Сидя в карете и наблюдая за сменой пейзажа за окном, невольно задумалась о жизни. Мне уже тридцать пять, я не замужем, и наверняка так и останусь никому ненужной старой девой. А как же хочется любви и семейного счастья… Посмотрела на спящую напротив принцессу. Бедная, бедная моя девочка! Ей предстоит стать супругой самого ужасного и кровожадного орка этой земли — Азгорда Завоевателя. Разве можно добровольно отдать столь прекрасное создание в руки этому чудовищу? Оказывается, можно. Вздохнув, снова перевела взгляд на окошко. Плодородные поля, фруктовые сады и выпасные луга, покрытые сочной травой, давно закончились, и теперь от дороги до самого горизонта — лишь груды серого безжизненного гранита.

— Няня, — простонала во сне моя подопечная, ставшая мне самым родным человечком.

Быстро поднявшись с диванчика, я опустилась на пол перед малышкой прямо на ворох своих юбок.

— Тише-тише, все хорошо, — прошептала, легонько погладив по белокурой макушке, и через секунду в стену кареты влетело копье. Точно над тем местом, где я находилась минуту назад, созерцая чужие земли в единственное окошко, расположенное в двери.

— Троллева жопа! — воскликнула моментально проснувшаяся Мариша и села, скрестив ноги.

Я не сдержала укоризненного вздоха. Мой ангелочек опять превратился в бесенка. Переходный возраст, будь он неладен, ведь ей всего лишь четырнадцать.

— Что это? — спросила она, потерев глазки.

— Наверное, у орков так принято приветствовать невест, — пожала я плечами.

Карету сильно качнуло, раздался шум и лязг металла. Мариша в ужасе сжалась и, закрыв уши руками, закричала:

— Няня!

— Не переживай, все в порядке, — успокаивающим тоном произнесла я, хотя сама в это не верила.

Посмотрела на торчащее из стенки острие копья. А что, чем не оружие для самообороны?

— У меня все под контролем! — подбодрила я девочку, встала с пола и поправила юбки своего темно-синего дорожного платья.

В следующий миг карету резко дернуло в сторону, и я завалилась на диванчик с красной бархатной обивкой, который, к моему позору, издал жалобный хруст.

— Пора худеть! — ехидно усмехнулась Маришка.

Я сдула со лба белый локон, выбившийся из прически, нахмурила брови и грозно погрозила ей пальцем, чтобы не наговаривала. Я, конечно, не худышка, но и не толстуха!

Громко заржали лошади, карета, дребезжа и скрипя, начала замедлять ход. Я робко выглянула в окно, но не заметила ни единого орка, зато людей, дерущихся между собой, было предостаточно!

— Сиди тихо! — как только наш экипаж полностью остановился, командным голосом приказала своей подопечной и встала, собираясь сходить на разведку, ибо догадка, озарившая мою светлую голову, мне не понравилась, и я очень надеялась, что ошибаюсь.

— Не уходи, — вцепилась принцесса в мою ногу. — Мне страшно!

А мне почему-то нет! Все-таки успокоительное — это великая вещь, особенно если выпить двойную дозу перед дорогой.

— Ну что за детский сад? Я только на полминутки отлучусь, поздороваюсь и сразу вернусь.

Не отпускает!

— Мариша! Ты неприлично себя ведешь и меня вынуждаешь нарушать этикет! — упрекнула я девочку.

Она сразу отцепилась от моей конечности.

Я с опаской приоткрыла дверцу, огляделась и выскользнула из кареты. Обошла ее, стараясь оставаться незамеченной. Битва шла полным ходом, но как-то наигранно — ни окровавленных трупов, ни отрубленных конечностей, лишь царапины на лице у некоторых наших сопровождающих.

Что-то тут не так…

— Где принцесса? — громко пробасил один из напавших.

На мое удивление, ему сразу ответили, даже направление рукой показали:

— В карете!

И это сказал человек, поклявшийся на алтаре защищать нас до последнего вздоха!

Бандит кивнул, словно поблагодарив предателя, и быстрым шагом потрусил в нашу сторону. В руке его блестела изогнутая сабля, что, наконец, вывело меня из оцепенения.

Я юркнула обратно за угол кареты и прижалась спиной к дверце.

— Няня, ты уже поздоровалась? — послышалось изнутри.

— Нет, солнышко, сиди тихо, только не выглядывай в окно, я через минутку к тебе вернусь!

Запаниковав от стремительного приближения разбойника, двумя руками подняла с земли большой камень, но поняла, что ударить им врага вряд ли смогу — для этого придется подпустить его вплотную, и успеть врезать до того, как он вырубит меня своим кулачищем или саблей. А это нереально. И для прицельного метания тяжелого булыжника сил у меня не хватит. Пришлось все-таки вытаскивать копье.

— Няня?..

— Золотце, чтобы ни случилось, молчи! — перебила я Маришу, одной ногой упершись в стену кареты, и потянула за древко.

Не получается!

— Уйди, женщина! — раздалось над головой.

Я не ушла, я улетела, но был и положительный момент — вслед за мной в сторону отбросили и мое оружие. Я стремительно поднялась на ноги и крепко обхватила копье.

— Стоять! Руки вверх! — приказала, ткнув острием в затылок бандита, который уже собирался зайти в карету.

— Брось свою зубочистку, женщина! — прорычал он.

— Я сказала — руки вверх! — произнесла решительно, готовая на крайние меры.

Повиновался!

— А теперь медленно опусти саблю на землю, — черт, надо было сначала обезоружить, а потом уже ладошки заставлять поднимать.

— Я пришел помочь освободить принцессу от ужасной участи, — заявил разбойник, проигнорировав мой приказ.

— Что сделать?!

— Лучше умереть, чем стать рабыней орков! — подтвердил он мои самые худшие опасения.

Из кареты послышался громкий всхлип. Бедная моя девочка! Все слышала, все поняла.

Удар по затылку стал для меня неожиданностью. Острая боль, на мгновение накрывшая тьмою сознание, заставила бессильно упасть на камни, выпустив из рук копье.

— Заканчивай быстрее, — послышался мерзкий голос нашего сопровождающего, который, отдав приказ, ретировался с места предполагаемого преступления.

Оглушительный рев горна разнесся по округе, заставляя задрожать не только всех присутствующих, но и завибрировать булыжники, на которых я лежала.

Разбойник, больше не мешкая, рывком распахнул дверцу кареты. Оглянулся на мгновение на появившихся на каменном склоне орков, за что сразу же и поплатился, получив от принцессы туфлей в лоб. Моя школа! Самое грозное оружие у девушки — это что? Правильно — обувь! И походку сделает соблазнительной и отпор дать поможет.

Мужчина покачнулся, неуклюже шагнул назад, ну, а дальше дело техники — ставлю подножку, и он приземляется виском на острый край камня, издав звук расколовшегося арбуза.

Несостоявшийся убийца моей подопечной натужно хрипит и слабо дергает конечностями, а из-под его головы по серому валуну расползается бордовая лужа. Омерзительно зрелище. Но благородно добивать эту сволочь копьем я не стала — пусть помучается.

Шум несущейся орды приближается, крики ужаса сопровождающих принцессу и меня дворцовых воинов эхом отражаются от скалы. Мне тоже страшновато, но вроде как свои идут, то есть орки…

Из кареты выглянула растрепанная Маришка: прическа безнадежно испорчена, да и светло-лиловое дорожное платье тоже не в лучшем виде.

— Няня, что происходит?! — испуганно воскликнула она.

— Все хорошо, золотце, скоро пойдем с женихом знакомиться, — обрадовала я ее.

На этот раз битва разыгралась вовсе не для виду. Орки буквально сметали всех на своем пути, размахивая изогнутыми мечами, булавами, насаживая противников на длинные копья. Люди в панике метались в поисках укрытий, но минуты их жизни были сочтены.

— Урук-хайи… — в страхе закрыв лот ладошкой, прошептала Мариша.

— Ну, урук-хайи, и что? Тоже ведь орки. Чуть крупнее, чуть сильнее, чуть кровожаднее… — подбодрила я ее.

Один из наших предателей лоб в лоб столкнулся с врагом и пронзительно завизжал от ужаса. Орк ответил ему громогласным ревом, обдавая несвежим дыханием. Мужик закатил глаза и упал как подкошенный. Наверное, умер от разрыва сердца, не дожидаясь, пока это самое сердце вырвут у него из груди заживо.

— Они больше людей! — все не унималась моя подопечная.

— Не намного, на голову всего!

— Не хочу замуж! — вывалившись из кареты, не хуже орка завыла она.

— Ну что ты, золотце, — обняла малышку, успокаивающе погладив по головке.

— Они страшные…

— Но добрые.

— Они вонючие…

— Но сильные.

— Они…

Прямо над головой, со свистом рассекая воздух, пролетело копье.

Сзади кто-то крякнул, звякнул металл о камни, и послышался звук падения мертвого тела.

— Не смотри туда! — прижав к себе принцессу, прошептала я.

— Не смотрю, — пискнула Мариша, уткнувшись лицом в мою грудь, и тут же протянула: — Няня?

— Что, милая?

— А на тебе чужая кровь…

— Леди, — послышался голос сбоку, и мне протянули дурно пахнущую тряпочку. Улыбнулась, насколько это возможно в данной ситуации.

— Благодарю, — ответила орку, взяв двумя пальчиками презент, и прошептала подопечной: — Видишь, они еще и воспитанные!

Девочка поморщилась, а потом с усмешкой предложила:

— Давай я тебе волосы от крови вытру.

Вот бесенок!

А орк не уходит, стоит над душой, то есть отказаться неприлично. Я еще раз посмотрела на «платочек». Страшно представить, где он побывал до этого момента… Ну, Мариша, ну, погоди! Шумно вздохнув, протянула его принцессе, но тут же отдернула, сказав:

— Подожди, у тебя тоже кровь на лице, сейчас уберу!

Она отпрянула как ошпаренная, и вовремя — как раз в этот момент неизвестно откуда была выпущена стрела, по счастливой случайности попавшая мне в плечо, а не Марише в сердце. Я вскрикнула. В глазах потемнело, руку пронзила резкая боль. Судорожно начала хватать ртом воздух, не в состоянии сдержать горячие слезы.

Орк, стоявший рядом, завыл, привлекая внимание своих собратьев, а потом, найдя взглядом того, кто покусился на жизнь принцессы, красноречиво провел большим пальцем себе по шее, типа капец тебе, мужик, ты допрыгался!

— Няня! Не умирай, я буду самой послушной, обещаю! — выла надо мной Мариша, пока я прилегла на землю, пытаясь взять себя в руки.

— Да не умираю я! Прекрати истерику, — рявкнула на нее, а то еще хлопнется в обморок, а мне самой помощь нужна.

— Точно не умираешь? — вытирая рукавом слезы, спросила она.

Утвердительно кивнула и последовала ее примеру, наплевав на правила приличия, не на балу все-таки находимся.

— Няня, давай убежим, я не хочу замуж. Ну, пожалуйста, няня, — неожиданно начала она трясти меня за здоровую руку.

Я села, предварительно спрятав зловонный презент в карман, вшитый меж складок юбки.

— Эх, глупышка, нам некуда с тобой бежать, — остановила я ее.

Всхлипнув, Мариша снова вытерла рукавом щеки.

— Не плачь, ты же с ним даже незнакома, не видела ни разу, а вдруг твой жених не такой уж и урод?

Девочка лишь скривилась.

Он появился словно из ниоткуда — огромный орк с глубокими шрамами на сером лице, величественно восседающий на гигантском белоснежном волке.

— О боже… — в ужасе пискнула принцесса, спрятавшись за меня.

— Какой мужчина! — подбодрила я подопечную. — Этакая мечта любой здравомыслящей девушки, ибо муж должен быть чуть краше обезьяны.

Азгорд, а это был именно он, обвел присутствующих ледяным взглядом, задержав свой взор на нас. Лицо его перекосило от ярости.

Мариша судорожно вцепилась в подол моей юбки.

В руках орка блеснуло изогнутое полумесяцем лезвие секиры. Склонив голову набок, он с ухмылкой направил свое оружие на стрелявшего в принцессу и так неудачно попавшего в меня лучника. Орк стоящий все это время рядом с нами, кровожадно оскалился, подмигнув будущему покойнику, мол, я же тебе говорил, ты труп!

— Он его убьет?.. — прошептала в ужасе принцесса.

— Ага, — поддакнул орк-телохранитель и, не обращая внимания на мой гневный взгляд, добавил: — Ща он ему кишки выпустит!

А дальше случилось что-то невероятное. Конечно, я слышала, что некоторые наши воины так поступали, но до конца не верила в подобный героизм обреченных на скорую смерть людей. Лучник гордо поднял голову и натянул тетиву, целясь Азгорду прямо в сердце. Я зажмурилась.

— Вот блин! — удивленно прокомментировала Мариша то, что я предпочла не видеть.

— Твой жених умер?

— Нет!

— Ранен?

— Нет!

— Он увернулся?

— Нет!

— Что же тогда? — удивилась я.

— Он своей лапищей просто поймал стрелу на лету!

Не удержалась, сама посмотрела.

— Ох, мужчина-мечта! — выдохнула восторженно, за что моя подопечная подарила мне взгляд, которым обычно одаривают душевно больных.

Азгорд мускулистой рукой сломал стрелу на две части, брезгливо отбросил их в сторону, и волк сорвался на бег, радостно подвывая грядущему сражению.

Ох, ты ж… Под сероватой кожей орка заиграли мышцы, вызвав у меня неожиданное чувство восхищения такой силы, что аж мурашки по телу побежали.

— Кажется, в стреле яд! — выпалила я.

Ну, а как иначе объяснить такую странную реакцию моего организма?!

Орк-телохранитель присел, потрогал хвостик стрелы и вынес вердикт:

— Красивая, у меня такой нет в коллекции.

После этих слов он резко выдернул ее из моего плеча без всякого предупреждения!

Нет, я не заорала, а просто вытащила из лифа платья свое успокоительное и сделала большой глоток.

— Няня, а разве его не по капелькам пьют?

Умное дитя, не по годам!

— Не тот случай, — хрипло ответила ей, стирая предательские слезы.

Орк забрал из моей дрожащей руки хрустальный флакончик, понюхал, лизнул — видно, тоже нервы не железные, — а потом сделал еще одну гадость: выплеснул оставшееся содержимое на рану. От пронзившей меня с ног до головы боли мир разлетелся на тысячи осколков.

«Сволочь!» — лишь успела подумать я и провалилась во тьму.

Кромешная темнота и холод, сменяющийся жаром, опаляющим каждую клеточку тела. От невыносимой боли хочется завыть в голос.

— Выпей, пожалуйста, прошу тебя, хоть глоточек, — сквозь толстую пелену сознания, начали проникать искаженные звуки.

— Отойди! — тут же раздается грозный приказ.

Кто-то слегка приподнимает меня, от чего становится еще больнее.

— Пей! — этот грубый голос раньше заставил бы меня сжаться от страха, но болезнь принесла свои плоды, и я капризно отвернула голову.

— Она не подчиняется! — слышу я удивленное восклицание, затем свист летящего предмета, удар, грохот и жалобное: — А что я такого сказал?..

Следом над моей головой раздается рык. Слегка приоткрываю веки, пытаясь сфокусировать взгляд, но перед глазами все плывет.

— Кто она? — спрашивает мой тиран.

— П-принцесса, — заикаясь, шепчет Маришка.

Я застонала, потрясенная ложью своей любимицы! Ох, кто-то у меня ремня получит!

— Ей нужно обезболивающее и снотворное! — быстро добавляет она.

Я делаю слабые попытки вырываться из сильных рук.

— Скорее давайте лекарства! Видите, как ей плохо?! — не унимается Мариша.

— Тише-тише, малышка, — слышу я уже не грубый тон, а нежный, возбуждающий шепот на ушко, и это его «малышка» в мои тридцать пять… так завораживающе звучит…

Черт, он же не думает, что мне четырнадцать?

Открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, за что сразу же и поплатилась. В меня влили отвратительную, горькую жидкость. Мое успокоительное куда приятнее на вкус, но… мне сразу стало так легко и комфортно.

— Проведите обряд бракосочетания! — строго произнес все тот же мужской голос.

Часу от часу не легче!

«Мариша!» — завопила я про себя, не в силах шевельнуться и произнести хоть слово. Мысли начали разбегаться, и очень захотелось пить.

— Но сейчас ночь! — возразил кто-то хрипло. — И к тому же невеста без сознания…

Ура, хоть один здравомыслящий присутствует рядом!

На долгую минуту повисла тишина. Чую, кого-то сейчас испепеляют взглядом!

— Ничего страшного, она так давно мечтала об этом… — вдруг заявила моя подопечная.

Очнусь, убью!

И тут меня, словно пушинку, подняли на руки и уверенной походкой куда-то понесли.

— Тогда начинайте! — не останавливаясь, рявнул Азгорд прямо мне в лицо.

Это было последнее, что я услышала, перед тем как полностью отключилась.

Тепло, хорошо и уютно.

— Няня, — слышу тихий шепот.

Ох, проказница, опять поспать не дает.

— Что? — прохрипела я. О боги, это мой голос?!

Нехотя открыла один глаз, потом второй, уперлась во взволнованный взгляд принцессы изображающей невинную овечку, снова зажмурилась, не желая просыпаться.

— Няня, ты меня любишь?..

Резко приподнялась на локтях. Плечо сразу же отозвалось острой болью. Застонала, пытаясь сдержать слезы, отметив, что лежу в шатре на белоснежной шкуре, в одних панталонах и короткой сорочке.

— Тише! Ты чего так подскакиваешь? — упрекнула меня Мариша. — Между прочим, в стреле и правда был яд, но все уже позади, шаман у орков чудесный, знает свое дело.

— Ты мне зубы не заговаривай! Признавайся, что на этот раз натворила? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить, что произошло и почему нахожусь в неглиже непонятно где, а принцесса такая чумазая и лохматая?

— Ничего такого страшного не натворила, не нервничай. Смотри, я тебе завтрак принесла, — невинно улыбнулась Мариша.

Я медленно пододвинула к себе поднос, на котором кроме пиалы с горячим бульоном ничего больше не было. Взяла серебряную ложечку и, зачерпнув немного, поднесла ко рту.

— Просто… я тебя замуж выдала! — выпалила принцесса и, встав на ноги, опасливо шагнула к выходу из шатра.

Я подавилась, сильно закашлялась и еле выдавила:

— Неудачная шутка.

И ведь даже не поможет, поганка такая, не постучит бедной няне по спинке.

— Бульончиком запей, — заботливо посоветовала Мариша, не приближаясь ко мне.

Ладно… Отложив ложку, взяла пиалу, глотнула. Какой-то странный вкус…

— Я тебе туда немного успокоительного накапала, — наблюдая, как меня перекосило, прошептала принцесса.

И тут многочисленные осколки минувших событий склеились в моей памяти. Сердце пропустило удар, осознав весь масштаб грядущих неприятностей.

Зверея, я начала медленно подниматься, стараясь не тревожить больное плечо.

— Убью! — зашипела, пульнув в подопечную первое, что попалось под здоровую руку, — пиалу с остатками пойла.

— Я не виновата! Он сам! — увернулась она от металлической посудины и от брызг бульона.

— Ага, как же!

Вслед за пиалой в Маришу полетел поднос, снова не доставив юркой девчонке ни малейшего вреда. Следом в ход пошли разноцветные подушки, щедро разбросанные на лежанке.

— Мне так страшно было, а он такой большой и смотрит так, будто съесть хочет! — начала оправдываться принцесса, скрывшись за одним из сундуков со своим приданым, и в итоге обвинила во всем меня, проорав: — И это твое «мужчина-мечта!»… Ты просто не оставила мне выбора!

— Выпорю, в этот раз точно выпорю, вот только поймаю и…

— Нельзя! — завизжала в ответ Маришка, перебежав за другой сундук, ибо явно мягким местом почуяла, что на этот раз я не шучу. — Я личность неприкосновенная! С принцессами так не поступают!

Покинув убежище, она попыталась прошмыгнуть мимо меня, но я встала, загородив проход.

— Ты больше не принцесса, ты… — запнулась, не найдя нужного слова.

— Я няня! — подарив мне ангельскую улыбку, заявила несносная девчонка.

— Ты хоть понимаешь, что натворила?!

— Я всего лишь соединила два любящих сердца! — уверенно заявила подопечная.

— Золотце, мне не четырнадцать, а тебе точно не тридцать пять! И я не девст… — снова запнулась. Маришка еще мала, чтобы с ней о таких вещах разговаривать.

— Что? — переспросила принцесса. — Да ладно тебе, ты без своего грима выглядишь моложе меня!

Я провела рукой по лицу, распущенным волосам…

— Ты смыла с меня косметику! — прошипела, сжимая кулаки.

Меня затрясло от ярости, и Маришка, воспользовавшись секундной заминкой, вылетела из палатки. Я рванула вслед за ней.

— Уйди! — крикнула перегородившему мне дорогу орку, не упуская из видимости принцессу. Не ушел, ну и фиг с ним, мы не гордые, сами обойдем.

И плевать, что холодно, а я почти голая и в босые пятки врезаются острые камушки, царапая нежную кожу до крови — догоню и выпорю!

— Стой! — крикнула ей.

— Ты же вся в крови была! — прячась за спинами ошалевших орков, выкрикнула Мариша. — Я не могла позволить тебе выйти замуж в таком виде! Ты бы мне не простила этого, золотце!

— И не прощу! Я мечтала нормально выйти замуж, как положено, одетой в белое платье и фату! А ты!..

— Угомонись, женщина, ты и была в белом! — послышался разъяренный рык за спиной.

— Белье не считается! — выпалила, не сразу сообразив, кому принадлежат эти слова, и приказала Марише: — А ну иди сюда!

— У нее жар! Ее срочно нужно остудить! — и этому ребенку я посвятила всю свою жизнь!

— Убью! — озвучила я свой приговор для «няни», и была уверена в его реализации, если бы не Азгорд, который обхватил меня сзади своими лапищами. — Отпусти меня немедленно, тролль тупоголовый!

Брыкаясь и крича, попыталась выбраться из любящих железных тисков, но не тут-то было — меня замотали с головой в какую-то тряпку и бесцеремонно закинули на плечо.

— Взбалмошный ребенок, придется самому заняться твоим воспитанием!

В первую секунду подумала, что это говорят не мне, а Маришке, но ощутив увесистый хлопок по мягкому месту, поняла: «Я попала!»

Вырываться не стала, попробовала один раз и пострадала вдвойне, во-первых, плечо сразу отозвалось тупой болью, а во-вторых, очередной хлопок по пятой точке не заставил себя ждать, и был он куда болезненней первого! Стало обидно до слез. Меня, взрослую, умную и воспитанную женщину, шлепают по попе, как дите малое. Да что он себе позволяет, кто он такой, чтобы так вести себя со мной? Орк вонючий!

— О, великий Азгорд Завоеватель, — раздалось неуверенное восклицание.

Вот это Мариша загнула.

— Можно обратиться к вам? — еще тише пролепетала она.

— Говори.

— Моя малышка… слегка не в себе, не наказывайте ее! Она перенесла нападение, потеряла много крови при ранении, и свадьба прошла немножко не так, как она мечтала. В конце концов, — перешла принцесса к нападению, — войдите в ее положение и оставьте свое воспитание до лучших времен или хотя бы дождитесь, когда она окрепнет и сможет здравомысляще рассуждать!

— В вопросах воспитания своей жены мне не нужны советчики!

Неприкрытая ярость сквозила в каждом слове, неудивительно, что как только он замолчал, послышался звук упавшего тела. Мариша не врала, она боялась его на самом деле. Представляю, с каким трудом ей дались эти слова. И я ее простила, действительно простила, и какими бы ни были последствия ее опрометчивого поступка, наказание мы разделим с ней на двоих.

— Приведите няню в чувство, — бросил через плечо мой новоявленный муж и пошел дальше.

Меня затрясло от страха, не за себя, за мою малышку, даже представить страшно, как они будут приводить ее в чувство. Снова попыталась вырваться, и пофиг, что со мной разговор еще не закончен, там моему золотцу плохо, а это сейчас самое главное.

— Угомонись! — гаркнул орк.

— Пусти! — крикнула в ответ, но кроме невнятного мычания вряд ли он что-нибудь расслышал.

Я рвалась к ней словно пойманный зверь на волю, ни на что не обращая внимания. Слезы уже лились сплошным потоком, разум затуманился, осталась только ярость.

Азгорд остановился, и по моей ноге успокаивающе скользнула его рука.

— Золотце, со мной все в порядке! — услышала я крик принцессы.

Облегченно выдохнула, повиснув безвольной куклой. Этих слов оказалось достаточно, чтобы вернуть мне ясность ума и начать уже беспокоиться о своей шкурке.

Орк вошел в палатку, поставил мою тушку на землю, начав медленно освобождать от серой ткани сковывающей мои движения.

Всхлипнув, вытерла мокрые щеки, убрав с лица спутанные локоны.

— Посмотри на меня, — приказал супруг, отбросив кусок материи в сторону.

Ох, он такой большой и теперь вправе делать со мной что угодно. Вряд ли найдется смельчак, способный возразить ему, и от этого становится еще страшнее.

— Посмотри на меня! — зарычал он, закипая от моего неповиновения.

С неохотой медленно начала поднимать взгляд. Решила остановиться на его мощной груди. Вот если бы он сказал: «Посмотри мне в глаза!», тогда уже не отвертишься, так что выражаться надо точнее.

Азгорд аккуратно обхватил меня за талию, поднял и поставил на ближайший сундук. Я зажмурилась.

— Глаза открой!

Выполнила приказ. Черт, а он мне нравится! И шрамы на серой коже ничуть не портят его, наоборот, украшают. Даже губу закусила, чтобы сдержать восторженный вздох.

— Еще раз выйдешь из палатки в таком виде, выпорю кнутом! — грозно проревел он.

Нахмурилась. Удивительно, но мне было все равно, что на мне надето, а вот накрашено лицо или нет — играло большую роль. С бледной кожей и невыразительными глазами я действительно была похожа на ребенка, и положение не спасали даже мои пышные формы. Мариша знала, что я с помощью грима делаю себя старше, ведь не могут же няня и подопечная выглядеть на один возраст. Вдобавок в моих жилах течет эльфийская кровь, поэтому я старательно скрываю свои корни. Хотя габаритами и утонченностью в своих собратьев не пошла, зато старость в ближайшее время мне не грозит!

— Мариша! — прорычал орк.

Выглянула из-за его могучего плеча, ожидая увидеть там свою подопечную, и только потом осознала, к кому он обращается.

— Ты меня не слушаешь!

Встряхнул, сильно так, аж зубами клацнула! От злости пнула орка по голени, и он от неожиданности отпустил меня, сделав шаг назад, в результате чего я грохнулась с сундука на землю.

— А-а-а! — взвыла я от боли. — Нога!

Азгорд снова зарычал, и столько раздражения было в его глазах, что я даже умолкла, тихо всхлипывая и глотая слезы.

Присел на корточки, взял мою ножку, посмотрел, покрутил, погладил и вынес свой приговор:

— Ничего страшного, вывих, — и вправил сустав обратно.

Зверь! Я взвыла еще сильнее, на что Азгорд снова ответил мне угрожающим рыком.

— Чего ревешь? Я же сказал — ничего страшного!

Отвернулась, не выдержав его яростного, непонимающего взгляда. Конечно, с его шрамами, возможно, это и «ничего страшного», но мне больно и очень сильно!

Бешеный все-таки мне супруг попался — вскочил, разбил сундук, на котором я ранее стояла, одним ударом ноги, развернулся и ушел, оставив меня сидеть на холодной земле.

Вот и познакомились…

— Успокой ее, — послышался приказ с улицы.

Я была уверена, эти слова он мог сказать только Марише! Но когда Азгорд отодвинул полог, и в палатку вальяжно вошел его волк, я поняла, что ослышалась. Скорее всего, орк сказал: «Упокой ее!»

Меня пробрала нервная икота.

Какой же он здоровый, страшный, зубастый и смотрит на меня немигаючи, оценивающе, наверное, думает, откуда есть начать. Мало мне было руки, теперь еще и нога болит. Короче, перед смертью не надышишься — я выставила ему свою нижнюю конечность на обозрение, пускай с нее свой завтрак начинает, а то ноет, сил моих не хватает!

Стоит зверюга, не подходит, напряженный такой. Хмурится, прям как его хозяин, чего ждет — непонятно. Может, не любит, когда на него смотрят. Зажмурилась, громко всхлипнув.

Волк завыл, да так надрывно, отчаянно…

С перепугу я рванула к своей лежанке. Больно было, конечно, передвигаться, но жизнь дороже! Спрятавшись под меховой шкурой, выглянула наружу в маленькую щелочку. К моему великому удивлению волк тоже попытался удрать из шатра, но грозный тычок кулаком по носу дал понять зверю, что отступать ему некуда!

Волки ведь очень умные животные, а как гласит пословица: «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет», и подкоп с правой стороны от входа стал этому доказательством.

— Дохлый тролль! — выругался заглянувший в палатку Азгорд.

Не успел смыться зверь — поймали за хвост в последнюю секунду! Рык волка против рыка орка, и, кажется, они друг друга поняли. А меня вдруг осенило — самый сильный и могучий орк теряется при виде женских слез!

Пытаясь заглушить рвущиеся наружу звуки, плотнее укрылась меховушкой. И нет, я не рыдала, а смеялась, ибо такую душещипательную картину не каждый день приходится видеть.

— Успокой! — повторил приказ самый грозный воин этих земель.

С жалобным воем волк нехотя подошел ко мне. И так как мы снова остались одни, то выбравшись из укрытия, я показала на свою ногу.

— Бо-бо! — прошептала, решив упростить слово, чтобы ему понятней было.

Волк моргнул и легонько лизнул мою щиколотку.

Вот зверь, а знает, как пожалеть нужно! Разве бы я так расстроилась, если бы орк поцеловал мою ножку?! Нет! Я бы растаяла от такой нежности, взяла бы его и… Так, стоп, об этом думать рано!

Поэтому, притянув за уши зубастую морду Снежка, обняла его за толстую шею и разрыдалась. Сильно так, выплескивая напряжение, накопленное за последние месяцы.

Волк постоял немного, не шевелясь, потом отодвинулся, мордой указав на свой пострадавший хвост, мол, не ты одна пострадала.

— Обижает тебя, да? — вытирая бегущие слезы, поинтересовалась у него.

Далее было нечто, я рыдала, волк в такт подвывал, и хорошо так на душе стало, спокойно! И отборные ругательства с улицы, доносящиеся до наших ушей, не были нам помехой.

Стоило только моему супругу прекратить нарезать круги в ожидании, когда же его волк меня успокоит, как по ту сторону палатки послышался встревоженный голос принцессы:

— Золотце… Я сейчас! Потерпи немного, я уже бегу!

Волк как-то странно посмотрел на меня, пришлось пояснить:

— Няня волнуется.

Мы с ним синхронно уставились на полог. Минуты шли, а Мариша так и не появлялась.

— У-у-у, — тихо провыл волк, словно спрашивая: «Ну и где же она?»

Ответ не заставил себя ждать, и если он вырыл тоннель с правой стороны от входа, то принцесса упорно копала с левой.

Решили перебраться к месту событий поближе, я уселась на сундук с неудобной покатой крышкой, волк устроился на земле рядом. Ждем!

Пять минут, десять, на пятнадцатой Снежок не выдержал и начал рыть ей навстречу, правда, в какой-то момент остановился, видно, решил не отнимать все лавры у принцессы, упорно идущей к цели.

Первой из подкопа вылетела лопата на коротком черенке, вслед за которой появилась белокурая макушка ее прекрасной обладательницы.

— Няня, я уже рядом! — прошептала Мариша.

Наконец из подкопа появилась ее чумазая мордашка. Принцесса тут же поняла свою оговорку, заодно оценив стоящего над ней огромного белоснежного волка.

— О, у тебя гости! Я, пожалуй, попозже загляну.

Выпалив это, она задним ходом попыталась снова скрыться в норе.

— Ой-ой-ой! — наплевав на осторожность, взвыла Мариша через мгновение.

— Что на этот раз? — произнесла обреченно, даже не удивившись, что с ней опять что-то приключилось.

— Кажется, я застряла! Что же делать, что же делать?! — запричитала принцесса.

— Ты все в том же платье?

— Да!

Ну, кто бы сомневался… В таком наряде только крота из себя и строить.

— Выползай к нам! — дала я дельный совет.

— Тоже не могу! Ни вперед, ни назад!

Волк с недоумением посмотрел на меня, потом на принцессу, наклонился и, взяв зубами невольную узницу за шкирку, потянул вверх. Нет, ну мужики вечно из себя самых умных строят! Треск и оторванный кусок ткани в пасти был этому яркий пример.

— Там же подушечка! — в один голос воскликнули мы с Маришей. Думаю, Снежок ничего не понял, но смутившись, выплюнул трофей, отодвинув его лапой в сторону.

Тяжело вздохнув, решила пояснить:

— У няни, — произнесла, выделив это слово, — под платьем, чуть ниже талии, привязана маленькая подушечка, которая и не дает ей выбраться.

На немой вопрос звериных глаз: «А на кой она там нужна?» пояснила:

— Мода! — волк не понял, пришлось добавить: — Чтобы попа соблазнительно торчала!

— У-у-у! — значит, дошло, наконец.

— Сюда кто-то идет, — вмиг побледнев, выпалила Мариша. Снежок, соглашаясь, закивал головой, даже гадать не стоит, кого принесло.

— Они точно успокоились? — прозвучал по ту сторону полога голос Азгорда.

— Угу, — буркнул стражник.

— Что делать? — спросила у подопечной, на что она издевательски изогнув бровь, заявила:

— Золотце, мне ли тебя учить, как соблазнить мужчину?..

Я моментально покраснела, даже уши запылали. Вот язва!

Волк сделал вид, что не услышал. Вцепившись зубами в ручку сундука, он упорно тянул его к нам, скрывая тем самым Маришу.

— Не входите, я не одета! — крикнула я, но полог распахнулся.

Азгорд молнией ворвался, грозно взирая то на волка, то на меня. У Снежка задергался глаз, и взгляд стал такой обреченный… Боится бедняжка.

— Пошел вон! — прозвучал короткий приказ, и волк выскочил из шатра.

— Зачем ты так? Сам же заставил его прийти сюда! — упрекнула супруга.

Будто не слыша моих слов, орк начал грозно надвигаться на меня, заставляя невольно пятиться назад, шаг за шагом приближаясь к неминуемой встрече с Маришей. Все, предел, дальше сундук, а потом принцесса.

— Может, познакомимся? Меня Маришей зовут, но мне нравится, когда меня называют просто — Шани, — пролепетала я.

Азгорд проигнорировал мое предложение. Пришлось взобраться на крышку сундука и, выставив руку вперед, грозно приказать:

— Стоять!

Орк посмотрел на мою ладошку, упершуюся в его грудь, нахмурился.

Придумывать что-то оригинальное времени не было, поэтому я призывно расставила руки и прыгнула в объятия орка, с единственной надеждой, чтобы он не отошел в сторону, приняв мой финт за нападение.

Поймал, даже не покачнулся.

Руки, скользнув вниз по талии, сразу захватили стратегически важные, ну и мягкие, объекты, в глазах вспыхнул огонь, опасный такой, но чарующий, завораживающий. И вот он, момент истины, его губы всего в паре сантиметров от моих.

— А-а-а! — заверещала Мариша.

Я девушка скромная, но обстоятельства сложились так, что изображать из себя невинное создание было некогда, поэтому впилась в жесткие губы Азгорда страстным поцелуем.

Впервые в жизни почувствовала себя пиявкой, присосавшейся к абсолютно ошарашенному мужику. Хотя нет, походу, я заняла место маньяка, пытающегося изнасиловать остолбеневшего орка. Тщетно пытающегося! От злости цапнула Азгорда за нижнюю губу, чтобы тем самым вывести его из ступора. Зря. До этого стоял и глазками хлопал, а теперь буквально оторвал меня от себя.

Да, суров мужик, такого вокруг пальца не проведешь!

Снова послышался раздражительный вопль, вперемешку с посторонним рычанием. Азгорд, продолжая держать меня на вытянутых руках, сделал последний шаг и заглянул за сундук.

— Что здесь происходит?

И тишина такая сразу повисла, только странное рычание по-прежнему доносилось с улицы.

Что же делать? Остается только улыбаться, мило хлопая ресничками.

Азгорд поставил меня на землю, обошел сундук и одним рывком выдернул принцессу из подкопа.

— Выходи! — обратился он к невидимому обидчику принцессы. Тот не вышел, потому что просто не мог пролезть в такой узкий туннель! Зато уже через мгновение вбежал через полог, довольный, с чувством выполненного долга, держа в своих острых зубах ту самую подушечку.

— Ты чего визжала, а? — обратилась я к принцессе и упрекнула эту дуреху, указав на счастливого белоснежного волка: — Он тебя вытащить пытался, а ты!..

— Откуда мне было знать? Я тоже вначале так подумала, но когда он лизнул мою ногу, мне стало страшно, а ты вместо того чтобы помочь, ведешь себя неподобающе леди!

— Да я, я же… жизнью тут, можно сказать, рисковала, пытаясь спасти тебя от очередного обморока, неблагодарная! — выдернула подушечку из зубов Снежка и швырнула ее в принцессу, попав прямо в голову.

Мариша тоже в долгу не осталась и, подхватив тот же «снаряд», замахнулась на меня, но ее руку тут же перехватили, грубо обезвредив.

— Одевайтесь, мы немедленно отправляемся в крепость Назургард, — буркнул Азгорд, вручил нам песочные часы и, позвав за собой волка, вышел из палатки, явно не желая терпеть и уж тем более участвовать в женских разборках.

— Это нереально, — в шоке пробормотали мы в один голос, посмотрев на стремительно убегающие песчинки.

— Азгорд! — рванула я за мужем, но перед моим носом нагло опустился полог, показывая, что разговор окончен.

— Снимай быстро платье! — крикнула на Маришу, а сама быстро начала хромать вокруг сундуков, которыми была заставлена вся палатка.

— Няня, что ты ищешь?

— Свои вещи.

— Понимаешь… — нерешительно начала она, невинно поправляя складочки на теперь уже грязно-лиловом платье. — Твой супруг разрешил взять только три тележки с сундуками, а твои вещи лежали в четвертой и…

Нет, я ее точно убью!

Мариша медленно начала отступать.

— Няня, не стоит так нервничать, ты и в мои платья прекрасно влезешь!

— Ты с ума сошла? Может, попа моя и влезет, за счет пышных юбок, но вот бюст!

— А как ты себе представляешь принцессу в монашеских платьях? — возмутилась негодница, еще и руки в боки поставила.

— Они не монашеские, а просто строгие! — возразила я возмущенно.

Мариша уже открыла рот, чтобы ответить, но на улице протрубил горн, оповестивший лагерь о начале сборов.

— Как ты думаешь, если мы не успеем… — оглянувшись на полог, тихо прошептала принцесса.

— Да! Поедем, в чем мать родила! — любезно подтвердила я ее опасения.

Мы с ней переглянулись, хихикнули и одновременно рванули к сундукам.

Время истекло и прозвучало пугающее:

— На выход!

Первой шатер покинула Мариша в темно-зеленом дорожном платье, с собранными в строгий пучок и перевязанными такого же цвета лентой волосами.

— Золотце, поторопись, тебя все ждут, — пролепетала она.

Не могу. Боюсь! Причем не только выйти, но и вдохнуть поглубже.

— Малышка, чего ты ждешь? — продолжала измываться принцесса.

— Шани! — гаркнул муж и сделал угрожающий шаг в сторону полога.

Ну, надо же, имя мое запомнил, а я-то думала, он меня даже не услышал!

— Шани! — еще громче повторил он. Мне даже показалось, земля содрогнулась от этого вопля.

Выдохнув, бегло поправила шпильки в прическе, свою заколочку с войлочным цветком, еще раз старательно подтянула лиф повыше и шагнула за полог.

Первой реакцией окружающих была оглушающая, давящая на мои и без того расшатанные нервы, тишина, на фоне которой выпадение секиры из сильных рук Азгорда прозвучало как приговор.

— Шани! — нет, в прошлый раз мне не показалась, земля действительно задрожала от этого яростного недовольства, да что там говорить, у меня чуть разрыв сердца не случился, как у той птички, лежащей сейчас у лап Снежка. Мне стало страшно, захотелось сбежать вместе с войском, которое растворилось за считаные секунды.

— Красивая она, правда? — выдала дрожащим голоском принцесса.

Судя по пылающему взгляду мужа, его мои округлости тоже впечатлили, причем на действия резкие и пугающие. Хмурясь, как грозовая туча, он больно схватил меня за плечи, с явным намерением хорошенько встряхнуть, но мой вопль его опередил:

— Не тряси, выпрыгнут же!

Стыдно признаться, но то, как он посмотрел на мой бюст, заставило меня нервно сглотнуть.

— Зачем ты так оделась? — взревел супруг, по-прежнему не выпуская меня из рук.

— Она хотела вам понравиться, — ответила за меня Мариша. — Вам же нравится?

Не думаю, что орки в восторге от пышных розовых платьев, но вот к глубоким декольте явно не равнодушны.

Мой томный вздох, и Азгорд вообще забыл, о чем его спросили.

— Вам нравится? — после минутной заминки повторила свой вопрос принцесса.

Орк ничего не ответил, а с раздраженным рыком сгреб меня в охапку, завернул в мохнатую белую шкуру, и закинул как тюк на волка, не забыв хлопнуть по попе.

— Хаш, няня едет с тобой, — не обращая внимания на мое мычание, отдал приказ Азгорд, уселся позади, плотно придавил меня своей огромной пятерней в районе поясницы и отправил Снежка в галоп.

Обидно так стало, даже объяснить мне ничего не дал. Глаза защипало, и потекли предательские слезы. Да и ехать в таком положении чертовски неудобно, сразу голова заболела, а тело мгновенно отозвалось ноющей тупой болью, мышцы затекли, и я начала молиться, чтобы это поскорее закончилось.

Духота плотным кольцом сжало горло. От нехватки кислорода в глазах потемнело, и сознание начало потихоньку уплывать. Снежок, будто почувствовав мое состояние, решительно затормозил.

Выругавшись, Азгорд резко перевернул мое безвольное тело. Усадил, снял с лица мех и, обратившись к волку, гневно прорычал:

— Я уже коснуться ее боюсь, чтоб не убить ненароком!

Вот врун!

Находясь на грани обморока, я ощутила легкое нежное прикосновение его теплых мозолистых пальцев к своей мокрой щеке. Очертил изгиб губ, погладил скулу. Потом рука медленно скользнула ниже, вдоль шеи, в сторону раненого плеча. Сдвинул немного ткань, осмотрел почти полностью затянувшуюся рану, снова погладил по щеке, стирая остатки слез, а потом неожиданно его ладонь накрыла мою грудь, слегка сжав ее.

— Ох, — вырвалось у меня. И так протяжно и сладко это прозвучало, что орк, будучи уверен, что я без сознания, потянулся к моим губам.

А я — девушка гордая и жутко обидчивая! Поэтому отвернулась, подставив свою щеку, для этого нежного, мимолетного прикосновения, тем самым выдавая себя с потрохами.

— Очнулась? — недовольно рыкнул муженек.

— Да, — ответила, не поворачиваясь к нему лицом, вглядываясь в даль.

— Пить хочешь?

— Нет, — бросила холодно.

— Точно эльфийская колючка, — буркнул он, снова отправляя волка в галоп.

Вздрогнула, со страхом посмотрев в голубые, словно ледяные омуты, глаза Азгорда.

— Что-то не так? — прищурившись, спросил он, заметив мою реакцию.

— Все хорошо, — еле слышно выдохнула, а у самой аж сердце готово разорваться от страха разоблачения.

— Ты уверена? — нахмурился орк.

Черт, а он ведь руку свою так и не убрал с моей груди, оказывается, так еще и сжал чуть сильнее, лишний раз напомнив о ее месторасположении.

Нерешительно попыталась освободить из плена захваченную часть тела. Но только хуже сделала.

— Чего боишься, разве я такой страшный? — прищурился супруг.

Ух, от этого мягкого рокочущего голоса, аж мурашки побежали по коже, и мозг отшибло напрочь. И эти его поглаживания большим пальцем… Короче, ляпнула не подумав:

— Да.

Орк взревел.

Волк сбился с галопа.

А я, сделав слишком глубокий вдох, все-таки лишилась верхней пуговки сдерживающей грудь. Ну, мое «богатство» конечно, не выпрыгнуло, но без внимания точно не осталось.

— Ой, — пискнула и прикрылась здоровой рукой.

— Ой, — повторил новоиспеченный муж.

— Прохладненько как-то… стало, — и тихонечко шкуру на себя потянула, от греха подальше, а то и кустов-то поблизости нет, зачем мужика лишний раз провоцировать.

— Значит, я для тебя страшный? — повторил Азгорд волнующий его вопрос. И чего пристал?..

— Да, страшный. Самый-самый страшный… воин.

— А внешне? — напрягся весь и смотрит так пристально, аж моргнуть боязно.

— А внешне ты… грозный! — ответила уклончиво.

Нахмурился, взял меня за руку и, поднеся ее к своему лицу, провел моими пальчиками по своим шрамам, а потом обрадовал:

— Твоя няня тебе уже рассказала, наш брак нерасторжим?

Азгорд слегка развернув мою кисть, продемонстрировал побелевшие тонкие шрамы.

Глаза мои округлились, это были не просто полоски, они соединялись в руны! Значит, брак не просто нерасторжим, он скреплен черной магией…

— Вы!.. Вы не имели право проводить этот обряд! — выкрикнула, закипая от гнева.

Орк оскалился, а потом, поцеловав мои мгновенно заледеневшие пальчики, перевел разговор совершенно в другое русло.

— Шани, интересное сокращение для имени Маришейн, — следя за моей реакцией, протянул он.

Мой гнев мгновенно сменился страхом, что наверняка отразилось бы в моих глазах, но я их сразу закрыла, чтобы не выдать себя. Вот только по закону подлости моя рука в его ладони предательски дрогнула, что не ускользнуло от пристального внимания орка.

Черт! Когда он говорил про нерасторжимый брак, она даже не колыхнулась, а тут на тебе! И не от того, что в переводе мое настоящее имя действительно означает «колючка», а от того, что в обряде, который они провели, участвуют не имена, а кровь. И это не принцесса Руссгарда Маришейн эр Рин вышла за него замуж, а я, обычная полукровка Шаниэльсайрин Элистрин. И теперь от этого брака просто так не отвертишься.

— Где она?

— Кто?

— Няня моя.

— С Хашем. Скоро догонят вместе с войском. Шани, ты не ответила, — спокойно напомнил Азгорд, в то время как во мне бушевала целая буря эмоций.

— А это не сокращение, это няня меня так называет, — выкрутилась я из щекотливой ситуации.

— А няню как зовут?

— Сайрин Элистрин, — не соврала, но и правду не сказала. Окружающие действительно знают меня именно под этим именем, лишь только нескольким эльфам известна полная его форма.

— Сайрин… — задумчиво протянул орк. — Спи, нам предстоит долгий путь.

Спать не хотелось, но спорить с ним не решилась, послушно закрыла глазки. Лежу в горячих объятиях брутального мужчины и размышляю над тем, во что я вляпалась. От Азгорда далеко не убежать, везде найдет, да и руна житья не даст, если он призовет черную магию. То есть ни за кого другого замуж мне уже не выйти… Что же остается? Остается влюбить его в себя до беспамятства, чтобы дышать без меня не мог, чтобы жизнь не имела смысла, чтобы сердце… Ух, и коварная же я! А что делать со своим сердцем, которое замирает от его прикосновений? Под замок! И в самый дальний угол!

Приоткрыла один глаз. Какой же он накачанный, каждый мускул виден, я аж поежилась от желания прикоснуться. Почувствовал, прижал крепче. Вот сам виноват, так бы, возможно, и устояла, но теперь точно не смогу.

Потихонечку вытащила руку и провела по гладкой коже на груди. Мышцы орка от моего прикосновения начали напрягаться. Моя ладошка скользнула ниже, пальцы очертили каждый выпирающий квадратик на животе. Не удержалась, потыкала каменный пресс.

— Прекрати, — хрипло рыкнули на меня, поймав мою руку, которая решила продолжить свои исследования.

Не дышу, вот просто не дышу и все, как дитя, нырнув с головою под мех, будто если меня не видно, то никто и не знает, что я тут. Глупо, конечно, но мне простительно, я как бы и есть неразумный четырнадцатилетний ребенок.

Потянула захваченную руку, отпустил. Лежу, не шевелюсь. Жду, чего сама не знаю. Выглянула на секунду. Смотрит вперед, весь такой суровый, брови свел, хмурится. Красивый он все же. Вспомнила, как он провел моими пальцами по своему лицу. Наверное, думал, что мне противно будет, а вот и нет, шрамы украшают мужчину.

— Что? — рявкнул Азгорд, гневно сверкнув глазами.

Улыбнулась в ответ.

— Ничего… пить хочу.

С тяжелым вздохом он протянул мне бурдюк с водой. Поерзала, усаживаясь удобней.

— Ты издеваешься? — прошипел орк.

— Я не могу пить полулежа!

Муж сверлит меня взглядом, а волк… такое чувство, что он хихикает, уж больно странные звуки издает.

— Давай, — потянулась я к бурдюку. Мне еще ни разу не приходилось пить из такой тары, но деваться некуда.

Мм, а не так-то это и сложно… было! Пока Снежок не сделал мне гадость.

— Черт! — вырвалось у меня, когда волк неожиданно подпрыгнул, и я облилась.

Вроде ничего серьезного, всего пару капель медленно стекающих по шее на грудь, но Азгорд смотрит так, что провалиться хочется.

— Плохой волк! — упрекнула я зверя.

— Варг, — поправил меня супруг.

— Кто?.. — растерялась я. Если мне не изменяет память, то варги это… оборотни!

— Чего притихла? — насторожился сразу орк.

— Снежок — варг? — переспросила изумленно.

— Снежок? Ррр! — одновременно прорычали они.

Ну, а дальше этот наглый волчара, не снижая хода, засунул морду мне под юбку и лизнул ногу! Возмутительно! Поэтому, еще раз глотнув из бурдюка, плотно закрыла его пробкой, и со всего размаху опустила на голову варга, не ожидающего от меня атаки. Теперь понятно, почему Азгорд как ошпаренный влетел в палатку, когда я крикнула: «Не входите, я раздета!»

— Ой! — бурдюк улетел прямо под лапы Снежку.

Думала, волк упадет, ну или хотя бы споткнется, но нет — подцепил когтем кожаный мешок и кинул в меня обратно.

— А-а-а! — взвизгнула, закрыв лицо руками в ожидании удара.

Волк, резко остановившись, оскалился и угрожающе зарычал. Обиделся, что ли? Тут же раздался свист, потом еле слышный плеск воды и такой же тихий выдох Азгорда, который сжал меня так, будто собрался придушить. И наступила тишина, звенящая, пугающая.

Медленно раздвинув пальцы, глянула на бурдюк в руке супруга и торчащий из него наконечник стрелы.

Ух, ё-моё!

Азгорд начал напряженно осматриваться по сторонам.

— И за что же мою женушку так настойчиво желают убить? — не скрывая сарказма, произнес он.

— Если не ошибаюсь, — решила я поумничать, — стрелы из черного металла изготавливают только орки!

Снежок издал предупреждающий рык, и еще одна стрела, выпущенная из-за камня на холме, со свистом рассекла воздух.

Мгновение, и я уже с бурдюком в руках вишу вниз головой на плече у супруга.

Послышался вопль, оповещающий о начале нападения, и шум бегущей на нас толпы.

Азгорд спрыгнул с варга и, крепко держа меня за ноги, приготовился к бою, снимая с пояса оружие.

— А можно, я вон под тем кустиком полежу? — приметив в нескольких метрах от нас единственное растение с голыми, колючими ветками, поинтересовалась я.

— Нет! — последовал безапелляционный ответ.

В руке орка блеснула секира, но мне как-то от этого легче не стало.

— А много их? — спросила мужа.

— Десятка три.

— И кто они? Эльфы?

— Люди.

Хорошо, что мне ничего не видно.

— Подержи, — сказал Азгорд волку, дав ему в зубы свой топорик, и сдернул мех, скрывающий меня от окружающих.

Теплые руки нырнули под платье, нежно скользнув по обнаженным икрам вверх.

— Ой, — пискнула я и нервно хихикнула. — Дорогой, мне кажется, сейчас не время!

— Малышка, ты о чем? — раздался треск рвущейся ткани, и меня избавили от половины пышных нижних юбок. — Извини, но мне за ними врагов не видно.

Азгорд обратно накинул на меня мех.

Волосы, наэлектризовавшись, встали дыбом. Чую, моей прическе пришел конец, надо переходить на косы, а то с таким мужем шпильками закалывать локоны просто бесполезно, благо заколочка хоть немного сдерживает волосы, не давая им полностью рассыпаться.

— Дорогой, — сама не знаю, как перешла на такое к нему обращение, но раз он в первый раз не возразил, значит, можно, тем более от страха и не такое можно выдать.

— Что?

— Ты же не собираешься вступать в схватку один?

— Нет, — коротко ответил муж.

Я облегченно выдохнула, но он добавил:

— Со мной… Как ты там назвала моего варга? А, Снежок! — и как-то неубедительно это прозвучало…

У меня рот открылся от изумления! И если судить по гулкому удару металла о камень не только у меня, волчара тоже обалдел от такой перспективы. Он возмущенно зарычал и грозно клацнул зубами.

Я решила промолчать. Кто же знал, что он оборотень?! Снежок так чувственно мне подвывал тогда в палатке, и все жалобы на тяжелую жизнь выслушал, даже слова поперек не сказал. Эх, какая досада, надеюсь, я лишнего не сболтнула.

Азгорд, не отпуская меня, поднял секиру и уверенным шагом направился навстречу врагу. Огромный варг шел рядом, ну а я повисла безвольной куклой, полностью доверившись супругу.

Что-то шум приутих, может, нападающие решили, что меня хотят им вернуть? А вдруг и правда?..

— Ты же меня им не отдашь? — прошептала в панике.

Не ответил.

— Если ты меня отдашь, то…

— То что? — предостерегающе спросил супруг.

Надула щеки и заявила:

— Обижусь!

Что для него мои обиды — пустой звук! Но ничего более весомого в голову просто не пришло, да и нечем мне ему угрожать.

Лежу, тихо считая его шаги, а шум все ближе. Рык, и Снежок ринулся в бой.

Началось.

Танец смерти под звонкие звуки секиры. Крики, хлюпанье, ну и ругательства всякие, куда же без этого. Азгорд держит меня крепко, уверенно принимая удары. Искусный боец, лучший из лучших, непобедимый! Выглянула на секунду из-под меха, а там… на нас верзила прет! Язык онемел, издав нечленораздельное мычание, благо здоровая рука не подвела. Хлопнула мужа по заднице, стараясь привлечь внимание.

— А-а-а! — прорезался голос, когда я увидела, что их там двое!

Луплю супруга, не жалея сил, а он, кажется, кайфует от этого. Даже разворачиваться не собирается.

Черт, я жена самого Азгорда Завоевателя или нет?! Выдернула стрелу из бурдюка и метнула, как дротик, в того, кто поближе. Признаюсь, целилась в лоб, а попала… намного ниже…

— У-у-у! — взвыл мужик и рухнул на колени, некультурно схватившись за мотню. Супруг оглянулся, оценил, и отвернулся обратно, сказав всего одно слово:

— Жестоко.

— Зато эффективно, — возразила я.

— Ах ты су… — взъерепенился товарищ пострадавшего, грозно размахивая мечом.

— Стоять! — рявкнула командным голосом, выставив вперед руку.

У них же за многие годы уже рефлекс должен быть выработан на такой тон. И точно, замер, даже ругательство не договорил. Но уже через пару секунд тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, в глазах блеснуло осознание, а потом и гнев.

Снова хлопнула мужа по ягодицам, за что сразу получила такой же шлепок в ответ!

— Да помоги ты, сзади еще один атакует!

Азгорд так резко развернулся, что я ненамеренно врезала бурдюком по пузу приблизившегося к нам второго парня. Хоть мешок был уже наполовину пуст, враг отлетел в сторону и неудачно рухнул всем своим немалым весом на согнутую ногу. Заорал от боли, обхватив хрустнувшее колено, попытался встать, но безуспешно.

Ура, минус два в мою пользу!

Гордясь собой, полностью высунула голову из-под шкуры, чтобы посмотреть, где там Снежок.

— Спряталась! — рявкнул мой орк.

Послушалась, но хватило меня ненадолго. Все же под шкурой жарко, да и неудобно, потому что Азгорд постоянно двигается, крутится и дергается, отражая многочисленные атаки.

Снова выглянула и в упор столкнулась взглядом с одним из придворных.

— Няня?.. — пробормотал он удивленно, а потом как заорет: — Это не принце…

Бабах его бурдюком!

Покачнулся, но не упал. Стойкий гад.

— Что он сказал? — слегка оглянувшись, спросил Азгорд.

— Сказал, что у меня шикарная грудь.

Супруг издал протяжный разъяренный рык, который в этот раз прозвучал волшебной мелодией для моих ушей, развернулся и одним ударом вырубил противника.

— Ты его убил? — с надеждой спросила я.

Жалко, конечно, мужика, но если правда выйдет наружу, нам с Маришкой конец.

— Нет.

Вот ведь… крошил тут всех, как капусту, а над этим предателем почему-то сжалился?!

Внезапно прозвучал пронзительный звук горна, и догнавшее нас войско орков верхом на варгах начало сметать с пути и добивать оставшихся.

Я предпочла на это не смотреть.

Снова свист стрелы рассек воздух. Азгорд как-то лениво сделал шаг в сторону, позволив ей воткнуться в землю.

— Связать! — указав подбородком на придворного, отдал он приказ, потом снял меня с плеча и, положив среди трупов, буркнул:

— Будь здесь!

И ушел.

Зарычав не хуже, чем муженек, сбросила с себя ненавистную меховую шкуру и села. Огляделась.

Повсюду мертвые окровавленные тела… А в паре метров от моих ног — стрела, воткнутая в землю, откуда сочится изумрудного цвета дымок — поднимаясь все выше, разрастаясь в плотный туман, обволакивая воспоминаниями двадцатилетней давности.

Сердце пропустило удар, и вот я уже не на поле боя, а в прошлом, среди руин горящей деревни. Ночь, треск пылающих домов. Горький едкий дым заполнил легкие, не давая сделать вдоха. Огонь, сжигающий все вокруг дотла, не опаляет меня, а наоборот — замораживает. Я одна среди этого ужаса и горы трупов. Страх, сжавший сердце, и мерзкий могильный холод, пробирающий до самых костей…

— Шани! — отчаянный женский крик вырывает меня из ледяного омута воспоминаний.

Ползу к стреле и выдергиваю ее из земли. Такая же, как и первая, проткнувшая бурдюк, ничего особенного, кроме… Смотрю на острие, как завороженная, провожу по нему пальцем. Брачная руна на руке сразу раскалилась, обжигая кожу.

— Няня, ты чего?! — трясет меня Мариша.

Черт, стрела же ядовитая!

Отбросила, судорожно оглядываясь по сторонам.

— Что с тобой? — округлила глаза принцесса, не понимая моей реакции.

— Ничего, показалось, — пробормотала я, вытирая мокрые от слез щеки и, схватив подопечную за плечи, умоляющим голосом произнесла: — А давай убежим? Прямо сейчас. И неважно, что некуда и не к кому. Построим шалаш в лесу…

— Но… у вас же свадебное путешествие!

— Он грубый! — взвыла я.

— Но терпеливый!

— Он вспыльчивый!

— Но заботливый!

— Он…

— Твой муж! — прозвучало над головой.

Веский аргумент, особенно когда его произносит сам супруг.

Встала, отряхнулась, поправила складочки на безвозвратно изуродованном платье, и, посмотрев в глаза Азгорду, выпалила:

— Да, досадное недоразумение.

На этом терпение у орка закончилось, и он меня снова закинул, как мешок картошки, на спину варга.

Наш путь с каждым часом казался все более бесконечным, уже стемнело, стало холодно, не спасал даже мех, в который я укуталась. С неба, кружа, спускались первые снежинки. Красиво, романтично, если бы не это молчаливое напряжение между мной и Азгордом, вообще было бы все замечательно. Я дуюсь на поведение мужа, он тоже обижен. Даже не смотрит в мою сторону, орк бесчувственный. Ну и пусть, я тоже гордая!

— Привал! — вдруг оповестил он.

О, замечательно, хоть от тряски отдохну да и проголодалась страшно.

— Речка, — спустив меня со Снежка, указал Азгорд рукой вправо.

— Спасибо, — буркнула я и направилась по указанному направлению, небрежно поправив сползший с плеча мех.

Так, сейчас ночь, темно, все заняты! Интересно, а оттуда…

— Шани! — окликнул муж.

Обернулась, посмотрев на фигуру супруга, сложившего руки на обнаженной груди. И как только ему не холодно?

— Что?

Усмехнулся, показав жест, типа: «Бойся, я слежу за тобой!»

Он мысли читать умеет?!

Надув щеки, пошла дальше, всем своим видом показывая, как сильно я обижена.

— Золотце, подожди! Я с тобой! — послышалось в отдалении.

Опять остановилась, наблюдая как принцесса, подняв юбки, летит ко мне навстречу.

— Мариша, ты переигрываешь, — предупредила шепотом, стоило той подхватить меня под руку.

Малышка коварно улыбнулась.

— Мстишь? — прямо спросила у нее.

Хихикнув в ладошку, она все же призналась:

— Есть немного. Кстати, ты помнишь, что у тебя впереди первая брачная ночь?

— Чего радуешься? — схватила я ее за руку. — Ты видела кто в пленных у моего супруга?

— Кто?

— Саргир Ютуг!

Принцесса открыла рот от изумления.

— Что будем делать? — спросила она еле слышно.

— Не знаю. Пойдем, умоемся, а потом решим.

Подойдя к реке, зачерпнула пригоршню ледяной кристально-чистой воды. Попробовала на вкус — сладковатая.

— Иди сюда, — позвала принцессу. — Напейся хоть, а то неизвестно, когда поесть придется.

— Скоро, орки уже барашка готовятся жарить, а Хаш обещал поймать для нас кроликов. Ему твой муженек приказал — беспокоится, что мы не привыкли к жесткому мясу, — заулыбалась Мариша, присаживаясь рядом на корточки.

Брызнула в нее водой, а то уж больно довольная непонятно чем.

— Няня! — взвизгнула она.

— Шани, — поправила ее.

— Шани, — буркнула в ответ принцесса.

Так непривычно слышать свое имя из ее уст…

— А почему ты испугалась той стрелы? — поинтересовалась девочка, продемонстрировав мне свой трофей.

— Мариша, ты взяла ее с собой?! — воскликнула я, вскочив на ноги, отчего белый мех упал на сырые прибрежные камни.

— И что с того? Обычная стрела, а ты, увидев ее, аж задыхаться начала. Почему такая реакция?

— Сколько раз тебе говорить, не поднимай с земли всякую дрянь! — наставительно пригрозила ей пальчиком, на, что девчонка подарила мне такой нехороший, многообещающий взгляд, что я сразу решила пойти на попятную: — На острие посмотри, только не дотрагивайся до него!

Подняла белоснежную шкуру и снова в нее укуталась.

— Ничего не вижу, — насупившись, буркнула Мариша.

— Вот и славненько! — подытожила, попытавшись отнять стрелу.

— Няня! — взвизгнула принцесса.

— Тише! — шикнула на нее. — В тебе нет магии, поэтому и не видишь, но раз вижу я, то и Азгорд увидит. Поэтому выбрось ее немедленно!

— А он-то как?..

— Золотце, он орк! А предки орков — кто?

— Эльфы!

— Умничка! — похвалила я ее и направилась в сторону лагеря.

— Мясо готово, — вдруг раздался грубый голос из-за дерева.

Я подпрыгнула от неожиданности, а Мариша расцвела в коварной улыбке.

— Хаш, смотри, какая у меня стрелочка! У тебя есть такая?

К нам подошел орк, тот самый галантный даритель грязных платочков и безжалостный коллекционер.

Он являлся ярким представителем урук-хайев, такой же крупный, как и мой супруг, исполосованный шрамами, один из которых пересекал суровое лицо, но больше всего в нем пугало его холодное спокойствие, проявляющееся не только в речи, но и в отточенных годами боевых движениях.

— Откуда она у тебя? — обратился он к Марише, пристально глядя на острый наконечник.

— Нашла.

— Это стрела наемника, с отличительной меткой, но без яда.

— А что за метка? — продолжила допрос моя подопечная.

Я нервно сглотнула, не в силах подавить дрожь в теле, тщетно надеясь, что Хаш не знает ответа.

— Руна — предвестник смерти. Нанесена с помощью древней эльфийской магии, — пояснил он.

Я чуть в голос не застонала.

— Где ты ее нашла? — подозрительно прищурившись, поинтересовался орк и забрал стрелу из рук принцессы.

— Там, на поле боя, среди трупов, — буркнула Мариша.

— Когда ты увидела ее, тебя посетило видение?

Принцесса отрицательно мотнула головой, Хаш посмотрел на меня, и я сделала вид, что вообще не понимаю, о чем речь.

— Я сообщу Азгорду, — спокойно заявил он.

— Нет! — в один голос воскликнули мы, ринувшись к нему.

— Это предупреждение, — строго произнес орк, остановив нас одним взглядом.

Не нашли, чем возразить, позволив ему уйти, сжимая в руке стрелу.

— Мариша, ты понимаешь, что сейчас натворила? — повернулась я к ней.

— Няня, а кого этот наемник хочет убить, тебя или меня?

— Думаю, Азгорда, — соврала, не моргнув глазом. — За что нас, таких красивых, убивать? Идем, надо поесть и пробраться к Саргиру.

Принцесса быстро нырнула ко мне под край меха, и мы отправились за новыми подвигами.

Появившись на недавно пустынной поляне, обе замерли от удивления. Орки, с виду небрежные, страшные, злые — поражали идеальной дисциплиной и организованностью, повсюду кипела слаженная работа.

— Нам уже поставили палатки! — радостно захлопала в ладошки принцесса.

И действительно, в центре поляны было раскинуто два шатра, а для воинов расстелены шкуры вокруг горящих костров.

В воздухе летали обалденные ароматы жареного, приправленного специями, мяса.

— Бежим? — предложила Мариша.

— Бежим! — в конце концов, мы не во дворце, а оркам наплевать на неподобающие высшему обществу выходки!

Но, как оказалось — нет. Работа на поляне встала — все впали в ступор, наблюдая, как мы, громко смеясь, несемся наперегонки к костру. Ну ладно я, взбалмошная девчонка, но няня Мариша! Она же вроде как взрослая, серьезная женщина, а ведет себя как ребенок. Эх, конец моей безупречной репутации!

— Кажется, у вас барашек горит, — поморщив носик, заметила принцесса, указав ошеломленному орку пальчиком на вертел.

Я же, остановившись возле огневища, опустила голову от смущения, стараясь не смотреть в сторону Азгорда.

— Где будете есть? — спросил супруг.

— На природе! — бойко произнесла принцесса.

Я исподлобья зыркнула на подопечную. Да уж, та еще природа — вокруг груды камней и лысые кусты с колючками.

— Вилок нет, — прозвучало в ответ предупреждение.

— Ну и славненько! — обрадовалась Мариша и, подхватив меня под локоток, потащила поближе к костру.

Сели рядышком на бревно, пускаем слюнки, вдыхая запах румяной бараньей туши, шкворчащей над огнем.

— Горячо, — сказал Азгорд, протянув мне веточку с нанизанными на нее филейными кусочками кролика.

Взяла аккуратненько, посмотрела на уже вовсю жующую принцессу, перевела взгляд на орков, пристально следящих за каждым моим движением — да и вонзила зубы в сочное, нежное, приправленное неизвестными мне травками, мяско.

— Ммм, вкусно! — с полным ртом пробубнила Мариша.

Орки-повара облегченно выдохнули, а мы с ней, не обращая ни на кого внимания, продолжили поглощать божественное блюдо.

— Давно мечтала так поесть! — прошептала принцесса.

— Угу, — поддакнула я, наслаждаясь каждым кусочком, и вдруг заметила, с каким напряжением смотрит на меня супруг.

Через секунду он резко встал с бревна и направился прочь в темноту, в сторону реки.

— Куда это он? — спросила принцесса.

Пожала плечами, глядя на стремительно удаляющуюся фигуру мужа и, обратив взор на воспитанницу, вытирающую пальцы о подол, воскликнула:

— Няня!

— Что?! — возмутилась она. — Платье все равно безнадежно испорчено!

И не поспоришь. Жирные пятна практически неразличимы на грязной ткани.

— Ты наелась? — спросила ее, проглотив последний кусок крольчатины.

— Угу, — довольно буркнуло мое золотце.

— Тогда поднимайся, пора искать Саргира.

— Подожди минутку, — Мариша схватила лежащий на бревне кинжал и лихо отрезала им кусок с бараньей ноги. Потом достала из кармана носовой платок, завернула в него горячее мясо и спрятала обратно вместе с кинжалом.

Я лишь сокрушенно вздохнула.

Мы нашли Саргира Ютуга на краю лагеря — избитый, он сидел на цепи, которая была обмотана вокруг соснового ствола, а вторым концом стягивала шею и конечности пленного. Да уж, из такого ошейника не вырваться. Наверное, поэтому охранников рядом не наблюдалось.

— Явились, — сплюнув наземь, прошипел бывший придворный. — Лихо вы обманули Азгорда, вот он обрадуется, когда узнает.

Принцесса хмыкнула, усевшись на камень.

— Интересно, а кто ему расскажет, не ты ли? — спросила она, достав из кармана и начав неторопливо разворачивать платок с ароматной бараниной.

Саргир сглотнул, жадно следя за каждым движением Мариши.

— Если ты, девка, думаешь, что я польщусь на этот кусок мяса, то ошибаешься — я не боюсь ни голода, ни смерти!

— Ну и молодец, дедок, — улыбнулась моя подопечная, отрезая кинжалом небольшой кусочек.

— Саргир… — я решила вступить в беседу, поняв, что наши переговоры идут не в том русле. — Мы по воле Маришиного дяди уехали из дворца фактически без приданого. Зачем вы нас преследуете и пытаетесь убить?

Молчит.

— Тупица, твой сородич — и то умнее был! — воткнув кинжал в мясо, зашипела принцесса, намекая, что придворный — баран.

— Ты… ты… его ешь?.. — заикаясь, выдавил Саргир, вцепившись костлявыми пальцами в седые волосы.

— Конечно, ем, не смотреть же на него, — как ни в чем не бывало, ответила Мариша, пожав плечами. — Вкусно, между прочим, жестковато, но если есть маленькими кусочками очень даже ничего.

— Людоедка!

Ох, ё-моё, так вот он о чем!.. А я-то думаю, откуда столько паники и животного ужаса отразилось в его глазах?

Посмотрела на принцессу. Кажется, и до нее дошло, насколько богатая у собеседника фантазия. Малышка усмехнулась, озорно подмигнув мне.

— А ну, рассказывай, — пригрозило она. — А то будешь следующим в моем меню!

Придворный явно занервничал, наблюдая, с каким аппетитом принцесса кладет очередной кусочек мяса себе в рот.

— Ты… Ты не посмеешь! — взвизгнул он. — Иначе я все расскажу Азгорду!

— Расскажи, только побыстрее, а то Хаш так нахваливал новый рецепт маринада, надо же попробовать, — абсолютно серьезно выдала Маришка.

— Ты про мясо в винном уксусе? — поинтересовалась я у нее.

— Тоже слышала? — сделала она удивленное личико.

— Конечно! — поддакнула, подыгрывая.

— Я сейчас, — воскликнула принцесса, спрыгнула с валуна, вручив мне платок с бараниной и кинжал. — Подержи.

— Куда это она? — насторожился Саргир.

— Не знаю, но на твоем месте я бы уже все рассказала!

Через несколько минут радостная Мариша притащила вино, колючки и… Хаша! На мой немой вопрос: «Ты сдурела?», девчонка неопределенно пожала плечами.

— Вот! На нем покажи! — указав пальчиком на придворного, усмехнулась принцесса.

Хаш взялся за цепь и затянул ее вокруг шеи Саргира, полностью обездвижив его. Затем открыл бурдюк и…

— Я же живой! Я буду жаловаться!

Буль-буль…

Черт, он все-таки сделал это! Вино жалко, хорошее было, наверное.

А этот гад упорно молчит, поэтому в ход пошли приправы, хотя я сомневаюсь, что это были они.

— Я все расскажу! Прекратите! — вертя головой, взмолился пленный, пытаясь увернуться от посыпавшихся ему в лицо колючек.

— Говори уже! — рявкнула я, теряя терпение.

— Мы обязаны ее убить, орки никогда не получат Руссгарда… — прохрипел Ютуг.

— Что здесь происходит? — прогремел грозный голос Азгорда за моей спиной.

Я бы подпрыгнула до небес, если бы он не положил руку на мое плечо.

Стою, не дышу, не знаю, что ему ответить, и мечтаю упасть в обморок.

— Развлекаемся, — улыбнулась принцесса. — Представляете, Саргир думал, что вы людей едите. Я когда Хашу про это рассказала, он мне не поверил, вот мы и поспорили.

— Сука, это она прин… — начал выкрикивать придворный, дернувшись к Марише.

Легкий кивок Азгора, и Хаш выполнил его беззвучный приказ.

Раздался хруст, и Саргир бездыханной тушкой повис на цепи.

— Я случайно, — виновато потупившись, буркнул Хаш.

Сердце рухнуло в пятки, пропустив удар. Сделала шаг назад, инстинктивно желая спрятаться в теплых объятиях супруга, совершенно не осознавая, насколько дико смотрится это со стороны, ведь глупо искать защиту в руках безжалостного орка.

— Хаш! — прошипел Азгорд.

— Он случайно! — в один голос воскликнули мы с принцессой.

Молчит, сверля каждого по очереди гневным взглядом. Страшно, но без его объятий еще страшнее. Оголила слегка плечико, как-то устала уже таскать эту шкуру на себе, шубку хочу! Повернулась к супругу, нерешительно положив свою ладонь на его грудь.

— Какой тяжелый выдался сегодня день… — пробормотала, с мольбой посмотрев в холодные голубые глаза.

— Тогда быстро все разошлись по палаткам! А ты, Хаш — дежуришь! — рявкнул Азгорд, развернулся и ушел.

— Спасибо, — пробормотала Мариша нашему спасителю.

Мне кажется или он действительно покраснел от смущения?..

— Пошли, — потянула я ее за руку.

Шагаю, размышляя о договоре, заключенном между людьми и Темным Властелином, ведь это он выбрал суженого для принцессы…

— Няня, — еле слышно позвала она меня, — ты боишься?

— Чего? — не поняла я.

— Ну… ночи… — загадочно прошептала принцесса, покраснев до кончиков ушей.

Я остановилась и пристально посмотрела на нее.

— Мариша, ты боишься спать одна?

— Нет, я боюсь, что ты будешь в одной постели с большим и ужасным орком! — выпалила девчонка на одном дыхании.

Черт, и как я могла о таком забыть!

— Боишься? — переспросила она.

— Очень… очень-очень, — пробормотала задумчиво.

— Не боись, я с тобой! — решила она меня морально поддержать.

— Идем! — теперь она, полная решимости, потянула меня в сторону большего шатра, возле которого нас уже поджидали грозные орки с копьями.

Я хотела спросить, чего они тут столпились, но не успела — меня бесцеремонно втолкнули внутрь, а Маришу, подхватив под руки, потащили в обратном направлении.

— А ну-ка отпустили меня немедленно! — бултыхая ножками в воздухе, возмущалась она.

— Как это понимать?! — воскликнула, гневно посмотрев на супруга, развалившегося на мягком ложе.

— Проходи, — величественно произнес он.

Видно, ждал, готовился… Свечи зажег, романтик… «Няню» предусмотрительно нейтрализовал. Лохань с горячей парующей водой у дальней стены шатра — еще одно подтверждение заботы. Хоть бы не заплакать от умиления.

Медленно прошла в центр, наконец, сняла с себя тяжелый белый мех, небрежно отбросив его в сторону, и еще раз окинула взглядом шатер.

— А где все сундуки?

— Они тебе не нужны.

Сомневаюсь, конечно, но спорить не стала, устала слишком.

Стою, молчу, и с места не двигаюсь, думая, как бы его выпроводить отсюда, пока я моюсь.

— Что? — не понял он моей заминки.

— Я стесняюсь! — ответила прямо.

Усмехнулся коварно, явно давая понять, что уходить он не собирается.

На глаза неожиданно попалась тканевая ширма принцессы, которую мы тоже прихватили с собой, решив, что вряд ли такими штуками орки пользуются в своих пещерах.

Потащила ее к лохани, громко кряхтя и тяжело вздыхая. Вот не понимают мужики намеков, лишний раз в этом убедилась, но я упертая, жила ведь раньше одна и как-то справлялась, вот и сейчас все-таки поставила ширму на нужное мне место.

Взяла две свечи и, гордо вздернув подбородок, под пристальным взглядом мужа промаршировала к купальне, будучи уверена на сто процентов, что он меня теперь точно не видит. Однако не учла того, что такой подсветкой сделала себя актрисой театра теней, а супруга — его невольным зрителем.

Стою за ширмой, жду, когда же Азгорд будет возмущаться? А он молчит!

Неспешно расстегнула пуговички на лифе, и платье пало к моим ногам. Раздался судорожный вздох и, кажется, муж откупорил бурдюк. Интересно, с водой или с вином? Оголилась до пояса, настороженно прислушиваясь, но даже шороха не послышалось. Подозрительно и немного страшновато. Больше не раздумывая, быстро скинула все с себя и прыгнула в лохань, обильно расплескав воду по земле.

По ту сторону перегородки послышался смех, едкий такой, издевательский. Не знаю, что на меня нашло, но схватив кусок мыла, швырнула его через ширму. Азгорд сразу заткнулся. А мне так обидно стало, не просить же супруга кинуть мне его обратно. Чем мыться-то теперь?

Сняла свою единственную заколочку в виде нежно-розового цветка пиона, осторожно отбросила ее в сторону, на платье. Когда-то я сделала ее сама из войлока, поэтому жалко портить труд своих рук. Она, в отличие от оставшихся шпилек, которые мне в прическу великодушно в огромном количестве натыкала принцесса, боюсь, может не перенести купания.

Набрала полные легкие воздуха и ушла с макушкой под воду.

Теплая вода сомкнулась над головой, принося такой покой, что сразу и не захотелось выныривать. Секунда, вторая, третья… Как сказать Азгорду, что я не девственница? Ведь сразу поймет, если только не напьется хорошенечко.

И тут меня рывком вытаскивают из воды. Судорожно вдыхаю. Подкрался гад и теперь смотрит так, как будто серьезное решение принимает — голыми руками придушить, или все-таки утопить.

— Захлебнуться решила? — зарычал надо мной муж.

А я сижу ошарашенная, глазками хлопаю. Промычала что-то невнятно, убрав мокрые белые локоны с лица.

Азгорд взял мыло, намылил руки, и… я задохнулась от его вроде резких, но таких трепетных прикосновений. Мужская ладонь уверенно скользнула по шее на ключицу, дразня, переворачивая все внутри, заставляя гореть от смущения и… желания.

— Я сама… — прошептала, схватив супруга за руку.

Встал, указав взглядом на уже знакомые песочные часы, которые стояли прямо на земле у стены шатра. Кажется, я скоро их возненавижу.

Ушел, весь напряженный такой, но быстро вернулся с ведром воды для ополаскивания. Установил время, перевернув часы. Струйка песка стремительно потекла вниз.

Как только Азгорд снова удалился, схватила мыло, заботливо оставленное им на бортике, тщательно намылилась от ушей до пяток. И уже когда достала из волос ненавистные шпильки и встряхнула копной волос… все, мое время вышло!

Еще раз нырнула, смывая пену с головы. Рывок, и вот я уже стою в лохани, широко распахнув очи, которые нещадно защипало!

Взвизгнула, начав с силой тереть глаза.

Нет, он нормальный?! Взял и опрокинул на меня ведро ледяной воды. Помог, называется…

Не ожидала от него такой подлости, поэтому на чистом инстинкте запрыгнула на супруга. Железные тиски сомкнулись, ясно дав понять, что все, допрыгалась.

Смотрю в его хищные глаза, остро ощущая свою наготу. Блин, у меня столько времени мужика не было, а этот мой, законный… Хорош мерзавец. И наверняка убьет меня, узнав, что не первый, а может, и не убьет… Кто этих орков разберет?..

Наклонилась к его губам, лизнув слегка, осторожно, боясь спугнуть. А потом так же нежно поцеловала.

Смотрит с усмешкой, как на ребенка малого. Нахмурилась, надув губки, и остранилась. Его сильные руки неожиданно сменили позиции: одна переместилась на ягодицы, а вторая легла на затылок, медленно притягивая обратно.

Ага, как же, уперлась кулаками в каменную грудь, не давая ему приблизиться. И в кого я такая вредная?!

Зарычал. Сама не поняла, как оказалась лежащей среди мягких шкур с зажатыми в капкан над головой руками. Дернулась, придавленная могучим телом. Бесполезно. Разозлилась, укусила Азгорда за ключицу, тем самым только подстегнув его к активным действиям.

Орк не любил нежно, он завоевывал, подчинял, подавлял, заставлял извиваться и плавиться от каждого его прикосновения. И да, в его руках я была ребенком. Наивным, глупым ребенком, ничего не знающим о настоящей страсти, которая будоражила, пробуждая в душе страх. Я начала бояться привязаться к Азгорду больше, чем могла себе позволить. Ведь орки не умеют прощать и уж тем более не умеют любить…

— Спи! — притянув мое безвольное, изможденное тельце, спокойно пробормотал супруг.

И я уснула счастливая и в то же время абсолютно несчастная. Слишком сильный он соперник, чтобы пытаться его обхитрить.

Все орки обманщики! Да-да, и мой не исключение, а это его «Спи!» — чистейшее вранье! Как можно уснуть, когда тебя постоянно тискают, целуют и всячески домогаются?

Ну, ладно, первый раз я сама виновата. Рванула к пологу, в чем мать родила. Хотя нет, виновата Мариша, которая решила все-таки вытащить меня из хищных лап супруга, но была коварно перехвачена варгом. За что, по-моему, ему хвост оторвали. Просто он так взвыл… Хотела спасти Снежка, но разве с орком можно договориться, особенно с разъяренным. Не привык, наверное, что из его постели убегают, а потом мне стало пофиг, что там, по ту сторону, происходит. И даже то, что принцесса сыплет на всех проклятиями и непристойными словами, не смогло меня отвлечь от жарких объятий супруга! Одним словом, к близившемуся рассвету я уже была выжата как лимон, меня даже не смутило то, что Азгорд сам смыл с меня следы жаркой ночи. И вот странность, которая на тот момент не вызвала у меня никаких подозрений, он надел на мое безвольное тельце свою рубаху!

— Отдохни немного, скоро выезжаем, — муж встал с лежанки, натянул на себя кожаные бриджи, завернул мою тушку в теплую белую шкуру и вышел из шатра.

И по приветственному многоголосью я в ужасе поняла — все орки, не смыкая глаз, ждали, когда их главнокомандующий насытится своей женой! Что за дикий обычай?!

Так стыдно стало, щеки сразу запылали.

— Отправляемся, — приказал супруг, и в руках орков зажглись десятки факелов.

Азгорд прошел мимо Хаша, усадил меня на Снежка, живого, между прочим, даже шерстка осталась целой.

— А няня? — подала я голос.

Супруг взобрался сзади, после чего сразу прозвучал ответ:

— Спит в вашей карете!

Я удивилась. Думала, они бросили эту колымагу еще во время нашего первого знакомства, а выходит, что нет.

— И ты спи! — раздраженно бросил супруг. Не стала возражать, уткнулась в обнаженную мужскую грудь, вдыхая исходящий от Азгорда терпкий аромат тимьяна.

Коснулась его кожи, в который раз удивившись, как ему только не холодно. Теснее прижалась, желая поделиться своим теплом. Чмокнул в макушку, от чего я расплылась в блаженной улыбке, медленно погружаясь в беспокойный сон…

Что-то меня смущало во всей этой ситуации, что-то настораживало, беспокойство какое-то, не сильное, но все равно не дающее полностью расслабиться. И ощущение это, как будто кто-то следит все время, незримый и пугающий…

— Заколка! — воскликнула, вспомнив, что оставила ее в шатре. Азгорд, нахмурившись, как-то странно посмотрел на меня, и это меня немного напрягло, тем более что предпринимать какие-либо действия по поводу моей потери он не торопился.

— Нам надо срочно вернуться! — выкрикнула я.

— Нет, — прозвучал четкий ответ.

— Но… — попыталась возразить.

— Нет.

— Ты же мне даже собраться не дал! — возмутилась я, смачно выругалась и ударила его по груди кулачком.

Удивился, причем не от того, что я его стукнула, думаю, он этого даже не заметил, а вот на повышенный тон и выражения, не свойственные леди, внимание обратил.

— И не надо на меня так смотреть, я тоже ругаться умею, при острой необходимости, — выпалила в свое оправдание. — Разворачивай своего коня!

— Не забывайся, — прорычал орк предупреждающе.

Не хотела плакать, но вынудил!

Всхлип, еще один, и ведь понимаю, что глупо возвращаться из-за одной заколочки, не просто же так мы ночью выехали, но… она мне нужна, действительно нужна.

Поддержки никакой, и слезки мои никого не трогают, а от этого еще обидней, поэтому, не придумав ничего умнее, я просто сказала:

— Хочу к няне!

Напрягся весь, блеснув в темноте своими звериными глазами.

— Хаш, — позвал он.

— Да?

— Как выглядит твоя заколка? — раздраженно поинтересовался у меня супруг.

— Она такая красивая, из войлока нежно-лилового цвета, — решила поиздеваться малость, точно зная, что они понятия не имеют, что такое войлок.

Супруг прищурился, наблюдая, как я театрально вытираю слезинки.

— Понял, — отозвался в стороне Хаш, чем сильно меня удивил, и скрылся.

Мы с Азгордом молчим, взглядами боремся.

— Вот, — спустя несколько минут послышалось за спиной, и мне протянули мой цветочек.

— Благодарю, — прошептала, подарив ослепительную улыбку спасителю, и потянула руку к своей вещичке, но Азгорд оказался быстрее.

— Заколочка? — задумчиво произнес он, пристально рассматривая ее.

— У нее стебелек гнется, поэтому ей очень удобно закалывать волосы! — выпалила, желая поскорее вернуть себе свое творение.

Азгорд оторвал взгляд от искусственного пиона и уставился на меня.

— Она тебе так дорога, что ты готова все войско развернуть на ее поиски?

— Да, — произнесла твердо.

— Тогда у меня ей будет надежнее, — послышался безапелляционный вердикт.

Не хотела ему делать больно, но орки по-другому просто не понимают!

— Верни! — воскликнула, набросившись на него, словно дикая кошка. В конце концов, я не изнеженная барышня и могу за себя постоять.

А вот муж, как, оказалось, был абсолютно не готов к такому развитию событий. Мы свалились с варга. Азгорд лежит, очумело взирая на меня, а я верхом на нем восседаю. Темно, вокруг факелы горят, а на мне только одна полупрозрачная мужская рубаха, которая так некстати еще и с моего плеча немного соскользнула.

— Ты живой? — тихо спросила мужа.

— Шани, — прошипел он.

— Заколочку! — так же безапелляционно заявила я.

Он не отдал! Сила оказалась на его стороне. В итоге мне, как покорной жене, остается только тихо лежать в карете, управляемой неповоротливым орком, и помалкивать. И мое невиданное доселе смирение из-за того, что меня связали по рукам и ногам, затем закутали в жаркий мех и снова связали уже поверху, да еще и кляп в рот засунули! Трясусь на починенном диванчике, скрючившись в три погибели, на принцессу, тоже связанную и с кляпом, смотрю. Молчим. Ну что же, решила первой заговорить:

— Уу у муму мууу? — Ну, и что ты тут делаешь? — гоблинский перевод, прям.

— Мууу, ну нуумуу?! — Отдыхаю, не видно?!

— Му м мыммыаца? — И как будем выбираться? — все-таки поинтересовалась Мариша.

Пришлось отвечать:

— Ммоуца! — Молча!

Вот черт! И чего, спрашивается, муж так рассердился?.. Как будто я особо опасный преступник, аж обидно как-то, а ведь в его понимании я всего лишь ребенок. Разве можно так с детьми обращаться?!

— Мммуу ма мум! — дала я распоряжение, что означало: «Падай на пол!»

— Муу? — Чего? — переспросила Мариша, приподняв одну бровь.

Фыркнула.

О боги! Все сама, все сама!..

Эх, изящно скатиться на грязный пол не получилось, поэтому грохнулась как бревно. Жирной мохнатой гусеницей подползла к Марише и, кое-как сев, боднула ее головой, чтобы повернулась, руки-то у нее за спиной связаны.

Общими усилиями избавились от моего кляпа. Ура!

— Ух, как хорошо! — радостно воскликнула я.

Определенно, кляп — это мерзкая вещь, даже несмотря на то, что рот мне заткнули на удивление чистым платком.

— Ммммуууммумм!

— Да помню я о тебе, помню! Поворачивайся уже.

Операция по освобождению принцессы оказалась куда сложнее, чем мне представлялось, но общими усилиями, мы добились результатов.

— Няня, няня давай сбежим! — выпалила принцесса, и зачем я ей только рот освободила!?

— Они же добрые! — возразила ей.

— Злые они! — возмутилась Мариша, нахмурив брови.

— Но…

— Няня!

— Руки давай! — выдохнула, устало закатив глаза.

Принцесса повернулась. Блин, крепкий узел, но деваться некуда, вцепилась в него зубами, пытаясь хоть как-то расслабить.

— Они, они… Никогда не прощу! — пожаловалась моя подопечная.

— Ой, да ладно тебе, все могло бы быть гораздо хуже, тем более, если судить по тому, как ночью взвыл волк, ты ему как минимум хвост оторвала!

— Усы, — невозмутимо возразила девочка.

— Мариша, он же не кот, зачем было ему их выдергивать?

— Тогда тем более они ему ни к чему!

Не переспоришь! Тяжело вздохнув, укоризненно покачала головой.

— Ох, Мариша…

— Развязывай, не отвлекайся!

Посмотрела на веревки. Черт, я так могу и без зубов остаться.

Полчаса мучений, и узел поддался. Наконец-то получилось освободить руки принцессе.

— Светает, давай быстрее, — поторопила я ее и повернулась спиной.

— Сейчас, — развязывая свои ноги, пробормотала Мариша и, глянув на меня, медленно сползла с диванчика на пол, борясь с приступом смеха:

— Ого, вот это тебя упаковали! Ой, а бантик кто завязывал?

— Какой еще бантик? — спросила недоуменно.

— У тебя на попе!

Просто прекрасно, теперь понятно, над чем орки хихикали! Изогнулась, самым невероятным способом. М-да, на попе у меня действительно красовался большущий бант персикового цвета, но он был не завязан, а сшит!

Мариша вытерла слезки, появившиеся от ее веселья, моргнула, выразительно так, разглядывая краешек ленточки, а потом как выпалит:

— Я убью Хаша! Всю его кольчугу на колечки разберу!

— Мариш, а с чего у тебя такие кровожадные наклонности? — шепотом поинтересовалась я.

— Это шелк… редкий, персикового цвета! — взвыла она, прижав бантик к груди.

— И?.. — не поняла я. — Не такой уж и редкий, помнится, у тебя даже есть бальное платье, сшитое из такой же ткани, там еще огромный бант на попе и кружева повсюду.

А вообще, я тоже удивилась, увидев эту ленту в руках Хаша после того, как он сообщил, что веревка закончилась. Хотя, теперь понятно, на кого они ее всю потратили.

— Нет их уже, — еще громче взвыла принцесса, медленно освобождая меня от пут.

— Чего нет? — не поняла я.

— Платьев — нет!

— Да что ты, глупенькая… — начала я ее успокаивать. — А фиалковое из тончайшего шелка с нежными цветочками, а нежно-голубое с белыми кружевами на лифе и открытыми плечами, а лимонное с рюшечками и…

— А-а-а! — страшнее волка завыла принцесса, прижимая к себе все ленточки. И вот тут-то, глядя на одну из них с болтающимся знакомым кусочком кружева, до меня, наконец, дошло — из-за чего так сильно расстроилось мое золотце.

— Это то, о чем я думаю? — пробормотала я.

— Да-а-а! У-у-у!

— Не реви! — грозно гаркнула я на нее.

Убрав в сторону ленточку, Мариша, наконец, развернула мех.

Посмотрела на свои связанные руки, потом на ноги и спокойно заявила:

— Мариша, у орков не бывает балов! Так что бальные платья тебе все равно некуда было бы надеть, поэтому прекрати истерику и, наконец, освободи меня от веревок!

— Няня, мы же убежим? — и столько мольбы в глазах, ну как можно ей отказать.

— Конечно, золотце. А куда дели остальную одежду? — поинтересовалась.

— А-а-а! — снова взвыла принцесса.

Такое чувство, что это сегодня никогда не закончится!

— Мариша, я тебе сейчас сама кляп в рот засуну, если ты не успокоишься! Не голоси, а займись делом!

Она развязала мне руки, ну а ноги я сама, а то каши с ней не сваришь.

Сижу, смотрю на нее, молчит, ленточку разглядывает.

— Ну? Ты ответишь или нет? — не выдержала я, уж очень интересовал меня вопрос касательно одежды.

— Факелы видела? — прошептала Мариша, не отрывая взгляда от лоскутков.

— Да, ярко горят, — улыбнулась в ответ.

— У-у-у, — уткнувшись в мое плечо, продолжила она выть.

— Не-е-ет! — протянула я, ибо страшная догадка озарила меня, но мне не хотелось в нее верить, не могли орки так жестоко поступить с нами! — Ты хочешь сказать, что они весь наш гардероб пустили на…

Слово «факелы» я просто не могла произнести, боялась вызвать у принцессы очередной душераздирающий вой.

— Не весь, — отстранившись, обрадовала меня Мариша. — Панталончики и сорочки им твой муженек приказал не трогать!

Какая щедрость, ушам своим не верю! Ну и в чем нам теперь ходить?! Погладила принцессу успокаивающе, не помогло.

— Не реви! Что может быть страшнее обиженной женщины?

— Злой орк!

— А ты доброго хоть раз видела? — поинтересовалась у нее.

— Нет! Так мы сбежим?

— А месть?

— Волку я уже отомстила!

— А если я скажу, что он не волк, а варг?

Девчонка громко икнула и сразу перестала плакать.

— Настоящий? — ух, а глазки-то как заблестели.

— Настоящий!

— Тогда, пока не отомщу — не уйду!

Все, с истерикой покончено, сидим с ней на диванчике, укутавшись в мех, думаем.

— А может, все-таки сбежим? — предложила принцесса.

— Сейчас день, одежды нет, обуви нет, нереально. Кстати, как ты думаешь, из-за чего пострадал наш гардероб?

— Думаю, из-за твоего розового платья! — подтвердила она мои подозрения, но вот следующие ее слова меня просто убили: — Нужно скромней одеваться, золотце мое.

Нет, нормально? И это мне говорит кто? Та, которая сама вынудила меня так одеться!

— Мариша, — угрожающе протянула я.

— Няня, сейчас не время спорить, надо думать, как заставить их почувствовать себя виноватыми! — с умным видом перебила она меня.

— Орк чувствующий себя виноватым? Ты шутишь?

И тут прозвучал горн!

— Привал! — раздался рык орка-возничего, и карета начала медленно останавливаться.

— Игнор, полный и безапелляционный, — заявила принцесса за секунду до того, как дверца резко распахнулась.

Наша война началась.

Вышли из кареты и, ни с кем не разговаривая, молча сели у костра, поели баранины, кроликов своих пусть сами едят, и так же молча направились обратно в карету, прихватив по пути кое-какие вещички, ну и сапожки, протянутые мне нахмуренным супругом.

— Ну, что ты смогла добыть? — спросила у меня принцесса, как только мы снова поехали.

Распахнула мех, продемонстрировав свой живот соответствующий примерно пятому месяцу беременности.

— Двое кожаных бриджей! — радостно воскликнула, вытащив добычу. Думаю, не стоит спрашивать, из чьего сундука я их выудила.

— Отлично! А я помимо чистого белья, еще ножницы, нитки и иголки взяла!

— Приступим? — коварно потерла я ручки.

С бриджами мы поступили гуманно, отрезали по бокам все лишнее и получились шикарные штанишки, которые мы сразу решили натянуть на панталончики. И так тепло сразу стало! Наступила очередь меховой шкуры, с ней мы не церемонились, зверски покромсали на две коротенькие шубки, с рукавами в три четверти и капюшонами, ну а из лоскутков решили сделать муфточки.

— Успели, — воскликнула принцесса, завязывая последний узелок, когда за окном стало совсем темно.

— Ну как? — примерив обновку, спросила она.

— Шикарно! — ответила, окинув ее восторженным взглядом.

Настроение у Мариши заметно улучшилось, а вот у меня нет.

— Ты что какая грустная? — поинтересовалась она.

Вот прям так я ей честно и ответила, мол, ночи с мужем боюсь!

— Да устала просто, — промямлила, откинувшись на спинку диванчика и прикрыв глаза.

Принцесса начала тихонечко собирать нитки, оставшиеся лоскутки, стараясь не создавать лишнего шума.

Почувствовав, что карета замедляет ход, я встрепенулась, подвинулась поближе к окошку и отодвинула шторку.

— По-моему, скоро будет остановка, — пробормотала, разглядывая вдалеке тысячи горящих факелов.

И точно, через полчаса мы въехали в лагерь. Оказывается, Азгорд пошел за невестой не со всем своим войском, а взял с собой только малую его часть!

— Няня? — глядя в окошко, позвала меня Мариша.

— Что?

— А я вот думаю, а не принято ли у орков, приносить свою жену, как добычу?

— То есть голую, завернутую в шкуру?

— Ага.

Вот это я попала, если она права!

А ведь он ничего не сказал по поводу того, что мы с Маришей сами освободились от пут, хмыкнул только.

— Не-е-е… — протянула я. — Хотя…

Грустно посмотрела на обрезки, сложенные в углу сиденья, подумав, а может, мы еще успеем все вернуть обратно.

— Я свою шубу не отдам! — выпалила принцесса, проследив за моим взглядом. — В конце концов, ты целиком и полностью в его вещах, так что теоретически ты не нарушила их традиций!

— Теоретически? — пробормотала, посмотрев на нее.

— Ну да, — пожала девочка плечами, подарив мне свою ослепительную улыбку.

Карета остановилась и, пока я задумчиво хлопала ресницами, Мариша схватила муфточку, накинула на голову капюшон и прошмыгнула в только что открывшуюся дверцу.

— Идем блистать, они таких красоток отродясь не видели! — выпалила она напоследок.

О, да!

Тоже натянула капюшон, и сделала шаг вперед, но уткнувшись взглядом в мужа, решила, что мне, пожалуй, и тут хорошо!

— Шани! — Азгорд сграбастал меня за ногу своими лапищами, явно не оценив наши труды.

— А-а-а! — завизжала в ответ, попытавшись освободить свою конечность.

— А ну отпусти ребенка! — послышалось с улицы, и на голову орку опустилось грозное оружие. Да, та самая муфточка.

Ох, и бесстрашная она! Пришлось самой спасать ситуацию, прыгнув в объятия разъяренному супругу. Не помогло, он вместе со мной развернулся к Марише.

— Тролльевы… — а вот ругаться при детях я позволить точно не могу! Поэтому закрыла ему рот страстным поцелуем пиявки.

— Фу-у-у, вы что тут устроили?! — возмутилась Мариша, сморщив носик.

Через секунду я уже привычно перекочевала на твердое плечо Азгорда, и он двинулся в сторону самого большого шатра.

Мариша, гордо вздернув подбородок, как бы случайно наступила на хвост Снежку и двинулась за нами под его душещипательный вой. Я не сдержалась, покрутила пальцем возле виска, дав понять, что думаю о ее поступке. В ответ принцесса лишь неопределенно пожала плечами. Мол, месть никто не отменял!

По пути я все надеялась, что меня, по крайней мере, представят, статус мой назовут, в любви признаются, но нет. Орки вначале замерли, разглядывая нас, а потом, очнувшись, начали радостно вопить, стуча оружием по щитам, а варги дружно завыли. Мне стало жутковато. Ночь, огромный лагерь, освещенный кострами и факелами, свирепые воины со шрамами на лицах и телах, которые от света огня казались еще безобразней, и оглушающий шум, сотрясающий землю и заставляющий замирать сердце в панике.

Итак, я оказалась в шатре, чему несказанно обрадовалась, а вот Мариша за его пределами.

Азгорд, опустив меня со своего плеча на землю, сложил на груди руки, отрезая путь к выходу. Раздраженно зыркнула на него и стала сбрасывать одежду.

Вылупился, глазами недоуменно хлопает, а мне жарко, между прочим, и страшно, ну и руки трясущиеся чем-то занять надо, поэтому решила раздеться, искупаться и сразу лечь спать. Ширмы в этот раз в шатре не оказалась. Интересно, ее тоже на факелы пустили?! Когда осталась лишь в мужской рубахе и панталончиках, Азгорд усмехнулся, словно спрашивая: «Ну, и что дальше?» Гад! Вот прям разозлил! Стянула панталоны, бросила их на общую кучку вещей, развернулась и гордо прошествовала к лохани с горячей водой.

Глупо отказываться от возможности помыться, не во дворце ведь нахожусь. Вздохнула, стянула через голову рубаху и быстро запрыгнула в лохань, погрузившись в воду по самые плечи. Приглушенный хохоток за спиной только добавил злости.

Взяла губку, намылила ее и принялась усердно смывать с себя дорожную пыль, докрасна растирая кожу.

Азгорд подошел к лохани. Игнорирую. Присел на край. У меня — ноль эмоций. Опустил руку в воду. Плевать, меня этим уже не смутить!

— Почему ты злишься? — он схватил меня за руку с мочалкой.

Потому что не люблю быть заложницей обстоятельств, не люблю неопределенность, не люблю, когда мной помыкают!

— Если из-за платьев, то…

Я ушла под воду с головой, чтобы не слушать дальше.

Вытащил, опять взгляд гневом полыхает, а я… хочу этого мужчину… Короче, решила показать, чего он лишился, обидев меня своим неподобающим поведением!

Да, орки грубы по природе своей и безжалостны. И несмотря на то что когда-то были эльфами, они не знают, что такое настоящая любовь, ласка, забота. Поэтому, обитая кланами, они не живут, а выживают, завоевывают, порабощают. А ведь есть и другая сторона семейных отношений, нежная, трепетная… в каждом прикосновении, в каждом поцелуе. Я ломала устои Азгорда, не давая ему обезуметь от дикой страсти, заставляя запомнить каждый миг, почувствовать, осознать… А когда все закончилось, легла обессиленная к нему под бочок, греясь его теплом и делясь своим.

Легкий поцелуй мужа в висок — лучше тысячи слов, улыбнулась этой ласке, уплывая в мир сновидений, так и не сказав ему ни слова.

Утро.

Вроде под шкурой лежу, а все равно холодно. Поднялась на локти — в шатре нет никого. И тишина такая странная. Слышу, идет кто-то. Плюхнулась обратно, притворившись спящей.

Азгорд. Зашел, поставил деревянные ведра с водой. Приблизился к лежанке, присел на корточки, коснулся пряди моих волос, легким движением отодвинув ее в сторону.

— Просыпайся, нам надо двигаться дальше.

Нехотя открыла один глаз, потом второй, хмурый какой-то супруг, задумчивый. Улыбнулась. Улыбнулся в ответ, жуткое зрелище, уж больно кровожадно выглядит.

— Умывайся, я сейчас принесу завтрак, — буркнул, встал и ушел.

Подскочила, ополоснула лицо, вода оказалась теплая. Неожиданно, ведь мог и ледяной принести.

Огляделась в поисках своих бриджей. Нет нигде. Ох, и злость меня накрыла! Вот, значит, как! Заботливый, как же! Поди, опять уничтожил мои вещички, а теперь, чтобы я его живьем не съела, решил подлизаться! Не выйдет! Подошла к его сундуку, распахнула. Натянула одну из рубах, которые он, кстати, не носит, но тем не менее они у него имеются. Достала очередные бриджи. Ножниц, конечно, под рукой не оказалось, а вот секира… очень удачно поблескивала рядом с ложем. Взяла ее. Тяжелая зараза! Кое-как приволокла к штанишкам и, замахнувшись, полетела назад.

— Шани! — гаркнул супруг, поймав оружие, ну, и меня заодно. — Тебе никогда не говорили, что чужое брать нельзя?

И это мне говорит Орк?!

— Нет! — рявкнула в ответ, выскользнув из его рук. — Где моя одежда?!

— Там! — выкрикнул в тон мне Азгорд и кинул секиру.

Обернулась, оценила меткость, а заодно и свои разрубленные вещи, до этого аккуратно сложенные на пенечке.

И что сказать по этому поводу?

— Только не плачь! — грозно предупредил муж.

— Я не плачу!

— Вот и не плачь!

— Вот и не плачу! — а сама уже всхлипываю. Уткнулась ему в грудь, дабы заглушить рвущиеся наружу звуки. Что поделать, сама виновата!

— Ты плачешь? — спросил.

— Нет!

Азгорд неуверенно коснулся моих волос и похлопал меня по макушке.

— Перестань! — рыкнул раздраженно, потому что эта «нежность» только усилила мое слезотечение. — И в чем мне идти теперь? В панталонах?!

Зарычал, подняв меня под мышки.

— Садись и ешь! — и не слушая возражений, усадил меня на шкуру, вручив сверток.

Шмыгнула носом, вытерла со щек слезы, наблюдая, как орк, выдернул из пенька секиру и поставил ее в сторону. Потом поднял мои панталоны, которые, благодаря грозному оружию, стали совсем коротенькими.

— Слегка подштопать и вполне нормально! — выдал супруг, отложив их в сторону. Ну, да, только на что это тогда будет похоже?

Свою рубашку он сразу отшвырнул, так сказать, на тряпки, а вот на кожаных штанишках решил задержаться, крутя и вертя их в разные стороны.

— Ешь! — рявкнул, даже не посмотрев в мою сторону.

Я быстро раскрыла сверток, в котором оказались еще теплые кусочки мяса. М-м-м, аромат-то, какой! Откусила, наблюдая за каждым движением орка, который опять в сундук свой полез. Вот все что угодно ожидала, но то, что он вытащит оттуда здоровенную иголку с продетой в нее грубой льняной ниткой, даже представить не могла!

Черт, аж подавилась!

Подошел, похлопал по спине, вручил бурдюк и удалился к сундуку. Не глядя, сделала большущий глоток… крепкого вина! Снова подавилась. Опять подошел, похлопал, отнял бурдюк, попробовал, что в нем, и, вручив другой, снова вернулся к своему занятию. А мне так хорошо на душе стало, тепло. И голова немного закружилась.

Смотрю на мужа, улыбаюсь, а он такой сосредоточенный и смешной с иголкой в руке, в три раза превышающей размеры обычной.

Не сдержалась, хихикнула. Взглянул на меня хмуро и стремительно пришил каждую из отрубленных штанин.

— Кому скажешь, прибью! — прозвучало грозно, но неубедительно.

Отложила мясо в сторону, и на цыпочках подошла принимать работу. Шикарно! Да-да, теперь даже и не знаю, как это носить, с учетом того, что одну штанину он пришил к своей!

Дернула. Безуспешно. Хорошие нитки, крепкие.

Супруг принялся смачно ругаться на своем оркском наречии.

— Стоп! — скомандовала, пока он еще и в своих штанах дыру не сделал. — Ножницы есть?

Почему-то мы синхронно посмотрели на секиру.

— Я сам!

Сам, так сам, я и не спорю. Встал, взял оружие и одним точным движением срезал нитки.

— А вот теперь я сама! — забрала штаны и, усевшись на мех, принялась штопать.

Как хорошо, что моя шубка отдельно от остальных вещей лежала, хоть что-то осталось целым.

— А ты, оказывается, умеешь шить, — улыбнулась, глянув на Азгорда исподтишка. Хотя трудно назвать его кривые стежки шитьем, но все равно приятно, поэтому вторую штанину решила оставить как есть.

— Нет! — раздался тихий, но раздраженный рык.

Ну-ну.

— Ты все? — поинтересовался муж, нависая надо мной.

— Почти, — пробормотала, завязывая узелок.

— Одевайся! — рявкнул, захлопнув свой сундук.

Оделась, правда, кое-кому пришлось за целыми панталончиками сбегать, не на голое же тело штаны натягивать.

— Идем, — буркнул, как только я второй сапог натянула, и открыл полог.

— Зима! — воскликнула, выбежав из шатра.

Снег, много снега! Повсюду! Так непривычно и необычно! Зачерпнула горсть — мягкий, пушистый. Скомкала влажный комок, огляделась и под крик принцессы: «Золотце, меня хотят укусить!» — метнула его в морду Снежка. Поймал зубищами своими и проглотил, даже не подавился.

А принцесса, кажется, всю ночь не спала, мстила, так как Хаш с сетью в руках верхом на варге погнался за ней через весь лагерь.

— Это еще что за безобразие?! — возмутилась я и потребовала у Азгорда: — Пусть немедленно прекратят издеваться над моей няней!

Он лишь зловеще ухмыльнулся. Ах, так?! Нагнулась и сделала еще один снежок, а потом еще один, и еще…

— А-а-а! Загоняй ее, ребята! Попалась! У-у-у! — раздавалось со всех сторон, но я, не отвлекаясь на вопли и не разгибаясь, продолжала изготавливать снаряды.

— А ну отпустите! — крикнула оркам, как только была готова ответить врагу.

На мой вопль ни один из них даже не обернулся!

Пришлось снова обратиться к мужу:

— Прикажи им!

— Нет.

Радостно оскалившийся Хаш поднял сеть, в которой билась Мариша, демонстрируя собратьям свою добычу.

— Прикажи! — рыкнула на супруга.

Молчит. Смотрит настороженно куда-то за мою спину.

Внезапно взгляд Азгорда изменился, стал ледяным и надменным. Желваки заиграли на суровом лице, ладони сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Я обернулась.

Огромный орк, жестокий, по глазам видно, не знающий пощады, презирающий слабость. Истинный воин Темного Властелина. Устрашающий одним своим видом: тугие мышцы на груди и руках, множество шрамов, старых и недавно приобретенных.

— Азгорд, твоя женушка уже тебе приказывает? — презрительно усмехаясь, прорычал он, приближаясь к нам.

И столько яда было в каждом его слове, что я даже поежилась, а потом… мой самый большой и тугой снежок впечатался в лоб этому грубияну.

Вокруг наступила оглушающая тишина, даже Мариша на заднем плане перестала верещать. А ведь этот орк не один сюда пришел. Сотни воинов стояли за его плечами, ухмыляясь, предвкушая что-то…

Жуть, одним словом!

— Твоя жена оскорбила меня, я бросаю ей вызов! — прорычал он, небрежно вытирая лицо от мокрого снега.

— Я принимаю его! — ответила, гордо вздернув подбородок, не понимая, что со мной творится.

Черт! Это что, реально я сказала?

— Глупая женщина! — надменно буркнул громила.

— Но она же… — попыталась возразить Мариша.

— У нас нет разграничений между полами, — перебил ее Хаш. — Так что вызов принят!

Я только сейчас рассмотрела в толпе орков женщин, чьи лица и тела так огрубели, что внешние различия с мужчинами были практически незаметны.

— Но это же самоубийство! — взвизгнула принцесса, снова затрепыхавшись в сетке.

— На что ты надеешься, Зирг? — грозно спросил Азгорд и предупредил: — Я видел свою жену в бою, она бывает очень жестокой!

Гад, опять на ту стрелу, выдернутую мной из бурдюка с водой и случайно попавшую не в лоб, а в причинное место мужика, намекает!

Зирг усмехнулся и оценивающе посмотрел на меня.

— Когда? — задал он единственный вопрос.

— Прямо сейчас, — ответила, сняв шубку и бросив ее на снег.

— Шани, золотце, ты же пошутила? — в ужасе застонала Мариша.

Да! Я пошутила! Только тело меня не слушается, оно вообще как бы мне не принадлежит.

Диким усилием воли посмотрела на абсолютно спокойного супруга, который как деревянной марионеткой ментально управлял мною сейчас. Я это прекрасно чувствовала, только воспротивиться не могла.

Злость охватила мое сознание, и вспыхнуло дикое желание кого-нибудь прибить.

— Выбирай оружие, — величественно позволил Зирг.

На языке так и вертелись, то шест, то бурдюк, но я с силой сжала зубы! Значит, мой муженек решил отделаться малой кровью? Ну-ну…

— Секиры! — назло Азгорду твердо сказала я, превозмогая его волю.

— Слишком тяжелое для тебя оружие! — тут же запротестовал он.

— Выбор сделан! — обрадовался Зирг.

Уверенно направившись в живой круг, послала прощальный воздушный поцелуй супругу, секиру-то мне не поднять!

Азгорд в гневе — это не только страшно, но и больно, ибо тату на руке запылало так сильно, что я даже холод перестала чувствовать. Каждой клеточкой тела ощутила ярость мужа и полное порабощение им.

А дальше — все как во сне.

Пронзительный звук горна, оповещающий о начале боя.

Маришка, освобожденная из сети и рыдающая на плече у Хаша.

Орки двух лагерей, сомкнувшие вокруг места битвы свои щиты, а в центре — я и амбал, вдвое выше и втрое шире меня.

— Золотце, врежь ему по причиндалам! — заорала моя воспитанная девочка.

Все орки перевели на нее возмущенные взгляды, которые она проигнорировала, добавив:

— Да посильнее врежь, чтобы со звоном улетели туда, откуда эти сраные воители сюда заявились! Пусть ищут потом.

Неужели только принцесса заметила, что я себя не контролирую? Будто в глубоком трансе нахожусь, когда море по колено, и даже секира в моих руках кажется пушинкой.

— До первой крови? — усмехнулся Зирг.

— До последнего вздоха! — рявкнула в ответ.

Азгорд издевается? Он что обо мне думает?! Покалечить нападающего — да, могу, но убить — нет!

Зирг вопросительно изогнул бровь на своем изувеченном шрамами лице, окинул мою фигурку брезгливым взглядом, сплюнул наземь, сделал шаг в сторону и без предупреждения обрушил на меня первый удар.

Раз увернулась, второй, краем глаза заметив, как напряженно сжимает кулаки супруг. Сам спровоцировал конфликт, послал меня на бойню, а теперь переживает?!

Напряглась, попытавшись взять под контроль свое тело. Очередной удар Зирга, и мою руку обожгла боль. Я зашипела, глаза застила пелена безумства, не моего — Азгорда. Его ярость исказила мое лицо.

Взмахнула секирой и дала отпор.

Град ударов, лязг металла, танец смерти под пение стали. Равные по мастерству и по силе духа воины схлестнулись в бою, но на моей стороне оказался один существенный плюс — я меньше, гибче и, как оказалось, изворотливей.

Мой яростный удар, и обезоруженный Зирг лежит на истоптанном, грязном снегу. Он удивленно смотрит на меня, но в итоге склоняет голову, признавая свое поражение.

Встала над ним с занесенной для последнего удара секирой.

— У-у-у! — взвыл Снежок, а следом морозный воздух сотрясли радостные вопли «наших» орков и проклятия противников.

— Добивай! — прервал эту какофонию разъяренный приказ Азгорда.

Не могу, не хочу, не буду!

Секира, описав дугу, со свистом разрубила воздух и вонзилась в землю.

Тишина.

Потрясенные взгляды буравят меня со всех сторон, орки не верят, не понимают.

Руна жжет руку, терплю. Ментальный контроль Азгорда постепенно отпускает меня.

В ярости оглянулась на супруга.

Он знает, какой силы воли стоило мне неповиновение его приказу. Видит мою злость и чувствует обиду на него.

Вытерла рукой мокрые от слез щеки и посмотрела на поникшего Зирга. Если муженек так сильно хочет убить этого орка, пусть делает это сам.

— Я дарую тебе жизнь, — выдохнула я.

Развернулась, намереваясь уйти, но орк вскочил с земли и, поймав меня за руку, оголил кисть.

На его лице отразилось удивление. Ну да, брак, скрепленный черной магией, — это слишком, особенно для свободолюбивых орков.

— Ты его сердце, — вымолвил Зирг хрипло.

— Нет, — ответила жестко, зная, что я — случайный прохожий, оказавшийся не в том месте, не в то время.

По глазам здоровяка увидела, что до него дошло, с кем он на самом деле дрался, и кто так методично пытался его убить.

Лишь одного он понять не смог, поэтому спросил:

— Кто меня пощадил, ты или он?

— Я.

Он не выказал ни радости, ни сожаления, просто ушел, хромая и истекая кровью.

— Зря, — раздался за моей спиной высокомерный голос Азгорда.

Я развернулась и из последних сил ударила супруга кулаком в живот. Не знаю, кому больнее сделала, но на душе стало определенно легче.

Обошла остолбеневшего мужа и, пошатываясь, направилась к карете. По пути повернулась к Хашу с принцессой, восседающих на Снежке, грозно зыркнула на орка. Он сразу же Маришку на землю ссадил, слегка подтолкнув для ускорения.

— Няня, ну ты монстр, я больше в жизни тебя не ослушаюсь! — выпалила принцесса, не успев ко мне приблизиться.

О боги, за что мне все это?

— Золотце, ты еще громче закричи! Марш в карету! — зашипела я на нее.

— Но… няня, у тебя же кровь, — забеспокоилась девочка. — Может, отложим отъезд? Надо обработать раны, привести тебя в порядок.

— Нет, — возразила я. — Хочу быстрее добраться до крепости.

— Но золотце… — начала было принцесса, но, увидев мой полный мольбы взгляд, быстро добавила: — Отличная грязевая масочка, полчаса на лице, и кожа будет гладкая, как у младенца!

Лишь хмыкнула ей в ответ и первой залезла в карету. Слабость сковала тело, мышцы ужасно ныли, не было сил даже пальцем пошевелить, тут же проявилась боль от ранения и меня зазнобило.

— Что передать твоему супругу? — спросила принцесса, забравшись в экипаж вслед за мной.

Я не ответила.

Мариша по пояс вылезла в окно кареты и, окинув орков тяжелым взглядом, повторила жест, позаимствованный у Хаша, проведя большим пальцем по горлу — мол, капец вам всем!

— Трогай! — отдала она приказ возничему, и наш многострадальный рыдван задребезжала по бездорожью.

— Тормози! — внезапно передумала она.

— Успокойся уже, пожалуйста, — попросила ее.

— Я сейчас! — заявила девчонка и поспешно выскользнула наружу.

Пока ее не было, устроилась поудобнее на красном бархатном диванчике, стараясь не беспокоить пострадавшую руку, и подложила под голову вместо подушечки мягкую муфточку, оставленную принцессой. Закрыла глаза, в надежде хоть немного отдохнуть, но тревожные мысли не давали покоя. Захотелось провалиться в черную бездну беспамятства.

Дверца с противным скрипом отворилась, запустив в экипаж морозный воздух.

— Не спать! — раздался строгий приказ Маришки.

— Угу, — буркнула в ответ.

Она, пыхтя и чертыхаясь, что-то упорно затаскивала в карету. Потом на пол что-то грохнулось. Я слегка вздрогнула, но глаз так и не открыла — слишком устала.

— Езжай! — снова крикнула принцесса кучеру.

Карета тронулась, и меня начало постепенно уносить в сладкий мир сновидений.

— Тормози! — выкрикнула она орку спустя пару минут и шепотом заботливо добавила: — Ты отдыхай, няня, не нервничай, я на секундочку.

Маришка еще что-то приволокла в карету, после чего новый трофей со звяканьем полетел на пол. Даже интересно стало, что она так упорно ворует у орков.

— Трогай! — новый приказ принцессы, а через секунду: — Тормози!

Молчу, делая вид, что я часть интерьера.

Ушла. Вернулась. На этот раз не грохнуло и не звякнуло, а громко зашуршало.

— Трогай!

Я мысленно улыбнулась, подивившись терпению орка-возничего и надеясь, что на этот раз Мариша стянула в карету все необходимое.

— Тормози!

Швырнула в нее муфточку.

— Что? — возмутилась принцесса. — Покушать же надо взять!

Спрашивается, а до этого, что она сюда таскала? Но стоило мне только взглянуть на пол, как Мариша снова выпрыгнула из кареты.

И зачем ей все это барахло, кажущееся, на первый взгляд абсолютно бесполезным? Ну да ладно, раз взяла, значит, это действительно нужные для дороги вещи.

Выглянула в окошко. Черт! Мы, благодаря принцессе, даже из лагеря до сих пор не выехали.

Дверца с протяжным скрипом снова отворилась.

— На этот раз все? — поинтересовалась я.

— Нет, — последовал ответ, заставивший вздрогнуть, ибо вместо принцессы прозвучал грубый голос Зирга.

Орк неуклюже забрался в экипаж и сел на диванчик напротив, не сводя с меня пристального взгляда.

Мстить пришел, что ли?.. Я даже пискнуть не успею, как он мне шею свернет.

Зирг протянул ко мне огромную лапу, я вздрогнула и отшатнулась.

— Не бойся, — негромко прорычал он и изобразил подобие улыбки. — Ну же!

Медленно, с опаской протянула свою руку навстречу. Легко прикоснулась к его мозолистой ладони и… не успела отдернуть — слишком быстро Зирг произнес заклинание, и я оказалась в капкане. Черная сеть побежала от пальцев к запястью, рисуя сверкающий узор.

— Ты… ты…

— Дай посмотрю, — прошептал амбал.

Перевернув мою руку ладонью вверх, он молниеносно взмахнул кинжалом, и по кружеву заклинания потекла моя кровь, шипя, пузырясь…

Я взвыла, зажав рот свободной рукой.

— Не ори! — рявкнул орк, рисуя на своем запястье такой же символ.

— Зирг! — раздался грозный рык с улицы.

Черт, супруг в бешенстве, а этот громила снова в мою руку вцепился и не отпускает!

— Я хочу убить твоего мужа, — как-то обыденно заявил орк, не обращая внимания на творившийся снаружи шум.

— Меня тоже? — спросила, не понимая, что он делает.

Усмехнулся, кинжалом смешивая мою алую кровь со своей, черной.

— Ненавижу людей! — прошипел Зирг, заставив меня съежиться от страха. — Кстати, за твою смерть хорошо заплатили.

Вздрогнула и попыталась высвободить ладонь из его лап.

— Не бойся, теперь я тебя не трону, — оскалился орк, сжав мою руку еще сильнее.

— Но…

— Не трону! — снова рыкнул он.

— А как же деньги от заказчика убийства?!

— Купим на них тебе красивую секиру, — пожал он плечами.

Да уж, о таком подарке я всю жизнь мечтала!

Моя кровь начала медленно проникать в его рану, жуткое зрелище.

Зирг вдруг зажмурился, как от сильной боли.

— Ты не принцесса! — прошипел, посмотрев на меня.

Краска схлынула с моего лица.

— Дохлый тролль! Моей кровной сестрой стала эльфийка?! — взвыл орк.

Не знаю, зачем Мариша притащила в карету чугунный котелок, но сейчас он оказался как нельзя кстати.

Резко схватила его с пола и ударила, но гад увернулся и, оскалившись, выдал:

— Я правильно понимаю, Азгорд не знает?

Ох, что теперь будет!.. Если людей орки ненавидят, то эльфов они ненавидят вдвойне!

Захотелось выпрыгнуть в окно и скрыться в неизвестном направлении!

Видно, поняв, что я на грани истерики, Зирг неожиданно нежно провел своим большим пальцем рядом с руной на моей ладони, прошептав:

— Не переживай, если твой муж и узнает кто ты, то точно не от меня.

Да уж, успокоил.

Тем временем вокруг кареты уже разыгралась настоящая бойня, орки Зирга пытались сдержать воинов Азгорда, стараясь не дать им потревожить нас.

— Как ты понял? — спросила, не веря в свою удачу.

— Почувствовал. Смешивание светлой крови с проклятой невозможно не почувствовать.

Похолодев от страха, я посмотрела на брачную руну.

— Не бойся, вашу кровь не смешивали. Но в любом случае, кем бы ты ни была, ты теперь моя кровная сестра, — заявил орк.

— Но… — попыталась возразить.

— Если я не смогу убить Азгорда, то превращу его жизнь в ад, теперь у меня даже повод появился, — аргументировал он свои действия, наблюдая, как с последней каплей крови, заклинание начало затягивать порезы.

Вот как поверить в то, что Зирг меня не выдаст, если он деньги за мое уничтожение взял, но не убил, а хочет их потратить на новоиспеченную сестренку? Вдобавок люто ненавидит Азгорда и презирает эльфов!

— Мариша, — медленно произнес он, осмысляя, свыкаясь.

— Шани, — поправила я его.

Ухмыльнулся.

— Точно!

От брачной руны начал распространятся холод по венам, озноб прошиб до самых костей, я почувствовала ярость супруга и его желание убивать, а еще ощутила что-то новое, странное, несвойственное их безжалостной расе… Страх! Именно страх и сковывал мое тело, пробирая каждую клеточку.

— Ты можешь ему противостоять, можешь сопротивляться его воле, но даже не представляешь, на что способна черная магия, — Зирг провел пальцем по шрамам на моем запястье. — Пойми, то, как Азгорд управляет тобой, — это еще цветочки тех возможностей, которые дает ему ваш брак. Сейчас тебе больно из-за произошедшего, ты закрыта для него, но стоит твоему сердцу хоть немножко оттаять, и твои щиты падут. Учись ставить их на место.

Удар в дверь, и ее вместе с петлями вынесли наружу.

— Зирг! — яростно выкрикнул Азгорд, хватая моего собеседника за грудки и выбрасывая из кареты.

— Шани, золотце, что здесь происходит? — пробравшись сквозь толпу, поинтересовалась Мариша, садясь на верхнюю ступеньку экипажа.

Я не ответила, вжавшись в спинку сиденья и боясь пошевелиться.

— Тебя и на минуту нельзя оставить без присмотра, — проворчала принцесса, разворачивая сверток, в котором лежал кусок жареного мяса.

Мариша на секунду отвлеклась от своего занятия, искоса глянула на развернувшееся перед каретой кровавое побоище и наставительно произнесла:

— Азгорд, удар должен быть более точным, иначе ты рискуешь оставить мое золотце вдовой!

— Мариша! — зашипела я.

— Что? Тебе же он нравится, по глазам вижу. А кто еще позаботится о твоем счастье, как не любимая няня?..

«Вот вредина!» — подумала я, наблюдая с каким блаженством мой ребятенок поглощает ручками мяско, кусочек за кусочком, жмурясь от удовольствия, облизывая пальчики, даже не задумываясь о приличиях, смакуя и не обращая внимания ни на что.

— Шани, золотце, а тот верзила тебя не обидел? А то уж больно супруг твой зверствует, — неожиданно нахмурившись, задумчиво протянула она.

Я выглянула из кареты.

В плотном круге воинов Зирг, хищно оскалившись и играючи размахивая тяжеленной секирой, наступал на Азгорда.

Крик ужаса застыл в моем горле.

Амбал наносит удар, и острое лезвие, покрываясь черным кружевом магии, врезается в обнаженную грудь моего супруга.

— Ша-ни-и-и… — как сквозь вату слышу я искаженный голос принцессы.

Вой, нечеловеческий, звериный, разрывающий пространство на осколки, пробирающий до самых пяток. Всплеск магии, и оружие Зирга, рассыпавшись на крупицы, развеялось по ветру. Тут же двоих воинов скрутило от сильнейшей боли, подавляя, заставляя упасть на колени. Они оба знали, что так будет, оба желали друг другу смерти, но ни один из них не ожидал, что связанный с ними человек, то есть я, испытает такую же боль…

Очнулась. Огляделась.

Просторная комната с серыми каменными стенами и таким же полом, справа от меня — два узких окна, закрытых звериными шкурами, слева — камин с потрескивающими дровами. Я лежу в центре помещения на громоздкой кровати, укрытая колючим шерстяным пледом. Больше никакой мебели не наблюдается.

Где я?!

Но толком запаниковать не успела, ибо шум, донесшийся с той стороны закрытых деревянных дверей, оповестил о том, что принцесса в гневе!

Далее случилось следующее: дверь распахнулась, и в комнату влетели двое, один держал в руке огромный чугунный подсвечник с двумя желтыми свечами, а второй нес брыкающуюся Маришу, при этом закрыв ей ладонью чуть ли не пол-лица.

— Может, ее того, вырубить? — миролюбиво предложил Зирг, отчего принцесса сразу замерла в его руках.

Азгорд согласно кивнул.

— Только аккуратно, — предостерег он, наверное, вспомнив, как Хаш случайно свернул шею придворному, и направился в мою сторону.

— Нет! — прохрипела я, откинув шерстяной плед, в попытке вскочить с кровати, в результате чего с изящным грохотом свалилась на пол. Там же через мгновение оказалась и принцесса, так как по неизвестным мне причинам Зирг неожиданно ее отпустил и схватился за кинжал, висящий у него на поясе. Видать не признал мой голос.

— Шани, золотце, ты очнулась, — прошептала Мариша, ползком преодолела разделяющее нас расстояние и крепко меня обняла.

— Я думала, они тебя убили, изверги! А ты чем думала, выбирая себе кровного родственника?! Я чуть не поседела, когда тебе от этого родства плохо стало, да что там поседела, я чуть за тобой на тот свет не отправилась! — причитала она хуже бабки, всхлипывая на моем плече.

Азгорд поморщился, наблюдая эту картину, прошел через всю комнату, поставил подсвечник на каминную полку и вернулся обратно. Постоял секунду, а потом оторвал от меня обезумевшую, по его мнению, «няню».

— Воды принеси! — приказал он ей, подумал и добавил окончание: — те!

Зирг, бурча себе что-то под нос, послушался. Забросил принцессу на плечо, как мешок с картошкой, и, не обращая внимания на ее рыдания, вышел из комнаты.

— Как ты? — подхватывая меня с холодного каменного пола, поинтересовался супруг.

Смотрю, осунулся весь, кожа стала еще серее. Прижал к себе, держит, не отпускает, такое чувство, что даже не дышит, будто я видение, которое может в любое мгновение раствориться в воздухе. Положила голову ему на плечо, вдыхая уже ставший таким родным аромат чабреца. Уткнулся носом в мою макушку, стоит, не двигается.

А в комнате холодно, и даже фланелевая сорочка до пят не спасает от пробирающей до самых костей стужи.

— Что случилось? — спросила шепотом.

Молчит. Опустился на кровать, усадив меня к себе на колени.

— Такое больше не повторится, — уклончиво ответил Азгорд, заботливо заворачивая мое тельце в лежащий на постели плед.

А ведь произошло что-то кардинальное, заставившее и его, и Зирга поменять свои взгляды…

— Ты уверен? — нахмурилась я, не люблю, когда говорят загадками.

— Да. И это… твоя няня — монстр! — попытался пошутить супруг.

Улыбнулась ему.

— Я все слышу! — послышалось от дверей.

В комнату вошла Мариша с полным подносом в руках, а за ней тенью следовал хмурый Зирг со свечою в руке.

— Все? Увидели ее? Можете оба идти! — командным голосом выдала принцесса.

— Она моя жена! — зарычал Азгорд.

Зирг решил благоразумно промолчать.

— Тем более! — рявкнула Мариша в ответ. — Посмотрите, до какого состояния вы ее довели. Да она на призрака стала похожа! Ей нужен покой и хорошее питание, а не чтобы ее душили в объятиях, не давая сделать вдох! Всё, все свободны!

Поставив поднос на край кровати, принцесса воинственно указала рукой на дверь.

Кажется, муж не пошутил, он действительно считает ее монстром.

Азгорд молчал, но убийственный взгляд, которым он наградил принцессу, не сулил ничего хорошего. Коснулась его груди, успокаивающе погладила, муж вздрогнул от неожиданности, перехватив тонкое запястье. Улыбнулась ему и нежно поцеловала в щеку.

— Я жду! — напомнила о себе Мариша.

Супруг встал, уложил меня в постельку, поправил подушку под головой и, гневно сжав кулаки, направился к выходу.

— И ты тоже! — приказала принцесса Зиргу.

Тот усмехнулся, но за супругом проследовал.

— Не слишком ли ты с ними сурова? — спросила я.

— Нет! — буркнула принцесса и поспешила закрыть за орками дверь.

Смотрю на нее и не узнаю, что-то изменилось в ней, что-то неуловимое, как будто повзрослела она, стала старше своего возраста, жестче.

— Уф, — облегченно выдохнула Мариша, прислонившись спиной к двери. — Ну и напористый у тебя мужик! А Зирг… он, правда, теперь твой родственник?

— Ага, — улыбнулась и села.

Принцесса подошла, взяла с подноса глиняную пиалу с горячим бульоном, наваристым, ароматным.

— Давай, я сама, — протянула я руку.

— Нет! — рыкнула обиженно.

Нет, все-таки общение с орками на нее плохо влияет!

Мариша присела рядом, зачерпнула ложечку, подула на нее и поднесла к моему рту, это было так трогательно и так приятно, что комок подступил к горлу.

— Ешь, иначе не расскажу ничего!

— Ух, какая грозная! Всех тут уже построила? — пожурила я ее, попробовав бульон.

— Ты просто не представляешь, что здесь творится! Не понимаю, как они так живут?! Все серое, тусклое, мебели минимум, зато хлама всякого — тьма. Поэтому давай, выздоравливай быстрее. Тут столько дел, столько дел!..

— Так во всех комнатах? — поинтересовалась я.

— Нет, во всех остальных шагнуть негде! А это моя комната, она в северной башне находится, тут даже потайной ход есть, я его тебе потом покажу. Там пыли много и паутины, но зато он ведет прямиком на кухню.

Я съела еще ложечку бульона. Вкусно.

— А что за хлам? — спросила, ведь «хлам» понятие относительное.

Принцесса задумалась.

— Ну, капканы всякие, стрелы, копья, секиры… Орки с утра до ночи сидят в своих комнатушках или в главном зале, и все точат и точат их, потом тряпочкой полируют, потом снова точат. Им что, больше заняться нечем?! Они даже из всего этого железа букеты собирают и в вазы ставят! Романтики недоделанные.

У меня отвисла челюсть, чем сразу воспользовалась Мариша, влив очередную порцию бульона.

— Да-да, у них повсюду стоят огромные фарфоровые вазы! — опять запихивая в меня ложку с едой, пробормотала принцесса.

— Ты шутишь, что ли?

— Нет, сама увидишь! А знаешь, что они едят все время?

— Что?

— Мясо, мясо и еще раз мясо! А я все думала, почему у них такая серая кожа, да им же витаминов не хватает!

Молчу, ребенок просто не может быть не прав!

— А ты видела, какие орки все время мрачные?

— Угу, — поддакнула, внимательно слушая ее рассуждения.

— Я пришла к выводу, что это окружающая обстановка на них давит, все эти серые тона. Глядя на них ежедневно просто невозможно не впасть в тоску!

— Мариша, ты по-прежнему хочешь им мстить?..

— Нет. Я решила добавить ярких красок в их унылое существование!

— Врешь!

— Вру! — не стала девочка отрицать очевидное.

Она поставила пустую пиалу на поднос и, неожиданно став не по годам серьезной, прошептала:

— Няня, ты хоть представляешь, каково это — видеть, как единственный дорогой тебе человек падает на твоих глазах в беззвучном крике? Смотреть, как лицо его искажает боль, и знать, что ничего не можешь сделать. Каково остаться одной, среди совершенно чужих, даже не людей, орков?

Я молчала, не в силах что-либо сказать, видя, как Мариша из последних сил борется с рвущимися на волю слезами. Притянула ее к себе, обняла, желая поделиться своим теплом, даря безмолвную поддержку, успокаивая, поглаживая, давая возможность выговориться, потому что знала, каково это. Я все это уже пережила много лет назад, оставшись одинокой маленькой и никому не нужной сиротой.

— Ты неделю не приходила в себя, как будто уснула, не желая просыпаться. Их шаман сказал, что Азгорд и Зирг чуть не убили тебя своей яростью и жаждой крови. Я думала, что сама их поубиваю, честное слово!

Поежилась, представив, сколько пришлось всего пережить моей девочке.

— Может, шаман ошибся? — предположила я.

— Нет, — послышалось от дверей, и в комнату вошел Хаш.

Не ожидая гостей, мы с принцессой вздрогнули. Мариша отвернулась, чтобы незаметно стереть слезы, ибо орки — сильные духом, презирали людей за их слабости.

— Темный Властелин когда-то, не желая расставаться ни с одним из них из-за их вражды, наложил на Азгорда и Зирга проклятие, — продолжил он, приблизившись к нам. — Они и раньше были идеальным оружием для убийства. Но после этого стали более жестокими и кровожадными… Но не имеющая выхода ненависть сжигала их изнутри, делая непобедимыми яростными врагами, рождая в черных сердцах соперничество.

— Но они же теперь вроде нормально общаются… — возразила я.

— Общаются? — усмехнулся орк. — Каждый из них был уверен, что нет ничего хуже, чем жаждать смерти другого, но не иметь и маленького шанса убить своего соперника. А теперь ты стала их слабым местом, месть потеряла смысл. Ни один не ожидал, что откат на тебя причинит им в сто крат больше боли, причем не физической, к ней воины привыкшие, а душевной — ранее неведомой для орков. Для нас даже родственные связи не имеют значения. Я думал, ничто не способно заставить орка опустить секиру перед врагом, но ошибался. Не знаю, что за ритуал совершил Зирг, но он связал вас навечно. Теперь любая твоя боль, это и его боль.

— А Азгорд?.. — прошептала я.

— Ты меняешь его. Не знаю, хорошо это или плохо, но они оба впервые в жизни сложили оружие, придя к мировой.

— Ну да, ничто так не объединяет, как общий враг! — намекнув на себя, усмехнулась Мариша, попытавшись разрядить повисшее в воздухе напряжение.

Подхватив с подноса чашу с травяным сбором, она заставила меня его выпить и сообщила:

— Золотце, раз ты пришла в себя, я тут прогуляюсь с Хашем кое-куда, послезавтра вернусь. Не скучай, восстанавливайся, кушай хорошо. За твоими дверями я пару орков оставлю, они никого к тебе не пропустят, кроме повара, так что отдыхай и ни о чем не беспокойся.

И пока я соображала, что это значит, принцесса, быстро чмокнув меня в щечку, исчезла за дверью.

— Не переживайте, я присмотрю за вашей няней, — сказал Хаш и скрылся следом.

Сижу, непонимающе хлопая глазками.

— Ой, забыла, — воскликнула Мариша, вбежав в комнату.

Подхватила поднос и снова удалилась.

— Няня! — крикнула я во все горло. — А ну немедленно вернись обратно!

А в ответ тишина. Захотелось догнать ее и хорошенько всыпать ремня. Но неожиданно такая усталость навалилась, комната закружилась, завертелась калейдоскопом, и я начала стремительно проваливаться в сон, с убийственной уверенностью, что Мариша снова мне что-то подмешала, уж больно отвар был странным на вкус.

Следующее мое пробуждение было несколько неожиданным, ибо проснулась я укутанная в пятнистый мех, полусидя на чьих-то могучих коленях, в теплых объятьях. Подняв глаза, встретилась с задумчивым взглядом Зирга и вздрогнула.

— Что происходит? — поинтересовалась, туго соображая.

— Ничего, — оскалился он.

Осмотрелась бегло. Это была совершенно другая комната, и хотя окна все так же закрывали шкуры, стены здесь были не голые, их хаотично украшали деревянные щиты и различного вида оружие.

Мы сидели в кресле возле камина, в котором мирно потрескивали поленья и завораживающе играли языки пламени. По обе стороны от очага висели факелы, освещающие комнату, добавляющие уют в атмосферу. Мой взгляд натолкнулся на небрежно заправленную кровать, и все внутри похолодело от непонимания происходящего.

— Ты хочешь прилечь? — проследил он за моим взглядом, явно неправильно оценив мою внезапную бледность, но вопрос поставил меня в тупик.

— Зирг, что мы здесь делаем? Что я здесь делаю? — переформулировала, посмотрев ему прямо в глаза.

— Прячемся, — последовал ответ.

— От кого? От Азгорда?

— Да, — спокойно подтвердил орк.

— Ты с ума сошел! — крикнула я. — Вы же прекратили вражду! Зачем ты все усложняешь?

— Пусть ищет! — нахмурившись, рыкнул он. — Тем более что мы не покинули пределов его крепости.

Ну, Маришка! Спи, отдыхай, тебя здесь никто не побеспокоит… Ага, как же!

Я еще раз осмотрела комнату, но на этот раз мой взгляд остановился на знакомой секире, стоящей в углу. Ее невозможно было спутать с другими из-за особой рукоятки, которую украшали три изуродованные головы гоблинов.

Зирг точно повредился рассудком!

— Ты еще и секиру у него украл?! — ужаснулась я, застонав, ибо личное оружие для орков — это святое. И если мое исчезновение супруг мог и не заметить, то пропажа любимой секиры грозила большими неприятностями.

— Женщина, я ничего у него не крал!

Ну да, я тоже своими ногами сюда пришла.

С улицы неожиданно донесся звук горна, оповещающий о срочном построении. Послышалась беготня, ругань, а я начала быстро озираться, ища место, где можно было бы переждать надвигающуюся на нас грозу.

— Надеюсь, он тебя не убьет… — прошептала, придя к печальному выводу, что спрятаться тут негде.

— За что? Если он тупой, как самка гоблина, и у него не хватает мозгов заглянуть в свою комнату, чтобы найти тебя, это его проблемы.

Посмотрела на Зирга с сомнением. Неужто и впрямь супруг поднял всю крепость на мои поиски? А братец-то хитер! Спрятать меня от Азгорда в его же комнате… Одного не учел, что мне их игры могут не понравиться.

— Вам что, скучно и заняться нечем? — рявкнула я на орка, совсем не ожидая, что он стыдливо отведет взгляд в сторону.

Почесала возмущенно запястье, не сразу осознав, что это жжет брачная руна.

— Вот гад, он жульничает! — возмутился Зирг, закрывая мне глаза рукой.

— Он же не может…

— Еще как может! Сконцентрируйся. Быстро же ты прощаешь. Ставь щиты в своем сознании, не давай ему смотреть твоими глазами.

Щиты… Уж лучше кирпичики, так и стеночку можно построить, вьюночком с цветочками украсить…

— Зирг! — прозвучал разъяренный рык супруга за дверью, и она распахнулась.

Вместо того чтобы броситься в объятия супруга, я положила голову братцу на плечо и поинтересовалась:

— Мальчики, а где моя няня?

Первый раз вижу, как вздрагивают орки при упоминании о человеке.

— С Хашем, — уклончиво ответил супруг, медленно приближаясь к креслу. — Ушли совершать набег на соседнее государство.

— Куда?! — воскликнула, вскочив с колен Зирга.

Муженек тут же сцапал меня, плотнее закутывая в мех.

Братишка даже не шелохнулся.

— Не волнуйся, Хаш ее задержит по возможности, — будничным тоном обрадовал меня Азгорд.

— Верни ее! — воскликнула, извиваясь. Высвободила руку и с силой ткнула супруга пальцем в грудь: — Верни сейчас же!

Зирг покатился со смеху. Предатель, он теперь тоже в черном списке!

Следующий утро я встретила в постели супруга одна, расстроенная и разбитая, а еще зареванная, но этому чурбану бесчувственному все равно! Он просто ушел в самый разгар моей истерики. И Зирг за ним следом убег, только пятки сверкали, а отмазку какую хорошую придумал, мол, в крепости им всем тесно, и он со всем своим войском решил расположиться за ее пределами, вдоль русла горной реки, а теперь ему нужно срочно удалиться, дабы все проконтролировать.

Села, темно в комнате, только камин тихо потрескивает, кто-то поленьев в него подкинул, тепло.

Отодвинула одеяла, спустив ноги на холодный пол, и уже хотела встать, как меня остановил властный голос:

— Куда собралась?

Вздрогнула от неожиданности.

Азгорд встал из своего кресла, которое было развернуто к кровати, и медленно направился ко мне. Похоже, он всю ночь провел в нем.

Я поежилась, а он сел рядом. Провел мозолистой ладонью по шее и вниз, оголяя плечо. Дыхание мое сбилось, а он неожиданно остановился, убирая руку, слегка тряхнул головой, как будто пытаясь избавиться от наваждения.

— Тебе нужно больше отдыхать, — пробормотал, вставая с постели.

— Стой, — потянула его за руку, заставляя сесть обратно.

Уступил моему желанию, а я, встав коленками на мягкую кровать, потянулась к нему. Надоели мне его поцелуи в макушку, бесят уже! Я ему кто, ребенок? Хочу нормальный поцелуй, хочу чувствовать, что нужна ему, а еще хочу, чтобы он вернул Маришу домой, но последнее, по-моему, нереально.

Потянулась к его устам, коснувшись невесомым поцелуем, заглядывая в горящие глаза. Провела языком по нижней губе, откровенно совращая неприступного супруга, углубила поцелуй, не давая времени опомниться, вынуждая потерять голову. Забралась на его колени, тихонько надавив на обнаженные мускулистые плечи, заставляя лечь на мягкую перину, подчиниться. Рывок, и это уже не я сверху лежу, а он! Обхватила его талию ногами, теснее прижавшись, не позволяя разорвать поцелуй, а дальше все как во сне, будто и не со мною вовсе, ведь нежными орки не бывают? Или бывают?

В результате проснулась уже ближе к обеду в объятиях супруга, который беззастенчиво разглядывал меня.

Улыбнулась ему, самое время снова попробовать заговорить о няне.

Даже рот открыть не успела, как мне четко сказали: «Нет»! Еще и брови нахмурил устрашающе!

Зарычала в ответ. Ну как на него повлиять? Орк же, поэтому пошла на крайние меры, врезала по его наглой морде подушкой. А как еще доходчиво объяснить, что он неправ? Толку, правда, мало было, одного его удара хватило, чтобы меня завалить, и как еще оказалось, это он слегка, желая поддержать мою игру. И точно, у него даже подушка была намного легче моей. Благо приземлилась я на кровать удачно, но больше с орком силой мне тягаться не хотелось. Себе дороже!

А вот дуться я продолжила, гадая, когда он сдастся и велит вернуть «няню».

Полторы недели молчаливой борьбы и противостояния между хрупкой, ранимой мной и бессердечным, властным орком…

А вообще, удивляюсь терпению Азгорда, я бы на его месте уже давно себя пристукнула, а он — нет, держится, то рычит, то целует, противоречивая личность. Но за пределы комнаты не выпускает и практически не оставляет меня одну, без присмотра.

Вот и сейчас сидит в кресле, хмурится, секиру свою мучает, а я очередные его штаны на себя перешиваю, искоса бросая на него гневные взгляды, а то докатилась, одеть даже нечего.

Раздался очередной глухой звук горна, предупреждающий о гостях.

Даже не пошевелилась, ибо устала уже к окну бегать, то и дело поднимая за край тяжелую шкуру, чтобы увидеть, кто к нам пожаловал. А это просто Зиргу с его воинами делать нечего, вот они и шастают туда-сюда.

Азгорд встал с кресла, отложил в сторону отполированную до блеска секиру и, игнорируя обиженную меня, подошел к окну.

— Вон, вернулась твоя няня, целехонькая, даже не потерялась по дороге, — пробурчал супруг.

Я радостно спрыгнула с кровати, нырнув под руку мужа. Морозный воздух ударил в лицо, зима! О боги, как же я давно не была на улице!

Посмотрела на открывающиеся центральные ворота, на толпу собравшихся жителей крепости, наблюдающих за возвращением войска из похода.

Радостные эмоции накрыли с головой, захотелось рвануть вниз навстречу своей маленькой девочке, но супруг пресек мой порыв, положив руки на мои плечи.

Это заточение меня уже реально раздражает.

— Что это? — прорычал Азгорд, прижавшись к моей спине.

«Возмездие близко!» — подумала я, смотря на груженые повозки, которые варгам помогали тащить изможденные орки. Оглянулась и буркнула:

— Витражи.

Нет, ну а то прямо прошлый век, завешивать окна шкурами, когда можно поставить добротные деревянные рамы с красивыми, с эльфийскими веселенькими мотивами, стеклами!

Мариша гордо восседала впереди Хаша на сером варге, одетая все в ту же шубку и кожаные штаны. Снежок, недовольно пофыркивая, шел следом. Она окинула толпу пристальным взглядом, а потом подняла голову и посмотрела прямо на меня.

— Все, полюбовалась своей няней и хватит, — заявил Азгорд, опустив шкуру.

И прежде чем я успела возмутиться, меня нагло подхватили на руки и уложили в кроватку.

— Но…

— Спать! — рыкнул он.

Накрыл шкурой, я бы даже сказала, спеленал. Отошел, оценил свою работу, поправил краешек и, довольно оскалившись, снова уселся в кресло.

Глубоко вздохнула, закрыла глаза и стала мысленно проговаривать: «Я спокойна, совершенно спокойна. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…»

Не успела досчитать до десяти, как в комнату влетела принцесса, вся грязная, лохматая, но счастливая.

Увидела меня в кровати, прищурилась и, не здороваясь, перешла к нападению:

— Это что такое?! Почему мое золотце все еще лежит? О боги, какая она бледная! Я так и знала! Ее нельзя было оставлять здесь одну. Ей же нужен свежий воздух и…

Азгорд встал и выскочил из комнаты, так и не дослушав тираду моей подопечной.

— Няня, я сейчас все объясню, — она подошла, сбросила на кровать шубку и уселась рядом. — Я не специально. Честно, у меня даже и в мыслях не было так надолго задержаться! И вообще… меня нагло обманули. Откуда мне было знать, что до эльфийских земель почти целая неделя пути?

— Ну и что ты там натворила? — спросила, вздохнув, потому что наивно было бы предполагать, что Мариша вернется без происшествий.

— Скажу, если не будешь ругаться…

— А есть за что?

— Ну, это как посмотреть, — уклончиво ответила она.

— А конкретнее?

— Думаю, что нет.

— Ладно, не буду я тебя ругать, но…

— Знаю-знаю, больше ни шагу без твоего разрешения!

— Вот и умница! Ну, я жду!

— Няня… ты всегда говорила, что дети — это счастье, какими бы они ни были и чтобы ни сделали…

Черт, мне уже страшно!

— И?.. — в нетерпении произнесла я.

Дверь внезапно распахнулась.

— Куда? — недовольно гаркнули в унисон двое запыхавшихся орков.

— Вон туда, — Мариша указала пальчиком на пустой угол слева от камина.

Грузчики занесли в комнату и поставили в нужное место красивый резной сундук, судя по узорам — явно эльфийский.

Принцесса дождалась, когда нас оставят одних, грустно взглянула на меня, а потом выпалила на одном дыхании:

— Я знаю, дети — это огромная ответственность, им нужна ласка, забота и внимание, поэтому сразу предупреждаю, не стоит меня отговаривать, я все для себя решила. У меня будет ребенок! Вернее, он у меня уже есть, и я его никому не отдам на воспитание, так и знай, он мой!

Повисла гнетущая тишина.

Мариша, опустив глазки, рассматривала свои пальчики, я же пребывала в ступоре. Нет, я, конечно, понимаю, что девочки более развиты, чем мальчики-одногодки, но моя воспитанница — сама еще, по сути, дитя неразумное. А ее сволочной дядюшка отдал племянницу-подростка оркам, страстно желая от нее избавиться, так как она могла оспорить его права на Руссгард. О боги, что же мы теперь будем делать?!

— Кто он? — прошептала я, имея в виду отца ребенка.

— Орк, — с вызовом сообщила принцесса.

Я так и знала! Хаш — ты труп!

— Это, надеюсь, все новости?

— Да. Кстати, а кто тебе сказал о набеге?

— Азгорд, — пробормотала рассеянно, размышляя о нашей дальнейшей участи.

— Няня… — тихонечко позвала меня Мариша, отвлекая от тяжелых дум.

— Что, родная?

— Я тебя так люблю… — с придыханием сказала она.

Села и крепко обняла свою девочку. Что сделано, то сделано, назад время не отмотаешь…

Из коридора послышался звук приближающихся тяжелых шагов, и первым в комнату влетел мой муженек.

— Няня, — обратилась я к принцессе, — ты не хочешь погулять?

Вошедший вслед за Азгордом, Хаш сразу напрягся.

— Зачем? — не поняла она.

Я злобно зыркнула на орка, а супруг, заметив это, сразу нахмурился.

— Я все объясню, — Хаш порывисто опустился на колено перед своим командиром и склонил голову. — Я не хотел, она заставила меня!

— Ты не оставил мне выбора! — разгневанно выпалила Мариша, вскочив с кровати.

И тут меня прорвало.

— Заставила?! Тебя, громилу двухметрового, это тщедушное создание?! Ты бы еще сказал, изнасиловала! Мерзавец! Негодяй! — я спрыгнула на пол, подлетела к Хашу и занесла руку, чтобы врезать по его лживой серой роже.

Но растерянно замерла, услышав приглушенный тоненький плач.

Все напряженно уставились на сундук, стоящий в углу.

Я ошарашенно посмотрела на Маришу. Она же, проигнорировав мой немой вопрос, гордо вздернула подбородок, подошла к сундуку, распахнула крышку и достала оттуда малыша-орка лет двух-трех от роду, если судить по человеческим меркам.

— Посмотрите, какой он миленький! — проворковала она, прижав его к груди.

Я облегченно выдохнула, что не ускользнуло от окружающих.

Как мне, дуре такой, вообще могло прийти в голову, что моя маленькая девочка забеременела в походе?!

— Ты же не подумала… — подозрительно прищурилась принцесса, глядя на меня.

— Нет, конечно! — уверила ее, не дав договорить.

Она заливисто рассмеялась, чем вогнала меня в краску. А оба орка, судя по их недоуменным лицам, так и не поняли причину моего эмоционального выплеска.

— Встань, а то коленку застудишь, — сказала я Хашу, невинной жертве моей бурной фантазии.

Подошла к принцессе, чтобы разглядеть малыша. Страшненький, как и все орки: кожа серая, скелет мощный, смешной пушок на голове, вот только взгляд не холодный, а теплый, нежный, полный надежды.

— А где его родители? — поинтересовалась, взяв мальчонку на руки, и крякнула от неожиданной тяжести.

— Золотце, ты представляешь, у них дети растут сами по себе, и их судьба никого не волнует!

— Как такое возможно?! Большинство животных заботятся о своем потомстве, прививают навыки выживания в дикой природе, учат добывать пищу! Даже некоторые виды змей, лягушек, рыб и червей, к твоему сведению! — закончив тираду, возмущенно глянула на хмурого супруга, который все это время молчаливо наблюдал за происходящим.

— Земля орков не терпит слабаков! — рявкнул Азгорд.

— И как же вы все, брошенные родителями с младенчества, выжили такими здоровыми и сильными, а?! Облизывали росу с камней и жрали крыс, которые пришли, чтобы сожрать вас?! — заорала я, потом шумно перевела дух и, посмотрев на Хаша, попросила:

— Отнеси малыша на кухню, его надо накормить.

— Нет, — последовал от него неожиданный ответ.

— Он должен сам всего добиться, — твердо стоял на своем муж, окинув младенца ледяным взглядом, отчего тот сразу захныкал.

— Каким образом?! Выставишь в холодный коридор не умеющего толком ходить и говорить ребенка?! И он должен там бродить, пока не унюхает, откуда идет запах еды? И что дальше ему делать, если он не «слабак»? Постучаться и плюнуть на ногу открывшему ему дверь орку, тем самым показав свою силу? Да вы тут все сумасшедшие!

Грубо выругалась себе под нос и подошла к кровати, так как стоя держать орчонка было тяжело. Он посмотрел на меня умными глазками и неожиданно улыбнулся. Мое сердце растаяло, и я поцеловала малютку в лобик.

— Зачем ты засунула его в сундук? — тихо спросила принцессу, которая села рядом.

— Мне с трудом удалось уговорить только Хаша, а остальные орки категорически отказались брать малыша с собой, вот я его и спрятала… В надежде, что, когда приедем в замок, ты мне поможешь… — прошептала она.

Да, в нашем положении он, определенно, добавит хлопот, но проехать мимо, да еще и зимой, я бы тоже не смогла.

— Ясно, — буркнула Марише и обратилась к Хашу: — Распорядись, чтобы принесли лохань и горячую воду.

— Ребенок здесь не останется! — сказал как отрезал Азгорд.

Давно не слышала столько металла в его голосе. Интересно, к своим детям он так же будет относиться?..

— Нет, не останется, — подтвердила я. — Малыша нашла няня, и он будет жить с ней, поэтому воду с лоханью пусть доставят в ее комнату.

Супруга перекосило, но ответить он не успел, так как из коридора раздался грозный рык Зирга.

— Чего вы здесь собрались?!

Значит, за дверью уже столпились любопытные…

Грозный орк ввалился в комнату, посмотрел на меня, на ребенка, на Азгорда, потом перевел взгляд на Хаша, который по-прежнему стоял на колене. Нахмурился.

— Шани?.. — вопросительно поднял он бровь.

Молчу. Брат должен всегда поддерживать, а не смеяться над моими поступками или словами.

— Пошел вон, — обласкал его супруг.

— Откуда орчонок? — задал вопрос Зирг, проигнорировав слова мужа.

— Он мой! — заявила принцесса.

— Дети… — начал было братец, но я его резко оборвала, предупредив:

— Еще слово, и я тебя никогда не прощу!

Может, это для них и норма, но не для нас с Маришей. Поэтому никакие уговоры или угрозы не заставят меня изменить решение — малыш будет жить с нами! И я даже не намерена это обсуждать!

— Понял, — кивнул здоровяк, стремительно подошел, вырвал у меня из рук мальца и направился к выходу. Удивительно, но тот даже не пискнул.

— Зирг! — воскликнули в один голос мы с Маришей, рванув за ним.

— Да я только кухню ему покажу и сразу верну! — сообщил он, окатив супруга ехидным взглядом, и вышел из комнаты.

Мариша поспешила следом.

Хороший поступок, даже не ожидала от него, но я вредная, поэтому Зирга не простила, всего лишь поставила ему маленький плюсик в длинном списке минусов. Принцесса права, пора наводить здесь порядок! Во всех смыслах.

Азгорд зыркнул на Хаша, и тот мгновенно скрылся за дверью, плотно закрыв ее за собой.

Муж приблизился и навис надо мной. Встала на кровать, чтобы не давил своими габаритами.

— Тсс, — прошептала ему в самые губы.

Обвила могучую шею руками, потом обнаглела и запрыгнула на него. Соскучилась по его теплу. Улыбнулась, ласково разгладила пальчиками хмуро сведенные брови. Легонько поцеловала серые, плотно сжатые, губы…

— Шани! — дверь резко открылась, с глухим ударом врезавшись в стену, и в комнату ворвалась Маришка.

Азгорд в бешенстве зарычал.

— У них мыло закончилось! — воскликнула принцесса, полностью игнорируя злобный настрой моего мужа.

— Да ты что? — Я крадучись приблизилась к возмущенно сопящей Марише.

— Ой, а чем вы тут занимались? — неожиданно поинтересовалась она.

Подхватила ее под локоток и быстрым шагом направилась к выходу, надеясь, что Азгорд меня не остановит, а то сил уже нет сидеть взаперти в четырех стенах. Очень хочется осмотреть замок, да и всю территорию крепости.

— Шани! — рявкнул супруг из комнаты, стоило нам только скрыться за дверью.

— Бежим! — взвизгнула я, и мы рванули по коридору.

— Стоять! — раздался сзади приказ, и я против воли застыла на месте.

А-а-а! Кирпичные стенки с цветочками — я напрочь забыла о защите!

— Золотце, — обратилась к Марише, — а кто сказал Азгорду, что я теперь все время должна лежать и отдыхать?

— Я… — как-то неуверенно пролепетала девочка.

Убью! Нет, ну нормально, а? А то, что орки шуток не понимают и воспринимают все буквально, учитывать не надо?

— Вот теперь разубеждай! — прошипела, чувствуя, что озверею, снова оказавшись в комнате.

— Так ведь я ему уже сказала, что тебе необходим свежий воздух…

Зная своего супруга, я почему-то уверена, что проблему со свежим воздухом он решит буквально, просто посадив меня возле открытого окна.

Следующий день начался с боевых действий.

Азгорд не пошел на уступки, а наоборот, ужесточил надзор надо мной, выставив возле дверей двух охранников, когда сам был вынужден уйти по делам.

Почему мой муж так себя ведет, не мог понять никто. Что со мной случится, если я на пару часов выйду из комнаты? Если он переживает за мое самочувствие, так я окрепла за долгое время, проведенное взаперти. И отсутствие одежды — уже не повод, чтобы лишать меня возможности осмотреться, так как у меня теперь целый эльфийский сундук эльфийского барахла!

Кстати, Зирг нехотя поведал, за что в крепости так невзлюбили Маришку. Оказывается, она всех заставила помыться по возвращении с нами из похода, что орки и сделали, искупавшись в ледяной горной реке, решив пойти по легкому пути. Именно поэтому они к ее приезду после набега на чужие земли спрятали все мыло, совершенно не задумавшись, чем это для них чревато.

— Няня, — позвала меня Мариша, все это время молча наблюдающая за моими метаниями, сидя в кресле.

Я прекратила задумчиво вышагивать по комнате, наконец, обратив на нее внимание.

— Что?

— Может, мы тебя по веревке через окно спустим?.. — внесла предложение моя подопечная.

— Нет, слишком высоко, я еще молодая и умирать не собираюсь, — ответила ей и внесла другой, более безопасный, вариант побега: — А если Зирг вырубит охрану?

— Он не хочет, — «обрадовала» меня Мариша.

Вот гад! Список предательств братца пополнился еще одним!

— Ладно, раз не могу отсюда выйти, то все бразды правления отдаю в твои надежные руки! — приняла я неожиданное решение.

Страшно, конечно, за жизнь принцессы, но она уже не маленькая и, как показала практика, постоять за себя в состоянии.

Глазки у моей подопечной заблестели, она даже ладошки потерла в предвкушении.

— С чего начнем? — злорадно оскалившись, задала она главный вопрос.

— С уборки! — выпалила, очень надеясь, что нервная система Азгорда такого не вынесет, он, наконец, прекратит свою чрезмерную опеку и выпустит меня отсюда. — И еще… ты права, оркам действительно не хватает витаминов.

— Уверена? — прищурилась Мариша.

— Да!

Принцесса вскочила с кресла и радостно захлопала в ладоши.

— Все, пошла открывать сундуки! Взрыхли же надо! — воскликнула она напоследок.

О, да, у нас было не приданое, а настоящее оружие для мести, так как в большинстве наших сундуков хранилось не что иное, как земля! Ведь дядя Мариши ни ей, ни мне, как ее няне, — кроме десятка платьев, ничего больше не дал.

Но принцесса Руссгарда не могла выехать из дворца с пустыми сундуками. Об этом сразу бы растрезвонили слуги, которые грузили их на задок кареты. Маришу просто высмеяли бы напоследок.

Поэтому мы с ней загодя заполнили наши вещевые ящики плодородной почвой и гордо отправились навстречу новой жизни.

За уборку принцесса взялась рьяно, подключив к этому занятию всех обитателей замка.

Удивительно, но первым не выдержал вечно спокойный Хаш, который пришел уже после обеда, заявив, что хочет убить мою няню, и за это ему многие даже готовы заплатить. После ужина меня навестил Зирг, прорычав, что тоже хочет убить Маришу, но единственное, что его беспокоит — сильно ли я расстроюсь. При этом здоровяк обиженно добавил, что отказывается пользоваться мылом воняющим розами. Спрашивается, а кто в этом виноват?

Супруг, вернувшись, осмотрел перемены в замке и, как сказала принцесса, вне себя от счастья удалился тренироваться на полигон, прихватив с собой самых нервных.

В итоге он не пришел ночевать…

На следующий день уборка и перестройка в замке продолжились с удвоенной силой, но Азгорд, явившись в главный зал на обед, держался так, будто его все устраивает. Эх, стальные нервы у мужика. Неужели наша с принцессой затея обречена на провал?..

Еще через два дня Зирг все-таки не выдержал и вырубил мою охрану.

— Прошу, — галантно подав мне руку, сказал брат.

— А мой супруг не станет возражать? — поинтересовалась, пристально посмотрев на братца.

Скривился как от лимона. Значит, Азгорд не просто возмутится, он будет в ярости.

— Он не узнает! — последовал ответ.

Не поверила, но терять возможность выбраться отсюда не стала.

— Я сейчас! — выпалила, мило улыбнувшись.

Закрыла перед его носом дверь и подбежала к сундуку с эльфийскими нарядами, к которому раньше не подходила, целыми днями перешивая под себя одежду Азгорда.

А сейчас вдруг захотелось надеть какое-нибудь платьице в эльфийском стиле, красивое и соблазнительное.

Вздохнула мечтательно, глянув на сундук.

Красивый, из светлой древесины. Неудивительно, что принцесса прихватила его с собой, ибо мимо такого трудно пройти, не обратив на него внимания. Изысканный, наверняка принадлежал какой-нибудь эльфийской принцессе.

Провела пальчиками по объемным резным веточкам, оплетающим крышку, по кленовым листочкам с застывшими на них прозрачными капельками смолы — будто утренняя роса переливающаяся в лучах солнца.

Раздался странный щелчок, осторожно открыла крышку и чуть не задохнулась от восторга. Воздушное платье нежно голубого оттенка с вышитыми на нем золотыми нитями узорами и тонким, словно паутинка, кружевом!

Наряд достойный королевы.

— Шани! — крикнул Зирг из коридора, не выдержав ожидания.

Дверь распахнулась, и челюсть у кровного братика отвисла.

Подплыла к порогу, словно лебедь, слегка приподняв кружевной подол великолепного платья. Я даже успела прическу сделать, точнее — косу заплела, но не обычную, а объемную.

— Сестренка, а может, ты все-таки оденешься? — выдохнул Зирг, нахмурившись.

Я расстроилась. Для него, конечно, необычное платье, но красивое же! И выглядывающая из декольте грудь прикрыта, правда… прозрачным кружевом, которое плавно переходит в рукава, но прикрыта же!

— Зирг, ты здесь хоть одно зеркало видел?

Глаз у братика задергался.

— Нет, — нерешительно пробормотал он.

— Вот и я — нет! Так какие ко мне претензии? Я надела первое платье, которое попало мне под руку, и со стороны видеть себя не могу! — и ведь не соврала.

— Но я же…

— А тебя мне слушать не велено! Идем.

Ура, наконец-то свобода, пусть и мнимая, но такая приятная, опьяняющая!

— Прошу, — Зирг с ухмылкой протянул мне руку и открыл дверь.

За порогом, заградив проход, лежал ничком без сознания здоровенный орк. Братец издевается надо мной, что ли? Судя по его ехидному взгляду, он только и ждет, что я отступлю. А ведь мог же за ногу охранника оттащить в сторону, но нет!

— Возвращаемся? — поинтересовался он.

Нет уж, раз нарядилась, теперь только вперед!

Подобрала подол, решительно наступила орку на спину сапожками из мягкой кожи и сразу спрыгнула на пол.

— Идем! — буркнул недовольно Зирг и повел меня в неизвестном направлении.

Мельком заметила, что на первом этаже уже почти застеклили окна, увеличив их в размерах, правда картинки на витражах значительно отличались от эльфийских мотивов. То есть рисунок вообще отсутствовал, но все равно, беспорядочное расположение цветных стеклышек разбавляло окружающую серость.

Шагаю за братцем, озираюсь по сторонам. Все такое непривычное, громадное, без шика и блеска, но в то же время — таинственное. Сумрачные каменные коридоры без окон, освещенные свечами на стенах, на поворотах стоят фарфоровые напольные вазы. Некоторые из них пустые, а в большинстве — «букеты» из стрел, сабель и топориков.

Зирг резко остановился, отчего я влетела в его спину, и быстро втолкнул меня в открывшуюся дверь, после чего вальяжно зашел сам.

— Золотце, неужели ты вырвалась из клетки? — радостно воскликнула Мариша, деловито помешивая половником что-то бурлящее в кастрюльке.

Именно ее голос не дал мне скатиться до истерики. Стыдно признаться, но возникло чувство, что я в ад попала: вокруг духота неимоверная, на стенах факелы чадят, пышет огонь в громадных печах, на которых из кастрюль со сковородками вздымается к потолку пар. И орки повсюду с ножами разгуливают…

Лишь приглядевшись, поняла, что нахожусь на кухне.

— Ну, ты и вырядилась! Прям облачко к нам с неба спустилось! — улыбнулась принцесса. — Тогда обойдемся без обнимания, а то испачкаю тебя.

В своем воздушном платье я и правда почувствовала себя здесь неловко. Моя подопечная щеголяла в кожаных брюках, длинной холщовой рубахе с разрезами по бокам и кожаном жилете, обтягивающем ее, как корсет. Кошмар! Если кто-то из людей увидел бы принцессу в таком виде, меня бы точно казнили! Но выглядело ее одеяние здорово, да и наверняка удобно в нем. Я-то думала, что Мариша, приобретя во время набега кучу эльфийских нарядов, будет в них разгуливать по замку, но ошиблась. И сейчас, смотря на воспитанницу, в сердце кольнуло, ибо пришло осознание, что Назургард — именно то место, где мы с ней в полной безопасности и можем стать по-настоящему счастливы.

Вздохнула, отметив, что вся компания в сборе: и Хаш тут, и Снежок, нервно постукивающий хвостом по полу. Лиц женского пола, кроме Мариши и меня, в помещении не было.

А самое удивительное, что кухня поделена на две зоны. В одной, меньшей, правит несравненная принцесса, а во второй — орк по имени Нарзок, главный повар замка.

Маришкины поварята беспрекословно следуют ее указаниям, что-то старательно добавляют в кастрюльки, беспрерывно помешивая, но никто из них почему-то не рискует даже попробовать то, что готовит.

У Нарзока тоже вовсю кипит работа: в котлах мясо тушится, в печах мясо жарится, в кастрюлях мясо варится.

— А что моя няня делает? — поинтересовалась шепотом у Зирга, подходя к выстроенным в ряд на столе кастрюлькам.

— Готовит что-то, — склонившись над одной из них, он скривился. — Пахнет ужасно!

Ну, поверю ему на слово, тем более, зная кулинарные способности своей подопечной — вернее, отсутствие таковых, — даже не удивляюсь этому.

Отыскала взглядом Маришу, дабы узнать, что она тут такое кашеварит, смотрю, а волк и принцесса воюют по-тихому, то она наступит ему на хвост, то он подножку ей поставит.

— А чего это они со Снежком не поделили? — спросила у братца, который решил глотнуть винца из бурдюка.

Зирг подавился, закашлялся, аж глаза покраснели, пришлось его по спине похлопать.

— Я слышал, что его называют Белой Смертью, но Снежком… — прохрипел он.

— Никому не нравится, как я его называю, но при этом и имя его никто не говорит! — буркнула обиженно.

— Азгорд — единственный, кто знает истинное имя оборотня. И твой, кхе-кхе, Снежок все время пребывает в шкуре варга. Не знаю, что его держит в зверином облике, но человеком его еще никто здесь не видел.

Не поверила словам братца, как-то уж очень странно они звучали, да и наблюдать за волком у меня не было возможности.

— Кстати, мне сказали, что варг твою вредную няньку укусил во время похода, — сообщил Зирг, сделал еще один глоток вина и добавил: — Правильно сделал.

— Как? Куда укусил?! — испугалась я за свою подопечную.

— Маленькая еще знать! — рыкнул орк, бросив бурдюк на скамью рядом со столом.

Жду ответа, а он, гад, молчит, делает вид, что занят, усердно рассматривая содержимое в стоящей рядом посудине.

Подошла поближе, тоже взглянула на мутную консистенцию, бесспорно изготовленную принцессой.

— А если у нее серьезная рана, и она, вредная гордячка, это скрывает от меня? Ну, скажи, я тебя ей не выдам, — жалобно прошептала Зиргу на ушко.

— Насколько мне известно, — сдался он, — нянька отняла у варга косточку, сказав, что грызть их неприлично, за что он ее и укусил за… филейную часть.

— Чего? — не поняла я.

— За задницу! — раздраженно рявкнул орк и, увидев мое изумление, быстро добавил: — Но не сильно.

В этот момент к нам подошла Мариша, взяла одну из своих кастрюлек и с важным видом отправилась обратно к печке, не дав мне и слова сказать. Путь ее пролегал через кухонный закуток мстительного варга. Я увидела, как тот лапой наклонил бутыль с маслом и усердно размазывал его хвостом по полу, театрально изображая нервное постукивание своей пятой конечностью. Не успела я выкрикнуть предупреждение принцессе, как она поскользнулась и упала, а кастрюлька с горячим содержимым… полетела в Снежка!

— У-у-у! — гневно взвыл он.

— Бедняжка! — фальшиво проворковала Мариша, кое-как поднялась с пола и схватила со стола первую попавшуюся тряпку.

Черт, она таки придавила ее к лапе варга, по которой обильно стекала мутная жижа.

— И чего он так орал? — недоуменно произнес братец. — У него даже следа от ожога через минуту не останется.

— Зирг, няня не умеет готовить и единственное, что она может сварить, так это свечи!

По его глазам увидела, что он ничего не понял, да и до Снежка пока еще не дошло, как он попал.

— Подвинься, дай я сам посмотрю, — буркнул орк, локтем отодвигая принцессу в сторону.

Мы с Маришей, предвидя, что сейчас произойдет, предпочли отвернуться, заодно плотно закрыв уши ладошками.

Раздавшийся вой превзошел по силе сигнал горна раза в три, и большинство присутствующих стремительно освободили помещение.

Да, восковая депиляция — это вам не шутки!

Принцесса убрала одну руку с уха, прислушалась, а потом нерешительно убрала вторую, я решила последовать ее примеру.

— Золотце, как-то подозрительно тихо, — прошептала она.

Пришлось повернуться.

Зирг и Снежок ошалело взирали на меховую тряпочку в руках орка.

— Идем, пока они не очухались, — пробубнила Мариша. — Давно хотела тебе кое-что показать!

Она подхватила меня под руку и потащила к выходу во двор.

— Рррр! — послышалось за спиной.

— Держите его! — воскликнула принцесса, запрыгивая на стол.

— Стоять! — приказала я варгу, грозно зыркнув на него и выставив вперед руку.

Обидно, он даже скорость не сбавил, а просто взял и перепрыгнул через меня.

— Ну чего ты злишься, мой сладкий? — проворковала принцесса, бросая в волка мелкую кухонную утварь. — Второй раз это будет совсем не больно!

И вроде бы Снежок приземлился удачно, на край деревянной лавочки, вот только никак не ожидал, что его тушка перевесит, стоящую на другом конце восьмилитровую бадью.

Я зажмурилась, не желая наблюдать, как коричневая кашица стекает по белоснежной шерстке разъяренного волка.

— Что это? — спросил Зирг, подойдя к варгу, коснулся пальцем жижи, посмотрел пристально, понюхал и вынес вердикт:

— Гадость какая-то!

Потом мой заботливый братик вытер руку о шерсть Снежка, остолбеневшего от второго нервного потрясения за последние десять минут.

— Это хна, а не гадость! — возмутилась Мариша, хватая тряпку, в очередной попытке помочь.

Но волк второй раз на эту уловку не попался и отскочил в сторону. И зря. Во-первых — обидел принцессу своим недоверием, а во-вторых — в тщетных попытках обтереться о каменные стены кухни его белоснежная шерстка приобрела бесподобный морковный цвет!

— Какая красивая шторка могла бы получиться, — проворчала Мариша, отчего у бывшего Снежка, а нынче Рыжика — задергался глаз, но с целью навредить он к ней больше не приближался.

Неожиданно на помощь невезучему варгу пришел Нарзок. Нависнув над ним, повар небрежно перекинул за спину свою тоненькую белую косичку, протянул ему флакончик с какой-то жидкостью и прокомментировал:

— У эльфов украл. Они этим волосы отбеливают.

— А это, случаем, не… — попыталась вклиниться я, почуяв что-то нехорошее, но закончить вопрос мне не дали.

— Золотце, смотри, какой изумительный желтый цвет дают корешки растений! — воскликнула моя проказница, схватила меня под локоток и потащила к столу с кастрюльками.

— Но…

— Шани, пусть взрослые дяди сами разбираются, а мне нужен твой совет, — проворчала она, подталкивая к самому крайнему котелку.

Мариша уверенно взяла деревянные щипцы и достала из него ядовито-желтого цвета ткань.

— Веселенькая скатерка может получиться, правда? — спросила она радостно.

Я начала заглядывать в стоящие на столе кастрюли, а затем и в многочисленные чаны и бочки, выстроившиеся на полу.

— Ты сдурела?! — выкрикнула я в итоге.

— А что тебе не нравится? — искренне возмутилась принцесса. — Я же сказала, что добавлю в жизнь орков красок!

— Ну, было дело, не спорю, но должно же присутствовать чувство меры!

— Я что, зря от эльфов все эти сушеные травки тащила?!

Да, Мариша может быть убедительной, когда хочет. Я и не представляла, что у нее имеется столько различных природных красителей. Сразу видно, план мести принцесса давно вынашивала, и когда в поход с Хашем отправилась, точно знала, что ей нужно получить от него. Не удивлюсь, если она еще что-нибудь экстраординарное привезла оттуда.

— А красители качественные? — так, на всякий случай поинтересовалась, вдруг отстирать еще можно.

— Натуральные красители всегда качественные! — гордо заявила принцесса.

Звучит как смертный приговор.

— Кстати, а ты знаешь, что во флакончике, который шеф-повар дал варгу? — спросила ее.

— Жену дяди помнишь? — спросила Мариша, наблюдая, как несчастного оборотня уговаривают попробовать чудо-средство.

— Такую колоритную даму трудно забыть.

— А как мы ей отомстили за то, что она забрала мои фамильные украшения?

Я в ужасе вытаращила глаза, закрыв рот рукой. Если тогда нас по счастливой случайности не убили, ибо, после нашей малой шалости ей пришлось побриться наголо, то Нарзок попал по-крупному!

— Мариша, варг же его загрызет!

Принцесса глянула на меня, потом на орка, поморщилась, но все-таки решила успокоить свою нервную няню.

— Не думаю, он же главный повар, — привела она неопровержимый аргумент, но спустя мгновение, еще раз задумчиво посмотрев на чужую половину кухни, добавила: — Хотя… если так и произойдет, то нам это будет даже на руку. Идем!

Наш уход никто не заметил, уж больно все были увлечены процессом отбеливания варга, печальный итог которого нам с Маришей был заранее известен. Поэтому, воспользовавшись моментом, мы выскользнули на улицу.

На дворе в легком платье сразу стало холодно, но я все равно улыбнулась тоскливому дню. Только на землях орков такой суровый климат, ибо крепость Назургард расположена на севере, на горе Назур. К ней трудно подобраться: скалистая почва, извилистые серпантины и множество ловушек на подступах. Не зря орков считают талантливыми инженерами, одни их катапульты чего стоят. Да и толстые крепостные стены, выложенные из огромных булыжников, стесанных в гладкую скользкую поверхность, делали крепость неприступной.

Говорят, орки живут в пещерах, и легенды в некотором смысле не лгут, ибо замок уходит в самую глубь горы.

Я вдохнула бодрящий морозный воздух и посмотрела на хмурое небо, с которого, кружась, неспешно слетали белые снежинки.

— Сильно замерзла? Потерпи, сейчас будем на месте, — сказала принцесса.

Она схватила меня за руку и потянула по тропинке мимо каменных одноэтажных строений в сторону домика, который на общем унылом фоне казался сказочным.

Все вокруг такое серое, а на нем ярко-красная черепичная крыша, в окнах цветные витражи, и хотя стены этого жилища тоже были выложены из темного камня, оно не смотрелось таким грубым и мрачным, как остальные.

Преодолев три ступеньки, мы остановились у самого порога этого странного дома, принцесса улыбнулась мне, открыла дверь и гордо воскликнула:

— Моя теплица! Заходи быстрее, только обувь от снега отряхни!

Удивленная, я постучала ножками о порог и шагнула внутрь.

Дневной свет, проникающий сквозь цветные стекла с изображением цветов, делал это место поистине волшебным. В помещении пахло землей и еловыми ветками, повсюду были разбросаны большие шишки, а в печи потрескивал огонь. Все это создавало какую-то особую атмосферу, теплую, уютную и действительно сказочную.

Я неспешно направилась в конец помещения, но неожиданно остановилась. В центре комнаты, между выстроенных в два ряда сундуков, на полу лежала серая пушистая шкура, на которой, свернувшись клубочком, мирно посапывал во сне орчонок. Такой маленький, беззащитный… Улыбнулась, глядя на эту милую мордашку. В это время принцесса осторожно закрыла дверь, не желая разбудить малыша. Я опустилась рядом, укрыла его краем шкуры и, повернувшись к Марише, шепотом возмутилась:

— Ты почему ребенка одного оставила?

— Здесь его никто не побеспокоит, все знают, чей это домик, поэтому гостей тут не бывает, впрочем, как и в моей башне, но оставлять его там мне не захотелось, здесь куда уютнее и красивее, согласись? — тихо ответила принцесса, подходя ближе и тоже опускаясь на шкуру.

Трудно не согласиться, только одного не пойму, орки ее действительно так боятся, что старательно избегают общения, или все-таки у их поведения есть другие мотивы?!

— Ты права, — кивнула, помня реакцию орков на появление этого малыша у нас, и решила сменить тему: — А в замке другие витражи устанавливают…

Я поднялась с пола.

— Угу, их вчера путем проб и ошибок восстановили из разбитого стекла, — буркнула принцесса, вставая следом. — Не любят они меня, взяли и разбили все вдребезги. Эти чудом уцелели, и то потому, что их в это время Хаш устанавливал.

Я даже остановилась, так и не дойдя до ближайшего сундука с землей.

— Хаш? — изумилась я, зная, что орки люто ненавидят эльфов и все эльфийское.

— Ну да, — пожала она плечами. — А что в этом такого? Его кстати не так уж и трудно было уговорить, достаточно попросить посидеть с ребенком, и через две минуты он уже сам умолял меня разрешить помочь.

Что-то не верится!

— Да? — я подозрительно прищурилась.

— Да! И чего ты так этому удивляешься? — возмутилась Мариша, открывая крышку ближайшего сундука доверху наполненного плодородной землей. — Знаешь, сколько времени мне пришлось малыша уговаривать, что бы он описался? Понарошку, разумеется. Еле уговорила его мешочек с водой в кармашек положить, но видела бы ты лицо Хаша в этот момент, я той растерянности в его глазах никогда не забуду!

М-да, мне это даже трудно представить…

— Ну, что сажать будем? — сменила принцесса тему разговора.

— В одном из сундуков припрятан мешочек с семенами, правда там их немного, но для начала и этого хватит! — обрадовала я ее, вспомнив, как в последнюю минуту перед отправлением забежала на кухню, насыпав внутрь кожаного мешочка семена укропа, тыквы, зерна пшеницы, гороха, кукурузы и многого другого. Жаль только, количество этих семян было ничтожно малым, кто же знал, что у нас появится шанс все это вырастить.

— Няня, тремя семечками, что ты прихватила, стадо орков не накормишь! Смотри, что я раздобыла у эльфов.

И почему я этому даже не удивляюсь?..

Мариша прошествовала к дальней стене, вытащила из нее приличных размеров камень и достала из скрытой ниши белый сверток.

Из любопытства подошла ближе, наблюдая, как принцесса разворачивает бархатную ткань.

— Там золото? — усмехнулась я.

— Ага, эльфийское! — улыбнулась мне Маришка, доставая на свет небольшой хрустальный ларец на серебряных ножках.

Я ахнула от восхищения, прикоснувшись к прозрачной крышке, украшенной тоненькой витиеватой веточкой виноградной лозы, листья которой покрывала зеленая эмаль.

— Что это? — спросила, как только Мариша открыла этот шедевр эльфийского мастерства, внутри которого, оказалось множество разноцветных бархатных мешочков.

— Сама посмотри!

Точно — эльфийское золото! Заглядывая в каждый тканевый кармашек, находила там семена различных растений. Но семена не простые, а пропитанные магией светлых.

— Неси воду! — воскликнула восторженно. — Сегодня на ужин у нас будут свежие овощи!

Принцесса радостно сомкнула ладошки и мышкой юркнула на улицу. А я, снова устроившись на меху, приступила к тщательному отбору благородных растительных культур.

И, о, ужас! Кроме семян тыквы, огурцов и томатов, ну и, конечно, семечек подсолнуха, все остальные оказались мне незнакомы. Решила поступить проще, выбрала самые красивые, необычные, а некоторые даже полосатые, и приступила к погружению их в грунт.

Спустя некоторое время дверь распахнулась, и в теплицу вошла Мариша, неся полный бурдюк и несколько свечей.

— Вода? — поинтересовалась у нее.

— Вино! — грустно констатировала она.

— А вода?

— Эм… чистой нет, только с красителями.

— А… — протянула недоуменно.

— На речку я не пойду! Там орки голышом бегают, — выпалила принцесса и шепотом добавила: — Очень злые.

Да, прозвучало достаточно пугающе.

Я прищурилась подозрительно, это ж откуда у нее такие сведения?

Мариша выражение моего лица поняла правильно, поэтому поторопилась объяснить:

— Мне Зирг сказал, у них там лагерь разбит.

Тяжелый вздох был ей ответом.

Придется поливать растения винцом, а завтра с братцем договорюсь, и он нам воды сюда принесет, желательно сразу целую бочку.

— А что это за полосатики? — поинтересовалась Мариша, ткнув пальцем в мою ладошку.

— Не знаю, в красном мешочке были, посадим их возле входа, а потом посмотрим, что вырастет. Если что — выдернем и выкинем.

— Давай, — согласилась она, забрав у меня оставшуюся половину семян.

На небе взошла полная луна, рассеивая своими лучами мрак, в который погрузилась крепость. Ярко засверкали звезды, словно крупные драгоценные камни, и создалось впечатление, что стоит протянуть руку — и спокойно сможешь дотянуться до них.

— Уже ночь? — спросила я у Мариши, засыпая последнее семечко грунтом.

— Скоро ужин, здесь рано темнеет, — ответила она, зажигая заранее приготовленные ею свечи.

Значит, надо торопиться. Надеюсь, Азгорд еще не знает о том, что меня нет в комнате.

Подхватила бурдюк и по капельке приступила к орошению земли, из недр которой сразу потянулись пропитанные магией зеленые ростки. Думала, они только взойдут, но нет — стебельки начали стремительно набирать силу, переплетаться между собой, сползая вниз по сундукам. Пришлось даже отступить в сторону, чтобы не мешать растениям. Появились первые цветы, в мгновение ока превращающиеся в сочные плоды.

— Ух ты, тыковка! — запрыгала принцесса от радости, хлопая в ладоши, наблюдая, как та увеличивается в размере, приобретая рыжий оттенок.

— Тише! — шикнула я на нее, но поздно, малыш проснулся и, потерев кулачками глазки, начал удивленно озираться.

— Привет! — сказала я ему. — А мы тут шалим немного, хочешь с нами?

Орчонок кивнул головой, соглашаясь, а я продолжила творить чудеса, орошая вином семечко за семечком.

— Это помидор, — сказала Мариша, подведя кроху к только что появившемуся растению. — Его можно кушать.

Ребенок понял буквально, выдернул куст и стал запихивать его в рот.

— Фу-у-у, — выплевывая горькую зелень, прокомментировал орчонок, попутно вытирая язык рукавом.

— Глупенький, едят плоды, а не ботву!

— Мариша, отстань от него, лучше полей последние семена.

— Полосатиков?

— Да.

Принцесса забрала из моих рук бурдюк и неэкономно вылила все его содержимое в сундук.

— Готово! — воскликнула она, внимательно разглядывая землю.

— Молодец, — похвалила принцессу, подошла к ребятенку и, присев перед ним, поинтересовалась: — Малыш, а как тебя зовут?

Молчит, нахмурился, прям как взрослый орк, и ведь не видела его совсем ничего, а чувство, что он уже подрос немного, хотя чему я удивляюсь, у каждой расы свои особенности.

— Что-то не растет ничего, — разочарованно пробормотала Мариша, не отрывая взгляда от сундука.

Я оглянулась. И правда.

— Пойду на кухню, еще вина принесу, — сказала она и, бросив мне пустой бурдюк, скрылась за дверью.

Я снова повернулась к орчонку.

— Так как тебя зовут? — повторила вопрос.

Опять молчит, сжался весь. А мне его так жалко стало, притянула малыша к себе, обняла, пусть он и страшненький, немного не пропорциональный, а все равно ребенок.

Замер, не дышит.

— Зорэк, — нерешительно пробормотал он.

Отстранилась немного.

— Зорэк, ты теперь наш, — твердо произнесла, заглянув в его глаза, полные грусти, в которых неожиданно отразился ужас.

Он начал пятиться назад, потянув меня за собой.

Удивительно, сам маленький, а силы в ручонках немерено, хотя, возможно, он старше, чем я вначале предположила.

— Бежим, — еле слышно прошептал он.

Куда бежим, зачем бежим?

Медленно повернулась к двери, ожидая увидеть там самого страшного и грозного орка. Нет, ну а кого еще так сильно мог испугаться ребенок? Конечно же, моего супруга.

От увиденного непроизвольно икнула.

— Ик… — словно дразнясь, выдал следом зубастый… цветочек!

Тенькнула мысль в голове, что нас с малышом сейчас как минимум покусают, как максимум съедят живьем!

Зорэк снова потянул меня за руку, и мы начали отползать, стараясь не делать резких движений, дабы не спровоцировать монструозный цветок.

Хлопнула входная дверь. Ох, как не вовремя Мариша вернулась.

— А вот и я! — радостно воскликнула она, держа в руках бурдюк.

— Беги! — прошептала, так как голос сел от страха.

Мариша посмотрела на нас, потом на растения огромной величины. Перевела взгляд на толстые стебли, которые, я думаю, и секирой с одного удара не разрубишь, оценила большие листья с шипами и алые бутоны, похожие на створки ракушки, с большими острыми зубиками, торчащими из слюнявых пастей.

— Ик, — сказала принцесса и, откупорив бурдюк, сделала большущий глоток.

— Мариша! — прорезался у меня голос от возмущения.

— А сколько мы семечек посадили? — спросила она, проигнорировав мое восклицание.

— Два, — прошептала я.

Слава богам, что у каждого ростка было всего по одному кровожадному цветку!

— Вы пачкаете мой пол! — возмутилась Мариша, наблюдая, как из их пастей капает на доски вязкая темная жидкость.

Вот что значит «пьяному море по колено», ибо замахнувшись бурдюком, она врезала по первому растению!

Бедняга взвыл и, уткнувшись в плечо другу, начал жаловаться, хлопая челюстями, при этом тыкая листочком в сторону обидчицы.

Товарищ избитого монстра терпеливо выслушал, отодвинул его в сторону и цокнул челюстью прямо перед носом принцессы, за что тут же получил по зубам.

— А ну, быстро в ящик забились, алкаши переростки! — рявкнула на них Мариша, которая, кстати, тоже была далеко не трезвой.

Недаром говорят «у страха глаза велики!». Монстры-полосатики оказались не такими уж и огромными, так как удивительным образом свернулись плотным клубочком и приняли единственно верное решение в данной ситуации — «залечь на дно», напоследок обиженно хлопнув крышкой сундука.

— Не, ты видела? — возмутилась Мариша, бросив бурдюк на пол. — Я, принцесса Руссгарда, собственноручно надраила тут полы, а они заляпали мне их какой-то дрянью!

Крышка слегка приоткрылась, и оттуда медленно выползло зеленое щупальце.

— Ну и как это теперь оттирать? Фу, гадость какая… — продолжала ворчать принцесса, не обращая ни на что внимания.

Щупальце плавно спустилось на пол и потихонечку направилось к Марише.

— Ма…

— Вот и я говорю! Беспредел! — перебила она меня.

— Мариша! — рявкнула я.

— Что?

Поздно, страшное щупальце схватило… бурдюк, и кряхтя, утащило его к себе в сундук.

— Нет, ты видела? Им еще и мало, пьянчуги! — возмутилась принцесса.

А я выдохнула с облегчением и успокаивающе улыбнулась орчонку, который до сих пор крепко держал меня за руку.

— И кто это теперь будет вытирать? — все так же продолжая стоять над лужицей и уперев руки в бока, проворчала она, обращаясь к цветикам.

Из сундука снова вынырнуло щупальце. Выбросив на пол уже пустую тару от вина, растение подползло к принцессе, дернуло ее за рукав, оторвав приличный кусок ткани, и невозмутимо вытерло лужу. Затем вручило принцессе использованную тряпочку и снова удалилось в сундук.

Мы с малышом хихикнули.

— Каков наглец… — прошептала моя подопечная.

— Идемте-ка отсюда, — сказала я.

— А овощи?

Из сундука послышался красноречивый храп.

— Ладно, я потом сюда с Хашем приду, или лучше с Нарзоком, — задумчиво протянула принцесса.

Мы с Зорэком быстренько, бочком-бочком, плотно прижавшись друг к дружке, обогнули храпящий ящик на максимально большом расстоянии.

— Бу! — послышалось от зубастого бутончика, наблюдавшего за нами в щелочку приоткрытого сундука.

Нас как ветром сдуло из теплицы, и мы рванули в замок.

Расставшись в темном коридоре с Маришей и Зорэком, я побежала в свою комнату. Ведь если пока в замке не поднята тревога, мое отсутствие Азгордом не обнаружено. Но не тут-то было…

— Где она?! — послышался разгневанный голос супруга из-за угла, за последним поворотом.

Замерла, вжавшись в холодную каменную стену.

— Зирг… он приходил, — сдавленно прохрипели в ответ.

— Кого-то потерял? — лениво поинтересовался мой братец.

Звук падающего тела и разъяренный рык подтвердили мои самые худшие опасения.

Мужской логике нет предела, вначале вытрясут друг из друга все мозги, а уж потом догадаются поговорить.

— Где она?! — снова прорычал Азгорд, под сопровождение лязга металла и звон бьющегося стекла. Значит, вазу в коридоре все-таки разбили.

— Она должна быть в комнате! — неуверенно ответил Зирг, отбиваясь.

— Ее там нет! — зловеще прошипел супруг.

Седьмое чувство подсказывало, что мне лучше переодеться перед встречей с мужем, дабы лишний раз не провоцировать. Поэтому, выглянув и убедившись, что они кубарем удаляются, стремительно направилась в свои покои.

На полу перед дверью по-прежнему лежали двое орков, упорно изображающие трупики, но глазки их дергались, значит, приходят в себя. Аккуратно наступив на того, кто заблокировал проход, спрыгнула перед массивной деревянной дверью. Лежащий у стены орк удивленно приподнял голову и уставился на мое местами порванное, грязное платьице. Все же с землей возилась, а это, как оказалось, не так уж и просто.

— Умри, — приказала ему.

Он, секунду подумав, решил, что таки да, изображать труп в данный момент для него куда безопасней, поэтому, закатив глаза, имитировал предсмертные судороги.

Вбежав в комнату, плотно закрыла за собой дверь, огляделась и, прижавшись к ней спиной, съехала на холодный пол.

Итак, меня искали, тщательно, с особым рвением, а возможно, и с желанием придушить…

Тряхнула головой, отгоняя плохие мысли.

Нужно срочно переодеться!

Решительно встала и, аккуратно приподняв подол платья, стараясь ни за что не зацепиться, перешагнула через оторванную крышку сундука. Сняла воздушный наряд, обогнула кресло, подняв с пола свои кожаные бриджи, сбросила обувь и сразу натянула их на себя. Подхватила перешитую рубашку супруга, надела ее и еще раз огляделась. Вот и зачем надо было разбрасывать все мои вещи? Зачем кровать перевернул, шкуры содрал со стен? Благо, эльфийский сундук не тронул, только свой разворотил.

Обмотала широкий кожаный пояс вокруг талии, подражая Марише и, решив, что так будет лучше, бросила платье в горящий камин. Оно вспыхнуло, заискрилось, зашипело, окрасив пространство вокруг яркими красками, ослепляя и в то же время завораживая. Отвела взгляд в сторону. Так горит только особая эльфийская ткань, сотканная из магических нитей, переплетенных с тончайшими нитями шелка.

«Кажется, я поторопилась от него избавиться!» — подумалось с грустью, но сделанного уже не вернешь.

С улицы раздался звук горна, и топот тысяч строящихся в шеренги воинов нарушил ночную тишину.

Я схватила черную меховую жилетку и понеслась на улицу.

— Что происходит? — спросила Мариша, столкнувшись со мной у порога.

— Не знаю, — ответила ей.

Она попыталась заглянуть мне за спину, но затрубил второй горн, значит, не только Азгорд собирает своих воинов, но и Зирг.

— Бежим! — воскликнула я, хватая ее за руку.

— Может, не надо? Пусть сами разбираются, — буркнула принцесса, но увидев мой хмурый взгляд, сразу пошла на попятную: — Хотя… отличный повод собрать всех за ужином! Кстати, ты варга нашего не видела?

— Нет, идем быстрее! Мы обе знаем, что он будет зеленым, — как оказалось, хна не дружит с химией, и результат получается неожиданным и жутко стойким.

— Это да, но у них алхимик в подземелье сидел и, насколько мне известно, на данный момент он пропал!

— Мариш, золотце, давай потом варга поищем…

Принцесса всегда понимала меня с полуслова, поэтому, улыбнувшись, уверенно потянула навстречу глобальным разборкам, а мне что-то резко перехотелось туда идти. Я начала опасливо оглядываться, и с каждым шагом холод все сильнее окутывал тело.

— Стой здесь, я узнаю, чего там у них, — дала распоряжение принцесса и толкнула меня в темный угол за дверью, из которого в щелочку просматривалась вся площадь.

Мариша летящей походкой направилась к Азгорду, проплывая между двумя рядами орков, стоящих с факелами в руках.

— Что здесь происходит? — громко спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Азгорд окинул принцессу гневным взглядом и, не ответив, раздраженно развернулся к ней спиной.

Плохо дело.

К Марише подошел Зирг, что-то сказал. Она удивленно открыла рот, но через секунду совладав с эмоциями, злобно зыркнула на Азгорда и направилась обратно.

— Ну, что там происходит? — схватила я ее за плечи.

— Меня отстранили от должности няни!

— За что?! — выкрикнула возмущенно.

— «За халатное отношение к своим обязанностям!» — процитировала она. — Оказывается, тебя похитили, а я об этом даже не знаю. Как следствие, меня сделали главной виновницей!

— Мариша, ты о чем? Я же здесь!

— Вот именно! — Она схватила меня за руку и потащила в самую гущу событий.

— Золотце… ты чего удумала? — начала я сопротивляться, но Мариша не собиралась меня отпускать.

— Хотела с ними по-человечески, а они… — обиженно пробубнила девчонка, подходя к Азгорду, и во всеуслышание заявила: — Вот моя подопечная, которую вы потеряли в своей спальне!

Мне сразу так капелек своих захотелось, успокоительных…

— И раз все в сборе, через полчаса жду на ужин. Всех! — закончила принцесса свою речь и, чеканя каждый шаг, направилась в замок, потом остановилась и кинула через плечо: — Золотце, ты чего застыла?! Идем, а то они тебя снова потеряют!

Ноги стали ватными. Вся эта ситуация мне совсем не нравилась. Из двух зол нужно всегда выбирать меньшее. Оставаться рядом с гневным супругом, который откровенно испепелял меня взглядом, не хотелось. Но и Мариша молодец, ударила его по самому больному — мужскому самолюбию! Кто же захочет признать, что не заметил свою жену в своей же комнате?..

Бросила короткий взгляд на окаменевшего Азгорда и, больше не колеблясь, рванула за принцессой.

— Шани! — гаркнул он, и я застыла, скованная черной магией, которая забурлила по моим венам, вызывая оцепенение.

— Что? — пискнула я.

Тишина повисла над площадью, лишь тихое потрескивание горящих факелов нарушало гнетущее молчание.

Мариша тоже остановилась и, развернувшись, сложила руки на груди.

Азгорд подошел ко мне, взял за плечи, и я зажмурилась от страха, вдруг ударит…

— Посмотри на меня, — приказал он.

Открыла глаза, и на них против моей воли начали наворачиваться слезы.

— Где ты была?

— В теплице с Маришей, — призналась я.

Взгляд мужа немного смягчился, но по-прежнему оставался серьезным.

— Хаш, отведи ее на кухню, — буркнул супруг, разрешив мне пока не возвращаться в разгромленную комнату и побыть с принцессой.

Мы шли под гробовое молчание, спиной ощущая напряжение, повисшее в воздухе.

— Боюсь даже представить последствия, если кто-нибудь опоздает на ужин! — подумал вслух Зирг, усмехнувшись.

Как только он это произнес, все орки наперегонки, толкаясь и пихаясь, ринулись в замок, при этом отбрасывая друг друга назад, кто за шкирку, а кто за волосы.

Азгорд громко выругался на черном наречии.

В огромном помещении, освещенном тысячами горящих свечей разной толщины и длины, за длинными деревянными столами, расставленными буквой «П», собрались все присутствующие при построении орки. Они с предвкушением вдыхали доносящиеся с кухни аппетитные запахи, голодными глазами наблюдая за входом в зал. Варги же решили воздержаться от приглашения, предпочтя вернуться в свое поселение. Они хоть и стояли плечом к плечу с орками, но им был чужд их образ жизни.

Азгорд восседал по центру поперечного стола на выкованном из черного металла троне, спинку которого украшали острые, начищенные до блеска, белые зубы дракона. Ножки этого сооружения были в виде массивных когтистых лап, стоящих на изуродованных головах гоблинов.

По правую руку от супруга сидел хмурый Хаш, а по левую — еще более хмурый Зирг.

Почему-то атмосфера царила не очень дружественная. Захотелось сразу сбежать, стоило только появиться в общем зале, но поздно, цепкий взгляд супруга остановился на мне. Он повелительным жестом приказал подойти к нему, и я, покорно опустив глазки в пол, подплыла к трону.

Азгорд протянул руку.

Я бросила короткий взгляд на Зирга, гневно сжимающего кулаки, секунду поколебалась и вложила в ладонь супруга свою. Рывок, и я уже сижу у него на коленях.

Оторопело захлопала глазами.

— Может… — попыталась воспротивиться я.

— Нет, будешь сидеть здесь, — сказал как отрезал Азгорд.

Краем глаза заметила, что Зирг расслабился, а один из орков, стоящий рядом с подушечкой в руках, поторопился спрятать ее за спину.

Прищурилась подозрительно. Черт, кажется, она была предназначена для меня!

И точно, в голове всплыла картинка из учебника с изображением пирующих орков и сидящих возле их ног девушек. Если бы Азгорд этого пожелал, я бы не смогла отказаться. И ела бы на полу, как собака!

Я положила голову мужу на плечо и нежно погладила его щеку. Он перехватил мою ладонь, слегка сжав ее, заставляя задержать дыхание в ожидании его дальнейших действий.

Склонился к макушке, тихо прошептав:

— Еще раз заставишь себя искать, пожалеешь.

Вздрогнула, боясь поднять взгляд. Отпустил руку, и довольно хмыкнул. Пугает гад!

В зал под удивленные взгляды присутствующих стали вносить огромные подносы с нарезкой, но не мясной, а овощной. За ними одно за другим стали появляться овальные блюда с жареными кабачками и разноцветными перцами, фаршированными сыром и острой морковкой.

На столах начали выстраивать миски с салатами из руколы, шпината и капусты, с нарезанными помидорами, огурцами и морковью, обильно политые душистым маслом из семян подсолнечника.

Перед нами поставили рулетики из баклажанов, украшенные дольками томатов и посыпанные сверху сочной зеленью.

Справа появился круглый щавелевый пирог с золотистой корочкой, маня вкусным запахом, а слева горячие, только вынутые из печи, румяные пирожки с капустой.

В зал вошел шеф-повар, торжественно неся на подносе здоровенную рыжую тыкву. За ним шествовал целый отряд поварят с тыковками поменьше!

С каждым шагом Нарзока, Азгорд все больше хмурился, и я это не только видела, но и чувствовала всем телом. В горле неожиданно пересохло, поэтому отстранилась от мужа, взяла массивный серебряный кубок и сделала большой глоток сухого вина.

— Надеюсь, он идет не к нам? — прошипел супруг.

Да, Нарзок направлялся именно к нам!

Муж окинул меня задумчивым взглядом, в тот момент, когда шедевр эльфийской кухни водрузили перед нами на стол.

Ох, Мариша, мне уже страшно, не перегнули ли мы палку.

— Я сделал все что мог, — сказал шеф-повар то ли мне, то ли Азгорду, затем погладил себя по лысой макушке и с ехидной улыбкой удалился.

Да-да! У повара была своя месть, и вообще, он оказался темной лошадкой и жутко творческим орком, который устал готовить одно и то же, и его душа требовала экспериментов.

— Что с ним?

— Не знаю, — прошептала, усиленно разглядывая ноготки на своих пальчиках.

— Ну-ну, — задумчиво протянул супруг.

Да, мужики — народ наблюдательный, чувствуют, что что-то изменилось, но вот что именно — понять не могут!

А ведь у повара отсутствует на голове длинная белая косичка. Просто она неожиданно стала синей, благодаря варгу, и орк, скрипя зубами, срезал ее кинжалом.

Все присутствующие изумленно посмотрели на деревянные ложки, потом дружно перевели недовольные взгляды на меня.

Мариша предполагала, что так и случится, но уверила меня, что это временно, хотя, если честно, мне кажется, орки в принципе против столовых приборов.

Я глотала слюнки и сверлила глазками нашу тыкву. Такая большая, румяная… Ее, кстати, еле-еле в печь запихнули.

Посмотрела на задумчивое лицо супруга, который явно размышлял над тем, за что ему все это. Короче, не выдержав, я ухватилась за изогнутый хвостик и сняла оранжевую шляпку с тыквы.

— Ммм… — протянула, вдыхая пряный аромат тушеного мяса с овощами, наполнявшими ее.

Ох, и проказник этот повар! Ведь договорились же приготовить вегетарианский ужин, а он все равно сделал по-своему. Вот возьму и расскажу всем, что у него в комнате, под кроватью, в железном сундуке, закрытом на три навесных замка, хранится книга с лучшими эльфийскими рецептами! Да-да, мне Мариша все рассказала, когда я участвовала в приготовлении ужина. Кстати, орки рубят овощи с такой скоростью, что аж страшно с ними на одной кухне находиться!

Еще раз втянула носом аппетитный аромат. Ладно, на первый раз простим, но в следующий… Уговор дороже денег! Хотя, он же орк…

Взяла ложку, зачерпнула погуще и, не ожидая остальных, перенеслась в мир блаженства.

Ах, я на небесах!

Никогда ничего подобного не ела. Мясо нежное, немного сладковатое, пряное, с кусочками обжаренных баклажанов, кабачков, кубиками томата, кольцами лука и острым перцем.

— Попробуй, — развернулась я к мужу, поднеся ложку к его губам.

Он подозрительно на меня посмотрел.

Я тихонечко подула, чтобы Азгорд не обжегся, и снова протянула ложечку.

— Мясо зачерпни! — рыкнул он.

Ох уж эти мужчины, я ему самое вкусное выловила, а он…

Зачерпнула, но дуть не стала, все равно не оценит моей заботы.

А за столами, кажется, даже дышать перестали, и не ест никто, чего ждут — непонятно. Ну ладно Хаш, его пришлось мясом на кухне задабривать, чтобы не сдал нас раньше времени, но остальные не голодные, что ли?

— Мясо! — сказала, еще ближе поднося к нему ложку.

— Подуй, — оскалился.

Ладно! Пододвинулась плотнее, соблазнительно закинула ногу на ногу и, глядя мужу прямо в глаза, медленно подула.

Не угодишь, честное слово, — отнял ложку, испортив всю романтику момента.

— Ну? Как? — спросила, когда он проглотил.

— Гадость, — буркнул Азгорд, швырнул столовый прибор на стол, после чего все присутствующие последовали его примеру.

И такой неприкрытый вызов читался в его глазах, что мне стало нестерпимо обидно. А ведь мы их мясо ели и носы не воротили, хотя могли. Понятно же, что муж злится из-за слов Мариши, но я-то тут при чем?

Отвернулась с диким желанием — встать и уйти, но стоило только чуть отодвинуться, как рука супруга напряглась, не позволяя сбежать.

— А чего это никто не ест? — окинув орков хмурым взглядом, громко спросила появившаяся в зале принцесса.

Она вопросительно посмотрела на меня, и я отвела глаза.

— Шани, деточка, кто посмел тебя обидеть? — елейным голоском поинтересовалась Маришка.

Чтобы только не отвечать, взяла со стола пирожок с капустой и откусила большущий кусок. Принцесса перевела взгляд на Азгорда. Супруга ей не напугать, поэтому Хаш, не дожидаясь ее внимания, последовал моему примеру.

Зирг, не сдержавшись, издевательски заржал.

— А мне здесь нравится! — обрадовал он нас и, грозно стукнув кулаком по столу, пожелал всем приятного аппетита.

После чего орки дружно пододвинули к себе тыковки и поснимали с них крышечки. А там их ждала подстава — тыквенный суп-пюре! Как рассудила Мариша, уж если мстить, то по-черному!

Супруг хмыкнул, наградив меня вопросительным взглядом. А что я? Я тут ни при чем, и вообще… «когда я ем, я глух и нем», что наглядно ему и продемонстрировала, запихнув в рот остатки вкусного пирожка.

Азгорд нахмурился.

Пожала плечами, мол, есть хочу ужасно, не могу удержаться!

Еще мрачнее стал.

Ох, чую, пахнет грозой, а Мариша, словно не замечая надвигающейся бури, уселась рядом с Зиргом, пододвинув к нам поближе рулетики из баклажанов.

— Попробуйте, это очень вкусно и полезно, — фальшиво улыбнувшись, пролепетала она моему супругу.

Я думала, поднос сейчас полетит в стену, но нет, Азгорд прижавшись ко мне мощной грудью, взял ложку и подцепил один из рулетиков, одарив принцессу хищным оскалом.

— Угомони ее, — шепнул он мне на ушко. — Или я за себя не ручаюсь!

Ответить я не успела, потому что двери, ведущие на улицу, с грохотом распахнулись, с глухим треском ударяя о стены. В помещение ворвался сильный ветер, заставляя огонь в свечах задрожать и потухнуть, погружая все во мрак.

Медленно, словно хищник, в зал вошел человек.

Реакция орков была весьма ожидаемой для их расы, ибо вместо приветствия они все схватились за оружие. Зирг, холодно взирающий на незваного гостя, тоже многозначительно положил руку на рукоять своего кинжала, только Азгорд не шелохнулся. Вальяжно откинувшись на спинку трона, супруг по-хозяйски прижал меня к себе, и вроде поза была расслабленной, но его тело напряглось, готовое в любой момент вступить в схватку.

Тишина. Все замерли, словно боясь спровоцировать гостя на нежелательные действия.

Позади мужчины, в ночи, неожиданно загорелись сотни звериных глаз. Жуткое зрелище, особенно если учесть, что варги скалились и рычали, инстинктивно окружая возможную добычу.

Мужчина, громко ступая, направился к нам. Каждый его шаг эхом отражался от каменных стен, но стоило орчатам-прислужникам зажечь пару свечей, как мое сердце пропустило удар.

Наемник!

Высокий, облаченный в черный костюм с капюшоном на голове, на первый взгляд — без оружия, но при этом очень опасный, раз даже варги, приняв боевую ипостась, собрались всей стаей, чтобы встретить одного человека, верхнюю часть лица которого скрывала черная маска в виде паутины. А человек ли он? Ведь даже руки его были спрятаны в кожаные перчатки.

На шее наемника мелькнул медальон, на вид обычный, но те, кому было доступно магическое зрение, не могли не заметить горящую зеленым светом руну.

«Предвестник смерти» решил показаться своей жертве.

Я похолодела, точно зная, из-за кого он здесь. Ему надоели игры, он пришел исполнить заключенный между ним и заказчиком договор.

Черный туман начал клубиться у его ног, разрастаясь, вызывая холод в душе, зарождая панику. Воздуха резко стало не хватать, весь мир закружился перед глазами, погружая сознание во мрак.

— Нашему разговору не нужны лишние свидетели… — холодно произнес наемник, и это было последнее, что я расслышала, проваливаясь в темноту.

Треск закрывающихся дверей, и черная дымка вмиг распространилась по замкнутому пространству, окутывая и погружая всех в глубокий сон.

Звон падающего из рук воинов оружия, сопровождаемый глухим стуком ударяющихся о пол, обмякших тел.

Звериный вой варгов, оставшихся на улице, беспомощный скрежет когтей и рычание.

Наемник усмехнулся своей удаче, осмотрел зал, преодолел оставшееся до трона расстояние и подхватил спящую девушку, освободив ее от исполосованных шрамами рук безобразного орка.

Небрежно закинув безвольное тело на плечо, он собрался было уйти, но искушение уничтожить Азгорда оказалось сильнее здравого смысла, поэтому наемник вытащил из потайного кармана хрустальный флакончик с ядом.

Да, открыто убить предводителя орков и навлечь на клан «Предвестников смерти» гнев Темного Властелина он не мог, но подло отравить вполне!

Вылив весь яд в пирог с щавелем, он никак не ожидал, что за ним пристально, с кровожадным блеском в глазах, наблюдают как минимум трое.

— Положи девушку, и я прикончу тебя быстро, — прорычал Азгорд.

Наемник усмехнулся его самоуверенности, но рык незаметно подкравшегося розового монстра за спиной, заставил его замереть.

— Глупый игрок со смертью, — сказал, словно выплюнул, над самым моим ухом Зирг.

— Глупый! — подтвердил супруг.

— Это ж надо было додуматься, прийти сюда, — возмутился Хаш где-то в стороне.

Азгорд ничего не ответил, тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь жутким хрипом, издаваемым наемником.

— Покажи руки, — прозвучала вдруг странная просьба мужа, заставившая меня напрячься всем телом, что не ускользнуло от внимания державшего меня Зирга.

Он предупреждающе сжал, намекая тем самым, что я могу себя выдать. И дабы никто не заметил, отошел к столу и сел на лавку.

— Рано, как для человека, ты решила прийти в себя, — шепнул мне братец укоризненно.

Намек понят. Я расслабилась, повиснув на сильных руках.

Кто-то заскулил, а я на мгновение, изнывая от любопытства, приоткрыла один глаз.

Крик застрял в горле, зажмурилась, но страшная картина изуродованных, покрытых гнойными, кровавыми волдырями рук — так и осталась перед глазами.

Послышался грохот, видно, Азгорд решил отпустить шею незваного гостя, и тот обессиленно повалился на пол.

— Его нельзя убивать, — с разочарованием в голосе сказал супруг.

— Почему? — возмутился Хаш.

— Как только он умрет, его невыполненное задание перейдет к следующему наемнику из их клана, — ответил грубый, незнакомый голос. — И так до бесконечности. Да, Азгорд? Ты ведь одного уже убил!

— Убил, — подтвердил муж и после секундной заминки, противореча собственным предыдущим словам, выдал: — И этого убью!

Я боязливо приоткрыла глаза, ибо тишина, возникшая после этих слов, ужасно давила на мои и без того расшатанные нервы.

Не, ну всего ожидала, но увидеть высокого обнаженного мужчину с длинными черными волосами… Посмотрела на хмурого Зирга, который сверлил этого человека глазами, потом перевела взгляд на Азгорда. Его лицо перекосило от желания убить кого-нибудь, прямо сейчас.

— Унеси ее, — прорычал супруг.

— Твоя жена, ты и уноси, — рыкнул Зирг.

— Пирожок? — вдруг спросил супруг непонятно у кого, и у меня челюсть отвисла от резкой перемены в его голосе, который прозвучал удивительно мягко и дружелюбно.

— Со щавелем? — таким же елейным голоском переспросил братец.

Чего это они?

— Со щавелем! — подтвердил супруг, направившись к столу.

— Нет, ну так нельзя! — поднимаясь с лавочки, воскликнула принцесса, держась одной рукой за голову, которая, по-видимому, безбожно болела.

— Очнулась, — буркнул недовольно Азгорд.

— Неужели трудно проявить хоть немного уважения к гостю и выказать хоть грамм гостеприимства? — нравоучительно проворчало мое золотце, обходя стол.

Она взяла металлическую тарелочку, положила на нее большой кусок обсуждаемого пирога и подошла к наемнику, лицо которого было по-прежнему скрыто под маской.

Странно, но тот неожиданно шустро пополз назад.

Зирг презрительно фыркнул.

— Ну, попробуйте хоть кусочек, мы долго трудились над его приготовлением! — упорно наступая, нежным голосом проворковала Мариша.

Наемник замер и обреченно посмотрел на орков.

— Ешь! — гаркнул Азгорд.

Мужчина нехотя взял предложенное принцессой угощение.

— Ешь! — повторил супруг приказ, ибо тот все медлил, не решаясь откусить.

Дрожащими руками наемник снял маску, и орки скривились, увидев плавные черты молодого лица и холодные надменные глаза. Незваный гость был эльфом, поэтому и использовал древнюю эльфийскую магию.

В конце концов, он откусил небольшой кусочек пирога.

Наступила тишина, прерываемая его сдавленным хрипом.

— А я говорил, что это есть нельзя, а вы: «Ну, хоть ложечку, чтоб отстала!», — послышался возмущенный голос за спиной.

— Да, — хором протянули в ответ очнувшиеся орки, наблюдая, как наемник корчится на каменном полу, скребет его ногтями и издает жуткие хлюпающие звуки.

Я уткнулась носом в грудь брата, не желая видеть этого ужаса.

Тарелка выпала из рук Мариши, громко звякнула и медленно покатилась по кругу.

Неожиданно в возникшей тишине, кто-то из орков заявил:

— А я эту дрянь нашпигованную попробовал!

— У-у-у! — дикий вой.

— А я жижи хлебнул!

— У-у-у!

— А я… а я…

— А-а-а! Мы все умрем…

Началась суматоха, орки театрально охали, ахали и, как подкошенные, друг за дружкой валились на пол, держась за животы.

М-да, непривычное зрелище.

Мариша подскочила к одному, к другому, не понимая, что происходит. Ее глаза наполнились предательскими слезами. Она всхлипнула раз, второй, и стремительно выбежала из зала.

— Куда это ваша няня помчалась? — подозрительно спросил рыжий воин, приподнявшись на локте, а ведь только секунду назад бился на полу в предсмертных судорогах.

— За слабительной настойкой! — вырвалось у меня против воли.

— Зачем?! — раздался визг из толпы.

— Ну, у вас же повальное отравление! — огрызнулась я, резко соскочив на пол из лапищ чрезмерно заботливого братца.

Воинственно сложила руки на груди и окинула симулянтов грозным взглядом.

А наемник все корчится, зеленеет, смотреть страшно.

Супруг положил руку мне на плечо и холодно пояснил:

— Он сам вылил яд в пирог.

Наемники… лживые, мстительные, пафосные, использующие грязные методы для достижения своих целей. Жалко ли мне его? Нет! Но наблюдать за его агонией неприятно.

Повернулась, обняв своего орка, ища у него защиты, желая согреться его теплом, мечтая спрятаться в его объятиях от всех бед и несчастий.

— Оттащу его во двор, — сказал один из воинов, хватая полуживого эльфа за ногу.

— Я помогу! — прорычал другой.

В итоге, наемника выносили пять орков, двое за ноги, двое за руки и еще один за голову, вцепившись в копну светлых волос, которая выпала из капюшона.

Варги в волчьей ипостаси, которые все это время сидели за дверями зала, как застывшие скульптуры, увидев процессию, один за другим начали растворяться в ночи.

— Сколько еще он будет мучиться? К утру хоть умрет? — поинтересовалась я у Азгорда, о судьбе наемника.

— Не думаю.

— К вечеру?

— Вряд ли.

— А когда?

— Когда я этого захочу.

Мне стало не по себе.

— В каком смысле? — спросила, слегка отстранившись.

— В прямом! Это яд наемников, для них он не смертелен, поэтому его познобит, повыкручивает и отпустит.

— Совсем? — удивилась я.

— Совсем!

А вот это плохо!

Обняла супруга покрепче, тем самым попытавшись спрятать отразившийся в глазах испуг. Пробежалась взглядом по залу, ища того обнаженного мужчину, ни дабы полюбоваться, а дабы узнать, что ему еще известно о наемниках.

Нет! Нигде! Как сквозь землю провалился.

Азгорд отстранился, хмуро посмотрел на меня.

— Что-то аппетит пропал, — пискнула я. — Пойду-ка я к себе. До завтра!

И ведь выскользнула почти из его лапищ, так нет же, поймал в последний момент, заявив, что донесет меня до покоев, а то я типа бледненькая, сама точно не дойду.

После этого рыкнул, варварски закинул меня себе на плечо и направился в нашу комнату.

— Вы куда? — поинтересовалась принцесса, появившаяся в дверях зала с большой бутылью треугольной формы, в которой сквозь зеленое стекло виднелась мутная жидкость.

— Они не… — попыталась я успокоить Маришу, все-таки ребенок переживает.

— Я знаю, — улыбнулась она в ответ, как-то уж больно плотоядно. — Нарзок мне уже рассказал, что в пироге был яд, подлитый наемником, а орки подло воспользовались моментом, чтобы не есть нашу стряпню!

Выпрямилась на плече у супруга, решив еще раз посмотреть на этих врунишек, пока Азгорд меня не унес, и… просто потеряла дар речи! Орки расселись по лавкам и жуют салатики, как миленькие, да причмокивают, а суп прямо из тыковки пьют, как из кружки, и той же тыковкой закусывают!

— Что это с ними? — пробормотала я в изумлении, ведь Мариша до них еще даже не дошла!

Супруг оглянулся, тоже оценил картину и недовольно прорычал:

— Дисциплине учатся и правилам выживания!

— А-а-а-а, понятно! — протянула я с усмешкой.

— Откуда вся эта трава? — поинтересовался он.

— Из теплицы. Мы сегодня посадили с Маришей.

— Из теплицы, говоришь… — повторил супруг так громко, что все сидящие за столами замерли с не донесенными до ртов пирожками и рулетиками.

И я заметила алчный блеск в глазах воинов. Ох, и подозрительно все это…

Азгорд внес меня в комнату, в которой уже навели порядок, поставил на кровать и только собрался уйти, как я быстро чмокнув его в щечку, пожелала:

— Спокойной ночи!

Плюхнулась на постель прямо в одежде и закрыла глаза, всем видом показывая, что уже почти сплю, поэтому он может со спокойной душой вернуться к своим оркам.

А муж стоит, сопит над душой.

Открыла один глаз, не понимая, почему он еще здесь.

— Что? — спросила раздраженно и повернулась на бок, лицом к окну.

Когда скучаю по нему, он даже не подходит, а сегодня, когда мне необходимо, чтобы он ушел, торчит надо мной и до хруста сжимает кулаки!

Не ответив, направился к выходу.

Дверь хлопнула.

Вот и хорошо, полежу немного, дождусь, когда все уснут, а потом надо будет найти Зирга и поговорить с ним о наемнике. К сожалению, больше обратиться мне не к кому.

— А-а-а! — взвизгнула, резко сев.

— Ты чего? — удивился Азгорд.

Действительно, чего это я? Подумаешь, кто-то за ногу схватил в пустой комнате!

— А ты чего? — ответила вопросом на вопрос, прижав руку к груди, из которой того гляди сердце выпрыгнет.

— Обувь с тебя снять хотел или ты в сапогах спать будешь?

Прищурилась подозрительно, но ножку ему на колени положила, раз уж решил позаботиться о жене. В конце концов, быстрее снимет, быстрее уйдет.

Не уйдет! Не пущу! У-у-у! Он вообще обувь с меня снимает или самым наглым образом соблазняет? Все эти легкие поглаживания, нежные прикосновения… Так, где мои успокоительные капли?!

— Я сделаю тебе массаж ног, — соблазнительно прошептал Азгорд.

Черт! Черт! Черт!

— А ты… умеешь? — спросила слегка охрипшим голосом.

— Нет. Снимай штаны, — приказал муж.

— Ни за что! — выкрикнула я и начала отползать.

Азгорд нахмурился, да и пофиг, потому что именно сегодня мне приспичило надеть под платье коротенькие панталончики в рюшечках, те самые, которые супруг любезно обрубил секирой.

— Куда?! — рявкнул он.

Вцепился в мои штанины и резко рванул на себя. Я даже ойкнуть не успела, как оказалась без бриджей.

Ой, стыд-то какой!

Метнулась на край кровати, желая спрятаться под теплую шкуру. Ох, зря я выпятила свою попу…

Муж сразу же схватил меня за ягодицы.

А, к черту скромность! Вдруг завтра наемник наболтает лишнего, и супруг убьет меня собственными руками, без оглядки, без сожаления, не раздумывая ни минуточки. Все-таки жизнь может оказаться намного короче, чем я рассчитывала, так что каждый миг в ней — ценнее золота.

— А массаж? — пискнула возмущенно.

Массаж был. Уже под утро, когда кто-то так громко и проникновенно кричал на улице, что я хотела подойти к окну, но меня… не пустили. А потом искупали в деревянной лохани, наполненной горячей водой, ибо сил у меня даже мизинчиком пошевелить не осталось.

И таким Азгорд был заботливым и нежным, что сердце предательски дрогнуло. Намылил меня, ополоснул, в льняную ткань завернул, на ручки взял, в теплую постельку отнес, укутал в мягкую шкуру и велел спать. И это было божественно, особенно если учесть, что горячая вода здесь является поистине роскошью, ибо остывает мгновенно. Залезешь в лохань, решишь расслабиться несколько минут, — все, приходится мыться в холодной.

Проснулась и улыбнулась, вспоминая ночь. Вставать надо, но так не хочется.

Потянулась сладко, пошарила рукой по матрасу, в поисках мужа…

Пусто!

Села оглядеться, вдруг в кресле своем сидит. Но нет.

Тихонечко ушел, стараясь не потревожить мой сон, приятно!

Плюхнулась на его подушку, зажмурившись блаженно, вдыхая его запах, такой родной, такой любимый.

— У-у-у! — донеслось с улицы.

Натянула шкуру на голову, не желая слушать чей-то вой.

— У-у-у! — все не унимался кто-то.

Высунула нос, все-таки интересно, что там такое творится с утра пораньше.

Укуталась в белый мех и, быстро ступая босыми ногами по каменному полу, направилась к окну.

Приподняла конец шкуры, позволив холодному воздуху ворваться в и без того прохладную комнату.

— Вот черт… — прошептала, наблюдая, как отряд орков окружает теплицу.

Сбросила мех и рванув к сундуку супруга. Спешно отодвинув в сторону крышку, которую не починили, а просто положили сверху, создав видимость целостности.

— У-у-у!

В панике стала выбрасывать на пол все содержимое в поисках теплой и удобной одежды, торопливо откладывая в сторону все необходимое.

Все-таки земли орков, это не то место, где осуждающе смотрят на женщину в брюках, а наоборот, поддерживают такой выбор, поэтому с чистой совестью прихватив штанишки с рубахой начала быстро все натягивать на себя.

Далее, не церемонясь, скомкала разбросанного тряпье и запихала его обратно в сундук. Схватила шубку, нырнула в один рукав, на ходу натягивая левый сапог, попутно хватая второй.

— У-у-у! — раздалось очередное завывание с улицы.

Кое-как одевшись, рванула из комнаты сломя голову, не обращая внимания ни на кого на своем пути.

Как преодолела множество ступенек и выбежала из замка — не помню. Очнулась, лишь когда зимний ветер хлестнул в лицо.

Серые тучи затянули небо, не давая лучам солнца согреть землю, накрывая ее сверху толстым покровом снега.

Не теряя времени, понеслась по тропинке, ведущей прямиком к дверям теплицы, огибая удивленных орков и высматривая в толпе хоть один знакомый силуэт.

Нашла!

— Они чего? — запыхавшись, обратилась я к Хашу, ухватившись за его сильную руку.

— Не знаю, сам только подошел, — буркнул он.

— Там монстр! — любезно ответил нам беззубый орк стоящий рядом, зловеще сжимая в руках острую секиру.

Ну зачем так грубо обзывать Маришу?! Да, она не подарок, у нее тяжелый характер, но ведь она еще ребенок. И пусть ей совсем скоро исполнится пятнадцать, это все равно не дает им права оскорблять ее!

— Пропустите! — рыкнула я на воинов, расталкивая и пробираясь к заснеженному крыльцу.

— Шани! — попытался остановить меня Хаш.

Ага, еще он мне будет приказывать!

Помня о цветиках, на ходу выхватила у ближайшего орка кинжал.

Толкнув скрипучую дверь, забежала внутрь.

Тепло, в камине тлеют угольки, что меня несказанно обрадовало. Все растения на месте, цветут и плодоносят, даже полосатики по-прежнему красноречиво храпят в сундуке.

Постучала ногами по лежащей у входа тряпочке, сбив налипший на сапоги снег. Еще раз огляделась. Никого. Тогда кто же здесь монстр, по их мнению?

— Шани! — зарычал Хаш, заходя следом с двумя изогнутыми саблями в руках.

Ух, как кровожадно выглядит, я аж икнула от неожиданности.

— Ты… это, поаккуратнее тут ими размахивай, — пискнула, сделав шаг в сторону, а то мало ли.

Опустил, но за пояс не убрал, напряженно высматривая противника.

Прошла вдоль сундуков, сорвала огурец, разрезала его на две половинки, протянув одну Хашу, и вынесла вердикт:

— Пусто!

Он отнял у меня кинжал, якобы не заметив угощения.

— Вижу! — буркнул и вытолкал меня обратно на мороз, изверг!

— Нет там никого! — крикнул он оркам, ожидающим нас в напряжении и при полной боевой готовности.

— Быть такого не может! — воскликнул один из смельчаков и, забрав у Хаша свой кинжал, решительно вошел в дом.

Тишина, все замерли, слышно только, как я огурчиком хрумкаю.

— У-у-у! — раздался вой из теплицы.

Собравшиеся воины дружно сделали шаг назад.

А я и не знала, что орки умеют выть не хуже варгов…

Дверь распахнулась, и оттуда, как ошпаренный, держась двумя руками за голую задницу, выскочил недавний храбрец!

Я не удержалась и снова, преодолев несколько ступенек, заглянула внутрь. Хаш от меня не отставал и тоже протиснул свою ряху в приоткрытую дверную щель.

М-да, полосатики развлекаются!

Один с кровожадной ухмылкой вытирает пол после натоптавшего орка. Второй же, сверкая острыми челюстями и подпирая листочком голову-бутончик, лениво ковыряется в зубах трофеем, то бишь кинжалом!

Гм, а откуда в теплице появилось столько тряпочек?..

Посмотрела вверх на Хаша с отвисшей челюстью, положила в его открытый рот половинку огурца, и пока до него не дошло, что он жует, тихонечко затворила дверь, собираясь сбежать.

— Куда? — рыкнул орк, отплевываясь от огурчика и, как маленький, вытирая язык платочком. Чистым, кстати.

— Да вот, интересно стало, кто в дом столько непонятного тряпья натаскал, — буркнула нахмурившись.

Хаш уставился куда-то в даль, я проследила за его задумчивым взглядом.

Оказывается, он, как и все собравшиеся воины, наблюдал за по-прежнему визжащим орком, улепетывающим со всех ног подальше от теплицы.

— Красиво бежит, — сказал кто-то, и все неожиданно разразились заразительным хохотом.

Так ничего и не сказав, Хаш направился в замок.

Я нахмурилась. Еще раз глянула на убегающего, оценила дыру в штанах, и…

— Не, не из штанов же орков эти лоскуточки, — пробормотала себе под нос. — Хотя…

— Ик! — послышалось по ту сторону дверей. Реакция окружающих была мгновенной. На меня, то есть на дверь, как по команде были направлены десятки острых, начищенных до блеска секир, копий и мечей!

Я пискнула, прижавшись спиной к твердой поверхности, ибо ноги напрочь отказались меня держать!

— Что тут происходит? — послышался позади толпы встревоженный голос принцессы.

Воины расступились, быстро спрятав за спины все колющие и режущие предметы.

М-да, орки, невинно разглядывающие свои сапоги, то еще зрелище.

Мариша, окинула всех хмурым взглядом и, по-королевски держа осанку, проплыла мимо рядов насупившихся воинов, крепко держа за руку Зорэка. Малыш непонимающе смотрел по сторонам. Стоило только им подойти к дверям, как он сразу подвинул меня в сторону и юркнул в теплицу.

Сколько же этому орчонку лет? Вроде маленький, а неимоверно сильный, иногда смотрит так, по-взрослому, и разговаривает вполне внятно!

— Золотце, ты чего застыла? — спросила Мариша, взяв меня за руку.

Застыла не я одна, застыли все!

— Сожрали мальца! — буркнул кто-то из толпы, стоило только раздаться подозрительному грохоту из домика.

Мы с Маришей одновременно рванули дверь на себя, и пред нами предстала картина, от которой у меня внутри все похолодело.

Наш Зорэк, как ни в чем не бывало, сидит на сундуке, в котором живут полосатики, и спокойно грызет оранжевую сочную морковку с длинным зеленым хвостиком.

— Живой! — послышался чей-то скрипучий голос позади.

— И как только этих тварей в ящик загнал?

— Да, хороший воин получится!

— А это все витамины и правильное питание! — внесла свою лепту принцесса, на что орчонок, оскалившись, продемонстрировал всем морковку. — Кстати, а чего они тут все собрались?

Я оглянулась, а у теплицы уже никого нет!

— Эй, храбрецы! Принесите нам воды! Бочку! — крикнула вдогонку удаляющимся к замку оркам.

Переступила порог, плотно закрыв за собой дверь.

— Мариш, а тебе не кажется странным их поведение?

— Кажется, и даже очень, — ответила она. — А тот эльф, кто он? Зачем пришел? Почему пытался отравить?

— Он наемник, — нехотя призналась я, желая остановить поток ее бесконечных вопросов.

— Да? — искренне удивилась принцесса.

— Угу, — тихо подтвердила, при этом стараясь осторожно, не создавая лишнего шума, приблизиться к орчонку.

— Няня, ты чего крадешься? — спросила она шепотом.

Шикнула на нее.

— Зорэк, а пошли в замок? — позвала я малыша.

Принцесса посмотрела на меня как на больную. Уверенно обошла, взяла ребенка, поставила на пол, и с силой постучала по крышке сундука.

— Эй, вы чего там притихли? Или косточку не хотите? — рявкнула она на монстриков.

И что вы думаете? Сундук сразу же открылся, и оттуда, словно две преданные собачонки, появились бутончики, ластясь, поскуливая и усердно тыкая листиками на входную дверь, как будто жалуясь на вредных орков. А кинжал, кстати, они не отдали, видно зубочистка из него хорошая!

— Мариша? Ты что с ними сделала? — в шоке прошептала я, стараясь, удержаться на ногах от потрясения.

— Я? — возмутилась она. — Да они у нас с Нарзоком целый бараний окорок утащили!

— Когда? — удивилась я.

— Когда мы его спрятать пытались, — неожиданно от дверей послышался грубый голос шеф-повара.

Полосатики возмущенно фыркнули, мол, они и спрятали, как те хотели, причем очень надежно!

— Стоп! А вы хорошо себя вели? — спросила Мариша, поставив руки в боки.

По-моему, они ее даже не услышали, но быстро, словно болванчики, головами покивали.

Нарзок достал косточку, но где там — он глазом моргнуть не успел, как мешок у него умыкнули, ну и косточку заодно.

— А Снежок на кухне так и не появлялся? — грустно поинтересовалась Мариша, наблюдая, как полосатики поглощают гостинцы.

— Нет, — буркнул Нарзок и, развернувшись, ушел.

Обиделся, наверное, на варга из-за своей косички. Оно и понятно, инициатива всегда наказуема, вот изумрудный волк и опрокинул на голову повара котелок с красителем.

— Где же он прячется? — задумчиво пробормотала принцесса, посмотрев на орчонка.

Зорэк тем временем выдернул себе еще одну морковку, вытер ее от земли об штаны и, устроившись на мохнатой шкуре, начал ее с аппетитом хрумкать.

Мариша тяжело вздохнув, решила заняться делом. Снова достала из потайной ниши шкатулку, уселась рядом с мальцом и принялась перебирать ее содержимое, предусмотрительно отложив подальше оставшиеся полосатые семечки. Я посмотрела на сундук, видно, бутончики любят уединение, поэтому, запихав мешок внутрь, снова в нем закрылись. Позавидовала им, живут себе, ни забот, ни хлопот.

— Ну, — протянула принцесса, не отрываясь от работы. — Когда начинать готовиться к великому побегу?

У меня что, все мысли на лице написаны?!

Чавканье, доносившееся из сундука, неожиданно прекратилось. Скрипнула крышка, и кое-кто начал «незаметно» подслушивать.

— Ты о чем? — решила прикинуться дурочкой.

— Золотце, в зеркало на себя посмотри! — посоветовала она, окинув меня многозначительным взглядом.

В душе зародилось ощущение, что принцесса уже давно собрала вещички, так сказать, на всякий случай!

— Мариша, на данный момент, нам незачем отсюда бежать, да и не получится. Ты же видела, как Азгорд может управлять мною.

— Видела, но вчера, он тебя не смог найти, — заметила принцесса то, что я упустила из виду.

И правда, ведь он мог спокойно смотреть моими глазами, почему же не воспользовался этим?!

— Не смог, — подтвердила задумчиво, сорвала себе на завтрак два огурчика и выбежала на улицу, направившись обратно в замок. Надо было срочно перетрясти свой гардероб.

Лечу, перескакивая через две ступеньки, чтобы быстрее оказаться у себя в комнате, очень надеясь, что супруг еще не вернулся.

Подбегаю к дверям покоев, а там орк оглушенный сидит, головой трясет, понять не может, где он. Если судить по его месторасположению, то дверью ему зарядил тот, кто выходил из комнаты. Ой, а это не я ли случайно оглушила его, когда утром выскочила?.. Но что-то совесть меня нисколечко не мучает, ибо не похоже, что он просто мимо проходил, его явно Азгорд здесь оставил, скорее всего, решив сменить охрану.

Оглядела орка, жуть какой устрашающий, мощный, крупнее предыдущих. Создается впечатление, что Зиргу с ним так просто не справиться.

— Ы-ы-ы! — провыл он злобно, увидев меня, и угрожающе сжал кулаки.

Попытался встать, не получилось.

Что там говорила принцесса про плохое настроение и скверный характер орков? Что это у них от нехватки витаминов. Поэтому отдала пострадавшему половину своего завтрака.

Раз сама виновата, то мне и платить!

Орк почесал свою лысую макушку, с сомнением разглядывая зеленый овощ в своей лапе.

— Это еда, — решила подсказать, а то уж больно растерянным он выглядел.

Амбал сжал его с такой силой, что овощ, словно «бешеный огурец», взорвался, разлетаясь на множество сочных кусочков.

Громила скривился, небрежно смахнул мякоть с лица.

С тяжелым вдохом протянула ему второй огурчик.

— Ы-ы-ы-ы! — взвыл рассерженно.

Я решила просветить орка о полезных свойствах этого овоща:

— Помимо того, что огурец вкусный и полезный, из него также получается чудесная омолаживающая маска! Она превосходно разглаживает мимические морщинки!

Разъяренный рык был мне ответом.

Псих! Я юркнула в комнату и заперла дверь на щеколду.

Выглянула через пару минут — орк уже стоит на ногах, и даже не собирается покидать свой пост.

Я-то думала, с меня сняли домашний арест, а оказывается, что нет! И почему Азгорд так ко мне относится? Не понимаю! Ну, да ладно, есть дела и поважнее.

Подошла к эльфийскому сундуку, на ходу бросив шубку на кровать. Открыла крышку, сильно удивившись, вот, брюки с рубашками орки аккуратно сложить смогли, а платья… Максимум, на что их хватило, так это скомкать и смотать их клубочками.

Развернула одно бледно-зеленое платьице, пощупала ткань, нет, не то. Достала желтое, мятое, тоже не то, и это не то, черт, и вот это тоже! Это ж надо было так неосмотрительно сжечь такой изумительный эльфийский наряд! И как я сразу не заметила, что ткань была теплой?!

Дорылась до самого дна, нет ничего подходящего. Что же делать? Мне нужен тот эльфийский шелк! В пору самой идти в поход за нарядами.

Встала, осмотрела бардак, и тем же методом запихала ворох платьев обратно. Закрыла крышку, задумчиво коснулась смолы на листочках…

Раздался еле слышный щелчок! Открыла сундук, все по-прежнему, никаких изменений. Странно.

Снова дотронулась до застывшей прозрачной капли.

Щелчок!

Как же я сразу не догадалась, что потайная ниша в крышке! Ни у кого просто так, среди других тряпок, не будет валяться такое платье. А я его в камин, эх…

Надо срочно идти к Марише! Возможно, у нее я найду то, что ищу.

Приоткрыла дверь.

Охранник грозно зарычал.

Впечатлилась, закрыла обратно.

Нет, так дело не пойдет!

Снова открыла.

— Не будете ли вы так любезны, пригласить в мои покои няню, — мило улыбнувшись, пропела я.

Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед моим носом.

— А ну-ка няню позвал, живо! — рявкнула, распахивая дверь ногой.

Не сработало, снова захлопнул!

Какой трудный тип попался.

— Ну, хоть Зирга позови, — обиженно попросила через дверь.

— Зирг!

Ух ты, а он, оказывается, умеет разговаривать!

Подошла к камину, уселась в массивное кресло, именно так, как положено даме из высшего общества. Спину выпрямила, руки на коленках сложила, даже несуществующие складочки на рубашке поправила.

Сижу, жду.

Минуту жду, вторую, третью, уже собралась опять идти ругаться, так нет, заходит братец, с огромной морковкой в руке.

Хрумк!

Черт, он за раз откусил почти половину!

— Чего звала? — спросил Зирг, лениво облокотившись о дверной косяк.

Чуть на пол не шмякнулась от этой картины.

Свирепое серое лицо, искалеченное шрамами, черная кожаная одежда, острая секира, свисающая на бедре и… морковка!

— Не поделюсь, даже не проси! — сразу предупредил он, проследив за моим взглядом.

Закрыл за собой дверь, вальяжно подошел поближе.

— Почему? — из чистого любопытства поинтересовалась я.

— Самому еле досталась, — сообщил он. — Пришлось даже пару рож подправить.

Зирг усмехнулся и столкнул меня с кресла, как надоедливую муху.

— Ты чего? — возмутилась, оказавшись на полу.

— Старшим место надо уступать! — заявил орк, устраиваясь поудобней.

Нет, нормально?

— Я леди, между прочим!

— Бывает, — посочувствовал он. — Чего звала?

Встала, отряхнулась, отошла на несколько шагов, села на сундук.

— Выруби охрану, — шепотом попросила, и глазки такие жалостливые сделала.

Нахмурился.

Хрумк.

— Зачем? — спросил прямо, окинув меня задумчивым взглядом с ног до головы.

Поежилась от такого внимания, уж больно он серьезно меня рассматривает, будто хочет увидеть в каждом моем жесте, движении, ответы на свои вопросы.

— К Марише надо, срочно! — призналась я.

— А позвать ее не пробовала?

Вот прям самый умный выискался, честное слово!

Хрумк.

— Охранник отказался, — наябедничала, махнув головой на дверь.

— Азгорд будет в гневе, — протянул братец, задумчиво пережевывая корнеплод.

— А где он?

— Наемника пытает, — будничным тоном поведал Зирг.

Я чуть не взвыла от отчаяния, ибо наемнику нет смысла молчать.

— Ну, выруби! Ну, пожалуйста! — начала я клянчить.

— Нет! — буркнул, облокотившись на подлокотник, скучающе подперев голову кулаком, уже медленно пожевывая зеленую ботву.

— Вкусно? — решила полюбопытствовать.

— Гадость, — ответил он, поморщившись. — И чего они из-за нее так бились?

Раз он такой вредный, то и я ему в этом уступать не буду, промолчу, что зеленые вершки данного овоща не едят.

Обиженно надув щеки, я встала с сундука, подошла к кровати, и уже было собралась сесть, как за дверью послышался дикий вопль принцессы:

— Пусти! Я, буду жаловаться!

И что бы сделал джентльмен в данной ситуации? Рванул бы спасать леди! А что сделал Зирг? Он поднял угол массивной шкуры на полу и спрятал под нее ботву морковки!

Распахиваем дверь, а там принцесса верхом на орке, отбивается от него муфточкой!

— Выруби, — посоветовала братцу.

— Нет, — твердо заявил он.

— Про морковку расскажу! — перешла я на шантаж.

Шаг, удар, лежит голубчик.

— Ы-ы-ы… — было последнее, что провыл охранник, прежде чем отключиться.

Наклонилась над ним, проверила пульс, живой.

— Да что ему будет? — возмутился Зирг.

Присел на корточки.

— А Азгорд охрану тебе усилил, — пробормотал он с задумчивым видом, рассматривая распластавшегося на полу орка. — С чего бы это?

Зирг посмотрел на меня, при этом подав руку принцессе, восседающей на воине верхом, галантно помогая встать.

Тревога начала нарастать в душе. Сердце окутало непонятное чувство беспокойства. Взглянула на Маришу, которая незаметно пожала плечами.

— Зирг, что происходит? — спросила я брата. — Почему ее не пропустили ко мне?

— Ничего не происходит! — твердо ответил он. — Просто Азгорд решил, что няня на тебя плохо влияет.

— Да? А я-то думала, чего это он не хочет меня пропускать?! — возмутилась она, пнув ногою лежащую тушу. — У меня, кстати, кто-то ящик морковки украл, и никаких следов, даже ботвы не осталось! Представляете?

— Может, воры ее съели? — чисто теоретически предположила я.

Мариша нахмурилась, подошла вплотную и, коснувшись моего лба тыльной стороной ладони, с умным видом поинтересовалась:

— У тебя, случаем, температура не поднялась?

— Нет! — отмахнулась я и, подхватив принцессу под руку, стала медленно уводить ее подальше от своей комнаты.

— Сомневаюсь, что орки съели ее с ботвой, они же не совсем тупые, чтобы горькую траву жевать, — рассуждала вслух Маришка.

— Ну, не знаю, — протянула, кинув через плечо многозначительный взгляд на Зирга.

Так, надо бы шаг-то прибавить, а то его серая кожа неожиданно приобрела несвойственный легкий румянец, который впоследствии сменился зеленым оттенком!

— Мариша, золотце, а она хоть мытая была? — решила уточнить.

— Кто?

— Морковка!

— Нет, конечно. Только с грядки. Мы ее после твоего ухода с Зорэком надергали.

— Бежим! — пискнула я.

— Стоять! — гаркнул Зирг, схватив почему-то только меня за шкирку.

— Зиргушка, отпусти, мне очень надо к Марише в гости сходить.

— Нет!

— Ну, Зиргушечка! — заныла я.

Вот гад! Спелись они, что ли, с моим супругом?

— Зирг! — взвизгнула, стараясь вырваться. — Ты же всегда хотел позлить Азгорда!

— Хотел, — согласился он.

— И?

— Не хочу больше.

— С чего бы это? — подозрительно спросила Мариша, наблюдая за моими трепыханиями.

Я даже замерла в ожидании ответа.

— Не хочу и все! — рыкнул орк и потащил меня обратно в покои.

— Ладно-ладно, — обиженно пробубнила я.

Братец занес меня в комнату, бросил на кровать и, подхватив серебряный кувшин с водой, вышел обратно, оставив нас с принцессой одних.

— Зирг! — закричала ему вслед, догадавшись, что он задумал.

— Ты просила вырубить — я вырубил, теперь пора и в чувство приводить, — заявил он раздраженно, прикрывая за собой дверь. Послышался плеск воды, рычание, глухой удар, отборная ругань, опять плеск.

— Да что б его… — выпалила я.

— Золотце! — возмутилась принцесса, погрозив мне пальчиком.

Закрыла рот руками, мол, и не я это вовсе!

А за дверями уже нешуточная потасовка завязалась.

«Так ему и надо!» — подумала, еле сдерживая ехидную улыбку. Нет, ну а что братику будет? Максимум пара ссадин, ну и мозги на место вправят. Ничего, ему полезно!

Подкрались на цыпочках с принцессой к дверям, тихонечко приоткрыли…

— Что-то мне в этом замке теперь и в обморок падать страшно! — озвучила Мариша мои мысли, посмотрев в щелочку…

Сидим с принцессой на кровати. В кресле обиженно сопит Зирг, а на сундуке раздраженный и мокрый Раш — мой грозный охранник. Лица у всех хмурые.

— Зачем полезла? — рыкнул на меня Зирг, прикладывая к своему окровавленному носу завернутый в тряпочку лед.

Я лишь простонала, сильнее прижав к затылку холод.

Просто когда принцессе зарядили кувшином в лоб, я, естественно, рванула к ней и… грохнулась на спину. Потому что эти два амбала только на себя воду разлить не могли, надо же по всему коридору расплескать!

— А ты чего полезла? — спросила я Маришу.

— Няня же. Мне по должности положено дерущихся детей по углам разгонять, — деловито заявила моя подопечная.

Все синхронно посмотрели на Раша.

— Она сама ударилась! — буркнул он и отвернулся.

— Угу, — согласились мы хором.

— Есть хочу! — вдруг заявила принцесса.

Золотце мое как всегда неподражаемо, одно радует, сотрясения мозга нет, уже хорошо!

Шмякнула ей на лоб свой холод и решительно направилась к выходу.

— Куда? — подскочил Раш.

— На кухню за едой.

Кинула многозначительный взгляд на Зирга, и… он снова не поддержал меня, предатель чертов! Да сколько можно?!

— Сам принесу! — буркнул братик, развернул свой кусок льда из тряпки и метнул его прямо в лоб Рашу.

Тот зарычал, смахивая холодные кусочки с лица, но очередной драки не произошло.

— Сундук из няниной комнаты захвати! — крикнула я вдогонку Зиргу.

Хлопнул дверью, невежа! Ну да ладно, раз кресло освободилось, заняла его сама.

Итак, принцесса на кровати лежит, в потолок смотрит, в то время как охранник наш в полу глазами дырку сверлит. Лед к лицу не приложил, гордый. Ну и пусть ходит с синяками, я ему предлагала, сам отказался.

Молчим, ждем Зирга, но он что-то не торопится возвращаться.

— А что это за мужчина, был вчера на ужине? — начала я издалека свой допрос, посмотрев на Раша.

— Какой? — встрепенулась Мариша.

— Ну, необычный такой, не шибко одетый.

— Так тут вроде все не шибко? — задумчиво протянула принцесса.

А Раш молчит, только глазками хлопает.

— Да голый он был! — выпалила я.

Мариша округлила глаза и не нашла ничего лучше как переспросить:

— Что, прям совсем голый?

— Да!

— Что, и там?.. — залилась принцесса краской.

— Мариша!

— Что?

— Не было! — неожиданно сказал орк.

— Чего не было? — в один голос спросили мы с принцессой.

— Чужих, кроме наемника, в зале не было, варги бы учуяли.

— А может, тот голый мужик — сам варг, который обернулся, а потом сразу убежал. Они же такие стеснительные. Я в походе Снежка целый день уговаривала человеком стать, на морду его холеную посмотреть интересно было, даже в нос чмокнула… Так он так испугался, что после этого я еще двое суток от меня прятался! — поведала Мариша.

Я посмотрела на Раша. Что-то он побледнел…

— Вам плохо?

Замотал отрицательно головой и уже как-то по-другому взглянул на принцессу, с интересом и вроде как с уважением.

— Бесстрашная няня, — буркнул он себе под нос и, поднявшись с сундука, пошел занимать свой боевой пост.

— Голодная няня! — возмущенно поправила его Мариша.

Время шло, а Зирг все не возвращался. А есть-то хочется, и не только принцессе! Я ведь тоже не завтракала. Забыли, что ли, все про нас?

— Сама схожу, — с тяжелым вздохом Мариша поднялась с кровати, запричитав: — Все сама, все сама!..

Проводила ее до двери, выглянув на мгновение в коридор — а надзирателей-то прибавилось, и все серьезные такие, вооруженные и очень опасные. Принцесса, увидев их, даже икнула громко. Еще бы, эти амбалы церемониться не станут, сразу горло перережут. Я как только эту грозную тройку узрела, тут же со страху дверь захлопнула.

— Ик! — снова раздалось за дверью.

— Иди и ничего не бойся! — крикнула я Марише.

Ну не убьют же они ее, в самом-то деле, тем более что там Раш. Думаю, он не позволит причинить вред принцессе, как-никак она совсем недавно пыталась его спасти.

— Здравствуйте, я няня!

Приоткрыла дверь, в щелочку смотрю, Мариша каждому граблю пожимает, знакомится.

Ох, трусихой себя почувствовала!

Сделала глубокий вдох, спину выпрямила и решительно вышла в коридор.

— Добрый день! Я принцесса! — тоже лапы их когтистые пожала.

Ну и высокие же они, и похожи, словно родные братья.

— Золотце? А ты, в догонялки поиграть не хочешь? — поинтересовалась Мариша, поняв, что теперь мне точно из комнаты не выбраться.

Стражи перевели на нее недоумевающие взгляды.

Нет, ну а что? Сколько можно сидеть взаперти, все-таки я у себя дома нахожусь, а не в тюрьме.

— Может, лучше в прятки? — предложила я.

Принцесса со скучающим видом согласно кивнула.

Вернулась в комнату, сдернула шкуру с окна, подхватила свою шубку с кровати и, быстро обогнув кресло, сдвинула в сторону тяжелую крышку сундука. Залезла внутрь, вдохнула поглубже и как заору:

— А-а-а!

Только успела крышку на место пододвинуть, как дверь на фиг снесло.

— Похитили! Мое золотце похитили! А-а-а! — сразу же раздался проникновенный вопль Мариши.

Она опять переигрывает!

— Тсс! — шикнул на нее один из верзил, и такая тишина сразу наступила, пугающая.

Насторожилась, прислушиваясь, но ни топота тебе, ни шуршания, да и в щелочку никого не видно. Ушли, что ли?

Не ушли!

— Ой! — пискнула я.

Лежу в сундуке, никому не мешаю, но и тут покоя не дают!

Вот чего орки на меня, как на чокнутую, уставились? И вообще, кто им разрешал лазить в моих вещах! Их задача была — зайти, увидеть, что меня нет, расстроиться и сразу же отправиться на поиски. Ну чем не гениальный план? С Маришиной охраной это всегда срабатывало, а тут такой облом!

Я шубку повыше подтянула, желая укрыться с головой, а то орки такие хмурые, с кувалдами надо мной нависают. Так недолго и сердечный приступ получить!

— Красивые молоточки! — сделала комплимент, чтобы хоть как-то сгладить абсурдность возникшей ситуации.

Принцесса покрутила пальцем у виска! Вредина, ее бы на мое место!

— О! Вы нашли мое золотце, так быстро! Какие вы умные! Какие вы сильные! Какие…

Охранники резко оглянулись на Маришу, тем самым заставив ее нервно сглотнуть и умолкнуть. Моя подопечная перевела на меня взгляд, полный мольбы о помощи, что я и сделала, точнее, дала подсказку, ответно покрутив пальцем у виска. Нашла, кому льстить!

— Золотце, а ты что в сундуке делаешь? — неожиданно поинтересовалась принцесса.

Вот коза!

— Я мышь увидела… — абсолютно серьезно прошептала я.

Раш фыркнул, усмехнулся и пошел к выходу. Слава богам, его молчаливые товарищи, последовали за ним, не забыв, правда, бросить крышку от сундука на пол.

Мариша прищурилась, а я пожала плечами.

— Какую мышь? Нарзок сказал, грызуны в замке не водятся! — выпалила принцесса, издевательски изогнув бровь.

Нет, она нормальная?!

Орки остановились, снова вернув все внимание мне.

Я аж зашипела на Маришу, на что та демонстративно сложила руки на груди.

Ну-ну!

— А она из сундука выпрыгнула! — невозмутимо соврала, выкарабкиваясь из своего убежища.

— Прям выпрыгнула? — переспросила принцесса.

— Да, прям выпрыгнула! Мохнатенькая такая, белошерстная!

— Из эльфийского? — спросил Раш.

— Угу, — поддакнула с умным видом.

Хорошо хоть я в сундук Азгорда залезла, все-таки он больше раза в два, поэтому моя ложь звучит не так уж и нереально.

— И куда она побежала? — все не унималась Маришка.

— Вон туда! — ткнула я пальцем в сторону кровати.

Четыре грозных орка переглянулись и, оскалившись, направились искать одну маленькую мышку, сжимая в руках тяжелые кувалды.

— Они что, прямо тут из нее отбивную делать собираются? — прошептала принцесса, встревоженно посмотрев на меня.

И хоть мышка существовала лишь в моем воображении, но все равно мне ее стало жалко до слез.

Всучила Марише свою шубку и, пока мужики заняты, толкнула ее в сторону выхода. Нечего ребенку психику травмировать.

Оглянулась на миг. Черт! А ведь орки не поверили мне ни на грамм! Развлекаются гады, по глазам вижу, что ждут, когда я рвану к двери. Ага, не на ту напали!

— Кухня! — обозначила я место встречи.

Принцесса меня сразу поняла и, накинув мою шубейку, направилась добывать нам еду.

Я бросила многозначительный взгляд на орков, мол, приступайте к охоте, я жду!

Один подошел к кровати, поднял край одной рукой и с грохотом опустил на прежнее место.

— Пусто! — оскалился он.

Ох, и силищи в нем!..

То же самое сделал и другой орк с креслом.

— Пусто!

Потом так же «аккуратно» подняли сундуки. Эльфийский при опускании на пол чуть не развалился. На этом поиск мыши закончился, ибо все, больше мебели нет.

— Молодцы! — похвалила орков, усаживаясь на кровать.

Ухмыляются.

— Под ковриком не смотрели? — поинтересовалась невинно.

А шкура-то на полу лежит массивная, тяжелая.

Орки обошли ее с трех сторон, положили возле себя свое грозное оружие и подняли за края.

— Ой, что это?! — подскочила я, вся такая удивленная.

Раш решил тоже подойти поближе, ибо шкуру он отказался поднимать, как и принимать участие в этом спектакле.

Схватила быстро с пола ботву от морковки и как завизжу пронзительно!

Кинула с размаху одному из орков ее прямо в лицо, надеясь на его рефлексы и бурную реакцию, ведь они не успели разглядеть, что у меня в руке.

И вот вроде это был обычный хвостик от морковки с травкой, но стоило ему коснуться морды амбала, как он за доли секунды преобразился в огромную, ядовито-зеленого цвета, ящерицу с длинным хвостом и острыми изогнутыми когтями. После чего на ее спине проявились черные магические руны.

Ничего себе! Так эти трое, оказывается, и не орки вовсе! Я слышала об ужасных, агрессивных оборотнях-рептилиях, но считала подобные россказни выдумками.

М-да, видно, Зирг решил оставить Азгорду подарочек, и какой оригинальный… Жаль, руны прочитать не могу.

Минута молчания, угрожающее шипение зеленого чудовища, и вот наступила долгожданная реакция.

Ящер разъяренно зашипел и бросился на Раша. Понятное дело, орк — взвыл, когти-то у рептилии приличные, а возможно, еще и ядовитые!

Двое соплеменников и без того униженного оборотня дружно заржали. Зря. Сразу же досталось и им.

Я, воспользовавшись моментом, прошмыгнула в открытую дверь, тихонечко притворив ее снаружи и подперев вазой. Она их, конечно, не остановит, но так хотя бы услышу, когда они заметят мое исчезновение.

Понеслась по коридору, только на повороте заметив, что от моего бега погасло несколько свечей. Выругалась мысленно. Сняла сапожки и, осторожно ступая босиком, направилась в обратном направлении, стараясь не повторить своей ошибки. Снова миновала свою комнату, из которой доносились звуки потасовки. И как только повернула за угол, раздался звон разбитого стекла. Ваза!

Замерла на месте, не дышу, сапоги к груди прижимаю.

Охранники, видно, тоже застыли.

— Свечи! — заметил один из них, и они рванули на мои поиски в противоположную сторону.

Выдохнула облегченно, сползая по стеночке, вот это мне повезло! Встала, выглянула тихонечко, чтобы убедиться, что преследовать меня некому и, больше не оглядываясь, побежала дальше по коридору.

Добралась до лестницы, ведущей вниз, остановилась, прислушавшись к доносящимся оттуда звукам. Вот черт! Мне надо на первый этаж, а там не один и не два, а сотня орков! Сделала глубокий вздох и протяжно выдохнула, желая унять громко бьющееся сердце. Обратного пути у меня уже точно нет, поэтому надела обувь и, гордо вздернув подбородок, начала невозмутимо спускаться. Жаль, у лестницы перила отсутствуют, держаться не за что, а то все смотрят так пристально, что и оступиться недолго, да и тишина эта на нервы действует.

Не выдержала и буркнула:

— Вы не отвлекайтесь, работайте-работайте!

Спустившись, важно прошествовала мимо орков, занимающихся очень важным делом.

М-да, а Мариша была права: у нас во дворце столовое серебро каждый день натирали до блеска, а тут оружие. Вот что значит разный менталитет!

— Как попасть в северную башню? — поинтересовалась шепотом у одного из воинов, точно зная, что вход в нее где-то здесь.

Просто замок такой запутанный, куча коридоров, развилок, запертых дверей, ведущих непонятно куда. Как они тут ориентируются — непонятно. Один плюс, если захватчики нагрянут, точно заблудятся.

Орк, не отрываясь от своего дела, ткнул пальцем в сторону, показывая направление.

И вот незадача, там как раз две арки!

Уточнять не стала, на ходу решая, куда свернуть.

Налево… направо… налево…

Пойду направо!

Неуверенно шагнула вперед, и с боку раздался свист пролетающей в паре сантиметрах от моей головы секиры.

— Ик!

Прямо в стену вонзилась!

— Ик!

Где мое успокоительное?! Нервы стали совсем ни к черту!

— Мне налево? — прошептала я, оглянувшись.

Орк еле заметно кивнул.

— Точно? — тихонько переспросила на всякий случай, а то второй раз мое сердце может и не выдержать такого испуга.

Орк снова не вымолвил ни слова, просто отнял у соседа кувалду и начал ее с яростью натирать.

Я повернулась, приблизилась к секире. У Азгорда, конечно, самая красивая, ну и самая острая, разумеется, но и эта ничего так… Черный металл, сверкающие белые камни в глазах уродливых троллей, незнакомые рваные узоры.

Попыталась выдернуть ее. Нет, силенок маловато.

— Хороший бросок! — похвалила орка.

А самое главное — точный, ибо орк не только направление показал, но и убил огромного таракана на стене!

Орк посмотрел на меня, оторвавшись от своего любимого занятия. Улыбнулась ему ослепительно и рванула в северное крыло замка, все-таки нужно попасть в Маришину комнату, и чем быстрее я это сделаю, тем лучше.

Поднимаясь по ступенькам в башню, не встретила ни единой живой души. Как же заметна граница между территорией орков и местом обитания принцессы! Всего лишь за угол повернула, а как будто в другой мир попала! Тут тебе и длинный коврик вдоль всего коридора, и цветные витражи вместо шкур на окнах, и легкие розовые шторки… И аромат витает вокруг просто обалденный. Он-то, наверное, и отпугивает воинов, ибо они как огня боятся пропахнуть розами.

Толкнула тихонько дверь в комнату принцессы и ахнула. Тут все преобразилось до неузнаваемости. Вместо массивной кровати стоит низкое ложе, укрытое легкими покрывалами, холодный пол украшают цветные эльфийские коврики, повсюду подушечки разных размеров. И, самое главное — огромное, во всю стену, зеркало!

Даже зависть меня обуяла.

Подошла к нему, коснувшись золотой рамы, так и не решаясь посмотреть на свое отражение. Отвернулась, не хочу! Столько лет мне было безразлично, как я выгляжу, а тут захотелось быть красивой, но не для себя, для супруга.

Так, стоп, не время хандрить!

Огляделась еще раз. У Мариши имелось несколько сундуков, в том числе и пара эльфийских, правда, внешне попроще, чем мой. Не было на них ни резных листиков, ни капель застывшей смолы, лишь цветная мозаика украшала их.

Решила заглянуть в первый эльфийский.

Пусто!

Открыла соседний.

Та же история!

Она себе не взяла ни единого платья! Посмотрела в один их наших сундуков, привезенных с собой, и обнаружила в нем аккуратно сложенную, сшитую нами за время путешествия, одежду.

Опустилась на коврик, захотелось разреветься в голос, но нельзя.

Вспомнила о потайной нише в крышке своего сундука, из которой, скорее всего, и выпало сожженное мной волшебное платье. Встрепенулась, приступив к тщательному ощупыванию.

Никакого результата, только время зря потеряла.

Решила, что пора бежать на кухню, а то принцесса там, наверное, заждалась меня. Встала с пола, отряхнулась небрежно и, тяжело вздохнув, поплелась к выходу.

Открыла дверь и замерла на месте, услышав шум шагов.

Осторожно выглянула. Орки! Но пока далеко, в самом начале длиннющего коридора.

Выругалась шепотом, быстро захлопнула дверь и закрыла ее на засов.

Куда бежать? Где прятаться? Не хочу обратно в свою комнату, не могу больше сидеть в четырех стенах!

Паника, будь она неладна!

Внезапно вспомнила, что тут есть потайной ход! Только Мариша не показала мне, где он находится.

Я простонала.

Так, надо успокоиться и попробовать рассуждать логически. Если ход, то в стене. Если потайной, то спрятан от посторонних глаз.

Я огляделась. За зеркалом! Еле-еле удалось провернуть его в сторону, ухватившись снизу за раму. Ох, тяжелая махина! Только толку никакого.

Так, что еще здесь есть? Камин! Пощупала полочку, подвигала свечи, поискала рычажки, надавила на выступающие камушки — никакой реакции. Что-то я уже сомневаюсь, что этот ход тут вообще существует!

А орки к двери приближаются, такое чувство, что специально топают, дабы жути нагнать побольше, и ведь получается, у меня сердце от каждого их шага замирает.

Залезла с ногами на кровать, обхватила руками колени, сижу, раскачиваясь из стороны в сторону, пытаюсь успокоиться и собрать мозги в кучку.

Да уж, быстро закончилось мое приключение… Теперь еще перед Азгордом объясняться, чего это меня сюда понесло. Не говорить же правду, а ложь он почувствует, ибо я даже придумать ничего не могу, чтобы звучало хоть немного правдоподобно.

Коврик на полу неожиданно зашевелился, привлекая мое внимание, отлетел в сторону, и оттуда появилась растрепанная макушка принцессы.

— Я же говорю, и здесь его нет! — буркнула обиженно Мариша, сдувая с лица паутину и оглядываясь по сторонам.

— Золотце! — радостно взвизгнула я, спрыгивая с кровати.

Ну почему я сама не догадалась? Ведь именно на этом месте раньше стояла кровать.

На лице принцессы отразилось удивление.

— Что ты тут делаешь, мы же на кухне договаривались встретиться? — растерянно поинтересовалась она.

— Платье хотела одолжить. А ты?

— Варга она своего ищет! — послышалось из-под пола.

Принцесса мило улыбнулась, при этом кто-то громко ойкнул внизу.

Раздался стук в дверь, пока что вежливый, но, тем не менее, требовательный.

— Кто там? — громко поинтересовалась Мариша.

Ответ был не очень лестный, мы даже синхронно поморщили носики.

Принцесса выбралась из потайного хода, достала из-под кровати кожаный заплечный мешок и методично начала собирать в него свои вещи.

— Какое ты хотела платье? — по-деловому поинтересовалась она, игнорируя шум за дверью.

— Волшебное, — буркнула в ответ, следя за каждым ее движением.

Она взяла ближайшую подушку, вытащила из-за пояса маленький кинжал и одним точным движением разрезала яркую наволочку, откуда на свободу вывалилось платье. Эльфийское платье! То же самое она проделала со второй подушечкой, потом с третьей, потом с четвертой!

Ну, Мариша, ну дает! На лету ведь учится на своих ошибках, а я-то наивная, думала, моя подопечная от нарядов отказалась, а она их просто качественно спрятала!

Принцесса вернулась к сборам. Теперь она вытащила из-под кровати сумку, вывалив ее содержимое на постель: тонкий плащ, который практически не занимал место, несколько флакончиков с какой-то жидкостью и маленький мешочек, туго набитый непонятно чем.

— Мариша, ты куда собираешься?

— В теплицу решила переехать, тут никакого покоя, постоянно кто-нибудь в гости ломится! — ответила она, красноречиво посмотрев на дверь, и спросила: — Платье выбрала?

— Нет.

— Тогда выбирай быстрее.

— Но…

— Дверь скоро снесут! — поторопила она.

Из потайного хода показалась голова Нарзока.

Выглянул на мгновение, оценил обстановку, цокнул укоризненно языком, поймал рюкзак, который кинула ему Мариша, и скрылся обратно.

Я начала щупать ткань на платьях. Не то, и это не то, и следующее…

— Ну? — прищурилась принцесса, наблюдая за мной.

— Все не то, — призналась ей.

— А что ты хоть надеялась найти?

— Ничего, — пробормотала, не желая расстраивать Маришу своими неудачами.

— А хочешь, я тебе кое-что покажу? — неожиданно предложила она.

— Хочу, — буркнула ей в ответ.

Мариша кинула в меня плащ, который только что запихивала в сумку.

— Надевай! — скомандовала она.

Плащ, струясь серебром по воздуху, осел прямо в протянутые мною руки.

Накинула его на плечи. И что в нем необычного?

Мариша звонко засмеялась, набросила мне на голову капюшон, а потом взяла мешочек, в котором, по ее словам, хранился какой-то чудо-порошок. Развязала веревочки, зачерпнула щепотку и дунула на серые песчинки в мою сторону.

Сердце пропустило удар в ожидании чуда, но, видно, не судьба!

— Пепел с перцем! — обрадовала меня принцесса. — Моя разработка, ни один варг не учует! Проверено!

— Вот черт! — вырвалось у меня, причем так громко, что по ту сторону вышибаемой двери даже замерли от неожиданности.

— Нет, ну а ты чего ожидала? Что я тебя невидимой сделаю? — усмехнулась Мариша.

— Да, — призналась честно.

Золотце мое нахмурилось, поэтому пришлось ей рассказать про эльфийское платье, про незримые магические нити и про их свойства, которыми я случайно воспользовалась. Ведь я не стала невидимой на самом деле, просто магия отводила ненужные взгляды, дополнительно защищая меня от магического воздействия. Наверняка у платья были и другие свойства, но о них нам узнать уже не дано.

Мариша задумалась ненадолго и неожиданно выпалила:

— А булавка не подойдет?

— Какая булавка? — быстро переспросила я, ибо дверь уже трещала, грозясь разлететься в щепки.

Принцесса порылась в сумке и выудила из нее искомый предмет, по ходу дела поведав мне об эльфийке, которую во время похода все орки с варгами обходили стороной, будто не видя. Мариша все понять не могла, что это с ними? А оказывается, на ней была вот эта булавка, редкая вещичка и очень дорогая. Кстати, мое золотце ее уже на Зорэке опробовала, когда его в сундуке прятала, чтобы сюда привезти.

Ну что ж, за неимением других вариантов приходится соглашаться на этот.

Взяла булавку из ее рук. Хм, самая обычная, из черного металла, каких сотни продают на ярмарках. Приколола к плащу.

— Золотце, я исчезла? — прошептала неуверенно.

— Ну откуда я знаю? Она на орков и варгов зачарована. Нарзок!

— Что? — тут же высунулся тот из-под пола и, удивленно оглядываясь по сторонам, пробормотал: — Э-э-э… А где Шани?

— Ушла уже! — усмехнулась Мариша.

— Куда? — воскликнул изумленный шеф-повар.

Хороший вопрос, учитывая, что один выход перекрыт им самим, а второй орками.

— Она не сказала! — выпалила Мариша, кинув ему очередную сумку.

Так и не поняв, куда я исчезла, Нарзок скрылся под полом.

— Идем, — прошептала она мне и подтолкнула к заветному потайному ходу.

Я посмотрела вниз. Ох, высоко! Да и древняя, проржавевшая лестница не внушает доверия. Хотя… толстяка-повара же она выдержала, значит, и меня выдержит.

Спустилась с горем пополам и прошмыгнула под рукой Нарзока, который действительно не видел меня. Подождала, когда к нам присоединится Мариша. Не ожидая, пока шеф-повар аккуратно закроет проход, мы с ней направились вперед по темному витиеватому туннелю, освещенному всего лишь одной свечой, которую подняла с пола принцесса. Орк шел за нами с задумчивым видом, неся в одной руке мешок и полупустую сумку.

Осторожно ступая по узкому коридору, мне казалось, что по пути я собрала всю паутину, хотя была уверена, что орк со своими габаритами ее уже давно навешал на себя, а нет, как будто специально, для меня пару десятков приберег!

Упершись в тупик, принцесса невозмутимо надавила на стену, приводя тем самым ее в движение и открывая проход на кухню.

Фух, наконец-то!

Я очередной раз убедилась, что булавка работает, впрочем, как и чудо порошок, ибо чуть не столкнулась с одним из варгов, благо принцесса вовремя отдернула меня за руку!

— Апчхи!

— Будьте здоровы! — улыбнулась принцесса удивленному оборотню, ибо им сама природа запретила болеть.

— Мариша, что происходит? — шепнула я ей на ушко, заметив, какие все хмурые вокруг. Да и кроме Снежка, насколько мне известно, варги не любили ходить по замку в животном обличье, что свидетельствовало о боевой готовности.

— Не знаю… И Нарзок как-то необычно себя ведет, ходит по пятам, будто его следить за мной приставили.

Я огляделась, высматривая Зирга, но его тут не было. Странно, куда он мог так надолго уйти?

— Не хочешь сходить на разведку? — поинтересовалась принцесса.

Я вначале замялась, но если меня никто не видит, этим грех не воспользоваться, особенно сейчас, когда вообще непонятно что вокруг творится.

Принцесса подошла к столу, на котором лежали продукты, и быстро соорудила нам по огромному бутерброду.

— Ешь, — сунула один мне в руку и закрыла меня своей спиной.

Правильно, а то орки последнее время очень нервные, и неизвестно, как на их нежной психике отразится зрелище с летающим бутербродом, который, кстати, был далеко не вегетарианский, а с толстым ломтем копченого мяса!

Откусила, активно заработав челюстями.

— Пей! — приказала Маришка спустя мгновение, всунув в мою руку ковшик.

Отхлебнула. Чай с душицей! Ммм, как давно я не пила такой вкуснотищи… Мариша не перестает меня удивлять!

— Золотце? — позвала она меня.

— Что?

— Они же нас не убьют, когда узнают правду? — задала она неожиданный вопрос.

Я подавилась.

— С чего такие мысли? — прохрипела, прокашлявшись.

Принцесса улыбнулась, так тепло и в то же время грустно, но уже через секунду, спрятав свои истинные чувства за беззаботностью, выпалила:

— Все, тебе пора! А я быстренько сбегаю в теплицу, вещи отнесу, и буду ждать тебя здесь.

Мариша отняла у меня ковшик и остатки бутерброда и буквально вытолкала из кухни!

Не зная куда идти, начала бродить по широким темным коридорам. То поднималась куда-то, то спускалась, пока окончательно не заблудилась. Запаниковала до такой степени, что когда заметила удаляющегося Хаша, обрадовалась ему, как ребенок, и побежала за ним.

Он остановился, резко оглянулся, будто почувствовав чужое присутствие, а я замерла, натолкнувшись на его взгляд. Хаш был каким-то другим… Собранный, холодный, расчетливый. В его глазах отсутствовало привычное тепло, а проявилось что-то звериное, затаившееся глубоко внутри. Сейчас он был настоящим, не таился ни от кого, не прятался. Передо мной стоял тот, кем являлся Хаш на самом деле — безжалостный воин.

Я с ужасом поняла, что все вокруг меня и Мариши просто надели маски. Орки по природе своей не могут быть добрыми! Включая и моего супруга… Но зачем они лицемерят? Должна же быть причина этому или цель…

Хаш тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Огляделся еще раз и продолжил свой путь, свернув за угол. Я последовала за ним. Орк юркнул в одну из неприметных дверей, не потрудившись закрыть ее за собой, приблизился к стене, и в буквальном смысле прошел сквозь нее.

Иллюзия, причем сильная, невидимая для тех, в ком есть всего лишь крупица магии!

Провела рукой по несуществующим кирпичикам, надавила на один и шагнула вперед.

В нос ударил едкий запах плесени, пота и крови. Я стояла в начале длинного коридора, скудно освещенного парой свечей в свисающих с потолка плошках. По обеим сторонам прохода располагались отсеки с заключенными.

Как будто в другом мире оказалась, полном боли и отчаяния, где правит сила и жестокость.

Жутко. Сырость повсюду, холод, вызывающий озноб, непрерывный звук капающей воды.

Мне захотелось вернуться, причем не на кухню к Марише, и даже не в свою теплую постельку, а в Руссгард. Там мы хотя бы знали, чего можно ожидать от дяди принцессы.

Затаив дыхание, начала осторожно продвигаться мимо зарешеченных толстыми железными прутьями камер, в которых на полу, согнувшись клубочками, лежали стонущие, искалеченные люди. Сердце защемило от увиденного, ком подкатил к горлу, и я уже было собралась рвануть подальше от этого места, как услышала вдалеке уверенные голоса.

Сделала следующий шаг и внезапно поскользнулась, оставив след на покрытом грязью полу.

Зашипела от досады.

Думаю, оркам будет нетрудно догадаться, глядя на маленькие неуверенные шажочки, кто мог проникнуть сюда без позволения.

Огляделась и, не найдя ничего, что могло бы хоть немного скрыть мои отпечатки, начала ступать по большим свежим следам, наверняка оставленным Хашем.

— Зирг со своими воинами только что покинули пределы крепости, — Хаш говорил громко, совершенно не боясь, что его могут услышать посторонние.

— Отлично! — последовал ответ.

Этот голос я узнаю из тысячи. Азгорд!

Но почему Зирг ушел, не сказав мне, своей кровной сестре, ни слова?!

— Были с ним неприятности? — спросил муж.

— Нет. Просто намекнул ему, что к нам скоро прибудут послы из Руссгарда, и он незамедлительно удалился.

— Значит, Зирг знает, кто моя супруга… — задумчиво протянул Азгорд.

Я застыла от того, с каким холодом были произнесены последние слова, мурашки побежали по телу, руки заледенели, и стало больно, очень больно. Сердце словно разорвали на части и растоптали в грязи.

Азгорд все знал… С самого начала. И играл нами, как куклами, в свои жестоки игры. А я, наивная, думала, что смогла обмануть, согреть его холодное сердце. Какая же я глупая!

Продвинулась еще немного вперед, стараясь прийти в себя, от столь жестокого потрясения, уже не заботясь, что мое нахождение здесь могут раскрыть.

Пробежала затуманенным взглядом по пленным в клетках.

А вот и наемник, целый и невредимый. Смотрит на меня пристально, анализируя все происходящее.

— Верни кулон, и мы тебя больше не потревожим, — прошептал он, сразу поняв, что орки меня не видят.

Заманчивое предложение, вот только кулона у меня больше нет. Да и верить словам наемника — та еще глупость.

Усмехнулся, увидев, что я не поддалась его уговорам, сразу меняясь в лице, сбрасывая маску доброжелательности.

— Ты стала женой Азгорда только потому, что он не захотел подчиниться воле Темного Властелина. Но твоему муженьку все равно придется выполнить уговор и жениться на настоящей принцессе!

— Это невозможно, наш брак нерасторжим, — уверенно ответила эльфу.

Одарил снисходительной улыбкой, давая понять, что существуют и иные способы расторжения, например, смерть одного из супругов.

— Он не сможет! — прошептала дрожащим голосом, отшатнувшись от покрытой ржавчиной решетки.

— Тогда кто-нибудь другой сделает это за него!

— Что ты предлагаешь? — спросила наемника.

— Верни кулон, — повторил он и добавил: — А я вам помогу выбраться отсюда.

— Я подумаю, — ответила, собираясь уйти.

— Думай быстрее, твое время уже заканчивается, — прошипел он.

— Твое — тоже! — напомнила ему.

Развернулась, но шагу не успела сделать, как наемник метнулся к решетке и схватил меня за шею, спиной прижав к холодным прутьям.

Горячее дыхание коснулось моей щеки, и эльф прошептал мне на ухо:

— Слышишь?

Честно говоря, кроме своего сердца, грозящегося выпрыгнуть из груди, я ничего не слышала!

— Нет, — прохрипела и вцепилась в его пальцы, пытаясь вырваться.

— Замри, — приказал, сжав еще сильнее.

Замерла, даже дышать перестала. Наемник неожиданно расслабил руку, и я бы рванула отсюда, если бы в трех шагах передо мной не появился мужчина. Тот самый, который был в зале голым, но сейчас он был одет.

— Белая Смерть собственной персоной, — усмехнулся наемник за моей спиной.

Снежок?!

Моя челюсть самопроизвольно отвисла, но я быстро закрыла рот и начала внимательно разглядывать оборотня, вспомнив, что он, как и орки, меня не видит.

Никогда бы не подумала, что этот черноволосый мужчина с суровым лицом и внушительным телосложением может оказаться нашим шкодливым белошерстным варгом.

Он вдруг оскалился, да так зловеще, что я сама сильнее прижалась к металлическим прутьям, мечтая поменяться с наемником местами, все же за решеткой безопасней будет.

— Решил поговорить? — блеснул варг своими острыми клыками.

— Нет, только поздороваться с последним из рода Самуронских волков.

Я не поверила своим ушам! Что, Самуронские волки?! Самые безжалостные, самые неуловимые, самые искусные воители, уничтоженные Темным Властелином за предательство, в назидание своим и врагам?!

И Снежок — тот самый волк-легенда, единственный выживший из всего племени?

Черт-черт-черт!

Усмехнулась в очередной раз своей наивности, стараясь не скатиться до банальной истерики.

Так вот почему он скрывает свое человеческое обличье от окружающих… Любой, знающий основные отличительные признаки Самуронских волков, сразу поймет, кто перед ним. Только они при обращении имеют отличный от цвета волос цвет шерсти.

И нетрудно догадаться, благодаря чьей помощи, его до сих пор не учуяли сородичи. Не так-то легко перебить истинный запах оборотня. Это под силу лишь алхимику, который живет в подземелье замка.

Варг медленно приблизил свое лицо вплотную к решетке.

— Ты труп! — выдохнул он.

— Даже если и так, я доволен — не каждому повезло увидеть, последнего живого Самуронского волка, и уж тем более розового цвета. Признаюсь, теперь ты внушаешь ужас лишь одним своим окрасом! — усмехнулся наемник.

Розового?! А почему не зеленого?! Алхимик перемудрил, что ли? Интересно, он хоть живой еще?..

Наемник отпустил меня, почувствовав реальную опасность, и отошел к дальней стене камеры, а вот оборотень — наоборот, вцепился в железные прутья руками, так, что я оказалась в капкане. Кулаки его побелели, и он неожиданно повел носом, потом встряхнул головой и стремительно отступил назад, будто почуял меня. Или это у него на перец такая реакция?

Я сразу же отползла на ватных ногах на пару шагов в сторону.

— Ты прав, — усмехнулся варг в ответ пленнику, глаза его странно заблестели, и он громко позвал: — Азгорд!

А-а-а, ну что за невезение? Только с ним мне еще здесь столкнуться не хватало.

Как назло, супруг не заставил себя долго ждать, поэтому мне пришлось потихоньку отступать к выходу задом наперед, при этом тщательно ступая в чужие следы.

— Что? — поинтересовался мой хмурый орк.

— Уже узнали, что он искал в твоей комнате?

Я замерла, пристально посмотрев на наемника. Вот сволочь! Это он перевернул все в наших покоях, наглый, самонадеянный гад! Думал, я кулон просто так, в шкатулочке держу?

— Нет, — последовал краткий ответ Азгорда.

— Тогда я хочу сам заняться этим вопросом.

— Приступай, только не убей, — разрешил супруг, собираясь уходить.

Страшный, предвкушающий оскал озарил лицо варга, а наемник побледнел.

— Вы меня не тронете, иначе вам не найти Сайрин!

Тварь! Специально назвал меня этим именем, дабы показать, как много он знает! Решил за счет меня спасти свою шкуру? Ну, пусть попробует!

— Переживу, — одарил его Азгорд холодной улыбкой истинного воина Назургарда, сея в сердцах присутствующих ужас.

Даже подошедший Хаш вздрогнул и сделал шаг в сторону.

— Шейсар, приступай! — обратился муж к своему верному другу, Самуронскому волку.

Слезы полились из моих глаз, и сердце сжалось от пронзившей боли, захотелось взвыть, убежать, спрятаться. Не хочу больше здесь оставаться, не могу больше его видеть!

Выйдя из подземелья, никак не получалось унять боль в разбитом сердце, но нужно было торопиться, ибо наш с Маришей шанс выбраться из крепости с каждой минутой таял.

Особенно теперь, когда я знаю истинное лицо своего супруга. Сказка разбилась, словно хрустальный шар, сброшенный с обрыва, разлетевшись на мелкие осколки, которые просто невозможно теперь склеить, да и не нужно, ибо жизни моя здесь ни для кого ничего не значит.

Толкнула массивную дверь на кухню и решительно зашла.

Одного взгляда на меня хватило принцессе, чтобы сразу перейти к активным действиям. Не успел Нарзок поднять голову от большого котла, как в его затылок впечатался железный половник. Повар покачнулся, но не упал. Мариша, стоящая на табуретке, размахнулась и нанесла повторный удар.

А Нарзок все равно стоит, но уже шатается. Она нахмурилась, спрыгнула на пол и легонечко так половничком в плечо-то шеф-повара подтолкнула.

Что и требовалось ожидать — Нарзок рухнул как подкошенный.

Принцесса оглядела присутствующих поварят невинным взглядом.

— Я случайно! — выпалила она, смущенно улыбнувшись и скромно пожав плечами.

Все дружно закивали, мол, верят, ибо если не случайно, то это вообще с головой не дружить, раз осмелилась поднять руку на самого Нарзока!

— Кто со мной за овощами? — во все горло крикнула Мариша.

Но она это так устрашающе спросила, что оглянувшись на присутствующих орков, я сразу поняла, что сумасшедших добровольцев среди них нет.

— Ну, хоть один? — возмутилась она.

— Иди! — толкнул рыжий поваренок товарища.

— Не пойду! — взвизгнул тот.

— Раз желающих нет, — вздохнула обиженно принцесса, но уже спустя мгновение, пытаясь скрыть победную улыбку, гордо закончила: — тогда я пойду одна!

Мариша сняла с торчащего из стены гвоздя шубку и, неторопливо накинув ее на плечи, вышла на улицу, не забыв прихватить с собой заранее приготовленный большой сверток с едой. В принципе обыденное зрелище, ибо куда подозрительнее было, если б она не взяла его.

Я пошла за ней.

Мороз крепчал, зима вступила в свои полные права, но мне было все равно — в душе пустота, ничего не радует, плетусь следом за принцессой, утираю горькие слезы и уже даже не заморачиваюсь со следами, оставляемыми мной на свежевыпавшем снегу.

Мариша быстрыми шагами добралась до теплицы, оглянулась, укоризненно зыркнула на меня и, стремительно дернув дверь, зашла внутрь.

И тут же раздался ее пронзительный крик.

Словно очнувшись, я рванула к дому, падая, поднимаясь, снова спотыкаясь, путаясь в полах длинного плаща.

Влетела внутрь, на ходу сняв его вместе с булавкой, становясь видимой для всех.

— Что? — воскликнула, оглядываясь по сторонам.

— Украли! — взвыла Мариша.

Я бросила плащ на крышку ближайшего сундука. Вроде все на месте, даже Зорэк, пусть и застыл с перепуга с кустом помидора в руках, но все-таки рядом.

Посмотрела на принцессу, не понимая, что ее так расстроило.

— Моих малюток украли! — возмутилась она, заметив мое замешательство.

Еще раз осмотрела комнату. М-да, как-то сразу и не заметила, что сундука с полосатиками, который стоял возле самой двери, не хватает.

— Да кому они нужны? — возразила я.

Нет, ну не могли же их и вправду украсть! Хотя… Судя по разбросанной вокруг земле, могли, но монстрики без боя точно не сдались!

— Откуда мне знать? — запричитала принцесса. — Морковка тоже никому не нужна была, но и она пропала бесследно! Причем вся, до сих пор даже ботвы найти не могу, а полосатики, они же такие хорошие были, чистоплотные, добрые, заботливые, а урожай как охраняли!

Черт, и не поспоришь! Права принцесса. Вопрос только, кто это такой бесстрашный выискался, что решился на такое, воспользовавшись моментом, пока в теплице никого нет?

— Морковку украли орки, — вдруг сообщил малыш, потупившись и спрятав за спиной испорченный зеленый куст.

Мы синхронно повернулись к нему.

— Что? — переспросила принцесса, подходя к Зорэку поближе.

Она присела перед ним на корточки, взяла за плечи и заглянула в его грустные глазки.

— Они… они решили… — начал орчонок шепотом рассказывать нам страшную тайну.

В итоге мы с Маришей узнали о том, как орки, увидев, что полосатики покусали всех, кроме Зорэка, задались вопросом: «А почему?» И пришли к выводу: те не тронули мальца, так как он кровожадно, на виду у монстриков, сгрыз их сородича — морковку, богатую не известными оркам волшебными витаминами! Поэтому они толпой ворвались в теплицу, поставили на сундук полосатиков бочку с водой, чтобы те не вылезли, и принялись вырывать из земли и поглощать немытые корнеплоды.

Мариша, дослушав Зорэка, потрясенно цокнула языком.

— Но ведь ты сама сказала им, что все дело в правильном питании! — напомнила я ей.

— А ботва где? — возмутилась она.

— Они с ботвой жевали, — добавил малыш. — Я не стал их отговаривать, побоялся.

Принцесса выпрямилась, походила с задумчивым видом из угла в угол, а потом, остановившись в центре, растерянно спросила у Зорэка:

— А где полосатики? Орки их тоже съели?..

Зорэк неопределенно пожал плечами.

Принцесса в ужасе плюхнулась на пушистую шкуру.

— Этого просто не может быть! — пробормотала она, всхлипнув, рукавом вытирая побежавшие по щекам слезки. — Они же были такими маленькими, такими хорошенькими, а бутончики какие у них красивые, а листочки мягкие, бархатистые…

— Золотце, — обратилась я к ней, садясь рядышком. — Ну, ты чего, полосатиков не знаешь? Да скорее это они съедят всех орков, чем наоборот! Ты вспомни, какие у них зубы, а шипы какие, острые, длинные, про цепкие щупальца вообще молчу!

— Они же совсем крошки, и их всего двое, а орков вон сколько!

— Ничего себе крошки, а кто слопал целый бараний окорок? — напомнила я ей.

— Так это с голоду! Или с похмелья, — протянула принцесса.

— И что? Вспомни сегодняшнее утро, скоро орки сами прибегут и умолять будут, лишь бы ты забрала своих монстриков.

— Ты так думаешь? — снова всхлипнула она, посмотрев на меня глазами полными надежды.

— Ну конечно! — воскликнула, вытерев с ее лица слезки.

Зорэк нерешительно подошел, уселся по другую сторону от принцессы и тихонечко погладил ее по волосам. Мариша улыбнулась орчонку, крепко прижав к себе его маленькое тельце.

— Надо уходить, — напомнила я ей, что время идет, с каждой минутой делая наш побег все более нереальным.

Зорэк вдруг резко вскочил, запустил руку в широкий карман своих штанишек, вытащил оттуда маленький тряпичный мешочек и протянул его мне.

— Ой, забыл, это Зирг просил передать, — сообщил он.

Меня наполнила радость. Прикипела я к братцу сердцем, даже если это магия скрепляет нас — плевать, он стал мне родным. А его внезапный уход из замка говорит не об очередном предательстве, не о том, что он бросил меня, а наоборот — решил помочь, как говорят воины: «прикрыть мне спину».

— Что там? — Мариша первой вырвала у Зорэка мешочек, развязала веревочку, заглянула внутрь, разочарованно поморщила носик и с тяжелым вздохом высыпала себе на ладонь часть содержимого.

— Песок! — констатировала она.

Да, песок. Но какой? Черный! Крупинка к крупинке — словно россыпь кристаллов играет светом на руке моей подопечной.

— И чем он нам поможет? — возмутилась она и дунула на него.

Черные песчинки слетели на каменный пол.

Раздосадованная глупым действием принцессы, я поднялась с мохнатой шкуры, уверенная в том, что если Зирг передал мне этот песок — значит, он пригодится.

Присела, чтобы собрать черные крупинки. Лишь прикоснулась к ним и ошеломленно замерла, наблюдая, как они внезапно «ожили» и стали притягиваться друг к другу.

— Дай сюда! — воскликнула нервно, выхватив мешочек из рук принцессы.

Высыпала оставшееся содержимое на пол и снова уставилась на хаотичное движение кристалликов.

Явное послание в виде беспорядочно меняющихся картинок показывало нечто совершенно для меня непонятное.

— Ну, и как это расшифровать? — слегка виноватым тоном поинтересовалась Мариша, тоже встав со шкуры и присев рядом со мной на корточки.

Мы с ней синхронно посмотрели на орчонка, который незаметно улизнул от нас и теперь усердно пытался посадить обратно в сундук с грунтом выдернутый им куст томата.

— Зорэк, нам нужна твоя помощь, — окликнула его я.

Малыш подошел, взглянул на картинки, потом на нас, нахмурился и нехотя начал говорить, водя пальчиком над песком:

— Это бубен — символ шамана. А это закат, сундук и лапы. Наверное, Зирг хочет, чтобы вы на закате пошли к шаману. Ну а сундук… не знаю, что он значит.

— И это все? — возмутилась принцесса. — Посмотри внимательнее, может, он еще что-то зашифровал?

— Зачем нам к шаману? — спросила я, не понимая, чем он нам может помочь.

Мариша с орчонком синхронно пожали плечами, при этом он случайно коснулся пальцем песка, который после этого собрался в один-единственный символ.

— Что это? — прошептала принцесса, склонившись над новым посланием.

Зорэк в ответ торжествующе улыбнулся.

— Говори немедленно, а то… лишу ужина! — прикрикнула на него Мариша.

— Я теперь за старшего, то есть — главный. И вы обе меня должны слушаться — приказ Зирга! — выпалил орчонок, за что сразу же получил подзатыльник от моей подопечной.

— Эй, это не я так решил! — возмутился малец.

— Зорэк, сколько тебе лет? — спросила я.

Гордость в его взгляде мгновенно исчезла. Нет, орчонок не испугался, а скорее расстроился — как будто от ответа вся его жизнь перевернется с ног на голову.

— Орки быстро взрослеют… — начал он неуверенно, но принцесса его перебила.

— Да какая разница? Все равно я здесь старшая! — воскликнула она.

— С каких это пор?! — возмутилась ее нахальству.

— С тех самых, золотце, как я стала твоей няней! — заявила девчонка, а потом сама не удержалась и тоже дотронулась до песчинок, рассыпанных на полу.

Сообщение сразу исчезло, осталась лишь кучка черных кристалликов.

— Нет, ну так нечестно! Почему Зирг и мне не оставил какого-нибудь послания? Что за дискриминация?

Я лишь вздохнула и стала собирать песок обратно в мешочек.

— Так! — резко встав, опять вскрикнула принцесса. — А о каком таком сундуке сообщил Зирг?

Мы втроем сразу же посмотрели на пустующее возле двери место, припорошенное землей, и Зорэк внезапно стал пятиться в сторону выхода.

— А ну стой! — воскликнула принцесса. — Ты что, специально указал Зиргу на сундук с цветиками, соврав, что там наши вещи?

— Да! Я ему отомстил, потому что он поймал меня, когда я за ним следил и… — признаваясь, малыш шустро носился по теплице, на бегу срывая спелые плоды и бросая их в принцессу, которая ловко ловила овощи и зачем-то отправляла их в меня.

— Уши надрал? — резко остановившись, поинтересовалась Мариша.

— Над пропастью подержал, — запыхавшись, прошептал Зорэк.

Принцесса побледнела.

— Больше ни за кем не следи, я тебе запрещаю! Понял?

А я, кинув очередной баклажан на мех, грозно сложила руки на груди и поинтересовалась:

— Значит, пока я сидела взаперти, одна к побегу готовилась, другой информацию собирал, а третий уже и вещички вывез?! А я ни сном ни духом! И давно ты, Мариша, за орками слежку установила?

— Давно. Как орки платья мои на факелы пустили, так теперь глаз с них и не спускаю, — сообщила принцесса, притягивая к себе малыша, который поняв, что его больше ругать не будут, с радостью обнял ее.

— Ясно, — буркнула я.

Мариша посмотрела на меховую шкуру, лежащую на полу, тяжко вздохнула и достала из кармана брюк ножнички.

— Что? — спросила она, заметив мой удивленный взгляд.

— Ничего, — пожала я плечами, наблюдая, как принцесса принялась вырезать два квадратных одеяльца для полосатиков.

Зорэк, тем временем, подошел к сундуку с вещами, с легкостью извлек из него две дорожные сумки и, взявшись за длинные ручки, волоком потащил к нам.

— Скажи честно, ты на кухне что-то добавила им в еду? — прямо спросила я принцессу.

Не могла она просто так уйти, не сказав всем громко: «До свидания!»

— Нет, что ты!

А глазки-то в пол опустила!

— Мариша!

— Ну… просто приправки кое-какие добавила к мясу.

— Какие?

— Разные! Ничего страшного, почешутся твои орки, на горшочках посидят, и все пройдет!

Вот, так и знала! Теперь у нас точно нет пути назад!

— А шаман-то нам на кой? — вздохнула она, резко меняя тему разговора.

— Не знаю, уходить надо, и так много времени потеряли.

Я надела плащ, перекинула через плечо одну из сумок, подождала, когда Мариша запихнет одеяльца, сверток с едой и кинжал в другую.

— В твою комнату за вещами будем заходить? — спросила принцесса, завязывая поясок на штанах.

— Нет, — решительно ответила я.

Нечего мне оттуда забирать. Единственная напоминание о моем прошлом — заколка — находилась у Азгорда. Хотя не думаю, что он сохранил ее.

— Зорэк, проверь обстановку, — попросила Мариша чмокнув малого в щечку и подтолкнув к выходу, а мы затаились возле двери.

Спустя несколько минут он вернулся совсем поникший и сообщил, что в замке меня уже ищут и центральные ворота крепостной стены закрыты.

Что ж, ожидаемо.

А потом орчонок добавил самое главное — прямо сейчас к нам идет Хаш.

Мариша ойкнула, а я мысленно чертыхнувшись, накинула капюшон на голову и, приколов булавку, стала снова невидимой для орков.

Зорэк икнул от удивления и стал озираться.

— Чего головой вертишь? Здесь она, только невидимая. Быстро хватай мешок и дергай в него редиску! — приказала ему принцесса.

Мы метнулись кто куда — я огурцы и помидоры срывать, а Мариша капусту, потому что та объемная, и создаст вид, что они с орчонком давно тут сбором урожая занимаются. Зорэк еще успел две огромные тыквы подкатить к самой двери.

Об них-то и запнулся Хаш, едва переступив порог дома. Перепрыгнул тяжеленные оранжевые дары эльфийской природы и громко выругался.

— О, привет! Ну, хоть кто-то решил нам помочь! — радостно воскликнула принцесса.

Она подошла к Хашу и вручила ему в руки пять помидоров, потом еще несколько огурчиков и луковиц, напоследок засунув под мышки два кабачка-переростка.

— Неси на кухню и бегом возвращайся обратно! — пропела она, мило ему улыбаясь.

Хаш поморщился, но возражать не стал. Так и не сказав ни единого слова, он развернулся к выходу.

А я не удержалась и… «совершенно случайно» подставила ему подножку.

Орк рухнул с таким грохотом, что я удивилась — как только каменный пол под ним не треснул? Выжили лишь кабачки, раскатившись в разные стороны, остальные овощи приняли мученическую смерть под тушей орка.

— Хаш! — взволнованно вскрикнула моя подопечная и, подбежав, присела возле него. — Ни в коем случае не вставай! Слышишь? Ох, это что, кровь? Зорэк, марш на улицу за снегом!

Орчонок тут же метнулся на двор.

Да она сегодня прям на вершине актерского мастерства…

Я усмехнулась, склонившись над пострадавшим. Нет, это точно не кровь.

Хаш сел и, не обращая внимания на причитания принцессы, смахнул с лица красную тыквенную мякоть вперемешку с желтыми семечками. Потом поднялся и вышел, громко хлопнув дверью.

— Я не поняла, нам сегодня кто-нибудь будет помогать или нет?! — крикнула принцесса ему вдогонку.

— Ррр! — послышался гневный ответ с улицы.

— Ну, нет так нет, не очень-то мы и расстроимся, — буркнула Мариша и, посмотрев на меня, сказала: — Идем!

— Куда? Ворота закрыты! — напомнила ей.

— К шаману. Кстати, интересный мужик, и косточка у него в носу прикольная. Говорит, человеческая, но я-то знаю — куриная!

Я нервно сглотнула, но познакомиться с шаманом и сама давно хотела, да все как-то не пересекались наши дорожки. Видно, пора!

— А ты знаешь, где он обитает?

— Знаю, конечно. Зорэк! — позвала она.

Малыш сразу появился в дверях, вооруженный огромной сосулькой.

— Бери мешок с редиской, шамана навестим.

Ребятенок послушно подхватил холщовую торбу, забросил на второе плечо сумку, лизнул сосульку, за что получил очередной подзатыльник от моей подопечной, и снова вышел на улицу. Мариша взяла вторую сумку, и мы направились за ним. При этом принцесса шагала сзади, по моим следам, стирая их своими.

Шаман жил отдельно от всех в самой высокой из всех четырех, южной башне замка, вход в которую был со стороны улицы.

Чтобы добраться до нее, нам пришлось прогуляться практически через все поселение орков, и даже удалось одним глазком заглянуть к варгам.

По пути я полюбовалась на двух милых, окровавленных оркских женушек, ожесточенно колотящих друг друга здоровенными дубинами из-за пропавшей у одной из них кастрюли. Схватка происходила под приветственные возгласы соседок, которые грозно завывали и потрясали оружием, но пока держали нейтралитет. Неудивительно, что для их мужиков брак сравним с концом света.

А вот орчата… Да, они были сами по себе, их судьба не интересовала никого, включая родителей. Ну, ладно отцы, но полное отсутствие материнского инстинкта — как такое возможно?!

Мариша демонстративно взяла Зорэка за руку, всем своим видом показывая, что она думает об этих бабах. Я поежилась, посмотрев на принцессу, столько презрения в ее глазах я вижу впервые…

Варги же по-другому относились к своим детенышам, поэтому, наверное, и селились в стороне. И хоть они любили своих малышей, но нещадно гоняли их по полигону.

— Нам сюда, — указав на уже открытую Зорэком дверь, сказала Мариша, оторвав меня от созерцания тренировки малышей-оборотней, размахивающих деревянными топориками.

— Иду, — ответила и зашла следом за ними в темный коридор.

Вспышка, и вдоль стены загорелись синие огоньки. Не иначе как хозяин башни расстарался. Ведь шаманы — те же маги, только уровень их в несколько раз выше, ну, и возможности, соответственно.

Мы начали подниматься по узкой винтовой лестнице. От нечего делать, стала считать пройденные ступеньки и уже после двухсотой сбилась. Мои икры ныли, коленки мелко дрожали от напряжения, а мы все шли и шли, и шли…

— Еще чуть-чуть! — оглянувшись, раз пятый прошептала мне Мариша.

Не верю, такое чувство, что лестница бесконечная.

— Я вижу дверь! — воскликнул орчонок, бодро шагая впереди и не понимая, почему принцесса за ним еле плетется, а я вообще уже чуть ли не ползу.

Его слова легли мне на душу живительным бальзамом, я даже скорость прибавила.

И вот она — заветная цель нашего восхождения!

Мариша осторожно постучалась.

Дверь сразу же отворилась, и…

Ну, паутиной нас не напугаешь, летучими мышами не удивишь, да и черные стены, освещенные желтыми свечами, не вызывают жути. Только непонятно, зачем тут веники из пихты?..

Шаман обернулся, его правый глаз дернулся, а куриная косточка в носу затряслась. Он стремительно отступил к узкому оконцу, занавешенному темно-коричневой шкурой.

— Да не буду я у вас больше убираться! — с порога успокоила его мое золотце.

Старик облегченно выдохнул и не очень любезно поинтересовался:

— Че надо?

— Зирг нас к тебе отправил, — перешла к делу Мариша.

Шаман прищурился, а потом взмахнул рукой, за которой открылся портал.

— Проходите! — разрешил он.

Принцесса первой сделала шаг внутрь сияющего по краям голубым светом черного овала. За ней сразу метнулся Зорэк. А потом и я.

Мы оказались на вершине горного лесного склона, с которого на фоне красного заката виднелись серые стены крепости Назургарда.

— Передайте Зиргу, долг уплачен! — донеслось нам вслед.

— Угу, — в один голос буркнули мы втроем, даже не оглянувшись, продолжая созерцать пейзаж.

— Куда теперь? — посмотрела на меня Мариша.

Я сняла булавку и растерянно огляделась.

— Туда! — уверенно ткнул пальцем Зорэк, а я забрала у него сумку.

— Точно? — спросила принцесса, приподняв бровь.

— Да! — уверенно ответил он.

Мариша решительно пошла в указанном направлении, неуклюже утопая по колено в сугробах, а мне почему-то стало плохо — тяжесть легла на душу, как будто что-то сжало сердце. Упала на колени, задыхаясь, хватая ртом воздух.

— Няня, ты чего? — обернувшись, взволнованно вскрикнула принцесса, вернулась и обхватила меня за плечи.

— Не знаю, — прошептала, стараясь отгородиться от чужой боли и неожиданно нахлынувшего гнева.

Зачерпнула горсть снега, сжала ладонь, желая ощутить холод. Выпустила белый комок, прохладной рукой прикоснувшись к лицу, пытаясь вырваться из омута инородных чувств.

— Надо торопиться. Азгорд знает, что мы за пределами крепости, — прошептала я.

Послышался далекий звук горна, как предупреждение, что охота началась. Мы посмотрели на крепость. Мощные створки ворот неспешно открывались, чтобы сотни воинов верхом на варгах могли отправиться на наши поиски.

— Надо сваливать отсюда, — буркнула принцесса.

Раскрасневшиеся от мороза и запыхавшиеся, мы пробирались по глубокому снегу.

Труднее всего приходилось Зорэку, который обогнал принцессу и теперь шагал первым, прокладывая нам путь. Орчонок был тяжеловат для своего роста, поэтому постоянно проваливался в сугробы почти по грудь. Но держался молодцом — не жаловался и не просил остановиться, при этом неся на плече мешок с редиской, который мы так и не отдали шаману.

В лесу уже стемнело, свет почти не проникал сквозь густые кроны, и мы двигались практически вслепую. Одно радовало, чем дольше мы шли, тем тоньше становился покров снега.

— Может, передохнем? — внесла я предложение.

Мариша согласно кивнула и сразу же плюхнулась на ствол поваленной сосны.

— Я что-то уже обратно хочу, — пробубнила она, доставая из сумки сверток с едой.

Мы с Зорэком уселись рядом с принцессой и вздохнули с облегчением, вытянув ноющие ноги.

— А если огонь разведем, орки нас не увидят? — спросила я непонятно у кого и продолжила размышлять вслух: — Хотя в любом случае надо как следует согреться, иначе закоченеем без движения, пока перекусывать будем. Да и продолжать путь по лесу в полной темноте — глупо и небезопасно. Если не зверь нападет, так ноги переломаем и глаза об ветки повыкалываем. В общем, нужно здесь переночевать и выдвигаться с рассветом.

Мариша и орчонок, выслушав мой монолог, согласно кивнули.

Через час, благодаря крепышу Зорэку, у нас горел костерок, над которым мы поджарили до хрустящей корочки куски замерзшего кукурузного хлеба, нанизанные на веточки, и подогрели ломтики копченого мяса.

— Что бы мы без тебя делали! — потрепала я малыша по лохматой макушке.

Он улыбнулся, довольный собой, откусил большой кусок мяса и прочавкал:

— Ага, не зря же я назначен старшим. Зирг знал, что вы пропадете без меня!

Ох уж эти орки, скромность им неведома! Хотя Зорэк прав, в глухом лесу, да еще и зимой — мы с Маришей абсолютно беспомощны.

Принцесса вздрогнула, когда где-то вдалеке раздался протяжный вой. Посмотрела на меня глазами, полными тревоги, и, поежившись, пододвинулась поближе.

— Не бойтесь, дикий зверь к нам не подойдет, — уверенно сказал орчонок. — Только глупый и очень самоуверенный рискнет приблизиться.

Мы с принцессой скептически переглянулись, а Зорэк добавил:

— Я для них хуже хищника, они чувствуют это. Даже варги признают в нас более сильных существ, поэтому и служат рядом, получая свою выгоду.

Надо же… А я раньше и не задумывалась, почему орки ездят только на варгах, а те, будучи сильными хищниками, позволяют им это. Теперь понятно, что оборотни подчиняются проклятой крови, которая течет в жилах орков, делая их такими свирепыми.

— Когда вырасту, — продолжил орчонок, — тоже встречу зверя, который меня признает и станет верным другом!

— У-у-у, как у вас все запущено! — хихикнула Мариша. — Я тоже, живя во дворце, мечтала завести большую собаку, но мне не разрешали. А так хотелось, чтобы кто-то сильный был всегда рядом и не давал в обиду. Эх…

От этих слов у меня даже рот открылся от возмущения.

— Няня, ты не в счет! — быстро добавила принцесса, обнимая меня.

И я понимала ее, как бы я ни пыталась ее уберечь от несправедливости во дворце, это не всегда удавалось.

— Ну что? Пора подумать, на чем мы будем спать! — решительно вставая, сказала я.

Теперь мы с Маришей точно знаем, что быть съеденными нам не грозит, поэтому, соорудив из пушистых еловых веток высокое ложе, завалились на него втроем, тесно прижались друг к другу и такими же ветками накрылись с головой.

Я открыла глаза. Первые солнечные лучи, проникая сквозь густые кроны, серебром сверкали на белоснежном снегу. Но проснулась я не от этой красоты, а от противного чавканья, раздававшегося прямо над головой.

Стало страшно.

Легонько толкнула локтем принцессу, но она лишь возмущенно мыкнула в ответ.

Снова пихнула ее, уже сильнее.

Мариша расплющила слегка опухшие веки, хмуро посмотрела на меня, уже собираясь что-то сказать, но тоже услышала чавканье и медленно перевернулась на живот.

Я последовала ее примеру и увидела картину: два горных козла топтались возле кострища по разорванному мешку и нагло жевали нашу редиску вместе с ботвой!

Принцесса толкнула в бок Зорэка, совсем забыв, что он орк, то есть воин, а воины не дремлют, они только делают вид!

— Тихо, — шикнул он на нее.

Как оказалось, наш малыш уже давно не спит, а готовится к нападению, сжав в руке кинжал.

— Даже не думай! — одновременно приструнили мы его.

Орчонок обиженно засопел, кладя нож в протянутую ладошку Мариши.

— Я бы справился, — прошептал он. — Я бы смог добыть нам свежее мясо.

— Зорэк, мы не сомневаемся в тебе, но зачем? У нас же есть еда и нам надо двигаться дальше, — улыбнулась я ему.

— Пегий — мой! — неожиданно выдала Мариша.

— Золотце!.. — тихо возмутилась я.

— Что? На этих козлах мы будем куда быстрее передвигаться!

— Сумасшедшая, они ведь не пони! — напомнила, наблюдая как два жадных рогатых козлика бодаются, гневно сопя и толкая друг друга в бока.

— А у меня скоро день рождения, помнишь? — спросила принцесса, не отрывая взгляда от гордых, не ведающих страха перед орками, животных.

— Не так уж и скоро! — возразила я.

— И тем не менее не за горами, так что мой все-таки пегий!

Принцесса медленно встала и, стараясь не спугнуть резкими движениями животных, тихонечко начала приближаться к ним.

Пять минут спустя мы с Зорэком чуть животики не надорвали от смеха.

Моя подопечная поймала козла за бороду и, заглянув ему прямо в глаза, спросила совершенно серьезным тоном:

— Морковку хочешь?

Второй сразу отскочил в сторону, а у пегого глаз нервно дернулся, но он все же мотнул головой, якобы согласился.

— У меня орки целый ящик украли, — пожаловалась ему принцесса, не разрывая зрительного контакта.

Судя по внезапно открывшемуся рту козла, он даже представить такого богатства не смог.

Его серый друг нервно заблеял, вернулся к потухшему за ночь костру и принялся с удвоенной скоростью уплетать замерзшие зеленые хвостики редиски.

Мариша, поняв, что нашла союзника, озвучила свое кровожадное предложение:

— Давай догоним их и забодаем?

Мое золотце — настоящий манипулятор. Единственный, кто не поддался ей, так это Снежок. Черт, я аж поморщилась, вспомнив его истинное лицо.

Пегий подумал, пнул копытом соседа, чтобы тот не борзел, и, повернулся к принцессе боком — мол, залезай, ща догоним!

— Какой ты огромный, красивый… — начала обходить его по кругу Мариша, елейным голосом нахваливая козла. — А рога-то какие длинные, мощные, ух!

— Все, посюсюкала, пора идти! — поторопила я, надеясь, что подопечная всерьез воспримет мои слова и перестанет дурачиться, что в принципе она и сделала, с легкостью запрыгнув козлу на спину.

— Кто со мной? — спросила принцесса.

Мы с Зорэком посмотрели на эту рогатую махину, потом переглянулись и решили, что пешочком безопасней будет. А вот сумки мы с радостью вручили Марише.

Стоило только принцессе ухватиться за рога своего козла, как его серый друг смылся, прихватив с собой драный мешок с остатками редиса на дне.

— У орков много морковки! — крикнула моя подопечная вслед рогатому. — Всем хватит!

Нет, не поверил, удрал скотина!

Мариша разочарованно повернулась к нам.

— Ладно, действительно пора выдвигаться, — сказала она, слегка ударив сапожками в жирные бока козла.

Тот сразу же горделиво и неспешно засеменил по снегу в нужном направлении, прокладывая нам с Зорэком тропинку.

Мы с ним хихикнули от такого зрелища и тронулись в путь.

Спускаясь по пологому склону, решили позавтракать на ходу, дабы не тратить время на привал. В моей голове роилась целая туча из подозрений и страхов. Что нас ждет впереди? Я думала, шаман нас к Зиргу отправит, но мы уже почти сутки в пути, а братец так и не появился.

Местами уже виднелась земля, переплетенная корнями деревьев. А мои силы, как и снег, стремительно таяли…

— Вы это слышите? — обернулась принцесса, останавливая своего скакуна.

Нет, мы с Зорэком, судя по его удивленному личику, ничего не слышали.

Козел тоже насторожился, а потом начал бить передним копытом, словно о чем-то предупреждая. Дальше мы шли очень медленно, постоянно прислушиваясь и оглядываясь.

— Орки! — прошептал Зорэк, указав пальцем на подножие склона, и мы замерли на месте.

Множество вооруженных воинов, с тележками, в сопровождении варгов, плотной колонной двигались на юг.

— Как думаешь, чей это отряд? — спросила Мариша, наблюдая за ними вместе со мной из-за большого корня поваленного дерева.

— Трудно сказать, — пробормотала, высматривая в строе знакомые лица.

— Зорэк, вернись к Кеше! — шикнула на него принцесса.

Кеша, значит… Замечательное имя для козла!

Орчонок даже не шелохнулся, продолжая вести наблюдение вместе с нами.

— Зорэк! — снова возмутилась Мариша шепотом.

Он недовольно запыхтел, но все-таки удалился по-пластунски в безопасное место.

Через минуту где-то в стороне недалеко от нас раздалось подозрительно знакомое рычание, а следом крик:

— Ах ты тварь прожорливая, я тебе что, кусок свинины?

Мы с принцессой вздрогнули и резко переглянулись.

Не вставая, пятясь, проползли от своего укрытия несколько метров, обернулись и увидели, как мой разъяренный братец перевязывает бечевкой рот одного из полосатиков, держа другого под мышкой. Кстати, оба цветика были заботливо укутаны в грязную мешковину.

— Зирг! — радостно воскликнула Мариша.

— Зиргушечка! — возопила я.

Мы вскочили на ноги и понеслись к нему.

Орк оторопело уставился на нас, отпустил полосатиков и распахнул нам свои объятия.

С разбегу уткнулась лицом в его грудь, обвив могучую шею руками. И сразу стало так спокойно, тепло и уютно, что я, наконец, позволила себе расслабиться, то есть разрыдаться, выплескивая со слезами все напряжение и душевную боль.

— Что это с ней? — отпустив на землю принцессу и перехватив меня поудобней, поинтересовался братец.

Она пожала плечами, не желая отвечать за меня.

— Шани? — тихонько погладив меня по макушке, позвал Зирг.

Что-то я совсем расклеилась…

Выскользнула из кольца его рук на снег, вытерла им заплаканное лицо и, подарив брату грустную улыбку, ответила:

— Все хорошо.

Он нахмурился.

— Ну чего вам?! — вдруг воскликнула Мариша.

Мы посмотрели на нее. Оказывается, монстрики нерешительно дергали листиками за подол ее шубки, привлекая к себе внимание. Принцесса же старалась не отвлекаться на них, чтобы дать мне выплеснуть эмоции.

Но раз я уже закончила, то можно дать волю и своим!

Рассмеявшись, она попыталась обнять полосатиков.

Поздно, они обиделись! Поэтому раздули щеки, ибо рты им связали, резко развернулись и уползли в сундук, напоследок громко хлопнув крышкой.

— Зирг, за что ты так с ними? — возмутилась Мариша.

Орк лишь фыркнул.

Я заметила Зорэка и Кешу, которые робко выглядывали из-за мохнатой елки. Махнула им рукой, чтобы шли к нам.

Сундук приоткрылся, и оттуда выглянули два любопытных бутончика.

— Они хорошие! — заступился за них подошедший орчонок.

Грозный орк на это заявление лишь выругался себе под нос, легко подхватил тяжелый сундук с грунтом, где окопались полосатики, и повел нас к своим воинам, за которыми мы и наблюдали. Они, оказывается, стягивались к лагерю, который разбили на берегу горной реки Нияз.

— Молодцы, что ужин прихватили! — пробубнил Зирг.

Мы не сразу поняли, о чем он сказал, зато козлик, идущий позади, резко сбавил шаг.

Остановились и посмотрели на него.

— Это не ужин! — возмутились мы хором, ибо до нас наконец дошло, о ком идет речь!

— А что же это?.. — Зирг тоже притормозил.

И столько искреннего удивления было в его голосе, что даже полосатики выглянули, посмотреть о ком разговор. И они явно были полностью согласны с братцем, так как очень красноречиво облизнулись. Вот предатели!

— Зирг, ты вообще моих малюток кормил? — спросила Мариша, заметив их плотоядное облизывание.

— Кормил! Да они сожрали все, что только можно! — гневно выпалил орк.

Цветики обиженно фыркнули, отрицательно замотав головами, мол, ничего подобного, и снова начали принюхиваться к предполагаемому обеду.

Мариша подошла к козлу, запрыгнула ему на спину и, окинув всех грозным взглядом, заявила:

— Моего Кешу есть нельзя! Даже пробовать! Всем ясно? Иначе, Зирг, я перееду жить в твою крепость!

Ух, вот это угроза, вот это я понимаю!

Брат щелкнул пальцами по бутончикам и грозно прорычал:

— Поняли? Тронете козла — убью!

Поняли, все всё поняли! А скакун наш духом сразу воспрянул и гордо поскакал вперед, абсолютно ничего не боясь.

Взяла Зорэка за руку, и мы пошли следом.

Впереди показался каменистый берег горной реки — бурлящий источник ледяной питьевой воды.

Приблизилась к кромке быстрого потока, присела и опустила руку в студеную воду.

— Такой холод, а она не замерзла, — удивилась я.

— Течение сильное, — братец поставил сундук рядом, чтобы цветики тоже могли попить.

Я умылась, стирая остатки высохших на щеках соленых дорожек. До лагеря, было рукой подать, и мне не хотелось, чтобы меня видели заплаканной, да и вообще, возникло жуткое желание снова стать невидимкой.

— А твои орки там голышом не бегают, как на реке возле крепости? — улыбнулась Зиргу, который в этот момент сосредоточенно наблюдал, как Мариша с Зорэком верхом на Кеше мчатся к лагерю.

— Да это страшилка для принцессы была, чтобы не ходила к нам, — буркнул, усмехнувшись.

Сундук скрипнул, и полосатики, достав оттуда один из своих трофеев, скромно протянули мне серую тряпочку вместо платочка.

— Спасибо, — поблагодарила я их, но вытирать ею лицо не стала, памятуя, где они их берут.

— Любить больно? — прозвучал неожиданный вопрос.

Посмотрела в глаза брата, напряженно ожидающего ответа.

— Больно, если нет взаимности, — произнеся эти слова, наконец, поняла, отчего моя душа рвется на части. Я люблю Азгорда, несмотря ни на что — люблю, и от этого не просто больно, а жить не хочется, ведь будущего у нас нет, орки не знают, что такое любовь.

— Он все-таки обидел тебя, да так сильно, что даже магия не может остановить твоего бегства!

Я молчала, не зная, что сказать.

Зирг взял меня за запястье, внимательно посмотрел на побелевшие шрамы, провел указательным пальцем по брачной руне, хмыкнул и произнес:

— Она начерчена не до конца, обряд не завершен, брак можно расторгнуть!

Я должна была обрадоваться, услышав эту новость, но мне как будто снова кинжал воткнули в сердце, несколько раз повернув рукоять. Стало нечем дышать, и жгучие слезы опять хлынули из глаз.

— Но как?.. — выдавила я, давясь рыданиями.

— Темный Властелин многое может, — ответил Зирг, нежно вытирая жесткой ладонью соленые струйки, бегущие по моим щекам.

— Зачем Азгорд женился на мне, если знал, кто я?

— Он изначально что-то задумывал, но теперь ты нужна ему.

— Нет, — всхлипнула и опустила глаза. — Ему нужна не я, а что-то другое.

Орк укоризненно покачал головой, не соглашаясь, но и не возражая.

— Зирг, ты ведь знаешь то, чего не знаю я. Скажи, зачем оркам нужна была принцесса Руссгарда?

Он отвернулся, пряча от меня свои глаза, но ответил:

— Я не посвящен, могу только догадываться. Но и своими догадками я не имею права с тобой делиться.

— Но ты помог нам сбежать! Ты знал, что так будет?

— Предполагал. Все вокруг было очень странным, как поведение орков в замке, так и самого Азгорда, который почему-то не выпускал тебя, свою жену, из комнаты. Потом на первом совместном ужине в зале внезапно появился наемник. Вот так, в открытую, не прячась — это в принципе невозможно, и объясняется лишь безысходностью и отчаянием его клана. То есть они не смогли подобраться иначе. Значит, Азгорд Завоеватель бережет свое сокровище — тебя, сестренка.

— О чем ты? Я не понимаю… — меня затрясла нервная дрожь.

— Пора идти, — проигнорировав мой вопрос, сказал Зирг, поднялся с корточек и протянул мне руку.

Я послушно встала.

— А почему вы решили покинуть Назургард? — спросил он, подхватив сундук с полосатиками.

Глубоко вздохнула и последовала за ним к лагерю, по пути поведав ему обо всем услышанном и увиденном в замке.

— Правильно сделали, что сбежали, — не останавливаясь, сказал Зирг, когда я закончила свой рассказ и добавил: — Скрывает что-то твой муженек. Да и ты тоже!

Я, семеня за ним следом, покраснела и потупила взгляд.

А братец продолжил:

— Но в ваши отношения я лезть не буду, пока сама не попросишь.

Я поравнялась с ним и кивнула в знак согласия.

— Насчет наемника. Он соврал. Азгорд тебя и пальцем не тронет, и другим не даст. Ты ведь знаешь, почему на тебя охотятся?

Зирг вперился в меня таким пристальным взглядом, что я поежилась.

— По глазам вижу, что знаешь. Думаю, наемнику недолго осталось. Как только Азгорд узнает причину твоего побега — тот покойник. Про белого варга — отдельная история.

— Шаман перенес нас из башни на гору, сказав, что долг тебе уплачен.

— Да, уплачен, когда-то я тоже помог ему спасти Самуронского щенка. Теперь мы квиты. Хотя удивлен, что шаман перекинул вас сюда. Мне он сказал, что этого не сделает.

А ведь шаман сдержал свое слово! Открыл портал прямо с порога, вроде как мы и не заходили к нему, да и меня с ними как будто и не было, ибо показаться я просто не успела.

— Темный Властелин убьет Шейсара, если узнает о его существовании?

— Да.

— И ничего с этим нельзя сделать?

— Нет, его может спасти только чудо, а ты сама знаешь, что чудес не бывает.

— Не бывает, — согласилась я.

Мы подошли лагерю. Орки моему появлению не очень обрадовались, но держались вежливо. Времени на отдых не было, поэтому, быстро перекусив, мы снова отправились в путь, подальше от земель Азгорда.

Неделя в пути! Никогда путешествие не давалось мне так тяжко. Недолгие стоянки, мелкие перекусы, короткий сон и дорога, дорога, дорога… Пейзаж не менялся, теплее не становилось, день убывал на глазах, от чего приходилось двигаться в кромешной темноте. Зирг был напряжен, ибо множество зажженных факелов выдавало местоположение отряда, а по-другому было просто никак. Нас догоняли, причем очень быстро, стремительно сокращая расстояние.

— Придется разделиться, иначе нам не уйти, — пробормотал над ухом брат.

— Ты думаешь, нам это поможет? — спросила, слегка оглянувшись. Его варг сбавил ход, давая нам возможность поговорить, при этом подозрительно озираясь по сторонам.

— Надо попробовать добраться до эльфийских земель, а потом через них пройти к владениям Темного Властелина. Другого выхода нет.

Меня охватил страх, как-то не готова я к таким встречам, не уверена, что мне захотят помочь…

На следующее утро было окончательно решено разделиться, направившись в разные стороны.

Еще день напряженного пути, и к моему нытью присоединились полосатики, непонятно только, от чего они взвыли, от голода, от холода или от Маришиной заботы.

Возится с ними, как с детьми малыми, в меховые одеяльца кутает, слюнки вытирает. Оказывается, у малышей третий ряд зубиков режется!

А Зирг все бурчит недовольно, мол, пора бы Кешу съесть, а цветиками закусить, потому что жрут много, а толку от них никакого. Полосатики так сильно обиделись, что на первой же стоянке упрыгали в лес. И когда прошло полчаса, а они не вернулись, мы отправились на их поиски.

Могли бы и раньше, но Мариша решила прочитать воинам лекцию на тему: «Культура поведения», заявив, что раньше гордые и сильные орки никогда не позволяли себе так грубить женщинам, а были вежливы, обходительны и учтивы! Даже доказательство предъявила, достав платочек из кармана, который я узнала только после ее слов: «Видите! Нам его любезно дал сам Хаш, когда мы даже знакомы не были!» Ага, помню этот момент при нашей первой встрече, и это его «Леди», когда он протянул мне эту тряпочку. Удивительный поступок для орка, но я почему-то тогда не придала ему должного значения.

— Кстати, обратите внимание, как должен выглядеть чистый платок! — воскликнула принцесса, выдернув меня из воспоминаний.

Вопрос только, откуда на нем появилась вышивка в виде корявого зеленого тролля, бегущего по цветочному полю?..

Усмехнулась, а вот оркам было не до смеха, каждый из них вначале посмотрел на образец, а потом, достав из кармана грязную тряпицу, сразу спрятал ее обратно, пока принцесса не заметила.

Варгам проще, нет карманов, нет проблем!

— Мариш, откуда у тебя этот платок? — шепотом поинтересовалась, ведь точно помню, что убирала его в свой карман.

— У тебя взяла! — развела она руками. — Надо же было налаживать контакт с местным авторитетом, вот и пришлось мучиться вышивать! Жаль, зря старалась.

Вообще, принцессу не заставишь рукоделием заниматься, а тут…

Улыбнулась ей и спросила:

— Почему тролль?

Она развернула платок и растянула его за края.

— Так это же у них любимое слово!

— Ругательство, — поправила ее.

— Но любимое же!

— Угу, и не поспоришь.

Принцесса поднесла платочек к носу Кеши.

— Запомни, встретишь в лесу, сразу бодай, не жалей! — дала она ценные указания.

— Тролля? — удивилась я.

— Хаша! — возмутилась Мариша и решила внести уточнение: — Кеша запах запоминай, а не рисунок!

Козел опасливо понюхал тряпочку, брезгливо поморщился, развернулся и решительно поскакал в лес, на поиски полосатиков. Тоже привязался к ним, или съесть захотел, неясно, ведь свежая зелень посреди зимы, это такая редкость!

Мы с Маришей и орчонком последовали за ним.

Неожиданно принцесса сообщила мне:

— Кстати, у Хаша, нет никакой коллекции стрел!

— Откуда ты знаешь? — остановила ее.

— Мы с Зорэком проникли в его комнату. Просто… я малышу ту стрелу хотела показать, на которой руна начертана.

— Зачем?

— Интересно было, увидит Зорэк ее или нет, вдруг и в нем живет магия…

Я наклонилась и зачерпнула в ладонь снега, пытаясь холодом отогнать плохие мысли. Больно, черт, как же больно.

— Идем, — позвала, твердо направившись вперед.

— Эх, мне бы хоть граммульку вашей магии, я бы такое сотворила… — мечтательно протянула принцесса.

Улыбнулась, обрадовавшись, что в ней ее нет.

Бредем по лесу, вокруг мох, покрытый легким пушистым снежком и прямоугольные отпечатки, свидетельствующие, что здесь были полосатики! Шагаем втроем, хихикаем над ними, и тут следы вдруг оборвались.

— Ну и где они? — возмущенно пробубнил Зирг, подходя сзади.

Мы с Маришей, оглянувшись, растерянно развели руками.

Орк напряженно осмотрелся и заметил чужие, плохо скрытые, следы.

Присел на корточки, чтобы повнимательней рассмотреть заостренные к носам отпечатки обуви.

— Эльфы! — рявкнул он через минуту.

Да, натоптали ушастые изрядно. И как только раньше мы не заметили их присутствия?.. Взяв Зорэка за руку, я пошла следом за принцессой и братом.

Спустя двадцать минут нашли наших голубчиков — сидят на пеньке с грустным видом, зайцам на жизнь тяжелую жалуются. Рядом, на примятом снегу, штаны чьи-то валяются.

Хм, кто-то старался уползти, но силенок, как у орков, порвать ткань не хватило. Скорее всего, наивный эльф подумал, что нарвался на чудо чудное в виде двух говорящих растений с алыми бутонами, но, как оказалось, нарвался он — на неприятности на свою попу. В прямом смысле. Интересно, как он к своим собратьям вернется без штанов-то? М-да, день у кого-то начался неудачно…

Зирг подошел к монстрикам, распугав заячью аудиторию. Добродушно посмеялся над неудавшимся побегом полосатиков и приказал всем скорее покинуть это место.

— Ненавижу эльфов! Эти твари ведь мстить придут! — прорычал он, видимо, забыв о том, что я лишь наполовину человек, активно помогая Марише укутывать монстриков в меховые одеяльца.

А те и счастливы, ибо их искали, о них беспокоились!..

Орк подхватил два пушистых свертка на руки, и мы направились обратно к реке.

— Что-то я не понял, — спустя минуту обратился он к полосатикам. — А чего это вы с едой разговаривали? Ловить надо было зайчатину и жрать, а не болтать с ней!

Два презрительных фырканья, синхронно раздавшихся из одеялец, были ему ответом.

— И правильно сделали, незачем всякую не освежеванную дрянь в рот тянуть! — запыхавшись от быстрой ходьбы, буркнула принцесса.

Вернувшись в лагерь, мы быстро перекусили холодным мясом и снова отправились в путь.

Ночь вступила в свои права. Мы медленно двигались в кромешной темноте, рассчитывая только на острое зрение варгов.

— Зирг, — оглянулась я на сидящего позади меня брата. — Все сильно устали, давай сделаем хоть небольшой привал?

— Смотри! — только и сказал он, указав на брешь меж деревьев, в которой виднелся противоположный склон.

Спустя три дня как мы разделились, орки Азгорда догнали нашу приманку.

— Он их всех убьет? — спросила я шепотом.

— Не думаю.

Холмистая местность — идеальный наблюдательный пункт. Было тяжело смотреть, как быстро сокращается расстояние между отрядами и как один за другим гаснут факелы воинов Зирга.

Наши не просто уставшие, а вымотанные варги тем не менее помчались во весь опор, одному Кеше всё нипочем, скачет налегке и ехидно блеет на волков, которые недвусмысленно скалятся в ответ.

Хоть тело и изнывало от боли, а мышцы ломило, нам нельзя было останавливаться.

Зирг посмотрел в небо на звезды, а потом, позволив мне немного изменить положение, приказал:

— Спи, завтра может и не быть такой возможности.

— А ты? Которую ночь уже не спишь…

— Шани, я воин, поэтому могу неделями бодрствовать, а ты слабая женщина. Так что спи!

Я закрыла глаза, полностью расслабившись в его руках, стараясь не думать, что сейчас творится на противоположном холме.

Сон быстро начал овладевать мною, но спустя пару секунд вдруг накатила такая лютая ярость, что я размахнулась и со всей силы врезала Зиргу по щеке.

— Ой, прости, прости, прости… — залепетала сразу, в ужасе от собственного непонятного действия.

Черт, я ему губу до крови разбила, а он ржет как ненормальный, вроде ж не по голове стукнула.

— Это не ты, просто твой супруг в гневе, — сказал брат, продолжая хохотать.

Но ведь после нашего побега из замка мужу не удавалось пробиться через мою ментальную стену, возведенную из кирпичиков обиды и душевных терзаний…

— Зирг, мне страшно…

— Не бойся, Азгорд уже не тот, что был прежде.

— Ты как-то сказал, что я — его сердце. Что это значит?

Орк задумался, словно решая, отвечать ли ему на мой вопрос или нет, но в итоге сказал:

— Шани, орки не знают, что такое боль. Мы рождены для убийств. В наших жилах течет проклятая кровь, нам неведомо сострадание, наши сердца бьются, но они мертвы!

— Как мертвы?.. — ошеломленно прошептала я.

Он взял мою руку и положил себе на грудь.

— Чувствуешь?

— Стучит тихонько…

— Только потому, что его заставляет биться черная магия!

Я знала, что первые орки были созданы из мертвых эльфов Темным Властелином благодаря черной магии. Не ведающие страха идеальные воины, ни к кому не привязанные, не боящиеся боли и смерти.

Прикоснулась пальцем к белым шрамам на своем запястье и робко спросила Зирга:

— Что это значит эта руна?

— Сердце… Азгорд отдал тебе свое сердце. Это был его выбор, он сам хотел этого. Но черная магия на то и черная, что очень коварна. Твой муж думал, что его темная сущность сможет поглотить твою светлую, но нет. Свет оказался сильнее, поэтому он стал меняться. Сердце самого безжалостного орка пленила эльфийка.

Выслушав, ничего не ответила и прильнула щекой к плечу брата.

Это все его догадки. Неизвестно, что на самом деле двигало Азгордом, когда он совершал обряд бракосочетания и потом, когда врал мне прямо в глаза.

Но, безусловно, он совершил глупый поступок, осознанно связав наши жизни.

На следующий день было снова решено разделиться на два отряда, потому что Азгорд нас догонял, не давая возможности затеряться в многовековых лесах.

Мариша с Зорэком перебрались в единственную повозку, где стоял сундук с полосатиками, которую тянули два варга.

А Кешу, отпустили погулять, а то он своей неугомонной энергией начал сильно нервировать не только оборотней, но и полуголодных орков.

Огонь на привалах по приказу Зирга больше не разжигали. Запасы провианта практически закончились. Но орки не видели смысла охотиться, потому что сырое мясо никто есть не стал бы.

Все обрадовались, когда мы вновь вышли к незамерзшей реке. Можно было утолить жажду и умыться.

Оглянулась на Маришу с орчонком, которые дрыхли в повозке, ни о чем не переживая.

Неожиданно Зирг остановил варга и поднял руку, тем самым заставив замереть всю колонну.

Все чего-то ждали, напряжение нарастало. Даже полосатики почувствовали это, тихонечко выглянув в щелочку сундука, стараясь не потревожить крепкий сон Мариши и Зорэка.

— Полнолуние, — посмотрев в небо, прошептал Зирг и почему-то нахмурился.

— Ага, красиво… — сказала я, наблюдая, как бледные лучики ночного светила играют на бурлящей поверхности реки.

— Никому не спать! — отдал он приказ войску.

— Это шутка, что ли? — не поверила я. — Мы столько дней без нормального отдыха и пищи, что…

— Нет, это не шутка! — прервал меня братец. — Черная магия в полнолуние особенно сильна. Неизвестно, на что может пойти твой супруг, чтобы нагнать нас.

— Ты думаешь…

— Да, Азгорд совсем рядом, он готовится, тщательно просчитывая все ходы. Второй раз нам его не обмануть. Утром я, ты, орчонок и твоя девчонка со своими цветочками и козлом — отделимся от остатков отряда. Так у нас будет шанс затеряться в лесах.

— Ладно, — пробормотала я, а веки стали тяжелеть, будто свинца в них налили.

— Не спи! — встряхнул мен Зирг.

— Не сплю, — сказала и уткнулась лицом в мягкое пузо братца.

А на ушко будто кто-то колыбельную нашептывал, убаюкивая под звук бурлящей в ночи воды… Это оказалось выше моих сил, и я отключилась.

— Проснись, Шани! Проснись немедленно! — тряс меня Зирг. — Азгорд, отпусти ее! Я же знаю, что ты ее держишь! Мы на юге, рядом с Амирэльевой долиной, на нас напали! Слышишь?!

— Ты чего орешь? — прохрипела я, открывая глаза.

Зирг крепко обнял меня, облегченно выдохнул и воскликнул:

— Очнулась! Ну и напугала же ты меня, сестричка!

— Светает, — улыбнулась ему, еще толком не придя в себя.

— Темнеет, — усмехнулся он в ответ, от чего в уголках его глаз появились мелкие морщинки, сделав искалеченное лицо орка не таким уж и суровым, а очень даже милым и доброжелательным.

Нега разлилась по телу, посмотрела в небо и стала мечтательно разглядывать силуэты белоснежных облаков, виднеющихся меж высоких крон сосен.

— Не очнулась! — спустя мгновение, пристально наблюдая за мной, констатировал братец.

Снова встряхнул меня, хорошо так, аж зубами клацнула, пощелкал пальцами перед моим носом и… я как будто вынырнула из воды. Мир вначале наполнился звуками — лязгом металла и свистом рассекающих воздух стрел, а потом и запахами — хвои и жареного мяса.

Села, огляделась, поняла, что нахожусь на мохнатой шкуре, расстеленной прямо на снегу посреди густого леса, где на нас напали войска эльфов, превосходящие по численности отряд Зирга раз в десять. Сражаться с ними — гиблое дело. И откуда их столько взялось на землях орков?..

Я снова завалилась на спину с двумя мыслями: «Нас всех убьют!» и «Жрать хочу!».

Но тут подул легкий ветерок, в воздухе запахло кровью, вызвав у меня тошнотворные спазмы.

— Есть план! — нависла над моей головой принцесса, подавая мне платок, чтобы я вытерла губы от рвоты. — Обсуждать времени нет!

Приподнялась на локтях и снова осмотрелась.

Нам их не одолеть.

Это понимали все орки, кроме отважных полосатиков, которые раз за разом стремительно высовывались из своего сундука, кусали эльфов за задницы и снова прятались в грунте, захлопнув тяжелую крышку.

— Шани, впусти в свой разум Азгорда, он поможет вам уйти, — сказал Зирг.

Я отрицательно замотала головой. Оставлять брата здесь я не собиралась.

— Ты помнишь, что тебе снилось? — спросил он.

— Нет, — соврала я.

А на самом деле первый раз за долгие годы мне приснилась мама.

Зирг нахмурился.

— Скорее всего, наша вторая приманка тоже поймана, и Азгорд теперь совсем рядом. Он наверняка слышал меня и теперь точно знает, где мы.

— Тогда мой план, самый лучший! — пробормотала принцесса и без предупреждения треснула Зирга по затылку чугунным котелком.

— Мариша! — вскрикнула я, а братец даже и не вырубился, только головой тряхнул, не понимая, что произошло.

— Еще раз придется, — устало пробормотала она, посильней замахнувшись, но Зирг успел перехватить ее руки.

— Я лучше притворюсь, что этого сейчас не было, — прорычал он обиженно.

— Лучше притворись, что вырубился, будешь нашим пленным! — рявкнула в ответ Мариша.

Братец задумался на секунду, а потом кивнул, достал из-за пояса кинжал и хладнокровно сделал себе неглубокий порез на груди.

Меня снова замутило от вида и запаха крови.

Орки неожиданно начали поддаваться эльфам, валясь наземь даже от царапин. Мы с Маришей посмотрели на них и тоже решили имитировать сражение. Две хрупкие девушки против огромного Зирга! Короче, забили мы моего братика двумя бурдюками с водой, ибо другого оружия у нас под рукой не оказалось.

Полосатики быстро сориентировались и переключились на варгов. В результате оборотни начали падать и трястись якобы от яда не известного никому растения. Смешные цветики, один кусает, другой ему слюнки одеяльцем вытирает…

— Вон тот, по-моему, у них главный, — шепнула принцесса на ушко Зиргу.

— Который?

Она повернула своими ручками его голову в сторону высокого белобрысого эльфа в накидке стального цвета.

— Думаю, ты права.

— Ну что, няня, пойду, познакомлюсь? — спросила у меня моя подопечная.

— Иди, — разрешила я, плотнее укутываясь в плащ.

Мариша одернула шубку, на цыпочках подошла к елке, из-за которой виднелся кончик волчьего хвоста, и попросила:

— Лург, прикрой.

Варг Зирга обернулся и сразу понял задуманное принцессой.

Через несколько минут я, Зорэк и мой братец наблюдали за тем, как растрепанная девочка в грязной шубке несется к надменному, чистенькому эльфу, ища у него защиту от зубастого волка, наступающего ей на пятки, который так медленно бежать, конечно же, не привык.

Но тут подсуетились полосатики. Увидев, что их «мамочке» угрожает опасность, они рванули из сундука и молниеносно обслюнявили Лургу переднюю лапу.

Как оказалось, из варгов тоже актеры отменные. Он своим душещипательным воем даже вопли принцессы затмил.

— Спрячь руку, — шепнул мне Зирг. — Эльфы не дураки, сразу по рунам все поймут.

— Ага, — выдохнула, смотря, как эльфийская загребущая лапа ловит маленькое тельце.

Миг, и принцесса уже якобы в обмороке, а эльф застыл растерянно, сжимая в одной руке Маришу, а в другой свой острый меч.

— Твой выход? — спросил брат.

— Нет, мне и тут хорошо, — обрадовала я его, ибо сидела прямо на его пояснице.

— Может, по спинке походишь? А то все мышцы затекли.

В принципе можно, все равно делать нечего, мы в сторонке от места боя находимся.

Сняла сапоги и встала на Зирга босыми ногами, удерживая равновесие. Походила, попрыгала и даже станцевала, а он кайфует, стонет от удовольствия!

— Жестоко! — послышалось за спиной.

Обернулась.

Стоит один из ушастиков, смотрит на меня укоризненно, патлами своими белобрысыми трясет. И тут шум схватки рассек звук горна приближающихся орков Азгорда.

Паника накрыла с головой.

— Зирг, — жалобно простонала, быстро надевая свои сапожки, но он так и не успел подняться, шустрый эльф резко оглушил его рукояткой меча.

Усмехнулся гад, бросил презрительный взгляд на орка и, схватив меня за руку, крикнул остальным:

— Уходим!

Эльф грубо потащил меня вглубь леса.

— Что вы делаете? — начала дергаться я, внезапно осознав, что тоже недолюбливаю их расу.

— Няня! — закричала Мариша, вырываясь из рук их главаря.

Поздно сопротивляться, капкан захлопнулся, нас обоих уводили подальше от остальных.

— Кеша! — возопила она.

— Кого она зовет? — спросил меня мой захватчик.

— Вам лучше не знать.

— Это орк? — все не унимался он.

— Нет, но даже варги рядом с ним начинают нервничать! — выпалила со злости и, кстати, почти не соврала.

Ушастики обменялись серьезными взглядами и прибавили шаг.

— Отпустите нас, пока не поздно, — попыталась я достучаться до их здравомыслия.

Меня не слушали.

Ладно. Взяла да и завалилась на бок. А что? Чистокровные эльфы — натура тонкая, не потащит же он меня на себе, да и не пушинка я.

Я ошиблась, потому что спустя мгновение эта тварь ушастая уже несла меня на плече именно как пушинку! А с виду-то и не скажешь, вон тощие какие, траву одну едят, сил-то столько откуда?

— Успокоилась? — остановился он после того, как я окончательно притихла.

— Не то слово! — выкрикнула в ответ.

Вот гаденыш, даже не запыхался для приличия.

— Куда ты меня несешь?

— Подальше отсюда, — ответил, оглянулся на эльфов, пытающихся тащить заложника, то есть тушку Зирга, и приказал: — Бросьте орка!

— Я без сундука никуда не пойду! — донесся до меня возглас Мариши.

Эльф, удерживающий мою подопечную, удивленно поднял бровь, а она нахмурилась, всем своим видом показывая, что точно не сдвинется с места!

— Женщины… — снисходительно пробормотал эльф.

Полосатики затаились под крышкой.

— Я его не возьму, слишком тяжелый! — воскликнул один из ушастиков.

Взял и обидел малышей. Они любые намеки на лишний вес воспринимают в штыки, поэтому один из них сразу выпрыгнул из сундука, кровожадно схватил зубастой пастью обидчика за ляжку и медленно, со смаком, уцепившись еще и щупальцами, потащил того на себя.

— А-а-а! — еще один эльф выпрыгнул из порток и, светя голым задом, скрылся за деревьями.

В то время как один бутончик жестоко рвал на мелкие лоскутки расшитые золотыми нитями штанишки, второй успокаивающе гладил собрата по стебельку, бубня: «Не расстраивайся так, это же эльфы, что с них возьмешь, бескультурщина!»

— Первый раз вижу, чтобы эльфийские лютики защищали орков и нападали на эльфов, — воскликнул кто-то, а я заметила в кустах Зорэка, который пытался незаметно подобраться к нам поближе.

— Элирон, уходим! — сказал мой захватчик эльфу, удерживающему Маришу, и, больше не отвлекаясь ни на что, пошел вперед.

— Орк тебя убьет! — пробубнила я, любезно просветив своего похитителя о его дальнейшей судьбе. — Разорвет на куски и съест, даже глазом не моргнет.

— Зирг? — поинтересовался устало ушастый, остановившись.

— И Зирг тоже, — ответила, вздохнув, вися вниз головой на его плече.

Поставил на землю, посмотрел внимательно своими зелеными очами.

— С чего бы это? — рассмеялся, но взгляд остался серьезным.

Не поверил, значит, ну ладно, мое дело предупредить.

— Чего ржете? — воскликнула Мариша, вырываясь из рук Элирона. — Да орки вас, теперь из-под земли достанут!

Ушастики переглянулись, плотоядно оскалившись.

— А это вряд ли! Халирон, где-то тут недалеко был подземный город дроу, — обратился один из эльфов к моему похитителю, по-прежнему пристально смотрящему на меня.

— Вот блин! — озвучила Мариша наши мысли.

Если им удастся найти проход в него, то самостоятельно нам с принцессой оттуда не выбраться.

Нас потащили дальше.

Вышли на небольшую полянку и все ушастики, как по команде, упали на колени в поиске знака, указывающего на проход в царство подземных эльфов.

Снова раздался горн, уже совсем близко.

— Как выглядит этот ваш знак? — воскликнула я, неожиданно решив им помочь, ибо неизвестно, что хуже, оказаться в лапах Азгорда или в плену у дроу.

— Радость, — ответил Элирон.

— Чего? — не поняла Мариша, которая тоже принялась разгребать голыми руками снег вместе с землей и пожухлой листвой.

Усмехнулась, поистине замечательная руна для обозначения прохода в темное царство дроу.

— Ищи знак, палочку с треугольником наверху, — подсказала я.

— Такой, что ли? — ткнула она пальцем в показавшуюся из-под земли каменную плиту.

— Да! — выдохнули мы хором, подбегая к принцессе.

Немного магии, заветных слов и… мы полетели вниз, в итоге оказавшись в сетях, сотканных из множества переплетенных корней.

— Оригинальный проход! — поддела я эльфов, так как это было не что иное, как ловушка. Да и эти корни не разрубить обычным стальным клинком.

— Ну что? — обратился Халирон к Элирону: — Сделали мы орков?

Я огляделась. Мы находились в круглой пещере, по стене которой стали загораться магические кристаллы, дающие пусть и тусклый, но свет.

— Троллевы потроха…

— О, а с виду такие приличные молодые эльфы! — перебила я Элирона, не дав закончить фразу, хотя, наверное, Мариша у орков и не такое слышала.

— Как будем выбираться? — спросила принцесса.

— Никак, — ответила я ей. — Им не разрубить сети.

— Магия? — догадалась она.

— Да, причем черная, — любезно пояснил Халирон, а потом со всей силы ударил своим мечом по удерживающим нас плетениям, вызвав град сверкающих черных искр, которые посыпались вниз.

Сеть не дрогнула.

Зато удалось увидеть, что до земли метра два.

Проход пропустил только семерых, включая меня и принцессу — идеальное количество, вроде, как и не тесно, но и не свободно.

— И долго мы тут будем висеть? — задала я риторический вопрос, ибо этого никто не знал, но всем было понятно, что эти силки расставили не дроу.

— А которая из вас наложница Зирга? — вдруг спросил Элирон.

Челюсти у нас с Маришей синхронно отвисли.

— А если не Зирга, а Азгорда, и не наложница, а жена? — усмехнулась она.

Эльфы одновременно нервно сглотнули, представив, какая лютая смерть их ждет в этом случае.

— Не ври, супруга Азгорда спрятана в крепости, туда практически невозможно проникнуть и уж тем более сбежать, — возразил Элирон.

— Угу, — поддакнула Мариша. — Ключевое слово «практически»!

На лицах у эльфов отразилось еще больше сомнений о статусе их добычи.

— И на кой вы нас сюда притащили? — захныкала я, спрятав лицо в ладошках.

— Орков позлить хотели, достали они нас уже со своими набегами, — честно признался один из воинов.

— Поздравляю! Ваша мечта осуществилась! — съязвила Мариша.

Я снова огляделась. Безвыходных ситуаций не бывает, надо как-то выбираться отсюда.

Халирон пришел к такому же выводу и, сотворив из магии светлячка, попытался отправить его за помощью, но черная магия не пропустила насекомое, полностью впитав в себя.

— Тролль… — замолчал эльф на полуслове, правильно расценив мой взгляд.

Плохо, все очень плохо.

Интересно кто же этот коварный паук, расставивший свои сети?..

— Есть хочу, — вздохнула принцесса. — В лагере нашем как раз кролик почти приготовился… Что, нельзя было подождать с нападением?

Она окинула виновников своих злоключений укоризненным взглядом.

Один вояка полез в карман, достал оттуда завернутый в гладкий зеленый листик хлебец и, дружелюбно улыбнувшись, протянул его нам.

Халирон фыркнул.

Мариша взяла хлебец, но, откусив кусочек, сморщила носик, как от лимона.

— Фу, как вы это едите? Хочу к оркам, у них хоть кормят вкусно!

Толкнула ее локтем в бок.

— Что? Это правда есть невозможно! На, попробуй, ни соли, ни вкуса, как будто опилки жуешь! — возмутилась принцесса, вцепилась двумя руками в сеть и завопила: — Азгорд! Забери нас отсюда! Я все прощу! И няню тебе отдам, только забери!

— Ты сдурела? А ну прекрати! — встряхнула я ее хорошенько, пытаясь привести в чувство.

— Не хочу к эльфам! — уже начала всхлипывать она. — Они же еще и платья носить заставят!

— Мариша, прекрати истерику, лучше думай, как отсюда выбраться!

— Я? — удивилась она, вытирая рукавом мокрые щеки.

— Ну, это же ты не хочешь к эльфам.

— Не хочу, — подтвердила принцесса, состроив серьезное личико.

А потом, повернувшись к остальным, она ткнула Элирона в грудь, заявив:

— Я не поняла, ты чего сидишь? А ну вытаскивай нас отсюда! К дроу я точно не хочу попасть, они вообще неизвестно чем тут питаются!

— Не уверен, что мы попадем к дроу, — скептически буркнул он.

Нет, ну как не поддержать ребятенка?

Зыркнула на него грозно, он аж растерялся.

— Как? Как я должен вытащить вас отсюда?

— Ну, ты же эльф! Вон какой худенький, просочись как-нибудь! — выдала Мариша гениальную идею.

— Как? — снова повторил он свой вопрос, задумчиво откинув белую прядь волос за плечо.

— А это мысль! — воскликнул один из воинов.

Что-то мне не верилось в реализацию блестящего плана нашего освобождения. Вроде бы все просто: раздвигаем корни и в образовавшийся зазор пропихиваем кого-нибудь «постройней», чтобы тот в последствии освободил нас, или хотя бы привел подмогу. Вот только магию невозможно обмануть…

Жребий брошен, лезет Халирон, так как, несмотря на свой рост и широкие плечи, у него самые узкие бедра. Правда эльф не был доволен оказанной честью и не хотел быть первым освобожденным.

В итоге спустя мгновение Мариша констатировала:

— Застрял.

— Я же говорил, что это бредовая идея! — взвыл ушастик, пытаясь выбраться из пут.

Оказывается, корни неспроста так легко поддались нашим манипуляциям. Стоило только эльфу попытаться пролезть между ними, как они ожили, оплетая добычу, не позволяя вырваться.

— Хлебец? — спросил Элирон у Халирона, протянув ему лакомство.

Вырвал из рук, гневно откусил большой кусок, будто это мы виноваты, что он застрял. Его, между прочим, никто не заставлял туда лезть. Правда, настаивали, но не заставляли же!

— Я бы на вашем месте не налегала на еду, — дала ему добрый совет. — Есть шанс проторчать тут вечность.

— А говорят, эльфы такие утонченные, стройные… А на самом деле им лишь бы пожрать, — проворчала принцесса.

— Убью! — прорычал Халирон в бешенстве.

— И еще уравновешенные, — добавила Мариша, поежившись от холода.

Ладно, помолчим немного, не будем нагнетать обстановку.

Сидим, ждем, когда же о нас хоть кто-нибудь вспомнит.

Неожиданно внизу заметались блики, как от света факелов. Вроде как радоваться надо, но что-то не хочется. Я достала из кармана булавку и приколола ее к одежде принцессы.

— Зачем? — удивилась она.

Сама не знаю, но если это орки Азгорда, ее они не заметят. Неизвестно, что нас ждет, возможно, у Мариши будет шанс спастись.

Ошиблась! Это оказались не орки!

— Наемники… — прошипел сидящий рядом эльф.

— Няня! — в ужасе прошептала Мариша, увидев, как в помещение из бокового коридора зашли одетые в черные одежды мужчины со скрытыми под масками лицами.

— Не бойся, — только и смогла сказать, похолодев от страха, точно зная, зачем они здесь.

И все бы ничего, но булавка на них не действовала, они видели Маришу так же хорошо, как и всех остальных.

— Попалась рыбка! — усмехнулся один из наемников.

Он встал под сеткой, произнес что-то, коснулся руками сплетенных корней. Они зашевелились, расползаясь в стороны, словно змеи. Эльфийские воины схватились за свои мечи.

Но не они были нужны наемникам. На землю свалились только мы с принцессой, а эльфы остались наверху, отрезанные друг от друга перегородками.

Зашипев от боли, посмотрела на приблизившегося к нам наемника. Он вцепился в мою руку, рывком поднял и потащил за собой.

— Что делать с девчонкой? — спросил один из них, подходя к принцессе, сжавшейся на земле.

— Убить! — последовал короткий приказ главаря, пристально наблюдающего за моей реакцией.

— Няня! — испуганно вскрикнула Мариша.

Ее схватили за волосы и приложили клинок к шее.

— Стой! — закричала я одновременно с Элироном, дернувшись в ее сторону, но цепкие руки наемника не позволили сделать и шагу.

Главарь усмехнулся, откровенно забавляясь с нами.

— Дорога девчонка? — обратился он к эльфу, ибо мой ответ был очевиден для всех. Элирон растерялся, не зная, что ответить. — Хочешь, чтобы она жила, поможешь нам уйти от орков.

Ушастик согласился, вот только никто не ожидал, что наемник произнесет клятву, от которой у меня мороз побежал по коже:

— Я убью девчонку, если увижу хоть одного орка на своем пути!

Произнеся это, он скрепил свои слова магией, которая не позволит ему поступить иначе.

— Не увидишь, — твердо ответил Халирон, намереваясь помочь своему другу.

Главарь махнул головой, и сети, удерживающие эльфов, пали.

Он схватил Маришу, меня другой наемник, и нас потащили по коридору, ведущему из круглой пещеры. Эльфы шагали первыми.

Но все пошло не по плану, уже через несколько минут вдалеке появились воины Азгорда.

Слишком сильную клятву произнес наемник. У Мариши не было шансов выжить, потому что орки ее не видели. Проклятая булавка, зачем я только надела ее на нее!

— Азгорд! — закричала я, открывая мужу свое сознание, моля чтобы он помог мне убить наемника раньше, чем его кинжал коснется шеи принцессы.

Элирон рванулся к принцессе, желая предотвратить неизбежное, но он находился слишком далеко и не успел бы ей помочь.

Магия побежала по моим венам. Секунда, и я, выхватив кинжал из ножен, висящих на поясе удерживающего меня наемника, метнула его отточенным годами движением в главаря с единственной целью — убить.

Промазала, попав всего лишь в его руку, сжимающую меч для смертельного удара. Не верю глазам своим, не мог Азгорд промахнуться, если только сам этого не захотел!

Звериный рык, и белоснежный варг прыгнул на главаря, вгрызаясь острыми зубами в его горло, разрывая плоть, не позволяя причинить вред моей девочке.

Суровые лица десятков орков, освещенные упавшими на землю факелами, выроненными наемниками, пугали своей безжалостностью.

— Как же долго вы нас ловили! — выдохнула я с облегчением.

Лишний раз убедилась, что от мужа не спрятаться, не скрыться, и от этого еще тяжелее стало на душе.

Эльфы не помогли наемникам, любезно пропустив разъяренных орков вперед. В ход пошла черная магия. Корни деревьев начали выползать из земли, стен, но черная сталь оркских клинков без проблем разрубала поставленные для них сети.

— Сука! — послышался разъяренный рык наемника над головой.

Не успела обернуться, как острая боль пронзила затылок, и я отключилась.

— У меня что, похмелье? — пробормотала, начиная приходить в себя.

Согласна, странная фраза, но почему-то вырвалось, так как мое состояние напоминало страшный перепой.

— Няня, — прошептала заплаканная Мариша вся измазанная в чужой крови. — Я надела на тебя булавку, если можешь — уходи, орки тебя не видят.

Я хотела вскочить, потрясенная ее словами, но сил хватило только на то, чтобы кое-как сесть, превозмогая дикую головную боль.

— Мариша! — осуждающе произнесла, не веря, что моя малышка считает, будто я могу уйти без нее.

— Замолчи! Это я во всем виновата! Я! — захлебываясь в слезах, закричала она, привлекая к себе ненужное внимание. — Если бы я тогда не соврала, нам не пришлось бы бежать! И ничего этого не произошло бы!

Обняла ее, стараясь не смотреть на безжалостно растерзанные трупы наемников.

— Тише! — прошептала, успокаивающе погладив ее по золотистым волосам. — Азгорд знал, на ком женится! Он знал, кто ты есть на самом деле, ему была выгодна эта игра, не вини себя, все могло быть намного хуже.

Хотя куда уж хуже-то… Одно радовало, Азгорд не отвернулся в момент, когда мне нужна была его помощь, мгновенно сориентировавшись. Вопрос только, почему он пощадил наемника, а не убил моими руками. Хотя… он наверняка знал, что варг готовится к нападению.

Огляделась и столкнулась с тяжелым взглядом супруга, неотрывно наблюдающим за нами издалека.

Мы все еще находились в подземном туннеле, ведущем в царство дроу.

Азгорд подошел и протянул руку в пустоту, будто точно зная, где я нахожусь.

— Шани! — позвал нетерпеливо, но не получил от меня ответа.

Я невидима для него.

— Ее тут нет, — попыталась скрыть правду принцесса.

— Лучше сама выйди, я даю тебе этот шанс, — раздраженно сказал супруг, обращаясь ко мне, а Мариша вздрогнула, уловив перемену в нем.

Я просто окаменела, не в силах пошевелиться, со страхом взирая на суровое лицо незнакомого мужа.

Азгорд опустился на корточки, зачерпнул в ладонь земли, быстро раздул ее надо мной и с силой сдернул плащ вместе с булавкой, безжалостно разрывая ткань.

— Упс, — пискнула принцесса, вытирая мокрые щеки.

Супруг сверлил меня взглядом. Не дрогнула, не отвела глаза, слишком большая обида засела в сердце.

Он выпрямился.

— Связать эльфов, — приказал раздраженно, и не оборачиваясь, зашагал по туннелю, на ходу забирая протянутый ему кем-то факел.

Ко мне подошел Хаш, отстегнул булавку с разорванной ткани и засунул ее в свой карман. Помог встать, накинул мне на плечи теплую шкуру и, грубо схватив за локоть, повел вперед. Принцесса поплелась следом.

— Пусти, я сама идти в состоянии, — прошипела, попытавшись выдернуть свою руку из железной хватки Хаша. Меня проигнорировали, безмолвно схватив крепче. Смирилась, не было сил сопротивляться.

Дойдя до конца туннеля, мы начали куда-то спускаться по узким ступенькам, из которых местами торчали корни. Утомленная, да еще и награжденная за все свои неудачи ударом по голове, я часто спотыкалась, но Хаш удерживал, не давая мне покатиться кубарем вниз.

Спуск занял достаточно много времени, и перед нами предстал полуразрушенный дворец, поразивший меня своей дивной конструкцией.

Сотканный из камней, земли и переплетающихся корней, освещенный маленькими огоньками кристаллов. Величественное строение посреди гнетущей пустоты.

— Идем, — подтолкнул меня Хаш.

— Почему дроу здесь больше не живут? — спросила его, не отрывая взгляда от замка.

— У них было много причин уйти отсюда, — спокойно ответил он.

— Одной из которых являлись вы?

— Да, — не стал отрицать очевидное орк.

— Зачем вы воевали с ними?

— Они нападали, мы отвечали тем же, — просто ответил Хаш, не видя в войнах, унесших множество жизней, ничего плохого.

Он снова подтолкнул меня, взглядом показывая, куда идти. Небольшой каменный мостик над пропастью и снова туннель, ступеньки, только теперь ведущие вверх.

Тяжело дается подъем, но жаловаться не приходится, уж лучше быть в жестоких лапах орков, которые нам пока что ничего плохого не сделали, чем у наемников, преследующих определенные цели.

В итоге мы вышли в очередную круглую пещеру, из которой вели пять проходов в разных направлениях. Меня обрадовал луч света, проникающий сквозь щель в потолке. Сверху раздался свист, и нам сбросили веревку. Значит, мы достигли цели, выход прямо над нами.

— Залезай мне на спину, — наконец обратил на меня внимание супруг, отдавая свою секиру Хашу.

Поежилась от холода в его глазах. Черт возьми, я и сама могу подняться по этой веревке, не так-то уж это и сложно, я видела, с какой легкостью это делали остальные.

Пять минут представления, и я, под дружный хохот эльфов и орков, ладно хоть Мариша воздержалась от комментариев, обреченно подошла к серьезному мужу.

— Убедилась? — усмехнулся он.

Стало так обидно, что аж слезы на глаза навернулись, но я не дала им пролиться, устремив свой взгляд в пол.

Азгорд повернулся ко мне обнаженной спиной, присел. Нерешительно коснулась рукой его плеча, обхватила за шею, плотно прижавшись грудью к прохладной коже, обнимая, незаметно вдыхая исходящий от него запах чабреца.

Он выпрямился, позволив обхватить его ногами. Это было так… интимно, что мои щеки залились румянцем.

— Крепко держишься? — спросил муж.

— Угу, — буркнула неуверенно.

— Веревку, — обратился он к Хашу и, забрав ее у него, крепко привязал меня к себе.

— Нас с тобой ждет серьезный разговор, не думай, что я на твой побег закрою глаза, — мрачно заявил Азгорд, а мое сердце пропустило удар.

Супруг быстро и без напряжения поднялся наверх, такое чувство, что него и не было тяжелого багажа за спиной.

Яркий дневной свет ослепил, заставив зажмуриться с непривычки. Сколько же мы пробыли внизу? Похоже, всю ночь.

В поле, слегка припорошенном снегом, по обе стороны от лысого кустика, скрывающего проход в царство подземных эльфов, стояли вооруженные до зубов люди. В сторонке лежали в отключке связанные орки и эльфы, которые поднялись из пещеры первыми.

Азгорд выхватил из-за пояса кинжал, срезал веревку, удерживающую меня, отчего я медленно сползла по его спине, и крикнул на черном наречии оставшимся внизу:

— Мы не одни!

Следом за нами стремительно поднялись Хаш с Маришей, и он бросил мужу его секиру.

— Без глупостей, — предупреждающе прорычал мне Азгорд. — Только шагни в их сторону, и я убью любого, кто встанет между нами.

Вообще-то, я и не собиралась от него отходить, за его спиной мне было спокойней. Пришлось погладить супруга по плечу, давая понять, что все поняла.

Один из лежащих орков встряхнул головой и угрожающе зарычал. Следом стали приходить в себя и другие захваченные.

А из раскола в земле появлялись один за другим остальные воины, сразу занимая выгодные позиции для боя. Они радостно скалились, предчувствуя хорошую схватку, и плевать, что их в сотни раз меньше!

Плененные эльфы хоть и любили людей больше, чем орков, тоже злобно заулыбались.

Вперед вышел Сирлон эр Ринг, правая рука Маритиного дяди, правителя Руссгарда. Он окинул присутствующих оценивающим взглядом, на мгновение задержав свой взор на мне и принцессе.

— Убить всех! — приказал он, явив свету свои гнилые зубы.

Я опешила, попыталась выйти вперед, но меня, мягко говоря, не пустили, перегородив путь секирой.

— Сирлон! — воскликнула я, пока Азгорд что-то напряженно высматривал на склонах холмов, поросших сухими колючками.

— Сайрин? — сделал удивленное лицо Сирлон, будто и не видел меня секунду назад.

Черт, ему обязательно надо было меня по имени называть?!

Азгорд опустил секиру, преграждавшую мне путь, и встал позади меня. Я прямо спиной ощутила весь спектр грозящих мне неприятностей.

Властная рука больно схватила за волосы, разворачивая лицом к себе, заставляя посмотреть в глаза. Он склонился, обжигая губы яростным, собственническим поцелуем, как клеймо поставил, заявляющее права хозяина.

Люди ахнули.

— Мариша, ты не можешь удовлетворить супруга в постели, раз он бросается на твою няню? Твой дядя будет разочарован, — раздраженно съязвил Сирлон.

Я дернулась, разрывая поцелуй, но Азгорд не позволил обернуться, прожигая меня ревнивым взглядом. О чем только думает, хотя можно догадаться, по имени имеют права называть только близкие. Сирлон был для меня никем, но супруг этого не знал.

— А она и есть его законная супруга! — мстительно усмехнулась Мариша, сложив руки на груди.

— Как супруга?! — взревел советник правителя Руссгарда. — Это ничего не меняет, мы отдали оркам нашу принцессу! И так как орки не выполнили свою часть договора, не сберегли ее — крепость Назургард вместе с воинами теперь принадлежит нам!

Он чокнутый, если думает, что самая свирепая раса в мире будет подчиняться людям.

— Руссгард пал, — глядя мне в глаза, громко заявил Азгорд.

Я вздрогнула, не веря своим ушам.

— Врешь, — расхохотался Сирлон.

Супруг посмотрел на людей, а ведь среди них были одни наемники, закаленные в боях и точно знающие, что Азгорд Завоеватель никогда не врет.

— Зачем было жениться на принцессе, если вы могли в любой момент захватить Руссгард? — спросила я мужа.

Не ответил.

— Сдавайтесь! — приказал людям супруг.

— Убить всех! — заорал советник, прячась за спинами своих воинов.

Я ахнуть не успела, как перекочевала на могучее плечо мужа, ему, видно, было так привычнее биться, как говорится: «своя ноша не тянет»!

— А вас спасать не собираются? — поинтересовалась принцесса у эльфов, притихших и со стороны наблюдающих за всеми.

— Развяжите нас, мы будем биться с вами, — сказал Элирон, и Хаш разрубил сковывающие их веревки.

— Докатились, — буркнул Халирон и обратился к Марише: — Ну, зови своего грозного Кешу, от которого даже варги дрожат!

— Кеша! — закричала принцесса в шутку, от чего люди, надвигающиеся на нас, вздрогнули.

Противостоять такой толпе — чистой воды самоубийство, но это почему-то никого не смущало, даже эльфов.

— Подержи, — сунула Мариша мне в руки кинжал.

Неужели и она собирается сражаться?

— Азгорд, это смешно, поставь меня немедленно на землю! Ты не можешь…

Может! Еще как может! И хотя орки были куда искусней, люди давили своим количеством, отсекая нас друг от друга.

Шаг, удар, чья-то смерть. Орки никого не щадили. Либо ты, либо тебя. Лязг металла, крики, кровь рекой. Страшно. Слежу за Маришей, настолько, насколько это возможно, боясь потерять ее из виду, боясь, что ей могут причинить вред.

Враг наступает, а оркам все нипочем, я бы даже сказала, что они счастливы, подозрительно счастливы, будто не насмерть дерутся, а играют, откровенно издеваясь, насмехаясь над противником, показывая свое превосходство, получая потаенное удовольствие от схватки.

И тут сквозь лязг металла, крики и стоны послышалось надсадное:

— Ме-е-е!

Все воины замерли от неожиданности с занесенным для удара оружием.

— Кеша! — воскликнула радостно Мариша, выглянув из-за плеча изумленного Халирона.

— И это твой защитник, гроза варгов? — удивился эльф, уставившись на одинокого козла, стоящего на склоне холма.

— Кеша! — еще громче закричала принцесса, а потом указала ему на Силрона: — Это он!

Никогда не видела, чтобы у горного козла пар шел из ноздрей, как у быка.

Он пронзительно заблеял, и за его спиной на северном склоне холма появился его друг-беглец, на спине которого гордо восседал Зирг, чьи ноги волочились по земле.

Люди засмеялись, но быстро притихли, ибо Кеша не дурак, он с собой не только серого товарища с моим братцем притащил, но и весь свой табун!

Вот это силища, особенно если на спинах рогатых скакунов сидят воины Зирга! Пусть это выглядит нелепо и смешно, но оружие в их руках невольно заставило людей нервно сглотнуть.

Силрон собрался трусливо удрать с поля боя, и козлики решили больше не медлить: под оглушающий рев орков, грозно размахивающих секирами и молотами, рванули в самую гущу событий.

Варги самые свирепые? Не-е-ет! Самые свирепые это горные козлы! Как они бодались, как они лягались, про то, как они кусались, вообще молчу!

Неожиданно на другом склоне раздался вой, и там выстроился отряд варгов, на одном из которых сидел Шейсар в человеческом облике.

— Кто это? — восторженно пробормотала принцесса.

— Мариша! — одернула ее я.

— Что? — возмутилась она. — Ты тоже, глядя на Азгорда, томно вздыхала: «О боги, какой мужчина…»!

Предательница! Ее счастье, что идет бой, и я не могу до нее дотянуться.

— Неправда! — возразила, покрываясь красными пятнами стыда.

— Я тоже это слышал, — усмехнулся Хаш, уворачиваясь от удара меча противника.

Азгорд хмыкнул.

Со злости я метнула в нападающего на Хаша наемника кинжал, который все время сжимала в руках, будто берегла для этого момента.

— Не смей убивать моих врагов! — возмутился орк.

А я и не убила, так, слегка ранила…

Раздался мягкий, мелодичный звук горна, и с южной стороны холмов появилось эльфийское войско.

— А эти еще что тут забыли? — возмутился Зирг, пешком пробираясь к нам.

Конечно же, своих собратьев… Тупит что-то братец.

Эльфы замерли, не понимая, почему их воины с орками плечом к плечу бьются против людей, но потом, опомнившись, устремились на помощь.

Как я и предполагала, после того как силы перевесили, люди сложили оружие, и битва сразу же окончилась. Однако Силрону хорошо досталось от Кеши и его друзей, пободали и потоптали они его на славу…

Азгорд наконец-то поставил меня на землю. Голова неожиданно закружилась, в глазах потемнело, ноги стали ватными, но сильные руки мужа подхватили меня, не дав упасть.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он.

Ощупал тело на предмет ранений и нахмурился, обнаружив небольшой порез на предплечье. Эта его забота, словно бальзам на душу, вот только я не верю ему больше!

— Няня, ты зеленого цвета! — заметила Мариша, подходя ближе.

— Да? — удивилась я.

Промелькнула шальная мысль, что это, скорее всего, от предстоящего разговора с супругом, ибо во мне уже начала зарождаться паника.

— Да! — подтвердил Азгорд, бережно беря меня на руки.

Он отдал приказ своим воинам возвращаться в крепость и понес меня в сторону варгов, зализывающих раны.

Чувствуя, что с каждым шагом Азгорда, мне становится все тяжелее на душе, я неожиданно для себя твердо произнесла:

— Я не вернусь!

Никакой реакции.

— Я не вернусь! — повторила громче. — Отпусти.

— Не отпущу, — только и сказал, продолжив путь.

— Я эльфийка! — выкрикнула, чтобы услышали все, включая эльфийских воинов, ведь я принадлежала их расе по крови, и у меня неожиданно зародилась надежда, что они могут за нас заступиться.

Азгорд остановился, сурово посмотрел на меня, кажется, поняв ход моих мыслей. Я съежилась под его тяжелым взглядом и быстро добавила:

— Наполовину!

— Я знаю, так же как и твое полное имя, — спокойно ответил он.

Я похолодела от дурного предчувствия.

— Тебя зовут Сайрин.

Вдох облегчения сорвался с моих губ, но слишком рано я расслабилась…

Азгорд усмехнулся и пошел дальше.

— Элистрин, — пробормотал орк, — очень большой род со смешными традициями, давать детям имена необычные и редкие, но самое главное, не повторяющиеся. Да, Шаниэльсайрин, моя «эльфийская колючка»?

Самое время потерять сознание.

Сердце сжалось, пропустив удар, озноб прошел по всему телу.

— Да, — выдохнула, закрыв глаза и нервно сглотнув. — Когда тебе это стало известно?

— Задолго до нашей встречи.

— То есть ты знал, что женился на безродной эльфийке, чью семью безжалостно истребили?! — взвилась я и попыталась соскочить с рук Азгорда.

— Мы с тобой позже об этом поговорим! — прорычал он.

— Я никуда не поеду с тобой! — твердо сказала я.

— Как хочешь, это был твой выбор! — холодно произнес супруг.

— Зирг! — закричала за секунду до того, как муж надавил мне на сонную артерию, не оставив и шанса на сопротивление.

Приходила в себя тяжело, было очень холодно, даже несмотря на шкуру, в которую меня заботливо укутали. Захотелось чихнуть, но я сдержалась.

Открыла глаза. Снова лес, и мы едем на неизвестном сером варге. Сколько уже находимся в пути — непонятно. Тусклый свет, проникающий через заснеженные кроны, не давал определить время суток, то ли уже стемнело, то ли, наоборот, светало, но факелы не зажигали.

Встретилась с изучающим взглядом супруга, вспоминая минувшие события. Нахмурилась, пошевелила конечностями. Не связана, уже хорошо. Дотронулась до раны на руке. Обработана и почти не болит.

Азгорд помог мне сесть удобней, мимолетно коснувшись холодными губами лба. Отвернулась от него и увидела Маришу, ехавшую рядом на таком же сером волке вместе с Хашем.

Она подняла руки вверх, показав, что они крепко связаны.

Осуждающе посмотрела на Хаша и сочувственно на свою подопечную.

— Она сама виновата! — прорычал он, оглянувшись на меня.

Я заметила на его лице царапины и фиолетовый синяк под глазом.

— Вцепилась, как кошка, — продолжил обиженно. — А потом еще и козла своего припадочного на меня натравила!

Как много я пропустила…

— Сам ты припадочный! — буркнуло мое золотце, а я краем глаза заметила тележку с Зорэком и нашими цветиками.

Улыбнулась, отчего Хаш сразу нахмурился, поэтому поспешила исправить положение.

— Мариша, разве принцесса может себя так вести?.. — прошептала укоризненно.

Хаш довольно заухмылялся, правда, ненадолго.

— А что я? — возмутилась она и махнула головой в сторону: — Ты посмотри, что они сделали с бедной беззащитной зверушкой!

Перевела взгляд. Кеша с перевязанным копытом лежит поперек варга, изображая из себя жертву сражения, а выражение морды кровожадное, абсолютно не свойственное этим «беззащитным зверушкам».

— Бешеный он какой-то! Я ему слегка секирой лапу задел, а он заголосил так, будто ему брюхо вспороли! — парировал Хаш.

— Сам бешеный! Не смей оскорблять Кешу! Он, между прочим, всех нас спас, приведя подмогу! — возмутилась принцесса. — И у орков нет понятия «слегка задел», либо труп, либо не труп!

Как точно подмечено, даже Хаш решил воздержаться от комментариев.

На дереве неожиданно угукнула сова, отчего я вздрогнула и доверчиво прижалась к своему супругу, встретившись с его холодными голубыми глазами.

Азгорд молчал, от этого становилось неуютно и страшно, но то, как спокойно и непринужденно вел себя с нами Хаш, заставляло задуматься.

Расслабилась, стараясь унять нервную дрожь, от переживаний пересохло в горле, но заговорить с мужем по-прежнему не решалась.

Снова осмотрелась, выискивая глазами Зирга, но натолкнулась на задумчивый взгляд Шейсара, устремленный на меня. Инстинктивно спряталась за широкой грудью мужа.

Интересно, почему оборотень после боя продолжает путешествие в своей человеческой ипостаси? Это казалось мне странным, как и спокойная реакция на него окружающих.

Телега раз за разом застревала или вообще не могла проехать из-за возникающих на нашем пути больших булыжников. Приходилось вытаскивать ее и объезжать преграды, теряя время. В итоге повозку бросили.

Шейсар забрал Зорэка, посадив его на варга перед собой, а сундук с цветиками подхватил старый орк. То ли он абсолютно бесстрашный, то ли остальным было не жалко старика, в случае если монстрики все-таки захотят его съесть. Но старик оказался не так уж и прост. Он додумался перетянуть сундук ремнями так, чтобы бутончики не смогли его открыть.

Далее мы стали двигаться куда быстрее, перепрыгивая через овраги, плутая по лесу, карабкаясь по камням.

— Привал! — приказал Азгорд, когда окончательно стемнело.

Я удивленно осмотрелась, здесь негде было поставить шатер, или хотя бы маленькую палатку, но оркам не привыкать к неудобствам, в отличие от нас с Маришей.

Азгорд слез с волка, убедился, что я с него не свалюсь, и, подойдя к одному из булыжников, коих вокруг лежало немало, коснулся его. Изумрудным цветом загорелась пентаграмма, и камень неожиданно раскололся, открывая проход.

У орков, как оказалось, в лесах тоже имелись свои, скрытые от чужих глаз, убежища.

Супруг подошел, снял меня с варга и решительным шагом направился в пещеру.

Внутри оказалось сыро, но значительно теплее, чем снаружи. Орки зажгли факелы и двигались осторожно, медленно ступая по настилу из деревянных досок.

— Где мы? — прошептала принцесса, и ее голос эхом отразился от стен.

— Ты забыла, что орки живут в подземных пещерах? — усмехнулся Хаш, напоминая вроде как прописную истину.

— Забыла! — честно призналась она.

Я нерешительно обхватила шею супруга, чтобы ему было удобней нести мою тушку, и тихо прошептала ему на ухо:

— Я могу и сама идти.

— Можешь, — согласился Азгорд, и я уже приготовилась, что меня отпустят, а он добавил: — Но ты сама отказалась добровольно идти со мной, поэтому твои желания мне теперь безразличны.

Как будто в бочку с ледяной водой окунул. И кто я для него теперь? Игрушка, которую пока нельзя сломать или нечто большее?

Отвернулась, стараясь заглушить обиду и не давая пролиться жгучим слезам. В глазах привычно поплыло, и я пропустила момент, когда перед нами открылся необъятных размеров грот, внутри которого покоилось подземное озеро лазурного цвета, все в отблесках белых кристаллов, выступающих из стен.

— Ничего себе орки живут! — воскликнула принцесса и запрыгнула Хашу на спину. — Неси меня, моя лошадка!

Могучий орк, повинуясь минутному порыву, побежал вперед, поднимая брызги воды и кружась под звонкий смех принцессы, а затем… с разбегу нырнул в зеркальную гладь вместе с ней!

Сбоку послышался странный хруст, а Азгорд почему-то насмешливо хмыкнул.

Повернула голову и увидела разъяренного Шейсара. Он сломал факел, и тот огненными искрами посыпался на каменный пол. Тряхнул головой, пытаясь избавиться от затуманенного злостью взгляда. Сдержал зверя в себе.

Странная у него реакция на мою девочку…

— Раскиньте шатер! — приказал супруг.

Пристроил меня, замотанную в шкуру, на плоском камне, посмотрел так, что даже дышать страшно стало.

— Сиди тут! — рыкнул.

А куда мне из подземелья деться-то?!

Сгорбившись, сидела на месте, наблюдая, как Маришка резвится в воде, смывая с себя усталость и чужую кровь. И откуда только силы берутся?..

Вокруг начали разжигать костры, чтобы приготовить ужин, а мне тоже захотелось окунуться, поменять одежду и лечь спать.

— Даже и не мечтай! — послышалось над головой предупреждение, и меня снова подхватили на руки.

— Зачем было на мне жениться, если знал, кто я? — повторила я вопрос, ответ на который был важен для меня.

Азгорд промолчал, зашел в установленный шатер, освещенный внутри природными кристаллами, которые разложили на полу. Усадил на сундук с полосатиками. Присел осмотреть рану, отодвигая меховую шкуру в сторону.

— Я должен был жениться на принцессе, чтобы выманить вас из вашего родного дворца, — наконец-то буркнул, не желая смотреть мне в глаза. — И, как ты понимаешь, брак с твоей воспитанницей меня бы не обременил, но она сама предложила поступить иначе!

— Зачем тебе такие сложности? — огрызнулась, закипая от гнева, понимая, что не такой я ответ желала услышать.

— Ты нужна была нам живой! — рявкнул раздраженно, вскакивая на ноги.

Усмехнулась горько.

— Вам тоже нужен кулон, — догадалась я, отчего на душе стало мерзко.

— Да, — не стал отрицать очевидное Азгорд. — Ты же знаешь, за что истребили Самуронских волков.

— За предательство, — произнесла грустным голосом.

— За предательство Темного Властелина, — поправил он меня. — Они позволили украсть этот кулон, и пока он не вернется к хозяину, у Шейсара нет права на жизнь!

— Их обманули? — попыталась спросить безразличным тоном, но не вышло, слишком жестоким было наказание для варгов и таким знакомым для меня.

— Они совершили ошибку, цена которой оказалась такой же высокой, как и для твоей семьи. Точнее — для твоей матери, согласившейся спрятать у себя одну очень ценную вещь, за которой уже охотились наемники.

— Когда это орков волновала чья-то жизнь? — усмехнулась горько, отгоняя воспоминания минувших событий. — Силрон же мертв?

— Мертв! — подтвердил Азгорд, отходя от меня на несколько шагов.

— Кто украл кулон? — неожиданно для себя спросила, желая знать виновника всех своих бед.

— Вор тоже мертв, как и тот, кто отдал ему приказ. А вот кулон бесследно пропал, и только наемники клана, связанные с ним клятвой, знали, где его искать, чувствовали его местоположение. Так мы вышли на тебя. Отдай его.

— В вещах поискать не пробовал? — съязвила я.

— Там его нет! Мы перетрясли все ваши вещи еще при первой встрече.

— А потом не смогли аккуратно сложить, поэтому и пустили на факелы?

Глаза Азгорда как-то нехорошо блеснули, и я поняла, что неуместная шутка попала в цель! А чего удивляться — орки же, как могли, так и замели следы.

— Руссгард-то зачем захватили, раз вам всего лишь кулон нужен?

— Там тоже искали, — небрежно бросил Азгорд. — Но не нашли.

Неудивительно.

Настала моя очередь молчать.

Постояв немного над душой, муж снова заговорил:

— Темный Властелин прибудет на рассвете, тебе он ничего не сделает, а вот за принцессу не ручаюсь.

Произнеся это, супруг развернулся и направился к выходу из шатра.

— Азгорд? — ошарашенно окликнула я его.

Остановившись, оглянулся.

— Верни мне мою заколочку! — выпалила неожиданно, боясь думать о самом плохом.

Усмехнулся, залез в карман, достав цветочек из войлока.

— Извини, но я привык уже носить ее с собой, — ответил, положив ее обратно, и скрылся за пологом.

А я выдохнула, не потерял!

Сползла с сундука на пол, обдумывая, что делать дальше.

Выбора нет, придется вернуть владельцу кулон. Да и зачем мне он, принесший столько смертей?.. В нем хранилось что-то темное, что не должно было попасть в руки простого смертного. Мама хотела, чтобы я отдала его хозяину, значит — так тому и быть!

Я поднялась, расстегнула ремешки на сундуке, тихонечко постучала по крышке и сделала шаг в сторону. Она приоткрылась, и в щелочку осторожно выглянул бутончик.

— Нужно разведать обстановку, предупредить Кешу и вернуть булавку, — прошептала я важное задание для полосатиков.

Те понимающе закивали и явили моему взору запрятанный трофей, то есть кинжал. Открыла цветикам полог. Один из бутончиков высунулся, принюхался, нет ли кого поблизости, а затем оба поползли на разведку.

У принцессы есть шанс на побег, и она им должна воспользоваться.

— А что ты делаешь? — послышался шепот на ушко, и я аж подпрыгнула от неожиданности.

— Мариша! — воскликнула, схватившись за сердце.

— Что? — удивилась она.

— Кто ж так подкрадывается?!

— А кто ж так открыто подглядывает?! За кем, кстати?

Взяла и опустила полог прямо перед носом принцессы, оставив ее снаружи.

— Няня, ну ты чего? Обиделась, что ли? — влетела она вслед за мной, хлюпая ногами в сапогах, мокрая, дрожащая, но такая счастливая. — У тебя сухой одежды нет?

— А ты когда в воду прыгала, почему об этом не подумала? — упрекнула я ее.

— Я не в воду прыгала, а на Хаша, а вот он…

— В воду! — закончила я за нее.

— Ну да! — и глазки такие невинные.

Я огляделась, в шатре было пусто, только белоснежная шкура лежала на полу, ну и еще та, в которую меня всю дорогу заворачивали. Развела руками, мол, как видишь, вещей здесь вообще нет!

Плечи принцессы поникли, она скинула мокрую шубку и уселась на шкуру.

— И что делать теперь? — спросила она.

— До рассвета время есть, высушим.

— В озере, кстати, бьют горячие источники, вода теплая, чистая, прелесть!

Желание искупаться накатило с удвоенной силой.

Полог поднялся и в шатер вошел хмурый супруг, волоча притихших полосатиков. При этом один из них держал кинжал, а второй чьи-то порванные штаны. Азгорд размахнулся и швырнул монстриков вместе с их трофеями в открытый сундук. Те лишь крякнули, и крышка сразу захлопнулась.

— Эй, ты чего?! Они же живые! Им больно! — возмутилась принцесса, вскакивая на ноги.

— Иди, возьми сухую одежду у Шейсара, он прихватил из крепости некоторые ваши вещички, — прорычал Азгорд, и Маришу как ветром сдуло.

— Еще раз увижу их в лагере, — указал он пальцем на сундук, обратившись ко мне, — и они пойдут на гербарий!

Гербарий! Слово-то какое, оказывается, он знает!

Опустила смиренно взгляд, показывая, что все поняла.

— Я бы тоже хотела искупаться… — нерешительно озвучила свое желание.

— Только в шатре! — поставил он условие, а я уже была на все согласна, лишь бы быстрее оказаться чистой.

Азгорд вышел, а я сразу рванула к полосатикам.

— Ну? — постучав по крышке, в нетерпении спросила я их.

Один выглянул, принюхался и, увидев, что опасности нет, позвал второго, который сразу же выплюнул на свой листочек заветную булавку.

— У-у-у! — протянула, погладив их по зубастым бутончикам. — Какие вы молодцы!

Немного подумала и приняла самое правильное решение на данный момент:

— Пусть она у вас пока побудет, так надежнее!

Цветики, согласившись с моим выводом, дружно закивали.

— Няня! — послышался крик принцессы, и она влетела в шатер.

— Что случилось? — подбежала я к ней.

Вроде руки-ноги целы, голова тоже на месте. Вот только ее наряд…

— Как я в этом должна ехать? — бушевала она.

На моей подопечной было одно из моих любимых платьев, брошенное еще при первом знакомстве с орками. Серенькое, с длинными рукавами и кружевными оборочками!

Реакция полосатиков была неожиданной и не вполне адекватной, ибо так откровенно ржать над принцессой, нервно похрюкивая в присутствие двух дам — верх неприличия!

— Вот и я говорю, что я в этом ходить не буду! Не хочу, что бы меня в этом видели! — взвыла Мариша, глядя на монстриков, и те милостиво протянули ей булавку.

Добрые, отзывчивые цветики…

— Откуда она у вас? — прошептала Мариша, подходя к сундуку.

Гордо изогнув стебельки, бутончики захихикали!

Вот и понимай, как знаешь этот их завуалированный ответ!

Мариша взяла булавку и спрятала ее в потайной кармашек, расположенный в боковом шве.

Я оглянулась на полог, прислушавшись, не идет ли к нам кто-нибудь, а потом, решив рискнуть, быстро заговорила, взяв принцессу за руки:

— Золотце мое, как только появится возможность, садись на Кешу, и бегите отсюда. Я отвлеку Азгорда, с булавкой они тебя не увидят, это твой шанс скрыться от орков! Воспользуйся им, я очень прошу тебя, слышишь?!

— А ты? А Зорэк? А полосатики?

— Мне они ничего не сделают, Зорэк — орк, они его приняли, поэтому с ним тоже все будет хорошо, да и я пригляжу за ним. Ну а с цветиками что может случиться? Раз с Зиргом выжили, значит, и тут выживут.

— Но…

— Мариша, Руссгард пал, я не знаю чего ожидать от орков!

— Я слышала последние новости. Дядя покончил с собой, но я всегда была для него пустым местом, и не хочу возвращаться во дворец, мне здесь нравится больше, — честно призналась она, потупив взгляд.

Если бы ее жизни ничего не угрожало, я и сама всем сердцем желала бы остаться среди орков, но… игра закончилась, а мы не знаем, какие они настоящие и как поведут себя в дальнейшем.

— Мариша, я тебя прошу, хотя бы попробуй! Ради меня, пожалуйста! Если получится сбежать, уходи к эльфам, они помогут, а я тебя там без проблем найду!

Мариша обняла меня, очень крепко, будто надолго прощаясь, в принципе так оно и было, наше будущее с ней оказалось слишком неопределенным.

— Я попробую! — прошептала она.

Я отстранилась и, отвернувшись, быстро смахнула побежавшую по щеке слезинку.

— Иди, поешь сначала, шубку и сапоги высуши, — не оборачиваясь, дала я ей напутствие, боясь, что если она увидит мои глаза, то нарушит только что данное мне слово.

— Ладно, — согласилась принцесса, направившись к выходу.

Воду и мыло мне принесли, как только Мариша вышла из шатра. У меня даже возникла мысль, а не подслушивали ли нас, но быстро отогнав ее, я принялась за стирку своих вещей.

Супруг с задумчивым видом наблюдал за мной, периодически помогая то отжать, то принести свежей воды.

Когда я разделалась с основной стиркой, оставшись только в рубахе, Азгорд забрал мокрые вещи, кроме панталончиков, разумеется, и понес их развешивать у костра рядом с шатром, на котором аппетитно жарился наш ужин.

Быстро искупавшись, пока его нет, постирала рубаху и голышом, завернувшись в шкуру, уселась на мех, лежавший на полу. Полосатики затаились в сундуке и даже не сопели обиженно на то, что я их попросила не подглядывать. Было скучно, хотелось спать, время шло, а муж все не возвращался.

Нервно теребя в руках мех, начала прислушиваться к доносящимся звукам. Почему его все еще нет, чего ждет?

Уже собралась встать, как полог поднялся и в шатер вошел мокрый Азгорд, который, в отличие от меня, не мылся из ведерка, а вольготно купался в озере.

Завидно, черт его подери!

Он уселся рядом, протянув мне палочку с нанизанными на нее кусками мяса.

Молча взяла предложенную еду и вонзила в нее зубы.

Супруг провел ладонью по моему плечу, оголяя его, заставляя меня нервно сглотнуть.

Какая тут может быть еда? Замерла, в ожидании его дальнейших действий.

— Золотце мое, — на манер Мариши выдал он. — Я думал, ты уже поняла, что от нас невозможно сбежать.

— О чем ты? — сделав невинное лицо, спросила его, отложив недоеденное мясо в сторону.

— Верни булавку! — зарычал Азгорд.

Опустила взгляд, сижу, молчу.

— Верни, по хорошему прошу, я даже закрою глаза на то, что по милости ваших монстров Хаш теперь без штанов гуляет!

Не уговорил. Впрочем, он и сам уже это понял, поэтому быстро добавил:

— Верни, или их пересадят в ночной горшок!

Из сундука раздался возмущенный писк.

Хм, я, кажется, догадываюсь, кто горит желанием заняться садоводством, не иначе как униженный и оскорбленный двумя цветочками орк.

Крышка скрипнула и из сундука выпали кожаные штаны, порванные и мстительно истыканные кинжалом. Это означало, что монстрики раскаиваются и желают вернуть вещь пострадавшему.

Азгорд встал, рассмотрел со всех сторон штаны товарища, которые стали похожи на дуршлаг, грозно зарычал и забросил их обратно в сундук.

— У меня нет булавки, — призналась честно.

Прищурился.

— Значит, она у Мариши! — сказал уверенно и развернулся, чтобы уйти.

— Стой! — закричала, схватив его за штанину.

— Не выйдет, Шани! — он отпихнув меня в сторону. — Я не позволю вам больше сбежать!

Нечего было ответить, да и удержать было нечем, на одно надеялась, что Мариши уже нет в лагере.

Ошиблась, ибо спустя несколько минут как ни в чем не бывало в шатер грациозно вплыла принцесса. Она села на сундук, расправила складочку на платье и рассказала последние новости.

Я расстроилась. Мариша не просто не воспользовалась моментом, она прицепила булавку к повязке на копыте у Кеши. Но козел не сбежал, нет! Ведь куда интереснее сделать диверсию и отомстить за все свои страдания! У меня даже создалось впечатление, что им с принцессой нравится выводить орков из себя.

Я надела влажноватую рубаху и уже было собралась выйти, дабы предотвратить неизбежное, как вся округа содрогнулась от оглушающего воя.

Резко передумала выходить!

— Ну, чего замерла? — с умным видом поинтересовалась принцесса, закинув ногу на ногу.

И что ответить? Страшно смотреть, что там натворил ее Кеша! А ведь, по словам Мариши, он всего лишь мелко напакостил, ну там бурдюки с вином проколол острыми рогами, кому-то секиры обслюнявил, кому-то на жареное мясо земли копытом нагреб… Короче, с фантазией у козлов оказалось так себе.

Развернулась и быстро посеменила обратно, укуталась в теплый мех, буркнув:

— Пусть развлекается! Заслужил!

Мариша соскочила с сундука, откуда мигом выскользнули любопытные полосатики, и решительным шагом подошла к пологу, помедлила секунду, выглянула наружу, поморщилась, хихикнула и поспешила усесться рядом со мной на шкуру.

— Ты права, ничего интересного! — заявила она, потрепав бутончик, который лег ей на плечо.

Полосатики быстро сориентировались и, воспользовавшись хорошим настроением принцессы, медленно протянули ей штанишки Хаша, мол, заштопай, раз там все равно смотреть нечего, так, на всякий случай, вдруг хозяин портков объявится!

Снова вой, заставивший вздрогнуть от неожиданности!

— Ты уверена, что там ничего интересного? — поинтересовалась я, подозрительно посмотрев на принцессу.

— Уверена! Пойду за нитками схожу.

Мариша удалилась. В итоге любопытство взяло верх, и я подойдя к пологу, тихонечко приподняла его.

А говорят, козлы травоядные… Почему же тогда Кеша безжалостно кусает орков за ляжки? И главное, какая у него реакция развитая, цапнул и через миг снова лежит рядом с Зорэком у костра.

Вот хитрецы! Оказывается, орчонок то закалывает, то снимает с козлика булавку, отчего орки не могут понять, что происходит!

А самое интересное, почему ухмыляющийся супруг не остановит это безобразие, явно зная, что творится на самом деле.

Снова скрылась в шатре.

Следом появилась принцесса со всем необходимым для починки штанов, но Мариша не будет Маришей, если просто зашьет порванную одежду, нет, она обязательно внесет свой креативный штрих. В случае с Хашем, она решила поставить на дырки меховые заплатки и вскоре брутальные штаны из темной кожи, стали элегантными, в мохнатый белый горошек!

— Золотце, а нельзя было их просто заштопать? — задала я логичный вопрос.

— Можно, было. Но…

— Но?

— Но так неинтересно! — последовал ответ.

Я прилегла возле нее и тихонько спросила:

— А ты со мной пойдешь? Если я вдруг… я смогу освободиться от брака.

— Ты с ума сошла? После твоего побега Азгорд тебя теперь точно не отпустит.

Вздохнула тяжко, понимая, что как только отдам кулон его владельцу, я стану не нужна супругу, и он, скорее всего, сам предпочтет разорвать брак.

Еще один тяжелый вздох сорвался с губ, и я сама не заметила, как за тяжелыми мыслями начала проваливаться в сон.

— Проснись, время пришло! — послышалось над ухом и меня не очень дружелюбно затрясли за плечо. Села, как ребенок потерла глаза кулачками.

— Одевайся, скоро рассвет, — буркнул супруг, который, кажется, и не ложился совсем, и в меня полетели мои высохшие чистые вещи.

Потянулась и зевнула, чувствуя себя абсолютно разбитой.

Под храп полосатиков начала одеваться, стараясь игнорировать пристальный взгляд моего надзирателя.

— Где Мариша? — спросила его.

— Уговаривает Хаша примерить обновку.

— И как?

— Безрезультатно. Хаш предпочитает оторвать головы вашим цветочкам, подло умыкнувшим его штаны, которым просто повезло воспользоваться моментом, иначе бы они не застали его врасплох.

Подло, но эффективно, захотелось возразить, но благоразумно промолчала.

— А где все остальные? — решила уточнить, заканчивая одеваться.

— Зорэк спит, а козла вашего разъяренные и покусанные орки подвесили за копыта, — и все это было сказано таким будничным тоном, как будто ничего особенного не произошло.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но не успела.

— Не переживай, я уже приказал отпустить его. На, поешь, — буркнул муж, протянув мне сверток, в котором оказались кусочки запеченного мяса.

Я опустила голову, пытаясь спрятать улыбку.

— Буду ждать тебя снаружи, — сказал Азгорд и покинул шатер.

Немного перекусив, разбудила вечно голодных монстриков, и они не просто слопали то, что я им оставила, но и сам сверток облизали, бедняжки.

Вошла Мариша, снова одетая в кожаные брюки. Радостно улыбнулась, сообщив, что Хаш сдался, согласившись с тем, что укутанным в шкуру предстать перед Темным Властелином — негоже. Плюс Мариша привела ему неоспоримый аргумент, заявив, что на выходе из пещеры может быть засада, и враги со смеху умрут, увидев его в таком виде. А если начнут ржать над ее творением, то у Хаша хоть руки будут свободны, чтобы им врезать.

М-да, железная логика.

Следом за ней заглянул Шейсар, отчего Мариша вся подобралась, спинку выпрямила, грудь выпятила, глазками захлопала.

— Время! — хитро посмотрев на нее, сказал он и открыл полог.

Мы вышли.

Все уже были готовы продолжить путь, ждали только нас, вот только мы направились в противоположную сторону от предполагаемого выхода.

И снова пентаграмма, треск расколовшегося камня, и мы оказались в совершенно незнакомом месте.

Ущелье, стены из гранита, опасно нависающие, того гляди грозящие обрушиться на головы, так еще и вода текущая сверху по крутым склонам. Я посмотрела на пасмурное небо, в котором кружили черные драконы, с острыми шипами на хвостах и блестящей чешуей. Они начали приземляться один за другим на поляну, поднимая серые клубы пыли в воздух.

— Шани, отдай кулон, — сказал Азгорд.

Я промолчала. За время пути я себя неплохо накрутила, поэтому была полна решимости просить у Темного Властелина разрешения покинуть его земли, а то в связи с захватом Руссгарда, наш статус стал неопределенным.

Прямо перед нами приземлился последний дракон, с его шеи легко соскользнул высокий мужчина с длинными белыми волосами, облаченный во все черное. Обманчиво молодое лицо, а взгляд, жестокий, ледяной.

Я поежилась от неожиданно охватившего меня холода.

Все орки почтительно склонились.

Удивление мелькнуло в глазах супруга, когда он заметил на скале Зирга и его воинов. Они не торопились спускаться, явно что-то выжидая.

Азгорд шагнул вперед, закрывая меня своим телом ото всех.

— Кулон! — одно слово из уст Темного Властелина, а мне уже хочется позорно сбежать.

Тишина, даже шелохнуться страшно.

— Ты объяснил ей? — обратился он к моему супругу.

— Да, — ответил он.

Миг, и черная дымка окутала шею принцессы, заставив ее вскрикнуть и упасть на колени.

Шейсар, наплевав на все, вышел из тени и прыгнул, на лету обратившись в белоснежного волка. Оскалился гневно на повелителя, пытаясь на себя отвлечь его внимание.

— Самуронец! — прошипел Темный Властелин, сразу поняв, кто перед ним.

Дымка с шеи Мариши переместилась на оборотня. Он захрипел, а лицо Темного изменилось до неузнаваемости, на шее и висках проступили черные вены, глаза закрыла красная дымка.

— Стойте! Прекратите! — закричала я, попытавшись приблизиться к ним.

Меня не пустили, удерживая.

— Кулон! — холодно повторил Темный.

— Азгорд! Отдай ему этот чертов кулон! — закричала я на напрягшегося супруга, который был не согласен с яростью правителя, но и возразить на его действия не имел права.

Душить Шейсара неожиданно перестали, позволив тому упасть на землю.

— Азгорд? — повторил Темный, удивленно приподняв бровь.

— У меня его нет! — взревел обиженно супруг.

— Заколку! Отдай ему мою чертову заколку! — заорала я, давясь слезами, по-прежнему пытаясь разжать его сильные, сомкнутые вокруг моей талии, руки. — Кулон спрятан внутри цветка!

Орк растерянно посмотрел на меня.

— Ты хочешь сказать, что все это время он был у меня? — гневно прошептал он, подняв меня до уровня своих глаз.

— Ну да, — пискнула я, болтая в воздухе ногами.

Он отпустил меня, достал из кармана самодельную заколку, посмотрел на нее неверяще и направился к повелителю.

— Оригинально, — улыбнулся Темный Властелин, как только получил то, что больше всего желал вернуть.

Войлок, скрывающий кулон, вспыхнул синим пламенем в его бледных руках. Огненный бутон раскрылся, и на ладони повелителя оказался черный кристалл. Тучи сгустились сильнее, грянул гром, молния разрезала небо. Хозяин вернул свое сокровище.

Камень засверкал, из него к лицу правителя потянулась черная дымка. Он начал впитывать содержимое кристалла — частичку своей темной души, без которой он просто не мог жить спокойно.

— Зачем он поместил в камень часть себя? — обалдев от увиденного, пробормотала я.

— Властелин не думал, что с помощью кристалла кто-нибудь решится подчинить себе его волю, — так же шепотом ответил Азгорд, стоя за моей спиной.

Кожа правителя перестала быть такой уж бледной, из глаз ушел тот мертвенный холод, и вздох облегчения сорвался с его губ.

Уже ненужный прозрачный кристалл полетел на землю, разбиваясь на мелкие острые осколки.

Повелитель загадочно мне улыбнулся и пообещал выполнить любое мое желание.

Я, движимая обидой и уверенностью, что магия навязывает меня Азгорду, попросила расторгнуть наш брак, точно зная, что это под силу только ему — Темному Властелину.

Что было потом, не помню, тьма окутала меня теплым облаком, погружая в небытие.

Живем у эльфов.

И этим все сказано. То есть ходим в платьях, жуем травку и запиваем ее родниковой водичкой. Не жизнь, а сказка! Счастливы только Кеша и его серый друг Феня.

Мариша с Зорэком и полосатиками воют с эльфами — мяса хотят.

А незачем было Темного доводить, сейчас бы жили за высокими стенами в его дворце из белого мрамора и радовались… Так нет же, и там они умудрились набедокурить! А о том, как мы отметили пятнадцатилетие принцессы, даже вспоминать не хочется!

— Няня, — нежным голоском позвала меня моя подопечная.

— Мм… — промычала, не желая просыпаться.

Ах, какой мне сон снился! Азгорд на белом варге сражается с черным драконом, чтобы спасти от рук злодея спрятанную в башне красавицу, то бишь меня…

— Няня, вставай! — настойчиво запричитала Мариша.

— Не хочу, дай помечтать хоть немного, — протянула, зажмурившись, даже под пыткой не собираясь открывать глаза.

— Няня, на этот раз все куда серьезней! Вставай, я тебе говорю! — снова затрясла она меня.

Отпихнула ее, натянув одеяло на голову, в прошлый раз тоже были намеки на конец света, а на самом деле всего лишь полосатики покусали повара. А зачем он им? Травы в салатник любой накидать может…

Кстати, мы живем в гостях у доброго Элирона, который с радостью принял нас к себе. И пусть он ворчлив и надменен, но ему явно доставляет удовольствие наше пребывание в его огромном доме, который до нашего появления казался пустым и безжизненным. А вообще, этот эльф — хороший малый. Жаль, что слуги в его хоромах шуганые какие-то. Стоит Зорэку кому-нибудь из них улыбнуться, как стопроцентный обморок! С соседями та же история.

И если честно, не место нам тут, среди эльфов. Каждый из нас испытывал дискомфорт от пребывания здесь, и хоть Элирон и не хотел признавать очевидного, не желая нас отпускать, но скоро все равно настанет время, когда нам придется уйти.

Мариша сдернула с меня одеяло, усмехнулась, а я покрылась румянцем.

— Да! Я сплю в рубахе Азгорда! В ней теплее! — проворчала, снова прячась под теплым одеялом. То, что на дворе уже лето, и все изнывают от жары, не имеет значения, мне холодно!

— Любишь его? — усевшись рядом, спросила она.

— Люблю, — впервые признала я это вслух. — Больше жизни люблю.

— Ну, ты и дура! — обласкала меня принцесса.

Нет, нормально? Я все-таки ее няня, а она мне такое открыто говорит! Взяла и с размаху ударила ее подушкой, так что аж пух из нее полетел в разные стороны.

Сдача последовала незамедлительно.

— Мариша! — возмутилась я.

— Что? — невинно поинтересовалась та. — А ты хоть знаешь, что если бы Азгорд был к тебе безразличен, пара слов, и ты бы сама все ему рассказала! Чего рот открыла? Не знала? А я вот поинтересовалась у Темного!

Магия, он мог заставить меня говорить магией!

Взвыла от осознания, что могла быть не права в своих выводах.

Подушка снова опустилась на голову принцессы.

— И ты молчала?! — возопила я в отчаянии.

Вот паршивка, столько времени держала меня в неведении!

— Как ты могла? — упрекнула ее, снова треснув принцессу подушкой.

Мариша зарычала, подскакивая и запрыгивая ко мне на кровать.

— А сколько раз я тебя спрашивала…

Бабах по моей макушке!

— Любишь ты его или нет?

Снова бабах!

— И что ты отвечала мне?

Очередной бабах по мне, несчастной!

— Нет! — закричала она в полный голос.

И завершаюший удар подушкой!

— Ну, виновата, с кем не бывает? — покаялась я. — Азгорд ведь даже не возразил против моего решения!

— Да откуда ты знаешь, возразил он или нет? Ты вообще, как истинная эльфийка, в обмороке валялась, а потом слышать ничего не хотела! — выпалила Мариша, сдунув челку с раскрасневшегося лица.

Плохо мне стало, сердце разрывалось на части, слезы горячими дорожками покатились по щекам.

— Эй, няня, ну ты чего? Не плачь, пожалуйста. Это ты из-за него, да? Или из-за того, что я тебя эльфийкой обозвала?

— Я и есть эльфийка, — всхлипнула я обиженно.

— Конечно! — поддакнула Мариша, обняв меня за плечи.

— Как думаешь, если мы вернемся в Назургард, он… — начала я.

— Нет! — оборвала меня принцесса.

Жестоко, конечно, с ее стороны убить во мне последнюю надежду на счастье, но горькая правда лучше сладкой лжи.

Слезы сильнее потекли, я начала судорожно всхлипывать, спрятав лицо в ладонях.

— Няня… пока ты тут рыдаешь, несколько тысяч орков осаждают стены Эльграда, и с ними Зирг!

— Зирг? — сразу встрепенулась я, вытерев рукавом мокрые щеки. — А…

— И Темный Властелин. Но он пока только с неба наблюдает.

— А…

— А Азгорд ушел, он в бешенстве, я сказала ему, что ты его не любишь, и чтобы он катился в троллеву… Ой!

— Что ты сказала?! — воскликнула я, не веря своим ушам.

— Ты про «не любишь» или «про троллеву…»?

— Про «не любишь»!

— Ну, зато они сразу к осаде приступили, а то ведут эти переговоры, будто и не орки вовсе, уснуть же можно. Так что давай, одевайся, скоро злодей тебя будет брать в плен! И ротик закрой, — пальчиком надавив мне на подбородок, улыбнулась Мариша, закончив свою тираду.

— Ванну! Срочно прикажи, чтобы мне принесли ванну! — закричала я, вскочив с кровати.

Посмотрела на себя в зеркало, какая же я лохматая! И пух повсюду, какой кошмар!

— Какая ванна? Платье надевай быстрее, и бежим! — возразила принцесса.

— Но…

— Никаких «но»! — она распахнула сундук, достала самое страшное платье, пробормотав, мол, это не жалко, и сразу натянула его на меня.

— Золотце, в чем дело?

— Да так… — буркнула Маришка, потом небрежно стряхнула с моих распущенных волос белый пух и, схватив за руку, потащила вон из комнаты.

Выйти не успели, как в дом ворвались десятки орков и все в капюшонах, типа спрятались, вот только габариты их говорят о многом! И как только они сюда пробрались, ведь толстые стены эльфийской крепости еще стоят? Что-то сговором попахивает…

Принцесса глубоко вздохнула и громко произнесла:

— Ну, чего ты замерла? Свадебное платье уже прибыло! Жених ждет! О, Азгорд! А ты будешь свидетелем на свадьбе?

— Какая еще свадьба? — прошипела я.

Эта несносная девчонка чмокнула меня в щеку и, сказав, что все будет хорошо, толкнула обратно в сторону спальни, напоследок крикнув: «Беги!»

— Что? — не поняла я.

Мы с ней стояли в пролете второго этажа, а орки еще на первом. И тут я встретилась взглядом с Азгордом. Черт! Гнев, черная бездна ярости — это да, как само собой разумеющееся, но вот холодная решимость, с которой он направился к лестнице, сковала по рукам и ногам.

— Беги! — встряхнув меня за плечи, прикрикнула Мариша.

И я понеслась, оступилась, ударилась плечом об косяк, оглянулась, а Азгорд все ближе и ближе, хотя и идет спокойно. И мне подумалось: «А от кого это я бегу?»

И ведь могу скрыться в этом огромном доме, спрятаться, но не хочу. Хочу, чтобы поймал, закинул себе на плечо и увез в свою мрачную крепость, где обитают жестокие орки и милые варги, где всегда пасмурно, нет плодородных земель и сочной зелени, где дуют холодные ветра и ночь длиннее дня…

Распахнула дверь в свою комнату, а там бардак! А-а-а! Стыд-то какой! И что делать? Заперлась изнутри, молясь, чтобы он не ушел раньше, чем я приберусь.

Стоило мне только сделать шаг в сторону, как дверь содрогнулась от удара.

— Немедленно открой! — прорычал супруг.

— Я не одета! — выпалила, даже не сообразив, что только что сказала.

— Ррр!

Металлическая задвижка, не выдержав напора, отлетела в сторону. Дверь распахнулась, явив моего прекрасного супруга. Он огляделся, будто ища кого-то. Уж не любовника ли?

Вздернула нагло подбородок, ну и грудь выпятила, мол, смотри, какого богатства лишился.

Азгорд замер перед порогом, не решаясь зайти в комнату. И тут мордашка принцессы высунулась из-за косяка.

Девчонка посмотрела на меня, потом на супруга и будничным тоном, будто у нас каждый день тут так весело, поинтересовалась:

— Чаю?

— Ррр!

Ух, мой тигренок очнулся. Зашел, захлопнул дверь перед носом Мариши, подпер ручку спинкой стула и, выпрямившись, двинулся на меня.

У меня сработал инстинкт самосохранения, и я начала пятиться к окну, а потом… Черт его подери, это моя комната! И если кто и должен отсюда уйти, то точно не я!

Уперев руки в боки и как заору:

— Мариша! Принеси нам чай с медом!

Вот, такое чувство, она только этого и ждала.

Раздалось: «тук-тук». Супруг зарычал, но вернулся к входу. Отбросил стул в сторону, резко распахнул дверь, забрал поднос с фарфоровым сервизом и снова захлопнул ее прямо перед носом принцессы, не забыв при этом снова подпереть ручку.

Затем подошел к столику, сдул с него пух, поставил поднос и рукой указал мне на кресло, стоящее рядом.

Я судорожно вздохнула.

Азгорд галантно протянул руку, нерешительно вложила в нее свою дрожащую ладонь.

— Ты боишься меня? — удивился, сжав теплыми пальцами.

— Еще чего, просто тут холодно, — пробормотала, наблюдая, как он издевательски приподнял бровь. — Я мерзлячка!

Дура я, а не мерзлячка! Это ж надо было ляпнуть такое, да лучше бы я вообще молчала, вот теперь сижу у него на коленях в горячих объятиях и пошевелиться боюсь, а он еще обжигает мою шею своими горячими губами.

— Ты что, целуешь меня?

— Нет! Температуру проверяю.

Обиделась, мог бы и поцеловать!

— Чаю? — и пока он не ответил, я вскочила и принялась разливать ароматный напиток. Протянула ему чашечку на блюдце и поскорее из своей отхлебнула, а то в горле неожиданно пересохло.

— Мариша! — прошипела я.

— Что? — спросил Азгорд, оторвавшись от разглядывания чуда эльфийской фарфоровой фабрики.

— Ничего! — буркнула, отпив еще глоточек чая с успокоительным коньячком!

Как верно просчитало мое золотце, орк за миниатюрную ручку чашку взять не смог, а, обхватив ее лапами, просто раздавил.

— Ты поранился? — воскликнула я встревоженно, схватив его за руку и стряхивая осколки на пол. Нахмурился.

— Ты так за всеми ухаживаешь?

— Нет! Только за Элироном, он… — договорить «ужасно неаккуратный!» я не успела.

Азгорд рывком опрокинул столик на пол. Ух, какой мужчина, опомниться не успела, как полетела на кровать, подняв в воздух целое облако пуха.

Подскочила, а орк на меня надвигается. В минуты паники мой мозг отказывается работать адекватно, поэтому сама не поняла, как накинула Азгорду на голову наволочку от выпотрошенной подушки.

— Апчхи!

— Будь здоров!

Он так кровожадно разорвал этот мешок у себя на голове, что я аж икнула!

— Значит, правда! Значит, ты уже нашла мне замену!

Я метнулась к двери.

— А ну, стой! — он схватил меня сзади за платье.

Раздался протяжный треск. Азгорд порвал платье от ворота до самой поясницы, явив свету его рубаху.

Я взвизгнула и обернулась.

Снова треск. Теперь платье порвано от груди до пояса.

Смотрю на мужа, бывшего, и… Черт, нет у меня гордости, люблю его, хочу его, так истосковалась, что сама прыгнула в его объятия, жадно целуя, прижимаясь, ловя своим дыханием его.

— Няня, у вас там все в порядке? — вкрадчиво поинтересовалась Мариша из коридора.

— Угу, — еле выдавила я.

— А Азгорд жив?

— Угу.

— А чем вы там занимаетесь?

— Чай пьем! — в один голос рявкнули на нее.

— А…

Эх, хорошая ваза была, зато за дверью такая тишина сразу наступила.

— Как думаешь, она ушла? — поинтересовалась я.

Супруг не думал, супруг действовал! Срывая остатки одежды, он осыпал мое тело жадными поцелуями, распалял во мне желание, даря наслаждение и столь долгожданное спокойствие.

Казалось, что невозможно утолить наш голод, слишком долго мы были порознь, но стоило волшебству прекратиться, как мое вспотевшее от жаркой любви тельце наглым образом запеленали в простыню. И это после всего, что между нами было!

— Азгорд! — зашипела я, не понимая, что происходит.

Здравствуй кляп. Мне теперь что, даже возмутиться нельзя? Нет, я с мужем, конечно, и сама была готова уйти, но сейчас принципиально начала сопротивляться.

А ему плевать, закинул меня себе на плечо, открыл окно и прыгнул. А внизу его уже дружки поджидают, шпионы и соучастники похищения!

Азгорд завернул меня в шкуру, совсем сдурел, лето же! Потом положил на спину варга, уселся сам, перевернул и, крепко прижав к себе, отправил оборотня в галоп.

Скакали изнурительно долго, и когда добрались, меня распеленали из меха и позволили оглядеться.

Я чуть сознание не потеряла. О боги, меня, кажется, хотят принести в жертву!

Вокруг горят костры, и тысячи орков собрались возле каменного алтаря, за которым стоял с кинжалом сам Темный Властелин.

Азгорд дал мне свою длинную белоснежную рубаху и, закрыв меня шкурой, приказал:

— Надевай!

Задрожала и безропотно исполнила указание, сбросив с себя простыню на землю, а потом увидела в толпе Маришу, которая платочком вытирала слезки, и обнимающего ее Зорэка. Взглянула на бывшего мужа. Избавиться решил, гад? Я ж его с того света достану, по ночам сниться буду, да и принцесса отомстит за меня! Отомстит же?!

— Даже не смотри на меня так, ты в белом, как всегда и мечтала, твой брат дал согласие.

Зирг?! Чтоб его цветики закусали!

— И я не отступлю, ты мое сердце, моя жена, моя любовь…

Ошарашенную последним признанием супруга, меня усадили на алтарь, освободили правую руку, и Темный Властелин, коснувшись моего запястья кинжалом, добавил в недавно исчезнувшей, но неожиданно ставшей снова видимой руне, недостающую черточку.

Орк отдал мне свое сердце…

Несколькими часами позже я сидела возле костра на великом пиру, устроенном орками в честь воссоединения двух любящих сердец. Жевала ароматное мяско вприкуску с жареными баклажанами, кабачками и запеченной в углях картошкой, наблюдая за счастливым личиком принцессы, которая не менее аппетитно поглощала уже третий кусок баранины.

— Мариша, а ты узнала, что там за содержимое флакончика?

Принцесса ухмыльнулась и выудила из кармана наполовину заполненный, стеклянный пузырек в форме цветочка.

— Приворотная настойка! — шепотом поведала она.

Эх, что только у эльфов не найдешь!

— Дай! — воскликнула я, уж очень захотелось Азгорда приворожить. Так, на всякий случай.

Мариша хихикнула, встала и, взяв у одного из орков рог с вином, накапала туда несколько капелек. Спрятав флакончик с драгоценной жидкостью обратно в карман, она уже было подошла ко мне, как Шейсар, неожиданно оказавшийся рядом, выдернул рог из ее рук.

— А разве маленьким можно пить вино? — поднося его к губам, поинтересовался он.

Упс!