— У меня плохое предчувствие.

Лейтенант армии Джордан Рэмси посмотрела на рядового Доббса, водителя «Хаммера», и ей пришлось сдержаться, чтобы не согласиться с ним вслух. Отряд отправили в разведку, которая не имела никакого смысла, и они все это знали. Джордан была выше рангом и не могла жаловаться членам своей команды… даже если ей очень хотелось это сделать.

День был жарким, как и всегда в «Песочнице». В Ираке было много пустынных районов, разделявших различные города разных размеров, а американская база, на которой служила Джордан с подразделением, была точно посередине. Светло-песочный цвет ее камуфляжа никак не помогал в борьбе с жарой внутри «Хаммера», а бронежилет, который носила Джордан, казалось, весил тысячу фунтов, и в нем было трудно дышать.

Сегодня у Джордан должен был быть выходной, но ничего не шло по плану, особенно после того, как их маленькой базой стал управлять эпических размеров мудак. Несколько дней назад некоторые ребята из подразделения Джордан после того, как их обязанности были выполнены, сыграли в импровизированный баскетбол. Когда командир поста майор Тим Маккол увидел, как ребята распивали многочисленные бутылки с водой — по крайней мере, он посчитал, что они пили сверх нормы — он просто озверел.

Джордан не поверила своим глазам, когда на следующий день увидела замки на холодильниках с водой. Только у майора Макколла — или, как солдаты на базе называли его, «МБЗ», что означало «Майор Боль В Заднице» — был ключ, а сам он уехал c базы на весь день. Как он утверждал, это было уроком — солдаты не должны тратить ресурсы впустую, это является самой большой ошибкой, допущенной человеком, и это говорил тот, кто сидел на своей изнеженной жирной заднице, попивая импортный кофе, который готовил личный помощник почти каждый день.

Не желая, чтобы солдаты на базе страдали от обезвоживания только потому, что какой-то мудак хотел сохранить затраты на базу на прежнем уровне, Джордан отстрелила замки с холодильников. Когда майор Макколл вернулся, он был в ярости и пригрозил Джордан военно-полевым судом. Зная, какова будет его реакция, Джордан заранее попросила начальника гарнизона связаться с полковником Дэвисом, командиром крупной базы поблизости, и сообщить о случившемся, объяснив их действия.

Полковник Дэвис специально прибыл на базу, поставив майора Макколла в известность, что он не потерпит решений, из-за которых лишенные необходимых ресурсов солдаты подвергаются глупому риску. Джордан знала, майор Макколл прибегнет к мести, а потому не удивилась, когда обнаружила свое имя в плане патрулирования три дня подряд.

Джордан ожидала дополнительных обязанностей, но майор Макколл решил наказать ее людей вместе с ней, и это злило ее больше всего. Каждый раз, когда они покидали базу, они оказывались под угрозой. И эти дополнительные патрули были чистой воды фуфлом. Ужасно, что Джордан никак не могла изменить это.

Очень трудно повиноваться приказам мудака, но Джордан привыкла упорно работать.

Выросшая в трейлерном парке с родителями, которые пьяными были чаще, чем трезвыми, Джордан заботилась о себе с раннего возраста. Когда большинство детей ее возраста играли в куклы и ходили на чаепития, Джордан училась давать отпор монстрам, которые охотились на юных симпатичных девушек. Ее кожа цвета ирландского крема, ярко-зеленые глаза и огненно-рыжие волосы, соответствовавшие ее характеру, всегда привлекали много мужского внимания, даже тогда, когда она сама этого не хотела.

Джордан с детства была умной и сильной, и использовала эти навыки, чтобы держаться подальше от неприятностей, пока не стала достаточно взрослой, чтобы завербоваться и убраться из трейлера родителей. В армии ее внешность оказалась помехой, но, как только Джордан получила звание, ее интеллект и природные лидерские способности позволили завоевать уважение сверстников и солдат под ее командованием.

Мужчины и женщины, с которыми она работала, были ее семьей. Джордан готова убивать за них, но, что более важно, она готова умереть для того, чтобы сохранить их в безопасности.

— Жаль, что ты не выстрелила в МБЗ вместо проклятых холодильников, Лут, — сказал Сержант Рик «Тэкс» Калхун с заднего сиденья «Хаммера».

Джордан повернулась к нему в своем кресле.

— Если бы я это сделала, то не смогла бы пойти с вами в разведку, Тэкс. Я бы уже давно была на гауптвахте, в ожидании рейса домой, где провела бы остаток жизни в тюрьме.

— Ты права. Может, мне надо было его пристрелить, — сказал рядовой первого класса Тайлер Моррис с заднего сиденья. — МБЗ итак ненавидит меня, ведь я тоже был в тот день среди парней, играющих в баскетбол.

— Он ненавидит всех нас, — возразил Тэкс, его раздражение было заметно, даже несмотря на медленное техасское произношение. — Нас не должны наказывать за гребаную питьевую воду, когда снаружи жарко, как в аду.

— Нас не наказывали за питьевую воду. Мы вышли на патрулирование потому, что я не подчинилась прямому приказу, — уточнила Джордан.

— Это был хреновый приказ, Лут, — сказал Доббс, который продолжал вести автомобиль вниз по пустынной дороге. Он посмотрел в зеркало заднего вида и нажал на тормоз. — Господи, Аккарди, мать его, медленный засранец. Почему, черт возьми, он снова за рулем?

Джордан взглянула в боковое зеркало и увидела, что джип за ними остался далеко позади… Опять.

— Наверняка рассказывает еще одну чертову историю, — пробормотала она, потянувшись к рации, чтобы связаться с другой машиной.

— У Нью-Йорка никогда не закончатся истории, — усмехнулся Моррис. — Клянусь, он говорит больше, чем все, кого я знаю.

— Аккарди! — Джордан крикнула в радио. — Заткнись и шевели своей задницей! — она наблюдала, как другая машина слегка вильнула, потом набрала скорость.

— Извини, Лут. Сейчас поднажмем, — ответил голос из рации.

— Какого черта мы здесь делаем? — возмутился Моррис, когда в очередной раз посмотрел в окно на пустынный пейзаж. — Мы ездим вокруг уже несколько дней.

— Вчера мы ехали на юг, за день до этого — на запад. Поскольку сегодня мы едем на восток, то я даже знаю, куда нас направят завтра, готов даже поспорить, — сказал Доббс сухо. — Теперь мы можем подтвердить, что вся эта гребаная пустыня везде выглядит одинаково.

— Я думаю, вы правы, — Джордан вздохнула. — Извините, ребята.

— Не надо, — произнес Тэкс. — Не извиняйся, потому что мудак был… ну, мудаком. Если тебя наказали за то, что ты сделала, то мы не против остаться с тобой, так, мужики?

— Черт возьми, да! Мы остаемся с тобой, Лут, — согласился Моррис.

Джордан улыбнулась:

— Посмотрите на это с другой стороны, по крайней мере, у нас есть кулер с водой.

Мужчины засмеялись.

— Да, Лут, — с улыбкой отозвался Добсс. — Нам чертовски повезло.

И тогда мир взорвался.

Джордан откинуло на спинку кресла, когда их «Хаммер» приподнялся в воздухе. Автомобиль позади них слегка отклонился вправо и подорвался. Сила взрыва подбросила первый джип над дорогой, и он, казалось, завис на секунду, прежде чем с резким ударом снова рухнул на землю.

Глаза Джордан распахнулись, и понадобилось пару минут прежде, чем ее мозг достаточно прояснился, и она смогла осознать, что же случилось. Перед глазами все плыло, а в ушах звенело от взрыва. Она лежала наполовину в кабине, наполовину свешиваясь из разбитого окна, удерживаясь на месте лишь благодаря ремню безопасности перевернутого автомобиля.

Ее голова раскалывалась от боли, и Джордан чертовски обрадовалась тому, что надела шлем, иначе боль была бы сильнее. Она знала, что нужно выбираться, но, когда попыталась двинуться, то едва сдержала крик. Задыхаясь, приложила дрожащую руку к животу и наткнулась на торчащий острый кусок металла.

Твою мать!

Раны на животе опасны… Она умрет, если ей не окажут помощь в ближайшее время.

Ее пронзила боль, когда Джордан повернула голову, чтобы оглядеться. Хотя боль была ужасной, она не шла ни в какое сравнение с тем, что она почувствовала, когда увидела Доббса на водительском сиденье — его глаза были широко открыты и уже остекленели. В горле пересохло, и пришлось откашляться прежде, чем заговорить, а это привело к новой волне боли в теле.

— Тэкс? Моррис?

Джордан повторила их имена еще несколько раз, услышав едва скрываемую панику в голосе. Когда Джордан услышала ответный стон от одного из мужчин позади, то на глаза навернулись слезы. Этот краткий миг счастья быстро сменился мукой, когда она снова повернула голову и увидела, что второй «Хаммер» был разорван на куски, а скелет автомобиля адски пылал.

Бл*ть… в той машине были четыре хороших человека, и теперь их не стало.

Запах бензина заставил Джордан сфокусироваться на собственном положении. Потом будет время оплакивать других. Она коснулась ремня безопасности, и приготовилась к боли, которая настигла ее, как только она отстегнулась. Джордан закричала, когда упала, — боль была настолько сильной, будто ей вырвали кишки.

Из раны шла кровь. Движение вызвало смещение металлических осколков, Джордан придержала их рукой. Второй — разорвала бандану, которую всегда носила в кармане, и прижала рану, чтобы остановить кровь. Временное решение не поможет надолго, но и это необходимо было сделать.

— Лут?

Джордан испытала облегчение при звуке голоса Калхуна, если это действительно был он.

— Тэкс! Ты в порядке?

Он застонал:

— Плечу п*здец, а нога истекает кровью, как резаная свинья. Голова болит, как сучка, но в целом я в порядке.

— Произошла утечка топлива. Убирайся оттуда! Немедленно.

— Понял. Моррис в обмороке. У него плохая рана на голове. Что насчет Доббса?

— Он не выжил.

— Черт. А с тобой все в порядке, Рэмси?

— До сих пор дышу… пока что, — сказала Джордан. Пока она выбиралась через разбитое окно, то порезала руки. Она потянула заднюю дверь, но удар заблокировал ее. — Эта дверь не откроется.

— Я могу вытащить его с этой стороны, — сказал Тэкс, и выбил ногой дверь.

Джордан слышала ругань Tэкса, когда он вытаскивал бесчувственное тело Морриса из автомобиля. Она убедилась, что двое мужчин освободились, и только тогда обошла автомобиль с другой стороны. Сил ее хватило ненадолго, и она поползла, но даже так через несколько футов она рухнула на землю.

— Лут? Рэмси? Черт побери, Джордан, ответь мне!

Джордан слышала Тэкса, но не могла заставить себя ответить. С другой стороны транспортного средства он звучал так далеко… Слишком далеко, чтобы услышать ее, даже если бы она смогла произнести что-то в ответ. Из последних сил Джордан перевернулась на спину, прикрыв глаза от яркого солнца в ясном небе и чувствуя, как жизнь утекает из нее.

Это был конец.

Джордан позволила себе поддаться апатии, которая переполняла ее. Там, где они находились, у нее не было шанса получить помощь, чтобы выжить. Не с такой раной. Они потеряли так много хороших людей, и ради чего, черт побери? Двое из ее мужчин еще могут вернуться, но она уже не попадет домой. Черт, ведь в действительности, у нее даже не было дома. Не было никого, кто бы скучал по ней, никого, кто бы оплакивал ее смерть на какой-то обочине у черта на куличках.

Надо же, это была чертовски удручающая мысль.

Ярко-красный свет за веками вдруг померк, и Джордан почувствовала, что кто-то склонился над ней. Это мог быть повстанец, который пришел убедиться в ее смерти. Когда не последовало ни болезненного удара, ни тычка, Джордан подумала, что, вероятно, это Тэкс. Она открыла глаза, собираясь попрощаться со своим другом, и моргнула в замешательстве.

Человек, стоящий над ней, был не Тэксом.

На самом деле, он и человеком-то не был.

Очертаниями фигуры он был похож на человека, но выглядел так, как будто был из воды или какой-нибудь другой жидкости, которая мерцала и колебалась в пределах границ своей формы. Джордан видела солнце сквозь прозрачное существо, но свет был приглушен, как будто она смотрела со дна бассейна.

Существо склонилось над Джордан, в которой любопытство боролось с безумием. Джордан как-то удалось поднять руку, и она ткнула его, с удивлением обнаружив, что существо было твердым… отчасти. Девушка увидела, как плоть прогнулась от давления, когда ее палец дотронулся до него. Существо заколыхалось, как пруд от брошенного камня. «Странно», — подумала девушка, когда ее рука опустилась обратно на землю.

Джордан слышала, как Тэкс что-то кричал, но она не могла различить слов. Звук привлек внимание существа, голова повернулась. Повернув голову, Джордан увидела еще одно существо, идущее к ним. Если первое существо, казалось, состоит из воды, то другой принял форму огня, когда шел сквозь ад, в который превратился второй Хаммер. «Вот же дерьмо!»

Галлюцинации. У нее были чертовы галлюцинации.

Джордан сдалась, закрыла глаза и позволила себе отключиться. Видимо, она была не из тех людей, которые видели, как их жизнь проносится перед глазами перед смертью. Нет, у нее вместо этого были глюки.

Твою мать, умирать действительно хреново.

Джордан проснулась в цепях. Она думала, что это был какой-то сумасшедший сон, но реальность оказалась гораздо хуже, чем любой кошмар, который она могла себе представить. Оглядевшись, Джордан обнаружила, что ее держат в какой-то крохотной клетке.

Слабые лучи солнца скользнули сквозь трещины в деревянных балках, образующих стены ее клетки. Первой мыслью было, что после взрыва джипа, ее взяли в плен, но хватило нескольких секунд, после которых, изучив окрестности, Джордан поняла, что находится в гораздо более глубоком дерьме, чем казалось на первый взгляд. Она была не в пустыне… по крайней мере, она была не в той пустыне, которую она когда-либо видела…. на планете Земля.

Медленно приподнявшись, она осмотрела свою тюрьму. Деревянные доски были насыщенного сине-сапфирового цвета, а грязный пол, на котором она сидела, пепельно-серым. На запястьях были черные стальные оковы, скрепленные вместе короткой цепью. Нет, она была не из стали. Это был другой материал, который был таким же прочным, но гибким и не повреждал ее кожу, когда она тянула за оковы.

Джордан была одета в платье кремового цвета, которое едва достигало середины бедра, и это было даже преувеличение. Оно было сшито из материала, легкого и мягкого, словно шепот, а лямки были настолько тонкие, что было удивительно, как это платье вообще держалось на ней. Воспоминания ожили перед глазами Джордан, как фильм на ускоренной перемотке. Руки подлетели к животу, пробежались по мягкому материалу платья и не почувствовали ничего, кроме гладкой кожи под ним.

Не было никаких следов травмы, и она чувствовала себя совершенно нормально… или настолько нормально, как это может быть в нынешних странных обстоятельствах. После того, как она потеряла сознание от потери крови, Джордан была уверена, что умерла, но она проснулась в какой-то медсанчасти, отличной от всего, что она когда-либо видела.

Память ее подводила, но она все же вспомнила, что очнулась в темно-серой комнате. Казалось, она лежит на какой-то каталке. Стоило шевельнуться, как ее пронзила боль, но это не было так плохо, как должно было быть, учитывая, насколько сильно она пострадала. Когда Джордан посмотрела вниз, то поняла, что она обнажена, а рана на животе скрыта странным гелеобразным веществом. Даже несмотря на благодарность за оказанную медицинскую помощь, Джордан по-прежнему хотела уйти оттуда, где бы, черт возьми, она ни находилась.

Она попыталась спуститься, но ладони ударились обо что-то, что не позволяло двигаться дальше, чем на несколько сантиметров. Подняв обе руки, она почувствовала толстое стекло, которое создавало что-то вроде прозрачного гроба. Близкая к панике, Джордан услышала слабый свист, и дверь в дальнем конце комнаты распахнулась. Сквозь опущенные ресницы Джордан следила, как два прозрачных существ, выглядящих так, будто сделаны из воды, входят внутрь. Одно из существ вышло из поля ее зрения, и Джордан слегка повернула голову. Он подошел к другой капсуле, которая была слева от нее.

Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда она увидела, что в капсуле был Тэкс, а существо стояло над ним. Глаза Джордан расширились, когда она сосчитала, что всего в помещении было десять капсул, стоящих в ряд, включая те, в которых были она и Тэкс, и в каждой из этих капсул лежали люди. Испугавшись, девушка перевела взгляд обратно на существо, стоящее над ней, и тогда он прижал руку к стеклу ее капсулы. Джордан смотрела, как свет искрится под его ладонью, а потом в стекле над ее головой образовалось отверстие. Она рванула в сторону, пытаясь увидеть, что происходит, но в этом не было необходимости. Густой гель проникал в капсулу, быстро обволакивая ее тело.

Существо просто смотрело на нее, прижимая ладонь к стеклу. Джордан почувствовала волны спокойствия, исходящие от существа, но это не помогало. В панике она стала стучать по стеклу в попытке освободиться. Даже подняла голову, пытаясь увернуться от геля, но он заполнял капсулу, и у нее не оставалось выбора, кроме как дышать, пока не закончится воздух. Молча проклиная существо, девушка задыхалась. Она сопротивлялась гелю до тех пор, пока он не проник в ее легкие.

«Отдыхай».

Джордан услышала слова в своей голове так ясно, как будто существо говорило вслух. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что гель не утопил ее. Так или иначе, девушка была в состоянии дышать через жидкость.

Ее тело ощущалось невесомым, и уже через несколько секунд у нее не осталось выбора, кроме как подчиниться — ее тело само расслабилось. Последнее, что Джордан помнила, как существо оторвало руку от стекла и помахало ей с улыбкой, прежде чем ее глаза, наконец, закрылись. Какого хрена? Он действительно помахал ей… жуткая инопланетная сволочь.

Потом она очнулась в клетке со скованными руками. И с шикарной возможностью оказаться похищенной приветливым существом.

Идея была настолько абсурдная, что впору было расхохотаться, но Джордан было не смешно. Она чувствовала, как в ней просыпается желание выбраться и надрать мудаку задницу. И она это сделает… если у нее когда-либо получится выбраться.

Поднявшись на ноги, Джордан начала прощупывать стены тюрьмы, в поисках слабого места или способа выбраться наружу. Деревянные доски не двигались, и дверь в камеру была заперта надежно и не имела ручки с внутренней стороны. Издав тихое проклятие, Джордан боролась с желанием пнуть стену. Если бы она не была босиком, может быть, и попробовала бы. Тем не менее, от разочарования она ударила по ней кулаком.

— Эй? Меня кто-нибудь слышит?

— Боже! Джордан, это ты?

Тэкс. Джордан едва не заплакала от звука его голоса.

— Я здесь, Тэкс! Что, черт возьми, происходит? Где мы находимся? — но ответом ей стала тишина.

Джордан думала, что он не ответит, но после долгой паузы Тэкс сказал:

— Я точно не знаю, но мы в серьезном дерьме, — констатировал он очевидное.

— Это я уже поняла, — отозвалась Джордан сухо. — Вопрос в том, какое именно дерьмо?

— Большое и опасное, — откашлялся Тэкс, прежде чем сказать. — Это прозвучит абсолютно дико…

Джордан вздохнула:

— Но мы больше не на Земле, так?

— Думаю, что да. Эти существа… они забрали нас из пустыни. Только тебя и меня. Моррис был без сознания, и мне кажется, они не собирались брать меня, но я видел их, поэтому у них не было выбора. Они могли взять меня или убить, и я чертовски рад, что они не прикончили меня. Твою мать, Джордан. Они пришельцы. Я никогда не верил в это дерьмо, но, клянусь Богом, они чертовы инопланетяне.

Джордан закрыла глаза. Она хотела поверить, что это всего лишь плохой сон, но не могла. Не тогда, когда все доказательства говорили ей, что это реальность.

— Я очнулась на их корабле. Память все еще затуманена, но думаю, что мы были на их корабле. Я видела их, и они, определенно, не были людьми.

— Они спасли нас, — сказал Тэкс, чем удивил ее. — Наш Хаммер взорвался, и те существа что-то сделали. Черт возьми, похоже, что они впитали чертов огонь, прежде чем тот поджарил нас. Я сидел там, на заднице с отвисшей челюстью, а потом обалдел, когда один из них начал снимать с тебя одежду.

— И что потом? Сукин сын!

— Ты говоришь это мне? Я попытался встать, но другой коснулся меня, и я окоченел. Моя чертовая задница примерзла насмерть, я не шевельнулся, даже когда это существо стало раздевать меня. И знаешь что? Тебе повезло, что ты была в отключке, потому что раздевать меня должна только красивая женщина, а не какой-то сраный инопланетянин.

Джордан заставила себя задать вопрос, хотя боялась ответа:

— Они… как-то трогали нас?

— Нет. Они просто забрали нашу одежду и бросили ее в огонь. Может быть, они хотели, чтобы те, кто найдет обломки наших машин, думали, что мы погибли в автокатастрофе. Они вырубили меня после этого. Просто все погасло. Когда проснулся, то был уже здесь, в этой клетке.

Она посмотрела вниз, на оковы на запястьях:

— Твои руки скованны?

— Да, а твои?

— Тоже, — Джордан кратко рассказала Тэксу то, что она помнила и видела, даже если это казалось туманным или бредовым сном. — На том корабле были еще десять капсул. Я думаю, это значит, что есть другие люди, которых забрали сюда. Если мы сможем связаться с ними и заставить их работать с нами, то сможем…

— Не сработает, Лут.

Джордан не хотела верить в это:

— Тэкс, мы должны выбраться отсюда!

Он тяжело и устало вздохнул, отчего ее волосы на затылке встали дыбом.

— Не думаю, что нам это удастся, Джордан.

Они оба замолчали, услышав звук шагов за стенами их клеток. Пронзительный женский крик разрезал воздух, с другой стороны — донесся плач.

Раньше, чем Джордан успеда сказать что-нибудь Тэксу, дверь в ее камеру распахнулась. Черт, неудивительно, что женщины визжали. То, что стояло в дверях, было не человеком. Это был даже не тот прозрачный пришелец. Того, кого Джордан видела сейчас, можно было описать, как гигантского варвара-воина с длинными прямыми волосами цвета полуночи. У него были странные глаза с янтарными склерами и большой овальной черной радужкой.

На его переносице были три бугра, со лба по вискам тянулись и спускались вниз по шее темные полосы. Такие же были на золотой коже его мускулистого туловища, совсем как у тигров, которых она видела в зоопарке.

Он был одет в черные кожаные штаны, а поверх широкой груди шел толстый кожаный ремень, повязанный крест-накрест. Джордан тут же заметила три ножа в ножнах на ремне, но решила, что у нее столько же шансов добраться до одного из них, как научиться летать. Воин поднял руку, пальцем подзывая ее подойти.

«О, черт, нет».

Джордан не трусиха, но ни за что на свете она не пойдет с этим варваром добровольно. Вызывающе вскинув подбородок, она ответила:

— Нет.

Глаза воина расширились, а затем он прищурился и повторил жест. Когда Джордан покачала головой, он разбушевался и раздраженно кашлянул. Повернул голову и зарычал на кого-то, стоящего вне поля зрения девушки:

— Это будет трудно!

Джордан была в шоке, когда он заговорил.

Воин говорил на другом языке, который она никогда раньше не слышала, и тем не менее, поняла. Еще один воин появился в дверном проеме, он был очень похож на первого, но его глаза были более светлого оттенка янтаря.

— Чего стоим? У нас есть почти все, кроме мужского пола.

— Мы должны привести и ее?

Воин со светлыми глазами пожал плечами:

— Не знаю. Правитель велел привести людей, так что, думаю, да. Самца возьмем после.

Они оба уставились на Джордан.

— Идем, человек.

— Кто вы? — спросила Джордан, отступая на шаг.

Какого черта, она теперь говорит на их языке? Когда, черт возьми, это произошло? Так или иначе, похоже, что она выучила их язык, пока была без сознания.

Джордан даже думать не хотела о том, как это было возможно, но была рада, что могла их понимать. Оба мужчины нахмурились, потом посмотрели друг на друга.

— Остальные не задавали вопросов.

Первый шагнул в комнату, и Джордан вскинула руки, готовясь защищаться. Она, может быть, и в кандалах, но это не помешает ей драться. Хоть такая драка и не принесет никакой пользы. Ее рост пять фунтов семь дюймов, а воины — на две головы выше нее, не говоря уже о двух сотнях килограммов мышечной массы.

Воин остановился.

— Успокойся, человек. Мы не причиним тебе вреда. Мы оба связанные самцы.

Что, черт возьми, это значит?

— Я хочу знать, кто вы, и почему меня здесь держат.

— Все будет объяснено… позже.

— Так не пойдет, — выплюнула Джордан.

Первый воин оглянулся, когда другой заговорил:

— Используй прут. Мы опаздываем. Приведи ее, а я заберу самца.

Воин исчез из дверного проема, и тот, что стоял в клетке Джордан, вытащил небольшую черную палочку из-за пояса. «Твою мать», — подумала Джордан. Он забьет ее до смерти этой штукой? Прут нужен для того, чтобы причинять боль?

Воин резко дернул палкой вниз, и та вдруг удлинилась — стало ясно, что это длинная складная дубина.

Джордан попыталась взять себя в руки и приготовиться к удару, но мужчина, подняв дубину, всего лишь нажал на кнопку на рукояти. Джордан дернулась вперед, когда цепи между ее запястьями прилипли к концу дубины.

Дерьмо, дубинка оказалась намагничена.

Длина дубинки удерживала девушку на расстоянии от воина, как Джордан ни сопротивлялась. Воин стал вытаскивать ее из клетки. Она упиралась ногами, но получалось так, что ты либо следуешь за ним, либо в конечном итоге он тебя тащит. Джордан обернулась, когда услышала проклятия Тэкса. Второй вышел в коридор, вытянув Тэкса за собой, и бросил похитителю Джордан:

— Идем.

Она и Тэкс тащились следом за двумя огромными воинами. Джордан покосилась на друга. На Тэксе была короткая набедренная повязка из того же материала, что и ее платье. Челюсть сжата, а в темно-синих глазах — ярость. Она изучала его какое-то время, прежде чем поняла, что именно беспокоит ее. Она спросила на английском:

— А что случилось с твоей татуировкой?

На левой руке Тэкса сколько она его помнила, были вытатуированы огромный череп и скрещенные кости. Теперь кожа была чистой.

— Черт меня подери, если я знаю, — пробормотал мужчина. — Когда они исцеляли нас, чернила словно высосало с моей кожи. Это чертовски пугает, если хочешь знать.

Через несколько секунд они вышли наружу, в Колизей, построенный из темно-серого камня. Тюремщики привели Джордан и Тэкса в центр арены, где был сооружен импровизированный помост. Они поднялись по каменным ступенькам, потом остановились рядом с другими человеческими женщинами. Их было восемь.

Три женщины тихо плакали, но остальные пять выглядел такими же растерянными, как чувствовала себя сейчас Джордан. Она потеряла дар речи, когда поняла, на что похожа эта ситуация. Холодный ветер обдувал ее кожу, и девушка подняла голову, пытаясь прийти в себя и понять, какое сейчас время дня. Сразу же она пожалела об этом. Хотя было не так ярко снаружи, большие голубые солнца были хорошо видны в прозрачном небе цвета лаванды, будто две луны оттенка темного аметиста. Господи, где же они очутились?

Воины отцепили Джордан и Тэкса от дубинок и покинули сцену. Гомон возбужденных голосов привлек внимание Джордан.

Пространство вокруг было забито воинами мужского пола, и они все смотрели на людей на сцене. Воины заполнили два яруса Колизея, а некоторые даже стояли за сиденьями или по сторонам от каменных скамей, так как все места были заняты.

— Ох ты черт… — прошептал Tэкс.

— Да уж, — выдохнула Джордан.

Она стояла последней — десятой, и оглядывалась по сторонам, ужасаясь реальности. Люди были здесь ради развлечения воинов, но не для гладиаторских боев. Нет, воины не стали бы красть женщин для этого. К тому же, им не нужно было исцелять их, если они просто хотели посмотреть, как люди умирают.

Воины говорили что-то о парах, и это привело Джордан к единственно разумному выводу, который остался. Боже, они оказались втянуты в какой-то сумасшедший аукцион рабов.

Жуткая тишина воцарилась в толпе. Джордан втянула воздух в легкие, пытаясь оставаться спокойной. Ее взгляд пронесся над воинами, потом переместился к захватчикам, которые ожидали на нижней ступени лестницы возле сцены.

Оба воина тоже осматривали толпу, будто искали кого-то. Джордан не была уверена, но ей показалось, что она увидела разочарование на их лицах, когда тишина затянулось.

— Ничего, — сказал один из их похитителей. — Мы должны подойти ближе?

— Возможно, — отозвался воин, который вывел Джордан из камеры. — Но только несколько за один раз. Черт, я очень надеялся, что это сработает.

— Мы все надеялись. Может быть, Рейфы ошиблись. Это было бы впервые, но могло произойти.

Джордан была сбита с толку тем, что услышала. Были ли Рейфами те существа, которые доставили их сюда? И на что же воины надеялись? Джордан получила ответ через несколько секунд.

— Моя! — громкий оглушающий рев прозвучал от входа в Колизей, заставив девушку подпрыгнуть.

Она услышала, как Тэкс выругался, а некоторые из женщин закричали от страха. Джордан смотрела, как воин поднимается по ступеням, и ее кровь застыла в жилах, когда девушка поняла, что его глаза были устремлены на нее. Святое дерьмо! Джордан была солдатом и знала, как справиться с собой, но вся подготовка вылетела из головы, когда ее охватил ужас.

Воин, мчавшийся к ней, был крупнее других, и его яростное выражение лица было пугающим, словно ад. Руки девушки по-прежнему были скованны, поэтому она сделала единственное, что могла придумать. Джордан побежала.

Кэдан Крелл был королем умирающей расы. Он принял бразды правления, когда его отец перешел в загробную жизнь спустя несколько часов после смерти мамы Кэдана. Таков был путь связанных пар.

Но связывания происходили все реже и реже на планете, и это могло поставить весь род к исчезновению. Воа были расой воинов-перевертышей, сильных и верных.

В своем естественном состоянии большинство мужчин были мускулистыми от многочасовых тренировок и занятий в повседневной жизни, но их вид был действительно устрашающим, когда они перекидывались в свои демонические формы. Все из расы Воа рождались с полосками на коже, которые намекали на их вторую половину. Когда они перекидывались, полосы распространялись по всему телу, делая его черным, как ночь.

Последними появлялись мощные черные крылья за спиной. В их демонической форме Воа были почти непобедимы. Некоторые говорили, что, если бы Воа были более амбициозной расой, то, путешествуя по звездам, они могли бы покорять миры, но все, чего хотели Воа — просто продолжать жить своей жизнью на планете.

На протяжении веков многие из вождей вели войны из-за территорий или по другим причинам, но последние несколько лет в королевстве царил относительный мир. Частично это было связано с твердой рукой Кэдана, как правителя, но в основном это было результатом того, что Воа не могли позволить себе смерть любого из своих людей… не тогда, когда рождения детей были настолько редки. Воа хорошо заботились о самках, даже баловали.

Все мужчины защищали самок, и любому, кто оскорбил бы их, вынесли бы смертный приговор. Те женщины, которые не имели пары, выбирали себе мужчин, чтобы провести с ними время, и, как правило, женщины меняли партнеров каждый раз, когда вступали в горячку четыре раза в течение года. Но в последние десять лет эти горячки перестали производить потомство. Женщины, которые были в состоянии зачать, уже были в паре, в тех редких случаях, когда они беременели, ребенок всегда рождался мальчиком. Столкнувшись с риском вымирания, Кэдан чувствовал себя беспомощным, пока Рейфы не обратились к нему с возможным решением.

Рейфы были могущественной расой оборотней стихий, которые жили с ними на планете Воа. Несколько лет назад Воа дали убежище небольшой группе Рейфов, переживших разрушение их родного мира. Поскольку Рейфы жили изолированно и высоко в горах, пока они не пришли к нему, Кэдан не узнал, что проблемы Воа также сказались на оборотнях стихий. Рейфы питались эмоциями Воа, поглощая их из атмосферы.

Положительные чувства, такие, как счастье и радость, давали им больше энергии, чем гнев и ненависть. Как правило, чтобы сохранить вид, им было достаточно только находиться на этой же планете, но, так как позитивные чувства уменьшились по всему Воа, Рейфы ослабели.

Они рассказали Кэдану, что в течение последних нескольких месяцев они втайне спускались с горного святилища, смешиваясь с Воа, чтобы поглотить больше эмоций, в то же время стараясь придумать, как помочь друзьям.

Когда Рейфы предложили путешествие на другую планету, чтобы найти потенциальные пары для Воа, первоначальной реакцией Кэдана было — отказаться. Какая раса может оказаться совместима с Воа, и с чего бы воину Воа хотеть инопланетную пару? Но от Кэдана зависело будущее его народа и это вынудило тщательнее обдумать неожиданное предложение. Он оставил свои чувства в стороне и согласился попробовать. Связывание было священным. Это был зов, скрепляющий две души в одну.

Воа могли ощутить связь с парой, как только почуют ее запах. Ничего такого с Кэданом раньше никогда не случалось, да он и не думал о выборе пары. Слишком был занят обязанностями, которые появились у него после того, как принял бразды правления в свои руки, и всерьез не задумывался о собственном счастье.

Рейфы заверили Кэдана, что они могли бы почувствовать потенциальных партнеров для Воа, так как провели некоторое время возле связанных пар. Они и должны были выбрать нескольких самок, которых можно забрать с другой планеты и не вызвать подозрений их внезапным исчезновением. Рейфы сказали, что они знают о планетах, на которых можно произвести разведку, а если использовать корабль, на котором они прибыли на Воа, то путешествие займет по месяцу в каждую сторону. Кэдан не был уверен, правильное ли решение он принял, но, как только весть распространилась по всему королевству, новая надежда, казалось, зажглась в его людях. Он не понимал, насколько одинокими были большинство его воинов, и чертовски надеялся, что план сработает.

Недавно он связался с Рейфами. Они сообщили Кэдану, что их поездка в место под названием Земля была успешной, и они привезли десять человек, которые имели потенциал, необходимый, чтобы стать парой для Воа. Кэдан послал некоторых из связанных воинов, чтобы присмотреть за людьми и подготовить к демонстрации в Колизее, за его крепостными стенами. Если ни один из его воинов не найдет свою половинку, люди будут перевезены в другие кланы, чтобы любой из вождей или их воинов могли учуять своих пар. Кэдан знал, что его воины собрались в Колизее, готовые увидеть людей. Сам он идти не хотел, но понимал, что должен быть там.

Покинув замок, Кэдан нахмурился, когда увидел, как Браэк, его правая рука, ухмыляется:

— Я думал, ты не собирался идти.

Кэдан вздохнул:

— Я должен, хотя у меня есть более важные вопросы.

Браэк хмыкнул, поравнявшись с ним:

— Разве тебе не любопытно? Тэйт отчитался. Он сказал, что людей меньше, чем нас, а еще их волосы и глаза таких цветов, которых мы никогда не видели. У одного даже волосы цвета огня.

— Странно.

— Да, это так, — Браэк сделал паузу, прежде чем сказать. — В группе есть мужчина.

Это заставило Кэдана остановиться:

— Почему Рейфы привезли сюда мужчину?

Браэк пожал плечами:

— Как я понял, Рейфы сказали, что он имеет потенциал, чтобы стать парой для одной из наших женщин. Это может изменить их темперамент в лучшую сторону. Они не очень рады тому, что им придется делиться нашими воинами с чужими женщинами.

— Они просто завидуют. Наши воины испортили их, — Кэдан зарычал от досады.

Смеясь, Браэк кивнул:

— Ну да, но опять же что еще мы должны делать? Особенно те из нас, кто хочет секса. Мы должны расположить их.

— Согласен.

Они снова двинулись вперед, и Кэдану пришлось признаться, что ему любопытно увидеть людей своими глазами. Когда они подошли к Колизею, Кэдан замедлил шаг. Он понюхал воздух, уловив дуновение интригующего аромата. Кэдан зашагал быстрее после того, как глубоко вдохнул, пытаясь втянуть в себя весь этот запах. Он был сладким, пьянящим… и вырабатывающим привыкание.

— Мой король? — Браэк поспешил за ним. — Что-то не так?

Кэдан проигнорировал его, следуя за этим запахом внутрь. Сейчас он был хищником, взглядом он исследовал пространство и затем остановился на небольшой женщине с ярко-красными, будто пламя, волосами. Ее кожа была настолько светлой, что она почти светилась в солнечном свете. Мир Кэдана сузился, сосредоточившись на ней, все остальное просто исчезло. Он мгновенно понял, что она принадлежит ему. Кэдан нашел свою пару. Беспокойство наполнило голос Браэка, когда он остановился рядом с Кэданом:

— Кэдан, что случилось?

— Моя, — зарычал Кэдан и бросился бежать.

Он видел, как глаза женщины расширились от страха. Она повернулась, спрыгнула с помоста и побежала прочь. Некоторые воины пытались ее остановить, когда она бросилась к одному из выходов. Гордость наполнила Кэдана, когда женщина уклонялась от них, но ярость быстро заменила гордость, когда он понял, что воины могут навредить женщине, если поймают ее.

Никто не тронет его пару.

Никто, кроме него.

Гнев заставил Кэдана принять демоническую форму. Он чувствовал, как полосы на его теле увеличиваются, расширяясь, чтобы после трансформации, скрыть его тело за черными доспехами. Крылья Кэдана вырвались из его спины, и он приветствовал легкий укус боли, всегда сопутствующей трансформации. Кэдан издал рев ярости, который был немедленно услышан его воинами.

Они повернулись и замерли на месте, когда увидели Кэдана. Воины склонили головы, мгновенно демонстрируя ему свое почтение, но Кэдан проигнорировал их, поднявшись в воздух. Его пара бежала от него. Кэдан преследовал ее.

Джордан бежала по земле так быстро, что казалось, будто грудь вот-вот лопнет от нехватки воздуха. Когда воин побежал за ней, Джордан могла думать только о том, чтобы уйти, как можно быстрее. Тюремщики попытались ее остановить, но девушка была меньшей комплекции и легко ускользнула от них. Джордан услышала рев позади нее и, случайно оглянувшись, сильно об этом пожалела.

Твою мать! Воин превратился в демона.

Чертов демон с клыками теперь летел за ней. Его глаза горели красным, а тело стало полностью черным. Джордан заставила себя отвернуться, чтобы смотреть вперед и бежать быстрее, а отчаяние и страх придали ей дополнительный прилив энергии. Она должна убежать или он убьет ее.

Дверной проем был прямо перед Джордан, когда сильные руки обвились вокруг нее и подняли с земли. Она издала крик, достойный фильма ужасов. На мгновение девушке показалось это забавным. В жизни у нее никогда не было причин так кричать. Джордан никогда не думала, что она вообще может так громко или так долго кричать. Когда легкие опустели, девушка вновь глубоко вдохнула.

Этой мимолетной паузы было достаточно, чтобы смутиться. Серьезно, какая польза от того, что она кричит? Вместо этого Джордан принялась проклинать демона, когда вдруг повисла в воздухе. Демон держал ее так крепко, что девушка не могла двигаться. С этой сплошной горой мышц невозможно бороться. Тем не менее, Джордан попыталась его пнуть, извиваясь всем телом в его руках.

— Моя!

— О, черт, нет! — ответила она сразу же.

Дерьмо, наверное, не стоит выводить из себя чертового демона?

Он издал низкий гневный рык, и Джордан принялась молча молиться. Даже когда она боролась с его захватом, смогла отметить, что он не причиняет ей боли. Хотя он держал Джордан крепко, но его объятие было нежным. Девушка поерзала в его руках, а затем еще, пока задницей не почувствовала стальную эрекцию. Дерьмово, чертов демон возбудился от их борьбы. Это плохо.

Прежде чем Джордан успела придумать какой-нибудь способ вырваться на свободу, она почувствовала горячее дыхание демона на своей коже и закричала, когда его клыки погрузились в ее шею. Сукин сын укусил ее! О, Боже! Был ли он вампиром или просто пытался ее съесть? Ей показалось, что они зависли в воздухе на несколько часов, но девушка знала, что прошли только несколько секунд. Тепло вспыхнуло в районе шеи и распространилось по всему телу, пока Джордан не почувствовала, что вся горит.

Когда демон вытащил клыки из ее шеи, Джордан ощутила, как шершавый язык скользнул по коже. От его прикосновения она задрожала.

— Ты теперь моя, — прошептал демон ей на ухо.

Она попыталась ударить его в ответ. Демон испустил торжествующий смех, переложил девушку так, чтобы она лежала в его руках, как в колыбели, и поднялся выше в воздух.

Его грудь была твердая, как камень, а кожа прочнее стали. Джордан перестала сопротивляться, не желая, чтобы он сбросил ее вниз.

— Требование воина!

В ушах Джордан зазвенело, когда демон проревел эти слова, но даже это было ничто по сравнению с диким ответом толпы, громыхнувшим снизу. Крики и рев, исходящие от арены, были оглушительными.

Держащий ее демон захлопал огромными крыльями, поднимая их в воздух еще выше. Желудок скрутило, и Джордан закрыла глаза.

— Расслабься, человек. Со мной ты в безопасности.

— В безопасности? Черт, да ты укусил меня! — пожаловалась девушка. — Я в любой миг могу разбиться, а ты просишь меня расслабиться? Невероятно.

— Я не дам тебе упасть. Ты оскорбляешь меня, если считаешь, что я уроню тебя.

— Ну, я не хотела делать этого, — пробормотала Джордан, по-прежнему не открывая глаз.

Демон усмехнулся, затем его твердая грудь завибрировала, когда он издал мягкий урчащий звук. Джордан была потрясена тем, что этот низкий рокот успокоил ее.

— Как тебя зовут, малышка?

Девушка долго молчала, прежде чем ответить ему:

— Джордан.

— Джордан, — он промурлыкал ее чертово имя и крепче обнял за плечи.

Девушка почувствовала порыв холодного воздуха на своей коже, когда он поднялся выше. Джордан всегда ненавидела летать, но рискнула открыть глаза, чтобы увидеть, куда демон несет ее.

Ее страх был забыт, когда он подлетел к большому серому каменному замку. Желудок Джордан сделал еще одно маленькое сальто, когда демон полетел в сторону балкона на самой высокой квадратной башне.

Когда он приземлился, то позволил девушке соскользнуть вниз по его телу, так что ее ноги вновь коснулись земли. Как только он это сделал, Джордан попыталась оттолкнуться от демона и была удивлена, когда он вдруг отпустил ее.

Из-за его силы Джордан не смогла бы убежать от него, если демон сам этого не позволит, и осознание этого факта очень ее злило. Джордан быстро попятилась от него. Окинув быстрым взглядом комнату, девушка поняла, что демон принес ее в свою спальню. Вся мебель в комнате была сделана из того же дерева глубокого сапфирового цвета, что и стены ее тюрьмы, в том числе и кровать, которая была огромной, словно озеро. Она была покрыта радужной сине-фиолетовой тканью, и Джордан захотелось протянуть руку и прикоснуться к ткани, чтобы убедиться, что она реальна.

Взгляд Джордан скользнул от кровати, когда демон сделал шаг вперед, и затем ее глаза расширились, потому что его крылья втянулись в спину, и оникс его тела поблек, оставив только темные полосы на золотой коже.

Когда его взгляд переменился от красного к темно-янтарному цвету, демон снова стал просто воином. Огромным, искушенным, греховно сексуальным воином с огромной эрекцией, которая, казалось, делает все возможное, чтобы проткнуть его кожаные штаны. «Боже, да перестань ты смотреть туда!» Наблюдать за его перевоплощением было удивительно, но это было также и подтверждением реальности происходящего. Он не человек, а Джордан полностью свихнулась.

— Что ты такое?

Кэдан нахмурился на ее вопрос:

— Ты не знаешь?

— Нет, не знаю! Как, черт возьми, я могу знать? — Джордан подняла руки, чтобы показать ему оковы, до сих пор связывающие ее руки, и продолжила: — Я проснулась в камере с этим на моих гребаных запястьях, потом меня вытащили на арену, где ты и напал на меня.

Кэдану стало не по себе от ее обвинений. Он почувствовал такую непреодолимую необходимость присвоить эту женщину себе, что после был не в состоянии остановить преследование. Отсутствие контроля было очень необычным ощущением для него. Ему нужно было поставить ей брачный укус, чтобы связать их вместе и взять то, что принадлежит ему. Но ему не нравилось видеть страх в ее глазах, как и видеть ее в цепях.

— Я учуял тебя в тот момент, когда вошел в Колизей, и понял, что ты моя пара. Я не хочу пугать тебя, но, кажется, все-таки делаю это. Ты — моя.

— Ты продолжаешь говорить это, но я даже не знаю, что это значит!

В комнате повисла тишина.

— У тебя нет пары в твоем мире?

— Нет! И где мы, черт возьми? Что это за мир? Подожди… ты учуял меня? Это безумие. Я сошла с ума. Люди же не отращивают крылья и не уносят прочь женщин. Вот дерьмо. Я действительно умерла, и это все просто какой-то гребанный сон. Ты демон, верно? Это значит, что я в аду?

— Ты разговариваешь слишком грубо, — еще больше нахмурился Кэдан.

— У меня, знаешь ли, проблемы, так что, думаю, у меня есть полное право, чтобы материться, — женщина пристально смотрела на него.

Кэдан ничего не мог с этим сделать — он рассмеялся. Его новая пара восхищала его, даже задавая слишком много вопросов и ругаясь хуже, чем любой из его воинов. Он гордился тем, что хотя она и была в ужасе, но не падала ему в ноги в слезах. И его не беспокоил все же витавший в воздухе запах ее страха. Кэдан хотел бы ответить на ее вопросы и успокоить, но у него было не так много времени. Укусив женщину, он ввел ей свойственный лишь ему маркер аромата, тем самым заявляя на нее свои права.

Также этот укус вызовет в ее теле лихорадку, и очень скоро она будет нуждаться в нем.

— Ты не умерла. Я — король Кэдан Крелл, лидер Воа. Рейфы доставили тебя сюда, на Воа, потому что ты была предназначена, чтобы стать моей парой. Мы раса оборотней с усиленными чувствами, что позволяет мне чувствовать запах твоих эмоций, — его голос понизился, когда он добавил: — Я также чую, что у тебя лихорадка. С объяснениями придется подождать.

— Лихорадка? Боже мой, ты заразил меня чем-то, когда укусил? — ярко-зеленые глаза Джордан расширились.

— Мой укус связал нас вместе, а это вызывает в твоем теле жар, — тишина заполнила комнату, и затем Кэдан заметил: — Судя по твоему выражению лица и исходящему от тебя запаху страха, могу предположить, что люди не впадают в нечто подобное?

— Нет, с нами такого не бывает.

— Но это происходит с тобой сейчас.

Джордан собиралась спросить, что он имел в виду, как вдруг волна жара ударила так неожиданно сильно, что девушка почти сложилась вдвое.

Кэдан поймал Джордан, не дав ей упасть на колени, и обхватил руками. Она вцепилась в него, чувствуя, как мышцы внизу живота постепенно расслабляются. Тяжело дыша, она ждала, когда же боль, наконец, ослабнет.

— Что… это за… хрень?

Кэдан нежно смахнул волосы с ее лица.

— Это только начало.

— Ты можешь это как-то остановить?

— Есть только один способ. Мое семя должно оказаться внутри тебя.

При мысли о нем, заполняющем ее изнутри, очередная горячая волна пронеслась по телу так, что Джордан зажмурилась. Они только познакомились и теперь должны заняться сексом? У нее никогда не было случайного секса! Хотя ладно, у Джордан были несколько одноразовых ночевок, но сейчас происходило то, с чем ей никогда не доводилось сталкиваться.

Лидер расы инопланетян, о которых она никогда не слышала, привязал ее к себе и теперь им нужно потрахаться, чтобы остановить боль, которую он же и вызвал, когда укусил ее, чтобы связать их? Чертовски великолепно.

— Все будет хорошо, моя пара, — заверил Кэдан и вновь рокочуще заурчал.

Черт побери, почему ее тело так реагирует на эти звуки?

— Прекрати это!

— Нет, тебе же нравится. Ты страдаешь от боли, и я не буду больше ждать и возьму тебя.

Джордан распахнула глаза, когда Кэдан притянул ее к себе, окружая своей силой. Его мускулистые руки обняли за талию, и она поддалась к нему.

Ощущение его тела, вжимающегося в нее, еще больше подстегнуло жар внутри Джордан. Она должна была сопротивляться, но с ужасом обнаружила, что вместо этого ластиться к нему.

Она застонала от удовольствия и его горячих прикосновений. Он коснулся ее губы поцелуем, и очередная волна жара накрыла Джордан с головой, заставляя стонать. Поцелуй Кэдана был порочным — язык проникал глубоко, лаская и поглаживая, требуя ее капитуляции. Джордан чувствовала, что даже ее душа дрожит. Боже, это было так хорошо, когда Кэдан прижимался к ней.

Она вдохнула так глубоко, как только могла, желая втянуть в себя весь аромат его тела. Он пьянил Джордан, заставляя желать большего. Ее сердце гулко стучало, кровь шумела в ушах, когда желание, как взрыв, прокатилось по телу. Жесткие руки крепко ее схватили, одна за бедро, другая потянула за волосы, заставляя откинуть голову, позволяя Кэдану сделать поцелуй еще более глубоким.

Вожделение внутри Джордан было живым, дышащим существом. Как большой зверь, оно разворачивалось в ней, захватывая контроль, в то время как тело Джордан больше ей не принадлежало. Сильные руки Кэдана исследовали ее тело, обхватив грудь и слегка сжав соски. Эти касания послало толчок через все ее тело прямо вниз, к клитору, заставляя его трепетать и пульсировать. Безумие затуманило разум Джордан, а перед глазами все расплывалось, пока Кэдан не заслонил собой целый мир. Запреты полетели к чертям — уже не имело значения, что Джордан не знала Кэдана. Она не могла даже думать о том, что он превратился в какого-то летающего демона.

Потребность в нем лихорадкой сжигала ее изнутри. Это была зверская боль, которая должна была быть утолена. Киска Джордан сильно сжалась, требуя удовлетворения, и от желания соки потекли по бедрам. Просто тереться о Кэдана было недостаточно, Джордан хотела большего. Джордан хотела, чтобы он был внутри нее… прямо сейчас. Не прерывая поцелуя, она впилась в Кэдана и провела ноготками вниз по его телу, пока не наткнулась на кожаные штаны. Джордан разочаровано зарычала и потянула их, не в силах найти молнию, которая помогла бы ей снять их с него.

Сдавшись, она коснулась его члена через ткань и сжала так крепко, что ощутила твердую горячую плоть, пульсирующую в ее ладони. Оторвавшись от ее губ, Кэдан издал низкий и голодный звериный рык. Это было волнительно — слышать ответную жесточайшую потребность.

Внезапно Кэдан разорвал ее тонкое платье, а затем принялся за свою одежду. Его движения были затруднены, так как Джордан пыталась обернуться вокруг него, цепляясь, как виноградная лоза, горячими губами и языком она сосала и лизала каждый сантиметр его тела, до которого могла добраться.

— Джордан, — выдохнул Кэдан. — Черт возьми, позволь мне…

Джордан не волновало, что он говорил, пока пытался снять сапоги и штаны, при этом стараясь не свалить их обоих на землю. Она вела языком по широким черным линиям, покрывающим торс Кэдана, и все, на чем она могла сосредоточиться — это вкус и аромат его кожи. У него не было волос на теле, ничто не мешало ее языку путешествовать по гладкой, загорелой коже. Она пировала им. Кажется, Джордан слышала стонущий смех, который слетел с его губ, но ее это не волновало, не тогда, когда она была занята — она легко кусала его кожу, покрывающую жесткие мышцы на широкой груди.

Джордан всегда привлекали большие, хорошо сложенные мужчины, но она никогда не видела никого похожего на Кэдана. Он был совершенно великолепен. Мощный и сильный, ей нравилось чувствовать, как его мускулы напрягаются, когда он двигается. Опустив руки на его пресс, Джордан проследила каждую выпуклость и впадинку, двигаясь ниже, пока не схватила его член. Он был настолько большим, что ей понадобились обе руки, чтобы провести вверх и вниз по толстому стволу, затем она опустила одну из своих рук, чтобы обхватить большие яйца.

Где-то в глубине подсознания Джордан вспыхнуло облегчение, что Кэдан сложен, как человек, но потом ее охватило беспокойство — Кэдан был намного крупнее тех, с кем она раньше была. Боже, он же не поместиться внутри нее? Одна мысль о том, как этот большой превосходный член будет двигаться внутри нее, заставила Джордан задрожать. Все мысли и беспокойство рассеялись, как дым, когда она продолжила гладить его.

Очарованная огромной выпуклой головкой члена, Джордан провела по ней пальцем, потом обхватила ладонью. Головка была более округлой, а член крупнее, чем человеческий, и Джордан хотелось попробовать на вкус эту обильно вытекающую из кончика жидкость. Но она также хотела его внутри себя. Еще одна вспышка огня прошла сквозь нее, и была настолько сильной, что тело напряглось. Колени снова подогнулись, но прежде чем Джордан успела упасть на землю, Кэдан подхватил ее на руки. Несколько длинных шагов, и они уже у кровати, где он перевернул ее лицом вниз. Она лежала, а ноги ее свисали с края кровати и касались пола.

Разъяренная положением, в которое он ее поставил, Джордан попыталась перевернуться, но Кэдан удержал девушку одной рукой, надавив на центр ее спины.

— Ты моя, Джордан.

— Заткнись, черт тебя побери, и просто трахни меня!

— Обязательно, моя пара. Как только ты согласишься, что принадлежишь мне.

Джордан издала вопль ярости и попыталась ударить его, пнуть ногой. Крик превратился в стон, когда Кэдан раздвинул ее бедра и ввел два пальца в ее горячую киску. Она была такой влажной и скользкой от своего желания, что он вошел в нее с легкостью.

Было восхитительным чувствовать пальцы Кэдана, протискивающиеся сквозь ее напряженные мышцы, и Джордан сразу же стала двигать бедрами, в попытке глубже насадиться на эти пальцы, почувствовать их там, где она так нуждалась в этом.

— Такая мокрая и тугая, — резко зарычал Кэдан. — Это мое. Это моя киска, пара. Ты моя! Скажи мне это, сейчас!

Иной голод мучил Джордан, пока она не начала извиваться под мужчиной.

Джордан нуждалась в этом, нуждалась, чтобы он заполнил ее там, где она была пустой и изнывающей. Ее киска сжалась на его пальцах, пытаясь удержать их в себе, когда он вытащил их. Нет! Кэдан не мог оставить ее, не тогда, когда она так близка к оргазму. Речь сейчас была не доступна Джордан, и она не смогла сдержать хныканье, сорвавшееся с ее приоткрытых губ:

— Мне нужно…

— Не волнуйся, малышка. Я дам тебе то, что так нужно, — его голос смягчился, когда он заворковал.

Кэдан ногами развел ее бедра, раскрывая Джордан шире для себя, и издал громкое мурлыканье, когда его большое тело накрыло ее со спины. Его вес придавил ее к кровати, удерживая на месте, и большие руки скользнули под нее, чтобы сжать грудь.

Наклонившись, Кэдан поцеловал ее. Она почувствовала, как большая, округлая головка его члена надавливает на вход в ее истекающую соками киску. Руки Джордан вцепились в покрывало, крепко его сжав, когда мужчина ворвался в нее, толкаясь толстым стволом, заполняя Джордан больше, чем она когда-либо была заполнена. Ее тело пыталось сопротивляться ему, с непривычки растягиваясь вокруг чего-то столь большого, но щепотка боли только увеличила интенсивность ее наслаждения.

Нуждаясь в большем, Джордан попыталась сдвинуться под ним, но Кэдан ограничил ее движения, своим массивным телом сковав под собой. Борясь с его контролем, Джордан услышала оглушающее рычание и была поражена, когда поняла, что звук вырвался из ее собственного горла. Джордан хотела, чтобы член двигался внутри нее, глубоко вонзаясь, но Кэдан остался неподвижным, оставшись полностью погруженным в нее. Член Кэдана был таким большим, что Джордан ощущала пульсацию члена, и в качестве наказания за то, что мужчина не дает ей то, чего она так хочет, она сжала те самые мышцы.

Кэдан яростно зарычал, несколько раз попытавшись протолкнуться в нее. Она была тугой, и могла чувствовать каждую выпуклость вен на его члене, скользящем внутри нее. Медленные, дразнящие движения довели Джордан до безумия, и она повернула голову, чтобы укусить Кэдана за предплечье. Он испустил дикий рев и принялся жестко вонзаться в Джордан, до предела загоняя в нее свой член.

После нескольких жестких толчков Кэдана тело Джордан взорвалось в жестком, зверином оргазме, и она закричала. Ее тело просто разлетелось на кусочки, но этого было недостаточно, чтобы утолить пламя, все еще бушующее внутри. Ни на секунду не останавливаясь, в жестком, изнуряющем ритме Кэдан продолжил вколачиваться глубоко в нее, чтобы вновь приблизить к пределу.

— Еще раз. Ты кончишь снова, прежде чем я наполню тебя, — просто звук глубокого голоса Кэдана почти довел Джордан до оргазма.

Она почувствовала его горячий рот на своей шее, а затем шершавое скольжение его языка по гладкой коже между лопаток, в то время как Кэдан продолжал вбиваться в нее.

С каждым толчком его большие яйца ударялись о ее клитор, и после нескольких толчков Джордан снова кончила. Руками она разорвала покрывало, пока извивалась под ним в оргазме.

Кэдан не унимался, продолжая трахать и трахать ее, безжалостно толкая Джордан к очередной сокрушительной кульминации, так что все предыдущие блекли. Ее тело было настолько чувствительным, что было почти больно чувствовать, как он прижимался к ней сейчас, и жжение в животе, казалось, нарастало до тех пор, пока Джордан не почувствовала, что ее словно охватывает пламя.

— Больно…

— Я знаю, пара. Я затушу огонь внутри тебя, — он провел языком по ране от укуса на шее, и она задрожала.

С губ сорвались рыдания, а из глаз потекли слезы, когда очередная волна сильного желания затопила сознание Джордан. Она попыталась отстраниться от Кэдана, но он удержал ее на месте, поцелуями слизывая слезы. Его бедра бились о ее попку, пока член входил в нее снова и снова.

Кэдан продолжал вбиваться в нее, и они оба отчаянно желали завершить это спаривание. Он вонзился раз, потом сильнее, а затем запрокинул голову и зарычал. Джордан закричала, снова кончая и чувствуя, как ее заполняют первые струи горячей спермы.

Ее киска, казалось, жадно впитывала жидкость. Она задрожала, ощутив, как набухает головка его члена, запирая Кэдана внутри нее. Его увеличившаяся головка плотно прижалась к мышцам ее киски, вызывая приступ дискомфорта, когда он протиснулся, задевая шейку ее матки. Кэдан продолжал кончать еще с минуту, в жестких рывках выстреливая свое семя глубоко внутри нее каждые несколько секунд.

Каждый взрыв жидкости, казалось, чуть больше охлаждал жгучее желание Джордан, даря облегчение от боли, потрясшей ее. Совершенно обессиленная, Джордан рухнула на кровать, позволяя Кэдану удерживать ее, так как они были все еще связаны.

Когда он перестал кончать, Кэдан использовал свою огромную силу, чтобы поднять их обоих и растянуться на кровати. Несмотря на то, что он был достаточно осторожен, Джордан взвизгнула, когда его набухший член дернулся в ее чувствительной киске. Разум Джордан медленно прояснялся, но ей все еще было трудно думать. Джордан почувствовала, как Кэдан прижался губами к ее макушке, нежно гладя по волосам.

Они оба были покрыты потом, который сейчас охлаждал кожу, и это было так хорошо.

— Отдохни пока, пара. Тебе понадобятся силы для следующего раунда.

Боже мой, должен быть следующий раунд этого безумия? Джордан даже не пыталась сформулировать ответ, когда мужчина обвил ее своим огромным телом.

Огонь все еще тлел внутри нее, но сейчас это были только угли, так что боль была терпимой. Но она знала, эта искра просто ждала момента, чтобы устроить другой дикий пожар. Как только Джордан достаточно окрепнет, то надерет Кэдану задницу за то, что заразил ее, черт возьми, и превратил в бушующую нимфоманку, но сейчас она позволила себе расслабится, чтобы поспать, слушая успокаивающий глубокий звук его мурлыканья.

Кэдан никогда не чувствовал панического страха… До сих пор.

Уже пять дней Джордан находилась во власти лихорадки, но жар не утихал, как должен был.

У женщин Воа лихорадка, обычно, длилась три дня, и второй день был худшим из цикла, но после жар шел на спад, и к концу третьего дня все приходило в норму. Цикличность лихорадки гарантировала то, что связанные пары получат идеальный для зачатия шанс. Более того, это было временем, когда пары связывались друг с другом. Временем соединения тел и мыслей без каких-либо помех.

В прошлом друзья Кэдана отпускали лукавые шуточки о том, с каким нетерпением они ждут дней, когда у их пар начинается лихорадка, и как им жаль, что это происходит не чаще, чем четыре раза в год. Кэдан всегда думал, что его воины преувеличивают чувства, которые мужчина испытывает к своей паре, но теперь, когда Джордан принадлежала ему, Кэдан знал правду.

Ничто не могло подготовить Кэдана к такой глубине чувств к своей паре.

Он убьет за нее.

Он умрет за нее.

И он будет любить ее до последнего вздоха.

Влюбленность никогда не была тем, о чем Кэдан задумывался. На самом деле, раньше он и не думал, что когда-нибудь найдет свою пару. Его жизнь была заполнена обязанностями по управлению королевством, и Кэдан говорил себе, что вполне доволен этим.

Но все изменилось, когда он нашел Джордан.

Теперь Кэдан знал, почему, когда его мать умерла, отец покинул этот мир вслед за ней. Раньше Кэдан думал, что понимает это, но это было не так. Разве кто-то, не испытавший на себе мощную силу брачных уз, мог по-настоящему понять это?

Это была связь, которую никогда нельзя будет разорвать, та связь, которая будет лишь усиливаться с каждой минутой, проведенной рядом с Джордан.

В тот первый день Кэдан был поражен своим желанием. Вспыхнувшая лихорадка Джордан оказалась слишком острой, отчего его собственный голод возрос настолько, чтобы соответствовать ее потребностям. Запах ее желания был всем, что требовалось, чтобы сделать его член твердым, как камень. Воа, спаривающиеся во время лихорадки, были дикими, необузданными и ненасытными. Кэдан брал Джордан снова и снова, заполняя ее своим семенем, чтобы усмирить бушующую внутри нее бурю столько раз, сколько ей было нужно.

У Джордан было великолепное тело, и Кэдана с наслаждением ощущал, как она дрожит каждый раз, когда он прикасался к ней. Пламенный цвет ее волос был восхитителен, а ярко-зеленые глаза преследовали Кэдана даже во сне.

Они отдыхали в перерывах между приступами любви, впадая в глубокое, темное забытье истощения до тех пор, пока лихорадку уже невозможно было игнорировать. В последние несколько дней Кэдан несколько раз просыпался от превосходного ощущения — его пара сосала его член ртом и гладила руками, и Кэдан думал, что взорвется. Это было чем-то новым для него. Самки Воа никогда не прикасались к члену воина своими губами, и Кэдану очень повезло получить такое удовольствием от своей пары. Он старался не кончать ей в рот, зная, что нужно заполнить ее киску своим семенем, чтобы дать Джордан необходимое облегчение.

Джордан также ввела новые позиции для занятия любовью. Мужчины Воа всегда имели женщину сзади, так они имели доступ к небольшим неровностям на спине самки, прямо между лопатками. Из этого места вырастали их крылья, эти неровности были эрогенной зоной, очень чувствительной во время секса.

Кэдан был удивлен, когда Джордан в первый раз забралась на него, не дав ему полностью проснуться, и ощущение ее горячей тугой киски, опускающейся на его член, заставило его кричать от удовольствия. Кэдан полюбил двигаться внутри нее, находясь с ней лицом к лицу с ней, он наслаждался, наблюдая за выразительным лицом Джордан, пока она кончала, снова и снова.

Ее длинные ноги обвивались вокруг его талии, удерживая около себя, а маленькие руки скользили по спине, усиливая удовольствие. Кэдан обнаружил, что если погладить шишечку над ее киской, Джордан буквально сходит с ума в его объятиях, извиваясь и крича. Тело человеческой женщины было восхитительным чудом, и казалось, что он никогда им не насытится.

Но что-то было не так… Кэдан чувствовал это.

С того первого дня, казалось, что лихорадка загорелась в Джордан в полную силу и с тех пор не спадала. После того, как Кэдан в первый раз взял ее, они немного отдохнули, но уже через несколько часов желание Джордан снова окрепло. Кэдан упивался ее диким желанием, но прошло время, и он понял, что с ней происходит совсем не то, что описывали его друзья. Их спальня стала всем ее миром. Лихорадка управляла ее телом, а словарный запас сузился до нескольких слов.

Нужно… хочу… больше.

Между приступами секса Джордан спала. Кэдан обмыл ее тело, желая, чтобы ей было максимально комфортно. Кэдан был благодарен, что с кухни им передали пищу — все знали и никто не собирался беспокоить их в то время, пока его пара была в лихорадке, — но ему с трудом удавалось заставить Джордан хоть что-нибудь съесть. Когда она просыпалась, то хотела трахаться. После этого все, чего она хотела — это закрыть глаза и отдохнуть, но она, казалась, даже этого не могла сделать нормально без Кэдана, который должен был обнимать ее.

Кэдан заставлял ее есть, зная, что Джордан нужна пища, чтобы сохранить силы. Она боролась с ним, и это заканчивалось тем, что он держал ее на коленях и кормил маленькими кусочками пищи, мурлыча для нее. Глубокий урчащий звук был присущ мужчинам его рода, но только тем, кто был повязан. Сперва это было странным для Кэдана, но реакция Джордан на этот звук вынуждала Кэдана мурчать все проклятое время.

Вчера Джордан была в состоянии общаться немного больше, но лихорадка по-прежнему неистово разгоралась в ней каждые несколько часов. Кэдан держал свою бедную пару, поглаживая ее нежные руки, когда она плакала. Кэдан знал, что Джордан не понимала, что с ней происходит, и он всячески старался облегчить ее страхи. Его снедало чувство вины за то, что именно он сделал это с ней, но Кэдан не мог заставить себя сожалеть о том, что предъявил на нее права. Не тогда, когда Джордан была именно там, где ему нужно, чтобы она была… в его руках.

До сих пор было нелегко видеть ее боль. Кэдан сделал то, чего никогда не делал, став королем своих людей. Он извинился. Пока они проводили вместе время, он говорил больше, чем когда-либо прежде. Желая дать Джордан как можно больше информации, Кэдан рассказал ей о жизни Воа и проблемах, которые терзали их планету.

Сначала женщина была в ярости, когда Кэдан объяснил причины, по которым ее привезли на его планету, пиналась и кричала на него, как какой-то дикий зверь. Но успокоилась после того, как воин рассказал ей, что его раса вымирает, и что спаривание с людьми было единственным для них шансом выжить.

Оглянувшись на кровать, Кэдан увидел, что Джордан мирно спит, но это будет недолго.

Она никогда долго не спит.

Пока женщина отдыхала, Кэдан надел брюки и пошел к двери. Он распахнул ее, готовый позвать своих воинов, но замолчал, увидев подпирающих стены в коридоре Браэка и Тэйта. Они выпрямились и улыбнулись ему в знак приветствия. Кэдан злобно зарычал на них, когда они попытались заглянуть ему за плечо, чтобы увидеть комнату. Этот звук заставил мужчин застыть и повернуться спинами к двери.

— Мы ничего не видели, но даже если бы и видели, то твоя пара полностью укрыта, — быстро добавил Браэк.

Тэйт толкнул его, когда Кэдан снова зарычал и потянул дверь, закрывая, так что они не могли бы заглянуть внутрь. Через мгновение Кэдан решил оставить дверь слегка приоткрытой, чтобы он смог услышать, как Джордан позовет его, если проснется и будет нуждаться в нем.

— Нам было интересно, когда же ты, наконец, появишься, — Браэк отдал приказ, чтобы королю подали еду. Он повернулся к Кэдану: — Или ты предпочитаешь поесть внизу?

— Нет, пусть принесут ее сюда.

— У меня было так же, когда я повязался с Данэрией. Я бы держал ее взаперти в нашей спальне в течение года, если бы мог, — сказал Тэйт с хихиканьем.

— Вожди прислали к нам послов с вопросом, когда мы отправим людей в другие кланы, чтобы выяснить, станут ли они парами кому-то из их воинов. Ходят слухи, что ты нашел свою пару, и что конвою придется ждать, пока ты не дашь разрешение уехать.

— Задержите, — приказал Кэдан.

Усмешка Браэка исчезла, когда он бросил внимательный взгляд на лицо Кэдана.

— Мой повелитель? Ты не должен плохо себя чувствовать, если хочешь остаться со своей парой еще на несколько дней.

— Я не думаю, что он расстроен из-за этого. Что-то случилось, Кэдан? — спросил Тэйт.

Несмотря на то, Кэдан был их королем, они втроем были близкими друзьями. Они росли вместе, и теперь Тэйт и Браэк были главными советниками Кэдана.

Кэдан вздохнул, и провел рукой по волосам:

— У моей пары все еще лихорадка.

Тэйт и Браэк ахнули.

— Как это возможно?

— Мы думали, что ты взял немного дополнительного времени, чтобы помочь паре привыкнуть к нашему миру. Лихорадка должна была уже завершиться, — сказал Тэйт с явным беспокойством в голосе.

— Кажется, лихорадка протекает дольше в организме человека. Она началась почти сразу после того, как я укусил ее, и не прошла до сих пор. Моя пара хрупкая, и ей очень тяжело это дается, — Кэдан помолчал, прежде чем сказать: — Это меня беспокоит. Все, кто свяжется с человеком, должны быть проинформированы об этом. Они должны знать, как правильно ухаживать за своей человеческой парой.

Тэйт выпрямился в полный рост:

— Мы пошлем известие вождям, что ты хотел бы поговорить с ними, прежде чем люди прибудут в их кланы. Я думаю, что эта информация должна исходить от тебя, они должны знать, чего ожидать.

— Вероятно, это лучше всего.

Браэк кивнул:

— Не беспокойся ни о чем, кроме своей пары. Мы будем присматривать за королевством, пока все не уладится.

— Нужно ли тебе что-нибудь еще? — спросил Тэйт. — Я могу попросить Данэрию и нескольких самок, прийти искупать твою пару или…

Обиженный, Кэдан издал гневное рычание:

— Это моя честь и моя обязанность — заботиться о моей паре. Я один буду заботиться о ее потребностях.

Браэк ухмыльнулся:

— Ты, должно быть, очень устал после пяти дней… заботы о нуждах свое пары. Если вам нужна помощь…

Его речь прервана рукой Кэдана, схватившей горло Браэка.

Тэйт обхватил Кэдана на плечо:

— Ты же знаешь, что он шутит, Кэдан.

— Никогда не шути на эту тему. Никто не тронет Джордан, кроме меня, — Кэдан говорил тихим, опасным тоном, что сразу заставило обоих мужчин склонить головы в знак уважения.

— Прости меня, мой король, — серьезно сказал Браэк после того, как Кэдан отпустил его. — Я не должен говорить так о королеве. Я рад, что ты нашел свою пару, Кэдан. Ты заслуживаешь счастья.

— Она — мой свет. Просто быть с ней делает меня счастливым, но теперь это моя работа, убедиться, что она может жить здесь, на Воа. Она отказалась от жизни на родной планете, и я хочу, чтобы она никогда не стала сожалеть о том, что осталась со мной, — Кэдан покраснел, когда понял, что это все звучит так, будто он безумно влюблен.

С другой стороны, его это не беспокоило, так как все сказанное им было правдой. Другой воин появился в коридоре с большим подносом еды, и Кэдан забрал его у него.

— Мы останемся в комнате, пока горячка Джордан не закончится. Следите, чтобы нас не беспокоили.

Воины поклонились, и Кэдан вернулся в спальню. Он закрыл дверь ногой, потом посмотрел на кровать и увидел Джордан, сидящей и наблюдающей за ним.

— Я слышала голоса.

— Жаль, что мы тебя разбудили. Ты голодна? — Кэдан поставил поднос на столик возле кровати, но Джордан покачала головой.

Протянув руку, Кэдан погладил пальцем ее мягкую щеку, улыбнулся, когда она уткнулась в его руку. Ее ярко-красные волосы спутались от сна, а зеленые глаза были нежными и сонными. Просто взгляд на нее заставлял член воина твердеть, а сердце до боли бешено колотилось в груди.

— Кэдан…

— Да, пара?

— Я проснулась, когда ты разговаривал с друзьями, — Джордан сделала паузу, прежде чем продолжить. — Ты правда имел в виду то, что сказал? Ты хочешь, чтобы я была счастлива здесь?

Кэдан медленно кивнул:

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты сожалела, Джордан.

— Так я для тебя не просто какая-нибудь секс-игрушка?

Веселье мелькнуло у него в глазах:

— Секс-игрушка? Это действительно интересно звучит, но, к сожалению, нет. Я бы сказал, что в данный момент больше я — твоя секс-игрушка. Ты моя пара, Джордан Крелл, Королева Воа. Ты будешь править Воа вместе со мной.

— Даже если я человек?

— Ты моя пара, — повторил он, и увидел, как на ее губах медленно появилась улыбка.

Кэдан видел, как темнели ее глаза, значит, внутри снова разгорается лихорадка.

— Знаешь, я, наверное, захочу изменить кое-какие вещи, если теперь Воа будет моим домом.

Мужчина нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— О, например, потребую, чтобы все люди, которых вы привозите сюда, не просыпались закованными в цепи и в ужасе от происходящего. А может быть, буду предупреждать их об этой связывающей фигне, и попытаюсь им объяснить, что, если их пара перевоплощается в демона, то он не собирается их съесть.

Кэдан с улыбкой поцеловал Джордан:

— Это то, о чем ты подумала?

— Да.

Джордан закатила глаза, когда он продолжил смеяться, и пнула его ногой. Кэдан схватил ее и потянул к себе, так что она растянулась поперек его колен.

— Я люблю тебя, пара.

Ее тело вспыхнуло от его слов, между ног стало влажно, стоило Джордан вспомнить, как это было, когда он засунул свой язык в ее горячую тугую дырочку. За последние несколько дней она привыкла быть рядом с ним голой. Черт, после всего, что они сделали вместе, она чувствовала себя к нему ближе, чем к кому-либо другому за всю свою жизнь. Он кормил ее, купал и даже помогал ей каждый раз, когда она пользовалась туалетом, если у нее не было сил ходить.

Это ураганное ухаживание эпических размеров.

Прохладный воздух подул на ее обнаженную грудь, и соски затвердели. Кэдан издал оглушительный мурлычущий звук, который всегда заставлял Джордан дрожать в ответ. Она не могла не тереться об него, и румянец волнения покрыл ее сливочную кожу.

— Прекрати это.

— Нет, — его большие руки сжали ее грудь, а большие пальцы принялись слегка мять соски. — Ты попробуешь помочь другим человеческим самкам акклиматизироваться к жизни здесь.

— Мне действительно нужно увидеть жизнь за пределами твоей спальни, прежде чем я смогу помочь кому-либо, большой мальчик.

— Я не мальчик, — прорычал Кэдан.

— Нет, ты, конечно, не мальчик, — Джордан протянула руку и провела ладонью по гладкой коже его груди, играя с сосками в ответ на его соблазнительную пытку. — Кэдан, я чувствую, что лихорадка близко.

— Я знаю, пара. Я тоже это чувствую. Когда ты горишь, я горю с тобой.

Джордан подняла ногу, чтобы оседлать его, а потом обняла его за шею.

— Я чувствую ее приближение и это в первый раз, когда мне кажется, что я контролирую свое тело, — она почувствовала успокаивающее поглаживание его руки на своей голой спине.

— Это хороший знак, Джордан.

Наклонившись, девушка лизнуть его нижнюю губу языком. Кэдан с силой втянул воздух, и она улыбнулась, когда он сглотнул.

— Знаешь ли ты, что это значит?

— Нет, что это значит?

— Что в этот раз я буду все контролировать.

Джордан увидела, как вспыхнули прищуренные янтарные глаза Кэдана.

— Ты не контролируешь меня, Джордан. Я король.

— А я, — Джордан сместилась на нем, чувствуя, как член твердеет в штанах, — твоя королева. Ты можешь править своим миром, но если хочешь, чтобы я была счастлива здесь, то придется научиться обращаться со мной, как с партнером.

Одна из его бровей приподнялась:

— Ты считаешь себя равной мне?

Девушка ткнула его в грудь и поняла, что едва не сломала палец. Черт побери, этот человек был твердым, как сталь. Потребовались значительные усилия, чтобы не поморщиться.

— Я была командиром в своем мире, Кэдан. Так же, как ты здесь. Я не стану счастливой, если буду подчиняться твоим приказам.

Громко выдохнув, Кэдан схватил ее за руку. Он погладил пальцы Джордан так, будто пытался унять боль.

— Я рожден, чтобы властвовать во всем, Джордан. Ты будешь править со мной, но ты всегда будешь подчиняться мне. Я не могу изменить того, кем я являюсь, даже ради тебя.

Джордан поняла, о чем он говорит. Кэдан излучал власть каждой частицей своего тела. Каждым вздохом, который он делал. Он был ее любовником-демоном, но она не боялась его. Находиться в этом мире было пугающим, однако, Джордан знала, воин будет заботиться о ней. Джордан не была уверена ни в чем, кроме одной вещи. Кэдан любит ее так, как не смог бы никто другой. Это было столь глубоко, и Джордан чувствовала, будто ему каким-то образом удалось найти способ поделиться с ней своей душой.

Джордан влюбилась в Кэдана, и осознание этого освободило что-то внутри нее. Это не имело никакого смысла, но все же Джордан была не совсем в такой ситуации, которую могла бы описать, как нормальную. Кэдан дал ей второй шанс на жизнь. Джордан понимала, что она бы умерла еще в пустыне, если бы Рейфы не спасли ее и не доставили на Воа. Она была слишком далеко от помощи, чтобы выжить с ее раной.

Конечно, были вещи, по которым она будет скучать, но теперь у Джордан есть новый мир, чтобы исследовать его, и она займется этим с ним. С Кэданом, мужчиной, который владеет ее сердцем.

Джордан была готова следовать за ним, но она знала, что должна ясно объяснить Кэдану свою позицию. Ее учили слепо выполнять приказы. Но тут она просто не могла это делать, особенно тогда, когда ей нужно, чтобы Кэдан уважал ее так же, как она уважает его.

— Я понимаю, что ты здесь главный, но я не буду бездумно подчиняться. Я также не могу изменить того, кем я являюсь.

Кэдан с серьезным выражением лица посмотрел на нее.

— Я буду советоваться с тобой в том, что касается твоей безопасности. Ты еще не знаешь этот мир, а я постараюсь помочь, ответив на любые интересующие вопросы. Но одну вещь я не могу позволить — чтобы ты спорила со мной на людях. Спорь со мной, о чем угодно, когда мы наедине, но не перед моими воинами.

Джордан кивнула. Она понимала, что надо соблюдать субординацию, и что разногласия могут испортить любое общество.

— Согласна. Но я надеюсь, что ты прислушаешься к моему мнению, особенно по вопросам, которые важны для меня.

— Конечно, — пообещал мужчина.

Она немного расслабилась, когда услышала правду в его словах. Джордан почувствовала, что лихорадка нарастает внутри нее, но кое-чего она хотела добиться до того, как этот огонь поглотит их обоих. И при этом она не могла перестать тереться о его член своей киской. Джордан сидела у мужчины на коленях, и соблазн был слишком велик, чтобы отрицать свои желания.

— Я рада. Но я тоже могу быть довольно убедительной.

Кэдан издал низкий рык:

— Было бы легче убедить меня, если бы мой член был внутри тебя.

— Если бы твой член был внутри меня прямо сейчас, мы бы не разговаривали, — рассмеялась Джордан.

— Мы можем поговорить позже.

Джордан отстранилась, когда Кэдан попытался захватить ее губы.

— Я хочу, чтобы с людьми, которых привозят сюда, при встрече обращались лучше.

— Хорошо.

Девушка вознаградила его за быстрое согласие мягким поцелуем, но отстранилась вновь, прежде чем Кэдан смог углубить поцелуй.

— Я также хочу, чтобы ваши воины приезжали сюда, чтобы встретить женщин, вместо того чтобы посылать их в ваши кланы.

— Почему? — Кэдан нахмурился.

— Потому что так будет легче для них. Женщинам не будет так страшно, и поэтому мы лучше сможем контролировать ситуацию. Мы также должны придумать способ сделать так, чтобы это не было похоже на какой-то гребаный рабский аукцион. Это точно было дерьмово.

— Некоторые из воинов посчитали, что женщины будут более благодарны, если будут думать, что пара спасла их от клеток, — поморщился Кэдан.

Она дернула его за волосы:

— Это было подло. Логично, я не спорю. Я была солдатом, так что смогла справиться с этой ситуацией чуть лучше, но те, другие женщины, были в ужасе.

— Тогда ты можешь придумать лучший способ все обустроить, — кивнул Кэдан.

— Хорошо. И еще одна вещь, — она улыбнулась.

— Только одна, пара. Мы можем обсудить все позже. Если я не проникну в тебя прямо сейчас, то просто взорвусь.

— Я хочу, чтобы мой друг Тэкс остался с нами во дворце.

— Нет.

Джордан увидела гнев в его экзотических глазах и поспешила объяснить:

— Он все, что у меня осталось от дома, Кэдан. Он…

— Теперь твой дом здесь. Со мной.

— Да, это так, но он мне, как брат. Я не буду счастлива, если не буду уверена, что он в безопасности или я не смогу видеть его.

Кэдан издал рычание, которое она расценила, как смесь разочарования и ярости.

— Хорошо, но, если он тебя тронет, я оторву ему руки.

Довольная, она поцеловала его сердитый рот.

— Суров, но справедлив. Спасибо.

— Хватит об этом. Я уже кожей чувствую твою лихорадку.

Лихорадка уже сжигала Джордан, но этот разговор стоило того, чтобы ждать. Девушка вскрикнула, когда Кэдан взял ее на руки и бросил в центр кровати, затем поднялся и содрал с себя штаны. Джордан откинулась и потянулась к себе между ног, запустила два пальцами в горячую влажность. Порочное ликование наполнило ее, когда она увидела прикованный к ее руке сосредоточенный взгляд, в котором плескался темный голод.

Черт, она любила смотреть на его голое тело.

Кэдан был сложен, как Бог, и его толстый член был так тверд, что ударился о его жесткий пресс, когда был освобожден от оков штанов. Жемчужное предсемя сочилось из кончика, стекая вниз по всей длине его ствола.

Оттолкнув мужчину, девушка погладила мокрыми пальцами клитор и содрогнулась от вспышки удовольствия, пронесшейся по телу. Вздох изумления вырвался у нее, когда Кэдан набросился, схватил ее за руку, чтобы вытащить ее пальчики прочь из истекающей соками киски.

— Нет. Это моя киска. Все твое удовольствие принадлежит мне.

Ее глаза сузились, и Джордан протянула руку, чтобы схватить его жесткой член.

— Тогда это принадлежит мне.

— О, да, — согласился он. Взобравшись на кровать, Кэдан грубо раздвинул ее бедра. — И я собираюсь отдать всего его тебе.

Пристроив сливовидную головку члена, мужчина толкнулся, погружаясь в нее одним жестким толчком. От острого ощущения сердце Джордан забилось быстрее. Лихорадка снова разгорелась в ней, и желание затуманило разум. Джордан любила чувствовать, как Кэдан заполняет ее полностью. Любила тяжесть его большого тела.

Мышцы влагалища пульсировали и сжимались вокруг его толстого члена. Под воздействием лихорадки Джордан казалось, что она уже готова для него, но Кэдан всегда давал ей время привыкнуть к его огромному члену. Она кончила, наслаждаясь толикой первоначальной боли, смешанной с удовольствием, подаренным ей Кэданом. Обняв мужчину ногами за талию, Джордан издала стон, когда он длинными, медленными толчками начал двигаться в ней.

Его рот обрушился на нее, язык толкнулся глубоко, и бедра начали двигаться в одном ритме с языком. Джордан теряла контроль над собой, но в этот раз она хотела, чтобы Кэдан кончил вместе с ней. Хотела, чтобы он не сдерживал всю свою страсть и голод.

Она оторвалась от него, тяжело дыша.

— Давай, Кэдан.

Его челюсти сжимались, пот стекал по его лицу.

— Ты слишком хрупкая, чтобы я мог потерять контроль, малышка.

Он и раньше это говорил, но на этот раз Джордан не собиралась его слушать.

— Дай мне то, что принадлежит мне, Кэдан, — потребовала она. — Покажите мне, как сильно ты хочешь меня. Трахни меня.

— Не провоцируй меня, пара.

Обняв его руками, она слегка провела ногтями по выступам между его лопаток. Женская гордость переполнила ее, когда Кэдан задрожал в ее руках.

— Сделай это, пара. Трахни меня жестко. Жестко и быстро. Подари мне всю твою страсть и желание. Они принадлежат мне, я хочу этого.

— Ты хочешь этого? — яростный свет блестел в глазах Кэдана, делая их ярче, так что они почти светились. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, пара? Ты должна быть осторожной в своих желаниях.

Кэдан ворвался в нее, используя всю силу своего могучего тела. Тело Джордан дернулось под ним от глубокого жесткого удара, но он руками удержал ее на месте. Джордан хотела закричать, но прежде чем она успела набрать в легкие воздух, Кэдан отвел бедра и снова толкнулся в нее.

И она застонала, когда Кэдан начал вбиваться в нее быстрыми мощными толчками. Волны экстаза пронзили ее, обрушиваясь на Джордан таким сильным удовольствием, что звезды вспыхнули перед глазами. Она прокричала его имя, повторяя его сноап и сноап, пока Кэдан не кончил мощно в ее тело.

Ее оргазм ударил без предупреждения. Удовольствие не нарастало, а просто взорвалось в ней, как извержение вулкана. Тело Джордан напряглось, каждый ее мускул, когда удовольствие взорвалось внутри. Кэдан не дал ей времени восстановиться, а просто продолжил трахать, пока женщину не накрыла другая жесткая волна освобождения, прежде чем утихла предыдущая.

Кэдан чувствовал, как безумие захватывает его разум. Он всегда был осторожен, сдерживал часть себя, чтобы убедиться, что не причинит боль паре, когда берет ее. Требования Джордан выпустили что-то дикое внутри него, освободили зверя, торжествующего от того, что принят своей парой без ограничений. Несмотря на то, что Кэдан отпустил свой контроль, любовь помогала сохранить ему достаточно здравого смысла, чтобы не причинить женщине вред. Он загонял себя в нее жестко, лаская ее горячую, влажную киску, проталкиваясь сквозь напряженные мышцы, сжимающиеся вокруг него, когда она кончала.

Слыша крики пары, Кэдан боролся, сдерживая собственное освобождение. Кэдан не хотел познать удовольствие до конца… пока нет. Чувственная жажда жестоко пронзила его, но он наслаждался этой болью, пытаясь не кончать. Его кожа подёрнулась рябью, и он мог чувствовать битву эмоций, бушующую внутри него, вызывающую трансформацию.

Нет, он не изменится. Не сейчас.

Кэдан хотел остановить этот прекрасный момент навечно, заморозить его во времени. Джордан отдалась ему полностью, и осознание этого толкнуло мужчину за край. Он запрокинул голову, испуская громоподобный рев. Его член увеличился, головка набухла, чтобы удержать Кэдана внутри женщины, когда первая огненная струя его семени выстрелит в нее.

— Моя! Моя пара!

Кэдан издал еще один рев, затем рухнул на Джордан, обнимая ее, пока, пульсируя, продолжал в нее кончать. Он глубоко вдохнул их смешанный запах. Кэдан любил запах их страсти на своей коже, и ему нравилось думать, что теперь его запах стал частью собственного запаха Джордан. Ее запах изменился после того, как он в первый раз взял ее, и теперь будет меняться каждый раз, когда Кэдан будет наполнять пару своим семенем.

Они остались сцепленными в течение долгих минут, и обоим это нравилось — оставаться вместе, выжидая, когда спадет опухоль головки его члена. Удовлетворенность захлестнула воина от того, что он просто продолжал вдыхать аромат своей пары.

И тогда Кэдан почувствовал это.

Она была слабой… едва уловимый, но Кэдан мог чувствовать ее запах. Жизнь. Они создали жизнь внутри Джордан. Эмоции затопили мужчину, делая его возбужденным. Он хотел кричать от радости, но его счастье потускнело, стоило ему подумать о том, как отреагирует Джордан.

Она решила его дилемму, когда прошептала:

— Все кончилось… Лихорадка прошла.

Приподнимаясь, чтобы посмотреть на нее, Кэдан тихо ответил:

— Ты знаешь, почему.

Он увидел слезы, мерцающие в ее глазах, превращающие их в зеленые драгоценные камни, и почувствовал, как его сердце упало.

— Я… мы…

— Мой ребенок находится внутри тебя. Мы вместе сотворили жизнь, — он смотрел, как ее глаза округляются от шока, а затем ее губы изогнулись в улыбке. Кэдан почувствовал, как кулак, стиснувший его сердце, расслабляется.

— Я люблю тебя, Джордан. Я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива, и буду хорошим отцом нашему ребенку.

— Я знаю, Кэдан. Я тоже люблю тебя.

Кэдан поцеловал ее, разделяя с ней сладкую радость. Он чувствовал, что вновь издает мурчащие звуки, которые Джордан так любила. На этот раз она не просила его прекратить. Несмотря на то, что лихорадка кончилась, страсть и любовь по-прежнему остались, сверкая между ними, как драгоценный звезды. Это казалось почти нереальным. В один миг все, о чем он мечтал, оказалась в его руках.

И все благодаря Джордан.

Она была парой воина, его светом и любовью. Но еще больше она значила для народа Воа.

Джордан — была надеждой на будущее.