Жара. Дикая, невыносимая. Кажется, я даже чувствую запах плавящегося асфальта. Даже деревянная лавочка, и то горячая, как печка. Наверное, мы все надоели солнцу и оно захотело решить все глобальные проблемы разом — сжечь нас нафиг. Если призадуматься, понять его нетрудно.

Тем не менее, ничто, повторяю, НИЧТО в этот замечательный день не может испортить мне настроение. Ибо я наконец-то закрыла сессию!!! Даааа! Виват, Настюша! Причём не абы как закрыла, а с хорошими результатами, без троек. Так что даже если бы сейчас объявили начало Третей мировой, я бы только подумала, что люди придурки, их проблемы, а мне хорошо.

Последнюю неделю я практически не спала. Там сдать то, там — это, а вон там я плохо материал знаю… и всё в таком духе. И вот, в результате я нечто похожее на графа Дракулу из самого первого, немого кино, ну или в лучшем случае изрядно схуднувшая кунг-фу панда. Макияж, конечно, поправил это дело, но ради того, чтобы был эффект, пришлось наштукатуриться так, что моя скудная косметичка опустела в половину. Не люблю сильно краситься, но, вернувшись в общагу, взглянула в зеркало (утром было не до того) и поняла, почему при взгляде на меня у преподавателей такие лица, будто они незаметно готовятся к изгнанию демона. Красоваться мне теперь не перед кем, после расставания с последним парнем я всё меньше напоминаю девушку — хожу в чём попало, вечно растрёпанная, как воробушек из лужи. А тут вдруг захотелось приодеться, повыпендриваться в кои-то веки. Поэтому, после недолгих раздумий, я выбрала лёгкое платье ярко-изумрудного цвета, прямо под цвет глаз. Оно хорошо сидело по фигуре, скрывало недостатки в виде излишне упитанных боков и маленьких некрасивых складок на спине, и подчёркивало достоинства, то бишь грудь. Вырез скромный, длинные серёжки поблёскивают на свету, тщательно завитые в лёгкую объёмную причёску светло-русые с рыжеватым отливом локоны длиной ниже лопаток кажутся уже не вороньим гнездом, а шёлковой копной. Чудеса, да и только.

Я совершенно точно знаю, что, вернувшись в общагу, свалюсь как убитая, но пока внутри словно подключился запасной аккумулятор, и я бодрой походочкой потопала навстречу сомнительным приключениям, коих так мало в унылых студенческих буднях. Это оказалось на удивление прикольно — с улыбкой шагать по улице, ощущая себя вылезшей из кокона бабочкой, замечать восхищённые взгляды. Уф, давно со мной такого не было.

И вот, сижу такая вся из себя на лавочке, рядом с памятником, у которого мы с подругой условились встретиться. Товарищ Ленин, над подробным анализом личности и деятельности которого я ещё совсем недавно корпела до посинения, снисходительно смотрел на меня сверху вниз, а я, не удержавшись, показала ему язык. Что?.. Я эту работу три раза пересдавала. Старалась, копалась во всякой информации… Ну что поделать, недолюбливаю я двадцатый век. Плохо даётся. По мне так изначально получилось неплохо, однако препод так не считал.

Купив себе в ближайшем киоске мороженку, я выбросила из головы страшные воспоминания о последнем месяце, как кошмарный сон, и, довольно щурясь, готова была обнять весь мир. Вдруг заметила, какое, оказывается, красивое голубое небо, магазинчики, люди вокруг… хотя, с людьми это я погорячилась немного, большинство прохожих напоминали сеньора помидора, но да ладно, сама, наверное, не краше.

Однако спустя десять минут кровавой войны с комарами, тишины и ожидания, настроение с отметки «превосходно» скатилось до «подругу убью, но день всё ещё неплох». Сложив ногу на ногу и устало откинув голову на высокую спинку, я мысленно просила небо прекратить принимать меня за недожаренный блинчик, когда совсем рядом остановилась машина. Чёрная, ухоженная, явно мужская. Я бы даже сказала красивая, хотя, честно признаться, никогда не питала особой любви к этим железякам (в детстве так и вовсе боялась, после того, как едва не попала под грузовик). И вокруг больше никого.

«Безлюдная улица, чёрная машина… прям как в детективе, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как опускается стекло. — Только с жертвой не повезло: я скорее сама маньяка изнасилую, чисто ради победы в миниконкурсе „кто — кого“».

Из окна выглянул симпатичный парень лет двадцати пяти на вид, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. Брюнет с идеальной стрижкой и в чёрных «зеркальных» солнцезащитных очках. Выглядел слегка растеряно, даже когда с улыбкой сердцееда обратился ко мне:

— Девушка, вы не знаете, где тут ближайшее отделение сбербанка?

Я, которая любила сегодня всех людей на свете, кроме преподов и своей лучшей подруги, приветливо улыбнулась незнакомцу, и, подойдя поближе, подробно объяснила дорогу. Этот район я знаю хорошо, часто здесь бываю, почему бы не помочь.

Кивнув, мужчина торопливо пробормотал «спасибо», отвернулся, и я хотела было вернуться на облюбованную лавочку, когда… меня с ног до головы окатили водой. Вот так вот просто взяли и окатили холодной водой.

Зажмурившись и нелепо приоткрыв рот, как выброшенная на берег рыба, я с секунду в шоке осознавала произошедшее. Предатель макияж тут же пополз с лица, тщательно завитые волосы превратились в некрасивые сосульки, а платье, по крайней мере спереди, промокло до нитки.

Брюнету, однако, этой секунды хватило с лихвой: крикнув «С днём Ивана Купалы, красавица!», он ударил по газам, и из его машины на всю округу раздался конский ржач. А я…

Я ещё никогда так не материлась. Так витиевато, прочувствованно, с упоминанием всех поз камасутры, к которым добавила ещё парочку новых.

День уже не казался таким прекрасным, растёкшийся макияж вкупе с жарой сделал меня похожей на индейца, подруга так и не пришла, а душа отчаянно требовала крови одного конкретного засранца, которого я всё равно когда-нибудь найду.

С подругой мы тогда всё-таки гульнули. Злая, как чёрт, я вернулась в общагу, по дороге всё время ловя насмешливые взгляды, переоделась, снова накрасилась. Кристина долго оправдывалась, мол, в ВУЗе задержали. Я бы простила, вот только подруга, когда я ей рассказала о произошедшем, не то, что не посочувствовала — смялась до слёз. Никому нельзя верить в этом жестоком мире…

Мы купались, прожрали последние деньги, побывали в клубе, немного подурачились… в общем, день всё равно получился прикольный.

А вот утро не порадовало — легли мы вчера очень поздно, прям перед рассветом. Знала ж ведь, что мне на работу идти, но нет, всё равно не удержалась…

Почти месяц в свободное от пар и экзаменов время я искала себе подработку, куда меня бы приняли, учтя то, что сессия у меня заканчивается седьмого июля. Конечно, хотелось бы что-нибудь ближе к специальности (учусь на юриста), каким-нибудь помощником нотариуса, но на всех более-менее приличных местах говорили, что не согласны на отсрочку. А деньги нужны позарез — учусь я на очно-заочном, так что даже стипендии мне не платят, а обузой для родителей быть не хотелось, хотелось самостоятельных свершений — третий курс, уже старушка. Зато университет солидный, престижный… это я так себя утешаю.

В итоге нашла себе небольшую подработку в маленьком симпатичном кафе, с условием, что мне вычтут из зарплаты эту неделю отсутствия. И то хлеб.

После вчерашней ночи, которая едва не переросла в бурную попойку, вставать не хотелось от слова совсем. Да, я уже привыкла подолгу обходиться без сна (уж такая у нас, студентов, тяжкая доля), но… эх, жизнь моя жестянка.

Благодаря небеса за то, что всё же не забыла вчера поставить будильник и у меня достаточно времени, чтобы спокойно собраться, я, завистливо поглядывая на сопящую в подушку соседку, угрюмо поплелась в ванную. С одеждой особо не мудрила: светлое прямое платье длиной чуть выше колен, на голове — аккуратный пучок, макияжа — минимум, на ногах аккуратные белые балетки, в ушах — бусинки-серёжки, имитирующие жемчуг.

До новой работы добралась за пятнадцать минут. Маленькая кафешка находилась в одном из моих самых любимых мест этого города — на набережной реки, рядом с большой, забавной цветной статуей моряка, крепко держащего штурвал и сосредоточенно смотрящего вдаль (прохожие постоянно с ним селфились). А называлась она «У руля».

Всюду вдоль идеально ровной мощёной плитами дороги — кусты, клумбы, лавочки, деревья. Два небольших фонтанчика. Огромная река отсюда похожа на море, и от неё всегда веет приятной прохладой, свежестью. Неподалёку расположилась какая-то неприглядная забегаловка и два киоска, и кафе выгодно отличалось на их фоне: аккуратное, красивое светлое здание со стилизованным крыльцом и заманчивой вывеской. Я там уже бывала раньше в качестве посетительницы: персонал доброжелательный, уютно, комфортно, изысканно. Цены, правда, высоковаты для бедной студентки, но тут уж ничего не поделаешь, так всегда.

Вздохнув и глянув на время (ура, не опоздала), неуверенно зашла внутрь.

Тяжёлые портьеры на окнах погружали заведение в приятную полутьму, играла какая-то ненавязчивая музыка — может, джаз… не разбираюсь в этом. Мягкие диванчики шоколадного цвета, столики, покрытые тёмно-вишнёвыми скатертями, так и манили. Сразу есть захотелось.

Дав себе мысленную затрещину и напомнив, зачем я вообще сюда пришла, направилась к стоящей у кассы девушке.

Быстро познакомившись с персоналом, получив наставления насчёт терпения, учтивости и обязательной улыбки (Улыбайтесь! Шеф любит идиотов) и нацепив форменный фартук, взяла в руки блокнотик и ручку, после чего робко направилась к посетительнице — какой-то представительной даме в строгом костюме, лет тридцати пяти на вид.

…Вобщем, мой первый рабочий день прошёл довольно успешно. Атмосфера места действовала расслабляюще и убаюкивающе, отчего меня всё время клонило в сон, но зато никаких ЧП. Я, как и полагалось, весь день была вежлива, внимательна и аккуратна до невозможного, ибо первый рабочий день — всё равно что первое впечатление о человеке, должен сложиться хорошо, иначе потом всё пойдёт наперекосяк.

Я успела уже успокоиться, весело поболтать с коллегами, и собралась было домой (смена заканчивалась), когда среди новых посетителей заметила его.

Вчерашний незнакомец выглядел строго, прямо как будто только с офиса. И если вчера он был больше похож на бандита, то сегодня — на очень даже делового мужчину со спокойным равнодушным взглядом тёмно-карих глаз.

Заметив его, я злобно прищурилась.

За сегодняшний день я уже почти забыла о вчерашнем, мало ли придурков на свете… пусть и симпатичных придурков, сути это не меняет. И вот…

У Лены, официантки, держащей поднос с чьим-то заказом, вдруг зазвонил телефон. Беспокойно взглянув на экран андроида, она умоляюще перевела взгляд на меня:

— Насть, будь другом, отнеси заказ, пожалуйста. Вон за тот столик. Ответить нужно.

Надо ли говорить, что «вон за тем» столиком сидел тот наглючий брюнет?..

Возразить мне не дали: впихнув поднос мне в руки, Елена с быстротою ветра куда-то умчалась, восторженно щебеча что-то. Всем плевать, что мой рабочий день уже закончен.

Хмуро взглянула на заказ. Всего-то фирменный салат с мясом и вода. Негусто.

Вода…

Задумчиво рассматривая стакан, я с коварной улыбочкой молниеносно взвесила все «за» и «против». «За» победили с большим перевесом в моей дурной головушке, поэтому я походкой «от бедра» пошла мстить. План был прост, банален и стар, как мир, но мне хватит. Кодовое название «око за око».

Ничего не подозревающий брюнет, откинувшись на спинку дивана, задумчиво смотрел куда-то в окно, и вроде даже не заметил моего приближения. «Разгружая» поднос, я поставила стакан с водой на самый край стола, а после «случайно» сбила его рукой.

Вода пролилась как надо, стакан с треском разбился, «жертва» вздрогнул и очнулся, а я сладко улыбнулась:

— И вас с днём Ивана Купалы…

Наплевать, что это праздник был вчера.

Довольная, как кошка, наевшаяся сметаны, я с неожиданной для себя же прытью ускакала прежде, чем тот брюнет успел что-либо сказать. Получи, фашист, гранату!

Хотела было выскользнуть за дверь, когда заметила, что рабочий фартук всё ещё на мне.

— Красавчик, правда? — Томно вздохнула Лена, — Яр, наш шеф.

Я, уже на полпути к двери, так и застыла.

— Чего?..

— А ты не знала? — Округлила глаза та, — Ой, точно, ты же новенькая. Ярослав, он владелец этого кафе.

— Какой шеф, ему ж всего лет двадцать пять… — растерянно пробормотала я.

— Вообще-то двадцать шесть, — поправила меня та, — У него родители богатые. Мегера наша говорила, что они купили ему квартиру, дали сколько-то денег и всё, мол, живи, как хочешь. А он эти деньги, как ни странно, не профукал, в бизнес вложил. Экономист по образованию. Неженатый…

Лена мечтательно улыбнулась, а я, невнятно попрощавшись, с удвоенной скоростью метнулась к двери. М-дя, умею же влипать…

Приятный тёплый вечер алел над городом, расцветал тысячью запахов, завораживал. Здесь, в этом огромном парке, он был особенно прекрасен. Ни тебе серых однотипных зданий и чёрного дыма, ни тяжёлого воздуха и духоты — словно островок чистоты среди загаженного моря.

Я легко бежала по потрескавшимся старым плитам дорожки, старательно выравнивая сбившееся дыхание и расслабляясь. В такую погоду, когда тепло и невесомый ветерок дует в лицо — грех не пробежаться. Хотя, к своему стыду, делаю я это всё реже, интенсивные занятия лёгкой атлетикой остались далеко в прошлом, но в моменты, когда хочется просто побыть в одиночестве, ни о чём не тревожась — лучше ничего и не придумаешь. Минут десять я так бегала, слушая музыку через наушники. Как говорится, ничто не предвещало беды… Ну, беда это громко сказано, однако вряд ли можно назвать приятным то, что я, подпевая любимой песне и резко заворачивая на повороте, эпично врезалась в кого-то. Ещё и телефон с наушниками выронила.

— Блин… простите, — поспешно пробормотала я, виновато глядя на «сбитого».

Наш город — как деревня, право слово. Как ещё объяснить то, что я второй раз за день встретилась с тем брюнетом?..

— Ого. Тесен мир, однако, — слегка улыбнулся он, вынимая наушники и как-то не в меру хитро разглядывая меня.

— Вы так быстро сбежали из кафе, словно за вами черти гонятся. Даже не успел спросить, как вас зовут.

— Значит, вам повезло, — недоверчиво вскинула брови я.

— Но у меня же появился шанс исправить это упущение? — Ухмыльнулся тот.

— Не может же вам всегда везти, — хмыкнув, парировала я.

Знакомиться с парнем, который окатил меня водой при первой встрече? А почему бы и нет. Адекватность — это скучно.

Честно говоря, даже не помню, как так получилось, что мы с ним разговорились… Болтали буквально обо всём, и впервые за последние пару лет мне было так непередаваемо легко. Знала ли я, что этот, не буду говорить, кто — мой будущий парень? Определённо нет. А чем чёрт не шутит…