В кои-то веки им попался истинный интеллигент. Мужчина за сорок, одет с иголочки, высокий и подтянутый — наверняка частый посетитель тренажерных залов, но на его интеллигентность намекала не фигура и образ, в которые явно вложено много денег, а почти удачно сдерживаемая ярость. Он так ни разу и не опустился до матерных оскорблений, а любой другой на его месте уже кинулся бы в драку.

В диалоге больше участвовала Марина, а Илья тем временем сидел с равнодушным видом и разглядывал воздух перед собой. В баре было довольно многолюдно, и на их странную компанию никто внимания не обращал. Можно было вообще не приходить, но Марина посчитала, что разговоры надо разговаривать сразу, потому что молчание чаще всего порождает проблемы.

— Я не быдло, чтобы бить вам морды, охотники за привидениями или кем вы там себя возомнили, — начал мужчина по третьему кругу. — Верните деньги, или напишу заявление в полицию. Мошенничество все еще уголовное преступление.

Проблемы с полицией им нужны не были, потому Марина и старалась улыбаться как можно приветливее:

— Вы ошибаетесь, Игорь. В доме вашей матери опасность была вполне реальной, а те две тысячи, которые она отдала нам — не такая уж высокая цена. Особенно если судить по вашим часам.

Мужчина сжал зубы так, что желваки на скулах заходили, и резко наклонился вперед. Марина даже не шелохнулась.

— Объяснить тебе, почему у меня такие часы, девочка? Потому что я никому и никогда не позволяю себя поиметь!

Марина поняла, что зря вставила про часы — и теперь сдерживаемая ярость превратилась в не очень сдерживаемую. Но неожиданно вмешался Илья:

— Призрак уже устроил два поджога, и когда-нибудь не успели бы потушить. Две тысячи против какой суммы? Миллионов четырех? Марина, пойдем уже.

Она не успела встать или ответить — мужчина перехватил ее за запястье, чтобы высказаться до конца:

— Вы эту лапшу могли моей матери-пенсионерке на уши вешать! А со мной не выйдет. Я ведь хотел по-хорошему, но, видимо, по-хорошему с мошенниками нельзя!

Да, этот точно создаст проблемы, как пить дать. Вот и помогай после этого пенсионеркам со злобными полтергейстами в доме. Или в следующий раз заставлять клиентов предварительно писать отказ ото всех претензий? Илья это тоже, конечно, понимал, просто внешне своего волнения не показывал. А что еще сказать можно? Но Марина решила пойти ва-банк: она легко вырвала запястье, улыбнулась хищно, встала и сказала:

— Вашу мать-пенсионерку обмануть было особым удовольствием!

И направилась за Ильей. После последней фразы даже этот довольно уравновешенный мужчина не выдержал и рванул следом. Марина не спешила, чтобы он не потерял их из виду. Немного некрасиво и жестоко, но беседы с полицией им точно не нужны. Возможно, общение с Хайшем сказывалось: он очень логично взвешивает «за» и «против», а потом уже не тяготится моральными дилеммами.

— Стойте! — нервно выкрикнул Игорь. — Оборзевшие, вы действительно думаете, что можете творить что угодно?

Марина прошла еще дальше, чтобы немного отдалиться от входа. Илья, по всей видимости, понял, чего она хочет. Он резко развернулся и метнулся назад, кончики правой руки едва заметно засветились, оставляя за собой дорожку темного дымка — это вышло спонтанно, Илья вряд ли подумал о дополнительных спецэффектах. Он схватил Игоря за горло и буквально впечатал в стену здания. Тот захрипел от неожиданности и боли. Но Илья сразу отпустил, позволив ему сползать вниз уже естественным образом. Марина тоже подошла, чтобы оценить результат. Игорь побледнел, перепугался, но был в полном порядке. Схватился за горло и выдал лишь:

— Как?..

Наверное, все-таки успел оценить и дым из рук, и скорость. Илья ответил все так же холодно и тихо:

— Это доказательство, что мы не просто охотники за привидениями, а очень крутые охотники за привидениями. И в доме твоей матери жил призрак прошлой хозяйки. Не проверял перед покупкой историю? Тридцать два ножевых ранения — это к той пьяный сосед денег занять зашел. Дети дом продали — избавились от недвижимости, но, возможно, и сами не знали, что большой сюрприз оставили. А мы за все это взяли только две тысячи. Пора пересматривать тарифы.

И, высказавшись, просто пошел к Марине. Ей тоже незачем было задерживаться. Теперь Игорь в полицию не побежит точно, а, возможно, еще и проверит услышанное, чтобы убедиться. Проблема так или иначе решена. Илья молодец. И изменился только в том, что сложно сразу определить, о чем он думает. Можно притвориться, что все как раньше, если самой не зацикливаться.

Хотя нет, не только. Например, теперь он со всех клиентов брал плату — не слишком большую, не такую, чтобы человек избавился от злобного духа и сразу по миру пошел. Но говорил об этом спокойно и прямо еще до того, как взяться за дело. Алиса решила, что это проявления его нового характера, но Марина промолчала. А на что ему жить прикажете? Само собой, он может и грузчиком в супермаркет устроиться, да и по специальности в фирму, но тогда тем же самым клиентам пришлось бы справляться своими силами. И плату он не заламывал, и брался за все дела, которые сами случайно обнаруживались — за них-то никто не заплатит. Потому Марина вообще никакой беды в этом решении не усматривала. Ну, кроме того, что иногда появлялись родственники клиентов, как сегодня. Они-то не видели, как простыни сами собой загораются. И в старух, висящих воздухе, не верили.

Теперь на кладбище. Они туда как на работу ездят — проверяют, не появились ли новые гости. И самый первый закатник, которому еще Илья сообщил о разломе, мог кому-то продать эту информацию, и последние демоны, хоть сами и погибли, могли иметь еще друзей с телефонами, потому контроль не помешает.

Хайш сказал, что разлом исчезнет только тогда, когда его полностью высосут — это не бесконечный источник энергии, а вполне себе ограниченный. Хайшу тут же и поручили этим заняться — соси не хочу. И, к удивлению всей команды, Хайш не хотел. Нет, он попытался порядка ради, но почти сразу почувствовал себя плохо. Оказывается, что и резервы его тела вполне себе ограниченные. Лет через сто, говорит, снова можно прокачаться, а пока хватит. Ну, не силой же в него пихать, в самом деле. Хотя это избавило бы от многих проблем…

— Кстати, о деньгах, — Марина, когда сели в машину, решила обсудить и этот вопрос. — А у Хайша откуда постоянно имеются? Насколько я понимаю, он в Греции какую-то богатую домовладелицу обокрал, но сколько ж у нее было, что расходы Хайша растут, а деньги все никак не заканчиваются?

— Шутишь? — к неэмоциональному голосу Ильи Марина успела привыкнуть.

— Ты о чем? — она удивилась. — Хочешь сказать, что он и сейчас кого-то грабит?

— Возможно. Но вряд ли раскрывает себя — он не собирается пока покидать город, потому ему невыгодно светиться. Но подпольный карточный клуб точно упоминался. Ну и главное, ты забыла о его регулярных вечеринках?

— А вечеринки тут при чем?

— Наивная рассветница, — Илья сказал холодно, но Марине вдруг показалось, что он рассмеялся — видимо, внутри так и было. — Он просто так что ли веселит всех желающих? Там такая оборотка наркоты, что мексиканцы горькими слезами плачут. Неужели ты сразу не догадалась? Я не удивлюсь, если он остальных дилеров из города уже выдавил.

— Выдавил или даже убил. А может, запугал, — Марина задумалась. — М-да. План по перевоспитанию демона провалился. Но раз уж он все равно на нашей стороне, то давай хоть как-то это использовать! Зачем Хайшу две машины? Пусть отдаст тебе одну — это для общего дела!

— А эта тебя чем не устраивает?

На последний вопрос Марина отвечать не стала, Илья и сам понимал разницу. Старенькая Тойота еще оправдывала возложенные на нее надежды, но когда требовалась срочность, то никто не размышлял, на чьей машине ехать. И она требовала все больше времени и средств на ремонт. Марина вынула из кармана сотовый, чтобы немедленно это обсудить, но Хайш не ответил. Она задумчиво хмыкнула и повторила попытку — снова безрезультатно. Сама же нашла причину:

— Лежит, наверное, в отрубе. Или на ком-нибудь. Перезвонит, когда включится, или его партнерша выключится.

Илья качнул головой:

— Это странно. Я звонил ему в обед, он тоже не ответил.

Теперь они переглянулись, вместе подумав об одном и том же. Даже во время вечеринок, да в любой момент дня и ночи, Хайш до сих пор был на связи. Конечно, переживать за здоровье настолько могущественного существа глупо, но Илья предложил единственный вариант:

— После кладбища заскочим к нему. Убедимся, что он лежит в отрубе или на ком-нибудь.

Марина кивнула.

Особняк до сих пор был полуразрушенным — Хайш сказал, что это придает помещению вящей экзотичности. И уже издали стало понятно, что вечеринки сегодня нет. Шарика во дворе тоже не разглядели, а демон всегда оставляет гончую наблюдать за обстановкой, когда сам за ней присматривать не в состоянии. Запасной ключ у них был, но Хайша не оказалось и в доме.

— Может, он в том самом подпольном клубе? — предположила Марина.

— С обеда? Вряд ли, — отозвался Илья. — Ты когда с ним общалась в последний раз?

— Позавчера, — вспомнила она. — Тогда же, когда и ты. Это нормально, что я сейчас начала волноваться?

— Нормально. Он свой. А когда свой пропадает с радаров, то остальные обязаны волноваться.

Илья снова набрал на мобильнике номер. Никто не ответил, но вдалеке раздалась знакомая мелодия. Илья показал пальцем — мол, в спальне. И пошел туда. А вот это теперь не просто причина для волнения, уже для настоящей тревоги. Пока Илья ходил на второй этаж, Марина быстро вытащила из рюкзака карту города, разложила прямо на полу и, используя полное имя демона, проверила его местонахождение.

Спускаясь вниз, Илья рассуждал:

— Признаков борьбы нет. Телефон лежал на тумбе. Как будто он просто его забыл, — Илья увидел, что она делает и сосредоточился: — Разве у тебя с собой есть его кровь?

— Нет, Илья. Я знаю его имя, — она сказала это быстро, чтобы не акцентировать внимание. — Смотри. Перо дернулось, но не прилипло.

Илья сел на корточки перед картой.

— Жив, но скорее всего перемещается. Поиск пока не сработает. И он где-то далеко.

— Да. Куда он подался?

— Вот уж без понятия… Но, похоже, с ним все в порядке. Марин, нам надо брать в расчет, что когда-нибудь ему бы наскучило наше занятие.

— Уехал? — она очень удивилась такому предположению.

Илья лишь равнодушно пожал плечами. Сам направился к бару — еды в этом доме не найдешь, но можно по стопке коньяка опрокинуть. Этим и обозначил, что они остаются тут. Марина была согласна с неозвученным решением. Она могла представить, что Хайшу когда-нибудь приспичит свалить — в Японию, Грецию или еще куда-то, где повеселее, но в голове не укладывалось, что он не попрощается. И даже сотовый не прихватит, чтобы разорвать связь с бывшими напарниками окончательно.

Заклинание и через два часа не показало результата. Они разошлись по разным спальням, решив попробовать с утра. Марина все никак не могла уснуть, пытаясь разобраться. Хайша могли похитить — какие-нибудь другие демоны. И теперь везут куда-то. Или Хайш просто катает на машине по области какую-нибудь красотку. Или у Хайша закончились деньги, и потому он решил отъехать подальше и устроить грабеж там, чтобы с местным населением отношения не обострять. И еще десятки, сотни причин, объясняющих его отсутствие. Но только не та, что он уехал, ничего не сказав.

Она не ошиблась. Утром ее разбудили ласковые касания шерсти к руке, а потом и языком нагло лизнули от подбородка до виска. Марина перехватила Шарика за шею и оттолкнула. Но тотчас рассмеялась — она точно знала, что гончая подобного ни за что бы делать не стала, если бы хозяин не распорядился. А с демона станется ее во сне облизать, лишь бы напомнить о единственном эпизоде в прошлом.

Марина сразу побежала вниз и убедилась, что Илья с Хайшем уже в гостиной. Застыла ненадолго. Черт, все-таки на долю секунды она успела поверить в то, что он их бросил. Поймала продолжение разговора:

— А потом я просто потерял его из виду. Прямо посреди леса. Потому пришлось вернуться.

— Что происходит? — Марина нахмурилась.

Илья повернулся и быстро отчеканил то, что успел узнать:

— Вчера утром за этим домом кто-то следил. Хайш пытался догнать его, но упустил.

И Хайш подхватил:

— Демон слабый, думаю. Не джин, посильнее, но, наверное, слабее меня, потому что не хотел связываться. Меня не попытались ни убить, ни остановить, он просто бежал. С другой стороны, он не смог бы убежать, будь намного слабее.

— Пешком бежал? — усмехнулась Марина. — А ты за ним? Я тебя без машины даже не представляю!

— Ну извини, — он развел руками и широко улыбнулся. — Мой гость не хотел ждать, пока я выгоню ее из гаража. Рванул сразу, когда я вышел из дома, а я рванул за ним.

Настроение почему-то было таким, что хотелось шутить и смеяться. Это, наверное, от облегчения:

— Представляю, как ты в этом костюмчике по лесам носился! Демоны потеют?

— Иди сюда и нюхай меня, суицидница! — почти приказным тоном заявил он. — А потом вместе в душ. Тебе, я чую, тоже не помешает.

Марина только отмахнулась, привыкшая к извечным шуточкам. А Илья вернул тему в правильное русло:

— Новости все же не слишком хорошие. Какой-то демон следил за Хайшем. Связываться в одиночку не стал. И он точно здесь был не для дружеской болтовни, иначе бы не бежал. Но зачем? Найти разлом? Узнал, что демон работает с рассветниками, и заинтересовался? Или другая причина? И, насколько я понимаю, любая из этих причин не приведет нас ни к чему хорошему. А если у него есть приятели, то он может и их привести. Так что на всякий случай ждем гостей.

С этим, к сожалению, все вынуждены были согласиться.

Илья обернулся. Он задумался и не сразу понял, что Марина уже не в первый раз его зовет. Дело было интересным, потому он не собирался отсиживаться в стороне, но информация поступила не от заказчика, а всплыла сама, то есть никто не заплатит. Илья не стал выражать мнения на этот счет, ведь хорошо понимал, откуда оно взялось: теперь в нем больше равнодушия, больше рациональности, но это не означает, что этому новому ощущению надо потакать. Именно оно неправильное, поскольку Илья не собирался забывать о том, каким был.

Он проявил всю возможную заинтересованность:

— Смертей, как я понимаю, не было?

Алиса сидела за ноутбуком, проверяя в сотый раз все местные сайты. Она же и ответила задумчиво:

— В том-то и дело, что люди еще не пострадали. Новостройка, меньше года в эксплуатации. Дом построен по муниципальной программе поддержки молодых семей, стариков там нет. И никаких сведений о несчастных случаях и подобном.

Марина бодро подхватила:

— Но что-то могло произойти во время строительства, тогда призрак и появился. Или кто-то из новоселов прихватил себе подарочек от бабушки, к которому привязался полтергейст. Ставлю сто рублей на последнее, потому что по производственным происшествиям тоже пока информации не нашли.

Илья кивнул и уточнил:

— А что он сейчас успел натворить?

Марина посмотрела на него очень внимательно, с каким-то подозрением. Возможно, говорила об этом чуть раньше, а Илья прослушал. Но ведь так они обычно подходят к любому делу: иногда по десять раз повторяют известные факты, чтобы перебрать любые идеи! Однако же она не стала комментировать, а просто ответила:

— Вначале мы вообще не заметили это дело. Раскрутилось с того, что Алиса на местном форуме наткнулась на пост от молодой мамы. Та с ужасом писала, что вошла в детскую, а окно оказалось распахнуто. Мол, она его совершенно точно не открывала, да и ноябрь на дворе — кто же комнату с младенцем проветривает? Вот на эту почти пустую историю и налипло остальное. Оказалось, что в течение месяца из окон дома повыпрыгивали несколько домашних животных. Поначалу кто-то тоже списал на невнимательность — дескать, окно забыл закрыть, а котейка каким-то образом сорвался. Погрустили, но что тут поделаешь? И как раз с сообщения мамаши все подобные случаи и начали всплывать. Кошки, собаки прыгают из окон и сильно травмируются, если не умирают. И часто хозяева твердо уверяют, что окон не открывали. До человеческих жертв не дошло, но случай с младенцем уже показательный. Мать теперь вообще его одного в комнате не оставляет, накрученная этими мистическими сплетнями.

— Похоже, что не сплетнями, — сделал вывод Илья. — И, похоже, что ей еще крупно повезло, что вовремя в детскую заглянула. А ведь они уже прекрасно понимают, что без паранормальщины не обошлось, но притом не идут за помощью. Вот что за люди?

Марина встала и потянулась за теплым шарфом:

— Тем не менее, дело стопроцентно наше. За Хайшем заедем? Алиса, ты с нами?

Алиса вздохнула и покачала головой. Хранитель обнял ее голову крепче, пуская сияние до самого подбородка, и выглядел расслабленным и довольным. Когда Алиса поехала к демонической деревеньке, чтобы попытаться выручить друзей, она пообещала, что больше не будет без нужды рисковать собой. И это обещание выполняла неукоснительно. Но она помогала, и ее усилия уже давно не были тщетными. Сейчас команда была экипирована амулетами и заклинаниями, как никогда раньше. К сожалению, Илье это мало помогало. Он перестал быть рассветником в прямом смысле этого слова, потому некоторые камни теперь были просто камнями, а не усилителями защиты, например. Алиса неустанно искала все о закатниках и говорила об этом прямо — что-то может стать именно оружием Ильи. Обязательно в конце подобных разговоров она добавляла, что это вовсе не значит, что Илья теперь закатник, но его энергия будто раздвоилась. И это обязательно можно будет сделать преимуществом, а не недостатком, когда Алиса сможет разобраться.

Илья поинтересовался у Марины:

— А Хайш зачем? Мы с тобой уже с призраком не можем вдвоем справиться?

— Можем, — Марина заметно смутилась. — Но лучше все-таки заедем за Хайшем.

И Алиса неожиданно вмешалась, тоже посчитав этот вопрос важным:

— Конечно! Он хочет участвовать, так пусть участвует!

Слишком активная реакция обеих Илью изумила:

— Вы все рассказали? В этом деле есть подозрения на присутствие сильных демонов?

Марина теперь и вовсе отвела взгляд, но все же собралась и объяснила:

— Нет таких подозрений. Но, Илья, нам придется начать с опроса свидетелей. А в этом лучше использовать Хайша, чем тебя.

Вот она о чем. Илья не выдал раздражения. Конечно, ему уже все объяснили, насколько его внешняя эмоциональность изменилась. Теперь он всегда выглядит слишком отстраненным, и посторонние люди это могут воспринимать по-разному. Но неужели он стал пугать? Вспомнилась закатница по имени Наташа, и как люди шарахались от нее в разные стороны, когда она просто шла по перрону. Красивая, высокая, платиновая блондинка, но на подсознательном уровне вызывающая у каждого прохожего желание отойти подальше. Необъяснимый страх на грани отвращения. Илья сейчас производит такое же впечатление? Мысль эта обескуражила. Илья подобного не предполагал, ведь друзья реагировали на него почти как раньше. А теперь был очень неприятно удивлен. Но спорить не стал:

— Хорошо, заедем за Хайшем.

Демону, как всегда, было море по колено. Он назвал дело «скукотищей», но уже к их появлению собрался и встретил в привычном прикиде. Хотя Хайш, скорее всего, и спит в этом костюмчике и извечной белой рубашке. Все меняется: сезоны, цифры на календарях, разрушаются города и появляются новые, электромобили вытесняют бензиновые движки, рассветники становятся закатниками, но только прикид Хайша не подвластен времени. А, нет, не только — еще и его сарказм:

— Суицидница и ночное солнышко! А я все утро выбирал между текилой и бренди, но вы победили. Я весь ваш, если сделаете мне весело.

Весело ему никто делать не собирался, но в машине сразу описали ситуацию. Хайш сосредоточился, все же он умеет быть полезным членом команды, а не всегда пустозвоном. И пришел к тому же выводу, что чуть раньше они:

— Сначала надо собрать все слухи. И этим, само собой, будет заниматься тот, кто эксперт в вешании лапши на уши, то бишь я. Суицидница, не отставай. А ты, наш лучик света в темном царстве, лучше пока в машине посиди. Люди должны захотеть душу излить, а не язык себе перекусить.

С этими словами вышел и бодро направился к подъезду, где стояла пара человек. Марина решила задержаться. Она повернулась к Илье и сказала мягко:

— Не слушай Хайша. Ты ведь знаешь, что он всегда перегибает.

Илья не собирался это обсуждать, и теперь испытал новую волну раздражения:

— А еще я знаю, что Хайш единственный, кто честно говорит все, что думает. И мне неприятно от мысли, что именно близкие друзья не попытались мне это объяснить сразу.

Она нахмурилась.

— Илья, не надо преувеличивать. Я ведь знаю, что внутри ты не изменился! Потому мы с Алисой на этом внимание и не акцентировали. Зачем раздувать из мухи слона? И нет ничего страшного в том, что нам придется привыкать работать по-новому.

Илье окончательно осточертела эта тема, потому он махнул рукой, торопя:

— Иди, пока наш демон не перепугал людей своей харизмой.

Марина тоже заметила, что возле подъезда Хайш стоит уже не с парой человек, и подходят все новые, заинтересовавшись. Она мигом побежала туда. Илье не оставалось другого, кроме как терпеливо их дожидаться. Но он решил провести это время с пользой. Вытащил телефон и нашел нужный номер.

— Привет, Наташа.

— Чего тебе, рассветник? — мобильник обдал ледяной волной.

— Неверно. Я теперь закатник.

Илья соврал. Закатником он себя считать не собирался, но ему требовалась любая помощь с той стороны, где приятелей он завести не успел.

— Круто, — совершенно равнодушно ответила на это признание Наташа. — И что от меня надо?

— Информация, — честно сказал Илья. — Поможешь своему?

Она немного помолчала. Да, чувство единства между ними развито совсем иначе. Но все-таки ответила нехотя:

— Спрашивай.

Илья попытался не допустить проникновения радости в голос — она была, но Наташа уже по тону могла заподозрить подвох. До сих пор она в его словах не усомнилась, значит, Илья все делал правильно:

— Когда я стал рассветником, меня вначале учил домовой. Да и все светлые так или иначе помогали, хотя часто и без энтузиазма. Сейчас же я понятия не имею, к кому обращаться.

— А логика отказала? — она, как никто другой, умела припечатывать к месту одним тоном. — Теперь на твоей стороне темные.

— Демоны? — Илья посмотрел в сторону Хайша. — Но они и сами ничего не знают.

— Высшие не знают, потому что этим не заморачиваются. У них всегда голова забита собственными интересами. Ищи среди низших, они тоже не будут счастливы, но и на простые вопросы ответят, если знают. Закатники им нужны, когда они воюют со светлыми, потому и поддерживают хотя бы шапочные знакомства.

— Гули? Фурии? Лешие?

— Да, — она явно не мечтала рассыпаться в пустой болтовне. — Всё?

Гуля в институте Илья с тех пор и не видел. Но трупоедик не производил впечатления бесценного осведомителя, у того только столовская еда на уме. Но сам принцип стал понятен: так же, как домовые и хранители объясняют рассветникам, кто они есть, тем же образом закатники узнают о себе. А дальше каждый роет самостоятельно. Илья вряд ли станет искать кого-то из низших, у него пока вопросов к ним нет, на которые он бы уже не нашел хотя бы интуитивного ответа.

— Наташа, — он продолжил навязываться. — Амулеты лишние есть?

— Продам, — ответила быстро и коротко. — Какие нужны?

— Все нужны, которые есть.

— Скину список и прайс сообщением.

— Забили.

Никто из них и не подумал попрощаться. Через пару минут пришло сообщение. Наташа предлагала усилитель защиты, амулет для поиска светлых духов на большом расстоянии, заклинание поиска, которое Илье уже было известно, и еще несколько не таких значимых позиций. Чуть позже заинтересовал и последний пункт: заклинание сохранения светлых сущностей, чтобы не испортились, пока ожидают своей смерти. Это, наверное, что-то наподобие того, как джины сохраняют души нетронутыми, пока не проголодаются.

Цены колебались от одной до пяти тысяч за позицию. Илья все-таки удивился, ведь был в курсе, сколько закатники обычно дерут даже за ерундовую информацию. Видимо, все-таки их взаимовыручка хоть в таком виде работает. Интересно, это важно, что Наташа не попросила подтверждения? Даже видео-вызова не потребовала, чтобы глянуть на него. Или ей попросту было лень?

В любом случае, лишних денег у Ильи не водилось. Нужно что-то придумывать в стиле известного добропорядочного демона. С карточными играми у Ильи может сложиться: с такой физиономией теперь только блефовать. Или продавать машину — много за нее не дадут, но хоть что-то. И, как предложила Марина, взять одну у Хайша. Демон выдаст тонну сарказма по этому поводу, но согласится. Илья не мог бы объяснить, почему в этом уверен: потому что Хайш не волнуется о деньгах, или потому что Хайш настолько прочно влип в команду, что готов вносить посильный вклад? Илья поморщился. Мысли о заработке беспокоили и раньше, но раньше не портили настроения так сильно.

Марина глянула на Хайша и сразу вышла из машины, быстро направляясь к уже довольно большой компании людей. Сам оратор стоял в центре и декламировал:

— Вот именно потому и надо взяться общими усилиями! В этой стране без петиций вообще ни один вопрос не решается!

Одна из женщин спросила заинтересовано:

— А чем может помочь ваша газета? Кстати, как ее название? Я позже подошла.

Хайш чуть склонился к ней, положил руку на плечо, посмотрел в глаза и зачем-то кивнул:

— Вот и правильно, вы сами кузнецы своего счастья. А вы слышали про то, что когда управляющая компания принимала жилье в эксплуатацию, то вопрос о качестве пластиковых окон уже тогда поднимался? И что вы думаете? Замяли!

— Да-а, — протянул мужчина за его спиной. — Кто-то здорово нагрелся, взяточники! А я ведь на сына наорал… Сильно расстроился, да и он расстроился, понятное дело. Пес у нас очень хороший был, умняха… Но с чего он в окно-то сиганул, пусть даже замки неисправные были?

Девушка справа вздохнула:

— Жалко собаку, но это ладно — чуть же месячного ребенка не застудили! В соседнем подъезде! Вот если бы застудили, тогда бы все эти сволочи под суд пошли!

Марина остановилась рядом с ними. Последнее прозвучало так, как будто всем присутствующим даже лучше было бы, чтобы ребенок замерз. Проблема бы автоматически всплыла, а из-за какой-то там собаки «взяточники» так бы и остались безнаказанными… Хайш действовал, как обычно, с размахом, но на этот раз его явно заносило. Однако теперь и он сообразил, кто им нужен. Оставалось закончить:

— Мы готовим статью, так что будьте уверены, что дело так не оставим! Но пока осторожнее, маленьких детей и животных одних не оставляйте. А на следующей неделе по всем квартирам петицию носить будем — вы уж подпишите.

На это предложение ответили единогласно. Мало кто из присутствующих успел пострадать, но уже явно наслушались от других. Хайш же остановил мужчину, который упомянул погибшую собаку, — взял за локоть и повел в сторону:

— Можно еще пару минут вашего времени? Для статьи может любая информация пригодиться.

— Конечно! — тот, накаченный демоническим энтузиазмом, был только рад помочь.

Он же показал в сторону детской площадки, по краю которой стояли скамьи. Да и вся площадка выглядела очень впечатляюще, потому Марина задержала Хайша и сказала тихо:

— Ты ведь понимаешь, что создал управляющей компании кучу проблем? Нам ли не знать, что они не виноваты?

— Ой, да брось, — как всегда, легко отмахнулся демон. — Устроят им пару десятков проверок. Если не виноваты, то ничего не найдут. Но всегда находится хоть что-нибудь, идеально чистых людей не бывает, оттого и жизнь интереснее.

Марина скрипнула зубами от злости, но направилась за ним. Она села поближе к мужчине и представилась:

— Тамара Зиновьева, младший помощник редактора, — она протянула руку.

Мужчина пожал, почему-то начиная волноваться:

— Роман.

Марина наступала активно:

— Благодарю, Роман, за сотрудничество. Нам понадобится любая помощь. Есть подозрения, что были не только упомянутые нарушения. Не случалось ли каких-нибудь других происшествий? Неисправная проводка, резкие перепады температуры?

Он задумался:

— Да нет… вроде…

— Быть может, какие-то другие очень странные события? Вы скажите, это может быть очень важно!

— Да ничего такого…

Хайш не вмешивался, но качнул головой — якобы больше они от него ничего не добьются. Задумку он понял — как минимум, двое пострадавших живут в разных подъездах, то есть призрак в перемещениях не ограничен. Но где-то должно быть его место — там, где лежит вещь, к которой он привязан, например. Тут пять подъездов по десять этажей. Понятно, что ночью рассветники будут рисовать знаки призыва в подъездах, но придется их рисовать почти во всех пролетах, чтобы точно сработало, а потом еще и ждать на каждом, поскольку полтергейсты появляются далеко не всегда моментально. И на это уйдет не одна ночь, потому им необходимо было сузить круг поиска.

Марина встала и попросила:

— А вы, Роман, соседей своих поспрашивайте — может, у кого-то из них было подобное? Сохраните мой номер и сразу позвоните.

— Хорошо. Поспрашиваю, конечно! Спасибо вам, ребят, за неравнодушие!

Илья терпеливо ждал в машине. Наверное, ему очень неприятно быть отстраненным от дела, даже такого незначительного. Потому Марина решила его нагрузить и говорила как можно более веселым тоном:

— Ждем звонков, конечно, но уже сегодня можно начинать с первого подъезда. Разминай пальцы, Илья, возможно, знаков придется рисовать очень много.

Она уже села в машину и застыла — Илья широко улыбался. Наверное, опять забыл убрать улыбку с лица. Да и сказанное не соответствовало веселым эмоциям:

— А ты уверена, что знаки от меня сработают? Я вот нет. Именно поэтому в последнее время только ты их и рисовала.

Марина заставила себя с демонстративной легкостью пожать плечами и заметить:

— Вот и проверим. Давно пора. Сначала я нарисую, и если призовем призрака, то ничего с ним делать не будем. Выгоним, а потом нарисуешь ты. Пора закрывать пробелы!

— Ладно, — только и ответил он с той же самой улыбкой.

Но на душе все равно было тяжело. Если Илья уже сильно переживает из-за своих изменений, то в случае провала со знаками призыва станет переживать еще сильнее. Они именно по этой причине избегали проверки, но от страхов бежать бессмысленно — надо принимать проблемы, чтобы бороться.

Илья неожиданно сменил тему, и уже через минуту стало ясно, зачем он натягивал заранее улыбку:

— Хайш, я тут подумал, что ты можешь одолжить мне одну из своих машин.

Он как-то совсем неправильно спросил, потому Марина мгновенно поддержала:

— Отличная идея! Хайш, ты не думай, что это наглость. Пойми, что нам для дела иногда требуется…

Но Хайш, сидящий сзади, уже выхватил ключи из кармана и бросил вперед. Илья поймал одной рукой, не оглядываясь.

— Бери синюю, — ответил Хайш. — Эту можешь в моем гараже бросить. Ключи от дома есть?

— Есть, — Илья и не думал благодарить. — А ты сейчас куда?

— Прогуляюсь. Суицидница, ты домой?

Она кивнула.

— Вот с тобой и выйду.

— А, понял, — Илья наконец-то перестал улыбаться. — Меня хотите обсудить?

Марина фыркнула, а Хайш решил отшутиться:

— Придумаешь тоже. Мы с суицидницей любим друг друга давно и сильно, потому иногда нам надо уединяться. Ты ж только машину заберешь, спальня будет свободна?

Само собой, что в такое объяснение Илья не поверил.

Хайш все же вышел возле подъезда Марины, и ей пришлось остановиться. Неужели он действительно хотел о чем-то поговорить?

— Хайш, давай уже быстрее. Мне дома надо хоть изредка появляться, а сегодня опять на ночь уходить.

— Переезжай ко мне, — он лукаво улыбнулся.

Она в ответ тоже растянула губы:

— Нет. Так что ты хотел сказать? Что-то важное?

— Очень важное, — он шагнул ближе и положил ей руку на талию. Марина вскинула брови и отошла на шаг. Но Хайш продолжил: — А переезжай ко мне. У мамы не надо будет бесконечно отпрашиваться. Все только для твоего удобства.

— Нет же! Ну что за дурацкая идея?

— Почему дурацкая? Ты же все равно ни с кем не зависаешь, так зависай со мной. Я только о твоих гормонах и думаю, ты из-за них какая-то дерганая стала. А это всей команде вред!

Марина нахмурилась:

— Хайш, давай уже ближе к делу. Говорю же, времени мало. Хочу успеть, пока мама с работы не вернулась.

Он вдруг отвел взгляд в сторону, словно глубоко задумался. Марина уловила изменение его настроения — с глупой иронии до серьезности не меняются за секунду:

— У тебя случилось что-то, Хайш?

— Нет, — он развернулся и просто пошагал обратно.

Марина, конечно, бросилась следом и догнала. Схватила за руку, поворачивая к себе:

— Хайш, что случилось? Мы ведь друзья, говори уже!

Он резко наклонился и выдал почти в самые губы:

— Да какие ж мы друзья, суицидница? Тебе друзей мало?

Марина оттолкнула его, поняв намек:

— Не могу поверить, что ты опять об этом! Да когда ты уже забудешь?

Хайш отмахнулся и пошел дальше. Марина пожала плечами и тоже повернулась. И сразу увидела возле подъезда знакомую фигуру.

— Мам? Прости, я на семинаре задержалась, не успела приготовить ужин!

— Ну да, не успела, — родительница задумчиво смотрела в сторону Хайша, который уже должен был скрыться за углом. — Это не тот самый мужчина, которого я уже видела при странных обстоятельствах?

— Тот, — признала Марина.

— А не про него ли ты говорила, что весьма неприятный типок?

— Про него, — Марина признавала все обвинения, не предполагая, что последует дальше:

— И это с ним ты теперь встречаешься?

— Что?!

Мама все не заходила в подъезд, как будто подключила дочь к детектору лжи и не собиралась менять дислокацию:

— Ладно, допустим, это «что?!» прозвучало искренне. Но и не Илья, верно? Я Илью уже давно не видела. Почему же он к нам больше не заходит?

— Занят на работе, — Марина выдавила улыбку. — Обязательно заглянет, раз ты так зовешь.

— Ну-ну.

Она не поверила, но добавить было нечего. И Марина соврала — она пока не хотела звать Илью в гости. Цвет волос можно объяснить краской — мама посмеется, конечно, но она продвинутая, не станет из-за этого категоричные выводы делать. Но вот остальное намного сложнее. И мама, пообщавшись с новым Ильей, придет в полное непонимание.

Ужин готовили вместе, и обе старались эту тему не поднимать. Уже в десять Марина ответила на звонок Алисы:

— Мариш, — та говорила быстро. — Можешь говорить?

— Что-то срочное?

— Думаю, да… — подруга отвечала задумчиво, как будто на что-то отвлекалась. Наверное, читала с ноутбука. — Я уже с Ильей связалась, но связь прервалась. В общем, я тут интересное нарыла. Дом, в который вы ездили, новенький совсем, но раньше там был частный сектор. Я даже фотографии нашла на местном сайте — простая такая улочка из совсем старых построек, некоторые наполовину в землю вросли. И один дом — как бельмо на глазу. Хорошенький, словно только что построили, а не в начале прошлого века.

— Домовой, — выдохнула Марина.

— Думаю, да. Муниципалитет всем хозяевам компенсацию выплатил, потому они переехали. Куда — понятия не имею. Короче, это вряд ли призрак. Домовой выселяет всех из новостройки. И будет выселять далеко не только кошечек и собачек. И вы его не вытравите, даже если спалите к чертям собачьим всю многоэтажку.

Марина это уже понимала. Если даже снос старого дома не помог, то ничего не поможет:

— Но можно попытаться отыскать его старых хозяев, ведь домовые привязаны и к ним. В этом случае он согласится… Хотя нет, вряд ли. Стоит спросить его прямо сегодня, а уже потом обращаться к закатнику.

Алиса вдруг задохнулась и бегло затараторила:

— Мариш, связь с Ильей прервалась! Он же не может?..

Не дослушав, Марина отключила вызов и сразу набрала Илью. Он на звонок так и не ответил. Неприятное предчувствие уже давило в груди. Понятно, что это дело закатника, но Илье вряд ли нужно бросаться вот так сразу. Они ведь даже не обсудили! Но если и примут решение уничтожать домового, то Илья совершенно зря потакает этой своей стороне!

Она бросилась в прихожую:

— Мам, я у Алисы переночую…

И замерла. Мама стояла возле двери, грозно подбоченившись.

— Нет.

— Мам, очень надо! Нам, как оказалось, курсовую уже завтра сдавать! А ты же знаешь, что Алиса учится лучше — она поможет!

— Нет, Марина, — спокойно, но уверенно повторила мать. — Пиши курсовую дома. Ничего страшного, если получишь плохую оценку. А вот если ты собралась к Илье, то пусть он заедет за тобой. Я не средневековая матрона, а ты уже взрослая. Но мне необходимо знать, что происходит. Давай же, звони ему — пусть зайдет на пять минут, и тогда поезжайте.

Марина медленно вытаскивала из кармана телефон, пытаясь придумать хоть какую-нибудь причину, а не ругаться с матерью:

— Мам, Илья волосы обесцветил…

— Ничего, переживу!

Та ответила совсем без паузы. Боевой настрой завуча средней школы, ее такой ерундой не ошарашишь. Но Марина забыла о мобильнике и вскинула голову:

— Ладно, я соврала. Я встречаюсь с тем… ну, которого ты сегодня видела.

— Здорово. И как его зовут?

— Женя, — Марина включила на полную катушку все самообладание и не отвела взгляд. С нежитью бороться легче, чем с иными представителями человечества. — И он мне очень давно нравится. И как с Ильей рассталась, так с ним встречаться и начала. Он, кстати, оказался не таким мерзким, как я описывала.

— Я-ясно, — протянула мама. — Тогда зови этого своего Женю. Сначала ты знакомишь Женю с матерью, мать смотрит на Женю внимательно, а уже после ты едешь к Жене ночевать. Видишь, я не зашоренная! Я не трясусь и на цепь тебя не сажаю, я просто хочу знать! Он лет на пять тебя старше?

Марина все-таки нажала на вызов. Хайш ответил довольно быстро — хоть с этим повезло:

— Через сколько сможешь быть у меня?

Он будто бы глубоко задумался:

— Минут тридцать примерно. Если за семнадцать успею протрезветь и найти хоть одну машину. Я их что, все сегодня раздал? О, а эта чья?

Ход конем оказался напрасным. Такого Хайша маме тоже не предъявишь. Илья даже в нынешнем состоянии мог бы произвести впечатление лучше, чем накаченный алкоголем демон…

— Выезжай на то место, где мы сегодня были. Останови наш лучик света, — она убрала телефон в карман куртки и была вынуждена сказать матери: — Мамуля, мне действительно нужно идти. У одногруппника неприятности, я потому тебе и соврала — не хотела беспокоить. Но я обязана пойти, вся группа туда едет, чтобы поддержать…

Она понадеялась, что этого объяснения хватит, и просто шмыгнула мимо, мама не смогла бы ее остановить физически. Но та крикнула:

— А Женя?

— И Женя там! Я потом объясню!

Видимо, объясняться все-таки придется. Или уже все честно выкладывать. Или представлять Хайша в качестве своего бойфренда, а потом переезжать к Илье.

На остановке собиралась поймать частника, но не обнаружила в кармане достаточно денег, потому запрыгнула в автобус. Перезвонила всем по очереди. Илья не ответил, Хайш сказал, что уже подъезжает, Алиса тоже оказалась в такси — поняла, что к чему, и летела проверять. В итоге Марина оказалась на месте последней, хотя и находилась ближе всех. Ее встретил Шарик и побежал к нужному месту.

— А как он его найдет? — не отдышавшись, Марина спросила в спину Хайшу.

Но ответила Алиса:

— Теперь уж наверняка найдет. Он, скорее всего, их чувствует.

Шарик мотался туда и обратно, постоянно принюхиваясь. Хайш озвучивал, что чувствует пес:

— В первых двух подъездах Ильи нет. Но он точно где-то наверху… Вроде бы в одном из центральных. Дайте минуту.

— Нет, разделимся, — отрезала Марина.

Но Хайш остановил:

— Зачем эта паника? Если там домовой, то вы его все равно шлепнете. Вот Илья и шлепает.

В голосе Алисы прозвучали слезы, Марина только теперь заметила, как подругу трясет:

— Как ты не понимаешь? Илья когда-то говорил, что не стал бы делать подобного, потому что ему есть что терять! А сейчас, получается, уже нечего?..

Марина с ней была полностью согласна. Если Илья застрял в переходном состоянии, то упор надо делать на рассветную сторону, и этот упор точно не подразумевает убийство светлых. Хайш закрыл глаза и сказал тихо:

— Там, — он указал на дверь справа.

Марина побежала первой, но остановилась перед кодовым замком — все нынче запираются! Люди так боятся людей, что мешают иногда их спасти! Хайш наклонился, но пока он пытался открыть, дверь подалась сама. Илья вышел совершенно спокойным.

— Убил? — выдохнула Марина.

И он лишил последней надежды ненормально равнодушным ответом:

— Да. Но, как видишь, я не хохочу тут на полквартала от эйфории, то есть мне это не понравилось. Я нашел и убил домового, потому что это было правильно, а не потому, что мне хотелось его убивать.

У Марины все напряжение скопилось в горле, изменяя голос:

— Тогда почему не посоветовался с нами?

— Потому что вы начали бы отговаривать. Пришлось бы вызывать закатника — а это минимум несколько дней, за которые могли пострадать люди. Я убил его, Марина, потому что я до сих пор рассветник, и люди для меня ценнее всего остального.

Она заторможено кивнула, не желая еще сильнее нагнетать обстановку.

Марина села в машину Хайша, когда все разъезжались по домам. Илья отвезет Алису, и даже лучше им не мешать. Алиса умеет сказать так, что всегда звучит правильно. Быть может, Илье сейчас именно правильные слова и надо услышать? Видимо, все поняли эту подоплеку, кроме демона:

— Какая честь для меня. Но с чего вдруг? У меня рак?

К этому моменту он уже полностью протрезвел, и это было как никогда на руку. Марина подбирала слова, чтобы он сразу понял верно, а Хайш выдернул ее из раздумий:

— Тебя домой или?..

Вопросительная интонация с ироничным подтекстом. Да, будет сложно.

— Домой, — сказала Марина, — но мне нужно с тобой поговорить. Останови где-нибудь.

Ну, теперь, наконец-то, и он заинтересовался. Едва только машина притормозила, Марина вышла на свежий воздух и запахнула куртку поглубже. Через минуту Хайш присоединился к ней и все еще молчал — прекрасный знак! Молчащий Хайш — редчайшее явление. И хоть времени было предостаточно, Марина так и не продумала весь разговор:

— Хайш, я сейчас попрошу тебя отнестись серьезно к моим словам, безо всяких там постельных шуточек.

— Говори уже, — поторопил он. — Тебя ведь распирает от произошедшего сегодня. Илья переметнулся на сторону зла, а-а! Спасите кто-нибудь! Невестушка с паразитом чуть в обморок не рухнули от этого зрелища. Но я вам так скажу: не переметнулся он никуда. И да, иногда теперь он будет поступать как закатник — не осуждайте и примите со всеми потрохами. Или вышвырните из своей жизни. Он переживет, так что выбор за вами. Вот только в осуждении ни для кого проку нет. Ты же об этом хотела поговорить?

Марина растерялась:

— Да… Нет! Не совсем. И я не осуждаю, а переживаю за него! Но я о другом. Хайш, кажется, мне все-таки надо уезжать от мамы или что-то ей объяснять. Дальше так продолжаться не может.

И его бровь поползла вверх — вот именно этой реакции Марина боялась, и все равно не придумала, как ее предотвратить. До того, как он откроет рот, затараторила быстрее:

— Про постельные шуточки я предупреждала, помнишь? Сейчас не время. Потом поржем… когда-нибудь. В общем, я думаю представить тебя как своего парня, и чтобы сразу переехать. Она, конечно, счастлива не будет, но привыкнет. Это точно лучше, чем мои постоянные ночные отлучки. Жизнь рассветницы не предполагает нормальных отношений с близкими.

Хайш отвернулся в сторону — возможно, лишь для того, чтобы Марина не разглядела его улыбку.

— Согласен. Когда начинаем? Можем прямо сейчас.

— От тебя перегаром несет, — вздохнула Марина. — Понятное дело, что ей придется принять тебя любого, но все-таки надо хоть как-то ее успокоить. Разыграй раз в жизни положительного парня! Сможешь?

Он проигнорировал вопрос и прищурился:

— Давай на берегу обсудим, у кого весла. Сейчас ты скажешь, что это вообще ничего не значит. Ты будешь просто жить в моем доме, потому что у тебя нет другого выхода. Угадал?

Марина кивнула, не предполагая, к чему он ведет. Хайш продолжил:

— И ты не настолько дура, чтобы не понимать — мы с тобой, в одном доме, долгими зимними вечерами. Это ну просто обязательно во что-нибудь выльется, хотя бы пару раз. Ты это понимаешь и с полным осознанием дела на такое подписываешься, но не хочешь, чтобы я акцентировал на этом внимание. Угадал?

— Нет же! — Марина помотала головой. — Ты вообще больше ни о чем думать не можешь? Я ведь самое важное сказать не успела! Про Илью! Ты сейчас, конечно, воспримешь как форменное хамство, но я все-таки скажу. Я не осуждаю Илью, но сегодня отчетливо поняла, что за ним лучше присмотреть. Постоянно быть рядом, чтобы у него было меньше соблазнов поддаться этой самой темной стороне, о которой ты говорил. Хайш, — она сделала паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, — как ты смотришь на то, чтобы и Илью к тебе переселить?

Хайш открыл рот и замер. Стоял так несколько секунд, глядя вперед неосмысленным взглядом. Затем отмер и объяснил:

— Ты только что видела, как демоны впадают в кому. Так о чем мы?

Марина и чувствовала смущение от собственной наглости, и продолжала давить — Хайш на самом деле принимает решения совсем не так, как люди. Потому с ним и есть шансы:

— Я все понимаю! Но если подумать, то может быть весело! И мы вообще тебе мешать не станем: проводи свои нарковечеринки, приводи кого хочешь, мы даже носа из комнаты не покажем!

Он неожиданно мягко улыбнулся:

— Благодарю покорно, что разрешила мне приводить кого хочу в собственный же дом.

— Хайш, — Марина не знала, что еще сказать, а обнадеживало только то, что он до сих пор слушал. — Ведь ты сегодня все видел… Я хочу быть уверенной, что через недельку-другую Илья не сорвется убивать всех известных ему домовых! А он тут много мест знает.

— Продолжай, — он почему-то теперь говорил совсем серьезно. — Мне все интереснее. И как ты ему это объяснять будешь? «Илюшка, мы тебе настолько не доверяем, что прикуем цепями к батарее! Это все от исключительной заботы, неблагодарная ты падла»?

— Нет, конечно, — Марина от досады начала кусать губы. — Скажу, что ему лучше бы сдать квартиру — появятся хоть какие-то деньги на жизнь. Далеко не со всех клиентов можно брать плату.

— Ладно, — Хайш теперь выглядел почему-то немного злым. — А ты в курсе, что у меня две спальни? Спички будем вытаскивать, кто с кем? А то я почти готов — только предложи мне вдохновляющий вариант.

Марина вздохнула и посмотрела на него прямо, с вызовом, тоже начиная злиться:

— Я могла бы спать в гостиной! Я ведь не для комфорта об этом прошу. Понимаю, на что ты намекаешь. И уж точно я не планирую доводить Илью еще и такими новостями, как нелепая связь рассветницы и демона!

— А вот это я как раз сразу понял, — ответил он снова спокойно. — Нет так нет. Садись в машину, суицидница, я отвезу тебя домой, а сам вернусь к своим нарковечеринкам.

От возмущения она чуть не задохнулась:

— Неужели ты ставишь такие ультиматумы?! Ты можешь думать хоть о чем-то, кроме секса, бухла и драк?

— Могу, да. О себе. Садись в машину.

И до самого дома они не произнесли больше ни слова. Марина хоть и понимала, что ее просьба не должна была вызвать восторга, но почему-то очень удивилась, услышав категоричный отказ. Точнее, не так. Ее удивил не сам отказ, а неожиданная злость. Хайш мог бы отшутиться, как обычно, или просто заявить, что не согласен, но она его будто бы чем-то разозлила. Если бы он не был демоном, то Марина бы уже решила, что он настолько сильно ее хочет, что начинает раздражаться от любых препятствий. Но такое желание сильно бы отдавало адресной привязанностью. Демоны с возрастом вроде бы часто объединяются, пресытившись одиночеством, но Хайш не производил впечатления, будто ему это нужно. А может, нужно? Он именно поэтому до сих пор не оставил команду? И точкой сосредоточения его интересов стала именно Марина. Но ей эта мысль претила донельзя — демону-то ничего, только расслабиться, а она обычный человек. Она вообще к любым отношениям не готова, а уж вторые безнадежные отношения — конкретный перебор для одной жизни. Зря она в прошлый раз поддалась, у Хайша запустился какой-то азарт, он потому ее в покое оставить и не может. Не понимает, что этим портит их отношения, что заставляет держать дистанцию — да Марина из-за бесконечных намеков уже лишний раз к нему не едет, если одна! Это ли не препятствие для хорошей дружбы и командного партнерства? И эгоисту его уровня такие тонкие материи не объяснишь.

Мама все еще не спала. Но, как только Марина вошла, та молча отправилась в свою комнату. Показала, что обижена слишком сильно и прямо сейчас не хочет слушать объяснений. А какие сомнения в ее реакции, если Марина за один вечер соврала ей четыре раза подряд? Но почему же именно сегодня буквально все разваливается?

На следующий день после пар Марина с Алисой сидели на остановке и ждали, когда Илья подъедет за ними на своей новой синей машине. Алиса, конечно, сильно переживала о вчерашних событиях, а Марина пыталась не уснуть на ее плече. Постоянная нехватка сна не могла не сказываться: на семинарах Марина отвечала все хуже и спасалась только тем, что Алиса выполняла письменные задания за них обеих. Но так бесконечно продолжаться не может, рано или поздно встанет вопрос об отчислении. Вряд ли Марине в этой жизни всерьез понадобится диплом, но учеба и маму успокаивала, и делала из ее судьбы хотя бы внешнее подобие нормальной.

Но когда Алиса в очередной раз вздохнула, решила рассказать о вчерашнем разговоре с Хайшем. К ее удивлению, Алиса приняла идею с полным пониманием:

— Но ведь это действительно было бы здорово! Чтобы в другой раз не переживать, отправился Илья домой или делает что-то, о чем мы никогда не узнаем!

— Хайш все равно отказал, — заметила Марина.

— Он абсолютный эгоист, но мне казалось, что он никогда не против компании… Но, Марина, надо начинать с малого — сначала успокоить маму и представить ей серьезного, вызывающего доверие парня.

— Я же сказала, что Хайш отказался, — Марина зевнула.

— А я сказала — серьезного и вызывающего доверие! И Илью твоя мама знает давно. Скажешь, что обманула про другого, что никогда с Ильей и не расставалась. Поссорились ненадолго, вот ты и не сдержалась, наплела с три короба!

У Марины прошла сонливость, и она заинтересованно уставилась на подругу:

— Но новый Илья маму скорее напугает, чем вызовет доверие!

— Идем, вон он, — Алиса указала на подъезжавший автомобиль и пошла туда первой.

Уже в квартире Илья внимательно выслушал и, подумав, ответил:

— Я не против, чтобы ты жила у меня. Тебе нужна свобода действий, и вы твердо уверились, что за мной нужно присматривать. Не спорьте, я не идиот. Но у меня не всегда хватает средств даже на бензин, не уверен, что смогу прокормить еще и «любимую девушку». И удивлен, что Хайш отказался — я был уверен, что он постоянно к тебе принюхивается.

— Принюхивается? — рассмеялась Алиса.

— Принюхивается, — так же монотонно повторил Илья. — Не смогу объяснить точнее. Наверное, из этого ощущения я и придумал, что он от компании Марины не откажется. Ладно, проехали. Что я могу сделать?

Алисе очень понравилась его готовность, потому она пересела на диван и взяла его за руку. Марина предпочла не вмешиваться. Алиса прищурилась, поддерживая зрительный контакт, и выдала:

— Мы прямо сейчас начнем работать над твоим образом, Илья! Целью назовем представление тебя Виктории Ивановне, как идеального парня для ее дочери. Но мы все тут понимаем, что дело далеко не только в этом!

— В смысле? — Илья озвучил тот же вопрос, что пришел в голову и Марине.

— Нет-нет, Илья! — звонко и строго отрезала Алиса. — Когда задаешь вопрос, то повысь немного тон голоса! В смысле? — продемонстрировала, как надо делать, но прозвучало карикатурно.

Илья почти в точности повторил интонацию. Алиса хлопнула в ладоши и победоносно уставилась на Марину, как будто только что решила все проблемы. И снова обратилась к Илье:

— Давай потренируемся задавать вопросы! Помни про интонацию!

— Ты училкой в школе работать никогда не хотела?

— Интонация, Илья! — та совсем вошла в образ.

Марине было смешно наблюдать. Илья вроде бы справлялся, но звучало это так неестественно, что было еще хуже, чем раньше. Алиса сдаваться не собиралась:

— Марина, ну-ка убери улыбку или выйди из комнаты! Эта фальшь будет звучать только в самом начале, потом, когда Илья привыкнет следить за колебаниями интонации, они будут появляться естественно и спонтанно.

Марина молча вскинула руки, принимая все решения строгого преподавателя. Алиса же неустанно хвалила ученика, даже когда причины для похвалы не было. Марина же устыдилась своей реакции — нашла, над чем посмеиваться! Это как над человеком после серьезной травмы смеяться, когда он заново учится ходить.

— Отлично, Илья! — ликовала Алиса. — Изменения произойдут не сразу, но обязательно произойдут. С этого момента всегда следи за тоном — люди никогда не произносят фразу на одной ноте, если они не раздавлены горем. Вот, в этом случае можно и на одной. Попробуй чему-нибудь обрадоваться — здесь и про скачок в интонации не забудь, и хотя бы слабо улыбнись.

Марина почувствовала вибрацию амулета. Хайш, как обычно, и не думал стучать. Но как только вошел в квартиру, крикнул из прихожей:

— У меня новости. Хорошо, что вы все здесь.

И как только вошел в зал, Илья растянул губы, обнажая оба ряда зубов, и гаркнул:

— Привет, Хайш! Я учусь выражаться как живой человек!

Демон дернулся от звуковой волны, застыл, потом все-таки ответил:

— Мои новости подождут. Я гляжу, у вас тут интереснее.

И сел на пол прямо перед Ильей, сложив ноги по-турецки — всем видом изобразил, что его чувство юмора уже сжалось для нападения. Алиса это тоже, конечно, поняла, потому пригрозила пальцем:

— Хоть слово, Хайш, и ты пойдешь на кухню заваривать чай! Ясно?

— Не-не! Я тащусь, когда девушки доминируют, потому мешать не буду.

И, ко всеобщему удивлению, через несколько минут сам активно включился в процесс:

— Не перегибайте! У большинства людей мимика ограничивается тремя эмоциями, их и хватит — подойдут для любой ситуации. Лучик света, улыбнись. Отлично. Теперь нахмурься. Елки косолапые, не с таким рвением! Немного нахмурься… Ну вот, почти. Теперь задумчивое выражение лица — ты внимательно слушаешь собеседника и пока не определился с эмоциями. А, это у тебя безупречно получается.

Алиса с коллегой была согласна, но уточнила:

— А смех не понадобится?

Илья послушно посмеялся. После чего оба помотали головами, и Алиса резюмировала:

— Обойдемся без смеха.

— Да, — согласился Хайш. — Ты будто наждачкой по барабанным перепонкам прошелся.

Илья кивнул, принимая все их решения. Похоже, он и сам понимал необходимость этих мер и был за них искренне благодарен. Спросил:

— Так, а чай кто-нибудь нальет?

После этого радостно вскрикнули все трое — вопрос прозвучал именно вопросом! Если не заострять внимания, то и не заметишь подвоха! Какая же Алиса молодчина! В который раз уже показывает, что мудрее всех их вместе взятых.

Марина пошла на кухню, чтобы выполнить просьбу усердного ученика. Она радовалась прорыву, поскольку уже и не надеялась на положительные сдвиги. Не пройдет и нескольких дней таких усиленных тренировок, и Илья сможет более-менее нормально общаться с людьми. Возможно, понадобятся месяцы, чтобы довести привычку до уровня рефлексов, но теперь эта задача выглядела выполнимой!

Она передала кружки Илье и Алисе, села обратно в кресло и в паузе поинтересовалась:

— Хайш, а у тебя какие новости были?

— А, — он будто только вспомнил. — Я сегодня совершенно точно видел джина, когда заходил в магазин. И он мгновенно смылся, когда я только посмотрел в его сторону.

— Снова следили? — Илья забыл о чае.

— Илья, интонация, — теперь мягко вставила Алиса.

— Снова следили? — теперь в его тоне прозвучала капля раздражения — не это ли доказательство, что все усилия не были тщетны?

— Понятия не имею, — ответил Хайш. — Но он совершенно точно знал меня в лицо. Случайная встреча или нет — вопрос уже десятый. У меня есть ощущение, что их становится все больше. И я каким-то образом оказался в центре внимания. Съездил на кладбище — разлом с последней проверки никто не трогал. Да там и хватит, скорее всего, только на одного.

Все переглянулись. Первый гость не был джином, а тут новенький. Но никто не нападает, и про человеческие жертвы пока информации нет. Оснований для выводов никаких. Марина вздохнула:

— Ладно, ребят, я домой. Илья, давай попробуем привести тебя к маме завтра вечером?

Хайш спросил, не поворачиваясь:

— Ты к нашему седому мальчику решила переезжать? Все-таки ищешь возможность свинтить из дома?

— Ищу, — спокойно ответила она. — Этот вопрос все равно надо как-то закрывать.

Он так на нее и не посмотрел, обратившись к Илье:

— Я тут подумал, что нахожусь под прицелом непонятных темных. И мне вряд ли помешает лишняя охрана. Как ты смотришь на то, чтобы вам обоим переселиться ко мне? Свою квартиру сможешь сдать, все какие-то деньги, а то на твои джинсы становится смотреть страшнее, чем на твою рожу, когда ты пытаешься хмуриться.

Илья перевел взгляд на Марину, она пожала плечами. И не смогла сдержаться, выливая скрываемую злость за предыдущий категоричный отказ:

— У тебя ведь только две спальни! Спички тянуть будем?

— Отремонтирую я тебе подсобку, суицидница. Мы команда, а в команде нет слова «я». Ты в пионерском лагере, что ли, не бывала?

И Марина не сдержала улыбку:

— Спасибо, Хайш, я рада, что ты передумал.

Он не стал оборачиваться к ней даже для ответа.

Алиса села перед столом, вытянула из стопки тетрадь. Взяла ручку и закрыла глаза. Медленно выдохнула, пытаясь полностью расслабиться. Прошептала:

— Я спокойна, я совершенно спокойна. Перед экраном мысленного взора я ясно вижу очертания своего тела…

Начало аутогенной тренировки помогало настроиться — с каждым разом это выходило быстрее и проще.

Да, в мире были установленные правила задолго до ее рождения. Но кто сказал, что эти правила не нуждаются в улучшениях? Алиса с каждым днем нащупывала все больше способов и неизбежно их реализовывала — в этом, наверное, и была ее суперспособность.

И лишь поймав ощущение полной телесной гармонии, Алиса спросила:

— Хранитель! Ты не хочешь помочь Виктории Ивановне? Да, мы немного подготовили Илью, но он по-прежнему выражает эмоции слишком неестественно, а дальше тянуть нельзя. Бедная женщина очень переживает. Марина не может рассказать маме всей правды, но и мучить ее не хочет.

Она не открыла глаз, когда почувствовала, как ее рука напряглась, а ручка легко заскользила по листу. В самом начале хранитель писал огромными кривыми буквами, как маленький ребенок, но уже скоро приспособился — теперь он отвечал быстро и понятно. Похоже, ему самому очень нравилось новое правило общения человека и его оберегающего духа. Иной уровень, до которого, быть может, до них никто и не доходил. Алиса вначале пыталась научить его набирать текст на ноутбуке, но эта идея полностью провалилась — то ли хранитель не хотел осваивать технику, то ли по каким-то причинам не мог. Зато отвечать на листе начал сразу же, как только Алиса овладела простейшей техникой расслабления.

Прочитала, только когда ее рука остановилась:

«Я хочу помочь. Мама Марины — почти единственный нормальный человек из всех, с кем ты общаешься».

— Спасибо! — обрадовалась Алиса. — Я очень надеялась, что ты согласишься! Уж кто-кто, а ты идеально можешь перенастраивать людей на нужный лад. Тогда я позвоню Марине, скажу, что я присоединюсь к ужину. Она очень сильно волнуется по этому поводу.

Алиса снова закрыла глаза и медленно выдохнула, чтобы хранитель смог написать ответ. И прочитала совсем не то, что ожидала:

«Ты тоже хочешь переехать к демону».

Без вопросительного знака. Алиса вздохнула. Естественно, она не могла об этом не подумать, когда друзья обсуждали:

— Не знаю. Да, ты улаживаешь проблемы с родителями, и у меня нет той же необходимости, как у Марины… Но ведь мы, все вчетвером, занимаемся важным делом. Я не стала говорить об этом прямо, поскольку Хайш и без того выглядел недовольным, да и твое мнение я знала заранее.

Снова дала хранителю возможность для ответа.

«Я знаю, что ты любишь Илью и очень за него переживаешь».

Алиса смутилась:

— Люблю. И предполагаю все твои доводы. Но я ничего не могу с этим поделать.

И от ответа ее глаза изумленно расширились:

«Знаю. Потому, если хочешь, я помогу уговорить твоих родителей. Демон не будет против, ты ошибаешься. Он злился по другой причине».

Удивлению ее не было предела! Еще вчера хранитель писал, что он очень боится нового Илью. Алиса решила продолжить невероятно любопытную тему:

— Хочешь сказать, что ты не против, чтобы я его любила? А как он сам ко мне относится? Возможно, ты и это знаешь?

«Сейчас он воспринимает тебя как самую главную зацепку за свою светлую часть».

— Но это не любовь! — Алиса выдохнула недовольно. — Ладно, допустим. Но что еще он думает обо мне?

Хранитель писал очень долго:

«Могу сказать, что я думаю о тебе. Ты самый прекрасный человек на свете. Самая красивая, самая умная и самая смелая. Хотя лучше бы в тебе последнего не было, но ты даже в этом прекрасна. И сейчас ты уверена, что без Ильи не сможешь быть счастливой. А раз ты так думаешь, то и я вынужден думать так же. Илья опасен для меня, но тебе он не способен сделать зла. А ты намного важнее меня».

Алиса прочитала и покачала головой, начиная невольно улыбаться. Дифирамбы в ее честь хранитель писал часто, к этому неизбежно сводилось любое их общение. В этом и была вся его природа — в необоснованной, но абсолютной любви. Такой же естественной, как дыхание для человека. Его бы не было, если бы не было того, кого он мог бы так безотчетно любить. Но он очень изменился! Хранители часто отличаются вредным характером, но теперь Алиса поняла кое-что важное: этот шел на уступки не только потому, что она его уговаривала, он ощущал, в какой стороне ей будет лучше и тем успокаивался. Потеряв прежнего подопечного, он любил Алису еще сильнее, чем раньше умел. И теперь вот даже против Ильи не выступает, хотя боится его до жути, сам же признавался! Эта жертвенность была такой отчаянно искренней, что Алиса не могла не проникнуться:

— Пока о переезде не думаю. Не будем шокировать Хайша еще сильнее. Но ты действительно считаешь, что Илья теперь закатник? У твоего страха есть основания?

«Есть. Но он не закатник».

— Да, знаю, лишь наполовину.

«Нет. Он вообще не закатник. Илья только успел получить силу и внешность закатника, но не стал им. Ему не понравилось убивать домового, но он сейчас сам проверяет себя, потому и сделал это».

Последнюю фразу Алиса прочитала раз десять. В ней содержалась какая-то нестерпимая надежда. И уточнила:

— Тогда почему ты его так боишься?

«Пока не стал. Но может стать. Я боюсь, потому что просчитываю любые вероятности».

— Я все поняла! Все зависит от того, что мы будем делать прямо сейчас! От меня зависит, раз я главная зацепка!

Алиса задрожала. Оказалось, что для абсолютной веры в то, что все будет хорошо, ей не хватало только капли. Вот этой самой капли, которая вроде бы уже почти понятные вещи обнажила до очевидности.

— Хранитель! Я тоже тебя люблю, если это важно.

И получила ответ:

«Не важно».

Алиса пришла на ужин в квартиру Марины вместе с Ильей.

— Здравствуйте, Виктория Ивановна! Не возражаете против еще одного голодного рта?

Женщина к ней всегда относилась очень тепло. Да к Алисе все так относились. И именно потому не расстроилась наглому вторжению:

— Заходи, конечно! Илья, я рада тебя видеть, — она скептически посмотрела на его прическу. — Новый стиль? Ты какой-то совсем другой стал, на улице бы и не узнала. И скажу честно, я думала, что дочка снова соврала, и ты не придешь. Мойте руки и за стол.

Хранитель помогал, как и обещал. Алиса не могла видеть его махинаций, но замечала последствия: и мама Марины воспринимала все слишком спокойно, и Илья бесконечно поглядывал на хранителя, будто тот ему прямым текстом подсказывал, что говорить. И уже последний вопрос Ильи не прозвучал громом среди ясного неба:

— Виктория Ивановна, мы бы хотели с Мариной жить вместе. До свадьбы проверить свои отношения. У меня квартира есть, вы знаете, я очень удачно устроился по специальности в фирму, и… — он осекся, но повел взглядом от волос Алисы к маме Марины.

Вероятно, это хранитель потянулся, притом дав отмашку, что больше лучше ничего не говорить и не сказать лишнего. И Виктория Ивановна тяжело вздохнула и ответила:

— Теперь хотя бы понятно, почему ты сегодня такой зажатый. Смущаешься. Но я же не буду держать дочь на привязи, ей не пять лет. Но при одном условии: будете приходить на ужин дважды… нет, трижды в неделю! Ну и я буду иногда наведываться. Я ведь твою квартиру даже не видела.

Если Илья с Мариной переедут в особняк, то и не увидит. Все бегло переглянулись, но улыбались довольно. С визитами мамы в гости как-нибудь тоже решат, как сегодня решили. Будет день — будет пища.

Перед сном Алиса поблагодарила от всей души:

— Хранитель, огромное тебе спасибо! Без твоего участия настолько просто бы не прошло! Но это же нормально, что я ревную? Илья с Мариной и раньше много времени проводили вместе, а теперь будут вообще жить в соседних комнатах. Я не хочу ревновать, но оно само собой получается.

Хранитель писал долго, а оказалось, что фраза не такая уж и длинная:

«Не ревнуй. У них не будет шанса сойтись. Демон сильно изменился, но остался демоном».

— А это ты о чем?

«Чисть зубы и ложись спать. Никакого компьютера сегодня. У тебя глаза устали».

Алиса тихо рассмеялась, но послушно отправилась в ванную, чтобы выполнить распоряжение самого всеведущего надзирателя. Засыпала она в прекрасном настроении, четко улавливая, как черная полоса светлеет на глазах. Неважно, какие испытания их ждут, нужна была только твердая вера, что все преодолимо.

Но проснулась она через час и совершенно неожиданно, как если бы ее разбудили. Потом раздался грохот и через несколько секунд вскрики. Алиса вскочила с кровати, однако тут же упала и запуталась в одеяле. Попытка освободиться успехом не увенчалась: Алиса, едва только встав, снова рухнула на пол, на этот раз запнувшись о тапочки. Хранитель не позволял ей подобраться к двери.

— Но там родители! — зашептала она. — Это мама кричала?

Теперь ответа она узнать не могла. Но рванула за телефоном, и хранитель ей не препятствовал. Кому звонить? Хайш доберется точно быстрее остальных.

— Хайш! Что-то случилось! У меня дома! Срочно! — голос ее подвел, будто сорвался. Видимо, таким образом хранитель агрессивно сбавил ей тон.

К счастью, демон собрался мгновенно:

— Минут пятнадцать. Хранитель, да не визжи ты так, я еду.

Кажется, на кухне что-то происходило — какие-то голоса, нервные и громкие. Алиса снова кинулась к двери, но и теперь удивила саму себя неловкостью, свалившись на бок и больно ударившись. Чего хранитель хочет? От бессилия на глаза навернулись слезы. Но зато когда она повернула к кровати, то силы сразу прибавились. Он хочет, чтобы она спряталась. Алиса перепрыгнула через кровать и мигом залезла в платяной шкаф.

Родители живы — она слышала их встревоженные голоса. И буквально через несколько секунд после того, как она прикрыла изнутри дверь шкафа, кто-то вошел в ее комнату. Алиса сжалась еще сильнее.

— Я же говорю, что ее нет! Она часто ночует у подруг! — нервно говорила мать. — Вы кто такие?!

— Звоню в полицию! — закричал отец. А потом раздался его вскрик боли.

И незнакомый холодный голос:

— Никто никуда не звонит. Вы будете живы и здоровы. По правилам этого тура жертв быть не должно, так что расслабьтесь и размещайтесь поудобнее. Или скажите адрес подруги, где ночует ваша блудная дочь.

Мама, кажется, плакала:

— Что Алиса вам сделала? Она попала в неприятности?

— Может, денег должна? — отец был тоже сам не свой. — Скажите, сколько! Я покрою ее долг!

На счетах родителей, действительно, средств было предостаточно. Хранитель обеспечивал любимицу всеми возможными благами, потому помогал и родным. Но тот же холодный голос отрезал:

— Угомонись, папаша. Мамаша, адрес подруги есть?

— Нет, клянусь всем на свете, я даже не знаю, у кого она сегодня, — та, наверное, удивилась, что дочери в спальне не оказалось. И ведь не соврала, Алиса часто отсутствовала ночами, а хранитель научил родителей не задавать лишних вопросов.

Другой голос раздался из прихожей:

— Я могу вытянуть из них информацию. Внешне повреждений видно не будет, но все расскажут. Дайте пять минут.

Алиса почти ощутила давление на губах. Вероятно, хранитель всем своим светом пытался закрыть ей рот, чтобы она от страха за родных не начала кричать. Первый ответил:

— Мамаша не врет, на самом деле не знает. Значит, ждем, когда дочурка вернется. Прикройте дверь, она не должна заподозрить неприятности.

Он сходу отличает правду от лжи! Значит, демон… И не один, как минимум, трое. Алисе стало уж совсем невмоготу от ужаса.

Перепуганных родителей увели в гостиную, она теперь половины слов разобрать не могла. Но была согласна с хранителем — вылезать ей нельзя. Обняла голые коленки руками и попыталась сосредоточиться. Услышать хоть что-то важное. Любое объяснение, зачем они здесь. Успокаивала себя тем, что родители больше не кричат. В панике, конечно, но сейчас это лучший вариант. Демоны упоминали какой-то тур, но зачем им понадобилась Алиса?

— Машина! — она услышала довольно громкий возглас. — Слишком быстро едет. Это не человек!

— Конкуренты? — ответил другой. — Конкурентов мы убивать можем? Кто-нибудь помнит, такой запрет в этом раунде был?

— Не было, — со смехом ответил третий. — Готовьтесь. Сейчас мы их вычеркнем из игры.

Алиса даже дверцу шкафа приоткрыла, чтобы слышать каждое слово.

— Подождите, он один. Это Хайшинни… Точно говорю, он!

— Что? Как он узнал?! Его трогать пока нельзя! За нарушение правил игры убивают сразу!

— Ему-то нас трогать можно…

— Уходим.

— Но…

— Уходим! — все тот же холодный голос, похоже, их главного. — Если он нас здесь увидит, то все поймет. Тогда нас и вычеркнут за слив партии. А люди перепуганы до усрачки, толком ничего не расскажут.

И, когда Хайш ворвался в квартиру, там уже не было никого из врагов. Алиса вылетела из шкафа, бросилась к родителям, обняла сразу обоих, позволяя хранителю накрыть их куполом и успокоить, а потом выдавила:

— Хайш, они играют в какую-то игру. На нас.

Жизнь Хайша становилась все интереснее.

Алиса теперь говорила спокойно — ни следа от ночной перепуганной девчонки. Утром ни она, ни Марина в институт не пошли, ведь было что обсудить!

— Хранитель помог успокоить родителей. Боже, они даже в конце всерьез начали верить, что это был глупый розыгрыш моих одногруппников! На руку, конечно, сыграли некоторые фразочки, которые было легко списать на бред. Но я все равно начинаю думать, что мой хранитель всесильный! Хайш, тебе тоже спасибо! Твое появление…

Хайш нетерпеливо перебил:

— Хватит уже о скучном! Переходи к самому вкусному. Хотя ладно, сам расскажу.

Ночью он сорвался к Алисе сразу же, безо всяких раздумий. Хранитель верещал в трубку о каких-то демонах и напоминал адрес, Алису Хайш даже не слушал. Он спешил, как только мог, но все равно не надеялся застать ее живой. И готовился со всей честностью позже заявить остальным, что сделал все возможное. Но вышло еще удачнее, и теперь Марина с Ильей, которым вкратце рассказали по телефону о произошедшем, слушали, открыв рты.

— Итак, — Хайш с радостью принял на себя роль центра внимания, — есть какая-то игра. Мы имеем одну команду демонов в количестве трех штук, которые ожидали появления там же другой команды. Друг другу они глотки перегрызать право имеют, но по правилам текущего тура не могли навредить родителям Алисы или мне. Иначе бы точно навредили. Больше я ничего не понял, но это жутко интересно!

— Что тут интересного? — буркнула чем-то расстроенная Марина. — Если бы они нашли Алису, то похитили бы или убили. И что им… в этом самом туре надо было?

— Возможно! — настроение Хайша портиться не собиралось. — Но это же надо представить: демоны, соблюдающие правила игры! Вы такое каждый день наблюдаете, что ли? Восхититесь же! И теперь становятся понятны наши предыдущие гости — они или просто присматривались, или тоже в каком-то туре участвовали. И людей не убивали, это наверняка тоже условие, иначе мы бы не только их видели, но еще и в новостях о них слышали. Все демоны азартны, в этом сомнений нет, и кому-то пришло в голову организовать реалити-шоу! С нашим участием в главных призах! Вы почему такие тухлые до сих пор? Илья, говори ты, к твоей тухлости я привык.

Но Илья посмотрел на хранителя и зачем-то обратился к нему:

— Что-нибудь еще тебе известно?

Сияние ответило немедленно:

— В квартире были три демона, один из них джин. Больше ничего сказать не могу. Я весь сосредоточился на том, чтобы любимицу свою сделать незаметной. Они даже дыхания ее не расслышали!

— Молодец, — искренне сказал ему Илья и тут же повторил с интонацией: — Молодец!

Но Марина все не могла развести брови на причитающиеся им места:

— Какая-то игра… Призы, возможно, не мы, а остатки разлома. Ты ведь сам говорил, что там осталось на одного. И кому-то пришло в голову организовать на этой почве турнир… А демоны азартны, потому и играют по правилам — так интереснее. Им сама игра интереснее разлома! Если в командах по несколько демонов, то на всех в любом случае не хватит. Приз довольно ценный, но не настолько, чтобы не повеселиться.

— Логично! — Хайш обрадовался, что Марина наконец-то осознала суть.

Но она посмотрела на него серьезно, если не со злостью:

— И что нам делать? Как это остановить? Как вычислить организатора? Сколько там вообще команд? А нас прямо сегодня в этой веселой игре не прикончат, а то хотелось бы лично поздравить победителя.

— Понятия не имею, — демон развел руками. — Вряд ли очень много. Организатор должен был понимать, что всякую требуху лучше не звать — получилось бы быстро и неазартно.

Теперь она еще и прищурилась:

— А чему ты так радуешься?

Она его совсем не понимает. Вот ни сколько. А Хайшу иногда хотелось, чтобы именно она о нем что-то поняла. Эйфория спала, отвечать теперь не хотелось. Но он раздвинул губы пошире, добавил в голос льда и выдал:

— Тому, что вы с Ильей сегодня въезжаете. И теперь облачко со своим балластом будут тоже жить с нами. Ты не рада? Я всегда мечтал о настоящей коммуне: общая собственность, общие жены, от каждого по способностям и так далее.

Марина тут же переключилась на Алису:

— Он прав. Если тур еще не закончен, то ты в большой опасности!

Хайш просто махнул рукой, не желая вслушиваться дальше в эти сопли, очень напоминающие розовую жевательную резинку. Вот так его одиночество вмиг разорвалось толпой наглых сокамерников. А он хотел впустить в одиночество только одного человека — даже не знает, зачем именно. Видимо, каждому живому существу нужно кого-то жамкать. И чтобы его иногда жамкали, можно даже немного насильно, особенно когда плохое настроение, а тебя начинают жамкать. Правильно! Смысл существования в том, чтобы взаимно жамкаться.

Налил немного коньяка, но до того, как успел выпить, сообразил и перебил… он даже не заметил, кого там перебил:

— А может, и нет. Я про опасность. Давайте представим, что я организовал подобные игры. Что бы я сделал?

Все тотчас повернулись к нему, и Илья спросил:

— Что бы ты сделал?

— Отличный вопрос, мой седовласый друг! Во-первых, я бы точно прописал в правилах не причинять никому серьезного вреда.

— Они так и прописали, — вставила Марина.

— Что за манера перебивать оратора во время доклада? Так вот. Если бы организатором был я, то мои игры были бы очень масштабные. А масштабные — это, как минимум, протяженные во времени. Подумайте, в чем азарт, если все туры можно пройти за два дня? Демоны не предположили, что Алиса может быть у Марины, а ведь это должно было прийти им в голову первым! А не сообразили они по той причине, что могут просто не обладать всей информацией: организатор выдает ее дозированно. И туры должны начинаться от самых простых, постепенно усложняясь. Вполне возможно, что мой первый гость какое-то из заданий и выполнил. А я даже не заметил, потому что это обязана была быть мелочь. Вероятно, они зарабатывают какие-нибудь очки, или все проходят в следующий раунд, кто выиграл предыдущий. Потому никто из нас до сих пор и не был под настоящей угрозой, самый смак оставляют на финалочку!

— Ты не можешь быть в этом уверен, — с сомнением произнесла Марина. — А если совсем простые туры уже прошли, а теперь эти самые очки зарабатывают? Хотя твоя логика выглядит стройной…

— И я о том же, суицидница с мозгом! Наверняка Алису ночью убивать не собирались, а, например, прикончить ее хранителя. Таким образом, выходит целых два отдельных задания.

— Очень утешает, — буркнула Алиса. — В общем, я сюда переезжаю.

Илья уверенно вставил:

— Так не повод ли это вызвать сюда рассветников? Пусть вычистят всех на корню!

Хайш не мог поверить собственным ушам:

— И прекратят всю веселуху, которая только начинается?! Да что со всеми вами не так? Только о себе и думаете?

На это реплику вообще никто не отреагировал, зато Марина ввернула аргумент получше:

— Нет, Илья, не получится. Если Хайш прав, то сейчас демоны могут надолго затаиться. А в городе окажется только эта команда — с ними мы и сами справимся. Если ребята сюда приедут, то не смогут тут сидеть неделями, пока все эти идиотские игроки соберутся. Рассветников предупредим, но вызывать будем тогда, когда здесь будет кого мочить такой толпой.

— Ты права. Но Алису надо тоже сюда, рисковать нельзя.

И они снова затянули между собой розовую жвачку: один пожует, другому передаст, тот пожует-пожует подольше, вернет. Примерно так и выглядит большинство человеческих разговоров.

Чуть позже Алиса подошла к Хайшу и теперь выглядела виноватой:

— Хайш, можно я тоже перееду к тебе?

— Вы уже втроем все решили, — он уселся за стойку и лениво подпер подбородок рукой.

— Да. Но я хочу, чтобы и ты согласился.

— Я согласен.

Она заметно обрадовалась:

— Слушай, я могу попросить у отца денег! Отремонтируем немного разрушенное крыло, хотя бы пару комнат. Я хочу принести какую-то пользу.

— Намекаешь на то, что остальные наши сожители ничего не вложили? Согласен.

— Нет, я не о том! Хайш, ну ты здесь хозяин, потому как скажешь, так и поступим.

— Хозяином я себя уже не чувствую…

Алиса снова расстроилась. Какая-то она до сих пор ненормально наивная, будто и не собирается взрослеть:

— Тогда я не буду переезжать. Не хочу тебя обременять.

— Стоп. Я уже распланировал, как на твои деньги отремонтирую целых две комнаты.

— Серьезно? — она сжала кулачки от счастья. — Спасибо. Можно, я тебя обниму? Или это будет неуместно? Но люди именно так поступают, Хайш. Когда кто-то несется посреди ночи, чтобы спасти друга, то не придумано слов для объяснения этого ощущения. И тогда люди обнимаются.

Хайш хорошенько обдумал и сказал с полным осознанием дела:

— Нет.

Но у Алисы от нервов, наверное, слух повредился, потому что она рванула через стойку и притянула его за шею. Хайш терпеливо выдержал все пять секунд экзекуции, но успел заметить, что хранитель не шипит. Видимо, тоже хотел обниматься.

— Вы только посмотрите на эти нежности! — раздался радостный голос Марины. — Так мы скоро из демона сделаем человечка!

— Не ревнуй, суицидница, мы не взасос, — ответил ей Хайш.

Но она на него уже и не смотрела, вернувшись к разговору с Ильей. Да что не так с настроением Хайша? За полчаса оно то потолок пробить пытается, то рушится до апатии.

И так же неожиданно оно меняло направление в течение дня. На ночь девушки разместились в спальне внизу, Илья занял диван в гостиной, а Хайш, поднимаясь по лестнице, ощутил себя персонажем жуткой сказки про Теремок.

Итак, игра. Чтобы в ней выиграть Хайшу и его сподручным, надо не только выжить, но и вычислить организатора. Первым на ум приходил закатник — тот первый, которому Илья сам сообщил о разломе. Однако эта версия была нежизнеспособной: закатники не умеют развлекаться так весело, в их природе вообще нет азарта. Если бы закатник хотел просто подзаработать, то продал бы информацию подороже, без нервов и напрягов. Нет, организатором должен быть именно демон: наверняка высший и очень сильный. Такой, которому сам разлом не нужен… Хайш отчаянно отгонял от себя досаду за то, что не додумался до подобного сам. Ведь тут и заработок на вступительных взносах, и драйв, и опасность, и тотализатор можно попутно запустить! Да всю демоническую общественность можно привлечь в качестве зрителей, чтобы ставки повышались. Игра скорее всего началась совсем недавно, слишком маленький размах, но со временем будет становиться интереснее.

Пока предсказания Хайша сбывались: несколько дней демонов поблизости не было видно, хотя Шарик нес круглосуточный караул; на Алису никто не нападал, да и хранитель подтверждал, что не чувствует опасности. То есть все гости города затаились или вообще на время уехали, предполагая, что команда может вызвать своих не самых сговорчивых коллег. Друзья, тем не менее, бдительности не теряли — по одиночке на улице не показывались, постоянно следили за обстановкой и городскими форумами.

И если тщательно искать подозрительное, то обязательно найдешь. Илья с Алисой отправились в магазин за покупками, потому Марина решила сначала дождаться их, а потом уже оповещать об интересных новостях. Хайш все равно общался по телефону с возможными арендаторами квартиры Ильи — ему поручили заниматься этим важным делом:

— А зачем вам квартира в центре? — искренне недоумевал он. — Вы знаете, что уровень преступности в спальном районе на тринадцать процентов ниже? Вам что важнее: на трамвае до работы добираться или преступников чаще видеть? Ребенок маленький? Поздравляю! Сам недавно отцом двойняшек стал. С маленькими детьми — только однокомнатная квартира! Да что я вам объясняю, вы и без меня должны знать — чем меньше помещение, тем лучше. В идеале, квадрат три на три без мебели и с голыми стенами, но моя квартира почти оно самое и есть! Показать, а потом вы подумаете? Давайте наоборот: вы сначала подумаете, а потом я покажу. Мои хоромы сдадутся в любом случае. Угу. Все, перезвоните, некогда мне. Суицидница, ты что там нашла?

Марина ответила, не отрывая взгляда от монитора:

— Тебе квартиру Ильи сдать надо, а не использовать это дело для тренировки красноречия.

— Тю! Когда это я брался за дело и не доводил его до конца?

С этим было сложно спорить, но, к счастью, продолжать обмен любезностями не пришлось, поскольку Алиса с Ильей вернулись.

— Ребят! — позвала Марина. — Идите сюда, пакеты позже разберем.

И, как только ее окружили, огласила то, что успела узнать:

— Пока неизвестно, наше дело или нет. Прошлой ночью случилось странное происшествие в ночном клубе «Тектоник». В молодежь будто бесы вселились, как бы двусмысленно это ни звучало. Разнесли бар, устроили оргию. Пока вообще никаких официальных заявлений, даже от администрации, но полицию точно вызывали. Роликов в интернете — вал, один другого хлеще. Некоторые парочки как начали прямо на полу, так и не останавливались, даже когда свет включили и всех разгоняли.

— Вся жизнь мимо проходит, — расстроился Хайш. — А я провел вечер в вашей компании?

Алиса покачала головой:

— Вряд ли это к нам. Давайте уж признаем, что подобное часто случается без вмешательства третьих сил. Пьяная, одурманенная наркотой толпа молодежи просто потеряла границы.

Марина вздохнула:

— Нескольких точно задержали. Возможно, отправили на токсикологическую экспертизу. Но результаты нам не достать.

— Проверить надо в любом случае, — сказал свое мнение и Илья. — Хайш, что думаешь? Тут может быть вмешательство демонов?

Марина посмотрела на Хайша и удивилась задумчивому виду.

— Дело стопроцентно наше! — заявил он.

— Откуда такая уверенность?

— Наше, говорю. Идем сегодня тусить. В смысле, работать.

Марина нетерпеливо уточнила:

— Тут рассказывай, чего нам примерно ждать!

— Чего-чего, — он недовольно вздохнул. — В «Тектонике» не продают наркоту, никакую! А если продают, и я об этом не знаю, то срочно хочу узнать.

— Поверить не могу! — Марина вытаращила на него глаза. — Мы теперь будем твой наркорынок оберегать? Как кто-то посмел толкнуть что-то без твоего ведома?

— Будете, конечно! Мы же в одной лодке! А вы еще и живете в моем доме. Я, между прочим, о благородной цели радею — такие товары должны проходить контроль качества и продаваться по строгим правилам. Бардак никому не нужен!

Илья прервал бессмысленный монолог:

— Проверим, решили же уже. Угомонись, борец за правое дело.

Марина еще несколько часов кряду изучала информацию, но кроме смазанных порно-роликов и студентов, пьющих дорогие вина из горла, ничего важного не обнаруживалось. Клуб даже не прикрыли для проверки. А это могло означать одно из двух: результаты токсикологической экспертизы задержанных ничего не показали, или у владельца ночного клуба достаточно денег, чтобы проплатить молчание властей.

Хайш отвлек ее от созерцания очередного клипа:

— Ты почему не готовишься?

— А как? — она удивилась.

— Тектоник танцевать умеешь? Очень важно — не запутаться в руках!

И, схватив ее за запястья, заставил подняться на ноги. Потом перехватил выше локтей, задрал в обе стороны и начал крутить.

— Молодец, суицидница! Сегодня ты там всех порвешь!

Марина невольно рассмеялась:

— Отпусти! Я не умею этот твой тектоник!

— Вижу, что не умеешь! И все увидят. Тебя с позором изгонят из ночного клуба, и мы провалим миссию, — притом продолжал махать ее руками в разные стороны.

— Как у вас тут интересно, — прокомментировал проходящий мимо Илья.

— Так, стой! — Марина увлеклась. — А сам-то умеешь? Покажи!

— Я тебе уже показывал! Я два раза одной девочке не показываю!

— Да не то покажи! Тектоник этот свой!

— А, — Хайш отступил на шаг и задумался. — Давай лучше вальс?

Он мгновенно перехватил ее за талию и закрутил с невероятной скоростью. Вальс Марина тоже не особенно умела, а уж в таком ритме и вовсе не успевала. Закричала, чтобы остановился, потому что уже через несколько секунд ощутила себя будто в стиральной машинке. Ногами она пола не задевала, Хайшу удавалось удерживать ее на весу постоянно.

— Отпусти! А-а-а! — вопила Марина, но притом сама спонтанно вцепилась в него, боясь, что на такой скорости, если Хайш выпустит, то она снесет половину стены.

— А что вы тут делаете? — заинтересовалась Алиса.

— Тренируем вестибулярный аппарат, — ответил ей демон, не останавливаясь.

— Понятно, — спокойно ответила подруга. — Полезное дело.

— Помогите! — кричала Марина.

Уразумев, что подмоги не дождется, а Хайш ее так может и целый час бултыхать, не напрягаясь, она предприняла последнюю попытку: крепко обхватила его ногами, чтобы самой в сторону не отлететь, и вцепилась зубами в шею. Да так смачно, что вкус крови на зубах ощутила. Хайш еще по инерции два раза крутанулся и наконец-то остановился. Замер, придерживая ее обеими руками.

— Ай, больно, — сказал почему-то очень тихо, без тени веселья в голосе.

Только после этого Марина разжала челюсти и посмотрела в красные глаза. Требовалось время, чтобы справиться с головокружением. Но Хайш, пусть он будет неладен, не дал даже нескольких секунд — он просто оторвал ее от себя и отпустил. Марина больно шлепнулась на пол и застонала.

Алиса в стороне смеялась:

— Вы бы еще поцеловались, чтобы закончить сцену!

— Фу-у-у-у-у! — очень искренне ответил ей Хайш.

Марина же решила своего мнения не выражать — распласталась на полу, предоставляя возможность всем органам вернуться на место.

Вечером они вчетвером отправились в злополучный «Тектоник», однако уже на входе было понятно, что репутация его не сильно пострадала в свете последних событий. Похоже, наоборот, сработал эффект пиара — теперь про этот ночной клуб трещал весь город, и многие захотели хотя бы заглянуть, оценить, как говорится, убойную атмосферку. Уже у дверей было столпотворение, а цены за вход подняли раза в три.

Внутри было вообще не протолкнуться, а музыка гремела так, что разговаривать сложно. Хайш оставил друзей возле стойки, сначала решив провести разведку боем. Он вернулся через полчаса и уже на подходе пожал плечами — мол, ничего странного. Подошел ближе и проорал, чтобы все расслышали:

— Здесь вообще не продают ничего такого, насколько я понимаю! Народ каким-то образом разгоняется без допингов! Или лавочку прикрыли после вчерашнего.

Илья встал, наклонился над стойкой и крикнул подошедшему бармену:

— На два слова. Мы здесь по работе.

Парень лет двадцати вмиг отставил пустой бокал и заявил:

— Полиция? Это вам к руководству!

— А нам с тобой побеседовать надо. Можешь оставить стойку на пять минут и продемонстрировать лояльность к представителям закона? А то мало ли что в будущем случится.

Бармен напрягся, махнул коллеге, чтобы подошел, но наклонился к Илье и буркнул:

— Во-первых, сначала покажите удостоверения. А во-вторых, меня вчера на смене не было.

Удостоверение Хайш ему подставил перед самым носом и Илью поддержал:

— Тогда тебе тем более нечего опасаться, правда? Ты, выходит, вообще вне всяких подозрений.

— Каких еще подозрений?

После этого бармен указал на дверь для персонала и сам пошагал туда. Здесь хотя бы было намного тише. Алиса с Мариной не вмешивались, чтобы опасливый бармен и с них удостоверения не потребовал. Илья начал с самого простого:

— Тебя вчера не было, но ты точно наслушался о произошедшем от коллег. Полиция опросит всех по порядку, важное может всплыть даже на уровне слухов. Так просто расскажи — какие слухи до тебя дошли.

— А какое обвинение выдвигает полиция к «Тектонику»? — нахмурился слишком подозрительный парень. — Я обязательно должен сказать, что здесь ничего подобного никогда не случалось. Директор наш любых проблем избегает. Да он в прошлом месяце лучшего повара уволил за то, что у того санкнижка оказалась просроченной! Многие нашего Ивана Иваныча за эту педантичность и недолюбливают, но после вчерашнего все счастливы как раз его занудству. И хоть убейте, но я скорее поверю, что он завтра здесь воскресную школу организует, а не наркоту толкать начнет. Иван Иваныч — человек деловой, прибыль не упустит, но трусливый до такой степени, что мы про него тут анекдоты сочиняем. Трусость может считаться алиби?

Хайш коротко кивнул — это для остальных он показал, что парень не врет. И он же заверил:

— А к «Тектонику» у полиции никаких претензий и нет. Мы рассматриваем версию о происках конкурентов.

— А! — бармен заметно обрадовался. — Вот это уже реальнее! Потому что действительно очень похоже, что вчера тут все были под тяжелым кайфом. Даже часть персонала. Официантка наша, говорят, возле шеста стриптиз танцевала. Мне такого сегодня понарассказывали, что сразу во все и не поверишь.

— Что еще рассказали? — заинтересованно переспросил Илья.

— Да вы же сами в курсе. У кого-то хотелки разыгрались, они тут прямо на полу — кто парочками, кто целыми компаниями… В бар залезли, понятия не имею, где в это время был бармен. На кухню — у нас там выпечка и салаты. Но, скажу я вам то, что мне самому кажется странным, — он заговорил приглушенно. — Никто не сбегал! Их же потом и арестовали, ну, самых ярых зачинщиков. Деньги не брали, дорогие бутылки не уносили, а распечатывали прямо тут. В общем, только пили, жрали и друг друга имели, пока их всех не разогнали.

Хайш почему-то очень заинтересовался:

— Жрали? Салаты?!

— Салаты… да все, что найдут. Говорят, с какой-то травки сильно на жор пробивает, — усмехнулся бармен.

— Спасибо, ты очень помог, — закончил демон.

Парень пожал плечами и оставил их одних. Конечно, все сразу уставились на Хайша, потому что он единственный выглядел тем, кто хоть что-то понимал. И он оправдал ожидания:

— Судя по всему, все-таки без темных не обошлось. Все, что наш парниша описал, можно обозначить одним словом — одержимость. Понимаете, когда демон только проходит в этот мир, то очень долгое время его одолевает голод. Надышаться не можешь, наесться, напиться, натрахаться — вы поняли, голод во всем. Потом отпускает.

Илья, как и остальные, задумался:

— Допустим. То есть здесь признаки демонической одержимости. Но люди-то почему себя так вели? Ведь это байки, что демоны могут вселяться в тела людей?

— Не могут, — согласился Хайш. — Иначе пространства для маневров было бы куда больше. Подозреваю, что мы имеем не просто новобранца, а очень сильного телепата. Он вряд ли это планировал, просто люди неизбежно заряжаются его желаниями.

— Я читала про таких демонов! — вспомнила Алиса. — Они почти неосознанно транслируют вокруг себя какую-то энергию. Но о такой массовости не писали! Неужели все объясняется тем, что он просто новичок? А может, тут была целая компания телепатов?

— Вот это уже вряд ли, — засомневался Хайш. — Одержимость новичка слишком сильно выражена, а компания телепатов должна была быть совершенно одинаково настроена. Нет, вряд ли. Слишком синхронное массовое помешательство.

Марина только развела руками:

— Тогда исходим из этого предположения. Побудем здесь еще немного — быть может, сможем опросить очевидцев. Если он приехал на эти треклятые игрища, то вчера вызвал ненужный шум. Потому сейчас может и уносить из города ноги, чтобы его свои же не наказали за нарушение правил.

— Смотря какие правила, — ответил ей Илья. — Вчера пострадала только репутация пары сотен человек, но серьезных жертв не было. Вряд ли правила игрищ касаются таких тонкостей. Предлагаю считать, что он до сих пор в городе.

С этим согласились единогласно.

Подобная музыка Марине не нравилась. А на такой громкости не понравилась бы любая. Она всматривалась в толпу в надежде увидеть хоть одно знакомое лицо — не зря же она столько роликов посмотрела! Опросить реального пострадавшего было бы очень полезно. Илья с Алисой направились вдоль стены к молодой паре — решили спрашивать наобум, а Хайш остался рядом. Марина обернулась и вдруг поняла очень важное: Хайш всегда где-то рядом. Она взяла его за руку и потащила на танцпол, чтобы сместить пункт наблюдения.

Демон не сопротивлялся, и когда Марина обвила руками его шею, положил ладони на талию. Музыка теперь не казалась уже настолько раздражающе громкой. Синие лучи полосовали толпу сверху, сбивая зрение и слепя в темноте глаза. Но красные радужки Марина все равно могла разглядеть, как если бы они слабо светились изнутри. Раньше глаза Хайша были карими, а теперь будто затоплены кровью. Ужасный цвет, он делает все его лицо немного пугающим. Но это пока не привыкнешь… Она уже в самую первую встречу заметила, что он красив. Неподражаем, харизматичен, колок, как еж, но впечатляет, как не умеют впечатлять обычные мужчины. Как ей в голову пришло его отталкивать? Марина и сама не заметила, как остановилась, а затем и приподнялась на цыпочках, чтобы стать ближе к его глазам.

— Ты что делаешь?

Вопрос она скорее прочитала по губам, чем услышала. И ей не захотелось отвечать. Она поцеловала сама, проникая языком в его рот. Хайш прижал ее к себе, почти отрывая от пола, и перехватил инициативу. Он всегда перехватывает инициативу… Хотя нет, иногда он готов подчиняться, но только после того, как наестся сам. Не сдержанный, не умеющий себе отказывать. У Марины буквально плыло перед глазами от возбуждения.

Она запустила руки вниз, вытаскивая его рубашку из-под ремня. До дрожи в пальцах захотелось прикоснуться к его коже. Лучше губами, но для этого надо разорвать поцелуй. Сделать невозможное. Марина еще пыталась цепляться за остатки рассудка:

— Хайш, — она рисковала задохнуться, — хочу тебя… Пойдем в машину… Умоляю!

Он вдруг резко отодвинул ее от себя и осмотрелся. Сказал просто, как будто сам до этого был совсем спокоен:

— Телепат здесь.

Хайш потащил ее за руку с танцпола, мигом найдя в стороне друзей. Илья с Алисой уже бежали навстречу.

— Он где-то здесь! — оповестил Илья о том же. — У меня в жизни не было такого дикого желания выпить!

Алиса промолчала, но выглядела уравновешенной. Хранитель сильно расширился и колебался из стороны в сторону, как под порывами ветра. Возможно, он защищал свою подопечную от сильного влияния. И соображала она здраво:

— Хайш, на тебя не влияет? Ты сможешь его поймать? Он силен?

— Пока понятия не имею, — Хайш продолжал смотреть поверх голов, словно принюхивался. И нашел направление, показывая кивком. — Где-то там.

Илья схватил его за локоть:

— Нет, один не пойдешь! Я плохо соображаю, но хоть чем-то смогу помочь! Марин, ты можешь остаться.

Марина подумала — она, наверное, соображала еще хуже. Но сейчас она скорее второй раз сиганула бы с балкона, чем отпустила руку Хайша.

— Я с вами.

Алиса осталась у стены, чтобы дожидаться друзей. Но Хайш через шаг снова замер и обернулся:

— Я понял! Это подстава! Мы должны были разделиться, ведь условие тура — похитить Алису! Илья, хватай ее. Надо выбираться отсюда, у телепата явно есть сообщники!

Илья тотчас понял и метнулся обратно. Но почему-то замер перед Алисой. Схватил ее и впечатал в стену, целуя.

— Черт, — Хайш цедил сквозь зубы. — Он тоже не может сопротивляться. Так, просто держись.

Он подхватил Марину за талию одной рукой, чтобы не потерялась по пути, сам на полной скорости побежал к друзьям. От такой близости Марина потеряла последние мысли. Ей до слез, до истерики хотелось, чтобы он остановился и вернулся к ее губам. Но Хайш вообще не обращал внимания на ее попытки дотянуться языком до его шеи. Однако когда они подбежали, Илья уже отпустил Алису. Хранитель расширился и накрыл его тоже собой. Хватило секунды, чтобы он пришел в себя.

— О, извини… — Илья выглядел не по-закатному растерянным.

Хайш крикнул:

— Не время сейчас извиняться! Так, хранитель может убрать влияние — держись к Алисе поближе. Попытаемся тогда все-таки выловить телепата. Возьмем живым — многое узнаем!

И, не отпуская Марину, снова побежал через толпу. Теперь вокруг никто не танцевал, начинался хаос. Марина лишь только увидела, как какой-то парень срывает с девушки одежду, а она отчаянно льнет к нему. Такая картина справиться с возбуждением не помогала, потому Марина зажмурилась.

Хайш снова остановился, перехватил ее двумя руками и наклонился, чтобы сказать в самое ухо:

— Марин, я его вижу. Сосредоточься. Ты обязана присмотреть за Алисой.

Она это понимала, но ничего не могла сделать. Хайш буквально разорвал ее объятия и передал в объятия подруги. И, как только хранитель накрыл Марину сиянием, мысли начали возвращаться. Теперь она отчетливо видела, как Хайш обходит кругом, а Илья несется прямо. Все надо сделать как можно быстрее, иначе сообщники увидят. Илья ударил первым, подсекая сзади, а Хайш добил ударом по голове. Демон-новичок был, вероятно, совсем слабым, он даже не предпринял попытки сопротивляться.

К счастью, публика вокруг была занята своими желаниями, потому и не обратила внимания, как двое мужчин тащат бессознательное тело к выходу. И два целующихся охранника на входе вопросов задавать не стали.

Демону перевязали руки и ноги, закинули в багажник, туда же бросили все сдерживающие амулеты. Марина быстро села на первое сиденье, и, едва Алиса с Ильей запрыгнули, Хайш нажал на газ.

— Может, нет никаких сообщников? — восстановив дыхание, спросила Алиса.

Ей ответил Илья:

— Тогда непонятно, зачем он вернулся. Если у него это происходит непроизвольно, то демон вряд ли стал бы повторять опыт в том же месте. Нет, в первую ночь хотели привлечь наше внимание, а во вторую уже… вот тут теряюсь. Возможно, в самом деле поймать тебя. Нам повезло, что с нами демон и хранитель — без них бы и не справились.

— Ну так задания и не должны быть простыми, — задумчиво сказал Хайш. — И он действительно делает это непроизвольно и очень слабый, то есть наверняка является частью команды.

— Почему ты уверен, что непроизвольно?

Хайш усмехнулся, не отводя взгляда от дороги:

— Потому что сейчас он без сознания, а влияние его работает.

— Точно, — подтвердила Алиса. — Люди не остановились, когда вы его вырубили!

Марина сжалась. Илья сидел рядом с Алисой, то есть был защищен хранителем. А она, как только отошла от подруги, снова почувствовала жгучее желание. Почему не Илья сел за руль? На заднем сидении она хотя бы могла обнять Хайша. Сцепила руки в замок, чтобы случайно не дернуться к нему. Но Хайш вдруг взмолился:

— Хранитель, помогай! Выключай Марину, а иначе я в следующий поворот не впишусь.

— А что я делаю? — прохрипела обвиняемая.

— Излучаешь! — прозвучало очень раздраженно. — У меня от твоего взгляда уже даже носки колом стоят!

Никто смеяться над Мариной и не подумал — все понимали, что это влияние телепата в багажнике. Алиса подалась вперед, а хранитель послушно вытянулся еще дальше. Авария никому здесь не нужна. И почти сразу раздалась жалобная просьба Ильи:

— Хайш, а у тебя в бардачке выпивки какой не найдется?

— Нет. Держи себя руках. Нам еще нового приятеля пытать, а ты не в форме.

— Вот если я глоточек сделаю, так сразу в форму и приду! Что же ты за демон, если у тебя вискарика не водится?

На это Хайш не ответил, на чем-то сосредоточившись. А потом резко ударил по тормозам.

— Нас ждут. Двое.

Марина заставила себя отлепить взгляд от его профиля и вытащила кинжал. Хайш выбежал из машины первым, она рванула тоже, но бросилась к багажнику — там почти все действенные амулеты. Открыла и уверенно воткнула кинжал в шею демону. Голова тут же прояснилась. Да, они потеряли возможный источник информации, но прямо сейчас были проблемы поважнее, а Хайш один с двумя демонами вряд ли справится. Марина подхватила амулеты и пригнулась, перемещаясь вперед. Алиса завизжала — демон выбил стекло и пытался вытащить ее наружу. Они с этой игрой совсем с катушек слетели — вообще забыли о безопасности! Марина прикончила его, бросив амулет под ноги и подлетев со спины.

Второй оказался намного сильнее, но Илья с Хайшем не оставили ему шансов. Алиса отделалась вырванным клоком волос, но выходило, что они только что уничтожили целую игровую команду. Этих, как и предыдущих, было трое, потому подобный вывод и напрашивался первым. И победа заставила каждого невольно улыбнуться, даже Илью — похоже, он уже начинал делать это рефлекторно. Или все-таки в этот момент его переполняли эмоции, которые сдержать невозможно.

Не хотелось никому портить настроения, но Марина вынуждена была сказать:

— Ребята, я убила телепата.

— Да все уже поняли, — отмахнулся Илья. — Не переживай. В этом раунде все равно мы победили.

— Три-ноль, — согласился Хайш. — Едем скорее домой, мне нужен ледяной душ.

Марина теперь старательно отводила от него глаза.

Илья просто наблюдал, пытаясь не оценивать. У Марины с Хайшем что-то происходило, они палились страшно. Дело не в том, что Марина под воздействием телепата начала бросаться на демона — там такое влияние было, что противостоять невозможно. А уж если они до того танцевали, то и сработало на ближайшем. Это было бы полным и основательным объяснением, если бы не реакция Хайша. Уже давно ясно, что их демон — очень странный демон, но демоном он быть ни на минуту не переставал. Все настолько привыкли к его скабрезным намекам, что вовсе не обращали на них внимания. И тут Хайш прилагает просто немыслимые усилия, чтобы не воспользоваться ситуацией! Хотя бы для того, чтобы у его шуток появились хоть какие-то основания, это же Хайш! Но он стойко выдержал настойчивое внимание Марины, как какой-нибудь благородный рыцарь. Это настолько сильно противоречило всему известному о Хайше, что буквально бросалось в глаза.

Подтверждения не заставили себя ждать. Илья не подслушивал специально, просто отправился на второй этаж, чтобы обсудить возможного организатора пока только с Хайшем — у того обязательно имелись идеи на этот счет, и неожиданно стал свидетелем разговора.

— Я просто хочу сказать спасибо, — тихо сказала Марина.

Илья замер на лестнице и услышал ответ:

— Иди ты со своей благодарностью, суицидница. Или уже закрой дверь и оставайся.

Илья бесшумно сдал назад, и через несколько секунд показалась Марина, которая его даже не заметила возле камина и отправилась на кухню, о чем-то глубоко задумавшись. Нет, в этом обмене репликами тоже не было признаний, но и они однозначно свидетельствовали в пользу главной версии — у Марины и Хайша что-то происходит. В каком другом случае он не вылил бы на нее тонну юмора? Нет, он был именно разозлен чем-то. И Марина точно знает чем. Он серьезно на ней залип, а она не сдается? Но она не пошла бы благодарить его за сдержанность, если бы сама не придала ей значения. А из этого выходило, что они оба в курсе, что под их бесконечными перепалками скрывается нечто другое.

Илья внимательно прислушался к своим ощущениям: неприятно ли ему представить, что у рассветницы с демоном могут быть вполне себе серьезные отношения? Ответ не мог быть однозначным, поскольку это звучало, как минимум, странно. Но боль размазалась, притупилась, разлилась по телу тяжелыми, но переносимыми спазмами. Это была не ревность, а более глубокое и сложное чувство — досада. Хайш многое сделал для Марины, но не больше Ильи. Хайша уже можно назвать хорошим другом, но не лучше Ильи. Хайш вряд ли может сделать девушку счастливой, но Илья способен на это теперь еще меньше.

Самому ему казалось, что он вообще не изменился, но, видимо, все было иначе. И он до сих пор вздрагивал, когда подходил к зеркалу, глаза не могли привыкнуть. Тем не менее, красить волосы Илья не собирался — это было практически единственным напоминанием для него, что как раньше уже не будет.

И очень быстро выяснилось, что девушки предпочитают блондинов. Он и раньше уродцем себя не считал, но теперь происходило невероятное: молодые девчонки и дамы в возрасте оборачивались на улице, словно он был известным актером. Именно так ощущает себя Хайш всю жизнь? Вроде бы ничего особенного не делаешь, но привлекаешь к себе внимание. И однажды Илья не стал сдерживаться. Он подписал с арендаторами квартиры договор, они даже не догадались, что по телефону разговаривали совсем не с владельцем, затем заехал на почту забрать посылку от Наташи с амулетами закатников. И как раз на выходе поймал на себе очередной взгляд и остановился. Девушка тут же притворилась, что очень увлечена телефоном. Симпатичная блондинка лет двадцати. Илья сначала оценил, а уже потом сделал уверенный шаг к ней.

— А давай ты сделаешь вид, что стояла в очереди раньше меня, но зачем-то остановилась здесь. Не чтобы срочно поиграть в тетрис, а дождаться, когда я выйду. И сразу после согласишься, чтобы я тебя подвез.

Она так заметно смутилась, что стала окончательно хорошенькой. Не самая зажатая девица в городе, но и не хабалка. Девушка растерялась от того, что поймана с поличным. Она недолго тушевалась, но ее согласие на любое продолжение можно было предсказать уже десять минут назад.

— Это твоя машина? — Оля очень удивилась синему спорткару.

Вероятно, такой автомобиль не вписывался и в новый образ Ильи. Он не счел нужным объясняться, а широко улыбнулся и открыл перед девушкой дверь. Домой она не спешила, Илья даже адрес спрашивать не стал, просто катаясь по городу и задавая вопросы ни о чем. В ответ тоже о себе что-то врал, не особенно задумываясь, насколько правдоподобно это звучит. Но притом анализировал — Ольга, которая его совсем до сих пор не знала, не чувствовала никакого подвоха, она расслаблялась от общения все заметнее. А это означало, что даже при сниженной внешней эмоциональности Илья научился не выглядеть карикатурой на человека.

И он решил бить в лоб:

— Может быть, мы найдем более уединенное место для продолжения знакомства?

Ольга снова мило покраснела, но качнула головой:

— Я не такая! Ты ошибся, если посчитал иначе.

«Такой» она оказалась буквально на следующий день, когда Илья позвонил ей ближе к вечеру. Оля с легкостью согласилась, чтобы он заехал за ней. И, как только Илья пересек порог однокомнатной квартиры в спальном районе, вмиг оценил ситуацию: девушка при полном параде, вокруг идеальная чистота. Сейчас они посидят где-нибудь, погуляют, а потом возле подъезда он поцелует ее и напросится на «чашку кофе». Так зачем эти прелюдии, если результат одинаков? Илья шагнул к ней и поцеловал, а она ответила почти сразу. В конце концов, он никогда и не был стриженым монахом, потому уверенно подхватил ее на руки и понес в гостиную, чтобы оценить обстановку и там. Ей понравилось. Илье понравилось еще сильнее — он словно бы какое-то гнетущее напряжение отпустил.

Но через час она спросила тихо:

— Ты ведь не перезвонишь?

— Нет, Оль, — так же тихо ответил Илья. — Ты потрясающая, но я не могу сейчас позволить себе серьезные отношения.

Это было некрасиво и жестоко, зато честно. Она хорошая девушка, которая просто поддалась его напору, но она не обязана теперь лить слезы и бросаться на каждый звонок в нелепых надеждах.

— Тогда уходи прямо сейчас.

Пока Илья одевался, снова обратил внимание на странный звук за стенкой. Женский голос громко и отчетливо выводил какую-то заунывную мелодию, что в довольно позднее время выглядело неуместно. Илья повернулся к Ольге, которая избегала пересекаться с ним взглядами.

— Шумные соседи?

— Тебе-то какое дело?

— Просто спросил, — он решил настаивать. — И часто тут такое?

— Почти постоянно, — недовольно ответила девушка. — Хозяйка живет на другом конце города, иногда квартиру пытается сдавать, но никто надолго не задерживается. Богом клянется, что сейчас там никто не живет, а соседка даже полицию вызывала, однажды не выдержав. Там то воют, то дерутся, но стонут на полквартала. Уж не знаю, чем дело с полицейскими закончилось, но то, что там кто-то живет и эти кто-то не в своем уме, всем понятно. Кроме полиции.

— А давно это началось?

Ольга заставила себя вскинуть голову и посмотреть прямо:

— Не делай вид, что тебя интересуют мои бытовые проблемы. Все было классно, спасибо, захлопни за собой дверь.

Илья набрал номер Марины, когда возвращался в особняк:

— Буди всех. Кажется, я знаю одно место, где отсиживаются демоны во время игрищ.

Друзья, по всей видимости, еще до встречи поняли, чем конкретно Илья занимался в свое отсутствие: Хайш хитро улыбался, Марина, которая слышала вечерний разговор с Ольгой по телефону, изогнула бровь, а Алиса выглядела растерянной. Она будто бы пыталась улыбаться, а у нее никак не выходило. И это она еще его учит правильно выражать эмоции?

И именно она не сдержала любопытства:

— Илья, у тебя появилась девушка? Это серьезно?

До того, как Илья успел ответить, вмешался Хайш:

— А давайте ее тоже к нам переселим! Будем увеличивать компанию, пока по головам друг друга ходить не начнем.

— Прекрати, Хайш, — нахмурилась Марина. — Не так уж сильно мы тебя и стесняем! Неужели ты всерьез разозлился от запаха жареных котлет?

Демон демонстративно вздохнул:

— Не привык просто. У меня много кого жареных раньше в доме водилось, но вот к котлетам придется привыкать. Вернемся к шуткам ниже пояса. Например, возрадуемся, что у нашего полумертвого приятеля все органы нормально функционируют. Ведь нормально же, Илюш? — он добавил в тон издевательского участия.

Теперь отпало желание хоть что-то объяснять, потому Илья отмахнулся, тем сворачивая тему. Он никогда не был циничным бабником, но ведь и раньше перебивался одноночными романами. И сейчас был рад, что по сути в этом не изменился, зато дышать легче стало, когда он видел взгляд демона на Марину.

Через полтора часа они уже тихо вскрыли нужную квартиру и затворили за собой дверь. Илья осветил фонарем диван в центре комнаты, накрытый целлофаном, и толстый слой пыли на полу. Вывод был однозначным, но удивил всех:

— Здесь не живут ни люди, ни демоны, но я сам слышал странное пение, — прошептал Илья, проходя дальше. — Вероятно, в кои-то веки мы нарвались на рассветное дело.

Марина передала ему амулет для призыва. Илья натянул браслет на запястье, еще раз осмотрелся и сел на пол. Закрыл глаза, сосредоточился и отработанным жестом начертил знак. Остальные разместились в разных частях небольшой квартиры и затаили дыхание.

Через несколько секунд сердце Ильи застучало так громко, что отозвалось шумом в ушах.

— Я могу! Я могу призывать призраков!

— Поздравляю, — ответила Марина с улыбкой. — Еще один этап пройден.

Новость в самом деле была достойна поздравлений. Ведь Илья всерьез боялся проверять, чтобы не думать потом об отрицательном результате! Потому сейчас он и был так потрясен: закатники совершенно точно не могут этого делать, процесс чисто рассветный! Не помешал даже амулет закатника на другой руке, а это о многом говорит. Получается, что Илья в какой-то степени не перестал быть рассветником. Он так обрадовался, что забыл на время о сути дела. Хайш вернул его мысли в правильное русло:

— Вы что-нибудь видите? Я нет.

Марина вздохнула:

— Я тоже. Но оно совершенно точно появлялось, потом исчезло.

Алиса в очередной раз поразила здравомыслием:

— А разве призрак может так запросто исчезнуть после знака призыва?

А Илья и не заметил. Нет, он не стал циником только потому, что переспал с первой встречной и сразу бросил. Он почти тот, что был раньше, а волосы пусть остаются платиново-белыми, раз девушкам это так нравится.

Дом выстроен шестьдесят лет назад, за это время в нем могло произойти что угодно. Команда рассветников нашла только данные за последние несколько лет, но в них ничего подозрительного не звучало.

— Хайш, — Марина позвала тихо, поскольку именно он проходил мимо. — Вероятно, нам придется говорить с хозяйкой. Сможешь ее разговорить?

Хайш почему-то до сих пор выглядел замкнутым, Марина не могла найти тому исчерпывающей причины. В ответ он только кивнул и даже не замедлил шага.

Алису боялись оставить без присмотра, потому теперь везде брали с собой. Девушки и в институт ходили с телохранителем — Илья провожал и встречал их, а Марина всегда держала палец на кнопке быстрого вызова. Но затянувшаяся тишина со стороны врагов успокаивала и давала возможность заняться непосредственно своими делами. На допрос Хайш все-таки не пошел, Илья выразил желание сделать это сам, ему пора возвращаться к своим обязанностям. Хайш уже и ему приготовил поддельный документ, потому мог остаться в машине с Алисой.

Хозяйка злополучной квартиры, одинокая женщина не старше сорока, держалась настороженно. Илья, хоть и представился полицейским, но желания откровенничать тем не вызвал:

— Опять нажаловались? — возмущалась женщина. — Они там с ума посходили! Я уже два месяца ее никому не сдаю, а они все вопят!

Илья наклонился к ней и спросил доверительно:

— А для их воплей оснований нет?

Она растерялась и заговорила спокойнее:

— Вот уж понятия не имею. Я сдавала квартиру много раз, но никто долго там не оставался. Может, цену заламываю? Вот я все думаю, что кто-то из бывших арендаторов вечеринки закатывал и тем соседей обозлил. А они теперь просто мстят.

Марина перевела взгляд с ее лица на Илью. Женщина действительно не понимает, почему соседи на нее так взъелись. Можно было уходить, поскольку она ничего полезного не расскажет. Или надо звать Хайша, который уловит признаки лжи. Но Илья почему-то не спешил, а лениво осматривался:

— Мы вам верим. Просто пытаемся установить повод такой закостенелой неприязни.

— Вот и установите! — обрадовалась владелица. — И уже прекратите ее. Меня дергают то с работы, то посреди ночи, нервы мотают, хотя это же просто месть неизвестно за что!

Марина не понимала, чего он еще хочет добиться. Илья нагло прошел из прихожей в зал однокомнатной квартиры, все так же осматриваясь. Хозяйка тоже напряглась и последовала за ним:

— У вас еще какие-то вопросы?

— Есть вопрос, да, — он на нее не смотрел. — Сколько здесь метраж? Квадратов сорок?

— Сорок шесть, — недоуменно ответила она. — А что?

— У вас две квартиры. Почему вы живете здесь?

Та развела руками:

— Мое дело — где жить! Эту по ипотеке взяла, та в наследство осталась. Думала, что будет неплохая надбавка к зарплате, но я там на коммуналку больше трачу, потому собираюсь продавать. Или что, полиция может диктовать, где человеку жить?

Илья посмотрел на нее пристально:

— Не может. Просто любопытно. Та квартира трехкомнатная, метраж больше, ближе к центру и троллейбусным остановкам. Вы работаете где-то рядом? А иначе сложно представить, почему вы выбрали именно это жилье. И отчего-то возникает уверенность, что с этой жильцы так часто бы не съезжали, несмотря на то, что она заметно хуже.

Хозяйка побледнела, но выкрикнула еще увереннее:

— Мое дело — где жить! А ту продам!

Марина ступила ближе и взяла ее за локоть, направляя к дивану. Показала этим, что разговор только начинается:

— Ваше, ваше. И вы вряд ли ту сможете выгодно продать. Большинство покупателей сначала общаются с соседями, а те, сами понимаете, вам за что-то мстят.

— И что мне делать?

Илья взял табурет и сел напротив.

— Честно рассказать все, что знаете. Возможно, именно мы вам и поможем.

— Да не поможете вы… — неудачливая квартировладелица окончательно расстроилась.

— Так вы попробуйте, — надавил Илья. — Вам ведь все равно терять нечего.

— Ну да, — она смотрела на свои пальцы. — А потом вы санитаров вызовете.

— Похоже, что мы в белых халатах? — усмехнулась Марина. — Не волнуйтесь, мы с медиками совершенно разные организации, а вы не производите впечатления сумасшедшей.

Женщина тяжело вздохнула:

— Не произвожу. Но очень боюсь таких обвинений. Всю жизнь боялась. Дело в том, что у меня в родне были шизофреники, а говорят, что это может передаваться по наследству.

— Вы совершенно точно не страдаете шизофренией, — Илья подался вперед и пронзал ее взглядом. — Поверьте, по службе нам всяких приходилось видеть.

— Откуда же вам знать? — удивилась она и добавила совсем тихо: — Если уж я сама в этом не до конца уверена.

Эта тема, очевидно, была очень болезненной, потому Марина переключила ее внимание на другой вопрос:

— Вам квартира досталась в наследство от родителей? А до них там кто жил? Не знаете ли, случались ли там убийства?

— Никаких убийств не случалось! — снова ожила хозяйка. — Да, от родителей. А они получили от своих. Дед с бабкой в новую въехали.

Марина с Ильей переглянулись с пониманием. Все, круг подозреваемых замкнулся, и эта женщина наверняка в курсе всего, что там странного происходило.

— Расскажите о своей семье, — попросила Марина.

Та недоуменно глянула на нее, но после долгой паузы все-таки ответила. Человеку не слишком много надо, чтобы открыться, если он давно что-то важное держит в себе.

— Хорошая у меня была семья. Не понимаю, к чему вы ведете!

Илья же был менее терпелив:

— Но вы упоминали психические расстройства. У кого они были?

Женщина кусала губы, но уже успела понять, что ее в покое не оставят:

— У сестры моего отца. Она с самого детства была ненормальной, на учете у психиатра состояла. Но такая безобидная… вроде бы. У них мама рано умерла, но дед был ответственным человеком и заботился о детях. Там что-то произошло, я толком даже не знаю, возможно, бросилась она на кого-то на улице… В общем, дед понял, что светит его дочери психушка. И если сейчас психушки пугают, то в те времена они были буквально филиалами ада. Тогда дед, чтобы ее уберечь, вообще перестал из дома отпускать. Запирал, ради ее же блага.

— И чем дело закончилось? — Марина спросила очень тихо.

— Вроде бы траванулась она. Сама. Отец очень сестру любил, обозлился тогда, даже из дома уходил… Говорил, что и нормального человека можно до суицида довести, если держать в запертой комнате годами, выводя в туалет по расписанию. Он ее часто вспоминал, говорил, что несмотря на болезнь, сестра была очень чистым человеком. Потом, уже после смерти деда, женился и поселился там же. Мы очень хорошо жили! Пока мама не заболела. А после ее смерти и отец долго не протянул — через два года умер в больнице от рака. И вот после того, как его не стало, я начала замечать странности…

— Какие? — переспросила Марина, поскольку женщина снова замолчала.

— Вы посчитаете это шизофренией. Ну, понятное дело, тетка моя больная была, вот и мне передалось…

— Не посчитаем, — заверил Илья.

Однако хозяйка не успокоилась, а теперь волновалась еще сильнее:

— Ночью я слышала — или это галлюцинации были на фоне похорон и прочего. В общем… будто скребет кто-то в дверь. Изнутри скребет, а я в той же спальне! Столько лет прошло, да я и родилась в этой квартире, а о тетке услыхала впервые уже во взрослом состоянии, потому привыкла не придавать значения старой истории. И что-то так мне страшно стало, что я спать в той комнате больше не могла. Ушла в другую. Но слышала, как скребется… Все, думаю, здравствуй, психиатрия. Никому про такое не расскажешь, сами понимаете. Но позже стало еще хуже… — она поерзала на диване и обхватила себя руками: — Она звать начала. Моего отца по имени зовет и просит с ней поиграть. А иногда какую-то песню пела… Хватило меня ненадолго. Я оформила ипотеку, переехала, а ту квартиру сразу и сдала. Так и решила, что сама не здорова, но лучше не провоцировать срыв.

Ситуация была ясна, осталось закончить. Илья встал и сказал напоследок:

— Она там. Так и сидит в своей тюремной камере, а все эти годы молчала, потому что любимый брат рядом был.

— Что? — теперь хозяйка побледнела, как полотно.

— Не волнуйтесь, все проблемы решаемы. Надо просто сжечь все вещи, к которым она могла прикасаться.

Женщину нервно затрясло:

— Но… вы хотите сказать?.. Но там не осталось никаких ее вещей, насколько я знаю. Даже мебели!

Марина спокойно перебирала:

— Та самая дверь, в которую она скреблась. Ставлю на нее. Но вам придется здорово потратиться — надо сделать капитальный ремонт — обои, напольное покрытие отодрать и заменить, хотя бы в той самой комнате. Обязательно все это сжечь. И после этого соседи перестанут на вас жаловаться.

— Что?

Илья говорил быстро и уверенно.

— У вас никогда не было шизофрении. И вам ничего не показалось. Я сам ее слышал. Она действительно там, но вы без труда решите эту проблему.

— Что?

Но Илья уже направился к выходу, а Марина ободряюще улыбнулась и поспешила за ним. Хозяйка сама решит, что делать дальше, а их миссия закончена. Теперь остается только приглядывать за этим местом — например, чтобы квартиру не выставили на продажу раньше ремонта. Но в данный момент казалось, что они смогли убедить владелицу.

В подъезде она с удовольствием отметила:

— Илья, все прошло прекрасно!

— Неправда, — хмуро ответил он. — Я слишком долго не мог ее раскачать. И без тебя вряд ли смог бы.

Марина покачала головой. Илья воспринимает все слишком остро, преуменьшает собственный вклад — но это как раз и есть хороший знак! Ему не все равно. Но сама Марина понимала, что именно с этой женщиной разговор мог быть намного, намного длиннее, так что успех явный.

Алиса вроде бы дремала на заднем сидении, а Хайш вообще пытался пристроить ноги на руле. И, едва только Марина с Ильей сели в машину, сказал недовольно:

— Почему так долго? Надо было мне идти.

Марина улыбнулась:

— Зато мы все сделали за один присест. Не завидуй, демон, что мы оказались круче тебя!

И он снова не отшутился! Марина поймала задумчивую улыбку и внимательный взгляд Ильи. Даже он заметил, что Хайш какой-то отстраненный? Но Марина не хотела никаких недомолвок в команде, потому вечером позвала Хайша прогуляться во дворе.

И сразу решительно перешла к главному:

— Я знаю, что мое поведение в клубе вывело тебя из себя, но за это я уже извинялась.

Он остановился, но смотрел куда-то в сторону:

— Не вывело. Наоборот. Показало, какой ты умеешь быть.

— Но ведь я не такая, Хайш! Да, я зажатая, закомплексованная и далекая от секс-бомбы! Зачем ты ждешь от меня какой-то взаимности, если я на нее совсем не способна?

— Потому что не хочешь быть на это способной.

— Да откуда такие выводы? Если я захочу серьезных отношений с кем-нибудь, то тебе первому об этом скажу! — она попыталась перевести все в шутку. — Как думаешь, мне скромнягу выбирать или всемирно известного актера?

Но Хайш оставался серьезным:

— Что еще мне сделать, чтобы ты меня заметила? Я подставлялся из-за тебя, я крутился вокруг, как щенок на поводке, я побывал уже в тебе со всех сторон, а ты все равно меня не видишь.

— Как? — Марина растерялась. — Я давно не считаю тебя врагом. И ты мне нравишься, признаю это. Как еще я могу тебя заметить?

— Не знаю, — равнодушно ответил он. — Наверное, для ответа на этот вопрос нам нужен еще один телепат.

— Знаешь! — упрямо ответила Марина. — Почему ты так зациклен на постели?

— Потому что я демон? — он изогнул бровь.

Марина лишь на секунду разозлилась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, она сама хотела, чтобы не осталось недомолвок:

— Хайш, ведь ты прекрасно разбираешься в людях, так зачем это бессмысленное сотрясание воздуха? Помнишь моего Влада? А он даже демоном не был. Но отношения с ним уже в школе показали, что я совершенно неадекватна в этих вопросах. С тех пор я поумнела, теперь никогда не поставлю эмоции выше рассудительности.

— Меня бесит твоя рассудительность. И бесит признание, что я тебе нравлюсь. Это еще хуже, чем если бы не нравился, — ответил Хайш. — Иди-ка сюда, будем целоваться по работе, а не по желанию.

Марина не поняла резкой смены темы, но позволила ему притянуть себя тесно, наклониться и прошептать в самое ухо:

— За нами следят. Вроде бы двое. Я направил Шарика с другой стороны. Попытаемся взять живым хоть одного. Пока стой смирно. Пусть они подойдут ближе. По команде резко уходи влево, я вправо.

Теперь она и не думала сопротивляться. Обвила руками его шею и не оттолкнула, когда Хайш нашел ее губы. Шарику нужно минимум несколько минут, чтобы обойти большим кругом и не быть замеченным. А если за ними наблюдают, то пусть наблюдают романтику, а не готовность к атаке.

Но она все равно закрыла глаза, когда Хайш прижал ее ближе и углубил поцелуй. Воспользовался, гад, ситуацией! Отвращения она почувствовать и не могла, лишь волнение, которое долго ждало чего-то подобного. Демон умел улавливать любые изменения настроения, уловил и короткий стон, когда немного отодвинулся. Посмотрел красными глазами в ее и прошептал:

— Меня бесят подтверждения, как сильно я тебе нравлюсь, суицидница. Ты как будто специально дразнишь меня этим, но не даешь приблизиться. Эта игра была занятной только в первое время, а теперь я намерен тащить тебя на темную сторону в полную силу. Готова?

Марина от понимания расширила глаза и выдохнула:

— Ты соврал про слежку?

— Что, неприятно признавать, как мало тебе надо было для толчка? Нет, не соврал.

И снова поймал ее губы, но на этот раз Марина отодвинулась. С него станется! А Марина с такой легкостью поддалась, саму себя этим разочаровав — показала обоим, что совсем не против ласк, если их оправдать какой-то миссией! Хайш мягко улыбнулся, оценивая реакцию, а потом оттолкнул от себя:

— Сейчас.

Он сам швырнул ее влево, Марина по инерции продолжила движение. Шарик за воротами заскулил, вероятно, получив удар. Хайш уже перемахнул через забор, Марина же немного задержалась. Но в итоге круг замкнулся: один из демонов отпустил рычащую гончую и кинулся в свободную сторону, но второго Хайш успел перехватить сзади. Марина уверенным жестом воткнула серебряный кинжал ему в живот — это не убьет, зато заметно убавит силенок. Как только он закричал, сорвала амулет со своей шеи и засунула ему в карман. Теперь он и биться перестал. Вероятно, обычный красноглазый демон, который еще не обрел красных глаз. Хайш тащил его в дом, Шарик принюхивался, Марина тоже прикрывала сзади на случай, если здесь есть и другие. Потом впустила пса и заперла ворота, едва не ликуя вслух. Они поймали игрока! Теперь даже не стыдно рассказать всем на свете, что для этой цели они демонстративно целовались на глазах у демонов. Хотя, конечно, никто и не подумал об этом рассказывать.

Алиса от такой новости даже из собственных переживаний вынырнула:

— Да брось, ты преувеличиваешь, Илья. Ничего в подкатах Хайша такого нет, он ведь ко всем подкатывает — даже к тебе, если это звучит достаточно смешно!

Илья как-то странно улыбался, а потом махнул рукой, словно приглашая последовать за ним. Алиса пожала плечами и направилась к лестнице. Илья вошел в спальню демона первым, Алиса несколько секунд помялась на пороге, но потом тоже подошла к окну.

— Смотри, — очень тихо Илья указал на что-то за окном. — У тебя интуиция работает лучше, потому мне нужно подтверждение.

Алиса подошла и выглянула. Хайш с Мариной медленно шли по двору, о чем-то разговаривая. Конечно, странно, что они решили поболтать именно наедине, но это ничему не было доказательством. Затем они остановились. Хайш выглядел спокойным, а Марина вроде бы ругалась.

— Нет, Илья, ты ошибаешься, — с улыбкой ответила Алиса.

Но уже через несколько секунд резко выдохнула: демон притянул рассветницу к себе и поцеловал. Даже с такого наблюдательного пункта было видно, что Марина и не думала сопротивляться. Тут и интуиция не нужна. Ощутив неловкость, Алиса отшатнулась от окна и изумленно покачала головой:

— Не могу поверить! Но ведь это не страшно, Илья? Наш Хайш ради Марины уже многое сделал… Может быть такое, что он и влюбиться способен?

Илья смотрел все туда же, задумчиво улыбаясь:

— Без понятия. Меня больше удивляет, что мы раньше этого не замечали.

— Когда это началось? — Алиса до сих пор не могла полностью осознать.

— Я только недавно сообразил, что давно не видел Хайша в обнимку хоть с кем-нибудь. Раньше я бы его без висящего на шее полуголого тела и не узнал. Так что мне кажется, что он серьезен. Влюбился или нет, сказать сложно. Но он точно серьезен.

— А Марина? Марина клялась, что никогда в жизни не посмотрит на симпатичного парня! И тут вдруг… Илья, не смотри! Это так некрасиво, что мы подглядываем.

Илья от окна не отодвинулся, а наоборот, наклонился, будто во что-то всматривался. Интересно, ему сейчас больно? Алиса ненадолго и забыла о его симпатии к Марине, но теперь решила спросить прямо:

— Илья, тебя это беспокоит?

На самом деле вопрос был крайне важным. Если бы он честно признался в ревности, то Алиса одновременно обрадовалась бы и огорчилась. Естественно, ей бы не хотелось получать дополнительные напоминания о его чувствах к другой, но зато они бы свидетельствовали о том, что чувствует он точно так же, как раньше.

Но вместо ответа Илья резко выпрямился и рванул к выходу. Алиса вообще не поняла такой реакции и заглянула в окно. Вскрикнула, когда Хайш уже втаскивал во двор сопротивляющееся тело. Так вот они для чего! Теперь ясно, разыграли порыв нежности, чтобы потом демона перехватить. А они тут придумали невесть какие доказательства непонятно чему…

И вот только в ту ночь Алиса выяснила, что под особняком находится вполне вместительный подвал, куда пленника затащили и цепями обездвижили. Точнее, она знала о нем, но заочное знание и наглядная демонстрация сильно отличаются. Илья был счастлив — ему для этого даже не надо было смеяться в голос, он будто бы излучал ликование. Ни он, ни Марина не обратили никакого внимания на антураж, а вот Алисе стало не по себе.

Когда-то Хайш здесь пытал джина и черт знает кого еще. На полу грязь и темные пятна, а прямо к стене прикручены металлические петли с ремнями. На столик с крючковатыми ножами Алиса и вовсе не посмотрела, ее и без того затошнило. Однако Хайш повернулся и, заметив ее бледность, почему-то обратился к Марине:

— Иди отсюда. И подружку свою прихвати, пока она в обморок не грохнулась.

— Хайш, — неуверенно отозвалась рассветница. — Мне уже пора взрослеть.

— Иди, сказал, — повторил он также сухо. — Ты будешь связывать мне руки. И тогда мне придется все самое интересное поручать нашему белобрысому садисту.

Марина подумала, кивнула, потом ухватила Алису за локоть. А вот та замерла. Такого чужому человеку не говорят, такое и чужой человек вот так сразу не поймет. Все-таки Илья был прав.

Но в гостиной Марина выглядела спокойной.

— Алис, давай по чаю? Не зацикливайся. Ты и сама понимаешь, что они должны это сделать.

Об этом Алиса и не думала. Иногда надо запачкать руки, чтобы получить результат. К тому же процессом руководит чистокровный демон, который только рад запачкать руки. Но новая тема ее беспокоила.

— Марина, — она спросила тихо, подойдя к подруге, — может ли быть такое, что тебе нравится Хайш?

Та резко развернулась и выпучила глаза.

— Ты к чему ведешь?!

Сама по себе реакция уже о многом говорила. Алиса от осознания слабо улыбнулась:

— К тому, что ему ты точно нравишься.

— Да ему нравится все, что шевелится!

— Думаешь?

У Марины как-то заметно испортилось настроение, чего она даже скрывать поленилась. Сунула Алисе в руки горячую кружку, а сама с такой же пошла к компьютеру, чтобы заняться делом.

Алиса с ней точно не собиралась ссориться, особенно по такому поводу. Потому заговорила о другом, как ни в чем не бывало:

— Завтра рабочие с утра снова придут. Думаю, уже к следующей неделе у нас будут две отличные отдельные комнаты!

И в ответ ей из подвала раздался страшный крик. Хоть он и был сильно приглушен, но такое ни с чем не спутаешь. Алиса затряслась и добавила:

— Лишь бы рабочие чего-то подобного не услышали…

— Не волнуйся, — легко ответила Марина. — Уже к утру ему кричать будет нечем. Наши свое дело знают.

— Наши, — отозвалась Алиса эхом. — Все же это жестокость, пусть и оправданная. Быть может, Илье и не стоило бы в таком участвовать. Ты же не участвуешь.

Марина посмотрела на нее внимательно:

— И это минус мне, Алиса. Если я хочу быть рассветницей в полном смысле этого слова, то должна научиться делать и грязную работу! Как Илья делает. И нет, это не следствие его изменений — Илья вполне готов был пытать демонов и раньше. Так что не делай такие глаза, словно он тебя внезапно разочаровал.

— Нет, не разочаровал. А тебя Хайш?

— С чего вдруг? Он и так стал слишком недемоническим, пусть хоть что-то в нем останется неизменным. А то сейчас я понимаю его меньше, чем раньше. И это бесит.

— О боже… Он тебе действительно нравится!

Марина зло прищурилась:

— За словами следи, а то не посмотрю, что ты моя подруга!

Но Алиса уже заскочила за кресло и продолжала. Марина, конечно, догонит, если захочет, но ничего не сделает. А искренность из бедной подруги с застарелой фобией иначе не выбить:

— Конечно! Вот я слепая была!

— Да с чего ты взяла? — Марина теперь поднялась на ноги.

— С того, что ты хочешь его понимать! Ты не доверяешь его отношению, но знаешь о нем! Почему ты так злишься, Мариш? — она хохотала.

— Потому что ты несешь чушь!

— Вы уже переспали, или это в перспективе? Какой он? Ставлю сто рублей, что эгоистичный — ко всем, кроме тебя!

Марина с легкостью перепрыгнула через журнальный столик. Чувство самосохранения должно было бы остановить Алису, но оно только подзадоривало.

— Хранитель, заткни ее! — уже в полный голос орала Марина.

— Хранитель, не затыкай! У нас в жизни и так немного поводов для радости, а тут такое! Ну же, Марина, рассказывай, кто влюбился первым? Кто признался?

— Да ты вообще страх потеряла!

— Почему? — Алиса и не собиралась ее бояться. — Марина, а ведь я просто счастлива! Если бы ты влюбилась в демона, то я треснула бы тебя по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы в чувства привести. Но Хайш — это другое. Я понятия не имею, что у вас выйдет, но если он вытащит тебя из твоей фобии — это уже победа!

— Да никто ни в кого не влюблялся! Мы просто…

— Ого! Вы точно спите вместе!

— Алиса!

Марина бросилась к ней, но вдруг замерла. Алиса продолжала подначивать:

— Признайся уже! Разве я стану осуждать?

Но Марина изменилась в лице и сказала намного тише:

— Кажется, Шарик тявкнул. Иди сюда, встань за мной. Возможно, ложная тревога.

Алиса, хоть поначалу и подумала, что это способ ее быстро поймать и защекотать до смерти, но уже была научена не переспрашивать. Она метнулась к камину, Марина к ней даже не повернулась. И ровно через секунду дверь распахнулась. В проеме показались два демона, но один отставал, пытаясь оторвать от руки вцепившуюся гончую. Марина выхватила нож и чуть наклонилась вперед.

В подвале шума скорее всего просто не услышали или были очень увлечены своим занятием. Алиса завопила что есть мочи:

— Илья, Хайш! Сюда! — но и сама не была уверена, что ее крик достигнет цели. Зря они раньше шумели, парни могли решить, что они тут просто бесятся и теперь не обращают внимания.

Второй демон с какой-то легкостью перехватил Шарика за горло, но не сворачивал шею. И он поступил умно — как только он убьет пса или причинит тому сильную боль, Хайш сразу это почувствует. Оставалось надеяться, что он уже чувствует, просто выжидает подходящего момента для нападения.

Первый же бросился вперед. Марина атаковала, но нож полоснул по воздуху, а демон ударил в ответ. Марина, получив кулаком в грудь, захрипела, но снова кинулась наперерез. Она была слабее — это видно. И если бы демон собирался ее прикончить, то точно бы смог. Однако у него, по всей видимости, была поставлена цель не причинять ей вреда. Потому он со всего размаха пнул ее в живот, заставляя отлететь на несколько метров, а сам рванул к Алисе. Но не ударил и не схватил, а прижал ладонь к ее лбу. Сразу отпустил и кинулся к выходу.

Вылетевший из подвала Илья метнул нож — он вошел в бок демону, но не замедлил. Хайш попытался перехватить второго, но тот швырнул пса на землю с размаха — от этого Хайш сам покачнулся. И, даже не пытаясь атаковать, тоже побежал. Им кинулись вдогонку, даже Марина, прихрамывая. Но, похоже, тех ждала машина сразу за воротами.

Вернувшийся Хайш раздраженно отвесил:

— Как можно было их пропустить? Как можно было не заметить машину?! Суицидница, у тебя совсем радар не работает? Чем ты тут занималась?!

Марина досадливо поморщилась. Алиса должна была чувствовать себя виноватой — ведь именно она своими подколками так сильно отвлекла рассветницу, что та даже первые знаки Шарика не расслышала. Но сейчас были проблемы поважнее:

— Мой хранитель на месте?!

Судя по короткому кивку Марины, ничего непоправимого не произошло. Илья же смотрел хмуро:

— На месте. И они даже не попытались выручить своего приятеля. Это говорит о том, что он ничего существенного рассказать не сможет, даже если очень захочет. А он хочет.

— Что вы выяснили? — спросила Марина.

— Что организаторами игр являются красноглазые демоны. Имен их он не знает. Разлом в качестве главного приза. Но у нас эти версии и являлись главными, ничего нового. И что заданием этого тура было поставить на Алисе метку демона. Выходит, одна команда уже справилась, хоть и с потерями. Они получат свои очки, и начнется следующий тур, о котором наш пленник не имеет представления.

Алиса вытаращила глаза и, поскольку все уставились на нее, она у всех и спросила:

— Метку демона? Что это значит? Уберите ее!

— Никак, — Хайш покачал головой и ступил ближе, чтобы рассмотреть. — Она исчезнет только после того, как демон погибнет или сам ее снимет. Кстати, другие команды тоже могут это повторить — время на тур еще далеко не закончено.

Они все втроем сосредоточенно молчали — вероятно, слушали, что говорит хранитель. Но Алиса-то не могла слышать, а страх уже разрывал ее:

— Что он говорит? Что означает эта метка?

Объяснил Илья:

— Что-то наподобие человеческого проклятия, но гораздо мощнее. Теперь даже хранитель не сможет компенсировать твою неудачливость, но он будет стараться. Если ты получишь еще пару таких меток, то будешь рисковать погибнуть, даже круглосуточно оставаясь в кровати, — он посмотрел в ее глаза, а потом подошел и взял за руку в качестве поддержки: — Алиса, теперь тебе придется быть крайне осторожной — буквально во всем. Часть неприятностей самортизирует хранитель, но он может не успевать.

— Угу, — поддакнул Хайш, глядя на то, как Марина болезненно потирает солнечное сплетение. — Даже хлеб сама не режь и дверь в туалете не запирай. Наконец-то, у твоего воздушного приятеля появились по-настоящему сложные задачи. Но пока ничего особенно страшного. Если еще раз не попадешься, то огромные шансы, что до конца игрищ ты доживешь.

Теперь Алисе уже не хотелось, чтобы рабочие отремонтировали еще спальни. Она предпочла бы спать рядом с Мариной. Желательно, чтобы Марина позвала Хайша, а Хайш и Илью. Если она вообще сможет уснуть, то хотелось бы окружить себя телохранителями.

Теперь о посещении института и речи не шло. Алиса пыталась не выказывать очевидного страха, но он был. Но она смелая и сильная, Илья это знал. Просто иногда даже у смелых и сильных приключаются приступы слабости:

— Хайш, Илья, вы куда?

— В магазин, — повернулся к ней Илья. — Нам ведь нужно питаться.

Алиса поморщилась, будто от боли, а Марина опустила взгляд. Она чувствовала себя виноватой в произошедшем, но это глупости. Хоть Хайш и высказался поначалу, но и сам понимал, что призыв собственной гончей обязан был ощутить первым. Демон отвлекся на говорливую свою жертву, тем и оправдался. Но Марине почему-то то же самое уже было непростительно? Нет, враги просто напали в самый неподходящий момент, и оба были достаточно сильны. Если бы в гостиной тогда с Алисой был Илья, то мог проколоться точно так же.

С другой стороны, у ее паники есть основания. Именно это Марина и озвучила:

— Мы идем с вами. Лучше вообще не расходиться в разные стороны.

Вот так они и превратились в слипшуюся в комок, неразлучную компанию. Пока это никого особо не напрягало, даже Хайш держал сарказм в узде, но если так будет продолжаться довольно долго, то начнет утомлять.

В супермаркете Алиса запнулась. Марина успела поддержать ее, но та неловко зацепила рукой полку. Само собой, как если бы это было предначертано, коробки с сухими завтраками были выставлены выше именно так, что им хватило бы и малейшего колебания воздуха, чтобы посыпаться. Получив пару несильных ударов, Алиса лишь ойкнула, но сразу отошла подальше. Хайш усмехнулся, поднял одну коробку с пола и всунул ей в руки:

— Могла бы просто попросить, а не разносить прилавки ко всем чертям.

Через минуту Алиса ступила на мокрую полосу на полу, там же и распласталась.

В невезучести Алисы закономерности выявить было невозможно. То несколько часов проходили без малейшего происшествия, то неожиданно валились скопом. Быть может, происходило это только тогда, когда хранитель уставал и ослаблял контроль. Сам он почему-то теперь обвинял всех без исключения — раздражение явно свидетельствовало об усталости:

— Кто полы моет, когда тут люди ходят?! Ведите меня к книге жалоб, я им сейчас накатаю!

Марина с Хайшем подхватили Алису под локти, рванули вверх, буквально отрывая от пола, и потащили вперед. Илья шел следом, чтобы оценивать обстановку. В таком напряжении делать покупки ему раньше не приходилось. Алиса помалкивала, но хранителя было уже не заткнуть:

— Вы ей плечи выверните еще, припадочные! И давайте уже домой, хватит шляться! Вот только яблочек вон тех прихватите — моей любимице нужны витамины!

Возле кассы Алиса вынула карточку, чтобы оплатить, но Хайш лишь бровь приподнял:

— Хочешь, чтобы во всем квартале терминалы вырубило?

— Не преувеличивай, Хайш, — заступилась за подругу Марина, но, вопреки собственным же словам, удержала Алису подальше от кассы. Мало ли, вдруг не преувеличивает?

И вот, когда квест можно было считать пройденным, Хайш вдруг напрягся и принюхался. Илья тут же бросил пакет и повернулся туда же — в сторону больших стеклянных дверей. Но оказалось, что нападение последует с другой стороны. Из торгового зала буквально вихрем по всем рядам неслось несколько демонов. Марина, конечно, успела выбежать вперед Алисы, но уже первый врезался ей в живот, а Алису схватил второй и рванул обратно. Илья понесся следом, а Хайш притормозил возле Марины на секунду — убедиться, что она жива. И, как только рассветница смогла открыть глаза и прохрипеть: «Порядок», побежал следом. Как бы то ни было, но нападавшие увеличивали отрыв.

Какие-то двери, склады, работники, которых Илья иногда сносил с ног, крики. Он разглядел минимум четырех демонов, из чего предположил, что в данном случае действует две команды. Только за счет этого им и удалось это провернуть. Они специально отвлекли Хайша на вход, а сами атаковали изнутри.

Алиса должна была замедлять их передвижение, но этого не происходило. Выходило, что демоны не слабее Хайша. Когда же друг опередил его и рванул вперед, то двое развернулись, чтобы встретить. Хайш почти сразу согнулся пополам, Илья даже не видел, что произошло, пролетел мимо. Но на улице с ужасом застал только удаляющийся фургон. Демоны не просто поставили метку, они зачем-то похитили Алису. Наверное, не рискнули остановиться хоть на секунду. Все утренние шутки про ее невезучесть стали страшной реальностью.

Люди вокруг продолжали кричать, кто-то вызывал полицию, кто-то о чем-то спрашивал, но Илья не реагировал. Марина пострадала не слишком сильно, в отличие от Хайша — тот все прижимал руку к животу, но крови было столько, что это препятствие не помогало.

Поспешили скрыться, пока сюда не нагрянули силовики с вопросами, на которые нет ответа. В особняке Марина ходила туда-сюда, не в силах заставить себя присесть:

— Они убьют ее?! Они убьют Алису?

Илья не позволял себе об этом задуматься. Она повторяла одно и то же по кругу, но Илья начал раздражаться от бессилия:

— Откуда я знаю? Сосредоточься на том, что мы можем сделать!

Марина кивнула и тоже села на пол перед диваном. Илья уже разрезал рубашку, насквозь пропитанную черным. Хайш был в сознании, и непонятно, шутил он или нет:

— Поковыряйтесь во мне, рассветники. Вы же… так давно об этом мечтали.

Губы его стали совсем белыми. Но едва Илья попробовал проникнуть пальцем в одну из ран, Хайш сильно задергался. Силы Марины не хватало, чтобы его удержать. Илья принял единственно верное решение:

— Я буду держать. А тебе придется… Марина, возьми себя в руки!

Ее губы были почти такими же бледными. Но она переместилась дальше, чтобы было удобнее. Илья навалился на грудь Хайша всем весом. Пальцы Марины тряслись — это, как никогда раньше, бесило. Сейчас не время для брезгливости. Но она резко вдохнула и буквально вонзила ногти в крайнюю рану. Демон взвыл, а Илье пришлось руку со сдерживающими амулетами прижать прямо к его лицу.

— Что там?

Марина не отвечала, погружая пальцы еще глубже. Она сцепила зубы так, что сама на себя перестала быть похожа. И лишь через минуту мучительных поисков выудила наружу серебряную звездочку. Совсем небольшую, но если их внутри несколько, то Хайш долго не протянет. Эффективное оружие. Нужно будет взять на вооружение.

Еще после одной звездочки Хайш смог сам вцепиться пальцами в диван и уже хотя бы немного себя контролировать. После третьей попросил выпить, но на его просьбу никто внимания не обратил. Марина схватила нож и резким движением воткнула в его живот, сделала одну большую рану. После чего погрузила руку в черную жижу дальше, чем до сих пор. Хайш все-таки потерял сознание. Марина как-то странно дернулась — рвотные позывы. Но даже теперь не позволила себе сдаться. Выудила четвертую звездочку и откинула на пол.

— Кажется, больше нет…

Хайш пытался открыть глаза, но постоянно проваливался обратно, потому его мнения было не узнать. Но уже через пару минут его бледность начала спадать. Значит, ему точно легче. И лучше пусть отойдет от этой экзекуции, а потом и сам заявит, остались ли в его животе еще звездочки. А иначе они уже самолично его прикончат.

Марина побежала в ванную, чтобы помыть руки. И, когда вернулась, Хайш уже мог выдавить слабую улыбку:

— А выпить-то дадите, изверги?

Илья только после этого смог выдохнуть. Теперь демону только отлежаться, и уже очень скоро он будет как новенький. Чего не скажешь об Алисе, но об этом Илья по-прежнему старался не думать. В панике нет ровным счетом никакого конструктива. Даже если ее уже не спасти — в панике нет конструктива.

Он пошел к бару, чтобы налить великомученику коньяка, а Марина села снова на пол и наклонилась к лицу демона:

— Ты как?

— Испугалась? — тот возвращал силы с каждой секундой.

— Испугалась, — легко признала Марина. — Потому что мы в такой ситуации, что без тебя никак не выбраться.

— Ясно. Поцелуешь?

Она и не раздумывала. Но сейчас и Илья поцеловал бы Хайша, если бы тот попросил. Только за то, что оказался настолько добр, чтобы не протянуть ноги. Однако как только Марина коснулась его губ и снова приподнялась, Хайш возмутился:

— Ты куда целуешь, глупенькая? Поцелуй пониже, чем ковырялась. Мой друг тоже настрадался.

Марина отмахнулась, но злиться на него не была в состоянии:

— Алиса, возможно, погибла. А ты тут шутки шутишь.

— Не погибла, — почему-то уверенно заявил Хайш. — Условие этого тура — поставить метки. Больше ей ничего не сделают.

— Откуда тебе знать, что не начался уже следующий тур? — Марина как будто только ждала любой зацепки, чтобы начать надеяться.

— Просто ставлю себя на место организатора, — теперь Хайш мог едва заметно пожать плечами. — Следующий тур будет связан не с Алисой.

— Почему?

— Потому что так веселее. Но возможно, что правила и изменились. Например, меня теперь убивать можно — сегодня они не слишком церемонились. Ставлю сто рублей, что Алиса с дружбаном живы, сидят сейчас где-нибудь и хнычут в ожидании, когда мы их найдем.

Через полчаса, будто в доказательство его слов, раздался звонок с незнакомого номера. Когда Илья узнал голос Алисы, то подскочил на месте. Она попросила телефон у прохожего, сообщила адрес и осталась там же, потому что боялась пошевелиться.

Хайш пока не мог составить им компанию, но Марина с Ильей ни секунды не раздумывали. Уже скоро они отыскали Алису и везли ее обратно, успокаивая. Саму девушку сильно трясло, но намного хуже выглядел ее хранитель. Он буквально висел на ее голове, едва удерживаясь.

— Хранитель, что с тобой? — не выдержала Марина.

— Устал… — тихо ответил тот. — Пока отгонял от нее все опасности… я… У нее трещина в кости, не уследил…

Он даже не закончил. А Илья до сих пор и не знал, что светлые духи умеют спать или впадать в бессознательное состояние. Когда бедную девочку с крайней осторожностью перевели в дом, Хайш подтвердил — на ней теперь три демонские метки. Если она с одной сносила полки в магазинах и не могла устоять на ногах, то что могут сотворить три, никто и прикинуть не мог. Алиса рассказала, что ее почти сразу и отпустили — через несколько кварталов от супермаркета. Не вышвырнули из машины, а просто вытолкнули наружу. Телефон она потеряла где-то в процессе, его и не думали отнимать. Но это просто один из пунктиков в ее череде неудач. После этого она добралась до остановки, но побоялась зайти в автобус. Если уж за стометровку упала и сильно ударилась рукой.

В больницу не повезли, только наложили шину. Когда хранитель придет в себя, то поможет с трещиной. Конечно, если до тех пор не случится ничего пострашнее.

Рабочие пребывали в некотором ужасе, но Хайш качественно изображал из себя порно-магната с желанием испробовать все известные извращения. Спальню уже к ночи обили мягким войлоком — точь-в-точь комната в психушке из американских фильмов. Никакой мебели, два спальных места обустроили прямо на полу. Теперь у Алисы будут дежурить по очереди, даже в туалет она сможет ходить только под присмотром Марины. Как бы то ни было, но игру демоны проводили масштабно — с одной стороны, пока никто из команды не погиб, но с другой — их жизнь изменилась кардинально, а пространства для маневров не осталось. Илья чувствовал свои руки связанными, как если бы на него нацепили смирительную рубашку.

В первую ночь при Алисе дежурил он. Подруга позволила себе немного поплакать, лишь когда решила, что Илья уже уснул. Но спозаранку их разбудил вошедший Хайш, из-за которого выглядывала и заспанная Марина. Илья с Алисой тотчас сели, потирая глаза.

Хайш осмотрелся, будто вчера не видел этой обстановки:

— Без окон, без дверей, полна горница людей. Угадайте, что?

— Хайш, ты что-то хотел? — Илья вернул его к сути.

— Да! Хотел, но пока все еще жду. А! Я же не о том собирался сказать! Не пора ли вызывать рассветников, мой седовласый засоня?

Илья переглянулся с Мариной и кивнул:

— Да, пора. Демоны загнали нас в тупик. Мы теперь даже из дома выйти не можем, ведь не оставим тут Алису одну. Но я не уверен, что сейчас ребята отловят всех демонов. К сожалению, вся толпа не может тут оставаться слишком долго.

— Вызывай только двоих, — огорошил Хайш. — По моим прикидкам нам нужны двое — они и будут приглядывать за нашей потенциальной инвалидкой. А мы тем временем получим достаточно свободы, чтобы тоже поиграть.

— Во что? — теперь и Марина выступила вперед.

— У меня есть план, суицидница. Я все это время жалел, что не додумался до подобных игрищ сам, но почему бы не организовать ответные игрища? Назначьте меня организатором, ну пожалуйста! Тур первый: снять все метки с Алисы. Кто со мной?

Хайш пообещал тянуть Марину на темную сторону, чем он, собственно, и занялся. Невзирая на все проблемы, свалившиеся на их головы. Но тянул как-то совсем иначе, не так, как Марина могла бы ожидать.

Например, когда Илья ночевал в «мягкой комнате» с Алисой, Хайш даже не попытался приставать. Наоборот, начал изображать из себя галантного джентльмена. И только лишь закостенелое недоверие к его демонической персоне не позволяло Марине поддаться на этот обман.

— Выпьем, суицидница?

Марина в очередной раз поморщилась от этого обращения и в очередной раз не стала поправлять. Без толку взывать к несуществующей тактичности.

— Давай. Только совсем чуть-чуть. Ночью могут напасть.

— А я пьяный лучше отбиваюсь, — он, как всегда, поражал легкостью восприятия всего вокруг.

Марина села к барной стойке. Сделала один глоток и отставила стакан.

— Хайш, а ваш пленник не сказал ничего, что могло бы натолкнуть на мысли о следующем туре? Нам бы хоть какие-то зацепки, на кого придется очередной удар.

— Можешь сама у него поинтересоваться.

— Что? — Марина от неожиданности вскочила на ноги. — Он все еще жив?! Но… А если бы его освободили, пока мы все вместе уезжали?! Хотя ладно… пойдем его допрашивать!

— Успокойся, убили, — Хайш улыбнулся. — Но неужели ты нас с Ильей действительно считаешь такими придурками?

Опять обычный развод, но Марина почувствовала разочарование не от своей наивности, а от того, что, похоже, в самом деле вознамерилась пытать демона, и ее так неожиданно лишили возможности. Наверное, напряжение последних дней сказывалось — хотелось выпустить пар. И Хайш предложил довольно предсказуемый способ:

— Спать сегодня будем вместе. В случае нападения некогда всех по дому собирать.

Она думала лишь секунду, а потом кивнула. Так или иначе, несмотря на все скабрезные намеки, этот аргумент был очень весомым. Марина обошла весь особняк: подоконники засыпала солью, запечатала каждую стену невидимым огнем и заклинанием. Но даже эта страховка не могла считаться стопроцентной гарантией. Из-за ее безалаберности уже пострадала Алиса, второго шанса она врагам не даст.

Но притом не могла не волноваться, когда после быстрого душа шла в спальню. Хайш свои желания и не скрывал, а она до сих пор не определилась с собственным отношением. Конечно, сближение недопустимо — тут все ясно. Но ведь и пар выпустить надо…

Однако в комнате на втором этаже, где Хайш уже разместился на единственной кровати, она немного растерялась. Он переоделся в чистый деловой костюм и даже про галстук не забыл! Улегся на спину, подложив руку под голову, и задумчиво смотрел в потолок. Марина приготовилась к каким угодно действиям с его стороны, но абсолютно не ожидала увидеть отсутствие любых действий. Она легла с другой стороны и закуталась в одеяло. Вытерпела минут пятнадцать, но любопытство не позволяло уснуть:

— Хайш, тебе до сих пор больно? — она имела в виду его раны, конечно.

— Да.

— Настолько больно?

Он так и продолжал смотреть в потолок.

— Насколько?

Марина отважилась:

— Ну, что ты даже целоваться не лезешь.

— Хочешь, чтобы я лез?

— Нет. Удивляюсь, что ты не лезешь. И оттого беспокоюсь — вдруг у тебя внутри еще звездочки остались?

— Не остались.

Еще минут пять Марина размышляла над этим. Он уже не выглядел бледным, но в чем тогда подвох?

— Хайш, если тебе больно или что-то беспокоит, то нет ничего позорного, чтобы в этом признаться! Не я ли недавно ковырялась в твоих внутренностях?

— Хочешь повторить опыт?

— Нет.

— Тогда спи.

Марина вытерпела еще минуту.

— Хайш, я сегодня поцеловала тебя при Илье. Ему это не понравилось?

Он, наконец-то, хотя бы лицо в ее сторону повернул, но позу не изменил.

— Илье это очень понравилось. Он так сразу и подумал: «Слава чертям! Суицидница скоро расслабится и перестанет донимать меня!»

— Ты можешь ответить серьезно?

— Я, по-твоему, мысли умею читать? Издал бы твой Илья при этом какой-нибудь вопль, я мог бы говорить — соврал или нет. Но он промолчал.

— Выходит, что ему не понравилось?

— Выходит, что ты параноик. Люди так зациклены на чувстве вины, что испытывают его по любому поводу. Илья принял решение тогда, но каждый день новый Илья принимает новые решения. А ты все загоняешься и загоняешься.

— Намекаешь на то, что его чувства ко мне изменились?

— Намекаю на то, что ты мне спать мешаешь.

Марина уверенно пододвинулась чуть ближе, ощутив какую-то безбрежную неуязвимость.

— Тогда обними хоть. А то мне придется остаться с чувством, что я тебя домогалась. И… не домоглась.

Он будто бы нехотя повернулся на бок, одной рукой развернул ее к себе спиной, потом ухватил за живот и резко прижал к себе. И замер! Замер, как если бы просто выполнил назойливую просьбу! Марина недовольно фыркнула и решила больше не продолжать разговор. А то и в самом деле похоже, что типа Хайшу все равно, а не все равно тут только ей. Еще чего не хватало.

Надо будет его оповестить: если это и есть хваленая темная сторона, то даже дети в детском саду развлекаются отвязней. Или чего он там пытался кому доказать? Но все это может подождать до утра. Марина устроилась в его объятиях поудобнее и отдалась на волю усталости. Все-таки это Хайш — знакомый, надежный, вечно раздражающий Хайш, который никогда не делает того, чего от него ждут. Зато любой план приводит в исполнение… Эта мысль показалась какой-то смутно тревожной, но Марина не успела ее обмозговать.

Утром, однако, он ей не дал возможности для иронии, буквально выпихнув с постели. Зато Марина быстро проснулась, чтобы услышать:

— Идем к остальным! У меня есть идея.

Идея оказалась до абсурдности гениальной. Даже Алиса немного оживилась. Она уже то ли смирилась с тем, что эту неделю не доживет, то ли тяготилась тем, что друзья из-за нее оказались привязанными к дому. Пары рассветников хватит, чтобы за ней присмотрели. Через два дня приехала молодая Лариса и мужчина из ее же города. Они уже заранее знали о том, что тут творится… а вот о присутствии Хайша в команде не подозревали.

— Демон?! — кричала Лариса так, чтобы, вероятно, расслышали рассветники по всему миру. — Вы якшаетесь с красноглазым демоном?

— Да, — Илья оставался спокойным. — Это именно он вытащил меня из ловушки, если интересно.

— Да тебя бы там никто и не удерживал! Ты же закатник!

Сергей, ее напарник, был более рассудительным — верный признак рассветника с большим опытом:

— Ну-к, Ларчонок, не перегибай. На демона можешь любую бочку катить, но Илья из наших. Даже если закатник… Кстати, а ты закатник?

— Нет! — вступилась за друга Марина. — Он изменился внешне, но может использовать наши амулеты и заклинания! Да и факт, что он до сих пор в команде, разве это не доказывает?

Сергей посмотрел внимательно на Илью, который уже научился быть ровно настолько эмоциональным, чтобы не вызывать подозрений, и уверенно кивнул, ему было достаточно аргументов:

— Добро. Илья останется нашим, даже если его волосы станут ярко-розовыми, — сделал вывод Сергей, а потом гаркнул так, что Марина на месте подскочила: — Но как вам, идиотам, пришло в голову якшаться с красноглазой падлой?!

Сам Хайш лениво разливал по пяти рюмкам текилу — на всех присутствующих, за исключением Алисы. Ей сейчас даже с такой ерундой лучше не рисковать. На всех, — как сначала подумала Марина. Но убедилась в ошибке, когда он так же лениво начал опрокидывать их по очереди. Он же умеет быть харизматичным негодяем, но почему-то в этот раз разыгрывал просто негодяя! Ничем не помогает!

Марине пришлось пять раз повторить, как он спасал ей жизнь. Илья припомнил еще несколько эпизодов, в которых без помощи Хайша бы не обошлись. Никто не упомянул о первой встрече во взорванной квартире… и без нее рассветники все никак не могли поверить в происходящее. И замолчали, только когда хранитель на Алисе будто проснулся и заверещал:

— Хватит уже орать, тунеядцы! Делом займитесь! А если моя любимица убьется, то вот всем вам клянусь, что я объединюсь с этой самой красноглазой падлой, и мы объявим вам войну!

Заявление было настолько неожиданным, что Лариса даже усмешки не сдержала. Хранитель отыгрывал сцену до конца, не стесняясь с пафосом, словно он оставался единственным его оружием:

— Хайшуля! Светик мой ясный! Пойдешь со мной на войну против этой нечисти?

Светик ясный Хайшуля на несколько секунд задумался, а потом пожал плечами:

— Пойду. Если ты ко мне прицепишься и станешь оберегать меня.

Сергей снова взвился:

— Вот видите, видите! Демоны всегда только на своей выгоде зациклены!

Этот скандал обещал быть бесконечным, потому Марина психанула. Она подошла к Хайшу, который зачем-то разливал по второму кругу, и пихнула его в плечо:

— Иди машину заводи, алкоголик.

— Я демон! — он все еще не вышел из роли. — Я всегда должен быть бух и доволен жизнью, иначе меня маменька из дома выгонит!

— Хайш! — строже повторила Марина, после чего он внял.

Марина повернулась к остальным:

— Лариса, Сергей, мы оставляем подругу на вашей совести. Защитите ее, как защитили бы любого невинного. Илья, ты готов?

Он коротко кивнул. Марина уже в дверях обернулась:

— Забыла! Не давайте ей ничего твердого. Там целый ящик детского пюре на кухне, если не хотите готовить.

Сергей тяжело вздохнул:

— Не переживай. Сам с ложки кормить буду. Три метки демонов — это реальный вызов. Так что за целостность ее зубов не ручаюсь, но сделаю все возможное.

Лариса взглянула на снова обмякшего от усталости хранителя и кивнула. Они могут быть не согласны с чем угодно, но Алису будут защищать любыми средствами. Это их рассветный долг, в конце концов.

— Спасибо.

План оказался не так прост, как все гениальное. По крайней мере, Марине и в голову бы не пришло подобное. Хайш исходил из предположения, что выполненные задания необходимо как-то подтверждать. И если вторые могли, например, заснять на видео, как ставят метки, то первые ничего подобного сделать не успели. А значит, или им снова придется подойти хотя бы издалека, или сами организаторы нарисуются. Хайш ставил на второе. И в кои-то веки он ошибся.

Марина с Алисой побывали в гостях у ее родителей, потом долго гуляли по городу. На улице Илья и Хайш держались подальше, оставив с девушками только Шарика. В случае нападения Марине придется проявить все свои навыки. Конечно, за ними должен был кто-то следить, потому команда на всякий случай готовилась к любой встрече.

И только часов через пять она случилась в парке. Демон, которого они уже видели в особняке, был удивлен настолько сильно, что потерял контроль. Он замер в метрах ста от девушек, готовый рвануть наутек в любой момент. Кажется, в Марине он большой опасности не видел, но поглядывал на гончую и понимал, что ее владелец уже видит его глазами пса. И остальная часть демонической команды могла тоже быть неподалеку, точно так же готовая примчаться на помощь в любой момент. Тем не менее, шок заставил демона спросить:

— Как вы сняли метку?

Это был тот самый, который ее поставил. Где же его приятель? Марина натянула улыбку пошире:

— Сняли. Ты идиот, что ли? Любой рассветник может снять эти самые метки, как любое проклятие.

— Что? — он все еще оглядывался, но интерес его заставлял остаться на месте.

— Сьто? — нагло передразнила Марина. — Переходите уже к следующему туру, на этом все провалятся.

Демон осклабился:

— А куда делся ее хранитель? Быть может, он за счет самопожертвования убрал метку, если такое возможно? Хранители иногда бывают жутко привязчивыми. Так можно повторить.

Шарик напрягся, но атаковать не спешил. Марина, продолжая широко улыбаться, вынула из-за пояса кинжал, подкинула в воздух и перехватила за лезвие.

— Твой дружок, который так быстро сдох в нашем подвале, сообщил, что меня убивать ты пока права не имеешь. Чуешь, у кого шансов больше?

— Убить не могу, но покалечить — вполне, — он пошел по кругу. — Я с псинкой и девчонкой справлюсь. А потом сразу перейдем к следующему заданию, раз ты настаиваешь.

— Следующее задание, пижон? Ты еще с этим не справился!

— Дай мне минутку, рассветница. Очки за туры лишними не бывают.

А все-таки на примере Хайша Марина кое-что поняла о демонах: они настолько азартны, что это является их самым слабым местом. Этот вообще оказался настолько туп, что велся на все ловушки, лишь бы поиграть еще.

Но Шарик резко развернулся. Не иначе, напарник подбирался с той стороны. К сожалению, Марина не могла себе позволить распаляться. Как только первый демон кинулся к ней, она из другой руки швырнула серебряные звездочки. Наверное, это оружие эффективно при гораздо большей силе, потому что ни одна не вонзилась, а только поцарапала. Но даже незначительная боль дала рассветнице преимущество — метать кинжалы она приспособилась. Демон, отвлекшись на звездочки, пропустил следующий бросок. Ранив демона в грудь, Марина подлетела и добила его еще тремя ударами. Лишь после этого развернулась.

Шарик вцепился в ногу другому демону, но тот смог его отодрать. Бросился к Алисе, и она шустро отскочила в сторону. И, когда демон сообразил, что все идет не так, для него уже было поздно. Прикончил его Илья. Демон оказался очень силен, пытаться поймать его живым было слишком рискованно, даже чтобы узнать о следующем задании. А теперь ни задания, ни команды. Единственное, что удалось понять, — чтобы перейти в следующий тур, необязательно проходить предыдущий. Это был не самый лучший сценарий, поскольку непредсказуемый.

Но Марина радовалась, и тому были причины. Хайш толкнул ногой тлеющее тело и тоже улыбнулся:

— Минус одна метка.

Марина же радостно хлопнула перевертыша по спине:

— Молодец, Вась! Я и не думала, что ты так прыгать умеешь!

— Я сам не думал, — облегченно смеялся тот.

Василий согласился помочь при первой же просьбе. Он уже окончательно привык к своей семье и новой жизни. Но о старом знакомстве не забыл. Вот только жена его все никак отпускать не хотела, однако все прошло идеально, потому рассветники передали ей живого и здорового — то ли мужа, то ли подкидыша. И на всякий случай заручились поддержкой на будущее.

Когда эйфория от победы спала, Марина начала сомневаться:

— Две другие команды сразу записали доказательства на видео. Так что мы их подобным образом уже не выловим. Жизнь Алисы мы, конечно, немного упростили, но дальше опять тупик.

— Тупик? — возмутился Хайш. — Или все-таки оставим меня организатором?

Марина мягко толкнула его в плечо, снова ощущая радость от победы:

— Ладно! При условии, что ты будешь таким же классным!

— Ты сегодня раскомандовалась, суицидница. Не вводи в привычку. Я диктатор.

Марина не представляла, что это означает, а Илья ей вообще зачем-то подмигнул.

Самый очаровательный, по своему же собственному убеждению, демон на свете иногда диву давался, почему связался именно с этой командой, а не поискал себе кого-нибудь позадиристее. И себе же отвечал, что они без него бы пропали, потому не имел морального права оставить несмышленышей без своего очаровательного присмотра.

Илья по глупости никак не хотел использовать свой главный козырь, а Хайш никак не хотел от него отставать. И в итоге смог уговорить. Белые волосы — это не только стиль, но и куча потрясающих бонусов. Через день Илья признал, что Хайш был прав. До тормоза все еще не дошло, что Хайш всегда прав.

Светлые духи, все как один, обладают наимерзейшим характером. И если хранителей удавалось перенастроить довольно быстро — они сразу соображают об угрозе для себя или своих подопечных, то домовые и феечки демонстрируют характер и независимость до последнего. Здесь немаловажную роль играла Марина, которая и начинала каждый подобный разговор:

— Демоны объединились в этой игре, а это само по себе немыслимо. Если мы не сможем сделать то же самое, тогда уже проиграли!

Один из домовых — маленький старичок с белой бородкой и недовольным лицом — ответил предсказуемое:

— Так и объединяйтесь! Со своими! А кто вам свой-то? Я перед собой вижу рассветницу, закатника и демона. Прямо даже теряюсь, с кем еще вы собираетесь объединяться!

А он уже порядком осмелел. Еще двадцать минут назад Марина была вынуждена его за шкирку вытаскивать из подвала, успевая, пока хозяев нет дома. Илья безошибочно определял местонахождение любого светлого, а они безошибочно чувствовали его приближение. Тогда Илья выпускал из закатного амулета темный дымок, а Марина вытаскивала пытающегося сбежать домового в светское общество. Поначалу каждый визжал и кусался, потом трясся, и лишь после того, как услышит суть дела, начинал качать права. Все одинаковые, даже скучно.

Марина упрямо повторяла одну и ту же речевку:

— Пока мы только успеваем латать дыры от их вторжения, но ситуацию в корне не меняем. А значит, проигрываем. Ты действительно думаешь, что будешь тут в безопасности, когда демоны уничтожат нашу команду?

Старичок еще сильнее свел кустистые бровки:

— Как будто я сейчас в безопасности! Мое дело — защищать один дом, чем я и занимаюсь. Не требуй от таракана полета, вот и не будешь разочарована!

— Но ты можешь контролировать не только свой дом, а довольно большой радиус. Никто и не заставляет тебя бросаться в бой, лишь предупредить. Достаточно отметины на заборе или доме, где обитают приезжие демоны, нам это здорово поможет.

— Ну да, — он скривился еще сильнее, словно бы до этого был недостаточно уродлив. — А если меня застукают?

Марина вздохнула. Светлые часто трусливы, их храбрость проявляется только по отношению к охраняемому объекту. Может быть, они действительно требуют от таракана полета? Но в конце разговора вмешался Илья:

— Закатники продлевают молодость и жизнь за счет убийства таких, как ты. И мне вдруг очень захотелось быть юным долгожителем.

Домовой снова затрясся, но Марина продолжала удерживать его за шкирку.

— Угрожаешь, закатник?

— Угрожаю, — легко признал Илья. — Да я едва держусь, чтобы не размозжить твою уродливую башку.

Они успешно разыгрывали «хорошего и плохого полицейского». Хайш в такие разговоры старался не вмешиваться — для светлых это было бы уже слишком. Просто наблюдал со стороны, чтобы в конце резюмировать — соврал ли домовой о сотрудничестве, чтобы от него отстали, или на самом деле отважился помогать команде.

Марина тут же присела на корточки, заглянула в голубые глазенки и проникновенно произнесла:

— Видишь ли, домовой, Илья стал закатником, но светлых не убивает. А все потому, что он остался нашим другом — за нас и держится. Демоны его не тронут, он им свой, а вот нас — меня и еще одну бедную девочку с хранителем — тронут очень даже запросто. И как только нас не станет, Илью больше никто сдержать не сможет…

— Это бомба с часовым механизмом! — заверещал домовой.

— Угу, — признал Илья. — И от тебя зависит, рвану я сейчас или не рвану никогда.

Домовой, каждый из них, долго думал над предложенными альтернативами, но рано или поздно соглашался:

— Хорошо. Я буду помечать дома, где могут околачиваться демоны. Но не ради этого упыря, а только лишь для помощи тебе, рассветница.

— Спасибо, — Марина отпустила его и встала. — Я самолично буду записывать, кто нам помог больше. И если уж сюда явятся закатники по вашу душу, то припомню, кто был на нашей стороне в самый сложный час.

Идеальная смесь кнутов и пряников, которая не могла не дать результатов. Уже на следующий день команда знала две штаб-квартиры демонов, а через три дня светлые почти весь город прошерстили. Знаки они ставили какие-то особенные — Хайш вообще не мог их различить. Но это очень кстати, значит, и остальные демоны ничего не заподозрят. И только Илья безошибочно видел все отмеченные точки. Возможно, светлые духи метили территорию каким-то ферментом, наподобие кошек.

На Алису больше не нападали — то ли не рисковали сунуться в охраняемый особняк, то ли время на этот тур закончилось. Это было немного странно: уже по приблизительным подсчетам в городе было не меньше двенадцати команд. Да, светлые духи очень продвинули их дело. Общая апатия сменилась бронебойной надеждой. Марина предложила:

— Вот теперь можно и вызывать рассветников. Теперь мы знаем, где зачищать.

На этот раз предложение прозвучало логично и уместно. Однако оказалось, что демоны и на этот раз их переиграли. Уже на подъезде к особняку стало понятно, что там что-то произошло — выбитые стекла явно на это намекали.

— Нападение, — хрипел Сергей. — Три демона… Ларисе нужна помощь…

Ему, очевидно, тоже — Сергей был тяжело ранен. Марина, не задумываясь, рванула в комнату к подруге, но та оказалась невредима — сидела в углу, сжимаясь от страха, на лбу все те же две оставшиеся метки. Илья осматривал Ларису, которая потеряла сознание, а говорил Сергею:

— Спасибо, что защитили нашу подругу, даже так рискуя.

Сергей, морщась от боли и прижимая к груди переломанную руку, повернулся к нему:

— Слушайте, тут произошло что-то странное. Демоны даже не пытались прорваться к Алисе, вообще. Одного я убил, двое все-таки сбежали. Но они набрасывались только на нас. Вы ведь знаете демонов, — он глянул на Хайша. — Если у них есть цель, то они прут напролом. Здесь они перли именно на нас.

Марина нахмурилась, вспоминая, как демоны при ней же поставили первую метку Алисе:

— Действительно. Двое отвлекают рассветников, третий ставит метку. Это было бы безопаснее и эффективнее. Почему они не поступили так?

И все уставились на Хайша. Ну, наконец-то. А то он уже начал думать, что здесь никого с интеллектом не осталось. Даже раненный рассветник как будто ждал ответа именно от него. Хайш выпрямился, поправил галстук, и выложил все, о чем успел подумать:

— Давайте сразу исключим шанс, что среди демонов попадаются полные кретины. И если они не пошли простым путем, то вывод один — им нужна была не Алиса, а именно рассветники.

— Зачем? — вопрос раздался сразу с нескольких сторон. Молодцы, учатся внимать лектору, как прилежные ученики.

— Я бы сказал, — Хайш выдержал драматическую паузу, — что Алиса их уже не интересует. Начался новый тур. И, судя по всему, этот тур включает в себя убийство рассветников. За каждого сколько-то там баллов. Но местных притом все еще не трогают.

— Но, — Илья обычно соображал быстрее остальных, — в городе и нет других рассветников, только эти двое.

Хайш развел руками:

— Потому на этих двоих и напали. Даже несмотря на то, что здесь повсюду антидемоническая защита. Самый рискованный вариант, но других просто нет. Пока нет.

Марина устало упала на диван и процедила со злостью:

— Черт. Если ты прав, то они готовы к приезду наших. Не просто готовы — они только и ждут, когда смогут набирать очки!

— Да, — подхватил и Илья. — Мы уже знаем о двенадцати штабквартирах. Если в среднем в команде по три демона, то мы имеем тридцать шесть — это гарантированный минимум.

Хайшу понравилось, что его ученики оправдывают ожидания:

— Домовые могли вычислить далеко не все места. Так что исходите хотя бы из полусотни.

Илья резко выдохнул:

— Мы не можем вызывать сюда рассветников. Против полусотни демонов они, может, и выстоят, но далеко не все. Сегодня нам крупно повезло, что эта команда не объединилась с другой. Но мы уже видели, что умные научились объединяться… Если сюда явятся все рассветники, то город превратится в кровавую бойню.

До Сергея наконец-то дошел смысл:

— Подождите-ка. Вы заставили светлых искать для вас демонов? Как, если не угрозами? Это совсем не по-рассветному!

Илья на его негодование не обратил внимания:

— Как только вы с Ларисой сможете передвигаться, вам нужно покинуть город. Иначе кто-то до вас доберется. Все, о чем мы вправе попросить друзей, — контролировать подъезды к городу на безопасном расстоянии. Игра касается только нас, организатор очень умен — он обеспечил такие правила, чтобы нам никто не помогал. Остальные вмешаются только в том случае, если мы проиграем.

Сергей мельком глянул на Ларису, потом вынужден был кивнуть. Он хотел бы помочь, но в данном случае речь шла о чистом самоубийстве. Скорее всего, многие рассветники разместятся где-то за городом. Хотя бы будут отлавливать новоприбывших. Но полностью заблокировать все въезды невозможно. Демоны устроили из огромной густонаселенной территории цирковую арену.

Марина спохватилась:

— И Алису заберите с собой. Здесь у нее гораздо меньше шансов выжить.

Все переглянулись. Марина не сразу поняла, почему ее, на первый взгляд разумное, предложение не встретило радостного отклика. Но она же и озвучила всеобщий вывод:

— Поняла… Машина не заведется, или каждые сто метров будут поджидать аварии. На ней две метки — они не оставят шанса ни ей, ни сопровождающим. Но как же быть?

Илья сел к Сергею ближе, чтобы осмотреть руку и обсудить детали, а Марина зачем-то подошла к Хайшу.

— Все очень плохо, да?

— С чего вдруг? — он действительно не понимал. — Все прекрасно! Почему у людишек есть привычка хоронить кого-то до того, как тот помрет. Вот если твоя подружка случайно убьется о мягкие стены, тогда и заявишь: «Все очень плохо».

Марина подняла к нему лицо и заглянула в глаза:

— Я все чаще завидую твоему оптимизму, Хайш. Поделись?

Он мог прямо сейчас ее поцеловать. Марина бы не оттолкнула — не в этот момент, когда она нуждалась в любой поддержке. А у рассветника Сережки глаза на пол бы вывалились, и пополз бы он отсюда на своих сломанных четвереньках, подальше от этого царства разврата. На это было бы смешно посмотреть, но Хайш сдержался. Приручение — всегда должно быть постепенным процессом. Пусть она сначала самой себе признается, что хочет стать ему ближе, пусть сама разрушит границу со своей стороны, пусть бросается на него так, как голодный на кусок хлеба. И Хайш сдастся, но далеко не сразу, а когда она готова будет умолять его о любом внимании. Фобия у нее, как же. Вот и пусть честно взвесит свою фобию и его безусловное очарование. А если она Хайша не считает безусловно очаровательным, то просто дура набитая. Тогда он обидится… и растянет процесс приручения еще немного.

Илья с Мариной проводили рассветников из города, а Хайша оставили приглядывать за Алисой — больше для того, чтобы лишний раз нервного Сергея не беспокоить. Назад шли пешком, потому Илья и заметил новое.

— Этого знака еще утром не было, — он указал на один из частных домов. — Еще одна команда, или старые переезжают?

Марина осмотрелась. Район тихий, у всех соседей высокие заборы. Если бы Марина была демоном, то именно в таком месте бы и селилась. В случае незапланированного шума внимания намного меньше, чем в многоквартирной элитке в центре. Сейчас в доме кто-то был: слышны музыка и голоса.

— Возможно, и переезжают. Илья, они убивают хозяев?

— Скорее всего, — он вздохнул. — Что-то очень сомневаюсь, что демоны легально скупают недвижимость.

— Но почему тогда в городе нет массовых убийств? Здесь столько демонов, что невинных жертв должна быть уже тьма!

— Откуда мне-то знать? Похоже, у каждой команды есть какой-нибудь лимит. Охотничий билет на одну-две жертвы, чтобы они всю игру раньше не испортили.

Марина поморщилась. «Охотничий билет» по отношению к человеческим жизням звучит слишком цинично, но очень в духе демонов. Потому Илья наверняка прав. Но он, озвучив последнее, почему-то начал медленно обходить дом, а затем пригнулся так, чтобы его не было видно за забором, и побежал. Марина догнала его через минуту и тоже нырнула за кустистое дерево.

— Ты что задумал? — спросила шепотом.

Илья прислушивался непонятно к чему и бесконечно поглядывал вверх, где были видны окна второго этажа.

— Здесь что-то не так.

Он указал на свой рассветный амулет, тогда Марина перевела взгляд на браслет на собственной руке — действительно, никаких колебаний. А на таком расстоянии он должен был уже среагировать на присутствие рядом демонов.

— Может, нужно подобраться ближе? — предположила она.

— Вот я и собираюсь подобраться.

Марина схватила его за руку, боясь, что тот вот-вот сорвется с места и рванет через забор.

— Илья, может, позвоним Хайшу? Лучше оставить Алису на часок, чем так рисковать.

Он хотел ответить, но осекся. Из дома вышла женщина и кого-то окликнула:

— Матвейка, а ты уроки сделал? Долго еще будешь во дворе копаться?

Ребенок что-то ответил с другого конца огороженной территории, после чего Илья с Мариной удивленно переглянулись. Это совершенно точно были не демоны!

Илья озадаченно предполагал:

— Может ли быть такое, что демоны… э-э, снимают у них комнату?

Звучало совершенно абсурдно. Марина нашла и другой вариант:

— Или светлые ошиблись и пометили неправильный дом?

— Вот это как раз несложно проверить.

Илья выпрямился, но Марина сомневалась. Все же лучше на такие дела идти полным отрядом. С одним-двумя демонами они могут справиться, но если те окажутся слишком сильны или их будет больше, то живыми из дома Марина с Ильей могут уже и не выбраться. Кроме того, многие команды следят за ними — это явно облегчает игру, а значит, могут быть уже в курсе того, что Марина с Ильей здесь. Эта мысль озадачила неожиданностью:

— Илья, стой! А если они нас просто заманивают внутрь?

— Даже если и заманивают, — он отвечал, не сбавляя шага, — то используют для этого обычных людей. И эти люди точно не выглядят испуганными. Это ли не странно? Демоны не умеют управлять людьми, разве что с помощью телепатов могут вызывать неконтролируемые эмоции. Но эти люди выглядят адекватными.

Он был прав, странностей предостаточно. Или тут попросту нет никаких демонов, тогда все сразу понятно. Но его уверенная походка была чем-то на грани полного отсутствия чувства самосохранения.

— Илья, подожди!

Но он уже открыл калитку и пошел по вымощенной дорожке к крыльцу. Марина в кармане нажала на кнопку быстрого вызова — если что-то пойдет не так, то Хайш хотя бы будет в курсе.

Открыла та же самая женщина и очень удивилась:

— Вам чего?

Илья остановился и, широко улыбнувшись, нырнул в роль:

— Роман дома?

— Кто?

Илья разыграл растерянность:

— Роман Долгов разве не здесь живет?

— Нет.

— Но я уверен в правильности адреса. Он пять лет назад здесь жил!

Женщина растерялась, но угрозы не почувствовала — лишь замешательство:

— Точно не пять. Может, еще раньше? — она обернулась к открытому проему. — Денис! Тут про какого-то Романа спрашивают, подойди.

Теперь на крыльцо вышел и ее муж — вполне себе обычно вышел, не выказывая признаков какого-либо страха. Выходило, что демонов в доме нет. Да и амулеты даже здесь не подавали признаков потусторонней жизни. Самая обычная семья. Илья все выспрашивал, пока уже не начал вызывать раздражения:

— Да не осталось у нас телефонов бывших владельцев! Уже столько лет прошло. Нет, ни у кого не осталось.

Илья не унимался:

— А может, у других членов семьи?

— Да мы втроем живем! Сын уже здесь родился, он точно не знает про этого вашего Рому!

Пришлось уйти. Эти люди были вежливыми и приятными, они просто ничем не могли помочь. Марина уже хотела попросить у хозяйки воды, но Илья сдался и развернулся к ней. Уже за воротами сказал:

— Похоже, что светлые все-таки ошиблись… Странно это, и интуиция вопит о чем-то.

Марина снова обернулась на окна второго этажа. Ее интуиция тоже о чем-то вопила, но ни одной причины верить ей так и не нашлось. Она махнула, чтобы он следовал за ней. Хватит торчать тут бельмом на глазу. Да и демонов в доме нет. По крайней мере, именно в данный момент.

Однако их окликнули. Мальчик выбежал из того же дома.

— Подождите! Подождите!

Конечно, Марина с Ильей тут же замерли. Но парнишка, подбежав, замолк, словно чего-то ожидая. Илья присел перед ним на корточки, чтобы заглянуть в глаза:

— Ты же Матвейка, правильно?

Тот деловито кивнул, но все еще молчал. Тогда Илья положил ему руку на плечо и поторопил:

— Что ты хотел сказать?

Мальчик вдруг протянул руку к его волосам и выдохнул удивленное:

— Ты почему такой молодой, а волосы белые? Как это интересно!

Марина покачала головой. Надо же, обыкновенное детское любопытство. Илья тоже это понял и усмехнулся, опустив голову. И именно эта секунда их замешательства ослабила внимание. Матвейка вдруг выбросил руку из-за спины, мелькнули ножницы. Он ловко отсек прядь сбоку и сразу рванул обратно. Илья кинулся следом по инерции:

— Эй!

Но из калитки уже выходила мать. Она глянула на незваных гостей, хмурясь, и потащила ребенка в дом, ругая за то, что побежал за чужими.

Идея оформилась сразу, но уже в особняке ее озвучила Алиса — эксперт в самых разных случаях:

— Ведьмы! И именно поэтому амулеты не сработали.

Марина пригляделась внимательнее:

— Алиса, что с тобой?

Рука подруги была перебинтована. Она поморщилась, а потом сразу и чихнула. Прогундосила простужено:

— Кажется, еще и вирус подцепила. А это… порезалась.

— Чем?! — Марина вопрошала у Хайша, который притом даже виноватого вида не изобразил.

— Игральной картой, — ответил демон, как ни в чем не бывало. — Решили время скоротать. Скоротали пару пальцев. Но сейчас не об этом. Вы «ведьмами» называете то же, что и я? Тогда непонятно, что им нужно на играх. Никакая ведьма не сравнится по силе с демоном, пусть их даже целая команда.

Он был прав. Ведьмы — это те же медиумы, которые свои способности используют в другом русле. Они тоже могут видеть потустороннее, произносить заклинания или изготавливать амулеты. Но даже сильнейшие экстрасенсы, наподобие местной гадалки Люси, были намного слабее демонов или рассветников. Зато этим объяснялось спокойствие семьи. Ведьма может быть родственницей, или с помощью заклинания заставила их не обращать на нее внимания. Она хоть и могла существенно напакостить смертным, но вряд ли имеет хоть какие-то шансы в демонических играх. Хайш же и продолжил рассуждения:

— Или ведьма является частью какой-нибудь команды. Сама по себе она мало чего стоит, но может здорово помочь в некоторых вопросах.

— Волосы! — Алиса вспомнила о важном. — Подобным занимаются только ведьмы, насколько я знаю. Вам надо было догнать мальчика и отобрать прядь! Даже если бы для этого пришлось подраться с его родителями. Мне нужны мои записи!

Из комнаты ее не выпустили, а принесли все сюда. Марина страницы тетрадей сама переворачивала, чтобы Алиса снова не порезалась бумагой. Но уже было понятно, что дело дрянь. Волосы ведьме могли понадобиться для нескольких ритуалов, в том числе и для создания куклы вуду. Завтра с утра решили возвращаться в тот дом, надеясь, что люди разойдутся по работам-школам. Такие вопросы надо закрывать быстро, но невинных жертв лучше избегать.

Однако уже ночью Марина проснулась от шума. Она вылетела из комнаты Алисы и застала Хайша в дверях. Он отшвырнул Илью к дивану, а тот, сцепив кулаки, двинулся на демона.

— Илья, что ты делаешь? — Марина уже понимала, что дело нечисто.

— Пытаюсь уйти, — ответил он, не оборачиваясь.

Но когда снова рванул на Хайша, тот опять увернулся от кулака и толкнул Илью обратно. Марина подбежала к другу и тоже попыталась удержать:

— Куда, Илья?

— К ней. Мне надо к ней, Марина. Как ты не понимаешь?

Больше он ничего не сказал. Марине с Хайшем пришлось его связать и караулить по очереди. Илья не ругался и даже не пытался освободиться. Только немигающими глазами с тоской смотрел на входную дверь. Вот тебе и слабые медиумы… Чьей-то волей теперь и Илью сделали невменяемым.

Хайш говорил громко, чтобы Илья слышал каждое слово:

— Во-первых, похоже, на обычный приворот. Это не страшно. Он не сделает ничего совсем уж жуткого, чего никогда бы не сделал в обычном состоянии. А мадам, видимо, просто решила поговорить с ним, вот и призвала ночью. Во-вторых, есть и хорошие новости — души у нашего приятеля осталось достаточно много, раз он так остро реагирует.

Этой хорошей новости было слишком мало для того, чтобы обрадоваться. И поспать сегодня вряд ли получится. Марина поднялась на ноги.

— Тогда едем сейчас. Раз ведьма хочет увидеть Илью, значит, отвезем к ней Илью. В таком состоянии он все равно не помощник, а если завтра демоны нападут? Я скажу хранителю, чтобы час-другой продержался. Запечатаем комнату заклинаниями и замками. Хайш, ну что ты так смотришь? Да, это риск. Но враги вычеркивают нас по очереди, не заметил? Мы все равно проигрываем, потому что не атакуем. В крайнем случае убьем эту гадюку и сожжем всех ее кукол, и то радость.

— А как же невинные в доме? — он иронично приподнял бровь.

Марина размышляла секунды две. Ведьма уже держит всю семью под контролем, хотя и не станет их убивать, если они будут так же прилежно подчиняться. Враги каждый день побеждают. Потому что они ограничены только правилами игры, а рассветники — кучей моральных пределов. И если они хотят победить, то иногда надо действовать, как никогда не поступил бы рассветник:

— Едем.

И что-то неправильно. Сердце бьется проще, дышится проще, но Илья никак не может уловить червоточину диссонанса, хотя ему и объяснили про заклятие ведьмы. Но неправильно не оно, а что-то рядом с ним.

Илью тянет к ней, как никуда и ни к кому раньше. Он предпочел бы, чтобы их первая встреча произошла без свидетелей, но друзья вцепились в него клещами. И повторяют, что это просто дурман. Он верит — нет ни единого основания, чтобы не верить. Но они будто бы не чувствуют этой неправильности, этой сводящей с ума тревоги. Этого ощущения, скрежета в груди, как будто кошка изнутри по ребрам скребет. Невыносимая. Неправильная кошка. Илья предпочел бы, чтобы их первая встреча произошла без свидетелей. Тогда ведьма могла быть с ним честна и сказала бы, что в этом неправильного. Илье очень важно это узнать.

Но Хайшу несвойственна тактичность:

— Держи себя в руках, мачо! Твоя возлюбленная может оказаться двухсоткилограммовой свиноматкой!

Марина хоть и смотрит на того с укором, но, вероятно, согласна и не возражает. Илья тоже молчит — им не понять. Просто сарказм, то есть не заслуживает честных ответов. Друзья не заслуживают ответов. Хотя Илья мог бы попытаться объяснить, если бы знал подходящие слова.

Их, по всей видимости, ждут. На первом этаже горит свет, а дверь распахнута, несмотря на холод. Еще одна неправильность: если холодно, то дверь нужно закрывать. Почему она не закрыла дверь? Хайш проходит первым, за ним Марина, а Илья даже не пытается прорваться вперед, потому что ему надо привыкнуть к этой встрече за оставшиеся секунды. Смириться с ней.

За круглым столом сидит она — красивая, как ранняя осень, трепетная, совершенная в своей невинности, очерненная своей злостью, молодая, тоненькая, черноволосая девушка. Теперь у Хайша не осталось поводов для сарказма, но Илье плевать. Он садится напротив, хотя первым порывом было заключить ее в объятия. Сделать неправильное правильным. Но заклинание — не петля, оно в природе человека ничего не меняет. А в природе Ильи было дать ей шанс посмотреть на него так же, как он сейчас смотрит на нее. Увидеть. Красивая. И обычная одновременно. Идеальная, как ангел на детской картинке, и порочная, как подзаборная шлюха. В ней есть и то, и другое, как в любом многомерном создании. Она могла пройти по улице мимо, и Илья не смог бы всего этого разглядеть. Миллионы людей проходят мимо друг друга и не видят важного. Не замечают, что каждый — такое же многомерное создание, в котором есть что-то от ангела и подзаборной шлюхи. Чтобы это разглядеть, надо посмотреть прямо, как Илья сейчас смотрит на нее. Как она смотрит на него. И не улыбается, хотя все отчетливо понимает. У нее нет причин улыбаться, она не победила. Она тоже чувствует какую-то неправильность.

— Здравствуй, — Илья говорит спокойно.

— Здравствуй, — отвечает она, но переводит взгляд черных глаз на остальных.

Марина садится рядом, Хайш остается за ее спиной — он всегда контролирует опасность лучше других. Теперь и Илья это замечает: Хайш всегда за спиной Марины, даже когда это не так. И Марина это чувствует. Сопротивляется этому ощущению, но точно чувствует, что Хайш всегда стоит за ее спиной, даже когда это не так.

— Как нам к тебе обращаться? — Марина сосредоточена, но не выдает злости.

Ведьма кивает, принимая негласный пакт о ненападении. Она звала их сюда для переговоров — она и собирается вести переговоры.

— Зовите меня мама Ло. А ваши имена я знаю.

Ее голос прекрасен. И так же многогранен, как сама она. Она называет себя «мама», что у ведьм является своеобразным титулом. Она может быть главой целой семьи или ковена. Значит, она очень сильна. Это пока единственное, что не требует доказательств. Но Илья это чувствовал до того, как пересек порог дома.

Он не может оторвать от нее взгляда, но ждет, что она скажет что-нибудь еще. Неважно что. Он теперь не дышит, хотя дышать стало намного легче. Кажется, он успел забыть, как просто дышать, и только сегодня вспомнил. Но сейчас он не дышит, ждет.

И она, наконец, снова размыкает губы:

— Нам незачем воевать, Марина. Я могу дать вам нужное. Конечно, в ответ вы нам поможете.

Она улыбается. Совершенная. Ангел. Шлюха. Она хочет сотрудничать.

Марина пытается быть вежливой — незачем заводить врагов там, где можно завести друзей. Марина молодец. Она научилась управлять своими эмоциями. Или нет? Почему ее голос так напряжен?

— Допустим, мама Ло. И чего же ты хочешь?

— Давай начнем с того, что я могу вам дать. Например, я вполне способна ослабить метку демона. Сколько меток получила Алиса? Она все еще жива? Но она точно не в порядке, раз вы не прихватили ее с собой.

Илья не вмешивается. Марина и без помощи задает правильные вопросы:

— Получается, ты в курсе всей игры? Ведьмы хотят выиграть или отомстить кому-то из демонов?

— Ведьмы не мстительны, — смех ее вообще напоминает какую-то давно забытую музыку. Наверное, так смеялась мама, когда Илья был еще младенцем. Он не может этого помнить. Душа помнит. — Ты угадала. Мы хотим победить, потом продать разлом подороже, а заодно и напомнить темным, что ведьмы тоже считаются. Видите, я честна перед вами. Теперь ваша очередь отвечать — как вы нашли этот дом?

Но Марина вопрос игнорирует:

— А эта выставка — знак доброй воли?

— Ну, мы должны были подстраховаться. Заложники — обычная практика.

О чем они говорят? Илья с огромным трудом отрывает взгляд от ее лица и заставляет себя осмотреться. Вздрагивает — скорее от неожиданности, ведь действительно ничего не заметил раньше. У окна на стульях сидит вся семья — отец, мать и ребенок. А по обе стороны от них еще две ведьмы, которые до сих пор не произнесли ни звука. У ведьм очень строгая иерархия: пока мама Ло не разрешит, они не откроют ртов… Рот. Илья начинает дрожать. Глаза у заложников закрыты — они будто спят, но не мертвы. А у женщины зашит рот, кровь размазана по подбородку. Наверное, сейчас ей не больно, раз она спит.

Мама Ло чувствует его дрожь, и мнение Ильи ей почему-то важно:

— Она слишком истерична и плохо поддается внушению. Это заклинание безмолвия. Нам же не нужен шум, если она вдруг проснется?

Заклинание. Но кровь на подбородке женщины настоящая. Слишком настоящая. Правильная. Делающая неправильным все остальное. Душа ноет. Душа не любит, когда ее заставляют выбирать. Теперь и Илья закрывает глаза. Он больше не хочет видеть ангела. Но не выдерживает и смотрит вновь. Оказывается, он еще недооценил самообладание Марины. Если бы Илья сейчас мог, то бросился бы на этих тварей. Убить и не вступать ни в какие сделки — это правильно. Почему же Марина с Хайшем медлят? Боятся за заложников… Нет, не только. Теперь Илья видит и руки главной ведьмы. Она держит маленькую тряпичную куколку с пришитой сверху белой прядью. А в пальцах другой руки длинная игла, кончик которой прижат к груди. Марина не бросается на тварей, потому что тогда Илья погибнет. Хайш молчит и не двигается — он ждет ее решения. Или тоже боится за Илью.

Марина дает себе минуту, чтобы собраться и говорить все так же спокойно:

— Мы нашли этот дом по указанию светлых духов. Все светлые в городе работают на нас.

— Неожиданно! — с восхищением признает мама Ло.

— Теперь твоя очередь — как мы можем помочь вам выиграть?

— А тут все просто. И взаимовыгодно. Все туры касаются вас. Всех других рассветников будут убивать — за каждого по пятьдесят очков. Капля в море, но и так можно вырваться вперед. Выходит, если вы просто будете помогать нам пройти все туры, то мы и победим.

Марина переспрашивает тихо:

— А если будет задание убить кого-то из нас?

Мама Ло очень изящно пожимает плечами, отчего у Ильи кружится голова.

— Вот тогда мы и разойдемся по разные стороны. Но вы ведь не идиоты, должны понимать, что лучше до тех пор сотрудничать с нами, чем воевать со всеми. Ведь вам не привыкать к таким решениям, — она кивком указывает на демона.

Голос Хайша звучит неожиданно громко:

— Кто организатор игры?

— Не знаю, честно. И думаю, что он до сих пор не в городе. Приедет, когда начнется полная заваруха, тогда уже веселье перекроет риск быть раскрытым. Приглашения на игры получили далеко не все, и мы единственные из ведьм, удостоенные такой чести. Задания на туры я получаю на мобильник. Как все же упростилась жизнь с новыми технологиями!

Марина нервничает. Она не выдает этого, но нервы звенят в ее голосе:

— И, как я понимаю, если мы не согласимся, то Илья прямо сейчас погибнет.

— Не только он, — ведьма улыбается так, как никто больше не умеет улыбаться.

Илье не надо уметь читать мысли Марины, он думает о том же. Сейчас придется согласиться, сейчас больше ничего не добьешься. Дома Алиса одна, хранитель теперь быстро выдыхается. А если в это время атакуют демоны? Душа ноет еще больнее. Если Алиса погибнет, пока они тут переговоры ведут…

Илья решает высказаться:

— Марина, Хайш, у нас нет выбора. И чем быстрее ведьмы ослабят влияние меток, тем легче будет Алисе.

— Ты прав, — Марина на него не смотрит. — Почему бы нам прямо сейчас не поехать туда, мама Ло? К сожалению, подруга не в том состоянии, чтобы ее везти к вам.

— Вот в это я верю. Однако ваша лояльность под сомнением, — ведьма подается немного вперед. — Это может сделать одна из моих девочек, она поедет с вами.

— Не доверяешь? — усмешка Хайша совсем неуместна, как и его извечная ирония: — Какая прелесть! На недоверии все союзы и строятся. Мы на том и сошлись. Так не доверяли друг другу, что решили присматривать поближе.

Мама Ло вздыхает:

— Пока нет причин вам верить. Потому и Илья останется здесь. Он ничего мне не сделает, но и вы вернете мою девочку в целости. С этого акта взаимного недоверия мы и начнем наше сотрудничество.

— Езжайте, — уверенно торопит Илья. То, что скреблось у него внутри, теперь еще и молотит довольно неприятно. Тревога. Теперь и за Алису. Почему в последние дни он ни разу так не тревожился за друзей, а теперь места себе не находит?

Марина встает. Она понимает, что в тупике. Идет за Хайшем к двери, но там оборачивается:

— Мама Ло, прошу, отпусти семью. Ильи вполне достаточно, чтобы мы вели себя смирно.

— Нет, — она впервые отвечает так зло. — А Илью я отпущу, как только моя девочка вернется.

Когда они в сопровождении одной из ведьм уходят, Илье становится невыносимо страшно. Страх делает человека живым, но сейчас он парализует. Мешает думать. И это тоже неправильно. Все, что происходит с Ильей сегодня, — неправильно. За исключением боли в груди. Вот только она на своем месте.

Он долго молчит, смотрит на нее, наслаждается ее видом. И медленно вспоминает, что похожий страх и похожая боль уже были — когда-то очень давно. Наверное, когда он убил отца. Или когда понял, что может видеть призраков. Или когда осознал, что вся его жизнь превратится в череду битв и потерь. Эта боль отступила только после сделки с джином. Любовь к ведьме, вызванная заклинанием, растормошила душу, вывернула ее наружу, заставила чувствовать. Это насилие над волей, но если Илья останется в том же состоянии надолго, то его волосы снова начнут темнеть. Он не может знать этого, но почему-то уверен. Потому что понимает суть неправильности. Заклинание исказило его мысли, но притом вернуло крупицу его настоящего. Именно этот дискомфорт и тревожил его с самого начала.

— Я знаю, чего ты хочешь, — улыбка ведьмы сжимает его сердце. — Но нет, в спальню мы не пойдем. Может быть, в другой раз.

Илья кивает. Да, он хочет именно этого. Хотя бы прикоснуться к ней. И задохнуться от счастья.

— Раз так, — он пытается говорить медленно, чтобы не выглядеть в ее глазах влюбленным подростком, не умеющим себя контролировать, — расскажи что-нибудь. О себе. Или об игре.

Мама Ло смеется. Так звенит первая весна в жизни. Люди не могут этого помнить. Душа помнит.

— Ну, кое-что уже не оставишь в секрете. Например, текущий тур.

Илья не слушает слова. Он просто звенит вместе с первой весной. Но ведьма все же объясняет терпеливо:

— Нужно украсть один из ваших амулетов, — после этого Илья уверенно снимает с запястья веревочный браслет и кладет на стол. Она довольна и продолжает: — Следующий уже сложнее. Заставить вас убить одного невинного, пусть даже случайно. Сто пятьдесят баллов за тур, начало послезавтра. Теперь понимаешь, что эти заложники нам еще пригодятся? Теперь и ты, Илья, скажи откровенно — пойдут ли на такое твои друзья? И как их заставить?

Она хочет ответа — потому Илья отвечает:

— Хайш пойдет. Марина… да, наверное, тоже. Она чувствует вину передо мной. Не только вину. Она физически не может рисковать моей жизнью. Но после она себя уже не простит.

— А Алиса?

— Алиса нет. Даже не знаю почему. Точно не потому, что ей моя жизнь безразлична. Просто Алиса не умеет поступать неправильно.

— О, — недоуменно восклицает ведьма. — Тогда надо было сначала выполнить этот тур, а уже потом облегчать ей жизнь. Мое бесконечное стремление все делать последовательно меня и погубит.

— Тебя ничто не погубит.

Илья встает, не в силах больше сопротивляться внутренней тяге. Медленно обходит стол. Хотя бы прикоснуться. Хотя бы встать за ее спиной. Она смеется, но не останавливает. Илья замирает, откидывает темные волосы с ее спины, тянется к шее, чтобы пальцы могли коснуться кожи. Вытаскивает другой рукой серебряный нож. Ведьма в стороне вскрикивает, но Илья отдается рефлексам — режет быстро и тут же бросает во вторую. Потом уже добивает. В груди ноет так больно, что он едва не падает на пол.

В голове прояснилось, но пришлось вытирать слезы. Илья и сам не понял, почему они полились. Хотя понял. Он не был на это способен, заклинание сделало из него раба этой гадины. Но она же разбудила в нем то, чего давно не было. Банальную человеческую неправильность. Эмоциональный раздрай. То, что свойственно любому человеку, хотя он этого может не замечать. И в этой неправильности уживалась не только страсть к ведьме, но и переживания о друзьях, о несчастных заложника и о себе самом. И его рука не стала бы твердой, если бы у Ильи не было периода последних месяцев, с чем он мог сравнивать — как быть живым и как быть живым наполовину. Теперь же все клокотало, будто по инерции.

Первым проснулся мужчина и страшно закричал, когда посмотрел на жену. Илья успел броситься вверх по лестнице, пока его не разглядели, собрал в спальне всех кукол, нашел сотовый ведьмы и через окно выбрался из этого жуткого дома, где до сих пор ощущал горечь утраты — той, которая на такой короткий срок стала самой важной и разбудила в нем все человеческие неправильности. Хайш встретил его уже через семь минут. Надо будет сказать этому придурку, что на такой скорости даже по ночному городу ездить опасно! Не для демона, конечно, для прохожих.

— Эй! Ты чего рыдаешь, нытик? — Хайш оставался в своем репертуаре. Но это даже хорошо. Кто-то же должен быть постоянным. — Думал, мы тебя бросили? А мы не то чтобы бросили… Соображали, что делать! Ведьма метки-то ослабила, а Алиска вместе с хранителем синхронно спятили. Хоть что-то они делают синхронно! Ну вот наша тихоня схватила банку с детским пюре и зарядила благодетельнице по башке. Мы с Мариной сообразили, что после этого мир вряд ли получится, и прибили окончательно. А потом сели втроем и припухли. Думаем, а белобрысого-то как теперь доставать или нахрен он нужен? Но ты молодец, сам достался, оправдал наши ожидания.

Илья расхохотался — нервно, истерично. Все-таки характер Алисы он здорово изучил. Она в критических ситуациях не взвешивает риски, а поступает правильно. Уже в машине Хайш немного успокоился:

— Слушай, а я ведь был уверен, что закатники не умеют плакать. Ты давай, сопли-то подтирай, нам еще труп в лес вывозить.

— Я тоже так думал. Наверное, не было повода.

— Как же они могут нас заставить убить человека? Это невозможно!

Алиса удивлялась в полную силу. Она уже на следующий день выглядела намного лучше. Метки остались на месте, но ее невезучесть сильно притупилась — в этом ведьмы не солгали. Риск все равно был велик, но даже по хранителю можно было оценить степень облегчения его ноши: он уже почти напоминал прежнее воздушное свечение, а не унылую соплю. Но с таким заявлением Марина согласиться не могла:

— Очень даже возможно, Алис. Можно придумать тысячи способов, как нас заставить это сделать.

И Илья подхватил ее мысль:

— Например, просто толкнуть прохожего, когда за рулем Хайш.

— У меня прекрасная реакция! — возмутился демон.

Но Илья не впечатлился:

— Твоя реакция ограничена законами физики. Коротко говоря, ты с завтрашнего дня лишен водительских прав. Мы не можем так рисковать. Ты сам по себе средство повышенной опасности, незачем тебя снабжать еще и колесами. Начнется завтра утром и закончится через неделю, судя по сообщению в телефоне мамы Ло.

— Давайте еще и пешком ходить целую неделю, как быдло!

— Действительно, прекрасный вариант, — Илья не отреагировал на иронию. — Троллейбусом мы вряд ли кого-нибудь убьем.

— Если меня не считать, я от вашего занудства уже при смерти.

Илья вскинулся:

— Ты все обещаешь и обещаешь, а никак до дела не дойдешь!

— Вот что мне во мне нравится, так это… все, — Хайш забыл, о чем хотел сказать. Наверное, о беспрецедентном терпении.

— Кто бы сомневался! В общем, забудь про машины, это не обсуждается.

Хайш фыркнул, потом шикнул, затем сморщился — вероятно, это означало признание поражения. Илья это понял и показал ему язык. Хайш схватил со стола ручку и резко метнул ее в Илью, но тот на лету сбил и ответил колодой игральных карт. Вряд ли картами можно убить демона, но видеть, как смешно он пытается увернуться сразу от всех, было презабавно. Алиса вскрикнула: она от неожиданности отшатнулась, но Марина успела ее перехватить и не позволила упасть. Они так расслабились, что и забыли о том, что далеко не все неприятности подруги позади! Зато у Марины появился повод цыкнуть и прекратить этот бедлам. А про себя она отметила, что Илья изменился. Конечно, они сами учили его правдоподобной мимике, но нынешние эмоции выглядели иначе, как если бы шли изнутри, а не изображались.

Алиса же вернула всех к правильной теме:

— Не будем забывать и о текущем туре! Команды должны выкрасть наши амулеты! Это, как минимум, означает возможность вторжения на нашу территорию.

Марина согласилась:

— Я уже собрала все в одну сумку. Но предлагаю не зацикливаться на этом задании — украдут, отберут, да и черт с ними. Лучше атаковать, пока они считают, что мы оберегаем имущество.

Это предложение тотчас объединило Илью с Хайшем.

— Предлагаю нападать на каждый помеченный дом по очереди, — заявил Илья. — Будем устранять команды по одной, пока они не объединились.

Алиса предсказуемо запереживала:

— В командах по три демона, вас тоже трое. Вы очень рискуете нарваться на таких, кто окажется сильнее!

Бывали расклады и похуже, но Марина не успела сообразить. Хайш подался вперед и озвучил очередную бредово-гениальную идею:

— Кстати, а почему нас трое? Все хорошие мальчики и девочки в городе на нашей стороне. У нас здесь союзников — в кого ни плюнь. Тогда почему проигрываем мы, а не понаехавшие чуваки?

Илья поморщился:

— Светлые духи и так делают невозможное, глупо требовать от них большего.

— Нет, я не про ленивых домовых. Я про ведьм… в смысле, медиумов. Не вы ли говорили, что это одно и то же?

Илья покачал головой, но Марина заинтересовалась:

— Не одно и то же. Способности у них изначально одинаковые, но они идут разными путями.

И Хайш развел руками, словно дальнейшее было очевидно:

— Ну так почему бы нашим на время не свернуть на другой путь ради общей победы? Я хоть и не пялился на маму Ло с таким же обожанием, как наш романтичный старичок, но и не мог не отметить: эта гнида далеко бы пошла, если бы не нарвалась именно на Илью.

— Да, она прокололась только с ним, — Марина хорошо понимала, почему Илья смог сделать немыслимое — противостоять чарам. Он всегда был слишком принципиальным, всегда следовал жестким правилам. А заклинания не меняют природу человека, только искажают мысли. Для Ильи мало такого искажения. — Но к чему ты ведешь?

Хайш ответил:

— Нет, она прокололась не с ним, а с тем, что стала нам угрожать. Тем, что взяла и мучила заложников, а у рассветных душонок это вызывает протест. Если бы мама Ло пришла к нам и предложила союз, а не требовала его силой, то мы бы долго ругались, но потом согласились. Разве нет? Со временем бы настолько привыкли к сотрудничеству, что просто подарили бы ей и разлом, и нашу поддержку. Ну, скажите, что я не прав!

— Прав, — подумав, признал Илья. — Но, насколько я понимаю, ведьмы только так и действуют. Они самые слабые из темных, и, как любые слабые, начинают с демонстрации силы.

— Вот, наш карманный философ все правильно говорит! Но ведь у нас есть целая дружелюбно-настроенная Люся, которая выглядит пострашнее моей мамы в период ПМС. Наши с ней цели не надо согласовывать, она не подставит, потому что вы не подставите ее. Но притом чисто теоретически она имеет те же таланты! Пусть делает куколок, привораживает или что там еще умеют делать ведьмы, а мы со сниженным риском вычистим весь город.

И хоть логика не была лишена смысла, Марина сильно сомневалась:

— Магия вуду — черная. Люся скорее погибнет, чем запачкает душу в таком.

Илья с Алисой согласились, но Хайш не сдавался:

— А вы ее об этом спрашивали? Почему у людей есть привычка записывать кого-то в герои, прежде чем поинтересоваться их мнением? Может, кое-кто и не хочет героически погибать, а мечтает именно запачкать свою душу в борьбе с бо́льшим злом?

Чтобы не ссориться по пустякам, всей компанией и отправились к Люсе. И на улице заметили за собой слежку. Устраивать драку с демонами в людном месте несподручно, потому Марина вынула из сумки первый попавшийся амулет и швырнула на землю — как собакам кость. Пусть удовлетворяются этой победой, потому что другие им вряд ли светят.

Люся внимательно выслушала, подумала и удивила:

— Кукол вуду я делать не умею, да и слишком опасная эта штука. А вот проклинать — запросто. Ведьма не ведьма, но этого у медиумов не отнять.

Илья подошел ближе, чтобы она не почувствовала никакого давления, ведь была его старинной подругой и верной соратницей.

— Люсь, ты не обязана участвовать. Ты заточена под то, чтобы делать только добро!

Но она пожала плечами:

— А зло не победить только добром, Илюш. Ты бы хоть историю подучил. Ты или дерешься, или любишь всех вокруг, но демонам твоя любовь без надобности. Правда, я на демонах ни разу свою способность не испытывала. Но, как я вижу, вы привели одного. Для опытов.

«Подопытный» отшатнулся к двери, но не успел. Люсе достаточно было шепнуть вслед ему проклятие, чтобы оно успело догнать.

— Работает? — сразу включилась в дело Алиса.

Но Хайш был чем-то крайне недоволен:

— Предлагаю пересмотреть пункты нашего мирного договора! Вам не надоело истязать меня по каждому поводу?

Но всеобщими усилиями Хайша усадили в кресло, разместились вокруг и наблюдали за любыми изменениями. Он уже удовлетворенно улыбался, не желая участвовать в эксперименте. Вредность его была известна всем, но Марина нетерпеливо торопила:

— Хайш, да просто скажи, что чувствуешь! Мы же не оставим тебя с этим проклятием, просто хотим знать, дает ли оно нам преимущество.

— Глупая, глупая суицидница. Предлагаю тут до послезавтра сидеть и наблюдать за мной. Ты же в курсе, что проклятие набирает обороты со временем?

— К сожалению, он прав, — сказал Илья. — Люся, давай обсудим другие возможности.

Но потомственная гадалка испугалась:

— Не надо здесь до послезавтра сидеть! Вы мне всех клиентов распугаете! А клиентов в последнее время очень много. Хоть демоны и пытаются держать себя в руках, но все больше людей замечают разные странности.

Марина тоже заинтересовалась:

— Да? Расскажи.

Они разместились вокруг стола, только Алиса пыталась не делать резких движений, чтобы случайно не пораниться. Марина поглядывала то на нее, то на Хайша, пытаясь отыскать сходства, но демон все же выглядел расслабленным. То ли на самом деле никаких изменений, то ли в силу своей склочной природы он о них не расскажет. Но Марина вспомнила утреннюю шутливую ссору Ильи с Хайшем и поддалась спонтанной идее. Она медленно взяла какой-то блокнот со стола, резко развернулась и кинула в демона. Он увернулся, то есть не стал медленнее, но от сильного движения кресло накренилось, деревянная ножка треснула. Хайш успел сгруппироваться, он не упал и уже через секунду стоял на ногах и испепелял Марину взглядом.

— Работает, — радостно выдохнул Илья.

Марина только кивнула. Действие пока очень слабое, но Хайш целую секунду был уязвим: для красноглазого демона с его скоростью — эта секунда очень показательна. Возможно, Хайш и сам пока не замечал настолько мизерного изменения, но оно совершенно точно было!

— Ты что творишь, дорогуша?

Марина решила, что извиниться можно и попозже.

Люся по первой же просьбе сняла с него проклятие. Теперь у команды появилось новое оружие. С одной стороны, не такое же сильное, как метка демона, но с другой, обладающее неоспоримым преимуществом — для такого проклятия не надо приближаться к демону близко, Люся просто должна его увидеть. Можно даже на фотографии.

Сразу решили и заняться делами — вон, сколько амулетов не очень нужных имеется. Будут щедро раздавать, а Люся потом по снимкам проклинать. Через пару дней вычистить попавшихся станет намного проще, если сами ненароком не убьются. Алиса, вдохновившись хоть каким-то прорывом, излишне энергично вскочила с кресла и умудрилась снести со стола хрустальный шар. Люся нахмурилась и, не выслушав искренних извинений, заявила устало:

— А эту безрукую здесь оставляйте, присмотрю. Если ведьмы могут ослаблять демонические метки, то и я попытаюсь. Скорее всего, ничего не выйдет, но хуже вряд ли сделаю.

— Спасибо, — Алиса была даже рада не лезть в таком состоянии на рожон.

— Не спасибай, — грубовато ответила гадалка. — В оплату будешь всех моих клиентов успокаивать.

Это был довольно веселый день. Дома выяснили, что туда уже кто-то проникал во время их отсутствия, но Марина разумно все нужное прихватила с собой. А теперь вытаскивала по очереди амулеты и шла в компании телефона на прогулку. Демоны ничего ей не сделают, пока нет такого задания. Зато целые две команды приняли приглашение и попались на уловку. Оба раза у нее просто выхватывали амулет из руки и уносили ноги, давая возможность сделать смазанный снимок.

— Всего две?! — не понимал Хайш. — А остальные чем заняты, спрашивается? Они за нами совсем не следят, или им победа не нужна?

В самом деле, в городе должно быть минимум десять команд, кроме этих. Хотелось бы проклясть их всех разом, но они ни в какую не хотели играть.

— Быть может, очков за этот тур дают совсем мало? — предположил Илья. — Или давай мне, теперь я по улицам погуляю.

Вернулся через час вообще без улова. Эдак и весь безобидный тур пройдет, а потом им расслабиться уже не позволят. Марина озвучила новую идею, Хайш пришел в восторг и похвалил ее за демонический характер, а Илья уже вынужден был принять решение большинства. Все были довольны планом, кроме Люси. Почему-то никто не любит побывать наживкой, но это в любом случае оставалось лучшим решением. После Люсе придется покинуть город — демоны ее теперь в покое не оставят. Но гадалка всегда была настоящим героем, не перестала быть и теперь.

Хайш вначале ругал Илью за неожиданную эмоциональность — им нужен бездушный закатник, а не вот это вот! Потом провел мастер-класс на тему «Как быть сволочью, вызывая раздражение за неполных пять минут». Илья отнесся к уроку со всей ответственностью, даже пару фраз демона выучил наизусть. Отыграть роль надо было на сто баллов, а иначе и Люсю зря подставляют. План был прост: Илья поедет по всем известным адресам демонов, и, пока он будет заговаривать им зубы, Люся тихо проклянет всех, кого удастся встретить. Затем команда выждет пару дней, пока заклинание начнет работать в полную силу, и начнет зачистку.

Илья очень правдоподобно тащил Люсю за шиворот, приближаясь к первому дому. Марине с Хайшем пришлось остаться в машине на большом расстоянии от нужного места. Если хоть что-то пойдет не так, то они вряд ли успеют к друзьям на помощь. Но этот план все равно выглядел перспективней, чем двенадцать лобовых атак.

А ведь идея принадлежала безвременно почившей маме Ло — объединиться какой-то команде с самими объектами игры, тем заработав себе фору. План был шедевральным в своей простоте и удивлял только тем, что никому больше это в голову не пришло… Но Илья запоздало понял, почему случилось именно так. Они позабыли о самом главном отличии ведьм от демонов: первые хотели приз и заработать имя, демонам по большей части было плевать на результат, их обуревал состязательный азарт. Потому они и не шли настолько простыми путями. Это даже по Хайшу было заметно: он наслаждался всеобщей головоломкой, часто забывая о том, что кто-то из друзей до окончания может и не дожить. Уже не оставалось сомнений, что он очень дорожит Мариной — но даже про нее думал лишь во вторую очередь. Ему интереснее было переиграть всех вокруг, а безопасность отодвигалась на второй план. Это не от недостатка чувств, это от переизбытка демонической сущности. И в том единственная причина, почему только ведьмы додумались до подобного.

Все это и выяснилось уже по первому адресу. Дверь открыл красноглазый демон и окинул Илью с Люсей удивленным взглядом, предусмотрительно махнув кому-то в стороне. Выглядеть гости должны были наверняка странно: Илья довольно грубо держал приземистую Люсю за шкирку, а когда она начала вырываться, тряхнул со всей силы и монотонно протянул:

— Успокойся, жирная свинья. Откуда в тебе столько энергии?

Перед ними выстроились три демона, которые не знали, как реагировать на происходящее. Единственный из них красноглазый, по всей видимости, и был главным. Он же отмер первым:

— Во-первых, как ты нашел нас, закатник? И во-вторых, что намного важнее, зачем ты нас нашел? Ребят, гляньте, не ждут ли рядом его друзья, — последнее он уже адресовал своим.

Илья не спешил, дал демонам возможность обнюхать и его, и всю округу. Хайша с Мариной поблизости нет, это было бы слишком рискованно, потому Илья великодушно дал команде время удивиться, проникнуться и начать верить всему, что он собирается сказать. А потом уже оглашать на готовую почву:

— Я не выслеживал именно вас, но раз вы мне попались, то с вами и буду союзничать.

— Союзничать? — красноглазый демон отступил, давая Илье возможность пройти внутрь и закрыть за собой дверь.

— Ну да. Я хочу выжить, а с рассветниками у меня больше ничего общего не осталось. Так за что мне погибать? Я помогу вам пройти все туры при условии, что вы мне поможете выбраться из этой заварухи невредимым. Сразу принес и амулет для текущего тура, и вот эту строптивую бабу для следующего. Надо же кого-то убивать? Вот с нее и начнем.

Речь Илья писал под чутким руководством остальных, заложив в ее основу идею ведьм: если некая команда будет получать помощь, то она закономерно и вырвется вперед. Люся сопротивлялась и качественно подыгрывала, но тем временем занималась основным — проклятиями.

Другой демон уже расслабился и уточнил с усмешкой:

— А разве это не местный медиум? Да ты к ней бегаешь чаще, чем по девочкам.

Получается, за ними, действительно, следят. Не постоянно. Эта команда не постоянно, но если вспомнить обо всех остальных, то Илья с друзьями фактически всегда находится под чьим-то прицелом. Сейчас же от него требовалось выражать как можно меньше эмоций:

— Все верно. Именно поэтому в последнее время она меня и бесит сильнее всех остальных своими моральками. Надеюсь, в заданиях будет прибить и Алису. Она у меня строго на втором месте. И да, если вы станете победителями, то отстегиваете мне полтора миллиона рублей — демонам ерунда, а мне жить не на что.

Демоны поверили. Потому что Илья не говорил ничего такого, чего не чувствовал бы закатник на его месте. Он уже давно на стороне темных! А живет в доме у Хайша, потому что у Хайша большой дом в отличие от его убогой халупы. И Илья только ждал повода, когда наконец-то сможет уйти из компании, которая порядком осточертела. А тут вдруг начались немыслимые игры, которые буквально связали новоиспеченного закатника по рукам и ногам. Убивайте этих придурков, Илья только спасибо скажет. Но его уже оставьте в покое. Желательно в освободившемся доме Хайша, конечно.

И первая же команда показала, чем демоны отличаются от ведьм. Они и похохотали, и коротко обсудили между собой, но после отказались. Ведь так весь смак пропадет! Правда, амулет у Ильи все же отобрали, а затем пинками выгнали незваных гостей из уже раскрытого убежища. Наверняка теперь переедут в другое место, но уже с готовыми проклятиями. А светлые духи снова помогут их разыскать.

Если так пойдет и дальше, то задача проще, чем вначале казалось. Разговоры протекали примерно по одному и тому же кругу, кто-то относился с недоверием, кто-то смеялся до колик над положением закатника, кто-то пытался выяснить, откуда у Ильи уже столько информации о турах. Но в итоге удавалось отговориться и покинуть очередную команду в целости и сохранности. Люся уже сильно устала, но это даже играло на пользу ее образу. А за неполных три часа она успела проклясть почти двадцать демонов.

Только седьмая по счету команда повела себя иначе. Их было двое. Быть может, кого-то уже потеряли в процессе. Быть может, их третий погиб от руки самого Ильи, но он тщательно разыгрывал отсутствие любого интереса. И эти двое после долгих переговоров вдруг решили, что азарт азартом, но они и без того уже в меньшинстве, так почему бы и не заполучить такой козырь? Один из демонов вообще заметно обрадовался:

— Новый тур начинается в шесть утра. Раньше могут и не засчитать, тем более что осталось всего несколько часов. Располагайся, союзник. Потом поедем в лес, а там заснимем, как ты ее мочишь.

Про утро Илья знал из телефона мамы Ло. Потому-то и пришлось использовать Люсю по срочной программе, несмотря на то, что она уже валилась с ног. До шести утра ее убивать бессмысленно, что и являлось хоть какой-то страховкой. Но на этот вариант Илья сразу и настраивался:

— Как до утра? Черт. Если я пропаду так надолго, то они могут что-нибудь заподозрить. А мне это невыгодно — они мне и так и не особо доверяют. Тогда я вернусь утром. Оставить эту уродину у вас? Хотя нет. Вдруг вы передумаете. В этом случае я найду других союзников.

— Мы не передумаем, Илья! — заверил тот же.

Эти не передумают, дело ясно. Они уже отчаялись остаться в игре, а тут такой подарок судьбы. Но Илье нужно было уйти и увести Люсю, потому он настоял. Если бы они встали в позу, то он с тем же самым выражением лица оставил бы старую подругу здесь, а потом нагрянул бы снова, уже с группой поддержки. Медиума бы вытащили в любом случае, да и убить втроем двух демонов не проблема. Но по плану было решено снижать все возможные риски и действовать последовательно.

В общем, ночь выдалась невероятно рыбная. Даже в напряженных ситуациях Илье удавалось выруливать, врубая полный режим закатника, которому все по барабану, лишь бы выжить и, желательно, подзаработать, но таких моментов можно было по пальцам одной руки пересчитать. В большинстве случаев демоны были настолько шокированы, что даже правильные вопросы не успевали сформулировать.

Между рейдами Илья не встречался с друзьями. Пока он не нажал в кармане на кнопку быстрого вызова, — значит, все в порядке. Алису пришлось оставить в особняке, чтобы не тащить мешок неприятностей с собой. Но текущий тур ее и не затрагивал, потому девушка должна быть в безопасности. Если же кто-то из демонов проберется в дом в поисках амулетов, то Алиса сможет отсидеться в запечатанной заклинаниями мягкой комнате. Илья очень беспокоился за нее. Но помнил о том, что сейчас она беспокоится о нем еще сильнее. Илья заставлял себя не отвлекаться на пустое, надо выполнить задачу, посетить все известные адреса, а рано утром отправить Люсю из города. Пока же приходилось поддерживать ее за локоть, чтобы не упала. И не спрашивать о самочувствии — это ее битва, и она обязана устоять. Илья же старался отслеживать, чтобы с последнего адреса не началась слежка. А когда такое происходило, то ехал к особняку и сидел там в ожидании, пока телефон не завибрирует — так Хайш оповещал, что можно двигаться дальше.

И победная эйфория придавала сил, открывала второе, третье и десятое дыхание. И вот на десятом адресе, почти в самом конце миссии, случился прокол, который уже никто не прогнозировал.

Частный дом в середине улочки у самого леса. Открыли сразу, и снова двое — мужчина и женщина. Красивые, улыбчивые, красноглазые. И что-то в их расслабленности напрягало. Или в отсутствии закономерного удивления. Но Илья все же прошел в шикарную гостиную и начал тот же разговор по десятому кругу. Люся осталась за его спиной, бессильно упав на колени. Вряд ли она уже разыгрывала такую слабость. Но проклинать лучше перед выходом, чтобы слишком сильные демоны не смогли догадаться.

Внимательно выслушав Илью, женщина с белозубой улыбкой посмотрела на своего напарника.

— Как думаешь, Нирк, он врет? Я не чувствую лжи.

Мужчина легко пожал плечами.

— Он или не врет, или работает на своей закатной сущности, а вранье можно прочитать только на эмоциях. Его мог научить Хайшинни, потому что наш гость точно не является закатником на сто процентов.

Илья напрягся. Хайш хорошенько проверил, чтобы в интонации не было никаких отголосков — в этом случае демоны не почувствуют, как им вешают лапшу на уши. Остальные и не чувствовали. В этом доме сразу все пошло наперекосяк. И демоны, не обращая внимания на него, продолжали преспокойно обсуждать:

— И он притащил именно медиума. Не странно ли? Что может сделать медиум, Лайла?

Она звонко рассмеялась:

— Понятия не имею! Наверное, что-то презабавное! Подожди-ка, а не связано ли это с тем, что наших единственных ведьм уничтожили?

Илья запустил руку в карман и успел нажать на кнопку, но не был даже уверен, что попал в правильную. Мужчина тоже смеялся, обращаясь к Илье:

— Не запаниковал ли ты часом, дорогой наш союзник? Это так не похоже на закатников! Расскажи, что вы задумали! С каждым днем все интереснее, но сейчас у меня от любопытства аж коленки затряслись. Так и знал, что с вами будет очень здорово! Не глупые жертвы, а настоящие противники, которые любят показывать зубы.

Слишком расслабленные и буквально считывают происходящее на раз. Илья схватил Люсю за шиворот и рванул за себя. Надо уходить, даже если она не успела проклясть. Но демоны не двигались, с каким-то подчеркнутым удовольствием наблюдая за его метаниями. Лайла, как ее назвал напарник, едва сдерживала смех, успевая высказаться:

— Куда же ты, Илюша? А как же твое предложение? Убей ее прямо сейчас — докажи, что ты говорил чистую правду. Нам незачем ждать утра, чтобы получить такое удовольствие!

Илья сосредоточился и действовал молниеносно:

— Lumen, lumen, — он обозначил перед собой стену и запечатал: — Ere, tincidunt, custodi.

Люся уже тоже поняла, что придется бежать, потому поднялась на ноги. Но Илья даже развернуться не успел — услышал знакомый рык. Он остановил Люсю, которая не видела четырех гончих, но чувствовала их. Псы не бросались, ждали решения хозяев. И Илья не стал бегло выставлять стену и с этой стороны — они все равно окажутся в тупике, а красноглазые демоны рано или поздно прорвутся сквозь барьер. Илья коротко выдохнул, снова повернулся к демонам и тоже улыбнулся:

— Хорошо, вы нас поймали. Медиум ставит проклятия, но с вас снимет, раз вы оказались такими сообразительными. Вы все равно не можете меня убить.

— Проклятия? — наконец-то удивился мужчина. — Великолепно! Пусть снимет, конечно. Ведь ты прав — убивать тебя сейчас совсем неинтересно. И многих вы успели пометить?

— Девятерых, — соврал Илья, хотя теперь во лжи было мало смысла. — Люся, сделай это, если успела…

— Успела, — устало ответила гадалка и сделала шаг вперед, пересекая границу. — Сейчас сниму, вы это почувствуете. Или спросите меня — и ощутите, если я совру.

Но едва она только оказалась в пределах досягаемости, демоница резко схватила ее и прижала сложенную ладонь к горлу. Улыбнулась еще веселее, чем раньше:

— Тебя убить не можем, но ее вполне. Она для игры совсем не нужна.

— Не надо! — Илья тоже переступил через границу.

Люся хрипела от боли, но Илья бы не успел ее спасти, если бы бросился вперед. Он поднял обе руки, сдаваясь, и подошел еще ближе.

— Ладно, ладно. Я соврал и не собирался с вами объединяться, а вот врагом все еще могу стать. Например, если вы убьете медиума, то мы с вас и начнем. Мы воюем против всех, хоть какой-то порядок даже упростит нам жизнь.

Казалось, что довод прозвучал резонно, но в глазах демоницы огонь вспыхнул еще ярче — она нисколько не боялась. Уже не в первый раз Илья отметил про себя странность этой команды. Да, они его раскусили, но они ничего не могут сделать с ним или друзьями, пока не будет такого задания. И пусть красноглазые демоны очень сильны, но если именно на них начнется охота, то им не поздоровится. Мужчина спросил все так же расслабленно:

— Тогда сделай и нам приятное, Илья. Расскажи, как вычислил наше место.

Илья лишь на секунду опустил голову. Он понимал, что открывая эту тайну, может подставить всех светлых духов в городе — демоны начнут от них избавляться, чтобы больше подобной помощи не оказали. Но и выбор был невелик — жизнь Люси прямо сейчас висела на волоске:

— Все дома с демонами отмечают домовые и феечки.

Ответом ему был неожиданный восторженный смех, после чего демон уж совсем неуместно резюмировал:

— Замечательно придумано! Пусть так и остается. Играйте в полную силу и дальше!

Очередной звоночек о странности. Илья уже почти сформулировал мысль, но женщина резко развернулась и крикнула куда-то вверх:

— Проходи, Хайшинни, раз уж явился.

Значит, кнопка была правильная, а друг сумел забраться в дом через окно второго этажа. Но сильные демоны не могли пропустить его приближения. Хайш спустился с лестницы… и тоже повел себя ненормально: он раскинул руки, словно для объятий, и разулыбался во все тридцать два:

— Сколько лет, сколько зим! Ней-Ниркинни, Фар-Лайла! Я уж было надеялся, что вы обо мне забыли.

Люся задыхалась — так крепко удерживала ее демоница. Для облегченного выдоха было слишком рано. Женщина ответила:

— Ты такой оптимист, Ней-Хайшинни, сил нет! Конечно, мы тебя нашли. Причем довольно давно. Сначала хотели убивать очень медленно, но потом придумали что поинтереснее — игру для демонов, в которой ты проиграешь, затем потеряешь всех, кого… нет, слово «любил» вряд ли можно использовать. Всех, к кому привязался. А вот уже после можно будет медленно убивать. Все удовольствия в одном флаконе!

— Ты всегда была изобретательной сукой, — смиренно и с долей восхищения признал Хайш.

Да, для облегченного выдоха совершенно точно не время. Те самые демоны, которые давно искали Хайша для старой мести. Он теперь вкусил разлома, мог и попытаться им противостоять, но и они явились не с пустыми руками, а с целой индустрией развлечений. Реалити-шоу с мелочной целью отомстить нагревшему их мошеннику. Сколько он там у них украл? И сколько людей за это пострадало? Но демоны мстительны до неприличия. А если месть можно перемешать с азартом, то демоны начинают визжать от счастья.

Илье ничего из услышанного не нравилось, но Люся хрипела уже слишком болезненно. Потому он и вмешался:

— Раз так, то какого черта мы тут мусолим? Отпустите нас, и мы продолжим вашу нелепую игру.

— Вот уж дудки! — женщина ответила совсем как ребенок. — Раз так, то мы усложним тур. Вы ведь усложняете, так почему бы и нам не последовать вашему примеру? Нирк, я предлагаю не убивать эту курицу — вместе с ней исчезнут и проклятия, а так интереснее! Но вот этих двоих…

И она резко перехватила Люсю за плечи и швырнула в стену. Та сильно ударилась и, по всей видимости, потеряла сознание. Демоны тотчас метнулись к Хайшу — он успел среагировать, но серебряную цепь, неожиданно появившуюся в руках мужчины, пропустил. Потерял равновесие, но и перестроиться ему не позволили. Лайла схватила табуретку и просто воткнула ее Хайшу в живот ножками. От мощного удара они вошли почти полностью. Хайш с коротким стоном согнулся. На все ушло примерно полсекунды.

Позади Ильи рычали гончие, потому он бросился вперед, нацеливая кинжал в горло женщины. Немного промахнулся, но хорошо полоснул по плечу. Будь она одна, то у Ильи был бы шанс с ней справиться, но уже через секунду он получил удар в затылок. Очнулся в уже трясущейся машине. Руки заведены за спину так сильно, что из-за боли сложно сосредоточиться. Их куда-то увозили, не позволяя толком прийти в себя. Голова от ударов уже не была способна собрать ни одной мысли воедино.

Через долгое время очередной сильный удар, но теперь боком — Илью швырнули в какой-то забетонированный погреб. Следом полетел и Хайш. Все с той же табуреткой, торчащей из живота.

— Хайш, ты как? — Илья действительно переживал, поскольку не представлял, какую боль способен вынести демон и не протянуть при этом ноги.

— Я великолепно, — хрипло ответил тот. — Смотрю порно на замедленной съемке. А ты как?

— Кажется, мне проломили череп.

— Нашел, кому жаловаться. Тащи сюда свой череп, принцесса на горошине, попытаемся друг другу помочь. У тебя как с зубами? Скотч разгрызешь?

— А где Марина?

— Алиса упала прямо в мягкой комнате и сильно подвернула ногу. Я отвез Марину в особняк и оставил с ними Шарика. Короче, оставил с ними единственный наш шанс убить этих двоих сразу. Но это ладно. Ты там ползи побыстрее, а то мне порно перестали показывать.

Шарик бы им вряд ли помог, и неизвестно теперь, хорошо ли, что Марины там не было. Победить этих демонов они могли только всеми силами.

После часа тяжелых испытаний они смогли и руки освободить, и вынуть из живота юмориста чужеродный предмет. Все ранения теперь выглядели ерундовыми — у обоих прекрасная регенерация: если не померли, то уже от этих травм и не помрут. Глаза Ильи никак не могли привыкнуть к кромешной тьме.

— Хайш, ты же видишь в темноте. Хватит стонать и иди искать нам выход!

— Нет здесь выхода, — тот вроде бы зевнул. — Я этих товарищей давно знаю — они не прокалываются. Мы не выберемся, пока нас не отпустят. Факт. Вон там, если не ошибаюсь, валяется бутылка с водой. Им не нужно, чтобы мы умерли. Если перестанешь лить слезки, то нащупаешь. Может, даже вискарик для меня оставили — не совсем же они звери. Ставлю сто рублей, что мы тут ровно на неделю.

Илья разозлился:

— Абсурд! Зачем они вывели нас из игры?! Что ты несешь?

— Ты, Илюш, вроде умный, но иногда такой дурак. И в веселье ничего не понимаешь. Они позволили нам усложнить задачу для команд проклятиями, но уравняли шансы. В этом туре играть будет одна Марина. Алису же можно не считать.

— Что?! — Илья задохнулся от волнения. — Алиса даже дома умудрилась упасть. Она никому не помощница, ей бы помогли. Как же Марина справится одна против всех?

— А как-нибудь, — Хайш, вероятно, лег прямо на холодный пол. — Тоже слезки польют друг на друга и как-нибудь справятся. А потом мы вернемся, да как кинемся их утешать. Я чур Марину утешать буду. Она из нас самая хиленькая. Жаль, что попалась именно она.

Несмотря на то, что пострадали Хайш и Илья, сказано верно — попалась Марина. Ей придется сложнее всего. И она самая слабая из троих. Илья закрыл глаза. Он много тренировал рассветницу, она обладает стальным стержнем внутри, но не всякое испытание ей под силу. А может, хватит считать ее просто ученицей? Может, пора уже поверить в то, что она справится там, где никто другой не сможет? Потому что выбора все равно нет.

Хайш куда-то пропал. Нога Алисы распухла так сильно, что она не могла на нее встать. Но теперь подругу можно было оставить, да вот только Марина понятия не имела, куда отправляться. Хайш на звонки не отвечал. Уже под утро Марина решительно набрала Илью, но его телефон вовсе оказался отключенным. После этого стало понятно, что дело дрянь. Дело стало совсем дрянью, когда позвонила Люся и сообщила о произошедшем. Сама гадалка уже неслась из города на скором поезде, лишь оттуда решила оповестить Марину. Винить ее за трусость абсурдно. Как только демоны поймут, что прокляты, они объявят на Люсю охоту. Наверное, не хотела, чтобы и Алису ей в компанию снарядили — лишняя капля невезения сейчас гадалке станет точно лишней. В общем-то, она действовала как и было оговорено, но с друзьями полный швах. Притом даже неизвестно, где они и в каком состоянии.

Заклинание поиска по имени Хайша и в десятый раз результата не дало. Но Алиса настаивала, что это может ничего не означать. Например, если он постоянно перемещается. Или защищен каким-нибудь другим заклинанием, которое отражает поисковое. На Илью перо не реагировало с тех пор, как он заключил сделку с джином. Марина верила, что Алиса всерьез так считает, а не придумывает объяснения, чтобы им обеим не спятить.

Шарик лежал возле порога, охраняя особняк, но не реагировал на просьбы:

— Куда делся твой несносный хозяин? Слышь ты, псина, оглох?!

Марина от беспокойства нервничала все сильнее, но Шарик всем видом демонстрировал, что ему глубоко по барабану ее метания. Это означало только то, что Хайш не отдавал ему распоряжения способствовать Марине, но, вполне возможно, наблюдал за ней глазами пса. Потому рассветница успокоилась, села перед гончей на пол и положила руку на темный загривок.

— Хайш, ты меня слышишь? Просто кивни… или моргни там — покажи, что вы в порядке! Хайш, ну хоть раз в жизни будь человеком!

Шарик вроде бы моргнул. Или демон внял ее мольбе, или у этого пса наблюдались те же самые естественные реакции, что и у любой другой живности. А еще есть вероятность, что хозяин его где-то слишком далеко и не в состоянии контролировать поведение питомца. Это самый плохой вариант, но лучше исходить именно из него. Марина от отчаянья была готова выть. Друзья не вернулись ни через два часа, ни через пять. Убиты, ранены, похищены? И когда ждать их возвращения? Ведь не может быть такого, чтобы они совсем не вернулись. По словам Люси, последние демоны и были организаторами игры. Но им же не должно быть выгодно, чтобы Марина осталась одна уже на этом этапе? Или они изменили намерения, поскольку Хайш с Ильей их случайно раскрыли… О последнем думать было так больно, что под ребрами кололо. Потому Марина и не думала.

Люся перезвонила снова — вспомнила важное. Организаторы уже знают про смерть ведьм. Из этого выходило, что задания на телефон мамы Ло больше скидывать не будут. Не беда. Вообще никакой катастрофы пока не произошло. Надо только собраться и сделать невозможное — выжить и не проиграть тур.

А тур был в самом разгаре. Это выяснилось уже после обеда. Шарик тявкнул, оповещая о гостях. Марина сосредоточилась и выхватила кинжал. Амулетов у нее оставалось не так уж и много, но зато самые сильные — их демонам отдавать и не собирались. Дверь она запирать не стала — пусть заходят, а не ломают. Махнула псу, чтобы отошел подальше вправо. Если его не заметят, то появится преимущество.

Один из демонов тащил сопротивляющуюся девушку, двое других, едва войдя, пошли в обе стороны от Марины.

— Чем обязана? Может, по кофейку? — Марина выбрала выглядеть саркастичной, чем перепуганной. На заложницу старалась не смотреть — уже понимала, зачем они притащили бедняжку сюда.

Демоны были сосредоточены, один из них даже уточнил удивленно:

— Ты здесь одна? А где Илья?

И почти сразу запнулся о край паласа. Марина усмехнулась. Эти проклятые, хотя заклинание еще и не действует на полной мощности. Потому они и намеревались встретить Илью — их якобы союзника.

— Понятия не имею! — честно сказала Марина. — А вы?

Демоны не ответили. Переглянулись и, по всей видимости, решили играть полученными картами. Тот, что держал девушку, бросился вперед, остальные просто страховали. У одного из нагрудного кармана выглядывал сотовый телефон — снимает. Стратегия ясна: если Марина метнет кинжал — а это ее излюбленный и самый эффективный прием — то демон успеет закрыться жертвой. Им нужно, чтобы заложница погибла именно от руки рассветницы, раз остальных членов команды здесь нет. На роль убийцы подходит и Алиса, но та лишь бы сама себя не убила, где уж там кого-то еще. Марина мотнула головой Шарику — он не должен нападать со спины. Им не нужна любая драка. В драке действительно можно зацепить невинную. Им необходимо просто уйти, тогда и убивать девушку будет некому. И Марина могла бы сбежать, но надо было вытащить заодно и Алису.

Заложница кричала, но вырваться не могла. Даже про́клятый демон намного сильнее обычного человека. Было понятно, что ее вытаскивать бессмысленно — так навредить гораздо больше шансов. А вот если Марине удастся сбежать, то девушку могут и бросить здесь, поскольку ее смерть не засчитается прохождением тура, а у них точно есть какой-то лимит на количество жертв.

Марина отступила к камину и, дождавшись хорошего момента, запечатала заранее приготовленный периметр:

— Тincidunt, custodi!

Тотчас свистнула Шарику и метнулась в левый коридор. Там подхватила Алису за локоть и поволокла к окну. Подруга все еще сильно прихрамывала, а сейчас вскрикивала от боли на каждом шагу. Марине пришлось вылезти первой, а потом помочь и Алисе приземлиться как можно безопаснее. Хранитель молчал — он все силы сейчас тратил на то, чтобы подопечная избежала новых травм.

Шарик догнал через минуту, демоны все еще не выбрались. Но Марина не позволяла Алисе сбавить шаг. Они должны уйти, спрятаться там, где их невозможно найти. И хоть всю неделю отсиживаться в каком-нибудь убежище. Если демоны не найдут никого из команды, то и пройти тур физически не смогут.

В парке удалось немного отдышаться, но здесь надолго не останешься — найдут быстро. Быть может, самым лучшим вариантом будет поймать такси и уехать куда-нибудь? Да вот только куда? На дворе не лето, на улице ночью Алиса попросту замерзнет насмерть. Марина, может, обморозится, но сможет восстановиться. Дело сильно усложнялось тем, что Марине приходилось заботиться о подруге.

Алиса держалась стойко:

— Марин, у меня есть идея! Вызывай такси, чтобы подъехало не к центральному входу в парк. На стоянке нас точно кто-нибудь заметит.

Едва Марина вынула телефон, как тот затрещал сам.

— Доча! — мама говорила с толикой раздражения. — Вы куда пропали? Я прямо сегодня собираюсь к вам с Ильей в гости!

Очень вовремя. Звонок прозвучал настолько неуместно, что… наталкивал на мысль о неслучайности совпадения.

— Мам, мы сами к тебе сегодня приедем.

— Нет, ты серьезно не собираешься пускать меня в вашу квартиру? Что происходит? Мужик какой-то заходил, о вас спрашивал. Вообще какой-то мутный. Это у Ильи такие друзья? И почему они ко мне идут?

Дыхание перехватило. Ну не логично ли, что какие-то из команд решили действовать через мать?

— А где он сейчас, мам?

— В смысле? Ушел, конечно. Наркоман он, что ли? Идиотские вопросы задавал, не пора ли мне вас навестить.

Демоны вряд ли ушли. Наверняка караулят или ждут подходящего момента. Ведь им нужно не только мать в заложницы взять, но и оповестить об этом Марину. И еще одну жертву притащить, чтобы у Марины был, как говорится, свободный выбор — кто из них сегодня умрет. Пока в голосе матери страха не звучало, но это ненадолго:

— Ладно, приезжайте ко мне. Я вам обоим уши надеру и устрою допрос с пристрастием! Когда будете? Вечером? Ой, Мариш, опять в дверь кто-то звонит. Проходной двор какой-то.

— Мам, не открывай!

— С чего вдруг?

Мысли оказались слишком медленными, мозг не успевал за происходящим. Марина закрыла глаза, как если бы этим помогала себе думать быстрее:

— Нет, неправильно. Открой дверь и дай им свой телефон.

— Что?

— Мам, делай, как говорю. И ничего не бойся. Я буду у тебя минут через двадцать.

— Что?

Марина уже тащила Алису в сторону выхода из парка. Теперь было плевать, что их могут отследить. В трубке творилась какая-то неразбериха. Мама, видимо, дверь не открыла, но вскрикнула, когда туда начали долбиться. Демонам нужно минуты три, чтобы выбить, но лучше не привлекать в эту, и без того опасную, историю еще и соседей.

— Мам, открой им дверь! — Марина уже кричала. — Я позже все объясню!

Через две минуты она получила возможность поговорить с одним из напавших. И сразу перешла к делу:

— Итак, я еду. Если причините ей вред, то сделаете мой выбор еще более сложным.

Ей ответил женский мелодичный голос:

— Вот так просто, рассветница? И правильно. Незачем усложнять друг другу жизнь.

Алиса называла водителю адрес, а Марина не отвлекалась:

— Только у меня есть условие. Это должен быть плохой человек.

Демоница рассмеялась:

— Надеешься, что мы тебе какого-нибудь педофила начнем разыскивать?

— Это было бы идеально. Но подойдет и мужик из соседнего подъезда. Квартира двадцать восемь. Он отсидел как раз за что-то подобное. В его же квартире все и сделаем. Так мне будет проще. И идея взять в заложницы мою мать могла прийти не только вам. Ни я, ни вы не заинтересованы в том, чтобы у кого-то еще появилась такая возможность.

— Ты там от ужаса обнаглела, рассветница?

— Нет. Я хочу, чтобы только вы выиграли этот тур, раз я уже попалась. А вы?

Та немного подумала, потом нехотя согласилась:

— А ведь нам действительно без разницы. Ты, главное, приезжай скорее. Мы пока переместимся в квартиру твоей жертвы, чтобы ты от мук совести сразу же не померла.

В двадцать восьмой квартире никакой бывший преступник не жил, но Марина посчитала, что лучше уж втянуть в эти проблемы кандидата в мастера спорта, который каждое утро начинает с пробежки. Против демонов он ничего сделать не сможет, но зато в случае чего убегать будет быстрее, чем любой другой смертный. И тот мужчина одинок, насколько Марина знала, она не хотела впутывать еще и детей, например. Да и про другие команды не соврала: кто-то обязательно наведается в квартиру матери. А Марине с одними бы справиться.

Алису она с собой брать не стала. Хранитель был только за то, чтобы спрятаться за углом и пересидеть там бурю. Сама подруга места себе не находила:

— Марин, я могу хоть чем-нибудь помочь?

Рассветница теперь вообще не тратила время на эмоции, полностью перейдя в боевой режим, где каждая мысль должна быть нацелена на конкретную задачу, и ничего лишнего.

— Можешь. Сиди тихо и не высовывайся. Шарик, ты тоже оставайся с ними — попробую выкрутиться так же, как в первый раз.

Но пес побежал за ней следом. Он не понимает человеческую речь прямо, а действует по ее команде только в том случае, когда команда совпадает с его внутренним желанием. Ах, как сейчас ей не хватало связи с гончей, как у Хайша. Она пыталась и прогнать его, и даже на входе в подъезд слабо пнула, но Шарик останавливался на секунду, а потом снова трусил за ней. Марина не могла всерьез злиться, поскольку не могла забыть о возможности, что они теперь навсегда напарники — единственные в команде, если не считать Алису.

— Ладно, дружок, — смирилась она с назойливой компанией. — Будем прикрывать друг друга, раз больше некому.

Дверь в квартиру была открыта. Здесь Марине бывать не доводилось, а сейчас она старалась не думать, что даже имени этого человека не помнит — так, здоровались только по-соседски, иногда ерундовыми фразами перекидывались. Присутствовали три демона, из них только рыжая женщина могла похвастаться красными глазами. Но мужчины сразу зашли Марине за спину, не давая возможности запереть их в одном квадрате.

— Здесь гончая, — сказал один. — Значит, и хозяин где-то близко. Где твои приятели, рассветница?

Марина прошла в зал и бросила только один взгляд на бледную мать. У обоих заложников были связаны руки, а рты заклеены скотчем. Перепуганы, конечно, но это ничего… Будет ничего, если удастся их вытащить. Она прикидывала, как все сделать чище — двоих демонов можно запечатать границами, третьего, самого дальнего, убить. После этого быстро вытащить отсюда маму и соседа. Попытаться снова скрыться и спрятаться, теперь уже основательно. Марина не чувствовала в себе сил выступить против красноглазой демоницы, но та выберется буквально за несколько минут. Ладно, все по порядку. Она повернулась к рыжей, игнорируя шестерок, и широко улыбнулась:

— Улетели на Гаити. Илья очень переживал из-за отсутствия загара. Вы его видели? Он же на смерть похож! А Хайшу срочно понадобилось прибухнуть.

Демоница улыбнулась в ответ так же лучезарно:

— Понятно. То есть караулят нас где-то рядом. Но мы успеем уйти, не волнуйся за наше здоровье.

Другой демон со сосредоточенным видом принюхивался:

— Хайшинни рядом нет. Это странно, что он отпустил ее одну. Не иначе что-то замышляют.

Женщина звонко хлопнула в ладоши, заставив Марину вздрогнуть.

— Тогда поспешим. Рассветница, сделай что должна, и больше от наших рук сегодня никто не пострадает.

Марина кивнула и сделала еще пару шагов вперед. Сосед мычал, пребывая в ужасе от происходящего или от непонимания. Конечно, убивать его она намерена не была. Подлые демоны не поставят ее перед таким выбором, она отказывается выбирать. Нет, она не готова к смерти матери и не сомневается, что демоны на подобное способны, но как только она поставит жизнь родного человека выше любой другой, то в очередной раз испачкает душу в грязи. Рассветник обязан искупить грех, а не копить новые. Тишина позади напрягала, ведь демоны должны ее торопить… Марина повернулась, и поняла, что просчиталась: демоны по ходу переиграли план. Красноглазая демоница шагнула к ней, а остальные отбежали еще дальше в стороны. Один держал в руке телефон, уже записывая.

Марина будто бы почувствовала движение заранее, но не успела отскочить. Демоница схватила ее за плечо и пнула под колени. Хватку не ослабила, когда Марина упала на пол. Наоборот, крепко сжала левой рукой ее горло. Тварь была сильна. Рассветница выхватила из кармана замедляющий амулет и прижала его к ноге напавшей. Мысли заметались, как в тесной клетке. Они не могут ее убить! Задание тура не в этом! Но пальцы на горле сжались так сильно, что вдохнуть уже не получалось.

— Ты ведь не собиралась никого убивать? — мягко спросила ее демоница, не давая возможности для ответа. — Но тур мы пройдем.

Шарик громко зарычал и припал на передние лапы, но демоница на это только рассмеялась:

— Точно! Я была права! Итак, у псины цель защищать тебя. Любой ценой. Эй, лохматик, ты ведь понимаешь, что не успеешь? Я сверну ей шею до того, как ты схватишь меня за руку. Три, два…

Марина во всем ошибалась, и теперь проклинала себя за слабоумие. Хайш не контролировал пса, но пес осознанно или подсознательно делал то, чего хотел бы хозяин — а его хозяин не собирался видеть смерть Марины. И Шарик оказался намного умнее, чем можно было предполагать… Но его ум не был сильнее его рефлексов, потому он и не смог понять, что это просто блеф. Пес вдруг выпрямился, а потом рванул в другую сторону — на связанного заложника. И вцепился ему в горло. Невинный должен быть убит любым из членов команды, а гончая — это фактически Хайш, такое прохождение засчитают. Марина захрипела — на крик не хватило воздуха. Демоны понимали, что смирение рассветницы наигранно, потому использовали рефлексы гончей, основанные на рефлексах Хайша. Мама отшатнулась от брызг крови и упала на пол — она не могла видеть гончую, но рваная рана росла на глазах.

Марину отпустили, она рухнула на четвереньки, а потом по инерции бросилась к Шарику, ударяя его в бок. Но было уже слишком поздно: мужчина еще раз дернулся в конвульсиях и замер. Пес заскулил от очередного удара, но Марина не могла остановиться. А потом сложилась пополам от невыносимой боли внутри. Она сама назвала этого человека! Сама притащила его сюда, и сама убила своим решением. И оказалось, что была совсем не готова к выворачивающей кишки вине.

Почти в беспамятстве она вывела мать из квартиры, передала ту в руки Алисы. Подруга быстро взяла на себя организацию и утащила их подальше. Она же и объяснит все, что нужно. Хранитель поможет маме успокоиться, если у него еще остались на это силы. Марина на ватных ногах плелась за ними, стараясь не отставать. Но когда они остановились в сквере, уже не выдержала — упала на дорожку, зажимая лицо и пытаясь не рыдать слишком громко. Шарик сидел в метре от нее и жалобно поскуливал, как будто и понимал, и не понимал ее боль.

Марина с чего-то решила, что она единственная на всем белом свете: единственная, кто принимает решения, кто может всех спасти, всех погубить и на ком лежит ответственность за любой провал. Она развалилась на части из-за гибели мужчины, злилась на Шарика, но чаще молчала. Алиса сама была склонна к излишней рефлексии, потому и в этом случае никак не могла подобрать правильных слов утешения. Марина попросту не услышит, что бедного соседа убил не ее выбор, не рефлексы Шарика и не плохой план, а именно демоны. И что в их жуткой игре обязательно были бы жертвы. Марина корит себя, потому что была готова умереть вместо невинного, но правила никогда и не были так просты: она не может умереть вместо, и если бы не этот мужчина, то погиб бы кто-нибудь еще.

Однако Марина расклеилась, и Алисе пришлось временно взять руководство в свои руки. Она увела всех подальше. Там, с помощью хранителя, немного успокоила Викторию Ивановну. На этот раз чуда не произошло, хранитель был истощен. Теперь придется все объяснять маме Марины, но для начала следует хорошо спрятаться. И закономерно Алиса подумала о своих родных — они тоже могут быть под ударом. Когда она вытащила сотовый, чтобы удостовериться в их безопасности, Марина вдруг ожила и сильным ударом выбила мобильник из рук. Алиса охнула от неожиданности. Голос Марины прозвучал неприятным хрипом:

— Нельзя звонить. Все телефоны нужно отключить или вообще выбросить.

Алиса не поняла смысла в такой агрессивной атаке:

— Что?..

— Нельзя! — резче повторила Марина. — Если у демонов появится любой выход на нас, тогда в заложниках и появится смысл! Я была дурой, что сразу этого не поняла. Нам нужно неделю вообще не показываться никому на глаза. И тогда они просто перепугают людей, но не смогут их использовать.

— Но… но они могут убить моих родных только из мести!

— Могут, — беспощадно ответила Марина. — Но если свяжутся с нами, то мы этим только понизим шансы заложников. Никаких сотовых, Алиса. Я допустила ошибку, но больше этого не повторится.

Алиса злилась от бессилия. С одной стороны, Марина рассуждала верно. Ее сосед сейчас был бы жив, если бы не телефонный звонок. Вот только Викторию Ивановну демоны перепугали бы до смерти, но это действительно в сравнении выглядит небольшой платой. И тем не менее, выходило так, что маму Марины они вытащили, а о родителях Алисы и Ильи ничего не смогут узнать до самого конца тура! Несправедливо. И ничего не поделаешь.

К счастью, этот спор хотя бы отчасти привел Марину в себя — она начала соображать:

— Мам, делай молча все, что я говорю. Хранитель, сосредоточься на Алисе — я не смогу тащить ее на себе.

Виктория Ивановна выглядела еще хуже, чем ее дочь. Она тряслась всем телом, обнимала себя руками, а взгляд ее оставался неосмысленным — до сих пор не отпустил шок от странной смерти на ее глазах. Шарика Алиса видеть не могла, но по тяжелым взглядам Марины в сторону понимала, что гончая рядом. Наверное, несмотря на эти взгляды, он все равно бежал следом и принюхивался, готовый в любой момент предупредить об опасности.

На улице был прохладный вечер, а впереди ожидалась совсем уж холодная осенняя ночь. Марине нельзя было позволить снова погрузиться в себя, потому Алиса напирала:

— Мы можем на такси отъехать подальше от города и остановиться в дешевом мотеле. Марина, ты слышишь?

— Слышу, — она уже тоже дрожала. — Демоны контролируют все подъездные пути к городу, чтобы не пропустить рассветников. Мы не исчезнем незамеченными. Или ты собралась по лесам ковылять?

Алиса поморщилась. Связку она потянула, но уже все прошло бы, если бы у нее была возможность не тревожить ногу хоть какое-то время. Этот день был заполнен чем угодно, но только не отдыхом. Жаловаться Алиса себе не позволяла — если Марина начнет соображать, то что-нибудь придумает. Если Марина не начнет соображать, то всем им крышка.

— Ладно! — она говорила твердо и уверенно. — Тогда возвращаемся в особняк. Поставим там повсюду ловушки…

Марина перебила монотонно, как будто Алиса ее будила и никак не могла разбудить окончательно:

— Нет. Проклятия еще не действуют в полную силу. Я ошиблась, когда посчитала, что мне будет постоянно везти, как в первый раз.

И смотрит постоянно в землю, взгляда не поднимает. Хотя бы уже не плачет, но теперь и ее мама впутана — женщине тоже нужна помощь! И нужна вменяемая дочь, а не это расклеившееся, шатающееся от любого ветерка существо. Алиса не собиралась сдаваться:

— Тогда едем к перевертышу! Проведем у них хотя бы сегодняшнюю ночь!

— И подставим его семью? Ты спятила? — даже этот вопрос был задан едва слышно, без грамма эмоций. — Мы проиграли, Алиса. Вам с мамой нужно уехать… как ты там говорила? В мотель. Я останусь здесь — демонам, возможно, будет плевать на вас, если я останусь. И если…

Она замолчала посередине фразы или просто мысленно продолжала предложение. Оно было настолько нелепо, что даже спорить вслух глупо. Если Марина с Шариком останутся, то демоны найдут способ убийства и других людей. И она должна это понимать. Поняла бы, если бы до этого не сдалась. Алиса злилась.

— Марина, очнись! Хватит нести эту чушь.

— Не кричи. Я так устала… Я смертельно устала. Илья сильный, он справился бы с подобным, но не я.

— Что ты несешь?! Ильи и Хайша нет! Смирись уже. Потом будет время, чтобы пожалеть себя!

— Пожалеть… Ты вообще представляешь, что я чувствую? Я одна. Я ни на что не способна, когда одна.

Алиса уже не могла сдержать несвойственную ей бессильную ярость. Да, смерть мужчины — огромное горе, но именно они могут не допустить, чтобы погиб кто-то еще! Она схватила подругу за плечи и со всей силы тряхнула. Когда та не отреагировала, то вцепилась в ее волосы, а потом размахнулась, чтобы дать пощечину. Марина рефлекторно подставила руку для отработанного блока. И наконец-то с удивлением посмотрела на Алису:

— Ты что делаешь?

— Я делаю? — та снова ухватила ее за плечи и затрясла. — Это ты что делаешь? Я не собираюсь тебя жалеть, если ты этого ждешь! И ты не одна. Посмотри уже вокруг — я здесь, мой хранитель, твоя мать. Шарик, в конце концов. Посмотри на него тоже! Ты ошиблась, и он ошибся. Это не делает вас врагами. Но ты остаешься самой сильной из нас. Только ты можешь видеть гончую и слышать хранителя, только тебя тренировали на случай таких опасностей. Возьми себя в руки, рассветница, или нам всем проще подняться на крышу и сигануть оттуда! Это твой план? Без тебя ни один из нас не выкарабкается из этой истории! Если вопрос стоит так, что невинные будут умирать из-за нас, то уж лучше сигануть. Честнее для всех! Не нравится? Тогда забудь об Илье и Хайше, как будто их никогда не было. Они тебе не помогут, но мы поможем хоть чем-то. Если ты наконец-то подумаешь о нас.

Марина посмотрела на нее мутным взглядом, как пьяная. Она не разозлилась, хотя Алиса была жестока, напомнив о попытке самоубийства. У нее даже на это сил не хватило. Но потом она зажмурилась и стояла так долго. И только через несколько минут стало понятно, что Алиса докричалась хотя бы до ее чувства ответственности. Она по-прежнему говорила заторможенно, но хотя бы соображать начала:

— Сначала нам нужно скинуть все хвосты, если демоны уже следят за нами. Кстати, странно, что уже минут двадцать нас не беспокоят.

Алиса обрадовалась прорыву:

— Так для этого у нас есть Шарик! Ведь он почувствует слежку? Можно его как-нибудь заставить проверить?

— Понятия не имею. Идем к такси.

Похоже, Марина просто пока не могла «общаться» с гончей. Она винила пса, чтобы не сойти с ума от собственной вины. Зато в ее голосе появлялась едва заметная энергия:

— Мама, не плачь. Тебе тоже придется собраться. Возьми Алису под руку и помогай ей идти. Возможно, придется бежать. Все действуют по моей команде без вопросов.

Виктория Ивановна впервые после выхода из квартиры отмерла. Она слушала все, что сначала объясняла Марина о произошедшем, а потом и короткий рассказ Алисы обо всей предыстории. Слушала, но вряд ли слышала. Потому что почти не реагировала, а теперь спросила тихо:

— Доченька, я сошла с ума?

— Нет, мам. Хотя лучше бы мы все были сумасшедшими.

— Но вы говорите о каких-то диких вещах… А тот мужчина? Надо вернуться! Надо вызвать скорую!

— Он мертв, — сухо ответила Марина. — И этого уже не исправишь.

— Но… как же? Я здоровалась с ним каждое утро… Я не могу вспомнить, как он умер…

Похоже, она ничего не поняла о невидимой собаке и прочем. До сих пор пыталась найти разумные объяснения. Марина решила не тратить сейчас на это время:

— Хранитель, ты чувствуешь демонов поблизости? Ясно. Но они могут держаться поодаль. Идите вперед, я за вами.

Алиса с Викторией Ивановной поймали такси, Марина еще раз обернулась напоследок, лишь затем присоединилась к ним. Попросила водителя везти их в центр. Алиса спросила у нее шепотом:

— А где Шарик? Он нас не потеряет, если мы будем кататься, пока не собьем всю слежку?

Та ответила зло:

— Потеряет, да и ладно.

— Марин…

— Хватит. Мы должны сосредоточиться на деле.

Алиса и представить не могла, что им придется остановиться на таком варианте ночевки. Но Марина теперь вообще не собиралась дискутировать ни на какие темы:

— Илья пробирался в институт ночью. Там тепло, и вряд ли кто-то додумается нас там искать.

Алиса даже определиться не успевала со своим отношением. Действительно, сейчас не до комфортных условий. Она не знала, как сказать о том, что ни она, ни Виктория Ивановна не смогут забраться через окно так высоко. Марина, как оказалось, продумала и это. Она с легкостью пробралась сама, а потом открыла проход через окно в аудиторию внизу. Разместились в туалете, но Марина не успокоилась — отыскала гуля и потребовала, чтобы он присматривал на случай вторжения врагов. Что уж говорить, вопросы начали решаться сразу, когда Марина начала их решать. Лишь обеспечив всем безопасность, Марина обняла маму и принялась терпеливо отвечать на одни и те же вопросы. Виктория Ивановна — женщина умная, сильная и боевая. Уже к утру она станет полноценным членом команды. Про Шарика Алиса спрашивать не решалась, чтобы не портить шаткое настроение подруги.

— Девочки, я не поняла, вы вообще учебу забросили? — уже через пару часов Виктория Ивановна говорила довольно бойко.

Ответом ей была усмешка дочери.

— А у Ильи, получается, никакой работы нет? Что же вы раньше не сказали? Я бы хоть ужины вам готовила!

Теперь уже Марина бесшумно смеялась. А Алиса только радовалась, что они нашли хоть какой-то выход. Марина умеет вскрывать замки — сможет пробраться в столовую и украсть немного хлеба. Утром они выберутся из здания и отсидятся за знакомым складом. А потом снова вернутся. Конечно, впереди очень трудная неделя. Но появилась надежда, что так они протянут весь тур. А потом Илья с Хайшем вернутся. Алиса не уставала в это верить, хотя саму Марину настраивала на другое. Они команда. Кто-то должен верить за всех, кто-то принимать решения, кто-то поддерживать других своей заботой. Оставалось надеяться, что Виктория Ивановна к тому времени успеет переварить узнанное. Потому что ей пока никто не доложил, что у ее дочери любовь с самым натуральным демоном. Тоже так себе новость.

На каждой мысленной развилке Марина задавала себе вопрос: а как бы поступил Илья на ее месте? Как поступил бы Хайш? Ответы почти всегда выходили диаметрально противоположными, а сама Марина выбирала вообще третий вариант. Может, в этом и есть смысл? Дорога к пункту назначения не может быть единственной, но каждый идет тем путем, который ему ближе.

Например, на предложение хранителя Хайш бы сразу ответил согласием. Или вообще сам бы такое предложил. Илья бы долго думал, а потом сказал бы провернуть это, получить дополнительный козырь, но в сам процесс не вмешиваться, чтобы не рисковать. Марина все взвесила с полной ответственностью, но за несколько минут ей лишь удалось справиться с тошнотой. А хранитель все не унимался, повторял, что гуль уже давно на их стороне, он вряд ли станет врагом, но сильный гуль полезнее этого тщедушного троля. А труп, получается, без дела пропадает, если соседи или полиция еще его не обнаружили. Мужчину все равно уже не вернешь, а трупоедик «прокачается». Марине в последнюю очередь хотелось выглядеть предобморочной кисейной барышней, но она все равно не смогла согласиться. Слушала внимательно все аргументы и придумывала свои для отказа: мол, после одной трапезы гуль намного сильнее не станет, а если и станет, то кто сказал, что он продолжит им помогать? Ведь помогает им из страха! Алиса, когда поняла, о чем Марина с ее хранителем спорят, позеленела и рот рукой зажала. Ну вот, на ее фоне рассветница и перестала выглядеть предобморочной барышней. К счастью, сам гуль этого предложения не слышал, а то пришлось бы спорить еще и с ним.

На вторую ночь она тоже вначале сделала вылазку в столовую, достала и хлеб, и остатки капустного салата. Лютый голод им здесь вряд ли грозил. Неожиданного нападения тоже ждать не стоило — Шарик объявился почти сразу же и улегся в дальнем углу, время от времени поглядывая на Марину грустными глазами. Все-таки живность эта была не глупее обычной собаки, пес чувствовал ее настроение. Но притом и подаст знак, как только ощутит рядом присутствие врагов. Марина вообще почти не смотрела в его сторону, потому что пока не могла примириться с его поступком. Хотя виноват только Хайш… Вряд ли он отдал питомцу настолько однозначный приказ, но если бы Хайша поставили перед мгновенным выбором — Марина или любой другой человек — то ответ, кажется, очевиден. Их старая интрижка дала вот такой неожиданный результат, обернувшийся смертью невинного. При этом Марина с легкостью продолжала злиться на гончую, но никак не могла всерьез разозлиться на Хайша. Наверное, только потому, что его здесь не было.

Впереди их ожидали некомфортные, но вполне переживаемые пять дней. В убежище Марине удалось отдохнуть и прийти в себя, а потому под утро третьего дня что-то в груди начало зудеть. И опять тот же вопрос: что бы делали Илья или Хайш? Илья бы сказал, что она нашла идеальный вариант — пока они прячутся, других жертв не будет. Хайш бы заметил, что жить в туалете прекрасно, но вряд ли для осознания туалетной экзотики требуется целая неделя. Алиса и мама на условия и не думали жаловаться, а хранитель вообще был откровенно счастлив — его любимица и так не отличается везением, но это переносить намного приятнее, когда на них не нападают бесконечно.

Но в груди зудело все сильнее, потому Марина под утро тихо вышла в коридор, чтобы размять ноги. Подошла к гулю, которого заметила возле окна.

— Ты наблюдаешь за двором? Ничего странного? — она попыталась быть вежливой.

Он, как всегда, был недоволен всем подряд:

— Че те надо, рассветница? Приперлись сюда, так еще и меня в шестерки записали! Валите, валите уже отседова!

Марина, давно привыкшая к его манере выражаться, рассмеялась.

— Ты и так постоянно один. А тут компания! Осторожнее, еще и привыкнуть можешь! Вот один демон с нами пообщался, и все, привык.

— А мне одному даже лучше! Ясненько тебе, вражина рассветная? Лучше!

— Да брось. Ты просто не знаешь, как выразить к нам свою симпатию. Хочешь, анекдот расскажу?

Гуль перестал яростно возмущаться и снова уставился в едва светлеющее окно. Тяжело вздохнул. Такой реакции Марина как раз не ожидала, потому шагнула ближе и спросила серьезно:

— Что тебя беспокоит?

И он ответил несвойственным ему приглушенным тоном после длинной паузы:

— Страшуся я. Ведь рано или поздно демоны явятся сюда за вами. А мне потом вовек не оправдаться, что я ничегошеньки хорошего вам не сделал…

И в груди зазудело ощутимее. Да, они нашли идеальное место, но… Но гуль прав! Существуют заклинания поиска — одним из таких Алиса когда-то нашла Марину. Понятно, что демоны могут и не обладать такими знаниями, но со временем любые вопросы можно решить. Например, одна из команд обыщет особняк и найдет записи. Или привлекут ведьм. Или еще каким-то образом, но раз способ есть, то за пять дней до него кто-то может и додуматься! Теперь уже не зудело, а стучало, отдаваясь в голову, как в барабан.

Она решительно направилась обратно, открыла дверь и сказала:

— Просыпайтесь, нам надо уходить.

Алиса терла заспанные глаза:

— Уже утро? Может, выйдем попозже? И так снова целый день на холоде прятаться.

Мама не ответила, а сразу поднялась на ноги и подошла к раковине, чтобы умыться. У нее из теплых вещей вообще была только домашняя кофта. Им еще везло с погодой, могло быть и намного хуже. Но Алиса и без того гундосила: ее простуда — это скорее следствие невезения, чем реального холода.

— Нет, мы возвращаемся в дом Хайша.

Алиса тотчас проснулась и хором с хранителем уточнила нервно:

— Что?!

— Возвращаемся в особняк, — уверенно повторила Марина. — Нас не было два дня. Демоны уже сейчас должны были решить, что мы до конца тура и не появимся. Значит, мы снизили интенсивность атак.

— Но это все равно очень рискованно! — недоумевала Алиса.

Марина согласилась:

— Рискованно. Но если хочешь победить, то надо действовать. Ведь ты сама говорила, что наши могут уже и не вернуться. Вот и будем поступать так, как если бы мы навсегда остались одни.

Шарик тоже встал, чуя всеобщее возбуждение. Гуль из-за спины пискляво, но с надеждой переспросил:

— Выметаетесь?

Марина повернулась к нему.

— Выметаемся. Но если хочешь, можешь пойти с нами. В случае серьезной заварухи тебе придется выбрать сторону. А мы тебе ближе, чем любые пришлые.

Трупоедик выкатил глазища и раззявил рот в неподдельном изумлении. Даже его писк отражал всю степень омерзения от озвученного предложения:

— Рассветница спятила от невзгод… Совсем рехнулась, демонова невестушка. Вот он обрадуется, когда вернется…

— Я серьезно, — Марина решила потратить на него еще минуту времени. — Ты всю жизнь собираешься просидеть тут и бояться каждого шороха?

— Нет, блин! — он вскинул кривые ручки. — Я собираюсь пойти за тобой и сдохнуть уже сегодня!

— Ну, так и сдохнешь, не сегодня, так завтра или послезавтра, — Марина скривилась в ответ, отражая его мимику. — Потому что ты слабый. Настолько, что без защиты даже до кладбища не доберешься, не то чтобы могилу раскопать.

— А ты, получается, сильная? — казалось, что еще больше сморщиться уже чисто физиологически невозможно, но гуль бил все рекорды.

— Уж точно сильнее тебя. Хотя бы потому, что если и погибну, то не за столовские харчи. Ладно, нам пора. А тебе спасибо — хотел не хотел, но нам ты помог.

— Агась. Выметайтесь быстрее. Тетенька, заберите эту спятившую и уведите куда подальше!

— Она все равно тебя не слышит, — напоследок Марина улыбнулась ему доброжелательно.

Выбираться планировали уже известным путем — через окно аудитории на первом этаже, пока безлюдно. Там уже говорили совсем шепотом и передвигались как можно тише: если охрана их застукает, то объяснение сходу и не придумаешь. Но гуль мог верещать на полной громкости:

— Эй, рассветница, стой! А че ты мне предлагаешь-то, а?

Марина обернулась уже возле окна, в которое протискивалась мама, и ответила очень тихо:

— Другую жизнь. Больше ничего.

— Не-не, — гуль даже схватил ее за джинсы. — Предлагай чего-нибудь! Я что ж, не понимаю, что тебе любая помощь сейчас нужна. Вот ты меня и позвала! Я тя сегодня спасу, а завтра ты мне чего?

Марина тоже полезла на подоконник:

— Ничего. Все, до связи, трупоед.

Но он буквально вцепился в ее ногу.

— Не-не, погодь! Кто ж так дела ведет? Предлагай мне что-нибудь!

— Отстань! — Марина начала злиться из-за вынужденной задержки. — Нечего мне тебе предложить! Сама, как видишь, на волоске.

— Тогда че ж ты мне мозги клевала, раз вообще нечего?

Марина задумалась, ведь вопрос был не настолько простым. И ответила теперь серьезно:

— Единственное, что у нас есть — мы. И своих не бросаем. Это дает не гарантии… а какой-то смысл, что ли.

Гуль сосредоточенно свел кустистые бровки в кучу:

— А я вам разве свой? Разве друг тебе? Вот давай-ка честно.

Марина смотрела на Шарика, который уже выпрыгнул на улицу. Он подаст сигнал, если кто-то появится.

— Хорошо, давай честно. Не друг пока, но и не враг. Я за все это время одну важную вещь поняла. Не бывает полностью плохих или полностью хороших. Я видела людей, которых хотела придушить голыми руками. Я видела демона, который рисковал жизнью, чтобы кого-то спасти. Смысл только в совпадающих и несовпадающих целях. Вот по этому принципу все делятся на своих и чужих. Ведь у демонов, играющих в чертову игру, с их стороны тоже есть цель. Ради нее они объединяются и подставляются за своих. И мы преданы только своей команде и своим целям. Вот и думай, гуль, в чем твоя цель, а оттого и соображай, кто тебе свой.

Трупоедик вздохнул и выдал:

— Дерьмовая философия! Я половину не понял. Но уговорила, я с вами.

Марина в ответ только пожала плечами.

Когда осторожно выбрались с территории института и зашагали по дороге, мама не выдержала:

— Я так и не поняла — к нам еще один невидимка присоединился?

Марина не успела ответить, поскольку хранитель, который до сих пор все тужился, сдерживаться перестал и заверещал на всю округу противным фальцетом:

— Вот и я хотел поинтересоваться! Мы теперь всю нечисть под свое крыло брать будем?! Я вам Хайша простил, да и то, потому что он фиговый демон, но отличный боец. Но вот это уже слишком! Какой от него прок?!

Быстро же он забыл, как сам еще вчера предлагал скормить гулю труп соседа и понадеяться на его помощь. И гуль ответил ему на той же ноте:

— А от тебя какой прок, истеричка?!

— Кто тут еще истеричка?!

Мама, которая не могла этого слышать, схватила Марину за руку и с беспокойством уточнила:

— Доча, тебе нехорошо? Ты почему так дернулась?

Марина на секунду сцепила зубы и за это время перевела дыхание. Выцедила:

— Все отлично, мам. Просто надо привыкнуть. Сразу две истерички, как оказалось, действительно немного слишком.

— Это кто тут истеричка?! — заорали они с двух сторон оба, погружая Марину в безумный стереозвук.

А она догнала Шарика и тронула его за ухо — пусть почувствует, что неприятный этап пройден. Да, псина совершила непоправимую ошибку. Но чаще всего их цели совпадают, потому он свой. И самое главное — молчит.

Перо снова не подсказало о местонахождения Хайша, но на это время и силы тратить уже было некогда. Марина пыталась объять все возможные варианты развития событий, потому ее распоряжения звучали кратко и сухо:

— Алиса, в мягкую комнату, я поставлю там границы. Гуль, во двор, перейди на другую сторону от Шарика — увеличим радиус обзора. Звуковой сигнал не подавай — просто беги обратно и предупреждай. Мама, соль на кухне, тащи сюда весь мешок. Рано или поздно кто-нибудь объявится, мы должны быть готовы.

Лишь Алиса решила поспорить:

— Я могу помочь! Хотя бы подоконники солью засыпать.

— Не можешь, — отрезала Марина. — Если ты что-нибудь себе сломаешь, то усложнишь всем нам жизнь.

Подруга тяжело вздохнула:

— Ты права, не буду путаться под ногами. Попытаюсь найти заклинания, которые хоть чем-то смогут помочь.

— Вот и правильно. Хранитель, если почувствуешь любую беду, то кричи — я услышу.

Тот ответил устало:

— Как скажешь, рассветница, но после такой дороги мне нужен отдых.

Марина не останавливалась. Она ставила ловушки квадратами, а не по всему периметру. Это поможет в случае, если демоны разойдутся и их невозможно будет запереть в одном месте. Да и активировать сразу большое пространство глупо — в этом случае изолируются гуль и гончая. Чтобы самой не запутаться, она отмечала мелом углы каждой ловушки — не заметишь, если не знаешь, что конкретно искать. Похвалила себя за блестящую идею и пошла во двор, чтобы сделать там то же самое. Если будут попадаться демоны с проклятиями, то лучше их убивать сразу, не позволяя сбежать. Уже в дверях повернулась к матери:

— Коридор в комнату Алисы просыпь по плинтусам.

Но та показала почти пустой мешочек:

— Соли не хватит.

Марина поморщилась. Да, у них был огромный запас, но он давно не пополнялся. Ничего, этих границ должно хватить.

Пока она строила ловушки возле ворот, мама подошла к ней и окликнула:

— Марина, я пойду в магазин и куплю столько соли, сколько смогу унести. Алиса дала мне свою карточку.

Марина обернулась и качнула головой:

— Нет. Возвращайся в дом. А в случае нападения быстро перебегаешь к Алисе.

Женщина вскинула голову:

— Я хочу помочь!

У Марины попросту не было сил на споры, но она заставила себя подойти ближе и спокойно сказать:

— Героизм не в том, чтобы глупо сдохнуть, а чтобы умно выжить, мам. Потому иди в дом и помоги мне тем, что не попадешься демонам.

В характере матери она и не сомневалась, но была отчего-то очень горда тем, что та оказалась сильнее, чем когда-то сама Марина. Если бы дочь унаследовала эту жилку, то уже сейчас была бы не слабее Ильи. А когда все сделала на улице и вошла в гостиную, то рассмеялась — мама на кухне обнаружила остатки продуктов и сооружала какой-то супчик, от запаха которого уже кружилась голова.

Но за истекший час вторжения так и не произошло. Вероятно, демоны всем скопом отчаялись отыскать команду именно в особняке, потому теперь даже не проверяли. Новая идея не понравилась никому, особенно гулю. Но Марина настаивала:

— Ты просто должен привести их сюда. Намекнуть, что я здесь беззащитна!

Трупоедик визжал достаточно громко — можно было надеяться, что кто-то из демонов и это расслышит:

— Обнаглела! А если они меня сразу и убьют?

— Не убьют, — упрямо повторяла Марина. — По крайней мере, до тех пор, пока не явятся и не удостоверятся.

— Ты почему такая тупая, а?! Нам лучше отсидеться в тишине, пока твой любимчик с Ильей не вернутся!

Марина сощурилась:

— А если они мертвы? У нас есть шанс выманивать по одной команде, а не сидеть сложа руки!

Гуль тщательно обдумал этот вопрос, но потом пискнул категоричное:

— Нет!

Уговоры не помогали. Храбрость невозможно изобразить. Требовать от труса героизма так же бессмысленно, как сейчас усадить маму в защищенную комнату и потребовать не делать ничего. Но зато Алиса подкинула другую мысль, и сама же этим занялась. Она обзвонила всех известных медиумов в городе. Большинство из них были в курсе происходящего, многие поспешили ненадолго покинуть родные земли — во избежание, как говорится. Но кто-то остался, в том числе и старая знакомая Татьяна. Ее дар был настолько слаб, что даже демоны вряд ли ею заинтересуются.

Зато Татьяна согласилась поехать по названному адресу и оставить там записку с указанием, что вся команда вернулась в особняк. Теперь они хотя бы издали захотят проверить. А стоит каким-то демонам об этом узнать, как и остальные подтянутся — такая информация буквально распространяется по воздуху. Лишь бы не все разом. Сама Татьяна тоже приехала в особняк. Ее способностей не хватило бы даже на слабое проклятие, зато она привезла соли и могла приглядывать за Алисой.

И усилия Татьяны не заставили себя ждать: тем же вечером гуль влетел в дом, возвещая:

— Кто-то приближается!

Сам он попытался поглубже вжаться в угол, но зашипел, случайно задев соляную полоску, ссыпавшуюся с подоконника. Он все равно с размаха шлепнулся лицом в пол и зажал уродливую голову ручками. Слабенький и жалкий, но ведь задачу свою выполнил! С чего Марина вообще решила, что она одна? Стоило только захотеть, как вокруг нее собралась армия! И пусть каждый по отдельности слабенький и жалкий, но вместе они сумеют свернуть эту гору под названием «Игра».

Демоны явились без жертвы — скорее осмотреться. Но Марина сама распахнула дверь и заявила:

— Здесь есть кого убивать. Долго ждать?

Врагов было трое, и все осторожны. Первый спросил:

— Где твои напарники, рассветница?

— Возможно, погибли, — честно призналась Марина. — Но я и одна сумею надрать вам… долго ждать, пока вы притащите ко мне то, что я буду надирать?

Они принюхивались, видели Шарика, но Хайша не чувствовали, как и лжи в ее словах. И потому смелели на глазах. Марина отступала в помещение. Первых демонов удалось запечатать почти сразу, хоть и в разных ловушках. Один попался вместе с гончей, Марина решила, что так даже лучше — на месте и разберутся. Они, очевидно, были прокляты, поскольку натыкались то на мебель, то друг на друга. Простая задача. Но вот третий спешно шагнул назад — с него и надо начинать.

— Тincidunt, custodi! — крикнула Марина, указывая на дальний огонек.

Но тот, вероятно, был слишком далеко, заклинание не сработало. Демон без труда сделал еще шаг к отступлению, пересекая границу. Минуя его запертых друзей, один из которых безуспешно отбивался от Шарика, а другой пытался выбраться, Марина бросилась к третьему. Но тот, поняв, что дело проиграно, развернулся и побежал.

Но наперерез ему у самых ворот выскочила мама. Марина вскрикнула от ужаса. Она ведь объясняла, насколько демоны быстры! Однако женщина замерла в нескольких метрах от цели и швырнула тому что-то под ноги. Демон на полной скорости запнулся и полетел лицом вперед. Марина не упустила шанс: подскочила и всадила кинжал ему в шею. Только глянула на мать, которая держала пакет с солью, и помчалась обратно. Вместе с Шариком добили и последнего.

Марина обыскивала их карманы, вытаскивая сотовые — неплохой урожай. Скидывала все на полку над камином. Пригодятся для того, чтобы узнать задание следующего тура. Гуль, переживший смертельный шок, счастливо повизгивал:

— Минус три демона! Мы все молодцы!

Как ни крути, но с ним невозможно было не согласиться. Однако Марина грозно глянула на мать:

— Все, кроме тебя! Ты чем вообще думала?! Повезло, что все трое были проклятые, а иначе бы он за секунду свернул тебе шею!

Мама вдруг подбоченилась и посмотрела на нее отработанным взглядом завуча средней школы:

— Выбирай выражения, дорогуша! Я бы еще претензии от собственной дочери не выслушивала!

И Марина не сдержала улыбку. Она все понимала и без объяснений: если Марине сегодня суждено погибнуть, то мать лучше погибнет вместе с ней, чем будет сидеть в безопасности.

— Ладно, — примирительно согласилась Марина. — Надо проверить все ловушки. А раз ты сама нарываешься на неприятности, тогда тебе и будет задание — после того, как демоны войдут в дом, сыпь соль на выходе. Так мы отрежем им любые способы отступления.

Мама поджала губы и приподняла подбородок:

— Как скажешь, капитан. Но впредь попрошу проявлять вежливость.

Во второй атаке участвовали всего два демона, потому справились еще проще. Зато с лучшим результатом. Когда Марина обыскивала их карманы и наблюдала за тлением, счастливый хранитель кричал:

— Одна метка исчезла! Осталась последняя, но мне уже в два раза проще!

— Ну, раз проще, — так же громко ответила ему Марина. — Тогда выходите оттуда и склеивайте из салфеток мешочки. Не слишком крепко, чтобы рвались при ударе. Из окна второго этажа ими вполне можно кидаться.

— А ведь это была моя идея, — роптала мама. — И хоть кто-то бы вспомнил…

Настроение было прекрасным, вот только усталость накатывала. После третей атаки Марина поддалась уговорам и решила поспать. Все уже набили руку до такой степени, что ей хватит времени проснуться, выскочить из спальни и встретить гостей лично. Она проваливалась в усталую дремоту уже на ходу, и даже гуль не был способен вырвать ее из этого состояния:

— Восемь-ноль! Друзья! Я всегда в нас верил!

И он, черт подери, был прав.

До конца ночи больше никто не нападал. Все отдыхали по очереди, но драка бодрит лучше, чем пустое ожидание с натянутыми нервами. Мама вошла в спальню, когда Марина уже открыла глаза, села на кровать рядом и прижала холодную руку ко лбу.

— А ведь я давно чувствовала, что с тобой происходит что-то плохое. И вопросы задавала. Но ты не отвечала.

Марина улыбнулась:

— Вряд ли ты чувствовала, что со мной происходит что-то настолько плохое.

— Это точно. До сих пор не верю. До сих пор вздрагиваю, когда ты разговариваешь с пустотой.

— Многие демоны тоже умеют быть невидимыми. Но ты уже видела достаточно, чтобы поверить.

— И это правда. Когда-нибудь ты победишь их всех, но все равно останешься рассветницей?

— Невозможно победить всех, мам.

Мать после бессонной ночи выглядела совсем изможденной. Какой-то опухшей, словно плакала, но слез так никто и не увидел. Марина села и потянулась.

— Теперь твоя очередь спать. Давай, ложись тут.

И на выходе из комнаты расслышала:

— Я боюсь поверить до конца. Просто делаю что-то, как будто сама в игру играю. Ведь это слишком страшно, чтобы верить до конца. Твоя жизнь оказалась хуже моих кошмаров.

На это Марине нечего было ответить.

Еще одна атака произошла только на следующий день. Демонов с проклятием удалось обезвредить сразу же, но третий сбежал — и несся так бойко, что было очевидно — проклятия Люси на нем не было.

И затем наступило затишье. Долгое, мучительное, омрачающее радость от предыдущих побед. Возможно, что слух уже распространился, и про́клятые демоны просто не рисковали сюда соваться. За два дня до окончания тура на один из сотовых на полке пришло сообщение о новом задании. И почти следом на другой личное обращение: «Марина! Ты просто радость для наших глаз. Не самый сильный боец, но прекрасный организатор. Мы думаем, не оставить ли тебя в одиночестве и дальше? Мы в тебя верим. А ты в себя веришь настолько? В любом случае, прими наши искренние поздравления».

Это организаторы, сомнений нет. Марина не позволила себе скатиться в апатию. Пусть приходят — там и разберутся, кто на что способен. Грязные, гнилые твари, которые решили поиграть и с ней, и с ее близкими. Настроению также помогла оговорка об «оставить в одиночестве». Из нее следовало, что Хайш и Илья живы, их просто где-то держат, пока играют с Мариной.

А текущий тур заканчивался послезавтра в шесть утра. После него сразу начнется новый: отрубить Илье руку, не убивая при этом никого из команды. У него всего две руки, объявлено пятьсот баллов за тур. Как и предсказывал Хайш, ставки и размах растут с каждым туром. Не особенно приятно звучит, но проблема возникнет только послезавтра. И для этого им понадобится Илья, а это само по себе обнадеживало.

Поздравления оказались преждевременными. Той же ночью на них напали трое: два красноглазых демона и один телепат. Еще ни гуль, ни Шарик не подали сигнала, но Марина вдруг ощутила невероятную ярость. Не успев даже направить эту эмоцию на кого-либо, она увидела мать — та ни с того ни сего схватила кружку со стола и швырнула ее в стену. Татьяна просто упала на пол и зарычала. Одна Алиса, выскочившая из комнаты, окинула всех беглым взглядом и сделала уже очевидный для Марины вывод:

— Телепат!

С огромным трудом Марина кивнула. Хотя намного больше хотелось подбежать к Алисе и расцарапать мерзкую рожу — за то, что она в безопасности, хранитель защищает ее от такого влияния. Выискалась тут! Да на нее всегда тратится больше сил, чем на любого другого!

Выглянула в окно и убедилась, что влияние сильно: гуль, позабыв о своей извечной боязливости, вдруг накинулся на Шарика. Пес, как и Хайш, кажется, был невосприимчив, но теперь стал вынужден вцепиться трупоеду в шкирку и откинуть от себя. А тот, покалеченный, снова бросался на гончую. Рано или поздно Шарик сорвется и разорвет его на куски, но ведь и помочь нечем. Тем не менее, на них обоих сейчас лучше не рассчитывать.

А думать становилось все труднее. Марина орала в полную глотку — казалось, что так ярость хотя бы немного слабеет:

— Всем разойтись в разные комнаты! Живо!

Алиса помогала. Она схватила маму за локоть и потащила к лестнице, за что получила звонкую оплеуху. И только когда накрыла хранителем, смогла хоть что-то объяснить. Татьяну закинула в мягкую комнату. Марине оставалось надеяться, что эти тупые, бесполезные создания хотя бы не полезут обратно. Когда Алиса вернулась, то крикнула на нее, сжимая кулаки до белых костяшек:

— Ты тоже! В подвал! Иначе я тебя сейчас…

Но подруга подошла ближе, а хранитель потянулся к рассветнице. Мысли вмиг прояснились. И подсказали, что оставлять Алису здесь все равно очень опасно. Марина повторила просьбу тише и спокойней. Но для споров времени не осталось — позади громко стукнула резко распахнутая дверь.

Телепат выглядел почти подростком — красивый светлоглазый парень с приветливой улыбкой. Его надо убить первым, тогда и появится шанс. Но его красноглазые приятели выступили вперед. Марина, не особенно рассчитывая на успех, метнула кинжал в телепата и вынула второй. Но оружие прямо в воздухе было сбито одним из демонов. Кажется, они даже не прокляты — слишком точные движения. Все предыдущие победы показались детскими забавами.

Алиса почти касалась ее спины. Марина понимала, что стоит ей только броситься вперед, как влияние снова накроет с головой. Но выбора не было: пора понадеяться на рефлексы. Быть может, ярость и затопит ее сознание, но будет хотя бы направлена на врагов? Она резко пригнулась, шагая вперед. Красноглазые демоны клюнули на уловку и схватили ее. Именно этого она и добивалась: чтобы они сблизились и попались в одну ловушку. Марина получила мощный удар в бок, но смогла прохрипеть заклинание и закрыть границы. Полоснула кинжалом, чуть ли не случайно попав одному в плечо. Зато смогла ослабить хватку и свалиться на пол. Но выбраться не успела — демон схватил ее за ногу и рванул на себя. Хруст кости опередил боль, а крик немного запоздал. Даже ярость на секунду отступила от нового ощущения. У нее не было ни единого шанса справиться с двумя сильными демонами разом. Ни единого.

И именно поэтому она пошла ва-банк. Извернулась, но ударила не того, кто ее держал, а бросила кинжал в телепата. На этот раз его спасти было некому, лезвие вошло ровнехонько в сердце. Тело даже не успело рухнуть на пол, как Шарик перемахнул через него, но не смог пробраться в ловушку с другой стороны. Теперь нужно было распечатать — погасить невидимый огонь, но Алиса не могла его видеть! Старые добрые свечки все-таки имеют явное преимущество.

Почему-то невозможно было вдохнуть полной грудью — слишком больно. Сознание теперь мутилось и без влияния телепата. Но у Марины было преимущество — демоны не собирались ее убить, потому и осторожничали. Марина впечатала амулет одному в глаз, насладилась криком, затем выхватила серебряную цепь с пояса и хлестнула по воздуху. Демоны были вынуждены отшатнуться. А Алиса ползала по полу, широко и резко скользя ладонями. В конце концов, ей удалось сбить один огонек, хоть и не сразу. Марина перепрыгнула за спину одному из врагов, обвила его шею цепью и намертво вцепилась. Они вместе рухнули на пол. Шарик уже вгрызался в руку второго. Неизвестно откуда взявшиеся мама с Татьяной бросали соль. Они ослабляют и гончую! Но Марина не смогла этого произнести, она со всей силы стягивала цепь, не позволяя себе расслабиться. Она тянула и тянула, пока не потеряла сознание.

Боль не отступила и после пробуждения, зато улыбка не заставила себя ждать — неожиданно для самой себя, Марина оказалась жива. Несколько переломов, дышать по-прежнему очень больно, но она ведь рассветница — уже завтра будет как новенькая. Она лежала на диване в гостиной, а Шарик почему-то оказался в ее ногах. Он поскуливал. Значит, тоже сильно ранен.

Мама сидела на полу рядом, Татьяна показывала вырученные мобильники, а Алиса стояла в самом центре большой комнаты. Улыбалась во весь рот, хотя в половину ее лица багровел синяк. Левый глаз вообще заплыл. Но стоит сама, без помощи, улыбается… Довольно странно, если учесть, что демон до нее все-таки добрался. И сияние вокруг ее головы светится, будто само улыбается. До Марины дошло:

— Последняя метка пропала?

— Пропала, — счастливо ответил хранитель.

Марина выдохнула с огромным облегчением, чтобы не тратить силы на улыбку. Это была очень сильная команда, а друзья все живы!

— Подождите, а где гуль? — спохватилась она.

Алиса с мамой переглянулись. Конечно, они же не могут его видеть. Марина собрала последние силы для крика:

— Гуль! Ты где? Ты жив? Гуль!

Он ответил с порога:

— Жив. Караулю вот теперь в одиночку! Несмотря на то, что мерзкая псина почти отгрызла мне ногу! Как только оклемается, я ему устрою!

Марина не могла рассмотреть со своего места его страшные ранения, но благодарность ее была полной:

— Спасибо тебе. До конца тура еще часа два?

— Меньше часа, — с удовольствием ответил трупоедик. — И вряд ли кто-то еще сунется. Потому что имя нам Легион! Каждый демон в городе теперь это уяснил. Если уж я берусь за кем-то присматривать, то победить нас невозможно!

Марина даже отсмеяться не успела, как снова провалилась в сон.

Марина не вставала с постели и продолжала разглядывать потолок. Ребята за сутки так и не вернулись. Но Илья нужен для следующего тура! Или его тоже изолируют от остальных, чтобы отбивался в одиночку? Но тогда в чем азарт? Нет, организаторы точно должны отпустить Илью…

Шарик отходил от травм где-то рядом, вот и теперь лежал в ногах. Но он уже выглядел намного лучше, а сейчас вдруг встрепенулся и подполз под руку Марины. Она почесала псину за ухом, не отрывая взгляда от потолка. Шарик на этом не успокоился, начал подкидывать ее ладонь вверх, требуя еще ласки. Вообще-то, гончая не особенно любит нежности, а тут прямо не унимается. Пес вообще попытался забраться на нее, Марина скинула, но удивилась такому странному поведению. И еще до того, как мысль успела оформиться, подскочила на месте, вылетела из спальни и, невзирая на еще больную ногу, уже через секунду миновала лестницу.

Все повыскакивали тоже — даже мама с черпаком. Та угрожающе повернулась к двери, готовая, видимо, им же и отбивать любую атаку демонов.

Хайш буквально ввалился внутрь, падая на пол. Но вскинул руку, потянул к Марине и фальшиво затянул:

— Дорогая, я дома.

Марина этого момента ждала так сильно, что теперь даже опешила. Сердце от радости биться вообще перестало. Алиса счастливо вскрикнула, подбежала к Хайшу, чтобы помочь ему подняться. Но он не поддавался и заваливался снова, вопя:

— Бухлишка мне, люди добрые! Умираю!

Илья вошел следом и перешагнул через него. Он выглядел уставшим и немного истощенным, но ничего ужасного. Гуль, шедший за ним, деловито комментировал:

— А вот и наши отпускники явились! Переждали всю жару? А мы тут, между прочим, без вашего участия тринадцать демонов замочили, хотя я специально не считал.

Илья тут же попал в руки Алисы и мамы, которые не могли справиться с радостью. Хайш с легкостью вскочил на ноги, но взгляда от Марины не отрывал:

— Сколько-сколько? А теперь тут вся толпа живет? Я лучше обратно вернусь, там хотя бы было тихо.

Марина отмерла и рванула вперед. Уже успела понять, что кое-кто просто издевается над ее самыми трепетными чувствами. Была буквально подхвачена в воздухе и тесно сжата в объятиях. Но успевала возмущаться:

— Ты мог хоть вернуться по-человечески, сволочь?! Ты хоть представляешь, что мы тут пережили?

— Тогда я был бы не я. Соскучилась?

— Точно не по твоему юморку!

— Тогда дай сначала хоть в душ сходить, а потом покажешь, как сильно соскучилась.

Марина хотела разомкнуть объятия, чтобы и Илью прижать к себе, но никак не могла себя заставить. От Хайша несло какой-то сыростью и бесконечным облегчением. Как она вообще могла думать, что он не вернется? Демон прошептал ей что-то неразборчивое в волосы, но Марина не стала переспрашивать. Она вот сейчас только отлипнет от него и сразу сможет язвить. Хайш веселым тоном сказал поверх ее головы:

— Здрасьте, мама. Не надо на меня так зыркать — я весь покрываюсь мурашками.

— Здравствуй, здравствуй, Женя, — угрюмо ответила она. — Это ты, что ли, тут демон? Доченька, ты ничего не хочешь мне объяснить?

К собственному удивлению, Илья переносил бесконечный мрак легче, чем ожидал. Он опасался, что со временем начнет сходить с ума, а за неделю совсем спятит. И это при условии, что их отпустят после завершения тура. Но выходило иначе, Илья увидел преимущество в своем двойственном состоянии. Он, обращаясь к своей закатной стороне, оказался способен практически полностью отключить эмоции, и сидение взаперти оказалось просто сидением. Хайшу было намного сложнее: буйный темперамент не успокаивался, а делал из демона то жуткого зануду, то ненормального весельчака. И то, и другое звучало наиграно — как если бы психика Хайша просто искала любые способы проявления и находила худшие из них.

— Мы все здесь и умрем. Сколько времени прошло, белобрысый? Месяц? Год?

Это была волна апатии, но Илья оставался терпеливым:

— Точно не знаю. По моим внутренним ощущениям — около трех суток.

— Всего? — Хайш протяжно выдохнул, а волна апатии сменилась на новую, ничуть не лучше прежней. Зато в тоне появился задорный огонек: — Давай хоть чем-нибудь займемся, приятель. Как насчет секса? Я за тебя переживаю, ты ведь на глазах тухнешь от безделья. Обещаю, никому не расскажу! Только сценарий в знакомую немецкую киностудию продам, если ты не против.

— Я не против, — монотонно ответил Илья. — И с удовольствием поддержал бы твой благородный порыв для моего развлечения. Но боюсь, сил на это не хватит.

— Ты опять голодный, прожорливый закатник? Вот только ныть и умеешь!

Справедливости ради, еду и воду иногда скидывали. Хватало, чтобы не терять сознание от голода, но слишком мало, чтобы пускаться в пляс. Примерно раз в сутки люк сверху открывался, ослепляя неожиданным светом, и на пол летела бутылка и кусок хлеба. Никаких гастрономических изысков Илья и не ожидал, но именно по этой режущей глаза секунде начал отсчитывать время. Организаторы совершенно точно не собирались их уморить, а это сильно обнадеживало. Первоначальные предположения Хайша подтверждались.

Заодно Илье выпала честь прослушать песни на всех известных демону языках, а так же прозвучало несколько историй из его долгой жизни. Илья не мешал Хайшу развлекать самого себя, но делал выводы. Теперь ему казалось, что их приятель изначально был не совсем правильным темным, он всегда тяготел к поискам смысла или взвешиванию вариантов. А ум, устроенный подобным образом, не может навечно оставаться совершенно темным или стать абсолютно светлым. Хайш всегда будет балансировать на грани — и это делало его почти человеком.

— Ад существует, — говорил Хайш в очередной период апатии. — Я только родился, но, кажется, до сих пор помню это место. Или это просто мои детские представления об аде. Но он не похож на то, что описывают ваши источники.

— Тогда какой же он? — Илья был только рад скрасить бесконечную мысленную темноту интересным разговором.

Но период апатии снова прошел так же быстро, как и начался:

— Тебе-то это зачем? Геенна, в которой родился я, в любом случае не предназначена для смертных. Для вас построен отдельный ад, я уверен.

— Кем построен?

— Ах, ты ж мой любопытный религиозный фанатик! Угомонись. Ты не из тех парней, для кого существует ад. Иначе я ничего не понимаю в добре и зле.

— А для кого? И где граница между настоящим злом и всем остальным?

— Достал уже, от мудрых дум своей поверхностностью отвлекаешь. Сделаешь мне массаж? Плечи затекли.

— Сделаю, если вытащишь нас отсюда.

— Фу, бяка. Ничего, подожду. Марина так обрадуется, когда увидит меня живым, что будет исполнять все мои грязные желания.

— Тогда сделай ей одолжение — вернись к ней живым. Ну и меня вытащи, это тоже поможет ее хорошему настроению.

— Вытащу. Когда нас отпустят, — великодушно одобрил план Хайш.

Илья усмехнулся.

— Расскажи еще раз все, что знаешь об этих Лайле и Нирке. В дальнейшем нам поможет любая зацепка.

И Хайш рассказывал, уже не в первый раз. О том, как они познакомились в Италии, об их афере, когда демоны ограбили музей, а затем и сумели сбыть эксклюзивный товар. О том, что он был полноценным, если не сказать самым важным, членом команды, хоть и не обладал в те времена красными глазами. И о том, как решил смыться со всей выручкой. Потому что не смог остановиться — дело было сделано, и их пути расходились. А Хайш к тому моменту еще не наигрался. Вот азарт его и толкнул на это безумие, о котором вскоре пришлось пожалеть. Но Хайш все равно молодец, потому что смог скрываться так долго, что успел почти все потратить — а на это требуется особенный талант! Хайшу вообще было свойственно сводить любую историю к восхвалению собственной персоны, но Илья попутно понимал и важное: организаторы игры очень умны и изобретательны, не глупее самого Хайша. Единственной их ошибкой стало то, что они доверяли напарнику. Правильнее сказать, что они не считали его таким идиотом, который их подставит и сбежит. А он оказался. Да и выкручивался в дальнейшем благодаря везению, разлому и товариществу с рассветниками. Не Лайла и Нирк выглядели слабыми в этой истории, но Хайшу лучше не слышать мнения Ильи на этот счет.

Когда люк открылся в очередной раз, Хайш вдруг вскочил на ноги и громко спросил вверх:

— А если рассветница найдет нас заклинанием, то будет считаться, что мы выиграли?

— Не найдет, — ответил женский голос, — если ты сам не приведешь ее с помощью гончей.

Как только люк захлопнулся, Илья теперь с любопытством посмотрел в привычную темноту. Шарик мог бы отыскать своего хозяина — они это обсуждали, но оба решили, что ни за что так не поступят. Марине и без того сложно, незачем их выручать. Скорее всего, и сама она так решила, раз до сих пор не отыскала. Но вопрос Хайша прозвучал странно, и эта странность Илью зацепила:

— Ты к чему это спрашивал? Не просто же так?

— Илюшенька, я просто так даже мизинцем на левой ноге не шевелю. Хотел убедиться. Воду сейчас скидывала не Лайла. Вообще не демон.

Илья был на самом деле удивлен:

— А кто же?

— Человек, — с тем же недоумением ответил Хайш. — На организаторов работают люди? Но нанять демонов было бы целесообразнее. В чем подвох?

Пришлось пораскинуть мозгами, но вывод становился очевидным:

— Ведьмы? Потому она так уверенно и сказала про заклинание?

Голос Хайша прозвучал тихо:

— И я так думаю. У них есть и ведьмы, и черт знает кто еще. Звучит неутешительно.

— В чем? — не понял Илья его неожиданной серьезности. — В том, что добраться до организаторов будет еще сложнее, чем мы предполагали?

— Нет. В том, что Марина наверняка пыталась искать нас, но ведьмы заблокировали ее попытки. А это значит, она решила, что мы убиты.

Илья не ответил. Но представил, каково ей там. Марина после такой новости наверняка расклеилась, Алиса проклята, хранитель уже едва дышит от усталости. И без того сложная задача теперь выглядела невыполнимой. Когда Илью с Хайшем отпустят, то они могут застать уже такое, что собрать воедино будет невозможно.

И ровно через семь кормежек, наконец, их освободили. Люк распахнулся, а сверху упала веревочная лестница — надо же, какой сервис. Хайш рванул вверх первым, Илья и не думал с ним соревноваться. Если демон успеет добраться хоть до одной ведьмы, то уже будет неплохо. Но он не успел — когда и Илья со слезящимися от солнца глазами попал на поверхность, машина уже уносилась по дороге от них. Их просто отпустили, как они и предполагали. И оказались фактически на пустыре, очень далеко от города. К счастью, Хайш мог ориентироваться по Шарику, шагал в направлении к нему.

Когда добрались до места, гончей на охране не было. Илья насторожился, но разглядел знакомого гуля. Неожиданно. Трупоедик счастливо махал им обоим короткой ручкой. Особняк на месте, там явно кто-то есть, а на страже гуль? Кажется, Илья даже не ожидал настолько удачного исхода. Как и Хайш:

— Похоже, все в порядке, сокамерник! Давай их разыграем?

— С ума сошел? — Илья тоже был счастлив, но и соображать не переставал.

— Точно! — Хайш его не слушал. — Скажем, что нас продали в сексуальное рабство в африканскую страну. Ты, кстати, не выжил!

— Не буду я никого разыгрывать! Еще неизвестно, все ли у них в порядке! — но Илья смеялся.

— Вот и выясним! А если и случилось что-то ужасное, то твоя смерть в сексуальном рабстве сгладит неловкий момент.

— Нет!

— Зануда! Целая неделя в моей компании, а ты так и остался тухляком.

И все равно Хайш попытался разыграть шоу, однако Илья не стал ждать конца представления. Он готов был обнимать всякого, попавшегося под руку, даже не успевая удивляться. Итак, все живы и здоровы, Марина только хромает, а у Шарика рваная рана в боку. Гуль здесь, и Виктория Ивановна, и Татьяна — не очень одаренная гадалка. Наверное, зачем-то нужно было собрать их здесь. А в том, что все сделано правильно, Илья уже и не сомневался. Раз все живы — значит, так и есть.

Когда первая волна радости схлынула и успели обменяться новостями, пыл немного поутих, освободив дорогу для выстраивания тактики.

— Мою руку? — улыбался Илья. — Так пусть попробуют. Люся жива? Значит, проклятия до сих пор действуют.

— Не у всех, — серьезно отвечала Марина. — Но ты прав, теперь игра идет иначе, а наши позиции стали крепче. И у меня есть план, я больше не хочу играть с ними. Но для этого плана мне нужны были вы.

Хайш почему-то не упускал ни единой возможности поддеть Викторию Ивановну:

— Вы только гляньте, мама, какую мы с вами классную рассветницу воспитали! И планы она сама строит, и оборону организует. Еще немного, и пойдемте спокойно на пенсию — лежать на завалинке и потягивать вино.

Виктория Ивановна показательно его не переносила. Потому что есть стереотипы — и для отказа от них мало не видеть красных глаз или выслушать пару душещипательных историй. Точнее не так, Виктория Ивановна с легкостью приняла бы демона в компании дочери, как приняла невидимого для нее трупоеда, но она точно не ожидала, что Марина бросится Хайшу на шею, забыв обо всем, как Пенелопа, дождавшаяся Одиссея. И потому-то в каждой ее фразе звучала неприязнь:

— Я понимаю, на что ты намекаешь, демон. Раз тур закончен, то мне пора и домой возвращаться.

— Фигня какая! — Хайш вскинул руки. — Мне чем больше народу, тем больше поводов для стёба. Но как же ваши ученики? Мне ли не знать, что творит с каждым живым существом отсутствие воспитания.

Виктория Ивановна тяжело вздохнула. Она уже переживала на этот счет. Ведь просто исчезла на несколько дней. Ей следовало придумать стоящую причину своего отсутствия и появиться, пока знакомые не объявили в федеральный розыск. Но чтобы спор не разгорелся, Илья перевел разговор в другую тему:

— Так какой план-то, Марина?

Она дождалась тишины и расписала свою стратегию, о которой явно думала задолго до этого момента:

— Впереди еще неизвестно сколько туров. Теоретически могут быть и сотни, если участники не потеряют интерес. Или пока мы потихоньку не вычистим всех. Последнее вряд ли нужно организаторам, потому они могут подтянуть новые команды для игры. Лишь бы шоу продолжалось. Прекратить эту эпопею можем только мы сами — если откажемся играть.

— Уехать? — Илья сделал первое пришедшее на ум предположение. — Спрятаться где-нибудь и ждать, пока им не надоест нас искать?

— Нет, — Марина качнула головой. — На стороне организаторов ведьмы, а значит, нас быстро найдут. И просто перенесут место действия туда, где мы укроемся. Сбегать нельзя, но можно изменить правила. Я предлагаю поймать одного слабого демона, притащить его к разлому и заставить высосать. Пусть даже силой. Так мы вычеркнем из игры главный приз.

Все задумчиво переглядывались, а Хайш даже позабыл о саркастичном настроении:

— Не сработает… В смысле, они просто изменят приз на что-то другое. Мы ведь уже поняли, что многие играют не ради награды.

— Да, — согласилась Марина. — Но для кого-то важен приз. Организаторам придется извернуться, чтобы предложить взамен достойную альтернативу. И пока они изворачиваются — мы до них доберемся.

— Так себе план, — Илья не хотел критиковать, но говорил очевидное. — Слишком много пробелов.

— А вот я за, — удивила Алиса. — Организаторы в самом начале пообещали командам именно это. Мы можем подорвать доверие к ним. Останутся ли игроки такими же паиньками, когда организаторы начнут юлить? Когда на ходу будут менять главный приз, который попросту упустили? Хайш, ответь, что скажет на подобное среднестатистический демон.

Тот задумался, но потом все же ответил:

— Может сработать, ты права. Темные уважают силу и признают ее за единственную власть. Если мы покажем любую слабость организаторов, тогда сильно ослабим их авторитет. Игра вряд ли на этом прекратится, но настроения наверняка изменятся.

— Тогда решено, — улыбнулась Марина Илье. — Большинством голосов.

Он вынужден был кивнуть. Как-то из головы вылетело, что решения теперь принимаются не только ими. Гуль затянул жалобно:

— Вы живого демона ловить собрались, припадочные? Живого? Демона?! А скольких из нас он покалечит, пока вы его ловить будете? А сколько его друзей подтянется для освобождения?

И в кои-то веки его извечный соперник в любом споре с ним согласился. Хранитель верещал еще противнее:

— А меня больше интересует, как вы его заставите разлом высосать? Вот чисто технически — расскажите мне процедуру! Жуть как интересно!

И гуль подхватил на той же ноте:

— Заодно и дальше подумайте, если у вас есть мозги! Это же прямой вызов организаторам! Они после этого так обозлятся, что и про игру забудут. И прихлопнут нас туточки всех разом. Вы ведь даже не в курсе, какая у них поддержка. Могёт быть, у них целая армия из ведьм и демонов, которые только ждут команды!

Но Илья уже понял, что друзья правы. Пока они бездействовали — проигрывали. И только с помощью самых наглых мер изменили перевес сил. Теперь в городе демонов меньше, и они слабее. Значит, надо продолжать атаки — любые, если нет вариантов получше. Но Марина опередила его доводы:

— Гуль, ты можешь вернуться в институт.

— Ну ага, разбежался, волосья по ветру! Меня уже с вами видели, жизни не дадут.

— Вот тогда и будь с нами. Хотя бы из страха.

— Ты кого это щас трусом обозвала, рассветница?

На последнее Марина не ответила, а повернулась к хранителю:

— А ты подумай, что нам все равно рано или поздно придется выступить против организаторов. Уже сейчас они объявили заданием искалечить Илью! А что будет через неделю, через две?

Тот мгновенно стушевался:

— Ну, руку и руку. Люди и без рук живут, подумаешь…

От такого заявления даже Илья хмыкнул, а Хайш вообще расхохотался. Но теперь убежденность стала только еще крепче:

— Решено. Действуем по этому плану, — сказал Илья, поднимаясь на ноги. — А по ситуации уже будем смотреть, что делать дальше. Единственное, что ясно, — сидеть на месте нельзя.

Виктория Ивановна, о которой все на время позабыли, подала голос:

— А мне что делать?

Марина посмотрела на нее и ответила неуверенно:

— Вот тебе лучше уехать. Тебя могут использовать как заложницу, а скоро здесь начнется настоящая жара. Я свяжусь с рассветниками в ближайших городах — ты совершенно точно сможешь пожить у кого-то из них.

Виктория Ивановна не хотела покидать дочь, но была вынуждена признать ее правоту после долгих уговоров. Она может стать уязвимой точкой всей команды. Татьяну отослали вообще сразу. Да, они обе здорово помогли, но дальше их лучше не использовать.

Хайш всеми силами пытался выглядеть примерным мальчиком, но раздражение давало о себе знать. Он звал сюда только Марину и для совершенно определенных целей! Хорошо хоть тещу с бездарной гадалкой выгнали, но этого недостаточно. На кой-черт здесь теперь и гуль — вопрос на миллион долларов. А трупоед еще и жрет за четверых, привык при столовских помоях жить. Но раздражения Хайш никак не проявлял — это как признание слабости. Доходам его поступать было неоткуда: он то призраков мочил, то в каких-то колодцах отсиживался. Наркота сама себя не продаст, а финансовые резервы заканчивались. Помогала Алиса, которой помогали родители, которым до недавнего времени помогал ее хранитель. Но теперь она не живет с ними: их благосостояние, соответственно, тоже под угрозой. Не то чтобы им в скором времени грозило банкротство, но и многолетняя череда везения прервана. Пока вся компания выживала на остатках, но буквально со дня на день встанет вопрос: а почем нынче хлебушек? И ведь не заявишь об этом прямо, не признаешь, что ты уже не главный криминальный добытчик.

Хайш решал проблемы не скопом, а по очереди. В первую же ночь он вытащил гуля на кладбище, помог с раскопками, а потом тонко намекнул:

— Чтобы больше человеческую пищу не жрал, понял? Ты тёмный, мать твою тёмную, так и веди себя соответственно!

Гуль, сытый и довольный, на глазах наглел:

— Что-то мы злимся, господин демон, на ровнехоньком местечке. Рассветница недостаточно нежна, или мы уже заскучали заниматься добрыми делами?

Хайш аккуратно взял его за шиворот и со всей силы тряхнул, заставив клацнуть уродливыми зубками. Но объяснял мягко:

— Не совсем. Я не могу придумать ни одной причины, почему ты до сих пор жив.

И гуль мигом сообразил:

— Я буду полезен, господин демон! Вот уже сейчас ощущаю, что подрос! Не пройдет и недели, как я буду почти таким же сильным, как твоя гончая. И уж точно не бесполезнее хранителя.

Недели у них может и не быть, при таком быстром развитии событий. И он прав насчет хранителя — от того проку чуть больше, чем от подсвечника на камине. Зато от Алисы с ее знаниями толк есть, а они идут в комплекте. Но тупому трупоеду такие тонкие материи не объяснишь. Дошло бы до него хотя бы то, что он просто обязан теперь проявить себя, а иначе спишется со счетов первым. Гуль, кажется, понял, потому что всю дорогу обратно смиренно помалкивал.

Вернулись они поздно ночью, Шарик все это время оставался спокойным. Но, как оказалось, Илья с Мариной не спали и дожидались их возвращения.

— Вы где были? — с некоторым напряжением спросил Илья. Не к лицу закатнику такая эмоциональность.

— Тебе лучше не знать, — ответил Хайш. — Помри в счастливом неведении и в уверенности, что вокруг царит только благость.

Илья, быть может, и сам понял, раз глянул на гуля и мгновенно переключился:

— В любом случае, нам рискованно разделяться. Но почему они не нападают? Как они вообще собираются выиграть тур, если со мной даже встретиться не хотят?

И правда, такого спокойствия на военных фронтах и припомнить сложно. Но демон хорошенько подумал над ответом:

— Думаю, что боятся. Если Марина и без нас справилась со всеми напавшими, то какие у них шансы с нами? Азарт азартом, но и на чистое самоубийство так запросто не подпишешься.

Марина поднялась с кресла.

— Хайш, тогда что они собираются делать?

— В смысле, что я сделал бы на их месте? — демон приподнял бровь. — Из игры я бы не вышел, это точно. Возможно, ждал бы следующего тура, где есть шансы. А если бы захотел пройти этот, то стал бы объединяться с другими. Вот, точно. Я бы объединялся. Лучше разделить очки на две команды, чем вообще их не получить. Идеально!

— Объединяться? — Марина охнула.

Хайшу не было нужды пояснять дальше, и без того споров не возникло, когда это прозвучало. Они сами изменили правила таким образом, что каждая команда в отдельности потеряла любое преимущество. Ну и что игроки будут делать? Очевидно же. И Илья подтвердил первым:

— Ты прав. Теперь они будут нападать по две, а то и три команды!

— Попрощайся с руками, — подвел итог Хайш. — И скоро начнется. Демоны не слишком коммуникабельны, им нужно время для заключения договоров и обозначения гарантий. Но пары дней, думаю, хватит.

Оставил остальных переваривать и отправился в свою спальню. Не обернулся, когда Марина пошагала за ним. И, будто бы вовсе не ощущал ее присутствия, стянул галстук, начал расстегивать рубашку.

— Хайш, мы ведь не сдаемся? — поинтересовалась Марина. — У нас есть план — уничтожить остатки разлома! Давайте к нему и перейдем сразу. Мне не нравится твой настрой.

Улыбаясь, он продолжал раздеваться. Если ей не нравится, то пусть уходит отсюда.

— К нему и перейдем. Можем прямо с утра пойти на рыбалку, выхватим одного демона, устроим ему экскурсию. И до тех пор нам надо выспаться.

— Ты прав.

И сразу после этого она открыла дверь, чтобы выйти. Дурная, что ли? Совсем намеков не понимает? Но разве она притворялась, когда висела на его шее, счастливая? Ну уж нет. Человек должен определиться: или он радостно висит на чьей-то шее, или висит не очень радостно. И от качества висения уже отплясывать остальные тактические действия! Тещенька укатила в дребеня под защиту знакомых рассветников, Илья уже давно не смотрит на нее увлажненными глазами преданной псины, да вообще никто не выказывает осуждения! А эта корчит из себя девицу невинную, типа я не я, все физиологическое мне чуждо.

Хайш резко развернулся, сделал пару шагов и с силой захлопнул дверь. Та грохнула так, что и жители на другой улице должны были понять, что сейчас у кого-то будет секс. Марина вздрогнула, повернулась и нервно вскрикнула:

— Ты что делаешь?

— Ничего. А ты что делаешь?

— Хайш… — она осеклась, но закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться неприлично широко непонятно чему. Хотя Хайшу понятно. И это действо было скорее дразнящим, чем останавливающим.

— Что? Продолжай. Скажи, насколько не доверяешь мне. Скажи, что боишься привязаться. Или о том, что по сравнению со мной любой человек выглядит бледной молью. Ну, чем таким важным ты собиралась закончить?

Она вскинула подбородок и посмотрела теперь с вызовом:

— Даже если и так! Да, я не собираюсь привязываться к тебе и потому что не доверяю, и потому что не хочу стареть на твоих глазах.

— Стареть? — он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Ты много престарелых рассветников видела? Ну, кроме нашего Илюшки. Да если хоть один из вас доживет до старости, то это будет первым рассветным подвигом.

— А! То есть я должна быть с тобой, потому что шансов дожить до преклонных лет у меня все равно нет? Весело!

— Алё, ты в сказке, что ли, живешь? У тебя немного шансов дожить даже до конца этой треклятой игры. Как и у меня, очнись уже.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Что ты должна быть со мной не потому, что обязана свято верить в любовь до гроба, а потому, что этот самый гроб может ждать нас обоих уже скоро. И выйдет, что ты и внуков на ручках не покачала, и в банальных удовольствиях себе отказала. В двух зайцев одним выстрелом промазала!

— Какая-то дикая логика… — растерялась Марина.

— Ага, — Хайш переместил руку с двери на ее талию. — И сейчас ты скажешь, что тебе все это надо тщательно обдумать.

— Ну, вообще-то, не помешает…

Хайш перебил, притягивая ее к себе:

— Но можно и совместить приятное с полезным. Ты думай, отвлекать не буду, а я пока устроюсь поудобнее, чтобы время не терять.

И, перехватив ее за бедра, рванул вверх, а потом от себя, на постель. Марина уже улыбалась, когда Хайш навис сверху. Но он подождал, пока она обхватит его за шею и притянет к себе. Несколько секунд между совсем разными «да» и «нет», а потом она сдалась. Без давления, без предварительной драки, которая подгоняет адреналином, и даже без существенных аргументов — просто сдалась, потому что ей надоело с собой воевать. И от этого чувства у Хайша внутри все дрожало. Он не показал — Марина не должна видеть никаких его слабостей. Даже по отношению к ней самой.

Утром он проснулся раньше и пихнул Марину. Получил две минуты наслаждения — наблюдать, как она, заспанная, пытается осознать, что происходит, а затем так же спешно одевается. Из страсти сразу нырнуть в дела, тогда страсть не переосмысливается, а укладывается в голове. Никаких рефлексий в такое чудесное утро не нужно, потому Хайш не давал ей времени на раздумья:

— Нам лучше свалить из особняка, пока мы не попались сразу десятку демонов. А тем временем приведем в исполнение твой план. Шевелись, суицидница, мы и так…

Она вдруг схватила его за плечо, подтянулась и укусила за нижнюю губу. И вдруг заявила:

— Я знаю, что ты делаешь, гнусный манипулятор. Боялся, что я проснусь до тебя и уйду, как будто ничего не было. Или вообще сделаю вид, что мне все по барабану. Ты так долго ждал меня, а мне по барабану. Какой удар по самооценке!

— Пф! Придумала тоже! — от выкатил глаза. — Мне самому по барабану!

Она иронично изогнула бровь:

— Тогда предлагаю напоследок быстренько повторить. Только чур я теперь сверху. Обещать могу только то, что на тебе живого места не останется.

Хайш взвесил. Опешил. Внял. Даже придумал, что ответить, но вместо этого расстегнул ремень на брюках. Но Марина вдруг вскочила и со смехом направилась к выходу:

— Хотя ты прав. Нам нужно быстрее смотаться отсюда. Все остальное потом. Ты, главное, эту мысль запомни.

Демон выдохнул:

— Вот же гадюка! Это была моя роль!

Но ее настроение ему понравилось. Марина больше не будет убегать, ему остается теперь только собирать бонусы. Но и просто так издеваться над собой он не позволит! Дождался, когда все соберутся внизу, и между делом заметил:

— Ты трусики у меня забыла, — он показал доказательство ее вины, которое она будто нарочно оставила на кровати. Пусть и свидетели станут в курсе, если еще не.

И Марина, не поведя бровью, парировала:

— Подумала, что демона и без трусиков можно ловить. А вот тебя за весь день эта мысль изведет.

— О черти… Это так жестоко, что я восхищен!

— И я еще тебе припомню, что ты невежливо обращался к моей маме!

— К той замечательной женщине? Давай пригласим ее обратно? Начинаю подозревать, что демонизм передается половым путем…

— Только не бойся меня, милый. Пугливые парни не в моем вкусе.

Гуль зачем-то заверещал:

— Совсем ополоумели! Тут некоторые, между прочим, еще девственны! И этим некоторым не хотелось бы слушать такие пошлости!

Илья переводил изумленный взгляд с одной на второго, Алиса лыбилась во весь рот, а Хайш… Хайш капитулировал. Она прекрасна! Как он раньше не замечал, какие длинные у нее зубы? Собственно, это и было официальным признанием для всех, собирались ли они оба оглашать или нет. Новый этап. И эта потрясающая стерва уже от него не отвертится.

Илья пытался скрыть смущенную улыбку, наклоняясь над картой:

— Давайте к делам. У нас есть адреса, можем методом научного тыка нагрянуть по любому из них.

Хайш тоже сосредоточился:

— Это при условии, что организаторы их не предупредили о нашем предыдущем маневре.

Илья кивнул:

— Выбора все равно нет. Нам нужно что-то делать, иначе мы окажемся в ловушке. Идем и ищем. Первого встречного демона захватываем живым. Но не больше одного. И ни в коем случае не красноглазого.

План был принят единогласно, а Хайшу наконец-то удалось оказаться за рулем. Но планы всегда корректируются под обстоятельства. Они еще не успели доехать от коттеджного поселка до города, как Хайш сбавил газ.

— Кого-то чувствую впереди. Можем остановиться, я отправлю гончую проверить.

— Может, с этих и начнем? — предложила Марина. — Убьем всех, оставим одного. Тогда и адреса ни к чему.

— Не уверен, — отозвался Илья. — Хайш, запускай Шарика, сначала узнаем величину опасности.

Хайш свистнул, пес выпрыгнул из воздуха перед капотом, но сразу свернул к обочине. Его не должны заметить раньше, чем он рассмотрит врагов. Но Хайш беспокоился — ведь он уже почувствовал. И если это засада, то сильные демоны чувствуют его точно так же. Он не расслаблялся, и напряженно прислушиваясь к своим ощущениям, и погружаясь в голову гончей. Так… один, два… Нет, больше…

Не успев додумать последнюю мысль, резко сдал назад. Шины завизжали на развороте, гуль с заднего сиденья запричитал, ударившись о кресло.

— Что? — Илья, как всегда, собрался первым.

— Идут. Волной. Шарика я растворил, от него нет толка…

— И куда мы?..

— Понятия не имею. Мимо.

Машина не подводила и могла развивать немыслимую скорость, но дорога оставляла желать лучшего. Притом Хайш прямо кожей чувствовал, что волна не отстает. Сильные демоны. Не меньше десятка очень сильных демонов.

Но новое ощущение пришло внахлест предыдущему. Хайш и позабыл за ненадобностью, что такое паника. Теперь и впереди с двух сторон им наперерез двигались такие же волны силы. О, он угадал точно, что демоны будут объединяться. И они объединились — наверняка все. Речь уже шла далеко не о двух или трех командах.

— Как они собрались делить очки за тур? — выдохнул он, обращаясь скорее к самому себе.

Их просто запечатывали со всех сторон в тупик. Впереди, за поселком, дорога станет еще хуже, километров пять, и только после — выход на асфальтированную трассу. Машина просто не успеет, несмотря на впечатляющие характеристики, красноглазые демоны смогут перехватить. Он с очередным скрипом резко вывернул руль, чтобы вернуться к дому. Говорил тихо и быстро, надеясь, что сейчас его слова воспримут как четкие приказы:

— Там хотя бы есть ловушки. И соль. Но надо попасть в дом очень быстро и успеть их активировать.

В салоне никто не дышал, даже гуль не подавал признаков жизни. Когда машина почти врезалась в знакомый забор, присутствие демонов ощущалось совсем близко. Кажется, сегодня у Ильи так себе гороскоп — слишком мало надежды отбить его. Ему Хайш и крикнул:

— Им нужен только ты, потому давай вперед. Ставь ловушки. Только мне проход оставь. Мы задержим хоть на минуту.

Тот спорить не стал. Хайш с Мариной тоже выбежали из машины, Алиса поспешила за Ильей, чтобы не мешать. Но бегущие к ним враги не обратили на них внимания, перемахивая через ограду в разных сторонах. И только теперь стало понятно, что несколько демонов уже раньше находились во дворе. Среди этих были только красноглазые, слабые должны были сильно отставать. Раздались крики — это кто-то из демонов уже добрался до окна, но получил отпор. Но выходило так, что Илья с Алисой были теперь отрезаны от поддержки.

Даже такой толпой они изначально не собирались нападать в доме, где и стены помогают. Вот только сидели в засаде и отрезали пути к отступлению. Это еще большое чудо — немецкой техники, конечно — что машина успела доехать на несколько секунд раньше основных сил. Демонов слишком много, пробиваться с тыла можно, но до Ильи успеют добраться раньше.

— Надо бежать туда, — прохрипела Марина.

— Нет. Они не хотят нас сейчас убивать, но если мы начнем убивать их, то там уже не до правил. Больше шансов, если Илья успел установить ловушки и отбивает атаки по очереди.

— Да не будет никакой очереди, Хайш! Идем уже. Какие-то из них прокляты, с ними будет полегче.

Она уже направилась вперед, не остановишь. Марина бросится за Ильей хоть в горящее пламя, без малейшей вероятности выжить. Потому что когда-то он бросился за ней. Или потому что у рассветников в голове полный бардак. Надо остановиться, продумать план, хоть какие-то шансы получить, но Марина не способна соображать… А Хайш пойдет за ней следом, потому что тоже морально готов бросаться в горящее пламя. Вот только трясущийся сейчас гуль потрясется еще немного и сбежит. Потому что гуль умен на уровне инстинктов, а не тупых моралек.

И Хайш угадал верно: Марина уже была на два метра впереди, а гуль весь сжался, как перед прыжком. И ведь понятно, куда будет прыгать — в сторону безопасности. Хайш успел схватить его за шкирку, отчего трупоед закричал, закладывая уши:

— Отпусти! Всеми чертями прошу, отпусти! Что я могу там сделать? Они же разорвут меня…

— Прости, боевой товарищ, но нам нужна любая суматоха. На тебя не обратят внимания, потому что сначала убирают сильных. Потому даю задание — в гараже канистра с бензином, потом оббегай дом, там недостроенное деревянное перекрытие. Поджигай.

— Что за идиотская мысль? — обернулась и Марина.

— В безнадежных ситуациях делай то, чего от тебя не ждут. Тогда появляется надежда. Давай, гуль, докажи, что ты полезен, и я больше никогда не скажу о тебе другого.

И он со всего размаха швырнул гуля в сторону — подальше от остальных. И догнал Марину.

А может, не так уж и плохо, что они разделились — нападающим ведь тоже пришлось разделиться. Теперь часть из них вынуждена была повернуться и задержать их. Но Хайш решил обескураживать по полной:

— Здоровья, приятели. Оно еще вам понадобится. А сейчас пустите в дом — мы уже видим, что тур проиграли. Уговорим Илью добровольно пожертвовать конечности во благо общего дела.

Марина не стала громко возражать, или хорошо расслышала его последнюю философскую мысль. Но на демонах эффект неожиданности не сработал. Один из них осклабился:

— Да брось. Вы нам сегодня не особенно нужны, но без вас Илью выцарапаем быстрее. А если не выцарапаем, то начнем отрезать руки вам — посмотрим, насколько закатник ценит себя выше вас.

Марина хмурилась, внимательно оценивая обстановку. Но и она должна была понимать — не прорвутся. Да на каждого из них можно выделить по пятерке демонов, чтобы удержали. Ситуация совершенно тупиковая, но вдруг Марина повернулась к нему и почти спокойно сказала:

— Отступаем. Мы проиграли. И мне мои руки дороже, чем руки закатника, который предаст нас в любой момент.

Демон перед ними ухмыльнулся и удерживать не стал — действительно, с их точки зрения ситуация выглядела слишком простой. Хайш был только рад, хотя и удивлен. Они снова сели в машину, чтобы в случае нападения успеть сбежать. Но сразу спросил:

— Что случилось?

— Алиса мелькнула в окне и показала вниз. Я не сразу поняла…

— Подвал! — понял Хайш. — Гениально. Туда демоны смогут попадать только по одному, а это для Ильи простейшая задача. Но мы должны были остаться снаружи, чтобы помочь им потом выбраться. Да и кто-то из демонов может остаться, чтобы их выманить.

— Да. А если гуль устроит пожар, то часть демонов погибнет в огне. Единственное, чего я боюсь, — чтобы Алиса не задохнулась. У нее нет нашей защиты.

Хайш улыбнулся:

— Хранитель сейчас в полной форме, должен помочь. Как только хорошо разгорится, вызовем пожарных. Можем заодно и нескольких демонов в ад отправить. А сегодня хороший день, гляди-ка.

Марина пристально рассматривала здание, и не бросились ли демоны вдогонку за ними.

— Дым пошел. Гуль молодец. Тебе не жалко дом, Хайш?

Он тяжело вздохнул:

— Придется наворовать на новый. А я тоже молодец, потому что пнул его в правильном направлении.

Марина схватила его за грудки и притянула к себе, на секунду прижалась губами к его.

— Ты молодец. Я не знаю, почему ты так изменился, Хайш, но без тебя наша команда была бы совсем другой. Если бы до сих пор была.

Ей надо срочно проверить IQ, вот серьезно. Не знает она почему! Конечно, только потому, что Хайш очень привык к Илюшиным рукам и предпочел бы, чтобы они остались на месте. Как будто могут быть другие причины.

Гуль с разбега влетел в открытое окно и истерично возвестил:

— Жми на газ, демоняка, чего тормозишь?! Жми! Они сейчас как разбегаться начнут, то на нас наткнутся. И отгадайте, на ком захотят отыграться?!

Хайш ответил, поворачивая ключ зажигания:

— И ты снова прав, мой уважаемый коллега!

Марина этого сарказма не разделяла. Ведь гуль рискнул собой, что ему несвойственно, и сделал все, что от него требовалось. Потому повернулась к заднему сиденью и произнесла:

— Ты молодец, спасибо!

— Пожа-а-алуйста, — почему-то недовольно протянул трупоедик. — Вот только неправильное слово ты подобрала, рассветница! Не молодец, а герой! Спаситель всех! Тот, который своим самопожертвованием не спровоцировал всю команду самопожертвоваться!

Марина невольно расхохоталась. Ну, пусть похвалится, заслужил. Однако осеклась, когда гуль добавил:

— А Илья ранен. Я видел, его здорово приложили. Но, вроде бы, они успели сбежать в подвал. Если бы не я со своим героизмом и поджогами сразу в нескольких местах, то точно бы не успели!

— Вроде бы? — выхватила Марина самое важное. — То есть ты не уверен?

Гуль тут же насупился и сложил ручки на груди:

— Здрасьте-мордасти. Я еще и проводить их до убежища обязан был? Глянул мельком и айда свою героическую шкуру спасать.

Хайш вставил и свое мнение:

— Теперь уже волноваться нет смысла. Нам надо отсидеться где-нибудь, потом вернуться. С оставшимися, если таковые будут, уже попытаемся справиться.

Марина была вынуждена только кивнуть.

Машина остановилась на лесной дороге в паре километров. Далековато, но мера вынужденная. И уже отсюда был виден дым. Хайш подвывал не хуже гуля:

— Прощай, комфортное жилье! А где мы будем теперь жить? Мне требуется отдельная спальня, чтобы характер соседей не приводил меня в бешенство постоянно.

Это еще большой вопрос, чей характер терпеть сложнее. Марина тоже наблюдала за дымом. Пожарных наверняка вызовут и без их участия. Ответила монотонно:

— Ко мне пока поедем. Мама уехала, как-нибудь разместимся.

— У меня будет отдельная спальня? — не унимался Хайш.

— Двухкомнатная квартира! — возмутилась Марина. — Давай потом обсудим, кто кого выносить сможет?

— В смысле, кто кого? — он коварно улыбнулся ей в профиль. — Я тебя. Потом ты меня. Выносить, конечно. Всекаешь, что нам обязательно нужна отдельная спальня, если в тебе нет склонности к эксгибиционизму?

— Всекаю, — не особо задумываясь над смыслом пустого диалога, ответила Марина. Чтобы не начать сильно волноваться, нужно просто болтать. Но совсем не волноваться не получалось: — Сколько мы тут сидеть будем? Часа хватит?

Ей никто не ответил. Потому что точного ответа никто и не знал. Через час можно подобраться поближе и осмотреться, тогда и появится ответ. Марина, чтобы скоротать время, вышла наружу. Застегнула куртку и поежилась. Хайш последовал за ней и обнял сзади. И она не оттолкнула. Даже не съязвила по поводу шаблонной романтики. Так и стояли, как будто персонажи какой-то чудесной сказки — в которой есть настоящая любовь, а вот монстров нет. Не их сказка, уж точно. Но почему бы и не почувствовать ее хоть на пару минут?

Хайш наклонился к ее уху. Марина уже приготовилась услышать какое-нибудь пикантное предложение — на вечер или прямо сейчас, пока гуль отходит от отката адреналина и ничего вокруг не видит, но прозвучало совсем другое:

— Не двигайся. Идет сзади. Он вряд ли хочет на нас нападать, но может.

— Красные глаза?

— Понятия не имею. Но близко точно один.

Марина закинула руку вверх и погрузила пальцы в волосы на его затылке, а другая ладонь нырнула за пояс, к рукояти кинжала. Ответила так же тихо:

— Нам нужен один слабый демон, Хайш. Таков был план. Какова вероятность, что этот нам подойдет?

— Пятьдесят на пятьдесят. Возможно, один из тех, кто тоже бежал к дому, но отстал от остальных. Тогда он слабый. Или из тех, кто уже бежит из дома. Тогда он сильный.

— Не вижу разницы, — выдохнула Марина. — В самом худшем случае, мы убьем одного демона.

— Согласен. Ты вправо по команде.

— Знаю я твои команды. Опять просто швырнешь. Далеко еще?

— Метров пятьдесят.

— Тогда я вправо, а ты заводи на меня. Поймаем в ловушку.

— Раскомандовалась. Пять, четыре, три…

И со всего размаха Хайш толкнул Марину вправо. Она уже рефлекторно ожидала такого подвоха, потому быстро перегруппировалась и развернулась прямо в воздухе. Хайш же молнией метнулся в другую сторону, обходя врага по широкой траектории. Демон на секунду замер, но быстро оценил ситуацию — из двух противников рассветница выглядела слабее. Потому и бросился по направлению к ней, но не прямо, а пытаясь просто сбежать.

Марина предусмотрительно обозначила крайний огонек как можно дальше. И, как только запечатала, демон на полном ходу врезался в невидимую стену. От удара на время потерялся в пространстве и упал на четвереньки, но Марина, не замолкая ни на секунду, ставила и запечатывала огоньки. Выходило что-то наподобие хаотичной мозаики с углами где попало, незримый лабиринт, но для более точных обозначений не было времени. Демон вскочил на ноги и заметался в запертом пространстве. Правда, за его спиной теперь Хайш натолкнулся плечом на незаконченную преграду и взвыл от боли. Но на это Марина не обращала внимания, на всякий случай окружая демона вторым запертым периметром.

— Попался, — выдохнула она, когда уже все свободное пространство исполосовала границами. — Хайш, с ним нет друзей?

Он, потирая ушибленное плечо, прикрыл глаза и почти сразу отрицательно качнул головой. Демон скалился, бросался на непреодолимые преграды и шипел. Рассветница, недолго думая, закинула ему под ноги сдерживающий амулет. Враг зашипел еще громче — музыка для ушей!

— Сэкономим твои силы, приятель, — оповестила она. — У нас к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Демон еще раз дернулся, а потом уставился на нее яростным взглядом. Он молчал, ожидая продолжения… или подкрепления. Хайш сообразил то же самое:

— Нам лучше отсюда свалить.

Марина оценила: да, сейчас пленник пока не настроен на дружескую беседу. Его нужно взять с собой, вытащить Илью с Алисой, а потом уже всем вместе приступать к следующим действиям. Сейчас в нем еще теплится надежда на освобождение — трудно договариваться с тем, у кого есть надежда. Марина, решившись, метнула нож и попала ему в живот. Демон со стоном согнулся, а рассветница подбежала к нему и полоснула под коленями. Теперь, даже если захочет убежать, так не сразу получится. Только после этого убрала границы, позволяя приблизиться и Хайшу. Уже он окончательно скрутил демона по рукам и ногам, закинул в багажник. Амулеты полетели следом. Гуль за все время даже из машины не выбрался, но наблюдал внимательно, высунув головешку в окно. И по окончании заявил:

— Какие же мы сегодня молодцы! Едем уже, добивать красноглазиков! — и мигом осознал, добавив Хайшу: — Не в обиду, красноглазик.

Вокруг особняка собралась целая толпа, но демонов поблизости уже не было. Они и сами поняли, что сейчас лучше не соваться. Плохо. Вырезать их нужно по очереди, малыми группами. А у тех теперь пропало желание находиться где-то малыми группами. С чего бы?

Хайш, едва выйдя из машины, схватился за голову и сокрушался:

— Мой дом! Мой прекрасный незастрахованный дом! — театр одного актера для заинтересованных зрителей.

Кто-то посматривал на него с сочувствием, кто-то с явным облегчением — Марина даже расслышала бурчание, что вечеринки, наконец-то, прекратятся. А вот пожарные с полицейскими были настроены куда агрессивнее:

— Собственник? Сюда! Акт составим! Причину пожара еще не установили, но у нас куча вопросов, — говорящий даже глазами зыркнул, словно предвкушал какой-то аттракцион.

Марина заминки Хайша не поняла — чего стоит, кого ждет? Даже подтолкнула его мягко:

— Иди, собственник. И выпроводи их побыстрее.

Но Хайш склонился к ней и шепнул:

— Я не то чтобы прямо собственник… Оно как-то так вышло, что я вообще не приучен легальные сделки до конца доводить…

Марина охнула. Вот проблемы с властями не просто обозначились на горизонте, а разгорелись похлеще самого особняка. Но Хайш, как обычно, перестроился быстро и заорал в полную глотку:

— А жильцы? Я ведь дом на пару дней семейной паре сдал! Живы?!

Все мгновенно позабыли о его персоне и, только переглянувшись с ужасом, бросились ко все еще дымящимся завалам. Алису с Ильей раскопали довольно быстро под чутким руководством «недособственника». Но из подвала их вытаскивали едва живыми. Алиса не стояла на ногах — все же наглоталась дыма. А Илья, весь грязный от копоти и крови, прижимал к животу руки — целые, надо заметить, что уже можно считать достижением. Наверняка он пытался выбраться сам, потому к его ранению добавились еще ожоги и ссадины.

Пока внимание уделили пострадавшим, Хайш повернулся к Марине и отдал новое распоряжение:

— Беги. Но не в машину. Номера точно кто-то заметил. А я стану невидимым и вытащу остальных. Встретимся в твоей квартире.

— Но… — Марина, действительно, никак не могла собраться. — Но нас видели! Всех четверых!

— Я теперь буду невидимка, — он устало пожал плечами. — Наши настолько измазаны, что вряд ли их кто-то опознает сходу. Так что считай, что видели только тебя.

Осознав последнее, Марина без лишних споров подалась назад, стараясь не привлекать к себе еще внимания. Не в машину… Но в багажнике машины демон! Хайш, должно быть, просто выпустил это из головы. И если они тут ее бросят, то полиция обыщет… Интересно, как люди отнесутся с искалеченному, связанному заложнику?

Потому план и перестроился. Она нырнула на место водителя и обратилась к гулю, который так и трясся на заднем сидении:

— Ты водить умеешь?

— Да откель же?.. — жалобно протянул трупоедик.

Вот и Марина «откель же»… Странно, почему Илье не пришло в голову обучить ее этому наиважнейшему навыку в рамках их тренировок? Черт. Повернула ключ. Приборная панель засветилась несколькими пугающими кнопочками, она потыкала, потом попыталась сдвинуть рычаг переключения скоростей. Нервно и хаотично нажимая то на педали, то на переключатель, Марина наконец-то достигла прогресса — машина сначала дернулась, а потом подалась вперед, слишком быстро понеслась на забор, и рассветнице едва удалось вывернуть руль. Дышать она и не думала. Выкрутила к дороге, но с другой стороны что-то жутко заскрежетало, как будто всю боковину начисто, но медленно сносило невидимой силой. Ехал автомобиль слишком быстро, однако Марина боялась хоть что-то менять — если двигатель заглохнет, то трюк со стартом она вряд ли повторит.

— А можно, я на улице подожду? — пропищало сзади.

— Нет, — выдавила Марина. — Сейчас мне понадобится любая моральная поддержка.

Гуль тщательно обдумал и на полном серьезе, но очень громко ответил:

— А-а-а-а!

Марина была с ним в этом вопросе солидарна:

— А-а-а-а!

Но все же она двигалась вперед, хотя от волнения сердце клокотало в гортани. Люди в стороне что-то кричали, встречные машины, к счастью, ехали довольно медленно. Здесь скоростной режим маленький, его только Хайш и нарушает. А, ну вот, теперь и Марина.

Трупоед, к счастью, выпрыгнуть не пытался. Марина не соврала про поддержку — нужна сейчас и понадобится чуть позже, если они вообще куда-нибудь доедут. Но визг его закладывал уши и очень раздражал. На той же ноте он перешел на членораздельную речь:

— Я так молод, рассветница, пощади! А куда мы вообще направляемся?! Или это просто перемещение из одной точки «при смерти» в другую?!

— У нас демон в багажнике, — напомнила Марина о самом важном.

И гуль со всей ответственностью заявил:

— А-а-а-а! Мать моя, гулиха, не для того ты сыночка ростила, чтобы он в таких неприятностях ухайдокался!

Марина пыталась успевать соображать о направлении. Важно было достичь окружной трассы, а там все понятно — до кладбища дорога прямая. У нее просто физической силы не хватит, чтобы тащить демона на руках слишком далеко.

На окружной трассе стало не понятно, а намного страшнее, чем раньше. Откуда в их уютном городишке столько машин?! Марина теперь орала от ужаса тон-в-тон с гулем, но продолжала ехать. Иногда, правда, зажмуривалась, когда навстречу несся на невероятной скорости грузовик. Но он проносился мимо, обдавая ветром и паникой, после чего Марине приходилось напоминать себе, что надо вдохнуть. Когда все это закончится, она выйдет из машины седая, как Илья. Вот только, в отличие от Ильи, будет всегда трясти подбородком и заикаться.

Как бы то ни было, но знакомая ограда показалась на горизонте, потому хоровое паническое «А-а-а» плавно переросло в восторженно-облегченное «А-а-а!», но гуль оправданную радость закончил неуместным:

— А дальше-то что делать?!

Марина пыталась не думать о том, что днем на кладбище могут попасться и свидетели. То-то люди удивятся, когда увидят, как худенькая девочка тащит за шкирятник раненного, сопротивляющегося мужика, потыкивая время от времени в него ножичком, чтобы лучше шлось…

Она открыла багажник и уставилась на перекошенное от боли лицо.

— У меня для тебя подарок, демон. Я привезла тебя к разлому.

— Разлому? — переспросил он, но без особого любопытства. Вероятно, восторг здорово омрачало лезвие в его животе.

— Да. Ты высосешь разлом и обретешь красные глаза.

Пленник оказался сообразительным:

— Решили вычеркнуть из игры главный приз? Но кто тебе сказал, что я стану помогать?

Марина вскинула брови, всерьез удивляясь:

— А выбор у тебя какой? Ты сейчас слаб — я прикончу тебя без труда. Высосешь разлом — немного посвежеешь. Тогда у тебя появится шанс сегодня выжить. Игра игрой, но сейчас-то речь идет только о тебе.

— Ну да, — ему удалось ухмыльнуться. — Как будто ты меня сразу отпустишь на свободу.

— Я не про свободу говорила, а про шанс. Так что, идем?

Она дернула его за плечо, вынуждая сесть. Демон не был глуп — он наверняка в курсе, что после разлома ощутит слабость. Но это все же будет несколько иная слабость, не та, что сейчас. То есть надежда, хоть и призрачная, могла появиться. И пока шел, спотыкаясь, хрипел себе под нос:

— Ты умрешь быстро, сучка рассветная. И это жаль. Но вот твой гуль будет наслаждаться моим обществом о-очень долго.

Трупоедик, который плелся следом, о-очень протяжно выдохнул. Тем лучше, услышал, что будет в случае проигрыша Марины.

Демон, как только Марина его отпустила, ухватил за рукоять и выдернул кинжал из живота. Уже через короткое время он войдет в свою прежнюю силу, какой бы она ни была. Но Марина, пережив несколько микроинфарктов от вождения, теперь уже ничего не боялась. Драться с демонами хотя бы проще, понимаешь, что нужно делать. Едва демон припал губами к разлому, она медленно потянула за серебряную цепочку, которую всегда использовала вместо пояса на джинсах. Но нападать рано нельзя. Если демон не высосет все до капли, то все эти риски были напрасными.

Потому она просто ждала несколько минут, а напряглась, принимая боевую стойку, только когда он поднял голову, а затем резко вскочил на ноги. Глянул красными глазами на Марину и покачнулся. Но она не собиралась недооценивать его силу и даже невооруженным взглядом видела, что демон с каждой секундой выглядит иначе. Слабость после разлома не перекрывала силу, полученную от разлома.

Марина сосредоточенно ожидала атаки. И, когда демон бросился вперед, полоснула по воздуху цепью, но не задела — он успел отпрыгнуть. В арсенале рассветницы были кинжалы, ножи и серебряные звездочки, она все пустит в ход, просто не будет. Но, вопреки ее ожиданиям, демон вдруг полетел спиной назад, плечом задевая памятник. Это гуль кинулся к нему под колени, когда тот резко отступил. Такого героизма никто не ожидал, возможно, и сам трупоед. Марина, не теряя ни секунды, рванула вперед и тотчас всадила кинжал демону в шею.

Понаблюдав за быстрым тлением, уставилась на гуля. Он уже выпрямился, подбоченился и поглядывал на нее снизу, но будто свысока. Самодовольная усмешка была достойной быть запечатленной в каком-нибудь памятнике. Марина просто рухнула перед ним и обняла, не в силах сдержать облегченного смеха. Трупоед визжал и вырывался, но Марина обнимала его так крепко, чтобы навсегда этот момент запомнить. Да, их объединили только совпадающие цели, но разве именно в эту секунду можно было назвать кого-то более близким? Разве после такого кто-то не называется лучшими друзьями?

Алису по-прежнему тошнило, но Хайш уловил момент и утащил их из-под надзора медиков и остальных. Неизвестно, как будет полиция закрывать вопрос с пожаром, но ведь пострадавших по факту не осталось. Хайша Алиса теперь не видела, но тот вел Илью, а Илья — ее. Уже в безопасности демон обозначил свое смазливое лицо и клятвенно заверил, что Марина всех пригласила. Выбор-то все равно был невелик, а ушлых мальчиков не остановило отсутствие ключей. И вот только после этого все начали беспокоиться по полной программе.

— Зачем она села в машину? — орал Хайш, как будто кто-то мог ответить на этот вопрос. — Я ведь все объяснил! Куда они двинули?

Илья попытался встать с дивана, но захрипел и рухнул обратно. Алиса паники Хайша не разделяла, слишком мало времени прошло, чтобы вот прямо так паниковать. Но демону нужен был только один собеседник — он сам:

— Там вокруг был хренадиллион красноглазых демонов, им только повод дай отведать свежего рассветного мяса. Но если бы она погибла, то гуль бы уже примчался об этом доложить?

Илья, наверное, плохо подумал, потому что его ответ ничуть уровень волнения не сбавлял:

— Ну, если они попались демонам, то оба. Гуля бы тоже замесили.

Хайш остановил свой бесконечный поход туда-обратно:

— Да какому лешему гуль сдался? Хотя… подождите, а он ведь вообще про этот адрес не знает? Тогда даже если ее уже убили, то он сейчас и не понимает, куда бежать, чтоб доложить?

Алиса волевым решением прекратила этот бедлам:

— Никого еще не убили, угомонитесь оба! Хотите, снова на карте раскидаю, где она находится, чтобы вы заткнулись? — она это делала уже дважды, но перо результата не показало. Само собой, ведь вряд ли Марина сидит на одном месте.

— Давно пора! — оживился Хайш и тотчас сам себе возразил: — Нет, не надо. Времени еще совсем мало прошло. Мы просто ждем.

Алиса даже в такой напряженной ситуации не смогла сдержать улыбки. Этот самовлюбленный монстр ни за что не признается, но он отчаянно боится смотреть на недвижимое перо. И что когда он на него смотрит, то забывает, что при перемещении объекта оно и не должно ничего показывать. А если ему напомнить, что они сами сюда явились полчаса назад, то на куски разорвет. Просто за то, что кто-то осмелился заметить его такую очевидную слабость.

Но вот когда Марина явилась вместе с гулем — оба живые и здоровые — Алиса поразилась неожиданной трансформации демонического настроения. Он, вместо того, чтобы прижать ее к себе и честно признаться, что чуть тут с ума не сошел, вдруг рухнул на пол перед диваном и зажал голову руками:

— Все пропало, все пропало! У меня там за баром такая заначища была — полгорода наркош могли бы снабжать пару месяцев. А мне вот прям больно от мысли, сколько бабла сгорело в тех маленьких, симпатичных пакетиках. Так это полбеды. Теперь мы всей толпой будем жить в этом каземате, пока маманька не вернется и нас не вышвырнет.

Алиса невольно хмыкнула. Возможно, у него такой романтичный способ ухаживания — постоянно строить из себя шута, который в любой ситуации сначала юморить начнет, а уж потом оглядываться по сторонам. А может, Марине как раз такой и нужен?

Зато рассказ гуля о героических подвигах заставил всех притихнуть и внимать каждому слову. Марина только довольно кивала, этим подписываясь под всеми формулировками. Алиса не могла поверить, что разлома больше нет! Илья бегло пересказывал ей все, что говорил трупоедик, но в оригинале, должно быть, звучало намного эпичнее:

— И вот, когда обессиленная мадам гонщица рухнула на одно колено и воззвала к небу: «Спасите, блин, хоть кто-нибудь!», я понял, что без меня ей хана. И тогда промелькнула в памяти наша первая с ней встреча: взгляд, взгляд, искра, взрыв. И я подумал, что за мою любимую рассветницу готов и жизнью рискнуть. Фирменным приемом каратэ я подсек демона, затем хуком справа уложил его на землю и удерживал, пока Марина соизволила его прикончить.

— Примерно все так и было! — смеялась Марина. — Ребята, вы понимаете, что это значит? Приза нет! Многие команды или свалят, или выдвинут вотум недоверия организаторам!

Хайш уже смотрел на нее сосредоточенно:

— Да, если только организаторы не скроют этот факт. Мы сами должны оповестить всех игроков.

Марина кивнула:

— С утра этим и займемся. Как раз и Илья будет в форме.

— Тогда по кроваткам, — устало ответил Илья. — Мне действительно лучше отлежаться.

Гуль, как объяснили Алисе, уже дрых под кухонным столом. Хайш с Мариной оккупировали единственную спальню и принялись там ругаться. Алиса определенно расслышала:

— Почему меня не позвала? Или тебе эта кривоногая компания больше нравится?

Марина что-то ответила. Ссорились они недолго и не слишком шумно, а вот мирились потом намного яростнее, раз даже картина в зале накренилась. Алиса провела ревизию продуктов — надолго не хватит, а деньги совсем на исходе. Пора заканчивать игру и возвращаться уже к нормальной жизни: брать плату с обычных клиентов за борьбу с обычными призраками, продавать милые пакетики Хайша и просить милостыню у родных. Возможно, и в институт получится вернуться. Алиса счастливо вздохнула, потому что на секунду показалось, что самое сложное уже позади. Они столько пережили! Заслужили хотя бы лекции в институте и нормальный ежедневный сон, а не два-три раза в неделю, как повелось в последнее время.

Тихонько вошла в зал, взяла плед с кресла. Илья спал на разложенном диване, но Алисе надо было убедиться, что зияющая рана на животе зияет уже не так жутко. Она аккуратно приподняла футболку. Края пореза сошлись, но оставались неприятно бордовыми. Зато перевязка уже не требовалась.

И вдруг Илья, не открывая глаз, спросил:

— Тебе хватит места или подвинуться?

— Хватит. Отдыхай.

Алиса осторожно легла на соседнюю подушку и подложила обе руки под щеку, напоследок желая насмотреться на его спокойный профиль. Но Илья продолжил:

— Знаешь, они совершенно больная парочка.

— Знаю, — тихо рассмеялась Алиса, сразу поняв, о ком он.

Но Илья говорил без иронии и очень тихо, едва слова можно разобрать:

— Но они совершенно точно парочка. Я имею в виду, что они нашли друг в друге то, чего им раньше не хватало. Похоже, оба и не подозревали об этом, но теперь уже не разойдутся в разные стороны. Потому что это очень важно.

— И это знаю, — ответила Алиса, не понимая, к чему он клонит.

— Я вот думаю, что в этом и есть сила — когда тебя кто-то так же ждет. Как она его ждала все время после того, как спрыгнула с крыши. Как он ее ждал сегодня и все это время, что жил без нее раньше. Я хочу так же кого-то ждать, Алис.

У нее сжалось сердце — неприятно.

— Когда-нибудь, Илья, и у тебя появится такой человек. Или не человек, как показывает опыт.

Он развернулся на бок и посмотрел ей в глаза:

— Да, когда-нибудь. Но я не знаю никого, кто умеет ждать меня, как ты. Можно, я тоже буду тебя ждать, Алиса? Насколько вообще умею в моем теперешнем существовании.

В ее горле запершило. Глаза захотелось отвести, но Алиса всегда гордилась своей серьезностью. И настолько важный разговор надо было как-то завершить:

— Можно. Но подробности обсудим, когда закончится игра.

— Договорились, — он смотрел все так же пристально, и непонятно — то ли рад такому ответу, то ли равнодушен. Ну да, его теперешнее состояние. Илья почти не напоминал настоящего закатника, но и все равно был далек от себя прежнего.

Но вдруг он издал свой скрипучий смешок и закрыл глаза. Алису такая реакция удивила, потому она переспросила:

— Почему смеешься? Или ты не смеешься?

— Смеюсь. Твой хранитель назвал меня тормозом. И у него, как оказалось, на меня грандиозные планы… давно… И что он не может не любить меня, потому что ты… Когда игра закончится…

Конец фразы буквально потух, Илья уснул — усталость все-таки победила. Алиса тоже закрыла глаза и улыбнулась. Теперь ее сердце тянуло совсем другим ощущением, томительной нежностью. И как хорошо, что Илью не смущает постоянное присутствие хранителя. Когда-нибудь он поцелует ее, когда-нибудь позовет на свидание и когда-нибудь они будут лежать вот так рядом, но уже после страстной ночи — Алиса неожиданно поняла, что все именно так и произойдет. Конечно, к присутствию хранителя в такие моменты придется привыкать, но это никого из них не остановит. Потому что тоже будут не совсем нормальной парочкой. Да если уж Алиса без труда способна любить человека с половинкой души, то и он научится любить ее со свечением на голове. Любить настолько, насколько теперь способен.

Бывают такие дни, когда лучше вообще не вставать с постели — и для конкретного человека, и для всего человечества. И все вчерашние надежды начинают выглядеть сопливыми мечтами, утонувшими в реальности. Следующий день был как раз одним из таких.

Все были сосредоточены, обговаривая мельчайшие детали. Марина предложила сообщить рассветникам — пусть будут наготове. Как только в игре наметятся первые расколы, не помешает поддержка для итоговой зачистки.

До сих пор должен идти текущий тур, потому Илья оставался под максимальной угрозой, но наверняка они не знали. Как и не знали следующего задания. Решили действовать нагло: теперь самим искать демонов и сообщить им о разломе. И надеяться, что первые разнесут эту новость так быстро, что организаторы не успеют отреагировать.

По одному из известных адресов им не открыли. И Хайш подтвердил, что внутри никого из его породы нет. То же самое по второму и третьему адресу. Игроки или заняты чем-то другим, или буквально в полном составе сменили штаб-квартиры. Да и в радиусе радара Хайша никто не появлялся, из чего он сам и сделал вывод:

— Они уже не рискуют нападать, пока мы вместе. Наша расслабленность как будто кричит, что мы только этого и ждем.

— И что же делать? — нахмурилась Марина.

— Или изображать, что нам очень страшно, или разделиться. А лучше все вместе.

Идея не понравилась, но звучала единственным вариантом. Марина, Хайш и гуль отправились в одну сторону, а Алиса с Ильей — в другую. Гуль и хранитель по-прежнему не выносили друг друга, зато у Марины с трупоедиком сформировался прочный тандем. Для равновесия Хайш отправил с друзьями Шарика: он определенно не слабее гуля в случае драки, да и найтись с ним будет проще.

И уже через полчаса появился первый результат. Точнее, демон, который в стороне внимательно наблюдал за ними. Целью встречи была не стычка, а распространение информации. Главное, успеть все сказать. Илья поднял обе руки вверх, словно сдаваясь, и направился к демону.

— Не нападай и не убегай, — сказал громко. — Выслушай.

Тот замер в недоумении, но все же едва заметно подался корпусом вперед и напрягся — типичная их стойка перед атакой. Но Илья не обратил на это внимания:

— Игра закончена. Разлома больше нет. На что ты играешь сейчас?

Демон нахмурился:

— Ты блефуешь, закатник. Уже все в курсе, что ты можешь обмануть демона.

Алиса выступила из-за спины Ильи и добавила уверенно:

— Разлома больше нет, мы уничтожили его. В моих-то словах ты почувствовал бы ложь, верно?

Демон выпрямился.

— Даже если так, то что меняется?

— Многое, — Илья не давал ему времени на раздумья. — Игра закончена, к городу едут все рассветники и перекрывают пути для отступления.

Это было небольшим преувеличением. Конечно, рассветникам уже сообщили, но они не смогут окружить город непроницаемой стеной, только основные дороги. Демон осклабился:

— Рассветники? Но тур на их жизни бессрочный! Мы можем получать баллы за убийство каждого…

Илья перебил:

— Баллы? Что ты несешь? Ты уверен, что вам будут начислять баллы те самые организаторы, которые даже главный приз уберечь не смогли? Они не справились с игрой, если ты еще не понял. Так во что ты теперь играешь?

— Ты блефуешь… — менее уверенно повторил демон.

Илья развел руками — мол, добавить нечего. Демон резко развернулся и исчез.

Алиса попыталась сохранять оптимизм:

— Ну, удочку закинули. Слушок все равно пойдет.

— Да, — Илья почему-то задумчиво озирался. — Нам нужно, чтобы как можно больше демонов ушли сейчас. Их все равно слишком много, при общем столкновении кто-то из рассветников погибнет. А демоны уже показали, что научились объединяться.

Алиса вздохнула:

— Да уж… И основные силы рассветников подоспеют только завтра. Мы действительно блефуем, Илья. Но даже если половину убедим сбежать, то уже будет проще.

Он не выглядел так, словно ему стало проще, но нужно было продолжать. Илья с Алисой шли медленно в надежде на подобные встречи. Но минут через десять их окликнули — тот же самый демон. Однако теперь в компании еще двоих. То ли вся эта команда уцелела, то ли демоны перестаивали свои троицы из выживших. Теперь говорил другой:

— Ты сказал правду, закатник.

Алиса очень удивилась, но Илья опередил ее вопрос:

— Как вы выяснили это так быстро?

Тот зачем-то показал свой сотовый, но увидеть сообщение на дисплее с такого расстояния было невозможно:

— Что-то точно происходит, — продолжил демон. — Тур на твои руки отменен. Дано новое задание: убить вас всех. И выходит так, что кто это выполнит, тот и станет победителем, поскольку баллы перекроют все ранее накопленное.

Алиса затряслась, но Илья сделал шаг вперед, словно в произнесенном слышалась не угроза их жизни, а предложение перемирия. И голос его теперь звучал воодушевленно:

— Итак, теперь вы сами видите. Организаторы явно сворачивают игру, пока никто не узнал о том, что больше никакой организации и в помине нет.

— Похоже на то. Это, — демон снова приподнял руку с мобильником, — признак паники. Когда игроки узнают, что подчинялись слабакам, многие не будут довольны. Игра была азартной только при отсутствии такого допущения. Дело совсем не в призе… или не для всех — в призе. И в этом туре уже нет вообще никакого смысла. Раз организаторы уже так паникуют, то скоро они просто исчезнут с радаров. Если еще не исчезли.

— Я понимаю, — ответил Илья так же спокойно, как будто общался со старыми друзьями. — И что вы будете делать?

Демоны переглянулись, но ответил снова тот же — вероятно, их лидер и самый рассудительный:

— Понятия не имею, что будут делать другие. Кто-то захочет наказать организаторов — продлить азарт и отомстить, что их водили за нос.

Илья усмехнулся:

— И с этим можем помочь, мы вычислили их.

— Нет, — вдруг резко перебил демон. — Этот путь не для нас. Мы просто сваливаем. Когда сюда явятся рассветники, то целым мало кто выберется. Ведь никто общие действия больше не координирует.

Илья кивнул, а Алиса облегченно выдохнула. Тоже отличный результат. Чем меньше демонов, тем меньше проблем. И эти осторожничают, они точно не собираются выполнять текущее задание. Но оказалось, что их осторожность и обернется новыми волнениями:

— Теперь нам надо выбраться, — продолжил демон. — Мы возьмем Алису в качестве подстраховки, а потом отпустим, когда пройдем окружение.

— Нет, — Илья задвинул Алису за спину.

— Да, — ответил главный, а двое других начали обходить со сторон.

Вот так и вывернулось их преувеличение. Осторожные решили перестраховаться, а вдруг и правда, все пути перекрыты? И отличный разговор сейчас перерастет в драку. Три демона против Ильи и Шарика. Даже если они не самые сильные, кто-то может пострадать. И они не собираются никого убивать, просто хотят гарантий.

Алиса выдала первое пришедшее на ум:

— Илья, а может, стоит это обсудить?

Он не повернулся к ней:

— Демонам нельзя доверять. Сейчас они хотят безопасного прохода, а потом прибьют тебя. Просто потому, что они демоны.

— Видишь ли, закатник, — хмуро сказал демон. — Выбора-то нет. Мы просто хотим выжить. Будет очень тупо сейчас умереть от рук рассветников, после того, как все развалилось.

Илья подумал и принял решение:

— Ладно, но с условиями. Во-первых, я еду с вами. Как только будем на безопасном расстоянии, вы нас отпустите. И убить меня будет намного сложнее, раз вам все равно нужно только выжить.

— Резонно, — демон пожал плечами.

— Во-вторых, вы прямо сейчас оповещаете знакомых игроков обо всем, что происходит. Нам выгодно, чтобы те, кто хотят уйти, ушли. Бойня не нужна нам еще больше, чем демонам. Пострадают невинные и рассветники.

И с этим они согласились. У них нашлось всего три номера, но и это хорошо. Так по цепочке уже к вечеру все демоны будут оповещены.

Но когда они уже неслись в машине из города, Алису трясло. Что-то пошло не так. Эти вряд ли нападут, их мотивы ясны. Они прекрасно знают, что Илья небезобиден, да и гончую должны были видеть. Хайш орал в телефон, что Илья идиот и буквально всем подписал смертный приговор, но менять решение было уже поздно.

Сам Илья молчал, но взял ее за руку, чтобы успокоить. Алиса закрыла глаза и сосредоточенно перебирала все варианты угроз. Самая главная — они надолго разделились с друзьями. И от этой угрозы мгновенно расползались в стороны миллионы других.

Хорошо, что Хайш демон. Его языком можно масло взбивать, а не только по ушам ездить. Плохо, что зрители были тоже демонами — они к подобной агрессивной рекламе имели стойкий иммунитет.

— А вы не в курсе, что организаторы — мои старые друзья? — изливался Хайш в признаниях, пока враги офонаревали от его откровенности. — Им было мало, как я облапошил их раньше, приехали за добавкой. И вас под шумок организовали. Ничего личного, народ, вас просто развели, чтобы свести со мной счеты.

— Ближе к делу, — хмурился один из вышедших навстречу демонов. — Разлома точно больше нет?

— Большой вопрос — а был ли он! — огорошил Хайш заодно и Марину. — Вам хоть в голову приходило проверить сей малюсенький факт? Лайла и Нирк неплохо нагрелись на вступительных взносах, поразвлекали вас, как детишек. А теперь они где над вами ухохатываются? Ставлю на Канары.

Демоны недоверчиво переглядывались, но лохом из них себя чувствовать никто не мечтал. И как-то ловко со слов Хайша выходило, что сначала лучше пристукнуть организаторов, а уже потом воевать с армией рассветников. И на второй компании он все же докричался до закономерной мстительности. Демон шипел от злости, раздувая щеки, и Хайш осторожно предложил:

— А может, объединимся? Раз нам все равно хочется надрать две красноглазые задницы…

— Ну уж нет! — отрезал демон. — Мы им не доверяем. А вам доверяем еще меньше.

Марина была довольна итогами двух встреч. Она подхватила Хайша под руку, чтобы говорить тихо:

— Как бы то ни было, раскол налицо. И ведь заметь: никто не кинулся на нас! То есть мы резко сдвинули приоритеты. Хотя это не конец.

— Уж точно не конец, — согласился он. — Дело в том, что тут личное. Лайла и Нирк собирались как следует повеселиться, но лично я в конце обязан был умереть. Их не устроит никакой другой результат. Даже без веселья.

— Ты думаешь, что они все еще в городе? Как быстро они поймут, что происходит?

— Я думаю, что нам лучше вернуться в укрытие. Илья с Алисой слишком далеко. А нужные сплетни уже посажены.

Марина очень удивилась:

— Хайш, ты боишься?

И он неожиданно серьезно кивнул, чего она совсем не ожидала:

— Я боюсь того, что все может пойти не так. А рассветники соберутся только завтра. Мы сейчас вдвоем в городе — против всех. Все сделано правильно, но когда тема раскачается, то мы и станем мальчиком и девочкой для битья.

— Как это вдвоем? — возмутился гуль.

— Втроем, — спокойно признал Хайш.

И это последнее испугало Марину сильнее. Хайш, если бы не паниковал, сказал бы «вдвоем с половиной», но признание гуля за целую боевую единицу — это заметный показатель. Создалось ощущение, что Хайш даже предвидел какую-то катастрофу, но не хотел пока ее обсуждать. Лучше бы обсудили, были бы больше готовы.

Третья команда ждала их недалеко от родного дома. Марина сжалась, узнав. Та самая рыжая девица, по вине которой погиб сосед, выступила вперед:

— Стойте, мы пришли не драться, а удостовериться. Прошел слушок, что никакой игры и нет. Организаторы собрали с нас нехилые взносы, накидывали пустые задания и пустые баллы. А теперь они, возможно, уже валят отсюда и смеются над теми, кто остался.

— Все верно, — признал Хайш, но скосил глаза на Марину, оценил ее состояние и будто бы все понял, шепнув: — Держи себя в руках.

Она и хотела бы! Повторяла себе мысленно, что сначала надо разобраться с теми, кто всю эту заваруху организовал, многие игроки в процессе что-то натворили — их надо рассматривать как второстепенных персонажей. Но она не могла сосредоточиться на этой мысли. Пусть только эта демоница умрет. Пусть только она, а остальным — пожалуйста, выход из города открыт. Хотела, да не могла с собой справиться. А ведь кто-то давно говорил про ее излишнюю эмоциональность…

— Пусть все уходят, но эта сдохнет.

Хайш не отреагировал, зато демоница ухмыльнулась от уха до уха, обнажая белоснежные клыки:

— Ух, какие мы нервные! Неужели неясно, что здесь не время и не место вспоминать старые обижульки?

Обижульки. Именно так она и охарактеризовала смерть одного человека, который жил рядом, был приветлив и доброжелателен, который каждое утро выходил на пробежку. Был — и нет его, даже неизвестно, когда нашли тело, оплакивает ли его родня, или только те, кому он приветливо махал каждый день. Обижульки. У Марины перед глазами встала пелена. Она все-все прекрасно понимала: их двое с половиной, а с демоницей еще пара приятелей. Все сильны, а здесь прохожие… день на дворе!

Только поэтому она позволила Хайшу схватить себя за руку и потащить в подъезд. И лишь в квартире удалось хоть немного успокоиться. Да они все демоны — все кого-то убивали! Демоница не намного хуже любого другого. Вот, взять, к примеру, самого Хайша…

Но она все же произнесла сквозь зубы, наблюдая в окно за обстановкой:

— Закончим с организаторами, найдем эту и прибьем.

Хайш ответил из-за ее спины:

— Ты удивишься, но именно эта могла сыграть на нашей стороне. Эта команда очень сильна. И очень потрясена раскладом. Они намерены стрясти с Лайлы и Нирка хотя бы вступительный взнос.

— К чему ты ведешь? — Марина не повернулась.

— К тому, что если бы не твоя реакция, то с этими мы получили бы шанс решить все прямо сегодня.

Рассветница не ответила. Нечего на такое отвечать.

Уже стемнело, когда она полулежала на диване, уместив голову на плече Хайша и прикрыв глаза. Однако о сне и речи не шло. Илья отзвонился — демоны сдержали слово и просто отпустили их. Точнее, выгнали из машины прямо на трассе, но это как раз было логично. Рассветников вокруг еще было так мало, что демонам нужно было бы очень нарываться, чтобы нарваться. Через пару часов максимум друзья будут здесь, тогда можно и поспать, выставив караульного. Но что-то сильно тревожило — ощущение, что они растормошили осиное гнездо. Не просто аккуратно ткнули палкой, а снесли начисто. И осы подобного не прощают.

Гуль, который калачиком свернулся в кресле и монотонно посапывал, вдруг вскинул голову. Рука Хайша тоже сразу напряглась. Марина не изменила позы и спросила очень тихо:

— Что происходит?

Демон поднял лицо вверх и медленно втянул воздух.

— Пока не знаю. Чувствую присутствие.

Марина собралась:

— Много?

— Да… Нет, не особенно. Не знаю точно, слишком далеко.

— Где?

— Здесь девять этажей? — он не дождался ответа. — Тогда, возможно, на крыше.

Марина не успела ответить — вздрогнула от какой-то странной вибрации, а потом все здание содрогнулось, как от толчка землетрясения. Гуль завизжал и бросился к ней, утыкаясь носом в колени. Марина пока и не думала психовать:

— А это что?

— Должно быть, нас приглашают присоединиться к вечеринке. Стоит поблагодарить за то, что не устроили бойню прямо в квартире.

— Или они не устроили бойню здесь потому, что их слишком много. Не развернешься полным составом, — предположила Марина. — Так что будем делать?

— Бежать? — пропищал гуль ей в коленки.

— Тупо, — ответил ему Хайш. — Мы кое-кого очень разозлили, в точности, как ты предсказывал. Теперь нет никаких правил. А если там кто-то из команд, то у нас есть шанс и их переубедить, как переубедили остальных.

— Тогда идем, — Марина вскочила первой и зачем-то протянула ему руку. Просто очень захотелось почувствовать тепло его руки до того, как они выйдут к гостям. Такой возможности уже может и не случиться.

Поднимаясь по лестнице первым, Хайш принюхивался и снова пальцем показывал вверх. Дверь на пожарный выход была распахнута. Нет, если какая-то команда хотела поболтать, то болтала бы иначе. Без этой демонстрации силы.

Уже на холодном воздухе Хайш остановился в очередном пролете и перехватил Марину за плечи. Наклонился и сказал тихо и серьезно, что само по себе пугало:

— Ты помнишь, каким занудой раньше был Илья?

— К чему ты?..

— Я сейчас подумал, что в его занудстве был толк. Он так свято верил в эти свои тупые правила, и так было проще.

— Я до сих пор не понимаю твою мысль.

— Рассветники — не судьи, Марин. А ты судишь. Вы просто оружие против таких, как я. Но мы нужны миру точно так же, как вы. Суть равновесия. Я имею в виду, что все зло не истребить, и каждый раз надо просто выбирать большее. Как это всегда делал Илья. Идем.

Марина не стала переспрашивать. Возможно, у Хайша просто приступ философствования от страха. На крыше она сразу разглядела двоих — красноглазые демон и демоница. Со слишком самодовольными рожами, чтобы можно было усомниться — это и есть организаторы. Очень сильные, Марина это уже знала. Да еще и не одни. Рядом стояла женщина, но не демон. Наверняка ведьма, и вряд ли слабая. С другой стороны еще два демона и неожиданно закатница. Вот уж ее ни с кем не перепутаешь — такие неестественно белые волосы и каменное выражение лица только в мультфильмах смотрятся очаровательно, а в реальности — гротескно. Как будто труп с открытыми глазами. Они бы хоть волосы красили, в самом деле, чтобы людей не пугать! А, ну да, им же все равно, какое впечатление они производят.

Ну и голос ее не портил общее впечатление — как металлом по стеклу:

— Вы сказали, что я сегодня убью хранителя. Где хранитель?

Лайла не повернулась к ней:

— Спокойствие, Наташа, ты что так распсиховалась? Будет тебе хранитель. Чуть позже.

Та медленно кивнула. Участвовать в драках — не прямой профиль закатников, но теоретически она не слабее любого рассветника. Почти те же навыки, та же защита, только направление целей другое. Этой, очевидно, еще и платят за присутствие. Как и ведьме. Ближайшее окружение отсутствием главного приза не уболтаешь — им вообще все равно до разлома.

— Итак, — Нирк сделал короткий шаг вперед. — Вы возомнили себя самыми умными?

И Хайш повел себя как Хайш: расслабился, запустил руки в карманы и широко улыбнулся:

— Так эта вакансия так долго пустовала! У нас просто выбора не осталось.

— Хайшинни, — мягко перебил его демон. — Ты бы хоть приличия ради наложил в штаны. Да, вы нам испортили все веселье. Но ты-то умрешь в любом случае.

— Как здорово, когда есть определенность, — словно по инерции отозвался он. — А ведь мы тоже с друзьями.

— Чувствую, — спокойно ответил Нирк.

И Марина мельком обернулась. Она мгновенно поняла, к чему был предварительный непонятный монолог. Из тени за ее спиной вышли трое, включая рыжую демоницу. Рассветники — не судьи. Из всех зол выбрать большее. Вот, о чем говорил Хайш. Сейчас худшим злом были Лайла и Нирк, но у Марины с Хайшем появится шанс выжить, если они ненадолго встанут по одну сторону баррикад с этой командой. Демоны уважают силу и мстительны, сейчас у этих повода для мести организаторам немного побольше, чем к рассветной команде.

Но Лайла вдруг легко рассмеялась.

— Успокойтесь все. Жалобы принимаем только по очереди! Марина, разворачивайся и уходи. Пока нам нужен только Хайш и хранитель, — она кивнула на закатницу. — Но ведьмы прямо сейчас держат твоих друзей на прицеле. Если я не дам им отмашку, что все решилось миром, то Илья погибнет. Алиса никому даром не сдалась, но хранителя она лишится в любом случае — он входит в оплату.

Марина застыла не хуже, чем закатница. Уточнила хмуро:

— Миром — это ваша старая месть Хайшу? Я правильно поняла?

— Правильно. Уходи, — с небольшим нажимом повторила Лайла.

Но рыжая вышла из-за спины Марины и рявкнула:

— Давайте так. Вы сначала возвращаете нам вступительный взнос, увеличиваете его вдвое за потраченное время, а потом мы делаем вид, что нам по барабану до ваших старых дел с Ней-Хайшинни. Всего-то.

Организаторы переглянулись, а ответила снова Лайла:

— Не кипятись, Фар-Рейга. Мы все вернем. Ситуация ненадолго выскользнула из-под нашего контроля, но ущерб будет покрыт.

— Не затыкай мне рот, Фар-Лайла! Мы весь день следили за этим местом, чтобы выследить вас. Если бы не старый должок Хайшинни, то мы бы даже ваших пяток не увидели! И не увидим, как только упустим из виду.

— Вернем, — тише повторила Лайла. — Но позже. Вы слабее, не дуркуй.

Марина не сразу поняла, почему они отнекиваются. Ну, облажались, так просто заплатите и избавьтесь от части врагов. Но уже через пару секунд сама себе ответила: для отказа есть серьезные причины. Этих и остальных наемников тоже чем-то нужно было оплачивать. И если бы у них даже была нужная сумма сразу, то эта команда сообщила бы всем своим друзьям — и уже очень скоро слабых в глазах демонов организаторов обложили бы немедленным долгом. Согласиться на выплату — это показать еще одну слабость. Для всех, кто пока сомневается.

А вот Рейга в ответ усмехнулась:

— Да, мы втроем слабее. Но мы не втроем. Гляди-ка, Фар-Лайла, с нами еще один красноглазый демон, рассветница, которая в одиночку отбила несколько атак, и даже это чмо, которое тоже, наверное, что-то может, — она кивком указала на гуля. Тот не стал возражать против определения, а только затрясся еще сильнее.

Лайла все хватала на лету и переключилась снова на Марину:

— Ты уходишь, не? Или ты всерьез тут взвешиваешь жизнь своего демонического любовничка и лучшего друга, который за тебя продал душу?

А Марина не взвешивала и даже не удивлялась, что демоница в курсе таких подробностей. И что она очень точно бьет в самое больное место. Но Марина не взвешивала. В команде не бывает так, чтобы жизнь одного обменивали на жизнь другого. И даже гуль здесь — себя не помнит от ужаса, но он здесь.

Марина подняла руку с кинжалом чуть выше, а левой медленно вытягивала серебряную цепь из пояса.

— Пожалуй, останусь.

— Почему? — та изобразила удивление, хотя не слишком правдоподобно.

— Потому что не верю твоим словам — Илья в любом случае окажется под ударом. Ну и потому, что сейчас вы худшее зло. А на нашей стороне, как верно было замечено, еще три демона. Ничто не объединяет лучше, чем общая цель.

Рейга чуть наклонилась вперед и произнесла сквозь зубы:

— И то славно. Хоть душу отведем. Хайшинни, отдашь мне стерву?

— Ни за что. Я с ней пару раз спал, а у меня аллергия на бывших.

— Лады.

И с двух сторон от Марины они синхронно рванули вперед. Ну надо же, как легко Хайш перестроился! А Марину вообще как будто вычеркнули из плана. Она потом ему объяснит, что в горячие моменты никто тактику не меняет! Если выживут, конечно. Поскольку противников на всех хватало.

Ведьма вскинула руки и что-то зашептала в темное небо. О, она может наворотить дел, если ей дать шанс. Марина метнула кинжал той в горло. Минус один. И хорошо, что именно ею открыт счет, рассветница как-то не слишком любила ведьм.

Два приятеля Рейги сцепились с парочкой демонов с другой стороны — сейчас было невозможно оценить, кто из них сильнее. Но она даже добраться не успела до закатницы, как ее подсекли. Один из противников, оказавшийся победителем, схватил ее за ноги. Марина рухнула на бетонную поверхность со всего размаха. Но извернулась и перехватила цепью нападавшего за шею. Рванула с силой и сама притом захрипела от перенапряжения. Захват получился удачным, но с другой стороны подступила закатница и ударила ногой в затылок. Марина расслышала хруст позвонков и не смогла понять — это ее или ее жертвы, которую она так и не отпускала.

К счастью, гуль отважился повторить свой кладбищенский подвиг и бросился закатнице под ноги. Это дало Марине пару секунд, чтобы закончить с демоном, и вскочить на ноги. Закатница смотрела на нее равнодушным взглядом, но руки подняты в отработанном блоке. Она сильна. Марина наверняка сильнее, потому что Марину жизнь снабжает постоянной практикой, вряд ли закатница свои последние недели провела в том же напряжении. Но противник она опасный и займет кучу времени.

Меньшее зло.

Марина развела руки в стороны и сказала:

— А с тобой у нас никаких счетов нет, закатница. И посмотри вокруг — уверена, что тебе заплатят, даже если ты выберешься?

Вот что в их породе хорошо — так это здоровый цинизм и умение выбирать самые выгодные варианты. Закатники в этом смысле намного прагматичнее, чем демоны. Если последние кидаются в драку часто из-за чистого азарта, то у закатников вообще нет цели, превыше их бессмысленного и комфортного существования. Блондинка тотчас опустила руки и отступила на шаг.

— Добро, рассветница. Без обид.

И уже через пару секунд исчезла.

— Без обид, — Марина хмыкнула уже в пустоту. Лишь бы Илья выжил — он обязательно восхитится этим рассказом. И уже никогда не скажет, что у Марины эмоции затмевают разум.

Для радости еще было слишком рано. Марина подскочила к Рейге, которая никак не могла попасть в горло Нирку. Подлетела со спины и всадила ему кинжал в спину. Демоница теперь без труда добила противника. Вряд ли она будет слишком строго судить за подлый прием.

А вот Хайш и Лайла успели исполосовать друг друга сложенными пальцами так, что оба едва держались на ногах. Но Лайла, отступив, успела оценить обстановку — теперь перевес сил был ощутимым. И она вдруг развернулась, резко подскочила к краю и спрыгнула. Хайш по инерции полетел за ней, но Марина успела перехватить.

— Она ранена! — он крикнул радостно, как будто уже победил. — Скорее всего не убилась, но ее надо…

— Нет, Хайш, — рассветница задыхалась от усталости. — Надо срочно найти Илью с Алисой.

Они не обратили внимания на Рейгу и ее выжившего приятеля. Сейчас сводить счеты было невыгодно ни тем, ни другим. Как можно быстрее добраться до машины, вскрыть, завести — и рвануть туда, где Шарик. Лайла все еще жива, а ее ручные ведьмы так просто не упустят добычу.

Часа за два почти добрались до города. Алиса очень устала, но не жаловалась. Только говорила меньше, Илья уже и не пытался отвлечь ее пустой болтовней. Хайш, Марина и трупоед уже отсиживались в квартире и, судя по всему, тоже понимали — игры в ее прежнем состоянии больше нет. То же подтвердила пара демонов, которые обошли Илью и Алису по широкой траектории и направились дальше, не попытавшись напасть. Их предыдущее объединение при нападении на особняк создало нужную связь, через которую главная новость передалась мгновенно. А это означало, что и организаторы недолго останутся в неведении. И с трудом верилось, что они оставят подобное без наказания. Уже завтра в городе будет тьма рассветников, и если Лайла и Нирк умны, а это уже доказано, и мстительны, а это доказано примером любого демона, то атаковать будут уже сегодня. Выводы радовать не могли, но и обсуждать их с Алисой не хотелось — незачем к ее усталости прибавлять еще и тревог. Она и без его участия волновалась.

Но вот следующая компания сразу натянула нервы до предела. Во-первых, их было много — семеро, а другие наверняка обходили со спины. Но испугало не это — да, несколько команд снова могли объединиться, но Илья уже убедился, что есть шанс их перенастроить. Никто из игроков не чувствовал ненависти именно к рассветной компании — они просто играли с ними, но вот породить претензию к организаторам можно легко. Однако тут включалось «во-вторых». Во-вторых, среди этой группы Илья разглядел только двух демонов, а остальные были — людьми? Ведьмами, конечно, несложно догадаться. А в игре участвовала только одна команда ведьм, которую уже давно вычеркнули. Выходило, что эти были вне игры. Над игрой.

Хранитель говорил быстро, сосредоточенно, непохоже на себя:

— Илья, можно побежать в лес. Успеем добраться?

Илья ответил так же тихо:

— Вряд ли. Предлагаю поговорить.

— Нет, Илья, это не игроки. Они так просто не уйдут.

К сожалению, хранитель был полностью прав. Организаторы не зря наняли такую группу поддержки — наверняка убедились в их преданности. Это не закатники, которые способны думать только о себе, и даже о себе — отстраненно и разумно. У каждого из присутствующих была какая-то цель: получить остатки платы или отработать уже полученное, чтобы не обзавестись врагами в лице сильных демонов. Или ведьмы вообще подписывают какой-нибудь договор найма… В любом случае, разговоры вряд ли помогут. Они стояли метрах в пятидесяти впереди и расслабленно ждали. Такая расслабленность бывает только в случае твердой уверенности в исходе. Значит, за спиной точно есть и другие. Шарик напряженно ждал любой команды.

Илья обратился к Алисе:

— Беги. Хранитель тебе поможет.

— А ты?

— Попытаюсь задержать.

Ее голос изменился до неузнаваемости:

— Илья, как? Ведьм демоническими ловушками не остановишь.

Он и сам представления не имел как. В любом случае, он доигрался. Незачем доигрываться всем вместе:

— Алиса, сейчас не время спорить.

И вдруг прямо в уши, каким-то диким ветром раздалось:

— Нет, если она побежит, то умрет.

Говорила женщина, что находилась в центре. Но звучало так, будто она стоит рядом и кричит. Алиса заметно вздрогнула — значит, тоже слышала. Илья понял, что весь их разговор с такого расстояния прекрасно улавливается этими гадинами, потому спросил так же спокойно:

— А если не побежит?

И ведьма ответила со своего места и притом оглушая:

— Ни она, ни ты нам не нужны. Пока не поступило других распоряжений. Сегодня в расход пойдут только хранитель и гончая, а вы отправитесь домой, если будете хорошо себя вести. Или если не поступит других распоряжений. Ждем, Илья, не делай ошибок.

Алиса охнула. Илья сосредоточенно соображал. Итак, игра развалилась полностью — факт. Теперь организаторы подбивают хвосты. Им нужно отомстить Хайшу в первую очередь, потому и пес не уйдет. Зачем им хранитель? Но тот после сказанного вообще замолчал. А теперь что? Просто ждать каких-то там распоряжений? И если они рванут в обратную сторону, то их наверняка перехватят и убьют. Прозвучало именно так.

Шарик пригнулся к земле и тихо рыкнул в сторону. Илья посмотрел туда же и прищурился. Показалась какая-то полоса света на земле и тут же исчезла. Хранитель прошептал, но его слова враги явно расслышали:

— Какая-то граница. Ставят две крайние ведьмы. Скорее всего, слабая, но ненадолго задержит, если побежим.

Илья в ответ просто кивнул.

И время потянулось — медленное, неприятное в своей тревожности. Разговаривать теперь друг с другом не хотелось, а бросаться в атаку первыми — глупо. Илья не терял бдительности, все время отслеживая любое изменение ситуации. С другой стороны заметил двоих — это минимум. В случае побега, если граница ведьм все же преодолима, они успеют задержать, пока первые подоспеют. Силу демонов пока понять невозможно, но такое количество ведьм — уже само по себе сила. Даже если каждая из них умеет лишь какую-нибудь ерунду творить… например, сооружать невидимые границы, на преодоление которых придется тратить время. Илья взял Алису за руку, пальцы девушки оказались ледяными. Но она стояла рядом, гордо задрав голову. Вот уж кто способен поднимать подбородок в любой ситуации, даже когда с каждой минутой ситуация не становится проще, а минуты кажутся бесконечными.

Мимо пронеслась машина, никто притом не сдвинулся с места. А водитель чуть шею свернул, наверное, недоумевая, зачем эта толпа выстроилась прямо на проезжей части. Минут через десять еще одна машина посигналила — и снова никакой реакции. Водитель объехал ведьм и громко выругался, но все же не стал останавливаться для скандала. Повезло ему. Вообще повезло, что время уже позднее, а этот путь не слишком оживленный. Раз игры нет, значит, больше нет и правил — и если кто-то из смертных помешает ведьмам, то они не станут с ним церемониться.

Телефонный вызов заставил Алису снова вздрогнуть. Илья, вытащил сотовый из кармана и приложил к уху:

— Ведьмы! — крикнула Марина в трубку, вместо приветствия. — Илья, там где-то ведьмы!

— Здесь где-то, — поправил он.

Она будто бы споткнулась о паузу, но быстро собралась:

— Мы едем! Вы целы?

— Пока целы. Они ждут какого-то приказа.

— Продержитесь, Илья. Вы заложники… И мы…

И вдруг Алиса позвала, указывая рукой вперед:

— Илья!

Он тотчас забыл о телефоне — просто выронил его на землю. Ведьма в центре тоже с кем-то говорила по сотовому, а потом махнула рукой в сторону. После чего вся семерка впереди начала расходиться кругом. Сзади тоже кто-то подходил, но оглянуться времени не было. Кажется, им больше заложники не нужны, раз они молчат и ничего не требуют.

Шарик зарычал, как будто сам давал сигнал к началу. Псина все же прекрасное оружие — она никогда не сдается, никогда не думает о сохранении своей шкуры, но в данной ситуации помощи гончей было явно мало. Кажется, Илья никогда не ощущал такой беспомощности:

— Алиса, возьми хоть нож. Хранитель… Хранитель, сделай все, на что способен.

— Выбора все равно нет, — ответил тот серьезно и сухо. — Илья, держись ближе ко мне, я буду пытаться защищать и тебя.

Это как получится. Но вслух Илья ничего не сказал — круг сжимался слишком быстро. Шарик бросился в сторону первым — выбрал демона. Наверное, правильный ход, демоны физически сильнее ведьм. Или гончей просто привычнее воевать с ними. Как и Илье. Он откинул спонтанно выхваченный амулет — бесполезная штука против ведьм. Коротко выдохнул и кинулся в другую сторону.

Полоснул лезвием прямо в прыжке, не оглянулся, чтобы проверить. Но сзади захрипело — попал. Ни на секунду не останавливаясь, развернулся и ударил ногой ближайшую. Однако девица с какой-то невероятной легкостью отскочила. Такого не может быть! Ведьмы — люди, они не бывают быстрее рассветников, закатников, или кем там сейчас Илья является. Подхватив второй кинжал левой рукой, он снова бросился на нее, и ведьма снова отклонилась. Зато сам он пропустил мощнейший удар справа. Вывернулся из позиции и отступил. Через мгновение понял — чуть дальше стоит женщина и что-то шепчет в небо, вскинув руки. И с каждым ее словом то ли Илья двигается намного медленнее, то ли остальные ускоряются. Именно эта тварь перевесила силы. И вдруг рядом с ней другая так же подняла руки, но притом не отрывала взгляда от Ильи.

И он почувствовал жар в ладонях. Рукояти ножей обжигали, разъедали кожу и мясо. Но Илья привык к боли — он привыкал к ней много лет. И потому не позволил себе слабости. Миновав нападавшего, он бросился прямо к этой паре. Как в замедленной съемке — он сам ощущал медлительность своих движений — воткнул оба кинжала в грудь первой. И съемка мигом ожила. Вторая ведьма умерла через полсекунды, после чего оружие стало держать намного проще. Только вот голова плыла от предыдущего удара, а еще один прилетел в плечо, после чего он никак не мог справиться с рукой.

Голос сзади завопил:

— Она меня ранила!

И сразу ответ:

— Убивай обоих. Что ты тормозишь? Хранитель больше не нужен!

Выходит, Алиса до сих пор справлялась, потому что с ней церемонились. Илье хватило взгляда, чтобы переоценить обстановку: Алиса, запыхавшаяся и с огромной ссадиной на лице, смотрела на свою противницу. Хранитель вздыбился, готовый придать силы ее рукам или ловкости, чтобы уклониться. Но со спины на нее летел демон — против двоих и хранитель не поможет. Илья просто откинул от себя кого-то и рванул наперерез. Схватил Алису и резко развернул в воздухе, уводя с траектории удара, швырнул ее в сторону. А в спину почти мягко вошли сложенные пальцы демона. Шарик снес с ног обоих и вгрызся врагу в горло.

Илья привык к боли. Вся его жизнь была наполнена ею. Но эта боль была другой, не сильнее и не слабее прочих, просто другой. Какой-то простой и понятной. Последней. Такая боль уже не оценивается привычными мерками, а сверхъестественная защита отключается, отдаваясь в голове громким щелчком. Задето сердце. Возможно, какой-то миллиметр, который сразу разграничил эту боль и все, что Илье пришлось переживать прежде.

Он упал на колени и замер на последнюю секунду. Это была самая долгая секунда в его насыщенной биографии. Он столько всего успел увидеть за короткий миг. Лицо матери — в тот день, когда она второй раз выходила замуж, спокойное, радостное. Лицо отца — перекошенное, пьяное. Лицо изверга и лицо глубоко несчастного человека, которого можно было остановить всего одним правильным словом. Двенадцатилетний Илья не знал этого слова, и потому совершил грех. Его грех был не в убийстве отца, а в том, что он просто не знал правильного слова… А теперь искуплено. Илья это четко ощутил, вместе с тем самым щелчком отключения защиты. Все, что он делал после, намного важнее, чем то, что совершил тот ребенок. Бесконечное самопожертвование — тяжелый путь. Илья был рад, что он закончен.

Сквозь бесконечные лица, меняющиеся с такой скоростью, что невозможно было распознать, Илья видел и две машины. Они неслись на полной скорости, а потом столкнулись бамперами. Из одной выскакивает Лайла. Она ранена, и откуда-то Хайш… тоже ранен. И гуль. Гуль подлетает в воздухе, а затем его буквально разрывают на части. Две кривые, смешные части. Он даже вскрикнуть не успел. Герой. Хороший гуль. Был. Как и Илья был.

Марина бежит к нему. А через вату в ушах пробивается крик. И все это за одну секунду, но Илье уже спокойно. Он наконец-то падает лицом в землю.

— Нет! Нет! — это голос девушки, которая умеет ждать именно его. Илья не помнит ее лица. — Нет!

Вата в ушах сильнее. Она дарит тишину.

— Почему не работает? Хранитель, я кого спрашиваю?

Пауза.

— Да я не ругаюсь! Просто спрашиваю… — и снова нервное: — Так почему не работает?

И другой голос — теперь мужской:

— Не хотелось бы никого отвлекать от истерики, но он дышит.

И третий — девичий, но перемешанный со слезами. Теперь хотя бы ясно, откуда капает.

— Илья, Илья, держись. Еще немного продержись, любимый мой. Я без тебя не хочу оставаться, слышишь меня?

— А это нормально, что его волосы темнеют? — снова мужской. — Он у нас теперь кто? Новый монстр? Я еще к старому привыкнуть не успел.

Илья с трудом открывает глаза, но лицо рядом расплывается, а светлые волосы неприятно щекочут шею. Но он все же умудряется выдавливать слова:

— Алис, не дави так, мне больно.

А она рыдает в ответ, как счастливая дура. Илья не может после этого не улыбаться.

Марина сидит на земле с другой стороны. И осторожно гладит его волосы. Хайш где-то рядом, сложно повернуть голову и удостовериться. Уже светает, или это красный нос Алисы освещает всю округу? Сколько же времени прошло после его… смерти?

— Подождите, разве я не умер?

— Почти, — Марина улыбается и, кажется, едва сдерживает слезы. Этого еще не хватало. Алисы вполне достаточно, чтобы обрыдаться за всех. — Почти, Илья.

— Не почти, — он уверен в словах. — Я четко ощутил, как отключилась моя защита. А без защиты я после такой травмы точно бы не выбрался. Гуля жаль. Даже не понимаю, почему так жаль его… Душа болит, — последнее он ощутил с полной ясностью. Болело, как будто душа его была огромной, больше, чем сам он.

Алиса, всхлипывая, вставила:

— Жив твой гуль. Но тварь оторвала ему руку. Он справится, как и ты. Хайш, как он там?

У Ильи появились силы удивляться:

— Гуль здесь? Я не вижу и не слышу его…

Марина, не обращая внимания на вопрос, нахмурилась:

— Хранитель, ну почему так долго? Да не кричу я, не кричу, прости.

В горле першило, хотелось раскашляться. Но кашлять еще больнее, чем говорить:

— Ты с моей прической разговариваешь?

— Ну да, — Марина улыбнулась. — Хранитель так любит Алису, что не мог допустить твоей смерти.

— Не понял, — Илья оторопел. — Он теперь на мне?

— Ну да, — повторила Марина и тихо рассмеялась. — Он вытащит тебя, но не так быстро, как ты восстанавливался раньше. Считай, это его способ самопожертвования, другого он не придумал. И поскольку ты его не слышишь, выходит, что ты теперь человек. Убедимся, когда окончательно поправишься. Кстати, он просит тебе передать, что теперь любит тебя. Но Алису рядом с тобой вполне готов вынести. Хочешь быть человеком, Илья?

Голос Хайша подхватил:

— Стремно, да? Не рассветник даже, а биомусор, какого на Земле уже семь миллиардов. Я б повесился. Хотя у тебя теперь хранитель, хоть что-то. Алис, а ты не хочешь теперь повеситься?

Илья смотрел в небо. Точно, уже совсем светло. А небо серое, не позволяющее закрыть глаза. И хочется смотреть еще. И жалко гуля, ему тоже несладко. И сыро от слез Алисы. И спокойно — возможно, это действие хранителя. И смешно от иронии Хайша. И радостно, что все закончилось. Оторваться от серости неба, закрыть глаза и уснуть — умиротворенно впервые с детства. Искупил.

— Хайш, ты издеваешься?! Сосредоточься!

Но противный гад даже сотовый от уха не оторвал:

— А я о чем? Лучшее качество на этом континенте! Гарантирую! Да, на других континентах я тоже все попробовал. Но это — вынос мозга. Прям в хлам, а мне есть с чем сравнивать!

— Он же недвижимостью занимается? — тихо поинтересовалась Алиса.

— Недвижимостью, недвижимостью, — заверил ее Илья, а хранитель пискляво расхохотался. К счастью, оба этого не могли слышать.

Отключив вызов, Хайш с самой серьезной рожей уставился на Марину:

— Недорогая моя! Какого ляда ты мне бизнес строить мешаешь?

Она недоуменно развела руками:

— У нас тут объединение призрака с феечками! Два разрушенных здания, трое пострадавших. Такого еще не случалось!

— Да у нас по два раза в неделю «такого еще не случалось», — недовольно буркнул демон, но все же сосредоточился на деле. — Вызывай уже своего призрака. С их феячествами попробуем обмусолить, когда они лишатся основной силовой поддержки.

Таков и был план. Илья с Алисой вынуждены были остаться за порогом, но Алиса притом не отрывала взгляда от планшета:

— Марин, а амулеты вибрируют синхронно?

— Ну да, — та оглянулась.

— Боюсь, что тогда это не феечки… Я тут кое-что обнаружила…

— А! — вскрикнул Хайш и подался назад, снося с ног и Марину. — Почему она всегда обнаруживает все чуть позже, чем надо?! Это же… йо-о-о-о-опана сакура! Древохряк какой-то?

Алиса задумчиво продолжала:

— По активности больше похоже на лешего.

А леший — это уже совсем другая песня и на другой мотив. Пока Марина пыталась выбраться из-под Хайша, Илья выскочил вперед. Многих темных он уже видеть не мог, но их мог видеть хранитель — эти двое давно организовали идеальный симбиоз: Илья расслабляется и закрывает глаза, а хранитель направляет его движения — только в самом начале. После чего Илья перехватывает инициативу и отдается годами отработанным рефлексам. Но основной атакующей силой в команде, конечно, оставались рассветница и демон. Вот только они так удачно друг на друга сложились, что демонические пальчики непроизвольно начали ее тискать — Хайш тоже ничего не мог поделать с годами отработанными рефлексами. Марина, хоть и хохотнула, но зарядила ему локтем и высвободилась.

Алиса, стоя позади всех, на этот бардак не отвлекалась:

— Илья, подсекай под колени. Средний леший вырастает больше двух метров, поэтому…

— Понял, — тот тут же присел и махнул впереди мачете.

Марина видела, как уродливая громадина начала падать прямо на них всех. Надо снести голову, а тут Хайша накрыло игривым настроением. Его надо в отпуск куда-нибудь отправить. В тюрьму, например. С его характером обычные ванильные развлечения рассветной команды недостаточны. Но он тоже сообразил, что сейчас все доиграются, потому мгновенно рванул в сторону, успев ухватить и Марину, и Илью. Монстр с жутким рыком неестественно изогнулся и упал на какой-то отросток, непонятно откуда выросший у него спереди.

— Ого! — восхитился Хайш. — Какой мужчина! Я начинаю комплексовать.

Некогда было ему объяснять очевидное: если бы они не ушли из той точки, то сейчас были бы насквозь проткнуты этой деревяхой жутковатых размеров. Но координацию лешему они все-таки нарушили, осталось снести голову и уже отправиться с легким сердцем домой. Марина перехватила за рукоять мачете, брошенный Ильей, размахнулась… и наблюдала, как уродливая голова отлетает от могучего тела. А она даже не успела ударить.

Гуль с другой стороны воткнул единственной рукой длинный нож в землю и заявил:

— Кажется, я опять всех спас, сосунки.

Он очень сильно подрос. Наверное, не зря его Хайш постоянно на кладбище выгуливает. Поначалу он каждый день повторял:

— Так и знал, что при дружбе с вами обязательно стану инвалидом. Я так и знал…

Но когда его затянувшаяся депрессия закончилась, гуль вдруг ощутил новый вкус жизни. Все-таки его прежнее существование не включало и сотой доли теперешнего драйва. А в таких приключениях он еще и стал очень сильным бойцом. Не то чтобы действительно всех постоянно спасал, но хоть под ногами не мешался.

Хайш вздохнул и поправил галстук:

— Теперь можно и домой. Я такой стресс пережил. Марин, с тебя реанимирующий массаж!

— Ну ага, сейчас. Сначала ты мне.

— Ладно, забили. Я как раз позу придумал, чтобы везде промассажировать. Надеюсь, ты сможешь так изогнуться.

На подобные разговоры друзья давно не реагировали — привыкли. А может, и сами раскрепощались от такой компании. С демонами жить — по-демонячьи выть, как говорится. У Ильи с Алисой так вообще перманентный тройничок, и тоже далеко не всегда культурный. Интересно, Илья, когда часами переписывается со своим хранителем, это обсуждает? Или они делают вид, что облачко в особенно страстные моменты тактично засыпает?

Вот только у гуля с личной жизнью не клеилось. Дело вряд ли в его увечье. Наверное, он далеко не самый симпатичный гуль. В прошлом году он попытался замутить с залетной фурией, но злющую тварюгу пришлось уничтожить еще до начала спаривания. Гуль так обиделся, что два часа ни с кем не разговаривал.

Поначалу все жили в квартире Марины. Виктория Ивановна не возражала, хотя и было заметно тесновато. А потом у Хайша неожиданно откуда-то появился дом — большой, трехэтажный, в пригороде. На вопрос об источниках таких огромных доходов он неизменно закатывал глаза в небо и зачем-то начинал насвистывать.

В этот раз он никого к себе на переселение не звал. Вообще. Но в этот раз никто и не думал спрашивать его мнения — просто переселились. Раз уж Илья с Алисой решили остаться в команде, то им выгоднее держаться вместе. Дело может найтись в любой момент, критическая ситуация может возникнуть в любой момент, да и так, просто весело — жить коммуной и слушать стенания демона по этому поводу. Этому существу нужны ежедневные трудности, так пусть благодарит, что друзья ему их создают.

Марина улыбалась, глядя как Алиса тащит Илью на кухню, чтобы именно он жарил котлеты. Гуль по какой-то неискоренимой привычке улегся под столом и мгновенно уснул. Войдя вслед за Хайшем в спальню, Марина остановилась возле двери.

— Слушай, как думаешь, а я когда-нибудь искуплю грех, как Илья?

Он подхватил ее за талию и притянул к себе:

— Очень рассчитываю, что нет. Потому готов накидывать тебе еще грехов. Кстати, о них. Раздевайся.

И Марина последовала приказу, хоть и рассмеялась. Ее жизнь трудна, и каждый день начинается и заканчивается опасностями. Но все ее существование имеет смысл. А это намного важнее, чем банальное спокойствие.