Любой ребенок рождается с жесткой психологической предпосылкой к тому, чтобы стать нарциссической личностью. По существу, это один из факторов, который делает «ужасную двойку» (а иногда и «тройку»)[21] именно такой ужасной, поскольку все дети проходят через стадию, когда представление о своей грандиозности и всемогуществе представляет собой нормальный способ мышления, и ощущение обладания полным правом, сопутствующее этим установкам, может вызывать ярость у раздраженного младенца. В начале этой стадии стыд не входит в эмоциональный спектр ребенка, не он станет его основным орудием в борьбе, прежде чем завершится его эмоциональное развитие в раннем детстве. Именно та степень, в которой дети научаются хорошо справляться со стыдом, и будет определять, станет ли он нарциссической личностью. Все начинается с проблемы формирования здорового ощущения Самости, отдельного от ощущения Самости воспитателей; психологи называют этот процесс «процессом сепарации-индивидуации»[22]. Это понятие относится к установлению границ между Самостью и Другим, к способности отличать то, что относится к «Я», от того, что относится к «Ты». Как мы уже видели в последней главе I части, у нарциссической личности отсутствуют такие четкие границы, но фактически все начинают с этого.

Около ста лет тому назад Зигмунд Фрейд назвал изначальное «аутоэротическое» (самовлюбленное) состояние младенца «первичным нарциссизмом»[23], имея в виду, что все его «либидо», или жизненная энергия, сосредоточено на нем самом и его потребностях. В первые дни жизни, теоретизировал Фрейд, «стимульный барьер», или природная психологическая защита, охраняет незрелую нервную систему младенца от перегрузки, вызванной потоком внешних ощущений. По мнению Фрейда, находясь внутри этого защитного кокона, ребенок оказывается эмоционально изолированным (self-contained), а потому еще не способным к ощущению Самости или Другого.

Исследования младенцев показали, что способность к мышлению и уровень мышления новорожденных детей достаточно высоки, мы уже не думаем о детском развитии так, как думал Фрейд. Теперь мы знаем, что даже очень маленькие дети хотят иметь терпимые ограничения для внутренних стимулов[24] и могут формулировать и проверять простые гипотезы в отношении своих «межличностных отношений» с самого рождения.

Фрейд утверждал: если младенцы в возрасте около двух месяцев начинали больше плакать, то это значит, что у них происходит разрушение стимульного барьера под действием внешних факторов и очень неприятное эмоциональное «затопление» его психики. Согласно его представлению, «обезумевший» младенец больше не испытывает наслаждения от своей рассеянной самодостаточности: окружающие обстоятельства вынуждают его чувствовать облегчение, идущее с внешней стороны оболочки его кокона. Однако ощущение младенцем Другого развивалось не больше, чем его ощущение Самости, и утешительная грудь, руки и лицо первичного Другого (воспитателя) становились, с его «нарциссической» точки зрения, частью рудиментарного «Я», которое для него было похоже на птичье яйцо с двумя желтками.

Фрейд считал такое пробуждение внимания младенца к проявлению заботы и внимания со стороны другого человека продвижением вперед из первичного состояния аутроэротизма к ранней форме проявления любви к другим, хотя при этом ребенок по-прежнему оставался «центром и ядром» вселенной. Считалось, что такая нормальная стадия [форма] «первичного» нарциссизма сохраняется на протяжении первого года жизни младенца. За ней следует стадия «вторичного нарциссизма», на которой фантазии ребенка о своем всемогуществе порождаются его восприятием родителей, подверженным инфляции, — в особенности его основного воспитателя (caretaker). Благодаря представлению себя одним из своих могущественных родителей у ребенка может сохраняться определенное ощущение вседозволенности и непобедимости, когда он начинает исследовать окружающую обстановку.

Представьте себе на минуту годовалого младенца, который только что научился ходить и шагает во все стороны в поисках приключений. Окружающий мир полон опасностей, но ребенок, испытывающий привязанность, создающую у него ощущение безопасности, на этой стадии своего развития не испытывает никакого страха. Он полностью поглощен здоровым поиском всего нового и, видимо, редко замечает, что он — маленький, а все вокруг него — большое и таит в себе потенциальную опасность. Однажды я наблюдала, как маленькая девочка, которой удалось ускользнуть от внимания своей матери, довольно долго шла, покачиваясь, пока не остановилась на пустой эстраде перед внушительной толпой, ожидающей начала церемонии какого-то награждения. Приковав к себе внимание всех присутствующих, она посмотрела вокруг на улыбающиеся лица собравшихся и стала кружиться под музыку, при этом явно радуясь восхищению, которое она вызывает у толпы. Стоя в стороне, ее слегка сконфуженная мать плохо понимала, что ей делать, и какое-то время ей пришлось уговаривать маленькую актрису, убеждая ее уйти с эстрады, где вот-вот должна была начаться церемония награждения. Что это — рождение звезды? Может быть, но такая крайняя уверенность в себе является нормальной в раннем детстве и указывает на то, что у ребенка внутри есть подверженное инфляции ощущение Самости. Это ощущение связано со столь же подверженным инфляции ощущением его первичного воспитателя (primal caretaker) — даже если какое-то время ребенок не видит этого человека. Все это похоже на более раннюю разновидность магического мышления нарциссической личности, присущую более старшему возрасту, — лишь потому, что так оно и есть. Но в том возрасте, когда ребенок только-только научился ходить, вторичный нарциссизм также является нормальной переходной стадией, которая у здорового ребенка заканчивается, когда он становится настолько психологически развитым, чтобы от него отказаться. Именно постепенное развитие подлинной психологической компетентности ребенка, которое не зависит от подверженных инфляции фантазий, поддерживающих у него ощущение своей эффективности и его самооценку, постепенно подготавливает его к освобождению от этой нарциссической стадии в его развитии.

В набор основных ощущений и инстинктов, который мы приобретаем с рождения, входят многие факторы, однако среди них отсутствует тот, который психологи называют «Самость». Разумеется, присутствует ощущение голода и холода, боли и покоя. Еще присутствует ощущение света и звука, и в особенности — запаха. Еще присутствует инстинкт подзывать к себе источник пищи и плакать, находясь в расстроенном состоянии или состоянии дискомфорта. Каждый из нас родился с уникальным генетическим наследием и обладает тем, что носит название «темперамент», но совокупность этих «сырых» материалов, которые мы взяли с собой из утробы матери, не является Самостью. Все это должно подождать второго, психологического рождения некой сущности, которую со временем каждый человек станет называть «Я».

Подобно телу и психике, Самость раскрывается последовательно. Ее раскрытие начинается со взгляда любящего человека. Этот взгляд оказывается столь побуждающим к развитию и столь важным для выживания, что мы обретаем уверенность в том, что лицо, от которого исходит этот взгляд, каким-то образом является частью нас самих. Это первое рудиментарное «Я» напоминает то птичье яйцо, о котором говорил Фрейд, и включает в себя особенную Другую, от которой мы зависим во всем, что с нами происходит. Она (как правило, это она) является столь значимой и столь могущественной, что пройдет еще много месяцев, прежде чем мы полностью осознаем, что, в конечном счете, она — это НЕ «Я», а кто-то совсем другой, существующий отдельно от меня. На протяжении всего этого времени мы будем черпать свои силы из ее сил.

В возрасте от двух до четырех месяцев младенец все больше и больше привыкает к особому воспитателю (caregiver), узнавая в нем человека, который его кормит, утешает и успокаивает. Появляется «узнающая улыбка», предназначенная лишь этому конкретному человеку, и данный фактор считается началом психологической стадии так называемого «симбиотического слияния». Это очень важный период и для развития младенца, и для нашего понимания того, как развивается нарциссизм. Состояние симбиоза означает, что ощущение младенцем Самости сливается с его ощущением заботливой Другой — давайте назовем ее Матерью, — а остальной мир становится для младенца совершенно неважным. Мать и ребенок находятся в их собственном «частном» раю.

Через несколько месяцев наш младенец начинает постепенно «вылупляться» из своего симбиотического яйца, изучать других людей и отмечать, что они отличаются от Матери. Если какая-нибудь другая женщина возьмет его на руки, он будет старательно ее изучать и, возможно, попытается схватить ее за нос или за волосы, потрогать ее глаза, рот, очки или ее бусы, глядя на Мать, если она находится в поле его зрения, и делая элементарные сравнения. Ребенок уловил ощущение инаковости; теперь он просто старается себе представить, что Мать — это одна из «других», а не часть его «Я». Это произойдет позже.

К возрасту семи-десяти месяцев наш малыш уже способен удаляться от Матери, вскарабкиваться, уползать и принимать вертикальное положение, используя ее в качестве опоры и поддержки. Мать по-прежнему представляет для него большую ценность, но его взгляд уже начал блуждать в поисках большого окружающего мира, который с нетерпением ждет, чтобы его исследовали. Независимая от Матери подвижность делает для него доступной физическую дистанцию, с которой он может рассматривать окружающий мир. Мать — это отдельный человек, но на данный момент психологически, в его представлении, она является его продолжением, а не целостной и отдельной личностью.

Это «слившееся» ощущение Самости присутствует в нем, когда в возрасте десяти-двенадцати месяцев он начинает ходить, и наступает стадия ощущения «огромной избыточности» (great exuberance), которая продолжается в возрасте от шестнадцати до восемнадцати месяцев. В этот период кажется, что удары, падения и другие фрустрации просто преследуют нашего маленького упорного исследователя. А поскольку его приключения уводят его все дальше от Матери, он становится настолько поглощенным своими занятиями, что, похоже, иногда вообще забывает о ее присутствии. Затем, совершенно неожиданно, у него внутри словно заканчивается запас пара, и он возвращается к ней, гак сказать, для «дозаправки». Если в таких случаях ему не удается ее найти, его поведение изменяется — он может успокоиться, потерять интерес к тому, что его окружает, и стать весьма унылым. Исследователи-аналитики считают, что в таких случаях ребенок уходит в себя, словно пытаясь найти у себя внутри образ Матери. Если в таком возрасте попытаться заменить Мать какой-то другой женщиной, ребенок может рыдать, таким образом выражая свой протест. Только после «воссоединения» с Матерью он с энтузиазмом продолжает свое радостное исследование мира. Он по-прежнему Единственный, и это обстоятельство по-прежнему очень важно для развития у него чувства уверенности в себе.

В начале этой стадии (очень уместно названной стадией «практического осуществления» — «practicing») ребенок начинает ходить, но он еще не может самостоятельно справляться со своими чувствами. Его внутренняя жизнь пока характеризуется присутствием Матери наряду с психологическим слиянием с ней, что позволяет ему совладать как с сильной радостью и возбуждением вследствие своих открытий, так и с фрустрациями, связанными с тем, что он мал и уязвим в этом огромном мире. После периодического отделения от Матери (сепарации), влияние ее эмпатической реакции на его настроение будет иметь далеко идущие последствия для его развивающегося мозга.

Исследования мозга младенцев[25] показали, что в течение двух критических стадий развития: первая — от десяти до двенадцати месяцев и, вторая — от шестнадцати до восемнадцати месяцев (соответствующие началу и концу стадии «практического осуществления»), развитие области мозга, регулирующей эмоции, непосредственно связано с жизнью ребенка. Фактически одна из многих функций, которую ребенок «осуществляет на практике», заключается в том, что он учится справляться со своими чувствами; такая способность является весьма существенной для отделения ощущения Самости, то есть автономного «Я». Чувствительная мать улавливает настроение своего ребенка и помогает снизить накал чувств перевозбужденного или расстроенного малыша, но вместе с тем она знает, когда можно позволить ему испытать некоторое перенапряжение, способствующее развитию у него собственной эмоциональной сдержанности.

На стадии «практического осуществления», длящейся приблизительно с десяти до восемнадцати месяцев, отношения ребенка к матери заметно изменяется. Если Мать проявляла достаточно радости и интереса на стадии симбиотического слияния, то ребенок получает возможность от нее отделиться, испытывая высокую степень возбуждения. Приблизительно в десятимесячном возрасте большую часть времени он бодрствует, и большую часть бодрствования он проводит играя — порядка шести часов в день. Сначала Мать в первую очередь оказывается для ребенка няней и партнером в играх, но в последующие шесть месяцев она становится для него персоной «нет-нельзя» — то есть человеком, который своими запретами дает ему почувствовать «холодный душ» социализации. Состояния выражения бурной радости, столь характерные для младенца на этой стадии, постепенно начинают сменяться «состояниями легкого уныния», которые у малыша в этом возрасте похожи на состояния апатии или даже легкой депрессии. Однако такое «легкое уныние» (low-keyedness)[26] является нормальным и выполняет очень важную функцию — оно способствует дальнейшему развитию области мозга, которая управляет сохранением энергии и сдерживанием эмоций. Вступая в такие состояния «легкого уныния» и выходя из них, ребенок учится сглаживать интенсивность неприятных эмоций, все меньше и меньше прибегая к помощи извне. Каждый новый навык способствует развитию у него уверенности в своих силах и позволяет сделать очередной шаг, приближающий его к психологической автономии.

Подготавливая детей к жизни в гармонии с миром других людей, социализация ставит перед собой цель ограничить нежелательное поведение, включающее в себя много поступков, доставляющих детям удовольствие. Чтобы заставить детей отказаться получать такое удовольствие, необходимо вызывать у них сильную эмоцию стыда. Чувство стыда, впервые испытанное ребенком, является для него предательством с точки зрения его иллюзии о совершенном союзе с Матерью, продолжавшем существовать вплоть до этого момента. Ее любимое лицо теперь может внушать чувство стыда и сразу гасить радость и ощущение изобилия. Вместо того чтобы принимать от Матери подпитку, теперь ребенок ощущает себя опустошенным и даже уязвленным. Однако эта травма очень существенна и поучительна; она позволяет ребенку понять, что Мать — не только отдельный, но и отличающийся от него человек и что его место в мире далеко не всегда будет на самом верху. Однако эту травму следует наносить очень осторожно и деликатно.

Стыд — очень тяжкое бремя для годовалого младенца, и чтобы с ним справиться, воспитатель, от которого зависит ребенок, должен быть чувствительным, отзывчивым и эмоционально доступным. Это означает мягкий взгляд, теплые прикосновения и добрые слова, которые исходят от Матери или других воспитателей, Тогда ощущения эйфории, стыда и восстановления[27] становятся позитивным опытом в обучении умению справляться со стыдом и еще одной ступенью в развитии здорового ощущения Самости. Ребенок узнает, что болезненные чувства можно изменить, что он способен получить желаемый результат и может доверять своему воспитателю. Если этого не происходит, то вместо этого у ребенка появляется ощущение, что его потребности и чувства постыдны и неуместны, а он сам — плохой. В эмоциональной сфере малышу требуется сочувственная помощь, чтобы он мог совладать с эмоциями, а также защита от переполняющих его чувств, пока его мозг не станет достаточно зрелым, чтобы он мог справляться с ними самостоятельно.

Позитивная сторона стыда заключается в том, что стыд сдерживает естественный эгоизм, который расцветает пышным цветом как раз на стадии «практического осуществления» и позволяет детям получить больший опыт взаимодействия с другими. Им придется узнать, что они — значимы и уникальны[28], но не больше, чем любой другой человек, в особенности — их родители. Не унижая и не подавляя детей, воспитатели должны помочь им в развитии от ощущения состояния грандиозности и всемогущества, порожденного их ощущением слияния с прекрасной и могущественной Матерью, до ощущения своей отдельной Самости, которая основывается на реальности. Небольшие дозы стыда, за которыми следует утешение, помогают детям превратить ощущение своей грандиозности в более реалистичное представление о себе. Однако, вызывая такой стресс, родители и воспитатели должны проявлять выдержку, чтобы у детей могла развиваться их индивидуальная эмоциональная сфера. Иногда такое развитие становится сложным как для ребенка, так и для родителей.

К окончанию стадии «практического осуществления» в возрасте около восемнадцати месяцев мать и ребенок больше не могут долго и эффективно функционировать как симбиотическое «МЫ». Иллюзия всемогущества Матери постепенно уступает дорогу признанию ребенком существующего между ними различия, а также ее интереса к другим людям кроме него и другой деятельности кроме связанной с ним. Заблуждения относительно своего величия, позволявшие ему так уверенно исследовать окружающий мир, начинают рушиться, выводя его из состояния эмоционального равновесия. Вплоть до трехлетнего возраста чрезвычайно энергичный ребенок все лучше и лучше осознает свою истинную уязвимость и становится все более озабочен местонахождением матери и чувствует тревогу, когда она его покидает. В ее присутствии он требует, чтобы она разделяла с ним абсолютно все; отсюда возникло и название этой стадии — «восстановление отношений» («rapprochement»). В переводе с французского оно означает восстановление или возобновление теплых отношений — это финальная стадия процесса сепарации-индивидуации.

Ребенок в возрасте от восемнадцати до тридцати шести месяцев, находящийся на стадии «восстановления отношений», обладает более высокими реальными возможностями, чем шагающий малыш, но он становится гораздо более робким, ибо у него уже нет иллюзии собственного всемогущества и грандиозности; нет и психологического слияния с матерью. Для его настроения и поведения характерна амбивалентность, когда он то подходит к Матери, чтобы она разделила с Ним его мир и воспроизвела удовольствия, которые он испытывал при симбиотическом слиянии, то в гневе от нее отстраняется, укрепляя свою независимость. Приступы гнева и ярости в этом возрасте отражают возмущение ребенка, его возрастающее осознание своего истинного места в миропорядке и утрату контроля над своей могущественной великодушной Матерью, которая когда-то была такой же его частью, как его собственное лицо и руки.

В конце этой многообещающей стадии драматической прилипчивости и не менее драматического неприятия появляется здоровый ребенок с реалистичным ощущением Самости и осознанием автономии других; вполне нормально, если это случилось до того, как ему исполнилось четыре года. Произошла индивидуация, и теперь можно считать, что у ребенка присутствует ощущение целостного и обособленного «Я».

Ниже я приведу пример того, как одна эмпатичная мать справилась с некоторыми проблемами, возникшими на стадии «восстановления отношений».

В стиле воспитания, характерном для этой матери, самое большое впечатление производит ее спокойное принятие именно тех эпизодов, в которых происходит развитие ребенка, а также ее умение плавно переходить от заботы и умиротворения ребенка к мягкой социализации, а затем к игре — и обратно. У этой двухлетней девочки период младенчества в существенной степени завершился, однако она еще не совсем готова отказаться от удовольствия побыть ребенком. Отметим ее собственническое отношение к телу своей матери, ее хмурую оценку и медленно теплеющее отношение к чужому человеку, а также ее внимательную сосредоточенность на контроле за самой собой и за теми, кто ее окружает. Отметим и то, как последовательно реакции ее матери снимали напряжение в «борьбе за власть» и какое в них проявлялось уважение к зарождающейся автономии Эмили, без преувеличения или преуменьшения значения социализации. И посмотрите на результат! Эмили очень хорошо развивается, и ее путь ведет к здоровому и обособленному (separate) ощущению Самости.

Первые два-три года жизни представляют собой период нарциссизма, когда не полностью развитая Самость ребенка и отсутствие у него осознания инаковости других еще в порядке вещей. Грандиозность, всемогущество, магическое мышление, острая чувствительность к стыду и отсутствие границ в межличностных отношениях — все это содержится «в одном флаконе». Подразумевается, что мы перерастаем эту стадию, однако потребуется помощь родителей, которые будут терпеть и любить нас, пока мы еще «не перебрались на другой берег». Нам нужно, чтобы они соблюдали границы, которые мы еще не видим, чтобы узнавать, кто мы такие на самом деле и кем можем быть, — чтобы помогать нам справляться со стыдом и сдерживать ярость, обучая нас жить в одном мире с другими людьми. Если этого не происходит, мы можем «застрять» на стадии детского нарциссизма. Именно отсутствие полноценного процесса сепарации-индивидуации приводит к появлению нарциссической личности.

В следующей главе мы рассмотрим особый тип родителей, которые не могут помочь ребенку преодолеть эту стадию. Если сам родитель в существенной степени страдает нарциссизмом, то можно предсказать результаты развития ребенка. Одни дети сами становятся клонами своих нарциссических родителей, тогда как другие таинственным образом втягиваются в отношения, требующие, как известно, пожертвовать Самостью.

Если вдуматься, управлять развитием ребенка, лавируя между нарциссическими рифами сепарации-индивидуации, — очень упорный труд. В оптимальном случае вы должны узнать, что стоит за его проявлениями эгоцентризма, перепадами настроения, взрывным характером и откровенным сопротивлением человеку, который изо всех сил старается решить очень важную задачу развития — сформировать здоровую автономную Самость. Для такой работы нужен взрослый, который спокойно себя ведет, проявляет сочувствие и четко различает границы. Чтобы хорошо выполнить эту работу, у родителей и воспитателей должно быть развито реалистичное отношение и к самим себе, и к ребенку, которое поможет им управлять собственными агрессивными импульсами, а самое главное, не позволит использовать ребенка для удовлетворения своих потребностей. Короче говоря, их собственный процесс сепарации-индивидуации должен был получить успешное завершение. А что, если этого не случилось?

С учетом того, что широко известно, а именно — что в жизненной увертюре присутствует дуэт матери и ребенка и при этом отец играет существенную, но лишь поддерживающую роль, — в профессиональной литературе гораздо больше внимания уделяется нарциссическим матерям маленьких детей, чем их отцам. Среди специалистов, уверенных в том, что большинство последующих проблем ребенка порождается неудачами в возрасте, соответствующем формированию у него индивидуальной Самости, мать считается человеком, который обладает самой большой властью над ребенком, а следовательно, несет самую большую ответственность. Но ключевая роль в этот формирующий период принадлежит человеку, который будет оказывать максимальное влияние на развитие в раннем детстве; фактически, таким человеком станет воспитатель, к которому у ребенка сформируется симбиотическая привязанность. В современном мире таким человеком может быть и отец, или партнер одного пола с биологическим или приемным родителем, или воспитатель детского сада, который проводит с малышом большую часть времени, когда тот бодрствует.

Таким образом, важно отметить, что когда мать-воспитательница является нарциссической личностью, то сама симбиотическая стадия становится опасной из-за отсутствия нормальной связи между матерью и ребенком. У такой матери не может сформироваться здоровой привязанности к своему ребенку, даже если она отчаянно этого хочет. Она не может помочь своему ребенку, но ее тянет к материнству из-за ее нарциссических побуждений идеализированного представления о себе как о воспитателе, быть может, желания стать «полноценной» женщиной, зачав, выносив у себя внутри и выкормив ребенка. Свои образы в этой архетипической роли воспламеняют ее грандиозность и приумножают ее претензии на обладание правом. Даже еще до зачатия она представляет себе ребенка как свое продолжение, которого можно использовать в своих целях, чтобы ощущать себя особенной и внушать другим людям восхищение.

Разумеется, нарциссической матери требуется «совершенный» ребенок, чтобы отзеркаливать ее совершенство как человека, давшего и взращивающего новую жизнь. Если реальный ребенок чем-то вызывает ее недовольство — своей внешностью, полом или наличием каких-то других «изъянов», — она начинает чувствовать себя неполноценной, испытывая чувство стыда и ярости. Но, проецируя на своего ребенка другой, более приятный образ, обещающий дать ей инфляционную подпитку, она может скрыть свои недобрые чувства и таким образом сохранить восхищение собой других людей. Независимо от того, воспринимает ли нарциссическая мать своего ребенка как «совершенного», или в глубине души она им разочарована и недовольна, она привязана не столько к нему самому, сколько к образу ребенка в ее фантазиях.

Признаки материнского нарциссизма становятся явно заметны у женщин, которые чересчур поглощены своей внешностью и ощущением комфорта во время беременности, ожидают, что другие будут их обеспечивать и обслуживать, или слишком расстроены изменениями своего тела или страшно боятся родов и грудного вскармливания. Одни женщины могут постоянно мечтать о том, чтобы легко перенести беременность или стать превосходной матерью. Другие могут быть крайне поглощены своей жизнью или заниматься поисками хороших консультативных центров для постоянного наблюдения за протеканием беременности. Женщина может втянуться и в совершенно иную жизнь, связанную с употреблением алкоголя или наркотиков, или подвергать себя другим опасностям, причиняющим вред плоду. Ее может мало интересовать подготовка к появлению ребенка, или, наоборот, она может быть помешана на том, чтобы у нее все было «лучше всех», несмотря на ограниченные финансовые возможности. У нее могут быть неоправданные ожидания относительно подарков от друзей и родственников, или же ей хочется, чтобы ее материнство эффектно выглядел со стороны, или же она больше озабочена тем, чтобы собрать новорожденному приданое, чем реальным появлением на свет ребенка. Будущая нарциссическая мать может быть либо слишком отстранена, либо чересчур вовлечена в ситуацию, связанную с ее беременностью, но в любом случае она поглощена собственными переживаниями, а не сосредоточена на ребенке, который скоро явится в этот мир из ее тела.

После рождения ребенка у нарциссической матери может наступить депрессия, если сокрушительные требования новорожденного оставят ей мало возможностей для удовлетворения ее грандиозных фантазий. Самоотверженность, которая от нее требуется на этой стадии материнства, может оказаться выше той, на которую она способна, тогда она может начать искать пути к отступлению. Она может без колебаний воспользоваться в своих интересах предложением о помощи со стороны другого человека, готового подставить плечо, чтобы снять с нее часть бремени или даже полностью освободить. И если она делает карьеру или у нее есть работа, которая ей нравится, она может захотеть туда вернуться раньше, чем планировала. Если у нее нет возможности улизнуть от своих обязанностей, она может создавать видимость своей деятельности с безразличием и беспечностью, пока другие этого не видят. В первые месяцы, когда ребенок никак не может подпитать ее нарциссизм, она может проявлять равнодушие или чрезмерную тревогу или же быть эмоционально отстраненной и бездушной как автомат, словно имеет дело не с живым ребенком, а с куклой.

Через несколько месяцев, когда ребенок нарциссической матери созрел для вовлеченности в симбиотические отношения, некоторые такие матери уже находят кого-то вместо себя на место «первичного воспитателя». Однако те из них, кто упорствует в том, чтобы остаться в этой роли, могут получить удовольствие от того, что будет дальше. Вознагражденные за свои усилия «узнающей улыбкой», они снова становятся для ребенка особенными, по крайней мере на какое-то время. Так как нарциссическая мать не признает границ между собой и другими, фактически всякий раз представляя отношения в виде слияния, то вполне естественно, что она находится на симбиотической стадии развития. Ее младенец будет смотреть на нее с любовью, изучать каждое ее движение и реакцию, успокаиваться, только почувствовав ее прикосновения и услышав ее голос, и она станет отвечать ему тем же. Наверное, больше ни один человек в мире никогда не заставит ее почувствовать себя столь значимой и столь особенной. Никто и никогда так абсолютно не принадлежал ей, с тех пор как. Это было так давно. Глубоко у нее внутри в резонанс колеблется струна, пробуждая воспоминания о разрыве с собственным детством. Она может оказаться столь поглощенной своим ребенком, который сейчас находится в состоянии психологического слияния с ней, что в это время может утратить способность проявлять внимание к кому-то другому. Но, увы, вскоре ребенок предаст их счастливый союз. Ему суждено перерасти его и искать свое счастье в мире, находящемся за рамками их частного рая. Как только она замечает, что он реагирует на других и обращает внимание на то, что ее мало интересует, она может начать на него обижаться или испугаться его потерять. Она может попытаться ограничить его возможности в достижении автономии или контролировать их, вызывая у него излишнее чувство стыда. Кроме того, она может начать им манипулировать, вознаграждая и поощряя его поведение, резонирующее с ее эгоистичными ожиданиями, в течение этого времени подпитывая инфляционную грандиозность ребенка и препятствуя развитию у него более реалистичного представления о себе.

Помните Эмили, двухлетнюю девочку, о которой шла речь в предыдущей главе, когда, проснувшись, она обнаружила, что дома находится гостья? Реакции ее матери в ответ на некоторые вызовы, характерные для последней стадии процесса сепарации-индивидуации, служат моделью эмпатического отношения родителя. Тот же самый сценарий в исполнении нарциссической матери вызвал бы прямо противоположное чувство. Такая мать могла бы позволить ребенку приковать к себе всеобщее внимание для удовлетворения ее собственного эгоизма. Это привело бы к усилению ощущения ребенком своей грандиозности и вместе с тем заставило бы его лицемерить, разыгрывая перед гостьей спектакль с целью продемонстрировать благородное попечительство Мамочки. Но то, что Мамочка могла изобразить как заботливое воспитание, в данном случае было бы всего лишь упражнением в демонстрации ее собственной грандиозности.

Еще одна разновидность нарциссической Мамочки была бы раздосадована и не смогла бы сдерживать свое раздражение тем, что проснувшийся малыш прервал ее беседу с подругой, заходящей в гости так нечасто. Она могла бы не обращать внимания на дочь до тех пор, пока ее плач не стал бы мешать чересчур сильно, или попытаться занять ее чем-то или отвлечь, чтобы она не слишком надоедала. Скорее всего, в этом возрасте ребенка такие действия Матери потерпели бы неудачу. Попытки ребенка привлечь внимание такой матери, скорее всего, вызывали бы ее раздраженную реакцию, и желание пристыдить ребенка могло бы быть обильно приправлено требованиями вести себя как взрослые. Заменой приятного времяпрепровождения была бы борьба за власть с раздраженным ребенком, демонстрирующим свою способность пойти на серьезный скандал. В одном случае нарциссическая мать не сумела бы распознать истинных потребностей ребенка и тогда использовала бы дочь для подкачки своего инфляционного нарциссического пузыря, а в другом — осуществляла бы социализацию тяжелой рукой, не приспосабливаясь к потребностям и поведению ребенка соответственно его возрасту.

Стадии «практического осуществления» и «восстановления отношений», соответствующие возрасту десяти-тридцати месяцев, — это период, в который нарциссическая мать, сформировавшая ранее симбиотическую связь со своим отпрыском, обладает возможностью усилить нарциссизм своего ребенка и создать будущую нарциссическую личность. Если она поощряет естественные детские ощущения грандиозности и всемогущества, ибо они доставляют ей удовольствие, если ей не удается мягко его подтолкнуть к формированию более реалистичного представления о себе, то процесс сепарации-индивидуации останавливается. Вместо того чтобы помочь ребенку сформировать более реалистичный взгляд на себя, она поощряет поведение, при котором в основе его самооценки находится воображаемое представление о се6е как об особенном и могущественном человеке, — как это происходит у нее самой. Он застревает в своем нарциссическом состоянии, будучи продолжением своей матери, — как и она сама является его продолжением.

Так как нарциссическая мать не переносит чувства стыда, она не может выдержать бурь, которые обязательно происходят в процессе сепарации-индивидуации, когда поведение детей часто вызывает у родителей сильное разочарование и недовольство. Когда ребенок сопротивляется желаниям Матери или вызывает у нее смущение в присутствии других людей, ее реакция на него становится чрезвычайно острой, и в ней присутствуют гнев и осуждение. Проявление эмпатии и способность контролировать агрессию никогда не присутствуют в Материнской модели поведения, и потому ребенок никогда не может овладеть этими качествами — у него остается лишь хорошо развившаяся острая чувствительность к Материнской враждебности. Ребенок, который практически не способен совладать с чувством стыда, проявлять сочувствие и сдерживать агрессию, с очень большой вероятностью может стать нарциссической личностью. Какова мать — таков и ребенок.

В силу того, что традиционно в раннем детстве в роли «первичного воспитателя» выступает мать, как правило, самым существенным является прямое воздействие материнского нарциссизма на ощущение ребенком своей Самости. Но бывают случаи, когда у ребенка формируется симбиотическая привязанность к отцу, если «первичным воспитателем» становится Отец, — и тогда отцовский нарциссизм станет ничуть не меньшим препятствием для здорового развития ребенка, чем материнский, — по тем же самым причинам.

Однако даже в случае традиционных семейных отношений нарциссизм отца может косвенно влиять на ребенка в течение первых двух лет после рождения, в зависимости от отношения отца к матери ребенка. Матери маленьких детей физически и эмоционально истощаются, стараясь удовлетворить потребности ребенка, и партнер, способный оказать поддержку, служит для них источником восполнения ресурсов. Если же Отец слишком поглощен собой, чтобы позаботиться о Матери, то за удовлетворением своих собственных эмоциональных потребностей она может обратиться к ребенку, что может сделать ее слишком «близкой» ему и подвергнуть опасности процесс сепарации-индивидуации. Дети, имеющие нарциссических отцов и прилипчивых матерей, зачастую сохраняют нездоровую связь с матерями на протяжении всей своей жизни.

К тому времени, когда индивидуальность ребенка уже почти сформирована, ему также требуется помощь Отца, чтобы завершить процесс психологического отделения от Матери. Именно Отец становится воплощением манящего внешнего мира, существующею за пределами запутанной общности Самости и Матери, остающейся после симбиотического слияния. Но если его не интересует собственный ребенок или же он оказывается недоступным по иным причинам, то он тем самым создает препятствие в достижении ребенком автономии, убирая жизненно необходимый мостик, который должен построить для ребенка именно он. Однако не все нарциссические отцы оказываются отстраненными и невовлеченными. Кто-то из них начнет использовать возрастающий интерес ребенка к нему для подпитки своего стремления к власти или восхищению.

Как правило, нарциссический отец смотрит на свои родительские функции с двух очень разных точек зрения, однако, что доказывает их сходство, обе сосредоточены на его «Я». С одной стороны, быть может, у него не было намерений сразу становиться отцом и он чувствует себя обманутым, загнанным в ловушку, с другой стороны, он также может оказаться жертвой каких-то манипуляций со стороны беременной женщины в отношении его отцовства. Поскольку ее тело теряет привычную для него форму, он может почувствовать к ней отвращение. Если она теперь не способна физически и эмоционально удовлетворить его аппетит, у него может происходить внутренняя борьба с чувством отвержения, предательства в отношении обладания правом и завистью к плоду. Он может сваливать на нее и ее тело стыд, который скрывается за этими чувствами, а его ярость будут выдавать недовольные замечания или садистские шуточки. В крайних случаях он может даже проявлять физическую агрессию по отношению к матери своего ребенка.

Нарциссической личностью является и тот мужчина, который стремится стать отцом с целью получить власть над своим партнером или создать точную копию самого себя. Грандиозные фантазии такого мужчины фиксируются на будущем, в котором сфера его влияния, а следовательно, его ценность расширяются через эксплуатацию других, над которыми, вследствие их зависимости от него, можно доминировать и делать их по своему образцу — чтобы они соответствовали его потребностям. Он может идеализировать мать своего ребенка или относиться к ней с безразличием, — но он использует свое отцовство как средство подпитки своей инфляции на протяжении очень и очень длительного времени.

Нарциссический отец может с самого начала бросать своего ребенка, поглощенный своими эгоистическими устремлениями, он не желает тратить на него свое время и ресурсы. Он может быть морально не готов нести материальную ответственность, связанную с отцовством, и возмущаться тем, что должен обеспечивать ребенка. Его может мало интересовать здоровье и благосостояние матери своего ребенка, и тогда он станет общаться с ней только ради удовлетворения собственных потребностей. Он «слишком занят», чтобы посещать курсы для будущих отцов или присутствовать во время родов. Кроме того, он может полностью сложить с себя ответственность, связанную с отцовством, и чувствовать, что те, кто хотел бы, чтобы он поступал иначе, просто пытаются ограничить его свободу. Это мужчина, который видит, что — пеленки меняют в три часа ночи, и знает, где написано, что кормление не входит в его обязанности. Всего, что он решил сделать или дать, должно быть достаточно, и он имеет право жить своей жизнью, не приспосабливаясь к новой роли отца. Если мать его ребенка становится для него менее доступной для удовлетворения его сексуальных или эмоциональных потребностей, он чувствует себя вправе удовлетворять их на стороне. Время от времени он будет проверять, все ли у ребенка в порядке и есть ли у него все необходимое, но он редко находит в общении с ребенком что-то для себя интересное, и нет ничего, что поддерживало бы этот интерес.

С другой стороны, чем более властным бывает отец человек, который хочет использовать свое отцовство для накачки собственной инфляции, — тем более эта властность проявляется в отказе от своего ребенка. Он может «парить» над матерью и ребенком в поисках возможности стать центром внимания. Его сверхбдительность — это признак ощущения тревоги, а беспокоит его то, что связь между матерью и ребенком имеет к нему очень мало отношения. Если до рождения ребенка он был требовательным собственником, то теперь он почти всегда ощущает себя лишним. Мать полностью поглощена ребенком, а не им, поэтому, вместо того чтобы получить больше, он получает меньше. Он может «надуться» или стать еще более требовательным, пытаясь соперничать со своим ребенком. Он может соперничать и с матерью своего ребенка, пытаясь отвлечь от нее ребенка с помощью игрушек и развлечений. Зачастую такие игрушки и развлечения не соответствуют уровню развития ребенка, что говорит о том, что у отца отсутствует эмпатия и он не осознает актуальные возможности ребенка. У него могут быть и другие нереалистичные ожидания, что, например, проявляется в следующих замечаниях: «Почему она не рада меня видеть, когда я прихожу домой?»

Отцы играют очень важную роль для детей с самого рождения, и, тесно вовлекаясь в их повседневное воспитание, они могут с ними соединиться так же близко, как и матери, но их связь будет иметь характерные маскулинные особенности. Однако с точки зрения развития ощущения обособленной Самости существуют только одни симбиотические отношения — и обычно это отношения с Матерью. Хотя первые месяцы Отец может отчасти ощущать себя лишним, он обязательно играет важную роль в процессе сепарации-индивидуации у ребенка, и эта роль не менее важна, чем роль Матери. Считается, что состояние симбиоза, как и детский нарциссизм, является переходной стадией, и когда приходит время, роль Отца заключается в том, чтобы открыть для ребенка мир, существующий вне частного рая, в котором находятся ребенок с Матерью. Когда ребенок становится психологически подготовленным, возникает новый соблазн поиска приключений, но он порожден уже не инфантильными фантазиями, связанными с ощущением грандиозности и всемогущества, а именно реальной перспективой получения превосходства. На этой стадии ребенок постепенно становится все более способным и готовым отцепиться от Материнского корабля. Именно Отец побуждает его научиться плавать и вместе с Матерью служит ему ориентиром, пока он не научится плыть самостоятельно.

К сожалению, этот процесс серьезно нарушается, если Отец является нарциссической личностью. Поскольку на начальных стадиях процесса сепарации-индивидуации ребенок чрезвычайно чувствителен к побуждающему воздействию Отца, нарциссический отец ощущает тот же вкус симбиотических отношений, который в свое время ощущала Мать. Вдруг у него появляется возможность стать «любимцем» ребенка, и тогда в нем могут проявиться собственнические интересы, и он станет соперничать с Матерью, чтобы подпитывать свою инфляцию. Однако если Отец станет продолжать в том же духе, то борьба за власть «двойки» и «тройки»[29] будет становиться все более и более драматичной, и ребенок столкнется с серьезными трудностями, пытаясь совместить свою инфантильную грандиозность с реальностью. Но пока поведение ребенка созвучно фантазиям нарциссического Отца, тот особенно не волнуется. Он может получать такое удовольствие от ребенка, стремящегося к достижению автономии, когда он начинает все больше и больше противоречить Матери, что может не ограничивать поведение ребенка и не хотеть приучать его к дисциплине, пока эгоцентризм ребенка не столкнется с отцовским эгоцентризмом. В таких случаях Отец становится чрезвычайно требовательным, контролирующим или недовольным и начинает излишне стыдить ребенка за его «плохое поведение». И проявляя такое отношение к ребенку, он думает, что пользуется своим родительским правом.

Важно отметить, что все родители маленьких детей время от времени ощущают себя в тупике, измученными, раздраженными, подавленными вследствие серьезных требований, которые предъявляют к ним родительские функции. По отношению к детям они испытывают чувство стыда и сожаления о том, что сделали раньше. От этого они не становятся нарциссическими личностями. Они не являются совершенными родителями, и думать иначе — само по себе проявление нарциссической заносчивости и самомнения. Однако они являются нарциссическими родителями, людьми, которые не в состоянии проявлять эмпатию по отношению к своим детям или не могут последовательно настраиваться и откликаться на реальные потребности ребенка, потому что слишком заняты удовлетворением собственных потребностей. Именно это всепроникающее ощущение грандиозности и претензия на обладание правом вдохновляют поведение таких родителей, как и чрезмерное отрицание реальности, порожденное их потребностью быть совершенными, идеализировать своего отпрыска и чтобы он, в свою очередь, их тоже идеализировал. Они связывают с ним свои несбыточные ожидания и проявляют гибкость лишь тогда, когда это им выгодно. Их послание миру таково: «Если я так хочу, значит, так и должно быть».

Тонкое место родительского воспитания — особенно в отношении маленьких детей — знать, где проходит грань при выборе соответствующего поведения с ребенком, которое, будучи неприемлемым для детей более старшего возраста, в данном возрасте помогает малышу продвигаться вперед в его темпе. Ошибиться в одну сторону — значит препятствовать психологическому процессу сепарации-индивидуации ребенка, тогда как в другую — значит способствовать развитию ложной Самости.

«Псевдозрелым» («pseudomature») называют ребенка, глядя на которого создается впечатление, что он «перепрыгнул через свое детство». Если бы можно было обернуть время вспять и взглянуть на таких людей, когда им было два-три года, то вы бы увидели «маленького мужчину» или «маленькую маму», которые, приспосабливаясь к нарциссическим склонностям своих родителей, по существу, воспитывали сами себя, при этом пытаясь отвечать почти невыполнимым требованиям родителей.

Исследования показали[30], что матери таких детей не одобряют их, когда они «ведут себя как дети», и подталкивают их к тому, чтобы они чаще вели себя как «взрослые» даже в раннем детстве. Они хотят использовать вербальный контакт вместо физического и очень не любят, когда их дети отыгрывают гнев. Они считают, что дети не должны проявлять к матери негативных чувств, если та будет вынуждена поручить их какому-то другому воспитателю. Также они считают, что дети не могут испытывать — не говоря уже о том, чтобы выражать — ярость, унижение и бессилие, которые обыкновенно испытывает ребенок в раннем детстве.

Неудивительно, что дети, которые получали такие послания вместо помощи в развитии умения справляться со своими чувствами — стыдом, яростью и агрессией, — с одной стороны, были очень удобными для взрослых, но с другой — оставались более эмоционально ранимыми, чем кажется на первый взгляд. Их жажда восхищения делает их более умными, когда они оказываются в центре внимания, но им нужно быть «лучшими» в команде, победителями в любом соревновании. Они преждевременно становятся самодостаточными и научаются избегать фрустрации, но если им это не удается, их личность просто «распадается»: с плачем, рыданиями и даже с агрессивными выпадами. Они не могут терпеть чьей-либо помощи, особенно получать ее от других детей, над которыми они склонны доминировать. Они слишком очаровательны, и язык не поворачивается называть их «испорченными», однако для них в существенной степени характерен все еще неразрешенный инфантильный нарциссизм, и они отчаянно нуждаются в том, чтобы кем-то управлять, — для подкрепления своей самооценки.

И «псевдозрелый» ребенок, и «чудовищный правообладатель» вырастают у нарциссических родителей в результате воспитания. Последний был пленником инфляционного пузыря нарциссического родителя, тогда как первого преждевременно лишили родительской опеки, что привело к формированию ложной Самости, которая кажется более компетентной, чем есть на самом деле. И тому и другому не удается отделиться от своих эмоционально опустошенных матерей, и они становятся такими, какими они нужны Матери или Отцу, а не такими, какие есть на самом деле. Их хрупкая самооценка зависит от признания других, но вместе с тем они боятся зависимости и близости, которые таят в себе угрозу обнажить их слабость и нестерпимый стыд. Они стремятся к признанию своего превосходства и могут испытывать зависть к тем, у кого есть то, чего нет у них. Хотя внешне они могут быть очаровательны, в глубине у них ледяной холод или же сильный голод, возникший из-за того, что они никогда не знали эмпатичной любви. Те из них, кто меньше всего способны справляться с чувством стыда и у кого усилилось инфантильное ощущение грандиозности и всемогущества, станут нарциссическими личностями, а в основном такие дети остаются зависимыми от чувства стыда (shame-driven) и, как это ни удивительно, начинают тянуться к тем, кто напоминает им их нарциссического родителя, и путать то, что является реальным, с тем, что реальным не является. Именно таким детям больше всего нужны стратегии выживания, о которых говорится в III части книги «Защитите себя».

Установки и поведение, характерные для нарциссических личностей, могут вызывать много самых разнообразных чувств у людей, которым приходится с ними сталкиваться. При общении с нарциссической личностью свойственные для нее искажения реальности могут заставить вас усомниться в себе и собственном восприятии действительности. Их бесстыдство, высокомерие и претензия на обладание правом может вызывать у вас гнев и возмущение. Их специфическое проявление зависти может заставить вас почувствовать себя униженным, а их ярость, использование других людей и слабые границы в межличностных отношениях могут вас напугать, вызвать чувство беспомощной уязвимости или далее оскорбить.

В основном реакция на нарциссическую личность определяется опытом предыдущих встреч с людьми такого типа. Если у вас один или оба родителя — личности крайне нарциссические, если над вами часто насмехались или стыдили брат или сестра, если вы были застенчивым или пассивным ребенком, которого эксплуатировали или оскорбляли другие дети, если ваши близкие отношения или доверительные отношения на работе потерпели крах или вы почувствовали, что нарциссические личности вас используют, — в таких случаях вы можете обладать более острой чувствительностью по сравнению с людьми, у которых не было такого опыта. История нашего общества с самого его зарождения учит нас понимать, что мы можем ожидать от других людей и как мы себя при этом чувствуем. Именно поэтому средство номер один при общении с нарциссической личностью — проверить свои ощущения и выявить тот вклад, который вносят эти реакции на нарциссическую личность в наше ощущение дискомфорта. Цель состоит в том, чтобы понять, что происходит, и прервать процесс взаимодействия с нарциссической личностью, чтобы себя защитить.

Это легче сказать, чем сделать. Зачастую наши реакции на нарциссическую личность очень сложны и далеко не всегда негативны. Иногда нас притягивают их невероятные (larger-than-life[31]) качества, а также особый способ, которым они дают нам почувствовать, что мы каким-то образом причастны к ощущению ими своей грандиозности и всемогущества. Если в качестве спутника, обращающегося вокруг планеты, мы представляем себя более полноценными или более интересными, то выбор за нами: платить полную цену или же как-то оградить себя От их притяжения. Если все же мы поддаемся, то, в конце концов, можем стать жертвой иллюзии, которая нанесет нам серьезную травму и окончательно истощит нас эмоционально. Если вы попадаете в паутину нарциссической личности, то станете серьезно запаздывать в своем развитии.

Нарциссическая личность может захватить нас в плен, воспользовавшись нашей нарциссической уязвимостью. В особенности это характерно для тех случаев, когда у нас остаются незавершенные отношения (unfinished business) с нарциссическим родителем. Такие ранние переживания оставляют у нас нереалистичные ожидания в отношении самих себя, и если мы не оправдали этих ожиданий, то ощущаем потребность испытать такое же чувство стыда, как и прежде — в детстве. Если кто-нибудь, похожий на нашего нарциссического родителя, проходя мимо, нам улыбается, то у нас появляется естественная человеческая склонность бессознательно ответить на эту улыбку — за возможность получить исцеление. Привязываясь к таким людям, мы сразу удовлетворяем свою потребность ощутить себя неповторимыми в сиянии их славы, и, отклоняясь от своего пути ради их удовольствия и в их интересах, мы тем самым подаем им сигнал, что они могут нас использовать, как им захочется. Возможность эксплуатации и избавление, от стыда — вот характерный тип взаимодействия с ними. Самые вероломные из них будут держать нас на привязи, накачивая пузырь нашей инфляции вперемежку с унижением и манипуляциями.

У молодой женщины, Тери, было хоть отбавляй нарциссических друзей и любовников, поэтому она и втянулась в нарциссическую рабочую обстановку, о которой вы узнаете подробней, прочитав главу 17. Тери долго жаждала быть любимой, эта жажда была вскормлена не одним, а сразу двумя нарциссическими родителями, и она очень упорно старалась стать такой, чтобы ею восхищались другие люди. Подобно нарциссической личности, Тери часто испытывала эмоциональное истощение и пребывала в состоянии депрессии, а также искала идеализированных отношений, в которых партнеры проявляли бы к ней повышенный интерес, чтобы она могла ощущать себя более ценной и привлекательной. Но, в отличие от нарциссической личности, Тери осознавала свой глубокий стыд из-за того, что никогда не была достаточно хорошей, могла о нем говорить и как-то пытаться его корректировать. Когда она осознала, почему ее влечет к людям, которые ощущают себя великими и всемогущими, она стала более избирательной в выборе партнеров. Но чтобы это получалось, ей пришлось сопротивляться притяжению нарциссических личностей, которых было полным-полно в ее окружении. Это было все равно что сказать «нет» наркотической зависимости, ибо те самые люди, которыми она пользовалась, чтобы улучшить свое состояние, стали настоящим препятствием на пути к принятию реальной самооценки.

Майкл пришел ко мне на консультацию с жалобами на панические атаки, которые донимали его, как только он начинал погружаться в сон. Оказалось, что в большинстве случаев это происходило в те ночи, когда наутро планировалась встреча с боссом, который, по его рассказам, был особенно заражен нарциссизмом. А Майкл был менеджером среднего звена, то есть находился между боссом и другими служащими, и у него была фантазия о спасении, идущая из глубокого детства, проведенного с матерью-алкоголичкой, так что его самооценка зависела от способности защитить своих подчиненных от деспотичного босса. Это была неосуществимая задача, но тем не менее, неудача привела к тому, что Майкл стал себя чувствовать слабым и уязвимым. Из-за этой чрезвычайно сложной проблемы у него стали возникать страхи, которые на протяжении многих лет находились в подавленном состоянии. Они-то и не давали Майклу перейти в состояние сна, поддерживая его сверхбдительность и готовность к бою. Когда он пытался заснуть, его тело резко вздрагивало, таким образом заставляя его бодрствовать. Когда Майкл понял, что защитить своих подчиненных ему не под силу и что единственный способ защититься — это подыскать себе другую работу, его панические атаки прекратились.

Тери и Майкл смогли освободиться от своих нарциссических склонностей (то есть от потребности стать совершенными, или всегда себя контролировать, или создавать инфляцию истощенной Самости, цепляясь за такие нереалистичные фантазии, как, например, «живя с таким человеком, я стану особенной» или «убив этого дракона, я всем докажу свое могущество»), обратиться к своему подавленному стыду и изменить установки и поведение, что позволило им дистанцироваться от ядовитых нарциссических личностей. Если вы считаете, что вам часто приходится сталкиваться по жизни с такими людьми или чувствовать силу исходящего от них соблазна, подумайте, какие свои старые проблемы вы пытаетесь разрешить, втягиваясь а фактически невозможные отношения.

У нарциссической личности тоже были переживания, объясняющие ее поведение. Все мы смотрим на жизнь сквозь линзы этих переживаний, однако у нарциссической личности есть кое-что еще, — то есть не просто линза, а призма, которая отклоняет и искажает поступающие послания, помогая человеку избежать нестерпимого чувства стыда. Это значит, что вы никогда не сможете проконтролировать, как такие люди вас воспринимают, или предсказать, когда они на вас нападут, используя какой-нибудь защитный маневр, отклоняющий их стыд, препятствующий их эмоциональному истощению или восстанавливающий их инфляцию, возникшую вследствие нарциссической травмы.

Нарциссические личности постоянно переносят — или проецируют — на других людей нежелательные части своей личности. Затем они начинают себя вести так, словно эти нежелательные части их личности принадлежат другим людям; таким образом, они даже могут добиться появления у других людей ощущения, что эти чувства или черты характера действительно принадлежат им. И для проецирующего человека, и для человека, на которого попадает проекция, этот процесс остается бессознательным. Но он означает, что к вам теперь относятся как к грязи, которую они счистили с подошвы собственной психики, или же так, словно вы испытываете чувства унижения, гнева, уязвимости и никчемности — то есть именно те чувства, которые они не могут вытерпеть в себе. Они «швыряют» их вам, вы их «ловите» и на какое-то время становитесь «больным». Если вы молодой, зависимый или в чем-то еще уязвимый человек, части их личности, от которых они «отреклись», могут к вам «прилипнуть» и стать частью вашего представления о себе. Фактически именно благодаря проекции вы, прежде всего, можете обрести уязвимость, присущую нарциссической личности.

Представим на минуту, что вы медленно проезжаете на парковку по прогулочной аллее, и вдруг у вас на пути появляется подросток на скейтборде, который заставляет вас резко нажать на тормоз. Вы стремитесь сделать все, чтобы его не задеть, но поскольку он катится спиной вперед, он огрызается и кричит в ваш адрес непристойности. Агрессивным был именно он, и его поведение говорит о том, что он не может согласиться, что другие тоже могут пользоваться местом для парковки. Но, видимо, он не осознает своей агрессии и тогда «проецирует» ее на вас, реагируя так, словно именно вы нарушили его право на свободный и беспрепятственный проезд.

Если вы чувствуете в себе желание броситься за этим подростком и вложить в него часть своего ума или же вытолкнуть его на тротуар, — что не характерно для вашего обычного поведения, — то можете считать, что агрессивные чувства, которые он проецировал на вас, вы у него, переняли, и теперь они принадлежат вам. Обычно именно так все и происходит в отношениях с нарциссическими личностями; при этом иногда трудно понять, почему в некоторых ситуациях наши реакции становятся слишком интенсивными.

Теперь представьте, что вы сидите в гостях за столом и ведете захватывающую интеллектуальную беседу с дамой, сидящей рядом с вами. Вам кажется, что с ней у вас много общего, и это побуждает вас открыться человеку, родственному вам по духу. Неожиданно теплота, которая возникла между вами, исчезает, и она холодно и в упор спрашивает у вас, где вы защищали диссертацию. Затем она отворачивается и вступает разговор с человеком, сидящим по другую сторону от нее, оставляя вас в некотором замешательстве. Совершенно неожиданно для вас духовное родство закончилось, и вы не имеете никакого понятия о том, что произошло. Можно предположить: неосознанно вы сделали нечто такое, что вывело ее из состояния инфляции, и вы «довольствуетесь» тем, чтобы почувствовать на себе ее стыд, вызванный ее состоянием дефляции. Большинство из нас имеет индивидуальную уязвимость в отношении переживания стыда, но когда мы объединяемся с проекцией и принимаем за свой стыд на самом деле стыд другого человека, появляется ощущение нереальности происходящего. Мы можем осознать, что к нам отнеслись с презрением, но, как правило, с трудом допускаем, что нас поглотил стыд унизившего нас человека, стыд, который пришел в «обход» и остался недоступным сознанию.

Бывает, что встречи с нарциссическими личностями вызывают сильное ощущение дискомфорта и смятения. Действительно, трудно распознать, что относится к другому человеку, а что — лично к вам. Чем более здоровым человеком вы являетесь, тем больше у вас возможностей исследовать собственный стыд и тем лучше вы сможете представить, на какую из ваших кнопок пытались нажать. Если же вам сложно получить доступ к своим чувствам или вы не умеете считывать поведение других, то, быть может, в отношении этой проблемы вам сможет помочь психотерапевт, у которого вы захотите проконсультироваться. Вы не можете контролировать чувства, которые могут контролировать другие, но вы можете научиться сдерживать собственные реакции, как только поймете, что происходит. Понять, чем вызваны ваши чувства, и принять их как собственные — значит сделать первый шаг, чтобы защититься от ядовитого воздействия нарциссизма. Наладив контакт со своими собственными чувствами, вы сможете отклонять [от себя] стыд, который включается внутренней призмой нарциссической личности.

1. Осознавайте свои чувства, находясь в обществе человека, который постоянно вызывает у вас чувство стыда, неловкости, гнева, а в особенности если он идеализирует вас или других людей. Такие чувства могут служить превосходным сигналом, что вы находитесь в обществе нарциссической личности. Как только вы распознаете, с кем имеете дело, ваше положение станет гораздо более выгодным с точки зрения защиты.

2. Если вы либо ощущаете неловкость, либо испытываете бурные чувства в присутствии нарциссической личности, спросите себя: на какую вашу кнопку этому человеку удалось нажать. Вспомните эпизоды из прошлого, когда вы испытывали такие же чувства, и с этой более эмоционально отдаленной точки подумайте, почему ваша реакция именно такова. Не бойтесь посмотреть на свою собственную нарциссическую уязвимость, ибо именно такое отношение к себе сделает вас сильнее.

3. Как только вы полностью убедитесь, что выявили поступок или способ поведения, который является лично вашим, подумайте, что ваши чувства каким-то образом помогают нарциссической личности совладать со стыдом. Постарайтесь не принимать на свой счет все, что происходит. Если бы даже такое можно было бы принять близко к сердцу, на самом деле это не так. Вас просто делают крайним.

4. Вам нужно найти способ отстраниться от чувства унижения, которое вызывает у вас нарциссическая личность. Иногда для простоты достаточно представить, что этим человеком изнутри управляет двухлетний ребенок.

5. Уклоняясь от стыда, который проецирует на вас нарциссическая личность, сопротивляйтесь побуждению ей отомстить. Не пытайтесь спорить с таким человеком или его просвещать. Нарциссическая личность готова на многое, чтобы бессознательный процесс продолжал оставаться бессознательным. Если вы попытаетесь на это повлиять, то лишь обострите ситуацию: навредите себе и испытаете ощущение дискомфорта.

6. Вам будет вполне достаточно знать, что вы избавились от проекций, вернув их обратно — на то место, откуда они взялись, — с вашей точки зрения, независимо от того, как смотрит на ситуацию нарциссическая личность. Если вы решите, что с вас довольно неприятностей, и захотите обратиться за помощью, чтобы более глубоко проработать этот материал, то такую помощь вам сможет оказать профессиональный психотерапевт.

Отсутствие прочной связи с реальностью — это еще один важный признак нарциссизма. Используя идеализацию, предвкушение совершенства, сконструированные образы, иллюзии, искажения фактов, надуманные катастрофы или другие разновидности преувеличений, искажений или откровенной лжи, нарциссические личности пойдут на все, чтобы избежать столкновения с реальностью, которая будет пробуждать у них стыд, и поддерживать фантазии, сохраняющие у них ощущение грандиозности и всемогущества. Для этого им нужны соучастники — люди, которые восхищаются ими и выполняют их требования, а зачастую им хочется, чтобы все мы тоже удовлетворяли их потребности. А затягивает нас в их паутину именно наше стремление чувствовать себя более ценными, бодрыми и энергичными. Насколько мы им нужны, чтобы справиться с их невыносимым стыдом, настолько же они могут понадобиться нам для заполнения нашей собственной пустоты.

За исключением настоящих мазохистов никто не вступает в отношения с нарциссической личностью, желая, чтобы его унизили, уязвили или превратили в козла отпущения. Никто не хочет почувствовать себя напуганным, увидев, как нарушаются его права или как его используют. Никто не хочет крутиться вокруг другого человека, у которого Эго является хрупким, как яичная скорлупа, или который приходит в ярость, когда ему перечат. Тогда почему везде так много нарциссических личностей, размазанных, как крем, по верхушке социального торта? Почему они оказываются такими выдающимися среди наших избранных политических деятелей, спортивных кумиров и «звезд» эстрады? Почему они возглавляют крупные корпорации и ведут за собой толпы преданных приверженцев? Почему женщины теряют голову в присутствии высокомерных мужчин, а мужчины рядом с пустыми, поверхностными женщинами?

Перед соблазнительным очарованием нарциссической личности нас делает уязвимыми не что иное, как наша собственная потребность в инфляции. Если самооценка слегка пошатнулась или в жизни чего-то не хватает, нарциссическая личность тут как тут и может предложить сильнодействующее средство.

Чарлин всю жизнь мечтала стать врачом, как и ее могущественный отец, но в колледже она влюбилась, и эта влюбленность привела ее к скоропалительному замужеству и материнству, и в результате она выучилась только на медсестру. В течение многих лет она занималась черной работой вблизи от желанной профессии, пока однажды не вступила в должность старшей медсестры в специализированном отделении престижного госпиталя. Будучи здравомыслящей, сообразительной и чрезвычайно трудолюбивой, она привлекла к себе внимание главного врача больницы, обаятельного амбициозного мужчину, который, используя похвалу, манипулировал своими подчиненными, заставляя поверить, что их грандиозные мечты воплотятся в реальность. Когда в отделении, где работала Чарлин, освободилось место администратора, на Чарлин сразу перевалили эту работу. Однако на деле она совсем не осознавала, какую цену заплатит, становясь ключевым игроком в больничном «dream team»[32].

Спустя какое-то время на выносливые плечи Чарлин взвалили непосильную работу. Когда бюджет отделения урезали и главврач не захотел пожертвовать своими планами, Чарлин согласилась исполнять дополнительные функции (и, разумеется, нести дополнительную ответственность), чтобы поддержать прекрасную репутацию госпиталя. К тому времени она уже работала шестьдесят и более часов в неделю. Но за это время у Чарлин увеличилась не только работа. За четыре года такой жизни она приобрела лишних семьдесят фунтов[33] и вдобавок широкий спектр недомоганий вследствие неумеренного употребления ибупрофена[34]. Ее просторный офис, ставший ее вторым домом, был до потолка завален рабочими бумагами. Она редко брала больше нескольких дней отпуска, и личная жизнь, которая у нее когда-то была, ушла в небытие. Однако ее начальнику это было малоинтересно, поскольку навешивал на себя один титул за другим. Возможность стать частью его грандиозной фантазии вознаградила ее работой, истощившей ее жизнь.

Всем нам хорошо известны такие люди, которые с готовностью отдают себя в жертву чьей-то идее. Если этот кто-то является нарциссической личностью, то его приверженцы, убежденные, что они наполняют его энергией, очень ошибаются, ибо их энергии всегда будет мало, а со временем нарциссическая личность еще больше опустошается, и тогда ей приходится привлекать свою мощную фантазию, чтобы оправдать приносимую на его алтарь жертву. Этого вполне достаточно, чтобы сделать вас больным.

Барбара пришла ко мне на консультацию с жалобами на проблемы со сном и потерю аппетита, на безнадежность и беспомощность, которые являются верными признаками депрессии. У молодой, прекрасно образованной, умеющей хорошо говорить и внешне привлекательной женщины должны были реализоваться возможности, позволяющие использовать все ее весьма существенные полезные качества, чтобы жить полноценной жизнью. Но вместо этого она делала все, чтобы развестись с мужчиной, которого не уважала, который занимался ненавистной ей работой, а кроме того, у нее были проблемы со здоровьем, которые, как ей казалось, никогда не кончатся. Оказалось, что она «завязла» в своей беде, не будучи способна принимать решения, которые направили бы ее жизненный путь в лучшую сторону. Чтобы это понять, нужно было время, и я наконец поняла почему.

У Барбары был любовник, с которым она тайно встречалась, женатый мужчина, который для нее был центром вселенной. Этот мужчина и его жена были столпами их сообщества, и их идеализированный брак был частью их мистификации и эффективной работы. Но Барбара была убеждена, что его супружеская любовь уже давно умерла, и рассказывала, что ее любовник и его жена живут фактически порознь, за исключением совместных появлений на публике, которых требовал имидж их семейства. Барбара была уверена в важности работы, которую они делали, и могла войти в положение своего любовника, понимая его объяснения, почему ему так трудно развестись с женой. Однако она не понимала, в какой мере ее собственная жизнь, которую она приносила в жертву, имела отношение вовсе не к любви, а к тому, чтобы помогать этому мужчине держать свое подверженное инфляции социальное лицо.

Рассказы Барбары о ее неудачном браке имели негативную окраску, ибо она уже не могла реалистично оценить положительные качества своего мужа, когда сравнивала его со своим идеализированным любовником. С мужем она развелась: отчасти потому, что он превратился для нее в парию, а отчасти — чтобы дать сигнал своему любовнику, что она готова перевести их отношения на следующий уровень. Но когда ее любовник не предпринял соответствующих шагов, чтобы освободиться, она почувствовала себя опустошенной. Юна даже не могла вникнуть в свою работу, ибо вся ее жизнь застыла в ожидании, когда любовник разведется со своей женой. И пока Барбару не легла на операцию, после которой ей пришлось долго восстанавливаться, она не осознала полного воздействия этой дилеммы на ее здоровье. Она использовала любую возможность, чтобы очутиться «гам», рядом с мужчиной, который не заботился о ней даже тогда, когда он ей был очень нужен.

Барбара закончила у меня лечиться прежде, чем разрешилась ее ситуация, поэтому я так и не узнала, сделал ли любовник ее мечты явью, или же она, наконец, нашла в себе силы вырваться из паутины. Но к тому времени, когда она закончила терапию, уже было ясно, что она настолько себя разрушила, стремясь соответствовать нарциссическому стилю жизни своего любовника, что утратила многое из того, что ей было нужно для освобождения. Ей уже и так пришлось принести в жертву своим идеализациям большой период своей молодой и многообещающей жизни.

1. Вместо того чтобы прицеплять свой вагон к звездному составу нарциссической личности, обретите свою мечту. Независимо от того, насколько интересной может казаться нарциссическая личность, она руководствуется своими нарциссическими целями и окружает себя фантазиями. Чем больше вас захватывает сеть ее фантазий, тем больше вы теряете себя.

2. Старайтесь видеть людей такими, какие они есть, а не такими, какими вы хотите их видеть. Идеализация других людей выполняет важную функцию в разные периоды жизни, однако из-за детского мышления, не замечая потенциальных опасностей, вы настаиваете на доброте или благих намерениях человека, который вас использует или причиняет вам боль. Проблема состоит не в том, хорош или плох этот человек, а в том, можно ли иметь дело с человеком, обладающим определенными «недостатками». Воздействие зла не прекратится лишь потому, что вы не хотите повернуться к злу лицом.

3. Постарайтесь понять: если нарциссическая личность лжет, причиняет другим людям боль или не обращает на них внимания, подрывает доверие, использует других в своих интересах или проявляет недостаточно сочувствия, готовьтесь к тому, что рано или поздно такое поведение будет относиться именно к вам. Не попадайтесь в ловушку оправдания, что вас уберегут какие-то особые отношения с таким человеком. Такая фантазия говорит о том, что вы запутались в нарциссической паутине, и служит вам сигналом возвращения к реальности. Если вы склонны доверять нарциссической личности, которая скверно себя ведет, поверьте, этот человек проявляет нарциссический способ поведения, а не ведет себя «открыто по отношению к вам».

4. Не вступайте в отношения с нарциссической личностью, воображая, что собираетесь изменить этого человека или что он изменится из-за чувств, которые к вам испытывает. Хотя люди иногда меняются под воздействием межличностных отношений, но для такого изменения требуется нечто, отсутствующее у нарциссической личности, а именно — способность откликаться сочувствием на проявление сочувствия.

5. Время от времени хорошо помечтать, но если вы склонны иной раз надолго покидать реальный мир, то, вернувшись, вы можете нечаянно обнаружить, что кто-то вломился в вашу жизнь и ее обокрал, пока вас «не было дома». Лучшей защитой от таких нарциссических вторжений и эксплуатации служит хороший и крепкий охват своей нарциссической уязвимости и оценка собственных ресурсов. Живите в реальности и стремитесь сделать так, чтобы она вознаграждала вас настолько, насколько позволяют ваши способности. Если вы не можете контролировать свое ощущение грандиозности или у вас есть потребность в идеализации, то, возможно, вы же сами препятствуете своему счастью.

Все мы гораздо лучше ладим друг с другом, если устанавливаем и соблюдаем прочные границы в межличностных отношениях. Мы становимся более чувствительными к установлению границ в результате нашего растущего осознания, например, таких проблем, как сексуальное притеснение или некоторых довольно изощренных форм насилия над детьми. Однако те границы, которые привычно нарушает нарциссическая личность, нам с трудом удается распознать, в особенности если в процессе воспитания нас не научили устанавливать прочные границы.

Пожалуйста, вспомните о том, что развитие нарциссической личности задерживается прежде, чем у нее развивается способность видеть свою Самость отдельно от Того, Кто Удовлетворяет Его Потребности. Такие люди остаются в состоянии внутреннего психологического слияния с всемогущим и всезнающим воспитателем, и такое слияние становится рабочей моделью для взаимодействия с другими людьми. Нарциссические личности относятся к людям так, словно те существуют лишь для того, чтобы удовлетворять их потребности, и практически не обращают внимания на тех, кого они не могут как-то использовать. С точки зрения психологии они на самом деле «не видят» никого за исключением тех, кто может что-то сделать для них. Они могут быть хорошо развиты в других отношениях, могут быть умными, обаятельными, успешными и даже любимыми, но вы почувствуете характерные черты их детского нарциссизма в том, как они относятся к окружающим. В таких отношениях вы столкнетесь с неизбежными для них нарушениями границ. Это самая важная, ключевая черта нарциссической личности, — гораздо более важная, чем тщеславие, высокомерие, эгоизм и любые другие качества, которые мы привыкли считать нарциссическими. Не обращая на нее внимания, вы подвергаете себя риску.

Многие нарушения границ оказываются столь же вопиющими и столь же очевидными почти любому человеку, как и преступление против человека или его собственности. Однако есть и другие, более изощренные нарушения, которые даже могут казаться «нормальными», особенно если вы воспитывались в семье, где обособленность вызывала страх или лишала уверенности в себе. Например:

Если подобные эпизоды были обычным явлением в вашей семье, то вы могли стать взрослым, не осознавая важности личностных границ, и не готовы себя защищать. Когда вы стали взрослым, вас уже ждали другие вызовы. Например:

Все приведенные выше примеры относятся к нарушениям границ, которые в той или иной мере испытал каждый из нас. Иногда такие вещи бывают простительными или же представляют собой частные случаи, не характерные для данных отношений. Однако нарциссические личности нарушают границы все время, причем делают это не задумываясь и будучи абсолютно убеждены, что имеют право на такие поступки. Их потребности оказываются важнее, чем ваши, они все знают лучше вас и оскорбятся, узнав о том, что вы считаете их нахальными, бестактными или невнимательными к другим. Невероятно, чтобы нарциссическая личность скорректировала такое поведение лишь потому, что вы обратили на это внимание. Чтобы защитить себя, вам нужно уметь устанавливать границы.

1. При установлении границ ключевым словом является Контроль — мы говорим о вашем контроле. Поскольку вы вступаете в контакт с человеком, которому, возможно, контролировать себя легче, чем вам, то хорошо продумайте заранее, как вы собираетесь его осуществлять. Что вы в первую очередь хотите достичь и за какое время? Как вы пытались вести себя с этим человеком раньше, и что из этого получилось, а что нет? Чем отличалась та ситуация от нынешней (если она вообще отличалась)? Появились ли какие-то изменения в соотношении сил между вами и нарциссической личностью? Что работает на вас, а что против вас? Можете ли вы перечислить других людей, готовых вам помочь? Как лучше действовать: прямо или обходным путем? Как вы планируете укреплять свои границы? Будьте реалистом, но вместе с тем помните, что в жизни очень мало ситуаций, в которых вы действительно оказываетесь бессильны. Как правило, есть шанс, что со временем ваши возможности увеличатся, но сначала важно рассмотреть все варианты выбора, а затем — действовать.

2. В зависимости от ваших отношений с нарциссической личностью, от того, в чьих руках находится реальная власть и готовы ли вы идти на риск, вы можете принять решение, необходима ли прямая конфронтация с проблемой. Применение обычных методов, повышающих уверенность в себе, при взаимодействии с нарциссическими личностями зачастую оказывается неэффективным. Если вы обращаете их внимание на тот факт, что вовсе не являетесь их продолжением, если вы огорчаетесь из-за того, что они сделали или не сделали, то они это воспринимают как угрозу для их ощущения особости, грандиозности и обладания правом. Вы также можете быть уверены, что любая конфронтация с их поведением, обусловленным нарциссической травмой, помешает удовлетворению их потребности в том, чтобы их считали совершенными, будет вызывать у них стыд, а значит — и формирование защит, препятствующих возникновению стыда. Поэтому если вы заинтересованы в сохранении отношений с нарциссической личностью, вам понадобится найти самый мягкий способ, позволяющий до нести до них ваше послание, и затем искусно избавить их от чувства стыда. Будьте тверды и придерживайтесь сути, но вместе с тем проявляйте уважение и доброту. Но всегда ведите себя легко и проявляйте эмпатию, ибо зачастую ваше послание может быть воспринято превратно — то есть как унизительное для нарциссической личности. Неплохая идея — предварительно сказать все, что вы планируете, человеку, которому вы можете доверять. Если вы сами послушаете свою речь, это добавит вам уверенности в себе, а объективная обратная связь поможет вам «отшлифовать» свою «презентацию».

3. Прежде чем вступать в контакт с таким человеком, благоразумно было бы проработать любой гнев, который вы испытываете в его адрес. Сосредоточьтесь на том, насколько лучше вы себя почувствуете, предприняв необходимые шаги, чтобы себя защитить. Старайтесь избежать проявлений импульсивности и побуждений отомстить за все плохое, что он вам сделал в прошлом. Хотя вы можете испытать немалое удовлетворение, дав выход своим чувствам («unload»), такое поведение включает в себя потерю контроля, которую вы не можете себе позволить. Продуманно выберите время и место и постарайтесь сохранять спокойствие и даже эмоциональную отстраненность, как если бы вы ставили ограничения маленькому ребенку. Вам пригодится все ваше умение понимать себя, чтобы отвечать на реакцию нарциссической личности при любой попытке установить границы с ней.

4. Будьте готовы к любым изменениям в отношениях, даже не таким, которых вы добивались. Нарциссическая личность должна найти какой-то способ смириться с фактом, что теперь вы станете сами управлять своей жизнью, ибо это обстоятельство может серьезно нарушить ее внутреннее равновесие. Она может устраивать вам проверки с разных сторон ваших отношений, чтобы посмотреть, как далеко вы можете зайти в своем отделении от нее и стать «самостоятельной личностью». Такой человек может дистанцироваться от вас, перенаправив свой контроль на кого-то еще, что может ощущаться вами даже как некая утрата. Он может попробовать манипулировать вами, оказывать на вас давление или постараться соблазнить, чтобы вы убрали границы, а он восстановил ту власть, которую имел над вами раньше. Подобные вещи могут показаться весьма странными и вызывающими, если вы не прошли через это раньше. Не торопитесь: подумайте о том, что вы чувствуете, и о том, что происходит, и тщательно взвешивайте свои слова. Старайтесь не попадаться в старые ловушки.

5. Как только вы установили границы, соблюдайте их. Уступив нарциссической личности, вы тем самым ей продемонстрируете, что вас не следует принимать всерьез. Возможно, вам всегда придется быть настороже при взаимодействии с этим человеком, но именно в том пространстве, которое вы защитите, вы сможете чувствовать себя здоровым и счастливым.

Один из самых лучших способов выдержать общение с нарциссической личностью — в самом начале контакта избежать излишней вовлеченности в отношения с ней. А если вы не сможете избежать общения с таким человеком, постарайтесь ограничить свои отношения с ним и вместо него окружите себя более здоровыми людьми, способными на взаимные уступки в межличностных отношениях. С этой же точки зрения вам лучше было бы избежать ядовитого окружения, в котором процветает нарциссическая личность, и вместо него искать такое, в котором признаются и принимаются различия между людьми, сохраняются здоровые границы и ожидания являются ясными и реалистичными.

Если вы выросли в нарциссической семье, то вам придется особенно много работать для достижения этих целей. Можно быть уверенным, что родительский нарциссизм наложил на вас свой отпечаток. Вы можете чувствовать себя недостойным таких отношений, в которых люди вас по-настоящему ценят и уважают, и вам могут быть неизвестны ритмы в отношениях, характерные для взаимности. Не отчаивайтесь. С помощью инсайта, прикладывая усилия и сохраняя самоконтроль, вы сможете преодолеть эти оставшиеся с детства препятствия и жить в здоровой обстановке. Возможно, вам даже удастся это сделать, сохранив отношения с нарциссическими личностями в своей семье, однако это будет сложно сделать, и результат будет сомнительным. Продолжая взаимодействовать с такими людьми и вместе с тем пытаясь продолжать свой жизненный путь, вам, скорее всего, придется дистанцироваться от таких людей, по крайней мере, на время.

Есть такое выражение: друзья — это семья, которую мы выбираем. Если нарциссизм присущ главным членам вашего семейного клана, то вам особенно важно подходить мудро к выбору друзей — и вдвойне важно для любовных отношений, включающих в себя физическую близость. Мы склонны к тому, чтобы всякий раз переписывать драму нашей жизни в детстве, стараясь написать новый конец, но если мы подходим к таким отношениям, которые требуют «основательного ремонта», не слишком осознавая их или не встав обеими ногами на твердую почву реальности и не научившись ставить ограничения, то, по всей вероятности, нас ожидает такой же финал, как и в начале действия. С другой стороны, если мы осознаем свою уязвимость и стараемся видеть ясную картину сквозь искажающие линзы иллюзорных желаний и страхов, а также находим в себе мужество, чтобы защититься от тех, кто готов нас использовать, не обращая внимания на нашу индивидуальность, — значит, мы можем изменить свою жизнь. Очень хорошо начать эти изменения с выбора здоровых друзей и возлюбленных.

1. При взаимных отношениях каждый партнер вносит в них какой-то вклад и каждый партнер получает от них какую-то пользу. И вклад, и польза должны быть оговорены либо они должны быть совершенно равными. При этом крайне важно, чтобы каждый человек чувствовал, что он получает нечто ценное в обмен на то, что дает.

2. В определении ролей дающего и принимающего есть определенная гибкость. Будь то молчаливое интуитивное понимание, формальный контракт или нечто промежуточное, существует механизм, благодаря которому каждый партнер знает, когда он получает, а когда отдает. Все время, пока продолжаются отношения, у обоих партнеров присутствует ощущение искренности и взаимности.

3. Оба партнера обладают способностью ощущать ценность своего вклада в отношения и выражать признательность за то, что они получают.

4. Обе стороны ценят обособленность, индивидуальность и наличие границ. В случае конфликта оба партнера пытаются проработать свои различия, проявляя уважение к чувствам и точке зрения своего партнера.

5. Нет никакой необходимости «вести счет». Отслеживание, кто что сделал и кто кого «поимел», указывает на то, что кто-то из партнеров чувствует, что их отношения не взаимны или у него есть сложности, то есть иногда ощущается несоответствие между тем, что он дает, и тем, что получает.

Если вы воспитывались в относительно здоровой семье, то, вероятно, многие из этих принципов вам близки и являются вашей второй натурой. Хотя у вас могут быть какие-то «кнопки», на которые время от времени кто-то нажимает (ничьи «лучшие годы» не были идеальными и совершенными), маловероятно, что вы проецируете нездоровые части свой личности, искажаете реальность и, скорее всего, вы менее уязвимы в отношении созвучия вашего внутреннего мира проекциям других людей. Короче говоря, скорее всего, у вас достаточно устойчивые границы, и вы практически не испытываете потребности жить в мире фантазии. Есть люди, которые в раннем детстве подвергались сильному нарциссическому воздействию и могли унаследовать внутреннюю искажающую призму. У вас, к счастью, сформировалось мало внутренних помех, не дающих точно воспринимать то, что вы считываете или слышите от других. Поскольку вы имеете реалистичный взгляд на себя (как в отношении силы, так и в отношении слабости), а также способность к эмпатии, то вы можете «входить в положение других людей» и смотреть на них, находясь в уравновешенном состоянии. Ваша личная жизнь относительно свободна от межличностных конфликтов, так как вы стараетесь вступать в отношения с другими здоровыми людьми.

Если вы воспитывались в здоровой семье, но столкнулись с нездоровыми проявлениями нарциссизма, например, на работе или в каком-то другом месте, где взаимодействие с людьми не зависело от вашего выбора, — в церкви, в клубе или в других социальных группах, к которым вы принадлежите. Увы, нарциссические личности есть повсюду, и если не удается их избежать, вы должны понимать последствия своего выбора, признавать все ограничения и присущую вам уязвимость, реалистично воспринимать того, с кем вы имеете дело, и устанавливать необходимые границы. Будьте признательны, что в вашей жизни есть взаимные отношения в противовес нарциссическим, которые неизбежно встают на пути всех ваших устремлений в современном мире. Те люди, которым повезло меньше, платят высокую цену за то, чтобы достичь такой Самооценки, которую вы получили в дар от здоровой семьи.

В IV части книги «Особенные люди» мы вернемся к этим защитным (coping) стратегиям на более глубоком уровне, применительно к обстоятельствам, в которых нарциссизм может быть особенно мучительным. В главе 14 мы рассмотрим подростковый возраст как повторение стадии, на которой ребенок начинает ходить, — но на более высоком уровне. В этот период некоторые проявления нарциссизма являются нормальными, а некоторые — нет. Вы думаете, что понимаете разницу? Вы узнаете, что говорят специалисты, и увидите, насколько хорошо вы можете судить о поведении подростка.

В подростковом возрасте часто проявляется зависимое поведение, когда развитие мозга и характера подвергается испытанию биологическими и Социальными факторами, присущими взрослению. У людей, которые с раннего возраста испытывают дефицитарность, она сочетается с уникальной непереносимостью чувства стыда, и в результате такого сочетания формируется весьма интересная связь между зависимостью и нарциссизмом. В главе 15 вы узнаете, как разлады в семье и в развитии Самости могут привести к наркотической зависимости, и можно даже предсказать, какому именно наркотику будет отдано предпочтение. Является ли нарциссическая личность также зависимой? Могли бы вы сами стать созависимой личностью?

Изучение вопросов любви и близких отношений побудило нас обратиться к исследованию ранней привязанности к «первичному воспитателю». От того, насколько мы чувствовали себя любимыми, насколько у нас было развито ощущение безопасности, насколько нам удалось справиться со своим детским нарциссизмом и насколько у нас сформировалась психологическая автономия, зависит эмоциональный тон в близких отношениях на протяжении всей жизни. Ощущение подверженности инфляции, фантазии об идеальной любви, примитивное стремление к слиянию — является ли все это любовью или нарциссизмом? Ответы найдете в главе 16.

В большинстве случаев современная рабочая обстановка является стрессовой; при этом нарциссическое руководство оказывает вредное воздействие на рабочих и служащих. Так как нарциссические личности стремятся к власти, которая бы накачала их инфляцию и избавила бы их от чувства стыда, то, скорее всего, мы столкнемся с самыми наглыми и самыми безжалостными из них там, где есть хотя бы малая толика подконтрольного им «piece of turf»[35]. В главе 17 можно узнать об уязвимости, Скрывающейся за маской всемогущества, которая побуждает нарциссическую личность одним шевелением перста делать нестерпимой жизнь других людей. Если вы хотите продолжать с ней игру, то в этой же главе вы найдете «прикуп», который позволит вам остаться «при своих».

Если, по вашему мнению, с Мамой и Папой было трудно жить, пока вы были маленьким, то просто подождите, что станет с ними, когда процесс старения медленно и безжалостно лишит их привычных им защит. Глава 18 полезна для любого взрослого ребенка, родители которого являются нарциссическими личностями и который все еще питает надежду — пока есть время — чтобы его воспринимали как индивидуальность и чтобы он имел в глазах родителей хоть какую-то ценность. В какой мере вы можете идти на уступку в отношениях, которые обещают так мало взаимности? Престарелая нарциссическая личность подвергнет вас решительному испытанию.

Здесь пойдет речь о тех особенностях подросткового возраста, которые, видимо, «нажимают на кнопки» взрослых людей. Скажем честно: некоторые из них имеют отношение к зависти — у подростков веское множество таких качеств, которые были для нас ценными и которые с возрастом мы утратили. И сама их юность, их энергия и многообещающее будущее могут заставить нас ощутить себя выпотрошенными и истощенными. Мы почувствовали бы облегчение боли, связанной с нашими нарциссическими травмами, если бы подростки относились к нам с уважением и проявляли интерес к тому, что нас волнует. Но слишком часто мы чувствуем себя в созданном ими мире людьми второго сорта, неуместными и в общем-то не нужными им, за исключением того, чтобы удовлетворять их потребности и служить объектами для насмешек. Тем из нас, кто становился крайним в отношениях с какой-нибудь нарциссической личностью, все это кажется очень хорошо знакомым. Есть ли у вас подозрение в том, что ваш ребенок заражен нарциссизмом?

Любой сбитый с толку родитель одиннадцати- или двенадцатилетнего подростка может вам много рассказать о ребенке, который привык возиться с Мамой или Папой на кухне или в гараже, родители у него вызывают доверие, слушают его глупые шутки, а сам он в глубине души ждет родительских объятий и поцелуев. Затем он вдруг прекращает вежливо общаться со всеми, кто старше его на один-два года, легко поддается сменам настроения, становится непонятным для окружающих и полностью уходит в себя. Когда ребенок неожиданно сталкивается с наступающим пубертатом, у родителей появляется повод подумать, не стал ли их драгоценный отпрыск жертвой «похитителей тел» (body snatchers) с телеканала MTV[36]. Что с ним происходит, не Лора ли бить тревогу в связи с тем, что это очень похоже на нарциссическое поведение?

Прежде всего, у ребенка заговорили определенные гормоны, и это нормально. Пубертатный период начинается[37] с того, что область мозга, которая называется гипоталамус[38], «просит» крошечную железу, которая называется гипофиз[39], послать «сигнал», который «пробуждает» половые органы — яички и яичники, чтобы произошел их «запуск» и они начали функционировать. Гормональные всплески — в особенности это касается мужского гормона тестостерона (который у женщин также вырабатывается, но в меньшем количестве) вызывают стремительное переключение эмоций, которое мы видим у подростков, и быстрые перепады чувств — от ощущения пребывания на потолке всего мира до полной утраты доверия, и такие реакции чрезвычайно типичны, в особенности в начале подросткового возраста. Однако это лишь часть общей картины.

Хотя гормональные всплески и спады и соответствующие им эмоциональные состояния продолжаются в течение всей жизни, в начале подросткового возраста эта новая энергия оказывается совершенно незнакомой и очень мощной. В этих условиях бывает так, что общий эмоциональный фон меньше связан с самими гормонами, чем с психологическим воздействием огромного количества явных физических изменений. Начинаясь в возрасте где-то от восьми до шестнадцати лет (у девочек — раньше, чем у мальчиков), происходит скачок в развитии, который начинается с роста конечностей и затем постепенно распространяется на туловище, и в этот период, глядя на детей, может показаться, что их тело состоит из одних рук и ног. К возрасту десяти-двенадцати лет их огромный аппетит приводит к накапливанию жира, и они начинают постепенно набирать вес. Затем происходит новый скачок их роста, который «сжигает» часть накопленного жира и перераспределяет оставшийся в соответствии с разницей в мужском и женском телосложении. Обычно девочка в возрасте десяти-четырнадцати лет прибавляет в весе около тридцати восьми фунтов[40] и в росте — около десяти дюймов[41]; а мальчик в возрасте двенадцати-шестнадцати лет прибавляет в весе около сорока двух фунтов[42] и в росте — около десяти дюймов. Хотя они становятся еще более взрослыми: у девочек формируются молочные железы, а у мальчиков на лице начинают расти волосы (и сопутствующие им неизбежные прыщи, заставляющие их страдать), — дети убеждены, что все смотрят на них с презрением. В результате развивается хроническое состояние униженности, которое приводит к формированию целого репертуара защитного поведения и установок. Когда вы здесь обнаружите присутствие семи смертных грехов нарциссизма, имейте в виду, что так подростки пытаются справиться со стыдом.

Вместе с тем, когда происходят все эти физические и эмоциональные перемены[43], сознание подростков также продолжает развиваться. Большинство из них обладали способностью к логическому мышлению, начиная со средних классов начальной школы, но в подростковом возрасте эта способность расцветает пышным цветом, и они начинают мыслить абстрактно, строить гипотезы и овладевают методом дедукции. Итак, теперь они могут делать характерные выводы исходя из своих расширяющихся общих знаний, а их гибкое мышление доставляет им не меньше радости, чем беготня друг за другом вокруг школы, и становится не менее соблазнительным, чем когда-то оказалась палка для обезьяны. Здесь имеет место более сложная версия влюбленности годовалого ребенка в окружающий мир: подростки влюбляются в мечты и фантазии, особенно — в свои собственные.

По иронии судьбы, из новой развивающейся способности к мышлению, согласно дедукции, следует, что подростки должны научиться отчуждению от собственных переживаний, так как все, имеющее отношение к ним самим и к их внутреннему миру, окрашивает их видение внешнего, окружающего мира. Эгоцентризм становится нормальной частью подросткового мышления, как это было в том возрасте, когда они только учились ходить, и выполняет ту же цель адаптации, приспособления к окружающему миру. Они готовятся принимать на себя новые роли и новую ответственность, и если в своем восприятии они оказываются сильными и замечательными, это может вызывать переполнение их эмоциональной сферы.

Как правило, подросткам свойственно фокусироваться только на себе, не обращая внимания на других, например, они уверены в том, что их мысли, чувства или переживания являются уникальными и обладают гораздо более высокой ценностью в общем мироустройстве по сравнению с их реальной ценностью. Словно постоянно выступая перед воображаемой аудиторией, дети в самом начале подросткового периода склонны размышлять о том, что могли бы подумать другие (особенно в отношении них самих), а будучи столь эгоцентричными, они абсолютно убеждены в следующем: как они полагают, так и есть в действительности.

Присущие подросткам эгоцентризм и дедуктивное мышление формируют у них изменчивую путаницу, которая приводит к появлению двух типов воображения с налетом нарциссического всемогущества и грандиозности. Один тип называется «мифом о непобедимости» — уверенность в том, что подросток абсолютно защищен от всего, что представляет опасность для остальных. Другой называется «мифом о личности» — это фантазия подростка о своей уникальности, героизме и даже магии.

Именно миф о непобедимости позволяет некоторым подросткам втягиваться в те виды деятельности, которые связаны с повышенным риском: курение, употребление алкоголя и наркотиков, незащищенный секс, экстремальные виды «спорта», рискованное вождение автомобиля или даже преступная деятельность, — не испытывая ни малейшего страха перед последствиями. Родители часто поражаются тому, как их дети, умные во всем остальном, в данном случае могут стать совершенно непрошибаемыми. Однако их бесстрашие — не просто глупое безрассудство: в нем присутствует и адаптивная составляющая. Точно так же, как годовалому младенцу нужно ощущать себя непобедимым, чтобы приступить к исследованию окружающего мира, подросток на пороге взрослости должен ощущать себя достаточно уверенно, чтобы принять больше вызовов, которые бросает ему взросление, и развить свою компетентность на многих уровнях, как это присуще взрослому человеку. Чувство непобедимости устраняет скребущие душу сомнения.

Приведу в качестве примера случай одного мальчика, который таким образом пытался выйти за пределы возможного; его звали Бен. Постоянно проявляя безрассудство, он в шесть лет начал увлекаться скейтбордом и вскоре стал исполнять трюки, которые дети более старшего возраста просто не попытались бы выполнить. В десять лет его спортивная доблесть потребовала нового приложения сил, он переключился на горные лыжи и освоил самые сложные пируэты на сноуборде (began to surf the half-pipes on a snowboardu[44]). Еще до того, как ему исполнилось шестнадцать лет, Бен уже вошел в элитную группу «бордистов-экстремалов», бросающих вызов смерти, спускаясь с отвесных скал лишь на одной металлической полоске, рассчитывая на самих себя в состязании между Госпожой Удачей и раннею могилой. Его мать, Дженни, много молилась и уповала лишь на выплаты по линии медицинской страховки. Ее подруги считали, что она чокнулась, разрешая сыну рисковать жизнью, да и Дженни предпочла бы видеть, как Бен развивает свои недюжинные природные способности, чем пытается утолить свою жажду риска, идя по пути, который заканчивается гибелью. Бен никогда не принимал наркотики («Он даже не пытался попробовать!» — заявляла она), его успеваемость была выше среднего, и он надеялся, что когда-нибудь станет кинорежиссером и будет снимать «экшны»[45] один за другим так же, как покорял крутые склоны.

«Персональный миф» имеет все признаки нарциссической грандиозности и может способствовать формированию у подростка такого поведения, словно он (или она) в чем-то является совершенно особенным по сравнению с другими людьми и самой судьбой обречен на успех, популярность и славу. Если все это проявляется на уровне, превосходящем временное высокомерие, презрение или претензию на обладание правом, то скрытый за персональным мифом нарциссизм может оказаться нездоровым. С другой стороны, если фантазия служит сохранению мотивации и приводит к реальному успеху, значит, это проявление здорового нарциссизма. В конечном счете, большинство усилий начинается с мечты.

У Марлы всегда были «глобальные идеи», а также склонность находиться в центре внимания. В детстве она была от природы «массовиком-затейником», привлекавшим к себе внимание и взрослых, и других детей. Она любила наряжаться, особенно в старые платья и костюмы матери, в которых та прежде ходила на торжества и маскарады, надевала ее украшения и устраивала воображаемые сцены, исполняя целый набор ролей. Ее родители улыбались, глядя на ее увлечения, и записали ее в класс, где она училась пению, танцам и актерскому мастерству. В средней школе она начала общаться с агентами. Желая сохранить необходимое равновесие, ее родители настояли на том, чтобы часть своего времени она работала детской няней и волонтером в ближайшей больнице. Ей нравилось рассказывать детям сказки и вносить проблеск радости в жизнь больных. Когда подростковый возраст дал о себе знать в полной мере, в жизни Марлы стали возникать драматические эпизоды, она вступила в борьбу за власть со своими родителями, однако они сумели с нею справиться, сдерживая нормальные для нее бури. Сегодня Марла — сосредоточенная и хорошо приспособленная к жизни молодая женщина, обучающаяся в хорошо известной школе театрального искусства.

Не всем детям так повезло с родителями, как Марле, которые знали, когда следует потакать девочке и ее поддержать, а когда — препятствовать детскому эгоцентризму, сосредотачивая внимание ребенку на отношениях с другими людьми. Возвращение к нормальному развитию нарциссизма и эгоцентризма в подростковом возрасте — это вызов и для родителей, и для самих подростков. Те из них, которые не имеют возможности развивать мировоззрение и создавать более реалистичное ощущение своего места в общем миропорядке, к сожалению, часто «застревают» в центре своей собственной тесной вселенной.

Фактически, еще задолго до наступления подросткового возраста каждому ребенку нужен какой-то человек, который признавал бы его уникальные способности и давал ему поддержку и открывал возможные перспективы, пока он овладевает нужными навыками. Такая помощь совершенно отличается от того, чтобы хотеть от ребенка чего то особенного, когда у того нет никаких особых склонностей или способностей, или от того, чтобы бессмысленно повторять «ты сможешь это сделать!» ребенку, который явно не сможет это сделать. Нужна некая эмпатическая настройка на данного конкретного ребенка: на его врожденные способности и его собственные мечты.

Неудачное направление в родительском воспитании и образовании детей послужило причиной тому, что в последние годы внимание людей сосредоточилось на факторе «самооценки», который стал рассматриваться в качестве основной цели. Хотя почти каждый мог бы согласиться с тем, что детям важно иметь хорошее самоощущение и что самооценка создает некую защищенность от пагубного воздействия ряда социальных болезней, начиная с бедности и кончая насилием над детьми, но применение «социальной вакцины самооценки» имело некоторые неожиданные последствия.

Во-первых, был введен новый школьный курс, на котором младших школьников учили концентрироваться на своей внутренней доброте, что отчасти заменяло развитие самих умений и навыков, которые бы вызвали у них позитивное самоощущение. Детей поощряли к тому, чтобы они вербализовали позитивное отношение к себе, а затем, самоутверждаясь, повторяли его вслух, независимо от их поведения в настоящий момент. Это позволяло им воспринимать более изощренное послание: важны именно приложенные ими усилия, а не их успешность, и совершенно неправильно ощущать себя «плохим». Если вы испытываете болезненные чувства, не получив того, что хотите, то в этом виноват кто-то другой или что-то еще, а вы имеете право регрессировать и просить о помощи. Чувство обладания привилегированным правом на «особость» и позитивные результаты скорее подвергает риску, чем повышает самооценку, в основе которой лежит реальное овладение умениями и навыками, а не мечты об исполнении желаний. Считается, что такие нереалистичные ожидания, как, например: «Я хочу быть тем (или иметь то), кем (или о чем)я мечтаю» и «Я заслуживаю награды, если очень постараюсь», имеют определенную связь с десятикратным ростом депрессий в Соединенных Штатах за период, соответствующий жизни полутора поколений[46], причем средний возраст наступления депрессии соответствует середине подросткового возраста.

Очень важная задача подросткового возраста[47] состоит в завершении процесса, начавшегося в раннем детстве и связанного с формированием целостного и обособленного ощущения Самости — как ощущения уникальной личности, установки и поведение которой последовательно продолжают соответствовать обстоятельствам места и времени. При оптимальном ходе развития подростки получают отсрочку от возложения на них полной ответственности взрослого человека, а также все расширяющееся поле деятельности, позволяющее экспериментировать, примеряя на себя разные роли, пока не найдутся те, которые им подойдут. Этот процесс заканчивается как формированием здоровой личностной идентичности, так и чувством сопричастности с идеалами большой группы — то есть формированием того, что мы называем личностью (character).

Необходимая и болезненная часть этого процесса заключается в отсечении инфантильных связей зависимости от авторитета взрослого[48] вообще, и родителей в частности. Это не значит, что молодые люди больше не нуждаются в своих родителях — вовсе нет, — скорее речь идет о том, что им нужно отказаться от того, чтобы быть детьми во всех их проявлениях, из которых самой известной является связь между родителем и ребенком, характерная для раннего детства.

Психоаналитики-теоретики увидели поразительное сходство[49] между тем, что происходит в подростковом возрасте, и процессом сепарации-индивидуации, который начинается в раннем детстве. Подобию младенцу, пытающемуся отделить то, что является Самостью, от того, что является Другим, младшему подростку требуется психологически отделиться от своих родителей и своей семьи. И младенец, и младший подросток движутся к независимым действиям посредством резких количественных скачков в процессе физического созревания. Последующая стадия «практического осуществления» для подростков включает в себя проверку только что завоеванной власти и, в оптимальном случае, свободу в гораздо более широком диапазоне наряду с сохранением необходимой родительской защиты. Даже подростковое бунтарство и раздражительность имеет сходство с перепадами настроения — от явного ощущения эмоционального переполнения до крайне низкого уровня эмоционального возбуждения и даже эмоционального истощения, характерными для ребенка на стадии «практического осуществления». К тому же есть поразительное сходство в амбивалентности по отношению к родителям (сначала — стремление получить у них поддержку и ощущение безопасности, а затем — раздраженное отталкивание) в раннем и среднем подростковом возрасте и в младенческом возрасте на стадии «восстановления отношений». И в том и в другом случае дети борются со страхом поглощения[50] и утраты автономии, поскольку в своем странствии они стремятся вперед — к достижению индивидуальной идентичности. (Более подробно стадии «практического осуществления» и «восстановления отношений», характерные для развития ребенка в раннем детстве, обсуждаются в главе 8.)

На второй стадии идентификации, происходящей в подростковом возрасте, любовь родителя заменяется любовью появившейся Самости, которая взрослым, наблюдающим за подростком, кажется мифическим Нарциссом, влюбленным в свой собственный образ — свое зеркальное отражение в лужице. Однако за сценами подростковой самовлюбленности скрывается психическое реструктурирование[51], которое не может произойти, пока ребенок психологически не регрессирует к более примитивному и эгоцентричному способу мышления. Регрессия в любом возрасте к типам поведения, характерным для раннего детства, Зачастую является защитой от внутренней диссоциации. Такая регрессия представляет собой определенный риск для здоровой деятельности и здорового развития. Но подростковая регрессия к нарциссическому состоянию является неизбежным и вместе с тем нормальным кризисом, с присущими ему внутренними угрозами. Он создает возможность более зрелой Персоне подростка вступить в контакт со стремлением к слиянию и распаду, чтобы обеспечить самоконтроль над этими примитивными побуждениями. По окончании бури [т. е. кризиса] формируется личность (character), функция которой состоит в поддержании внутренней силы и самоконтроля, благодаря которым человек обретает свободу в реализации своих жизненных возможностей. К наступлению позднего подросткового периода, когда у здорового человека заканчивается формирование личности, детская беспомощность и тревога интегрируются во взрослую Самость, и теряет силу то, что прежде постоянно причиняло и вред и стресс. Это не может случиться без влияния энергии здорового нарциссизма, и по той же причине здоровое нарциссическое удовлетворение служит наградой для уже сформировавшейся личности.

К сожалению, далеко не все подростки достигают успеха, проходя этот путь.

В основном три возможные причины, как правило, могут задерживать здоровое развитие идентичности[52] и укореняют подростковый нарциссизм в молодом человеке, который должен стать взрослым. Первая называется «отказ в праве на развитие» (foreclosure) и, как правило, имеет место, когда подростки слишком запуганы ожиданиями, существующими у них в семье или в культуре, чтобы начать пробовать себя в реальной жизни. Часто это случается с детьми властных нарциссических родителей, которые не могут терпеть растущей потребности подростка в отделении от них и пугают его тем, что его бросят — психологически или реально — в качестве наказания за попытку стать от них независимым. Ребенок взвешивает степень риска и принимает преждевременное решение сделать то, что от него ожидают: стать врачом, как хочет Мама, или ученым, как хочет Папа, не отправляясь перед этим в индивидуальное странствие с целью самопознания. Если родительские или культурные роли и ценности принимаются им целиком, без предварительной проверки, то процесс формирования личностной идентичности «замыкает». Одни из таких подростков воспроизводят борьбу с родителями в своей последующей жизни, тогда как другие никогда не освобождаются от нарциссической паутины и чувствуют себя хорошо лишь тогда, когда доставляют удовольствие не себе, а кому-то другому.

Вторая возможная причина — формирование негативной идентичности в противовес всему тому, чему ребенка к этому времени научили. Такие подростки имеют склонность чувствовать себя крайне независимыми и развитыми, но истина состоит в том, что их полная идентичность формируется наперекор авторитету, а не в результате интеграции всего, что они получили от родителей, и того, что они открыли в себе сами. В данном случае отсутствует характерный для состояния зрелости процесс самопознания и идентификации с позитивными ценностями большой группы. Имеет место лишь гневное отвержение ожиданий других, которые им кажутся недостижимыми или непривлекательными. Зачастую их установки и поведение подпитывается нарциссической яростью, основанной на разочаровании в обладании правом. В таком состоянии у них может присутствовать значительное ощущение собственной грандиозности, в отличие от более реалистичного восприятия Самости и Другого, которое наблюдается при достижении здоровой идентичности. До тех пор, пока существует идентичность, больше основанная на том, чтобы «быть против», чем «быть за», — сохраняется нарциссизм.

Третья причина неудачи в достижении зрелой идентичности называется «диффузия идентичности», и эта проблема может превратиться в настоящую напасть даже для взрослого человека. Она характерна для молодых людей, которые очень слабо стремятся к достижению каких-то целей или ценностей и которые часто проявляют равнодушие к тому, чтобы принять на себя какую-то роль. В подростковом возрасте у них могут возникать трудности при выполнении домашнего задания, выборе колледжа, поиска работы или планировании своего собственного будущего. Вступая в сексуальные или платонические отношения, они не чувствуют никакой связи с партнером, никакой страсти и никакой преданности. Похоже, их совершенно не волнует, какая у них сформировалась идентичность. Пожалуй, нарциссизм таких подростков является самым примитивным — ложная Самость, маскирующая их задержку в развитии, является энергетически истощенной, с характерным для них отсутствием ощущения всемогущества и грандиозности, которое могло бы их побудить почувствовать свое влияние и выявить свою Самость.

Дети интуитивно знают, что является ценным в мире, в котором они живут, и многие современные дети понимают, что не имеет отношения к этим ценностям. Широко распространена точка зрения, согласно которой в нашей культуре особое внимание уделяется внешности, успешности, собственности и власти, а потому неудивительно, что молодые люди хотят хорошо выглядеть, иметь превосходство над своими товарищами, сразу получать то, что они хотят, и «управлять». Они жаждут получить возможности, сопоставимые с возможностями своих культурных идеалов, и чувствуют унижение и гнев, если им это не удается. И самое печальное заключается в том, что, когда они смотрят на взрослых в поисках руководства или ролевых моделей, ищут среди них того, кого они могли бы слушать и понимать, то «никого нет дома», иносказательно и буквально.

С 1978 по 1998 год[53] относительное количество американских семей с двумя работающими родителями постепенно возросло с чуть более 40 до более 60 %, а число неполных семей (с одним родителем) с работающими матерями также увеличилось с менее 60 до 70 %. В результате лонгитюдного исследования семи тысяч подростков в 90-х годах XX века оказалось, что в среднем они ежедневно проводят время одни около 3,5 часов. В мае 1999 года в результате бойни в Высшей Колумбийской Школе (Columbine High School) в городе Литтлтон, штат Колорадо, было убито пятнадцать человек и ранено двадцать три человека — больше, чем в предыдущем месяце. Под градом такой статистики все американцы ощупью ищут для своего коллективного сознания обходной путь, чтобы не сталкиваться с возрастающим ужасом, связанным с подростковой преступностью, депрессией и отчаянием. В журнале «Time» сообщается, что «в наше время родители проводят со своими детьми на 40 % меньше времени, чем 30 лет назад»[54]. «Newsweek» бьет во все колокола[55]: «В каждом проведенном опросе многие дети — даже те, фотографии которых висят на доске почета, — говорят, что они чувствуют себя все более и более одинокими и отчужденными, неспособными общаться со своими родителями, учителями, а иногда и с одноклассниками. Они отчаянно ищут наставничества, и если они не получают того, что ищут, дома или в школе, они пристают к каким-то группировкам или погружаются в недосягаемый для родителей космос — в мир компьютерных игр, ТВ, боевиков, где жестокость является настолько обычной, что становится повседневной».

Если нарциссические родители настолько поглощены своими делами, что не имеют возможности проводить время со своими собственными детьми, то в результате их воспитания дети часто становятся нарциссическими личностями или, по крайней мере, у них формируются такие глубокие нарциссические травмы, как, например, крайняя чувствительность к проявлению стыда и неспособность справляться со своими сильными чувствами или контролировать свои агрессивные импульсы. В результате проведенного несколько лет тому назад исследования мальчиков, учащихся в начальной школе[56], оказалось, что те из них, которые уже считались агрессивными, были менее искусны в точности интерпретации поведения других детей их возраста по сравнению с их более спокойными и послушными товарищами. Они были более склонны «видеть» намеренную враждебность в неоднозначной ситуации и, как следствие, реагировать на не упреждающим ударом.

Ученые давно показали, что антисоциальное поведение в будущем можно было легко предсказать у двух- и трехлетних детей[57], основываясь как на их индивидуальных чертах, так и на родительских факторах. Крайняя тревожность в младенческом возрасте, непослушание, проявляемое по отношению к авторитетной фигуре, и деструктивность были очень хорошо заметны у очень маленьких детей, которые впоследствии превратились в «трудных подростков». И если бы нам была известна история правонарушений, алкоголизма и эмоциональных расстройств каждого из родителей и притом мы бы отметили отсутствие у них привязанности к ребенку в раннем возрасте, когда происходит формирование детской психики, то здесь мы могли бы ожидать, что и у ребенка будет впоследствии проявляться антисоциальное поведение. Те же характерные черты, хорошо заметные при задержке развития, присутствуют при патологическом нарциссизме: родительская неполноценность и неполноценность детско-родительских отношений в результате приводят к тому, что дети не могут совладать со своими чувствами, контролировать собственное поведение и признавать любой другой авторитет кроме своего собственного. Если дети сталкиваются с вызовами подросткового возраста, имея такой изъян, можно с гарантией ожидать проявления жестокости держать в узде подростковый нарциссизм

Высокомерные, претендующие на обладание правом подростки, не считающиеся ни с кем, кроме собственного мнения, нажимают на многие «человеческие кнопки». На какие ваши кнопки они нажимают? Следуете ли вы этим побуждениям? Что у вас получилось в результате?

Если подростки, о которых идет речь, — это ваши дети, то, возможно, вам захочется себя спросить: какие нарциссические черты и какая присущая вам уязвимость внесли свой вклад в эту проблему согласно вашему нынешнему ее пониманию. Присутствует ли в ней искушение обвинить общество, школу, правительство, политиков, средства массовой информации, бывшую жену или многие факторы, которые вы не можете контролировать, но которые так и не помогли вам найти решение. Возможно, они, наоборот, заставили вас ощутить свое бессилие и злость. Лучше начать с того, чем вы можете управлять — то есть со своего поведения.

• Насколько четко вы доносите до сознания ребенка свои ценности и ожидания?

• Являетесь ли вы человеком, которого ваш ребенок может уважать не только за то, что вы — родитель, а за то, какой жизнью вы живете?

• Проявляете ли вы уважение к обособленности и индивидуальности своего ребенка?

• Знаете ли вы, когда действительно нужны своему ребенку, и бываете ли вы для него доступны в это время?

• Бываете ли вы хорошим наставником в деятельности ребенка?

• Поддерживаете ли вы ребенка в том, чтобы он сам заботился о себе?

• Создаете ли вы ребенку возможности, способствующие формированию его личности?

• Считаете ли вы, что возрастающие привилегии ребенка и свобода свидетельствуют о его возрастающей зрелости?

• Можете ли вы признаться своему ребенку в том, что были неправы?

Хотя это иной раз кажется невероятным, но ваши дети слушают, что вы говорите, и смотрят, что вы делаете. Им нужно ваше наставничество и ваша поддержка даже тогда, когда они вас отталкивают. Используйте возможности своей личности — будьте таким человеком, которым они могли бы восхищаться.

Вы не можете изменить нарциссических детей других людей; не можете сразу изменить и своих собственных детей.

Мир стал намного опаснее по сравнению с тем, каким он был пятьдесят или даже тридцать лет тому назад. Есть очень злые, бессовестные люди, не испытывающие сочувствия к другим, и некоторые из них — подростки. Избегайте конфронтации в тех случаях, когда соотношение сил оказывается не в вашу пользу, и сохраняйте самообладание, если неприятность нельзя обойти стороной.

Вместе с тем не будьте излишне пессимистичны, считая, что все подростки пользуются слишком большими преимуществами и не могут пройти социализацию. Большинство из них просто проходит через нормальную стадию в своем развитии, и это развитие происходит в таких условиях, которые многие взрослые с трудом могут представить. Большинство людей считает подростковый возраст периодом идеализма, и личность многих молодых людей оказывается лучше интегрированной, чем личность их родителей. То, что в течение 90-х годов снизилось число беременных девушек-подростков, а также число совершенных подростками правонарушений, позволяет с оптимизмом смотреть в будущее. Взгляните на свое окружение, и несомненно увидите совсем близко от себя таких людей, которые будут служить для вас источником оптимизма.

Если вы задумаетесь о нездоровом нарциссизме собственных детей, постарайтесь понять, что нужно изменить все отношения в семье, для того чтобы снизить у них ощущение грандиозности и претензии на обладание правом, чтобы они могли совладать с яростью и развить способность переносить стыд. Это не только проблема ваших детей, но и проблема всей семьи. Вам понадобится выявить, какую роль в этой проблеме играет каждый член семьи, а также провести немалую работу, чтобы совладать с гневом — как своим, так и других людей. Смотрите реально на то, что возможно, а что невозможно, и в течение какого времени. Изучите возможности вашего выбора, перед тем как начинать действовать. Не станьте жертвой собственной грандиозности, перфекционизма или потребности в сверхконтроле.

Не нужно терпеть недопустимое поведение как своих собственных, так и чужих детей. В последнем случае, чтобы защитить себя и своих детей, возможно, вам придется привлечь других людей или апеллировать к внешним авторитетам. Так и поступайте без колебаний, даже если у вас нет уверенности в том, что вы добьетесь успеха. Будьте настолько настойчивы, насколько это требуется, чтобы ваша обеспокоенность достигла именно того (или тех), кому она адресована. Чрезвычайно важно выдержать натиск нездорового нарциссизма, в особенности тех молодых людей, которые все еще остаются податливыми. Научите своих детей узнавать нарциссизм и избегать как самого нарциссизма, так и нарциссических ценностей, присутствующих у их приятелей.

Если оказывается, что ваши дети проявляют нездоровый нарциссизм, вам придется точно определить, какое поведение является недопустимым, и постараться понять, что оно значит, перед тем как попытаетесь его сдерживать и ограничивать. Вы не достигнете результатов в установлении ограничений в поведении своих детей, если не будете точно знать, почему они ведут себя именно так. Ваши дети станут воспринимать вас как капризного равнодушного к ним деспота и будут правы. Постарайтесь вести себя иначе: помогите им исследовать и озвучивать то, что они чувствуют. Постарайтесь найти какое-то взаимопонимание, которое даст вам возможность благожелательно посмотреть на поведение своих детей. Это совсем не одно и то же, что простить их недопустимое, на ваш взгляд, поведение. Это значит привлечь ребенка к самопознанию и самоконтролю на более высоком уровне. Если вы ищете объяснений, которые предполагают наличие добрых, пусть даже ошибочных, намерений, то все равно можете дать понять детям, что вы разочарованы их поведением, но при этом знаете, что у них есть все возможности его исправить.

Например, если у вашего сына возникли в школе неприятности из-за того, что он подрался, постарайтесь ему помочь, узнав, что вызвало его гнев. Если его чувства покажутся вам иррациональными, выясните, как много они для него значат. Если вы разделяете его чувства, значит пора спросить его о том, может ли он теперь, в ретроспективе, представить себе другие возможные способы разрешения этой проблемы. Дайте ему понять, что вы считаете драку неприемлемым способом выражения вполне уместных чувств. Отнеситесь к его чувствам с уважением и покажите сыну что верите в то, что он может сам разобраться в своих проблемах и избежать вполне предсказуемых последствий, например исключения из школы.

Или если ваша дочь злится, потому что вы не разрешаете ей пойти гулять, пока она не закончит делать уроки, — постарайтесь узнать, почему ей так необходимо выйти на улицу именно сейчас и когда же она собирается делать домашние задания. Иногда под ростки плохо себе представляют, какой объем работы им удается выполнить за определенный период времени. Настоятельное требование сначала сделать уроки заставляет их более реалистично смотреть на ситуацию и отложить удовольствие. Не бойтесь устанавливать ограничения, но вместе с тем давайте своему ребенку возможность открыто выражать свою точку зрения. Умение слышать свои мысли в присутствии другого, спокойного, но твердого человека развивает личность и позволяет создать более реалистичные представления об окружающем мире. Очень важно, чтобы в это время вы воздержались от гнева и уничижительного отношения к ребенку. Не менее важно, чтобы у вас был контакт с ребенком и между вами не было эмоционального отчуждения. Такое отчуждение воспринимается как проявление деспотизма и невнимательности и часто вызывает гнев. Если вы будете вызывать такую реакцию, усомнитесь в правильности своего поведения, пока не придете к выводу, что у вашего подростка проявляется гормональный всплеск.

Если все же ребенок нарушает правила, попытайтесь включить его в какую-то совместную деятельность. Взывайте к его чувству справедливости и, когда это возможно, пытайтесь прийти к соглашению с ним. Не давите на него, воспользовавшись своей властью и авторитетом, но не отказывайтесь от своей родительской роли. Постарайтесь убедить ребенка, что у вас есть право устанавливать нормы поведения в семье, что вы ждете от него послушания, что вы не пустите все на самотек, а будете следить за его прогрессом в достижении согласованных с ним целей. Затем делайте все возможное, чтобы довести дело до конца. Применяйте силу лишь в самом крайнем случае, и то лишь затем, чтобы защитить жизнь или собственность.

Может быть, очень сложно сформировать отношения взаимности с подростком, который не хочет включать вас в свой мир: разве лишь маргинальным или эгоистичным способом. Вам нужно создать необходимый баланс между потребностью подростка в личном [отдельно от вас и семьи] свободном времени и вашими ожиданиями его участия в семейной жизни. Постарайтесь вспомнить, что если перед наступлением подросткового возраста между вами и ребенком была очень прочная связь, то, скорее всего, возвращение к взаимности произойдет, как только будет пройдена нормальная стадия подросткового нарциссизма.

С другой стороны, если вы только что стали узнавать у своего ребенка, уже ставшего подростком, наличие нарциссических проблем, которые быстро не решаются, то продвижение вперед существенно осложнится. Вам следует сказать открыто о своих ожиданиях тому, кто склонен вас игнорировать или реагировать на ваши слова с негодованием. По существу, вы начинаете процесс, который должен был произойти еще тогда, когда ребенок учился ходить, а потому вам следует проявлять твердость наряду с сочувствием, чтобы, выдержать более замысловатый вариант «ужасной двойки». Проявите настойчивость — дело того стоит!

В нарциссических семьях одни люди являются отдающими, а другие получающими, но вряд ли кто-то из них может быть и тем и другим, Если нарциссизм ваших детей-подростков заставляет вас почувствовать себя несчастным, спросите себя, какие ценности из вашей системы они усвоили и какие примеры из тех, что вы подавали, они запомнили. Взаимность это установка. Прежде чем вы сможете ее сформировать у ваших детей, вы должны быть уверены в том, что она присутствует у вас самих.

Стыд, то есть навязчивое самоощущение «плохой Самости», лежащее в основе нездорового нарциссизма, — это одно из самых нестерпимых чувств, которые могут быть у человека, независимо от возраста и жизненных обстоятельств. Зачастую мы делаем все возможное, чтобы как можно скорее от него избавиться. Не правда ли, самые быстродействующие средства — наркотики или алкоголь, хотя есть и множество других способов бегства от реальности. Специалисты в области зависимостей, в общем, едины во мнении, что именно хронический навязчивый стыд является тем чувством, которое вызывает зависимое и навязчивое поведение, формируя эмоциональную связь между нарциссизмом и зависимостью. Ощущение своей порочности связано с глубокой нарциссической травмой, которую может вызвать крайняя потребность человека в изменении самовосприятия.

С точки зрения психологии нарциссические и зависимые люди имеют много общего, начиная с того, что и те и другие выросли в неблагополучных семьях. Издержки родительского воспитания, способствующие формированию зависимой личности, — такие же, как те, вследствие которых формируется нарциссическая личность: характерная для них непоследовательность, слабые границы или их полное отсутствие, а также сочетание заботливого внимания, сменяющегося наступлением ярости, которое приводит детей в столь сильное замешательство. Непоследовательные, ненадежные и не пользующиеся доверием родители, а также люди, которые неадекватно реагируют на потребности ребенка в эмпатической концентрации внимания, присущие его развитию в раннем детстве, не дают ему достаточно подпитки в виде необработанного материала, необходимого для формирования здоровой Самости — или здорового мозга.

Недостаточная настройка «первичных воспитателей» на чувства маленького ребенка, позволяющая снизить его эмоциональную нагрузку и дать эмоциональную подпитку его состояниям с низким уровнем возбуждения, в особенности после стадии отделения (сепарации), в сочетании с определенным неврологическим развитием может привести к таким проявлениям дефицитарности, как слабый контроль над внутренними импульсами и низкая толерантность к фрустрации. Судя по всему, ранняя социальная депривация и стресс приводят к постоянным изменениям в биохимии области мозга, регулирующей сильные эмоции. Если ребенка лишить эмпатического внимания[59] во время пиковых периодов развития мозга на стадии «практического осуществления» (в возрасте от 10 до 12 месяцев и от 16 до 18 месяцев), то основные области мозга останутся незрелыми и недоразвитыми.

Не умея сами управлять собственными сильными чувствами, такие люди могут прибегать к помощи химических препаратов — в качестве «вспомогательных регуляторов» эмоций[60]. По существу, у них неисправен термостат, позволяющий их эмоциональной температуре подниматься слишком высоко. Они пытаются ее остудить с помощью наркотиков, заменяя ими отсутствующие нейтральные способы эмоционального охлаждения, которые не были как следует развиты в раннем детстве. Воздействие наркотиков «включает» нарциссические фантазии и ощущение всемогущества и грандиозности[61], позволяющие им получить облегчение от стыда и депрессии. Подобно нарциссической личности, которая для компенсации использует «обходной стыд», зависимая личность находит способ замаскировать критическую для нее дефицитарность в развитии мозга, появившуюся в результате родительского невнимания.

Непоследовательные родители[62] с неустойчивыми границами, замкнутые на себе и недоступные для детей, влияют и на их нравственное развитие, не давая возможности сформироваться твердости в сочетании с любовью, чтобы использовать это сочетание в качестве модели для совести. Та структура морали, которая в раннем детстве помогала таким детям воспроизводить в уме то, что они увидели, часто разрушается в подростковом возрасте. Тогда происходит вмешательство наркотиков, создающих одновременно ощущение облегчения и удовольствия. Происходит некая подмена идеала, который у подростка обычно создается его собственным зарождающимся ощущением смысла, целенаправленностью и системой ценностей. Наркотики выполняют функцию замазки, заполняющей зияющие дыры в психологической структуре, возникающие в том случае, если ребенок лишен родителя, которого он мог бы идеализировать.

И нарциссическим, и зависимым личностям свойственна склонность к ощущению своей грандиозности и всемогущества. По мнению специалистов, зависимые люди стремятся воссоздать ту фантазию своего раннего детства, в которой они не ощущали границ, зато чувствовали внимание и заботу со стороны идеализированных других людей. Если зависимый человек наталкивается на границы или разочаровывается в отношениях с другим человеком, то у него происходит извержение неподконтрольных ему примитивных эмоций. Осознание подлинных личностных ограничений вызывает нестерпимое чувство стыда. А ощущение того, что идеализированный Другой оказывается не таким великим и щедрым, как ожидалось ранее, порождает чувства покинутости и одиночества. Любое ограничение общего союза воспринимается как абсолютное отвержение[63]. Ни нарциссическая, ни зависимая личность не могут совладать с этими сильными неприятными чувствами здоровым, зрелым способом. Если внутренний мир идеализированной Самости и Других разрушен, ощущение опустошенности может вызывать нарциссическую ярость такой силы, которая способна привести к убийству или самоубийству.

Как и нарциссическим личностям, людям, которые начали принимать наркотики, нужно ощущать себя обладателями всемогущей власти над тем, что удовлетворяет их потребности и вместе с тем мешает им доверять другим[64]. И нарциссические, и зависимые личности — люди тревожные[65], не терпящие промедлений, что побуждает их использовать других людей в своем стремлении немедленно удовлетворять собственные потребности. Наркотики позволяют зависимым людям удовлетворять свои потребности, не прилагая никаких психологических усилий. Если они откровенно говорят о своих возможностях, то обязательно скажут, что не могут терпеть напряжение, боль или фрустрацию, и, употребляя наркотики, они стремятся снять тревожность в отношении собственной компетентности[66]. У нарциссических личностей тоже возникают неприятности при активации «истинной Самости», поэтому они живут в нереальном мире. Употребление наркотиков позволяет зависимым людям вернуться к психологическому состоянию, которое присуще подавляющему большинству нарциссических личностей, — к островку раннего детства, когда они чувствовали, что имеют власть над теми, кто их успокаивал.

Дефекты психической организации, вызывающие зависимое и навязчивое поведение, часто «дремлют» в течение латентного периода (middle childhood), но только лишь затем, чтобы совершить драматический прорыв в подростковом возрасте. Из предыдущей главы ясно, что в подростковый период происходит формирование и укрепление идентичности, когда интериоризированные установки, поведенческие паттерны и ценности, присущие ролевым моделям взрослых, в особенности родителей, — отбираются, проверяются и отвергаются или интегрируются, чтобы сформировать зрелую автономную Самость. Пассивные переживания раннего детства необходимо превратить в упорядоченную деятельность, чтобы эта психологическая структура взрослого обрела форму. На людей с примитивными дефектами структуры нормальная тревожность, депрессия и ощущение физического дискомфорта, характерные для подросткового возраста, могут оказывать такое подавляющее воздействие, что они вместо роста и развития станут вызывать регрессию и отступление. Магическое мышление, подобное существовавшему в раннем детстве[67], может побуждать к употреблению наркотиков, обещая скорое облегчение без развития нужного уровня компетентности и адаптации.

Вопреки распространенному общественному мнению о том, что, по существу, большинство современных молодых людей не употребляет ни наркотики, ни алкоголь, статистические данные, полученные в последнее десятилетие XX века, внушают тревогу. С 1991 по 1996 год текущее (то есть на предыдущий месяц) употребление запрещенных наркотиков увеличилось больше чем вдвое[68] для восьмиклассников и десятиклассников. Для двенадцатиклассников за тот же самый период оно возросло на 1/2. К 1998 году больше четверти всех старшеклассников постоянно употребляли запрещенные наркотики, а 54 % пробовали наркотики в тот же период своей юной жизни. Начиная с 1997 года уровень употребления наркотиков подростками упал и стал постепенно снижаться, но все еще продолжает оставаться на очень высоком уровне. К концу XX столетия алкоголь и марихуана пользовались неоспоримым предпочтением среди подростков, которые баловались ими, отзеркаливая паттерны взрослых. Что касается употребления алкоголя, то в 90-е годы XX века оно составляло 25 % среди восьмиклассников, 40 % среди десятиклассников и более 50 % для двенадцатиклассников, тогда как в среднем марихуану употребляло около 10 % восьмиклассников, почти в два раза больше — десятиклассников и около 25 % всех старшеклассников.

Дети, принимавшие участие в данных исследованиях, посвященных употреблению наркотиков подростками, родились в период с 1974 по 1985 год, то есть в то время, когда нарциссизм в культуре и употребление наркотиков взрослыми цвели пышным цветом. По сообщениям американцев в 1979 году четвертая часть американских семей употребляла запрещенные наркотики, а с 1977 по 1987 год более миллиона американцев в год впервые попробовали кокаин. Намного больше миллиона были подвержены алкоголизму, пищевым расстройствам, игровым зависимостям и другим видам зависимого поведения. В таком случае нет ничего удивительного, что дети этого поколения, характеризующегося крайней зависимостью и навязчивыми влечениями, при достижении ими подросткового возраста обнаруживают существенное сходство с родителями в опытах с психоактивными веществами.

Заметив, что очень часто зависимые люди относились к выбранному ими наркотику как к «еде для хорошего настроения» («mood food») или как к «неотложной Маме»[69] («instant Мотту»[70]), ученые, которые в конце 60-х годов XX века стали изучать «регрессивные состояния», возникавшие при употреблении разных наркотиков, увидели, насколько они похожи на характерные стадии развития ребенка в раннем детстве. Разные галлюциногены, стимуляторы и снотворные оказывали разное воздействие, в результате которого, видимо, воссоздавалось или отражалось примитивное эмоциональное состояние.

Например, применение ЛСД и подобных ему галлюциногенов приводит к утрате ощущения границ Самости. Изменения в образе тела и восприятии Самости и Других при «отключке» вызывает чувство растворения и слияния, обезличивания (утраты ощущения Самости) и появление галлюцинаций. У одних людей такие ощущения вызывают тревожную реакцию, тогда как другие ждут удобного случая, чтобы их воспроизвести. Люди, втянувшиеся в зависимость от такого фармакологического воздействия, в качестве платы получают исполнение фантазий и желаний о соединении, воссоединении и слиянии с потерянными или желанными для них Другими. Таким образом как бы осуществляется попытка вновь оказаться в том состоянии младенчества, характеризующемся единением с «щедрым воспитателем» (all-giving caretaker).

Вспомним о «легком унынии» («low-keyedness») только начавшего ходить малыша в возрасте около восемнадцати месяцев, находящегося на стадии «практического осуществления», когда Мать временно отсутствует или становится ему недоступной. Кажется, что ребенок становится более медлительным, обращается внутрь себя, проявляет минимальную реакцию на свое окружение и словно экономит энергию. Опиум и его наркотические производные, например героин, видимо, создают такое же состояние вялой апатии, с присущим ему снижением вовлеченности во внешнюю реальность и блаженной пресыщенностью, в которую без помех проникают фантазии о всемогуществе, магическом исполнении желаний и самодостаточности. Состояние наркотического отравления опием, в котором человек «ловит кайф» («being on the nod»), можно сравнить с известным нарциссическим состоянием в период раннего детства[71].

Кроме того, снотворные средства и барбитураты[72] обладают способностью подавлять скрытую ярость и агрессию, открытого проявления которых мог бы испугаться человек с примитивной задержкой в развитии. По той же причине он избавляется от стыда, одиночества и тревожности. Считается, что именно эти чувства ребенок, находящийся на стадии «практического осуществления», должен сдерживать и контролировать в отсутствие матери, боясь, что она не вернется.

Напротив, амфетамины[73], метедрин[74], кокаин и другие стимулирующие препараты, видимо, соответствуют активному и даже буйному поведению, когда Мать присутствует и вполне доступна ребенку. Вспомним о том, что стадия «практического осуществления» соответствует периоду пикового ощущения грандиозности всемогущего детского нарциссизма. Это происходит перед тем, как фантазии превратятся в реальность, а неизбежное чувство стыда малыш интегрирует на пути к достижению первого ощущения автономной Самости. Такие стимулирующие наркотики повышают чувство уверенности в себе, самооценку и толерантность к фрустрации, вместе с тем понижают уровень суждения, точности и осознания усталости, которые не слишком отличаются от ощущения безграничной энергии и бесстрашного всемогущества ребенка, только-только научившегося ходить.

Употребляя кокаин — препарат выбора нарциссических личностей, ощущающих свою грандиозность[75], — такие люди стараются активизировать гиперактивный стиль жизни, убедиться в своей самодостаточности и замаскировать скрытую в глубине депрессию. В основном стимулирующие препараты порождают ощущение агрессивной власти, контроля, непобедимости и величия, защищающие нарциссическую личность от ощущения слабости и никчемности — так сказать, «настоящего» ребенка на стадии «практического осуществления». Считается, что из всех типов регрессивного удовлетворения, создаваемого наркотиками, повышение самооценки и воссоздание регрессивного нарциссического состояния являются самыми стойкими и предсказуемыми[76].

Широкое разнообразие в употреблении алкоголя и наркотиков в нашей культуре[77] является экспериментальным, бессистемным, случайным, то есть развлекательным по своей природе. Однако люди, которые постоянно стремятся к опьянению, чтобы получить облегчение от того, что их беспокоит, и восстановить то, что у них отсутствует, относятся к другой категории. Они являются зависимыми. Навязчивое стремление к тому, чтобы изменить свое настроение, как правило, возникает в подростковом возрасте, когда на первый план выходят нарциссические проблемы, которые побуждают молодого человека к конфронтации со своими подлинными возможностями в развитии — или отсутствием таковых. Те, кто несет глубоко внутри себя нарциссические травмы, полученные в раннем детстве, зачастую узнают, что у них нет «внутреннего наполнения», чтобы подняться до уровня решения важных задач, характерных для подросткового возраста. Независимо от того, начинают ли они употреблять наркотики и алкоголь, чтобы избавиться от переполняющих их эмоций, или облюбовали какой-то иной способ из множества навязчивых возможностей, которыми столь богато наше общество, ключевая неспособность управлять своими чувствами становится связью между их нарциссической уязвимостью и путем, ведущим к зависимости.

Навязчивое и зависимое поведение в той же мере является ненормальным, как и — зачастую — бессознательным. Редко бывает так, что наша сегодняшняя жизнь не затрагивает жизнь каких-то других людей, хотя бы отчасти. Помимо алкогольной, наркотической и пищевой зависимости, мы также становимся зависимыми от чувств[78] (таких как ярость, интерес, религиозная праведность и даже чувство вины), от мыслей (подумайте об одержимости), от деятельности («трудоголизм», азартные игры, навязчивые тренировки и сексуальное поведение, трата и накопительство), от обладания властью и даже от периодических отыгрываний, гонений, мучений и других травм.

Согласно мнению специалиста в области зависимостей Джона Брэдшоу (John Bradshaw), любая такая деятельность вызывает «вредные последствия для жизни», а утрата контроля характеризуется как зависимость или навязчивость. «Вредными последствиями для жизни» он называет факторы, угрожающие здоровью человека, его безопасности или добыванию средств к существованию, его отношениям с другими людьми или их здоровью и безопасности. По его словам, горькая ирония состоит в потере контроля при зависимости-навязчивости. Пытаясь контролировать свои зависимости и навязчивое поведение, нам приходится сталкиваться со скрытым под ними стыдом.

Если вы часто чувствуете усталость, тревожность или раздражение, если оказывается, что вы не можете строить отношения с другими людьми, с которыми вы хотите быть близки, если вы чувствуете однообразие жизни, от которого не можете избавиться, то существует немалая вероятность того, что это — проявления зависимости и навязчивости. Прибегая к рационализациям, мы часто оправдываемся, называя подобную деятельность или поступки необходимыми, забавными или «неважными», однако истина состоит в том, что они нас эмоционально опустошают и влияют на наши близкие отношения, которые могли бы доставлять нам подлинное удовлетворение, если бы мы их так страшно не боялись.

Если навязчивое и зависимое поведение встречается у людей, которым преимущественно присущ нарциссический стиль поведения или структура личности, что чаще совпадает, чем не совпадает, то, скорее всего, их поведение будет особенно скрытным и хорошо защищенным. Нездоровая нарциссическая личность считает такое поведение фундаментально выгодным, совершенно безвредным и, во всяком случае, необходимым для своего эмоционального выживания. Вполне вероятно, что любое столкновение такого человека со своей противоположностью вызовет чувство стыда и связанные с ним защиты и (или) ярость. Отто Кернберг, от которого мы многое узнали о патологическом нарциссизме[79], — уверен, что возможность зависимого поведения, заложенная в психологической структуре нарциссической личности, является максимальной, и прогноз излечения в этом случае оказывается гораздо хуже, чем у людей, имеющих личностные расстройства другого типа, с менее серьезными дефектами личности. Что это значит для вас, если в своей жизни вы связаны с зависимой или навязчивой нарциссической личностью? Независимо от того, является ли этот человек спортивным болельщиком или любителем шопинга, азартным сексуальным партнером или религиозным фанатиком, властным «контролером» всего и вся, запойным пьяницей или наркоманом, вы можете биться головой о стену, пытаясь его изменить. Если вы хотите получить облегчение, измениться нужно вам самим.

Людей, которые втянуты в отношения с зависимыми и навязчивыми личностями и сохраняют их, называют созависимыми, и, как правило, у них есть свои собственные не особенно здоровые причины для того, чтобы управлять другими или заботиться о тех, кто вышел из-под контроля. Созависимость тоже является зависимостью; для созависимых людей создана даже отдельная программа «Двенадцать шагов» — «Анонимные созависимые» (CoDA, Co-Dependent Anonimus). Четвертый шаг любой 12-шаговой программы состоит в том, чтобы «дать собственную оценку» (Personal Inventory), — то есть оценить свое собственное пагубное поведение и тот вред, который оно причиняет себе и другим. Такая оценка может быть чрезвычайно информативной и способствовать исцелению.

Если у вас есть родитель, супруг (или супруга) или какой-то еще значимый для вас человек, который является зависимой или нарциссической личностью, есть немалая вероятность того, что и у вас тоже разовьется зависимость или навязчивое поведение вследствие стрессов, возникающих в отношениях с этим человеком. Может быть, вам потребуется выпить стакан-другой вина, если вечером вы встретитесь с ним за ужином. Возможно, вам понадобится немного покурить травки (little grass), чтобы заняться сексом. Может быть, вам безумно нравится шоколад, картофельные чипсы или мороженое и у вас при этом есть серьезные основания беспокоиться о своем весе. Возможно, вы окунулись с головой в понравившуюся вам религиозную практику, чтобы вместо ощущения боли и пустоты жизни ощутить ее трансцендентный смысл. Не исключено, что вам обязательно нужно покупать новую пару ботинок (или туфель) всякий раз, когда вы собираетесь «выйти в свет». Или вы не можете остановиться, собирая коллекцию «игрушек»: электронной техники, спортивных принадлежностей, мебели, машин или всего, что относится к вашему хобби. Может быть, вы читаете, шьете или одержимы уборкой своего дома, чтобы отвлечься от жизни, которая не доставляет вам удовлетворения. Быть может, вы постоянно находитесь в ожидании очередной встряски (thrill) или новых отношений, которые могут «вознести» вас наверх. Возможно, у вас открытый счет в «Старбакс»[80] или табачный бизнес. Вам не обязательно быть алкоголиком или наркоманом, страдать анорексией или булимией, быть азартным игроком или трудоголиком «типа А»[81], чтобы страдать навязчивой одержимостью. Все, что вы делаете для изменения своего настроения и что удерживает вас от того, чтобы обратиться к своим скрытым проблемам, может скорее причинить боль вам или тем, кого вы любите, чем оказать помощь.

Что вы делаете для того, чтобы избавиться от негативных чувств? Сможете ли вы изменить свое поведение, если знаете, что оно причиняет боль вашему ребенку, вашему супругу (или супруге), вашему лучшему другу? А что, если оно причиняет боль вам самим? Происходит ли в вашей жизни нечто такое, чего вы стараетесь избегать или от чего вы уклоняетесь, потому что оно действует на вас угнетающе и вы не знаете, как решить эту проблему? Может быть, ситуация вышла у вас из-под контроля?

Одно дело — выявить проблему, другое дело — действительно что-то изменить. Последнее требует концентрации внимания, дисциплины и сохранения связи с реальностью. Как правило, люди склонны к тому, чтобы не нарушать естественный ход событий, но бывает и наоборот: навязчивыми могут стать даже бдительность и дисциплина. Сохранять навязчивость в отношении навязчивостей — значит провоцировать в еще большей степени чувство стыда. Нам действительно нужна реалистичная оценка условий, в которых мы находимся, и реалистичный план действий. Если у вас есть зависимость от наркотиков, алкоголя или никотина, то рано или поздно вам придется с ней расстаться — раз и навсегда. Однако в случае других видов зависимости или навязчивости прежде всего необходимо установить психологическое равновесие. Если вы ведете уравновешенную жизнь, эта проблема ощущается иначе, и вам вполне может понадобиться соответствующий план, позволяющий совладать с возникающими у вас чувствами. Когда у вас прекратятся резкие скачки настроения, вам следует обратиться к чувствам, которых вы избегали. От того, насколько хорошо вы проработаете эти чувства, будет полностью зависеть, сможете ли вы в будущем жить жизнью, свободной от зависимости и навязчивости. Такова реальность.

Многие люди признаются, что им не удается самостоятельно проработать эти чувства. В дополнение к помощи профессионалов существует много групп «самопомощи» (self-help groups) и программ «Двенадцать шагов», сконцентрированных на всех видах проблем. Независимо от того, где вы живете, у вас есть хорошие возможности использовать ресурсы, которые находятся у вас под рукой. Не нужно вступать в эти группы и начинать эти программы только ради самооправдания; напротив, такой поступок может стать огромным шагом вперед в направлении более здоровой, более спокойной и более уравновешенной жизни.

Избавление от своих собственных зависимостей и навязчивого поведения, в особенности если они развивались в отношениях с другим человеком, который также является зависимой, одержимо-навязчивой и нарциссической личностью, означает обособление себя от этого человека и его влияния. Чтобы по-настоящему выздороветь, возможно, вам придется разорвать одни отношения и радикально изменить другие — например, супружеские или семейные связи. Чтобы качественно изменить «танец ваших отношений» с другим человеком, возможно, в нем придется пропустить несколько «фигур». Такая пауза поможет вам получить видение того, как вы оказались втянутыми в это зависимо-навязчивое танго.

Установление границ с зависимо-навязчивой нарциссической личностью может включать в себя следующее:

• отказаться использовать людей или совершать над ними насилие в угоду нарциссической личности или быть вместе с ней там, где могут совершаться такая эксплуатация и такое насилие;

• сказать «нет» в ответ на проявления нарциссической личностью сексуальной активности, которая вызывает у вас тревогу;

• не давать в долг деньги нарциссической личности, находящейся под воздействием своей зависимости-навязчивости;

• делать все возможное, чтобы не спасать нарциссическую личность от последствий ее зависимо-навязчивого поведения;

• отказываться от излишнего участия в любой деятельности, которая имеет для вас небольшую ценность или не имеет ее вообще, если единственная цель вашего участия заключается в выполнении требований нарциссической личности;

• проявлять выдержку или как-то иначе защищать себя от оскорбительного для вас отношения, вызванного зависимостью или навязчивостью нарциссической личности;

• настаивать на защите себя и зависящих от вас людей от опасности, связанной с зависимостью или навязчивостью нарциссической личности, и быть уверенным в том, что такие защиты укрепляются;

• настаивать на своем праве на время и ресурсы, необходимые вам для достижения своих собственных целей, не обращая внимания на возможные возражения нарциссической личности;

• не соглашаться ни в чем с нарциссической личностью, если чувствуете, что вас запугивают, вами манипулируют или вас эксплуатируют, или опасаетесь, что нарциссическая личность может прийти в ярость или на вас обидеться, если вы не уступите ее требованиям.

Если сказать «нет» и затем проявить выдержку, зависимо-навязчивая нарциссическая личность станет очень робкой или подавленной. И тогда у вас может появиться желание подумать, насколько вам хочется или нужно продолжать с ней отношения. Если вы не можете разорвать их самостоятельно, попросите помощи у специалиста.

По иронии судьбы, отношения, в которых преобладают зависимости и навязчивость, обычно являются взаимными — то есть взаимно нездоровыми. Quid pro quo[82] не всегда является очевидным, даже для партнеров, но, как правило, не стоит смотреть слишком глубоко, чтобы это увидеть. «Скрытые программы» — именно такие молчаливые ожидания, которые вызывают самые разнообразные проблемы, если кто-то не уловит или неправильно поймет косвенный намек или односторонние изменения невысказанного вслух «правила», являются «клеем», соединяющим вместе двух людей, страдающих навязчивой одержимостью. Вы подпитывайте или терпите мою зависимость-навязчивость, которую мы согласились не признавать открыто, а я буду подпитывать или терпеть вашу, о которой тоже буду молчать.

Но самое печальное в таких отношениях то, что в них почти никогда нет реальной близости, а если она присутствует, она не может в них сохраниться, ибо кому-то, — а обычно «кто-то» — это оба партнера, — становится не слишком удобно поддерживать отношения. Близкие отношения являются лечением для зависимых и навязчивых отношений и зависимого и навязчивого поведения, но если вы не переносите жару, то, скорее всего, вам лучше не заходить на кухню, где с любовью готовят и смакуют здоровые взаимные отношения.

Нарциссические личности — это люди, которые за всю свою жизнь так и не научились делать что-нибудь сами. За исключением фантазии о совершенстве, зависти к другим людям, у которых есть то, чего у них нет, и страха унижения, в котором они ни за что не признаются, внутри они оказываются пустыми. У них нет истинной Самости, способной вступать в отношения с другим человеком, однако они испытывают отчаянную нужду в том, чтобы кто-то еще соединился с их пустотой и помог им поддержать эмоциональное равновесие. Идеальным кандидатом на эту роль оказывается человек, желающий стать продолжением хрупкого Эго нарциссической личности, чтобы служить ей или объектом восхищения, или объектом презрения, а довольно часто — тем и другим вместе. Вывеска у них над дверью: «Эй, люди с покинутой Самостью, — все сюда!»

При наличии здоровых страстных отношений оба партнера так же заинтересованы в автономном существовании другого, как и в своем собственном. Они отдаются друг другу в период соединения, и, когда они влюблены, они чувствуют, что их пространство расширяется, а не сужается. Поскольку границы Самости совершенно растворяются, каждый из них сливается с другим человеком, которого он любит всем сердцем, и тогда происходит трасценденция экзистенциального одиночества, которое приходит вместе с психологической автономией. В такие периоды жизни они легко сближаются и отдаляются друг от друга, зная, что их обособленность лишь укрепляет их союз, — и наоборот. Они восхищаются реальными качествами друг друга и могут терпимо относиться к недостаткам любимого человека, не испытывая при этом ни стыда, ни гнева.

Как же все это отличается от иллюзии слияния, которую принимают за любовь травмированные нарциссические личности. Когда соединяются два таких «возлюбленных», то цель одного из них — а довольно часто и другого тоже — полное и всецелое слияние, уничтожение автономии партнера в угоду своему собственному нарциссизму[83]. В психологическом смысле они перестают быть отдельными личностями, испытывая превратности такой любви. Слияние двух жалких, нищих душ, происходящее в процессе «танца власти», позволяет предположить, что у них обоих внутри успешно протекают нарциссические процессы.

Чем более вопиющим оказывается нарциссизм одного партнера, как правило, тем более претензия на обладание правом, грандиозность, высокомерие, стремление, чтобы им восхищались и его обожали, отсутствие эмпатии и использование в своих целях других людей очевидны для тех, кто видит его со стороны. Зачастую из этой пары он более харизматичен, больше привлекает к себе внимания, — причем как позитивного, так и негативного. Обычно нетрудно заметить, что Эго именно этого человека имеет преобладающую силу в отношениях, что он будет затмевать и «поглощать» другого. В результате оказывается, что «недифференцированная субстанция Эго» («ndifferentiated ego mass»)[84] находится во власти и под контролем этого доминирующего партнера. В другой части «этого уравнения» находится партнер, который терпит такую власть, а быть может, даже радуется тому, что она существует.

Человек, подчиняющийся деспотизму нарциссической личности[85], зачастую оказывается загадкой. Казалось бы, зачем нужно периодически и постоянно выбирать такие отношения, в которых ты становишься «топливом», подпитывающим ненасытную потребность в инфляции другого человека, и платить за это такую цену? Зачем понадобилось человеку полностью приносить в жертву такой «любви» свою Самость?

Самый поверхностный ответ (the nickel answer) на этот вопрос состоит в том, что такой человек был запрограммирован на самоуничижение и самоунижение переживаниями в раннем детстве. Возможно, у него был нарциссический родитель и он научился ощущать свою ценность, только удовлетворяя потребности этого человека. В последующих отношениях, в которых повторялась эта изначальная динамика, видимо, появлялась возможность надеяться на иной результат. «На этот раз меня полюбят за то, что я такой», — полагает он. Но это маловероятно (it’s not in the cards).

Несколько более замысловатое объяснение заключается в следующем. Приученный подчиняться, такой человек представляет, как можно применять какую-то силу в ситуации, в которой он прежде ощущал свое бессилие, создавая мимолетное ощущение присутствия у него силы и контроля. Зачастую таких фрагментов бывает достаточно для выживания души. А в крайних случаях, когда по отношению к человеку было проявлено такое насилие, что его ненависть по отношению к себе приняла огромные размеры, можно получить даже некое облегчение, сдавшись на милость человека, который кажется более достойным.

Даже здоровые люди испытывают влечение к слиянию во время страстной любви, однако они оба могут выходить за ограничения, при этом их сохраняя. Присущий им здоровый нарциссизм побуждает их восхищаться другим человеком, который служит отражением их собственных идеалов, формировать привязанность к другим людям, учитывая их целостность и обособленность, и сохранить любовные отношения в течение длительного времени, — тогда как у нарциссической личности они завершаются серьезным конфликтом. В здоровой любви есть элемент альтруизма[86], в котором любовь к себе и самопожертвование смешиваются с вниманием к чувствам, здоровью и благополучию возлюбленного, а сексуальная связь — это больше, чем просто стремление получить удовольствие, — вместе с тем, это еще и выражение благодарности партнеру за его любовь.

Однако для нарциссической личности исполнение желания наступает после конкуренции или победы над объектом своей любви, уничтожения состояния автономии этого человека и замена ее фантазией о «близнецовой паре» («twinship»)[87]. Они ищут человека, который бы смог им зеркально отразить ощущение их значимости и который при этом мог бы взять на себя невыносимое бремя их стыда и зависти. Для нарциссической личности партнер является всего лишь средством, позволяющим собрать воедино части его личности, восполнить его ресурсы и помочь ему скрыть дефекты своей личности.

Есть только два типа людей, полезных нарциссической личности: те, которые могут накачивать ее инфляцию, и те, кого она может «поглотить». Те, которые могут накачивать ее инфляцию, могут это делать, восхищаясь ею либо приписывая ей свои особые качества, чтобы нарциссическая личность могла греться в отражаемых ими лучах. Те, кого она может поглотить, либо позволяют нарциссической личности переложить на них посредством проекции бремя стыда, либо почувствовать свое превосходство по сравнению с ними. Зачастую объекты любви нарциссической личности выполняют обе функции. Если вы попались на крючок нарциссической личности, готовьтесь к тому, что вам регулярно придется терпеть порции презрения в ответ на нескончаемое восхищение, в котором нарциссическая личность заинтересована гораздо больше, чем в вашей любви.

Хотя идеализировать тех, кого мы любим, совершенно нормально, представление о себе нарциссической личности требует, чтобы его объект любви был также идеализирован окружающими. С этой целью нарциссической личности нужно выбрать человека, который был бы красивым, умным, успешным или по какой-то иной причине пользовался всеобщим признанием в силу своей исключительности. Нарциссическая личность стремится «экспроприировать» и присвоить эти замечательные качества, которых нет у нее самой, испытывая в связи с этим «чувство вины».

Хотя нарциссические личности хотят, чтобы другие люди завидовали их победам, они не осознают того, какую зависть чувствуют они сами по отношению к людям, ставшим объектами их любви. На самом деле нарциссические личности — очень конкурентные люди, и те же самые качества, которые привлекают их в начале отношений, спустя некоторое время заставляют их ощущать свою неполноценность по сравнению с любимым человеком. Человек, который, как им казалось, может насытить их жажду восхищения, впоследствии превращается в угрозу, и, чтобы восстановиться, им приходится устранять этого человека. Все черты любимого человека, вызывающие восхищение у нарциссической личности, вместе с тем ее унижают, а потому от него следует избавиться[88]. Зависть переходит в презрение, а презрение приводит к краху отношений, и тогда нарциссическая личность остается фрустрированной и опустошенной в своем стремлении к совершенству.

Как и стыд, зависть — отвратительное чувство, которое не может выносить нарциссическая личность. Вместо того чтобы допустить, что они являются завистливыми, такие люди избавляются от негативных чувств, «перекладывая» их на других людей. При помощи присущей психике уловки, называемой проекцией, человек, которому завидуют, становится прибежищем таких неприемлемых мыслей и чувств, а нарциссическая личность продолжает вызывать восхищение и в своих собственных глазах, и в глазах окружающих. Посредством того же самого механизма нарциссические личности приписывают свои пагубные устремления другим людям, а потом приходят в ужас от подлинной или воображаемой зависти, которая их окружает. Такие извращения отношений не позволяют формироваться близости между людьми.

У нарциссической личности все отношения связаны с эксплуатацией: или съешь ты, или съедят тебя. Сделаться уязвимым — значит дать понять другим, что тобой можно пользоваться. Если какой-то человек становится зависимым от нарциссической личности, он ощущает себя так, словно извлек пользу из их отношений; вместе с тем страх быть использованным побуждает нарциссических личностей отрицать свою собственную зависимость. Обычную взаимность они ощущают как эксплуатацию и вмешательство в их личные дела, поэтому строят такие отношения, в которых они могут сохранять контроль и пользоваться преимуществом.

В Кристине Деннис нашел прекрасную пару, которая великолепно ему отзеркаливала его грандиозность и всемогущество и дала ему полностью себя поглотить. Как только он завоевал ее любовь, его инфляция сразу стала безграничной. Любовь таких людей, как Деннис, похожа на наркотик: вечное стремление ввысь, которое заставляет этого возлюбленного перестать сомневаться в себе и осознавать свои ограничения и недостатки. Но чтобы сохранять эту интоксикацию, он должен обладать способностью сохранять контроль над этой своей самой ценной собственностью.

Средства, позволяющие нарциссической личности контролировать своего возлюбленного, многочисленны и разнообразны, они зависят от индивидуального стиля человека, обстоятельств и возможностей. Они могут быть таким же сладким дурманом, как лесть и признания в любви, так же сводить с ума, как морковка, до которой нельзя дотянуться, такими же манипулятивными[92], как полярные противоположности: раболепие и нравственное превосходство, или столь же страшными, как вулкан, который вот-вот проснется. Цель состоит в том, чтобы продолжать уничтожать автономию возлюбленного нарциссической личности и сохранять иллюзию слияния.

Нарциссической личности важно выбирать таких людей, которые будут смотреть на нее с почтением, признавать ее особые качества и тем самым повышать у нее ощущение своей ценности. Хотя все мы хотим, чтобы нас ценили те, кого мы любим, нарциссическая личность действительно хочет, чтобы ее возлюбленный постоянно служил зеркалом, показывающим ее достоинства. Кто-то из нас может почувствовать разочарование, боль и даже гнев, если те, кого мы любим, не обращают на нас внимания или выражают свое недовольство нами. Но нарциссическая личность испытывает страшный гнев, когда разрушается эмоциональный трубопровод, подпитывающий ее инфляцию[93]. Ее возлюбленному не разрешается испытывать и выражать чувства или мнения, которые противоречат потребностям нарциссической личности.

Зачастую нарциссическая личность выбирает объект любви, который может быть в чем-то неполноценным или не столь могущественным, которым можно легко манипулировать и который можно легко держать под контролем. Но здесь есть уловка. Если такой человек быстро становится «тряпкой», слишком унижается или имеет слишком много изъянов с точки зрения нарциссической личности, то она может перестать его идеализировать. Как правило, нарциссическая личность решает эту проблему, разделяя восприятие объекта любви на «хорошее» и «плохое», и тогда «хорошее» восприятие каким-то образом сохраняется, а «плохое» восприятие остается в особой «кладовке», которую при желании можно открыть или закрыть. Такой механизм очень похож на примитивный способ видения у очень маленьких детей, позволяющий им воспринимать человека не как сложное создание, у которого есть как хорошие, так и плохие качества, а как объект, который в каждый конкретный момент может быть либо хорошим, либо плохим. А восприятие нарциссической личностью объекта любви может изменяться практически мгновенно.

Вследствие своей неспособности сохранять сложный образ объекта любви, то есть образ, в котором присутствуют хорошие и плохие черты, нарциссическая личность будет «забывать», «пропускать» или «не обращать внимания» на те черты собственного поведения, которые унижают этого человека, при этом ожидая, что объект ее любви будет жить, соответствуя идеализированным ожиданиям, в особенности на публике, независимо от тех унижений, которым он станет подвергаться со стороны нарциссической личности. Если нарциссическая личность не сможет в достаточной мере использовать свою фантазию или отрицание, чтобы сохранить необходимую идеализацию, то прежний объект любви может быть отвергнут в пользу другого, менее опороченного человека. Трудно поддерживать высокое мнение о человеке, которого превратили в раба, даже если это ваш собственный раб.

В конечном счете, нарциссические личности — самые худшие любовники, с присущими им всякими сексуальными дисфункциями[94], которые только можно представить, а также имеющие склонность использовать своих партнеров в своих эгоистических целях, не испытывая при этом ни малейшего чувства вины. Гетеросексуальные и бисексуальные мужчины в глубине души испытывают к женщинам зависть и страх, что те их отвергнут и будут над ними насмехаться. У них есть склонность представлять своих партнеров либо идеализированными, но лишенными сексуальности объектами («безгрешная» мать или мадонна), либо сексуально раскрепощенными и доступными («грязная» мать или потаскуха). И, наоборот, у них могут развиваться нежные чувства к женщинам, не привлекающим их сексуально. Многие из них являются донжуанами того или иного типа: одни — агрессивными, другие навязчивыми, третьи — инфантильными. Агрессивные донжуаны — это мужчины, которые получают наслаждение, фрустрируя и унижая женщин, которых они соблазнили. Создается впечатление, что, бросая женщин после короткой связи, они испытывают заметное облегчение. Навязчивые донжуаны просто «проходят плугом» по женскому населению в поисках женщины, которая не вызывает у них разочарования. Инфантильные донжуаны — женоподобные дети-мужчины, которые пользуются успехом у женщин именно из-за отсутствия у них маскулинных качеств, которых некоторые женщины просто боятся.

Нарциссические женщины склонны быть холодными и расчетливыми, испытывая значительную враждебность по отношению как к мужчинам, так и к женщинам. Они будут использовать партнера, пока позволяет злополучный любовник, но если у этого любовника появится какое-то самоуважение и, в конечном счете, он сбежит, они могут злиться и злорадствовать, но никогда не будут тосковать или чувствовать себя виноватыми. Наименее разборчивые среди них в каждом обожателе видят принца, но лишь затем, чтобы потерять к нему всякий интерес, когда, в конечном счете, он окажется лягушонком.

Нарциссические женщины, менее склонные к приключениям, чем Лора, обычно устанавливают стабильные отношения с партнерами, которых считают «самыми лучшими»[99]. Другие мужчины для них остаются недоступными объектами, и сама эта удаленность от них позволяет их перфекционизму храниться в герметичной упаковке, что еще лучше защищает нарциссическую личность от риска обесценивания в реальных отношениях. Иногда их привлекают крайне нарциссические и успешные партнеры, и они сохраняют уверенность в том, что вдохновляют «великого» человека или даже, оказывается, являются путеводной звездой в его жизни.

Некоторые случаи таких отношений касаются эксгибиционистской нарциссической женщины и ее партнера, как бы спрятанного в ее «психологической кладовке» («in the closet»)[100]. В этой «психологической кладовке», которую нарциссическая женщина может открывать и закрывать, хранится совокупный образ всех ее возлюбленных, и по мере надобности она из нее извлекает необходимые качества, чтобы снабдить ими мужчину, которого в данный момент идеализирует. Ей нужно вознести объект своей любви на пьедестал, чтобы удержаться с ним рядом, ибо если у нее есть прекрасный партнер, которым она может обладать, то рассеиваются все ее внутренние страхи и ощущения опасности. У нарциссической пары, сформированной по типу «психологической кладовки», властью обладает именно нарциссическая женщина: подпитывая грандиозность своего объекта любви посредством осмоса[101], она тем самым питает и свою собственную инфляцию[102]. Такие отношения могут быть весьма успешными — пока есть возможность сохранять идеализации и иллюзии. Но когда вмешивается неприятная реальность, любовь разрывается изнутри.

Влюбленная нарциссическая пара является внутренне нестабильной. Любое вмешательство реальности может вывести отношения из равновесия и привести к постоянному или периодическому конфликту, страданиям, посещениям семейного терапевта или драматическому разрыву отношений, означающему конец их союза.

Если нарциссическая личность может найти поддержку на стороне — карьеру, семью, друзей или какие-то иные интересы, — которая будет подпитывать ее ощущение инфляции, то ее давление на партнера может стать минимальным. С другой стороны, фрустрации, потеря работы или уход на пенсию, разрыв других важных отношений и утрата статуса или подпитки из других «трубопроводов», как правило, приводят к появлению более высоких требований к партнеру, чтобы не ощутить свою слабость.

Самой природой в человека заложено побуждение к поиску наиболее приемлемых ответов на вызовы, происходящие в течение жизни, и стремление к максимальному осознанию эволюции Самости. Стремятся прорасти даже семена эмоционального здоровья. Как первичный нарциссизм является переходной стадией в раннем детстве, так и многие нарциссические отношения могут стать промежуточными остановками по пути к отношениям зрелой любви[105]. Но иногда бывает сложно понять, нужно ли идти вперед, а если да, то когда и как.

Что втягивает людей в отношения с нарциссическими личностями? Прежде всего, они являются «исключительными» и «особенными», хотя не всегда именно такими, какими хотят казаться. Их склонность следовать идеализированным фантазиям может создать паутину, обволакивающую повседневную реальность, стремясь зачаровать и заинтересовать вас. И когда ваше стремление восхищаться кем-то у других людей вызывает желание сделать вам приятное, вы можете принять такую благосклонность за настоящую любовь. В некоторых случаях может показаться, что их ощущение грандиозности позволяет вам получить то, что исчезло из вашей жизни. Даже их высокомерие может быть привлекательным, если ваша самооценка немного пошатнулась и вы легко поддаетесь тому впечатлению уверенного в себе человека, которое хочет произвести на вас нарциссическая личность. А если вас выбирает своим объектом любви такое неземное создание, то — ой-ой-ой! — ее воздействие на вас может быть чрезвычайно отравляющим, пусть даже на какое-то время.

Страстная любовь, с присущей ей одержимостью, стремлением к слиянию, как и ощущением грандиозности и всемогущества, которая также имеет глубинную связь с нашим собственным примитивным состоянием в недалеком прошлом, настолько наполнена элементами нарциссизма, что становится трудно отличить «нормальный любовный бред» от состояния, нездорового по своей сути. Если мой возлюбленный (или возлюбленная) не всегда меня понимает или не ставит во главу угла мои потребности, значит ли это, что у него нет эмпатии или что он эгоистичен? Если время от времени от меня ожидают каких-то действий или поступков, которые я не особенно хочу совершать, значит ли это, что надо мной совершают насилие или что меня используют? Разве плохо стремиться к власти? Нет, нет и нет. Поэтому как узнать, являются ли мои любовные отношения здоровыми или нарциссическими?

Ключевым элементом по-настоящему нарциссических отношений является иллюзия слияния, то есть фантазия о том, что мы являемся или должны раз и навсегда стать единым целым. Разделение грозит опасностью. В каждом углу прячется зависть. Границы не соблюдаются, ибо их не существует с самого начала. Дисбаланс власти, связанный с доминированием одной стороны и подчинением другой, является общепринятым, хотя партнеры могут время от времени меняться ролями. От этого отношения не становятся взаимными, ибо подлинная взаимность также отсутствует. Если все это кажется до боли знакомым, рассмотрим, как применять стратегии выживания, когда вы оказались в состоянии влюбленности.

Наши самые ранние переживания, связанные с тем, что мы любим сами и нас любят другие, воспроизводятся на протяжении всей нашей жизни, и любовное томление может побуждать нас воскрешать в своей памяти снова и снова то знаменательное время, когда мы только-только начали ходить и были в едином союзе с замечательной и могущественной Матерью. Все драмы развития в процессе рождения «Я»[106] — то есть стадии «симбиотического слияния», «практического осуществления» и «восстановления отношений» — формируют наше ощущение Самости и Других и определяют, кого и как мы любим. Если в детстве у нас была безопасная привязанность к человеку, который заботился о нашей автономии и ее развивал, то мы будем выбирать партнера, который поступает точно так же, не испытывая потребности в фантазии о сохранении любви. Но если развитию нашей автономии чинили препятствия, «посадив нашу лодку на мель» в течение процесса сепарации-индивидуации, то мы можем воспроизводить психодинамику процесса слияния, ощущения грандиозности и всемогущества в отношениях с другими людьми, чьи границы являются такими же размытыми.

Для кого-то из нас стадия симбиоза — когда мы впервые ощутили свое психологическое слияние с матерью — представляла собой настоящее блаженство. Если на этой стадии она не проявляла отзывчивости, то могло оказаться так, что мы тосковали по любви, совершенно не ожидая, что она когда-нибудь наступит. С другой стороны, если мать была слишком навязчивой, то мы могли привычно защищать свои границы от любых вмешательств и вторжений, даже если это совершалось с самыми добрыми намерениями. Если же мы выросли в обстановке невнимания («misattuned» background), то наша возможность любить остается неосуществленной, а позволить себе влюбиться — значит подвергнуть свою личность опасности поглощения и полного уничтожения. Достаточно безопасной может показаться лишь фантазия о любви — любви с вымышленными преградами или безответной любви. В случае столь заниженных ожиданий нарциссическая личность может показаться хорошей парой.

Если вы выросли в семье, в которой один или оба родителя были нарциссическими личностями, то у вас больше шансов стать уязвимым в любовных отношениях, которые имеют явный нарциссический оттенок. Ниже приведены признаки, по которым вы можете узнать, влияет ли на вас ваше наследие:

• Вы влюбляетесь часто и быстро или, наоборот, боитесь подпускать к себе людей из страха, что вас отвергнут или будут использовать;

• Только «совершенная любовь» кажется вам достаточно безопасной или волнующей, или, если посмотреть с противоположного конца любовного спектра, то, как правило, вам попадаются неподходящие или недоступные партнеры;

• После того как через некоторое время вы лучше узнали своего возлюбленного и увяла первая свежесть романтики, оказывается, что в нем есть изъяны или с ним становится трудно общаться;

• Вы никогда не влюблялись и не можете себе представить, на что это похоже, или, оказавшись отодвинутым в сторону, наверное, никогда не сможете добиться того, чтобы вас полюбил тот человек, который вас интересует;

• В близких отношениях вы с трудом можете давать или принимать;

• Вам приходится идеализировать или обесценивать возлюбленного, чтобы иметь хорошее самоощущение;

• Вы с большим трудом прощаете своему возлюбленному какие-то неприятные вещи или, наоборот, принимаете на себя ответственность за все неприятности, которые происходят между вами;

• В любовных отношениях вы часто чувствуете боль или разочарование.

Вспомните о том, что ни у кого не было совершенного детства, и время от времени все мы переживаем конфликты. Но если вы ощущаете, что можете потерять себя в близких отношениях или вам сложно признавать потребности и права другого человека, если вы испытываете страх или смущение в отношении границ, то вам нужно постараться себе представить, что происходит с вами и в отношениях, в которых вы, быть может, воспроизводите нездоровый нарциссизм. Хорошим признаком является открытость к тому, чтобы вместе это исследовать. Один из самых лучших способов восстановиться после воздействия нездорового нарциссизма создать здоровые любовные отношения в настоящем. Они начинаются с общения, в котором присутствуют эмпатия, взаимное уважение, а также знание эмоциональных «кнопок» друг друга.

Точная оценка вами своих сильных и слабых сторон, а также сильных и слабых сторон вашего партнера и ваших отношений с ним — самое лучшее средство, позволяющее справиться с нездоровым нарциссизмом. Вам следует с вниманием относиться к тому, что может стоять за любым стремлением к совершенству, а также к тем искажениям, которые привносит в отношения партнер, если они не позволяют получить реальное представление о том, что происходит. Поначалу это может быть болезненно и сложно, поскольку подразумевает освобождение от иллюзии слияния — в той мере, в которой она являлась частью ваших отношений. По существу, вы воспроизводите тот самый шаг в своем развитии в раннем детстве, который позволяет вам видеть и у себя самого, и у вашего партнера как хорошие, так и плохие качества, иначе говоря быть целостным, сложным и, в конечном счете, несовершенным. Хороший признак состоит в умении это сделать, не испытывая переполняющих вас чувств зависти или стыда.

Многие люди боятся утраты идеализации в любовных отношениях. Они считают, что не смогут сохранить любовь, если исчезнет ощущение таинства, основанное на сокрытии пороков, отрицании изъянов и затушевывании неприятных истин. Им нужно создать и сохранять мир фантазий, защищающий их любовь от грубой реальности. Если такова ваша теория любви, то вам понадобится немало мужества, чтобы проверить эту гипотезу в реальности. Вам следует иметь в виду, что главное для вас свобода, позволяющая оставаться самим собой и быть любимым за то, какой вы есть, со всеми вашими недостатками. Здоровые любящие люди могут идеализировать реальные качества своих возлюбленных, полностью осознавая их несовершенство. Здоровые люди не ожидают от партнера, что он будет идеалом, полностью сосредоточенным на потребностях возлюбленного, или будет всегда вести себя в соответствии с их желаниями. Наоборот, здоровые отношения складываются между двумя независимыми личностями, и такие отношения обогащают обоих партнеров.

Нормальное самоограничение — это признак автономии и эмоциональной силы. Оцените степень здоровья ваших отношений, принимая во внимание следующие проблемы с границами, а также то, как вы со своим партнером улаживаете всевозможные разногласия, которые могут возникнуть:

• Как вы относитесь к тому, что у каждого из вас есть личное время, личные друзья и личные интересы?

• Как вы принимаете решения относительно того, как провести свободное время?

• Существует ли в рамках ваших отношений какие-то личные интересы или вы смотрите корреспонденцию друг у друга, берете без спроса друг у друга деньги из кошелька, из бумажника или из кармана, подслушиваете телефонные разговоры друг друга и читаете письма?

• Могут ли у вас быть мысли, чувства или другие личные переживания, которые вы не объясняете своему партнеру, пока не захотите?

• Можете ли вы не согласиться со своим партнером, не чувствуя себя при этом обиженным или разозленным?

• Что случится, — или что, по-вашему, может произойти, — если вы будете настаивать на создании и укреплении таких границ? Можете ли вы об этом спросить своего партнера, не боясь, что в ответ он вас пристыдит, разозлится или попробует вам как-то отомстить? Будет ли партнер внимательно вас слушать и уважительно отвечать?

Любая пара должна оговорить границы, приемлемые и удобные обоим партнерам. То, как вы уладите свои разногласия, — проявляя уважение и приспосабливаясь друг к другу или же манипулируя и раздражаясь друг на друга, — может послужить мерой присутствия в ваших отношениях нездорового нарциссизма. Если конфликты, связанные с границами, вызывают у вас ощущение дискомфорта, подумайте о том, в чем здесь проявляется воздействие нарциссических сил.

В случае некоторых нездоровых отношений границы бывают слишком жесткими. Каждый из двоих живет в своем отдельном мире, сосуществуя боке о бок, эти двое ни разу не испытали слияния и почти совсем не ощущают существующей между ними глубинной связи. Можете ли вы привлечь внимание своего партнера, когда вам это действительно нужно? Может ли один из вас добровольно чем-то пожертвовать ради благополучия другого? Удовлетворяют ли вас сексуальные отношения или они являются холодными и поверхностными? Часто ли вы ощущаете себя одиноким, находясь вместе с этим человеком? Если два сконцентрированных на себе человека вступают в удобные для них отношения[107], то «любовь» может способствовать увеличению у них различных ощущений собственной грандиозности в привязанности, которая им дает, например, материальную выгоду, повышение социального статуса и иллюзию исключительности. В таком случае имеет место не иллюзия слияния, а глубинное сопротивление появлению уязвимости и капитуляция перед трансцендентным переживанием страстной любви.

Одним из основных признаков зрелой любви является взаимность, подразумевающая, что два человека так же относятся друг к другу, как они относятся к самим себе. В отличие от них нарциссическая личность не любит, если под словом «любовь» подразумевается зрелое, взаимное чувство, включающее в себя проявление внимания и заботы. Речь идет только обо «Мне». В случае нарциссической любви Самость одного человека подавляется ради инфляционной накачки энергией хрупкого Эго другого человека. Вместо обоюдной самотрансценденции двух человек имеет место лишь самоинфляция одного из них.

Говоря о взаимности, мы ведем речь о том, чтобы «давать» и «брать». Нарциссические личности могут считать себя теми, которые дают (донорами), однако они дают только то, что они хотят. Это эгоистичная отдача, не признающая того, что нужно или хочется другим. По существу, это сложная форма принятия, с присутствием самоинфляции и самообмана. Если какой-то человек все время воспринимает сильное желание другого как требование или чувствует себя при этом его должником и отвечает ему с раздражением, дистанцируясь от него или проявляя презрение, значит, в отношениях между ними нет взаимности. Наоборот, люди, не имеющие чувства собственного достоинства и чувствующие неловкость при необходимости спросить или взять, вносят свой собственный комплементарный вклад в извращенную нарциссическую любовь. Для взаимности требуется адекватная самооценка в обеих частях уравнения.

Подлинная взаимность требует и наличия взаимного доверия[108]. Если у вас есть проблемы в этой стороне близких отношений, посмотрите, сможете ли вы ослабить бдительность своего стража в отношениях с другом, членом семьи или с кем-то еще — с кем вы ощущаете себя в безопасности. Как только вы узнаете, что значит уметь одновременно давать и принимать, то сможете перевести это ощущение на свои любовные отношения. Но чтобы добиться нужного результата, вам следует выбрать партнера, который не является нарциссической личностью[109]. Подарите свое сердце любви, но оставьте себе свою Самость.

Самые успешные нарциссические личности всегда возглавляют какой-то «piece of turf», будь то огромная корпорация, маленькая кафедра или приход, — то есть все, начиная с семьи и кончая целой страной. Списки богатых и известных людей переполнены нарциссическими личностями, но это касается и малого бизнеса, и вообще — любой рабочей обстановки, независимо от размеров и специализации предприятия. Власть — превосходное противоядие от стыда, и нарциссическая личность считает своим долгом обладать властью. У нарциссической личности не существует никакой внутренней борьбы между своими интересами и эмпатией к другим, которая бы ей препятствовала, поэтому ограничить ее продвижение к власти могут лишь слабые способности или недостаток амбициозности. Однако нарциссическая личность должна быть всегда осторожной с завистливыми конкурентами и защищать свою территорию. Посмотрите на такого человека, и вы увидите, как он сохраняет контроль — не только над сферой своего влияния, но и над призраками беспомощности, униженности, зависти и опустошенности, которые преследуют его изнутри. Если вы станете играть в его игры, то знайте, что он играет против вас.

Чтобы подняться на самый верх организации, создать бизнес, победить на выборах, успешно конкурировать на любом рынке, нужен здоровый нарциссизм, умение уверенно использовать свои умения и способности на пути к намеченной цели, несмотря на помехи и неудачи. В отсутствие здорового нарциссизма зачастую его весьма успешно подменяет нездоровый нарциссизм. Но если у штурвала власти находится человек, по состоянию своего эмоционального развития соответствующий ребенку, только-только начавшему ходить, то рабочая обстановка может стать пагубной и психологически ядовитой. Страх, недоверие и ощущение эмоционального истощения станут неотъемлемой частью жизни каждого человека, внедряясь в сферу его морали и снижая производительность его труда. Подумайте о тех проблемах, которые возникали у вас на работе. У кого в руках была власть и как вы на себе это ощущали? Испытывали ли вы эмоциональное возбуждение? Если вы испытывали смятение, злость или ощущение эмоциональной подавленности, задайтесь вопросом: насколько все это относится к человеку или людям, обладавшим властными полномочиями?

Психологическое равновесие для нарциссической личности заключается в состоянии слияния с другими людьми, обладателями того, что нужно нарциссической личности. Нарциссическая личность может намеренно уничтожать вашу автономию, а может просто не обращать внимания на ваше независимое положение, все равно ее предрасположенность к слиянию означает, что она не только ожидает, что вы будете делать то, что она захочет, но и понимать, что этого хотите вы сами, и — что очень важно — что вы можете это сделать. Это можно представить себе так, словно вы находитесь в голове у нарциссической личности, живете ее мыслями и чувствами и даже можете вообразить себе то, что она не сможет сделать. Все более мелкое оскорбляет и унижает ее нарциссическую претенциозность на обладание правом и потребность в отзеркаливании ее совершенства.

Если нарциссическая личность что-то от вас хочет, то вы сразу становитесь продолжением ее Самости, как бы лишней ее рукой. Она может вам льстить, предлагать вам вознаграждения или как-то иначе постараться заманить вас в свою паутину. Если она уже имеет над вами власть, то может вас стыдить или манипулировать вами, чтобы вы оставались у нее под пятой. Ее цель состоит в том, чтобы уничтожить существующие между вами границы и таким образом «завладеть» вами. В вашей автономии она будет видеть себе угрозу, и время от времени вы будете чувствовать, что ваши границы нарушены. Такие люди будут вам говорить, что ваша работа — это «ваша вторая семья», и захотят узнать о подробностях вашей личной жизни, вашем здоровье и ваших отношениях вне работы. Нарциссизм часто является ядерной патологией человека, который занимается неприемлемыми сексуальными ухаживаниями за своими подчиненными, заводит на работе романы или поощряет «двойственные отношения» («dual relationships»). Примером таких «двойственных отношений» может послужить просьба руководителя к подчиненному, например делопроизводителю, чтобы та в выходные посидела с его детьми. Личные границы считаются препятствием для осуществления полного контроля и все время нарушаются. Если вы начинаете осознавать, что ваши границы в межличностных отношениях оказались слабыми, значит, вы действительно вовлечены в отношения с нарциссической личностью. Будьте бдительны.

Кроме отсутствия границ в рабочей обстановке Белинды царили также высокий уровень подавления стыда и поиск козла отпущения. Фактически именно эти факторы послужили причиной появления у Белинды симптомов депрессии, ибо ее уверенность в себе была ослаблена довольно грубым выводом, что ее личность является «дефектной», а раз так, то вполне вероятно, что она не может хорошо выполнять свою работу. Кроме того, что это «странное» мнение было совершенно ошибочным, — интересно узнать, откуда оно взялось?

Нам остается лишь поразмышлять над тем, как работали мозги у ее боссов, однако очевидное свидетельство их ядовитого нарциссизма заключается в том, что они проецировали на Белинду свою невыносимую зависть и ужасный стыд, избавляясь от них, чтобы защитить свое хрупкое Эго. Итак, что же вызывало эти чувства? Возможно, в каком-то ее высказывании они услышали о проблемах компании нечто такое, что выставляло их или их компанию в дурном свете. Если бы укол был для нее нечувствительным или если бы она не ощутила позитивного отношения к себе со стороны владельцев, а во всем этом не было никаких пределов, то им пришлось бы найти другое объяснение, которое бы не выставило их в дурном свете. Открытая ненависть к Белинде могла бы дать обратный эффект, но проявление внимания к ее личностным чертам было более изощренным унижением, которое при этом позволяло им чувствовать себя «хорошими родителями». Еще более вероятно, что именно спокойная уверенность в себе Белинды так отличающаяся от их склок и потери контроля — заставила их почувствовать себя униженными и должна была их дискредитировать. Если ее хладнокровие считать личностным изъяном, то их эмоциональные взрывы следовало считать уверенностью в себе, и таким образом они получали свое превосходство за ее счет. Такие извращения неизбежно несут на себе печать нарциссического процесса и доводят до сумасшествия человека, на которого они направлены.

Точно так же выглядит процесс поиска козла отпущения. Какой-то один служащий становится вместилищем стыда, от которого избавляются другие, в результате этого процесса перекладывания стыда тем самым уравновешивается стыд целой группы людей. Зачастую козлом отпущения становится человек, уже привычный к этой роли, с раннего детства приученный к ней в своей семье. Ему ничем нельзя помочь, но стоит задаться вопросом: если этот человек оказывается для группы таким ненужным, почему его не выгоняют? Ответ состоит в том, что такие люди выполняют важную функцию в своем окружении, которое обременено стыдом. Это тот человек, по сравнению с которым все остальные чувствуют свое превосходство.

Многие предприниматели используют воодушевляющую риторику, призывая к достижению высоких целей, чтобы вдохновлять и мотивировать своих служащих, но в ядовитой обстановке источником этого «видения величия» часто служат личные амбиции нарциссического лидера. Такое «видение величия» позволяет воплотить в жизнь фантазии о совершенстве, подстегивая подчиненных к достижению безумной производительности труда. В таких местах работы частная жизнь людей пожирается (cannibalized) в угоду Мечте, и нередко приходится видеть людей, которые затрачивают на работу неимоверно много времени, жертвуют своими выходными и отпусками и приходят на работу, даже если заболели. И они это делают не только из боязни потерять свою работу, но и потому, что их опустошенные жизни подвергаются инфляции вследствие возложенной на них роли в «воплощении» этого видения. Нарциссическая фантазия заманивает истощенных людей в свою сеть.

Это не просто потребность в том, чтобы заставить людей сделать работу. Зачастую саму сущность работы переопределяет в перфекционистских понятиях сам нарциссический лидер, таким образом устанавливая новую норму в соответствии с требованиями. Речь уже не идет о хорошем самоощущении, когда вы можете жить в соответствии с этими ожиданиями; речь идет о плохом самоощущении, если вы так жить не можете. Ощущение грандиозности и величия создает норму, а те, кто ей не соответствуют, испытывают стыд.

Вы когда-нибудь задумывались о том, как некоторым людям удается стать «успешными» («golden»)? Они могут казаться ничем не примечательными, но по той или иной причине им удается скопить больше «призов» (goodies), чем другим: получать благодарности, продвигаться по службе, привлекать особое внимание к своим программам, иметь соответствующее пространство и обстановку в офисе и другие символы статуса в иерархии.

Находясь в нарциссическом окружении, вам не следует смотреть дальше власть имущих, чтобы видеть, как такой мусор превращается в драгоценный металл. Несомненно, ответ заключается в том, что любимчик босса каким-то образом ведет себя так, чтобы тот почувствовал себя более «надутым». Довольно ограниченная секретарша, которая становится личным ассистентом или доверенным лицом босса, зачастую вызывает у него реальный или воображаемый любовный интерес или же обладает особым талантом «гладить его по взъерошенной голове» или отзеркаливать его славу. Ничем не примечательная сборщица на конвейере, которую выдвинули на должность менеджера среднего звена, могла быть выдвинута на эту позицию именно потому, что она является совершенно заурядной, а потому ее можно приблизить к трону без угрозы для монарха. Зачастую возникает большая шумиха, связанная с рекламой каких-то достижений, которая вызывает зависть и презрение среди «забытых» сотрудников, которые ясно видят, что императорский любимчик — «голый»[111].

Однако никогда не следует недооценивать власть таких крон-принцев или крон-принцесс. Они могут никогда не взойти на трон, но этой благодати их может лишить только монарх. Их положение полностью зависит от той пользы, которую они приносят своему сеньору: по его воле их могут понизить в должности, а могут неограниченно долго защищать. Некоторые такие люди становятся придатками нарциссической личности, на протяжении всей карьеры переходя за ним (или за ней) с одной работы на другую. Независимо от того, что вы думаете об их реальных заслугах, будьте благоразумны и относитесь к ним с уважением.

Как правило, нарциссический лидер проявляет целенаправленное стремление к власти и признанию своей исключительности и чувствует, что имеет право на такие вознаграждения. Обман, искажение истины и введение во искушение — далеко не все средства, которые он использует в коммерческих целях, при этом никогда не испытывая угрызений совести. Его недостатком является одно лишь чувство стыда — больше ничего, и в последнюю очередь — эмпатия к подчиненным; такая эмпатия никогда не свойственна нарциссической личности. Зачастую ее безжалостность и эмоциональное отчуждение в какой-то мере скрываются за маской благопристойности и елейной и вкрадчивой обеспокоенности, но в некоторых субкультурах организационного развития само по себе проявление дерзости и предприимчивости заслуживает уважения. В таком окружении бывает все, и подчиненные могут ожидать, что их будут беспощадно использовать, что ими будут недовольны за все, что вызовет разочарование или снизит инфляцию их лидера, а в итоге от них избавятся, когда перестанут в них нуждаться. Всеобщей стала практика, согласно которой подчиненных сначала «растягивают» (stretching), то есть напрягают, доводя их до состояния нервного срыва, а затем от них избавляются; она получила даже особое название «менеджмент типа резиновой ленты» («rubber band management»).

Все перечисленное выше создает на работе атмосферу, полную страха и недоверия. В самых худших случаях вашим диагнозом станет паранойя. Реальная угроза — коварный способ, применяемый в таких бесчеловечных ситуациях, он реально разрушает чувство собственного достоинства подчиненных. Если вас постоянно бешено подстегивают, постоянно «потребляют», а вы всегда остаетесь незащищенным от пинков, то можете прийти к выводу, что вам совершенно не стоит ограничивать время, отведенное на личную жизнь. Все то же самое относится к доверию, радости и эмоциональной энергии.

Одни нарциссические лидеры представляют собой бездну равнодушия («icy reserve»), тогда как другие обладают эмоциональным самоконтролем на уровне двухлетнего возраста. Такая склонность к эмоциональной неустойчивости часто присуща молодым лидерам в «гламурной» индустрии или в области высоких технологий — так называемым раскрученным «звездам» («bratty bunch») — но, как правило, такие люди в своем развитии не могут перерасти существенный нарциссический изъян. На самом деле с возрастом и увеличением полноты власти человека его нарциссизм может стать более скрытым. В той мере, в которой пребывание у власти становится более безопасным, подверженная переменам настроения нарциссическая личность может себе позволить больше отчуждения от собственного стыда, который является основной причиной ее скверного поведения. Чем больше власти у вас в руках, тем больше шансов выйти из воды сухим.

Некоторые лидеры с дурным поведением вызывают симпатию у других людей, которые ошибочно приписывают перепады их настроения воздействию стресса. Хотя иногда тяжелые условия, в которых находится лидер, могут его вынудить выйти за рамки приемлемого поведения, тем не менее его крики, надувание губ, манипуляции другими и проявления маниакального возбуждения, — а именно такое поведение характеризует подверженного перепадам настроения нарциссического лидера, — все эти признаки гораздо больше связаны с его инфантильной личностью, чем с воздействием сильного стресса. Такие люди никогда не научатся успокаиваться, а их нереалистичные ожидания и потребность контролировать то, что не поддается контролю, может их вынуждать постоянно пребывать в возбужденном состоянии.

Если вы, как и окружающие вас люди, чувствуете, что идете по «минному полю» (walk on eggshell) и не хотите подорваться на мине, умейте видеть скрытый нарциссизм и старайтесь тщательно обдумывать свои реакции и прощупывать почву под ногами, прежде чем делать шаг вперед.

7. ЗАВИСТЬ

Зачастую количество скрытой или явной зависти в данной организации становится прекрасным способом определения уровня нарциссизма в ее иерархической структуре. Нарциссические личности кроются в крушении всемогущества начинающего ходить ребенка, во внезапном болезненном осознании отсутствия того, что есть у Мамы или Папы. Завистливый человек подсознательно хочет испортить или разрушить то, что вызывает у него ощущение собственной неполноценности. Это чувство является общим для извращенных властных отношений и становится эмоциональным переключателем между распусканием сплетен и слухов, злословием и клеветой и подхалимством и лизанием пяток, — то есть всего, что давно стало общепринятым во многих рабочих группах и трудовых коллективах.

Кроме того, зависть присуща тем нарциссическим личностям, которые обладают способностью остро чувствовать потенциальные перемены в расстановке сил. Зависть часто выражается в унижении или в стремлении в чем-то перещеголять других, но она может быть движущей силой, скрытой за щедрой похвалой. Демонстрируя свое презрение, завистливый человек пытается унизить то, что заставляет его чувствовать свое унижение. Конкурируя, он стремится завладеть тем, что он хочет, преследуя собственную цель — возвыситься за счет других. Неискренняя похвала является для него способом отрицания чувства презрения к самому себе и к другим, а также способом избежать чувства стыда, которое пробуждает зависть. В каждом таком действии в отдельности и во всех, вместе взятых, проявляется зависть, на какую способна сама нарциссическая личность.

Обильная похвала имеет и другое значение. Поскольку осознание зависти пробуждает стыд, зависть проецируется на других людей, которые затем начинают вызывать страх. «Я не завидую ему; это он завидует мне, и лучше я стану ему льстить, чем он решит меня достать». Если человека хвалят, то в данном случае это значит, что потенциальному сопернику предлагают взятку, чтобы тот не мстил завистливой нарциссической личности за то, что она считает себя выше (или в чем-то превосходит конкурента). С точки зрения психологии это сложное па-де-де[112], но стороннему наблюдателю все это напоминает простой подхалимаж. Если вы стали очевидцем такого типа раболепного поведения обладающей властью нарциссической личности, значит, вы наблюдаете зависть в действии.

Идеализация нарциссическим лидером своих любимцев и его склонность к выражению недовольства, упрекам и поискам козла отпущения создает атмосферу зависти и среди его подчиненных. Завышенные ожидания и обещания вознаграждения, несмотря на всю их иллюзорность, также побуждают к конкуренции людей, имеющих равные позиции, и могут вызвать у любого человека тревогу и страх, что он «плохо смотрится».

На противоположном зависти конце шкалы находится потребность нарциссического лидера в том, чтобы им восхищались, что мало отличается от жажды нарциссической подпитки. Поведение, которое как бы говорит: «Накачай меня, накачай!» — это признак отсутствия на данный момент ощущения безопасности, с которым нужно искусно справиться, пока лидер не осознал в своем поведении проявления слабости. Чувствительные мелкие сошки, стремящиеся сохранить падающую на них благодать хозяина, научились интуитивно чувствовать, когда следует кричать «Браво!». Как правило, чем больше ощущает себя в безопасности находящаяся у власти нарциссическая личность, тем меньше она «поет на публику» в поисках одобрения у своих подчиненных, однако надутые губы после дефляции являются для мудрых людей предупреждающим сигналом. С другой стороны, лидер, у которого отсутствует ощущение безопасности, может по-настоящему выжимать из людей все эмоциональные силы, что может со стороны выглядеть так, будто эмоциональная поддержка от вашей усердной работы позволяет ему избежать чувства стыда. Во всяком случае, если у вас нарциссический босс, то вовремя сказанный комплимент или проявление благодарности всегда попадут в цель.

Иногда жизнь кажется несколько банальной и серой, слишком плоской и ровной. Если в течение какого-то времени вы ощутили некую мотивацию или интерес, значит, вас взбодрил именно ваш небольшой нарциссизм, и ничто иное.

От нарциссических личностей, убежденных в своей исключительности, исходит особое очарование, которое заставляет других людей тоже чувствовать себя «надутыми» — по крайней мере, сначала. Когда их лучи попадают на вас, даже на короткий момент, вы можете остаться целым и невредимым и почувствовать себя более радостным, более воодушевленным или просто в таком приподнятом настроении, которое не поддается описанию. Вы себя ощущаете так, словно какая-то фея ниспослала на вас волшебную благодать, и с тех пор ваше ощущение жизни стало более ярким.

Но так случается, только если нарциссические личности от вас что-то захотят. Если они не увидят в вас никакой пользы для себя, то они точно так же могут перестать вас замечать. Это может оказаться болезненным, даже если вас лично этот человек на самом деле не слишком интересует, но вы видите свет, который попадает на других, и ощущаете себя в тени. То, что солнце скрылось за тучи над вашей головой, может заставить вас сникнуть.

Аура, окружающая нарциссическую личность, часто порождает зависть и конкуренцию. На каком-то уровне вы можете осознавать, что хотите быть частью происходящего, независимо от того, нравится ли вам на самом деле этот человек или нет. Процесс эмоционального опустошения (дефляции) и возможность достижения состояния инфляции (если вы найдете хороший способ привлечь к себе внимание нарциссической личности) могут без спроса вторгнуться в вашу жизнь. Именно во власти нарциссической личности создать такую атмосферу, прибегая лишь к манипуляции состояниями инфляции и дефляции других людей. Даже если вы решили в этом не участвовать и никак не реагировать, вы ничем не сможете им помочь, но будете это чувствовать. Бывает и так, что, даже если вы смотрите сквозь маску на личность, которая находится под ней и не чувствует себя в безопасности, то можете ощутить приток энергии, если этот человек вам улыбается, и чувство презрения (зависти, эмоциональной опустошенности), если он от вас отвернется.

То, что делает нарциссическая личность, иногда даже этого не осознавая, можно назвать игрой с вашей нарциссической уязвимостью. Чем острее вы ощущаете чувство стыда, тем больше вы ощущаете эмоциональные притоки и оттоки инфляции-дефляции. Если вы выросли в семье с нарциссическим родителем или родителями, то у вас имеются «кнопки», которые только того и ждут, чтобы на них нажали. У вас есть возможность стать настоящей клавиатурой для нарциссической личности, на которой при желании та может играть, надувая или унижая вас в соответствии со своими потребностями. Нарциссические процессы всегда заканчиваются одинаково: сначала вам дают надежду, затем эта надежда тает. Она никогда не связана с вами.

Люди, которым сложнее всего общаться с нарциссическими личностями, обладающими властью, — это нарциссически уязвимые люди, при первой возможности защищающие свое Эго. У таких людей вообще часто возникают сложные отношения с властью, и они плохо встраиваются в иерархические структуры, если не входят в какую-то команду. Если власть тоже является нарциссической, то страдания могут стать нестерпимыми. Лучше найти работу в более благоприятном окружении или с более высокой степенью автономии и самоконтроля. По существу, возможность справиться с нарциссической личностью заключается в том, чтобы стать трансцендентным своему собственному Эго. Вероятно, лишь очень уверенные в себе люди (или запрограммированные ранее) могут добиться успеха в решении этой неподъемной и небезопасной задачи.

Вступая в мир нарциссической личности, мы испытываем возбуждение, которое может быть ощутимо почти физически. «Здесь происходит что-то особенное, — говорим себе мы, — и я хочу быть частью происходящего». Появление такого неистового чувства — это сигнал, свидетельствующий о пробуждении нашего собственного нарциссизма, а также о том, что мы вовлекаемся в иллюзорный мир, где правит бал нарциссическая личность. Вступить туда значит пойти на риск, ибо, подобно Алисе, вошедшей в Зазеркалье, вы там найдете другой мир, полный обманов, искажений и опасностей.

По иронии судьбы, именно от того, что затягивает нас в мир фантазии, а именно от своей потребности в инфляции, следует отказаться в первую очередь. Если вы не можете это сделать, то вас ждет судьба гладкошерстной черной кошечки. Позвольте своему Эго подпитать фантазию, что вы тоже обретете власть, — и все, что вы создадите, будет разрушено. В конечном счете, вы узнаете, что у Эго есть только одна возможность, только один человек может держать бразды правления. И до тех пор, пока ваша фортуна остается переменчивой, этим человеком являетесь не вы.

Люди, которые могут выжить, а иногда даже доминировать в мире нарциссической власти, похожи на ту милую полосатую кошечку, которая может наступить на желания своего Эго (transcend their own egos) и превзойти саму себя в совершенстве служения своему хозяину. Зачастую это скрытые нарциссические личности, которые являются знатоками людей, подверженных инфляции, и делают их центром внимания, чтобы самим греться в лучах, исходящих от другого. Поскольку такие люди могут плавно и постоянно манипулировать потребностью нарциссической личности в восхищении, зачастую они обретают собственную утонченную власть, которой они пользуются посредством искушения, внушения и влияния. Они не угрожают, не провоцируют, не стыдят, не вызывают ни ненависти, ни презрения. Их воздействие прекрасно успокаивает.

Работа в нарциссическом окружении станет испытанием для вашей собственной уязвимости. Если вы родились в нарциссической семье и вам очень не нравится, когда вас стыдят, если вы испытываете потребность в восхищении со стороны других людей ради хорошего самочувствия и если вы к тому же в первую очередь рассматриваете свою работу как средство повысить самоуважение, то вы участвуете в гонке с препятствиями. Сколько вы сможете продержаться? Познайте себя!

Чтобы играть в игры с нарциссической личностью, вам следует держать под контролем свои собственные «выключатели нарциссизма» (narcissistic triggers). Будьте уверены в том, что можете контролировать свою инфляцию и сдерживать свою склонность идеализировать людей и что не потеряете связь с реальностью. Сообразите, как вам удержаться от искушения, которое вызывают иллюзии, созданные нарциссической личностью, ибо они, несомненно, служат лишь одной цели — манипулировать вами, а кроме того, вы сами не проявляете к ним особого интереса. В первую очередь, развивайте стратегию, позволяющую вам сдерживать свой гнев, когда нарциссическая личность будет вас эксплуатировать и совершать над вами насилие. Ощутив у себя прилив энергии (build up a head of steam), сдерживайте свои реакции, пока у вас не появится возможность проработать свои чувства и свой выбор с нейтральным человеком, предпочтительно — с тем, кто не работает вместе с вами. Чтобы продолжать такую игру, вам следует поддерживать самосознание и самоконтроль на очень высоком уровне.

Постарайтесь ясно осознать, с чем вы имеете дело. Место вашей работы это не семейная обстановка. Ваш босс не отец, который вас защитит, и не мать, которая о вас позаботится, независимо от того, как вам видится ситуация. Но если структура власти является нарциссической, ваша конкуренция с другими сотрудниками может ощущаться именно как конкуренция братьев и сестер. Постарайтесь держаться выше всех этих баталий.

Узнайте слабости нарциссической личности, ее хрупкую Самость, скрывающуюся под маской власти и превосходства. Постарайтесь хорошо почувствовать, что «включает» ее стыд и зависть. Научитесь считывать смысл, скрытый за грандиозностью, высокомерием, потребностью в восхищении, претензией на обладание правом, презрением и яростью. Относитесь к нарциссической личности так, словно перед вами маленький уязвимый ребенок, — но с удвоенным уважением.

Постарайтесь изо всех сил не делать ничего такого, что оскорбляет или бросает вызов фантазиям и иллюзиям нарциссической личности. Вспомните о том, что ее совершенно не интересует ни правда, ни реальность, ни вы сами. Если вдруг вы оказались в состоянии энергетического истощения (deflation), приготовьтесь к тому, что придется устранять психологический ущерб и устанавливать защиты (damage control). Научитесь понимать, что работает, а что нет.

Если вы хотите избежать пробуждения зависти у нарциссической личности, никогда не вступайте с ней в конкуренцию, чтобы привлечь чье-то внимание. К сожалению, это значит, что вам придется минимально применять свои способности и присваивать полученные вами же результаты, позволив нарциссической личности приписывать себе то, что сделали вы. Развивайте в себе искусство «хорошо вписываться» — быть вежливым, не категоричным (vague) и не привлекать к себе внимания, если не стараетесь что-то сделать для нарциссической личности.

И наоборот, вы можете захотеть научиться приводить нарциссическую личность в состояние инфляции и ее успокаивать. Это можно сделать, прибегнув к лести и став для нее источником удовольствия, как только появится такая возможность. По всей вероятности, вследствие этого нарциссическая личность станет от вас зависимой, поэтому вам следует проявлять осторожность и не выказывать своих намерений. Если нарциссическая личность осознает свою зависимость, она сразу же заставит вас испытать унижение, и вы узнаете на практике, каково жало нарциссической ярости. Поэтому если вы хотите оставаться необходимым для нарциссической личности, будьте уверены и в том, что не представляете для нее угрозы.

Научитесь узнавать признаки зависти: критику и чрезмерную похвалу. Если, несмотря на все свои усилия, вы все-таки разбудили зависть нарциссической личности, то можете «подмочить» свою блестящую репутацию, обнаружив перед ним какой-то свой недостаток или слабость, ну, или попробуйте поверить, что вам «повезет» и на этот раз. Запомните, что вся ваша успешность, если только она не «работает» на нарциссическую личность, унижает ее и представляет для нее угрозу. Ваши успехи уязвляют нарциссическую личность, поэтому за них вам придется заплатить. Никогда не забывайте о том, что ваша связь с нарциссической личностью остается для вас невидимой — для этого человека вы являетесь продолжением его Эго. Вам никогда не удастся его затмить.

Выявляйте такие властные ловушки, как неопределенность или воодушевляющая риторика, которые расставила вам нарциссическая личность, и старайтесь их избегать. Научитесь сквозь иллюзии видеть реальность. Будьте бдительны к скрытым мотивам и осторожны в выборе тех, кому доверяете.

Работая на нарциссическую личность, вы обязательно столкнетесь с многочисленными посягательствами на ваши личностные границы. Постарайтесь это предвидеть и предчувствовать, как вам отвечать на такие посягательства, чтобы не быть застигнутым врасплох, и как только вы установили границы, будьте готовы их защищать, — спокойно, твердо и немногословно, проявляя при этом минимум эмоций.

Умейте распознавать стыд, от которого избавляется нарциссическая личность, ибо именно избавление от стыда является механизмом, восстанавливающим ее внутреннее равновесие. Постарайтесь не принимать на свой счет (personalize) все нападки; развивайте психологические защиты, трансформируя свои чувства в мысли. Осознайте, почему вы чувствуете то, что чувствуете, и помните о том, что у себя внутри следует возвращать стыд туда, откуда он пришел. Развив в себе способность не принимать нападки на свой счет и от них отстраняться, вы сформируете у себя внутреннюю защитную границу.

Стараясь научиться считывать поведение нарциссической личности, постарайтесь вести себя так, чтобы ваше поведение не считывалось. Сохраняйте внутреннюю невозмутимость и даже равнодушие, скрывая свою индивидуальную Самость. Та часть вашей личности, которая остается неизвестной, непонятной и недоступной, становится фундаментом вашей собственной силы. Надежно охраняйте ее, но при этом не будьте слишком таинственны, ибо окружающие, которых вы заставите тем самым строить догадки, могут почувствовать свою неполноценность. Создайте себе имидж человека, который владеет ситуацией, и не позволяйте никому срывать ваши маски. Вообразите себя актером, который участвует в спектакле.

Остерегайтесь излишнего намеренного самоотречения. Позволяя нарциссической личности подпитываться от вас и за ваш счет (здесь не идет речь о постепенном разрушении сформированного вами образа), вы тем самым подвергаете свою самооценку серьезной опасности. У вас действительно должны быть проницаемые границы или нездоровая потребность испытывать унижение, если вы вовлекаетесь в отношения, которые быстро становятся садомазохистскими. Узнайте пределы своей толерантности и умейте себя защищать.

Постарайтесь выстроить и сохранять прочную границу между своей работой и личной жизнью. Возвращаясь домой, не берите туда с собой все обманы, искажения и дефляции.

Чтобы нейтрализовать власть, которую имеет над вашей карьерой нарциссическая личность, развивайте свою собственную основу власти: чем шире, тем лучше. Если можно, присоединитесь к другим источникам власти, находящимся в сфере влияния нарциссической личности, и неофициально регистрируйте факты психологического насилия и превышения полномочий. Вы никогда не знаете, когда вам может понадобиться эта документация, чтобы выйти из затруднительного положения. Поддерживайте отношения вне организации. Однажды может случиться так, что вам придется ее покинуть.

Посчитайте цену, которую вы платите, оставаясь в сфере влияния нарциссической личности. Большинство здоровых людей, связанных с властной нарциссической личностью, тратят огромную энергию, чтобы поддерживать ее пустую Персону. Но где достать то, что у вас отняли? Как это вас изменит? Как это повлияет на ваши близкие отношения, на ваши родительские и супружеские функции, на вашу возможность быть любовником (или любовницей) или другом? Стоит ли одно другого?

Особое внимание следует обратить на формирование здоровых отношений в вашей частной жизни. Вам нужна поддержка людей, которым вы можете доверять, чтобы помочь вам не оторваться от реальности, избавляться от ее искажений и стряхнуть с себя стыд, в который вас окунули на работе.

Чтобы выжить в той обстановке, где правит бал нарциссическая личность, вам нужно все время быть начеку. Вам нужно знать свои «крючки» и сдерживать свои собственные нарциссические склонности к идеализации и свои иллюзорные надежды (chase rainbows). Вам никогда не следует забывать о том, с кем вы имеете дело, а также о том, что силы вашего влияния и авторитета ограниченны. Вам нужно установить барьеры, позволяющие защититься от нарциссической паутины. Вместе с тем необходимо развивать здоровые отношения, создающие эмоциональную изоляцию от нарциссической личности и противодействующие удушающей атмосфере нарциссизма.

Во многих таких адаптивных стратегиях[113], сформированных на основе истин, связанных с природой властных отношений, и прошедших проверку временем, содержится манипуляция и обман. Они требуют, чтобы вы, как и нарциссическая личность, сформировали и контролировали свой собственный образ и понимали разницу между этим образом и своей истинной Самостью. Имея дело с нарциссической личностью, обладающей властью над вами, было бы наивно оставаться самим собой и ожидать, пока будете заживо съедены. Здоровое желание — находиться в окружении, свободном от эксплуатации, обмана, искажений и стыда. К сожалению, те властные структуры, которые поощряют нездоровый нарциссизм, никогда не станут местом, где вы будете ощущать себя в безопасности. Если начнет сильно припекать, вы всегда можете просто встать и выйти.

Старение — это окончательная травма нарциссической личности. На многие их тех «зеркал», которые ранее подтверждали ее значимость, больше рассчитывать нельзя: они не отражают больше такие же обнадеживающие образы. Редеют волосы, обвисает складками кожа, сознание теряет мысли и слишком долго возвращает их обратно, мучают мигрени и головные боли, которые могут служить признаком надвигающегося непередаваемого ужаса, — все это служит свидетельством пересыхания трубопроводов, подпитывающих инфляцию. Изменяются роли, сужаются сферы влияния. Люди уходят и умирают. Вместе с ними уходит и власть, оставляя за собой лишь бессонное одиночество.

Как правило, нарциссическая личность встречает эти вызовы опровержением. Если бюджет позволяет сделать лифтинг[115] (face-lift), или абдоминопластику[116] (tummy tuck), или трансплантацию волос, значит, это должно быть сделано. Отодвинуть физические ограничения, чтобы доказать, что они еще «ребята что надо»[117] («theright stuff»), стало в нарциссическом мире общепринятой целью, чем-то вроде погони. Спортивные автомобили и юные любовницы тоже помогают на некоторое время отодвинуть потерю этих иллюзий. Но когда, в конечном счете, построения начинают рушиться, а на трещины в зеркале больше нельзя не обращать внимания, скорее всего, нашему взору предстанут более частые проявления хорошо известного недостойного поведения, которое всегда было, но теперь просто переходит разумные пределы. И примитивная зависть, и защитное обесценивание других — это отчаянные попытки сохранить ощущение превосходства и утерянное эмоциональное равновесие.

Презрение, которое испытывает Дейрдре по отношению к невесткам, отражает злобную зависть к той роли, которую они теперь играют в жизни ее сыновей, заняв то место, которое она когда-то считала исключительно своим собственным. Заметим и то, как ее сыновья защищаются от ее словесных нападок, тогда как женщины не могут ничего поделать, находясь прямо у нее перед глазами. Это еще одна характерная черта эмоционально незрелой личности, а именно — склонность «делить» людей на две категории: «во всем хороший» и «во всем плохой» («all good» и «all bad»). В определенных условиях «хороший» становится «плохим» или наоборот, однако никогда ни один человек не наделяется одновременно хорошими и плохими качествами. Нарциссические личности не могут выдержать сочетание чувств любви и ненависти по отношению к одному и тому же человеку — именно поэтому их отношения зачастую напоминают катание на «американских горках»[119] инфляции и дефляции. В процессе старения нарциссической личности такая идеализация и обесценивание нужных им людей может становиться все более драматичной.

Одного хорошо знакомого мне мужчину просто трясло (was doted on), как только он слышал о своей престарелой тетке, старой деве, хрупкой личности нарциссического типа, имевшей репутацию высокомерной особы, способной очернить человека, не имея на то ни малейшего основания. У нее никогда не было собственных детей, мать она потеряла еще в юности, что наложило свой отпечаток на отношения с племянником, но совершенно не объясняло того, почему эта властная женщина по существу превращалась в студень, постоянно хлопая глазами и хихикая, как девчонка, когда с ней рядом находился ее племянник. Разумеется, он мог видеть разницу между тем, как она ценила его, и тем, с каким презрением она относилась к другим людям, но лишь качал головой от удивления. Он знал, что она может быть вероломной, но полагал, что он-то обладает иммунитетом.

В один прекрасный день, когда племянник пытался помочь своей тете преодолеть сложный период в ее жизни, он столкнулся с ее абсурдными желаниями. Его осенило, что он служил неким подобием громоотвода для ее возмущения и ярости. Она назвала его лживым и злым и даже грозилась позвать своего адвоката, чтобы защититься от его сознательной (perceived) агрессии. Она не просто низвергла с пьедестала любимого племянника; он вообще перестал для нее существовать. Затем, так же внезапно, как она переменилась к нему, все закончилось, и к ней вернулось хорошее расположение. Они никогда не заводили речь об этом эпизоде, но если б даже попытались объясниться, она стала бы уверенно отрицать, что в отношениях между ними когда-либо существовали хоть малейшие шероховатости.

Паранойя, которая иногда наблюдается у престарелых нарциссических личностей, является для них защитой от депрессии в психотических пропорциях. Не будучи в состоянии поддержать Я-концепцию превосходства, стареющая нарциссическая личность слабеет изнутри и поддается страхам, связанным с наступлением на нее мстительных пагубных сил, которые сделают ее своей жертвой, ибо она является столь слабой и зависимой. Нарциссическая личность должна быть бдительной и подозрительной. Рассказы о недоброжелателях, которые собираются посеять хаос, становится отчаянным и безнадежным усилием, направленным на то, чтобы сохранить ощущение контроля перед надвигающимся ужасом зависимости и беспомощности. Но, к сожалению, для бедной нарциссической личности эти разглагольствования лишь побуждают еще больше удалиться от нее тех людей, от которых ей приходится зависеть, что делает ее еще более пустой и бесчеловечной. Когда разрушается и распадается все, что поддерживало ее ощущение грандиозности и всемогущества, а ее хрупкая Самость и внешний мир теряют для нее всякий смысл, тогда отчаяние может привести ее к психотической депрессии, оставляющей лишь один-единственный путь — к утешительной иллюзии. Болезненное восприятие реальности сменяется сумасшествием.

Самые старые нарциссические личности не испытывают такого полного внутреннего взрыва; вместо этого они «парят» над своим полным безумием в состоянии опасливой самопоглощенности. Мигрени и боли стареющего тела могут усилиться до масштабов, близких к истерии, и возникающая в результате паника может сковывать любую деятельность. Вот как выглядит такое состояние с точки зрения одной дочери своего отца.

Поведение отца Морин служит классическим примером претензии на обладание правом, использования другого человека и отсутствия эмпатии, которые относятся к «семи смертным грехам» нарциссизма. Его абсурдные требования и полное отсутствие интереса к ней как к автономной личности свидетельствуют о том, что для него не существует никаких границ. Хотя кажется, что он хочет, чтобы все было у него под контролем, он при этом отыгрывает свою беспомощность, проецируя ее на «экран» Морин. Получается довольно странно: чем более немощным он становится, тем больше он способен управлять Морин и делать так, что она ощущает свою беспомощность. Если он может заставить ее почувствовать то, что больше всего боится почувствовать он сам, то он уже не будет так остро ощущать свою беспомощность. Он может ее использовать, чтобы обойти чувство стыда, вызванное своей опустошенной Самостью. Морин унаследовала у Матери роль регулятора внутреннего состояния отца, и он должен был относиться к ней с презрением, как и к ее Матери, за то, что она стала контейнером непризнаваемой им Самости.

Есть искушение просто простить старика, который потерял свою жену. Разумеется, он в депрессии, его мучают страхи и он в замешательстве, когда столкнулся с необходимостью жить в одиночестве. Возможно, он не может привести в порядок счета в чековой книжке, так как его умственные способности снижены или он страдает от недиагностированного психического заболевания. Несомненно, он должен зависеть от своей семьи, которая бы за ним присматривала. Разве любой престарелый человек не имеет на это права?

В самом деле, у престарелой нарциссической личности есть такая же потребность в сострадании, помощи и проявлении заботливого внимания, которых заслуживает каждый человек к концу своей жизни. Но это обстоятельство не противоречит тому, что основная няня (primary caretaker) — как правило, дочь или сын, которые страдали от родительского нарциссизма с раннего детства, — должна справляться с нарциссическими проявлениями родителя, возрастающими с небывалой скоростью, угрожая уничтожить хоть какую-то Самость, которую мог мобилизовать взрослый ребенок в растворяющейся колее (contrail)[121], оставшейся после такого родителя. Наряду со слабостью и зависимостью, которые приходят вместе со старостью, пожилой нарциссической личности присущи особые качества, характерные только для нее. Зачастую бывает крайне трудно определить границу между ее истинными потребностями и потребностями в защите. Быть может, именно поэтому ее потребности в защите никогда не были так безнадежно реальны.

Когда начинается «старение»? Может быть, тогда, когда впервые становятся заметны морщины или седые волосы, или когда уже не поешь все то, что ел раньше, не набрав лишнего веса, или когда уже не можешь соревноваться с молодыми людьми в том, что поддерживает ощущение благополучия? Для вашего нарциссического родителя этот процесс мог начаться уже тогда, когда вы были еще ребенком, и существующие сейчас отрицание, обесценивание других, зависть, поглощенность собой и паранойя могли частично присутствовать в вашем восприятии родителя с тех пор, как вы его помните. Какие признаки старения своего родителя вы можете назвать сейчас и как они на вас влияют?

Понять это очень важно, поскольку эти признаки являются теми самыми кнопками, которые обязательно будут нажаты, когда вы и ваш родитель будете постепенно стареть. Каким образом ваш родитель стал игнорировать и обесценивать вас и ваши успехи, когда он уже не мог с вами конкурировать? В каких процессах, которые могли «накачивать» вашего родителя, ожидалось ваше участие? Развивались ли у вас страхи в отношении вашего собственного здоровья или внешности из-за паники вашего родителя, связанной с его старением?

Вы пережили детство с нарциссическим родителем, и теперь у вас больше возможностей, чем тогда, управлять своей жизнью. Вы больше не зависите от него, как зависели раньше, хотя у вас внутри могут все еще сохраняться части личности вашего родителя, которые вы не смогли от себя отделить. Вы можете как-то с этим справиться — вы можете стать самим собой, отдельной, автономной личностью.

Используйте все ваши ценные качества и все остальное, что у вас есть и что можно использовать, чтобы продолжать свое развитие в направлении отделения от родителя и здоровья. Подумайте, какие адаптивные стратегии (coping strategies) вы применяли и какие из них пошли вам на пользу, а какие — во вред. Что вам нужно для того, чтобы вести активную жизнь и оставаться и дальше в психологически здоровом состоянии?

Если вы приняли решение поддерживать связь с вашим нарциссическим родителем, то вам нужно начать изучение процесса ваших с ним отношений, обращая особое внимание на то, как вы «попадались на крючок», периодически отыгрывая свою роль в нарциссической драме. Какие у вас есть «кнопки»? Как они действуют? Повторяю: передним краем вашей обороны являются инсайт и самоконтроль.

Если вы оказались в роли няни, ухаживающей за престарелой нарциссической личностью, прежде всего, проверьте свои чувства в отношении заботы, зависимости и власти. В сравнении с вашим детством произошел обмен ролями, и играть роль заботливой няни может оказаться так же сложно для вас, как и вашему родителю с вами в прошлом. Роль няни требует, чтобы вы заботились о том человеке, который мог никогда не заботиться о вас, — что вы на самом деле чувствуете в отношении этой зависимости: своей собственной или какого-то другого человека? Какую власть ваш родитель до сих пор имеет над вами и как это обстоятельство повлияет на вашу способность «исполнить свой долг», когда придет время? Как вы справляетесь с чувствами, которые пробуждают у вас все возрастающие родительские защиты — отрицание, зависть и презрение, желание манипулировать вами, враждебность, паника, паранойя, непоследовательность и абсурдность? Попытка приспособиться к престарелому нарциссическому родителю может стать невыносимой и вызывают у вас эмоциональное истощение. Чем лучше вы познаете себя и осознаете существующие между вами отношения, — в которые включены другие члены семьи и круг друзей и коллег вашего родителя, — тем более управляемыми станут эти отношения.

Понимать, почему ваш родитель ведет себя именно так, — значит сделать очень существенный шаг в направлении умения справляться с вызовами, исходящими от престарелой нарциссической личности, но может оказаться так, что вам будет еще сложнее принять эти истины. Причина состоит в том, что принять истину о примитивном внутреннем мире вашего родителя значит лишиться надежды на то, что его когда-нибудь можно будет признать и ценить как отдельную, автономную личность.

Не все нарциссические личности одинаковы, и в престарелом возрасте они будут тоже вести себя по-разному. А процесс старения ставит нарциссические проблемы перед каждым из нас. Те люди, которые могли как-то сдерживать свою печаль и тревогу, которые на протяжении всей своей жизни были совершенно честными и откровенными в своих поступках по отношению к другим, сознание которых имело контроль над их импульсами, которые не совершали насилие над реальностью, которые могли поддерживать отношения с другими, становясь с возрастом более зависимыми, и, быть может, все еще находили нарциссическую подпитку в своем сужающемся мире, возможно, такие люди смогут адаптироваться к присущим старости реальностям. Если вы можете выявить их потребность в отзеркаливании и идеализации и дать им тщательно настроенную на них обратную связь и поддержку, то, возможно, они сумеют поддерживать как свой образ, подверженный инфляции, так и ваш образ, что даст возможность держать «чертей на цепи» (demons at bay).

С точки зрения практического повседневного общения это значит, что вы остаетесь для них доступным, чтобы удовлетворять некоторые их эмоциональные и функциональные потребности. Без всякого снисхождения вы признаете их достижения и победы, даже самые маленькие. Имея с ними дело, вы не вступаете в конфликты и делаете все возможное, чтобы их не стыдить. Это может означать, что вы не говорите с ними о своих собственных успехах или своих удачах, ибо разговоры на эти темы вызывают у них зависть. В той мере, в которой это действительно возможно, вы позволяете им сохранять контроль над их собственной жизнью. Вы стараетесь точно их понимать, а это значит не фильтровать их слова и их поведение сквозь призму вашего опыта жизни с ними или с такими же людьми, как они. Вы стараетесь их не осуждать и справляетесь со своими чувствами боли, гнева и разочарования, не находясь в их присутствии. Вы не пытаетесь их изменить на этой, последней стадии их жизни. Вы относитесь к ним с сочувствием, даже если они — сложные люди, или же допускаете, что кто-то другой может справиться с этим лучше вас, даже если вам придется скорректировать завышенное представление о собственных возможностях. Расстаньтесь с надеждой, что ваши отношения с ними когда-нибудь станут взаимными, и, поступив так, вы сможете получить в подарок мир — с самим собой и с вашим нарциссическим родителем.

Среди нарциссических родителей есть такие, с которыми не могут справиться их сын или дочь, которых они воспитывали в ядовитой обстановке эмоционального удушения. Создатель теории объектных отношений Отто Кернберг[122] называет таких нарциссических личностей «злобными» («malignant»), ощущение грандиозности таких людей строится на проявлении агрессии вплоть до полного уничтожения тех, кто не проявляет к ним любви. Они относятся к садистскому, антисоциальному типу нарциссической личности, с присущим ему глубинным паранойяльным отношением к жизни. Люди такого типа настолько идеализируют собственную агрессивную силу и власть[123], что уничтожили здоровые части своей личности, способные к проявлению любви, которые дали бы им возможность развивать привязанность и толерантность к зависимости. Они хотят только губить и разрушать, символически кастрировать других и лишать их человеческого облика, а в старости их паранойя может принять такой масштаб, что практически до них станет невозможно достучаться. Если ваш родитель относится к такой категории, то лучше иметь с ним дело на расстоянии. Ваши иллюзии, связанные с тем, что, возможно, он смягчится и вы сможете воссоединиться с ним, когда он будет в престарелом возрасте, могут угрожать вашему эмоциональному здоровью и благополучию.

Еще один способ охватить реальность — создать для себя мантру[124], содержащую такое послание: «Я не могу ничего изменить в моем нарциссическом родителе. Я никогда не стану достаточно приятной и совершенной, чтобы завоевать его безусловную и постоянную любовь. Его неспособность меня любить и уважать никак не связана с моей истинной человеческой ценностью. Чем больше я цепляюсь за свои идеализированные фантазии о том, чтобы стать совершенной и иметь идеального родителя, тем больше я причиняю себе боль. Я буду искать и открою в себе свою собственную уникальность, чтобы иметь отношения с людьми, которые могут меня признать и принимать меня такой, какая я есть. Я достойна той любви, которую не может мне дать мой родитель». Общаясь со своим родителем, воспринимайте его (или ее) таким, какой он есть в реальности. Примите ограниченность этого человека и оцените по достоинству его способности. Пусть ваша реалистичная оценка родителя и ваша собственная внутренняя реальность определяют степень вашей вовлеченности в отношения с ним.

Если вы решились на взаимодействие с нарциссическим родителем, было бы хорошо определить некоторые ограничения, связанные и с тем, чтобы себя сдерживать, и с тем, что вы будете терпеть от вашего родителя. Сначала определите поведение или ситуации, которые вызывают у вас гнев или заставляют потерять над собой контроль. Нападает ли ваш родитель прямо на вас, или же его уколы в основном нацелены на других — например, на вашу супругу, на ваших братьев и сестер или ваших детей. Ощущаете ли вы, что вас используют, не ценят или связывают с вами неразумные ожидания? Можете ли вы сказать, что тревоги, негативизм и раздражительность вашего родителя сводят вас с ума (drive you nuts)? Не попадались ли вы в такую ловушку: вам приходится постоянно подбадривать человека, уверяя его в том, что, видимо, никогда не случится?

Вам следует найти способ, позволяющий не попадаться на эмоциональные «крючки», чтобы не испытывать гнев, постоянно не вставать в защитную позицию, не ощущать эмоциональное истощение и не чувствовать себя слабым, а свои усилия — безрезультатными. Постарайтесь переформулировать то, что вам говорит родитель, изменив негативный смысл на позитивный. Например, если вы будете воспринимать недовольство вами как желание «помочь», то вам будет легче считать, что мать проявляет «внимание» к вашим проблемам, которые, например, связаны с тем, чтобы удержаться на работе, и таким образом вы исключаете элемент издевательства. Даже если вы не верите в то, что она старается вам помочь, такая ваша реакция отвечает потребности матери ощущать себя значимой, и при этом вы сохраняете чувство собственного достоинства. Если прежде, защищая себя или других, вы причиняли боль в ответ или выражали гнев, то новая ваша реакция будет восприниматься совершенно иначе. Разница состоит в том, что вы контролируете ситуацию и говорите «стоп» не ее поведению, а своему восприятию ее поведения.

Вы можете попытаться уговорить своего родителя воздержаться от тех или иных поступков — хотя бы в вашем присутствии, и ваши уговоры могут на него подействовать, а могут и нет. Однако ваше самоутверждение таким способом состоит не столько в вашей способности побудить родителя измениться, сколько в ощущении, что вы умеете за себя постоять, даже если ваши желания оставляют без внимания. Если вы всегда были запуганы нарциссическим родителем, то вам будет полезно проверить, как могло измениться соотношение сил. Вы даже можете решить ввести некоторые ограничения. Спокойно скажите Маме или Папе, как вы решили поступить, если они не будут уважать ваши права. Но будьте уверены, что впоследствии вам придется проявить выдержку, ибо если вы все-таки решили установить границы, то уже не должны уступать. Лучше «прозондировать почву» на несущественных проблемах, чем «ставить пограничные столбы», испытывая чувство гнева, чтобы впоследствии сожалеть об этом. Если такие отношения во многом похожи на отношение к детям, то только потому, что так оно и есть. Как советует нью-йоркский психолог и писатель Элан Голомб (Elan Golomb), вам лучше овладеть искусством проявления «неконфликтной твердости» («noncombative firmness») и в качестве провокации использовать «вежливое безразличие» («bland indiffirence»)[125], чтобы быть эмоционально отчужденным и сохранять эмоциональное равновесие. Обратите на это внимание, когда будете делать какие-то практические шаги.

Не позволяйте вашему нарциссическому родителю вами манипулировать, вызывая у вас чувство вины и стыда. Взывать к вашей совести можете только вы сами, и только вы можете решить, какую ответственность вы собираетесь на себя принять. Есть много способов проявить уважение к родителю, не жертвуя собственной жизнью и своим благополучием, а также жизнью и благополучием любимых людей. Вам не следует подчиняться неразумным требованиям, чтобы выглядеть в их глазах хорошим сыном или дочерью. Вполне нормально сказать «нет» или как-то организовать других людей, которые, быть может, лучше вас смогут удовлетворить потребности вашего родителя, не разыгрывая большую драму. У вас есть не меньше обязательств перед собой и перед другими людьми, которые зависят от вас, чем перед вашим нарциссическим родителем, и вы имеете полное право расставить свои собственные приоритеты безо всяких манипуляций со стороны людей, считающих, что их мнение у вас должно иметь приоритет перед остальными.

И, наконец, постарайтесь для себя решить, что вы будете терпеть, а что нет ни при каких обстоятельствах, прежде чем возникнет реальная ситуация. Делайте все возможное, чтобы себя защитить, и знайте, что имеете на это право. Тогда все, что вы решите сделать, делайте, используя минимально возможное количество защит.

Без лишних рассуждений ясно, что если вам приходится принимать активное участие в уходе за престарелой нарциссической личностью, то вам нужна поддержка со стороны других людей, которая бы вам помогла сохранить ощущение внутреннего равновесия и чувство собственного достоинства. Нельзя не обращать внимания на взаимность в таких отношениях, пренебрегая потребностями системы, поддерживающей ваше состояние, иначе вы подвергнетесь воздействию «нарциссической дренажной системы»[126]. Не торопитесь проявлять свою незаменимость, а делайте перерывы в уходе за престарелой нарциссической личностью, успевая участвовать в жизни людей, которые вас любят.

Чтобы восстановиться от травм, полученных под воздействием родительского нарциссизма, и быть абсолютно уверенным, что престарелому нарциссическому родителю уделяется необходимое внимание в его преклонные годы, быть может, придется «встряхнуть» (shake up) семью. Каждый член семейства исполняет роль, предназначенную ему кем-то еще, обычно родителями. Если вам была предназначена роль няни или сиделки, или козла отпущения, или «неполноценного члена семьи», или даже «успешного члена семьи», то вам следует показать своим родственникам, что вы представляете собой гораздо больше, чем они думали раньше. Относитесь с уважением к другим людям, признавайте их чувства и потребности, настаивайте на том, чтобы они так же относились к вам. Будьте тверды и настойчивы. Не следует ожидать быстрых изменений, и зачастую вы испытаете сильное сопротивление. Знайте, что независимо от того, сможет ли ваша семья дорасти до притязания на то, чтобы называться здоровой, вы можете изменить и себя, и свое отношение к семье. Настаивайте на взаимности в отношениях, но если вы не сможете добиться ее у своих родственников, постарайтесь найти ее где-то еще. Вы можете создать свою собственную «вторую семью», состоящую из друзей, которых вы выбрали, потому что вместе вы можете поддержать здоровую автономию и индивидуальность друг друга. Именно такие отношения будут поддерживать вас все время и помогут вам приготовиться к последнему акту вашей собственной драмы. Независимо от того, насколько мучительной является или была старость ваших нарциссических родителей, вы сможете избежать их судьбы, если вы сами любите и позволяете другим любить вас.

Если вы можете обеспечить мирное сосуществование с вашим нарциссическим родителем, давать, не испытывая при этом чувства превосходства; любить, даже если при этом вы получаете в ответ лишь малую толику любви; принимать то, чего никогда не было и никогда не может быть, то вы можете свободно ожидать взаимности, которую вы заслуживаете.

Нарциссизм в своей самой глубокой и всепроникающей форме — это серьезное психическое заболевание, оказывающее пагубное воздействие на образ «Я» человека, на его установки, настроение, поведение, отношения с другими людьми, а также на его надежды и на его успехи и счастье. Он причиняет боль и страдания не только людям с таким диагнозом, но и тем, кто живет и работает рядом, а прежде всего тем, кто их любит и от них зависит. Не существует таких лекарств, которые бы вылечивали от нарциссизма, к тому же он имеет тенденцию прогрессировать с возрастом. Его самая злокачественная форма неизлечима даже частично, так как, чтобы получить пользу от применения психотерапии, нарциссическая личность сначала должна согласиться с тем, что у нее есть какой-то серьезный дефект Самости, а на это такие люди способны меньше всего.

Хотя серьезное нарциссическое расстройство личности до сих пор считается не совсем обычным явлением, его характерные черты и симптомы являются настолько общими, что многие из нас ежедневно сталкиваются с той или иной формой нездорового нарциссизма. Похоже на то, что им действительно пропитана вся наша культура в том смысле, что усиливает индивидуальную патологию и вместе с тем так ее маскирует, что поведение человека кажется почти нормальным. То, что становится нормальным в культуре, впоследствии переходит к нашим детям вследствие влияния социальных институтов и другого влияния, которое формирует их психику и их характер. Хотя нет никаких сомнений, что основным потенциальным переносчиком нарциссизма от одного поколения к другому является родительское воспитание, но отдельные родители и семьи вступают в тяжкую борьбу, чтобы вырастить здоровых детей в мире, напичканном и насыщенном нарциссическими образами и ценностями. И многие родители не перестали пытаться с ним бороться.

Хотя социологи начали говорить о культурном нарциссизме больше двадцати пяти лет тому назад, «Я-десятилетие» («Me Decade»)[127] не закончилось в конце 80-х годов XX века, а «Я-поколение» («Me Generation»)[128] а дало приплод — целый выводок самых эксцентричных чудовищ, провозглашающих, что они на все имеют право. Оглянувшись вокруг, вы увидите, что семь смертных грехов нарциссизма относятся уже не просто к индивидуальной патологии, а к социальному явлению, которое сохраняется в виде культурного нарциссизма и буйно разрастается и цветет пышным цветом в новом тысячелетии.

Интуитивно мы ощущаем, что для эффективной и продуктивной деятельности нам нужна некоторая степень безопасности, и при этом все время нарушаем границы или видим в них препятствия, которые нужно преодолеть. Наука дала нам возможность не обращать внимания на земное притяжение, «преодолеть пространство и простор» (transcend time and space), медленно стареть, обманывать смерть и даже творить жизнь. Нас ввели во искушение, заставив поверить в то, что пределов не существует, и вместе с тем при отсутствии пределов исчезает реальность и наступает хаос. Существующая рекомендация введения инноваций включает в себя умение to think outside the box[129], а современный ковбой, не признающий никаких правил, по-прежнему остается нашим супергероем. По сравнению со всем этим потребность опираться на реальность кажется косной и старомодной. Мы предпочитаем воображать неограниченные возможности, и эти фантазии подпитывают наше ощущение грандиозности и всемогущества, создавая иллюзию, что мы можем и должны все это иметь. Претензия на обладание правом и соответствующее индивидуальное и коллективное ощущение в наше время приняло характер пандемии[130].

Множество людей встревожено тем, какой отпечаток эти послания наложили на наших детей. Уместно упомянуть о «Движении за самооценку» («Self-Esteem Movement») благородном, но, в конечном счете, ошибочном эксперименте в конце 80-х начале 90-х годов прошлого века. Все это началось в Калифорнии, с члена законодательного собрания штата по имени Джон Васконселлос (John Vasconcellos — также известный под именем «Джонни Яблочное Семечко[131] самооценки»), который в 1987 году стал во главе создания новой школьной учебной программы, в которой к традиционным «трем R»[132] начальной школы добавлялись «ответственность, самоуважение и взаимоотношения»[133]. Идея заключалась в том, чтобы оказать достойное сопротивление пагубным элементам преступности, применению силы, насилию над детьми, тунеядству и лени, подростковой беременности и наркотической зависимости (зачастую все эти вещи считались результатом недостаточной любви к себе) — путем введения детям «социальной вакцины самооценки». Это было «великое видение».

Хотя рабочее определение, которое было дано в Калифорнии специальной комиссией по внедрению самооценки, включало в себя такие понятия, как ответственность, формирование реалистических ожиданий и проявление уважения к другим, которые заслуживают всяческой похвалы, прочное и сплоченное ядро этого ретроидеализма потерялось в процессе его осуществления. Какие-то лет двадцать погружения одних людей в «Я-изм» прошлого века, который сейчас стал совершенно безудержным, частично в ответе за то, что другие люди утратили свои чувства. Под влиянием взрослых Я-поколения самооценка детей стала определяться не тем, чтобы хорошо делать, а просто тем, чтобы хорошо чувствовать. Воспитание личности, помогавшее прививать такие хорошие качества, как честность, предупредительность и самоконтроль, у поколения американских детей постепенно стали считаться слишком постыдными.

В «эпоху самооценки» дети получали послания от таких персонажей, как, например, «Памси» («Pumsy») — маленького воображаемого дракончика, который побуждал их посмотреть внутрь себя и сконцентрироваться на свой внутренней доброте. Рабочая гипотеза заключалась в том, что если молодые люди соединятся внутри себя со своим милосердием, существующим у них от природы, то автоматически их поведение станет «индивидуально полезным» («personally rewarding»), а значит, будет иметь и социальное звучание. Иными словами, плохое поведение порождается плохими чувствами, и его можно исправить с помощью позитивного мышления и самоутверждения. Выигрывают абсолютно все. Учителя вносят свой вклад, выдавая детям большими порциями похвалу, внушая им убежденность в их особости, а также давая им обратную связь, что ребенок «хорошо себя ведет», даже если на самом деле его поведение было посредственным и даже плохим. Школам больше не разрешалось отбирать способных детей, создавать особые возможности обучения для одаренных детей и поощрять конкуренцию, которая могла вызывать у кого-то из детей ощущение «я хуже, чем…» («less than»).

Намеренно или нет, мы учили наших детей, что равные результаты так же справедливы, как и равные возможности, и что они могут ждать, что их оценят и поощрят независимо от того, что они сделают и как они себя будут вести. И даже более коварное, скрытое в подтексте послание: ощущение себя «плохим» является нормальным. Если ваши чувства оказались задеты оттого, что вы не получили то, что хотите, значит здесь что-то не так и вы оказались жертвой. В этом виноват кто-то другой или что-то другое, а вы имеете право просить помощи. Такое мышление отчасти служит причиной того, что современные дети более склонны к выражению гнева и более агрессивны, чем предшествующие поколения.

Хотя такие установки по-прежнему глубоко укоренились в нашей культуре и тех посланиях, которые мы получаем от детей, сегодня «Движение за самооценку» повсюду себя дискредитировало. Прежде всего, те самые «экстра-R» стали вытеснять и замещать «изначальное трио»[134], и когда детям пришлось столкнуться с тем, что они не овладели основами, все торжественные заявления в мире не могли их убедить в том, что они действительно хорошие. А поскольку упорство и трудолюбие не входили в этот набор добродетелей, спускаться обратно пришлось по очень крутой дороге. Все это крикливое очковтирательство в отношении особости и исключительности стало тяжелым испытанием для «надутых пузырей», как только они очнулись, не говоря уже об «обвале» антисоциального поведения, — особенно тогда, когда эти «претендующие на обладание правом дети» (entitled youngsters) превратились в требовательных подростков.

Обучая детей слушать свой внутренний голос, прежде чем у этого голоса появится возможность стать зрелым, мы тем самым подрываем авторитет взрослого. Будучи убеждены в том, что они в чем-то более чистые (un-adult-erated)[135] по сравнению со старшими, освобождает нас от обязанности их социализировать, но вместе с тем лишает нас и контроля над ними — когда он нам понадобится. Нет ничего удивительного в том, что для детей, предоставленных самим себе, которых учили, что поведение, вызывающее возражения у взрослых, означает просто быть «иным» и которым уделяли мало внимания занятые собой родители, моральный авторитет взрослых не имеет никакого значения при оценке их самих и их поведения. В особенности если перед глазами у детей постоянно присутствуют «взрослые, которые плохо себя ведут».

Согласно данным Национального статистического центра образования (National Center for Educational Statistics)[136], количество директоров учебных заведений высшей школы, жалующихся на серьезные проблемы с дисциплиной, в 90-е годы прошлого века значительно возросло. Примечательно, что такое возрастание в пригородных школах для богатых людей было больше, по сравнению с городскими школами. Хотя число словесных оскорблений учителей в 90-е годы в бедных районах снизилось почти на 10 %, в школах для богатых и людей среднего класса тенденция оказалась прямо противоположной. Социологический опрос, проведенный «Фи-дельта-каппа»[137], показал, что с 1984 по 1997 год на 17 % возросло число учителей начальной школы, которые говорили, что их ученики слишком часто нарушали школьную дисциплину или открыто демонстрировали, что их проблемы не ограничиваются гормональными, во многом определяющими характерное вызывающее поведение подростков.

Отсутствие у молодого поколения уважения к взрослым имеет свой аналог в том, что можно было бы назвать духовной секуляризацией (отделением), в отказе от религий, основанных на всемогуществе Бога, в пользу духовности, которая является более пантеистической и независимой. Вопреки явному возрождению традиционной религии в последние несколько лет, начиная с Эры Водолея и вплоть до совсем недавнего движения Нью-эйдж[138], преобладающей духовной сущностью в конце XX века был уже не Бог, а скорее некая экзальтированная форма «Я».

Огромная проблема нарциссической личности, состоящая в том, чтобы склониться перед внешним авторитетом, может послужить объяснением той разновидности духовности, которая предполагает наличие внутреннего божества, своей собственной внутренней «высшей власти». Независимо от того, является ли такая духовность кульминацией нравственного развития (интериоризация идентификации с авторитетом), или испытанием ощущения инфантильной грандиозности, разумеется, что разные люди относятся к ней по-разному. Если такая высшая сила — просто «Я», играющее в Бога, то человеку становится очень легко себя одурачить и оказаться в плену морального релятивизма. Такие люди требуют, чтобы другие их уважали, одобряли их поведение и восхищались ими, однако на их взаимность рассчитывать не приходится.

Сильное замешательство, в которое мы впадаем относительно того, что хорошо, а что плохо, — еще один характерный признак эпохи нарциссизма, отражающий сложности, существующие у нас, взрослых людей, и сказывающиеся на нашей деятельности. Создается впечатление, что наше коллективное сознание еще полностью не сформировалось и мы находимся в плену фантазий о своей грандиозности и своем всемогуществе, позволяющих нам защититься от стыда, вызванного необходимостью признавать свои собственные ошибки.

Как общество мы испытываем крупные неприятности, связанные с проблемой личной ответственности. Мы склонны себя вести, как маленькие дети, занимаясь поисками виновного, если наши дела идут плохо. Подумаем, как часто самые громкие судебные процессы направлены против таких гигантов индустрии, как предприятия, производящие оружие, или табачные компании. Эти культурные иконы служат воплощением «Больших плохих Пап», на которых мы проецируем свою потребность в ощущении всемогущества. Мы завидуем их могуществу, и, купив винтовку или закурив сигарету, чувствуем себя более могущественными. Предполагается, что «Большие плохие Папы» должны гарантировать нам безопасность, хотя хорошо известно, что и винтовки, и сигареты убивают. Когда нам навязывается эта реальность, мы страдаем от полученных травм, которые одновременно являются и нарциссическими, и телесно осязаемыми. Мы не можем перенести чувство стыда из-за исчезнувшего ощущения всемогущества и изменившего нам ощущения грандиозности, и беснуемся, испытывая мстительную ярость.

Помогает нам испытывать такие вспышки гнева, присущие нашему характеру и нашей культуре, именно мечта о правовой системе, в которой «искусство игры»[139] до неузнаваемости искривляет истину. Благодаря искусству адвоката можно почувствовать симпатию к обвиняемому, но очень хорошо известно, что судьи склонны смотреть сквозь пальцы даже на самые вопиющие преступления. Особенно эффективным является так называемое «вынужденное» преступление или преступление, совершенное с целью защиты (perpetrator-as-victim), когда проявляется наша склонность оправдывать любое поведение человека, который кажется нам пострадавшим (опозоренным).

Вполне возможно, что позор становится главным социальным злом — или так могло бы показаться людям, живущим в мире с такими относительными ценностями, что физическое насилие, коррупцию и обман можно морально «очистить» настолько, чтобы отнести их к возможностям «личного выбора». Даже если нам известно, что некоторые поступки неприемлемы, то мы не будем считать виноватым человека, сделавшего этот выбор, а находим какое-то оправдание. Почти каждый может заявить, что в каком-то смысле является жертвой, тем самым мешая нам понять, когда произошла истинная трагедия, и испытывать сострадание к тем, кто на самом деле невиновен.

Среди политических лидеров и «героев спорта», магнатов бизнеса и «звезд» эстрады, — в современном мире лучше всего удается ускользать от ответственности тем людям, которые могут создавать и проецировать именно те образы, которые мы хотим видеть. Искусственно созданный образ — это один из столпов могущества, а могущественные люди — наряду с теми, кто должен их воодушевлять, — опираются на политтехнологов[140], агентов, публицистов, пресс-секретарей и медиаконсультантов, чтобы контролировать то, как мы их воспринимаем. Мы смотрим на них уставшим взглядом, понимая, что они нами манипулируют, но все равно наслаждаемся шоу. По существу реальность уже настолько исказилась, что мы больше не знаем, кому или чему верить. Мы оказались в нарциссической комнате смеха (funhouse)[141], не имея понятия, что находится за зеркалами. Мы перестаем верить своим собственным глазам и становимся отчужденными не только друг от друга, но и от самих себя.

Еще нам кажется, что мы не можем избавиться от иллюзий. Если фантазия становится для нас всем, то мы теряем интерес ко всему реальному. Перед нами огромный стол с воздушными сдобными плюшками, и нам кажется, мы готовы все съесть. Распространенность образов, не имеющих сущностного наполнения, возбуждает наши ощущения, но заставляет нас испытывать духовный голод и вызывает еще более сильное желание. Поэтому мы снова и снова возвращаемся в буфет. Хотя эти образы — всего лишь пустые калории, мы интериоризируем их как культурные идеалы, и они порождают сценарии, позволяющие нам определить свою собственную ценность и ценность всего, что затрагивает нашу жизнь. Именно благодаря им мы приходим к осознанию того, что красиво, что хорошо, что нам хочется и что имеет смысл.

Сила образов — чрезвычайно соблазнительная сила. Спросите об этом у почти двух тысяч (точнее 1840) девятнадцатилетних американских девушек, сделавших операцию по увеличению груди к 1998 году (более 57 % начиная с 1996 года и 89 % начиная с 1992 года)[142]. Большинство из них потратили средства, отложенные на учебу в колледже, только для того, чтобы «удовлетворить свои косметические потребности» и «улучшить самоощущение», причем многие из них получили одобрение своих матерей, которые тоже подвергали себя подобным хирургическим операциям, чтобы как можно больше походить на культурный идеал. Вы можете поставить под сомнение их ценности или их подростковую тревожность, но не можете спорить с тем, что даже в эту эпоху постфеминизма большая грудь создает образ могущественной женщины.

Так как разрушился подлинный авторитет, мы ощущаем, что можем получить, что хотим, просто манипулируя образом. Печальная истина для всех нас состоит в том, что в мире, где фальшь является данностью, эффективными становятся именно такие стратегии.

Переполнившись до отказа образами, которые рождаются и нас искушают, как только возможно, вполне естественно, мы хотим иметь то, что воображаем. Чем более навязчивыми являются образы, тем больше возникает требований, а из-за нашего представления об ограниченности потока образов рождается конкуренция.

По существу, в конкуренции нет ничего плохого; напротив верно прямо противоположное. Все мы так запрограммированы, у нас присутствует агрессивный инстинкт, чтобы, если понадобится, бороться за то, что нам хочется. Конкурентная агрессия, когда два человека или больше хотят достичь цели, которую нельзя разделить, — это здоровое стремление, которое завершается победой или поражением, и тогда конкуренция заканчивается. В оптимальных условиях и победитель, и проигравший получают от борьбы пользу и могут почувствовать удовлетворение и от своего участия, и от приложения всех своих сил.

Быть может, конкурентная агрессия в последние десятилетия получила столь тяжелое обвинение по той причине, что слишком часто с прекращением конкуренции агрессия не заканчивалась. Она продолжалась в какой-то иной форме, в виде какой-то метаигры, единственной ставкой в которой являлось человеческое достоинство. Всем нам известна темная сторона победы, когда злорадствующие победители не получают удовлетворения от своего превосходства над противником, пока окончательно его не унизят. Это не здоровая агрессия, а эксплуатация и уничтожение, отыгрывание нарциссической ярости. А если на сцене доминирует нарциссическая ярость, то конкуренция становится грязной.

Характерные признаки культурного нарциссизма глубоко вплетены в ткань современного общества, в окружающую нас обстановку, в которой мы любим и боремся, работаем и играем, воспитываем и учим наших детей. Начиная с некоторого времени мы даем возможность развиваться нездоровому нарциссизму. Если мы хотим спасти себя и будущие поколения, нам нужно сопротивляться этим силам, отстаивать принципы самопознания и самоконтроля, реальности, прочных границ и взаимности, — везде, где мы встретим семь смертных грехов нарциссизма. Это громадный труд, и его следует начинать у себя дома.

Роперовский центр изучения общественного мнения недавно провел исследование[143], в котором подросткам задавали вопрос, что плохого, по их мнению, существует сегодня в Соединенных Штатах. Им было дано пятнадцать возможных ответов на выбор; при этом оказалось, что самыми популярными являются четыре ответа: эгоизм / люди не думают о правах других (56 %); люди не признают власть и закон (52 %); преступления и правонарушения политиков (48 %); родители не приучают к дисциплине детей и подростков (47 %). Видимо, молодые люди хорошо осознавали нарциссизм, в котором тонет наш мир.

Нарциссизм, присущий американскому обществу, находящемуся на рубеже тысячелетий, в основном является результатом воздействия двух факторов: влияния культуры и неправильного родительского воспитания. Между этими двумя факторами существует тесная связь. Когда люди, родившиеся во время демографического взрыва (baby boomers), освободились от оков традиционных ценностей, считая их репрессивными и малокультурными, и основной точкой отсчета стали сверстники, пытавшиеся так обновить родительское воспитание, чтобы оно соответствовало их собственным эгоцентрическим потребностям, то в результате появилось огромное количество людей, оправдывающих свой выбор, меньше связанный с тем, что было хорошо или хотя бы достаточно хорошо для детей, чем с тем, что давало родителям ощущение их выполненного долга. В погоне за собственным удовольствием слишком много родителей потакали себе, испытывая ощущение грандиозности, всемогущества, зависти и перфекционизма, не обращая внимания на собственные потребности своих детей, не понимая или неправильно воспринимая основы развития их поведения, которое иногда становилось вызывающим.

Посмотрите вокруг. Знаете ли вы родителей, которые:

• Имеют нереалистичные ожидания в отношении своих детей?

• Управляют в мелочах жизнью своих детей, не обращая внимания на их желания и чувства?

• Проживают свою жизнь через своих детей?

• Используют своих детей для удовлетворения собственных потребностей?

• Заражают своих детей страхами и тревожностью?

• Видят в своих детях друзей или подруг, которым можно доверять тайны?

• Помещают своих детей в центр конфликта с другим родителем?

А как в отношении родителей, которые:

• Слишком контролируют своих детей?

• Слишком навязчивы?

• Ведут себя слишком развязно или слишком грубо в присутствии ребенка?

• Настолько заняты своей жизнью, что не могут принимать участие в жизни ребенка?

Два вида нарциссического тщеславия ведут нас в направлении существующей культуры нарциссизма. Первое: всем этим я могу обладать — и буду обладать. Второе: никому не позволено мешать моему стремлению к счастью и самореализации. Эти два постулата очень хорошо внедрились в систему воспитания современных родителей, что гарантирует нам, начиная с некоторого времени, внедрение семи смертных грехов нарциссизма в наше общество.

1. Мой ребенок особенный и заслуживает того, чтобы иметь все, получать любой опыт и извлекать из него всю пользу. Если это не могу обеспечить я, значит, это должно сделать общество.

Слово «особенный» в современном мире утратило свой смысл. Оно употреблялось для обозначения людей, обладавших каким-то необычным качеством или в чем-то превосходивших других. Сейчас многие люди считают, что ощущение себя особенным является некой составляющей самооценки и самоуважения, обычным делом, и стараются заставить окружающих считать их особенными. Мы слышим, как люди говорят: «Я не чувствовал себя каким-то особенным», словно их в чем-то обокрали. Это — нарциссическая претензия на обладание правом, которая является бессознательной и навязчивой составляющей современного способа мышления.

Несомненно, любой ребенок является особенным для своих родителей или, по крайней мере, мы надеемся, что так оно и есть. При этом дети — это уникальные личности, имеющие право на то, чтобы к их индивидуальности относились с добротой и уважением. Однако нет никаких оснований на то, чтобы другие люди считали моего ребенка «особенным» только потому, что так считаю я. Эта установка уходит своими корнями в нарциссическое неумение признать, что другие люди — это отдельные личности, а потому не обязаны думать и чувствовать именно так, как думаю и чувствую Я.

В США дети имеют право на защиту от насилия и родительского невнимания, а также на свободное социальное образование. Но есть великое множество других вещей, которые, как нам бы хотелось, чтобы имели дети, однако это во многом зависит от их родителей и от великодушия других людей, которые бы это предоставили. У них нет на это права. В самом деле, можно возложить ответственность за воспитание ребенка на всех членов общества («take a village»)[144] — в том смысле, что благополучным и здоровым развитием ребенка станет заниматься все общество; но в первую очередь и главным образом за воспитание детей отвечают те люди, которые произвели их на свет, или те, которые усыновили или удочерили их на законных основаниях. Предполагается, что большинство родителей будут заботиться о своих детях, даже если ради этого им придется чем-то пожертвовать. К сожалению, далеко не у всех родителей развито такое чувство ответственности.

Ребенок — или взрослый, — который ожидает, что к нему будут относиться как к особенному, оказывается обреченным на постоянные разочарования в жизни и на проблемы в межличностных отношениях, если другие люди не отзеркаливают ему обратно образ его «Я», далекий от реальности.

2. Мой ребенок никогда не должен страдать. (Если мой ребенок несчастлив, значит, я плохой родитель.) Переживание неудач всегда является негативным, поэтому их следует избегать любой ценой.

Посмотрим внимательнее на это утверждение: страдание — одна из составляющих человеческого состояния. Притом что мы хотели бы защитить ребенка от переживания боли, иногда случаются события, которые нам неподконтрольны. Иногда такие события принимают трагический масштаб, как, например, болезнь, несчастье и даже смерть. Хотя по большей части они являются обычными, например проигрыш в соревнованиях или разочарование ребенка тем, что ему не досталась самая новая игрушка, современные родители выворачиваются наизнанку, чтобы разделить большие и маленькие страдания своих детей. Стоит лишь посмотреть на безумную жажду получить какую-то конкретную игрушку во время каникул или на давку, связанную с тем, чтобы ухватить последние новинки в мире детских игрушек (in kiddie culture). Однако, принимая участие в столь сомнительных баталиях, такие родители упускают из вида одну важную вещь. Детям, как и взрослым, можно помочь, когда они в жизни испытывают разочарования или даже проходят через кризисы, чтобы они в них закалились и стали сильнее. При наличии родительской поддержки именно препятствия и даже неудачи в основном формируют человеческий характер.

Проявление мягкосердечия к своему ребенку — это хорошее качество, но иногда родителям мешает вытерпеть страдания ребенка именно то, что кто-то из них чувствует себя так, словно неприятность произошла именно с ним, а не с ребенком. Наша боль — это не боль наших детей, а чувство, которое «включилось» в результате сверхидентификации с ребенком. Она вредна по двум причинам. Первая: она уводит родителя от переживания ребенка, создавая впечатление, что «все это относится ко мне», тем самым лишая ребенка эмпатической поддержки во время беды. Вторая: иногда мы заходим так далеко, что «теряем контроль» («control away») над болью, которую уже не можем терпеть. Если мы не можем вынести боль наших детей, то рискуем создать нереальный мир, где им потакают и осуществляют над ними тревожный сверхконтроль. Дело не только в том, что сам ребенок считает себя вправе жить в таком нереальном мире, но и в том, что он лишается возможности научиться справляться с бедой.

Именно такие дети становятся «чудовищными правообладателями», а их вспышки гнева мы считаем не просто плохим поведением. Они воплощают подлинное отсутствие умения противопоставлять себя препятствиям в жизни, с которыми приходится ежедневно сталкиваться. Детям нужно создать возможности, позволяющие им овладеть чувством фрустрации, потери, разочарования, одиночества, скуки, зависти, вины и гнева — и помочь им в этом должны сочувствующие, доступные для них взрослые. Им требуются переживания, которые давали бы им реалистичное ощущение своего «Я» в мире: победителя и побежденного, хорошего и плохого, самодостаточного и зависимого, дающего и получающего, уверенного в себе и сострадающего другим.

3. Что хорошо для меня, то хорошо и для моего ребенка. Если жертвы, которые я приношу ради своего ребенка, повлияют на мою самоактуализацию, то если я стану несчастной, для моего ребенка это будет хуже, чем если бы я не стала в первую очередь приносить себя ему в жертву.

Истоки такой установки находятся в неумении родителя видеть индивидуальность (separatedness) своего ребенка. Еще более тяжелая истина состоит в том, что потребности родителей и детей зачастую очень разные, конкурирующие и даже взаимоисключающие. В 70-х, 80-х и 90-х годах прошлого века родители иногда совершали выбор, который был хорошим для них самих, но очень травматическим для их детей. Разводы, которые можно было бы предотвратить, приводили к отдалению детей от одного из родителей или от них обоих в период кульминации родительского конфликта и назначения замещающих их опекунов, а также в случае ряда квази- или «как бы» отчимов (или мачех), которые то входили в жизнь ребенка, то уходили из нее, сея хаос в ощущении ребенком безопасной для него привязанности. Родители попадали в наркотическую зависимость или проявляли иные формы зависимого или навязчивого поведения, что делало их эмоционально недоступными или даже хуже того. Родители стремились сделать карьеру или создать такой стиль жизни, в результате которого дети были вынуждены терпеть продолжительное отсутствие родителей, а их воспитание было непоследовательным и нерегулярным. Иногда их выбор был неизбежным, но иногда они лишь потакали себе, не обращая внимания на реальное воздействие на детей своего выбора. Утверждение «то, что хорошо для меня, хорошо и для моего ребенка» легло в основу образа мышления, исключавшего индивидуальные интересы и потребности детей и мешавшего оказывать им нужную поддержку. Такая установка ничем не отличается от зашоренности или даже от бездушного отношения родителей к страданиям его собственного ребенка.

Это обстоятельство способствует развитию детского нарциссизма, так как границы оказываются размытыми, а детям во время стресса приходится рассчитывать на свои собственные, еще не развившиеся ресурсы. Часто такие дети «воспитывали сами себя», и в результате из-за сочетания остаточного ощущения всемогущества, глубоко конфликтной потребности в зависимости и гнева у них возникают сложности в построении доверительных отношений с другими людьми.

Хотя, бесспорно, детям полезнее жить с счастливыми родителями, чем с несчастными, лучше всего для детей, если их родители обретают свое счастье именно в том, что они становятся родителями.

4. Детям нужна свобода выражения. Они «чисты» духом, и без вмешательства взрослых они естественным образом сами станут превосходными людьми. Нет никакой пользы в том, чтобы прибегать к авторитарным методам воспитания, чтобы воспрепятствовать проблемному поведению. Такое воспитание приводит к отчуждению детей, вызывая у них чувство стыда без всякой необходимости.

Никто не любит быть плохим человеком, в особенности в глазах своего собственного ребенка. Но убежденность в «естественной чистоте ребенка» представляет собой нарциссическое искажение реальности, которое позволяет родителям без особого труда выпутаться из неприятной ситуации, связанной с необходимостью социализации ребенка, чтобы тот стал активным членом общества. Дети, лишенные родительского наставничества, как правило, не вырастают «хорошими людьми». Скорее можно сказать, что у них с более высокой вероятностью наблюдаются проблемы в поведении и, быть может, остаточный инфантильный нарциссизм.

Чтобы успешно пройти стадию раннего детского нарциссизма, детям нужна родительская помощь. Им требуется помощь, чтобы избавиться от их инфантильного ощущения грандиозности и всемогущества и чтобы справиться со стыдом, обусловленным надутым инфляционным пузырем нарциссизма. Им нужны сильные заботливые родители, которые могли бы служить моделью для идеализации. Им нужна корректирующая обратная связь относительно убеждений своих родителей, чтобы быть правыми, честными и достойными. Им нужны родители, обладающие самоконтролем, у которых слово не расходится с делом.

Именно посредством интериоризации ценностей идеализированных родителей у детей развивается совесть. Если мы хотим, чтобы наши дети отличали хорошее от плохого, то не только должны их учить, но и сами должны быть такими людьми, которыми они могли бы восхищаться.

5. Проявлять к ребенку эмпатию — все равно что относиться к нему, как к другу, делясь с ним всеми моими чувствами и «моделируя» близость. Быть честным — значит говорить ребенку все, что я думаю или чувствую, и позволять ему рыться в грязном белье моего прошлого или в любых проблемах, которые есть у меня сейчас. Детям всегда нужно знать правду о своих родителях.

Эмпатия по отношению к ребенку основывается на том, чтобы чувствовать его истинные потребности и развивать его способности на каждой стадии его роста, а также подстраиваться под его индивидуальный ритм, понимая, чего он не в состоянии переносить, а также реально оценивать, что может выдержать ребенок в данном конкретном случае. Кроме того, эмпатия основывается на проявлении необходимого внимания для поддержания прочных границ между родителем и ребенком.

Установление и поддержание прочных границ между родителем и ребенком не означает, что к ребенку надо относиться как к приятелю, ровеснику, исповеднику или поверенному. Хотя такое отношение может действительно привести к тому, что ребенок будет чувствовать себя «особенным», это ложное представление об особенности. Ребенку транслируется, что он является равным и что роли ребенка и родителя с самого начала не были ясно определены. Родители, которые так себя ведут со своими детьми, часто удивляются, что их дети проявляют так мало почтительности и уважения к авторитетам (или вообще не проявляют), будь то авторитет родителя или любого другого взрослого. Это происходит потому, что родители, давая ребенку разрешение разделять с ними то, что воспринимается им как родительская грандиозность и всемогущество, тем самым приносят в жертву развитие у ребенка его истинной Самости. Хотя внимательному и заботливому взрослому бывает сложно увидеть неуместность подобных отношений, зачастую дети воспринимают такое «приятельство» либо как навязчивость, либо как незаслуженное вознаграждение. Повторяю, в данном случае скорее идет речь о потребностях родителя, чем о том, что хорошо для ребенка, а это ни в коем случае нельзя считать безвредным.

6. Секс — это естественное явление, и взрослым не следует стыдить детей за их сексуальность, ибо такое поведение взрослых ее «подавляет».

С начала 70-х годов родители получили большой «ассортимент материала» для создания модели поведения, которое они хотели бы сформировать у своих детей. Наверное, в этом было не меньше заблуждения, чем в излишней стимуляции сексуальности у детей, которую они на этой стадии своего развития еще не могли сдерживать.

Иногда излишне стимулирующее влияние на сексуальность детей оказывает шквал материалов сексуального содержания, обрушившийся на нашу культуру. Характерный симптом нашего времени, связанный с расцветом нарциссизма, заключается в том, что взрослым разрешено всеми способами, открыто, неограниченно и вульгарно на глазах у детей возбуждать собственную похоть, игнорируя тот факт, что это оказывает пагубное влияние на детей и все, что их окружает. Заинтересованные родители должны найти защиту от этой тенденции, заставляющей их чувствовать себя подавленными в результате такого воздействия или же испытывать замешательство. Даже если вы не сможете полностью защитить своего ребенка от гиперстимуляции сексуальности (а вы не сможете это сделать), то уже одна ваша попытка создаст некую границу, интериоризация которой будет способствовать формированию у детей внутреннего защитного барьера. Детям требуется любая защита, которую мы им сможем предложить, начиная с той, которую они сами не могут сформировать в силу своего развития.

Несомненно, родительские отношения должны служить моделью взрослой любви и привязанности, и родители должны прямо и откровенно отвечать детям на вопросы о сексе и о том, откуда берутся дети, но их ответы должны соответствовать уровню детского понимания. И, конечно же, спонтанные проявления детской сексуальности следует считать естественными. Но иногда бывает и так, что сексуальные чувства детей стимулируют сами родители, появляясь перед детьми обнаженными, излишне демонстрируя им свое сексуальное поведение или даже делая косвенные намеки, а также выступая в качестве навязчивых источников информации сексуального характера. То, что естественно для здоровых, любящих взрослых, может оказаться излишним для детей, и решать эту проблему нужно не столько с точки зрения искореняющего ее «подавления», сколько с точки зрения существующей реальности, к которой следует относиться с уважением ради сохранения сексуального и эмоционального здоровья ребенка.

Гиперстимуляция детской сексуальности посредством того, что они видят или слышат в доме, представляет собой разновидность эмоционального инцеста, который может принести не меньше вреда, чем физический инцест. Иногда взрослому человеку бывает гораздо сложнее вспомнить и проработать такой инцест, ибо не существует более травмирующего фактора, чем семейная атмосфера, поощряющая неопределенность границ, которая дает возможность взрослому так или иначе получать удовлетворение за счет ребенка. У таких детей часто происходит преждевременное развитие сексуальности, или же они могут мастурбировать в общественных местах, тем самым демонстрируя свое ощущение зыбкости границ.

7. Формирование самооценки состоит в том, чтобы объяснить детям, какие они «особенные», и регулярно заставлять их повторять «подтверждения» своей «особенности». Детям не следует чего-либо добиваться, чтобы в себя поверить, и их нужно оберегать от вредного воздействия конкуренции.

Откуда берется уверенность в себе? Быть может, она приходит, когда вы себе говорите, что можете что-то сделать? Или когда вы идете на риск и пытаетесь узнать, на что вы действительно способны?

Самооценка воздействует точно так же. Когда детей поощряют приложить какие-то усилия, они открывают для себя собственные возможности и получают опыт, который становится частью их представления о себе. Если они все время спотыкаются или терпят неудачи, это тоже обучающий опыт, благодаря которому они впоследствии могут стать сильнее и получить более реалистичное представление о себе. Не каждый и не во всем может быть хорошим, но выявление того, что у вас хорошо, — это одна из составляющих формирования позитивной идентичности. Родители могут помочь такому формированию, создавая окружающую обстановку, где есть разные возможности, где по достоинству оцениваются приложенные усилия и дети приобретают умения и навыки, позволяющие им совладать со своим разочарованием.

Очень важно обратно отзеркалить ребенку точное восприятие этой подлинной детской Самости. Детей невозможно одурачить, назвав их «особенными» и сообщив им, что им не нужно ничего делать, чтобы с полным основанием считать себя таковыми и чтобы таковыми их могли считать другие люди. Однако дети соглашаются с нашими ожиданиями, что они являются особенными, цепляясь за свое инфантильное ощущение грандиозности и всемогущества. Безосновательные подтверждения этого лишь укрепляют у детей нарциссизм в ущерб развитию у них подлинной Самости.

Кроме любви, все дети с самого их рождения и до совершеннолетия испытывают потребность в устойчивости, структуре, прочных границах, эмпатической настройке и в человеке, который должен быть взрослым (someone to be an adult). Им нужно знать, кто является членом их семьи, а кто — нет, какое место или какие места они могут называть своим домом, места, где они будут есть и спать, какие существуют порядки в доме, кто играет какие роли и на кого возлагается ответственность, что принадлежит им, а что — нет. Их следует научить тому, что представляют собой их собственные личностные границы, кто может их нарушать и в каких обстоятельствах. Им также нужно понимать, что другие люди тоже имеют свои личностные границы, к которым следует относиться с уважением. Им необходимо знать, от кого может зависеть удовлетворение каждой их потребности; кто о них позаботится, утешит их и успокоит, если они заболеют, им станет больно или они испугаются; кто их защитит, если им будет угрожать опасность; кто их обеспечит в жизни всем необходимым; кто научит их тому, что им следует знать, чтобы стать уверенными в себе. Полная совокупность таких «знаний» формирует границы в их жизни.

Наша родительская обязанность состоит в том, чтобы расставить по местам все эти структуры и поддерживать их или их изменять с течением времени. Не говоря уже о том, что нам будет крайне сложно сделать это для наших детей, если у нас большие проблемы в том же самом в отношении себя. Если жизнь протекает в хаосе, то вам нужно представить себе, почему так происходит, и постараться ее упорядочить. В той мере, в которой вы можете владеть ситуацией, вам понадобится оградить себя от того, что оказывает на вас вредное воздействие, а также сформировать границы в своих отношениях с другими людьми. Пока вы будете этим заниматься, вы останетесь родителем, а значит, вы позволите детям оставаться детьми. Именно это и есть хорошие границы, существующие между разными поколениями.

Если вы родитель, то вы можете помочь предотвратить нарциссизм у вашего ребенка, начав это делать сегодня — прямо сейчас.