Капот оранжево-бирюзового кабриолета, петлявшего по серпантину вдоль реки Миссури, блестел в лучах подёрнутого лёгкой дымкой летнего солнца. День клонился к закату; по радио звучала романтическая песня. Автомобиль нёсся мимо высаженных вдоль обочины клёнов, ветви которых едва заметно колыхались.

Восемнадцатилетняя Мередит Квилл сидела на пассажирском кресле и во всё горло подпевала песне, не попадая, впрочем, ни в одну ноту.

— Ту-ру-ру-ру-ру-ру… — вторя припеву, она весело попыталась изобразить какой-то танец.

Водитель, модно одетый мужчина, рассмеялся. Он выглядел старше Мередит, но с точностью определить его возраст было нельзя. Протянув руку, мужчина откинул упавшую ей на лицо прядь непослушных светлых волос. Мередит взяла его ладонь и склонилась к ней, изображая, что поёт в микрофон. Она пела, пока оба не зашлись в приступе безудержного хохота.

Не переставая улыбаться, водитель съехал на обочину и остановился у одинокого, бог весть как оказавшегося в здешней глуши кафе-мороженого.

— Мороженое на ужин? Отличная идея! — с улыбкой сказала Мередит, выскакивая из машины.

Но водителя не интересовало кафе. Минуя его, он направился к отдельному строению у лесной опушки, остановился там в ожидании своей спутницы и раскинул руки.

«Нас ждёт настоящее приключение», — подумала Мередит. Это даже лучше, чем мороженое. С этим человеком она готова была отправиться хоть на край Вселенной.

Бережно взяв Мередит за руку, мужчина помог ей спуститься с крутого склона и повёл по тропинке в лес.

— Сюда, кувшиночка моя.

Они углублялись всё дальше в лес.

— Куда мы идём? — спросила Мередит, с трудом сдерживая любопытство.

Её спутник лишь кивнул, не сбавляя шага. Наконец они остановились у отдельно стоящего дерева, на которое мужчина торжественно указал.

Мередит посмотрела на дерево в лёгком замешательстве. На первый взгляд оно было вполне обычным и ничем не отличалось от остальных деревьев в лесу: высокое, крепкое, красивое — но в остальном дерево как дерево.

— Не понимаю, что тут такого? — спросила она.

Мужчина нежно взял её за подбородок и наклонил её голову. Мередит взглянула вниз, на подножие ствола, и тут же всё поняла. По крайней мере, решила, что поняла. Её привели сюда, чтобы показать вовсе не дерево, а нечто неведомое, от чего у неё перехватило дух.

Во мху рос необычный побег, совершенно не свойственный здешним лесам. По правде говоря, такого было не найти ни в одних земных лесах или джунглях. Побег был высотой всего несколько сантиметров и изящно ветвился совершенно невероятным образом.

— Боже, какая красота! — прошептала Мередит, словно боясь, что растение поникнет от звука её голоса.

Она перевела взгляд на своего спутника. Тот тоже разглядывал невероятное растение, но теперь смотрел прямо на Мередит. В его глазах можно было утонуть — столь неизмеримой глубиной они обладали. Как и удивительный побег, они лучились совершенно неземным светом, и становилось ясно, что хозяин этих глаз тоже родом с другой планеты. Мередит чувствовала, что, если долго смотреть в них, можно оторваться от земной поверхности и улететь в космос.

— Правда красиво? — спросил мужчина, выводя Мередит из транса.

— Очень, — чуть слышно произнесла она.

— Я боялся, что оно не приживётся, но всё прошло удачно и заметно быстрее, чем я ожидал, — он мечтательно взглянул на небо поверх древесных крон. — Скоро это растение будет везде, заполонит Вселенную, служа истинному предназначению всего живого.

Мередит была в недоумении.

— И каково это предназначение? — спросила она.

— Распространение.

Слово буквально зависло в воздухе. На его фоне оба они казались ничтожными. Прежде чем Мередит смогла оценить всю суть сказанного, мужчина заключил её в объятия и посмотрел в её прекрасные карие глаза. Чувства захлестнули Мередит, и она с трудом сдерживала слёзы счастья.

— Я… плохо понимаю, что ты имеешь в виду, — запинаясь, проговорила она, — но мне нравится, как ты это говоришь.

Мужчина ещё крепче обнял её.

— Что бы ни случилось, помни, что моё сердце навеки принадлежит тебе, Мередит Квилл.

— Поверить не могу, что влюбилась в инопланетянина, — едва слышно произнесла Мередит, не сводя с него глаз.

Он склонил голову и поцеловал её так, как никто никогда этого не делал. Пока они целовались, растение у их ног начало меняться, расти, извиваясь и переплетаясь. Если бы Мередит открыла глаза, она бы увидела, как удивительный побег распускается, будто в танце, и поняла бы, что это не простое растение. Под гущей ветвей и листьев, в сердцевине его лучился свет, исходивший, казалось, от самой его сущности.

Дрожа и мерцая, свет разливался всё дальше и дальше от растения, начиная воплощать в жизнь его — и их — предназначение…

В одном из секторов космоса на мгновение открылся межпространственный разлом и столь же стремительно, с оглушительным хлопком, закрылся.

Неподалёку от разлома стоял космолёт «Милано», чей обтекаемый, окрашенный в оранжевый и бирюзовый цвета корпус напоминал один кабриолет, тридцать лет назад петлявший по извилистым дорогам одной планетки на другом конце галактики. Впрочем, окраска — единственное, что объединяло два транспортных средства и их пассажиров. Или почти единственное.

— Чуть не задело. Квилл, ты уверен, что правильно всё рассчитал? — застёгивая скафандр, спросил Ракета и, подлетев к блоку системы связи «Милано», с хитрой улыбкой на мохнатой морде незаметно выдрал оттуда несколько проводов.

— Он будет здесь с минуты на минуту, — ответил капитан корабля Питер Квилл.

Питер внимательно следил за красной точкой на экране самодельного устройства, собранного из старой портативной игровой консоли, которая была у него в детстве.

— И мы его выпотрошим, — добавила Гамора, наёмница, наводящая страх на всю галактику.

На ней, как и на Квилле с Ракетой, был позволяющий свободно передвигаться в космосе скафандр, а в руках — дальнобойная винтовка весьма смертоносного вида, которую Гамора тщательно осматривала.

— Это что, винтовка? — удивлённо спросил Квилл.

— А ты винтовок никогда не видел? — с не меньшим удивлением ответила вопросом на вопрос Гамора.

— Конечно видел… просто думал, что ты предпочитаешь холодное оружие, — парировал Питер.

Гамора посмотрела на Квилла так, будто тот никогда прежде не нюхал пороха.

— Нас наняли избавиться от межпространственного паразита, питающегося энергией батарей, и ты всерьёз считаешь, что я на него с мечом пойду?

Задрав нос, Гамора прошла мимо и продолжила возиться с винтовкой.

— Эй, ну не дуйся, — пробурчал Питер. — В конце концов, кто из нас непоследователен?

Однако Гамора была права — нужно было готовиться к бою. Питер осмотрелся и ещё раз оценил сложность поставленной перед ними задачи. Им предстояло защитить батареи, питающие башни-генераторы, — громадные силовые установки. Эти батареи были одним из самых ценных источников энергии в галактике, и порой за ними разворачивалась настоящая охота. Поэтому никто не мог защитить их лучше, чем Стражи Галактики. Заказчиком выступала планета Соверен, для жителей которой батареи были предметом гордости и атрибутом могущества, необходимым для поддержания красоты и порядка.

Планета Соверен была прекрасной и столь совершенной, что любой понимал: её создала не природа. Золочёная поверхность, состоящая из соединённых вместе, гармонично вращающихся сфер, сияла в лучах голубого солнца, вокруг которого вращалась сама планета. Питер Квилл многое повидал в своих странствиях по галактике, но по-прежнему встречал поразительные, невиданные доселе вещи.

Его размышления прервал новый, куда более громкий, хлопок открывшегося межпространственного разлома.

— Я есть Грут, — у ног Питера раздался голос маленького деревца.

Грут вырос почти до тридцати сантиметров и уже не нуждался в горшке, но до прежних размеров ему было ещё далеко.

— Точно, приятель, — ответил ему Ракета. — Похоже, он прямо позади нас!

Гамора покосилась на Дракса. Мускулистый воин стоял, устремив взгляд ввысь и держа наготове клинки. Гамора ткнула пальцем ему в грудь.

— Дракс, чего стоишь как истукан? Надевай скафандр!

Дракс помотал головой.

— Не хочу, они кожу натирают.

— Что?!

Гамора была раза в четыре меньше Дракса, и потому никаких проблем со скафандром у неё не было.

— У меня соски чувствительные, — буркнул Дракс к вящей радости Ракеты, который тут же зашёлся смехом.

— Бедный малыш, — поддразнил енот Дракса. — Может, тебе бутылочку дать?

Дракс хмыкнул.

— Может, скажешь лучше, чем ты там занимаешься?

Ракета показал магнитофон Квилла, в который была вставлена кассета, подписанная «Улётный Микс. Часть 2».

— Хочу настроить приёмник, чтобы слушать музыку, пока мы крошим в капусту тварей, лезущих из этих щелей, — сказал енот и продолжил ковыряться в блоке системы связи. — Чтобы работалось веселее и быстрее. Можешь не благодарить.

— За что благодарить? — удивился Дракс. — Какой в этом толк?

— Квилла спроси, — ответил Ракета. — Это он музыку любит.

Питер встрял между ними, желая разрядить обстановку.

— Ракета, по-моему, Дракс прав. Лучше займись оружием или ещё чем-нибудь полезным.

— А, ну ладно, Квилл, как скажешь, — подмигнув, сказал енот и как ни в чём не бывало продолжил копаться в проводке радиосистемы.

Квилл покачал головой.

— Ракета, я, правда, согласен с Драксом.

— Да-да, — оглянулся через плечо Ракета и снова подмигнул, — я понял.

— Думаешь, я не вижу, как ты подмигиваешь? — прорычал Дракс.

Енот нахмурился.

— Чёрт, а я думал, что подмигиваю левым глазом.

Дальнейшее обсуждение музыкального сопровождения было прервано новым хлопком, ещё громче прежнего. Стражей тряхнуло так, что показалось, будто сам космос вздрогнул.

Квилл обвёл взглядом свою команду. Действовать нужно было немедленно. Пора вести Стражей Галактики в новое эпическое сражение.

— Я есть Грут, — маленькое дерево запрыгнуло на плечо Ракете и ухватилось покрепче.

— Не волнуйся, приятель, — сказал енот, отрываясь от своего занятия. — Что бы это ни было, я уверен, это не…

Ракета едва не проглотил язык, когда Грут заставил его обернуться.

За двадцать с лишним лет, прошедших со дня, когда таинственный космический корабль увёз Питера Квилла с Земли, ему довелось побывать на множестве планет. Оставшись без родителей, он был воспитан синекожим Опустошителем по имени Йонду. Опустошители занимались тем, что прочёсывали галактику в поисках сокровищ, потерянных — а порой и краденых — вещей, и добычу оставляли себе. Питер познакомился с обычаями множества рас, и репутация едва ли не каждого галактического народа была ему известна. Эти знания — и прирождённое обаяние, разумеется, — помогали ему выживать с тех пор, как он покинул Опустошителей.

Благодаря этому же здесь, на Соверене, выживет и его команда — если, конечно, будет следовать его указаниям.

— Ребята, послушайте, я знаю, что говорю. Когда общаетесь с местными — следите за языком, — предупредил Квилл.

— А что это ты на меня поглядываешь? — встал в защитную позу Ракета. — Будто я нам всем смерти желаю.

— По правде говоря, жители Соверена легко обижаются, а нанесение обиды карается здесь смертной казнью, — объяснил Питер.

Дракс хмыкнул.

— А эти золочёные придурки не церемонятся.

Питер шикнул на могучего воина и быстро огляделся, чтобы проверить, не услышал ли их кто-нибудь.

— О чём я и говорил, — прошептал он. — Именно от подобных выражений вам стоит воздерживаться.

— Буду держать язык за зубами, — холодно проговорила Гамора. — Если они выполнят свою часть сделки.

— Раз они такие требовательные, то должны быть нам благодарны за спасение этих… как их там? — спросил Дракс по дороге к храму.

— Анулаксные батареи, — ответил Квилл.

— Точно, абракадабровые батареи, — повторил Дракс, как смог.

— Ну, не совсем. Ладно, забудь. Главное — каждая батарея стоит тысячи! — Питер начал задумываться о том, что лучше бы ему было идти на переговоры одному. — Меняем план. Говорить с соверенианцами буду только я.

Все соверенианцы были златокожими и одевались с иголочки в самые изысканные наряды, которые только можно было встретить в галактике. Двигались они грациозно, словно пританцовывая, и казалось, что их ступни едва касаются земли. Драгоценности, украшавшие каждого соверенианца, так подходили им, будто были изготовлены по индивидуальному заказу.

Стражи вошли в покои верховной жрицы Айеши, и даже Ракета едва не проглотил язык. Из всех встреченных Стражами жителей планеты Айеша была ближе всего к совершенству. Окружавшие её слуги и горничные не шли с ней ни в какое сравнение.

Жрица поднялась, чтобы поприветствовать их, и Квилл изобразил неуклюжий поклон.

— Достопочтенная верховная жрица Айеша, вы сегодня весьма, ммм, прелестны, — пробормотал он.

— Прелестна? — холодно и вопрошающе произнесла жрица.

— Ну, эээ, то есть, более чем прелестна? Весьма… прекрасна? — Квилл не мог подобрать слов.

Айеша взглянула на него со своего стоящего на возвышении трона и едва заметно усмехнулась.

— Каждый житель Соверена рождается таким, как его задумало наше общество — умственно и физически безупречным, — горделиво сказала она.

— Звучит сложно, но, по-моему, пока у вас всё получается, — сказал Питер, не будучи уверенным в том, что должен был отвечать.

— Мы управляем ДНК наших потомков, взращивая их в специальных родильных капсулах, — продолжала Айеша.

— Ну, я-то предпочитаю делать детей старым проверенным способом, — пошутил Питер и тут же захотел вернуть свои слова, заподозрив, что они могли оскорбить жрицу.

— Что ж, Питер Квилл, — ответила жрица, — быть может, однажды я попрошу тебя наглядно продемонстрировать мне методы наших далёких предков. Исключительно в образовательных целях.

Квилл смутился. Она что, флиртует с ним?

— Ну, раз это на благо науки, то я с превеликим…

Квилл запнулся, поймав испепеляющий взгляд Гаморы.

— С превеликим сожалением вынужден буду отказаться. Вся эта казуистика, знаете ли…

— Я тебя умоляю, — со вздохом пробормотала себе под нос Гамора и шагнула вперёд, обращаясь к Айеше. — Вы пообещали нам награду за наши услуги. Мы желаем её получить и покинуть вашу планету.

Айеша обратила взор на зеленокожую женщину, в некоторой степени восхищаясь её смелостью. Кивком головы жрица отдала приказ стражникам, и спустя несколько секунд двое из них привели связанную женщину с мешком на голове. Один из стражников толкнул её на колени и сорвал мешок.

Обычно прослушивание кассеты «Улётный Микс. Часть 2» поднимало Питеру Квиллу настроение или по меньшей мере помогало отвлечься от беспокоящих его вещей. Но на этот раз даже бодрые мелодии, раздававшиеся из отремонтированной системы связи «Милано», покидающего орбиту Соверена, не доставляли Питеру радости.

Квилл боролся с никак не желавшей расстёгиваться курткой. Наконец освободившись, он сердито швырнул куртку на пол — почти под ноги проходившей мимо Гаморы.

— Что с тобой? — спросила она. — Куртка нанесла тебе оскорбление, и ты решил поступить с ней по соверенианским обычаям?

— Не напоминай мне о Соверене, — Квилл произнёс название планеты с нескрываемым отвращением и плюхнулся в кресло на капитанском мостике.

— Верховная жрица вела себя на удивление бестактно, — заметила Гамора.

— Мягко сказано, — вспылил Квилл. — Что это за чушь о «безумной смеси» генов? Как говорится, чья бы корова мычала!

Он откинулся на спинку кресла и продолжил:

— А что она несла про моего отца? Возомнила себя невесть кем!

Гамора взяла Питера за руку.

— Для тебя это болезненная тема, понимаю.

— Да не болезненная она, — ответил Квилл, но врать у него получалось плохо. — Просто я на самом деле не знаю, кем был мой отец.

Гамора кивнула. Она сама была приёмной дочерью грозного и безумного Таноса, и поэтому не ей было судить о том, как родители должны относиться к своим детям.

От прикосновения Гаморы Квилл внезапно задумался о том, как повёл себя на приёме у жрицы.

— Ох, Гамора, послушай, — сказал он смущённо. — Прости, если тебе показалось, будто я флиртовал с этой жрицей. У меня и в мыслях этого не было. Просто она завела этот разговор о детях, вот я и ввязался, слово за слово, сама понимаешь…

Гамора отпустила руку Питера.

— Меня не волнует, флиртовал ты с ней или нет, — произнесла она нейтральным тоном, по которому невозможно было понять её истинные эмоции.

Питер приблизился к ней и лукаво улыбнулся, не желая упускать момент.

— А мне кажется, волнует. Поэтому я и прошу у тебя прощения.

Гамора развернулась и направилась в сторону хвоста корабля, попутно прихватив всё ещё закованную в кандалы Небулу.

— Всё равно прости! — крикнул ей вслед Квилл.

Проводив её взглядом, он вновь откинулся в кресле и улыбнулся, вспоминая, как впервые дал ей послушать музыку на Забвении. Балкон, звёздное небо — красота! А воспоминания о недавней битве с абилиском заставили его улыбнуться ещё шире. Она убила чудовище безо всяких колебаний. А как она орудует мечом — будто родилась с ним в руках! Питер до сих пор чувствовал прикосновение её руки, словно…

— Квилл, Гамора тебе не пара.

Мечтательные фантазии Питера нарушил нависший над ним Дракс.

— Да я вовсе… то есть, мы с ней совсем не… — запинаясь, пробормотал Квилл.

— Ты смотришь на неё так, как мужчина смотрит на желанную женщину, — сказал Дракс.

— Да не смотрел я на неё, — попытался оправдаться Квилл.

— Жители Вселенной делятся на два типа, — продолжил Дракс, не обращая на него внимания. — Те, кто танцуют, и те, кто не танцуют.

— Ага, — Питер совершенно не понимал, к чему тот клонит, — притчи Дракса вообще было сложно понять.

Дракс выглянул в иллюминатор, за которым сияли звёзды.

— Я встретил свою первую любовь на антивоенном митинге. Вся деревня высыпала на улицу и смешалась, только руки и ноги мелькали. Танцевали. Кроме одной женщины. Моей Оветты. Я сразу понял, что она — мой идеал.

— Это потому что ты такой зануда? — с искренним непониманием спросил Квилл.

— Она не стала бы танцевать даже под самую мелодичную песню во Вселенной, — ответил Дракс. — И пальцем не пошевелила бы. Среди танцующей толпы она оставалась недвижима, будто мёртвая.

От одной мысли об этом Дракс улыбнулся.

— Понимаю, у каждого свои вкусы, — соврал Квилл.

— Моё сердце трепыхалось в груди, мне хотелось схватить её, уложить в постель и… — не останавливался Дракс, полностью поглощённый воспоминаниями.

— Ладно, ладно, — Питер замахал руками. — Занимательная история. Невероятно красивая, нетленная история любви. Дальше можешь не продолжать, я тебя понял. Я — танцор, а Гамора — нет.

Дракс положил руки Квиллу на плечи и усмехнулся.

— Тебе нужна беспомощная женщина. Такая, как ты сам.

Воин крепко сжал плечи Квилла и ушёл.

— Хорошо поговорили! — крикнул Питер. — Буду знать, к кому теперь обращаться за дружеским советом. Спасибо!

Покачав головой, он присмотрелся к хвостовой части корабля, где расположились Гамора и Небула.

Не проявляя ни малейшего снисхождения к сестре, Гамора приковала её к стене. Сначала сёстры даже смотреть друг на друга не хотели. Небула лишь пожирала взглядом тарелку с фруктами.

— Я есть хочу, — сказала она. — Дай мне тот корень яро.

Это прозвучало не как просьба, а как приказ.

— Обойдёшься. Он ещё не дозрел, — спокойно ответила Гамора. — И вообще, ты меня бесишь.

— Я тебя бешу? — огрызнулась Небула. — Это же ты бросила меня там…

— Ты сама решила улететь. Никто тебя не заставлял, — перебила её Гамора.

— Ты бросила меня там, — продолжила Небула, не обращая внимания на слова сестры, — и украла камень. А теперь я в кандалах за кражу, а ты у нас героиня, Страх Галактики!

— Кто-кто? — Гамора не поняла, что имела в виду Небула.

Сёстры в недоумении таращились друг на друга, пока до Гаморы не дошло.

— А, ты хотела сказать Страж Галактики.

— Одна фигня, — Небула сделала вид, что ни капли не смущена своей оговоркой.

— С чего вдруг нам быть «Страхами Галактики»? — удивилась Га-мора.

Небула лишь пожала плечами.

— У вас есть бешеный енот, ходячее дерево и этот громила, — сказала она. — Не знаю. Мне и самой казалось, что название дурацкое.

— Это уж точно, — согласилась Гамора.

— Настоящее тоже чересчур напыщенное, — добавила Небула, желая вывести сестру из себя.

Гамора пропустила колкость мимо ушей и лишь сказала:

— Не я его придумала.

Тут Небула кинулась на Гамору, остановившись в считанных сантиметрах от сестры. Та и бровью не повела, зная, что кандалы, в которые была закована Небула, сдержали бы и Дракса. Глаза Небулы горели яростным огнём.

— Как бы тебя ни звали, — сквозь зубы проскрежетала Небула, — я всё равно убью тебя, когда освобожусь. Клянусь!

Гамора спокойно взглянула сестре в глаза.

— Не выйдет, — сказала она. — Ты проведёшь остаток своих дней в ксандарианской тюрьме.

Сёстры безмолвно смотрели друг на друга, пока тишину не нарушил корабельный сигнал тревоги. На потолке замигали лампы. Гамора бросилась к лестнице и быстро взбежала на капитанский мостик. Там к ней присоединился Дракс, вместе они ворвались в кабину, где уже сидели Ракета и Квилл.

— По какому поводу тревога? — спросила Гамора.

Ракета показал на монитор, и у Гаморы чуть сердце из груди не выскочило. Квилл воскликнул:

— У нас на хвосте соверенианский флот!

Соверенианский флот знаменит на всю галактику своими быстрыми, слаженными и коварными операциями. Спереди и сзади золотые омниаппараты-капсулы оснащены смертоносными бластерными пушками. Как и прочие жители Соверена, пилоты при рождении были генетически запрограммированы на совершенство. От одного только вида двух дюжин приближающихся кораблей у любого затряслись бы поджилки, и команда «Милано» не была исключением.

— Дело дрянь, — произнёс Квилл, утирая мгновенно вспотевший лоб и пытаясь придумать какой-нибудь способ избежать сражения с золотой армадой.

— Чего им от нас нужно? — озадаченно спросила Гамора, следя за надвигающейся флотилией. — Мы же выполнили задание!

— Ракета стащил у них несколько батареек, — невзначай заметил Дракс.

Ракета замотал мохнатой головой и умоляюще посмотрел на воина.

— Ты что!

— А, точно. Ничего он не крал. Не знаю, почему они нас преследуют. Настоящая загадка, — попытался оправдаться Дракс, но было уже поздно.

Квилл и Гамора одновременно уставились на Ракету, готовые разразиться градом проклятий. Соверенианские корабли приблизились настолько, что на мониторах можно было разглядеть лица пилотов, решительно настроенных уничтожить тех, кто позволил себе нанести их нации столь унизительное оскорбление.

Ракета ткнул пальцем в экран, воскликнув:

— Они стреляют!

Квилл заложил резкий вираж, едва успев уклониться от выстрела соверенианского омниаппарата.

— Теперь деваться некуда, — вздохнула Гамора.

— У тебя что, совсем мозгов нет? — прикрикнул Квилл на Ракету, уворачиваясь от новых выстрелов.

Енот лишь развёл руками.

— Чувак, эти батарейки прямо просились ко мне в карман, — объяснил он.

— По-твоему, это оправдание? — сказала Гамора, поражённая столь неслыханной дерзостью. — Приковать бы тебя в трюме рядом с Небулой!

Ракета взглянул на них так, будто виноват здесь не он, а они.

— Да ладно вам, — оправдывался он. — Эта их жрица была такой высокомерной! Особенно по отношению к тебе, Квилл. Надо было преподать ей урок!

Квилл хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ах да! Как же до меня не дошло, что тобой двигал исключительно альтруизм и желание каждый день творить добро! — артистично сказал он. — Как жаль, что соверенианцы не прониклись твоей добротой и теперь хотят нас убить. Прости.

Ракета уселся, скрестив руки на груди, и произнёс:

— Вот именно.

— Это был сарказм! — вспылил Квилл.

— Ах ты негодяй! Провёл меня! Вот я дурак, не услышал сарказма в твоём голосе! — огрызнулся в ответ Ракета.

Енот заводился всё больше, что невероятно смешило Дракса.

— Дракс, кончай ржать! Ты всё знал, и, следовательно, виновен не меньше! — кипятился Питер, в очередной раз уводя корабль с линии огня.

Гамора стукнула кулаком по стене кабины.

— Может, продолжите пререкаться после того, как мы унесём отсюда ноги? — проскрежетала она сквозь зубы.

Ракета и Квилл переглянулись. Вздёрнув бровь, енот кивнул Гаморе.

— Ого, похоже, кто-то сегодня не с той ноги встал, — пробормотал он.

Квилл нахмурился, не оценив шутку.

— Даже не пытайся подмазываться, — грозно сказал он. — Врезать бы тебе хорошенько по морде.

— Как мило, — развёл руками Ракета. — Как что — так сразу к насилию переходим.

— Заткнись! — прошипел Питер, едва успевая поглядывать на мониторы и маневрировать под непрекращающимся огнём противника.

— Для столь мошной и грозной флотилии они как-то многовато промахиваются, — задумалась Гамора.

— Спасибо, что оценила мой пилотаж, — с ноткой обиды в голосе ответил Квилл.

— Думаю, это предупредительные выстрелы, — объяснила Гамора. — Если бы они хотели нас уничтожить, то уж наверняка стреляли бы точнее.

— Вот сейчас и проверим, — сказал Квилл, показывая на возникшую прямо по курсу новую эскадру соверенианских омниаппаратов. — Прибыло подкрепление!

— Отлично! — воскликнул Ракета, нацеливая орудия «Милано» на приближающиеся корабли. — Так и мечтал поджарить парочку этих ребят!

Енот начал палить изо всех корабельных орудий по надвигающейся флотилии соверенианцев.

Мгновенно изменив строй, соверенианские корабли легко уклонились от огня «Милано». Омниаппараты ныряли и выписывали «бочки», изящно находя лазейки между лучами. Предельная концентрация и внимание были заложены в ДНК каждого пилота кораблей-капсул. Даже несмотря на молниеносную стрельбу Ракеты, ни один из них не сводил взгляда с цели, что свидетельствовало об их непревзойдённом мастерстве.

Наконец один из пилотов замешкался, увидев нацеленный прямо на его корабль лазерный луч из пушки «Милано». Промедление его сгубило. Луч ударил в корабль, и лицо пилота на мониторе исказилось в крике.

Ракета радостно воскликнул:

— Достал я тебя, лопух! Один готов, дело за следующим!

Гамора присмотрелась к соверенианским кораблям и указала на центр кабины одного из них, где располагался монитор.

— Никого ты не убил, — сказала она. — В кораблях никого нет, это беспилотники. А лица просто отображаются на экране.

— Значит, я могу посбивать их всех без малейших угрызений совести, — улыбаясь до ушей, ответил Ракета.

Не переставая увиливать от выстрелов соверенианцев, Квилл вслух размышлял:

— Если корабли пустые, где тогда пилоты?

На планете Соверен, рядом с космодромом располагался громадный центр управления полётами. Внутри рядами стояли капсулы, в каждой из которых находился пилот и видеомонитор. С помощью контрольной панели они могли управлять кораблём, прицеливаться и стрелять, как будто бы находились непосредственно в кабине.

Луч, выпущенный из пушки «Милано», казалось, ударил прямо в видеомонитор одной из капсул. По экрану побежали помехи, и женщина-пилот сначала замерла в недоумении, а затем вскрикнула, негодуя из-за своей ошибки. Взглянув на наблюдательный пункт, она тут же прекратила ругаться, заметив, что на неё укоризненно смотрит командующий. А увидев, кто подошёл к нему, пилот и вовсе склонилась в глубоком поклоне.

Верховная жрица Айеша направилась прямиком к адмиралу флота. На её обычно невозмутимом лице читалось недовольство.

— Адмирал, с чем связана задержка? — нетерпеливо спросила она.

Адмирал медлил с ответом.

— Верховная жрица, уничтожая их корабль, мы рискуем уничтожить и батареи, — объяснил он. — Вам, должно быть, известно, что они чрезвычайно взрывоопасны и могут, в свою очередь, уничтожить весь наш флот.

Айеша лишь отмахнулась. Распрямившись, она твёрдо ответила адмиралу:

— У нас есть тысячи батарей и тысячи кораблей. Наш долг — покарать преступников за неуважение к нашему народу. Разве мы наняли их, чтобы позволить красть у нас? Эта наглая выходка — преступление, заслуживающее высшей меры наказания.

— С-слушаюсь, о верховная жрица, — пристыженный адмирал начал заикаться от страха.

— Отдавайте приказ, — скомандовала Айеша, отступая на шаг, но не сводя глаз с адмирала.

Адмирал поклонился и отправился в радиорубку. Включив режим оповещения всех пилотов, он произнёс в микрофон:

— Всем командным модулям…

В космосе Стражи Галактики могли видеть, как лица пилотов на мониторах соверенианских омниаппаратов насторожились в ожидании новых распоряжений.

Адмирал немного замешкался, пытаясь взять себя в руки, чтобы его слова звучали твёрдо.

— Приказываю открыть огонь на поражение.

— Сдохните! Сдохните! Сдохните, золотокожие неудачники! — вопил Ракета, обстреливая из корабельных орудий всех, кто оказывался в поле его зрения.

— Я есть Грут, — успокаивающим тоном произнесло деревце.

— Да, приятель, я знаю, знаю. Это беспилотники, внутри никого нет, и так далее, и тому подобное, — Ракета обернулся к другу и подмигнул. — Так даже лучше.

— Поменьше болтай и почаще стреляй, — вмешался Драке. — Их-то пилоты явно не заняты дружеской беседой.

Гамора выглянула в иллюминатор и, стараясь не поддаваться панике, сообщила:

— Вся их эскадра открыла огонь.

— А то я не вижу! — вскрикнул Квилл, усердно уворачиваясь от обстрела.

— Кажется, предупреждения закончились, — сглотнув, сказал Ракета и продолжил отстреливаться.

— Слушай! — рявкнул на енота всё ещё рассерженный из-за кражи батарей Квилл. — Ни слова больше, пока…

Договорить он не успел, потому что левый борт «Милано» внезапно сотряс мощный удар. Завыли сирены, сработала аварийная система.

— Похоже, дело дрянь, — констатировал очевидное Драке.

— Да неужели? — съязвила Гамора.

— Куска правого крыла как не бывало, — сообщил Квилл.

— Значит, увиливать больше не получится. Без обид, — сказала Гамора, пересчитывая стреляющие по ним корабли.

— На этот раз прощаю, — пробормотал Питер, сам прекрасно понимавший, что с такой флотилией не получится состязаться ни в скорости, ни в огневой мощи. — Кто-нибудь знает, какая тут ближайшая обитаемая планета?

Гамора подскочила к корабельному компьютеру и быстро застучала пальцами по клавиатуре. На экране появились изображения нескольких планет.

— Вот, — ткнул пальцем в экран выглянувший из-за её плеча Дракс.

— Он сказал «обитаемая», — отмахнулась Гамора. — Не все из нас могут выжить в зоне вечной мерзлоты.

Расстроенный тем, что его помощь не оценили, Дракс лишь буркнул что-то и отошёл в сторону.

— Нашла, — сказала Гамора. — Планета Берхерт.

— Милое названьице. Сколько до неё? — в нетерпении спросил Квилл.

— Всего тысяча километров, — колеблясь, ответила Гамора.

— В чём загвоздка? — Питер почувствовал неуверенность в её голосе.

— Точка входа в гиперпространство — вон за тем квантовым полем астероидов слева от нас, — сообщила нерадостную новость Гамора.

На «Милано» царил хаос! Дыра в корпусе всё росла и росла, всасывая в себя всё больше и больше предметов. Груз, запасы продовольствия и оружия в мгновение ока оказались в открытом космосе.

— Я есть Грут! — вскрикнул малыш Грут, подхваченный потоком воздуха.

— Держись, дружище! — закрыв лицо маской Звёздного Лорда, Питер Квилл протянул руку Груту, который, в свою очередь, постарался как можно дальше вытянуть веточку. Наконец, рука и веточка ухватились друг за друга, и Звёздный Лорд перетащил Грута в безопасное место.

— Я есть Грут, — выдохнул тот.

— Ага, рад за тебя, — ответил Звёздный Лорд, — но опасность ещё не миновала.

Взглянув на мигающую кнопку над головой, он вновь обратился к Груту:

— Подержишь меня?

Грут с улыбкой обвил ветвями сапоги Звёздного Лорда и поднял его в воздух.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от кнопки, Звёздный Лорд с размаху хлопнул по ней. В то же мгновение дыра в кормовом отсеке оказалась заблокирована голубоватым энергетическим щитом. Небула с грохотом шлёпнулась на пол.

Звёздный Лорд обернулся к остальным Стражам и снял маску.

— Вот видите? Никогда не бывает лишним иметь про запас силовой щит, — важно заявил он.

Гамора сверкнула на него глазами. С кормы донёсся голос оттаявшей Небулы:

— Придурки!

— Может, перестанем ругаться хотя бы на пять минут? Нас ведь только что чуть в космос не засосало… — тряс головой Ракета, но его тираду прервал хохот Дракса.

Указывая на енота, он воскликнул:

— Ты выглядишь как орлони после электрошока!

Ракета взглянул на своё отражение в иллюминаторе. Точно. После хорошего продува его шерсть топорщилась во все стороны.

— Вот до чего доводит пилотаж Квилла! — буркнул енот.

Гамора не намеревалась ввязываться в спор. Выглянув в иллюминатор, она тревожно вскрикнула:

— Смотрите, там ещё один!

— Кто? — спросил Квилл, бросаясь назад в кабину. — Космический червь? Астероид? Нельзя ли поточнее?

— Соверенианский корабль. Приближается очень быстро, — мрачно констатировала Гамора.

— Хотел бы я встретиться с пилотом этого корабля. Настоящий герой! — уважительно произнёс Дракс, кивая головой.

— Он нас убить собирается, а ты встретиться с ним хочешь? — удивился Ракета.

— А, ерунда. Этот вопрос мы как-нибудь решим, а потом встретимся, — Дракс скрестил руки на груди, всем видом показывая, что разговор окончен.

В ту же секунду выстрел соверенианского корабля задел «Милано», и свет на борту, мигнув, выключился. Гамора вслепую набрала несколько команд на консоли управления, и в сердцах стукнула по ней кулаком.

— Все орудия вышли из строя! — воскликнула она.

— Вот и посмотрим, на что способен этот пилот, — сказал Дракс, скрываясь внутри корабля.

— Гамора, как далеко от точки перехода нас занесло? — спросил Квилл.

— На двадцать тысяч километров.

Корабль тряхнуло от нового попадания. Теперь «Милано» лишился левого крыла. Квилл с Ракетой переглянулись, каждый думая одно и то же: «Ну давай, ас пилотажа, придумай, как смыться отсюда». Но ни у того, ни у другого идей не было.

Краем глаза Квилл заметил, как Дракс спускается в трюм.

— Ну вот, уже дезертирует, — пробормотал он.

— Этот соверенианец уже совсем близко, — заметил Ракета. — Как нам быть без орудий? Забросать его корнями яро и Драксовым дерьмом?

— Дай подумать! — ответил Квилл, но в голову ничего не приходило.

— Ого. Раз Квилл начал думать, то нам точно крышка, — усмехнулся енот.

Тем временем Дракс добрался до отсека, где держали Небулу.

— Неужели кто-то пришёл меня проведать? Не волнуйтесь, я в полном порядке, — съязвила та.

— О, Небула. Не ожидал тебя здесь увидеть, — ответил Дракс, напрочь забывший о пленнице на борту. — Рад, что ты в добром здравии.

Пока Небула с отвисшей челюстью пыталась смириться с мыслью, что никто и не собирался проверять, не утащило ли её в открытый космос, Дракс прошёл мимо, не дожидаясь ответа.

Сняв со стены моток троса, Дракс привязал его конец к поясу.

— Ты что задумал? — спросила Небула.

Дракс с улыбкой ответил:

— Пойду встречу достойного противника.

В центре управления полётами планеты Соверен, в капсуле остался лишь один пилот. Все остальные сгрудились вокруг, поддерживая его одобрительными криками. Наверху, на наблюдательном посту, верховная жрица Айеша подозвала к себе адмирала.

— Расскажите мне об этом пилоте, — приказала она, указывая на толпу внизу.

— Его имя 3-зилак, — заикаясь, ответил адмирал. — Лучший в своём классе. Обладает идеальным зрением и инстинктом убийцы. Однажды был наказан за излишнюю агрессивность.

Айеша довольно улыбнулась.

— Снимите все запреты, — скомандовала она.

Услышав по радио приказ адмирала, Зилак хищно оскалился.

— Вас понял, — ответил он. — Передайте верховной жрице, что служить ей — моё удовольствие.

Склонившись над панелью управления, он заложил правый вираж и стал осыпать безоружный «Милано» лазерными залпами. Зилак был впечатлён мастерством пилота «Милано», несмотря на некоторую хаотичность, с которой тот уклонялся от астероидов в квантовом поле. Даже жаль, что такой талант должен погибнуть за преступления против Соверена.

Лазерные лучи неслись в сторону «Милано». Один угодил в другое крыло, разнеся его на куски. Корабль закружило по спирали, и Стражи внутри ухватились кто за что смог, чтобы не потерять равновесие.

— Крыльев нет, стрелять нечем. У кого какие соображения? — спросил Ракета.

— Я есть Грут? — предложило маленькое деревце.

Предложение заставило енота ухмыльнуться.

— Прости, приятель, но тут даже разрушительные какашки Дракса не помогут.

Сам Дракс в это время отыскал в трюме встроенный в стену шкафчик с надписью «СКАФАНДРЫ ДЛЯ ЭКСТРЕННЫХ СЛУЧАЕВ», под которым рукой Ракеты было нацарапано: «ИЛИ ДЛЯ ЗАБАВЫ». Дракс нашарил внутри диск, который прицепил себе на грудь. Его тело тут же 9 покрылось желеобразной оболочкой. Глаза Дракса загорелись, на лице появилась широкая улыбка.

На Соверене пилот Зилак с такими же горящими глазами готовился к очередному манёвру. Прицельным выстрелом он снёс «Милано» часть борта. Он играл с беспомощным кораблём, как кошка с мышкой. По радио было слышно, как поддерживают его другие пилоты. «Что ж, — подумал он, — хватит дурачиться, пора кончать воришек». Направив свой омниаппарат по дуге, Зилак пошёл на последний штурм.

В кабине «Милано» Гамора опасливо поглядывала на радар.

— Пятнадцать тысяч километров, — сказала она.

— Кажется, он возвращается, — заметил Ракета. — Эй, Дракс, может, кинешь в него свои мечи…

Енот запнулся и покрутил головой по сторонам.

— А куда Дракс подевался? — удивлённо спросил он.

А в это время Дракс в переливающемся скафандре рылся в другом привинченном к стене шкафу, пока не извлёк оттуда массивную, угрожающего вида винтовку.

— Только попробуй что-нибудь стащить. Не люблю воров, — мимоходом сказал он Небуле.

— Может, тебе стоит присмотреться к своей компании, — ответила Небула, кивая в сторону кабины.

Дракс задумался и хмыкнул.

— Им можно. Ладно, бывай.

— Бывай? — только и успела повторить Небула, когда, к её удивлению, Дракс вышел из корабля сквозь силовой щит и с винтовкой наперевес вылетел в открытый космос.

В кабине не менее удивлённая Гамора вытаращила глаза, увидев изображение на мониторе.

— Кажется, я знаю, куда подевался Дракс, — произнесла она, показывая на боковой иллюминатор, за которым громила нацеливал винтовку на приближающийся соверенианский корабль.

Квилл начал биться головой о стену.

— А я уж думал, что хуже не бывает, — простонал он. — И почему только меня окружают такие психи?

Неожиданно для себя Зилак увидел на экране небольшой серый объект, выплывший из-за цели на тросе. Присмотревшись, он заметил, что у объекта есть руки и ноги. Быстрый поиск в архиве позволил определить объект как одного из нарушителей — Дракса. Зилак усмехнулся. Хорошая возможность ещё немного попрактиковаться в стрельбе. Корабль от него никуда не денется. Зилак навёл прицел на Дракса и нажал на гашетку.

Неожиданно «Милано» дёрнулся в сторону, увлекая за собой привязанного воина. Дракс даже не заметил, насколько близок был к тому, чтобы оказаться разорванным на куски. Спокойно подняв винтовку, он нацелил её на соверенианский корабль-капсулу и спустил курок.

— Умри, кораблик, — с улыбкой произнёс он.

Лазерный луч из винтовки Дракса нашёл свою цель. Взрыв корабля сопровождался пронзительным криком Зилака. Побеждённый пилот ударил об пол консоль управления. Окружавшая его толпа мигом рассеялась, позволяя ему увидеть застывшую в негодовании на наблюдательной площадке верховную жрицу Айешу. Зилак упал перед ней на колени, но, когда поднял голову, жрицы уже и след простыл.

— Пять тысяч километров! — воскликнула Гамора.

Ещё чуть-чуть, и они смогут начать гиперпространственный прыжок.

— Успел, — прогрохотал вернувшийся на борт Дракс. — Я вновь одной левой поверг нашего врага!

Квилл хотел было поправить Дракса, но сдержался.

— Меткий выстрел, здоровяк. Ладно, а теперь пора… чёрт!

Радость Питера мгновенно сменилась отчаянием. В иллюминаторе показалась эскадра из нескольких десятков соверенианских кораблей, занявших позицию между «Милано» и точкой входа в гиперпространство.

В центре управления полётами на Соверене Айеша едва заметно улыбнулась адмиралу.

— Моё почтение, адмирал, — спокойно сказала она, — ваша репутация спасена.

Заметив соверенианские корабли, Ракета не поверил своим глазам.

— Откуда они взялись? — енот потянулся за пистолетом, не собираясь сдаваться без боя.

— Должно быть, облетели астероидное поле кругом, — ответил Квилл. — Как в басне про черепаху и зайца.

Дракс недоумевал.

— Это Ракета, что ли, заяц? — спросил он.

— Дракс, я бы объяснил тебе, что такое иносказание, но нам скоро умирать, — сказал Питер.

— Я есть Грут.

На глазах у остальных Стражей Грут подошёл к боковому иллюминатору и постучал по нему. Между «Милано» и флотилией соверенианцев откуда ни возьмись появился обтекаемый, овальной формы, корабль.

— Ого, — пробормотал Ракета, — я таких раньше не видел. Ребята, вам нужно на это взглянуть…

Ракете помешала договорить ослепительная вспышка света. Когда зрение вернулось к Стражам, они увидели, что весь соверенианский флот исчез, уничтоженный этим светом, исходившим от незнакомого корабля.

— Что ж, ребята, — предупредил Питер Квилл, — готовьтесь к очень жёсткой…

Договорить он не успел — «Милано» врезался в плотную лесополосу и, как газонокосилка, прошёлся по ней, валя деревья и разбрасывая во все стороны сломанные ветви. Оглядевшись по сторонам, Квилл убедился, что вся его команда надёжно пристёгнута — кроме Грута, который жевал конфетку с видом зрителя, грызущего попкорн в кинотеатре.

— Я есть Грут! — взволнованно воскликнул он.

С громким треском «Милано» прорвался через лес и приземлился на прохладную почву планеты Берхерт, оставив за собой колею взрытой земли и смятые кусты. Квилл прищурился — через иллюминатор ничего не было видно из-за налипшей листвы и веток.

Все, кроме Дракса, отстегнули ремни и начали собирать свои пожитки. Могучий воин остался в кресле и возбуждённо дышал, словно только что прокатился на американских горках.

— Круто было, — с улыбкой выдохнул он.

Гамора закатила глаза и тут же уставилась на Ракету и Квилла.

— Из-за вашего упрямства мы едва не погибли! — прикрикнула она на них.

Питер развёл руками, показывая, что он тут ни при чём, и кивнул на Ракету.

— Скорее из-за того, что он спёр анулаксные батарейки.

— А знаешь, зачем я это сделал, Звёздный Губошлёп? — огрызнулся енот, но Квилл не обратил на него внимания. — Знаешь?

— Я не отзываюсь на «Звёздного Губошлёпа», — буркнул Питер.

Ракета подскочил к нему.

— Я украл их, потому что мне так захотелось, — прошипел он. — А если бы ты управлял кораблём, как я, а не как твои родные Опустошители, то мы безо всяких проблем смылись бы.

— Ах ты гад, — пробормотал Питер.

— К счастью, крошечный мужик с того корабля разнёс всю соверенианскую флотилию световым залпом и спас нас, — продолжил Ракета, усаживаясь обратно в кресло.

— Насколько крошечный?

— Во-от такой, — показал енот большим и указательным пальцами.

— Хочешь сказать, нас спас какой-то дюймовчик? — хмыкнула Га- мора.

— Ну, думаю, с более близкого расстояния он выглядел бы крупнее, — ответил Ракета.

— Тупой енот, ты что, не знаешь, как зрение работает?! — начал терять терпение Квилл.

— Не зови меня енотом! — завёлся Ракета.

— О, прости великодушно, — изобразил раскаяние Питер. — Я хотел сказать мусорная панда.

Ракета открыл было рот, но реплика Питера застала его врасплох, и он не нашёлся, что ответить. Вместо этого он спросил у Дракса:

— Это лучше или хуже?

— Понятия не имею, — пожал плечами Дракс.

Квилл со смехом сказал Драксу:

— Хуже.

Теперь Ракета готов был ответить.

— Ах ты вонючий безволосый… — начал он, наступая на Квилла, но тут между ними встал Грут и указал наверх.

Квилл и Ракета перестали пререкаться и посмотрели туда, куда показывал Грут. Не веря своим глазам, Стражи быстро вбежали на разрушенную корму, где обнаружили Небулу, тоже смотрящую ввысь.

— Кто-то проследовал за вами сквозь гиперпространство, — спокойно сказала она.

Вокруг закружилась пыль, и Стражи встали плечом к плечу, готовые нападать или защищаться. Небула хотела присоединиться к ним, но её по-прежнему удерживали кандалы.

— Освободи меня, — шепнула Небула сестре. — Я вам помогу.

Гамора презрительно усмехнулась.

— Небула, ты меня за дуру держишь? — ответила она.

— Раз ты готова оставить мастера рукопашного боя прикованной во время нападения, то ты точно дура, — парировала Небула, потрясывая кандалами.

— Стоит мне тебя освободить, как ты тут же на меня нападёшь, — возразила Гамора.

— И не подумаю, — не слишком убедительно сказала Небула.

В разговор вмешался стоявший рядом Квилл.

— Подлым злодейкам вроде тебя неплохо бы научиться врать убедительнее.

В следующую секунду, ломая деревья, на поверхность планеты приземлился корабль, о котором говорила Небула, — тот самый овальный корабль, спасший Стражей от соверенианской флотилии.

У Дракса загорелись глаза.

— Сейчас мы увидим этого дюймовчика, зуб даю! — в предвкушении сказал он.

Воздух со свистом вырвался из кабины таинственного корабля. Открылся люк, и в клубах пара появился силуэт человека. У Квилла засосало под ложечкой. Он не помнил, чтобы когда-нибудь встречался с капитаном этого корабля, но что-то в нём казалось знакомым, давно забытым. Как такое могло быть? Питер подозревал, что вскоре всё узнает.

Из-за спины незнакомца выглянула странная, но красивая девушка с торчащими из головы усиками, как у насекомого. Она внимательно рассмотрела каждого из Стражей. Мужчина же не сводил глаз с Питера. Наконец он обезоруживающе улыбнулся.

— Спустя столько лет я нашёл тебя, — сказал мужчина, протягивая руки к Квиллу. — Я уже отчаялся вновь тебя увидеть, Питер.

Квилл напрягся, готовый в случае необходимости пустить в ход оружие.

— Спасибо за помощь, — с недоверием произнёс он. — Кто вы? Откуда знаете моё имя?

Лукавая улыбка мужчины с каждым шагом всё ширилась, в его развязной походке было что-то знакомое.

— А я-то думал, мой разухабистый вид тебе подскажет даже спустя тридцать лет. Питер, меня зовут Эго, — продолжил незнакомец. — Я твой отец.

Разинув от удивления рот, Питер выронил оружие из рук.

Несмотря на то что планета Контраксия вращалась сразу вокруг двух солнц, на ней было невыносимо холодно. Под стать её климату были и те смельчаки, что отваживались заглянуть в печально известный бар «Железный лотос». Бар располагался в оживлённом городе среди ярких, сияющих неоновыми вывесками зданий, а посещали его в основном Опустошители.

Подпольное братство Опустошителей — или космических пиратов, как их порой называли, — занималось поиском (или, в случае необходимости, похищением) по всей галактике ценных предметов для богатых заказчиков. Далеко не все из этих предметов были «легальны», но для Йонду Удонты работа всегда оставалась работой. Иногда следование этому принципу заставляло Йонду нарушать негласный кодекс Опустошителей, и потому его репутация среди коллег была несколько подмоченной.

Йонду бесшумно выскользнул из своего номера в «Железном лотосе» и переглянулся со старшим Опустошителем по имени Таллк. Их мгновенно обступили двое телохранителей, и такой компанией они вошли в основной зал бара. Там Йонду окликнул знакомый голос.

Ругаясь про себя, Йонду огляделся. За столиком сидела компания Опустошителей в синей униформе. Один из них, казалось, был создан из бриллиантов. Йонду слышал о нём. Мартинекс — так, кажется, его звали. Знакомый же голос принадлежал легендарному Опустошителю Стакару. Опустошители следовали за ним по одному его зову, поэтому лучше было оставаться с ним в хороших отношениях либо вообще не попадаться ему на глаза. К несчастью, у Йонду не получилось ни то, ни другое.

Стакар увлечённо рассказывал товарищам какую-то залихватскую историю.

— Вот я и говорю: «Алета, я тебя, конечно, люблю, но ты же чокнутая и всегда такой была…»

В этот момент Мартинекс заметил Йонду и указал на него Стакару. Выбора у Йонду не было — лучше поговорить со Стакаром как мужчина с мужчиной, пусть и будучи напуганным.

— Стакар, — как можно увереннее попытался поприветствовать его Йонду, — давненько не виделись. Я…

Стакар поднялся и уставился на синекожего Опустошителя, пока тот не плюхнулся в кресло.

— Похоже, это заведение совсем перестало заботиться о своей репутации, — прорычал Стакар с нескрываемой желчью в голосе.

— Стакар, — умоляюще подал голос Йонду.

Седой Опустошитель не удостоил его вниманием и обратился к Сниперу, хозяину «Железного лотоса».

— В состав Опустошителей входит сотня группировок, — сказал он. — Девяносто девять из них больше шагу не ступят в твою забегаловку!

— Умоляю, сэр, — запричитал хозяин из-за стойки. — Умоляю!

Стакар с бандой вышли из бара. За ними последовали и все остальные клиенты. Вскоре остались лишь Йонду и его команда, включая Краглина, его правую руку. Все они выжидающе смотрели на Йонду. Скрепя зубы, тот поднялся и вышел на улицу.

Снаружи было снежно и ветрено. Йонду окликнул Стакара.

— Эй, ты! Мне плевать, что ты обо мне думаешь!

— Тогда зачем ты пошёл за нами? — сжав кулаки, Стакар обернулся к Йонду.

— Чтобы ты меня послушал, — рявкнул Йонду, принимая на случай необходимости защитную стойку.

— Незачем мне тебя слушать! — усмехнулся Стакар. — Ты нарушил кодекс. Опустошители не торгуют…

— Да я и знать не знал, что там за товар! — перебил его Йонду. — Мне хорошо заплатили, вот и всё!

— Йонду, кончай врать, — сердито произнёс Стакар. — Если бы хотел, то узнал бы. А ты просто хотел лёгкой наживы!

Старый Опустошитель зашагал прочь, но Йонду не собирался так легко сдаваться.

— Я требую созвать совет! Я, как и ты, ношу символ пламени!

Стакар остановился и даже слегка поник. За свою жизнь ему приходилось быть свидетелем изгнания других, но сам он никогда этого не делал. Изгнание было для Опустошителя хуже смерти. Но другого выхода не было. Расправив плечи, он вновь повернулся к Йонду.

— Йонду Удонта, — начал он, — пусть ты и одеваешься как Опустошитель, но рог свободы не проводит тебя в последний путь, и огни Огорда не спляшут на твоей могиле. Не думай, что твоё изгнание радует меня. Ты ошибаешься. Я делаю это с болью в сердце. Пусть наши пути никогда больше не пересекутся.

С этими словами Стакар и его товарищи скрылись в снежной мгле. Мартинекс задержался на секунду, безмолвно глядя на Йонду, и тоже поспешил за остальными. Его бриллиантовая кожа искрилась под снегом.

Оставшись в одиночестве перед «Железным лотосом», Йонду стоял под снегом и чувствовал, что у него отняли всё, чем он прежде жил.

За его спиной жалась друг к дружке его команда. Теперь, когда их лидер лишился своего статуса, никто не знал, какая судьба их ждёт. По группе прокатился возмущённый ропот.

— Сперва нас предал Квилл, и Йонду закрыл на это глаза, — прошептал огромный Опустошитель по имени Тазерфейс. — А теперь он завёлся из-за какого-то пустяка. Мы следовали за ним, потому что он не боялся брать на себя ответственность.

Тазерфейс махнул рукой в сторону стоящего в снегу одинокого, подавленного Йонду.

— Похоже, он дал слабину.

— Если он дал слабину, то чего ты шёпотом говоришь? — с вызовом в голосе сказал Краглин.

Тазерфейс уставился на него немигающим взглядом и произнёс:

— Краглин, ты же и сам понимаешь, что я прав.

Между спорщиками вклинился Таллк и пригрозил:

— Сто раз подумайте, прежде чем что-то говорить о капитане…

Его прервал шум откуда не возьмись приземлившегося перед «Железным лотосом» обтекаемого космического корабля. В корабле открылся люк, из которого появилась пара соверенианских горничных и раскатала к самым ногам Йонду синюю ковровую дорожку. Мимо остолбеневшей команды Опустошителей прошла верховная жрица Айеша, не обратив на них внимания. Остановившись у края дорожки, она вымученно улыбнулась. Йонду даже не услышал её приближения — так тихо она ступала.

— Йонду Удонта, — обратилась к нему Айеша, заставив вздрогнуть от неожиданности, — у меня к тебе предложение.

Йонду обдумывал возможные варианты дальнейших действий своей синей головой, уже почти засыпанной снегом. Учитывая, что из Опустошителей его выгнали, вариантов было не много. Ухмыльнувшись по привычке, он весь обратился в слух.

Со дня, когда он узнал о том, что был лишь наполовину человеком, Питер Квилл гадал, кто он на вторую половину. Вдруг у него однажды вырастут крылья? Или жабры, чтобы дышать под водой? А может, кожа посинеет? Вариантов было бесконечное множество. А теперь, глядя на Эго, от души налегающего на еду возле костра, он осознавал, что второй из его родителей — этот человек. Пусть невероятно могущественный, раз способен уничтожить целый флот, — но всё же человек. С одной стороны, Питер чувствовал облегчение. С другой — у него по-прежнему оставалась масса вопросов.

— Почему? — прямо спросил он.

Эго не нужно было уточнять вопрос. Он понял, что имеет в виду его сын.

— Твоя мать была при смерти, — ответил он, — поэтому я попросил Йонду тебя забрать.

— Когда ищешь ребёнку няню, неплохо бы сперва взглянуть на рекомендации, — пробормотал Питер себе под нос.

— Я бы прилетел сам, — продолжил Эго, пытаясь объяснить как можно понятнее, — но в тот момент находился в самом эпицентре межгалактической битвы против демонических сил и старался спасти наше измерение. Кажется. У меня в голове все события перемешались. Йонду должен был привезти тебя мне, но почему-то оставил у себя.

Квилл хмыкнул, вспоминая дни своей юности.

— Потому что я был тощим парнишкой, который мог пролезть там, где не могли взрослые, — сказал он. — С моей помощью было легче воровать.

— Поверь мне, сынок, с тех пор я не оставлял попыток найти тебя, — искренне раскаивался Эго.

— А я думал, твой отец — Йонду, — встрял в разговор слегка сбитый с толку Дракс.

— ЧТО?! — Квилл не ожидал такого предположения даже от своего не самого сообразительного напарника.

— Ну вы ведь похожи как две капли воды, — оправдывался Дракс.

Ракета закатил глаза и расхохотался.

— Вот только один из них синий! — воскликнул он.

Даже Грут смотрел на Дракса с несказанным удивлением.

— Я есть Грут, — произнёс он, покачивая головой.

— Какой из Йонду отец, — рассуждал Квилл как бы сам с собой. — Он меня похитил, научил лишь драться и постоянно грозился меня съесть!

Воспоминания нахлынули на Питера, и он начал заводиться.

— Съесть? — в ужасе воскликнул Эго и сурово нахмурил брови. — Ах он ничтожный, грязный…

Гамора не дала ему закончить.

— Прошло столько времени. Почему вам удалось найти нас только сейчас? — спросила она с подозрением в голосе.

Эго поднялся, с гордостью глядя на сына.

— Даже туда, где я живу, — начал он, — за край известной вам Вселенной, дошли слухи о человеке, именуемом Звёздным Лордом.

Квилл выпятил грудь.

— Ха! Видите? Что я вам говорил?! — хвастливо выпалил он, но тут же заметил, что его товарищи ни капли не впечатлены.

Питер обернулся к отцу, который по-прежнему не сводил с него глаз.

— Может, отправимся туда? — спросил Эго.

— За край известной Вселенной? — скептически уточнила Гамора.

Эго не обращал на неё внимания, говоря только с Питером.

— Буду рад принять тебя и твоих спутников, — сказал он. — Даже эту мартышку с треугольной физиономией. Обещаю, такого вы ещё не видели.

Эго замолчал на секунду и тихо продолжил.

— Там ты узнаешь всё о своём удивительном происхождении. Всё тайное станет явным.

Квилл таращился на Эго. Совместное путешествие с отцом, о котором он мечтал с детства, станет реальностью. Ответы, которые он всю жизнь искал, теперь на расстоянии какого-то гиперпрыжка. Но даже понимая это, он почему-то не открыл рот и не закричал: «Конечно, сию минуту!»

Лёгкое прикосновение привело его в чувство. Гамора.

— Питер, пойдём-ка прогуляемся, — сказала она.

Поняв, что их воссоединению помешали, Эго развёл руками.

— А мне в туалет надо, — хмыкнул он. — И почему всем всегда что-то нужно?

Присвистывая, Эго скрылся в ближайших кустах. Гамора и Питер направились в другую сторону, обойдя «Милано». Грут, Ракета и Дракс остались у костра в компании женщины, прибывшей вместе с Эго. Как им удалось выяснить, звали её Мантис. Посидев какое-то время в тишине, Дракс взглянул на Мантис и заметил, что та внимательно, с широкой и немного пугающей улыбкой его разглядывает.

— Что ты делаешь? — обескураженно спросил он.

— Улыбаюсь, — ответила Мантис всё с тем же выражением лица. — Я слышала, что так нужно делать, если хочешь кому-то понравиться.

Дракс покачал головой.

— Если ты действительно этого хочешь, то улыбаться надо по-другому.

Натянутая улыбка сползла с лица Мантис.

— О, — смутилась она. — Я росла одна на планете Эго и не слишком хорошо разбираюсь в тонкостях социального взаимодействия.

— Я прекрасный учитель. Повторяй за мной и многому научишься, — любезно предложил Дракс.

Не обращая внимания на Дракса и Мантис, Ракета приводил в порядок своё оружие.

— Эго — подходящее имя для Квиллова папаши, — пробормотал он. — Теперь всё встаёт на свои места.

Мантис заметно оживилась и показала пальцем на Ракету.

— Можно погладить твоего щеночка? — спросила она Дракса. — Он такой милый!

Дракс взглянул на ничего не подозревающего енота и хитро улыбнулся.

— Конечно, — сказал он. — Он любит, когда ему за ушками чешут.

Мантис подобралась к Ракете и потянулась, чтобы пощекотать его за ухом. Ракета заметил движение краем глаза и, резко обернувшись, едва не тяпнул Мантис зубами за руку.

Мантис отдёрнула руку и, посмеиваясь, поспешила назад к Драксу. р Тот от души хохотал.

— Вот это называется «розыгрыш»! — объяснил он.

Мантис радостно смотрела на Дракса.

— Мне понравилось! — воскликнула она.

Дракс довольно улыбнулся ей. Кажется, они поладят.

Дрова в костре ещё потрескивали, когда все четыре луны Берхерта достигли зенита, озарив планету бледно-голубым светом. На борту «Милано» Ракета, рассеянно пожёвывая кусок провода и подпевая мелодии из второй части Квилловского «Улётного Микса», оценивал масштаб повреждений, полученных в схватке с соверенианской флотилией и в результате жёсткой посадки (в которых сам он, разумеется, виноват не был).

— Эй, ты… Лис. В этой вашей мусоровозке хоть какая-нибудь еда есть? — ворчливо обратилась к нему Небула.

— Не буду с тобой ни о чём говорить, пока не перестанешь обзываться, — пробурчал в ответ Ракета.

— Я не обзывалась! — удивилась обвинению Небула и ещё больше рассердилась.

— Я есть Грут, — тонким голоском произнёс Грут, грозя Небуле веточкой.

— Вот-вот, — согласился Ракета и продолжил работу.

— Что «вот-вот»? Я не понимаю по-древесному, — огрызнулась Небула.

— Ты ничего не добьёшься, если будешь разговаривать с моим другом таким тоном, — перевёл ей Ракета и, подмигнув, дал Груту «пять».

Небула в отчаянии потрясла кандалами.

— Найди мне еды, хоть в лесу! — потребовала она у енота. — И вообще, кто только додумался оставить тебя ремонтировать корабль? Ребёнок бы лучше справился!

— Так-так, никакой еды для брюзгливой дамочки. Ясно, Грут? — ответил Ракета.

Грут улыбнулся.

— Я есть Грут! — воскликнул он, козырнув ветвистой рукой.

— А вот мне, будь другом, принеси-ка кусочек ксандарианского вяленого мяска из заначки Дракса — попросил Ракета, подмигивая Небуле. — А то заработался я что-то, проголодался.

— Поджарить бы тебя на этом костре, как суслика, — процедила сквозь зубы Небула.

— Ооо, как страшно! У меня уже коленки трясутся! — проскулил Ракета, после чего, уже с серьёзным видом подошёл к Небуле поближе. — Послушай, мы же с тобой оба воры. В теории мы должны друг другу нравиться. По меньшей мере уважать. Но есть одна загвоздка: при каждой нашей встрече ты пытаешься убить либо меня, либо кого-то из моих друзей. Зря ты так. Со мной здорово дружить. А ты даже тут пытаешься на меня накинуться. Зачем? Я всё равно пристрелю тебя быстрее, хотя мой пистолет в кобуре.

Ракета подошёл к Небуле на угрожающе близкое расстояние. Но тут вернувшийся Грут бросил ему мясо, и морда енота расплылась в улыбке.

— Ох и попирую! Рад, что нам удалось найти общий язык и преодолеть разногласия. Дружище, ты чувствуешь, что мы преодолели разногласия?

— Я есть Грут, — набитым мясом ртом пробурчал Грут.

Метнув в енота испепеляющий взгляд, Небула начала обдумывать все возможные способы убийства Ракеты. Прижавшись спиной к борту корабля, она смотрела в ночное небо. Енот же снова начал петь, а заодно и пританцовывать.

Ракета на знал, что из окружавшего «Милано» леса за ним наблюдают зловещие глаза. То были Опустошители — уродливый Тазерфейс и Краглин, правая рука Йонду. Они незаметно взобрались на холм, откуда открывался прекрасный вид на корабль и его команду.

— Ну наконец-то, — прорычал Тазерфейс. — Пора сполна отплатить Квиллу и его прихвостням.

— Думаю, Йонду… — начал Краглин, но напарник насмешливо оборвал его.

— Что Йонду? Йонду теперь на побегушках у этой золотой бабы. Простой вольный стрелок никогда бы не смог добыть нам ЭТО, — Тазерфейс обвёл рукой пространство позади себя.

Там, на противоположном от «Милано» краю горной гряды, бесшумно садились десятки М-кораблей. Вскоре из них высыпали отряды Опустошителей и начали взбираться на холм. Во главе горделиво, будто вернувший незаконно отнятый трон монарх, шёл Йонду. Радуясь столь удачному повороту событий, он упивался моментом.

Приблизившись к Краглину на расстояние нескольких метров, Йонду кивнул своему верному помощнику. Обернувшись к бойцам, тот резко, но беззвучно взмахнул рукой, приказывая начать операцию.

— Тазерфейс, не забывай, что эта «золотая баба» наняла Йонду, а не тебя, — предупредил Краглин.

Тазерфейс хмыкнул и влился в ряды Опустошителей.

Пока Опустошители окружали «Милано», Тазерфейс всё больше возбуждался. Ему не терпелось пойти на штурм! Совсем неподалёку, на полянке, освещённой иллюминаторами корабля, Ракета напевал танцевальную мелодию. Наёмник не в силах был терпеть. Переглянувшись с ближайшим Опустошителем, выглядящим, будто его только что выпустили из сумасшедшего дома, Тазерфейс поднял большой палец. Пора! Продравшись вдвоём сквозь кусты, они бросились к «Милано». Тазерфейс не поспевал за своим диким партнёром и не сумел предупредить его, когда услышал щелчок сработавшей ловушки, умело запрятанной в траве.

Бросившись на землю, Тазерфейс крикнул: «Ловушка!», но было поздно: Опустошителей накрыла целая туча дротиков, и несколько десятков бойцов тут же пали. Наступивший в ловушку Опустошитель остался стоять, лишь удивлённо мотая головой по сторонам. Не успел он сделать следующий шаг, как лес содрогнулся от взрыва, и горе-наёмник повалился наземь.

Грохот заставил уснувшую Небулу подскочить. Откуда-то по-прежнему доносилось пение Ракеты, но казалось, будто он постоянно повторяет одно и то же. Небула заметила рацию, приклеенную к открытому иллюминатору изолентой так, что динамик был направлен наружу.

— Вот идиот. Он что, смерти нам желает? — пробормотала Небула, возмущённо качая головой.

Тут она увидела спрятавшегося в уголке Грута.

— Я есть Грут, — сказал он, опасаясь, что на этот раз Ракета мог втянуть их в передрягу, из которой им не выбраться.

Перекинув винтовку через плечо, Ракета достал дистанционный детонатор с двумя кнопками. Одна была подписана «БУМ», другая — «БОЛЬШОЙ БУМ». Усевшись на ветку дерева над «Милано» и не переставая напевать песенку, Ракета вытянул из детонатора антенны и начал высчитывать расстояние до приближающихся отрядов Опустошителей. С нескрываемым удовольствием енот нажал кнопку «БУМ», и один отряд раскидало в стороны волновым электрическим зарядом. Второй отряд тут же прекратил маршировать. «Удачно встали», — подумал с ухмылкой Ракета. Кнопка «БОЛЬШОЙ БУМ» полностью оправдала своё название: второй отряд — а заодно и ближайшие деревья — ждала та же участь, что и первый.

Смешок Ракеты прервал напев, и один из Опустошителей засёк его.

— Держите его! — закричал Опустошитель, но было уже поздно.

Перескакивая с ветки на ветку, енот одну за другой нажимал кнопки, и всё новые и новые Опустошители взлетали в воздух, подброшенные оглушающими электрическими разрядами, пока устройство Ракеты не израсходовало всю энергию.

На борту «Милано» Небула всячески уговаривала Грута отпустить её, но тщетно.

— Твой мохнатый друг в опасности, — утверждала она, протягивая закованные руки. — Ему нужна моя помощь. Пожалуйста, освободи меня.

Грут смотрел на неё с недоверием.

— Я есть Грут?

Небула вздохнула.

— Беру назад свои слова о том, что его нужно поджарить, если ты об этом.

Для Грута её увещевания по-прежнему звучали не слишком убедительно. Хруст веток и кряхтение прыгающего по ним Ракеты навели Небулу на интересную мысль.

— Грут, дай-ка мне переговорное устройство. Я кое-что придумала.

Грут часто слышал подобное от своих друзей-Стражей, и как правило, это лишь ухудшало ситуацию, но что плохого может выйти, если дать ей это переговорное устройство?

Снаружи, всего в нескольких метрах, Ракета спрятался на дереве, укрываясь от полудюжины ищущих его Опустошителей. Енот ждал, затаив дыхание, пока не подойдёт последний из них. Тогда он с улыбкой спрыгнул ему на плечо и достал горсть маленьких клейких дисков. Прилепив один на спину Опустошителя, Ракета прыгнул на следующего, хлопнув его между лопатками, и так далее, пока не добрался до лидера группы. Как Опустошители ни извивались, пытаясь сорвать диски, у них ничего не вышло.

— Не волнуйтесь, ребята, сейчас я вам помогу, — сказал Ракета, извлекая небольшое устройство с переключателем.

Подпрыгнув как можно выше, он щёлкнул переключателем, и Опустошители забились в конвульсиях, ударенные током. Подёргавшись немного, все они повалились на землю.

Ракета так расхохотался, что не заметил, как к нему приблизился грузный Опустошитель по имени Брал со своим не менее крупным напарником.

— Посмотрим, какой ты крутой без своих игрушек! — поддразнил Брал енота.

— Кто мне мешает позаимствовать твои? — парировал Ракета. — Смотри, сейчас я пну тебя, а твой друг тебя застрелит. Круто будет!

Ракета пригнулся к земле и без предупреждения подпрыгнул, ударив Брала в кадык. Второй Опустошитель выстрелил, но енот исполнил обратное сальто, и выстрел пришёлся в Брала. Ракета запрыгнул на голову второго Опустошителя и колотил его, пока тот не потерял сознание. Оба Опустошителя были повержены, и Ракета торжествующе встал между ними.

— Вот, я же говорил! Даже без игрушек я… — хвастовство Ракеты прервал раздавшийся в ночи до боли знакомый резкий свист.

Обернувшись, он успел заметить летящую в него стрелу Йонду.

— Чёрт, — выдохнул Ракета, приготовившись к неминуемой гибели, но новый свист остановил стрелу в считанных миллиметрах от головы енота.

— Привет, крысёныш, — раздался хриплый голос Йонду Удонты, с широкой улыбкой выходившего из леса. — Рад меня видеть?

Небула жестом приказала дрожащему Груту молчать и не шевелиться, неожиданные союзники укрылись в тёмном уголке. Мимо них на борт «Милано» проследовала процессия Опустошителей с Йонду во главе, а также пленённый Ракета, в опасной близости от головы которого покачивалась смертоносная стрела.

— Ещё секунду, деревце, — прошептала Небула и добавила про себя: — Надеюсь.

По пути на корабль Ракета старался отвлечь захватчиков разговорами, одновременно обдумывая план побега.

— Ну что, Йонду, синий ты болван, как жизнь? — спросил он как бы невзначай.

— Не жалуюсь, — усмехнулся Йонду в ответ.

Он прекрасно понимал, что Ракета никуда от него не денется, а значит, задание близко к выполнению. Пусть теперь Стакар попробует выгнать его с совета!

— С тех пор как мы встретили одну золотокожую самовлюблённую девицу, у нас всё полный улёт.

— Должно быть, из вас вышла бы отличная пара, — съязвил Ракета, вспоминая собственную встречу с верховной жрицей Айешей.

— Ха, — рассмеялся Йонду, — нет уж, на мой вкус, она слишком высокомерна. Но за ваши шкуры заплатила хорошо, и мне этого достаточно. Похоже, вы её разозлили. Любите вы это дело, а? К счастью, она располагала вашими последними координатами, а оттуда мне не составило труда добраться до точки перехода. Зная, как потрепало ваш корабль, я просто выбрал ближайшую обитаемую планету — а вы тут как тут.

Йонду кивнул на искорёженный «Милано».

Краглин подошёл к Йонду и спросил:

— А что с тем «жучком», который мы прицепили на корпус во время битвы над Ксандаром?

— Это на всякий случай! — рявкнул Йонду. — Я их нашёл, и это главное!

— Так точно, босс, — понурил голову Краглин.

— И этого грызуна я поймал! — воскликнул Йонду уже громче, обращаясь к толпе.

В ответ раздалось с дюжину нестройных, лишённых энтузиазма возгласов «да», «верно, капитан» и «угу».

— Значит, эта золотая тётка заплатила, чтобы ты нас убил? — уточнил Ракета, в голове которого уже начал складываться удачный план.

— И ещё пообещала премию за возврат батареек, — ответил Йонду.

Ракета резко обернулся и заговорил так, чтобы слышали все.

— Дай слово, что не тронешь нас с Грутом, и я расскажу, где спрятал батарейки, — сказал он.

Йонду ухмыльнулся во весь щербатый рот.

— К счастью для тебя, моё слово гроша ломаного не стоит. Если бы стоило, ты бы уже был в лапах той милой дамы. Заинтересуй меня, мохнатенький.

Тазерфейс выпятил грудь и прогрохотал:

— Ты что, просто так их отпустишь? Нам предложили миллион за одни лишь батарейки, плюс всё, что найдём у них!

— Кто здесь капитан, ты или я? — командирским тоном ответил Йонду. — К тому же каждая из этих батареек в отдельности стоит больше, чем она предлагает. А за Квилла и его команду можно выдать любые трупы.

Пока Йонду говорил, Ракета заметил в лесу позади Опустошителей какое-то движение — едва заметное колыхание ветвей. В нём затеплилась надежда. Надо было лишь продолжать отвлекать Опустошителей.

— Я согласен с Йонду, — вставил енот. — Найдёте обгорелый трупик какой-нибудь мохнатой зверушки, и…

Крутанувшись вокруг своей оси, енот хлопнулся на землю, высунул язык и притворился мёртвым.

— Вставай, придурок, — Йонду пнул его носком сапога.

Не двигаясь и не открывая глаз, Ракета еле слышно прошептал:

— Не… могу… я умер…

Йонду лишь вздохнул.

— Слушай, у нас и так времени в обрез, чтобы ещё тратить его на твои театральные представления. Будь хорошим енотиком, принеси мне батарейки, и разойдёмся.

Тазерфейс потянулся к оружию.

— Ни черта подобного! — взревел он. — Мы их замочим! Йонду, ты дал слабину. Пора менять лидера!

Синее лицо Йонду почти покраснело, когда он понял, что назревает бунт.

— Только идиот станет убивать Стражей Галактики! — рявкнул он. — За нами тут же отправят весь Корпус Новы!

Ещё один суровый Опустошитель достал оружие.

— Может, с новым капитаном мы и от них отобьёмся, — сказал он.

Почувствовав поддержку, уродливый Тазерфейс оскалился во все зубы.

— Плевать я хотел на Корпус Новы, — прорычал он. — Йонду, что- то ты слишком беспокойный стал в последнее время. Совсем забыл о лидерских обязанностях.

Повернувшись к Йонду спиной, он громогласно обратился к остальным Опустошителям.

— Кто за то, чтобы лишить Йонду права носить символ пламени, как велел Стакар?

По лесу эхом разлетелось коллективное «я!».

Йонду пришел в ярость от такого предательства.

— Да как ты смеешь! — рявкнул он. — Никто из вас не знает галактические порядки так, как я. Кто кроме меня способен вести вас за собой?!

Готовый отчаяться, Йонду обратился к единственному человеку, которому, как он полагал, ещё можно доверять.

— Так ведь, Краглин? Скажи им, что я прав, — срывающимся голосом произнёс он.

Краглин стыдливо отвёл взгляд и стал ковырять землю носком сапога.

— Н-не знаю, Йонду, — нерешительно сказал он. — Может, и стоит попробовать кого-то нового. Хотя бы ненадолго.

— Кого-то нового?! — взревел Йонду. — И кого же?!

— Предлагаю свою кандидатуру, — прорычал Тазерфейс.

Огромный Опустошитель молниеносно заковал Йонду в кандалы. Его лицо оказалось настолько близко, что Йонду мог унюхать, что тот ел сегодня.

Опустошители принялись скандировать:

– Тазерфейс! Капитан! Тазерфейс!

Расправив плечи, новый капитан свысока взглянул на Йонду, в мгновение ока потерявшего всё, чем дорожил.

— На колени! — скомандовал лидер бунтовщиков.

Некоторые Опустошители встретили эту реплику издевательским смешком. Йонду не шевелился. Он провёл с Опустошителями десятки лет, но и подумать не мог, что однажды они взбунтуются.

Тут Йонду услышал шёпот.

— Эй, Синяя Борода!

Голос принадлежал Ракете.

— Думаю, лучше делать, как он говорит. Хотя бы до поры до времени.

Йонду грозно взглянул на енота.

— И ты с ними заодно? — прошипел он. — Я ни перед кем не склонюсь!

Ракета пожал плечами.

— Тогда помирай, если хочешь. Только не говори потом, что я не пытался тебе помочь.

Ничего не сказав, Йонду продолжал буравить его взглядом.

Ракета осторожно посмотрел в сторону леса. Всё было тихо. Почувствовав нарастающее напряжение, енот взмахнул руками.

— Постой! — крикнул он Тазерфейсу.

Остальные Опустошители заворчали и уставились на него.

— Может, попробуете решить всё по-мирному? Впрочем, не по-мирному тоже сойдёт, только можно я сначала отойду ВОН ТУДА?!

В то же мгновение, как по команде, раздались два выстрела. Ракета осмотрел себя — он был цел. Выстрелы выбили оружие из рук Опустошителей, и те в панике оглядывались по сторонам. Из темноты леса раздался голос:

— Йонду, решение не убивать Стражей было самым умным в твоей жизни.

Лесная опушка озарилась светом, и все увидели белый корабль Эго. На нём стоял Звёздный Лорд, держа в каждой руке по бластеру. Из открытого люка выскочили Гамора и Дракс, готовые к сражению.

Небольшая группа Опустошителей во главе с Тазерфейсом бросилась в атаку. Дракс и Гамора схлестнулись с ними и, виртуозно орудуя клинками, в считанные секунды обезоружили противников. Тазерфейса Дракс вырубил с особым удовольствием. Ракета не мог оставаться равнодушным и, запрыгнув одному из Опустошителей на спину, начал колотить его и кусать за уши, пока тот, истерзанный, не рухнул на землю.

— Нечего было сопротивляться! — воскликнул Ракета, вытирая руки об униформу.

Нервно улыбаясь, Йонду выступил вперёд.

— Квилл, мальчик мой! — сказал он. — Как я рад тебя видеть! Мы с твоим маленьким другом как раз собирались договориться о…

Звёздный Лорд отступил подальше от синекожего Опустошителя.

— Эй, полегче! — сказал он. — Тут кое-кто хочет сказать тебе пару ласковых. Помнишь, ты обещал вырастить меня в безопасности? Вот-вот, вспоминай…

— Йонду, мы заключили сделку, — раздался голос с корабля.

Узнав говорящего ещё до того, как Эго вышел из корабля, Йонду побледнел.

— В-вот уж н-не думал, что увижу тебя снова, — заикаясь, пробормотал он.

— Был слишком занят, воспитывая из моего сына вора и дебошира? — произнёс Эго. — Что ж, это в прошлом. Что было, то было.

Взглянув на сына, Эго продолжил.

— Сейчас у нас есть дела поважнее.

— Что ж, в таком случае не разойтись ли нам, чтоб я не мешал семейному воссоединению? — спросил Йонду.

Эго пожал плечами и развернулся, чтобы уйти, но Питер остановил его.

— Может, хоть с этим что-нибудь сделаем? — указал он на сковывающие руки Йонду кандалы. — Он, конечно, тот ещё негодяй, но относился ко мне как к родному.

Эго ненадолго задержал взгляд на Йонду, а затем — на группке отступивших бунтовщиков.

— Да, надо решить ещё один вопрос, — сказал он.

Из указательного пальца Эго вырвался тонкий луч. Йонду зажмурился, готовясь к худшему, но услышал лишь металлический лязг у ног. Открыв глаза, он увидел, что кандалы упали с его рук.

Остальные Опустошители нервно переминались с ноги на ногу.

— Что ты с нами сделаешь? — дрожащим голосом спросил Краглин.

— Вы не станете выполнять требования соверенианцев, — сказал ему Эго, — и отныне будете подчиняться только приказам Йонду, своего истинного капитана.

— Д-да, т-так точно, сэр, — пролепетал Краглин.

— То-то же! — крикнул Йонду, окрылённый тем, что бунт был подавлен.

Подойдя к лежащему без сознания Тазерфейсу, он надел на того кандалы и прорычал:

— А с тобой мы ещё поговорим.

— Даже не думай возвращаться к Айеше и держись подальше от Соверена, — предупредил Квилл. — Пусть думают, что вы нас так и не нашли.

Йонду показал Питеру большой палец и подмигнул.

— Слушаюсь, мой мальчик! — ответил он, помахав на прощание рукой.