Два джентльмена неспешно перемещались от лунки к лунке, таща за собой сумки с клюшками на колёсиках. Сезон дождей на Острове Ордена дарил исключительно мягкую умеренно-тёплую погоду. Дожди поливали лишь изредка, жаркое солнце тоже изредка проглядывало в разрывы затянувших всё небо плотных кучевых облаков. Даже шквальный ветер штормового моря сюда практически не добирался. Остров как бы постоянно находился в самом центре «глаза урагана». И пока большинство жителей Новой Земли прятались под крышами от непогоды, здешние обитатели могли позволить себе наслаждаться активным отдыхом на открытом воздухе.

— Несмотря на возникшие между нами определённые разногласия, я всё же хотел бы снова возобновить наше плодотворное сотрудничество, — негромко заявил солидный джентльмен в возрасте моложаво выглядящему высокому мужчине с явной военной выправкой, одновременно примеряясь клюшкой к белому мячику.

Хлёсткий удар клюшки, и мячик быстро улетает по направлению к виднеющемуся вдали флажку очередной проходной лунки.

— Боюсь, прежнего уровня взаимного доверия нам не достичь, — мужчина с военной выправкой отыскал в траве свой мячик и потянул из своей тележки клюшку с длинной ручкой. — Кроме того, наши отношения слишком негативно действуют на других владельцев проекта и обладателей права голоса в совете.

Скупой, но сильный удар практически без замаха и второй мячик улетел вслед за первым. Джентльмены убрали клюшки в свои тележки и неспешно двинулись по полю, не торопясь возобновлять разговор.

— Хочу быть правильно понятым... — мужчина в возрасте снова обратился к напарнику по неспешной игре. — Ты, вероятно, до сих пор считаешь, что меня, как и раньше интересует только власть, и я не замечаю препятствий при стремлении к её расширению и укреплению, однако с некоторых пор мне хочется совсем иного... — джентльмен ненадолго замолчал, внимательно осматривая изумрудно-зелёное поле в поисках куда-то закатившегося мяча. — Ты хорошо знаешь, сколько мне реально лет и даже все доступные нам возможности отмотать возраст назад уже не помогают. Скоро придёт мой час навсегда покинуть этот прекрасный мир, потому хочется напоследок совершить что-то действительно великое. Или же поспособствовать тому, кто на это способен. Из всех наших деловых партнёров моё желание способен разделить и, возможно — осуществить лишь ты один. Твоё маниакальное стремление к новым знаниям совершенно не изменилось со временем. Старая Земля потеряла слишком многое с твоим уходом сюда. Ты открыл для себя здесь новые горизонты и уже не смотришь назад. Возможно, это и есть твоя главная ошибка или просчёт, однако вначале я хотел спросить тебя о другом. Помню, ты рассказывал нам всем историю открытия пути между мирами, упоминая давно ушедшие высокоразвитые цивилизации Атлантов и Гиперборейцев. Мне хочется знать — чьей конкретно технологией мы сейчас пользуемся, возможно, это даст ответ на один давно мучающий меня вопрос, — мужчина в возрасте всё же отыскал в траве едва заметный глазу мячик и неспешно направился к нему.

— Нам открылась технология или путь Атлантов, — тихо ответил джентльмен с явной военной выправкой.

Судя по промелькнувшей на его лице тени явного неудовольствия, рассказывать ему не очень-то хотелось. Однако тот быстро оценил откровенность своего э... «делового партнёра». На жалость тот точно не напрашивался, для него вообще показывать слабость считалось совершенно невместно. Такой уж его характер убеждённого хищника и доминанта. Разбрасывания словами за ним тоже прежде не замечалось. Хоть джентльмен и хозяин своего слова, однако, при игре с другими джентльменами всё же выгоднее придерживаться принятых правил, а не нарушать их, гонясь за сиюминутной выгодой. И нынешним стремлением угасающего родственника совершить что-то значительное напоследок стоило непременно воспользоваться. Несмотря на все взаимные конфликты интересов, его поддержка мола многое дать.

— К настоящему дню я могу твёрдо утверждать, что на момент исчезновения обе ушедшие цивилизации достигли одинаково высокого уровня развития, — осмотревшись в поисках своего мячика, продолжил говорить джентльмен с явной военной выправкой. — И даже некоторая их техника вполне совместима друг с другом. Вот только пробудить её к жизни дано лишь немногим из ныне живущих, — фразу прервал легкий вздох разочарования. — Более того, активация артефакта почти всегда стоит жизни тому, кто к нему в тот момент прикасается. Могут серьёзно пострадать и находящиеся неподалёку.

— Но вам же как-то удалось запустить первые врата, а после разобраться и с принципами их действия? — Спросил солидный джентльмен, с нотками лёгкого удивления в голосе.

О многих «трудностях» проекта он, естественно, хорошо знал. Как и о том, что невероятные открытия стоили немало человеческих жизней. Однако многие секреты самых первых шагов банально утонули в малопонятных технических отчётах, которые способны понять только сами «головастики».

— Как вы сами должны помнить — это скорее являлось побочным эффектом другого важного исследования и таким успехам поспособствовало только невероятное стечение удачных обстоятельств, — ещё один лёгкий вздох сожаления. — Правда, мы этому несколько посодействовали со своей стороны, — а вот теперь в голосе появилась частичка настоящей гордости. — Вы должны хорошо помнить имена и лица тех, кто сделал первый шаг в неизвестность. Везунчики и счастливчики — только так можно охарактеризовать их. Им практически всегда удавалось задуманное, и их жизнь была наполнена радостями, победами и достижениями. Мир как бы сам шел им на уступки и подкидывал вкусные «пряники» — шальные деньги, влиятельные друзья, роскошные женщины. При минимуме затраченных усилий с их стороны. Этот известный феномен особенной удачливости нами был замечен, выделен, и мы стали его активно изучать.

Впрочем, все наши попытки снять с них стратегию и передать её кому-либо другому окончились почти безрезультатно, если не рассматривать совсем уж отдельные мелочи. Чистая психология здесь оказалась бессильна. Магия, особый божий пригляд или что-либо подобное — только так можно как-то попытаться объяснить наблюдаемый феномен. Когда же стало ясно — нам ничего тут принципиально не изменить, осталось одно — использовать. Именно они и стали ядром того самого проекта изучения древних артефактов. Мы тогда сильно нагнали всякой мистики, подогревая их интерес, предоставляли людей, специалистов и любое оборудование по первому же запросу. В какой-то момент и случился прорыв. Но и «счастливчикам» пришлось заплатить жизнью за полученные нами знания и возможности, — голос немного дрогнул, выдавая весьма непростые переживания, явно связанные с тем моментом. — Их главной и, пожалуй — единственной ошибкой, стало решение перейти сюда. Здесь же всё их великое везенье вдруг резко поменяло знак.

— И как вы можете это объяснить? — Солидный джентльмен в возрасте показал лёгкую озадаченность на лице.

Его, сурового прагматика и убеждённого материалиста, всякая малопонятная мистика откровенно пугала. Она заставляла верить в неведомое или даже допустить существование бога, а также всех тех страхов, которыми пугали ушлые священники простых обывателей. Тяжких грехов на его душе хватало, и посмертные адские муки явно не вселяли какого-либо оптимизма.

Моложавый джентльмен вместо ответа лишь пожал плечами, заметив:

— У кое-кого из моих подчинённых есть относительно внятная гипотеза о некоем «духовном резонансе», благодаря которому отдельный индивид неосознанно общается с глубинной тканью мироздания. Если резонанс слаб — всё зависит исключительно от обычного шевеления конечностями, но если силён — открывается возможность влиять на реальность непосредственно силой мысли, намерением, желанием. Оттуда и возникает тот самый эффект аномальной успешности.

— И в разных мирах этот резонанс, очевидно отличается? — Задал следующий вопрос солидный джентльмен.

Игра временно приостановилась, разговор оказался куда более захватывающ.

— Без всякого сомнения, — кивнул моложавый джентльмен с явной военной выправкой. — Мы не без основания считаем, что патологические неудачники «с той стороны врат» могут превратиться в отчаянных везунчиков тут. Потому и тщательно собираем статистику относительно успехов некоторых индивидов в деле уничтожения себе подобных через механизм орденских премий. Деньги тут, увы, не способны служить валидным показателем — только жизнь и смерть. Именно реально доказавшие своё превосходство над другими люди нам и требуются для дальнейшего продолжения работы с артефактами древних.

— Значит тот «первооткрыватель», — солидный джентльмен немного поморщился, вспоминая нужное слово, — как раз оказался именно таковым?

— Без сомнения, — ещё один утвердительный кивок. — Более того, кое-кто из моих людей считает его «духовный резонанс» с этим миром поистине полным. Слишком много далеко выходящих за рациональные рамки моментов. Везенье редко бывает постоянным, а одного сбоя здесь вполне хватает для досрочного завершения жизненного пути. Но он раз за разом проходил через все препятствия с прибытком для себя. Именно такой человек способен обеспечить нам новый прорыв, в том числе и в вопросе обретения личного бессмертия.

Крайнее сказанное слово оказалось слишком весомым, и дальнейшая беседа закрутилась вокруг различных исследований, непосредственно связанных с продлением жизни. Здесь Орден мог позволить себе практически любые эксперименты, в том числе и над живыми людьми, совершенно не опасаясь последствий, даже если что-то просочится наружу. Всегда найдётся возможность прижать крикунов к ногтю или на кого-то свалить ответственность. Специалистов, оборудования и подопытного материала хватало. Особенно подопытного материала. Но первые весомые успехи с некоторыми компонентами растительного и животного происхождения этого мира пока не переросли в полноценный прорыв. Да, удалось достигнуть поистине феноменальных результатов — порог старости отодвигался на десятки лет, изношенные органы легко заменялись донорскими практически без последствий и опасности отторжения. Но проблемы неизбежной деградации мозга всё так же стояли остро. Мало толку в здоровом теле, когда его хозяин постепенно впадает в старческий маразм. Неспешная игра на зелёном травяном поле продолжилась после небольшой паузы разговора. Джентльмены перемещались от лунки к лунке, пока не дошли до дальнего края поля. И темы про загадочных атлантов и гиперборейцев благополучно остались нераскрытыми к большому удовольствию джентльмена с явной военной выправкой. Далеко не все секреты он желал открыть своему дальнему родственнику, да и сам знал далеко не всё, закрывая дырки в познании различными гипотезами, а то и вовсе откровенными домыслами.

— Командир, может лучше к нохчам в самую задницу? Да хоть прямо в Джохар-Юрт?! — Молодой мужчина с полевыми лейтенантскими погонами на изрядно потасканной форме стоял с виноватым видом на лице, перед крепким майором с седеющим ёжиком волос на голове, и смотрящем на него с явной укоризной.

Из-под соседнего навеса изредка проблёскивали внимательные взгляды сослуживцев лейтенанта, старательно подслушавших разнос их непосредственного командира. Несмотря на продолжающийся сезон дождей, долго сидеть под крышами домов дозволялось далеко не всем. Командиры старательно находили, чем можно занять подчинённых на свежем воздухе, дабы в их головы не закрались какие посторонние мысли и идеи. Иначе придётся опять подсчитывать ущерб, как чисто материальный, так и политический. Пословица по обезьяну с гранатой — это сказка совсем не про обезьян, а про мающегося от безделья солдата.

— Оставить встречные предложения! — Беззлобно улыбнулся майор, глядя на поедающего его взглядом подчинённого. — Руководство считает твою группу, лейтенант Рябчиков, наиболее подходящей для выполнения того задания. И потом, всё равно больше некого послать, все прочие ведут свои направления работы.

И снова продолжительная пауза и обмен взглядами. Лейтенант явно пытался что-то сказать своему непосредственному командиру, но всё никак не решался открыть рот, опасаясь, как бы хуже не вышло. Однако и это оказалось замеченным:

— ... И не надо пытаться мне так настойчиво телепатировать свои мысли — решение вышестоящего руководства не изменится, — майор ещё раз ухмыльнулся, вспоминая себя в том самом лейтенантском звании. — Вы сами сделали всё для того, чтобы европейское направление минимум на пару сезонов для вас стало закрытым. Кто вам мешал тихо уйти, а не устраивать большой мордобой с теми рогоносцами? Развлекаетесь с чужими бабами в отсутствии их ревнивых мужей — так хоть не зазнавайтесь! Виновен не тот, кто сделал, а тот, кто попался. Знаете, во сколько нам обошлось уладить конфликт? — Майор внимательно посмотрел на лейтенанта, дожидаясь его ответа. — Молчишь? Правильно, сказать тебе всё равно нечего. Единственное, что вас как-то оправдывает, так это то, что своей глупой выходкой вы сбили с толку их ищеек и они уже никак не связывают вашу группу с показательной ликвидацией того высокопоставленного засранца, попортившего нам столько планов и выпившего немало крови. Потому уже с завтрашнего дня начинаете подготовку к операции следующего сезона. Я пришлю вам пару толковых арабистов, дабы за оставшееся время они сделали из вас настоящих правоверных мусульман. И попробуйте мне тут только задумать хоть какой-то саботаж — мало не покажется! — В голосе майора не слышался даже лёгкий намёк на какое-либо снисхождение к провинившимся бойцам.

— Слушаюсь, командир! — Лейтенант немного расслабился, чувствуя, что начальственный разнос подошел к концу.

— Итак, теперь по основной задаче... — майор вздохнул, окончательно снимая эмоциональное давление на подчинённого. — Пойдёте с охраной доставляющего заказанное на наших заводах оборудование конвоя, так, чтобы вас было сложно опознать по внешности. Незадолго до конечной точки отделитесь от него и самостоятельно проникните в город-оазис. Варианты рабочей легенды и необходимого оснащения проработаете самостоятельно, пока основная легенда — маленькая группа ищущих денежного найма чеченских бандитов, за которых вам легко сойти. Таких уродов там хватает, но богатые арабы их не особо-то и жалуют. На месте будете поддерживать контакт с капитаном Харатом, пароли взаимного опознавания вы получите. Он и определит вам основной фронт работы. Далее, ваша вторая по значимости задача разобраться с тем непонятным полковником из крайней ориентировки. Наше руководство опасается какой-либо неприятной игры с его стороны или со стороны стоящих за ним сил. Потому на контакт выходить с большой осторожностью. Не исключён вариант и его ликвидации вашими силами. Засим, разрешаю вам отдыхать до завтрашнего утра, после чего буду лично проверять вашу готовность каждые три дня, — майор развернулся и вышел из-под растянутого между деревьев брезентового навеса под моросящий дождь, оставив лейтенанта наедине со своими невесёлыми мыслями.

Жерло давно потухшего гигантского вулкана за долгие века его бездействия превратилось в настоящий райский уголок, закрытый со всех сторон высокими скальными уступами. Проникнуть сюда можно было только по воздуху или ещё каким-либо более неординарным способом. Жерло заросло растительностью, надёжно скрывающей от взгляда сверху какие-то древние руины. В самом центре вулканического плато раскинулось небольшое тёплое озерцо с кристально чистой водой. На берегу стоял высокий обнаженный мужчина с удивительно пропорциональным телом и загаром медного отлива. Длинные вьющиеся волосы светло-песчаного оттенка рассыпались по его спине. Он смотрел как будто в пустоту перед собой, изредка пошевеливая губами. На другой стороне озера с крупного камня поднялась женская фигурка и одним слитным прыжком бросилась в воду, входя в неё практически без всплеска. Мужчина отвлёкся от своего непонятного созерцания пустоты, взглянув в сторону воды. Там в глубине удивительно быстро скользила небольшая тень, периодически огибая внушительные камни дна. А её скорости могли бы позавидовать даже резвые дельфины. Прошло ещё несколько мгновений, и озеро словно выстрелило женской фигурой, исторгая её из себя вместе с небольшим облаком искрящихся в солнечных лучах мелких брызг. Приземлившись на соседний от мужчины камень, загорелая женщина расставила в стороны руки и ноги, и прилипшая к её телу вода вдруг разом брызнула во все стороны облаком мельчайших капель, окатив замершего на месте мужчину, на губах которого появилась широкая улыбка. Выпрыгнувшая из воды купальщица была невероятно красива. Идеальные пропорции тела и лица, длинные каштановые волосы, зелёные глаза и взгляд крупной хищной кошки.

— Ты всё так же смотришь за их мелочной суетой...? — Мужчина легко принял мысленный голос растянувшейся на камне идеальной женщины.

Вместе с голосом пришли и её чувства. Целый букет чувств.

— А ты опять тоскуешь по нашему миру? — Совершенно невозмутимо ответил ей тот, так же, как и она, не открывая рта, щедро делясь с подругой и напарницей хорошим настроением.

— Хочу узнать, как там поживают наши потомки, наверняка уже выросли и нашли своё призвание, — материнские чувства совершенно не притупились со временем.

Которого, кстати, прошло очень немало. Несмотря на внешний вид телесной юности, медленно преходящей в зрелость, прожили эти существа только внешне похожие на людей очень немало. Впрочем, возраст для них ничего не значил.

— Предупреждал же тебя, когда ты затеяла эту авантюру, — мужчина покачал головой, но одновременно направил подруге и чувство полной поддержки буквально в любых начинаниях.

— Так у нас ведь прекрасно всё получилось, — мысленно усмехнулась женщина. — Этот заброшенный нашими предками мир-лаборатория вновь обрёл деятельных хозяев, — и вместе со словами предалась подлинная гордость реальными достижениями.

— Да уж, было весьма непросто затащить их сюда, — широко ухмыльнулся мужчина, вспоминая относительно недавние для них события. — Ещё бы они при этом меньше грызлись между собой... — добавил он чуть погодя.

— Не стоит забывать о том, что эволюционно наш вид, плохо предназначен для мирного сосуществования с себе подобными, — женщина покачала головой, красиво раскидывая совершенно сухие волосы по плечам.

— Согласен, — мужчина кивнул, признавая правоту подруги. — Из всех близких разумных видов планеты-праматери к сегодняшнему дню остались лишь одни мы. И всё же им тоже потребуется пройти тем же путём, дабы открыть для себя бескрайнюю вселенную, — его переполняла уверенность истинного знатока.

— Их первые шаги вверх весьма уверенны, по крайней мере — они смогли удержаться от взаимного уничтожения, когда освоили энергию атома, — одновременно с мысленным диалогом женщина красиво устроилась на камне, показывая мужчине себя во всей красе. — Мы вот, если вспомнить нашу историю, едва не сожгли несколько миров.

— Дети часто падают, обучаясь ходить... — философски заметил мужчина, сосредоточив всё зрительное внимание на призывно посматривающей в его сторону подруге.

— Считаю, пора нам подыскивать на наше место сменщиков из числа тех, кто способен хорошо чувствовать этот мир и возвращаться домой, — уверенно заявила женщина, приподнимаясь с жесткого каменного ложа. — Знаю, ты уже не раз замечал подходящих кандидатов. Значит, стоит не просто терпеливо ждать их самостоятельного появления здесь, а немного поспособствовать со своей стороны.

Мужчина же тем временем повернулся в её сторону, поддавшись идущему с её стороны потоку откровенного желания, и уже хотел сделать шаг, однако игриво выгнув спину и повернув голову, женщина одним слитным движением кинула себя в воду, намеренно поднимая тучу брызг. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней. Простые радости оставались вполне доступными и высокоразвитым существам с многотысячелетней личной историей.

Идёт уже шестой день с начала сезона дождей. Проведя минимально необходимые действия для обустройства нашей команды на новом месте, я отдал распоряжение всем отдыхать пару суток. Хватит с нас постоянного напряжения, стрельбы и тревог в ожидании действий противника. Чувствую, вскоре снова потребуется напрячься и даже перенапрячься выше всех пределов человеческих сил, однако пока об этом не хочется и думать. Все дела временно ставятся на паузу, а если кому-то так хочется повозиться с железками — то это его личный выбор.

Наша разношерстная компания постепенно приглядывается друг к другу. Мы уже кратко рассказали о себе и своей прежней жизни, полноценно перезнакомившись, собираясь вечерами в столовой для совместной трапезы. Превращаясь друг для друга из функций с некими заданными свойствами в живых людей. Пусть это и не очень хорошо приветствуется в военизированном образовании, чем является наш коллектив, однако мне хотелось достичь естественной сплочённости, помимо одной командной вертикали, замыкающейся непосредственно на мне. Ну не чувствую я себя командиром-доминантом, мне проще выстраивать неформальные связи по типу семейных. Однако «семья» у нас получается весьма интересная и оригинальная. И не все рассказали о себе полностью, многое утаив. Ну, хоть так, я не стал настаивать, кто хочет сокрыть неприятные моменты своего прошлого — его личное дело. Я и сам рассказал лишь о своих приключениях тут, причём выборочно, всё равно мою прежнюю жизнь до перехода в этот мир, здесь воспримут лишь как хорошо проработанную легенду. М-да. Вот ведь попал-то. «Иногда герою нужно просто отойти в сторону, дав дорогу легендам о себе» — это сказано именно про меня. Я ведь на того героя сильно недотягиваю. Просто оказался в нужном месте в нужное время и сумел это «попадание» благополучно пережить. Очень хотелось, знаете ли. Ну, и каждый раз уровень сложности «задач» почему-то возрастал. Сейчас же можно ненадолго расслабиться, пока от нас все временно отстали. Зря я так подумал...

— Есть повод для грусти? — Спросил я вошедшую в нашу столовую Рогнеду, буквально с каменной маской вместо лица.

До сего момента наш покой потревожил какой-то господин, терпеливо дожидавшийся за воротами, когда на его настойчивое желание с кем-то пообщаться обратят внимание. В силу того, что кого попало в дворцовый квартал, где мы сейчас обитаем, не допускают, долго мариновать его не стоило. Рогнеда сама вызвалась узнать, что ему от нас нужно, явно опознав его. Она здесь чуть ли не половину города знает. И вот теперь она стоит передо мной, застыв соляным столбом.

— Мне сейчас передали приказ вышестоящего руководства немедленно выдвигаться в сторону наших земель, — едва различимо прошептала девушка.

— Разве это технически возможно? — Такое нелепое требование меня сильно поразило, ведь с началом сезона дождей дороги размокают и становятся совершенно непроезжими.

— Тяжелый транспорт пройдёт, завтра отсюда в ту сторону выходит последний конвой сезона, мне дали лишь десять часов для того, чтобы собрать вещи и прибыть на пункт сбора, — расстроенная девушка своей новостью придавила и меня.

Ведь мы все прекрасно понимаем, чем ей это грозит. В Новоземельской Южно Африканской Республике произошел государственный переворот, и власть захватили те силы, для кого она и все мы являемся крайне нежелательными свидетелями.

— Ты можешь просто проигнорировать приказ? — Жестко спросил внутренне сжавшуюся Рогнеду.

— Нет... — та едва заметно покачала головой, её тело оставалось крепко скованно силой обстоятельств. — Я являюсь военнослужащей и за отказ выполнять тот приказ стану дезертиром. Преступницей, с которой не станут разговаривать даже во время краткого суда.

— Но мы ведь не находимся сейчас в юрисдикции законов твоего анклава... — я пока мало чего понимал.

— У нас с эмиром Рашидом заключены договорённости на этот счёт, — пояснила она убитым голосом. — Хоть он и относится ко мне с некоторой теплотой в силу определённых обстоятельств, однако нарушить данное слово он тоже не может. Потому меня просто выдадут силой, ибо слово эмира нерушимо. Сама ведь поспособствовала заключению этого проклятого договора, чёрт! — Выругалась она.

Внутри меня мгновенно вскипела злоба. Если кто-то хочет отнять у меня ставшую близкой женщину — то я просто уничтожу его, несмотря ни на что иное. Плевать на последствия, которые тут вполне очевидны. Но при этом интуиция тихо подсказала — именно такой вот реакции от нас сейчас и ждут. Они хотят, чтобы мы накинулись на буров с оружием, тем самым полностью разрушив свою репутацию и сильно подставив эмира, даруя его противникам прекрасный казус бели.

— А как же государственный переворот? — Я всё ещё пытался схватиться за возможность обойтись без кровавой драки. — Он разве не отменяет прежние договорённости?

— Нет, — выражение искреннего сожаления проявилось на несколько отошедшем от состояния камня лице. — Переворот — это наше сугубо внутреннее дело, а договорённости заключались с полномочными представителями всего анклава. Теперь же эти представители здесь легли под генерала Дазда, потому у нас нет выбора, — Рогнеда тяжело вздохнула, явно смиряясь со своей незавидной судьбой необходимой жертвы.

Уверен — до бурских земель она просто не доедет, и проскочившая было в моей голове идея отбить её в пути окажется путём в заранее расставленную ловушку. Подобный расклад наш противник наверняка просчитал и хорошо к нему приготовился.

— Наверняка есть хоть что-то в ваших законах, способное оспорить этот приказ... — я просто не мог поверить, что иного выхода у нас нет.

— Тяжелое ранение, приводящее невозможности транспортировать пострадавшего, но это не наш случай... — подавленная девушка покачала головой. — Они знают, что я сейчас полностью здорова и если ты предложишь устроить мне какое членовредительство — то крайним сделают тебя, тоже потребовав выдачи. Суд эмира наверняка встанет на твою сторону, однако это всего лишь даст нам отсрочку до конца сезона дождей вместе с огромными репутационными потерями. Или есть только один вариант...

Рогнеда вдруг резко запнулась, а в её глазах вспыхнул огонёк робкой надежды. Она молчала почти минуту, за которую я весь извёлся от нетерпения, и когда уже хотел её поторопить, она предложила сама:

— Официальное замужество! — И окинула меня самым виноватым взором, густо покраснев.

— Разве это достаточный повод? — Несмотря на эффект порванного шаблона и лёгкой прострации я всё же смог спросить, помня о том, что для вступления в брак военнослужащим требуется прямое дозволение вышестоящего начальства.

— У нас принят пакет обязательных актов, прямо способствующих улучшению демографии, — пояснила Рогнеда. — Женщины у нас занимают много важных постов, играя весьма важную роль в деятельности государства. Дабы при этом повысить рождаемость, с них снимаются многие жесткие обязательства. Если женщина-военнослужащий заявляет о скором изменении своего семейного положения, то ей требуется дождаться начала сезона дождей и тогда она автоматически получает увольнение до наступления следующего сухого сезона для свадьбы и её продолжения. Беременным предоставляется двухгодичный декретный отпуск с сохранением звания и должности по возвращению в строй, — чётко продекларировала она законы своего анклава. — Если ты прямо сейчас сделаешь мне официальное предложение, и мы уведомим о нём эмирскую администрацию... — надежда в её глазах сменилась настоящей мольбой.

Мне уже и раньше всё стало понятно. И отказать в такой малости после всего, что у нас было — совершенно невозможно.

Утром, а вернее уже днём и хорошо за полдень обнаружил под боком только Оксану, Рогнеда, судя по всему, даже не ложилась. Минут десять не хотел вставать, но, чувствую, меня давно заждались дела и заботы. Так и оказалось. Моего пробуждения терпеливо дожидались люди эмира, желавшие задать множество вопросов относительно наших ночных приключений, а совсем не на предмет подготовки свадьбы. Разговаривать мне с ними на пустой желудок совершенно не хотелось, да и говорить, собственно, почти нечего. В общем, я их мягко послал, сказав, что сейчас сам во всём разберусь и только тогда...

— Чего вытрясла? — Спросил обнаруженную в столовой хмурую Рогнеду, в гордом одиночестве цедящую горячий кофе из большой кружки.

— Я не понимаю... — вздохнув, она подняла на меня сильно уставший взгляд, и добавила, заметив уже непонимание на моём лице: — Ну, вот что может связывать нашего генерала Дазда с Израилем на другой стороне залива?

— Израилем? — Я сильно изумился.

— Напавшая на нас группа диверсантов — местные израильтяне, — пояснила она. — Матёрые профи со Старой Земли, некоторые способные выдать себя и за арабов, внешность у них вполне подходящая, если сильно не присматриваться. Что те, что эти — семиты, одна группа. Занимались здесь скрытной разведкой подходов к дворцу эмира. Наверняка их руководство готовило покушение на него, однако они сами ничего о том не знают. Приказ экстренно заняться нами получили по радио только вчера. Эвакуироваться после исполнения целей должны были с вышедшим сегодня конвоем, потому связь очевидна. Если бы не их спешка и наша изворотливость — мы бы сегодня даже не проснулись. Подготовка у них весьма специфическая — ликвидаторы.

— Что с ними теперь делать? — Задумчиво поинтересовался у неё.

— Одного, которого мы прихватили с тобой вчера ночью, пожалуй, тебе стоит прямо сейчас внимательно рассмотреть на предмет включения в нашу команду, — она опять сумела меня огорошить таким предложением. — Он хороший специалист в области радиодела и электронной войны, к тому же своих соотечественников сильно недолюбливает. Его к этой операции привлекли чуть ли не насильно. Другого, которого твои ребятки вчера подранили, тоже стоит попытаться уговорить, как только тот очнётся от наркоза, пулю из него я уже вытащила. Он твой бывший соотечественник, да и плохо ладил с остальными сослуживцами на почве какой-то личной неприязни явно на национальной почве. Оставшуюся парочку боевиков сдадим эмиру, пусть он с ними разбирается, его служба безопасности едва не проспала готовящееся покушение, — Рогнеда вымученно улыбнулась, кратко отчитавшись в проделанной работе.

— Иди уж спать, — предложил ей, — вижу, тебе даже кофе уже не помогает.

— Чувствую, нас опять вскоре пригласят к эмиру, когда тот сам проснётся и ознакомится с произошедшими в его городе за ночь событиями, — своей догадкой Рогнеда и мне несколько испортила настроение, разговор с местным властителем может оказаться тяжелым.

После празднеств жизнь нашего коллектива снова вошла в привычную колею. Тренировки стали немного разнообразнее, добавилась рукопашка, а позже должен подключиться и ножевой бой. Майкл Ховс высоко оценил моё влияние на Лизу, поставив её в пример сильно озадаченным мальчишкам, которым так и не удалось справиться с вёрткой малявкой, даже навалившись втроём на одну. Они, конечно, поначалу сдерживались, опасаясь причинить боль хрупкой по виду девочке, но постепенно вошли в раж, проигрывая ей раз за разом. А Лиза просто выскальзывала из их захватов, легко роняя парней на пол, сталкивала друг с другом. Падать сама она не боялась, быстро вскакивая обратно. А ведь парни тоже имели борцовскую подготовку. Мне же самому полностью повторить действия дочери не удавалось — просто не хватало гибкости, да и масса тела великовата.

— Первичная основа весьма неплоха! — Похвалил нас с дочерью Майкл, выставив напротив всех остальных после демонстрационной части.

На тренировке присутствовали все, кроме Луситы, та как всегда заботилась о нашей пище, причём с явно удвоенной энергией.

— Но она неплоха для зелёного новичка, — мастер джиу-джитсу быстро опустил нас с небес на грешную землю. — Вы тратите слишком много силы на любое движение, надолго вас не хватит. Ещё вы плохо чувствуете своё тело в движении, в первую очередь это относится к вам, Алекс, — вот и мне прилетела персональная плюха. — Постоянно разделяете себя на руки, ноги и тушку, затрачивая слишком много времени на обдумывание действий. Без полного слияния разума и тела в любом движении конечный результат окажется слишком малым. Все вы уже имеете неплохой медитативный опыт и научились касаться силы стихий, потому самую большую и длительную часть формирования базовых основ пройдёте быстро, — он обвёл изучающим взглядом строй у стенки. — А госпожа Лариса... — он выделил взглядом женщину, и та вышла к нему, встав по правую руку, — поможет мне выбить всё лишнее из ваших дурных голов, дабы вы перестали постоянно путать руки и ноги!

После такого вступления для всех нас начался очередной круг ада. Ну, может не совсем ада, а всего лишь чистилища, однако от этого не сильно легче. Мы стояли на месте, методично раскачиваясь из стороны сторону и пытаясь поймать ощущение центра массы тела, падали оставаясь по стойке смирно, хаотично бегали по залу с закрытыми глазами и крепко прижатыми к телу руками, стараясь избегать столкновений. И всё это в наведённом извне трансе со стихийными добавками. С каждым часом выполнять требуемые действия становилось легче и естественней, но всё тело монотонно болело. Транс помогал вытеснить боль, а интенсивность тренировки всё росла и росла, Майкл заставлял нас выкладываться полностью, изредка придавая ускорение своей тяжелой рукой тем, кто решил немного передохнуть на ходу. И лишь время позднего обеда спасло нас от наступления полного изнеможения.

И вот как, спрашивается, можно понимать превратности судьбы? Почему, оказываясь в новом месте, вокруг меня закручивается хоровод опасных событий? Или здесь везде так, а я просто страдаю манией величия, наивно полагая, что мир крутится вокруг меня? Похоже всё именно так, но, тем не менее, мне от этого понимания ничуть не легче. Вспоминаются недавние события в Порто-Франко, повторяясь тут с новой силой и остротой. Опять мною играются другие личности, заставляя, вынуждая... и когда все эти игры закончатся — вот в чём вопрос.

Разговор с эмиром был очень сложным. Тот собственной персоной навестил меня, ведь по легенде я числюсь раненым, как и часть бойцов моего отряда. У врагов эмира в городе хватает шпионов и о раскрытии заговора они ещё не подозревают. Ну а кто мог задуматься — просто не успел, некоторые сидят в подвалах и радуют своими сказками палачей, а самые дальновидные индивиды вовремя сменили ориентацию и теперь работают исключительно на эмира Рашида. Под неусыпным контролем службы внутренней безопасности, естественно. В общем, для хорошо информированного наблюдателя снаружи в городе всё идёт по-прежнему — влиятельные заговорщики сидят на высоких должностях, а рядовые исполнители ждут от них команды. И даже если кто-то о чём-то догадается — это уже не будет иметь значения, отменить из-за отдельных подозрений хорошо проработанные планы, в которые вложены значительные ресурсы просто невозможно. То есть скорая попытка захвата Эль-Орана обязательно состоится, вопрос лишь в деталях операции. Но при этом крайне важно, какие потери понесёт оборона города. Эмир просто не может позволить себе значительно ослабить армию, ибо конкурентов существенно больше одного. Не так-то и много у него подготовленных профессиональных бойцов — едва ли наберётся три с половиной тысячи. В случае начавшегося штурма города подтянется ополчение, ещё примерно тысячи три. Противник же способен на краткое время собрать семь тысяч или даже больше, обеспечив подавляющий перевес в каком-либо одном месте или раздёргав и сильно измотав силы обороняющихся. Потому срочно нужен кто-то для ослабления мобилизационного резерва потенциального противника. Свои войска Рашид не может применить по понятным причинам, так как действовать придётся вне его зоны контроля. Главной целью должны стать отдельные банды и небольшие группировки, связанные общими интересами с шейхом Сулимом, по базам которых нужно нанести упреждающий удар. Если удастся представить всё это как обычные бандитские разборки — получится вообще замечательно. И единственный доступный Рашиду исполнитель для такой важной миссии... вы уже догадались кто. Чем-либо помочь нам со своей стороны эмир не мог, опять же по причине обеспечения скрытности, мы должны опираться исключительно на собственные ресурсы. Но в качестве личного вклада Рашид передал в мою полную собственность тот дворец, где мы сейчас проживаем вместе со всей прилегающей территорией и открытый купон на выкуп дюжины любых рабов у городских работорговцев. Им он заплатил за двух пленных израильтян и парочку бурских боевиков. Я хотел немного большего, но меня легко поставили на место — ещё не заслужил.

Шейхи прибывали и неспешно располагались в специально построенных для них дворцах. Одиннадцать шейхов, а новых дворцов двенадцать. Недавно один шейх благополучно выбыл из высшей лиги. Не без моего участия, хе-хе. И пока они там изображают ревнителей заветов пророка Мухаммеда, заставляя мужчин ходить с покрытыми головами, а женщин и вовсе закутываться в чёрное с ног до головы, мы тут спокойно разгуливаем по большому базару. И, надо отметить — многие жители Эль-Орана на всякие идиотские требования откровенно плюют, хотя делают это с определённой осторожностью. Просто стараясь не попадаться на глаза ревнителей. Вот, к примеру, вряд ли кто-то из них захочет вылезти из роскошных дворцов в грязные «гостевые кварталы» и уж тем более прогуляться по базару, где сейчас собралось много разного народа, в том числе и дагомейских негров. От них ведь можно и чем-то заразиться. Пахнет здесь опять же... всяким и всякими. Хоть за чистотой на базаре внимательно смотрит охрана, но кто-то просто никогда не моется по религиозным соображениям. И таких индивидуумов здесь хватает, причем, далеко не всегда с чёрной кожей. Мы же отличаемся терпеливостью, а чужие предрассудки добавляют нам толику хорошего настроения. Едва дороги стали проезжими, в Эль-Оран со всех сторон потянулись люди. Продать наделанные за длинный сезон дождей товары, закупить необходимое, обменяться новостями. Нам же хотелось набрать свежих продуктов, консервы и озёрная рыба уже опротивели. Выбор, к сожалению, сейчас удручал. Когда ещё созреет новый урожай. Однако кое-какой свежачок всё же здесь имелся. К примеру, плотные мясистые листья редкого кустарника были исключительно полезны для здоровья, содержа в себе множество витаминов и каких-то особых ферментов, а собирать их можно только сейчас, позже в них появится сильнодействующий токсин. Мягкие стебли других растений заменяли по вкусу капусту и салат, первые ещё зелёные плоды какой-то травы улучшали пищеварение. Ну и ещё много вкусного и полезного, как выросшего только-только, так и грамотно переработанного из урожая прошлого сезона.

Торговали приезжие маленькими таборами. По городским правилам им давалось всего три дня на распродажу, после чего заставляли сдавать оставшиеся товары городским перекупщикам, затем выпроваживая из города. Потому какой-либо сортировки тут ждать бесполезно. Подходишь или подъезжаешь на машине к очередному табору и спрашиваешь хозяев, чем же они могут тебя порадовать. Если что-то приглянулось, начинаешь усиленно торговаться, начальные цены могут очень сильно упасть. В одном месте запросто предлагали еду, запчасти от разбитых машин, домашнюю скотину и ещё рабов. Кроме денег в качестве оплаты принимались и патроны. Вторая по значимости валюта после золота, но десятина со сделок мытарям всё равно платились местными динарами. Рабов, кстати, предлагали подозрительно много, крепких мужчин и совсем молодых девушек, однако белокожих среди них я не заметил.

— ... И вот, наконец, в клетку выходят трое крепко заматеревших волчат против троих лучших асасинов шейха Харата, — громко по-английски объявил распорядитель боёв без правил.

С самим шейхом мне пока пообщаться не удалось, тот старательно держал дистанцию, отгородившись от меня многочисленными телохранителями. И даже требование смертельного боя для моих рабов было передано через эмира Рашида. Мы разыграли с ним сцену «укрощения строптивого», наорав друг на друга в присутствии многочисленных свидетелей. Ему требовалось показать свою власть надо мной и вообще над всеми неверными под его рукой, я же открыто демонстрировал своенравность вкупе с уязвлённой гордостью.

— Мои люди не продаются! — Громко и эмоционально отреагировал я на его просьбу уступить трёх рабов по решению собрания шейхов.

Те практически единогласно поддержали требование шейха Харата, признавая его право на кровную месть за брата. Моё же мнение рассматривалось исключительно в плоскости денежной компенсации за подходящих по возрасту рабов. То есть всего по двести динаров за голову. И мои возражения публикой воспринималось как банальное набивание цены. В общем, мы поорали друг на друга, после чего эмир резко понизил голос и просто приказал мне сделать по его слову. А чтобы всё было честно, то месть шейха должна осуществиться не тайно, как тот хочет, а публично в клетке боёв без правил. Шейху оставалось лишь согласиться с такими справедливыми требованиями, выставив против моих мальчишек своих бойцов.

— ... Посмотрите на них... — продолжил вещать распорядитель. — Кто скажет, что им едва исполнилось шестнадцать лет? Оцените их перевитые мускулами тела, взгляните на злой огонь в глазах. Они готовы дорого продать свои жизни... — ведущий шоу выдержал длительную паузу, пережидая громкие крики собравшихся вокруг большой клетки зрителей. — Как вы думаете, есть ли у них хоть один шанс? — Брошенный в зал вопрос снова поднял сильный шум.

И действительно мои пацаны смотрелись бледновато на фоне выставленных против них противников. Три бородатых матёрых волка в человеческом обличии, на полуобнаженных телах заметны многочисленные шрамы, внешне расслаблены, во взглядах явное желание поиграться с очередной жертвой перед тем, как перерезать ей горло. Они уже неоднократно выступали здесь, заливая песок огороженной сеткой площадки кровью других неудачников. И о применяемых ими приёмах моим пацанам хорошо известно. Готовясь к сегодняшнему «выступлению» они просмотрели множество записей прежних боёв. Более того — всё происходящее сейчас тоже записывается, и записи вскоре разойдутся по всей Новой Земле. Их посмотрит множество людей, даже совершенно далёких от такого рода развлечений.

— Господа, делайте свои ставки, до начала смертельного боя осталось пара минут, — предупредил публику ведущий.

Ставку я уже сделал, отдав три тысячи золотых монет на победу моих пацанов без единой потери со своей стороны. В другой исход предстоящей схватки мне верить категорически не хотелось. А деньги... вскоре узнаем, к кому Фортуна проявит благосклонность.

Присутствуя на праздничном ужине, хм, если его так можно назвать, я выполнял чисто декоративную роль. Сидел, ел пил, изредка кивал словам эмира Рашида. К счастью, что-либо говорить меня не заставляли. Присутствующие здесь десять шейхов посматривали в мою сторону с любопытством вперемешку с едва заметной неприязнью. Для них я оставался чужаком, более того — чужаком опасным. Даже внешне кардинально отличаюсь от них. Они предпочитали просторные халаты, куфии разного цвета на голове, я же оделся в привычный камуфляж, повязав на голову камуфляжную же бандану. И ещё солнечные очки демонстративно оставил на лбу. Говорили шейхи о всякой посторонней ерунде, типа погоды и стабильно от сезона к сезону падающих ценах на рабов. Для кого-то это обстоятельство было несомненным благом, а кто-то переживал о снижавшихся доходах. Ещё вскользь посматривая в мою сторону, тихо шептались о падении нравов. Вот, уже и с неверными сидеть приходится за одним... ковром. Все серьёзные разговоры явно велись в совсем другом формате без допуска посторонних. Рашиду же требовалось лишь показать меня публике в новом статусе потенциального наследника, сделав ушлым соперникам серию толстых намёков. Вот после завершения ужина, оставшись наедине, у нас и состоялся приватный разговор с далеко идущими последствиями.

— Ты должен знать, хоть шейхи вскоре и признают меня Халифом, другого выбора у них нет, однако моя власть раскинется только на две новые провинции. Благодаря нашему хитрому плану и глупости шейха Харата, мы получили свой выход к морю, это уже сложно оспорить. Но можно помешать. Лишь малая часть тех, кто ранее служил Харату, станет так же верно служить мне. Они предпочтут найти себе другого хозяина. И доходов от морской провинции ждать ещё долго. Я собираюсь сильно ограничить или вовсе запретить организованную работорговлю, — эмир меня сильно изумил. — И здесь не моя личная прихоть, а чёткий расчёт, — заметив обалделое выражение на моём лице, Рашид лишь усмехнулся. — Рабство мешает нам самим развиваться, ибо рабы делают всё за нас. Находящиеся под моей рукой деятельные люди уже смогли частично перейти от прямого владения производительными силами к практике наёмного персонала, причём сохранив многое из прежнего уклада. Вы это называете «социализмом», хотя это громкое слово не раскрывает основной сути. Владелец производства способен полностью обеспечить рабочих всем необходимым, комплексно решая все их бытовые вопросы. И каждый рассчитавшийся с первичным долгом рабочий может выбрать персональный уровень свободы, начиная от добровольного рабства и кончая полным отказом от вмешательства в личную жизнь за рамками производственных отношений. Мои люди такие условия сейчас уже вполне могут себе позволить, а вот их конкуренты — нет. Так зачем мне помогать им, тем более за свой счёт? — Усмехнулся эмир.

— Да и репутация в отношениях с другой стороной залива значительно улучшится, — я поддержал его весёлый настрой.

— Верно, — подтвердил расплывшийся в улыбке властный собеседник, находившийся после ужина в приподнятом настроении. — Нам потребуется время, чтобы основательно закрепиться на побережье, рассадив по нужным местам доверенных людей. С саботажем мы обязательно справимся, однако есть и более существенная проблема, — эмир выдержал паузу, отмечая моё повышенное внимание к его словам. — Ко мне выдвинуто коллективное требование примириться с Орденом. Зачинщиком этого требования выступает шейх Омар, и я жду от него очередной подлости. Этот сын змеи и скорпиона мастер стравливать других, вырывая куски мяса у ослабевших противников. Мне пришлось согласиться провести переговоры с полномочным представителем Ордена, который прилетит сюда со дня на день. Я чувствую, а своей интуиции я привык верить — мне категорически нельзя встречаться с тем человеком. И потому вместо меня с ним должен встретиться ты, — он направил в меня повелевающий перст, а его лицо в один миг превратилось в строгую властную маску.

— Я? — Интересно было бы взглянуть на себя в зеркало, такого поворота я точно не мог ожидать.

— Ты уже доказал, что способен на нестандартные поступки, — эмир убрал с лица демонстративную строгость и снова улыбнулся. — И если кто-то всё чётко рассчитал — то его ожидает большой сюрприз. Ты ведь не считаешь, что я сегодня пригласил тебя сюда просто показать другим властителям нового молодого героя?

Я лишь покачал головой, молчанием выражая большие сомнения.

— До каждого из них дойдёт мой намёк, но предугадать твою ключевую роль в определённых событиях им вряд ли удастся. Считаю, ты обойдёшься без моих инструкций, просто помни о том, что вместе мы сможем добиться куда большего, чем действуя поодиночке, — напутствовал он меня напоследок.

Глядя в маленький иллюминатор на медленно проплывающую внизу зелёную равнину, Саманта Конерс старательно давила постепенно растущее раздражение. Летать на таком антиквариате ей ещё не приходилось, а более привычных ей скоростных бизнес-джетов в этом мире пока нет. Да и подходящую аэродромную сеть когда ещё построят. О существовании другого обитаемого мира с названием «Новая Земля» её поставили в известность всего лишь год назад, тем самым оказав большое доверие. Только истинные хозяева мира не просто знали о ней, но и могли посещать её по своему личному желанию, как и какую-либо страну Старого Мира. Для всех прочих предлагался лишь билет переселенца в одну сторону. Дальняя колония постепенно развивалась и требовала всё больше новых переселенцев. Сначала хозяева посчитали, что справятся со всеми проблемами своими силами, и лишь сейчас, когда проблем накопилось слишком много, вспомнили о тех, кого сами вырастили для их решения. Родилась Саманта в городе Бруклине, в семье обычного полицейского и почтовой служащей. Родительских доходов, учитывая наличия ещё двух братьев, не хватало для получения пристойного образования и попытки выбиться из унылого окружения грязных городских предместий. Но именно ей повезло, в отличие от своих братьев. У тех всё пошло в рост, а вот ей достались мозги. Одни на всех троих, как позже шутливо выражалась она. Уж как занесло ту комиссию в их дальнее захолустье — одному Богу известно. Комиссия занималась проверкой образования, которое, прямо говоря — было откровенно слабым. Что поделаешь — район такой, дети и преподаватели друг друга стоили. И лишь Саманте удосужилось выделиться на общем фоне. Её приметили и вскоре перевели в закрытый колледж со строгими военными распорядками. Так и началась настоящая учёба вместе с жесткой муштрой. Каждые полгода строгие тесты, похожие на избиения тренировки. Их сознательно приучали терпеть боль, сохраняя трезвость рассудка. Постоянно давили морально, пытаясь раздавить и сломить их личность. Многие ломались, сходили с дистанции. Но те, кому удалось выдержать давление, постепенно закалялись и становились сильнее. Затем их стали учить подчинять своей воле других людей, начиная с тех детей, кого только приняли в закрытый колледж. Затем настала очередь приговорённых к смертной казни преступников. Шестнадцатилетней девочке пришлось выживать целый месяц в одной камере с двумя неграми, руки каждого были буквально по локоть в человеческой крови. Но она справилась, быстро заставив их с восторгом целовать следы её ног. Затем обучение продолжилось, теперь им преподавали основы работы с информацией. То, что преподается в лучших колледжах и даже высших учебных заведениях, по наивности считающихся элитными и в подмётки не годится. Мало обучить людей абстрактному мышлению и умению решать типовые задачи — требуется перевести разум на более высокий уровень конкретики. Видеть скрытые смыслы там, где их просто нет, выделять крупицы правды в отборной лжи и многое другое. Про развитие тела тоже не забывали. Пусть спортсмены ставят эти глупые рекорды, вешая блестящие побрякушки мнимых достижений на свои шеи. Тело должно обслуживать разум, позволяя ему полностью раскрыть свою мощь. Да и притягательная внешность позволяет сильно облегчить первые этапы общения и порабощения чужой воли. К двадцати пяти годам Саманта превратилась в ослепительную красавицу, умеющую парой дополнительных мазков косметики придать своему образу чарующую неповторимость или выразить настроение. Естественно, учили и готовили их не просто так. Истинные хозяева мира нуждаются в умелых слугах, дабы они сделали для них всё необходимое. И они делали, за заслуги получая всё более сложные задания и обещанное вхождение в круг избранных. В послужном списке Саманты числятся множество сложнейших переговоров, в результате которых миллиардные суммы переходили с одних счетов на другие, а ценные активы меняли хозяев. Чьи-то отдельные судьбы при этом стремительно возносились вверх, а другие падали в бездну. Судьбы отдельных людей и даже целых стран.

И вот теперь ей выдали задание, на первый взгляд кажущееся глупой насмешкой и умалением её личного достоинства. Требовалось уговорить очередного восточного царька продать свою никчёмную душу за бесценок. Если прямо трактовать все пункты желаемого договора между ним и Орденом, который она сейчас представляет. Любые переговоры начинаются с предварительной подготовки, чем и занялась Саманта, получив новое задание. И чем больше она вникала в предоставленные ей бумаги, тем больше поражалась глупости и некомпетентности тех, кто занимался темой до неё. Да — ставка на силовое давление весьма эффективна. «Без пистолета у виска доброе слово мало кто готов воспринять», — с ухмылкой обычно говорила сама Саманта. Только сначала нужно определить — поддастся ли ей выбранный реципиент, а если поддастся — то сколько потребуется ресурсов для достижения нужной цели. В результате ошибочной оценки ресурсы теряются безвозвратно, а цель становится и вовсе недостижимой. Так и произошло в конкретной ситуации. Мелкий царёк лишь усиливался от постоянного внешнего давления, обрастая верными людьми и постепенно расширяя границы контролируемой территории. В последнее время его личное пространство и вовсе выросло скачкообразно за счёт умелого концентрирования силы и хитрой политике. Скорое появление полноценного и совершенно неподконтрольного Ордену государства напугало многих владельцев Новой Земли, и теперь Саманте требуется как-то исправить их ошибки, заведшие слишком далеко.

— ... Господа, как я заметил, основные личные вопросы уже благополучно обсуждены, и пора бы перейти к главному делу, ради которого мы сегодня собрались вместе, — заметно повысив голос, заявил немолодой джентльмен, привлекая к себе внимание остальных. — К тому же хочу выразить озабоченность тем, что далеко не все получившие приглашение прибыли сегодня на встречу.

— Короче, Деб! — раздался весьма раздраженный возглас справа. — И так без лишних слов давно понятно — мы ни хрена не контролируем нами же созданное предприятие. И все попытки жесткого наведения порядка превращаются в потери ресурсов и, что куда хуже — репутации. Привлекаемые нами люди, как местные — так и те, кого мы вытаскиваем по случаю из-за ленточки — отвыкшие думать своей головой кретины или же хитрые твари, желающие переметнуться к нашим конкурентам при первом же удобном случае. Пора нам всем признать — мы просто оказались не готовы управлять системой такой сложности, тем более свалив всё на подчинённых, наивно считая, что они сделают за нас именно так, как нам хочется.

— Но ведь на «Старой Земле»... — донеся неуверенный голос откуда-то слева.

— На «Старой Земле» мы живём исключительно за счёт наследства наших предков, создавших действующую систему управления, — жестко резанул говоривший. — Я просто не представляю, сколько потребовалось сил и средств, если бы пришлось создавать её с самого начала. Мы просто привыкли, что всё давно налажено и нам достаточно лишь только немного «подруливать», когда требуется наше непосредственное вмешательство. Остальное сделают те, кого мы наняли, и кто всецело зависит от нас. Здесь же мы строим новое общество почти с нуля, причём — как едко, но точно выразился один мой подчинённый — «из негодных компонентов». Собираем тут самые натуральные отбросы с целого мира, и ждём от них желаемого результата. Возомнили себя строителями «Нового Света» по старым лекалам Америки и Австралии. Нет ничего удивительного в том, что привычные принципы управления оказываются малоэффективными или вообще нерабочими. Если кто-то хочет и дальше наслаждаться приятной иллюзией, что всё идёт по утверждённому плану — пусть возвращается обратно и не суёт свой длинный нос в здешние дела, — кому-то зло попенял он из числа присутствующих.

— Я тебя услышал, Дон, — снова взял голос немолодой джентльмен. — Но я не разделяю твою главную идею резко снизить темпы экспансии, пока мы не восстановим полный контроль над происходящими тут процессами. Нам самим требуется проявлять более активную позицию, чаще сотрудничая друг с другом, нежели конфликтуя из-за всяких мелочей.

— Из-за «всяких мелочей», — пара слов резко выделялось тоном голоса, — я потерял минимум половину доходных активов, — встрял в разговор коренастый джентльмен с рыжей шевелюрой слева.

— Вам ведь уже многие из нас советовали внимательнее подбирать исполнителей, — одёрнул его немолодой джентльмен. — И хватит спорить, у нас есть более важные темы для разговора, — рыкнул он на всех собравшихся.

— Опять обсуждать просчёты и считать потери? — Философски заметили справа. — Что же, я уже жду, когда мне предложат погасить очередной счёт чужих ошибок ради спасения общего дела.

— Есть и заметные успехи, — немолодой джентльмен позволил себе улыбнуться одними уголками губ, попытавшись сбить махровый пессимизм отдельных... коллег. — По крайней мере — один серьёзный конфликт нам удалось оперативно взять под контроль.

— И почему тогда условия замирения того конфликта выглядят, как будто нас грубо поимели без ласки и смазки? — Кто-то сально пошутил, но шутка оказалась весьма грустной.

— Мы сами встали в удобную позу, таков уж принцип борьбы в партере... — немолодой джентльмен поддержал шутника с ровным выражением лица. — Главное — есть реальная возможность подать завершение конфликта как нашу безусловную победу. Противостоящая сторона предоставила нам полную инициативу действий в информационном поле. А в перспективе мы всё равно на них отыграемся. Да и сумеем использовать фактор усиления того центра силы для естественной консолидации послушных нам активов. Большая Игра продолжается, — пафосно заключил он.

— Из-за этой «Большой Игры» тот мир едва не сожгли атомным огнём! — Огрызнулся вступавший в дискуссию джентльмен справа. — И опять повторяем те же ошибки. Ещё раз хочу повторить — я и тогда был резко против использования в проекте русских. Им только дай возможность обособиться — сразу же начинают строить свою империю. Свою, заметьте, а не нашу! — Он почти сорвался на крик, брызжа слюной. — Даже отдельные представители того проклятого народа наносят большой ущерб нашим планам и губят верные начинания... — он набрал в грудь воздуха, дабы продолжить, но немолодой джентльмен зло ожог его взглядом, заставив подавиться.

— Заткнись Марк! — В придачу к жесткому взгляду пришли и такие же жесткие слова. — Твоя семья из века в век последовательно выступала против любых русских проектов, независимо от мировой конъюнктуры, потому глупо списывать понесённые убытки исключительно на генетическое коварство восточных варваров. Сам посуди, кого мы сможем здесь выставить действенным противовесом набирающей самостоятельности условной Америке и Западной Европе? Думаешь, они и дальше будут следовать исключительно в канве наших долгосрочных планов? Ты считаешь всех остальных кроме себя полными идиотами? — С каждым новым словом голос всё больше твердел и холодал. — Вспомни, сколько было положено средств, времени и усилий, чтобы расколоть Красную Империю, да так, чтобы её осколки не похоронили весь остальной мир. Если мы сейчас начнём сдерживать поток деятельных и пассионарных переселенцев оттуда, то там снова могут начаться процессы имперской кристаллизации, в результате чего Красная Империя возродиться вновь. И без такого удобного атавизма, как столь удачно навязанные им глупости Маркса и других наших идеологов прошлого. Мы стравливаем там опасное социальное давление, благодаря чему поддерживаем необходимый для сохранения нашего контроля уровень естественного хаоса. Кто ещё считает, что русских следует жестко ограничить? — Немолодой джентльмен обвёл тяжелым взглядом остальных.

— А я поддержу Марка, — высказался уже вступавший в диспут джентльмен, сетовавший на плохой строительный материал для нового мира. — Русские всегда были нашими стратегическими цивилизационными противниками, каждый раз выскальзывая из установленных им рамок при первой же открывшейся возможности. Они априори не договороспособны, требуя совершенно незаслуженного признания равных правил при взаимоотношениях. Но ведь рабы не могут иметь равные права со своими хозяевами. Я выступаю за усиление давления на анклав Русской Армии и продолжение политики ужесточения требований к потенциальным переселенцам. С остатками Красной Империи мы жестко разберёмся. Они должны исчезнуть с исторических карт навсегда! — Пафосно и с нажимом заключил он.

— Я в эту бесплодную и чрезмерно затратную борьбу своих средств больше не выделю, — сухо заметил немолодой джентльмен. — Предпочитаю получить свои восемьдесят процентов прибытка при двадцати процентах затрат. А для всех остальных просто замечу — чем сильнее вы давите на этих красных — тем крепче они становятся. Вы методично выдавливаете слабину из них. Я же предпочту при работе с ними гораздо более действенную стратегию растворения твёрдого сахара в тёплой воде. Не стоит торопиться и жадничать, господа! — Предложил он с обозначившейся на губах скупой улыбкой.

— Сколько можно спорить об одном и том же? — Вмешался в дискуссию новый хрипловатый баритон солидного джентльмена в старомодном желтом фраке из затенённого угла.

Да и сам обладатель голоса выглядел старомодно, хотя на первый взгляд ему сложно дать больше сорока лет. Только глубоко заглянув в его глаза, можно сильно изумиться и даже испугаться. Есть люди, перед кем отступает даже само время. До сего момента обладатель хриплого баритона меланхолично цедил разбавленное соком вино из большого фужера, с лёгкой улыбкой посматривая на распалившихся юнцов независимо от своего возраста. После его замечания в беседке воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь жужжанием крупных пчёл, вившихся над яркими цветами декоративной лианы.

— Многие из нас уже стали забывать о том самом долге, который возложили на нас наши великие предки, — продолжил говорить обладатель хрипловатого баритона. — Не снимаемом долге перед всем человечеством. И вместо планомерного строительства камешек по камешку общего дома, вернее — теперь сразу двух домов в двух мирах, вы растаскиваете стройматериалы по своим частным маленьким сарайчикам, подавая пример и всем остальным поступать таким же образом. Вы стали забывать, что только тот самый долг позволяет нам стоять над всем остальным миром, взирая на него свысока. Пора уделить больше внимания нашим детям и внукам, которые когда-то займут наши места, ибо они сейчас увлеклись всякой мелочной ерундой вперемешку с крысиными бегами, в которые постепенно превращается наше тайное сообщество. Стоит вспомнить, как наши предки удачно организовывали масштабные проекты заселения новых земель. «Золотая лихорадка» приносит прибыли не многочисленным старателям, а обеспечивающих их торговцам. Те отдают весомую долю банкирам и оплачивают прочие «сервисные услуги». Пусть многочисленные старатели и дальше суетятся, добывая для нас крупицы настоящих богатств, и строят наш общий мир за счёт своих усилий. Мы поддержим тех, у кого это получается лучше остальных, хоть они порой и противятся нашему указующему повелению. Всё равно в итоге они придут к нам, низко склонив головы, — постепенно баритон стихал, в конце фразы превратившись в два слышимый шепот, но все прониклись им до глубины души, ибо кроме слов голос подкреплялся чем-то ещё, мощным и непостижимым.

Пару минут стояла тишина, и лишь пчёлы перелетали от цветка к цветку.

— Я тоже выступаю за предоставление больших возможностей для частных инициатив на низовом уровне, — снова заговорил немолодой джентльмен. — Взять, хотя бы этот выдающийся из общего ряда случай, выступивший одним из важных поводов нашего собрания. Сильный восточный тиран объединит под своей рукой большие массы переселенцев, направив их усилия на укрепление и развитие огромных пространств вместо малопродуктивного броуновского движения во все стороны. Он построит дороги, нефтепроводы, города и отдельные крепкие поселения со всей инфраструктурой. С каждым годом ему будет требоваться всё больше товара из «Старого мира», а так же наших услуг. Техника, люди, деньги, советы, прямая помощь. А в перспективе и непосредственное участие в нашем общем замысле. Ошибочно держать таких личностей в полном неведении, нужно приоткрывать перед ними грань за гранью, фрагмент за фрагментом, щедро одаряя ответственностью перед грядущим. Стоит приложить силы для перемены его нынешнего отношения к нам на прямо противоположное. Мы официально признаем его властные регалии и милостиво уступим право распоряжаться всем захваченным имуществом, покупая у него нефть и всё остальное напрямую. Определим, конечно, особую ценовую политику, благодаря которой компенсируются все связанные со сменой собственников потери. Снимем отдельные ограничения на поставки техники и промышленного оборудования из «Старого мира». А за всё это, чтобы он не посчитал радикальную смену прежнего курса нашей слабостью, потребуем от него строго следовать общим правилам, формально установленным нашим Орденом для всех. Потребуем допустить наши исследовательские экспедиции на контролируемую его силами территорию, взяв гарантии их безопасности. Я бы предложил создать в его главном городе у озера постоянную научную базу под флагом Ордена. Заодно решим и несколько менее актуальных задач.

— На кого этот проект предлагаешь возложить? — Заметили справа деловым тоном. — Раз та женщина хорошо справилась с установлением переговорного процесса, наверное, стоит возложить всю полноту ответственности именно на неё. Пусть соберёт команду помощников и снова отправляется в те края.

— Нет, — немолодой джентльмен покачал головой. — Она инструмент для решения деликатных задач. И необходимым для руководства долгосрочными проектами опытом просто не располагает. К тому же я вижу для неё более подходящее задание, как раз связанное с «русским вопросом». Получит приказ провести инспекцию наших отделений в тех краях, заодно пообщается и с верхушкой Протектората. Рассчитываю получить к концу следующего сезона детальный расклад по тамошним обстоятельствам и умонастроениям.

— Надеюсь, я смогу ознакомиться с тем докладом без вырванных оттуда страниц и вымаранных строк с самыми важными моментами... — ехидно заметили справа. — И всё же, кого предлагается ставить на проект? У меня на «Старой Земле» есть парочка хороших специалистов с большим опытом решения сложных проблем. Государственные перевороты, перехват промышленных предприятий, концессий и тому подобное.

— Такие специалисты и у меня найдутся, — с заметным в голосе недовольством ответил немолодой джентльмен. — И подобные специалисты, как мы могли в сами убедиться, имеются у противной стороны. Только уже со здешним опытом и весьма эффективной группой поддержки, как мне доложили — созданной буквально из навоза и глины. То есть из попавшихся под руку случайных кадров. Это явный признак серьёзной школы. Именно потому нам сейчас и приходится лично решать возникшие проблемы, вместо того чтобы просто озадачить подчинённых. Я уже выдал распоряжение подыскать команду подходящих исполнителей, как там, так и здесь. Хочу сделать ставку на новые кадры, ибо доверие к старым у меня основательно подпорчено. Если у вас есть относительно свободные инициативные исполнители, готовые развиваться и применять порой нестандартные приёмы — сообщите о них моему секретарю. Сделаем смешанную команду.

— Поддержу со своей стороны, — заметили хриплым баритоном слева. — Пора дать возможность проявить себя кое-кому из моей обоймы. На «Старой Земле» они слишком наследили, риски при продолжении прежней деятельности сильно возрастали, здесь же их вряд ли кто-то быстро раскроет. Имеют обширный опыт юга Африки и Ближнего Востока заодно.

— Боевики? — Спросил немолодой джентльмен, в голосе явственно чувствовалось лёгкое недовольство.

— Скорее организаторы и логисты, — пояснил обладатель хрипловатого баритона. — Находили и обеспечивали всем необходимым для борьбы повстанческие группы, готовили государственные перевороты, вернее — создавали явные угрозы свержения существующей власти для получения веских аргументов в политическом и экономическом торге. Поддерживали неустойчивые компрадорские режимы, короче — эффективно применяли методы кризисного общественного управления. С силовым прикрытием, надеюсь, особых проблем не возникнет? Рекомендую привлечь слаженную команду со «Старой Земли» из частных военных компаний с тем же африканским опытом.

— Так и сделаем... — теперь в голосе немолодого джентльмена появилась заинтересованность. — Другие предложения есть? — Он обвёл взглядом собравшихся, но то предпочли отмолчаться.

Вкладывать собственные ресурсы в далеко не самое прибыльное дело им явно не хотелось. Наверняка отдельные господа организуют свои экспедиции и подрядят своих людей, дабы оттяпать себе кусочек послаще, причём, в пику всем остальным — это обычная практика. Подлинного единства среди истинных хозяев мира, как они себя порой величали, никогда по-настоящему не было. Оно могло появиться на время только перед реальной общей угрозой, которой сейчас не существовало. Да и если углубиться в прошлое... последний такой случай вообще прошел мимо внимания широкой общественности, хотя об этом и писала пресса. В какой-то момент высшие круги осознали, что их всех в один момент способен разом прихлопнуть прилетевший из космоса гость. Нет, не какие-то там злобные пришельцы, которыми пугают кинофильмы простых обывателей, а самый банальный метеорит. Взгляните на карту мира, к примеру, на ней есть такое занятное образование с названием «Мексиканский залив». А ведь это всего лишь гигантский метеоритный кратер. И подобных кратеров, пусть и размером поменьше хватает на поверхности Земли. Именно благодаря осознанию опасности и началась в двадцатом веке большая космическая гонка. Огромные лунные ракеты, а затем и программа «Спейс Шаттл» создавались в качестве будущей основы космического оружия против залётных метеоритов. Впрочем, так получилось, что на Луну астронавты так и не полетели, обошлось Голливудом, слишком уж сложным и нереализуемым в поставленные сроки оказался технический проект, даже ракету до конца довести не смогли. Шаттл тоже не оправдал всех возлагаемых на него надежд из-за чрезмерной дороговизны запусков. А затем открылся проход на «Новую Землю», тем самым устранив актуальность угрозы. Развернув на земле и орбите многочисленные комплексы наблюдения за космическим пространством, «хозяева мира» успокоились. Вместо продолжения космической гонки началось планомерное освоение новых далёких пространств и скрытое переселение народов. А чтобы переселение шло активнее, на «Старой Земле» раз за разом развязывались войны и появлялись новые «горячие точки». Управляемый хаос и насилие служили удобными инструментами и являлись хорошим прикрытием.

Собравшиеся в тенистой беседке господа благополучно обсудили ещё несколько актуальных тем, а затем разбились по парам для приватных разговоров. Затронутые ими вопросы были понятны лишь тем, кто непосредственно входил в их узкий круг. Время принципиальных решений придёт позже.

По боковой аллее под кронами молодых тенистых деревьев неспешно прогуливалась парочка мужчин. На некотором отдалении её сопровождали четыре группы внимательных телохранителей. Первым был высокий и на первый взгляд весьма крепкий старик. Худой, жилистый. Вся его голова снежно-белая и нет даже малейшего намёка на частичное облысение, коротко подстриженная седая борода. Трудно определить, сколько ему реально лет. Может семьдесят, а может и все сто. Чего нельзя за ним отметить — это дряхлости или слабости. Старик и сейчас буйного молодца голыми руками скрутит и развязанную молодуху полностью удовлетворит. Одет весьма скромно в практичную лёгкую спецовку светло-бурого оттенка с множеством закрываемых клапанами карманов, на ногах поношенные армейские ботинки. Как будто он только из очередной геологической экспедиции вернулся, что, в общем-то, и было правдой. А ведь именно он являлся первым основателем быстро растущего промышленного города тем самым легендарным Демидовым. Когда-то давно, по ранней молодости, он начинал зарабатывать на хлеб самым обычным старателем в частной артели. Куда было ещё податься отпрыску репрессированных по политической статье. Сталина тогда он люто ненавидел. И только много позже, уже тут на «Новой Земле», маленький портрет усатого грузина поселился на его рабочем столе. Жизнь заставила переменить многие взгляды и поменять ориентиры. Однако реабилитировав в своих глазах Сталина, он продолжал люто ненавидеть всех партийцев, делая скидку лишь самому низовому звену, для кого партбилет был совершенно необходимым пропуском на малую руководящую должность. Благодаря своим организаторским талантам он достаточно быстро поднялся от рядового старателя до руководителя экспедиции, а затем прибрал к рукам и всю артель. Но тогда советская власть под руководством лысого кукурузника совершила очередной поворот, закрыв кооперативы и придавив частников. Многим золотодобытчикам пришлось уходить в тень и пополнять ряды изрядно расплодившегося криминала. Несмотря на все усилия правоохранительных органов, теневой бизнес рос и развивался. Благодаря уму и изворотливости Демидов создал целую подпольную империю, опутавшую незримыми щупальцами территорию страны от Урала и до Сахалина. Золото, самоцветы, женьшень и другие редкие растения, тигриные пороха и многое другое входило в спектр её интересов. Власть и отдельные наглые личности периодически пытались мешать или влезть в налаженное дело, но у империи Демидова были длинные руки в паре с холодным сердцем. От высокопоставленных партийцев откупались, других прижимали накопленным компроматом, с компетентными органами умеренно сотрудничали, а обычный криминал быстро узнал, что крыша у Демидова исключительно крепкая и лезть к нему с недобрыми намерениями смертельно опасно. Поняли это далеко не все, но Сибирь большая, сырой землицы на всех страждущих хватило. Условное благополучие продолжалось до смерти многозвёздного бровеносца. Пришедший ему на смену глава КГБ давно готовил смену официального социализма на более эффективную и справедливую, по его представлению, систему общественного обустройства. Что поделать, при отказе от классовой борьбы, в Союзе народился и изрядно размножился класс новых собственников. Партийная и хозяйственная верхушка желала окончательно закрепить достижения, став настоящими господами, ибо товарищами они перестали быть уже давно. И первым делом новая власть попыталась избавиться от потенциальных конкурентов, обладавших реальными ресурсами. Демидов и его ближайшее окружение попало под мощный удар, сумев избежать пыток и смерти лишь благодаря предложению небезызвестного Ордена, уже тогда благополучно проникшему в Союз. Уходили налегке, только с тем, что имелось при них. Одежда, немного ценностей, оружия и большое желание мстить. Впрочем, новый генсек недолго почивал на лаврах, его люди позже тоже исчезли без следа. Кое-кто позже всплыл здесь. Благодаря опыту и личным талантам, Демидову удалось совершить практически невозможное, и теперь целый город на «Новой земле» носит его громкую фамилию.

Второй же мужчина выглядел вполне обыденно для тех мест. Хорошо сидящая по фигуре полевая военная форма без знаков различия, средний рост, средний возраст слегка за сорок. Лицо чисто выбрито, короткий ёжик тёмных волос с обозначившимися первой белизной висками. Острый цепляющийся взгляд, чётко обозначившиеся скулы. Прибыл в эти тогда ещё далеко не самые благословенные края прямиком из пакистанского лагеря советских военнопленных в звании капитана. Орден выкупал у моджахедов захваченных ими в Афганистане советских людей, щедро расплачиваясь оружием и другой военной амуницией. Только попав в плен, капитан узнал, что моджахедам изрядно поспособствовало командование советским контингентом войск. Поговаривали и о прямом предательстве. Как бы то ни было, здесь ему и его товарищам улыбнулась удача. Поначалу занимались проводкой караванов по бескрайним и опасным просторам «Новой Земли», собирали вокруг себя прибывавших соотечественников, преимущественно бывших армейцев. Союз рухнул, и сюда потек настоящий поток говоривших по-русски новых переселенцев. Опыт, упорство и трудолюбие помогли частной военной компании бывшего советского капитана оттяпать весомую долю рынка наёмнических услуг. Сопровождение караванов, охрана поселений, борьба с бандами и многое другое. Именно так и появилась здесь ЧВК «Русская Армия». Намеренно выбранное громкое название привлекало к ней всё новых людей с боевым опытом и сохранившейся воинской честью. Как отдельную силу её тогда никто не воспринимал, Орден смотрел сквозь пальцы на её растущую численность и организованность. И только позже, удачно объединив силы с Демидовым, они громко заявили о себе. Капитан же стал верховным главнокомандующим или просто Верховным, как его все здесь нынче называли. Сейчас он являлся далеко не публичной фигурой, но всегда был в курсе всех дел и событий. Именно он на пару с Демидовым определял, куда дальше двигаться независимому русскому анклаву под протекторатом «Русской Армии». Тихий разговор касался именно этого.