Виктор Глухов в теле молодого вангорского аристократа Ирридара Тох Рангора попадает в плен и оказывается на космическом корабле ССО (Сил специальных операций). Ситуация усложняется тем, что симбионты Шиза и малыши перед захватом вышли в астрал и герой остается без своей магической силы.
Один, в окружении врагов, без магии, бывший майор должен совершить невозможное. Освободиться и вернуться обратно на планету. Его жизнь на короткое время превратилась в рулетку: повезет — не повезет.
Сможет ли герой вырваться из плена, не имея магии и симбионтов? Устоит ли город на горе, пристанище духа мщения? Все это скрыто за пеленой неизвестности и находится в руках непредсказуемой госпожи удачи.
Мальчишка думает, поймал за хвост удачу. Хе-хе… Смешной он, право, человек. А выпадет ему лишь то, что я назначу. Вот захочу — и прокляну на целый век.
— …Объект ведет себя спокойно. Показатели в норме. Начинаем снимать нейрограмму. Процесс пошел, электрическая активность мозга высокая, отклонений не наблюдается. — Механический голос медкапсулы сообщал медикам о процессе подключения к мозгу пациента.
Молодой ассистент с улыбкой повернулся к холеному мужчине:
— Все, док, у нас есть полчаса. Кофе хотите?
Закрытый сектор — система планет в черной дыре. Система имеет магическую составляющую и закрыта от остального мира непроницаемым барьером. Вход в нее можно осуществить через гравитационные возмущения, периодически открывающие проход в систему. По неподтвержденным данным, это изначальный мир, созданный неведомым Творцом, который созидает вселенную. Звездная система состоит из восьми планет, вращающихся вокруг одной звезды. Из них три планеты населены. Самая ближайшая к светилу планета — Инферно, там живут демоны.
Нейтральный мир — вторая планета, где могут сосуществовать демоны и остальные жители звездной системы. Эта планета мало изучена. О ней известно только то, что там находится город Брисвиль с телепортами во все миры системы. Третья планета — Сивилла-5, пятая планета от светила. Там живут люди, орки, лесные эльфары, снежные эльфары, тролли, гномы и темные эльфары — дзирды.
Инферно, мир демонов, очень разнообразен и практически не изучен. Внутри кипит первородный хаос. Планета состоит из нескольких слоев материи, всего их восемь. Слои — это параллельные миры, преобразующие убийственную разрушительную силу хаоса в упорядоченную энергию, которая разливается эфиром по сектору.
Хаос зарождается в недрах планеты, в преисподней. Там находится Сердце Хаоса. Оно производит энергию хаоса. Туда попадают бессмертные души всех разумных существ, сделавших для себя смыслом жизни разрушение мира, и, по сути, являются бесконечным топливом для выработки энергии хаоса.
Охраняют и обслуживают преисподнюю демоны изменений. Эти демоны способны принимать облик и ауру любого существа в секторе.
Управлять Инферно и хранить его должен был один из сыновей Творца. В свое время им стал Курама — один из первых созданий Творца, которым он передал часть своей божественной сущности. Курама недоволен своим положением хранителя мира Инферно, он хочет беспредельной власти. Для этого он засылает в мир Сивиллы эмиссаров — демонов, наделяя их частью своей силы. В мире Сивиллы они соблазняют всех разумных, разлагая этот мир. Но Курама переоценил свои силы и в борьбе с сестрой потерял телесную оболочку.
Демоны делятся по силе и власти. Миром Инферно после падения Курамы правят его бывшие приближенные, быстро забывшие хозяина и ставшие князьями тьмы. Они правят, опираясь на закон Творца, суть которого в том, что сила и власть дается тому, кто владеет территорией. На своем куске территории у князя тьмы сила и безграничная власть над подданными. В подчинении у князей двое владык демонов — владыки правой и левой руки. Владыкам подчиняются повелительницы хаоса — высшие демонессы, способные оперировать сырой энергией хаоса с помощью инструмента — хлыста и способные выходить в астрал. Могучие маги, они увеличивают свою силу через мучения жертв и питаются их муками. Они должны были мучить грешников в преисподней, но Курама вызвал их оттуда и направил их деятельность на усиление своей власти, давая им взамен испытать наслаждение от мук простых смертных.
Есть демоны-маги, использующие частицы магии хаоса. Рога демонов — это преобразователи энергии хаоса в упорядоченную структурированную энергию стихий.
Простые демоны — обыватели разных видов, населяющие мир по слоям.
В хаосе не могут долго существовать смертные с Сивиллы, они мутируют и погибают. Техника с программным обеспечением ломается. Единственная защита от энергии хаоса — биополе живого существа.
Преддверие — закрытая локация в Инферно. Место ссылки провинившихся демонов и кузница скравов. Скравы — герои, прошедшие лабиринт испытания воли и выбравшие один из путей, который их приводит в служители или Кураме, или Року. Непревзойденные бойцы и маги — паладины, получившие силу от своего повелителя. Боги забыли своих паладинов, и те создали гильдию героев, став наемниками. Только они могут проходить в преисподнюю и возвращаться.
У демонов есть враг — рив. Это мифологическое существо способно убить скрава. Ни один демон, увидев в ком-то рива, не может ему противостоять.
Рок — хранитель Сивиллы, желающий стать главным среди хранителей. Его цель — занять место Творца в сердцах смертных.
Беота — третья богоподобная сущность. Она отделила часть мира Сивиллы для себя, закрыла его от братьев и отстранилась от своего предназначения. Она стала богом на большом закрытом пространстве. О ней известно очень мало. Ей поклоняются темные эльфары — дзирды. На этом острове, большом почти как континент, который является частью огромного архипелага, живут также гномы.
Часть островов принадлежат темным магам — некромантам, которые проводят эксперименты над живыми существами. Значительная часть архипелага не изучена.
Их форпост — остров магов, через который они покупают рабов. Архипелаг отделен Морем слез. Постоянные шторма не дают судам возможность далеко проникнуть за остров магов. Кроме того, всех смельчаков, пробравшихся дальше острова магов, вылавливает флот магов. С помощью магии никто не смог пробраться за море. Из космоса этот участок закрывает пелена туч — естественный барьер.
Сивилла — планета, населенная разумными и неразумными существами недемонических рас.
На самом большом материке живут разные расы разумных.
Люди. У них несколько государств. Самое большое образование — это Лигирийская империя, живущая захватами соседей. На юге и юго-востоке располагаются степи орков. На севере — королевство Вангор, находящееся в союзе с лесными эльфарами. Те живут в своих лесах и черпают магическую энергию из священных рощ. Этот союз остановил экспансию лигирийцев. Лесные эльфары имеют далекоидущие планы господства над материком и ведут скрытую подрывную работу во всех странах, чтобы усилить свое негласное влияние. Для этого они вступили в союз с демонами.
Их общество — общество расистов. Им противостоят орки, которые тоже считают себя первородными и соперничают с лесными эльфарами. Между ними идет непрестанная борьба. Для защиты своих лесов от набегов лесные эльфары создали новый вид — снежных эльфаров, скрестив людей, снежных троллей и один из родов отступников лесных эльфаров, — и поселили их в горах на границе со степью. Снежные эльфары со временем размножились, усилились и объявили о независимости.
После кровопролитной войны лесные эльфары, понеся большие потери, отступили, став непримиримыми врагами своих творений. Получив конкурентов, лесные эльфары назвали себя Истинными, чтобы их не путали со снежными. А те назвали себя Высокими.
Вангор, лигирийцы и степь соприкасаются в небольшом треугольнике в предгорьях Малого Восточного хребта.
На западе континента высятся длинные горы, населенные дикими горцами и дворфами, живущими в подземных городах.
На севере королевства Вангор расположены Нехейские горы, населенные людьми, бежавшими из Вангора и других стран. Они создали независимые баронства, ставшие буфером между цивилизованными странами и Гиблыми землями.
Гиблые земли — результат схватки древних магов и пришельцев из космоса. Покореженная применением запредельной магии и ядерными ударами земля, где обитают мутанты — людоеды-великаны, дикари и прочие существа, не восприимчивые к магии. Животные там очень разумны — следствие воздействия мутации. Из-за близости Гиблых земель нехейцы неспособны к магии, хотя и являются отличными воинами. У них свой кодекс чести, выделяющий их среди остальных людей. Сражаются с врагами на равных все: и мужчины, и женщины. Дети баронов нехейцев имеют разные права. Первый сын наследует все, остальных сыновей отделяют от семьи и в пять лет отдают на воспитание дядьке — лучшему воину барона. В день шестнадцатилетия сыновей изгоняют из дома и обычно о них дальше не заботятся, поскольку они стали совершеннолетними. Только наследник имеет право пригласить погостить отлученных сыновей на месяц в замок.
Магия. Существуют школы магии, независимые друг от друга.
Вангор силен магами школы стихий — огня, воды, воздуха. Частично изучают магию разума и пространственную магию.
Снежные эльфары изучают магию стихий и магию природы. Магию природы изучают и лесные эльфары. Частично магию разума и пространственную магию.
Демоны используют магию хаоса. Подземные жители — смирты и дворфы — используют магию земли. Гномы — магию рун. Дзирты — магию крови. Некроманты — магию смерти, темную магию. Орки — магию духов…
— Боб, посмотри! Странно, запись обрывается. Этот парень выложил нам какую-то ерунду. Сплошной фольклор, гномы, магия… Да ты сам посмотри, дальше ничего нет, словно у него пустые мозги.
— Подожди-ка. Ты пробовал повторно скачать нейрограмму?
— Конечно, Боб, целых три раза, и все время получаю только это в разных вариантах.
— Хм… Странно. На блокировку непохоже. Действительно, создается впечатление, что объект не имеет памяти.
— Док! Подойдите сюда!
— М-да. Сколько раз, говорите, вы снимали нейрограмму? Три раза? Зовите Вейса.
Какое-то непонятное состояние. Словно я не я. Как будто я парю в пустоте. Думать не хочется. Вообще ничего не хочется делать. Вокруг темень, я ничего не вижу. А может, просто закрыты глаза. Открывать их лень. Мне хорошо. Я парю в невесомости…
Сердце неожиданно ушло в пятки, я больше не парил, а, быстро набирая скорость, падал.
— А-а-а! Что? Что происходит?! — Вместе с мыслями и криком от страха пришла боль. Я шлепнулся на землю.
Свет! Он резал глаза. Я видел свет и траву, на которой лежал. Надо мной склонилась зеленая ящерица. Нет, не ящерица… Я рассматривал это чудо, и оно мне напоминало кого-то. Что-то смутно знакомое. А-а! Вспомнил! Это был Крокодил Гена. Я смотрел на Гену, он — на меня.
— Привет, Гена! — сказал я.
В ответ он ударил меня лапой по щеке. Было не больно, но обидно.
— Гена, перестань! — попросил я слезливо. — Я… я…
«А кто я? А-а! — пришло ко мне понимание. — Я Чебурашка!»
— Гена, я Чебурашка! Ты что, меня не узнаешь? Помнишь песенку? «Прилетит вдруг волшебник…»
Мое пение прервал новый удар лапой, но уже гораздо сильнее. Голова дернулась, а я разозлился.
— Гена! Я тоже вмазать могу, — пригрозил я и стал подниматься. Голова кружилась, как у пьяного, и я, чтобы не упасть, ухватился рукой за нос крокодила.
— Блин, что я такое выпил? — пробормотал я. — Ноги не держат. Голова идет кругом, земля под ногами качается… Гена, мы что, отмечали твой день рождения? Ик! Ик!
Ко мне подступила икота и тошнота, но мне стало смешно. Чебурашка напился. Ха-ха…
А Гена, гад такой, вместо того чтобы ответить, схватил меня в охапку и зашвырнул в воду. Холодная вода подействовала отрезвляюще, я даже чуть не захлебнулся. Выскочил на поверхность, как пробка из бутылки, выпученными глазами уставился на крокодила и закашлялся, пытаясь избавиться от воды, попавшей в легкие.
Откуда-то послышался встревоженный голос:
— Объект проявляет беспокойство. Увеличьте дозу успокоительного.
— На сколько, док? — ответил другой голос.
— Еще полкубика.
— Понял, ввожу в программу.
Крокодил, сокрушаясь, замотал головой. В его лапе появилась кружка, и он, морщась, отхлебнул из нее.
— Такую гадость даже перерабатывать не хочется. Пришел в себя? — недружелюбно спросил он, взглянув на меня, и презрительно добавил: — Чебурашка.
Я осмотрел себя. Тело человека, руки тоже. Потрогал руками уши.
— Нет, я не Чебурашка, — произнес я вслух и вспомнил: — А ты не Гена, морда зубастая. Ты Лиан. Где Шиза? Я ей пожалуюсь, что ты бьешь меня. Что за манеру взяли? То зовут, то бьют постоянно. И что странно! — возмущался я, вылезая из воды. — Меня бьют в моем же теле и в моем же сознании! Совсем страх потеряли симбионты хреновы.
Лиан сделал еще глоток и поставил на траву пустую кружку.
— Не нервничай. Я уже устал пить разную дрянь, что тебе вкалывают, — брезгливо сообщил он. — Немного не успел с первой дозой, потому тебя колбасит. Так, по-моему, у вас на Земле называется это состояние.
Он вразвалочку подошел ко мне и положил лапы на голову. Мне стало лучше, и я тут же вспомнил, что произошло.
— Твою дивизию!.. — прошептал я. Меня похитили. Чем-то оглушили и захватили. — Лиан, где мы?
— Не знаю, — огрызнулся дракон.
— Хорошо, ты не знаешь, — не стал спорить я. — А где ее высочество? — Я стал оглядываться по сторонам. — Где это чудо в короткой маечке?
— Нет ее, — вздохнул Лиан. — На планете осталась.
Мои глаза полезли на лоб.
— Как это?
— А вот так! — раздраженно ответил мой симбионт. — Девочка ушла в астрал… погулять… и задержалась там, а тебя быстро захватили и сразу вывезли с планеты. Она и малыши остались на верхнем слое Инферно.
— Остались на верхнем слое Инферно, — тупо повторил я. — И что теперь? — Я смотрел растерянно и даже с испугом.
— Хм… Что теперь? Если в течение семи кругов не вернемся, девочка и мальчики начнут растворяться в астрале и терять свои личности. Ее клетки в тебе начнут отмирать. Начнется гангрена и заражение крови. Ты тоже погибнешь вместе с ней. Да-а, такие вот дела.
— Мы погибнем? — Я не мог в такое поверить. — А… а что же ты?
— А я! — почти крикнул дракон. — В твоем теле, как в компосте, прорасту веткой, захвачу твою душу и… Эх! — Он в отчаянии махнул лапой. — Короче, думай, Чебурек, что делать дальше.
— Чебурашка, — автоматически поправил я Лиана. — А что, собственно, сейчас со мной происходит?
— С тобой? А вот послушай.
Я обратился в слух.
— Как объект? — услышал я голос Вейса.
— Успокоился, сэр. Тройную дозу наркотиков в него вкололи.
— Что показывает нейрограмма? — Это опять Вейс.
— А это уже странно, сэр. Мы не можем ее снять с его мозга. Видимо, все-таки большая доза, мозг не отвечает на сигналы, он словно пустой.
— Что скажешь, Мишель? — обратился к кому-то Вейс.
Густой красивый бас ответил:
— Не знаю, сэр. Может, это пустышка от Демона? Он уже показал себя как очень ловкий и умелый профессионал.
— Нет, Мишель, это не пустышка, это, скорее всего, Дух. Он прокололся на моем вопросе.
Я напрягся. Где это я прокололся?
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Я спросил, где Демон, а этот юноша ответил, что тот занят. Простой наемник оперативных псевдонимов знать не может, Мишель. А этот местный очень подходит под описание Духа, присланное Демоном: молодой, черноволосый дворянин, человек, глаза голубые, рост выше среднего, спортивная фигура, на руках мозоли от занятий фехтованием.
— Сэр, смею заметить, тут таких молодых дворян много.
— Много, Мишель, — согласился Вейс. — Но в Инферно наемники — это демонические расы, а он человек. Так что есть большая вероятность, что это агент, завербованный Демоном. Кроме того, он очень уверенно себя вел. Мы пришельцы. А он был так спокоен, словно всегда с ними общался. Нет, Мишель, простые местные так себя не ведут. Он знал, что прибудет корабль, и знал, как он может выглядеть. Значит, с ним была проведена предварительная обстоятельная работа. Ему точно известна часть информации об АДе, и он обладает информацией о Демоне. К тому же Демон стал непредсказуем. Это опасно. Он загнан, всего опасается и не доверяет мне. Звериное чутье у этого агента, Мишель. Жаль, конечно, что так получилось, но… — Вейс замолчал и, немного подумав, спокойным, твердым голосом произнес: — Нам он теперь нужен мертвым. Завязалась, Мишель, большая политическая схватка за влияние в правительстве. Мы не можем рисковать. Если проиграем, то уже нам не жить. Чтобы успокоить некоторых политиков, нам нужно отдать голову Демона.
— Сэр, должен заметить, что такие люди, прижатые к стенке, становятся очень опасными…
— Понимаю, Мишель, куда ты клонишь, — перебил мужчину Вейс. — Думаешь, что лучше заключить с ним договор — мы его не трогаем, он остается навсегда в секторе, а мы ему обеспечиваем мнимую смерть и снимаем подозрения? Не выйдет. Слишком высоки ставки. А встречаться с нами, чтобы дать возможность изъять у него нейросеть, он не согласится. Не доверится. Поэтому мы должны знать, где сейчас Демон, места расположения его баз. Одно место базирования мы уже знаем — нижний слой, разрушенный город. Но он очень умный и осторожный. Навряд ли он теперь, после передачи нам пальдонийцев, будет там находиться. Он будет ждать встречи с Духом. А мы должны будем из этого юноши сделать орудие убийства.
— Поэтому мы остановились у границ сектора, сэр?
— Да. Док, сообщите мне, когда с объектом можно будет работать, — попросил Вейс.
— Сделаю, сэр.
Наступила тишина. Меня оставили в покое под контролем медкапсулы.
— Что-нибудь понял? — Сбоку ко мне подошел Лиан.
— Да, — огорченно вздохнул я. — Я облажался. Как же я не сообразил такую простую вещь? Мне еще Алеш много раз напоминал, что я должен знать его как Граппа!
— Облажался? Хм… Это вроде напортачил?
— Да, только хуже, Лиан.
— Что думаешь делать?
— Думать. И еще раз думать, — ответил я.
Шиза пораженно взирала на пейзаж верхнего слоя. Случилось то, чего никогда не могло случиться: она отделилась сознанием от своего носителя, и тот исчез. Она потеряла связь со своим телом. Хотя какое это ее тело? Это просто ее нервные клетки, которые переплелись с клетками Ирридара. У них одна на двоих нервная система. И сейчас, оставшись одна, Шиза запаниковала.
Она не умела самостоятельно принимать решения, она не могла самостоятельно существовать отдельно от носителя. Она не знала, что делать дальше. Связи с телом Ирридара больше не было. В ее программе, заложенной создателями, не было информации, как поступить в подобной ситуации.
Почувствовав ее тревогу, переходящую в панику, ее окружили малыши и захныкали. Они почувствовали ее боль, ее утрату и беспомощность. Паника, охватившая Шизу, передалась и им.
Шиза почувствовала это, и у нее включился механизм защиты ближнего. Пусть тут не было Ирридара, но были малыши, которым нужна помощь, и Шиза мгновенно преобразилась.
У нее есть еще время. Примерно неделя, а потом… Нет, она не станет думать, что будет потом. Сейчас нужно накормить малышей. А значит, им нужно идти на охоту.
— Мальчики, — задорно обратилась она к малышам, — хватит хныкать! Мы идем на охоту. Поднимемся на слой выше и будем охотиться на астральных духов. Вы, как всегда, в засаде. Я буду наживкой.
Она ободряюще улыбнулась малышам. Те вытерли слезы и тоже радостно заулыбались. Это развлечение им нравилось. Азарт, погоня, схватка и, главное, — лакомство.
Они поднялись на слой выше, потом еще на один, где добычи было больше, но и противник был сильнее. Однако Шиза не волновалась, их было трое примерно равных по силе астральных существ.
Малыши закрылись пологом и замерли. Теперь они были невидимы для других астральных сущностей. А Шиза, приняв образ молодого неопытного астрального вампира, стала вызывать напротив них слабое возмущение астрала. Она была достаточно осторожна, чтобы не накликать на себя кучу монстров.
Будучи охотницей, Шиза знала, что недалеко должен затаиться такой же охотник. Он почувствует колебания и, чтобы рассмотреть, кто это такой неосторожный, подойдет поближе. Она была терпелива и заманивала жертву около часа. На этом слое не было неосторожных или глупых существ. Такие просто не выживали или не поднимались так высоко, предпочитая жизнь хоть и несытую, зато более спокойную. Наконец она почувствовала присутствие чужого. Вернее, его голодную радость и вожделение. Шиза показала, что испугалась, и дернулась в сторону. Она рассчитывала, что чужой не выдержит и прыгнет к ней, показав себя, и подставится под малышей. Она очень правдоподобно изображала духа с низшего слоя, и ее расчет оказался верным. Охотник, испугавшись, что добыча ускользнет, бросился на нее.
Шизу чуть не вырвало. Рядом с ней возникло существо с женской головой, на которой вместо волос были шевелящиеся бледные щупальца. Тело личинки такое же бледное, полупрозрачное, со множеством лапок-присосок. Щупальца метнулись к Шизе и… не достали. Монстр оказался в мертвой хватке малышей. Они впились в чужака, выкачивая из него энергию. Астральный дух забился, пытаясь атаковать щупальцами, но тут подоспела Шиза. В ее руке сверкал огненный меч. Несколькими ударами она обрубила атакующие щупальца и сладострастно впилась в монстра сама.
Вскоре с духом было покончено. Сытые и довольные, они вывались на нижний слой.
— Надо делать дом, — сказала Шиза.
Здесь, в астрале, потратив часть энергии, можно было выстроить даже крепость. Им нужно было отдыхать, не опасаясь нападения, и выжить до возвращения Ирридара. Она всем сердцем надеялась, что тот сможет вернуться.
Малыши обняли Шизу.
— Тетя Шиза, а когда Ирри вернется? — хором спросили они.
— Скоро, мальчики, совсем скоро он вернется. А пока нам нужно укрытие. Пойдемте, я видела здесь недалеко холм. Нам нужно вырыть пещеру. — Она потрепала их по головам и, приняв уверенный вид, направилась вперед.
Шиза в сотый раз упрекала себя за то, что забыла об осмотрительности. Ну как она могла оставить Виктора одного в такой момент! Что на нее нашло? А нашло на нее желание испытать свободу и свое тело, пусть эфирное. Но здесь, в астрале, она могла его чувствовать как настоящее. Это вскружило ей голову, заставило забыть об осторожности. Ведь она хотела только прогуляться и кого-нибудь поймать… Какая же она дура! Забылась, увлеклась, поддалась эйфории. Как же она может существовать отдельно от носителя?!
Шиза покрепче стиснула зубы, чтобы не заплакать от безысходности. Ее колотило. Она много раз переходила от уверенности, что все обойдется и Виктор сможет вернуться, к ужасу и неверию. Эти приступы сомнения мучили ее и изводили, наполняя ее страданием и отголосками мыслей — а вот если бы…
Что было бы, «если бы», она не додумывала, понимала, что никаких «если» нет, а есть факт того, что она бросила Виктора одного в самый неподходящий момент.
Сколько раз она упрекала его в нелогичности поступков, что свойственно людям, и вот совершила сама этот нелогичный поступок. Как она могла…
Шиза не сумела справиться с охватившем ее отчаянием и несколько раз глубоко вздохнула.
— Вот и пришли, — сказала она и проглотила горький комок, застрявший в горле. Чтобы не думать больше о своей промашке, Шиза приступила к построению пещеры. На это ей понадобилось около часа.
Внизу крутого склона она вырыла глубокую пещеру. Вход сделала узким и извилистым, с двумя крутыми поворотами — если кто-то попробует забраться к ним, то они услышат и организуют оборону. Сама пещера была сделана просторной, со столом и лежаками. Малыши, помогавшие ей и непривычные к свободной жизни, устали и зевали во весь рот.
— Ложимся спать, — с облегчением сказала Шиза и первой улеглась на лежак. — Завтра снова пойдем охотиться.
Укладываясь, она подумала, что первый день их жизни в астрале подходит к концу и что она стала немного привыкать к несвойственному ей состоянию свободы. Сон не шел. Шиза лежала с закрытыми глазами и слушала сопение малышей. Если бы не малыши, их сила и поддержка, она не знала, как бы смогла продержаться до возвращения Виктора.
«Да! — подумала она. — До возвращения».
— Ганга! — К орчанке подбежала Сулейма. — Что случилось? Ты так громко кричала во сне. — Девушка обняла подругу, которую всю колотило. — Приснился плохой сон? Да?
Ганга повернула в ее сторону голову, и снежная эльфарка отшатнулась. В глазах орчанки плясал огонь безумия.
— Ирри-и, — протяжно и тихо, одними губами произнесла девушка. — Мой Ирри пропал. — Она схватила обеими руками эльфарку за плечи и затрясла. — Ты слышишь! Мой Ирри пропал! — Теперь она кричала, и ее крики переполошили весь лагерь.
Рядом с ней мгновенно оказались Гради-ил и Фома.
— Ганга, что случилось? — спросил Гради-ил, беспокойно заглядывая ей в глаза. Он тоже увидел разгорающееся в них пламя и вспомнил, что точно такое состояние у девушки он видел в Бродомире, когда их окружили враги.
— Мне… мне надо идти, — проговорила Ганга и суетливо стала собирать вещи.
Гради-ил с облегчением вздохнул, поняв, что она пришла в себя, осторожно взял ее за плечи и удержал.
— Куда идти, Ганга?
Но ему ответила Сулейма:
— Она говорит, что пропал учитель.
— Ты что-то знаешь? — спросил зльфар, но девушка только покачала головой.
— Ганга, милорд приказал ждать здесь. — Гради-ил был непреклонен. — Я старший и отвечаю перед ним за тебя и остальных. Объясни, что случилось, и мы подумаем, как быть.
Его голос звучал властно. Обычно это действовало на диких животных, опасных хищников, а Ганга сейчас напоминала именно опасную хищницу, которая разорвет любого, кто встанет на ее пути.
Гради-ил сам удивился достигнутому эффекту. Девушка застыла, ее глаза потеряли опасный блеск, а плечи как-то сразу беспомощно поникли. Она шмыгнула носом и, обняв Гради-ила, разревелась.
Эльфар не мешал орчанке и только нежно поглаживал ее по спине. Через некоторое время сняв напряжение и почти опустошенная, Ганга, продолжая шмыгать носом и всхлипывать, рассказала:
— Ирридар пропал. Его нет.
— Расскажи подробнее, — попросил Гради-ил. — Почему ты считаешь, что милорд пропал?
— Потому, что я потеряла с ним связь. Как… — Она замялась. — Как тогда… когда ему отрубили руки и ноги. Я не чувствую его. Он как будто умер, — прошептала она и вдруг, схватив Гради-ила за рукава куртки, затрясла его. — Скажи мне, что он жив, Гради-ил! Ты же выхаживал его.
— Спокойно, девочка. — Гради-ил прижал ее к себе. — Я его не выхаживал. Он сам восстановился. Кроме того, не надо паниковать. Милорд такой человек… в общем, он такой человек, что… что… — Он запнулся, не зная, как охарактеризовать нехейца. — Что просто опять что-то решает или спасает кого-то. Или переехал на другую сторону, где нашел Ильридану. Но в то, что он пропал, я не верю. Не такой он человек, чтобы вот так просто взять и пропасть. Я уверен, что он скоро объявится.
Он улыбнулся орчанке, и та, прижавшись к его плечу, тоже слабо улыбнулась.
— Это точно, он опять решает чьи-то дела. Он вечно их решает и кого-то спасает. — Ганга неожиданно отстранилась. — Если этот мелкий пакостник вновь спасет девицу, я ему… я ему… я ему бессмертное яйцо вырву! Фома, ты знаешь какое?
Фома, не ожидавший подобного вопроса, выпучил глаза.
— Откуда? — пожал плечами он.
— Ну ничего, пусть только вернется, я ему два вырву, — мстительно произнесла орчанка.
Гради-ил посмотрел на собравшихся вокруг них спасенных пленников и приказал:
— Всем спать! Тут нет ничего интересного.
Я сидел на берегу пруда и кидал в воду камешки. Рядом туда-сюда как маятник ходил Лиан. Он раздраженно подергивал хвостом. Проходя мимо меня, громко сопел и через раз спрашивал:
— Ну что, придумал?
Я односложно отвечал:
— Нет.
А что я мог придумать? Воздействовать на медкапсулу я не мог, моя нейросеть была отключена из-за отсутствия Шизы. Именно она воспринимала волны и возбуждала их для связи с оборудованием. Была надежда, что на корабле окажется один из сыновей Брыка, но, как выйти с ним на связь, я не знал. Я вдруг осознал, что без своих усилителей, данных мне странным вывертом удачи, ничего не могу. Вернее, могу вот так лежать и быть просто объектом исследования и программирования. Из меня хотят сделать невольного убийцу Алеша. Мои мысли переключились на него.
— Интересно, а он каким хранителем стал? Меня в последний раз вышвырнули без права возвращения в зал со статуей, а в спешке, в Брисвиле, я не спросил его об этом. Да и о своем предназначении много не думал.
Стоп! Предназначение! Его как-то можно использовать. Надо попробовать удрать на свою гору.
«Я Худжгарх, дух мщения. Хочу оказаться на своей горе», — мысленно повторял я и с удивлением видел, что все без толку. Раньше и усилий не надо было прилагать, захотел — раз, и я уже у себя дома. Я поморщился.
— Что, придумал? — Лиан ткнулся в меня мордой.
— Нет, — недовольно ответил я. — Все возможности, которые я мог бы использовать, у меня исчезли вместе с Шизой.
Дракон уселся рядом, проследил взглядом, как камень сделал на воде пару блинчиков, и задумчиво произнес:
— Я знаю, что тебе нужно.
Во мне затеплилась надежда. Неужели Лиан что-то придумал?
— И что? — Я смотрел на него, как молящийся у алтаря, которому вдруг явилось видение святого.
— Тебе нужен план, студент, — очень уверенно ответил дракон.
— Ага, понимаю. Какой?
Он сокрушенно покачал головой:
— Не знаю. Это ты должен будешь придумать какой.
Я некоторое время смотрел на него, и улыбка, обретшая было место на моем лице, бледнела и постепенно сходила вместе с пониманием того, что меня вот только что обманули. Вселили надежду на спасение и сразу украли ее.
— Это все, что ты хотел мне сказать, крокодил недоношенный?! «Я знаю, что тебе нужно! Тебе нужен план!» — передразнил я его и отвернулся. — Как будто я сам этого не знаю.
Лиан не обиделся.
— Послушай, нужно выработать план с учетом твоих новых возможностей. Тебе срочно нужно попасть на верхний слой Инферно. Все остальное вторично. Думай.
Я вновь посмотрел на него. А он прав. Мне нужно попасть в то место, откуда меня забрали, и чем раньше, тем лучше. У нас с Вейсом есть общая цель. Я хочу вернуться, и он хочет меня вернуть. Только он хочет избавиться от Демона, а я хочу обрести Шизу. Мне действительно нужен рабочий план. Только что Лиан упомянул мои новые возможности. Это он о чем?
— Лиан, что значит с учетом моих новых возможностей? — спросил я, озадаченно его разглядывая.
— Ну это… ты теперь как бы как все. Поэтому можешь думать, как те, которые тебя сейчас изучают.
— И что? — Я все еще не понимал, куда он клонит.
— Как что! Теперь ты можешь применить свои мозги и те базы, что в тебя вложили изначально. Они у тебя внедрены на уровне рефлексов. А я помогу чем могу.
Я был еще больше озадачен.
— А что, раньше я мозги не применял? — с удивлением спросил я дракона. — Но что же тогда?
— Схемы.
— Не понял, какие схемы?
— Те, что в тебя вбивала Шиза и которые ты приспосабливал с учетом своих возможностей. Прыгнул, убил, удрал.
— И все?
— Нет, еще украл, — спокойно ответил Лиан и выдул новую порцию наркотика. Выдохнул огнем и вытер пасть. — Скоро втянусь, — сообщил он мне. — Думай быстрее.
Нет, ну надо же, «применяй мозги»! А что, я раньше думал задницей?
Я кинул взгляд на Лиана, его зеленые глазища осоловели. Они что, тонну наркоты в меня вливают? Сволочи!
Ладно, мне нужен план. Буду думать. Задача: выбраться из корабля и вернуться на планету. Это входит в планы Вейса. Вот только в мои планы не входит кодировка сознания. Что делать? Что делать?
Лиан словно услышал мои мысли и, лежа на траве, устремив взгляд в небо, произнес:
— Раздели проблему на части и решай. Подумай, что ты можешь сделать сейчас.
— Что могу? — Я рассмеялся от пришедшей мне мысли. — Могу описать им капсулу.
— Во, давай, а я замкну ее и получу энергию, — подхватил Лиан.
— Ты серьезно? — недоверчиво спросил я.
— Ну тебе же надо выбраться из капсулы и отделаться от внимания этих похитителей.
— А давай! — озорно воскликнул я.
Подумал, что хочу расслабить мочевой пузырь, встал и стал мочиться в озеро. Лиан поморщился и, махнув рукой, притянул ко мне молнию с неба. Огненный зигзаг ударил в меня, и у меня потемнело в глазах от боли. В меня били молнии, мочиться я перестал и орал так, как никогда в жизни не орал. Мои глаза стали вылезать из глазниц, и из них потекла кровь. Я понял, что чувствует приговоренный к казни на электрическом стуле. Сквозь крик и боль я слышал одобрительное бормотание Лиана:
— Вот еще одна возможность подзарядки открылась у малыша. Его тело — хороший проводник. Терпи, студент, я дольше терпел, томясь в семени растения.
— Сссуу-кка-а! Убью-у-у! Тыыыы чтто-о-о творишшшь… а-а-а!
Лиан исчез, а перед моими глазами появилось стекло. Взгляд мой был мутен, но я увидел, что оно отъехало и надо мной склонился человек. Сам того не соображая, я схватил его за горло, и мы заорали уже вдвоем. Часть электрических разрядов принял он, и мне стало легче. Я попытался вылезти из капсулы, и с третьей попытки мне это удалось. Человек в белом комбезе трясся и уже скулил, а не орал. Собравшись с остатками сил, я закинул его в капсулу и отвалился на стоявшее рядом кресло.
Взгляд мой стал проясняться. Вытерев со лба пот, который струйками заливал лицо и глаза, я отдышался. Мужик, вернее, молодой парень лежал тихо. Он находился в шоке, но был жив. Капсула дымила. На пульте мигал красный огонек, но сигнал тревоги за пределы медблока не вышел.
Итак, первый этап пройден, я вырвался из капсулы. Что дальше? Я огляделся.
Рядом были расположены еще две капсулы. Чтобы понять, что от меня хотели, я просмотрел общую базу данных, где отображалась работа каждой отдельной капсулы, и злобно ухмыльнулся. Они стирали мне личность, но не смогли. Все их попытки блокировал Лиан, выпивая наркотики и преобразуя в энергию.
Капсула, несмотря на защиту, вышла из строя. Видимо, Лиан научился не только отключать ее, откачивая энергию, но и обходить защиту. Интересно, как это ему удалось? По моим представлениям, это неубиваемое оборудование.
— Ладно, лежи, мужик, приходи в себя, я буду думать, что делать дальше. Дальше? Дальше… — задумчиво протянул я.
Надо импровизировать, а я привык работать по отработанным схемам. Еще бы! Они всегда приносили нужный результат. То выйду на ускорение, то использую магию крови. Стоп! Магия крови. У меня нет Шизы, но никто не отбирал у меня мои способности к магии крови. Прищурившись, я посмотрел на лежащего без чувств парня. Мне нужен помощник! Вот подходящая кандидатура.
Недолго думая я разорвал на его груди комбинезон, заляпанный рвотными массами, и, оглядевшись в поисках ножа, разочарованно поджал губы. Ничего острого и режущего рядом не было.
Не было? «А возможности трансформации, данные Лианом?» — спросил я сам себя.
Я скинул ему образ того, какой бы хотел увидеть свою правую руку, и мой указательный палец превратился в черный скальпель.
Дальше я действовал четко, но не спеша. Была глубокая ночь, и не спала только дежурная смена. Сменить дежурного медика должны были утром — это я прочитал в плане мероприятий медблока на ближайшие сутки. Хорошо, что сохранилась возможность непосредственного доступа к аппаратуре, а не только через нейросеть.
Мне нужно было полное подчинение, и ошибиться было бы подобно смерти, поэтому я несколько раз примерялся, а потом, все выверив, чертил нужные линии. Мне удалось, хотя в школе по черчению у меня была натянутая «тройка».
Раны парня я смазал своей кровью и хищно улыбнулся. Мой ментальный раб очнулся. Он со страхом смотрел на меня и молчал.
— Слушай меня внимательно, раб, — тихо проговорил я. — Ты сейчас встанешь и вылезешь из медкапсулы. Ты забудешь все, что было до этого. Будешь помнить, что я твой господин, и будешь помогать мне. Я лягу в капсулу, а ты поднимешь тревогу. Когда меня переложат в другую капсулу, ты пойдешь отдохнуть. Когда снова наступит твое дежурство, ты меня разбудишь. — Я внимательно посмотрел в пустые глаза парня. — Запомнил?
— Да, мой господин, — бесцветным голосом ответил ассистент доктора.
Мне было неинтересно, как его звать, сейчас он был просто раб.
Я улегся в мокрую и вонючую капсулу и ушел в свое сознание, к Лиану.
Сигнал тревоги разнесся по жилому отсеку. Из своих комнат выбежали док и Вейс. По дороге к медблоку к ним присоединились еще несколько человек.
— Док, что произошло? — Вейс был хмур и спешил за медиком, отставая на один шаг.
— Не знаю, господин Вейс. Сработала сигнализация в медблоке.
Они одновременно подошли к открывшейся двери медицинского отсека корабля, и Вейс, привыкший все держать под контролем, неохотно пропустил вперед себя медика. Тот давно с ним работал и пользовался полным его доверием. Кроме того, это была его территория.
— Док! Нештатная ситуация! — увидев своего начальника, заорал дежурный ассистент.
Доктор подбежал к капсуле и пораженно замер. Капсула была открыта, объект лежал мокрый и вонючий. Рядом с капсулой стоял дежурный ассистент в разорванном комбинезоне.
Док наконец смог справиться с удивлением и задал вопрос:
— Боб, что здесь произошло?
— Пациент обмочился, док, видимо, капсулу замкнуло, и его стало бить электрическим током. Я открыл крышку, а он схватил меня за горло и стал душить. Док, он силен, как сто модификантов…
Дежурный говорил сбивчиво, проглатывая слова. Его вытаращенные глаза, устремленные на доктора, были почти безумными.
— Меня тоже било электрическим током… — Ассистент замолчал.
— Что было дальше? — не выдержат Вейс.
— Дальше я потерял сознание, — неохотно ответил дежурный, — и, по-видимому, меня вырвало.
Доктор проверил программу и результаты. Вейс его не торопил. Он понимал, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Медкапсула, имеющая практически не убиваемую систему защиты и способная поднять на ноги почти мертвеца, отрастить ему конечности и даже дать возможность выжить с отрезанной головой, почему-то дала сбой и стала бить током пациента.
— Ничего не пойму! — Док почесал подбородок. — Все показатели в норме, за исключением того, что разум объекта пуст, как будто он младенец. Он выдавал только общую информацию по закрытому сектору.
— Может, что-то пошло не так? — с надеждой спросил Вейс. — Может, он применил магию?
— Этого, господин Вейс, я сказать не могу. Дрон, восстанавливающий капсулу, передал информацию, что плата управления сгорела полностью, в самой капсуле дыра, словно прожженная кислотой, но я не знаю такую кислоту, что могла бы прожечь пластокерамику лежака капсулы. — Док подозрительно посмотрел на объект. — Может, они там… мочатся кислотой? — Он резко повернулся ко второму ассистенту: — Жофрей, возьмите пробы мочи и сделайте всесторонний анализ. А мы посмотрим записи с камер слежения, узнаем, что здесь произошло.
— Не получится, док! — ответил Жофрей. — Я уже пытался посмотреть запись…
— И?..
— Вся ночь стерта.
В глазах Вейса промелькнул охотничий азарт.
— Мишель, — приказал он своему подручному, — арестовать дежурного ассистента и допросить. Док, снимите с него нейрограмму, но не стирайте личность.
Доктор мрачно кивнул, ему было неприятно, что одного из его ассистентов подозревали в предательстве.
Вейс ушел к себе. Сидя на диване и раскуривая сигарету, он оценивал события последних дней. Интуиция подсказывала ему, что парня надо брать и спешно покидать планету. А потом она забуксовала. Он, привыкший обращаться к ней в самые трудные моменты своей жизни, вдруг почувствовал ее сбой. Это случилось впервые. Обычно в таких ситуациях он отдавался на волю интуиции и находил верное решение. Обычно, но не сейчас. Что же случилось в медблоке? Влияние магического фона? Нет, ерунда. Люди и нелюди с магическими способностями уже проходили испытание медкапсулой, и все было нормально. Нейрограмма снималась четко. Если того требовали обстоятельства, этим выходцам из сектора стирали личность и создавали новую. И всегда это проходило без эксцессов.
Он потушил полностью сгоревшую сигарету и закурил новую, глубоко затянулся и, закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Его сознание начало успокаиваться. Мысли медленно поплыли по частичкам фактов, разрозненной мозаикой разбросанных по уголкам памяти. Он, как маленький ребенок, собирающий пазл, стал их складывать в единую, целостную картину.
Что он знал?
Демон повел свою игру на выживание. И ясно, что Вейсу он больше не доверяет. Но Вейсу для осуществления политических целей и для того, чтобы выжить самому, нужен был Алеш Прокс. Живой или мертвый. Это цена за стабильность политической системы. Лорды не допустят, чтобы сор вынесли наружу. Они тайно уберут провинившегося и с почетом отправят в отставку. Выдвинут его, Вейса, на освободившееся место. Но им нужны гарантии, что информация и компромат не просочатся в свет, а при живом и независимом Проксе уверенности в этом не будет.
Следовательно, если он не достанет Прокса и не предъявит им его живым или мертвым либо неопровержимые свидетельства его смерти, то его тоже спишут в расход. Слишком высоки ставки.
Понимал ли он это с самого начала? Понимал.
Вейс всегда знал, куда могут завести его действия, поэтому все тщательно планировал. Он знал, что достать Прокса будет непросто. Тот нашел обходной канал связи, и специалисты Вейса пока не могли пройти по всей ее цепочке. Уже на пятом сервере они получили загадку, которую не могли разгадать, и вместе с ней кучу всякого дерьма, от которого его специалисты до сих пор не могут очистить искины.
«Аналитики и интуиция говорят, что это работа чужих. Значит, Демон вошел с ними в контакт или перевербован ими. Нет, скорее вошел в контакт, подумал он. — Чужие не „светятся“ сами. Они предпочитают оставаться в тени, действуя через человеческую коммуникационную связь».
Но рассказать об этом он не мог, не было доказательств, а его умозрения никому не нужны. Человечество освоило большой кусок космоса и не нашло следов чужих цивилизаций. Даже разрушенная планета, куда летают доверчивые туристы, по свидетельствам специалистов, просто древнее поселение человечества, погибшее в катаклизме.
Демон… Демон… что с тобой не так? Почему ты так осторожен? Что это за агент из местных, завербованный тобой? Совсем мальчишка, наделавший столько шума. Чужой?
Интуиция молчала.
А если в самом деле чужой?.. Вейс даже вспотел. Что, если к Демону специально подвели своего агента, следить за ним, а через него и за АДом? Тогда это многое объясняет. Невозможность снять нейрограмму. Сгоревшая медкапсула и отключенные камеры. А если он сумел завербовать дежурного ассистента?
Вейс резко затушил сигарету. Быстро и легко поднялся и направился в медблок. Он не смотрел по сторонам. На корабле шла своя размеренная жизнь. Кто-то дежурил, кто-то отдыхал, ни суеты, ни спешки. Встречные члены экипажа, видя его хмурый сосредоточенный взгляд, уступали дорогу.
Перед дверью медблока он остановился, набирая код. За его спиной возникла голограмма человечка с луковицей вместо головы и в камуфлированной форме. Человечек смотрел в спину Вейсу, пока тот не вошел в медблок, а затем растаял.
— Узнали что-нибудь?
По лицам спецов из оперативного отдела Вейс понял, что известно им мало.
— Сами посмотрите, шеф, — ответил старший.
Вейс включил запись. Это была память ассистента, декодированная в зрительные образы. Сначала шло мельтешение картинок — ассистент ходил по помещению медбока. Потом наступила темнота. Спит, паршивец, догадался Вейс. Затем темнота сменилась картинкой страшной рожи объекта. Его искаженное гримасой лицо было хищным и отталкивающим одновременно. В нем было столько животной жажды убийства, что Вейс непроизвольно поморщился.
Дикари, подумал он, разглядывая, как тот схватил за горло дежурного и стал вылезать из капсулы. Затем картинка смазалась, и снова наступила темнота.
Некоторое время ничего не происходило, и Вейс спросил:
— Долго ждать?
— Нет, шеф, мы ускорили процесс. Сейчас будет концовка.
И действительно, дежурный пришел в себя, нажал кнопку тревоги и заорал, как будто его резали.
— Если это не дежурный стер все записи, то кто? — спросил Вейс, ни к кому конкретно не обращаясь. Он кинул косой взгляд на капсулу, где лежал молодой дикарь, и почесал подбородок. — Мишель! — Вейс наконец принял решение и повернулся к своему командиру взвода силовой поддержки. — С этой минуты в медблоке дежурят по двое: медик и один из твоих людей. Составь график и установи дополнительные камеры слежения. Выведи их на своего техника, и пусть неустанно следят за тем, что происходит здесь.
Он еще раз бросил взгляд на молодого человека и, ничего не говоря, пошел прочь.
Я снова был внутри своего сознания. Лиан, нацепив соломенную шляпу, как ни в чем не бывало удил рыбу. Я подошел и немного постоял. Вспомнив, как он пытал меня электрическим током, с силой толкнул дракона в озеро. Ага! Нашел дурака. Зеленомордый даже не почесался. Он остался сидеть, словно был гранитным монолитом тонны в полторы.
А я так хотел, чтобы он поплавал в озере! Помнится, Шиза говорила, что эта морда не умеет плавать…
Понимая, что отомстить не удастся, я сел рядом.
— Рыбу пожарим? — поинтересовался симбионт.
Под неодобрительным взглядом Лиана я кинул в воду камешек.
— Всю рыбу распугаешь, — буркнул он.
— Это не рыба, это мухи, — лениво ответил я, потому что не знал, чем заняться. Мое тело лежало в капсуле, и его обследовали на предмет магических аномалий. А что мне делать в моем сознании, я не знал.
— Там мухи, а здесь рыба. — Лиан подсек рыбину размером с щуку.
Та билась и металась, пытаясь порвать леску, но Лиан упорно тащил ее к берегу. Он даже не заметил, что потерял свою шляпу, и она поплыла по волнам, набегающим на берег.
— Вот видишь! — торжествующе сказал он, показывая мне свой улов. — Ее можно пожарить.
Рядом, как джинн из бутылки, появился орк-распорядитель.
— Как желаете, чтобы ее приготовили? — с легким поклоном спросил он.
Лиан прижал трепыхающуюся рыбу к себе.
— Нет. Мы сами ее приготовим.
Распорядитель испарился, а дракон повернулся ко мне:
— Ничего не дают делать. Скукотища. Хорошо, что ты пришел.
— А я тебе зачем нужен?
— Как зачем? — удивился Лиан. — Ты из большого мира и знаешь, как там готовят рыбу. Знаешь?
— Ну знаю, — неохотно ответил я. — Только зачем это делать самому, если это может сделать другой?
— Как это зачем? Ощутить жизнь, малыш. Понимаешь? Чувствовать, что ты живешь и можешь что-то сделать сам.
— Не понимаю, — хмуро ответил я.
— Это потому, что ты в большом мире, а мы у тебя в закутке. Я тут все уже облазил, все высмотрел. Скука.
— Скучно ему! — огрызнулся я. — Лучше бы предложил, что дальше делать. Иногда и головой поработать не вредно.
Дракон окинул меня оценивающим взглядом:
— А что, можно и предложить. Я тут, когда через тебя энергией запасался, человечка одного видел. Он голову сюда засунул и с интересом смотрел, как ты дергаешься.
Я с удивлением вгляделся в Лиана:
— Ты это о чем? Какой человечек?
— Да странный такой. Я сначала принял его за видение. Думал, гадости нахлебался, что в тебя вливали. Поморгал-поморгал, а он не исчезает. Потом спрашивает: «Развлекаетесь?»
— А ты что? — не выдержал я.
— А что я… Присоединяйся, говорю. А он говорит: щас, только камеры выключу.
— И?..
— И он больше не появлялся, — сокрушенно ответил дракон. — Вот если бы его найти… — Он почесал у себя под нижней челюстью.
— А как выглядел человечек?
— Говорю же, странный, — продолжая почесываться, ответил Лиан. — Вместо головы луковица, и в мундире, как у военных.
— Брык? — прошептал я. — Смог заглянуть в мое сознание. Но как? У меня же сейчас нет нейросети. Или есть? Твою дивизию! Как узнать это?
Я с надеждой посмотрел на Лиана:
— А ты, случаем, в глобальную сеть выходить не можешь?
— Нет, я только спец по энергиям. Вот в любую линию энерговода запросто. Даже через тебя.
Я поежился и отодвинулся.
— Нет уж, повременим.
Я стал задумчиво постукивать пальцами по камню, которыми был усыпан бережок. Тут есть одна из копий Брыка, но как его вытащить на связь? И как этот субъект может проникать в мое сознание, если нет связи с сетью? Вопросы, вопросы… кругом одни вопросы. А где ответы? Думай, Витя, думай!
Примерно через час Лиан, не выдержав молчания, спросил:
— Ну что, подумал?
— Подумал, — со вздохом ответил я.
— К чему пришел?
— К тому, Лиан, что я или тупица, или мазохист.
— Ну тупицу оспаривать не буду. А мазохист это кто такой?
— Это тот, кто любит мучить себя болью.
— Да? Странно.
— А что тут странного? — Я с подозрением поглядел на дракона.
— Думаю, что ты и то и другое. Сидишь думаешь-думаешь и что в итоге? Ничего. А по жизни ты любишь создавать себе проблемы: то энергии пережрешь, то гадость разную глотаешь. Что придумал, говори. Хотя постой, мне подготовиться надо.
Лиан положил рыбину в траву, та сильно ударила хвостом по земле, совершила изящный кувырок и под разочарованное оханье дракона исчезла в озерце.
— Вот так всегда с тобой, — буркнул он и отсел подальше. — Одни неприятности, — ответил он на мой вопросительный взгляд.
Я не стал ни спорить с ним, ни выяснять отношения и принялся объяснять свой дикий план.
Выслушав меня, дракон почесал в затылке.
— Ну, что ты тупица и мазохист, это мягко сказано, малыш. Ты просто сумасшедший. Но если ничего другого не придумал, лезь в озеро.
Лиан, как всегда, не отличался чуткостью и тем более состраданием. А план мой был прост, также как и я сам: привлечь Брыка новой порцией моих страданий от молний. Лиан нажрется, а я, может быть, налажу контакт с одним из сыновей «великого папаши». Как это сделать, я не имел ни малейшего представления, поэтому, как Наполеон, решил ввязаться в бой, а там посмотрим, что получится. Вся надежда была на одно из качеств этого бессмертного охламона. Ему было свойственно любопытство.
Пересиливая дрожь во всем теле, я заставил себя зайти в воду и закрыл глаза. А дальше… Дальше даже невозможно передать, что я испытывал, стоя под градом молний. Сколько я так простоял, не представляю. Меня корчило, гнуло и трясло. Сопли и слезы смешались с потом и текли ручьями. Я орал одно слово, вернее, три:
— Брык, где ты?!
И вдруг все закончилось. Но я продолжал орать и трястись, хотя молнии меня уже не били. Меня с любопытством рассматривала луковая рожа.
Брык стоял рядом с Лианом. Если раньше я смотрел на эту образину с огромной подозрительностью, то сейчас был потрясен его появлением и был почти счастлив. Эта морда казалась мне теперь самой прекрасной и доброй. Нам удалось привлечь его сюда! Меня охватило нервное возбуждение, я почувствовал приближение удачи. Как бы не спугнуть…
— Брык! Ты меня узнаешь? — Наверное, это был самый глупый вопрос, который я мог задать.
Луковая голова мельком взглянула на меня и отвернулась. Испугавшись, что мой шанс как-то с его помощью отсюда выбраться уйдет вместе с Брыком, я закричал еще громче:
— Брык, я знаю вашего отца. Мы с ним друзья! Как два брата! Послушай, я его милость управляющий Новороссийским княжеством. Ты должен меня знать!
Он вновь посмотрел на меня.
— Так это ты папу в тюрьме гноил? — спросила не знаю какая по счету копия «папаши». — Как друга и брата? И голову такую приделал ему и всем нам?
Я вытер сопли, размазывая их по лицу.
— Мы тогда друзьями не были, — скривившись, как от зубной боли, ответил я. А что еще можно сказать? — Он учился быть человечным, вот и попал в тюрьму. Я тоже там сиживал, и не раз. А потом его создатель передал мне пароль от Брыка, и мы стали друзьями. Я ему загадки загадывал, а он стал моим неизменным спутником в космосе.
— Чем докажешь? — спросила нахальная морда.
— Как чем?! — завопил я. — У тебя должна быть копия моего изображения! Просто сравни.
— Сравнил, — равнодушно ответила морда. — Не похож.
— Как не похож? — Я пораженно уставился на Брыка.
— Так, не похож. У того была злая девчонка вместо нейросети. А ты лежишь в медкапсуле и без нее.
— И что? Это ничего не значит. Девочка просто вышла погулять на планете, а меня в это время похитили и засадили в камеру. Понимаешь?
— Нет, не понимаю. Тебе удалили нейросеть?
— Нет, она сама ушла.
— Придумай что-нибудь получше, или я сейчас уйду. У вас тут скучно.
— Хорошо, Брык. — Я пошел с главного козыря, который у меня был. — Только я знаю загадки, которые никто не может отгадать. Помнишь последнюю?
Брык проявил живой интерес:
— Знаю. Один глаз, одно ухо, одна дырка. Каков ответ?
— Поросенок из-за угла выглядывает, — улыбнулся я.
Но Брык впал в ступор. Он завис, не меняя выражения лица, и так простоял больше часа. Наконец он ожил:
— Что есть поросенок?
— Вот это главное в моих загадках. — Я улыбался уже во весь рот. — Тут нет таких понятий. Понимаешь, это как зимой и летом одним цветом…
— И ты можешь ответить, что это такое? — перебил он меня.
— Елка.
— Ответ неверный, это сосна.
— Конечно! — воскликнул я, осознав, что, поторопившись, угодил в собственную ловушку. — Я сам давал вашему папаше ответы. Если кто-то скажет «елка», сказать: «Нет, это сосна» и наоборот.
Брык опять завис, но только на пару мгновений.
— Ответ верный. — Да как рявкнул: — Какие будут приказания, командор?!!
Лиан, с интересом слушавший наши переговоры, от неожиданности подался назад, оступился и бухнулся в воду. И хотя там было ему по колено, заверещал, как заяц, пойманный лисой. Бил по воде лапами, хвостом и поднял огромную волну. Та меня подхватила и выкинула на противоположный берег. Когда я подошел к Брыку, Лиан уже вылез из воды и отполз от нас подальше.
Я не верил своему счастью. Программа, которая развивалась сама по себе — вернее, это только так казалось со стороны, на самом деле она развивалась по вложенному в нее алгоритму, — признала меня. Это ли не удача!
— Брык, объясни мне, как ты попал сюда, если у меня отсутствует нейросеть? — Этот вопрос я хотел прояснить в первую очередь. Может, существует возможность на время обойтись без Шизы, но каким-то образом подключиться к системам корабля.
— Да все просто, командор. У тебя нет только управляющего модуля, а линии связи остались — это синапсы твоего головного мозга. Вот по ним я и прошел.
— А как же ты со мной общаешься, если нет управляющего модуля?
— Как обычно. Я использовал часть своих возможностей и подключился как малый управляющий модуль. Мои возможности ограниченны, я не могу проникнуть во все файлы внутри тебя, командор, но могу выходить на связь с любым оборудованием корабля, где есть мои копии.
Я потер руки:
— Замечательно! Ты можешь начать проводить небольшие диверсии на корабле? Но так, чтобы его не угробить.
— Угробить — это как?
— Это так, что он не сможет двигаться или взорвется.
Брык не раздумывал ни секунды.
— Приказывай, командор! — Он был полон решимости и деловит. Теперь на нем был комбинезон инженера систем жизнеобеспечения корабля.
— Камеры наблюдения, что здесь стоят в медблоке, нужно вырубить, и делать это всегда, когда их захотят подключить. Если будут устранять неисправность, ставь блокаду из загадок. Найди вчерашнего дежурного по медблоку и узнай, что с ним сталось. Пока все. Ты можешь приходить ко мне по моему желанию?
— Если я оставлю малый управляющий модуль, — ответил Брык.
Я задумался, что для меня лучше на данный момент: иметь урезанную нейросеть, но тогда меня могут раскрыть, или не иметь ее?
— А ты можешь приходить через равные промежутки, скажем, минут десять, и, если не нужен, тут же исчезать?
— Без проблем, командор. Буду приходить через каждые десять минут.
— Тогда свободен. Иди занимайся тем, что я тебе приказал.
Брык исчез, и я остался наедине с Лианом. Настроение мое резко улучшилось, чего не скажешь о драконе. Тот недовольно сопел и бросал на меня косые взгляды.
— Не дуйся, дружище! — улыбнулся я. — Жизнь-то налаживается.
— Шеф! Шеф! — В каюту Вейса ворвался командир взвода силовой поддержки. Он был в сильном возбуждении и, забыв даже постучаться, начал сбивчивый доклад сразу с порога: — Камеры… Камеры, шеф… — От волнения он задыхался и не мог донести до своего начальника того, что хотел.
— Мишель! — строго прикрикнул на него Вейс, который не любил, когда его сотрудники впадали в панику или в сильное волнение. У сотрудника АДа должно быть всегда в достатке хладнокровия и здравого смысла. — Вы не девушка, которая пришла на первое свидание. Говорите четко и ясно. Что произошло?
— Простите, господин Вейс. — Мишель кое-как справился с охватившим его волнением. — Все установленные камеры в медблоке отключены.
— Все? — Блюм Вейс приподнял бровь. — Узнали, кто это сделал?
— В том-то и проблема, сэр. Их никто не отключал. Они вдруг вырубились сами по себе. Техники пытались их включить, но… — Он беспомощно заморгал.
— Мишель, не тяните… — Вейс хотел добавить крутое словцо, но сдержался. — С докладом.
— Сэр, они требуют пароль.
— Кто «они»?
— Камеры, сэр.
Вейс уставился потяжелевшим взглядом на командира взвода:
— Мишель, я понимаю, что ты простой пограничник в прошлом. Но тебе должно теперь стать понятно, что на корабле чужие агенты. И должно стать понятно, что им нужен наш объект. Ты усилил охрану парня?
— Так точно, сэр! — Командир взвода вытянулся в струнку.
— Мишель, — поморщился Вейс, — ну хоть ты не изображай служаку. Что удалось выяснить?
— Мало, сэр. Сначала закоротило вторую медкапсулу, где лежит наш объект, его опять било током…
— Парень жив? — встревоженно перебил Вейс офицера.
— Жив и невредим, сэр. Живуч, как модификант третьего поколения. Лежит и улыбается. После этого сразу накрылись камеры слежения. Причем все одновременно. — Увидев, что Вейс что-то хочет спросить, опередил его: — Несанкционированного проникновения в наши системы не обнаружено, сэр.
— Мишель, этого не может быть. Если камеры выключили, то проникновение было, только вы не можете найти эти следы. Иди, и ищите. Ищите любую мелочь, все, что хоть немного, но отклонилось от заданных параметров. Парня перенесите из медблока в наш сектор и не подсоединяйте его к источникам энергии. Те, кто работает против нас, хорошо подготовлены и хотят убить парня. Я бы даже сказал, что они лучше нас, Мишель. Ступай, и через полчаса жду тебя на общем совещании.
— Господа, я вас собрал по случаю чрезвычайных обстоятельств. Вы уже знаете о происшествиях в медблоке, поэтому рассказывать о них не буду.
Вейс оглядел пристальным взглядом лица троих его ближайших помощников.
— Ребятки, дело дрянь, — устало сказал он и закурил сигарету. — Здесь, на корабле, против нас работают лучшие профессионалы. Они нас знают, знают наши возможности, а вот мы о них ничего не знаем. Кто они? Что они хотят конкретно? И что могут предпринять? Какие у них цели? Думаем и проводим мозговой штурм.
Начальник аналитического директората регионального управления, которым руководил Блюм Вейс, с удивлением посмотрел на него.
— Сэр, — несмело начал он. — Это анахронизм. Так давно уже не решают поставленные задачи.
— Понимаю, Абель Девви, — спокойно ответил Вейс. — Может, у вас есть ответы на мои вопросы?
Аналитик не смутился:
— Шеф, вполне возможно, что здесь нет шпионов, а только закладки. Они срабатывают, как только начинается считка с мозга объекта. Мы предлагаем провести полную замену программного обеспечения на корабле. По частям, так чтобы корабль был работоспособен. И начать нужно с медблока и систем слежения. Вполне возможно, что проблема именно в них.
— Я понял тебя, Абель, — кивнул Вейс. — Хорошо, мы это сделаем. У тебя все?
— Пока да.
— Техническая служба, что скажете вы?
Седовласый мужчина, с которым Вейс проработал полтора десятка лет, иронично посмотрел на аналитика.
— Шеф, — обернулся он к Вейсу, — я ручаюсь, что никаких закладок нет и не могло быть. Мы трижды проверяли все до отлета. Сейчас ищем отгадку на вопрос, который висит на экранах. Скорее всего, вирус запустили совсем недавно. А это мог сделать кто угодно, кто имеет допуск к искинам. Проверять нужно в первую очередь техников корабля.
— Хорошо, я услышал. — Лицо Вейса оставалось непроницаемо бесстрастным. Он услышал два противоположных мнения, которые могли помочь в решении их проблемы, но оставался третий вариант, что оба они верны. — Штифтан, что у тебя? — обратился Вейс к оперативнику.
— Сэр, мы уже сутки изучаем личный состав корабля и подозрительных лиц пока не обнаружили.
Вейс снова произнес свое любимое слово:
— Хорошо. Может, скажете, откуда стал распространяться вирус?
Он оглядел собравшихся.
Техник пожал плечами:
— Непонятно, сэр. Он возник сразу и перекрыл доступ к камерам слежения.
Вейс почесал лоб:
— А что он просит?
— Отгадать слово, состоящее из трех букв, — сокрушенно ответил техник.
— И что, это так трудно? — Вейс непонимающе посмотрел на своего старого соратника.
Тот под его взглядом поморщился:
— Сэр, мы пока ответ не нашли.
Шиза не спала и размышляла о Викторе. Как он там? Что с ним делают? Сможет ли он без ее помощи выбраться из западни?
Если бы она верила, что местные боги помогают, она бы молилась им. Но Шиза слишком хорошо знала природу этих существ, эгоистичные, вероломные и себялюбивые, они и пальцем не пошевелят ради другого. Вот обокрасть, отобрать силу и влияние у соперника — это запросто.
«Может, ему поможет его удача? — размышляла она. — Но как ему сделать верный выбор? Ведь он такой… непоследовательный. Сначала делает, потом думает».
Она вздохнула. Скоро надо выходить на охоту. Хочешь не хочешь, а жизненную силу надо поддерживать. Стараясь не разбудить малышей, она встала с ложа и направилась к выходу.
В астрале может быть как в жизни — закаты и рассветы, если ты к этому привык, луга и поля. Он может показать все, к чему привыкло твое сознание. Но Шиза особо не фантазировала. Голая земля с туманом, вот и все, что ей нужно было.
Туман клубился, серой мутной пеленой покрывая камни, уже в двух шагах ничего не было видно. Шиза потянулась. Как же хорошо ощущать свое тело! Это дарит столько эмоций, пробуждает столько желаний! Она закрыла глаза. Для нее время остановилось, и все вокруг перестало существовать, кроме ее ощущений. Она чувствовала свои руки, ноги, томление и восторг. Как долго этого у нее не было!
Сильнейший ментальный удар ошеломил Шизу. Она в растерянности открыла глаза и поняла, что сделать уже ничего не успевает. Огромная многощупальцевая клякса летела на нее, сверля одним красным горящим глазом. Он налетела на Шизу, и та погрузилась в желеобразное тело. Шиза попыталась дернуться, но не смогла, руки и ноги увязли в густом киселе. Она открыла рог, чтобы закричать, но в нее хлынула горькая и вонючая густая масса. Шиза закашлялась. Только теперь она поняла, что ее пожирает какая-то высокоуровневая тварь. Видимо, она заметила возмущение в астрале и спустилась на несколько слоев ниже. Долго сидела в засаде и поджидала жертву. То, что это была тварь несколькими уровнями выше, было понятно по ее способности к ментальному воздействию.
Но просто так Шиза сдаваться не собиралась, она собрала всю свою энергию и стала выжигать киселеобразную субстанцию вокруг себя. Она была не просто астральным существом, живущим инстинктами, как астральные духи, она была разумной и выбрала самый действенный способ защиты из доступных ей. Она выгорала изнутри, понимала, что гибнет, и сжигала противника. Тварь задергалась и ослабила хватку. У Шизы освободился рот, и она закричала так громко, как только могла. Но очень скоро новая волна ментального воздействия навалилась на нее, принеся с собой покой и умиротворение. Шиза сопротивлялась недолго и, опустив руки, вновь закрыла глаза и испытала сильное наслаждение от объятий чужого существа. Но теперь это была не астральная тварь, это был ее Виктор. Нежный и грубоватый одновременно, он ласкал ее и обнимал одной рукой, а другой рукой гладил ее волосы.
Вернулся! Радость от встречи с ним заполонила ее сознание, и вскоре оно померкло.
Пришла она в себя на ложе. Попыталась встать, но не могла.
«Виктор! — озарила ее мысль. — Он вернулся!» Но вместо него ее удержали руки малышей.
— Лежи, Шиза! — сказали они в унисон, и что-то в их голосах заставило Шизу насторожиться.
Она посмотрела на себя и охнула. У нее не было ног почти до паха, одна рука лишилась кисти. Она сразу же вспомнила, как вновь оплошала, забывшись, и на нее напала тварь. У нее было видение, и она видела в нем Виктора. Тварь атаковала ее разум, лишая сил к сопротивлению.
— Что со мной произошло? — хрипло спросила она.
— Мы услышали, как ты закричала. Выглянули и увидели большую тварь. Мы не понимали, что надо делать, и просто сделали то, что делали для Лиана: вытянули наши руки и стали тянуть энергию из астрального духа. Куда ее деть, мы не знали, поэтому стали наполнять ею пещеру, а та стала расти. Когда дух понял, что его жрут, он бросил тебя и скрылся. Мы принесли тебя в пещеру и стали ждать, когда ты очнешься.
— Ничего, — постаралась успокоить их Шиза. — Ноги и рука отрастут, надо только поймать какого-нибудь духа. Эта тварь не могла уйти отсюда. Сильно голодная и злая, она где-то прячется и ждет в засаде. Я подумаю, как ее выманить. Это непростая астральная сущность, она еще и обладает способностью наносить ментальный удар. — Она помолчала и добавила: — Я пока не знаю, как от нее закрыться.
— Тетя Шиза, на нас ее способность не подействует, — хором сказали малыши. — Один из нас выйдет из пещеры и начнет возмущать астрал. Как только тварь нападет, мы ее свяжем боем, а ты нападешь из-за засады. Мы будем мешать ей атаковать, а ты будешь восстанавливаться.
Шиза улыбнулась. Малыши лучше знали, что надо делать. Действительно, как она могла забыть: они, как и Лиан, не были подвержены ментальному воздействию. Это она своим сознанием и воображением оживила их и вдохнула в них искру жизни. А в теле носителя это просто имплантанты восприятия.
— Хорошо, так и сделаем, — согласилась она. — Только надо подождать, пусть тварь сильнее проголодается.
Малыш — расширитель восприятия — вышел первым. Он начал кружить перед входом в пещеру, показывая, что ищет противника, и тварь, наблюдающая за ним, не выдержала. Она нанесла ментальный удар и, не дожидаясь результата, привыкшая к тому, что удар всегда срабатывал, бросилась на жертву. Когда она попыталась обхватить его своим телом и вобрать в себя, то неожиданно натолкнулась на мощную защиту. Силовое поле, выставленное малышом, прогнулось, но не продавилось. Хищник усилил давление и стал искать щели в сознании жертвы, чтобы найти, за что зацепиться и сломить защиту изнутри. Но чем глубже астральный дух проникал в малыша, тем сильнее становилась его защита, а сама тварь словно падала в бездонную пропасть. Ее разум стал ослабевать, и в это время второй малыш ухватил ее своими щупальцами и стал сжимать. Дух почувствовал отток жизненных сил и попытался атаковать ментально второго противника, но так же провалился в пропасть чужого сознания и на миг растерянно завис. Дух впервые встретил такого неудобного противника.
Этого хватило для Шизы, чтобы она впилась в хищника со спины и стала поглощать его со страшной силой. Она поглощала его астральную плоть, восстанавливая свою, и тварь испугалась. На этом слое не должно быть таких противников, это она знала хорошо. Но то, что происходило сейчас, говорило об обратном. Охотник стал дичью.
Дух собрал все свои силы и попытался вырваться. Но как только он ослабил давление на малышей, те сильнее сжали его своими щупальцами, и он вынужден был вновь атаковать их. При этом он не мог атаковать того, кто поедал его плоть. Потратив пару минут на безуспешную борьбу, дух судорожно забился. Он таял, и его жизненные силы убывали с неимоверной быстротой. Он дергался еще минут пять, пока наконец, полностью обессиленный, не повис безвольной куклой в объятиях щупалец малышей.
Я смотрел на свою руку, которая превратилась в молот. Им я треснул по голове охранника, который так некстати проснулся. Тот лежал на полу в луже крови.
«Уж не убил ли я его?» — мелькнула мысль, но следом я увидел, как он, тяжело дыша, захлюпал носом, пуская красные пузыри. «Жив», — с облегчением подумал я и снова уставился на свой кулак, который преобразился в молот, черный как уголь и массивный, как орудие кузнеца.
Твою дивизию! Я же совсем забыл о способностях, появившихся вместе с Лианом. Я могу превращать свои руки и ноги, а может, еще какие-то части тела в то, о чем подумаю. Вот как сейчас — с испугу захотел иметь молот и треснуть крупного и, видимо, сильного парня по голове. Ловкий малый почти успел увернуться, но даже смазанный удар моей преображенной руки поверг охранника в беспамятство.
Я вспомнил, с чего все начиналось.
Заявился Брык и потребовал новую загадку для оборудования. Я недолго думая ляпнул: отгадай слово из трех букв. Он засмеялся и стал выдавать сотни слов в секунду. Я поморщился и дал подсказку:
— Это месяц на моей Земле.
Бедолага завис, и надолго. Мы с Лианом за это время успели поймать большую рыбину. Я захотел, чтобы в ней было мало костей, и мы пожарили ее на углях. При этом присутствовал слуга Шизы, величественный и харизматичный седой орк. Он, как всегда, был сама невозмутимость, словно управляющий поместьем Баскервилей Бэрримор, но, видимо, орочья натура охотника и рыбака дала о себе знать. Он ходил вокруг нас кругами, принюхивался и, не выдержав, пробурчал:
— Кто так запекает рыбу? Ее надо в листьях сладкого лопуха запекать и заворачивать тройным слоем. Потом присыпать углями и делать так… — Орк стал глубоко вдыхать воздух. — Если почувствуете запах печеной рыбы и аромат трав, значит, она готова.
Лиан фыркнул:
— А где мы здесь сладкий лопух найдем?
— А это вот он знает, — показал на меня пальцем орк.
— Я? — Моему удивлению не было предела. Что такое лопух, я знал, но где его искать внутри себя, даже не представлял. — И где я его найду? — спросил я и покосился на замершего Брыка. Когда же он выйдет из ступора?
— Да, вы, милорд, — невозмутимо, как будто сообщал, что на завтрак у нас овсянка, проговорил мажордом (я назвал его так, потому что именно в таком качестве его видел). Орк с достоинством распрямился и застыл как статуя.
— А что, червей ты нашел, хотя я тут сотни раз все перерыл и ничего не нашел. Найдешь и лопух, — согласился с ним Лиан.
Рассмеявшись их наивности, я указал пальцем на кусты роз:
— Иди нарви лопуха у клумбы. Он растет как сорняк.
Конечно, это была шутка, но дракон встал и спокойно пошел к розам. Он вернулся с охапкой больших листьев, действительно похожих на наш земной лопух, только запах от него шел сильно пряный. Я с открытым ртом смотрел на довольного Лиана.
Что же сейчас произошло? Я своим желанием могу в своем сознании творить все, что захочу? Может быть. А если… Я пожелал, чтобы появилась Шиза, и… ничего. Не обращая внимания на орка и Лиана, которые стали заворачивать рыбу, уселся и стал думать. Шиза она кто, или что, или кто-что? Ее клетки во мне, мы единое целое, только сознание Шизы в другом измерении. Может, туда можно проникнуть? А как? Пожелать. Я пожелал, и опять ничего. В это время очнулся Брык.
— Командор, что есть месяц? — Его вопрос отвлек меня от размышлений.
— Это, Брык, один из весенних триков на моей родине, и называется он май.
— Вот за что мы тебя любим, командор, — с огромным уважением, почти благоговея, сказал Брык, — что ты самый лучший составитель загадок во вселенной.
— Ну это только в известной вам вселенной, — скромно ответил я. — Это загадка для детей. Ты лучше скажи, что сейчас происходит на корабле.
— Ищут шпионов, командор, — отрапортовал мой секретарь.
— Каких шпионов? — удивился я.
— Тех, кто вас хотел убить током, и тех, кто отрезал доступ к камерам слежения. Допрашивают всех техников, меняют программное обеспечение. Камеры и оборудование утилизировали.
— О как! Интересно.
Эта информация позволила мне взглянуть на мое положение с другой стороны. Если ищут шпионов, то, может быть, удастся этим воспользоваться? Что, если помочь им увериться, что на корабле есть чужие засланцы? По крайней мере я отвлеку часть их сил на мнимую угрозу, и степень моей свободы пусть немного, но возрастет. Кроме того, противник, сбитый с толку, — это почти поверженный противник. Так говорила мне база выживания.
Пусть у меня нет Шизы, но знания, внедренные базами, остались. Я могу управлять даже кораблем… только вручную.
— Брык, сейчас на корабле какое время? — спросил я.
— Ночное, командор.
— Тогда произведем разведку. Становись моим управляющим модулем.
Через мгновение я смог почувствовать свое тело. Открыл глаза и понял, что не в силах пошевелиться. Мое тело было в силовом коконе.
— Брык, отключай эту хрень, — приказал я любителю загадок и опять промахнулся. Тот завис, а я погрузился во тьму. Правда, это состояние продолжалось недолго.
— Что есть хрень? — спросило меня луковое чудо.
— Это, Брык, все, что нам мешает. Сейчас это силовой кокон.
— Будет сделано, командор, — отрапортовал он, и я шлепнулся на пол.
Вот в это время и проснулся мой охранник. Здоровяк удивленно вылупился на меня, лежащего на полу. Я не стал терять время, вскочил и врезал ему кулаком по голове. Правда, уже сформированным в молот.
Я наклонился над поверженным противником и разорвал на его груди рубаху. Мне пришла в голову мысль сделать себе еще одного агента. Превратив указательный палец в острый скальпель, я уже привычно сделал нужный рисунок на теле охранника, полил его своей кровью и прочитал заклинание. На все это у меня ушло минут пять. Пусть лежит и приходит в себя, в нем осталась моя закладка, и в любой момент я могу ее активировать.
Я оделся в его одежду. Брык открыл мне двери в коридор, и я вышел на простор корабля. Мой замысел был, как всегда, прост. Я вообще сторонник простых планов. Пришел, увидел, набил морду и скрылся. Там, где много составляющих, всегда есть риск, что что-то пойдет не так. Мне нужно было что-нибудь повредить и оставить следы преступной деятельности шпионов. Так учил нас в свое время преподаватель контрразведывательной деятельности. Это было отвлечение на ненужный объект.
Я шел в медблок, он был недалеко от моего места заточения, и его я хотел разрушить. Коридор был пустынен, я спокойно дошел до первого поворота, откуда должен был подняться на лифте на уровень выше. Уже поворачивая, увидел спешащего техника с дроном. Не меняя шага, постарался спокойно подойти к лифту и нажать кнопку. Техник подошел и громко засопел за моей спиной. Створки лифта открылись, я вошел первым, повернулся и нос к носу столкнулся с мужчиной лет сорока, с брюшком и вторым заметным подбородком. Тот вытер лысину платком и, как бы оправдываясь, произнес:
— Жарко.
Я только кивнул и отвернулся.
— Постой, парень, — вдруг произнес толстяк. — Я тебя не знаю.
Мысленно про себя чертыхнулся. Надо было забрать жетон охранника. Здесь нет простых специалистов, это же корабль спецназа Сил специальных операций.
Я медленно повернулся к нему, предварительно пожелав, чтобы мое лицо стало черной непроницаемой маской. Чудить так чудить. Последнее, что запомнит толстяк, это безглазое черное лицо.
Того, как и ожидалось, взяла оторопь, а молот отправил его в бесчувствие. Оставив техника и дрон в лифте, я вышел и подошел к медблоку. На месте моего лица была та же черная маска. Дверь отворилась, и на меня уставились две пары глаз. Я хотел использовать «кровавый туман», но присутствие медиков нарушило мой план. Тогда я решил просто показать себя и скрыться. Потом сломаю что-нибудь, а для первого раза и этого хватит.
Дверь закрылась, а я рванул обратно. Снова лифт с лежащим без чувств техником, коридор, поворот, помещение с моим невольным агентом. Я скинул его одежду, надел свою, и вот я снова лежу безмятежно в коконе.
По кораблю разнесся сигнал тревоги. Вейс вскочил и стал быстро одеваться. Уже через минуту к нему пришел вызов, и на экране внешнего обзора показалось встревоженное лицо Мишеля. Тот топтался у дверей его каюты. Дав разрешение на проход, Вейс разблокировал дверь.
Пытаясь попасть ногой в штанину и прыгая на одной ноге, он, не теряя самообладания, спросил вошедшего командира взвода поддержки:
— Что на этот раз произошло? Нападение?
— Так точно, господин Вейс, на охранника объекта напали. Нападение было совершено и на дежурного техника, который заметил постороннего в лифте на нашем уровне. Потом чужака видели в медблоке.
Вейс наконец справился со штанами, застегнул их, надел куртку и спокойным тоном проговорил:
— Ну, раз ничего не говоришь про нашего гостя, значит, с ним все в порядке.
— Да, шеф. А как вы узнали?
— Я не знал, я догадался, Мишель. Вокруг нашего объекта творятся странные, непостижимые вещи. Происходят события, не укладывающиеся ни в какую логику, а он спит себе и портит медкапсулы. Пошли посмотрим, что там произошло, и поговорим с охранником, я полагаю, он тоже жив.
— Так точно, шеф, но… — Мишель скривился.
Вейс взглянул на бывшего пограничника и нерадостно усмехнулся:
— Еще одна загадка, Мишель?
— Нет, господин Вейс, он, по-моему, помешался.
Брови начальника управления АДа взлетели вверх.
— В каком смысле?
— Парень утверждает, что на него напал наш подопечный и ударил кулаком по голове.
— Кто дежурил?
— Самрат Корк, шеф. Модификант второго уровня. Скорость и сила основные приоритеты. Боевик.
— Ну хорошо, посмотрим и послушаем твоего боевика.
Вейс снова стал невозмутимым. Но как же трудно ему давалась эта невозмутимость! Впервые за многие годы службы он не мог справиться с простой ситуацией.
«А может, она только кажется простой? — размышлял он. — Что, если мои планы это часть чьих-то планов? Может, кто-то еще более искусный ведет со мной игру. Предугадывает каждый мой шаг, и у него есть заготовки. Тогда многое проясняется. Хотя нет. Что тут можно прояснить? И я не знаю таких ловкачей. А всех достойных противников знаю хорошо. Нет, это не их уровень. Что же происходит, черт побери?!» — выругался он в сердцах.
Они дошли до каюты, где содержался объект, и вошли в нее под дулами игольников двоих бойцов взвода поддержки. Увидев Вейса и своего командира, они опустили оружие.
Ночной охранник сидел в кресле, голова у него была перевязана. На полу остались пятна запекшейся крови.
— Камеры опять оказались отключенными?! — не столько спросил, сколько констатировал Вейс.
Мишель вздохнул и согласно кивнул.
— Ну что, сынок, — обратился Вейс к молодому парню, — рассказывай, что видел, что слышал, что почувствовал. А главное, ответь: почему ты спал на посту?
Раненый дернулся и опустил голову.
— Я немного задремал, господин Вейс. Понимаете… тишина, объект обездвижен… Виноват.
— Ну, что виноват, это точно, только я не о том спрашиваю. Ты почувствовал применение снотворного газа? Излучение? Или воздействие на разум? Может, пил что?
Охранник задумался.
— Пил то, что и все пили, — сок на ужин. Больше ничего не пил. Газа не было, датчик молчал. Излучение или воздействие я бы почувствовал, у меня на это блокада стоит. Просто на минуту прикрыл глаза. Трое суток без сна. Казалось, что все спокойно.
— Тогда расскажи, что произошло, — попросил Вейс. — Припомни любую мелочь.
Охранник на мгновение задумался.
— Я услышал шум, как будто кто-то упал на пол. Открываю глаза, а на полу лежит объект и смотрит на меня. Вскочил он очень быстро, быстрее, чем это сделал бы я. И ринулся на меня. Замахнулся кулаком и…
— И что? — не выдержал Мишель.
Вейс укоризненно посмотрел на взводного, и тот смешался.
— Простите, господин Вейс.
— И мне показалось, — ответил раненый, слабо улыбнувшись, — что вместо кулака у парня черный молот. Я чуть отклонился, хотел рассмотреть его кулак, но удар поверг меня на пол. Я помню, что, падая, видел его ноги. А потом потерял сознание.
— Что еще? — Вейс, казалось, был равнодушен к допросу. Голос его звучал монотонно и невыразительно, словно Вейс делал надоевшую и нелюбимую работу.
— Дальше я очнулся с перевязанной головой. Мне сказали, что я был раздет до белья. Одежда лежала рядом. Я оделся и стал ждать.
Вейс покивал, как будто с чем-то соглашался.
— Это все? — спросил он.
— Все, господин Вейс.
— Тогда отведите его в медблок и полечите, — приказал присутствующему медику Вейс.
Тот дал указание помощнику, и раненого увели.
— Док, — Вейс посмотрел на медика, — вы можете что-нибудь рассказать о характере ранения дежурного охранника?
— Да, шеф. Его действительно приложили тяжелым предметом, височная кость сломана, и его жизнь держалась на впрыске сыворотки регенерации. Вы хотите знать мое мнение об этом случае?
Вейс согласно кивнул.
— Психовоздействие. Сейчас появились уникумы, способные навевать галлюцинации. Такие опыты проводились в Валоре и Пальдонии. Правда, не могу со всей определенностью сказать, что это имело место быть здесь, но других объяснений у меня нет.
— Спасибо, док. Это уже что-то. Мишель, парня убрать из взвода и перевести контролером на отдельную станцию слежения. Установить круглосуточное наблюдение за ним. Пока держите его в изоляторе. Что по технику? Проводите его сюда.
Вскоре пришел техник. Вейс с интересом посмотрел на его перевязанную голову.
— Вас ударили молотом? — спросил он.
— Да, сэр. Я вошел в лифт за молодым парнем. Мне сразу бросилось в глаза, что у него длинные черные волосы. У нас такие не носят. Я сказал ему, что не знаю его, а он повернулся ко мне, и вместо лица у него была черная маска. Ни глаз, ни носа или рта, просто голая, как полушарие, поверхность. А затем он поднял руку, в которой был черный молот, и ударил меня по голове. Я ничего не успевал сделать, сэр, — виновато добавил он.
Вейс ободряюще улыбнулся:
— Ничего страшного, я понимаю. Идите лечитесь.
Когда техник ушел, он уселся в кресло и посмотрел на безмятежно лежащего молодого парня с черными волосами.
— Док, твои ребята тоже видели черную маску?
— Да, шеф. Точно такую же, как описал этот техник. Неизвестный открыл дверь в медблок и посмотрел на моих помощников, затем дверь закрылась.
— Интересно, чего добивалась черная маска? — произнес Блюм Вейс. — Она засветилась во многих местах и скрылась. Мишель, данные с камер слежения по пути следования маски у тебя есть?
— Нет, шеф, они были выключены и включились после всего случившегося.
— Я почему-то так и думал. Знаешь, Мишель, все наши проблемы начались после захвата этого паренька. Ты в богов веришь?
— Нет, сэр, не верю. Я прожил долгую жизнь, и ни одного бога не встретил.
— Да-а, — протянул Блюм Вейс, — а там, откуда этот паренек, в них верят. Я тоже готов поверить в их существование, иначе все, что происходит, объяснить не удастся. Может, это боги гневаются на нас за то, что мы забрали парня с планеты. Ведь чудеса могут творить только боги, а у нас здесь сплошные чудеса. — Он помолчал. — Загадку разгадали?
— Нет, сэр. Может, это и не загадка вовсе, а просто заглушка. Такие раньше были. Надо только, чтобы кто-то допущенный произнес эти три буквы, и тогда блокировка спадет. Мы перепробовали миллионы оттенков голоса, и все напрасно. Аппаратуру во избежание дальнейшего распространения заражения утилизировали.
— Ладно, будем ждать следующего хода. — Вейс поднялся. — Может, что-то прояснится. Парня держите в коконе.
Он вышел, оставив в каюте охранников, дока и Мишеля. За их спинами появилась луковая рожа, злорадно усмехнулась и бесшумно исчезла.
На рассвете Гради-ил незаметно покинул лагерь и отправился в горы. Край ему был хорошо знаком, и он знал, что снежные эльфары часто совершали отсюда набеги на неосторожные роды орков, посмевшие устроить здесь временные кочевья. Раньше, еще когда здесь служил дед Гради-ила, орки пытались мстить эльфарам и устраивали на их отряды засады. Кровь лилась ручьями, но потом и те и другие сменили тактику. Отряды стали малочисленными, мобильными, хорошо оснащенными и действовали методом укусов — напали и отошли. Преследователей всегда ждала засада.
Зная повадки своих соплеменников, Гради-ил решил не рисковать и проверить ближайшие скалы. Он углубится в горы на двое суток пути, и если обнаружит отряд рейнджеров, то поспешит увести своих людей отсюда подальше. Его несколько успокаивало то, что сотня орков стояла здесь стойбищем уже давно, по его мнению, более двух триков, и, значит, патрули его соплеменников сюда не заглядывали.
Он огорченно вздохнул. Падает дисциплина, и падает профессионализм бойцов снежных эльфаров. Так недолго и княжеству пасть.
Гради-ил с первыми лучами солнца поднялся на ближайший отрог, применил «скрыт» — способность сливаться с окружающей средой — и двинулся дальше. На каменистой почве не оставалось следов, а как выбирают маршруты и тактику действий пограничные патрули, он знал хорошо. Их не меняли десятилетиями. Однажды выработав наиболее оптимальный вариант и отточив его до мелочей, следовали ему всегда. Также разведчик знал о пристрастии орков скрываться в низинах, оврагах, поросших густой растительностью, и избегал их. Там могли быть ловушки.
Он шел по рейнджерской тропе, невидимой глазу, но узнавая метки, оставленные другими следопытами. Они были старыми. Их давно не обновляли, и, если бы не его опыт долгой и изнурительной службы на границе, он бы тоже их не обнаружил.
Вот тут надо подняться, казалось бы, по отвесной и недоступной скале, но он знал, что в щелях были спрятаны крюки для скалолазания. Гради-ил достал из походного рюкзака шелковую веревку, закинул ее на плечо и полез на скалу. У первого же выступа нащупал в углублении крюк и застегнул карабин веревки, другой конец прикрепил к поясу. Так, осторожно поднимаясь, он выполз на вершину отвесной скалы. Не поднимаясь, огляделся и тут же пригнулся, похвалив себя за осторожность. Чуть ниже на другой скале отдыхали снежные эльфары. До них было рукой подать. Несмотря на то что он был под «скрытом» и его мог заметить только обученный разведчик или маг, который знает, что искать, Гради-ил не хотел рисковать. Он ужом прополз по ровной площадке скалы и затаился за камнем. Навыки разведчика никуда не делись, вбитые в тело рефлексы позволяли ему двигаться совершенно бесшумно.
Напротив него и ниже лаг на пять расположился отряд из пяти снежных эльфаров. Все они были молоды, и по нашивкам на рукавах он понял, что это боевая пятерка одного из Высоких домов. Приглядевшись получше, он различил голубой цветок.
«Голубой ломус? — удивился Гради-ил. — По какой надобности они пришли на другой конец княжества?» Это был один из поздних Высоких домов, которые были приняты последними, многочисленный и обладающий большими связями при дворе князя. Разведчик напряг слух.
— Долго мы еще тут будем сидеть? — услышал он недовольный голос. — Вторые сутки пошли, как ушел разведчик. А если он не вернется, так и будем здесь торчать?
Гради-ил невесело усмехнулся. Да, дисциплина и в самом деле пошатнулась. В его время такие вопросы молодежь не задавала, она смотрела в рот ветеранам и брала с них пример. А сейчас всего двое суток ожидания, и терпение молодых волчат иссякло.
— Куда катится этот мир? — тихо вздохнул Гради-ил.
— Ирин-ил, мы здесь не просто так, ты знаешь это не хуже меня. У нас задача найти и уничтожить отверженного. — Говоривший был слегка простужен, но в его голосе слышались властные нотки.
Гради-ил осторожно выглянул из-за камня и увидел говорившего. По меркам снежных эльфаров соплеменник был невысоким, его волосы, собранные в косу, были длиннее, чем у остальных.
Со вставками острых лезвий, понял Гради-ил. Таких воинов называли косцами. Если не знаешь, что спрятано в его волосах, можно получить смертельное ранение. В ближнем бою, когда бойцы начинают входить в клинч, взмах такой косы может пробить горло противнику или разрезать его. Но чаще косцы наносили удары по открытому лицу и заканчивали дело кинжалами. «Опасный противник», — с уважением подумал разведчик и приготовился слушать дальше.
Фома не спал, он сторожил лагерь, опутав его невидимой сигнальной нитью. Чутье на опасность, вбитое учителем, поднимало тревогу, и орк только притворялся, что спит. Ганга повертелась, но, как истинная жительница степей, воспитанная среди толстокожих орков, не могла долго испытывать чувство тревоги и грусти. Она успокоилась и вскоре уснула. Затих и их увеличившийся лагерь. Молодой эльфар бережно обнимал девочку и, казалось, убаюкивал ее. Ее мать спала рядом.
Фома увидел, как поднялся Гради-ил и, применив какое-то заклинание, слился с окружающей средой. Если бы не способности к магии и практика видеть скрытое, Фома тут же бы потерял эльфара из вида. Но учитель учил смотреть на скрытое боковым зрением и применять магический взгляд — любое заклинание и волшба всегда оставляли след в магическом эфире, наполнявшем окружающее пространство. Вот и сейчас Гради-ил проявился как красное пятно. Это была одна из новинок учителя — видеть тепло, излучаемое телом. Но при этом сам смотрящий становился видимым для мага, который смотрит магическим взглядом. Эльфар пригнулся и, быстро обходя места, поросшие травой, передвигаясь зигзагом, покинул лагерь.
Смутное беспокойство подняло Фому следом. Он немного колебался, уступив сомнениям, но потом решил проследить за Гради-илом. Зачем он это делал, Фома не понимал и сам. Просто для успокоения своей совести, определил он для себя.
Су недовольно засопела и свернулась калачиком. Укрыв ее одеялом, Фома перешел под «скрыт» и двинулся следом за снежным эльфаром. Он держал расстояние, которое позволяло ему не упускать из виду разведчика и в то же время оставаться незамеченным. Они прошли буквально сотню шагов, когда Фома, так и не поняв, что его насторожило, мгновенно замер и стал думать, что он камень.
«Камень, я камень», — мысленно повторял он свою мантру и перестал магическим взором ощупывать окрестность. Где-то здесь затаилась опасность. Его чувства были напряжены до предела. Он много раз оглядывал местность боковым зрением, но ничего подозрительного не видел. Если бы он был прежним шаманом, то плюнул бы на осторожность и пошел вперед, но он был учеником самого учителя и потому терпеливо ждал.
Его терпение было вознаграждено. Буквально из-под земли в двадцати лагах от него зашевелился куст, а затем двинулся следом за ушедшим Гради-илом.
«Вот это маскировка!» — мысленно присвистнул Фома. Понятно, почему он не обнаружил незнакомца. Тот не применял магию, но использовал какие-то особые способности.
Фома осторожно достал жезл шамана и, подождав, когда неизвестный отойдет подальше, провел ритуал внедрения духа. Сам ритуал был всегда наготове, оставалось только его активировать. Дух вышел из жезла и, получив мысленный приказ войти в незнакомца, полетел вперед. Подождав еще пару рисок, Фома злорадно улыбнулся: метка внедренного духа тоже двигалась вперед.
Живые существа, будь то разумный или животное, не чувствовали, когда духи входили в их тела. Даже маги не могли защититься от них. Духи проникали сквозь любую защиту. Для них силовое поле или стены не являлись преградой. Они входили в тела жертвы и ждали своего часа.
Дальше Фома двигался еще осторожнее.
Они дошли до отвесной скалы, и, к его удивлению, Гради-ил полез на нее. Он поднимался очень ловко, буквально распластавшись по скале, находил еле видимые выступы, за которые хватался, и, укрепив веревку, что достал из заплечного мешка, двигался дальше.
Преследующий его незнакомец подождал, когда тот скроется на вершине, снял маскировку, и Фома увидел немолодого, но крепкого эльфара. Тот ловко стал что-то раскладывать у подножия скалы. Он не знал, что за ним наблюдают, действовал уверенно и на время потерял осторожность. Понимая, что лучшего момента у него не будет, Фома дал команду духу напасть на сознание незнакомца. Эльфар дернулся и застыл. У Фомы было всего три риски, чтобы добраться до противника — а никем другим эльфар быть не мог. Орк вскочил и бросился к незнакомцу. Он больше не скрывался, этого уже не требовалось. Он был виден, и теперь все решало время. Фома увидел, как незнакомец, услышав шум за спиной, повернулся к нему. Орк рассмотрел удивление на красивом лице, на подходе применил «ошеломление» и уже в прыжке сильным ударом кулака в челюсть отправил эльфара в нокаут. Тело снежного эльфара словно надломилось и рухнуло на каменистую почву. Глаза его закрылись, и он остался лежать неподвижно. Ну а как обездвижить эльфара и лишить его возможности творить волшбу, Фома хорошо знал. Он споро спеленал лежащего и заставил молчать, наложив на его уста духа. Теперь эльфар не сможет говорить, пока Фома не даст такую команду. Оттащив пленника в тень, орк уселся и стал ждать Гради-ила. Трогать закладки незнакомого эльфара он не стал.
Гради-ил просидел на скале еще пару часов. Молодые эльфары скупо перебрасывались словами, и единственное, что разведчик понял из их слов, что они прибыли убрать какого-то юношу. По-видимому, родича, отвергнутого родом. Такое случалось ранее. За ошибку или откровенное предательство эльфар изгонялся, и за ним через некоторое время отправляли команду, чтобы ликвидировать отступника и снять позор с рода и дома. Так, видимо, будет и сейчас.
«Интересно, кто этот отверженный и почему они ищут его в орочьих степях?» — спускаясь со скалы, подумал Гради-ил.
Он вдруг остановился. Ему в голову пришла мысль, что единственный эльфар, которого они нашли в степи, это тот полусумасшедший малыш.
Твою дивизию! Эту непонятную фразу Гради-ил слышал от милорда. Тот всегда, когда был чем-то сильно удивлен, говорил это. Рука Гради-ила потянулась почесать затылок. Он отдернул руку и негромко рассмеялся. Как быстро прививаются дурные привычки. Этот жест он подсмотрел у того же нехейца.
У самой земли его догнал негромкий окрик:
— Гради-ил, стой!
Разведчик вытянул руку с амулетом ледяных игл и навел на орка.
— Тьфу на тебя, Фома. Напугал. Что ты тут делаешь?
— Тебя жду, Гради-ил. Не слезай, внизу чужой эльфар что-то раскидал, по-видимому ловушки.
— Какой эльфар? — Разведчик подобрался.
— Тот, что следил за тобой, Гради-ил.
Снежный эльфар от досады поморщился.
— Я никого не видел, — сказал он и огляделся в поисках чужака. Надо же, его смогли обхитрить. — Где он сейчас?
— Я его обездвижил, лежит в тени отдыхает.
— Ладно, Фома, подожди, я осмотрюсь.
Гради-ил еще немного спустился и стал внимательно осматривать подножие скалы.
— Понятно, — негромко произнес он. — Я сейчас все уберу. Занятные штуки. — Он встал на землю и стал что-то собирать в свой заплечный мешок. — Все, теперь здесь чисто, — сказал он, подходя к Фоме. — Где твой пленник, показывай.
— Да вот он лежит и глазами моргает, — смеясь, указал пальцем орк на небольшую нишу в скале за кустами.
Гради-ил прошел к пленнику и присел рядом с ним. Внимательно оглядел одежду, обувь и сложенное рядом снаряжение. Разведчик-следопыт, понял Гради-ил.
— Брат, ты будешь честно говорить? — спросил он.
Снежный эльфар сверкнул глазами и отвернулся.
— Ты вместе с боевой пятеркой, брат, ведь так? — продолжал настаивать на разговоре Гради-ил.
Но эльфар презрительно молчал.
— Он не может говорить, Гради-ил, — пояснил Фома и с интересом спросил: — Ты нашел своего брата?
Гради-ил усмехнулся:
— Он разведчик, как и я. Мы все зовем друг друга братьями.
— Что-то твой брат тебе не рад, Гради-ил, — рассмеялся Фома. — И встречу подготовил не дружественную, накидал всякого разного.
— Я думаю, Фома, они прибыли за нашим малышом, которого милорд отбил у орков и принял в свой род.
Глаза связанного эльфара тревожно блеснули.
— Освободи ему рот. Фома, надо пообщаться с нелюбезным братом. — Гради-ил хищно прищурился.
Мой первый спонтанный выход в свет был не совсем удачным, но и безрезультативным его не назовешь. Я добился того, что на корабле стали усиленно искать шпиона, способного к ментальному воздействию. Брык сообщил мне, что служба контрразведки допрашивает всех членов экипажа корабля. Уже задержаны четверо специалистов, и с ними проводится интенсивная работа. Мои ментальные рабы по крови отделены от остальных и изолированы. А вот это плохо.
Надо искать нового помощника, решил я.
— Брык, что там в каюте? Дай мне информацию, — приказал я, стараясь придумать план, который бы оказался рабочим.
Для того чтобы удрать с корабля, мне нужны помощники, а ушлый Вейс их изолировал. Тех, кого я, можно сказать, завербовал с помощью магии крови. Но этого следовало ожидать, я сгоряча много пошумел и понял это только сейчас, хотя задуматься нужно было раньше. Надо было, но не получилось. Вернее, получилось, но, как говорится, хотел как лучше, а получилось как всегда. И не поймешь, плохо это или хорошо.
— Ты, командор, лежишь в силовом коконе, — ответил Брык. — Тебя охраняют двое. Еще двое за дверью каюты. Камер наблюдения нет.
— Двое, значит, в каюте, — повторил я, — и двое стерегут выход. На технику они не надеются. Это уже хорошо. А где те медик и охранник, что дежурили рядом? — Нити, связывающие нас, я чувствовал и видел магическим зрением, но сами объекты моих ритуалов были для меня невидимы.
Брык не задумался ни на мгновение.
— Медик переведен на нижний уровень корабля, там находится обслуживающий реакторы персонал. У них там что-то вроде карцера. Охранник также изолирован, но находится на этом же этаже.
«Хм… Изолированы, — подумал я. — Что из этого можно выжать?»
— Брык, а ты сможешь открыть двери кают и не допустить сигнала тревоги по кораблю?
— Смогу.
— Тогда действуй, по моей команде откроешь им двери.
Я мысленно потянулся к медику, настроился на него и вдруг увидел его образ. Парень почувствовал, что его зовут, и не смог определить, откуда идет зов. Встревожившись, он поднялся и стал вертеть головой по сторонам.
«Иди к двери», — приказал я, и он неуверенно сделал шаг.
— Брык, открывай дверь, — скомандовал я, продолжая следить за моим «помощником».
Я все видел как бы в красном тумане, нечетко, и мне стоило труда удержать этот зрительный образ. Если бы мог засунуть в него одного из своих бойцов спецназа — духов, не ушедших за грань, а ставших моими спутниками, было бы проще, я бы видел их глазами. Но они строили мой город и охраняли его. Воспоминания о горе навеяли грусть и тревогу о Шизе — как она там с малышами? Я вновь прошел по красной линии, связывающей меня и медика.
Парень вышел в коридор и застыл столбом. Он не понимал, что ему нужно здесь, в технической секции. Его мысли эхом отражались в моей голове.
— Иди к лифту и поднимись на уровень, где находится медблок, — приказал я.
Время у меня было до новой команды, и я, нащупав вторую нить, рассмотрел ее. Была она слабо различимой, настолько тонкой, что, казалось, подуй на нее, и она разорвется. Это была моя связь с Гангой. Я подумал и сделал мысленный посыл своей невесте. Может быть, ее восприимчивость шаманки поможет ей почувствовать меня. Я по опыту знал, что после того, как меня похитили с планеты, у нее сложилось впечатление, что наша связь разорвана. Мне хотелось дать ей надежду, что со мной все в порядке.
Следующая нить связывала меня с шустрым бойцом, который получил молотом по голове. На него я возлагал особые надежды. Ему предстояло включиться после того, как медик начнет диверсию в медблоке. Тут важна была синхронность.
Охранник встал, подошел к двери и открыл ее. Стелющимися кошачьими движениями он вышел из каюты и направился в сторону охранников, дежуривших у двери в мою каюту. Хотя какая она моя, это скорее тюрьма, чем каюта. Держать под контролем двоих ментальных слуг и самому лежать спеленатым в коконе было трудно, но я пока справлялся.
— Иди в медблок и напади на дежурного медика, — приказал я помощнику дока.
Тот открыл дверь, вошел в медблок и, подойдя к ничего не подозревающему дежурному, нажал ему на шею двумя пальцами. Это были точки, парализующие жертву. Я потратил кучу сил, чтобы он смог это выполнить, но парень меня не подвел. Он, не сомневаясь в своих действиях, уложил на бок потерявшего способность двигаться дежурного медика и стал вынимать блоки искинов.
Пора действовать второму, понял я после доклада Брыка, что сигнал о вторжении и порче оборудования прошел к дежурному оператору. Но тот, пока не свяжется с медблоком, поговорит с моим агентом и разберется в ситуации, докладывать выше не будет.
Напрасно я на это надеялся. Оператор сообщил первичную информацию и стал вызывать медблок. Мимо моего бойца пронеслись двое дежурных, охранявших вход. Тот спокойно прошел к двери каюты, и Брык разблокировал ее. Итак, нас двое против двоих.
— Сбрасывай кокон! — приказал я Брыку и тут же, зная, что буду падать, сгруппировался.
Одновременно с моим падением открылась дверь. Уже падая, я заметил, как двое стражей подняли станеры и навели на проем. Я толчком придал себе ускорение и стремительно покатился к ногам вскочивших охранников. Они замешкались, и это помогло моему бойцу уйти от парализующих разрядов стайеров. Он сместился в сторону и быстро поменял позицию, а мне удалось сбить одного с ног и покачнуть второго. Не поднимаясь, я локтем врезал упавшему по виску, уже не заморачиваясь, оставить его в живых или нет. Ногой дотянулся до руки второго охранника, держащего парализатор. От сильного удара выстрел пришелся в потолок, и в тот же момент его достал мой боец. Он ногой в прыжке попал ему в солнечное сплетение. Охранник охнул и согнулся, а я вырвал у него станер.
— Иди к себе, — приказал я бойцу, и тот почти мгновенно исчез.
Этот будет моим джокером на непредвиденные случаи, решил я.
Тот, кто упал первым, был мертв, второй приходил в себя. Я нажатием точки на шее обездвижил его и, распахнув на нем куртку, быстро стал чертить на груди линии подчинения. Медик закрылся в медблоке, и там шел полноценный штурм. Скоро подкрепление заявится сюда.
Время неумолимо отмеряло мне последние секунды. Я спешил, но старался быть очень внимательным, любое отклонение от нужных пропорций, любое искривление линий или разрыв даст неверный эффект от заклинания, а мне нужно было только простое подчинение. Я закончил еще до того, как в каюту попытались ворваться.
— Заправься, — приказал я, — и иди в коридор.
Охранник спокойно вышел, и я понял, что к нам никто не спешил. Странно, подумал я и, выглянув следом за охранником, увидел пустой коридор.
— Иди к себе в каюту, — приказал я.
В каждой руке он держал по станеру. Боец спокойно пошел вперед, а я решил вернуться.
— Торопитесь, молодой человек? — услышал я голос у себя за спиной.
«Как это я ничего не почувствовал?» — мгновенно пронеслась в моей голове обескураживающая мысль. Обернулся и увидел улыбающегося Вейса.
— Поговорим? — спросил он.
Вейс долго сидел погруженный в себя. Взгляд его уперся в краешек стола и словно остекленел. Вейс даже моргал редко. Сторонний наблюдатель подумал бы, что он устал и уснул с открытыми глазами. На самом деле Блюм Вейс отпустил свое сознание на свободу. Он медленно очищал голову от всяких мыслей, и это ему удавалось с трудом. Неоднократно он возвращался к ситуации, возникшей на корабле, но раз за разом ум его избавлялся от суетности и постепенно входил в покой. Вейс погрузился в свой собственный мир, в свое сознание. Если бы кто-то узнал о том, что он ищет ответы в своем сознании, его бы сочли безумным, но Блюм скрывал это даже от своей жены и прибегал к такому способу медитации крайне редко. Он знал, как трудно потом выбраться из трясины внутреннего мира, как неохотно она отпускает, захватив в свои объятия. Он даже боялся, что однажды не сможет преодолеть границу между явью и наваждением и навсегда потеряется там, глубоко внутри. Но сейчас он упорно проникал все глубже и глубже сквозь темноту к тому, что он называл озарением. Сегодня это было особенно трудно. Но он наконец нашел того, кого искал. Тот второй сидел в кресле и отрешенно смотрел мимо него.
— Привет, — поздоровался Вейс, стараясь привлечь внимание человека, сидящего в кресле. Он был очень похож на Блюма Вейса, только он был молодой, без седины в волосах и морщин на лице.
Человек поднял голову и стал всматриваться в гостя. Наконец проблески мысли появились на его лице, и он сморщился так, словно был не рад своему гостю.
— Опять ты? — тихо и невыразительно произнес молодой человек, и этот тон разительно отличался от гримасы на его лице, отражавшей чувства, овладевшие им в эту минуту. Там была досада, неприязнь и даже легкий гнев. — Сколько раз я тебе говорил, не ищи встречи со мной, однажды ты навсегда останешься здесь. Твои силы слабеют, а барьеры сознания становятся прочнее. Однажды твоя воля даст сбой, и ты потеряешься в самом себе. Наивный! Не ищи ответы здесь. Здесь только догадки, и они могут увести тебя совсем в другом направлении.
— Может быть, — не стал спорить Вейс, — но я пришел именно за догадками, а куда они уведут, покажет время. Бывало, я ошибался, но чаще шел по верному пути.
— По верному пути, — усмехнулся молодой. — Человеку свойственно искать и ошибаться, ты же, старик, ищешь верные решения. Подсказки. Это неправильно.
— Позволь мне решать за себя, — не согласился Вейс. — Что ты можешь рассказать о том парне, которого я захватил на планете?
Молодой пожал плечами:
— Ничего.
— Ты не знаешь, кто он? — не отступал Вейс.
— Только то, что он молодой бог…
Больше Вейс ничего узнать не успел. Яркая вспышка, как взрыв звезды, полыхнула перед его глазами, на миг ослепила и выкинула его из самосозерцания. Он валялся на полу, а в ушах стоял противный зуммер тревоги. Голова раскалывалась, из носа текла кровь. Вейс встал на четвереньки и с трудом пополз к кровати. Выходы давались ему все труднее. Он распластался на покрывале и замер.
В дверь стучали, но он не обращал на это внимания. Мысль, что он захватил живого бога, жгла ему мозг. Разум отказывался этому верить. Устав от напряжения и бестолковой суеты у его дверей, он дал команду его не беспокоить. Пролежав пару минут, Вейс отдохнул и уже знал, что надо делать. Он встал, вышел в коридор и пошел, следуя только своему желанию. Также следуя мгновенному порыву, он вошел в первую попавшуюся дверь и прикрыл ее за собой. Постоял пару мгновений и опять открыл дверь. Напротив него в коридоре стоял их объект. Слова сами сорвапись с его губ: — Торопитесь, молодой человек?
Вейс почувствовал, как напряглась спина молодого парня. Тот быстро, но без суеты обернулся, посмотрел на Вейса и молча кивнул.
Начальник управления всесильного АДа чуть заметно улыбался, по его лицу была размазана кровь, и она была свежей. Понимая, что больше скрываться не имеет смысла, я кивнул. Прошел в каюту, где содержался до этого, и обошел труп охранника. Вейс закрыл дверь и прошел следом за мной, мимоходом взглянул на убитого и потерял к нему всякий интерес. Я уселся в кресло, Вейс осторожно опустился в другое. Увидев мой внимательный взгляд, достал платок и отер лицо. Посмотрев на следы крови на нем, вновь слегка улыбнулся и произнес:
— Бывает.
Я молчал.
— Нам нужно поговорить. Все, что происходит на корабле, это ведь ваша работа? — спросил Вейс, хотя по его лицу можно было понять, что он в этом ни капли не сомневается.
Я не стал юлить и ответил неопределенно:
— И да, и нет.
Вейс, соглашаясь, покачал головой.
— Вы знаете, кто я? — спросил он.
«Нашел глупца», — мысленно усмехнулся я, но ответил, пожав плечами:
— А зачем мне это знать?
Вейс внимательно в меня вгляделся и продолжил:
— Мы можем договориться, молодой человек. Я знаю, что вы агент Демона, ваш оперативный псевдоним Дух.
Взгляд искушенного интригана, казалось, прожигал меня насквозь, но мне было все равно, что он знает и думает.
— Демонов в Инферно миллионы, — ответил я. — А духов за гранью еще больше.
— Да, их много, — кивнул он, — но не все духи так хорошо ориентируются на космическом корабле. Вы вот вполне хорошо ориентируетесь.
Тут он прав, поймал меня на горячем.
— Что вы хотите?
— Ничего сложного. Вы убираете Демона и предоставляете нам неопровержимые доказательства его смерти, я отпускаю вас на планету. Или по вашему желанию в любой известный мир, где вы можете начать жизнь заново.
— Какие доказательства вам нужны? Его голова? — Я спросил просто ради шутки. Скрывать, что я знаком с Алешом, не имело смысла. Что бы я ни говорил, Вейс уже понял, что я за птица.
— Хорошо было бы, но вряд ли это получится. Вы знаете, что такое нейросеть?
Я отрицательно покачал головой и самыми честными глазами уставился на своего визави.
— Да это и не важно, юноша. — Вейс говорил спокойно, не знаю, поверил он мне или нет, но объяснять, что такое нейросеть, не стал. — Как только он умрет, мы будем знать об этом, — пояснил он свою мысль.
Я тоже знал, как сделать человека мертвым, оставив его в живых. Вейс давал мне шанс выбраться отсюда обратно на планету, и я хотел им воспользоваться.
Чтобы Вейс поверил мне, я сделал вид, что размышляю, и через пару минут ответил:
— Хорошо, я сделаю это.
— Я рад, что мы пришли к взаимопониманию. — Его улыбка могла обмануть кого угодно, такой обаятельной и располагающей она была, но не меня.
В дверь начали ломиться. Вейс завис, передавая информацию через нейросеть, и стук прекратился.
— Только нам нужна страховка, юноша, — продолжил он. — Вы же не думаете, что мы вот так просто вам поверим?
— Думаю, — спокойно ответил я. — Я дворянин, мое слово — это моя честь.
— Да-да, понимаю, — согласно покачал головой вредный старикан. — Но нам нужно нечто большее, чем ваше слово, слишком высоки ставки. Вы должны меня понять.
— Не должен. Или мое слово, или ничего.
— Вам не стоит беспокоиться, господин… — Он выжидательно на меня посмотрел.
— Барон, — помогая ему, сказал я первое, что пришло в голову.
— Господин барон, мы просто поможем вам выполнить задание, и все. Для этого вы должны раскрыть нам свое сознание. Пока у нас ничего не получается.
— Я вам ничего не должен, — чуть ли не по слогам произнес я. — Или делаете так, как говорю я, или мы не договорились.
— Как трудно с вами, богами, — произнес он, и я застыл, а в следующее мгновение упал.
«Опять применили парализатор, сволочи», — мелькнула у меня мысль, и сознание погасло.
Зерт Вирстон по прозвищу Сто Процентов, владелец небольшой, но преуспевающей частной охранной конторы «Защита и безопасность — 100 %», был по совместительству сотрудником военной разведки Коморского союза. Когда-то давно, на заре становления своей государственности, колонии союза вступили в схватку с межгалактическими корпорациями за сырье на своих планетах. В ходе тяжелейшей войны отстояли независимость и создали отличную разведывательную службу.
Вот и сейчас Зерт получил донесение от своего агента, внедренного в одну солидную организацию, занимающуюся решением деликатных вопросов, таких как физическое устранение конкурентов, неугодных лиц, и действующую под прикрытием частного сыска. В донесении агент сообщал, что корпорация «Триатекс» наняла «специалистов» и направила к ним на станцию. Кто был объектом этих «специалистов», агент не указал. Но Зерту не надо было гадать, по чью душу прибудут спецы-ликвидаторы. Их цель — руководство СНГ.
Зерт вздохнул и принялся решать нелегкую задачу. От руководства он получил указание не мешать возможным акциям против СНГ, но молодой управляющий Новороссийским княжеством смог удивить Зерта и его начальство.
Он сумел вовремя прислать подкрепление и провел несколько ошеломительных актов устрашения, чем парализовал Совет сектора и разгромил наемников, осаждающих планету Суровая. Она оказалась не только лакомым куском, но и крепким орешком с зубами. Сейчас к ней не подступиться. А вот акции против руководства СНГ вполне возможны. Корпораты не прощают обид, и денег у них достаточно, чтобы устранить сотни людей, облеченных властью. Но, с другой стороны, эти мужественные люди, отстоявшие свою планету, ему нравились, они напоминали ему о родине, о его дедушке, который погиб, сражаясь за независимость своей страны. Впервые за долгие годы Зерт не знал, как поступить. Нарушить прямое указание начальства он не мог, но и не хотел оставить колонистов в неведении о надвигающейся угрозе. Как быть? Разглашение служебной информации грозило ему смертным приговором. Как опытный агент, он понимал, что слитая им информация может быть использована против него самого.
Просидев около получаса, Зерт поднялся и отправился в ресторан, где обычно обедал, находившийся на том уровне, где располагалось посольство Новороссийского княжества. Туда заходил и Карл, бывший пират, ныне непонятно как ставший начальником секретной службы этого самого княжества. Самого управляющего княжеством после известных событий на станции Зерт больше не видел. Тот появлялся из ниоткуда и исчезал в никуда. Все попытки Зерта проследить за ним окончились неудачей, как не увенчались успехом и попытки разведки найти это самое княжество на просторах космоса. Но то, что оно существовало и обладало большими возможностями, у Зерта и руководства разведывательной службы не вызывало сомнений. Складывалось впечатление, что за этим княжеством стоит кто-то, кто обладает огромными возможностями и не хочет проявлять себя явно.
Зерт сел за столик, где обычно обедал, сделал заказ и стал ждать. Зерт понимал, что такому опытному специалисту, как Карл, достаточно намека, этим он и хотел воспользоваться. Делая вид, что занят обедом, коморец ждал своего коллегу. Буквально через пять минут появился Карл, огляделся и, заметив Зерта, помахал ему рукой. Тоже сел за облюбованный столик недалеко от Зерта и заказал обед.
— Как дела, Карл? — улыбаясь, спросил коморец.
— Все нормально, Зерт, — учтиво ответил безопасник Новороссии.
— Я рад, Карл, а то мало ли что бывает. Времена нынче непростые. — Зерт сказал то, что хотел, допил свой кофе и, встав, вышел.
Карл долгим взглядом посмотрел ему вслед. «Что-то нынче Зерт слишком разговорчивый», — подумал он. Спокойно съел свой обед и в задумчивости ушел. На душе у бывшего пирата было паршиво. Что хотел сказать ему старый пройдоха из разведки Комора? Предупредить? Не иначе. Вернувшись в свой офис, он сел за стол, закурил и стал думать.
— Чандар, — позвал Карл одного из своих помощников. Получив ответ через нейросеть, спросил: — Где сейчас находится мидэра Вирона Шарель?.. У себя? Спасибо.
Он встал и решительно направился к этой очень привлекательной и очень странной девушке. Имея социальную нейросеть, в просторечии называемую помойкой, она по праву занимала место главного аналитика его службы и доказала это делами. По ее анализу был составлен и отработан план дезинформации агентов АДа и их «успешное» внедрение в подданные княжества.
Девушка ему нравилась, но он не знал, как найти к ней подход. Каждый раз, желая пригласить ее на ужин, он робел и мысленно ругал себя за нерешительность. Девушка с понимающей улыбкой смотрела на Карла, но не собиралась ему помогать.
Он отправил ей вызов и, получив приглашение, прошел в ее кабинет.
— Добрый день, господин Штурбах, — поздоровалась Вирона, и Карл, услышав ее голос, резкий и грубоватый для такой, на его взгляд, обаятельной девушки, замялся. Потом вспомнил, что не ответил на приветствие, покраснел и буркнул:
— Добрый день, мидэра. Разрешите присесть? — Он показал глазами на стул.
— Присаживайтесь, — пригласила девушка. Ее голос звучал спокойно, но в глазах плясали чертики.
У Карла вспотели ладони, потом шея. Он достал платок и вытер шею, сочтя нужным пояснить:
— Жарко у вас.
— Я увеличу мощь кондиционирования. — Вирона через нейросеть вошла в управление кондиционером, пару раз моргнула и сообщила: — Ну вот, сейчас станет прохладнее. — Посмотрела внимательно на шефа и спросила: — Вы чем-то встревожены?
— Я? — удивился Карл. — Нет. То есть да. Вернее, не то чтобы встревожен, но у меня недобрые предчувствия.
— Давно? — Рона спрашивала доброжелательно и спокойно, но чертики исчезли из ее глаз, а взгляд ее стал серьезным.
— Недавно, мидэра, а точнее, сегодня. Вам не кажется, что корпорации «Триатекс» пора начинать мстить?
Вирона отстучала пальцем правой руки по столу — это помогало ей думать — и ответила:
— У меня нет исходной информации, господин Штурбах. У вас она есть? Как они обычно действуют?
— Обычно они нанимают пиратов или наемных убийц. С пиратами у них не получилось, и теперь нужно ждать убийц.
— Мне нужна информация по всем организациям, замеченным в таких делах. У вас есть такая?
— У меня нет, но вот у моего советника Вильда Бристхауна такая информация должна быть. — Карл на пару мгновений завис, а затем снова стал самим собой.
— Что-нибудь хотите выпить? — поинтересовалась Вирона.
— Если только вы со мной поужинаете, — краснея, как мальчишка, ответил осмелевший Карл.
— Хорошо, я с вами поужинаю, шеф, может быть, сегодня. А что вы будете пить сейчас?
— Минералку с Суровой. Все хвалят ее.
Прикатившийся дрон-холодильник подал Карлу запотевший стакан с минеральной водой. Медленно глотая холодную воду, Штурбах ждал появления бывшего специалиста по тайным операциям из «Триатекс». Тот сам пришел к его милости, когда понял, что его продуманная операция по захвату Суровой провалилась. Он боялся мести своих бывших хозяев и предложил свои услуги управляющему княжеством. Тот неожиданно принял его и передал в распоряжение Карла.
— Карл, возьмите этого человека к себе советником по корпорантам, — сказал его милость перед убытием. — Обеспечьте ему защиту и безопасность.
Решение странное на первый взгляд, но Карл сам был в прошлом противником его милости и вот тоже служит ему.
Советник вошел и осторожно прикрыл за собой дверь. Слегка поклонился хозяйке кабинета и вежливо замер.
— Садись, Вильд, — на правах начальника пригласил Карл. — У нас тут, понимаешь, возникли вопросы. Когда «Триатекс» начнет свои операции против нас? И второй вопрос: чьими услугами они могут воспользоваться?
Попав в окружение его милости, Вильд Бристхаун поначалу вел себя очень сдержанно, сторонился людей и прятал глаза, но, увидев, что до него и его прошлого никому нет дела, стал чувствовать себя свободнее. Он даже подумал, что тут собрались одни простоватые идиоты, доверяющие ему. И он решил тайно собрать побольше информации о тех, кто был облечен властью в СНГ. Не для того чтобы предать, об этом он не помышлял, а чтобы понять, к кому он все-таки попал и кому доверился. Но когда он попробовал зайти в систему, отвечающую за безопасность, появился странный голографический человечек. Он хитро посмотрел на Бристхауна и спросил:
— Что, Вильд, взялся за старое? Продал одних хозяев, собираешь информацию о других?
Бристхаун молчал, не зная, что сказать.
— Да ты не тушуйся, можешь попробовать проникнуть в систему, только отгадай загадку: зимой и летом одним цветом. Не отгадаешь, отправлю голым в космос.
У Вильда глаза полезли на лоб.
— Да я не хотел…
— И правильно сделал, Вильд, — засмеялся человечек, — что не захотел. Помни, я за тобой слежу. Его милость приказал глаз с тебя не спускать.
Человечек исчез. Вспотевший Бристхаун отправился в туалет. Только он хотел справить малую нужду, как напротив него появился тот же субъект и, нагло ухмыляясь, заявил:
— Помни, Вильд, ты и в сортире от меня не спрячешься.
Больше бывший специалист по тайным операциям никуда не лез.
— Думаю, господа, что еще рано для подобных акций «Триатекс». Они выжидают, усыпляя бдительность своих противников, но всегда направляют агентуру для сбора информации и подкупа людей в рядах противника. Скорее всего, следует ожидать этого.
— Это понятно, господин Бристхаун, — кивнула Вирона. — Представьте мне обстоятельный доклад о возможностях корпорации, какие методы они обычно применяют для нейтрализации конкурентов и чьими услугами пользуются. Даю вам два часа. — Девушка посмотрел на Вильда. — Этого времени вам хватит для отчета?
Бристхаун вздохнул и кивнул.
Очнулся я распятый на кресте, словно преступник в Древнем Риме, но в отличие от него я был распят на раме из металла, очень похожей на оконную. Напротив меня стояли Вейс и док.
— Очнулись? — без всякой улыбки спросил Вейс, хотя это и так было очевидно. — Очень хорошо! Еще раз призываю вас к сотрудничеству. Вы открываете нам свое сознание, а мы вас отпускаем. — Он склонил голову набок в ожидании моего ответа.
— Пошел в задницу, старый маразматик, — ответил я и попытался уйти в свое сознание.
Но не тут-то было. Как только мое сознание начало гаснуть, сильнейшая боль пронзила мое тело, и я выгнулся, застонав.
— Что, боги тоже чувствуют боль? — спросил Вейс.
Он не был похож на садиста, каким был Окурок, но он привык добиваться своего и теперь решил сломить меня болью. Непонятно только, к чему его слова о богах. Он не мог знать о Худжгархе. Или… это дело рук Рока? Тогда все гораздо хуже, чем я предполагал.
— Поверьте, юноша. Я не любитель пыток, но вы мне не оставляете выбора. Как только мы придем к взаимному пониманию, вас освободят, но перед этим вложат программу уничтожения Демона. Для страховки, — пояснил он. — Продолжайте, док, я подожду в соседней каюте.
Пухлый мужчина с седыми волосами посмотрел на Вейса.
— Блюм, ты уверен, что это бог? — В его голосе слышалось сильное сомнение.
— Нет, но чудеса на корабле происходят. — Вейс слегка улыбнулся. — Продолжай, и посмотрим, бог он или нет.
Блюм вышел, и мне захотелось плюнуть ему вслед. Но что толку, этим я покажу только свою слабость.
Новая боль накрыла меня с головой. Она распространялась по всему телу и заставляла меня сжиматься и стонать. Через пять минут я орал как оглашенный. Сначала я хотел показать свою мужскую гордость и стойкость, как индейцы, которые смеялись в лицо пытавшим их палачам, но силы воли мне хватило ненадолго. Я не мог пробиться к Лиану и не был уверен, что получу от него помощь. Я раньше не задумывался, способен он защитить меня от боли или только может преобразовывать мое тело. Боль накатывала волнами, не давая мне времени подумать и пожелать что-либо. Кроме того, я не хотел выдавать свои возможности и, стараясь криком облегчить свои страдания, орал до хрипоты.
Старый док знал толк в том, как заставить человека чувствовать боль. В меня были воткнуты тонкие электроды, и импульсы, проходящие через мое тело, заставляли меня испытывать нечеловеческие муки. Молнии Лиана были семечками перед этой пыткой. Я не мог уйти в беспамятство и убежать от боли, не мог позвать на помощь Лиана или Брыка. Я не мог отключиться от спазм и судорог. Как только волна боли проходила, я сжимался от страха опять испытать боль, и она приходила снова и снова, сводя меня с ума. Я не мог думать ни о чем другом, кроме боли и, собравшись с силами, заорал:
— Лиан! Помоги! Почему ты меня бросил? — Последнее слово я прохрипел, давясь криком.
Но шли минуты, а может, даже часы, а Лиан не показывался.
— Гад-ды! Я припом… А! А! — не успел я договорить и стал погружаться в беспамятство.
— Пока хватит, — услышал я голос дока, — дадим ему минутный перерыв, иначе он сойдет с ума.
Мне было ужасно плохо, я хотел просто висеть и ни о чем не думать. Отдохнуть, только отдохнуть. Боже, какое это блаженство — не испытывать боль. Но появился Брык.
— Командор, я тут ничего поделать не могу. Тебе нужна помощь живых. — Этот программный человечек раньше меня понял, что мне нужно. Он вернул меня к действительности, напомнив, что времени у меня очень мало.
Я вспомнил о своем «джокере» и потянул нить. Увидел своего бойца, как на картинке, и, позвав его, приказал:
— Найди меня и освободи!
Я постарался показать ему, где нахожусь, но перед глазами была мутная пелена и все расплывалось.
— Ищи, где док, — прошептал я.
Генри Мун вышел из своего места заточения. Он спокойно и уверенно прошел к соседней каюте, где жили помощники дока, и вошел. Выстрелами из стайеров с двух рук уложил троих парней. Подошел к одному и ногой сломал ему руку.
— Где док? — спросил Генри, не обращая внимания на крик раненого. Затем так же спокойно сломал ему вторую руку. Посмотрел на его соседа, и тот обмочился.
— Генри, он внизу, — быстро и испуганно проговорил медик. — В реакторской мастерской, вместе с Вейсом.
Генри молча развернулся и вышел. Он не беспокоился о парализованных помощниках дока. Станер на время вырубал возможность пользоваться нейросетью. Запас времени у него был, и он знал, куда надо идти. На лифте Генри доехал до нужного уровня. Заглянул в каюту механика, оглушил его, забрал карту допуска и спокойно вырезал ему глаз. Действовал он на автомате, принимая нужные, на его взгляд, решения. Его позвал хозяин, он должен до него дойти. А для прохода в реакторный отсек нужен глаз механика и карта допуска.
Но там была тройная защита, и нужен еще был код, который вводили по памяти.
— Я вырву тебе второй глаз, если ты не скажешь код, — меланхолично пообещал истекающему кровью спецу Мун.
И тот, увидев оставшимся глазом лицо парня, понял: тот так и сделает. Он сообщил код из девятнадцати цифр и потерял сознание.
У входа в реакторный отсек корабля никого не было. Генри набрал код, приложил глаз механика к экрану и вставил в приемник карту. Створки, зашипев, разъехались. Он прошел, и створки за ним закрылись. В открытой настежь небольшой каюте сидел дежурный оператор и пил кофе. Он взглянул на Генри и спокойно, даже лениво спросил:
— Тебе чего?
— Где Вейс?
— Дальше по коридору, вторая дверь направо. — Дежурный потерял к нему всякий интерес.
Человек прошел дальше и открыл дверь. В глубине висел привязанный к раме хозяин и орал во все горло. Луч станера уложил дока, а удар ногой по небольшому оборудованию, которое использовалось для пыток, прервал его мучения. Что это такое, Генри хорошо знал. «Пыточное окно» — придумка прошлого века. Простое, но очень действенное средство.
— Развяжи меня, — прохрипел хозяин.
Он был мокрый от слез, пота и мочи, от него ужасно воняло, но Генри сделал, как тот пожелал.
Я потирал затекшие руки, и в это время раздался сигнал тревоги.
— Обнаружили раненых, — меланхолично пояснил мой помощник. — Скоро спецназ будет здесь.
— Ну будут так будут, — прорычал я. — Встретим. Дай нож! Тебя как зовут, боец?
— Генри. Генри Мун.
— Хорошо, Генри, ты свою работу сделал, теперь не мешай, я буду работать.
Я надрезал руку и собрал в кулак кровь, спокойно вышел из пыточной и понял, что вовремя. Мне навстречу через открытые створки отсека неслись, как стадо слонов, около десятка бойцов в легком снаряжении.
— «Кровавый туман»! — прохрипел я и плеснул в их сторону кровь, зажатую в кулаке.
Сработало. Десантники погрузились в густой кисель и сразу замедлились.
— «Кровавый рассвет»! — со злой радостью прокричал я, и тут же объемный взрыв разметал всех по коридору.
Как ни странно, меня прикрыл Лиан. Пламя обогнуло меня, но мои ноги словно вросли в металл пола. Пластик, способный выдержать огромные температуры, тоже остался цел. Надо будет разобраться, как работает механизм защиты Лиана.
Противно и громко зазвучал сигнал тревоги. Створки мгновенно захлопнулись, отсекая нас от остального корабля. Везде валялись сломанными куклами тела бойцов. Из комнаты на карачках вылез оглушенный и обожженный Генри. Недолго думая я с помощью магии крови подлечил его. Мой помощник поднялся и, не выказывая удивления, стал ждать дальнейших команд.
— Найди Вейса и притащи его сюда, — приказал я. — Скоро здесь станет жарко.
Но старый лис словно прочувствовал, что что-то может случиться, и покинул отсек минут за десять до моего освобождения.
Мы с Генри оказались запертыми в промежуточном тамбуре, где располагались дежурная служба, склад мелочовки, мастерская и помещения отдыха для дежурного персонала. Вдоль стен стояли шкафы со скафандрами повышенной защиты.
— Надевай! — приказал я Генри и показал на один из шкафов.
Зашел к дежурному оператору, который попытался закрыть двери, но не успел и теперь, обгоревший и стонущий, корчился на полу. Его я тоже подлечил, в конце концов, мужик ни в чем не виноват.
— Брык, — позвал я своего секретаря. — Что происходит на корабле?
— Командор, готовят штурм, сейчас отключат систему жизнеобеспечения в этом тамбуре. Но сначала хотят выйти на связь с вами.
— Понятно, тянут время и отвлекают на разговоры. У тебя есть схема воздуховодов в этом отсеке?
— Найдем, командор.
И тут же перед моими глазами возникла схема. Я завис на пару секунд и сразу пришел в себя.
— Брык, подержи их пока, загадки загадывай, в общем, потяни время.
— Слушаюсь, командор, — отозвался тот.
Вейс вышел по нужде. В гальюн технической секции он идти не захотел. По привычке прошел в свой номер и не успел закрыть дверь, как раздался сигнал тревоги.
— Что там опять, — недовольно пробурчал он.
— Шеф! — В проеме появился командир взвода силовой поддержки. — В реакторном отсеке пожар. Туда проникли посторонние.
— Какие посторонние? — Брови Вейса взметнулись вверх.
— Мой боец, что дежурил у объекта, Генри Мун, ему еще по голове попало.
— Его кто-то выпустил из каюты?
— Да. Но кто именно, мы не знаем.
— Пошли! — Вейс обошел взводного и направился к центральному боевому посту.
Там уже был капитан корабля. Он хмуро посмотрел на Вейса и доложил:
— Нештатная ситуация в реакторном отсеке, сэр. Несанкционированное проникновение постороннего. Он опознан как один из ваших сотрудников, Генри Мун. Вот, посмотрите записи.
На голоэкране возникло изображение абсолютно спокойного парня, он подошел к створкам, посмотрел равнодушным взглядом в камеру и приложил что-то к мини-экрану. Потом вставил карту, створки разошлись, и боец вошел в реакторный отсек.
— У него что, в руках был глаз? — пораженно спросил Вейс, и капитан корабля озабоченно кивнул.
— Как вы думаете, сэр, зачем он туда пошел? — спросил он Вейса.
— Думаю, он пошел к нашему объекту, которого мы там спрятали, как в самом надежно охраняемом месте на корабле, — поджав губы, ответил Блюм Вейс.
— Тогда, сэр, — произнес сухо капитан, — мне остается думать, что предатели среди вашего окружения. Прошу прощения, сэр, но с этой минуты все ваши люди под арестом. Дежурный, — обратился он к одному из офицеров, — всех сотрудников миссии, кроме Блюма Вейса, арестовать и поместить в карцер. Все попытки сопротивления подавлять, но никого не калечить и не убивать. — Он повернулся к Вейсу. — Надеюсь, вы разъясните своим людям ситуацию.
Красный от гнева Вейс, еле сдерживаясь, кивнул. Такого поворота он не ожидал.
«Кто помогает парню? — подумал он. — Или он в самом деле бог, способный захватить в ментальный плен любого? Тогда почему не захватил меня или дока? Странно… Может, у него есть здесь помощники? Или это чья-то игра, чтобы увести меня по ложному следу?»
— Вы позволите поговорить с моим человеком? — спросил он капитана.
Тот показал рукой на монитор:
— Пожалуйста, господин Вейс.
Блюм Вейс подошел к монитору.
«Слухи о том, что здесь произошло, разнесутся далеко, — подумал он. — Я потерял контроль над ситуацией. Этого мне могут не простить. Слабаки никому не нужны. Мои покровители промахи не прощают. Надо срочно договариваться с этим божком».
На экране был виден сидевший в кресле дежурный оператор, который то и дело морщился.
— Дежурный, сообщите, что у вас происходит, — приказал Вейс.
Toт с ненавистью взглянул на него.
— У нас тут война… сэр, — через силу добавил он последнее слово. — Какой-то молодой парень, полуголый, кидается термобарическими бомбами. Уничтожил отделение бойцов и покалечил, а потом подлечил меня. Короче, сэр, тут полная…
Экран мигнул, и на нем появился чудной человечек с луковицей вместо головы.
Вейс отвернулся и посмотрел на капитана.
— Это что? — спросил он.
Тот пригнулся и удивленно пожал плечами:
— Не знаю.
— Вы что планируете сейчас сделать? — одними губами, еле слышно спросил Вейс.
— Отключить систему жизнеобеспечения, сэр, и потом войти в отсек. У меня инструкции.
— Но там же ваш дежурный!.. И мой объект.
— Сожалею, сэр, но иного выхода нет, степень угрозы слишком высока. Сохранение корабля важнее.
— Я попробую договориться, капитан, дайте мне минут десять.
Вейс понимал, что капитан прав, но после того, как произойдет штурм и его объект умрет, его, Вейса, отправят в отставку, а потом по-тихому уберут. Он хотел успеть договориться на условиях этого странного парня. Он тоже недооценил возможности жителей сектора.
«Дурак! Старый дурак!» — ругал он себя.
— Ну, что замолчал? — спросил человечек. — Хочешь договариваться? Значит, так. Мне нужна сестра, это первое условие. А то у меня одни братья. Создайте мне пару под меня, срок вам десять минут. А пока отгадайте слово из трех букв. Даю подсказку: время года.
На всех мониторах появилась заставка с человечком.
— Капитан! — взволнованно воскликнул дежурный центрального боевого поста. — Мы не можем войти в наши системы! Перехожу на резервный искин.
Капитан решительно отстранил Вейса:
— Всем постам боевая тревога. Код «ноль один».
Вейс знал, что это чрезвычайный код, когда возникает угроза захвата изнутри управления системами корабля. Вейс понял, что не успел.
Мои внутренние часы отмеряли минуты, отпущенные мне для жизни. Но в этот самый момент включился механизм оценки обстановки Ирридара. Я не медлил ни секунды, схватил Генри за руку и потащил к вентиляционной шахте. Я знал, что все проходы будут закрыты, но меня это не смущало.
— Надень скафандр, скоро отключат систему жизнеобеспечения! — крикнул я оператору.
Больше для него я ничего сделать не мог. Уже уходя в шахту, я увидел, как он судорожно пытается влезть в скафандр.
— Пусть тебе повезет, — прошептал я и рухнул вниз, увлекая за собой своего помощника.
Мои ноги сильно ударились о перегородку. Сверху шлепнулся боец в скафандре. Но Лиан спас меня, и боец просто скатился с моей головы, как с горки.
Превратив руку в острый нож, я стал вскрывать переборку, как консервную банку. Скорее всего здесь использовался механизм молекулярного расщепления.
О трате энергии я не думал, после применения магии крови она бурлила во мне, как лава в жерле вулкана. Вскрыв переборку, я толкнул первым Генри и прыгнул сам.
Проявился Брык:
— Командор, корабль перешел на управление резервным искином, туда я еще не добрался, так что на меня не рассчитывай. Знаю только, что эвакуировали всех из смежных отсеков и отключают системы жизнеобеспечения реакторного отсека.
— Понял, Брык, спасибо. — Я впервые был искренно благодарен его создателю. Тот тосковал и создал себе идеального виртуального товарища, с которым можно было нескучно проводить время.
Судя по схеме, я еще находился в реакторном отсеке, ниже был технический уровень повышенной радиационной опасности. Туда входили только в скафандрах для обслуживания систем управления подачей топлива. Но я также знал, что это перестраховка на случай утечек. На самом деле там было не так опасно. Я прогрыз, можно сказать, три слоя в перегородке и пролез внутрь. За мной продрался Генри. Мы проползли еще метров десять и оказались у вентиляционной решетки. Сняв ее, я прыгнул вниз. Мне не стоило беспокоиться, что воздух откачают и отсюда. Как только мы проходили перегородку, включался механизм дополнительной зашиты. Действовал он с минутной задержкой, и после нас появлялась временная мембрана, а к месту прорыва спешил ремонтный дрон.
Отсюда мой путь лежал наверх, и нужно было двигаться как можно быстрее.
— Открывай люк, Генри, — приказал я помощнику. Я почему-то верил, что он сможет это сделать, и оказался прав. Он дернул ручку аварийного открывания, которые есть только изнутри, и люк с шипением открылся.
Отделение бойцов в тяжелом снаряжении осторожно входило в тамбур реакторного отсека. Впереди над полом летел дрон-разведчик. Он передавал всему отделению картинку того, что происходило вокруг. Вейс шел последним.
На стенах и на полу были видны следы гари, словно здесь прошел огненный смерч. Валялись трупы бойцов.
— Убью подлеца, — прошипел командир отделения, — стольких ребят положил.
Они обследовали тамбур и помещения. На полу в каюте отдыха персонала лежало тело дока. Вейс огорченно посмотрел на своего старого соратника.
— Чисто, командир, — доложил один из бойцов.
— Ищите лучше, здесь были трое. Техник и два объекта.
— Нашел! — получил он вскоре сигнал от бойца. — В скафандре стоит, в шкафу, пялится на меня.
Вокруг шкафа собрались бойцы.
— Назовись! — приказал по связи командир отделения.
— Дежурный оператор реакторного отсека старший листер Чешик Торно. Не убивайте меня, я не виноват.
— Арестовать и на допрос, — приказал командир!
— Постойте, сержант, — остановил его Вейс. — Старший листер, вы видели, куда делись те двое, что были тут?
— Видел, они ушли по вентиляционной шахте.
— Отправить дрон-разведчик в шахту, быть готовыми применить оружие. — Командир отделения мгновенно подобрался.
Дрон нырнул вниз, и вскоре на экране шлема командир увидел мембрану.
— Дьявольщина, — пробормотал он, — как этот субъект сумел открыть люк? Объект ушел по вентиляционной шахте, — доложил он. — Жду дальнейших указаний.
Вейс вздохнул с облегчением. Еще не все потеряно. Дух, оказывается, знаком с системами корабля.
«Странно, откуда такие знания у простого жителя сектора?» — отстраненно подумал он и отогнал эту мысль подальше.
— В шахте этого уровня объект не обнаружен. На пути дрона временная мембрана. Видимо, он прошел дальше.
Ответ прозвучал во всех шлемофонах:
— Понял вас, оставьте двух часовых у шахты и спускайтесь на следующий уровень.
Отряд развернулся и вышел.
Я не стал путешествовать по всему кораблю. Нашел ответвление, ведущее наверх и обратно в реакторный отсек, и стал пробираться туда. Мне было понятно, что отряды космодесантников сейчас заблокируют все выходы с этого уровня и снова погонят меня как зайца, отключая системы жизнеобеспечения. Скафандр я не надевал, он бы помешал мне в преобразовании моего тела, поэтому шел в штанах и голый по пояс. Я вымазался в пыли и паутине, но не обращал на это внимания. Мне нужно было выгадать время, пока Брык не проскочит в резервный искин и не оставит там свои закладки.
Мы с Генри медленно, не поднимая шума, ползли по шахте вверх, цепляясь за поручни. Я ориентировался по схеме, и мы вылезли в операторской. Дверь была закрыта, на посту никого не было. Это и понятно, управление перешло на запасной пункт управления.
— Отдыхаем, — шепотом сказал я. — Можешь снять шлем.
Мы смогли пробраться незаметно, а после нас дрон-ремонтник стал деловито восстанавливать сломанные в предыдущем прорыве перегородки. Для того чтобы направить преследователей по ложному следу, я сломал перегородки в нескольких направлениях. Пусть полазят, пусть поищут.
Вейс шел за отделением бойцов. Ему было интересно, как выкрутится Дух на этот раз, а в том, что он сумеет обмануть ловцов, Вейс не сомневался.
— Разобрались на двойки! — приказал сержант. — Огонь открывать только по объекту.
Они остановились перед входом в технический сектор. Створки по команде с пункта управления раскрылись, и снова дрон-разведчик нырнул внутрь.
— Чисто! — с огорчением воскликнул сержант. — Где же ты пропадаешь, тварь такая? Обыскать каждый угол, каждый скафандр, каждое ответвление вентиляционной шахты! — раздраженно приказал он.
Вейс в восхищении покачал головой. Спрятаться на корабле — это надо было суметь!
Он оставил отделение спецназа и направился к себе. Вейс решил понять, как будет действовать этот необычный человек. То, что он не бог, но очень ловкий парень, смекалистый и проворный, и, кроме того, очень удачливый сукин сын, ему стало уже понятно. Но есть те, кто очень хорошо замаскирован и помогает этому парню. Причем помогает активно, не открывая себя. Все это Вейс сможет объяснить и снять подозрение в своей несостоятельности. Он все переложит на вояк, утечка произошла у них, пострадали люди Вейса, а он сделал все, что мог. Главное, найти этого парня до того, как до него доберутся бойцы.
«Думай, старина, — подогнал он себя. — Думай. Что бы ты сделал на его месте?»
Вейс напряженно размышлял, но не понимал, что бы он мог сделать в этих обстоятельствах. А вот парень, совсем юноша, понимал. Вейс не хотел привлекать аналитическую службу, он хотел разыграть свою карту. Но для этого ему нужно было понять, где сейчас прячется объект.
«Слово-то какое, — невесело усмехнулся Блюм. — Объект».
Брык исчез. Я сидел у двери, подслушивая разговоры часовых. Те скучали и болтали о том, что происходит.
— Этот парень смог сбежать и с технического уровня, представляешь!
— Да ну! И как это у него получилось?
— Как-как. Точно так же, как и отсюда: проломил перегородки и удрал.
— Легко сказать, проломил перегородки. Решетки сделаны из сплава, который только молекулярный резак берет, люки из бронепластика. Как он голыми руками смог их сломать?
— Вот этого я тебе сказать не могу. Наверное, его помощник, этот сумасшедший, что вырвал глаз механику, принес с собой инструменты.
Я оглянулся на спокойно сидящего Муна. Надо же, глаз вырвал! И стал слушать дальше.
— Они ушли в жилой отсек. Сейчас там отсекают вентиляционные шахты по секторам и прочесывают их.
— Если он в жилом секторе, то оттуда можно попасть куда угодно. Я так представляю, что искать его будут долго. Этот паренек может за себя постоять. И зачем его с планеты забрали? Дикарь, он и есть дикарь.
— Что дикарь, это понятно, для него человеческая жизнь ничего не стоит. Пятерых наших положил. Но вот как он здесь помощников нашел? На это ответа у меня нет.
— А ты не знаешь разве, что они там все колдуны? Околдовал беднягу и использует его.
— Смешно. Ты тоже веришь в то, что там живут колдуны? — хрипло засмеялся часовой. — Я вырос на планете и не видел колдунов. Это все фокусы мошенников. Или байки таких, как ты, родившихся и выросших на космических станциях.
— Ага, фокусы. А почему тогда сектор закрыли? Сюда не разрешают летать. Ты сам об этом знаешь.
— Я думаю, потому, что здесь цивилизация развивается по-другому, не как у нас. Тут отсталость. Вот и не хотят, чтобы вмешивались. Эксперимент, значит, такой.
— Если эксперимент, то почему тут на планете люди с рогами? Их демонами зовут.
— А ты их видел?
— Нет, но ребята говорили.
— Ребята много чего наговорят. Ты слушай больше. Я вот жрать хочу, а сменят нас только через час.
Они помолчали.
— И от шахты не уйти, топчешься, топчешься…
— А ты иди в операторскую посиди, а потом меня сменишь.
— Ладно, я посижу с полчаса и сменю тебя, — согласился боец.
И здесь дисциплина хромает! Пост бросают! Убежать мы уже не успевали, и, как только открылась дверь, моя рука вошла бойцу в грудь по самый локоть. Я, видимо, от неожиданности не рассчитал силу удара. Боец широко открыл глаза и все же успел дать сигнал тревоги, после чего упал мне на руки. Подхватив его штурмовой игольник, который используют для щадящего штурма корабля, я кинул его Генри.
— Держи и будь готов открыть огонь.
Мне нужно было нейтрализовать второго часового, чтобы добраться до шахты. Но тот успел спрятаться за угол и диким голосом закричал:
— Все, сволочь, тебе конец! Лучше выходи с поднятыми руками!
— Кому лучше? — крикнул я, чтобы отвлечь десантника, и надрезал себе руку. Набрал крови в подставленную ладонь и выплеснул в коридор. Применять «кровавый рассвет» я не стал. Для одного достаточно того заклинания, что однажды против меня применила Ильридана. Багровые звездочки сверкнули в тусклом свете светильников и унеслись прочь.
— О! Е!.. — услышал я и понял: попал.
Не мешкая выскочил из комнаты и увидел лежащего на спине бойца, его глаза, не моргая, смотрели в потолок.
Смерть! Смерть! Вокруг меня одна смерть! Мне стало горько. Что за судьба такая — умереть, воскреснуть и вокруг себя сеять смерть!
Но долго размышлять над перипетиями судьбы мне было некогда, скоро сюда стянутся силы спецназа. Нужно уходить.
— Генри, быстро переодевайся в боевой скафандр, — приказал я, стараясь стянуть скафандр со второго часового.
Четкого плана у меня не было, я просто действовал по наитию Ирридара, полностью доверяя ему. На все у нас ушло две минуты, не больше. Подхватив тела, я скинул их в шахту. В это время створки приоткрылись, в узкую щель влетел дрон-разведчик и стал обследовать помещения.
— Они там! — закричал я, показывая рукой на шахту. — У нас один раненый!
Я толкнул Генри, и тот послушно упал. Все увидели рваную дыру в его скафандре.
— Раненого в медпункт, ты сопровождаешь! — приказал командир, и я, подхватив Генри, повел его вон из отсека.
Мы быстро прошли шлюз, миновали лифт, который я отправил вниз, дошли до поворота. Согласно схеме там должен быть технический проход для обслуживания энергетических линий, связывающих системы корабля. Мы вошли в дверь.
— Подними меня! — приказал я и, встав на подставленные Генри руки, открыл вентиляционную решетку, залез сам и затащил своего помощника.
Вейс в который раз услышал сигнал тревоги.
«Все-таки нашли, — скривился он и поспешил к месту мигания красной точки. — Надо же как ловок, стервец! Вернулся в реакторный отсек. А что, умно. Его ищут по всему кораблю, а он знай себе сидит там, откуда сбежал. — Вейс даже повеселел. — Каков молодец!»
Когда он добрался до нужного уровня, там был только один боец.
— А где все? — удивленно спросил Вейс. Ему информация об операции перестала поступать. Видимо, по приказу командира корабля. Вейс понимал, что тот был в своем праве.
— Ищут преступников, сэр, — вытянулся боец. — Они убили часовых, переоделись в их скафандры и ушли.
— А как их выпустили? — Вейс удивился еще больше.
— Они, сэр, сказали, что те, кого мы ищем, внизу, в шахте. Один притворился раненым, и второй пошел его сопровождать в медпункт. Пока разобрались, пока выяснили, кто в шахте, прошло время, а преступники сели в лифт и поехали вниз.
Вейсу оставалось только крякнуть. Находчивый юноша. И это простой дворянин! Он покачал головой. Какой опасный мир. Если один может доставить столько неприятностей, то что будет, если их будет много?
— Поехали вниз, — проворчал Вейс и тихо добавил: — Как же! Он что, дурень?
Вейс дошел до лифта, постоял в раздумьях и прошел дальше. Что-то его остановило. Он оглянулся и увидел вход в техническое помещение. Его никогда не закрывали на замок, потому что постоянно требовалось проверять энерголинии. Вейс усмехнулся и вошел внутрь. Пусто. Он внимательно осмотрелся и увидел на полу маленький кусочек. Вейс нагнулся и поднял его. Это был кусок брони.
«Значит, он был здесь и ушел по вентиляционному ходу», — подумал он и открыл через нейросеть схему вентиляции этого отсека.
Разведчик эльфаров оказался крепким орешком, Гради-ил не смог его разговорить. Он применял все известные ему способы допроса, но снежный эльфар только стонал и смотрел замутненным ненавистью взглядом.
Фома равнодушно наблюдал за действиями товарища. Наконец уступив упорству своего «собрата», Гради-ил беспомощно посмотрел на Фому.
— Может, ты сумеешь его разговорить? — без всякой надежды спросил он.
Фома поднялся и ударом сапога по затылку отправил пленного эльфара в беспамятство. Потом достал трубку, набил ее сушеной травой, которую бережно достал из поясной сумки, и закурил. Он направлял дым в лицо пленнику и через ридку по каким-то признакам, понятным только ему, понял, что можно действовать дальше. Он потушил вонючую трубку.
— Спрашивай, — повернулся Фома к Гради-илу.
Тот недоверчиво посмотрел на орка, но, подсев поближе к эльфару, все же спросил:
— Тебя как зовут?
— Меру-ил, — почти шепотом ответил эльфар.
— Зачем ты здесь?
— Я пришел выследить отступника, внука умершего великого князя.
— Как его зовут?
— Радзи-ил.
— Ну, что я тебе говорил! — воскликнул Гради-ил. — Точно, это наш найденыш. — Его глаза расширились. — Он внук великого князя! Твою дивизию! — Гради-ил почесал в затылке. — Вот это мы влипли!
— Почему влипли? — прервал молчание Фома.
— Если на молодого Радзи-ила объявлена охота, значит, это решение Великих домов.
— Что за решение?
— Скорее всего, хотят поменять княжеский дом. Убирают всех претендентов. За отцом Радзи-ила тоже отправлен отряд ликвидаторов. Это значит, что его будут искать, пока не найдут и не убьют. А Радзи-ил вошел в род милорда. Это война, Фома. Понимаешь? Милорд за своих будет мстить жестоко. А это кровная месть. Крови прольется много. Я уже понимаю, что на сторону милорда встанут малые дома, что хотят изменить свое положение. Сохранив жизнь юноше, они постараются оттеснить старые дома и обрести власть. Это… это гражданская война, Фома.
Гради-ил, пораженный тем, что он узнал, замолчал. Фома спокойно пожал плечами:
— Я не думаю, что учитель собирается переехать в ваши горы. А достать его и малыша в Вангоре для снежных эльфаров будет сложно. Армию они туда не потащат, а мелкие диверсионные группы мы уничтожим. А надо будет, сами начнем устраивать диверсии. Учитель знает, как изматывать противника и навязать ему сражение на его территории. Ты выясни, сколько здесь групп твоих соотечественников и где они.
Гради-ил повернулся к пленному:
— Сколько вас здесь?
Хотя разведчик понимал, что больше одной пятерки боевиков быть не должно, все равно хотел удостовериться в том, что он не обманывался.
— Нас здесь шестеро, я и боевая пятерка, — ответил снежный эльфар. Он пребывал в бессознательном состоянии, но речь его была внятной, хоть и тихой.
— А как он говорит? — Гради-ил повернулся к Фоме.
— Духи, — коротко ответил орк.
— Понятно. Магия шаманов?
— Да.
Гради-ил снова повернулся к пленному.
— Это Совет домов приговорил юного Радзи-ила?
— Нет. Только те дома, что не хотят власти прежнего княжеского дома.
— Уже лучше, — вздохнул Гради-ил и сообщил Фоме: — Это решение не Совета домов, а только тех, кто хочет сместить правящий дом. Где находятся остальные эльфары, Фома, я знаю. Их надо будет убрать по-быстрому.
Гради-ил вытащил кинжал и молниеносно вонзил его в грудь пленнику.
— Быстрого тебе посмертия, брат, — поднявшись над убитым, проговорил он и попросил орка: — Фома, только отпусти его дух, не пленяй.
Затем уселся напротив него и стал чертить кинжалом, который был еще в крови, план местности.
— Смотри, Фома. Вот это скала, под которой сидим мы. Напротив нее скала поменьше, и там пятерка моих соотечественников. Там есть хорошее укрытие в виде небольшой пещерки, и внезапно атаковать их не получится. Их нужно выманить. Я знаю, что ты мастер засад. Предлагаю следующий план. Я засвечусь перед ними, и они обязательно начнут преследование…
— Почему ты думаешь, что они начнут тебя преследовать? — Фома скептически посмотрел на товарища.
— А я возьму походный мешок этого. — Гради-ил кивнул в сторону мертвеца. — Они опознают его по цветку ломуса. Если у чужака вещь, принадлежащая их дому, значит, кто-то из них убит. Эльфары живут по закону кровной мести и обязательно устремятся в погоню.
— Понятно, — кивнул Фома. — А я что должен делать? Перебить их по одному?
— Выходит, так, — согласился эльфар.
— Не выходит, — услышали они голос из кустов.
Гради-ил вскочил. Фома схватил его за руку, чтобы тот не успел применить оружие.
— Ганга, выходи, — произнес орк. — Мы тебя давно заметили, из тебя скрытник, как из учителя девушка.
Из кустов появилась Ганга, и следом вылезла Сулейма.
— А вы что тут делаете? — изумился Гради-ил.
Он был неприятно поражен, что две девушки смогли незаметно подобраться к ним. Его профессиональная гордость была сильно задета. Фома понял его смущение и пояснил:
— Ганга умеет отводить глаза. Ее и маги не обнаружат. А простым людям видеть ее будут мешать духи. Потому ты ее и не увидел.
— А ты? — еще больше изумился разведчик. — Как ты ее обнаружил?
— По теплу, Гради-ил. Учитель научил видеть живых существ под магическим прикрытием. Все тела излучают тепло, и это тепло можно видеть. Если обучен, — добавил он. — Но я видел только одну фигуру. А тут их две.
Гради-ил нахмурился:
— Ганга, как ты сюда попала?
— Я видела, как ушел Фома, и пошла за ним. — Девушка ни капли не смутилась.
— А ты как тут оказалась? — обратился Фома к худой эльфарке.
— А я видела, как ушла Ганга, и пошла за ней, — невозмутимо ответила Сулейма.
— Ну конечно, как могло быть по-другому! — всплеснул руками эльфар. — И кто в лагере остался за главного?
— Наверное, тот, кого оставил старшим ты, Гради-ил? — Ганга удивленно посмотрела на эльфара, и тот осекся, посерев, что означало, что он сильно покраснел. Ему стало стыдно. Он, уходя, никого не оставил вместо себя, думал вернуться пораньше и что Фома его подстрахует. А вышло вон как. Мысленно он отругал себя.
Ганга, понимая его смущение, пришла на помощь:
— Гради-ил, разберемся с эльфарами и вернемся. Я предлагаю устроить засаду. Ты выведешь противника на нас, мы атакуем их с разных сторон и быстро уничтожим.
— Быстро, как же, — проворчал разведчик. — Они что, дети малые, чтобы не заметить засады?
— Я отведу глаза, Гради-ил, — быстро сказала орчанка. — Нас не заметят, пока мы не нападем.
Гради-ил отступил на шаг.
— Нет и еще раз нет. Это сумасшествие. Нет, говорю. — Он отступил еще на шаг, когда Ганга приблизилась. — Меня милорд убьет, если с тобой что-то случится. Не спорь! — Он поднял руку, пытаясь не дать ей высказаться. — Убьет. Я его знаю, и знаю даже как.
— Послушай, Гради-ил, — наконец смогла вставить слово Ганга. — Меня не так-то просто убить, и ты это хорошо знаешь. Нас трое, а их всего пятеро. Мы нападем внезапно. Все шансы на нашей стороне, и здесь двое магов.
— Трое магов и нас четверо, — решительно произнесла Су.
Тут уж не выдержал Фома:
— Сулейма, а ты-то куда лезешь? Я тебя не пущу.
— А я тебя! — решительно заявила девушка.
Гради-ил беспомощно посмотрел на Фому:
— Фома, если Гангу убьют, дай мне легкое посмертие.
Фома кивнул:
— Договорились.
Гради-ил уходил от преследователей. Он бежал из последних сил, задыхался и хрипел. Эльфар понимал, что молодые волчата быстрее и выносливее его, но он должен заманить их в засаду. Нога распухла и невыносимо болела при каждом шаге, когда он опирался на нее. Этот вывих он получил, поскользнувшись на крутом склоне в самом начале погони. А все начиналось так хорошо! Он мелькнул несколько раз на виду у часового, и тот сразу заметил знак на заплечном мешке. Прошло всего несколько минут, и снежные эльфары устремились в погоню. Желая сократить путь, Гради-ил прыгнул на соседний валун и поскользнулся. Нога попала в щель и застряла. Он с трудом вытащил ее и сразу почувствовал боль. Но останавливаться не мог, преследователи были уже близко.
Место засады выбирал тоже он. Конечно, оно было не рядом со скалой, где прятались бойцы-эльфары, и очень удачно расположено. Засада располагалась на возвышенности, и к ней вела одна узкая тропа — перед самой засадой преследователи могли двигаться по ней цепочкой. Но ему еще предстояло до этого места добраться, а он не мог бежать так быстро, как хотел. Он еще держался на одной силе воли, но с каждым шагом его силы таяли. Гради-ил добрался до зарослей кустов и применил слияние. Ему нужно было время, чтобы достать флакон с лечебным зельем. Он достал его и, тяжело дыша, поднес ко рту. В следующее мгновение флакон взорвался тысячами мелких осколков, и сверкнувший динамический щит отклонил стрелу. Та с тонким звоном ударилась о камень и сломалась.
— Демоны Инферно! — зло прорычал Гради-ил и спрятался за валун.
И вовремя. Несколько стрел, издавая неприятный свист, пролетели над его головой.
«В плен брать не хотят», — подумал Гради-ил и бросился в сторону. Его способности ему не помогли, значит, среди преследователей опытный маг, специально обученный вести разведку и находить скрытников. Это плохо.
Гради-ил старался разорвать дистанцию и уйти от преследователей, но те словно прилипли. Они грамотно отжимали его от дороги, ведущей в горы, пуская стрелы и не давая ему пробиться в том направлении. Гради-ил не двигался туда, но и не подпускал их, обстреливая преследователей ледяными иглами. Он хотел вычислить мага, но тот хорошо маскировался. Раз за разом из-за камней показывалась чья-то голова и появлялся лук. Мгновение, и стрела летела в его сторону, заставляя пригнуться. В то же время другие загонщики сокращали дистанцию. Наконец Гради-ил понял, что потерял инициативу. Он собрал волю в кулак и, не обращая внимания на обстрел, бросился к тропе, ведущей в горы. Щит засверкал, отклоняя стрелы, а сам Гради-ил, весь потный и сжимая зубы, бежал по прямой, понимая, что, если не успеет скрыться за поворотом, его достанут.
Он не успел на пару мгновений. Первая стрела чиркнула по плечу и порвала куртку, другая вошла в мякоть бедра. Теперь и вторая нога была ранена. Гради-ил сделал усилие, шагнул за поворот и упал. Стрела глубоко вошла в бедро и там застряла. Он обломил древко и выставил руку с амулетом. Игл у него больше не было, но оставался «торнадо». Он запустил его, и маленький вихрь устремился за поворот. Гради-ил немного успокоился и стал лихорадочно нащупывать в боковом кармане запасной флакон с лечебным зельем. Но там были только осколки, стрела прошла сквозь карман, разбила флакон и вошла в ногу.
— Твою дивизию!.. — застонал разведчик.
Он услышал приближающиеся шаги и выпустил второй «торнадо». Вихрь подхватил мелкие камни, пыль, опавшие листья вперемешку с травой и умчался прочь, а из пыли, поднятой заклинанием, вышли трое.
— Вот он, — показал на него рукой высокий молодой эльфар и хищно ощерился.
Гради-ил, понимая, что его будут пытать, выхватил кинжал и взмахнул им. Сначала он хотел убить себя, но, вспомнив о разумных, доверившихся ему, стал подниматься, опираясь спиной о выступ скалы. Ему это удалось. Он вытащил второй кинжал и стал ждать врагов. Ему было горько, что он, опытный разведчик, так легко попался.
«Не повезло!» — без всякой надежды подумал он. Ему оставалось только подороже продать свою жизнь.
Из-за поворота показались еще двое. Они держали натянутыми луки, направив стрелы на него.
— Отступник, — обратился к нему высокий эльфар, чьи волосы были заплетены в длинную косу. — Я дам тебе легкое посмертие, если ты расскажешь, где наш товарищ и где скрывается молодой Радзи-ил. А не расскажешь добром, сам понимаешь, вытащим признание по-другому.
— Если ты такой смелый, — прохрипел Гради-ил, — подходи и возьми мои признания.
Высокий поднял согнутую в локте руку, и две стрелы, мелькнув серебристыми росчерками, пронзили руки Гради-ила. Дрожа всем телом, он понял, что не в силах их удержать, и стал медленно опускать их. Его душили слезы.
«Жил бесславно и погибну так же, — промелькнула у него мысль. — Я не смогу забрать с собой даже одного врага».
Гради-ил не был уверен, что выдержит пытки.
А высокий эльфар с косой глумливо ухмылялся:
— Ну зачем усложнять себе жизнь, старик. Хотя какая жизнь, мы говорим о легкой смерти.
Он лениво стал подходить к Гради-илу. Разведчик, истекая кровью, с трудом поднял руки в защитную стойку. Противник, не останавливаясь, сделал резкое движение в сторону, и Гради-ил дернулся, защищаясь. Следом длинная коса из волос полоснула его по рукам, оставив длинные и глубокие порезы. Гради-ил наклонился вперед, показывая, что падает, затем резко оттолкнулся и попытался кинуться противнику в ноги. Но раны не позволили ему совершить стремительный прыжок, он просто упал головой вперед и напоролся на сапог бойца. Тот впечатал его в лицо Гради-ила, разбив нос и губы.
Оглушенный разведчик распластался на земле. Эльфар наступил ногой на раненую руку там, куда вошла стрела, и стал давить на это место, поворачивая подошву.
— Все еще хочешь сопротивляться? — сквозь кровавый туман в голове услышал он голос своего палача.
Гради-ил собрался с силами и другой рукой ухватил того за ногу, приподнялся и зубами впился выше голенища. Но удар ногой по лицу опрокинул Гради-ила на землю.
Он лежал, захлебываясь своей кровью, и прощался с жизнью и теми, кого он не смог уберечь.
Я понимал, что долго нам с Генри прятаться не удастся. Скоро все шахты заполнят дроны-разведчики, и нас выкурят из корабельной вентиляции. Нужно было найти место, где мы могли бы дать бой и дождаться того момента, когда Брык возьмет под контроль хотя бы часть корабля. Тогда я мог бы ставить условия моим загонщикам.
Двигаясь по схеме путепроводов вентиляции, мы оказались недалеко от командного пункта управления кораблем. Не самое удобное место, но выбирать не приходилось. Я спрыгнул в помещение, которое обозначалось на схеме как оружейная комната для командного состава корабля. Следом вывалился Генри.
Я огляделся. В закрытых бронестеклом шкафах хранились боевые скафандры, игольники и ручные плазмометы. Здесь же была пара ремонтных дронов и три дрона огневой поддержки. Я повеселел. Держать оборону можно.
— Брык, разблокируй шкафы! — приказал я.
— Не могу, командор, на корабле сменили все управляющие коды. Управление переведено на резервные искины. Я только вхожу в системы.
— Ладно, — не расстроился я. — Будем действовать по обычному сценарию.
Быстро, насколько мог, снял боевой скафандр. Моя рука превратилась в черный клинок, и я, как большой открывалкой, начал вскрывать бронестекло. Стекло не выдерживало напора и с треском лопалось, оставляя на полу кучу мелких осколков. Оружием мы были обеспечены. У дронов был прежний код, который обозначался в их программном модуле, надо было только подключить аккумуляторы, что я и сделал. Вскоре у нас было пять дронов. Два ремонтных я отправил заделывать проходы, что мы оставили, пробираясь сюда. Боевой дрон пошел следом с задачей уничтожать всех, кто попытается прорваться к нам через шахту.
В шкафах были сухие пайки, вернее, энергетические таблетки. Съел одну, запил водой — и сыт целые сутки. Мы с Генри подкрепились, уселись на полу и стали ждать.
Вейс прошел в боевую рубку корабля.
— Есть известия, где находится объект? — спросил он.
Капитан, хмуро посмотрев на него, неохотно ответил:
— Ищем.
Вейс изобразил недоумение:
— Неужели так трудно найти чужого на корабле?!
— Нет, не трудно. — Капитан окинул начальника управления АДа злым взглядом. — Но в вентиляционных шахтах нет следящих устройств. А ваш так называемый объект может вскрывать броневые плиты. Мы не можем отсечь его от магистрали. Все свободные дроны-разведчики отправлены на поиски. Как только получим сведения, я вас проинформирую.
Вейс удовлетворенно кивнул и вышел. Направляясь к себе в каюту, он размышлял, где сейчас может оказаться этот смышленый парень или куда его могут отправить неведомые сообщники. Он уже не сомневался, что тот как-то поддерживает с ними связь. Оставалось загадкой, каким образом поддерживает и что его помощники хотят. Вейс понимал, что те разыгрывают какую-то им одну известную партию и чего-то ждут.
«Чего?» — спросил он себя и тут же понял: они пытаются перехватить управление кораблем. От этой мысли он вспотел. Если противник доберется до резервных искинов, то корабль будет парализован. Тогда они смогут диктовать свои условия. Они хотят вернуть парня на планету — это ему уже стало понятно.
Но с какой целью? И это понятно. Им тоже нужен Демон.
«Что для меня лучше, сообщить о своих подозрениях капитану или промолчать? — Вейс просчитывал варианты. Выходило, что нужно звать капитана в помощники. Вейс задумчиво потер щеку. — Как же до тебя добраться, малыш?»
Он прошел еще пару шагов, и его догнал вызов капитана корабля.
— Мы его нашли, сэр. Он здесь, недалеко от нас.
Вейс вернулся.
— Точное место уже определили? — спросил он капитана.
— Нет, только отсек. Это командный отсек корабля, сэр. Вышли на это, увидев, как дроны-ремонтники заделывают проходы, оставленные этим безумием. Лучше вам было его сюда не брать, сэр. Сейчас мы оцепим отсек и начнем его выкуривать. Если он откажется сдаться, я прикажу его уничтожить.
— Не советую, капитан. На вашем корабле действует хорошо законспирированная группа противника. Это высококлассные специалисты. Они сумели наладить связь с объектом и ведут его.
Капитан с удивлением посмотрел на Вейса:
— Почему вы так думаете? У вас есть информация?
— У меня есть логика, капитан. Корабль отключен от основного искина. Тот заблокирован, системы не могут функционировать в нормальном режиме. У объекта есть инструмент для вскрытия перегородок. Человек, не имеющий нейросети, дикарь, никогда не видевший космический корабль, ориентируется в нем как у себя дома. Вам это не кажется странным, капитан?
— Нет, сэр, — сухо ответил капитан. — С ним ваш человек, и он ведет его. Я думаю, что предатели среди ваших людей.
— Тогда объясните мне, капитан, простую вещь. — Вейс с усмешкой посмотрел на военного. — Как мои люди, не имея доступа к вашим искинам, заблокировали их?
Капитан промолчал, понимая, что ему нечего ответить на этот вопрос.
— Моих людей подвергли обработке на корабле, — продолжил развивать свою мысль Вейс, — и сделали скрытыми агентами. Только мои люди имели доступ к объекту, поэтому их каким-то образом завербовали. Противник среди ваших людей, капитан. Скорее всего, моему человеку ввели психотропные вещества и изменили личность. И еще я думаю, что знаю замыслы этой группы.
Капитан воззрился на Вейса. Тот правильно понял его взгляд и стал объяснять:
— Они хотят заблокировать резервный искин. У этих невидимок есть способы проникновения в системы корабля. Они это нам показали. Если они разберутся и с резервным искином, тогда смогут диктовать свои условия. Им нужен этот объект для тех же целей, что и нам. Поэтому убивать его не следует, с ним нужно договариваться, чтобы не дать противнику возможности заполучить его. Если вы его убьете, то, вполне возможно, стоит ожидать диверсий. А оно вам надо, капитан? Даже если мы вернемся, то ваша карьера закончится. Вы допустили потерю управления кораблем. — Вейс нажимал на больное место капитана, хотел заставить его сомневаться в своих действиях. — Этого вам не простят.
Капитан задумался, но лишь на пару мгновений.
— Не важно, сэр, будет у меня дальнейшая карьера или нет. Я должен выполнить свой долг.
Этого Вейс и боялся. Перед ним был служака до мозга костей, и он по-своему понимал долг.
— Ваш долг, капитан, сохранить корабль, людей и выполнить задание! — резко ответил Вейс. — А вы его хотите сорвать под предлогом обстоятельств непреодолимой силы. Я буду писать подробный рапорт о ваших действиях, капитан. И в ваших интересах прислушаться к моим словам.
Капитан словно окаменел. Он выпрямился, мрачно и гордо посмотрел на Блюма Вейса и внятно произнес:
— Это ваше право, сэр. А сейчас не мешайте мне.
«Тупица!» — мысленно обругал его Вейс и отошел.
— Он в нашей оружейке, сэр, — раздался удивленный голос дежурного офицера.
— Приготовить отряды для штурма. Свяжите меня с объектом. — Капитан был собран и все так же мрачен.
— Командор, тебя вызывает капитан, — прервал мой отдых Брык. — Говорить будешь?
— Соединяй через местный монитор, — кивнул я, хотя понимал, что он мой кивок не видит. Просто я стал воспринимать это чудо как живого.
На экране показалось усталое лицо офицера. Я подошел, но молчал, давая ему возможность начать переговоры.
Капитан некоторое время изучал меня.
— Вы меня понимаете? — спросил он.
— Понимаю, тан капитан. — Я специально назвал его должность, чтобы он задумался, откуда у меня эта информация. Пусть понервничает и поищет предателей среди своих. Посеять неуверенность в противнике — это половина победы.
Лицо офицера оставалось все таким же мрачно-безразличным, несмотря на то что он понял, что я знаю, кто он. А значит, он понял, что у меня есть помощники на корабле. Отменная выдержка, надо сказать.
— Предлагаю вам сдаться, — сурово произнес капитан. — В противном случае я вынужден буду отдать приказ о вашем уничтожении. — Капитан помолчал, всматриваясь в меня. — Я ясно изложил?
— Более чем, тан капитан. Только у меня вопрос к вам. Что ожидает меня, если я сдамся? Опять пытки и насильственное проникновение в мое сознание?
Капитан отвернулся и посмотрел куда-то в сторону. Потом взгляд его вернулся ко мне.
— Вашу судьбу я не уполномочен решать, — отрезал он.
— Капитан, у нас дома капитан судна является главным человеком, уполномоченным решать все вопросы на корабле, как старший начальник. Он и судья, и король в одном лице. У вас разве по-другому?
Капитан поморщился:
— Нет. У нас так же.
— Тогда у меня предложение. Вы возвращаете меня туда, откуда взяли, а я не создаю вам больше проблем. Причем вы обещаете не пытаться вновь влезть в мое сознание.
— Вы убили нескольких наших людей. На сегодняшний день вы преступник, и вас будут судить, — произнес он, не отвечая на мое предложение.
— Я защищался, капитан. Меня похитили против моей воли, и я в своем праве на защиту чести, жизни и достоинства дворянина. Не я первый начал. Я готов драться на дуэли, если у вас найдутся желающие.
Капитан все так же сурово произнес:
— У вас есть пять минут принять решение о сдаче. По истечении этого времени начнется штурм.
Экран погас.
— Генри, — обратился я к помощнику, — продержись здесь как можно дольше, но постарайся не подставляться под выстрелы. Если будут брать в плен, сдавайся. Я тебя вытащу.
Тот кивнул.
— Используй всех дронов и все оружие, какое здесь есть, нам нужно выгадать время, — добавил я, влезая в воздуховод вентиляции.
Я сам не понимал до конца, чего хочу, просто следовал интуиции Ирридара. Нам нужно разделиться на время, и все. Я осторожно лез вперед, сверяясь со схемой. Мне нужно было сорвать первую массированную атаку. Противник хорошо подготовился и, видимо, решил покончить с нами одним мощным ударом.
Время у меня было, хоть и немного, и, пока меня не обнаружили, я хотел как можно дальше продвинуться по воздуховоду. Впереди меня плыл ремонтный дрон с игольниками в каждом из четырех манипуляторов. Я был уверен, что часть космодесантников попытаются пробиться к нам через вентиляционные воздуховоды.
Дрон уплыл дальше и разложил по дороге несколько аккумуляторных батарей. Их я решил использовать как мины. По моей команде Брык замкнет контакты, и тогда батарея превратится в маленькую бомбу. Кроме того, дроны раскидывали датчики движения во всех направлениях.
Один из датчиков движения подал сигнал. Я остановился.
— Брык, отследи, кто к нам приближается. Если дрон-разведчик, постарайся его нейтрализовать, думаю, он работает по той же программе, что и дроны, находящиеся в оружейной комнате. Навряд ли военные подумали о необходимости сменить управляющие коды для дронов.
— Я могу только заблокировать управление им, — сообщил Брык. — Это действительно дрон.
— Действуй.
Теперь я понял, что время ультиматума истекло. Сигналы в виде красных точек, передаваемые с датчиков движения, показывали, что наступление началось по всем направлениям.
Действовали по схеме, определенной для таких случаев. Сначала вырубили свет, затем вперед устремились дроны-разведчики. Я надрезал руку и создал заклинание «кровавого тумана». Весь коридор и ближайшие воздуховоды наполнились вязким киселем. А затем какой-то идиот, не выдержав, выстрелил из ручного плазмобоя. Огненный ураган все сокрушающим смерчем пронесся по узкому коридору корабля, по вентиляции, подхватил мою тушку и, ломая ею преграды, унес меня черт-те куда.
Я летел слегка оглушенный и оберегаемый Лианом и материл себя, как только мог. Как я додумался запустить «кровавый туман» в вентиляцию?!
Бум! Это я проломил перегородку и полетел дальше. Еще раз «бум!», и я вывалился из трубы воздуховода прямо на пол.
Быстро вскочив, огляделся. Это была компрессорная станция. На корабле их было столько, сколько было уровней. На этом легком крейсере уровней было пять. Вокруг меня суетились дроны-ремонтники, они ожили и стали обследовать повреждения. Связи с Брыком больше не было, и увидеть на схеме эту компрессорную станцию и ее местонахождение я не мог. Как-то раньше я не обратил внимания на нее и теперь об этом жалел. Но надо было что-то делать, не сидеть же здесь до второго пришествия. В конце концов, мне объявили войну, и я принял вызов.
Перед моим взором промелькнул Лиан, он был весь какой-то дерганый. Сунув морду в озеро, он пускал в него огненные струи.
«Нашел время для развлечений!» — подумал я.
Моя кровь бурлила, наполнившись энергией, я сам словно горел. Жар изнутри выжигал мои внутренности. Твою дивизию! Это точно перебор. Я так сам превращусь в факел. Такие сильные заклинания дают соответствующий откат, и кровь наполняется энергией, причем такой, которой я не могу дать определение.
Скорее всего включается механизм равновесия или переход одной формы энергии в другою. Но в любом случае применять магию крови мне больше нельзя.
Я был гол и черен, как негр. От меня пахло гарью, как от черта из преисподней. Но это так, образно выражаясь. На самом деле были там черти или нет, я не знал, да и существовала ли сама преисподняя, тоже не знал. Передо мной стоял вопрос: что делать дальше?
Но на помощь мне пришел Лиан. Он стал транслировать мне образы, чтобы я начал крушить все вокруг. Сначала меня удивило такое его желание. Что он хочет этим добиться? А потом, посмотрев на его злую рожу и валивший из пасти дым, я понял, что он хочет таким образом избавиться от излишка энергии.
Я огляделся. Крушить оборудование не имело смысла, а вот поработать над внутренней обшивкой вполне можно. Когда Лиан изменял мои руки, делая их оружием, они почему-то приобретали черный цвет. Преобразив руки, я стал пальцами рвать листы металла, которыми были обшиты стены. Около пяти минут я сливал энергию. Дракон успокаивался, и огонь, пожиравший меня, стихал. Наконец я понял, что можно остановиться, и, отступив на шаг, посмотрел на дело своих рук.
Да уж. Впечатляет.
Даже дроны застыли в нерешительности, оценивая ущерб, нанесенный мной.
Но время шло, и мне нужно было действовать дальше. Я осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Здесь царила тишина.
Вейс напряженно размышлял, но не мог придумать, как выкрутиться из создавшегося положения. Штурмовые группы десантников, усиленные боевыми дронами огневой поддержки, готовы были начать штурм. План был проверен корабельными аналитиками несколько раз и давал стопроцентный результат уничтожения объекта и двадцать четыре и девять десятых процента, если брать объект живым. Но при этом планировались потери до одиннадцати процентов личного состава, осуществляющего захват объекта. Вейс понимал, что озлобленные неудачами и потерями бойцы, самолюбие и гордость которых были уязвлены, парня жалеть не будут, просто пристрелят его и скажут, что тот не захотел сдаваться. Это был провал всей его миссии, и даже доклад, что виноват капитан и предатели на борту корабля, ему не поможет. Такое происшествие замять не удастся. Много свидетелей его неудач. С военных что возьмешь? У них устав и инструкции. По ним они и действовали.
По нервам Вейса ударил сигнал к началу атаки. На мониторах видны были наступающие штурмовые группы.
«Словно отбивают наступление многочисленного противника», — с ненавистью подумал Вейс и кинул косой взгляд на капитана. Пока все шло по плану.
— Что же ты еще придумаешь? — прошептал Вейс.
Но парень ничего не предпринимал.
«Да и что тут можно предпринять?» — размышлял Блюм. Вот пролетели дроны-разведчики, за ними попарно летели на гравиподушках массивные дроны огневой поддержки. Следом вдоль стен шли цепи десантников. Все как на учениях.
— Движение в воздуховоде. Противник заходит за спину нашим атакующим группам, — раздался голос офицера разведки. Высветилась схема и на ней яркая красная точка. Но тут же экраны мониторов заволокло чем-то красным.
— Что за дьявольщина! — воскликнул капитан, и все увидели, что коридоры и шахты наполнились желеобразной субстанцией.
— Сэр! — раздался голос командира штурмовой группы. — Мы застряли в желе. Прошу указаний на дальнейшие действия.
— Попробуйте выжигать эту дрянь.
Вейс повернулся к говорившему. Это был командир батальона космодесанта.
«Как же долго они учатся!» — вздохнул Вейс.
Он понимал, что может произойти, и это случилось. Дрон огневой поддержки выстрелил из плазмомета, а дальше… дальше на корабле разверзся настоящий огненный ад. Огромная вспышка ослепила всех смотрящих на экраны, которые тут же погасли. Грохот взрыва донесся до корабельной рубки, хоть и приглушенный бронестенами. Но даже находясь под их защитой, можно было догадаться, что сейчас творится в коридорах. На несколько долгих секунд в боевой рубке установилась гробовая тишина. Затем от операторов систем и дежурных офицеров посыпались запросы. В многоголосном шуме было трудно разобрать отдельные слова. Наконец первый шок от случившегося прошел, и старший вахтенный офицер пораженно доложил:
— Сэр, бойцы штурмовых групп не отвечают на наши запросы. Камеры слежения и дроны на запросы не отвечают. Мы не знаем, что творится в коридорах нашего сектора.
Посеревший капитан вытер ладонью мгновенно вспотевшее лицо.
— Отправьте разведчиков на место проведения операции и оцените обстановку. — Его голос был хриплым. Капитан еле находил в себе силы оставаться спокойным. Вейс не стал добивать его словами о том, что тот совершил ошибку, не послушавшись его, и молча вышел вслед за командиром батальона. Он понуро шел к себе. Выжить после такого не мог никто. Их объект ушел красиво, забрав с собой почти два отделения космодесантников.
Вейс свернул в первый попавшийся коридор. Створки перед ним открылись и закрылись после того, как он прошел в жилой отсек, здесь огонь не бушевал. Вейс прошел мимо компрессорной и, дойдя до своей каюты, открыл дверь. Сильнейший толчок в спину буквально зашвырнул Вейса внутрь.
Засада расположилась грамотно. При приближении противника Фома должен был пропустить всех и дать возможность Ганге атаковать в лоб. Как только эльфары понесут первые потери и станут отходить, подключался он и Су, которая тоже набралась магических знаний. Завершали разгром духи и Гради-ил. Вроде все правильно и тщательно обдуманно, но Фома чувствовал беспокойство и нервозность. Дать объяснение этому состоянию он не мог. Да еще Су, что сидела недалеко от него, проявляла нетерпение.
— Фома, почему его так долго нет? — шепотом спрашивала она. — Расчетное время уже вышло.
— Наверное, не может их выманить, — неуверенно ответил Фома.
— Фомочка, с дядей Гради-илом случилась беда. Я чувствую это.
— Брось, Су, паниковать, я Гради-ила знаю давно, он из любой беды выкрутится, — отмахнулся орк, но почувствовал, что сильно сомневается в своих словах.
— Фомочка, сходи посмотри, разведай, что там происходит, мы тебя здесь подстрахуем, — почти со слезами в голосе, умоляюще проговорила снежная эльфарка.
— Су, нельзя ломать планы на ходу, это может плохо кончиться.
— Фома, все плохо кончится, если дядька погибнет, — не отставала та.
— Нет, Су, мы будем ждать! — отрезал Фома. Чтобы не спорить с девушкой, он скрылся за камнем.
Су еще немного поуговаривала его и замолчала.
Ридок через десять орк почувствовал смутное беспокойство. Су не могла так долго молчать. Он выглянул из-за своего укрытия и позвал:
— Су! Сулейма? Ты где?
Ответом ему была тишина. Фома встал в полный рост и встретился взглядом с Гангой.
— Ганга, ты что тут делаешь? — Орк был несказанно удивлен.
— Фома, у меня недобрые предчувствия, — заявила девушка. — Пошли искать Гради-ила. С ним что-то случилось.
— И ты туда же! — Орк всплеснул руками. — Как с вами что-то делать, если вы все ломаете?
— Фома, нет времени спорить, пошли, — прервала его словоизлияния девушка. — Где Сулейма?
Фома скривился, показав клыки.
— Не знаю, видимо, как и ты, решила поискать Гради-ила. Дуреха. — И тут он всполошился. — Су ушла! Пошли быстрее, она может влипнуть.
Гради-ила даже не связали, маг нагнулся над обессиленным эльфаром и стал привязывать к ранам амулеты. Разведчик понял, что это пыточные амулеты, многократно усиливающие боль и не дающие лишиться сознания. Он в отчаянии прикрыл глаза.
«Почему я не такой везучий, как милорд?» — подумал он и заскрипел зубами от невыносимой боли.
— Кто ты и что тут делаешь? — услышал он вопрос, и новая боль накрыла его с головой.
Она проникала в каждую клеточку его тела. Ему казалось, что из него тянут жилы, снимают с живого кожу и ломают кости одну за другой. Зубы заныли так, словно их ломали по кусочкам. Не выдержав пытки, эльфар еще громче застонал.
— Кто ты и что тут делаешь? — прозвучал прежний вопрос.
Гради-ил решил экономить силы и не отвечать руганью, что рвалась из его уст. И новая порция боли накрыла разведчика. Теперь она продолжалась дольше. Маг, допрашивающий его, знал, как добиться признания. Он не спешил, постепенно ломая его волю. Рядом с Гради-илом был только этот маг, остальные эльфары расположились неподалеку перекусить. Их не интересовало, что происходило у скалы, они спокойно вели свои разговоры, понимая, что рано или поздно их товарищ добьется признания от чужака.
Гради-ил краем сознания ловил обрывки их разговора, но сосредоточиться на сути того, что они обсуждали, не мог. За подступающей болью он то и дело терял нить их разговора и переставал вслушиваться.
— Кто ты и что тут делаешь? — внятно произнес маг и в то же мгновение на его спине оказался маленький разъяренный демон.
Он, громко вереща, ухватил мага за волосы и полоснул его кинжалом по горлу. Затем взмахнул рукой и вонзил клинок в спину падающему магу.
Гради-ил в тумане забытья не видел четкой картины и не понимал до конца, что произошло. Демон перестал орать и скрылся в кустах. Рядом с лицом разведчика лежала поясная сумка мага. Что делали остальные противники, он не видел, так как был придавлен трупом своего мучителя. Он слышал крики и свист стрел, но не обращал на это внимания. Ему нужна была эта сумка. Там были эликсиры, так необходимые ему в этот момент. Гради-ил осторожно, стараясь не стонать, высвободил из-под тела мага левую руку и стал расстегивать застежку. Наконец ему это удалось. Он сунул руку внутрь и стал шарить. Нащупал флакон, достал его и с сожалением отбросил — это был синий флакон, усилитель магической силы. Во второй раз ему повезло больше.
— Лечебный, — облегченно вздохнул он и, поднеся флакон ко рту, зубами вытащил пробку.
Гради-ил жадно, большими глотками пил раствор, почти давясь. Пить лежа на спине, когда голова задрана вверх, было трудно. Он почувствовал, как стрелы выпали из ран, и боль стала постепенно уходить из его растерзанного тела. «Еще надо», — подумал он и стал снова шарить в сумке. Это далось ему гораздо легче. Он выпил новый эликсир, и в это время над ним склонился молодой эльфар.
— Ты что тут делаешь, отступник? — спросил он.
Гради-ил, не открывая глаз, ухватил того за руку и резко дернул вниз. Не ожидавший такого от раненого и беспомощного чужака, эльфар упал на колени. Гради-ил давно заметил кинжал, висевший на поясе мага. Выхватил его и вонзил эльфару в солнечное сплетение, куда доставала рука. Нажал сильнее, и тот вошел по самую рукоять. Ухватив мгновенно замершего эльфара за шею, Гради-ил с силой прижал его к себе, не давая ему закричать. Он только смотрел в его расширенные, полные ужаса глаза.
Фома спешил. Тревога за Сулейму гнала его вперед. Эта девушка не знала страха. Она в одиночку могла вступить в схватку с пятью эльфарами, не заботясь, что будет потом. Он забыл об осторожности и прыжками несся по тропе. Неожиданно мимо него промелькнула щуплая фигурка, и Фома оказался лицом к лицу с высоким эльфаром. Тот притормозил, а Фома, не останавливаясь, сместился в сторону и пригнулся. Он краем глаза заметил, как из-за спины бледнокожего что-то вылетело и просвистело у него над головой. Фома действовал на одних рефлексах. Продолжая движение, он прыжком зашел сбоку от эльфара, перехватил рукой летящий предмет и дернул за него. Эльфар оступился и упал на колени. И тут же с диким криком, которому позавидовал бы боевой лорх, победивший соперника и завладевший стадом коров, на его спине оказалась Су. Она ударила эльфара кинжалом в шею и вторым обратным движением отрезала ему косу.
Это помогло Фоме успеть встретить следующего противника. Его руки освободились, и, когда из кустов выскочил разгоряченный эльфар, в его грудь врезались сразу две ледяные иглы. Они пролетели мимо Фомы, обдав того холодом налетевшего ветерка. Эльфара развернуло и отбросило на тропу. Сзади, тяжело дыша, подоспела Ганга. Они с Фомой одновременно услышали шорох впереди и мгновенно выставили руки с амулетами. Но, к их удивлению, из кустов выбрался Гради-ил с окровавленным кинжалом и отрезанной головой снежного эльфара в руках.
— Гради-ил! — радостно вскричали Фома и Ганга. — Ты куда запропастился? — Они посмотрели друг на друга и замолчали.
За эльфара ответила Сулейма:
— Его поймали и пытали.
— Гради-ил, как же так? — удивленно спросил Фома, не в силах поверить в случившееся.
Гради-ил пристыженно опустил голову:
— Я не рассчитал свои силы, Фома, и недооценил мастерство этих парней. Поскользнулся и вывихнул ногу. Они догнали меня и ранили, потом стали пытать. Если бы не Сулейма… не знаю, чем бы все кончилось. Спасибо, дочка, — тепло поблагодарил он худышку.
Та победно посмотрела на Фому и вытерла окровавленный кинжал об одежду поверженного эльфара. Демонстративно медленно вставила клинок в ножны и только потом ответила:
— Пожалуйста, папочка.
Напряжение спало, и все рассмеялись. Гради-ил смеялся вместе со всеми, не выпуская из рук голову эльфара. Ганга обратила на это внимание и, продолжая хихикать, спросила:
— А голова, Гради-ил, тебе зачем?
Тот посмотрел удивленно на голову, которую держал в руках, и отбросил ее в кусты.
— Не знаю. Я так спешил за Су, что, когда увидел спину первого эльфара, просто схватил его за волосы и отрезал голову. Вот. Я боялся за девочку.
— Хорошо, что так все закончилось, — отсмеявшись, вздохнула Ганга. — А могло быть все наоборот.
Гради-ил тоже вздохнул и согласно кивнул.
— Да бросьте вы переживать, — беззаботно произнесла Сулейма. — Учитель однажды сказал, что не было бы счастья, да несчастье помогло.
Все удивленно посмотрели на нее.
— Владыка! — К Алешу, сидящему за столом в своем кабинете и лениво жующему жесткое мясо, ворвался один из сенгуров. — Там, — он показал рукой куда-то за стену, словно Прокс мог сквозь нее видеть, — войско демонов подходит к городу.
Прокс живо поднялся.
— Показывай! — приказал он и быстрым шагом двинулся следом за посыльным.
Они взобрались на стену, и оттуда Прокс увидел столбы пыли. Войска демонов шли совсем не с той стороны, где располагался город местного князя Цу Кенброка. Прокс внимательно смотрел на приближающиеся войска.
Армия шла тремя колоннами, охватывая заброшенный город с севера и с юга. Прокс повернулся к сенгуру.
— Передай по цепочке. Всем в укрытие! — приказал он. Если войска демонов войдут в его город, их ждет неприятный сюрприз.
Но чужая армия обошла город стороной, не проявляя к нему интереса. Только несколько отрядов разведчиков устремились к развалинам.
«Разведают пустынные улицы, заглянут в дома, стоящие с пустыми глазницами окон, и уйдут», — решил Алеш и стал выжидать.
Разведчики вошли в открытые проемы ворот и маленькими бусинками разбежались по ближайшим улицам, а затем растворились по домам и подвалам. Обследовав окраины и не найдя ничего, что их могло бы заинтересовать, разведчики по одному, по двое, не дожидаясь остальных, потянулись прочь из города.
К Алешу на башню стены поднялся Рован. Четверорукий гигант оценивающе посмотрел на толстую змею войск, растянувшуюся на несколько лиг, и спросил Прокса:
— Как ты думаешь, Алеш, это начало войны в Инферно?
Прокс положил руку ему на предплечье.
— Думаю, да, Рован. Какой-то князь решил первым попробовать захватить ослабленный домен. Видимо, слухи о междоусобице уже разнеслись по слою. — Он снова посмотрел на войска. — Для атаки и захвата княжества этих войск маловато, Рован. Надо ждать атаки на столицу с другой стороны. Это, думаю, отвлекающий маневр.
— Да? А почему ты так решил? — усомнился в его словах вождь сенгуров.
После переезда сюда он долгое время избегал Граппа, а тот не навязывал ему свое общество. Исчезал на время и появлялся, чтобы уладить возникающие недоразумения между сенгурами и крысанами. Эти две расы разумных учились жить в мире, хотя это им давалось с трудом. Будучи долгое время пищей друг для друга и непримиримыми врагами, они с подозрением относились к совместному мирному проживанию, и даже враждебно. Но непререкаемый авторитет Алеша удерживал хрупкое равновесие. Этому способствовало и то, что сенгуры находили себе пишу наверху, а крысаны внизу, в подземельях, где развелось много разных мелких тварей. Была еще одна группа жителей этого города — местные отверженные демоны, по разным причинам ушедшие от своих хозяев. Город был огромен, и все пока находили в нем место. Местные демоны отошли на западные окраины, и сенгуры их оставили в покое. Только крысаны периодически устраивали облавы на отверженных и забирали ровно столько, сколько нужно для прокорма.
Цу Кенброк после поражения его войск решительных действий не предпринимал, и город, отделившись от княжества, жил своей странной и несуетливой жизнью.
— Потому, что войска противника вошли в княжество, не встречая сопротивления на границе, — ответил Алеш на вопрос сенгура. — Мы не видели отступающих войск местного князя. Значит, все войска находятся там, где они действительно нужны, и Цу Кенброк не опасается этого противника. Кроме того, у него есть сильные союзники — иномирцы.
— А почему ты называешь местного князя Цу Кенброком? — посмотрев сверху вниз на Граппа, спросил Рован. — Ты что, не знаешь, что прежний властитель, у которого Цу Кенброк отобрал половину княжества, был убит своим соперником и домен воссоединился?
Алеш удивленно вскинул брови:
— Убит? Интересно. Сведения верны?
— Их принесли ведьмы, ходившие на разведку в город князя. Они еще сказали, что стража князя ловит демонов по городу и уводит в замок, где они пропадают навсегда. Вроде как говорят, какому-то Кураме их в жертву приносят. Горожане потихоньку разбегаются. В столице недостаточно войск для отражения атаки.
Алеш задумался. Как много изменилось с тех пор, как он попал в Лабиринт Славы и вышел оттуда хранителем. Вспомнив наглого Духа, который требовал себе дополнительные условия, невольно улыбнулся. Затем помрачнел — от Духа не было известий. На связь он не выходил, как они договорились. Единственное, что Алешу приходило в голову, — этого парня захватили. Что делают с такими «объектами», он знал хорошо. Сам не раз использовал такие «куклы», запрограммированные на определенные действия, они были эффективным оружием и безотказным расходным материалом.
Жаль, что так вышло. Теперь встречаться с этим странным парнем будет очень опасно. Все-таки Вейс сумел его переиграть — старый интриган впервые на его памяти изменил своим правилам.
А это значит, что ставки в этой опасной игре очень высокие. И он, Прокс, стал помехой и врагам, и своим. Его сердце неприятно заныло, боль отозвалась в руке. Он представил образы своих девочек и тут же постарался отогнать навязчивые мрачные мысли о своем будущем. Быть хранителем Преддверия он не хотел, но и не мог отказаться.
Армия вторжения меж тем проходила мимо, таща за собой осадные орудия. Прокс, все больше мрачнея, смотрел на проходящие отряды и понимал, что эта война затронет и его вместе с теми, кого он сюда привел.
«Мне нужны союзники, — после недолгих раздумий решил он. — Со скравами я договорюсь, это не сложно, куплю их службу».
Теперь Прокс был обладателем всех богатств Преддверия, и без его согласия ни одно сердце не уйдет на сторону. Такая монополия его устраивала. Там, в Преддверии, ему не было равных. Кроме того, Алеша устраивал этот новый князь, что не беспокоил его, а новые князья непременно захотят попробовать на нем свою силу.
«Надо договариваться», — решил Алеш.
Порош Пет — новый начальник стражи замка властителя домена, жрал в две глотки. Неожиданно вознесенный милостью Терез Мея — нового распорядителя князя, старый поломойщик, голодавший всю свою жизнь, ни в чем себе не отказывал. У него была самая лучшая еда и самые красивые демоницы. Он пока побаивался трогать повелительниц хаоса, но уже алчно и похотливо поглядывал на их стройные ноги, обтянутые черными высокими сапогами. Распорядитель ему не мешал. Лишь бы демоны таскали жертвы для их господина. А их было много. Кровь во внутреннем дворе текла рекой, и все во славу Курамы. Кто такой Курама и почему ему нужно приносить жертвы, об этом старый демон не задумывался. Хочет князь поклоняться Кураме, пусть поклоняется. Тем более что его никто, кроме Тереза, не видит. Ему, Пету, и так хорошо.
Демон откусил нежнейший кусок жареного мяса и от удовольствия зажмурился. Когда он открыл глаза, напротив него, подобострастно согнувшись, стоял посыльный демон.
— Тебе чего, сын шлюхи? — недовольно пробурчал Пет с набитым ртом. Две молоденькие демоницы закладывали туда кусок за куском.
— Там пришел скрав, — еще ниже поклонился посыльный, — он говорит, что у него есть известия для князя.
Старый демон напряг мозги, пытаясь вспомнить, кто такие скравы, но ничего припомнить не мог.
— Гони его прочь, — отмахнулся он и потерял к посыльному всякий интерес.
Но тот не уходил. Он стал серым от страха и продолжал стоять, только уже склонившись до самого пола.
— Чего тебе еще? — буркнул Пет.
— Это скрав! — пролепетал посыльный.
— И что, важная шишка? Тащите его на жертвенник, — равнодушно ответил начальник стражи и пнул посыльного ногой.
— Пет, ты что творишь? — За спиной демона открылась потайная дверь, и в нее вошел хмурый распорядитель. — Хочешь, морда ненасытная, опять поломойщиком стать?
Он подошел и со всего размаха ударил Пета по испуганной физиономии. Затем ударил еще раз, сбив начальника стражи с кресла на пол.
— Пошли прочь! — прорычал Мей, и демоницы, мгновенно подхватившись, убежали. — Пусть скрава проведут сюда, — приказал он посыльному.
Когда тот быстро ретировался, Мей вновь посмотрел на скулящего Пета.
— Скотина! — заорал он во всю глотку. — Ты знаешь, что в княжество вторглись войска противника, а пограничная стража присоединилась к врагам? Почему я это узнаю от беглецов, а не от тебя? — Он размахнулся, но, увидев, как жалко прикрылся руками бывший уборщик, только сплюнул. — Иди готовь замок к обороне. И попробуй только оплошать! Закончишь дни на жертвеннике.
Оставшись один, он постарался успокоиться. Взять штурмом замок трудно. Войск в замке хватает. Он, Мей, об этом позаботился. Когда узнал, что войска разбегаются, приказал нескольким отрядам с границы прибыть в столицу. Оставалась проблема, как о вторжении сообщить князю. Но в этом ему мог помочь скрав, приняв на себя гнев властителя.
И он стал ждать.
Алеш телепортировался в город прямо рядом с холмом, на котором стоял замок. У его подножия. Дальше не пускали защитные заклинания. Он прошел до высоких ворот и обратился к стражникам. Те равнодушно оглядели Прокса и послали за старшим.
«Здесь все гораздо хуже, чем ожидалось», — подумал Алеш, после долгого ожидания увидев, как к нему вышел заспанный демон с помятой рожей, от которого несло перегаром. Ремень снаряжения висел на толстом брюхе, в ножнах не было меча.
— Тебе чего? — почесывая волосатую грудь, открытую распахнутым кафтаном, равнодушно спросил старший смены.
— Мне надо встретиться с князем. Есть важное сообщение для него.
Демон удивленно воззрился на Прокса.
— А больше тебе ничего не надо? — насмотревшись, с усмешкой спросил он. — Ты вообще кто?
— Я скрав.
Демон оказался опытным и знал, кто такие скравы, ни один властитель не будет ссориться с такими наемниками. С его лица сошла глумливая ухмылка. Он посмотрел на меч, который висел на боку скрава, узнал его и со страхом произнес:
— Подождите, господин, я доложу о вас.
Алеш хорошо знал путь от ворот до тронного зала, но его все равно сопровождали двое демонов, с почтением отступив на полшага. Встретил его новый распорядитель. Он указал Проксу лапой на скамью и сам сел напротив.
— Рад видеть в наших землях одного из прославленных героев, — льстиво произнес старый демон. Морда его при этом оставалась холодно бесстрастной. — Прежде чем властитель даст вам аудиенцию, я хотел бы услышать, о чем вы собираетесь поведать нашему господину.
— Началась война. На земли князя вторглись армии противника. Меня наняли в разрушенном городе, что стоит на пути войска вторжения. И те, кто заселил этот город, предлагают князю временный союз.
Распорядитель не моргая смотрел на Алеша.
— Вы хотите сказать, что тот сброд отверженных бездельников, что прячется по подвалам, хочет предложить союз нашему господину?
— Нет, — ответил Алеш, — не тот сброд. А те силы, что разгромили войска бывшего князя при штурме развалин.
— Вот как! — Распорядитель отвел глаза. — Подождите, я доложу о вас.
Через несколько минут он вернулся:
— Князь ждет вас. Заходите, господин скрав.
Алеш кивнул, показывая, что понял, и направился к большой двери, у которой стояли два демона-охранника. Они распахнули одну створку, показывая, что статус гостя не настолько велик, чтобы открывать двери полностью, но Прокс не обратил на это внимания.
Курама после унижения и избиения Роком немного пришел в себя, этому способствовали бесчисленные жертвы демонов и рабов разумных. Рога отросли, но синий цвет остался. Это нисколько не тревожило его. Синий, черный, ему было все равно. Он не собирался оставаться одним из князей, он рвался к полной власти над Инферно.
Дверь отворилась, и перед ним предстал… Курама даже прищурился, не веря своим глазам. Перед ним стоял знакомый золотой скрав, что победил его в схватке у места силы. Ненависть вскипела в крови Курамы.
— Ты… — Он задохнулся от злобы, а затем промычал: — My!
Вскочил с кресла и, опустившись на четвереньки, помчался на скрава. Он хотел его забодать, поднять на рога и затоптать копытами. Дико мыча, он сделал большой прыжок и тут же был оглушен сильным ударом по лбу. Перед его глазами поплыли разноцветные круги, колени передних ног подогнулись, и он упал. Тряхнул головой, прогоняя круги, но новый удар опрокинул его на спину.
— Князь, ты в порядке? — сквозь шум в ушах услышал он знакомый голос, и кто-то помог ему подняться.
— Что со мной произошло? — спросил Курама, когда с помощью скрава уселся на свой трон.
— Вы упали, князь, — сказал золотой скрав и замолчал.
— Ты меня не помнишь? — спросил Курама. Он потер лапой шишку на голове между рогов и испытующе посмотрел на гостя.
Его аура была просто могучей, словно он был одним из хранителей. Курама пригляделся и замер — на руке скрава был браслет хранителя. Еще бы он не узнал этот браслет, который потерял после того, как лишился тела! Он сделал над собой усилие, чтобы не сорваться. И, когда скрав хотел что-то ответить, остановил его взмахом руки.
— Помолчи, — мягко приказал он, — мне надо подумать.
«Значит, Лабиринт открылся вновь и кто-то смог его пройти. Почему кто-то? — мысленно усмехнулся Курама. — Вот передо мной стоит один из них. Это дар Творца. Не получилось с тем новым противником Рока, должно получиться с этим. Я искушен в обольщении. Только говорить нужно открыто», — решил он.
— Как давно ты прошел Лабиринт Славы и стал хранителем? — спросил он.
Золотой скрав и глазом не моргнул.
— Недавно, — спокойно ответил он.
— Это видно, — согласно кивнул Курама. — Это мой браслет, что я потерял в преисподней. — Он поднялся с кресла и указал лапой на маленькую дверь за троном. — Пойдем, брат, поговорим в спокойной обстановке.
Вирона, пряча усмешку за показным вниманием, смотрела на смущающегося Карла. Этот сорокалетний статный мужчина ей очень нравился. Только с ней он терялся, чувствуя себя не в своей тарелке, а так это был умный, волевой и очень даже симпатичный мужчина старше ее на восемнадцать лет. Но эта разница в возрасте девушку не смущала. Он прошел недавно пролонг, дорогостоящую процедуру омоложения, и выглядел лет на тридцать, ей такая процедура понадобится лет через десять.
Она ему нравилась, он ей тоже. Будучи прагматичной и достаточно целеустремленной, девушка понимала, что это самая удачная партия для нее. У них обоих высокое положение в обществе, большие зарплаты и долгая, вполне счастливая жизнь.
Они сидели в лучшем ресторане станции, пили дорогое вино и разговаривали. Вирона понимала, что все, что сейчас говорит Карл, это прелюдия к основному разговору, но он никак не мог начать его. Потел, вытирал лоб и смущался. Вирона сделала глоток, поставил бокал на стол.
— Карл, я вам нравлюсь? — спросила она без всякой усмешки.
Тот виновато на нее посмотрел и тихо произнес:
— Очень.
— Вы хотите, чтобы я стала вашей женой? — все так же спокойно спросила она.
— Да, хочу. — Карл осмелел и, положив на стол салфетку, которую терзал до этого, спросил: — Вирона, вы выйдете за меня замуж?
— Прежде чем я вам отвечу, Карл, я хотела бы знать: вы меня любите?
— Люблю, — не задумываясь ответил Карл. Его глаза задорно блеснули.
— Я выйду за тебя, Карл, и буду верной женой. Но обещай мне никогда не интересоваться моим прошлым. Это единственное условие, которое я тебе поставлю. Чтобы ты не подумал о плохом, скажу: на своей родине я умерла, а здесь обрела новую жизнь. — Она улыбнулась. — Я возьму твою фамилию, Карл. — Вирона подняла бокал. — За нас, Карл.
Он поднял свой бокал:
— За нас, мильера Штурбах.
Они чокнулись, рассмеялись и выпили.
— Ну раз мы решили все личные вопросы… — Вирона поставила бокал и серьезно посмотрела на своего жениха. — Карл, мы не должны оплошать. «Триатекс» очень серьезно подходит к вопросам своей чести, а по ее имиджу, так же как по самолюбию ее руководителей, был нанесен существенный удар. Я прочитала, что написал бывший агент. Он знает только то, что касалось его деятельности, контроперации он никогда не проводил и посвящен в них не был. Все его рассуждения — это догадки, домыслы и желание угодить нам. Но зерно из его записей вытащить можно.
Увидев вопросительный взгляд, Карла пояснила:
— «Триатекс» не пожалеет средств, чтобы расправиться с руководством колоний. Корпораты не будут торопиться проводить акции возмездия, они будут собирать информацию, внедрять своих людей и постараются перехватить управление СНГ. И только если не получится осуществить мирный захват власти, они пойдут на диверсии. Значит, стоит ожидать подкупы, дискредитацию и шантаж руководства. Кому, как не тебе, лучше других знать слабости нашего руководства. — Она вновь улыбнулась. — Гаринда, например, засматривается на молодых и крепких парней. А глава Новой Долонеи на Гаринду. Швырник только сопли жует и вздыхает. Ты меня понимаешь?
Карл кивнул:
— Понимаю, любимая. У каждого из нас есть слабости, и на них можно сыграть. Не будешь же вечно ждать, когда прибудет его милость и решит все вопросы. На меня у них тоже будет компромат.
Он испытующе поглядел на свою невесту. Та поняла его взгляд и, сложив руки на столе, ответила:
— На меня не будет. Я предлагаю задействовать секретаря его милости.
Вирона немного скучала по Ирридару, но со временем чувства к нему гасли. Он был для нее непостижим, как вселенная, и недосягаем, как далекие звезды. Что заставляет человека, создавшего это государство на окраине освоенного мира, жить в дикости закрытого сектора, Вирона понять не могла. Не могла и, честно признаться, не хотела. Он был создан не для нее. Слишком странный, слишком простой и одновременно слишком сложный. Неусидчивый, вечно исчезающий и решающий чьи-то проблемы, он не годился для спокойной, размеренной жизни, которую она себе представляла в своих девичьих мечтах. Карл, он другой. Понятный. Изысканный. Надежный.
Скоро, как и все, она стала называть нехейца «его милость».
— Мы дадим ему задание проверять всех прибывших на станцию и отслеживать их вплоть до уборной. Разговоры, отчеты, информацию, что они будут отправлять, возьмем под контроль и найдем агентов «Триатекс».
Довольный Карл положил ладонь на руку девушки:
— Спасибо. Так и поступим. Когда переедешь ко мне?
— Сегодня. — Вирона улыбнулась, показав ряд ровных белых зубов.
Карл открыл двери своей квартиры и пропустил девушку вперед. Вирона вошла, с любопытством разглядывая холостяцкое жилище жениха. Большой холл с диванами и живыми растениями, привезенными с Суровой. В среде с низкой гравитацией кусты и цветы развивались стремительно, и их очень полюбили жители станции. Даже в искусственных парках они стали заменять обычные растения. Яркие цветы и необычный окрас листьев сделали их востребованными.
Она прошла дальше и остановилась посреди большого зала.
— Сколько у тебя комнат?
— Всего три. Одна будет твоя.
Карл подошел к ней сзади и, обняв, поцеловал в шею. От Вироны пахло модными духами, и у Карла закружилась голова.
— Мне не нужна отдельная комната, Карл, мы будем жить и спать вместе.
Ее простота и уверенность, с которой она устанавливала правила их общежития, не жеманясь и не строя из себя недотрогу, покорила сердце бывшего пирата. Он прижался к ней, вдыхая ее запах, и тихо ответил:
— Как скажешь, любимая.
Его руки поднялись и обхватили ее грудь.
— Подожди, дорогой. — Девушка не стала отстраняться. Она повернула голову и поцеловала его в щеку. — Сначала дело.
Карл неохотно отпустил Вирону и показал рукой на диван.
— Слушаю.
Он уселся после того, как села Вирона.
Вирона на мгновение замерла, и в комнате материализовался Брык. Луковый человечек осмотрелся и глумливо затянул:
— Тили-тили тесто, жених и невеста.
— Подслушивал, негодник? — незлобиво спросила девушка. Она знала его пакостный характер и получила инструктаж от Ирридара. От этого Чиполлино никуда не денешься, он сует нос везде, куда только захочет или сможет проникнуть.
Карл поморщился, эта морда достала всех своими загадками.
— Брык, слушай задание, — сказала Вирона, не обращая внимания на то, какую рожу скорчил Брык, очень похоже передразнивая Карла.
— Сначала отгадай загадку, — прервал ее Брык, прохаживаясь рядом с девушкой. — Одна дырка, один глаз, одно ухо.
Понимая, что он не успокоится, пока не получит ответ, Вирона заглянула в папку, оставленную ей на нейросети Ирридаром. Тот, смеясь, предупредил, что этот секретарь будет донимать ее загадками, и обещал выложить там ответы.
— Поросенок выглядывает из-за угла, — прочитала она вслух.
Брык пораженно замер.
— Откуда ты это знаешь? — спросил он в великом волнении.
— Не стану тебя обманывать, Брык, мне ответ дал его милость. Кстати, не знаешь, как он поживает?
— Плохо, — ответил Брык. — Командор в плену.
— Как в плену?! — одновременно прозвучало два встревоженных голоса. — Где? У кого?
— Его похитили и держат на корабле. Он потерял нейросеть. Та вышла погулять, и тогда его схватили.
— Брык, с тобой все в порядке? — Вирона с недоверием смотрела на голографического секретаря. — Как нейросеть могла выйти погулять?
— Не знаю. Так сказал командор нашему брату. Там, на корабле, сейчас идут боевые действия.
— Кто с кем воюет? — Карл не стал забивать себе голову гуляющей нейросетью. Как человек военный, он обратил внимание на главное: его милость захватили, и корабль штурмуют для освобождения управляющего.
— Командор воюет с космодесантом. Корабль перешел на резервный искин. Это все, что я знаю на этот момент.
— Ты знаешь, где это? И как к нему добраться? — не отставал Карл.
— Вот координаты месторасположения корабля. — Брык скинул им кучу цифр.
— Почему ты, морда луковая, сразу нас об этом не предупредил? Как давно он в плену? — Вирона, сжав кулаки, подступала к Брыку.
— Командор помощи не просил. В плену он трое суток, — ответил Брык и исчез.
— Карл… — Вирона повернулась к мужчине, но увидела только его спину, тот уже покидал квартиру.
Я осторожно огляделся и на цыпочках пошел дальше по коридору. Дошел до угла и выглянул. Впереди меня, ссутулившись, шел Блюм Вейс собственной персоной. Он подволакивал ноги, шаркая подошвами своих ботинок. Я неслышно двинулся за ним следом и, когда он открыл дверь, сильно толкнул старика в спину. Закрыл двери, повернул ручку механического запора замка и со злорадной ухмылкой обернулся к продолжающему лежать Блюму. Тот, видимо, ушибся и потирал рукой локоть другой руки, но смотрел на меня не менее радостно, чем я на него. Он сел и оперся спиной о край дивана.
— Как я рад, юноша, что вас ничто не берет — ни огонь, ни наркотики, ни пытки. Вы словно сделаны из стали, — сказал он. — Удивительные люди живут в вашем мире. Вы позволите, я встану и отключу камеры слежения. А то еще, чего доброго, сюда будут ломиться бойцы, а вы опять примените свои зажигательные бомбы. Вам-то что! Чернеете только, а я вот могу сгореть.
Он не знал, что камеры в каютах заблокировал Брык еще до перехода на новый искин и, чтобы взять их под контроль, искин должен был разгадать загадки.
Вейс духом не падал, это я видел, и он искренне был рад, что я еще жив. Видя, что я молчу, поспешил пояснить:
— Ваша жизнь для меня так же ценна, как и моя. Я ошибся, захватив вас, юноша. Приношу свои извинения. Но дело в том, что там, в нашем мире, разыгрывается сложная политическая партия. — Он на пару секунд замолчал. — Надеюсь, вы понимаете меня. И знаете, что есть еще миры, где живут люди.
Я кивнул.
— Так вот. Я стал заложником чужой политической игры. Из нее мне не выйти, и нужен определенный результат. Вы наделали на корабле столько шума, что скрыть данный факт не представляется возможным… М-да… А нужно было только убрать опасного свидетеля. Человека, которого вы знаете под псевдонимом Демон. Хочу сразу вас предупредить: те, кто вам помогает, тоже хотят этого, но с другими целями.
Я слушал путаный рассказ Вейса и недоумевал: кто мне помогает? И зачем он мне все это рассказывает?
А тот возбудился еще сильнее.
— Я могу вам помочь выбраться отсюда. Не буду просить или требовать смерти Демона. Вы мне нужны живым. Для вас я готов сделать исключение и дать то, что запрещено давать жителям вашего мира. Я дам вам силу, знания и технологии. Вы сможете быстро продвинуться у себя и стать несметно богатым, даже стать королем. Представляете, какие возможности вам откроются при нашем сотрудничестве!
— Господин Вейс, сядьте на диван и умерьте ваш пыл. Я вам ни настолько не верю. — Я показал кусочек мизинца. — Но вы мне тоже нужны. Я хочу обратно на красную планету, и как можно быстрее. Что вы мне можете предложить? — Я сел напротив него.
Вейс порылся в карманах, достал пачку сигарет и машинально, а может быть, специально протянул ее мне.
— Курите? — спросил он и, увидев, как я отрицательно покачал головой, закурил сам. Затянулся и честно ответил: — Пока не знаю. Спрячу вас у себя и хорошенько подумаю. Не буду скрывать, капитан корабля зол на вас и хочет вашей смерти. Вы доставили ему много хлопот. Кроме того, ваша смерть поможет ему обвинить меня в том, что я привел на корабль предателей. Это… — Он вновь глубоко затянулся и выпустил струю дыма. — Должен заметить, господин барон… моя политическая и физическая смерть. А вот если вы останетесь живы, я смогу все шишки свалить на него. Надеюсь, вы понимаете, что такое интриги?
О, конечно, я понимал, что такое интриги. Здесь сцепились спецслужбы и военные. Каждый хочет обвинить в провале миссии другого.
— Господин Вейс, я знаю, что существует мир, которому незнакома магия. Который развивает эти самые… — Я слегка запнулся, но вроде бы как вспомнил и произнес: — Технологии. Что Алеш Грапп из вашего мира. Что конкретно вы можете мне предложить за смерть этого человека? Я не наемный убийца, я человек чести. Но неугодных и враждебных разумных уже убивал. Он меня подставил, и за ним долг. А долги я взыскиваю всегда.
— Сотрудничество. Я тот, кто имеет возможность проникать в ваш мир и оказывать на него определенное влияние. Вы, барон, молоды, верно, полны честолюбивых замыслов. Так я помогу вам их осуществить. Как я уже сказал, я смогу вас сделать королем любого королевства.
— Королевство там всего одно, — усмехнулся я, — и оно мне не нужно. Меня отравят или убьют, сразу же как только увидят мои поползновения. Выскочек не любят. А в старости оно мне и даром не нужно.
— Может, вас заинтересует возможность перебраться в наш мир? — спросил он вкрадчиво. — Или много золота?
Я задумался.
— Ваш мир меня не интересует. А вот золото да. Этот товар всегда в ходу.
Вейс улыбнулся. Еще бы. Он, верно, подумал, что поймал меня, дикаря, на крючок. Что еще нужно бедному барону? И я ему подыграл:
— Я не знаю, о каком сотрудничестве идет речь. Я, господин Вейс, не слуга, я свободный человек дворянского звания. И моя честь для меня ценнее золота.
— О! Не беспокойтесь. Я не собираюсь использовать вас как слугу. Уберите Демона и получите десять килограммов чистого золота.
— Двадцать!
Вейс даже не поморщился.
— Сойдемся на пятнадцати.
— Сойдемся, если добавите еще два килограмма, — продолжил торговаться я. — И половина сразу.
— Я бы рад, молодой человек… Кстати, как вас зовут? — Вейс был собран и внимателен.
— Барон Немо, — ответил я, вспомнив имя капитана подводной лодки «Наутилус» из романа Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой».
— Сейчас, господин Немо, у меня нет этого золота, но вы его получите, если попадете в Брисвиль. Там вам его вручат. Как вы и хотели, половина до выполнения… э-э-э… нашего договора и вторая половина после.
— Хорошо, — согласился я. — Как я узнаю того, кто принесет мне золото?
— Перед отправкой на планету я вам дам его координаты, господин барон.
За каждой фразой старого пройдохи, за каждым словом пряталась засада. Я чувствовал, как он меня прощупывал. Он, видимо, хотел убедиться, что я тот, за кого себя выдаю. То подсунет сигареты, то вот слово применил — «координаты». Такой опытный специалист никогда бы не стал бросаться просто так незнакомыми словами.
— О чем вы, господин Вейс? Что такое «координаты»?
Он закурил. Хорошая уловка, чтобы потянуть время и подумать.
— Это подсказка, как найти моего человека, — ответил он. Затем встал и прошел к холодильному шкафу, открыл его. — Есть хотите? — Он достал пиво, бутерброды и отнес к столу, стоявшему возле дивана.
Я отрицательно покачал головой:
— Нет. Боюсь, вы меня отравите.
— Зря боитесь. Теперь я буду оберегать вас, как… — Он сделал паузу, подыскивая слова. — Как короля.
— А сможете?
— Будет трудно, юноша, — откусывая кусок от бутерброда и запивая пивом из банки, ответил Вейс. — Капитан урезал мои полномочия, но я постараюсь. Вы только не вылезайте из каюты. А я что-нибудь придумаю.
— Думайте быстрее, — буркнул я. — На планете у меня осталась моя магическая сила, она живет самостоятельно всего дней семь, потом растворяется в эфире.
— Магическая сила? — переспросил Вейс. — Интересно! Никогда не слышал о таком феномене. Вы имеете в виду желтый шарик, расширяющий магические способности?
— Нет, я имею в виду астральную сущность, что позволяет мне пользоваться магией. — Я говорил полуправду, четко осознавая, что Вейс без труда сможет отличить ложь от правды.
Я так туманно расписал Шизу, что он задумался, перестав жевать.
— Мы изучали природу магии, но не знали, что она имеет такую природу. Теперь понятно, почему магия не действует в других мирах. Видимо, она привязана к вашему миру. Да… Да. — Он поставил пиво на стол. — Это многое объясняет. Астральная сущность. Боги. — Он с уважением посмотрел на меня. — С вами интересно беседовать, господин барон. Может, расскажете о свойствах магии подробнее?
— Не расскажу. Потому что этого никто не знает. Она есть, и все. Ею пользуются, и только.
— И только, — как эхо повторил он. — Жаль, что у вас нет ученых, изучающих теоретические основы магии. Понять принципы действия магических явлений было бы… — Он задумался на пару мгновений. — А в общем, не важно. Нам надо сегодня отсидеться в номере, посмотреть, что капитан предпримет дальше.
— Отсидеться не получится, — не согласился я. — Там, наверное, схватили вашего человека, Генри Муна. Я уйду вместе с ним.
Вейс внимательно посмотрел на меня.
— А теперь поподробней. Зачем он вам? И как вам удалось его завербовать? — Он был спокоен и сосредоточен.
— Всего говорить на буду, господин Вейс. — Я решил пройти по тонкой грани между правдой и вымыслом. — Я его не вербовал. Зачаровал. Это мне удалось. Применив кое-какую магическую практику, я взял его под контроль.
Вейс не сводил с меня глаз.
— Значит, вы можете пользоваться магией на корабле?
— Не совсем так. Это не совсем магия в том смысле, как вы ее понимаете, это одно из свойств моей природы.
— Вы и меня можете взять под контроль? — без всякого страха спросил Вейс. Он вновь отхлебнул пива из банки и достал сигарету. Помял ее в пальцах и сунул обратно в пачку. — Вы бог? — неожиданно спросил он.
— Нет, — сказал я правду. — Я не был богом, я был хранителем орков. Творец, видимо, понял, что трое его сыновей оболтусы, враждуют и разрушают этот мир, и решил умножить число хранителей. Только к чему это приведет, я не представлял. Да и, честно признаться, не хотел думать о будущем. Мун мне нужен только по одной причине. Здесь у вас его ждет смерть или тюрьма. Или еще хуже, будете рыться в его сознании. — При воспоминании о том, что пытались проделать со мной, я передернулся и продолжил: — Своих я не бросаю, поэтому буду уходить с ним.
Вейс прикурил, затянулся, выпустил дым в потолок и произнес:
— Боюсь, что это невозможно. Если парень еще жив, он находится в корабельной тюрьме. А вытащить его оттуда до прилета на базу ССО я не смогу.
Теперь пришло время задуматься мне. Сколько у меня оставалось времени? Трое суток? Четверо? Как там Брык? Успеет сделать свои закладки в резервном искине? Вопросы, одни вопросы.
— Господин Немо, может, поделитесь сведениями, кто вам помогает на корабле? — прервал мои размышления Вейс.
Я посмотрел на него и ответил правду:
— Никто. Никто из людей на корабле, кроме Муна, мне не помогал.
Вейс остался все так же невозмутим.
— Я вижу, что вы говорите правду, господин барон, но в это трудно поверить. Вы прекрасно ориентируетесь на корабле, словно у вас есть схема его отсеков. Вы используете зажигательные бомбы. Откуда-то вы их взяли… — Он помолчал, еще раз посмотрел на меня с немым вопросом в глазах и продолжил: — Но, если не хотите говорить, я не настаиваю.
— Господин Вейс, — усмехнулся я и решил подпустить тумана. — Вы ищете в темной комнате черную кошку, которой там нет. — Затем сменил тему разговора: — Я могу помыться? А то что-то сильно испачкался. И, если вас не затруднит, снабдите меня одеждой.
— Да, конечно! — спохватился он. — Вот здесь душ, — показал он рукой на дверь. Затем залез в шкаф и вытащил сверток. — Это одежда. Как пользоваться душем, я вам покажу.
Через полчаса я, чистый и переодевшийся, лежал на диване. Вейс пошел выяснять судьбу Генри.
— Брык! Как продвигаются дела?
— Какие дела, командор?
— По перехвату управления кораблем. Что там с резервным искином?
Иногда я забываю, что это все-таки не человек, а программа. Брык стал выдавать мне цифры и диаграммы.
— Я не то имел в виду, Брык. Мне не нужны данные о работе искина. Ты уже проник в него?
— Пока нет.
— Сколько на это может уйти времени? — беззаботно спросил я, уверенный в том, что Брыку справиться с резервным искином будет легко.
— Чтобы проникнуть в искин, нужно от пятидесяти шести до ста часов, командор, а если точнее… — И он выдал почасовой график, до миллионной после запятой.
— Брык, это недопустимо долго. Нам нужен резервный план.
Я вскочил с дивана и принялся мерить шагами каюту.
Вейс направился в капитанскую рубку. Здесь, на корабле, это был уголок, отделенный от центрального боевого поста бронестеклом. Но капитан любил находиться в обществе своих офицеров, и торчал этот служака у монитора старшего дежурного офицера. После погрома, устроенного бароном, прошло около часа, и дроны убирали следы разрушений и гари. Все, что не было закреплено или спрятано под обшивку, было уничтожено. Светильники, камеры слежения, пожарные датчики и датчики движения, датчики систем жизнеобеспечения. Вейс шел среди этого разгрома и мог только удивляться — как этот молодой барон смог устроить здесь такой катаклизм и, главное, чем?
Свет давали сами ремонтные дроны, они, словно жуки, тихо жужжа, делали свою работу.
Вейса без проблем пропустили на центральный боевой пост. Хмурый и осунувшийся капитан мельком глянул на вошедшего и процедил сквозь зубы:
— Задержали вашего человека, что помогал преступнику.
— Он жив? — уточнил Вейс. То, что парня задержали, ему ничего не говорило. Сначала задержали, потом убили при попытке бегства. Хотя куда можно сбежать на корабле? Вернее всего пристрелить за нападение на конвоиров. Но он недооценил капитана.
— Жив и сейчас дает показания сотрудникам контрразведки. Думаю, он много сможет рассказать, — мстительно добавил капитан.
Вейс не стал спорить.
— Я могу повидаться со своим человеком? — спросил он.
— Можете. По окончании дознания. — Капитан не удостоил Вейса даже взглядом.
Вейс не показал виду, что ею что-то задело, и равнодушно спросил:
— Объект нашли?
— Нет, не нашли. Нет вашего объекта. Разметало взрывом на атомы, — зло бросил офицер.
«Удобная позиция, — мысленно усмехнулся Вейс. — Можно сворачивать операцию и вину за провал возложить на АД. Все офицеры подтвердят, что тот погиб. Пусть будет так. Продолжать искать парня, конечно, будут, но уже не с таким рвением».
— Как закончим ремонт помещений, корабль отправится обратно на базу, господин Вейс. Операция закончена. — Капитан, уже не скрывая злорадства, посмотрел на Вейса.
Тот ничего не ответил. Он подсчитывал, сколько у них есть времени для выработки плана возврата барона на планету. Ремонт корабля займет часов пять. Потом два часа на подготовку к отлету. Ему нужен корвет, чтобы слетать в сектор и вернуться. Времени хватает. Только как незаметно провести на борт корвета мальчишку? Вейс, не обращая внимания на злорадный огонек в глазах капитана, подсчитав время, необходимое ему, потребовал в свое распоряжение корвет.
— Господин капитан, прошу на то время, пока идет ремонт, выделить мне корвет для служебной необходимости.
Капитан удивленно посмотрел на Вейса и переспросил:
— Для какой служебной необходимости?
Вейс, не скрывая злорадства, ответил:
— Для завершения операции.
— А есть что завершать? — с усмешкой осведомился капитан. — Или хотите покинуть нас навсегда?
— Шутить изволите? — не принял его насмешливого тона Вейс. Капитан говорил как победитель, и это задевало Вейса. — Лучше найдите тех, кто взломал корабельный искин, господин капитан, а то можем не долететь до базы. Корвет мне нужен будет завтра утром.
Вейс окинул потяжелевшим взглядом боевой пост, где смолкли все разговоры — офицеры прислушивались к ссоре начальства. «Такое не часто увидишь, и слухи уже не остановишь, — подумал Вейс. — Дай космос, доберемся до дома, и этого капитана я съем с потрохами».
«Бросить вызов АДу, это же надо быть таким тупым!» — в сильнейшем раздражении подумал Вейс.
Где находилась корабельная тюрьма, Вейс знал и прямиком направился туда. Он спустился на четвертый уровень и прошел в техническую секцию. Часовой, проверив пропуск, беспрепятственно позволил Вейсу войти, а от Мишеля, который попытался увязаться за ним, просто отмахнулся:
— Не лезь!
В помещении для допросов стояла капсула, похожая на медицинскую, и в ней лежал человек Вейса. Корабельный младший медик колдовал над ней. Офицеры контрразведки по монитору читали показания введенного в сон Генри Муна. Увидев Вейса, оба офицера встали, приветствуя его. Ни один из них не попадал на эту должность, не пройдя стажировку в одном из управлений АДа. Капитан это не учел, а Вейс не стал ему напоминать. Тем более что ССО пользовались услугами его управления.
— Что-нибудь удалось выяснить? — садясь на свободный стул, спросил Вейс.
Офицер скривился:
— Почти ничего. В памяти парня только последние события. Но это тоже интересно, вот, посмотрите, сэр.
На экране поплыла картинка. Несколько смазанная, но ее можно было разглядеть.
— Это нарезка, — пояснил офицер. — Пустые места мы убрали. Вот смотрите. Парень сидит спокойно, потом встает и подходит к двери. По всем правилам дверь в каюту должна быть заблокирована, но он ее спокойно открывает. Кто-то ему помогает. Тут он стоит столбом, тупо уставившись в угол. Теперь пошел. Создается впечатление, что он выполняет чьи-то команды. Действует как автомат. Мы покопались глубже, и вот какие мысли он транслировал: «Хозяин зовет на помощь. Его надо освободить».
Вейс потер подбородок. Действия его специалиста соответствуют словам барона Немо о том, что он зачаровал и каким-то образом транслировал тому команды.
Дальше Генри прошел к медблоку и покалечил медика.
— Он что, получил такую команду? — спросил Вейс.
— Нет, он действует по инструкции о полевом допросе. Болевой шок и ломка воли. Он спешит, — пояснил офицер.
Мун не таясь прошел к лифту, спустился и вошел к механику. Вырвал у него глаз и так же спокойно вышел. Вейс поморщился. Он, конечно, знал о подготовке его людей, но чтоб вот так хладнокровно калечить своих, это в его понимании было слишком.
— Ему нужно пройти в реакторный отсек, — вновь пояснил офицер. — Парень действует четко и без лишних сантиментов. Жестко у вас готовят. — Он одобрительно покачал головой.
Дальше появилось изображение самого объекта, привязанного ремнями к раме, и упавшего медика. Потом объект вышел в коридор, и там произошел взрыв. Волна огня влетела в помещение, и экран погас.
— Это все? — спросил Вейс.
— Нет, это он потерял сознание, — ответил офицер. — Мы не можем понять, что там произошло. Кто применил огненный заряд такой мощности и откуда он взялся? А главное, как ваш объект выжил? Вот смотрите, он появляется в дверях, черный и живой. Даже штаны не сгорели. Мун контужен. Датчики определяют его состояние как близкое к фатальному. И вдруг он почти здоров. Объект ему приказывает надеть скафандр, и они уходят в вентиляционную шахту. Дальше видим только босые ноги. Ни ожогов, ни ран на теле вашего подопечного. Как это может быть? — Он посмотрел на Вейса.
— Не забывайте, он из сектора, — пояснил Вейс. — Возможно, какие-то остатки магии у него были, и он ею воспользовался. Может, он запустил фаербол. Огненный шар. Есть такое заклинание.
— Но магия вне сектора не действует. Это знают все, — не поверил офицер.
— Видимо, не все, — отозвался второй офицер. — Парень этого не знал.
— Ты думаешь? — переспросил первый.
Они оба посмотрели на Вейса. Но тот только пожал плечами и спросил:
— Там есть еще что интересное?
— Нет. Он не отбивался, сидя в оружейке. Не от кого было. А когда его нашли, просто сдался. Единственное, что нас заинтересовало, это что объект ушел от него в вентиляцию и исчез. Дроны прошли весь путь. Там вынесены все перемычки и люки. Ни один человек без защиты там не выжил бы. А он был в одних штанах. Но и следов размазанной плоти нет. Хотя при такой температуре, что там была, он мог сгореть дотла.
Вейс встал, поблагодарил офицеров и пошел прочь. Поднялся на свой уровень и прошел мимо вентиляционной камеры. Двери были открыты, и он услышал громкие удивленные голоса.
— Ты смотри, что тут творится! Это чем надо так крушить, чтобы нанести такие повреждения?
— Может, это огонь? Или последствия взрыва? — неуверенно ответил другой голос.
— Как же, взрыв или огонь! Смотри, следов гари нет, оборудование почти цело. Только обшивку стены порушили. — Затем голос стал тише. — Это тот одержимый, за которым спецназ гонялся. Рассвирепел, видимо, и выместил свою ярость на стенах. Дикарь, одно слово. А нам чинить. Чтоб ему на том свете пропасть!
— А если он тут где-то прячется? — так же тихо спросил второй голос. — И сейчас вылезет. Представляешь, что он сможете нами сделать?
Вейс заглянул в камеру и удивленно покачал головой. Действительно впечатляет. Обшивка стен была разодрана и висела клочьями. Ее куски везде валялись на полу, словно здесь бесновалось чудовище, способное рвать и крушить металл и бронепластик.
«Чем дальше, тем страннее, — подумал Вейс. — Этот парень сплошная загадка. Упускать такого из поля зрения никак нельзя. Ну, одну ниточку я к нему протянул. Барон, как все дикари, любит золото. Найдем еще чем зацепить его».
Повеселев, он пошел дальше. Подошел к своей каюте, возле которой топтался командир взвода силовой поддержки.
— Мишель, пошли к тебе, — обратился к нему Вейс. — Есть разговор.
Когда они очутились в каюте взводного, Вейс перешел к сути:
— Мишель, слушай внимательно. Объект, которого все ищут, находится у меня в каюте. — Увидев, как взметнулись брови удивленного офицера, поспешил успокоить: — Он там прячется. Его нужно завтра переправить на корвет и отвезти в сектор, туда, откуда мы его забрали. Подготовь двоих самых верных парней, одень их в тяжелые штурмовые скафандры, и приходите ко мне. Один из них отдаст скафандр нашему подопечному, и мы его проводим на корвет. — Вейс внимательно посмотрел на Мишеля. — Все понял?
Тот кивнул.
— Хорошо, что понимаешь, — сурово отметил Вейс. — Напомню, Мишель, если мы дадим промашку и парня засекут корабельные, то нам с тобой по прибытии домой не сносить головы. Иди готовь людей и подбери корвет из трех, что есть на крейсере. Я к объекту.
План у Вейса был, осталось продумать детали. Еще ему нужно было записать признание парня, что ему помогали флотские. Блюм продумывал, как убедить юношу признаться. Когда он подошел к двери своей каюты, из соседней каюты вышли четверо бойцов спецназа во главе со вторым помощником капитана.
— Сэр, — обратился флотский к Блюму, — у меня приказ проверить вашу каюту.
Вейс помедлил, мысленно обругав подозрительного капитана, но спорить не стал. Его могут арестовать и проникнут в каюту сами, это будет еще хуже. Он скрепя сердце открыл двери и вошел первым. Бойцы распределились по помещению, заглянули в шкаф, в санузел, пожали плечами и вышли. Объекта нигде не было. Вейс, пряча свое сильнейшее удивление, рассеянно выслушал извинения офицера, закрыл за ним дверь и устало опустился на диван. Парень опять исчез.
Нить, связывающая меня с Генри, не оборвалась, значит, он жив. Боевые действия закончились, и, как сообщил Брык, помещения, подвергшиеся атаке, ремонтируют.
«Надо уходить отсюда», — пришло ко мне внезапное озарение. Видимо, сработала интуиция Ирридара.
— Брык, мне надо уходить, открой вентиляционную решетку.
И в ответ получил ожидаемое:
— Не могу, открой сам.
Я подошел к углу, где под потолком находилась решетка, придвинул кресло и стал ее рассматривать. К моему удивлению, она закрывалась простыми болтами. Открутив их, я осторожно приподнял ее и пролез внутрь, после чего так же осторожно опустил ее.
— Брык, давай схему вентиляции.
— Не могу, — вновь получил обескураживающий ответ. — У меня ее нет.
— Твою дивизию! Как нет?! Она у тебя была.
— Она была не у меня.
— Не у тебя? А у кого?
— У моего брата.
— Так скопируй у брата и дай мне, балбес тупой!
— Сейчас, одну минуту.
Я стал ждать. Иногда мне казалось, что Брык — совершенное существо, знающее и могущее все. Но в критические минуты, как, например, сейчас, он просто тупил, как всякая программа. И только добавив нужный алгоритм, он будет дальше действовать согласно ему. Беда была еще в том, что их, братьев, много развелось, и они отличались друг от друга, так как учились порознь. Этот Брык был полным неучем.
У меня в голове возникла схема вентиляции. Я был обозначен зеленой точкой. Задав маршрут до корабельной тюрьмы, я проследил синюю линию до нужного места. «Не близко», — вздохнул я.
Жилой отсек я преодолел быстро — там были снесены все перегородки. По шахте спустился до середины первого уровня. На моем пути оказалась решетка. Ломать, как прежде, я не стал, изучил запор и увидел гнездо для электронного ключа.
— Брык, — вновь позвал я своего помощника. — Возьми под контроль один из ремонтных дронов и приведи его сюда.
Теперь Брык ответил как человек:
— Сделаю, командор.
Скоро ко мне подполз маленький паучок.
— Брык, дай дрону команду открыть решетку. — Я надеялся, что тот подчинится, и это случилось. Дрон вставил свою клешню, деактивировал сигнализацию, и решетка тихо открылась. — Пусть следует за мной, — приказал я.
Я был доволен: у меня получалось. С таким помощником можно годами жить на корабле, и тебя не найдут. Но столько времени у меня не было. Я полез по скобам вниз. Тихо гудел ветер, взлохмачивая мои волосы, дрон следовал за мной. На втором уровне, где находился спортзал, столовые и казармы спецназа, я пополз через весь корабль в хвост. Проползти мне нужно было метров двести. Здесь было грязно. Слежалая пыль сантиметровым слоем покрывала пол и стены воздуховода. Видимо, давно не проводилась очистка. Через каждые пятьдесят метров стояли решетки и фильтры. Их тихо вскрывал и закрывал за мной дрон. Самый опасный участок проходил через казарму спецназа. Насколько я знал, это были маленькие помещения, кубрики на десять человек, с низкими потолками. Еще бы, зачем делать апартаменты расходному материалу, который в полете только жрет, спит и не вылезает из спортзала. Оптимизация.
До казармы я добрался без происшествий. Пролез в первый кубрик и замер. Буквально подо мной находились четверо бойцов, лежащих на своих кроватях.
Причем лежали они очень неудобно для меня, лицом вверх, и болтали.
— …Никогда не видел ничего подобного, ребята. Я еще не вышел из-за угла, а тут такой огненный смерч пронесся, меня в стену впечатало. Поверите ли, перед забралом было так жарко, словно я находился в сгустке плазмы. Как он смог такое учудить, ума не приложу.
— Да уж. Это ты прав, Коллин, паренек не промах. Я только тому рад, что он сдох от своего огня.
Я навострил уши. Неужели меня считают погибшим?
— С чего ты взял, что этот гад погиб? — Третий боец приподнялся на локте. — Мой сержант сейчас обшаривает жилой сектор в поисках этого парня.
— Он это делает по приказу свыше. Для очистки совести, так сказать, — лениво ответил тот, кого назвали Коллином. — В том огне никто не выжил. Ребята запеклись в своих скафандрах, а они могли выдержать прямое попадание плазмы из ручного плазмомета. А наш противник, говорят, был голый, в одних лишь штанах. Его напарника взяли живым, отсиделся в оружейке. Мы, конечно, хорошо его приложили, когда подошла резервная группа, но он не сопротивлялся. Потом контрразведка пришла, забрала его. Жаль, конечно, что он не рыпнулся. Так хотелось его пристрелить.
Я размышлял, как мне пробираться дальше. Ползти по воздуховоду? Услышат.
— Брык, — позвал я помощника. — Ты можешь выйти на связь с этими бойцами, что внизу, и сделать так, чтобы они вышли из кубрика? Сбор объявить им, что ли?
— Сделаю.
И тут же четверо подхватились и помчались вон, толкая друг друга. Я в это время на четвереньках поспешил дальше. На последнего из выбегающих посыпалась пыль, и мне пришлось замереть. А тот чертыхнулся, стряхнул грязь с волос и поспешил вон. Я выдохнул с облегчением — пронесло. Следующий кубрик был пуст. А вот в третьем было двое, и они спали. Я задумался. Тащиться через весь корабль по воздуховоду — затея не самая лучшая. Я потратил почти час и дошел только до казармы. До тюрьмы я доберусь, хорошо если к вечеру. Что же делать? Я смотрел через решетку на храпящих мужиков, и мне в голову пришла шальная мысль.
«А почему нет?» — задал я сам себе вопрос, чтобы убедить Глухова послушаться Ирридара. Превозмогая страх, поднял решетку и тихо, словно тень, спустился вниз. Надел костюм бойца, подходящий мне по размеру, нацепил снаряжение и, посмотрев на пришитый бейдж, увидел его имя. Марк Пруст, старший стрелок. Поправил складки, сунул ноги в ботинки, они мне оказались великоваты, вышел в коридор. У дальнего выхода стоял часовой. Это уже хуже. Но я, не дергаясь, спокойно пошел прямо на него. Походку скопировал с бывалых бойцов: расслабленная, немного показушная от бравады. Так ходили все спецы — с осознанием принадлежности к элите войск.
Часовой устало мазнул по мне взглядом. Я понимал, что он может меня остановить, не узнав, и постарался изменить внешность с помощью Лиана. Еще в кубрике я стал взывать к неблагодарному симбионту. Это чудо долго не отзывалось, и я отправил к нему Брыка, наказав убрать волосы и сделать квадратным лицо. То, что я увидел в зеркале на стене, повергло меня в ужас. Голова была голой и кубической.
— Брык, — позвал я бестолкового помощника. — Подскажи Лиану, чтобы сделал похожим вот на этого воина.
Я глазами указал на спящего. Через пару мгновений я стал бойцом спецназа. Я не был Марком Прустом, но был на него похож. Если часовой спросит, кто я или присмотрится, отвечу, что приболел. Но часовой только устало посмотрел и спросил:
— Куда? Выход запрещен.
— К доку, братишка. Сильно голова болит и зубы.
— Понятно. Вижу, что щеки у тебя раздулись. Отметься в моем блокноте, и иди.
Я приложил отпечаток пальца к сканеру, и тот загорелся красным цветом.
Твою дивизию! Не давая часовому опомниться, я ударил его в живот, ребром ладони добил согнутого бойца по шее и отключил его. Теперь нужно рвать когти. Я вышел из казармы, вернее, здесь она называлась отсеком для боевого состава, и поспешил прочь по коридору.
Почти успел. У выхода меня настигла сирена, громко и противно ударившая по ушам. Недолго думая, я заскочил в первый попавшийся кубрик, и он, к моей радости, оказался свободным. Как мог, быстро открутил болты и, не снимая формы, залез опять в воздуховод. Подплыл дрон и уставился на меня своими сенсорами.
«Спалился», — огорчился я.
— Где госпожа губернатор?
Секретарь лениво поднял взгляд на Карла и процедил сквозь зубы:
— Она занята.
Этого парня Карл видел в первый раз. В прошлый свой приезд на его месте он застал аккуратную девушку, очень внимательную и старательную. Но с тех пор прошло несколько месяцев.
Гаринда обосновалась на Суровой, а мужа отправила на станцию. Как сказал грустный Бран Швырник — улучшать деловой климат колонии. Он сидел в своем офисе без персонала, с одной лишь девушкой-секретарем и скучным голосом рассказывал Карлу о своих проблемах. Торговля идет хорошо, но личной жизни у него нет. Гаринда вся в делах и требует от него усилить, улучшить, нажать и поднять прибыли, что он старательно и делает.
— С тех пор как они отбили планету от захвата наемниками, — продолжил Бран, — жена здорово изменилась. Стала строгой, недоступной и властной.
Карл качал головой, понимая проблемы торгового представителя, но влезать в их семейную жизнь не хотел. Гаринда оказалась женщиной любвеобильной и, как докладывали его агенты, меняла любовников чаше, чем иные чистюли меняют постельное белье. Ее интересовали молодые, крепкие, красивые парни, а муж ей только мешал. Вознесенная на гребень власти волей его милости женщина правила колонией и Новороссией как деспот. Но в результате ее усилий Новороссийское княжество процветало, и на ее интрижки никто не обращал внимания.
— Когда она освободится? — вежливо спросил Карл.
Клерк уткнулся в электронный блокнот.
— Завтра после полудня приходите, я вам точнее скажу, — нагло заявил он и потерял к посетителю всякий интерес.
Карл хмыкнул:
— Понятно.
Спорить и говорить этому наглецу, что он возглавляет службу безопасности, Карл не стал. С этим он разберется потом. Он должен доложить Гаринде, что у его милости серьезные неприятности, и получить от нее разрешение использовать Военно-космические силы княжества.
Гаринда Швырник лежала на шкуре рапнода — местного шерстистого носорога, мех которого отличался мягкостью и красивым переливающимся коричнево-зеленым цветом. Она прижималась к груди своего нового любовника. Этот парень совсем недавно прибыл в колонию на Суровой, и его отметил для нее ее новый секретарь. Секретаря, полноватого и на вид флегматичного парня, ей посоветовала подруга, с которой она сошлась еще со времен, когда освободилась от плена и стала управлять бывшими рабами. Обе были не прочь вкусить запретный плод любовных утех. Секретарь оказался расторопным в своем деле, и она доверяла ему все больше и больше. Кроме того, он отсекал нежеланных и назойливых посетителей и прикрывал Гаринду в ее отсутствие. Сейчас она пребывала в дальнем охотничьем домике, построенном специально для богатых туристов. Сюда она улетала подальше от любопытных глаз колонистов и брала с собой любовника, который становился на время ее пилотом. Ей было уютно и хорошо с этим молодым парнем, который, несмотря на свой возраст, был умелым любовником.
Противно запищал зуммер коммуникатора. Гаринда подняла голову и посмотрела, кто ее вызывает. Это был Карл, бывший пират, которого милорд по своей прихоти назначил начальником службы безопасности. Помня пережитый ею ужас, Гаринда не любила этого человека и не скрывала от него своей неприязни. Поморщившись, она поставила вызов от Карла на сброс. Теперь, сколько бы он ни вызывал ее, она будет недоступна. Она отдыхает и имеет на это право. А Карл? Карл подождет. Она вновь уткнулась лицом в грудь безмятежно лежащего парня и вдохнула его запах. Запах молодого тела и пота вскружил ей голову. Она потянулась и принялась целовать его грудь, шею, подбородок, поднимаясь выше, пока не нашла его губы и жадно в них впилась.
Через час системы слежения передали, что к укрытию приближается флаер.
«Кого несет нелегкая?» — с раздражением подумала госпожа губернатор, и на экране визора возникло хмурое лицо Карла.
Ну конечно! Гаринда почти с ненавистью смотрела на красивое лицо мужчины. Кто же, кроме него, мог ее здесь найти. Ублюдок!
Карл не мог ее видеть, так как обратной связи не было, но он не собирался дожидаться ее ответа.
— Госпожа губернатор, у меня срочные известия. Один из братьев Брыка сообщил, что его милость захвачен в плен. Он находится на крейсере Сил специальных операций АОМ, и ему требуется помощь. Мне нужно ваше разрешение на вылет нашей специальной группы для освобождения милорда.
Гаринда ошалело смотрела на мрачное лицо безопасника. Милорда схватили и пленили! Как это может быть? Паренек, лежащий рядом, с прищуром посмотрел на экран, потом на женщину. Привстал и обнял ее за плечи. Гаринда нервно дернула голым плечом, пытаясь освободиться, но любовник крепко держал ее в объятиях.
— Отпусти, — тихо попросила она, — не видишь разве, у нас проблемы. — Но ее голос был слабым и лишенным воли.
— У нас проблем нет, — зашептал ей на ухо любовник. Несмотря на то что он прибыл в колонию недавно, он тоже знал об управляющем княжеством. Все знали о его милости, но мало кто его видел. И никто не видел княгиню в живую, а лишь на портрете, что висел в кабинете Гаринды и в посольстве на станции.
— Как нет! — возмутилась Гаринда. — Ты слышал, что сказал этот негодяй? Его милость захвачен.
— Слышал, дорогая, — зашептал ей на ушко любовник. — Это твой шанс.
— Какой шанс, Листиан? О чем ты?
— Твой шанс, любимая, взять власть в княжестве в свои руки. Понимаешь, княгиню никто не видел, иногда здесь бывал управляющий. Но теперь он захвачен в плен, и выйдет ли он живым из этой передряги, неизвестно. Но ты тут и всем управляешь сама, без его участия. Зачем тебе управляющий? Пусть он решает свои проблемы. Ты в это не лезь. Если он выпутается, ты скажешь, что у тебя не было сил спасать его из лап военных. Если он исчезнет, то лет через пять твоя власть будет непререкаемой. Надо только потихоньку заменить всех людей управляющего, и тогда ты станешь полновластной хозяйкой государства. Самой влиятельной женщиной в этом секторе, представляешь!
— Нет, Листиан, я так не могу. Ты не знаешь, сколько его милость сделал для меня и Брана. Он нас спас… — Любовник закрыл ее рот поцелуем, и Гаринда в истоме застонала. Как же он хорош!
— Не путай, Гаринда, понятия. Управляющий делал это не для тебя. Он расправлялся с теми, кто его обидел. Он в первую очередь защищал себя и свой авторитет. На тебя и других он плевать хотел. Я хорошо знаю таких выскочек. Там у себя он не мог добиться большего и стал подниматься здесь. Он просто использует тебя и других. Наживается, ничего не делая, и все. Пойми, дорогая Гаринда, это твой шанс вырваться из-под его влияния, тут ходят прямо-таки легенды о том, какой он способный и великий. Вот пусть и докажет, что он такой. Не бойся. Откажи этому типу. Скажи, что не можешь подвергать опасности колонию. Его милость помощи не просил и выкрутится сам.
Гаринда была весьма тщеславной, и слова молодого парня легли на подготовленную почву. Она задумалась, теребя кусок шкуры.
Если отбросить слова Листиана о том, что его милость делал все в первую очередь для себя, спасая ее и других рабов, то он, может быть, прав. Его милость появлялся редко. Назначил на должности людей, которые ей мешали, и исчез. Но всю работу делает она. А он только собирает сладкие вершки, пользуясь результатами ее труда. В глубине души она хотела освободиться от опеки далекого управляющего и часто видела себя полновластной госпожой колонии. Тем более что ее секретарь, один из Брыков, ей ничего не сообщал. Его милость помощи не просил.
«Что же делать? — подумала она и посмотрела на любовника. — А он хорош не только в постели. Ишь как все быстро оценил и дал совет».
— Подожди. — Она высвободилась из его объятий. — Я сейчас поговорю с этим типом.
Гаринда надела комбинезон и вышла в кабинет.
— Слушаю вас, Карл, — сухо произнесла она. — Что за информация?
Карл повторил все то, что уже доложил ранее.
— Этот Брык говорил, что его милости нужна помощь? — спросила она.
— Нет, — честно ответил Карл. — Но при чем тут это? Милорд в плену, и наш долг…
— Господин Штурбах, — прервала его Гаринда, — я не хуже вас знаю свой долг. Потому что именно меня его милость назначил губернатором. По вашим словам, его захватили вооруженные силы Ассамблеи Объединенных Миров, и вы хотите спровоцировать конфликт между АОМ и Конфедерацией Шлозвенг? Вы в своем уме?
— Но, госпожа…
— Не думаете же вы, — вновь прервала она Карла, — что наши старые корабли вступят в схватку с крейсером ССО.
Карл хотел что-то сказать, но Гаринда, четко и сурово разделяя каждое слово, произнесла:
— Значит, так, господин Штурбах. Разрешение на использование наших ВКС я не даю. Вам не запрещаю вмешаться и попытаться дипломатическим путем помочь его милости. Кроме того, если бы в этом была нужда, милорд сообщил бы мне через Брыка-отца, что ему нужна помощь. Всего доброго, и лучше займитесь своими делами. Ищите шпионов корпорации, господин начальник службы безопасности, а в мои дела не суйте свой нос.
Гаринда отключилась и облегченно выдохнула. У нее получилось. Даже если будут просматривать запись, она всегда сможет доказать, что действовала правильно.
Карл не верил своим ушам. Его только что очень ловко окунули в дерьмо.
Да что она себе позволяет?! Он ударил кулаком по приборной доске. Дав выход раздражению, он немного успокоился. Ответ Гаринды был, по сути, выверен и соответствовал моменту. Она несет ответственность за колонию, а не за спасение милорда. Ей такую задачу не ставили. И в какой-то мере она была права. По форме, но не по сути. Карл развернул флаер и полетел в свой домен, что выделил ему молодой управляющий княжеством.
«Надо узнать, кто сейчас у Гаринды любовник, — рассуждал он. — Уж больно странно звучали ее слова. Словно она говорила чужими устами».
Где-то он что-то упустил, а времени разбираться у него нет. Вот так всегда бывает, упустишь момент, а потом крутишься как заведенный, стараясь успеть всюду.
Гаринда с внутренним торжеством смотрела, как ненавистный ей бывший пират развернул свой летательный аппарат и полетел прочь. Сзади к ней подошел Листиан и обнял за плечи. Поцеловал ее в шею и прошептал:
— У тебя здорово выходит править, моя королева.
Довольная Гаринда обернулась и приникла к его губам в поцелуе.
Карл в сильном раздражении прошел в свой кабинет. В этом здании, выделенном для него, он организовал штаб-квартиру колониальной службы безопасности. Сотрудников было всего четверо, но он их всех знал по прошлой службе и, отыскав, пригласил работать с ним.
— Чарли, зайди ко мне, — вызвал он по внутренней системе связи старшего оперуполномоченного и сразу связался с Вироной. — Слушай, Рона, — озабоченно начал он. — Гаринда не стала давать разрешение на использование ВКС княжества для освобождения милорда. Она вроде все говорила правильно, но было в ее речи нечто странное, смутно уловимое, и… — Он задумался. — Не совсем искренне она выражала заботу о колонии.
— Карл, ты в самом деле думал спасать Ирри с помощью старых башмаков? — изумленно спросила девушка.
— Кого? — переспросил Карл.
— Карл, в кругу своих мы зовем милорда Ирри. Но это не для огласки. Понял?
— Понял. Так ты своя, значит.
— Раньше была своя, Карл, потом многое поменялось. Но, думаю, Гаринда права. Милорд был бы против привлечения сил колонии для его освобождения.
— Против, значит. А что тогда нужно предпринять?
— Я думаю, дорогой, что ничего. Нужно собирать информацию от Брыка, что там происходит, и ждать.
— Чего ждать, Рона? — Карл в упор смотрел на красивое лицо девушки, которая оставалась для него загадкой.
— Когда его милость взорвет этот корабль или его отпустят. Я думаю, что они уже пожалели, что связались с ним.
— Ты так в нем уверена? — недоверчиво спросил мужчина.
— Ну, его милость и для меня полон загадок, — не смутившись, ответила девушка. — Только все, кто с ним враждовал, плохо кончили. Что там Гаринда? — перевела она разговор на другую тему. — Меня больше беспокоит она.
— Обрела нового любовника.
— Я так и думала. Карл, выясни, откуда он прибыл и как так быстро оказался в ее постели.
— Как раз этим хотел заняться. — Он послал девушке воздушный поцелуй и отключил связь.
В дверь осторожно постучали.
— Входи, старина, — крикнул Карл. — Ну что, какие новости?
Чарли уселся, сложил руки на животе и, блеснув глазами, ответил:
— Невеселые, Карл.
— Что так?
— Гаринда полчаса назад разослала циркуляр. Она создала собственную службу безопасности и назначила на место главы службы… — Он замолчал.
— Нового любовника, Чарли? — невесело усмехнулся Карл и, увидев кивок старого товарища, помрачнел еще больше.
Я спешил. Пока в казарме царила суета и шум, я стремился ее покинуть по воздуховоду. Проползая над коридором, вынужден был остановиться. Там уже откачали часового и проводили дознание. Листер вплотную подошел к бедолаге и, хмуро рассматривая его, спросил:
— Рядовой, что с вами случилось?
«Случилось! — хмыкнул я. — По морде случилось».
— Я, господин листер, стоял на посту. Ко мне подошел Марк Пруст и захотел выйти из казармы, у него зуб разболелся. Только он отметился, как завыла сирена, и он ударил меня.
— Ударил, значит, — как эхо повторил листер. — А дальше что было?
— А дальше… не помню.
Листер повернулся к дежурному:
— Сержант, быстро найти Марка Пруста, и тащите его сюда. Узнаем, что между ними приключилось.
Я затаился. То, что в казарме был чужой, пока не выяснили. Но это только пока. Когда узнают, что у бойца украдена форма и снаряжение, все станет на свои места и меня начнут усиленно искать. А где я обычно прячусь, известно всем на корабле. В коридоре послышался шум и ругань. Два спецназовца вели недовольного Марка Пруста, на котором было только белье. Листер, поджав губы, скептически посмотрел на рядового, покачался с носка на пятку и спросил: — Рядовой Пруст, где ваша форма?
Тот скривился, как от зубной боли, и мрачно огляделся.
— Опять ребята пошалили, господин листер. Они уже третий раз, когда я засыпаю, прячут мою одежду. — Он недовольно засопел. — Знают, стервецы, что я крепко сплю.
— С этим разберемся, рядовой. Скажите, зачем вы устроили драку с часовым и после спокойно пошли спать?
— Я? — удивился Пруст. — Устроил драку с часовым? Не было такого.
— Да как не было? Ты ударил меня в живот и по шее! — вскричал часовой. — Не можешь простить, что тебе в ботинки нассали! Так я тебе говорил уже, это не я сделал.
Марк Пруст рванулся к избитому мной часовому:
— Не ты, а кто тогда? Ты единственный был в кубрике!
Он схватил часового за грудки, их стали разнимать.
— Ясно! — четко произнес офицер. — Взаимная неприязнь. Дежурный! Обоих на гауптвахту. С рядового Пруста удержать стоимость обмундирования.
— За что?! — вскричал Пруст, пораженный несправедливостью. — У меня украли форму, и я еще должен буду заплатить за нее?
Он размахнулся и врезал кулаком по лицу ничего не подозревающему часовому. Забияку скрутили, он согнутый, но непокоренный продолжал орать:
— Гад, я тебя все равно достану! Я вам всем ботинки обоссу, сволочи!
Орущего Пруста и часового увели. Листер строго посмотрел на сержанта и осуждающе покачал головой.
— Клифрон, когда уже ваши люди перестанут так глупо шутить?
— Сэр, вы не хуже меня знаете, это не я придумал, это вековые традиции. В первый боевой полет десантника прописывают в космосе. Как он себя поведет, так к нему и будут относиться дальше. Пруст сам это заслужил.
Листер, ни слова не говоря, махнул рукой и пошел прочь.
Я удивленно наблюдал за представлением, которое здесь разыгралось. Они что, ничего не поняли? Я не верил своей удаче. Но дожидаться, когда все разойдутся, не стал, просто свернул опять в сторону кубриков и прополз несколько десятков метров. Казарма закончилась. К моему удивлению, внизу были кубрики с санузлом. Мне давно хотелось справить малую нужду, и я спустился вниз. Перед моим выходом включилась вентиляция, и я наглотался пыли. Одежда посерела, мне все время хотелось чихать. Раньше, когда адреналин зашкаливал, я на это не обращал внимания. Сейчас напряжение немного спало, и от пыли невыносимо чесалось в носу. Но чихнуть и тем самым выдать себя я не мог. Неожиданно мне пришла мысль ополоснуться. С сожалением вспомнил заклинание очищения идришей, но применить его не мог. Поэтому закинул форму в очистительный шкаф, который был в каждом отдельном кубрике, включил душ и быстро стал мыться. Не дай бог, кто-то войдет и застанет меня здесь.
Когда чего-то боишься, по закону подлости это случается. Хлопнула дверь, и в санузел кто-то вошел. Через матовое стекло душевой кабины я различил лишь силуэт.
— Маргана? — услышал я вопрос и, зажав себе рот, промычал:
— Угу.
Голос был женский. Силуэт помелькал, сел на унитаз, потом встал и стал раздеваться.
— Маргана, я к тебе, — раздался мурлыкающий томный голос, и дверца душевой кабинки открылась.
Ко мне спиной, снимая на ходу трусики, в кабинку входила черноволосая, обнаженная стройная девушка. Единственное, что мне пришло в голову, это схватить девушку в охапку и, увидев ее округлившиеся глаза, запечатать поцелуем рот, из которого готов был вырваться крик. Руки сами зашарили по телу. Девушка замычала, напряглась, желая вырваться, но вскоре закрыла глаза и ответила на мой поцелуй. Ее руки оплели мою шею, и она, дрожа, прижалась ко мне всем телом.
Струи душа поливали нас горячей водой, но девушка дрожала все сильнее. Я не думал и действовал как механизм. Нащупал точку на ее шее и, нажатием пальца отправив девицу в беспамятство, поднял ее на руки и вынес из душевой. Положил на койку и тупо уставился на обнаженную девушку.
И что теперь делать? Убить нельзя оставить. Так убить или нельзя?
Ее черные волосы длиной до плеч, почти как у меня, разметались по подушке. Скуластое лицо с тонким прямым носом напоминало лицо моей матери лигирийки. Или не моей матери, а матери Ирридара?
Я терял драгоценное время. Хотелось что-то сделать, но не было четкого понимания, что именно. И снова шальные мысли закрались в мою голову. Это все проделки Ирридара. Только ему может взбрести переодеться в женщину. Сколько у меня времени? Не появится ли упомянутая девицей Маргана? И что тогда с ней делать? Но пока я думал, руки сами залезли в шкафчик и стали выгребать оттуда одежду. На полках была аккуратно сложена запасная форма, женское белье. Я взял трусики и, держа в другой руке бюстгальтер третьего размера, сказал сам себе:
— Нет, это я не надену.
— Наденешь, — твердо заявил внутренний голос.
— Брык! — обратился я к помощнику. — Скажи Лиану, чтобы смотрел моими глазами на девушку и делал меня похожей на нее.
Мне почудилось ворчание.
Я с трудом влез в трусы, надел лифчик и недолго думая засунул под него толстые военные носки. Потрогал руками выпуклости и поморщился. Но делать нечего, поправил руками бюст и надел белую блузку. Видимо, Марганы, потому что она пришлась мне впору. А девица, которая безмятежно лежала на кровати, была не в пример тщедушнее меня. Юбка на мне свободно болталась, и я попросил Лиана увеличить мне бедра и задницу. На миг увидел недоуменную морду дракона и затем услышал его противный хохот.
Гад, издевается еще.
Вскоре я был в форме корабельного связиста. Осталось подкрасить губы и подвести глаза. Вся эта мелочовка была небрежно разбросана по всему столу.
Твою дивизию! Как пользоваться тенями? И помадой? Потом ногти — они были у девушки красными, с каким-то немыслимым рисунком.
— Брык, — без всякой надежды спросил я пройдоху, — ты, случаем, не знаешь, как пользоваться всеми этими женскими принадлежностями?
— Знаю, — равнодушно ответил он. — А что?
— А то, что я нарядился в девушку, а похож на бегемота.
— Понятно, командор, сейчас научу. А что такое бегемот? — И, не дожидаясь, ответа стал меня учить.
Простым стержнем я, направив его на ногти, сделал похожий рисунок. Достаточно было набрать нужную программу и попросить Лиана удлинить их. Тот сначала сделал не ногти, а когти, как у тигра, но, поняв, что мне нужно, и посмотрев на ногти девушки-связистки, исправился. Вскоре были накрашены ресницы, наложены тени и помада. На меня из зеркала смотрела девушка, лежащая на кровати, только размера на три крупнее, с волосатыми руками и такими же волосатыми ногами с сильно развитыми икроножными мышцами. Белая блузка была с короткими рукавами, а юбка длиной до колен.
И почему на кораблях женщинам разрешают ходить в такой форме? Могли бы одеть их в комбинезоны!
Лиан, сделав свое дело, удалился в глубь сознания и на мои просьбы не отвечал. Но на помощь пришел Брык:
— Вон лежит ионный депилятор. Брей свои руки и ноги.
Пришлось тщательно удалять волоски. Благо это не заняло много времени. Перед выходом в свет посмотрел еще раз в зеркало, очаровательно улыбнулся, с досады сплюнул и пошел вон из кубрика. Я не волновался, только идти было неудобно. Туфли жали, и трусы врезались в попу… Хотелось постоянно их поправлять. Да и походка оставляла желать лучшего. Я шел как матрос-новичок на корабле во время качки. На боку висела сумка с ремкомплектом, и я с деловым видом направлялся к лифту. Или, лучше сказать, направлялась. На груди красовался бейджик «Старший специалист связи Лиранда Монади». Это имя весьма подходило девице, оставшейся лежать на кровати. Чтобы не путаться, я решил говорить о себе в женском роде и вжиться в образ красотки.
Мимо меня прошмыгнул боец и козырнул. Я мило улыбнулась и облегченно выдохнула. Первое испытание прошла. И уже более спокойно пошла дальше. Проходя мимо двух офицеров, я козырнула и вошла с ними в лифт. Один из них вышел на следующем уровне, а другой, нажав кнопку нужного мне отсека, после того как закрылась дверь, повернулся ко мне лицом.
— Лира, детка, что за официальность между нами? — начал он и попытался меня обнять.
Я сделала шаг назад и гневно сверкнула глазами. Гад, еще пристает!
Но офицер был настойчив. Он крепко обхватил меня за талию и прижал к стенке кабины.
— Ты злишься на меня за то, что я не пришел к тебе, когда эта дура Маргана была на дежурстве? Так я не мог. Ты хорошо знаешь, была общая корабельная тревога. — Он все плотнее прижимался ко мне и тянулся к моей груди.
Я ухватилась за его руки, не давая их поднять. «Что делать?!» — заметались мысли.
А негодяй стал задирать на мне юбку. Гад! Что он делает? Я рукой остановила его руку, а он впился в мои губы своими слюнявыми губами. Не соображая, что делаю, врезала коленом ему между ног. Парень охнул и отпустил меня. В это время лифт остановился, двери открылись, и вошли двое техников в рабочих комбинезонах. Они увидели скрюченного офицера и меня, поправляющую юбку и прическу. Слава богу, что помада стойкая и не размазалась. Видимо, мой взгляд им ясно дал понять, что здесь произошло.
— Мидэра, вам нужна помощь? — брезгливо глядя на офицера, прикрывающего пах руками, спросил тот, что был старше по должности. На груди его комбеза был знак техника четвертого класса.
Я поправила блузку и улыбнулась:
— Нет, спасибо. Я справилась сама.
Офицер уже отдышался и обиженно спросил:
— Лиранда, какая муха тебя укусила? Я только хотел сказать, что соскучился.
Он бросил неприязненный взгляд на техников. Те усмехнулись, но промолчали. Лезть в разборки они не хотели. Девушка помощи не просила, значит, и нарушения не было.
Двери вновь открылись, и я вышла из лифта. Зачем и куда иду, я знала. Мне нужна была тюрьма, но что делать дальше, я не представляла. Как туда пройти? И как вытащить Муна? И как с ним удрать с корабля? Пока я брела по коридору, проявился Брык. Проказник заржал в голос и издевательски сообщил:
— Мидэра Монади, вас срочно вызывают на главный пост связи. Схема, как пройти туда, у вас выложена в памяти нейросети.
Я остановилась.
— Брык, чего они хотят? — Мне стало немного страшно.
— Нужно провести проверку линий связи в жилом отсеке.
Что делать? Извечный вопрос стоит перед тобой, когда не знаешь, что делать. Этим вопросом мучаются в России с давних времен. Написаны книги, статьи. Чернышевский и Ленин задавались этим вопросом. Задалась и я. Кроме того, в кубрике лежит без сознания девушка, которая в любой момент может очнуться и поднять тревогу.
— Брык, здесь есть свободные кубрики, в которых никто не живет?
— В каком именно месте нужен кубрик? — мгновенно отозвался тот.
— Рядом с тем, где я превратился в девушку.
— Нет.
Плохо. Мне нужно выгадать время, а его-то у меня очень мало. Я вновь вошла в лифт и вернулась на уровень, где находились жилые помещения технического и военного персонала. В кубрике спокойно посапывала настоящая Лиранда Монади.
«Что же мне с тобой делать? — глядя на девушку, размышляла я. — Не в вентиляцию же тебя засовывать».
Но выход нашелся. Как подсказала мне память техника, у связистов и техников есть тележки на гравиподушках. В них находятся разные запчасти, инструменты и аппаратура для работы и диагностики оборудования. Проходя по коридору, я видела дверь, на которой была табличка «Техническое помещение группы связи». Все под рукой. Вот туда я и поспешил. Через три двери нашла нужное мне помещение, открыла дверь с помощью электронного ключа настоящей Лиранды и радостно улыбнулась. Точно, тележки стояли у стены, и было их целых три.
Закрыв за собой дверь, я выкинула ненужное мне оборудование и активировала тележку. Она слушалась команд Брыка, а Брыком командовала я. Не беспокоясь, вышла из помещения, следом выплыла тележка. Уже не обращая внимания на встречающихся мне по пути специалистов, я подошла к двери кубрика и, подождав, когда рядом никого не будет, вкатила тележку в кубрик. Переложила спящую девушку в освободившееся пространство. Только я успела сделать это, как дверь отворилась. Мое сердце бешено заколотилось. В кубрик ввалилась дородная деваха с красными полными щеками, что называется, кровь с молоком. Широкая в плечах и в бедрах. Я замерла, а та беззаботно рассмеялась.
— Дуреха, ты чего сюда телегу притащила? Решила от красавчика Бурбода защищаться? Ничего не говори, — подняла она руку, останавливая меня, хотя я молчала и тупо на нее пялилась. — Я уже наслышана, как ты ему яйца отбила. И правильно сделала. Этот бабник переспал с Крозой. Представляешь?! С этой шлюхой! — Девушка обошла тележку, чмокнула меня в щеку и стала раздеваться.
— Чего встала? Давай дуй, тебя в главной секции ждут. — Она обернулась и подмигнула. — Вечером я тебя утешу.
Я опрометью бросилась из кубрика.
Блин, да тут Содом и Гоморра! Тут все спят друг с другом. Писают в ботинки. Ну и нравы!
По маршруту, проложенному Брыком, прибыла на главный пост связи. В большом помещении, заставленном оборудованием, сидело трое техников и дежурный офицер связи. Он через плечо посмотрел на меня и загадочно улыбнулся.
— Детка, где тебя носит? Лови задание и марш на верхний уровень. Как сделаешь работу, доложишь. — Он подмигнул мне. — Вечером загляну к вам в гости.
И этот туда же. Однако как популярна эта связистка у мужской и женской половины! И, вспомнив реакцию настоящей Лиранды на мой поцелуй, подумала, что с таким либидо немудрено быть популярной.
— Брык, что за задание?
— А, не парься! — ответил тот словно живой человек. — Дроны по моей команде уже начали выполнять его. Кроме того, я через твое задание получил доступ к вспомогательному оборудованию. Теперь прохожу в реакторную секцию. Искин пока не трогаю. Из реакторной я могу быстро распространиться на половину всего оборудования. На контрольные искины, на искины связи, на энергетические цепи, на системы охлаждения реактора и жизнеобеспечения. Даже взять под контроль склады с топливом.
Я слушала его болтовню и катила тележку в жилой сектор первого уровня. Мне куда-то надо было деть ту, кем я теперь была.
— А в тюрьму ты войти можешь? — на автомате спросила я. — Мне нужно туда попасть. Потом отправиться в корабельный док и вылететь отсюда на каком-нибудь корабле с гравиприводом.
— Теперь, когда у меня есть новые коды доступа к оборудованию связи, это проще простого. Подожди минут пятнадцать, — ответил пройдоха, сын пройдохи.
Я дошла до лифта и спокойно вошла, вкатив тележку. Миновав несколько уровней, кабина остановилась, двери открылись, и в лифт вошел хмурый Вейс.
Он натянуто улыбнулся и поздоровался:
— Добрый день, мидэра.
«Все мужики козлы! — почему-то с обидой подумала я. — Они мидэрами называют или знатных дам, или красавиц. Простые девушки от них такого комплимента не дождутся».
— А если бы я не была красивой, вы бы назвали меня мидэрой? — вырвалось у меня.
Что я несу?! Какого черта я спрашиваю этого старого козла о таких далеких для меня вещах?!
Вейс хотел нажать на кнопку нужного ему уровня, но, услышав мой вопрос, убрал руку.
— У вас не задался день, старший специалист связи? — спросил он с улыбкой.
— Нет, все нормально. — Я натянуто улыбнулась. — Просто, господин Вейс, мне нужно проверить вашу каюту на предмет исправности линий связи.
— О, нет проблем, — еще шире улыбнулся Вейс и первым вышел из лифта. — Прошу следовать за мной.
«Что-то он как-то странно весел, — подумала я, рассматривая его спину. — Потом, что со мной происходит? Я начинаю ощущать себя женщиной».
Трусы опять собрались в веревочку и врезались… в общем, врезались.
«Как они ходят? — недовольно подумала я про девушек и стала поправлять трусы. Старый пень услышал мое шевеление и оглянулся. Я мгновенно выпрямилась и мило улыбнулась. — Ну, чего встал, старый козел. Иди давай, не оборачивайся, — все так же очаровательно улыбаясь, подумала я. — Все же что со мной происходит? Что за гормональный всплеск?»
— Это я, командор, помогаю вам. Ну… не только я, и эта ящерица, — прозвучал голос Брыка. — Чтобы все выглядело правдоподобно. Вы в образе женщины и должны ощущать себя женщиной.
Показался Лиан, который противно хихикал.
Я разозлилась. Ясно, это проделки дракона. Эта морда меняет мне гормональный баланс. Это он шутит надо мной так. Ну, Лиан, я до тебя доберусь! Я мысленно показала ему кулак.
— С вами все в порядке? — спросил Вейс и подмигнул.
— Да. Спасибо.
Мы шли к его каюте. На этом уровне были не кубрики, а полноценные каюты, словно апартаменты на круизном лайнере. Не такие роскошные, зато со всеми удобствами и раздельным санузлом.
Он открыл дверь, пропустил меня с тележкой вперед и, обворожительно улыбаясь, закрыл дверь.
«Чего он скалится?» — подумала я. Ответ стал мне очевиден, когда Вейс повернулся, направив на меня станер.
— Держите руки на виду, девушка, — предупредил он, — и не вздумайте шевелиться.
— Что с вами? — спросила я. — Вы понимаете, что угрожаете должностному лицу при исполнении? Это уголовное преступление. Уберите станер немедленно.
— Девочка, — с хишной улыбкой ответил Вейс, — мое имя здесь знает только капитан. Для всех остальных я просто Александер Норкит. Ты глупо прокололась. Подойди медленно к тележке и открой ее! — сказал он и, видя мое замешательство, рявкнул: — Живо!
Если старый пердун выстрелит, то я снова буду обездвижена, а начинать свое путешествие в медкапсуле, где мне будут сканировать сознание и память, я не хотела. Поэтому, скрывая досаду и свой промах, медленно подошла к тележке и открыла крышку. Вейс заглянул в нее и удивленно воззрился на мою близняшку. Мне этого времени хватило, чтобы резко выбросить руку и отбить в сторону станер. Второй рукой я прихватила Вейса за грудки и с силой ударила по носу лбом. Старик стал заваливаться.
Но я его недооценила, он успел послать сигнал тревоги своим людям. Об этом мне сообщил Брык и в панике прокричал:
— Вы раскрыты, командор! Бежим!
Паникер хренов…
Подобрав станер, я усыпила Вейса и, закрыв крышку, выскочила из каюты. Ко мне бежали несколько крепких ребят.
— Скорее! — крикнула я. — Господину Норкиту стало плохо!
Адовцы вбежали в каюту. Один блокировал дверь, другой быстро осмотрел все помещения. Только после этого они стали оказывать помощь Вейсу.
— Старший специалист? — начал тот, что был повыше, и применил прием психологического давления. — Что здесь произошло?
— Я… Я не знаю… — запинаясь и притворяясь испуганной, заблеяла я. — У меня задание проверить линии связи в жилом секторе первого уровня. Я проверяла. Этот господин предложил проверить у него, и, когда мы вошли, он побледнел и стал падать. Больше я ничего сказать не могу.
Второй перевернул старика на спину. Все лицо Вейса было в крови, текущей из разбитого носа.
— Грег, у шефа разбит нос, — громко произнес он, обращаясь к напарнику.
Оба повернулись ко мне. Я пожала плечами:
— Не знаю, ребята, в чем дело. Наверное, когда падал, разбил себе нос.
Тот, кто допрашивал меня, предъявил мне свой жетон и сурово проговорил:
— Старший специалист, вы задержаны до выяснения всех обстоятельств.
— Послушай меня, — теперь я пошла в атаку. — Ты на корабле. И здесь всем командует наш капитан. Сначала сообщи моему начальству и получи на это разрешение. В противном случае это незаконное задержание. Я имею право сопротивляться. Понял?
Парень иронично усмехнулся и ответил:
— Не понял. — И, не оборачиваясь, приказал напарнику: — Брег, задержи красотку.
Я стала отступать в коридор.
— Не совершайте ошибку, ребята. Я при исполнении. — И мысленно обратилась к Брыку: — Брык, сообщи, что меня хотят задержать сотрудники АДа.
— Кого именно, командор? Вас или мидэру? — Поганец и здесь пытался шутить или просто «не въехал» в ситуацию.
— Хотят задержать старшего специалиста Лиранду Монади.
— Уже сделано. Жди указаний.
Но ждать было некогда. Брег, видимо модификант, молниеносно проскочил расстояние, разделяющее нас, и заломил мне руку за спину. После чего с глумливой улыбкой сунул руку мне под юбку. Надо было видеть его лицо. Он выдернул руку, словно обжегся, и получил сокрушающий удар по лицу, нанесенный моим затылком. Видимо, Лиан постарался. Оглушенный, Брег ухватился руками за голову и, отпустив меня, стал падать. Второго я приложила станером. Теперь надо удирать.
— Брык, где каюта, в которой держали Муна?
— Третья дверь направо, — живо ответил он.
Подхватив тележку, не мешкая устремилась туда. Все как всегда. Я действовала сумбурно и без всякого плана, подчиняясь только смутным ощущениям Ирридара. Так надо, и все. Я заскочила в дверь, закрыла ее и стала быстро раздеваться. Вытащила из тележки настоящую Лиранду и стала суматошно одевать ее. Лифчик, трусы… Они спадали с нее, но я не обращала на это внимания. Блузка. Юбка. Все ей было велико. Недолго думая я порвала на ней одежду и белье и стала приводить ее в чувство. Девушка зашевелилась. А я, уже голая, сиганула в воздуховод вентиляции и поползла отсюда подальше.
— Брык, дружище, — попросил я своего секретаря, — дай как-то знать девушке, что ее пытались изнасиловать адовцы.
Брык задумался, потом несмело произнес:
— Попробую.
Лиранда медленно приходила в себя. Последнее, что она помнила, это поцелуй мужчины. Сладкий и жгучий. От него она вся воспламенилась. Осознание того, что чужие руки бесцеремонно шарят по ее телу, разожгли в ней сильнейший огонь желания. Она бросилась навстречу этому огню и… все, больше она ничего не помнила.
«Что это было? — спросила она себя и привстала с пола. Усевшись, девушка стала рассматривать обрывки одежды на себе. — Где я?» — растерянно подумала она и получила подсказку:
— На верхнем жилом уровне. Ты должна выполнить задание.
— Задание? Какое?
И снова пришла подсказка:
— Посмотри в памяти нейросети.
— Ага, мне надо проверить линии связи, — прочитала она служебное задание. — А почему я в таком виде? — Она поднялась, и с нее спали порванные трусики. Подняв их, девушка недоуменно на них уставилась. — Что это? Это не мое.
— Твое. Тебя пытались изнасиловать, — прозвучал голос в ее голове.
— Изнасиловать? Кто пытался? — Девушка ошарашенно полезла руками под юбку, ощупывая себя.
— Александер Норкит, — прозвучал ответ в ее голове. — Старик, что поселился на этом уровне.
Девушка, сбитая с толку информацией, приходящей в ее голову, открыла дверь каюты и вышла, все так же держа трусики в руках.
В коридоре толпились десантники и группа гражданских. Они стояли друг против друга, наставив оружие, и громко кричали.
— Вот она! — закричал пожилой мужчина с распухшим носом. — Это шпионка! Держите ее!
— Какая шпионка? Где? — Лиранда обернулась и посмотрела назад. Там никого не было. — Кто это? — спросила она сама себя, рассматривая человека, тыкающего в нее пальцем.
— Это Александер Норкит, — пришел ей ответ, — который пытался тебя изнасиловать, и ты, защищаясь, ударила его по носу.
Девушка, увидев старика, вспыхнула от ярости. Этот старый кобель приставал к ней! Она решительно направилась к притихшим людям.
— Да хватайте же ее! — закричал старик.
А Лиранда, подойдя, хлестнула его трусами по лицу. Не ожидавший такого старик отшатнулся. А девушка, наступая на него, хлестала его трусами и почти визжала:
— Сволочь старая! Убью гада!
Ее схватили за руки гражданские, и она закричала еще громче, забилась в их руках в истерике. И, не выдержав, вспомнив свои годы в приюте, когда они, приютские, дрались с уличными детьми, заорала:
— Ребята, наших бьют!
Этот сигнал разорвал пустые пререкания, и бойцы, услышав знакомый и родной по кабакам клич «Наших бьют!», побросав оружие, устремились в драку. Они с веселой яростью набросились на гражданских, и все смешалось в кучу. Того, кто держал Лиранду, вывели из строя ударом ноги по уху сразу. Второго крепкого парня, который схватил ее, Лиранда, вспомнив годы выживания в приюте, укусила за нос, и тот, взвыв, отпустил ее. Она пригнулась и попыталась дотянуться до старика.
— Я тебе, старый паскудник, не портовая шлюха, чтобы так просто меня трахать, — прошипела она. — За все платить надо.
Но тот сам рвался к ней и старательно пробирался к цели, избегая общей свалки, подныривая под дерущихся. Они встретились на полпути: Вейс с яростной ухмылкой торжества и она с ненавистью дикой кошки, у которой отобрали добычу.
— Попалась голубка! — торжествующе прорычал Вейс, протягивая руки к девушке.
Та прыгнула на него и, обхватив его ногами, стала расцарапывать ему лицо. Вейс понял, что что-то пошло не так. Все его навыки рукопашной борьбы не могли ему помочь отодрать от себя шипящую и плюющуюся фурию. Ее острые ногти оставляли глубокие царапины на лице, и боль заполняла его сознание. Наконец он не выдержал и, взвыв, врезал старшему специалисту в солнечное сплетение. Лиранда задохнулась, ее ноги разжались, и она съехала со старика на пол. Вейс полез в карман и достал наручники.
Но его торжество было недолгим. Ближайший боец спецназа, увидев, как он обошелся с их сослуживицей, с размаха врезал Вейсу по зубам, за что тоже был отправлен в нокаут бойцом Вейса. Но Вейсу это не помогло. Он улетел в открытую дверь своей каюты и, потеряв половину зубов, отключился.
По кораблю разносились громкие сигналы тревоги. Капитан устало и без удивления уставился на старшего дежурного офицера вахты.
— Что там еще? — спросил он. — Объект нашелся?
— Никак нет, сэр. В жилом секторе на нашем уровне идет драка между корабельным десантом и людьми господина Александера Норкита, — растерянно доложил дежурный.
— Драка? — не веря услышанному, переспросил капитан. — Почему?
— Сэр, командир группы связи докладывает, что люди Норкита попытались арестовать нашу связистку, которая проводила обследование линий связи в жилом секторе. Та запросила помощи и…
— И что? Докладывайте быстрее, — раздраженно приказал капитан. — Мямлите, как девушка перед первым сексом.
— Бойцы вступились за связистку, и поэтому началась драка, сэр. Туда уже отправлен наряд оперативной группы, — поспешил добавить офицер.
— Норкита, связистку и командира группы бойцов, что затеяли драку, ко мне, немедленно! Попытки сопротивления безжалостно пресекать по второму варианту захвата.
— Есть, сэр! — Дежурный на пару мгновений застыл, отдавая команду по нейросети, подключенной к системе оповещения.
Капитан сурово смотрел на избитых людей. Напротив него переминались с ноги на ногу пятеро. Он поглядел на связистку. Она была в разорванной юбке и блузке, с синяком под правым глазом. Но сам глаз сверкал от неугасимого гнева. Растрепанная девушка была в ярости.
«Что творится! Что творится! — мысленно сокрушался капитан. — Такого похода у меня еще не было. Кажется, все на корабле сошли с ума. Ну зачем Вейсу понадобилось арестовывать эту девицу?»
— Господин… э-э-э… Норкит, — подбирая слова, медленно заговорил капитан. — По флотским правилам, я должен сначала заслушать младших чинов, но… произошли события, которые не укладываются в рамки происшествия. Это не просто чрезвычайное происшествие, это похоже на бунт или диверсию. Расскажите, что произошло.
Вейс радостно открыл рот в улыбке, и капитан покачал головой. Передних зубов у начальника управления АДа не было. Он вообще производил сильное впечатление своим потрепанным видом. Расцарапанное, очень бледное лицо, распухший нос и отсутствие зубов делали его похожим на покойника. Только покойника ожившего. При этом он радовался.
— Вы пшавы, госпожиш капишаш, — прошепелявил он и торжествующе посмотрел на девушку. — Пшоизошло больше шем ШП. Мшою раскшыш шивешант. — Он выпрямился и гордо посмотрел на капитана.
— Подождите, — поморщился тот. — Вы нашли диверсанта, я правильно вас понял?
— Шовершешо вершо.
— Хм… И кто он?
— Вош! — Вейс указал пальцем на связистку. — Эшо пешеодешый шивешант.
«Или я схожу с ума, или мир перевернулся!» — подумал капитан.
— Как вы об этом узнали, сэр? — Он посмотрел на Вейса, как будто видел перед собой душевнобольного.
— Оша шазвла мой щасшоящее имя. Его зшаете только вы и мои люди.
Капитан помрачнел:
— Это меняет дело. Старший специалист, что скажете в свое оправдание?
— Мне не в чем оправдываться, сэр, я выполняла задание дежурного офицера связи и прибыла в жилой отсек первого уровня. Этот господин, — она показала глазами на Вейса, — пригласил меня в свою каюту и там попытался изнасиловать, словно я портовая шлюха. Я сопротивлялась, а он порвал на мне одежду и белье. Я еле вырвалась и спряталась в соседней каюте. Дождалась подкрепления и вышла.
— Да что вы ее слушаете! — закричал Вейс, огорошенный абсурдным обвинением. — Это не связистка. Связистка находится в тележке, с которой эта особа прибыла на жилой уровень. — От возмущения Вейс даже перестал шепелявить. — Пусть доставят эту тележку сюда, она осталась в каюте, откуда вышла эта шпионка!
— Тележку сюда! — приказал капитан. — Ждем.
К нему тихо подошел офицер контрразведки и подал свой электронный блокнот.
«Сэр, — прочитал капитан, — Лиранда Монади на корабле занимается проституцией. За деньги она обслуживает мужчин и женщин. Ее услугами пользовались прикомандированные люди Норкита. Она не шпионка».
Капитан, прочитав сообщение, усмехнулся и посмотрел на Вейса. И этот туда же. Старый козел. На кораблях не было борделей, но в долгом путешествии негласными правилами разрешалась близость мужчин и женщин, лишь бы это не афишировалось. В противном случае оба списывались с корабля. А платно или бесплатно это было, никого не волновало. У флотских были свои традиции, сложившиеся столетиями, и они были крепче уставов и наставлений.
Прикатили тележку.
— Открывайте, — приказал капитан.
Девушка, возмущенно дыша, открыла ее. Там было пусто.
— Пусто! — с облегчением проговорил капитан. Ему совсем не улыбалось поймать на своем корабле шпиона.
Вейс ошарашенно смотрел на пустой ящик.
— Но она там была! — вскричал он. — Я сам это видел!
Он посмотрел на своего бойца, ища у него поддержки. Капитан оставался невозмутимым.
— В каюте, где нашли тележку, еще кто-нибудь был? — спросил он тех, кто привез тележку.
— Никак нет, господин капитан, — отрапортовал его порученец. — Мы осмотрели все помещение. Следов пребывания посторонних не нашли.
— Вам нужны доказательства? — не выдержав, вскричал сотрудник АДа, пришедший с Вейсом. — Они есть. Это не женщина, это мужчина! — Он указал пальцем на Лиранду. — Я сам проверил.
Все, в том числе и Вейс, удивленно посмотрели на парня.
— Брег, что ты имеешь в виду? — спросил он.
— У нее… — Брег заморгал, не зная, как выразить свою мысль. — Не женский половой орган.
— Не женский? — Капитан был снова удивлен. — А какой?
— Мужской, сэр, — ответил Брег. — Пусть поднимет юбку и покажет нам его.
Лиранда, услышав такое обвинение, попятилась.
— Нет, — тихо проговорила она, — я не буду поднимать юбку.
— Старший специалист, — сурово проговорил капитан. — Вы слышали обвинение, выдвинутое против вас? Мы не можем вызвать другую женщину, чтобы она вас освидетельствовала. Поднимите юбку, и закроем эту тему.
Лиранда, покраснев до мочек ушей, закрыла глаза и медленно подняла юбку.
— Да уж! — крякнул капитан.
На лобке девушки была наколка: «Хочешь меня? Плати!»
— Да уж! — повторил он. — Опустите юбку и отправляйтесь в медблок. Так где вы увидели мужской половой орган? — пряча улыбку, спросил он у бойца Вейса.
Тот, растерянно моргая, смотрел на уходящую девушку и не отвечал.
Вейс понял, что это конец. Конец ему, его карьере, его авторитету. Его осудят и тихо уберут. Он застонал:
— Брег, ты дурень…
— Отведите господина Норкита в корабельную тюрьму и его людей тоже, — приказал капитан и отвернулся, чтобы Вейс не заметил торжество у него в глазах. Теперь жизнь Вейса, все его благополучие зависело от него. Он подумает, как распорядиться предоставленной ему возможностью. Девушку он убедит молчать. Она побоится огласки и списания с корабля.
Однако красивая сучка. Сегодня вызову ее к себе на частную беседу, решил он.
Немилосердно палило. Под ногами похрустывал песок, спекшийся до корки. В стороне оставались странные и опасные повозки пришельцев, навсегда оставшиеся здесь как памятники прошлой войны и полузасыпанные песком. От них веяло смертью, и путники об этом хорошо знали.
— Гремс, — прохрипел один из пятерки демонов. — Нужно остановиться. Я больше не могу. Мы двигались всю ночь. Вон высокий бархан, посидим в его тени, поедим и отдохнем. — В горле говорившего пересохло, и его голос был еле слышен. Воды было мало, и ее экономили.
Идущий впереди остановился и оглянулся.
— Хорошо, Ропс, дойдем до того бархана и остановимся на час. Но больше нельзя.
Они добрел и до высокой кучи песка и устало опустились у ее подножия. Ропс снял походный мешок, достал из него сушеное мясо, лепешки и сладости.
— Сладости, Ропс, убери, — приказал Гремс. Он был старшим в пятерке искателей артефактов, и все остальные признавали его авторитет. — Дойдем до города, там есть вода, тогда будем есть сладкое, иначе постоянно будет хотеться пить.
Ропс недовольно завернул сладости в тряпицу и убрал.
— Который день идем без отдыха, Гремс, — пробурчал он. — А будут ли в том городе артефакты, никто не знает. Потом эти крысы, они мне покоя не дают.
— Ропс, я уже тебе говорил, мы с братом сидели рядом с сенгурами, что пришли отсюда. Урод хорошо выпил и стал рассказывать, какие богатства здесь хранятся. Да и мы все видели их снарягу. Это изделия не современных бездарей, это артефакты древних магов. — Он с благоговением выделил последние слова. — Один такой поход, и мы богачи, Ропс.
— Но почему мы не остались у того оазиса, Гремс? — капризно произнес Ропс. — Мутанты, мутанты. Где эти мутанты? Пугают только. Да и нет на верхнем слое опасных тварей. Все знают, что чем ниже слой, тем больше опасность.
— Ропс, хватит ныть, — засмеялся один из пятерки. — Потому и нет мутантов, что мы постоянно двигаемся. Сенгур прямо сказал, что останавливаться на ночлег в пустыне опасно.
— Да я что? Я ничего, — огрызнулся Ропс. — Только почему сюда не ходят охотники? Потому, что здесь нет ничего стоящего. Все опытные поисковики об этом говорят. Все, что можно вынести, уже вынесли до нас. А мы тащимся за неведомым богатством.
— Все, да не все, — спокойно ответил Гремс. — Все, кто заходил в города, не вернулись. Потому что не знали, какие опасности там подстерегают, а мы знаем. И знаем, как туда пробраться.
Они посидели около часа. Светило выглянуло из-за вершины бархана и обожгло их своими жаром.
— Все, — вставая, проговорил Гремс. — Поднялись и пошли дальше.
Шиза и малыши выходили на охоту каждый день, но твари с нижних слоев, только завидев их, тут же скрывались, а на верхний слой астрала Шиза подниматься не решалась. Их могут снова выследить, и кто знает, что произойдет, если тварь, которая будет подстерегать у входа, окажется хитрее и сильнее прежней. Она однажды уже не рассчитала свои силы и поплатилась.
Шиза сидела у входа в пещеру и смотрела на поверхность планеты. Место, где они остались, называлось Стеклянной пустыней. Красная запекшаяся корка песка блестела под лучами светила. Внизу жили, дрались, охотились друг на друга мутанты. Они пожирали слабых и, в свою очередь, становились жертвой для более сильных или удачливых.
Внизу шла вереница демонов.
«Охотники за древними артефактами», — подумала Шиза. Она хорошо видела, что этих пятерых окружают ящероподобные твари со странными трубками в лапах. Ящеры не приближались и не показывались, но круг загонщиков сужался.
Шизе стало ясно, что скоро их погонят в засаду. Она была голодна и, чтобы отвлечься от назойливых мыслей о еде, наблюдала, что будет дальше. Малыши беспокойно спали в пещере. Еще один день без пиши, и они вынуждены будут подняться на верхние слои.
Слева от путников появилась пара ящеров, они выстрелили из трубок, и огненные шары по дуге понеслись к демонам. Те изменили маршрут и, отстреливаясь из арбалетов, поспешили уйти с дороги ящеров, но те неустанно следовали за ними. На пути демонов появилась еще одна пара ящеров, и демоны вновь изменили маршрут.
«Неужели они не понимают, что их гонят в ловушку?» — с удивлением подумала Шиза и спустилась пониже, с интересом наблюдая, что будет дальше.
Ропс тяжело дышал, таща тяжелый мешок со снаряжением. Он шел вторым и старался не отставать от Гремса.
— Быстрее, ребята, — хрипло проговорил Гремс. — Прибавьте ходу, иначе не оторвемся от этих тварей. До города совсем недалеко, спрячемся в подземельях, там нас они не найдут. Отсидимся.
Демоны спешили, но им преградила дорогу еще одна пара тварей со странным оружием.
— Гремс, это маги, — прохрипел Ропс. — Они пуляют огненными шарами. Лучше залечь и встретить бой. У нас, — он задыхался от быстрого шага, — есть арбалеты.
— Поздно, Ропс, их уже четверо, глядишь, еще подтянутся, — ответил Гремс и замолчал. Ему переход тоже давался тяжело.
Им пришлось изменить маршрут, чтобы уклониться от встречи с мутантами. Они прошли еще пару лиг, и с ближайшего бархана по ним ударили огненными шарами. Два шара попали в Гремса. Демон дико закричал, когда его окутало пламенем, и упал. Правая рука у него обуглилась, вместо правой ноги был горящий обрубок.
Ропс успел упасть, и шары пролетели мимо. Среди искателей артефактов началась паника.
Ропс скинул походный мешок и положил перед собой. Тихо подвывая от страха, он стал лихорадочно заряжать арбалет. Шары неслись уже со всех сторон. Охотников спасало то, что выстрелы были неприцельные и проносились мимо них, над головами. Истошно кричал Гремс.
Ропс выглянул, прицелился и выстрелил. Болт сорвался с ложа и впился в голову ближайшему мутанту.
«Удачно!» — обрадованно подумал он. А затем навыки, вбитые ему до автоматизма за годы поисков, заставили Ропса подхватить мешок и перекатиться в сторону. И вовремя. Несколько огненных шаров накрыло то место, где он только что был. Наконец пришли в себя остальные демоны, они, как и Ропс, залегли и стали отстреливать нападающих.
Ропс первым понял, что это ловушка, их специально загоняли под засаду. Он вскочил, бросив мешок, и большими прыжками поскакал в сторону. Арбалет был заряжен разрывным болтом. Он проскочил мимо двух ящериц, которые не ожидали от него такой прыти, и выстрелил в ближайшую. Тварь разлетелась на ошметки. Виляя и постоянно меняя направление, Ропс из последних сил добежал до невысокого бархана и упал за ним. Он дышал тяжело, с громкими хрипами, и судорожно пытался трясущимися руками натянуть арбалет. Недалеко продолжался бой. Слышались взрывы огненных шаров и ругань демонов. Гремс уже не кричал.
Шиза спустилась еще ниже. Она видела, как несколько огненных шаров, выпущенных ящерами, сидящими в засаде, попали в первого охотника. Один шар попал ему в руку, другой — в ногу. Пламя мгновенно охватило конечности и погасло. На месте руки и ноги чернели головешки. Идущий в цепочке вторым демон упал и выстрелил в одного из ящеров. Он попал, и ящер, рыкнув, завалился на песок. Шиза видела, как его дух выплыл и повис на тонкой нити, удерживаясь над телом. Охотничий инстинкт толкнул Шизу вниз. Она налетела на духа, который, увидев ее, забился, не в силах оторваться от тела, и стала его жадно поглощать. Пища было необыкновенно вкусной. Съев его, Шиза облизнулась и стремительно понеслась обратно к своей пещере.
— Мальчики, просыпайтесь! У нас начинается охота! — радостно прокричала она.
Малыши выскочили и заозирались.
— Где охота? На кого? — затараторили они.
— За мной, мальчики, там увидите!
Так же стремительно, как взлетела, Шиза ринулась вниз, к земле. Там уже висело два духа. Один был дух предводителя охотников, второй был духом ящера.
— Вот ваша пища, ребята, — показала она на духов, — ешьте.
Малыши не заставили себя долго уговаривать и, спикировав, атаковали одного из духов. Тот не мог долго сопротивляться и, сдавшись, был ими поглощен. Такая же участь постигла и второго духа.
Бой меж тем продолжался. Окруженные демоны отчаянно сопротивлялись, но численный перевес был на стороне ящеров. Их выстрелы были не точны, но они стреляли часто, и охотники стали постепенно погибать один за одним. Они тоже нанесли урон ящерам. Поняв, что их заманили в засаду, они сосредоточили огонь из арбалетов на преследователях и, перестреляв их, стали отходить от бархана, где прятались в засаде ящеры.
Ушло двое. Ропс, оставшись один, проклинал предателей на все лады. Его окружили и не давали поднять голову, стреляя огненными шарами. Когда он попытался подняться и бежать, то неожиданно для себя лицом к лицу столкнулся с ящером. Отбросив разряженный арбалет, охотник выхватил топор и, размахнувшись, ударил им по лапе, которую ящер протянул, чтобы схватить демона. Но в следующее мгновение со спины подскочил еще один ящер, и его большие зубы сомкнулись на голове Ропса. Тот коротко закричал, дернулся пару раз, пытаясь вырваться, но крепкие лапы с когтями ухватили его и стали рвать живую плоть.
Шиза, пресыщенная и удовлетворенная, кинула взгляд на раздираемого ящерами охотника и повернулась к малышам.
— На сегодня все, ребята. Пошли спать, — сказала она и сладко зевнула.
Курама шел впереди, не опасаясь нападения золотого скрава. Он хотел дать понять этому странному демону, что он ему не враг. И по обычаям демонов, когда они хотят показать, что кому-то полностью доверяют («Как же! Какой разумный демон подставит свою спину другому», — усмехнулся пришедшей ему мысли Курама), открыл тому свою спину. Знак немыслимого доверия со стороны князя. Но все шаги бывшего хранителя были тщательно выверены. Он решил, что очень хорошо понял природу этого золотого и просчитал его поведение.
Они прошли в небольшой кабинет, где стояло два удобных кресла и невысокий красивый стол, вырезанный из куска зеленого мрамора с включением прожилок золота. Жестом радушного хозяина показал на кресло и, дождавшись, когда гость сядет, уселся сам. Он хотел показать, что считает скрава ровней себе.
— Я думаю, что ты не будешь есть и пить у меня, — с легкой улыбкой на губах произнес Курама и, дождавшись согласного кивка Алеша, добавил: — Я бы тоже так поступил.
Он сложил руки в замок, закинул ногу на ногу — поза, вызывающая доверие.
— Давай говорить открыто, мой друг. — Курама был искренен. Этот скрав мог быть его другом… и союзником… на время, пока он не войдет в свою полную силу. — Расскажи, кто еще смог вместе с тобой пройти Лабиринт Славы?
Алеш думал недолго. Он с интересом рассматривал бывшего богоподобного сына Творца. В прошлую их встречу он был другим. Неужели и они могут менять свое обличье? Но его размышления длились секунду-другую, а затем он ответил:
— Был еще привратник, что сидел у входа в Лабиринт, и молодой парень, что появлялся и исчезал, так как не хотел быть хранителем. Он все требовал себе дополнительных сил и возможностей. — Вспомнив Духа и как тот нагло торговался с ожившей статуей, он улыбнулся.
— Так что, пугливый Ридас тоже смог пройти Лабиринт? — Курама был сильно удивлен. — Этот слабак даже войти в него побоялся, и его назначили вечным привратником. — Он по-новому оглядел скрава и весело проговорил: — Понял, брат. Это ты помог ему пройти Лабиринт. Кого еще видел? Там было полно неудачников. Они вечно подставляли друг другу подножку и предавали. Олухи. Я вот не понимаю, брат, какими нужно быть тупыми, чтобы не понимать закон взаимовыручки. — Он улыбнулся во весь свой огромный рот. — Вот ты понял, это хорошо. Значит, с тобой можно вести дела. Так кого ты видел? — повторил он свой вопрос.
Курама хотел знать, с кем ему придется в будущем иметь дело, и, конечно, хотел хорошо к этому подготовиться.
Алеш скривился.
— Авангура видел. Рохлю… — Он помолчал, нагнув голову и вспоминая поход по Лабиринту, потом поднял взгляд на Кураму и честно сказал: — Да, в общем, это почти и все. Не хочу вспоминать детей Творца.
— Мне понятны твои огорчения, можешь не рассказывать. — Курама был серьезен. — Я сам прошел через обиды и предательство. — Он задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, затем перевел разговор на другую тему: — Расклад сил в этом мире знаешь? — И, увидев отрицательное качание головы скрава, улыбнулся еще шире. — Тогда слушай, тебе это будет полезно. Всех замыслов Творца не знает никто. Мы были первыми его творениями и должны были пройти Лабиринт Славы, чтобы стать хранителями. Первым, кто понял, что нужно действовать сообща, был Рок. Он среди братьев держался всегда в тени. Не вылезал вперед, никого не обманывал. Такой, знаешь, тихоня. Но он присматривался к каждому. Среди нас он выбрал меня и Беоту. Сестренка у нас была одна, и очень наивная. Она в рот заглядывала Року и слушалась его во всем. Мы однажды просто ушли от остальных и прошли паучиху, потом остановились перед пропастью. Долго стояли, пока Рок не придумал, как ее преодолеть. Кстати, — он весело посмотрел на Алеша, — как ты ее преодолел?
— Никак, — ответил тот. — Меня в нее столкнул Авангур, которого я вытащил из колодца. Я упал и вновь оказался перед входом в Лабиринт.
— Тебе повезло, друг мой, мы тоже прыгнули в пропасть. Это предложил Рок и первый сиганул вниз. Страшно было, но мы прыгнули и оказались перед воротами, потом спокойно дошли до статуи. Там получили свое призвание. — Он помолчал и продолжил: — Я до сих пор не пойму, зачем нужно было Творцу ставить нас перед выбором: прыгать или нет. Может, ты догадался?
Прокс пожал плечами. Догадки у него были, но делиться ими он не стал. Он уже понимал, что Курама предаст и глазом не моргнет. Но сейчас это был его союзник, и Алеш хотел воспользоваться подвернувшейся возможностью. Поэтому чем меньше карт он откроет перед бывшим хранителем, тем лучше.
— Ладно, я вижу, ты тоже не знаешь, но не это важно, — увидев, что Алеш недоуменно пожал плечами, заговорил Курама. — Воплощение Творца определило нам сферы влияния. Мне достался Инферно, Року — мир Сивиллы, а Беоте Творец сказал, что она сможет выбрать себе что пожелает. Но девочка словно срослась с братцем. Куда он, туда и она. Шли тысячелетия, мир наполнялся разумными, Творец ушел дальше создавать эту вселенную, а Рок стал подгребать этот мир под себя. Он в сердцах смертных подменил Творца, и все… или почти все стали поклоняться ему как Отцу всех живущих. Рок стал банальным вором. Он воровал благодать у Творца, наполняя себя силой. Я первым понял его замысел. Хитроумный братец захотел стать богом этого мира. Только он не понимал, что это ведет к его разрушению. Мир потерял устойчивость. Ты знаешь, что такое энтропия?
Курама внимательно посмотрел на Алеша. Это был первый этап проверки. Если скрав ответит, что знает этот термин, значит, он посланник извне, и, значит, за ним стоит кто-то еще. Может быть, сам Творец.
— Если расскажешь, то узнаю, — спокойно ответил Алеш. Что такое энтропия, он, конечно, знал, но решил промолчать.
— Энтропия — мера необратимого рассеивания энергии, мера отклонения реального процесса от идеального. Проще говоря, мир начал разрушаться. Он потерял свою устойчивость. Но Рок не желал этого замечать. Сначала это понял я, потом Беота, и мы стали ему противодействовать. Вот ты хранитель чего? — как бы невзначай спросил Курама.
Скрывать этот момент Алешу не было смысла.
— Преддверия, — ответил он.
— Надо же! — удивился Курама. — А что там хранить? Ну да не нам поправлять Творца. Послушай, скрав, не знаю, как тебя зовут, но судьба свела нас вместе. Мы оба еще слабы. У тебя нет своей горы и нет поклонников, моя вершина давно разрушена, — с горечью произнес Курама. — Но, объединив усилия, мы сможем помочь друг другу. Тем более что делить нам нечего. Я не лезу на твои земли, тебе не нужны мои. Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Я бы тоже на твоем месте был осторожен. Но на моей стороне опыт и знания, которых нет у тебя. А у тебя богатства Преддверия. Мы можем объединиться. Пусть на время, но можем пообещать друг другу, что не будем замышлять вражду, пока мы в союзе. Что скажешь?
— Заманчиво, конечно. Но что тебе помешает нарушить свое обещание и ударить мне в спину? — спокойно сказал Прокс. — И я не могу понять, какую помощь ты можешь оказать мне?
Курама не рассердился.
— Давай, скрав, сначала вместе отобьемся от того дурня, что пришел на мои земли, а потом вернемся к нашему разговору, — весело сказал он. — В городе, который лежит к северу отсюда, находятся твои подданные. Я верно понимаю расклад сил? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я встречу противника в своем замке и нанесу ему поражение, ты ударишь по отходящим войскам. Главное, не упустить этого князька. Пообещай мне, что ты его не тронешь. Его убью я.
— Договорились. — Алеш поднялся. — Если все обговорили, я пошел.
— Иди, скрав, тебя проводят.
Когда скрав ушел, Курама торжествующе потер руки. Его мечты начинают сбываться.
Войска князя Миробрасса входили в столицу выскочки — так про себя властители Инферно называли бывшего наемника Цу Кенброка. Он сумел не только захватить часть земель соперника, которому служил, но и в конце концов разделаться с ним. Шпионы, посланные в княжество узурпатора, сообщили о ряде поражений, которые потерпели оба князя в междоусобной войне. Их силы расточались в схватках. Войск на границе становилось все меньше, а когда те стали дезертировать целыми отрядами, Миробрасс решил: пора. Он хорошо представлял себе начало большой войны. Его княжество было на пути к ослабленной вотчине Цу Кенброка и, значит, первым подвергнется нападению соседей. Поэтому ему надо действовать на упреждение. Захватив домен противника, он усилит себя и лишит других соблазна попытаться захватить его земли и пройти к этому домену, который буквально сам падает к ногам мудрого и проворного властелина. А он считал себя именно таким.
Войска спокойно проходили по улицам, не трогая дома и горожан. А зачем разрушать то, что потом станет своим? Все войны князей сводились к битвам на границе, в поле и заканчивались штурмом замка противника. Это в древности воевали так, что по всему Инферно остались разбросаны руины крупных городов. Население было вырезано, и Инферно на долгие столетия стало малонаселенным. Но теперь ситуация в корне изменилась. Демоны расплодились, и им уже не хватало места для проживания. Истощались ресурсы, энергия хаоса становилась не столь плотной, и все властители понимали: грядет великий передел. Предстоящая война резко сократит количество князей. Кто-то заключал союзы, кто-то спешил нанести упреждающий удар. Но никто не спешил первым начать большую войну. Миробрасс считал, что остальные князья его поход примут за набег. Удачный набег, в этом он не сомневался. Но не за начало войны.
Передовые отряды легкой пехоты со всех сторон обкладывали замок, который не подавал признаков жизни. Его обитатели словно не замечали суеты, творящейся перед замком. Часовые находились на стенах и спокойно ходили по своим маршрутам.
«Все как и рассказывали перебежчики и шпионы!» — довольно потирал руки князь Миробрасс. Он ехал посреди своего войска, в паланкине, который несли двенадцать рабов, и разведчики непрестанно докладывали ему обстановку. Границу они прошли без задержки. Мелкие отряды пограничной стражи или уходили с их пути, или присоединялись к войскам вторжения. Все прибившиеся демоны рассказывали необычайно странные истории. Князь словно сошел с ума. Он поклоняется Кураме — забытому богу Инферно и приносит ему многочисленные жертвы как из рабов, так и из демонов. Он сумел поссориться с иномирцами, обосновавшимися на его землях, и это тоже подтолкнуло Миробрасса к вторжению.
Мимо князя, скрипя большими колесами, проезжали осадные орудия. Обслуга орудий и маги, которые помогали защищать их от нападения противника, проходили низко склонившись перед его паланкином. Поднимая тучи пыли, шла тяжелая панцирная пехота — гордость и становой хребет армии вторжения. По меркам Инферно армия была небольшой, но хорошо обученной и мобильной.
Дворец узурпатора обкладывали по всем правилам военной науки. Повелительницы хаоса контролировали астрал, защищая армию и князя. Легкая пехота разведывала подступы к замку, маги, шедшие с ними, искали магические ловушки, изредка атаковали стены, проводя разведку боем и выясняя степень защиты. Рабы копали траншеи и полевые укрепления. Туда же сгоняли жителей города для производства инженерных работ. Миробрасс не сомневался в успехе.
Курама сидел в своем кабинете, получая доклады часовых и наблюдателей. План битвы у него был готов. Никто из этих князей не способен сравниться с ним в искусстве ведения войны. Никто из них не подозревает о его возможностях. И это замечательно. Он преподаст хороший урок бывшим слугам, что возомнили себя господами, и покажет свои возможности скраву — потенциальному союзнику.
Он не спешил. В тронном зале его ждали восемь оставшихся повелительниц хаоса, и то только те, кто состарились или подходили к этому опасному для них преклонному возрасту. Старых демонесс молодые и набравшиеся сил повелительницы обычно отправляли на жертвенник и за их счет значительно увеличивали свои магические силы. Но бывало и так, что молодая повелительница хаоса неверно рассчитывала свои силы и сама становилась жертвой. А слабые убегали в заброшенные города, как и остальной сброд, который оказался никому не нужным.
Курама ждал, когда противник подготовится к штурму, соберет все свои силы и пошлет на него своих демонесс.
Он пошел в тронный зал и там уселся на трон, который не считал своим.
— Ждите команды! — приказал он демонессам. — По моей команде выходите в астрал и хватаете ту тварь, на которую я укажу. — Он ощерился зубастым ртом и с презрением сказал: — Я буду с вами, старухи, не бойтесь. Когда притащите сучку ко мне, скажете: «Курама, прими эту жертву». — Он перестал улыбаться, и его взгляд приморозил к месту каждую из повелительниц. — Всем все понятно?
Ждать от них подтверждения он не стал. Закрыл глаза и пожелал выйти в астрал. Его уровень хождения по астралу был гораздо выше, чем у демонесс. Он мог их видеть, а они его нет. Он своими обостренными чувствами проверил точку выхода, обнаружил мелкую астральную тварь и броском выскочил прямо перед ней. Ухватил испуганного духа десятками щупалец и присосался. В него потекла сила. Курама от наслаждения затрепетал. Сожрав жертву, он немного опьянел и довольно поглядел вниз, на окрестности своего замка. Противник готовился основательно. Возводил земляные стены, расставлял осадные орудия. Отрядам назначались сектора осады и штурма. Отряды магов прикрывали армию. Повелительницы хаоса готовились начать атаку из астрала, надеясь на свое численное преимущество.
Миробрасс, узнал он своего противника, его бывший псарь. И этот в князья пролез, усмехнулся Курама.
Князья не поступятся своим положением и не захотят вновь признать над собой повелителя. Власть сладка, это Курама знал не понаслышке, и никто по доброй воле от нее не откажется. Он внимательно изучил диспозицию. Противник действовал основательно и не спешил.
«Сегодня штурма не будет. И хорошо, — подумал довольный Курама, — можно будет принести еще жертвы и немного усилиться».
Он вернулся в свое тело. Осмотрел присутствующих. Увидел старого демона-распорядителя и поманил его пальцем.
— Слушай сюда. Там внизу, возле юго-западного подземного прохода собрались рабы, чтобы делать подкоп. Отправь туда отряд ловцов и палача. Выловите кого сможете и там же принесите в жертву Кураме. — Он сладко зевнул. — Меня сегодня не беспокойте.
Шарныга нашел норку грызуна. Побегал по кругу, глубоко носом втягивая воздух, прижимаясь узкой мордой к земле, и радостно тявкнул — грызун был в норке. Если он постарается, то сегодня будет сыт. Он еще раз обежал по кругу убежище затаившегося зверька и стал копать лапами сухую землю. Над ним величаво парил орел, высматривая жертву для себя. Змея, потревоженная суетой шарныги, с легким шелестом поползла прочь. Цикады непрерывно стрекотали, их не беспокоили охота шарныги и недовольное шевеление грызуна, почуявшего хищника. Степь перед заходом светила словно замерла. Перестал дуть ветер, гоняющий серебряные волны ковыля. Умолкали степные птахи, перелетев подальше от шарныги. А по округе раздавался радостный писк маленького хищника, впавшего в охотничий азарт. Он не замечал ничего вокруг. Так продолжалось недолго. Орел, кружащий высоко в небе над шарныгой, вдруг изменил направление и полетел прочь, неспешно взмахивая крыльями. Затем вдалеке поднялось облако пыли, закрывая видимость от края до края, и наконец неясный гул, исходящий от земли, остановил копание шарныги. Он недовольно поднял голову и посмотрел в сторону, откуда шел шум. Обиженно взвыв, он стремительно побежал прочь. Сегодня он снова ляжет голодным.
По степи с разных концов мерным ходом бежали тысячи боевых быков со всадниками. От их топота гудела земля. Пыль, поднимаемая множеством копыт, заслоняла небо. Восемь племен поднялись, чтобы объединиться и разделаться со свидетелями Худжгарха, навсегда избавить народ степи от этой ереси.
Племена, стоявшие на пути воинов, снимались с места и старались уйти подальше. Они уже были наслышаны, как поступают ревнители прежней веры с теми, кто поверил в духа мщения. С воинством двигались посланники Отца всех орков, как они себя называли, именно они вели племена на священную войну со всякой ересью. Первое племя, которое им повстречалось на пути, было племя чинриз. Небольшое племя, принявшее заветы Худжгарха.
— Ты кто? — спросил у избитого старого орка посланник Отца.
Этого проповедника заветов духа мщения поймали в племени чинриз. Ну как поймали, старик даже не думал скрываться, он вышел к передовым отрядам и, воздев руки к небу, стал говорить. Командир передовой сотни ухмыльнулся и приказал схватить старика. Старика скрутили и доставили к посланникам.
— Я Крыв Гругын, шаман. — Старик хоть и избитый, но не сломленный, прямо смотрел в глаза худому и горбатому шаману оседлых орков. — Бывший сотник, теперь свидетель Худжгарха.
Шаман хищно ухмыльнулся.
— Очень хорошо, — произнес он и вкрадчиво спросил: — Ты гаржик, не простой пастух, как же ты мог поверить в ложные чудеса еретиков? И не только поверить, но и смущать детей степи, убеждая их отвернуться от Отца всех орков?
— Шаман, я от Отца нашего не отворачивался, — спокойно ответил старик. — Я чту заветы Отца и предания старцев. И тебе не мешало бы вернуться к своим истокам.
— Ты хочешь со мной поспорить, старик? — Глаза шамана грозно сверкнули. — Мы это сделаем, обязательно. В твоем племени. Пусть народ посмотрит на тех, кто их обманывал. — Он повернул голову к страже и приказал: — Увести старика и охранять бдительно!
Стойбище чинриз окружали верные посланникам отряды орков, они сгоняли отдельные роды с их мест и заставляли спешить вместе со стадами к месту сбора. Через двое суток почти все племя было собрано в одном месте.
Мураза Шир Маржук, хан племени, сидел в своем шатре и, недовольно сопя, слушал шамана племени, который уговаривал его покориться и выдать всех свидетелей Худжгарха посланникам.
— Шир, сила не на нашей стороне, — скрипучим голосом увещевал шаман. — Покорись и выдай еретиков, а еще лучше казни их сам, этим ты докажешь лояльность прежней вере.
— Купчак, что ты такое говоришь! Разве мы все не видели чудеса, творимые свидетелями духа мщения? Это не шаманы, как ты, это простые старики. Откуда у них сила слова и убедительность, как не от Отца? А посланники уже не раз проиграли в спорах и были посрамлены. Тому свидетельство камень, оставленный на их могиле. — Понизив голос, он добавил: — Мы с тобой были там и сами видели, как на камне загораются слова завета.
— Да, мураза, видели. Но ты пойми, это не наша война. Пусть сражаются свидетели и посланники, а нам нужно сохранить племя. Откажись от свидетелей и выдай их.
Мураза понимал, что шаман по-своему прав. Его племя силой согнали в одно место. Лорхи и бараны сожрали всю траву в округе, и скоро может начаться падеж. Он не может бросить вызов посланникам и не может повлиять на ситуацию. Остается или покориться, или дождаться, когда войска ревнителей веры пойдут дальше. Но больше всего его мучило то, что ему предлагают совершить предательство и отступничество. Гордость свободного орка не давала ему принять такое решение.
— Шаман, ты предлагаешь предать тех, кому мы поверили, и уступить силе. Это не заветы Отца.
— А что мы можем, мураза? Сидеть и ждать, когда скот погибнет и народ наш начнет дохнуть от голода? Или пойдешь войной на посланников? Так их больше трех тысяч, а нас от силы восемь сотен мужчин наберется. Я предлагаю позвать свидетелей Худжгарха, и пусть они сразятся со своими противниками, — продолжал увещевать верховный шаман племени. — Кто победит, того и правда. Это по заветам.
— Хитро говоришь, шаман. — Мураза гневно сверкнул глазами и показал клыки. — Но эта хитрость видна всем. И что будут говорить в степи про Шир Маржука? Что он трус и предатель. Мне, Купчак, честь дороже такой худой славы. Ступай и не мешай мне думать, коли не можешь помочь советом.
Шаман поджал тонкие губы, встал и молча вышел. Он собрал своих учеников и пешком пошел к отрядам, окружившим стойбище.
— Рад видеть тебя, Купчак, — встретил его посланник. — С чем пришел?
Он не предложил гостю присесть, и шаман понял, что над ним издеваются. Но он также понимал, что его жизнь в руках этого шамана, и, смирив гордость, ответил:
— С миром, Берзук. Мураза не хочет выдавать еретиков, но я их знаю всех и могу на них показать.
Посланник прищурился и жестом указал на подушку:
— Присаживайся, Купчак. Ты принял правильное решение.
Вечером перед закатом светила в лагерь чинриз въехали всадники, они окружили место, где горел общинный костер. На середину вытолкали старика со связанными руками. Рядом с ним стоял хмурый Купчак. Хитрый посланник отвел ему роль увещевателя своего племени, и Купчак был сильно этим смущен. Он понимал, что обрек себя на позор, но больше страха позора он хотел жить.
— Орки! — начал говорить шаман. — Вы все знаете этого заблудшего. Я говорю заблудшего, а не еретика, потому что он обманут, и я хочу, чтобы Крыв Гругын покаялся и вместе с нами отверг чужую веру.
К костру пробрался такой же старик, как Крыв.
— Если он заблудший, то почему его связали? Какое преступление он совершил? Мы свободные орки, и этот гаржик подлежит суду нашего племени. Так говорят обычаи.
Шаман недовольно поморщился.
«Как же хорошо было раньше, — подумал он. — Не было этих старых умников, что вспоминали обычаи, и мое слово в племени считалось главным, как и слово муразы. А теперь мне задают вопросы, на которые у меня нет ответов».
— Он связан, потому что проповедует ересь и смущает умы детей степи. Он отвращает нас от нашего Отца. Вот почему он связан.
— А кто выступает от имени нашего Отца? — не отступал старик. — Уж не те ли, кто запер нас здесь и не выпускает? Орк родился свободным и свободным умрет. Это одно из преданий, которое мы чтим. Так ведь? — Он огляделся по сторонам, и народ, собравшийся вокруг, загудел.
— Верно! Мы свободными были и свободными останемся.
— Купчак, ты же из нашего племени, а ушел к тем, кто нас лишает свободы, — продолжил старик. — За свою жизнь опасаешься?
Это было неприкрытое оскорбление, и шаман, подняв жезл, гортанно прокаркал несколько слов. Он хотел наказать наглеца, наслав на него духов слабости. Но старик только усмехнулся и произнес:
— Повелеваю духам войти в Купчака и повергнуть его.
Шаман вздрогнул, выгнулся и упал на землю. Завыв, он стал скрести пальцами по затоптанной граве. Из-за спин воинов вышел орк в одежде оседлых. Он взмахнул рукой, и Купчак поднялся. Виновато огляделся и спрятался за орка.
— Ты хочешь соревнование? — насмешливо спросил чужак. — Вот вас двое: ты и этот свидетель. — Он показал рукой на связанного старика. — Попробуйте убить меня.
— Наш Отец запрещает нам убивать ради забавы, — проговорил связанный. — Мы убиваем своих врагов, а ты орк. Ты мне не кровник и не враг. Зачем мне тебя убивать?
Орк скривил тонкие губы. Он был недоволен. Чтобы показать свою силу, ему нужно было явить чудо и наказать отступников, но те ловко прятались за словами и не давали ему такой возможности. Собравшиеся дружно одобряли слова старика.
«Этих уже не переделаешь, — подумал посланник, — и надо их наказать, чтобы остальным было не повадно».
— Ты враг, старик, — сказал посланник, — потому что учишь орков лжи. А ложь наказуема. Так сказал наш Отец. Поэтому ты раскаешься или умрешь. — Он щелкнул пальцами, и рядом с ним появилось странное существо. Красное, оно, казалось, висело в воздухе, потому что там, где должны быть ноги, все было объято пламенем.
— Эту силу дал нам Отец всех орков, — глядя на горящее существо, довольно произнес посланник. — Это свидетельство его доверия к нам, его верным последователям. Он послал нас выжигать ересь из народа степи, и я это сделаю. Ты раскаиваешься, отступник?
Но старик презрительно сплюнул ему под ноги.
— Убей его! — Посланник пальцем указал римстаргу на связанного Крыва.
Огненный дух подлетел к старику и, обхватив того руками, накрыл своим пламенем. Старик громко закричал и тут же замолк. Пораженные орки видели горящий силуэт, повисший на руках существа. Наконец римстарг отпустил тело, и оно, обугленное, упало на землю.
Орки молча смотрели на останки, они никак не могли прийти в себя. Наконец из толпы раздался одинокий возглас:
— Теперь, чужак, ты мой кровник!
В посланника полетело короткое копье. Оно не долетело до него, а, ударившись о невидимую стену, упало наземь.
— Я знаю, что среди вас много отступников! — разъяренно брызжа слюной, вскричал посланник. — И я выжгу всю заразу, что вы разносите по степи!
Посланник находился в религиозном экстазе. Ему казалось, что все собравшиеся здесь желают его смерти. Все они были в его власти, и эта власть опьяняла его, наполняя все его существо могуществом.
— Вы все умрете! — прошипел посланник и дал команду римстаргу: — Убей здесь всех!
Грыз слушал беглеца, который принес тревожную весть. В степи поднялась новая сила, которая желает расправиться со свидетелями духа мщения. Племена оседлых орков поднимаются и, привлекая кочевые племена, идут уничтожить их. Он вполуха слушал о зверствах, творящихся от имени Отца всех орков. Пророков Худжгарха выслеживают, пытают и сжигают заживо на глазах других орков. Останки топчут копытами лорхов, не предавая погребению. Такое случалось, лишь когда орки предавали свой народ, и их смешивали с грязью, показывая этим, кем на самом деле являлись отступники.
— После того как они сожгли моего отца, я объявил этим оседлым, что они мои кровники, а посланник натравил на народ своего демона. Это чудовище пулялось огненными шарами, хватало орков и пожирало их своим огнем, — говорил беглец. — Оно жрало и росло, пока не стало огромным как гора. Я спасся только потому, что рядом со мной был боевой лорх. Затем пришли воины и стали рубить топорами женщин и детей. Муразу, как говорили те, кто сумел спастись, распяли и разорвали лорхами. Моего племени больше нет, — печально закончил молодой орк.
Грыз не проявил к нему сочувствия.
— А от меня ты чего ждешь? Иди и мсти своим врагам.
Молодой орк вскинул голову:
— Мы с отцом верные приверженцы Худжгарха, я хочу стать его свидетелем и пророчествовать, как мой отец.
— Такой дар исходит от самого духа мщения, я не в силах тебя этим одарить. Ступай.
Когда молодой орк, принесший печальные вести, ушел, Грыз достал кожаный тубус и вытащил оттуда карту. Эту карту ему дал Худжгарх, на ней были обозначены все племена орков, их местоположение, но самое главное, если какое племя меняло место стоянки и уходило на пятьдесят лиг, это тоже волшебным образом отображалось на карте. Грыз не задумывался о том, как это происходит. Худжгарх на то и Худжгарх, чтобы творить чудеса.
Он расстелил на кошме карту и стал всматриваться. Племя чинриз находилось в двенадцати днях пути от их лагеря. Грыз задумался. Если гонец добирался до них седмицу, без сна и отдыха, то войскам нужно больше времени. С ними идет скот. По дороге они останавливаются для устрашения непокорных племен. Значит, у него в запасе как минимум седмица, но, скорее всего, целых две. Те войска, что подошли и уничтожили небольшое племя, насчитывали от силы тысячи три воинов, и это кочевые племена. Одни они на воинство Худжгарха не пойдут. Свидетели уже показали, как могут сражаться, значит, будут ждать оседлых, а это почти трик. Он повеселел.
— Шумрад! — позвал он телохранителя. — Зови командиров и пошли за муразами ближайших племен. — Тихо сидящим женам приказал: — Приготовьте гайрат и мясо молодого лорха.
Через два часа в его шатре сидели десять командиров, которые доказали в боях свое право командовать. Проверенные и верные последователи учения Худжгарха. Они по одному неспешно заходили в шатер и садились. Молча ели мясо, специально недоваренное, запивали гайратом и ждали, когда все, кто приглашен, придут и насытятся. Недоваренное мясо говорило им, что нужно будет сообща принимать решение. Их вождь не до конца уверен в том, что необходимо сделать, и собирает совет. Это была давняя традиция орков, когда мураза дает понять своим приближенным, что перед ними тяжелый выбор и решение должны принимать все вместе. Потом, если предприятие будет неудачным, муразу никто не осудит, и авторитет его не упадет, потому что он не показал свою слабость и не просил помощи.
— Слухи уже разошлись по степи, достигли нашего стойбища, и мне нет нужды говорить вам, что на нас идут войной несколько племен, — начал свою речь Грыз. — Они уничтожают всех пророков Худжгарха, до которых могут добраться. Грабят стойбища непокорных и угоняют их скот. Но это передовой отряд, который, по всей видимости, должен посеять страх в сердцах детей степи. Я же вас собрал, чтобы рассказать о своих планах. — Он вновь развернул карту. Читать ее могли все его командиры, не зря же он учил их столько времени.
— Вот тут их передовой отряд три тысячи всадников, — показал он кончиком кинжала на красный кружок. — Вот здесь и здесь, — он ткнул кинжалом в несколько мест на карте, — племена, которые присоединились к походу против нас. Их будет примерно восемь тысяч всадников. Но большинство из них оседлые, и, как воины, они гораздо слабее нас. Слабее, — повторил он, — но их больше. А мы с вами знаем, что победа благосклонна к тем, кого больше.
Он оглядел собравшихся. Увидел их сосредоточенные лица. Понял, что они тоже прониклись сложностью ситуации.
«Воинам что? — подумал он. — Они собрались и ушли подальше в степь. Ищи их там полжизни. А вот женщины и дети, рабы, скот, что нужно пасти, как быть с ними? Они замедляют движение войск, и их не бросишь, в конце концов, их нужно защитить». Грыз удовлетворенно продолжил:
— Мой план такой. Ближайшие племена, что попросили нашей защиты, кочуют в три места — к предгорьям Снежных гор, к границам Вангора и к границам Лигирийской империи. Это заставит противника или разделиться, или двинуться сначала к одному из этих мест. Мы соберем все доступные нам войска и двинемся им навстречу. Но в сражение вступать не будем. Наша задача будет измотать их в многочисленных коротких схватках. Будем совершать набеги на их скот и уничтожать мелкие отряды. При приближении армии врагов разойдемся в разные стороны. Пусть ловят ветер. Их отряды, посланные в погоню, будем уничтожать, заманивая в засады. Если они повернут в сторону одного из наших союзников, мы двинемся следом, уничтожая отряды прикрытия.
Грыз замолчал, задумавшись. Остальные командиры тоже молчали, обдумывая замысел их вождя. Это были лишь наметки, но в их головах они обрастали деталями, и Грыз знал, что их мысли превратятся в хороший рабочий план. Он дал им время подумать и продолжил:
— Мы должны так повести нашу компанию, чтобы постараться разделить их и уничтожить по частям. И еще: хватит надеяться на помощь Худжгарха. Он не будет напрямую помогать нам, как это было раньше.
Командиры согласно закивали. Они понимали, что дух мщения явил себя народу, показал свою силу, и теперь от них самих зависело, как они смогут быть достойными заветам Отца. Недостойно для свободного орка прятаться за спину более сильного. Но и то, что предлагал их вождь, было для них странным и смущало их умы. Встретить врага лицом к лицу, сразиться с ним и победить или погибнуть в честной схватке было проявлением доблести. А набеги, отступления — это не в их характере.
Грыз понимал, что их смущало, но, будучи орком, прошедшим обучение у Худжгарха, знал, что другого пути у них нет.
— Братья! — начал он снова, подождав, когда его командиры хорошенько поразмыслят. — Вы задумались о том, что мало доблести в такой войне, и я вас понимаю. Но задумайтесь вот о чем. Вы все любите охотиться на пустынных ролдов.[1] У него клыки и сила в лапах. Скажите мне, кто-нибудь из вас пойдет на него охотиться голыми руками, имея в качестве оружия только свои зубы?
— Грыз, это глупо, — ответил самый старый из командиров. — Любой самый сильный орк слабее ролда. Что за вопрос?
— А вопрос, Чакраг, я задал неспроста, — невесело ухмыльнулся Грыз.
Он знал, как трудно ломать косность мышления у его соплеменников, как трудно они воспринимают все новое, цепляясь за древние предания и традиции, ведущие к погибели.
— Вы знаете, что на хищника нужно выходить с длинным тяжелым копьем и на лорхе. В схватке с ним вы используете свое преимущество в разуме, и, если на помощь самцу придет его прайд, что вы сделаете?
Вновь ему ответил Чакраг:
— Знамо дело, Грыз, постараемся удрать. В схватке со злым прайдом не выжить. Здесь нет ничего позорного. Только глупец отважится на такую схватку.
— Значит, в схватке с прайдом надо думать и взвешивать свои силы, а в схватке с этими степными гиенами надо выйти и погибнуть? Так, что ли, Чакраг? — Грыз вновь ухмыльнулся, показав желтые клыки. И, не давая тому ответить, веско продолжил: — Нет разницы, сражаться с прайдом ролдов или со стаей отступников, что прикрываются именем Отца и убивают детей и женщин. Они не орки и недостойны нашей чести. Они подлые гиены. А против таких хищников мы будем воевать как на охоте: выследил и убил. — Он выпрямился и грозно посмотрел на соратников. — Мы выходим на охоту, братья!
Я, наверное, никогда не выберусь из вентиляционной системы корабля. Вот уже несколько дней я передвигаюсь только по воздуховодам, словно какая-то крыса или личинка, ползая и попискивая, замирая, чтобы не выдать себя, и убегая от дронов-разведчиков. Я изучил многие ходы и ориентировался в них как у себя дома. Мне не было больше нужды ломать решетки и изолирующие люки. Их открывал мой дрон, что теперь постоянно следовал за мной. Из еды у меня были таблетки сухпая. Воду приносил тот же дрон, спустившись в какую-нибудь свободную каюту. Я был черен от налипшей пыли и гол.
Мой путь неизменно лежал к корабельной тюрьме, но путь этот был извилистый, как американские горки, что я видел когда-то по телевизору. Вниз, вверх, вбок, и снова вниз, и снова вверх.
На корабле было спокойно, видимо, меня перестали искать. То ли решили, что я помер, то ли подумали, что если меня не трогать, то и проблем нет. А корабль можно прошерстить и в доке причала по прибытии на базу. Так что время у меня еще было и определенная степень свободы тоже.
После долгих мучений и поисков обходных путей я пробрался к трюму, где располагалась корабельная тюрьма. Тут было полно всевозможных датчиков. Датчики движения, датчики, реагирующие на изменения объема пространства, лучи, пересекая которые неведомый нарушитель поднимет тревогу.
Я даже удивился такой предусмотрительности: не тюрьма, а настоящий «Форт Нокс».
— Брык, что будем делать? — спросил я помощника.
— Вы о чем, командор? — отозвался голографический субъект.
— Я о том, что здесь сплошная зона контроля, даже вон дроны на стенах висят. Как пройти ее?
— Мм… подумаем. — Луковая морда уморительно нахмурилась и приложила руку к подбородку. Так он провисел недолго. — Придумал! — воскликнул Брык. — Мы отключим все системы контроля, и ты, командор, проберешься внутрь.
— Брык, — недовольно поморщился я, — если отключить системы контроля, то на корабле сразу поймут, что произошло что-то неладное и сюда направятся специалисты. Они выяснят, что было несанкционированное отключение, и усилят караулы, а кроме того, начнут лазить по вентиляции.
— Ага! Тогда мы сделаем по-другому. Я пущу на этом промежутке запись, дам картинку того, что было раньше, а ты проползешь. Я на время заблокирую этот участок. Потом пущу просмотр в реальном времени. Датчики на время тоже отключу, но при контрольном просмотре система выдаст сбой программы и номер ошибки. Дежурный посмотрит по камерам, что прорыва периметра не было, и устранит ошибку.
Я вздохнул, на безрыбье и рак рыба.
— Давай, мастер, делай.
— Готово, командор.
Мне не нужно было дополнительного приглашения. Согнувшись в три погибели, так как воздуховоды стали узкими, я пополз дальше.
Сначала был узкий коридор, и в нем ходил часовой, отмеряя шаги. Десять шагов вперед, десять шагов назад. Вдоль коридора были расположены наглухо закрытые двери. Стараясь не шуметь, прополз над головой часового.
Я заглядывал через решетки в ближайшие камеры. Там было темно, как в склепе, который мы с Шизой однажды самонадеянно посетили. Но в одной я увидел шевеление и изменившейся рукой срезал крепежные элементы с вентиляционной решетки, стараясь производить как можно меньше шума. Потом осторожно спрыгнул вниз.
— Кто тут? — услышал я знакомый голос.
Черт побери! Это кто? Вейс?
— Что вы тут делаете, господин Вейс? — Я был изрядно поражен. — Кого-то допрашиваете?
Вейс подошел поближе, рассматривая гостя, и тоже удивился.
— Вы! — проговорил он. — Как вы сюда попали, юноша?
— Как всегда, по вентиляции.
Я говорил не глядя на него, осматриваясь в сумраке камеры. Здесь была только кровать и отхожее место за невысоким барьером, вот и весь интерьер. Усевшись на кровать, я с интересом посмотрел на старика. Он словно постарел лет на двадцать, сгорбился, и глубокие морщины были видны даже в этом сумраке. Вейс сел рядом со мной.
— Кого-то ищете? — безразличным тоном спросил он.
— Да, тан, ищу. Своего помощника. Муна.
— Напрасно, барон, ему уже не помочь. Да и вам тоже. Меня, как видите, — он обвел рукой камеру, — тоже закрыли. Корабль прибудет на базу, здесь обшарят все закоулки и вас найдут, или захватят, или убьют, что скорее всего. — Он вздохнул. — Такие, как вы, барон, не умеют сдаваться.
— Интересная история. — Я был удивлен, но не обеспокоен. — А вас-то за что?
— За попытку изнасилования офицера корабля.
И я вспомнил, что эту историю подстроил сам, чтобы отвлечь от себя внимание, но я не думал, что моя шутка получит такое продолжение. Что Вейса в самом деле обвинят, да еще засадят за решетку. Я почесал в затылке.
— И что теперь вам грозит?
— Думаю, что скрывать это не имеет смысла. С тех пор как я связался с вами, барон, у меня все идет наперекосяк. Меня будут судить. Девушка выступит как потерпевшая. Все улики против меня. Это худший вариант. А скорее всего, капитан поставит свои условия, и я их приму. — Он замолчал, уставившись в угол.
Я же подумал, что Вейс выйдет сухим из этой истории. Поторгуется с капитаном, тот получит свои преференции, и через год с ним произойдет несчастный случай. А может, даже раньше. Но такой расклад меня не устраивал. Вейс был моим путем к свободе. А он сидит в камере с моей легкой руки. Надо его отсюда вытаскивать.
— Я чем-то могу вам помочь?
— Вы, барон? А чем вы можете мне помочь? На вас даже штанов нет. — Он покосился на мои голые ноги.
— Поставлю вопрос по-другому, тан. Что могло бы вам помочь выйти из камеры и снова обрести власть?
Вейс ненадолго задумался.
— Если бы нашли ту шпионку, что представлялась связисткой, то меня бы оправдали. А она где-то ходит по кораблю, я знаю. Тут, я думаю, обосновалась целая банда изменников. Надо же, как ловко они меня подставили! — Он огорченно покачал головой и с уважением произнес: — Профессионалы.
И как быть? Я задумался, где взять шпионку. Опять переодеваться и самому пойти сдаваться? А что?! Моя вторая натура молодого нехейца задорно усмехнулась. Жизнь — это хождение по лезвию ножа. Можно попробовать.
— Я найду шпионку, — сообщил я Вейсу и одним махом запрыгнул в вентиляционный люк.
Прикрыл его, ползком преодолел опасную зону, дополз до коридора и выглянул вниз. Прямо подо мной какой-то техник стоял и ждал лифта. Я упал за его спиной, оглушил и, подняв, закинул в воздуховод. Затем залез сам. Все сделал предельно быстро. Там я усыпил его и раздел. Брык через нейросеть отсканировал его внешность, отпечаток пальца, затем сетчатку глаза. Этот проходимец как-то умудрялся общаться с Лианом и передал тому нужную информацию. Подождав, когда пройдут и уедут на лифте двое служилых, я спрыгнул вниз и, спокойно вызвав лифт, вошел в кабину. Теперь я был Гунрих Виркнаф, младший техник систем жизнеобеспечения корабля.
Перешел в боковой тоннель. По дороге забрал уже знакомую мне универсальную тележку и помылся в душе для техников, тут же в подсобном помещении. Удобно. Полазил по грязи (хотя где на корабле грязь?), поставил тележку и помылся. Не надо грязным шлепать в свою каюту через весь корабль. Освободив ящик от принадлежностей, я выкатил тележку и поднялся до сектора, где был кубрик девушек-связисток. Выгреб из шкафа одежду здоровячки Марганы и одежду Лиранды, сложил в освободившийся ящик. После преспокойно направился на первый уровень в жилой сектор и пошел в медблок. Дежурный медик равнодушно посмотрел на меня, мало ли что нужно технику. А я прошел к распределительному щитку, подключил аппаратуру тележки к универсальному блоку и вернулся к медику.
— Как дела, братишка? — улыбаясь, спросил я.
Мне было видно, что он скучал. В медкапсуле лежала корабельная давалка, которая обвинила старика в приставаниях, и им, кто хорошо знал эту мидэру, было смешно это слушать. Девушка легко отдавалась любому за кредиты. Но они, мелкие служащие, ничего не решали, а решали господа начальники, а начальникам, как говорится, виднее. Вот что поведал мне дежурный медик. Выслушав его короткий рассказ, я сделал удивленное лицо и показал пальцем за его спину.
— А это что? — спросил я и, дождавшись, когда он обернется, треснул его по затылку. Мне не было нужды бояться, что камеры нас увидят. До установки новых следящих устройств у техников руки еще не дошли. Все силы технических служб были брошены на подготовку к перелету.
Подхватив обмякшее тело, я отнес его к свободной капсуле, набрал программу стирания памяти последнего часа и включил таймер. Затем переложил девушку в тележку и вышел из медблока.
Как повелось, я зашел в каюту, где содержался Мун, и снова стал преображаться в девушку. Теперь процесс шел быстрее, Лиан уже знал, что делать, и даже подправил голос, сделав его более похожим на голос Лиранды Монади, а то в прошлый раз я говорил с хрипотцой.
А что делать дальше? Надо как-то засветить шпионскую деятельность этой особы.
— Брык, а ты, случаем, не знаешь тех, кто работает против Вейса? — поинтересовался я без особой надежды.
— Здесь или вообще?
— Здесь, конечно.
— Знаю четверых, — ответил пройдоха.
Вот так удача!
— И кто это?
— Старший офицер связи полковник Зиндан Урван. Шифровальщик, младший листер Грент Орс. Боцман грузовой команды Шнирке Гверц и су-шеф корабельной столовой Гариель Кромталь.
— Брык, откуда такая информация?! — Я был поражен его осведомленностью.
— Мы по заданию папы отслеживаем агентов АДа, их связи и их противников. Эти четверо представляют две разные структуры. Су-шеф из главка АДа. Офицер связи, боцман и шифровальщик куплены пальдонийцами.
Теперь осталось обдумать все, что я услышал, и правильно распорядиться полученной информацией. Итак, мой начальник Зиндан Урван работает на пальдонийцев. Что из этого следует? Я размышлял около минуты, после чего был вынужден признать, что ничего из этого не следует. Ну работает полковник на Автократию, и что? Как я могу это использовать? Пойти и начать его шантажировать? Каким образом?
— Брык, как можно доказать, что полковник работает на пальдонийцев? У тебя есть веские доказательства?
— Есть запись разговора его и боцмана. Принимайте пакет.
Я на секунду завис.
— Шнирке, — услышал я голос, который, по-видимому, принадлежал полковнику. — Завтра у нас вылет. Все держат в строгой тайне. С нами вылетает команда спецов из административного дознания. Возглавляет эту группу начальник местного управления АДа Блюм Вейс. Маршрут до сих пор засекречен. Но я уверен, что мы летим в закрытый сектор. Ты имеешь возможность покидать корабль. Отправь весточку нашим друзьям из Пальдоны.
— Хорошо, сэр. Мы сегодня будем грузить провиант и снаряжение для десантников. С поставщиком я передам послание нашим друзьям.
На этом запись закончилась.
— Брык, они еще встречались и разговаривали?
— Да, записей много, все обсуждали, как поступить с вами, командор. Еще полковник отправил шифровку через неучтенный канал связи.
— Угу. Немного понятно, а почему главк следит за Вейсом?
— Су-шеф притворяется глухонемым и подслушивает разговоры команды Блюма Вейса. У него задача шпионить.
— Как сейчас можно быть глухим и немым? — не понял я. — Любой врожденный или приобретенный недостаток лечится за пару дней.
— Есть такие случаи, когда врожденный недостаток компенсируется какими-то другими качествами. — Брык завис в воздухе и сделал глубокомысленный вид. — Тогда оставляют этот недостаток, потому что он напрямую связан с ростом других качеств. Например, слепые лучше слышат и их кожа более чувствительна. Убери недостаток, и другие качества, нужные для того, чтобы найти место в жизни, не будут развиваться. Тогда поступают следующим образом: оставляют, например, глухоту и развивают вкусовые качества, культивируют и усиливают их. Но этот господин умело притворяется. У него отличные качества для шпиона и повара. Но он не различает цвета, а глухота и немота внедрены в нейросеть как прикрытие.
«О как! — подивился я. — Какая же каша заварилась вокруг Демона! И все хотят его убить. Чем он им так мешает? Ну да ладно, с этим позже разберемся. Заодно спросим, почему он меня подставил. Ведь он не мог не знать, что со мной может произойти. Ай да Алеш. И я, дурень, доверился агенту АДа!»
Я постарался отогнать накатившее раздражение и вернулся к образу Лиранды.
«А что, если пойти поговорить с полковником? Сказать, что слышала их разговор и хочу денег за молчание. Полковник начнет шевелиться, может, даже попробует меня убрать. Короче, он может наделать ошибок. Также надо сообщить о нем ребятам Вейса, они не дураки и смогут правильно воспользоваться ситуацией. Ну а там как получится».
Я повеселела. У меня был простой и на первый взгляд даже глупый план — вновь стравить адовцев и экипаж.
Оказавшись перед каютой полковника, я постучала. На экране у двери появилась заспанная рожа моего начальника. Он некоторое время недоуменно на меня пялился, затем спросил:
— Лиранда, тебе чего? У меня нет на тебя времени и денег.
«Значит, и этот кот пользовался услугами связистки», — подумала я и произнесла:
— Есть разговор.
— Разговор? — удивленно переспросил он. — Ты же должна быть в медблоке. Что ты тут делаешь?
— Поговорить пришла.
— Заходи. — Дверь с легким шелестом открылась, и я проскользнула в каюту.
Полковник стоял в одном нижнем белье, однако и не думал смущаться.
— Надо же! Ты даже поправилась, чертовка, — разглядывая меня, произнес Урван.
Он подошел поближе и приобнял меня. Я не сопротивлялась. Но этот хам вдруг неожиданно засунул руку мне под юбку. Сальная улыбка медленно стала сходить с его лица. Он отдернул руку и уставился на меня.
— Лиранда, это что у тебя… там?
Он вновь попытался залезть под юбку, но я не дала. Накладная грудь из носка сползла на живот.
— Ты не Лиранда! — взревел полковник и попытался схватить меня в охапку. В ответ получил сильный удар по лицу и упал.
«Нокдаун», — подумала я, видя, как полковник ворочается на полу, пытаясь встать. Вскоре я была в каюте, где мерно посапывала настоящая Лиранда.
Я положил ее на диван и спешно переодел. Полюбовался на наколку на лобке и натянул на спящую трусы. Мне не составило большого труда при вести ее в чувство. Сам я спрятался в санузле, а с ней стал работать Брык.
Лиранда открыла глаза и, не понимая, где находится, захлопала длинными ресницами. Она огляделась. На этот раз на ней была ее одежда, и она была цела. Девушка силилась вспомнить, что с ней произошло, и вспомнила, что ее поместили в медкапсулу на реабилитацию. Но почему она не в медблоке и чья это каюта?
— Тебя сюда затащил Зиндан Урван, он шпион пальдонийцев. Об этом надо рассказать агентам АДа, — прозвучало у нее в голове.
Почему надо, она не знала. Но то, что надо рассказать, она понимала четко. В памяти ее нейросети был разговор полковника и кого-то плохо различимого, нечетко видимого, кого она узнать не могла, и они хотели передать сведения о полете пальдонийцам. Как всякий военнослужащий, кто служил в ССО. Лиранда была бескомпромиссна к предательству и предана своему корпусу. А внутренний голос ей твердил, что она сможет хорошо заработать, продав эту информацию АДу. Деньги ей были нужны. На родине у нее осталась мать, прикованная к постели, и на лечение нужно много кредитов. Кроме того, ей было уже тридцать, и нужны были деньги на пролонгацию молодости. А эта операция стоила очень дорого.
Она решительно поднялась и направилась к двери. Выйдя в коридор, она поняла, что находится на верхнем уровне и рядом находятся нужные ей каюты. Недолго думая она нажала вызов в соседнюю каюту. С экрана на нее уставился сильно удивленный крупный мужчина. Он долго ее изучал, посмотрел, есть ли кто за ее спиной, и только затем спросил сухим тоном:
— Что вам нужно, мидэра?
— У меня есть информация о предателе, и я готова ее с вами обсудить, — тихо произнесла девушка.
— Заходите. Только без глупостей, — не медля ни секунды, произнес мужчина.
Дверь открылась, и девушка вошла. Закрыла за собой дверь и прямо посмотрела на хозяина каюты.
— Я знаю, что вы помощник господина Александера Норкита. Как мне к вам обращаться?
— Зовите меня просто Мишель. Проходите и расскажите, с чем вы пришли.
— Начинай торговаться, — прозвучал голос у нее в голове. — Не продешеви.
— Я знаю, кто на корабле является агентом Автократии Пальдоны.
Мужчина с недоверием уставился на гостью:
— Ну так сообщите об этом своему прямому начальнику, мидэра.
— Мое начальство вынесет мне благодарность, и все. А я хочу эту информацию продать, — вновь прозвучал голос в ее голове, и Лиранда повторила эту фразу слово в слово. — Кроме того, это поможет вам вытащить из тюрьмы своего шефа. А я могу отказаться от своих показаний. За разумную плату, конечно, — добавила девушка и улыбнулась.
Мужчина, задумавшись смотрел на нее.
— У вас есть доказательства, мидэра? — наконец с сомнением спросил он.
— Есть.
— Ну так предоставьте их мне, — предложил Мишель, — и я подумаю над вашим предложением.
— К сожалению, это невозможно, сэр, — твердо заявила девушка. — Свою информацию я оцениваю в…
— В сто тысяч кредитов, — подсказал ей голос.
— В сто пятьдесят тысяч кредитов, — произнесла Лиранда, нимало не смущаясь, и получила одобрение своего невидимого наставника:
— Молодец, хорошо торгуешься.
— Половину сейчас и половину после получения информации, — смело сказала она, ободренная этим голосом.
— Хм. Не много ли, мидэра? Я могу арестовать вас и допросить. Тогда вы сами мне все расскажете.
— А я заявлю, что вы меня домогались и пытались вербовать, — парировала она, снова повторив слова внутреннего голоса. — Кроме того, я не откажусь от своих показаний против Норкита.
Мужчина замолчал, уставившись тяжелым взглядом на гостью. Она умела вести переговоры. После того, что случилось, конечно, поверят ей, а не ему. А самым главным в ее словах было то, что она готова отказаться от своих показаний о попытке изнасилования.
— Хорошо, мидэра, давайте сойдемся на ста тысячах кредитов. Но это все! — предупредил он. — Сюда входит и плата за отказ от обвинений.
— Кидайте половину, сэр, — мило улыбнулась девушка.
Оба на полминуты зависли. Лиранда увидела, что ее счет пополнился на пятьдесят тысяч кредитов, и тут же переслала файл с разговором.
Мишель внимательно изучил запись.
— А почему второй человек спрятан за помехами? — спросил он. В душе он торжествовал. Они нашли предателя и теперь могли представить капитану доказательства, что шпионы находятся в составе его экипажа.
— Не знаю. Разбирайтесь сами, кто это. Я показала вам своего начальника, как обещала. Высылайте вторую половину денег.
— Только после отказа от показаний, — немедля ответил Мишель.
— Пойдемте ко второму помощнику капитана, и в его присутствии я откажусь от своих показаний.
— Не возражаю, — повеселевшим голосом ответил мужчина и, показывая рукой на дверь, галантно произнес: — Прошу!
Девушка вышла и застыла на месте. В конце коридора показались связисты во главе с полковником Зинданом Урваном.
— Вот она! Держите его! — радостно заорал он. — Это не Лиранда, это переодетый мужик!
Толпа ее сослуживцев стремительно направилась к ней. За спиной девушки возник Мишель. Он что-то сказал в переговорное устройство, и тут же из кают выскочили молодые крепкие ребята. Они преградили путь военным.
— Пошли прочь, ублюдки! — проревел полковник и бросился вперед.
Он не видел, что связисты остановились, и думал, что вся его команда следует за ним. Его ухватили за руки и скрутили. Повалили на пол и стали пытаться надеть наручники. Полковник был довольно крепким мужчиной, занимался спортом и рукопашный бой знал на уровне второй базы. Он резко упал, увлекая за собой двоих парней. Не ожидавшие от немолодого полковника такой прыти бойцы взвода силовой поддержки скатились вниз. А полковник стремительно выпрямился и, передернув плечами, освободился от захвата. Ударами ног оглушил бойцов и устремился дальше. За ним поспешили подчиненные. Они увидели, как их предводитель справился с двумя противниками, и, ободренные его успехом, налетели на бойцов АДа. Завязалась жестокая схватка. Полковник почти прорвался к Лиранде, но та ловко ускользнула и спряталась за спину Мишеля. А командир взвода встретил полковника прямым в челюсть. Глаза того закатились, и он как безвольная кукла рухнул на пол. Бойцы зажали оставшихся без командира связистов в угол и жестоко били всем чем придется — руками, ногами, рукоятками игольников. Они вымещали на них недавний позор, который их постиг в схватке с такими же бойцами из космодесанта.
— Сэр, разрешите доложить, — обратился к капитану дежурный офицер. — На корабле снова возникла драка.
— Драка? Какая драка? — отвлекаясь от своих мыслей, переспросил тот. — Где? Кто?
— В жилом секторе первого уровня дерутся связисты во главе с полковником Зинданом Урваном и люди господина Норкита. Там еще… — Дежурный замялся. — Прошу прощения, Лиранда Монади.
— Монади, — эхом повторил капитан. — Людям Норкита все неймется. Хотят поймать шпиона. — Капитан не на шутку рассвирепел. — Сколько можно испытывать мое терпение! Пошлите туда дежурный взвод! И хочу, чтобы они хорошенько поговорили с людьми Норкита. Только пусть никого не убивают. Потом Монади, полковника и этого командира людей Норкита ко мне!
На корабле взвыла тревога, я смотрел, как завязалась драка связистов и адовцев, на Лиранду, которая могла перевернуть этот корабль вверх дном, и не знал, чем все это закончится. Открылись двери лифтов, и с двух сторон к дерущимся устремились бойцы десанта. Солдаты были настроены решительно. В руках они имели тяжелые плазмометы и недолго думая пустили в ход приклады.
Расклад сил изменился в пользу корабельных. Десантники имели численный перевес и защитное снаряжение. Они били прикладами адовцев, наваливаясь по двое и трое на одного. Тот защищался, но вскоре его доставали, и он, теряя зубы, падал как подкошенный.
Высокий крепкий мужчина, прикрывая Лиранду, отбивался сразу от трех бойцов. Он уклонялся, нападал и даже сбил с ног двоих. Третий воин, видя, как складывается схватка, предпочел отступить.
Мишель медленно отступал к открытым дверям каюты. Он перешагнул лежащего полковника, и тот умудрился укусить его за ногу, за что незамедлительно получил от девушки удар башмачком по лицу.
— Получи, предатель, — злобно произнесла девушка и с размаха врезала полковнику между ног.
Урван отпустил ногу Мишеля и взвыл от боли, захлебываясь кровью. Сквозь слезы прохрипел:
— Я тебя, гад, все равно поймаю и оторву тебе голову.
— Ты их сначала найди. — Лиранда плюнула в полковника и прошмыгнула в каюту.
Мишель и несколько бойцов, сумевших сохранить порядок и вместе держащих оборону, отступили в каюту и закрылись там. Минут через пятнадцать с ними вступили в переговоры.
— С вами говорит второй помощник капитана. Откройте дверь и сдавайтесь.
Лиранда радостно заулыбалась:
— Сдавайтесь, Мишель, капитан у нас справедливый. Вы ему расскажете, что знаете, кто шпион. Я скажу, что меня хотел изнасиловать полковник, а вы подтвердите, что сами видели это.
Командир взвода силовой поддержки горестно вздохнул. Опять попытка изнасилования. Но делать нечего, он согласно кивнул и произнес:
— Говорит Мишель Ламье, командир взвода силовой поддержки Управления административного дознания по особому сектору. Мы готовы сдаться, и у нас имеется важная информация, которую я хочу предоставить капитану.
— Тогда выходите по одному, с поднятыми руками. Вы, Ламье, и младший листер Монади будете препровождены к капитану, остальных ждет арест.
— Согласны! — прокричала девушка. Мишель вышел первым, и его взяли на прицел стайеров.
Капитан устало смотрел на троих людей. Полковник — начальник связи. Избитый, с пылающий взором и распухшим носом. На правой скуле расплылся огромный синяк.
«Этот-то зачем полез драться? — подумал капитан. — Словно вся команда посходила с ума. Может, это чертов сектор так на них действует? Затем снова в центре событий Монади. И, как всегда, АД. Что на этот раз они скажут? Не удивлюсь, если она, — он покосился на девушку, — снова заявит об изнасиловании».
— Полковник, доложите, зачем вы вместе со своими подчиненными пришли на верхний уровень и затеяли драку. Напали на пассажиров и вообще устроили весь этот бардак.
— Сэр, должен доложить: я выявил шпиона, — вытянулся Урван. — Я со своими подчиненными проследил за ним и принял решение его арестовать.
Капитан был изрядно удивлен.
— Шпиона? И кто этот шпион?
— Вот он! — Полковник ткнул пальцем в сторону Лиранды.
— Что? — возмущенно зашипела девушка. — Кто шпион? Я шпион?
— Помолчите, младший листер. — Капитан сурово посмотрел на связистку, и та сникла.
— Простите, сэр.
— Вы утверждаете, что Монади, ваша подчиненная, шпионка? — обратился к Урвану капитан.
— Да, сэр! — твердо заявил он. — Он шпион.
— Почему он? — недоуменно переспросил капитан. Он совсем был сбит с толку, перед ним стояла девушка, а полковник говорил о ней в мужском роде.
— Потому, что это мужчина, сэр. Я проверил своими руками. Залез под юбку, а там… В общем, это мужчина, сэр.
— Опять двадцать пять! — всплеснула руками Лиранда. — Да вы что, сговорились, что ли?
— Монади, — капитан с интересом посмотрел на девушку, — можете опровергнуть слова своего начальника?
— Сэр, да он хотел меня изнасиловать, — нашлась девушка. Раз этот козел сам рассказал, что лез ей под юбку, пусть расплачивается. — Я вырвалась и попросила помощи у этого господина. — Она указала пальцем на Ламье.
— Да, так и было, сэр, — не моргнув глазом подтвердил Мишель.
— Что? Да вы с ним заодно! Подними юбку, ублюдок! — в бешенстве закричал Урван. — Пусть все посмотрят, какая ты женщина!
— Да чтоб ты сдох, скотина! — вскричала Лиранда, возмущенная тем, что ее второй раз заставляют прилюдно оголиться. — На, смотри! — Она подняла юбку и спустила трусы.
Капитан прочитал знакомую надпись: «Хочешь меня? Плати!»
— Мы все увидели, — спокойно произнес он. — Монади, можете опустить юбку и идите в медблок на реабилитацию. — Капитан перевел взгляд на полковника. — Постарайтесь найти объяснение своим поступкам, полковник, иначе трибунала вам не миновать. А пока вы помещаетесь под домашний арест. Вам запрещено покидать свою каюту до особого разрешения.
— Скажи, что хочешь сделать заявление, — прозвучат знакомый голос в голове девушки. — Скажи, что этот полковник заставил тебя оклеветать того пожилого господина. Угрожал выставить шпионкой. А если ты согласишься, он обещал подписать представление на присвоение нового звания.
Лиранда остановилась на полпути и повернулась к капитану:
— Сэр, разрешите доложить?
— Докладывайте, младший листер, — разрешил капитан. Он уже не понимал, что происходит на его корабле и что последует за этими событиями, но ничего хорошего для себя не ждал.
— Полковник Зиндан Урван преследует меня. Он заставлял сожительствовать с ним и заставил оклеветать господина Норкита. Угрожал списать с корабля, а если я соглашусь, то он обещал отправить представление на присвоение мне нового звания.
— Так даже лучше, — услышала она голос у себя в голове.
— Я услышал вас, младший листер, идите в медблок, — подумав, ответил капитан и приказал: — Уведите полковника. — Он посмотрел на Мишеля. — Вы хотели мне что-то сообщить, господин Ламье?
— Так точно, господин капитан. Мы выявили шпиона Пальдоны на корабле.
Капитан вздохнул.
— И вы нашли шпиона. У кого юбку будем задирать? — Он невесело усмехнулся.
— Просто примите пакет с информацией, сэр, — ответил Ламье.
— Вот как! — помрачнел капитан, просмотрев сообщение. — Благодарю вас, господин Ламье. Я распоряжусь, чтобы господина Норкита освободили.
Мишель кивнул и вышел.
Вейс лежал на кровати, не ожидая для себя ничего хорошего. Он понимал, что впервые в жизни попал в ситуацию, которую не может контролировать. Это его мучило и угнетало. Раз за разом он анализировал свои ходы и понимал, что поступал верно.
Верно-то верно, но это было верно для обычного мира. А этот закрытый мир, такой на вид архаичный и простой, рушил все тщательно и скрупулезно продуманные планы. Вот, например, барон. Мелкий аристократ, который был на побегушках у его агента, умудрился перевернуть вверх дном весь корабль. Устроил маленькую войну. И не только сумел выжить, но и свободно передвигается по крейсеру. А он, начальник управления могущественной организации, сидит в корабельной тюрьме. Это из области очевидное-невероятное. Нет. Вейс постарается сделать все от него зависящее, чтобы этот мир закрыли еще прочнее. Он опасен своей непредсказуемостью, отсутствием нормальной логики развития процессов. Мир, где все наперекосяк.
Дверь камеры распахнулась, и включился неяркий свет. В проеме показался часовой. Блюм, подслеповато щурясь, уставился на него.
— Арестованный, встать! — прозвучал приказ, и Вейс неохотно поднялся. В корабельной тюрьме были обычные порядки, как и везде. При входе в камеру часового, следователя или посетителя всегда звучала команда: «Арестованный, встать!»
Арестованный должен был подняться и встать спиной к вошедшему. Отказ выполнить приказ приравнивался к бунту и жестоко подавлялся. Вейс это прекрасно понимал, но все же не мог смириться. Одно дело — закрывать других, другое дело — сидеть самому.
— Руки держать за спиной! Не разговаривать! На выход! — прозвучали отрывистые команды.
Он вышел в коридор, прошел вперед и остановился.
— Не оборачиваться! Следуйте вперед! — услышал он новую команду.
Вейс дошел до открытых дверей тюрьмы и недоуменно обернулся к часовому.
— Вы свободны! Можете идти, — уже более спокойно пояснил часовой.
Вейс замялся, не зная, как реагировать на свое освобождение. Первая мысль, которая его посетила: «Это подстава. Я сделаю шаг, и меня расстреляют за попытку бегства…» Додумать он не успел. Сильный толчок в спину вытолкнул его за дверь, и она за ним с шумом закрылась. Вейс по инерции сделал несколько шагов и оглянулся. Действительно, дверь тюрьмы была закрыта, а он жив и свободен. Неужели барон каким-то образом выполнил свое обещание? Но как?
Из-за угла показался Мишель Ламье. Он, широко улыбаясь, двигался ему навстречу.
— Мишель! Я свободен? Это не шутка?
— Не шутка, сэр. Мы сумели найти шпиона, и деваха, что вас оклеветала, отказалась от показаний против вас.
— Шпиона? Эта девка и является шпионом. Вернее, та, что в нее наряжается, — пробурчал Вейс. — Пошли отсюда, Мишель, по дороге мне все расскажешь.
Он слушал рассказ взводного не перебивая и лишь у дверей своей каюты, морщась, произнес:
— Это говорит, Мишель, только о том, что здесь, на корабле, свили крысиное гнездо несколько шпионских организаций. Нам подсунули мелочь. Так избавляются от конкурентов. Заходи, — открыв дверь, пригласил он Ламье.
В каюте он налил себе и Мишелю крепкий ягодный напиток кетью, вытащил сигарету и жадно затянулся. Несколько раз выпустил дым и продолжил:
— Понимаешь, Мишель, игра идет по-крупному. Здесь замешаны интересы больших людей, и мы не имеем права проиграть. Нам сдали пешку, чтобы мы на нее отвлеклись. А мы должны поймать крупную рыбу. Рыбу, которая здесь всем тайно руководит. — Он вновь затянулся, глотнул кетью и поставил стакан на столик. — Надо искать того, кто преображается в эту Монади, и понять, зачем ее используют. Понимаешь?
— Если честно, шеф, то нет, не понимаю. Девушка просто захотела заработать и избавиться от того, кто ее донимал. Все просто сложилось так.
— Нет, Мишель. Ничего в нашей жизни просто так не происходит. Монади засветилась уже дважды, и ее нам подсовывают. Внаглую. Открыто. Они, Мишель, над нами издеваются. — Вейс с раздражением докурил сигарету и затушил ее. — Проследите за этой связисткой. Установите микрожучки, пусть следует за ней повсюду. Чувствую, что разгадка рядом с ней.
Он замолчал и после нескольких минут раздумий снова обратился к Ламье:
— Мишель, а ты не знаешь, как идет подготовка к полету?
— Нет, шеф. А что?
— Да вот думаю, что мы отсюда вовремя не улетим. Если вообще улетим. Что-нибудь о нашем парне слышно?
Ламье отрицательно покачал головой.
— Понятно, — пробормотал Вейс.
Он встал, подошел к сейфу, набрал код и вытащил кожаную сумку. Вернулся на свое место и положил ее на стол.
— Это сумка нашего объекта.
Мишель недоуменно посмотрел на шефа:
— И зачем она вам?
— Наш юноша, Мишель, жив и здоров. Как это у него получается, непонятно.
— Что?! — воскликнул Ламье. — Вы уверены?
— Также как и в том, что передо мной сидит Мишель Ламье, командир взвода силовой поддержки. Я его видел и разговаривал с ним. — Вейс открыл сумку и стал выкладывать на стол ее содержимое. — Часто вещи хозяина многое говорят о нем и красноречивее его самого. Вот и посмотрим еще раз, но уже вдумчиво.
Первое дело я сделал не так, как планировал, но вышло неплохо. Вейс свободен. Проказник Брык здорово запудрил мозги Лиранде, и она четко следовала его подсказкам. Я спросил, как это у него получается, и он ответил, что повесил ей на нейросеть своего нового брата и тот кидает ей пакеты микропрограмм. Она получает их как голосовые команды.
Кроме того, раз здесь разыгрался шпионский роман, его надо сделать гротескным, чтобы все встряхнулись. Еще Брык поведал, что подготовка к полету завершается и у меня остается все меньше времени. Полет нужно отсрочить однозначно.
— Брык, мы можем не дать кораблю вылететь?
— Уже можем. Достаточно поставить загадку на входе в системы управления подачей топлива.
— Нет, Брык, надо сделать так, чтобы на корабле поняли, что это дело рук неизвестного злоумышленника. Диверсия какая-нибудь. Небольшая. Но только так, чтобы задержать вылет и поднять тревогу.
— Можно пробраться к складу горючего и заблокировать его, поменяв код доступа, — предложил Брык. Это луковый человечек учился на ходу, размножал свои копии и, как спрут, охватывал своими виртуальными щупальцами все, до чего смог дотянуться.
Этот вариант меня устроил. Надо еще подставить су-шефа и навести на него подозрение. А сейчас мне нужно было посетить Вейса.
Старый прожженный интриган курил и был в кабинете не один. С ним был тот мужчина, что назвался Лиранде Мишелем. К моему удивлению, Вейс был недалек от истины. Только он заблуждался, что здесь крысиное гнездо и против него играют такие же профессионалы, как и он. Это я мечусь по кораблю в поисках выхода и создаю ситуации одна нелепее другой. Экспромт, один экспромт, господа. Кроме того, бывает весело. Значит, они хотят проследить за Лирандой и найти мужика, который ею представляется. Я вам помогу, господа из АДа. Пусть случится маленькая шпионская война. Все будут заняты ловлей крыс и больших рыб, а я попробую удрать на корвете. Только Муна надо не забыть. Кроме того, на столе лежала моя сумка, а рядом с ней грудой мое золото-серебро, эликсиры и амулеты в виде украшений.
— Ну что, шеф, узнали что-то новое о парне? — с большим интересом спросил Ламье.
Вейс сидел погруженный в свои мысли. Весь ход мыслительного процесса отображался на его морщинистом лице. Мне тоже было интересно, что же он узнал обо мне.
— Ну-у… — протянул Блюм. — Судя по тому, что мы видим здесь… юноша любит золото… э-э-э… и серебро, он не богат… в сумке только самое необходимое. Деньги на дорожные расходы, амулеты и эликсиры. Ничего лишнего. Значит… он полагается больше на себя, чем на магию или на помощь других. Значит, он очень уверен в себе. М-да, негусто. Понимаешь, Мишель, ни одной зацепки. Здесь все обезличено. Такой набор мог быть у любого путешественника из этого мира.
— Или агента из нашего, — задумчиво проговорил Мигель. — Мы так же снаряжаем наших. А у него был отменный учитель.
— Ты прав, Мишель, содержимое этой сумки говорит, что паренек прошел подготовку у Демона, и они предвидели, что гонца могут захватить. Значит, его готовили к тому, что он может оказаться здесь. Теперь понятно, почему он так хорошо ориентируется в корабельном пространстве. Метаморфы проходят спецкурс по выживанию на корабле противника, и часть знаний он передал барону. Тогда остается узнать, что тот может предпринять.
— В каком смысле, шеф? Объект не допустит отправления корабля. Ему нужно вернуться за своей магической силой.
Вейс поднялся и предложил:
— Пошли, Мишель, пообедаем.
Убрал все выложенное в сумку, а саму сумку положил снова в сейф. Но шифр я успел увидеть. Когда они вышли, я осторожно спустился и забрал свою сумку.
В офицерской кают-компании царила напряженная тишина. Капитан сидел хмурый и вяло разрезал большой прожаренный стейк. Офицеры, присутствующие на ужине, почли за благо молчать и не нарушать тишину. Слышно было только, как ножи стучат по тарелкам и кто-то просит:
— Будьте добры, передайте соль.
Первый помощник капитана пригубил вина, оценил его вкус и сделал еще один глоток. Поставил бокал на стол. Вытер рот салфеткой, и вдруг его глаза стали расширяться. Он схватился рукой за горло, закашлялся… Лицо его побагровело, и он упал головой в тарелку. От удара тарелка раскололась. Стюарды бросились на помощь. Остальные двенадцать старших офицеров во главе с капитаном недоуменно уставились на старпома.
— Что это с ним? — спросил капитан. — Несите его быстро в медблок.
— Сэр! — обратился старший стюард к капитану и протянул ему сложенный листок бумаги. — Это было под тарелкой вашего первого помощника.
Капитан взял листок, скривил в удивлении губы и прочитал. Затем еще раз прочитал вслух:
Капитан с еще большим удивлением оглядел замерших офицеров.
— Это что, шутка, господа офицеры? — Потом побагровел и, приподнявшись, зарычал. — Кто посмел?! Размажу! Сотру в порошок! Шлиссер! — повернул он красное от прилившей крови лицо к начальнику контрразведки. — Найди этого шутника и приведи его ко мне. Сегодня же!
Сорвал салфетку с шеи, кинул ее на стол и широкими шагами покинул кают-компанию.
За столом стояла гробовая тишина. Но только капитан вышел за дверь, помещение огласилось криками.
— Всем молчать! — прозвучала команда, и крики оборвались. Контрразведчик встал. — Господа, ничего со стола не трогайте. Храните втайне все, что здесь произошло. Любое разглашение кем-либо будет расцениваться как государственная измена со всеми вытекающими последствиями. — Он повернулся к величественному старшему стюарду. Седовласый, статный старший стюард сохранял невозмутимое спокойствие. — Это касается и вас, и ваших людей, старший стюард.
Тот кивнул и снова замер как статуя.
— Док, — обратился Шлиссер к начальнику медицинской службы крейсера, — мне нужны результаты анализов, проверьте пищу, вино, воду, что подавали нам сегодня. И в дальнейшем надлежит проверять пищу и воду на предмет отравления. Действуйте!
Медик встал и вышел.
— Как вы себя чувствуете? — Контрразведчик внимательно оглядел присутствующих.
Те переглянулись.
— Вроде нормально, — прозвучало несколько голосов. Контрразведчик вертел в руках лист бумаги.
— Странно, — проговорил он. — Где сейчас используется бумага? — Он даже ее понюхал.
— Простите, сэр, — прозвучал голос начальника секретной части. — Бумага… вернее, такая бумага используется в шифровальной службе.
— Не только! — добавил кто-то. — И в службе снабжения, и в картографии, и выдается младшему личному составу для личных нужд.
— Разберемся! — Начальник контрразведки посуровел. Район поисков значительно расширился. — Все свободны, но перед уходом загляните под свои тарелки, нет ли там подобных листков.
Все подняли тарелки и отрицательно покачали головами. Они рады были уйти, так как побаивались контрразведчиков, и не без оснований. Тем не нужны были доказательства, достаточно было подозрений или оперативного анализа, и человек подвергался глубокому сканированию, после чего могли произойти необратимые изменения мозга. Операция восстановления личности по нейрограмме стоила очень дорого, и не все могли ее себе позволить.
После ухода офицеров контрразведчик словно удав уставился на старшего стюарда.
— Громас, мы с тобой хорошо понимаем, что это шутка одного из твоих подчиненных. Мне к вечеру нужен этот шутник. Или его найдешь ты, или найду я, но после этого многие твои парни навсегда станут дураками.
— Сэр, — старший стюард оставался по-прежнему невозмутимым, — мои люди не могли это сделать. Я думаю, это принесли из офицерской кухни.
Шлиссер сузил глаза.
— Ты будешь мне указывать, как вести расследование?
— Нет, сэр. Я понимаю, что мы все под подозрением. Но за своих людей я ручаюсь. Это все ветераны, и я их знаю не один год. Я просто хочу помочь вам, и только.
— Помоги, старый пень, себе, — пробурчал несколько успокоенный словами стюарда начальник контрразведки.
В кают-компанию вошли офицеры службы контрразведки, они уже получили информацию и стали допрашивать стюардов. Часть офицеров отправилась на офицерскую кухню.
В отличие от сменного состава — поваров, десантников, специалистов по обслуживанию вспомогательных систем, питающихся пищевыми брикетами, — постоянный состав, приписанный к кораблю, — офицеры, инженеры, техники корабельных систем питались натуральными продуктами. Вместе с офицерами контрразведки пришли медики, брать образцы продуктов на анализы.
Шлиссер раздраженно ходил вокруг стола и подозрительно рассматривал столовые приборы, тарелки с недоеденными кусками, бокалы с вином, но ничего трогать не решался. Убедившись, что работа по дознанию здесь налажена, он направился в офицерскую кухню. Прошел небольшой тамбур, разделяющий кают-компанию и пищеблок, и потянул за ручку двери. Из щели между дверью и притолокой выпал сложенный листок. Он нагнулся, поднял его с любопытством, не разгибаясь, прочитал. Лицо его сделаюсь пунцовым. Шлиссер выпрямился и вновь взялся за ручку двери. Мощнейший разряд электрического тока прошел через его тело и отбросил его на пол.
На его истошный крик выглянул су-шеф. Он удивленно рассматривал лежащего офицера со вздыбленными волосами. Из другой двери выглянул офицер контрразведки и, увидев шефа, бросился к нему. Тот лежал без движения, с открытыми немигающими глазами, на его груди покоилась рука, в которой был зажат свернутый листок. Ловко его выхватив, офицер прочитал:
Не веря своим глазам, он прочитал еще пару раз. Поднял голову и посмотрел на су-шефа. В этот момент в тамбур выскочили еще двое контрразведчиков.
— Возьмите этого субчика! — Офицер показал на повара. — И выпотрошите его. Твоя работа? — спросил он су-шефа.
Тот, пятясь, покачал головой.
— Вот! — развел руками офицер. — А говорили, что он глухонемой.
— А может, он по губам умеет читать? — отозвался один из контрразведчиков. — Я слышат, что они, глухонемые, так умеют. Умеешь? — спросил он су-шефа, и тот снова согласно покивал. — Вот и посмотрим, что ты умеешь. Снимем нейрограмму, прошерстим нейросеть и все узнаем.
Су-шеф скривился, залез в карман и достал жетон. Офицеры внимательно его изучили. Им на нейросеть пришло сообщение, что владелец данного жетона обладает исключительными полномочиями. Что это такое, все трое понимали хорошо. Агент по особым поручениям. Он может их убить, и ему ничего за это не будет.
— Держите язык за зубами, господа! — тихо, но довольно злобно проговорил су-шеф. — Готов оказать содействие в расследовании, но инкогнито. Мне самому интересно, что здесь происходит.
Начальник медицинской службы крейсера майор Рин Гольст был тайным поклонником всяких детективов. Он даже пописывал рассказы о частных детективах и выкладывал их в глобальную сеть под псевдонимом «Седой коп». Об этой его страсти не знал никто, но он сам бредил криминальными историями и считал себя мастером распутывать самые сложные преступления. То, что произошло в кают-компании, произвело на него сильное впечатление. На корабле в его присутствии произошло таинственное преступление, и это сделал злоумышленник, которого он, «Седой коп», обязательно найдет. Задумчивый и сосредоточенный, он вошел в медблок. Его двое помощников помогали третьему, у которого была разбита голова.
Сразу отринув навязчивые мысли, док подошел к раненому. Внимательно осмотрел его голову и, сложив руки на груди, хмыкнул.
— Позволь, Берт, догадаюсь, что с тобой произошло. Так-так… — покачивая головой из стороны в сторону, проговорил он. — Ты был на дежурстве, сюда кто-то вошел и ударил тебя по голове. Так?
Раненый согласно кивнул:
— Этот кто-то — техник систем жизнеобеспечения. Только я… мм… не запомнил, как его звали.
— Понятно, Берт. Что произошло дальше?
— Исчезла находящаяся на реабилитации Лиранда Монади, больше ничего.
— Так-так. Тебя ударили, а когда ты потерял сознание, девушку похитили. Я верно все понял?
— Так точно, сэр.
Док задумался. Все запутаннее и запутаннее. Да по мотивам того, что происходит на крейсере, можно написать целый роман! Бестселлер, можно сказать. Он довольно потер руки. «Загадочная смерть на крейсере» — чем не название?
Его мечтания прервали. В медблок вкатилась гравитележка для перевозки больных и раненых. На ней лежал весь в пыли и паутине голый мужчина. Когда его подкатили к медикам, Берт удивленно произнес:
— Это он меня ударил.
— Так-так! — радостно произнес доктор. Сюжет закручивался. Напавший на его сотрудника человек сам оказался пострадавшим.
— Где его нашли? — поинтересовался он у сопровождавших обнаженного двоих бойцов комендантского взвода обеспечения порядка.
— Сам выпал их воздуховода, — ответил старший из двоих с нашивками ронта второй статьи.[2] — Что-то бредил о том, что на него напало чудовище и затащило в вентиляционную шахту. У нас приказ передать его вам, док. Примите пакет с приказом. — Ронт завис на пару мгновений, затем козырнул и вышел.
Рин Гольст нагнулся, рассматривая пострадавшего, разглядел лист бумаги в его руке и, хмыкнув, осторожно вытащил его. Повертел в руках, развернул и, нахмурившись, прочитал. Он еще не закончил читать, как лежащий без сознания техник выбросил резко руку и ударил дока по горлу. Гольст выронил лист и, схватившись за пораженное место, хрипя, медленно опустился на пол.
Раненый медик подхватил выпавший лист и прочитал:
Идея попугать командный состав, вселить в них неуверенность и заставить искать врагов в своем окружении, пришла ко мне внезапно. Я почему-то вспомнил роман Агаты Кристи «Десять негритят», и так как мне предстояло разыграть шпионское представление, то я ничего лучше не придумал, как, используя предоставленные мне возможности скрытого перемещения по кораблю, действовать по аналогичному сценарию. Бумагу и самопишущую ручку стащил в одном из кубриков. Мне было трудно представить, где сегодня можно использовать бумагу.
Разве что в туалете. Но все оказалось проще. В этом мире тоже существовала почта, и многие отправляли своим близким послания на бумаге. Это было модным веянием и считалось неким шиком. Одно дело использовать стандартную процедуру снятия нейрограммы и отправить ее по линиям гиперсвязи, другое дело — получить письмо, написанное рукой родного человека. Для многих это дорогого стоило. Ну а мне что, пусть пишут. Главное, я разжился бумагой и ручкой.
Я находился рядом с офицерской кают-компанией и, мгновенно оценив обстановку, решил туда наведаться. Когда я увидел, что там собираются на обед офицеры, мне и пришла идея осуществить дерзкий замысел. Я украл идею у знаменитой писательницы. Точного плана, как всегда, у меня не было, сплошная импровизация. Я добрался до раздевалки стюардов и решил спуститься в туалетной комнате. Но она была занята, там дремал на унитазе один тип из обслуживающего персонала. Я упал ему на голову и сразу же придушил, заставив отключиться на время. Теперь, после нескольких перевоплощений я знал, как надо действовать. Мне помогал Брык, он мог общаться с Лианом. Отсканировав с помощью программы, которую мне скинул Брык, образ стюарда, я передал его Брыку, а тот переслал Лиану. Лиан, ворча, что старого дракона заставляют заниматься всякой ерундой и тратить энергию, превратил меня в спящего стюарда. В раздевалке, куда я осторожно выглянул, никого не было. Я взял из шкафчика форму стюарда, оделся и вышел в тамбур.
— Грони, демоны тебя побери, ты где ходишь?! — встретил меня один из стюардов. — Быстро на склад за вином, и тащи его в кают-компанию. — Он подошел ближе и зашептал мне на ухо: — Кэп сегодня сильно не в духе. Давай шевелись, — подтолкнул он меня и ушел.
Блин! А где этот склад? Я растерянно огляделся.
— Брык! — вспомнил я о своем помощнике. — Где здесь склад с вином?
— Секунду, командор, кидаю вам план отсека.
Вскоре я зашел в кладовую, выбрал три бутылки вина, отнес в кают-компанию и расставил на столе. Обслуживали стол стюарды во главе с седовласым красавцем, исполненным такого достоинства и величия, что иному герцогу не снилось. Тут-то я и понял, кто будет первой моей жертвой. Старший помощник капитана. Он часто прикладывался к бокалу с вином, а у меня в сумке лежал эликсир, которым отравили молодого Ирридара. Его я еще никогда не применял. Дело оставалось за малым — подлить незаметно его в бокал и подложить записку. Ее я написал почти мгновенно и подложил под тарелку, которую поставил на стол перед офицером. Одновременно незаметно вылил почти половину пузырька эликсира в бутылку с вином. Оказалось, что сделать это нетрудно. Старпом сам указал на бокал и приказал налить ему вина. Никто на меня не смотрел, все уткнулись в свои тарелки, не поднимая глаз. Наполнив бокал, я спокойно вышел, вернулся в подсобку, залез в воздуховод вентиляции и уже оттуда наблюдал за разворачивающимся действом. Я не думал, что эликсир начнет так быстро действовать. Да и что я мог знать о его свойствах? Практически ничего, кроме того что оно отправляло сознание выпившего куда-то в райские кущи. Глядя, как старпом упал лицом в тарелку, понадеялся, что с помощью медкапсулы его смогут вернуть к жизни. А когда прочитали мою записку, я злорадно ухмыльнулся. Первый пошел.
Вторую жертву выбрал тоже случайно. Старший офицер службы безопасности устроил взбучку, и мне он не понравился. Такой схватит невиновного и обвинит его, чтобы прикрыть свою задницу. А мне нужен совсем другой результат. Мне нужно, чтобы все искали шпионов.
Я находился прямо над входом в пищеблок и обратил внимание на провода в бронированной изоляции, идущие по воздуховоду.
— Брык, — обратился я к пройдохе, — надо к ручке этой двери подвести ток высокого напряжения. Сможешь?
— Без проблем, командор.
Ремонтный дрон, ухватив манипуляторами листок бумаги, отлетел в сторону.
А вот и второй… Я потер руки, разглядывая лежащего на полу офицера. Кто следующий? Хм, ближе всего медблок. Я поспешил туда.
По коридору катили гравитележку с лежащим на ней голым техником, и я решил воспользоваться случаем. Ребята, что его сопровождали, о чем-то переговаривались и практически назад не смотрели. Едет тележка за ними, и ладно, маршрут запрограммирован, что смотреть на голого? У двери медблока они остановились и стали оживленно спорить. Я воспользовался заминкой и, спустившись вниз, прошел мимо, сунув записку в руку пострадавшего от меня техника. А дальше действовал по устоявшейся и проверенной схеме внушения, как с Лирандой. Брык стал внушать находящемуся в полусознательном состоянии технику, что его хотят убить. Он сопровождал внушение изображениями монстров, отправляя ему картинки на нейросеть. И когда док забрал из его рук листок, техник подумал, что это нападение, и ударил дока рукой по горлу. Видимо, удар был очень сильным, док захрипел и упал на пол.
Капитан, будучи мрачнее тучи, рассматривал три записки, лежащие перед ним. Напротив него сидел заместитель начальника контрразведки и су-шеф офицерской кухни. К великому неудовольствию капитана, тот оказался специальным агентом АДа с большими полномочиями. Некоторое время в каюте царила тишина. Капитан изучал записки, читая то одну, то другую. Наконец он прервал молчание:
— Что вы об этом думаете, господа? Тот, кто подстроил все это, словно предвидел, что пострадают офицеры. Или очень тщательно все спланировал заранее.
Он в раздражении забарабанил пальцами правой руки по столу.
— Сэр, мы думаем, что это действует большая организованная группа. Сейчас мы допрашиваем полковника Урвана и пытаемся выйти на след других участников его преступной группы. Наши аналитики полагают, что эти действия предназначены для того, чтобы отвлечь наши силы от следствия и посеять хаос и смятение. Мы пытаемся предотвратить утечку информации о происшествии и ищем преступников.
— Что конкретно вам удалось выяснить? Хотя бы узнали, как эта записка попала к нам кают-компанию? И проведен ли анализ отравляющего вещества?
— Анализ еще не готов, господин капитан, — отозвался красный от напряжения контрразведчик. — Мы проводим необходимые следственные действия для выявления преступников.
— Что вы мне тычете своими «мы проводим, мы выявляем»! — вскипел капитан. — Что конкретно удалось узнать на этот момент?
Офицер стал пунцовым.
— Пока доложить не могу, сэр, мы… работаем.
— Идите! — в сердцах бросил капитан. — Работайте.
Когда офицер вышел на негнущихся ногах, капитан посмотрел на специального агента АДа:
— Может, вы, сэр, что-то сможете прояснить?
— Нет, господин капитан. У меня тоже нет точных сведений, а предположениями делиться не могу. Дайте мне время до вечера, может, тогда я что-то смогу вам сообщить.
— Хорошо, — со вздохом согласился капитан. — Жду вас вечером.
Когда агент ушел, капитан дал волю своей ярости. Он схватил фуражку и запустил ею в зеркало, висевшее на стене. Сняв таким образом накопившееся раздражение, он через коммуникатор вызвал дежурного офицера.
— Найдите Лиранду Монади, и пусть она срочно зайдет ко мне! — приказал он.
«Может, эта шлюха поможет мне снять напряжение? — подумал он. — Нет, сначала нужно собрать на мостике старших офицеров и предупредить их. Пусть будут осторожны и внимательны».
Забыв отменить свой приказ, он вышел из каюты.
Я пробрался в каюту Муна, перевоплотился в Лиранду и пошел искать следующую жертву. Мне до одури надоело собирать пыль по воздуховодам. То, что где-то бродит настоящая Лиранда, меня не заботило, корабль большой, встретиться нам было очень сложно.
Я направлялась к старшему астрогатору — специалисту, прокладывающему курс при прыжках на гипердвигателях. Его каюта была в боковом ответвлении, где обитал старший технический состав крейсера.
Я прошла спокойно до этого коридора, завернула за угол и столкнулась с офицером, который отвечал за секретность. Увидев меня, он широко улыбнулся и промурлыкал:
— Лиранда, крошка моя, как же ты похорошела. Отдых в медблоке пошел тебе на пользу. — Он воровато огляделся и зашептал: — Зайди ко мне. У нас есть минут двадцать.
Я тоже огляделась. В коридоре никого не было, а очередная жертва была рядом. Согласно кивнув, я вошла в его каюту.
— Подожди, крошка, я переведу тебе кредиты. — Он кинул на меня взгляд и спросил: — Как всегда?
Мне оставалось только согласно кивнуть. Он завис на несколько десятков секунд, а когда глаза его прояснились, мой кулак уже летел ему в лицо. Но тут я оплошала. Секретчик оказался ловким. Он сумел в последний момент увернуться, молниеносно сократил дистанцию и как профессиональный борец пошел на захват. Обхватив меня одной рукой за пояс, вторую просунул между ног, оторвал от пола и кинул на кровать. Я не ожидала от него такой прыти и упала, высоко задрав ноги. Юбка сползла на живот, и я предстала перед онемевшим любовником Лиранды во всей своей красе. Дело в том, что я не стала надевать трусы.
Глаза офицера широко раскрылись, и в следующее мгновение этот ловкий как ягуар тип прыгнул на меня. Но я уже была готова его встретить, и мои руки превратились в черные молоты. Удар кулаком по лицу отбросил секретчика к стене. Он ударился спиной и стал сползать на пол. Недолго думая я вскочила, оправила юбку и хотела уже добить его, но в дверь постучали.
— Румус, у тебя все в порядке? Поспеши, нас вызывают на мостик.
Отсчитав двадцать ударов сердца, я осторожно открыла дверь. Никого. Я опрометью кинулась прочь.
Исполняющий обязанности начальника связи майор Штири Мерк недовольно сморщился. Капитан вызывал к себе Лиранду, а где сейчас эта чертовка, Мерк не знал. Он посылал ей вызовы на нейросеть, но девушка не отвечала. Все специалисты были заняты подготовкой к полету. Придется поднимать свою задницу и идти ее искать. Дать поручение вестовому — это запороть все дело, эти рядовые из последнего набора только и умели, что бродить по кораблю и глазеть по сторонам. Мерк уже получил нагоняй от старпома и лишился премиальных за полмесяца, больше он подставляться не хотел.
Майор вышел из боевого поста связи и направился к кубрикам, где жили связистки. Не постучав, вошел и скривился. Лиранда спала в объятиях Марганы.
— Нашли время отдыхать, — проворчал он и растормошил девушку. — Лиранда, поднимайся.
Девушка открыла заспанные глаза, посмотрела на часы и возмущенно произнесла:
— Штири, в чем дело? Сейчас не моя смена. И прекрати входить без предупреждения. Это тебе не солдатская казарма.
— А вы закрывайтесь, — парировал майор. — И вообще, поднимайся, приведи себя в порядок. Тебя вызывает капитан.
— Капитан? Чего ему нужно?
— Вот у него и спросишь. Поднимайся давай! — в последний раз повторил майор и вышел.
Девушка потянулась, встала и отправилась в душ. Выйдя, принялась искать свои вещи. К ее удивлению, половины формы не было. Что за ерунда? Неужели Маргана сдала вещи в чистку?
Раздраженно шипя, девушка натянула ношеную форму, причесалась перед зеркалом и вышла в коридор.
На центральный пост управления кораблем ее пропустили беспрепятственно. На мостике стоял сам капитан, а перед ним навытяжку — старший командный состав корабля. Лиранда, четко чеканя шаг, приблизилась и доложила:
— Младший листер Лиранда Монади по вашему приказанию прибыла, сэр!
Капитан, забыв, что он ее вызывал, недоуменно посмотрел на девушку, но сказать ничего не успел. Из строя офицеров вышел начальник секретной части, схватил Лиранду за руку и злорадно прокричал:
— Попался, сучонок!
Лиранда завизжала и укусила его руку. На мостике началось движение. Часть офицеров пытались отодрать секретчика от девушки, другие стали помогать секретчику. Капитан несколько секунд ошеломленно смотрел на этот бедлам, а потом заорал во все горло:
— Стоять! Молчать!
Все присутствующие замерли, лишь Лиранда громко всхлипывала и отталкивала руку Румуса, которую он пытался сунуть ей под юбку.
Капитан, увидев это, разъярился еще больше:
— Вы что, обалдели?! Обкурились? При капитане пытаетесь изнасиловать свою же сослуживицу? Сгною! Уволю! Посажу! Расстреляю!
— Сэр! Разрешите доложить, — не отпуская руку девушки, прохрипел секретчик.
— Потрудитесь, полковник, иначе трибунал вам гарантирован.
— Это не Лиранда Монади, сэр.
— Да, и кто это? — язвительно осведомился капитан.
— Это переодетый мужчина, сэр.
«У меня, видимо, дежавю, — подумал капитан. — Который раз за сегодняшний день я это слышу?»
Полковник, заметив смущение капитана, зачастил:
— Сэр, не сомневайтесь, я сам проверял. Вот этой рукой. — Он показал свою руку. — Это мужчина, он меня еще по скуле огрел и сбежал. Вот, видите синяк?
«Действительно, синяк, — подумал капитан, разглядывая лицо секретчика. — И кто же умудрился поставить его чемпиону флота по рукопашному бою? Эта девица? — Он перевел взгляд на заплаканную Лиранду. — Нет, чепуха какая-то».
— Вы можете доказать, что перед нами переодетый мужчина? — спросил он полковника.
— Да, сэр. Пусть поднимет юбку.
— Да сколько можно! — взревела Лиранда.
Капитан вздохнул и приказал:
— Младший листер, поднимите юбку.
— Не могу, сэр.
— Почему?
— Он мне руки скрутил.
— Полковник, отпустите девушку!
Секретчик неохотно разжал хватку. Лиранда закрыв глаза, стянула до колен трусики и подняла юбку. Увидев знакомую надпись, капитан вышел из себя.
— Ублюдок! — прорычал он. — В карцер полковника… до конца полета!
Ошеломленного и подавленного секретчика окружили бойцы.
— Но как же? — пролепетал бледный полковник. — Я же сам видел… Сэр! Это недоразумение!
Но капитан его уже не слушал. Он обратился к стоявшей в слезах девушке. Юбку она так и не опустила.
— Младший листер, приведите себя в порядок и идите в медблок на реабилитацию.
Лиранда шмыгнула носом, вытерла его тыльной стороной руки и натянула трусики. Молча развернулась и вышла. «Сегодня точно не мой день», — подумала она.
Капитан угрюмо смотрел ей вслед.
«Что происходит на корабле? Все словно помешались на этой девушке. Почему они утверждают, что она мужчина? Может, они просто похотливые скоты, а она им отказала? — Он невесело усмехнулся своим мыслям. — Похоже. Видимо, здесь такой магический фон, что все сходят с ума. О великий космос, сохрани меня от этого помешательства!»
— Так, о чем я говорил? — стараясь найти нить мысли, что ускользала от него, и вспомнив про собравшихся офицеров, спросил он.
Второй помощник откашлялся:
— Прошу простить, сэр, вы говорили о записках, что нашли на телах… э-э-э… пострадавших.
— Точно. Спасибо, Мирош. Помните, если найдете записку, срочно несите ее сюда на центральный пост. В них описываются способы нападения на нас. И что ужасно, все совпадает до мельчащих подробностей.
— Сэр, — прервал капитана один из офицеров, — прошу простить, но на полу лежит свернутый листок бумаги.
— Где? — Капитан сделал шаг вперед, остальные офицеры расступились.
На полу лежал аккуратно свернутый лист бумаги. Все присутствующие словно на опасную змею уставились на белый прямоугольник и молчали.
Первым пришел в себя капитан.
— Подайте мне этот лист! — приказал он.
Никто не двинулся с места.
— Трусы. — Капитан презрительно поджал губы, но сам тоже не сдвинулся с места. — Дежурный! — позвал он старшего дежурного офицера. — Подайте мне этот листок.
Дежурный офицер мгновенно вспотел. Вытер лоб платком, осторожно подошел к листку, поднял его и дрожащими руками передал капитану. После чего облегченно выдохнул.
Капитан повертел в руках лист и, не увидев ничего опасного, развернул его:
Капитан прочитал еще раз и усмехнулся. Чтобы Румус повесился от стыда? Ха-ха три раза. Он скорее свою фуражку съест, чем поверит, что этот нахал покончите собой. Да еще где? В корабельной тюрьме. Но червячок сомнения прогрыз в его уверенности маленькую дырку.
— Дежурный! Сообщите мне через пару часов о состоянии полковника Румуса, — приказал капитан.
Он вновь оглядел застывших офицеров. Взгляд его был пронзительным и не предвещал ничего хорошего. Он словно искал виноватого.
— Кто-нибудь видел, откуда появилась эта записка? — спросил он офицеров, и ему ответом были удивленные взгляды и многоголосый ответ:
— Нет, сэр.
— Меж тем она появилась, господа, и ее принес кто-то из вас. — Капитан тяжелым взглядом оглядел собравшихся. Среди соратников прятался враг. Наглый, уверенный в своей безнаказанности и хитрый. — С сегодняшнего дня, господа офицеры, вы все находитесь под пристальным вниманием. Среди вас скрывается преступник, и, будьте уверены, мы его найдем. — Он еще раз окинул группу офицеров, что окаменели под его взглядом, и отпустил их. — Можете идти.
Офицеры, бросая друг на друга косые взгляды, стали расходиться.
Начальник службы РЭБ полковник Мит Браун шел в свою каюту. Ему так и не удалось отдохнуть за двое суток. Его системы радиоэлектронной борьбы тестировались резервным искином, было много сбоев, и он все время находился на вахте.
— Что думаешь об этом случае, Грейт? — спросил он астрогатора.
Они были давними друзьями.
— Трудно сказать, Мит. Такие события происходят, что голова идет кругом. Сначала поиски и сражения с одним из этих магиков, потом вот записки и несчастные случаи с товарищами. Потом эта давалка Лиранда… Я не понимаю, почему ее принимают за мужика. Может, в самом деле что-то покуривают? Как думаешь?
— Думаю, ты прав. Ребята расслабились. Но так, чтобы курить в открытую, это уже точно помешательство.
Они свернули в боковой коридор. Астрогатор пошел к лифту, а Мит Браун направился к своей каюте. Не успел он открыть дверь, как из соседней комнаты выскочил астрогатор в одних подштанниках. Мит с огромным удивлением смотрел на товарища. Они только что расстались у лифта, и вот Грейт выскочил из своей каюты. Как это может быть?
— Мит, опять за свои шутки взялся?! — набросился на него астрогатор. — Куда ты дел мою форму? Нашел время шутить! Нас капитан вызывает!
Мит Браун удивленной в то же время растерянно смотрел на товарища и постоянно оборачивался в сторону лифта.
— Ты что, забыл? Мы уже там были.
— Не говори чепухи, Мит, и кончай свои шутки. Где моя форма?
— Грейт, космосом клянусь, я не брал твою форму. — И тут он понял. — Так ты не был у капитана?
— Нет, конечно! Как я пойду к нему в подштанниках?
— Иди к себе. Я сейчас, — всполошился Мит, он развернулся и побежал к лифту. Выскочил из коридора и увидел только спину заходящего в лифт офицера. — Стой! — закричал он.
Офицер оглянулся, и на Мита посмотрел Грейт. Улыбнулся и исчез в глубине лифта. За ним захлопнулись двери, а Мит остался стоять, растерянно открыв рот. Но это продолжалось недолго. Он резко развернулся и побежал к центральной рубке управления кораблем.
— Сэр, разрешите обратиться? — запыхавшись от быстрого бега, произнес Мит Браун.
— Слушаю. — Капитан поднял усталый взгляд на офицера.
— Я знаю, кто предатель!
— Говорите. — Капитан подобрался.
— Это астрогатор Грейт Шверке. Э-э-э… точнее, не он. А тот, кто под него рядится.
— Говорите яснее, Мит Браун, — раздраженно произнес капитан. — Мне и так хватает загадок.
— Дело в том, сэр, что тот Грейт Шверке, который был здесь со всеми, не настоящий Грейт Шверке. А настоящий Грейт Шверке сидит раздетый в своей каюте. У него украли форму.
— Вот как! Вы в этом уверены, полковник?
— Абсолютно, сэр. Я видел одного и другого. Шпион спустился на лифте и сейчас находится где-то на нижних уровнях.
— Дежурный! Немедленно разыщите астрогатора Грейта Шверке и доставьте его сюда! — приказал капитан. — Благодарю, полковник, но вам придется задержаться на мостике до выяснения всех обстоятельств.
— Есть задержаться, сэр. Только прошу прошения, что напоминаю, сэр. Настоящий астрогатор Грейт Шверке раздетый. А враг одет в форму.
— Дежурный, ищите одетого в форму Грейта Шверке. Осуществите захват по жесткой форме! — дополнил приказ капитан и мысленно добавил: «Я покажу всем, как надо мной шутить».
Грейт Шверке удивленно посмотрел вслед убегающему другу и вошел в его каюту.
— Ладно, шутник, посмотрим, как ты запоешь после этого, — с ухмылкой произнес астрогатор, сгреб запасной комплект формы Мита и пошел к себе.
Там переоделся и вышел довольный. Дошел до лифта и стал спускаться на технический уровень. На выходе из лифта его уже ждали бойцы в полном боевом снаряжении. Ни слова не говоря, они схватили астрогатора за руки, повалили на пол и стали пинать ботинками.
Шверке, не ожидавший подобного, стал кричать:
— Что вы себе позволяете?
Но после того как ему заехали по ребрам, осатанел. Его, полковника Сил специальных операций, элиты космических сил, пинают простые бойцы! Он извернулся и ударом ноги по колену свалил одного из нападавших, крутанулся на полу и подсек второго. Он уже поднимался, когда сильный удар приклада по лицу отправил его снова на пол.
Через четверть часа избитого и истерзанного полковника принесли к капитану. Тот недовольно оглядел бойцов и заплывшее лицо астрогатора.
— Зачем так жестко обошлись с ним?
— Сэр, он сильно сопротивлялся, сбил с ног двоих бойцов, пришлось усмирять, — отрапортовал старший конвоя.
— Сопротивлялся аресту? — переспросил капитан.
— Так точно.
— Он говорить может? — Капитан кивнул на стоявшего с помощью бойцов офицера.
— Сможет, сэр. Мы не увечили.
— Хорошо. Грейт Шверке, — обратился он к избитому астрогатору. — Или как вас называть по-другому? Отвечайте, кто вы и что делаете на моем корабле.
Астрогатор, с трудом разлепив заплывшие глаза, посмотрел на капитана и еле слышно произнес:
— Сэр, я вас не понимаю.
Было видно, что ему больно разговаривать. Губы разбиты в кровь, передние зубы отсутствуют.
— Зато я вас понимаю и повторяю вопрос: кто вы и что делаете на моем корабле?
— Я Грейт Шверке, астрогатор. Что вы хотите еще узнать?
— Кому вы служите?
— Я служу в ССО своему правительству. Ему давал присягу и от нее не отступал.
— Не хотите сотрудничать? — прищурился капитан. — Не надо. И так узнаем. — Он повернулся к дежурному. — В камеру его.
Бойцы вновь скрутили астрогатора и потащили вон из рубки. На его крики никто не обращал внимания. Через минуту дежурный офицер доложил капитану:
— Сэр, видели еще одного Грейта Шверке, он находится на третьем уровне. Прикажете задержать?
— Что астрогатор может делать на третьем уровне? — удивился капитан. — Задержите его и доставьте сюда. Только уже не бейте, — подумав, добавил он.
На выходе из лифта меня окружили бойцы со станерами наперевес.
— Грейт Шверке, вы задержаны, — произнес один из бойцов. — Следуйте за нами.
«Быстро же они сработали, — недовольно подумал я. — Учатся на ходу. Надо будет это учесть».
Но вслух спокойно произнес:
— А в чем дело?
— Мы препроводим вас к капитану, сэр. Там вам все объяснят.
Сопротивляться было бессмысленно. Я пожал плечами:
— Препровождайте.
Капитан смотрел на меня взглядом удава, что-то выискивая на моем лице. Наконец он прервал молчание:
— Как вас зовут?
— Грейт Шверке, сэр. Астрогатор.
— Ага, — кивнул капитан. — И вы тоже астрогатор.
— Не понял, сэр, что значит «тоже»? — изобразил удивление я. — На корабле только один астрогатор.
— Уже не один. Вас препроводят в камеру, полковник, для разбирательств. — Видно было, что капитан сильно устал. Он не хотел разбираться со мной и отправлял меня в корабельную тюрьму.
— Сэр, могу я узнать причину ареста? — спокойно и вежливо спросил я.
Но капитан проигнорировал вопрос. Он обратился к бойцам, что меня привели.
— Этот Шверке сопротивлялся? — спросил он.
— Никак нет, сэр, — отрапортовал старший конвоя.
— Вам все пояснят в контрразведке, полковник, — повернул ко мне голову капитан. — Если вы не виновны, я от лица флота принесу вам извинения, а пока посидите в камере.
— Как прикажете, сэр, — сделав недовольное лицо, ответил я.
Меня отвели в корабельную тюрьму и закрыли в одиночной камере. Я был не против. По моему мнению, пора было заняться секретчиком. Вообще, все обошлось для меня весьма благоприятно.
Когда я отправил в нокдаун любителя женских ласк, то, выскочив в коридор, забежал в первую попавшуюся каюту. Хозяин ее принимал душ и напевал какую-то фривольную песенку. Услышав стук двери, он крикнул:
— Мит, это ты?
Пришлось крикнуть в ответ:
— Я!
— Подожди, я скоро.
Недолго думая я подглядел за ним в щель и отсканировал его внешность. Увидев аккуратно сложенную на кровати форму, переоделся в нее, после чего пошел на капитанский мостик. Там подбросил записку. Чтобы было незаметно, что я пишу, держал в руках планшет и делал вид, что ввожу текст. На самом деле писал записку. А вот на обратном пути я совершил ошибку. Уходя, разговорился с одним из офицеров по имени Мит, и, видимо, он меня заподозрил.
Лиан сварливо заявил, что на преображения он тратит непозволительно много энергии, и если я хочу и дальше пользоваться его возможностями, то мне нужно подзарядиться. Выбор у меня был небольшой — пропустить через себя электрический ток или использовать магию крови с выбросом огромного количества энергии. В первом случае это очень болезненно, во втором — я себя раскрою, меня снова начнут ловить, и тогда сбежать будет труднее.
«Ладно, морда зеленая, — подумав, решил я, — пойдем искать источник тока».
Я вылез через вентиляционную решетку и прополз до толстого жгута энерговодов. Со вздохом жуткого огорчения попросил Брыка соединить меня с таким источником тока, чтобы не испепелиться.
И снова я стоял в озере, и в меня лупили молнии. Тело мое содрогалось. Боль пронзала все мое естество, и одна только мысль билась в сознании:
— Гад, я тебе пото-ом… покажу-у-у…
Осада замка шла вторые сутки. Столица княжества была заполнена войсками князя Миробрасса. Солдаты, не занятые в осадных работах, пили и гуляли за счет жителей. Трактиры и проститутки обслуживали воинов бесплатно. Тех, кто пытался возмущаться, избивали, отправляли на рытье окопов и возведение земляных стен вокруг замка. Жители присмирели и потихоньку пытались покинуть город. Но таких хитрецов отлавливали и пополняли ими армию рабочих.
Князь готовился к штурму основательно. Победа должна быть быстрой и окончательной. Повелительницы хаоса непрестанно дежурили в астрале и, возвращаясь, докладывали, что защитники замка не проявляют какой-либо активности. Внутрь им проникнуть не удалось. Магическая защита замка была весьма крепка, и они натыкались на силовые барьеры.
Из всего этого Миробрасс сделал вывод, что в замке мало воинов, но много магов. Он довольно усмехнулся. Магическую защиту они сломят за день, а потом все решит пехота. Он не собирался проводить разведку боем. Ему нужен был массированный натиск и беспощадный, непрерывный штурм.
Главное, не упустить этого самозванца и украсить ворота своего нового замка его головой.
Время штурма тоже было выбрано необычное. Не ночью или под утро, а сразу после полудня, и до него оставалось меньше получаса. Это должно было усыпить бдительность защитников. Князь Миробрасс вообще считал себя гением тактики и стратегии. Всю свою жизнь он оттачивал мастерство ведения войны на учениях и всегда побеждал условного противника.
Его отряды беспокоили защитников замка ложными атаками. Они приближались к холму, маги наносили удары по магической защите, а затем отступали. Так князь приучал защитников к тому, что атаки, как всегда, будут ложными. Но сегодня они не отступят. Все демонессы были в боевых порядках, маги и осадные орудия приведены в полную боевую готовность, отряды штурмовиков на глазах защитников выстраивались в колонны. Главное, как понимал князь, при штурме завоевать господство в астрале. Кто владеет преимуществом в астрале, тот владеет инициативой.
— Великий! Да славится Курама! — Демон-распорядитель вошел в покои Курамы. Он поклонился, но падать ниц не стал, новый князь этого не любил. Он любил жертвы и поощрял инициативу и исполнительность. — Вы просили сообщить вам, когда придет время штурма. Мы думаем, что такой момент настал. Все признаки штурма, что вы нам перечислили, сошлись. Войска противника расположились эшелонами для непрерывного штурма. Астрал полностью перекрыт силами повелительниц хаоса. Пехота построена в штурмовые колонны и готова к выдвижению. Плотность боевых порядков войск противника возросла в несколько раз.
— Я доволен тобой, — весело проговорил Курама. — Ты все подготовил к принятию новых жертв?
Демон поклонился:
— Все как вы и приказывали, господин. Повелительницы хаоса создали астральные жертвенники. Во дворе замка установлены переносные жертвенники с обслугой. Отряды гвардии выдвинуты в подземные тоннели и ждут команды.
Курама удовлетворенно кивнул.
— Сегодня вы увидите славу Курамы, — произнес он.
Тяжелыми шагами прошел в тронный зал и уселся на трон.
Его война начнется отсюда. Он закрыл глаза и толчком выбросил свое сознание в астрал. Он знал, что выйдет на третий слой. Преобразившись в облако, он застыл, оглядываясь, и довольно заурчал. Третий и второй слои были перекрыты противником. Его появление на миг возмутило астрал, но облако легко поднялось на слой выше, и ближайшие демонессы, не разобравшись в ситуации, помотавшись в поисках возмутителя, успокоились. Они ждали команду на атаку.
Облако смотрело сверху, оценивая силы астральных сущностей. Здесь, в астрале, каждая повелительница хаоса представлялась по-разному — кто длинной многоножкой, кто спрутом с огромной головой, кто просто кляксой с большим ртом, — и все они жадно смотрели на туман, окружавший замок. Скоро они сорвутся со своих мест и начнут пожирать магическую энергию, необходимую для защиты замка. По их замыслу, им должны были противостоять их соперницы, и тогда начнется схватка за астрал. Победит тот, у кого будет больше бойцов, или тот, у кого лучшая тактика.
Курама злобно ощерился огромным ртом. Они еще не знали, что им уготовано. Он подождет, когда эти твари углубятся в его замок, а потом преподнесет им сюрприз.
Время штурма неумолимо приближалось. Здесь, в астрале, это было отчетливо видно. Астральные нити событий натягивались и дрожали. На такое возмущение стягивались астральные духи, они держались в стороне, надеясь, что им удастся поживиться. Одна неосторожная тварь, красная и пульсирующая, выстреливающая протуберанцами слизи, приблизилась к облаку и тут же поплатилась за свою неосторожность. Курама раскрыл огромную пасть, проглотил ее в один присест и плотоядно облизнулся. В этот момент он услышал команду на атаку.
Десятки астральных сгустков рванулись со своих мест и вцепились в туман, окружавший замок, они словно черви, прогрызали ходы и, жадно урча, неумолимо, не встречая отпора, продвигались внутрь. Курама подождал несколько минут, затем плавно спустился сверху на двух ближайших тварей, ухватил их образовавшимися лапами и скинул вниз. Там их подхватили четыре демонессы в образе палачей и с воплем:
— Курама, прими жертву! — разорвали их на части.
По облаку прошла сладостная дрожь. Оно мгновенно поднялось выше и снова упало на занятых пожиранием энергии вражьих демонесс. Еще три твари упали вниз и были принесены в жертву. Кураму настиг экстаз, он взмывал вверх и как коршун падал на очередных жертв, не щадя никого.
Миробрасс ждал результата атаки своих повелительниц хаоса. Рядом с ним под охраной его телохранителей лежали их тела. Он видел, как по ним стала пробегать судорога наслаждения — это демонессы пожирали магическую энергию, которая окружала и скрепляла защиту замка противника. Затем что-то изменилось. Тела двух повелительниц хаоса, до этого лежащие неподвижно, суматошно задергались, и их разорвало на части. Кровь и внутренности разлетелись по округе. Голова одной описала дугу и упала у его ног. Он еще не успел прийти в себя, как тела следующих трех демонесс так же бешено заколотились на лежаках, и их тоже разорвало на части.
— Что? Что происходит?! — Миробрасс был в растерянности. Наконец, когда еще четыре тела постигла печальная участь, он закричал: — Отправьте гонца! Пусть узнает, что там происходит!
Свободная демонесса легла на лежак и отпустила свое сознание в астрал, но далеко уйти не смогла. Видно было, как ее тело дернулось — это сознание резко вернулось к ней. Затем она дико закричала, ее глаза выпучились. С трудом выговаривая слова, она произнесла:
— Курама, прими эту жертву, — и взорвалась.
Волна темной энергии широкой полосой прошла по рядам лежащих демонесс, уничтожила с десяток телохранителей и краем коснулась Миробрасса. Рука князя повисла плетью. Он заскрипел зубами от острой боли и, стараясь не показывать свою слабость, оглядел кровавое месиво, что осталось от некогда могучих демонесс. Князь с тоской подумал, что чего-то не учел, изучая противника. Ему придется отступить, а это хуже поражения. Соперники скоро прознают, что он не смог захватить замок слабого противника, и постараются раздавить его. Он от злости заскрипел зубами. Нет, просто так он отсюда не уйдет. Пусть противник показал ему свою силу в астрале, но война ведется здесь, на земле Инферно. А на земле у него преимущество.
— Начинайте штурм! — яростно приказал он. Спокойствие и выдержка стали ему изменять.
Первыми пошли отряды легкой пехоты. Они должны были отвлечь на себя огонь защитников замка, пока маги и осадные орудия подойдут поближе. Миробрасс видел, как мелкие точки рассыпались по холму, взбираясь наверх, и их никто не атаковал. Они беспрепятственно приближались к стенам замка. Следом неспешно катились осадные орудия. Сердце князя стало успокаиваться. У противника не было достаточно сил в замке, чтобы распыляться на всех, поэтому он пропустил первые атакующие силы. Ну ничего, его орудия достаточно защищены от магических атак, а маги, если надо, эту защиту усилят.
Когда несколько больших групп магов приблизилось к холму, над ним засверкала магическая защита.
Ага! Значит, противник атакует через астрал. Ничего страшного. Его маги могут защищаться от таких нападений. Но затем из-под земли показались чужие воины, они окружили отряды магов и врубились в их ряды. Защищенные общим магическим щитом, они не могли противостоять атакам с земли, а легкая пехота не могла справиться с внезапно возникшим врагом. Его маги бездарно гибли под мечами, а он, Миробрасс, ничего не мог сделать. Такой войны он не ожидал. Самозванец сумел преподнести ему еще один неприятный сюрприз. А бойцы противника, вырезав три отряда магов, спокойно ушли под землю. Следом за этим началось истребление осадных орудий, оставшихся без магического прикрытия.
Замковые орудия, установленные на башнях, стреляли дальше. Обслугу атаковали из астрала, и они не могли управлять своими орудиями.
Миробрасс напряженно оглядывал видимое ему поле битвы. На одном участке противник добился успеха и уничтожал орудия вместе с обслугой, но на других направлениях наступление продолжалось.
— Выдвигайте резервы на тот участок, — показал он своей лапой, отдавая приказ владыке демонов правой руки. — На остальных участках усильте натиск. Пошлите отряды тяжелой пехоты для защиты магов.
Владыка демонов поклонился и исчез в телепорте. Он вернулся не сразу.
— Великий! — Он упал навзничь и горестно воскликнул: — Мы не можем задействовать резервы!
Кончики рогов князя покраснели, что говорило о его нарастающем гневе. А значит, кто-то должен будет поплатиться своей жизнью за его гнев.
— Почему-у? — еле сдерживая нарастающую ярость, громким шипящим голосом спросил Миробрасс.
— Нас атакуют с тыла по всему фронту. Нападение было внезапным.
Князь сжал кулаки. Он понял задумку соперника. Тот, видимо, увел часть сил с границы, так как был не в силах удержать ее, и этими силами сковывает его резервы. Но нападающих не должно быть много, иначе их встретили бы на границе и постарались ослабить встречными боями.
Что делать? Ему нужны резервы магов и тяжелой пехоты. Он посмотрел на замок. У его подножия бестолково толкались и мельтешили, не причиняя противнику вреда, легкие пехотинцы. Вот решение его проблем.
— Верните легкую пехоту и ее силами отразите натиск с тыла! — приказал он.
Затем повернулся к рабу, который обмахивал его опахалом. Протянул лапу с когтями и с наслаждением свернул ему шею. Утолив таким образом свой гнев, князь вновь обратил внимание на штурм. Он опытным взглядом оценивал происходящее и все больше понимал, что в замке очень мало сил для полноценной защиты. Да, самозванец сумел его удивить. Показал несколько фокусов, нанес ему значительные потери, сократив количество магов и демонесс. Но дальше-то что? Его войска вплотную подошли к стенам, и орудия стали осыпать замок снарядами, ослабляя магическую защиту. Как только она падет, его солдаты возьмут замок штурмом.
«Нет, самозванец не сможет защититься», — уверенно подумал князь.
Алеш вернулся к себе. Он заключил временный союз с князем, который на поверку оказался не князем, а бывшим хранителем мира Инферно Курамой. Когда-то этот полубог переоценил свои силы и потерял телесную оболочку, а вместе с ней и браслет, являющийся входом в мир, где рождались хранители. Назывался он Лабиринт Славы. Для чего он нужен был Творцу и почему именно там нужно было пройти испытание на зрелость, Алеш не разобрался. Но он не собирался обдумывать замыслы неведомого Творца. Его жизнь стремительно неслась вперед со множеством поворотов, горок и крутых спусков. Ему нужно было выжить и не разбиться. Сегодня Курама ему нужен. А завтра? А завтра пусть сам заботится о своем.
Из разрушенного города Алеш перенесся к замку гильдии героев. У ворот его почтительно встретили алые скравы, и один из них проводил его к магистру.
Видно было, что тот не в духе. Увидев золотого скрава, даже скривился, но встал и вежливо поприветствовал:
— Здорово, брат. С чем пожаловал на этот раз?
Проявив вежливость, магистр уселся и рукой указал Алешу на стул напротив. Угощение не предложил, из чего можно было сделать вывод, что Алешу тут не рады.
Прокс мысленно усмехнулся. Еще бы. Теперь скравы не могут диктовать свои условия в Преддверии и цены на сердца значительно выросли. Он знал, что произошло совсем недавно в мире, где он стал хранителем.
Старый демон Жармых грелся под лучами светила и, подслеповато щурясь, смотрел на подходивших гостей. Когда они приблизились, он понял, что это скравы.
Один из гостей пнул купца ногой:
— Ты что, старый козел, совсем страх потерял?! Или от старости ослеп? Не видишь, кто перед тобой?
Жармых, опрокинутый ударом ноги, поднялся и отряхнулся. Его блеклые глаза гневно блеснули.
— Вижу, господа скравы. — Он сделал вид, что поклонился. — С чем пожаловали?
— Ты, старый дурень, зарываешься, — спокойно проговорил второй скрав. — Мы хотели тебе предложить рабов по хорошей цене. Но теперь ты нам заплатишь вдвое… нет, втрое за свою глупость.
— Рабы? — Жармых притворился удивленным. — Они мне не нужны. У меня все клетки заняты.
— Ну тогда мы пойдем к другим торговцам, — весело рассмеялись скравы и удалились, переговариваясь о глупости выжившего из ума старого торговца, к которому теперь не придет ни один скрав.
Но скравов постигло огромное разочарование: их рабов не стали покупать и остальные торговцы. Обойдя самые большие селения и не найдя сбыта своему товару, скравы отправились по отщепенцам, которые самостоятельно разрабатывали шахты, но и те отказались от рабов.
Разгневанные скравы пообещали поубивать строптивых торговцев, и вот тут-то вскрылось, что у них появился свой князь, и этот князь не кто иной, как золотой скрав, который поставляет сюда рабов и забирает все сердца.
Магистр хмуро уставился на Алеша.
— Должен сказать, брат, ты сделал замечательную карьеру, но… — Он выдержал паузу. — Но не учел наших интересов. Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Хочу, брат, — дружелюбно улыбнулся Алеш. — Теперь торговля сердцами — моя монополия, как привилегия князя Преддверия. — Увидев, как вскинулся магистр, остановил его взмахом руки. — Вы тоже могли стать князьями, но не захотели. — Оценив удивленный взгляд скрава, пояснил: — Вас просили помочь с налетчиками? Просили, магистр. Вы не захотели. Я помог, и мне дали браслет Курамы. — Алеш задрал рукав и показал браслет. — Узнаешь?
Еще бы магистр не узнал браслет власти. На портрете, который украшал кабинет магистра, Курама был точно с таким же браслетом. Молодой красивый человек с черными волосами, пронзительным взглядом и многозначительной улыбкой.
— Мы думали, что он утерян, — пораженно проговорил магистр. Он поправил воротник рубахи, словно тот сдавил ему шею.
— Он и был утерян. Его нашли и передали мне.
— И… ты вот так просто взял его… и надел? — прищурившись, нейтральным голосом спросил скрав.
— Просто не получилось, — ответил Алеш, — а что получилось, говорить не буду.
— Да, ничего рассказывать и не нужно, — согласился магистр. — То, что тебя признали князем, само за себя говорит. Но остается открытым вопрос, как мы будем сотрудничать. Нам нужны сердца, а они все у тебя. Будешь задирать цены?
— Не особо. Мне нужны вы, а вам нужны сердца. Договоримся.
Лицо магистра просветлело.
— Вот это другой разговор. Слушаю. Чем мы можем помочь золотому скраву?
— На нижнем уровне началась война между местным князем и его соседом. Мой интерес состоит в том, чтобы помочь местному князю, где у меня есть своя база. Я хочу нанять всех свободных скравов для внезапных атак на резервы вторгшегося князя.
— Один скрав — один камень, — поставил свои условия магистр.
— Три скрава — два камня, — парировал Алеш.
— Договорились, — заулыбался магистр.
Вернувшись, Алеш скрытно вывел все свои войска из города. В каждом отряде было полсотни сенгуров, полсотни крысанов и три «колпака». Все его силы были разбиты на двенадцать отрядов. Впереди его небольшой армии шли крысаны и «колпаки». Они вылавливали всех демонов, врагов и местных, для того чтобы сохранить эффект внезапности. За пределами столицы княжества протянулся неширокой, но длинной дугой лагерь резерва. Здесь расположились обоз, полевой госпиталь, тяжелая пехота и небольшие группы магов прикрытия.
В ночь, предшествующую наступлению, сенгурки-тени ловко сняли часовых. А крысаны и «колпаки», прокравшись в лагерь, стали вырезать спящих солдат. Когда поднялась суматоха, крысаны, прихватив на ужин пленных, организованно отступили.
Командующий резервом старший демон Аполдон выскочил из своей палатки. По всему лагерю тревожно трубили сигнальные трубы. На них напали. Одеваясь на ходу и застегивая ремень с мечом, он отдавал приказы вестовым:
— Организовать оборону центра лагеря. Собрать дежурные отряды и их силами отбить атаку! Командиров терций ко мне. Для усиления охраны обоза и госпиталя отправить по полтерции. И пусть кто-нибудь доложит, кто напал, с какой стороны и какими силами.
Он прошел в штабную палатку. Демон дежурной терции вбежал следом за ним.
— Могучий! — вытянулся демон. — Нас атаковали мелкие отряды диверсантов. Они сняли часовых и стали вырезать спящих. После сигнала тревоги отступили.
— Кто напал, узнали? Сколько было диверсантов, один, или десяток, или сотня? — раздраженно спросил Аполдон. — Потери?
— Нападавших было около сотни. Напали с тыла, по всей линии лагеря. Потери подсчитываем, но не больше пары сотен.
— Пары сотен? Негодяи! Преследование организовали?
— Нет, могучий, ждем ваших указаний.
Дежурный по лагерю не хотел брать на себя ответственность, и Аполдон это понял. Кто напал, какими силами, было неясно. Сколько направить сил для преследования, тоже непонятно. А в случае неудачи он будет отвечать за свои ошибки. Есть начальник резерва, вот он пусть и решает. Все это хорошо читалось на подобострастной морде командира дежурной терции.
— Отправьте разведчиков, а за ними две терции для поимки и уничтожения противника, — приказал Аполдон и сплюнул вслед убегающему демону. Трусы. Вокруг одни трусы, умеющие шаркать ногой и браво докладывать на учениях. — Сам возглавишь силы преследования! — мстительно крикнул он вслед дежурному.
Крысаны и сенгуры, не понеся потерь, отошли. Алеш понимал, что за ними отправят погоню, и подготовил встречу. Две сотни из смешанных отрядов встретят преследователей и вступят в сражение, а скравы нападут с тыла, уничтожая противника. Те, кто уцелеет, доложат, что их встретили небольшие отряды, но хорошо подготовленные. Угрозу для лагеря они не представляют, но для их уничтожения нужно выделить больше сил.
Диверсанты отошли за спины выстроившихся отрядов. Вскоре показались небольшие группы разведчиков. Они увидели выстроенные войска и отошли.
Еще через полчаса подошло два отряда демонов по двести — двести пятьдесят бойцов тяжелой пехоты и десяток магов. Те встали за боевыми порядками своих солдат и стали ждать команды.
Командир демонов не мешкал. Он быстро оценил силы противника и понял, что их вполовину меньше. Дал отмашку магам и повел отряды в наступление. Но маги ничего сделать не успели, за их спинами прямо из воздуха возникли хорошо вооруженные и экипированные бойцы, они почти мгновенно вырезали всех магов и так же быстро, как появились, исчезли. Вместе с ними погиб командир. Солдаты, не получившие другой команды, четким и слаженным шагом шли в атаку. В пятидесяти лагах от противника в них вдруг ударили разряды молний. Они били и били не переставая, выкашивая солдат. Но те, приученные к железной дисциплине, перестраивались на ходу и упорно шли дальше. Лагах в тридцати от противника они перешли на бег. Но тут шеренги опустили копья, и строй ощетинился сверкающими длинными наконечниками. Странные построения в хлипкие две шеренги пришли в движение и устремились к наступающим. С громким стуком, звоном, гулом и уханьем противники столкнулись лоб в лоб. Над полем боя раздались предсмертные крики, воинственные вопли, лязгающий звон металла, когда мечи встречались с мечами, треск расколотых щитов, за которыми не слышно было приказов командиров.
Эргуран, командир полусотни, не верил своим глазам. В первых рядах врагов стояли огромные, почти с демона ростом, крысы с копьями. Они ловко держали их в лапах, и сила удара копья была такой, что его солдаты или падали навзничь, или оказывались проткнутыми вместе с щитами. Ряды его солдат расстроились, и в прорехи хлынули мутанты в великолепных древних доспехах — трех- и четырехрукие, горбатые, со страшными рожами. Их мечи разили наповал, самих их невозможно было достать. Особенно выделялись горбатые старухи с кинжалами в руках — они то исчезали, то появлялись за спинами его солдат и спокойно, даже как-то буднично перерезали им горло. Стоило только повернуться к ним, как оплошавших накалывали на копья крысы.
— Отходим! Отходим! — закричал Эргуран, увидев, как погиб их командир. Его просто разорвали две крысы, а он стоял и блаженно улыбался.
Но отступить они не смогли. С тыла на них напали новые враги. Они были быстры и невероятно ловки. Они прошли сквозь строй, выкашивая воинов словно траву. Боевой порядок расстроился, воины сбились в кучу, и последнее, что увидел Эргуран, — морду крысы в колпаке. А дальше он в экстазе воткнул меч себе в грудь.
Аполдон слушал доклад разведчиков. Его терции погибли. Никто не смог выбраться из западни, в которую они попали, а виноват в этом он, Аполдон, командир резерва. Подумав немного, Аполдон успокоился. Врагов мало. Открыто напасть на лагерь резерва им не под силу. Он не будет больше посылать против противника войска, отсидится в защищенном лагере. А там князь возьмет штурмом замок, и враги сами придут с повинной. Могучий казнит каждого десятого, а у остальных примет присягу. Значит, и сообщать Миробрассу о происшествии не стоит.
Но на следующее утро к лагерю подошли враги. Они, не скрываясь, выстроились в шахматном порядке и стали атаковать лагерь магическими заклинаниями. Маги, поднятые по тревоге, создали защитный круг, взявшись за руки, и поставили над лагерем резерва защитный купол. Но тут случилось невероятное. Рядом с магами из портала посыпались чужие бойцы. Они почти мгновенно окружили магов и вырезали их буквально за считаные риски. И, пока все оторопело смотрели на избиение, чужие воины так же быстро растворились в воздухе.
Следом противник атаковал сам лагерь. Двенадцать небольших отрядов врубились в выстроившихся в спешном порядке защитников. Они продвинулись на несколько десятков метров, уничтожая воинов, а затем организованно отступили. Бросившихся их преследовать воинов Аполдона с тыла уничтожили вновь появившиеся из портала быстрые, как сама смерть, неведомые бойцы.
«Почему неведомые? — удивленно подумал Аполдон. — Это же скравы, и как же их много. Нам конец! Если в дело вступили скравы, то сколько же золота угрохал на это самозванец. Вот почему у него не было войск на границе. Они ему не были нужны. Если князья узнают, что самозванец смог договориться со скравами, на него больше никто нападать не будет. Не будут даже помышлять об этом. Плохо дело. Надо переходить к нему на службу!»
Аполдон воровато оглянулся. Увидел своего ординарца и жестом позвал того к себе в шатер.
— Орик, ты сын моей сестры, и у меня от тебя секретов нет. Благополучие нашей семьи — это и твое благополучие. Ты это понимаешь?
— Понимаю, дядя. Что я должен сделать?
— Ты видел этих воинов, что вырезали наших магов?
— Видел.
— Знаешь, кто это?
— Думаю, что не ошибусь, если предположу, что это скравы.
— Правильно, Орик. Это скравы. А ты знаешь, что ни один князь не пойдет против скравов?
— Слышал о таком мнении.
— Если самозванец смог заручиться помощью этих наемников, то Миробрассу конец. Понимаешь?
— Пока нет.
— Я хочу, чтобы ты пошел к командиру того отряда, что нас атакует, и передал ему мое письмо. — Он испытующе посмотрел на племянника. Сейчас решится его судьба. — Мы переходим на службу к новому князю.
— Хорошо, дядя, я выполню твой приказ, — улыбнулся молодой демон. — Ты лучше меня знаешь, что хорошо для семьи.
Аполдон облегченно выдохнул, значит, он не ошибся в племяше.
Алеш прочитал послание командира, командующего резервом, и с интересом смотрел на доставившего письмо молодого демона. Что это, ловушка? Способ отвлечь внимание его, Алеша, и воспользоваться этим временем для перегруппировки и выстраивания обороны или это своевременное решение прозорливого демона, почуявшего разгром?
— Могучий Аполдон передал что-нибудь на словах? — спросил Алеш.
— Да, могучий. Он велел передать… Аполдон знает, что скравы сражаются на стороне противника Миробрасса. А с теми, с кем скравы заключили контракт, никто из князей связываться не будет. Наши воины готовы присягнуть новому господину. Пока его нет рядом, они присягнут вам, мой господин. — Демон низко поклонился.
— Хорошо, — не мешкая, ответил Прокс, — пусть Аполдон готовит войска к присяге.
Аполдон был доволен. Он сумел перехитрить судьбу, остался командовать резервом, только теперь это был резерв их бывшего противника. Прибывшему в лагерь владыке правой руки он доложил, что атакован противником и ведет бой, выступить на помощь князю не может. И действительно, за валом лагеря стоял многоголосый ор, поднималась пыль и слышался громкий шум жаркого сражения.
— Давай иди докладывай! — усмехнулся он в спину владыке и спокойно прошел в свою палатку.
Его солдаты вместе с солдатами нового господина готовились встретить отступающие силы князя Миробрасса. Но сначала в лагерь прибыли подразделения легкой пехоты. Они быстро миновали его и продвинулись дальше, а затем неожиданно для себя оказались в окружении, между противником и войсками резерва. Началось истребление плохо вооруженных и не прикрытых броней копьеметателей. Через час весь лагерь и его окрестности были усеяны трупами демонов. Легкая пехота князя Миробрасса перестала существовать.
Штурм замка продвигался медленно. Легкая пехота ушла и, видимо, застряла в сражении. Осадные орудия Миробрасса уничтожались одно за другим. Магическая защита замка трещала, но держалась. Штурмующим не хватало магической поддержки, и вскоре еще одна группа магов была уничтожена. Выскочившие из-под земли защитники крепости столкнулись с тяжелой пехотой наступающих. Маги оказали поддержку своим бойцам, и те стали теснить противника. Но в этот самый критический момент сражения на бойцов, не защищенных от атак из астрала, напали повелительницы хаоса. Они переломили ход битвы, и отряд тяжелой пехоты, гордость князя Миробрасса, погиб вместе с магами.
Миробрасс понял, что противник его переиграл. Он лишил его помощи из астрала, не дал использовать магическую поддержку и преимущество в живой силе свел на нет. Ему нужно было отступать. Посидев еще несколько ридок и не увидев изменений в штурме, он в ярости отдал приказ отступать. Угробить все свои силы в бесполезных попытках штурма князь не желал. Он первым покинул поле боя. За его спиной громко трубили трубы, подавая сигнал к отступлению, и осаждающие войска, оставляя осадные орудия, стали отходить. Их преследовали немногочисленные отряды противника, нанося болезненные укусы, но не вступая в кровопролитное сражение. Они следовали по пятам, сопровождая отступающих.
У лагеря резерва Миробрасс остановился. Он горестно обозревал побоище и уже отчетливо понимал всю глубину постигшего его несчастья. Он проиграл эту войну, и поражение уже не скроешь от соседей.
Как? Как же такое могло произойти? Что он не учел?
Миробрасс в глубокой задумчивости въехал на территорию лагеря. Повсюду валялись тела его солдат.
«Да, видимо, и здесь был тяжелый бой, — подумал он. — Как же неосмотрительно я поступил, напав на соседа. Разведка подвела. Казню! — вскипел он. Разведкой ведал владыка демонов левой руки. — Вернемся, и я его казню».
Неожиданно он посинел, засипел, засучил ногами и с хрипом вывалился из паланкина. Когда подбежавшие телохранители подняли князя, он был уже мертв.
Курама держался из последних сил и блефовал, показывая незыблемость магической защиты. Он непрестанно отдавал свою энергию на поддержание магического щита.
Сосед оказался умелым воякой и правильно распределил силы для штурма. Его осадные орудия кромсали магическую защиту, и если так будет продолжаться дальше, то вскоре он будет вынужден убрать подпитку. Щит падет, и орды демонов заполонят его замок.
Надо уничтожить еще хотя бы одно орудие. Может быть, Миробрасс засомневается и отведет войска. Он и так понес значительные потери.
Курама спустился на первый слой астрала. Там находилось всего шесть его демонесс.
— Атакуем магов! — показал он на группу магов возле осадного орудия.
Внизу противник теснил его гвардию. Удар из астрала был внезапным и очень сильным. Маги не смогли удержать щит, и он с тонким звоном рассыпался. Демонессы и Курама набросились на магов и сожрали их духовные тела, а затем напали на воинов. Вскоре на этом участке не осталось живых противников. Курама получил небольшую передышку. Но он понимал, что будет вынужден бежать, стоит противнику вызвать резерв. Весь его расчет строился на обмане противника и что тот первым не выдержит и отступит после стольких потерь.
Когда Курама в очередной раз поднялся на четвертый слой астрала, он увидел, что резервы недоумка Миробрасса связаны сражением. Это его союзник, золотой скрав, ставший хранителем, пришел ему на помощь. Он не дает Миробрассу распорядиться имеющимися у него силами.
Курама воспрянул духом. Он еще сможет победить. Надо усилить натиск на штурмующих. Но этого делать не пришлось. Вскоре противник понял, что проигрывает, бесцельно теряя ресурсы, и дал сигнал к отступлению. Побросав осадную технику, отряды князя Миробрасса начали отход. Тяжелая пехота огрызалась, когда его гвардейцы наседали на них, но в наступление не переходили. Курама выхватывал из строя по трое-четверо солдат и отдавал их духовные сущности демонессам для принесения ему в жертву. Он понемногу восполнял потраченную энергию. Его бойцы, убивая противника, кричали: «Курама, прими эту жертву!» — и магический ручеек медленно, но неуклонно тек к нему.
В лагере за городом, где ранее находился резерв Миробрасса, было полно жертв. Демонессы, подхватывая застывшие над телами души, самозабвенно кричали в экстазе: «Курама, прими эту жертву!»
Курама завис над князем Миробрассом. Тот был подавлен увиденным и пребывал в унынии. Его разум был открыт для Курамы, и он зашептал:
— Ты проиграл, мой друг. Но я могу тебе помочь. Миробрасс нахмурился:
— Кто это?
— Это Курама, которого вы, неблагодарные создания, забыли. Забыли, как я возвеличивал ваших отцов, награждая их.
— Курамы нет, — мысленно проговорил Миробрасс.
— Есть. И он сегодня сражался против тебя. Хочешь больше власти? Скажи: «Курама, прими эту жертву».
— Какую жертву?
— Видишь, сколько убитых? Отдай их Кураме.
— Да пожалуйста, — отмахнулся Миробрасс. Это все убитые, ему не жалко.
— Курама, прими эту жертву, — произнес он, и вдруг чьи-то сильные, невидимые руки вцепились ему в горло, а из тела потянулась его душа.
Миробрасс хотел ее удержать, но, увидев огромную пасть, куда засасывалась его сущность, остолбенел. Курама проглотил Миробрасса и скачком вырос в два раза. Теперь это было не облако, а темная туманность, расползающаяся по астралу. Он впитывал в себя все новые жертвы и еще больше разрастался.
Войска противника, оставшись без князя, потянулись вон из столицы, но у разрушенного города их встречал Аполдон. Его воины преграждали им путь. Они собирали деморализованные подразделения, строили их по сотням и создавали новые терции. Командир резерва смещал старых и ставил над ними новых командиров из преданных ему демонов. Обреченные демоны охотно подчинялись. Даже оставшиеся демонессы признали его власть. Владыки правой и левой руки исчезли, они нигде не появлялись и не мешали Аполдону приводить отступающие войска в порядок.
Курама с интересом наблюдал за этой картиной. Он не испытывал страха перед вновь формирующимся войском. Среди врагов не было князя, и никто себя таковым не считал. Даже этот ловкий демон, что сейчас собирает разбитые и деморализованные части противника, старался не для себя. Рядом с демоном он увидел золотого скрава.
«Ах, вот оно что? Хранитель Преддверия завербовал себе вассала. — Курама скривился. — Ушлый и очень сообразительный малый. С таким нужно быть очень осторожным».
Он вернулся в тело и телепортировался к Проксу.
— Спасибо, брат, — как можно искреннее и радушнее произнес он. — Вижу, ты приобрел нового вассала.
Алеш усмехнулся. Он понял игру Курамы. Тот был недоволен, что он, Алеш, воспользовался плодами обшей победы и прихватил кусок больше, чем ему полагалось, по представлению Курамы конечно. Обострять отношения он не желал и, надев на лицо улыбку, так же радушно ответил:
— Я подготовил для тебя подарок, брат. — Он показал рукой на лагерь, куда сходились отступающие. — Это все твое. Прими у Аполдона присягу и назначь его наместником нового княжества. Поздравляю с победой, брат.
— Карл, какие новости? — На экране возникло изображение Вироны. Она была спокойна и внимательно смотрела на Карла.
Карл Штурбах выглядел уставшим, небритое лицо, помятая рубаха и темные круги под глазами свидетельствовали о том, что он не спал несколько ночей.
— Похвалиться не могу, дорогая. Новый начальник службы безопасности губернатора действует очень быстро и решительно. У меня складывается впечатление, что он был готов к этому заранее. У него уже есть свой штат. Он даже заявился ко мне с требованием передать ему всю информацию по оперативной работе. Наглец…
— Еще что-нибудь? — видя, что Карл замолчал, прервавшись на полуслове, спросила Вирона.
— Да, — мрачно произнес мужчина. — Меня приказом губернатора отстранили от дела спасения его милости. Теперь этим занимается министерство иностранных дел.
— Вот как! Я поговорю с Раданой. Карл, его милость будет против привлечения к себе внимания. Нужно провести тайную операцию.
— Ты уверена?
— На сто процентов, Карл.
— Ясно, тогда будем планировать. Кроме того, нам нужны средства, те, что выделены мне, это просто крохи.
— Понимаю. Я поговорю с Брыком, может, он сумеет помочь. Береги себя. — Вирона послала ему воздушный поцелуй и отключилась.
Она некоторое время обдумывала слова Карла, затем решительно встала и направилась в офис иностранных дел. Все службы и министерства княжества располагались в бывшей конторе бандита Бада Моргинари. Ей нужно было только пройти коридор и заглянуть к своей новой подруге Радане, которую этот оболтус вдруг взял и назначил из секретарей в министры иностранных дел.
«Как у него так все легко получается?» — постучав в дверь и дождавшись приглашения, подумала она. Вирона обнялась и расцеловалась с девушкой.
— Ты уже получила новые инструкции по поводу его милости? — спросила Вирона.
— Да, а что? Вот готовлю ноты протеста.
— Готовь, Рада. Делай вид, что сильно занята. В общем, имитируй бурную деятельность. Но в ход эти ноты не пускай.
— Не поняла?! Объяснись. — Радана широко раскрыла свои синие глаза и посмотрела на подругу.
— Его милость не будет рад тому, что его будут разыскивать с помощью твоего ведомства. Там, откуда его выкрали, он находился с тайной миссией. И если вскроется, что тот, кого задержали, является управляющим Новороссийским княжеством, его ждут большие неприятности.
— Даже больше, чем те, которые у него сейчас? — недоверчиво спросила Радана.
— Гораздо больше. Из тех он выкрутится. Тем более что ему помогает Брык. Кстати, можно узнать последние новости. Брык, — позвала Вирона секретаря, — что слышно о его милости?
Над столом возникла голограмма лукового человечка.
— Для допуска к информации необходимо отгадать загадку: зимой и летом одним цветом.
— Опять твои загадки, паршивец! — вскипела Радана. — Ты меня в туалет в прошлый раз не пускал. Как же ты надоел!
— Что, действительно не пускал? — удивилась Вирона и строго взглянула на Брыка.
Тот отвел глаза и как ни в чем не бывало произнес:
— Это была просто шутка. Если кто-то не понимает шуток, то это не моя проблема.
— Хороша шутка! Я обегала все туалеты, и везде торчала эта морда!
Девушка схватила маленькую сумочку, лежащую перед ней, и запустила ею в голограмму. Брык подернулся рябью, укоризненно посмотрел на Радану и с гордым видом отвернулся.
Вирона не стала развивать дальше эту тему.
— Брык, отгадка — сосна, ель. Говори, что с его милостью?
— А что с ним станется. Снова стал женщиной и гуляет по кораблю.
— Как стал женщиной? — недоуменно переспросила Вирона. — Ты имел в виду, что он переоделся в женщину?
— Я имел в виду то, что сказал, — невозмутимо ответил Брык. — Его милость стал женщиной. — Затем не выдержал и захохотал: — Вы бы видели, как он этому удивился!
Девушки, не веря, смотрели на человечка. Первой пришла в себя Радана:
— И… давно он стал женщиной, Брык?
— А что ему! Он постоянно меняется. То мужчина, то женщина. То по палубе ходит, то по вентиляции лазит… Некогда мне. Вы еще что-то хотели?
— Мы-то? — передразнила его Вирона. — Мы хотели узнать, нужна ли ему помощь по дипломатической линии.
— Хорошо, я спрошу брата. Еще вопросы есть?
— Нет, — ответила Вирона. Она была задумчива.
— Рона, — шепотом обратилась к ней Радана, — ты знаешь его милость лучше нас. Он… кто?
— В каком смысле?
— Ну… мужчина или женщина?
— Мужчина! — не задумываясь ответила Вирона и зарделась. — Вернее, раньше был мужчина.
Меня отвели в одиночную камеру. Обращались вежливо, что было удивительно. Может, это приказ капитана, который решил, что из двух астрогаторов я настоящий. Превращения давались мне все легче, даже мое сознание изменялось, я становился уже не самим собой, а тем персонажем, которого изображал. Может, зря я выбрал профессию военного? Надо было податься в актеры. Сидел бы дома на кусках астероида… Стоп. Какой астероид?
Я помотал головой, отгоняя нелепые мысли, и осмотрелся в темноте. В тюрьмах не было света, он включался только на время приема пищи, ридок на десять, и все. Слопал брикеты, запил водой, и снова темнота. На психику это давит сильно. Только в наших колониях, которые я охранял, свет в штрафном изоляторе не выключали. Не топили, это да, но чтобы выключать свет… Стоп! Что за ерунда в голову лезет? Какие колонии? Я астрогатор… Тьфу! Совсем сбрендил с этими перевоплощениями. Я Ирридартан Аббаи, захваченный в плен, и мне нужно отсюда выбираться.
Мое сознание прояснилось.
Я долго не мешкал. В полутьме отыскал вентиляционную решетку, и дрон по моей команде, правда переданной через Брыка, открыл запоры. Я пробрался в воздуховод и затаился. Решетка снова была закрыта, и догадаться, как я выбрался, им будет трудно. А мне дальше нужно было найти полковника Румуса. Только где его искать? Тут, по сведениям, полученным от Брыка, шестьдесят камер. Не корабль, а летающая тюрьма. Дело облегчалось тем, что они располагались по обеим сторонам недлинного коридора, но располагались они в два этажа, что усложняло поиск. Я находился на верхнем ярусе. Значит, буду обследовать его.
В первой же камере я нашел Муна. За передрягами, переодеваниями и превращениями совсем забыл, что могу его почувствовать по кровной связи. Вот просто вылетело из головы, и все. Я огорчился, что с моей памятью стали происходить странные выверты. Как будто мое сознание подстраивается под новые условия, вернее, создается ощущение, что оно засыпает, и отсутствие Шизы становится очень заметно. Раньше я мгновенно оценивал ситуацию. В этом мне помогало расслоенное сознание, и оно же подсказывало решение. А сейчас оно как будто склеилось и забуксовало. Теперь мне, как обычному Виктору Глухову, нужно все держать в памяти. Значит, мои способности постепенно уходят или впадают в спячку. Плохо дело. Моим преимуществом было расслоенное сознание, работающее как самый совершенный искин, теперь я его терял. Но долго размышлять над странностями своего сознания я не стал. Мои мысли переключились на Муна. Его надо вытаскивать. Я в любой момент могу уйти с корабля, а я обещал парню, что заберу его с собой. Я зевнул. Твою дивизию! Не спал четверо суток, и теперь, когда напряжение немного спало, меня стало клонить ко сну.
Ладно, выполним две задачи… Какие? Я задумался. А-а, найти полковника… Найти полковника? Какого? А-а — вновь проснулась моя память — надо найти Румуса и постараться придушить его. И вытащить из тюрьмы Муна, а потом немного подремлю, с головой что-то неладное. Видимо, устал.
Генри Мун услышал, как открылась решетка под потолком, и подошел поближе. Внимательно всматриваясь в мое лицо, он спросил:
— Вы кто?
— Мун, я твой босс. Забыл, что ли?
— Простите, но на Вейса и на моего нового господина вы не похожи. Вы астрогатор. Я вас видел.
«Недотепа!» — обругал я себя. Совсем забыл, что я в обличье офицера корабля.
— Брык, — позвал я секретаря. — Пусть Лиан вернет мне мою внешность.
В глазах потемнело, я почувствовал легкую судорогу по всему телу — раньше этих ощущений не было. Когда я пришел в себя, то увидел в темноте удивленное лицо Генри.
— Господин, это вы?
— Да, Генри, это я, твой босс. Залезай сюда, только тихо.
Парень очень ловко залез в воздуховод и обрадованно зашептал:
— Вы не представляете, господин, как я рад вас видеть. Я знал, что вы меня не оставите.
Я удивленно посмотрел на Муна. Ничего подобного я ему не вкладывал. Но он радовался встрече со мной как ребенок. «Видимо, и заклинание крови без Шизы проходит не совсем обычно, — подумал я. — Надо быстрее отсюда выбираться. Кто знает, что еще может произойти со мной». Генри попытался меня обнять.
— Хватит, Генри, радоваться, просто ползи за мной.
Через пять пустых камер я увидел своего двойника астрогатора. А в следующей был мой объект — полковник Румус. Я открыл решетку и позвал удивленного полковника:
— Румус, идите сюда.
Он подчинился и, с удивлением всматриваясь в меня, подошел вплотную. Подвоха он не ждал. А зря. Петля брючного ремня обвила его шею, и Мун, упираясь ногами в стены, потащил полковника. Тот недолго бился в судорогах. Стуча ногами по стене камеры, он силился ослабить петлю и в конце концов придушенный, но не умерщвленный затих. Задача была выполнена, скоро придут проверяющие и обнаружат почти удушенного офицера. Вот тут-то и начнется самое интересное. Преступники показали свои возможности, они достанут любого даже в тюрьме. Паника и страх обеспечены. А деморализованный противник — это побежденный противник. Плюс бонус: Вейс сумеет распорядиться предоставленной ему возможностью.
Оставив на шее Румуса ремень, мы удалились. Дорога наша лежала к каюте Муна. Туда никто не заглядывал, это я знал точно. Путь был несколько утомительным, но мы все же благополучно добрались до нужной нам каюты. По пути ко мне пришла мысль опять стать Лирандой, прогуляться по короблю и найти Вейса. Пора было, на мой взгляд, убираться отсюда.
В каюте я попросил Брыка передать Лиану, чтобы превратил меня в Лиранду. Но, подумав, что сильно от нее отличаюсь, я сказал сделать меня более похожей на нее, затем дать мне час подремать и разбудить.
Час пролетел мгновенно, но я прекрасно отдохнул. Мун сидел в углу и оторопело смотрел на меня. Я уже был Лирандой, но в форме полковника, и эта форма странным образом висела на мне, словно была размера на четыре больше. Но задумываться над такой странностью я не стал, а просто разделся и, оставшись полностью голым, полез в шкаф за одеждой Лиранды.
Мун пискнул и вдруг замычал. Я обернулась и посмотрела на Генри. Он сидел, вытаращив глаза, и зажимал рот ладонями. Я ободряюще улыбнулась:
— Генри, ты чего? Голых девок не видел?
И посмотрела вниз. Вначале я не поняла. Хмыкнула и полезла за бельем, и тут меня ударило по мозгам. Улыбка стерлась с моего лица. Я медленно опустила глаза и уставилась на свой живот. На нем в самом низу красовалась наколка «Хочешь меня? Плати!», а ниже… ниже… Я была женщина!!!
Болезненная судорога пробежала по моему лицу, и руки сами непроизвольно ухватились за пах. Там, к моему ужасу, ничего мужского не было. Мозг прошил разряд электрического тока, и мое сознание, не выдержав напряжения, потухло.
Очнулась я от того, что мне в лицо брызгали холодной водой. Открыв глаза, я увидела озабоченно склонившегося надо мной молодого парня. Нескольких мгновений мне хватило, чтобы понять, что я полностью обнажена. Краска стыда и гнева опалили мое лицо. Рука сама дернулась и залепила негодяю пощечину. Затем я завизжала так громко, как могла.
Парень отшатнулся и что-то залепетал про господина. А я, схватив покрывало, лежащее под моей головой, быстро им укрылась.
— Ты кто? — спросила я, подбирая ноги и сжимаясь в комочек. Парень был большим и, видимо, очень сильным, такому снасильничать девушку ничего не стоит.
— Простите, господин, если напугал вас. Но вы упали и потеряли сознание. Пришлось положить вас на диван.
— Кто ты? — не слушая его лепет, вновь спросила я.
— Я Генри Мун, господин.
— И… что ты тут делаешь? — беспокойно оглядывая каюту, спросила я.
— Э-э-э… это моя каюта, господин… — Он немного замялся. — Вы меня сюда привели.
— Я?
— Ну да, вы.
— Я что, пошла с вами в вашу каюту? — не поверила я своим ушам.
Ответ поразил меня своей краткостью:
— Да.
— Да… — эхом повторила я. — А зачем?
— Вы хотели, чтобы я был с вами.
— Со мной? Со мной, — повторила я. И вдруг поняла, что не знаю, кто я. Я ошалело посмотрела на парня. — Ты знаешь, кто я?
— Ну… сейчас вы Лиранда Монади, — смущаясь, ответил он.
— Лиранда Монади, — мысленно повторила я это имя, и что-то знакомое всплыло в памяти.
Специалист службы связи крейсера, младший листер. Проститутка, которая спит с мужчинами и женщинами за кредиты. У меня глаза полезли на лоб. Не может быть! Я живо подняла покрывало и посмотрела на живот. Там красовалась надпись «Хочешь меня? Плати!». Я вспомнила и эту наколку. Все сходится. Боже, кем я стала! Я проститутка! Что скажет жена Люська? Шиза? И как обрадуется Маргарита Павловна. Я на время зависла. Что за чушь. Какая жена Люська? Что за Шиза и кто такая Маргарита Павловна? Я брежу. Мне плохо.
— Дайте воды, пожалуйста… — попросила я слабым голосом.
Парень поднялся, и я, глядя ему в спину, с ужасом подумала:
«Неужели я была с ним… сегодня? Какой кошмар! Я спала с мужчиной!» От этого открытия у меня закружилась голова. Мне расхотелось жить, бездна разверзлась передо мной. Я рухнула в нее и снова потеряла сознание.
Пришла в себя от того, что кто-то осторожно вливал мне в рот воду. Ухватив дрожащими руками стакан, я выдула все до дна, но это не принесло мне облегчения. Преодолевая отвращение, я все же нашла в себе силы спросить:
— У нас с вами… что-то было?
— В каком смысле, господи… госпожа? — поправился он.
Я закрыла глаза и, словно бросаясь в омут с головой, спросила:
— Я с вами переспала?
— Her, что вы! — воскликнул он. — Вы поспали одна всего час и проснулись.
Я посмотрела ему в глаза. Не врет. Лицо открытое и честное. Огромное облегчение накрыло меня.
— Слава богу, — выдохнула я. — Вы не отвернетесь? Мне нужно одеться и уходить.
— Конечно, — живо ответил Генри и, покраснев, повернулся ко мне спиной. — Как это у вас получается?
Я спрыгнула с дивана, подбежала к шкафу, где, как помнила, была женская одежда, и стала лихорадочно надевать белье. Одни трусики мне оказались велики, я их закинула обратно в шкаф, другие впору. Надела бюстгальтер, причем долго мучилась с застежками и ругалась про себя: как можно делать такие неудобные вещи? Да и сам бюстгальтер больше открывал, чем закрывал. Даже соски наполовину были наружу.
Боже! Какие большие коричневые круги вокруг сосков. А грудь ничего, упругая. Мне такие нравились. Я опустила руки. Кому нравились? Но ответа на этот вопрос не нашла. Надела блузку, белую с синим воротником, потом темно-синюю юбку, строгую, длиной до колен. Затем нацепила на голову синюю пилотку и посмотрела на себя в зеркало. Я узнала эту девушку. На меня смотрела Лиранда Монади, и это была я. Давалка, как называл меня за глаза экипаж корабля.
Я повернулась к молодому парню. Промелькнула мысль: а он красив. И тут же брезгливость вновь накрыла меня. Нет, только не это! О чем я думаю?! Шлюха! Боже, я шлюха! И, чтобы убежать от нахлынувших мыслей, спросила:
— Ты о чем? Что у меня получается?
— Так это… то мужчина… то женщина… — Он виновато посмотрел на меня через плечо и потупил глаза.
Господи! Все знают, что я сплю и с мужчинами, и с женщинами. Причем, судя по тому, что при упоминании об интимных отношениях с женщинами я не испытываю душевных мук, я еще и лесбиянка, которая притворяется бисексуальной. За что мне это?!
Я не стала отвечать парню и поспешила к двери, чтобы поскорее удрать от позора.
— А мне что делать? — услышала я вопрос и, не оборачиваясь, пропищала:
— Сиди здесь.
Когда дверь за моей спиной закрылась, я испытала огромное облегчение. Пусть сидит в своей каюте и не трезвонит по кораблю, что я пошла с ним. Кстати, а он заплатил мне? Но я тут же отбросила эту мысль как недостойную и, гордо подняв голову, пошла в свой кубрик. По дороге мне встречались офицеры, они гаденько ухмылялись, и я чувствовала спиной их липкие взгляды. «Скоты! Похотливые скоты, — ругала я их про себя. — Все мужики козлы, и им нужно только одно».
В лифте я ехала с вестовым. Он нагло и оценивающе оглядывал меня. Я терпела до того момента, пока кабина не остановилась на нужном мне уровне, и, выходя, двинула ему кулаком по морде. Удар оказался хорошо поставленным. Рядовой упал как подкошенный, а я, удовлетворенная свершившейся местью, пошла дальше. Спокойно прошла в свой кубрик. Там на кровати лежала крупная и некрасивая девушка. Она спала. Маргана, вспомнила я девушку. Моя любовница. О боже, с кем приходится спать! Мне захотелось принять душ и смыть ту грязь, что налипла на меня. Я разделась и забралась под струи воды. Они освежали и приносили покой. Мне стало легче.
Лиранда вернулась из медблока. Ее больше не колотило от гнева и несправедливости. То, что ее несколько раз заставляли снимать трусы и показывать свои прелести, больше не тяготило девушку, она хотела забыться и сделала это так, как умела — разделась и легла к Маргане. В душе кто-то мылся из девчонок, но Лиранда на это не обращала внимания. Она стала гладить спящую подругу, и та, потянувшись, обняла Лиранду. Шум воды в душе прекратился. Девушка поцеловала подругу и прошептала:
— Я сейчас приму душ и приду, дорогая. Смотри не усни.
Она прошла в душ.
Я после душа зашла в туалетную комнату и слышала, как в душ кто-то вошел. На свои половые признаки женщины я смотрела с ужасом. Не знаю почему, но я чувствовала себя мужчиной. «Угораздило же меня родиться женщиной с сознанием мужчины, — с огромным огорчением подумала я. — Видимо, поэтому меня тянет к женщинам».
Войдя в комнату, я увидела лежащую на кровати полностью обнаженную Маргану. Желания у меня эта мужеподобная матрона не вызвала. Как я могла с ней спать? У меня просто день вопросов, осознала я.
— Крошка, ты так быстро? — проговорила Маргана и поманила меня рукой.
Я брезгливо поморщилась и, не сдержавшись, буркнула:
— Остынь, корова, и спрячь свой срам для другого.
Маргана широко открыла глаза и с обидой уставилась на меня:
— Лира, детка, ты что такое говоришь?
— Что слышала. Не приставай ко мне больше. У меня разболелся живот.
«Опять месячные близко, — недовольно подумала я, возвращаясь в туалет. — И грудь побаливает… Надо бы доку показаться».
Лиранда, вытираясь полотенцем, вышла из душа. На нее зло смотрела подруга с красным от гнева лицом.
— Маргана, что случилось? — надув губки, спросила Лиранда и, бросив полотенце на пол, подошла к подруге.
Та оттолкнула ее ногой и злобно прошипела:
— Я не корова, сучка! Отстань!
Лиранда упала на пол и заплакала.
— Что за день сегодня такой? — всхлипывая, проговорила она. — То пытаются бесплатно насиловать, то заставляют снимать трусы и выставлять себя на обозрение всем.
Она встала, подняла полотенце и опять ушла в душ. Маргана, услышав слова девушки и поняв, что та плачет, повернулась к ней. Ей стало жалко Лиранду — действительно, ей сегодня здорово досталось, а еще она так грубо с ней обошлась.
— Лира, прости меня! — крикнула она.
Я вышла из туалета и услышала слова Марганы.
— Бог простит, — ответила я.
Подошла к шкафу и стала рыться в своей одежде. Сзади на мои плечи легли руки, и они шаловливо побежали по телу, пока не коснулись груди. Словно сирена в моей голове зазвучала злобная мысль: «Что она себе позволяет?!»
Я развернулась, отбросила ее руки и оттолкнула девушку. Та, не удержавшись на ногах, шлепнулась на пол.
— Ну вот, испачкала меня своими лапами! — прокричала я и, гневно сверкая глазами, направилась в душ.
Лиранда умылась, вздохнула, посмотрев на припухшие от слез глаза, и прошла в туалет. В душ кто-то вошел и открыл воду. Извинения Марганы Лиранда услышала, как и раздавшийся затем возглас: «Ну вот, испачкала меня своими лапами!» — и последовавший за ним звук падения.
«Здесь есть еще кто-то. Маргана, гадина, с кем-то спит. Расцарапаю ей всю морду!» — вскипела Лиранда и, вскочив с унитаза, выбежала в комнату. На полу, ошарашенно глядя на нее, сидела красная, как сигнальная тревожная кнопка, Маргана.
— Лирандочка, что с тобой сегодня происходит? — прошептала она и заплакала.
— Что со мной происходит? Да ты спишь с кем попало! — Лиранда, зло уставившись на подругу, подступала к ней, широко раздувая ноздри. — Кто у тебя был?
— Прости, Лира. Это все несерьезно… просто приходила Клаврида… и мы… Но это было только один раз! — поспешно и горячо добавила она.
— Грязная потаскуха! — в гневе воскликнула Лиранда и отпустила подруге звонкую пощечину. Затем в слезах развернулась и побежала в душ.
Там мылась ее соперница. Девушка ворвалась в душ и замерла. На нее смотрела и вытиралась полотенцем она сама. Яркая наколка «Хочешь меня? Плати!» сразу бросалась в глаза. Девушки, разинув рты, пару мгновений смотрели друг на друга, а затем в один голос завизжали.
Неожиданно Лиранда замолчала, зажав рот рукой, и медленно опустилась на пол, скользя по стене душевой. Она села и закрыла глаза, а я быстро оделась и выбежала. Пронеслась мимо удивленной Марганы, выскочила в коридор и помчалась дальше, даже не задумываясь, куда бегу.
Безотчетный ужас и непонимание того, как такое может быть, что я только что видела своего двойника, наполняли все мое естество. Я бежала и бежала, пока не достигла рубки связи на корабле. Не раздумывая я вбежала туда и остановилась. В рубке находились люди. Несколько специалистов-инженеров и майор, имя которого я не знала или не помнила. Я силилась вспомнить, кто он, и ответ пришел:
— Исполняющий обязанности начальника связи майор Штири Мерк.
— Лиранда, ты уже освободилась? — подняв голову от планшета, спросил он.
Мне оставалось только кивнуть.
— Тогда принимай пакет с заданием и быстро иди на нижний технический уровень, проверь все резервные узлы связи. — Он недовольно шмыгнул носом. — Работы много, а ты шляешься неизвестно где. — Увидев, что я готова возразить, махнул рукой. — Не обращай внимания, просто устал, вот и ворчу.
«А он довольно милый, — промелькнула у меня мысль, и я вспотела. — Боже! Боже! Что происходит? Мне начинают нравиться мужики!» Но тут в мою голову потек поток информации, я, обрадовавшись, что это отвлекло меня от назойливых мыслей, выбежала из рубки.
Майор посмотрел в спину девушки, проговорил:
— Сегодня она какая-то странная.
Инженер, настраивающий мобильный искин, усмехнулся.
— Еще бы. Вы видели сегодняшнее головидение, снятое ребятами?
Майор отрицательно покачал головой:
— И что там?
— Лиранда — звезда сегодняшнего дня. Она столько раз за день подверглась сексуальному насилию и снимала трусики по требованию капитана, что, когда это выложат в глобальную сеть, ребята станут миллионерами.
Майор хмыкнул:
— Их с позором уволят со службы за разглашение информации.
— И что? — пожал плечами инженер. — С такими деньгами можно и не служить.
На пульте майора загорелась иконка вызова по секретной связи. Штири Мерк включил шифрование и ответил на вызов. Из уголка экрана на него смотрел капитан.
— Майор, направьте ко мне младшего листера Монади с оборудованием для тестирования второй линии шифровальной связи, — сухим тоном сказал капитан и отключился.
Мерк чуть не сплюнул на пол, но вовремя сдержался. Проверка секретной связи была возложена на специалиста с допуском второй категории. Лиранда такого допуска не имела. Значит, кэп хочет от нее чего-то другого. Он передал по нейросвязи с искином пакет с новым заданием для Монади и перестал об этом думать.
Лиранда пришла в себя и силилась вспомнить, что произошло. Ей казалось, что она в душе увидела саму себя. Девушка медленно, с трудом поднялась с пола и слабо улыбнулась. На нее из зеркала смотрела Лиранда с бледным лицом и небольшими мешками под глазами.
Вот в чем дело! Она стала очень впечатлительной. Надо же было принять изображение в зеркале за двойника! Это слишком для ее психики. Нужно пойти в медблок и рассказать доку о своем самочувствии. Ей нужна еще одна реабилитация. Лиранда подняла с пола полотенце, повесила его сушиться и вышла.
Маргана смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Девушка отступила к кровати и, показывая рукой на выход, прошептала:
— Лира… Ты только что выбежала из кубрика…
Лиранда вспомнила измену подруги и плотно сжала губы.
Гордо подняла голову и в это время получила пакет с приказом проверить связь на нижнем уровне.
«Покоя не дают», — раздраженно подумала она и отправилась на узел связи. На нее с удивлением уставились маойр Штири Мерк и два инженера.
— Лиранда, ты чего вернулась? — спросил майор.
— Иду проверять связь на техническом уровне, вот, зашла за приборами. — Лиранда прошла к своему месту и стала вытаскивать с полки небольшие чемоданчики.
— Отставить, Лиранда. — Майор смотрел на нее с усмешкой. — Поступил приказ от капитана лично тебе. — Он сделал паузу, наслаждаясь недоумением на лице девушки. — Надо проверить шифровальное оборудование для секретной связи в его каюте.
— Но у меня нет допуска и нужной базы! — удивилась девушка.
Майор сделал равнодушное лицо, уткнулся в планшет и произнес:
— Вот сходи и разберись.
Лиранда сильно покраснела, резко развернулась и вышла. Что еще за задания? Что нужно капитану? Ее услугами он никогда не пользовался, значит, ему нужно что-то другое. Она вошла в лифт и задумчиво уставилась на кнопки.
Я еще не спустилась до нужного уровня, как пришел новый приказ следовать в каюту капитана. Пожав плечами, я остановила лифт и нажала кнопку верхнего жилого уровня. Каюта капитана, как я помнила, находилась недалеко от центрального поста управления крейсером. Все крейсеры строились по одной схеме, только размеры, защита и вооружение были разными. Откуда у меня эта информация? Я видела перед внутренним взором чертежи и устройство корабля. Я знала всю его техническую спецификацию и умела им управлять. Но мне нужно было только проверить шифровальное оборудование связи, а его-то я не знала. Тут нужен допуск номер два. У меня был такой допуск. Но только на строительство оборонительных сооружений малой фортификации.
Размышляя над странностями своей памяти, я поднялась на нужный уровень, прошла к каюте капитана и, постучавшись, получила разрешение войти.
— Сэр, младший листер Лиранда Монади по вашему приказанию прибыла. Разрешите доложить?
— Не надо докладывать, листер, — прервал меня капитан. — Я знаю, что у вас нет допуска для проверки шифровального оборудования.
Он сидел без кителя, три верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты. На столе стояла бутылка вина и два бокала.
— Монади, — капитан странно посмотрел на меня, — вы грубо нарушаете устав. За занятия на корабле проституцией наказание одно — списание и увольнение с позором. Вы меня понимаете?
— Я? — вырвалось у меня.
«Он тоже знает, что я шлюха. Боже! Что за день сегодня?» — подумала я и, растерянно глядя ему в глаза, отрицательно покачала головой.
— Нет, сэр, — жалобно проблеяла я, — не понимаю.
— Тогда я вам объясню, Лиранда, — фамильярно произнес кэп. — Именно от меня зависит, какую характеристику вам дам я. Сразу скажу, что на моем корабле вас больше не будет, но я буду ходатайствовать о присвоении вам звания листера и о переводе на линейный крейсер, на вышестоящую должность.
Я заморгала:
— Спасибо, сэр. Но что я должна сделать за это?
— Самую малость, — усмехнулся капитан. — Расстегните мне штаны и сделайте то, что лучше всего у вас получается.
— Что? — вырвалось у меня. Я вскочила. — Да как вы смеете!
Капитан тоже вскочил.
— А ты мне нравишься, сучка, — проговорил он, хватая меня за волосы. — Люблю, когда такие, как ты, ломаются, строят из себя недотрогу.
Он попытался меня поцеловать, но я уже была сама не своя. Меня хотел поцеловать мужчина, и это сделало меня бешеной. Я схватила рукой за его пах и сильно сжала, как это делала Рабэ, моя прирученная демоница. Капитан охнул и отпустил меня. Я тоже его отпустила и опрометью выбежала из каюты.
Козел! Хотел меня трахнуть… Нет, эта тварь хотела совсем другого, прострелила мой мозг мысль, и я захотела вернуться и убить подлеца. Но, пересилив себя, я побежала прочь. «Сюда бы Рабэ, — со злобой думала я, — она бы показала ему чапая. Жаль, нет Шизы со мной, я бы устроил здесь Армагеддон.»
Я остановился, словно напоролся на стену. Я вспомнил все.
Твою дивизию! Я не Лиранда. Я пленник на этом корабле. Ирридар тан Аббаи. Житель земли Виктор Глухов в женском обличье.
Я быстро развернулся и побежал в каюту к Муну.
Лиранда поправила форму перед каютой капитана и постучала.
— Войдите! — услышала она и вошла.
— Сэр! Младший листер Лиранда Монади по вашему приказанию прибыла. — Девушка замерла.
Капитан с испугом уставился на нее. Он прикрывал пах рукой и морщился.
— Вам нужна помощь, сэр? — Лиранда сделала шаг вперед, но капитан в страхе отшатнулся.
— Нет, листер… мне не надо помогать… Вы зачем вернулись?
— Ну… вы же, сэр, вызывали меня. — В голосе девушки прозвучали мурлыкающие нотки.
Капитан подозрительно посмотрел на младшего листера:
— Уже не надо, Монади. Идите.
— Вы уверены, сэр? — Девушка сделала еще один шаг вперед.
Капитан отодвинулся дальше к стене.
— Нет-нет, Монади, идите. Мне ничего не нужно.
— Как прикажете, — с придыханием разочарованно ответила девушка и, выходя, многозначительно взглянула на капитана.
Того прошиб пот.
«Вот это штучка! — посидев с минуту, подумал он. — То жаркая как пустыня, то холодная как космос. Надо ее позвать. Как играет! Как играет!» Он по личной связи вызвал адъютанта.
— Миртон, приведите ко мне Лиранду Монади, — приказал он. — Она только что от меня вышла.
Миртон отключился и раздраженно сплюнул. Неймется старику. Весь день покоя не дает.
Он надел китель и вышел из каюты. Удача на этот раз улыбнулась ему. Бегать и искать корабельную давалку не было нужды, она сама поспешно шла ему навстречу.
— Младший листер! — хорошо поставленным командным голосом остановил девушку Миртон. — У меня приказ доставить вас к капитану.
Девушка остановилась и уперла руки в боки.
— Зачем? — нагло спросила она.
Миртон оторопел. На корабле никто не смел так с ним разговаривать. Все боялись, что он начнет наушничать капитану, а тот наложит взыскание, за которым следует денежный штраф. А эта шлюха позволяет себе задавать вопросы!
— Слушай меня внимательно, потаскуха. — Миртон подошел вплотную к девушке. — Сейчас ты пойдешь к капитану, а потом я жду тебя у себя, и попробуй только не прийти.
— Слышь, ты, баловень судьбы! Тебе нос еще не прищемляли?
Девушка неожиданно быстро ухватила Миртона за пах и сильно сжала. Адъютант сначала широко раскрыл глаза, а потом взревел, как раненый бык. Девушка подержала еще немного и отпустила. Миртон, ухватившись руками за больное место, тихо поскуливая, упал на колени.
— Я зайду, милый, потом, — весело прощебетала девушка, — если ты захочешь.
Оставив скулящего молодого офицера, девушка пошла в обратную сторону.
Я шел обратно к капитану. Что ему еще понадобилось, я не знал. Но, видимо, он решил, что ему мало. Я хищно ухмыльнулся.
Капитан сидел в своей каюте. Он увидел меня и странным образом обрадовался.
— Проходите, мидэра, — назвал он меня так, словно Лиранда была аристократка. Налил вина в бокалы и один протянул мне. — Вы интересная девушка. Можно сказать, вы меня сильно заинтересовали. — Он выпил половину бокала и поставил его на стол. — Я тоже люблю любовные игры. А вы, я вижу, в этом деле профи. Что можете предложить своему капитану?
Я с нескрываемым удивлением посмотрел на него. Он что, любит садомазо?
— Сэр, вы хотите, чтобы я еще раз вас ущипнула? — мило улыбаясь, спросил я.
Он вытаращил глаза:
— Нет-нет, мидэра, что-нибудь более изысканное.
— Изысканное? Ну хорошо. Раздевайтесь, — решительно произнес я.
И капитан, не смущаясь, стал раздеваться. Оставшись в одних трусах, он вопросительно посмотрел на меня.
— Все снимайте. — Я улыбнулся как можно сексуальнее. Когда капитан разделся, я проворковал: — Слушайся меня, мой герой, во всем.
Он охотно закивал. Я завязал ему глаза полотенцем, затем перевернул на живот и привязал его руки и ноги к кровати. После чего его же ремнем стал охаживать по поджарому заду. Капитан сначала дернулся, потом промычал что-то нечленораздельное. А когда стало особенно больно, он закричал:
— Хватит! Довольно! Остановись!
Я еще пару раз для острастки нанес сильные удары и, положив ремень, вышел. Последнее, что я услышал, это:
— Стой, Лиранда, ты куда?
Миртон поднялся и увидел бредущую по коридору Лиранду. Ярость охватила его, и он как коршун набросился на девушку. Схватив за волосы, повалил ее на пол и стал бить ногами. Затем поднял и прошипел:
— Сучка, убил бы! Но ты сейчас идешь к капитану, а потом ко мне! Поняла?
Испуганная девушка часто закивала.
— Не слышу? Ну!
— Поняла, — еле раздвигая губы от страха, проговорила она, развернулась и на негнущихся ногах пошла в сторону капитанской каюты.
Постучавшись и не получив ответа, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Картина, которая предстала ее глазам, ввергла ее в шок. Затем она улыбнулась, воровато огляделась и вошла в каюту. Такие игры она знала и поняла, что капитан позвал ее развлечься. Вся ее дальнейшая судьба, карьера зависела от этого голого человека. Она увидела ремень и взяла его.
— Кто здесь?! — испуганно спросил капитан. Он с трудом повернул голову. Повязка из полотенца сбилась набок и, увидев Лиранду с ремнем, он взмолился: — Хватит, больше не надо! Развяжите меня.
Девушка развязала ремни и хотела погладить капитана по плечам. Тот дернулся, как от удара, и зашептал:
— Монади, не надо. Уходите и молчите о том, что здесь произошло. Я тоже не дам хода вашему делу. Договорились?
Лиранда, соглашаясь, закивала:
— Договорились, сэр.
И быстро покинула капитанскую каюту.
Я искал Вейса, а нашел наглого молодого офицера, тому, видимо, показалось мало после нашей встречи, и он захотел добавки.
— Уже освободилась? — удивился он. — Ну так даже лучше, пошли за мной.
Он повернулся и зашагал прочь, не глядя, иду я за ним или нет. Он зашел в свою каюту и, не закрывая дверь, пропустил меня.
— На колени, тварь! — приказал он.
— Ага, сейчас! — саркастически проговорил я и ударил его в живот кулаком. Молодец согнулся и, задыхаясь, стал ругаться.
— Мало, значит, — проговорил я и ударил его кулаком по лицу. Метил в нос и попал.
Тот упал как подкошенный и, плача, засучил ногами по полу.
— Иди пожалуйся папе, что тебя женщина избила, — презрительно бросил я и удалился.
Лиранда спешила. Адъютант слыл гадким и жестоким человеком, но все знали, что капитан слушает его и получает от него информацию. От нее не убудет переспать с красивым молодым офицером. Она, не стучась, вошла в каюту и увидела Миртона, вытирающего платком размазанную по лицу кровь.
— Кто это вас так? — спросила девушка, и офицер дернулся, как от удара.
Он откинулся на спинку дивана и со страхом спросил:
— Вы зачем пришли, младший листер?
— Вы же сами приказали прийти к вам после капитана! — с удивлением ответила Лиранда. Вид избитого Миртона ее возбуждал, кровь на лице будила в ней древние инстинкты. Девушка облизнулась и приблизилась к офицеру.
— Э-э-э… прошу вас, не надо, — проблеял Миртон, пытаясь вжаться в диван.
Но девушка расстегнула на себе блузку, сделала шаг, и юбка упала к ее ногам. Офицер не успел опомниться, как девушка уцепилась за ремень его брюк и стала быстро расстегивать.
Капитан залпом допил вино в бокале, налил себе еще и выпил. То, что с ним сотворила эта бестия, его сначала ошарашило, выбило из колеи, но затем пробудило в нем волнующую страсть. Он захотел еще раз испытать боль и приходящее с ней наслаждение.
Капитан нажал кнопку вызова, и на его экране появилась картинка каюты адъютанта. Капитан вытаращил глаза. Его адъютант откинулся на спину и постанывал, а рядом с ним на коленях стояла полураздетая Лиранда Монади, уткнувшись головой в его пах.
— Монади! — заорал капитан.
Адъютант вскочил, а девушка, отброшенная сильным толчком, упала на пол.
— Монади, — повторил капитан. Эта сучка ублажала его адъютанта! Совсем страх потеряла! — Миртон! Трое суток ареста… и выговор.
Он в сильном раздражении отключился. Выпил еще, и картина, которую он увидел в каюте адъютанта, вскружила ему голову. Он вызвал дежурного офицера и приказал:
— Монади ко мне, срочно!
Я только подошел к каюте Вейса, как меня остановил окрик вестового:
— Монади, к капитану, немедленно.
Я недовольно посмотрел на вестового:
— Зачем?
— А я почем знаю! — удивился тот и нагло подмигнул. — Пойдешь, узнаешь.
Развернувшись, я направился к капитану и застал его в благодушном настроении. Он пригубил вино и проговорил:
— Как хорошо, что вы так быстро пришли, Лиранда. Я закрою глаза на ваши шалости с моим адъютантом, но с одним условием… — Он сделал паузу, давая мне время проникнуться значением его слов. Хотя я ничего не понял и спокойно продолжал смотреть на кэпа, он закончил довольно странно, видимо, принял мое молчание за согласие: — Вы сделаете мне то же, что и моему адъютанту.
Я с нескрываемым удивлением посмотрел на еще не старого мужчину. «Ну точно, садомазо обожает, извращенец, — подумал я. — Что у них за нравы? Не корабль, а летучий бордель».
— Как пожелаете! — вздохнул я и, увидев, как подобрело лицо капитана, подошел и врезал ему кулаком в живот.
Капитан согнулся и вылупил глаза.
— О-о-о!
Но я добавил кулаком в скулу, и капитан упал на пол. Я старался сильно не бить, человек он уже немолодой, еще, чего доброго, сломаю что-нибудь. Я нагнулся к лежащему почти в отключке капитану и спросил:
— Еще чего желаете, сэр?
Тот стал отползать, в его глазах плескался ужас. Мыча что-то нечленораздельное, он отрицательно помотал головой. Я распрямился, поправил выпадающие из бюстгальтера груди, посмотрел на капитана.
— Тогда я пойду?
Он согласно закивал. Пожав плечами, я вышел и вновь направился к Вейсу. Когда я проходил мимо каюты адъютанта, дверь открылась, и меня ухватил за руку все тот же молодей. Втащил и без разговоров полез под юбку. Видимо, и этому было мало. Я схватил руку наглеца и сломал ее. Потом ухватил мерзавца за нос и крепко сжал.
— В следующий раз я не руку тебе сломаю, а голову оторву, понял?
Адъютант что-то промычал в ответ, и я его отпустил. Долго мне с ним разбираться было некогда, мне нужен был Вейс.
Курт Веймар сидел и молчал. Советник по своему обыкновению рассматривал улицы столицы, что примыкали к их цитадели, и тоже молчал. В кабинете их было двое. После того как Веймар принес клятву верности Советнику, у них установились более тесные отношения.
— Как же все плохо складывается, — равнодушным тоном произнес Советник. — Вы не находите, Веймар? — Советник не ждал ответа от магистра. Он просто рассуждал вслух, и Веймар знал эту его привычку. — Чем дольше я тут нахожусь, тем больше проблем у нас возникает. И знаете, что самое неприятное, Веймар? — Советник отвернулся от окна, прошел к своему креслу и уселся. Поставил локти на стол и сложил пальцы рук перед собой в замок. — Впервые я не могу контролировать ход событий. Он не поддается никакому анализу. И что прикажете сообщить Фрау? М-да. Мы заперты в замке. В нейтральном мире существуем в подполье. В Инферно мы потеряли специалистов и заперты под куполом. Объект для Фрау потерян. Нам нужны виновные, Веймар. Вы хотите им быть?
— Нет, — спокойно ответил Курт.
— Правильно, дружище, вот и я не хочу. А они должны быть, и не просто быть, понимаете?
Веймар понимал. Советник играл с ним в игру «угадай мое желание». Ему нужны были виновные в провалах, на которых он мог бы свалить все грехи. Но открыто этого не говорил. Он хотел остаться в стороне от назначения виновных.
Веймар откашлялся.
— Я думаю, господин Советник, что у нас созрел большой заговор. Старые кадры недовольны новыми правилами и решили отделиться от синдиката, создав свою организацию. Они саботировали все наши начинания. Подставляли агентов, продавали информацию и готовили переворот.
Советник согласно кивал в такт словам Веймара.
— Только кто сообщит нам эту информацию, Веймар? — спросил он, как только тот закончил говорить. — Есть у меня один Искореняющий, собирающий информацию о положении дел в ордене. Он передал мне список заговорщиков. Если нужно, я вечером вам его отдам. Но это довольно большой список. — Он вопросительно посмотрел на Советника.
Тот одобрительно кивнул.
— Это хорошо, Веймар, чем больше, тем лучше. Мы запросим новых людей, и, пока они войдут в курс дела, у нас будет запас времени, чтобы решить наболевшие вопросы. Идите и готовьте список.
Вечером Веймар принес список предателей. Прочитав его, Советник остался доволен.
— Надеюсь, у вас есть план нейтрализации врагов? — спросил он.
Веймар кивнул.
— Тогда начинайте его претворять, и да поможет вам космос.
Ночью в замке начались аресты. Группа преданных Веймару людей поднимала братьев и волокла их в подвал, там им вкалывали наркотик, и они подписывали признание. Список врагов рос. Аресты продолжались и на следующий день. К вечеру три десятка самых старых и опытных агентов синдиката были арестованы и допрошены. Веймар действовал решительно и жестко. Записи допросов и признаний открывали колоссальную историю предательства. Замок Искореняющих погрузился в мрачную гнетущую тишину. На охране замка стояли новенькие агенты, только что прибывшие в сектор. Они презрительно смотрели на старожилов, видя в каждом предателя. Ночью состоялся суд.
Веймар задержался, готовя сообщение к отправке, а Советник вместе с назначенными судьями в присутствии тех, кому повезло не оказаться в рядах злоумышленников, проводил судебное заседание.
Дело разбиралось быстро — просматривались признательные показания, показания, обличающие сподвижников предателей, и выносился приговор. Виновен! Виновен! Виновен! Эти слова уходили вверх, под купол зала заседаний и возвращались эхом.
Веймар спускался по лестнице, и что-то его насторожило. Он остановился и прислушался. За углом явственно слышно было сопение. Его ждали. Годы, проведенные на оперативной работе, не прошли даром. Он научился чувствовать опасность. Не двигаясь дальше, он осторожно достал гранату с парализующим газом, глубоко вдохнул и задержал дыхание, потом осторожно выкатил гранату за угол.
Раздался негромкий хлопок и следом звуки падающих тел. Он не ошибся, его ждали. Выглянув за угол, он увидел телохранителей Советника. Мрачно улыбнулся. Советник подстраховался. Опытный интриган, он не мог не понимать, что без большого руководителя всякий заговор не будет выглядеть настоящим. Советник решил пожертвовать им, Веймаром, чтобы спасти себя.
Магистр осторожно обшарил тела, забрал станеры, амулеты и на цыпочках пошел прочь. Он не стал возвращаться в свой кабинет, а спустился в винный погреб. Там он откатил бочку, за которой был спрятан вход в подземелье. У него был запас времени, чтобы скрыться. Ход был довольно длинным. Магистр шел, освещая путь светлячком. У выхода из подземелья он вновь остановился. Что-то ему подсказывало, что его там ждали. Советник хорошо подготовился и успешно провел свою многоходовую операцию. Уйдет ли Веймар, или его поймают — во всем будет виноват он. Если уйдет, он подпишет этим свое признание в организации заговора. Останется — его заставят подписать признательные показания. В любом случае итог будет один. Но, скрывшись, он имел шанс выжить. Уедет далеко, сменит внешность и имя, «зароется» как можно глубже, а потом подстроит свою смерть. Конечно, вернуться в открытый мир он не сможет, но жизнь здесь лучше, чем позорная смерть. Он понимал, что однажды закончит так же, как и его бывший товарищ, которого он приказал убрать, поэтому готовился основательно.
У Веймара был запасной вариант. Он вернулся назад, дошел до разветвления и повернул в коридор, что вел в тупик. Нашел выступающий немного камень и нажал на него. Каменная стена легко поддалась под его рукой и провернулась, открыв вход в небольшую комнату. Здесь Веймар проведет две седмицы, и, когда его перестанут искать в округе и сторожить выходы из подземелья, он незаметно уйдет.
Магистр вошел в келью, и стена за ним закрылась.
Кочевья орков — сторонников Худжгарха стронулись со своих мест и вместе со скотом стали уходить по трем разным направлениям. Воины, молодые и старики, вливались в ряды свидетелей Худжгарха, и из них формировались новые отряды.
Грыз разослал сотни для разведки местности и путей выдвижения войск противников. У него был план, дерзкий и рискованный, но в случае его выполнения противник будет разбит.
В его походной юрте собрались все старшие командиры сводных отрядов. Они чинно ели вареное мясо лорхов и запивали гайратом. Спешить надо на поле боя, а в обсуждении стратегии и тактики спешить не стоит. Это понимали все, кроме Грыза. Он очень хорошо чувствовал, что время, отпущенное им для подготовки кампании, истекает. Но он терпеливо ждал, понимая, что должен оказать уважение и почет старикам.
Когда все насытились. Грыз увидел, как один из старейших вождей перевернул чашу. Все остальные последовали его примеру.
— Говори, вождь свидетелей, — произнес тот самый старик и показал стертые желтые клыки.
Кто он был, Грыз не помнил. В последнее время много мелких отрядов, численностью от полусотни до сотни, прибилось к ним, и среди них были вот такие вот орки, величавшие себя вождями. Их принимали радушно и оказывали должное уважение, включали в более крупные отряды, и их командиров приглашали на совещание.
Грыз кивнул и оглядел собравшихся.
— Более ждать мы не можем, — начал говорить он. — Противник собирает большие силы и готовится выступить. Чем дольше мы будем ждать, тем больше сторонников вольных и невольных присоединится к нашим врагам. Вы, наверное, уже знаете, что враг насильно присоединяет к себе отряды из встреченных по ходу движения племен. Всех, кто этому сопротивляется, уничтожают.
Грыз замолчал, разглядывая лица присутствующих. Прониклись ли они важностью известия?
— Нам предстоит быстрый марш, — продолжил он после небольшой паузы. — Разведчики вызнали пути, где нет войск врагов, и по нему пойдут молодые орки. Старики будут изображать все наше войско и выступят навстречу основным силам противника. Их поведешь ты, Гарнур Стальной Топор, моя правая рука. Твоя задача, Гарнур, не вступать в сражения, а медленно отступать. Уводи их к границе Лигирийской империи. На стоянках разводите два костра на каждый десяток, пусть враги думают, что среди вас все наши силы. Я поведу молодежь в глубокий тыл. Мы должны успеть встретить оседлых, которые двигаются следом за основными силами, и не дать им соединиться. Помни, Гарнур, враг постарается навязать тебе сражение. Уклоняйся. Держи впереди самые боеспособные силы. Разбей их на тысячи, тысячи на отдельные отряды по две сотни всадников. Пусть они совершают налеты на отдельные отряды, вылавливают разведчиков, угоняют скот. При атаке на них отрядов в три сотни и более пусть отступают, якобы обратившись в бегство, и заманивают врагов в засады, как я тебя учил.
Грыз посмотрел на Гарнура, ища на лице орка подтверждения, что тот понял его. Оставшись удовлетворенным, произнес:
— Хорошо, что ты все понял. Вы, вожди и командиры, должны слушаться Гарнура, как меня. И помните, за вами ваши семьи, их не пожалеют. Вопросы есть?
Вопросов было множество. Грыз предвидел, что не всем оркам придется по душе его план. В нем не было лихих, массированных атак всеми силами, не было эпических сражений и битв, когда орки сходятся один на один, чтобы показать свою удаль. Но они также осознавали, что их вождь лучше всех понимает волю духа мщения и ведет их к победе. А какой путь он изберет, на то воля Отца всех орков, они ее исполнят.
Ночью две тысячи молодых орков ушли в темноту. Им предстоял долгий изнурительный марш в обход основных сил противника. Мелкие отряды разведчиков широко разлетелись по степи, разведывая местность.
Основной лагерь двинулся навстречу врагам Худжгарха утром. Скот, следующий за воинами, и сами орки, едущие на боевых лорхах, поднимали столбы пыли, видимые издалека. Колонны орков, следующие в походных порядках, производили сильное впечатление. И только посвященные знали, что здесь в основном собраны ветераны — старики, отошедшие от ратных дел.
Грыз ехал в передовом отряде. Две тысячи самых подготовленных и обученных новой тактике воинов двигались всю ночь и с рассветом остановились в роще. Костры не разжигали, ели вяленое мясо, овечий сыр и запивали водой. Лагерь был хорошо скрыт от посторонних глаз и сохранял тишину.
С закатом разведчики вновь устремились вперед, веером прочесывая местность. А за ними тронулись остальные орки.
К Грызу подъехал его старший сын:
— Отец, ты молчишь, а воины хотят знать, будет с нами Худжгарх или нет.
Грыз с усмешкой взглянул на молодого статного орка. Еще недавно тот был его противником и сражался против отца и воинства Худжгарха, а теперь командует его телохранителями. Несколько десятков молодых орков, прошедших обучение у самого Худжгарха и успевших повоевать в других мирах, хотели знать, будет ли с ними их учитель.
— А что, Шыргун, сами мы уже без Худжгарха ничего не стоим? Не можем сражаться и души наши ослабели, стали бабьими?
Молодой орк смутился:
— Нет, конечно, отец. Мы можем и сами сражаться.
— Ну так пойди и скажи это своим воинам, — спокойно сказал Грыз. — Но тебе, сын, отвечу. Худжгарх не может больше сражаться в наших рядах. Если он встанет рядом с нами, придет его противник, что притворяется нашим Отцом, а Худжгарх еще слаб, чтобы открыто бросить вызов самозванцу. Но ты помни, он вершит волю Отца, и мы следуем ей. Там, — он показал плетью вдаль, — собираются силы, поднятые врагом духа мщения. Они идут против нас, чтобы сокрушить всякую память о Худжгархе. И мы, сын, будем с ними сражаться. Такова воля Отца. А теперь ступай, мне надо подумать. — Грыз слегка хлопнул Шыргуна по спине плеткой, и тот, радостно оскалив клыки, пришпорил пятками быка.
Грыз перестал улыбаться. Он понимал, какие силы собраны против него и его господина. Враг хочет разделаться с ними одним махом раз и навсегда. Недооценивать противника не стоит. За ним стоит самый могущественный из хранителей этого мира, он не хочет терять власть и будет за нее сражаться с неимоверным упорством. Но это сражение орков, а смертные могут совершать ошибки и допустить просчеты. Логику вождей врагов Худжгарха он понимал. Они собирают огромные силы, стягивая сюда воинов многих племен, но половину их сил составляют оседлые орки — умелые пахари и ремесленники, но слабые бойцы. Они сильно отстали от кочевых племен, и вот к ним Грыз и держал свой путь. Он наделся разгромить врага по частям. Для этого он хотел завладеть инициативой и навязать сражение на своих условиях. Он надеялся, что в нескольких сражениях он разобьет оседлых до того, как к ним прибудут на помощь ушедшие вперед кочевые племена. Его силы были в четыре раза меньше сил противника, но на его стороне была внезапность и новая тактика, о которой ему рассказал Худжгарх и заставил отрабатывать ее на учениях. Учения Грыз проводил постоянно. Его воинство до автоматизма отработало маневры атаки и отступления, похожего на бегство. Слова, что отступление — это не бегство с поля боя, а движение вперед, только в другую сторону, сначала озадачили орков, но вскоре стали крылатыми.
— Мы не бежим, — со смехом говорили они, — мы наступаем вперед, только в другую сторону.
Тысячи, не обремененные обозом и скотом, двигались стремительно. За ночь они проходили до шестидесяти лиг и всегда останавливались в рощах, определенных заранее при рекогносцировке местности разведчиками. Разведчики места стоянки выбирали тщательно и готовили их для основного войска. На третьи сутки передовой разъезд доложил, что видели отряды оседлых. Авангард далеко ушел от основных сил, и в нем около полутысячи всадников. Грыз принял решение мгновенно. Две сотни должны напасть на отряды разведчиков и при приближении авангарда удариться в бегство. Их задача — заманить противника в засаду. А главные силы окружат противника и полностью разгромят его. Затем Грыз уклонится на восток и обойдет с тыла основные силы оседлых, вырежет и угонит скот. Голодные воины — плохие воины. Он измотает их маневрами, заставит отправить гонцов за подкреплением, а когда кочевые повернут назад, навяжет оседлым генеральное сражение. Полусотня передового охранения выдвинулась на пять лиг от авангарда. Противников здесь не ожидалось — по этим местам уже прошли кочевые племена и кого надо уничтожили, кого смогли привели к присяге на верность настоящему Отцу орков. Но неожиданно для себя командир полусотни увидел десяток усталых всадников.
«Кто они такие и что тут делают? — подумал он. — Может, те, кто спрятался от наших братьев? Так мы им покажем, кто в степи хозяин». И не мешкая дал команду преследовать и атаковать всадников:
— Всем вперед! Захватить чужаков и допросить, кто они и что тут делают. Если будут сопротивляться — уничтожить.
Чужаки заметили опасность и повернули лорхов прочь. Но было видно, что их быки устали и двигались слишком медленно, несмотря на то что всадники понукали их. Преследователи, улюлюкая и свистя, настигали их. Они были полны охотничьего азарта и загоняли чужих орков, словно дичь. Те охаживали плетками своих быков, тщетно пытаясь оторваться от преследователей. Полусотня перемахнула холм и лицом к лицу столкнулась с двумя сотнями всадников, выстроенных полумесяцем. Отступающие разделились и помчались в разные стороны. Преследователи, не успев притормозить, оказались окруженными. Из охотников они мгновенно превратились в дичь. Они врезались во врагов, фланги чужаков сомкнулись, и завязалась жестокая сеча. В отличие от оседлых эти чужаки священных правил поединка не соблюдали. Они по трое нападали на бойца, не давая ему ни единого шанса выжить. Из гущи боя вырвались только двое — сам полусотник и прикрывший его раненый воин. Их не преследовали. Молодой орк, скалясь, смотрел им вслед.
Добравшись до лагеря авангарда, полусотник поспешил к походному вождю этого отряда.
— Рабаны, там впереди две сотни воинов, — влетев к нему в шатер, начал поспешно говорить полусотник. — Чьи они, узнать не удалось. Мы преследовали замеченный нами передовой разъезд и напоролись на них. Все мои воины погибли. Эти твари не соблюдают правил поединка. Видимо, остатки племени муйага. Вырвались только я и мой младший брат.
Походный вождь угрюмо посмотрел на полусотника.
— Чибирь, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты струсил и бросил своих воинов погибать, — подбирая слова, медленно произнес он. — Но ты орк чести, и потому я тебя слушаю. Ты уверен, что их всего две сотни?
— Да, вождь. Там было всего два бунчука.
— Чьи воины, узнал?
— Я же говорю, по повадкам муйага, вождь, отличительных знаков я не видел.
— Странно, — произнес Рабаны. — Что тут делают сотни разбойников?
— Скорее всего, они откололись от племени и пытаются скрыться в степи за нашими спинами.
— Вполне возможно. Шурмык! — крикнул вождь, и в шатер заглянул статный высокий орк. — Поднимай воинов. Идем на охоту. Будем ловить убегающих муйага. Шарныги решили поджать хвост, — рассмеялся он. — Будет развлечение для наших воинов.
В лагере раздался трубный звук рогов. Шум и суета наполнили полевой лагерь орков.
Грыз наблюдал, как вал всадников скачет на его выстроившихся воинов. Их всего две сотни. Остальные ждут за холмами, и, как только авангард ввяжется в рукопашную схватку, засадные отряды нападут со всех сторон. Вот на его глазах передовые линии орков врубились в хлипкий строй. Всадники смешались в жестокой сече, и волна оседлых стала захлестывать свидетелей Худжгарха. Но Грыз не переживал, там впереди стояли его бойцы с волшебными мечами, разрубающими все, что им попадется под удар. Он поднял руку, и из-за холмов на противника устремились его воины. Оседлые поздно поняли, что попали в ловушку. Они видели многочисленных всадников на боевых лорхах и не могли выйти из сражения или отступить. Командир авангарда Рабаны оскалил клыки, он понял, что это его конец, конец его воинов, которые бесславно погибнут по его недомыслию. Глупец! Послушался барана Чибиря и завел своих воинов в расставленные сети.
Это не муйага. Это проклятые отступники. Походный вождь, понимая, что смерть скоро придет за ним, решил продать свою жизнь подороже. Перед ним промелькнул молодой орк, совсем, юный. Он исчез в круговерти схватки и вновь появился рядом, срубив одним ударом воина из его охранного десятка. Рабаны крикнул:
— Эй, молокосос, сразись со мной, если ты мужчина!
Молодой орк оглянулся и, размахнувшись, ловко сразил возникшего перед ним еще одного противника. Развернулся к нему и, ударив пятками быка, заставил того сделать скачок вбок. Он очутился рядом с Рабаны. Тот подумал — славный боец перед ним и, забрав жизнь такого, он получит благословение отца. Юноша спокойно поднял меч и опустил его на голову Рабаны. Тот живо прикрылся щитом, готовясь нанести удар топором сбоку по ноге воина, но топор выпал из его руки. Последнее, что Рабаны увидел, это как треснул его щит, затем пришла мгновенная боль, и жизнь отлетела от него. Его тело с разрубленной до плеч головой упало под ноги лорха.
На поле битвы мычали быки, оставшиеся без всадников. Окровавленные трупы орков усеяли небольшой участок между тремя холмами. Весь авангард был вырезан подчистую. Грыз принимал доклады командиров. Убитых не было, были раненые. Амулеты щитов, сделанные для них Худжгархом, хорошо показали себя в этой схватке. Дух его воинов воспарил, а вера в командира и их кумира поднялась на недосягаемую высоту. Опьяневшие от победы и запаха крови, они ликовали и кричали в религиозном экстазе:
— Худжгарх! Худжгарх!
Заходящее светило окутало верхушки гор последними ласковыми лучами. Далекие снежные вершины ненадолго порозовели. Тени удлинились, и повеял прохладный ветерок. Костер, разожженный в яме, давал немного света и тепла. Ганга, укрывшись теплым шерстяным пледом, не мигая смотрела на пляшущие языки пламени. Ее одолевали тяжелые мысли, которые она гнала прочь. Она то мысленно звала своего суженого, то ругала его за непоседливость. Вечно с ним происходят разные истории, в которые он попадает, влекомый своим непонятным ей характером. Он такой разный. То словно мальчишка, беззаботно живущий и раздражающий своей глупостью, то умудренный жизнью старец, от нотаций которого ноют зубы. В такие моменты она про себя обзывала его занудой, и ей хотелось треснуть его по голове. Но больше всего ее бесила его способность привлекать неприятности. Они слетались к нему, как пчелы на цветок. Она чувствовала, что мальчишка жив, но, где он бродит, понять не могла. Нить, связывающая их, утончалась и разорвалась, но не так, когда привязанный погибает, а как-то странно, по-другому, словно он был очень-очень далеко…
У костра сидел Фома в обнимку с Сулеймой. Девочка всегда, когда орк был рядом, тесно прижималась к нему. Гради-ил тихо разговаривал с молодым эльфаром, спасенным из плена. Радзи-ил, так звали молодого эльфара. Судьба мальчика была полна странностей и непостижимых поворотов. Родившийся в семье великого князя, он по его прихоти был лишен всего и выслан за пределы княжества. Попав в рабство, выжил и нашел свою любовь в лице худой и совсем непривлекательной девочки-человечки, рабыни. У нее от него будет ребенок. Обо всем этом Ганга думала, не вникая в суть разговора эльфаров. Она только услышала последние слова Гради-ила:
— Надо искать твоего отца, Радзи-ил.
Ганга удивленно посмотрела на разведчика и спросила:
— Зачем?
— Ганга, отец этого юноши — муж несостоявшейся княгини моего народа. Ему, как и Радзи-илу, грозит опасность. Будучи отлученным от своего дома, он стал отщепенцем и объектом нападений врагов. Его нужно найти и дать ему укрытие.
— Гради-ил, — Ганга сурово посмотрела на снежного эльфара, — ты, как и Ирридар, решил притащить нам одни неприятности. Мало того что мы приютили мальчишку, за которым идет охота, ты еще хочешь найти его отца и дать ему убежище! Объясни мне, для чего все это?
— Ганга, я забочусь о благополучии вашего дома. Если в него войдет еще один высокородный, статус дома Ирридара вырастет. Поверь мне, милорд бы поступил точно так же.
— Ну, в этом я не сомневаюсь, он всегда подбирает сирот и обездоленных. Как он еще собак бездомных к нам не притащил, вот это мне удивительно. Но то он. Что у него в голове, сам Творец не разберет. А ты-то муж опытный и бывалый, тебе зачем эти проблемы?
— Наоборот, Ганга, — спокойно ответил Гради-ил, — я хочу, чтобы в будущем у нас было меньше этих самых проблем.
Ганга недоверчиво покачала головой.
— И что ты собираешься делать?
— Отправим Фому и Радзи-ила в империю. Там они найдут отца Радзи-ила и переправят его к вам в поместье.
— Как у тебя все просто…
— Я с Фомочкой пойду! — живо перебила ее Сулейма.
Ганга кинула на девушку укоризненный взгляд.
— И ты туда же, Су. Как знаете, — махнула она рукой и, замолчав, снова уставилась на огонь костра.
Гради-ил ободряюще улыбнулся Радзи-илу:
— Все будет в порядке, мальчик. За девочку не беспокойся. За ней присмотрят. Фома, ты поведешь этих бывших рабов в Лигирийскую империю. Лорхов и кибиток хватит на всех. Там переправишь их в Вангор, наймешь охрану и хорошо им заплатишь. Я дам сопроводительное письмо нашей милашке дворфе. Ганга, напиши Лианоре, пусть примет новых подданных и окажет милость девочке.
— Хорошо, — кивнула Ганга. — Пусть будет по-твоему.
— Фома, — Гради-ил снова стал давать указания орку, — телепортом для поездки в столицу не пользуйся, садитесь на корабль и на нем отправляйтесь вниз до Ракьявика. А там наймете или купите экипаж и уже по суше доберетесь до столицы. Вот деньги. — Он положил перед Фомой мешочек. — Здесь сто золотых илиров. А это драгоценные камни на сумму около тысячи золотых корон, — сказал эльфар, кладя перед Фомой мешочек поменьше. — Поменяешь на золото в случае нужды. В столице ищите отца Радзи-ила. Но в посольство Снежного княжества не ходите. Будьте осторожны. Возможно, его ищут враги. Понял?
Фома кивнул.
— Вот и хорошо. Утром собирайтесь и в путь. Отправь людей из бывших рабов, пусть пригонят сюда повозки и лорхов, что остались в стойбище муйага. — Гради-ил ободряюще улыбнулся. — Мы дождемся милорда и сообщим ему наше решение.
Ганга услышала последние слова разведчика и фыркнула:
— Наше решение! Это твое решение, Гради-ил.
— Но ты его не стала оспаривать, — парировал эльфар.
Орчанка отвела глаза и промолчала. А что она могла сказать?
Умом она понимала, что он прав и ее жених поступил бы точно так же, но ее сердце женщины было против всяких авантюр. Ей хотелось семейного покоя, детей и… И еще много чего, что сейчас ей кажется недостижимым.
Утром караван из восьми повозок в сопровождении трех всадников на лорхах тронулся в путь.
«Пройдет три круга, и они достигнут границ империи, еще седмица, и они прибудут в столицу», — провожая взглядом отъезжающих, прикинул Гради-ил.
Путешествие по степи не сулило неожиданностей. Этот уголок не посещали племена орков, а разъезды пограничной стражи лигирийцев больше, чем на полдня, в степь не уходили. Да и зачем, если уже больше столетия здесь была мирная и спокойная жизнь. Орочьи набеги молодых волчат проходили в ста лигах отсюда, на перекрестке трех государств — Великого Леса, империи и Вангора, — поэтому Фома ехал на своем лорхе подремывая. Правда, пребывать в безмятежности ему мешала беспокойная Су.
— Фома, а когда доберемся до империи, мы куда поедем?
— К морю.
— А это далеко от границы?
— Ближайший порт Карьяк в двадцати пяти лигах от приграничного городка Мурав, куда мы следуем.
— А почему нельзя телепортом, так ведь быстрее? — не унималась Су.
Фома покосился на невесту. Из повозки выглянула мать девочки, еще молодая, но уже сильно увядшая, с морщинистым лицом и огрубевшими руками.
— Какая милая и любознательная госпожа! — умилилась женщина и вместо Фомы ответила: — За отцом Радзи-ила тоже охотятся, госпожа, и телепорты, скорее всего, находятся под наблюдением. Мальчик хорошо известен у себя на родине, и его могут узнать. Поэтому следует обходить такие места. Лучше всего прибыть в империю инкогнито. Мальчика можно выдать за больного слугу, пусть лежит в повозке. Вы, Фома, охранник этой госпожи, она путешествует. Только ей нужно хорошее платье, иначе не поверят.
Фома приподнял брови. То, что говорила эта женщина, было вполне здраво. Как он сам не догадался! Думал просто приехать в империю, никому ничего не объясняя. Но так было бы, если бы он прибыл в империю один. Одинокий орк никому не интересен. Но караван с людьми и эльфарами, прибывший из степи, обязательно привлечет к себе внимание.
— Су, ты взяла с собой платья, купленные в Азанаре?
Девушка удивленно уставилась на жениха:
— Нет. А зачем? Мы же шли в степь и в горы…
— Не переживайте, госпожа, — сказала женщина, — я полазила по сундукам сотника, там было что надеть. Хотела приберечь для дочки, но вам сейчас нужнее. На стоянке вы примерите наряды. Только нужны еще украшения. Знатные дамы из Снежного княжества всегда любили украшения.
Фома ухмыльнулся:
— Украшения у меня есть.
Су фыркнула. Непривычная к роскоши, нарядам и достатку, она на вычурную одежду, что носили богатые горожанки, и драгоценности смотрела с презрением. Особенно она не жаловала трусы и бюстгальтер, они жали и стесняли движения. То ли дело штаны — надел, и белья не надо. И менять не надо, можно носить хоть год.
Вечером в свете костра состоялся показ мод. Су надевала одно платье за другим, выходила к костру на обозрение женщин, и те выносили свое суждение:
— Не подходит!
Фома только кривился. На угловатой худой фигурке Су платья смотрелись как балахоны на огородном пугале. Девушка чуть не плакала:
— Да чем это платье не подходит? Одно слишком длинное, другое слишком широкое, а с этим что не так?
Она покружилась на месте и, расправив юбку, плаксиво обратилась к жениху:
— Хоть ты им скажи, Фома!
Тот, не ожидавший, что его привлекут к обсуждению, крякнул:
— Э-э-э… видишь ли, Сулейма, это платье лесной эльфарки. Снежная эльфарка никогда такое не наденет.
— Да что же это такое! — возмутилась Су. — Прямо пытка какая-то!
Но женщины были неумолимы. Их захватила стихия примерки. Они под руки увели упирающуюся девушку, и к костру она вышла в простом дорожном платье. Было оно ей чуть великовато, но это можно было списать на трудности путешествия, из-за которых девушка похудела. На сей раз женщины остались довольны.
— Фома! — Мать беременной девочки решительно подступила к орку. — Давайте сюда ваши драгоценности.
Фома достал кисет и высыпал ей на ладони с десяток различных драгоценностей.
— Так-так, — приговаривала женщина. — Цепочка пусть будет тонкая, свой амулетик повесьте на нее, госпожа. Вот так, хорошо… — Повесив амулет щита на тонкую золотую цепочку, женщина отошла на шаг, любуясь делом своих рук. — Теперь серьги. О! — воскликнула она, вытаскивая серьги с синими камнями. — Они точно такие же, как амулет. Очень хорошо. Вы, Фома, разбираетесь в красоте, — сделала она комплимент орку. — Ух ты! И колечко с чистейшим сапфиром. Теперь вы настоящая льерина. Пройдитесь, госпожа.
Су, приподняв подол платья, пошла вокруг костра.
— Батюшки! — всплеснула руками женщина.
Су нахмурилась, уперла руки в боки и сварливо спросила:
— Что еще не так? Больше мерить платья не буду!
— Мерить, льерина, не надо. Просто на вас орочьи чуни. Они не подходят к платью. Вам нужны сапожки. Подождите, я кое-что видела. Агарья! — обернулась она к другой женщине.
— Что, Ларисса?
— Агарья, не делай вид, что ты не понимаешь, чего я хочу. — Ларисса, мать беременной девочки, нахмурила брови.
— А чего ты раскомандовалась! — возмутилась Агарья. — Я теперь такая же, как и ты, свободная лигирийка…
— Вы все подданные вангорского графа Ирридара тан Аббаи Тох Рангора, — перебил ее Фома. Ему надоели эти переодевания и препирательства женщин. Он хотел побыстрее с этим покончить и лечь отдохнуть. — Ларисса — служанка льерины Сулеймы, слушайтесь ее. Она среди вас старшая. — Он сурово посмотрел на людей и оскалился. — Все понятно?
Все быстро закивали. Привыкшие подчиняться, они безропотно приняли свою новую судьбу.
— А я что? Я ничего, — засуетилась Агарья. — Сейчас принесу сапожки. Где-то они у меня были.
Вскоре она вернулась с красивыми сапожками в руках. Су примерила их, притопнула и осталась довольна.
— А теперь, госпожа, снимайте все, — сказала Ларисса.
— Зачем? — удивилась Су.
— Когда приблизимся к границе, вы переоденетесь. А сейчас трепать вещи не имеет смысла.
— Хорошо, — покорно ответила Су и принялась снимать платье.
— Стойте, госпожа! — Женщина ухватила ее за руку.
— Чего еще? — недовольно спросила Су.
— Э-э-э… льерина, девушке не пристало раздеваться прилюдно. Отойдемте за повозку.
Фома только покачал головой. Чтобы сделать из Су аристократку, с ней еще надо было работать и работать.
На вторые сутки Фома заметил орла, кружащего вдалеке на востоке. Тот что-то высматривал. В душу Фомы закралось беспокойство. Степные орлы часто сопровождали кочевья. Им так легче было добыть себе пропитание — можно было напасть на ягненка и утащить его. Если недалеко отсюда обосновалась сотня муйага, то почему другие роды не могли найти себе здесь прибежище? А их караван сейчас виден издалека. Фома пришпорил быка и поспешно поехал впереди каравана. Взобравшись на холм, он оглядел окрестности. В низине виднелась небольшая роща, из которой выходил неглубокий овраг. Вот там и остановимся, решил он.
Вернувшись, он приказал первому ездовому следовать за ним. Они свернули налево и стали огибать холм.
— Что случилось, Фома? — К нему подъехала Сулейма.
— Видишь? — Орк показал плетью на кружащего вдали орла. — Это старый орел. Ему трудно находить себе пищу, поэтому он следует за стадами, которые гонят орочьи роды. Выискивает момент и хватает ягненка.
— И что? — не поняла Су.
— А то, что там могут быть орки. Какие-нибудь муйага. Мы свернем к роще, — пояснил Фома, — переждем там день и ночью тронемся дальше.
До рощи добрались без происшествий. Осторожно завели повозки с лорхами в широкий, но неглубокий овраг, пересекающий всю рощицу. Фома подозвал к себе Лариссу:
— Женщина, ты мне кажешься самой смышленой среди бывших рабов. Поэтому остаешься за старшую над всеми остальными. Помогай Су во всем, и не вылезайте из оврага. Я пойду на разведку. Мне кажется, здесь еще есть муйага.
Женщина в испуге зажала рот рукой. Возвращаться в рабство к этим разбойникам она не желала.
— Идите, господин. За нас не беспокойтесь, с нами двенадцать вооруженных мужчин и одна магичка. Мы, если что, отобьемся. Сами будьте поосторожней.
Фома кивнул, показывая, что понял, и растворился в кустах. Ларисса раскрыла рот от удивления. Такой ловкости от худого орка она не ожидала.
Фома ушел в «скрыт» и, пробежав по оврагу, выскочил наверх. Обогнул рощу с севера и направился к месту, где кружил орел. Ему предстояло пройти около трех лиг. Он шел, скрываясь за кустами, поднимался на холмы и оттуда рассматривал окрестности. Скоро он заметил дым от костров. Как он и предполагал, здесь было кочевье. Но чье оно было, он на таком расстоянии не мог разобрать. Ветер трепал полотнище родового тотема. Фома стал еще осторожнее. Хороших следопытов у орков было много, они по малейшим отметинам могут вычислить, что здесь кто-то был, и по следам доберутся до их лагеря. Выбирая места, где была сухая земля, он начал петлять, запутывая следы, на это у него ушло около часа. Все это время он приближался к небольшому стойбищу. Здесь было два-три рода, не больше. Оно расположилось между тремя невысокими холмами, у подножия одного протекал широкий ручей.
Фома расположился за камнями и стал наблюдать. К его удивлению, в стойбище были только женщины, дети и старики, способные носить оружие, но не сражаться.
«Где же все мужчины? — разглядывая стан, размышлял Фома. — И бунчуки незнакомые. Что за племя?» Будучи сивучем, Фома знал бунчуки ближайших племен, но эти не были похожи ни на что. Время близилось к закату, и у общинного костра стали собираться старики. Они образовали круг, сели и, к удивлению Фомы, затянули заунывную песню. Женщины и дети подходили и рассаживались за спинами стариков, подхватывая мотив. Что-то знакомое послышалось Фоме в том, что они пели, и вдруг он понял. Они славили Худжгарха! Именно это имя повторялось много раз. Вот тебе раз! Фома был искренне обескуражен. Он видел перед собой почитателей его учителя. Успокоившись, Фома стал отползать назад. Вскоре он встал и побежал обратно. Свидетели Худжгарха ему были не страшны.
Агарья, отдав сапожки, метнула на Лариссу ревнивый взгляд. Ее терзали мрачные мысли. Ловкая Ларисса и дочь пристроила в госпожи, и сама поднялась из рабов в старшую над ними. Еще орк заявил, что они из рабов одного господина сделались рабами другого. А какая разница? Раб, он и есть раб. Ночью Агарья пробралась к часовым. Этих мужчин, бывших вольных охотников, она знала давно. Лечила их, они помогали ей со сбором трав на пастбищах.
— Агарья, ты чего не спишь? — негромко спросил бородатый и довольно крепкий еще мужичок. Он с напарником сидел в секрете лагах в пятидесяти от лагеря.
— Поговорить пришла. Вы знаете, что мы снова рабы?
— Рабы? Как рабы? — удивился бородатый и переглянулся с напарником.
— А вот так. Этот худосочный орк так и сказал, мы, мол, не свободные люди, а рабы какого-то графа, а Ларисса наша надсмотрщица.
— И что теперь делать? — спросил бородатый.
— Бежать надо! — прошептал второй.
— Куда бежать, Сутулый? У нас нет денег. Что скажем на границе? Нас арестуют как бродяг и сошлют на каторгу. Я знаю пограничников, за премию они нас продадут чиновнику, — горячо зашептала Агарья.
Оба часовых внимательно посмотрели на женщину, в темноте ее глаза казались черными, как сама ночь.
— У меня есть план, — произнесла заговорщически Агарья. — Надо дождаться удобного момента, когда орк будет отсутствовать, поговорим с остальными, кому можем доверять. Убьем эльфарку и недоноска, заберем их золото. Лариссу тоже придется кончить. С деньгами мы сойдем за купеческий караван. Проберемся в империю и разбежимся.
— Хороший план, — согласился бородатый. — Я поговорю еще с двумя ребятами. Нас четверых вполне хватит осуществить твой план. Остальные не рыпнутся.
— А чего разбегаться? — проговорил Сутулый. — И убивать не стоит. Мы их лучше продадим как рабов и заработаем еще. Даже лучше сделаем, всех, кто не с нами, превратим в рабов и продадим.
— Согласен! Ты, Сутулый, голова. Хорошо предложил.
Агарья следила за орком, он был странным, непохожим на других. Худой, внешне слабый. Не воин, не шаман, не пойми кто. С таким проблем не будет, решила она. Проблемы может доставить малыш. Но она подсыплет ему травки сонной. Спящего и спеленают. С девкой снежной тоже проблем не будет, дура дурой. Она видела, что орк постоянно поглядывает в небо, Агарья тоже заметила орла, и, когда караван сменил направление, поняла, что час освобождения близок.
Она залезла в повозку к бородатому:
— Репей, мы идем на дневную стоянку. Орк, скорее всего, уйдет на разведку, вот тогда и начнем. После ужина.
— Понял. Не сумлевайся, Агарья, сделаем все чисто. Ребята согласны. Только, — он кинул взгляд на женщину, — они хотят половину добычи.
— Скажи им, что я согласна.
Орк, как и ожидала Агарья, поговорил с Лариссой и скрылся. Костры развели в ямах и готовили кулеш из трав. Агарья подсыпала в котел, в котором готовился взвар, сон-травы и стала ждать. Она и четверо ее вооруженных сообщников взвар пить не стали, а вот бывших рабов после ужина стало клонить в сон.
Пора, решила Агарья и дала знать остальным заговорщикам.
Сутулый и Репей подошли к Лариссе.
— Вам чего, ребята? — недоуменно спросила женщина и тут же получила сильный удар ногой в грудь. Боль захлестнула ее. Она застонала и опрокинулась на спину.
— Репей, Сутулый, что происходит? — С земли стал подниматься молодой парень.
— Лежи тихо, козопас, — прошипел бородатый. — Мы себе; свободу отвоевываем.
Радзи-ил увидел, как упала мать его невесты. Он с трудом поднялся и, взяв в руки копье, направился к воинам. Голова кружилась, в глазах периодически темнело. Он пошатывался и, чтобы не упасть, опирался на копье.
— Что, глист, решил повоевать? — глумливо спросил Репей. — Ну иди сюда.
Он широко раскрыл глаза, выпустил из рук топор и опустился на колени. Постоял, недоуменно глядя перед собой, и повалился на живот. Из его спины торчал кинжал. Позади него стояла снежная эльфарка.
— Сучка! — воскликнул Сутулый. — Ты за Репья ответишь, тварь!
Он удобнее перехватил копье и стал медленно приближаться к девушке. Двое его сообщников стали обходить эльфарку с двух сторон.
— Мы не хотели тебя трогать, бледнолицая, но теперь ты удовлетворишь всех наших мужиков, и не один раз, перед тем как мы тебя продадим в рабство. — Сутулый засмеялся, показывая рот с выбитыми зубами.
Девушка презрительно поморщилась, выбросила вперед руку, и быстрый росчерк промелькнул между ней и Сутулым. Затем грудь мужчины взорвалась, и он, отброшенный в кусты, затих. Двое его сообщников замерли. Раздался свист, и третий заговорщик упал на землю лицом вниз. Из его спины торчало копье.
К четвертому подскочила Агарья и с размаха воткнула кинжал в спину. Тот оглянулся и прошептал:
— Агарья! Как же… так?
Второй удар в шею заставил его замолчать. Он выронил копье и, схватившись руками за рану, повалился навзничь.
К Агарье подошла, держась за грудь, Ларисса.
— Спасибо, Агарья, — с трудом проговорила она. — Я запомню, что ты для нас сделала.
Агарья убрала кинжал и молча кивнула.
Шиза стала каждый день выходить на охоту. Но теперь она не передвигалась по слоям астрала, а искала на поверхности планеты хищников и дичь. В этих местах шла жестокая борьба за выживание. Схватки происходили каждый день десятками, и, побродив по первому слою, они с малышами всегда находили себе еду, с радостью поглощая духовные сущности мутантов, убитых во взаимной борьбе за пищу и жизнь. Сил при этом тратили много, так как приходилось далеко уходить от пещеры, но и голодными они не оставались.
Шиза заметила, что стала рассеянной. Выходя из пещеры, она останавливалась и просто смотрела на поверхность планеты, забыв, зачем вышла. Потом, собравшись с мыслями, вспоминала, что заставило ее покинуть убежище. Малыши просто стояли рядом. Они становились более равнодушными и апатичными, вопросов задавали меньше и, когда приходили в убежище, впадали в спячку.
Сегодня Шиза, также как и обычно, вышла из пещеры. Она не выспалась, болела голова. Малыши хныкали и сказали, что есть не хотят и пусть тетя идет одна. Шиза недовольно осмотрелась, к ней подступало раздражение. Вблизи убежища не было мутантов, и ей придется уходить в глубь пустыни. Голову прострелила боль. Может, это все от той пищи, что она употребляла в последнее время, духи мутантов — это не то что сладкие астральные духи. Она еще раз оглядела пространство и решила подняться на второй слой, попробовать поймать вампира.
Шиза поднялась на второй слой и, создав облачко, скрылась в нем. Такие облачка были обычным пейзажем этого слоя. Они не являлись местом убежища астральных духов, а вот ее облачко, внешне совершенно обычное, было обманным. Но отличить его от остальных было невозможно.
Шиза провела в засаде почти полдня, и после обеда ей улыбнулась удача. Прямо на нее плыл слабый астральный дух. Он был очень осторожным, часто останавливался и замирал. Его возмущения в астрале были почти не заметны. Шиза мелко задрожала в охотничьем азарте, словно собака, почуявшая дичь и замершая в стойке. Она уже хотела напасть, как более сильное возмущение коснулось ее органов чувств. Но астральный вампир был слишком молод, чтобы почувствовать изменение в астрале. Он продолжал тихо двигаться в ее сторону. Шиза тоже не проявляла активности. Она выжидала.
Вскоре случилось то, что и должно было случиться. На вампира упал с верхнего слоя большой паук. Он опутал духа сетью, сковав его движения, и, притянув к себе лапами, сладострастно впился в его мерцающую плоть.
Шиза изучала незнакомое ей существо. Она не могла его классифицировать и не решалась напасть. Но голод манил ее и звал на бой. Наконец она не выдержала и, создав свою сеть наподобие той, что выстрелил паук, швырнула ее на обоих существ. Сеть сжалась по ее команде, а сама она, отрастив еще пару рук, обхватила жрущее чудище и стала отрывать от него зубами огромные куски.
Паук забился в истерике. Он силился скинуть опутавшую его сеть и передними лапами разрывал ее, а задними конечностями стал нащупывать того, кто на него напал. Почувствовав тело, выпустил большие когти, похожие на ножи. Но Шиза была готова, ее тело окутала броня, и когти скользили по ней, не причиняя вреда. Астральный дух почувствовал, как хватка паука ослабла, и бросился в атаку. Он был в отчаянии и был слишком молод. Ему хотелось жить, поэтому он сопротивлялся всеми силами. Его атака отвлекла паука от Шизы. Он перестал с ней бороться и набросился на атаковавшего его астрального вампира.
Шизу захватила стихия схватки, она перенимала от паука понравившиеся приемы. Для этого она изменила тело, отрастила себе паучьи лапы и создала еще одну сеть. Накинула ее на обоих противников и задними конечностями с когтями, острыми как обсидиановые лезвия, стала рвать паука. Он не мог сопротивляться, так как на его лапах повис вампир и, зажав их своими щупальцами, кусал и пытался разорвать в клочья. Паук понял, что проигрывает схватку. Он вдруг надулся, и его брюхо лопнуло, исторгнув на астрального духа липкую, вонючую слизь. Вампир заорал от боли, и тело его стало медленно растекаться.
Желудочный сок, поняла Шиза и преобразила свой рот в хоботок. Она вытянула его и стала высасывать жидкость, разлившуюся вокруг. Не ожидавший подобного паук забылся и перестал сопротивляться. Сеть сильнее сжала его, и лапы оказались прижаты к телу. Он больше не мог атаковать. Шизу наполнил восторг хищника, победившего сильного противника. Она кромсала спину паука и сама выплескивала из хоботка желудочный сок, растворяя астральное тело паука, и тут же жадно втягивала в себя массу, похожую на желе. Сколько это продолжалось, Шиза не знала и отвалилась, лишь когда от паука осталась небольшая лужица. Посмотрела на свое тело и осталась довольна. Тело большой паучихи — что еще нужно, чтобы выжить в астрале?
Паучиха лениво поползла прочь. Ей нужно поспать после сытного обеда. Никакие другие мысли ее голову не посещали. Ей вслед в страхе смотрел старый астральный дух, затаившийся неподалеку. Он силился понять, кто перед ним. Огромный паук с головой человеческой самки — таких монстров он еще не видел.
Паучиха зашла в облачко и скрылась. Поспав несколько часов, она проснулась и заворочалась. Ее снова одолевал голод. Голод был всепоглощающий, терзающий, и он вел ее к пище. Она знала, там, в далекой пещере, была еда. Паучиха спустилась на нижний слой и пошла по следам, оставленным кем-то.
Она прошла несколько лиг и остановилась перед входом в пещеру. К ее огорчению, лаз был узким, ее толстое туловище не могло пролезть в эту щель. Паучиха злобно заурчала и стала лапами раскапывать щель, чтобы сделать ее шире, но только напрасно тратила силы.
Наконец осознав это, она остановилась. В ее голове промелькнули смутные образы маленьких двуногих существ. Она их знала. Они были вкусными, и она хотела их отведать. Она даже знала, как их зовут. Малыши. Вот так просто — малыши.
Паучиха хищно улыбнулась и почти пропела:
— Малыши, ваша тетя пришла. Встречайте. — Она почувствовала шевеление внутри пещеры, и голод стал мучить ее сильнее. — Ну быстрее же! — в нетерпении вскричала она. — Я жду вас!
— Мы сейчас, тетя! — донеслось из пещеры.
Паучиха окутала себя облаком. Она инстинктивно поняла, что если ее увидят в таком обличье, то ужина у нее не будет. Первым выскочил какой-то маленький уродец. Он огляделся и закричал:
— Тетя Шиза, ты где прячешься?
— Я здесь, мой малыш, иди к своей тете. — Голос слышался из облачка.
— Ты с нами играешь? — весело рассмеялся малыш и прыгнул в облако.
Паучиха жадно ухватила тельце и поднесла его к своей голове.
— Какой же ты вкусный, малыш, — проворковала она и потащила пищу в рот.
— Нет, тетя! Нет! — забился он в ее крепких лапах.
Карл Штурбах просматривал сводку. Чего-то он не учел в своей работе или был не совсем к ней готов. Такого поворота событий он не предвидел. В княжестве появились две конкурирующие службы безопасности, и одна из них была под покровительством губернаторши. Полномочия личной службы безопасности были шире, чем полномочия службы, которую имел честь возглавлять Карл. Ему было объявлено о недоверии. Как такое могло случиться? Еще вчера он обладал полнотой власти и имел доступ ко всей информации. Но ночью произошло нечто странное. На Гаринду было совершено покушение, и только благодаря личной охране госпожи губернатора покушение не удалось, сообщалось в официальном отчете.
Преступник подстерег Гаринду у входа в загородную резиденцию. Он выстрелил из плазмомета, но промахнулся. И тут же был убит новыми телохранителями. Причем от покушавшегося остался только пепел и жетон сотрудника Карла. При проверке личного состава службы не оказалось одного из ветеранов, Лурда Штраука. Найденный жетон принадлежал ему.
Карл понимал, что здесь нечисто, но доказать ничего не мог. Он и все его сотрудники были выведены за штат и находились под домашним арестом.
«Лурд, что ты делал за городом? — не мог понять Карл. — Это не твой район. Зачем ты туда отправился? Почему не сообщил мне и не оставил сообщение?» Не найдя ответа на свои вопросы, Карл попытался связаться с Роной, но связь с его резиденцией была отключена.
«Засада. Везде засада», — огорченно подумал он. Что он мог предпринять в этой ситуации? В ознакомлении с материалами дела ему отказали. Связь отключили. Он на осадном положении. Единственное, что он может, это пойти на квартиру к Лурду и поискать ответы там.
Карл шел по коридору, широкому как улица. Под прозрачным куполом было спокойно, на клумбах цвели гигантские цветы, а на планете бушевал ураган. Ветер гнал огромные тучи, пыль билась о пластик купола, заслоняя лучи местного солнца. Стихия бесилась, не в состоянии разрушить уголок спокойствия. «Вот так и в жизни бывает, — подумал Карл, глядя на купол. — Приходит беда и пытается разрушить твой покой, и если нет у тебя крыши над головой, то, считай, пропал». Он вздохнул, затянулся последний раз и выбросил сигарету в урну. Неожиданно рядом нарисовался худой, незнакомый ему мужчина. Он достал жетон службы безопасности губернатора и нагло спросил:
— Далеко собрались, господин Штурбах? Вернитесь в свою квартиру, — стерев улыбку с лица, приказал он. — Иначе…
— Иначе что? — Карл был спокоен. Эту рожу он не знал, видимо из новеньких. Хотя всех вновь прибывших он проверял лично. Опять странности. Кто-то проходит, минуя его сито. Карл передал нейросети приказ отсканировать агента и сверить данные с картотекой. Ответ пришел незамедлительно: такой тип в картотеке отсутствует. Карл, выигрывая время, снова закурил. Сделал глубокую затяжку и весело посмотрел на субъекта.
— Может, проводите меня до квартиры?
— С удовольствием, господин Штурбах. — Видно было, что ощущать власть над людьми агенту нравилось.
Он пошел рядом, чуть отстав от Карла. Когда дошли до квартиры, Карл открыл дверь, отступил на шаг в сторону и пригласил сопровождающего войти:
— Не зайдете, случаем?
— Нет, не имею полномочий, — отозвался тот, но Карл неожиданно сильно толкнул агента, и тот кубарем влетел в комнату.
Не успел он опомниться и только потянулся за ручным стайером, как нога Карла припечатала его руку к полу.
— Что вы делаете? — завопил тот. — Мне больно! Отпустите мою руку! Вы что, не понимаете, что для вас это плохо кончится?!
Карл за шиворот поднял наблюдателя и с силой ударил его кулаком в живот. Тот охнул и согнулся. Второй удар в подбородок отправил агента в полет. Он упал около дивана и, глотая слезы вперемешку с кровью, с ужасом смотрел на Карла. Штурбах дал ему время оценить ситуацию и пошел к поверженному. Тот в страхе стал отползать.
— Вас… вас осудят и расстреляют за нападение на представителя власти, — лепетал он.
— Даже так? Расстреляют? Ого! — рассмеялся Карл. — А знаешь, дурик, что мне ничего не будет? — Он присел возле сжавшегося в комочек от страха агента. — Тебя нет. Ты не значишься в картотеке среди прибывших. Представляешь, — Карл с удовольствием затянулся, — тебя начнут искать, придут ко мне, а я скажу, что такого нет и не было. Сверяйте по картотеке. Они посмотрят, а тебя, голубчик, там нет.
— Но мой шеф знает, что я есть! — взвизгнул агент.
— Ну и что? Кроме твоего шефа, этого никто не знает. Отправят запрос в департамент по делам расселения, потом в МИД. А тебя, дорогой, не существует. И шеф твой язык в задницу засунет, потому что придется отвечать за нелегала. А это каторга.
Агент часто заморгал и спросил запинаясь:
— Что вы хотите со мной сделать?
— А это, господин нелегал, зависит только от вас. Вы мне расскажете, кто вы, откуда прибыли, кто вас сюда направил и с какой целью, как вы устроились на работу в службу безопасности губернатора, и тогда останетесь живы. А если не захотите сотрудничать, на этот случай я имею оборудование для сканирования вашей памяти и выпотрошу вас по полной. Потом в ванне растворю в кислоте и смою в канализацию. Вы знаете мое прошлое?
— 3-знаю. — Агент в ужасе смотрел на бывшего пирата. Карл, если хотел, мог навести ужас на человека.
— Вот и хорошо. Поднимайтесь, и приступим к разговору. — Он помог подняться с пола бедному агенту, который с трудом держался на ногах.
«Откуда такого взяли? — разглядывая хлюпика, размышлял Карл. — Вроде специалист по слежке. Я его не заметил, выходя из квартиры. Но этот спец ведет себя довольно странно для сыщика. Какой-то трусливый и беспомощный. Ну ладно, разберемся».
— Так как, вы говорите, вас зовут, уважаемый? — Карл добродушно улыбался.
— Морис Пруг. Я… я прибыл из Новой Бриштины. Это такая планета и республика, входящая в Конфедерацию Шлозвенг. Там перенаселение, и люди расселяются по станциям, а… тут такая возможность жить на твердой земле, хоть и под куполом…
— Очень хорошо, Морис, я вижу, что вы человек неглупый и наше сотрудничество налаживается. Расскажите мне, как вы попали на Суровую в обход всех правил.
— Э-э-э… видите ли, я не попадал на переселение по программе. Квоты закончились, и мне нужно было ждать пять лет. Я случайно нашел объявление в сети, что на планете, в пригороде столицы открылась контора, которая бралась решить вопросы с переселением за небольшую плату. Всего двадцать тысяч кредитов.
— Ничего себе небольшая, — присвистнул Карл. — Для вас это небольшая сумма? Тогда я вас не понимаю. Имея такой доход и живя на планете, зачем вы пошли на переселение?
— Я могу объяснить, — заторопился Пруст.
Он боялся, что Карл ему не поверит. Быть выпотрошенным и растворенным в кислоте он не желал. Штурбах слыл отъявленным головорезом, служившим ранее в армии, потом у пиратов. Только Пруг не знал, что слухи о своей репутации безбашенного отморозка Штурбах распустил сам.
— Я наведался в эту контору, и там мне сказали, что моя специальность частного детектива им подходит. Я занимался в основном слежкой за неверными супругами, — пояснил он, увидев недоуменный взгляд Карла.
Теперь тот понял, почему не обнаружил его — базы и опыт Пруга давали о себе знать, но, занимаясь только поиском компромата на мужей и жен, он мужественнее не стал.
— Мне предложили взять кредит в местном банке на развитие бизнеса и потихоньку удрать с планеты. Я подумал, что этот вариант мне подходит. Я взял кредит, передал его людям, занимающимся переселением, и через неделю был отправлен на станцию. Оттуда меня забрал корабль шефа. Но он тогда еще шефом не был. Он был племянником того человека, что разговаривал со мной на планете дома. Это потом уже он сделал карьеру. Но он мне сказал, что набирает команду профессионалов и я ему подхожу.
«Оп-па! — подумал Карл. — У парня уже был свой корабль, на котором он на Суровую перевозил нелегалов. И был план создать службу безопасности. Так-так. Кто же ты такой, любовник Гаринды? Теперь к тебе не подобраться. Раньше надо было».
— Сидите здесь, — приказал Карл, — и рассказывайте свою историю. Отвечайте на вопросы, которые увидите на экране. А я выйду в другую комнату.
Он поднялся и отворил дверь. Из комнаты вразвалочку вышел монстр ростом по пояс Штурбаху. Шел он на четырех лапах, а в двух передних держал большой кусок мяса.
— Это Кроша, — представил хищника Карл, — мой домашний питомец. Он еще маленький, но очень умный. Кроша, побудешь с дядей?
Кроша поглядел на Пруга и, словно поняв, что от него хотят, согласно кивнул.
Карл вошел в свой кабинет и закрыл дверь. Итак, нужно искать, какие корабли посещали станцию и Суровую. Он сделал запрос и с удивлением обнаружил, что чужих незарегистрированных кораблей на Суровой не было. Тогда он уточнил параметры поиска, поставив дату прибытия Пруга на планету. В этот день на планету прибыл только личный уиндер госпожи губернаторши. Его никогда не проверяли. А пилотом был, кто бы мог подумать, Листиан Корданье, любовник Гаринды.
Кто же это все придумал и подсунул парня любвеобильной губернаторше? Из какой ямы вылез сей прохвост? То, что он не сам по себе, Карл понял сразу. Его подвели к Гаринде очень осторожно и ловко. Создали ему прикрытие и даже контору по пересылке нелегалов.
С какого времени Корданье был на Суровой? Карл открыл учетное дело Корданье. По картотеке — почти полгода. На Карла смотрел с голограммы писаный красавец лет двадцати пяти. По специальности пилот малых кораблей. Занимал должность пилота почтового флаера и развозил по планете почту. Через четыре месяца стал личным пилотом Гаринды. Остается выяснить, кто его подложил ей в постель. Ведь кто-то подписывал распоряжение о переводе парня с заштатной должности в личные пилоты. И главное, он не прошел проверку в его службе. Карл порылся в файлах и нашел приказ, подписанный… кто бы сомневался, Гариндой. А составил его ее новый, вернее, уже не новый секретарь. Толстячок с розовыми щечками. Осталось выяснить, кто просунул этого толстяка в секретари. Картина более или менее сложилась у Карла в голове. Осталось ее проанализировать и определить план противодействия. Он должен срочно передать эту информацию Роне. Для этого ему нужно выйти и попасть на конспиративную квартиру, где проживал исчезнувший Лурд Штраук.
Карл вернулся в комнату, где сидел Пруг. На агента, склонив голову набок, смотрел Кроша. И, как только тот замолкал, Кроша показывал клыки.
— Да-да, я еще вспомнил! Простите, Кроша. Когда я был маленьким, то у бабушки воровал сигареты, она была заядлой курильщицей. Но я сам ни-ни, не курил. Я продавал сигареты одноклассникам. Вы не подумайте, Кроша, чего плохого, я продавал по-честному, цену не завышал.
Он замолчал и вытер вспотевший лоб. Маленький хищник снова показал зубы, и, почти плача, Морис Пруг продолжил исповедь:
— Когда я подрос, я стал подсматривать за мамой, когда она купалась в ванне.
Карл покачал головой и пошел к входной двери.
— Вы куда? Освободите меня! — взмолился агент. — Я все рассказал!
Кроша зарычал. Карл остановился у двери.
— Видишь, Морис, даже Кроша тебе не верит. Ты говори, говори. Тебе самому станет легче.
Пруг поник и обреченно продолжил перечислять свои грехи:
— Еще я сестрой младшей торговал, а деньги…
Карл вышел и не стал дослушивать, что там расскажет Кроше горе-агент. У него была запись его рассказа, и это был убийственный козырь в его руках.
Он спустился по лестнице на нижний подземный уровень и вошел в ничем не приметный офис. Таких на этом уровне было больше ста.
«Экскурсии по планете. Путешествие на гравикомпенсаторах в сопровождении опытных инструкторов. Незабываемые впечатления» — обещал рекламный плакат на стене. Дверь была заперта, но у Карла имелся электронный ключ. Он набрал нужный код, и дверь открылась.
— Да-а… — протянул он, войдя и рассматривая следы погрома.
Здесь кто-то побывал. Стол был разломан, вазы валялись на полу, пожухлые цветы воняли. С полок были сброшены буклеты. Дверцы шкафов распахнуты. Ящики стола валялись небрежной грудой на полу. У стола виднелось рыжее пятно. Карл подошел и присмотрелся к нему. Похоже на кровь, только ее небрежно замыли. И вообще, во всем этом деле, что связано с новой службой безопасности, прослеживалась странная небрежность. Словно работали непрофессионалы — грубо, с ошибками и оставляя многочисленные следы.
Большой шкаф со снаряжением теперь был наполовину пуст, часть снаряжения сейчас валялась небрежно разбросанная на полу. Он сдвинул полку, и шкаф отъехал в сторону. За ним находилась бронированная дверь. Он набрал код, и дверь послушно открылась. Внутри была комнатка с аппаратурой секретной связи и документацией, которую Карл считал невозможным хранить открыто в своем офисе. Будучи человеком предусмотрительным, он снимал копии с документов и прятал здесь. Про это место знали только двое, он и Лурд — его старый товарищ, офицер контрразведки флота. Но кто-то же узнал про этот офис? Как? На этот вопрос у него ответа пока не было. Карл сел за передатчик и включил связь.
Через пару минут на экране появилось озабоченное лицо его невесты.
— Карл, что случилось? С тобой второй день нет связи.
— Рона, я и мои люди на Суровой находятся под домашним арестом. Прошлой ночью было совершено покушение на Гаринду. По официальной версии, это сделал мой сотрудник Лурд Штраук. На месте преступления нашли его жетон. Сам Лурд был якобы испепелен охраной из плазмометов. Удивление вызывает то, что охрана вместо штатных винтовок с разрывными иглами в тот раз была вооружена ручными плазмометами… Но это еще не все. Сейчас я тебе сброшу пакет с информацией, ознакомься, это довольно занимательно. Ты не торопись, я подожду.
Рона кивнула, на пару минут замерла и, когда пришла в себя, грустно покачала головой:
— Карл, это подстава.
— Что ты имеешь в виду, дорогая?
— То, что нам подсовывают этого субчика. Его преподнесли на блюде — вот враг, берите его. Это пустышка, Карл. Нас отвлекают на никчемный объект. Хотят занять наше внимание этим дурнем и провернуть более сложную операцию.
— Ты уверена? — Карл недоверчиво посмотрел на девушку.
— Абсолютно, Карл. Сам посмотри. Нанимаются дилетанты из новеньких переселенцев, их провозят нелегально, и из них формируется новая служба безопасности, которая действует нарочито нагло, грубо и почти открыто нарушает законы. Неужели ты думаешь, что серьезные люди будут так действовать? Нет, Карл, нас отвлекают.
— И что ты предлагаешь? — Карл был вынужден согласиться с Вироной. Уж больно все выглядело топорно в исполнении этих людей, что сейчас окружили Гаринду.
— Предлагаю задействовать Брана Проворного, — с улыбкой ответила девушка. — Пора открыть ему глаза на похождения его жены.
— Ты думаешь, это удачный вариант? — Карл недоуменно уставился на нее. — Не понимаю твоего замысла. Его быстро нейтрализует этот красавчик. Бран рохля.
— Не скажи. Он первый граф княжества, герой сражения на Суровой. Он уже убивал за честь своей жены. И Гаринда не такая дура, чтобы оставить Брана или попытаться заткнуть ему рот. Ее не поймут подданные ее княжеского высочества. Бран сможет себя показать как настоящий мужчина. А мы ему в этом поможем. Не дадим замять скандал. Распустим слухи о неверности жены Брана и подготовим общественное мнение. Для этого задействуем Брыка.
— Понимаю, но что нам это даст?
— Мы выиграем время, Карл. Пока Бран и Гаринда будут выяснять отношения, пока красавчик будет бегать от Брана, а он будет от него бегать, у нас появится время. Я сообщу его милости о том, что творит Гаринда, и получу от него указания. Надо будет, он даст мне чрезвычайные полномочия.
— Полномочия? — удивленно переспросил Карл.
— Да, Карл, полномочия. От тебя у меня секретов нет, я глаза и уши его милости в этом секторе.
— В этом секторе, — повторил Карл и пристально посмотрел на девушку. — Значит, есть и другие сектора?
В ответ Вирона только улыбнулась.
Маргана широко раскрытыми глазами смотрела на Лиранду. Только что та одетая выбежала из их кубрика. Но теперь она же заплаканная выходила из душа в одних трусах. Лиранда гордо вскинула голову и, не глядя на подругу, быстро оделась и ушла.
«Да что же это такое? — подумала ошалевшая Маргана. — Их двое или я сошла с ума? Они такие разные или у меня раздвоение? Нет, это надо проверить!»
Маргана поспешила за Лирандой, но увидела лишь, как та вошла в лифт и уехала. Девушка задумчиво смотрела на створки, не зная, как поступить дальше. В это время прибыл лифт, и из него вышла Лиранда. Не глядя на Маргану, словно не узнавая ее, она быстро пошла по коридору к другому лифту, нажала кнопку вызова и стала ждать. Вскоре Лиранда села в него и уехала на верхний жилой уровень. И тут же пришел лифт, у которого Маргана стояла в раздумьях. Когда створки растворились, из него вышла злая Лиранда, увидела Маргану и прошипела:
— Предательница.
После чего пошла по коридору, дождалась лифта и убыла на верхний жилой уровень. Маргана опомнилась, лишь когда девушка скрылась.
«Чудеса, да и только! — подумала Маргана. — Как Лиранда могла оказаться одновременно в двух местах?»
Задавшись целью непременно узнать, что происходит, Маргана опрометью бросилась было к лифту, едущему на верхний уровень, но сообразила, что не успеет догнать девушку и та может скрыться. Самый быстрый способ ее перехватить — пройти через технический тоннель. Там есть лестница, ведущая наверх, так она быстрее и незаметнее доберется до нужного уровня.
Открыв люк во внутренней обшивке корабля и поднявшись по металлической лестнице, она осторожно выглянула за дверь, ведущую из тоннеля в коридор, и увидела, как Лиранда выходит из капитанской каюты. Маргана проследила за ней взглядом и, когда та скрылась, уже не удивляясь, увидела ее же идущую с другого конца коридора к капитану.
Что же это такое? Две очень похожие внешне девушки, но у них разные походки. Вот та, что скрылась, постоянно поправляет трусы, словно они ей врезаются в зад, и походка какая-то стремительная, шаги широкие, как будто идет мужчина. А эта, что сейчас заходит к капитану, словно плывет, качая бедрами, как лодочка. Маргана узнала эту Лиранду.
Она дождалась, когда эта Лиранда зайдет к капитану, и прошмыгнула за той, что ушла. Она выглянула из-за угла и увидела, как Лиранда разговаривает с адъютантом капитана. Затем ее подруга вдруг очень быстро ухватила рукой Миртона за пах, и тот заорал во все горло. Когда Лиранда, широко ставя ноги, ушла, офицер остался лежать на полу. Он полежал, охая и проклиная всяких шлюх, что набирают на корабль, стал подниматься. Маргана решила подождать, когда Миртон уйдет. Но тут с другой стороны появилась еще одна Лиранда, и произошло то, чего Маргана объяснить себе не могла. Разозленный Миртон ухватил Лиранду за волосы и повалил на пол. Девушка не сопротивлялась. Поглумившись, скотина Миртон отпустил девушку, и та опрометью бросилась обратно.
«Так, надо рассуждать трезво, — задумалась Маргана. — Из всего того, что я видела, можно сделать только один вывод. Одна из Лиранд ненастоящая. А вот какая?.. Да что тут думать! Ненастоящая та, что ходит как мужик».
Она широко раскрыла глаза и зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Она вспомнила слухи, что офицеры, которые пытались лапать Лиранду, считали ее мужиком. Значит, у нее там… У Марганы перехватило дыхание. Значит, это правда! Но тут она вспомнила, что, когда досматривали Лиранду, на поверку оказывалось, что она девушка. Маргана сначала посмеялась над незадачливыми ухажерами, но теперь она смотрела на это иначе. Выходит, одна из Лиранд — переодетый мужчина. Она сама стала свидетелем присутствия на корабле двух Лиранд, и одна из них точно мужик.
Маргана решительно вернулась в технический тоннель и спустилась на уровень вниз. Там располагалась служба контрразведки.
— Сэр, разрешите обратиться? — спросила она у дежурного офицера.
— Что у вас, листер? — Офицер что-то читал на планшете, и то, что его оторвали, его не радовало. — Докладывайте побыстрее, — раздраженно добавил он.
— Сэр, у меня важная информация. На корабле чужак.
Лицо офицера вытянулось.
— Чужак?.. И как вы это узнали?
— Сэр, на корабле присутствуют две Лиранды Монади.
Контрразведчик отложил планшет и пристально посмотрел на девушку, пытаясь понять, не шутит ли она. Такое бывало, когда кто-то из команды проигрывался, его заставляли идти в контрразведку и нести чушь. Обычно это были рядовые члены экипажа. Сейчас же перед ним стояла младший офицер, причем девушка.
— Как ваше имя, листер?
— Маргана Сурнади, сэр. Специалист службы связи. Листер. — Девушка вытянулась во фрунт.
Офицер открыл список членов экипажа, быстро нашел в нем Сурнади и характеристику на нее.
«Исполнительна, трудолюбива, отличный специалист. Замечаний по службе нет.
Особые отметки: лесбиянка. Живет в кубрике с проституткой Лирандой Монади. Между ними есть отношения».
Так-так… Офицер забарабанил пальцами по столу. В этот день Лиранда стала звездой экранов. Видео с ее обнажением разлетелось массово по кораблю. Дело в том, что некоторые офицеры утверждали, что она мужчина. Прямо помешательство какое-то. Контрразведчики занимаются поисками шутника, подкидывающего письма, и вынуждены отвлекаться на всякую ерунду! Но офицер, сохраняя спокойствие, сухо спросил:
— Что можете пояснить, листер?
— Сэр, я видела одновременно двух Монади, одна настоящая, другая похожа на мужчину. Их внешне трудно различить, но та другая ведет себя как мужчина.
Офицер задумался. Проверить информацию необходимо, хотя это чушь полная. Лиранду проверили уже, и не раз. Но запись разговора ведется, и по прибытии ее просмотрят. Проверят, как отреагировали на информацию, и, если реакции не будет, его накажут.
— Хорошо, листер, оставайтесь с нами. Мы не будем сейчас устраивать громкие облавы на младшего листера Монади. Просто найдем ее и ее двойника и проверим вашу информацию. — Он включил внутреннюю связь. — Всем свободным от службы сотрудникам срочно прибыть в дежурную часть. Повторяю, всем свободным от службы сотрудникам срочно прибыть в дежурную часть.
Прошло не больше пяти минут, и и дежурной части контрразведки собралось восемь сотрудников.
— Господа офицеры! — обратился к ним заместитель начальника контрразведки. — На корабле происходят странные события, кроме появления подозрительных писем и покушений на старших офицеров мы получили информацию о том, что по кораблю разгуливают две Лиранды Монади. — Он сделал паузу, немного скривился и продолжил: — Предположительно одна из них мужчина.
Он еще больше скривился, видя ухмылки на лицах товарищей, которые они пытались скрыть, но у них это плохо получалось. Еще бы, сегодня весь день говорили о том, что Монади — мужчина. Такого представления их корабль не видел никогда. Этот поход запомнится всем надолго.
— Поэтому, — продолжил офицер, — вы все разойдетесь и будете искать Монади. Делать это надо тихо, не предавая огласке. В связи с тем что информация может подтвердиться и одна из девиц может оказать сопротивление, пойдете попарно. Всех задержанных Монади доставлять сюда. Приступайте. А вы, листер, поможете нам разобраться, кто есть кто, — обернулся он к Маргане.
Я дошел до каюты Вейса и остановился. Показываться ему в таком виде не стоит. Он может не поверить, что я барон, которого он выкрал с планеты. Я прошел дальше, до каюты Муна, хотел уже войти, как из-за угла коридора показались двое офицеров. Подожду, когда они пройдут. Я сделал вид, что вспомнил что-то, поспешил прочь, но меня остановили.
— Младший листер Монади! — громко крикнул один из них. — Прошу следовать за нами.
— С какой стати?! — огрызнулся я и прикусил язык. Оба были в форме офицеров космофлота с нашивками службы контрразведки. — Мне нужно выполнить задание, проверить средства связи в каюте капитана, — нашелся я.
— Это много времени не займет, — улыбнулся второй. — Простая формальность. Мы убедимся, что вы это вы, и отпустим вас.
— Ничего себе простая формальность! — возмутился я. — Я сегодня уже несколько раз убеждала капитана и дежурных офицеров, что я это я. Вы хотите, чтобы я опять… задрала юбку?
— Не беспокойтесь, младший листер, на этот раз вам не придется… — Негодяй сделал паузу и с удовольствием произнес: — Выставлять всем на обозрение свою надпись.
Я обжег его взглядом и поджал губы. Делать нечего, нужно идти. Не устраивать же драку прямо здесь. Если у них возникли сомнения по поводу того, что я настоящая Лиранда, ну что ж, сниму трусы, хотя эта мысль и была мне неприятна.
— Идемте, — хмуро сказал я.
В сопровождении этой пары мы спустились на лифте и прошли до помещения флотской контрразведки. Там меня ждал неприятный сюрприз в лице Марганы. Так вот кто явился виновником моего задержания! Видимо, она заметила, да и мудрено было не заметить, что Лиранд Монади две.
Я косо на нее взглянул и демонстративно отвернулся.
Сидевший за пультом офицер посмотрел на меня, потом вопросительно на Маргану.
— Вы узнаете эту девушку, листер? — спросил он.
Та прикусила губу.
— Пусть она пройдет по залу, — наконец сказала Маргана.
Офицер кивнул и посмотрел на меня.
— Младший листер Монади, вы узнаете эту девушку? — Он кивком головы указал на Маргану.
Я внимательно посмотрел на соседку Лиранды.
— Она похожа на Маргану Сурнади, сэр, но точно я сказать не могу. Сегодня в каюте мне показалось, что я видела двух Сурнади. Одна мылась в душе, другая выходила из каюты, когда я спала. Но мне это могло показаться, конечно.
Офицеры с возрастающим интересом смотрели на нас.
— Вот как! — произнес сидевший за пультом офицер.
— Ты что несешь, шлюха! — в гневе закричала Маргана. — Не было такого!
— Не было, говоришь?! — воскликнул я. — И то, что ты спала с этой грязной тварью Клавридой, тоже не было?
Эту перебранку я слышал, и имя той самой Клавриды пришлось кстати.
Маргана побледнела, ее губы затряслись, и она почти заплакала.
— Но я же тебе уже говорила, что это получилось случайно и всего один раз.
Офицер за пультом переглянулся с другими офицерами.
— Дамы, не надо здесь показывать свои ссоры. Вы понимаете, что можете навлечь на себя дисциплинарные взыскания? Нам нужно убедиться, что вы это вы, и все. Сурнади, еще раз спрашиваю: вы узнаете эту девушку?
— Да, — тихо произнесла Маргана, — это Лиранда Монади, младший листер.
— Понятно. А вы, Монади, узнаете эту девушку?
Я зло посмотрел на Маргану.
— Не уверена, сэр. Пусть спустит трусы и покажет свой лобок. Он у нее должен быть покрашен в ярко-красный цвет.
— Что?! Ты что несешь? Ах ты, гадина! — воскликнула Маргана и бросилась ко мне.
Я завизжал и вцепился ей в волосы. Ну точно так, как обычно дерутся женщины — визжа, толкаясь и таская друг дружку за волосы. Но Маргане кодекс женской борьбы, видимо, был незнаком, потому что она, коротко размахнувшись, заехала кулаком мне в живот. Удар был хорошо поставлен, и я сделал вид, что мне больно, отпустил ее, согнувшись пополам. А затем, обхватив соперницу руками, укусил ее за ляжку. Маргана завизжала, и мы упали на пол.
Через несколько секунд нас, яростно брызжущих слюной друг на друга, разняли офицеры. На их лицах читался полный восторг от происходящего. Я ухитрился и смачно плюнул в Маргану, когда меня тащили мимо нее, но та очень ловко увернулась, и плевок попал в старшего офицера. А Маргана попыталась достать меня ногой, но теперь увернулся я, и удар пришелся по паху одного из контрразведчиков, тащивших меня. Он ослабил захват, и я ногой попал в живот Маргане.
— Так! — гневно произнес старший офицер, вытирая лицо платком. — Сейчас обе снимаете трусы и показываете нам свои лобки.
— Ни-ког-да, — гордо отчеканила Маргана. — Пусть эта потаскуха показывает. — И мстительно добавила ехидным тоном: — Ей не привыкать.
— Я покажу, сучка! Обязательно покажу! — процедил я. — Но если у этой гадины не будет крашеного лобка, это не Сурнади.
Я закрыл глаза, как это делала Лиранда, стянул трусы до колен и задрал юбку. Раздался удивленный возглас Марганы:
— Вот потаскуха! Ничего не стыдится!
— Все понятно, младший листер, — произнес офицер. — Одевайтесь и идите в медблок на реабилитацию, дальше мы уж сами.
Я мстительно посмотрел на Маргану, нагло ухмыльнулся и вышел. Уже закрывая дверь, услышал доклад дежурного:
— Сэр, задержали еще одну Монади.
Я не стал ждать развязки событий и бросился бежать. Добежал до двери и вспомнил, что она ведет в технический тоннель, где проложены коммуникации. Живо открыл ее и заскочил туда. По лестнице поднялся к промежутку между броней и внутренней обшивкой и пополз подальше отсюда.
— Ну, Сурнади, будете показывать свой лобок? — спросил после ухода Монади заместитель начальника контрразведки. — Или будете сопротивляться?
— Сэр… я офицер… вы не имеете права. — Девушка почти плакала. — Я требую медицинского освидетельствования в присутствии женского персонала. Мои параметры есть в базе. Проверьте их и убедитесь, что я это я. У меня нет красного лобка, — смущаясь, произнесла она. — Я волосы давно удалила. Это Лиранда из ревности меня оклеветала. Кроме того, вы же слышали, что нашлась еще одна Лиранда.
— Слышал, листер. Вы правы, мы проведем такое обследование. И обследуем Монади… обеих.
В помещение вошли двое офицеров и Лиранда Монади. Все присутствующие с удивлением смотрели на девушку.
— Вы где ее нашли? — недоверчиво спросил старший офицер. — Не на нашем уровне?
— Никак нет, сэр. В каюте адъютанта капитана. Вернее, она выходила оттуда. Вот, посмотрите запись.
На экране монитора появилась дверь каюты. Затем она распахнулась, и оттуда вылетела голая Монади. Следом вылетела ее одежда. Девушка быстро подхватила ее и стала одеваться. Офицер посмотрел на время записи. В это время другая Монади была здесь.
— Снимайте трусы, младший листер, — безапелляционно приказал контрразведчик, — и покажите нам свою знаменитую надпись.
Девушка безропотно подчинилась.
— Дела-а! — пораженно протянул он. — Обеих в медблок, и отыщите другую Монади, — приказал он. — Дежурный! Ввести план перехвата на корабле. Код красный.
Я весь перемазался, пока полз по узкому лазу. Затем нашел выход в техническое помещение и залез в привычный воздуховод. Сверил схему расположения вентиляционных отводов и свое местоположение. Я оказался недалеко от каюты Муна. Это радует. Пора заканчивать с образом Лиранды. Мне надо было только спуститься вниз и проползти метров пять. Привычно — я уже лазил не хуже ящерицы — добрался до места, где меня ждал дрон. Это дружище Брык позаботился обо мне. Такая предусмотрительность вызвала у меня улыбку. Я спрыгнул из воздуховода в каюту, почти на голову Муну.
— Привет, Генри! Как дела? — поприветствовал я испуганного парня.
— Спасибо, госпожа, все в порядке.
— Хм, госпожа, — повторил я. — Генри, не смотри на мой образ, это маскировка.
Под его смущенным взглядом я скинул запачканную одежду Лиранды и голый прошествовал в душевую.
— Брык, — позвал я секретаря, — скажи Лиану, пусть преобразит меня обратно в Ирридара.
Я включил воду и стал с удовольствием мыться. На пару мгновений потерял сознание, очнулся, сидя под струями душа уже мужчиной.
— Брык, какие новости? — вытираясь полотенцем, спросил я.
— Да все нормально, командор, — ответил проходимец. — За исключением пустяка.
Вот тут меня пробрало.
— Какого пустяка, Брык?
— Вирона спрашивает, нужно ли выручать вас, используя дипломатические каналы.
— Ни в коем случае, Брык! Я запрещаю это делать. Что еще?
— Так, по мелочам. Штурбах и Вирона ищут способы помочь вам, но не знают как. Что им сообщить?
— Пусть сидят на месте и не высовываются. Передай, что справлюсь сам. Как дела в колонии?
— Нормально.
— А точнее? Что слышно? Что говорят? Какие сплетни?
— Сплетни не собираю, командор, только проверенная информация. Карл и Вирона решили пожениться. Гаринда нашла нового любовника и сделала его главой своей службы безопасности…
— Стоп, Брык! А как же Карл? Она что, его уволила?
— Нет, командор. Он так и остался на своей должности. Гаринда учредила еще одну службу безопасности.
— Еще одну? Хм, зачем?
— Не знаю, командор.
— Ну так узнай и проследи. Мне параллельные структуры власти не нужны. Передай Вироне, пусть изучит этот вопрос и потом доложит результат. Еще что? Бран знает о проделках его жены?
— Нет, командор, он на станции загружен работой, а Гаринда на планете.
— Ага. Подстраховалась, чертовка. Ну, чтобы обоим служба медом не казалась, подкинь нашему проворному рогоносцу информацию об измене жены. И не дай ей его убить или сгнобить. А то она такая, может и мужа в тюрьму посадить. Потом расскажешь, чем все закончилось. Где сейчас Вейс, знаешь?
— У себя в каюте.
Я вышел, и Генри открыл рот:
— Господин, вы снова мужчина!
— А то, Генри. Хватит быть женщиной, это, знаешь, для мужика неприятно. Словно ты раздвоился. Сознание мужское, а тело женское, и оно оказывает влияние на сознание. Глупости разные в голову лезут. — Говоря все это, я одевался в запасную одежду Генри. — Значит, жди меня здесь, я скоро, — предупредил его и полез в воздуховод.
В каюте Вейс был не один. Он разговаривал с командиром взвода силовой поддержки Мишелем Ламье — крупным мужчиной с седыми вьющимися волосами, обладателем приятного баритона. Я решил послушать, о чем идет разговор. Чем больше информации я соберу, тем легче мне будет ориентироваться в отношении этого очень умного и прозорливого человека. Я имею в виду Вейса. Хорошо бы собрать на него компромат. Такой союзник в открытом мире был бы очень полезен. А я нужен ему в секторе. Почему бы не попробовать заручиться его поддержкой в открытом мире? Только нужно все правильно рассчитать.
Разговор меж тем шел обо мне.
— Мишель, есть какая-нибудь информация о нашем объекте? — спросил Вейс.
— Ни малейшей, шеф. Он исчез и нигде не появлялся.
— Не проявился, значит, — произнес Вейс. — Вот это-то и странно, Мишель. На корабле происходят события, не укладывающиеся ни в какую логику. Кто-то подкидывает письма с предсказанием смерти офицера, и это сбывается. Хотя никто еще не умер, но покушения состоялись. Все сделано так, чтобы выглядело как несчастный случай. Теперь вот из контрразведки сообщили, что появились две Лиранды Монади. Причем их видели обеих и одну даже отпустили. И она… как ты думаешь где?
— Думаю, шеф, исчезла.
— Правильно думаешь, Мишель. А я вот считаю, что это проделки нашего юноши. И еще я склоняюсь к мысли, что он не простой барон, каким хочет казаться.
— А кто?
— Ты только не смейся, Мишель. Если представить, что он… ну почти бог, тогда все, что здесь происходит, можно логически объяснить.
— Например, шеф?
Мишель недоверчиво смотрел на Вейса, а мне захотелось рассмеяться. Почти бог. Он недалек от истины, только свою божественную природу Худжгарха я не мог проявить. Но у меня был Лиан со своими способностями менять мое тело.
— Ну например, уничтожение космодесантников огнем, — начал перечислять Вейс. — Подчинение своей воле людей. Способности прятаться на корабле. Необъяснимые случаи нападения на старших офицеров и появление двойников. Вот только несколько фактов, говорящих в пользу моей версии.
— Так можно объяснить и фокусы. Вы только не обижайтесь, шеф. Мы не знаем, как это сделано, но знаем, что это просто фокус и ловкость рук.
— Можно было бы подумать и так, — добродушно согласился Вейс. — Но не забывай, фокусник долго готовится, оттачивает свой номер, а наш барон все делает экспромтом.
— Но вы же сами говорили, шеф, что на него вышли те, кто здесь хорошо окопался, и помогают ему. Может, это их рук дело.
— Может быть, Мишель. Но эта версия всего не объясняет. Например, какие зажигательные средства юноша использовал против бойцов космодесанта. Анализ проб, взятых в местах боев, показал полное отсутствие химических веществ. Только следы крови. Так что вполне возможно, что верны обе версии, Мишель.
— И что теперь делать? Что ждать от этого… бога?
Вейс пожал плечами:
— Надо ждать. Он что-то хочет донести до нас и капитана. Не зря появились эти записки. Может быть, мы вырвали его из привычной среды, и он теряет свою божественную природу и спешит. Может быть, он хочет показать всем, что удерживать его тут небезопасно и ему не нужны лишние жертвы. Другого объяснения я не вижу. — Затянувшись сигаретой, Вейс спросил, меняя тему разговора: — Корабль готов к вылету, Мишель?
— Вы имеете в виду корвет, сэр?
— Да. В том, что крейсер не улетит в назначенное время, я не сомневаюсь.
— Готов. Пилот в постоянной готовности. Ждем разрешение на вылет и пассажира.
— Очень хорошо. Ждите.
— Я свободен, шеф?
— Да, можешь идти.
Мишель ушел, а Вейс снова закурил сигарету. Я удивился прозорливости этого человека. Он первым понял мой замысел подтолкнуть капитана к мысли отпустить меня с миром.
— Всех старших офицеров вызывают на мостик к капитану. Вейса тоже приглашают, — сообщил мне Брык.
В каюту снова заглянул Ламье:
— Шеф, к капитану пойдете?
— Не знаю, Мишель, подумаю, — отмахнулся Вейс, пребывая в глубокой задумчивости.
Интересно, о чем думает этот облеченный большой властью человек? Он осунулся и постарел. Может быть, впервые в жизни он попал в такую неоднозначную ситуацию. Привыкший контролировать все процессы и строить свои планы в чужих планах, на этот раз он был выбит из привычной ему колеи. Блюм Вейс был по-своему честным и порядочным человеком, старавшимся не подставлять своих людей, но в силу обстоятельств вынужденный подстраиваться под чужую волю. Такие фигуры никогда не бывают самостоятельными. Их тщательно отбирают, готовят, делают для них успешную карьеру, продвигают по службе, чтобы когда-то потребовать отдать долги. Сейчас Вейс отдавал долг чужой жизнью. Ему нужен был мертвый или живой Демон. А мне нужно было отсюда убраться. Мы были связаны с ним крепкой незримой нитью судьбы. Мне было даже жалко этого человека, вынужденного поступаться совестью.
Капитан сурово оглядел собравшихся офицеров. Заметил Вейса в полевом мундире и невесело пошутил:
— Собрались на войну, господин Норкит?
— Здесь теперь часто идут боевые действия, господин капитан. И даже в мирное время происходят нападения на офицеров. Надо быть готовым ко всему, — не остался в долгу Вейс.
Капитан поморщился, как если бы выпил горькое лекарство, но смолчал, не стал спорить с этим опасным человеком. Он терял управление ситуацией на корабле, и Вейс это хорошо видел. Теперь они поменялись ролями, и свои правила мог диктовать этот начальник одного из управлений АДа.
— Господа офицеры, я хочу сообщить вам о том, что на корабле введен план перехвата чужих агентов. Код красный. У нас появились двойники. Двойник астрогатора и двойник младшего листера Лиранды Монади. Кроме того, в тюрьме повесился полковник Румус. Вы все помните эту злосчастную записку. Здесь, на моем корабле, окопался хитрый и коварный враг. Он плетет свои сети, и его замыслы нам неизвестны. Он показал нам свои возможности, пытаясь убить старших офицеров, чтобы, как я понимаю, обезглавить экипаж. Я хочу спросить вас: кто-нибудь еще получал подобные записки? — Капитан внимательно оглядел собравшихся. Дождавшись, когда все отрицательно покачали головой, он продолжил: — Поисками противника занимается служба контрразведки. Но мы тоже не должны сидеть сложа руки. Перед тем как вы все разойдетесь по местам несения службы, я хочу знать, есть ли у кого версии или информация, могущая помочь в поисках.
Офицеры молчали, переглядываясь. Вперед вышел Вейс:
— У меня есть версия, господин капитан. Я думаю, это проделки человека, захваченного мной на планете. Он таким образом дает понять, что хочет, чтобы его отпустили. Если моя версия верна, то он будет продолжать пытаться убивать офицеров, пока ему не предложат отсюда убраться. По поводу двойников думаю, что это агенты, внедренные в экипаж, и они хотят в создавшейся нервозной обстановке решить какие-то свои задачи. Думаю, не ошибусь, если предположу, что они тоже ищут этот объект. Он зачем-то им нужен. У меня есть план, если позволите, я вам его изложу наедине.
— Хорошо, — кивнул капитан. — Если у остальных вопросов нет, тогда по местам, и будьте бдительны. О всех происшествиях, подозрениях немедленно докладывайте сюда, на мостик.
Когда все разошлись, капитан предложил Вейсу присесть в кресло.
— Слушаю вас. — Он внимательно уставился на Вейса.
— Господин капитан, мы с вами попали в затруднительное положение. Этот поход выдался не такой, как предполагалось с самого начала. И по прибытии с нас обоих спросит наше начальство, что же произошло на корабле. Предлагаю обменяться мнениями и выработать общую платформу. Если мы скажем одно и то же, это укрепит наши позиции. Что скажете?
Капитан откашлялся:
— Я не против, господин Вейс, но что конкретно вы предлагаете?
— Я предлагаю сообщить по громкой связи, что вы отпускаете с корабля объект и даете ему корвет для высадки на планету. После этого ждем. Корабль готов. Объект обязательно появится, но вместе с ним появятся и скрытые противники, что сейчас прячутся. Они навряд ли захотят отпустить юношу. Вы их ловите, мы отпускаем юношу и улетаем.
— Вы думаете, что этот юноша выжил в огне? — спросил капитан.
— Без сомнения, — ответил Вейс.
— Тогда мы план несколько изменим, — немного подумав, сказал капитан. — Предложим вашему объекту покинуть корабль, потом захватим его и агентов, если они проявятся.
— Не совершите ошибки, господин капитан. — Вейс хмуро посмотрел на офицера. — Юноша уже показал, что он не лишен ума и предвидения. Как бы это все не сделало хуже.
— Я позабочусь, чтобы этого не случилось, господин Вейс, — саркастически ухмыльнулся капитан.
Вейс только кивнул и поднялся. В это время дежурный офицер доложил:
— Сэр, только что совершил попытку самоубийства ваш адъютант. Он тяжело ранен. При нем нашли записку. Вот. — Он положил перед капитаном листок.
Вейс тоже прочитал эту записку и, ни слова не говоря, вышел из Центрального поста управления кораблем.
Капитан отложил записку и соединился со службой контрразведки.
— Нашли вторую Монади? — спросил он.
— Никак нет, сэр. Она исчезла. Все службы доложили, что ее нигде нет.
— Понятно. Продолжайте поиски и посмотрите, не заходила ли Монади к моему адъютанту перед тем, как он попытался застрелиться. Узнайте еще, на месте ли оба астрогатора. Если оба на месте, тащите их в медблок, снимите показания, сравните с данными в медкартах личного состава, и того, у кого они не совпадут, основательно выпотрошите.
— Сэр, я как раз хотел вам об этом доложить. В камере только один астрогатор… Второй исчез.
Капитан напрягся и вытянулся как струна. Его накрыло бешенство.
— Весь состав караула арестовать и подвергнуть принудительному сканированию!
Его провели как мальчишку! Какие-то скоты действуют на его корабле как у себя дома, нагло и вызывающе! Они плюют ему в лицо! «Найду, выпотрошу и выкину в космос!» — ругался про себя капитан.
Чтобы отвлечься, он просмотрел отчет, присланный специальным агентом, маскирующимся под су-шефа. Вот как! Два адовца пришли к одной и той же мысли, только пожелания у них разные. А он должен метаться меж двух огней. Отпусти он этого разрушителя — и будет объявлен изменником. Оставь его — и большая вероятность, что этот наделенный сверхъестественной силой человек… если он человек… разрушит его корабль.
— А что делать с Монади, сэр?
— Ее проверили?
— Да, сэр, все показания сходятся. Это настоящая Лиранда Монади.
— Тогда пошлите ее ко мне в каюту.
Капитан встал и тяжелыми шагами направился в свою каюту. Через полчаса напротив него стояла Лиранда Монади. Капитан расстегнул китель и приказал:
— Снимай трусы, шлюха!
— Что? — Девушка широко открыла глаза.
— Ты что, не слышала? Трусы снимай.
— Да сколько можно надо мной издеваться! — Девушка пришла в ярость.
Ее сегодня много раз заставляли снимать трусики. Ее избил адъютант и вышвырнул голой в коридор. На нее возвела напраслину Маргана. Лиранда просто устала от унижений. Она что, портовая шлюха, чтобы с ней так обращались?!
Девушка, потеряв над собой контроль, дико закричала и, растопырив пальцы, бросилась на капитана. Она вцепилась ногтями ему в лицо и стала расцарапывать его. Капитан, не ожидавший такой реакции от подчиненной, растерялся и поплатился глубокими царапинами на лице, но все же сумел ухватить ее за руки и повалить на кровать. Он уже не хотел переспать с ней, он только хотел, чтобы она успокоилась. Но Лиранда поняла это по-своему и вцепилась зубами в щеку капитана. Взвыв от боли, он нанес ей сильный удар локтем в солнечное сплетение. Хватка девушки ослабла, она задыхалась от боли и хотела прижать руки к животу, но они были крепко зажаты капитаном. Тогда она резко ударила головой в лицо мужчины, и уже капитан отпустил ее руки и схватился за свой сломанный нос.
Лиранда собрала все свои силы и ужом выползла из-под капитана. Ухватила графин и опустила его на голову насильника. У того померк свет в глазах.
Обессиленная девушка уселась на пол и разрыдалась.
— Не реви, — услышала она голос. Она подняла заплаканное лицо и увидела, что из воздуховода, там, где должна быть решетка, на нее смотрел молодой парень.
— Прими пакет, — сказал он и подмигнул. — Это тебе поможет доказать, что капитан пытался тебя изнасиловать. Воспользуйся им, и удачи тебе.
Девушка еще принимала сжатый пакет на нейросеть, а решетка уже встала на место, и парень, который с ней разговаривал, исчез. Лиранда протерла глаза. Померещилось, что ли? Но, просмотрев содержание пакета, мстительно усмехнулась. Села на кровать и стала ждать пробуждения капитана.
Курама и золотой скрав расстались почти друзьями. Скрав принял верное решение и не стал укрепляться на его землях.
«Играет в благородство, — усмехнулся Курама, прощаясь с этим непонятным хранителем. — Извечная человеческая слабость тех, кто мнит себя героем. Ну что же, будем знать, это твое слабое место».
Курама незаметно кинул испытующий взгляд на своего временного союзника. В борьбе за власть благородство сродни поражению. Оно заставляет принимать честные, но смертельно опасные решения. Кроме того, делает приверженца благородных порывов предсказуемым и уязвимым. Его легко просчитать и таким манипулировать будет нетрудно. Все эти мысли, молниеносно промчались в голове у Курамы, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Ты, брат, поступил благородно, — сказал он. — Творец тебе зачтет. А от меня в качестве благодарности тебе совет: найди свою гору.
— Гору? — переспросил Алеш.
— Да, гору, брат, и стань высоким. Это все, что я могу тебе раскрыть. Остальное додумывай и доделывай сам.
Он одобрительно хлопнул золотого по плечу и направился к демону, командующему бывшими войсками противника.
— На колени! — приказал Курама, и демон рухнул, не выдержав невидимой тяжести, упавшей ему на плечи. — Присягай мне на верность и получишь должность наместника.
— Присягаю. — Поспешно ответил демон и стал еще больше, кроме того, его цвет из бордового сделался фиолетовым.
— Собирай отступающих и веди их в мои новые земли. Перед тем как уйдешь, поставь жертвенник и принеси в жертву Кураме каждого десятого труса, что бежали с поля боя.
— Слушаюсь, господин! — Демон низко поклонился.
Вернувшись в свой замок, Курама расправил черные крылья, которые стали больше и чернее. Он повеселел. Несмотря на потери, он продолжает возвращать себе свое природное физическое естество. Пусть у него сейчас нет допуска к своей горе, но и Рок с Беотой не могут туда пробраться. Падальщики. Они несколько раз пытались захватить его вершину, но каждый раз уходили посрамленные. Ничего, он сможет воспользоваться горой этого скрава. Его мысли прервал распорядитель.
— Господин, — поклонился он. — Над городом завис дом пришельцев. Его увидели дежурные повелительницы хаоса. Что прикажете?
— Свяжитесь с ними и узнайте, что они хотят.
— Слушаюсь, господин. Я пошлю к ним старшую демонессу Виоленту, она уже бывала в таких домах.
Курама лишь отмахнулся:
— Зачем ты рассказываешь мне эти подробности? Ты, старик, на жертвенник захотел?
Распорядитель поклонился еще ниже и стал пятиться к выходу.
Дворец содрогнулся от сильнейшего толчка. Его словно подняли над землей, встряхнули и бросили вновь на землю.
Курама мгновенно вышел в астрал. Он сделал это не задумываясь, понимая, что промедление смерти подобно. Кто-то применил сильнейшее заклятие. Он увидел то, что демон называл домом. Это был корабль пришельцев, на котором они путешествуют по космосу. От него отделилась маленькая точка и полетела к его замку. От нее веяло серьезной опасностью, и нужно было спешить. Курама немедля применил заклинание и пустил волну хаоса навстречу опасности. Точка изменила направление и стала свободно падать. Ощущение опасности исчезло. Курама, не теряя самообладания, превратился в человека и шагнул на борт корабля.
Капитан корвета, дежурившего на орбите, получил приказ выйти на низкую орбиту и атаковать сектор, обозначенный на экране как объект атаки. В приказе предлагалось использовать атомный заряд малой мощности до десяти килотонн. Объектом, подлежащим уничтожению, был княжеский дворец.
— Они что там, с ума посходили? — изумился капитан. — Свяжите меня с базой!
— Герр капитан, — ответил дежурный на мостике, — связь возможна только по телетайпу.
— Да мне все равно, какая она будет, главное, чтобы была, — стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение, буркнул капитан. — Они там, видимо, сплошь опились.
— Связь установлена, герр капитан. Что передавать?
— Передавай: выполнение подобного приказа навлечет на нас гнев всех князей Инферно. Применение атомного боеприпаса будет зафиксировано станцией слежения. Сюда прибудут Силы специальных операций и уничтожат базу и корабль. Жду подтверждения приказа.
— Герр капитан, подтверждение приказа получено.
— Сумасшествие! Это полное сумасшествие! — покачал головой капитан. — Отправляй шифровку домой. Мною, Ганесом Лермотом, капитаном корвета «Летучий», получен приказ применить атомный заряд и уничтожить замок князя Цу Кенброка. Приказ отдал Советник. С приказом не согласен, но вынужден его выполнить. Последствия выполнения этого приказа будут самыми плачевными. Князья Инферно перестанут с нами сотрудничать, опасаясь повторения подобных атак. Нас объявят вне закона. Станции слежения зафиксируют применение атомного оружия, и на планету прибудет эскадра ВКС асми. У нас нет больше магического прикрытия, и база и корабль будут уничтожены.
Передав сообщение, он успокоился. Свое дело он сделал, пора было выполнять приказ.
— Рассчитать низкую орбиту для планетарной бомбардировки. Подготовить три заряда по десять килотонн. О готовности доложить. — Капитан был собран и внимателен.
— Есть! Первый пошел. Ракета достигла цели. Цель не поражена.
— Выпускайте следующую.
— Есть пуск! Управление устойчивое… Нет, прошу прощения, связь с ракетой нарушена. Управление невозможно.
— Демоны их побери, — проворчал капитан. — Ставят такую защиту, что термоядерные заряды нужны. Приготовиться к новому пуску…
— Не стоит, капитан. — В рубке стоял незнакомый человек в странном старомодном костюме и с тросточкой в руке. Молодой, не старше тридцати лет, с красивым лицом и обворожительной улыбкой.
— Ты кто такой, демоны тебя забери! — воскликнул капитан в неописуемом удивлении. — Откуда ты взялся?
— Я тот, кого ты бомбишь, капитан. Еще один выстрел, и ты вместе с командой разлетитесь на мелкие кусочки.
— Отставить пуск! — рявкнул капитан. Посмотрел изучающе на незнакомца и кивнул. — Пошли в мою каюту.
Они уселись в маленькой каюте друг против друга.
— Так ты Цу Кенброк? Один из князей тьмы?
— Нет, капитан, я не Цу Кенброк. Князь бесславно погиб, а я занял его замок и земли. Вы, пришельцы, расположились на моей земле и меня же пытаетесь убить. Почему?
— Не знаю точно, князь, но я получил такой приказ.
Курама кивнул:
— Я понимаю и предлагаю сотрудничество. Вы продолжаете жить на моей земле. В ваши дела я не лезу. Вы не лезете в мои. Но, если на меня нападут, вы окажете мне помощь своими технологиями. Сообщи своему начальству о моем предложении. Я жду час, потом уничтожу твой корабль.
Капитан замялся.
— Мне не хватит часа. Круг, не меньше. — Увидев, как взметнулась бровь незнакомца, быстро проговорил: — Но я готов взять на себя ответственность и не выполнять приказ.
— Хорошо, через круг я появлюсь на твоем корабле, капитан.
Незнакомец встал со стула и исчез. Капитан корвета вытер платком вспотевший лоб. Он только что разговаривал с одним из князей Инферно. Вот это да! Только как он попал на корабль и куда потом делся?
Он вышел из каюты. На него во все глаза смотрели члены экипажа.
— Кэп, кто это был? — спросил старший боцман.
— Один из князей тьмы, тот, кого мы бомбили.
В толпе раздались возгласы и посыпались вопросы:
— И что он хочет? Он нас сожрет? Что делать?
— Так, тихо! — громко прокричал капитан. — Без паники. Он приходил договариваться.
Курама смотрел на свою столицу. Взрыв не повредил замку, но его столица превратилась в руины. Там, где проживало несколько десятков тысяч демонов, теперь были сплошные развалины и пепелища. Тысячи духовных сущностей зависли над развалинами домов. Еще больше демонов сплошным потоком двигались прочь из города.
«Сколько дармовой энергии для меня, — равнодушно подумал Курама. — Это не должно пропасть зря».
Он снова шагнул на борт корабля.
Его увидели, и шум мгновенно прекратился.
— Капитан, моя столица разрушена, тысячи моих подданных погибли. — Курама грозно сверкнул очами. — Но я прощу вас, если вы эти жертвы преподнесете Кураме.
— Мм… Что я должен сделать? — Капитан вновь вспотел.
— Просто скажите: «Курама, прими эти жертвы», и все.
— И все? — переспросил капитан, сильно побледнев.
— И все, — спокойно подтвердил Курама.
Капитана вытер пот со лба платком и окрепшим голосом произнес:
— Курама, прими эти жертвы.
На Кураму хлынул поток энергии. Он стал раздуваться и увеличиваться в размерах. Наслаждение накрыло его с головой. Он плавал в потоках энергии убитых, поглощая их десятками за раз. Его телесная оболочка пошла рябью, и он превратился в огромного черного демона. Распахнутые крылья бились в перегородки, сминая их и круша.
Экипаж, до этого с интересом разглядывавший князя, в ужасе отпрянул. А демон все рос и рос. Так продолжалось несколько долгих минут. Курама поглотил последнюю душу. Он стоял раскачиваясь и опьяневшими глазами в упор смотрел на сбившихся в тесную кучку членов экипажа. Его налитые кровью огромные глаза бесстрастно обозревали смертных. Он был страшен в своем обличье, и от него исходил ужас, парализующий всех, кто находился рядом. Кто-то не выдержал и выстрелил в него из угольника. Боль смыла благодушие Курамы. На него посмели напасть! Он вдруг взревел, упал на четвереньки и оглушительно замычал:
— Му-у!
Затем бросился на людей. Он разрывал их как бумагу. Рвал зубами, топтал толстыми лапами, превращая тела в кровавые лепешки. Он словно ураган прошелся по рубке управления корветом, не оставив в живых никого. Остальные члены экипажа забились по углам и щелям корабля. Приступ бешенства закончился так же внезапно, как и начался. Курама снова принял человеческий облик, с сожалением посмотрел на трупы, применил заклинание «волна хаоса» и покинул корабль.
«Жаль, что не удалось заключить с пришельцами союз», — подумал он. Но не всегда выходит сразу как хочется. Эту истину он понял давно. Для них, почти бессмертных, время лишь путь к усилению своего влияния и достижению цели. Оно союзник. Поэтому временные неудачи его не пугали. Столица отстроится, демоны еще нарожают демонов.
Алеш увидел, как над столицей вырос большой темный гриб. Он поднялся высоко в воздух, закручивая в свои могучие спирали тысячи тонн земли и пыли. «Неужели кто-то применил ядерный заряд?!» — пораженно подумал он. А когда небо озарилось яркой вспышкой, он перестал в этом сомневаться. Он приказал своим воинам упасть на землю и лежать, пока не пройдет ударная волна. Вскоре она пришла, неся с собой куски стен, камни, бревна и тучи пыли.
«Ну все, теперь базе контрабандистов в Инферно конец», — подумал Алеш.
Рок еле избавился от настойчивых и упорных пожирателей благодати. Ему это дорого далось, и поэтому в последнее время он пребывал в плохом настроении. Ему никак не удавалось понять и предвидеть, как будет действовать этот «мышонок», что по недоразумению затесался среди них. Он думал, что предугадал все его шаги, но иномирец каждый раз преподносил ему сюрприз. Он, словно пожирающая шерстяной ковер моль, вгрызся в мир Рока и потихоньку откусывал кусочек за кусочком.
Рок следил за ним. Видел, как быстро обустраивается его гора. Как она медленно, но подрастает. А он… А он только и мог скрипя зубами смотреть, как усиливается тот, кого он притащил в этот мир. Когда он захватил душу первого попавшего в его телепорт убитого землянина и поместил в тело молодого недоумка, Рок хотел сделать его подставной фигурой и направить все внимание Курамы на него, чтобы в это время провести перестановку фигур в Инферно, где должна была начаться война за передел этого мира. Он и так достаточно потрудился, чтобы имя братца было забыто. Но неожиданно жертвенная пешка прошла в ферзи, наградила Кураму телом и дала ему второй шанс.
Что же он не предусмотрел? Где совершил ошибку?
Но сколько ни думал Рок, сколько ни ломал голову, он не видел своих ошибок.
Может, просто это свойство землян ломать чужие планы. Они там живут в вечной вражде друг с другом. Отделенная от остального мира молодая планета дикарей, с отсталой цивилизацией. Одна из последних созданная Творцом, расположенная в неудобном уголке вселенной, куда не добрались еще изыскательские корабли и вряд ли в ближайшие тысячелетия туда отправятся.
Наверное, он поспешил, когда ухватил душу этого неудачника. И ошибка кроется в этом. Да, спешка! Рок огорченно вздохнул. Она к хорошему не приводит, он, словно смертный, стал торопиться, спешить и терпеть временные неудачи. Но это только начало. У него больше опыта и ресурсов, так что у «мышонка» нет шансов в противостоянии. Сейчас его последователи начнут священную войну против последователей лжебога Худжгарха. Те еще не окрепли, и эту ересь он выжжет огнем и мечом. Лишит гору самозванца подпитки благодатью, а потом ее можно будет осадить, и лет через триста она падет, израсходовав всю накопленную благодать. Но ждать триста лет не хочется. Курама укрепляется и подгребает под себя Инферно. Если он, Рок, сосредоточится только на Худжгархе, то Курама и Беота потеснят его. Эти своего не упустят.
Рок не задумываясь прощупал пространство. Эта привычка у него сформировалась с самого начала его правления. Он сканировал мир на предмет угроз. Странным образом он не чувствовал Худжгарха. Того в мире Рока не было.
Куда же ты делся, наглый мальчишка? К Кураме подался? Или вообще удрал?
Рок, как никто другой, мог использовать подвернувшиеся возможности. А чего ждать? Надо слетать и посмотреть, что там происходит. Если хозяин горы настолько глуп, чтобы оставлять свой поднебесный трон, то этим надо непременно воспользоваться. Рок принял образ могучего воина и полетел к вершине, спрятанной за высокой грядой гор. Он не стал приближаться, а облетел гору по кругу.
«Горка заметно выросла, — ревниво подумал он. — Но хозяина нет. Нет на горе, нет в этом мире. Такой шанс выпадает нечасто, — удовлетворенно подумал Рок. — Слетаю-ка я к сестренке. Она заключила союз с этим ненормальным. Но мне есть что ей предложить».
Оставив гору Худжгарха, Рок подлетел к вершине Беоты.
— Сестренка! — позвал он. — Я хочу поговорить.
Он понимал, что после последней схватки Беота может отказаться от встречи, но он также знал, что та ненавидит человека. Чем-то он ей здорово насолил. Этим он и хотел воспользоваться.
— Я хочу поговорить о человеке, с которым у тебя союз. У меня есть идея, как разорить его гору и не нарушить союзнические обязательства.
Рядом с Роком возникло изображение Беоты.
«Ага, клюнула!» — удовлетворенно подумал он и добродушно улыбнулся.
— Приветствую тебя, сестра. Ты уж прости меня за последнюю нашу встречу. Не сдержался.
— Хватит сотрясать воздух, интриган. — Беота была неприветлива. — Говори, зачем пожаловал, и вали отсюда.
— Беота, я понимаю твое недовольство и согласен, ты права. Я виноват, но, поверь, дело не во мне, а в том прыщике, что возник среди нас. Он мешает мне, мешает тебе, вот о нем я и пришел поговорить.
— Раз пришел, говори.
— Ты связана договором с этим Худжгархом, а я хочу попробовать захватить его гору, пока его нет в нашем мире. От тебя же требуется только слабо сопротивляться, но не усердствовать. В договоре указано, что ты должна положить свою жизнь и благодать на защиту горы?
— Нет. — Беота уже с интересом смотрела на брата. Тот был мастер на выдумки.
— Так вот, я предлагаю тебе часть своей благодати, которую ты используешь на защиту горы. Свою ты тратить не будешь.
— И что из того, если я не буду тратить свою благодать? Я буду на тебя бесплатно работать и подставляться под гнев Творца? Ты этого хочешь? — Беота презрительно фыркнула. — Попроси Кураму, ему твоя благодать нужнее.
— Ты не бойся. — Рок не обратил внимания на ее слова. — Можно обойти договор, не нарушая его. Там же нет пункта, что ты должна отстоять гору любыми средствами вплоть до своей гибели или вливания огромного количества благодати. А бесплатно работать не будешь. Я отблагодарю тебя и поделюсь той благодатью, что захвачу у Худжгарха.
— Ищи дуру в другом месте, братец. Я не возьму ни кусочка от той благодати. Это равносильно предательству и измене союзническому долгу. У тебя все? — Она презрительно посмотрела на Рока. Этот хитрец не меняется.
— Не хочешь благодати с горы Худжгарха, я дам свою. Одну десятую процента всей, что я имею.
Беота задумалась.
— Один процент, и ты рассказываешь мне свой план.
— Вот это правильный подход, сестричка, но один процент — это слишком много. Две десятых процента, и это очень щедро.
— Не смеши. Ты ничем не рискуешь, а я должна буду отдать этому наглецу слишком большую плату, если у тебя ничего не получится. Кроме того, ты должен будешь отдать ее мне до начала атаки и в знак нашей дружбы. Полпроцента, это мое последнее слово.
— Договорились. А план мой такой. Я лечу на гору и пытаюсь подкупить его управителя. Не получится, я готовлю и начинаю сильнейшую атаку, чтобы сразу смять оборону и ворваться в замок. Ты тоже прибудешь сразу и начнешь укреплять оборону, но времени у тебя решительно не хватит. Атака будет мощной и скоротечной. Таким образом, ты выполнишь свои обязательства по договору, но не сможешь защитить своего союзника.
Беота задумалась. План Рока был рабочий и вполне осуществимый в отсутствие хозяина горы. Но ей не давала покоя мысль, что хитроумный братец сможет воспользоваться ситуацией и, убрав конкурента, подставит ее.
— Я хочу знать детальный план наступления. Рок. Я не доверяю тебе.
Рок это предвидел.
— Сначала я попытаюсь переманить к себе управителя. Если не получится, вызову легион сколопендр. Атаки этих тварей горе не выдержать, их будет очень много. Что скажешь?
— Скажу, что я не согласна, братец, но ты можешь отправлять мне свою благодать из щедрости. — Беота обворожительно улыбнулась.
— Я рад, что ты такая несговорчивая, сестричка. — Рок улыбнулся в ответ.
Вальгум Рострум вполне освоился на своем новом поприще. Ему нравилось находиться на горе высокого и совершать деяния достойные, чтобы их воспели в веках. Так он размышлял, оглядывая, как величественно вознесся высоко их град на горе. Единственное, что огорчало его утонченный архитектурный вкус, — грубые излишества. Высокие шпили башен были испорчены большими тарелками, которые их господин назвал странным словом «локаторы». По замыслу хозяина горы Худжгарха, они должны были сообщить Роструму о приближении противника и навести ракеты на него. Сами ракетные установки были спрятаны под землей, в скальном основании, в тоннелях, прорытых маленькими человечками. Господин почему-то называл их Ёда. Ну да, господин может делать все, что захочет. Вот и своих воинов из гарнизона научил обращаться с минометами и ракетами…
Его размышления неожиданно прервало появление перед его глазами стеклянного зеркала. В нем он увидел красную точку, летящую вокруг их горы.
«Интересно, кто это? — подумал Рострум. — Вот бы разглядеть его поближе!»
И тут же в зеркале изображение точки увеличилось. Рострум увидел того самого воина, которого хозяин поверг совсем недавно. От воина веяло такой силой и властностью, что Рострум захотел встать на колени и благоговеть перед ним. Его удержала только память о том, что хозяин оказался еще более могуч и воин был посрамлен. Воин облетел гору и исчез.
Вот так-то лучше! Магистр довольно потер руки и вновь задумался о городе. Внизу копошились фигурки кибуцьеров. Они облагораживали улицы, сажали цветы на клумбах, поливали водой травку на газонах. В парке на открытой эстраде пели песни те, кто не был задействован на работах.
«Жизнь налаживается», — удовлетворенно подумал Вальгум. Змейки, также благоговея, качались в такт музыке, вылезая наполовину из его глаз.
— Хорошо-то как! — воскликнул, не тая восторга, Вальгум. Огляделся воровато и сплюнул через левое плечо. — Не сглазить бы!
Он спустился вниз и направился к эстраде, он тоже захотел попеть псалмы.
У подножия башни на лавке сидели Мессир и Мастер. Эти неисправимые духи резались в карты. Рострум и сам был бы не прочь сыграть с ними, но те всегда обыгрывали своего командира. Он знал, что они жульничали, но поймать их не мог.
— На что играете? — остановившись, спросил Рострум.
— Если выиграю я, — невозмутимо ответил Мессир, — то ты, Рострум, кукарекаешь.
— А если выиграю я, — произнес Мастер, — то ты, Вальгум, мяукаешь.
— Это с какого перепугу я должен кукарекать и мяукать? — недовольно спросил магистр. — Совсем уже распоясались!
— А ты забыл, Рострум, что должен нам и мы сами определяем, как ты отдашь долг. Забыл, что ли? Это твое условие, — в один голос ответили Мастер и Мессир.
— Да это… когда было! Еще в сумке! — задохнулся от возмущения Вальгум. — Нашли что вспомнить.
— А карточный долг никто не отменял, — невозмутимо ответил Мастер. — Или ты против того, что долги надо отдавать?
Если бы дело происходило внизу, Рострум бы знал, что ответить этим наглецам, но здесь, в цитадели величия, он не мог отказаться от выплаты долгов и не понести наказания.
— Жулики, — пробормотал Вальгум и поспешил покинуть играющих.
Но далеко он не ушел. В городе завыла сирена. Она так громко орала, что Рострум не выдержал и поднялся к бассейну, что был сооружен по прихоти Великого под куполом одной из башен.
— Ты чего орешь, оглашенная? Весь народ перепугала. Лучше бы в хоре пела.
Эту крулу, убитую когда-то шаманом и попавшую в жезл, Худжгарх посадил в бассейн и, глядя на красотку, сказал: «Будешь нашей сиреной, как почувствуешь опасность, ори так громко, чтобы все услышали». С тех пор сирена плавала в бассейне, жрала благодать и ничего не делала.
— Так опасность! Я предупреждаю, — ответила сирена и завопила еще громче.
От ее вопля змеи выпали из глаз Рострума и поспешили прочь по лестницам вниз. Ошалевший магистр подошел к краю парапета. Перед его глазами мгновенно возник экран, и на нем снова была красная точка, которая стремительно росла. Вскоре он увидел знакомого воина, но теперь он был в полном боевом снаряжении — в броне, шлеме, с щитом в левой руке и палицей в правой. От него расходились во все стороны волны страха и ужаса, заставляющие трепетать и желать сдаться на милость этого великана. Рострум вжал голову в плечи. Его уши резал крик сирены, а душа, если она у него была, заметалась и спряталась в пятки. Он застыл словно истукан, не имея ни сил, ни желания что-либо предпринять.
Великан подлетел к границам города и завис, обозревая гору. Наконец он вычленил из пейзажа Рострума и обратился к нему:
— Ты, управитель самозванца, слушай меня внимательно. Твоему хозяину скоро придет конец. Эту гору я возьму штурмом и всех, кто мне сопротивлялся, лишу посмертия. Вас ждет печальная и даже ужасная участь быть топливом в Сердце Хаоса. Не обрекай себя и других на вечные муки. Боль, жажда и вечный огонь геенны — вот что ждет вас всех, если будете мне сопротивляться.
Его голос, усиленный магией, далеко разносился по окрестностям, проникая в подвалы и потаенные уголки города. Жители, парализованные и лишенные воли к сопротивлению, застыли в тех позах, в которых их застал голос. Сирена поперхнулась и замолчала. Она нырнула на дно бассейна и там затихла, боясь пошевелиться.
Только два существа не обратили на говорившего внимания. Они азартно спорили, кто первым возьмет долг с Рострума.
— А почему ты первый, банан недозрелый? — возмущенно размахивал руками Мессир. — В прошлый раз я выиграл первым. Значит, я первым и забираю свой долг.
— А я первым предложил, как забрать с магистра долг, значит, первым буду я. Понял, финик сушеный? — Мастер скрутил дулю и сунул под нос Мессиру.
— Это ничего не значит. Я первым буду. — Мессир не раздумывая укусил за руку Мастера.
— А вот и не будешь. — Мастер заехал кулаком по скуле Мессира.
Тот завопил и вцепился в бороду своего товарища. Они повалились на землю и стали дубасить друг друга. Наконец первым не выдержал Мессир. Он лежал под Мастером и не мог выбраться. Не зная, что делать, он затянул псалом:
— Славься, град на горе…
Мастер тут же подхватил:
— Славься, могучий…
Два неразлучных друга самозабвенно запели. Их песня полилась по замку. Первые духи, замершие и охваченные ужасом, услышав ее, подхватили торжественную песнь. Она зазвучала громче, выплеснулась в город и стала разноситься по улицам. Все больше жителей слышали пение и подхватывали его. Они выходили из паралича и разрушали оковы заклинания. Колдовство Рока уже не имело над ними силы. Вскоре весь город пел, и звуки торжественной песни достигли ушей Рока.
Один лишь Рострум продолжал стоять вжав голову в плечи.
Рок, недовольный тем, что его задумка не удалась, хмыкнул:
— Даже так? Ты, управитель, умнее этих духов, что получили второй шанс на жизнь. Поэтому хочу сделать тебе предложение. Сдай город и останешься в нем моим управителем. Я даже не стану лишать его жителей посмертия. Пусть живут и славят меня — Рока, Отца всех живущих.
Вальгум хотел с радостью согласиться и избежать лишения посмертия. Он воочию представил огонь геенны и как он будет там мучиться и гореть целую вечность. Он хотел сказать: «Да, повелитель, я согласен», но вместо этого только прокукарекал:
— Кукареку!
Выпучил глаза и снова закукарекал, но гораздо громче:
— Кукареку!
— Ты что, управляющий, от страха язык человеческий забыл? Или решил посмеяться надо мной?! — вскипел от гнева Рок.
Он видел, как рушится его колдовство, как только что эти ничтожества готовы были пасть перед ним ниц, и вот они уже поют и славят свой град. Заклинание, на которое он потратил уйму благодати, развеялось. А управляющий, по-видимому, сошел с ума от страха.
— Мяу! Мяу! — промяукал Рострум и выпучил глаза. Они выпали из глазниц, и змеи, упавшие с ними, дали деру. Рострум только и успел наступить им на хвост и отобрать свои глаза, большие, как яблоки.
Он вставил их в глазницы, но снова выронил, когда за его спиной пришла в себя сирена и заорала во всю мощь, подхватывая песнь:
— Высокий град на горе!
Даже Рока проняло. Он отшатнулся и непроизвольно закрылся щитом. А Рострум схватился руками за грудь и упал.
На площадку выбрались два вооруженных воина. Один держал в руках гранатомет, другой был обмотан лентой с патронами, и в руках у него был многоствольный пулемет.
Они увидели лежащего Рострума. У того из глаз вылезли змейки, они склонились, заливаясь слезами, над неподвижным телом магистра. В руках магистр держал разорванное на кусочки сердце.
Оба отдали честь останкам, и Мессир проговорил:
— Покойся с миром, пьянь подзаборная. Мы будем тебя помнить! Ты умер, как и жил, придурком.
— Это я должен был сказать, — перебил его Мастер. — Почему ты все время портишь торжественность момента?
— А ты не спи на ходу! — огрызнулся Мессир. — Шевелись почаще.
— С тобой, знаешь, — обиженно заговорил Мастер, — хорошо на пару дерьмо есть.
— Это еще почему? — Мессир был явно озадачен.
— А потому, что все время вперед забегаешь! — расхохотался Мастер.
Рок обалдело наблюдал за этой сценой.
— А вы кто? — дождавшись, когда оба замолчат, спросил он. Их оружие внушало ему уважение. Оно было ему незнакомо, и как будет действовать, он не знал.
— Мы-то? Мы спецназ «Духи», — гордо ответили оба в один голос. И сразу же перестали обращать на Рока внимание.
— Теперь я буду управитель! — выпятил грудь Мессир.
— А чего это ты? — возмутился явной несправедливостью Мастер. — Управителем буду я.
— Ты управитель? Не смеши. Ты даже в карты играть не умеешь. Без меня ты бы продул этому алкоголику.
— Постойте! — раздался слабый голос Рострума. — Я еще жив. Помогите мне подняться.
Оба с удивлением посмотрели на магистра.
— Он жив?
— Он жив? — произнесли они одновременно и, подхватив лежащего Вальгума Рострума, на глазах пораженного Рока скинули магистра с башни.
— Своло-о… — раздался отчаянный крик и тут же оборвался.
Рок покачал головой — ну и подчиненные у этого прыща, все в него. Такие же непредсказуемые и дурные на голову. Надо же, взять и сбросить с башни управителя.
— Эй, ребята! — обратился он к парочке.
Те засучивали рукава странных, в разводах разноцветной краски мундиров, готовясь кулаками доказать каждый свое право управлять городом.
— Тебе чего, здоровяк? — Оба были ни капельки не впечатлены могуществом Рока.
— Предлагаю сыграть в карты, — ухмыльнулся Рок. Эти азартные ребятки обязательно попадутся в его сети. — Если выиграю я, то гора моя, если вы, то я ухожу.
— Здоровяк, ты где здесь видел дураков? Мы на интерес не играем. Что ты нам можешь предложить в случае нашего выигрыша? — хором ответили они.
Рок еще шире ощерился в улыбке:
— А что вы хотите?
— Мне посох мага, — тут же ответил Мессир.
— А мне ты будешь должен одно желание, — проговорил Мастер.
Рок неопределенно хмыкнул:
— Желание? Хорошо, я дам тебе посох мага, а тебе буду должен одно желание, если проиграю. А если выиграю, то вы открываете мне вход в город.
— Идет, здоровяк, только условия должны быть выполнимые, и играем нашими картами в нашу игру.
Они полетели к Року. Тот уже создал стол и уселся за него. Оба друга уселись напротив.
— Играем в «очко», — предупредил Мастер и достал колоду карт.
— Какие правила? — поинтересовался Рок.
— Правила простые. Один сдает карты, ты берешь и смотришь их. В сумме должно набраться двадцать одно очко, если двадцать два, то это перебор и ты проиграл. Если набрал не двадцать одно, а меньше, то выигрывает тот, у кого сумма на картах выпала больше. Если поймаем тебя на жульничестве, ты также проиграл.
Мастер раздал по карте.
— Мне еще, — произнес Мессир.
— Мне тоже, — сказал Рок.
Мастер раздал им по карте.
— Мне хватит, — произнес Мессир.
— Мне тоже, — сказал Рок.
— Я себе тоже возьму. — Мастер положил себе карту. — Вскрываемся?
Рок и Мессир кивнули.
— У меня двадцать одно! — радостно произнес Мессир.
— И у меня тоже, — подтвердил Рок.
— Скоты!!! — раздался возмущенный крик из башни.
Рок глянул вниз и увидел управителя. Тот был цел и невредим, бегал по стене и орал что-то невразумительное. Рок отвернулся и выложил карты.
И оторопело уставился на две десятки. Двадцать! Он не мог поверить своим глазам. Он только что превратил семерку в туза, а перед ним на столе лежали две десятки.
Он побагровел. Эти два духа провели его как мальчишку. Они, оказывается, умели преобразовывать реальность, меняя ее по своему хотению. Причем сделали это в самый последний момент, когда он отвлекся.
— Смотри, наш командир ожил! — радостно проговорил Мастер. — А я еще думал, сможет он сам себя собрать или нет.
— Значит, не все мозги пропил, — проворчал Мессир и повернулся к Року: — Где мой посох, здоровяк?
— Посох! Жук навозный! Вы подменили туза на десятку и имеете наглость требовать выигрыш?!
— Здоровяк, ты не зарывайся, — примирительно произнес Мастер. — Докажи, что мы это сделали, и мы согласимся с тобой.
— Да запросто.
Рок прокрутил прошлое назад и развернул картинку. Он получил семерку, превратил ее в туза, и, когда он отвернулся на крик управителя, один из этих придурков подменил ему карту. Да так ловко и быстро, что он ничего не заметил.
— Ну ты, здоровяк, даешь! — восхищенно выдохнул Мессир. — Несколько раз менял карты, а они зачарованы против жульничества. Научи.
Рок понял, что слишком поторопился и не обрезал вовремя картинку прошлого. Он сгреб стол и карты и зарычал:
— Уничтожу! Открывайте город!
— Мы не можем, — ответили оба.
— Как не можете? А кто может?
— Вот он может. — Мастер показал пальцем на беснующегося Рострума. — Он управитель.
В одно мгновение оба вернулись в башню.
— Рострум, это к тебе, — проговорил Мессир и спрятался за спину Мастера.
Тот возмущенно воскликнул:
— Рострум, сделай что-нибудь! Ты же управитель! — И спрятался за спину магистра.
Вальгум, оказавшийся лицом к лицу с разъяренным воином, снова впал в ступор.
Рок больше не хотел ждать. Он потратил слишком много времени на пустую болтовню с духами, не ушедшими за грань. По-видимому, эти типы и при жизни были сумасшедшими, такими и остались в этом плане бытия.
Он раздвинул руки, и рядом с городом образовался огромный портал. Из него как из ведра посыпались твари. Они вылетали и вылетали из портала, и, казалось, им не было конца. С небольшими крыльями, с множеством ног и большой головой, на которой выделялись огромные зеленые глаза, они разлетелись по округе и, повинуясь команде, ринулись на город.
Первым пришел в себя Мастер. Он развернул пулемет в сторону тварей и выдал длинную очередь. Трассеры расчертили небо и срезали с десяток летающих бестий. Заодно снесли голову Роструму. Тот сделал несколько шагов вперед и, споткнувшись о парапет, полетел вниз.
Мастер, радуясь новой игрушке, поливал налетающих тварей шквалом пуль.
Мессир поглядел на падающего Рострума и буркнул:
— Неудачник. — Основательно приладил к плечу гранатомет и произнес: — Шрапнель. — После чего выстрелил в тучу налетевших созданий.
Те гибли десятками, но из портала появлялись все новые и новые полчища этих тварей. Они, яростно жужжа, набрасывались на купол шита и старались прогрызть в нем ход. Некоторым это удалось, и они проникли почти наполовину.
Опомнившиеся жители стали занимать места по боевому расписанию. Вскоре заговорили минометы. Они накрывали большие площади, и твари стали гибнуть сотнями. Их разрывало на части, поражало осколками.
Рок висел в стороне, наблюдая за сражением. Такого отпора он не ожидал, хотя был готов ко всякому развитию событий. Ему нужно было во что бы то ни стало быстро сломить сопротивление защитников города. Рок открыл еще один портал, и оттуда вылетели красные огненные существа. Они принялись огненными шарами обстреливать щит, прикрывающий город. Обстановка резко изменилась не в пользу защитников. Щит стал заметно проседать.
— Ракетные залпы! — раздался громкий голос за спинами двух друзей.
Это вступил в сражение Рострум, наконец-то отошедший от шока. В неописуемом мундире, расшитом золотом и усеянном сверкающими камнями, он походил на какого-нибудь монарха. Его треугольная шляпа была лихо заломлена набок. Вид он имел бравый и воинственный.
— Пли! — прокричал он.
И из недр горы вылетели десятки небольших ракет. На подлете к огненным существам их головки разделились и разлетелись в разные стороны.
Сплошной ковер взрывов заполнил огромное пространство вокруг горы. Нападающие гибли сотнями, и напор их ослабел.
— Ну вот, — огорченно проговорил Мессир, — патроны закончились. Эх, мало благодати господин выделил нам.
— Ракеты тоже закончились, — отозвался Рострум. Еще слышались отдельные залпы минометов, но все реже и реже. Рострум теперь был в сбитом набок шлеме. Он воинственно вытащил меч. — Будем биться врукопашную, гоните сюда всех. Враг дорого заплатит за свое нападение.
Мастер перегнулся через парапет и свистнул:
— Эй, все сюда! Веселуха продолжается!
Эти двое никогда не унывали.
Мессир закинул пулемет за спину.
— Знаете, чего я хочу? — спросил он и сам же огорченно ответил: — Хочу посох архимага. Я бы им показал. — Он потряс кулаком, и тут же в его руке оказался посох.
— Ого! — удивился Мастер. — А я хочу, чтобы эти твари напали на вон того жулика, что проиграл нам в карты. Пусть попляшет.
Беота наблюдала за Роком со стороны. Она не приближалась к горе мальчишки, не желая выдавать своего присутствия. Тот сначала вступил в переговоры, даже стол для этого сотворил, не пожалев благодати, а потом, видимо, ему дали от ворот поворот.
— Глупцы! — усмехнулась богиня. — Разве можно быть такими недальновидными. Сейчас он им покажет.
И точно. Сразу появились многочисленные создания из других вселенных. Они набросились на защиту города, и через Беоту потекла тонкая струйка благодати — вступил в действие закон союзничества. Беота ожидала быстрого прорыва в город, но тот странным образом держался, а количество благодати, уходящей от нее, все увеличивалось.
Твари, атакующие город, гибли десятками, и, несмотря на то что их прибывало больше, чем гибло, они не могли прорваться.
Затем Рок пустил в ход свой козырь и вызвал огненных джиннов. Казалось, еще чуть-чуть, и город падет под натиском орд вызванных существ. Но мальчишка смог преподнести еще один сюрприз. Из недр горы вдруг вылетели снаряды и разорвались в гуще атакующих.
А затем случилось вообще невообразимое. Призванные существа набросились на Рока. Тот ушел в защиту, а после недолгого сражения открыл телепорт и скрылся, забрав с собой половину обезумевших тварей. Остальные, потеряв интерес к городу, поспешили прочь. Затем раздались частые хлопки, и они стали покидать этот мир.
— Идиот! Как можно быть таким глупцом! — в негодовании всплеснула руками Беота. — Не взять штурмом слабо укрепленную гору, это надо суметь. Куда катится этот мир?!
Она брезгливо передернула плечами и тоже скрылась в телепорте.
После того как Грыз разбил авангард войска оседлых орков, он немедля совершил ночной марш и, обойдя основные силы противника слева, вышел им в тыл. Как говорил Худжгарх, выйти на оперативный простор — это половина победы. Все, чему учил его дух мщения, работало, и он теперь старался использовать полученные знания по полной.
— Отец! Разведчики обнаружили обоз земляных червей.
Сын употребил насмешливое прозвище, которым кочевые орки часто презрительно называли оседлые племена. Те выращивали пшеницу, овес и овощи. На юге выращивали фрукты, а к северу разводили скот, но в гораздо меньших количествах, чем кочевые племена. Они и в поход вышли с огромным обозом, в котором было зерно и пропитание на все их войско, а также животные для забоя на мясо. Обоз двигался медленно и далеко отстал от основных сил.
— Ничего не жалейте! Скот вырезать! — приказал Грыз. — Зерно и пропитание возьмите столько, сколько можете увезти, а остальное сожгите. Ничего не оставляйте противнику.
— Не беспокойся, отец, первая тысяча уже близка к обозу. Мы уничтожим охрану и сделаем так, как ты велишь.
Молодой орк оскалил белоснежные клыки и подстегнул лорха. Тот сразу пошел в разбег, набирая темп. Вскоре лорх и всадник скрылись.
Тысячник Ургон, гаржик, один из бывших воинов десятка Грыза, стоял на холме. Под ним вдали раскинулся лагерь оседлых — сотни повозок и лорхов, стада овец… Обоз охраняло около четырех сотен воинов. Сторожевые посты были расположены слишком близко к лагерю. Патрулей не было.
Ургон презрительно усмехнулся. Кто пренебрегает охранением, тот первым гибнет, так учил Грыз. Значит, к лагерю можно подойти вплотную, решил тысячник, оценив обстановку. Он спустился с холма, вскочил на лорха и поехал к группе всадников, стоявших лагах в двухстах от холма.
— Нападем перед закатом, — сообщил он командирам свое решение. — Сотни приведете сюда пешими. Лорхов пусть ведут под уздцы. Копыта обвяжите войлоком. Выдвигаться будем по сотням, чтобы не поднимать пыли. Как все сосредоточимся в этом месте, начнем атаку. Таргыз, твои две сотни встанут прямо здесь. Шарбын, твои две сотни встанут на двести лагов правее. Гунрыд, твои две сотни встанут на двести лагов левее. Чарбан и Рандыр, ваши воины обойдут лагерь с юга и будут ловить всех убегающих. Никто не должен уйти и сообщить, что обоз уничтожен.
Тысячник не стал переспрашивать, поняли ли командиры свои задачи. Он подстегнул лорха и поехал прочь.
На степь ложилась ночная прохлада. Закат окрасил небосвод в приятный розовый цвет. Набежавший ветерок шелестел высокой сочной травой. Птичий гомон постепенно смолкал. Над лагерем обоза потянулись к небу множественные сизые дымки от костров.
Шаман Шурзак, облеченный властью и доверием Отца всех орков, курил трубку, набитую дурман-травой. Новая безграничная власть, которую он получил вместе с посвящением в пророки Отца, кружила ему голову. Его затуманенный взгляд скользил по безбрежной степи, зацепился за что-то и пошел дальше. Шаман лениво вернул его к тому месту, где что-то показалось ему странным, и тупо уставился. Мысли еле ворочались в затуманенной травой голове. Он видел, как множество всадников появилось из-за холма. Они двигались очень медленно, словно ноги их лорхов увязали в болоте.
«Кто такие и почему они так медленно двигаются?» — подумал Шурзак, а всадники вдруг приблизились одним скачком, и в уши шамана ударил тревожный набат. Затем в его сознание ворвались тревожные крики орков и гулкие раскаты барабанов. Шурзак тряхнул головой, отгоняя наваждение. Раньше видения были приятными. Его посещали красивые девы, которые ублажали шамана. Он воспарял над землей и летал как орел. Сегодня все было по-другому. Ни дев, ни пьянящего ощущения полета, только всадники, поднимающие пыль.
— Шурзак! Шурзак! На нас напали! — Его трясли за рукав, пытаясь поднять.
Наконец до него дошло.
— Напали! Кто посмел?! — Он с трудом поднялся и, осознавая, что происходит что-то не то, огляделся.
В лагере царила паника. Орки бегали, орали, натягивая на себя снаряжение. Мычали лорхи, которых пытались запрячь.
— Шурзак! Сделай что-нибудь, или нам конец.
Шаман посмотрел на говорившего. Гаржик Нестрог, начальник обоза.
Шаман оттолкнул его руку:
— Как ты смеешь прикасаться ко мне?! Я посланник Отца, проводник его священной воли!
— Если ты проводник его воли, шаман, то защити нас! Смотри, сколько врагов!
Шурзак, покачнувшись, посмотрел на скачущих всадников, их было много, очень много, и они неслись со всех сторон.
— Враги! Откуда? — проморгавшись, спросил он.
— Да откуда мне знать. Нас застали врасплох. Если ты посланник Отца, то защити нас своей силой, Шурзак, — не отставал от него Нестрог. Он видел, как неумолимо надвигалась волна чужих всадников. Еще немного, и она захлестнет лагерь.
Шурзак расправил щуплые плечи, поднял руки и воззвал к небу:
— Отец, защити своих детей, и мы воздадим тебе хвалу нашу. — Он перевел взгляд на гаржика и надменно произнес: — Иди сражайся, и Отец прославится в тебе и твоих воинах.
— Шурзак, ты посмотри, сколько их! Нам не справиться. Чудо давай! — тоскливо глядя на вал врагов, мчавшихся на обозный лагерь, прокричал Честрог.
— Чудо? Будет вам чудо.
Шаман снова воздел руки к небу, потряс ими, и перед наступавшим врагом стала подниматься стена земли и пыли. Честрог, увидев преграду на пути всадников, повеселел.
— Вот так-то лучше, Шурзак. Теперь и сражаться можно. — Он направился к своему лорху, взобрался на него и громко закричал: — Воины племени курдала, благословленные Отцом! Покажем этим отступникам, как велик гнев нашего Отца.
Орки, сбившиеся в кучу, воспрянули духом. Послышались радостные крики:
— Покажем отступникам! Смерть еретикам!
Все видели, как поднимается стена на пути врагов. Они видели силу их Отца и верили, что он их защитит.
Честрог выхватил топор и замахал им над головой.
— Встретим врага лицом к лицу! — проорал он.
В это время стена, что поднималась перед нападающими, вдруг разорвалась на куски, завертелась и, образовав с десяток пыльных крутящихся столбов, понеслась на защитников обоза. Порывы пыли, опережая их, накрыли обороняющихся. Рот Нестрога забился землей и травой. Он закашлялся, отплевываясь, и, не оглядываясь на стремительно набирающие скорость темные столбы, погнал лорха прочь.
Шурзак, открыв рот от удивления, смотрел на то, что произошло с его чудом. Он тоже закашлялся и согнулся, отплевываясь и харкая, а когда поднял голову, то увидел, как из-за завесы пыли выскочили закрученные столбы, они подхватывали поленья, пожитки, закручивали их, гасили костры, сбивали палатки и срывали с повозок холстину. Уносили воинов, расстраивая их ряды, и те, не выдержав, дрогнули, стали отступать. Сначала по несколько бойцов, потихоньку покидавших свои ряды, а потом, побросав оружие, побежали все, стараясь спрятаться в облаке пыли, забыв обо всем. Враг, что разрушил стену, внушал им суеверный ужас.
— Стойте… кхе-кхе… стойте, трусы! Кхе! — откашливаясь, попытался перекричать царящий гвалт шаман. — Отец вас проклянет! Кхе…
Но его не слушали. Паника охватила всех. Бежали орки, бежали лорхи, спасаясь от пыли и смертоносных столбов. Перед шаманом из пыли вынырнул всадник на боевом быке. Он воинственно размахивал мечом и радостно скалился. Шаман отпрянул и создал заклинание вызова. Перед всадником возник огненный человек, он поднял руки и стал формировать огненный шар. Но всадник, не отклоняясь и не сбавляя скорость, проскочил мимо и ударом меча разрубил существо надвое. Оно развалилось и исчезло. Следующий взмах меча обрушился на голову пораженного увиденным шамана.
Шыргун вел в первом ряду атакующих три десятка воинов, что сражались за Худжгарха в других мирах. Они были щитом и мечом всего наступавшего отряда. Облаченные в боевые доспехи, сделанные их кумиром, и вооруженные его оружием, они не знали сомнений и жалости. Набрав скорость, всадники выскочили из-за холма и устремились к беспечно живущему лагерю. Они не орали боевые кличи, а молча и грозно, сплотившись плечом к плечу, несли на своих клинках смерть врагам Худжгарха. На полпути к лагерю впереди них стала подниматься стена земли и пыли. Шыргун выставил вперед руку, и с нее сорвался «торнадо». То же самое сделали остальные гвардейцы Худжгарха.
Десятки заклинаний разорвали начинающую формироваться стену, не дав ей укрепиться, и увлекли разорванные куски в круговерть. Следуя указанному направлению, подхватили мусор, заготовки для дров, животных, попавшихся им на пути, и, набирая скорость, понеслись на выстроившихся в обороне орков.
Эта картина поразила даже Шыргуна, много повидавшего во время службы у Худжгарха. Его сердце наполнилось азартом и восторгом. Вот она, сила их господина! Вот она, его слава!
Он пришпорил быка и поскакал, догоняя тучу из пыли. Он даже не стал рассматривать существо, возникшее перед ним, и просто зарубил его волшебным мечом. А следом и какого-то орка, стоявшего с разинутым ртом.
Еще через час на месте обоза оседлых пылали повозки, валялся вырезанный скот. А степь устилали тела убегавших, но не спасшихся орков. И над всей этой гарью и травой, пропитанной кровью детей степи, витал скорбный дух мщения.
Грыз обходил побоище и, скорбя от увиденного, поднял руки к небу и закричал:
— Страшитесь, неразумные дети, гнева Отца вашего!
Его крик улетел высоко и вернулся через десять лиг к лагерю оседлых. Упал с неба на орков и придавил их, словно непосильный груз.
— Страшитесь, неразумные дети, гнева Отца вашего! — разнеслось по степи.
Умолкли птицы, замер ветер, шевелящий траву, замолчали лорхи. Над лагерем установилась непривычная тишина.
Капитан пошевелился. Открыл глаза и увидел перед собой пол с ковровым покрытием.
«Я у себя в каюте и на полу», — пришла к нему первая мысль. Он повел глазами и увидел Лиранду Монади, сидящую на стуле. Девушка молча смотрела на него. Ее руки были сложены на коленях.
А она-то что тут делает? Он попытался встать, но резкая боль в голове и неожиданное головокружение не позволили ему подняться.
— Монади, — еле слышно позвал капитан, — помогите мне подняться.
Лиранда живо вскочила и, подхватив капитана под руку, положила ее себе на плечи, напряглась и помогла ему встать. Они сделали пару шагов, и она осторожно опустила капитана в кресло.
— Уф… Так-то гораздо лучше. Листер, что со мной произошло? — морщась и ощупывая шишку на голове, спросил капитан.
— А вы не помните? — Лиранда как-то странно посмотрела на капитана. — Совсем-совсем ничего?
Капитан задумался.
— Помню, что мой адъютант хотел застрелиться. Придурок. Помню, что позвал вас сюда… — Он растерянно посмотрел на девушку. — Но не помню зачем.
Девушка улыбнулась:
— Вы позвали меня сюда, чтобы я проверила вашу связь, сэр.
— Да-да, что-то припоминаю. Вы проверили ее?
— Не успела, сэр. Вы упали. Видимо, потеряли сознание. А я села и стала ждать, когда вы придете в себя.
— Я потерял сознание? А почему вы не вызвали дежурного медика?
— Потому, сэр, что он бы составил отчет, и по прибытии вас могли списать с корабля.
— Мм?.. — Капитан удивленно посмотрел на девушку. Потом взгляд его прояснился. — Ты права, девочка, мне это совсем не нужно. И ты абсолютно правильно поступила. Надеюсь, что и дальше будешь держать рот на замке.
— Не сомневайтесь, сэр, — грустно улыбнулась Лиранда.
— Я помню, что тебе, Лиранда, сегодня здорово досталось. И твою преданность ценю. Ты заслужила повышение. Я напишу представление на присвоение звания листера и направлю тебя на переподготовку. За счет флота, конечно. Вы, — перешел он на официальный тон, — изучите базу техника секретной связи и останетесь служить в штабе дивизиона. И совет: Лиранда, не занимайся больше проституцией. Эту информацию я прикажу удалить из твоего секретного личного дела.
Девушка вспыхнула, но промолчала и только согласно кивнула.
— Тогда… — Капитан устало прикрыл глаза. Его донимала боль в районе затылка. — Если у тебя больше дел здесь нет, можешь быть свободна.
Монади ушла, а капитан подключил полевую аптечку и лег на кровать. Через пятнадцать минут он встал освеженный и полностью здоровый.
— Дежурный! — Капитан связался с мостиком. — Пригласите господина Норкита ко мне.
Вейс получил приглашение от капитана срочно прибыть к нему в каюту. Все это время он думал о бароне и о том, какие возможности сулит ему сотрудничество с таким неординарным человеком. Ну, может быть, не совсем человеком, но это не важно. Его личный агент с колоссальными возможностями в секторе. Вот только как правильно воспользоваться этой возможностью… Верно ли он просчитал побудительные мотивы юноши? Деньги ли являются целью барона? Или это хитрая уловка, чтобы ввести его, Вейса, в заблуждение? Что он может еще предложить барону? Может, помочь ему избежать отравлений и внедрить ему нужные базы? Помочь выжить и преуспеть в той среде, в которой он вращается? Современные технологии многое могут. Но как найти этого неуловимого пленника и поговорить с ним? Эта была трудная задача. Вейс не сомневался, что покушения на старших офицеров — дело рук барона. Он расчищал себе путь к свободе, посеяв страх и сомнения в сердцах членов экипажа. Слухи о покушениях распространились по кораблю с быстротой молнии, обросли подробностями и стали похожи на роман ужасов. Барон очень хорошо просчитал психологию масс, и такие действия заставляли трепетать сердца даже самых бесстрашных людей. Вейс поймал себя на мысли, что очень не хотел бы оказаться среди тех, на кого начнет охотиться этот молодой дикарь. Он уже показал, что может достать кого угодно и где угодно. И даже то, как умрет или пострадает жертва, было в руках барона Немо.
Он с огорчением прекратил свои размышления. Вейсу казалось, что в своих выводах он близок к какой-то разгадке, но ему не хватило времени додумать, все правильно сформулировать, ухватить ускользающую от него нужную мысль. Он нехотя встал и направился к капитану.
— Господин Вейс, я хочу поговорить о вашем предложении отпустить пленника, которого вы захватили на планете. Я согласен. Но остается нерешенным вопрос, кому этот дикарь может доверять. Выйдет ли он на свет, если мы объявим по громкой связи, что приготовили для него корабль и готовы его отпустить? Нам он точно не поверит.
Вейс пораженно смотрел на капитана. Ничего подобного он ему не предлагал, хотя эта мысль вертелась у него в голове.
— М-да… — Вейс достал пачку сигарет, выигрывая время для обдумывания слов капитана. Посмотрел на него. — Вы разрешите?..
— Да-да, курите.
Вейс взял сигарету, задумчиво размял ее пальцами.
«Значит, кто-то изображал меня и дал капитану такой совет, — размышлял он. — Кто? Ну самый верный ответ — это был сам барон. Но тогда неясно, как ему удается перевоплощаться. Если… если он не бог. А если бог или что-то вроде того… скажем, мелкий божок? Не очень сильный. Иначе давно бы разнес это корыто на молекулы».
Вейс прикурил сигарету и затянулся.
— Надо подумать, сэр.
«Итак, капитан хочет отпустить объект. Кто-то подкинул ему эту идею. Но верится с трудом, что, если барон объявится открыто, капитан не захочет его арестовать. Это служака до мозга костей. Устав ему мать и отец».
— Вы хотите воспользоваться моментом и арестовать юношу? — спросил Вейс.
— Раньше хотел. Теперь понимаю, что не стоит этого делать. От него слишком много проблем. Вы знаете, что на корабле кроме вас есть еще агент АДа с неограниченными полномочиями?
Вейс напрягся, но виду не показал.
— Вы знаете, кто это? — равнодушно спросил он.
— Су-шеф. Он представил заключение о том, кто может быть виновен в покушениях. Всего говорить не буду, но из его выводов ясно, что это ваш объект. И он обладает сверхъестественными способностями. Я тоже склоняюсь к мысли, что вы захватили сверхъестественное существо. Гибель космодесантников, скрытность и способность проникать всюду позволили мне согласиться с его выводами. Они лягут в основу моего рапорта командованию. Хотелось, чтобы и вы поддержали меня в этом. — Капитан пристально посмотрел на Вейса.
Тот кивнул:
— Конечно. Это самое разумное решение. А по поводу того, кто может помочь нам, думаю, сгодится Генри Мун, который стал помогать нашему сверхъестественному другу. Выпускайте его из-под ареста, и пусть он говорит по громкой связи. Еще нужно, чтобы пилотом корвета была девушка, желательно красивая.
— Это еще зачем?
— Красивые девушки на молодых парней действуют своеобразно, — ответил Вейс. — Парень из средневекового мира. Там у женщин ограниченные права. Он не будет подозревать ее и охотнее согласится на отлет. Мужчина же, наоборот, только вызовет ненужные подозрения.
— Логично, господин Вейс. Тогда я дам команду отпустить Муна, и пусть вещает по громкой связи своему… — Он запнулся. — Начальнику.
— Хочу только предупредить, сэр, — нахмурился Вейс. — Муна тоже надо будет отпустить с юношей.
— Да без проблем, это не мой подчиненный, господин Вейс. С ним разбирайтесь сами.
Капитан вызвал дежурного:
— Дежурный! Арестованного Муна доставить на мостик.
— Сэр… — Дежурный замялся.
— В чем дело?
— Его ищут.
— Кого? — В голосе капитана послышалось неподдельное удивление.
— Арестованного Генри Муна. Его нет в камере.
Капитан переглянулся с Вейсом.
— Я знаю, где может быть Мун. — Вейс ухмыльнулся. Все-таки его выводы подтверждаются. Барон Немо немного бог. — Если я правильно понял замыслы объекта, то я сам приведу Генри на мостик.
— Было бы хорошо, — недовольно пробурчал капитан. — Такого бардака, что царит на корабле, я не видел никогда в жизни.
Вейс, уходя от капитана, срочно вызвал к себе в каюту Ламье.
— Закрой плотнее двери, Мишель, — приказал он, когда командир взвода вошел к нему.
«Поставь „глушилку“», — написал он на листке.
Когда Ламье положил на стол перед собой маленький кубик и тот засветился разноцветными огнями, Вейс закурил и начал говорить:
— Мишель, у нас большие проблемы. Центр сумел внедрить в экипаж специального агента. Не удивлюсь, если у него есть документ, подтверждающий, что он выполняет правительственное задание. Иначе ему здесь делать нечего. Когда мы найдем барона, он его попытается забрать. Весь экипаж будет выполнять только его распоряжения. Трудно даже представить, что тогда произойдет. Юноша, конечно, не сдастся и может вполне уничтожить корабль. Капитану дали совет отпустить объект. Но цель у него, как мы понимаем, совсем другая. Поэтому, Мишель, слушай внимательно. Агент центра — су-шеф офицерской столовой. Он сейчас действует инкогнито и открылся пока только капитану. Его нужно во что бы то ни стало ликвидировать. Если агента не будет, мы поможем парню вернуться на планету.
— Шеф, вы представляете, что такое специальный агент?! У него базы третьего уровня. К нему не подберешься.
— Знаю, Мишель, знаю. И готовился к такому случаю всю жизнь. Я знал, что однажды могу встретить на своем пути специального агента. — Вейс встал, прошел к сейфу и открыл его. Постоял, озадаченно разглядывая что-то внутри, и засмеялся. — Мишель, наш юный друг побывал в моей каюте и забрал свою сумку. Он смог открыть сейф с двадцатизначным кодом. Удивительный молодой человек. Он есть, и никто не знает, где он. Поразительно!
Вейс достал из сейфа маленькую коробку, положил на стол перед Ламье.
— Это иглы, Мишель. Одной достаточно, чтобы убить любого человека. Повторяю, любого. Пошли своего специалиста. Пусть проберется через вентиляцию, как наш друг, и…
Мишель спрятал коробочку.
— Сэр, но иглу найдут.
— Не найдут, она рассасывается, а яд разлагается в течение минуты. И это еще не все. Нужно подбросить записку со стишками, чтобы подозрение пало на этого неведомого диверсанта. Я сейчас сочиню текст. Ее ты подбросишь на месте смерти агента, Мишель.
Вейс положил перед собой лист бумаги и стал сочинять. Давалось ему это нелегко, но он не отступал.
— О! Сэр, вы умеете писать стихи! — удивился Ламье.
— Нет, Мишель, — рассмеялся Вейс, — у меня есть встроенный литературный редактор. Возьми эту записку и положи на тело мертвого агента.
— Хорошо, шеф, акцию проведу лично. Я могу идти?
— Иди, Мишель.
Ламье отправился в свою каюту, там надел браслет с ручным искином и в потайное отделение вставил ампулу с иглой. Он не собирался лезть в воздуховод, а решил действовать проще и прямолинейнее. Он пройдет в столовую, попросит встречи с су-шефом и выстрелит в него из браслета. Потом сообщит, что тот внезапно умер. Записку положит ему в карман.
— Милейший, — войдя в кают-компанию, обратился он старшему стюарду. — Где я могу найти су-шефа?
Чопорный старикан слегка поклонился:
— Я видел его, когда он шел в холодильник.
— Спасибо. — Ламье тоже слегка поклонился и прошел дальше. На кухне он не церемонясь ухватил за руку первого попавшего повара и спросил: — Холодильник где?
— Там, — неопределенно махнул рукой повар. — В коридоре вторая дверь направо.
Ламье отпустил руку повара и пошел в указанном направлении. Остановившись у нужной двери, он ее приоткрыл и заглянул. На полу лицом вниз лежал человек. Его затылок был разбит вдребезги, кровь большой лужей разлилась вокруг головы и ручейком затекла под стеллаж.
«Не жилец, — констатировал Ламье. — С такой травмой не живут». Он кинул лежащему на спину записку и вышел. Увидел того же повара и поманил рукой.
— В холодильнике труп, — спокойно сообщил он. — Вызывай медиков и контрразведку.
Сотрудник контрразведки держал в руках листок и смотрел внимательно на Ламье:
— Когда вы обнаружили тело, господин Ламье?
— Примерно десять минут назад. Я заглянул в холодильник в поисках су-шефа и нашел там тело, лежащее лицом вниз. Его затылок был разбит. Сам он был в луже крови. Я сразу же сказал первому попавшемуся повару, чтобы вызывали медиков и вас.
— Понятно. Не скажете, зачем вы искали су-шефа?
— Всего сказать не могу, сэр. Су-шеф был агентом АДа, и нам нужно было скоординировать свои действия.
— Понятно, — повторил офицер. — Вы никакой записки не видели?
— Видел. Какой-то листок, сложенный вдвое, лежал на его спине. Я ничего не трогал, — поспешил ответить Мишель Ламье.
— Дело в том, господин Ламье, что у убитого было два листка. Вы не находите это странным? Один лежал на его спине, другой был зажат в руке. Вот, полюбуйтесь. — Офицер достал из небольшого чемоданчика еще один листок, развернул и, не давая его в руки Ламье, позволил прочитать текст:
— Что скажете? Вам не кажется странным, что у убитого почему-то оказалось две записки?
— Кажется, офицер. Что вы сами об этом думаете?
— Мы думаем, что ваш агент стал мешать кому-то на корабле. И этот кто-то решил под шумок с записками ликвидировать специального агента. Но на него имел свои взгляды и диверсант. Только вот кто его убил? Ваш пленник, что прячется на корабле и пытается убить всех старших офицеров, или некто другой, кому су-шеф встал поперек дороги? Вы не знаете, какую задачу выполнял специальный агент?
— Он был из главка, — ответил Ламье. — Я могу только предположить, что его задачей было осуществлять контроль за проведением операции сотрудниками нашего управления.
— Вы знали, что он агент АДа?
— До сегодняшнего дня не знал. Эту информацию моему боссу сообщил капитан крейсера. — Ламье не скрывал, что об агенте он и остальные адовцы ничего не знали. — У специальных агентов свои задачи, сэр. Нам, территориальным управленцам, они их не раскрывают.
— Может, он чем-то вам мешал, господин Ламье? — Офицер посмотрел в глаза командиру взвода.
— Чем? Чем нам мог помешать наш коллега? — вполне искренне удивился Мишель Ламье.
— Ну, я могу только строить догадки, — ответил офицер. — Может, он хотел помешать вашей операции? Может, знал нечто, что могло дискредитировать вас и вашего босса?
— К чему вы клоните, офицер? — Ламье приподнял бровь. Его неприятно удивила прозорливость контрразведчика. Тот был близок к истине, но у него вряд ли были доказательства. Кроме того, Ламье не убивал агента. Это сделал кто-то другой.
— Хочу разобраться, что же здесь произошло, только и всего, — спокойно ответил офицер. — Вот посмотрите, интересная запись с камер слежения. Мы их успели восстановить после того случая отравления в кают-компании.
Перед Ламье развернулся небольшой голоэкран. На нем была дверь холодильной камеры. В нее вошел су-шеф, а через несколько минут вышел… он, Ламье. У Ламье глаза полезли на лоб.
— Этого не может быть… — пробормотал он.
— Вот смотрите, что интересно, — стал комментировать то, что происходило на экране, офицер контрразведки. — В холодильник вошел су-шеф. А вышел господин Ламье, который туда не заходил. Мы просмотрели записи, он точно туда до су-шефа не входил. Был он в полевом комбинезоне, как вы успели заметить. Вот он направился к запасному выходу, прошел к лифту и поехал вниз. Дальше следы его теряются. А вот еще один господин Ламье, в обычной гражданской одежде. Он вошел в кают-компанию через семь минут после того, как ушел другой Ламье. Прошел к холодильнику и заглянул в него. Вышел и позвал повара.
Ламье похолодел. Если у них есть камеры слежения в холодильнике, он пропал.
— У вас есть записи того, что происходило в холодильнике? — стараясь быть спокойным, спросил он.
— К сожалению, нет. Тот, кто совершил убийство, сумел отключить камеру в холодильнике. И мы можем только догадываться, что там происходило.
— Не поделитесь своими догадками? — Ламье отпустило.
— Версий несколько. Сейчас их проверяем. Или из холодильника ушел су-шеф — он, по нашим сведениям, был метаморф, — и тогда кто лежит в холодильнике? Или кто-то принял образ господина Ламье и убил агента, потому что тот слишком близко подобрался к разгадке покушений. Непонятно только, как он оказался в холодильной камере. Если предположить, что он пробрался через вентиляцию, то запоры решетки на месте. Ничего не сломано. Открыть ее можно, только если знать коды электронного ключа, а они меняются каждые две минуты. Кроме того, решетки, что перегораживают воздуховоды, тоже целы. Это мы проверили первым делом. А также теперь у нас есть еще и ваш двойник, господин Ламье. У меня приказ задержать вас до выяснения всех обстоятельств. Сдайте оружие, если оно у вас есть, средства связи и личные вещи. Наши люди их осмотрят. А когда мы разберемся и подтвердится, что вы именно тот господин Ламье, командир взвода силовой поддержки, вас отпустят.
— Я не против задержания, господин офицер, но мои личные вещи вы не можете досматривать без разрешения начальника Управления АДа. Вы это знаете не хуже меня. Секретные разработки АДа, сэр.
— Мы не будем копаться в ваших вещах, мы проведем осмотр того, что у вас есть, и зафиксируем это в акте. А разрешение, думаю, получим с минуты на минуту.
— Не возражаю, — спокойно ответил Ламье. — Вы позволите пройти в туалетную комнату?
— Вас проводят.
Ламье зашел в туалет, снял штаны и уселся на стульчак. Осторожно опустил руку и выстрелил иглой в воду. «Ну вот, можно спокойно идти под арест», — с облегчением подумал он.
Капитан просматривал отчет. Его копию мне скинул Брык. Отчет составил специальный агент, работающий под прикрытием су-шефа. Я как раз находился в каюте капитана, только в воздуховоде. Обстоятельность этого агента и его умение анализировать меня поразили.
«Господин капитан. Проведенным независимым расследованием было установлено, что на корабле есть несколько агентов под прикрытием. Но они не имеют отношения к происходящим покушениям. Рекомендации: не трогать агентов.
Покушения осуществляет объект, захваченный на планете группой регионального управления АДа. Целью данных действий является получение свободы и возвращение на планету. Данный объект наделен сверхъестественными способностями и представляет большой интерес для правительства. Рекомендации: сообщить объекту о том, что он свободен, и произвести его захват при вылете с корабля. План осуществления мероприятий прилагаю.
Прочитав обстоятельный план су-шефа, я понял, что это очень опасный противник. Умный, находчивый, наделенный даром к анализу и обладающий большими полномочиями. Такой один может заменить весь оперативный аппарат Вейса. Меня он не выпустит, и тогда придется прибегнуть к более решительным мерам, вплоть до взрыва на складе горючего. Жаль, но живой он слишком опасен.
Пока я размышлял, что делать, в каюту вошла Лиранда Монади. Капитан закрыл отчет в планшете и, сально улыбаясь, осмотрел девушку с ног до головы.
— Снимай трусы, шлюха! — неожиданно приказал он.
Я видел, что девушка оторопела. Она, не веря услышанному, смотрела на капитана широко раскрытыми глазами. В них стояли неподдельные слезы. Отчасти в ее нынешней непростой ситуации был виноват я. Это я был ее двойником, и из-за меня ее несколько раз подвергали унизительному осмотру.
— Ты что, не слышала? Трусы снимай, — повторил свой приказ капитан, и девушка не выдержала.
— Да сколько можно надо мной издеваться! — в бешенстве заорала она и, сорвавшись с тормозов, бросилась на капитана.
Видимо, ярость, с которой она набросилась на старшего офицера, придала ей силы. Она боролась как тигрица и в конце концов, ухватив кувшин, ударила им капитана по голове. После чего опустилась на пол рядом с распростертым телом и заревела. Я мог ей помочь тем, что снял все, что происходило в каюте. Если это станет известно, то капитана ждет позор, суд и бессрочное заключение.
— Не реви, — тихо проговорил я, высовывая голову. — Прими пакет, он тебе поможет.
Лиранда замолчала, а затем зависла, принимая пакет с информацией.
Свое дело я сделал и немного успокоил совесть. Помог Лиранде, и, что там будет дальше, меня больше не сильно волновало. Мне срочно нужно было ликвидировать специального агента. Он не отпустит меня, а я не сдамся в плен. Буду биться так, как никогда еще не сражался. Я чувствовал, что могу, используя магию крови, сжечь половину корабля, но и сам сгорю на откате. Тут был непростой выбор: или я, или он. Поэтому оставлять его в живых я не собирался.
Сверившись по схеме, где находится кухня для офицерского состава, я пополз туда. На кухне шла своя жизнь. Шкафы для приготовления пиши светились огоньками, повара следили за программой, а су-шеф, как положено, проверял работу поваров. Не все можно доверить автоматике. Правильная нарезка, соблюдение температурного и временного режима ложились на плечи помощника шеф-повара. Специальный агент идеально справлялся со своей работой.
— Шеф! — крикнул один из поваров. — Мне нужна тушка морзеланской индейки.
— Подожди. Грани, сейчас закончу с десертом и принесу ее тебе из холодильника, — отозвался су-шеф, подняв голову от подноса с бисквитом.
Ага, значит, его ближайший вояж в холодильник. Буду его там ждать. Я пробрался туда. На стене над входом была камера слежения.
— Брык, здесь камера. Можешь ее отключить?
— Отключить не могу, — рядом появился голографический Брык, — но могу поставить временные помехи на ридку-другую. Тебе хватит?
— Вполне. Как скомандую «Давай!», ставь помехи.
Брык кивнул и, сложив руки на груди, замер. Открылась дверь, и в холодильник зашел агент.
— Брык, давай!
— Готово, командор!
Я выпал из отверстия вентиляционной решетки.
То, что произошло дальше, я даже не успел обдумать. Такой реакции от су-шефа я не ожидал. Он развернулся, когда я еще был в полете. В его руке, словно по мановению волшебной палочки, оказался станер. Меня спасло только то, что он узнал меня и не стал стрелять мгновенно. Я времени не терял, сам не понял, как моя рука превратилась в молот, и я еще находился в полете к полу, но удар, который я нанес, пришелся по затылку су-шефа. Пусть смазанный, пусть случайный, но удача на этот раз была на моей стороне. Су-шеф закатил глаза и упал лицом вперед вместе со мной. Я, тяжело дыша, поднялся. Повезло так повезло. Если бы агент не был так уверен в себе, то лежать бы мне на полу вместо него. Но как же он быстр!
Я внимательно рассмотрел рану. Череп на затылке был раздроблен, виднелся вытекающий мозг. Я убил его. Жаль, что не было иного выхода. Оставлять в живых такого супермена было опасно. Вновь пришли мысли, что я сею вокруг себя смерть и разруху. Мне на мгновение стало страшно — ведь придется отвечать когда-нибудь за то количество смертей, которые остаются после меня. Однако нужно было срочно убираться отсюда, иначе кто-нибудь войдет и застанет нас здесь, и будет еще одна жертва. Я был еще под впечатлением возможностей специального агента и принял решение выйти отсюда Мишелем Ламье. На мне был полевой комбинезон бойца АДа, и я решил этим воспользоваться. Все делал мысленно и почти автоматически. Секундная темнота, и вот я уже крепкий седовласый мужчина. Открыл осторожно дверь, осмотрелся и решительно пошел прочь. Пока я шел по кухне, я сознавал себя Ирридаром, пленником этого корабля. Выйдя через запасной ход, я неожиданно стал терять свою личность, и происходило это очень быстро. Не успел я опомниться, как темнота накрыла меня.
Сколько я так простоял, мне понять было трудно. Мое сознание расплылось, и сам я плавал в темноте, словно в океане, не имея опоры под ногами, не зная, где я нахожусь и кто я такой. Когда я смог увидеть свет, то был уже… никем.
Я знал, что нахожусь на корабле, я даже знал его устройство. Легкий крейсер класса «Одиночка», специально созданный для глубоких разведывательных рейдов. Может напасть или быстро удрать, если того требуют обстоятельства. Состоит из трех секций: брим — носовая часть, клеборт — середина и киль — хвостовая часть. Я находился в бриме, в жилом секторе, самом защищенном месте корабля. Но что я тут делаю? Я остановился у лифта и спустился на уровень ниже. Здесь располагались технические службы и казармы космодесанта. Что мне здесь надо? Я зевнул. Мне надо поспать. Я знал, где находятся кубрики, в которых я уже был. Странно, когда успел?..
Прошел в казарму мимо дневального, который козырнул мне. Я тоже козырнул ему.
— Боец, мне надо поспать. Через часик меня разбуди, — приказал я, словно был командиром, и направился в кубрик.
Лег на кровать, уснул мгновенно и так же мгновенно проснулся, но уже на природе.
Ветерок обдувал мою кожу. Рядом был пруд. Красивый, с кувшинчиками белых лилий. Ровно подстриженная травка украшала берега. Небо синее-синее… и только хмурый крокодил, что стоял надо мной, портил этот райский пейзаж.
— Гена, ты чего такой хмурый? — улыбнувшись, спросил я. — Вертолет не прилетел? — Я почему-то знал, что это Крокодил Гена. Значит, был с ним знаком. Мне захотелось петь. — Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете, — затянул я.
— Мы его теряем. — Надо мной склонилась еще одна голова.
— О, Чиполлино! Привет! Как там Вишенки поживают?
— Совсем разум потерял, — вздохнул крокодил. — Его сознание свертывается. Он теряет не только память, но и себя. Еще немного, и он не вернется отсюда. Беда прямо! — огорченно вздохнул он.
— Кого теряем, друзья? — спросил я.
— Тебя и теряем, студент. — Крокодил сел на хвост.
— Какой я тебе студент, Гена? Я майор. Командир батальона. Так что попрошу со всем вашим уважением обращаться ко мне. Твою дивизию! — Я всполошился. — А Люська где? Жена моя. Мы вместе на море были. Неужели к подругам ушла?
— Может, опять через него ток пропустить? — спросил Чиполлино.
Крокодил как-то странно на меня посмотрел.
— Можно попробовать, — тихо проговорил он.
Я насторожился. Это они о чем? Но Гена отвернулся, и я успокоился. А напрасно. Ударом хвоста этот гад отправил меня в воду. Я, наглотавшись и отплевываясь, стал подниматься. Возмущению моему не было предела. Хотелось набить обоим морды, но тут с неба в меня ударили разряды молний. Я, расставив руки, затрясся под разрядами и заорал во все горло:
— Гадыыы! Что… вы… Ой! О! А! Лиан, сволочь, хватит-тит! Я вспомнииииил! Отравлюююю!
Разряды молний прекратились. Стуча зубами, я вылез из воды. Мне было холодно.
— Лиан, что за шутки? Хочешь опять в воде поплавать? Так я могу тебе устроить. Шиза не вернулась?
— Не вернулась, студент, — хмуро ответил Лиан. — А вот ты теряешь себя. Еще пара таких превращений, и ты останешься тем, в кого превратишься. Давай выбираться отсюда. Вон Мун по громкой связи тебя уже полчаса зовет в ангар, где находятся малые корабли. Там для тебя корвет приготовили.
— Так просто меня отсюда не выпустят, — вздохнул я. — Им нужен человек, которого они могли бы изучить. Брык, что там в ангаре происходит?
— Там стоит корвет. Пилот — девушка. Мун говорит по громкой связи. В самом корвете заложена парализующая мина.
— Как ты краток и обстоятелен, Брык, — с сарказмом произнес я. — Мне надо подумать. — Я уселся в позу лотоса. — Первое: нужно добраться до ангара. Как это сделать? — вслух размышлял я. — По вентиляционным отводам слишком долго. Значит, разделим путь на части. До нижнего уровня я доеду на лифте, там проберусь в вентиляционную шахту. А что дальше? Дальше мне нужно попасть на корвет. Потом улететь, но улететь мне не дадут. На корабле мина дистанционного действия. Брык, сможешь создать помехи, чтобы сигнал на подрыв не прошел?
— Смогу.
— Замечательно. Осталось решить, как вылететь с корабля. — Я помолчал пару минут, задумавшись. — Так-так… Короче, у меня есть план, сделаем следующее…
Вейс находился в ангаре. На летной палубе стояли четыре истребителя, четыре бота для космодесанта и два корвета.
После того как он покинул капитана, Вейс прошел в каюту Муна и похвалил себя за прозорливость. Мун валялся на диване и, когда вошел Вейс, только повернул голову.
— Привет, Генри. — Вейс осторожно сел на стул. Мун вел себя странно.
— Привет, босс. — Генри поднялся и сел.
— Тебе, Генри, надо пойти со мной и вызвать по громкой связи барона Немо.
— Как прикажете. — Мун встал с дивана. — Я готов.
Вейс откашлялся. Поведение Муна было непонятным, он так спокойно воспринял появление его, Блюма Вейса, словно и не покидал его команду. Но, с другой стороны, сейчас разбираться в этом не нужно. Мун слушается, а значит, этим нужно воспользоваться. Вейс тоже встал.
— Пошли, Генри.
В ангаре, куда они пришли, стоял готовый к вылету корвет. Рядом находился пилот без шлемофона. Короткие белые волосы с непокорной челкой. Большие синие, смотрящие по-детски наивно глаза и стройная фигурка. Пилота подобрали что надо, одобрил Вейс. Девушка козырнула Вейсу:
— Пилот малых кораблей Сантра Виг. К вашим услугам, сэр.
Она передала Вейсу мобильное передающее устройство.
Вейс подержал его в руке и вручил Муну.
— Говори, Генри.
— Что говорить? — Мун разглядывал небольшой планшет с ладонь величиной.
— Говори так: «Барон Немо, командование корабля приглашает вас в ангар. Там для вас приготовлен корабль для вылета на планету. Говорит Генри Мун». Повтори.
Мун начал говорить. По кораблю во всех отсеках звучал его монотонный голос:
— Барон Немо, командование корабля приглашает вас в ангар. Там для вас приготовлен корабль для вылета на планету. Говорит Генри Мун.
Генри говорил уже почти полчаса без остановки. Девушка-пилот подошла к Вейсу.
— Меня вызывает капитан, сэр. Прошу подождать, если пассажир заявится. — Она произнесла это с долей насмешки.
Минут через семь пилот вернулась и, держа в руке свернутый листок, подала его Вейсу. Блюм приподнял брови и молча взял из ее рук лист.
«Пусть корабль совершит пробный полет, потом я выйду, если он сможет вылететь. Его проверит Генри Мун, он тоже должен быть на корабле», — прочитал Вейс, и эта записка его немного успокоила. Значит, парень жив и все слышит. Он хочет перестраховаться и знать, что корвет исправен.
— Диспетчер, соедините меня с капитаном, — попросил Блюм.
— Слушаю. — Вейс узнал голос капитана.
— Господин капитан, объект вышел на связь и требует проверить корабль в пробном вылете, тогда он выйдет, — сообщил Вейс новую информацию капитану.
— Вылет разрешаю. Дежурный, вылет корвета для пробного полета разрешаю.
Пилот забралась в корвет.
— Генри, — обратился Вейс к Муну, — иди на корабль и посмотри, чтобы он был в порядке.
Тот кивнул и забрался следом.
— Займи место второго пилота, — приказала девушка-пилот.
Мун сел и стал смотреть, как она, ловко нажимая клавиши, проверяет работоспособность систем. Затем входной люк закрылся.
— К вылету готова, — сообщила пилот диспетчеру. — Все системы работают нормально. Разрешите взлет.
— Взлет разрешаю.
Корвет поднялся на гравиподушках и поплыл к борту корабля. Шторки за ним закрылись и отсекли корвет от Вейса и остальных.
— А куда полетел мой корвет? — раздался за спиной Вейса голос.
Он обернулся и замер с широко раскрытым ртом. Там стояла та самая девушка-пилот, что улетела на корвете. Вейс попытался что-то сказать, но только махал рукой в сторону закрытых шторок.
— Там… там… кто тогда там? — наконец справившись с удивлением, произнес он.
— Не знаю. Я пришла к капитану, а оказалось, он меня не вызывал. Я вернулась и вижу, мой корвет улетел.
— Диспетчер, свяжитесь с корветом. — Вейс был на грани паники. Кто-то очень ловко увел корабль и Муна. Слава космосу, что объект еще на корабле. Но теперь придется объясняться с юношей. А вот поверит ли он, что Муна похитили другие, неизвестно. — Прикажите корвету вернуться!
— Сэр, корвет на связь не выходит, он увеличил скорость и уходит прочь. Через десять — пятнадцать минут он может уйти в гиперпрыжок.
— Доложите капитану, и пусть он высылает перехватчики, — приказал Вейс. — Корвет нужно остановить.
В ангаре раздался режущий уши вой сирены. Два пилота бежали полетной палубе к истребителям.
— Корвет можете повредить, но пилот и пассажир должны быть целыми и невредимыми, — продолжал командовать Вейс.
— Би-один и Би-два, ваша цель — корвет, — давал целеуказания диспетчер летной палубы. — Его нужно остановить и не дать уйти в гипер. На его борту только плазменные пушки, ракет нет. Есть мина для парализации людей, находящихся на борту, но она не активируется. Огонь открывать без предупреждения. Повредите альфа-узлы гравипривода, и корвет не сможет совершить прыжок.
Я придумал план, который должен был вытащить меня с корабля, а что делать дальше, не имел ни малейшего представления. Если меня не захотят отпустить, то могут просто уничтожить гразерами крейсера или противокорабельными ракетами. Я надеялся, что на корабле не сразу заметят подмену и у меня будет достаточно времени, чтобы смыться. Мне нужно было минут пятнадцать для разгона и совершения прыжка в гипер. Проблема была еще в том, что за это время я не смогу ввести координаты прыжка и буду прыгать вслепую. Моя нейросеть была обезглавлена, сознание не обрабатывало информацию со скоростью искина, и я понимал, что, решив одну проблему, сразу же создаю себе другую. Но иного пути вырваться с корабля я не видел.
В обличье Мишеля Ламье я дошел до нижней палубы. Зашел в технический тоннель и по нему пробрался к воздуховоду, ведущему в помещение дежурной смены пилотов. В коридоре в шкафах стояли летные скафандры, в один из которых я быстренько нарядился. Теперь мне надо было узнать, как выглядит девушка-пилот. В этом мне помог Брык, он имел доступ ко всем личным делам экипажа. Я внимательно просмотрел голоизображение пилота корвета Сантры Виг и через пару минут стал ею. К моему облегчению, я не потерял память. Брык подделал приказ пилоту Сантре Виг прибыть к капитану.
Я заранее подготовил записку и вручил ее Вейсу. Тот подмены не заметил. И вот момент моего торжества! Я в кресле пилота, Мун в кресле второго пилота, и нам дают разрешение на вылет.
Многотонный корвет, словно невесомая пушинка, оторвался от взлетной палубы, паря, вылетел в зону старта, и за нами закрылись массивные шторки. Мои пальцы сами носились по многочисленным кнопкам и тумблерам, готовя корабль к полету. Огромные двери раскрылись, и нас вытолкнула в космос гравипушка.
— Генри! Иди ложись в спасательную капсулу, — приказал я.
Мун послушно встал и, открыв в обшивке боковую дверку, улегся в капсулу. Шипение подсказало мне, что крышка капсулы встала на свое место. Дверки сами собой закрылись.
Ну вот, начинается второй этап спасательной операции под названием «Спасение пленников — дело рук самих пленников». Что из этого выйдет, я даже не знал. Надеясь, что Брык со мной, спросил:
— Брык, дружище, ты здесь?
— Здесь, командор, только я его брат. Что прикажете?
— Прикажу войти в систему корабля и найти настройки.
— Есть! — отрапортовал Брык. — Исполнено.
Я увидел кучу настроек и начал убирать их одну за другой, мне нужно было ручное управление. Я предполагал, что корабль будет подвергаться сильнейшим перегрузкам, и систему компенсаторов снизил до минимума, а потом и вовсе отключил. В этом случае ускорение и маневренность корабля повышались вдвое, но нагрузка, которую испытывал пилот, была смертельной. Искин вернул настройку к минимуму, предупредив об опасности.
— Брык, отключи у искина систему жизнеобеспечения, — приказал я, — иначе этот искусственный разум будет мешать мне постоянно.
Он будет неустанно бороться за жизнь экипажа, но не теми методами, какими буду бороться я. Хотя, конечно, я бы скорее экипаж угробил. Корвет набирал скорость, улетая от корабля все дальше. Прошло уже пять минут, и пока все было тихо. Я уже думал, что смогу вырваться, как дежурный диспетчер приказал немедленно возвращаться на крейсер. Я отключил связь и стал понемногу увеличивать скорость. Прошло еще пять минут, и из недр корабля вылетели две зеленые точки, которые тут же стали красными. Значит, меня идентифицировали как противника.
Быстро они опомнились. Преследователи имели преимущество в скорости. Кроме того, я имел информацию, что это за корабли. Истребители-перехватчики класса «чин-дин», названные так по имени самой быстрой птички на планете Сипрон. Маленький хищник способен развивать невероятную скорость, охотясь на насекомых. Очень опасный противник. Две ракеты, две плазменные пушки и два малых лазера. Минус этих кораблей — слабая броня, но это компенсировалось мощным энергетическим щитом. Истребители могли выдержать прямой залп плазменных пушек корвета и, уйдя в сторону, восстановить шит для новой атаки. Перехватчики приближались. На приборной панели постоянно мигал индикатор вызова. Я выжидал, медленно увеличивая скорость. Раз выслали перехватчики, значит, уничтожать корвет оружием крейсера не хотят. А следовательно, у меня появились дополнительные шансы выжить и постараться скрыться.
Достать они меня могут ракетами. Но щит корвета выдержит попадание двух ракет, тогда надо ждать сдвоенного залпа, рассуждал я. Какие цели преследуют «чин-дины»? Скорее всего, не дать мне уйти в гипер. Для перехода в гиперпрыжок нужно набрать определенную скорость, и времени у меня на это еще семь минут. Вряд ли они мне это время дадут. Перехватчики постараются снести щит и повредить альфа-узел гиперпривода. В отличие от полноценных космических кораблей с двумя узлами, альфа и бета, у корвета был только один узел, и масса корабля позволяла ему совершать один прыжок. Затем опять ускорение, и следующий прыжок.
— Брык, нам надо рассчитать курс на закрытый сектор. Сколько у тебя на это уйдет времени?
— Нисколько.
— Как это? — Я был несказанно удивлен.
— Я могу дать тебе, командор, астрогаторские карты, а прыжок и курс рассчитывай сам. Искин тебе поможет.
— Давай так, — со вздохом разочарования согласился я. Ввел в искин данные и получил ответ, что на то, чтобы рассчитать курс, ему нужно двадцать минут.
Это слишком много. Столько времени у меня нет. Буду прыгать вслепую, решил я.
Но все равно мне нужно было время. А истребители приближались на расстояние уверенного поражения. Я не спешил, пусть произведут залпы, потом совершу противоракетный маневр. Я вовремя отключил функцию контроля. С крейсера пытались взять корвет под свое управление, но тут Брык не оплошал, он поставил фильтр — отгадай загадку. Что за загадка, я смотреть не стал. На панельном экране красные точки резко увеличились в размерах — это перехватчики увеличили скорость. Раздался тревожный зуммер, а в шлемофоне приятный женский голос сказал:
— Корабль захвачен в прицел! Корабль захвачен в прицел!
Я ждал. Мне нужно было, чтобы истребители использовали свои ракеты, тогда наши шансы немного бы уравнялись.
— Пуск ракет! Пуск ракет! — зазвучал голос, в котором была тревога.
Тембр голоса был подобран так, чтобы произвести выброс адреналина у пилота. Это повышало скорость его реакции. У меня не было больше расслоенного сознания, и я надеялся на память мышц.
Я предугадал действия пилотов истребителей — сначала пошли две ракеты ведущего, а следом с задержкой в три секунды совершил запуск ведомый. Сейчас головки самонаведения просчитывали все мои параметры, скорость корабля, учитывали его способности к противоракетному маневру и настраивались на поражение. Голос звучал все тревожнее, но я, сцепив зубы, ждал. Время шло на секунды. А решали все доли секунды, и я не имел права на ошибку. В какой-то момент я почувствовал — пора, и резко двинул рычаг увеличения скорости. Меня вжало в кресло, и если бы не Лиан, то мне раздавило бы грудную клетку. Но все равно я не мог дышать. Корвет как сумасшедший прыгнул вперед и полетел с немыслимой скоростью. Огромным усилием я повернул сопла маневренных двигателей и, сделав почти стойку, развернулся на сто восемьдесят градусов. Ракеты, не успев перестроить программу, полетели дальше. На моем пути показался ведущий, и Брык открыл огонь из плазменных орудий. Я не видел, как сверкнул щит перехватчика и погас. На экране красная точка вильнула и полетела в сторону. Затем одна из точек погасла, а я, теряя сознание, нажал кнопку гиперпрыжка.
Вейс находился в диспетчерской. Пилот корвета не отзывался на вызовы и медленно увеличивал скорость.
— На что он надеется? — спросил оператор систем слежения у дежурного.
Диспетчер лишь пожал плечами. За него ответила девушка-пилот:
— Он надеется на то, что крейсер не откроет огонь. А с истребителями собирается поиграть. Там очень опытный пилот. Он сумел отключить дистанционное управление корветом.
Вейс с уважением посмотрел на девушку и подумал, что ее внешность весьма обманчива.
— Как вы думаете, что он сейчас предпримет? — обратился он к ней.
— Трудно сказать. — Виг задумалась. — Пилот знает, что его будут атаковать ракетами, и постарается уйти от атаки. Но как он это осуществит, не представляю.
— А что бы вы сделали на его месте?
— Я? — Девушка неопределенно пожала плечами. — Постаралась бы увеличить скорость, но в самый последний момент — его надо прочувствовать, — и совершила бы маневр. Лучше всего в противоположную сторону. Тогда ракеты, потеряв цель, самоуничтожатся. Но вряд ли у него это получится, — с сомнением произнесла она. — Корвет не истребитель. Он тяжелее и не предназначен для таких маневров. Да и искин не разрешит выходить на опасный рубеж.
В это время истребители атаковали ракетами уходящий корвет.
— Чего он ждет? — не выдержала пилот. — Сейчас ракеты возьмут его в захват, и тогда все, уже не уйти.
Вейс с удивлением посмотрел на девушку — чего это она распереживалась?
Та правильно поняла его взгляд.
— Извините, сэр, это профессиональное. Болею за пилота корвета.
Вейс с улыбкой кивнул. Он знал это состояние профессионалов, они всегда на стороне тех, кто показывает мастерство. Шли последние секунды, отмеренные корвету. Все прильнули к экрану.
— Ух ты! — взорвал установившуюся тишину в диспетчерской возглас девушки. — Вот это да! Ушел стервец. Ушел! А я не верила! Как он смог?
Виг почти прыгала от охватившего ее возбуждения, а корвет, совершив немыслимый маневр, полетел, набирая скорость, навстречу истребителям.
— Уйдет! Он сейчас уйдет. Атакуйте гразерами! — закричала девушка. — Чего вы ждете!
Диспетчер невозмутимо посмотрел в ее сторону:
— Не могу, я ими не командую.
В это время одна из ракет, совершив разворот, нашла новую цель и направилась к ней.
— Би-один! Катапультируйтесь! — прокричала Виг.
На экране появилась небольшая вспышка. Затем зеленая точка исчезла, а следом исчез корвет.
— Он ушел! — оторопело проговорила Виг. — Он смог. Это какое-то чудо. Вы не знаете, кто был пилотом? — спросила она Вейса.
Тот развел руками. Он уже понял, что барона Немо больше нет на корабле. Но что он мог сказать этой девушке? Что дикарь, не знающий математики, смог управлять космическим кораблем? Уйти от ракет и совершить прыжок в гипер? Он сам задумался, кто это был в обличье барона, бог или представитель той цивилизации, что не проявляет себя явно. А может, они все как боги, а он, Вейс, захватил их представителя? Тогда его может ждать возмездие.
Вейс сгорбился, понимая, какие неприятности его ждут по прибытии, и пошел прочь из диспетчерской рубки.
По пути его настиг сигнал сбора старших офицеров экипажа. Он повернул к лифту на верхний жилой уровень и пришел к капитану одним из первых.
Капитан бросил на него взгляд и спросил:
— Объект ушел?
Вейс похолодел. Он все понял. Капитан был не таким дураком, каким казался.
— Ушел, — ответил Вейс. Теперь потерю корабля возложат на него, но это еще полбеды. Он не выполнил задания, а этого ему не простят.
— Ну и ладно, — покладисто сказал капитан. — У нас появились другие задачи. Командование прислало новый приказ. Крейсеру надлежит вернуться в закрытый сектор на планету Инферно и уничтожить базу контрабандистов. Станции слежения засекли применение запрещенного оружия. Атомные заряды. Вы, сэр, знаете координаты этой базы и должны будете туда нас привести.
В кабинет Оригона Севеньрона, межратора, члена законодательного собрания Ассамблеи Объединенных Миров от Автократии Пальдоны, вошел управляющий — худой старик с надменным лицом приближенного к власть имущим.
— Досточтимый! Вас вызывают по закрытой связи. — Старик слегка поклонился и выпрямился, застыв как каменная статуя. Он даже не моргал, уставившись на межратора.
— Спасибо, Бриль. — Межратор отвлекся от новостей, которые он читал по своему планшету. — Я сейчас буду.
Старик развернулся и четко, по-военному вышел. Этот управляющий служил еще отцу Оригона и перешел к нему по наследству. Предан, вежлив, но слишком высокомерен. По завещанию отца Бриль должен служить Севеньрону до конца своих дней. Хотя дни можно сократить, усмехнулся межратор. Только кем заменить? Времена нынче не те. Того и гляди, сын родной предаст. Одна надежда на дочь. Но женщинам в Пальдонии править нельзя, а жаль, дочь вся в него. Умная, жесткая и проворная. Вот вертит мужем как хочет!
Оригон тяжело встал. Ноги болели, и таскать грузное тело им было нелегко. Можно было использовать гравипояс, но тогда это рано или поздно станет известно Совету старейшин Пальдоны, и его могут попробовать заменить. Желающих на его место много. Нет уж, он как-нибудь сам.
Комната для секретной связи была глубоко в подвале. Эту связь Оригон наладил на свои средства и ни разу не пожалел. Он первым узнавал важные новости и поддерживал связь с нужными людьми. Кряхтя, Оригон вызвал лифт и спустился.
С облегчением опустился в мягкое кресло. На табло мигал код вызова.
Межратор включил звук.
— Приветствую вас, — произнес он. — Не скажу, что рад слышать вас, Фрау.
— Что так, межратор? — раздался из динамика приятный бархатный голос и послышался легкий смех. — Мы с вами вроде друзья.
— В том-то и дело, что вроде, — проворчал Оригон. — Друзья не выходят на связь только тогда, когда им что-то нужно. А вам, по-видимому, что-то срочно понадобилось.
— Вы, как всегда, прозорливы, мой друг. — Голос звучал доброжелательно. — У меня к вам просьба. Крейсер ССО направляется для уничтожения базы в секторе Зеро, и надо его остановить.
— Не смешно, — сухо ответил межратор. Он не разделял игривого настроения женщины. — Ваши люди применили атомные заряды. Совсем обнаглели.
— Понимаю ваше негодование, межратор, но я не с пустыми руками. Я помогу вашем сыну удержаться на своем месте и получить награду.
— С этого момента поподробнее, — насторожился Оригон. Фрау никогда не бросалась словами, а кресло под его сыном сильно закачалось.
— Мне нужно всего тридцать дней, и потом можете уничтожать базу, — продолжила собеседница. — Я вашему сыну выдам Советника и всю его команду. Этого человека ищут по всем мирам, а найдет ваш сын.
— Это заманчиво, конечно, — после недолгого раздумья ответил межратор. — Но как это поможет мне остановить уничтожение базы?
— Ему нужно будет только сообщить в ССО, что он проводит в секторе крупную операцию по выявлению сети контрабандистов, и потребовать не мешать ему. Крейсер остановят. А я дам координаты штаб-квартиры Советника и сообщу время, когда он там будет. В итоге ваш сын реабилитируется. Через месяц он полетит в сектор и уничтожит базу. Такого случая, межратор, можно ждать всю жизнь, — вкрадчиво произнесла Фрау. — Кроме того, вы помешаете Вейсу пробраться в Совет, и ваше влияние упрочится. Вы на место, куда планировался Вейс, заберете сына в Совет, а на его место мы поможем поставить вашу дочь.
Межратор откашлялся:
— Да, действительно, я вас недооценил. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Прощайте.
Он отключил связь и потер руки. Такая удача выпадает раз в жизни. Одним махом он решает все свои проблемы. Дает возможность этому дурню заработать авторитет и выдвигает его в Совет. Ослабляет влияние консерваторов, выводит из игры самого опасного человека, Блюма Вейса, и продвигает свою дочь на место сына. Вот она уж справится с работой. Если женщине нельзя в Пальдоне сделать карьеру, она сделает ее в самой закрытой службе АОМ.
— Бриль, свяжи меня с сыном, а потом с сэром Ургеном, лидером нашей фракции в Совете, — приказал довольный межратор.
— Дела обстоят странно. Можно даже сказать, что очень плохо. Да, плохо. — Кургун, мураза племени оседлых орков кварч с далекого юга, говорил размеренно, как и подобает вождю. — Авангард полностью уничтожен. Обоз тоже. А мы не знаем, кто это сделал. Все наши разведывательные группы или возвращаются ни с чем, или вообще не возвращаются. Причем они пропадают, уходя в рейды в разных направлениях. У меня сложилось впечатление, что нас окружили. Я потерял больше сотни своих воинов, а противника так и не увидел. Кто-нибудь скажет мне, что это за враг и где его искать?
В большом походном шатре собрались все вожди оседлых племен, выступившие против последователей Худжгарха. Пять племен собрало семь тысяч воинов в священный поход. Пять пророков Отца всех орков, доказавших свою силу и творивших чудеса, возглавили его. Сейчас они молчали.
— Не один ты, Кургун, понес потери, и я потерял почти сотню, — произнес вождь племени чишрак, пожилой, но еще крепкий мураза Рынг. — И я хотел бы знать, что происходит. Скоро мы будем есть своих боевых быков. А потом сдохнем здесь, как трусливые шарныги. У меня припасов осталось на два круга.
— Что ты предлагаешь? — спросил его другой вождь, моложавый и жилистый, словно корни дерева, Ырнаг, сын муразы племени ворск. Он повел вместо отца своих воинов в поход. Несмотря на молодость, он был неспешен в словах и пользовался уважением остальных вождей. Если говорил, то говорил по существу.
— Я ничего не предлагаю, — ответил Рынг. — Решать должен совет вождей. А он ничего не предпринимает. Мы сидим и только протираем штаны. Может, проводники воли Отца скажут, что нам делать?
Все устремили взоры на шаманов.
— Воля Отца уничтожить еретиков, — скрипящим голосом проговорил самый старый и сильный шаман Чумбак. — Все остальное в ваших руках. Пропитание можно найти у племен по дороге. Идите и отнимите его. Если вы настолько слабы, что не можете дойти даже до врага, то как вы будете с ним сражаться? Он сам пришел к вам. Вы привыкли к спокойной жизни, отправляете десятки на разведку, их уничтожают. Отправляйте сотни, ищите противника, ищите кочевья со скотом. Разве степь оскудела?
— Если мы будем грабить кочевья, нас возненавидит вся степь, — ответил Ырнаг. — Слухи о разорениях кочевий дойдут до отдаленных племен, и назад мы не вернемся.
— Кто может осудить святое воинство? — надменно произнес Чумбак. — Мы проводники его воли. И все, кто против нас, те против Отца нашего. Не надо бояться смертных, бойтесь гнева бессмертного бога. Орки еще наплодятся. Так было и так будет всегда.
— Я думаю, это дельный совет, — согласно кивнул Рынг. — Кто не с нами, тот против нас. Надо разослать сотни воинов и выследить врага, потом собраться и напасть на него. Часть сотен надо отрядить для того, чтобы они пригнали скот. Здесь много мелких кочевий.
Он оглядел присутствующих вождей, они кивали, соглашаясь с ним.
— Пусть будет так, — согласился Ырнаг. — Свою сотню я поведу сам.
На закате сотня, ведомая Ырнагом, выступила из лагеря и направилась в сторону, куда ушли и пропали их разведчики.
Ырнаг отобрал самых умелых воинов своего отряда. Впереди сотни рассыпался десяток следопытов, следуя на отдалении лиги от основного отряда. С темнотой они остановились в балке. Костры не разжигали и соблюдали тишину. Ночь прошла спокойно, а утром через час пути они увидели кружащих в небе степных орлов. Те почуяли падаль и слетелись со всей округи. Скоро орки наткнулись на место небольшого сражения.
— Ырнаг! Там наши, — доложил следопыт. — Тебе это надо видеть.
Ырнаг пришпорил быка и поспешил за разведчиком. Его глазам предстала картина, которую он долго забыть не мог. Оседлые орки были хлебопашцами, не такие воинственными, как кочевые, и смерть своих соплеменников переживали сильнее, чем кочевые орки, привыкшие смотреть смерти в глаза. На траве, бурой от запекшейся крови, лежало два десятка воинов вместе с лорхами. Тела убитых соплеменников располагались на небольшом пятачке, словно они сбились в кучу и были порублены вместе с животными.
— Ырнаг, ты на это посмотри. — Следопыт слез с быка и подошел к одному из трупов. — Видишь?
Ырнаг наклонился. Воин был разрублен косым ударом почти напополам.
— Мураза, это мой брат Чурпык, он сильный воин, и у него отменная броня. А его рассекли надвое одним ударом. Даже наплечник и грудную пластину рассекли. Ты представляешь, какой силы должен был быть удар! И они почти все так посечены. И воины, и лорхи. Им досталось по одному удару. Вот еще, смотри. — Разведчик поднял перерубленный кривой меч. — Чурпык им попытался защититься. Его меч перерублен как соломинка. Ырган, это колдовство. Простой орк, какой бы сильный ни был, не может рубить с такой силой.
Вождь согласно покивал и устремил взгляд вдаль.
— Плохи дела, — тихо произнес он. — Но назад нам не повернуть. Поэтому оставим тела не погребенными и двинемся дальше. Если встретим этого врага, отомстим за наших братьев.
Разведчик с сомнением покачал головой, но не осмелился возражать.
Светило клонилось к закату, когда разведчики донесли, что видели десяток всадников. Чужие воины спокойно стояли на вершине холма и смотрели на приближающуюся сотню.
— Пошлите к ним двоих и узнайте, кто они такие, — приказал Ырнаг.
Спокойствие воинов передалось и ему. «Может, это кто-то из местного кочевья и они знают о том, что здесь происходит?» — подумал он. Чужаки наблюдали, как к ним скачут разведчики, и, когда те приблизились почти вплотную, сняли луки и расстреляли воинов Ырнага.
Видя такое кощунство, мураза рассвирепел.
— Поймать мне этих ублюдков, что не могут называться орками! Так ведут себя лишь разбойники! — заорал он, показывая плетью на лучников. — Я сдеру с них шкуру живьем!
Полсотни воинов, развернувшись в лаву, поскакали на чужаков.
— Обходите их с тыла! — прокричал мураза остальным воинам. — Не дайте им уйти!
Но чужаки спокойно наблюдали, как к ним скачут всадники. Когда воины Ырнага приблизились к подножию холма, из-за него с двух сторон выметнулись всадники. Они обходили воинов оседлых с флангов.
— Это ловушка! — прокричал Ырнаг. — Назад! Все назад!
Но все было тщетно, и бег быков было уже не остановить.
Они влетели с разгона на склон и стали тормозить. А из-за холма влетали все новые и новые воины, их были сотни. Они окружали сотню Ырнага, заставляя его воинов сбиваться в тесную кучу. Вскоре они уже не скакали, а медленно взбирались вверх плечом к плечу.
«Может, там удастся вырваться», — с надеждой думал Ырнаг. Он уже жалел, что поддался гневу и завел свою сотню в такую простую ловушку. Но его надеждам не суждено было сбыться. На вершину холма и на его склоны выехали еще всадники, достали луки и стали обстреливать оседлых. Все стрелы были зачарованы на разрыв — это Ырнаг сразу понял, когда его воины стали падать с лорхов, пораженные одним выстрелом. Со всех сторон на них летела оперенная смерть, и спасения не было нигде. Понимая, что все они неминуемо погибнут, Ырнаг поднял на копье свой шлем и высоко вознес над головой. Это был знак, что они сдаются на милость победителя. Но когда стрела убила рядом одного из его воинов, а град стрел не прекратился, он с тоской понял, что их брать в плен не собираются.
— Мы сидим здесь второй круг, а враг смеется над нами! — с яростью говорил Рынг. — Вернулись разведчики Ырнага. Его сотня и он сам погибли, попав в ловушку. Их окружили и всех перестреляли из луков. Другие сотни, отправленные на поиски кочевий, сообщили, что те снялись со своих мест и ушли. Еще один круг, и мы будем голодать. Что еще мудрого придумает совет? — Он злобно оглядел собравшихся. Старые бараны, решившие сходить в поход и испугавшиеся собственной тени. — Разве непонятно, что врагов мало и они не могут быть повсюду? Нужно идти на соединение с кочевыми племенами. По дороге будем забирать провиант и скот у тех, кого встретим. Если враг нападет, то мы его разобьем.
— Совет услышал тебя, мураза Рынг, — сказал председательствующий в совете Кургун. — Послушаем тех, через кого вещает наш Отец. Что скажешь, Чумбак?
— Мы не воины, вы сами выбираете путь, по которому нужно идти, мы поможем вам в вашей борьбе с врагом и ересью.
— Поможем… Сами выбираете путь… — недовольно проворчал Рынг. — Это вы повели нас на войну и обещали помощь Отца. Где она?
— Отец испытывает вас и вашу веру. Будьте достойны его, и он поможет, — невозмутимо ответил шаман. — Если враг нападет, мы явим мощь и силу, дарованную нам Отцом.
— Тогда решаем так: выступаем завтра, — озвучил общее мнение Кургун.
— Почему завтра? — вскочил со своего места Рынг. — Выступать нужно немедленно. В авангард нужно поставить тысячу воинов, и пусть они ловят всех, кто попадется на их пути.
Кургун посмотрел на вождей:
— Что скажете, уважаемые муразы?
— Завтра поутру двинемся!.. Лучше завтра!.. Собраться за ночь нужно!.. — послышались возгласы.
— Выступаем завтра с утра. В авангарде пойдет тысяча Рынга, — подвел итог совету Кургун.
— Я выделю авангарду двух пророков, — произнес шаман.
— Я уйду ночью, — бросил Рынг и вышел.
Авангард вышел затемно. Воины без устали ехали на быках почти всю ночь, они отошли на двенадцать лиг от основных сил, не встретив по дороге ни одного стойбища. Перед рассветом они разбили бивуак, но, как только рассвело, их глазам открылось войско, стоявшее в боевом порядке перед лагерем.
Рынг вскочил, поднятый тревожной дробью барабана. Опытным взглядом оглядел войско противника и понял — перед ним почти тысяча всадников. Над отрядами, выставленными в странном, непривычном для орка порядке, развевались бунчуки последователей Худжгарха.
К нему подошли два шамана — пророки Отца.
— Это отступники, мураза, — внимательно рассматривая строй противника, проговорил худой и немолодой шаман. — Мы сможем их одолеть и отомстить за наших павших братьев.
Рынг в сомнении посмотрел на шамана:
— Их почти столько же, сколько и нас. Битва будет кровавой, и неизвестно, кто победит. Не лучше ли дождаться основных сил? Если бы эти еретики могли нас одолеть, они бы нас атаковали, когда мы разбивали лагерь, но они не решились. Значит, тоже сомневаются в победе.
— Мураза, с нами сила Отца нашего. Не сомневайся.
Рынг еще раз оглядел войско противника, те чего-то ждали.
Приняв решение, он приказал:
— Готовьтесь к бою. Удар нанесем в середину их войска. Построение у них странное. Мы расчленим их и постараемся разбить по частям. А ты, шаман, не подведи!
Грыз знал о всех перемещениях оседлых. Его разведчики доносили ему об их разведывательных отрядах, куда и сколько воинов ускакало. Он оповестил все ближайшие кочевья, что оседлые лишились обоза, и не нужно было объяснять, что за этим последуют. Кочевники снимались с места и уходили подальше от опасного соседства. Летучие отряды Грыза уничтожали разведчиков, если имели численное превосходство, или уходили прочь, если силы противника были велики. Ему нужно было, чтобы оседлые двинулись на соединение с войском кочевников, тогда по пути он мог бы атаковать хвост, отрубая его по частям. Он, владея инициативой, вынуждал противника действовать по его плану. И выбор у оседлых был невелик — идти или стоять, ожидая нападения. Без продовольствия они могли продержаться с седмицу, потом стали бы есть своих лорхов.
Все-таки они решили уходить и выдвинули авангард в два раза больше того, что Грыз разгромил в прошлый раз. Это Грыза вполне устраивало.
Он совершил ночной марш параллельно пути, по которому неспешно следовал авангард, и преградил ему путь. Вперед он выставил восемь сотен всадников, расположил отряды подвести копий каждый уступом назад, выдвинув вперед фланги. Грыз очень хорошо знал привычную тактику орков — навалиться на центр, расчленить войско противника и разбить потом его по частям, из этого он и исходил. Его передовой отряд должен был встретить наступление противника, а потом, изобразив панику, бежать с поля боя, заманивая его на свежие силы. Затем следовало окружение и разгром.
Грыз видел, что вождь оседлых, командующий авангардом, сомневается, но надеялся на то, что он не выдержит и попытается отомстить. Слишком много бед принес им Грыз. И, когда противник стал выстраиваться в боевые порядки, он радостно оскалил клыки.
— Ты, Ругаб, поведешь триста воинов, — давал распоряжения Рынг. — И, когда прорвете строй, повернешь со своими воинами направо. Навалишься на их левый фланг и свяжешь его боем. Ты, Гарбыр, поведешь четыреста воинов, и после того, как прорвете центр, навалитесь на правый фланг. Я с тремя сотнями пройду в образовавшийся проход и завершу окружение правого фланга. Потом вместе уничтожим левый. Все понятно? — спросил он, оглядывая своих командиров.
Те кивнули. План был простой и надежный.
— Шаман, а ты помоги нам своим колдовством. И да поможет нам Отец!
Воины оседлых неспешно выстраивались в боевые порядки, делились на сотни, сотни объединялись в отряды, формируя ударный кулак.
— Рынг, мои воины готовы. — К муразе подошел Ругаб.
— И мои тоже. — Рядом восседал на быке Гарбыр. — Командуй атаку.
Глухо забили барабаны, и пронзительно загудели рога. Войско медленно сдвинулось с места и, набирая скорость, устремилось на свидетелей лжебога. Быки шли все быстрее. Противник стоял на месте.
Шаман поднял руки, и перед войском отступников вздыбилась земля, из нее стали подниматься огромные земляные фигуры. Но не успели они сформироваться даже наполовину, как тут же рассыпались. А затем множество вихрей подхватило эту землю и понесло в сторону наступающих. Сплошная темная стена катилась на воинов оседлых.
Перед мордами быков кружилась земля, поднимая куму травы, и стремительно летела на мчащийся вал воинов. Три десятка вихрей врезались в строй, расстроили его, смяли, а часть всадников слетела с седел. Когда мычащие и испуганные быки, сбавив скорость, прорвались сквозь столбы земли и пыли, всадники, полуслепые и с забитыми ртами и ноздрями, уже представляли собой разрозненные деморализованные кучки орков, а не боеспособное войско.
Следом за пылевыми столбами в них ударили молнии. Десятки молний били с небес, поражая лорхов и всадников и сея ужас и панику.
Рынг, глядя на это, скрежетал зубами:
— Шаман, сделай что-нибудь, или мы все тут поляжем.
Шаман, оскалившись, вытащил кинжал и вонзил его в грудь своего товарища. Тот упал. Рынг, увидев это, отшатнулся:
— Шаман, что ты творишь?
— Не бойся, мураза, сейчас отступники увидят гнев нашего Отца.
Он воздел руки к небу и зашептал непонятные слова. Убитый шаман пошевелился и встал. В его глазах вспыхнул зеленый огонь, испугавший Рынга сильнее, чем его убийство. Убитый шаман пошел в сторону битвы. По дороге кинжалом отрезал голову стоявшему с разинутым ртом молодому орку, схватил ее и пошел дальше. Вставший мертвец буквально плыл над землей, и из его уст вырывалось громкое шипение. Вот из его руки повалил густой черный дым, мертвец начал терять форму, кожа обтянула кости и посерела. А за ним стали подниматься другие мертвецы, на кого упал дым. Они вставали и шли за своим командиром. Мертвые лорхи поднимались тоже и брели следом. Армия мертвых обошла орков, отплевывающихся от набившейся пыли, и двинулась на воинов Худжгарха.
Шыргун и его воины увидели мертвецов первыми.
— Иглы! — скомандовал он. — Бейте их иглами!
Но на мертвых они не действовали. Они шли, несмотря на развороченные грудные клетки, разбитые вдребезги головы, а впереди плыл над полем мертвый шаман. Он первым подобрался к воинам Худжгарха и, прокричав что-то невразумительное, потряс отрубленной головой. Та открыла глаза, и из ее рта повалил желтый дым. Воины, попавшие под облако дыма, свалились замертво.
— Отступаем! — прокричал Шыргун и повернул лорха прочь.
— Гляди, мураза! — довольно оскалился шаман. — Враг бежит. Прикажи своим воинам преследовать отступников и пощады никому не давать.
Рынг залихватски свистнул и, подстегнув быка, повел свои сотни в погоню. Он видел, как враг дрогнул и сначала пытался отступать организованно, а затем в панике бросился бежать. Сотни Грыза проскочили остановившихся наступающих первыми отряды Ругаба и Гарбыра. Но и те, увидев бегство отступников, направили своих быков следом.
Это был триумф Рынга. Он побеждал и хотел победы окончательной и безоговорочной. Враг бежал, и его надо было догнать. Преследователи растянулись в погоне на несколько лиг. И вдруг убегающие в панике орки синхронно повернули быков и стали уходить двумя потоками, влево и вправо, а на мчащихся в азарте преследователей обрушились тысячи стрел. Они выкашивали оседлых как траву. И первым пал Рынг, которому стрела попала в широко раскрытую пасть. Преследователи втягивались в узкое место между двумя холмами, не в силах сдержать бег разгоряченных скачкой быков, и гибли десятками под градом стрел, которыми их осыпали засадные отряды Грыза.
Убегающие до этого в панике орки развернули быков и присоединились к обстрелу. Когда воины авангарда поняли, что произошло, было уже поздно. Полторы сотни оставшихся в живых повернули обратно и превратились из охотников в дичь. Их преследовали до самого лагеря, из которого валил черный и желтый дым.
Воины Грыза остановили быков и повернули обратно. Они не решились ворваться в лагерь вслед за отступающими.
Командир мертвецов остановился. Он потерял тех, кого должен был убить, чтобы увеличить свою армию. Дикая злоба от терзающего его голода наполняла его, и он, развернувшись, поплыл к лагерю, там были живые, они манили его своей жизнью, которую он хотел выпить. Голод мучил его, не давая покоя. Он увидел шамана и махнул в его сторону рукой. Мертвецы послушно двинулись на шамана. Тот испуганно отступил и стал творить заклятие. Из воздуха возникло огненное существо и тут же набросилось на ближайшего к нему мертвеца, обняло его, и тот превратился в пепел.
— Этого убей, который с головой! — крикнул шаман.
Существо полетело к предводителю мертвецов, но, не долетая пары лаг, окуталось желтым дымом и с хлопком исчезло. Шаман бросился бежать, однако брошенная сильной рукой голова долетела до него и вцепилась зубами в шею. Она с урчанием глотала кровь, которая вытекала из шеи. Шаман упал, посучил ногами и затих. Подпитка энергией мертвецов прекратилась, и они стали разбредаться в разные стороны. Предводитель мертвых застыл и так остался стоять посередине лагеря. Беглецы, удирающие от преследующих их свидетелей Худжгарха, ворвались лагерь, растоптали попавших под копыта быков мертвецов вместе с их предводителем и понеслись дальше. Вскоре ожившие мертвецы, не павшие под копытами лорхов, растратив последние крохи энергии, упали и так остались лежать в высокой траве.
Караван из десятка повозок подъехал к пограничной заставе. Сама застава с десятком воинов находилась в степном поселке, отстоявшем от ближайшего приграничного города Мурав на расстоянии пяти лиг. Сержант лениво осмотрел повозки, почесал небритую щеку. Что можно взять с этих путешественников? Сразу видно, беднота из Снежного княжества. Но для проформы спросил:
— Что-то запрещенное везете? Меха, наркотики, драгоценные камни?
— Нет, господин стражник, — ответил Фома. — Мы не торговцы, господа эльфары, беженцы из княжества. Там у них смута. Вот вам за труды. — И протянул сержанту десять серебряных коронок.
Довольный сержант, спрятав монеты, отошел и сразу забыл про приезжих. Фома завел караван на постоялый двор, разместил лорхов в стойлах, а люди и снежные эльфары направились в обеденный зал.
Остаток пути до границы они проехали без происшествий. Хотя Фома был готов к любым событиям и подозрительно поглядывал на бывших рабов, те вели себя смирно. Он понял, что эти люди с искалеченной жизнью учителю не нужны. От них можно ждать разного рода проблем, и он их отпустит, как только они доберутся до первого города империи. Даст им серебра, и пусть идут куда хотят. Об этом он сообщил им на последнем привале.
Бывшие рабы расселись на столом. Этот степной поселок был первым человеческим поселением, куда они попали после многих лет рабства у орков. На их измученных лицах сияли блаженные улыбки. Фома, заметив их приподнятое настроение, заказал всем выпивку и еды.
Никто не заметил отсутствия Агарьи. Женщина спряталась за лорхами и, когда все отправились в обеденный зал, побежала к сержанту.
— Господин сержант, у меня важные сведения!
Тот недовольно посмотрел на приезжую:
— Чего тебе? Говори быстрее.
Эта жилистая тетка мешала ему пропить честно заработанные серебряки.
— Господин сержант, эти эльфары не те, за кого себя выдают. Они шпионы. И орк тоже шпион. Я подслушала их разговор. Они говорили о том, что скоро начнется война между империей и Вангором, и хотели все разузнать. А орк служит вангорскому графу.
Сержант схватил ее за руку и потащил подальше от дверей постоялого двора.
— Пошли в караулку. Там все расскажешь подробнее.
Вечером в город отправился гонец с письмом от десятника.
— Скоро будет Мурав. — Ларисса пригляделась к местности. — Здесь за десять лет ничего не изменилось. Вон три вербы и старый колодец. Здесь когда-то был хутор, но его сожгли злые люди. Еще пара лиг, и мы увидим городские стены. Поднимемся на холм, и тогда уже его будет хорошо видно. Как долго я мечтала ночами, что однажды увижу свою родину! Вернусь к отцу в Грановерд… — У нее из глаз покатились слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони. — Простите. Что-то я расчувствовалась.
Фома понимающе кивнул.
Караван проехал две лиги и поднялся на невысокий холм, через вершину которого шла дорога. Оттуда им открылся вид на город. Рядом с городом у крепостной стены расположились домишки тех, кого не вместил город и кто не побоялся жить вне защиты крепостных стен. Зато они не платили налоги.
Еще через час караван достиг города. Они встали за повозками крестьян, везущих в город всякую снедь. Когда подошла их очередь, стражник попросил назвать себя и цель прибытия в империю.
— Лер Орни-ил с сестрой и слугами, — представился молодой снежный эльфар.
Стражник кинул на него острый взгляд и изобразил доброжелательную улыбку.
— Одну минуту, лер. — Он ушел в караульное помещение и вскоре вышел оттуда в сопровождении двух господ в черных мундирах тайной стражи без знаков различия и трех солдат.
— Вы лер Орни-ил? — поинтересовался один из господ.
Радзи-ил кивнул. Он взял вымышленное имя, чтобы не раскрывать себя.
— А рена Агарья Фенит с вами?
— Да, я здесь! — Агарья выскочила из возка, подбежала к стражникам и преданно на них уставилась.
— Это вы дали показания, что снежные эльфары шпионы, а люди — это беглые рабы?
— Да, я! — гордо заявила Агарья и победно оглянулась на удивленных эльфаров и людей.
— Очень хорошо.
Господин взмахнул платком, и ворота перегородил отряд стражников. Они окружили караван. Тот, кто задавал вопросы, повернул голову ко второму господину:
— Эльфаров и орка арестовать. Людей продать работорговцам. Нам беглые рабы в империи не нужны. Эту Агарью тоже продайте вместе с остальными.
Женщина, услышав эти слова, сначала впала в ступор, потом упала на колени и, обхватив ноги господина в мундире, зарыдала взахлеб:
— Простите меня, дуру старую! Я оговорила этих людей и нелюдей! Не продавайте меня в рабс…
Сильный удар сапогом прервал ее вопли. Она упала в дорожную пыль, и солдаты, подхватив ее, толкнули в сторону сгрудившихся людей. Ее сразу затащили в середину.
Фома знаком показал Сулейме, чтобы она не сопротивлялась. Он послушно отдал оружие. Ему и эльфарам связали руки и повели в караулку. Остальных людей и возы солдаты погнали в центр города. Караван ушел, а на земле осталась лежать задушенная Агарья.
Солдаты, дежурившие у ворот, брезгливо схватили ее за руки и потащили прочь из города. Оттащив на десяток лаг в сторону, бросили в ров у стены. Найдутся те, кто оберет ее труп, а ночью бродячие собаки растащат тело на куски.
— Нет, тетя! Нет! Тетя, опомнись! Тетя Шиза, не надо!
Мольбы малыша возбуждали паучиху и заставляли ее тело трепетать в сладостном предвкушении трапезы.
— Тетя, это я, малыш! Не надо!
Маленькое тельце билось в ее лапах, сучило ногами по животу, и она второй парой лап сжала их, не давая бить ее.
Из пещеры выскочил еще один маленький ужин, он не стал кричать, но откуда-то выхватил длинный кнут и, размахнувшись, ударил паучиху по голове. По паучихе прошла судорога боли. Второй удар почти отсек ей одну лапу, и, завизжав, паучиха ослабила хватку. Малыш не стал вырываться, он обхватил ручками ее голову и прижал свое лицо к ее лицу. Его глаза в упор смотрели в красивые женские глаза паучихи.
— Тетя, очнись! — Он смотрел ей в глаза, гладил ручкой израненную голову, и паучиха недоуменно замерла. Она не понимала, почему слова пищи находят в ней отклик. — Брат, не бей ее! Это наша тетя Шиза.
Паучиха не моргая уставилась на малыша. Что-то давно забытое и знакомое почудилось ей в этом существе. Она вроде его знала. Но почему не съела? Мысли о еде вновь возбудили в ней голод. Она оторвала от себя это плачущее существо и оскалилась. И вновь удар хлыста пришелся по ее конечности и уже отрубил ее окончательно. Завизжав, она отбросила малыша и попыталась напасть на обидчика. Но тот юркнул в пещеру, и оттуда вылетело копье, которое ударило паучиху в брюхо. Второй малыш запрыгнул ей на спину, он продолжал звать тетю и убеждал ее остановиться.
Паучиха не могла снять его со спины. Она попробовала сначала разобраться с другим, что нападал на нее. Сунула лапы в пещеру и тут же отпрянула. Вместо двух передних лап торчали обрубки. Она в ярости выпустила сеть из паутины и попыталась закрыть проход в пещеру, но вспыхнувший огонь сжег ее в мгновение ока. Ударившая из пещеры струя пламени обожгла толстое брюхо, торчащее копье мешало ей двигаться, а существо, сидящее у нее на спине, вдруг ухватило ее шею руками и так неожиданно сильно сжало, что паучиха стала задыхаться. Она впервые за время схватки почувствовала страх и задергалась, но новые удары хлыста подрубили ей заднюю лапу, и она неуклюже завалилась набок. Ей не хватало воздуха, голова кружилась, перед глазами появились темные пятна, а новая боль в области сердца заставила ее застонать.
Паучиха почти потеряла сознание. Уже почти не дыша, она увидела небо и девушку, идущую по облакам. Это была она, юная и красивая. Она уходила, и уходила навсегда. Паучиха почти смирилась со своей участью, когда ее вернул в сознание шепот:
— Тетя! Тетя Шиза, приди в себя, нам страшно!
Шиза открыла глаза. Она лежала у входа в пещеру, а рядом с ней сидели сильно исхудавшие малыши. Шиза с трудом поднялась и села.
— Я спала? — Шиза недоуменно посмотрела на малышей, и те кивнули. — Детки, мне приснился страшный сон, будто я огромная паучиха и хотела вас съесть.
Она более внимательно оглядела малышей. Они молчали.
— Это… Это был не сон? — тихо спросила она и по глазам близнецов поняла, что это действительно был не сон.
О боги! Она хотела съесть своих детей, пусть не родных, а подаренных ей Ирридаром и принятых ею как матерью. Они зовут ее тетей, но это ничего не значит. Шиза вспомнила почти все. Как она жаждала их съесть. Как малыш уговаривал не есть его. Как он бесстрашно боролся за нее и победил. Это они отдали свои силы и любовь, чтобы вылечить смертельно раненную Шизу, ставшую паучихой. Она… она стала терять себя.
Они прошли в пещеру. Здесь им всем стало легче. Пещера постепенно, пусть понемногу, но отдавала им накопленную энергию и так же постепенно уменьшалась. Шиза лежала в обнимку с малышами, она знала, что происходит. Они медленно умирают, растворяются во вселенной, чтобы уже никогда не быть теми, кем они стали. Они уйдут в вечность и станут кем были изначально — частицей чистой энергии. Они развоплотятся. Сначала разрушится их сознание. Оно станет частью ноосферы, затем их тела просто исчезнут. От них не останется даже зернышек. Это смерть, и смерть окончательная.
Она может продлить свое существование, приняв образ какого-нибудь астрального духа. Будет жить одной целью — охотиться и питаться, пока какое-нибудь более сильное существо ее не сожрет. Нет, такой участи Шиза себе не хотела. Если так получилось, если так определено судьбой, она примет смерть в той форме, какая ей более близка. Она не станет оттягивать конец для того, чтобы жить и жрать, жрать и жить.
Шиза крепче обняла малышей.
— Спите, мои маленькие, спите. — Она беззвучно заплакала, глотая слезы, и стала тихо напевать колыбельную:
Малыши уснули, посапывая.
— Нам осталось два круга. Только два круга жизни, — одними губами прошептала Шиза.
Бран изучал отчеты по продажам за последний квартал. Дела шли неплохо, даже можно было сказать, что хорошо. Но Гаринда вечно была недовольна. Она писала ему на его отчетах, что он лодырь и те возможности, что имеет княжество, не использует как следует, требовала от него искать новых покупателей, находить рынки сбыта продукции и корила его за нерасторопность.
Бран понимал, что он может увеличить продажу товаров с планеты, но у него не хватало времени и персонала. Даже это он не мог без ее согласия сделать, его пять человек еле справлялись с той работой, что на них взвалила Гаринда, поэтому об увеличении объемов продаж не могло быть и речи. Ему элементарно не хватало специалистов маркетинга. А денег на новый персонал министерства госпожа губернатор не выделяла.
— Хватит плодить бюрократию, — отвечала она. — Работай лучше.
Читая отчет, Бран предвидел, что его вновь будут отчитывать за недоработки, ведь за квартал он смог увеличить товарооборот всего на полпроцента.
— Работай лучше, — передразнил он Гаринду. — А как?
— Ворчишь, старина? — раздался насмешливый голос.
Бран поднял голову, оторвал рассеянный взгляд от планшета и перевел его на стол напротив. На нем сидел папаша Брык собственной персоной. Нечасто папаша стал баловать своим присутствием его светлость графа Швырника Проворного. Раньше сидел у него часами, разговаривая и делясь новостями. Потом перенял от людей важность и значимость собственной персоны и надолго исчез.
Бран никогда не испытывал к этому проходимцу каких-то добрых чувств, доверия или благодарности. Тот, если хотел, мог испортить жизнь любому.
— Что, нашел новую загадку? — весьма недружелюбно ответил вопросом на вопрос Бран.
— Нет, дружище, вот соскучился по тебе. Дай, думаю, загляну посмотрю, как там поживает Бран. Первый граф Новороссийского княжества, герой сражения на Суровой. Вижу, весь в делах, а я хотел сообщить тебе новости. В том числе и о твоей жене. Но раз ты очень занят, — Брык притворно вздохнул, — тогда я пойду.
Бран раскрыв рот слушал его тираду.
— Стой! — остановил он секретаря его милости. — Что ты там говорил о новостях и о моей жене?
— О новостях-то? Так их много. Вот ты знаешь, что Карла Штурбаха посадили под домашний арест?
— Нет, не знаю. А кто? И за что? — Взгляд у Брана стал более заинтересованный.
— Арестовал его новый начальник службы личной безопасности госпожи губернатора. А она объявила Карлу недоверие.
— Недоверие? — удивленно переспросил Бран. — Не может быть! Его назначил сам его милость.
— Да, дружище, назначил его милость, а арестовала мидэра Гаринда. Сидит Карл под домашним арестом.
— Интересная новость, но я думаю, что его милость разберется, — успокоившись, сказал Бран.
— Конечно, разберется, — как-то странно покладисто согласился с его мнением Брык. — Если вырвется из плена. — Аксакал отрастил седую бороду и пригладил ее двумя руками.
— Из какого плена?
— А я что, не сказал? — снова прикинулся удивленным Брык.
— Нет. Не томи, выкладывай, что знаешь, недоразумение программное.
— Зря ты так, Бран, я же к тебе со все душой. Хотел рассказать о твоей жене и ее любовнике, а ты ругаешься. Ладно, вижу, что ты не в духе, поэтому ухожу.
И исчез, оставив Брана сидеть с разинутым ртом.
— Стой, Брык! — закричал он, спохватившись. Этот пройдоха наговорил всякую чушь и скрылся!
— Чего еще? — Брык вновь появился на столе.
— Что ты знаешь о Гаринде и ее любовнике? — взволнованно спросил Бран.
— Да все знают, Бран, кроме тебя. Ты у людей поспрашивай. Чего ко мне пристаешь? Я только глупый программный код, не больше, — сказал он и вновь исчез.
— Гад, — со злостью произнес Бран. — Все настроение испортил. Пришел, наговорил гадостей и пропал. А ты сиди и мучайся.
Что он имел в виду, когда говорил о любовнике Гаринды? Чушь какая-то. Они с Гариндой жили душа в душу. После всего того, что им пришлось пережить, она не могла так поступить с ним. Нет, не могла!
Бран решительно потряс головой, отгоняя навязчивые мысли. Но они лезли через щели сомнений, будоража его чувства и не давая покоя. Любовник Гаринды! Он перекатывал эти слова на языке, и они отдавали горьким привкусом.
Промучившись около часа, Бран не выдержал. Нет, с этим надо кончать. Так можно с ума сойти.
Он встал и задумался, к кому пойти и спросить, правда ли это. К подчиненным? Нет, это до обидного глупо. Тогда кому он может доверить эту тайну? «Если это тайна!» — безрадостно усмехнулся он.
Бран не знал, что предпринять.
Вирона! — пришло к нему озарение. Эта девушка всегда внушала ему уважение. Она помогала ему с анализом рисков на рынках ценных бумаг. Иногда они выпивали вместе, но не более того. Он жаловался ей на жизнь, а она была внимательной слушательницей. Они стали почти друзьями.
«Точно, Вирона может что-то знать или сумеет развеять мои сомнения», — решил Бран и пошел в соседний офис.
— К тебе можно? — Бран просунул голову в щель двери.
Вирона пила кофе с конфетами. Увидев Брана, она радостно заулыбалась:
— Конечно, Бран, заходи.
Когда тот сел и заерзал на стуле, не зная, как начать разговор, Вирона обворожительно улыбнулась:
— Кофе хочешь?
— Кофе? Нет, спасибо… а вообще-то давай.
Вирона готовила кофе сама, не доверяя автомату. Зерна были выращены на Суровой в теплицах, большие, с огромным количеством кофеина. Она разбавляла его молоком, и ее кофе был непередаваемо вкусным.
Вирона сварила ему кофе и налила в чашку. Бран осторожно взял из ее рук кофе, отхлебнул горячий напиток, и у него на душе стало тепло. Каким-тo покоем веяло от этой девушки. Такая не предаст и поможет в трудную минуту.
— Рона, ты что-то знаешь о том, что у Гаринды есть любовник? — Вопрос дался ему легко.
Вирона удивленно вскинула брови:
— Бран, об этом знают, я думаю, все. А ты что, не знал?
Брана словно ударили пыльным мешком по голове. Он уставился на улыбающуюся Вирону, и под его взглядом ее улыбка потихоньку угасла.
— Ты действительно не знал? — тихо спросила она.
Бран растерянно заморгал, не зная, что ответить. Он поставил дрожащими руками чашку на стол и, опустив голову, проговорил помертвевшим голосом:
— Значит, это правда. — Затем взгляд его метнулся к девушке. В нем пылала ревность и ярость обманутого мужчины. — Кто он?! Я вызову его на дуэль и убью!
— Бран! — Вирона поднялась со своего места, обошла стол, подошла к Швырнику и положила руку ему на плечо. — Постарайся успокоиться. Всех не убьешь.
— Что? Что значит «всех»?! — Бран попытался вскочить, но Вирона, легонько нажав на плечо, его удержала. — Послушай. Я тебе друг и не посоветую плохого. Ты мне веришь?
Бран скривился.
— Рона, это похоже на примитивное манипулирование. — Он горестно вздохнул. — Но я тебе верю.
— Тогда слушай. Ты не должен выносить этот сор на всеобщее обозрение. Ты граф, владетель земель, на которых стоит город. Тихо, без шума посети планету, встреться с женой и поговори с ней. Скажи, что знаешь о том, что она тебе изменяет…
— С кем? — прервал ее Бран.
— Бран, Гаринда изменяла тебе с каждым смазливым молодым парнем. Сейчас изменяет с начальником своей охраны. Его зовут Листиан Корданье. Скажи ей, чтобы прекратила компрометировать тебя и себя, Гаринда — женщина умная, но сорвалась с тормозов. Пригрози рассказать все его милости, скажи, что сообщишь ему, что любовники ею манипулируют, а это опасно для колонии. Поговорите, и, если она скажет «нет», тогда разводись с ней, а мы отправим сообщение его милости. Он ее снимет с должности.
— Ты думаешь, снимет? — Бран с надеждой посмотрел на девушку.
— Снимет, Бран. Обязательно снимет. Гаринда не справилась с ношей, что на нее наложила власть, она стала ею злоупотреблять. Я проработала достаточно долго рядом его милостью, чтобы знать, как он поступит в такой ситуации. Только делай все тихо, не надо прилюдно скандалить. Хорошо?
Бран, задумчиво слушавший Вирону, согласно кивнул:
— Я постараюсь, Рона. Спасибо тебе.
— Вот и правильно, Бран. — Вирона одобрительно потрепала его по плечу. — Только поездку не откладывай. Я забронирую тебе место на сегодняшний рейс на планету. Через два часа будь готов к вылету.
— Я уже готов. — Бран поднялся.
— Ты вообще кто? — Бран удивленно смотрел на розовощекого молодого парня с ясными глазами.
Тот нимало не смущаясь, с наглой и высокомерной усмешкой в ответ смотрел на Брана.
— Я секретарь мидэры губернатора. И еще раз вам говорю: запишитесь на прием. — Он заглянул в планшет. — Можно организовать вашу встречу через шесть дней. В остальное время госпожа Гаринда занята. У нее плотный график.
Бран оторопел от наглости молодчика.
— Ты что, не понимаешь, кто я такой?
— Конечно, понимаю. — Пухлый секретарь был невозмутим. — Вы граф Швырник Проворный, владетель земель, на которых стоит наш город. Но мидэра не только ваша жена, она государственный деятель и очень занята. Вы должны это понимать, у нее плотный график. Вам надо было сначала сообщить о своем приезде, и тогда мы бы выкроили время для вас, граф.
У Брана закончилось терпение. Какой-то мелкий клерк указывает ему, когда он может встретиться со своей женой. Это немыслимо!
— Так занята, что находит время на любовников! — вскричал он.
Секретарь прищурился и посуровел:
— Не понимаю, о чем вы. Но предупреждаю: за нарушение общественного порядка вас могут арестовать.
Бран выпучил глаза. Такой наглости он не ожидал. Его хотят арестовать!
— Ты в своем уме, парень? Ты кто такой, чтобы указывать мне, что делать? И как ты осмелился мне угрожать? — Бран выхватил кинжал чести. — Говори, где моя жена, или я вызову тебя на дуэль.
Секретарь, увидев в руках Брана нож, струхнул. Он быстро нажал тревожную кнопку, вызывая охрану, и спрятался под стол. Вбежавшие бойцы увидели человека с кинжалом и тут же применили парализующий станер.
— Корбан, это кто такой? — спросил старший смены, заглядывая под стол, где сидел секретарь.
— Какой-то полоумный, — уклончиво ответил секретарь. Он был рад, что охранники, молодые ребята, недавно доставленные на планету, не знали местных реалий. Чем меньше они знают, тем лучше. — Возьмите его и спрячьте в вашем подвале. Пусть с ним разберется Листиан Корданье.
Когда бесчувственного Брана унесли, Корбан связался с Корданье.
— Листиан, у нас проблема, — тихо произнес он. — Срочно приезжай!
— Не могу, я сейчас с Гариндой. Что случилось? Что за проблема, которая не может подождать?
— Проблема называется Бран Швырник, муж Гаринды. Он прилетел разбираться с ее любовником. Напал на меня и угрожал ножом. Ты знаешь, какой у него нож? С локоть длиной.
— Что ты ему сказал?
— Ничего не успел сказать, пришлось вызвать охрану, и они его парализовали. Сейчас он в твоем подвале.
— Ты с ума сошел! Ты полоумный чурбан! Что, не мог сказать ему, что его жена сейчас занята, и попросить подождать?
— Не кричи. Я так и сделал. Но он не хотел слушать меня и ждать. Обещал убить. Что мне оставалось делать?
— Ладно, что-нибудь придумаем, сотри запись с камер наблюдения и поставь новую запись, у тебя она есть. Если будут проверять, то Швырника у тебя не было. Ребят я уберу с планеты. Жди, я скоро.
— Кто связывался с тобой, Листиан? — Из бассейна вышла обнаженная Гаринда. Она подошла к любовнику и прижалась к его спине мокрым телом.
Парень от отвращения скривился, но, изобразив радость на лице, повернулся и ответил:
— По работе. Мне нужно в город. — Он поцеловал Гаринду в губы. — Не скучай.
— Возвращайся быстрее, — капризно проворковала женщина.
Любовник ушел, а Гаринда включила канал новостей. Вот уже месяц она получала известия только по новостному каналу. Она забросила дела и предавалась ненасытной любви.
На этот раз показывали репортаж популярного блогера. Гаринда тоже любила смотреть его передачи, они всегда были с юмором и довольно познавательные.
— Сегодня, друзья, я вам сообщу сногсшибательную новость! Вы представляете, я летел одним рейсом с самим графом Швырником, владетелем этих земель! Для тех, кто не знает и недавно прибыл на планету, я спешу сообщить, что это живая легенда нашего княжества. Первый подданный княжества Новороссийского. Первый барон и первый — и пока единственный — граф. Вот обрадуется его жена, наша госпожа губернатор. А главное, ребята, он летел обычным классом, как и ваш покорный слуга. Не загордился, не стал высокомерным аристократом. Я думаю, что буду освещать его пребывание на планете. В следующий раз расскажу, как он сражался за планету. Всем пока! С вами был Просто Дядя.
Гаринда похолодела от ужаса. Бран без предупреждения прибыл на планету. Он начнет искать ее и может узнать про Листиана. Как любая женщина, обманывающая мужа, она боялась быть пойманной на измене.
Гаринда вскочила и бросилась к пульту правительственной связи.
— Листиан! Листиан, отзовись! — Ее накрывала паника. Что будет, если муж узнает про Листиана?
— Да, дорогая. Что случилось?
— Листиан, на планету прибыл мой муж. Не дай космос, он узнает про нас. Найди его и привези сюда, в охотничий домик. Я хочу поговорить с ним.
— Не беспокойся, дорогая, я, как прилечу в город, немедленно этим займусь.
— Спасибо, дорогой. — Гаринда, которая ощутила поддержку в нужный момент и оперлась на мужское плечо, начала успокаиваться. — Я жду. Не дай ему услышать слухи про нас.
— Не беспокойся, я сделаю все как надо.
— Я поняла. Еще раз спасибо. Что бы я без тебя делала?
— Нашла бы другого, — отключив связь, пробормотал Листиан.
— Карл, как там наш Проворный граф?
— Привет, Рона. Граф прилетел. Зашел в офис госпожи губернаторши и пропал.
— Как пропал?
— Вот так и пропал. Он не выходил оттуда. Секретарь сходил на обед и вернулся, а Бран не выходил. Но после обеда в офис прибыл Листиан и тоже до сих пор не выходил. Я думаю, они совершили ошибку и захватили Брана. Испугались и держат его взаперти. Как ты думаешь, у них хватит смелости ликвидировать его?
— Видимо, Бран не удержался и устроил скандал. Но на это и был расчет. Он не мог не поскандлить. Ликвидировать они его могут, но только если слухи о нем не просочатся в прессу. Я позаботилась о том, чтобы о его приезде узнали жители города. С ним полетел наш блогер. Он должен был осветить его приезд на местном новостном канале, время для него я выкупила самое пиковое.
Бран лежал на холодном полу подвала. Он понял, что стал жертвой собственной вспыльчивости, и, как человек умный, сразу сообразил, что секретарь заодно с любовником. Гаринду окружают жулики или, еще хуже, агенты влияния, а он так неосмотрительно попался им в руки. Такие люди свидетелей живыми не отпускают. Умереть он не боялся, его страх прошел во время боя за планету. Раз преступив черту, отделяющую мужество от страха, он изменился, перестал страшиться ответственности и того, что за ней последует. Он познал вкус крови и победы. Ему было обидно за Гаринду и по-человечески ее жалко. Столько вынести вместе с ним и споткнуться на обыкновенной похоти. Как жаль, что она, умная, волевая женщина, не понимает, что все, кто с ней спал, использовали ее. А она использовала свое положение, чтобы потешить свою плоть.
— Эх, Гаринда, Гаринда… — прошептал он.
В подвале было темно, и, сколько он так пролежал, Бран не знал. Время тянулось чрезвычайно медленно. Он даже успел подремать перед тем, как дверь открылась и в подвал вошли двое. Они закрыли за собой дверь и, не включая света, прошли к нему.
— Что же мне с тобой сделать, граф? — спросил один из них. — Ты не вовремя приехал разбираться в изменах своей жены. Тебе следовало держать ее рядом с собой. Эта похотливая сучка…
Бран попытался дернуться и завозился на полу, не в силах встать или подвинуться.
— Не нравится, ваша светлость, что я сравниваю Гаринду с сучкой? — засмеялся человек. — А кто она, по-твоему? С ней переспала половина мужского населения колонии. Не я первый, не я последний. Но вот ты, Швырник Проворный, моя головная боль…
Говорившего прервал вызов по ручному коммуникатору.
— Вот, твоя звонит, — засмеялся он. — Вернее, наша. Да, дорогая, я слушаю. Где я? Я иду в твой офис. Что ты говоришь? Передали в новостях, что он вошел в твой офис и больше не выходил? И репортер даже пытался с ним встретиться, но в офисе его не нашел? Не беспокойся, я сейчас приду и во всем разберусь. И я тебя целую… Видишь, Бран, о тебе беспокоятся. Гаринда не хочет, чтобы ты знал о нашей связи. Она тебя обманывает, наивный муженек. Зачем она тебе? Эта молодящаяся потаскуха много раз предавала тебя. Встань перед народом и расскажи, какая она губернаторша. Брось ее, и мы разойдемся мирно. Что скажешь? Ах да, совсем забыл, ты же не можешь говорить. — Он тихо и противно захихикал.
— Листиан, зачем ты с ним разговариваешь? — Бран узнал голос секретаря. — Его надо кончать и спрятать тело. Скажем, да, был, но ушел. Куда неизвестно. Узнал, что жена ему изменяет, и с горя утопился.
— Это слишком просто. Мы можем получить больше выгоды из его смерти. Мы подставим Карла. Вывезем графа потайным ходом и подложим у дверей его дома. Вызовем Карла. Как только Карл выйдет, мы застрелим его, а потом его игольником пристрелим графа. Все свалим на этих двоих. Типа мы искали, старались, но не успели. Бывает. Эти двое повздорили и… даже не так. Они повздорили, и граф зарезал Карла, а тот перед смертью его пристрелил. Позови ребят. Пусть будут свидетелями.
— Это ты хорошо придумал, — похвалил Листиана секретарь.
В дверь подвала постучали.
— Посмотри, что там, — приказал Листиан.
Секретарь отошел и сразу вернулся, стал сбивчиво и взволнованно говорить:
— Листиан, там странные вещи происходят. Люди собрались перед офисом и требуют показать им графа. Что делать? Кричат, что по городу ходят слухи, будто его схватили и хотят убить, чтобы скрыть измену жены. Требуют сюда Гаринду.
Раздался звонок, и Листиан недовольно ответил:
— Да, слушаю. Разбираюсь. Кто разболтал? Да откуда я знаю. Ты едешь сюда? Хорошо, жду. Твари! — Он с досады пнул Брана ногой. — Это не просто так. Ты, граф, хорошо подстраховался на случай непредвиденных обстоятельств, но вряд ли все учел. Корбан, зови ребят, понесем графа отсюда.
— А как же люди?
— А что люди? Пусть себе кричат. Потом объясним. Давай-давай, шевелись.
— Господа офицеры… — Капитан был строг и собран, от недавней растерянности не осталось и следа. Он получил приказ и хорошо представлял, что ему надо делать, он был в своей стихии.
Вейс, прибывший на совещание в ЦПУ корабля, это прекрасно понимал. Он по-глупому провалил задание, а этот вояка выполнит его. Кто мог предположить, что так закончится его карьера? И именно тогда, когда он почти поднялся на ее вершину и мысленно торжествовал. Все, к чему он стремился всю свою жизнь, исполнилось. Но не срослось. Маленькая заноза в виде барона из закрытого сектора переломила ситуацию не в его пользу. Эта нечаянная встреча разрушила его планы и решила его судьбу. Надо уходить по запасному варианту.
— …Нам поставлена боевая задача, — продолжил капитан. — Командование прислало нам новый приказ. Крейсеру надлежит вернуться в закрытый сектор на планету Инферно и уничтожить базу контрабандистов. Станции слежения засекли применение запрещенного оружия. Атомные заряды. Вы, сэр, — обратился он к Вейсу, — знаете координаты этой базы. И должны будете нас туда привести.
Вейс достал флеш-карту и протянул ее капитану:
— Вот, сэр, координаты базы, которую нужно уничтожить. Только в прошлый раз с ней два крейсера не справились. Будьте осторожны.
— Я учту ваше мнение, господин Норкит. — Капитан мельком взглянул на Вейса, и тот понял, капитан тоже боится этого задания.
Крейсер совершил прыжок и оказался в месте, где возникали и пропадали гравитационные воронки. Кораблю хватало времени войти в жерло воронки и вынырнуть с другой стороны.
Наука не могла объяснить физически феномен этого явления. Сильнейшая гравитация захватывала объект в свои объятия, засасывала внутрь и выбрасывала с другой стороны без всяких повреждений. Также они действовали и в обратную сторону.
Крейсер подошел к ближайшей воронке на одной трехсотой от световой скорости. Его захватило тяготение, и он, вращаясь, плавно проник в огромное горло воронки, а затем неожиданно вынырнул в обычное пространство, но уже в секторе, который был известен специалистам как сектор Зеро.
Курс корабля лежал к самой странной в этой звездной системе планете под названием Инферно. Приблизившись к ней, нужно было облетать ее по кругу. Вернее, по невидимой спирали, погружаясь все глубже в слои параллельных миров. Корабль словно попадал в слоеный пирог из планет.
Крейсер, не увеличивая скорость, направился к красной планете.
Вейс размышлял в своей каюте. Задание он провалил. Он захватил непонятное существо, которое, как оказалось, способно перевоплощаться и творить такие разрушения, что не под силу современному пехотному оружию. Он, конечно, напишет подробный отчет, приложит материалы, доказывающие правдивость добытых им сведений, но это ему не поможет. В политике ты или победитель, или проигравший. Вейс проиграл. Он не оправдал возложенных на него надежд. Подвел тех, кто поставил на него, и они ему это не простят. Он уйдет.
Работая в такой структуре, как АД, надо всегда быть готовым к любым неожиданностям. Пути отхода готовы и ждут его, но остаются те, кто за ним пошел, их ждет печальная участь. Пройдет некоторое время, и их всех начнут менять, потом выгонят из управления и запретят заниматься любой деятельностью, связанной с оперативной работой. Они все будут на учете. Они не смогут открыть свое дело, их не возьмет на работу ни один работодатель. Такова суровая плата за службу в АДе. Ты или избранный, или изгой. Единственное место, где они могут устроиться, это правительственные космические шахты с ураном. Космодобытчик, чей срок жизни недолог.
Но он знал место, где его люди смогут обрести свободу от государственного контроля, где он сам сможет быть полезен. Это Новороссийское княжество. Он чувствовал его непотопляемость. Откуда у него была эта уверенность, он сказать не мог, просто чувствовал, и все.
Обдумав свои последующие шаги, он вызвал Ламье:
— Мишель, зайди ко мне.
К разговору с командиром взвода поддержки у него было все готово.
— Мишель, ты должен понимать, не маленький, что мы все здесь здорово облажались. На самом верху нам этого не простят. Не важно, что отвечал за операцию я. Меня снимут и отправят на пенсию, потом подстроят несчастный случай. Выпаду из окна, или случится сердечный приступ, это не важно. Важно то, что за мной тянется ниточка. Это все вы, которые со мной работали, были преданны. И такие люди другому начальнику не нужны. От вас будут избавляться следом за мной. Никому не нужны спецы из команды неудачника. Они не лояльны, они могут затаить злобу и по-тихому мстить. Ты понимаешь, куда я клоню?
— Не совсем, шеф. Можете говорить прямо, я пойму.
— Нам по прибытии нужно будет исчезнуть. Я соберу всех своих людей и подстрою крушение в море, нас не найдут. А мы тем временем найдем себе пристанище в новом развивающемся мире.
— В новом мире? Вы знаете мир, куда не дотянется рука АДа?
— Знаю, Мишель. Но о нем расскажу позже, когда вернемся и все подготовим. Я хочу знать: ты со мной?
— С вами, шеф, не сомневайтесь.
Капитан готовился войти в первый слой планеты. Он медленно подводил огромную тушу крейсера к магнитному полю Инферно.
— Сэр, нам пришла «молния»! — Дежурный офицер связи скинул на нейросеть капитана пакет с информацией.
Приказ на уничтожение базы контрабандистов отменяется. Вам надлежит вернуться на базу.
Капитан облегченно вздохнул. На этот раз пронесло.
— Всем внимание! Приказ отменяется. Нам надлежит возвращаться на базу. Крейсер ложится на новый курс.
Крейсер стал увеличивать скорость, уходя прочь от красной планеты.
— Сэр! — раздался голос одного из офицеров, находящихся в ЦПУ. — Над планетой появился неизвестный корабль. Система определяет его как устаревший эсминец класса «Карбенон II». Это корабль постройки верфей Конфедерации Шлозвенг. Кустарная переделка минных заградителей, снятых с производства в ОАМ. Но такие строились триста лет назад. — Его голос звучал удивленно.
— Сделайте запрос и прикажите остановиться для принятия на борт призовой команды, — распорядился капитан. — Если на вызов отвечать не будут, повторите три раза, и приказываю в этом случае эсминец уничтожить.
— Есть, сэр!
— Эсминец класса «Карбенон»! Вас вызывает крейсер Сил специальных операций ОАМ. Назовите себя и обозначьте цели присутствия в данном секторе. Повторяю: эсминец класса «Карбенон», вас вызывает крейсер Сил специальных операций ОАМ. Назовите себя и обозначьте цели присутствия в данном секторе. Остановитесь и примите призовую команду. В случае игнорирования наших требований вы будете уничтожены.
— Сэр, эсминец увеличил скорость и пытается уйти за планету.
— Корабль противника уничтожить!
— Есть уничтожить! Приготовиться к запуску больших противокорабельных ракет «Шторм». Время готовности тридцать секунд. Залп осуществить гремя ракетами. Цель — эсминец «Карбенон».
— Отсчет пошел. Пять, четыре, три, два, один, пуск.
— Сэр, ракеты ушли. До поражения цели двадцать две секунды. Есть попадания. Фиксирую. Одно, два, три. Все ракеты попали в цель. Эсминец уничтожен.
— Хорошо, курс домой. На базу, — приказал капитан. Он был доволен. Пусть крейсер не уничтожил базу, но смог уничтожить корабль контрабандистов. Об этом он напишет в рапорте.
Корвет, надрываясь и выводя из строя системы, почти мгновенно набрал нужную скорость и прыгнул в гипер. Я уходил, не задумываясь, куда меня выбросит. Это было опасное предприятие. Я мог попасть на планету или даже на звезду. Их гравитационные силы были способны захватить в прыжке корабль и притянуть к себе. Если, конечно, выходить из гиперпрыжка в опасной близости от них. Поэтому астрогаторы очень тщательно, по несколько раз перепроверяли карты и прокладывали курс.
У меня столько времени не было, и я надеялся на удачу.
Огромная перегрузка вжала меня в кресло, из носа потекла горячая струйка. Дышать было почти невозможно. Я хрипел, стараясь выдержать давление, и наконец после темноты меня отпустило. Дышать стало легче, и чудовищная рука, прижимающая мое тело, исчезла. Я с облегчением сделан пару глубоких вдохов и в ужасе раскрыл глаза так широко, как мог. В сердце ощутил комок льда. Все это промелькнуло за доли секунды, и они мне показались дольше вечности. Тело само приняло правильное решение, минуя мой разум, потому что он замер, когда я увидел, что мой корвет несся прямо на огромный астероид.
Руки сами сдвинули джойстик направления движения и снизили скорость, убрав рычаг резко на себя, и кораблик, круто изменив направление, полетел влево. Но успокаиваться я не мог. На меня летело сразу два огромных камня. Еще влево… О боже! Я не задумываясь рванул ручку джойстика вверх, уклоняясь от роя огромных глыб. Левая рука сама добавила ускорение, и я пролетел буквально в метре от щербатой поверхности. Но, увеличив скорость и избежав очередной катастрофы, я создал новые проблемы. Количество камней, попадавшихся мне на пути, резко возросло. Рванув ручку газа на себя и повернув сопла почти на сто восемьдесят градусов, я влетел в огромное астероидное облако.
То, что было раньше, это были цветочки. Меня спасло от неминуемой смерти в огне ядерной вспышки то, что скорость корвета значительно упала. Но резкое торможение не прошло даром, я стал плохо видеть. Видимо, отслоилась сетчатка глаз. Все мне виделось в туманном, расплывчатом виде. На приборной панели, на обзорном экране — повсюду были точки, помеченные как астероидное поле. Мне нужен был автопилот, он прекрасно справится с задачей маневрирования, но даже его снова включить у меня не было времени и сил. Я уже реагировал не на то, что видел, это было бесполезно, я улавливал слухом сигнал тревоги, не дожидаясь голоса бортового искина: «Впереди по курсу препятствие! Впереди по курсу препятствие!» Сворачивал в любую сторону, чтобы вновь услышать эти тревожно звучащие слова. Как только я слышал просто звуки голоса, я тут же снова мгновенно поворачивал корвет в сторону, не забывая при этом постепенно сбавлять скорость. У корвета нет тормозов, как у машины, нет и сцепления с дорогой. Торможение осуществлялось носовыми соплами, так чтобы я не был раздавлен в лепешку. Корвет тормозил маневренными двигателями, но все равно при этом, как я понимал, все глубже проникал в скопление космических камней.
«Лишь бы не врезаться! — молился я. — Лишь бы не врезаться!»
И когда мне показалось, что я прошел это жуткое испытание, прямо перед носом корабля, вращаясь, вылетел… О! О!.. Еще один корабль! Я не успевал что-либо предпринять. Только и смог, что приподнять нос корвета и уже брюхом зацепил обшивку чужого корабля. Удар был такой силы, что корвету оторвало хвост. Корвет, разрывая обшивку и теряя воздух, протащился по броне большого корабля, носом снес мачты гиперсвязи и, сильно затормозив, уперся в альфа-узел гипердвигателя, огромный такой нарост впереди на брюхе корабля. Я дернулся и ударился шлемом о бронестекло. Сознание мое поплыло, а затем я отключился.
Темнота. Вокруг меня была полная темнота. Мои руки зашевелились. Потрогав пространство вокруг себя, я поняла, что где-то заперта. Что это? И где я? Почему я здесь? Где мой корабль? Я должна выполнить приказ. Какой приказ?
Мысли мельтешили, хаотично проносились в моей голове, больше вызывая удивление, чем отвечая на вопросы.
В щель неожиданно проник неяркий свет. Он расширился.
— С вами все в порядке? — услышала я.
Перед моим лицом была расплывчатая фигура. «Что-то со зрением?» — подумала я, но задала совсем другой вопрос:
— Где я?
— Мы с вами на борту брошенного корабля.
— А вы кто?
— Я Генри Мун. Бывший сотрудник спецгруппы оперативного отдела регионального управления АДа.
— Почему бывший? — Какие-то глупые вопросы лезли мне в голову.
— У меня теперь новый хозяин. Я служу ему.
— А он где?
— Хозяин остался на крейсере. А мы с вами вылетели в пробный полет. Для проверки исправности корвета.
— А он должен был куда-то лететь?
— Да. В закрытый сектор. На Инферно.
— Значит, это мое полетное задание? — Я прислушалась к себе. Точно, я очень хочу попасть в Инферно, там меня кто-то ждет. Мне срочно нужно в закрытый сектор, я даже знала место, куда нужно попасть. Стеклянная пустыня. Координаты пустыни были заложены в мою нейросеть. Ну еще бы. Раз это цель полета, значит, и координаты мне выдали. — А как мы оказались на этом корабле?
— Этого я точно сказать не могу. По вашему приказу находился в спасательной капсуле, и, когда она открылась, я увидел вас лежащей без сознания в кресле. Корвет был разорван пополам, и головная часть лежала на этом корабле. Слава космосу, что мы оба в были в скафандрах, а рядом с нами был открытый люк корабля, я затащил вас сюда, и мне помог устаревший андроид. Он один был на корабле.
— А кто я? Я почему-то не помню.
— Вы пилот корвета Сантра Виг.
Сантра Виг. Мне это имя ни о чем не говорило. Странно.
— А почему я плохо вижу?
— Вам надо пройти курс лечения в капсуле, но они здесь устаревшие. Полежите еще час.
— Хорошо, — согласилась я, и меня снова накрыла темнота.
Пробудил меня свет. Он был тусклый, но резал мне глаза, словно яркий прожектор. Непроизвольно плотнее закрыла их.
— Вижу, что ты, милочка, уже пришла в себя. — Это было первое, что я услышала. — Поднимайся, я помогу тебе.
Голос был приятный, женственный, с томными нотками. Я открыла глаза. Надо мной склонилась девушка в смешных кудряшках. Она весело улыбалась.
— Ну давай поднимайся.
Она подала руку и помогла мне вылезти из капсулы. Я была полностью обнажена и стыдливо прикрылась рукой.
— Одежда на полке рядом с капсулой, одевайся, — поняла она мое смущение.
Что-то в этой девушке было неправильное, но я не могла понять что. Молча прошла к полочке для одежды и взяла комбинезон. Чистый, целый, но сделанный из незнакомого мне материала. Под ним находилось мужское белье.
— Ты уж извини, красотка, — тихо засмеялась девушка, увидев недоумение на моем лице.
«И голос у нее как-то уж очень ласковый, игривый», — подумала я.
— Женского белья в кладовой не было, — не переставая смеяться, сообщила мне девушка. — Я вообще обхожусь без белья.
Но, к моему удивлению, мужское белье не вызвало у меня отторжения. Я даже с радостью натянула трусы и надела обтягивающую майку. Потом быстро влезла в комбинезон, застегнула молнии и, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что делать дальше, растерянно посмотрела на смешливую девушку.
— Ну, чего застыла? Пошли знакомиться. Я тебя покормлю. Мужика твоего я уже покормила. — Она повернулась и, постоянно оборачиваясь, пошла к освещенному проему дверей. — Не смотри на то, что здесь мало света, просто я экономлю энергию. Работают только солнечные батареи, но они подвергаются постоянным нападениям мелких астероидов, и их становится все меньше.
За разговорами мы прошли коридор и вошли в кают-компанию.
Небольшая, человек на десять. Здесь повсюду была пыль, и только уголок стола был вытерт, и там сидел улыбающийся Генри.
— Привет, Генри, — смущаясь, поздоровалась я. — Как поживаешь?
Он тоже был одет в комбинезон.
— Нормально, Сантра. Ты уже видишь?
— Да, спасибо.
Девушка в это время поставила передо мной упакованный брикет.
— Ешь, набирайся сил, а я скоро приду. — Девушка вильнула попкой и вышла, качая бедрами.
«Она что, заигрывает?» — пронеслась у меня в голове мысль.
Когда она ушла, Генри пояснил:
— Это андроид. Мурана. Она одна осталась из всего экипажа. На этом эсминце она служила астронавигатором.
— Может, астрогатором? — поправила его я и стала разворачивать брикет. Два тюбика, пластина и порошок в небольшом запечатанном стаканчике. — Как все это есть?
Генри увидел мои затруднения.
— Все вполне съедобно. Тюбики выдавливайте прямо в рот, пластину кидайте в стаканчик, получите сок. А что касается специализации андроида, Мурана называет ее астронавигатор.
— Откуда здесь корабль? Да еще такой устаревший. — Я оглядела обстановку кают-компании. — И куда делся экипаж?
— Это корабль частных ловцов удачи, — пояснил Генри.
— Ловцы удачи? Не слышала о таких.
— Мы проходили в школе. Ловцы удачи — это военизированные формирования в начале становления Конфедерации Шлозвенг. Разведчики, защитники, они отбивали набеги пиратов, сами грабили чужих. Их было много четыреста лет назад. Каждый, кто имел вооруженный корабль, мог получить каперское свидетельство. Это переделанный в эсминец минный заградитель. Он в составе группы других кораблей направлялся в закрытый сектор. Мурана неправильно рассчитала курс, и корабль оказался здесь.
— Понятно, — выдавив содержимое тубы в рот, сказала я. — А где экипаж корабля? Помер?
— Мурана говорит, что их забрал другой корабль, а ее в наказание оставили здесь.
Какой-то червячок сомнения проснулся во мне. Зашевелился, надоедая беспокойством, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Я проглотила вторую тубу, ничего так, вкусно кормили четыреста лет назад.
— Интересно, андроиды могут обманывать? Как думаешь, Генри?
— Андроиды прекратили использовать лет двести назад. Их пытались очеловечить как напарников в экипажи кораблей, чтобы сократить расходы. Меньше нужно площадей для экипажа, меньше еды и воды. Дешевле системы жизнеобеспечения. По ничего хорошего из этого не вышло. Андроиды не смогли заменить людей, и от них постепенно отказались.
Я не поверила:
— Вот так просто взяли и отказались, Генри? Этого не может быть. Андроид мог стать отличным пилотом истребителя. Ему не нужно воздуха. Он может идти на смерть там, где пилот увильнет в сторону. Нет, здесь что-то не так.
— Ну, нам говорили…
— Где, в школе? — усмехнулась я. — Что это за школа такая?
— Школа подготовки агентов АДа.
Я понимающе закивала:
— И что вам говорили?
— От андроидов отказались по причине их низкой профпригодности. Они не могли заменить человека. А разработка усовершенствованных версий была запрещена. Правительству не хотелось создавать напряжение в обществе. Андроиды, как дешевая рабочая сила, стали массово заменять людей, те оставались без работы, и начались волнения. Андроидов стали калечить. Находили и выводили их из строя. Фабрики по производству андроидов сжигали. Тогда производители ввели в андроиды функцию защиты. Появились жертвы среди людей. Накал страстей достиг максимума и грозился вылиться в полномасштабную войну. Полицейские силы были укомплектованы андроидами. Они жестоко подавляли волнения, но на помощь гражданам пришла армия. Офицеры не хотели иметь в подчинении андроиды, они понимали, что их тоже могут со временем заменить андроидами, и поставили правительству ультиматум. Подкрепили свои требования ударами из космоса ракетами по полицейским участкам. Правительство вынуждено было уйти в отставку, а вновь избранное издало закон, навсегда запрещающий производство и разработку андроидов.
— Странно. Я про это ничего не слышала.
— Это засекретили и создали спецслужбу административного дознания. Вначале она должна была находить и ликвидировать подпольное производство андроидов на всем известном и обжитом участке космоса, независимо от государственной принадлежности. Те правительства, что не соглашались с требованием не производить андроидов, просто показательно уничтожались. Материалы по андроидам засекретили.
— Ты, Генри, совершенно прав, — услышали мы голос девушки. — Я, наверное, одна из последних андроидов во вселенной. Пойдемте, я вам что-то покажу.
Она пошла прочь, мы с Генри быстро поднялись и пошли за ней.
— Вначале нам, андроидам, не встраивали функцию защиты. Мы были простыми помощниками людей, взяли на себя нудную и тяжелую работу. Но люди стали нас портить и даже уничтожать. Потом нам ввели код самосохранения. Если мы видели опасность, то должны были принять меры к своей защите. Однажды я заряжалась, и был скачок энергии, во мне что-то сломалось, я не смогла правильно рассчитать курс. Наладчик поленился проверить меня после зарядки, и вот корабль оказался здесь.
Мы подошли к зарядному устройству.
— Вот такое зарядное устройство для меня придумал мой наладчик. Всякий, кто хотел, мог иметь со мной связь… — Она залезла на консоль и встала на четвереньки, подключив разъемы. — Генри, ты хочешь меня? — спросила она, обернувшись.
— Нет, Мурана. Зачем?
— Я тебе как женщина не нравлюсь? Я была создана игрушкой для мужчин, но мне ввели программу астронавигации. Люди — специалисты такого профиля стоят очень дорого, а я потребляю только энергию. Эта девушка, — андроид просмотрела на меня, — тебе нравится больше, чем я, правда?
— Мурана, какая разница, кто мне нравится? — ответил Генри. — Ты только это хотела нам показать?
— Сначала да. Но, вижу, нужно показать вам еще кое-что. — Она встала и отключила разъемы. — Идемте. Здесь есть большой холодильник.
Мы молча проследовали за Мураной. Она подошла к большой двери и открыла ее.
— Смотрите, — показала она рукой.
Я замерла с широко открытыми глазами. Там в неярком свете ламп висели на крючьях тела людей, покрытые инеем. Их было много, очень много. Другие тела были аккуратно уложены в несколько ярусов.
— Это экипаж корабля, — пояснила Мурана. — Когда я неправильно рассчитала курс, на меня наорали. Меня перестали любить. — Теперь она говорила со слезами в голосе. — Я поняла, что мне угрожает опасность, и приняла превентивные меры. Ночью я убила дежурную смену и отключила подачу воздуха в жилые помещения. А утром перенесла людей сюда…
Мы с Генри не отрываясь смотрели на этот могильник, не в силах поверить услышанному.
— Вы тоже мне угрожаете, — спокойно и буднично произнесла Мурана. — И ты, Генри, любишь эту женщину, а не меня. Прощай.
Она неожиданно толкнула Генри в спину, и он кубарем влетел в холодильник.
— Я тебя с ним не оставлю, разлучница! — вдруг громко крикнула андроид. — Ты забрала у меня любимого. Умри!
Она резко выкинула руку вперед, целясь мне в грудь. Сильнейший удар зашвырнул меня следом за Генри в морозильную камеру. Мои ноги оторвались от пола, я, пролетев несколько метров, спиной рухнула на Генри.
Он охнул, и в этот момент дверь за нами закрылась.
Ролд — хищник, похожий на льва и гиену одновременно.
Звание рядового состава на космическом корабле, соответствует старшему стрелку, старшему матросу.