Отправляясь в опечатанную лабораторию, блогерша Глафира надеялась снять репортаж на миллион лайков, а угодила в вихрь приключений. Теперь ей, вместе с другими лунатиками, приходится бежать от секретной организации, которая изучает сверхспособности. Сможет ли новая команда, в которой оказались бывшие враги, стать такой же слаженной и дружной, как прежняя? Или конфликты и непонимание между лунатиками приведут их к краю пропасти?
v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)
Она проснулась в лесу под полной луной. Ее разбудили далекие голоса и лай собак. Она удивленно поднялась с примятой листвы, отряхнула подол длинной ночной сорочки. В волшебном серебристом свете луны, льющемся с небес, грубая ткань показалась подвенечным нарядом. Луна – ночная волшебница. И этой ночью она снова призвала ее к себе…
В том, что Софи проснулась в лесу, не было ничего странного. Ей уже не раз доводилось засыпать в своей постели, а просыпаться в самых разных местах. Однажды она очнулась на колокольне. Она стояла у самого края крыши, уже занеся ногу над пропастью… Тогда все обошлось, ее разбудил маленький трубочист, проследивший за ней от дома. Мальчишка, кажется, был в нее влюблен. Она поцеловала его в чумазую щеку, а он пылко пообещал сохранить ее снохождения в тайне. Ходить под луной опасно. Когда в округе лютует инквизиция, загреметь на костер можно за куда меньшие прегрешения. А у нее их и так насчитывалось немало – хрупкий стан, милая улыбка, пышные золотые волосы. Сейчас они в беспорядке рассыпались по плечам – ночной чепец она потеряла, когда брела сюда во сне.
Девушка выпутала из прядей засохший лист и поежилась от ночной прохлады. Хлопковая сорочка, хоть и доходила до пят, была плохим спасением в сентябрьскую ночь. Надо скорее возвращаться домой, пока ее отсутствия не заметили. Она огляделась, пытаясь сориентироваться в лесу. Так далеко она раньше не забиралась. Ее обступали вековые сосны. Бледная полная луна освещала лишь небольшой пятачок вокруг нее, а дальше простиралась бесконечная мгла. Где-то там, за кромкой соснового леса, высился замок графа Бернара. Туда ей точно не надо! С тех пор, как молодой наследник вступил в права, в лесу сгинуло немало хорошеньких крестьяночек…
Ночной ветер снова донес до нее собачий лай и обрывки людских голосов. Пока еще далеко, за тысячу шагов до нее, зажглись крохотные светлячки в ночи. Факелы, обрадовалась она и поспешила навстречу к людям. Значит в той стороне деревня. Как хорошо, что она не одна в лесу. Но сделав несколько шагов, застыла как вкопанная, осененная внезапной догадкой. Охота? Ночью? Это может быть только охота на ведьм.
Обострившимся чутьем она даже не услышала – почувствовала свое имя, повторяемое на разные голоса.
– Она где-то здесь…
– Не могла уйти далеко…
– Ищите ведьму!
Ведьмой была она. Кто же еще? Софи развернулась и со всех ног кинулась назад, в спасительную мглу. Ночная сорочка путалась под ногами, и она приподняла ее до колен. Вековые сосны, словно желая помочь, мягко расступались перед нею, а затем смыкали ветви за спиной, заслоняя от погони. Хвойные иглы впивались в ступни – из дома она ушла босой, но девушка не замечала саднящей боли. Что ей эти уколы по сравнению с тем, что ждет ее в застенках инквизиции? Она видела последнюю казнь – на сожжение ведьмы силком согнали всю деревню. Перед глазами ярко вспыхнула сцена казни. Если в чем и была виновна младшая дочь булочника, так это в том, что природа наградила ее пышными формами и небесно-голубыми глазами. Они выросли рядом. А теперь ее избитая до полусмерти соседка в окровавленном рубище стояла, привязанная к столбу, и мечтала только об одном – не о спасении, а о том, чтобы ее муки скорее закончились…
– Вон она! Держи ведьму!
Это же ей вслед теперь кричат. Не спас темный лес – в своей белой сорочке она как мишень среди сосен. Не подвенечный наряд освещает луна, а погребальным саваном станет он для нее. Она обернулась на бегу и увидела своих преследователей. Псы рвались с цепи, захлебываясь от лая. Если их спустят – ей конец!
Она метнулась с тропинки, запетляла между сосен. Не останавливаясь, сорвала через горло сорочку, выдававшую ее в темноте, швырнула в сторону. Нагая, продолжила бежать через лес. Страх за свою жизнь пересилил девичий стыд. Софи не думала о том, что кто-то может увидеть ее без одежды. Думала лишь о том, чтобы выжить. Пережить эту ночь. Затаиться. Бежать дальше. Домой ей теперь возврата нет. Ведьма – вот кто она для них теперь. А вся ее вина в том, что родилась сомнамбулой.
Позади утробно зарычали псы – добрались до сброшенной сорочки, принялись рвать ее в клочья.
– Глупая ведьма! – раскатисто расхохотался инквизитор. – Теперь тебе не скрыться. – А затем – гончим: – Взять ее след!
Что же она наделала? Теперь псы, спущенные с цепи, не остановятся, пока не настигнут ее по запаху… Софи бежала со всех ног, так быстро, как никогда в жизни. Она еще каким-то чудом обгоняла гончих, но уже выбивалась из сил. Ей не спастись, не спастись…
Луна скользила в стороне над лесом, словно следила за ней. Словно ей нравилось, как загоняют глупую жертву.
– Помоги, – взмолилась девушка, задрав голову к луне. – Это же из-за тебя! Ты меня позвала!
Но луна только равнодушно сияла на небе. Что ей до глупой маленькой Софи?
Девушка уже выбилась из сил, гончие настигали ее – их разделяло не больше сотни шагов. Замедлится хоть на миг – ей уже не спастись.
Внезапно сосны расступились перед ней, вытолкнув прямо к замку. Софи затормозила на пригорке, с ужасом глядя на выступившие из темноты остроконечные башни и зубчатые стены. В лунном свете замок казался резиденцией вампира. Ведь недаром местные кумушки шептались, что пропавших девушек сгубил новый граф.
Промедление дорого обошлось ей. Первая из гончих настигла ее, в прыжке ударила лапами в спину. Софи не удержалась на ногах и покатилась по дорожке вниз, к воротам замка. Плечо обожгло резкой болью – собака успела укусить, прежде чем отлетела от удара в сторону. Поднявшись на ноги и зажимая кровоточащую рану на плече, Софи из последних сил метнулась к замку. Инквизиция ее точно не пощадит. А граф еще может спасти. Сейчас ей не хотелось верить слухам, ведь на кону стояла ее жизнь. Когда тебе семнадцать, рано сдаваться смерти.
Софи отчаянно заколотила в ворота. Обернулась на лес и увидела, как из темноты выступили инквизиторы. Они ее видели! Они знают, где она! Даже если граф пустит ее, они потребуют, чтобы он ее выдал. Все кончено…
Силы оставили ее, и Софи рухнула на землю. Внезапно заскрежетал засов, ворота распахнулись, и ее подхватили сильные руки. Раздался звучный мужской голос.
– Что с вами? Вам плохо?
Софи подняла голову и пропала. Молодой граф был красавец.
– Помогите, – хрипло пробормотала она. А затем, внезапно осознав свою наготу перед ним, крест-накрест закрыла себя руками.
В ту же минуту он скинул плащ и бережно укрыл ее, а затем увлек за ворота. Софи на миг обернулась – она ждала, что инквизиторы уже спешат к замку за ней. Но они как по команде отступили в лес, прекратив погоню. Неужели, спасена? Она с надеждой обернулась к молодому графу.
– Наконец-то ты пришла, Софи.
Он ласково улыбнулся ей, словно ждал ее долгие годы. А у Софи от его улыбки заледенела кровь. Она ясно поняла, что не спаслась, а погибла. Погоня закончилась потому, что ее загнали в ловушку.
Софи беззвучно окружили черные тени – люди графа.
– Уже скоро. – Ее красивый, как сказочный принц, убийца взглянул на небо и дал знак своим людям. – Тащите ее в колодец.
На его правой руке кровавой искрой сверкнул крупный рубин, оправленный в золотой перстень.
Рано утром в квартире в спальном районе раздался нетерпеливый звонок в дверь. Старая женщина в велюровом халате неуклюже вскочила из-за стола, опрокинув чашку с чаем, с замирающим сердцем заковыляла к порогу и распахнула дверь.
– Внученька, Лерочка! Жива… – Она счастливо заключила в объятия старшую внучку, пропавшую месяц назад, и увидела за ее спиной младшую. – Сонечка! – охнула она и крепко прижала ее к груди. Младшую обвиняли в ограблении музея и объявили в розыск, но бабушка не верила в ее виновность и твердила полицейским, что произошла какая-то чудовищная ошибка. – Девочки мои, вернулись!
Но вернулись не только девочки. Позади них, на пороге, неловко топтались двое парней.
– А это кто же?.. – растерялась бабушка, вытирая глаза от слез и водружая на нос круглые очки, чтобы разглядеть женихов. За спиной Леры высился румяный добродушный здоровяк, похожий на былинного богатыря. Позади Сони стоял худощавый вихрастый парень с умным взглядом.
– Долгая история, – Соня расцеловала бабушку. – Угостишь нас всех чаем? Заодно познакомимся.
– Конечно, – заторопилась бабушка. – Проходите!
Женихи шагнули через порог. А за их спинами обнаружился еще один – красивый, как киноактер, блондин с надменным взглядом. Бабушке он сразу же категорически не понравился. В таких, на беду, влюбляются неопытные девчонки навроде ее внучек.
– Еще один? – не выдержала она. – Это чей же, твой, Лера?
– Пусть только сунется ко мне, – вскинулась старшая внучка, – я ему глаза выцарапаю!
– Неужели твой, Соня? – опешила бабушка. Уж от кого-кого, а от младшей двух женихов сразу она не ожидала.
– Я сам по себе, – усмехнулся блондин, входя внутрь, и проследовал на кухню. Да так уверенно, будто уже бывал здесь.
Сзади на шее у парня была татуировка в виде контура полумесяца, и бабушка неодобрительно поджала губы. В ее молодости рисунки на коже набивали только уголовники. Стильный блондин выглядел так, словно только что сошел с подиума и на преступника не походил. Его татуировка, вероятно, дань моде. Но хозяйке дома все равно она очень и очень не понравилась. Как будто за безобидным полумесяцем скрывалось что-то темное и неприглядное.
Она подошла закрыть дверь и заметила, что в коридоре стоит еще одна гостья, не решаясь войти… Лицо ее показалось знакомым.
– Ты…
– Вика Савицкая, – кивнула спортсменка и умоляюще, с видом провинившейся школьницы, спросила: – Можно я войду?
Но смотрела она не на старую женщину, а на кого-то за ее спиной. Обернувшись, бабушка увидела младшую внучку. После короткой заминки Соня молча кивнула и скрылась на кухне.
В полной растерянности бабушка впустила знаменитую спортсменку за порог и заковыляла на кухню.
– Надеюсь, кофе у вас есть? – обратился к ней блондин, когда она взялась за чайник. – По утрам я пью эспрессо.
– Обойдешься, – неприязненно покосился на него вихрастый «умник».
– Мальчики, не ссорьтесь! – встала между ними Соня. – Надеюсь, вы помните, что у нас одно общее дело – найти Яра?
Еще и Яр какой-то, обомлела бабушка и чуть не разбила любимый фарфоровый чайник, подаренный покойным мужем. Разбила бы – если бы не Соня. Внучка, обычно неуклюжая и рассеянная, поймала чайник в полете и вернула на стол. Бабушка так и вытаращила глаза.
– Сонечка, как ты это…
– Я все расскажу, бабуль, – пообещала Соня. – Но сначала давай попьем чай!
– Прошу к столу, – бабушка даже растерялась от такого наплыва гостей.
За столом уместились только она сама и девочки. Надменный блондин, представившийся Марком, отошел к окну, демонстрируя, что он сам по себе. Двое других встали рядом, похожие на оживших персонажей из книги сказок – королевич Елисей и богатырь Егор по кличке Муромец. Все выглядели уставшими, как будто провели ночь без сна, и жадно набросились на бутерброды с сыром, сделанные на скорую руку. Только рыжая спортсменка с усилием отвела взгляд от тарелки и робко спросила:
– А чего-нибудь диетического у вас нет?
Угостив Вику обезжиренным творогом и дождавшись, пока все утолят голод, бабушка взглянула на внучек.
– А теперь рассказывайте, беглянки. Где пропадали все это время? Я нисколько не верила, что ты, Сонечка, могла ограбить музей.
– А ведь это правда, бабушка, – внезапно призналась Соня.
Бабушка так и ахнула.
– Помнишь, бабушка, – спросила Соня, – ты звонила мне из санатория и сказала, что ко мне должен приехать курьер с подарком?..
– Как не помнить! Ты еще сказала, что курьер привез кольцо, но я-то заказывала кулон… Потом выяснилось, они что-то напутали с заказом и адрес неправильно записали.
– Но курьер ко мне все-таки приехал… – Соня начала свой рассказ, больше похожий на страшную сказку. Про кольца с лунным камнем, подчиняющие сознание лунатиков. Про секретную лабораторию, которую возглавлял профессор Полозов. Бабушка слушала и охала.
Соня ощущала себя как во сне, сидя на своей кухне и рассказывая бабушке о том, что пережила за последний месяц. Впервые за долгое время ей не нужно было быть начеку и переживать за то, что ее поймает полиция или лаборатория. Полозов был мертв, и все обвинения с лунатиков были сняты, когда полиция изъяла документы об экспериментах профессора из лаборатории. Но нужно было торопиться, чтобы найти Яра…
Лис притулился с ноутбуком возле мойки и пытался взломать базу данных с камер наблюдения возле больницы, чтобы выяснить, кто увез Яра.
Соня изрядно смягчила рассказ о своих приключениях с лунатиками, чтобы еще больше не тревожить бабушку. Умолчала о том, как в лунном сне поднималась на строительный кран и чуть не сорвалась с огромной высоты. Не рассказала о тех ужасах, что видела в лаборатории, и запнулась, когда дошла до предательства Вики. А та густо покраснела и опустила глаза.
– Кто бы мог подумать, – бабушка строго покачала головой. – А еще спортсменка!
Утаила Соня, и как профессор Полозов избавился от своей помощницы Илзе, а однокурсник Кирилл заманил ее к себе домой, нацепив на нее кольцо подчинения… А случившееся накануне на крыше небоскреба, в Кровавое полнолуние, описала только в общих чертах.
– Вот ведь ирод этот профессор, – рассвирепела бабушка. – А с виду такой интеллигентный человек!
– Он тебя не обидел? – вскинулась Соня, вспомнив, как Полозов наведывался домой в ее отсутствие.
– Пусть бы только попробовал! – с воинствующим видом отозвалась бабуля, и у Сони отлегло от сердца. Если бы из-за нее пострадала бабушка, она бы себе не простила.
– Ну а ты, Лерочка? Что с тобой делал этот ирод? – Бабушка с тревогой повернулась к Лере, которая все это время провела в плену в лаборатории.
– Я ничего не помню. В отличие от Сони, я все это время проспала, – в голосе сестры Соне послышалась зависть.
Лера тоже впервые слушала ее рассказ о приключениях с лунатиками. И, зная ее неугомонный характер, Соня могла предположить, что Лера предпочла бы оказаться в гуще приключений, а не провести все время в палате, будучи подопытной Полозова.
– Что за… – их прервал раздосадованный возглас Лиса.
Соня увидела, как парень лихорадочно барабанит пальцами по клавиатуре.
– Что такое? – В один миг все столпились вокруг него.
– Мне удалось подключиться к камерам возле больницы, – отрывисто пробормотал Лис, – но кто-то стирает записи прямо сейчас!
Его пальцы проворно заметались по клавиатуре, словно стремясь поймать ускользающие записи.
– Нет, нет, нет! – Экран опустел, а Лис поднял потемневший взгляд на ребят. – Все записи удалили.
– Ты можешь их восстановить? – воскликнула Соня.
– Боюсь, что уже нет. – Он с досадой закрыл ноутбук. – Если бы я только вошел в систему минут на пять раньше…
– Как же мы теперь найдем Яра? – сгорбилась Соня.
Ребята растерянно переглянулись.
– Похоже, мы столкнулись с кем-то гораздо более влиятельным, чем Полозов, – заметила Вика.
– Мы? – Лис сердито повернулся к ней. – Ты же была с ним заодно. Я вообще не понимаю, что ты тут делаешь.
Под его тяжелым взглядом Вика поникла и тихо пробормотала:
– Вы хотите, чтобы я ушла?
Смотрела она при этом на Муромца, словно ждала поддержки. Но парень, который до предательства Вики был слепо влюблен в нее, только отвел глаза.
– Понятно. Тогда, наверное, я пойду…
Вика шагнула к выходу из кухни и замешкалась. Вид у нее был до того потерянный, что Соня поняла – идти ей некуда. Как и всем остальным. Это они с Лерой вернулись домой. Ни у Лиса, ни у Муромца дома не было. Даже Марк остался без крыши над головой – лаборатория, в которой он жил до минувшей ночи, была опечатана.
– Нам, пожалуй, тоже пора, – Муромец толкнул Лис в бок, и тот закивал.
– Вот и правильно, – поддержала бабушка. – Выспаться вам нужно. Утро вечера мудренее.
– Уже утро, – вмешалась Соня. – И идти им некуда. Далеко собрались? – окликнула она приятелей.
– В машине поспим, – нашелся Лис.
«Москвич» Федора с вечера остался припаркованным у небоскребов на другом конце города. Они собирались навестить Федора за городом сразу после визита в больницу, но исчезновение Яра смешало все их планы.
– Чего придумали! – всплеснула руками бабушка. – А домой почему не идете?
– Мой дом сгорел, – помрачнел Муромец.
– А я из Питера, – признался Лис.
– Вот что, – бабушка обвела их задумчивым взглядом. – Вика может у нас заночевать. А вас, – она взглянула на мальчиков, – оставить не могу, места не хватит. Но у Кузьминичны как раз комната свободна, я с ней договорюсь. – И она схватилась за домашний телефон и стала звонить соседке. – Алло, Кузьминична? Тут такое дело…
Пока бабушка договаривалась о ночлеге, Соня присела за стол рядом с Лисом.
– Как там Федор? – тихо спросила она. – Жалко, что у него нет телефона, и ему нельзя позвонить…
Сорокалетний Федор Лаптев приютил их в своем частном доме, когда на лунатиков в лесу напали волки. И Соня успела привязаться к угрюмому, но доброму сердцем отшельнику. После того, как они поспешно уехали, опасаясь погони, Федора навещал его заклятый враг – Аркадий Полозов. В студенчестве они были соседями по общежитию, и Федор стал первым подопытным лунатиком Аркадия. Эксперименты Полозова сделали его инвалидом… И спустя годы Аркадий не раскаялся в содеянном. Он сам вчера ночью признался лунатикам, что убил любимую собаку Федора – добрую и верную Лайку. И Соне оставалось только надеяться, что сам Федор не пострадал. Но пока они не навестят его, ей будет неспокойно. К тому же, они с ребятами изрядно опустошили запасы еды в его доме. Того, что оставалось, хватит не больше, чем на неделю, а три дня уже прошли.
– Мы его обязательно навестим и отвезем продукты, – пообещал Лис и широко зевнул. – Извини.
После бессонной ночи на крыше и в участке лунатики валились с ног. Соня взглянула на Вику, устало прислонившуюся к дверному косяку.
– Пойдем за мной! – позвала она.
В комнате Соня достала чистое полотенце и сорочку и дала Вике.
– Ванная прямо.
– Ты правда не против, чтобы я осталась? – Вика нерешительно покосилась на нее.
Ответ дался Соне непросто. Она видела, как Вика была влюблена в Яра и как тщетно добивалась его взаимности. Она предала их в тот момент, когда поняла, что Яр выбрал Соню и у нее самой нет никаких шансов. Но сейчас Вика сама переживала из-за своего предательства, и ей было некуда идти.
– Ты ведь хочешь найти Яра? – тихо спросила Соня.
– Конечно! – ответ прозвучал так поспешно, что Вика выдала себя с головой. Она все еще любила Яра, а ее попытки примириться с Муромцем – просто желание вернуть его дружбу. – Не подумай, что я по-прежнему его… – Вика запнулась, не в силах солгать.
Соня кивнула.
– Главное сейчас – найти Яра. Мы должны держаться вместе.
Вика просияла и скрылась в ванной. Она была сильным лунатиком и, благодаря спортивному прошлому, могла дать Соне форы в любой схватке. Если им придется сражаться за Яра, помощь Вики придется кстати.
– Ну все, договорилась! – Бабушка повесила трубку и кивнула мальчикам. – Кузьминична примет вас троих.
– Троих? – Марк насмешливо вздернул бровь. – Я как-нибудь сам. Спасибо за чай, загляну вечером и обсудим, где искать моего пропавшего брателло.
Он шагнул к порогу, где стояла Соня.
– Куда ты? – Соня удивленно взглянула на него.
– Навещу мать.
– У тебя есть мать? – поразилась Соня. Она знала, что у братьев разные матери, и мать Яра погибла, когда сын был еще маленьким. Но про маму Марка она слышала впервые.
– У всех есть мать. А что тебя так удивляет? – Марк быстро вышел из кухни.
Резко хлопнула входная дверь.
– Пойдемте, провожу вас к Кузьминичне. – Соня обернулась к Лису и Муромцу, и они с готовностью шагнули к ней.
– Не приму! – едва взглянув на Лиса и Муромца цепким взглядом из-под очков, Кузьминична категорично скрестила руки на груди и стала поперек двери. Сухонькая и невысокая, с седым пучком на голове, она долгие годы проработала в школе учительницей химии, а теперь по привычке продолжала поучать соседей. – Ты кого ко мне привела, Соня? Это ж те хулиганы, которые во дворе дрались, я их узнала.
Одинокая соседка была свидетельницей того, как две команды лунатиков сражались за Соню во дворе дома, и сразу узнала Лиса с Муромцем.
– Муза Кузьминична, – просительно произнесла Соня, – это очень хорошие ребята. Они мне жизнь спасли.
Старушка с сомнением взглянула на ребят и опустила голову набок, так что стало видно дужку слухового аппарата – она была глуховата.
– Какое красивое имя – Муза, – с подкупающей улыбкой заметил Лис. – Должно быть, ваш отец был художником или поэтом?
– Мой отец был пьяница и грубиян, – сварливо пролаяла Кузьминична.
– Ничего, переночуем в машине, – Муромец положил широкую ладонь на плечо Лису и развернулся, чтобы уйти.
– Моя мать была пианисткой. И выдающейся! – Кузьминична развернулась спиной и скрылась в квартире, оставив дверь открытой.
Друзья растерянно переглянулись.
– Входите, – поторопила Соня.
– Ты уверена, что она нас не съест? – изобразил тревогу Лис, как будто Соня отправляла их прямиком в логово Бабы Яги.
– Кузьминична гораздо добрее, чем кажется, – возразила Соня.
В глубине квартиры что-то заскрежетало.
– Похоже, она уже разжигает печку, чтобы нас приготовить! – Лис с опаской покосился на темный коридор.
Муромец широко зевнул и закрыл рот рукой.
– А, хоть бы и сама Баба Яга. Спать охота! – И первым шагнул в квартиру.
– Вот так и пропадают добры молодцы, – протянул Лис и на пороге обернулся на Соню.
– Выспись хорошенько, – она отступила к лестнице. – Яра лучше искать на свежую голову.
– Утро вечера мудренее. Но для лунатиков все наоборот.
– Ты хочешь сказать, – она запнулась, – вы можете пойти гулять во сне?
Не хотелось бы, чтобы друзья проснулись лунатиками и до смерти перепугали приютившую их пожилую соседку.
– Не сегодня, – Лис покачал головой, и отросшая челка упала ему на лоб. – После такой изматывающей ночи мы все проспим, как убитые. Я хочу сказать, что ты можешь увидеть во сне что-то, что наведет нас на Яра.
– Как бы мне этого хотелось! – выпалила Соня.
– До вечера, Софи, – Лис махнул рукой и вошел в квартиру.
Когда Соня вернулась домой, Лера уже выходила из ванной, одетая в пижаму. Вика свернулась калачиком на раздвинутом на кухне диване и задремала, и бабушка тихонько прикрыла дверь. Соня быстро сполоснулась под душем и без сил упала на свою кровать.
– Рада вернуться домой? – сонно спросила Лера со своей кровати.
Рада ли она? Соня замешкалась. Все дни, пока она скиталась с лунатиками, она мечтала очутиться у себя дома, но сейчас даже не почувствовала радости от возвращения. Кто-то забрал Яра, а значит их испытания еще не закончились. Все только начинается…
Яр открыл глаза и мутным взглядом обвел пространство. Пустая комната с белыми стенами была ему незнакома, но до боли напоминала палаты в лаборатории отца. Из похожих он когда-то вытащил Лиса и Муромца… Голова была тяжелой, перед глазами плыло, как будто его накачали лекарствами. «Бежать!» – сработал инстинкт.
Яр попытался встать с постели, но не смог. Что-то мешало, давило на грудь, сковало запястья и лодыжки. Приподняв голову, он заметил широкие ремни поверх простыни, надежно крепившие его к кровати. В лунном сне они бы его не удержали, но сейчас он был ослаблен и был вынужден смириться. Силы нужно беречь, к тому же за ним наблюдают. Видеокамеру под потолком в углу комнаты, направленную на кровать, даже не пытались замаскировать.
Яр сфокусировался на камере. Взгляд постепенно прояснялся, как и сознание.
Его держат в плену.
Его накачали лекарствами.
Зачем?
Последнее, что он помнил – как очнулся в больнице после падения с небоскреба. Удивительно, что вообще выжил. Кудрявый доктор с бородкой сказал, что ему сильно повезло. Яр пробыл в сознании пару минут, но успел заметить, что стены в той палате были зеленые, потолок – облупленный, а на соседней койке кто-то страшно хрипел и тревожно гудели приборы. По «Скорой» его доставили в реанимацию обычной городской больницы. Сейчас же обстановка была совсем другой. Пока он спал, его перевезли в отдельную палату с новым ремонтом. В той же самой больнице или в другой? А еще его успели переодеть – вместо привычных джинсов и футболки на нем был домашний костюм из мягкого серого трикотажа.
Беззвучно открылась дверь, впуская доктора.
– Очнулись? Как себя чувствуем?
Сначала Яру показалось, что доктор тот же самый – среднего роста и телосложения, с мягким, убаюкивающим голосом. Но когда он приблизился, Яр увидел, что это другой человек – моложе, лет тридцати, гладко выбритый, со свежим порезом на щеке. Значит, в больнице он не только днюет, но и ночует. А порезался, скорее всего, потому что заторопился к нему по первому сигналу с камеры.
– Где я? – хрипло выдохнул Яр. В горле пересохло, и собственный голос показался чужим.
– Не волнуйтесь, вы в больнице. Вы упали с крыши, помните?
Яр молча кивнул. Разве такое забудешь! Это был единственный шанс остановить отца и спасти всех других лунатиков, которые пришли на зов адуляра… От доктора, которого он видел раньше, Яр узнал, что отец в результате падения погиб, а Соня и друзья не пострадали. Как бы он хотел сейчас увидеть друзей, обнять Соню! Может, они ждут, пока он очнется в коридоре? Яр уже хотел задать вопрос, но запнулся. Что-то было не так. Поведение нового доктора его насторожило – вместо того, чтобы смотреть на него во все глаза, как любой другой на его месте, он упорно отводил взгляд.
– Вы помните, как вас зовут? – глядя мимо него, в подушку, спросил доктор. – Сколько вам лет?
– Ярослав Полозов, девятнадцать лет. А кто вы? – Яр попытался поймать его взгляд, но доктор избегал смотреть ему в глаза.
– Меня зовут доктор Лазарев, – мягко ответил он.
В дверях за его спиной беззвучно застыл еще один человек – по чеканной выправке, атлетичному телосложению и отрешенному выражению квадратного лица Яр безошибочно угадал в нем охранника.
– А его? – Яр кивнул на конвоира.
По тому, как смутился молодой доктор, Яр понял, что охранника он видит впервые.
– Как вы себя чувствуете? – настойчиво спросил Лазарев. – Что-то болит? Голова кружится?
– Голова кружится, – медленно согласился Яр. – Чем вы меня накачали?
– Вы упали с большой высоты, – мягко заметил доктор. – Неудивительно, что у вас болит голова. Поразительно, что вы вообще выжили.
Эти же слова говорил ему кудрявый доктор с бородкой. Но Лазарев, казалось, вкладывал в них какой-то особенный смысл, как будто ему предстояло решить сложную научную загадку.
– А где другой врач, с бородкой? – спросил Яр. – Он ваш коллега?
– Я теперь ваш лечащий врач, – Лазарев по-прежнему отводил взгляд и засунул руки в карманы белого халата. От простого вопроса он явно занервничал, хотя и пытался не подать вида. – Мне нужно осмотреть вас. Если позволите…
Он все-таки осмелился нарушить инструкции и поднять на него взгляд. Глаза у него были ясно-серые, но на их дне, как дым, клубился страх. Кто-то порядком запугал молодого доктора.
– Конечно, – Яр поощрительно кивнул. – Делайте все, что вам угодно. Только расстегните ремни, так будет удобнее.
Доктор завороженно кивнул и потянулся к ремням. В тот же миг охранник, как гончий пес, подскочил к ним и перехватил Лазарева за руку.
– Не положено!
От резкого окрика Лазарев пришел в себя, выдернул руку, затем укоризненно сказал Яру, глядя мимо него:
– Меня предупреждали, что у вас есть способности к гипнозу, и с вами нужно быть начеку.
– И многих пациентов вы пристегиваете ремнями к постели?
– Это для вашей же безопасности, – ответ прозвучал так фальшиво, что даже сам доктор понял это и запнулся. Как будто играл написанную для него роль, и сам был ей не рад.
– Чего вы от меня хотите? – резко спросил Яр. Миндальничать дальше не имело смысла. Доктор больше не совершит ошибки и не посмотрит ему в глаза. Но оставался шанс расшевелить его и узнать правду. – Почему я здесь?
У Яра были предположения. В лаборатории отца лунатиков использовали вслепую, и они выполняли поручения Полозова и владельца лаборатории Черского. Когда Яр понял, что их сверхспособности используют для темных дел, он сбежал из лаборатории, прихватив с собой Лиса, Муромца и Вику. Похоже, кто-то узнал об экспериментах Полозова и теперь рассчитывает использовать их в своих интересах…
– Ничего особенного, – доктор явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Вам нужен покой, а мне – ответы.
– Я думал, вы здесь для того, чтобы меня лечить. Или изучать?
По тому, как Лазарев поджал губы, Яр понял, что попал в точку. Ответ доктора его озадачил. Значит дело не в сверхспособностях лунатиков, а в том, что Яр выжил при падении с крыши. Оставалась надежда, что в плену он оказался один, а Соня и его друзья на свободе. Задать вопрос напрямик он не решился, побоявшись навлечь на ребят беду.
– Валяйте, док. Делайте то, зачем пришли.
Яр устало закрыл глаза. Пусть думают, что он смирился. А он пока подумает, как отсюда выбраться.
Сердце колотилось как бешеное. Перед глазами мелькали бесконечные ступени. Соня бежала по черной лестнице, превозмогая усталость и ноющую боль в коленях. Она не считала, сколько этажей уже преодолела. Десятки, может – сотню. Знала – ей нужно на самый верх. Надо только не сдаться на полпути, не рухнуть без сил на каменные ступени, а продолжать бег. Она справится, у нее нет выбора. Ведь там, наверху, ее встретит Яр…
Мысли о Яре придали сил. Даже если в этом заколдованном здании тысяча этажей, она все равно не остановится. Она добежит до крыши.
Внезапно стены завибрировали – дом задрожал, как от землетрясения. Дом не хотел, чтобы она бежала дальше. Лестница под ногами качнулась и стала обрушиваться. Ну уж нет! Стиснув зубы, Соня продолжила подъем. Она перескакивала через провалы, успевая оттолкнуться от ступеньки прежде, чем та обрушивалась каменной крошкой. Не такая уж она и ловкая, но ей помогала интуиция. За спиной разверзалась бездна, но Соня не оглядывалась назад. Ей нужно вперед, к Яру…
Словно поняв, что Соня не остановится, дом сдался. Лестница, которой не было конца, внезапно закончилась дверью. Препятствие возникло перед глазами так внезапно, что Соня едва успела затормозить. За спиной раздался чудовищный хруст – Соня обернулась и увидела, как лестница за спиной обрушилась. Одновременно выключилось электричество, и Соню обступила тьма. Пути назад не было. Соня осталась на чудом уцелевшей площадке над бездной в десятки этажей. Она толкнула дверь, уже заранее зная – заперто. Из замочной скважины струился призрачный лунный свет. Соня прильнула к скважине – за ней светили звезды и гулял ветер. Она дошла до крыши, на которой ждал Яр. Разве ее остановит запертая дверь?
Быстрым движением Соня выдернула шпильку из волос, собранных в пучок. Пышные пряди рассыпались по плечам, упали на лоб, прилипли к вспотевшим от бега вискам. Главное, не выронить шпильку и не потерять ее в кромешной темноте. В замочной скважине мелькнул смазанный силуэт. Яр! Соня загнала шпильку в замочную скважину, провернула до щелчка и навалилась на дверь.
Дверь распахнулась, Соня вылетела на крышу.
– Яр!
Ее крик эхом прокатился по пустой крыше. Хватило взгляда, чтобы понять – она очутилась на крыше Вышки. Это место Соня узнала бы из тысячи. Здесь в Кровавое полнолуние они сражались за свободу. Отсюда, с высоты в восемьдесят этажей, упал Яр, утянув за собой отца… В последний раз здесь развернулась яростная схватка между двумя командами лунатиков, но теперь Соня оказалась на крыше в одиночестве. Одна на один с полной луной, зависшей на небе.
Яра здесь не было. Тогда чей силуэт она видела в замочной скважине?
Соня опасливо подошла к краю ограждения. С упавшим сердцем заглянула вниз, боясь увидеть внизу на асфальте разбившегося Яра. Но двор был совершенно пуст.
Соня поежилась, внезапно осознав, что ее окружает аномально мертвая тишина. Как будто не только на этой крыше – во всем мире она осталась одна. Она взглянула вниз, на расстилающийся внизу город, и не увидела ни машин на дорогах, ни светящихся окон домов. Горели только фонари вдоль пугающе пустых дорог. И те вдруг начали отключаться, погружая город в полную тьму…
– Соня!
Она резко обернулась на взволнованный женский голос и увидела перед собой гадалку.
– Фаина!
Гадалка шагнула к ней, и серебристые браслеты на ее правой руке тоненько зазвенели, разгоняя мертвую тишину, словно колокольчики.
– Соня, как хорошо, что я тебя нашла.
– А Яр? – взволнованно перебила Соня. – Он здесь?
Фаина покачала головой:
– Нет. Он…
Соня открыла глаза и чуть не застонала. Ее так резко выбросило из сна, и гадалка не успела сказать ей что-то важное про Яра…
Пахло бабушкиными блинчиками. Соня обвела взглядом знакомые стены и коснулась рукой бежевых обоев в цветочек. Казалось, что она еще спит. После всех скитаний трудно поверить, что она провела ночь дома в своей постели. А бабушка наяву, а не во сне, готовит ее любимые блинчики! И Лера вернулась вместе с ней…
Вскочив с постели, Соня уставилась на пустую кровать сестры. Сердце пропустило удар. Лера… Порыв ветра ворвался в комнату сквозь распахнутое окно, всколыхнул занавески, напомнив о том, как однажды сестра вылезла в окно по пожарной лестнице и пропала на целый месяц. Соне показалось, что ее кошмар повторяется. Она подскочила к окну и выглянула наружу. Леры нигде не было.
– Уже проснулась? – От голоса сестры, прозвучавшего позади, Соня так и подпрыгнула. А затем с разбега налетела на Леру, стоящую на пороге, и крепко ее обняла.
– Лерка!
– Ты чего? – опешила сестра.
– Испугалась, что ты опять пропала. Проснулась, а тебя нет.
– Поспать ты горазда, – поддела ее Лера.
– А ты давно встала? – смутилась Соня.
– Уже два часа как. Я в лаборатории на всю жизнь отоспалась, – Лера невесело усмехнулась, – пока ты по крышам бегала…
– Прости меня, – выдавила Соня.
– За что? – удивилась Лера.
– Это все из-за меня. Кирилл ведь меня в ту ночь караулил… – Соня не могла не чувствовать своей вины за то, что из-за ее однокурсника сестра попала в неприятности.
– Глупости не говори, – возразила Лера и шагнула к двери. – Мы с бабушкой блины готовим. Умывайся и приходи!
Когда после ванной Соня зашла на кухню, тарелка с блинами уже стояла посреди стола. Бабушка суетилась у плиты, переворачивая блинчик на сковороде. Лера заваривала чай. А Вика доставала из холодильника клубничное варенье.
– Доброе утро, – неловко кашлянула она.
– Уже вечер, – Соня взглянула в окно на небо, расцвеченное красками заката.
– Сонечка, хорошо, что ты встала! – Бабушка обернулась к ней от плиты. – Звони мальчикам, пусть приходят на блины.
Соня набрала по домашнему телефону номер Кузьминичны. Соседка отозвалась после первого же гудка, словно сидела у телефона.
– А их нет, – скрипучим голосом наябедничала она.
– Как нет? – У Сони оборвалось сердце. – А где они?
– Не знаю, они мне не докладываются. Некогда мне, сериал начинается, – и старушка бросила трубку.
– Что, Соня? – Лера, почуяв неладное, повернулась к ней.
– Мальчики пропали! – выдохнула Соня.
Высокий мужчина в черном костюме тяжело шел по коридору, на ходу ослабляя галстук. Он не спал всю предыдущую ночь, а потом весь день провел на совещании. Дело о лаборатории Полозова было решено засекретить, ни к чему волновать общественность. Профессор мертв, участники экспериментов подписали заявления о неразглашении, за исключением одного…
У двери палаты, за которой держали сына профессора, мужчина притормозил. В окошко на двери было видно кровать; на ней, пристегнутый ремнями, беспокойно спал бледный парень с растрепанной каштановой шевелюрой. Он для них не опасен. Главное, чтобы персонал тщательно соблюдал инструкции, и в палату входили не менее двух человек. Этот мальчишка, чудесным образом выживший после падения с крыши небоскреба, сейчас его единственная надежда.
Но не к нему он пришел… Мужчина поправил золотую запонку в виде головы льва на рукаве пиджака и двинулся дальше по коридору. Каждый новый шаг давался все тяжелее, как будто к ногам пристегнули гири. В горле стоял ком, мешая дышать. Он и боялся того, что сегодня увидит в вип-палате в самом конце коридора, и отчаянно жаждал чуда.
Дверь, ведущая в последнюю палату, оказалась приоткрыта. Сердце заколотилось как бешеное, и он чуть не снес дверь с петель, ворвавшись внутрь. Молодой доктор, проверявший приборы у постели, испуганно выпрямился. Одного взгляда на бескровное лицо девушки хватило, чтобы понять – чуда не случилось.
– Есть изменения? – глухо спросил он, подходя к кровати.
– Никаких.
Тихо пищали приборы. Изо больной рта торчала уродливая трубка – аппарат искусственной вентиляции легких поддерживал подобие жизни в хрупком переломанном теле. Ноги были закованы в гипс. От тела отходили многочисленные трубочки, игла из вены на руке тянулась к капельнице, а ногти с ярким синим лаком были безобразно обломаны. Пациентке было все равно – она ничего не чувствовала.
– Я вас оставлю, – доктор тихо отступил к двери.
– Постойте!
Доктор испуганно застыл у порога.
– Она уже два дня в коме. Каковы шансы на то, что она из нее выйдет?
Доктор отвел глаза и заюлил:
– Вы должны понимать, господин Шахов, кома – явление малоизученное и непредсказуемое…
– Я жду от вас правды, – жестко потребовал он.
– Вы ждете от меня чуда, господин Шахов. А этого я вам дать не могу, – доктор все-таки осмелился взглянуть ему в глаза. – Шансов на то, что ваша дочь выйдет из комы, очень мало.
– Насколько мало?
Доктор помедлил и нехотя выдавил:
– При ее повреждениях – ничтожно мало. Я бы сказал, что надежды почти нет. И чем дольше длится кома, тем меньше шансов восстановиться после нее…
– Что ты сказал? – Мужчина в один миг пересек палату и навис над ним.
Он не коснулся доктора даже пальцем, но тот придушенно засипел, словно ему перехватили горло:
– Мы делаем все возможное…
– Так сделайте невозможное! У вас в другой палате пациент, выживший при падении почти с такой же высоты. Изучайте его. Если потребуется, разберите на молекулы. Выясните, почему он жив! Чем вы вообще сегодня занимались?! – разгневанно процедил он.
– Мы провели ряд исследований, взяли анализы, – забормотал врач. – Все показатели в норме, ничего такого, за что можно зацепиться… Похоже, парню просто повезло!
– Не разочаровывайте меня, доктор, – мужчина сузил глаза. – Иначе ваше везение тоже может закончиться.
Он махнул рукой, и насмерть перепуганный медик выскочил за дверь. Шахов шагнул к постели больной и опустился на стул.
– Как ты сегодня, Эмма, милая?
– Куда ни могли поехать? – Соня отвернулась от блинов на столе, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – А если их тоже…
Она осеклась, боясь даже предположить, что друзья угодили в ту же ловушку, что и Яр.
– Не будем сразу думать о плохом, – сказала Вика, кусая губы. Но вид у нее был до того мрачный, что сразу было понятно – именно о плохом она и подумала.
С улицы донесся автомобильный гудок. Соня распахнула окно и свесилась наружу. Во дворе стоял знакомый старенький «Москвич». Лис приветственно махнул ей рукой, выйдя из машины. Муромец бочком, стараясь не задеть дверцей стоящий близко автомобиль, вылезал наружу.
– Нашлись! – Соня радостно махнула в ответ рукой и побежала открывать дверь.
Бабушкины блины пришлись по вкусу всем, за исключением Вики, не притронувшейся к ним.
– Давно у нас не бывало такого пиршества, – признался Муромец, уминая за обе щеки домашнюю стряпню.
– Съешь хоть один блинчик, детка, – бабушка с жалостью покосилась на спортсменку, клевавшую обезжиренный творог. – Ты и так худенькая – больше некуда.
– Не уговаривайте ее, – Муромец даже не взглянул на Вику, – мне больше достанется.
Соня пожурила Лиса за то, что уехали от Кузьминичны, не предупредив их.
– Мы же быстро, туда-обратно! – Лис щедро окунул блинчик в свежее клубничное варенье и похвалил бабушкину стряпню, так что старушка зарделась от удовольствия. – А на обратном пути мы в больницу завернули. Хотели еще раз расспросить доктора про тех, кто Яра увез, но его смена закончилась. И охранник на проходной сменился, даже разговаривать с нами не стал. Вы, говорит, кто такие?
Бабушка включила телевизор, убавив звук. На экране замелькали вечерние новости.
– Надо заявление в полицию подавать о пропаже, – озабоченно заметила Соня, отвернувшись от экрана. – Только у нас не примут, мы же не родственники. Где только Марка носит? – она не удержалась от досады. – Обещал же приехать…
– Смотрите, – вдруг встрепенулась Вика, указывая на телевизор, – про нас показывают!
На экране замелькали кадры, снятые ночью во дворе Вышки. Съемочная группа прибыла на место происшествия уже после того, как уехали «Скорая» и полиция. Бабушка прибавила звук, и белокурая корреспондентка, знакомая Соне по пожару в общежитии, бойко защебетала в микрофон:
– Загадочное событие произошло минувшей ночью… Почти двадцать человек пришли в себя на крыше во время редкого астрономического явления суперлуния… Самое поразительное, что никто из этих людей не помнит, как они там очутились…
На экране показали двор высотки и толпу растерянно переговаривающихся лунатиков.
– Среди них оказались популярный певец Николас и блогерша Глафира, – прострекотала корреспондентка и подскочила с микрофоном к высокому симпатичному брюнету.
– В детстве я лунатил, – растерянно признался певец, – но чтобы я во сне вышел из дома и поднялся на крышу высотки… До сих пор не могу поверить!
– Я в шоке, – в кадр со знаменитостью влезла бойкая симпатичная девушка. У нее были большие глаза, как и диснеевских принцесс, и идеальное русое каре, как из модного салона.
Соня сразу узнала автомобилистку, которая подвезла ее из области к Вышке. По пути выяснилось, что ее зовут Глафира и она – популярная блогерша.
– Последнее, что я помню, – прострекотала Глафира, – как подвезла девчонку до высотки, она спешила сюда к своему парню…
Соня почувствовала укол вины, ведь это из-за нее отзывчивая блогерша оказалась в зоне действия лунного камня.
– Потом по радио объявили, что вот-вот начнется Кровавое полнолуние… Я притормозила у обочины, чтобы сделать фоточку – и бам! – проснулась на крыше. Как в каком-то кино! – взахлеб делилась Глафира. Судя по всему, для нее происшествие на крыше обернулось захватывающим приключением.
– Мы постараемся разобраться в этой загадочной истории! – пообещала корреспондентка.
За ее спиной Глафира собрала всех лунатиков и сделала групповое селфи.
– Кривляка, – поморщился Лис, отворачиваясь от экрана. – Не выношу блогеров!
Начался другой сюжет, и бабушка выключила звук.
– А про лабораторию Полозова ни словечка, – задумчиво обмолвилась Лера. – Похоже, его эксперименты не собираются делать достоянием общественности.
– Не зря же с нас взяли подписки о неразглашении, – встряла Вика.
– Сейчас это неважно, – перебила Соня. – Нам нужно найти Яра.
– Надо взломать все камеры наблюдения в радиусе километра от больницы и просмотреть записи за ночь, – озвучил свой план Лис. – Где-то должен засветиться фургон, на котором увезли Яра.
– Сколько времени на это уйдет?
– День, может, два… – Лис взъерошил отросшую русую макушку. – А то и больше.
– Слишком долго, – расстроенно протянула Соня, и ее осенила внезапная мысль. – Нам надо к гадалке.
– К кому, детка? – Бабушка удивленно повернулась к ней, не донеся фарфоровую чашку до рта.
– Но ведь ее нет в городе, – напомнил Лис. – Думаешь, она уже вернулась?
– Сомневаюсь. – Соня покачала головой. – Но Фаина мне сегодня приснилась. Она что-то хотела сказать про Яра, но не успела. Уверена, что нам надо к ней.
– Ну, раз уверена, – Лис поднялся из-за стола, – тогда прокатимся.
К белому «Москвичу» они подошли впятером. Лера заявила, что непременно хочет побывать у гадалки, которая помогала с ее поисками. Вика молча следовала за ними.
– А если Марк приедет? – спросила она, пока Муромец, втянув живот, протискивался на пассажирское сиденье.
– Вот ты его и дождись, чего тебе с нами ездить, – не глядя на нее, Лис прыгнул за руль. – Ты же гадалкам все равно не веришь.
Вика вспыхнула, но смолчала.
Лера уже юркнула на заднее сиденье «Москвича», когда во двор въехал легкомысленный розовый мини-купер. Соня ожидала, что за рулем авто, украшенного кокетливыми ресничками на фарах, окажется гламурная девица, но, поравнявшись с ними, из окна высунулся Марк.
– Далеко собрались?
Лис от смеха даже из «Москвича» вывалился:
– Реснички, серьезно? У какой Барби ты ее угнал?
– У матери одолжил, – буркнул Марк. – Еще вопросы?
– Хотел бы я посмотреть на твою мать, – фыркнул Лис.
– У тебя столько денег не хватит, – отрубил Марк и спросил у Сони: – Так далеко собрались?
– Тебя долго не было, – холодно напомнила она. Когда пропала Лера, она не спала всю ночь, а Марк не очень-то торопится разыскивать брата – выспался вволю и еще высказывает претензии.
– В полиции задержался, – коротко бросил Марк.
– А что ты там делал? – удивилась Соня.
– Заявление о пропаже брата подавал. А ты думала, высыпался?
Он повел себя лучше, чем она думала, и Соне сделалось стыдно.
– Мы едем к гадалке, – сказала она.
– Зачем? – настал его черед удивляться.
– Она поможет, – Соня не могла объяснить, откуда взялась ее уверенность, но она знала наверняка.
– Ладно, – Марк пожал плечами. – Поезжайте вперед, я за вами.
– Только держись подальше, пупсик, – насмешливо посоветовал Лис, – чтобы никто не подумал, что ты с нами.
Соня села в «Москвич» к Лере, а Вика неуверенно остановилась.
– Не хочешь прокатиться со мной? – предложил ей Марк.
– Иди к нему, – Муромец повернулся к Вике с переднего сиденья, – чего тесниться.
И Вика, поникнув, шмыгнула в розовый мини-купер.
– Зачем вы так? – укорила Соня.
– А она зачем? – угрюмо отозвался Муромец, и в его голосе прозвучала такая боль, что Соня поняла, как сильно он переживает предательство Вики.
– Не простишь ее? – спросила она, уже зная ответ.
Муромец молча отвернулся к окну.
– Предательство нельзя отмотать назад, – хмуро заметил Лис, выезжая со двора. – Оно – как клеймо на коже, на всю жизнь.
Пока добрались по пробкам до салона гадалки, уже сгустились сумерки. Вывеска салона не горела, окна были темны. Соня взбежала на крыльцо и постучала. Тишина.
– Никого нет дома, – пошутил Лис, нагоняя ее. – И что теперь?
Соня замешкалась. Интуиция подсказывала, что ей нужно было сюда приехать, но что делать теперь, она не знала.
– Ну, раз мы зря прокатились, – Марк вышел из розового мини-купера и облокотился о капот, – может, в клуб заглянем, потусим?
Все, включая Вику, с негодованием повернулись к нему.
– А что? – не смутился Марк. – Тут за углом как раз…
Его прервал звонок телефона из-за запертой двери. Соня так и подпрыгнула, приложив ухо к замочной скважине.
– Это она, – уверенно выдохнула Соня. – Она знает, что мы здесь.
Теперь было понятно, зачем интуиция привела ее сюда. У гадалки не было способа связаться с ними, кроме как позвонить себе в салон, когда Соня и лунатики окажутся рядом.
– И как мы туда попадем? – удивилась Лера.
– Легко, – Соня вынула шпильку, роняя на плечи густые русые волосы, и склонилась над замочной скважиной.
– Ты меня поражаешь, сестричка, – пробормотала Лера, нервно озираясь по сторонам.
Несколько точных движений, и замок щелкнул. Соня толкнула дверь и подбежала к телефону в прихожей.
– Алло! – торопливо выкрикнула она в трубку, боясь, что звонок сорвется.
– Здравствуй, Соня, – отозвалась трубка глубоким голосом гадалки. – Я знала, что ты придешь…
Голос прозвучал так близко, что Соне показалось, что гадалка возникла за ее спиной в темноте. Она живо представила себе ее такой, какой увидела впервые – высокой и стройной, похожей на героиню древнегреческих мифов, в черном свободном платье с рукавом летучая мышь, с серебряными браслетами на смуглых запястьях, с волосами цвета воронова крыла и ярко-синими глазами лунатика.
Вспыхнул свет – это Лис зажег свет в прихожей и затворил дверь за другими ребятами.
– Яр пропал, – в тревоге выпалила в трубку Соня.
– Знаю, – откликнулась гадалка. – Поэтому и звоню. Яр в опасности.
– Где он? – сердце Сони бешено забилось. – Мы его вытащим!
– Этого я не вижу, – с сожалением призналась Фаина. – Но ты должна знать, опасность грозит не только ему – всем, кто был в Кровавое полнолуние на крыше.
– Ты имеешь в виду… – Соня с тревогой обернулась на друзей и сестру, столпившихся в прихожей.
– Тебе, Соня. Твоим друзьям. Сестре. Брату Яра. Всем, кого позвал адуляр.
– Это как-то связано с экспериментами Полозова? – Соня крепче стиснула трубку, внезапно налившуюся свинцовой тяжестью. Неужели мертвый профессор и с того света добрался до них?
– Тот, кто пришел ему на смену, обладает еще большей властью. Это он держит Яра в плену.
– Но зачем?
– Я не знаю. Я видела спящую девушку, все дело в ней, – гадалка вдруг занервничала и заторопилась. – У меня мало времени. Найдите блогершу – она следующая… Спасете ее – спасете всех.
Звонок внезапно оборвался, в трубке раздались частые гудки. Соня опустила руку.
– Что она сказала? – Лис с тревогой шагнул к ней. – На тебе лица нет!
– Что-то с Яром? – испуганно вскрикнула Вика.
– Она сказала, что мы все в опасности, – медленно произнесла Соня, кладя трубку на базу.
– Круто, – весело отозвался Марк. – А то я успел заскучать со вчерашней ночи.
Все неприязненно уставились на него, но парень ничуть не смутился.
– А вы что, не любите опасности? Меня они заводят!
– Еще она сказала, – Соня повернулась к Лису, – нужно найти блогершу.
– Какую блогершу? – удивился Лис. – Зачем?
– Похоже, она имела в виду Глафиру, – задумчиво ответила Соня, вспоминая сегодняшние новости по телевизору. – Гадалка сказала, что она следующая.
– В этом есть резон, – оживился Лис. – Если тот, кто похитил Яра, придет за блогершей…
– Мы сможем проследить за ним, – продолжил Муромец.
– И узнаем, где держат Яра! – с ликованием закончила Вика.
Только Марк, равнодушно прислонившись к стене, листал свой айфон, как будто пропажа брата его вовсе не касалась.
– Эй, мы вообще-то твоего брата искать собираемся! – раздраженно заметила Соня.
Марк, ничего не ответив, приложил айфон к уху.
– Нашел время звонить! – неприязненно процедила Лера.
– Ты можешь узнать, где живет эта Глафира? – обратилась Соня к Лису.
– Надо сначала выяснить номер ее мобильника, а уже по нему я отслежу местонахождение. Ноут остался в машине, идем!
Лунатики быстро прошли мимо прислонившегося к стене Марка, который продолжал ждать ответа по айфону. Поравнявшись с Марком, Муромец не сдержался и сильно двинул его плечом. Парень выронил гаджет, и он откатился к ногам Сони. Соня подняла айфон и увидела фотографию Глафиры. На айфоне Марка был открыт ее блог.
– Ты ей звонил? – Соня заметила, что на странице указан телефон блогерши для рекламных предложений.
Марк снова удивил ее. Пока они обсуждали план действий и упрекали его в равнодушии, он не терял времени и по-своему искал брата.
– Хотел сделать ей предложение, но она не берет трубку, – Марк отобрал у нее айфон.
– Непристойное? – уколола Лера.
– А что, интересуешься? – не смутился Марк.
Лера вспыхнула и пулей выскочила за дверь. За ней салон покинули и другие лунатики. Муромец, шедший последним, с силой хлопнул дверью, и замок, который раньше вскрыла Соня, защелкнулся. Ничто больше не напоминало об их визите в отсутствие хозяйки.
Дойдя до машины, Лис достал ноутбук.
– По ее мобильнику я узнаю, где она прямо сейчас…
– В такое время она наверняка дома, – Соня подняла голову, глядя на почти полную луну, зависшую на небе.
Лис поколдовал над клавиатурой и нахмурился.
– Странно…
– Что?
– Она не дома. – Он ткнул пальцем в красную точку на карте города. – Она возле лаборатории Полозова.
– Что она там забыла? – насторожилась Соня, склоняясь над картой.
– Во всяком случае, мы знаем, где ее искать. Поехали!
Шахов по-прежнему находился в палате дочери, когда его отвлекли. Он недовольно обернулся на вошедшую женщину.
– Это не может подождать?
Ее яркая, экзотическая красота казалась особенно неуместной на фоне унылой больничной палаты. Даже в простых джинсах и черной шелковой рубашке она казалась голливудской небожительницей, сошедшей с Олимпа. А доктор Лазарев цепенел перед ней, как кролик перед удавом.
– Прости. Тебе нужно это увидеть. – В руке женщины был телефон.
Шахов неохотно поднялся и вышел за ней в коридор.
– Что у тебя?
Женщина протянула ему айфон с открытой интернет-страницей и включила видео.
Шахов некоторое время раздраженно смотрел на экран, где какая-то вертлявая девчонка с русым каре и голосом мультяшки рассказывала, как вчера ночью очнулась на крыше небоскреба. Писклявый, искаженный динамиком, голос резко и неуместно разносился по пустынному коридору.
– Если ты потревожила меня ради пустышки… – начал закипать он.
– Смотри дальше.
Кадр сменился. Теперь болтушка с каре стояла на фоне кирпичной стены и обещала своим подписчикам сенсацию. Камера скользнула в сторону, и он узнал место съемки.
– Ее надо остановить! – вырвалось у него.
– За этим я и пришла, – кивнула женщина. – Высылаем группу захвата?
Влезая в окно секретной лаборатории, Глафира ликовала. Повезло так повезло! У нее появился реальный шанс заявить о себе, выбиться в топы и заткнуть за пояс заклятых конкуренток. Пусть постят свои кукольные селфи, модные луки и набившие оскомину обзоры косметики и книжек. Глафира даст своим подписчикам настоящую сенсацию и сорвет джек-пот из лайков!
Сама судьба привела ее вчера ночью на крышу недостроенного небоскреба. Она оказалась единственным блогером в толпе лунатиков и теперь собиралась разыграть свой козырь. Пока остальные в недоумении чесали репу, Глафира зря времени не теряла. Первым делом расспросила странную девицу в больничной пижаме, которая чуть не упала с крыши. Девушка по имени Лера уверяла, что ее похитили и держали в секретной лаборатории. От нее Глафира и услышала впервые имя профессора Полозова, но не придала особого значения – девица выглядела так, как будто сбежала не из лаборатории, а из психушки. Затем Глафира со всеми остальными спустилась вниз, пофоткала лежащие на земле трупы, пока ее не отогнали полицейские. От них Глафира узнала, что разбившимся мужиком с мозгами на асфальте оказался тот самый профессор Полозов! А значит словам Леры можно было доверять. Покрутившись у полицейского фургона, она подслушала любопытный разговор – якобы профессор проводил какие-то незаконные эксперименты с лунатиками. А здесь уже могла скрываться разгадка того, как двадцать незнакомцев оказались на крыше небоскреба. Запахло сенсацией, и Глафира почуяла охотничий азарт.
Полиция увезла свидетелей, включая Леру в больничной пижаме, а Глафира отвлеклась на телевизионщиков. Поболтала с блондинистой корреспонденткой, засветилась со своим комментарием в одном кадре со звездным красавчиком Николасом. Затем сделала групповое селфи – и сразу выложила на свою страницу с тегом #лунатики. Все стали расходиться по домам, только Глафире было не до сна. Новость о секретной лаборатории будоражила воображение. Корреспондентке не удалось добиться никаких внятных комментариев от полицейских. Даже о том, в какой участок увезли задержанных, журналистам не сказали. Глафира смекнула, что историю хотят замять. А значит у нее появился шанс! Ведь она слышала, куда увезли задержанных, но делиться ценной информацией с телевизионщиками не собиралась.
Свою машинку она отыскала неподалеку. До того, как Глафира очнулась на крыше, она подкинула к небоскребам свою пассажирку. По радио как раз передавали, что через несколько минут начнется Кровавое полнолуние, и Глафира решила дождаться этого редкого явления, чтобы сделать красивые фоточки луны на фоне футуристических небоскребов для своего блога… Теперь машинка пригодилась, чтобы доехать до отделения полиции и понаблюдать. Глафира даже заскучать не успела, как из отделения вышла Лера в больничной пижаме, а с ней сексуальный блондин и рыжая девчонка в олимпийке. Вместе с полицейскими они сели в фургон, и Глафира пристроилась за ними. Когда фургон подъехал к территории психиатрической больницы, блогерша приуныла. Неужели странная Лера все-таки шизанутая? Но полицейские нырнули в неприметную калитку по соседству, где во мраке тонуло неосвещенное здание. Что это, как не секретная лаборатория? Ух, как Глафире хотелось туда попасть. Но здание осматривали полицейские, и она решила набраться терпения. Сенсации не терпят суеты. Она вернется, когда в лаборатории никого не будет и снимет эксклюзив для своих подписчиков! Тогда ее аудитория увеличится сразу на сотни тысяч!
…И вот теперь, вооружившись айфоном и фонариком, Глафира вернулась к лаборатории. Машину она оставила неподалеку, предусмотрительно прихватила три пластиковых ящика с помойки у супермаркета. Забор был высокий, и ящики как раз пригодились, чтобы составить из них пирамиду и перелезть ограждение. Ай да молодец, похвалила себя она, спрыгивая по ту сторону. Первый этап квеста успешно пройден. Глафира с любопытством оглядела темный двор и неосвещенное трехэтажное здание. Надо сделать пруф, на случай, если выбежит охранник и ее выдворят вон.
Глафира встала на фоне кирпичной стены дома, одернула белую маечку, выгодно выделявшуюся в темноте, пригладила золотисто-русые волосы, стриженые под каре и растрепавшиеся после марш-броска через забор – в кадре все должно быть безупречно. И только потом включила айфон на запись.
– Привет, любимые! – бойко заговорила она. – Не поверите, где я. Во дворе настоящей секретной лаборатории, где проводили разные запрещенные эксперименты. Какие эксперименты? Это я и собираюсь выяснить. Намекну, что это связано с лунатиками и вчерашней загадочной тусой на крыше Вышки. Ставьте лайк, делайте репосты в сторис, следите за обновлениями, и вас ждет настоящая сенсация! А я иду внутрь.
Записав видео, Глафира сразу же опубликовала его на своей странице и подошла ко входу в здание. Никто не спешил выдворить ее вон. Похоже, никакой охраны нет. Входная железная дверь была опечатана. На всякий случай, Глафира потянула ручку, но дверь не поддалась. Нечего и думать о том, чтобы ее сломать, и девушка двинулась вдоль дома, оглядывая темные окна с решетками. Возникшие трудности только раззадорили ее.
Она обошла все здание по периметру, и у последней стены ей повезло – одно из окон оказалось разбитым, а решетка на нем – выгнута изнутри, как будто ее покорежило взрывом или очень сильным ударом. Глафира не стала задумываться над причинами. Она увидела проем между прутьями, в который как раз можно было пролезть, повисла на подоконнике и подтянулась. Для начала осторожно заглянула внутрь – темнотища такая, что ничего не видно. А затем протиснулась между решеткой, мысленно похвалив себя за стройность. Не всякая фитоняшка тут пролезет, а она смогла! Еще минута – и Глафира спрыгнула вниз и очутилась в гулком темном зале.
Посветив фонариком, она увидела маты на полу и ринг для спаррингов. Похоже, помещение использовали для тренировок. Но при чем здесь эксперименты над лунатиками?
Мертвая тишина пробирала до мурашек и играла на нервах. Глафире сделалось не по себе. То, что представлялось ей смелой авантюрой, внезапно предстало в ином свете. Одно дело – придумывать план, сидя в безопасности дома за ноутбуком, и совсем другое дело – реализовывать его и бродить по темному зданию в одиночку. Но раз уж пришла, не возвращаться же обратно с пустыми руками! Подписчики ждут сенсации – и они ее получат!
Она обошла ринг, светя фонариком, но не нашла ни одной зацепки, кроме брошенной боксерской перчатки. Странно. Не тайные же бои в этой лаборатории устраивали! Здесь делать нечего, нужно идти дальше. Глафира решительно шагнула к выходу и налетела на кого-то спиной. В пустом зале она была не одна!
Заорав от ужаса, она выронила фонарик и помчалась обратно к окну. Стрелой взлетела на подоконник – откуда только силы взялись! Нырнула между прутьями, но внезапно застряла. Кто-то с силой схватил ее за пояс джинсов и тащил назад. Глафира затрепыхалась, как птица в клетке, а тут еще айфон предательски выскользнул из кармана… Гаджет был новеньким, купленным на гонорары с рекламных постов. Ради него Глафира была готова сразиться с прятавшимся в темноте чудовищем. Она бросила стремительный взгляд назад, готовая отбиваться от нападавшего, и с удивлением поняла, что за ней никто не гонится. Просто она зацепилась ремнем джинсов о сломанный прут в оконной решетке. Фонарик катался по полу, и его скачущий свет выхватывал из темноты пустого зала раскачивающуюся боксерскую грушу.
Глафира нервно хихикнула. Похоже, она до чертиков перепугалась спортивного снаряда. Спрыгнув обратно в зал, она подняла смартфон, проверила – работает. Какое счастье! Чтобы развеять страхи, решила снять еще одно видео для блога.
– Ну вот я и внутри! – наигранно бодро начала она. – И первая тайна секретной лаборатории – это огромный спортзал. Интересно, кто и зачем здесь тренировался? – Глафира подошла к груше, толкнула ее одной рукой, и та закачалась. – И как это может быть связано с экспериментами над лунатиками? – С каждой фразой голос звучал все уверенней, а страхи отступали. В конце концов, что может с ней случиться в брошенной лаборатории? Разве что полиция вернется с обыском и застукает ее здесь. Так даже лучше – получится еще одно улетное видео. – Я иду дальше. Посмотрим, какие тайны скрывает секретная лаборатория.
Снимая себя на видео, было не так страшно исследовать лабораторию. Из спортивного зала Глафира попала в длинный темный коридор.
– Интересно, что там, за дверью? – Девушка толкнула ближайшую к ней дверь, но та не поддалась. – Заперто! Что ж, проверим другую. Дверей здесь много.
Продолжая болтать вслух, она двинулась по коридору.
– Закрыто. Опять закрыто. Ау! Кто-нибудь есть? – Она дурашливо постучала в следующую дверь. – Безумный профессор? Вы у себя? Не отвечает.
Так, развлекая себя и будущих зрителей, Глафира проверила все двери на первом этаже, и ни одна не поддалась.
– Похоже, этим ребятам есть, что скрывать, – она разочарованно отступила от последней двери. – Но я обязательно докопаюсь до правды! – Остановившись у лестницы, она нажала видео на паузу.
Ступени убегали вверх, на второй этаж, куда падали косые отсветы уличных фонарей, и вниз, в подвальное помещение, тонущее в сумраке. Если в лаборатории что-то скрывали, то надо исследовать подземелье. Однако, представив, какая кромешная и зловещая темнота там ее ожидает, Глафира поежилась. В конце концов, она не телепремию за сенсационное расследование собирается получить, а всего лишь раскрутить свой блог и набрать побольше подписчиков. Поэтому она выбрала более легкий путь – наверх, где темноту разбавляют хотя бы блики дорожных фонарей.
Глафира снова включила запись и стала подниматься, светя впереди фонариком.
– Надеюсь, на втором этаже мне повезет больше… – Она взбежала по лестнице и очутилась в конце такого же длинного коридора. – Вам уже страшно любопытно, зайчики? Мне тоже. Тогда следуйте за мной. Только тсс! – Она сделала страшные глаза и приложила палец к губам. – Не спугните призраков!
И зачем только про призраков ляпнула? Всю смелость как рукой сняло, откуда-то потянуло сквозняком, где-то за закрытой дверью громко хлопнула оконная рама. Глафира так и подпрыгнула.
– Кто здесь? – Голос трусливо дрогнул, изображение на камере смазалось, и Глафира выключила запись. Прежде чем выкладывать в блог, надо будет вырезать последние секунды, чтобы не выставлять себя трусишкой.
Она замерла в темноте, прижав айфон к груди и вжавшись в стену. Но ничего не происходило – не было слышно ни шагов, ни голосов. Только откуда-то с улицы донесся клаксон автомобиля, возвращая в реальность и придавая сил. Нет тут никого, кроме нее. И если она хочет снять классное видео, нужно отлепить задницу от стены и двигаться дальше. Так Глафира и сделала, продолжая проверять двери. Одну, вторую… Должна же хоть одна оказаться открытой!
Та дверь тоже оказалась заперта. Глафира толкнула ее, и она не поддалась. Но из-под нее вдруг потянуло сквозняком. Глафира замешкалась. В тишине резко прозвучал щелчок, как будто изнутри открыли замок.
– Кто здесь? – тонко пискнула Глафира. По позвоночнику пробежали мурашки. Волоски на руках встали дыбом. И зачем она, дура, полезла в эту лабораторию? Лучше бы слила информацию телевизионщикам и напросилась бы с ними, вместе было бы не так страшно.
Ей никто не ответил, из комнаты не доносилось ни звука. Если она добудет стоящий сюжет, ее даже в новостях покажут, подбодрила себя Глафира. А то и пригласят на работу вместо той неудачницы-журналистки, которой даже не удалось напасть на след лаборатории.
Любопытство пересилило страх, и Глафира решилась. Она снова нажала на ручку, и дверь приоткрылась, приглашая внутрь.
Глафира толкнула дверь и застыла на пороге. В распахнутое окно рвался ветер. На подоконнике, рядом с массивным письменным столом, сидела хрупкая блондинка в мужской рубашке и непринужденно болтала босыми ногами. На вид ей было лет двадцать пять.
– Ой, – от неожиданности Глафира выпустила из рук айфон. – Ты кто?
Незнакомка удивленно замерла и склонила голову набок, изучая Глафиру.
– Неважно, кто я, – голос ее звучал непривычно, с легким акцентом. – Важно, кто ты.
– И кто я? – От ее настойчивого взгляда Глафире стало не по себе. Она наклонилась за айфоном. А когда выпрямилась, блондинка в полный рост стояла на подоконнике, а над ее головой в небе застыла круглая луна.
Такой красивый был кадр – на тысячу лайков, не меньше. Глафира навела айфон и сделала снимок. Вспышка резанула по глазам. В тот же миг незнакомка раскинула руки как крылья и спрыгнула вниз.
Глафира пронзительно закричала и кинулась к подоконнику. Но когда она выглянула наружу, ожидая увидеть девушку внизу на асфальте со сломанной шеей, двор оказался пуст. Как будто блондинка в мужской рубашке ей примерещилась. Только на подоконнике в лунном свете сверкнула серебристая флэшка.
Она схватила ее в руку, но не успела разглядеть. Мертвая тишина пустого здания вдруг взорвалась грохотом шагов. Дверь едва не слетела с петель, и в кабинет ворвались несколько крепких мужчин в камуфляже и масках. Вид у них был до того грозный, что Глафира сама была готова выпрыгнуть из окна. Но, конечно, не решилась.
– Я ничего не делала, – запричитала Глафира. Еще обвинят ее в том, что она столкнула блондинку из окна! – Она сама!
– Пойдешь с нами, – один из них, здоровенный бык с прокуренным голосом, резко схватил ее за плечо. На ее слова он никак не отреагировал.
Глафира прикусила язык – лучше помалкивать про девушку, сиганувшую из окна, раз не спрашивают. Флэшку с подоконника она тоже сунула в карман, пока не отобрали. Верзила, от которого разило табаком и потом, подтолкнул ее к выходу, и Глафира навела на него айфон.
– Куда вы меня везете? В полицию?
Она не сопротивлялась – понимала, что проникла на чужую территорию, и мужчина вправе выставить ее вон и даже отвезти в полицейский участок. Она всего лишь хотела зафиксировать свое приключение на видео, чтобы потом выложить в блог и получить заслуженные лайки. Но не успела даже нажать на запись, как верзила выбил гаджет из ее руки.
Глафира ахнула и рванулась из его хватки:
– Вы что творите! Это же последний айфон!
Одновременно тяжелый ботинок бойца обрушился на экран гаджета, варварски круша хрупкое стекло и микросхемы. Глафира помертвела, глядя на обступивших ее мужчин. Их лица, закрытые масками, тонули во мраке, как будто они были призраками.
– Вы не из полиции, – пролепетала она.
Они не проронили ни слова, и от этого стало еще страшнее. Их главный, от которого разило табаком и потом, снова схватил ее за плечо – так больно, что на глазах выступили слезы. Вот что она вляпалась? Зачем только полезла в эту проклятую лабораторию? Хотела попасть в топ, а угодила в переплет. Выбраться бы из него живой… Глафира испуганно всхлипнула.
Никто не попытался ее утешить. Держа ее за плечо, верзила поволок ее в коридор. На смену страху пришло отчаяние:
– Кто вы? Что вам от меня нужно? Пустите!
Ее крик разлетелся по пустому кабинету, эхом отразился от стен и вылетел в распахнутое окно.
По черному фургону у ворот лунатики поняли, что их опередили. Значит, увести Глафиру по-тихому не получится, придется ее отбивать… В фургоне ждал водитель, и им пришлось припарковаться подальше за углом, чтобы не привлекать внимания.
Соня боялась думать, сколько драгоценного времени они потеряли, пока обегали территорию и перелезали через забор.
Истошный девичий крик раздался в тот самый момент, когда Соня спрыгнула вслед за Лисом и Марком во двор лаборатории.
– Она там!
Оставшиеся лунатики перемахнули через ограду и бросились ко входу в лабораторию.
Железная дверь с сорванной печатью была распахнута. Марк первым забежал внутрь, уверенно ориентируясь в хорошо знакомом ему помещении – лаборатория была его домом последний год. Лис с Муромцем не отставали, хотя о лаборатории и испытаниях, которые здесь над ними проводил профессор Полозов, у них остались самые тяжелые воспоминания. Глядя на то, как решительно парни бегут вслед за Марком по темному коридору, Соня поняла, что сейчас ими движет только желание спасти Глафиру, попавшую в беду. Сама она побывала в лаборатории только однажды и не очень хорошо ориентировалась внутри.
Парни уже взбежали вверх по лестнице, а она неловко налетела на ступеньку и споткнулась. Вика бесцеремонно оттолкнула ее с пути и помчалась вслед за остальными. Соня чуть не полетела на пролет вниз, в кромешную тьму, но Лера крепко ухватила ее за плечи, не давая упасть.
– Спасибо, – шепнула Соня.
– Для этого и существуют сестры, – голос Леры в темноте прозвучал напряженно.
Соня понимала, что сестре, которая еще вчера была пленницей в лаборатории, тяжелее всего далось возвращение сюда.
– Меня держали там, внизу, – глухо сказала Лера и потянула ее вверх. – Пойдем скорее. Не хочу пропустить все самое интересное.
Сверху донеслись крики и звуки борьбы.
– Началось!
Сестры стремглав взлетели по лестнице и очутились в гуще ожесточенной схватки.
Глафира, вжавшись в стену, наблюдала за невероятной сценой, развернувшейся на ее глазах. Появившиеся откуда ни возьмись из темноты парни набросились на ее похитителей и завязалась схватка на пределе сил и скоростей.
В первые мгновения ей показалось, что новички не продержатся и минуты. Их было трое против пятерых опытных, закаленных во множестве схваток бойцов, но парни оказались не промах и сражались как супергерои. Только в кино Глафира видела, чтобы люди так ловко и молниеносно двигались и с такой силой отбрасывали противников кулаками. Глафира даже почувствовала себя героиней фантастического блокбастера, от которой зависит судьба человечества и за которую сражаются лучшие воины. Как жаль, что ее айфон разбит! Улетное бы получилось видео! На миллион лайков!
Вихрастый худощавый парнишка буквально летал между противниками, раздавая тумаки, а сам при этом избегал ударов. За ловкость и скорость Глафира мысленно окрестила его Человек-паук. В какой-то момент он в прыжке оттолкнулся от стены и сбил своего мощного противника с ног. Глафира не удивилась бы, если бы парень вдруг повис на потолке головой вниз – казалось, ему по силам любые трюки!
Другой, тоже худой, но более высокий, одетый во все черное, как Бэтмен, поражал боевыми техниками. На миг он оказался рядом с Глафирой, тесня своего сильного соперника уверенными, отточенными годами тренировок выпадами, и она смогла разглядеть его вблизи. Бэтмен был настоящим красавчиком! Он весело подмигнул ей, не прерывая схватки, и продолжил теснить противника. Глафира заметила у него сзади на шее стильную татушку – полумесяц.
Третий парень был настоящий атлет, с широкими плечами и увесистыми кулаками. Глафира назвала его Суперменом – он сражался сразу против троих и уверенно одерживал верх. При этом ударов противников как будто не замечал. Они ему были, что комариные укусы.
Залюбовавшись парнями, она не сразу заметила, как к ним присоединились девушки. Сначала в гущу схватки влетела подвижная и гибкая девчонка в олимпийке и отвлекла на себя одного из противников Супермена. Выматывая соперника, она играючи уходила из-под удара, при том выполняла такие невероятные прыжки и головокружительные кульбиты, что Глафира окрестила ее Женщиной-кошкой. Со своим противником играла, как с мышкой – то дразнила легкими касаниями, то, когда он, потеряв бдительность, подпускал ее ближе, наносила молниеносный и резкий удар. Когда девчонка очутилась рядом с ней, в свете фонарей, Глафира заметила, что волосы у нее рыжие. Кажется, Глафира видела эту рыжую вчера среди лунатиков возле Вышки…
Последними из команды супергероев появились две девушки. Одна, невысокая и хрупкая, с толстой косой ниже пояса, решительно кинулась к дерущимся. Она спасла Человека-паука от предательского удара в спину, подставив подножку его противнику. Особой силой худышка не отличалась, и Глафира затруднилась сравнить ее с кем-то из известных супергероинь. Больше всего девушка с косой походила на прилежную отличницу, которой не место в этом захватывающем блокбастере.
Вторая девушка, повыше и пофигуристей, больше подходила на роль супергероини. Но вела себя как простая зрительница. Сначала замешкалась, словно впервые очутившись в такой перепалке. А затем, заметив Глафиру, скользнула к ней по стенке, аккуратно обходя дерущихся. Когда она приблизилась, Глафира с удивлением узнала в ней шизанутую Леру. Только на этот раз на девушке была не больничная рубашка, а модные шмотки – обтягивающая маечка и узкие джинсы. Ее каштановые волосы, в прошлый раз спутанные и распущенные, теперь были стянуты в высокий хвост на макушке.
– Помнишь меня? – спросила она.
Глафира молча кивнула.
– Не бойся, мы тебя отсюда вытащим! – пообещала Лера, но в схватку вмешиваться не стала, а осталась наблюдать.
– У тебя есть смартфон? – жадно спросила Глафира.
Лера в недоумении повернулась:
– Ты хочешь позвонить? Давай сначала выберемся отсюда.
– Я хочу это снять! Ну же, дай телефон!
– У меня нет.
Глафира в изумлении вытаращила глаза. Точно девица со странностями! Как это в наши дни без смартфона? Лера отвернулась, наблюдая за невероятным сражением. По ее восторженному взгляду можно было подумать, что она тоже впервые видит своих друзей в пылу схватки.
– Ты когда-нибудь видела такое раньше? – уточнила Глафира.
Лера помотала головой и с сожалением сказала:
– Я почти месяц провела внизу, в лаборатории…
– А что там? – с любопытством спросила Глафира. Раз уж ей не удастся снять видео для блога, может, получится раздобыть другую интересную инфу.
Лера тяжело посмотрела на нее:
– Лучше тебе этого не знать.
Схватка тем временем достигла кульминации. Человек-паук чем-то опутал своего взрослого противника, пока отличница его отвлекала, и тот беспомощно повалился на пол. Глафира уж решила, что в ход пошла паутина! Но потом увидела, что ноги верзилы спутаны толстой веревкой. Значит, никакой магии, просто ловкость рук. Бэтмен оглушил своего соперника, и тот распростерся у его ног. А Супермен с силой столкнул лбами двух из трех своих противников, оглушив их, и шагнул к последнему и самому главному – их вожаку. Тут же, с веревкой в руках, над поверженными склонились Девушка-кошка и отличница. Лера скользнула к ним, чтобы помочь, и Глафира тоже решила внести посильную лепту. Вчетвером они быстро связали пленников, пока те не пришли в себя.
– Отличная работа, девочки! – подмигнула им Кошка. – Мальчики, что у вас там?
Схватка переместилась в кабинет, парни втроем загнали лидера бойцов в угол, но тот не желал сдаваться и дрался насмерть.
– Пистолет! – Вдруг истошно вскрикнула отличница, оттолкнув Глафиру и вбегая в кабинет.
Пистолет? Какой еще пистолет? Глафира в недоумении уставилась на дерущихся. И тут увидела, как мужчина быстрым движением выхватил пистолет из-за пояса и нацелил его в грудь Супермену. Силач был слишком медлителен, чтобы успеть среагировать на опасность.
Грянул выстрел.
Истошно вскрикнула Глафира.
Но за секунду раньше Человек-паук быстрее ветра налетел на мужчину и выкрутил ему руку.
– Все целы? – Человек-паук, завладев пистолетом, швырнул его в окно.
Супермен и Бэтмен скрутили последнего противника и поставили на колени.
Оглядев ребят, Глафира поняла, что все обошлось. Пуля никого не задела, молниеносная реакция Человека-паука спасла их всех.
– Спасибо, Софи, – герой подмигнул отличнице. – Твоя интуиция опять нас выручила.
Глафира с интересом взглянула на невысокую хрупкую тихоню, вставшую рядом с Лерой. Вот, значит, в чем ее суперспособность. Не в силе, а в интуиции.
Тем временем парни продолжали удерживать ожесточенно вырывающегося мужчину.
– На кого работаешь? – Бэтмен с силой тряхнул его.
– Думаешь, ты тут самый крутой, щенок? – ощерился тот и плюнул ему под ноги.
Бэтмен ударил его в лицо, и мужчина рухнул на пол и затих, раскинув руки.
– Ты его убил? – ахнула Глафира.
– Очухается, – небрежно ответил Бэтмен и с силой пнул противника ногой.
– Только нас к тому времени здесь уже не будет, – Человек-паук с досадой взглянул на него. – Обязательно надо было его вырубать? И не расспросили толком…
– Ты лучше по карманам пошуруй, вдруг, что найдешь. – И Бэтмен гордо отвернулся, давая понять, что обыскивать мужчину ниже его достоинства.
Человек-паук привередничать не стал, быстро проверил карманы противника.
– Ничего, – он с сожалением поднялся на ноги.
Из коридора донеслись стоны и ругательства. Бойцы приходили в себя, но не могли пошевелиться, опутанные веревками.
– Надо уходить, – скомандовал Человек-паук.
– А что это ты раскомандовался? – вскинулся Бэтмен.
Надо же, похоже, в команде наметились противоречия, оживилась Глафира. Но отличница Софи вклинилась между парнями, не дав разгореться конфликту:
– Лис прав. Уходим.
Человек-паук мгновенно отступил к выходу, словно слово этой девчонки было для него законом. Эге, смекнула Глафира, да парень в нее влюблен. И похоже, безответно.
А вот Бэтмену девчонка была до лампочки. Он только насмешливо фыркнул и шагнул к холсту с лунным пейзажем, висящему на стене у стола.
– Не время любоваться картинами, – строго заметила Софи.
– Никогда не любил эту мазню, – он пренебрежительно сорвал раму с крючка и швырнул под ноги. – А вот то, что за ней…
За картиной прятался потайной сейф. Парень быстро набрал комбинацию цифр, но она оказалась неверной.
– Конечно, это не мой день рождения… – разочарованно пробормотал он и сделал новую попытку. – И не день рождения Яра…
– Что ты делаешь? – Софи шагнула к нему.
– А на что это похоже? Хочу открыть сейф.
– И ограбить его? – Глафира с любопытством подкралась ближе. Этот хорошо одетый стильный блондин был совсем не похож на обычного грабителя.
– Вступить в наследство, – поправил ее он и повернулся к Софи. – Что говорит твоя хваленая интуиция? Какой код?
– Я не знаю, – та с тревогой взглянула на мужчину, распростертого на полу. – Нам нужно уходить!
Бэтмен набрал еще одну комбинацию, но и она оказалась не верной. Прозвучал сигнал, на табло появилась надпись о блокировке. Парень с досадой ударил по железной панели.
– Заблокировался! Теперь его можно открыть только ключом…
Глафира вытянула шею и увидела, как в лунном свете сверкнула узкая щель замочной скважины.
– Давай, Софи, – Человек-паук кивнул отличнице и протянул скрепку со стола. – Ты сможешь. Там может быть что-то важное.
После секундного колебания отличница взяла скрепку, разогнула ее и шагнула к сейфу. Глафира только мысленно хмыкнула – из этой тихушницы такая же профессиональная взломщица, как из нее самой – оперная певица!
Отличница пару раз ткнула скрепкой в замок – и внезапно сейф открылся. Глафира так и застыла. Вот это тихушница!
– Есть! – обрадовался Бэтмен.
Он выгреб из сейфа бумаги, пачки денег и серебряное кольцо с синим камнем.
– Какое красивое колечко! – заинтересовалась Глафира. – Это что за камень?
Бэтмен бросил на нее странный взгляд и широко улыбнулся.
– Дарю! – Он нацепил кольцо ей на палец, и Глафира завороженно застыла. – Больше никаких глупых вопросов, поняла? Идем!
Он схватил ее за руку и потащил из кабинета. Его приятели бежали впереди. Вслед им неслись стоны и ругательства, но Глафира ничего не слышала. Она зачарованно смотрела на кольцо, которое мерцающей синей искоркой светилось во мраке.
Час спустя старенький белый «Москвич» въехал в спальный район и остановился на полупустой стоянке у окраины парка. Соня первой вышла из машины и отыскала взглядом высокий строительный кран вдалеке, над которым зависла полная луна.
– Это туда ты забиралась? – Лера вышла следом за ней, недоверчиво посмотрела на кран, потом на сестру. – Невероятно!
По пути Соня рассказала ей о своем опасном приключении – как в лунном сне, повинуясь приказу профессора Полозова, пришла на заброшенную стройплощадку и поднялась на строительный кран, где спрятала похищенный из музея лунный камень. Сейчас, глядя на кран вдалеке, ей и самой не верилось, что она смогла так высоко забраться. Она чуть не погибла наверху, когда оступилась на скользком брусе. Тогда ее спас Яр – сначала удержал над пропастью и втащил на спасительную площадку, а потом помог спуститься вниз и преодолеть страх высоты. Теперь ее очередь его спасать…
Сзади нетерпеливо прогудели. Соня отступила с дороги, пропуская розовый мини-купер с нарисованными ресничками. Марк, сидевший за рулем, небрежно припарковался рядом с их стареньким «Москвичом». Позади него сидели Вика и Глафира.
Выйдя наружу, Марк покрутил головой, рассматривая незнакомый район. С одной стороны – жилые дома, с другой – лесопарк. Вика выскочила следом за ним, а Глафира так и осталась сидеть в машине.
– Ну и? – Марк подошел к ним. – Какого черта мы сюда притащились?
У Сони и Лиса не было времени, чтобы объяснить Марку, куда они едут. Надо было как можно скорее уехать из окрестностей лаборатории, пока за ними не пустились в погоню. Соня вспомнила про полицейского Тарасова – он уже не раз помогал им, в благодарность за спасение дочки. Однажды ночью малышка проснулась лунатиком, взобралась на подоконник и выпала из окна. К счастью, внизу ее поймала Соня, и ее маленькая тезка отделалась только испугом…
– Здесь живет полицейский, который может нам помочь, – объяснила она Марку и направилась к жилым домам.
Проходя мимо розовой машинки, она удивленно притормозила. Глафира сидела внутри и, не замечая ничего вокруг, любовалась маникюром. Соня постучала по стеклу, и девушка заторможенно повернула голову. Взгляд зеленых глаз был мутный и словно пьяный.
– Что с ней? – Соня с тревогой повернулась к Марку. – Давно она такая?
– Она такая по жизни, – парень ухмыльнулся и распахнул розовую дверцу. – Выходи, принцесса.
Театральным жестом он протянул Глафире руку и помог выйти. Девушка как будто хотела что-то сказать и уже раскрыла рот, но в последний момент передумала и молча улыбнулась Марку. А затем томным, замедленным жестом поправила золотисто-русое каре, и синяя искорка в кольце на ее руке вспыхнула колдовским пламенем.
– Ты зачем на нее кольцо подчинения нацепил? – закипела Соня.
Она сама однажды потеряла собственную волю, когда однокурсник Кирилл надел на нее кольцо с редким лунным камнем, подчиняющим волю лунатика. Тогда Соня была как в тумане и не владела собой. И теперь ей было невыносимо смотреть, какой послушной и покорной куклой сделалась Глафира. Соня перехватила руку девушки и сорвала с ее руки кольцо. В тот же миг блогерша как будто очнулась от сна и удивленно огляделась.
– Где мы? Куда вы меня привезли? – затараторила она, и ее взгляд беспокойно заметался по их лицам. – И вообще, кто вы такие?
– Было гораздо лучше, когда я просил ее не задавать глупых вопросов, – насмешливо обронил Марк и поставил машину на сигнализацию.
– Боишься, что твою розовую прелесть угонят? – поддел его Лис.
Глафира на миг умолкла, заметив розовый мини-купер, и снова затрещала:
– Вау! Вот это машинка! Мне надо сделать селфи для блога!
– Сделаешь, – Марк поймал ее за руку, – но пока помолчи.
– Ты кто такой, чтобы мне указывать? – возмутилась она. – Я сейчас закричу!
Марк выразительно взглянул на Соню, и она неохотно вернула ему кольцо с лунным камнем. Марк был прав, блогершу надо утихомирить, пока на ее крики не сбежался весь район.
Марк надел на Глафиру кольцо:
– А теперь помолчи, куколка.
Девушка послушно умолкла и с обожанием уставилась на него большими зелеными глазами.
– Только слюни на меня пускать не надо, – поморщился Марк.
– Ты ей определенно нравишься, – насмешливо заметил Лис.
Марк смерил его убийственным взглядом и повернулся к Соне.
– И зачем нам какой-то полицейский?
– Затем, что он такой же лунатик, как и мы, – объяснила Соня. – Он был вчера на крыше Вышки, и ему с дочкой тоже грозит опасность, если верить гадалке.
Она шагнула к дорожке, ведущей жилым домам, но Марк встал на пути.
– А ты уверена, что можешь верить ему? В похищении Яра и нападении на Глафиру вполне может быть замешана полиция.
– Полиция, но не он, – убежденно возразила Соня.
– Опять твоя хваленая интуиция? – насмешливо протянул Марк. – Ты типа экстрасенс, да?
– Ты хочешь найти Яра или нет?
Под ее строгим взглядом он отступил.
– Ладно. Мое дело – предупредить.
– Ты оставайся, – Лис, следуя за Соней, двинул Марка плечом. – Машинки покараулишь. Девчонок развлечешь…
Марк не стал навязываться и лениво облокотился на капот мини-купера. Глафира остановилась рядом, как ручная собачонка. Соне было невыносимо на это смотреть – ведь она и сама была такой же безвольной куклой, когда ею повелевал Кирилл.
– Ты, Вик, тоже оставайся, – Муромец обогнал спортсменку, шагнувшую было за ними. – Чего тебе с нами ходить?
Вика, побледнев, отступила назад. Ее бывший поклонник явно дал понять, что ей больше не доверяют, и она не посмела спорить.
К дому Тарасова вместе с Соней отправились Лис, Муромец и Лера. Из всех четверых только Соня знала, куда идти. В ту ночь, когда она поймала выпавшую из окна девочку, рядом с ней был один Яр. Она уверенно вошла во двор многоэтажки и задрала голову, отыскав окно Тарасова, светившееся в темноте.
– Это здесь.
Она надеялась, что дома окажется не только жена, но и сам полицейский.
– Какая квартира? – Лис первым шагнул к домофону и обернулся к Соне.
– Я не знаю, – растерялась Соня. – Квартира на последнем этаже, но вот какая…
Лис сверился с табличкой над дверью подъезда, где были указаны номера квартир, и набрал последнюю из них. Никто не ответил, тогда Лис набрал номер предпоследней.
– Кто там? – Из динамика донесся напряженный женский голос.
Это могла быть жена полицейского, и Соня мягко, боясь еще больше напугать женщину, спросила:
– Это квартира Тарасовых?
– Вы ошиблись.
Женщина бросила трубку домофона. Лис, не растерявшись, набрал номер соседней квартиры.
– Слушаю, – прозвучал уставший, но твердый голос Тарасова.
С третьей попытки им наконец повезло, и Соня торопливо представилась:
– Это Соня Смирнова, со мной Елисей, Егор и Лера. Нам нужно с вами поговорить.
Если полицейский и удивился, то не подал виду.
– Поднимайтесь.
Щелкнул замок, пропуская их в подъезд. Лунатики торопливо вошли внутрь.
– Значит, Яр пропал из больницы? – выслушав их рассказ, Тарасов нахмурился. Он сам этим утром подвез лунатиков из полицейского участка до больницы, в которую доставили Яра с места падения. Но потом вернулся домой и не знал, что Яра в больнице они не нашли.
– Вы ничего не знаете об этом? – с упавшим сердцем уточнила Соня. Она до последнего надеялась, что полицейскому может быть известно больше, чем им.
Они расположились на кухне Тарасова. Жена не стала задавать лишних вопросов и пошла укладывать Сонечку. Соня увидела девочку мельком – на этот раз вместо длинной светлой сорочки на малышке была розовая пижамка. Ни мать, ни дочка ее не узнали.
– Нет, – Тарасов покачал головой. – Но постараюсь выяснить, что смогу.
– Там что-то нечисто, – вмешался Лис и коротко рассказал, как подключился к камерам наблюдения у больницы, но не успел их просмотреть – кто-то принялся стирать их.
Тарасов еще больше помрачнел:
– Если это не другой хакер, то доступ к такой информации есть только у сотрудников спецслужб.
– И спецслужбам вполне по силам похитить Яра и попытаться перехватить Глафиру, – согласился Лис.
– Глафиру? – недоуменно переспросил Тарасов.
Соня быстро рассказала ему о звонке гадалки, а Лис описал схватку с бойцами в лаборатории.
– Мы не знаем, кто они. Но они были настроены всерьез… Они не ожидали нашего появления и не были вооружены. Только у их главного оказался пистолет.
– Никто не пострадал? – Тарасов встревоженно оглядел их. – Вы ведь понимаете, ребята, что если вы окажетесь замешанными в криминале, я не смогу вам помочь?
– Пострадала только их мужская гордость, – хмыкнул Лис. – Они не ожидали, что юнцы могут надрать им задницы.
– Попробую выяснить все, что смогу, – пообещал Тарасов. – Но вы должны понимать, я простой полицейский, и у меня может не оказаться нужного доступа.
– Лучше бы он у вас оказался. Потому что это не только наши проблемы, – подчеркнул Лис. – Гадалка сказала, что в опасности все лунатики, которых в Кровавое полнолуние призвал адуляр.
Тарасов побледнел.
– Вы хотите сказать…
Из-за стены донесся звонкий голосок Сонечки – девочка не хотела ложиться в постель.
– Но она же ребенок! – глухо пробормотал он.
В кухне повисло тяжелое молчание.
– Я выясню все, что смогу, – пообещал Тарасов, поднимаясь из-за стола. – Но сначала я должен обеспечить безопасность дочери. Надо отправить ее с женой подальше отсюда.
Лунатики тоже поднялись из-за стола. Чай в чашках остался нетронутым, как и вазочка с печеньем.
– Сюда больше не приходите, – предупредил Тарасов. – Встретимся завтра в семь у памятника Пушкину. Я расскажу, что успею выяснить…
Он проводил их до двери, погруженный в свои мысли. В последний момент, когда Лис с Муромцем уже шагнули за порог, Тарасов окликнул Соню:
– Куда вы сейчас?
– Домой, к бабушке.
– Вам нельзя домой. Ни тебе, никому из вас.
– Почему? – растерялась Соня.
– Они не были готовы к вашему появлению, но много ли времени нужно, чтобы выяснить, кто вы и где живете?
– Так что, нам опять бежать? – с упавшим сердцем уточнила Соня.
Вопрос был риторическим. Тарасов закрыл за ними дверь, и Соня вновь ощутила себя вычеркнутой из привычной жизни.
– Не переживай, – сестра тронула ее за плечо. – Вместе мы со всем справимся!
Они нагнали Лиса с Муромцем и вошли в лифт.
– Что он тебе сказал? – Лис с тревогой взглянул на Соню. – На тебе лица нет.
– Он сказал, что у меня опять нет дома…
За окном уже стемнело. Бабушка Сони приготовила ужин и с тревогой выглянула в окно.
– Задерживаются что-то…
Настойчиво и резко прозвучал звонок в дверь, и она заторопилась открывать. На пороге стояла соседка Кузьминична.
– Котлеты жаришь? – Она жадно втянула носом, но в ту же секунду опомнилась и скривилась: – В нашем возрасте мясо есть вредно! Вот овощи…
По пути на кухню Муза Кузьминична сунула любопытный нос в комнаты.
– А внучки твои где?
– Задерживаются, – вздохнула бабушка.
– Приятели какие-то мутные у них, – неодобрительно покачала седым пучком Кузьминична. – Во сне все ворочались, стонали… А как проснулись, сразу из дома засобирались. Я их даже толком расспросить не успела. Они сегодня ночевать будут или как? – сварливо спросила она, и только бабушка Сони, хорошо изучившая соседку, заметила в глазах Кузьминичны жадное любопытство. Соседке не терпелось разузнать всю подноготную гостивших у нее мальчишек, и по возвращении их явно ожидал допрос с пристрастием.
– Не знаю, – пожала плечами бабушка. – Насколько я поняла, идти им некуда.
– Беспризорники, значит? Не зря я серебро попрятала!
– Ой, да какое у тебя, Муза, серебро! Меня-то не обманывай!
– Какое-никакое, – обиделась соседка, – а серебряная ложечка имеется! Вот я ее из серванта и переложила в укромное место.
– Это в какое же?
Муза нахмурилась, отчего все складки на лбу сосборились, как у шарпея.
– Опять забыла? – пряча улыбку, спросила бабушка. Забывчивость Кузьминичны уже вошла в привычку. И дня не проходило, чтобы соседка не теряла какую-нибудь пустячную вещь, которая одновременно с пропажей приобретала колоссальную значимость и историческую ценность. Муза не успокаивалась, пока не переворачивала весь дом вверх дном, а пропажа потом находилась на самом видном месте.
– Пойду проверю! – заторопилась на выход соседка.
Выйдя из подъезда, Кузьминична остановилась, чтобы перевести дух. Наметанный взгляд выхватил на парковке незнакомый фургон – черный, с хищными фарами. Позади стояли двое бугаев и курили, не стесняясь находившейся в нескольких шагах детской площадки. Кузьминична только раскрыла рот, чтобы обругать незнакомцев, как один из них, короткостриженый и сероглазый, повернулся к ней. Взгляд у него был ледяной и злой, как у бешеного волка. Кузьминична так и захлопнула рот, поняв, что связываться с таким себе дороже. Незнакомец сразу же потерял к ней интерес и отвернулся. Ждут кого-то, смекнула Кузьминична. Уж не Соню ли и ее друзей? Старушка решила проверить свою внезапную догадку и подкрутила дужку слухового аппарата, увеличивая громкость по максимуму. А затем медленно, стараясь не вызывать подозрений, засеменила по двору мимо фургон.
– Не верю я этим байкам, – говорил сероглазый с волчьим взглядом. Голос у него был тоже под стать хищнику – хрипловатый, лающий. – Ты их фотки видел? Дети совсем. Парням по 18-20 лет, про девок я вообще молчу. Чтобы они этих лосей уложили?
– А вдруг они правда того, супергерои? – возразил его напарник, громила с литыми мускулами и не отягощенным интеллектом квадратным лицом. – Иначе с чего бы босс так всполошился.
– Наше дело – их привезти, а он уже сам пусть с ними разбирается, – отрезал сероглазый и внезапно обернулся к Кузьминичне. – Тебе чего, бабка? – Его глаза подозрительно сузились, как у волка перед прыжком.
– Ась? – Кузьминична так рявкнула, что мужчина вздрогнул. – Что ты говоришь, сынок? Я плохо слышу.
– Ничего, карга старая! – сероглазый бандит раздраженно повел плечом и сел в фургон.
А Кузьминична, проглотив обиду, заковыляла на угол дома. Может она старенькая, да удаленькая! Из ума еще не выжила и сразу смекнула, кого бандиты поджидают. Если Соня с друзьями приедет на машине, она успеет их предупредить.
Пока Соня с приятелями навещали Тарасова, Марк не терял времени и просмотрел бумаги из сейфа отца.
– Что-то интересное? – Вика, тяжело дыша после пробежки по парку, запрыгнула на пассажирское сиденье и с любопытством заглянула ему через плечо.
Быстро она, Марк досадливо поморщился. И чего ей в лесу не бегалось?
– Почему твой отец хранил эти бумаги в сейфе? – не отставала Вика.
Жалко, что у него нет второго кольца с лунными камнем, чтобы ее унять. Сидела бы сейчас тихо, как Глафира, и пилила себе ногти, как он ей приказал…
Марк бросил взгляд в зеркало на заднее сиденье и увидел, что блогерша бездумно двигает пилочкой, не чувствуя, что уже спилила ногти до крови.
– Эй, хватит! – Выхватив окровавленную пилку, он выкинул ее в окно.
Глафира, лишившись своего занятия, тупо вытаращилась на него в ожидании приказа. Марка завораживала та невероятная власть над девушкой, которую давало кольцо с лунным камнем. Ему, в отличие от старшего брата, не достался дар гипноза от отца. И теперь власть над сознанием Глафиры по-настоящему пьянила. Наверное, прикажи он ей сейчас исполнить стриптиз прямо на улице – она бы сделала и это…
Его мечты прервала Вика – выхватила одну из бумаг у него на коленях, за что получила шлепок по руке и обиженно ойкнула.
– Я просто посмотреть хотела! В них есть что-то важное? Что может нам помочь?
– Тебе уже ничто не поможет – ни завоевать Яра, ни выиграть Олимпиаду.
Спортсменка вспыхнула и отвернулась – ее мечты ни для кого не были секретом, и Марк ударил по самому больному. Хоть помолчит пару минут – уже хорошо.
Марк снова вернулся к бумагам. Пока ему не попалось ничего стоящего, да он и не рассчитывал обнаружить в них какие-то важные тайны. Так, захватил из любопытства, раз уж попались под руку. В отцовский сейф он полез исключительно ради денег. За время, проведенное в стенах лаборатории, он привык к тому, что на карте всегда достаточно средств на любые его прихоти. Спонсор лаборатории, бизнесмен Черский, был щедр к ним, а Марк и его команда служили ему, выполняя его поручения, и не задавали лишних вопросов. Вопросы возникли у Яра, тогда старший брат и сбежал, прихватив с собой подопытных – Лиса и Муромца. Вика тоже сбежала с ними. Яр считал, что спасает спортсменку из застенок психиатрической клиники по соседству, и не подозревал, что Вику приставил его отец – чтобы следить за беглецами. Первое время Вика исправно поставляла отцу информацию о беглецах, но вскоре влюбилась в Яра и перестала выходить на связь…
– Каково это – быть шпионкой? – лениво спросил Марк, и Вика вздрогнула.
– Каково это – быть марионеткой в руках отца? – Она не осталась в долгу, и ее словесная пощечина болезненно ударила по его самолюбию.
– Отец мертв, – отрезал Марк. Вчера, когда отец погиб, а лабораторию опечатали и заблокировали все их счета, его прежняя жизнь рухнула. Теперь он сам по себе, и деньги, которые он забрал из сейфа, позволят ему не думать о заработке какое-то время.
– Но не думай, что освободился от него, – предупредила Вика.
Марк сердито зашуршал бумагами, и среди белых листов вдруг заметил несколько старинных желтых страниц, исписанных чернилами. Вика тоже увидела истрепанные страницы и подалась вперед, забыв об обидах:
– Им на вид лет сто!
– Больше… – взволнованно пробормотал Марк, разглаживая измятые страницы и разглядывая каракули на незнакомом языке. – Это манускрипт алхимика, который Илзе привезла из Франции.
– И что там написано? – жадно спросила Вика.
– Я что, по-твоему, знаю французский? – огрызнулся Марк. – Я с детства тренировался в спортзале по многу часов в день, как-то не до языков было.
– Мне это знакомо, – Вика взглянула на него без прежней враждебности, как будто с сочувствием. Неудивительно, ведь гимнастка с малых лет занималась спортом.
Вот только жалеть его не надо! Он передернул плечам и ядовито сказал:
– Жаль. Лучше бы ты налегала на языки, толку было бы больше.
Марк сунул бумаги в бардачок и замолчал.
– Как думаешь, кто были эти бугаи, которые напали на Глафиру? – спросила Вика после паузы.
– А я знаю? Они мне не представились! – Марк раздраженно постучал пальцами по рулю игрушечной машинки. Он чуть со стыда не сгорел, когда пришлось взять мини-купер матери. Но не на метро же было ехать? А его машину, как и отцовскую, арестовали вместе со всем имуществом лаборатории.
– Думаю, они вычислили ее по блогу, когда она выложила ролик у здания лаборатории, – предположила Вика. – Кто-то не хочет огласки. А ты сама что думаешь? Глафира?
Девушка даже не откликнулась с заднего сиденья, как будто не слышала.
– Она там вообще живая? – Вика с опаской обернулась на блогершу.
– Эй, детка! – Марк щелкнул пальцами, привлекая внимание Глафиры, и она с готовностью подалась вперед, словно отмерла от заклинания. – Знаешь, кто были плохие дядьки, которые на тебя напали?
Глафира раскрыла рот, но не смогла вымолвить ни слова и помотала головой.
– Ты запретил ей говорить! – укоризненно напомнила Вика.
– Есть такие девушки, которым лучше молчать, за умных сойдут, – заметил Марк и махнул Глафире рукой: – Ладно уж, говори.
– Я их не знаю, – медленно, все еще находясь под влиянием кольца, вымолвила Глафира. – Может… – Она замялась на полуслове, словно хотела что-то утаить.
Марк с любопытством повернулся к ней:
– Говори!
– Может, – вынужденно призналась она, – они рассердились из-за той девушки, которая выпрыгнула в окно? Но, клянусь, я ее даже не трогала. Она сама!
Несмотря на действие кольца, которое притормаживало реакции Глафиры, блогерша явно занервничала.
– Какой еще девушки?
Марк и Вика удивленно переглянулись.
– Опиши ее, – потребовал Марк.
Глафира вздохнула и покорно перечислила:
– Блондинка. Стройная. В мужской рубашке. С босыми ногами.
Перед глазами Марка возникла мертвая Илзе, лежавшая на асфальте под окном отцовского кабинета. Босая, в отцовской рубашке, с удивленно распахнутыми голубыми глазами и окрашенными в кровь светлыми волосами. Отец даже не объяснил, что произошло, просто приказал Марку и его приятелям отнести труп в одну из палат в подвале лаборатории. Она погибла накануне Кровавого полнолуния, а на следующую ночь в лаборатории уже орудовали полицейские и забрали труп в морг.
– Ты меня щас разыгрываешь? – выдохнул Марк, гневно подавшись к Глафире.
Вика удержала его за плечо и тихо напомнила:
– На ней кольцо. Она не может тебя обманывать.
– Значит, – Марк недоверчиво уставился на Глафиру, – ты ее видела?
Глафира кивнула.
– Живую? – сурово уточнил он.
В мутных зеленых глазах девушки промелькнул испуг.
– Она была живая! А потом сама выпрыгнула в окно. Я ее не трогала!
– Допустим, – с сомнением протянул Марк.
Илзе происходила из старинного ведьминского рода, но не унаследовала дара предков. Поэтому и связалась с отцом – надеялась, что его исследования сверхспособностей лунатиков как-то помогут и ей пробудить свой дар. Именно Илзе привнесла в эксперименты отца магию. Она притащила в лабораторию лунные камни, и среди множества пустышек путем экспериментов отец нашел те, которые подчиняли волю лунатиков… Однако даже кровь предков не спасла Илзе от гибели – медики зафиксировали смерть в результате перелома шейных позвонков и увезли труп. Марк сам присутствовал при этом. Но кого же тогда видела Глафира? Призрака? Видение можно было бы списать на глюк, но уж слишком точно блогерша описала погибшую любовницу отца.
– Она тебе что-то сказала? – спросил он у Глафиры.
Девушка покачала головой.
– Не сказала. Оставила.
Марк выжидающе уставился на нее.
– Флэшку. – Глафира вытащила из кармана серебристую флэшку. – Я нашла ее на подоконнике, когда она спрыгнула вниз.
– Давай, – Марк отобрал флэшку и задумчиво уставился на Глафиру. – Скажи, а ты раньше видела призраков?
– Призраков? – испуганно переспросила девушка, в глазах ее заплескался испуг.
– Спокойно, – остановил ее он. – Я пошутил. Расслабься.
Глафира послушно сложила руки на коленях, любуясь кольцом с лунным камнем.
– Призраков? – тихо повторила Вика, глядя на него. – Ты шутишь?
– А как ты объяснишь, что она в точности описала Илзе в момент смерти?
Вика растерянно пожала плечами.
– Она оставила флэшку, – задумчиво пробормотал Марк. – Зачем?
В стекло постучали – к машине подошли остальные лунатики.
– Что там у вас?
– Ничего, – Марк поспешно спрятал флэшку в карман.
Вика бросила на него недоуменный взгляд, но выдавать не стала.
Они вышли из машины к остальным.
– А что у вас?
Соня коротко пересказала их визит к Тарасову и его предупреждение не возвращаться домой.
– Если за нас взялись спецслужбы, полицай дело говорит, – хмуро заметил Марк, выслушав Соню. – Вычислить твой адрес – им дело двух секунд.
– Мы с Лерой не можем просто исчезнуть, – упрямо возразила Соня. – Надо предупредить бабушку.
– Позвони ей на домашний, – Марк протянул ей айфон. Из всех лунатиков у него одного был мобильник.
– Самый умный здесь? – Лис вклинился между ними, перехватил гаджет, не дав Соне его взять. – Тогда прикинь, сколько им времени нужно, чтобы вычислить твой мобильник?
– Вся жизнь, – Марк усмехнулся. – Мобильник на левого чувака записан, отец был помешан на секретности. Звони, Соня, не бойся.
Лис неохотно отступил. Соня набрала номер бабушки, но в ответ полились длинные гудки.
– Странно, в такой час она должна быть дома…
– Радиотелефон, наверное, разрядился, – успокоила ее Лера.
– Или они приехали к ней! – еще больше встревожилась Соня.
– Позвони Кузьминичне, – предложила Лера.
Но Соня уже сама торопливо набирала номер соседки, который помнила наизусть.
– Не берет трубку… А что, если они обе?..
Она осеклась, не в силах произнести свои тревоги вслух.
– Поехали, – Лис, не теряя времени, шагнул к «Москвичу».
– Если кто-то хочет услышать мое мнение, – вмешался Марк, – то лучше нам туда не соваться. Там может быть засада.
Но его, конечно, никто не послушал. Соня, Лера и Муромец запрыгнули в развалюху Лиса.
– А мы? – Вика повернулась к Марку.
– Ладно уж, прокатимся, – Марк сел за руль розовой машинки.
Вика скользнула на пассажирское сиденье, взглянула на отрешенную Глафиру позади, потом на Марка.
– Почему ты им не сказал? Про флэшку?
– Пусть это пока останется нашим секретом. – Он направил машину вслед за белым «Москвичом». – Или ты не умеешь хранить секреты?
– Умею, но…
– Вот и помолчи.
Промолчала Вика недолго. Секунды три. Потом обеспокоенно спросила:
– Думаешь, там правда засада?
– Уверен.
Соня с тревогой смотрела на проплывавшие за окном городские улицы. Смеркалось. Был погожий июньский вечер, над городом парила круглая, как серебристый воздушный шар, почти полная луна. Всего один день прошел с Кровавого полнолуния, но какой же тревожный это был день! Похищение Яра, схватка за Глафиру, теперь еще бабушка по их вине может оказаться в опасности.
– А если Марк прав и у дома засада? – подала голос Лера.
– Что говорит твоя интуиция, Софи? – непринужденно спросил Лис, ведя машину.
– Не знаю… – Их взгляды встретились в зеркале, и Соня заметила в светло-зеленых глазах Лиса скрытую тревогу.
Он был готов рискнуть своей жизнью и свободой ради нее. Но могла ли она принять такую жертву? Могла ли подставить под удар всех их?
– Остановись, – попросила она.
Лис удивленно покосился на нее.
– Где?
– Здесь.
– Здесь стоянка запрещена. Видишь? – Лис продолжал рулить по направлению к дому, и чем ближе, тем больше Соню захлестывала тревога. Даже без лунного камня, усиливавшего ее интуицию, она чувствовала впереди опасность.
– Марк прав. Нам туда нельзя.
– А как же бабушка? – Лера растерянно взглянула на нее.
– Я пойду одна.
– Исключено, – Лис, и не думая останавливаться, продолжал ехать навстречу опасности. – Пойдем вместе.
– Вместе мы точно привлечем внимание, – возразила Соня. – А одна я смогу проскользнуть незаметно.
– Одну тебя точно схватят, – угрюмо возразил Лис.
– Останови машину, – потребовала Соня. – Или я выскочу на ходу.
Лис с сомнением взглянул на нее в зеркало.
– Я не шучу.
– Ладно. – Он неохотно свернул с оживленной улицы в переулок и притормозил у обочины.
Розовая машинка Марка последовала за ними.
Соня вышла из «Москвича», Лис выскочил за ней. Марк хлопнул дверью и приблизился к ним.
– И что тут у вас?
– Ты прав, – хмуро признала Соня. – Я чувствую засаду. Нам нельзя ехать туда всем вместе.
– Первая разумная мысль за все время, – протянул Марк.
– Я пойду одна.
Соня решительно шагнула вперед, но Лис преградил ей путь.
– А вот это безумие, – Марк встал на сторону Лиса. – Так Яру ты не поможешь.
Соня застыла. Ею двигала тревога за бабушку, но и Яр тоже был в опасности. Сразу двое самых близких ей людей оказались под угрозой, и как можно предпочесть кого-то одного и пренебречь другим?
– Я должна убедиться, что с бабушкой все в порядке, – упрямо сказала она.
– Твоей бабушке они ничего не сделают, – заметил Марк.
– Как ты можешь быть таким уверенным? – рассердилась Соня. Пусть Марк и Яр до вчерашнего дня были врагами, но все-таки они братья. И сейчас в интересах Марка, чтобы Соня помогала в поисках брата. А до ее бабушки ему нет никакого дела.
– Потому что им нужна ты. И мы все. Они будут ждать, пока мы появимся, а до тех пор твоей бабушке ничего не грозит.
– Ты тоже так думаешь, Лис? – Соня взглянула на молчавшего друга.
– Тот редкий случай, когда я согласен с пупсом, – признал Лис, не упустив случая поддеть Марка по поводу дамской машинки.
– Я должна хотя бы предупредить ее, – упрямо повторила Соня.
Марк утомленно закатил глаза, шагнул к своей машине и распахнул заднюю дверь. Он что-то сказал Глафире, та послушно вышла на тротуар и пересела в «Москвич».
– И что это значит? – напрягся Лис.
– То и значит, что у твоей колымаги в случае погони нет шансов. А на мини-купере мы оторвемся, – ответил Марк.
– Мы? – недоуменно переспросила Соня.
– Садись, – Марк кивнул ей. – Прокатимся.
Соня без лишних вопросов юркнула на переднее сиденье. Лис с недовольной миной шагнул вслед за ней.
– Нет, – резко повернулся к нему Марк. – Только мы вдвоем.
– Дай мне ключи, – потребовал Лис. – Я сам съезжу с Соней.
– Неа. – Марк насмешливо покачал головой. – Мамочка доверяет свою машинку-конфетку только мне. Разгрохаешь еще – за всю жизнь не расплатишься.
Прежде, чем Лис успел что-то ответить, Марк прыгнул за руль, и розовый мини-купер сорвался с места.
– Почему ты мне помогаешь? – Соня проводила взглядом стремительно удаляющуюся фигуру Лиса в боковом зеркале и повернулась к Марку.
– Может, ты мне нравишься. Хочу произвести на тебя впечатление, – насмешливо протянул Марк.
Соня вспыхнула.
– Ты хочешь позлить Лиса!
– Не буду спорить. Он меня сегодня достал.
Марк повернул шею, перестраиваясь в другой ряд, и прямо перед глазами у Сони возникла татуировка-полумесяц на его шее. Соня застыла, глядя на нее. Еще вчера, в Кровавое полнолуние, татуировка горела магическим синим светом, когда Марк сражался против них.
– Что? – Марк заметил ее взгляд и усмехнулся. – Нравится моя татушка?
– Она отвратительна! – прошипела Соня, отворачиваясь к окну.
Такие татуировки были у всех лунатиков, служивших лаборатории. С их помощью Полозов управлял волей лунатиков, погружал их в транс и заставлял выполнять свои команды. Яр не захотел быть слепой марионеткой в руках отца, сбежал из лаборатории и свел татуировку. А Марк до последнего сражался на стороне отца, пока не понял, что тот ведет лунатиков к гибели.
Некоторое время ехали молча, потом на обочине показалась полицейская машина, и Соня напряглась. Только когда машина осталась позади, она выдохнула с облегчением.
– А нас не отследят по машине твоей матери? – спохватилась Соня. Более неподходящее средство передвижения для того, чтобы остаться незаметными, было трудно представить.
– У нее жадный любовник, к тому же крутой чиновник, – невпопад ответил Марк.
Соня бросила на него недоуменный взгляд.
– Тачку подарил, но по документам она матери не принадлежит. И оформлена на какого-то подставного чела. Чинуша подстраховался, чтобы его имя никак с матерью связано не было. Так что сегодня еще покатаемся!
– А завтра?
– А завтра придется машинку вернуть. Приметная очень.
Больше за всю дорогу они не проронили ни слова. Марк уверенно маневрировал в потоке автомобилей и стойко игнорировал любопытные взгляды и откровенные насмешки других водителей. А Соня переживала за бабушку и пыталась предвидеть, что их ждет впереди, но интуиция молчала. Насколько легче было с лунным камнем, который давал ей подсказки и показывал будущие угрозы!
Машина свернула во дворы, ведущие к дому, и Марк сбавил скорость.
– Сделаем круг вокруг дома? – Он повернулся к Соне. – Или…
– Там Кузьминична! – Соня заметила старушку, прохаживающуюся на торце дома, и Марк направил машину к ней.
Кузьминична посторонилась при виде незнакомой машины, и Соня высунулась наружу и окликнула ее.
– Муза Кузьминична!
– Сонечка! – охнула старушка и, испуганно обернувшись в сторону двора, быстро заковыляла к мини-куперу. – Стойте! Нельзя вам туда! Вас там ждут.
– Кто? – спросил Марк.
Кузьминична быстро описала двух мужчин у черного фургона.
– Двое – это мало, – заметил Марк. – Там наверняка целый отряд внутри фургона.
– Что же вы натворили, Сонечка? – Кузьминична с любопытством уставилась на нее.
– Ничего, Муза Кузьминична, – торопливо проговорила Соня. – Ничему не верьте, но нам придется на время скрыться. Предупредите бабушку, скажите, мы с Лерой в безопасности…
Марк не дал ей договорить, резко сдал назад и развернулся, оставляя дом позади. Соня с тоской смотрела, как в боковом зеркале удаляется дом и застывшая на его торце фигура Кузьминичны.
– Вроде, не заметили, – Марк бросил взгляд в зеркало. – Погони нет.
– Спасибо, – тихо поблагодарила Соня.
– За что?
– За то, что помог передать послание.
– Ерунда, – легко отозвался Марк и добавил: – Отблагодаришь ночью.
Соня вспыхнула, отвернувшись к окну. Ну вот что Марк за человек такой? Только ей кажется, что он не такой уж плохой и способен на хорошие поступки, как он сразу же все испортит очередной выходкой.
Лиса, Леру и остальных они нашли на том же месте, где оставили. Ребята сидели в «Москвиче» и, заметив их, высыпали наружу. Только Глафира, безучастная ко всему, осталась сидеть внутри.
– Ну что? Как? – Лунатики обступили их и засыпали вопросами.
Соня коротко пересказала, что у дома их ждала засада, но Кузьминична успела перехватить их и обещала успокоить бабушку.
– Хорошо, – сестра крепко обняла Соню. – Я волновалась.
– И куда мы теперь? – с мрачным видом спросила Вика.
Вопрос застиг всех врасплох. Домой к бабушке возвращаться нельзя, а ночь уже на носу…
– Я найду что-нибудь, – пообещал Лис, у которого на примете всегда были какие-то заброшенные здания или незаселенные новостройки. – Только мне нужно подключиться к вай-фаю.
– Приглашаю к себе, – внезапно предложил Марк, и все повернулись к нему.
Соня знала, что последний год домом Марка была лаборатория, но прошлой ночью он ночевал у матери.
– А твоя мамочка не будет против? – насмешливо уточнил Лис.
– Не только не будет против, но и приготовит яблочный пирог к нашему приезду, – не остался в долгу Марк.
– А нас там не найдут? – опасливо поинтересовалась Лера. – Квартиру бабушки они вычислили быстро.
– Не найдут, – уверенно ответил Марк и видя сомнения остальных объяснил: – Этого дома даже по документам нет. Только участок, оформленный на постороннего человека.
– Надеюсь, там есть горячая вода? – спросила Вика.
– И горячая вода, и джакузи, и сауна. Все по высшему классу!
– Не терпится познакомиться с твоей мамочкой! – фыркнул Лис и обвел взглядом друзей. – Ну что, едем?
Муромец пожал плечами:
– А что, можно…
Соня устало кивнула и открыла заднюю дверь «Москвича». Глафира, находившаяся внутри, на нее даже не среагировала.
– Идем, крошка, – Марк увел блогершу к себе в машину, где уже ждала Вика.
Остальные лунатики сели в «Москвич» и последовали за розовым мини-купером.
Примерно через полчаса они добрались до элитного загородного поселка неподалеку от МКАД. Уже стемнело, и по всему периметру каменного забора ярко горели фонари. Территория была закрытой, и Лис насторожился при виде пункта охраны на въезде.
– Интересно, как мы попадем внутрь? Не хотелось бы светиться, когда с нами нет Яра…
Когда с ними был Яр, пройти мимо охраны не представляло трудности. Благодаря своему дару гипноза, Яр легко забалтывал охранников, а затем заставлял их забыть о том, что они пропустили лунатиков.
Однако Марк направил свою розовую машинку не к шлагбауму, а дальше вдоль забора. Завернув за угол, он проехал дальше, к стоящему в отдалении каменному особняку. У дома был отдельный въезд, как будто его владелица хотела отгородиться от всего мира и не иметь ничего общего с соседями. Над черепичной крышей застыла серебристая луна, роняя косые отсветы на светлый фасад.
Мини-купер остановился у ворот. Соня взглянула на приближающийся дом – ни одно из окон не горело. Лис притормозил у забора и из окошка окликнул Марка, который подошел к воротам:
– А что твоя мамочка нас не встречает с пирогом? Уже спит или еще не вернулась с вечеринки?
Марк, пропустив остроту, открыл ворота и повернулся к ним.
– Для вас в гараже места нет. Советую припарковаться в лесу. А то все соседи сбегутся посмотреть на это убожество.
– Так и скажи, что боишься скомпрометировать мать перед соседями, – поддел Лис. – Любовника на «Москвиче» у нее еще не было?
Марк, стиснув кулаки, шагнул к машине, и Лис сдал назад.
– Лис! – укорила Соня.
– Ладно, ладно, – парень притормозил у забора. – Выгружайтесь, и отгоню нашу ласточку.
Соня, Лера и Муромец вышли наружу. Здоровяк открыл багажник и покидал рюкзаки к забору.
– Что у вас там? – усмехнулся Марк, наблюдая за ними от ворот.
Соня посторонилась, пропуская машину Лиса – он свернул в лес.
– Наши спальники… – Она запнулась, не зная, пригодятся ли он в этом шикарном доме.
– Не смеши меня! – Марк закатил глаза. – Или ты уже отвыкла от нормальной постельки? Тогда, конечно, не забудь захватить спальник.
Соня не стала пререкаться, а молча взяла свой рюкзак. В рюкзаках, которые остались еще с походной жизни с лунатиками, было все самое необходимое – зубные щетки, расческа, смена белья. Муромец подхватил три оставшихся – свой, Лиса и Вики.
Марк загнал мини-купер за ворота, и Вика с Глафирой первыми вошли за ним в дом. За ними последовали и остальные.
Едва переступив порог, Соня почувствовала себя незваной гостьей. Просторная прихожая, выдержанная в изысканных кремовых и сливочных тонах, ослепляла роскошью, словно картинка в глянцевом журнале. Соня неловко замерла, ступив на начищенную до блеска светлую плитку своими пыльными кроссовками. Вспомнились школьные экскурсии в музеи в старинных особняках, где на входе строгие смотрительницы следили, чтобы посетители непременно обули бахилы. Она даже невольно огляделась в поисках большого деревянного сундука с бахилами, но, конечно, ничего подобного тут не было и в помине. Только самое современное и дорогое – бежевый кожаный диванчик у стены, шкаф из белого дерева, высокое зеркало до пола в золотистой резной оправе. В воздухе витал тонкий аромат духов, как будто хозяйка только-только выпорхнула из прихожей. Что, если мать Марка все-таки дома? Вряд ли она им обрадуется.
– Ты чего застряла? – Лис подтолкнул ее в спину, вошел следом и присвистнул: – Красиво жить не запретишь!
Соня положила рюкзак у стены и наклонилась, чтобы снять кроссовки, но Лис остановил ее.
– Не разувайся.
– Но как же…
– Вдруг придется бежать, а ты босиком. – В голосе Лиса не было иронии, только суровый опыт.
Соня выпрямилась, так и оставшись в уличной обуви. Лера тоже не стала разуваться, а остановилась напротив зеркала и пригладила волосы, пока Лис уверенно прошел в дом, откуда раздавались голоса Марка и Вики.
Соня встала позади сестры и тоже попыталась привести себя в порядок. В этом доме она чувствовала себя Золушкой, явившейся на королевский бал в старых обносках. Яркий электрический свет, льющийся из золотых плафонов над головой, только подчеркнул все несовершенства. Золотая оправа высокого зеркала, доходившего до самого пола, явно предназначалась для королевы в роскошном платье, а не для двух девчонок в футболках и джинсах.
– Выглядим как замарашки, – фыркнула Лера, разглядывая их растрепанные прически и круги под глазами.
Сестры не были похожи внешне. Лера была выше Сони почти на голову. К тому же волосы у нее были темнее – каштановые, а не светло-русые, как у Сони. Только глаза у обеих были голубые – в мать.
– Я вообще белая, как привидение… – пожаловалась Лера и бросила на нее завистливый взор. – А ты как после курорта!
Соне стало неловко за свой загар. В то время, как сестра томилась в подвале лаборатории, не видя солнца, она сама провела последние две недели на свежем воздухе – в заброшенной деревне у Федора. Как он там, снова заныло сердце.
Пока Соня тревожилась об одиноком отшельнике, Лера потянулась к флакончикам с дорогой косметикой на полке рядом с зеркалом. Тут были и выстроившиеся в ряд сверкающие флаконы духов, и небрежно брошенная золотистая пудреница, и черный тюбик с помадой известного бренда.
– Вы чего тут застряли? – Марк выглянул в прихожую, и Лера выронила тюбик с помадой, которую только что взяла в руки. – Ай-ай! – Он моментально подхватил помаду, отлетевшую к ногам. – Тебе не говорили, что брать чужое не хорошо?
Лера вспыхнула и, задев его плечом, прошла в дом.
– Тоже хочешь губы подкрасить? – Марк протянул тюбик Соне, и она отшатнулась. – Правильно, тебе ни к чему.
Взгляд Марка задержался на ее губах, и Соня вспыхнула. Она пересекла прихожую и хотела пройти в дом, вслед за сестрой, но парень внезапно преградил ей путь.
– Ты не такая, как сестра, – протянул Марк, глядя на нее сверху вниз. Он был выше Сони почти на голову, в то время, как Лера была с ним одного роста.
– Ты не такой, как твой брат, – отчеканила Соня.
Красивое лицо Марка застыло, и он отступил, пропуская ее в дом.
Соня вошла в коридор, и за ее спиной Марк защелкнул замок на входной двери в дом. Она вздрогнула и обернулась – показалось, что захлопнулась мышеловка.
Глупости, что может случиться с ними в пустом доме? Соня шестым чувством ощутила, что в доме они одни, хозяйки нет. Не дожидаясь Марка, она быстро пошла вперед – туда, где раздавались оживленные голоса друзей.
Из широкого коридора, ведущего мимо лестницы на второй этаж, Соня попала в просторную гостиную с большими панорамными окнами. Она и шагу не успела ступить, как ее буквально пригвоздил к месту взгляд ледяных зеленых глаз. Красивая женщина с платиновыми волосами и витиеватой короной на голове, в роскошном алом платье и с пересекающей грудь лентой конкурса красоты смотрела на нее снизу вверх. В ярко подведенных миндалевидных глазах отчетливо читался вопрос: «Кто ты такая? И что тут делаешь?»
Соня еще раньше задавалась вопросом, какая она – мать Марка, если позволила мужу проводить эксперименты над сыном и много лет не вмешивалась в дела лаборатории. Теперь ответ был перед ней. Соня отдала должное таланту художника и его правдивости – он изобразил свою модель ослепительно прекрасной внешне, но и не утаил того, что скрывалось внутри. Женщина на портрете была холодна, как Снежная Королева, и в высшей степени эгоистична. Такая способна выиграть конкурс красоты среди замужних дам, но никогда не станет хорошей женой и матерью. Невозможно представить, чтобы она могла читать маленькому сыну сказки на ночь, мазать зеленкой разбитые коленки, готовить яблочный пирог и переживать, чем там занимается в лаборатории ее ученый муж… Соня невольно посочувствовала Марку, вошедшему следом за ней.
– А ты не говорил, что твоя мать – королева красоты, – Лис не упустил случая подколоть Марка.
Соня бросила на него предупреждающий взгляд, и парень не стал продолжать. А она сама повернулась к Марку:
– Где она сейчас?
В воздухе по-прежнему витал аромат духов, как будто хозяйка только что вышла из комнаты.
– Где-то на Лазурном берегу.
– А… – начала Соня.
– Не переживай, – нарочито-небрежно перебил ее Марк, – до осени она тут не появится.
– Вот облом! – вздохнул Лис. – Так хотелось познакомиться. Взять автограф. Сделать селфи.
– И попробовать яблочный пирог! – с намеком произнес Муромец, поглаживая себя по животу.
– Холодильник к вашим услугам, – Марк кивнул на вторую половину гостиной, переходящую в кухню-столовую. – Берите, что хотите.
Муромец словно только этого и ждал. Быстро шагнул к холодильнику, распахнул дверь.
– И что тут есть? – Он расстроенно оглядел почти пустые полки.
Зато Вика обрадованно выхватила баночку с йогуртом:
– Обезжиренный! – просияла она. – И даже не просроченный.
Соня потянула носом и поняла, что стойкий аромат духов исходит от Вики.
– Ты что, пользовалась духами?
– Я только разочек брызнулась, – нисколько не смутилась та.
Соня хотела спросить, для кого она старается. Неужели для Марка? Но промолчала. Отношения между ребятами и так напряженные, не стоит усугублять.
За окнами все плотнее сгущались летние сумерки. Лис подошел к угловому окну, задвинул шторы и двинулся к следующему.
– Зачем ты закрываешь шторы? – Лера удивленно следила за ним.
– Слишком много окон. Мы тут как мишени в тире. – И он продолжил задвигать занавески.
– А где взять ложку? – нетерпеливо спросила Вика.
Марк отодвинул ящик со столовыми приборами и потянул ей золотую ложечку.
– С гравировкой? – удивленно протянула Вика, разглядывая до блеска начищенную ручку с вензелями.
– Чего еще ждать от королевы красоты, – фыркнул Лис и внезапно поинтересовался: – А где тут туалет?
Марк махнул рукой:
– Дверь в конце коридора.
– Проверю. Вдруг там золотой унитаз! – И Лис, насвистывая под нос, неторопливо вышел из гостиной, довольный тем, что вывел Марка из себя.
– Ну а мне-то что есть? – Муромец жалобно напомнил о себе.
– Посмотри в морозилке, – хмуро посоветовал Марк, по-хозяйски развалившись на диване под портретом матери, и закинул ноги на подлокотник. Он тоже остался в кроссовках и ничуть не заботился о следах, которые оставил на белоснежном ковре на полу.
Соня только покачала головой, но промолчала. Не королеве же красоты их оттирать. Наверняка, порядок наводит домработница. Может, даже не простая, а какая-нибудь филиппинка или тайка, которая не говорит по-русски и не может выдать секретов своей хозяйки. А в том, что секреты у этой Снежной Королевы есть, Соня даже не сомневалась. Неспроста же она поселилась на самом краю поселка, чтобы не встречаться с соседями.
Тем временем Муромец поспешно распахнул нижнюю створку холодильника и принялся выдвигать пластиковые ящики.
– Брокколи… Цветная капуста… Морковка… – с каждым новым пакетом, вытащенным из морозилки, его круглое лицо расстроенно вытягивалось.
– Это я люблю! – обрадовалась Вика.
Муромец, не глядя на нее, сунул ей пакет с замороженными овощами и повернулся к Марку:
– А для мужиков что-нибудь есть?
– Нижний ящик проверь, – хмыкнул Марк.
Муромец недоверчиво выдвинул последний ящик и счастливо выудил оттуда пакет:
– Пельмени! Вот это дело!
Марк показал ему, где лежат кастрюли, и Муромец довольно захлопотал у плиты.
– Варю на всех? – Он взглянул на Соню и Леру, и они согласно кивнули. После бабушкиных блинов они порядком проголодались. Прошло несколько часов, а казалось – целая жизнь.
– А ты? – Муромец покосился на Глафиру, сидевшую за столом и за все время не проронившую ни слова.
Блогерша его не услышала. Она с отрешенным видом разглядывала кольцо с лунным камнем. Не в силах этого выносить, Соня сорвала кольцо с ее руки, и девушка моментально очнулась от чар.
– Где мы? – Она вскинула голову и удивленным взглядом обвела кухню. Роскошное убранство явно произвело на нее впечатление, и она уже тише и с явным почтением спросила: – Куда вы меня привезли?
– Пельмени будешь? – Вопрос Муромца был формальным, он уже вывалил в кипящую воду всю килограммовую пачку.
– А что, устриц нет? – разочарованно протянула Глафира. Муромец вытаращился на нее, и девушка весело рассмеялась. – Странно, что в таком доме нет устриц.
– Золотого унитаза тоже нет, – объявил Лис, возвращаясь в гостиную. – Я разочарован. Нас здесь не ждали.
– Тебя долго не было, – Марк угрюмо взглянул на него с дивана, оставаясь все в той же небрежной позе. – Все время на толчке просидел?
– Да нет, – беспечно отозвался Лис, проходя к столу. – По дому прогулялся.
Марк резко присел на диване.
– Что-то искал?
Их взгляды скрестились, как шпаги на дуэли.
– Проверил, нет ли где крыс, – насмешливо отозвался Лис. – Заодно выбрал себе спаленку.
– Может, – прозвенел напряженный голос Глафиры, – кто-нибудь наконец объяснит мне, что происходит и кто вы такие?
Соне показалось, что история повторяется. Примерно месяц назад она сама была на месте Глафиры и задавала точно такие же вопросы лунатикам во главе с Яром, когда они отбили ее у команды Марка. Только теперь команда Марка распалась, его девушка Ада погибла, приятели разбежались кто-куда. Марк примкнул к ним, а Яр неизвестно где, и непонятно, кто им противостоит…
– То, что вы лунатики, я уже поняла по драке в лаборатории, – добавила Глафира.
Что ж, хотя бы это ей объяснять не придется. Соня вспомнила, как сама долго не могла поверить в то, что ей рассказывали о сверхспособностях лунатиков Лис и Вика в той заброшенной психиатрической больнице, где находилась их база.
– Помнишь, как ты очнулась на крыше небоскреба под кровавой луной? – Лис как самый говорливый опустился за стол напротив Глафиры и подхватил из вазы наливное красное яблоко.
– Еще бы не помнить, – девушка горячо кивнула. – Только что сидела в машине, а потом – бац! – и стою на крыше небоскреба. Как будто заколдовал кто!
– Почти заколдовал, – согласился Лис и с аппетитом откусил от яблока. Внезапно яблоко застряло у него в зубах, он закашлялся и принялся отплевываться.
– Что с тобой? – Соня встревоженно наклонилась к другу.
За спиной раздался раскатистый хохот – это Марк, присев на диване, покатывался со смеху.
– Оно ненастоящее, – Лис с досадой швырнул яблоко на стол и вытащил из зубов твердый кусочек воска.
– Почему ты не предупредил? – Соня с укором повернулась к Марку.
– А нечего тянуть в рот все подряд, – ничуть не смутился тот.
Лис покраснел от гнева, подхватил яблоко и швырнул им в Марка. Бросок был точный и невероятно быстрый, он угодил бы Марку прямиком в лоб, но тот с молниеносной реакцией лунатика перехватил яблоко и насмешливо подкинул в ладони.
– Впечатляет, – оценила Лера.
В следующий миг Марк размахнулся и метнул яблоко обратно в Лиса. Лис уже вскинул руку, чтобы поймать его. Но Соня еще раньше предугадала бросок Марка и перехватила яблоко:
– Хватит!
– И это все, на что способны хваленые лунатики? Кидаться яблоками? – Глафира закатила глаза. – Детский сад!
Ее реплика охладила обоих противников. Парни обменялись неприязненными взглядами, после чего Лис вернулся за стол, а Марк откинулся на диване и включил телевизор.
– Ну и кто там заколдовал всех лунатиков, чтобы они пришли на крышу? – нетерпеливо напомнила Глафира. – Профессор Полозов?
– А ты знаешь больше, чем можно представить, – Лис с интересом взглянул на блогершу.
– Я провела свое расследование, – девушка самодовольно вскинула нос. – И пришла в лабораторию, чтобы узнать больше. Но только я никак не ожидала, что на меня набросятся те стремные мужики. Вы их знаете?
Лис помрачнел:
– Нет. Они наемники.
– Тоже лунатики? – уточнила блогерша.
Лис покачал головой.
– Сверхспособностей у них нет и в лунном сне они не были. Просто опытные и сильные бойцы.
Глафира поежилась, вспомнив, как они обступили ее и хотели увести с собой.
– Они меня явно не в гости хотели отвезти, – пробормотала она. – Что им от меня было нужно?
– Одно можно сказать наверняка – они не хотели огласки, – заметил Лис. – Кто-то не хочет, чтобы информация о лунатиках и экспериментах Полозова всплыла.
– Но почему? – наивно спросила Глафира.
– Потому что кто-то собирается использовать наработки профессора в своих целях, – объяснила Соня. По дороге сюда она думала о том, что произошло в лаборатории, и у нее появилась версия. – Тот, кто похитил Яра, хотел похитить и тебя, чтобы заставить молчать.
– Какого еще Яра? – живо заинтересовалась блогерша.
Соня прикусила губу, боясь выдать свои чувства перед всеми. За нее ответила Вика.
– Яр был нашим лидером. Благодаря ему все мы живы, а не прыгнули с крыши высотки, как задумал безумный профессор.
– Круто, – покивала Глафира. – И кто же его…
– Пельмени! – взревел Муромец, когда вода из кастрюли полилась через край, и принялся махать половником. – Переварились… – донесся его шумный вздох.
Соня с Лерой помогли вытереть стеклокерамическую плиту и достали тарелки. Фарфоровые тарелки с золотым ободком даже держать в руках было страшно – похоже, они стоили целое состояние.
За ужином, когда все расселись за большим столом, разговор возобновился.
– Вы недоговорили про Яра, – нетерпеливо напомнила Глафира. – И кто же его похитил?
– Не знаю, – помрачнел Лис. – Но мы его найдем, – он взглянул на Соню, словно давал ей клятву. – У нас нет выбора, потому что тот, кто забрал Яра, не остановится.
– В смысле? – насторожилась Глафира.
– Ему нужны все лунатики, которые были на крыше Вышки в Кровавое полнолуние, – объяснила Соня, вспомнив предостережение гадалки. – Все, кто был там, в опасности.
– И что вы собираетесь делать? – Глафира обвела всех медленным взглядом.
Встретившись с ней глазами, Соня подумала, что и сама месяц назад была такой же – растерянной, напуганной. Она задавала лунатикам такой же вопрос – что будет дальше? Как вернуть себе прежнюю жизнь? Тогда план Яра был в том, чтобы разрушить лабораторию Полозова. Теперь Яра с ними не было и они даже не знали, против кого бороться. У них не было ни единой зацепки, ни одной ниточки. Еще несколько часов назад они надеялись, что смогут проследить за теми, кто придет за Глафирой, и напасть на след неведомого противника. Но они упустили свой шанс найти Яра, спасая Глафиру. На миг Соня даже почувствовала досаду на блогершу, но сразу же устыдилась своих чувств. Ни она, ни ее друзья не смогли бы поступить иначе и не бросили бы девушку в беде. Будь на их месте Яр, он поступил бы так же. И потом, гадалка сказала, если они спасут Глафиру – спасут всех. Интересно, что это значило?
– Вот и мне интересно, – прозвучал ленивый голос Марка, на правах хозяина занявшего место во главе стола. – Какой теперь план? Сегодня, считай, зря прокатились. На след Яра не вышли, только зря сил на спасение этой болтушки потратили.
Глафира вспыхнула.
– Я не просила меня спасать!
– А кто вопил «Помогите!» на всю округу? – поддел ее Марк. – Могла бы хоть поблагодарить.
– Завтра наведаемся в больницу, – перебил его Лис, озвучивая свой план. – Еще раз расспросим доктора, в смену которого забрали Яра.
– А что это ты раскомандовался? – вскинулся Марк.
– У тебя другие идеи? – повернулась к нему Соня.
Марк осекся и пробормотал:
– Утро вечера мудренее. Свой план озвучу завтра.
– Ждем не дождемся! – тихонько фыркнул Лис, давая понять, что никаких гениальных идей от Марка не ждет и следовать им точно не собирается.
– А вечером встретимся с Тарасовым, – напомнила Соня. – Возможно, ему удастся напасть на след Яра.
Снова застучали вилки, лунатики доели разварившиеся пельмени.
– А другие лунатики? – внезапно подала голос Глафира, отодвигая пустую тарелку.
Все повернулись к ней.
– Вы же сказали, что они все в опасности. Вам не кажется, что их следует предупредить?
– А толку? – Марк встал из-за стола и оперся на спинку стула. – Кто нам поверит? Ты сама бы не поверила, если бы мы перехватили тебя перед лабораторией, а не отбили уже там.
– Надо хотя бы попробовать, – упрямо возразила Глафира. – В моем блоге есть общая фотка всех, кто был на Вышке в ту ночь. Многие на ней отметились. Я напишу им, расскажу, как на меня напали.
– Она права, – поддержала Соня, вставая из-за стола. – Их нужно предупредить.
– Как хотите, – Марк пожал плечами и не тронулся с места.
– Дашь айфон? – попросила Глафира.
Марк неохотно протянул гаджет. Глафира вцепилась в него, как голодающий в корку хлеба. Чувствовалось, что несколько часов без выхода в сеть были для нее китайской пыткой.
Глафира набрала адрес своего блога и нахмурилась.
– Ничего не понимаю…
– Что такое? – насторожилась Соня.
– Мой блог… – голос Глафиры задрожал, и Лис шагнул к ней.
– Дай посмотрю.
– Что там? – нетерпеливо спросила Вика.
– Он удален, – коротко ответил Лис.
На секунду в столовой повисло молчание, а затем Глафира истерично запричитала:
– Все мои фотки, все мои селфи, все мои посты… Все пропало!
– Невелика потеря, – парировал Марк, отбирая у нее свой айфон.
Глафира с обидой вскинула глаза, на которых блестели слезы:
– Да там вся моя жизнь! Полмиллиона подписчиков!
– Ну, реальных-то меньше, – уколол Марк. – Накрутила себе ботов, а то я не знаю.
Глафира обиженно надула щеки.
– Они подчищают следы, – озабоченно заметил Лис. – Блог удалили из-за видео у лаборатории и общего селфи лунатиков, это очевидно.
– Можешь их восстановить? – спросила Соня.
Глафира с надеждой уставилась на Лиса:
– Ты можешь? Ты типа хакер?
– Попробую, только схожу за ноутбуком… – Лис хотел выйти из столовой, но Марк вскинул руку с айфоном.
– Уже! – Марк показал на экране общее селфи лунатиков.
– Как ты его восстановил? – поразилась Соня.
– Сохранил на всякий случай, – в голосе Марка прозвучало самодовольство. – Как знал, что пригодится.
– Дай посмотреть, – Глафира схватила айфон и вздохнула. – Фоточка-то есть, но все отметки слетели. А я не помню ни имен, ни фамилий. Как их теперь найдешь?
– А программа распознавания фоток на что? – вмешался Лис. – Я тут написал одну на днях. Как знал, что пригодится.
Теперь уже он победно взглянул на Марка и вышел из гостиной за своим ноутбуком.
Обработка данных требовала времени. Лис запустил программу на ноутбуке, и лунатики сели пить чай с конфетами. Чай был коллекционный китайский, чашки – из тончайшего фарфора, шоколад – бельгийский, ручной работы. Все по высшему разряду, отметила Соня. Вот только самый простой чай, который заваривала бабушка, был вкуснее самого элитного сорта из запасов матери Марка. А дорогие конфеты Соня бы не задумываясь променяла на бабушкины сухарики…
– Ты чего не ешь? – Лера с аппетитом уминала конфеты и не разделяла ее ностальгии.
– Не хочу. Ты кушай, Лер. – Она подвинула коробку к сестре, чувствуя свою вину перед ней. Это из-за нее Лера провела месяц в лаборатории, долгое время находилась в гипнотическом сне и была лишена не только свободы, но и обычной еды.
– Вы не представляете, как трудно стать популярным блогером! – нервно болтала Глафира. – Такая конкуренция!
Все вокруг уже были в курсе, что блог – это вся ее жизнь. И то, что кто-то удалил ее страницу со всем содержимым, стало для девушки куда большим потрясением, чем нападение в лаборатории.
– Не выкладываешь обновления каждый день – все, тебя уже никто не помнит!
– Как тебя вообще занесло в блогерши? – заинтересовалась Лера.
– Мой бывший был блогером, – усмехнулась Глафира. – Сначала я над ним смеялась, когда он каждый свой шаг заснимал в подробностях. Вот я проснулся, вот я завтракаю, вот я выбираю футболку… А потом он стал всерьез на этом зарабатывать, набрал рекламных заказов, и тогда я подумала – чем я хуже? Начала с коротких видео – макияж, прическа, то-се, пятое-десятое… Потом втянулась. Подписчики пошли, лайки, перепосты… – Глафира мечтательно улыбнулась, вспоминая минуты славы.
– Ну и как, обогнала бывшего? – лениво поинтересовался Марк, потягивая чай, как аристократ.
Глафира помрачнела.
– Не успела! Если бы только мой блог не удалили, я бы такое улетное видео про лунатиков сделала… Эй, – она тронула за локоть Лиса, сосредоточенно склонившегося над экраном ноутбука, – как там у тебя?
– В процессе, – коротко бросил он и щелкнул клавишами.
– Так и скажи, что ничего не выходит, – поддел его Марк.
Лис пропустил насмешку мимо ушей, а вот Глафира занервничала и снова потянула Лиса за рукав толстовки:
– А ты точно сможешь восстановить мой блог?
– А кто сказал, что я собираюсь его восстанавливать? – Лис удивленно повернулся к ней.
Блогерша дрогнула, как ребенок, которому Дед Мороз обещал принести подарок, но обманул.
– К-как? – пролепетала она. – Почему не собираешься?
– Нам было нужно селфи лунатиков с твоей страницы, оно у нас есть. А твой блог нам ни к чему.
– Но… – Глафира завертела головой в поисках поддержки. – Скажите же ему кто-нибудь!
– Лис прав, – подала голос Вика. – Блог восстанавливать опасно – если его удалили, ни к чему светиться.
– Первое правило лунатиков – не отсвечивать, – тихо пробормотала Соня, вспоминая, как на собственном опыте постигала азы выживания. Сестра удивленно взглянула на нее.
– Вы не понимаете, – запальчиво начала Глафира. – Блог – это сила! Прячетесь тут за закрытыми шторами, а могли бы выложить видео в сеть и заявить обо всем миру!
– Помолчи, Фифи, – Лис снова склонился к ноутбуку и защелкал клавишами.
– Как ты меня назвал? – опешила Глафира.
– Фифи, – прыснула Вика и расплескала чай из чашки.
Даже Соня не сдержала улыбки. Лис был известен своей привычкой раздавать клички и сокращать имена. Начал с себя – сократив имя Елисей до короткого Лис. Своего приятеля Егора Муромова переименовал в Муромца, Соню – в Софи. А Вику – в Ви, но только до ее предательства. Когда Вика сбежала от них и вернулась к Полозову, вместе с доверием лунатиков она лишилась и дружеского прозвища, и теперь к ней обращались подчеркнуто-отстраненно и только по имени.
– Можете смеяться и фыркать сколько угодно, – с оскорбленным видом Глафира отставила чашку и встала из-за стола. – Но вы заблуждаетесь, если недооцениваете силу блогеров. Мы бы могли привлечь общественность, подписчики поддержали бы меня – сделали перепосты. О нас узнали бы все!
– И что нам это даст? – осадил ее Лис, отвлекаясь от ноутбука. – Мы не знаем, кто похитил Яра и пытался забрать тебя. А пока у нас нет ни одного факта, мы не можем никого разоблачить. Только подставим себя. Лайки не помогут тебе выжить, если те парни тебя найдут.
Глафира притихла, признавая его правоту.
– Я устала. Могу я принять душ? – Она взглянула на Марка, крутившего пустую чашку.
– Да хоть джакузи с пузырьками, – хмыкнул тот, вставая из-за стола. – Пойдем, королева Инстаграма, провожу.
Марк увел Глафиру из столовой. Вскоре откуда-то из глубины дома донесся шум воды.
– Я бы тоже не отказалась от джакузи, – мечтательно вздохнула Вика, известная своей любовью к банным процедурам.
– Может, тебе сауну затопить? – В дверях возник Марк. – Тут есть. Могу веничком похлестать.
– Не мечтай! – огрызнулась Вика, проходя к раковине.
Муромец хмуро покосился на Марка и поднялся из-за стола:
– Может, меня похлещешь?
Соня бросила на него тревожный взгляд. Еще пару дней назад за такое предложение в адрес Вики он бы мог сломать Марку ребра, но теперь все было иначе. Влюбленность в Вику развеялась с ее предательством, и богатырь больше не собирался драться за ее честь, хотя по привычке еще защищал ее.
– Не, бугай, – насмешливо фыркнул Марк. – Это ты своего дружка попроси. А я не по этой части.
Лис бы такой обидной насмешки не стерпел, но он был увлечен программой на ноутбуке и не услышал Марка.
– Ну что, девочки, – Марк игриво взглянул на Соню с Лерой, – показать вам спаленки?
– Сначала надо посуду помыть, – Соня кивнула на полную раковину.
– А посудомойка на что? – Марк распахнул нижнюю дверцу в кухонном гарнитуре и принялся перекладывать туда грязные тарелки.
– Какое счастье, – Вика, не скрывая облегчения, сунула чашку в посудомойку. – Когда у меня будет своя квартира, обязательно поставлю посудомоечную машину.
– До этого еще надо дожить, – усмехнулся Марк, и все трое девушек встревоженно притихли.
Самая обычная фраза применительно к их жизни приобретала особый мрачный смысл. Лунатики привыкли жить одним днем, и никто не мог предсказать, что готовит им завтра.
Марк отвел девушек на второй этаж, показал гостевые комнаты и ванную.
– В спальню матери не входить, – он кивнул на закрытую дверь рядом с ванной. – Остальные комнаты в вашем распоряжении. В шкафах берите постельное белье, халаты и полотенца.
С очередного портрета в коридоре на них надменно взирала ослепительно-прекрасная мать Марка, словно недоумевая, как в ее роскошный дом занесло таких запыленных и жалких гостей.
– Твоя мать не будет против, что мы здесь? – спросила Соня, разглядывая портрет и отмечая поразительное сходство Марка с матерью. У парня были такие же светлые волосы, точеные скулы и пухлые губы.
– Она даже не заметит, что здесь кто-то был. – Ей показалось, что его голос на миг дрогнул. Соня не сомневалась, что с матерью у него сложные отношения, далекие от идиллии.
– Как ее зовут? – Лера тоже заинтересовалась портретом.
– Кристина.
– Вы с ней похожи, – заметила Вика, подходя ближе.
Марк проигнорировал замечание о сходстве и толкнул дверь ванной.
– В ванной найдете все необходимое – шампуни, гель для душа, – он прошел внутрь.
Лера с Викой зашли вслед за ним. Соня задержалась у портрета. Между Марком и Яром был всего год разницы. Полозов был женат на матери Яра и прожил с нею пять лет. Кристина была любовницей Полозова, он привел ее в дом уже после смерти матери Яра. И теперь, рассматривая ее портрет, Соня видела перед собой мачеху Яра. Она не смогла заменить ему мать, ведь она не была хорошей матерью даже для своего родного сына…
– Ты чего застряла? – Марк вынырнул из ванной и остановился, едва не налетев на Соню.
– Она выглядит очень молодой, – смущенно пробормотала Соня.
– Она рано меня родила, – Марк отвернулся от портрета и шагнул к лестнице.
Снизу доносились голоса Лиса и Муромца из гостиной.
– Марк, – окликнула Соня.
Он порывисто обернулся.
– Постарайся не задевать Лиса, – попросила она.
В глазах Марка промелькнула досада, как будто он ожидал услышать другое.
– Ты лишаешь меня последней радости, – усмехнулся он и сбежал по лестнице.
Из ванной вышли Лера с Викой.
– Ну что, – потянула ее сестра, – пойдем выбирать комнату?
Глаза у Леры восторженно горели, как будто она попала в королевский дворец. Она толкнула ближайшую дверь, за которой оказалась комната в лиловых тонах, вошла внутрь и огляделась.
– Живут же люди!
Соня устало опустилась на широкую кровать, заправленную сиреневым шелковым покрывалом:
– Остаемся здесь?
– Ну уж нет! Надо посмотреть все варианты! – Лера потащила ее дальше, как будто они были на экскурсии.
Они посмотрели еще голубую спальню в морском стиле, на стене которой висел большой портрет матери Марка на фоне тропического пляжа.
– У меня такое чувство, что она за нами наблюдает, – настороженно шепнула Лера. – Пойдем отсюда!
Наконец, Лере приглянулась спальня в бирюзово-шоколадных тонах:
– Шик-блеск! – восхищенно оглянулась она. – Я такие только в журналах видела.
Лера с размаху плюхнулась на широкую кровать с мягкой спиной.
– Поверить не могу, я как в сказку попала! – Она беззаботно заболтала ногами на весу. – Сегодня ночью будем спать как принцессы!
В сказку? Соня недоуменно взглянула на сестру. О чем она вообще думает?
– Почему ты на меня так смотришь? – Лера приподнялась на постели.
– Извини, – Соня мотнула головой. – Я просто устала.
Разве сестра не имеет право на маленькие радости после того ужаса, что она пережила в стенах лаборатории? Ее месяц держали в больничной палате в подвале. Ничего удивительного, что теперь Лера ликует, оказавшись в комфортных условиях.
В дверях возникла Вика с полотенцем в руках.
– Я буду в голубой комнате напротив. Вы в ванную идете?
– Я джакузи дождусь, – потянулась Лера. – Надеюсь, эта Фифи там ненадолго застряла.
– Соня? – Вика взглянула на нее.
– Иди, я потом.
Вика торопливо кивнула и скрылась из вида. А Соня подошла к окну, в которое заглядывала любопытная луна, и задернула бирюзовые, в шоколадную полоску, шторы.
– Как думаешь, бабушка уже спит? – вздохнула она.
Лера посерьезнела.
– Нет, конечно. Кто бы на ее месте спал? Внучки только вернулись и опять пропали.
Сестры обнялись.
– Думаешь, это надолго? – нарушила молчание Лера.
Соня замешкалась. Хотела бы она знать! В прошлый раз ее бегство из дома растянулось почти на месяц.
– Надеюсь, что нет, – пробормотала она и шагнула к двери. – Пойду проверю, как там Лис.
Лера кивнула и взяла пульт от телевизора.
– Скажи, как освободится джакузи!
В спину Соне донеслась заставка какого-то телевизионного шоу.
Когда Соня спустилась вниз, Глафира в пушистом банном халате как раз вышла из ванной. Выглядела она такой разнеженной и расслабленной, словно находилась на курорте и принимала СПА, а не скрывалась в чужом доме.
– Как джакузи? – сухо поинтересовалась Соня.
– Вещь! – безмятежно отозвалась блогерша. – Рекомендую!
– А что у тебя с глазами? – Соня напряглась, заметив, что глаза у Глафиры из зеленых сделались карими. Обычно у лунатиков, впавших в лунный сон, глаза становились синими. Но вдруг у Глафиры как-то по-другому? От лунатика можно ожидать чего угодно. Недаром саму Соню в лунном сне поначалу опасались и Яр, и Лис, и Вика.
– Линзу посеяла, – Глафира смущенно взмахнула ресницами, и Соня поняла, что девушка не спит.
– Линзу? – уточнила Соня.
– Они цветные были, – объяснила Глафира и добавила, глядя на удивленное Сонино лицо. – Что? Мне всегда нравились зеленые глаза.
– Мне тоже, – заметил Марк, остановившись на пороге гостиной. – Жаль, что у тебя карие.
Глафира вспыхнула и прошла мимо него в гостиную.
– Ну что? – Она остановилась возле Лиса.
– Вы как раз вовремя! Я вычислил контакты восемнадцати человек из двадцати. Еще двоих нет в соцсетях.
– Тем лучше для них, – заметила Соня. – Если их не смог найти ты, может, и другие не найдут.
– Остаются еще трое парней из команды Марка, – заметил Лис. – Они сбежали после вчерашнего, и даже он не знает, где их искать.
Всего профессор Полозов с помощью адуляра призвал тридцать лунатиков, включая команды Марка и Яра, а оставшимися стали незнакомые лунатики, попавшие в зону действия артефакта.
– А что с этими? – Лис кивнул на экран, где были раскрыты страницы лунатиков-блогеров. – Будем писать письма?
– Если бы ты восстановил мой блог, – оживилась Глафира, – я бы им всем написала.
– Исключено, – отрезал Лис. – Напишешь им с нового аккаунта. Так безопаснее.
– Так они и поверят какому-то свежему аккаунту, – возразила блогерша. – Любой может представиться кем угодно!
– А ты напиши так, чтобы поверили, – Лис подвинул к ней ноутбук и задержался на ее лице. – А что у тебя с глазами?
– Да, они у меня карие! – раздраженно бросила Глафира. – А раньше были линзы. Еще вопросы?
– Чего сразу орать-то? – опешил Лис. – Я просто спросил.
– Может, ты сразу все искусственное снимешь? – предложил Марк, сверля Глафиру насмешливым взглядом. – Ногти, волосы, буфера? Прямо интересно, из чего сделаны популярные блогеры.
Глафира ответила ему свирепым взглядом.
– Имя-то хоть настоящее? – продолжил троллить ее Марк. – Или ты по паспорту какая-нибудь банальная Маша или Дуняша?
Глафира вспыхнула еще больше, и Соня поняла, что Марк попал в точку. Глафира – псевдоним, а свое имя у блогерши попроще. Глафира села за ноутбук – писать сообщения. Сердито застучала клавишами.
– Кажется, меня отправили в бан, – простонал он. – Как теперь жить?
– А где?.. – Соня оглянулась в поисках Муромца и увидела, что тот задремал на диване под включенный телевизор.
– Кто следующий в джакузи? – Марк вопросительно взглянул на Соню.
– Лера хотела, я ей сейчас скажу. – Соня скользнула из гостиной, прихватила в прихожей рюкзак и поднялась по лестнице.
Она застала сестру стоящей перед распахнутым шкафом.
– Ты только погляди! – Лера с сияющим видом обернулась к ней. – Тут все на свете – тапочки, халаты…
Соня опустила к ногам рюкзак.
– А я как раз принесла сменную одежду. Тут есть футболки, полотенце.
Но Лера уже вытащила из шкафа кремовый банный халат – такой же, как у Глафиры.
– Интересно, кто его мать? – с любопытством протянула она. – Во всяком случае, денег у нее куры не клюют.
Скорее, у ее покровителя, мысленно заметила Соня, но промолчала.
– Если хочешь, джакузи свободно.
– Круто! – Лера сорвала халат с вешалки и шагнула к выходу. – А ты?
Соня покачала головой.
– Я быстро в душ и спать. Валюсь с ног.
Лера унеслась вниз, а Соня выключила телевизор, по которому шел какой-то незатейливый сериал. Ее жизнь с лунатиками уже давно превзошла все художественные фильмы.
– Я все, – раздался тихий голос за спиной.
В комнату заглянула Вика, с полотенцем на голове после душа.
– Не знаешь, тут есть фен?
Соня пожала плечами.
– Спрошу у Марка. – Вика замешкалась в дверях, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
– Что?
– Ничего, – Вика отступила назад. – Не важно.
Горячий душ смыл усталость, но не унял тревоги. Запершись в чужой ванной, Соня оказалась наедине со своим страхом. Где сейчас Яр? Что с ним? За целый день они не продвинулись ни на шаг в его поисках. Вся надежда на завтра: возможно, Тарасову удастся разузнать что-то по своим каналам. А пока Соня подставила лицо теплым струйкам воды и позволила себе побыть слабой…
Вытершись полотенцем, Соня подняла с пола свой рюкзак. Чистый халат, лежавший на полке рядом с душевой, она проигнорировала. Она не имеет права расслабляться, принимать джакузи и носить уютные халаты, пока Яр в плену. Глафира и Лера еще не осознали всех опасностей их положения, пусть пока наслаждаются внезапными бонусами в виде роскошного, похожего на пятизвездочный отель, дома. К тому же, у них не болит душа за пропавшего Яра – они его даже не знают.
Чистая футболка из рюкзака – то, что нужно. Она напоминала Соне о тех днях, что они провели вместе с Яром. Футболка доходила до колен и вполне могла сойти за ночную сорочку. Ей всего-то пройти из ванной несколько шагов…
Но толкнув дверь и ступив в темный, неосвещенный коридор, Соня растерянно замерла. Кто-то выключил свет, и теперь только отсветы с первого этажа из гостиной тускло озаряли пространство. Соня осторожно двинулась вперед, мимо портрета матери Марка, налетела на угол тумбочки и тихо зашипела от боли. Чужой дом был не рад ей и как будто специально устроил ей темную.
Справа или слева? Соня в замешательстве остановилась между двумя закрытыми дверьми. Дом как будто играл с ней в прятки, а она не могла вспомнить расположение комнат. Неудивительно, ведь неугомонная Лера тащила ее из одной комнаты в другую, и теперь Соня совершенно запуталась в незнакомом доме. Она уже шагнула к одной из дверей и взялась за ручку, как вдруг изнутри зажужжал фен. Соня отдернула руку и отступила. Это сушила голову Вика. Значит, их с Лерой комната напротив.
Соня безо всяких сомнений шагнула к противоположной двери. На лестнице раздались осторожные шаги. Не хватало еще, чтобы ее в одной футболке застукал Марк или кто-то из мальчиков! Соня торопливо толкнула дверь и заскочила внутрь. В комнате было темно, и она быстро захлопнула дверь. Интересно, где тут выключатель? Она зашарила рукой по стене.
– Стучаться не научили? – От резкого возгласа Соня подпрыгнула и обернулась.
Марк, закрыв ноутбук, присел на кровати и включил ночник.
Соня чуть не провалилась под пол от стыда. Вечно она попадает в неловкие ситуации! Когда она только примкнула к лунатикам, она вломилась в ванную в новостройке, когда там после душа вытирался Яр и застала его в одном полотенце. Теперь вот ввалилась в спальню Марка… Парень был обнажен до пояса, смятая футболка валялась на полу, и Соня опустила взгляд, лишь бы не пялиться на его голый накачанный торс.
– Извини, – пробормотала она, пятясь к двери. – Я комнаты перепутала.
– А я надеялся, что нет… – Что-то вдруг изменилось в насмешливом голосе Марка, он осекся, и Соня ощутила на себе его пристальный взгляд: – Ты плакала?
– Нет!
Она даже не успела отвернуться, как Марк соскочил с кровати и оказался рядом. А затем, с силой обхватив рукой за подбородок, повернул лицом к себе.
– Ты плакала.
Чертова суперскорость! Соня никак не могла к ней привыкнуть и все время попадала впросак. Она дернула подбородком и отступила от парня, упершись спиной в дверь.
– Это из-за него? – Марк, покачнувшись на носках, взглянул на нее сверху вниз. – Из-за Яра?
Что-то сверкнуло у его ног, и Соня наклонилась за серебристой флэшкой, которую он уронил.
– Отдай! – Она ее толком рассмотреть не успела, как Марк вырвал флэшку из рук.
– Что там у тебя?
– Личное, – буркнул Марк и сунул флэшку в карман джинсов.
Взгляд Сони снова зацепился за татуировку-полумесяц на его шее. У Яра была такая же, но он ее свел, когда сбежал из лаборатории…
– Не хочешь ее свести? – вырвалось у нее.
– Зачем? Чтобы ходить с выжженным клеймом, как Яр? – фыркнул Марк. – Да и девчонкам моя татушка нравится.
Его взгляд скользнул по голым Сониным коленкам, и она резко одернула футболку.
– Не бойся, птичка, не трону.
Усмехнувшись, Марк отступил от нее.
– Но на будущее учти, я парень горячий. И когда ко мне в комнату вламывается полуобнаженная девушка, могу не устоять. Особенно в лунном сне.
Вспыхнув, Соня выскочила за дверь и налетела на кого-то в темноте.
– Софи? – раздался удивленный возглас Лиса.
В дверях комнаты показался Марк.
– Он тебя обидел? – Лис заметил возможного соперника и напрягся, а Соня чуть под пол не провалилась.
Ох, ну как некстати! Что подумает Лис, увидев, как она пулей вылетела из комнаты от полуголого Марка?
– Я перепутала комнаты, – пробормотала она, торопясь уладить недоразумение.
– Шел в комнату, попал в другую? – Цитата из «Горя от ума» в устах начитанного Лиса прозвучала вполне спокойно и шутливо. Но Соня чувствовала, что парень на взводе. Можно подумать, это не она вломилась в комнату Марка, а сам Марк заманил ее в ловушку!
– Жалеешь, что это была не твоя комната? – протянул Марк.
Парни были готовы сцепиться, и Соня встала между ними, но тут распахнулась дверь комнаты напротив, выпуская Вику.
– А вы чего тут? – Она растерянно притормозила на пороге.
– Почему ты не в голубой спальне? – Соне было достаточно одного взгляда за спину Вики, чтобы понять, что до этой красной комнаты с туалетным столиком, похожей на гримерную актрисы, они с Лерой не дошли.
– Там розетка неудобная, и зеркала нет. Марк разрешил мне высушить голову здесь. – Вика тряхнула подсушенными рыжими волосами и удивленно взглянула на нее. – А что такое?
– Ничего, – буркнула Соня, не желая рассказывать о своем конфузе. – Я заблудилась и не могу найти свою комнату.
– Так вот же она, – Вика ткнула пальцем на соседнюю дверь.
– Отлично, тогда я иду спать.
Соня перевела взгляд с Лиса на Марка.
– Сладких снов, – Марк ухмыльнулся и скрылся в спальне.
Лис проводил его мрачным взглядом и кивнул Соне.
– Мы с Муромцем будем внизу.
– А сюда ты зачем приходил?
– Так, – Лис усмехнулся, – показалось…
Должно быть, Лис услышал ее стон, когда она налетела на тумбочку, и пришел проверить, все ли в порядке, запоздало поняла Соня, глядя ему вслед.
– Что у вас тут вообще произошло? – Вика с любопытством смотрела на нее, стоя на пороге голубой спальни.
– Ничего! – Соня толкнула дверь своей комнаты и скрылась внутри.
Вскоре вернулась Лера, разомлевшая после джакузи. Сестры погасили свет и легли спать.
– Тихо-то как, не то, что в городе. Спокойно, – сонно пробормотала Лера, натягивая одеяло.
Соня не была так уверена. Интуиция подсказывала ей, что самая тихая ночь бывает перед бурей.
Сила возвращалась. Яр чувствовал, как все быстрее течет по венам кровь, как оживает тело, восстанавливаясь после тяжелейших травм, полученных при падении с небоскреба. Если бы он захотел, то легко разорвал ремни, удерживающие его на больничном ложе. Но Яр не торопился, он выжидал. Далеко ли убежишь из запертой палаты? Сначала нужно подгадать момент, чтобы дверь его клетки оказалась открыта. А пока пусть его противники думают, что держат его под контролем. Не поворачивая головы, из-под полуопущенных век Яр бросил мимолетный взгляд на камеру в углу палаты. Да, пусть думают, что ремни надежно держат его. А он им пока подыграет.
Яр прикрыл глаза и прислушался. В коридоре было тихо. Должно быть, за стенами клиники уже наступила ночь, и сегодня его уже не побеспокоят. За день несколько раз приходил уже знакомый доктор, брал кровь, проводил какие-то измерения. В глаза смотреть избегал – помнил, как вчера Яр чуть не загипнотизировал его. Теперь его так просто не подловишь, нужно будет что-то придумать, чтобы доктор забылся…
Пред глазами возникла Соня – нежная, хрупкая, такая желанная. Вспомнился их последний поцелуй на краю крыши, который пробудил его от гипноза отца. Чтобы спасти ее, Яр бы снова сиганул с той крыши. И теперь при мысли о том, что и Соня может быть в плену где-то за стеной, он беспомощно стискивал кулаки. Только бы до нее не добрались. Только бы она оставалась на свободе…
Он задремал и проснулся от голосов в коридоре. Кто-то ожесточенно спорил, приближаясь к дверям его палаты.
– Меня не волнует… – донесся до него незнакомый властный голос.
В ответ что-то приглушенно забормотал доктор.
– Не имеет значения, – раздраженно перебил его собеседник. – Делайте, что вам говорят, иначе…
Дверь в палату резко распахнулась. Яр плотно прикрыл глаза и размеренно задышал, притворяясь спящим.
Кто-то быстро пересек палату и остановился у его койки. Тяжелый пронизывающий взгляд прошелся по Яру катком. От незнакомца, нависшего над ним, исходила бешеная ярость, и Яр не понимал, чем мог ее вызвать.
– Что такого в этом парне? – Мужчина тяжело дышал, и Яр замер, боясь выдать себя. – Только не говорите мне про чудеса, я в них не верю!
– Давайте поговорим в моем кабинете, – донесся до Яра просительный голос доктора.
– Поговорим, когда вам будет, что мне сказать. А пока оставьте меня одного.
– Но, господин Шахов… – доктор замялся. – Вы же сами говорили, что в палате нельзя находиться по одному.
– А сейчас я говорю – оставьте меня одного, – рявкнул тот.
Прошелестели тихие шаги, и Яр понял, что в палате они остались вдвоем. Он затаил дыхание, выжидая удобный момент. Второго шанса не будет. И действовать надо быстро. Пока доктор, вопреки приказу, не прислал в палату охрану.
– Как тебе это удалось? – Шахов снова подошел к его койке. – Что в тебе особенного?
Сложнее всего было притворяться бревном, лежать навытяжку, пока мужчина давал волю своему гневу. Пусть он приблизится еще немножко, пусть забудет про осторожность, и тогда у Яра появится шанс.
– Что в тебе такого, чего нет в ней? – Шахов выплюнул эти слова ему в лицо.
Одновременно Яр рванулся из пут, разрывая ремни, перехватил его руку и открыл глаза.
– В ней? – Яру удалось застичь его врасплох и поймать его взгляд.
Шахов оказался высоким статным шатеном с седыми висками, на вид ему было лет сорок пять. Он был одет в черный, как на похоронах, костюм, и только золотые запонки в виде головы льва с рубиновыми искрами-глазами выбивались из траурного образа.
Какое-то время Шахов боролся; он оказался сильнее, чем доктор, и не желал признавать волю Яра над собой. Пришлось надавить чуть сильнее. Яр ненавидел поступать так, как отец, ломать волю людей. Но у него не было другого выхода. Шахов сам не оставил ему выбора. Яр никогда не встречал этого мужчину раньше, но понимал, что перед ним – тот, по чьей воле он оказался пленником.
– Спокойно.
Гнев в глазах Шахова начал утихать, повинуясь приказу Яра.
– Молчите, – предупредил Яр, бросив короткий взгляд на дверь.
Мужчина медленно кивнул.
– Мои друзья здесь? – спросил Яр.
Шахов коротко мотнул головой:
– Нет.
У Яра от сердца отлегло. Значит, Соня и друзья на свободе. А сбежать отсюда одному будет проще.
– Мне нужен ваш доступ. Карта или ключ.
Шахов помедлил, словно борясь с приказом.
– Быстрее, – надавил Яр.
После такого сеанса у его противника будет раскалываться голова, и он сутки будет приходить в себя. Но сейчас не до сожалений. Главное – выбраться из западни, в которую сам Шахов его и затащил.
Поддавшись гипнозу, мужчина протянул ему электронную карту. А вот и пропуск на свободу!
– Я сейчас выйду, – Яр медленно, чтобы не разрушить транс, взял карту и босиком отступил к порогу, – а ты останешься здесь и не тронешься с места.
Шахов послушно смежил веки и присел на койку. Сейчас ничто не выдавало в нем того резкого и властного начальника, каким он входил в палату еще пару минут назад. Перед Яром, сгорбившись, сидел уставший мужчина лет сорока пяти с потерянным взглядом. И Яр был готов поклясться, что дело не только в гипнозе. Что-то случилось у Шахова, что выбило его из колеи и посеребрило виски сединой. Он прятал свое горе глубоко внутри, скрываясь за маской самоуверенного начальника, но теперь истинные чувства прорвались наружу.
Разбираться в переживаниях Шахова не было времени. Выбраться бы на свободу! Не сводя с него глаз, Яр попятился к выходу. Выглянул наружу – никого. Бросил взгляд на своего противника – тот все так же понуро сидел на краю койки, но долго это не продлится. Надо спешить. Яр выскочил из палаты и захлопнул дверь. Для надежности провел картой по электронному замку – раздался щелчок, дверь заблокировалась. Так-то лучше.
Очутившись в коридоре, Яр стремительно огляделся. С одной стороны в конце коридора виднелось окно, закрытое решеткой. Плохо. У него нет времени на то, чтобы ломать решетку, и он был не уверен, что хватит сил. К тому же шум привлечет охрану. Другой конец коридора заканчивался бронированной дверью – наверняка, в той стороне лестница, ведущая вниз. Тоже скверно. Даже с картой доступа Шахова он не сможет выйти через главный вход и миновать охрану.
Он потратил на размышления не больше пары секунд, но на этом его фора закончилась. Острый слух лунатика уловил, как со стороны лестницы за бронированной дверью донеслись шаги и голоса. Похоже, доктор Лазарев все-таки вызвал охрану, чтобы подстраховать своего начальника. Значит, Яру остается только один выход – скрыться в одной из палат и попытаться выбраться наружу оттуда.
Он ринулся в конец коридора, к зарешеченному окну, по пути прикладывая карту к дверям палат. Нет доступа. Нет доступа. Снова нет доступа. Да что же это за пропуск такой, который ничего не открывает?!
Отчаяние нарастало с каждой неподдавшейся дверью. Голоса раздавались все ближе. Еще несколько секунд – и охрана поднимется на этаж, тогда ему уже не спастись. В пустом коридоре он на виду, и нет ни единого выступа, чтобы скрыться…
Не желая мириться с поражением, Яр продолжал нестись по коридору и прикладывать карту к мелькающим перед глазами дверям. Ни одна не открывалась. Вот уже и зарешеченное окно впереди, а перед ним – самая последняя дверь. Его последняя надежда. Яр махнул рукой, прикладывая карту, уже готовый к тому, что пропуск снова не сработает. Краем глаза он заметил, что первый из охранников показался в двери в конце коридора. Он еще не видел Яра, потому что обернулся и что-то говорил своему напарнику. Но еще секунда, и… Внезапно в двери что-то щелкнуло. Не веря в спасение, Яр навалился на дверь и влетел в палату. Закрыв дверь, он прислушался к голосам в коридоре. Охранники не заметили его – они неспеша шли по коридору, но времени у него было в обрез. Сейчас они обнаружат своего загипнотизированного начальника и поднимут тревогу. У Яра всего несколько минут, чтобы скрыться…
Он стремительно огляделся в поисках окна, ведущего к свободе. Даже если на нем решетка, Яр вырвет ее собственными руками. Но его везение на сегодня закончилось. В палате не было окон. Бежать было некуда.
Яр прислонился к двери, тяжело дыша.
Теперь, когда было понятно, что из палаты ему не сбежать, он обратил внимание на больничную койку у стены. На ней неподвижно лежал человек, опутанный трубками и подключенный к аппарату искусственного дыхания.
На его появление пациент никак не отреагировала. Жив ли он вообще?
Яр подошел ближе, разглядывая несчастного. Не пациент – пациентка. Девушка была совсем молоденькой, ровесницей Сони. Выглядела она так, словно ее переехал поезд. Ноги и шея закованы в гипс. На тоненьких руках – многочисленные кровоподтеки, игла из локтя ведет к капельнице. Ногти с ярким синим маникюром обломаны под корень. Золотистые волосы неровно острижены. Да что же эти звери с ней тут делали? Яр невольно стиснул кулаки.
Незнакомка была такой хрупкой и уязвимой. Казалось, жизнь едва теплится в ней и вот-вот покинет изломанное, искалеченное тело. На девчонке живого места не было. А изо рта торчала пластиковая трубка – дышать самостоятельно она не могла. В порыве сочувствия, Яр осторожно коснулся ее руки и почувствовал ледяной холод. Девушка умирала, и помочь ей было уже нельзя…
Из коридора донеслись крики. Его побег обнаружили, и охрана подняла тревогу. Пусть. Яр присел на кровать, продолжая держать девушку за руку. Ему некуда бежать, но он еще может побыть рядом с умирающей и разделить ее страх. Пусть ей станет хоть немного легче…
Ему даже показалось, что ее пальцы чуть потеплели. Но бледное бескровное лицо оставалось неподвижным, как у спящего ангела. Искалеченного ангела, упавшего с небес и разбившегося о землю.
Ее ресницы даже не дрогнули, когда дверь палаты чуть не слетела с петель и внутрь ворвался тот, кто был здесь главным. А он быстро отошел от гипноза, равнодушно отметил Яр, переводя взгляд с Шахова на ввалившихся следом охранников.
– Отойди от нее!
Мужчина ожесточенно налетел на него, отшвырнув в сторону от умирающей. Охранники моментально скрутили Яра и прижали к стене.
– Как ты сюда попал? – Шахов в бешенстве шагнул к нему. – Что ты ей сделал?
– Я сделал? – поразился Яр и осекся, глядя ему за спину.
Там происходило невероятное. Взметнулась вверх тонкая, в кровоподтеках, рука. Запищали приборы, приходя в неистовство.
Шахов резко обернулся к девушке и переменился в лице.
– Врача! – придушенно закричал он, бросаясь к койке. – Быстро!
Один из охранников выбежал за дверь, торопясь исполнить приказ. Другие остались удерживать Яра.
– А с этим что? – спросил кто-то из них.
Шахов повернулся к ним, скользнул по Яру невидящим взглядом, как будто забыв, кто перед ним.
– Все. Вон. Отсюда.
От резкого, отрывистого голоса охранников словно ураганом смело. Они выскочили за дверь, таща за собой Яра.
Перед тем, как Яра швырнули обратно в палату, он увидел, как по коридору на всех парах мчится до смерти перепуганный доктор Лазарев.
Соне снова снился тот сон. Она очутилась на крыше Вышки и быстро огляделась, в надежде увидеть Яра. Но на крыше никого не было. Только серебристая луна равнодушно наблюдала за ней свысока.
Зачем она здесь? Соня поежилась на пронизывающем ветру, подошла к краю ограждения.
Внезапно что-то желтое взметнулось на крыше соседней высотки. Соня взволнованно склонилась через перила – и увидела черноволосую женщину, лихорадочно размахивающую шелковым шарфом. Гадалка!
Фаина что-то отчаянно кричала ей, но до Сони не доносилось ни звука. Как будто Фаина онемела и не могла произнести ни звука, несмотря на раскрытый в крике рот.
– Я тебя не слышу! – крикнула Соня.
Гадалка закричала еще сильнее, но Соня ничего не услышала. Что-то было не так. Ее пронзила внезапная мысль: может, это не Фаина онемела, а она сама оглохла?
За спиной пронзительно хлопнула дверь. Соня резко обернулась – никого. Она снова повернулась к гадалке, стоящей на крыше соседнего здания, и увидела, что Фаина пропала. Только желтый шарф зацепился за перила и теперь колыхался на ветру.
– Она тебе не поможет.
Соня резко обернулась. Перед ней стояла высокий мужчина в черном плаще, его лицо скрывал низко надвинутый капюшон, и казалось, что под капюшоном – ничего нет, а с Соней говорит сама тьма.
– Кто вы? – Ветер подхватил ее слова и унес к застывшей луне.
– Этого ты никогда не узнаешь.
Мужчина в плаще переместился так стремительно, что застиг Соню врасплох. Она покачнулась на краю крыши, налетев на ограждение. Мужчина выбросил к ней руку. Но не чтобы помочь – чтобы столкнуть.
Соня зацепилась за его рукав и сорвала золотую запонку. Но рассмотреть ее уже не успела – упала вниз.
– Соня, проснись!
Соня в поту вскочила на постели. Над ней маячило бледное лицо сестры.
– Ты кричала во сне.
Ладонь, сжатую в кулак, саднило, как будто в нее в самом деле впилась сорванная запонка. Но когда Соня раскрыла ладонь, в ней ничего не было. Ни запонки, ни царапины.
– Прости, что разбудила, – сдавленно пробормотала Соня.
– Да ерунда, я не…
В дверь заколотили, до Сони донесся раздраженный голос Марка.
– Что у вас там?
Лера соскочила с постели, распахнула дверь.
– Ложная тревога. Соне приснился кошмар.
Марк, в одних пижамных штанах, заглянул в комнату, отыскал взглядом Соню. Похоже, что он еще не ложился. Ни сонным, ни растрепанным он не выглядел. Марк хотел что-то сказать, но не успел – оттолкнув его, в комнату влетел взъерошенный Лис. Вот кого Сонин крик точно выдернул из крепкого сна. За его спиной из темноты выступил заспанный Муромец, на небритой щеке которого отпечатался след от подушки. По старой привычке лунатиков, парни были полностью одеты и готовы бежать.
– Все в порядке, – пробормотала Соня, кутаясь в одеяло. Ее била нервная дрожь, ведь еще минуту назад она летела с небоскреба навстречу смерти, и казалось чудом, что она проснулась в постели, живая и невредимая.
– В порядке? – фыркнул Марк. – Ты перебудила весь дом.
В коридоре за спиной Марка замаячили сонные лица Вики и Глафиры. Она в самом деле подняла на ноги всех!
– Простите, – виновато пробормотала Соня. Ей было ужасно неловко за переполох, который устроила.
– Что тебе приснилось? – Лис порывисто шагнул к ней. – Ты видела Яра?
Соня с сожалением покачала головой.
– Я искала его во сне, но не нашла. Гадалка пыталась меня предупредить о чем-то, но я ее не слышала. А потом появился тот мужчина…
– Какой мужчина? – нетерпеливо спросил Лис.
– Серьезно? – фыркнул Марк, прислонившись к косяку. – Мы собрались тут, чтобы слушать сны?
– Соне снятся вещие сны, – хмуро пробубнил Муромец. – Если ты не в курсе.
– Да ладно? – недоверчиво переспросил Марк, но взглянул на Соню уже без прежней иронии и шагнул через порог.
– Что за мужчину ты видела? – повторил Лис. – Сможешь его описать?
Соня с сожалением покачала головой.
– Я не видела его лица.
– Давайте спать! – Лера шагнула к двери, вытесняя полуночных посетителей из комнаты. – Завтра поговорим про сны.
Сестра захлопнула дверь, и Соня устало откинулась на подушку.
Лера вскоре затихла и размеренно задышала во сне. А Соня все ворочалась в постели и прокручивала в голове свой сон. Она старалась найти хоть одну зацепку, которая могла бы указать на того, с кем ей пришлось столкнуться. Но так ничего и не вспомнила. Уснуть бы и вернуться в тот сон – тогда бы она попыталась сорвать с мужчины капюшон и увидеть его лицо. За окном начинало светать, когда Соня наконец уснула. Но больше сновидений она не увидела.
Наутро Яр проснулся и не смог пошевелиться. Несколько секунд потребовалось, чтобы понять – его приковали наручниками к изголовью койки. После того, как он разорвал ремни, его похитители применили средство понадежней. Хорошо еще, заковали его только за одну, правую, руку, но и она, заведенная вверх, болезненно затекла за ночь.
Когда же его успели приковать? После того, как накануне вечером его швырнули в палату, о нем забыли. Яр долго не смыкал глаз и слышал, как по коридору бегают охранники, доктора. Искалеченная пациентка, пришедшая в себя, произвела сильный переполох. Интересно, кто она? Потом Яр задремал, и во сне ему привиделось, как кто-то зашел в палату и сделал ему укол… Плечо под серой майкой в месте укола резко зазудело, но дотянуться и почесать его Яр не смог. Значит, не приснилось. Сначала ему вкатили снотворное, чтобы не сопротивлялся, а уже потом заковали в наручники. Яр поморщился и дернул руку, но только содрал кожу на запястье – оковы держали крепко.
Его побег провалился, но он был ненапрасным. Кое-что Яр все-таки выяснил. Пока он метался по коридору, пытаясь вырваться из здания, мозг механически фиксировал детали. Выхваченная на бегу табличка на двери палаты. Бейдж на рубашке охранника. Уголок визитки в кармане Шахова. Теперь, вспоминая их, Яр постепенно складывал из кусочков паззла целую картинку.
Место, где его держали, было не лабораторией, как он предполагал раньше. Это был исследовательский центр. Не частная лавочка, а учреждение при поддержке правительства. А значит выбраться отсюда будет еще сложнее, чем он рассчитывал…
Тяжелую поступь в коридоре Яр услышал еще раньше, чем распахнулась дверь. Слух лунатика был острее, чем у обычного человека. На этот раз Яр не стал притворяться спящим и повернул голову на вошедшего.
– Ну что, набегался? – Шахов не стал подходить близко, остановился в паре шагов, избегая смотреть Яру в глаза. В дверях за его спиной почтительно застыла охрана. Второй раз вчерашней ошибки он не допустит, с тоской понял Яр.
Сбежать отсюда не удастся. Но может, еще получится договориться.
– Что вам от меня нужно? – мрачно спросил Яр.
– А вот это деловой разговор, – Шахов криво улыбнулся и поморщился, схватившись за седой висок. Давали о себе знать последствия вчерашнего гипноза.
Пока Шахов болезненно тер висок, Яр успел близко рассмотреть золотую запонку на его рукаве – она была явно старинной, с историей. Рубины в глазах льва сверкнули глубиной, как будто таили в себе особенную магию. Как лунные камни в кольцах подчинения.
– Вставай.
Яр удивленно вскинул глаза.
– Вы меня отпускаете?
– Ты переезжаешь. – Шахов кивнул охранникам и снова поморщился от головной боли.
Охранники шагнули к койке. Один вынул из-за спины резиновые шлепанцы и с кривой ухмылкой поставил Яру под ноги. Яр оценил юмор – в таких тапках не разбежишься.
– Только без фокусов, – предупредил его Шахов и передал одному из мордоворотов ключ от наручников.
– А то что? Опять меня усыпите?
– Ты не пытаешься сбежать, а мы подержим тебя под наблюдением. – Шахов поправил сбившуюся золотую запонку на рукаве. – Как тебе такая сделка?
– Это называется сделка? – проскрежетал Яр. Да он над ним издевается!
– Ах, да, забыл сказать. – Шахов вынул из портфеля несколько листов и швырнул на постель Яра. – Твои друзья не пострадают.
Яр резко присел на койке и свободной рукой придвинул снимки. На черно-белых кадрах, снятых камерой видеонаблюдения, были Соня, Лис, Муромец, Марк, Вика и две незнакомые девушки. Яр узнал двор лаборатории и кабинет Полозова. Снимки запечатлели момент драки с наемниками в масках и то, как его друзья в спешке покидали лабораторию.
– Что там произошло? – У Яра перехватило дыхание от тревоги за друзей и неизвестности.
– Ничего страшного. Пока.
Яру не понравилась его интонация, таившая угрозу.
– Пока? – Он поднял потемневший взгляд от снимков на Шахова.
– Один из твоих друзей был так неосторожен, что схватился за пистолет. – Шахов бросил поверх бумаг снимок из кабинета, на котором было видно, как Лис, стоя у раскрытого окна, держит пистолет.
– Он выстрелил? – дрогнул Яр. Пожалуйста, только не Лис! Его друг не может стать убийцей, даже по случайности. Это его убьет.
Шахов усмехнулся, заставив его похолодеть.
– Нет. Но на пистолете остались отпечатки пальцев. И кто знает, кого могут застрелить из этого оружия…
Угроза прозвучала вполне ясно. Если Яр попытается бежать, Лиса выставят виновным в убийстве. Яр не сомневался, что у Шахова есть способы это устроить.
– Не трогайте Лиса, – Яр стиснул зубы.
– От тебя зависит, – Шахов дал знак охраннику, и тот отстегнул наручники.
Яр потер затекшее запястье и, с трудом сдерживая ярость, взглянул на Шахова.
– Что вам нужно?
– Это другой разговор. – Шахов довольно кивнул и снова поморщился.
На этот раз Яр не ощутил вины за вчерашний гипноз. Мигрень – слишком малая расплата за то, что Шахов хотел сделать с Лисом.
– Следуй за мной. – Шахов вышел из палаты, и Яру не оставалось ничего другого, как повиноваться.
Яр ожидал чего угодно – что его отведут на опыты, бросят на тренировку, отправят на задание. Но когда Шахов привел его в палату к умирающей пациентке, Яр растерянно замер на пороге.
– Зачем мы здесь? – Он бросил настороженный взгляд на ее койку. Девушка еще была жива, приборы, к которым она оставалась подключена, мерно попискивали. Исчез аппарат искусственного дыхания – похоже, в нем больше не было необходимости. Зато рядом у стены появилась пустая кровать.
– Ты останешься здесь. – Шахов взглядом указал на новую койку.
– Зачем? – Яр окончательно перестал что-то понимать. – У вас нехватка мест? Или это камера смертников? Поэтому тут нет окон?
Шахов дернул щекой и шагнул к нему, занеся руку для удара. Яр машинально скользнул в сторону, так что пощечина вхолостую прошила воздух. Шахов растерянно моргнул, словно не понимая, как такое могло случиться, и опустил руку.
– А, это и есть ваши хваленые лунатические штуки… – Он покачал головой, глядя на резиновый шлепанец на полу, слетевший с Яра, а затем в упор взглянул на него самого. – Запомни, парень. От ее жизни теперь зависит твоя жизнь.
Яр окончательно перестал что-либо понимать. А Шахов, не потрудившись ничего объяснить, стремительно вышел за дверь и запер палату.
Яр растерянно посмотрел ему вслед, обул слетевший шлепанец и шагнул к койке, на которой лежала незнакомка.
– Ну, привет, соседка.
Девушка по-прежнему находилась без сознания и не слышала его. Но сегодня Яру показалось, что ее состояние слегла улучшилось. Может, все дело в уродливой трубке, которая исчезла из ее рта. Теперь незнакомка не выглядела умирающей, просто спящей. Он наконец смог рассмотреть ее лицо – черты лица болезненно заострились, но были довольно приятными. Должно быть, до того, как она попала сюда, она была красоткой.
Яр осторожно коснулся ее руки – уже не такой пугающе-ледяной, как вчера. Даже кожа, не покрытая синяками, слегка порозовела.
– Надеюсь, ты не храпишь?
Ему показалось, что тонкие пальцы дрогнули, как будто девушка среагировала на его шутку. Но сколько он ни вглядывался в ее лицо, длинные ресницы даже не шелохнулись.
Где бы ни находилась душа спящей девушки, она была очень далеко отсюда.
– И вы думаете, это сработает? – Доктор Лазарев кашлянул, отрываясь от монитора, на котором Яр держал за руку пациентку.
– Она не приходила в сознание двое суток. Вы говорили, что шансов почти нет. Наш целитель оказался совершенно бесполезен. А вчера этот парень подержал ее за руку, и она очнулась! – Шахов сверлил монитор нетерпеливым взглядом, как будто ждал, что сейчас его дочь встанет с койки и потребует принести ей завтрак.
– Всего на минуту, – робко заметил Лазарев. – Я даже не успел добежать до палаты. А затем она снова впала в кому.
Шахов в бешенстве повернулся к нему, и доктор отшатнулся.
– Он будет находиться рядом с ней днем и ночью, – отчеканил Шахов. – А вы не станете спускать с них глаз.
Лазарев торопливо кивнул.
– Если вы считаете, что для нее так лучше…
На мониторе Яр отошел от постели пациентки и сел на свою койку.
– Вы ему сказали? – Лазарев покосился на Шахова. – Что она ваша дочь?
– Пусть она сама ему об этом скажет. Когда очнется.
Доктор отвел глаза. У него были большие сомнения в том, что Эмма очнется. А тем более, что она сможет говорить и двигаться. Но сказать об этом ее отцу он, конечно, не решился.
Утром, когда Соня с Лерой умылись и спустились к завтраку, Муромец сразу на двух сковородках жарил яичницу, а Лис с Глафирой сидели плечом к плечу у ноутбука.
– Они что, совсем идиоты? – возмущалась блогерша.
– А я тебя предупреждал, – хмуро отозвался Лис, но без торжества, а скорее с тревогой.
– Что, никто не поверил в предостережения? – догадалась Соня, приближаясь к столу.
– Тем хуже для них, – спокойно заметил Марк, входя на кухню.
– Большинство вообще проигнорили мое сообщение, – пожаловалась блогерша, сверкнув карими очами. – А трое приняли его за розыгрыш.
– А что у тебя с глазами? – удивилась Лера, которая вчера не видела Глафиру после душа и не знала про цветные линзы.
– Это были линзы! – раздраженно огрызнулась Глафира. – Вы что, меня теперь все будете доставать?
– Да я просто спросила, – смутилась Лера.
– И что теперь делать? – Соня вернулась к прерванному разговору о лунатиках. – Как их предостеречь?
– Это не наша забота, – резко перебил ее Марк, включая кофемашину. – Нам нужно Яра спасать.
– Яр бы их не оставил, – Соня с упреком взглянула на него.
– И подставил бы всех вас, – парировал Марк. – Пойми ты, единственный способ спасти всех – это избавиться от общей угрозы.
– Но мы даже не знаем, кто нам угрожает, – возразила Соня.
– В этом все и дело, – подчеркнул Марк. – Когда узнаем, тогда и будем действовать.
– А пока предлагаешь прятать голову в песок? – Лис захлопнул ноутбук. – Лично я не собираюсь прятаться в этом домике Барби, пока остальных лунатиков будут отлавливать по одному.
– А тебя никто и не держит, – Марк с вызовом взглянул на него. – Хочешь быть камикадзе – будь им.
– Вы опять? – осадила их Соня.
– Кофе все будут? – Марк не стал продолжать ссору и вспомнил о своих обязанностях хозяина дома.
– Я буду! – В кухню зашла раскрасневшаяся после пробежки Вика. – В лесу так хорошо, птички поют…
– Яичница готова, – даже не взглянув на нее, прогудел от плиты Муромец. – Налетай!
– А кстати, – Вика удивленно взглянула на кареглазую Глафиру, – что у тебя…
– Линзы!!! – рявкнула та, окончательно выходя из себя.
За завтраком, когда все уселись за столом, разговор зашел о переполохе, который ночью устроила Соня.
– Мне показалось, я видела во сне того, кто похитил Яра, – призналась Соня.
– Что ты видела? – Лис жадно подался к ней.
– Ничего конкретного, – вздохнула Соня. – Он был в плаще, и его лицо было скрыто под капюшоном. Кажется, я сорвала с него запонку, когда упала… – Она машинально потерла ладонь.
– Упала?
– С небоскреба, – неохотно призналась Соня.
– Поэтому ты всех перебудила? – посочувствовала Глафира.
– Мужчину я не разглядела, но он сказал одну фразу… – Вчера во сне Соня не обратила на нее внимания, а сейчас она показалась важной. – Он сказал, что гадалка мне не поможет.
– И что это значит? – Глафира непонимающе уставилась на нее.
– Это значит, что Фаина у него, – хмуро растолковал Лис. – Если вообще жива.
– Она жива, – горячо возразила Соня.
– Уверена? – Лис зорко взглянул на нее, как будто видел ее насквозь.
Соня неохотно призналась:
– Нет. Со мной что-то не то. Моя интуиция как будто ослабла.
– Луна убывает, – заметил Марк.
Соня непонимающе взглянула на него.
– Лунатики слабеют после полнолуния. Не знала?
Соня испуганно замерла. К лунатикам она примкнула уже после полнолуния, да и особых сил у нее не было. Только после того, как она достала из тайника на строительном кране лунный камень, ее интуиция прибавилась и не раз спасала лунатиков от опасностей. Получается, что теперь, без лунного камня, при убывающей луне, она станет совсем беспомощной и не сможет отыскать в снах Яра, как надеялась?
– Если бы только у меня был лунный камень, – в отчаянии вырвалось у нее.
Ее слова заглушил гул кофемашины – Марк готовил себе еще одну чашку эспрессо.
– А кстати, куда он делся? – спросил Лис, с неудовольствием покосившись на ревущий аппарат.
– Я вложила его в руку Яра, – вспомнила Соня, – а потом его увезли на «Скорой»…
– Надо посмотреть, не вернули ли камень в музей, – Лис отодвинул пустую чашку из-под кофе и открыл ноутбук.
– А если его вернули в музей? – Вопрос Марка прозвучал с неожиданным вызовом.
Соня удивленно подняла глаза от экрана.
– Если адуляр в музее, что ты будешь делать? – Марк испытующе смотрел на нее. – Снова его украдешь?
– Если это поможет отыскать Яра, то да! – вырвалось у Сони.
Марк молча отпил кофе и отвернулся.
– Ты меня удивляешь, сестренка, – пробормотала Лера.
Раньше Соня ни за что бы не перешла дорогу на красный свет, не то что – нарушила закон. Но это было в прошлой жизни, до лунатиков, до того, как ее поставили перед необходимостью выживать.
– На сайте музея нет никаких новостей про адуляр, – сообщил Лис.
– А значит камень может быть в больнице, – предположила Соня.
– Если похитители не забрали его вместе с Яром, – возразила Вика, допивая свой кофе.
– У нас есть только один способ это проверить. – Соня порывисто поднялась из-за стола. – Мы едем в больницу.
– Превосходный план, – с иронией осадил ее Марк, перегородив ей путь. – А ты не думала, что после вчерашнего там может быть засада?
На миг Соня растерянно замерла, затем с решимостью шагнула к выходу.
– Я все равно поеду. Не пытайся меня остановить.
– Да пожалуйста, – Марк посторонился, пропуская ее. – Я лишь хотел предложить… – донеслось Соне уже в спину.
Она порывисто обернулась.
– Что?
Марк неторопливо отпил кофе и сказал:
– У моей матери большая гардеробная.
– И что с того? – Соня раздраженно взглянула на него. При чем тут наряды?
– Думаю, там можно подыскать что-то тебе… И твоим друзьям, – Марк окинул насмешливым взглядом Лиса и Муромца.
– В смысле из бабских шмоток? – пророкотал Муромец, с угрозой стискивая мощные кулаки и поднимаясь из-за стола.
– Хотя тебе, жиртрест, вряд ли что-то налезет, – Марк не дрогнул и продолжил потягивать кофе из чашки. – А вот твоему худосочному приятелю платьице подберем.
– Не надо, Егор, – Лис удержал Муромца за локоть и в упор взглянул на Марка. – А у тебя, я погляжу, опыт в таких делах. Переодеваешься в вещи мамочки, пока она не видит?
Марк вспыхнул и резко опустил чашку на стол, расплескав остатки кофе.
– А он дело говорит, – внезапно приняла его сторону Вика. – Если мы не хотим, чтобы нас поймали, нужно как следует замаскироваться. Показывай, – она шагнула к Марку, – где гардеробная?
– Тут одна гардеробная размером со всю нашу квартиру! – мечтательно вздохнула Лера, разглядывая ровные ряды разноцветных платьев, юбок и блузок на вешалках.
Марк привел их сначала в спальню матери, куда накануне запрещал заходить, а уже оттуда они попали в смежную гардеробную.
– Выбирайте! – Он приглашающе махнул рукой, как добрый волшебник.
Было решено, что в больницу отправятся вчетвером – Соня, Лис, Марк и Глафира. С последней кандидаткой возникло больше всего разногласий – четвертой очень хотела поехать Вика. Гимнастка напирала на то, что она и опытнее, и спортивнее, и Яр для нее – не посторонний, как для Глафиры. Но у нее, в отличие от блогерши, не было водительских прав и она не умела водить авто, а Марк нехотя признал, что лучше, если за рулем розового мини-купера будет девушка. Так они привлекут меньше внимания. От идеи ехать на белом «Москвиче» отказались сразу, так как накануне Лис с Муромцем приезжали к клинике и могли засветиться. В итоге решили, что Вика с Лерой останутся дома под защитой Муромца. Но девушки не упустили случая заглянуть в гардеробную матери Марка.
Лера выхватила вешалку с каким-то длинным цветастым платьем, Вику привлек яркий костюм в стиле спорт-шик. Глафира остановилась у обувных полок и вынула красную туфельку на умопомрачительном каблуке. Выдохнула с восторгом:
– Это же лабутены! Жаль, не мой размер… Примеришь, Соня?
Блогерша обернулась к Соне, застывшей позади. Соня молча покачала головой. На таких туфлях разве убежишь от погони? Только ноги переломаешь.
Глафира взглянула на нее с недоумением:
– Странная ты какая-то. – Она с сожалением убрала туфельку обратно на полку.
– Примерь это! – Сестра протянула Соне платье в пол. – Тебе пойдет.
– Вы вообще понимаете, зачем мы здесь? – сухо спросила Соня. – Это не показ мод. Нас с Глафирой не должны узнать.
– В этом платье тебя точно будет не узнать! – Лера настойчиво протягивала ей длинное платье, в котором можно легко запутаться и упасть. – Ты же все время носишь джинсы да майки.
– А если нам придется срочно убегать? – Соня раздраженно выхватила у сестры вешалку с платьем и повесила обратно.
– Если хорошенько замаскироваться, убегать не придется, – беззаботно заметила Лера, взяла с полки шляпу с широкими полями и водрузила Соне на голову.
Даже не взглянув в зеркало, Соня сорвала шляпу и сунула обратно в шкаф.
– Чуть не забыл! – Марк подошел к отдельно стоящему узкому шкафчику и распахнул дверцу.
Соня отшатнулась – в первый миг ей показалось, что она видит отрубленные женские головы. Затем поняла, что перед ней – головы манекенов с надетыми на них париками.
– А вот это уже интересно! – Вика первой шагнула к шкафу. – Всю жизнь мечтала покраситься в блондинку, да тренер не разрешала.
Она сняла с манекена длинный платиновый парик и натянула на свои медные волосы. Из яркой, от природы рыжей девушки она в один миг превратилась в клон Барби, потеряв всякую индивидуальность.
– Тренер была права, – фыркнул Марк, разглядывая Вику.
Спортсменка вспыхнула и сняла парик, Марк забрал его и протянул Глафире.
– Примерь-ка ты.
– Я? – Блогерша в недоумении покосилась на белый парик. – Я это не надену! – Она пригладила свое безупречное каре с прямой челкой и самодовольно взглянула в зеркало в гардеробной. – Ты хоть знаешь, сколько я за стрижку отдала? Мне его такой стилист делал! – Она с пафосом озвучила какое-то вычурное имя, которое, вероятно, должно было произвести на всех впечатление. – И красил он меня часа два. Это ж не просто какой-то там русый, – она с нежностью коснулась рукой гладких волос с золотистым оттенком, – а карамельный! Самый писк моды!
– Наденешь, – с притворной нежностью повторил Марк и сузил глаза. – Иначе останешься дома и никуда не поедешь.
– Больно-то надо! – фыркнула Глафира, и ее карие глаза обиженно сверкнули из-под челки.
– Я могу поехать вместо нее, – моментально вмешалась Вика и протянула руку за париком.
Но Глафира ее опередила и буквально вырвала парик у Марка:
– Ладно, твоя взяла. – Она напялила парик на голову и с вызовом спросила у Марка: – Любишь блондинок?
– Терпеть не могу, – он окинул ее насмешливым взглядом. – Но тебе даже хорошо, русалочка. Тебя даже твои подписчики не узнают.
В самом деле, с длинными светлыми волосами и карими глазами Глафира совсем не была похожа на себя вчерашнюю. Сейчас даже бойцы, пытавшиеся похитить блогершу, прошли бы мимо, не узнав ее в кукольной блондинке.
Марк обернулся к Соне.
– Теперь ты.
Соне на выбор осталось два парика – черное каре и каштановые локоны. Свои волосы у Сони были светло-русыми и пышными, обычно она заплетала их в косу или убирала в пучок. Поэтому парик она выбрала от противного – покороче, черный и гладкий.
– Тебе не пойдет быть брюнеткой, – Марк пристально наблюдал за ней. Его погибшая в Кровавое полнолуние девушка Ада была черноволосой, как цыганка.
Ну и пусть! Соня упрямо натянула парик на голову.
– А знаешь, может, я и не прав… – протянул Марк, разглядывая ее со странным выражением лица.
Соня шагнула к зеркалу. Из отражения на нее взглянула эффектная брюнетка – старше на несколько лет, более дерзкая и опасная.
– Кто ты, незнакомка? – Лера с удивлением повернулась к ней. – Куда мою милую сестричку дела?
– Тебя не узнать, – одобрил Лис, во все глаза разглядывая Соню. – То, что надо.
– Тебе достались кудряшки, – поддел его Марк, снимая с манекена последний каштановый парик.
– Я сейчас их на тебя натяну, – с угрозой пообещал Лис.
Марк больше не стал его задирать и вернул парик на место. Никто всерьез не рассматривал вариант с переодеванием парней, ведь в случае, если придется вступить в схватку, женская одежда и парики только станут помехой.
К своему образу роковой брюнетки Соня выбрала синий шелковый комбинезон с длинными брюками. Сначала засомневалась, что очень яркий, но Лис посоветовал выбирать броские вещи – чем больше внимания привлечет костюм, тем меньше запомнят лицо. По той же причине Глафира остановилась на коротком розовом платье с юбкой-колокольчиком, чтобы довершить свой утрированный образ Барби. А среди обуви она отыскала пару босоножек на шпильке на полразмера больше и с радостью в них влезла.
Потом прошли в комнату с туалетным столиком, где накануне сушила волосы Вика. Лера сделала Соне яркий макияж – подвела глаза, накрасила губы красной помадой. Теперь никто бы не узнал в знойной брюнетке вчерашнюю беглянку. Глафира подкрасилась сама, хвастливо объявив, что она заканчивала онлайн-курсы по макияжу. Затем густо подвела глаза и нанесла румяна. Она тоже стала казаться старше и выглядела другой.
– Готовы? Мы вас ждем внизу! – Лис даже не заглянул в комнату, проскочил мимо.
– Это ты? – донесся до Сони изумленный бас Муромца. – Что ты с собой сотворил?
Соня была заинтригована – Лис собирался принять какие-то меры по маскировке. Интересно, что так сильно удивило Муромца?
Когда Соня с Глафирой вышли во двор, розовый мини-купер уже ждал за воротами. Марк вышел из-за руля, оглядел девушек с головы до ног:
– Зачет, куколки!
– На кого ты похож? – рассмеялась Глафира.
Марк прилизал светлые волосы гелем, нацепил черные очки и выглядел, как мажор. Впрочем, многих усилий от него это не потребовало.
– Да что я? – не смутился Марк. – Вы своего приятели видели?
Он кивнул им за спину. Соня не слышала шагов, но когда обернулась, вздрогнула. В первый миг показалось, что Марк разыграл ее – стремительно переместился на сверхскорости и очутился за ее спиной. Но затем она с удивлением узнала в двойнике Марка, стоящем перед ней, Лиса.
– Это ты?!.
Теперь она понимала, что так сильно изумило Муромца. Марк, невзирая на неприязнь к Лису, поделился с ним своей одеждой. Было видно, что оба от этого не в восторге. Лису, привыкшему к удобным футболкам и просторным джинсам, было неуютно в модных дизайнерских шмотках Марка. А самому Марку явно не понравилось, что Лис выглядит в его одежде не хуже его самого.
– Это маскировка, – Лис по привычке взъерошил русые волосы и чертыхнулся, когда на пальцах остался липкий гель. – Вот ведь гадость! – Он весь скривился и занес руку, чтобы вытереть о джинсы.
– Эй, не испорти мне джинсы! – предупредил Марк. – Они от… – И он назвал какой-то бренд, который, очевидно, должен был произвести впечатление.
– Плевать! – Лис с досадой махнул рукой и обтер ее о забор.
– Вы специально вырядились, как близнецы? – поддела их Глафира.
– Такая у нас маскировка. Да, братишка? – Марк подмигнул Лису.
– Поехали уже, – спохватилась Соня, шагнув к мини-куперу.
– Ключи? – Глафира шагнула к водительскому сиденью и протянула руку к Марку.
– Смотри, не побей! – Марк неохотно бросил ей связку с ключами и перешел на пассажирское сиденье.
Соня с Лисом сели позади. Когда машина тронулась с места, оставляя за спиной дом, Соня обернулась. Ей было тревожно оставлять сестру, но разделиться было безопаснее, чем всем вместе ехать в больницу.
– Мы вернемся, – Лис понял ее опасения и успокаивающе тронул за руку.
Соня с благодарностью повернулась к нему и вздрогнула. Ей снова показалось, что она видит перед собой Марка.
– Что? – Зеленые глаза Лиса с тревогой взглянули на нее. Морок прошел.
– Ничего, – шепнула она. Если она сама с трудом узнает Лиса, то их преследователи тоже не узнают.
– Я вас не знаю.
Доктор с бородкой смотрел на них так, словно видел впервые.
Они с Марком поймали мужчину на пороге кабинета, откуда он выскочил в спешке. Лис с Викой остались их ждать в машине за воротами. Лис не хотел отпускать Соню с Марком, но втроем они бы привлекли больше внимания. А Марк был братом Яра и как родственник имел право разузнать, куда среди ночи увезли его брата. Однако когда Марк назвал доктору имя брата, тот пробормотал, что такого пациента у него нет и не было и хотел бежать дальше.
– Как не было? – Марк перегородил мужчине дорогу. – Вспомните, мы были у вас ночью, во время прошлой смены.
– Молодые люди, я вас впервые вижу, – раздраженно бросил доктор.
Поначалу Соня опешила, затем вспомнила об их маскировке. Все дело в этом! Она быстро стащила парик, и доктор удивленно отшатнулся.
– А так узнаете? – Соня пригладила свои собственные волосы, выбившиеся из пучка.
– Что вы тут балаган устраиваете? – возмутился доктор. – Девушка, я вас знать не знаю.
В глазах мужчины не мелькнуло даже проблеска узнавания, и Соня растерялась. Как же так? Не мог же он забыть их за один день? Или перед ним за одну смену проходит столько людей, что он уже не запоминает лиц? Но ведь случай с Яром, выжившим после падения с Вышки, не отнесешь к обычной рутине.
– Вспомните, – настойчиво попросила Соня. – Ярослав упал с крыши небоскреба и выжил.
– Девушка, – глаза доктора раздраженно сверкнули за стеклами очков, – что вы мне тут сказки рассказываете? Меня там реальные пациенты ждут.
Марк бросил на него настороженный взгляд и потянул Соню за руку.
– Мы уже уходим. Последний вопрос, доктор. Вы не находили лунный камень?
– Желтый и не очень крупный, – с надеждой добавила Соня и быстро осмотрела стол, заваленный бумагами, и подоконник с чахлым фикусом у доктора за спиной. Ничего похожего на адуляр она не увидела. Если только медик не спрятал его в укромном месте.
– Какой еще лунный камень? – рассвирепел доктор. – Что вы мне голову морочите? Я сейчас охрану вызову!
– Уходим, – Марк крепко потянул Соню из кабинета.
– Но мы ничего не узнали! – засопротивлялась она, очутившись в коридоре.
– Сваливаем. Быстро. – Марк выглядел обеспокоенным и быстро тащил ее по коридору, как будто их кто-то преследовал. – И парик надень.
– Что происходит? Почему он нас не узнал? – Соня перестала спорить, натянула на голову парик и заторопилась за Марком.
– Не поняла? – Марк быстро обернулся за спину. Коридор был пуст, погони не было, но его это не успокоило. – Дока загипнотизировали. Ему подчистили память.
Соня ахнула. Это все объясняло.
– Но кто это мог сделать? – потрясенно прошептала она.
Соня знала только двух человек, владевших гипнозом. Одним был погибший Полозов, другим – пропавший Яр. И то, она не слышала, чтобы сын или отец могли стирать воспоминания.
– Кто-то еще сильнее, чем отец, – Марк толкнул дверь, и они вышли в залитый солнцем двор. – Не останавливайся, веди себя естественно.
Они миновали двор и вышли за ворота. Соня сразу заметила черную машину, припаркованную на другой стороне. Возле нее курил крепкий, спортивного вида мужчина, от пронзительного взгляда его серых глаз Соню бросило в дрожь. Она оступилась и ойкнула.
– Дуреха! – весело воскликнул Марк и неожиданно подхватил ее за талию.
Соня не успела возмутиться, как Марк перекинул ее через плечо и, как какую-то куклу, потащил к дожидавшемуся их мини-куперу. Он играет, поняла Соня.
– Пусти, дурак! – Она заколотила кулаками по его спине, и он в ответ громко расхохотался.
Соня бросила настороженный взгляд на ищейку у ворот и увидела, как тот отвернулся, потеряв к ним всякий интерес. Он поджидал беглецов-лунатиков, и игры детишек-мажоров его не волновали.
Поравнявшись с мини-купером, Марк втолкнул Соню на заднее сиденье и сел рядом. Глафира, уже сидевшая за рулем, сразу же тронулась с места. Соне показалось, в карих глазах блогерши вспыхнула ревность. Похоже, что она неравнодушна к Марку, хоть тот ее все время и задирает. Лис с переднего сиденья бросил напряженный взгляд на Соню – ему тоже не понравилось представление, которое устроил Марк, но он промолчал.
Развернуться на дороге было негде, и они двинулись в сторону черной иномарки, явившейся по их душу. Соня напряглась, когда ищейка с серыми глазами повернулся к ним. В ту же секунду Марк привлек ее к себе: сперва Соня ощутила на своей шее его жаркое дыхание, а затем – его нетерпеливые губы.
– Хватит! – резко одернул Лис, едва машина их преследователей осталась позади.
Марк оторвался от Сони, но не отпустил совсем – поправил на ней сбившийся черный парик.
– Ничего личного, малышка, – он растянул губы в насмешливой улыбке. – Просто небольшое представление для отвлечения внимания.
– Думаете, они ждали нас? – Глафира нервно взглянула в зеркало на стремительно удаляющуюся черную машину.
– А кого еще? – ответил Марк. – Говорил же, маскировка не помешает.
– Я пробил номер, – бросил Лис. – Тачка записана на какого-то деда из Калужской области.
– Вряд ли дедок вообще подозревает о ее существовании, – хмыкнул Марк.
Глафира свернула с дороги, и машина преследователей, оставшаяся стоять у ворот больницы, окончательно скрылась из виду.
– Что вы узнали? – Лис обернулся к ним.
– Ничего, – мрачно сообщила Соня. – Он нас не помнит.
– В смысле? – опешила Глафира.
– Кто-то хорошенько прочистил доктору мозги, – объяснил Марк. – И, заметьте, ни покойный фазер, ни пропавший братан тут ни при чем.
– На них работает гипнотизер? – Лис оживился. – Это сужает поиски.
– Ты сможешь что-то узнать? – обрадовалась Соня.
– Мы уже знаем, что имеем дело с какой-то крупной лабораторией, которую прикрывают спецслужбы, – заметил Лис. – А если у них на службе гипнотизер, это реальная зацепка. Специалистов в этой области можно по пальцам пересчитать.
– Это тех, которые на виду, – осадил его Марк. – А если это кто-то, кто не светится в реалити-шоу и в соцсетях?
Лис помрачнел.
– Будем надеяться, что светится. Иначе нам не светит найти Яра. Вы ведь не нашли адуляр?
Соня вздохнула:
– Нет. Доктор про него тоже ничего не помнит.
– Значит камень может быть где угодно, – резюмировал Лис.
– Куда теперь? – Глафира притормозила на светофоре и поправила прядку белокурого парика. Сейчас бы даже верные подписчики не узнали бойкую блогершу в образе гламурной блондинки.
– До встречи с Тарасовым еще три часа. – Лис взглянул на часы.
– Возвращаться домой нет смысла, – лениво протянул Марк, – только в пробках проторчим туда-обратно. Может, заедем пообедать? Тут неподалеку есть хороший ресторан.
– У нас денег нет, – буркнул Лис и отвернулся к окну.
– Я угощаю, братишка, – Марк снисходительно махнул крупной купюрой, которую вытащил из кармана джинсов. – Вы же мне вчера помогли вскрыть папочкин сейф.
Какая-то мысль царапнула Соню. Как будто вчера она упустила из виду что-то важное.
– А больше в сейфе ничего не было? – Она повернулась к Марку.
На мгновение в серых глазах парня промелькнуло странное выражение – как вчера, когда она по ошибке ввалилась к нему в комнату. Но уже в следующий миг Марк сверкнул насмешливой улыбкой:
– А что там должно быть?
– Что-нибудь, что помогло бы нам в поисках Яра.
– Интересно, что? Яра, насколько я понимаю, похитили совсем другие люди.
Марк был прав, но Соню не оставляло чувство, что он что-то не договаривает. Но дальше расспрашивать она не стала – сейчас ее интуиция слабела вместе с луной, и Соня не была уверена, что предчувствия ее не обманывают.
– Так куда ехать? – уточнила Глафира.
Марк назвал адрес, который Соне ни о чем не говорил, и принялся объяснять блогерше дорогу.
Соня сразу узнала дорогой ресторан, у которого притормозила Глафира, следуя указаниям Марка.
– Ты сюда нас привез? – дрогнувшим голосом уточнила она.
– А что? – Марк повернулся к ней. – Не нравится французская еда?
К горлу подкатила тошнота. Соня не помнила, ела ли она что-то в тот день, когда однокурсник Кирилл Черский привез ее в ресторан. Тогда он надел на нее кольцо с лунным камнем, подавляющее волю, и после ресторана увез к себе домой. Если бы Яр и ребята не вытащили ее, Кирилл бы тогда…
Соня почувствовала на себе понимающий взгляд Лиса. Он был тогда с Яром и Муромцем и спас ее.
– Поехали отсюда, – мрачно сказал Лис.
– Почему? – Марк настойчиво смотрел на Соню.
– Что не так? – Глафира тоже с любопытством уставилась на нее.
Меньше всего на свете Соне хотелось объяснять этим двоим, с чем для нее связано это место.
– Просто поехали и все, – настойчиво повторил Лис.
Соня была благодарна ему за поддержку и отвернулась к окну, не желая объясняться с Глафирой и Марком. По тротуару мимо них, смеясь, пробежали на каблуках две тоненькие девушки в ярких, с цветочным принтами, платьях в стиле бэби-долл. На шее кудрявой брюнетки развевался желтый шарфик. Соню как током ударило.
Она взволнованно выскочила из машины на тротуар.
– Ты куда, Софи? – Лис с тревогой выпрыгнул за ней.
– Все в порядке, – она обернулась. – Давайте сходим.
– А нас туда пустят? – Глафира вышла наружу и с сомнением пригладила длинный белокурый парик.
– Не бойся, блондиночка. В мамочкиных шмотках тебя пустят куда угодно, – усмехнулся Марк. – Она знает толк в моде.
– А нас не узнают?
– Тебя в таком виде родная мать не узнает, – заверил Марк, увлекая Глафиру под руку к ресторану.
– Что случилось? – тихо спросил Лис, следуя за ними рядом с Соней.
– Точно не знаю, – ответила она. – Но на девушке, которая туда вошла, такой же шарф, как был на гадалке в моем сне.
Войдя в ресторан, Соня первым делом отыскала кудрявую брюнетку в желтом шарфе.
– Сядем здесь! – Марк указал на место у стены, но Соня прошла мимо и заняла столик по соседству с желтым шарфиком.
Кудряшка, щебетавшая с подружкой, умолкла и недовольно покосилась на Соню. Вокруг было достаточно свободных мест, и столь близкое соседство ей явно не понравилось.
– И чем здесь лучше? – проворчал Марк, нагоняя Соню.
Столик стоял на проходе, и не понравился ему. Зато кудряшке явно приглянулся Марк, а ее подружке-шатенке с короткой стрижкой-пикси – Лис. Девчонки с интересом оглядели парней, которые вполне вписывались в окружающую модную тусовку.
– У тебя появилась поклонница, – шепнул Марк Лису, кивнув на соседний столик.
Но Лис демонстративно повернулся к подружкам спиной и отодвинул стул для Сони.
Едва все присели, подскочил вышколенный официант в белоснежной рубашке, поздоровался по имени с Марком как с постоянным клиентом, раздал меню в папках из крокодильей кожи. Едва коснувшись рельефной папки, Соня вспомнила, что уже держала ее в руках. Тогда она была под влиянием Кирилла…
– Будете вчетвером или кто-то еще подойдет? – учтиво поинтересовался официант, обращаясь к Марку.
– Скажите, – Соня запнулась, – а Кирилл Черский не заходил?
Официант вздрогнул, услышав имя, быстро покачал головой и отошел, пообещав, что вскоре вернется.
– Какой Черский? – Глаза Глафиры жадно загорелись, предвкушая сенсацию. – Тот самый?
Накануне Кровавого полнолуния Лис распространил по сети видео, где Кирилл признавался в смертельном наезде на подростка-велосипедиста. Ролик набрал больше миллиона просмотров, но сообщений о задержании сына олигарха не было.
Имя Черского достигло ушей соседнего столика, и девчонки зашептались.
– Видела тот ролик? Кир, видно, под кайфом был, раз признался в таком.
– Интересно, где он сейчас?
Судя по нервной реакции официанта, после того случая мажор залег на дно, и не стоит бояться, что он появится в ресторане.
Немного расслабившись, Соня открыла меню и уставилась в четырехзначные цифры.
– Вот это цены, – в замешательстве протянул Лис и поднял глаза на Марка. – И часто ты тут обедаешь?
– Пару раз в неделю, – Марк ничуть не смутился. – В последнее время – реже. За вами приходилось бегать… – Он осекся, поняв, что не стоит вспоминать те времена, когда они находились по разные стороны баррикад.
А Соня вспомнила, как однажды лунатики на заправке собирали по карманам мелочь, чтобы наскрести на пончики, а на кофе им уже не хватило. Яр рассказывал, что лаборатория Полозова щедро спонсирует команду лунатиков во главе с Марком, которые служат ей. Но Соня не ожидала, что Марк может позволить себе так же легко сорить деньгами, как Кирилл. Впрочем, если учесть, что это отец Кирилла содержал лабораторию Полозова, лунатики, служившие ему, явно не нуждались.
Пока все изучали меню, Соня прислушивалась к болтовне за соседним столиком. Про Кирилла подружки ничего нового не сообщили, кроме слухов, что отец на частном самолете отправил его в Лондон. Соня надеялась, что больше никогда его не увидит. Ведь Кирилл не только велосипедиста в ту роковую ночь сбил, он еще и Леру похитил. Сестра была с ним в момент аварии, и нежелательную свидетельницу упрятали в лабораторию, где над ней проводили опыты во сне. Наверное, сколько бы лет ни прошло, Соня не избавится от чувства вины перед сестрой. Ведь это ее поджидал Кирилл той ночью у их дома, когда Лера спустилась с крыши во двор…
– Что будете заказывать? – Официант выжидательно смотрел на Соню, и она растерялась.
– У вас есть какой-нибудь суп? – спросила она, в надежде, что уж суп не будет стоить целое состояние.
– Рекомендую буйабес, – подсказал Марк.
– Что? – запнулась Соня.
– Это рыбная похлебка с моллюсками, овощами и картофелем, – услужливо подсказал официант.
– Здесь ее превосходно готовят, – с видом знатока кивнул Марк.
– Хорошо, – Соня закрыла меню и положила на стол.
– А вам? – официант повернулся к Лису.
– Мне тоже, – поспешно кивнул он.
В шикарном ресторане приятель явно чувствовал себя не в своей тарелке, тогда как Марк вел себя раскованно и всячески показывал, что он здесь – свой парень.
Пока ждали заказ, Глафира с любопытством глазела по сторонам и отыскала среди публики известного актера и модную певицу.
– Как это невыносимо – не иметь возможности зачекиниться и сделать селфи, – тихонько сокрушалась она. – Я бы столько лайков собрала!
А Соня продолжала прислушиваться к болтовне соседок. Треп был ни о чем – распродажи, шмотки, дизайн ногтей, вечеринки, сплетни о знакомых. Да и что две гламурные девчонки могут знать о похищении Яра? Желтый шарф ввел ее в заблуждение, никакой это не знак, а просто совпадение… Марк ведь сказал ей – сила лунатиков слабеет вместе с луной, вот и ее сон обманул ее, вместо того, чтобы помочь.
Соня уже потеряла надежду услышать что-то важное, как девчонки заговорили про какую-то Эми.
– Допрыгалась, дурочка! И что ее только на крышу понесло? – Кудряшка в шарфе понизила голос, и Соне пришлось напрячь слух.
– Я тоже поражаюсь… – подхватила ее подружка. – Все было у девки. Хочешь – кабриолет, хочешь – квартира, хочешь – поездка на Мальдивы…
– А теперь никакие деньги отца не помогут. Останется инвалидкой на всю жизнь. Если вообще выживет. Сама подумай – упасть с восьмидесятого этажа…
– Жуть! И чего ее понесло на крышу Вышки?
У Сони бешено забилось сердце.
– Простите, – она резко повернулась к соседнему столику. – Я случайно услышала ваш разговор. Про какую Эми вы говорите?
Кудряшка в желтом шарфе настороженно взглянула на нее.
– Про Эмму Шахову. А ты ее знаешь?
Соня покачала головой.
– Нет. Извините, что помешала.
Она повернулась к лунатикам, которые заинтригованно смотрели на нее.
– Что это было? – не выдержала Глафира.
– Лис, – тихо попросила Соня, – пробей Эмму Шахову. Мне кажется, это важно.
– Понял.
Без лишних вопросов Лис достал ноутбук из сумки и забил поиск.
Одновременно Марк вытащил айфон и нашел страницу Эммы в соцсети. С фотографии в профиле с дерзкой улыбкой смотрела красивая, уверенная в себе блондинка с золотой копной волос и васильковыми глазами.
– Сколько-сколько у нее подписчиков? – ревниво протянула Глафира. – Почти шестьсот тысяч! Накрутила наверняка!
– Я ее помню, – медленно проговорила Соня. Когда Кирилл уводил ее из этого ресторана, они столкнулись на крыльце с Эммой. Соня вспомнила этот взгляд – самоуверенный и дерзкий. Эмма еще тогда высмеяла дешевую Сонину одежду и спросила у Кира, что за бедную родственницу он привел.
– Я ее тоже помню, – задумчиво заметил Лис. – Мы дожидались тебя, – он поднял глаза на Соню, – снаружи. А эта девчонка припарковалась рядом. Приехала на голубом кабриолете, вышла, заметила наш «Москвич» и стала делать фотки.
– Еще бы, – не удержался от усмешки Марк. – Такой дедушкин раритет!
Лис проигнорировал его выпад и продолжил:
– Яр ее тогда загипнотизировал, чтобы фотки удалила и о нас забыла…
– Он и такое умеет? – удивилась Глафира.
Даже Соня пораженно взглянула на Лиса. Ей не приходилось видеть, как Яр стирал память, и в тот раз ее рядом не было.
– Тогда еще мимо ее друзья проезжали, – припомнил Лис, – окликнули ее по имени. Спросили, идет ли она вечером на крышу. Она сказала, что ни за что этого не пропустит… Это было накануне Кровавого полнолуния.
– И что нам толку от этой мажорки? – не поняла Глафира, заглядывая в айфон Марка.
Лис поколдовал над ноутбуком и открыл базу данных «Скорой помощи»:
– Как раз в тот вечер в 21-20 поступил звонок о девушке, упавшей с крыши «Вышки». Это была Эмма.
– Как она упала? – ахнула Глафира.
– Прыгнула с парашютом, – Марк сверился с айфоном, где отыскал новость об Эмме на информационном портале. – Слышала про бейсджампинг? Парашют не раскрылся.
Соня бросила взгляд за соседний столик – не подслушивают ли их знакомые Эммы? Но подружки уже совершенно забыли про бедную Эмму и оживленно обсуждали какой-то концерт.
– «Скорая» прибыла на место вызова в 21-30, – продолжил негромко читать с ноутбука Лис, – и зафиксировала многочисленные травмы. В крайне тяжелом состоянии пациентку доставили в ближайшую больницу, где она впала в кому.
– Бедная девочка, – поежилась Глафира.
– И где она сейчас? – взволнованно спросила Соня.
– А вот это самое интересное, – пробормотал Лис, просматривая записи из больницы. – В больнице она провела всего час, после чего ее забрал отец.
– В каком смысле забрал? – поразилась Глафира. – Она что, вышла из комы?
– Об этом ничего не говорится. – Лис открыл другую страницу. – Но вот что интересно, ее отец – Роман Шахов, раньше руководил Центром инновационных технологий. О работе центра информации почти нет. Но по слухам, они изучали сверсхпособности – гипноз, ясновидение, телепатию, целительство…
– Изучали? – взволнованно уточнила Соня. – А сейчас?
– Полгода назад Шахов оставил должность, и о том, чем он занимается сейчас, информации в сети нет.
– Безработный значит? – вклинилась Глафира.
– У безработного не было бы возможности увезти дочь в коме в закрытое заведение, где ей смогут оказать помощь на высшем уровне, – возразил Лис.
– Почему ты так уверен? – недоверчиво прищурился Марк.
– Информации о том, где сейчас Эмма, в открытом доступе нет – это раз, – сказал Лис. – И забирать ее из больницы в противном случае не имеет смысла – это два.
– А еще Эмма – единственная дочь Шахова, – задумчиво заметила Глафира, просматривая ее страницу в соцсети на айфоне Марка.
– Спящая девушка, – осенило Соню. – Гадалка говорила о ней!
– Ты о чем? – Марк недоуменно взглянул на нее.
– Когда я говорила с Фаиной, она сказала, что Яра держат взаперти, и дело в спящей девушке… Тогда я не поняла, что это значит.
– Я и сейчас не понимаю, – нетерпеливо вмешалась Глафира, возвращая айфон Марку. – Может, объяснишь?
– Все сходится. Спящая девушка. Секретный центр. Экстрасенс, которая владеет гипнозом… – ответил за Соню Лис.
Соня глянула в айфон Марка – и так и впилась взглядом в фотографию Шахова с дочкой. Статный мужчина лет сорока пяти стоял позади Эммы, положив руку ей на плечо. На рукаве его стильного и явно дорогого темно-синего костюма золотой звездочкой сияла старинная запонка ручной работы.
– Запонки с головой льва! – взволнованно пробормотала Соня.
– Ты о чем? – не понял Лис.
– Можешь увеличить его руку? – нетерпеливо попросила Марка Соня.
Но еще до того, как на экране смартфона возник крупный план, Соня уже знала, что увидит. Ведь такие запонки были на мужчине в плаще с капюшоном, который сбросил ее с крыши Вышки. Сейчас она точно вспомнила, что видела их за секунду до падения.
– И правда, запонки в виде головы льва, – протянул Марк. – Вот пижон. Но откуда?.. – Он поднял удивленный взгляд на Соню.
– Видела во сне, – пробормотала Соня. – Ребята, мы нашли его!
Теперь она знала лицо человека, который во сне сбросил ее с крыши. Пусть Фаине не удалось докричаться до нее во сне, послание гадалки дошло. Желтый шарф намекнул, где искать Яра, а запонки указали на их противника.
Никогда еще Яр не оказывался в настолько безвыходном положении. Ни крепкие стены, ни сложные замки не удержали бы его в неволе. Он бы сбежал откуда угодно. И отсюда бы тоже нашел выход. Но теперь, когда от него зависела жизнь друга, выбора у него не осталось. Только завладев пистолетом с отпечатками Лиса он сможет бежать. А пока придется делать вид, что он смирился.
Яр прошелся по палате, остановился у постели соседки. Девушка по-прежнему пребывала без сознания, и никто не удосужился объяснить ему, кто она и как тут очутилась.
– Что с тобой случилось? – пробормотал Яр, разглядывая пациентку.
Шахов вчера очень бурно отреагировал на его слова о камере смертников. Выходит, девушка ему дорога. Как близкий человек или как пациентка, важная для экспериментов? Кто разберет этих безумных ученых!
– Может, расскажешь мне о себе? – Яр присел на край койки, легонько коснулся руки девушки. – Раз уж так вышло, что теперь наши жизни связаны.
Шахов ясно дал понять, что жизнь Яра зависит от жизни этой девушки. Значит ли это, что если она выйдет из комы, его отпустят? Яр плохо понимал, что от него требуется. Еще меньше он знал про состояние комы. Отец одно время интересовался этой темой и обсуждал ее со своей верной помощницей Илзе, но Яр не знал, дошло ли дело до экспериментов. Хорошо, если нет…
Единственное, что Яр знал о больных, впавших в кому, так это то, что врачи советуют близким разговаривать с ними. Считается, что это может помочь им очнуться… Но он эту девчонку даже не знал!
– Мы ведь еще не знакомы. Меня Яр зовут.
Он покосился на вытянувшуюся на койке девушку, потом – на камеру в углу палаты. Яр и так чувствовал себя идиотом, а за ним еще и наверняка наблюдают.
– А тебя как?
Разумеется, она ему не ответила. Даже ресницы не дрогнули, как будто он разговаривал с мраморной статуей, а не с живым человеком.
– Молчишь? Ладно, буду звать тебя Джейн. Как Джейн Доу – так в американских фильмах называют неопознанных людей. Может, слышала?
Монолог давался все тяжелее. Яр вообще был молчуном и не любил болтать попусту. Окажись на его месте Лис, уж он бы нашел, о чем поговорить. Даже если собеседница – девушка в глубокой коме.
Интересно, где сейчас Соня, Лис и другие ребята. Наверняка, они ищут его. Только бы не угодили из-за него в неприятности… Яр с досадой поднялся с кровати, прошелся по палате. Чем дольше он тут находится, тем больше подставляет под удар Соню и друзей. А единственный способ выбраться отсюда – разбудить спящую красавицу. Он в задумчивости остановился напротив постели соседки. Не целовать же ее, в самом деле!
Шаги в коридоре за запертой дверью он услышал прежде, чем щелкнул замок. Яр повернулся к вошедшему в палату доктору. За спиной в коридоре маячил бугай-охранник. Инструкции Шахова продолжали строго соблюдаться, чтобы у Яра не была возможности загипнотизировать кого-то из сотрудников. Хотя теперь они были излишни. Куда ему бежать с подводной лодки?
– Ее зовут Эмма. Это правильно, что ты с ней разговариваешь. – Лазарев бросил осторожный взгляд на Яра, словно опасался, что тот на него набросится.
Раньше он видел Яра только пристегнутым к койке и сейчас, когда лунатик свободно перемещался по палате, мужчине явно было не по себе.
– Не бойтесь, док, я не кусаюсь, – Яр отступил к стене.
Лазарев торопливо пересек палату и склонился над пациенткой. Проверил показания приборов, оттянул веки и посветил фонариком в глаза. Никакой реакции не последовало.
– Давно это с ней? – спросил Яр, наблюдая за его манипуляциями.
– Трое суток, – озабоченно заметил доктор.
– И каковы шансы, что она очнется?
Безнадежный вид Лазарева был красноречивее любых ответов.
– Понятно, – тяжело вздохнул Яр. – А я здесь зачем?
– Когда ты подержал ее за руку, она ненадолго пришла в себя. Постарайся ее разбудить.
– Как? – удивился Яр. Даже если ему удалось каким-то чудом поделиться с девушкой своей силой или остаточной магией адуляра, вернувшего его к жизни, он все равно не знает, как это повторить.
– Поговори с ней. Расскажи о себе.
Доктор поспешно шагнул к выходу, словно боясь задержаться в палате с Яром лишнюю минуту.
– Кто она? – крикнул Яр ему вслед, но ответа уже не услышал.
Дверь захлопнулась, оставляя его наедине с девушкой в коме.
– Значит, Эмма? – Яр шагнул к постели соседки. – А ты непростая девушка, судя по имени. Вон как все с тобой носятся. Доктор, Шахов… – Яр осекся, осененный внезапной догадкой. – И кто ты ему? Дочь? Любовница?
Девушка на постели не шелохнулась, и Яр вздохнул.
– Похоже, мы с тобой застряли здесь надолго. Хочешь, – он покосился на камеру в углу палаты, чувствуя себя полным идиотом, – расскажу о себе?
– Нет никакой информации о том, где сейчас работает Шахов, – удрученно заключил Лис, отрываясь от ноутбука. – А это значит, что объект засекречен.
– И как мы его найдем? – нервно спросила Соня.
Из ресторана лунатики переместились в городской парк и теперь сидели на лавочке в укромном уголке. Густые кусты отцветшей сирени ограждали их от посторонних взглядов. День был жарким, Марк купил всем мороженое. Со стороны они, наверное, казались двумя парочками, искавшими уединения.
– Я постараюсь что-то разузнать, – пообещал Лис. – Его домашний адрес, машину – найдем хоть какую-то ниточку к нему, тогда сможем проследить за ним до этого секретного центра.
– Это при условии, что Яра и правда похитил Шахов, – заметил Марк, кусая эскимо, – и мы только не потеряем время понапрасну.
– Если тебе нужны гарантии, – сухо заметила Соня, – то у меня их нет. Только мои догадки.
Мнения лунатиков разделились. Лис доверял интуиции Сони и считал, что Яра похитил Шахов. Марк сомневался, а Глафира ему поддакивала.
– Ты сама сказала, что твоя интуиция слабеет, – заспорил Марк. – Прости, но я не верю во все эти предсказания во сне. Желтый шарф… Незнакомец с запонками, лица которого ты не видела. … – Он осекся, глядя на приближавшуюся к ним девушку с таксой.
Ярко накрашенная брюнетка с интересом взглянула на Марка, но тот демонстративно привлек за плечи Глафиру, сидевшую рядом. Глафира, не ожидавшая таких нежностей, поплыла и влюбленно уставилась на Марка. Собачница, поняв, что ловить ей нечего, разочарованно отвернулась и продолжила охоту на мужчин.
Дождавшись, пока неугомонная такса утащит свою хозяйку подальше, Марк резко отпустил Глафиру и продолжил:
– Это может быть кто угодно, необязательно Шахов!
– У меня такое чувство, что ты не хочешь найти своего брата, – выпалила Соня. – Наконец-то у нас появилась какая-то зацепка, а ты ее отвергаешь.
– Прости, но я бы предпочел, чтобы ты ошиблась, – заявил Марк. – Если Яра и правда держат в закрытом заведении, у нас нет шансов. Это не частная лавочка отца, там такая охрана, что мышь не проскользнет.
– Другими словами, ты сдрейфил, – поддел Лис.
– Ничего я не сдрейфил! – вспыхнул Марк. – Просто пытаюсь рассуждать здраво.
– Тебе вообще не идет рассуждать, – Лис покосился на него с явной неприязнью.
– Может, Тарасов выяснит что-то о центре по своим каналам? – предположила Соня, доедая свое мороженое. Время встречи приближалось, и она надеялась, что полицейский сможет им помочь.
– Если центр Шахова засекречен на высшем уровне, у Тарасова может не быть доступа к этой информации, – помрачнел Лис.
– И вообще, я бы не раскрывал ему все карты, – предупредил Марк, скептически настроенный к представителю закона. – Кстати, – он указал Глафире на каплю от мороженого на розовом платье, – моя мать тебя убьет.
Глафира, громко ахнув, принялась оттирать пятно. На дорожке, ведущей к их скамейке, показались две девушки с листовками. Они остановились у столба, налепили листовки, и двинулись по направлению к ребятам.
Лунатики настороженно примолкли. Когда девушки приблизились, одна из них протянула им листовку с цветной фотографией.
– Мы разыскиваем пропавшего человека. Вы его не видели?
Марк, не глядя, буркнул:
– Нет.
Лис, едва взглянув на фото, отвернулся. Соня с сожалением покачала головой:
– Нет.
Глафира даже не взглянула – она нервно оттирала платье.
Девушки с листовками прошли дальше. Едва они скрылись из виду, блогерша нервно выпалила:
– Вы его узнали?
– Кого? – удивилась Соня.
– Лис, открой мое селфи с лунатиками! – потребовала Глафира.
Парень вытащил ноутбук и нашел фото.
– Это же он пропал! – Глафира ткнула пальцем в высокого парня со взъерошенной стрижкой на фото.
– Уверена? – Марк с сомнением заглянул на экран.
– Он – один из немногих, кто мне ответил, когда я разослала сообщения.
– И что он ответил? – спросила Соня.
– Не поверил. Подумал, его разыгрывают, а потом забанил новый аккаунт, с которого я писала.
– Гадалка предупреждала об этом, – пробормотала Соня, рассматривая общее селфи. – Все лунатики, которых позвал адуляр, в опасности…
– Вы думаете, это Шахов его похитил? – Марк скептически изогнул бровь. – Парень мог просто загулять.
– Лучше бы ты оказался прав, – тихо пробормотала Соня. – Потому что если права я, то это только начало.
– Поехали, – Лис взглянул на часы. – Пора к Тарасову.
Возле памятника поэту, где назначил встречу Тарасов, в вечерний час было не протолкнуться. Здесь назначали свидания, и, очутившись среди молодежи, лунатики не привлекали внимания и слились с толпой. Просто две парочки ждут кого-то из друзей. Ни за что не подумаешь, что они чем-то отличаются от остальных, и их преследует тайная организация.
– Со стороны мы, наверное, выглядим как нормальные, – шепнула Глафира Соне, озвучив ее собственные мысли.
– Только не ты, блондиночка, – Марк поймал конец белокурого локона ее парика и накрутил его на палец: – Ты выглядишь сногсшибательно!
– Правда? – Глафира, зардевшись, счастливо взглянула на него, и Соне стало ясно, что блогерша без ума от парня.
– Смотри, не влюбись в меня, – предупредил Марк и легонько щелкнул ее по носу, возвращая с небес на землю.
Это отрезвило Глафиру, и она обиженно фыркнула:
– Мечтай!
Отвернувшись, она принялась высматривать кого-то в толпе.
– Ну, где же ваш приятель? – нетерпеливо спросила она.
– Пора бы ему появиться, – озабоченно заметил Лис.
Они ждали уже пятнадцать минут, а Тарасова все не было.
– Может, на работе задержали? – предположила Соня.
Вокруг них бурлила обычная жизнь. Симпатичная шатенка с радостным визгом бросилась на шею высокому парню, как будто не видела его год. Занудный брюнет отчитывал хорошенькую девушку в лавандовом платье за опоздание. Мужчина лет сорока подарил скромный букет женщине в очках, по виду – школьной учительнице.
Время шло, а Тарасов все не показывался.
– Может, он не узнает нас из-за маскировки? – шепнула Соня Лису. В парике было жарко, волосы липли ко лбу, и больше всего на свете она мечтала поскорее снять парик.
– Он полицейский, – тихо заметил Лис. – Его не так просто запутать.
– Мы уже полчаса тут торчим, – недовольно проворчала Глафира.
– Он не придет, – Марк обвел взглядом толпу и потянул Глафиру за руку. – Идем отсюда.
– Идем, Софи, – согласился с ним Лис, беря Соню под локоть.
Они разбились на пары и неспешно двинулись по бульвару в толпе прогуливающихся.
– Что-то случилось, – встревоженно пробормотала Соня. – Он бы не пропустил встречу просто так! Поедем к нему домой.
– Нет, – возразил Марк. – Там может быть засада.
– Согласен, – поддержал Лис.
– Неужели ты хоть в чем-то со мной согласился? – не преминул поддеть его Марк.
– Думаете, его тоже забрал Шахов? – спросила Глафира, бросая по сторонам нервные взгляды.
Но Соня не чувствовала никакой опасности. Даже если Тарасова схватили, он не выдал место и время их встречи.
– Надеюсь, он успел отправить жену с Сонечкой в безопасное место, – пробормотала она и почувствовала, как Лис крепче сжал ее руку.
Они ускорили шаг и свернули с бульвара в тихий переулок, где минут сорок назад припарковали розовую машинку.
– Что за черт? – Марк первым заметил неладное. – А где?..
Обочина, еще недавно плотно заставленная автомобилями, была пуста.
Яр не умел рассказывать о себе. Поэтому ограничился самыми короткими сведениями. Поведал о том, как умерла мама и отец привел в дом Кристину с маленьким Марком. Как ставил над ним с братом эксперименты. Как, став взрослым, Яр сбежал из лаборатории, а Марк остался…
– Тебе, наверное, неинтересно? – Яр покосился на неподвижную Эмму, вытянувшуюся на постели. – Плохой из меня рассказчик. Я бы и сам заснул от скуки.
На миг ему показалось, что длинные ресницы девушки чуть дрогнули, словно она отреагировала на его слова – то ли соглашаясь, то ли споря. Но сколько он ни вглядывался в ее бледное израненное лицо, больше не заметил ни малейшего движения. Должно быть, показалось! Ведь от того, проснется ли Эмма, теперь напрямую зависела его свобода.
– Знаешь, я очень переживаю за своих друзей. Особенно за Соню, – тихо признался он. – Когда ты проснешься, я смогу выйти отсюда и обнять ее. А у тебя есть кто-то, кого тебе хотелось обнять? Обнять крепко-крепко и никогда не отпускать?
Эмма ему, конечно, не ответила. Яр прошелся по палате, как по клетке, туда-сюда, пытаясь успокоиться. Стоило вспомнить о Соне, как тревога за нее нахлынула с новой силой. Где она сейчас? Не добрался ли до нее Шахов? В палате не было окон, и он даже не знал, который сейчас час. Утро, день, вечер? Солнце сейчас на небе или луна?
– Хочешь, я расскажу, как впервые ее увидел? – Он остановился напротив постели Эммы и вцепился в спинку кровати. – Мы приехали к ее дому, когда Марк уже хотел забрать ее. Он тащил Соню за руку, а она выглядела такой потерянной и беззащитной, что я сразу понял – ни за что не отдам ее Марку. Я тогда еще не думал о том, что Соня будет моей, но уже знал, что отдам за нее жизнь…
На миг Яр осекся и взглянул на Эмму. Он бы никогда не разоткровенничался вслух, но девушка наверняка его не слышит. А вспоминать про Соню было приятно – он словно заново переживал начало их истории.
– Рассказать тебе, что было дальше?
Эмма не шелохнулась. Кого он пытается обмануть? Он не волшебник, чтобы пробудить впавшую в кому девушку. Он ей даже не близкий человек, чтобы напомнить о прошлом и затронуть какие-то важные струны души в надежде, что Эмма очнется. Он просто пленник, которому остается болтать вслух, чтобы не сойти с ума от тишины.
– Молчание – знак согласия. Вы ведь, девочки, любите истории о любви? Я расскажу тебе, как полюбил Соню.
Яр пустился в воспоминания, и с каждым произнесенным вслух словом Соня оживала перед его взором. Сначала растерянная и неуклюжая беглянка, затем – ловкая и уверенная девушка-лунатик, бесстрашно карабкавшаяся на высоту строительного крана… Он говорил все увлеченнее, все горячее, картины их ночных приключений вставали перед глазами как наяву. Воображение перенесло его из запертой палаты под звездное небо, и порыв свежего ветра как наяву охладил лицо, когда Яр шел к спящей Соне по скользкому брусу строительного крана. Когда он разбудил ее, ему нестерпимо хотелось ее поцеловать. Впервые в жизни его так сильно потянуло к девушке, что Яр испугался охвативших его чувств. Ему показалось, что Соня тоже ждет этого поцелуя. Он уже потянулся к ней, чтобы поцеловать, но порыв ветра резко отрезвил его.
– О чем я вообще думал, идиот? – поразился Яр. – На такой высоте поцелуй мог стать последним, если бы я напугал Соню, и она внезапно отпрянула…
Он совершенно забыл о своей безмолвной слушательнице – Эмме, даже отвернулся от нее. Поэтому не поверил ушам, когда за спиной прошелестел тихий девичий голос:
– Дурак! Тебе надо было ее поцеловать тогда…
Яр резко обернулся к Эмме:
– Что ты сказала?
– Ты должен был ее поцеловать, – донесся до него затихающий голос, как будто его обладательница стремительно уносилась прочь.
Сама же Эмма оставалась совершенно неподвижной, и ее губы не шелохнулись.
– Должно быть, я схожу с ума, – растерянно пробормотал Яр, пятясь к своей кровати.
Плюхнувшись на постель, он уставился в потолок. Только не это. Если он сойдет с ума, то не сможет спасти Соню.
– Похоже, здесь поработал эвакуатор, – протянул Лис, глядя на пустое место у обочины, где они оставили розовый мини-купер.
– Мать меня убьет, – простонал Марк.
– Ну так звони и узнавай, куда машину увезли, – посоветовала Глафира.
– Самая умная, блондиночка? – раздраженно процедил Марк. – У меня документов на машину нет, кто мне ее отдаст?
– Тогда как мы доберемся обратно? – растерялась Глафира.
– Хорошо, я ноут с собой захватил, – Лис похлопал по наплечной сумке.
– На ноуте мы далеко не уедем, – понуро отозвалась Глафира.
– Такси вызову, – буркнул Марк, вынимая айфон.
– Только давай не до самого поселка, – предостерег Лис. – Чтобы не отследили.
– Ты в курсе, что у тебя паранойя? – фыркнул Марк. Но все-таки послушался и назвал диспетчеру такси ближайшую к поселку станцию.
До коттеджа, где их дожидались Лера, Вика и Муромец, добрались уже в сумерках, когда на небе замерцала тусклая луна.
– Что так долго? – Лера выбежала им навстречу, удивленно взглянула на злющую Глафиру, которая несла в руке босоножку с отвалившимся каблуком. – А вы чего пешком?
Соня объяснила сестре, как они остались без машины. От станции до поселка пришлось шагать три километра, а каблук у Глафиры сломался почти сразу, как они вышли из такси.
– Пойду утопну в джакузи! – нервно заявила блогерша, стаскивая белокурый парик, и прошагала в дом.
Соня свой парик сняла еще раньше и несла в руках.
– Зови потереть спинку! – крикнул ей вслед Марк.
– Мечтай! – Глафира яростно метнула в него босоножкой и скрылась в доме.
Босоножка бы прилетела в лоб, но выручила реакция лунатика – Марк поймал ее.
– Вообще-то ты ей нравишься, – Соня укоризненно взглянула на него. Марк весь день задирал Глафиру, совершенно не заботясь о ее чувствах.
– Вообще-то я много кому нравлюсь, – самоуверенно заметил Марк, поднимаясь на крыльцо и бросив босоножку у двери. – Такой уж я неотразимый. Вон и сестричка твоя, – он приподнял уголок губ, глядя на Леру, – на меня запала.
– Мечтай! – фыркнула Лера и отвернулась к Соне и Лису. – Как съездили? Удалось что-то разузнать?
Хлопнула дверь за Марком, он вошел внутрь.
– Пойдемте в дом, – Соня поежилась, взбежала на крыльцо и оглянулась на ворота. На миг ей почудилось, что за ними кто-то наблюдает.
– Что, Соня? – насторожился Лис.
– Ничего.
Улица за забором была пуста. Только луна, сощурив желтый глаз, с любопытством следила за ними, пока они не скрылись в доме.
– Зачем Шахову похищать лунатиков? – спросила Вика, когда через час все собрались за чаем.
Не хватало только Глафиры – она еще пузырилась в джакузи. А все остальные успели освежиться под душем и переоделись в свое. Соня с наслаждением избавилась от парика и шелкового комбинезона, словно сбросила чужую личину. И теперь, с мокрой после душа головой, в удобной футболке и джинсах, чувствовала себя гораздо комфортнее. Лис тоже переоделся в свои вещи, вымыл волосы от геля, и стал похож на себя, а не на клона Марка. Он взял на себя роль рассказчика и поведал обо всем, что с ними случилось за день. О необъяснимой амнезии доктора. О подслушанном в ресторане разговоре и упавшей с небоскреба Эмме. О ее отце, который, вероятно, руководит секретным центром. О пропавшем парне с группового селфи лунатиков. О Тарасове, не явившемся на встречу.
И теперь Вика недоумевала, зачем это Шахову. У Леры и Муромца, внимательно слушавших рассказ об их поездке, такого вопроса не возникло. Они, как и Лис, были пленниками в лаборатории Полозова, изучавшего суперсилу лунатиков.
– Затем же, зачем и Полозову, – мрачно ответил Лис.
Ему досталось больше всех – отец Марка и Яра проводил на нем самые жестокие эксперименты, пытаясь выяснить причины сверхспособностей.
– Лунатики ему нужны для исследований, а Яра он похитил из-за дочери, – подала голос Соня. – Яр тоже упал с крыши, но выжил и быстро оправился. Шахову нужен его секрет, чтобы поднять дочь на ноги.
– И в чем секрет Яра? – поинтересовалась Глафира, входя на кухню в банном халате.
– Я думаю, в лунном камне, – задумчиво сказала Соня. – Врачи «Скорой» уже зафиксировали смерть. А когда я вложила адуляр в руку Яра, он ожил.
– Сказки какие-то рассказываешь, – не поверила блогерша.
– Все так и было, – подтвердил Лис, который видел все своими глазами. – Шахову не Яр нужен, а лунный камень.
– Только он пропал, – вздохнула Соня.
– Может, есть другой такой камень? – предположила Лера.
– Если бы я только знала, – воскликнула Соня.
– То что бы? – Марк пристально взглянул на нее. – Украла бы его?
– Откуда угодно, – горячо пообещала Соня. – Лишь бы спасти Яра.
На миг ей показалось, что Марк о чем-то умалчивает.
– Ты что-то знаешь? – Она в упор взглянула на него.
– Откуда? – Марк отвернулся к окну и засунул руки в карманы джинсов.
Стало видно татуировку-полумесяц на его шее. Глафира внезапно скользнула к нему, коснулась кончиками пальцев татушки, обводя ее по контуру. Этот жест был таким интимным и полным ласки, что Соня неловко отвела глаза, как будто подсмотрела за любовниками в замочную скважину.
– Ты чего? – Марк резко перехватил Глафиру за руку.
– Классная татушка, – промурлыкала та, с обожанием глядя ему в глаза. – Давно хотела спросить, что она означает?
– Эк тебя в джакузи разморило, синеглазка, – усмехнувшись, Марк отпустил ее руку.
Только сейчас Соня заметила, что глаза Глафиры сияют синевой. Похоже, что девушка заснула в ванной и проснулась лунатиком… Обычно новенькие лунатики не осознают себя во сне и могут не вспомнить друзей, но Глафира вела себя точно так же, как всегда, разве что более раскованно и открыто демонстрировала свои чувства, не боясь показаться смешной.
– Мне нравится, когда ты так меня называешь, – Глафира облизнула губы, жадно глядя на Марка. – Обычно ты такой грубиян…
Она провела рукой по краю своего халата, приоткрывая декольте. Марк так и уставился вниз, на миг опешив.
– Что это с ней? – удивленно спросила Лера у Сони. – Она ведет себя так, как будто…
– Она в лунном сне, – громко сказала Соня.
Ее голос как будто привел Марка в чувство. Он резко запахнул халат на Глафире и потуже перевязал пояс у нее на талии.
– Не говори того, о чем пожалеешь, синеглазка, – он встряхнул Глафиру за плечи. – Лучше просыпайся.
Но разбудить девушку ему не удалось. Она только досадливо закусила губу и с обожанием уставилась на него.
– Может, ее водой облить? – с серьезным видом предложил Лис. – Я слышал, с кошками помогает.
– Я тебя сам оболью, – огрызнулся Марк, но на всякий случай от Глафиры отошел подальше, отгородившись столом.
– И что вы теперь планируете делать? – подала голос Вика, возвращаясь к прерванному обсуждению. – Как найти этот секретный центр? Это ведь только догадка, что Яра похитил Шахов. Надо выяснить наверняка, прежде чем действовать.
– Я попытаюсь отследить Шахова по его машине, – сказал Лис. – Узнаем, куда он ездит, и выйдем на место его работы. Если Эмма там, он должен навещать ее каждый день.
– А пока давайте по постелькам, – предложил Марк. Он запнулся, встретившись взглядом с Глафирой, и она томно улыбнулась, посчитав его фразу за приглашение.
– И ты тоже проспись, синеглазка! – буркнул он и отвернулся от нее к посудомойке.
Девушки помогли загрузить грязную посуду. Лера сонно зевнула, и Соня с трудом подавила зевок. Время близилось к полуночи, и все порядком устали.
Марк загремел ложками, бросая их к чашкам, как вдруг Лис насторожился.
– Во дворе кто-то есть!
– Говорил же, у тебя паранойя! – Марк насмешливо похлопал его по плечу.
В наступившей тишине резкий хлопок входной двери эхом прокатился по дому.
Лис молниеносно задвинул Соню за спину и схватил из посудомойки грязный нож – первое, что подвернулось под руку.
– Нас нашли? – охнула Лера, прячась за широкую спину Муромца.
– Тсс! – зашипела на нее Вика, приготовившись к схватке.
Из коридора донесся дробный стук каблуков.
– Это же… Черт! – Марк на сверхскорости переместился ко входу из гостиной и чуть не сбил с ног возникшую в дверях высокую стройную женщину.
– Симпатичный черт, – нервно пошутил Лис, опуская нож. Но совсем из рук не выпустил – спрятал за спину.
– Вы кто? – Белокурая красавица, сошедшая с портрета в гостиной, выронила чемодан на колесиках и ошеломленно смотрела на них. Она было одета по-дорожному – в узкие джинсы и свободную футболку с рукавом летучая мышь, но выглядела так шикарно, словно приехала не из аэропорта, а с фотосессии для модного журнала.
– Мам, я все объясню, – Марк шагнул к ней, но ледяной взгляд блондинки пригвоздил его к месту.
– Мам? – с металлом в голосе переспросила она, глядя на него так, как будто видит впервые. – У меня нет сына.
В гостиной повисла ошеломляющая тишина. Соня подозревала, что у Марка с матерью не самые теплые отношения. Но такое поведение даже для матери Марка было слишком.
– Ты что нас, в чужой дом притащил? – прошипела Глафира, сверкая синими глазами.
Соня шикнула на нее, призывая заткнуться. На Марка было больно смотреть – настолько шокированным он выглядел.
– Вот что, ребятки, – Кристина обвела их презрительным взглядом, – я слышала про таких, как вы, которые вламываются в чужие дома, пока хозяев нет дома. Надеюсь, вы ничего не украли и не испортили… – Она задержалась на Глафире в банном халате и процедила: – Халат можешь оставить себе, он мне никогда не нравился. – Затем она достала смартфон и пару раз ткнула в него загорелым пальцем с длинным красным ноготком.
– Куда вы звоните? – Лис быстро шагнул к ней, Кристина отступила и спрятала телефон в карман.
– Пока я только такси отпустила, – процедила она. – Но советую вам побыстрее покинуть мой дом, иначе я вызову полицию.
– Ты чего, мам? – растерянно пробормотал Марк. – Это же я, Марк.
Мать смотрела на него бесстрастно, как на чужого, и у Сони по коже побежали мурашки, когда она поняла, что родная мать в самом деле не узнает своего единственного сына.
– Мне тридцать два, – надменно парировала она, – и у меня не может быть взрослого сына.
– Тебе тридцать шесть, – резко возразил Марк. – И ты родила меня в восемнадцать.
Кристина без всякого выражения смотрела на него, и Марк понуро горбился под ее равнодушным взглядом. Соня буквально видела, как слетают с него слой за слоем самоуверенность, наглость, надменность. Сейчас перед ними стоял не Марк-задира, а маленький мальчик, который вымаливал любовь своей красивой матери и мечтал, чтобы она его вспомнила.
– Вы только посмотрите на него! – не выдержала Соня, выйдя вперед. – Он же похож на вас!
Все тем же ледяным взором, полным презрения, Кристина окинула Марка с ног до головы. Любому, кто был в гостиной, было заметно, что у парня такие же светлые волосы, как у матери, ее пухлые губы и точеные скулы. Он мало напоминал отца, и теперь Соня понимала почему. Марк был совершенной мужской копией своей красивой матери.
– Прости, мальчик, – промолвила Кристина, – я тебя впервые вижу.
Марк пошатнулся, как от пощечины.
Соня успокаивающе коснулась его плеча, шепнула:
– Ее загипнотизировали, как доктора.
В коротком взгляде, который бросил на Соню Марк, сверкнула надежда. Соня отвела глаза. Что же это за мать такая, которую можно заставить забыть собственного сына?
Марк схватил айфон, отыскал на нем совместные фото.
– Смотри, это же мы с тобой.
Кристина недоверчиво пролистнула снимки и повела плечами:
– Это монтаж!
– Мы виделись с тобой месяц назад в торговом центре, – быстро заговорил Марк, глядя ей в глаза. – Смотрели кино, потом прошлись по магазинам, сделали это селфи.
– Я люблю ходить по магазинам, – не стала спорить Кристина. – Но тебя, мальчик, не знаю. Нашел, чем удивить – фотошопом!
– Ты купила лавандовое платье в пол для свидания – это я тебе его посоветовал… Такое, с объемной шелковой розой на одном плече.
Кристина пораженно замерла, и Марк торопливо продолжил:
– Ты сказала, у тебя новый мужчина, но не назвала его имени, потому что о вашем романе никто не должен знать. Ты в шутку звала его ДБ – Джеймс Бонд. А потом привезла меня сюда, в этот дом, который он подарил тебе.
С каждым его словом выражение лица Кристины менялось: с него постепенно слетало отчуждение, а в голубых глазах пробуждались воспоминания, о которых ее прежде заставили забыть.
– Марк, – взволнованно пробормотала она. – Марк, сынок…
Мать с сыном одновременно подались навстречу друг другу и крепко обнялись. Лунатики смущенно застыли, боясь нарушить эту близость.
– Простите, что прерываю, – кашлянул Лис. – Почему вы вернулись?
Кристина отпустила сына и медленно сказала:
– Мне понадобилось в Москву.
– Зачем? – настойчиво спросил Лис.
– Да что ты привязался? – завелся Марк, но осекся под взглядом Лиса.
– Зачем вы вернулись, Кристина? – повторил Лис.
Кристина коснулась пальцем висков, как будто у нее вдруг разболелась голова.
– Мне позвонили, сказали, что… Какой-то показ… Или съемка… Или… – Она подняла взгляд на Марка и растерянно пробормотала: – Я не помню.
– Кто вам позвонил? – нервно уточнил Лис. – Что именно вам сказали?
– Не помню, – Кристина покачала головой, рассыпав по плечам ухоженные, как из рекламы шампуня, белокурые локоны.
– Это Шахов, – отрывисто сказал Лис, обращаясь к лунатикам. – Он ее вызвал. На случай, если Марк захочет с ней связаться.
– Не знаю я никакого Шахова, – бурно возразила Кристина.
– Кому вы отправили сообщение? – Лис резко шагнул вперед. – Вы ведь не такси отпустили…
Он протянул руку, собираясь забрать смартфон Кристины, но Марк его опередил. Открыл последнее сообщение на номер, записанный под цифрой 1, и с изменившимся лицом прочитал:
– Они здесь.
– Надо уходить, быстро! – Лис подался к дверям, и лунатики без лишних разговоров поспешили за ним. Только Глафира, единственная из них в халате и тапочках, шагнула к лестнице наверх:
– Мне надо переодеться…
– Обойдешься, – Муромец крепко схватил ее за руку и потащил за собой.
– Я не понимаю, – жалобно пробормотала Кристина. – Что происходит?
– Нам пора бежать, мам.
Лунатики быстро обулись и похватали рюкзаки, которые предусмотрительно оставляли у дверей. Лис уже занес руку, чтобы толкнуть дверь, но внезапно изменил решение – повернул замок, который забыла запереть Кристина, и отступил назад.
– Они уже здесь.
Теперь уже и все остальные лунатики услышали шорох шин с улицы – машина припарковалась неподалеку, чтобы не привлекать внимания.
– Черт! – выругался Марк и быстро погасил свет в коридоре, чтобы их не было видно с улицы.
– Что происходит, Марк? – испуганно вскрикнула в темноте Кристина. – Ты в опасности?
– Все из-за вас! – обернулся к ней Лис.
– Но я ничего не сделала… – Женщина отшатнулась.
– И что будем делать? – мрачно спросила Вика, зашнуровывая кроссовки. – Драться?
Лис осторожно выглянул в окно:
– Их там человек двадцать.
– Тогда надо бежать, – Лера в панике взглянула на Соню. – Я не хочу снова в лабораторию!
– Некуда, – отрывисто ответил Лис. – Дом окружен.
Муромец сжал кулаки.
– Тогда мы их встретим!
– Стойте, – Кристина внезапно шагнула к зеркалу в полный рост. – Из дома есть тайный ход.
Все удивленно замерли и затаили дыхание, когда хозяйка дома нажала на какую-то завитушку на золотой раме, и зеркало отъехало в сторону, открывая проход с уводящей в темноту лестницей.
– Откуда?.. – вырвалось у Марка.
– ДБ дорожит репутацией и не любит огласки, – Кристина грустно усмехнулась. – Он приходит ко мне через подземный ход.
– Куда ведет ход? – быстро спросил Лис, нервно оглядываясь на входную дверь.
Бойцы Шахова еще не выдали себя, но вот-вот могли приступить к штурму дома.
– В лес. А оттуда недалеко до трассы.
– Уходим, быстро, – поторопил Лис, кивнув друзьям.
Первым вызвался идти Муромец, подсвечивая фонариком, который вынул из рюкзака. За ним стали спускаться девушки – сначала Вика, за ней, путаясь в халате, Глафира, потом Лера. Соня задержалась наверху вместе с Лисом и Марком.
Откуда-то сверху донесся глухой удар.
– Быстрее, – Лис подтолкнул Соню в подземный ход и сунул ей фонарик. – Они уже на крыше.
Соня заторопилась по ступеням, Лис последовал за ней и крикнул Марку:
– Давай скорей!
Прежде, чем войти в зеркало, Марк обернулся:
– Мам, я…
– Не говори ничего, – оборвала она его. – Чем меньше я знаю, тем меньше выдам. Ты же знаешь, я не партизан… – Кристина грустно усмехнулась, признавая свою слабость.
Марк кивнул.
– Береги себя, мам.
– И ты себя.
Она так и не смогла пересилить себя, чтобы сказать сыну «люблю». Но ее глаза впервые за все время потеплели.
Штурмовики, посланные Шаховым, проникли в дом через открытое окно на втором этаже. Когда они спустились вниз, на кухне они обнаружили только хозяйку дома, сидевшую за пустым столом.
– Где они? – Мужчина в маске шагнул к ней.
– Кто? – Кристина надменно вскинула глаза, отметив, что взгляд у него острый, как бритва.
– Сама знаешь. Это ведь ты отправила сообщение.
Ищейка шагнул к посудомойке, рванул дверцу, и стало видно грязную посуду. Он коснулся дна чашки из-под чая – она еще не успела остыть.
– Занятная штука – гипноз, – протянула Кристина, разглядывая свои длинные красные ногти. – Мой бывший муж им увлекался. Рассказывал про кодовые слова – если загипнотизированный их услышит, то выполнит заложенную ранее программу. И на какое слово запрограммировали меня? Дайте угадаю… Наверное, мама?
Мужчина молча обошел кухню, выглянул в окно. Остальные бойцы молча застыли в дверях.
– А впрочем, откуда вам знать? – насмешливо продолжила Кристина. – Вы же просто наемники.
– Где они? – Мужчина грубо схватил ее за локоть и вытащил из-за стола.
Кристина зашипела от боли и процедила с ненавистью, глядя в его серые, цвета стали, глаза:
– Ты ведь не в курсе, чей это дом? Вы совершили огромную ошибку, когда вломились сюда.
Ее слова не подействовали, и Кристине сделалось страшно. Ее могущественный любовник просил держать их связь в тайне, но сейчас на кону стояла ее жизнь и безопасность, и Кристина использовала свой козырь – назвала его имя.
Хватка мгновенно ослабла, и ищейка отступил к своим.
– Передайте Шахову, что ему это с рук не сойдет, – прошипела Кристина, растирая запястье, на котором наливался синяк.
Когда она подняла глаза – в гостиной уже никого не было. Наемники исчезли так же бесшумно, как появились.
Подземный ход вывел лунатиков в лес. Муромец, погасив фонарик, вышел наружу первым, проверил окрестности:
– Чисто!
Очутившись под звездным небом, Соня стремительно огляделась. Дверь тайного хода была покрыта мхом и замаскирована под холм. А вокруг раскинулся густой темный лес.
– Я такое только в кино видела! – восторженно заявила Глафира.
В лунном сне она нисколько не испугалась, когда в дом нагрянули люди Шахова, и воспринимала все как захватывающее приключение. И, кажется, совсем не чувствовала неудобств, оказавшись посреди ночного леса в банном халате и тапочках. Когда все лунатики переобувались в прихожей, блогерше даже не пришло в голову сменить тапочки на кеды.
Пока Соня разглядывала нелепый наряд Глафиры, совершенно не подходящий для лесной прогулки, Лис изучал замаскированный ход.
– Прямо шпионские игры! – Он повернулся к Марку, вышедшему наружу последним. – Это с кем же встречается твоя мать?
Марк молча прикрыл дверь, и она стала совершенно незаметна и слилась с природой. Если не знать, что отсюда начинается подземный ход, ни за что не догадаешься.
Марк ничего не ответил Лису и повернулся к Глафире, белый халат которой маячил в темноте.
– Обуйся, чучело! – Он швырнул к ногам блогерши кеды, которые она забыла в прихожей.
Соню удивил это заботливый жест со стороны Марка. Ведь никому из них даже в голову не пришло захватить обувь Глафиры – в спешке было не до этого.
А Марк отвернулся от Глафиры к Соне и быстро спросил:
– Вы одного размера. У тебя есть, во что ее переодеть?
Соня скинула к ногам рюкзак и достала первое попавшееся – футболку, спортивные штаны для тренировок.
– Что это за обноски? – Глафира скривила нос. – Я это не надену!
– Наденешь, как миленькая! – процедил Марк и сунул ей вещи в руки. А затем схватив ее за плечо, оттащил к кустам. – Переодевайся.
Пока Глафира, обиженно пыхтя, влезала в Сонины вещи, лунатики огляделись в темноте. В стороне шумела дорога – как и говорила мать Марка, до трассы было недалеко.
– Штаны мне коротки, – капризно заявила Глафира, выныривая из-за кустов с халатом в руках. – И майка мала! – Она выпятила туго обтянутую белым трикотажем грудь. Формы у нее были пышнее, чем у Сони, и на миг все парни невольно уставились на нее.
– Тебе идет, – бросил Марк.
– Правда? – расцвела Глафира и подалась к нему.
Марк потянул у нее из рук халат:
– Брось это!
– Халатик не отдам! – Глафира клещом вцепилась в вещь и с неожиданной для хрупкой девушки силой рванула на себя.
Все так и ахнули, когда Марк отлетел на несколько метров, ломая кусты. Больше всех ошалела сама Глафира, выронила халат на землю и кинулась вытаскивать Марка:
– Ты как, солнце?
– Солнце? – фыркнул Лис.
Марк вылез из кустов злой, как черт. Глафиру оттолкнул, когда она хотела его отряхнуть, на Лиса чуть не бросился с кулаками.
– Как она это сделала? – потрясенно спросила Лера, глазея на Глафиру, причитавшую вокруг Марка.
– В лунном сне ее сила выросла, – объяснила Соня, – а Марк не ожидал отпора.
– Значит я тоже так могу? – загорелась Лера.
– Наверное, – Соня пожала плечами.
Она еще не видела сестру в лунном сне и не знала, на что та способна. Полозов посчитал Леру слабым лунатиком и проводил на ней опыты во сне. Но Лера была всегда более активной и спортивной, чем сестра. И если ее потренируют Лис или Муромец, она может быстро нагнать Соню.
Марк закончил отряхиваться, Глафира подобрала свой халат, с которым ни за что не хотела расставаться, и Лис поторопил остальных:
– Идем! – Он махнул выключенным фонариком в сторону трассы.
– Пешком? – замешкалась Глафира. – А как же машина?
«Москвич» Федора остался припаркованным неподалеку от дома, в лесу.
– Забудь, – с досадой сказал Лис, поправляя за спиной рюкзак. – Возвращаться за ней опасно.
– И все мы все равно не поместились бы, – добавила Вика, устремляясь вслед за Лисом.
– Куда мы теперь? – тихо спросила Лера у Сони.
– Подальше отсюда, – Соня потянула сестру за руку и ускорила шаг. Люди Шахова могут узнать про тайный ход и отправиться в погоню.
– А потом?
Соня промолчала – этого она не знала сама. Она устала за день и хотела спать, но надо было снова бежать, чтобы выжить.
Дойдя до дороги, лунатики остановились у кромки леса.
– Нас слишком много, – Лис обвел их озабоченным взглядом.
– В каком смысле? – напряглась Вика.
– Мы не влезаем ни в одну машину и такой толпой привлекаем внимание. И с нами нет Яра, а его гипноз нас здорово выручал.
– Баблосы действуют не хуже гипноза, – с задетым видом заметил Марк, которому не достался дар отца, и вытащил пачку денег, которые успел прихватить с собой. – Поймаем две тачки, какие проблемы?
– А это не опасно? – замялась Соня. – Нас могут узнать.
– У меня, на минуточку, полмиллиона подписчиков, – хвастливо возвестила Глафира.
Все на миг удивленно уставились на нее, затем Марк фыркнул:
– Ты бы, звезда моя, помолчала.
– Как скажешь, солнце, – нежно пропела Глафира, не оставшись в долгу.
Марк в бешенстве отвернулся от нее и обратился к остальным:
– В розыск нас не объявляли. А Шахов не вездесущ и предпочитает действовать тихо. Главный вопрос в том, где нам затихариться…
– Я тут подумал, – предложил Лис, – не навестить ли нам Федора?
– Хорошая идея! – Соня с радостью кивнула.
Прошло уже пять дней, как они уехали из деревни накануне Кровавого полнолуния, и Соня переживала за гостеприимного хозяина, приютившего их. Ведь он остался один, без связи и почти без запасов еды.
– Я за, – поддержал Муромец.
– Серьезно? – поморщился Марк. – Вы собираетесь ехать к этому калеке?
– Я сейчас из тебя калеку сделаю, – с угрозой пообещал Муромец.
– Это ж черти куда ехать, – проворчал Марк.
– Зато там безопасно и тихо, – заметила Соня. – И мы не будем привлекать внимание.
А про себя подумала, что Лис прав – их слишком много. К тому же, Лера с Глафирой – самые неопытные из них и не смогут за себя постоять. Гораздо безопаснее будет оставить их под присмотром Федора, в лесной глуши, а уже с командой сильных лунатиков отправиться спасать Яра.
– Решено, – кивнул Лис. – Ловим две машины.
– Как там эта глухая деревня называется? – недовольно переспросил Марк. – Кокошкино?
– Каркушино, – сухо поправил Лис. – Но это неважно, до самой деревни мы не поедем.
– Это еще почему? – встряла Глафира.
– Чтобы не выследили, – объяснил Лис. – Доедем до коттеджного поселка, где Марк нас в прошлый раз чуть не поймал…
– О чем он говорит, Сонь? – Сестра тронула ее за рукав.
– Потом объясню.
– Да оттуда до той деревни двадцать километров по трассе, – возмущенно воскликнул Марк.
– Это если по трассе, – возразил Лис. – А напрямки, через лес, быстрее.
– Ночью через лес? – Вика вздрогнула. – Там же волки…
Соня поежилась, вспомнив страшную схватку с волками. Если бы не адуляр, своим магическим светом разогнавший свору хищников, они бы тогда могли не выжить… А теперь у них нет лунного камня, который может их защитить. А вот волки из леса никуда не делись.
– Какие волки? – напряженно переспросила Глафира. – Вы ведь, ребята, прикалываетесь?
– Волков бояться – в лес не ходить, – весело заметил Лис, словно бы ему не досталось в той схватке, и направился к дороге. – Шевелите булками!
За целый день Яр успел пересказать Эмме почти весь месяц приключений – с тех пор, как в команде появилась Соня. Только о том, что случилось ночью на лесном озере между ним и Соней, умолчал. Ведь это касается только их двоих… От воспоминаний о той ночи бросило в жар, и Яр жадно осушил половину бутылки воды на тумбочке. В голове прояснилось, и он снова повернулся к спящей девушке. Судя по тишине в коридоре, уже наступила ночь, но спать совершенно не хотелось.
– На чем я остановился? Ах, да. Кровавое полнолуние… Ты хоть моргни, если тебе интересно меня слушать.
– Зря стараешься, – раздался за спиной вкрадчивый голос.
Яр порывисто обернулся. В такой поздний час он не ждал посетителей, и незнакомка, неслышно вошедшая в палату, застала его врасплох. На вид ей было лет тридцать, а от цепкого взгляда ее черных глаз он мгновенно напрягся.
– Не пытайтесь меня гипнотизировать, – предупредил Яр, выдержав взгляд.
– Соблазн был велик, – гостья, с ног до головы одетая в черное, улыбнулась ему, как пантера – кролику, которого собирается съесть на ужин.
Какое-то время они настороженно изучали друг друга. Яр не назвал бы женщину красивой, скорее – эффектной. Смуглая кожа, крупные черты лица, большой рот – такие лица врезаются в память однажды и навсегда. В ней чувствовалась какая-то дикая первобытная сила, которая, казалось, вот-вот выплеснется наружу магическим пламенем – вспыхнет в черных, как ночь, глазах, заструится с кончиков пальцев, окрасит огненными всполохами смоляные волосы.
– Кто вы? – спросил Яр, нарушая затянувшуюся паузу.
Женщина не ответила. Прошла мимо него к постели Эммы, остановилась в ее ногах. Меньше всего она походила на гостью, пришедшую навестить больную. Уж скорее – на ведьму, явившуюся позлорадствовать.
Яр ощутил смутную опасность, и на всякий случай встал у Эммы в голове.
– Бедная девочка, – в голосе женщины не было ни капли сочувствия. – Ей уже не помочь.
– Не говорите так, – резко возразил Яр.
– Ты напрасно стараешься, малыш. – Женщина усмехнулась и коснулась старинного золотого перстня на левой руке – с рубином в форме сердца.
На миг Яру показалось, что рубин раскалился докрасна, а затем виски скрутило болью. Как когда гипнотизер пытается силой проникнуть в мысли.
Яр стиснул зубы и резко выкинул непрошеную гостью из головы. Она тихонько охнула, убрала руку с кольца и схватилась за висок.
– Даже так? – Она взглянула на него одновременно с досадой, и с любопытством. Будто не ожидала встретить отпор с его стороны. – А ты хорош, малыш.
– Вам пора, – он встал между ней и кроватью, закрывая собой Эмму.
– Я еще загляну, – она усмехнулась и шагнула к двери. Но прежде, чем она вышла за порог, до Яра донеслись ее прощальные слова: – Бедняжка Эмма, у нее нет ни единого шанса.
Резко хлопнула дверь, и от порыва сквозняка коротко стриженные золотые волосы Эммы шевельнулись. На миг ему показалось, что спящая девушка сейчас откроет глаза и поднимет голову, но ничего не произошло.
– Не слушай эту ведьму, – Яр коснулся руки Эммы. – Только не сдавайся!
– Я не сдамся, – донесся до него тихий, как шелест осенних листьев, голосок.
Яр с надеждой взглянул в лицо Эммы, но оно оставалось неподвижным. С ума он что ли сходит?
– Эй, – тихо позвал он, – ты меня слышишь? Эмма?
Ответа не было, и Яр отвернулся к глухой стене на месте окна. Сколько дней он уже здесь томится – четыре, пять? Он совсем потерял счет времени.
– Тебе не обязательно говорить вслух, я слышу твои мысли, – внезапно прозвучал ответ, который он уже не ожидал услышать.
Яр порывисто обернулся, ожидая увидеть за спиной поднявшуюся с постели Эмму – так близко прозвучал ее голос. Но девушка продолжала неподвижно лежать на кровати, тогда как ее голос звучал в его голове.
– Все? – напряженно уточнил Яр, продолжая мысленный диалог.
В ответ донесся тихий смех:
– Только те, в которых ты ко мне обращаешься.
– Уф, а то я уже…
– Испугался? – ехидно перебила его Эмма. – Тебе есть, что скрывать?
– Каждому есть, что скрывать.
– Неужели ты думал обо мне что-то неприличное? – ужаснулась Эмма.
– Конечно, нет! – возразил Яр.
– Верю-верю! Ты так любишь свою Соню, что других девушек для тебя не существует. Знаешь, я даже завидую ей.
Дух Эммы явно кокетничал с ним, и Яр растерянно уставился на неподвижно лежащее на кровати тело девушки. Израненная и искалеченная, она бы ни у кого не вызвала желание пофлиртовать. Ее можно было только пожалеть. Похоже, дух Эммы не видит своего тела и не догадывается о тяжелейших травмах.
– Эй, – позвала Эмма. – Что-то не так?
– Ничего, – поспешно отозвался Яр. А затем осторожно спросил: – Ты помнишь, что с тобой случилось?
Повисла тишина. Наконец Эмма ответила, и голос ее прозвучал растерянно:
– Нет. Последнее, что я помню, я была дома, собиралась к друзьям…
Яр тоже замолчал в замешательстве.
– А ты? – после паузы спросила Эмма. – Ты знаешь, что со мной случилось?
– Нет, – признался Яр. – Но я постараюсь что-нибудь выяснить.
– Спасибо, – откликнулась девушка и жалобно призналась: – Мне тут темно и страшно. Помоги мне вернуться.
Если бы он только знал, как! Яр осекся, вспомнив, что соседка может услышать его мысли, а вслух пообещал:
– Ты вернешься, Эмма. И я тебе помогу. А теперь давай спать, уже поздно.
Визит женщины в черном и разговор с Эммой вычерпали его силы до дна. Яр устало опустился на свою кровать и сомкнул веки. «Как там Соня? – мелькнула мысль. – В своей ли постели она спит? Или снова в бегах, теперь по вине Шахова?» В следующий миг Яр уже крепко спал. Ему снилась Соня, которая ждет его на берегу озера под полной луной.
Такси остановилось на краю у коттеджного поселка, где их уже поджидали Марк, Глафира и Вика, приехавшие с первой машиной.
– Чего так долго? – Марк шагнул к ним.
Лис расплатился с водителем, Муромец выгрузил из багажника потяжелевшие рюкзаки.
– На заправку заезжали, – объяснила Соня, беря свой рюкзак. – Купили немножко продуктов в круглосуточном магазине.
– Немножко? – Марк хмыкнул, отобрал у нее рюкзак и взвесил в руке. – Да вы весь магазин скупили!
От Сони не укрылось, как вспыхнул при этих словах Лис. Он очень болезненно относился к тому, что они тратят деньги Марка – по сути, распоряжаясь средствами его погибшего отца, их врага. И Соне пришлось убеждать друга, что продукты, купленные на деньги Полозова, это самая маленькая компенсация за те беды, что причинил Федору отец Марка.
– Я сама понесу, – она протянула руку за рюкзаком, но Марк не дал и закинул ношу за спину.
– Иди уж, синичка! Тебя саму еле ноги держат.
– А где? – Соня обернулась в поисках Глафиры с Викой.
– Там. – Марк махнул в темноту за желтым кругом от фонаря.
Соня прищурилась и заметила девушек, сидевших на картонном ящике у забора. Глафира дремала на плече у Вики.
– Буди ее, – Марк махнул Вике, и та потрясла Глафиру за плечо.
Блогерша что-то недовольно пробурчала, открыла глаза и осоловело осмотрелась.
– Мы где? – донесся до Сони удивленный возглас.
Как все новенькие лунатики, она не вспомнила всего того, что происходило с ней в лунном сне. Она заснула в ванной в коттедже Марка, а очнулась под звездным небом за городом. И теперь никак не могла понять, как тут очутилась.
Пока Вика быстро вводила ошарашенную Глафиру в курс дела, Соня с опаской обернулась на темневший лес. Слишком жива была схватка с волками, в которой изрядно потрепали Яра, Лиса и Марка, чтобы по доброй воле соваться в ночную чащу.
– Вы уверены, что идти сейчас в лес – это хорошая идея? – насмешливо протянул Марк.
– Светиться тут – тоже не лучшая идея, – заметил Лис.
– Я посмотрел гугл-карту, тут в пяти минутах ходьбы есть речка. Предлагаю скоротать время до рассвета на берегу. Есть возражения? – Он кивнул Глафире и Вике, подошедшим к ним.
– Возражений нет, – пробурчала Глафира, не глядя на него.
Соня с облегчением кивнула, Лера ее поддержала. Лис был не очень доволен тем, что Марк перехватил инициативу, но кивнул:
– Разумно. Где эта речка?
– Идите за мной, – Марк махнул рукой в сторону леса и двинулся по дороге.
Глафира шагнула за ним из темноты в свет фонаря, запнулась и удивленно оттянула горловину Сониной футболки, надетой на ней.
– Почему на мне чужие шмотки? И где, – понизив голос, прошипела она, – мой лифчик?!
Берег реки зарос кустами и ивами, клонившими ветви к воде. Над водой стелился седой туман, в котором тонули небольшие подмостки. А на небе застыла убывающая, но еще почти круглая луна.
– Как в фильме ужасов, – поежилась Глафира. – Того и гляди из воды русалки выпрыгнут!
Все промолчали, но Соня мысленно согласилась с блогершей. Здесь, в отличие от тайного озера, на которое их приводил Яр, ей было не по себе.
Марк остановился у большой ивы. С одной стороны к ней вплотную подступали кусты, создавая естественное ограждение.
– Предлагаю передохнуть здесь.
Соня огляделась. Трава у кустов была примята, а рядом с берегом на голой земле в тусклом свете луны чернели угли от мангала.
– А вы в курсе, что на земле, на которую упали угли, четыре года ничего не растет? – заметил Лис, остановившись у пепелища.
– Шашлычка бы сейчас, – мечтательно протянул Муромец.
– Тебе лишь бы жрать, великан, – ухмыльнулся Марк.
– А тебе лишь бы языком молоть, пижон, – вступился за друга Лис, бросая рюкзак на землю.
С реки донесся громкий всплеск.
– Мамочки, русалка! – Глафира испуганно шарахнулась и налетела на стоящего рядом Марка.
– Эх! Жалко, ты фотку для блога щелкнуть не успела, – поддел ее Марк, глядя на расходящиеся по воде круги.
– Дурак! – надулась Глафира.
– Сама дурында. Рыбы испугалась.
– Это была очень большая рыба, – обиженно возразила Глафира.
– Жаль, что я не захватил удочку, – фыркнул Марк.
Глафира отошла к кустам, и до Сони донеслись ее глухие бормотания:
– Побегаешь еще за мной, как собачонка…
Лис молча раскладывал спальник, и Соня вынула из рюкзака свой. До рассвета есть еще пара часов на сон.
– Ты умеешь раскладывать спальник? – Лера удивленно следила за младшей сестрой.
– Пришлось научиться.
Рюкзаков, как и спальников, было четыре на шестерых, и Лис с Муромцем безоговорочно уступили свои девчонкам. Себе приятели постелили плед для пикника. Соня вспомнила, как на точно таком же клетчатом пледе они разделили с Яром ночь на озере, и ее бросило в жар. Хорошо, что на берегу темно, и никому не видно, как она покраснела… Внезапно она ощутила на себе чей-то пристальный взгляд – за ней наблюдал Марк, небрежно прислонившись к стволу ивы, и на миг ей показалось, что ему стали известны ее сокровенные мысли.
Чепуха, Соня шумно вздохнула, выравнивая дыхание. У Марка нет способности к гипнозу, и он никак не мог прочесть ее мысли. То, что было у нее с Яром, только между ними.
– А ты? – Она кивнула на плед. – Там места троим хватит.
– Уже проверяли? – весело отозвался Марк и подмигнул ей. – А вы, ребята, с фантазией…
Соня вспыхнула от пошлого намека. Лис молча швырнул Марку какую-то черную тряпку из своего рюкзака. Марк машинально поймал и, взяв за край, брезгливо встряхнул:
– Что это?
Соня узнала толстовку Лиса. Он был в ней, когда они вломились в лабораторию за Викой, и воспоминания о том дне вспыхнули в памяти чередой сценок. Хотя с тех пор прошло меньше недели, казалось, это было в другой жизни. Тогда они еще считали Вику своей подругой и думали, что спасают ее, не зная о предательстве. А Марк был на стороне лаборатории и ожесточенно дрался с родным братом. Кто бы тогда мог представить, что теперь им придется объединиться с Марком, чтобы найти Яра?
– Подстели себе, – буркнул Лис, не глядя на Марка. – А то так и будешь подпирать иву, боясь испачкать свои дизайнерские джинсы.
– Я уж лучше постою. – Марк бросил толстовку на землю.
– Как знаешь! – Лис повернулся к нему спиной, но свою вещь забирать не стал, оставляя Марку шанс передумать.
Соня с Лерой забрались в спальники. Глафира растерянно топталась, не зная, как подступиться к своему, и Вика помогла ей.
– Отдыхайте, девочки, – донесся до них веселый голос Лиса. – А мы будем оберегать ваш покой.
– Надеюсь, меня не сожрут комары, – пробурчала Глафира, не привыкшая к походным условиям.
Вытянувшись в спальнике, Соня запрокинула голову к звездному небу. Ей уже приходилось ночевать на природе, но в ту ночь она засыпала в объятиях Яра. Она бы отдала все на свете, лишь бы он сейчас был рядом. Соня устало сомкнула глаза и не заметила, как уснула.
Соня быстро шагала в темноте через сосновый лес. Путь был знаком ей, ведь сюда ее и остальных лунатиков приводил Яр. Здесь они провели последнюю ночь накануне Кровавого полнолуния. Тогда они шли по лесу на закате солнца, теперь она шагала одна в кромешной тьме, и только серебристая луна скользила впереди, указывая путь.
От тишины спящего леса было не по себе, и Соня ускорила шаг. Где-то там, впереди, затаилось заповедное озеро. Где-то там луна светит влюбленным, и на берегу ее ждет Яр. От мысли, что уже скоро она увидит его, перехватило дыхание. За спиной выросли крылья, и Соня даже не побежала – полетела через лес.
Замелькали сплошной стеной темные сосны – и внезапно расступились, оставшись за спиной. Соня с бьющимся сердцем выбежала на берег тайного озера, серебристого в лунном свете. Резко остановилась, переводя дыхание. Обвела взглядом берег – никого. Сердце ухнуло вниз. Неужели она ошиблась и пришла сюда напрасно?
С озера донесся тихий всплеск. Соня обернулась на звук и увидела, как к берегу приближается пловец. С мокрых темных волос стекала вода, а синие глаза светились, как в лунном сне.
– Яр! – Она бросилась навстречу.
Яр приближался слишком медленно. Соня не стала дожидаться на берегу и бросилась в воду, как была – в кроссовках и в одежде. Кроссовки моментально намокли и увязли в иле, джинсы прилипли к ногам, сковывая движения и мешая идти. Прохладная вода освежала.
Яр был уже близко, их разделяли всего несколько метров. Лунная дорожка стелилась между ними, бликами играя на черной воде.
– Яр! – Соня рванулась к нему, мечтая скорее обнять. – Наконец-то я тебя нашла!
Яр развел руки в последнем сильном гребке, оставляя на поверхности круги, и встал на ноги, поднимаясь из воды. Капельки серебра заблестели на его обнаженном торсе, заставив Соню задышать чаще. Какой же он красивый!
Соня, смутившись, подняла глаза и взглянула Яру в лицо. Он молча разглядывал ее, и Соня почувствовала неладное.
– Я так соскучилась, – прошептала она, делая шаг ему на встречу.
Но он остался стоять в воде, не делая попытки приблизиться.
– Почему ты молчишь? – Соне вдруг сделалось холодно, по коже побежали мурашки. Ей так хотелось согреться в объятиях Яра, но он не тронулся с места.
Луна скользнула за облачко, и на лицо Яра легла тень, делая чужим.
– Кто ты? – Голос Яра прозвучал глухо и бесстрастно.
– Как кто я? – потрясенно переспросила Соня. – Яр, это же я…
Она шагнула к нему, желая обнять, но он отшатнулся от нее, отступая в глубину озера.
– Я тебя не знаю. – Яр равнодушно повернулся к ней спиной и, погрузившись по плечи в воду, быстро поплыл от нее прочь.
– Яр! – Соня рванулась за ним. – Вернись, Яр!
Неожиданно берег под ногами оборвался, и Соня с головой ушла в черную ледяную воду, потянувшую ее на самое дно. Из последних сил она вынырнула на поверхность, но увидела только удалявшуюся спину Яра. А затем кто-то невидимый и сильный схватил ее за лодыжки и потянул на самое дно. Сквозь толщу воды Соня увидела серебристую луну, равнодушно взиравшую на нее с небес. А затем наступила темнота…
Соня рывком приподнялась в спальнике, выныривая из кошмара и жадно хватая ртом воздух. Небо уже светлело, как перед рассветом. Рядом безмятежно спала сестра.
– Что, Соня? – Над ней с тревогой склонился Лис. – Тебе что-то приснилось?
Соня никак не могла надышаться. Сон был таким реальным, словно она в самом деле тонула в ледяном озере. Но не это потрясло ее больше всего.
– Яр… – выдохнула она.
– Он тебе приснился? – нетерпеливо спросил Лис.
– Он меня не узнал, – едва Соня произнесла это вслух, из глаз хлынули слезы.
– Ну что ты, Софи, – Лис растерянно коснулся ее плеча, пытаясь утешить, – это же просто сон!
Соня горько разрыдалась и, вскочив на ноги, бросилась к реке. Лера, Глафира, Вика и Муромец спали, и ей не хотелось их будить своей истерикой.
У самого берега она споткнулась о чьи-то кроссовки. Перевела глаза на реку – и обмерла. Из воды и тумана медленно выходил обнаженный по пояс парень, держа в руках белую лилию. Соня подалась навстречу, не веря глазам:
– Яр!..
Но когда она смахнула слезы с ресниц, морок исчез. Навстречу ей из воды поднимался Марк.
Соня стыдливо отвернулась, когда над поверхностью воды показалась белая резинка его боксеров, и уперлась в грудь Лису, подошедшему сзади.
– Вы чего тут обжимаетесь? – донеслось ей в спину.
Вспыхнув, Соня отпрянула от Лиса. Они расступились, пропуская Марка на берег.
– Как водичка? – тихо, чтобы не будить остальных, поинтересовался Лис.
С обнаженного торса парня стекала вода, совсем как в ее сне у Яра, и Соня поспешно отвела глаза. Ей было неловко находиться рядом с парнем одних трусах. Однако самого Марка эта ситуация ничуть не смущала, он держался так, как модель на подиуме. Должно быть, эта раскованность у него от матери…
– Бодрит, – усмехнулся Марк, проводя рукой по мокрым светлым волосам. В другой руке он держал сорванную речную лилию. – Но не так, как поцелуй любимой…
Внезапно Марк улыбнулся, как влюбленный мальчишка, и шагнул вперед. Соня напряглась, решив, что Марк хочет подарить лилию ей. Но парень прошел мимо, даже не взглянув на нее, и направился к спальникам девочек.
– Куда он пошел? – Лис удивленно вытянул шею.
Марк остановился у одного из спальников и, опустившись на одно колено, положил лилию рядом со спящей девушкой.
– Он что, прикалывается? – поразился Лис. – Он же ее терпеть не может.
– От любви до ненависти… – пробормотала Соня.
Она была удивлена выбором Марка не меньше Лиса. Она скорее ожидала, что Марк подарит лилию Вике или даже Лере. Но только не Глафире, которую вечно задирал.
– Да он точно прикалывается! – фыркнул Лис.
– Да нет, – возразила Соня. – Ты разве не заметил? Он в лунном сне.
Она еще раньше обратила внимание на то, что глаза у Марка синие. А в лунном сне лунатики не скрывали своих истинных чувств, и все тайное выплывало наружу, как однажды уже случилось во время лунных тренировок в деревне у Федора. Тогда Лис почти признался в любви Соне на глазах у всех, а Муромец напрашивался на поцелуй Вики.
– Серьезно? – У Лиса даже челюсть отпала. – Тогда он что, в самом деле в нее втрескался?
Оставив на траве рядом с Глафирой лилию, синеглазый Марк подошел к иве и устало опустился на землю. Так и не одевшись, он прислонился спиной к дереву и прикрыл глаза. Через минуту парень размеренно задышал, погружаясь в обычный сон.
– Ну, дела! – присвистнул Лис.
Муромец, встревоженный его свистом, приподнялся с пледа.
– Что, уже утро?
– Тише, – шикнул Лис, – девочки еще спят.
– А Соня? – Муромец уставился на нее мутным взглядом.
– А Соне приснился Яр… – Лис, осекшись, взглянул на нее.
Но Соня уже справилась с истерикой, охватившей ее после ночного кошмара, и теперь с тревогой смотрела на мокрого Марка. Замерзнет же!
– Умоюсь и все расскажете, – тихо сказал Муромец и потопал к речке.
А Соня схватила с земли плед и накрыла им спящего Марка.
– Какая забота, – донеслось до нее недовольное бормотание Лиса.
Соня быстро отошла от Марка и бросила Лису:
– Не хочу, чтобы он простудился. Он нам понадобится, чтобы спасти Яра.
– А ты уверена, что он так уж хочет спасти брата? Лично я – нет.
– Тогда зачем он с нами?
– Хороший вопрос, Софи. Спроси у своей интуиции.
Соня отвернулась к реке. Разговор с Лисом оставил смешанные чувства. Соня надеялась, что общая цель – спасение Яра – объединит их. Но не все было гладко между участниками команды. Лис и Марк не скрывали обоюдной неприязни, Муромец был на стороне друга и тоже смотрел на Марка волком.
Над кронами спящих деревьев таяла луна, небо стремительно светлело. Начинался новый день.
С рассветом проснулись остальные лунатики. Вика бодро выпрыгнула их спальника и начала утро с зарядки. Стеная на жесткую землю, выползла из своего спальника Лера. А Глафира удивленно подняла с травы рядом с ее спальником водяную лилию:
– Это откуда?
– Это тебе русалки притащили, – поддел ее Марк. Он уже успел одеться и шнуровал кроссовки. Вел он себя так, словно совершенно тут ни при чем.
– А почему у тебя волосы мокрые? – Глафира с подозрением взглянула на него.
– Умывался, – Марк равнодушно повернулся к ней спиной.
Если бы Соня сама не видела, как он выходил из реки с лилией в руках, не поверила бы, что он в самом деле испытывает к Глафире какие-то чувства.
Лис с Муромцем заново расстелили плед и устроили на берегу быстрый перекус. Пригодились вчерашние продукты с бензозаправки – соленые крекеры, упаковка круассанов и пять яблок.
– Богатый завтрак, – протянул Марк, но пару печенюшек все-таки утащил. – А что, кофе не будет?
Муромец разлил по чашкам чай. Пока все умывались в речке, он по-быстрому соорудил костер на месте пепелища и повесил над ним походный чайник, который выудил из своего огромного рюкзака.
За чаем Соня поведала свой сон о встрече с Яром на озере, и на берегу повисла тревожная тишина.
– Это просто сон, – повторил Лис, утешая ее.
– Ты сам знаешь, что мои сны – не просто сны, а репетиция реальности, – горестно пробормотала Соня, и друг отвел взгляд, признавая ее правоту. – Сначала нас забыл доктор. Потом Марка забыла собственная мать…
– Думаешь, гипнотизер Шахова и Яру мозги промыл? – закончил ее мысль помрачневший Марк.
– Зачем Яру забывать Соню? – недоуменно спросила Лера.
– Может, чтобы он не пытался сбежать, – предположил Лис.
Вика с аппетитом захрустела яблоком. Из всех она одна не выглядела озабоченной, а напротив, едва скрывала торжество. Ведь если Яр забыл Соню, ей это было только на руку.
– Не больно-то радуйся, – осадил ее Лис. – Если Яр в самом деле забыл Соню, значит он забыл и нас всех.
Вика замерла с раскрытым ртом, не донеся яблоко, и закашлялась. Муромец, не церемонясь, ударил ее по спине.
– Полегче, – возмутилась Вика.
– Мне-то что. В следующий раз давись сколько хочешь, – Муромец равнодушно отвернулся к реке.
– Давайте выдвигаться, пока нас тут не заметили, – поторопил Лис, щурясь на взошедшее над лесом солнца.
Лунатики собрали мусор, свернули спальники, похватали рюкзаки и двинулись по тропинке, ведущей в лес.
Тропинка от реки вскоре вывела их на знакомую дорогу, где пару недель назад развернулась погоня.
– А вот и знаменитая дорога, на которой за нами гнались Марк и его приятели в своем шикарном черном минивэне, – бодрым голосом экскурсовода объявил Лис, обращаясь к идущим позади девчонкам.
Глафира тут же засыпала его вопросами – о прежней вражде между двумя командами лунатиков она знала только в общих чертах и теперь хотела узнать подробности. Лис охотно взял на себя роль гида и начал рассказ. Лера тоже с интересом прислушивалась к нему. Увлекшись, она не заметила выбоину под ногами и оступилась.
– Спокойно! – Лис подхватил ее за плечи и удержал от падения.
– Спасибо, – сконфуженно поблагодарила Лера.
– Падать – это у вас семейное, – он бросил красноречивый взгляд на Соню и вернулся к прерванному рассказу. – Ну что, девчонки, провести вас тайными тропами лунатиков? Сейчас все расскажу и покажу.
Марк делал вид, что он тут ни при чем. Уткнувшись в навигатор в айфоне, он молча шагал позади Лиса. Пока маршрут, предложенный навигатором до деревни Федора, совпадал с прежним, и вскоре они подошли к следующей памятной вехе на их пути.
– А вот и знаменитая рытвина, где Марк потерял своего железного коня, – торжественно провозгласил Лис, указав рукой на небольшую яму на дороге.
Во время той погони Яр на мотоцикле первым проскочил опасный участок, Лис успел среагировать на яму, а Марк, гнавший за ними следом, ее не заметил. Минивэн тогда занесло, и он ударился в сосну… Сейчас об этом происшествии напоминал только обломок дерева, у которого и остановился Лис, продолжая экскурсию для новеньких.
Марк прошагал дальше, даже не взглянув на место аварии. Никто из его команды тогда не пострадал, но они потеряли время, выбираясь из покореженного фургона, и упустили лунатиков во главе с Яром. Проигрывать Марк не любил, поэтому быстро проскочил это место.
Пока Лис распинался соловьем перед девочками, Соня нагнала Марка.
– Куда ты так бежишь?
– Не люблю слушать пустой трёп, – процедил Марк, не отрываясь от экрана айфона. Стрелочка на экране изменила направление и указала на едва заметную тропку, уводящую в лес.
– Нам туда.
Соня с сомнением взглянула на тропинку. В прошлый раз они плутали по лесу почти день и выбрались к избе Федора уже затемно. Повторять прошлый опыт не хотелось, но и безоговорочно доверять навигатору она остерегалась.
Их нагнал Лис с остальными. Едва взглянув на тропку, отвернулся и зашагал дальше:
– Нам туда не надо. Я еще не закончил экскурсию по знаменитым местам.
Марк стиснул зубы, но промолчал, глядя в спину Лису и спешащим по его пятам девочкам. Соня задержалась, боясь, что Марк вспылит и вернется назад.
– Идем?
Марк шумно вздохнул и зашагал дальше.
Они нагнали остальных, когда Лис остановился посреди дороги и вещал, что на этом месте в их машине закончился бензин.
– И где же машина? – вклинилась Глафира. – Ее угнали или вы за ней вернулись?
– Мы ее спрятали, – Лис поманил их в сторону с дороги.
Там, под сенью деревьев, они замаскировали машину, надеясь за ней вернуться. Теперь Соня вздрогнула, увидев впереди обгоревшие деревья. Лис прошел дальше и остановился посреди пепелища, с застывшим лицом глядя на черный остов – все, что осталось от машины.
– Она сгорела? – ахнула Глафира, подходя ближе.
– Они ее сожгли, – Лис в ярости обернулся к Марку, державшемуся позади. – И машину, и мотоцикл Яра. – Он махнул рукой в сторону выжженных кустов – там Яр припрятал свой байк.
Соня вспомнила ливень, который начался почти сразу в тот день. Если бы не он, пожар бы распространился по всему лесу…
Лис сверлил Марка гневным взором, и тот насмешливо фыркнул:
– Не слишком ли много терзаний из-за груды никчемного металлолома? Я вообще удивляюсь, как вы ездили на этих жестя…
Договорить Марк не успел – Лис вихрем налетел на него, и завязалась драка.
Девчонки взвизгнули и отпрянули в стороны. Соня хотела вмешаться, но только ступила навстречу противникам, как они мгновенно оказались в другом месте. И Лис, и Марк двигались на сверхскоростях, выплескивая на противника всю накопившуюся за эти дни ярость.
– Хорош, – Муромец монолитной стеной встал между ними, и Лис с Марком отлетели в стороны, как кегли.
Марк наклонился за айфоном, который выронил во время драки, и простонал. Хрупкий экран треснул, и гаджет пришел в негодность.
– Класс! – процедил он разбитыми в кровь губами. – Теперь мы остались без навигатора.
Лис запрокинул голову к небу, зажимая разбитый нос, и Соня молча подала ему платок.
– И как мы теперь дойдем до Федора? – забеспокоилась Вика.
– Как в прошлый раз, – проворчал Лис, – ножками.
– В прошлый раз мы плутали по лесу ведь день! – нервно напомнила Вика. – И нарвались на волков!
– Про волков, – вздрогнула Глафира, – вы это серьезно?
– А ты думала, в сказку попала, Красная Шапочка? – Лис насмешливо глянул на нее.
– Так как мы найдем дорогу? – настойчиво повторила Вика.
– Я поведу, – Соня шагнула вперед.
– Серьезно? – Вика недоверчиво повернулась к ней. – У тебя есть волшебный клубочек? Или лунный камень укажет тебе дорогу? Ах, извини, я забыла, что лунного камня у тебя больше нет.
– Нет, – вспылила Соня, – потому что ты его украла и отдала Полозову!
Вика прикусила язык и отвернулась. Ведь это из-за ее предательства ценный артефакт оказался в руках обезумевшего профессора, который едва не погубил толпу лунатиков.
– Ты помнишь дорогу? – Лис повернулся к Соне.
Она уверенно кивнула. В прошлый раз они плутали по лесу без цели. Сейчас конечный пункт был известен, и внутри нее как будто включился компас, который указывал направление. Она не задумывалась, как работает ее интуиция, просто верила ей. Как учил ее Яр.
– Тогда веди, – Лис доверял ей не меньше, чем себе самому, и Соня была признательна ему за поддержку.
Марк с озабоченным видом ощупывал карманы и оглядывал землю под ногами.
– Потерял что-то? – поинтересовался Лис.
Марк хмуро взглянул на него:
– Жвачку.
– Не представляю, как ты без нее выживешь в лесу, – протянул Лис и с вызовом спросил: – Может, тебе не стоит дальше идти с нами?
– Лис, – резко оборвала его Соня. – Нам нужно двигаться дальше. Всем нам. Нужно спасти Яра.
– И мы это сделаем. Но без него, – упрямо сказал Лис.
– Вместе мы справимся лучше. – Соня смотрела в глаза Лису, но сказала это для Марка. Она чувствовала, что Марку важно, чтобы хотя бы один из них был на его стороне.
Взгляд Марка потеплел, и он сделал шаг к ним, но остановился, пригвожденный следующей фразой Лиса.
– Он предаст нас при первой возможности.
– Нет, – вырвалось у Сони. Она смотрела на Марка, который так же беззвучно отступил назад.
– Тогда как ты объяснишь это? – В руке Лиса сверкнула серебристая флэшка.
– Где ты ее взял? – Марк подался к нему, но Лис мгновенно вложил флэшку в ладонь Сони:
– Он выронил ее, когда мы дрались.
Соне хватило одного взгляда – она вспомнила, где уже видела флэшку, и стиснула ее в кулаке. А Марк остановился и небрежно спросил, обращаясь к Лису:
– Ты ради этого драку затеял, Шерлок? Хотел посмотреть на фотки голой Ады?
– Кто такая Ада? – нервно выпалила Глафира.
– Его бывшая, – шепнула Вика.
– Она недавно умерла, – добавил Муромец.
– Ты таскаешь с собой голые фотки мертвой бывшей? – шокированно ахнула Глафира, обращаясь к Марку.
– Это не то, что ты… – начала было оправдываться Марк, но осекся и тряхнул головой, словно сам себе удивлялся. – Какого черта я должен объясняться?
– Нету там никаких фоток, – прервала Соня дальнейшие разговоры.
Она уже видела эту флэшку – когда перепутала двери в доме матери Марка и случайно вломилась в его комнату. Он как раз тогда просматривал что-то на ноутбуке и быстро захлопнул его, выдернув флэшку. А потом выронил ее, когда приблизился к Соне.
– А что там тогда? – воскликнула Глафира.
– Разберемся, – Соня сунула флэшку себе в джинсы.
По мрачному взгляду Марка она поняла, что не ошиблась. Парень в самом деле что-то скрывал от них и не хотел, чтобы они об этом узнали. И к Аде это не имело ни малейшего отношения.
– Там есть что-то, что поможет разыскать Яра? – спросила она.
– Нет там ничего, – буркнул Марк и отвернулся.
Но Соня ему больше не верила.
Яр с нетерпением ждал утреннего визита доктора. Дождавшись, когда Лазарев осмотрит Эмму и сделает пометки у себя в блокноте, Яр поднялся с кровати.
– Один вопрос, док.
Лазарев сразу же напрягся и уткнулся взглядом в угол, избегая смотреть Яру в глаза.
– Что случилось с Эммой?
Лазарев замялся – тема была ему явно неприятна. Возможно, Шахов запретил ему обсуждать ее.
– Мне нужно знать, – настойчиво сказал Яр. – Чтобы помочь ей.
– Эмма прыгнула с парашютом с крыши Вышки, – неохотно ответил Лазарев. – Парашют не раскрылся.
– Она занималась бейсджампингом? – Яр перевел удивленный взгляд на спящую девушку. Он бы скорее поверил, что Эмма делала селфи на краю крыши и случайно упала вниз, чем осознанно прыгнула с высоты.
Доктор ничего не ответил и быстро прошел к двери, торопясь скорее покинуть палату. Яр даже не успел спросить, кто была та женщина в черном, что приходила ночью.
Оставшись наедине с Эммой, Яр мысленно позвал ее, но девушка не откликнулась. Только спустя полчаса Эмма сама позвала его, и голос ее прозвучал так близко, что Яр невольно обернулся. Но, конечно, за спиной никого не было, а сама Эмма продолжала неподвижно лежать на постели, подключенная к капельнице.
– Удалось что-то узнать? – деловито прозвучал ее голос.
Яр пересказал то, что узнал от доктора. Ответом ему была тишина.
– Эмма? – позвал он, испугавшись, что их мысленная связь снова прервалась. – Ты меня слышишь?
– Слышу, – после паузы отозвалась Эмма. – Ты прикалываешься надо мной?
– В смысле? – не понял Яр.
– Я бы ни за что ни прыгнула с парашюта! – горячо воскликнула Эмма. – Я жутко боюсь высоты.
Яр замер, пораженный ее ответом. Соня тоже боялась высоты, но в лунном сне дважды поднималась на башенный кран, чтобы сначала спрятать там лунный камень от Полозова, а затем забрать его. Может, Эмма тоже лунатила в момент прыжка и не отдавала отчета в своих действиях?
– Скажи, а ты не лунатик? – уточнил он.
– Ты издеваешься? – мрачно ответила Эмма. – Меня изрядно повеселили твои рассказы про ваши лунные похождения. Но нет – я никогда не бродила по ночам.
«Тогда как, интересно, тебя занесло на Вышку с парашютом за спиной?» – мысленно поразился Яр. И услышал в ответ:
– Сама не знаю… Иногда мы собирались с друзьями на крыше, но только делали селфи и снимали ролики. Я даже к краю крыши никогда не подходила.
– Может, в тот вечер ты хотела преодолеть свой страх? – озадаченно предположил Яр.
Ответом ему была тишина. Связь с Эммой снова внезапно прервалась. Как будто они говорили друг с другом по сломанному телефону, который то включался на время, то выключался в самый неожиданный момент.
– Этот лес какой-то нескончаемый! Сколько часов мы уже идем? – заныла Глафира полчаса спустя.
Муромец, Марк и Вика вырвались вперед. За ними шла Глафира, с недовольной миной разгоняя комаров сорванной веткой. Соня с Лисом шагали позади – из-за Леры, которая плелась последней, то и дело спотыкаясь на ходу. Соня вспомнила, как сама была в отстающих в тот прошлый раз, когда лунатики спасались от погони в лесу. Но пробежки с Викой и тренировки с Лисом и Яром не прошли даром – сейчас Соня стала гораздо выносливее, чем раньше. И даже сестра, которая всегда была спортивнее нее, не могла за ней угнаться.
– С твоей сестрой все в порядке? – вполголоса спросил Лис у Сони.
Соня обернулась и увидела, что Лера опять отстала.
– Ты вроде говорила, она у тебя ловкая и спортивная, по крышам лазает, – добавил Лис. – По ней и не скажешь.
– Она просто устала, – вступилась за сестру Соня.
Они как раз достигли березовой рощи, и Соня окликнула остальных:
– Давайте передохнем?
В прошлый раз их с Лисом здесь чуть не догнали Марк с Адой. Марк огляделся по сторонам и, похоже, узнал это место, но промолчал.
Глафира с облегчением присела на поваленное дерево, вытянула ноги. Лера, нагнав их, прикорнула рядом. В ярком солнечном свете было видно, что под глазами у нее залегли тени, как после бессонной ночи.
– Ты мало спала? – Соня с сочувствием взглянула на сестру.
– Как все, – пожала плечами та.
– Долго нам еще? – снова заныла Глафира.
Соня раздраженно взглянула на неженку. Почему гадалка сказала, что Глафира важна, и послала спасти ее? От блогерши не было никакого проку в поисках Яра, она была слабой физически и не могла постоять даже за себя.
– Меня уже комары съели! – заметив на себе пристальный взгляд Сони, пожаловалась Глафира.
– Лучше комары, чем волки, – бросил Лис.
Блогерша осеклась и испуганно вытаращила глаза.
– Хватит ее пугать! – внезапно вступился за нее Марк.
Глафира послала ему благодарный взгляд, все остальные повернулись с удивлением.
– Чего? – осекся Марк.
– Неожиданно! – хмыкнул Лис. – Хотя после лилии я уже ничему не удивляюсь. Да ты, чувак, романтик!
Марк молча отошел в сторону и закурил.
– Это правда он достал для меня лилию? – недоверчиво спросила Глафира.
– Ну не я же! – поспешно открестился Лис. – И не Муромец. Он бы тебе скорее грибов приволок, они хоть съедобные…
Лис осекся. Невольно он напомнил об их прошлом походе через лес, когда Муромец преподнес большой гриб Вике, в которую был влюблен. Теперь и Муромцу, и Вике было неловко об этом вспоминать, и они отвернулись в разные стороны, делая вид, что разглядывают березы.
– Федор грибы любит, – прогудел Муромец, чтобы сменить тему. – Надо набрать для него.
Он неспеша двинулся вперед по тропинке, крутя косматой головой по сторонам, и скоро радостно вскрикнул:
– Нашел!
Скинув свой огромный рюкзак на землю, он стал кидать туда грибы. В Лере проснулся азарт, и она тоже поднялась с бревна и отправилась на поиски. Соня последовала за сестрой, и скоро они обнаружили под ногами россыпь рыжих шляпок.
– Мы – чемпионы по грибам! – задорно выкрикнула Лера, набирая пригоршни лисичек.
К ним присоединились остальные – Лис, Вика, Глафира. Только Марк не стал пачкать руки, а на вопросительный Сонин взгляд буркнул:
– Ненавижу грибы!
Из березовой рощи они выходили с потяжелевшими рюкзаками, довольные и в мечтах о вкусном обеде, который ждет их в гостях у Федора.
Пару часов спустя Соня вывела лунатиков на опушку леса к избе Федора. Ее внутренний компас не подвел и нашел короткий путь к деревне.
– Пришли! – обрадовался Лис. – Ты, Сонь, круче, чем навигатор.
Соня ускорила шаг – ей не терпелось скорее увидеть Федора и убедиться, что с ним все в порядке. При виде распахнутой настежь калитки сердце ухнуло вниз.
– О, собачка! – оживленно воскликнула Глафира позади.
– Где? – Соня ахнула и повертела головой, в надежде, что Лайка и правда сумела каким-то чудом уцелеть после визита Полозова и сейчас выбежит им навстречу, радостно виляя хвостом. Но вокруг было пусто.
– Да вот же она. – Глафира ткнула пальцем по направлению к калитке, которую как раз широко распахнул ветер. – Вы что, не видите?
– Нет там никакой собаки, – резко ответил Лис.
– Наверное, во двор зашла, – пожала плечами Глафира.
– Не надо так шутить, – хмуро оборвал ее Муромец.
Они все успели привязаться к добродушной Лайке, пока гостили у Федора, и теперь всем было горько при мысли, что ее больше нет. И в этом их вина, кольнуло Соню. Ведь если бы не они, Полозов не переступил бы порог избушки, и любимица Федора была бы жива.
– Я и не шучу, – обиженно буркнула Глафира.
Соня видела, что она не врет. Может, за время, пока их не было, Федор завел нового питомца? Она еще быстрей заторопилась к избе и первой подбежала к калитке. Ветер хлопнул калиткой прямо перед ее носом, и Соня похолодела, увидев на деревянных досках потемневший отпечаток кровавой ладони.
– Федор, – ахнула она. Но спустя мгновение поняла, что хозяин, передвигавшийся на инвалидной коляске, не мог оставить отпечаток руки на уровне Сониного роста.
– Это что? – Лис, нагнав Соню, тоже заметил кровавый след.
– Знак Полозова, – Соня с тревогой толкнула калитку. – Он ведь был с забинтованной рукой в Кровавое полнолуние.
Войдя внутрь, Соня быстро огляделась. Двор был пуст. Никакой собаки не было.
– Ты тоже подумала, что Федор подобрал новую собаку? – пробормотал Лис, не скрывая разочарования. – Надо будет подарить ему щеночка…
Он осекся, заметив у забора свежий холмик, на котором лежал поводок Лайки. Соня проследила за его взглядом и отвернулась, скрывая слезы.
– Федор Кузьмич! – закричала Соня и заторопилась в дом. Она уже взбежала по ступеням и потянула на себя дверь, когда до нее донесся звонкий голос блогерши.
– О, собачка! Я же вам говорила!
Соня резко обернулась и увидела столпившихся у калитки ребят. Все ошеломленно таращились на Глафиру, которая наклонилась и трепала рукой воздух на высоте колена. Выглядело это так, как будто она гладила невидимую собаку.
– Хорошая собачка! Только не надо меня лизать, фу! – Глафира увернулась и вытерла руку о штаны.
Она выпрямилась и заметила направленные на нее шокированные взгляды.
– Вы чего, ребята?
– Что ты сейчас делала? – настороженно спросил Лис.
– Погладила собачку, – растерялась Глафира. – А что, нельзя? Вы так на меня смотрите… У нее что, – блогерша брезгливо дрогнула, – лишай?
– Какого цвета собака? – медленно уточнил Лис.
– Вы чего, ребята, прикалываетесь? – Глафира жалобно взглянула под ноги, потом на Лиса.
Соня вдруг поняла, что из них всех только Лера и Глафира здесь впервые и не знают о Лайке.
– Какого она цвета? – рявкнул Лис.
– Белая! – раздраженно выкрикнула в ответ блогерша. – А на голове черное пятно. Да вы сами посмотрите! – И ткнула пальцем в пустое место у ног.
Соня ошеломленно спустилась с крыльца. Откуда Глафире знать, как выглядит Лайка?
– Глафира видит призраков, – подал голос Марк.
– Что? – Все потрясенно повернулись к нему. Кроме Вики, которая совсем не казалась изумленной.
Даже сама Глафира выглядела ошарашенной:
– Хочешь сказать… – Она отдернула руку от невидимой Лайки. – Эта собачка мертвая?! Ой, мамочки!
Блогерша резко побледнела, закатила глаза и осела в обмороке на руки Марка, который мгновенно ее подхватил.
– Воды! – вскрикнула Лера.
Лис схватился за ведро у крыльца, но то оказалось пустым. Одновременно скрипнула дверь, выпуская хозяина.
– Кончилась вода, ребятушки. – Федор, в шерстяном и теплом не по погоде свитере под горло, выкатился на крыльцо в инвалидном кресле.
– Я сбегаю к колодцу. – Приветственно кивнув хозяину, Лис с ведром опрометью кинулся со двора.
– Что с девушкой? – Федор нахмурился, глядя на Глафиру на руках у Марка.
– Обморок, – Соня бросила короткий взгляд на мужчину.
Она боялась, что Полозов мог ему навредить, но никаких ран и травм, к счастью, не обнаружила. Вот только за неделю, что они не виделись, он как будто постарел лет на десять. А глаза покраснели, как будто он или мало спал, или оплакивал Лайку.
– Несите ее в дом, – Федор откатился назад, и Соня придержала дверь, впуская остальных.
Хозяин проводил их в кухню. Глафиру уложили на лавку, и Соня распахнула окно, впуская свежий воздух. Лера с Викой захлопотали возле Глафиры, подсовывая под голову подушку и обмахивая ее полотенцем.
– В аптечке есть нашатырь, – Федор кивнул Соне, и она безошибочно открыла нужный ящик, вытаскивая коробку с лекарствами. В прошлый раз, когда они ввалились в избу среди ночи, им тоже потребовалась аптечка. Тогда у них были раненые – Лис, Муромец, но больше всех в схватке с волками досталось Яру.
– Рад тебя видеть, рыжая. – Федор тепло кивнул Вике, и у Сони кольнуло сердце.
Хозяин не знал о предательстве Вики и по-прежнему считал ее их подругой.
– Спасибо, – пробормотала спортсменка, избегая смотреть ему в глаза.
– А чего глаза отводишь?.. – Федор осекся и изменился в лице: – Неужели ты?
Соня отвлеклась от лекарств, которые перебирала в поисках нашатыря. Как Федор догадался?
– Полозов сказал, что среди вас был предатель. Я все гадал, кто… – севшим голосом проговорил Федор.
Вика, повесив голову, молчала, как обвиняемый перед судом.
– Не ожидал от тебя, – сухо сказал Федор и отвернулся от нее, словно больше не мог видеть. – А где?.. – Он нахмурился, обведя взглядом остальных лунатиков.
– Не с нами. – Соня сразу поняла, что мужчина спрашивает о Яре, которого не увидел среди остальных. – Потом расскажу.
Ей предстоит о многом поведать Федору – о том, что случилось в Кровавое полнолуние, о гибели Полозова, похищении Яра и их новом противнике – Шахове. Но пока нужно привести в чувство Глафиру.
– С ним хотя бы все в порядке? – с тревогой уточнил мужчина.
– Надеюсь, – Соня отыскала нужный пузырек и шагнула к лежащей на лавке Глафире.
– Давай быстрее, – нервно поторопил Марк, выдавая свои переживания.
Ватка, пропитанная нашатырем, быстро привела блогершу в чувство. Она открыла карие глаза и недоуменно уставилась в деревянный потолок. Слабо спросила:
– Что случилось?
– Ты в обморок упала, – быстро ответил Марк. – Полежи пока.
– Где это мы? – Глафира, впервые попавшая в избу Федора, удивленно повела глазами по бревенчатым стенам и уткнулась в печь в углу.
– Дома, – ответил хозяин. – Как зовут тебя, девица?
– Ната… – начала было Глафира, но осеклась, заметив удивленные взгляды ребят, и быстро поправилась: – Глафира!
– Наташка, значит? – усмехнулся в бороду Федор. – Хорошее имя.
– Я Глафира, – нервно повторила она, приподнимаясь на лавке. Силы возвращались к ней, бледность схлынула с лица.
– Ну, как скажешь, – согласился Федор. – Хотя по мне, так Наташка тебе больше подходит.
– Кто тут Наташка? – удивился Лис, входя с полным ведром.
Соня набрала воды из ведра, подала Глафире-Наташе. Та приподнялась на лавке и жадно припала к кружке.
– А ты кто будешь? – Федор повернулся к Лере, с интересом разглядывавшей печку.
– Это Лера, моя сестра, – ответила за нее Соня.
– Нашла, значит, – обрадовался хозяин. Он знал, как Соня переживала из-за пропавшей сестры, и теперь тепло улыбнулся Лере. – Добро пожаловать.
Глафира закончила пить, с любопытством оглядела кухоньку и остановилась взглядом на хозяине в инвалидном кресле. Выглядел он колоритно – в теплом не по погоде шерстяном свитере под горло, бородатый и на первый взгляд суровый. Но Соня знала, что за нарочитой угрюмостью отшельник прячет доброе сердце…
Соня волновалась, что Глафира при виде коляски станет задавать бестактные вопросы, но блогерша на удивление смолчала. Внезапно она опустила глаза куда-то под ноги Федору, и с ее лица снова схлынули все краски. Соня поняла, что блогерша снова видит призрак Лайки.
Судя по тому, как Глафира отпрянула и поджала ноги, собака потрусила к ней.
– Не подходи! – в панике вскрикнула Глафира.
– Она у вас нормальная? – вполголоса спросил Федор у Сони.
– Глафира видит Лайку, – вырвалось у нее прежде, чем она прикусила язык.
– Что? – севшим голосом спросил Федор. – Это правда?
– Чего она от меня хочет? – Глафира нервно покосилась на пустое место под ногами. – Скажите ей, пусть отстанет!
– Лайка, – с надеждой позвал Федор. – Ко мне.
Судя по тому, как Глафира проводила взглядом невидимую собаку, Лайка послушалась хозяина и уселась у его ног.
– Она здесь? – спросил Федор, глядя на пустой пол.
– Прямо у ваших ног.
Федор поднял руку и провел ею по воздуху, гладя невидимую собаку.
– Ей нравится, – Глафира испуганно наблюдала за одной ей видимой Лайкой. – Она к вам ластится.
– Жаль, что я ее не вижу, – дрогнувшим голосом сказал Федор, и на его глаза навернулись слезы.
– Скажите, чтобы она меня не трогала, – жалобно попросила Глафира и тут же осеклась, наткнувшись на острый взгляд Федора.
– Лайка была самым добрым существом на свете. Пока его отец, – он ожег взглядом Марка, стоявшего рядом с Глафирой, – ее не убил.
Марк молча отвел глаза. Он чувствовал себя не в своей тарелке в доме, который пытался спалить, и с хозяином, над которым издевался.
– Кстати, что он здесь делает? – процедил Федор. Он тоже не забыл последнюю встречу с Марком.
– Он теперь с нами, – сказала Соня. – Это долгая история.
– А я никуда не спешу. – Хозяин положил руки на подлокотники коляски, подкатился к печи и затопил ее. – Вот сейчас чаю поставим, и вы, ребятки, мне все расскажете.
– Что ж мы! – спохватился Муромец. – Мы ж с гостинцами! – Он открыл свой огромный рюкзак и принялся метать на стол продукты.
У Федора загорелись глаза при виде горы грибов:
– Молодцы, – одобрил он. – К вечеру сготовим.
А Соня тем временем наполнила чайник колодезной водой из ведра и поставила греться на печь. Полезла в шкаф за чашками и замерла, увидев опустевшие полки, где хранились хозяйские запасы. Осталась только полупустая пачка гречки и начатая упаковка печенья.
– Вовремя мы успели, – вполголоса заметил Лис, помогая вытащить чашки. – Еще день – и есть ему было бы нечего.
– Надо будет до сельского магазина дойти, – шепнула Соня. – Купить все необходимое.
– Не вопрос, – кивнул Лис, унося чашки.
Когда стол был накрыт и чай налит, все уселись за столом.
– А теперь рассказывайте, – Федор нетерпеливо уставился на них. – Где Яр?
Для Яра день тянулся мучительно медленно. Эмма больше не откликалась, посетителей за весь день не было. Правда, ему наконец-то разрешили принять душ и проводили в ванную на этаже.
– Помойся, а то воняешь, как бомжара! – Охранники втолкнули его внутрь и остались караулить снаружи, а Яр с наслаждением вымылся.
В последний раз он купался в ночном озере вместе с Соней, и при мысли о той ночи он ощутил прилив желания. Скорей бы выбраться отсюда, скорей бы обнять Соню…
А пока он насухо вытерся чистым полотенцем и переоделся в чистый трикотажный костюм, оставленный для него в душевой. Те же серые футболка и штаны. Грязный костюм бросил в корзину для белья, заметив, что в нем уже лежит другой такой же. Похоже, что униформа для пленников была одинаковой. Бритвы ему не оставили, и Яр с досадой поскреб недельную щетину. Последний раз он брился еще в гостях у Федора.
– Побриться бы, – выйдя за дверь, он вопросительно взглянул на охранников.
– Обойдешься, – охранник подтолкнул его в сторону палаты и, доведя до места, захлопнул дверь.
Вечером заглянул для обхода доктор Лазарев, чтобы проверить Эмму и зафиксировать, что никаких изменений нет.
– Это точно, что Эмма прыгнула с крыши с парашютом? – подал голос Яр, когда доктор закончил свои манипуляции.
– Меня там не было, – рассеянно отозвался Лазарев, делая пометки в блокноте. – Но ее нашли во дворе с нераскрытым парашютом, а повреждения соответствуют падению с большой высоты.
– Кто-нибудь был с ней на крыше, когда она прыгнула? – уточнил Яр.
Лазарев на миг удивленно вскинул голову, но сразу же отвел взгляд.
– Почему ты спрашиваешь? – насторожился он.
– Просто интересуюсь. – Яр не стал озвучивать, что Эмма боится высоты. Иначе как бы он объяснил доку разговоры с ней? – Если с ней кто-то был на крыше, может, им стоит ее навестить. Я ведь ей посторонний человек.
– Никого там не было, – буркнул Лазарев. – Иначе Шахов бы их из-под земли достал. Эмма одна поднялась на крышу и прыгнула вниз с парашютом.
По раздраженному виду доктора было ясно, что в случившемся с Эммой он винит ее одну. А вот Яр после разговора с девушкой был уверен, что не все так просто…
Лазарев быстро прошел мимо него к выходу.
– Подождите, – окликнул его Яр. – Вчера ночью сюда приходила женщина. Брюнетка, вся в черном, на руке перстень с рубином.
Лазарев весь подобрался, как будто ничего хорошего от описанной дамы не ждал.
– Что она тут делала? – настороженно спросил он.
– Ничего, – ответил Яр. – Просто говорила всякое…
Он запнулся, не желая озвучивать мрачные предсказания незнакомки. Вдруг Эмма услышит!
– Что? – нервно уточнил доктор.
– Что я напрасно теряю здесь время, – ответил Яр, чтобы не упоминать имя Эммы.
Судя по понурому виду Лазарева, он думал так же. А Яра вдруг обуяла злость. Пусть никто не верит в то, что Эмма очнется, зато он сам верит в это! Однако делиться с доктором мысленными разговорами с Эммой он не стал – пусть это останется их тайной. Вместо этого спросил:
– Кто она? Эта женщина?
Лазарев снова замялся, но потом, видимо, решил, что тайны в этом нет.
– Стелла – супруга Шахова и мачеха Эммы.
Вот как? Такое объяснение Яру в голову не приходило. Мачеха, значит… Как там было в сказке про Белоснежку? Уж не новая ли жена Шахова приложила руку к несчастью, произошедшему с Эммой? Яр вспомнил пронизывающий взгляд Стеллы, ее попытку влезть в его мысли. Могла ли она что-то сделать с парашютом Эммы? Или загипнотизировать девушку, чтобы та забыла раскрыть парашют после прыжка? Если Стелла причастна к несчастному случаю, в ее интересах, чтобы падчерица никогда не очнулась и не смогла поведать, что привело ее на роковую крышу… Ведь Шахов любит дочь и ни за что не простит новой жене покушения на Эмму.
Хлопнула дверь – Лазарев вышел из палаты, оставив Яра наедине с Эммой.
– Какое неприятное слово – мачеха, – донесся до Яра задумчивый голос Эммы. Так близко, словно она стояла рядом. Он с трудом поборол порыв обернуться и остановился в изголовье кровати.
– Какие отношения у тебя были со Стеллой? – Яр не стал произносить свой вопрос вслух, опасаясь, что их могут подслушать.
– Вряд ли мы были подружками, – фыркнул голос Эммы в его голове, в то время как лицо девушки, лежащей перед ним на кровати, оставалось неподвижным.
– Вряд ли? – уточнил Яр.
– Не помню, – в замешательстве отозвалась Эмма, подтвердив его подозрения, и жалобно добавила: – Я даже лица ее не помню.
Если Стелла загипнотизировала падчерицу, чтобы та прыгнула с парашютом, то заодно могла стереть воспоминания об их последней встрече. А воспоминания – штука хрупкая, и гипнотизерша по неосторожности могла совсем вычеркнуть себя из памяти Эммы.
Яр пока не знал, что делать со своими подозрениями. Озвучивать их Шахову, не имея доказательств, рано. Эмме все равно не поможешь, только врага в лице Стеллы обретешь. Но стоит быть настороже – как бы гипнотизерша не решилась довести начатое до конца. Хорошо, что он рядом и присмотрит за Эммой. Но долго это продолжаться не может.
– Ты должна выбираться, Эмма, – мысленно обратился он. – Отец волнуется за тебя. Возвращайся.
Ответом ему была тишина.
Лунатики обо всем без утайки поведали Федору. О том, как пришли в лабораторию за Викой, а она предала их и вручила камень Полозову.
– Как же ты так, рыжая? – Федор сурово покачал головой и отвернулся от Вики. Как будто после того, что он узнал о ней, она перестала для него существовать.
О том, как вещий сон, приснившийся Соне, спас им жизнь в Кровавое полнолуние. И о том, как Яр спас их всех. Новость о гибели Полозова Федор выслушал хмуро. Из-за Полозова он оказался в инвалидном кресле еще в студенческие годы, а недавно старый враг отнял у него верного четвероногого друга – Лайку.
– Что ж, больше он никому не сможет навредить, – пробормотал хозяин. – А Яр?.. Он что же?.. – Голос Федора сорвался, и Соня поспешила его успокоить:
– Нет-нет. Яр выжил и его забрала «Скорая».
– После падения с восьмидесяти этажей? – недоверчиво уточнил Федор.
– Это лунный камень его спас, – объяснила Соня. – Когда я вложила его в руку Яра, Яр ожил.
– Хоть живой, – с облегчением вздохнул Федор. – Ходить-то теперь вряд ли сможет… – Он осекся, заметив взгляд Сони. – Что?
– В больнице Яру стало лучше, и он даже самостоятельно встал, – сказала Соня.
– Не может быть! – потрясенно вымолвил Федор. – Я с пятого этажа стройки упал – и то на всю жизнь калекой остался… – Он с ожесточением похлопал себя ладонями по коленям и уточнил: – Вы Яра сами видели?
У Сони заныло сердце, она помотала головой:
– Последний раз мы видели Яра, когда его увозила «Скорая». То, что ему стало лучше, нам сказал доктор, который его забирал…
В самом деле, откуда им знать, что доктор не соврал им? Может, Яр прикован к постели, поэтому он до сих пор не сбежал от похитителей сам? Судя по молчанию, повисшему в избе, все другие лунатики тоже подумали об этом. Марк помрачнел и отвернулся к окну. Вика прикусила губу. Соня без труда прочла их мысли. Марку меньше всего на свете охота взвалить на себя заботу о брате-инвалиде. А влюбленность Вики быстро сойдет на нет, если Яр лишится возможности ходить. Он восхищал спортсменку, будучи супергероем, но станет не нужен ей, прикованный к постели. Только для Сони ничего не изменится. Ей Яр нужен любым, лишь бы был живой. После того, что произошло между ними на озере, они связаны навсегда.
Федор кивнул, не став озвучивать вслух свои сомнения:
– Надеюсь, что с ним все в порядке. И где он сейчас?
– Из больницы его похитили, – хмуро сказал Лис. – Мы не знаем наверняка, где его держат, но у нас есть одна версия…
Соня поведала о своих снах после похищения Яра, о подслушанном разговоре про дочь Шахова и о трагическом происшествии с ней.
– Я думаю, Шахов похитил Яра, чтобы с его помощью спасти дочь, – закончила она свой рассказ.
– В этом есть смысл… – Федор задумчиво побарабанил пальцами по поручню кресла. – Утопающий цепляется за соломинку. А Шахову нужно чудо, которое поднимет на ноги дочь. Яр – и есть такое чудо.
Федор замолчал, но Соня почти отчетливо услышала мысль, которую он не произнес вслух: «Если он в самом деле так быстро оправился после падения и встал на ноги…»
– Но если Яра спас лунный камень, – после паузы продолжил Федор, – значит, Шахову нужен не Яр, а камень. Где он?
– Мы не знаем, – понурилась Соня. – Он был в руке Яра, когда его увезла «Скорая». А доктор в больнице ничего о камне не помнит.
– Хорошо, что он еще себя помнит, – пробормотал Лис. И объяснил удивленному Федору, что над памятью доктора поработал гипнотизер.
– Честно говоря, ребятки, в гипноз я верю больше, чем в чудеса с камнем, – заметил Федор. – И что вы планируете делать дальше?
Задавая вопрос, Федор смотрел на Лиса – как на лидера, занявшего место Яра. Марка, переметнувшегося из стана врагов, он даже не рассматривал на эту роль, а Муромец, при всей его богатырской силе, стратегом не был.
Лис озвучил свой план:
– Съездим домой к Шахову. Его адреса в сети нет, даже в закрытых базах. Но я вычислил домашний адрес Эммы Шаховой по ее фото. Похоже, она живет вместе с отцом. Завтра прокатимся туда, проследим за ним и выясним, где этот секретный центр. Он должен дочь каждый день навещать.
Федор одобрительно кивнул и спросил:
– А на чем прокатитесь?
Лис осекся, взглянул на Федора виновато:
– Федор Кузьмич, «Москвич» ваш…
Тот кивнул:
– Да понял я, нет больше его.
– Как это нет? – бурно возразил Лис. – Все с ним в порядке, на ходу он, припаркован в тихом месте. Только нам пришлось его бросить, а возвращаться за ним опасно.
– Может, за моей машинкой вернемся? – предложила Глафира, догрызая крекер. – Она до сих пор у лаборатории стоит. Если не угнали, конечно… – Она нахмурилась.
– Если машина на тебя оформлена, то нас по ней сразу вычислят.
– Она не моя, – призналась Глафира, – а рекламная. Мне ее на время дали за пиар в блоге.
– Все равно не вариант, – отмел Лис. – Наверняка Шахов уже давно выяснил, что ты на ней каталась. И если ее еще эвакуатор не забрал, то слежку наверняка установили.
– Федор Кузьмич, – подал голос Муромец, – а мотоцикл все в сарае стоит?
– Про мотоцикл-то я и забыл! – вскинул голову Федор. – Стоит, куда он денется.
Еще в прошлый раз, когда лунатики гостили у Федора, он подсказал им, что в заброшенной деревне остался старый мотоцикл. Яр пригнал его поближе. А вскоре Муромец смог починить старенький «Москвич», на котором они и уехали отсюда вместе.
Все высыпали во двор. Муромец зашел в сарай, проверил мотоцикл и завел мотор:
– Работает!
– Значит, колеса у нас есть, – довольно кивнул Лис. – И шлемы для дополнительной маскировки пригодятся. На мотоцикле проще будет оторваться, если Шахов заметит слежку.
– Я поеду с тобой, – Соня порывисто шагнула к нему.
Лис с сомнением посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Марка, курившего в стороне у забора.
– Нет, Софи. Поедет он.
– В кои-то веки слышу здравую мысль, – прокомментировал Марк, выпуская кольцо дыма.
– Почему он? – с обидой переспросила Соня.
– Потому что он поведет. – Лис бросил взгляд на Марка. – Ты ведь умеешь ездить на мотоцикле?
Марк молча кивнул.
– От меня никакого толку, да? – понурилась Соня, отступая.
– Софи, – примирительно сказал Лис, – я не смогу одновременно вести мотоцикл и шариться в ноуте. Если мы найдем центр, то я попробую подключиться к системе видеонаблюдения и отыскать там Яра. На месте это сделать проще. Поэтому нужен кто-то, кто будет сидеть за рулем и будет готов сразу же увезти нас, если меня засекут.
– Я думала, если окажусь рядом с центром, то смогу почувствовать Яра… – расстроенно пробормотала Соня.
– Вызволять Яра поедем все вместе, и тогда нам не обойтись без твоей интуиции, – подбодрил ее Лис. – А завтра просто съездим в разведку.
– Не боишься с ним – в разведку? – пробухтел Муромец, ревниво косясь на Марка.
– Ты же знаешь, я бы лучше с тобой, – Лис дружески похлопал его по широкому плечу. – Но мотик не выдержит нас двоих.
Муромец засопел, признавая его правоту. Он был слишком крупный для мотоцикла, и к тому же сильно бы бросался в глаза, в отличие от худощавого Марка.
Остаток дня пролетел в бытовых хлопотах. Лис с Муромцем накололи дров и натаскали воды. Девушки прибрались в доме и занялись ужином – накрошили грибов в большой глиняный котелок, а Федор затопил печь и отправил туда котелок.
Смеркалось, и Федор зажег свет.
– О, электричество дали, – обрадовался Муромец.
Когда они останавливались у Федора в прошлый раз, света не было из-за прошедшего урагана. Дом Федора был единственным жилым в заброшенной деревне, и техслужбы не торопились с ремонтом.
– Пару дней назад починили, – объяснил хозяин.
– А мне больше нравилось при свечах, – протянула Вика.
– Как раз ноут заряжу, – обрадовался Лис, достал из сумки ноутбук и флэшку Марка. – А заодно посмотрим, что ты от нас скрывал.
– Проверяй, подумаешь! – Марк равнодушно пожал плечами и отвернулся к окну.
Поставив ноутбук на зарядку, Лис вставил флэшку и открыл ее содержимое. Другие ребята заинтересованно подтянулись к нему, только Вика не высказала любопытства и поправила коврик на полу, ведущий в подпол.
Соня заглянула через плечо Лиса и увидела несколько текстовых файлов.
– Нет там фоток его бывшей, – радостно провозгласила Глафира и осеклась, поняв, что выдала свои чувства.
– А что там? – с любопытством спросила Лера.
Лис открыл первый файл, озаглавленный цифрами – внутри оказались данные об экспериментах, проводимых Полозовым в лаборатории. На первый взгляд, ничего интересного в них не было.
Второй файл под названием «Род» содержал фамилии, имена и даты жизни.
– Похоже, здесь перечислены предки Илзе, – заметил Лис. – Яр упоминал, что она происходила из рода ведьм, но не унаследовала дара.
– И что нам это дает? – разочарованно протянула Соня.
– Разве что совсем припрет, и придется обратиться в ведьмам, – пошутил Лис и закрыл документ.
Третий из файлов на флэшке назывался «Артефакты» и оказался самым любопытным. В нем были перечислены редкие камни, по слухам, обладавшие магической силой.
– Смотри, здесь написано про адуляр, – встрепенулась Соня, впиваясь глазами в строчки. Про лунный камень было сказано, что он предупреждает владельца об опасности, способен дать власть над сознанием лунатиков и обретает особую силу в ночь Кровавого полнолуния.
– Однако про то, что он способен исцелять или оживлять, как в случае с Яром, ни слова, – задумчиво заметил Лис.
– Должно быть, тот, кто составлял документ, сам не знал об этом, – предположила Глафира.
– А ты знаешь, Фифи, что в Средние века женщин-лунатиков инквизиция сжигала как ведьм? – Лис повернулся к ней.
– Это ты к чему? – поежилась Глафира.
– Просто так.
Глафира испуганно прикусила язык, а Лис продолжил листать файл дальше:
– Алмаз сводит с ума владельцев… Рубин наделяет властью… Агат указывает путь к кладам… Изумруд может украсть душу…
– Сказки какие-то, – недоверчиво заметила Лера.
– А вот это интересно, – Лис впился глазами в текст. – Алмаз абсолютной власти. Оказавшись в плохих руках, может породить эпидемию зла на всей земле. Его владельцы способны развязывать мировые войны и истреблять целые народы…
– По легенде, в разные времена принадлежал Наполеону и Гитлеру, – потрясенно прочитала Глафира, заглядывая ему за плечо. – Неужели это правда?
– Стой! – вскрикнула Соня, когда Лис прокрутил файл дальше. – Пролистни выше.
Лис вернулся к началу страницы, и Соня жадно прильнула к экрану:
– Вот! Перстень Ленорман, предположительно принадлежал известной прорицательнице… Редкий сапфир, оправленный в серебро, наделяет владельца особой проницательностью и усиливает интуицию. Как давно эта флэшка у тебя? – Она резко повернулась к Марку.
Она вспомнила, как говорила Марку, что украла бы лунный камень снова, лишь бы это помогло отыскать Яра. Уже тогда флэшка была у него, но он промолчал о том, что есть другой такой камень. Почему?
– С того вечера, как мы забрали Глафиру. Нашел ее в кабинете отца, – хмуро ответил Марк, подтверждая догадку Сони.
– И почему не показал нам сразу? – возмутилась Соня.
– Я просто хотел посмотреть ее сам, перед тем, как отдать вам, – проворчал Марк.
– Или утаить ее от нас, если это будет в твоих интересах, – возразил Лис, обвиняюще уставившись на него.
– Если бы у меня был такой камень, я бы смогла узнать, где держат Яра, – взволнованно проговорила Соня.
– Этого я и боялся, – донеслось до нее бормотание Марка.
– Ты не хочешь спасти брата? – Соня пораженно повернулась к нему.
Марк открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом осекся и буркнул:
– Думай, что хочешь.
Он отвернулся и вышел, оставив Соню в полном замешательстве. Ей померещилось, или Марк только что дал понять, что боится за нее?
Соня взглянула на Вику, которая разглядывала лесной пейзаж за окном:
– Ты знала.
– Что?
– Ты знала про флэшку.
Вика пожала плечами, не став отпираться.
– Про флэшку знала, но не знала, что на ней.
– А почему не сказала нам? – тихо спросила Соня.
– Потому что она предательница, – припечатал Лис. – А кто предал однажды, предаст снова.
Вспыхнув, Вика выскочила из кухни вслед за Марком.
– Может, это и к лучшему, Софи, что ты не знала про перстень Ленорман раньше, – заметил Лис, закрывая файл об артефактах. – Пришлось бы грабить музей, а так мы все равно вышли на верный след…
– Надеюсь, что мы не потеряли слишком много времени, – с тревогой пробормотала Соня, думая о Яре, которого держат пленником уже несколько дней.
За ужином еще раз обсудили планы на завтра. Лис с Марком с утра отправятся на мотоцикле к дому Шахова и проследят за ним до секретного центра. А оказавшись поблизости с центром, Лис попытается взломать систему наблюдения и поискать Яра на камерах. Заодно на месте посмотрят, насколько серьезно охраняется территория.
– А почему не ночью? – вмешалась Глафира. – Ночью же проще затеряться в темноте.
– Ночью на мотоцикле? – возразил Лис. – Да нас будет слышно за много километров вокруг!
Глафира прикусила язык, а Лис добавил:
– Вот когда пойдем за Яром, тогда ночь нам в помощь.
– По возможности – безлунная, – пробормотала Соня.
Лера, сидевшая рядом, выронила ложку, и Соня поймала ее прежде, чем та коснулась пола.
– Делаешь успехи, Соня, – заметил Федор. – Такая же быстрая стала, как Лис.
В прошлый раз в гостях у Федора Соня чуть не разбила чайник, а Лис его подхватил за секунду до падения. Теперь Лис пристально смотрел на Леру, и на лице его застыло странное выражение. Соня не могла понять, что именно – разочарование, жалость или сочувствие.
– Держи, – Соня вернула ложку сестре. Обычно это она была неловкой, а Лера отличалась быстрой реакцией. – Все в порядке?
Та заторможенно кивнула.
– Просто устала…
Соня с сочувствием взглянула на сестру. Это она за месяц уже привыкла к жизни в бегах, полной опасностей, а Лера только присоединилась к ним и на нее навалилось все сразу.
– Ничего, скоро мы вытащим Яра, – пообещала Соня, – и все вместе придумаем, как приструнить Шахова и вернуть себе нормальную жизнь.
– Я уж и забыл, какая она – нормальная… – пробормотал Лис. Но поймав на себе взгляд Сони, быстро исправился: – Конечно, приструним и вернем! Даже не сомневайся, Вэл! – Он весело подмигнул Сониной сестре, и та слабо улыбнулась в ответ.
– Может, тебе постелить в комнате? – предложила Соня.
– Конечно, – поддержал Федор. – А то она сейчас прямо за столом уснет!
Соня увела сестру из кухни, по привычке толкнула дверь небольшой спаленки.
– Здесь мы спали с Викой в прошлый раз.
– А Вика?.. – Лера присела на узкую кровать слева у стены, подняла на Соню мутный взгляд.
– Найдем ей другое место, – пообещала Соня, доставая из шкафа постельное белье и кладя на кровать. А затем открыла деревянный сундук у двери – в нем хранилась женская одежда, оставшаяся после матери и бабушки Федора. В кипе старомодных ситцевых платьев она отыскала пару длинных ночных сорочек, протянула Лере.
– Переодевайся, а я пока я постелю.
– Надо же, какой винтаж, – вяло пошутила Лера, изумленно разглядывая одежки. – Даже не знаю, какую из них выбрать. В горошек или в цветочек.
Соня застелила постель для сестры, но, когда повернулась, Лера в сорочке лежала, вытянувшись на другой кровати и закрыв глаза. Соня тихонько прикрыла спящую сестру одеялом и на цыпочках выскользнула в коридор.
На полпути до кухни она столкнулась с Лисом. Посторонилась, чтобы его пропустить в узком коридоре, но Лис внезапно спросил:
– Давно она такая?
– Кто? – сразу не поняла Соня.
– Твоя сестра. Ты не замечала, она какая-то заторможенная?
Соня сразу поняла, к чему он клонит, и горячо вступилась за сестру:
– Уронить ложку – не преступление.
– Конечно, не преступление, – согласился Лис. – Но ты, Софи, присмотри за сестрой. Кто знает, что с ней там делали в лаборатории…
Лис быстро прошел в комнату мальчиков, оставив Соню озадаченной. На что он намекал?
Когда она вернулась на кухню, Глафира заканчивала убирать со стола, а Вика мыла посуду. Глафира чуть не разбила чашку, шарахнулась на полпути от мойки в сторону.
– Опять Лайка? – тихо спросил Федор.
– Никак не привыкну, – слабо улыбнулась блогерша, боком обходя призрачную собаку.
– Ну что, укладываемся на ночлег? – Лис донес до мойки опустевший чугунок. – Завтра рано подниматься… Федор Кузьмич, – он повернулся к хозяину, – мы займем нашу прежнюю комнату?
– Вы двое, – Федор тепло кивнул Лису и Муромцу, – располагайтесь. А его, – он хмуро покосился на Марка, – ночевать не пущу. Накормить-напоить – пожалуйста, но под одним кровом я с ним не останусь.
Соня растерянно взглянула на хозяина. Она понимала нежелание Федора ночевать по соседству с Марком, чуть не спалившим его избу. Но и выгонять Марка на ночь глядя не годилось. Она открыла рот, чтобы вступиться за парня, но тот ее опередил.
– Я, пожалуй, поживу в деревне. – Марк встал из-за стола и направился к дверям. – Еще в прошлый раз присмотрел себе готичненький домик.
– Подожди! – вскрикнула Глафира.
Марк остановился на пороге.
– Можно я с тобой? – Глафира панически покосилась на пол у печи, где, видимо, лежала невидимая Лайка.
– Предупреждаю, там не пятизвездочный отель, – усмехнулся Марк. – Деревня давно заброшена.
– Пусть! – Глафира с упрямой решимостью шагнула к нему.
Похоже, ночевка в заброшенной деревне ее пугала не так сильно, как соседство хвостатого призрака.
– Ну смотри, я предупредил. – Марк быстро вышел из кухни, и Глафира вприпрыжку бросилась за ним.
– Хоть подушки возьмите! – крикнула им вслед Соня.
– Наивная ты, Соня, – хмыкнула Вика. – Думаешь, Глафира там спать собирается?
Все уставились на гимнастку.
– А что? – Она пожала плечами. – Она в него влюблена как кошка. И это лишь повод остаться с ним наедине.
– Плохо, – нахмурился Лис.
– Ревнуешь что ли? – насмешливо спросила Вика. – А я думала, ты однолюб… – Она метнула красноречивый взгляд на Соню.
– Дура ты, – буркнул Лис, не глядя на покрасневшую Соню. Обоим стало неловко. – Я о деле думаю, – добавил он. – Путь завтра неблизкий, Марк за рулем. Плохо, если он не выспится.
Хлопнула калитка. Все обернулись к окошку. Марк и Глафира шагали от избы в сторону пустой деревни. Глафира споткнулась, Марк крепко схватил ее за руку и утянул в темноту.
Они шагали к деревне в мертвой тишине. Марк молчал, а звуки, доносившиеся из избы Федора, давно стихли за спиной. С каждым шагом Глафире все больше делалось не по себе. Казалось, что из мира живых они постепенно переходят в царство мертвых. Желтая убывающая луна с жадным любопытством следила за ними с темного неба. Как зритель в кинозале, который подглядывает за героями ужастика и заранее знает, что они погибнут. Вопрос только в том, как быстро и насколько страшно…
– Жутко тут, – Глафира поежилась, глядя на пустые дома, выплывающие навстречу из мрака. – Как в фильме ужасов!
– Я тебя предупреждал, – раздраженно бросил Марк. – Дрейфишь – топай назад.
Глафира малодушно обернулась на огни дома, оставшегося далеко позади. Теперь уже призрачная Лайка не казалась ей страшной. Вполне добродушная собака! Но они уже слишком сильно удалились от дома, чтобы возвращаться одной в темноте.
– Я с тобой, – она обернулась к Марку и не увидела его. Сердце так и ухнуло в пропасть. – Ма-а-арк!
Он стремительно вынырнул из темноты, готовый ее защищать, но не заметив никакой опасности, зло бросил:
– Чего вопишь?
– Куда ты делся? – Она крепко схватила его за руку. – Я испугалась…
Марк поморщился, но руку не отнял.
– Пошли. – Он с силой потащил ее в кромешную тьму навстречу мертвой деревне.
Вскоре они ступили на дорогу между домами, густо поросшую бурьяном.
– Куда ты меня тащишь? – Глафира испуганно вертела головой, рассматривая дома за оградой. Казалось, что из пустых окон на них зловеще смотрят призраки.
– Говорил же, в прошлый раз присмотрел один домик.
Марк резко остановился у покосившегося забора и толкнул скрипучую калитку.
– Вот он.
Глафира настороженно взглянула на облупившийся, в чешуйках краски, дом. Когда-то он был большим и светлым, в широкие окна светило солнце, и тогда мастеровитый хозяин навесил резные ставни. Сейчас они хлопали на ветру, грозя слететь с ржавых петель. Казалось, дом моргает, как подслеповатый старик, и гонит прочь незваных гостей. Кыш-кыш, окаянные!
– Мне здесь не нравится, – поежилась Глафира.
Но Марк уже ступил в поросший травой двор, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Ноги по колено утонули в траве, и девушка содрогнулась при мысли, что там могут быть змеи…
Протяжно и зловеще хлопнула дверь, распахиваясь на ветру. Глафира оцепенела, глядя на возникший на пороге сгорбленный силуэт. Не змей надо было бояться, а хозяйку.
Мертвая старуха строго взглянула на нее пустыми глазницами – и Глафира в ужасе заорала, предостерегая Марка, который уже подошел к крыльцу.
– Не ходи туда!
– Ты чего? – Парень удивленно обернулся.
– Там хозяйка. Мертвая!
Марк покосился на пустой проем двери.
– Серьезно? И какая она?
– Жуткая!
Мертвая старуха улыбнулась ей беззубым ртом и приветливо поманила в избу. От ее гостеприимства Глафира еще больше перепугалась и попятилась со двора.
– В дом нас зовет. Пойдем отсюда, а? – взмолилась она.
– Может, зайдем? – небрежно предложил Марк. – Раз в гости зовет?
Глафира поняла, что ему тоже не по себе и он нарочно бравирует перед ней.
– Пожалуйста, Марк! – жалобно пролепетала она, и парень наконец шагнул от крыльца.
Выйдя со двора, Глафира обернулась. Мертвая старуха по-прежнему стояла на крыльце, глядя на них пустыми глазами.
– Тогда сама выбирай дом, – предложил Марк и махнул рукой на ряд уходящих в темноту строений.
Глафира поежилась, представив, сколько призраков может обитать в заброшенной деревне.
– Не бойся, я с тобой, – Марк взял за руку.
– Когда я с тобой, я не боюсь! – Глафира набралась смелости и взглянула ему в глаза.
С их первой встречи Марк насмехался над ней, обидно подшучивал и подкалывал при каждом случае. Но сегодня утром он сорвал для нее речную лилию, и Глафира надеялась, что это что-то значит…
– Зачем ты пошла за мной? – внезапно спросил он.
– Зачем ты сорвал для меня лилию?
Марк усмехнулся, как когда собирался отпустить очередную обидную остроту, и сердце Глафиры болезненно сжалось. Никогда этот красивый и самолюбивый парень не будет с ней, никогда не ответит ей взаимностью…
В следующий миг Марк рывком притянул ее к себе и впился в губы поцелуем. Он целовал грубо и жадно, как будто мстил за те чувства, которые она в нем пробуждала. Но Глафира была счастлива и этой грубой лаской. Она вцепилась Марку в плечи, чувствуя, как земля уплывает из-под ног.
Вдруг что-то загрохотало совсем рядом, и визгливый женский волос неодобрительно пролаял:
– Бесстыдники!
Глафира отпрянула от Марка и увидела стоящую в шаге от них деревенскую бабу в светлом ситцевом платье, сквозь которое просвечивал забор. У ног призрака стояло пустое алюминиевое ведро.
– Что? – Марк поймал ее за руку. – Опять привидение?
Глафира кивнула и шепнула:
– Она на нас смотрит!
– Прямо среди дороги лижутся, стыдоба! – возмущенно пробухтела баба, подняла ведро и вразвалку заковыляла в сторону колодца.
– Ушла, – с облегчением выдохнула Глафира.
– А знаешь, ведьмочка, меня это заводит! – Марк впился в губы Глафиры поцелуем и потащил ее к недостроенному дому без забора.
– Зачем ты ведешь меня сюда? – Глафира бросила удивленный взгляд на каркас дома без окон и крыши. – Этот дом не достроили.
– Надеюсь, здесь нам не помешают.
Марк оказался прав. В доме, который не был достроен, никто никогда не жил и здесь не было призраков.
Глафира едва успела оглядеться, как Марк притянул ее к себе. Его губы жаром обожгли шею, а руки нетерпеливо стянули с нее футболку. Глафира ахнула, оставшись перед ним обнаженной по пояс. Марк швырнул ее футболку под ноги и стащил свою. Обе их футболки легли на дощатый пол, выстилая импровизированное ложе.
– Ты прав, это непохоже на пятизвездочный отель, – нервно пошутила Глафира, глядя ему в глаза.
– Зато какая романтика, не находишь? – Он усмехнулся, остановившись в шаге от нее и рассматривая ее в лунном свете.
Крыши в доме не было, и прямо над их головой раскинулось звездное небо.
– Иди ко мне, – Марк поймал ее за руку и резко потянул на себя.
Они упали на смятые футболки. Марк – спиной, Глафира – сверху на него и сразу же ощутила, как сильно он возбужден. Упершись руками ему в грудь, Глафира отстранилась.
– Ты всегда так девушек соблазняешь? – ревниво спросила она.
– А ты всегда болтаешь? – Он резко присел, удерживая ее за талию и закрыл ей рот поцелуем.
Глафира обвила его ногами, чтобы не упасть, и с жаром ответила на поцелуй. Но Марк почти сразу отстранился, словно не желал этой слишком нежной ласки, и его нетерпеливые губы скользнули по ее шее к груди. Глафира застонала от наслаждения. А в следующий миг мир перевернулся – и вот уже она очутилась на полу на смятых футболках, а Марк навис над ней, уперев руки в пол. Над его головой сияла луна, и Глафира подумала, что запомнит этот миг навсегда. Даже если у них будет только одна эта ночь. Даже если завтра Марк отвернется от нее и снова станет над ней насмехаться. Этой ночью она позволит ему все. Даже грубость и нетерпеливость…
Они лежали на полу на смятых футболках, глядя в звездное небо на месте крыши и тяжело дыша.
– Почему ты назвал меня ведьмочкой? – Глафира отыскала руку Марка в темноте и переплела их пальцы.
– А кто еще может видеть призраков? У тебя в роду не было бабки-шептуньи или матери-экстрасенса?..
– Не было, – буркнула Глафира и резко отняла свою руку. – И не называй меня ведьмой.
– Как скажешь, ведьмочка, – поддразнил он и поймал ее за руку. От запястья к локтю на руке Глафиры выстроились в ряд три одинаковые родинки, и Марк поцеловал каждую из них. – Это же ведьминский знак, да?
– Ты знаешь, что ты совершенно невыносим? – вздохнула Глафира.
– Ты не первая, кто мне это говорит, – усмехнулся Марк.
– А первой была Ада? – напряглась Глафира.
Марк отпустил ее руку и уставился на луну над головой.
– Ты ее любил? – настойчиво спросила Глафира.
– А ты любила своего парня-блогера?
– Нет, наверное, – неуверенно сказала она.
– А я точно нет, – легко ответил Марк.
Он имел в виду Аду, но Глафира напряглась. Если для него так мало значила бывшая, если он так легко говорит о ней, хотя с ее смерти прошло всего несколько дней, стоит ли надеяться, что с ней у Марка будет по-другому?
Глафира не питала иллюзий. В этой жизни ее слишком часто предавали, чтобы она верила в сказки.
– Надеюсь, призрак твоей бывшей не явится ко мне, чтобы устроить сцену ревности, – пробормотала девушка.
– Давай спать, – Марк притянул ее к себе на грудь. – Завтра рано вставать.
– Спокойной ночи, – прошептала Глафира, прижимаясь к нему.
Марк не ответил. Он уже спал.
На рассвете Глафиру разбудил нежный шепот.
– Просыпайся…
– Сейчас, – с сонной улыбкой пробормотала она, не открывая век. С той самой минуты, как она увидела Марка, она мечтала проснуться в его объятиях. И теперь ей хотелось продлить это сладкое мгновение. Растянуть его на целую вечность.
– Просыпайся, соня!
Сон резко слетел с нее, как будто ее окатили ушатом колодезной воды. Глафира порывисто присела и уставилась на Марка.
– Как ты меня назвал?
Марк скользнул по ней блудливым взглядом:
– У тебя красивые буфера.
– Что?! – Глафира только сейчас поняла, что обнажена по пояс. Одной рукой она прикрыла грудь, другой зашарила по деревянному полу в поисках футболки.
– Не надо, – Марк перехватил ее руку, когда она уже схватила край футболки. – Ходи так.
Но Глафира с силой оттолкнула его, вскочила на ноги и натянула футболку. Так-то лучше. Она повернулась к парню, развалившемуся на полу, и грозно спросила:
– Повторяю вопрос: как ты меня назвал?
– Ты чего завелась? – Марк, приподнявшись, схватил ее за край футболки и с силой потянул к себе.
Не удержавшись на ногах, Глафира упала на него и кулачками уперлась ему в грудь.
– Ты на нее запал, да? – ревниво прошипела она.
Вблизи Марк был необыкновенно красивым – с этими его точеными скулами и волнующими губами, которые хочется целовать снова и снова. Кожа у него чистая, как после Фотошопа, а глаза дымчато-серые, бархатные… Такого потрясающего парня у нее никогда не было.
– На кого? – Марк в самом деле не понимал. Или только разыгрывал и себя дурачка?
– На эту серую мышь с косой! – оскорбленно выпалила она.
Она почувствовала, как напрягся Марк. Грудная клетка, в которую она упиралась кулачками, как будто превратилась в мрамор.
– При чем тут она? – Сон окончательно слетел с него, взгляд сделался острым и холодным.
Глафиру вдруг пробрало до костей, как будто с нее резко сдернули теплое одеяло, и она очутилась голышом на морозе.
– Ты меня Соней назвал! – с обидой напомнила она.
– Ты спала, – отчеканил Марк. – Я назвал тебя соней.
Какая же она дурочка! Глафира потянулась к нему, чтобы поцеловать и извиниться за свою глупую ревность, но вдруг очутилась на полу. Только что Марк был рядом, так близко, что она чувствовала тепло его кожи. И вот он уже стоит в полный рост, повернувшись к ней спиной, и поспешно натягивает футболку.
– Марк, извини… – пробормотала она, кляня себя за то, что все испортила.
– У тебя паранойя! – раздраженно бросил он через плечо, не поворачиваясь.
А затем быстро вышел из недостроенного дома, на ходу вынимая сигареты.
Глафира заторопилась за ним, влезая в спортивные брючки. Она испугалась, что Марк оставит ее одну в мертвой деревне, населенной призраками.
Но когда она выбежала на недостроенное крыльцо без ступеней, Марк сидел на краю, свесив ноги, и курил.
– Я испугалась, что ты меня бросил…
Глафира осеклась, услышав металлический лязг за околицей. В провале забора перед домом показалась вчерашняя баба с ведром. Повернула полупрозрачную голову на Глафиру, осуждающе пролаяла:
– Потаскушка!
Глафира неловко одернула футболку, пригладила спутанные после бурной ночи волосы. В том, чем они сегодня ночью занимались в недостроенном доме, даже у призрака не было никаких сомнений.
– Видела бы тебя твоя мать! – ворчливо добавила баба.
Глафира замерла, как будто ей влепили оплеуху. А затем кубарем скатилась с крыльца – не посмотрев, что до земли было больше метра.
– Ты куда? – донесся ей вслед удивленный возглас Марка.
Глафира пулей вылетела за ворота, остановилась напротив призрака, выдохнула:
– Вы знаете мою мать?
В ту же секунду из-за верхушек леса хлынуло солнце, и в его золотом сиянии ворчливый призрак окончательно истаял, оставив ее вопрос без ответа.
– И что это было? – Марк нагнал ее за забором. – Про твою мать?
– Ничего, – буркнула Глафира, отворачиваясь.
– Эй! – Марк молниеносно переместился, очутившись перед ней. Его цепкие пальцы обхватили ее за подбородок и потянули вверх. Марк ждал от нее ответов. Ответов, которых не было у нее самой.
Солнце за спиной Марка ослепило ее, из глаз брызнули слезы.
– Ты чего? Плачешь? – Марк так удивился, что отпустил ее.
– Думаешь, только у тебя сложные отношения с матерью? – яростно выдохнула Глафира, утирая слезы. – Ты свою хотя бы знаешь!
Она сразу же пожалела о том, что сказала. Не хотела она, чтобы он ее жалел. Не хотела, чтобы кто-то еще знал о том, что она – брошенный ребенок. Особенно Марк.
– Ты не знаешь, кто твоя мать? – Марк выглядел потрясенным.
Глафира покачала головой и отвернулась.
– Я выросла в детдоме.
Она ждала, что он обнимет и утешит ее, но Марк не притронулся к ней. Как будто девочка, брошенная матерью, была недостойна его внимания. Поэтому Глафира скрывала свое прошлое от всех. Кто полюбит ту, кого бросила родная мать?
– Для этого тебе блог? – внезапно спросил Марк.
Глафира вздрогнула и резко повернулась к нему:
– Это единственное, что пришло тебе в голову?
– Сколько у тебя подписчиков? Полмиллиона? Не думаю, что тебе от этого легче. Лайки незнакомцев не заменят любви родной матери.
Марк сказал это спокойно, но в его глазах мелькнула боль брошенного, недолюбленного ребенка. И Глафира ощутила, что они оба – на одной лодке.
– Лайки – нет. – Она коснулась его щеки. – А ты – да…
Марк притянул ее к себе и поцеловал. Не так, как ночью – грубо и жадно, а совсем по-другому – трепетно и исступленно. Глафира боялась дать название этому чувству. Она так боялась обмануться… Но на миг она подумала, что такой в исполнении Марка может быть любовь. Если он вообще на нее способен.
– Идем! – Марк будто сам испугался своего порыва и резко отстранился.
– Куда?
– Провожу тебя к остальным. Или хочешь остаться здесь?
Глафира заторопилась за ним. Задерживаться в мертвой деревне даже ясным солнечным утром у нее не было ни малейшего желания.
Лис уже вывел мотоцикл за ворота, когда Марк с Глафирой подошли к дому на рассвете. От Лиса не укрылось, что парочка держалась за руки. Но Марк, заметив его взгляд, сразу же отнял руку и подтолкнул Глафиру к дому. Она на миг задержалась, словно ждала поцелуя напоследок, но Марк уже отвернулся от нее, разглядывая мотоцикл.
– Ты уверен, что эта жестянка не развалится по дороге? – насмешливо уточнил он.
– Можешь бежать за мной, если хочешь, – предложил Лис.
Марк только фыркнул и обернулся – за спиной Глафиры скрипнула калитка.
– Ооо, – протянул Лис, – все еще хуже, чем я думал.
– Ты о чем? – напрягся Марк.
– Ведьмочка тебя не иначе, как приворожила. Иначе с чего бы ты за ней бегаешь, как собачонка.
– Я не бегаю! – вспыхнул Марк. – Подумаешь, покувыркались на сеновале. Для здоровья полезно! – И он с вызовом уставился на Лиса.
– Зря ты с ней переспал, – с мрачным видом изрек Лис. – Теперь приворот заработает в полную силу.
– Серьезно? – ужаснулся Марк, чувствуя, как его неумолимо потянуло к Глафире.
Лис заржал и ответил словами из сказки:
– Младший вовсе был дурак!..
Марк не стерпел насмешки и налетел на Лиса, сбивая с ног.
– Прекратите!
Соня сбежала с крыльца и выскочила за забор, разнимая драку.
– Мы просто разминаемся, – Лис поднялся с примятой травы и протянул руку отлетевшему к забору Марку.
Тот с негодованием оттолкнул руку.
– Вы уверены, что ехать вдвоем – это хорошая идея? – строго спросила Соня. – Как вы можете проследить за Шаховым, если затеваете драку уже сейчас?
– А нечего меня задирать, – Марк неприязненно взглянул на Лиса.
– Лис! – укорила Соня друга.
– Не мог удержаться, – со смешком повинился тот и повернулся к Марку, протягивая руку. – Прости. Мир?
Марк смотрел на него волком, не торопясь принимать извинения.
– Марк! – поторопила Соня.
Парень нехотя протянул руку, и противники примирились.
– Хватит терять время, поехали, – Лис шагнул к мотоциклу и взял шлем. – До дома Шахова поведу я, потом поменяемся.
– Что, даже бутерброда съесть некогда? – буркнул Марк, поворачиваясь к дому. – Сам-то, наверное, поел!
– Ты бы еще до полудня на сеновале кувыркался, – поддел его Лис, но под взглядом Сони осекся и быстро натянул на голову шлем.
Скрипнула калитка, выпуская Глафиру.
– Вот! – Она торопливо протянула Марку наскоро сделанный бутерброд из толстого неровного ломтя хлеба и куска колбасы почти такой же толщины. – Поешь!
– Я не голоден, – Марк отвернулся от нее, словно стесняясь ее заботы, и торопливо надел шлем. – Поехали! – Он запрыгнул на мотоцикл позади Лиса.
Заревел мотор, разрывая утреннюю тишину. Соня с Глафирой проводили взглядом удаляющийся мотоцикл.
– Даже не поел, – Глафира разочарованно вздохнула, а затем с жадностью откусила бутерброд.
– Идем в дом, – Соня вздрогнула на ветру и толкнула калитку.
– Там, куда они едут, неопасно? – Глафира повернула шею, провожая взглядом мотоцикл, пока он не скрылся из виду.
– Надеюсь, что нет, – пробормотала Соня.
– Надеюсь? – недовольно переспросила Глафира. – А как же твоя хваленая интуиция?
– Моя интуиция не дает гарантий, – сухо ответила Соня.
Сегодня ночью она спала беспокойно, без снов, и не видела никаких подсказок про Яра. Соня и ждала новой встречи с ним во сне, и одновременно боялась ее – а вдруг кошмар, в котором любимый не узнал ее, повторится? А вот Глафира, судя по довольному виду и обуявшему ее голоду, провела ночь куда более приятно.
– Да, у меня был секс, – внезапно заявила Глафира, словно прочитав мысли Сони. – И должна сказать, это был лучший секс в моей жизни!
Соню удивил вызов в ее голосе.
– Рада за тебя. Но лучше бы это была любовь. – Соня отвернулась и вошла в калитку.
Можно подумать, ей есть какое-то дело до того, с кем проводит ночи Марк.
– Уверен, что он живет здесь? – спросил за спиной Марк, когда Лис остановил мотоцикл напротив элитной высотки. Территория была огорожена, въезд преграждал шлагбаум, и Лис припарковался у магазина напротив, чтобы не привлекать внимания.
– На девяносто процентов, – ответил он, не вдаваясь в подробности.
Адрес Шахова в сети был засекречен. Но его дочка Эмма не делала секрета из своего места жительства. В ее блоге было полно снимков, сделанных из окон дома и во дворе. Отметки с геолокацией были удалены уже после публикации снимков – похоже, Эмма за этим особо не следила, и убрала адрес позже по просьбе отца. Лису не составило труда их восстановить. Оставалось надеяться, что Эмма жила вместе с отцом, и они прокатились не напрасно.
– Всего лишь на девяносто? – Марк не упустил случая его поддеть. – Считай, зря прокатились!
– Жаль, что ты не владеешь гипнозом, как Яр, – не остался в долгу Лис. – Твой брат бы за пять секунд выяснил у охранника, проживает ли здесь Шахов и в какое время он обычно выезжает на работу.
Марк резко спрыгнул с мотоцикла и снял шлем.
– Ты куда? – обернулся к нему Лис.
– Сэндвич куплю, – Марк бросил шлем на сиденье и неторопливо направился к магазину.
Лис заскрипел зубами. Зла на него не хватает! А если Шахов сейчас выедет с территории? Придется бросить Марка в магазине и пускаться в погоню одному… Он крепко вцепился в руль и уставился на въезд в жилой комплекс. Восемь утра. Элитные жильцы на своих элитных иномарках начинали потихоньку разъезжаться на работу, и Лису оставалось надеяться, что Шахов не из тех трудоголиков, что отправляются на службу на рассвете.
Он провожал пристальным взглядом каждую машину. Однако Шахова ни за рулем, ни на месте пассажира не было. Знать бы, какая у него тачка! Но информации о машинах, которыми владел Шахов, не удалось найти даже в закрытой базе. А Эмма на фоне автомобиля отца не фотографировалась, выкладывала селфи только с собственным голубым кабриолетом. Именно на нем она прикатила в тот день, когда Лис с приятелями видели ее у ресторана.
Скрипнуло сиденье под весом Марка – парень вернулся, лениво жуя сэндвич, и облокотился на мотоцикл.
– Я что-то пропустил?
– Если бы ты пропустил, меня бы тут уже не было, – процедил сквозь зубы Лис.
– Так я и думал. – Марк сунул ему второй сэндвич.
– Это чего? – опешил Лис.
– Зарядка для мозгов. Ты же у нас типа гений.
Лис не торопился взять сэндвич, и Марк положил его на руль.
– Да не отравленный он, не дрейфь!
Сэндвич стал сползать с руля, и Лису пришлось его поймать, чтобы тот не упал.
– Спасибо, – неохотно поблагодарил он, разворачивая бумагу.
Добравшись до сэндвича, понял, как сильно проголодался по пути, и впился в булочку зубами. Из жилого комплекса выехала большая белая иномарка, похожая на айсберг. Лис проводил ее взглядом и отвернулся – Шахова в ней не было. Он снова вернулся к сэндвичу и уже почти доел его, заляпав руки кетчупом, когда Марк внезапно спросил:
– Эй, а это не кабриолет Эммы?
Лис выронил остатки сэндвича и уставился на голубой кабриолет, который чуть не упустил из вида. За рулем сидела эффектная брюнетка лет тридцати, прямая противоположность голубоглазой блондинке Эмме. Но машина была та же, в этом не было никаких сомнений.
– Поедем за ней, – Лис, забыв о грязных руках, вцепился в руль.
– Уверен? – засомневался Марк. – А если это пустышка, и мы упустим Шахова?
– Это не просто совпадение, – бросил Лис. – Она приведет нас к нему.
Кто бы ни была эта незнакомка, только Шахов мог дать ей ключи от машины дочери. Лис дождался, пока кабриолет отъедет на достаточное расстояние, и направил мотоцикл за ним.
Погоня за голубым кабриолетом растянулась на пару часов. Дорога лежала через центр, и пришлось потомиться в утренних пробках.
– Надеюсь, оно того стоит, – не сдерживал своего раздражения Марк, фыркая позади.
– Ты хочешь найти брата или нет? – сердито парировал Лис, и его капризный попутчик на время замолкал.
В стороне показалась телебашня, и когда кабриолет проехал на территорию телецентра, Лис растерянно притормозил на обочине.
– Сомневаюсь, что секретный центр, где держат Яра, находится в Останкино, – саркастически заметил Марк, спрыгивая с мотоцикла и доставая айфон.
Лису было нечего ответить. Его обуяла досада из-за потраченного напрасно времени. Кто, черт возьми, эта дамочка на кабриолете? Почему она водит машину Эммы? И что ее связывает с телевидением?
– Стелла Франц, – внезапно сказал Марк, отрываясь от своего гаджета.
– Что? – раздраженно переспросил Лис.
Марк сунул ему айфон, на котором была открыта фотография брюнетки из кабриолета.
– Ты когда его починил? – удивился Лис. Еще вчера Марк сокрушался над разбитым экраном.
– В супермаркете был отдел по ремонту, я поменял стекло, – объяснил Марк. – Я же говорю, что баблосы творят чудеса. Ты лучше на эту телочку погляди.
Лис уставился на фото.
– Участница шоу экстрасенсов, – пояснил Марк. – Владеет магией и гипнозом.
– Так бывает? – не поверил Лис, разглядывая фотографию брюнетки в образе ведьмы – в черном плаще с капюшоном и с хрустальным шаром в руках.
– А так бывает, чтобы мать забыла своего сына? – резко спросил Марк.
Лис поднял взгляд и успел заметить отблески гнева и обиды в глазах парня. Та последняя встреча с матерью сильно задела Марка, и теперь он не скрывал своего гнева на гипнотизершу, ставшую тому виной.
– Как ты ее нашел? – удивился Лис.
– Мне сразу ее лицо показалось знакомым. По пути думал, где мог ее увидеть. А когда она приехала сюда, я вспомнил, что видел ее в телешоу.
– Ты смотришь шоу экстрасенсов? – не удержался от шпильки Лис.
– Смотрел всего один раз, с Адой, – отрезал Марк. – Как раз финал был. Угадай, кто выиграл?
– Она? – поразился Лис. – И что, она правда ведьма?
– Такой большой, а в сказки веришь, – насмешливо протянул Марк.
– Но гипнозом-то она точно владеет, и мастерски, – парировал Лис, и с Марка сразу слетело все веселье.
– Хоть не зря прокатились, – бросил он. – Вышли на подстилку Шахова.
– Почему ты думаешь, что она?.. – закашлялся Лис.
– А ты думаешь, за какие заслуги он ей дочкину машину покататься дал? – хмыкнул Марк. – За те самые. Но нам это только на руку. Подождем ее здесь – и она приведет нас к нему. Надеюсь, что съемки надолго не затянутся.
Они прождали Стеллу Франц пять часов. За это время Лис несколько раз переставлял мотоцикл, чтобы не привлекать внимания, а Марк скупил в магазине все сэндвичи.
Первый час они почти не разговаривали. Да и о чем? У Лиса не было ни малейшего желания поддерживать беседу с бывшим врагом. Был бы с ним Яр, уж у них нашлись бы темы для разговора… Но для того, чтобы вызволить друга, приходилось терпеть компанию его невыносимого брата. Марк тоже не стремился пообщаться, уткнулся в айфон и листал соцсети.
Лис достал ноутбук и решил выяснить побольше о Стелле Франц. Оказалось, с ее выигрышем в шоу экстрасенсов не все было чисто. Ее основным соперником в финале и фаворитом зрителей был черный колдун Сильвестр, известный способностями к гипнозу. Ему предрекали победу, но накануне финала колдун скоропостижно скончался. Выиграла Стелла, но в комментариях на магическом форуме выдвигались версии, что Стелла приложила руку к гибели конкурента.
– Любопытно, – пробормотал Марк, отрываясь от айфона, – а ведь у Стеллы не было способностей к гипнозу до победы в шоу…
Лис отвлекся от ноутбука и увидел, что Марк тоже читает статьи про Стеллу.
– Она даже провалила одно из ранних испытаний, где надо было загипнотизировать курильщика, – поделился он информацией, которую только что разыскал. – А колдун с ним справился блестяще.
– Думаешь, это она его? – оживился Марк. – Его убили?
– Никакого криминала в его смерти вроде бы нет, – возразил Лис. – У Сильвестра остановилось сердце. И с молодыми бывает, а колдуну уже стукнуло шестьдесят.
– И все равно очень подозрительно, – заметил Марк. – Как будто бы она его убила и забрала себе его дар гипноза… Что-то в горле пересохло, – без перехода заявил он и направился к магазину, – куплю колы.
Когда Марк вернулся и протянул ему вторую бутылку, Лис с наслаждением отпил холодной газировки. День был жарким.
– Вот что я прочитал, – поделился он с Марком. – Сама Стелла причастность к гибели конкурента отрицает.
– Еще бы! – фыркнул Марк, облокотившись на мотоцикл. – Так она и призналась, что колдуна укокошила.
– Говорит, что с Сильвестром сдружилась во время съемок, и он открыл ей парочку секретов гипноза, которые она теперь и использует.
– Ага, так он ей и сдал все свои тайны! – не поверил Марк и протянул Лису сэндвич.
Тот не стал отказываться – делать-то все равно нечего. Молча пожевали, запили колой.
– Сидим тут, как те двое из сериала, – внезапно фыркнул Марк, щурясь на солнце, и назвал сериал, хорошо знакомый Лису.
– Ты его смотришь? – Лис удивленно покосился на парня.
– А что, классный сериал!
Слово за слово, и они разговорились о любимых фильмах. Оказалось, у них гораздо больше общего, чем ожидал Лис. Вот только герои им нравились разные – Марк был на стороне плохих парней, тогда как Лису были ближе положительные персонажи, спасавшие других и жертвовавшие собой.
В какой-то момент Лис поймал себя на мысли, что они болтают как двое приятелей. Даже подшучивать друг на другом они стали по-доброму, без прежних едких подколок.
Они успели еще пару раз перекусить, заправили мотоцикл. Лис сгонял до заправки, а Марк остался караулить у выезда из телецентра.
– Не появлялась? – первым делом спросил Лис, вернувшись.
Марк покачал головой и зевнул. Ожидание явно затянулось.
– Почти пять часов ждем, – заметил Лис, бросив взгляд на часы. – Долго она еще там будет сниматься?
– Это еще хорошо, что она сегодня в студии сидит, – ободрил Марк. – А то финал вообще снимали ночью на кладбище!
Лис поежился. Не то, чтобы он боялся кладбищ, но все-таки приятнее вести слежку на солнечной улице среди людей, а не в темноте среди могил…
– Почему ты скрыл ту флэшку? – внезапно спросил Лис, глядя на зевающего Марка.
Марк удивленно взглянул на него – вопрос застиг его врасплох. Однако не стал юлить и ответил:
– Не хотел, чтобы Соня узнала про перстень Ленорман.
– Почему? – ревниво уточнил Лис.
– Потому что нам надо найти Яра, а не искать мифические перстни и подставляться из-за них.
– Не веришь в магию камней?
Марк пожал плечами.
– Раньше не верил. Но лунные камни как-то подчиняют волю лунатиков, и адуляр смог поднять целую толпу в Кровавое полнолуние… Что-то в них есть. Но не думаю, что все камни, перечисленные на флэшке, работают.
Лис хотел продолжить разговор о камнях, но заметил голубой кабриолет, выехавший из ворот телецентра.
– Это она!
Они синхронно отвернулись от машины, чтобы не выдавать свой интерес. Кто знает, может, Стелла и правда ведьма, подумал Лис. Как бы не заметила слежку!
Когда Стелла уже проехала мимо, что-то словно толкнуло Лиса, и он обернулся. Взгляд выхватил необычное кольцо на левой руке Стеллы, лежавшей на руле. Рубин был необычной формы – в виде сердца.
– Надеюсь, она приведет нас к Шахову, – пробормотал он и кивнул Марку. – Теперь поведешь ты.
Голубой кабриолет привел их на окраину города. Жилой район остался в стороне, а кабриолет уверенно катил в сторону промзоны, обнесенной колючей проволокой.
– Тормози! – Лис похлопал Марка по плечу, и тот неохотно съехал на обочину.
– Уверен? – Марк повернулся к нему.
– Мы на месте, – коротко ответил Лис, доставая ноутбук. – Поедем за ней дальше – точно засветимся.
Марк бросил короткий взгляд на кабриолет, удалившийся метров на триста вперед, и увидел, как тот въезжает за шлагбаум.
– Сделай вид, что у нас поломка, – посоветовал Лис, – а я пока попытаюсь подключиться к их системе.
Марк спрыгнул с мотоцикла и принялся осматривать мотор. Лис с озадаченным видом колдовал над ноутбуком.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Марк, устав ходить вокруг мотоцикла и изображать деятельность.
– Не так быстро, – хмуро бросил Лис, продолжая свои манипуляции с ноутбуком.
– Интересно, что это за место, – проворчал Марк, украдкой осматривая высокий забор. Так просто не подступишься! Это не подпольная лаборатория Полозова в здании старой психушки, а серьезный режимный объект. Камеры через каждые пятьдесят метров, колючая проволока и сигнализация по всему периметру, наверняка куча охраны внутри. Если Яр там, вытащить его будет непросто.
– Есть, – воскликнул Лис, – я взломал видеонаблюдение.
Первым делом Лис отыскал ближайшие к ним камеры на заборе и стер с записей их мотоцикл. Несколько минут до их появления он поставил на повтор, так что теперь охранники будут видеть на мониторе только пустую дорогу, а их мотоцикл останется за кадром. Теперь можно спокойно посмотреть, что происходит внутри.
Парковку и курящих на крыльце охранников он быстро пролистнул – искать здесь Яра бесполезно. Лис открыл записи с камер внутри зданий и чуть не схватился за голову – их тут были тысячи! Семь зданий от трех до пяти этажей, множество комнат – искать здесь Яра все равно, что иголку в стоге сена.
– Ну что там? – Марк с любопытством взглянул на экран и с уважением заметил: – Да ты и правда гений!
Если бы! Лис сцепил зубы и наугад ткнул в несколько видео. Длинный коридор, столовая, какой-то кабинет. Мимо, мимо, снова мимо… Интересно, мелькнула мысль, если бы вместо Марка здесь оказалась Соня – интуиция подсказала бы ей, где искать Яра?
– И как ты найдешь тут Яра? – запоздало спросил Марк.
Программа распознавания лиц была до конца не готова, Лис настраивал ее только для фото и опробовал, когда искал блоги лунатиков по селфи с Глафирой. Но сейчас у него не было другого варианта. Он быстро внес пару изменений в программный код, добавил поиск по видео и подключил ее к системе. Ноутбук раскалился в руках и завис, не справляясь с таким объемом информации.
– Кто-то едет! – предупредил Марк и принялся копаться в моторе, изображая бурную деятельность.
Как не вовремя! Пришлось сунуть ноутбук в сумку, чтобы не вызывать подозрений.
Фургон, приближавшийся к ним сзади, притормозил. Стекло приспустилось, и мужчина со взглядом военного строго взглянул на них с пассажирского места:
– Вы чего тут, парни?
– Поломались! – Марк досадливо развел руками.
– Тут стоянка запрещена, – строго сказал мужчина, пристально глядя на Лиса. – Вызвать эвакуатор?
– Сами справимся, – замахал руками Марк.
– Пять минут, – отрезал мужчина. – И чтобы вас тут не было.
Стекло закрылось, и фургон проехал мимо. В салоне мелькнули отрешенные лица наемников и растерянное лицо пацана лет семнадцати с ярко-синими глазами лунатика. Лис торопливо отвернулся. Среди бойцов могли оказаться те, с кем им пришлось столкнуться в лаборатории. И противники видели их в лицо.
– Пленника повезли, – Лис стиснул кулаки, кляня себя за беспомощность. Но что можно сделать вдвоем – против целой группы бойцов, да еще под стенами их крепости?
– Узнал? – Марк тоже заметил паренька в фургоне. – Еще один с селфи Глафиры… Надо сматываться. Приедем сюда в другой раз.
Лис кивнул и вынул ноутбук. Безо всякой надежды взглянул на зависший экран и уже собирался выключить, как вдруг во весь экран возникла фигура Яра.
– Это он!
Лис с Марком взволнованно склонились над ноутбуком, стукнувшись лбами.
На черно-белом видео Яр быстро удалялся от камеры по коридору. Он выглядел вполне здоровым после падения с небоскреба и уверенно держался на ногах.
– Ты уверен, что это он? – засомневался Марк, разглядывая спину брата. – Может, просто похожий парень? Вряд ли Яру дадут свободно разгуливать.
– Он пытается сбежать, – взволнованно перебил Лис, следя за другом.
Дойдя до двери в конце, Яр остановился и стал рассматривать замок. Изображение переключилось на ближайшую камеру, в которой было хорошо видно лицо Яра. Сомнений в том, что это он, не осталось.
– Там наверняка электронная защита, – пробормотал Лис.
– Ты сможешь ее отключить?
– Я не волшебник, – с досадой ответил Лис. – Смогу, если покопаться, но не сразу…
Но только он хотел подключиться к системе охраны, как Яр уже потерял интерес к замку, развернулся и зашагал обратно.
– Да что с ним такое? – с досадой вскрикнул Лис.
– Почему он даже не пытается бежать? – изумленно протянул Марк.
Пока Эмме делали необходимые медицинские процедуры, Яру позволили покинуть палату и теперь он бесцельно слонялся по коридору. Коридор заканчивался железной дверью с кодовым замком. Яр остановился напротив, разглядывая механизм. Подумал, что Соня могла бы без труда его вскрыть. А Лис отключил бы сигнализацию и систему охраны. Но у него не было их талантов. К тому же, будь даже дверь открыта, он бы не сбежал. Шахов крепко держал его на привязи, шантажируя пистолетом с отпечатками Яра.
Развернувшись спиной к двери, Яр зашагал обратно по коридору, даже не подозревая о том, что Лис и брат в эту самую минуту наблюдают за ним. Он успел сделать несколько шагов, когда дверь за спиной с щелчком открылась. Яр бросил взгляд через плечо и увидел двух охранников, которые вели тщедушного паренька. Он остановился у стены, разглядывая нового пленника. У него были темные вихрастые волосы и большие голубые глаза, как у героев аниме. Вел он себя на удивление спокойно, не пытался бежать и сопротивляться, а с интересом оглядывался по сторонам, как будто попал на занимательную экскурсию. Или только что очнулся от сна и не понимает, где оказался.
– Еще один лунатик? – хмуро спросил Яр.
Заметив его, охранники на миг замерли – как будто внезапно встретили вырвавшегося на волю тигра. Затем один из них, крепкий детина с бритым черепом, поспешно захлопнул дверь в блок. А второй крепко стиснул плечо пленника и процедил, избегая смотреть на Яра:
– Не твоего ума дело!
Пленник повернул вихрастую голову на Яра и просиял, как будто встретил старого знакомого:
– Ого! Это ты?
– Кто я? – растерялся Яр. Он был готов поклясться, что видит этого парня впервые.
Поговорить им не дали. Бритоголовый детина открыл магнитным ключом запертую палату и втолкнул туда пленника. Второй вынул из подмышки пачку белой бумаги и карандаш и сунул в дверь палаты, прежде чем захлопнуть ее.
– Зачем ему бумага? – удивился Яр.
Охранники молча попятились на выход, торопясь как можно скорее оказаться подальше от него.
– Чтобы вы знали, я со спины не нападаю, – крикнул им вслед Яр.
Только больше напугал – охранников как ветром сдуло. Хлопнула дверь, оставляя его одного в коридоре.
Яр подошел к палате, в которую завели пленника. Прислонился к окошку на двери и увидел, как паренек что-то быстро рисует на подоконнике. Карандаш так стремительно летал по бумаге, что у Яра отпали последние сомнения. Перед ним был лунатик.
Прошло не больше минуты, и рисунок был закончен. Пленник схватил лист и шагнул к двери, прислонив рисунок к окошку.
Яр пораженно уставился на изображение. Перед ним был черно-белый кадр из комикса, изображавший схватку супергероев на крыше небоскреба под полной луной. В одном из героев Яр узнал себя, в других – своих друзей. В мультяшной манере, но с поразительным портретным сходством художник изобразил Соню, Лиса, Муромца, Марка, Вику. А темная фигура на краю крыши с лицом в тени – это, конечно, Полозов.
Лист скользнул в сторону, за стеклом возникло довольное лицо юного художника. Яр был уверен, что никогда его не встречал. И совершенно точно его не было на крыше в момент схватки. Тогда откуда ему знать, что там происходило?
– Яр! – резко окликнули его.
Он повернулся и увидел доктора Лазарева, идущего от палаты Эммы.
– Что вы там высматриваете?
– Ничего, – Яр торопливо отступил от двери.
Доктор бросил взгляд на окошко в двери палаты, но оно было пустым. Художник тоже отступил от стекла, забрав свой удивительный рисунок.
– Можете возвращаться, – Лазарев устало кивнул и побрел к выходу.
– Как Эмма? – окликнул его Яр. – Есть улучшения?
– Улучшения? – Доктор обернулся на пороге, и Яр заметил, что у него совершенно больные глаза. – Ей стало хуже.
И доктор резко выскочил за железную дверь блока, как будто испугавшись, что сболтнул лишнего.
Вернувшись в палату, Яр тихонько окликнул Эмму, но она не отозвалась. Тогда он присел на кровать и взял ее за руку.
– А вот и Эмма! – пробормотал Лис, убирая ноутбук. Пять минут давно истекли, и они испытывали судьбу, задерживаясь у стен цитадели Шахова. Но теперь они увидели достаточно. Соня была права – все дело в дочке Шахова.
– Ты уверен, что это она? – засомневался Марк. – У Эммы длинные волосы, а эта с короткой стрижкой, лица вообще не разглядеть, все в синяках да ранах.
– Забыл, что она упала с небоскреба? – буркнул Лис.
– Яр тоже упал, – возразил Марк. – Но выглядит бодрячком!
– У Яра был адуляр, – заметил Лис.
Только магия могла объяснить воскрешение друга из мертвых и его последующее исцеление. Но чем объяснить, что Яр, как привязанный сидит у постели Эммы и держит ее за руку? Уж не приворожила ли его Стелла к Эмме? Неспроста ведь Соне приснился сон, что Яр ее позабыл…
– Поехали! – поторопил он Марка. – Хорош здесь светиться!
– Смеркается, – Соня проверила грибы в печи и с тревогой выглянула в окно, где над лесом выплыла бледная луна.
Еще на рассвете Лис с Марком уехали к дому Шахова на разведку, и до сих пор не вернулись.
– Не переживай, – Лера тронула ее за плечо, – скоро приедут!
Вид у сестры был уставший, а глаза выглядели воспаленными.
– Не хочешь прилечь поспать? – предложила Соня.
– Поспать?
Соне показалось, сестра как-то странно усмехнулась. Но не успела она ее расспросить, как в кухню вбежала Вика, караулившая на крыльце.
– Едут!
Все трое девушек радостно кинулись к дверям, но их остановил голос Муромца.
– Стойте! А если это не они?
Девушки напряженно застыли на пороге и повернулись к окну. Свет фар разрезал сумерки, мотоцикл с фырчанием остановился за оградой. Муромец на цыпочках, топоча как слон, двинулся к окну и осторожно выглянул из-за ситцевой занавески.
– Они!
Все заторопились, чтобы встретить парней.
– Ну что? – Соня первой слетела с крыльца и выбежала за калитку.
Лис спрыгнул с мотоцикла, снял шлем и устало ответил:
– Хорошая новость. Мы нашли Яра.
– Это же здорово! – просияла Соня, но осеклась, заметив, что друг не разделяет ее ликования. – Что не так?
Лис замялся, и Соня нетерпеливо повернулась к Марку, прислонившему мотоцикл к забору.
– Марк?
– Вытащить оттуда Яра будет непросто, – бросил он, снимая с руля полные пакеты с продуктами. А затем прошел за калитку, даже не взглянув на подавшуюся к нему Глафиру.
– Идем в дом, – Лис подхватил оставшиеся пакеты из супермаркета и позвал Соню за собой. – Это долгий разговор.
– Центр Шахова – неприступная крепость, – мрачно сообщил Лис, когда все уселись за столом в кухне. – Это закрытая территория, на ней семь зданий. Кроме исследовательского центра, там, похоже, есть школа и тренировочная база. Не удивлюсь, если на них готовят спецагентов.
– Это усложняет задачу, – нахмурилась Вика, ковыряя ложечкой в стаканчике обезжиренного йогурта.
– Усложняет? – вклинился Марк. – Да там комар без спецпропуска не пролетит!
– Проблема не в том, чтобы туда войти, – возразил Лис. – А в том, чтобы оттуда выйти. Вместе с Яром.
– Что это значит? – напряженно уточнила Соня.
Друг отвел глаза и молча достал ноутбук, и у Сони возникло плохое предчувствие.
– Вы видели Яра? – встряла Вика. – Как он?
Лис открыл сохраненное видео с Яром. Соня с Викой склонились над экраном, затаив дыхание.
– Это он, – воскликнула Соня.
– Живой и здоровый, – не скрыла облегчения Вика. – Совершенно оправился после падения.
Даже Федор подкатился на коляске поближе:
– Можно взглянуть?
Соня подвинула ноутбук к краю стола, и мужчина внимательно просмотрел ролик.
– Вы уверены, что он упал с небоскреба? Выглядит как новенький!
– А это еще кто? – Вика ревниво сощурилась, когда на видео Яр вернулся в палату и присел на кровать соседки.
– Это Эмма, – догадалась Соня. – Ведь так?
Она взглянула на Лиса, и тот кивнул.
– Ты была права. Все дело в ней.
– Почему Яр не пытается сбежать? – удивленно воскликнула Вика, когда запись оборвалась.
– Вот и мне интересно, – пробормотал Лис. Зная Яра, он не представлял, что может удержать его в плену. – Может, это Стелла промыла ему мозги?
– Какая еще Стелла? – удивилась Соня.
– Вот эта. – Лис открыл на ноутбуке фотографию смуглой брюнетки с волнами темных волос, уложенных в голливудские локоны.
– Актриса? – неуверенно предположила Соня. Лицо этой молодой женщины лет тридцати ей было незнакомо, иначе она бы запомнила эти резкие крупные черты и огромные черные глаза-омуты. Перед камерой незнакомка держалась уверенно, как будто позирует по сто раз на дню. И платье на ней было нарядное, вечернее, из изумрудного шелка – в таком только в кино сниматься и по красной дорожке дефилировать перед фотографами.
– Это же Стелла Франц! – удивленно воскликнула Глафира, заглянув на экран. – Никакая она не актриса, а экстрасенс! Она еще в шоу экстрасенсов до самого финала дошла…
– А я все думал, какие дураки смотрят эти шоу, – насмешливо протянул Марк, и Глафира осеклась.
– Стелла владеет гипнозом, – вмешался Лис. – Думаю, это она подчистила память доку и матери Марка. Могла и на Яра как-то повлиять.
Соня вздрогнула, вспомнив чужой взгляд Яра во сне, когда он ее даже не вспомнил.
– Мы должны вытащить его оттуда, – горячо сказала она. – И как можно скорей!
– Проблема в том, – заметил Марк, – что вытащить оттуда Яра практически нереально. Даже для нас.
И на этот раз Лис не стал с ним спорить и подкалывать, что Марк сдрейфил. А тяжело промолчал, признавая его правоту.
– Но мы ведь не можем просто сидеть сложа руки, – заволновалась Соня.
– Особенно теперь, когда знаем, где Яр! – с жаром поддержала ее Вика.
– Иногда единственный способ победить в войне – не участвовать в ней, – подала голос Глафира, принимая сторону Марка.
– Уж чья бы корова мычала, – неприязненно повернулась к ней Вика, – а ты бы, Фифи, помолчала! Если бы не мы, ты бы сама сейчас сидела под замком в центре Шахова и еще неизвестно, что бы там с тобой делали.
Глафира прикусила язык, признавая ее правоту.
– Должен быть какой-то способ! – настойчиво сказала Соня. – Яр бы не сдался, если бы потребовалось спасти кого-то из нас.
– Вообще-то, есть одна идея, – медленно сказал Марк.
– Какая? – хором воскликнули Соня с Викой.
– Необязательно туда вламываться, – предложил Марк. – Можно устроить пожар. Тогда пациентов выведут…
– Ты уже устроил один пожар – в общежитии, – резко оборвала его Соня. – И повезло, что тогда в огне никто не пострадал!
– Не пострадал же, – Марк беззаботно пожал плечами.
Федор сердито загремел кочергой у печи, вынимая котелок с грибами. Не так давно Марк едва не поджег эту избу, и хозяин не мог простить ему этого. Муромец поспешил помочь Федору и водрузил котелок на стол.
– Только один вопрос, – Соня уставилась на Марка. – Учитывая, что Шахов держит в центре Яра и свою покалеченную дочь, впавшую в кому. Кого он бросится спасать во время пожара первым?
– Соня права, – поддержал Лис. – Мы не будем рисковать жизнью Яра и других пленников.
– Тогда как мы его оттуда вытащим? – нетерпеливо спросила Вика.
– Дайте мне время, – Лис кивнул на ноутбук. – Я скачал видео с камер наблюдения. Изучу их, составлю план территории. Прежде, чем соваться туда, нужно подготовиться.
– А пока давайте ужинать, – Федор подкатился к столу и занял место во главе на правах хозяина. – Утро вечера мудренее. Завтра будем думать, как спасать Яра.
Той ночью Соня долго не могла уснуть. Наконец-то выяснилось, где держат Яра, только легче от этого не стало. Она мысленно прокручивала в голове черно-белое видео, на котором Яр входит в палату и берет за руку неподвижную Эмму. Что это значит? Неужели Яр ее забыл и теперь его мысли о другой девушке? Соню снедала тревога, ей хотелось поделиться своими опасениями с сестрой, но Лера тихонько спала, отвернувшись к стене.
Желтая луна низко висела над лесом, заглядывая в окна. Соня не сомневалась, что луна уже приготовила для нее новое сновидение. Сны – это сказки Луны, которые она нашептывает спящим. Но на долю Сони выпадали сплошные кошмары.
Соня хотела задернуть занавеску, но боялась потревожить сестру. Старая кровать с продавленными пружинами отзывалась скрипом на малейшее движение, и Соня тихонько замерла и прикрыла глаза. Она и ждала новой встречи с Яром во сне, и боялась ее – вдруг он ее не вспомнит, как в прошлый раз?
Соне казалось – всего на миг прикрыла глаза, а когда открыла их – очутилась в длинном черно-белом коридоре. Соня мгновенно узнала его – это место она видела на записи на ноутбуке Лиса. А теперь она сама будто оказалась внутри видео. Серые стены, серые двери – обстановка была лишена красок, и только сама Соня была цветной. На миг она прижала ладонь к стене, удивляясь контрасту между розовой кожей и серой штукатуркой, но затем резко отдернула руку. У нее мало времени.
Соня огляделась – позади нее была железная дверь, та самая, дойдя до которой Яр развернулся и зашагал в обратную сторону. Значит, и ей нужно в противоположный конец. Соня побежала по коридору, и многочисленные двери замелькали по сторонам от нее. Она знала, что ей нужна самая последняя дверь в конце коридора. Но коридор был нескончаемым, как будто Соня бежала против движения беговой дорожки, и ни на шаг не приближалась к к Яру. Соня прибавила скорости, но только быстрее выдохлась, продолжая бессмысленный бег на месте.
Все бесполезно! Она никогда не достигнет конца коридора. Соня сбавила темп, и внезапно мельтешение дверей тоже замедлилось. Тогда она медленно, шаг за шагом, стала продвигаться вперед. Кажется, получилось!
Дойдя до последней двери, Соня толкнула ее и с бьющимся сердцем шагнула за порог.
– Яр! – Она сразу же увидела того, за кем пришла.
– Соня? – Яр удивленно поднялся к ней с кровати.
– Ты узнал меня? – У Сони гора упала с плеч, и она порывисто шагнула ему навстречу.
– Как я могу тебя не узнать, – Яр тепло улыбнулся ей.
– Тогда идем скорее, – она схватила его за руку и потянула к двери, но Яр не тронулся с места.
– Я не могу, Соня, – он отнял руку.
– Почему? – У Сони оборвалось сердце.
– Потому что он теперь мой! – раздался звонкий голос, и за спиной Яра с кровати поднялась девушка. Эмма.
Сейчас ничто не напоминало в ней жертву несчастного случая, которую Соня видела на записях с камер. Перед Соней стояла надменная красавица с облаком золотых волос, в узких джинсах и хулиганской футболке с черепом. Такой Соня помнила Эмму по их встрече у ресторана.
– Пойдем со мной, Яр, – тихо позвала Соня.
Но Эмма встала рядом с Яром, положив руку ему на плечо. На безымянном пальце хищно сверкнул крупный рубин в форме сердца, заключенный в старинный перстень. Украшение никак не вязалось с модным нарядом девушки.
– Он останется со мной, – капризным тоном девочки, привыкшей получать все лучшие игрушки, заявила она.
А затем Эмма повернулась к Яру и поцеловала его в губы. Ее новой игрушкой был он. И Яр не имел ничего против – он не оттолкнул Эмму, а напротив, обнял за талию и притянул к себе, разбивая Соне сердце вдребезги.
Соня рывком поднялась на кровати, вынырнув из кошмара. Яр на ее глазах целовал другую! И Соня была убеждена, что причина кроется в старинном кольце с рубином… Пружины загудели от ее резкого движения, и Соня испуганно повернулась к сестре – не разбудила ли? Постель Леры была пуста – смятое одело валялось в ногах, луна освещала серебристым светом простынь в цветочек и пустую подушку. Где же Лера?
Соня спрыгнула с кровати и, как была, босиком, выбежала из комнаты, путаясь в подоле ночнушки. Темный коридор был пуст, из спальни мальчиков напротив доносился раскатистый храп Муромца. Соня быстро пересекла коридор, заглянула на кухню – никого.
– Кого-то ищешь?
Вкрадчивый голос Лиса за спиной застиг ее врасплох. Соня резко обернулась и уткнулась взглядом в пронзительно-синие глаза друга. Лис проснулся лунатиком. Как некстати! Соня невольно попятилась и уткнулась спиной в стену. Лис шагнул к ней. В прошлый раз, когда она видела Лиса в лунном сне, он чуть не поцеловал ее на глазах у всех. Ведь в лунном сне лунатики не знают страха и не боятся открыть свои чувства… Парень стоял так близко, что если он захочет ее поцеловать, она даже не успеет отстраниться. Соня замерла, боясь его спровоцировать. В ночной сорочке она вдруг почувствовала себя беззащитной. Хотя старомодная ночнушка в горошек, которую она позаимствовала из сундука, вряд ли могла показаться соблазнительной даже ее поклоннику. Хорошо еще, что сам Лис был одет в джинсы и футболку. Беглая жизнь с лунатиками приучила его быть готовым бежать в любой момент, и даже спать он ложился одетым.
– Не бойся, – голос Лиса прозвучал глухо, глаза сверкнули магической синевой. – Я не причиню тебе зла.
– Я знаю, – Соня шумно сглотнула.
Уж чего-чего, а зла от Лиса она не ждала. Она боялась его любви. И парень, словно прочитав ее мысли, мгновенно отступил. Соня перевела дух.
– Ты кого-то искала?
– Леры нет в комнате.
Лис не стал задавать лишних вопросов, скользнул к выходу и толкнул дверь. Соня заторопилась за ним, выбежала на крыльцо и затормозила, уткнувшись в спину парня.
– Она здесь, – сказал он.
Лера сидела на ступенях, обхватив колени руками. Она даже не повернула на них головы, словно не заметила их. Длинная белая ночнушка, как у Сони, делала ее похожей на привидение.
– Лера! – Соня спустилась на ступеньку ниже и наклонилась к сестре, заглядывая в глаза. Ее догадка, что Лера проснулась лунатиком и ушла бродить, не оправдалась. Сестра не спала, ее глаза были обычного серого цвета, только мутные и как будто больные. – Что с тобой? Почему ты не спишь?
– Хотела бы я знать, почему, – Лера сделала попытку усмехнуться, но даже на это у нее не осталось сил.
– И давно у тебя эта бессонница? – резко спросил Лис, подходя ближе.
Лера замялась, отводя глаза.
– День, два? – настойчиво уточнила Соня.
– С тех пор, как я проснулась в лаборатории, – неохотно призналась сестра. – Когда вы приходили за Викой.
– Погоди, да это же… – Соня подсчитала в уме и ахнула. – Значит уже неделю?! И ты молчишь?
– Подумаешь, бессонница, – Лера пожала плечами. – У тебя своих забот полно.
Соня виновато примолкла. Она была так озабочена спасением Яра, что даже не замечала того, что творится с сестрой. Круги под глазами. Неуклюжесть. Заторможенность. В то время, как Лера всегда была энергичной и ловкой, отличалась быстрой реакцией. Лис ведь еще вчера в лесу спрашивал ее, все ли в порядке с ее сестрой, всегда ли Лера такая. Даже посторонний человек это заметил! А она, родная сестра, пропустила…
– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Лис.
Лера устало взглянула на него снизу вверх.
– А тебе, синеглазый, не все равно?
– Мне не все равно, – в устах Лиса эти слова прозвучали как признание.
Соня удивленно взглянула на парня. Неужели он влюбился в ее сестру?
Кажется, Лера тоже была удивлена его словами. Ведь обычно Лис не уделял ей внимания, и только Соня теперь понимала, что парень все это время не упускал Леру из вида и тревожился из-за ее состояния.
– Тебе нужно отдохнуть, – повторил Лис.
Лера устало кивнула и поднялась на ноги. Ее повело, и Лис легко подхватил ее на руки.
– А ты сильный, – пробормотала Лера, уткнувшись ему в грудь.
Соня смущенно отвела глаза – ей показалось, что она подсматривает в замочную скважину.
Лис на руках занес Леру в дом. Соня выждала минуту, глядя на желтую луну над лесом, с любопытством косившуюся с неба, и тоже вернулась в избу.
Когда она зашла в спаленку, Лис бережно накрывал Леру одеялом.
– Постарайся уснуть, – шепнул он.
Лера устало кивнула и закрыла глаза.
Заметив Соню, Лис шагнул к двери. Она посторонилась, пропуская его за порог.
Парень уже вышел в коридор, когда Соня высунулась за дверь и тихонько окликнула его:
– Лис!
– Что? – Он обернулся, и его глаза сверкнули синевой.
В лунном сне он не сможет соврать, а завтра все сведет к шутке или станет отпираться. Соне хотелось знать наверняка.
– Тебе нравится Лера? – спросила она.
– А ты против? – Он в упор взглянул на нее, и в его глазах больше не было безнадежной любви к ней, только немой вопрос – не станет ли она преградой для него с Лерой.
– Я за, – с облегчением выдохнула Соня. У нее гора свалилась с плеч. Все это время она чувствовала себя виноватой перед Лисом за то, что не смогла ответить ему взаимностью, боялась задеть его чувства и ощущала себя неловко с ним наедине. – Ты ведь позаботишься о ней?
– Я за нее умру, – серьезно ответил Лис.
Как же она раньше не заметила его чувств к Лере, поразилась Соня. Хороша же она была, когда шарахалась от Лиса и боялась, что он решит ее поцеловать, тогда как в его сердце уже поселилась ее сестра! Впрочем, она и о влюбленности Лиса в нее саму долго не подозревала, пока парень не попытался ее поцеловать ночью у колодца. При всей открытости и общительности, он умел скрывать свои чувства глубоко внутри. А уж после того, как Соня его отвергла, он наверняка опасался нового отказа и никак не показывал своей симпатии к Лере.
– Спокойной ночи, Софи.
Лис с учтивостью английского лорда кивнул ей и вошел в спальню мальчиков. А Соня вернулась к сестре.
– Лера, ты спишь? – Она тихонько подошла к постели.
– Нет, я подслушиваю. – Лера улыбалась, лежа на подушке и закинув руки за голову. – Он так и сказал: я за нее умру? Или мне послышалось?
– Он хороший парень, – улыбнулась в ответ Соня. А про себя подумала: кто, как не Лис поймет Леру? Они оба были пленниками в лаборатории Полозова, и теперь смогут залечить душевные раны друг друга.
– Самый лучший, – влюбленно поправила Лера. – Знаешь, ради того, чтобы услышать его признание, стоило не спать неделю!
– И все-таки это ненормально, – нахмурилась Соня.
– То, что он любит меня, а не тебя? – ревниво уточнила Лера.
– Глупая, – Соня нежно обняла сестру. – Ненормально неделю не спать. Но мы что-нибудь обязательно придумаем! А пока ложись. Утро вечера мудренее.
– Сколько-сколько она не спит? – На следующее утро ошеломленно переспросил Лис, глядя на Леру.
За завтраком Соня поведала всем о странном состоянии сестры. Лера так и не смогла заснуть минувшей ночью, хотя утром выглядела бодрее – ночное признание Лиса как будто придало ей сил. Вот только сам Лис, как и предупреждала сестру Соня, об их ночном разговоре и своем признании забыл напрочь. Как и большинство лунатиков, он не помнил свои снохождения.
– Я же тебе говорила ночью, – Лера не хотела верить Соне и теперь удивленно уставилась на Лиса. – Ты не помнишь?
– Я что, ходил во сне? – догадался Лис и настороженно уточнил: – И что было?
– Ничего не было. Ты взял меня за руку и отвел в кроватку, – буркнула Лера, поняв, что парень снова запер свои чувства к ней на замок.
– Человек не может прожить без сна неделю, – встряла Глафира, недовольная, что в центре внимания оказалась не она. – Ты все выдумываешь!
Она сидела рядом с Марком. Минувшую ночь они снова провели вместе в заброшенной деревне. На этот раз парочка прихватила из избы Федора подушки, матрас и покрывало, чтобы с комфортом устроиться в более-менее сохранившемся деревенском доме.
– Это последствия экспериментов Полозова, – оборвала ее Соня. – Мы не знаем, что именно он делал с Лерой. Только сначала он погрузил ее в сон на несколько дней. Помните, гадалка не могла увидеть ее ни в мире живых, ни в мире мертвых? А с того дня, как Лера проснулась, она больше не может уснуть.
– Обычно человек может прожить без сна три-четыре дня, – Лис с тревогой взглянул на Леру, отрешенно сидевшую за столом. – Лунатики, получается, больше. Но долго она так не продержится.
– Если бы только знать, что именно с Лерой делали в лаборатории! – с досадой заметила Соня.
– Погодите-ка, – Лис схватился за ноутбук. – На флэшке Марка была информация об экспериментах!
Он открыл файл, который сохранил, но, пробежавшись по нему глазами, разочарованно покачал головой.
– Про Леру тут ничего нет.
– И что теперь делать? – понурилась Соня. – Всю информацию из лаборатории вывезла полиция… А сам Полозов уже не расскажет.
– Он нет, а вот Илзе… – медленно проговорил Марк.
– Разве она не погибла? – удивился Федор.
– Не совсем. Кое-кто видел ее призрак, – Марк выразительно покосился на сидевшую рядом Глафиру.
– Серьезно? – удивилась Соня. Она впервые об этом слышала.
– Расскажи ей, – кивнул Глафире Марк.
И та поведала, как застала Илзе в кабинете Полозова, как поначалу приняла ее за живую, а потом Илзе выпрыгнула в окно и исчезла.
– Илзе может помочь Лере? – с надеждой уточнила Соня.
– Можно наведаться в лабораторию, – предложил Марк. – Пусть Глафира попробует разговорить Илзе.
Блогерша поежилась – эта затея явно пришлась ей не по душе.
– Отвезешь ее? – Лис с надеждой повернулся к Марку. – А я пока изучу записи с камер Шахова и попробую составить план территории.
– Значит, сегодня мы за Яром не поедем? – расстроилась Вика.
– Крепость Шахова за ночь не стала менее неприступной, – заметил Марк. – Прежде чем туда соваться, нужно хорошо подготовиться. Хотя лично я считаю, это гиблое дело. Только сами подставимся, а Яра не спасем.
– А что говорит твоя интуиция, Соня? – спросил Лис. – Тебе сегодня ничего не снилось?
Соня замешкалась, раскрывать подробности сна ей не хотелось. Уж очень они были личными.
– Мне снился центр. Я была внутри, нашла Яра. Но на этом сон оборвался, – изложила она подкорректированную версию.
– И никаких зацепок, как раньше? – разочарованно уточнил Лис. – Вроде желтого шарфа?
Соня покачала головой, но внезапно вспомнила перстень с рубином на руке Эммы. А если это и есть зацепка? В их первую встречу у ресторана на Эмме его точно не было. Кажется, на девушке тогда был золотой браслет с бриллиантами – новенький и наверняка брендовый. А перстень из сна выглядел старинным и тяжеловесным, как будто Эмма надела прабабушкино кольцо. И у рубина была очень необычная огранка – в форме сердца. Надо попытаться что-нибудь разузнать о нем. Но пока Соня придержала свои догадки при себе – иначе пришлось бы рассказать и об Эмме, целовавшей Яра в ее сне.
– Жаль, – вздохнул Лис. – А я-то надеялся, что ты увидишь такой же подробный сон, как накануне Кровавого полнолуния, и мы тогда будем предупреждены обо всех опасностях.
– Может, еще увижу, – тихо откликнулась Соня. Но надежды было мало – ее интуиция убывала вместе с луной на небе. Ее сны становились все более короткими и путанными, рассыпались на осколки и каждый раз их приходилось складывать, чтобы растолковать. И рядом не было адуляра, который бы усилил ее способности.
Если бы только Марк не скрыл флэшку с информацией о камнях, Соня могла бы попытаться раздобыть перстень Ленорман. Но теперь на это уже нет времени.
– Ну что, едем, ведьмочка? – Марк поднялся из-за стола и протянул руку Глафире.
– Только осторожней там, – предупредил Лис. – У лаборатории может быть засада.
– Не думаю, что они караулят нас там уже пять дней, – беззаботно возразил Марк. – К тому же, я знаю здание как свои пять пальцев. Даже если туда нагрянут гости, мы успеем скрыться.
Лис бросил ему ключи от мотоцикла, и Марк поймал их.
– Спасибо, что хочешь помочь Лере, – Соня с благодарностью взглянула на Марка.
– Ерунда, – отмахнулся он. – Все равно собирался туда скататься и забрать свои любимые носки.
И Марк, помахивая ключами на пальце, вышел из кухни.
– Пижон, – добродушно, без прежней неприязни, пробухтел вслед Муромец.
– Надо же, а он не безнадежен, – удивленно протянул Федор.
Лис придвинул к себе ноутбук и склонился над ним, загружая вчерашние видео с камер наблюдения.
– Жаль, нельзя просмотреть картинку в реальном времени, – пробормотал он вслух. – Придется обойтись парой минут в записи, которые удалось скачать вчера.
Соня хотела понаблюдать, как он работает, но Муромец тихонько тронул ее за плечо.
– Лучше ему не мешать.
Вслед за ним Соня, Вика и Лера вышли на крыльцо. Шум мотоцикла уже затихал вдалеке, увозя сладкую парочку.
– Чем займемся? Предлагаю спарринг, – Вика с вызовом взглянула на Соню. – Мы должны быть в хорошей форме, чтобы освободить Яра.
– Идет, – приняла вызов Соня, вставая напротив.
– Вы что, серьезно будете драться? – заторможенно спросила Лера, устало опускаясь на крыльцо.
Состояние сестры беспокоило Соню, и она очень надеялась, что Марку с Глафирой удастся выяснить у Илзе, как помочь Лере.
– Давайте, девочки, разомнитесь, – кивнул Муромец. – А потом попробуйте одолеть меня.
– Только смотрите не сломайте мне забор, как в прошлый раз! – прикрикнул Федор, выкатываясь на коляске на крыльцо. Ему тоже было интересно понаблюдать за тренировкой.
За минувшую ночь Эмме сделалось хуже. Среди ночи Яра разбудил писк приборов, к которым она была подключена. Прибежал встревоженный Лазарев, ночевавший в центре. Распорядился увести Яра в другую палату.
– Что с ней? – пытался выяснить Яр, но доктор его не слышал.
Наутро ему удалось добиться объяснений от Лазарева. Состояние Эммы ухудшилось, и доктор боялся, что она не переживет следующую ночь. Яр настоял на том, чтобы навестить ее. Эмма лежала на постели еще более бледная и безжизненная, чем раньше. Она не откликнулась на его зов, ее душа витала где-то очень далеко и, похоже, уже простилась с телом.
– Тебе пора, – Лазарев настойчиво попросил его на выход. – Сейчас приедет Шахов.
Проходя в свою новую палату, которую ему отвели в середине этажа, Яр задержался у комнаты художника. Паренек сидел на подоконнике и снова что-то быстро рисовал на бумаге. Яр тихонько постучал по стеклу на двери, и узник просиял, узнав его. Он соскочил с подоконника и заторопился к нему, словно хотел что-то сказать.
– Что ты тут делаешь? – раздался резкий оклик, и Яр отступил от палаты, пропуская Шахова.
– Ничего.
– Нечего тебе тут слоняться, – мужчина быстро прошел мимо, спеша к дочери.
Что-то белое мелькнуло под ногами Яра. Он наклонился и подхватил рисунок, просунутый в щель под дверью. Быстро сложил его и сунул за пояс штанов. Оглянулся – никто его не видел, и заторопился к себе.
Войдя в свою палату, Яр закрыл дверь и встал спиной к камере наблюдения. Ему хотелось сохранить послание художника втайне от надзирателей. Развернув лист, он пораженно замер. На рисунке была изображена Эмма, очнувшаяся от комы. Девушка как будто только поднялась с кровати и обвиняюще указывала пальцем на Стеллу. А Шахов выворачивал Стелле руку, словно не давая бежать. Был на рисунке и сам Яр – он стоял за спиной Эммы. Бросилась в глаза размашистая подпись художника – Деймос. Похоже, творческий псевдоним.
Из коридора донеслись встревоженные голоса. Яр торопливо сложил листок и украдкой сунул под подушку. Рисунок его и обрадовал, и озадачил. Яр мечтал, чтобы Эмма очнулась от комы – тогда он сам стал бы свободен. Но состояние ее здоровья говорило об обратном. Лазарев был чрезвычайно обеспокоен ухудшениями и не ждал чудес. И что-то подсказывало Яру, что сама Эмма не очнется. Он должен помочь ей. Вот только как?
Яр прислушался – голоса и шаги в коридоре не утихали. Похоже, Шахов созвал целый консилиум из-за ухудшений в состоянии дочери. Яр откинулся на подушку и устало прикрыл глаза. Надо будет внимательно изучить рисунок. Ему показалось, что Эмма на картинке обвиняет Стеллу. Не зря гипнотизерша сразу ему не понравилась и внушила тревогу… Яр плохо спал ночью, и теперь глаза сами сомкнулись.
Всю дорогу, пока Марк гнал на мотоцикле, Глафира крепко держалась за парня, сидя позади. Возвращаться в лабораторию было страшно. Но сейчас рядом был Марк, а с ним она была готова отправиться куда угодно. Лишь бы побыть наедине.
Конечно, лучше бы Марк отвез ее в цветущий летний сад и они, как нормальная парочка, прогулялись по аллее, держась за руки. А потом нашли бы уединенный уголок за кустами жасмина или зеленой изгородью, и целовались бы там до головокружения… Но об этом оставалось только мечтать. А сейчас их ждали новые приключения.
Глафира и гордилась своей избранностью, ведь луна отметила ее особенным даром. И тяготилась ею – ведь теперь ей, как и другим лунатикам, приходилось скрываться от Шахова и подвергать себя опасностям.
Может быть, когда все закончится, Глафира даже напишет об этом книгу. В жанре фэнтези – все равно никто не поверит, что все так и было. Сверхспособности лунатиков, призраки, волшебные артефакты… «Так не бывает!» – скажут читатели. Ведь в их обычной жизни такого не происходит.
А что, книга от известной блогерши обречена на успех! И хотя сама Глафира, не заморачиваясь, скачивала книги у пиратов, она была уверена, что ее книгу уж точно купят, чтобы поддержать автора. Пусть не все из ее полумиллиона подписчиков, но хотя бы половина – уже будет бестселлер. Глафира представила, какой хайп поднимется в букстаграме, и мечтательно улыбнулась, предвкушая громкую писательскую славу. А на гонорар от книги она купит мини-купер, как у матери Марка. Только не розовый, а красный – как луна в Кровавое полнолуние. А еще накупит кучу крутых нарядов и отправится в кругосветное путешествие!
Впереди показался знакомый забор лаборатории, который она перелезала в одиночку еще до знакомства с лунатиками, и Глафира еще крепче вцепилась в Марка. Где-то здесь она припарковала свою машинку, но теперь «смарта» не было – наверное, рекламодатели отследили его по датчику и забрали со стоянки.
Мимо главных ворот Марк промчался, даже не притормозив. Глафира только успела заметить бумажную ленту на двери – вход был опечатан. Но никакой охраны снаружи не было. Похоже, что Марк оказался прав – к лаборатории уже потеряли интерес, и Шахов снял наблюдение.
– Зайдем с черного входа, – бросил Марк, притормаживая на другой стороне улицы.
Глафира неохотно спрыгнула на землю. Только бы не столкнуться ни с кем внутри лаборатории! Хватит с нее и призрака Илзе, с которой придется общаться.
Марк прислонил мотоцикл к дереву у обочины и бросил на нее насмешливый взгляд.
– Дрейфишь?
– Еще чего! – Глафира вздернула нос и отважно шагнула с тротуара на дорогу.
Летящая прямо на нее машина пронзительно засигналила. Марк резко втащил Глафиру обратно на тротуар – прямо из-под колес.
– Не так быстро!
Глафиру затрясло, когда машина пронеслась мимо. Еще секунда – и она попала бы под колеса! Только невероятная реакция Марка спасла ее от гибели.
– Жить надоело? – рявкнул он. Но в глазах его было столько страха за нее, что Глафира простила ему эту грубость.
– Спасибо, – пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.
– Ну ты чего, – растерялся он и неловко погладил ее по волосам.
Глафира подняла голову и поцеловала его в губы.
– Это еще зачем? – пробормотал Марк, нервно стреляя взглядом по сторонам – не видел ли кто из прохожих.
– Просто так, – Глафира улыбнулась. Ее позабавило, что Марк стесняется проявлений чувств на публике. Хотя вокруг никого и не было – ни прохожих, ни машин.
– Идем, – Марк крепко взял ее за руку и потянул на другую сторону дороги.
В литом железном заборе оказалась потайная дверь. Марк куда-то нажал, и полотно отъехало в сторону. Убедившись, что никто их не видит, они скользнули внутрь.
– Почему мы не воспользовались им в прошлый раз? – удивилась Глафира, дожидаясь, пока парень закроет проход.
– В прошлый раз нас было много, и нам пришлось бежать быстро.
Марк снова взял ее за руку, как будто боялся потерять, и потащил к зданию. Перед ними были окна спортивного зала. Марк, легко подтянувшись, запрыгнул на подоконник и помог подняться Глафире. При свете дня зал не казался таким пугающим, как в прошлый раз. Да и держаться за Марка и следовать за ним было куда спокойнее, чем наугад метаться в темноте в одиночку.
Марк держался настороже. Прежде, чем выйти в коридор, выглянул и быстро огляделся.
– Никого. Идем.
Глафира заторопилась за ним и наткнулась на какую-то железку, прогрохотавшую на весь этаж. Марк притянул ее к себе и прижался к стене.
– Тсс!
Они постояли, прислушиваясь к мертвой тишине заброшенного здания.
– Кажется, никого нет, – шепнул Марк, отпуская ее. – Но постарайся не шуметь.
Глафира, кляня себя за неуклюжесть, виновато кивнула. Марк такой сильный, такой ловкий, такой быстрый. И ей хотелось соответствовать ему, а не разочаровывать на каждом шагу. Сначала не глядя под машину шагнула, теперь о дурацкую железяку споткнулась. Позорище, а не лунатик! Хотя она же девочка. Ей не обязательно быть Марку боевой подругой. Может, ее дар в другом – видеть призраков. А такого никто из их компании не умеет! Даже Соня с ее вещими снами.
Марк бесшумно двинулся по коридору, и Глафира последовала за ним, стараясь тоже не шуметь.
Они поднялись на второй этаж и направились к кабинету Полозова. Уже за несколько шагов до кабинета Глафира почувствовала сквозняк – как и в прошлый раз, перед появлением призрака. Глафира поежилась, но смело обогнала Марка и толкнула дверь в кабинет.
– Она здесь.
Переступив порог, Глафира сразу же увидела Илзе, сидящую на подоконнике. Как и в прошлый раз, мертвая блондинка была одета в белую мужскую рубашку и болтала босыми ногами. Только в свете дня она казалась полупрозрачной, теперь Глафира не приняла бы ее за живую, как при первой встрече.
– Гремите на всю лабораторию, – усмехнулась Илзе с легким акцентом. – Хорошо, что вчера наблюдение сняли.
– Здесь были люди Шахова? – напряженно уточнила Глафира у призрака.
– Когда? – насторожился Марк, который не видел и не слышал Илзе.
– Вчера, – Илзе скользнула с подоконника и оказалась перед Марком.
Глафира с дрожью заметила, что босые ступни призрака не касаются пола. А Марк отпрянул, вздрогнув, как от сквозняка.
– Она прямо перед тобой, – предупредила Глафира, настороженно наблюдая за призраком.
Марк, хоть и не видел Илзе, настороженно отступил.
– Да ничего я не сделаю твоему парню, – лениво протянула Илзе и снова вернулась на подоконник – словно взмыла под порывом ветра. – Чего надо?
Полупрозрачные голубые глаза призрака в упор уставились на Глафиру.
– Помнишь Леру? – осторожно начала Глафира. – Над ней ставили эксперименты в лаборатории.
– Я не запоминаю имен подопытных, – равнодушно ответила Илзе, как будто речь шла об одном из лабораторных кроликов.
Глафира хотела возмутиться, но прикусила язык. Не в ее интересах ссориться с призраком. А вдруг Илзе рассердится и что-нибудь выкинет?
– Что она говорит? – нетерпеливо спросил Марк.
– Говорит, не помнит имен подопытных, – быстро пояснила Глафира и возобновила разговор с Илзе. – Это сестра Сони. Высокая, с длинными каштановыми волосами…
– Без понятия, – Илзе скучающе отвернулась к окну.
– Вы держали ее во сне почти месяц.
– А, спящая слабачка, – отрешенно отозвалась Илзе. – Оказалась ни на что не годной, кроме того, чтобы спать…
– А с тех пор, как она проснулась, она больше не может уснуть, – сказала Глафира.
– Даже так? – слегка оживился призрак, поворачиваясь к ней.
– Она не спит уже неделю. Что вы с ней делали?
Илзе замолчала – то ли припоминая детали экспериментов, то ли раздумывая, стоит ли о них сообщать.
– Что она говорит? – нетерпеливо спросил Марк.
– Ничего, – буркнула Глафира. Разговорить призрака оказалось не так уж легко! – Она думает.
– Она по жизни такая тормознутая, – хмыкнул Марк, но сразу же осекся. Видимо, шутить с призраком тоже опасался.
Но Илзе его как будто не слышала.
– А тебе-то до нее какое дело? – наконец спросила она Глафиру.
В самом деле, подумалось Глафире, какое ей дело до Сониной сестры, которую еще несколько дней назад она знать не знала?
– Мы теперь одна команда, – ответила она, отметая сомнения. Соня и ее друзья спасли ее, отбили у людей Шахова в этой самой лаборатории. Если бы не они, может, сейчас над самой Глафирой проводили опыты – уже в центре Шахова.
– Хорошо, – призрак медленно кивнул. – Я расскажу. Но за это попрошу тебя об ответной услуге.
Глафира насторожилась. Ей совсем не хотелось быть чем-то обязанной призраку.
– О какой? – уточнила она.
– Потом узнаешь, – туманно отозвалась Илзе.
– Что-то не так? – Марк, пристально наблюдавший за Глафирой, тоже почуял неладное.
– Она говорит, что расскажет, в ответ на услугу.
– Узнаю Илзе, – хмыкнул Марк. – Хитрая стерва!
На этот раз призрак его услышал и обиделся.
– Вообще-то я здесь! – В один миг Илзе скользнула с подоконника за спину Марку и взъерошила ему макушку.
Марк вздрогнул:
– Ну и сквозняки здесь. Закрою окно!
– Это Илзе, – объяснила Глафира. – Она потрогала тебя по волосам.
– Тьфу, мерзость! – Марк шарахнулся в сторону и закрыл окно, с силой задвинув ручку.
Илзе с озорной улыбкой наблюдала за ним.
Едва Марк отошел от окна, как створки снова распахнулись настежь.
– Что за черт? – опешил Марк.
– Забавно, что я всю жизнь была слабой, а стоило умереть, мне стали по силам кое-какие фокусы, – Илзе, скользнув за спиной Марка, запрыгнула на подоконник и заболтала босыми ногами, ужасно довольная собой. – Так что, – светским тоном обратилась она к Глафире, – заключим сделку?
Глафира снова помедлила.
– Речь ведь не идет о жизни? – уточнила она.
– Что ты, – Илзе тонко усмехнулась, – от тебя потребуется сущий пустяк!
– Не соглашайся, – буркнул Марк, хоть и не слышал слов призрака.
Глафира представила изможденное лицо Леры, которая не спала много дней и едва держалась на ногах. Соня так надеется на них!
– Ты поможешь Лере? – уточнила она.
– Конечно, – кивнула Илзе. – Я знаю, как ей помочь, и все тебе расскажу.
– Идет, – вырвалось у Глафиры.
– Прекрасно, – Илзе не скрывала торжества, а у Глафиры заныло под ложечкой.
Она почувствовала себя пойманной в ловушку. На что же она подписалась?
Марк с досадой покачал головой:
– Зря. Что бы она ни попросила взамен, тебе это не понравится.
Глафира отогнала мрачные мысли и поторопила призрака:
– Рассказывай!
Илзе заговорила, и Глафира внимательно запоминала каждое слово, боясь упустить что-то важное. Но когда она объяснила, как помочь Лере и вернуть ей сон, Глафира возмущенно воскликнула:
– Ты же сказала, что поможешь ей!
– Я сказала, что знаю, как ей помочь, – возразила Илзе. – Но я не обещала этого сделать.
– В чем дело? – вскинулся Марк.
– Она меня обманула, – удрученно призналась Глафира.
– Я же говорил, призракам доверять нельзя! – вспылил Марк. – Теперь она от тебя еще плату потребует!
Глафира настороженно взглянула на Илзе, но та вдруг встрепенулась и сиганула из окна на улицу. Глафира едва сдержала крик.
– Что? – Марк обернулся на подоконник. – Чего она хочет?
Илзе внезапно возникла между ними и шикнула:
– Тихо!
Марк уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Глафира резко прижала руку к его губам. Парень возмущенно вытаращил глаза.
– Сюда идет женщина, – предупредила Илзе. – И лучше вам с ней не встречаться.
Теперь уже и Марк замер, услышав быстрые шаги по лестнице. Кто-то поднимался на второй этаж и направлялся к ним. Цок-цок-цок – стучали каблуки.
– Черт, – прошипел Марк, отступая к окну и выглянул наружу. У главного входа за забором припарковался знакомый голубой кабриолет. – Это Стелла!
Гипнотизершу не остановила запечатанная дверь. Она вошла в лабораторию с главного входа, и теперь ее каблуки дробно стучали уже на этаже, приближаясь к ним.
– Будем прыгать! – Марк стремительно шагнул к окну, а Глафира приросла к полу и испуганно замотала головой.
Прыгать со второго этажа? Такие подвиги не по ней! Лучше… Ее взгляд истошно заметался по кабинету с узеньким шкафом у стены и массивным рабочим столом. Лучше она спрячется под стол!
Она уже шагнула к столу, как вдруг прямо перед ней возник призрак.
– За шкафом потайная дверь, – шепнула Илзе.
Марк уже запрыгнул на подоконник и протягивал ей руку.
– Здесь потайная дверь, – шепотом просипела Глафира и навалилась плечом на шкаф.
– Не дури, нет там никакой… – зашипел на нее Марк.
Шаги были уже близко, Глафира еще сильнее навалилась на шкаф, в панике думая – а если призрак над ней смеется? Но внезапно шкаф поддался и отъехал в сторону, а в стене за ним показался проход в темное помещение без окон и дверей. Глафира с опаской глянула во тьму – идти туда совершенно не хотелось. Но толчок в спину не оставил ей выхода. Марк спрыгнул с подоконника, втолкнул ее внутрь и растерянно обернулся на шкаф.
– Как его закрыть? – прошипел он.
Илзе возникла в проеме и указала Глафире на потайной рычаг на стене. Глафира дернула рычаг, и шкаф вернулся на место, запирая их внутри.
Одновременно резко хлопнула дверь – Стелла, привлеченная шумом, вошла в кабинет. Глафира испуганно прижалась к Марку в темноте. Ей казалось, ее сердце колотится так сильно, что Стелла непременно его услышит даже сквозь стену. Однако женщина прошлась по кабинету, но не заметила ничего подозрительного.
– Отбой, – донесся из-за стены ее голос. – Тут никого. Просто окно оказалось открытым.
Застучали каблуки, скрипнула рама. Глафира догадалась, что Стелла закрыла окно.
– Хотела проверить, может, здесь остались еще какие-то отчеты по исследованиям, – терпеливо объяснялась женщина перед своим телефонным собеседником. – Полозов интересовался комой, но среди изъятых бумаг я не обнаружила исследований по этой теме. Ты же знаешь, как я переживаю за Эмму и как хочу ей помочь. Вот и подумала, вдруг найду что-то, что упустили наши тугодумы.
Стелла помолчала, слушая собеседника, и заботливо спросила:
– Как она сегодня? – Снова пауза. – Я скоро приеду.
Вот и правильно, проваливай отсюда, мысленно поторопила Глафира.
– Можно подумать, мне есть дело до твоей соплячки, – после паузы донесся из-за стены раздраженный голос Стеллы. Глафира не сразу поняла, что женщина закончила разговор и теперь дала волю гневу. – Скорее бы она уже сдохла!
Глафира окаменела от этих злых слов. Это как же нужно ненавидеть беспомощную девчонку, впавшую в кому, чтобы желать ей смерти?
За стеной раздался резкий хлопок, похожий на выстрел. Окно, запоздало поняла Глафира. Видимо, Илзе тоже не понравилась незваная гостья, и она решила ее напугать.
– Призрак значит? – В голосе Стеллы сквозило любопытство.
Неужели она видит Илзе, поразилась Глафира.
– И кто ты – сам профессор или его помощница? – спросила вслух Стелла. – Хотела бы я на тебя взглянуть!
Значит, все-таки не видит, сообразила Глафира. За стеной что-то зашелестело, как будто стая птиц влетела в комнату, а Глафира поежилась от ледяного сквозняка, просочившегося сквозь щель в потайной двери.
– И это все, на что ты способно, пугало? Разбросать бумаги? – фыркнула Стелла. – Ладно-ладно, уже ухожу! Хлопай тут окнами, сколько вздумается.
Дробно застучали каблуки, скрипнула дверь, закрываясь за Стеллой.
– Кажется, уш… – с облегчением зашептала Глафира, но Марк быстро приложил палец к ее губам.
– Ушла, – прошелестел рядом с ними голос Илзе. – Посидите пока тут, я ее провожу.
Некоторое время они стояли не шелохнувшись, тесно прильнув друг к другу. Затем руки Марка скользнули вниз и стиснули Глафиру за бедра, обтянутые спортивными брюками.
– Ты чего? – шикнула она. – Нашел время!
– Ты такая секси… – хрипло пробормотал Марк, целуя ее в шею.
Глафира с трудом подавила стон наслаждения.
– Вот что ты со мной делаешь?.. – пробормотала она.
– Еще скажи, тебе не нравится, – шепнул Марк в темноте.
– Не нравится, – упрямо отозвалась Глафира.
Марк тихо рассмеялся и продолжил тискать ее в темноте, пока Глафира совсем не поплыла, а затем внезапно отпустил.
Потеряв опору, Глафира ткнулась плечом в стену и случайно включила свет. На миг они ошеломленно застыли, а затем Марк отвернулся от нее и принялся с жадным любопытством оглядывать небольшое помещение, похожее на чулан. Глафире даже обидно стало, что он так быстро переключился – как будто еще минуту назад не прижимал ее к стене и не запускал руки под майку.
– Не знал о тайной двери? – Она облизнула горящие после поцелуев губы и одернула майку, приводя себя в порядок.
– Отец мне не говорил, – с задетым видом признался он.
– Да тут целая библиотека! – Глафира с любопытством приподнялась на цыпочки и достала с полки старинную книгу в кожаном переплете. Сфотографировать бы такую для блога на красивой раскладке – со свечами, пером и чернильницей, все лайки были бы ее!
Марк потянулся за другой книгой, но она заинтересовала его совсем по другому поводу.
– Наверное, кучу бабок стоит!
Повеяло сквозняком, и между ним возникла Илзе.
– Она уехала, – прошелестел призрак.
– Илзе вернулась и говорит, что Стелла уехала, – передала Глафира Марку.
– Спроси, она знала про тайную комнату? – ревниво спросил парень.
– Нет, – неохотно призналась Илзе. – Я впервые попала сюда, когда умерла и смогла проходить сквозь стены.
Глафира передала ее слова, и Марк успокоился. Значит, отец не доверял никому, если не рассказал ни сыну, ни любовнице об этом месте.
– А в прошлый раз почему мне не сказала, что тут можно укрыться? – укорила Глафира. Она ведь ужасно испугалась, когда на нее набросились бойцы Шахова. А Илзе тогда просто выпрыгнула в окна и бросила ее в беде!
– Тогда я еще сама не знала о тайной библиотеке, – с акцентом проговорила Илзе. – Тут все так хитро устроено, что даже во время обысков эту комнату не нашли.
– Здесь есть что-то интересное? – спросил Марк, разглядывая корешки. На полках стояло десятка три старинных книг. Бывало, он видел на столе у отца один-два древних фолианта, но никогда не задумывался, где тот их хранит. Да и не подозревал, что их так много.
– Средневековых эротических гравюр нет, если ты об этом, – насмешливо протянула Илзе.
Глафира фыркнула, сдерживая смешок. А привидение с юмором!
– Что она говорит? – покосился Марк.
– Говорит, что книги представляют научный интерес, – перевела Глафира.
– Ее кольцо, – внезапно нахмурилась Илзе. – Я вспомнила, где его видела…
– О чем ты? – спросила Глафира.
– На ней был старинный перстень с рубином, – медленно проговорила Илзе. – Это точно он, такая редкая огранка в форме сердца…
– Что она говорит? – нетерпеливо спросил Марк.
Глафира пересказала ему слова призрака, и он уточнил:
– Что такого особенного в этом кольце?
Илзе, в отличие от Марка, парня слышала и сразу ответила:
– Оно дает владельцу колдовскую силу. Я мечтала его заполучить с тех пор, как о нем узнала. Но у кольца уже был хозяин, и тягаться с ним мне было не под силу.
– Кто? – быстро спросила Глафира. И не удивилась, когда услышала в ответ имя колдуна, который погиб в финале шоу экстрасенсов и уступил победу Стелле.
– Выходит, Стелла отняла его колдовскую силу вместе с кольцом? – предположил Марк, когда Глафира передала ему ответ Илзе.
– Стелла – не природная ведьма, – заявила Илзе. – Теперь я чувствую такие вещи. Она родилась обычной, но присвоила себе чужой дар.
– Стелла говорила в интервью, что ее бабка была ведьмой, – припомнила Глафира. Когда шоу показывали в эфире, она интересовалась участниками и как-то читала про Стеллу. – Но кто-то, кто знал ее, уверял, что у ее бабки не было никакого дара, как не было его и у самой Стеллы до двадцати пяти лет. А потом он откуда-то появился.
– Она присвоила себе чужое, – взволнованно заколыхалась Илзе, и ее силуэт подернулся рябью.
Глафира поняла, что Илзе при жизни сама мечтала об этом, но ее желание так и не сбылось.
– И что, вся сила Стеллы в этом кольце? – оживился Марк. – Даже гипноз, которым она вырубает память направо и налево?
– Не надейся, – усмехнулась Илзе, поняв его интерес. – Тебе это колечко не поможет овладеть гипнозом. Для того, чтобы отобрать чужую силу, нужен еще особый ритуал, который может провести только ведьма и только в особенную ночь.
– Не очень-то и хотелось, – пробурчал Марк, когда Глафира передала ему слова призрака. – А что за особая ночь такая? Это я так, чисто из любопытства.
Илзе взмыла вверх на полметра и зависла над книжной полкой, ткнув пальцем в один из корешков. Глафира потянулась за книгой, но не достала.
– Помоги, – попросила она Марка.
Тот снял тяжелый фолиант с полки, раскрыл наугад на середине. Страницу справа занимала черно-белая гравюра, изображавшая нагую простоволосую женщину в лесу под полной луной.
– Это я удачно открыл, – хмыкнул Марк, разглядывая детально выписанную грудь женщины.
Глафира вспыхнула и взглянула на другую страницу – исписанную мелким каллиграфическим почерком.
– Это какой же язык? – растерянно протянул Марк. – Хотел бы я знать, что тут написано.
– Это французский, – небрежно сказала Глафира, скользя взглядом по строчкам. – Тут описан ритуал пробуждения силы в полнолуние.
– Ты что, знаешь французский? – Марк с уважением повернулся к ней.
Глафира с деловым видом ткнула пальцем в книгу и принялась зачитывать детали ритуала. На пару минут ей удалось убедить парня в том, что она знает язык, а потом до него дошло.
– Да ты гонишь! – Он насмешливо взглянул на нее. – Это мертвячка тебе переводит, да?
– Быстро ты догадался.
– Я даже не подозревала, что у Аркадия были эти книги, – с досадой пробормотала Илзе, не заметив обидного прозвища, которым ее наградил Марк. – Почему он скрывал их от меня?
Призрак попросил перевернуть страницу, и Глафира сказала об этом Марку.
– А что, она разве еще не все книги тут перечитала? – удивился парень.
Илзе пришлось признаться, что она не могла сама открыть книги. Только читала корешки да мечтала о том, чтобы заглянуть внутрь.
– А что, просочиться между страниц не могла? – не удержался от издевки Марк. – Ты же вроде бесплотный дух.
Глафире показалось, что Илзе аж позеленела от обиды, и она торопливо ткнула Марка в бок.
– Ладно-ладно, сорри, – извинился парень и пролистал книгу.
Средневековый трактат описывал различные магические ритуалы, связанные с фазами луны и астрономическими явлениями.
– Отца интересовало все, связанное с луной, – прокомментировал Марк.
– Возможно, он искал в книгах способ исцелиться, – тихо заметила Илзе.
Глафира знала, что профессор был смертельно болен. Вот почему он поднял лунатиков в Кровавое полнолуние и хотел принести их в жертву – надеялся спастись сам.
Марк еще пролистнул страницы, и Илзе с любопытством вскрикнула. В книге описывался ритуал, с помощью которого во время лунного затмения можно было отобрать чужую сверхъестественную силу и увеличить свою.
– Кажется, съемки финала шоу экстрасенсов совпали с лунным затмением, – припомнила Глафира.
– Хорошо, что Кровавое полнолуние прошло, – заметил Марк, разглядывая старинную гравюру. На ней уродливая старая карга, выбросив руку с амулетом, тянула силу из молодой красавицы. Из груди жертвы бил луч, который затягивал амулет. – А то бы я начал волноваться, что Стелла планирует новый ритуал.
Глафира похолодела от его слов. Ее осенила страшная догадка.
– Что с тобой? – встревожился Марк.
– Похищенные лунатики, – пробормотала Глафира. – Что, если их собирает не Шахов, а Стелла?
– Ей не хватит силы, – быстро возразила Илзе. – Чтобы отобрать дар сразу у нескольких человек, нужен артефакт помощнее, чем ее колечко. Вроде адуляра. Или… – Призрак запнулся и взволнованно заколыхался в воздухе.
– Или что? – с тревогой уточнила Глафира.
– Или особое астрономическое событие, – прошелестела Илзе. – Редкое и сильное.
– Какое? – быстро спросил Марк, когда Глафира ему передала ответ призрака.
Внезапно призрак начал таять на глазах.
– Это она, – задыхаясь, пробормотала Илзе. – Стелла что-то пытается сделать со мной…
– Похоже, Стелла пытается ее развоплотить, – испуганно воскликнула Глафира.
– И пусть, – равнодушно буркнул Марк. – Нам-то что? Померла, так померла.
– Помоги, – Илзе вцепилась ей в запястье, и кожу овеяло сквозняком. – Ты обещала, помнишь?
Глафира, сцепив зубы, кивнула. Она сама неосторожно дала обещание, но не думала, что расплачиваться придется так скоро.
– Что происходит? – забеспокоился Марк. – Ты побледнела.
– Поделись со мной силой, – голос призрака упал до еле слышного шепота, похожего на шорох осенних листьев. А сама она в тусклом свете библиотеки сделалась почти прозрачной. – Ты обещала.
– Как? – выдохнула Глафира.
– Я все сделаю. – Внезапно лицо призрака возникло прямо перед ней. – Не сопротивляйся.
Глафира кивнула. Призрак подался к ней, обдав волной ледяного холода. Глафира закричала и инстинктивно выбросила руку, отшвыривая от себя Илзе. Привидение взвизгнуло, разлетевшись на клочья тумана.
– Что она тебе сделала? – рявкнул Марк, закрывая Глафиру собой и нервно оглядываясь. Призрака он не видел, но чувствовал исходящий от него могильный холод.
Глафира не успела ответить, как клочья тумана снова соткались в прозрачный женский силуэт.
– Ты обещала, – обиженно пискнула Илзе. Стелла продолжала тянуть из нее силу, и призрак таял на глазах. Время было на исходе.
Глаза призрака сверкнули лютой злобой, от которой стыла кровь. Глафира поняла: чего бы ни хотела от нее Илзе, это будет гораздо меньшей платой, чем проклятье призрака, если она нарушит слово. Кажется, в шоу экстрасенсов был выпуск, посвященный этой теме. Тогда женщина, не выполнившая свое слово, погибла страшной смертью, и только экстрасенсы смогли назвать истинную причину.
– Извини, я ненарочно, – преодолевая страх, кивнула Глафира. – Давай.
Глаза призрака снова вспыхнули, как два костра – на этот раз торжествующе, как в тот раз, когда она обманом выманила у нее обещание. Илзе метнулась к Глафире… и исчезла. А на Глафиру обрушился такой лютый холод, словно она оказалась погребенной под снежной лавиной. У нее мгновенно заледенели руки и губы, она даже шевельнуться не могла, и рухнула на пол к ногам Марка.
– Эй, ты чего!
Марк склонился над ней, тормошил, пытался привести в чувство. Старинные книги сорвались с полок и будто хищные птицы закружили вокруг, шелестя сухими страницами. Одна из них задела щеку, рассекая кожу, как лезвие. А затем пол под Глафирой вдруг обвалился, утягивая ее в ледяную топь, и Глафиру стало стремительно затягивать на дно. Марк с бешеной скоростью удалялся от нее, а Глафиру словно засасывала мощная воронка. Она понимала, что что-то не так, но не могла сопротивляться этой нечеловеческой силе, подхватившей ее и тянувшей на дно. Откуда-то донесся ликующий смех – это Илзе торжествовала, что все-таки заманила ее в ловушку. Теперь призрак вернется в мир живых, а Глафира сама станет призраком…
Яр резко поднялся на кровати, выныривая из сна. В коридоре все стихло, а солнце клонилось к закату и теперь светило прямо в окно его новой палаты. Солнце-то его и разбудило! Яр уже и отвык от него за время, проведенное в палате Эммы.
Это что же получается… Он проспал не меньше пары часов! Да притом, так крепко, что любой мог войти в его палату, а он бы даже не заметил…
Рисунок! Яр взволнованно запустил руку под подушку и нащупал острый бумажный уголок. А затем все так же, закрываясь от камеры под потолком, развернул листок и еще раз внимательно рассмотрел. Что-то на этом рисунке было неправильным, как будто детали пазла перепутались… Яр долго вглядывался в черно-белую картинку, пока не зарябило в глазах. Он хотел уже отложить листок, когда взгляд вдруг зацепился за крошечную деталь. Вот оно! Яр впился взглядом в перстень Стеллы, только художник нарисовал его на руке у Эммы. Девушка указывала пальцем на мачеху, словно обвиняя ее в чем-то, и на ее пальце было старинное кольцо с камнем в виде сердца.
Первой мыслью Яра было, что художник перепутал детали. А если нет? Что, если кольцо – ключ к спасению Эммы? Отобрать бы кольцо у Стеллы и надеть на Эмму, подумалось ему. Вдруг тогда девушка выйдет из комы?
Надо показать рисунок Шахову, решил Яр. Любящий отец не станет колебаться и ухватится за этот шанс. Осталось только дождаться, когда он снова наведается к дочери.
Глафира падала в ледяную воронку. Вокруг нее, словно птицы, кружили книги, бумажные страницы со свистом рассекали воздух. А Марк остался наверху, он отчаянно звал ее по имени и протягивал руку. Но до него было так же далеко, как до Луны.
– Какая же ты глупая!
Глафира повернула голову и увидела, что Илзе кружит вокруг нее. Падение приостановилось, и теперь они обе парили в воздухе.
– Ты меня обманула, – прошептала Глафира стынущими губами.
– Я была бы дурой, если бы не воспользовалась таким шансом! – Илзе торжествующе усмехнулась.
Призрак на глазах становился все более плотным и ярким. Глафира протянула к ней руку и в ужасе вскрикнула. Ее собственная рука таяла, делаясь прозрачнее. Она сама становилась призраком, в то время как Илзе обретала плоть!
– Теперь я смогу вернуться, – ликовала Илзе.
– А я? – в панике выдохнула Глафира.
– А ты займешь мое место! Как я займу твое.
Глафира еще не поняла, о чем говорит призрак, как Илзе стала меняться. Ее светлые волосы сделались ярче и обрели модный карамельный оттенок, как у самой Глафиры. Льдисто-голубые глаза стали темнеть, черты лица потекли… Несколько мгновений – и Глафира взглянула в свое собственное лицо. Только лицо это теперь было лицом Илзе.
– Ты не можешь, – в ужасе прохрипела Глафира.
– Я не могу вернуться в свое тело, хотя, признаюсь, оно мне нравилось. Но твое тоже ничего. – Илзе осмотрела себя, как будто привыкая к обновке. А затем провела рукой по волосам. – Дурацкая стрижка и цвет волос, – недовольно пробурчала она. – Первым делом, как вернусь, запишусь к парикмахеру и покрашусь в блондинку.
Глафира собрала оставшиеся силы и ударила. Хотела попасть Илзе в грудь и отправить ее прямиком в ад. Но ее сил хватило только на то, чтобы создать легкий ветерок, который растрепал противнице волосы.
– Ты проиграла, – Илзе, ставшая ее двойником, торжествующе взглянула на Глафиру. – Смирись, неудачница.
А затем она задрала голову, глядя на люк наверху, сквозь который сочился тусклый свет.
– Мне пора, – усмехнулась Илзе. – Марк уже меня заждался. Обещаю, он даже не заметит, что к нему вернулась не ты.
Глафира заледенела от этих слов.
– А при первом удобном случае я отберу его силу лунатика, – вскользь бросила Илзе, как будто речь шла о покупке в магазине. – Вместе с жизнью, разумеется.
Страх за Марка оказался сильнее страха за себя, и Глафира снова ударила – вложив в удар все свое отчаяние и ненависть к своему призрачному двойнику. Илзе словно смело ураганом, и она, нелепо взмахнув руками, вылетела за пределы книжной воронки. Несколько книг разметало от удара в стороны. Призрак изрядно напитался силы и не был столь же бесплотным, как прежде. Надо было срочно выбираться отсюда, пока она не вернулась.
– Марк! – отчаянно закричала Глафира, задрав голову. – Помоги!
Внезапно на нее посыпались бумажные книги, погребая под собой. Глафира отбивалась, как могла, как вдруг книги отхлынули в стороны и стали выстраиваться в ряды. Как будто кто-то невидимый возводил вокруг нее стены библиотеки. Глафира не успела и глазом моргнуть, как оказалась заперта в комнате, все четыре стены которой были заняты книжными шкафами.
Она в панике подняла голову и уперлась взглядом в низкий потолок. Люк, в котором виднелся Марк, исчез. Она оказалась узницей в четырех стенах, забитых книгами. Глафира подскочила к полке, намереваясь скинуть книги на пол, но ее рука прошла сквозь них.
Глафира поднесла к лицу ставшие полупрозрачными пальцы и отчаянно закричала.
Она стала призраком.
Когда Глафира резко побледнела и рухнула к его ногам на пол, Марк страшно перепугался. Он не видел призрака и не понимал, что происходит. Вроде бы, Илзе просила у Глафиры помощи, он ничего не понял из путаных объяснений Глафиры. Девушка почти сразу же потеряла сознание, и ему только оставалось, что бить ее по щекам и пытаться привести в себя. Ее обморок был таким глубоким, что Марку даже показалось, что Глафира умерла.
Пульс на запястье едва прощупывался, дыхания почти не ощущалось. Внезапно из губ Глафиры вырвался сдавленный хрип, и Марк, испугавшись, что ей нечем дышать, подхватил ее на руки и вынес из душной библиотеки. Дивана в кабинете отца не было, и он положил Глафиру прямо на письменный стол. Хлестал по щекам, звал – никакой реакции. Он уже отчаялся, как вдруг девушка поднялась на столе. Так резко, словно вырвалась из кошмара.
– Ты как? – Марк с тревогой схватил ее за худенькие плечи.
С лица Глафиры на него взглянули чужие льдисто-голубые глаза. Глаза Илзе. Марка как ледяной водой окатило. Неужели эта мертвая дрянь добралась до Глафиры? Но потом девушка моргнула, словно стряхивая морок. А когда ее ресницы поднялись, на Марка взглянули знакомые карие, как вишни, глаза.
– Ты вернулась, – с облегчением пробормотал он, прижимая ее к себе.
– Я вернулась, – с каким-то ошеломленным выражением откликнулась Глафира. Как будто сама не верила в то, что ей удалось. На миг Марку почудился чужой акцент в ее голосе.
Он настороженно взглянул на девушку, отстраняясь. А она порывисто потянулась к нему:
– Я так испугалась, Марк!
Глафира горячо поцеловала его, рассеивая все сомнения. Его девушка вернулась, и Марк страстно ответил на ее поцелуй.
– Что там было? – нетерпеливо спросил он. – Ты была как неживая. Что эта мертвячка хотела от тебя?
– Она хотела вернуться, – Глафиру передернуло, – занять мое место. Ей почти удалось…
Марк снова напрягся. А вдруг Илзе все-таки удалось задуманное? Но нет – Глафира смотрела на него с неподдельным испугом, ее трясло, как будто она возвратилась с того света. Она говорила правду, и в ее голосе больше не слышалось напугавшего его акцента. Что бы ни случилось там, за гранью, Глафире удалось вырваться. Его девочка сильная и смелая.
– Все хорошо, детка, – он крепко прижал ее к себе. – Все закончилось. Как тебе это удалось?
Глафира растерянно взглянула на него.
– Что?
– Как ты вернулась? – настойчиво повторил он.
Глафира замялась, словно не зная, что ответить, а в его сердце вновь закралось сомнение. А что, если он обнимает мертвую ведьму, а его Глафира заперта где-то в потустороннем мире и отчаянно взывает о помощи?
– Я подумала о тебе, – она смущенно улыбнулась. – Это придало мне сил.
Дурочка, его затопило облегчением и счастьем. Она всего лишь стеснялась признаться ему в своих чувствах!
– Идти сможешь? – Он потянул ее со стола. – Давай убираться отсюда.
Он хотел снять ее со стола, но Глафира внезапно обвила его бедра ногами и тесно прижалась.
– Ты чего? – опешил Марк.
Глафира облизнула губы и шаловливо провела рукой по его груди, спускаясь ниже. Он почувствовал исходящее от девушки желание.
– Не здесь же… – пробормотал он, перехватив ее руку, когда она спустилась до ремня его джинсов. Одно дело – пообжиматься в темной каморке среди книг, и совсем другое – заняться любовью на столе в кабинете отца.
Но Глафира еще теснее прижалась к нему бедрами, вызывая в нем ответную реакцию.
– Что на тебя нашло? – поразился он, глядя в ее глаза, ставшие черными от возбуждения.
– Я побывала на том свете, – хрипло выдохнула она. – И хочу почувствовать себя живой. С тобой.
Ее рука нетерпеливо нырнула за пояс его джинсов, и Марк сдался.
– Сама напросилась!
Он стащил с нее штаны вместе с трусиками, и они занялись любовью прямо на отцовском столе. Глафира протяжно вскрикнула, когда он резко вошел в нее.
– Тише! – пришлось закрыть ей рот рукой, но девушку это только больше завело.
Она притянула его за бедра и стала сама задавать ритм – все быстрее и быстрее.
– Ах ты, дрянная девчонка… – Когда все закончилось, Марк в изнеможении рухнул в отцовское кресло.
Глафира довольно хихикнула, надевая спортивные брюки. Затем провела рукой по волосам и вдруг удивленно замерла, глядя куда-то в сторону. Словно заметила кого-то чужого. Марк вскочил, стремительно натягивая джинсы, готовый сию минуту бежать или защищаться. Но там никого не было. Только сдвинутый в сторону шкаф со стеклянными створками.
– Что, испугалась своего отражения? – насмешливо протянул Марк, застегивая молнию и приводя себя в порядок.
Глафира сконфуженно кивнула.
– Тогда валим отсюда. Только закроем шкаф. – Он шагнул к потайному ходу, но Глафира опередила его, скользнув внутрь библиотеки.
Он удивленно шагнул за ней и увидел, как она поднимает с пола книгу – про астрономические явления. Марк выронил ее, когда Глафире стало плохо, и совсем про нее забыл.
– Зачем она тебе? – спросил он.
– Я же ведьма, – Глафира лукаво улыбнулась. – Мне нужны магические книги.
Она повернулась к полкам и с любопытством оглядела корешки:
– Можно взять еще парочку?
Марк пожал плечами.
– Бери, сколько унесешь.
Глафира набрала целую стопку, так что ее пришлось притормозить.
– Ты как это все на мотоцикле повезешь?
Она на миг растерялась, словно забыла, что они приехали сюда на байке.
– Тогда эти оставлю, – она с неохотой вернула на полки пару книг, а в оставшиеся пять талмудов вцепилась, как будто боялась, что Марк их отнимет.
– Не подозревал в тебе такой любви к книгам, – насмешливо протянул он.
– Это не простые книги, – с благоговением произнесла Глафира, гладя корешки. – Это настоящие сокровища.
Она вышла в обнимку с книгами из библиотеки, и Марк закрыл потайную дверь, задвинув шкаф обратно.
За окном сгущались сумерки, и в углах кабинета уже заклубились зловещие тени. Марк невольно поежился.
– Как ты думаешь, Илзе еще вернется?
Глафира резко обернулась, уронив верхнюю книгу из стопки. Книга раскрылась на середине. Марк первым наклонился ее поднять и заметил гравюру, изображавшую ряд планет, выстроившихся на небе. Интересно, что это?
– Она не вернется, – Глафира выхватила у него фолиант, не дав толком рассмотреть.
Отвлекшись на рисунок, Марк не сразу сообразил, что Глафира говорит об Илзе.
– Я ей не позволю, – резко добавила девушка.
На миг Марку показалось, что Глафира постарела лет на десять. Где бы она ни побывала во время обморока, возвращаться в тот страшный мир она явно не хотела.
– Эти книги помогут? – Он кивнул на стопку в ее руках.
Глафира кивнула и стремительно вышла за дверь. Марк последовал за ней.
Тренировка с Викой, а затем с Муромцем так вымотала Соню, что она валилась с ног. Поднявшись в дом, она заглянула на кухню, жадно выпила воды и повернулась к сгорбившемуся за столом Лису:
– Ну что у тебя?
Он замялся, но его удрученный вид говорил сам за себя.
– Если бы речь шла не о спасении Яра, – медленно сказал он, – я бы не стал туда соваться.
– И что теперь, бросить Яра там? – рассердилась Соня.
– Яру не станет легче, если мы тоже попадем в ловушку, – Лис устало потер переносицу, избегая смотреть на Соню.
– Если есть хоть один шанс его вытащить, мы должны рискнуть! – упрямо сказала Соня. – Ведь у нас есть хотя бы шанс?
– Один шанс из ста, – хмуро ответил Лис. – И то если удастся отключить сигнализацию – это раз, – он принялся загибать пальцы. – Если сумеем незамеченными проскользнуть по территории – два. Если я смогу взломать дверь в блок – три.
– Я смогу, – перебила Соня. – Ты забыл, что я мастер по замкам?
Приятель не разделял ее оптимизма.
– А ведь еще надо выйти обратно, – возразил он. – Вместе с Яром.
– Яр бы тебя не бросил, – тихо сказала Соня. – Ни тебя, никого из нас. Мы его предадим, если даже не попробуем.
– Мы попробуем, – кивнул Лис, наконец взглянув ей в глаза.
Но в его глазах было столько обреченности, что теперь уже Соня отвернулась и быстро вышла из кухни, едва сдерживая слезы.
Войдя в спаленку, Соня кинулась на кровать. Пружины жалобно пискнули. В следующий миг Соня уже провалилась в сон.
Соня оказалась перед железной дверью, ведущей в блок. Как хорошо, что ей все-таки удалось уговорить друзей и влезть в центр Шахова! Лис напрасно пугал ее – все у них получилось, и теперь оставалось только взломать дверь и вызволить Яра. Соня оглянулась, ожидая увидеть позади друзей, но рядом никого не было. Странно, где все?
Может, ребята страхуют ее снаружи? Что ж, с дверью она справится и сама. Соня наклонилась к механическому замку и достала шпильку. Пришлось повозиться, но вскоре механизм щелкнул, и дверь открылась, впуская ее внутрь.
Коридор был пуст, и Соня быстро зашагала в конец. Но внезапно ее окликнул знакомый голос:
– Соня!
Из окошечка на двери ближайшей палаты ей отчаянно махала гадалка Фаина. Соня шагнула к ней.
– Беги, Соня! – Фаина встревоженно взглянула на нее через стекло. – Тебе не надо было сюда приходить! Беги!
Соня потянула на себя ручку ее палаты, желая выпустить Фаину из плена, но ручка внезапно отделилась от двери. Соня отлетела к противоположной стене. А когда снова шагнула к палате – дверь исчезла, и на ее месте оказалась глухая стена.
– Фаина! – Она лихорадочно заколотила в стену.
– Соня! – громко позвал ее мужской голос.
Соня резко обернулась. К окошку на двери противоположной палаты прильнул Тарасов.
– Беги, Соня! Они уже близко! – закричал он.
Соня метнулась к его двери, но снова уперлась в глухую стену.
Чувствуя нарастающую тревогу, она помчалась по коридору к палате, где держали Яра. По бокам замелькали окна других палат с пленниками. Соня узнала одного из лунатиков из команды Марка. Еще там был пропавший парень с группового фото Глафиры, которого разыскивали волонтеры в парке. Все они были пленниками здесь, каждый в своей камере.
– Выпусти нас! Открой! – молили они.
Но когда Соня бросалась к двери, чтобы попытаться освободить их, дверь исчезала, и на ее месте оказывалась глухая стена.
– Ты им не поможешь.
Соня резко развернулась и увидела перед собой брюнетку, одетую в черную блузку и узкие брюки. Стелла!
– Почему они здесь? – резко спросила Соня.
– Для моей коллекции, – Стелла усмехнулась и крутанула связку ключей. На ее пальце сверкнул алым сердцем старинный перстень. – Спасибо, что привела друзей!
За ее спиной, в том конце коридора, откуда пришла Соня, распахнулась дверь. Соня с ужасом увидела, как охранники ведут Лиса, Муромца, Вику, Марка и Глафиру. Их лица были отрешенными, и они даже не пытались бежать, как будто находились под гипнозом. Последней, едва держась на ногах, шла ее сестра – охраннику приходилось поддерживать Леру за плечи и почти волочь на себе.
– Куда вы их ведете? – закричала Соня.
– Я же сказала, они – часть моей коллекции, – усмехнулась Стелла. Ее оценивающий взгляд скользнул по Соне. – Ты тоже станешь в ней любопытным экземпляром.
Соня бросилась к ней, чтобы выхватить ключи, но женщина лишь подняла руку со старинным кольцом – и неведомая сила отбросила Соню спиной к двери палаты. Дверь распахнулась, и Соня влетела в палату, больно ударившись о стену. Она кинулась к выходу, но дверь уже захлопнулась, как капкан. В окошечке возникла Стелла и хищно улыбнулась:
– Теперь ты тоже моя.
Соня в ужасе подскочила на кровати, возвращаясь из кошмара в реальность. Перемещение из темной палаты в залитую закатным солнцем спальню было таким резким, что она на миг ослепла.
– Что-то плохое приснилось? – Лера обернулась на нее со своей кровати. Сестра лежала на подушке и листала старый журнал с телепрограммой.
– Не помню, – солгала Соня. Ей не хотелось рассказывать свой кошмар, в котором они стали пленниками, даже сестре.
– Лис говорит, что попасть в центр Шахова сложно, а выбраться – почти невозможно, – проговорила Лера, откладывая журнал. – Тебе так дорог Яр, что ты готова жертвовать ради него всеми?
Соня промолчала. Она только минуту назад вырвалась из плена и была не готова спорить с сестрой. Бывают же просто сны, успокаивала себя она. Не обязательно всем снам быть вещими и сбываться! Перед тем, как она легла отдохнуть, Лис напугал ее неудачей, вот ей и приснилось, что они провалили операцию по спасению Яра.
За окном послышался шум мотоцикла.
– Вернулись! – Соня спрыгнула с постели. – Надеюсь, им удалось узнать, как тебе помочь.
Она поспешила из комнаты, чтобы встретить Глафиру с Марком.
– Илзе мне все рассказала, – сообщила Глафира, когда все собрались за столом. – Полозов попытался стереть Лере память о ДТП с Кириллом. Но ничего не вышло.
– Как такое можно забыть? – Лера содрогнулась, вспомнив погибшего велосипедиста. Кирилл Черский сбил его и хотел замести следы преступления, а она оказалась опасной свидетельницей. И даже профессор Полозов не смог заставить ее забыть об аварии.
– Дальше, – нетерпеливо поторопил Лис замолчавшую Глафиру.
– Черский велел избавиться от Леры, – медленно проговорила она. – Тогда Аркадий погрузил ее в глубокий сон с помощью гипноза.
– Аркадий? – Марк удивленно приподнял бровь.
– Так его называла Илзе, – поправилась Глафира. – Насколько я поняла, они с твоим отцом были очень близки.
Глафира снова замолчала, и Соня удивленно взглянула на нее. Обычно она трещит как сорока. Неужели общение с призраком так ее вымотало?
– И что сказала Илзе? – настойчиво спросил Лис. – Как помочь Лере?
– Лере нужен гипнотизер, – ответила Глафира. – Если бессонница у нее от последствий гипноза, то только гипноз заставит ее заснуть. В идеале – это должен сделать тот, кто ее гипнотизировал. Но Яр тоже справится. Он ведь унаследовал дар отца.
– Если бы только Яр был здесь! – вырвалось у Сони. Теперь от спасения Яра зависело и спасение сестры.
– Это еще не все, – нахмурился Марк. – Когда мы были там, в лабораторию заявилась Стелла.
– Она вас видела? – ахнула Соня.
– Нет. Илзе помогла нам укрыться в тайной комнате, – успокоил Марк. – Зато мы ее прекрасно слышали, – продолжил он и пересказал разговор Стеллы по телефону и то, как она желала смерти Эмме потом.
Пока он говорил, Глафира даже не пыталась его перебить и дополнить. Соня не узнавала блогершу – обычно она болтает без умолку, но сейчас Глафира была на редкость притихшей и казалась глубоко погруженной в свои мысли. Даже Марк обратил внимание на ее странное поведение и шутливо ткнул девушку в бок:
– Алё! Ты там пост в Инстаграм в уме сочиняешь что ли?
– А? – Глафира удивленно вытаращилась на него, а потом устало моргнула: – Извини, Марк, я что-то устала.
– Не удивлюсь, если эта Стелла замешана в несчастном случае с Эммой, – хмуро предположил Лис.
– А еще Илзе узнала ее кольцо… – добавил Марк.
– Перстень с рубином? – взволнованно перебила Соня.
– А ты откуда знаешь? – Глафира, очнувшись от своих мыслей, пронзительно взглянула на нее.
На миг Соне почудилось, что она видит перед собой Илзе с ее ледяным взглядом Снежной Королевы. Чепуха, Илзе ведь погибла, стала бесплотным призраком!
– Соня? – Пауза затянулась, Лис тронул ее за плечо. – Откуда тебе известно про кольцо?
Соня моргнула, наваждение прошло. Глафира смотрела на нее с обычным своим любопытством.
– Видела его во сне, – призналась Соня. – Потом расскажу. Сначала вы.
И снова Глафира уступила слово Марку. Он пересказал слова Илзе о том, что с помощью перстня можно отобрать чужую силу.
– Ребята, – внезапно позвал Лис, схватив ноутбук. – Вы должны это увидеть.
Лунатики с любопытством подтянулись к нему.
– Я тут кое-что накопал, – объяснил Лис. – Вчера мы с Марком видели нового пленника, которого привезли в центр. Марк узнал его по групповому селфи Глафиры. Вот он. – Лис ткнул в вихрастого щуплого паренька на общем фото. На вид ему было лет шестнадцать.
– Ему ты тоже отправляла сообщение? – спросил Марк у Глафиры.
– Какое сообщение? – Она растерянно моргнула, как будто совершенно забыла, как отсылала предупреждения лунатикам с селфи.
Соня удивленно взглянула на девушку, и та, заметив ее взгляд, торопливо воскликнула:
– Ах, сообщения! Конечно!
– Не знаю, видел ли он твое сообщение, – хмуро заметил Лис, – но его блог вчера удалили. После похищения зачищали следы. Но мне удалось его восстановить. И смотрите, что я нашел.
Парень открыл на ноутбуке черно-белый рисунок, и все удивленно склонились над ним, толкаясь.
– Это же мы! – ахнула Вика.
Художник запечатлел их во время схватки на крыше в Кровавое полнолуние. Рисунок был выполнен в мультяшном стиле, но довольно точно передавал подробности. Соня, Яр, Муромец и Лис сражались против команды Марка. Темная фигура на краю крыши с лицом в тени – это, конечно, Полозов. А Вика, появившаяся в разгар схватки, наставила пистолет на Полозова, желая отобрать у него адуляр.
– Откуда этот парень знает, как все было? – поразилась Соня, рассматривая детали рисунка. – Ведь на крыше не было никого, кроме нас.
– Он рисует во сне, – пояснил Лис. – Но самое интересное другое. Посмотри на дату.
– 25 июня, – прочитала Соня дату в углу рисунка рядом с витиеватой подписью. – Но это же…
– За два дня до Кровавого полнолуния, – кивнул Лис. – Он нарисовал нас раньше, чем это случилось. И на день раньше, чем это увидела во сне ты…
– Надо же, не у одной тебя дар предсказания, – поддела Соню Вика.
– Парень выкладывал рисунки в блоге, – объяснил Лис. – Я почитал комментарии к записям. Он думал, что просто рисует сны, и на самом деле нас не существует. В Кровавое полнолуние он с другими лунатиками пришел на зов адуляра. По групповому селфи Глафиры разыскать его было несложно, и Шахов похитил его, как и других.
– Как там его зовут? – Вика с интересом склонилась, разглядывая подпись художника. – Деймос?
– Ну и имечко, – фыркнул Марк.
– Деймос – древнегреческий бог ужаса. А еще один из спутников планеты Марс, – пояснил Лис.
– И что с того, что он предугадал события Кровавого полнолуния? – недоуменно уточнила Соня.
– Я попробовал восстановить отложенные записи с его новыми рисунками, – Лис открыл с следующий файл. – И вот что я накопал только что.
– Что за черт? – выругался Марк, разглядывая рисунок, где он вместе со всеми оказался заперт в палате с решетками на окнах.
– Нам нельзя идти в центр, – хмуро сказал Лис. – Вот что нас там ждет.
Лунатики тревожно затихли, изучая рисунок. Художник довольно узнаваемо изобразил каждого из них. Муромец мощным плечом бился в дверь. Соня шагнула к двери, занеся руку со шпилькой – в надежде взломать замок. Лис вцепился в решетку на окне, пытаясь ее выломать. Глафира рыдала на груди у Марка, который ее успокаивал. Лера устало сидела на полу, прислонившись спиной к стене.
– Почти как в моем сне, – вырвалось у Сони.
Только в ее кошмаре она оказывалась в одиночной камере, а друзей уводили в другие. А на рисунке они были заперты вместе.
– В каком сне? – вцепился в нее Лис. – Что ты видела?
Скрывать больше не было смысла, и Соня пересказала содержание своего сна. Теперь она понимала, что ее последний сон был вещим, хоть и не точным до мелочей.
– Стелла сказала, что собирает лунатиков для своей коллекции, – закончила Соня. – Но я не поняла, что она имеет в виду… Я не хотела верить в этот сон, – жалобно призналась она. – Мне так хотелось спасти Яра!
– Это не простое совпадение, – помрачнел Лис, бросив взгляд на рисунок.
– Но как же нам тогда вытащить Яра? – подавленно пробормотала Соня. – Неужели мы просто сдадимся?
За столом повисла томительная тишина.
– А это идея, – внезапно заявил Марк. – А что! Сдадимся Шахову, пусть считает, что поймал нас. А оказавшись внутри, устроим побег и прихватим с собой Яра.
– Только ты забыл, что на Шахова работает Стелла, – хмуро возразил Лис. – Она тебе за пять секунд так мозги прополоскает, что будешь сидеть овощем и забудешь свое имя. Как твоя мать забыла тебя самого.
Марк помрачнел и замолк.
– Лично я сдаваться не собираюсь, – запальчиво бросила Вика. – Как спортсменка я привыкла бороться до конца. Раз сила Стеллы в перстне – отнимем его, какие проблемы?
– Хочешь быть самоубийцей – будь ей, – мрачно отозвалась Глафира. – Лично я не собираюсь рисковать.
– Да от тебя толку-то! – огрызнулась Вика. – Только и можешь селфи щелкать и вопить на всю округу: спасите-помогите!
– Отставить базар! – внушительно рявкнул до этого молчавший Федор, и девчонки обиженно замолкли. – Что вы зациклились на том, чтобы устроить Яру побег? – Он обвел взором лунатиков.
– А как же еще мы его вызволим? – возразила Соня.
– Если побег невозможен, нужно искать другие варианты, – посоветовал Федор.
– Какие тут могут быть варианты? – изумилась Вика. – Шахов сам Яра не отпустит!
– А вы сделайте так, чтобы отпустил, – весомо произнес Федор.
Ребята ошеломленно умолкли. Такая мысль даже не приходила им в головы.
– Что, подкараулить его в темном переулке, – насмешливо протянул Марк, – и попросить отпустить Яра? С ножом у горла для убедительности?
– Почему Шахов держит Яра пленником? – внезапно спросил Федор, как хитрый экзаменатор, который пытается подловить неразумных студентов.
– Потому что хочет спасти дочь и думает, что Яр ему как-то поможет, – ответила Соня, не понимая, к чему клонит мужчина.
– Точнее, он хочет чуда, – заявил Федор. – Так дайте ему это чудо – и он отпустит Яра.
Все на миг замолчали, а потом разом заговорили.
– Чудо?
– Где мы его возьмем?
– Что вы имеете в виду?
– Яр ведь выжил после падения с небоскреба и очень быстро оправился, – разъяснил Федор. – Чем не чудо?
– Это все из-за адуляра, – сказала Соня. – Но адуляра у нас больше нет…
Она осеклась, поняв, что пытается сказать им Федор. Он был мудрее и опытнее их. К тому же, прикованный к инвалидной коляске, он сам мечтал о чуде, которое поможет ему встать на ноги.
– Перстень Стеллы, – выпалила она. – Он дает ей силу. И он не даром был на Эмме в моем сне, когда она очнулась…
– Если забрать перстень у Стеллы и надеть на Эмму, она очнется? – предположил Лис. – Как в твоем сне?
– Тогда почему Стелла сама не сделала этого? – удивилась Вика.
– Стелла ненавидит ее и желает ей смерти, – напомнил Марк о подслушанном разговоре. – Девчонка могла мешать ей. Не удивлюсь, если Стелла сама гипнотизировала ее и отправила на ту крышу…
– Какие ужасы ты говоришь! – поежилась Лера. – Даже в сказках злые мачехи не бывают такими жестокими…
– Какое время – такие сказки, – парировал Марк.
– Зачем гнать Белоснежку в дремучий лес на съедение волкам, – хмуро заметил Лис, – если можно отправить ее на небоскреб и заставить прыгнуть вниз…
– Все это имеет смысл, если Эмма поддается гипнозу, – встряла Вика.
– А она поддается, – кивнул Лис. – Яру ведь удалось ее загипнотизировать у ресторана, чтобы она стерла фото нашей машины из своего телефона и забыла о нас.
– Короче, надо отобрать перстень у злой ведьмы и надеть его на Спящую красавицу? – прогудел Муромец.
– А ты сообразительный, здоровяк, – насмешливо покосился на него Марк. – Как бы мы без тебя догадались?
– И мы сможем обменять колечко на свободу Яра, – оживленно продолжила Вика.
– И не придется штурмовать неприступную крепость! – подмигнул Лис. – А заодно остановим Стеллу. Чтобы она там не задумала сделать с лунатиками, без перстня и поддержки Шахова у нее ничего не получится.
– Все прекрасно, – возразил Марк. – Только Стелла так просто свой волшебный перстень не отдаст. Да и как к ней подберешься, если она нас может загипнотизировать?
– Значит застигнем ее врасплох, – предложила Соня. – Она ведь когда-то спит.
– И спит она вместе с Шаховым, – насмешливо протянул Марк. – А что, это идея!
– Какая идея? – не понял Муромец. До здоровяка всегда доходило позже остальных.
– Проникнем в квартиру Шахова ночью, – объяснил Лис. – Вырубим Стеллу. Заберем кольцо. Предложим Шахову сделку – спасение Эммы за свободу Яра.
– А затем вместе с ним прокатимся в центр, войдем через главный вход, наденем кольцо на Эмму, – подхватила Соня. – А когда она очнется, заберем Яра!
– А что, лихо! – оценила Вика. – Когда приступаем?
За чаем обсудили детали. Все были взбудоражены предстоящей вылазкой. Только Лера отрешенно сидела за столом – еще один день без сна ее совершенно вымотал, и Соня с тревогой поглядывала на сестру. Смутную тревогу у Сони вызывало и поведение Глафиры. Обычно болтливая и назойливая, по любому поводу спорившая и высказывавшая свое мнение, сейчас блогерша помалкивала, а на ее лице застыло скучающее выражение. Конечно, какое ей дело до спасения Яра и Эммы?
Между парнями разгорелся спор. Решали, как проникнуть в квартиру Шахова ночью. Квартира находилась на последнем этаже, и в нее можно было попасть как с крыши, так и из подъезда.
– Давайте разделимся и ударим сразу с двух сторон, – предложил Лис. – Мы с Марком спустимся с крыши. Если повезет и окно будет открыто, даже шуметь не будем. А Муромец снесет дверь. Главное – действовать одновременно и застать их врасплох.
– Не надо сносить дверь, – вмешалась Соня, – я открою замок.
Лис, запнувшись, взглянул на нее.
– Ты же не думал, что я останусь тут? – вспылила Соня.
– И я тоже с вами, – встряла Вика.
– Вот только толпы нам не хватало! – проворчал Лис.
– Вместе мы сила, – возразила Вика и внезапно взглянула на Муромца. – Правда, Егор?
Она ждала от парня поддержки, но тот отвернулся, продолжая ее игнорировать. Спортсменка помрачнела и надулась.
– А как быть с Лерой? – Лис с сомнением взглянул на ослабевшую девушку.
– Вам же будет нужен караульный? – слабо улыбнулась Лера. – Можете быть уверены, я не усну.
Шутка вышла несмешной, Лис только сильнее нахмурился.
– Лучше тебе дождаться нас здесь, – предложил он. – Вернемся с Яром – он тебя сразу баиньки уложит. В смысле, – смутился он, – загипнотизирует!
– А с Глафирой что? – Соня повернулась к блогерше и не обнаружила ее за столом.
– Кстати, где она? – удивился Марк.
– Вышла пару минут назад, – сказала Вика.
Соню кольнул тревожный звоночек.
– Позови ее, – попросил Вику Марк.
– Я сама, – Соня скользнула за порог и выбежала на крыльцо.
Глафиры нигде не было. Только распахнутая калитка качалась на ветру.
– Где она? – Марк догнал Соню на крыльце.
– Ее нигде нет, – Соня взволнованно обернулась. – Она странно вела себя с тех пор, как вы вернулись. В лаборатории случилось что-то?
Марк запнулся, в его глазах мелькнула тревога.
– Что-то, о чем ты не рассказал? – настойчиво повторила Соня.
– Илзе взяла с нее обещание, – с мрачным видом признался Марк. – Она не хотела помогать Лере, требовала с Глафиры услугу.
– Какую? – вскрикнула Соня, чувствуя, как ее все больше охватывает тревога.
На крыльцо высыпали другие лунатики, привлеченные их голосами.
– Сначала она не сказала, потом Стелла что-то попыталась сделать с ней, на расстоянии. Илзе просила помочь, и Глафира потеряла сознание. Была как мертвая, – отрывисто объяснил Марк.
– Мы должны ее найти! – Соня вне себя от тревоги сбежала с крыльца. – Скорее, ребята!
– Да что такого-то? – Марк в один миг настиг ее у калитки.
– А ты не понял? – Соня резко повернулась к нему. – Вернулась не Глафира. Вернулась Илзе!
Марк дернул щекой и, оттолкнув ее, выскочил за калитку.
– Куда она могла пойти? – к Соне подскочил Лис.
– В лес, куда же еще!
Они выбежали со двора и устремились в лес вслед за Марком.
Все это уже было с ними, думала Соня, следуя за друзьями по ночному лесу. Только тогда в темной чаще искали Вику – она приревновала Соню к Яру и, поняв, что Яр выбрал не ее, сбежала к их врагу – Полозову, прихватив адуляр. Теперь Вика бежала впереди, рядом с Марком, обогнав Соню с Лисом. Лис мог бы двигаться быстрее, но держался рядом, чтобы не оставлять Соню одну в темноте.
– Она не могла уйти далеко, – бросил на бегу он.
Глафира, хоть и занималась фитнесом, не обладала спортивной подготовкой лунатиков. И та же Вика легко бы обставила ее на пробежке. Но сейчас беглянки нигде не было видно, и чем дальше они углублялись во тьму, тем больше Соню захлестывала тревога.
Она не сомневалась – они преследуют Илзе, завладевшую телом Глафиры. А хитрая бестия, вернувшись с того света, не совершит ошибки. Она затаится в лесу, и они никогда не найдут ее, не смогут помочь Глафире вернуться…
Соня шумно втянула прохладный воздух. Нельзя останавливаться, они обязаны догнать Илзе! Глафира попала в эту переделку потому, что вызвалась помочь Лере. И они не бросят ее в беде. Главное – остановить Илзе, пока она не исчезла без следа. А уж как вернуть Глафиру обратно – они придумают потом.
Впереди раздался короткий вскрик.
– Скорее!
Лис метнулся в темноту, и Соня устремилась за ним, выбиваясь из сил. Все-таки спортивная подготовка – не ее конек, сколько бы ее ни тренировали Яр и Лис.
– Вы чего тут? – раздался приглушенный возглас Лиса.
Соня споткнулась о какую-то корягу и налетела на кого-то в темноте.
– Еще одна, – раздраженно буркнул Марк, удерживая ее от падения.
– Нашли ее? – спросила она.
Марк с досадой покачал головой и выпустил ее руку.
– А кто?.. – удивилась Соня.
– Это я на Марка в темноте налетела, – призналась Вика, выныривая из тени деревьев.
Последним их нагнал Муромец, тяжело впечатывая шаги в землю. Ребята растерянно огляделись. Они стояли на лесной развилке. Здесь притормозил Марк, когда на него наткнулась Вика.
– Направо-налево? – Лис взглянул на Соню в ожидании ответа.
Соня растерянно смотрела на едва заметные в лунном свете тропинки, уходящие во тьму. Интуиция молчала. Соня задрала голову к луне, но та лишь с насмешливым прищуром глазела на нее с неба, не желая помочь.
– Не знаю, – удрученно признала Соня.
– Мы должны ее найти, – прорычал Марк, кружа на одном месте и оглядывая обступающий их лес.
– Что будет, если она исчезнет? – нахмурился Лис.
– Боюсь, что Глафира навсегда застрянет там, где она сейчас, – пробормотала Соня, чувствуя свою вину. Это ведь из-за ее сестры блогерша поехала в лабораторию и дала неосторожное обещание призраку. Внезапно вспомнилось предсказание гадалки Фаины: «Спасете блогершу – спасете всех». А что же будет теперь? Неужели теперь они обречены на проигрыш?
– Это все из-за меня, – Марк скрипнул зубами. – Не надо было мне везти ее к этой мертвячке!
– Мертвячке? – недоуменно переспросил Муромец.
– Илзе, – процедил Марк и выругался.
– Мы ее тут не найдем, – Вика с досадой оглядела обступившие их деревья. – Мы можем пройти рядом с ней и даже не заметим.
– Заткнулась бы ты, – сорвался на нее Марк. Но не успел и шагу к Вике ступить, как Муромец встал перед ним, закрывая собой девушку.
– Остынь, – внушительно сказал здоровяк.
Марк отступил и сорвал злость на дереве, с размаху шибанув по нему ногой так, что зашаталась крона. Потревоженная птица с криком слетела с ветвей и унеслась в звездное небо.
– Надо возвращаться, – хмуро сказал Лис. – Вика права. Мы ее тут не найдем.
– Ну и валите, слабаки! – вспылил Марк. – Сам ее найду!
Соня и рта раскрыть не успела, как парень метнулся на одну из тропинок и моментально исчез в темноте.
– Мы же его не бросим? – Она резко повернулась к застывшим друзьям.
– Не хочу тебе напоминать, – Вика, не тронувшись с места, пнула кроссовкой землю, – но там…
Произнести слово «волки» она не успела. Ее прервал волчий вой, донесшийся откуда-то поблизости. Соня вздрогнула.
– Они совсем рядом, – испуганно вскрикнула Вика и хотела бежать, но наткнулась в темноте на Муромца.
– Надо держаться вместе, – рявкнул тот.
Вика испуганно кивнула и прижалась к нему.
– Егор, миленький, ну хоть ты им скажи! – Она кивнула на Соню и Лиса, замерших у развилки. – Надо уходить!
– И бросим Марка? – Соня обернулась в темноту, где скрылся парень.
– Он сам подставился, – вскинулась Вика. – Его с нами не было, когда нас рвали волки. Но вы-то там были!
Соня с Лисом переглянулись. Волки изрядно их потрепали тогда, и только волшебный свет адуляра отогнал хищников.
– Уходим, – принял непростое решение Лис и, обернувшись к лесу, громко прокричал: – Марк, мы уходим!
В ответ раздался волчий вой – еще ближе.
– Они приближаются, – запаниковала Вика. – Быстрее!
– Волк, похоже, только один, – успокоил ее Муромец.
– Валим, – Лис схватил Соню за руку и потянул в сторону дома.
Они побежали в темноте, оставив Марка позади. Наедине с волками.
– Так нельзя, – Соня вырвала руку и затормозила. – Яр ни за что бы не бросил брата.
– Яру будет легче, если нас всех сожрут? – нервно взвизгнула Вика, оборачиваясь к ней.
– Надо идти, Соня, – Лис настойчиво тянул ее за собой. – Марк сглупил. Не надо было ему…
Он не договорил – его прервал истошный девчачий визг, донесшийся из темноты.
– Глафира! – подпрыгнула Соня, оглядываясь. – Она где-то рядом!
Из темноты на них выпрыгнула громадная тень, и Вика истошно завизжала:
– Волк!!!
Но быстро заткнулась, заметив перед собой Марка. Это он выскочил из темноты, примчавшись на крик.
– Вы ее слышали? – Он резко шагнул к Соне. – Где она?
Соня беспомощно огляделась. Вокруг них был черный беспросветный лес. Глафира могла быть где угодно.
– Глафи-и-ра-а-а-а! – сложив руки рупором, заорал Марк. – Иди к нам, дура-а-а!
В ответ донесся заливистый волчий вой. А следом – отчаянный девичий вопль:
– Помогите-е-е!
Марк нырнул в чащу, устремляясь на крик. Соня с Лисом бросились за ним.
– Я туда не пойду! – вскрикнула позади Вика.
– Куда ты денешься, – рыкнул Муромец, волоча ее за собой. – Вместе!
Соня бежала в темноте, уворачиваясь от бьющих в лицо веток, перепрыгивая через коряги. Только бы успеть! Только бы не было слишком поздно! Ведь одной потерявшейся в лесу девушке ни за что не справиться даже с одним голодным волком. Только вместе они смогут спасти ее.
Снова донесся визг – уже ближе. Они двигались в верном направлении.
Марк первым выскочил на небольшую поляну и нашел Глафиру. Соня с Лисом выбежали за ним и увидели, как Марк, заслонив собой Глафиру, отступает перед крупным волком. Шерсть зверя казалась серебристой в лунном свете. Он уже был готов напасть и рычал на Марка.
Соня быстро взглянула на Глафиру – та была в порядке, волк не успел ее ранить. Но теперь он наступал на Марка, взбешенный, что парень отнимает его законную добычу – трясущуюся от страха девчонку. При виде них с Лисом волк настороженно замер, на миг превратившись в статую. Безоружный, с голыми руками, Марк не стал бы для него серьезной преградой. Но Лис, уже закаленный в схватке с волками, выскочил на поляну наготове – с острой палкой в руках. Он направил ее на зверя, и волк зарычал.
Глафира в ужасе затряслась. Сейчас Соня видела перед собой только насмерть перепуганную девчонку, а не Илзе, обманом захватившую чужое тело. Может, призрак испугался и оставил Глафиру, мелькнула мысль.
Позади раздался треск деревьев и грохот шагов. Муромец вывалился на поляну, держа в руках увесистое бревно на манер тарана. Волк прижал уши и попятился. Силы были неравны, и хищник предпочел отступить. Секунда – и он стремительно развернулся, а затем со всех ног кинулся в спасительную чащу. Только ветки затрещали.
– Пронесло! – выдохнула Вика, выступая из-за спины Муромца.
– Ты как? – Марк порывисто обернулся к Глафире, на миг забыв, кто перед ним.
– Я так испугалась! – Девушка с облегчением кинулась к нему, желая обнять. Но Марк резко выбросил руку и схватил ее за горло.
Глафира захрипела и замолотила ногами в воздухе, когда он рывком приподнял ее над землей.
– Не надо, – вскрикнула Соня, выступая вперед. – Глафиру ты так не вернешь.
– Я из тебя душу вытрясу, мертвячка, – с ненавистью выдохнул Марк, глядя в глаза Глафире, а затем резко отпустил ее.
Девушка рухнула на колени. Одной рукой зашарила по земле, другой зажала горло, тяжело дыша.
Соня заметила, что на земле валяются несколько старинных книг. Она удивленно подняла одну с земли, раскрыла посередине, заметив старую гравюру.
– Откуда?.. – вырвалось у нее.
– Из тайной библиотеки отца, – Марк поднял с земли раскрытый рюкзак, который прихватила с собой Глафира, и стал собирать туда книги. – Надо было сразу догадаться. Ведь Глафира не знает французского.
Глафира, сидя на земле и подтянув колени к груди, настороженно следила за ним. У Сони мурашки поползли по коже – и от ночной прохлады, и от понимания, что в теле девушки сейчас поселился призрак.
– Это магические книги, – Марк поднял с земли последнюю. – Может, там есть рецепт, как изгнать призрака обратно в ад?
Глафира хрипло рассмеялась.
– Я не вернусь. И вы мне ничего не сделаете.
Соня вздрогнула, услышав в ее голосе отчетливый иностранный акцент. Вот почему Глафира отмалчивалась за столом – Илзе боялась выдать себя.
– Ты мне сама расскажешь! – Марк в бешенстве подскочил к ней, рывком поднял с земли и заломил руку. Глафира вскрикнула. В лунном свете синей искрой сверкнул лунный камень, когда Марк надел ей на палец кольцо.
Глафира вздрогнула всем телом, закатила глаза и стала заваливаться на землю.
– Что ты с ней сделал? – вскрикнула Соня.
Марк подхватил Глафиру на руки и растерянно буркнул:
– Да она просто притворяется!
Тело Глафиры выгнулось дугой у него в руках. Марк покачнулся и рухнул на колени, едва ее удержав. Испуганно вскрикнула Вика.
– Что с ней?
Марк осторожно положил девушку на траву.
– По-моему, это кольцо ее убивает, – хмуро сказал Лис.
– Она просто не хочет говорить, как ее изгнать, – неуверенно возразил Марк.
Ресницы Глафиры дрогнули, и она резко открыла глаза.
– Говори, мертвячка, – Марк с силой дернул ее за руку, поднимая с земли, и осекся, глядя ей в глаза. – Черт! Она проснулась лунатиком.
– Марк, – Глафира растерянно улыбнулась, – ты нашел меня.
Девушка бросилась ему на грудь и крепко обняла.
– Мне было там так страшно! Я оказалась заперта в библиотеке, – лихорадочно забормотала она, – а вокруг были книжные шкафы, и ни одной двери…
– Это что, правда Глафира? – удивленно протянула Вика.
– Тараторит так, как будто она, – усмехнулся Лис.
– И без акцента, – с облегчением выдохнула Соня, чувствуя, как гора упала с плеч.
Неужели, обошлось? Они нашли беглянку, вернули Глафиру… Правда, она очнулась лунатиком и, возможно, все дело в кольце, но с этим они разберутся позже.
– Давайте выбираться отсюда, – позвал Лис, оглядываясь на чащу, в которой скрылся волк.
Марк помог Глафире подняться с земли, и она удивленно огляделась.
– Мы что в лесу? А как мы сюда попали?
– Ты ничего не помнишь? – Марк поймал ее за руку, словно боялся, что она все еще его дурачит и при первой же возможности снова убежит в лес.
– Последнее, что я помню – мы были в библиотеке, – растерянно отозвалась Глафира и уставилась на ребят, словно впервые их заметив. – Лис, Соня! Вы все здесь! У нас что, вечеринка лунатиков?
– Ага, только ты ее всю проспала, – Марк потянул ее за собой. – И пропустила танцы с волками.
– С какими волками? – Глафира дрогнула и провела рукой по волосам, поправляя прическу. В лунном свете сверкнул синий камень, и она удивленно уставилась на кольцо. – О, колечко!
– Только не снимай, поняла? – Марк пристально взглянул ей в глаза, и Глафира, подчиняясь его воле, кивнула.
– Оно такое красивое! – мечтательно протянула она, разглядывая кольцо, словно оно было обручальным.
– Идемте уже! – нервно поторопила Вика. – Мне тут не по себе.
– Что, страшно тебе в темном лесу, девица? – весело поддел ее Лис.
– Кажется, что на нас из-за каждого куста пялятся волки, – Вика обхватила себя за плечи, словно хотела согреться.
– Не кажется, – с застывшим лицом сказал Муромец, глядя куда-то в сторону.
Соня похолодела от недоброго предчувствия. Оглянулась.
Из темноты безмолвно выступили волки.
Много волков.
Яр резко подскочил на кровати, вырываясь из сна. Мутным взглядом обвел палату. Он не помнил, что ему снилось, но сердце бешено колотилось в предчувствии беды. Соня! Что-то с ней… И с его друзьями.
Половинка луны, низко зависнув над крышей соседнего здания, заглядывала в окно. Уже совсем стемнело. В коридоре раздались голоса, и Яр метнулся к двери. Рванул на себя, но дверь не поддалась. Его заперли. Какая глупость! Разве его остановишь?
Он вынес дверь плечом с первого же удара. Выскочил наружу под испуганные возгласы персонала. Огляделся. Слева – доктор Лазарев, только что вошел на этаж и теперь испуганно, боясь спугнуть его резким движением, пятится к двери. Справа – в конце этажа, на пороге палаты Эммы застыл Шахов. Он только вышел от дочери.
Доктор был ближе, и Яр метнулся к нему. Поймал в дверях – Лазарев не успел дать стрекача. Тряхнул за плечо:
– Где Соня?
– Какая Соня? – испуганно пролепетал Лазарев, заглядывая ему в глаза. – Яр, вы спите, вам нужно проснуться!..
В голосе доктора отчетливо сквозила паника, словно он видел перед собой вырвавшегося на волю Франкенштейна.
– Где мои друзья? – Яр тряхнул сильнее, и с доктора слетели очки, упав к ногам.
Растерянный близорукий взгляд Лазарева был красноречивее слов. От сердца отлегло, и Яр отпустил трясущегося мужчину. Его друзей здесь нет. Но это не значит, что они в безопасности… Как бы ему хотелось сейчас быть рядом с ними! Обнять Соню, защитить от всего мира… Яр отступил, и под ногами хрустнули осколки. Очки.
По лестнице за спиной Лазарева уже грохотали шаги – охрана неслась на этаж, чтобы исправить свою оплошность. Времени было мало, и Яр стремительно переместился к палате Эммы.
Шахов дрогнул, его глаза ошеломленно расширились, когда Яр встал перед ним.
– Я не причиню вам зла, – отрывисто сказал Яр. – Я знаю, как помочь Эмме.
В глазах Шахова зажглась надежда.
– Как? – жадно спросил он.
– Есть перстень… – начал Яр и осекся.
Из палаты за спиной Шахова тенью выступила Стелла, полоснула по Яру черным взглядом – словно остро заточенным скальпелем.
– Не слушай его, – мягко сказала она Шахову. – Лунатикам нет веры.
Ее смуглая рука, словно кошачья лапа, легла на плечо Шахову – нежно, но попробуй-ка вырваться. Кольца на ней не было, отметил Яр. Было бы – он бы попытался его сорвать, прорвался в палату к Эмме, надел бы перстень ей на палец…
– Не вмешивайся, – Шахов дернул плечом, но Стелла держала крепко.
За спиной Яра загрохотали шаги – охрана хотела оттащить его, но Шахов дал им знак, и они отступили.
– Какой перстень? – нетерпеливо спросил Шахов у Яра, не отводя от него взгляда.
– Это лучше у нее спросите, – Яр кивнул на Стеллу.
Шахов резко повернулся к женщине, схватил за плечо.
– О чем он говорит?
Стелла поймала его взгляд и улыбнулась – нежно, как русалка, завлекающая моряка на дно. Шахов завороженно замер перед ней. Отпустил руку.
– Не слушайте ее, – вскинулся Яр.
– Он опасен, – мягко проговорила Стелла, не отрывая взгляда от Шахова. – Ему нельзя верить.
Шахов безвольно кивнул и дал охране знак. Яра сразу же схватили и оттащили к стене, освобождая проход.
Стелла, ведя под локоть Шахова, как кукольник – марионетку, прошла мимо. Мужчина был полностью в ее власти.
– Вы что, не видите? Она же его загипнотизировала! – Яр рванулся, пытаясь поймать взгляд охранников – ударить по Стелле ее же оружием. Но охранники стойко усвоили приказ и в глаза ему не смотрели.
Яр заскрипел зубами. Он бы мог легко раскидать охрану, но что бы это дало? Ведь у Шахова по-прежнему оставался пистолет с отпечатками Лиса…
Стелла, дойдя до выхода из блока, обернулась. Подтолкнула Шахова за железную дверь, где уже скрылся доктор Лазарев. А сама остановилась на пороге и достала из кармана брюк перстень. Надев украшение, она торжествующе махнула рукой Яру.
Этого Яр стерпеть не мог. Раскидал охрану и ринулся к ведьме. Он двигался быстро, быстрее, чем обычный человек. Охрана не успела бы его остановить. Но Стелла стояла на пороге и успела захлопнуть дверь прямо перед его носом.
Яр повернулся навстречу охранникам, бегущим к нему со всем ног, и поднял ладони вверх, признавая, что проиграл. Этот раунд остался за Стеллой.
– Не рыпайся, супермен, – злобно пропыхтел охранник.
Яр позволил им заломить ему руки и отволочь в палату. Когда его тащили мимо комнаты художника, паренек прильнул к окошку на своей двери и приложил к стеклу новый рисунок-предсказание. Вывернув шею, Яр увидел на рисунке такое, отчего перед глазами все помутилось.
Он не помнил, как раскидал охрану. Просто в один миг очутился возле двери и прильнул к стеклу, с ужасом разглядывая черно-белый рисунок. Соня, Лис, Муромец, Вика и Марк в ночном лесу, где на них наступают волки. Много волков…
Засмотревшись, он слишком близко подпустил к себе охранников. Его вырубили ударом по голове, и он рухнул лицом вниз.
Все повторялось, как в прошлый раз. Соня, застыв от ужаса, смотрела на медленно приближающихся волков. Кажется, даже волки были те же самые – крупные, с серебристой в лунной свете шерстью, похожие на оборотней.
– Какие огромные! – поразилась Глафира, выглядывая из-за спины Марка. – Они что, нас сожрать хотят?
– Нет, селфи с тобой сделать! – зло огрызнулась Вика, держась позади Муромца.
Как только показались волки, парни закрыли девушек спиной и встали плечом к плечу, готовые защищаться.
Соня стояла позади Лиса, а сбоку перед ее лицом маячила татуировка на шее у Марка. Хорошо, что с ними нет Яра – он не пострадает, мелькнула мысль. Ведь в прошлой схватке больше всех досталось ему… Марка тогда с ними не было.
– Сейчас бы нам пригодился адуляр! – вырвалось у Вики.
В ту страшную ночь, когда волки изрядно их потрепали, прогнать хищников помог артефакт, озарив ночной лес волшебной вспышкой. Теперь приходилось рассчитывать только на себя. Соня задрала голову к небу, в надежде, что луна может дать ей подсказку. Зависнув над ними, луна наблюдала за ними, как зритель у экрана вечернего шоу.
– Тащите ветки потяжелее, быстро, – бросил через плечо Лис. – Попробуем их отпугнуть!
Под прикрытием парней, девушки осторожно собрали с земли ветки.
– Напишу потом в блоге, ведь не поверят, – взволнованно пробормотала Глафира, бросая взгляды на застывших волков.
Из всех них она одна была в лунном сне, ее глаза полыхали синим светом. Как и все лунатики во сне, она воспринимала происходящее без страха, как приключение. Соня не сомневалась, что Глафира отважно кинется в схватку с волком. Вот только выжить у нее шансов не будет – ведь у нее нет ни малейшей подготовки…
– Ты сначала выживи, – мрачно перебила Вика.
Лис достал из рюкзака зажигалку и запалил ветку, которую дала ему Соня. В прошлый раз они встретились с волками после дождя, и все припасы отсырели. «Может, сейчас повезет и удастся отогнать хищников огнем?» – понадеялась Соня.
Звери зарычали, когда Лис выставил перед собой пылающую палку, и попятились.
– Валите, волчары, – крикнул Марк, поджигая свою ветку.
Он был напряжен, но Соня чувствовала, как он рвется в схватку, явно переоценивая свои силы.
– Возьми, Егор! – Вика настойчиво протягивала Муромцу ветку.
Богатырь отбросил ветку, даже не взглянув. Для него она была все равно, что прутик! Он метнулся к волкам – ровно посередине между ним и хищниками лежало бревно, которое он притащил раньше. Волки зарычали. Девчонки ахнули. Муромец был сильнее, но волки – быстрее. Едва он наклонился за бревном, как несколько хищников, словно выпущенные из тетевы стрелы, атаковали его и повисли на плечах. Муромец заревел и выпрямился, расшвыряв хищников голыми руками.
Вика истошно завизжала. Лис с Марком кинулись вперед, отгоняя волков от Муромца. Но хищники уже почуяли запах крови – футболка Егора пропиталась кровью. Завязалась ожесточенная схватка. Парни сцепились с волками, запахло паленой шерстью. Заскулили обожженные волки.
Соня схватила с землю ветку в форме рогатины – другого оружия у нее не было. Глафира метнула в дерущихся рюкзак, он был раскрыт, и по всей поляне разлетелись старинные книги.
– Жаль, что ты не умеешь колдовать, – с досадой воскликнула Вика.
Подняв ближайшую к ней тяжелую книгу, она метнула ее в волка, попав по голове. От удара хищник заскулил и зашатался.
– Хоть на что-то твои книжки сгодятся! – Вика наклонилась за следующей.
Глафира, засмотревшись на Марка, не заметила, как сзади к ней подкрался крупный волк, и Соня метнулась к ней, ударив зверя острием рогатины в грудь. Волк злобно зарычал и еще яростней набросился на них.
– Софи! – Соня повернулась на возглас и поймала зажигалку, которую Лис швырнул ей через всю поляну. Сам он отбивался сразу от трех зверей и не мог прийти ей на помощь.
– Жги! – Вика протянула ей одну из книг, и они запалили страницы.
Соня ощутила укол совести, когда пожелтевшие от старины, рукописные страницы занялись пламенем. Фолианту было не меньше ста лет! Но корить себя было некогда, надо было спасаться, и она швырнула томик в наступавшего на них волка. Книга попала хищнику в грудь и опалила шерсть. Волк заскулил и метнулся в кусты, охваченный пламенем.
– На всех книг не хватит, – в панике пробормотала Вика, подсчитывая наступавших волков.
– Там! – Глафира вскрикнула, указывая ей за спину. К ним подкрадывался еще один хищник.
На пальце Глафиры синей искрой сверкнуло кольцо с лунным камнем, и Соню пронзила внезапная мысль. От самой блогерши сейчас толку мало, но что, если им сможет помочь Илзе? Она ведь изучала обряды и читала ведьмовские книги, хотя и не обладала силой сама. Может, оказавшись в теле Глафиры, Илзе сможет колдовать? Ведь у Глафиры явно были способности к магии, раз она могла видеть призраков… Раздумывать было некогда, и Соня сорвала с руки блогерши кольцо.
Глафира стала заваливаться на землю, и Соня подхватила ее подмышки под разгневанным взглядом Марка.
– Какого черта? – рявкнул Марк, отшвыривая в сторону крупного волка и устремляясь к ним.
Добежать до них он не успел – на него налетел другой хищник. Схватка обретала все более опасный оборот. Муромец раскидывал волков бревном, но из его плеча хлестала кровь – рана открылась сильней и приводила зверей в неистовство. Лис и Марк ранены не были, но им приходилось отбиваться сразу от нескольких хищников, заслоняя собой девушек.
Соня затормошила Глафиру:
– Эй, очнись!
Глафира открыла глаза – обычные, карие. Резко выпрямилась, перестав на ней виснуть. Ошеломленно огляделась – как человек, который очнулся в гуще схватки. Выругалась на иностранном языке. У Сони не осталось сомнений – вернулась Илзе.
– Помоги нам! – вскрикнула Соня.
– Как? – С лица Глафиры на нее взглянули холодные глаза Илзе, и по коже побежали мурашки.
– Ты же знаешь какие-то заклинания?
Вика сообразила, чего добивается Соня, и, метнувшись между парнями и волками, вернулась с последней уцелевшей книгой. На кожаном переплете виднелись следы когтей и зубов, книга была потрепана.
– Поколдуй!
Илзе выхватила книгу и зашипела от возмущения:
– Такую книгу испортили! Ей триста лет!
Громко вскрикнул Лис – крупный волк повалил его на землю, и они покатились по поляне. Марк бросился ему на выручку.
– Быстрее! – вскрикнула Соня, обращаясь к Илзе. – Открывай книгу!
– Она не поможет, – огрызнулась Илзе. – Здесь ритуалы для затмений и редких астрономических событий. А сейчас самая обычная ночь! – Она задрала голову к небу, где застыла убывающая луна.
Волки сжимали кольцо, парни сражались из последних сил. Вика с досадой бросила в лицо Илзе:
– Хреновая из тебя ведьма!
Илзе вспыхнула и обернулась к краю поляны, где парни с трудом сдерживали натиск волков. Зря она ее вернула, подумала Соня, Илзе нет никакого смысла помогать им.
Вдруг Илзе вскинула ладони, направила их в гущу схватки и что-то низко забормотала.
– Эй, мы не в Хогвартсе, – психанула Вика.
Соня потянула Вику за рукав, останавливая, и с надеждой уставилась на Илзе.
– А вдруг у нее получится? – тихо шепнула она спортсменке.
Илзе продолжала бормотать и водить руками по воздуху, но ничего не происходило.
– Не хочешь, чтобы тебя сожрали волки, – вскрикнула Вика, – лучше подбери палку покрепче и защищайся!
Вдруг что-то произошло. Волки, нападавшие на парней, отскочили от них и остановились. Марк помог Лису подняться с земли, и они встали плечом к плечу.
– Получается, – обрадовалась Соня, глядя на замерших волков.
Илзе тоже приободрилась и забормотала еще быстрее, в надежде усилить результат заклинания.
Хищники, как по команде, повернулись к ней, словно прислушиваясь.
Илзе повысила голос и отчетливо выкрикнула несколько отрывистых слов, заканчивая заклинание.
Соня затаила дыхание, глядя на волков. Вот сейчас они развернутся и опрометью бросятся обратно в лес, как в прошлый раз, когда их прогнал адуляр…
Но все произошло в точности до наоборот. Волки словно сошли с ума – они оскалились и зарычали на Илзе и стоящих рядом девушек.
– Мамочки! – только и успела вскрикнуть Вика, почуяв неладное.
А затем волки бросились на девчонок. Секунда – и разрушительная, как цунами, волна из серых шкур погребла под собой Марка, Лиса и Муромца, пытавшихся защитить девочек.
Истошно завизжала Вика, бросившись наутек в лес.
Беспомощно вскинула руки Илзе, выкрикивая последние слова.
Застыла, глядя в глаза неминуемой смерти Соня. Ее смерть была огромным, серебристо-серым волком, неумолимо летящим на нее. Глаза у него были желтыми, как луна, замершая на небе.
Казалось, время остановилось, растянулось, как в замедленной съемке. Вот волк в прыжке приближается к ней, вот приоткрывает пасть, обнажая острые желтые клыки. Из пасти зверя разило мертвечиной, и в последний миг Соня дрогнула и закрыла глаза – какая страшная смерть! Уж лучше бы ей было упасть с крыши небоскреба, как в одном из кошмаров…
Как вдруг что-то изменилось. Как будто волна от взрыва прокатилась по поляне. А вместо клыков, вспарывающих горло, Соня всей кожей ощутила блаженное тепло. Неужели она так быстро перешагнула границу жизни и смерти? Соня открыла глаза и удивилась. Все та же поляна. Та же луна на небе. Только на поляне они одни, а все волки куда-то исчезли. С земли поднимаются помятые, но целые парни. Рядом стоит бледная, но невредимая Глафира.
– А где?.. – Соня ошеломленно повернулась к Глафире.
– Они растворились в воздухе, – торжествующе сказала она.
Соня вздрогнула от чужого акцента, отчетливо прозвучавшего в голосе Глафиры, и нащупала кольцо с лунным камнем в кармане джинсов.
Прежде, чем Илзе успела опомниться, к ней подскочил Марк и заломил руку. Илзе зашипела, пытаясь вырваться, но Соня быстро надела на нее кольцо. Глаза девушки закатились, и Марк подхватил ее на руки. А через пару мгновений Глафира проснулась лунатиком.
– Марк? – Она недоуменно похлопала ресницами. – Я что опять уснула?
– Потом, детка! – Марк внезапно прижал ее к себе и поцеловал в висок. – А пока давайте выбираться из этого чертова леса! – Он обернулся на остальных.
Лис подставил плечо Муромцу, из плеча которого хлестала кровь. Из всех в схватке он пострадал больше всех. Соня с тревогой шагнула к нему:
– Перевязать бы.
– Нет времени, – Муромец тяжело оперся на друга.
Марк, отпустив Глафиру, подставил свое плечо:
– Налегай, здоровяк.
– А не переломишься? – через силу пошутил Муромец, но помощь принял. А затем, взглянув на Соню и Глафиру, нахмурился: – А Вика где?
Соня растерянно застыла. Последнее, что она помнила, как Вика с визгом убегала в чащу.
Хрустнула ветка за спиной, Соня подскочила и обернулась. На поляну выскочила Вика:
– А где?.. – Она оглядела поляну в поисках волков, успокоилась, но тут заметила Муромца. – Егор! – Она в тревоге кинулась к нему. – Ты ранен?
Ребята сделали вид, что не заметили ее трусливого бегства.
– Идемте отсюда, – поторопил Лис.
Парни первыми зашагали по тропинке, девушки за ними. Соня подняла с травы потрепанную книгу, которую выронила Глафира. Обернулась, бросив последний взгляд на поляну. Луна висела над кронами деревьев, провожая их прищуренным глазом – Соне показалось, она довольна ночным шоу.
Проводив взглядом ребят, луна мгновенно переместилась по небу и заглянула в другое окно. Ей нравилось наблюдать за людьми, особенно за теми из них, кого она наделила особыми способностями. Ведь их жизни были настоящим приключением и не давали ей заскучать уже многие века.
Темноволосый паренек спал, когда лунный свет пробудил его. Его ресницы медленно поднялись, а глаза сверкнули космической синевой. Начиналось самое интересное! Луна с любопытством смотрела, как спящий спустился с кровати и подошел к подоконнику. Снял верхний лист с пачки чистой бумаги, твердой рукой взял карандаш. И вот уже грифель быстро-быстро затанцевал по белой бумаге. Луна замерла в ожидании. Ее всякий раз завораживало, когда из хаотичных черточек и линий постепенно проступала картинка. Сначала на листке появились очертания фигур, затем карандаш наметил прически и черты лица. И вот уже луна узнала в них тех ребят, за которыми только что следила в лесу.
Юный художник, которому она при рождении подарила капельку своей магической силы, не разочаровал ее. Вот только картина, открывшаяся взору луны, ее не порадовала. Она не желала зла своим избранным детям и негодовала, когда кто-то пытался отобрать их силу. А именно это изобразил на рисунке мальчик, взявший себе творческий псевдоним Деймос – по названию спутника Марса.
Луна сердито отпрянула от окна и скрылась за тучей. Она не могла вмешаться в ход событий и помешать тому, что предначертано карандашом. Планеты гораздо сильнее нее, особенно – когда их сразу пятеро. Однажды она уже потеряла свою любимицу Софи много лет назад, в такую же ночь. Но сейчас она еще может попробовать предупредить Соню, которая так поразительно на нее похожа…
Рану Муромцу обработали и отправили ослабевшего парня спать. Остальные собрались за столом в избе Федора.
Соня положила в центр раскрытую книгу.
– Не знаю, что такого в этой книге, но для Илзе она очень важна. Кто-нибудь говорит по-французски?
Ребята переглянулись.
– А вы, Федор Кузьмич? – Соня обернулась к хозяину, который насторожено разглядывал Глафиру.
– Откуда? – Тот помотал лохматой головой. – Я только латынь на первом курсе изучал, до того, как… – Он хмуро осекся.
– Может, спросить у нее? – Вика тоже покосилась на Глафиру.
– Я французский не знаю! – напомнила Глафира, сверкнув синими глазами лунатика.
– Так я не о тебе, – усмехнулась Вика.
– Исключено, – отрубил Марк, сидевший рядом с Глафирой. – Эти скачки туда-сюда могут быть небезопасны…
Соня согласно кивнула. Неизвестно, как отразятся на блогерше эти переходы, когда в ней просыпается душа Илзе. Уж лучше пусть побудет лунатиком, пока они не найдут способ изгнать призрака.
– Пока на ней кольцо, она не сможет нормально уснуть, – заметил Лис про Глафиру, но бросил встревоженный взгляд на Леру. Хотя она и оставалась дома, пока они бегали по лесу и сражались с волками, выглядела она самой измотанной из них.
Соня тоже беспокоило состояние сестры. Без сна Лера как будто постарела лет на десять и теперь выглядела гораздо старше них, как будто ей все тридцать, а не двадцать. Может, в книге есть ответ? Она придвинула к себе фолиант, пролистала страницы. Старинные гравюры изображали астрономические события – полнолуние, затмение Луны и Солнца.
– А это что? – внезапно заинтересовалась сидевшая рядом Вика, заметив очередной рисунок.
Соня тоже задержалась взглядом на необычной иллюстрации. На темном небе вровень с Луной выстроились еще пять планет.
– Парад планет, – заглянув в книгу, сказал Лис. – Редкое явление.
– Я помню эту картинку, – нахмурился Марк. – Глафира… то есть Илзе рассматривала ее в библиотеке перед тем, как взять книгу с собой.
Соню кольнула смутная тревога. Ей вспомнился последний сон, в котором Стелла собирала лунатиков для коллекции. «Скоро…» – сказала она тогда.
– Когда следующий Парад планет? – нервно спросила Соня.
Лис с Марком одновременно потянулись за своими гаджетами. Чертыхнулись.
– Послезавтра, – хором воскликнули они, найдя информацию.
– Шесть планет выстроятся в одну линию, – прочитал Лис с ноутбука.
– И такое явление бывает раз в двадцать лет, – дополнил Марк, сверяясь с айфоном.
– Что-то эти явления зачастили, – поразилась Глафира. – Только Кровавое полнолуние отсияло, и нате – еще какой-то парад!
– Тут написано, что за суперлунием может быть Парад планет, – объяснил Лис.
– А экстрасенсы считают Парад планет энергетическим всплеском, – сообщил Марк. – Если подчинить себе силу планет и направить в нужное русло, можно преуспеть во многих делах…
– Стелла точно что-то задумала! – вырвалось у Сони. Хотела бы она знать, что именно. Но теперь сны вместо того, чтобы давать подсказки и предостерегать, как раньше, только путают.
– Парад планет послезавтра, – подытожил Лис. – И Стелла собирается что-то сделать с похищенными лунатиками. Значит мы должны забрать у нее перстень раньше.
– Завтра, – кивнул Марк.
– А теперь давайте спать, – зевнула Вика, прикрывая рот ладошкой. – Надо набраться сил.
– Идем, – Марк поднялся из-за стола и потянул Глафиру за руку. – А то нам еще до деревни топать…
– Да чего вам туда ходить? – внезапно возразил Федор. – Оставайтесь.
Глафира с Марком удивленно переглянулись. Другие лунатики тоже не ожидали, что Федор сменит гнев на милость. Но, видимо, сегодняшняя попытка Марка помочь Лере изменила отношение к нему хозяина дома.
– Лишней комнаты нет, – добродушно сказал Федор. – Но можете положить матрас здесь, у печки.
– Мы уж лучше… – начал Марк, но Глафира резко дернула его за руку.
– Давай останемся, – зашептала она. – Уж лучше призрак собаки, чем целая деревня призраков!
– Но матрас-то в деревне остался, – возразил Марк. – Я принесу.
– Дам я вам другой матрас, – Федор выкатился из кухни. – Иди за мной!
Марк вышел за хозяином, а Лис взял со стола ноутбук и на секунду задержал взгляд на черно-белом рисунке художника-лунатика.
– Жаль, что парень у Шахова, – вздохнул он. – Я бы взглянул на его новый рисунок. Может, он уже нарисовал Парад планет.
– Да, точное предсказание нам бы не помешало, – заметила Вика, поднимаясь из-за стола. – А то на некоторых, – она покосилась на Соню, – надежды мало…
Соня отвернулась к окну, за которым зависла лимонная долька луны. Шпилька Ви задела ее за живое. Ее сны как будто разбивались на осколки, и, проснувшись, Соня не знала, как их правильно толковать. Помнит ее Яр или забыл, как во сне на озере? Променяет ли он ее на Эмму, когда та очнется, или останется с ней? Но все это отступало на второй план, по сравнению с тем, что задумала Стелла. Вот бы ей приснился Парад планет, загадала Соня, как тогда приснилось Кровавое полнолуние. Тогда бы она точно знала, что их ждет, и смогла предостеречь ребят.
– Идем, – Лера потянула ее за собой из кухни.
– Может, хотя бы сегодня тебе удастся поспать? – сказала Соня, когда они вошли в свою спаленку.
Лера устало кивнула и опустилась на кровать. У Сони заныло сердце. Сестра выглядела такой изможденной.
Луна с любопытством заглядывала в их окошко, и Соня резко задернула занавески.
– Ложись спать, – слабо сказала Лера. – Может, сегодня тебе приснится вещий сон?
Соня вздохнула, вытягиваясь на постели. Она бы многое отдала, чтобы эта ночь принесла ей вещие сны!
Ей казалось, что после пережитого в лесу она долго не сможет уснуть. Но вот тонкий лунный луч проник сквозь неплотно задвинутую занавеску, скользнул по ее подушке, и Соня провалилась в сон.
Она проснулась в лесу под полной луной. Соня удивленно поднялась с примятой листвы, отряхнула прилипший лист с ночной сорочки. Сорочка была еще более старомодной, чем та, что она откопала в сундуке у Федора. А ткань на ощупь была грубой и колкой, как рубище. Куда это ее занесло?
Соня огляделась. Ее обступали вековые сосны. Бледная полная луна освещала только небольшой пятачок вокруг нее, а дальше простиралась кромешная мгла, в которой вполне могли скрываться волки и другие чудовища… Соня поежилась, но отогнала страх. Луна не прощает слабости. Даже во сне. Надо выбираться отсюда!
Соня шагнула на освещенную лунным светом едва заметную тропку и заметила, что она босиком. Огляделась в поисках обуви – но ничего не было. Волосы растрепались и лезли в лицо, и Соня быстро заплела их в косу. Вот только резинки под рукой не оказалось. Прохлада проникала под рубашку, ночь была не по-летнему зябкой. Такие ночи обычно бывают в начале осени…
Куда же пойти – направо, налево? Она растерянно повертела головой. Вдруг ночной ветер донес до нее собачий лай и обрывки людских голосов. Пока еще далеко, за тысячу шагов до нее, зажглись крохотные светлячки в ночи. Соня обрадовалась и поспешила навстречу людям, освещающим себе путь фонариками. До них оставалось еще довольно далеко, когда ночной ветер принес непривычный запах – запах горящего масла. А сразу же после Соня услышала треск огня и растерянно остановилась. Не фонари были в руках у людей, а факелы. Мужчины, несшие факелы, не видели ее в темноте, а вот Соня смогла их хорошо разглядеть обострившимся зрением. На них были черные плащи, диковинные брюки с раздутыми штанинами и башмаки с загнутыми носами.
В какое же время она попала? В средние века? На всякий случай, Соня отступила с тропинки к деревьям. Ей было непонятно, что эти мужчины делают в лесу так поздно. Ночная охота? Поэтому у них собаки? Но уж точно ей, бегающей по лесу в одной сорочке на голое тело, не стоит показываться им на глаза.
Ветер донес до нее обрывки голосов.
– Она не могла уйти далеко…
– Ищите ведьму!
Значит, это охота на ведьм. Соня вздрогнула всем телом. А затем она услышала, как преследователи повторяют ее имя – Софи.
Ведьмой была она, с ужасом поняла Соня. Кто же еще? Она развернулась и со всех ног кинулась назад, в спасительную мглу. Ночная сорочка путалась под ногами, и она приподняла ее до колен. Вековые сосны, словно желая помочь, мягко расступались перед нею, а затем смыкали ветви за спиной, заслоняя от погони. Хвойные иглы впивались в ступни, но Соня не замечала саднящей боли. Если инквизиция поймает ее, пусть даже во сне, будет куда хуже.
– Вон она! Держи ведьму!
Это уже кричали ей вслед. Не спас темный лес – в своей белой сорочке она как мишень среди сосен. Соня обернулась на бегу и увидела своих преследователей. Псы рвались с цепи, захлебываясь от лая. Если их спустят – ей конец!
Она метнулась с тропинки, запетляла между сосен. Не останавливаясь, сорвала через горло сорочку, выдававшую ее в темноте, швырнула в сторону. Нагая, продолжила бежать через лес. Страх за свою жизнь пересилил стыд. Соня не думала о том, что кто-то может увидеть ее без одежды. Думала лишь о том, чтобы выжить. У нее возникло сильное ощущение, что это не простой сон. Как будто она на самом деле переместилась в другую реальность, на много веков назад. И сейчас оттого, сможет ли она уйти от погони, зависит жизнь ее тезки из средневековья. Конечно, ведьмой та Софи, которую искали, не была. Она просто была лунатиком. А Лис ведь рассказывал, что в средневековье женщин-лунатиков сжигали на костре как ведьм. Сейчас Соне как никогда хотелось проснуться, но кошмар продолжался, и все сильнее затягивал ее.
Позади утробно зарычали псы – добрались до сброшенной сорочки, принялись рвать ее в клочья.
– Глупая ведьма! – раскатисто расхохотался инквизитор. – Теперь тебе не скрыться. – А затем – гончим: – Взять ее след!
Соня бежала со всех ног, так быстро, как никогда в жизни. Она еще каким-то чудом обгоняла гончих, но уже выбивалась из сил. Ей не спастись, не спастись… Луна скользила в стороне над лесом, словно следила за ней. Словно ей нравилось, как загоняют глупую жертву.
Соня уже выбилась из сил, гончие настигали ее – их разделяло не больше сотни шагов. Замедлится хоть на миг – ей уже не спастись.
Внезапно сосны расступились перед ней, вытолкнув прямо к готичному замку. Из темноты выступили остроконечные башни и зубчатые стены, а над самой высокой башней зависла полная луна. Соню вдруг обожгло недобрым предчувствием: не спасением выглядел замок, а ловушкой.
Но первая из гончих уже настигла Соню, в прыжке сбила с ног, толкнув в спину. Соня не удержалась на ногах и покатилась по дорожке вниз, к воротам замка. Плечо обожгло резкой болью – собака успела укусить, прежде чем отлетела от удара в сторону. Поднявшись на ноги и зажимая кровоточащую рану на плече, Софи из последних сил метнулась к замку и отчаянно заколотила в ворота. Обернулась на лес и увидела, как из темноты выступили инквизиторы.
Вдруг ворота распахнулись, и в дверях возник красивый молодой мужчина с бородкой, в средневековой одежде. Соня поняла, что перед ней хозяин замка.
– Помогите, – хрипло пробормотала она. А затем, внезапно осознав свою наготу перед ним, крест-накрест закрыла себя руками.
В ту же минуту он скинул плащ и бережно укрыл ее, а затем увлек за ворота. Софи на миг обернулась – она ждала, что инквизиторы уже спешат за ней к замку. Но они как по команде отступили в лес, прекратив погоню.
– Наконец-то ты пришла, Софи.
Мужчина ласково улыбнулся ей, словно ждал ее долгие годы. А у Сони от его улыбки заледенела кровь – в темных, как ночь, глазах она прочитала свой приговор. Ее беззвучно окружили черные тени – люди графа.
– Уже скоро. – Чернокнижник взглянул на небо и дал знак своим людям. – Тащите ее в колодец.
На его правой руке кровавой искрой сверкнул крупный рубин, оправленный в массивный золотой перстень. Такой же, как у Стеллы.
Сопротивляться было бесполезно, и Соня покорилась кошмару. Рано или поздно она проснется, а сейчас надо запомнить все до мелочей. Вдруг в этом сне кроется важная подсказка, которая поможет им наяву. Похоже, что она очутилась в далеком прошлом и видит эпизод из жизни прежнего владельца кольца.
Ее отволокли в центр двора, к каменному колодцу. Плащ ей оставили, а за талию обвязали толстой веревкой. Граф стоял в стороне и молча наблюдал. Затем сделал нетерпеливый знак, и Соню столкнули в колодец. Веревка смягчила падение, и, пролетев пару метров, Соня стала медленно опускаться вниз. Значит, пока убивать ее не собирались. Она ждала, что вот-вот ноги коснутся ледяной воды, но колодец был пуст. Его давно осушили, а каменная кладка успела покрыться мхом.
Наконец, ее ноги коснулись каменного дна. И сразу же от стен колодца к ней метнулись черные тени.
– Софи! – Какая-то незнакомая худенькая девушка в порванном платье испуганно вцепилась ей в плечи. – Он и до тебя добрался!
Соня растерянно огляделась – в колодце, кроме нее, находились пять пленниц. Места было мало, девушки могли только стоять, прислонившись к стенам. На лицах застыли испуг и обреченность – пленницы уже смирились с неизбежным концом.
– Что тут происходит? – глухо спросила Соня.
– Граф готовит какой-то страшный ритуал, – содрогнулась худышка. – Инквизиция с ним заодно. Они выдали ему всех, у кого есть хоть какой-то дар.
– Дар? – Соня удивленно взглянула на пленниц.
Чумазые крестьяночки совсем не были похожи на могущественных ведьм. Они были страшно напуганы и выглядели изможденными, словно их уже долго морили голодом и держали в неволе.
– Мари лечит травами, Элен гадает по руке, Бриджит видит пророческие сны, – худышка кивнула на жмущихся по стенам девчонок. – А Анет читает по облакам.
– А ты? – спросила Соня.
– Я могу заговорить любого зверя, забыла? – Ее собеседница печально усмехнулась. – Лучше бы тот медведь в лесу нас троих сожрал. Тогда бы мы не оказались здесь.
– Троих? – переспросила Соня.
– Я все думала – кто меня выдал. Ты или маленький трубочист. Раз ты здесь, выходит, ты ни при чем.
– А этому графу что от нас надо? – спросила Соня, хотя уже догадалась.
– Он хочет забрать нашу силу. Сегодня особая ночь – Парад планет. Ему не хватало только шестой избранницы.
– Избранницы?
– Он нас так называет, – девушка горько усмехнулась.
– Только что толку в красивых словах? – прошелестела одна из пленниц. – Все мы обречены.
– Он нас убьет? – вздрогнула Соня.
– Он заберет нашу силу. Вместе с жизнью. И тогда мы умрем.
Далекое небо над головой внезапно осветилось.
Девушки как по команде вскинули головы.
– Начинается! – испуганно вскрикнул кто-то из них.
Из колодца, как из иллюминатора, было видно круг ночного неба. Шесть планет выстроились в ряд и засияли на небосклоне. Самой крупной из них была Луна, две планеты были вдвое меньше, а остальные – немного крупнее звезд.
А затем в колодец заглянул чернокнижник – обвел взглядом сбившихся в кучку девчонок, пересчитал по головам, как скот, и зашептал заклинание.
Все произошло в считанные мгновения. Со сдавленным криком упала одна девушка. За ней вторая…
– Они умерли! – испуганно вскрикнула третья, и сама упала замертво – прямо на тела первых двух.
– Пролитая кровь отомстит через века… – пробормотала Анет, читавшая по облакам, глядя на небо, по которому плыло далекое облачко. – И мертвые вернутся, когда на небе снова воссияют шесть светил.
– О чем ты говоришь? – вскрикнула Соня, но в следующую минуту и Анет упала замертво на дно колодца.
В живых остались только Соня и худышка в рваном платье, которая что-то быстро чертила под ногами.
– Что ты делаешь? – воскликнула Соня, с удивлением глядя, как девушка выводит прутиком по мху и пыли на камнях какой-то знак.
– Пролитая кровь отомстит через века… – ответила пятая из пленниц. – Мы сможем вернуться…
– Как вернуться? – вскрикнула Соня. Предсказание показалось ей важным, и ей хотелось узнать о нем подробнее. Может, Стелла задумала вернуть к жизни средневековых ведьм? Но тогда при чем тут лунатики, которых она похищает?
Над их головой мелькнула тень.
– Будь ты проклят, Бернар! – запрокинув голову, закричала худышка. – Слышишь? Я тебя про…
Чернокнижник рассмеялся и направил на нее перст с пылающим рубином. Девушка упала замертво.
Соня стояла ни жива ни мертва – последняя в круге из мертвых тел. На миг она забыла, что это всего лишь сон. Сердце бешено колотилось, ей отчаянно хотелось жить.
– Ты ошибся! – вырвался из горла сдавленный крик. – У меня нет никакого дара.
Слова возникли сами собой, словно Соня уже однажды их произносила. Словно так же стояла в пустом колодце под ночным небом, а сверху на нее смотрел этот мужчина с красивым лицом и черным сердцем.
– Ошибаешься, – возразил чернокнижник. – Твой дар – самый ценный. Ты – избранница Луны.
А затем он хрипло выкрикнул слова заклинания и выбросил к ней руку с перстнем, сверкнувшим рубиновым сердцем. Соня отчаянно закричала, чувствуя, как из нее стремительно утекает жизнь. В небе ярко вспыхнули шесть планет, выстроившись в один ряд.
Лунный свет упал на знак под ногами у Сони, и тот замерцал серебристым светом.
Но Соня не успела этому удивиться.
Она умерла.
– Проснись, Соня! Проснись!
Кто-то тряс ее за плечи, и она с силой ударила его в грудь. Раздался короткий вскрик, удар. Соня открыла глаза, окончательно вынырнув из кошмара, и увидела, что у ее кровати столпились все лунатики.
– Проснулась! – с облегчением выдохнула Лера. – Ты ходила во сне. С кем-то разговаривала. Мы не могли тебя добудиться!
Откуда-то с пола, потирая бок, поднялся Лис. Соня присела на постели и увидела сломанную табуретку – от удара Лис ее проломил.
– Кто это тебя так? – воскликнула она.
– Ты, – ошарашенно отозвался он. – Не подозревал, что ты – Терминатор.
– Прости! – Соня была готова со стыда провалиться. – Тебе больно?
– Пустяки, – через силу улыбнулся Лис. – Табуретке пришлось хуже.
– Крепкая табуретка была, – заметил Федор, откатываясь на инвалидной коляске в коридор. – Еще дед Пахом делал.
– Простите! – снова смутилась Соня.
– Главное, ты проснулась, – Федор добродушно кивнул ей.
Только сейчас Соня заметила, что уже рассвело и все, кроме нее, одеты.
– Сколько времени? – спохватилась она. В ночнушке она чувствовала себя неловко и натянула на грудь покрывало. Хорошо, хоть сорочку во сне с себя не стащила, а то вообще опозорилась бы.
– Полдень, – ответила Вика.
– Ты спала как убитая, – сказал Лис. – Мы не могли тебя добудиться.
– Что ты видела? – с любопытством спросила Глафира. По ярко-синим глазам Соня поняла, что блогерша по-прежнему пребывает в лунном сне.
– Ты спала сегодня? – спросила Соня.
– Неа, – Глафира беззаботно пожала плечами. – Смотрела на звезды, потом встретила рассвет. Так красиво! Жаль, что телефона нет. Я бы для сториз записала.
– Так что ты видела? – настойчиво повторил Лис.
– Я видела ритуал, который Стелла хочет повторить во время Парада планет, – ответила Соня. – Только давайте я сначала оденусь, а потом все расскажу?
Ребята гурьбой вышли за дверь, оставив Соню с сестрой.
– А тебе удалось?.. – Соня повернулась к сестре и осеклась.
Лера слабо качнула головой. Ее изможденный вид говорил сам за себя. Сестра напомнила Соне пленниц в колодце – те тоже выглядели измученными и слабыми, как тени. Они даже не могли сопротивляться, когда чернокнижник забирал у них силу вместе с жизнью. Может, это часть ритуала – кольнула догадка.
– Ты так кричала во сне, словно тебя убивали, – тихо сказала Лера.
Соня вспомнила, как умерла во сне, и содрогнулась.
– Так и было…
Она надеялась увидеть во сне будущее, но сон показал ей далекое прошлое. Соня не сомневалась, что все так и произошло много лет назад. Осталось понять, как это поможет им остановить Стеллу и спасти Яра.
За завтраком Соня подробно рассказала свой сон. Ребята и Федор слушали внимательно, не перебивая. Только Глафира пару раз не сдержала возгласа:
– Как в какой-то страшной сказке!
– Это не сказка, все так и было на самом деле, – возразила Соня. – А теперь Стелла хочет повторить этот ритуал во время Парада планет.
После разговора с чернокнижником во сне она поняла, что задумала Стелла. Не вернуть к жизни средневековых ведьм она планирует, а забрать силу лунатиков – избранников Луны.
– Илзе говорила, что Стелла – не природная ведьма, – напомнила Глафира, – и силу свою украла у других.
– А теперь она хочет отобрать силу сразу у нескольких человек. Вот для чего ей нужны похищенные лунатики. Фаина, Тарасов, художник Деймос, те парни с селфи Глафиры… – Соня осеклась, поняв, что не назвала самого близкого из них.
– И Яр, – ахнула Вика, озвучив ее страхи.
– Ровно шестеро – по числу планет, – глухо сказала Соня.
– Этого не будет, – заявил Лис. – Мы ее остановим. Парад планет завтра, а мы отберем у нее перстень сегодня ночью. Он ведь важен для ритуала?
Соня кивнула.
– В моем сне чернокнижник с его помощью забрал силу.
– Значит без кольца она ничего не сделает. Убьем сразу двух зайцев – спасем Эмму и остановим Стеллу.
– Что-то не укладывается, – засомневался Федор. – Эта Стелла ведь узнала про лунатиков недавно? После Кровавого полнолуния? Если Парад планет – такое редкое явление, она должна была готовиться к нему заранее и подобрать… – Он запнулся. – Ну…
– Жертв, – подсказал Марк.
– Насколько я понял, – заметил Лис, – в центре Шахова исследуют сверхспособности. Наверняка у Стеллы были на примете другие одаренные. А потом в ее руки попали исследования Полозова, и сила лунатиков показалась ей более интересной.
– Думаете, Шахов в курсе, что она готовит? – спросила Вика.
Лис покачал головой:
– Сомневаюсь. И думаю, что ему это не понравится.
– Так какой у нас план? – взволнованно уточнила Соня.
– Нагрянем домой к Шахову, – озвучил Лис. – Застанем Стеллу и Шахова врасплох. Перстень у нее отберем, предложим Шахову сделку. Если перстень вернет Эмму из комы, он отпустит Яра.
– И всех остальных тоже, – добавила Соня, вспомнив пленниц в колодце. Ей не хотелось, чтобы страшный ритуал повторился.
– А если Стелле удастся вернуть перстень до Парада планет? – нахмурился Федор. – Не забывайте, она мастерски владеет гипнозом.
– Если перстень вернет Эмму из комы, Шахов сам расправится со Стеллой, – сказал Лис. – Он не простит ей, что она смогла спасти его дочь, но не сделала этого.
– Хорошо, если бы так, – кивнул Федор. – Но все-таки, ребята, будьте осторожны! Мало ли что.
– Да что нам станется! – весело подмигнул Лис. – От Полозова сбежали, Кровавое полнолуние пережили, и с Шаховым как-нибудь разберемся. А Парад планет только прибавит нам сил!
– Обещайте вернуться с Яром, – Федор обвел взглядом лунатиков.
– Обещаем, что без него не вернемся! – ответил за всех Лис.
Яр всю ночь не сомкнул глаз. Он с ума сходил от беспокойства за друзей. Где они? Что с ними? Как закончилась их встреча с волками? Только художник мог дать ответ на его вопрос.
Медленно тянулись минуты. Наконец, забрезжил рассвет. Осталось дождаться утреннего обхода и умолить доктора Лазарева пустить его к пленнику.
Услышав шаги доктора, Яр подскочил к двери и отчаянно заколотил в окошечко.
– Откройте!
Лазарев настороженно взглянул на него сквозь стекло и строго поджал губы.
– Не положено. После того, что ты вчера тут устроил…
– Пожалуйста, – взмолился Яр, – мне только нужно увидеть этого парня, который рисует.
– Исключено, – доктор отвернулся и прошел дальше, к палате Эммы.
Яр в отчаянии саданул кулаком по бронированной двери. После вчерашнего его вернули в первую палату, где держали в первые дни. Послабления закончились. Эту дверь, как деревянную, плечом не вышибешь… Хорошо, хоть к койке не приковали.
Вскоре послышались голоса охранников, двое шли по направлению к его палате.
– Прикинь, волки на Красной площади! – взахлеб рассказывал один.
Яр встрепенулся и прильнул к двери, прислушиваясь.
– Да ты гонишь, – недоверчиво протянул второй.
– Сам погляди!
Охранники остановились напротив его палаты, и один протянул другому смартфон:
– Китайские туристы снимали видос на телефон. А волчары выпрыгнули прямо из воздуха, как в кино.
Яр, затаив дыхание, приник к окошку палаты. Может ли быть совпадением, что художник нарисовал его друзей в лесу с волками, а потом волки как по волшебству оказались в центре Москвы? На такое даже адуляр не способен – он только прогнал хищников обратно в чащу. Может, в руки друзьям попал другой, более мощный артефакт? Ему так хотелось верить, что это те самые волки. И что очутились они на Красной площади раньше, чем успели причинить вред Соне и другим ребятам.
– И впрямь, из воздуха! – ошеломленно протянул второй громила, просматривая запись, но потом недоверчиво пожал плечами. – Монтаж, наверное!
– Можно мне посмотреть? – Яр постучал по стеклу, привлекая внимание.
Охранники настороженно повернули головы, заметив его.
– Как же ты достал, парень! – процедил тот из них, которого он вчера помял в схватке. – И когда тебя уже в расход пустят? Шума от тебя…
И громилы прошли дальше, оставив Яра сходить с ума в одиночной клетке.
Через полчаса обратно пошел доктор. Яр караулил его у двери и окликнул:
– Как Эмма?
Лазарев остановился и огляделся по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит.
– Плохо, – признался он. – Если она не выйдет из комы в ближайшие день-два, она уже не вернется.
– Я знаю, как ей помочь, – воскликнул Яр.
Лазарев с сомнением взглянул через стекло. Затем огляделся по сторонам.
– Выслушайте меня, – взмолился Яр.
Решившись, Лазарев поднес электронный пропуск к двери и вошел в палату.
– Только давай без фокусов. От жизни Эммы зависит и твоя жизнь, ты ведь это понимаешь?
Яр кивнул. Он давно понял, что не выйдет отсюда живым, если Эмма погибнет. Шахов ему не позволит.
– Я думаю, это Стелла загипнотизировала Эмму и заставила прыгнуть с крыши, – выпалил он.
Лазарев пристально смотрел на него, но не выглядел удивленным.
– Вы знали? – поразился Яр.
– Скажем так, догадывался. – Лазарев снял очки и протер носовым платком. – Стелла себе на уме. И только Шахов этого в упор не замечает.
– Она его гипнотизирует, – воскликнул Яр. – Вы же сами вчера видели!
– Попробуй сказать ему об этом, – усмехнулся Лазарев. – Я даже не пытаюсь, иначе сразу лишусь места.
– Вам так нравится этим заниматься? – не выдержал Яр. – Ставить опыты над людьми?
– Ты не поймешь, – Лазарев покачал головой. На миг Яру показалось, что перед ним – отец, одержимый своей сверхидеей, не жалеющий людей ради науки.
– Куда уж мне, – вспылил Яр. – Это ведь не над вами отец ставил опыты с самого рождения!
– Скажем так, я не одобряю методы профессора Полозова, – кашлянул Лазарев. – Но он добился впечатляющих результатов. В нашем центре и не подозревали, что лунатики обладают такими колоссальными возможностями.
– И что теперь? – проскрежетал Яр. – Замучаете всех нас до смерти?
– Ты видишь только темную сторону, – Лазарев с сожалением покачал головой. – Такие способности, как у тебя и у твоих друзей, редкость. Они не могут принадлежать только вам. Их стоит использовать во благо…
– Во благо кому? Шахову?
– Во благо людям, нашей стране.
– Вы что, меня вербуете? – усмехнулся Яр.
– Это не моя работа, для этого есть другие. – Лазарев водрузил очки на нос и пристально уставился на него. – Я тебя слушаю. Как помочь Эмме?
Яр понял, что разговор по душам закончился. Доктор дал понять, что симпатизирует ему, но искать союзника в нем не стоит. Он такой же пленник здесь, как и сам Яр. И сейчас его благополучие тоже напрямую зависит от жизни Эммы.
– Этот новый пленник, художник, он рисует картины-предсказания.
– Я в курсе, – кивнул Лазарев. – Только ничего полезного мы в его рисунках не нашли.
– Он нарисовал Эмму.
– Когда?
Вот сейчас Лазарев выглядел удивленным.
– На днях. Он передал рисунок мне. – Яр достал из-под подушки смятый лист и протянул доктору. Хорошо, что рисунок не остался в прежней палате, а был у него в кармане штанов.
Лазарев внимательно его изучил и оживился:
– Значит Эмма выйдет из комы? Прекрасно! Не иначе, как чудом, это не назовешь. Честно говоря, я потерял всякую надежду…
– Видите это кольцо на Эмме? – Яр указал на деталь, которую близорукий доктор не заметил.
– В самом деле, – удивился Лазарев. – Это же кольцо Стеллы?
– Я думаю, все дело в нем. В кольце есть какая-то сила. Оно может поднять Эмму из комы.
– Магия? – Лазарев недоверчиво усмехнулся. – Я в это не верю.
– А как насчет адуляра? Я выжил только благодаря ему.
Лазарев запнулся, но возразил:
– Пусть мне не удалось выяснить, как ты выжил, это еще ничего не значит…
– А лунные камни, которые подчиняют волю лунатиков? Вы же читали отчеты отца.
– В самом деле, – в замешательстве признал доктор. – Непонятно, как они работают, но целый отдел нашего НИИ уже бьется над разгадкой. Кстати, Стелла заказала шесть колец и наняла татуировщика. Ему выделили комнату здесь.
– Что она задумала? – похолодел Яр.
– Хотел бы я знать, – Лазарев нахмурился. – Я пытался расспросить Шахова, но от него сейчас никакого толку. Раньше он вникал во все дела центра, и Стелла без его ведома не могла и шагу ступить. А теперь все мысли Шахова о дочери, а Стелле он дал полный карт-бланш. По сути, она сейчас рулит всем отделением.
Яр вспомнил, как послушны были вчера охранники Стелле. Как же он не замечал раньше, что Шахов превратился в пешку, а Стелла прибрала власть к своим рукам?
– Так что этот несчастный случай с Эммой только ей на руку, – добавил Лазарев. – Вот почему я не удивлюсь, если она причастна к этому.
– Эмма боится высоты, она бы не прыгнула с парашютом, – заметил Яр.
Доктор удивленно взглянул на него:
– А ты откуда знаешь?
Яр запнулся. Поверит ли Лазарев в то, что Яр слышал голос Эммы, беседовал с ее духом? Вряд ли, раз он такой материалист и человек науки.
– Говори, – потребовал Лазарев.
И Яр рассказал.
– По-моему, парень, ты тут сходишь с ума, – Лазарев с сочувствием взглянул на него. – Неудивительно, что тебе стали мерещиться голоса, когда тебя заперли в одной палате с девушкой в коме.
Яр не стал спорить. Каждый верит в то, что хочет. Его больше волновало, чтобы Лазарев поверил в силу перстня.
– Поговорите с Шаховым. Покажите ему этот рисунок. Только так, чтобы Стелла не видела. Она не отдаст кольцо добровольно.
– Попробую. – Лазарев аккуратно сложил рисунок и убрал в карман белого халата.
– И еще одна просьба!
Доктор покачал головой:
– Отпустить тебя не могу.
– Я не об этом. Дайте мне увидеться с художником.
Лазарев помедлил, раздумывая.
– Хотя бы пять минут, – взмолился Яр.
– Сейчас он спит, – ответил Лазарев. – Но как проснется, я отведу тебя к нему. Если обещаешь без глупостей…
– Без глупостей! – поклялся Яр, досадуя на то, что ожидание затягивается.
Лазарев направился к двери, и Яр его окликнул:
– А вы ничего не слышали про волков на Красной площади?
Лазарев удивленно обернулся, рассеянно взглянул на него, как будто был мыслями уже далеко-далеко в своих научных экспериментах.
– Про волков? – медленно переспросил он. – На Красной площади? Тебе, наверное, приснилось.
Яр отступил. Доктор ничего не знал. Оставалось ждать встречи с художником.
Лазарев вышел из палаты, и Яр остался один.
Вечером, появившись на небосводе, луна по привычке скользнула к избе отшельника. Она не ожидала увидеть ничего интересного. Ведь ночью она послала девчонке вещий сон, который ясно давал понять: сиди дома и не высовывайся, если хочешь выжить! Однако, едва луна переместилась к избе, как увидела, что пятеро из семи ее подопечных вышли во двор. Одеты они были по-спортивному, на лицах – решимость, как в ту ночь, когда они собирались на штурм лаборатории. Явно что-то затевалось!
Хозяин с высокой девчонкой, не спящей уже много ночей подряд, вернулись в дом. А остальные вышли за околицу и дружно зашагали в сторону заброшенной деревни. В той стороне находилась трасса, ведущая в город. Ох, и дураки же они!
Луна кинулась за ними вслед и проводила до самой дороги. Шестеро смелых и глупых – вот они кто! Только здоровяку хватило ума остаться в доме с хозяином и девчонкой. Хотя он-то как раз особой смекалкой не отличался.
На трассе они сели в автобус до Москвы. Луна с тревогой заскользила за ними. Видимо, от судьбы не уйдешь. Как она ни предостерегала глупую девочку, та все равно упорно лезет в ловушку. Больше луна ничем не сможет помочь. Ей оставалось только наблюдать, как сбывается предсказание юного художника Деймоса.
Лазарев сдержал слово. Уже смеркалось, когда художник проснулся, и доктор проводил Яра к нему.
Мальчишка сидел на подоконнике, который был весь завален рисунками. Одет он был в такие же, как у Яра, серые штаны и футболку, только на нем они висели мешком и были явно велики.
– Это ты! – Он оживился и спрыгнул навстречу Яру. Несколько листов спланировали на пол, и Яр поднял ближайший.
На рисунке была Красная площадь. Пятеро китайских туристов делали селфи на фоне Спасской башни. А из портала за их спиной выпрыгивали волки. Звери были изображены в прыжке – первый выскочил почти целиком, еще два – на половину, у остальных только успели показаться оскаленные морды.
– Это что? – резко спросил Яр. – Как они там оказались?
Паренек копался на подоконнике среди кипы рисунков, как будто что-то искал, и удивленно обернулся к нему.
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Я просто рисую во сне. А проснувшись, сам не понимаю, что…
Он выхватил с подоконника какой-то рисунок и подошел ближе к Яру.
– Но это, кстати, сбылось, – оживился он, глянув на картинку в руках у Яра. – Ночью нарисовал, а утром волки на Красной площади появились. Мне один из тюремщиков видео показал.
– Тюремщиков?
– Ну, я их так называю. Реально, так и сбылось – прямо как нарисовал.
– И что, люди пострадали? – Яр еще раз взглянул на картинку. Представил панику среди гуляющих, крики, хаос…
– Одного блогера чуть не загрызли, пока он видео записывал и к ним поближе подошел. Но полиция вовремя подоспела, перестреляли всех волков. Они как бешеные были, на людей кидались…
– И откуда они только взялись, – поразился Яр.
– Иногда я думаю, – паренек виновато сгорбился, – может, я волшебник? Нарисую – а оно и сбудется, а?
Он выжидающе уставился на Яра, словно тот мог все объяснить.
– Тебя как зовут-то? – спросил Яр.
– Деймос, – с пафосом представился паренек.
– А по-русски?
– Денис, – щеки мальчишки порозовели.
– Не думаю, что дело в тебе, Денис, – успокоил Яр. – Просто ты предчувствуешь будущее, как моя подруга Соня. Она видит вещие сны, которые сбываются до мелочей. А ты будущее рисуешь.
Паренек с надеждой уставился на него.
– Хорошо, если так! А то я уже боюсь рисовать – вдруг однажды какой зомби-апокалипсис намалюю. Или Годзиллу в центре Москвы…
Он замялся, и Яр увидел, что он прячет руку за спиной. Рисунок, который он искал на подоконнике в кипе бумаг, а теперь передумал показывать.
– Что у тебя там? – У Яра появилось недоброе предчувствие.
– Да так, ничего… – Глаза Дениса забегали.
– Новое предсказание? – понял Яр.
– Тебе лучше этого не видеть, – мальчишка потупился. – Я ведь могу ошибаться…
Неужели волки добрались до его друзей? Что, если ребята не пережили эту ночь?
Паренек охнул, когда Яр за секунду переместился к нему за спину и выхватил рисунок. Ему надо знать.
Он бросил взгляд на рисунок, боясь увидеть там истерзанные тела любимой девушки и друзей. Но увидел их целыми и невредимыми – от сердца отлегло. Главное, что живы. Все остальное можно исправить.
Разглядеть детали рисунка он не успел, в палату заглянул Лазарев.
– Пять минут вышли.
Яр украдкой от Лазарева сунул листок под футболку. Рассмотрит спокойно у себя в палате.
– Я же говорю – тюремщики, – буркнул юный художник Яру. – Не знаешь, долго они нас еще тут держать собираются?
Яр ободряюще подмигнул ему и шепнул:
– Скоро мы все отсюда выберемся. Мои друзья что-нибудь придумают.
Денис ответил ему растерянным взглядом:
– Ты что, не видел?..
Лазарев нетерпеливо кашлянул, и Яр поспешил на выход.
– Спасибо, – поблагодарил он доктора.
Тот сухо кивнул. Выглядел он больным и уставшим.
– Как Эмма?.. – спросил Яр, направляясь к своей палате.
Мог бы не спрашивать – и так было понятно по виду доктора.
– Плохо…
– Вы поговорили с Шаховым о кольце? – Яр задержался в дверях своей палаты.
– О кольце? – Лазарев удивился, как будто совершенно забыл о их разговоре.
– Ну, о перстне Стеллы, – напомнил Яр.
– Ах да, о перстне…
Внезапно Лазарев с силой втолкнул его в палату и захлопнул дверь.
Яр подался к окошку, осененный догадкой. Отложенный гипноз!
– Забудь о перстне, – Лазарев криво усмехнулся из-за двери, подтверждая его догадку.
Стелла как-то пронюхала об их разговоре и загипнотизировала доктора, чтобы он не вмешивался. А кодовым послужило слово «перстень»…
Ждать от Лазарева помощи не стоит. Он так же, как и Шахов, во власти Стеллы. Яр чуть не застонал от досады. Но следующие слова Лазарева заставили его похолодеть:
– Эмме недолго осталось мучиться.
– Что вы собираетесь сделать? – Яр заколотил в стекло. Попытался перехватить взгляд Лазарева – вдруг удастся снять с него кодировку Стеллы.
Но доктор отвернулся и зашагал прочь. Верный солдатик Стеллы.
Вот же ведьма! Яр с досадой шибанул кулаком по бронированной двери.
Камера в углу палаты мигнула, следя за ним. А вот и ответ – Стелла если не слышала, то уж точно видела их долгий разговор с доктором сегодня утром, и приняла меры.
Яр отошел к окну и невидящим взглядом уставился на половинку луны.
Надо срочно выбираться отсюда. Надо остановить Стеллу.
Сложенный угол бумаги кольнул бок. Яр и забыл о рисунке, который забрал у Дениса. Встав спиной к камере, он развернул лист. Взглянул на рисунок и остолбенел.
Только сейчас до него дошло, что именно изобразил художник. Его друзья ожесточенно сражались друг против друга. Лис нападал на Соню, Муромец беспощадно трепал Вику, а Марк атаковал незнакомую девчонку с каре. Кажется, Яр видел ее на снимках у лаборатории, которые приносил Шахов…
Этого не может быть! Яр впился взглядом в Соню и Лиса. Чтобы Лис причинил зло Соне, в которую влюблен? Что же с ним должно было случиться?
Внезапно Яр увидел ответ на свой вопрос. Крошечная деталь, которую он поначалу упустил из вида, внезапно бросилась в глаза и заставила его окаменеть. На рисунке толстая коса Сони взлетела в воздух, обнажая шею. А на шее тонким грифелем была отчетливо прорисована татуировка, которой у Сони быть не могло. Черный полумесяц, похожий на след ожога. У художника не было цветных карандашей, чтобы раскрасить татуировку. Но на миг перед глазами Яра сверкнула ярко-синяя вспышка. Лунная татуировка на шее его любимой девушки. Ненавистное клеймо, которое ставил лунатикам Полозов, чтобы подчинить их волю. У Марка такая была, свою собственную Яр свел сразу же, как сбежал из лаборатории отца. Но у его друзей татушек никогда не было – их не успели поставить.
Приглядевшись, он заметил на рисунке такие же татуировки у всех – у Лиса, Муромца, Вики, незнакомой девчонки.
– Стелла! – прорычал Яр, комкая в руках рисунок.
Вот зачем она наняла татуировщика и оборудовала кабинет. Она собирается как-то добраться до его друзей и натравить их друг против друга.
Он бросился на дверь, желая добраться до злой ведьмы и стереть ее в пыль. Неважно, что будет потом. Главное – остановить ее, пока она не добралась до его друзей.
Но сколько он ни бился, дверь не поддалась. Только камера равнодушно следила за ним с потолка. И тогда Яр с досады выдрал ее из стены и швырнул в окно. Бронированное стекло даже не дрогнуло. Его клетка открывалась только по воле тюремщиков.
Стелла стояла у открытого окна, глядя на убывающую белую луну. Завтра планеты, включая Луну, выстроятся в ряд на небосводе, и Стелла заберет силу лунатиков. Деревенская магия и гипноз – это, конечно, полезные приобретения. Но Стелла ужасно устала быть слабой физически, ей хотелось уметь постоять за себя. Ведь коллекционирование сверхспособностей – крайне опасное увлечение. К тому же, собирать магические дары по одному – все равно что брать в полном супермаркете одну шоколадку, вместо того чтобы сразу набить корзину сладостей.
В интервью во время шоу экстрасенсов Стелла говорила, что ее бабка была ведьмой. Вранье! Ее бабка была самой обычной – ворчливой и необразованной деревенщиной, заставлявшей внучку во время летних каникул гнуть спину на грядках и собирать колорадского жука. Ведьмой была их деревенская соседка, смуглая и черноглазая, одетая во все черное, как кладбищенская ворона. Когда она девчонкой гнула спину на грядках, старуха иногда хмуро наблюдала за ней из-за забора, будто оценивала, но ни разу не проронила ни слова. Когда старуха умирала и над ее домом с хриплым карканьем кружили стаи ворон, деревенские судачили, что ведьма не умрет, пока не передаст кому-то свой проклятый дар. Старуха промучилась неделю, пока из города навестить бабку не приехала внучка соседки… Той же ночью, когда кумушки разошлись, девушка под покровом темноты вошла в дом соседки. Старуха умерла, а у нее с тех пор появился дар. И новое имя – обычная девушка с обычным именем исчезла, а на свет появилась колдунья Стелла. Так в двадцать пять лет у Стеллы началась новая жизнь.
В память о деревенской ведьме она выкрасила русые волосы в брюнетку, полностью сменила гардероб – теперь в нем было только черное. Вот только ее кожа была светлой от рождения, но абонемент в солярий сделал из нее смуглянку. Теперь, когда Стелла смотрела в зеркало, она видела в отражении не девчонку, которая гнула спину на грядках, а настоящую преемницу деревенской ведьмы. Ее внучку – если не по крови, то по духу.
Через три года после того, как у нее появился дар, Стелла попала на шоу экстрасенсов. Благодаря своему новому знойному имиджу и молодому возрасту, она быстро завоевала сердца телезрителей. А вот другие участники над ней откровенно посмеивались, считая свой дар намного сильнее. Как бы Стелле хотелось отобрать их дары один за другим и отомстить за насмешки! Но если бы участники стали помирать как мухи, это было бы подозрительно. Стелла набралась терпения и упрямо двинулась к финалу. Проходить испытания ей помогали хитрость, симпатия одного из сотрудников съемочной группы и… волшебные камни. Хитростью она подставляла конкурентов и настраивала их друг против друга. После чего ей оставалось только держаться в стороне от интриг и скандалов, которые жадно снимали операторы, и придерживаться имиджа самой неконфликтной участницы шоу. Влюбленный дурак сливал ей некоторые задания. А силу волшебного амулета она увидела в действии в первый же съемочный день, когда одна из участниц хвасталась семейной диковиной. Стелла заинтересовалась волшебными свойствами камней и спустила все деньги на несколько старинных драгоценностей, которым приписывали магическую силу. Больше половины из них оказались пустышками, но оставшиеся здорово помогли ей продвинуться к победе в шоу.
Самое интересное она приберегла для финала. Перстень средневекового чернокнижника Бернара, которым гордился ее главный конкурент Сильвестр и считал источником своей силы, был для нее самым желанным трофеем и даже снился ей по ночам. Колдун ни за что не расстался бы с ним по доброй воле. К счастью для нее, он оказался падким на ее женские прелести. Стелла назначила ему встречу накануне финала и заманила в ловушку. О древнем обряде, отбирающем силу колдуна, она узнала от одного из участников шоу. Правда, сам рассказчик не воспринимал этот ритуал всерьез. А вот Стелла раскопала детали в старинной книге и успешно провела обряд. Колдун сопротивлялся до последнего, но перед лунным затмением оказался бессилен. Его сила, его дар гипноза и его перстень перешли к Стелле. Его внезапная смерть, хоть и породила слухи, внешне казалась естественной – у мужчины остановилось сердце. Стресс, нагрузка, возраст – с кем не бывает? Стелла выиграла шоу и внезапно ею заинтересовалась тайная служба. Ей предложили сотрудничество – помощь в расследованиях и таинственных происшествиях, которые обычно не попадают в СМИ.
Во время одного из таких дел полгода назад Стелла и познакомилась с Шаховым. Бывший военный тогда только возглавил центр по исследованию сверхспособностей, и у него было полно подопытных с разными дарами, которые Стелла могла легко прибрать к рукам, став сотрудницей центра. Подумаешь – кто-то умер, да на нее бы никогда и не подумали! А Стелла постепенно прибирала к рукам новые способности и становилась сильнее. К тому же, Шахов был богат, а коллекция волшебных камней, которую пополняла Стелла, требовала солидных вложений. Соблазнить Шахова оказалось непросто – он игнорировал ее женские чары и оказался из редкой породы однолюбов, хранивших верность покойной жене. А вся его любовь осталась единственной дочери. Стелла все-таки добилась своего – приворожила Шахова на винтажных золотых запонках в виде головы льва. Рубины в глазах львов обладали магической силой и усилили действие приворота из старинной колдовской книги. Шахов сделал ей предложение.
Он оказался неплохим любовником и был щедр на подарки. Вот только его капризная дочь постоянно путалась под ногами и тратила деньги отца направо и налево. Терпению Стеллы пришел конец, когда она упустила редкий сапфир, за которым долго гонялась. Шахов не дал ей денег на покупку, потому что потратился на голубой кабриолет для своей соплячки…
За спиной хлопнула дверь, и Стелла обернулась навстречу мужу.
– Ты задержался… – Стелла осеклась, и улыбка застыла на устах.
По его глазам она поняла, что он все знает.
– Как ты могла, Стелла? – Шахов смотрел на нее как на врага.
– О чем ты говоришь? – Стелла изобразила недоумение, хотя прекрасно понимала, что попалась. Вот только на чем? Где она прокололась? Ее план был безупречен, она ведь продумала все до мелочей.
Она попыталась поймать взгляд Шахова и подчинить его волю, как уже делала в последние дни, но мужчина смотрел мимо нее.
– Что тебе сделала Эмма? – глухо спросил он.
Он уже приговорил ее, с дрожью поняла Стелла. Ведь никто не смел покушаться на жизнь его дочери. А Стелла не только посмела, она исполнила. Вот только мерзкая девка цеплялась за жизнь, даже находясь в коме. Что ей стоило просто сдохнуть?
– Я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь! – обиженно воскликнула она, продолжая тянуть время.
– Парашют, – сухо сказал Шахов. – Ты прокололась на нем. Курьер узнал тебя по фото.
Стелла от досады прикусила губу. Не может быть! Она была уверена, что избавилась от опасного свидетеля. Внушила парню забыть о том, что он ее видел, и переходить дорогу на красный свет. Она была уверена, что его собьет машина, и сразу же о нем забыла. А он, получается, оказался из той редкой породы людей, что невосприимчивы к гипнозу и сдал ее Шахову с потрохами. Впрочем, еще можно попробовать отыграться…
– Эмма сама попросила меня, – на ходу сочинила она, крутя перстень Бернара на пальце. – Она опасалась, что ты узнаешь о ее покупке и помешаешь ей прыгнуть, – быстро добавила Стелла. – А она этого очень хотела. Вот и обратилась ко мне, чтобы я купила парашют. Я хотела с ней подружиться и согласилась. А когда с Эммой произошло это несчастье, я побоялась тебе признаться…
– Врешь, – с ненавистью повторил Шахов.
– Попробовать-то стоило, – Стелла сбросила маску и усмехнулась. Отпираться дальше не было смысла. Да и что он может ей сделать? В ее руках такая сила, что он даже приблизиться к ней не успеет.
– Ты за это заплатишь, – прорычал Шахов и направил на нее пистолет.
Стелла вскинула руку – и пистолет мгновенно перелетел по воздуху к ней.
– Как ты это сделала? – ошеломленно пробормотал Шахов.
– Все мой перстенек, – ласково улыбнулась Стелла, и рубиновое сердце подмигнуло ей.
Днем охрана предупредила ее о разговоре Яра с Лазаревым, и она успела расспросить и загипнотизировать доктора раньше, чем он донес Шахову про кольцо. Рисунок художника, на котором Эмму поднял из комы перстень Бернара, она сразу же сожгла.
– Он еще не такое может, – добавила Стелла. – Жаль, ты этого уже не увидишь.
Она наставила пистолет на Шахова, но тот даже под прицелом не поднял на нее взгляд, а пялился куда-то в открытое окно за ее спиной.
– Может, посмотришь мне в глаза? – раздраженно бросила Стелла. – Хуже уже не будет.
– Да пошла ты! – выдохнул Шахов и обжег ее ненавидящим взглядом.
Стелла торжествующе улыбнулась, поймав его взгляд.
– Прощай, Роман.
Шахов схватился за сердце и пошатнулся от резкой боли, пронзившей грудь. Его лицо стремительно посерело, он захрипел:
– Что ты?..
Стелла усмехнулась. Она уже однажды заставила остановиться сердце колдуна Сильвестра. Второй раз все получилось даже легче. Шахов давно мешал ее планам, настало время от него избавиться.
Ей не понадобился пистолет. Еще несколько секунд – и Шахов замертво упал к ее ногам, с грохотом перевернув стеклянный столик.
– Ты слышала? – вскинулся Лис, стоя на краю крыши и глядя вниз.
Они с Викой только что поднялись наверх и собирались спуститься по пожарной лестнице. Глафира осталась караулить во дворе. А Марк с Соней пошли в подъезд. Лис не хотел упускать Соню из виду и рвался идти с ней, но Марк превосходил его в силе и уступал ему в ловкости. Так что Соня сама настояла на том, чтобы с ней шел Марк, а Лис с Викой поднялись на крышу.
– Похоже на выстрел, – насторожилась Вика.
Лис бросил взгляд на часы – по их плану через пять минут Соня должна взломать замок и ворваться в квартиру с Марком. А они с Викой одновременно проникнут в окно. У них было бы несколько секунд форы, прежде чем Шахов со Стеллой успеют сообразить, что происходит.
Но внезапный грохот нарушил планы.
– Что будем делать? – запаниковала Вика.
– Пошли! – Лис заскользил по пожарной лестнице, а затем метнулся по карнизу к квартире.
Окно было распахнуто настежь, в проеме колыхались белые тюлевые занавески, но внутри было тихо. Лис толкнул раму и спрыгнул с подоконника. Под ногами захрустели осколки, кто-то застонал. Шахов! Стеллы видно не было.
Лис наклонился к мужчине, лежащему среди крупных осколков стекла. Серьезных ран у него не было, только порезы от осколков. Но Шахов умирал – это было понятно сразу.
– Ммм… – замычал Шахов, силясь что-то сказать. – Ммм…
– Эмма? – догадался Лис. Последние мысли умирающего были о дочери, и Лис твердо пообещал: – Мы о ней позаботимся.
Когда Вика скользнула в раскрытое окно, хозяин квартиры уже был мертв.
– Что с ним? – охнула Вика.
– Похоже, сердечный приступ, – пробормотал Лис, а затем закрыл Шахову глаза.
– Как у того колдуна? – вздрогнула Вика. – Это Стелла его укокошила? Она здесь?
Спортсменка бросила испуганный взгляд в темноту коридора.
– Валим, – Лис схватил ее за руку и потащил на выход.
Весь их план рухнул. Стелла, похоже, довела Шахова до инфаркта и скрылась. Но куда делись Соня с Марком?
Лис выбежал в коридор, дверь в квартиру была раскрыта. Он выскочил на площадку, ожидая увидеть друзей там. Но там было пусто.
– А где Соня и Марк? – удивилась Вика. – Они что, не поднимались?
Лис наклонился и подобрал с пола шпильку. Соня была здесь. Она даже успела вынуть шпильку.
– Стелла, – выдохнул он. – Они наткнулись на нее…
– Она их увела? – охнула Вика.
– Быстрее! – Лис метнулся к лифту.
Безопаснее было бы уйти по черной лестнице, чтобы не светиться. Но тогда Стелла точно успеет скрыться, прихватив с собой Соню и Марка.
Двери грузового лифта открылись, и Лис подался вперед, но ему в грудь уперся пистолет.
– А где все? – Лера, сидевшая на крыльце, обернулась на Муромца, вышедшего из избы.
Парень, с повязкой на плече, осоловело смотрел на нее. Лера растерялась. Здоровяку дали двойную дозу снотворного, и он должен был проспать до возвращения ребят из города. Вчера он потерял много крови и ослаб, поэтому лунатики решили не брать его с собой.
– Чего молчишь? Язык проглотила? – Муромец широко зевнул.
– Их нет, – Лера поднялась на ноги и оперлась о поручень.
Ее качало от недельной бессонницы и сейчас она завидовала парню, который так легко вырубился с двух таблеток. Ее снотворное не брало. Она так устала, что ей уже не хотелось жить. Оставалось надеяться только на то, что Соня и ребята вернутся с Яром, и тогда Яр снимет установки своего отца и поможет ей заснуть. О том, что лунатики вернутся ни с чем, Лера старалась не думать…
– Как это – нет? – нахмурился Муромец, почуяв неладное.
У Леры не осталось сил, даже чтобы ему объяснить.
Скрипнула дверь, выпуская Федора на коляске.
– Федор Кузьмич! – взревел богатырь. – Вы хоть мне объясните! Они что, уехали без меня?
– Не шуми.
Под строгим взглядом хозяина Муромец сразу осекся, как пристыженный школьник.
– Так было лучше, – продолжил Федор. – Ты бы им был только помехой.
– Это я-то, помехой? – обиженно вскинулся богатырь. – Да как они без меня!..
– Справятся, – уверенно кивнул Федор. – Уверен, все идет по плану, и сейчас перстень Стеллы уже у них.
– Хорошо бы, – прошелестела Лера. Ее глаза закатились, и она стала заваливаться на крыльцо.
Муромец поймал ее и с легкостью подхватил на руки.
– Кажись, обморок!.. – Он с тревогой повернулся к Федору.
Хозяин откатился в сени, придерживая дверь.
– Скорее неси ее в дом.
Муромец заторопился, осторожно неся свою ношу. Лера казалась совсем бледной и почти не дышала.
Только бы у них получилось, взмолился Федор, глядя на девушку. Еще одной бессонной ночи Лера не переживет.
– Без фокусов, парень!
Лис сразу узнал сероглазого ищейку, который караулил их у больницы. Его напарник взял на прицел Вику. Еще двое бойцов застыли по бокам, готовые броситься в атаку.
– Заходите, прокатимся, – сероглазый поманил пистолетом.
Лису и Вике ничего не оставалось, как покориться. Они вошли в лифт, и их сразу обступили бойцы.
– А чего всего четверо на двоих? – усмехнулся Лис, оглядывая суровые лица наемников. – Или вас не предупредили, что мы супергерои?
– Хочешь проверить, бессмертный ты или нет? – Сероглазый ткнул дуло пистолета ему вбок, и Лис примолк.
Не стоит их злить. Но стоит попытаться вырваться. Он бросил короткий взгляд на Вику. Ее глаза были испуганными, но она едва заметно повела ресницами вправо, подав тайный сигнал, принятый между лунатиками. «Бежим при первой возможности».
На площадке у первого этажа им никто не встретился, и они прошли на выход.
Лис был на взводе. Скорей бы выйти во двор – и тогда нельзя терять ни минуты. Попытаться выбить пистолет, бежать со всех ног. Вика вспомнит уроки Яра и сообразит, что бежать надо в разные стороны, тогда будет больше шансов спастись.
Сероглазый толкнул входную дверь и первым вышел во двор.
Лис шагнул следом и остановился, словно налетел на каменную стену. Весь его план разбился вдребезги. Напротив подъезда, ярко освещенный фонарем, стоял голубой кабриолет Стеллы. Сама женщина сидела за рулем и с торжествующей улыбкой смотрела на Лиса. Рядом с ней, отрешенная и покорная, сидела Соня. Позади, тоже загипнотизированные, расположились Марк с Глафирой.
– Соня! – вскрикнул Лис, но девушка даже не повернула к нему головы, словно оглохла.
– Она их загипнотизировала, – ахнула Вика.
Стелла торжествующе махнула рукой, на которой сверкнул перстень с рубином, и нажала на газ. Кабриолет сорвался с места, и Лис невольно кинулся за ним, но рухнул на асфальт. Сероглазый мощной подсечкой сбил его с ног.
– Я же просил, без фокусов, – ищейка взглянул на него снизу вверх и, не стесняясь свидетелей, направил пистолет.
Какая-то девушка с собакой, вышедшая из соседнего подъезда, испуганно охнула.
– Помогите! – крикнула ей Вика, но ей моментально заломили руки.
– Задержание опасных преступников! – Сероглазый махнул свидетельнице красной корочкой спецслужб.
Девушка с любопытством уставилась на них, как будто на ее глазах разворачивалось захватывающее шоу. Ждать от нее помощи не стоило.
К подъезду подкатил черный фургон, уже знакомый Лису – в таком везли в центр Шахова юного художника Деймоса. А теперь и его самого с Викой втолкнули туда как пленников.
Стелла знала, что сегодня они придут сюда. Она подготовилась к их появлению. Она знала их план и переловила их по очереди, как глупых мышат.
Когда дверь фургона захлопнулась, как мышеловка, Лис неприязненно обернулся к Вике:
– Опять ты?
– Что? – Та недоуменно округлила глаза.
– Ты предала нас снова.
Кабриолет мчался по ночным улицам. Стелла упивалась победой и жала на газ. Ей не терпелось скорее добраться до центра и приступить к подготовке ритуала.
Соня сидела рядом с ней ни жива ни мертва.
…Когда они с Марком подошли к квартире Шахова и Соня уже держала наготове шпильку, дверь внезапно распахнулась. На пороге возникла Стелла и, ничуть не удивившись их появлению, наставила на них пистолет. Марк мгновенно закрыл собой Соню, а затем неосторожно взглянул в глаза гипнотизерше и подпал под ее чары. Послушно отступил, и Стелла направила пистолет уже на Соню:
– Посмотри мне в глаза, девочка. Ну же!
Глядя мимо нее и сжав в руке шпильку, Соня лихорадочно соображала, как поступить. Напасть на Стеллу? Попытаться сбить с ног? Позвать на помощь? Уж Яр бы на ее месте не растерялся!
– Считаю до двух, или я его застрелю, – пригрозила Стелла, направляя пистолет в грудь Марку.
У Сони не осталось выбора. Она подняла взгляд, и виски пронзило резкой болью. Ее сильно замутило, как на американских горках. Шпилька выскользнула из пальцев и упала на пол.
– Так-то лучше, – донесся до нее удовлетворенный голос Стеллы. – Следуйте за мной.
Стелла повернулась к ним спиной, уверенная в своей власти, и зашагала к лифту. Марк, как робот, механически двинулся за ней. Соня на миг замешкалась, превозмогая дурноту. Она по-прежнему осознавала себя. Гипноз на нее не подействовал. Как в Кровавое полнолуние на нее не действовала сила адуляра, и она последней из всех лунатиков оставалась в сознании. Но как она теперь остановит Стеллу? У той пистолет, и Марк полностью во власти гипнотизерши. Если Соня попробует напасть, Стелла натравит на нее Марка. Соня решила подыграть противнице и притворилась загипнотизированной, чтобы при удобном случае застать ее врасплох.
Во дворе в поздний час было пусто. Соня украдкой огляделась в поисках Глафиры – девушка должна была оставаться внизу и ждать их. Но ее нигде не было. Соня проследовала за Стеллой до голубого кабриолета и с трудом удержалась от возгласа. Глафира сидела в кабриолете – такая же загипнотизированная, как Марк. Похоже, Стелла заметила ее первой. Внезапно Соня отчетливо поняла: Стелла знала об их появлении, она подготовилась и загнала их в ловушку. Быть может, хотя бы Лису с Викой удастся спастись. Стараясь не выдать себя, Соня подняла голову на крышу. В раскрытом окне квартиры на последнем этаже развевалась занавеска. Друзей видно не было. Только половинка луны, словно прищуренный глаз, следила за Соней с небосклона.
Стелла велела Марку сесть рядом с Глафирой, а саму Соню втолкнула на переднее сиденье. Соня присела, изображая полную покорность. Что же делать? Мало отобрать у Стеллы пистолет. Пока Марк и Глафира во власти гипнотизерши, они Соне не союзники. Одно слово Стеллы – и они бросятся в атаку. С Глафирой она бы еще справилась, но вот с Марком ее шансы близки к нулю.
Пока Соня размышляла, Стелла выехала с парковки и направила машину вдоль дома. У своего подъезда притормозила. Через минуту дверь распахнулась, выпуская Лиса с Викой в окружении четырех бойцов. Соня чуть не выдала себя – так хотелось броситься на помощь друзьям! Но что они втроем против бойцов и Марка? Стиснув зубы, она продолжала изображать тряпичную куклу и не шелохнулась, даже когда Лис отчаянно звал ее по имени. Знал бы приятель, каких сил ей это стоило! Радовало одно – и Лис, и Вика не были под гипнозом. Бойцы удерживали их силой.
Наконец, Стелла убедилась в том, что все идет по плану, и покатила со двора. Соня во все глаза смотрела в боковое зеркало и видела, как Лиса с Викой запихнули в черный фургон. Теперь фургон двигался за ними, тоже на приличной скорости. А Соня сидела и лихорадочно думала, как остановить Стеллу, спасти себя и друзей.
И еще одна мысль каленым железом жгла сердце. Как? Как Стелла узнала об их появлении? Она вовсе не удивилась им. Она их ждала. И хорошо подготовилась – заранее подогнала фургон, бойцов. Они были уверены, что перехитрят Стеллу, но она обыграла их. Как будто кто-то заранее сообщил ей об их плане. Как будто среди них снова был предатель… Кто из них – Марк, Глафира, Вика? Соня была уверена только в себе и в Лисе. А вот за этих троих поручиться не могла. Марк вроде бы искренне хотел спасти брата, но он слишком долго был их врагом и играл против них. Глафира казалась не способной на подлость, но после сделки с Илзе она сама себе не хозяйка. Может, несмотря на кольцо с лунным камнем, призраку как-то удалось вернуться и заключить сделку со Стеллой? Соня бросила взгляд в боковое стекло. Глафира отрешенно сидела позади нее, она по-прежнему находилась в лунном сне – ее глаза сверкали синевой, а на руке, лежащей поверх дверцы, было кольцо с лунным камнем. Стелле и гипнотизировать ее особенно не надо было – достаточно просто дать команду, Глафира сейчас была послушна каждому. А еще была Вика. Однажды спортсменка уже предала их, сбежала с адуляром к Полозову. А кто предал однажды, предаст и снова. Соня бы многое отдала, чтобы узнать, что происходит внутри черного фургона, который неотрывно следует за ними. Может, Вика уже призналась Лису во всем? Да только что им сейчас от этого?
Главное – выбраться на свободу. И сделать это надо до того, как Стелла закроет их в крепости Шахова. Сбежать оттуда будет намного сложнее…
Боясь шевельнуться и вызвать подозрения Стеллы, Соня напряженно следила за дорогой. Впереди них ехало несколько машин, от остановки тронулся поздний автобус. Нельзя создавать аварийную ситуацию. Надо дождаться, пока дорога опустеет. Если повезет, то никто не пострадает. Она обезвредит Стеллу, и они все спасутся. Вот только фургон… В боковом зеркале его не было видно, он двигался по другой полосе, и Соня бросила взгляд в зеркало заднего вида на лобовом стекле. Однако вместо фургона увидела в отражении колючий взгляд Стеллы.
– На тебя гипноз не действует? – резко спросила та.
Времени на размышления не осталось. За долю секунды Соня оценила обстановку. Автобус задержался на остановке, машины, летящие впереди, свернули с проспекта на дублер. Сейчас или никогда.
Соня бросилась на руль. Ударила Стеллу локтем в бок, ухватилась за рубин на ее пальце и рванула на себя. Перстень легко скользнул с фаланги – ободок был рассчитан на мужчину и великоват Стелле.
– Ах ты дрянь! – заверещала Стелла, отбиваясь.
Она выпустила руль всего на миг. Но этого хватило, чтобы кабриолет влетел в столб и развернулся поперек полосы. Соня вылетела через лобовое стекло на капот. Последнее, что она увидела – как на них на полной скорости мчится черный фургон. А затем наступила тьма.
Голова раскалывалась, все тело болело, словно ее переехало самосвалом. Соня со стоном открыла глаза и приподнялась с холодного пола. Какая-то темная комната, в окна заглядывает луна… Похоже, она попала в очередной кошмар.
– Соня! – Из темноты к ней метнулась какая-то девушка.
Соня узнала Вику и сразу же вспомнила, как та их предала.
– Ты выдала нас Стелле, – гневно выпалила она.
– Это не я, – вспыхнула Вика. – Я бы никогда так не поступила!
– Однажды уже поступила, – возразила Соня.
– Я сама не представляю, как она узнала, – с досадой воскликнула Вика.
Распущенные волосы липли к лицу, Соня попыталась убрать их, но они присохли ко лбу коркой крови. Соня поморщилась, ощутив вкус крови на разбитых губах. Кажется, она вылетела в лобовое стекло кабриолета…
Соня заметила, что у Вики на щеке тоже ссадина.
– Что у тебя с лицом?
– Ударилась. – Вика коснулась припухшей скулы и болезненно поморщилась. – Фургон резко затормозил.
– Фургон?.. – чувствуя неладное, переспросила Соня.
– Ты что, не помнишь аварию? Кабриолет занесло. Ты была без сознания, когда Марк принес тебя в фургон.
– Марк? – Соня пораженно застыла. О чем Вика вообще говорит?
– Кабриолет разбился, – объяснила Вика. – Стелла пересела в фургон к водителю, а вас втроем запихнули к нам.
Что-то было не так… Все было как наяву. А еще у Сони ужасно горела шея сзади. Как будто она сильно содрала кожу. Соня осторожно коснулась этого места и вместо ранки ощутила неровные края, как от клейма.
– Что это? – Она поморщилась.
– То же, что и у меня. – Вика повернулась к ней боком и приподняла рыжие волосы рукой.
Соня похолодела, увидев у нее на шее свежую татуировку в форме полумесяца. В реальности у Вики такой не было. Такие знаки ставил Полозов лунатикам, которые служили ему.
Она вскочила на ноги. Какой кошмарный сон! Надо скорее отсюда выбираться!
Соня подскочила к двери и потянула ее на себя. Заперто. Шпильки в распущенных волосах не было. Она обшарила карманы джинсов – тоже пусто. Пальцем она замок не откроет. Даже во сне.
– У тебя нет шпильки? – Она повернулась к Вике.
– Ты думаешь, нам позволят отсюда выбраться? – безнадежно откликнулась та, прислонившись к стене.
– Это не сон, да? – Соня пошатнулась от страшной догадки.
Это был не сон.
Свежая татуировка горела на коже клеймом. Она была настоящей. Но хуже всего было то, что она уже заживала.
– Сколько времени мы здесь? – выдохнула она.
Вика отвела глаза.
– Ты была без сознания почти сутки.
Пол под ногами Сони пошатнулся, как палуба корабля.
– Значит сегодня…
– Парад планет, – безнадежно сказала Вика. – Парней уже увели.
– Что? – охнула Соня.
– Я видела, как мимо нашей палаты куда-то повели Марка с Лисом.
– А Яр?.. – вырвалось у Сони.
– Его я не видела, – Вика покачала головой.
А у Сони затеплилась надежда: может, хотя бы Яру удалось спастись?
– А Глафира где? – спохватилась она.
– Она была здесь с нами, – ответила Вика, – но с час назад ее увели. Наверное, тоже набивают татушку.
– Зачем это Стелле? – Соня в недоумении нахмурилась.
– Наверное, чтобы мы не сопротивлялись, – предположила Вика. – Марк с Лисом даже не пытались бежать, когда их вели.
Соня похолодела. Самое страшное – не контролировать себя и стать послушной игрушкой в руках Стеллы. Покорно идти на смерть, даже не попытавшись сопротивляться.
– Что с нами будет, Соня? – Вика обреченно взглянула на нее, и ее голос дрогнул. – Неужели это конец?
Весь день Яр готовился.
Осколки камеры валялись на полу, за ним никто не следил. Только в окошко на двери палата просматривалась из коридора. Охранники пару раз заглядывали к нему. Один раз у палаты остановился доктор Лазарев. Но Яр заранее слышал шаги и перемещался к двери, чтобы взглянуть в глаза тюремщикам. Поймать их взгляд через стекло ни разу не удалось, но понервничать он их заставил.
– Недолго тебе осталось, парень! – издевательски протянул один из охранников. – Твои дружки уже здесь.
– Кто? – Сердце ухнуло вниз, Яр в гневе прильнул к стеклу.
Охранник испуганно отшатнулся, словно боялся, что пленник вынесет дверь, как в прошлый раз. Но бронированная дверь держала крепко, и на этот случай у Яра был новый план.
– Все! – выкрикнул охранник с безопасного расстояния. – Скоро ты их увидишь!
Когда его оставили в покое, Яр вернулся к прерванному занятию. Встав спиной к двери, он продолжил натачивать болт, который выдернул из стены вместе с видеокамерой. Работа продвигалась медленно – железная ножка кровати не была предназначена для его целей. Но Яр настойчиво точил метал об метал, сдирая пальцы в кровь. Ему нужно было хоть какое-то оружие, чтобы бежать.
Больше не было смысла задерживаться в центре и соблюдать покорность. Пистолет с отпечатками Лиса никуда не делся, и Шахов мог по-прежнему использовать его против друга. Но ставки за последние сутки возросли. Раньше на кону стояла свобода Лиса. Теперь – жизнь. Не только Лиса, их всех.
Стелла что-то задумала. Сегодня она уже несколько раз проходила по этажу, окруженная свитой охраны. А вот ее муж в центре не появлялся, и это Яра сильно тревожило. Если кто и мог остановить Стеллу, то только Шахов. Но сейчас она чувствовала себя хозяйкой, и все вокруг исполняли ее приказы.
Заслышав ее голос, деловито отдававший распоряжения, Яр замер, сжав болт в кулаке. Вот бы Стелла заглянула к нему! Пусть только сунется – тогда не успеет опомниться, как он приставит болт к ее смуглой шее. Но Стелла даже не задержалась у его палаты, только бросила мимолетный взгляд и улыбнулась каким-то своим мыслям. А у Яра от ее улыбки застыла кровь. Стелла уже праздновала победу. И ценой это победы была жизнь лунатиков.
Яр молился, чтобы охранник солгал ему, и его друзья не попались в ловушку. Сколько он ни прислушивался, он не слышал знакомых голосов. Но предсказание художника Дениса на листе бумаги было неумолимо, как смертный приговор. А торжествующая улыбка Стеллы подтверждала его худшие опасения.
Надо сегодня же выбираться отсюда. Надо спасать себя и друзей. Яр продолжил точить болт, не чувствуя, как между пальцев струится кровь…
Уже стемнело, когда дверь его палаты распахнулась. Яр был готов. Он услышал шаги издалека. И едва визитер шагнул за порог, Яр оказался перед ним и приставил отточенный болт к шее. Руки были стерты в кровь, зато у него было оружие.
– Ты чего, Яр? – сдавленно пробормотал гость.
Яр разжал пальцы, выронив болт к ногам.
Перед ним стоял Лис. А из-за его плеча выступил Марк.
– Лис! – Яр с облегчением обнял друга и шагнул к брату. – Марк! А где?.. – Он выглянул в коридор, ожидая увидеть Соню и остальных. Но коридор был пуст.
– Девочки нас ждут, – заторопился Лис. – Давай выбираться отсюда.
Как во сне, Яр пересек коридор. У палаты художника притормозил и с удивлением увидел, что дверь открыта. Толкнул ее и заглянул внутрь – комната была пуста.
– Давай быстрей, – Лис нетерпеливо подтолкнул его к выходу.
Марк уже стоял у входа в отделение и держал для них дверь. Яр выскочил наружу за братом, Лис бежал позади. Им никто не препятствовал. Не было видно ни охраны, ни персонала.
– А где все? – удивился Яр.
– У них какое-то совещание, – бросил Лис за его спиной. – Я заблокировал их внутри и отключил все камеры.
Как просто, поразился Яр, сбегая по лестнице за Марком. Сколько раз он представлял себе побег, и вот он наконец-то свободен.
Очутившись на первом этаже, Марк метнулся мимо закрытых дверей. Яр бросился за братом, мечтая скорее очутиться на свободе и обнять Соню. Но Марк уводил его куда-то вглубь здания.
– Лис? – Яр обернулся на друга. – Зачем нам туда?
– Нам туда, – Лис настойчиво подтолкнул его вперед. – Там Соня.
Что-то было не так. Все слишком просто… Рисунок Дениса отчетливо мелькнул перед глазами. Яр стремительно обернулся на Марка. Как же он не заметил сразу? Брат стоял вполоборота к нему, на голой шее синим светом мерцала татуировка-полумесяц. Марк был под гипнозом.
– Лис, – Яр медленно отступил, глядя на друга. – Почему ты в рубашке?
Лис никогда не носил рубашек. Рубашка была белой и просторной, с чужого плеча. Как у охранников в центре. А ее воротник был высоко поднят, закрывая шею.
– Догадался? – Лис усмехнулся чужой, леденящей улыбкой. Он был полностью во власти Стеллы.
Яр был готов поклясться, что под воротником рубашки на шее Лиса мерцает синим лунная татуировка. Марк моментально очутился рядом с ними, положил руку ему на плечо.
– Идем, братишка. Все ждут только тебя.
Яр беспомощно стиснул кулаки. Он бы раскидал сейчас десяток крепких охранников. Но он не мог поднять руку на лучшего друга и своего брата. Стелла это прекрасно понимала, поэтому послала за ним именно их.
Лис и Марк провели его по коридору и втолкнули внутрь просторного зала.
Они не обманули. Все уже были там. Вика и та незнакомая девчонка с каре, которую он видел на рисунке. А еще – полицейский Тарасов, гадалка Фаина с маленьким сыном. Юный художник Денис. Еще какие-то незнакомые парни. Не было только Сони.
– Где она? – Яр повернулся к Лису. – Где Соня?
Друг смотрел мимо него. Как будто судьба Сони была ему совершенно безразлична. Как будто он впервые слышал, что есть на свете такая девушка – Соня. Как будто бы никогда не был в нее влюблен.
– Яр! – Вика не была под гипнозом и бросилась к нему. Ее глаза радостно вспыхнули, как будто они встретились не в камере для приговоренных, а в зале ожидания аэропорта.
Яр перехватил ее за руки, не давая обнять.
– Вика! Где Соня?
– Ее забрала Стелла, – Вика обиженно сгорбилась.
– Куда забрала? – Яр с силой встряхнул девушку, и та вскрикнула от боли.
Он виновато отступил, выпуская ее из хватки.
– Извини. – Он заметил припухшую щеку, которую она до этого прятала под распущенными волосами. – Что с лицом? Тебя били?
– В машине ушиблась, – буркнула Вика, снова прикрывая ссадину волосами.
– В какой машине?
За спиной скрипнула дверь. Лис с Марком, как по команде, синхронно расступились.
Стелла втолкнула Соню через порог и вошла следом:
– А вот и мы!
– Яр! – едва увидев его, Соня бросилась навстречу.
Яр поймал ее и прижал к груди, зарывшись губами в шелковистые волосы.
– Соня…
Его пальцы скользнули под волосы к шее и нащупали неровные края татуировки. Соня вздрогнула, как преступница, и подняла на него огромные виноватые глаза.
– Она сделала мне тату… – тихо прошептала она.
– Я знаю, – Яр стиснул зубы и бросил испепеляющий взгляд на Стеллу.
Та насмешливо смотрела на него, убежденная в своей безнаказанности.
– Чего ты добиваешься? – резко спросил он, выдержав ее пронизывающий взгляд.
Его удивило, что вслед за Стеллой не вошла охрана. Она не побоялась одна войти в зал, полный лунатиков.
– Мне нужны шестеро из вас, – объявила она. – Самых сильных…
– Шестеро? – Яр обвел удивленным взглядом лунатиков в зале. Их было вдвое больше.
– Я начала собирать свою коллекцию сразу же, как узнала об исследованиях твоего отца, – Стелла усмехнулась.
Коллекцию? В душе Яра поднялась волна гнева, когда он понял, что она имеет в виду людей.
– Хотела выбрать потом самых-самых. Раз уж твои друзья сразу пустились в бега. К счастью, мне удалось заполучить самые ценные экземпляры в последний момент… – Стелла обвела Соню и его друзей почти любовным взглядом. Так коллекционер рассматривает самых красивых бабочек, насаженных на булавки, и уже примеряет, в какую рамочку на стене их повесит.
Яр кинулся на Стеллу, мечтая стереть ее с лица земли. Но Лис с Марком одновременно закрыли ее собой, а рядом с ними, как стена, встали другие лунатики – Тарасов, юный художник, двое незнакомых парней. У всех на шее пылали синие татуировки, и Стелла могла управлять ими, как хотела.
Охрана была не нужна ей. Ведь все лунатики в этом зале были в ее власти.
– Успокоился? – Стелла дала знак, и они расступились, готовые в любой момент снова защитить ее.
Как же так получилось, Яр стиснул кулаки. Как его друзья угодили в ее ловушку?
– Кто? – Яр неприязненно взглянул на гипнотизершу. – Кто тебе помогает?
– А сам как думаешь? – Стелла усмехнулась и выразительно повела глазами в сторону Вики.
Та, как и Соня, не была под гипнозом и настороженно застыла.
– Ты, Вика? – со жгучим разочарованием выдохнул Яр. А чего еще было ожидать от той, кто уже однажды их предал?
– Я не… Она врет! – Спортсменка замотала головой.
А Стелла довольно рассмеялась.
– Попался? Вика тут ни при чем… – Она замолчала, выдержав театральную паузу.
Если не Вика, то кто? Взгляд Яра лихорадочно заметался по застывшим друзьям. Только не Лис! Тогда Марк? Или та незнакомая девчонка, которую он видел на рисунке? Сейчас она отрешенно сидит на стуле у стены, как будто вообще не понимает, что происходит.
Сбоку мелькнула тень – как крыло птицы. Это Фаина, в темном балахоне с рукавом летучая мышь, прижала к груди маленького сына. Яр поймал ее взгляд – встревоженный и виноватый. Взгляд матери, которая сделает что угодно ради спасения своего ребенка. Соврет, убьет, предаст…
– Фаина!
– Догадался? – Стелла довольно усмехнулась.
– Не может быть, – охнула Соня рядом с Яром. Ей тоже было трудно поверить, что гадалка, которая помогала им раньше, теперь заманила их в ловушку.
– Хорошая работа, Фаина, – Стелла кивнула гадалке, и та испуганно прижала к себе сына, словно боялась, что его отберут. – Ты можешь идти.
Гадалка на миг застыла, словно не веря Стелле. А затем, крепко прижав сына, метнулась к двери. По знаку Стеллы лунатики, охранявшие ее, расступились и пропустили Фаину.
Гадалка выбежала вон.
– Ее дар не настолько привлекателен, как твой, – Стелла с интересом повернулась к Соне. – Всегда хотела видеть вещие сны.
Яр закрыл Соню собой, мечтая спасти от всего мира и одновременно ощущая свою беспомощность. Что сможет он один – против всех?
– А вот гипноз у меня уже есть, – Стелла насмешливо взглянула на Яра, заставив его насторожиться, и отвернулась к Вике.
– Ты еще можешь спасти себя и Яра, – предложила Стелла.
О чем это она, насторожился Яр. Вика тоже растерянно смотрела на женщину, не понимая ее.
– Ваши способности мне ни к чему, – светским тоном, как будто речь шла не об их жизни, а о погоде, продолжила Стелла. – Гипнозом я владею, и твоя спортивная акробатика мне не пригодится. Куда интереснее вещие сны и сверхскорость, – она скользнула жадным взглядом по Соне и Лису и снова вернулась к Вике. – Так что? Заключим сделку?
Девушка молчала, но на ее лице отражалось смятение.
– Что вы предлагаете? – настороженно уточнила она.
– Предательница! – вырвалось у Сони.
– Не слушай ее, – Стелла с улыбкой кивнула Вике. – Ее участь решена. А у тебя еще есть шанс. Вы с Яром будете служить мне.
– Ни за что! – вскинулся Яр.
– А тебя, мальчик мой, никто не спрашивает, – усмехнулась Стелла. – Все зависит от тебя, Виктория. Согласишься работать на меня – и я приворожу к тебе Яра. Он навсегда забудет об этом разговоре и о Соне. Он будет любить только тебя.
– Нет! – вырвалось у Яра.
Стелла даже не взглянула на него – она не спускала глаз с Вики.
– Так что, согласна?
– Да, – Вика кивнула.
– Так я и думала, – Стелла торжествующе усмехнулась. – Глупо отказываться от такого предложения.
– Не делай этого, – Яр ожег Вику взглядом. – Я никогда не забуду Соню. Я тебя возненавижу!
Вика прикусила губу и отвернулась.
– Тогда не будем терять времени! – Стелла деловито посмотрела на золотые часики на запястье. – Парад планет начнется через три часа. А нам еще надо добраться до места.
– До какого еще места? – вскинулся Яр.
Стелла насмешливо взглянула на него.
– А тебя, мальчик, это уже не касается. Благодари свою подружку за второй шанс, – она кивнула на Вику. – Хотя не понимаю, что она в тебе нашла. Твой брат-блондин гораздо симпатичнее…
Стелла обернулась к застывшему, как оловянный солдатик, Марку. И в этот момент Вика внезапно бросилась к Стелле и рванула ее за руку с перстнем. Стелла вскрикнула и отдернула руку. А Вику мощной, как от взрыва, волной отбросило к стене. Стелла поправила перстень, который пыталась сорвать Вика.
– Глупая девчонка, – она покачала головой. – Ты упустила свой шанс. Что ж, тогда ты и твой парень тоже отправитесь со мной.
По ее знаку Марк схватил за руку Вику, а Лис шагнул к Соне, но Яр закрыл ее собой.
– Не надо, Лис, – он попытался поймать взгляд приятеля и снять гипноз.
Но Лис был под полным контролем Стеллы и поднял на него руку. Яр отбил атаку, а в следующий миг между ними встала Соня.
– Лис, перестань!
Лис не пощадил даже ее – резким толчком в грудь сбил с ног. Соня отлетела к стене. А Яр бросился на друга. Они схлестнулись как враги, не щадя друг друга. Яр надеялся, что сможет вывезти Лиса из гипноза – иногда лунатикам было достаточно удара по голове, чтобы очнуться от лунного сна или, наоборот, впасть в него. Так было с Соней в Кровавое полнолуние, когда ее ударил Марк.
Лис тоже не жалел его, обрушил на него град ударов – пусть он был не слишком силен, но отличался скоростью и ловкостью. Отбивая атаку друга, Яр чувствовал себя как в каком-то кошмаре. Прежде они с Лисом тренировались вместе, сейчас – сражались друг против друга.
– Довольно! – резкий, как хлыст, голос Стеллы остановил драку.
Лис как по команде отскочил назад. Яр тоже остановился. Он помнил схватку, которую изобразил на рисунке Деймос. Все против всех, друг против друга. Он не хотел, чтобы это повторилось наяву.
Яр подал руку Соне, помогая подняться.
– Ты как?
– Хочу скорее проснуться, – Соня через силу улыбнулась ему.
Поведение Лиса ее подкосило. Она не ожидала, что парень сможет поднять на нее руку. В глазах Сони читалась обреченность, и Яр ободряюще стиснул ее ладонь.
– Мы ее переиграем, обещаю, – шепнул он Соне на ухо.
Соня слабо кивнула. Яр бросил взгляд на Дениса – тот отрешенно сидел у стены, кажется, даже не понимая, что происходит. Что ж, хотя бы он не пострадает. Стелла готовила его для обряда, но теперь его место займет кто-то из друзей Яра. Видно, талант художника Стелла оценила меньше, чем способности друзей Яра.
– Так что, идете сами или принять меры? – поторопила Стелла.
– Идем, – Яр сжал Соню за руку. Он ее ни за что не отпустит.
Стелла встала у двери, пропуская шестерых лунатиков на выход.
Марк, взяв за руки Вику и незнакомую девчонку с каре, вывел их наружу.
Следом шагнул Лис.
Последними вышли Яр с Соней.
Присутствие Сони давало Яру сил. И что бы ни задумала Стелла, он ее остановит. Даже если для этого потребуется отдать жизнь.
Убывающая луна беспокойно скользила по небу за черным фургоном, несущимся прочь от города. Предсказание художника Деймоса сбывалось, и последовательница Бернара увозила шестерых лунатиков все дальше от города, чтобы повторить ритуал средневекового чернокнижника. Луне оставалось только наблюдать и надеяться на чудо. Совсем скоро на небе воспылают еще пять планет и выстроятся в один ряд с ней, и тогда уже ничего не изменишь…
Стелла сама сидела за рулем. Она была уверена в своей власти над лунатиками. А лишние свидетели ей не нужны. Обретя силу лунатиков сегодня ночью, она скроется из страны. Даже если кто-то обвинит ее в смерти ребят, ее никогда не найдут. Когда у нее будет вещий дар Сони, она будет всегда предупреждена об опасности. С ловкостью Вики и скоростью Лиса она всегда уйдет от погони. А сила Яра и Марка пригодятся, чтобы постоять за себя. Это гораздо важнее, чем умение малевать картины-предсказания. Тем более, Стелла уже имела возможность убедиться, что предсказания художника не всегда важны. Лунатики не стали сражаться друг против друга, как на последнем рисунке Деймоса, и схватка Яра с Лисом быстро затухла. Оставалась еще девчонка с ведьмовским даром. Ведьма-лунатик – любопытное сочетание! Никогда не знаешь, какие сюрпризы преподнесет колдовской дар. И Стелла надеялась, что сила девчонки намного больше, чем она сама сознает. Глупышка все равно не сумела толком распорядиться своим даром и потеряла кучу времени, не развивая его. Уж Стелла-то найдет ему применение! Повезло, что гадалка оказалась не столь щепетильной и выменяла свою жизнь и жизнь своего сына на жизнь этих ребят – эта шестерка гораздо сильнее остальных лунатиков, оставшихся в центре.
Стелла усмехнулась тому, как ловко все получилось, и свернула по указателю с дороги.
Она давно присмотрела место для ритуала. Заброшенный колодец в лесу отыскал кто-то из съемочной группы для шоу экстрасенсов. Никто не знал, кто и когда его построил, но колодец прекрасно подошел для одного из испытаний.
Когда Стелла нашла в старинной книге ритуал, с помощью которого Бернар во время Парада планет отнял силу шести ведьм, она сразу вспомнила про этот колодец. Не стоит отступать от ритуала. Первый владелец кольца держал жертв в колодце, и она повторит все до мелочей.
Перстень Бернара.
Колодец.
Парад планет.
Шесть человек со сверхспособностями.
У нее есть все слагаемые для успеха. К утру она обретет силу шестерых. А тела лунатиков в колодце могут не обнаружить еще долго. У нее хватит времени, чтобы скрыться.
Проезжая дорога через лес сузилась до тропы. Стелла остановила фургон и вышла наружу.
– Дальше пешком, ребятки.
Она распахнула дверь, и на нее в прыжке вылетел Яр.
Стелла была готова – и ударила ритуальным кинжалом в бок. Яр захрипел и упал к ее ногам, пачкая кровью траву. Даже лучше, если парень будет ослаблен. Бернар не кормил ведьм за три дня до ритуала, а последнюю из них с собаками загоняли по лесу. Стелла продержала лунатиков без еды и воды только сутки, и вон они какие резвые! Ничего, в колодце успокоятся…
– Что вы сделали?! – Из фургона выпрыгнула Соня, склонилась над хрипящим Яром.
– До ритуала протянет, – фыркнула Стелла и, наклонившись, выдернула нож из раны. А больше ей и не надо.
Из Яра хлынула кровь. Соня стянула с головы футболку, оставшись в одном лифчике. Прижала майку к ране на боку Яра.
– Я вас ненавижу! – Соня повернулась к ней.
Стелла только этого и ждала – поймала ее взгляд и подчинила себе. На этот раз осечки не было. Девчонка была устойчива к гипнозу, но влюбленность и страх за Яра сделали ее уязвимой. Она покорно сомкнула ресницы и отвернулась от парня, потеряв к нему всякий интерес. Татуировка на ее шее зажглась синим светом. Так-то лучше.
Стелла дождалась, пока все остальные выйдут из фургона. По ее знаку Марк с Лисом подхватили под руки Яра и поволокли по тропинке в лес. Загипнотизированные девчонки зашагали за ними. Стелла взглянула на часы, потом на небо. До Парада планет оставалось полчаса. Ей не терпелось поскорее провести ритуал.
Добравшись до колодца, Стелла знаком остановила лунатиков, а сама заглянула вниз. Дно колодца тонуло во тьме. Она посветила мобильным и убедилась, что внизу достаточно места для шестерых.
Повернулась к отрешенно застывшим ребятам.
– А теперь давайте… – Стелла запнулась, поняв, что веревку для спуска вниз забыла в фургоне.
Времени на то, чтобы вернуться за веревкой уже не было. Лунатики замерли, ожидая ее приказа.
– Что ж, детишки, прыгайте вниз. Только осторожно. И постарайтесь не свернуть шею раньше времени. – Стелла посторонилась.
Первым к колодцу шагнул Лис. Ловко перемахнул через парапет, свесил ноги вниз и сразу же сиганул вниз. Стелла охнула и заглянула на дно колодца. Она ожидала, что парень лежит внизу с переломанной шеей. Но, к ее удивлению, он приземлился на ноги, как кот, и сразу же выпрямился. А эти лунатики и впрямь обладают сверхспособностями, восхищенно отметила она и обернулась к остальным.
Ребята не проронили ни звука, когда их друг спрыгнул вниз, и покорно застыли, ожидая ее знака.
– Следующий! – Стелла отступила от колодца и махнула рукой.
Лунатики один за другим подходили к колодцу и прыгали вниз. Соня, Вика, за ними Марк и Яр. У раненого почти не осталось сил сопротивляться, когда Марк втолкнул его в колодец и прыгнул следом. Последней подошла Глафира.
– А ну-ка стой, – Стелла нахмурилась, заметив кольцо с лунным камнем у девушки на руке, и сорвала его.
Глафира пошатнулась и резко распахнула глаза, как будто недоумевая, где очутилась.
– Так-так, – протянула Стелла. – Да у нас здесь подселенец!
Она крепко перехватила девушку за руку и занесла ритуальный нож.
– Не надо, – с лица девушки на нее умоляюще взглянули глаза призрака. – Давай договоримся!
– Ты мне не нужна. Мне нужна истинная владелица дара.
И Стелла резко начертала руну на ладони девушки, изгоняя призрака в небытие. Девушка страшно закричала и рухнула на колени.
– Так-то лучше. – Стелла потрясла ее за плечо. – А теперь давай, детка, присоединяйся к остальным.
Соня очнулась в темном колодце. Где-то высоко, в десятке метров над ними, шумел ночной лес. В круглом проеме виднелось черное небо с россыпью звезд, на котором зависла половинка луны. Рядом, сбившись в кучу, стояли друзья. Все заговорили одновременно, будто разом очнулись ото сна.
– Где мы? – удивленно воскликнула Вика.
– Моя рука! – запричитала Глафира, зажимая свежий порез на ладони.
– Ерунда, царапина, – Марк перехватил ее за руку и резко спросил: – Где твое кольцо?
– Не знаю, – растерялась Глафира. – Может, выронила? Ой, – она налетела в темноте на Соню и широко распахнула глаза, – а ты чего голая?
Соня вспыхнула и обхватила нагие плечи руками. Куда-то делась ее футболка, и она осталась в одном лифчике… Марк скользнул по ней нахальным взглядом, Лис смущенно отвернулся и принялся поспешно расстегивать рубашку.
– Где Яр? – Соня вскрикнула, вспомнив, как Стелла вонзила нож в Яра.
– Я здесь… – Яр хрипло закашлялся где-то внизу.
Он сидел у стены, притянув колени к груди, и его сразу не заметили.
– Яр! – Соня бухнулась на колени рядом с ним, заглянула в лицо, сделавшееся таким же серым, как его больничная футболка. Только теперь бок футболки потемнел от крови.
Яра била дрожь, он был очень плох.
– Что с ним? – охнула Глафира.
– Кто тебя так? – встревожился Лис.
Находясь под гипнозом Стеллы, они не помнили, как она ранила Яра.
– Это Стелла, – выдохнула Соня и дрожащей рукой коснулась колючего подбородка Яра. Он не брился уже много дней. – У тебя на губах кровь…
– Пустяки, – Яр через силу улыбнулся. – Я же бессмертный! После падения с небоскреба выжил, уж падение в колодец как-нибудь переживу… – Он снова закашлялся.
Лис накинул свою рубашку ей на плечи, Соня даже не шелохнулась. Она так долго искала Яра, и вот теперь могла потерять его навсегда. Соня в отчаянии схватила Яра за руку, чувствуя, как вместе с кровью из него утекает жизнь. Что же им делать? Как спастись? Стелла загнала их в ловушку, Фаина предала их… Помощи ждать неоткуда.
– Как мы вообще здесь очутились? – поразился Марк, задрав голову к небу. – Она нас на веревке спускала что ли?
– Какая разница, – огрызнулся Лис, сосредоточенно ощупывая каменную кладку. – Надо попытаться отсюда выбраться. Подсади меня!
Марк подставил ему плечи и выпрямился, но Лис не достал даже до середины колодца. Он попытался зацепиться за выпирающий камень и подтянуться, но сорвался вниз и налетел на Вику. Она вскрикнула и схватилась за плечо.
– Смотрите! – нервно вскрикнула Глафира, указывая в небо.
Все подняли головы и увидели, как вровень с Луной на небосклоне засияли пять планет. Из них Луна была самой яркой, еще два светила – примерно в половину меньше, а остальные были чуть больше звезд.
– Парад планет начинается, – запаниковала Вика. – Нам конец!
Стелла заглянула в колодец, и кольцо на ее пальце сверкнуло красным бликом. Соню пронзило ощущение дежавю. Так уже было однажды – в ее сне, когда средневековый чернокнижник забирал силу шести деревенских девушек. Он называл их избранницами и убил одну за другой. Последней была Соня…
Соня вздрогнула, и перед глазами поплыло. Внезапно ей показалось, что в колодец заглядывает не Стелла, а Фаина.
– Вспомни, Соня! – прошелестели деревья голосом Фаины. – Ты должна вспомнить.
Соня моргнула. В колодец нетерпеливо заглядывала Стелла.
– Ну что, братцы-кролики, – весело крикнула она, махнув рукой, словно на прощание, – готовы к вечеринке?
– Мне страшно, – запричитала Глафира, пряча лицо на груди Марка.
Соня вскочила на ноги и потянула Глафиру за руку.
– Фаина сказала, что если мы спасем тебя – спасем всех.
– Чего? – Глафира испуганно отпрянула, и Марк успокаивающе обнял ее за плечи.
– Почему она так сказала? – не отставала Соня. – По-моему, это важно!
– Фаина нас предала, забыла? – огрызнулся Марк, гладя по плечам дрожащую Глафиру. – Может, она врала с самого начала.
– Нет, – Соня уверенно качнула головой и взглянула в глаза Глафире. – Из всех нас только у тебя есть ведьмовской дар. Только ты можешь остановить Стеллу.
– Но как? – воскликнула Глафира. – Думаешь, я бы этого не сделала, если бы могла?
– Пролитая кровь отомстит через века… – пробормотала Соня, вспомнив слова пятой погибшей девушки из сна. – И мертвые вернутся, когда на небе снова воссияют шесть светил.
– Что ты там бормочешь? – удивилась Вика.
Соня отчетливо вспомнила знак, который начертила пятая из погибших ведьм в ее сне. Она сказала, что знак поможет им вернуться. Что, если это важно? Соня рухнула на колени и зашарила руками по павшей листве в поисках ветки. Одновременно она расчистила от листьев небольшой круг в центре колодца. Как и в ее сне, каменное дно было покрыто пылью и мхом.
– Что ты делаешь? – напряженно спросил Лис.
– Мне нужно что-то острое, чтобы начертить знак.
– Какой знак? – нервно взвизгнула Глафира. – Мы сейчас все ум…
Она заткнулась на полуслове – Марк зажал ей рот рукой.
Лис нашел среди листвы тонкую ветку, переломил ее посередине и протянул острым концом Соне.
Соня торопливо начертала знак поверх мха. Ничего не произошло. Неужели она ошиблась? Она лихорадочно проверила линии – вроде, все верно. Может, знак надо начертить Глафире? Соня вскочила с колен и сделала шаг к блогерше.
– Тебе надо…
– Смотрите! – ахнул Лис.
– Как ты это сделала? – изумленно пролепетала Глафира, глядя Соне под ноги.
Соня обернулась и увидела, что начертанный ею знак мерцает серебристым светом.
– Он засиял, когда на него упал лунный свет, – торопливо объяснил Лис.
Над головой мелькнула тень – Стелла заглянула в колодец.
– Что вы там раскудахтались? – недовольно спросила она.
Соня, Лис и Вика сбились в кучу, закрывая собой светящийся знак.
– Может, отпустишь нас? – крикнул Стелле Лис.
Та насмешливо фыркнула и скрылась из виду.
Лунатики повернулись к знаку.
– И как нам это поможет? – спросила Вика.
Внезапно Глафира охнула и шагнула из объятий Марка к центру, где сиял в полу знак. Смотрела она куда-то мимо Сони.
– Ты кого-то видишь? – понял Марк.
Еще раньше Соня почувствовала, как откуда-то потянула сквозняком.
– Призраки девушек, они странно одеты, – пробормотала Глафира, и ее глаза заметались из стороны в сторону. – Их много. Одна, две, три… – Она закружила на месте, и лунатики невольно отступили к стенам колодца, чтобы не мешать. – Пять… Шесть! – Глафира охнула и повернула голову к Соне. – Шестая – вылитая ты!
– Ее зовут Софи? – тихо спросила Соня, плотнее запахивая рубашку Лиса. В колодце стало заметно холоднее с появлением призраков.
Глафира кивнула:
– Да. Она говорит, что они помогут остановить Стеллу. Но времени совсем мало…Ох, – внезапно Глафира уставилась на кого-то рядом с Лисом и округлила глаза.
– Что? – Лис нервно дернул шеей.
– Тут колдун из шоу экстрасенсов, – пробормотала Глафира, во все глаза глядя на невидимого остальным ребятам призрака. – Он говорит, что Стелла убила его. Хочет отомстить ей.
Глафира подняла глаза вверх, словно колдун воспарил из колодца наверх. А сверху донесся возглас Стеллы:
– Какого черта!.. Ты?..
– Он ее задержит, – Глафира повернулась к призракам ведьм. – Что я должна делать?
Соня и остальные застыли у стен, чтобы ей не мешать. Глафира встала в центре круга, развела руки, подняв ладони вверх, и что-то тихо зашептала. Порез на ее ладони уже затянулся, сказывалась регенерация лунатиков. А вот рана Яра была намного сильнее, и он без сил привалился спиной к стене колодца. Футболки, которую дала ему Соня для перевязки, видно не было. А бок его больничной футболки почернел от крови.
– Хоть бы у нее получилось! – тихо пробормотала Вика, задрав голову на луну и пять других планет, которые все ярче сияли на небе.
Глафира сбилась и недовольно повернулась к ней:
– Можно заткнуться? Вообще-то я вас всех спасти пытаюсь!
– Извини! – Вика сделала знак, что застегивает рот на молнию, и затаила дыхание.
Сверху донесся громкий крик, сверкнула красная вспышка – как лазерный луч рассек мглу.
– Колдуна больше нет, – ойкнула Глафира.
– Быстрее! – вполголоса шепнула Соня. Она помнила, как стремительно Бернар расправился со своими пленницами в ее сне. Счет шел на минуты.
Глафира снова начала читать заклинание, которое ей подсказывали призраки. На миг Соне почудилось, что она даже видит их – шесть тающих в лунном свете силуэтов, знакомых ей по сну. Пять из них – в простых старомодных платьях, и одна – удивительно похожая на нее, как близняшка, в графском плаще на голое тело и с копной золотистых волос.
А потом дно колодца накрыла тень – это Стелла наклонилась вниз и простерла руку с перстнем.
– Быстрее! – вскрикнула Соня уже во весь голос. – Она начинает ритуал.
Глафира забормотала быстрей, запнулась, снова забормотала…
Но что может неопытная девчонка против ведьмы, уже не раз отбиравшей чужие жизни?
Стелла оказалась быстрей и сильней. Первой истошно вскрикнула Вика и упала на руки Лису, который ее подхватил.
– Ви, что с тобой? – Лис заглянул в ее неподвижное в лицо, и его голос надломился. – Ви…
Соня горестно всхлипнула, поняв, что Вика мертва. Стелла забрала ее дар вместе с жизнью.
А в следующий миг на колени, по-прежнему держа тело Вики в руках, рухнул уже сам Лис.
– Только не так… – Он в панике повернулся к Соне.
Только не Лис! Она подалась к нему, но не успела даже коснуться его руки. Лис выронил Вику, повалился на нее лицом вниз и затих.
– Они что?.. – В голосе Марка отчетливо звучала паника.
– Мертвы, – хрипло выдохнул Яр, застывшим взглядом глядя на лучшего друга и девушку, которая была в него влюблена. Сам он слишком ослаб от потери крови, чтобы подняться на ноги. Но из последних сил подполз ближе к Лису и стиснул его неподвижную руку.
– Сделай что-нибудь! – Марк в отчаянии обернулся к Глафире.
Та лихорадочно читала заклинание, бросая полные ужасы взгляды на мертвых друзей. В глазах ее стояли слезы.
Соня окаменела от горя. Все произошло слишком быстро. Их оставалось всего четверо. Кто из них следующий – она сама, Яр, Марк, Глафира? Им оставались секунды.
Боясь не успеть, Соня упала на колени рядом с Яром и схватила его за руку. Яр слабо переплел их пальцы.
– Прости…
– За что? – Она стиснула его руку.
– За то, что не смог тебя защитить, – Яр с шумом втянул воздух. – Может, не стоило мне идти против отца. Тогда мы хотя бы остались жи… – не закончив фразу, он уронил голову.
Соня упала ему на грудь, как подстреленная. Вместе с жизнью Яра Стелла забрала и ее тоже. Соня уже умирала раньше – в своих кошмарах. Но сейчас все было гораздо страшнее. От этого кошмара ей уже не проснуться. И Яр больше никогда не назовет ее по имени, не возьмет ее за руку, не отведет на их секретное озеро… Может, они встретятся с ним там после смерти – мелькнула убаюкивающая, как наркоз, мысль.
Глафира сбилась и замотала головой:
– Я не могу, у меня не получается…
– Ты можешь! – Марк шагнул к ней, но внезапно раскинул руки и повалился спиной вниз, рядом с братом.
– Нет! – Глафира вскрикнула и бросилась к нему. Упала на грудь и завыла.
Ее безнадежный плач привел Соню в чувство, словно пощечина. Ведь они еще живы, а Стеллу нужно остановить. Иначе смерти Яра, Лиса и Вики станут только началом. Стелла не остановится и найдет других жертв, чей дар покажется ей привлекательным.
Соня отпрянула от Яра и резко поднялась на ноги, а затем схватила Глафиру за плечи, оттаскивая от Марка к центру колодца.
– Продолжай!
– Зачем? – Глафира подняла на нее заплаканное лицо. – Если его больше нет?
– Потому что мы должны выжить и отомстить, – Соня тряхнула ее за плечо.
Ее слова внезапно придали Глафире сил. Она вскочила на ноги и вернулась в круг, чтобы продолжить прерванное заклинание.
– Продолжай, что бы ни случилось… – вскрикнула Соня.
Глафира кивнула, и ее карие глаза сверкнули отчаянной решимостью. Соня еще никогда не видела девушку такой. А потом Соня сдавленно охнула, чувствуя, как из нее стремительно уходит жизнь. В небе над ее головой ярко вспыхнули шесть планет, выстроившись в один ряд. А Луна печально моргнула, словно оплакивала Соню.
Глафира что-то гортанно и отчаянно выкрикнула – похоже, это были последние слова старинного заклинания, которые подсказывал ей призраки.
Но Соня уже не увидела, удалось ли Глафире остановить Стеллу и прервать ритуал.
Она умерла за секунду до.
С последними словами заклинания сверху донесся короткий вскрик. Темная тень накрыла колодец. Глафира вскинула голову и увидела, как Стелла завалилась на край колодца и затихла. Рука с перстнем Бернара плетью свесилась вниз.
У нее получилось. Она выжила сама и перенаправила убийственную силу кольца на саму Стеллу. Глафира рухнула на колени в центре колодца и завыла, оплакивая погибших друзей. Ей не хватило всего пары минут, чтобы спасти их всех.
Если бы только в ее силах было повернуть время вспять.
Если бы только она могла вернуть Марка и всех остальных.
Но призраки шести ведьм исчезли с гибелью Стеллы, и больше некому было научить ее магии.
Глафира подползла к Марку и легла ему на грудь. Из глаз хлынули слезы. Сони больше нет и больше никто не помешает ей оплакать Марка. Она останется с ним здесь. Навсегда. Ведь ей больше незачем жить… Его футболка насквозь пропиталась ее слезами, у Глафиры совсем не осталось сил после ритуала, и теперь она только тоненько подвывала, вздрагивая всем телом. Вот бы Марк мог вернуться к ней, хотя бы призраком… Только потеряв его навсегда, Глафира поняла, как сильно он был ей дорог.
– Ну ты и воешь… – насмешливый голос Марка прозвучал, как наяву.
Глафира резко подняла голову, ожидая увидеть призрак Марка рядом с его телом. Но призрака не было. Сам Марк приподнял голову и шевельнулся, пытаясь подняться.
– Марк… – не веря глазам, пролепетала Глафира. – Ты живой?
– Это ты мне скажи, – он в упор взглянул на нее. – У тебя получилось? Где Стелла?
Глафира молча ткнула пальцем вверх. Марк заметил Стеллу, неподвижно лежащую на краю колодца.
– Это ты ее так? – Он поднялся на ноги и потянул за собой Глафиру. – Как тебе это удалось?
– Я просто дочитала заклинание до конца. Стелла погибла, а призраки пропали.
– Моя девочка, – Марк порывисто прижал ее к груди, и Глафира тоненько всхлипнула.
Они уцелели вдвоем. А вокруг них, на полу колодца, лежали мертвые тела друзей.
– Смотри! – Марк задрал голову к небу и сжал ее за плечи.
Глафира взглянула наверх, боясь увидеть, как поднимается Стелла. Но рука противницы по-прежнему безвольно свисала с бортика колодца. А еще выше, в ночном небе, таяли очертания планет.
– Парад планет закончился, – тихо сказал Марк.
– И выжили только мы, – Глафира поежилась и опустила глаза.
Магический знак, начертанный Соней, вспыхнул в последний раз и погас у них под ногами.
Одновременно донесся тихий вздох. За ним еще и еще.
– Ты слышал? – Глафира испуганно вцепилась в руку Марка.
– Что? – Он удивленно взглянул на нее.
Повеяло сквозняком. Как было всегда перед появлением призраков.
Глафира и боялась, что призраки друзей явятся к ней, и ждала, чтобы с ними проститься. Ведь все произошло так быстро, так несправедливо! Никто из них не хотел умирать, у каждого остались незавершенные дела, и они наверняка попросят Глафиру о чем-то важном…
Внезапно Марк ахнул и наклонился над Яром. Тот шевельнулся и со стоном открыл глаза.
– Да ты, братишка, правда бессмертный! Встать можешь? – Марк протянул брату руку, и тот неожиданно крепко за нее ухватился.
– А где Соня? – Яр обвел взглядом лежащих на дне колодца лунатиков и сдавленно вскрикнул, заметив среди них ту, что искал.
Соня лежала на боку с закрытыми глазами, словно спала. Яр бросился к ней, прижал к груди и стал баюкать свою мертвую девушку. По его щекам текли слезы.
Глафира отвернулась, не в силах этого видеть. Если бы призрак Сони сейчас появился в колодце, она бы смогла передать ее прощальные слова Яру и хотя бы немножко его утешить…
– Почему ты плачешь? – прошелестел голос Сони совсем рядом.
Глафира смахнула слезы и повернулась к призраку:
– Я просто…
Она осеклась. Никакого призрака не было. Соня, лежа на руках у Яра, приподняла голову и смотрела на него. Она обращалась не к Глафире, а к нему. Яр замер, словно не веря глазам. А в следующий миг он уже осыпал щеки и губы Сони неистовыми поцелуями, и теперь уже Глафира отвернулась, чтобы не мешать счастливым влюбленным.
– У тебя получилось, – Марк с восторгом взглянул на нее. – Ты спасла нас.
– Не всех… – Взгляд Глафиры застыл на двух простертых на дне колодца фигурах. Вика и Лис по-прежнему оставались без движения.
– Проверь Лиса, – она кивнула Марку, а сама наклонилась над Викой.
Рука спортсменки была теплой, и сердце Глафиры вспыхнуло надеждой. Она бы с радостью поделилась с девушкой своей энергией, лишь бы та тоже вернулась. Вот только призраки не успели научить ее этому…
– Он не дышит, – донесся до Глафиры расстроенный голос Марка.
А в следующий миг Вика открыла глаза.
– Она жива! – вскрикнула Глафира.
Вика резко присела и оглядела друзей.
– У нас получилось, да? – хрипло спросила она. – Все живы?
– Только Лис… – с сожалением выдохнула Глафира.
Лунатики столпились у тела парня, и Соня со слезами склонилась над ним.
– Как же так, Лис…
– Почему он не очнулся? – тихо спросил у Глафиры Марк.
Она виновато покачала головой:
– Я не знаю…
Соня уронила голову на грудь Лису. Она вздрагивала от слез.
– Как твоя рана? – Марк повернулся к брату.
Яр недоуменно моргнул, словно совсем забыл о ней.
– Нормально, – он задрал футболку. Бок был весь в крови, но кровотечение остановилось, и края раны уже затягивались.
– Да на тебе заживает, как на собаке, – удивленно протянул Марк. – Ладно, давайте выбираться отсюда.
Соня даже не повернула головы, она продолжала оплакивать Лиса. Яр тронул ее за плечо.
– Мы ведь не бросим его здесь? – глухо спросила Соня.
– Ни за что, – пообещал Яр.
Тогда Соня последний раз коснулась щеки Лиса, пригладила его растрепавшиеся вихры и поднялась с пола.
Лунатики задрали головы, разглядывая далекое звездное небо.
– И как мы, интересно, отсюда выберемся? – протянула Глафира.
– Мы же супергерои, – Марк усмехнулся и с разбегу попытался взбежать по стене.
Но ему удалось только на метр подпрыгнуть над землей и оттолкнуться от стены, а затем он неуклюже перевернулся в воздухе и рухнул к ногам друзей.
– Не позорься, – фыркнула Вика. – Смотри, как делают профессионалы.
Она попыталась повторить трюк Марка, но продвинулась только на полметра выше. Потом повисла на стене, вцепившись в камень, стала карабкаться дальше и упала.
– Не позорься? – Марк с издевкой вскинул бровь.
– Стена скользкая, – буркнула Вика, отряхиваясь от пыли.
– Давайте я, – Яр выступил вперед, но Соня его опередила.
– Позволь мне.
Яр еще толком не оправился после ранения, и Соня боялась, что ему падение обойдется дороже, чем Марку с Викой. Если откроется рана, он истечет здесь кровью, а они даже не смогут помочь. Надо попытаться выбраться хотя бы одному, тогда он сможет привести подмогу.
Соня подпрыгнула и повисла на том выступающем камне, за который держалась Вика. Но только беспомощно елозила по стене в попытках продвинуться выше. Конечно, она никогда не отличалась особой физической силой, а сейчас почувствовала себя неловкой как никогда. Уж Лис бы нашел способ вскарабкаться наверх… При мысли о погибшем друге пальцы скользнули по кладке, и Соня кулем упала на пол.
– Да что с вами такое? – поразилась Глафира. – Потеряли все сверсхпособности?
Лунатики пораженно замерли, глядя друг на друга.
– А что, если мы правда?.. – кашлянул Яр.
– Да ну, – протянул Марк, – не может такого быть!
– Если только Глафира чего-то не напутала, – Вика уставилась на девушку.
– Ничего я не напутала! – вспыхнула Глафира. – Я, между прочим, вам жизнь спасла!
– Что ж, если суперсила – плата за возвращение с того света, – вступился за нее Марк, – я не против.
– А я даже за, – сказала Соня. – Тогда больше никто не станет за нами охотиться.
– Ты права, – Яр обнял Соню за плечи. Он вспомнил разговор с доктором Лазаревым, когда тот намекал на сотрудничество людей со сверхспособностями со спецслужбами.
– И как, интересно, мы теперь отсюда выберемся? – Вика запрокинула голову к небу. – Только супергероям по силам такая задачка.
Вдруг безвольно висящая рука Стеллы метнулась вверх.
– Стелла! – охнула Глафира.
Тело гипнотизерши сползло с колодца и исчезло из вида. Раздался удар о землю. А следом в проеме колодца показалось женское лицо в обрамлении черных кудрей.
– Фаина? – поразилась Соня.
– Все живы? Ловите! – И гадалка сбросила им веревку.
Вика первой вскарабкалась наверх – ее спортивные навыки никуда не делись. Глафира уступила очередь Соне. И Соня, порядком попыхтев и потратив гораздо больше времени, выбралась из колодца.
– Что вы здесь делаете? – Она бросила настороженный взгляд на Фаину.
Соня недоумевала, с чего гадалке, предавшей их, теперь им помогать.
– Считаешь меня предательницей? – Фаина взглянула на нее со смесью вины и сожаления. – Ты права и не права одновременно.
– Опять ваши загадки?
Соня отступила от колодца и заметила лежащее в нескольких шагах тело Стеллы. Никаких повреждений у гипнотизерши не было, распахнутые черные глаза смотрели в небо, на лице застыло удивленное выражение.
– От чего она умерла? – спросила Соня.
– Сердце остановилось. – Фаина помедлила и продолжила: – Помнишь, я сказала тебе: спасешь Глафиру – спасешь всех? Тогда я сама не понимала, что это значит. Видела только кусочек пазла, а остальные детали предсказания сложились позже – когда я уже была пленницей Шахова и Стеллы…
Она замолчала, подняв голову к небу. Парад планет закончился, и на небе осталась только любопытная луна.
– Я видела два варианта событий. В обоих вариантах Стелла проводила ритуал и отбирала силу лунатиков. В первом – с пленниками из центра, среди которых были я, мой сын и Яр. Во втором – с вашей шестеркой.
– И что?.. – не выдержала Вика, внимательно слушавшая их разговор.
– В первом случае мы все погибли. Яр тоже, – Фаина в упор взглянула на Соню, и та вздрогнула. – Во втором случае вы спаслись и остановили Стеллу. Думаешь, – она запнулась, – я не сомневалась? Но только выдав вас Стелле, ее можно было остановить. Так и произошло.
Фаина выжидающе смотрела на нее, как будто ждала отпущения грехов. Соня молчала. Ей было трудно простить гадалку. Ведь это она предупредила Стеллу об их плане, из-за нее они попали в ловушку и чуть не погибли. Сегодня Соня умерла дважды – когда видела смерть Яра и когда умирала сама. Но если бы Фаина не выдала их, тогда бы погиб Яр и пять других лунатиков, включая саму гадалку и ее маленького сына. А Стелла обрела бы огромную силу и могла натворить еще больше бед.
– Не мне вас судить, – Соня отвернулась от гадалки, кутаясь в рубашку, хранившую запах Лиса. – Только в одном вы ошиблись. Лис погиб.
– Я не ошиблась, – возразила Фаина.
Соня, едва сдерживая гнев, обернулась к ней. Как гадалка может говорить такое, когда Лис погиб и лежит бездыханным на дне колодца?
– Он заплатил за наши и вашу жизнь своею, – выдохнула Соня.
Гадалка смотрела на нее с загадочной улыбкой. И впервые в жизни Соне захотелось влепить пощечину женщине, к тому же вдвое старше нее.
– Посмотри сама. – Фаина устремила взгляд ей за спину, на колодец.
Соня резко обернулась и увидела, как над бортиком колодца показалась вихрастая макушка Лиса.
– Живой! – Соня стремглав кинулась к нему и протянула руку, помогая выбраться наружу.
– Да что мне станется? – весело откликнулся Лис, спрыгивая на землю. – Эй! – Он удержал ее за плечи и повернул лицом к себе. – Ты что, плачешь?
– От счастья, – всхлипнула Соня, обнимая его. А затем порывисто поцеловала в щеку.
– Вообще-то, – Лис насмешливо покосился на нее, – у меня есть девушка. Твоя сестра, кстати.
В его светло-зеленых глазах вспыхнули озорные искорки, а у Сони окончательно отлегло от сердца.
– Я и не претендую! – Она широко улыбнулась, чувствуя, как с души упал даже не камень – целая гора Эльбрус. Осталось еще скорее увидеть сестру – и тогда Яр сможет вылечить Леру от бессонницы.
– Вам нужно торопиться, – внезапно посерьезнела гадалка. – Лера…
– Что с ней? – Лис с Соней одновременно обернулись к ней.
– Ее силы на исходе. Она может не пережить эту ночь.
У Сони сердце ухнуло вниз. Выходит, их испытания еще не закончились. Жизнь ее сестры висит на волоске. Сколько осталось до восхода солнца – час, два? Соня в отчаянии взглянула на небо, боясь увидеть первые признаки рассвета.
– Мы успеем, – пообещал Лис, стиснув ее за локоть.
А затем шагнул к колодцу, помогая выбраться Яру.
Пока Лис вводил его в курс дела насчет Леры, Соня настороженно проследила за гадалкой. Фаина шагнула к мертвой Стелле и сняла с нее перстень Бернара.
– Что вы делаете? – насторожилась Соня.
– Это для Эммы, – Фаина протянула перстень Яру. – Оно поможет ей вернуться из комы.
Яр кивнул и спрятал кольцо в карман штанов.
– Но сначала я должен помочь Лере.
– Как мы доберемся к Федору? – озадачился Лис.
– На фургоне, в котором нас привезла она… – Яр кивнул на мертвую Стеллу.
Лис наклонился к ней и поднял с травы связку ключей.
– А с ней что делать? – Он покосился на мертвую гипнотизершу. – Бросим ее тут?
– Я вызову полицию и «скорую», – предложила Фаина. – Дождусь их здесь.
– Уверена? – Яр взглянул на гадалку.
– У нее остановилось сердце. Ко мне вопросов не будет. Спешите, вы должны успеть к Лере.
– Тарасов! – встрепенулась Соня. – Он бы мог помочь все уладить.
– Он еще в центре Шахова, – напомнила Фаина.
Лунатики настороженно притихли. Они остановили Стеллу. Шахов был мертв. Но его исследовательский центр по-прежнему работал, и в палатах томились пленные лунатики и другие люди со сверхспособностями.
– Не думайте об этом, – карие глаза Фаины затуманились, словно на нее снизошло видение. – Смерть Шахова и Стеллы вызовет скандал. Центр закроют, пленников отпустят. Хотя некоторые из них согласятся работать на спецслужбы.
– Но только не мы! – вспыхнул Яр.
– Пусть только попробуют! – пригрозила Глафира. – Я такой хайп в соцсетях разведу!
– Вы больше не представляете для них интереса, – Фаина моргнула, и ее взгляд прояснился. – У вас больше не осталось сверхспособностей.
– Совсем-совсем? – разочарованно уточнил Марк.
– А по мне, так даже лучше! – воскликнула Соня.
Лунатики заторопились к фургону, а Марк последним задержался на поляне.
– Ты что-то хотел? – Фаина пристально взглянула на него.
– Почему ты ей не сказала?
– Что? – Гадалка вздрогнула.
– Ты знаешь. У Глафиры такие же родинки на запястье, как у тебя.
И прежде, чем Фаина успела среагировать, Марк схватил ее за правую руку и потянул вверх. Тонкие серебристые браслеты звякнули, сместившись к локтю. А в лунном свете отчетливо стали видны три родинки, выстроившиеся в ровную линию. Как планеты сегодня ночью на небе.
– Я увидела ее смерть, едва она родилась, – Фаина сглотнула и вырвала руку, поправляя браслеты. – Видела, как она колдовала где-то в темном колодце, и умерла. Я отказалась от нее, в надежде спасти. Думала, если она никогда не узнает о своем даре, если ее никто не научит, то сможет обмануть судьбу.
– Я не спрашиваю, почему ты ее бросила. Почему ты не сказала ей сейчас?
– Я испугалась, – Фаина затравленно взглянула на него. – Думаешь, она поверит, что я ее не узнала? Сможет меня простить, зная, что я навела Стеллу на нее и ее друзей?
– Что ж ты за мать такая, – процедил Марк, отступая от нее.
– Но я в самом деле не знала, что она моя дочь, – жалобно пробормотала она, подавшись за ним. – Когда я оставила ее в роддоме, наша связь прервалась, и я перестала ее чувствовать. Только увидев ее здесь, я поняла, что она – моя.
– Мне пора, – Марк оглянулся в ту сторону, куда ушли его друзья.
– Ты скажешь ей? – взволнованно окликнула его Фаина.
Марк помолчал.
– Скажешь сама, если осмелишься.
И отвернувшись, он быстро двинулся вслед за друзьями.
Луна с любопытством следила за женщиной в черном балахоне, застывшей на поляне. Она помнила ее юной семнадцатилетней девчонкой, ночью сбегающей из роддома и бросившей новорожденную дочь. Она не могла ее осуждать. Но и оправдать не могла. От судьбы не сбежишь. И если той крошечной кареглазой малышке было суждено сегодня ночью оказаться в темном колодце – этого было не изменить.
Подходя к книжному магазину, Глафира ликовала. Сегодня – презентация ее первой книги, ее звездный час! И даже обрушившийся на город снегопад и слякоть под ногами не могли испортить ей праздничного настроения. На днях она купила модный пуховик с расклешенной юбочкой в стиле нью-лук, и теперь с удовольствием поглядывала на свое отражение в витринах. Именно так и должна выглядеть модная блогерша и начинающая писательница!
Прошло полгода с ее приключений с лунатиками. Глафира, как и мечтала, написала роман. Немного приукрасила события – писательница она или нет? А главной героиней, конечно, сделала себя. В конце концов, именно она спасла всех, как и предсказала гадалка. Известное издательство заинтересовалось ее рукописью, и вот на днях новенькие экземпляры развезли из типографии по книжным магазинам. Глафира разразилась серией постов о выходе книги и сделала у крутого фотографа красивую писательскую фотосессию для Инстаграма. Она восстановила свой блог еще летом, написав в службу поддержки. Правда, за время ее отсутствия в сети, от нее отписалась почти половина подписчиков, но Глафира не унывала. Теперь, когда она написала книгу, недостатка в фолловерах точно не будет!
Остановившись у витрины с вывеской книжного, она сделала эффектное селфи и записала короткий ролик для сториз.
– Стою у книжного и ужасно волнуюсь! – Она кокетливо улыбнулась и поправила отросшие до плеч волосы, ненавязчиво продемонстрировав новый маникюр – фиолетовый, с эффектом кошачьего глаза и с рисунками планет. – Как-никак моя первая презентация! Ну все, пошла! Увидимся в книжном!
Стильный парень в синем шарфе с любопытством покосился на нее, проходя мимо, и Глафира на всякий случай лучезарно улыбнулась. Показалось, что это кто-то из подписчиков. Сейчас попросит сделать селфи и подписать книгу. Но парень уже отвернулся и прошел к метро.
Ничего, ее звездный час впереди! Глафира уверенной походкой зашагала ко входу в магазин. Она уже представляла, как толпы читателей выстроятся за ее автографом в длинную очередь. Правда, ее пост о выходе книги собрал гораздо меньше лайков, чем уютная фоточка из кофейни с чашкой капучино и имбирным пряником… Этот факт несколько подкосил веру Глафиры в собственных подписчиков. Наверное, это зависть, решила она. Ведь не всем по силам написать книгу и издать ее в самом настоящем издательстве! Но нормальных-то людей, которые порадуются ее успеху, среди ее подписчиков гораздо больше! И сегодня они придут ее поддержать, как и пообещали в комментариях.
В магазине было шумно и людно, и Глафира воспряла духом. Ей показалось, что из-за шкафа с книгами донесся звон серебряных браслетов и повеяло восточными духами гадалки Фаины. Странно, что она тут делает? Глафира обошла книжный шкаф, но никого не увидела – только какая-то женщина с темными кудрями быстро уходила прочь, словно от чего-то бежала. Хотя отчего бы Фаине бежать от нее? Глафира хотела ее окликнуть, но к ней подошла молодая бойкая пиарщица:
– Вы Глафира? Я буду вести презентацию. Давайте я провожу вас, чтобы вы могли раздеться.
– Конечно, – Глафира приветливо улыбнулась и тут же забыла о странной женщине.
Оказавшись в служебном помещении, Глафира сняла пуховик и осталась в эффектном красном платье с юбкой-колокольчик. Причесалась перед зеркалом и обновила красную помаду. В душе она надеялась, что Марк, которого она не видела с самого лета, придет в книжный магазин. Она хотела быть красивой для него.
До презентации оставалось десять минут. Подойдя к столику в центре зала, Глафира удивленно взглянула на небольшую стопочку книг.
– А где остальные книги? – Она обернулась к сотруднице магазина, ожидая услышать, что сейчас книги еще подвезут.
– Это все, что у нас есть.
– Десять штук? – Глафира опешила от возмущения, пересчитав корешки. – Вы хоть знаете, сколько у меня подписчиков? Триста человек написали в комментариях, что придут купить книгу! Я ведь скидывала вам ссылку на пост.
– Продать бы эти, – пожала плечами сотрудница и отвернулась, отвечая на вопрос кого-то из покупателей.
– Вам же хуже, – процедила Глафира, уязвленная до глубины души. Завезти всего десять экземпляров для ее презентации! Да их разметут в первые же минуты презентации, а потом недальновидную сотрудницу уволят – потому что упустила возможность продать триста книг.
Ну, ладно, пусть из трехсот комментаторов, клятвенно обещавших прийти на презентацию, до магазина доедет половина. Это уже сто пятьдесят покупателей! Возможно, часть из них уже придет с книгой. Но уж сто-то наверняка наберется!
Дурацкая ситуация подпортила Глафире настроение, и чтобы успокоиться, она сделала пару снимков стопки своих книг на столе.
– Извините, пожалуйста! – подбежала к ней школьница лет пятнадцати.
Глафира с голливудской улыбкой повернулась к ней, готовая подписать книгу и сделать селфи.
– Я не могу найти одну книгу, – девчонка протянула ей распечатанный информационный листок. – Где тут третий отдел?
Улыбка на устах Глафиры поблекла, когда она поняла, что ее приняли за сотрудницу магазина. Ее – звезду Инстаграма и молодую писательницу!
– Я здесь не работаю, я писательница. – Она с достоинством кивнула на стопку книг. – Хочешь подпишу книгу?
Девчонка взглянула на нее со смесью презрения и жалости, как будто Глафира была продавцом пылесосов и впаривала ей ненужный товар!
– Я не читаю русских авторов, – высокомерно заявила она. – Предпочитаю зарубежный янг-адалт!
Глафира почувствовала себя оплеванной, а девчонка со своей бумажкой, заметив сотрудницу в униформе, рванула к ней. Надо же, какие агрессивные читатели бывают, поразилась писательница. Когда она писала роман, ей казалось, что все будут счастливы прочитать ее книгу и тираж сметут в считанные дни. Однако прошла уже неделя продаж, а даже самые преданные подписчики, которые поддерживали ее в процессе написания, не торопились купить роман. Ни один книжный блогер не выложил красивую фоточку с ее книгой! Только несколько человек попросили книгу в подарок за отзыв – и то не из топовых блогеров…
Во всем виновата обложка, решила Глафира, сверля взглядом книгу. Она мечтала о стильной обложке в духе зарубежных бестселлеров, а ее роман воткнули в типовую серию фэнтези. С ней даже не согласовали иллюстрацию на обложке! Парень с девушкой, сплетясь в тесных объятиях, стояли на крыше небоскреба под полной луной. Глафира увидела обложку уже на сайте издательства, когда книгу отправили в печать и ничего сделать уже было нельзя. Разве так поступают с топовыми блогерами? Ее примирило только то, что девушка на обложке была похожа на нее и даже чуточку красивее, как будто ее пропустили через волшебный фильтр Инстаграма. А вот блондин с татуировкой-полумесяцем на шее был совсем не похож на Марка, а напоминал героя популярного сериала… Свою татуировку, которую ей сделали в центре Шахова, Глафира так и не свела. Сначала было некогда – увлеклась написанием книги. А потом решила, что тату будет ее фишкой – пусть читатели думают, что она сделала ее, чтобы быть похожей на героиню романа.
Две симпатичные подружки лет двадцати остановились рядом, одна из них взяла в руки книгу и прочитала аннотацию.
– Интересно! – оценила она.
Глафира воспряла духом и уже хотела представиться, как девушка вернула книгу в стопку и сказала подружке:
– Скачаю в интернете.
Глафира осталась стоять с раскрытым от возмущения ртом, а ее потенциальные покупательницы прошли на выход, так ничего и не купив. Когда-то и она была такой – приходила в книжный, листала новинки, щелкала понравившиеся обложки на телефон и потом качала книги бесплатно. Она же тогда не представляла, как трудно писать книги! И это ведь ей почти придумывать ничего не пришлось – только описывать то, что произошло с лунатиками на самом деле. А как писатели вообще сочиняют книги с нуля? Это же с ума сойти можно от напряжения!
– Глафира!
Она повернулась и увидела, как к ней пробираются друзья по ее приключениям. Соня с Яром, Лера с Лисом, Вика, Муромец. Не было только Марка. Тот, кого она ждала больше всего, так и не пришел.
– Выглядишь, как звезда! – Соня оценила ее красное платье и укладку из салона.
– Спасибо, что пришли, – Глафира расцеловалась со всеми. – Занимайте места. – Она царственно махнула на пустые стулья рядом с ее столом.
– Я думал, будет аншлаг, – пробухтел Муромец, расстегивая куртку и усаживаясь сразу на два сиденья. – Где же все твои подписчики?
Глафира растерянно огляделась. В магазине было немало посетителей, но все проходили мимо, едва взглянув на нее и стопку книг на столе. Совсем не таким она представляла свой писательский триумф!
– Наверное, задерживаются, – оптимистично предположил Лис, помогая Лере снять пальто. – Снегопад-то какой!
Лера выглядела бодрой и полной сил, ее щеки зарумянились от мороза. После Парада планет Яр погрузил ее в гипноз и избавил от установок своего отца, так что бессонница прошла без следа. И сам Яр быстро оправился от ножевого ранения, которое ему нанесла Стелла. Соня считала, что адуляр, спасший Яра во время падения с крыши, наделил его особенной регенерацией, причины которой так и не смогли выяснить в центре Шахова. Сам Яр на эту тему отшучивался, что на нем заживает, как на собаке, и быстро переводил разговор на другое.
Лис с Лерой не скрывали своих чувств и обменивалась влюбленными взглядами. Как и Соня с Яром, сиявшие от счастья и не разнимавшие рук. Сразу видно, что их первая любовь – на всю жизнь! А вот Муромец с Викой так и не наладили отношений и держались порознь, избегая смотреть друг на друга. В своей книге Глафира их примирила и соединила в пару. Но в жизни этого не произошло, Муромец так и не простил Вике предательства.
– Вы Вика Савицкая? – К спортсменке устремилась та самая школьница, которая заявила Глафире, что не читает русских авторов. Теперь она подсунула Вике блокнот за автографом и приготовила телефон, чтобы сделать селфи. Недавно гимнастка вернулась в спорт, возобновила тренировки и поменяла тренера. Она рассчитывала взять реванш на следующих Олимпийских играх и попала во все телевизоры.
Глафира с трудом подавила зависть и повернулась к Соне, которая остановилась у стола с книгами.
Соня взяла со стопки книг верхнюю.
– Красивая! – Она погладила глянцевую обложку. – Не верится, что эта книга про нас…
– Больше никаких сверхспособностей и лунных снов? – настороженно уточнила Глафира.
Хотя ей удалось спасти всех, Стелла все-таки успела забрать силу лунатиков во время ритуала. В этот момент ребята потеряли сознание и казались мертвыми. А сама Глафира потратила весь свой дар на то, чтобы остановить Стеллу. И хотя после Парада планет она ни разу не просыпалась лунатиком, ее не оставляло чувство, что все может вернуться.
Соня покачала головой в ответ.
– Никаких!
– Не жалеешь? – спросила Глафира.
– Я только рада, – улыбнулась Соня. – Хожу в институт, встречаюсь с Яром…
Соня обернулась на своего парня, и Глафира заметила след от сведенной татуировки на ее шее. У Леры, Лиса и Вики тату тоже видно не было. Все, кроме нее самой, поспешили избавиться от клейма Стеллы.
– Нормальная жизнь, как у всех, – продолжила Соня. – Хватит с меня приключений! Да и бабушке с нами хлопот хватило, надо ее нервы поберечь.
Глафира знала, что Лера и Лис тоже вернулись к учебе. Муромец, как и мечтал, поступил в пожарное училище. Яр собирался на следующий год поступить в вуз, но пока выбирал и не торопился. Впервые в жизни он мог планировать свою жизнь сам, а пока подрабатывал тренером в школе по самозащите и учил других постоять за себя. Хотя сверхсилы лунатика он лишился, годы тренировок не прошли зря, и Яр по-прежнему превосходил ровесников в силе и ловкости. Недавно ему предложили сняться в кино каскадером. Надо будет подсунуть ему книжку, подумала Глафира, пусть при случае вручит продюсеру и режиссеру – она мечтала об экранизации. Вот бы еще уговорить Яра применить к продюсеру гипноз – но он такой принципиальный! Способности к гипнозу он, в отличие от сверхсилы, не утратил. Она была у него от отца, и поэтому он смог спасти Леру от бессонницы.
Глафире показалось, что в толпе к ней пробирается Марк, и сердце забилось чаще. Но это оказался незнакомый блондин, совершенно не похожий на того, кого она ждала.
– А Марк? – вырвалось у Глафиры. – От него нет новостей?
– Он за границей, с матерью.
Глафира сникла. Соня не сообщила ей ничего нового. Время от времени Марк выкладывал в своем Инстаграме тропические пейзажи с Бали. Его мать сняла там виллу и открыла центр йоги, а Марк увлекся серфингом. У Глафиры сердце замирало, когда он публиковал видео, на которых он взлетает на гребень волны. Его блог не обновлялся уже несколько дней, и Глафира надеялась, что это связано с его поездкой в Москву. После Парада планет он уехал, даже не простившись, и она извелась, гадая, в чем провинилась перед ним…
– Ну что, начнем? – К ней подошла ведущая с микрофоном.
– Может, подождем еще? – Глафира разочарованно оглядела пустые стулья для зрителей. Только друзья пришли ее поддержать. Да какая-то тучная женщина присела в последнем ряду, чтобы перевести дух. Она держала в руках стопку детских книг и даже не смотрела в сторону Глафиры.
– Начнем, – ведущая настойчиво протянула ей микрофон, подталкивая к столу, – а народ подтянется. – Но в ее голосе совсем не было уверенности.
Презентация прошла как во сне. Глафира бойко и с юмором отвечала на вопросы. Вскоре она с радостью заметила, что кто-то из ее ровесников остановился, чтобы ее послушать. Но едва она закончила рассказывать, как ей удалось раскрутить свой блог, и перешла к книге, посетители сразу же ушли, ничуть не заинтересовавшись ее романом. Это был полный провал!
Даже ведущая пожалела ее и не стала задавать все вопросы из списка, а свернула беседу уже через полчаса. В завершение презентации ведущая призвала посетителей купить книгу с автографом, но к столу подошли только сидевшие в первом ряду друзья.
– Дашь автограф? – Соня с улыбкой протянула ей книгу. – Сначала сама прочитаю, потом бабушке дам.
Глафира охотно схватилась за ручку и уже открыла книгу, чтобы расписаться. Но затем спохватилась, что надо запечатлеть свой первый автограф для Инстаграма. Неважно, что на презентацию никто не пришел. В блоге она выставит все так, как будто имела бешеный успех.
– Снимешь? – Она сунула свой смартфон стоящему рядом с Соней Яру. Пригладила волосы, поправила верх красного платья и выровняла спину – на фото все должно быть идеально! И только затем склонилась над книгой и размашисто вывела: «Соне от автора. На память о приключениях, которых больше никогда не будет».
Глафира подписала шесть книг – для каждого, и на столе осталось еще четыре экземпляра. А она-то еще наивно полагала, что книг не хватит! Глафира поймала на себе насмешливый взгляд сотрудницы, которую отчитывала за недостаток книг. Надо будет самой купить оставшиеся экземпляры. Разошлет книжным блогером, а один подарит Федору.
– Как там Федор? – спросила она у Сони. Недавно ребята навещали его и отвезли ему в подарок щенка из приюта, но Глафира с ними поехать не смогла – у нее была фотосессия с книгой. – Не надумал перебраться в город?
– Ни в какую, – Соня покачала головой. – Говорит, что привык к своему дому. Хотя я и переживаю, как он там один, зимой…
Отшельник не соглашался переехать в город, хотя Соня и ребята предлагали ему обменять жилье, а Лис с Муромцем, снимавшие квартиру на двоих, были готовы приютить его у себя.
– Надеюсь, что с щенком ему будет веселее, – заметила Соня. – А мы будем его навещать.
– Есть идея – поехать к нему встречать Новый год, – вмешался Яр. – Хочешь с нами?
– А что, каникулы в Простоквашино – хорошая тема, – улыбнулась Глафира, представив себе заснеженный деревянный дом и прогулки по зимнему лесу. К тому же, она успела соскучиться по Федору, в чем-то он заменил ей отца, которого она никогда не знала.
А пока она вышла из-за стола к друзьям и предложила:
– А давайте сделаем селфи!
Ребята выстроились вокруг нее, пока она выдвигала селфи-палку и искала удачный ракурс. Наконец, увиденное на экране ее удовлетворило. Жаль, что нет Марка… Тот, кого она ждала больше всех, так и не пришел.
– Готовы? – Она лучезарно улыбнулась в объектив. – Тогда снимаю!
– А чего это без меня? – раздался знакомый насмешливый голос, и на экране смартфона Марк влез в кадр рядом с ней.
Селфи-палка дрогнула. Глафира едва не выпустила ее из рук и обернулась, не веря глазам.
– Ты все-таки пришел, – счастливо просияла она, чувствуя, как сердце в груди бешено колотится.
Марк загорел, а его волосы выгорели на солнце добела. Он стал еще красивее, чем раньше. На нем была пляжная футболка и легкая спортивная куртка не по погоде, как будто он примчался сюда прямо с самолета.
– Я бы ни за что такого не пропустил! – Марк подмигнул ей. – Ты прическу сменила?
– А ты загорел…
– Ты когда прилетел? – удивился Яр, хлопая брата по плечу.
– Вчера.
– И ничего не сказал! – укорил Яр.
В руке Марка Глафира заметила свою книгу. Слегка потрепанную, словно он уже…
– Ты ее читал? – вырвалось у молодой писательницы.
– Конечно, – Марк усмехнулся уголком рта, а у Глафиры сердце ухнуло в пропасть.
Что, если ему не понравилось, и он зло высмеет ее литературный дебют? Она бы стерпела критику от кого угодно, но только не от него. Лучше бы она вообще не писала роман, какая глупая затея! Глафира готова была провалиться от стыда под пол.
– Должен же я был убедиться, что самый неотразимый парень в романе – это я, – добавил в своей манере Марк.
– Зато я – самый прикольный! – встрял Лис, но Лера резко одернула его за руку, чтобы не вмешивался.
А Марк, на удивление, не стал с ним спорить. Как будто даже не слышал.
– Тебе понравилось? – дрогнувшим от волнения голосом уточнила Глафира у Марка.
– Я читал всю ночь до рассвета, – признался он, и писательницу затопила волна счастья. Стоило написать роман, чтобы Марк его похвалил! – Не то, чтобы я любитель фэнтези, – продолжил Марк, – просто хотел проверить, что ты ничего не переврала…
– Заткнись и не порть мой звездный час! – задорно велела Глафира, вздернув селфи-палку. – А теперь сделаем наше селфи!
Марк встал позади нее и обнял за плечи. Глафира так и затрепетала.
– Готовы? Тогда на раз, два, три!
Камера щелкнула, запечатлев всех восьмерых лунатиков.
– Здесь можно подписать книгу? – окликнула их какая-то девушка.
Глафира обернулась – красивая блондинка с короткой стрижкой была их ровесницей, одетой в очень дорогую шубку. Девушка запыхалась, словно торопилась на презентацию и боялась не успеть. Она протянула книгу, и Глафира застыла при виде старинного перстня с рубиновым сердцем на ее пальце. Да это же…
– Эмма! – воскликнул Яр.
Пока Глафира подписывала книгу, ребята обступили Эмму и наперебой расспрашивали о ее жизни. Глафира не присутствовала в палате Эммы, когда Яр вернулся после Парада планет и надел кольцо Стеллы на Эмму. Но для книги она подробно расспросила Яра об этом и знала, что Эмма сразу же пришла в себя, изрядно ошеломив доктора Лазарева. Ей понадобилось несколько дней, чтобы окончательно оправиться после комы, и только спустя неделю ей сообщили о смерти отца. Вокруг центра Шахова и самой Эммы возникло много шумихи, и девушка сбежала за границу, пропав из вида.
– Носишь его постоянно? – спросил Яр про кольцо.
Эмма кивнула, коснувшись рубина.
– Мне так спокойнее. Хотя оно и напоминает мне, – она запнулась, не в силах выговорить имя Стеллы, – о ней.
Глафира впервые видела дочку Шахова в жизни и, возвращая книгу с автографом, окинула ее любопытным взглядом. Эмма изменилась, по сравнению с фотографиями в блоге до комы – короткие волосы отросли, а взгляд стал более взрослым. Кома и смерть отца заставили ее резко повзрослеть. Из папиной любимицы Эмма в одночасье стала сиротой, и Глафира прониклась к ней сочувствием. Ведь она по себе знала, каково это.
– Ну что, теперь отметим презентацию в кафешке? – весело предложил Лис.
– Хорошо бы! – горячо поддакнул Муромец, напяливая куртку. – А то я уже проголодался!
Лера бросила взгляд на Глафиру с Марком и потянула своего парня за рукав свитера.
– Я бы хотела погулять по книжному.
– Я тоже хотела прикупить новинок! – поддержала сестру Соня.
Вика бросила хитрый взгляд на Глафиру с Марком и отвернулась к девочкам:
– Может, и мне подскажете, что почитать?
– Да вы что, сговорились? – посетовал Муромец.
– Идем, дружище, – Лис, поняв, что Глафира с Марком хотят остаться наедине, потащил друга в глубь магазина. – Пороемся в отделе фантастики.
Ребята отошли к книжным стеллажам, а Эмма прошла на кассу, чтобы оплатить книгу, и пообещала вернуться к остальным.
– Ты так пришла? – Марк окинул оценивающим взглядом красное платье Глафиры.
Не зря все-таки она наряжалась!
– Моя одежда в подсобке.
Марк проводил ее, помог одеться и потащил к выходу.
– Подожди, – вскрикнула она, оборачиваясь на столик в центре зала, – я оставила на столе свою ручку!
Ручка была красивая, именная. Глафира специально заказала ее к презентации.
– К черту ручку, – Марк, не останавливаясь, вел ее за собой.
– Я еще книги купить хотела!
– Купишь потом.
– Куда ты так торопишься? – удивилась Глафира.
– Хочу обсудить с тобой книгу, – Марк улыбнулся ей своей самой соблазнительной улыбкой.
– Ну, если книгу, тогда ладно, – протянула Глафира. – И что тебе в ней больше всего понравилось?
Они выскочили из магазина, словно воры, и Марк быстро потянул ее за угол, в тихий переулок. Оказавшись там, Марк резко остановился, и Глафира с разбегу налетела на него.
– Хочешь знать, что мне больше всего понравилось в твоей книге? – спросил он.
– Герои? Сюжет? Стиль? – нетерпеливо протараторила она.
Снегопад слегка поутих, и в воздухе между ними медленно кружили снежинки.
– Ты. – Марк порывисто притянул ее к себе и жарко поцеловал. – Больше всего мне нравишься ты.
– Тебя не было полгода, – пораженная его напором, укорила Глафира. – Я думала, ты меня забыл.
– Пытался забыть. Не получилось, – признался он. – А когда прочитал твою книгу, понял, как соскучился по тебе.
– Значит, я не зря ее написала, – Глафира расплылась в улыбке. – Между прочим, это ужасно трудно! – затараторила она. – Я даже не представляла, что писатели так мучаются, когда…
Рассказать о своих муках творчества она не успела, Марк закрыл ей рот поцелуем и страстно стиснул за бедра через пуховик.
– Бесстыдники! – внезапно пролаял женский голос, и Глафира в ужасе подскочила.
Не может быть! По шее скользнул холодок. Неужели дар видеть призраков вернулся к ней? Возле них остановилась дебелая женщина в белом, и Глафире на миг показалось, что перед ней тот же самый призрак, что ругался на них в заброшенной деревне. Только сейчас, вместо ситцевого сарафана, на ней было светлое и широкое, как парашют, болоньевое пальто. Баба сверлила ее неприязненным взглядом, и Глафира испуганно прижалась к Марку.
– Ты тоже ее видишь? – жалобно спросила она.
– К сожалению, – хмыкнул Марк и потянул ее прочь от бабы. – Идем отсюда.
– Обсудим книгу? – хмыкнула Глафира, устремляясь за ним.
– Займемся писательским мастерством, – предложил Марк.
– Чем? – опешила Глафира.
– Преподам тебе мастер-класс по эротическим сценам, – пообещал Марк. – А то они у тебя вышли недостаточно горячими.
– Это у меня-то не горячие? – вспыхнула Глафира. Тоже критик нашелся! – Да я с ними знаешь, как намучилась! Я их по пять раз переписывала!
– Это потому, что не было меня.
– Ты здесь припарковался? – Глафира смущенно отвернулась к оставленным у обочины машинам. Их припорошило снегом, но знакомого розового мини-купера среди них не было. Может, Марк купил себе машину? Вон тот красный спорткар вполне ему под стать – агрессивный и сексуальный.
– Ехать никуда не надо. Мы пришли. – Марк затормозил у входа в гостиницу, и Глафира удивленно подняла глаза на вывеску. – Это самый ближайший пятизвездочный отель к книжному магазину. Я забронировал номер.
– Ты за кого меня принимаешь? – Глафира аж задохнулась от возмущения.
– Я ведь задолжал тебе ночь в пятизвездочном отеле, помнишь?
Глафира вспыхнула, вспомнив их первую ночь в заброшенном деревенском доме. И что, Марк думает, можно вот так просто бросить ее на полгода, а затем появиться и затащить ее в отель?
– Я туда не пойду, – заявила она.
– Я снял люкс для новобрачных, – тоном искусителя проговорил Марк. – И попросил украсить номер розовыми лепестками.
– Ладно, – согласилась Глафира и с достоинством невесты вошла в дверь, которую распахнул перед ней Марк.
…Луна на небе проследила за ними до самых дверей, а затем скрылась в облаках.
Если бы она задержалась еще на миг, то увидела бы, как через дорогу от отеля остановилась женщина с темными кудрями в черном пальто. В руке она держала книгу в яркой обложке. Женщина подняла голову на темное окно на пятом этаже. Несколько мгновений спустя в нем зажегся свет. В окне мелькнул мужской силуэт, задернул шторы. На миг парень замер, заметив ее. Женщина несмело махнула рукой, а затем быстро зашагала прочь, прижимая к сердцу книгу. Девушка на обложке была удивительно похожа на ту, что недавно вошла в отель и сейчас находилась в номере на пятом этаже. Когда-нибудь она осмелится с ней встретиться. А пока она прочтет ее книгу. Ведь женщина точно знала, что все, написанное в ней – правда.