Когда он спал последний раз?

Препараты, которые ему выписал врач, помогали лишь какое-то время, а с тех пор, как он отправился на военном самолете в Германию, и вовсе перестали действовать. Даже лошадиная доля алкоголя, которую сегодня он принял в надежде забыться и уснуть, не взяла его.

Сквозь тяжелые полузакрытые веки он смотрел, как догорают дрова в камине, бросая редкие искры на овечью шкуру на полу перед очагом.

Рядом с ним лежала женщина. Он пошевелил пальцами, чтобы разогнать кровь онемевшей руки. Женщина прижалась теснее, не прерывая безмятежный сон.

Лунный свет, проникающий в комнату сквозь открытое окно, серебрился на коже его прекрасной спутницы. Было в ней что-то особенное. Одна из тех женщин, к которым его неумолимо тянуло.

Они познакомились в баре. Он обратил на нее внимание, когда она вошла в заведение в компании друзей, уверенная в себе, молодая. Из так называемой золотой молодежи.

Он отвернулся и уставился на очередную стопку. Неожиданно она подошла к нему, вблизи еще прекраснее, чем издали. И она явно это знала. Шикарная фигура, золотистые длинные волосы, стройные ноги, бездонные голубые глаза и пухлые губы — все это натолкнуло его на ассоциацию с ангелом, чертовски сексуальным ангелом.

— Привет, — сказала она томным низким голосом.

Он не ответил. Девушка немного растерялась, но затем, решив, что он не понимает по-английски, повторила приветствие на французском и на итальянском.

— Я понимаю английский.

Она приняла его ответ как приглашение к диалогу, скользнула на соседний стул у барной стойки.

— Ты пропустишь веселье, — угрюмо фыркнул он.

— В третьем по счету баре мне уже стало неинтересно. — Она бросила взгляд в сторону кучки молодых ребят и девушек, шумно играющих в пьяную рулетку. — Ты выглядишь одиноко.

Он посмотрел на нее так, что девяносто девять из ста человек тут же отстали бы от него. Правда, с ней этот трюк не сработал. Она не была пьяна, в отличие от ее компании. А его смущало, что между ними ощущалось некое неосязаемое притяжение, искра, еле заметная, но неоспоримая.

— Хлоя, — представилась она.

— Прости, дорогуша, но сегодня я не самый лучший собеседник.

Ему хотелось, чтобы она ушла, оставила его в покое, но она не двинулась с места.

— Ты грек?

— Ко всему прочему, да.

— Как мне к тебе обращаться?

— Ник.

— Просто Ник?

Он кивнул, она пожала плечами в знак согласия.

Ее друзья быстро покинули бар, а Хлоя осталась.

Сейчас они находились у нее. Сброшенная второпях одежда устилала путь от двери до кожаного дивана, где они лежали.

Ник любил секс, но прошлой ночью…

Он до сих пор так и не осознал, настолько неистово это было. На несколько секунд он даже ощутил себя свободным от чувства вины, преследовавшего его с тех пор, как он стал свидетелем смерти друга.

Он провел подушечками пальцев по ее спине и остановился на пояснице. Вдохнул запах ее кожи. Ему хотелось закрыть глаза и погрузиться в тяжелый сон, хотя подсознательно ожидал звонка, поэтому то и дело посматривал на телефон.

Так и произошло.

Он перевел взгляд на Хлою, чтобы проверить, не разбудил ли ее сигнал телефона, и похолодел. Мышцы тут же напряглись, сдерживая ужас увиденного. Крик застыл на губах. Нику почудилось, будто рядом с ним лежит не теплая дышащая спутница, а уже похолодевшее бездыханное тело с открытыми, но пустыми глазами, устремленными на него.

— Опаздываешь, — заметила Татьяна, целуя Ника в щеку.

— Ты знакома с Люси Кавендиш? — Ник довольно улыбнулся сестре.

Женщина уверенно держала его под руку. Татьяна попыталась скрыть удивление.

Люси — топ-модель. С уверенной, ослепительной улыбкой.

— Да, — не растерялась Люси. — Я участвовала в показе новой коллекции Татьяны в Париже. Какой у тебя милый дом, — обратилась она к хозяйке, обводя взглядом гостиную.

Татьяна чуть наклонила голову и послала воздушный поцелуй.

— Спасибо, выглядишь превосходно, Люси. — И переключила внимание на брата. — Ник, отращиваешь бороду?

— Боже упаси, Таня, зная твое отношение к небритым мужчинам, я бы не осмелился, — отшутился он.

— А мне так нравится его угрюмый, брутальный вид, — умилилась Люси и нежно провела пальцами по его щетине, демонстрируя ярко-красный лак на ногтях.

Ее глаза блестели не то издевкой, не то весельем.

Ник уверенно убрал ее руку от лица и прошептал ей на ухо так тихо, что только она могла услышать:

— Не перегибай палку.

— Я кого-нибудь знаю? — невозмутимо спросила Люси.

— В основном, знакомые и друзья.

Ник оставил ее знакомиться с гостями, а сам вернулся к сестре.

— Надеюсь, ты не против, что я пригласил Люси?

— Почему я должна быть против? — удивилась Татьяна.

— Может, ты собралась познакомить меня с очередной хорошо воспитанной курицей?

— Нет, что ты. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Как прежде. До… — Она осеклась.

Ник в порыве чувств обнял Татьяну. Теперь идея с Люси уже не казалась ему столь удачной.

— Мне нравится Люси. Значит, вы вместе?

Ник взглянул на Люси. Хотя изначально в его планы входило приврать сестре о своих романтических отношениях, сейчас он не хотел ее обманывать и сеять в ее душе пустые надежды.

— Все сложно, — уклончиво ответил он.

— Надеюсь, она не заскучает, — протянула Татьяна, наблюдая за тем, как Люси общается с гостями. — Так получилось, что сегодня ко мне на ужин придет женщина, которая может тебя заинтересовать.

— Ох, я так и знал, — протянул Ник. — Опять за свое?

— Она мой хороший друг.

— И ты, конечно, не планировала меня с ней свести? — подколол брат.

— Будь душкой сегодня и стань хорошим примером для остальных, сделав щедрое пожертвование на благотворительность. Ник, ну, пожалуйста, это очень важно для меня.

— Хорошо, постараюсь, — пробормотал он.

Хлоя с издевкой посмотрела на Ника.

— Ты с Люси Кавендиш?

— Люси, черт, я совсем про нее забыл.

Он стремительно окинул взглядом зал в поисках спутницы и, убедившись, что она увлечена разговором с одним из гостей, успокоился. Нервно потер ладонью трехдневную щетину. Должно быть, он просто бросил ее, будто есть оправдание мужчине, который пришел на вечер с одной женщиной, а увидев другую, тут же понесся к ней с грацией кувалды, разрушающей стену.

Хлоя осуждающе вздохнула.

Интересно, в чью постель он отправился после того, как бросил ее спящую? Раньше при одной мысли об этом становилось больно, но теперь Хлоя чувствует не более чем спазм в животе.

— Неосмотрительно с ее стороны думать, что ты будешь помнить, что пришел с ней, — колко заметила она и, подождав, пока он нахмурится, продолжила: — Она, наверное, ожидает, что, просыпаясь утром, будет видеть тебя рядом.

Слова повисли в воздухе. Фраза, сказанная так, как Хлоя совсем не хотела, превращала ее в жертву в ожидании жалости и сострадания. Она ненавидела себя за это.

К счастью, в глубине его шоколадных глаз она заметила нечто другое, нежели жалость. Отлично. С чем-то другим она готова согласиться. Все что угодно, только не жалость.

— Ты спала.

Ник не любил секс на одну ночь. Всегда существует риск, что партнер ожидает некую сакральную связь, продолжение отношений, хотя об этом речи не было.

— Я не говорю о себе. — Она чуть приподняла четко очерченные брови и продолжила без тени смущения: — Да, у нас был секс, но мы не состоим в отношениях.

В эту минуту она молила лишь о том, чтобы щеки не заливались ярким румянцем.

— Хотя было бы неплохо разбудить меня, когда ты уходил, вдруг мне нужно было встать пораньше.

Хлоя сдвинула брови, будто пыталась вспомнить, что тогда было, хотя на самом деле вспоминать нечего. События той ночи намертво остались в памяти.

— Я уверена, что опоздала тогда.

Мысленно она вручила себе награду за самую убедительную ложь.

Он вспомнил ту ночь. Звонил телефон. Умирал отец. Перед Ником стоял выбор: хорошие манеры или быть рядом с отцом в последние минуты его жизни. На самом деле выбора не было, и он ушел. И, да, втайне он был рад, что не придется с ней разговаривать утром.

Ник терпеть не мог неловкость с утра. Это не первый его секс на одну ночь, правда, его женщинами были коллеги-журналистки, сильные и независимые, с которыми у него что-то вроде негласного соглашения и взаимоуважения на профессиональном уровне.

Короткие приятные связи никогда не становились чем-то большим. Его бы не волновало, если бы женщины забыли его имя или не помнили, что проспали и опоздали куда-то. С Хлоей все иначе. Удар по самолюбию.

Сдержанность и хладнокровие Хлои Саммервиль — именно то, что его привлекает в женщинах. У таких дам мужской подход к сексу, они не ждут и не приветствуют сантиментов, наслаждаются сексом просто и естественно.

— Извини, мне нужно было идти, но, в отличие от тебя, я не опоздал.

Прогнозы по состоянию отца были невеселые, но мать настаивала на еще одном курсе терапии. Это не помогло.

— Была рада тебя видеть, — сказала Хлоя отсутствующим голосом, таким, когда говоришь с кем-то, кого никак не можешь вспомнить. — Сегодня не просто вечер, а благотворительная акция, мне пора работать.

С этими словами она холодно улыбнулась с видом женщины, чьи приоритеты четко определены, и Ник в них не вписывается. Повернулась к Спиросу, который стоял рядом, разговаривая с другими гостями.

Еще ни одна женщина с ним так не поступала. Это что-то новое и очень привлекательное. Интерес пересилил раздражение. Даже не раздражение, а нечто более сильное. Точно Ник знает одно: он снова желает видеть ее в своей постели.

Если еще одна ночь с ней поможет ему справиться с кошмарами — отлично. Если нет, в любом случае он получит удовольствие от процесса. Отказаться от попытки затащить ее в постель теперь для него не вариант.

В своих мечтах Ник занимался любовью с Хлоей почти каждую ночь на протяжении почти года, и там не нужно было, чтобы она отдавалась ему снова и снова. Однако сейчас это не сон и не мечта. Она реальна и с большой вероятностью может подарить ему еще одну ночь наслаждения. В голове было пусто, и это расстраивало Ника.

Он наблюдал, как она присоединилась к группе гостей в нескольких футах от него, смущенно опустила ресницы и улыбнулась в ответ на слова Спироса. Взгляд гулял по ее тонким чертам, лебединой шее, четкой линии подбородка. Почему она так привлекает его?

Растерянная, Хлоя смотрела, как парочка удаляется, взявшись за руки. Гадкое чувство брошенности и одиночества поселилось в сердце. Она наблюдала, как гости потянулись в гостиную, где уже был накрыт длинный стол. На белоснежной скатерти красовалась изящная фарфоровая посуда и серебряные приборы.

Хлоя вошла в комнату последней и тут же заметила Женю. Девушка помогала гостям расположиться. Ник поцеловал племянницу в щеку.

— Я на работе, дядя Ник, — запротестовала Женя, хотя обняла его и поцеловала в ответ.

Через секунду Хлоя снова услышала ее звонкий голос:

— Дядя Ник, тебе не туда.

— Ошибаешься, малышка.

С этими словами он взял со стола карточку со своим именем и показал ей.

Женя нахмурилась и принялась просматривать свои записи.

— А я думала…

Татьяна подняла с пола валяющуюся карточку.

— Ничего, милая, — сухо заметила она и поставила карточку на свободное место.

Хлоя, наблюдавшая за происходящим, не удивилась, когда Женя подвела ее к месту рядом с Ником. От осознания, что придется просидеть с ним бок о бок в течение ужина, ее начало подташнивать.

«Соберись, Хлоя, — приказала она себе. — Что плохого может случиться?»

— Вот это сюрприз! — обрадовался Ник. — Располагайся.

Его глаза поблескивали, как у хищника, почуявшего близость добычи.

— Спасибо, — пробормотала она еле слышно, довольная собственным внешне невозмутимым видом.

Она решила, что отстраненность — лучший способ справиться с этой ситуацией, хотя и не самый простой, особенно когда рядом мужчина, от которого пышет мужественностью и соблазном.

— Ты сейчас лопнешь от любопытства, я же вижу. Давай спрашивай, не стесняйся, — обратился Ник к Хлое, уселся рядом и подпер голову рукой.

Она отпила вино и медленно перевела на него взгляд.

— Прости, но я не понимаю, о чем ты.

— Хорошо, я тебе помогу. Да, ты права, Люси просто друг.

— Какое облегчение! Я бы не уснула сегодня ночью, если бы не узнала об этом.

Улыбнувшись, он продолжил:

— Сестра всегда приглашает на свои ужины потенциальных партнерш для меня.

— Этот ужин не в твою честь, — напомнила Хлоя.

— Жаль. — Он улыбнулся.

— Обратись в брачное агентство. Полагаться на то, что сестра тебя пристроит, рискованно.

— Татьяна думает, что брак — это волшебная пилюля, которая сможет решить мои проблемы. Она очень старается, но для меня все это утомительно.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Просто хочу, чтобы мы пошли сегодня ко мне.

Он сказал это так просто, будто они беседовали о погоде, а потом беспечно повернулся к мужчине справа от него и включился в обсуждение недавнего банковского скандала. Хлоя не прислушивалась, о чем конкретно шла речь. Она вообще ничего не слышала из-за внезапного звона в голове.

Конечно, надо отказать ему. Она провела кончиками пальцев по бедру. Сквозь тонкий шелк почувствовала шрамы. Это всегда помогало прийти в себя. Мужчина, не потрудившийся дождаться утра, чтобы попрощаться после умопомрачительного секса, недостоин второго шанса.

— Я была фанаткой вашего блога, — сказала женщина, сидящая напротив Хлои. — Будете его восстанавливать?

— Зарекаться не стоит, — улыбнулась она, — однако в данный момент нет.

Женщина расстроилась.

— Он ведь такой успешный.

Ник закончил разговор с соседом и снова переключился на нее. Хлоя напряглась до предела и крепче сжала бокал с вином. Он же обратил внимание на отсутствие колец на ее пальцах.

— Интересно, что это за блог, о котором я сегодня так много слышал?

Ник пригласил ее к себе ночевать. Без романтики, прелюдий, таинственности отношений, а теперь пытается ввязаться в светскую беседу!

— О моде. Сначала я писала только о том, что привлекало мое внимание. Модные советы, современные тенденции. Однако мой блог взлетел после знакомства с твоей сестрой. — С этими словами Хлоя посмотрела на Татьяну. — Она дала мне путевку в жизнь.

— А почему забросила?

— Сейчас много других дел.

Мечты и реальность — совершенно разные вещи, Нику это известно. Стало немного стыдно, что он сгустил краски реальности, добавив темноты в радужные ожидания невинной девушки от первого секса. Между ними не существовало границ той ночью, а сейчас, сидя рядом с ней, Ник понимал, что реальность гораздо лучше, чем он помнил.

— Людям бы наскучила жизнь, если бы не приходилось оплачивать счета, не правда ли, леди Хлоя?

Его попытка уязвить ее сработала. Она с ненавистью посмотрела на Ника и одним махом осушила бокал.

Не впервые люди добавляют к ее имени титул «леди», полагая, что она живет расслабленно и ей не нужно работать.

Никто даже не догадывается, что, хотя у нее и аристократическое происхождение, а родители владеют замком, у них нет денег, чтобы залатать дыры в крыше, починить старую трубопроводную систему, а ей и сестре с детства приходилось работать. Нельзя сказать, что они бедны, но доход семьи не идет ни в какое сравнение с состоянием Ника. Даже за этим столом, где состоятельность гостей неоднородна, он богаче их всех, вместе взятых.

Чувства бурлили внутри. Хлоя заморгала ресницами, словно пустышка, светская красавица, и ответила с издевкой:

— Ох, как же я завидую маленьким людям с их простыми жизнями. Даже слышала, что они не принимают молочные ванны Клеопатры, и пасту им на щетку никто не намазывает.

— Я что-то не так сказал? — Ник явно озадачился.

По его телу невольно пробежала дрожь при воспоминании о том, как страстно он целовал ее губки. Потребность делать это снова и снова напрягала до невозможности.

Хлоя недовольно фыркнула. Их взгляды встретились.

— Послушай, Татьяна моя подруга, поэтому мне приходится быть милой с тобой.

— В противном случае потеряете потенциального щедрого донора.

Ужин нацелен на сбор средств, а Хлоя уже успела позабыть об этом. Рядом с Ником она сама не своя. Ей стало стыдно. Татьяна выполнила свою часть работы, пригласила людей с возможностями, заинтересованных в идеях Хлои. Остальное она должна была сделать сама.

Таких, как она, много, и ей нужно произвести хорошее впечатление на этих людей, показать, что именно ее идеи заслуживают финансирования.

— Мы с благодарностью принимаем все пожертвования, — заметила Хлоя.

— Давно ты знаешь Татьяну?

— Она была поклонницей моего блога, а познакомились мы год спустя. После того как… — Хлоя запнулась и потупила взгляд.

— После чего?

Ее внезапная реакция заинтересовала его. Он должен знать, что с ней не так.

— После того, как решила забросить блог, — соврала она, не желая обсуждать с ним аварию и вытекающие последствия.

Хлоя отвернулась, усердно выказывая интерес к еде, хотя сама не могла положить в рот ни кусочка. Ник облокотился о стол и изучающе разглядывал ее.

— Интересно, чем ты сейчас занимаешься помимо продажи лотерейных билетов?

— Благотворительностью.

Неплохое занятие, однако, по мнению Ника, совершенно не соответствует ее интеллектуальному уровню. Он сдвинул брови, почувствовав внутри колючее ощущение разочарования.

Нет, он не возлагает на нее какие-то особые надежды. Хлоя не единственная светская львица, у которой нет нормальной работы. Может быть, потому, что он всегда был окружен сильными, мотивированными на успех женщинами? Его мать была партнером в юридической фирме, и ее напарник очень удивился, когда после замужества она продолжила работать. Сестра Татьяна тоже успешно совмещала материнство и карьеру. Дружба Хлои и сестры казалась невероятной. Что у этих женщин может быть общего?

— Я выпишу чек, — заявил Ник.

— Я бы не торопился, сынок, — усмехнулся седовласый мужчина напротив. — Если эта молодая леди вцепится, то уж не отпустит.

Ник удивленно вскинул брови.

— Я думал, это сплетни.

— Она обходится дороже, чем моя жена.

— Какая из них, Джозеф?

Вопрос повеселил всех присутствующих за столом, кроме Ника. Казалось, что только он один не в курсе, о чем речь.

— Это благое дело. — Татьяна заботливо похлопала его по руке.

Он остался в недоумении, хотя и не любил быть в неведении, кроме того, от постоянного напряжения и желания немедленно овладеть Хлоей нестерпимо мучила боль в паху. Невероятно. Когда это было, чтобы он так себя чувствовал из-за женщины? Вчера проснулся в три часа ночи, а она улетучилась из его сна, как туман. И так каждую ночь. Что, если он на самом деле проснется утром с ней в обнимку? Может быть, она избавит его от кошмаров?

— Мы собираем деньги на помощь пострадавшим от ожогов. Изначально хотели закупить оборудование для государственной службы здравоохранения, которое они не могут себе позволить.

— А теперь?

— Теперь намерены открыть несколько центров реабилитации и физиотерапии, где, помимо медицинского лечения, больные смогут получать психологическую поддержку, полезные навыки и профессиональную переподготовку. В целом, в наших центрах должно быть все, от кофейни, куда можно прийти поболтать, до качественной медицины.

Хлоя говорила об этом с такой страстью, что Ник понял: это дело ее жизни.

— Очень амбициозный проект для такой молодой девушки, как ты.

Хлоя гордо вскинула подбородок.

— Как мой возраст может быть связан с проектом? Меня воспитывали так, чтобы ставить высокие цели.

— Значит, ты утверждаешь, что позитивное мышление может творить чудеса?

— Все, на что мы нацелены, достижимо, и у меня имеются цифры. Что касается позитивного мышления — это помогает, но в какой-то момент приходит время действовать. Для меня это не игра и не развлечение.

— Да уж вижу, — отозвался он с неохотой.

Ник не собирался восхищаться ею, а просто хотел затащить ее в постель. То, что она начинала ему нравиться не как идеальное тело для секса, а как человек, только осложняло ситуацию.

— Почему ты выбрала именно эту форму благотворительности?

— Я кое-кого встретила в больнице.

— Ты болела?

Она отвернулась, уставившись на пальцы, крепко сжимающие ножку бокала, и, собравшись с мыслями, ответила сдержанно, без эмоций. Отстраненно настолько, насколько возможно.

— Я столкнулась с мотоциклом, во всяком случае, мне так сказали.

Как это произошло, почему, кто виноват — Хлоя до сих пор не знала. Благодаря зятю она помнила, как звала сестру прокатиться на велосипеде, залезала на него. А потом дым, сирены, запах гари.

Некоторым людям для счастья нужно что-то особенное. А она просто жива, и это главное. Осознание того, насколько хрупка жизнь и что в любую минуту все может закончиться, заставило задуматься, может ли она сделать что-то значительное, оставить после себя след.

— Надеюсь, водителя наказали. — Уголки его губ поползли вниз.

Ник живо представил, как ее руки обвивают какого-то одетого в кожу идиота, тело прижимается к нему. Он содрогнулся от неприятной мысли.

— Я была не в пассажирском кресле.

Проблема независимости в том, что, если делаешь что-то не так, не на кого свалить вину за ошибки.

— Значит, любишь доминировать?

— Если ты имеешь в виду принятие самостоятельных решений, то да.

Тьма в его взгляде говорила о том, что он видел слишком много смертей и ранений для одной жизни. Внезапно Ник будто закрыл дверь в душу и снова стал непроницаемым. От неожиданности Хлоя даже опешила. На долю секунды он неосознанно показал ей всю боль и страдание, терзающие его сердце. Она тут же вспомнила, что именно таким он был в баре, красивым, соблазнительным, страдающим от внутренних демонов. Ее, как и тогда, захлестнула лавина эмоций, где желание с состраданием смешались в безумный коктейль.

Сестра радостно рассказывала Хлое о своих делах, а та слушала, кивала и втайне завидовала, отказываясь признавать, что в глубине души хочет иметь мужа, дом, семью. Сестра заслуживает счастья, а Хлое собственная семья казалась тем, чего может никогда не сложиться.

Почувствовав, что начинает себя жалеть, Хлоя решительно направилась к гостям, но по дороге решила заскочить в ванную комнату.

Она пробыла там достаточно долго, поджидая, чтобы ее возвращение совпало с приходом других гостей. Она надеялась, что за время ее отсутствия никто не отправился на поиски и ей удастся провести остаток вечера без пререканий с Ником.

Едва она вышла из уборной, как в коридоре услышала голос Люси и непроизвольно скользнула обратно. Стоя за дверью, чувствовала себя глупо. От кого она прячется? Явно не от Люси, хотя это уже не имело значения.

Со вздохом Хлоя повернулась, оперлась руками о раковину и посмотрела в зеркало.

Да на ней лица нет, и глаза необычно блестят. Она дотронулась до кожи вокруг глаз. Макияж помогал, но сквозь него проступали синие круги под глазами из-за бессонных ночей на прошлой неделе. Тогда она приняла нелегкое для себя решение отказаться от дальнейших пластических операций на ноге.

Поначалу это ей понравилось, хотя и далось тяжело. Хлоя вздохнула, с облегчением осознавая, что не будет больше больниц, наркоза, палат. Она полностью ответственна за свое тело.

Но одна встреча с Ником Латсисом превратила хрупкую точку равновесия в хаос.

Хлоя тяжело вздохнула и отвернулась. Противно смотреть на себя в зеркале. Включив холодную воду на полную, девушка подставила запястья под журчащий поток и ждала, когда сердце перестанет бешено колотиться. Не хотелось признать, что ее влечет к Нику, а ночь после бара не была ошибкой.

Такой мужчина, как Ник, никогда бы не захотел кого-то не идеального. Она закрутила кран, подняла глаза на свое отражение и мысленно произнесла: «Что есть, то есть, Хлоя. Смирись».

В холле она обнаружила, что гости разошлись. Татьяны не было видно. Хлоя решила вызвать такси и уже набирала номер, когда услышала голос за спиной. От неожиданности девушка подскочила.

— Ты пряталась? — спросил Ник.

Она постаралась скрыть растерянность и подавить восторг, возникший от одного его прикосновения.

В черном, сшитом по фигуре пальто он выглядел неотразимо. На лице и волосах поблескивали капли дождя. От него пахло свежестью и улицей.

— О, ты еще не ушел.

— Я джентльмен и сопровождаю дам до машин.

В его руках был большой черный зонт.

— Я как раз хотела вызвать такси.

Хлоя вцепилась в телефон, стараясь игнорировать мурашки на коже от его прикосновения.

Несколько секунд Ник молча наблюдал, как она набирает номер. Обратил внимание, что Хлоя бледна, будто смыла макияж, хотя и без него чертовски хороша, но как-то нежнее, уязвимее.

— Я тебя подвезу, — предложил он.

Она подняла на него глаза, стыдясь минут слабости и жалости к себе, которые переживала в уборной, и ответила настолько уверенно, насколько могла в данную минуту:

— Спасибо, не нужно.

Ник не успел ответить. Татьяна опередила его.

— Ник, ты все еще здесь!

Хлоя была рада появлению подруги, но взволнованный голос и взбудораженный вид насторожили ее.

— Я хотела попрощаться, — объяснила она.

За спиной Татьяны стояла Люси, одетая в джинсовую куртку поверх вечернего красного платья, отчего контраст стилей сильно бросался в глаза. Хлоя кивнула ей в знак приветствия.

— Звонил Спирос, он предупреждает, что мирная забастовка обернулась волнениями, улицы перекрыты полицией. Говорят, поджигают автомобили и воруют из машин. Думаю, вам лучше остаться у меня.

— Я дойду пешком, — заупрямилась Люси.

Татьяна обеспокоенно посмотрела на нее, но Люси успокаивающе положила руку ей на плечо.

— Расслабься, я снимаю номер в новом бутик-отеле неподалеку. Со мной все будет в порядке.

Она поцеловала Ника в щеку и помахала Хлое на прощание.

— Интересной вам ночки!

Хлоя даже не пыталась расшифровать ее скрытый посыл.

— А мне по пути с Хлоей, так что она тоже в безопасности, — сказал Ник таким тоном, будто его решение неоспоримо.

Но только не для Хлои. Ситуация разворачивалась явно не в ее пользу.

Он потряс зонтом, выражая готовность идти, холодные капли разлетелись вокруг каскадом мельчайших брызг. Хлоя стояла настолько близко к нему, чтобы услышать:

— Куда бы ты ни отправилась, я за тобой.

Она ощущала его горячее дыхание и покалывание трехдневной щетины.

— Хорошо, так и сделаем, — произнесла с облегчением Татьяна. — Напиши мне, когда доберешься домой.

Хлоя пообещала.

Какая-то часть ее, совсем неправильная, испытывала удовольствие от пререканий с Ником. Это нельзя назвать флиртом, это борьба со всеми сопутствующими: сердцебиением, морозцем по коже, выбросами адреналина. Как она себя чувствует? Как женщина. Она так долго подавляла в себе женственность и сексуальность, что теперь обретение этих качеств стало для нее шоком.

— Ты в порядке? — спросил Ник.

— Да, — коротко отозвалась Хлоя.

Он осуждающе посмотрел на нее.

— Выглядишь, будто у тебя заноза.

«Единственная заноза здесь это…» — хотела сказать Хлоя, но сдержалась.

— Голова болит, — соврала она, потупив взор.

Слово «боль» лучше всего описывало ее состояние. Кровь постепенно возвращалась в похолодевшие от внезапной встречи с Ником конечности, те неприятно покалывали, даже там, где не было особой чувствительности после аварии. Хлоя не готова к этому. Ей хотелось, чтобы все было по-старому. Отношения с Ником Латсисом, не имеющим внутренних границ, раскованным в сексе, — последнее, чего она хочет.

Хлоя выпрямилась, гордо вскинула голову и, решив, что достойна лучшего, чем Ник, собралась уходить.

Если бы даже находилась в активном поиске, а она не искала себе пару, Ник не вошел бы даже в список кандидатов.

Ее, несомненно, тянет к нему, отрицать или притворяться, будто ничего не происходит, слишком утомительно. Но как тут устоять, если в одной его волосинке сексуальности больше, чем в иных мужчинах в целом. Одного только взгляда на него хватало, чтобы завестись с полоборота.

«Тогда не смотри на него, — приказала она себе. — Перестань анализировать. Ничего между вами не произойдет просто потому, что не может».

Хлоя машинально прикоснулась к бедру, где кожа, потерявшая чувствительность от шрамов, скрывалась нежнейшим шелком. Как бы она хотела потерять чувствительность настолько, чтобы не испытывать острых эмоций, которые сегодня воскресил в ней Ник.

Если бы это был тот самый ранимый, чувствительный Ник, а не безразличный, скользкий хищник, она бы находилась в опасности, но сегодня он не тот, кто соблазнил ее в баре, а значит, она в полном порядке. В порядке, как если бы прогуливалась вокруг голодного тигра.

Хлоя выдавила из себя улыбку.

— Надеюсь, тебе правда со мной по пути.

Татьяна ответила первой:

— Не тупи, Хлоя.

— Значит, решено, — спокойно ответил Ник и пошел вперед.

Хлоя с Татьяной последовали за ним.

У парадной двери Хлоя с ужасом поняла, что совсем не слушала Татьяну. Что с ней происходит? Пора прекращать все это. Ник Латсис уже в прошлом. Он не был ошибкой, ибо за последние пару месяцев она уяснила, что, если думаешь о прошлых ошибках, не двигаешься вперед.

А Хлоя двигалась, она преображалась.

— Дождь прекратился. — Ник вышел на улицу первым, свернул зонт, поднял руки к небу и с удовольствием наступил в лужу.

Хлое захотелось присоединиться, но она сосредоточилась на боли в груди. Глубоко вздохнув, взглянула на него, понимая, что его образ останется с ней надолго.

— Если хочешь, можешь остаться, — беспокоилась Татьяна.

Видимо, подозревала, что с подругой что-то не так. Хлоя надеялась, что Татьяна не подозревает, что подруга боится оставаться наедине с Ником. А она вовсе не боится, поскольку произойти ничего не может.

С вымученной улыбкой Хлоя повернулась к Татьяне.

— Нет, спасибо, дома лучше. И да, я хочу спать в своей постели, — добавила она громче, так чтобы Ник услышал и понял ее посыл.

В глубине души она сомневалась, что уснет сегодня.

Татьяна немного помолчала, сомневаясь, отпускать ли Хлою, но потом обняла ее и поцеловала в щеку.

— Будь осторожна. — И обратилась к брату, который весело помахал ей на прощание: — Ник, веди машину аккуратно.

Хлоя шла молча, опустив голову. Ник следовал за ней. Он не прикасался к девушке, но был достаточно близко, чтобы ощущать напряжение с ее стороны.

Услышав звуки сирен, он остановился, обеспокоенно поднял голову, прислушался, как дикий волк, учуявший опасность. Ноздри раздувались, внимание было направлено в сторону агрессора.

Звук прекратился. Он потряс головой, будто отгонял дурные мысли, и посмотрел на Хлою.

— Моя машина там.

Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы оправиться от того, что она увидела на его лице, когда прозвучали сирены.

Страх.

Непреодолимый страх исказил его лицо на мгновение.

— Ты в порядке? — забеспокоилась она.

Он взглянул на нее. Звуки войны все еще оркестром звучали в его голове. Взрывы, стрельба, сирены, крики людей.

— Тишина между обстрелами гораздо хуже, — ответил он.

Каким-то образом в человеческую природу заложено бояться затишья перед бурей, как предвестника опасности.

Они остановились под фонарем на стоянке у низкого спортивного мощного монстра. Машина, как и все в Нике, олицетворяла имидж мачо. Хлоя притворилась, будто не обратила внимания, и смирно села на пассажирское сиденье, когда он открыл перед ней дверь.

Она чистосердечно сопереживала ему, его боли, но не хотела пускать в свою жизнь. Инстинкт самосохранения отчетливо говорил держаться от него подальше. Утром после ночи с Ником она вышла на улицу за кофе, шла одна по безлюдной еще, спящей улице и думала, куда он подевался. Может, тоже отправился за кофе. Ну, или купить розу. Однако в какой-то момент на нее накатила реальность, оставив четкое осознание того, что он ушел насовсем. И тогда она почувствовала себя брошенной.

Хлоя старалась перевернуть страницу этой части своей истории и идти дальше. Ошибки совершают все, этого не избежать, все нормально. Повторять их — вот что непростительно. Первого мужчину женщина помнит всегда, а Ник у нее первый. В общем, время расставит все по своим местам.

Хлоя оптимистка.

— Мне надо заехать в офис, подписать кое-какие бумаги, — обронил Ник.

Любая причина, по которой она вынуждена находиться в нешироком салоне близко к нему, выбивала из колеи, но сейчас он казался абсолютно нормальным. Это вселяло надежду. Это был не тот Ник с душой, израненной военными реалиями, которая так притягивала Хлою. Ранимый, чувствительный Ник куда опаснее, чем циничный мачо, которому она всегда может дать отпор. Если он тогда притворялся, она очень рада этому.

— Так поздно, — удивилась Хлоя.

Голос ее звучал ровно. Язык тела выдавал напряжение. Она неосознанно водила ладонями по коленям, скрытым шелковым платьем.

— Думаю, они меня пустят. — Ник думал о том, как эти длинные, стройные ноги в исступлении обхватывают его тело, а он проникает в нее все глубже и глубже.

— Конечно. — Хлоя явно пребывала в растерянности.

Стало еще хуже, когда она заметила, что он наблюдает, как она механически трет колени. Хлоя скрестила руки на груди, приняв таким образом оборонительную позицию.

Ник перевел взгляд на ее лицо. Лучше не стало. Хлоя от волнения покусывала пухлую губу. Он сидел достаточно близко и мог, чуть наклонившись, вкусить ее аромат.

— Послушай, Ник, если ты подумал, будто я хочу, чтобы ты…

Хлоя запнулась. Если она действительно не хочет, чтобы он флиртовал с ней, почему бы сразу не сказать ему об уродливых шрамах на правом бедре. Забавно посмотреть, как тотчас изменятся его намерения и он пойдет на попятную.

Одно но: это не смешно.

Она постоянно говорила себе, что отношение людей к ее несовершенству — их проблемы, не ее. В большинстве случаев это срабатывало, но сейчас теория и практика оказались далеки друг от друга, как небо и земля. Кроме того, обнажать раны для Хлои сродни унижению, а она к этому не готова.

— Ты говорила, — напомнил Ник, увидев, что Хлоя погрузилась в свои мысли.

Эмоции появлялись и исчезали на ее лице, будто он смотрел немое кино.

— Я думаю, нам не стоит пытаться возродить то, что давно быльем поросло, — наконец сказала она.

— Интересно, в каком свете ты меня помнишь, хорошем или плохом?

— И так, и так. — Про себя она думала, что с ним, словно Икар, достигла солнца, но больно упала, опалив крылья.

Пристегнувшись, она мысленно напомнила, что жалость к себе — удел слабых. Она не такая и не станет тратить свое время на размышления о том, что потеряла, поскольку рада тому, что имеет.

Ник немного разочаровался, услышав такое, но тем интереснее завоевывать ее снова. Вызов принят. Он завел машину.

— Как давно ты в Лондоне? — Он пытался поддерживать простую беседу.

— Я поступила в колледж, но оказалась не очень успешной студенткой.

— Неужели бросила?

— Не то чтобы, меня попросили. Для меня это было скорее облегчение, потому что я начала хорошо зарабатывать на своем блоге, это было интересно и вдохновляло на самообразование. Мне везет.

— Ага, и в аварию попала по чистому везению?

— Зато осталась жива, а ведь были жертвы и со смертельным исходом. Я считаю, да, мне повезло.

— Значит, как говорят американцы, твой стакан всегда наполовину полон?

— Надеюсь, — вздохнула она, рассматривая красивое стеклянное здание, у которого они остановились.

— Я ненадолго. — С этими словами он взял телефон с ее коленей, через секунду бросил его ей. — Вот, лови. Там мой номер, если увидишь или услышишь что-нибудь странное, позвони мне.

Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить его указания. Может, все не так плохо и Спирос преувеличил? Вой сирены заставил ее поверить.

— Я пошел. — Ник решительно хлопнул дверью авто.

Хлоя с облегчением вздохнула и откинулась на кожаную спинку сиденья. Так приятно расслабиться после постоянного напряжения в его компании. Она смотрела, как он подходит к зданию, поднимается по лестнице к главному входу. И вдруг услышала, как щелкнула блокировка дверей.

— Не могу поверить, он закрыл меня!

Улица была пуста, и никто не смог бы услышать ее крик. На входе охранник осматривал улицу и то ли не видел Хлою, то ли делал вид, будто не замечает. Через три минуты Ник вышел. Мужчины пожали друг другу руки, перекинулись парой фраз, и Ник вернулся к машине.

Едва сев за руль, он одним движением бросил на заднее сиденье какие-то бумаги.

Хлоя с негодованием попеняла ему:

— Ты меня запер!

— Не хотел, чтобы какие-нибудь воришки угнали мою тачку.

Она недовольно сжала губы.

— Охранник меня игнорировал.

— Он бывший моряк. Я его предупредил о тебе.

— И много у тебя в штате бывших моряков?

— Жизнь не всегда благосклонна к тем, кто рискует ею ради спасения других. Дейв, например, подорвался на мине, спасая других членов отряда, ему оторвало ногу до колена.

Их взгляды встретились. В глубине глаз Ника Хлоя заметила то, что не желала признавать. Огонь тут же вспыхнул в ее груди, быстро расползаясь, распространился по всему телу, заставляя ее сгорать от желания. Она испугалась. Если у нее осталась хоть капля уважения к себе, она должна немедленно выйти из машины и бежать подальше от Ника Латсиса.

Они тронулись. Хлоя запаниковала.

— Останови машину.

Ник пропустил ее просьбу мимо ушей.

— Я сказала, останови машину. Сейчас же.

Он оторвался от дороги и посмотрел на нее.

— Не дури!

Самая большая глупость с ее стороны — сесть к нему в машину. Хлоя вознамерилась исправить ситуацию.

— Ты ведешь себя так, будто между нами что-то есть. Да, мы провели вместе ночь. Но и все, точка. Я не собираюсь это повторять.

— Значит, хочешь сделать вид, будто ничего не произошло?

Его тон, отношение к происшедшему и невозмутимый вид начинали невероятно бесить Хлою. Она мысленно досчитала до десяти, чтобы успокоиться.

— Я не притворяюсь, будто ничего не произошло, хотя и признаю, что этого не должно было случиться.

— Я… Пригнись!

Хлоя растерялась. Внутри все сжалось от страха.

— Что случилось?

— Просто делай, как я говорю. Под сиденьем есть одеяло, накройся и пригнись.

Он говорил спокойно, но уверенно. Она подалась немного вперед и увидела то, от чего сразу стало не по себе.

Впереди них выросла толпа бастующих с плакатами и металлическими ведрами, в которые стучали собравшиеся.

Ник опустил боковое стекло, и в салон авто прорвался шум.

— Они будто неуправляемые, — в ужасе прошептала Хлоя.

— Это толпа, а толпа неуправляема, непредсказуема и этим опасна. Ею управляет гнев, животные инстинкты, она может заставить людей делать то, о чем по отдельности они бы даже подумать не осмелились.

— Мне это не нравится. — Она начала нервно покусывать нижнюю губу.

— Было бы хуже, если бы тебе это нравилось, — пошутил он. — Накройся одеялом и пригнись.

Если бы Ник был один, и глазом бы не моргнул, столкнувшись с толпой разъяренных бастующих, не потому, что такой смелый или бесстрашный, а потому, что побывал в передрягах гораздо хуже этой. И понимал, что самое большее — может пострадать его машина. Но он не один. Безопасность Хлои для него приоритет, и это в корне меняет дело.

— Нет, я не могу прятаться, когда ты рискуешь попасть под раздачу. — Хлоя решительно сжала кулаки.

— И почему красота идет рука об руку с глупостью, — вздохнул Ник.

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида, и он улыбнулся.

— Расслабься, дорогая, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Она схватила его за руку. Ник посмотрел на нее и перевел глаза на ее руку.

— Ты же не собираешься делать глупости, — беспокоилась Хлоя.

— Например?

— Ну, не знаю. Например, драться с ними.

Ник расхохотался.

— Один против пятидесяти — шестидесяти человек? Я не супергерой. Извини, если разбил еще одну твою мечту.

— Клянусь, я никогда не думала о тебе как о герое.

Он ухмыльнулся, уголок его губ пополз вверх. Есть в нем что-то огнеопасное. Хлоя подумала, что человек, решившийся пойти против Ника, должен быть очень смелым.

— Но я уверена, что ты можешь наделать глупостей, — обеспокоенно добавила она.

— Как говорится, хороший генерал выбирает свои битвы. Я не хороший и не генерал, но сама идея мне нравится.

— Ты собираешься проехать сквозь толпу. — Она страшно нервничала.

Ник обернулся, на другом конце улицы тоже собиралась толпа. Казалось, их зажимают в тиски, и решение нужно принимать сейчас, или возможность избежать столкновения с обезумевшими горожанами исчезнет.

— Держись, — скомандовал он. — Нас немного потрясет.

Она заглянула в его глаза и обомлела.

— Тебе это нравится, не так ли?

Внезапно Ник сдал назад, выкрутил руль, машину крутануло, и они без остановки выехали на маленькую радиальную улочку. От неожиданности Хлоя взвизгнула и закрыла глаза, однако все произошло так быстро, что она даже не успела испугаться. Бастующие увидели шикарную машину и двинулись в их сторону, но Ник утопил педаль газа в пол, и толпа вскоре исчезла из вида.

Они остановились только у полицейских машин.

— Жди здесь, — приказал Ник.

Хлоя прищурилась и гордо вскинула голову. Кем он тут себя возомнил? Неужели решил, что может командовать ею? Она открыла дверь и вышла. Два офицера полиции уже направлялись к ним. Ник шел им навстречу, выглядел спокойно и уверенно.

Когда она подошла, полицейские уже пожимали Нику руку со словами:

— Если бы все очевидцы были такими сознательными, как вы, наша работа стала бы куда легче.

Увидев Хлою в вечернем платье, офицер округлил глаза, и, прежде чем он смог что-то сказать, Ник взял ее под руку и повел прочь, бросив через плечо полицейскому:

— Мы не будет мешать вам выполнять свой долг. Пойдем, Хлоя, нам пора.

Не успела она опомниться, как оказалась в машине. Он сел рядом.

Она возмущалась.

— Ты не дал мне и слова сказать!

Он усмехался.

— Ты отвлекла бы их от работы.

— И что теперь?

— Теперь я отвезу тебя домой. Полицейские сообщили безопасный маршрут. Предвидя твой вопрос, отвечаю: да, метро закрыто, так что не проси меня снова останавливать машину.

Остаток пути они проехали без приключений.

Хлоя отстегнула ремень безопасности.

— Очевидно, мне надо рассыпаться в благодарности.

— Но ты не будешь этого делать.

— Нет, я не это хотела сказать.

Почему Ник постоянно выводит ее из себя?

— Я действительно тебе благодарна.

— Очень рад. — Ник отстегнул ремень безопасности и вылез из машины.

— Не выходи, не нужно, я в порядке.

— Я провожу тебя до двери.

— Меня никто не украдет на этих двадцати метрах между машиной и дверью.

С этими словами Хлоя кивнула на историческое здание неподалеку. Раньше в нем жила одна большая семья, но сейчас в нем двадцать маленьких апартаментов. Дом сильно потрепан и требует ремонта. У Хлои нет денег, чтобы заниматься этим, она все потратила на покупку квартиры.

— В таком виде. — Ник окинул ее взглядом с головы до ног. — Я бы не был так уверен.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты очень красивая женщина, и мужчина, который ночью пристает к женщине на улице, не настоящий мужчина, а неадекватный лузер.

Он вышел из машины и молча встал рядом с ней.

Хлоя подняла на него глаза.

— Я обидела тебя. — Ник удивленно приподнял бровь. — Прости.

— Извинение принимается. — Его глаза опять заблестели. — Снова друзья?

Хлоя посмотрела на протянутую ладонь, как на гадюку. Когда они успели стать друзьями? Но он привез ее домой, поэтому она протянула ему руку в ответ.

Он взял ее за запястье, но не для того, чтобы пожать. Притянул ее к себе.

Хлоя оказалась в крепких мужских объятиях, прижатая к твердому, мускулистому телу.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — улыбнулся он, прежде чем прильнуть к ее губам в страстном поцелуе.

Ник целовал сильно и уверенно, будто был голоден и хотел поглотить ее целиком. Орудовал языком и губами так четко и безбожно, что Хлоя потерялась в ощущениях. Обхватила его руками, чтобы не упасть. Ее губки приоткрылись, приглашая проникнуть глубже, а в промежности поселилась приятная истома.

Ник с удовольствием принял приглашение и погрузил язык в теплое влажное лоно ее рта.

Где-то в глубине подсознания Хлоя отметила, что начинает постанывать, но казалось, что голос принадлежит не ей.

— О боже, — вздохнула она.

Собственные слова помогли ей тут же прийти в себя, разрушить чары обаяния Ника. Дрожа всем телом от напряжения, желания, стыда и разочарования в себе, она подняла на него глаза. Он стоял как ни в чем не бывало. Но, приглядевшись, Хлоя заметила на щеках Ника легкий румянец. Значит, и он что-то почувствовал.

Она обрадовалась, что он отступил от нее на шаг, предоставив достаточно места, чтобы хотя бы дышать. Она прищурилась, разглядывая в темноте выражение его лица, но ничего не вышло. Сейчас он, возможно, выглядит так, как любой мужчина, который доказал свою позицию.

— Не знаю, чего ты этим хотел добиться.

— Добиться? — недоумевал Ник.

— Я и так знала, что ты хороший целовальщик.

А он вообще хорош во всем.

— Ну и в чем проблема?

Хлоя поежилась.

— Понимаешь, мне было очень хорошо с тобой, но я не так легко отношусь к сексу, как ты, — объяснила она и, помолчав, добавила: — Я не критикую тебя, просто каждому свое.

— Прикидываешься святошей?

Она гневно взглянула на него.

— В прошлый раз ты казался потерянным, страдающим. Не знаю.

— Ты сказала, что секс со мной был никудышным.

— Нет.

— Значит, ищешь глубоких, значимых, далекоидущих отношений?

Хлоя стиснула зубы. Хотелось накричать на него, но она изо всех сил постаралась сдержать гнев.

— Сейчас я никого не ищу, но, когда начну, буду выбирать мужчину, который полюбит меня, мою внутреннюю сущность, а не мой внешний вид.

Ник усмехнулся.

— Тогда советую завести кошек, пока не поздно. В чем проблема быть красивой? Многие женщины тратят огромные деньги в салонах, чтобы хоть на шаг приблизиться к тому, как выглядишь ты. И никогда не достигнут своей цели. Скажи, каким образом я обижаю тебя, говоря, что ты красивая?

Хлоя выпрямилась.

— Я намного интереснее и богаче внутри, чем ты можешь представить. Жаль, ты этого никогда не узнаешь.

В руках она прятала магнитный ключ от входной двери.

Не дав ему опомниться, она резко повернулась в сторону и воскликнула:

— О боже!

Ник повернулся посмотреть, что так удивило ее. Хлоя выиграла пару секунд и воспользовалась этим. Подлетела к двери, провела карточкой и быстро скользнула внутрь. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Она нажала на кнопку громкой связи.

— Ловкость рук, как ты любишь говорить.

Он улыбнулся.

— Я думал, ты никогда не прячешься.

Хлоя знала: если еще раз почувствует на себе его жаркий поцелуй, если его твердый от желания член упрется ей в живот, все рациональные мысли улетучатся, самоконтроль вылетит в окно и она отдастся ему прямо на том же месте.

И все будет замечательно, пока он не нащупает или не увидит ту часть ее тела, которая некогда была идеальна, а теперь — нет. Хочет ли она видеть и помнить его лицо, искаженное отвращением и жалостью? Конечно нет.

— Я не прячусь, а ухожу, в этом разница.

Повернувшись спиной к двери, вся в слезах, Хлоя бросилась наверх, судорожно вытирая струящиеся по щекам соленые капли.

«Просто секс этого не стоит».

Первым делом Хлоя сбросила и швырнула в корзину для белья одежду и встала под душ. Над ее квартирой располагался кабинет врача, поэтому в доме пахло больницей, его лосьоном после бритья и еще бог знает чем.

Накинув халат, девушка вошла в комнату, забралась с ногами на диван и набрала номер сестры. Телефон переключил ее на автоответчик.

Печально вздохнув, она положила трубку в карман и отправилась на кухню. Босоногая, с мокрыми волосами, она выглядела хрупкой, ранимой и взволнованной. Ей предстоит очередной осмотр в больнице. Если бы сестра знала об этом, она бы ждала ее звонка, нет, была бы здесь, чтобы поддержать.

Хлоя намеренно хранила это в секрете. Родители бы не поняли ее решения отказаться от дальнейших косметических операций. Но откуда им знать, что она чувствует? Пока не было других вариантов, она соглашалась на все, что предлагал врач, но теперь сыта по горло больницами, койками, уколами. Не хочет снова проходить через весь ужас операционной, особенно если врач не дает никаких гарантий.

С чашкой горячего кофе она присела к столу. Зазвонил телефон.

— Алло.

Хлоя услышала в трубке голос Татьяны и расстроилась, что это не сестра.

— Подожди минутку. — Она потянулась, чтобы закрыть дверцу холодильника, который уже подавал сигналы.

— Прости, я не вовремя.

Хлоя тут же собралась и бодро ответила:

— Нет, все в порядке. Что-то случилось?

Еще несколько часов назад Татьяна была довольна вечером, спокойна и весела. Приглашала Хлою отправиться с ними в Грецию на отдых. Сейчас ее голос дрожал, будто она вот-вот расплачется.

— Я, наверное, говорила тебе, что я разрешила Жене провести первую неделю каникул с подружкой Пайпой в Гэмпшире?

— Да. Что-то пошло не так?

Татьяна горестно усмехнулась.

— Представляешь, родители Пайпы решили, что могут оставить двух пятнадцатилетних девчонок одних в доме на ночь.

— О боже!

— Девочки решили закатить вечеринку и пригласить нескольких друзей. Короче говоря, в дом набилась целая куча несовершеннолетних, они шумели, и соседи вызвали полицию. Женю отправили в участок, где она ждет, что ее заберут. Родители Пайпы считают мою девочку виноватой и запретили подругам общаться. Можешь себе представить? У моей мамы высокая температура, и я не могу отойти от нее. Ник не отвечает на звонки, и никто не знает, где он.

— Чем я могу помочь?

Татьяна с облегчением вздохнула.

— Ты можешь забрать ее из участка и отвезти в аэропорт? К тому времени, когда вы приедете, самолет уже будет вас ждать.

— Не волнуйся, я все сделаю.

— Хлоя, мне нужно, чтобы ты отправилась с ней на остров. Я не могу позволить ей снова остаться одной, иначе она что-нибудь натворит.

Спорить с Татьяной бесполезно, хотя, по мнению Хлои, с Женей ничего не произойдет в частном самолете.

— Хорошо, я буду ее сопровождать.

— Я знала, что могу на тебя положиться. — Татьяна вздохнула с облегчением. — Спасибо тебе, Хлоя! Не знаю, как тебя и благодарить.

Собираясь, Хлоя подумала, что это она обязана Татьяне. Ведь если бы не срочное дело, она бы слонялась по дому, терзаясь мыслями о приостановке операций. В сложившейся ситуации думать некогда, нужно действовать.

В приемной было холодно. Хлоя продрогла до костей. Она рассматривала плакаты на стенах, призывающие к порядку. На одном было написано: «Не будь жертвой». С этим она согласна на сто процентов.

Наконец, молодая женщина-офицер привела девочку. Та, увидев Хлою, тут же нахмурилась.

— Я думала, меня заберет дядя Ник.

— Твоя мама не смогла до него дозвониться, — объяснила Хлоя, а сама представила, как Ник делит постель с множеством женщин, прильнувших к его телу, источающему секс.

Рациональной своей частью она понимала, что его предложение было на «авось». Когда она ему отказала, он тут же забыл об этом. Однако мысль о нем и других женщинах не давала покоя.

— Дядя Ник бы меня понял, не стал отчитывать, — канючила Женя.

Хлоя ответила спокойно и даже дружелюбно:

— Я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации, — а про себя подумала: «И слава богу». — Просто отвезу тебя домой.

— Тогда подожди.

Хлоя улыбнулась и медленно досчитала до десяти.

— Хорошо, я постою, посмотрю в окно, вид отсюда чудесный.

И она указала в сторону окна. Небо было затянуто свинцовыми тучами, лил дождь.

— Спасибо, что присмотрели за ней, — обратилась она к полицейскому и покосилась на Женю. — Ну а ты готова?

Девочка кивнула. Несмотря на подростковую колючесть и желание защититься, она выглядела потерянно и неуверенно, переминалась с ноги на ногу. Хлое захотелось обнять ее. Она сняла с себя пиджак и накинула на плечи Жене.

— На улице зябко.

— Она очень злая? Мама, я имею в виду, — пробормотала Женя.

— Я только выступаю в роли водителя. Тем не менее я знаю, каково это — быть дочерью. Мои родители злились на меня лишь тогда, когда сильно волновались.

— Но ей-то не из-за чего волноваться.

— Ну, это ты так считаешь.

— Ты мне не веришь?

— Моя машина вон там.

— Дядя Ник бы мне поверил. Он бы точно меня понял.

«Ох уж этот дядя Ник», — подумала Хлоя, но ничего не сказала. У него совершенно точно были бы красивые дети. Она предполагала, что прямо сейчас он старательно работает над этим.

Хлоя нахмурилась и потерла замерзшие промокшие плечи. Где бы там ни был Ник, наверняка там тепло и уютно, в то время как она продрогла, промокла и чувствует себя бабулей рядом с подростком.

— Спасибо, что забрала меня, — после долгого молчания отозвалась Женя.

— Не за что.

Хлоя выудила из кармана ключи и открыла дверь авто.

— Это твоя машина?

Для подростка перспектива быть увиденным в такой «не клевой» машине хуже, чем гнев родителей или тюремное заключение. Хлоя отлично понимала Женю.

— Сколько же она едет? Тридцать километров в час, если ветер попутный?

— Если нам повезет, — парировала Хлоя.

После аварии она не гналась за скоростью. Одно то, что она села за руль, уже большая победа. Важнее всего безопасность. Она могла бы прекрасно использовать общественный транспорт, оправдываясь тем, что помогает сохранить окружающую среду, однако нашла в себе силы признать, что у нее есть проблема и ее семья гордится ею. Хлоя не рассказывала, как становятся ватными руки, а сердце начинает бешено колотиться, едва она садится за руль. Да и зачем? Обычно ей нужно несколько минут, чтобы прийти в себя и ехать.

Она надеялась, что время поможет с этим справиться.

— Я думала, ты из королевской семьи, — протянула Женя.

— Если увидишь кого-то знакомого, всегда можешь пригнуться, чтобы тебя не заметили.

За спиной раздался рев мотора отнюдь не медленной и не безопасной машины. Хлоя с Женей обернулись и увидели блестящий черный лимузин с тонированными стеклами.

Женя просияла.

— Дядя Ник.

Хлоя это и так знала. Как только он вышел из машины, ее легкий трепет перерос в дрожь.

— Он поймет, — сказала Женя, однако воодушевление сошло с ее лица.

Ник был в бешенстве. На лице залегли глубокие морщины, брови были сдвинуты. Он тяжело дышал, ветер развевал полы длинного темного плаща, придавая ему схожесть с темным ангелом.

— О чем ты, черт возьми, думала?

Девочка прижалась к Хлое. Интересно, осознает ли он, что в одно мгновение превратился из героя в злодея.

Он грозно проследил за оборонительным движением руки Хлои, которая скользнула по плечу Жени, и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Спасибо за помощь. Это Татьяна попросила тебя?

Хлоя гордо вскинула голову. Из его уст благодарность прозвучала как обвинение. Ее так и подмывало сказать: «Нет, блин, я просто мимо проходила».

Хлоя решила, что кто-то из них двоих должен вести себя по-взрослому.

— В любом случае я здесь.

Капитан очевидность. Будто этого никто не заметил! Итак, теперь придется еще иметь дело с Ником. В дизайнерском костюме он был неотразим. Официальная одежда не скрывала атлетичного тела, а, наоборот, подчеркивала исходящую от него силу.

Ник оторвал взгляд от кружевного белья Хлои, просвечивающего через мокрый шелк блузки, и посмотрел ей в глаза. Он думал о том, почему сестра обратилась именно к Хлое, ведь ее нельзя назвать ответственной, она даже пальто не надела в такую-то погоду.

— В машину, живо, — приказал он племяннице.

— Я с тобой не поеду.

Очевидно, девушки за ним табуном ходят не из-за глубокого понимания женской души.

— Я тебя ненавижу. — Женя сильнее прижалась к Хлое.

Та вздохнула. Шансов мало, но она чувствовала, что должна попытаться разрядить обстановку.

— Послушайте, вы сейчас оба сильно взволнованы, — начала она, и тут же две пары враждебных глаз уставились на нее.

Она прокашлялась и попыталась улыбнуться. Сложно примирить двух упрямцев, учитывая, что ее собственные чувства едва-едва под контролем. Сердце продолжало бешено колотиться, а когда Ник направился к ним, такой сексуальный, уверенный, жесткий, Хлоя потрясла головой, отгоняя от себя эти мысли. Сейчас речь не о нем и не о ее гормонах, а о Жене и Татьяне.

— Может быть, сейчас. — Параллельно она размышляла о том, нормально ли думать о постыдных вещах и одновременно пытаться им противостоять.

— Что сейчас? — резко отозвался он.

Здравый рассудок, логика и немного вдохновения — вот что ей нужно, а не животный инстинкт, сексуальная химия между ними и богатое воображение, рисующие яркие образы обнаженного Ника.

— Сейчас не время.

Женя высвободилась и сделала шаг вперед.

— Я не виновата.

Хлоя вздохнула и покачала головой. Что она вообще тут делает? Ей нужно было сесть в машину и отправиться домой, а эти двое пусть сами разбираются. Однако Татьяна — ее подруга, а она обещала присмотреть за Женей.

Ник ощутил, как гнев накрывает его, но смог совладать с собой, сделав несколько глубоких вздохов. Утро для него выдалось нелегкое. Сначала встреча с кандидатом из кадрового агентства на должность в его компании. Этот парень нарушил все неписаные правила: слишком много выпил, говорил о личных проблемах, политике и поливал грязью своих коллег. Когда Ник вернулся в офис, обнаружил на своем автоответчике множество сообщений от Татьяны.

Сейчас все еще хуже. Перед ним племянница, которая ставит под сомнение его авторитет и говорит, что ненавидит его, и женщина, которая за последние сорок восемь часов ни на минуту не выходила у него из головы. Все эти обстоятельства могут довести до белого каления.

Ник не мог отделаться от мысли соблазнить Хлою Саммервиль, снова затащить ее в постель. Он готов на это пойти ради утоления голода, жажды обладания, чтобы отключиться от всего. Обоюдное влечение предпочтительнее, но то, что происходит между ними, просто невероятно.

Он знал, что она чувствует то же самое, ее влечет к нему, и потому не мог понять, почему она ему отказала. Не хотел углублять и искать чего-то более значимое в их притяжении, скорее, место и время их встречи совпали с внутренними потребностями, только и всего. Эта химия должна когда-нибудь пройти. Рано или поздно Хлоя снова окажется в его постели, вопрос времени.

— Садись в машину, — настаивал он, изыскивая терпение там, где его почти не осталось.

Хлоя сделала глубокий вздох и встала между Ником и его племянницей, загородив собой девочку.

— Я обещала Татьяне, что лично доставлю ее, поэтому девочка поедет со мной.

Позади себя она услышала, как хлопнула дверца. Женя выбрала ее машину.

Хлоя почувствовала внезапное облегчение. Если бы девочка проигнорировала ее, она выглядела бы глупо.

Ник зарычал. Он не привык, что его решения оспаривают, авторитет ставят под сомнение, а его самого не слушаются. Хлоя просто невыносима.

Он хотел пройти мимо нее к машине, но она разгадала его намерение и вовремя остановила.

— Полагаешь, мою племянницу нужно защищать от меня, — прохрипел он тихо.

«Вполовину меньше, чем меня от тебя, — думала Хлоя. — Как же ты чертовски хорош и свежевыбрит».

— Не глупи. — Очень хотелось поддаться его настроению и отвечать в том же духе, но она взяла себя в руки и спокойно продолжила: — Просто в данной ситуации…

— И как же часто ты попадала в подобную ситуацию, леди Хлоя?

— Я, наверное, удивлю тебя, но никогда. И не тыкай мне в лицо моей воображаемой привилегированностью.

— Из-за тебя Женя думает, что все это шуточки.

Она с жалостью посмотрела на него. Для образованного, разумного человека он ведет себя крайне глупо.

— Она не думает, что это шутки, просто изрядно напугана, а ты делаешь из мухи слона.

— Моя племянница попала в полицию, и ты утверждаешь, что это глупости?!

— Ей сделали предупреждение, и, по словам сержанта, с которым я разговаривала…

Ник нетерпеливо фыркнул.

— Хлоя сменила тактику.

— Послушай, Татьяна не хочет делать из этого трагедию. Ты можешь заставить Женю поехать с тобой, но поверь мне, девочки-подростки склонны из всего делать мелодраму, и ваша дорога обернется для тебя сущим адом.

— Какие-то проблемы? — услышали они голос сержанта.

Она смотрела на Ника. Ее губы были слегка приоткрыты. Хлоя дала ей немного времени, чтобы прийти в себя, ибо знала, каково это — быть очарованной Ником с первого взгляда, а потом спокойно сказала:

— Вы же понимаете, сержант, как это бывает, ты ждешь автобус, а приходят сразу два, и ты не знаешь, в какой из них сесть. У Жени сейчас та же ситуация. Это ее дядя Ник, и мы как раз обсуждаем, с кем она поедет.

Хлоя демонстративно повернулась к Нику.

— Так, значит, ты не против, что девочка поедет со мной?

Ник подыграл.

— Да, конечно. Фред, мой водитель, может следовать за нами.

Ее уверенность тут же улетучилась. Ник знал, что для нее провести с ним целый час в одной машине станет нелегким испытанием. При мысли об этом его глаза хитро заблестели.

— Хочешь, чтобы я отвезла тебя в аэропорт с Женей? — пискнула Хлоя.

И закрыла глаза, медленно выдохнув через нос. Так она успокаивалась. Он поймал ее, теперь ей нужно как-то с этим смириться.

«Час — это всего шестьдесят минут», — подумала она, но это явно не в ее пользу. Хлоя ре шила не переводить в секунды, иначе совсем расстроится.

Прибыв в аэропорт, они быстро добрались до частного самолета. Хлою и Женю разместили первыми. Ник сказал, что полетит в кабине пилота. Женя тут же захотела с ним.

— Ты наказана за плохое поведение, деточка. — Ник, любя, щелкнул ее по носу.

— Я получу лицензию на полеты, как только дорасту. Дядя Ник получил свою в семнадцать.

Хлоя забеспокоилась. Не то чтобы она боялась летать, с этим у нее все в порядке, тем не менее взлет и приземление всегда вызывали у нее непреодолимый страх. А вдруг самолет поведет Ник?

Как только они поднялись в воздух и набрали нужную высоту, стюардессы предложили еду и напитки. Хлоя отказалась от еды, предпочла чай, в то время как Женя, успевшая оправиться от недавних приключений, с удовольствием уминала бутерброд с мясом.

— Сколько нам лететь до аэропорта на острове? — поинтересовалась Хлоя.

Женя удивленно посмотрела на нее, будто ответ был очевиден.

— Там нет аэропорта. Мы приземлимся в частном материковом аэропорте, а оттуда полетим на вертолете на остров.

Отпив чай из бокала, Хлоя мысленно укорила себя за то, что не передала Женю под ответственность Ника и не осталась в Лондоне. Обратный перелет организовать будет куда сложнее, чем она представляла.

Ник молча сел рядом с водителем. Хлоя с облегчением выдохнула. Наконец-то все закончилось. Впервые в жизни она предпочла бы, чтобы кто-нибудь объяснил, что ей делать и думать.

В голове по-прежнему ярко всплывали недавно пережитые сцены. Она чувствовала себя слабой и даже немного больной. Интересно, что чувствует Ник? Она никогда об этом не узнает, во всяком случае, не в ближайшее время.

Хлоя потрясла головой, приходя в себя. Без лишних вопросов уселась на заднее сиденье. Ник говорил с водителем, она не понимала ни слова.

Наконец Ник замолчал, и в салоне повисла гробовая тишина. Несколько раз Хлоя прокашливалась, спрашивала про дорогу и где они сейчас едут, но разговор не клеился. Минут через десять Ник снова заговорил на греческом.

Водитель тут же ответил, и они съехали на обочину. Безлюдное место. Он выскочил из машины и скрылся в зарослях придорожного кустарника.

Что ей делать? Сидеть и ждать или последовать за ним? Она взглянула на водителя, но тот лишь пожал плечами.

— Я выйду размять ноги, — сказала Хлоя.

Водитель промолчал.

Она была одета в льняные штаны, доходящие до середины голени, что защищало большую часть ног от жесткой, колючей травы, и туфли на низком каблуке, весьма комфортные. Оказавшись на улице, Хлоя отправилась туда, где скрылся Ник.

Она давно перестала следить за временем, день выдался слишком богатым на события, хотя солнце было еще высоко в небе цвета безупречно-голубой униформы, а значит, до вечера далеко. От жары пот ручьями струился по спине. Остановившись, Хлоя обернулась, чтобы проверить, не потеряла ли из виду машину. Заблудиться было бы эпичным завершением сегодняшнего дня, но не хотелось бы.

Она облизала пересохшие губы. Хотелось пить. Стоя в тишине, посреди зарослей, она отчетливо слышала жужжание пчел, кружащихся вокруг медоточивых цветов чебреца. Девушка закрыла глаза и вдохнула его аромат полной грудью.

«Найдешь ты его, и что потом? — спросила она себя. — Разве он похож на человека, которому нужна жилетка, чтобы поплакаться? Он, словно раненый зверь, ушел зализывать раны. Ему нужно некоторое время побыть одному».

Здравая идея, тем не менее, причина случившегося и поведение Ника оставались для нее загадкой.

Хлоя глубоко вздохнула. Потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение. Она сделала еще несколько шагов по склону.

Взобравшись на вершину, она затаила дыхание, настолько поразительный вид открылся ей. На другой стороне склона буйствовала пышная растительность, но захватило девушку не это, а обзор подковообразного залива с чистым песком и скалами вокруг. Вода в заливе была прозрачная у берега и чем дальше к горизонту, тем темнее становилась, меняя цвет от аквамаринового до бирюзового и изумрудного.

Вид с холма был настолько неожиданным и таким умиротворяющим, что Хлоя несколько минут просто наслаждалась, смотрела, впитывала в себя эту естественную красоту.

Внезапно она увидела на берегу Ника. Темный силуэт резко контрастировал с залитым солнцем серебристым песком и лазурным морем.

Сочувствие охватило Хлою. Прежде чем смогла поразмыслить, она обнаружила, что бежит вниз по холму, а потом по песку. Ноги увязают, она снимает обувь и снова бежит к Нику, сжимая туфли в руке. Ветер, теплый и ласковый, развевает ее длинные волосы.

В нескольких футах от него она остановилась, не зная, что делать дальше. Надо было раньше подумать, а уж потом бежать сломя голову к нему, словно влюбленная девчонка-школьница. Что она скажет, когда он повернется и насмешливо улыбнется?

— Прекрасный вид, — наконец обронила она.

Ник не обернулся. Хлоя поняла, что он заранее знал, что она уже несколько минут стоит за его спиной, сделала несколько шагов вперед и теперь стояла в тени скал рядом с ним. Песок здесь был прохладным, приятно щекотал ступни. Ник в новых, сделанных на заказ ботинках стоял по щиколотку в воде, но не обращал на это внимания.

— Не переживай, я не буду спрашивать, в порядке ли ты.

— Перейдешь сразу к «ты этого заслуживаешь», да?

Спрятав руки в карманы, он стоял неподвижно, прищурившись смотрел вдаль.

Внезапно Ник повернулся к Хлое. Ветер играл его волосами, сообщая печальному образу некую сексуальность. Поражало то, что сейчас у него было такое же измученное, хмурое выражение лица, как тогда в баре. Сердце Хлои сжалось.

Ник знал, что она жалеет его, а он недостоин сострадания, особенно от нее. Жизнь была намного легче, когда он считал ее типичной неглубокой светской львицей. Однажды использовал ее, чтобы отвлечься, и сделает это снова. Неужели она не понимает?

— Нет, я не считаю, что ты это заслужил.

Сначала она думала, что та женщина — его бывшая любовница, с которой он плохо обошелся, и даже была готова оправдать его, но, взглянув ему в глаза, поняла, что ошибается и дело гораздо серьезнее.

— Я получил по заслугам, — вздохнул он.

— Значит, ты сделал что-то ужасное.

— Я убил человека. Моего лучшего друга, — вырвалось у него.

— Мне очень жаль.

— Жаль, — повторил он и решительно направился к ней.

Хлоя почувствовала жар, исходящий от него, а еще явственнее — его внутренний всепожирающий гнев. И даже закрыла глаза, так, на всякий случай. Признание должно было облегчить душу, очистить от ежеминутных страданий, а он вместо этого ощутил гнев, злобу на самого себя и потерял контроль, особенно перед ней.

— Ты вообще услышала, что я сейчас сказал? — Он судорожно провел ладонью по лбу.

— Ты сказал, что убил лучшего друга. Не знаю, что уж у вас там произошло, но за убийство сажают, а ты не в тюрьме, значит, можно предположить, что…

Ник не дал ей договорить, процедив сквозь зубы:

— Он мертв, а я нет.

Злость ушла, оставив зияющую пустоту в груди. Ник ссутулился, не в силах выносить тяжесть своей ноши.

Опустошенность его души впечатлила Хлою. Ком подкатил к горлу, в груди все сжалось.

— Я знаю, Ник, не глухая и не слепая, — примирительно сказала она.

— Мне не нужна твоя жалость, — огрызнулся он.

Сама мысль об этом сильно ударила по его гордости.

Пораженная таким ответом, Хлоя не нашлась что сказать.

— Тебе никогда не приходило в голову, что люди, которые сильно вкладываются во что-то, компенсируют то, чего им не хватает в жизни?

Терпение Хлои иссякло.

— Дай-ка угадаю, чего, по твоему мнению, не хватает в моей жизни. Мужика? И почему все мужчины думают, что они просто необходимы, чтобы женщины чувствовали себя счастливыми и воодушевленными? Так вот, если мне не будет чего-то хватать, я заведу себе собаку. Она гораздо надежнее.

Повисла тяжелая пауза.

— Похоже, я задел за живое, — нарушил молчание Ник.

«Как ловко он перешел от своей травмы к моей», — подумала Хлоя.

— Послушай, твой друг мертв, и мне очень жаль. Ты, может, и виновен или частично виновен, не знаю, однако уверена, что ты никого не убивал.

— Откуда тебе знать?

Хлое казалось, что в целом мире не найдется человека, который бы знал его настоящего. Сторонится ли он только ее или отгораживается от всего мира?

— Кто она? — спросила Хлоя тихо.

Ник отвернулся и обратил взгляд к морю.

— Ее зовут Гелена. Она была помолвлена с Чарли, моим лучшим другом.

— Ты не против, если я присяду?

Не дожидаясь ответа, она ногой расчистила себе место на песке, положила туфли и села на них, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках.

Ник повернулся и увидел, что она сидит, опираясь на руки. Легкий бриз играет ее белокурыми локонами. Некоторые пряди никак не хотели заправляться назад, будто приклеились к лицу. Она фыркала на лицо, чтобы убрать их.

Было что-то необыкновенное в ее красоте и трогало его душу. Ник попытался сопротивляться. Бесполезно. И он оставил тщетные попытки, усевшись рядом с ней на песок.

— Чарли был оператором, лучшим в своем деле. Люди часто забывают, что, кроме корреспондента, который находится в центре событий и ведет репортаж под пулями, еще один человек также рискует жизнью, но при этом не получает должного признания. Два года мы работали плечом к плечу в местах, давай назовем это, где ты видишь самое хорошее и самое плохое в людях.

Хлоя взглянула на него. Ник уставился вдаль и, казалось, забыл, что она рядом. О чем он думает? Что видит, когда смотрит на горизонт?

На секунду воцарилась тишина, заполненная только шумом волн.

Ник продолжил, в его голосе появилась хрипотца, будто он сильно волновался, и потому пересохло в горле.

— Именно я познакомил его с Геленой. Ее семья входит в греческую общину Лондона. Как и у нас, у них остались родственники на острове. Когда я был маленьким, мы вместе гуляли с ее братьями. Одного ты видела в аэропорту. Андреас. Гелена тоже часто гуляла с нами. Хорошая девочка. Они с Чарли сразу понравились друг другу, и закрутилось.

— У них был бурный роман?

— Нет, скорее медленно разгорающийся. Восемнадцать месяцев они встречались, ссорились, мирились — словом, все как у всех. Я даже не знаю, как им удалось понравиться друг другу. Он экстраверт, а она тихая, вдумчивая, немногословная.

Ник сглотнул. Хлое было тяжело смотреть, как он страдает, снова переживает те события в разговоре с ней.

— Однажды все изменилось, и они обручились.

— Ты удивился?

— Удивился? Нет, вне себя. Мы были командой, а тут он пришел и говорит, что сваливает. Именно я уговорил его на эту последнюю поездку. Думал, он поймет, что не может жить без бурлящего в крови адреналина от ощущения постоянной опасности. Он мог возненавидеть Гелену за то, что бросил ради нее то, что любил.

Ник прищурился. Перед его взором снова маячили мертвые глаза Чарли. Он мог поклясться, что снова ощущает металлический запах крови.

— Оказалось, это действительно его последняя поездка. И именно я уговорил его поехать.

Ком подкатил к горлу Хлои. Она сглотнула. От рассказанной Ником истории слезы наворачивались на глаза. Она отвернулась, чтобы не показывать ему своих чувств. Ему не нужно ее сострадание, и он прямо об этом сказал. Зачерпнув горсть серебристого песка, она смотрела, как тот, крупинка за крупинкой, просеивается сквозь пальцы, потом осмелилась взглянуть на Ника. Но лишь когда вновь обрела полный контроль над чувствами. Ник продолжал смотреть вдаль, не обращая на нее никакого внимания. Хлоя даже подумала, что он мысленно в другом месте. Он хочет ее тело. Хлою мучал вопрос, почему она оказалась вовлеченной в эту историю, ведь не может дать ему то, что он так страстно желает.

— То, что произошло, безусловно, трагедия. Однако ты не виноват.

Ник горестно усмехнулся.

— Ты разве не слушала меня?

Зачем он вообще это сделал? Ник уже сожалел о каждом сказанном слове.

Он не публичный человек, хотя и живет в мире, где люди выставляют все напоказ, преследуя свои цели, а его всегда воротило от статей или телепередач, где «звезды» рассказывают трагедии собственной жизни, чтобы потом стать развлечением для народа.

Ник поднялся, отряхнул песок с одежды и пошел прочь.

Хлоя тоже встала.

— Ты, наверное, думаешь, что отдаешь долг другу, бичуя себя за его гибель. Но я не думаю, что Чарли это понравилось бы.

— А вот Гелена не согласилась бы с тобой.

— Брось, не нужно быть профессиональным психологом, чтобы понять: этой женщине нужна помощь. Она нападает на тебя, потому что ей нужно кого-то винить. — Хлоя осуждающе покачала головой. — Ник!

Он не остановился.

Хлоя схватила туфли и побежала.

— Как хочешь. — Задыхаясь, она возле него перешла на шаг. — Ты можешь притворяться, что проблемы нет, но так дела не делаются. Как можно помочь человеку, который слишком упрям, чтобы признать, что ему нужна помощь?

Ник остановился и резко повернулся к ней.

— Я не приглашал тебя копаться в моей голове, так что держись подальше.

Она гордо вскинула подбородок.

— А иначе что?

Хлоя уже жалела, что всем сердцем была готова ему помочь.

Он обнял ее за талию, а рука сама поползла вниз и остановилась на пояснице, ощущая приятный изгиб стройного тела. Другой рукой Ник придвинул ее к себе и впился губами в ее губы. Целовал страстно, жгуче, будто хотел испить ее до дна. Животом Хлоя ощущала сокрушительную твердость его намерений. Он целовал до тех пор, пока ее голова не пошла кругом.

Они сделали несколько хаотичных шагов. Туфли выпали у нее из рук. Притяжение нарастало, колени подкашивались, тело болело от желания отдаться ему прямо сейчас.

Вдруг он отпустил ее. Не ожидавшая этого, девушка рухнула на мягкий песок. Обхватив колени руками, подняла на него большие глаза.

Ник опустил руки. Он хотел приглушить боль, забыться хотя бы на несколько минут. Однако в этом случае использовал бы Хлою, как и других женщин. Почему он не может с ней так поступать?

— Вот так я с этим справляюсь. — Он отвернулся. — Если ты не против секса из жалости, то…

И пошел прочь. Хлоя за ним.

Как он умудряется быть сильным, непробиваемым, как скала, и одновременно жалким и ранимым? В груди Хлои поселился страх. Она еще никогда не была так сильно напугана, а это кое-что да значит.

Она не может влюбиться в него, отказывается влюбляться.

Хлоя вскинула голову, подошла к машине. Ник открыл перед ней пассажирскую дверь.

— Какой джентльмен, — пробурчала она с сарказмом и села в машину, предусмотрительно закрыв за собой дверь на случай, если он вознамерится сесть рядом с ней на заднее сиденье.

— Тебе нравится? — спросила Женя.

— Она прекрасна. — Хлоя осматривала комнату, которую ей выделили на время пребывания в доме Татьяны. — Прекрасный вид.

В трех шагах от окон располагался переливной бассейн, а чуть ниже начиналось море.

— Раньше здесь стоял маленький скромный домик. Бабушка тут родилась. Они были бедны. Это, наверное, ужасно. Когда она вышла замуж за деда, он хотел сломать дом, но она не позволила, поэтому ему пришлось пристраивать. Раньше тут не было места, но дед привез песок и сделал пляж.

— А что это за дом на холме?

Дом напротив великолепен. В венецианском стиле, окруженный высокими соснами.

— Это тоже наш. Дед его купил. Правда, бабушка отказалась там жить.

Хлоя пожала плечами и невольно подумала о Нике.

— Жаль.

Она открыла дверь в гардеробную и поймала себя на мысли, что у нее с собой нет даже зубной щетки.

Женя будто читала ее мысли.

— Не волнуйся, мама даст тебе все необходимое.

— Не стоит.

— Все в порядке, у нее целый шкаф такого добра. Ты уверена, что не присоединишься к нам за ужином?

Хлое удалось устоять перед просящими глазами и тоном Жени. Она отрицательно покачала головой.

— Я очень устала.

И проводила девочку до двери. Видно было, что та не хочет уходить, но Хлое нужно побыть одной. Глубоко вздохнув, она через силу сняла туфли и повалилась на кровать. Лежа на спине, смотрела на медленно вращающийся вентилятор, в голове одна за другой проплывали мысли о Нике.

Она с удивлением обнаружила, что ей сложно пошевелить рукой или ногой, так сильно устала. Закрыть глаза оказалось так же тяжко, как поднять гантели, однако, закрыв их, она уже не рассматривала вариант открывать их снова.

Вдруг навалилась усталость, физическая и эмоциональная. Хлоя решила, что просто не выспалась, хотя истинная причина крылась совсем в другом.

Она прикоснулась к губам и тут же вспомнила, как сегодня на них вожделенно смотрел Ник, с каким упоением целовал ее на пляже. Интересно, знает ли он, как сильно она этого хотела?

Боже, зачем об этом думать? Всего лишь поцелуй. Ничего глубокого в нем нет.

Хлоя снова вздохнула и подумала, что полежит еще минутку и встанет, чтобы принять душ и смыть все воспоминания о сегодняшнем дне.

Хлоя хлопнула дверью, но она распахнулась снова, и Ник сделал шаг вперед.

В его сердце разливалась нежность. Остановившись в дверях, он смотрел на Хлою, стоящую к нему спиной и похожую на мраморную статую греческой богини. Без единого изъяна. В отличие от статуи она была из плоти и крови, в ней бушевали эмоции, а изъяны на бедре с большей силой подчеркивали ее шарм.

— Тебе мало. — Она повернулась, глядя в точку у его левого уха, чтобы не смотреть ему в глаза.

Все, достаточно унижения на сегодня.

Нику потребовались все силы, чтобы сохранять спокойствие. Он был настолько на взводе, что еле выговорил простое «нет». Сделал несколько шагов в ее сторону. В его глазах Хлоя увидела необыкновенную нежность, и это подкупило ее. Внутри все перевернулось, к горлу подкатил ком. Возразить было нечего.

— Я хочу большего. — Он медленно провел большой теплой ладонью по ее щеке. — Между нами может быть не только секс.

Не отрывая от нее глаз, он чуть наклонил голову и впился в ее чувственные губы.

Они целовались жадно, страстно. Хлоя отвечала на каждое его движение, и, когда он оторвался от нее, оба тяжело дышали. Ее кожа пылала.

— Давай сравняем счет. — Ник отступил на шаг, чтобы снять плавки.

Хлоя сглотнула, напряженно следя за его действиями, не в силах сдерживать нарастающее желание слиться с ним воедино, пока он сантиметр за сантиметром спускал плавки, обнажая всю силу желания обладать ею.

— Иди ко мне, — прохрипел он.

Хлоя повиновалась. Ник взял ее руку и положил на свой готовый к бою член. Помог обхватить его пальцами и немного сдавить в руке.

— Видишь, что ты со мной делаешь.

— Но… я не…

— Ты идеальна во всех отношениях.

Она немного сжала пальцы рук.

— Невероятно.

Ник соблазнительно улыбнулся, не спеша взял ее руки в свои и, поднося к губам то одну ладонь, то другую, начал целовать их. Потом переключился на губы.

Поцелуй больше напоминал чувственное познание ее сути. Обволакивающее ощущение невероятной защищенности охватило Хлою и помогло полностью расслабиться. Внезапно его движения приняли иной характер. Он глубже проникал в ее рот языком, сильнее целовал. Хлоя стонала от удовольствия, двигаясь в унисон с ним.

Она приподнялась на носочки, грудью прижалась к его твердому, мускулистому торсу, с каждым движением ощущая, как набухшие соски трутся о жесткие волосы на его груди.

Когда они оторвались друг от друга, оба дышали, будто только что пробежали марафон. Ник запустил руку ей в волосы и принялся нежно массировать голову. Потом прильнул к ее лебединой шее. Хлоя запрокинула голову, давая ему полную свободу действий. Ник стал ласкать ее грудь, потирая сосок большим пальцем. Вздохи Хлои стали глубже, постепенно перерастая в стон. Она еще больше откинулась назад. Ник стальным захватом держал ее за талию, и девушка не боялась упасть, а просто наслаждалась.

Внезапно он подхватил ее на руки с такой легкостью, будто она пушинка, и отнес на кровать. Хлоя от неожиданности широко раскрыла глаза. Она не была ни маленькой, ни хрупкой, однако в его сильных руках чувствовала себя именно такой. С блаженной улыбкой на лице провела по его щеке и губам. Если бы он положил ее на пол и овладел прямо там, она была бы не против.

Эта мысль удивила Хлою, ведь раньше она даже подумать о таком не решалась. Но сейчас образ Ника, сплетающегося с ней на полу, возбуждал все сильнее.

Тем временем он положил ее на кровать и несколько секунд смотрел на ее обнаженное, пышущее страстью тело.

Он был загорелый, плотный, с четко очерченными мускулами. И такой желанный.

— Ты прекрасен, — прошептала она. — Идеальный.

Внезапно ее глаза наполнились слезами.

— Как бы я хотела остаться такой же идеальной для тебя.

Она горевала по своему прошлому телу.

У Ника защемило сердце. Он решительно лег рядом с ней, наклонился и ласково сказал:

— Ты красавица.

Хлоя улыбнулась сквозь слезы.

— Внутри, может быть.

— Везде. И я хочу любить каждый сантиметр твоего тела. Да, ты потеряла частичку, но позволь мне дать тебе кое-что взамен, чтобы заполнить пустоту.

Он взял ее руку и положил себе на грудь. Его большое тренированное сердце с каждым новым ударом глухо и отчетливо посылало волну, проходящую сквозь ее тело, будто они стали единым целым.

— Я хочу тебя, — призналась она.

Его зрачки тут же расширились, реагируя на ее признание.

— Тогда ты меня получишь.

Он обхватил ее голову ладонями, повернул к себе и начал целовать, проникая глубоко в уже ожидающий его рот. Ник продолжил свой путь из поцелуев по шее и груди. Хлоя постанывала, сгорая от первобытного желания подчиниться этому мужчине.

Когда достиг чувствительных сосков, он взял одну грудь в руку, а другую принялся сосать и покусывать. Из горла Хлои вырвался крик. Она была не в силах сдерживаться дольше.

Соски приятно побаливали. Ник спустился поцелуями еще ниже, оставляя влажный след на ее коже. Его рука скользнула в заветную ложбинку, где уже давно творилось наводнение. Нащупав клитор, он начал массировать его. С первым же прикосновением Хлоя раскрыла глаза так широко, будто увидела что-то потрясающее. Никогда прежде она не испытывала столь сильных эмоций. Тело сотрясалось от сладостного изнеможения, и она не сразу поняла, где он ее целует.

Хлоя напряглась. Желание оттолкнуть Ника, спрятаться было велико. Она ненавидела себя за то, что ему приходится целовать ее огрубевшие шрамы. Представила его лицо, искаженное отвращением.

— Нет, — собрав все силы, запротестовала она.

— Да, — настоял он.

Их взгляды встретились. Хлоя первая отвела взгляд в сторону. Ник продолжил. Она лежала, а немые слезы катились по щекам, оставаясь незамеченными.

— Тебе не может это нравиться.

Вместо ответа, тяжело дыша и вибрируя от возбуждения, он взял ее руку и положил на свой возбужденный член.

Хлоя нежно провела рукой вверх-вниз. Ник затрясся от невыносимого желания обладать ею. Начал неистово целовать ее. Хлоя оказалась сверху. Он удерживал ее там, ласкал, гладил, пока она не утратила остатки сопротивления.

Ник ловко перевернулся. Хлоя оказалась снизу. Лежа на спине, позволила чувственному наслаждению поглотить себя, отдалась в его власть.

Он уверенно раздвинул ей ноги. Она глубоко вдохнула и медленно выдыхала, пока он проникал все глубже и глубже. Сжала руками его бедра. Ее тело изогнулось, позволяя ему погрузиться на всю длину.

Ник застонал и, проникая все глубже, отдавал ей всего себя.

— Обхвати меня ногами, Хлоя, — приказал он.

Она повиновалась. Он начал двигаться, с каждым толчком стараясь дотянуться до новой глубины. Хлоя тем временем погружалась в глубь себя, в глубь Ника. Вскоре оба были охвачены сильнейшим оргазмом, не в состоянии дольше оттягивать момент истины.

Через несколько минут они лежали на подушках, остервенело хватая губами воздух.

Хлоя повернулась лицом к Нику, беспокоясь о том, что он может охладеть к ней. Однако страх не успел закрепиться в сознании. Умиротворенный Ник крепко прижал ее к себе.

— Тебе не больно?

Хлоя присела, натянув простыни до подбородка.

— Ты про ногу? — Он кивнул. — Только когда смеюсь. Нет, правда, она будто немеет. Просто нервные окончания сильно повреждены. Иногда я чувствую, что кожа будто стянута. Тогда я втираю это.

С этими словами она потянулась к прикроватному столику и взяла оттуда бутылочку.

Он живо представил ее на больничной койке, одну, и на него с пущей силой нахлынуло желание защитить ее от всего на свете.

— Как долго ты находилась в госпитале?

— Дольше, чем хотелось бы. Швы не срослись из-за занесенной инфекции. Пришлось перешивать заново. Поэтому я не лягу под нож снова.

Ник напрягся.

— Тебе предлагали?

Хлоя кивнула.

— Не лучше ли послушать специалистов?

— Хирург не дает гарантии, что сможет улучшить внешний вид, а я не хочу, чтобы меня снова кромсали и шили.

У Ника ком встал в горле от слов Хлои. Он крепче прижал ее к себе.

— А вдруг получится?

Она отстранилась от него.

— Я не стану идеальной.

Он увидел, как слезы катятся по ее раскрасневшимся щекам, и почувствовал, что сердце разрывается от жалости.

— Не плачь, милая. — Он нежно притянул ее к себе.

Хлоя даже подумать не могла, что снаружи тоже работают камеры.

Она услышала, как какая-то молодая женщина говорит в микрофон. Расправила плечи, как бы это сделала ее сестра. А уж если смогла сестра, хотя и не приемлет любые проявления общественного внимания, Хлоя тоже сможет. Ей просто нужно направить энергию в правильное русло.

— А это Хлоя Саммервиль, она представляет свою сестру, будущую королеву Велы. Мы понимаем, что принцесса не смогла присутствовать сегодня, хотя никакого подтверждения не поступало. Уверена, вы помните, что принцесса очень страдает от утренней тошноты во время беременности, — затараторила корреспондент и сверилась со своими записями. — Леди Хлоя одета в дизайнерский костюм из коллекции Татьяны. Здравствуйте, Хлоя.

Хлоя застыла перед торчащим ей в лицо микрофоном.

— Привет.

Было бы лучше обратиться к корреспонденту по имени, но она понятия не имела, кто эта девушка с телевидения.

— Какой чудесный наряд, — похвалила репортерша, рассматривая бархатную накидку, отороченную мехом. — Мех натуральный?

— Нет.

— Сегодня вы вручаете награду девочке, которая спасла свою маленькую сестру из горящего дома и получила ожоги.

— Кейт, да. Мне выпала честь вручить ей награду сегодня.

— Вы здесь вместо вашей сестры, как себя чувствует принцесса?

Сабрина находилась там, где она проводила не только каждое утро, но и вечера, в обнимку с туалетом.

— Она очень сожалеет, что не смогла прийти, а я рада принять участие в этом мероприятии. Часто истинные герои остаются не воспетыми, и сегодня у нас есть шанс исправить это и отдать должное внимание и уважение тем, кто этого достоин.

— Расскажите, почему…

К счастью для Хлои, к театру подъехала очередная машина с почетными гостями. Репортерша мгновенно переключилась на них. Хлоя подождала, пока оператор отведет от нее камеру, и спокойно вошла в театр. В фойе собирались хорошо одетые люди. Среди них была Татьяна. Она тут же отделилась от гостей и подошла к Хлое.

Хлоя подалась вперед, чтобы поцеловать ее в знак приветствия. Тут же завибрировал телефон. Она пробежала глазами по сообщению.

— Это от Сабрины.

Хлоя вернулась домой около часа ночи. На этой неделе она почти не слушала автоответчик, но сейчас красная сигнальная лампочка настойчиво мигала, сообщая, что место заполнено. У девушки не было ни сил, ни желания прослушивать и удалять сообщения. Она уже встретилась и поговорила с теми, кто имел для нее значение, остальное не важно.

Она потерла виски, чтобы немного снять напряжение в области глаз.

Свинцовая усталость сковывала тело, хотя разум оставался ясным. Не таким ясным, чтобы эффективно решать проблемы, а как у хомячка в колесе, знающего, куда бежать.

Сбросив туфли, Хлоя с облегчением вздохнула. Все закончилось. Она готовилась к этому дню долго и тщательно, настраиваясь показать всем, что она не идеальна. Мероприятие закончилось, однако с чувством облегчения навалилась пустота.

Расслабив напряженные плечи, она прошла через спальню, повесила красный наряд на вешалку, накинув сверху чехол. Ее сестра собиралась выставить этот костюм на аукцион.

Хлоя набрала себе горячую ванну, расставила вокруг аромасвечи и погрузилась в воду, источающую сладкий аромат. Лежала, покачиваясь в полной ванне. Постепенно мышцы начали расслабляться.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Кто бы это мог быть посреди ночи?

Секунду она вглядывалась в темноту через приоткрытую дверь ванной.

Ее предупреждали, что после сегодняшнего события начнется преследование со стороны прессы. Но не посреди ночи же!

Хлоя решила не открывать, однако некто по ту сторону двери не унимался. Она снова напряглась. Кто стучится в дверь так поздно? Полиция с плохими новостями?

Выскочив из воды, как ошпаренная, Хлоя накинула банный халат и помчалась к двери, оставляя на полу мокрые следы босых ног. В голове роились самые страшные догадки. Убедившись, что на двери цепочка, она дополнительно взяла в руку с журнального столика тяжелую фигуру лошади и приоткрыла дверь.

Ее ночной гость, одетый в штатское, был один.

Беспокойство сменилось страхом.

— У моего соседа черный пояс по карате! — прокричала она через приоткрытую дверь.

В коридоре было сумрачно. Хлоя видела только силуэт возмутителя спокойствия. Он сделал шаг вперед, свет из комнаты упал ему на лицо. Хлоя замерла. Румянец сошел с щек, лицо стало бледным, как полотно.

Первая мысль — это сон. После нескольких дней на острове в компании семьи Татьяны Ник часто снился ей в одних черных плавках. В этой версии сна он был в пиджаке, из кармана торчал галстук, белая рубаха была расстегнута наполовину. Сам на себя не похож.

— Привет.

У Ника были круги под глазами и трехдневная небритость, тем не менее он выглядел сексуальнее любого мужчины.

— Мне надо прилечь, — пробормотала она, — и когда я проснусь, пойму, что это сон.

— Можно войти?

Его глаза поблескивали.

— Я думала, это полиция! Сабрина потеряла ребенка, или мама упала и сломала бедро, или папа…

— Извини, что напугал тебя.

— Ты даже не знал, где я теперь живу, ведь я переехала.

Вернувшись из Греции, Хлоя сменила квартиру в попытке полного самообновления.

Ник провел рукой по волосам.

— Впусти меня, Хлоя, пожалуйста.

— Проходи. — Она попыталась отстегнуть цепочку.

Это заняло больше времени, чем обычно. Пальцы не слушались, руки тряслись. В конце концов она это сделала и отошла от двери, приглашая его войти. Он, такой реальный, прошел в апартаменты. От сна не может так хорошо пахнуть, а от него пахло улицей, свежестью и виски.

— Бойтесь греков, дары приносящих, — заметила она.

Особенно высоких, стройных, источающих секс.

Ник поднял руки ладонями вверх, чтобы показать, что у него ничего нет.

— У меня нет даров. Я вообще сомневался, что ты меня впустишь.

— А я не была уверена, что ты не сон. Знаешь, который час? — Хлоя пыталась внести хоть каплю здравого смысла в невероятную ситуацию.

Мокрые волосы прилипли к щекам, она откинула их одним движением руки, оставив на лице ворох мельчайших капель.

— Я не мог ждать до завтра.

Она старалась сохранять спокойствие, но его взгляд заставлял дышать глубже, а сердце биться чаще. Хлоя затянула потуже пояс халата, внезапно обеспокоенная тем, что под ним ничего нет.

— Что-то с Татьяной, Женей?

— Нет, они в порядке.

Она с облегчением выдохнула и скрестила руки на груди.

— В таком случае что ты здесь делаешь, Ник?

— Почему ты мне не сказала… Сегодня ты…

Он последний, к кому бы она обратилась за поддержкой.

— Ты видел по телевизору?

— Я был там.

Ник все еще испытывал гордость за Хлою, но сейчас она затуманена осознанием того, что на всякий возглас восхищения найдется кто-то, готовый писать жестокие, обидные вещи. Он хотел уберечь ее от этого. Хлоя не спешила с выводами.

— Где?

— В театре.

Внезапно Ник все понял. Она не желает, чтобы ее оберегали и защищали от людей, хочет быть признанной, отважной, красивой героиней, которой, собственно, и является. Возможно, те, кто заботится о ней, до смерти переживают, но это цена, которую они должны платить.

Ник уверен на сто процентов, что хочет находиться среди этих немногочисленных людей, даже если всякий раз будет испытывать горечь ее протеста на губах.

Все, что он может сделать, — просто быть с ней рядом, если она позволит.

— Ох, — только и смогла произнести Хлоя.

Ник не ответил. Секунда, и он оказался рядом с ней, обхватил ее лицо руками, приподняв, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. И перешел на хриплый шепот.

— Это был самый смелый поступок, который я когда-либо видел. Прости меня. Я не стану ждать, что ты изменишься, изменюсь сам.

— Ты мне нравишься таким, какой ты есть.

Ник прильнул к ее губам, а когда оторвался, приложил палец к ее губам.

— Позволь мне сказать.

Она кивнула, он убрал палец.

— Сегодня я видел самую смелую, самую красивую женщину на свете, которая совершает самые благородные поступки.

Глаза Хлои наполнились слезами, она опустила ресницы, скрывая накатившие слезы.

— Я испугалась. Думала, ты злишься на меня.

— Я действительно зол.

Хлоя виновато склонила голову, но он приподнял ее за подбородок, взглянул в наполненные слезами глаза.

— Я зол, но не на тебя, милая, а на себя. Я потратил так много времени впустую. Да, у меня есть проблема, посттравматический синдром, но я прибегну к помощи, буду лечиться. При условии, что ты примешь меня обратно.

Хлоя удивленно заморгала.

— Разве ты когда-либо был моим?

— С самого первого дня, но я был глуп, упрям и слишком горд, чтобы осознать это.

Он с волнением провел по волосам.

— Хлоя, у меня больше не осталось гордости. С нашей ночи, проведенной в Греции, не проходило ни дня, чтобы я не корил себя за то, что причинил тебе боль.

Она погладила его по щеке.

— Теперь я вижу, что это не так.

— Я стыжусь своих шрамов, — признался он. — Все, что ты мне сказала, правда. Я боялся признаться самому себе, но теперь, Хлоя, прими меня такого, как есть, со всем багажом и шрамами. Я люблю тебя, милая, и ты нужна мне. — Он перевел дух. — Обещаю больше никогда не оставлять тебя. Позволь мне стать частью твоей жизни. Я не буду сковывать тебя, хочу позволить тебе парить.

Хлоя прижалась к нему, положила голову ему на грудь и стояла молча, слушая громкие удары его сердца. Она поняла, что в эту самую минуту с одиночеством покончено.

Через несколько минут она подняла голову.

— Я тоже люблю тебя, Ник.

Его поцелуй был долгим и страстным. Он пытался упиться ею, заставляя чувствовать себя слабой и одновременно счастливой. И целовал до тех пор, пока у нее не закружилась голова.

Она нежно погладила его по щеке.

— С меня будто сняли тяжелый груз, который я носила на плечах последние недели.

Ник обхватил ее лицо ладонями.

— Я люблю тебя и не устану это повторять. Люблю каждый сантиметр твоего тела, но при этом считаю, что ты должна подумать о пластической операции. Не ради меня, ради себя.

— Да, понимаю.

— Не знаю, осознаешь ли ты, но после сегодняшнего выступления ты станешь…

— Да-да, объектом насмешек интернет-троллей и других недовольных жизнью, — закончила она.

— И ты все равно это сделала. — Ник удивленно покачал головой. — Воистину ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал.

— Кто-то уже написал об этом?

Ник кивнул.

— Мы не будем читать.

— Согласен.

— Ты не все мне сказал?

Он без лишних слов достал телефон и протянул ей.

— Есть кое-что, о чем ты должна знать.

Хлоя озадаченно взяла телефон и начала читать. Ник наблюдал, как недоумение на ее лице сменялось гневом.

— О боже, кто это мог сделать? Ты знаешь, кто слил эту информацию? Ужасное вторжение в частную жизнь! — наконец воскликнула она.

— Я.

Хлоя широко раскрыла глаза от удивления. Ник такой скрытный, тщательно отделяет работу от личной жизни. Зачем ему открываться журналистам?

— Не понимаю, — недоумевала она.

— Я дал интервью, сам все рассказал. Я вел себя как последний трус. Ты была права. Твое имя появится во всех газетах и блогах, и я никак не могу на это повлиять. Зато могу проявить солидарность, и кто знает, может быть, моя история поможет кому-то еще. Обещаю, что буду работать над своей проблемой. Можешь довериться мне.

Хлоя еле дышала. Слезы счастья катились по щекам. Она взяла его руку, приложила к груди и прошептала:

— Я знаю, мое сердце в надежных руках.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.