– Я думала, ты обрадуешься моему возвращению. Но сейчас смотрю на тебя и не узнаю. Что-то случилось?

Амелия только что прилетела из Австралии. Кларисса Дженкинс встречала ее в аэропорту Хитроу. Она молча размешала свой кофе и, подняв голову, тихо сказала:

– Сегодня ночью убили профессора Оуэна.

– Не может быть! – вскрикнула Амелия и торопливо закрыла рот рукой, чтобы не привлекать внимание окружающих. – Что произошло?

– Его нашла сестра, дежурившая ночью, – рассказала Кларисса. – Уже под утро она совершала очередной обход и увидела… Жуткое зрелище! Его горло… оно было разрезано от уха до уха.

– Кошмар какой! Почему ты сразу не сообщила? – в недоумении спросила Амелия.

– Не хотелось так сразу рубить с плеча, – взгляд Клариссы остановился на лице подруги. – Конечно, я рада твоему возвращению. Но обстоятельства не дают особого повода для радости, сама понимаешь.

– Еще бы! – кивнула Амелия. – Но как такое могло случиться? Неужели его убил кто-то из пациентов?

– С чего ты это взяла? – Кларисса внимательно смотрела на подругу.

– Это первое, что приходит в голову, учитывая специфических больных, которых вы лечите, – девушка пожала плечами. – Кто-то из них возомнил себя врачом и провел операцию. Или, возможно, увидел в профессоре Оуэне врага.

Кларисса осторожно кивнула.

– Ты угадала. Это сделал один из пациентов. По крайней мере так говорят. Только, знаешь, я никак не могу понять одного… Конечно, Бенджамин Холл – шизофреник и страдает раздвоением личности. Но все врачи, и я в том числе, сходились во мнении, что все его семь личностей абсолютно безвредны для окружающих. Я была в этом уверена, ведь он мой пациент, а я его лечащий врач! Очень надеюсь, что найду его раньше полиции. Вряд ли он станет говорить с кем-то, кроме меня. Меня он еще принимает, – она слабо улыбнулась, – по крайней мере в пяти своих проявлениях.

– Он что, на свободе?

– Да, Бен сбежал. Этого я тоже никак не могу понять. Профессор был убит в своем кабинете, а ты сама знаешь, что в него не так просто попасть: даже не все сотрудники, не говоря уже о пациентах, имеют туда доступ. Выбрался он из кабинета наверняка через террасу, но вот как он туда проник незамеченным, остается тайной.

– Никто так и не смог разобраться?

Кларисса покачала головой:

– Палата Бена никогда не запиралась, так как все были уверены, что он безопасен. Но путь к кабинету профессора лежит через пять надежно запертых коридоров, в каждом из которых установлены камеры наблюдения. Да и не стал бы Холл убегать по своей воле. Куда ему идти? Зачем?

Амелия заинтересованно посмотрела на подругу:

– Ты хочешь сказать, кто-то другой совершил убийство, а потом подставил пациента? Хм… Тогда сначала ему нужно было выманить Бенджамина из его палаты и привести в кабинет Оуэна, при этом каким-то образом обойти охрану и дежурную сестру. Затем совершить убийство и убежать вместе с Холлом, на которого автоматически падают все подозрения. Что дальше? Убийца мог столкнуть Холла с утеса неподалеку от клиники, чтобы избавиться от единственного свидетеля.

– Тебе бы романы писать, подруга. Такую драматичную историю придумала…

– Крис мне тоже так всегда говорит, – улыбнулась Амелия.

– Крис? Что еще за Крис? – оживилась Кларисса. – Твой новый ухажер? Почему ты о нем не писала? А ну, давай-ка все выкладывай. Сколько вы уже вместе? Год? Ты влюблена в него? Он настоящий австралиец?

– Ну хватит, хватит, – смеясь, прервала ее Амелия. – Имей терпение, я тебе обязательно все расскажу, но позже.

Кларисса по опыту знала, чем больше спрашиваешь, тем более молчаливой становилась ее подруга.

– Ну и черт с этим Крисом. Встречайся с ним на здоровье, – она улыбнулась и вернулась к прежней теме. – Твоя теория неплоха, мисс Марпл, но в одном она хромает. Кабинет профессора Оуэна был заперт не просто на ключ. Это помещение оборудовано специальным электронным замком, доступ к которому знал только он сам. Профессор, как никто другой, придерживался принципа «Мой дом – моя крепость». Его кабинет, в котором он проводил практически все свое время, а иногда даже и ночевал, был своего рода крепостью. В ночь убийства он как раз остался там. Внутри были установлены мониторы, чтобы он мог видеть каждого, кто приходит. Сомневаюсь, что он впустил бы кого-то ночью.

– Может, он лунатик? – Амелия пожала плечами. – Ну а если серьезно, возможно, он просто забыл включить систему защиты дверей?

– Она была включена. Полиция это первым делом проверила.

– Тогда как же его нашла дежурная сестра?

– Совершая ночной обход, она заметила, что дверь террасы его кабинета открыта. Ей показалось это странным, поэтому она решила заглянуть туда. Ох, она так кричала, что многие проснулись. На двери террасы нет электронного замка, но она сделана из пуленепробиваемого стекла, и засовы открываются только изнутри.

– Однако кто-то талантливый все-таки открыл их снаружи.

– Возможно, но никак не Бенджамин Холл. Откуда ему знать, как это делать! Один бы он точно не справился, даже если бы захотел.

– Думаешь, кто-то мог желать Оуэну смерти? У него были враги?

– Никто не приходит в голову. Профессор был прекрасным человеком.

– Кто-то так явно не считал, – Амелия покачала головой.

Кларисса на мгновение задумалась, молча глядя на подругу.

– Не могу сказать, что доктор Пауэлл ненавидел профессора, – осторожно произнесла она, – но определенную выгоду из смерти Оуэна он может извлечь. Если не ошибаюсь, именно он возглавит клинику.

– И если это произойдет, то тебя, скорее всего, уволят, да?

Кларисса мрачно кивнула.

– Но я хочу остаться, – она решительно посмотрела на подругу, в глазах сверкал огонь, руки сжались в кулаки, – и я останусь! Какое-то неведомое внутреннее чувство мне подсказывает, что Пауэлл причастен к этому убийству. Я должна постараться это доказать. Только умоляю тебя, Амелия, не говори никому о моих подозрениях, иначе моя жизнь в клинике станет еще невыносимее.

– Естественно, – сразу же согласилась Амелия.

Расплатившись за кофе, подруги покинули уютное кафе и направились к выходу из аэропорта.

– У тебя в самом деле только одна сумка? – спросила Кларисса, недоверчиво поглядывая на подругу, которая легко и беззаботно шагала рядом.

– Разумеется, – подтвердила та. – Неужели ты думаешь, я буду таскать с собой кучу шмоток?

Кларисса лишь покачала головой. Она слишком хорошо знала свою подругу, чтобы поверить ее словам. Прежде, отправляясь в длительное путешествие, та редко ограничивалась тремя чемоданами. Но расспрашивать подругу Клариссе не хотелось, все мысли были заняты случившимся в больнице. К тому же наверняка расспросы приведут к болезненным для Амелии воспоминаниям о Дилане, который и был причиной того, что она спешно покинула Уэльс и переехала в Австралию.

Дилан, бывший парень подруги, постоянно изводил ее своими интрижками и флиртом с другими девушками, и если бы не терпение и всепрощающая любовь Амелии, вряд ли им удалось бы продержаться так долго вместе. Но сколько веревочке ни виться, все равно конец будет. Так и Амелия, застав в их постели незнакомую женщину, не смогла простить возлюбленного. Поэтому немедленно приняла предложение от одного из австралийских университетов и быстренько собрала вещи.

Из писем подруги Кларисса знала, как тяжело той пришлось. Несмотря на участие во всевозможных мероприятиях и спортивных занятиях, Амелия никак не могла смириться с той болью и обидой, которую причинил ей Дилан. Потом тон писем изменился. Наверное, как раз в то время в жизни девушки появился некий Крис.

Дилан нравился и самой Клариссе, но дружба с Амелией тогда оказалась крепче, и подруга отошла в сторону, чтобы не быть третьей лишней. Однако после отъезда Амелии она виделась несколько раз с ним во время их совместной врачебной практики в клинике. Он передавал скупые приветы в Австралию и пытался ухаживать за Клариссой. Некоторое время она была так рада, что он наконец-то обратил на нее внимание, что даже отвечала ему взаимностью. Тем не менее он оказался порядочной сволочью: пытался одновременно ухаживать за многими девушками.

– Ты еще встречаешься с Диланом? – неожиданно спросила Амелия, оторвав Клариссу от размышлений.

– Последний раз видела его три дня назад, – ответила Кларисса.

– Знаешь, – улыбаясь сказала Амелия, – сейчас я могу говорить о нем без прежней боли и обиды. Я рада, что смогла преодолеть это и вернуться на родину. В Австралии, конечно, прекрасно, но тоска по родному Уэльсу сводила меня с ума.

– Что ж, добро пожаловать домой! – искренне сказала Кларисса.

Миновав мост, они, наконец, очутились на земле Уэльса. Амелия глубоко вдохнула свежий прохладный воздух. Она покинула лучезарную солнечную Австралию, чтобы вернуться в этот пасмурный серый край, но широкая улыбка не сходила с ее лица. Здесь, на родной земле, она почувствовала, что наконец может дышать полной грудью.

Они долго ехали по Южному Уэльсу: высокие угольные склады сменяли небольшие рабочие поселки с крохотными каменными домиками, многие из которых выглядели довольно запущенными. Амелия никогда не любила эти промышленные районы Уэльса, но сейчас, после долгой разлуки, она не могла насмотреться на знакомые места.

Миновав индустриальную зону, они въехали в графство Дэфед. Все вокруг сразу же заиграло яркими красками. Они проезжали вдоль песчаных пляжей и одиноких утесов, мимо живописных рыбацких деревушек. Сочные зеленые леса и полноводные реки мелькали за окном авто. Теперь дом ее отца был совсем недалеко.

Минут через двадцать на утесе она смогла разглядеть мощные стены, окружавшие родительский замок. Высокие зубцы крыши, казалось, вот-вот пронзят облака. Сердце Амелии забилось в предвкушении долгожданной встречи.

Кларисса миновала подъемный мост, и они въехали на огромный вымощенный булыжником двор замка. Сама Кларисса выходить не хотела, ей нужно было возвращаться на работу. Амелия сердечно поблагодарила подругу и покатила свой чемодан к главному входу.

В это время массивная дверь отворилась, и на крыльцо вышел один из дворецких.

– Бог ты мой! Эта же наша маленькая леди! – он поспешил навстречу Амелии.

Девушка, смеясь, подставляла щеки для поцелуев.

– Я уже совсем не маленькая, Джеймс, – хохоча ответила она, хотя знала, он никогда не перестанет ее так называть.

– Вас случайно не обокрали, мисс? – дворецкий обеспокоенно смотрел на единственный чемодан хозяйки. Непривычно было видеть ее налегке.

Не переставая смеяться, она покачала головой и направилась вслед за дворецким в дом. Амелия хотела поздороваться с матерью, но по пути Джеймс рассказал, что леди Шарлотты нет дома, поэтому девушка сразу прошла в свою комнату.

Здесь все было так же, как в день ее отъезда. Даже вещи, которые она кинула второпях, так и лежали на стуле. Она с удовольствием оглядела себя в зеркале: привлекательная, темноволосая. Многие комплексы, появившиеся после разрыва с Диланом, давно исчезли, а встреча с Крисом помогла ей наконец-то оценить себя по достоинству. Амелия подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на залив. Несколько минут она стояла, наблюдая, как огромные волны налетают на скалы и разбиваются на тысячи маленьких капель, оставляя лишь белую пену. Затем ее взгляд обратился к просторному парку, окружавшему замок. Вероятно, отец сейчас был где-то там.

Уже издалека Амелия увидела, что он занимается любимым делом: с садовыми ножницами в руках отец придирчиво осматривал кусты. Лорд Гриффит также заметил дочь, но взгляд его оставался суровым и холодным.

– Доброе утро, отец, – поприветствовала его Амелия, подходя ближе.

– Я смотрю, моя дочь снова в родных краях, – сухо сказал он. Вот уже довольно долгое время он не называл Амелию по имени, только дочерью. – Как ты добралась до дома? Взяла такси? Ты сама за него заплатила?

– Я не брала такси, – тихо ответила девушка, чувствуя досаду. – Меня встретила Кларисса.

– Дженкинс? – его брови удивленно взлетели вверх. – Она еще в состоянии водить машину после всего, что случилось?

– Почему бы и нет? – вопросом ответила Амелия.

– Женщины и вождение… Тем более после такого потрясения, не смеши меня, – лорд Гриффит снова повернулся к изгороди. – Глупо, конечно, что профессор Оуэн умер именно такой смертью. Но тем не менее произошедшее отодвигает твой приезд на второй план.

– Глупо? – не сдержавшись, Амелия повысила голос. – Глупо? Отец, ведь он все-таки был твоим другом, как ты можешь так говорить?

– Я бы не назвал его другом, скорее, знакомым, – так же холодно заметил тот. – Если у него не хватило ума избежать этого, это его проблемы. Меня это не должно беспокоить.

– О чем ты говоришь? – удивленно Амелия смотрела на отца. – Чего он не мог избежать? Смерти?

– Разве твоя подруга тебе не рассказала? – лорд повернулся к дочери. – Поговаривают, что профессор Оуэн, принимая пациентов у себя в кабинете, тайно испытывал на них экспериментальные препараты. Так вышло, что один из «подопытных кроликов» его и убил, – лорд Гриффит безразлично пожал плечами.

– Но все равно, отец, как ты можешь так говорить? Твое презрение к обществу просто бьет через край. Жаль, что люди этого не видят, ведь на публике ты само благородство, пожимаешь всем руки и строишь из себя этакого покровителя…

– Хамишь… Ничего другого я от тебя и не ожидал, – грубо прервал ее отец. – Не успела приехать, как сразу напала на меня со своими упреками. Знала бы ты, какими счастливыми были последние два года, что ты провела в Австралии. Чем дальше ты от меня, тем лучше для моей нервной системы. Лучше бы ты осталась там до следующего года. А еще лучше – лет этак на десять.

Не говоря ни слова, Амелия развернулась и пошла прочь. Слова отца расстроили ее, но не так глубоко, как ему хотелось бы. Она направилась к псарне, чтобы взять овчарок на прогулку.

Прогуливаясь вдоль утесов и наблюдая за резвившимися собаками, ей наконец удалось прогнать разочарование, вызванное встречей с отцом. Раньше, бывало, он ее доводил до такого состояния, что дочь представляла его на электрическом стуле или горящим в аду за свое отношение к ней. Потом, правда, она жалела о своих мыслях и корила себя за них. В этот раз она не желала ничего плохого отцу. Обидно, досадно, но не более.

Ее мысли вернулись к рассказу Клариссы. Почему подруга не сказала ей об опытах, которые Оуэн ставил на пациентах? Возможно, она сама еще не знала? И было ли это на самом деле? Неужели профессор оказался волком в овечьей шкуре?

Когда Амелия подходила к замку, ей навстречу вышел дворецкий Джеймс.

– Не самый приятный для вас собеседник, мисс, – сказал он, протягивая ей телефонную трубку.

Амелия поднесла трубку к уху и услышала до боли знакомый голос. Голос, который она когда-то любила, а после ненавидела.

– Амелия, дорогая, – донеслось из трубки, – узнаешь меня? Это Дилан. Я слышал, ты снова в Уэльсе.

Несколько секунд Амелия не знала, стоит ли вообще с ним разговаривать. Этот звонок застал ее врасплох.

– Привет, Дилан, – наконец произнесла она. – Ты меня удивил. Меньше всего я рассчитывала услышать тебя.

– Почему? Мы когда-то были довольно близки, а я не склонен забывать близких мне людей. Как только узнал, что ты вернулась, сразу решил позвонить. Я умею удивлять.

– Мне ли не знать, дорогой! Но откуда тебе известно о моем возвращении?

– Разве это важно? Я очень хочу увидеть тебя, если ты не против, – томно шептал в трубку Дилан.

– Как насчет сегодняшнего вечера?

– Мне подходит, – немного помедлив, ответил парень. – Значит, заберу тебя около семи.

– Отлично. Пока, – Амелия положила трубку.

Ее и в самом деле устраивал такой расклад. Многие говорят «с глаз долой – из сердца вон», но ей все же хотелось встретиться с Диланом еще раз, чтобы он увидел ее полное безразличие и понял, наконец, свое место в ее жизни. Такая маленькая месть ее бы полностью устроила.

В пять часов вечера вернулась леди Шарлотта. Он не знала, когда точно прилетает дочь, так как кроме Клариссы Амелия никому не писала о своих планах. Женщина не скрывала слез радости при виде дочери, которая за чашкой чая охотно поведала матери о своей жизни в Австралии и планах на будущее.

Около четверти восьмого на пороге появился Дилан. Однажды он вычитал в одном из мужских журналов, что настоящие мужчины никогда не приходят вовремя. С тех пор он всегда являлся с небольшим опозданием.

Амелия наказала Джеймсу задержать Дилана внизу в холле ровно на столько, на сколько он опоздал. Через пятнадцать минут девушка показалась на лестнице. Она прекрасно знала, какое впечатление произведет в своем коротком черном платье на такого страстного охотника до женщин, как Дилан. И она не ошиблась: парень буквально пожирал ее глазами. Он стоял внизу с букетом роз в руках и улыбался ей соблазнительной улыбкой. Девушке вспомнилось, как эта улыбка сводила ее с ума, заставляла прощать и забывать все его проступки. Но сейчас она лишь снисходительно и холодно улыбнулась.

Как обычно, Дилан выглядел ослепительно, не могла не признать девушка. Каштановые волосы красиво обрамляли его слегка угловатое, но от этого еще более мужественное лицо, на щеках – трехдневная небольшая щетина. В глаза сразу бросилась его великолепная мускулистая фигура. Одна пуговица на рубашке была намеренно расстегнута, обнажая его грудь и пробуждая в ней воспоминания о ласках, которым они предавались, когда были вместе.

Дилан сделал несколько шагов ей навстречу. Он двигался плавно и грациозно, словно хищник. Амелия еще раз осознала, почему он так сильно привлекал ее раньше.

– Почему так долго? – спросил Дилан, протягивая ей букет. – Я уже весь извелся, ожидая тебя. Ты выглядишь божественно, еще прекраснее, чем раньше.

– Привет, – коротко бросила Амелия и небрежно положила букет на ступени. – Так мы идем?

– Надеюсь, что получу от тебя долгожданный поцелуй? – бестактно спросил парень.

– Разумеется, – Амелия наклонилась к его щеке. В нос ударил знакомый запах его парфюма и вызвал еще один букет воспоминаний из их прошлого. Она отстранилась и направилась к двери.

Во дворе уже ждала его новенькая спортивная машина. Дилан, плейбой и бездельник, пользовался добротой и щедростью своих богатеньких родителей. Работал он в отцовской компании, но лишь тогда, когда у него было на то желание, что случалось довольно редко. Гораздо удобнее было получать деньги от отца.

– Так рад тебя видеть, дорогая, – томно вздыхал Дилан. – Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало!

– Так не хватало, что ты приударил за моей лучшей подругой? – сухо засмеялась Амелия.

– Только чтобы хоть как-то поддерживать связь с тобой, – последовало уже готовое оправдание. – Я пошел на это от отчаяния. Я согласен, это было очень глупо с моей стороны, но ты так внезапно безо всяких причин собралась и уехала, что я не знал, как поступить.

– Безо всяких причин? Ну-ну…

– Скажешь, что я не прав? Ты не должна была вот так пропадать. Да, ты поймала меня в постели с другой женщиной, но наша с ней связь никак не влияет на мои чувства к тебе, понимаешь? Я любил только тебя!

– А как же Кларисса? Ее ты тоже любил? Она ведь мне писала…

– Нисколечко не любил. Я же говорю, что был с ней, только чтобы иметь связь с тобой. Как только узнал, что ты возвращаешься, сразу ушел от нее.

«Вот ведь прохвост», – с отвращением подумала Амелия. Но вслух сказала:

– Я должна чувствовать себя особенной, не так ли? Только вот версия Клариссы звучит немного иначе. Будто бы она порвала с тобой, так как мало тебе одной юбки. Как же так, Дилан?

– Кларисса так сказала? – громко засмеявшись, переспросил парень. – Врет она. Мне достаточно было слово сказать, как она приползла бы ко мне на коленях, заливаясь слезами от любви. Но, понятное дело, что она себя выгораживает.

«Ну-ну, к счастью, у меня есть свое мнение на этот счет», – подумала Амелия, но решила прекратить этот разговор.

Дилан припарковался у одного из дорогих прибрежных ресторанов и с должной галантностью помог Амелии выйти из машины. Когда они зашли внутрь, девушку встретили дружные приветствия старых знакомых, что оказалось полной неожиданностью для Дилана, ведь он рассчитывал провести этот вечер вместе с ней, расставляя свои коварные сети. Амелия, напротив, была очень рада оказаться в гуще событий и сразу же подсела за столик к старым друзьям.

Сначала разговор крутился вокруг произошедшего накануне убийства, обсуждались возможные версии и теории, но потом все плавно переключились на Амелию и стали расспрашивать ее о жизни в далекой Австралии. Девушка с удовольствием делилась подробностями своей жизни на солнечном континенте. С не меньшим удовольствием она замечала, как мрачнел Дилан, видя, что время идет и он упускает свой шанс вернуть себе доверие и близость бывшей девушки.

В конце вечера он расплатился за ужин и пригласил Амелию прогуляться вдоль залива. Только вдвоем. Она не стала отказываться.

Заметив, что девушка слегка дрожит от прохладного ветра, Дилан обнял ее за талию. Амелия не стала сбрасывать его руку.

– Вот видишь, – довольно ухмыляясь, заметил парень, – думаю, мы можем забыть прошлые обиды и начать все заново. Мы созданы друг для друга, малышка.

Амелия оглянулась вокруг. Она прекрасно знала эти места и теперь поняла, почему Дилан вел ее именно сюда. Несколько лет назад именно здесь они впервые поцеловались.

– Ты не думаешь, что я могла познакомиться с кем-то в Австралии? – Амелия не хотела раскрывать все подробности своей личной жизни. Пусть сам голову поломает.

– Забудь ты свою Австралию! Здесь мы начнем с чистого листа! – Дилан, не сомневаясь в том, что получит желаемое, остановился и с силой прижал Амелию к кирпичной стене. Он покрывал ее лицо поцелуями, шепча разные нежности. Его дыхание участилось.

Одним из занятий, которые Амелия посещала в Австралии с целью забыть прошлые обиды, были боевые искусства. Сейчас, несмотря на всю силу, с которой Дилан навалился на нее, ей удалось выкрутиться и ударить его коленом в грудь.

– Ты… ты что?! Что… делаешь?! – Дилан, скорчившись на земле, ловил ртом воздух.

– Терпеть не могу, когда меня домогаются! – ответила Амелия, глядя на его жалкие попытки подняться.

– Тогда какого черта ты согласилась встретиться со мной?

– Как раз чтобы сказать тебе об этом. Какое же ты ничтожество, Дилан. Был ничтожеством и остался, – девушка развернулась и направилась к ресторану, откуда позвонила домой и попросила прислать за ней машину.

В ту ночь Амелия, несмотря на усталость, долго не могла уснуть. Лежа в кровати, она задумчиво наблюдала, как сквозь открытую дверь балкона ветер играет с занавесками. Сегодня ей удалось немного отомстить Дилану, но удовольствия эта маленькая месть не принесла. Она была скорее в духе самого Дилана, какая-то дешевая, торопливая и недостойная.

Ей вспомнились слова отца, сказанные в саду, о том, что без нее ему жилось гораздо спокойнее. Но уезжать ей не хотелось. Даже наоборот – остаться, чтобы досадить ему еще больше. Амелия знала, что отец слишком уважает ее мать, чтобы в ее присутствии делать дочери замечания и упреки. Вряд ли он вообще станет с ней разговаривать, когда мать будет рядом.

Ее мысли переметнулись к убитому профессору Оуэну и его пациентам, как вдруг тишину ночи разорвал резкий крик. Девушка села на кровати и прислушалась. С улицы донесся вой собак. Сердце Амелии забилось еще быстрее.

Второй вопль, еще пронзительнее, чем первый, заставил ее выпрыгнуть из кровати. Так может кричать только тот, кому грозит гибель. Но хуже всего было то, что она узнала этот голос. Кричал ее отец. Что же происходит там наверху, у него в спальне?

Она кинулась к двери, но в темноте споткнулась о стул и ударилась головой о стену. Она попыталась нашарить выключатель, но, видимо, после удара немного потеряла ориентацию, так что искала его не в том месте. Наконец, ей удалось включить свет. Распахнув дверь, она бросилась по коридору к лестнице, которая вела на третий этаж.

Оказавшись наверху, девушка включила свет в коридоре и сделала несколько шагов к спальне отца.

– Помогите! – донесся из-за двери слабый стон.

В страхе Амелия отворила дверь и замерла на пороге. Перед ней предстала неожиданная картина. В комнате было темно. Но из открытой двери проникал свет, и она увидела две мужские тени, схватившиеся в борьбе.

Девушка протянула руку к выключателю, и тут же спальню озарил такой яркий свет, что обе тени от неожиданности замерли на месте. Одним из боровшихся был отец Амелии, лорд Гриффит. Он отскочил в угол и схватил стул, чтобы защититься от нападавшего. Девушка с ужасом заметила, что его рубашка в крови. Нападавшего Амелия никогда прежде не видела. Это был рыжеволосый мужчина среднего роста и худощавого телосложения. Через все лицо тянулись жуткие шрамы, которые терялись в его густой рыжей бороде. В руках он сжимал острый нож, запачканный кровью. Очевидно, это была кровь ее отца.

Мужчина стоял, жмурясь от яркого света. Поэтому Амелия, не теряя ни секунды, одним прыжком подскочила к нему и ударом ноги выбила нож из рук. Не давая ему прийти в себя, она нанесла в грудь второй удар такой силы, что мужчина вскрикнул от боли и отскочил назад. При этом, правда, сама Амелия поскользнулась и упала на пол.

Не предприняв попытки подобрать нож, нападавший пулей кинулся к балкону, и не успела девушка опомниться, как он перемахнул через перила и исчез в темноте.

Несколько секунд спустя Амелия услышала, как трещат ветви. Очевидно, мужчина спрыгнул с третьего этажа, где находилась спальня лорда, прямо на дерево под окном. Она поднялась с пола, вышла на балкон и посмотрела вниз. Она была права: рыжебородый упал прямо на дерево, провалился сквозь ветви и теперь, казалось, неподвижно лежал на газоне. Сверху Амелия не могла отчетливо разглядеть его, ветви дерева мешали.

Сзади раздался грохот, Амелия обернулась: отец потерял сознание и упал на пол. Даже не верилось, что с момента его первого крика до обморока прошла всего пара минут. Только сейчас в комнату вбежала леди Шарлотта и вскрикнула при виде окровавленного мужа. По лестнице уже спешил дворецкий.

– Джеймс, вызывай скорую и полицию! – крикнула девушка и склонилась над отцом.

Амелия была профессиональной спортсменкой и имела некоторое представление о первой помощи. Она ловко расстегнула рубашку, чтобы увидеть, откуда течет кровь. К их общему облегчению, рана была неопасная. Лезвие вошло в предплечье лорда Гриффита с внутренней стороны, рана кровоточила, но важные органы не были задеты. Скорее всего, он потерял сознание от пережитого ужаса.

Через час после событий в замке на утесе царило непривычное для ночного времени оживление. Никто не спал. Несмотря на то что лорд Гриффит чувствовал себя уже настолько лучше, что отказался поехать в больницу, прислуга все еще шепотом обсуждала его ранение.

Вскоре после звонка дворецкого прибыла полиция, и теперь инспектор вместе со своим помощником беседовали с хозяевами замка в гостиной.

– Я вас уверяю, – решительно говорил лорд Гриффит, – это был Бенджамин Холл. Тот самый, что подозревается в убийстве профессора Оуэна. Я его сразу узнал.

– Значит, вы знакомы с Холлом, сэр? – спросил инспектор. Это был тот же полицейский, что расследовал дело об убийстве Оуэна.

– Да, я встречал этого человека. Я навещал профессора Оуэна в клинике. Мы обсуждали особенности душевнобольных, страдающих раздвоением личности. Меня, знаете ли, очень интересовала эта тема. Тогда-то профессор и познакомил меня с одним из пациентов, коим и был Бенджамин Холл.

– Есть ли у вас предположения, сэр, почему Холл пытался убить вас? Все характеризуют его, как спокойного и абсолютно безопасного человека.

– Нет, я не имею ни малейшего понятия, почему он напал на меня, – пожал плечами лорд Гриффит. – Его появление стало для меня полнейшей неожиданностью.

– Вы уверены, сэр? – переспросил полицейский.

– Абсолютно, инспектор. Я никогда не говорил с ним лично, меня не интересовало, откуда он родом или что послужило толчком его болезни; мы с профессором обсуждали исключительно симптомы его заболевания.

– Он родом из небольшого городка Ландейло, в Западном Уэльсе, – пробормотал как бы между прочим инспектор. – Меня беспокоят несколько вещей, сэр. Во-первых, почему Бенджамин Холл напал на вас почти сразу после убийства профессора Оуэна. Во-вторых, как он смог попасть в замок. И в третьих, как ему удалось найти вашу спальню. Даже нам с коллегой пришлось попотеть, чтобы понять, какой коридор куда ведет. Он бывал здесь раньше?

– Вздор! – вспылил лорд Гриффит. – Исключено! Откуда ему было знать? Он никогда не бывал здесь. Я понятия не имею, как ему удалось проникнуть в замок. Возможно, у него не было конкретной цели. Он просто пошел наугад и нашел мою спальню.

– Возможно, – вежливо кивнул инспектор, – но я слабо верю в подобные случайности.

Амелия, молча слушавшая их беседу, была согласна с инспектором. Ей казалось, что отец что-то не договаривает. Как бы то ни было, правды пока не узнаешь. С балкона она видела, как Бен Холл упал с дерева и лежал внизу без движения, но когда они с дворецким выбежали на улицу, под деревом уже никого не было. Так или иначе, ему удалось сбежать.

Из рассказа отца девушка узнала, что тот уже дремал, когда дверь его спальни отворилась. Сначала он подумал, что это супруга, но, взглянув на темную фигуру, понял, что ошибся. Однако этой доли секунды хватило Холлу, чтобы с быстротой гепарда подскочить к лорду и вонзить нож в плечо. Отец сказал, что ему каким-то чудом удалось скатиться с кровати и позвать на помощь.

Напрасно Амелия рассчитывала хоть на небольшую благодарность с его стороны за то, что она подоспела вовремя. Видимо, он принял это как должное.

В ту ночь Амелии так и не удалось сомкнуть глаз. Когда полицейские уехали и прислуга разошлась по своим комнатам, девушка поднялась к себе в спальню. Бесцельно глядя в потолок, она размышляла о том, что случилось, и о словах инспектора: действительно, как Холлу удалось так хорошо сориентироваться в их огромном замке. Лишь под утро она почувствовала, что сон наконец-то начал одолевать ее, но уже было время вставать. Сегодня ей предстояло забрать Криса из аэропорта.

Взяв одну из машин матери, она направилась в Кардиф. В предвкушении встречи ее беспокойные мысли сменились приятными воспоминаниями о времени, проведенном вместе с возлюбленным. Ей даже не верилось, что Крис – в ее родной стране.

Они познакомились на одной из тренировок. Хотя он играл за баскетбольную команду, а она – за женскую волейбольную, тренировались они всегда в одно и то же время. Много раз они сталкивались в зале или в коридорах спортивного комплекса, обменивались приветствиями, улыбками, взглядами, пока Крис однажды не пригласил ее пообедать вместе. Так завязался бурный роман, который перерос в крепкие отношения. И вот теперь он прилетел вслед за ней.

Амелия стояла в зале прилета, обдумывая их дальнейшие планы. Надо было столько ему рассказать и показать, познакомить его с друзьями и родными.

Объявили посадку его рейса, и вскоре в холле показались первые пассажиры прилетевшего самолета. Сердце Амелии застучало быстрее, когда Крис показался в дверях. Она помахала ему рукой. По улыбке на его загорелом гладко выбритом лице она поняла, что он тоже ее заметил.

Как только он прошел зону досмотра, она кинулась ему навстречу. Он, поставив чемоданы, подхватил ее и закружил на месте.

– Знаешь, – проговорил он смеясь, – наверное, я выгляжу смешно с такой кучей чемоданов. Мужчины на меня странно поглядывают и не понимают, зачем мне столько вещей. Ты что, скупила все магазины Сиднея?

– Нет, – замотала головой Амелия, не выпуская его из объятий, – всего лишь несколько книг… и одежда.

Он ловко опустил ее на землю, и она принялась перегруппировывать чемоданы так, чтобы было удобнее их везти. Один за другим они выстроились в ряд.

– Вот видишь, – закончив, улыбнулась девушка и направилась к выходу, – главное – правильный подход.

– Да уж, – покачал головой Крис и пристроился с багажом следом за ней, – у тебя определенно талант.

Амелия наслаждалась взглядами, которые бросали проходившие мимо люди на высокого подтянутого Криса. Своим загорелым лицом он немного напоминал звезду американского кинематографа Майкла Дугласа, а фигурой – греческого бога. Было, однако, что-то в его походке медвежье, за что Амелия ласково прозвала его «мой плюшевый Крисли».

Прежде чем девушка успела поинтересоваться, как прошел полет, Крис выпалил несколько слов на валлийском.

– Что? – удивленно спросила Амелия.

– Я – кромлех! – Крис гордо смотрел на нее.

Амелия не смогла сдержать улыбку:

– Не знаю, почему ты решил сравнить себя с могильным курганом, но, надеюсь, ты объяснишь мне свое поведение.

– Каким еще курганом? – нахмурился Крис.

– Если я правильно тебя поняла, ты только что сказал, что ты могильный курган, – прыснула Амелия.

– Серьезно? – Крис остановился и достал из рюкзака маленький карманный словарик валлийского языка. Он пролистал несколько страниц и задумчиво почесал переносицу. – Точно, я перепутал кромлех и кимр. Попробую еще раз. Я – кимр. На вашем языке это значит «я – валлиец», правильно?

– Теперь правильно, Крисли, – кивнула Амелия, ласково глядя на любимого. – Я тебе помогу добиться идеального произношения.

– Я уж понял, что все ваши шипящие звуки созданы не для австралийского горла. Но я обещаю, что буду стараться изо всех сил.

– С каких пор тебя начал интересовать валлийский язык? – Амелия вопросительно посмотрела на парня. Обычно Крис решительно отвергал все ее попытки почитать с ним какие-нибудь тексты на валлийском. Правда, ему все-таки было чем гордиться: он научился произносить ее фамилию на идеальном валлийском, делая ударение на последнем слоге и вытягивая все гласные.

Ее фамилия считалась одной из самых древних в Уэльсе. Она восходила аж к двенадцатому веку и состояла из двух частей. Первая часть переводилась как «сильная хватка», вторая – «господин». Но Крису Амелия этого никогда не рассказывала.

– Ну как же? – прервал ее размышления Крис. – Как вы там говорите: «приезжаешь в Рим, поступай, как поступает римлянин». Это правильный подход. Получается, раз я приехал сюда, я должен поступать, как валлиец, а для этого мне нужно немного освоить ваш язык.

– Оставайся лучше собой, – улыбнулась Амелия. – Я влюбилась в австралийца, а не валлийца.

Они вышли на парковку. Крис остановился, указывая на черный «Роллс-Ройс»:

– Это, должно быть, твой.

Амелия молча указала на небольшой «Фольксваген», припаркованный рядом.

– Надо же, – нарочито удивленным тоном протянул Крис, – твоему папаше принадлежит чуть ли не половина Уэльса, а его любимая дочь ездит на дешевой машине. Нехорошо.

Амелия расхохоталась. Такой вот он – ее любимый Крис.

По дороге девушка рассказала парню о событиях прошлой ночи, поделилась своими догадками и предположениями. Он с интересом слушал ее, задавал вопросы, но когда вдали показался замок, Амелия заметила, что Крис замолк. Она повернула голову и, посмотрев на него, не могла не улыбнуться. С открытым ртом Крис таращился на могучие стены, возвышавшиеся на утесе, на шпили кирпичной крыши, устремленные к небесам. Замок действительно поражал своей мощью.

Леди Шарлотта уже ждала их. Она с радостью поприветствовала друга дочери и хотела было проводить его в приготовленную для него комнату, но Амелия сказала, что Крис останется с ней.

– Молодежь, – покачала головой женщина, но не стала возражать.

– Скажи, мам, – обратилась к ней Амелия, – у папы были какие-то дела с доктором Пауэллом? Я имею в виду, был ли доктор когда-нибудь в нашем доме?

– Нет, никогда, – леди Шарлотта отрицательно покачала головой. – По крайней мере я никогда его здесь не видела. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, неважно, – с деланным равнодушием махнула рукой девушка. – Просто стало интересно.

На крыльце появился дворецкий Джеймс и поманил Амелию.

– Вас мисс Дженкинс к телефону, – он протянул ей трубку.

Кларисса слышала, что произошло ночью в замке Гриффитов, и теперь хотела непременно встретиться с подругой, узнать, все ли у той в порядке, и просто обсудить произошедшее. Кларисса освобождалась после четырех, поэтому обещала, что будет ждать Амелию у себя в квартире на чашечку кофе. Амелия намекнула, что у нее есть небольшой сюрприз для Клариссы и попросила приготовить на троих. На вопросы подруги, приведет ли она Криса, Амелия лишь загадочно отмалчивалась.

С отцом девушка решила познакомить своего друга позже, за ужином.

Чуть позже четырех они подъехали к психиатрической клинике профессора Оуэна. Больница представляла собой комплекс из четырех больших зданий. Профессор велел перестроить комплекс лет этак двадцать назад с условием, что он будет отгорожен от остального мира, чтобы дать пациентам возможность гулять на территории клиники. Но в любом случае вряд ли кто-либо стал бы вмешиваться в распорядок больничной жизни. Никто не хотел жить по соседству с душевнобольными, поэтому один за другим люди переселялись в другие районы.

– Внушительное здание, – оценил Крис масштабы клиники. – Кларисса живет тоже где-то здесь?

– Да, – кивнула Амелия. – В одном из зданий живет персонал клиники. В оставшихся трех находятся больничные корпуса. Кларисса говорила, что жить здесь дешевле, чем снимать где-то. Да и до работы ближе.

Кларисса, приветливо улыбаясь, вышла им навстречу. Выглядела она ослепительно, однако, по мнению Амелии, декольте ее платья было все же более глубоким, чем надо.

– А ты, очевидно, и есть Крис. Приятно познакомиться, – Кларисса протянула парню руку.

Затем она посмотрела на Амелию:

– Привет! Повезло тебе, подружка, найти такого симпатичного парня.

– За это надо сказать спасибо моим родителям, – просто ответил Крис, приученный к таким комплиментам. В Австралии такое общение было в порядке вещей среди молодежи, поэтому у него уже была пара готовых реплик, одной из которых он сейчас и воспользовался. – А ты та самая Кларисса, о которой я так много слышал.

– Надеюсь, только хорошее, – смущенно пробормотала девушка. – А я вот, напротив, до вчерашнего дня о тебе совсем ничего не знала. Моя лучшая подруга упорно тебя скрывала.

Квартира Клариссы была обставлена уютно и со вкусом. В углу стоял темный кожаный диван, перед ним – низкий столик из светлого дерева, и вокруг него – два кожаных кресла в тон дивану. На небольшом комоде были расставлены фотографии и статуэтки. Книжные полки вдоль стен были забиты медицинскими книгами и справочниками, фотоальбомами и тетрадями.

Из гостиной можно было выйти на небольшую террасу. Оттуда лестница вела вниз на небольшой участок, огороженный высокими кирпичными стенами. Как Крис узнал от Амелии, справа был участок профессора Оуэна, слева – доктора Пауэлла. К зданию, в котором жил персонал, вела отдельная дорога, чтобы гостям не приходилось проходить через всю территорию больничного комплекса.

Кларисса уже успела купить пирог и накрыть стол на троих. Они устроились поудобнее, и Амелия поведала о том, что произошло в замке минувшей ночью.

– Я не понимаю, – аккуратно отламывая кусочек пирога, Амелия обратилась к Клариссе, – ты подозреваешь доктора Пауэлла, так? Его мотивы относительно профессора Оуэна понятны: встать во главе клиники. Но зачем ему посылать Бенджамина Холла убить моего отца? И вообще, какое отношение ко всему этому имеет Холл? Почему именно он?

Кларисса не знала, как ответить на вопрос подруги.

– Бен Холл снова исчез, – продолжала рассуждать Амелия. – Полиция обнаружила лишь капли крови в комнате отца и на газоне под деревом, куда он упал. Кстати, ты случайно не знаешь, проводил ли профессор Оуэн какие-нибудь тайные исследования на своих пациентах?

– Ходили такие слухи, – нервно отреагировала Кларисса, – но это полная ерунда. Профессор Оуэн был человеком чести. Я уверена в том, что он никогда бы не стал делать ничего подобного. Нет! – она замотала головой. – Он бы не стал экспериментировать на людях. А вот на Пауэлла это похоже! Скорее всего, он и пустил этот слух, чтобы подмочить репутацию профессора.

– Не знаю, – задумчиво произнесла Амелия. – Но если бы этот слух подтвердился, это бы многое объяснило. Например, как Холлу удалось миновать охрану и проникнуть в кабинет профессора.

– Но это не объясняет, с какой целью он напал на твоего отца, – махнула рукой Кларисса.

– Совсем наоборот, Кларисса. Предположим, профессор Оуэн действительно проводил опыты над пациентами, и одним из его «подопытных кроликов» был этот самый Холл. Учитывая то, что мой отец, как он сам признался, неоднократно навещал профессора в его кабинете и живо интересовался его работой, неудивительно, что у бедного Холла возникло желание отомстить своим мучителям. Все логично складывается, разве нет?

– В любом случае, это лишь предположение, – вздохнула Кларисса. – К тому же Бенджамин Холл был моим личным пациентом, и никто лучше меня не знал особенности его поведения. Я бы точно заметила какие-то агрессивные изменения. Кроме того, твоя теория не объясняет, почему Холл так хорошо ориентировался в вашем огромном замке. Ведь он там никогда не бывал, насколько мне известно.

– Это верно, – подтвердила Амелия, немного разочарованная тем, что ее догадки оказались неверными. – Я спросила у персонала и у матери, но никто никогда не видел Холла в нашем доме. Впрочем, доктор Пауэлл также у нас не бывал.

– На самом деле мы многого не знаем, – Кларисса отрезала себе еще кусочек пирога. – Например, никто даже не догадывается, что доктор Пауэлл посреди ночи куда-то уезжает. Обычно в час или два, а возвращается только к четырем утра.

– Ты никогда не пыталась за ним проследить, узнать, куда он ездит?

– Нет, – покачала головой Кларисса.

– Почему? – искренне удивилась Амелия. – Ты же его терпеть не можешь.

– Это правда, но следить за людьми мне не хочется. Все имеют право на личную жизнь. К тому же по ночам, как правило, делаются только грязные дела, а я не хочу в этом участвовать. Возможно, он тайно встречался с твоим отцом именно по ночам, поэтому его никто в вашем замке не видел. Если так, то опять же это все меняет.

– Моего отца ты также не особо жалуешь, да, Кларисса?

– А ты сама ему полностью доверяешь, Амелия? – девушка вопросительно глянула на подругу. – Иначе стала бы ты обсуждать его участие в этих событиях?

– К сожалению, ты права, – мрачно согласилась Амелия. – Мне хочется ему верить, но, если честно, я даже подумала, что эти опыты над пациентами проводились у нас в замке с одобрения отца. Это бы объяснило, откуда Холл так хорошо знал расположение комнат. Но, вероятно, если бы это было так, прислуга бы знала об этом.

– Если бы в вашем замке ставили опыты над людьми, то не у всех на виду. Насколько мне известно, в вашем замке есть уйма подвальных помещений и коридоров, куда прислуга обычно не заходит. Возможно, там и держали моего пациента. Но даже если так, – глаза девушки заблестели от гнева, – Холл ни в чем не виноват, я готова за него поручиться. Это все козни Пауэлла.

– Вот так на вас посмотришь, – подал голос Крис, – и можно подумать, что вы родные сестры. Ваши жесты и мимика так похожи.

– Я машинально повторяю за Клариссой, – смутилась Амелия. – Ты же знаешь, что я бессознательно копирую вещи и привычки, которые мне нравятся. А темперамент Клариссы так заразителен.

– Ага, – Крис вспомнил, как Амелия время от времени копировала его произношение и манеру разговаривать. – Но вернемся к вашей проблеме. Если вы считаете, что Пауэлл нечист на руку, то, возможно, он накачал Холла наркотиками, так что тот из беззащитной овечки превратился в свирепого хищника.

– Я тоже об этом подумала, – кивнула Кларисса.

Они переключились на обсуждение лекарств, которые могли бы вызвать такую реакцию у столь безобидного пациента. Во время разговора Кларисса узнала, что Крис в австралийском университете изучал медицину, и в частности специализировался на психиатрии. Она пригласила его на небольшую экскурсию в клинику, на что парень с удовольствием согласился.

Через некоторое время Кларисса провела друзей по клинике. Глядя на многих пациентов, сложно было догадаться, что у них есть какие-то психические заболевания. Они вели себя, как вполне разумные люди. Другие же, наоборот, вели себя странно. Проходя мимо общей палаты, Крис увидел женщину, которая сидела, покачиваясь на стуле, и мычала какую-то странную мелодию. Ее пустой взгляд был устремлен в стену.

– Ее сына и мужа убили, она так и не смогла этого пережить, – мрачно пояснила Кларисса, видя, что друзья остановились и внимательно смотрят на женщину.

У Амелии по спине пробежал холодок. Какое ужасное прошлое скрывается за всеми этими заболеваниями. Они прошли дальше по коридору: еще один больной раскачивался, зацепившись руками за дверь.

– Вполне безобидный пациент. Считает, что он Тарзан, – Кларисса обернулась к друзьям и заметила, как издалека по коридору к ним приближается доктор Пауэлл. – Этого еще не хватало, – проворчала она.

Когда Амелия еще встречалась с Диланом, она часто навещала его в клинике, поэтому была знакома с доктором Пауэллом. С тех пор он не изменился: среднего роста, стройный, жилистый, но мало чем примечательный мужчина. Доктор очень серьезно относился к своей работе, не позволял никаких шуток на рабочем месте.

– Добрый день, мисс Гриффит, – поприветствовал Амелию доктор Пауэлл. – Я слышал, что вы недавно вернулись. Как вам на родине?

– Прекрасно, – вежливо ответила Амелия и представила своего спутника.

– Надо же, будущий коллега, – доктор пожал Крису руку. – Очень рад познакомиться. Можете здесь осмотреться. Только на огороженную полицейской лентой территорию попрошу не заходить. Думаю, мисс Дженкинс уже объяснила вам причины, – он бросил на Клариссу беглый взгляд. – В остальном чувствуйте себя свободно. Надеюсь, вы оцените, что в нашей работе мы используем самые новейшие достижения медицины, и в частности психиатрии.

– То, что произошло с профессором Оуэном, так ужасно, – тихо произнесла Амелия. – Как вы думаете, доктор Пауэлл, правда ли, что профессор якобы ставил опыты на пациентах?

– Я бы не советовал вам верить этому, мисс Гриффит, – не раздумывая, ответил доктор. – Это лишь выдумки, ничем не доказанные. Никто из работников нашей клиники не позволил бы себе ничего подобного. За это я могу поручиться.

– Но что же тогда с ним произошло? – настаивала Амелия.

– Думаю, мисс Дженкинс сможет лучше меня ответить на этот вопрос, – он многозначительно посмотрел на Клариссу.

– Что вы имеете в виду, доктор? – изумилась Кларисса.

– Попробую объяснить, – его взгляд стал еще холоднее, – вы единственная, кто имел влияние на Бенджамина Холла, ведь он был вашим пациентом, не так ли?

– Так, но я не понимаю ваших наглых намеков! – вспылила Кларисса. – Если вы хотите меня в чем-то обвинить…

– Ну что вы, я вовсе не собираюсь вас ни в чем обвинять. Но, согласитесь, что полиция может найти мотивы и у вас.

– Вы просто сошли с ума, – почти кричала Кларисса. – Какие у меня могут быть мотивы?

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами доктор Пауэлл. – Но сразу предупреждаю, если вы окажетесь хоть как-то вовлечены в это дело, то не задержитесь в нашей клинике ни на минуту.

– Вы так говорите, будто больница уже принадлежит вам, – прошипела Кларисса. – Но будьте осторожны в своих высказываниях, доктор Пауэлл, возможно, я смогу подсказать полиции и ваши мотивы. Как, например, насчет того, что после убийства мистера Оуэна клиника переходит вам?

– Кларисса, пойдем. Нам пора, – Амелия потянула подругу за руку, поняв, что ее надо как-то остановить, иначе она наговорит лишнего. – Доктор Пауэлл, хорошего вам дня.

Она подтолкнула Клариссу вперед к стоявшему рядом Крису, чтобы хоть как-то отгородить ее от доктора, который продолжал сверлить ее ледяным взглядом до тех пор, пока они не завернули за угол.

– Ты что, не понимаешь, чего он добивался, – упрекнула Амелия подругу, когда они снова оказались в квартире Клариссы.

– Хотел унизить меня, – со злостью прошипела Кларисса.

– Нет, – ответил Крис, – было совершенно очевидно, что он тебя провоцировал. Он ждал, что ты скажешь что-то лишнее, что он сможет использовать против тебя в будущем. В суде, например.

– И ты не смогла найти ничего лучше, как обвинить его в том, что произошло, – добавила Амелия. – Ему это только на руку. Теперь ему не составит труда выпроводить тебя из клиники. Обвинит тебя в отсутствии доверия к руководству, в ложных обвинениях, и дело в шляпе.

– Наверное, вы правы, – признала Кларисса, опустив голову. – Но, надеюсь, полиция раскроет его причастность до того, как он причинит мне вред.

– А что он имел в виду, говоря о твоих мотивах?

– Понятия не имею, – пожала плечами Кларисса. – Не было у меня никаких мотивов. Я хорошо относилась к профессору, уважала его. Наверное, просто провоцировал меня, как вы и сказали.

Амелия молча смотрела на подругу. Ей казалось, что той известно гораздо больше, нежели она рассказала.

К ужину Амелия и Крис вернулись домой. К их приезду стол уже ломился от всевозможных блюд. Так домашние повара решили познакомить Криса с традиционной кухней Уэльса.

Глаза юноши разбежались от такого множества угощений. Там были и лосось под соусом тейфи, и суп-гуляш, приготовленный в большом горшке на огне, и различные хлебные лепешки и оладьи, щедро сдобренные приправами. Как сказала Амелия, увидев стол, сейчас Крис должен был почувствовать настоящий вкус ее родины.

Лорд Гриффит появился чуть позже.

– Итак, вы и есть друг моей дочери, – произнес он, устраиваясь во главе стола. – Признаюсь, мистер Маунти, вы симпатичнее, чем все ее предыдущие кавалеры.

– Маунт, сэр, – вежливо поправил хозяина Крис. – Моя фамилия Маунт.

– Извините меня, – лорд внимательно оглядел юношу. – Значит, мистер Маунт, насколько мне известно, вы еще студент. И кем же вы хотите стать в будущем?

– Я планирую стать врачом, сэр.

– Очень достойный выбор, – одобрительно кивнул лорд Гриффит. – Эта профессия хорошо оплачивается. Вы же любите деньги, мистер Маунт? Иначе зачем вам выбирать эту профессию.

– Естественно, я люблю, когда мой труд хорошо оплачивается, сэр, – Крис пока еще чувствовал себя вполне комфортно и даже вздумал пошутить. – Вы абсолютно правы, сэр, кто-то выбирает эту профессию, чтобы помогать другим людям, я же сделал этот выбор из-за денег, власти и будущего положения в обществе.

– Вот это я понимаю, правильный подход, – вновь одобрительно кивнул хозяин. – Видимо, у вас, австралийцев, сохранился еще правильный взгляд на вещи. Угощайтесь лососем, молодой человек.

Амелия улыбнулась. И она, и мать поняли, что Крис иронизировал, говоря о деньгах и о власти, но отец, очевидно, принял его слова за чистую монету.

– Должен признаться, я рад, – как ни в чем не бывало продолжал лорд Гриффит, – что моя дочь наконец-то выбрала разумного парня. Возможно, горячее австралийское солнце выжгло из ее головы эти глупые идеи и мечты о взаимопомощи и прочей ерунде. Это не может не радовать.

Амелия еще больше улыбнулась, но вслух ничего не сказала.

– Очень, очень хорошо, – отец принял ее молчание за согласие и вновь обратился к Крису. – Вы должны знать, молодой человек, так было не всегда. До ее отъезда в Австралию мы с ней постоянно спорили, она говорила, мол, ей нужны не деньги, а возможность делать что-то полезное для общества. Я не понимаю такого отношения к жизни. Поэтому она и уехала подальше от меня. Знаете, очень сложно жить рядом, когда вы конфликтуете по каждому поводу. Моя дочь просто не понимала, какой шанс подарила ей судьба. Но я рад, что там ей вправили мозги.

– Разве обязательно говорить об этом, – прошипела Амелия. Всякое удовольствие от ужина пропало. Невозможно получать наслаждение, находясь рядом с отцом. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

В это время дворецкий одно за другим внес еще два блюда: утку, запеченную с медом и лимоном, и фаршированную форель. Крис с аппетитом накинулся на утку, Амелия же отдала предпочтение рыбе.

Лорд Гриффит последовал совету дочери и сменил тему. На этот раз он заговорил о местной полиции, а точнее об их неспособности раскрыть убийство. Этим утром он наведался в полицейский участок по поводу вчерашнего нападения, где и смог узнать некоторые подробности, которыми охотно поделился с семьей.

– Они просмотрели видеозапись с той ночи, когда был убит профессор Оуэн, но ничего подозрительного там не увидели, – сказал он после нескольких нелестных замечаний в адрес полицейских, расследовавших дело. – Камеры время от времени отключаются, что позволило бы профессору незаметно провести пациента в свой кабинет.

Наконец, наступило время десерта. На этот раз повара приготовили восхитительные традиционные уэльские блины, щедро сдобренные маслом. После чего Амелия хотела было подняться с Крисом в комнату. Но отец настоял, чтобы молодой человек прошел с ним в бар пропустить по стаканчику виски. Отказаться Крис не мог, поэтому отправился вслед за лордом. Весь энтузиазм и воодушевление хозяина по поводу Криса заметно угасли, когда он узнал из рассказа юноши, что тот не из богатой семьи и ему самому пришлось зарабатывать себе на колледж, так как его родители рано погибли.

После виски Крис поднялся в спальню, где его уже ждала Амелия.

– А ты что хотел? – сказала девушка после того, как Крис поведал ей о реакции ее отца на его рассказ о родителях. – В мире аристократов это вполне нормально. Здесь родители очень внимательно смотрят на социальное положение возможного кандидата в супруги, его статус в обществе, оценивают его материальное обеспечение, чтобы их дочь и внуки не уронили честь семьи. Иначе могут лишить наследства, если пойдешь наперекор родительской воле. Хотя мой отец спит и видит, как бы оставить меня без наследства, – она засмеялась и поцеловала Криса в шею. – Но не может это сделать, иначе рискует потерять и свою долю.

– Как так? – все еще не понимал Крис.

– Я тебе расскажу об этом позже, – задыхаясь, прошептала Амелия.

Чувствуя, что все разговоры бесполезны, Крис опустил девушку на подушки и лег с ней рядом. Он снял с себя рубашку, и девушка замерла. Он был великолепен! Ведомая вспыхнувшим в ней желанием, Амелия пробежала пальчиками по его телу, чувствуя, как оно напряглось, когда ее руки спустились ниже.

Он склонился над ней так, что ее рука оказалась там, где начиналась густая дорожка темных волос. Каждой клеточкой ее тело тянулось к лежащему рядом мужчине. Крис откинул ее голову назад и впился в ее губы с неистовостью голодного хищника.

Несколько мгновений – и платье уже лежало на полу.

Следующим движением он избавил ее от бюстгальтера. То, как чувственно и нежно он ласкал ее грудь, заставило Амелию забыть обо всех событиях, что не давали ей покоя весь день.

– Амелия… – он склонился к ней и оставил поцелуй на ее губах. – Я хочу тебя…

Глаза ответили за нее, и Крис медленно, словно боясь, что она передумает, снял с нее трусики. Она никогда не думала, что когда-нибудь снова ощутит нечто подобное. Она ожидала, что сейчас он возьмет ее на этой невероятно большой даже для двоих кровати. Но, кажется, у Криса были совершенно иные намерения. Он ласкал ее тело, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг того, что искал. Амелия едва дышала от его ласк, изгибаясь от удовольствия, шепча его имя до тех пор, пока не позабыла обо всем на свете, отдавшись волнам удовольствия, накрывшим ее с головой.

Через пару часов они болтали обо всем на свете, лежа в кровати.

– Расскажи, почему твой отец хочет оставить тебя без наследства, но не может этого сделать? – вспомнил Крис недавний разговор.

– Очень просто. Большая часть капитала, которым сейчас владеет мой отец, досталась ему благодаря браку с моей матерью. В их брачном контракте прописано, что если папаша будет распоряжаться этим капиталом без согласия и одобрения своей жены, то весь капитал блокируется. Мама не одобрила бы его решения оставить меня без наследства. Она не требует, чтобы я выходила только за какого-нибудь богача-аристократа. Она хочет, чтобы я заключила брак по любви.

– Надо же! Значит, у меня все-таки есть шанс благодаря твоей матери. Она замечательная женщина.

– Она потрясающая, – кивнула Амелия. – Подожди, что это за шансы ты уже подсчитываешь? Ты хочешь жениться на мне?

– Я сказал, что у меня есть шанс, – ухмыльнулся Крис, притягивая ее к себе. – Не больше и не меньше.

Амелия счастливо улыбнулась, отвечая на его поцелуи.

– А что твой отец имел в виду, говоря, что судьба подарила тебе шанс?

– Ах, он хотел меня уколоть своим замечанием, – Амелия недовольно наморщила нос. – Он не понимает, что я испытываю отвращение не к деньгам, а к его манере обращаться с людьми, как с собаками. Не хочу даже говорить об этом.

– Никогда бы не подумал так о твоем отце. Интересно, почему люди становятся такими?

– Все началось примерно четверть века назад. Отец только-только обручился с моей матерью. Тогда еще мой дедушка, старый лорд Гриффит, был жив. Я, к сожалению, так его и не увидела. Он умер до моего рождения. И вот появляется еще одна молодая симпатичная женщина, которая заявляет, что у нее есть ребенок от моего отца. Дед был настроен против моей матери. Так что он просто заставил своего сына…

– То есть твоего отца, – уточнил Крис.

– Да, моего отца. Дед заставил его разорвать помолвку со своей возлюбленной, то есть моей матерью, и обручиться с этой женщиной с ребенком. У отца не оставалось выбора, так как иначе он остался бы без наследства. Но внезапно дедушка умер. Тогда мой отец, конечно, снова вернулся к матери. Если бы дед умер, скажем, на полгода позже, тогда, вероятно, у моей матери был бы сейчас другой муж. Вот что мой отец имел в виду, когда сказал, что я должна быть благодарна судьбе за то, что все сложилось в мою пользу. Хотя моя мать и без того была невестой с богатым приданым.

– Ты думаешь, твой отец каким-то образом замешан в смерти деда? – поинтересовался Крис.

– Нет, что ты! – испуганно произнесла Амелия. – Мой отец, конечно, бессовестный тип, но я не думаю, что он способен убить.

– Интересно, почему твой дед был так решительно настроен против твоей матери, что готов был использовать любой повод, чтобы разорвать помолвку?

– Я не знаю, – пожала плечами девушка.

– Он же мог просто приказать сыну разорвать помолвку, разве нет?

– Нет, – покачала головой Амелия, – просто так не мог. Есть древний закон в нашей семье, гласящий, что для разрыва помолвки должна быть веская причина. Простой неприязни или нелюбви к моей матери было недостаточно. С древних времен члены нашей семьи чтили этот закон беспрекословно. Так что пока не объявилась та женщина, у деда не было веских оснований для разрыва помолвки…

– Ясно, – Крис многозначительно посмотрел на подругу. – Говори, что хочешь, но мне все больше кажется, что твой дед сам подстроил эту причину.

– Ты думаешь, он мог нанять какую-то женщину, заплатить ей, чтобы она солгала о ее связи с моим отцом?

– Что-то в этом роде, – кивнул Крис.

– Я об этом как-то не думала…

– А что случилось с той женщиной и ребенком, если, конечно, он и вправду был от твоего отца?

– Она попробовала еще раз через суд добиться брака с моим отцом. Но, как показал тест, ребенок был не от него. Получается, та женщина лгала. Вскоре они оба странным образом погибли в автомобильной аварии, и мать, и ребенок. Отец всегда говорит, что это наказание за ложь.

– Он действительно жестокий человек, – с неприязнью передернул плечами Крис. – Чувств у него, по крайней мере, точно нет.

– Ну все, хватит о нем. Теперь я хочу немножечко о нас…

Она нежно целовала его, прижимая к себе. И вскоре оба вновь закружились в вихре горячей страсти.

Наутро Амелия поприветствовала Криса бодрым и веселым «боре да», что в переводе с валлийского означает «доброе утро». Позавтракав в постели, они решили куда-нибудь съездить. Амелия хотела показать любимому свою родину. По дороге она пересказывала ему все известные ей сказания и легенды о здешних местах.

Сначала они отправились в Кармартен, город на юго-западе Уэльса, где, побродив по улочкам, съели по порции восхитительного мороженого в одном из местных кафе. Погода стояла чудесная, было тепло, светило солнце.

– Это было примерно в пятисотом году нашей эры, – Амелия продолжала рассказывать легенду об известном Мерлине, волшебнике при дворе короля Артура, который жил в этом самом городке. – Хотя позже стали утверждать, что Мерлин был вовсе не уэльского происхождения. Поговаривают, будто он незаконнорожденный ребенок от союза какой-то молодой барышни с самим чертом.

Потом они направились в соседний городок Брекон. Слева от дороги Крис заметил огромный дуб. Правда, от самого дуба уже мало что осталось. В основном его ствол состоял из стали, бетона и железных прутьев, которые подпирали дерево.

– Зачем его так тщательно пытаются сохранить? – Крис вопросительно посмотрел на Амелию.

– Это дуб Мерлина, – ответила девушка, не сводя глаз с дороги. – Когда-то волшебник произнес пророчество, что городок погибнет, если это дерево упадет. Вот его и пытаются сохранить всеми силами.

– Ты сама веришь в это?

– Скорее да, чем нет, – ответила Амелия. – Кстати, я тебе уже говорила, что в переводе с валлийского Кармартен означает «замок Мерлина».

Она свернула на север, и вскоре они оказались возле нескольких внушительного размера камней, которые стояли полукругом посреди луга. На верхушке каждого камня лежал еще один более массивный.

– Что это за место? – поинтересовался Крис.

– Ты не узнаешь своих родственников? – шутливым тоном спросила Амелия.

– Родственников? – удивился парень.

– Ну как же, в аэропорту ты сказал, что ты один из них, – Амелия не могла удержаться от смеха.

– А-а-а, так это и есть кромлех, – засмеялся Крис. – Могильный курган, да?

– Точно, молодец. Эти камни образуют древний склеп. Люди стали селиться в этих местах примерно две с половиной тысячи лет до рождества Христова. Если кто-то умирал, его погребали рядом с уже умершими членами его семьи. Так стали появляться кромлехи. Вокруг можно найти сотни таких курганов.

По совету леди Шарлотты они также посетили остров Англси, где Крис к своему удивлению увидел деревушку, название которой состояло из пятидесяти восьми букв. Он так и не смог его прочитать, несмотря на все свои старания.

– Примерно получилось, – смеясь сказал Крис после очередной неудачной попытки. – И как это название перевести на нормальный язык?

– Церковь святой Марии в ложбине белого орешника возле бурного водоворота и церкви святого Тисилио возле красной пещеры, – пояснила Амелия. Но даже перевод ей пришлось повторить несколько раз, чтобы Крис понял его смысл.

Вечером они заехали в город Лохарн.

– Это место не очень популярно, – сказала Амелия, – хотя здесь родился самый известный уэльский поэт Дилан Томас. Здесь он прожил многие годы. Местные люди верят, что поэт – это воскресший Мерлин, мол, душа волшебника переселилась в новое тело. Я тоже в это верю.

Они посетили могилу поэта на церковном кладбище и отправились к реке Таф, где находился крошечный домик поэта. В этом домике он написал многие свои известные произведения. Усталость накрыла их в конце дня, они прошли до реки и присели на траву. Вид открывался чудесный, и парочка решила подождать захода солнца.

Внезапно Амелия почувствовала, что они не одни. Обернувшись, она увидела Дилана, который стоял в нескольких метрах от них и недовольно кривил лицо, будто бы наблюдал что-то поистине отвратительное.

«Оставь уже меня в покое», – подумала про себя Амелия. Инстинктивно она хотела было подняться, но заставила себя сидеть.

– Значит, я не ошибся, – нараспев протянул Дилан, подходя ближе. – Я еще издалека заметил мою маленькую Амелию в сопровождении высокого… очень высокого мужчины. Я подумал было, что обознался, но все-таки решил подойти к вам, чтобы удостовериться. Наверное, мне следует представиться. Я Дилан.

– О, теперь понятно. Добрый вечер, – ответил Крис, не поднимаясь. – Я Крис, и я не считаю нашу встречу приятной. Так что, будь добр, Дилан, оставь нас.

– Черт возьми, у этого парня такой ужасный акцент, – со злобой сказал Дилан, обращаясь к Амелии. – Ты его в Австралии подцепила, детка? Значит, он настоящий потомок британских заключенных. Что с тобой, детка, я тебя не узнаю. Я-то думал, у тебя, как у истинной аристократки, вкус получше. Да от него так и прет невежеством.

– Я считаю до трех, Дилан, – Крис вновь повернул голову к непрошеному гостю. – Если ты еще будешь здесь, придется с тобой разобраться по-австралийски. И я не думаю, что это понравится такому неженке, как ты. Раз. Два. Три…

Дилан не шелохнулся. Но, когда Крис поднялся, Дилан понял, что парень не шутит. Он хотел было отпрыгнуть от него, но Крис повернулся и схватил бедолагу за лодыжку. Дилан, издав громкий крик, как подкошенный, повалился на траву лицом вниз. Крис больше его не держал, казалось, ему и дела не было до того, что произошло. Со стонами непрошеный гость поднялся на ноги и, проклиная их обоих, отошел на безопасное расстояние.

– Ругайся, сколько хочешь, – крикнул ему вслед Крис, – но мне жаль, что ты не видел своего смехотворного падения. Впрочем, ты получил по заслугам.

– Ты еще пожалеешь об этом, – заорал Дилан издалека. – Клянусь тебе, ублюдок.

– Пойдем отсюда куда-нибудь, – предложила Амелия, когда крики и угрозы ее бывшего стихли вдали. – Здесь теперь дурно пахнет этим придурком. Я знаю одно место, не менее прекрасное, чем это.

Амелия повезла друга в сторону родительского замка. Там, оставив машину в пределах видимости, они не спеша поднялись на один из утесов, где нашли что-то вроде каменной пещеры, защищенной с трех сторон от ветра. Впереди утес резко обрывался, а если посмотреть налево, то можно было увидеть могучие стены, окружавшие замок ее отца.

– Через эту пещеру раньше проходил секретный путь из замка, – сказала Амелия, устраиваясь на камне поудобнее. – Теперь им, правда, никто не пользуется. Все подземные переходы вот-вот обвалятся.

– Куда вел этот туннель? В подвал? Кажется, Кларисса что-то упоминала о подвальных помещениях.

– Да, в подвал. Я помню, однажды чуть не застряла в этом проходе. Несколько камней упало с потолка, когда я здесь проходила. Один из них, довольно тяжелый, упал мне прямо на ногу. К счастью, я тогда не сильно пострадала, только палец сломала. А потом я заблудилась, там столько разветвлений, что не знала, куда пойти. Если бы не отправили людей на поиск, наверное, я бы до сих пор блуждала по коридорам туннеля. Представляешь, им потребовалось два дня, чтобы меня найти и вывести оттуда.

– Думаешь, Холл мог пройти по этим туннелям? – спросил Крис, оглядываясь на темную пещеру.

– Сомневаюсь, – Амелия покачала головой. – Если бы ему удалось пройти по лабиринтам и выйти к замку, он бы очутился прямо перед запертой дверью. Насколько мне известно, дверь в подвальные помещения всегда запирается.

Держась за руки, они молча наблюдали, как солнце опускается в море. И все же в полной мере насладиться уединением им не удалось. С дорожки послышались чьи-то шаги.

На этот раз гость оказался более приятным. С корзинкой в руках на тропинку вышла Кларисса. Увидев Амелию и Криса, она вздрогнула, едва не выронив корзинку из рук.

– Ну и напугали же вы меня, – переведя дух, сказала она. – Я и понятия не имела, что здесь кто-то есть. Что вы здесь делаете?

– Наслаждаемся последними солнечными лучами, – ответила Амелия, зажмуривая глаза и подставляя лицо заходящему солнцу.

– Я собиралась делать то же самое, – улыбнулась Кларисса. – Но я ни в коем случае не хочу вам мешать. Вы, наверное, хотели побыть вдвоем…

– Ну что ты, – прервал ее Крис. – Садись с нами.

– Спасибо, – Кларисса устроилась рядом. – Если вы не возражаете.

– Ты часто здесь бываешь? – Амелия посмотрела на подругу.

– Да, – кивнула та. – С тех пор, как ты мне показала это место, я поднимаюсь сюда время от времени. Отсюда открывается прекрасный вид на море. Мы с Диланом тоже сюда приходили… Хотя ладно, проехали.

– Ты, кажется, принесла что-то вкусненькое. Признаюсь, я зверски проголодался, – сказал Крис, с жадностью посматривая на корзинку.

– Здесь всем хватит, – Кларисса потянулась к корзинке. – Доктор Пауэлл сегодня снова ко мне придирался, так что я решила прийти сюда и заесть свою злость. Вкусная еда всегда помогает.

Они вместе принялись за еду. Крис, жуя бутерброд, рассказал Клариссе, где они побывали за сегодняшний день.

– Слушай, у меня голова уже гудит от всех этих сказаний о заколдованных деревьях, магических камнях, привидениях, волшебниках и прочей ерунде. Вы, жители Уэльса, надо сказать, довольно суеверный народ.

– Это не просто суеверия. Многое из этого существует на самом деле, – с убеждением произнесла Кларисса. – Они все существуют: привидения, волшебники, зомби…

– Еще и зомби? – устало прервал ее Крис. – Их еще пока никто сегодня не вспоминал. Сказки все это.

– Нет! – Кларисса упрямо покачала головой. – Я видела нескольких своими глазами. Жуткие создания, от них прямо мурашки по коже. Дьявол запирает их души в аду, а тела посылает на землю. Так он заставляет их расплачиваться за свои грехи. Лично я боюсь зомби. Я видела двоих.

Амелия смотрела на Криса и могла поклясться, что знает, о чем он думал в тот момент. Наверняка, что у Клариссы не все дома.

– Тот, кто не родился здесь, никогда не сможет этого понять, – успокоила она Клариссу, которая очень хотела доказать Крису, что не сумасшедшая.

Они проговорили еще несколько часов. Солнце уже давно опустилось за горизонт, когда, наконец, решили расходиться. Прощаясь, Кларисса пригласила друзей на барбекю на следующий день. Крис и Амелия с радостью согласились.

Ровно к семи часам следующего вечера парочка подъехала к дому Клариссы. Погода стояла хорошая, дождей не обещали, поэтому Кларисса вынесла гриль на улицу и установила его на лужайке. Она уже приготовила отбивные и сосиски, а также обернула фольгой картофель, чтобы поджарить его на углях. Амелия привезла салаты, которые они с Крисом приготовили вместе.

Вечер был чудесный. Когда стемнело, Кларисса вынесла из дома свечи, бутылку красного вина и хрустящее печенье. Друзья мило болтали и рассказывали всякие смешные истории, которые происходили с ними в жизни. Амелия была рада видеть, как ее подруга вновь искренне смеется и радуется. Из-за последних событий сама она стала мрачная и какая-то дерганная. Но сейчас она расслабилась, забыла о работе и была похожа на ту Клариссу, которую Амелия знала до отъезда.

Около двух часов ночи по соседству хлопнула дверь. Какой-то человек, скрытый кирпичной перегородкой, разделявшей участки, спустился с террасы и, очевидно, направился к гаражу. Через несколько секунд, они услышали, как автоматическая дверь гаража стала подниматься. Еще спустя несколько секунд заработал двигатель автомобиля.

– Это Пауэлл, – прошептала Кларисса. – Он в это время всегда куда-то уезжает.

– Надо поехать за ним, – Амелия резко сорвалась с места. – Что думаете?

Автомобиль доктора уже выезжал с участка.

– Надо поторопиться, – ответил Крис, поднимаясь.

– Ладно, – нехотя согласилась Кларисса. – Правда, мне по-прежнему кажется, что это неправильно.

Амелия со скоростью пантеры прыгнула за руль. Из клиники в город вела только одна дорога, поэтому доктор Пауэлл не мог никуда свернуть. И действительно, выехав с участка, они увидели впереди задние фары его машины. Доктор, по всей видимости, никуда не спешил, и Амелии не составило труда приблизиться к нему на безопасное расстояние.

– Здорово, – с неподдельным детским восторгом произнес Крис. – Как в детективном романе.

Доктор Пауэлл ехал примерно в двухстах метрах впереди.

– Он точно заметит, что мы за ним следим, – нервничала Кларисса. – Вряд ли он приведет нас туда, куда собирался, если что-то заподозрит.

– Не переживай, – успокоила ее Амелия. – Наверняка он слышал, что мы с Крисом были у тебя в гостях. Так что сейчас мы просто возвращаемся домой.

Примерно в ста метрах до въезда в город Лохарн был поворот направо, на дорогу, которая вела к замку лорда Гриффита. Остановившись у поворота и увидев, что доктор Пауэлл вот-вот скроется между домами, Амелия выключила фары. Друзья оказались в полной темноте. Отсюда с высоты холма они могли видеть городок, как на ладони. Амелия внимательно наблюдала, как яркие огни машины доктора отражаются в окнах домов, мимо которых он проезжал.

– Что ты делаешь, – прошипела Кларисса. – Включи фары.

Амелия, помедлив еще несколько секунд, включила фары, завела мотор и поехала вслед за доктором. Она видела, что, проехав по узким улицам, доктор выехал из города с другой стороны и теперь направлялся к лесу.

– Что это было? – спросил Крис.

– Все просто. Пауэлл видел, что наши огни пропали, значит, мы повернули домой. Я такой трюк видела в одном фильме.

– Можно было просто повернуть направо, а потом снова выехать.

– Тогда мы потеряли бы драгоценное время и не узнали, куда он едет. Я приняла единственное правильное решение. Теперь, даже если доктор нас заметит, он решит, что это другая машина, и не подумает на нас.

– Будем надеяться, что кто-нибудь подскажет доктору, как ему думать, – подразнил Крис подругу.

Амелия поехала по тем же улицам, где пару минут назад проехал доктор Пауэлл, и выехала из города. Через какое-то время они увидели впереди его машину. Вскоре он свернул на боковую улицу.

– Это хорошо, – подумала вслух Амелия, слегка замедляя ход и сворачивая вслед за доктором. – Здесь прямая дорога, нет никаких поворотов, он будет ехать прямо перед нами. Водители часто выбирают именно этот путь, так что наше присутствие не должно показаться ему слишком подозрительным.

В молчании они следовали за врачом около четверти часа. Дорога была довольно холмистая, поэтому задние огни его машины то исчезали, то снова появлялись впереди. Внезапно он исчез за холмом и больше не появился. Амелия, решив, что доктор поехал быстрее, тоже хотела прибавить газу. Но Крис жестом остановил ее:

– Поезжай, как обычно. Я только что видел его машину. Мельком в свете прожектора. Он встал на обочине в нескольких метрах от дороги, мы его проехали.

Амелия поняла его и кивнула. Она проехала на обычной скорости еще примерно три холма, затем заглушила мотор:

– Теперь доктор Пауэлл нас не видит. Скорее всего, он заметил нашу машину и решил пропустить. Что думаете?

– Вряд ли, – с сомнением покачал головой Крис.

Они подождали еще некоторое время, но ничего не происходило. Тогда Амелия и Крис решили вернуться назад пешком. Кларисса предпочла остаться в машине.

Минут через двадцать они вышли на то место, где, по словам Криса, доктор остановился у обочины.

Несмотря на глубокую ночь и отсутствие фонарей, видимость была довольно хорошая. Луна стояла высоко в безоблачном небе и освещала дорогу. С одной стороны, им это было только на руку, но с другой стороны, идти пришлось очень осторожно, чтобы не быть замеченными.

Внезапно Амелия вздрогнула и прижалась к Крису:

– Слышишь, сыч кричит, – пояснила она шепотом. – Предвестник беды.

Остановившись в тени большого дерева, неподалеку от машины доктора, они решили подождать, что произойдет дальше. Но, к их удивлению, доктора возле машины не было.

– Куда он мог деться? – Крис изумленно оглянулся по сторонам.

– Не знаю, – дрожала Амелия, напуганная криком птицы. – У меня плохое предчувствие. Давай вернемся к машине.

Крис хотел подождать, чтобы посмотреть, откуда придет доктор, но Амелия настолько сильно нервничала, что он решил уступить. Они повернули назад.

Кларисса уже вся извелась, ожидая их. На обратном пути девушки стали обсуждать, что мог значить крик сыча. Согласно всем приметам, беду или катастрофу грандиозного масштаба.

– Хватит вам, – не выдержал Крис, устав слушать их пустую болтовню. – Напридумывали черт знает что, и сами испугались. Мне вообще кажется, что мы рано ушли оттуда. Так мы ничего не узнаем.

– Ну а что нам было делать? – резко ответила Амелия. – Мы же не сыщики. Но еще не все потеряно.

– Что ты имеешь в виду?

– Не торопись, скоро узнаешь…

Ранним утром следующего дня Крис и Амелия снова поехали к тому месту, где они потеряли след доктора Пауэлла. На этот раз за рулем был Крис.

– От этой собаки воняет хуже, чем из туалета, – недовольно сморщив нос, в очередной раз проворчал он и кивнул на собаку, сидевшую на заднем сиденье.

– Придется потерпеть, – снова повторила Амелия. – Без Бонни мы не сможем найти след доктора.

Поняв, что речь идет о ней, Бонни энергично завиляла хвостом и тихонько заскулила. Если бы Амелия ей позволила, она бы прыгнула хозяйке на колени.

Крис остановил машину там же, где и накануне, и они отправились назад туда, где вчера должен был быть доктор Пауэлл. Амелия вела собаку на поводке. Несмотря на свои короткие лапы и низенький рост, Бонни была настолько активной, что девушке приходилось прикладывать все силы, чтобы не сорваться вслед за ней.

По поросшим травой холмам они вышли к искомому месту. Крис достал из кармана небольшой пакет и очень осторожно достал из него брюки. Сегодня утром Клариссе удалось из больничной прачечной незаметно унести рабочие штаны доктора Пауэлла. Их-то ребята и взяли с собой, чтобы собака смогла взять след.

– Бонни, ищи, – Крис ткнул штаны в собачью морду. – Ищи, Бонни!

Бонни громко тявкнула и начала взволнованно обнюхивать землю, где вчера стояла машина доктора. Затем она резко сорвалась с места и устремилась вдоль дороги вниз по холму. Амелия и Крис, спотыкаясь, бежали за ней.

Теперь Бонни точно взяла след, она уже не останавливалась, чтобы принюхаться, и стремительно неслась в сторону леса. Когда лес закончился, они вышли на небольшую возвышенность, в центре которой находилась старая полуразрушенная хижина. Собака побежала прямо к ней.

Тропинка вела дальше вниз по склону к маленькому лесному озеру, берега которого сильно заросли папоротником. Но Бонни замерла у хижины и начала громко скулить и скрести лапой покосившуюся дверь. Осторожно Амелия отворила дверь и сделала один робкий шаг в темноту. Через заколоченные окна едва пробивался свет. Они очутились в просторной абсолютно пустой комнате. Бонни обнюхала все углы и, наконец, остановилась на одном месте и начала царапать одну из деревянных половиц.

– Ну-ка, убери собаку, – попросил Крис. Он достал из кармана перочинный ножик и опустился на колени на пол рядом с тем местом, где скулила Бонни. Ловко подцепив ножом прогнившую деревяшку, он вытащил из-под нее плотный конверт и присвистнул: – Ровно пять тысяч фунтов, – сказал он, пересчитав деньги. – Вот это собака! Но что же нам теперь делать?

– Возможно, нам следует оставить деньги здесь и сообщить в полицию, – предложила Амелия. – Тогда они устроят здесь засаду и поймают доктора Пауэлла или его сообщника с поличным.

– А может, самим передать деньги в полицию?

– Тогда доктор затаится и больше здесь не появится. Помимо того, кроме нюха Бонни и наших подозрений у нас нет никаких доказательств, что доктор как-то связан с этими деньгами. Пауэлл может даже обвинить нас в лжесвидетельстве.

– Верно, – кивнул парень. Он замер и прислушался: – Тихо, кажется, сюда кто-то идет.

Крис кинулся к окну и через щель осторожно выглянул на улицу. Кто-то действительно направлялся к хижине оттуда, откуда они и сами только что пришли. Амелия теперь тоже их услышала. Двое мужчин вышли из леса на поляну.

– Это… это же Дилан, – ошарашенно прошептала Амелия, глядя в щель между досками. – Второго я тоже однажды видела с ним. Дилан представил его, как своего друга. Неприятный тип. Что же нам делать? Они идут сюда.

С быстротой молнии Крис положил конверт обратно и прикрыл доской.

– Попробуем выбраться через заднее окно, – прошептал он.

Амелия вытолкнула собаку через окно, которое, к счастью, было без стекла, и следом за ней вылезла сама. «Как бы Бонни не залаяла, – мысленно взмолилась она. – Вряд ли нам тогда удастся скрыться». Она подозревала, что у Дилана есть оружие и что он обязательно им воспользуется, если дело касается денег.

Крис последним вылез на улицу. Вместе они понеслись вниз по склону в сторону озера. Но, пробежав несколько метров, им пришлось спрятаться за разросшимся кустом, так как Бонни, очевидно, приняв все за забавную игру, залилась оглушительным лаем! Сквозь ветки куста Амелия могла видеть, как Дилан подошел к окну хижины, через которое они только что выбрались, и выглянул на улицу. В руке у него действительно был пистолет!

По всей видимости, он не заметил их за кустом, и принял Бонни за бродячую собаку. Через пару минут он опустил пистолет и отошел от окна.

Просидев за кустом еще минут двадцать, Крис, наконец, осмелился встать. Амелия хотела было его остановить, но у нее у самой затекли ноги. К тому же Бонни от столь долгого отсутствия движения начала беспокойно вертеться у нее на руках. Из хижины вот уже несколько минут не доносилось ни звука. Крис, предполагая, что мужчины ушли, начал медленно подниматься наверх к домику. Заглянув в окно, он махнул Амелии рукой. Дилан и его приятель действительно ушли, причем вместе с деньгами. Значит, они были каким-то образом в этом деле замешаны.

В молчании Крис с Амелией вернулись в замок. Теперь, когда деньги пропали, у них не было никаких оснований обращаться в полицию. Они остались ни с чем.

Вернувшись домой, Амелия сразу же позвонила Клариссе, чтобы коротко проинформировать подругу о случившемся в лесу. После чего оба «сыщика» почувствовали такую усталость, что прилегли отдохнуть и проспали до послеобеденного чая.

Когда они спустились в столовую, за столом сидела только мать Амелии. Хозяин замка отправился в Лондон на очередное собрание палаты лордов.

– Мама, а почему дедушка хотел расстроить твою помолвку с отцом? – наливая себе чай, осторожно поинтересовалась Амелия. – Я никогда не спрашивала у тебя, но почему он был так настроен против тебя?

Леди Шарлотта улыбнулась:

– Он не был настроен против меня. Скорее, против моего отца. Когда-то они были хорошими друзьями и деловыми партнерами, но потом стали постоянно спорить о том, кто лучше играет в гольф. Сначала это была просто забавная шутка, но позднее она переросла в настоящий конфликт. Странно было слышать, как бывшие друзья с такой ненавистью отзываются друг о друге. Так что с тех пор, как они стали враждовать, твой дед не хотел, чтобы я стала частью его семьи. Поэтому он был категорически против нашей с твоим отцом помолвки.

– А как же ты? Ты хотела стать частью его семьи?

– Мне не было особого дела до их вражды. К тому же я любила твоего отца.

– А он тебя любил?

– Думаю, любил по-своему, – помедлив, ответила мать. – Хотя, конечно, его привлекал и тот капитал, который я получала в наследство от родителей. У твоего отца в молодости были грандиозные планы, и для их осуществления ему нужно было гораздо больше денег, чем он тогда имел. Мне было известно, что его очень увлекла психиатрия. Позже он познакомился с профессором Оуэном, в те времена еще простым врачом. И его клинику он стал финансировать спустя некоторое время. Интересно, что Оуэн в то время не очень лестно отзывался о нашей семье. Когда они с твоим отцом успели подружиться?

– Откуда у него такой интерес именно к психиатрии? – задумчиво спросила Амелия.

Леди Шарлотта пожала плечами:

– У каждого свои интересы и хобби. Думаю, твой отец вложил в клинику около миллиона фунтов. Это приблизительно шестая часть того капитала, который он получил от брака со мной.

Вечером пришла Кларисса. Поскольку по телефону Амелия не стала всего рассказывать, ссылаясь на чрезмерную усталость, теперь Клариссе не терпелось узнать подробности того, что же случилось в лесу.

– Наверное, мне все-таки стоит осмотреть квартиру Пауэлла, – предложила Кларисса, выслушав рассказ Амелии. – Возможно, там я найду какие-нибудь доказательства его криминальных действий.

– Ты хочешь сказать, нам стоит ее осмотреть, – поправила ее Амелия, но тут же энергично замотала головой: – Нет! Нет! Это совсем незаконно, мы же не взломщики и точно оставим там следы. К тому же как мы туда попадем?

– Ты, конечно, права, Амелия, мы действительно не взломщики. Но иначе мы никак не докажем его причастность к преступлениям. Войти туда проблем не составит, – Кларисса потянулась за сумочкой и достала оттуда ключ. – Это от квартиры доктора Пауэлла.

– Ты сделала копию его ключа? – у Амелии округлились глаза.

– Да, сама не знаю, зачем именно, – пожала плечами Кларисса. – Но мы с ним враги, поэтому хорошо иметь на него хоть какой-то компромат.

– Так, может, ты уже была в его квартире, и нам теперь нет смысла туда идти?

– Нет, Амелия, клянусь, я не ходила туда, – уверенно сказала Кларисса. – К тому же, по-моему, идти нужно вам двоим. По вечерам Пауэлл всегда дома, а вот днем – на работе. Но я тоже должна быть на рабочем месте, да и случись что-то непредвиденное, я смогу его задержать в клинике. Поэтому идти нужно днем.

У Амелии были большие опасения; ей не хотелось вламываться в чужую квартиру, словно грабитель. Но Крис также высказался в поддержку плана, поэтому она согласилась. Обсудив детали, друзья договорились осуществить задуманное в полдень следующего дня.

На следующий день Амелия с Крисом приехали в квартиру Клариссы. Доктор Пауэлл уже ушел в клинику, и Кларисса на всякий случай сделала несколько телефонных звонков в его квартиру, чтобы убедиться, что дома действительно никого нет.

– У вас будет полчаса, дольше там не задерживайтесь, – строго наказала девушка, протягивая Амелии ключ от квартиры доктора. – Я поговорю с ним по поводу одного пациента, чтобы он внезапно не сорвался домой. Но все равно постарайтесь побыстрее.

Попасть в соседнюю квартиру не составило труда: никакой дополнительной охранной системы на входе не было. Оказавшись в гостиной доктора, Амелия огляделась по сторонам. Ее сердце бешено колотилось от страха быть пойманной с поличным.

– Мы точно сошли с ума, раз решились на это, – нервно прошептала она.

Крис пожал плечами, но Амелия заметила, что он тоже чувствовал себя неуютно в чужой квартире. Однако им ничего не оставалось, как приступить к обыску. Амелия, стараясь ничего не передвигать и не уронить, осмотрела шкафы и книжные полки. Ничего подозрительного она не нашла. Не было ничего странного ни на кухне, ни в ванной. Крис осматривал письменный стол доктора и вдруг тихонечко присвистнул. Амелия кинулась к нему.

– Смотри! – Крис держал в руке несколько снимков, найденных на письменном столе доктора.

– Ничего себе! Этого не может быть! – изумилась Амелия, рассматривая фотографии, на которых неизвестный запечатлел Клариссу с профессором Оуэном в весьма щекотливых ситуациях. Было заметно, что фотографировали через окно, так как большинство снимков были слегка размытыми. Тем не менее было понятно, что у Клариссы с профессором был бурный роман.

Крис аккуратно положил фотографии на прежнее место. Они продолжили обыскивать стол, но ничего стоящего не нашли. Решив, что больше в квартире доктора им делать нечего, они вернулись в квартиру Клариссы, чтобы дождаться подругу.

– Получается, у Клариссы была связь с профессором Оуэном, – подвела итог Амелия. – Мне сложно в это поверить, потому что она никогда не упоминала об этом. Возможно, тогда в клинике доктор Пауэлл не просто говорил ерунду, чтобы спровоцировать ее, но имел в виду именно это. Надо же, как быстро его симпатия к ней переросла в ненависть. Интересно, что ему еще известно?

– Симпатия? – переспросил удивленный Крис. – Ты хочешь сказать, было время, когда доктор не испытывал неприязни к Клариссе, как сейчас?

– Да, – кивнула Амелия. – Кларисса рассказала мне однажды, что доктор Пауэлл пытался за ней ухаживать, но она ему отказала. С тех пор, по ее словам, он начал придираться к ней и всячески мстить за отказ.

– Любовный треугольник получается, – сделал вывод Крис.

Немного позже появилась Кларисса. Сначала она испугалась, когда услышала о снимках, которые Крис нашел на столе доктора, но потом ее охватила такая ярость, что Амелии пришлось приложить все усилия, чтобы успокоить подругу. Когда Кларисса немного пришла в себя, она призналась, что некоторое время назад у нее действительно были отношения с профессором.

– А что мне оставалось? – оправдывалась Кларисса. – Мне нужно было получить работу в этой клинике. Но, должна признаться, эти отношения были приятными. Профессор был очень нежным и чувственным человеком. Он умел доставить женщине незабываемое удовольствие. К сожалению, он не захотел продолжать встречаться со мной после того, как меня взяли на работу. Профессор боялся за свою репутацию, и мы договорились держать нашу связь в секрете. Поэтому я никому не рассказывала о ней. Понятия не имею, зачем Пауэлл хранит эти снимки. Чего он хотел этим добиться?

– Да уж, действительно, чего? – пробормотала Амелия, все больше удивляясь скрытности своей подруги.

Вечером Амелия с возлюбленным отправились в городок Тенби на заливе Кармартен. До отъезда в Австралию Амелия тренировалась там вместе с женской волейбольной командой. Ей хотелось повидать подруг по сборной, а также забрать кое-какие вещи, которые она оставила там на хранение два года назад.

У девушек как раз была тренировка. Они были рады видеть Амелию и предложили поиграть вместе с ними, а потом посидеть, выпить чаю и посплетничать. Девичьи посиделки, разумеется, затянулись, поэтому изрядно заскучавший Крис сказал, что поедет в ближайший бар и выпьет пива. Амелия обещала забрать его позже.

Подруги пригласили ее на тренировку через два дня. На нее Амелия отправилась уже одна. Крис предпочел остаться в замке. Ей доставляло огромное удовольствие играть вместе с подругами в родной стране. Она с радостью делилась опытом и навыками, которые получила, играя в Австралии. После тренировки они посидели в кафе, как в старые добрые времена.

Домой она приехала ближе к полуночи. Крис сидел в кресле и, когда она вошла, посмотрел на нее необычайно серьезным взглядом.

– Ты сердишься на меня, Крисли, – Амелия села к нему на колени и нежно поцеловала в губы. – Сердишься, что я приехала так поздно и тебе пришлось целый день скучать одному?

– Совсем наоборот, – к ее удивлению ответил Крис. – Ни за что не догадаешься, что сегодня произошло.

– Только не говори, что ты разбил любимую китайскую вазу отца. Она была из весьма редкой коллекции. Сколько раз я предупреждала тебя не приближаться к ней, ведь ты бываешь таким неуклюжим, как медвежонок, время от времени.

– Нет, ваза цела, – помотал головой Крис. – Пока тебя не было, я ездил к Клариссе.

– Вот как, – Амелия поднялась с его колен и отошла к стене. Ее охватило какое-то странное чувство при мысли о Клариссе. Более прохладным тоном она продолжила: – И что же ты там делал?

– Ты что, ревнуешь? – довольно заулыбался Крис.

– Вовсе нет. С чего ты взял? – Амелия безуспешно попыталась придать своему голосу безразличный тон.

– Потому что ты выглядишь так, будто ревнуешь. Но, поверь мне, для этого нет повода. Кларисса, конечно, пыталась меня соблазнить, но я героически сопротивлялся.

Чувство ревности, ослепившее Амелию, помешало ей услышать иронические нотки в словах Криса, и она восприняла все за чистую монету.

– Пыталась? Кларисса? – возмутилась девушка. – Моя лучшая подруга? Пыталась тебя охмурить? Что ты вообще у нее делал?

Крис встал с кресла и подошел к Амелии. Улыбаясь, он положил руки ей на плечи, пытаясь ее успокоить.

– Что с тобой? Я же просто пошутил, – он заглянул ей в глаза. – Понимаешь? Я пошутил. Кларисса и в самом деле звонила, пока тебя не было. Разумеется, она хотела говорить только с тобой. Но ваш дворецкий Джеймс принес телефон мне. Ее голос был таким грустным и подавленным, она попросила меня приехать. Выглядела она, скажу тебе честно, на самом деле плоховато. Она рассказала мне, что днем натолкнулась на Дилана. Он снова предлагал ей сойтись и домогался ее, так что она еле от него избавилась. В общем, весь день у нее кувырком…

– Но зачем сразу звать тебя? Ты-то здесь при чем? – не успокаивалась Амелия.

– Солнышко, успокойся. Видимо, ей просто нужны были утешение и поддержка…

– Конечно, – не дослушала его Амелия, – знаем мы, в каком утешении она нуждалась. Вот лицемерная…

– Выслушай меня до конца, пожалуйста, – терпеливо попросил ее Крис. – То, что я тебе расскажу, заставит тебя забыть о ревности.

– Не знаю, что может быть интереснее того, что моя лучшая подруга пытается соблазнить моего…

– Так вот, – по-прежнему терпеливо и мягко прервал ее Крис. – Спустя минут пятнадцать, может быть, двадцать после того, как я приехал к ней домой, ее срочно вызвали в клинику, так как у одного из пациентов случился припадок. Так что я просто сидел один у нее в квартире и от скуки решил посмотреть фотоальбомы, которые лежали у нее на полке. В одном из альбомов я нашел кое-что интересное, что привлекло мое внимание. Это письмо, – он достал из кармана сложенный пополам лист бумаги, – само выпало мне в руки, когда я перелистывал альбом.

– Ты забрал его? Зачем?

– Затем, что в нем написаны удивительные вещи. К тому же это просто копия, которую я быстро сделал на месте. Оригинал я оставил там, где он и должен быть. Но почитай сама, – Крис протянул ей письмо.

Пока Амелия читала письмо, ее глаза округлялись больше и больше. В конце концов она без сил опустилась в кресло.

– Это невероятно, просто невероятно, – повторяла она шепотом снова и снова. – Этого не может быть. Если все это действительно так…

– Это правда, – тихо ответил Крис. – Я тоже был в шоке. Жутковатая история получается.

Поздней ночью, несмотря на усталость, Амелия не могла уснуть. Она просто лежала в темноте на кровати, уставившись в потолок, слегка освещенный лунный светом. Она слышала рядом спокойное ровное дыхание Криса. Непонятно, как ему удается спать после того, что произошло. Письмо, найденное накануне в альбоме Клариссы, никак не давало ей покоя. Мысли одна за другой крутились у нее в голове. Она всегда подозревала, что отец мог быть замешан в грязной авантюре, но теперь, когда ее подозрения наконец-то оправдались, ей было не по себе.

Внезапно в темноте она уловила взглядом какое-то движение, и ею овладело чувство настоящего ужаса. Ни жива ни мертва она продолжала лежать на кровати, не шевелясь. Ее глаза уже привыкли к темноте, и в дверном проеме она смогла разглядеть мужской силуэт. Он появился из ниоткуда. В черной шляпе, с длинной палкой в руках, он двинулся в сторону кровати.

Амелия осторожно придвинулась к Крису. От страха она не могла даже кричать. Слезы бессильно текли по щекам.

– Что такое? – приоткрыв один глаз, спросонья пробормотал Крис, когда она легонько дотронулась до его ладони.

В это время незнакомец резко взмахнул рукой. Теперь Амелия могла отчетливо видеть, что в руках у нападавшего была настоящая коса!

Крис, успев крикнуть, ловко повернулся и одним движением сполз с кровати.

– Это Холл, – прошептал он подруге, пытаясь ухватить ее за собой. Но Амелия находилась в таком сильном испуге, что не могла пошевелиться.

В это время Холл сделал вторую попытку ударить девушку лезвием косы. Инстинктивно Амелия выставила ногу и оттолкнула его. Не ожидая отпора от лежавшей до этого момента без движения девушки, нападавший отшатнулся и упал.

Крис, поднявшись, обежал кровать. В полумраке он видел, как Холл, покачиваясь, поднимается на ноги, прижимая руку к боку. В другой руке он сжимал рукоятку косы. Крис кинулся на него, не заметив, как тот замахнулся другой рукой. На полном ходу Крис врезался в него, замер и с хрипом начал опускаться на пол.

Амелия видела и слышала, как Крис вслед за Холлом безвольно оседает на пол. Ужас волной накатил на нее…

Она не могла рассказать, что именно произошло в комнате. Как выяснилось позже, Холл с такой силой налетел на выставленную ногу девушки, что острие его же собственной косы вошло ему в бок. Однако перед тем, как потерять сознание и упасть, он замахнулся и успел ранить в плечо атаковавшего его в тот момент Криса.

Амелия не могла не плакать: она не хотела убивать Холла, пусть даже тот был преступником. Она лишь действовала в целях самообороны. Крис был жив. Ноги Холла во время удара подкосились от боли из-за полученного ранения, иначе он бы замахнулся повыше, попал Крису прямо в шею и убил бы парня. Тем не менее Крис был в тяжелом состоянии и потерял много крови. Спасательным вертолетом его срочно доставили в центральную больницу Кардифа.

Благодаря хорошей физической подготовке он перенес ранение без осложнений. Так что через два дня, когда Амелии разрешили его навестить, к ее огромному облегчению, возлюбленный чувствовал себя уже намного лучше.

Амелия проводила все время в больнице рядом с парнем. Спустя некоторое время лечащий врач Криса разрешил Клариссе и леди Шарлотте его навестить. Этим разрешением поспешили воспользоваться и репортеры из местных газет, прослышавшие о случившемся. Однако их в палату Криса не пустили: у дверей всегда дежурил полицейский.

Инспектор уже знал из показаний Криса и Амелии, о том, что нападавшим был небезызвестный Бенджамин Холл. Участие душевнобольного в очередном нападении осложнило и без того запутанное дело. Судмедэксперт днем ранее сообщил полицейскому, что в крови профессора Оуэна при вскрытии были обнаружены следы сильного снотворного. Вопрос, откуда у пациента мог быть доступ к лекарствам, оставался без ответа.

Часами инспектор сидел в палате Криса, беседуя с ним, Амелией и леди Шарлоттой. Ни сам инспектор, ни мать Амелии не хотели верить тому, что девушка была вынуждена им рассказать. Но копия письма, найденного Крисом у Клариссы, заставили их в конце концов согласиться на предложенный ею план.

Следующей ночью у Криса, несмотря на все оптимистичные прогнозы врачей, неожиданно поднялась высокая температура, открылось кровотечение и начались осложнения, которые привели к смерти.

Для прощания его тело привезли в замок лорда Гриффита. На протяжении двух дней Амелия была безутешна. Никто не мог найти подходящие слова, чтобы успокоить ее. Даже Кларисса не знала, что сказать, хотя подруги вновь стали очень близки за эти дни.

Вместе девушки сидели у массивного гроба, который буквально тонул в цветах.

– Это выше моих сил, – прошептала Амелия, задыхаясь от слез. – Я больше не выдержу. Я не смогу…

Она вдруг издала тихий смешок, затем еще один. Что-то сломалось внутри нее, и она истерично засмеялась во весь голос. В пустой часовне, освещенной лишь слабым мерцанием свечей, этот смех казался зловещим и жутким.

Кларисса с силой потрясла подругу за плечо, чтобы привести ее в чувство. Амелия, склонившись над телом любимого, вновь залилась горькими слезами.

Погребение было назначено через пять дней. Амелия очень хотела, чтобы Криса похоронили на земле Уэльса. Это не должно было стать проблемой, потому что никаких близких родственников в Австралии у Криса не осталось. Лорд Гриффит, выслушав дочь, вызвался уладить все формальности.

Накануне дня похорон у гроба Криса собралось несколько человек, чтобы окончательно попрощаться с парнем. Амелия очень хотела этого. Ее родители, дворецкий Джеймс и Кларисса в последний раз положили в гроб цветы. После этого вышли служители ритуальной конторы, чтобы задвинуть крышку гроба. Но не успели они подойти, как Амелия, прежде чем кто-либо успел ее остановить, бросилась к Крису. Обливаясь слезами, она в последний раз целовала его бледное лицо, на котором застыло умиротворенное безмятежное выражение.

Таким Криса запомнили все.

Траурная процессия медленно продвигалась в сторону фамильного склепа Гриффитов. Впереди на низкой машине катили гроб, за которым следовали священник и служители церкви. За ними шло семейство Гриффитов и близкие друзья. Амелия, бледная и осунувшаяся после бессонных ночей, сама казалась лишь тенью. Ее печальное заплаканное лицо было скрыто черной вуалью. Рядом с ней шагали Кларисса и доктор Пауэлл.

Вход в склеп уже был открыт. Обрамленный зелеными кипарисами, он черной пастью зиял в каменной стене. Мрачное место, откуда нет возврата.

Перед самим входом в склеп священник остановил процессию и повернулся к собравшимся. Нужно было освятить гроб и прочитать последнюю молитву над усопшим. Амелия не слышала его слов, пустым неподвижным взглядом она смотрела вдаль на холмы, окружавшие их поместье.

Внезапно раздался шорох, как будто кто-то тихонько царапал дерево. Священник прервал речь и в смятении посмотрел на гроб.

– Что это было? – перекрестившись, испуганно прошептал он. – Я слышал…

Но ему не было нужды объяснять: все присутствовавшие услышали приглушенный стон. Тихий шорох уже перерос в стук. Сомнений не было: звуки действительно доносились из гроба. В это мгновение крышка со скрежетом начала медленно отодвигаться в сторону. Амелия в страхе отступила назад. Крышка упала на землю, и перед ней предстало все такое же мертвенно-бледное лицо ее возлюбленного Криса, но его глаза сейчас были широко открыты. Безумным взглядом вернувшегося с того света покойника он смотрел прямо на нее. Его густые темные волосы были спутаны. Всем своим видом он будто говорил, что он здесь не по своей воле.

Священник охнул и беспомощно опустился на землю.

Крис, или монстр, который когда-то был Крисом, медленно, не спуская глаз с Амелии, поднялся из гроба. Гости в ужасе расступились в стороны, и Крис сделал несколько шагов к своей возлюбленной. Девушка дрожала от страха. Монстр сильно оттолкнул ее в сторону, словно куклу, так что она не удержалась на ногах и упала. Но Крис не остановился, она была ему не нужна. Теперь он направлялся к Клариссе. Подруга Амелии, растерянная, белая как мел, стояла поодаль. Когда мертвец подошел к ней ближе, она попыталась отступить назад, но ноги, словно ватные, не слушались ее.

– Зомби… зомби, – еле слышно хрипела она, когда восставший из мертвых Крис протянул руки и сомкнул их на ее шее.

– Тебе привет с того света, – из горла мертвеца вырвался грубый животный хрип. – Оуэн и Холл… они послали меня, чтобы… найти тебя, Кларисса… Дженкинс. Найти… и наказать. Ведь все мы… на твоей совести. Это ты… убила… нас…

Он с силой сжал ее горло и толкнул на землю. Кларисса упала на спину. Она в ужасе смотрела, как бледный монстр склонился над ней, не позволяя ни вырваться, ни подняться на ноги.

– Это твой последний шанс, Кларисса! – грозил покойник. – Признавайся… или я заберу тебя с собой. Ты… ты одна виновна в смерти профессора Оуэна, Бенджамина Холла и… в моей смерти тоже! Это ты хотела убить лорда Гриффита!

– Оставь меня, зомби! Помогите, кто-нибудь! – вскрикнула Кларисса, но никто из присутствовавших даже не шелохнулся. – Оставь меня, исчадие ада! Да! Да! Это я подтолкнула Холла к убийству профессора! Теперь ты доволен? Это сделала я!

– Почему ты так поступила? – мертвец наклонился ближе к ней, заставив ее в ужасе зажмуриться.

– Оставь меня! Оставь! – громко шептала она, не открывая глаз. – Я все скажу! Я лишь хотела отомстить. Ведь это я дочь лорда Гриффита! Я! Меня предали – Оуэн, Гриффит, все! Этот замок и роскошная жизнь должны принадлежать не ей, а мне! Только мне!

Крис убрал руку с ее горла и теперь молча смотрел на нее. В надежде, что монстр исчез, Кларисса приоткрыла глаза. Она не ожидала увидеть дикий оскал на его безжизненном лице. Это было слишком. От страха она потеряла сознание, ее голова откинулась назад.

Монстр повернулся к Амелии. Та уже поднялась на ноги и подошла поближе, стряхивая с платья пыль.

– Крисли, ты так вошел в роль, что мне стало по-настоящему страшно в какой-то момент, – пожаловалась девушка.

– Иначе вся эта затея не имела бы смысла, – ухмыльнулся Крис, поднимаясь с земли. – К тому же я всегда мечтал сыграть зомби. Кто бы мог подумать, что мне все-таки выпадет такой шанс.

Он посмотрел за спину Амелии. Из темноты склепа вышел главный инспектор полиции и с ним еще несколько человек.

Инспектор молча кивнул в знак приветствия, делая записи в своем блокноте.

Изощренный план Амелии имел успех. Страх перед восставшим зомби и местью умерших настолько глубоко засел в Клариссе, что сразу после того, как она пришла в себя в больнице, она подписала признание своей вины. В мельчайших деталях она поведала инспектору и другим сотрудникам полиции, что произошло и как все было задумано. Так что после небольшой проверки не оставалось никаких сомнений в том, что на этот раз она говорила правду.

Только после дачи показаний Кларисса узнала, что зомби был не настоящим и ее просто чудовищно разыграли, если это можно назвать розыгрышем. Однако, ко всеобщему удивлению, эта новость ее только обрадовала. Девушку настолько пугало возможное возвращение тех, кого она убила или использовала в своих корыстных целях, что она с облегчением вздохнула, узнав, что ей больше не стоит их опасаться.

– Видите, инспектор, – торжествовала Амелия, – все-таки я была права. Кларисса жутко суеверна, я поняла это из нашего недавнего разговора. Поэтому мне и пришел в голову этот план натравить на нее якобы восставшего из гроба мертвеца. Она была так напугана, что сразу же созналась в своих преступлениях. Никто не знает, как долго пришлось бы вытягивать из нее правду в противном случае. Крису, конечно, пришлось нелегко притворяться мертвым, ему надо было хорошенько постараться, чтобы она поверила, что он действительно умер, а потом восстал, – Амелия замолчала. Через несколько минут она продолжила: – Я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что она моя сестра… моя сводная сестра. Все это мне кажется таким странным.

Инспектор хоть и был полицейским, но он также был коренным жителем Уэльса. Поэтому после уговоров, не имея других идей, он скрепя сердце согласился на план Амелии, хотя тот казался ему довольно экстремальным. Он переживал, что кто-нибудь из присутствовавших у склепа может умереть от страха, когда «воскреснет» Крис, но решил не высказывать свои опасения вслух. Позже они уговорили священника, изначально настроенного категорически против, участвовать в их авантюре. К счастью, план удался, и им удалось раскрыть довольно запутанное дело без лишних жертв.

– Вы правы, мисс Гриффит, – кивнул инспектор. – Я сначала было решил, что у нас получится поймать Клариссу Дженкинс, не прибегая к вашему плану. Но она была настолько осторожна в своих действиях, что не оставила никаких следов. Без ее собственного признания нам бы не удалось ее раскрыть. Так что вопреки здравому смыслу мне пришлось просить вас и вашего друга о помощи.

– В самом начале мы даже не догадывались, что убийство профессора и нападение на моего отца как-то связаны, – рассказала Амелия. – Мы поверили в слухи о том, что профессор Оуэн проводил опыты над пациентами в своем кабинете. К тому же Кларисса убедила нас, что доктор Пауэлл причастен ко всему происходящему. И когда мы с Крисом обнаружили ту хижину в лесу и нашли там деньги, мы больше не сомневались в его причастности к преступлению.

– Вы, видимо, тогда возомнили себя настоящими сыщиками, раз решили не обращаться в полицию, – инспектор посмотрел на Амелию и ее друга. – Ну что ж, раз все улажено, мне нет нужды упрекать вас в этом. Продолжайте.

– Потом Кларисса пригласила меня к себе в гости, – продолжил Крис. – Когда я пришел, она начала жаловаться на неудачные отношения с бывшем парнем, но потом ее срочно вызвали в клинику к одному из пациентов. Ничего не подозревая, я взял один из фотоальбомов и начал его просматривать. Еще при первой нашей встрече меня поразило, насколько Кларисса и Амелия похожи друг на друга. Даже не столько внешне, сколько манерами, поведением, жестикуляцией. Я как-то сказал об этом Амелии, но она не обратила внимания на мои слова. Да и сам я потом о них забыл. Но когда я взял альбом, мне вспомнилось мое первое впечатление, и я подумал, что, возможно, на детских фотографиях, я замечу еще какое-нибудь сходство.

– Мистер Маунт, вам не нужно извиняться за то, что вы взяли без спроса ее альбом, – улыбнулся инспектор.

– Да я вроде бы не извиняюсь. Хотя вы правы, немножко извиняюсь, – Крис неловко усмехнулся и продолжил: – Когда я перелистывал альбом, из него выпало письмо. Вероятно, мисс Дженкинс хранила его долгое время вместе со своими детскими фотографиями. Я подумал тогда, что это не случайно, и так как письмо было распечатано, то решил его прочитать… и не мог поверить своим глазам. Теперь мне было известно ее прошлое. Понимаете, инспектор?

– Конечно, понимаю. Мы, жители Уэльса, довольно сообразительные люди, – кивнул инспектор.

Копия письма уже была приложена к делу:

Дорогая Кларисса,

сейчас самое время поведать тебе большую тайну. Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет на свете. Но я хочу, чтобы ты знала, что сейчас, оплакивая меня, ты плачешь и скорбишь не по своей умершей матери, а по своей тете. Я знаю, это сложно понять, но я постараюсь объяснить тебе, почему я поступила именно так.

Я хочу, чтобы ты знала, что твоя настоящая мать погибла много лет назад. Она была моей родной сестрой. Наши дети родились примерно в одно и то же время. С той лишь разницей, что я состояла в законном браке, а твоя мать, когда ты родилась, была совершенно одинока и глубоко несчастна. Единственным мужчиной в ее жизни был лорд Гриффит. Они любили друг друга, и плодом их любви стала ты, Кларисса. Однако твой отец по некоторым причинам отрицал любовную связь с твоей матерью и не хотел признавать тебя, моя дорогая. В то время он обручился с другой женщиной, брак с которой сделал бы его владельцем огромного состояния. Старый лорд, твой дед, был против их брака и, узнав о любовной связи сына и твоей матери, хотел отменить помолвку. Если бы не скоропостижная смерть старика, то, вероятно, лорд Гриффит женился бы на твоей матери и вырастил тебя как свою дочь. Но этому не суждено было случиться. Старый лорд умер, и больше никто не мог помешать твоему отцу жениться на другой женщине.

Твоей матери ничего не оставалось, как обратиться в суд с требованием выплаты алиментов. Ей нужны были средства к существованию, чтобы поставить тебя на ноги. Но к несчастью и к ужасу твоей матери, тест на отцовство оказался отрицательным. Как выяснилось позже, его проводил некий доктор Оуэн. Долгое время он конфликтовал с семейством Гриффитов, однако в лице твоего отца он увидел возможность владеть и управлять собственной клиникой. А твой отец, в свою очередь, воспользовался помощью доктора, чтобы избавиться от вас. Поэтому, как мы с твоей матерью и предполагали, доктор Оуэн подменил результаты теста, чтобы лорд Гриффит в будущем стал его спонсором.

Но, к сожалению, у нас не было веских доказательств их тайного соглашения. Никто больше не верил нашим словам. В честности же Оуэна, наоборот, никто не сомневался. Но я верила твоей матери, которая со слезами на глазах заверяла меня, что лорд Гриффит был единственным мужчиной в ее жизни. Я верила ей безоговорочно.

Когда нашим малышкам было по полгода, случилось несчастье. Моя дочурка, твоя двоюродная сестра, тяжело заболела. Я и сама тогда занемогла и с трудом передвигалась. Твоя мать предложила отвезти мою дочь в больницу, потому что самой мне это было не под силу. Ты, Кларисса, в тот вечер осталась дома со мной.

По дороге в больницу они попали в ужасную аварию и буквально в считанные минуты обе сгорели в машине. Мне было так страшно и тоскливо, что я не видела смысла дальше жить. Но и отдать тебя какому-то чужому человеку тоже не могла. Ты стала смыслом моей жизни. Я сказала всем, что в машине сгорела моя сестра и ее ребенок, тебя я оставила себе, и с тех пор мы с мужем относились к тебе, как к своей родной дочери.

Я пишу это письмо, потому что знаю, что скоро умру, и поэтому не хочу больше тебя обманывать. Знай, Кларисса, что ты родная дочь лорда Гриффита. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я так долго скрывала от тебя правду.

С любовью, твоя тетя.

– Я была в шоке, когда прочитала это письмо, – продолжала рассказывать Амелия. – Но затем во всем происходящем появился смысл. Кларисса хотела отомстить своему… моему отцу и профессору Оуэну. У нее, по ее же словам, было сильное влияние на Бенджамина Холла, душевнобольного пациента. Благодаря долгой дружбе со мной она довольно хорошо ориентировалась в нашем замке. Она могла рассказать Холлу, куда идти, а заодно и сделать копии ключей. Как мы узнали позже, у нее некоторое время назад был роман с профессором Оуэном. Так что она вполне могла использовать эти отношения, чтобы сделать ключи от его квартиры и личного кабинета. Когда я об этом подумала, все встало на свои места. Но прежде чем мы решили, как действовать дальше, она натравила Холла на нас. Этого я никак не могу понять.

Инспектор сказал, что может это объяснить, но сначала предложил им закончить свой рассказ.

– Тогда мы придумали этот план с восставшим мертвецом, – сказала Амелия. – Мне это далось нелегко, честно должна признать. Пришлось несколько дней практически ничего не есть, чтобы стать похожей на убитую горем девушку, только что потерявшую своего возлюбленного.

– Мне тоже было непросто, – добавил Крис. – Особенно когда нужно было лежать без движения в то время, как люди проходили мимо и клали цветы на гроб. Хорошо еще, что мое тело было практически полностью скрыто крышкой. Честно говоря, это такое странное чувство – участвовать в собственных похоронах. Когда гроб закрыли, я сильно запаниковал, думал, потеряю сознание, хотя, надо сказать, тот, кто делал гроб, постарался на славу: у меня был воздух и крышка сдвинулась довольно легко. Но я рад, что мне удалось справиться со своей ролью.

Амелия слегка улыбнулась, глядя на приосанившегося от чувства выполненного долга парня.

Меж тем инспектор протянул им запись показаний, которые дала сама Кларисса Дженкинс.

Мне было четырнадцать лет, когда моя мать умерла от рака. Правильнее сказать, до того дня я полагала, что та женщина была моей матерью. Но ее письмо открыло мне глаза. С тех пор моей единственной целью стало узнать, действительно ли все, написанное в том письме, было правдой. Поэтому я решила поступить на медицинский факультет, чтобы в дальнейшем специализироваться на психиатрии. Я планировала по окончании вуза получить место в клинике профессора Оуэна. Тогда, как я полагала, я смогла бы узнать всю правду о своем прошлом.

Я была прилежной студенткой и окончила университет с отличием. Я могла получить работу практически в любой клинике этой страны, но мне нужно было как можно быстрее попасть в клинику Оуэна. Я поняла, что ждать место можно годами, поэтому я была не против закрутить с ним роман, чтобы не стоять в длинной очереди ожидающих. Это сработало. Вскоре меня приняли к нему на работу.

В нашу очередную встречу с профессором разговор зашел о лорде Гриффите. Он мельком упомянул о том, что их отношения не сразу сложились. Поэтому я решила напоить его и вытянуть историю о подделанных анализах. Мой план сработал. Позже, проведя небольшое расследование, я также получила и другие доказательства того, что лорд Гриффит стал вкладывать огромные суммы в клинику Оуэна сразу после обнародования поддельных результатов теста на отцовство.

Что мне было делать дальше? Я решила не спешить, а сначала хорошенько узнать мою сводную сестру, Амелию. Мне удалось быстро с ней подружиться и стать желанной гостьей в замке Гриффитов. Это было как раз то, что мне нужно. Кроме того, я испытывала огромное удовольствие, видя, как Амелия страдает от постоянных упреков и издевательств тирана-отца. Возможно, в какой-то степени мне повезло расти подальше от него.

Когда Амелия стала встречаться с Диланом, меня переполняла жуткая зависть. Многие девушки мечтали оказаться в объятиях такого красавчика, но он всегда говорил, что лишь прекрасная будущая леди Гриффит достойна быть с ним. Меня это ужасно злило.

Но потом Амелия узнала о его изменах, и они расстались. Вот тогда я была по-настоящему счастлива. Наконец, парень моей мечты обратил внимание на меня. Вскоре после отъезда Амелии в Австралию мы с Диланом начали встречаться. Я готова была терпеть его слабость к женскому полу и интрижки на стороне, лишь бы он оставался со мной. Но весть о возвращении Амелии разрушила все мое счастье. Дилан, как только узнал об этом, предложил расстаться. Я знала, что этот бабник захочет снова вернуться к ней, миленькой леди Гриффит. Тогда я решила вернуться к своему плану мести. Во мне горело желание поквитаться со всеми, кто помешал мне быть на месте Амелии, богатой наследницы огромного состояния.

Я обратила внимание на Бенджамина Холла, одного из моих пациентов, страдающего раздвоением личности. Он воплощал в себе семь различных личностей, одна из которых была безумно в меня влюблена. Ради меня он был готов сделать все что угодно, и я воспользовалась этим. Через гипноз я внушила ему кодовые слова, которые я могла сказать ему, чтобы вызвать именно эту личность, а также слова, которые заставили бы эту личность уйти. Никто другой не знал этих слов. Сам Холл не помнил, когда именно эта личность выходила на свет и что она делала.

Ненависть к профессору и семейству Гриффитов полностью поглотила меня. Я хотела отомстить за все свои унижения. Я хотела, чтобы Холл убил их всех. Я предложила профессору Оуэну снова начать отношения, которые я когда-то сама и прекратила. Он был необычайно рад. Мы часто занимались любовью в его кабинете. Так же было и в тот раз. Я подсыпала в его бокал снотворное и, когда он уснул, открыла дверь на террасу и позволила Холлу, ожидавшему снаружи, войти. Это было несложно. Мы так долго скрывали наши отношения с профессором, что я знала, как обойти систему охраны. Холл повиновался каждому моему слову. Он безропотно взял нож и перерезал профессору горло, пока тот спокойно спал. Это был первый шаг к отмщению. Потом я также осторожно вывела его с территории клиники и отвезла к замку Гриффитов. От Амелии мне было известно о тайном туннеле, который вел к подвальным помещениям в замке. Там-то я и укрыла Холла. Мне больше не было нужды переключать его личности, теперь он всегда был настроен на меня.

Следующей ночью я провела Холла к спальне лорда Гриффита, моего папеньки, и натравила его на хозяина. Он должен был убить лорда и затем скинуть его тело из окна. Но, к моему ужасу, из окна упал сам Холл. Дерево смягчило его падение, и он был в состоянии двигаться и ходить. Я помогла ему добраться до нашего убежища на утесе. Это было крайне опасно, если бы полиция начала прочесывать прилегающую к замку территорию, они бы непременно его нашли. Но выбора у меня не было. Я оставила его там, наказав не высовываться. К счастью, никто не стал его там искать.

– Мне кажется, – Амелия прекратила читать и взглянула на Криса, – она тогда несла еду именно Холлу, когда мы встретили ее на утесе. Помнишь, она порядком испугалась, увидев нас?

Крис кивнул, показывая, чтобы она продолжала читать.

На следующий день я встретила Дилана. Я бы все отдала, чтобы он вернулся ко мне. Но он лишь посмеялся над моими стараниями его вернуть и дал мне понять, что я не его уровень и до тех пор, пока Амелия в стране, у меня не будет даже шанса. Тогда-то я и решила натравить Холла на мою сводную сестренку. Я надеялась, что Крису тоже достанется, потому что он даже не замечал меня как женщину. Я чувствовала себя такой никчемной.

Я решила нарядить Холла в костюм смерти и даже нашла для него косу, чтобы Амелия, проснись она, от неожиданности не успела быстро среагировать. Его вид любого бы привел в ужас. Но, увы, ничего не вышло, и Амелия осталась жива. Сожалею ли я о чем-нибудь? Лишь о том, что мой план не удался…

Возможно, позже, когда суд приговорил Клариссу к пожизненному заключению, она и пожалела о содеянном. Лорд Гриффит с пеной у рта доказывал своим родным, что у него не было никакой любовной связи с матерью Клариссы, но ни сама Амелия, ни леди Шарлотта, ни кто-либо другой уже не верили его словам.

Вскоре полиция также произвела арест доктора Пауэлла, который сбывал наркотические препараты, и Дилана, который, как оказалось, занимался распространением этих препаратов. Их поймали в лесу у хижины, где они обычно встречались, чтобы передать друг другу деньги и товар.

Слухи об опытах над пациентами, которые якобы проводил профессор Оуэн, как и ожидалось, оказались ложными, причем распространяла их сама Кларисса с целью подмочить репутацию уважаемого профессора.

Как стало ясно из завещания профессора Оуэна, психиатрическая клиника переходила вовсе не Пауэллу, а самому лорду Гриффиту. Сам лорд встать во главе клинике не мог, поэтому Крис получил от него предложение по окончании университета возглавить клинику. Сам Крис, разумеется, в Австралии чувствовал бы себя намного лучше, чем в Уэльсе, но, увидев искреннюю радость на лице Амелии, он обещал подумать над столь заманчивым предложением.

Сначала, однако, им нужно было вернуться в Австралию.

Когда они посетили Уэльс в следующий раз, Амелия радостно шепнула матери, что она беременна и они с Крисом планируют свадьбу.

– Надеюсь, Крис – отец ребенка, – пошутила мать. – А то в нашей семье разные истории бывали…

– Да, историями и тайнами наша семья богата, – кивнула Амелия и с нежностью погладила живот. – Но здесь точно маленький Крисли.