<p>Евгений Сергеевич Ходаницкий</p> <p>Альмарион. Первый шаг</p>

Анхор приложил козырьком ладонь ко лбу и, щурясь, посмотрел на линию горизонта. Погода в последние дни стояла жаркая, на небе не было ни облачка. Горизонт таял и причудливо извивался в горячем мареве, и корчился в легких порывах едва ощутимого ветерка.

Мужчина обернулся и посмотрел на молодого человека, работающего на огороде. Тот был со всем тщанием замотан широкими длинными полосками ткани, что скрывали тело, покрытое тугими неестественными буграми шрамов. Кожа его была похожа на древесную кору, от чего он больше походил на нелюдя, чем на человека. И, чтобы не смущать людей своим видом, вне дома он ходил замотанным почти все время.

Сделав передышку, молодой человек оперся на лопату, выпрямился и, будто почуяв взгляд, повернул голову в сторону приемного отца.

– Устал? – спросил его Анхор. Сын замер, словно прислушиваясь к себе, и неуверенно кивнул. – Идем в дом. Отвар остыл. Сейчас из подпола достану.

– Я сам, отец.

Голос юноши, как бы он там ни выглядел, звучал немного хрипловато, но приятно для слуха.

– Как скажешь. – Улыбнулся ветеран и направился в их неказистое жилище вслед за сыном, а в его памяти мелькали картины прошлого.

В тот год дожди шли лишь немного чаще нынешних. И жара стояла такая же, временами вызывая тревогу, что по холмам, выжигая сухостой, прокатится стихийный пожар. А его жизнь отставного вояки, казалось, застыла, погрузившись в глухое и беспросветное отчаяние. Тогда-то в ней и возник тот, из-за кого все переменилось практически само собой.

В тот давний день, ранним утром, Анхор собрал нехитрую снедь из пары сухарей и сушеной тыковки с колодезной водой. Все это он собирался, в очередной раз, оставить у маленького придорожного храма как подношение Исе у его маленького алтаря. В последнее время это был завтрак, а иногда и обед отставного вояки. Но он, прежде не чтивший ни богов, ни асуров, довольно часто изымал большую часть пищи из своего и так скудного рациона, чтобы сделать дар богу и напомнить об ушедшем родном человеке. Он не искал милости бога, просто однажды решил, что будет поступать так, и свое слово держал.

Храм, а вернее придорожное святилище, выполняющее его функции, как и положено, был установлен на перекрестке дорог. Сложенный у корней дерева из нескольких камней и хранящий внутри небольшую каменную чашу, уж было пришел в запустение, и зарос бурьяном, но Анхор быстро привел его в порядок, когда принялся за свои ежедневные паломничества.

Иса, бог холода и дорог, был также, по совместительству, проводником душ умерших в ожидающее их посмертие. Бытовало мнение, что он никакой не бог, а самый, что ни на есть настоящий асур, однако сути дела это не меняло. Кроме него ветерану некому больше было излить свою боль, и некого было просить о милости для души сына, ушедшей за Пелену.

Прошло почти восемь лет, как Анхор похоронил своего единственного сына, унесенного красной лихорадкой. В тот год со стороны Земли Прорыва вместе с Серым Туманом, каким-то образом вырвавшимся за пределы защитного барьера, пришло полумагическое поветрие. Маги быстро расправились с магической сущностью, но вот принесенную ей заразу проглядели. В Высоких Холмах заболело всего несколько человек, которых тут же вылечили, пока страшная болезнь не успела набрать силу и перекинуться дальше. А вот у сына бывшего солдата симптомы проявились слишком поздно, и парень сгорел на руках отца всего за пару часов. Помочь ему было некому, да и на тот момент было уже слишком поздно. Самого Анхора смерть уже в который раз обошла стороной, хотя в те минуты, сходя с ума от горя, он желал и звал ее. Смысл жизни был потерян.

Около года он глушил гнилку – самогон, который гнал собственноручно из переспелых плодов. Но когда потерял дом, за долги перешедший в собственность мельника, спохватился и завязал. Жизнь, какая бы она теперь ни была, продолжалась. Потускневшее горе, омытое пьяным угаром, поблекло и превратилось в глухую тоску, а после и просто в светлую печаль.

С помощью бывшего сослуживца, жившего тут же, в Высоких Холмах, ветеран привел себя в человеческий вид и, махнув рукой на потерянный домишко, начал обживать сторожку в пешей миле от поселка.

У этого места была своя долгая и невеселая история. Некогда тут стоял трактир. До возникновения Земель Прорыва он, по большей части, не пустовал, но когда дорога, ведущая на северо-восток, была отрезана из-за страшных событий в Чатране, поток путешественников прервался. Заведение стало не сильно прибыльным, хотя на плаву держалось, с божьей помощью. Это продолжалось до тех пор, пока здание не полыхнуло как щепка в костре. То ли кто-то из выпивох-завсегдатаев что-то не поделил с трактирщиком, то ли кто за огнем не досмотрел, достоверно не известно, но судьба распорядилась так, что строение сгорело до основания, благо, что никто не пострадал. После пожара осталась только сиротливо торчащая сторожка, лишь слегка подпаленная с одного края. Видимо, не вняв знаку свыше, трактирщик вложил все свои сбережения в восстановление здания, которое было для него не только средством заработка, но и родным домом, и, через четыре седмицы после того как изрядно уменьшившийся в размерах трактир вновь открылся, глухой ночью снова случился пожар. На этот раз не спасся никто. Утром, на пепелище, закопченный местный люд, вооруженный ведрами и бадьями, хмуро наблюдал все ту же сиротливую сторожку. Слово за слово, и место было общим мнением признано дурным. Для Анхора же, не желавшего общения и стремящегося в своей меланхолии к покою, это было только на руку.

Маленький огород, рыбалка на ближайшей реке и какая ни есть помощь все того же сослуживца не дали помереть с голоду. Всего какой-то сезон спустя Анхор уже почти напоминал себя прежнего. Только вот вбил с чего-то он себе в голову, что раз уж ни жизнь, по молодости полная опасностей, ни болезнь, принесенная тварью из Земли Прорыва, не коснулись его, то боги берегут его для чего-то особенного.

В религию, конечно, глубоко не ударился. Характер не тот. Денег на храм в дальнее паломничество не понес, а начал просто спокойно жить и тихо поджидать свою судьбу. Разве что к тому придорожному святилищу Исы, что на перекрестке, повадился ходить, усматривая в священных знаках Проводника Душ, выдолбленных на каменной чаше, что-то свое. А что именно, он сейчас и не упомнит. Было и было. В какой-то момент в голове все затерлось, и думать о том совсем не хотелось. Вроде как надеялся на то, что Иса проводил сына на тропу лучшей участи, ждущей его в посмертии за Пеленой, и чувствовал за то благодарность. А может, и еще что-то было в мыслях. Теперь это уже не важно.

В тот самый день, на подходе к перекрестку, у Анхора зашевелились волоски на руках, а в спутанной, еще темной, но уже с многочисленными седыми прядями, шевелюре, испугав его до икоты, треснув, проскочило несколько голубоватых искр. А потом встречный слабый порыв неуверенного ветерка принес странный запах чего-то паленого, смешанного с послегрозовой свежестью. Он бы с радостью повернул обратно, но упрямо и глупо решил выяснить, что же там произошло. В ожидании чего-то тревожного, прихрамывая на ногу с застарелой боевой раной бедра, он отправился на встречу со своей судьбой. И нашел ее.

Холмистая местность с парой глубоких оврагов и местами одиноко торчащих кривых и невысоких диких яблонь загибала дорогу беспорядочными плавными поворотами. Из-за этого увидеть перекресток можно было лишь почти в него уперевшись. Едва миновав последний изгиб, Анхор замер. Просто застыл столбом, пытаясь осознать увиденное.

Аккурат в центре сходящихся дорог, напротив святилища, образовался почти ровный круг спекшейся и потрескавшейся земли. Ровно в его середине, свернувшись клубком, лежало сильно обожженное тело человека. Остатки одежды на нем медленно тлели, отправляя вверх тонкие, завивающиеся колечками струйки дыма. Кожа незнакомца была местами сожжена до черноты. Тем удивительнее было то, что пострадавший дернулся и хрипло застонал, вырвав ветерана из ступора. У Анхора в голове в то мгновение проскочила только одна мысль: «Свершилось!» Он спешно бросился вперед, ссыпал в чашу подношение и провел ладонью ото лба к груди. А затем подскочил к обожженному телу, вблизи оказавшемуся сильно обезображенным молодым парнем. Под сердцем засвербело воспоминание о сыне, а руки уже осторожно подхватывали тело и забрасывали его на плечо.

Анхор попытался припомнить, как быстро он домчал до сторожки, но в памяти сохранилось только то, что он тогда сильно спешил, практически не ощущая веса тела найденного человека. Да еще помнился момент, когда он достиг дома и, не рассчитав силы, пнул дверь так, что позже ее на место навешивать пришлось.

Уложив хрипло дышащего парня на лавку, мужчина растерянно застыл, соображая, что же ему делать дальше. У обгоревшего, как ни крути, шансов выжить было мало. Такие повреждения Анхор видел только единожды в жизни. Тогда ему, обычному защитнику пограничной крепости, стоящей на притоке Велы, довелось видеть, что делает с людьми брошенная магом огненная сфера. Пламя в тот раз прошло над стенами по касательной, но и этого хватило, чтобы трое его соратников пропеклись до хрустящей корочки. Правда, те несчастные погибли мгновенно, а мальчишка все еще дышит, хоть и сипит горлом. Ветеран поколебался и осторожно приложил ухо к груди парня. За судорожным хрипом он услышал ровные и сильные удары сердца, каких не бывает у тех, кто собирается уйти за Пелену. И это дало понять, что шансы есть.

Он ухмыльнулся, вспоминая, как в то же время к нему пришла Амия, старшая внучка Парса, того самого сослуживца, выручившего ветерана в тяжелые времена. Через нее Парс от случая к случаю передавал гостинцы. Девушка удивилась снесенной двери, потом шутливо возмутилась, что дядька Анхор прикидывается бедняком, а у самого в сторожке жареным мясом пахнет, а после с трудом удержала завтрак в желудке, когда увидела это «мясо». Собственно, именно Амия решила вопрос, что делать дальше, быстро приведя в сторожку целительницу Эйру. Та девку давно к рукам прибрала, прочитав в ней дремлющую Силу и взяв на обучение. Ветеран был отодвинут в сторонку, и наставница с ученицей принялись хлопотать над обожженным.

Пять дней Эйра проводила у Анхора в сторожке большую часть суток, обрабатывая парня вонючими мазями и маслами, а Амия, под бдительным надзором, варила лечебные отвары и вливала найденышу в рот. Анхору уж впору было на улице ночевать, так пахло в домике, но внезапно, на исходе пятого дня парень пришел в себя и открыл глаза.

Всеобщее удивление вызвало то, что молодой человек довольно скоро стал поправляться чуть ли не на глазах. Отслоились струпья, открыв бугристую и зеркально гладкую кожу, местами будто скрученную в жгуты. Глаза прояснились, избавившись от болезненной мути. Не прошло и седмицы, с того дня как парень пришел в себя, однако ж он уже начал делать попытки вставать. Только одно было плохо – память его, то ли от пережитой боли, то ли по какой-то другой причине, сильно пострадала. Он не понимал ни слова и на любую вещь смотрел с детским удивлением, но при этом проявлял понимание взрослого рассудительного человека.

Вскоре после того как найденыш стал, с общей помощью, учить язык, Анхор, повинуясь душевному порыву, дал ему имя своего потерянного сына. Так Безымянный, потерявший свое прошлое, обрел имя Крис и стал приемным сыном старому бойцу, о чем тот ни разу не пожалел.

Само собой, в секрете существование Криса удержать не удалось. Жители Высоких Холмов обо всем прознали, и тут же поползли слухи и сплетни одни других нелепей. Когда дошло до того, что стали плести байки, будто Анхор выкопал сына и, с помощью Эйры, воскресил его как богопротивную нежить, отчего народ стал нешуточно тревожиться, староста Орсик приперся выяснять что да как. На беду он столкнулся с Крисом, вышедшим до ветру. В тот раз впечатлительный толстяк, тонко вереща на одной ноте, побежал домой со всех ног. Так бегал он, наверное, впервые со времен голоногого детства. Толпу с вилами и факелами Анхор останавливал на пару с Эйрой, заступничество которой и сыграло основную роль. Идти против единственной целительницы в округе не захотел никто. Наверное, даже окажись Крис и в самом деле нежитью, одного ее слова было бы достаточно, чтобы его оставили в покое.

Крис все схватывал на лету. Года не прошло, как он уже чисто говорил на восточном наречии. Эйра только хмыкала и говорила, что мальчишка не учит, а попросту вспоминает язык и, чем дальше заходит обучение, тем быстрее он его постигает. А вот когда она ради интереса попробовала провести для него урок по письму, тот, единожды увидев буквы, тут же по памяти безошибочно их начертил. Эйра тогда сказала Анхору, что найденыш вполне может оказаться из знатного рода. И лучше об этом помалкивать на всякий случай. Еще через год с небольшим Крис уже свободно говорил, читал и писал на восточном и южном наречиях тринийского и неплохо освоил хитрости простого счета.

После того как тело парня окрепло и стало терпимо переносить нагрузки, без чужой подсказки, с помощью деревянной лопаты на кривом черенке парень перекопал старое пепелище трактира, пополнив хозяйство нужными находками. Анхор, тогда долго с удивлением разглядывал вываленную во дворике кучу ржавого хлама. Но, пройдя через руки Криса, найденные инструменты, включая даже съеденный ржой кинжал, гнутые ножницы и ополовиненную пилу, вскоре обрели новую жизнь. Парень, настрогав из поленьев рукояток и счистив порченое железо старым оселком Анхора, быстро привел инструмент в относительный порядок. Все как надо насадил, где погнулось – молотком выпрямил. И уже с их помощью привел сторожку в нормальный вид.

Не текла больше крыша, перекошенная дверь встала на свое место, появились новые ступени на пороге и почти полностью исчезли щели и дыры в рассохшихся стенах. В преддверии холодной зимы, изменения были нужными. Прошлая зима прошла для Анхора тяжело. Все-таки без теплого жилища, в постоянных сквозняках, человеку, разменявшему пятый десяток и получившему на службе не одну рану в коротких пограничных стычках, долго не протянуть.

События трех последних лет искрой мелькнули перед глазами старого вояки, погрузив его на мгновение в ушедшие дни и стремительно вернув в настоящее, в тот момент, когда он перешагнул порог дома.

* * *

Крис вынес из маленького подпола кувшин с остуженным настоем и разлил по чашам. Отхлебнув бодрящего напитка, немного пощипывающего язык, ветеран отметил, что Эйра хорошо натаскала Амию на травах. Именно девушка приносила Анхору и Крису эти замечательные сборы для настоя. А затем его мысли сами собой перескочили на более серьезные насущные дела, в центре которых была все та же Амия.

За время заботы о парне девушка, как ни странно, привязалась к Крису, невзирая на его уродство. О нежных чувствах речь, скорее всего, не шла. Их отношения больше были похожи на дружбу. Тут уж ничего не попишешь. Шрамы парня были страшны. Однако Амия, видать, привыкла к облику Криса. И в том была проблема.

Как признавалась сама Амия, приемный сын Анхора привлекал девицу тем, что впитывал любые знания как губка, а после свободно использовал их в разговоре, дополняя собственными выводами, а бывало и опровергая их. Амия обожала с ним спорить и приходила в гости при каждом удобном случае. Именно это Анхора и беспокоило. Со стороны подобное смотрелось предосудительно. Пока что авторитет Эйры защищал девушку от откровенных порицаний, но рано или поздно текущее положение дел сменится в не лучшую сторону и гнев будет направлен в первую очередь на Криса.

Амия – девка красивая. Слишком многие горячие головы заинтересованы в том, чтобы она подарила им свое внимание. А магический дар, увиденный в девушке целительницей, только набивает цену. Хоть и ясно как белый день, что, едва способности Амии проснутся, в Высоких Холмах она не задержится, отправившись за лучшей долей. И местные обалдуи ей уж точно будут без надобности. Но им-то этого не объяснишь.

Решив, что нужно хоть как-то обезопасить сына, пару месяцев назад Анхор достал перевязь с метательными ножами – то немногое, что осталось у него из прошлой жизни – и начал его учить ими пользоваться. Умение, при малом навыке, не столько боевое, сколько угрожающее, но при столкновении с местными вполне могло спасти жизнь. На сегодняшний день успехи были скромными, однако, зная Криса, у него все еще было впереди. Но все равно проклятая тревога плотно засела под сердцем старого вояки. Потерять парня, ставшего ему вторым сыном, он боялся больше всего.

Сквозь толстое мутное стекло, закрывающее маленькое окно сторожки, пробились насыщенные яркими пылинками лучи Элеры. Глядя на игру света, Анхор отхлебнул еще настоя и с сожалением отметил, что скоро теплые дни окончательно сойдут на нет. А после зачастят холодные затяжные дожди. Позднее лето закончится и наступит пора готовить запасы в зиму, иначе придется затянуть пояса. Прошлая зима задержалась в этих краях на три седмицы против обычного, и то, что было упрятано под полом на самый крайний случай, подъели до половины. Да и невелики были запасы, больше дань привычке держать что-то про черный день, если ситуация позволяет. Если и эта зима такая же суровая и долгая приключится, то тяжко придется. Однако же пока что стояла на удивление ясная и жаркая погода.

Всю свою жизнь Анхор ходил по краю, сражался, убивал, терпел лишения и раны. В его профессии до полусотни лет доживал едва ли каждый двадцатый. Сколько еще лет спокойно потоптать землю позволят наспех залеченные раны, он не знал. Даже если всего пару годков, этого должно хватить, чтобы поставить парня на ноги и не сильно тревожиться за то, что он не сможет выжить сам. Ветеран, сколько себя помнил, должен был только себе и своей семье. И сейчас его долг был в том, чтобы выпустить парня в мир подготовленным. Хотя бы в благодарность за то, что его появление помогло не сойти с ума от одиночества. Да еще появился шанс умереть по-человечески, а не как подзаборному псу, на груде мусора в углу гнилой халупы.

– Ты закончил с огородом возиться? – спросил Анхор, отставляя опустевшую посуду в сторону.

– Да, отец. – Кивнул Крис, смотря куда-то в сторону немигающим взглядом.

Все же, в какой-то мере, парень был не от мира сего. Мог разговаривать, спорить, ругаться, обижаться, грустить, но все вроде бы как во сне. Все его эмоции были будто свет свечи, пробивающийся сквозь туман – тусклый и невыразительный.

– Так может, приберемся и айда на реку, полосаток ловить? Снасти даже брать не придется, с прошлого раза на берегу у затона припрятаны, – предложил Анхор и с удовольствием потянулся.

– Почему бы и нет, отец, – выдал свое согласие Крис.

Приводить дом в порядок перед уходом они взяли себе за правило, так как никогда не знаешь, встретишь ли, вернувшись, ожидающих у порога Амию или Эйру, а то и обеих сразу. А когда в доме грязь, перед ними стыдно, что как дети малые. Вроде бы за собой прибрать не в силах.

Суетясь по дому, Крис вытащил из каменной печи кочергу, которую позабыли вынуть, оставив в тускло мерцающих углях. Анхор в очередной раз проводил взглядом спокойного парня. Кочерга была, конечно, не раскаленная, но волдыри у Анхора, схватись он так за горячий металл, как это сделал сын, пошли бы по всей ладони. Эту странность первой приметила Эйра – Крис очень слабо реагировал на сильные перепады температуры. Он не испытывал совершенно никакого дискомфорта, что от прогулки босиком по глубокому снегу, что от вытащенной голой рукой из углей костра печеной картофелины. Вот и сейчас, взялся за кочергу и даже не ойкнул. Все тот же спокойный, почти безразличный, взгляд, спрятанный в страшной маске из шрамов. Небось, даже мысли, что обжечься мог, не возникло.

Некоторое время спустя отец и сын прогулочным шагом двинулись по тропинке, идущей под уклон в сторону небольшой речушки. Богатая на заводи река с говорящим названием Тихая в это время года щедро делилась рыбой с каждым, у кого хватало терпения или умения. Полосатки хороший вкус имели и в вяленом, и в сушеном виде. А речные придонки, плоские крупные рыбы, питающиеся всем, чем было богато дно, от ила до жабьей икры, будучи пожаренными, имели очень приятный необычный вкус. Когда-то Анхор рыбачил ради пропитания и следил за поплавком, сглатывая голодную слюну. Теперь же, сидя рядом с сыном и сжимая в мозолистых руках короткое удилище, он чувствовал, что этот момент, наполненный покоем, один из тех самых, ради которых стоило пройти свой жизненный путь, полный опасностей и лишений.

Ветеран смотрел на водную гладь, и на его лице блуждала легкая улыбка. Он был счастлив.

* * *

По дороге размеренным шагом двигалась лошадь с всадником. Оба были равномерно покрыты пылью и, судя по отсутствующим взглядам, одинаково сильно устали.

Долгое путешествие, имеющее причудливый петляющий маршрут, за месяц пути превратило седалище Сандра Иэлорена в непотребную мозоль и, словно этого было мало, в спине всадника, уже второй день, что-то подозрительно похрустывало и стреляло тупой болью.

Сандр хоть и был полуэльфом, но сразу по нему этого сказать было нельзя. Среднего роста, с довольно плотным телосложением, он ничем не напоминал своих предков-долгожителей. Вдобавок, полуэльф, как ни странно, совершенно не ладил с животными. Они его, в лучшем случае, боялись, а в худшем были в отношении него крайне агрессивны.

Даже кобыла, на которой маг сейчас ехал по заданию самого ректора Школы магии, поначалу упорно пыталась ухватить наездника своими большими желтыми зубами. Сандр быстро нашел с ней общий язык, путем соприкосновения кулака с головой злобного животного. Правда, помогло ненадолго.

За последние годы полуэльф разнежился и размяк. Привык к простым заданиям, не требующим полной самоотдачи и работы на износ – и, как результат, несколько неприятных провалов. На какое-то время ректор потерял к нему интерес и, казалось, позабыл. Факт неприятный и губительный для карьеры мага, особенно, если повязан ученической клятвой.

Получив неожиданное назначение, Сандр оказался морально не готов к выполнению этого приказа. Просто не ожидал, что ему окажут доверие. Но шанс упускать было нельзя. Печалило только то, что транспортной магией пользоваться было категорически нельзя, оборудование, видите ли, сильно чувствительное. И, как следствие, полуэльфу приходилось терпеть общество мерно ступающей под ним кобылы.

Зато облегчение приносило то, что в работе ничего сложного не было. Уровень лаборанта кафедры прикладной стихийной магии, не более. Но вот ее огромный объем, более подходящий для десятка исполнителей, чем для одного полуэльфа, медленно вгонял Сандра в депрессию.

Задание заключалось в расстановке и активации особых сверхчувствительных маячков по периметру вокруг территории Мажьей долины. Эта процедура стала регулярной после того, как три года назад, одновременно с очередным магическим прорывом, по магосфере прошла мощная волна колебаний. Многие маги, в тот момент творящие заклинания или работающие с амулетами, получили серьезные откаты. Все призванные элементали, словно свихнувшись, вырвались из-под контроля призывателей, а большинство активированных артефактов, имеющих слабую защиту, окончательно и бесповоротно перегорели. Даже спустя несколько седмиц было все еще опасно творить сложные заклинания. Из-за волнений в Эфире ранее надежные ритуалы давали сбои и не гарантировали ожидаемого результата, а плетения капризничали, отказываясь работать. Но затем все вернулось на круги своя. Зато, после этих событий, чтобы научиться прогнозировать подобные «бури», взяли за правило каждый год раскладывать артефакты-маячки. С каждым разом все более чувствительные, чем те, что были созданы в прошлом году.

Впрочем, все, что нужно было знать Сандру, так это то, что мелкие амулеты должны были реагировать на искажения Эфира и предупреждать о происходящих в нем серьезных изменениях. Вдобавок, они вроде бы как собирали все текущие данные и записывали их на специально созданный для этого кристалл, встроенный в структуру амулета и закрытый множеством слоев магической защиты. Но это была уже не его забота. Как только амулет фиксировал изменения магофона, он самостоятельно сбрасывал всю информацию на артефакт-приемник, расположенный в одной из лабораторий, курируемых лично ректором. Эти исследовании были довольно важны, но совершенно не интересны полуэльфу. И уж точно совершенно не стоили его страданий.

Мечты Сандра о запотевшей кружечке пива и парочке служанок, трущих спину в пенной воде, внезапно прервала лошадь. Кляча споткнулась и довольно сильно захромала.

Маг выругался и спешился. Быстрый осмотр показал, что кобыла потеряла подкову, а это означало немалый крюк, чтобы попасть в ближайшую кузню. Полуэльф покрутил сложенную вчетверо карту, определяясь, как поступить лучше. Мокрый Лог он проехал полтора дня назад. Возвращаться было далековато. А вот до Высоких Холмов всего день пути. Можно наложить плетение укрепления вместо утерянной подковы, но в любом случае быстро ехать не получится. Еще раз выругавшись сквозь зубы, Сандр спрятал карту во внутренний карман свободной коричневой куртки и обновил низкоуровневое заклинание, поддерживающее вокруг него свежий ветерок, разгоняющий духоту и осаживающий дорожную пыль. Кобылу передернуло, когда Сандр взял ее под уздцы, и она незамедлительно попыталась куснуть неприятное существо, за что тут же схлопотала вялый удар кулаком в нос.

– Демоново отродье! – дежурно, без искорки, выругался на животное полуэльф и потянул его за собой.

Ему предстоял долгий и неприятный путь.

* * *

Сын старосты Рорк упражнялся перед своей компанией в красноречии. Обильно потея, он размахивал руками с активностью мельницы в ветреный день и надрывался, донося до слушателей боль своей души.

– Доколе? – Страдальчески закатывая глаза, гримасничал Рорк побитой оспинами физиономией. – Доколе проклятое отродье, пожженное божественным огнем за свои грехи, будет пить нашу кровь и чарами погаными охмурять наших девок?! Неужто мы слабы и не сможем дать отпор этой нежити?

– Хорош давить на совесть, агинтатор доморощенный! – прервал его пламенную речь Стин, рассматривая козявку, извлеченную из носа. Он недолюбливал сына деревенского главы за пафосность, которую тот распространял каждым своим движением, но основной причиной нелюбви было их извечное противостояние.

Сын старосты и сын кузнеца давно и безуспешно боролись за право обладать первой красавицей Высоких Холмов, Амией. Однако у той были какие-то свои планы на жизнь, совершенно не устраивающие остальных.

В этот раз Стин был вынужден признать, что в чем-то Рорк прав и с Анхоровым выкормышем давно пора что-то делать. Слишком много места он стал занимать в жизни девчонки.

– Давай ближе к делу! – Махнул рукой сын кузнеца, по-королевски дозволяя продолжать пылкие речи оратора.

Рорк зло запыхтел, но в открытый конфликт не полез. Сейчас те, кто раньше был соперниками, стали соратниками, пусть и временно. А уж на Стина у Рорка были особые виды. Взращенный своим отцом как достойная смена, Стин был силен. Гнуть подковы ему пока что не удавалось, но молотом он уже махал с кузнецом наравне. Избить Криса было мало. Урод должен был, при самом удачном исходе, умереть или стать калекой, большим чем есть, а Стин вполне мог не рассчитать удар, на что и была надежда. Расчет был тонким – тепло относящаяся к горелому уродцу Амия лишилась бы его и, как следствие, возненавидела бы Стина. Это было бы идеальное развитие событий – избавиться сразу от двух конкурентов, идущих в соперничестве далеко впереди перед тучным и рябым сыном старосты. Всего лишь возможность, шансы на возникновение которой чуть позже Рорк увеличит, упросив нескольких не сильно догадливых соседей подтолкнуть Криса к Стину поближе, а там судьба сама решит. Впрочем, детали плана все еще были в разработке.

Благодаря жарким словам, боевой дух парней рос быстро. Ближе к концу убедительной речи оратора благодарные слушатели были воодушевлены на подвиги. Готовясь к великим свершениям, они волновались, почесывались и тревожно портили воздух, обсуждая меж собой, как им раньше в голову не пришло избавиться от урода.

– Дрынами лупцевать будем? – подал голос Нэйлин, сын мельника. Парнем он был, в общем-то, добродушным, но и в нанесении побоев тоже видел свое очарование, поэтому редко пропускал хоть одну драку.

– А чего бы и нет, ежели так хочется? – Рорк зло ухмыльнулся. – Каждый должон дела делать в меру своего разумения!

«Хорошо, что была озвучена эта идея. А я вроде как и ни при чем», – подумал Рорк и подавил желание растянуть рот в довольной улыбке.

Толпа деловито гудела. Не все присутствующие претендовали на руку и сердце Амии, помимо нее в деревне были и другие девки, но чувство солидарности гнало их на подвиги.

Калека жил как-то сам по себе, в какие бы то ни было компании вхож никогда не был, да и не нужен он был никому. Странный и пугающий уродец. От такого было проще избавиться, чем принять. И этот подход к решению проблемы парням был понятен.

Стин скатал очередную козявку в шарик и метнул ее в сторону.

– Завтра вечером пойдем. Шоб все пришли! И не болтайте зря, узнаю, что кто-то проговорился, своими руками голову откручу.

Живо обсуждая предстоящее веселье, участники тайного собрания расходились из сарая во дворе Рорка. Староста, все это время подслушивающий за телегой, успел вовремя унести свое пышное тело в дом, прежде чем его заметили.

– Достойная смена растет, – довольно пыхтел Орсик себе под нос. – Пусть этот выходец из Бездны кровью умоется!

Глава Высоких Холмов так и не смог забыть пережитый страх и позор от того, что жители Высоких Холмов видели его бегущим и верещащим тонким голосом, словно он испуганная маленькая девочка. Память людей длинная, и Орсик был уверен, что над ним до сих пор посмеиваются за спиной. А сын хорошо придумал! А главное, чужими руками все будет сделано…

* * *

Разбивая в водяной туман застывшие в воздухе хрустальные капли дождя, широкое черное лезвие ножа неслось к моей груди. Миг, длящийся вечность, уступил место настоящему моменту, и листовидный клинок вспорол куртку и начал погружаться меж ребер. Благодаря искореженному и тягучему, словно мед, времени, все происходило как в замедленной в несколько раз видеозаписи. Боль пришла не сразу. И она была странной. Я ожидал всепоглощающей агонии, скручивающей тело в смертельной судороге, но это было больше похоже на эхо далекого крика, слабого и невыразительного. Вялое тупое ощущение в месте ранения и ни капли крови. Как во сне.

А затем я почувствовал, что значит быть пламенем. Жарким и неестественно ярким.

Растерянный злой вопль понесся мне во след. Но он уже не имел значения для невесомого серого пепла, которым я закружился в воздухе, все еще каким-то неведомым образом сохраняя разум и восприятие окружающего мира.

А после пришел леденящий ужас осознания того, что меня не стало…

Я судорожно набрал в отсутствующие легкие воздух для крика отчаяния и… проснулся.

Сон сразу смазался и почти забылся, оставив меня один на один с реальностью. Осталось лишь блеклое пятно, маячащее где-то на задворках сознания. Неприятное, но естественное и неотделимое.

Я осторожно выдохнул воздух, который еще секунду назад мог превратиться в мой позорный вопль. Это ж надо такому случиться! Давненько меня такие реалистичные кошмары не мучили. Интересно, что в голове как миксером прошелся кто-то. Твою же…!!!

Сознание поплыло. Мне стало очень нехорошо, когда ворох воспоминаний бессистемно свалился в мою голову и начал пытаться изобразить нечто вроде положенного порядка.

Эпизоды моей жизни с щелчками вставали в пазы, вызывая болезненные вспышки в мозгу. Моя жизнь промелькнула лавиной образов и эмоций, их сопровождающих, попутно окутывая мою обнаженную личность в прошлое оставленного мной мира и настоящее мира, принявшего меня. Наверное, окажись я в Альмарионе, будучи прежним, не миновать мне тяжелого шока, но после переноса, по какой-то причине, моя личность уснула. Был лишь некий двойник с чистым сознанием, готовый поглощать знания, не отвлекаясь более ни на что. Настоящий я пробудился только сейчас, впитав опыт и знания меня прежнего и меня нынешнего, и не скажу, что этот процесс проходил безболезненно.

Я помассировал виски, и мои пальцы увязли в склизкой массе. Сделав это неприятное открытие, я уселся на лавке, заменявшей мне кровать, и ощупал себя. Судя по ощущениям, неизвестно откуда взявшаяся слизь равномерно покрывала все мое тело, и приятного в этом было мало. Стараясь не создавать много шума, пошатываясь от слабости, я выскользнул наружу, похвалив себя за то, что недавно смазал дверные петли жиром. И, едва оказавшись снаружи, бросился к колодцу, на ходу брезгливо соскребая с себя целые пласты склизкой желеобразной массы.

Отбросив в сторону нижнюю рубаху и подштанники, я опрокинул на себя два деревянных ведра до безумия ледяной воды. Это помогло. Тягучая мерзость, имеющая в глубоких предрассветных сумерках однотонный серый цвет, отваливалась легко. Еще пары ведер хватило, чтобы очиститься почти полностью.

Когда поднимал из колодца четвертое ведро, до меня внезапно дошло, что моя кожа более не покрыта уродующими ее шрамами. Я провел ладонями по гладким щекам и пригладил довольно длинные и, на удивление, почти не спутанные, достигающие плеч, волосы. К сожалению, нигде поблизости не оказалось отражающей поверхности, но я почему-то был уверен, что мое прежнее лицо снова при мне.

Если бы я не знал, что магия – это не плод больного воображения, а другие миры вполне себе существуют, вне зависимости от мнения скептиков, я бы, возможно, воспринял это как-то иначе. Но три последних года приучили меня принимать то, что мне непонятно, как любопытную данность и никак иначе.

Головная боль заметно пошла на спад, а кусочки памяти, мечущиеся в черепной коробке, наконец-то успокоились и, как и положено, задремали на своих местах, ожидая, когда я к ним обращусь. Убедившись, что мое тело вновь в порядке, я двумя пальцами поднял с земли так неосмотрительно отброшенное нижнее белье. Ткань была основательно мокрой, с налипшей на нее грязью и сухими травинками. Простым отряхиванием ситуацию тут было не исправить. Хотя на улице было довольно тепло, с голым задом чувствовал я себя некомфортно, но и натягивать грязные портки желания не было. Пришлось приняться за спешную стирку.

Занятые делом руки думать не мешали. Гул в голове утих, и я занялся перебором своих знаний, накопленных за эти чуть более чем три года. Начал, конечно же, с периода жизни в родном мире, на Земле, и тут же выяснил, что память вернулась не полностью. Хотя основные моменты были свежи и детализированы, будто произошли только вчера, местами зияли тревожные черные провалы.

Итак, мое полное имя Вольшин Данислав Юрьевич. Фамилия довольно распространенная, отчество обычное, а вот c именем родители, кажется, перестарались. Имя имело древнерусские корни и переводилось как «тот, кому богами дана слава» или что-то вроде того. На этимологии своего имени я никогда особо не заморачивался. В быту и в кругу семьи я всегда был Славиком, кроме тех моментов, когда был в чем-то виноват. В этих случаях я превращался в полноценного Данислава, видимо для того, чтобы ощутить всю глубину ответственности за свой проступок. В старших классах средней общеобразовательной школы номер пятнадцать города Залесска, когда подростковое эго потребовало быть уникальным и единственным в своем роде, я превратился в Дана, сменив вторую часть своего имени на первую. Это впоследствии так прикипело, что и по окончании школы при знакомствах я представлялся именно так. В своей, теперь уже прошлой, жизни я был обычным парнем. Интересовался всем понемногу, но каких-то выдающихся талантов за собой никогда не замечал.

Однако все эти воспоминания были поверхностными, будто читаешь чужую биографию. Я прекрасно помнил название города и школу, которую окончил. Да и мой дом вспоминался в мельчайших деталях. А вот мои родители и младшая сестра уже присутствовали в воспоминаниях сугубо номинально. Я помнил, что они есть, но не мог вспомнить ни лиц, ни голоса. То же самое с друзьями. Сергей, Макс, Леха и многие другие стали просто именами. Ни внешности, ни каких-то присущих им особенностей. Просто плоские картинки в моем прошлом, рождающие ощущение какой-то вещи, которую забыл во время суетных сборов в дальнюю поездку, а теперь мучаешься, но не можешь даже припомнить, что же не взял. Амнезия была пугающе избирательной.

Последним воспоминанием, унесенным мной из родного мира, был момент моей смерти, если это можно так назвать. Деталей было мало. Кажется, парк, вечер, все как-то смазано. Редкий дождь. Рядом присутствует человек, который вызывает у меня негативные эмоции. Потом чей-то крик, удар листовидного вороненого лезвия в грудь и притупленная боль. Затем жар и пепел. Этот эпизод моей жизни закрывал веху существования на Земле, и мое место занял уже Крис, очнувшийся в доме Анхора.

Дальше пробелов в памяти не было совершенно. Все люди, события и закачанная в голову любознательным альтер-эго информация воспринимались цельно. Знание двух наречий тринийского языка, являвшегося в этих землях чем-то вроде государственного, было таким же глубоким, как и знание русского. Собранная из рассказов моего приемного отца по крупицам информация о большом мире и его обитателях, дополненная и расширенная Эйрой, была плотно утрамбована в голове и ждала своего часа.

Кстати, занятная личность эта целительница. Если не считать мистического способа моего появления в этом мире, как я уже припоминал раньше, имевшем название Альмарион, целительница была вторым доказательством существования здесь магии. В ее исполнении, правда, лично я видел только плавающую за ней по воздуху искорку, которая, невзирая на малый размер, распространяла довольно яркий рассеянный свет. Но даже это давало значительный объем пищи для размышлений.

Анхор воспринимался мной одновременно и как старший товарищ, и как родной человек. Конечно же, он не смог бы заменить собой моего настоящего отца, облик которого надо еще постараться вспомнить, но называться, как минимум, приемным отцом у него было полное право. Мало кто будет так заботиться о незнакомом человеке, как он заботился обо мне.

Еще одна интересная личность из моего близкого окружения, пожалуй, стоит отдельного, более пристального внимания – Амия, с чьим дедом Анхор водил старое знакомство. Кареглазая и темноволосая девушка лет восемнадцати-девятнадцати была ростом мне по плечо и обладала довольно привлекательной фигуркой. Миловидная и, я бы даже сказал, красивая, она, если верить моим воспоминаниям, была моим единственным другом все эти годы. Что весьма странно, учитывая мой внешний облик, который должен был скорее оттолкнуть, чем вызвать симпатию. Пожалуй, от возникновения вполне естественного влечения к ней уберегла только неестественная эмоциональная толстокожесть того Криса, которым я был.

Вот и все. Собственно говоря, только эти три человека были мне близки в этом мире. А остальные… А с остальными была проблема. Покрытого уродливыми шрамами чужака, то есть меня, в местном поселке сильно не любили. И, подозреваю, по большей части, за мои частые контакты с девушкой. Хотя и полагаю, что я ей был интересен с точки зрения человека, заботящегося о подобранной израненной зверушке, но местным интеллектуалам этого было не объяснить. К тому же меня тут считали проклятым, как и местечко, в котором мы обитали, и доказывать обратное ни у меня, ни у моего приемного отца желания не было. Бесполезное занятие. Мы придерживались мнения – пусть считают как хотят, лишь бы не лезли.

Надо думать, мое «исцеление» многое может изменить в отношении жителей поселка. И, боюсь, изменения будут совсем не положительными. Как показала практика, люди во всех мирах одинаковы, и с этим ничего не поделать.

В процессе размышления я обратил внимание, что слизь выстирывается из моих тряпок довольно быстро, будто бы вода просто растворяет ее, не оставляя совершенно никаких следов. Закончив с полосканием, я бросил подштанники и рубаху на край колодца, чтобы немного просохли, и продолжил дальше копаться в своих знаниях об этом мире.

Если я все помнил правильно, то Высокие Холмы располагались на окраине холмистого участка, в дне пути южнее подножия горной гряды Каменный Хвост, примыкающей почти вплотную к Ольскому горному кряжу. Наш поселок был самым северным поселением герцогства. Дальше на севере лежала Мажья долина, в глубине каменного кармана которой располагалась Школа магии, являвшаяся не только учебным заведением, но и целым городом, к нему прилегающим. Далеко на юге, на берегу реки Вела стоит город-крепость Ольд, являющийся столицей Ольского герцогства. С востока к герцогству примыкают баронства, одно из которых упирается северной границей в Чатран, более известный как Земли Прорыва. На юге Королевство Ишрантар, по отношению к которому все местные баронства и наше герцогство имеют официальный вассалитет. Впрочем, политика – дело мутное, и есть там какие-то нюансы. Что-то об этом Эйра рассказывала. И… все. На этом мои небогатые географические изыски, основанные на довольно приблизительных описаниях из разговоров с приемным отцом, заканчивались.

Пока я осваивался в «новой» обстановке, начал заниматься рассвет. Местное солнце, носящее имя Элера, ничем не отличалось от обычного земного солнца. А вот лун целых две. Да и рисунок звездного неба тут совершенно иной.

Я чихнул и потрогал сохнущее исподнее. Убедившись, что его уже можно одеть, тут же облачился, сразу почувствовав себя несколько увереннее. И, надо сказать, очень вовремя. То, что сегодня утром должна прийти Амия я, вспомнил одновременно с испуганным восклицанием, сказанным приятным мелодичным голоском:

– Кто ты и что тут делаешь?

* * *

– Э-э-э… Амия? – Изобразил я узнавание. Подкачал только хриплый, бандитский, голос, которым я это сказал, что вряд ли добавило доверия к моей персоне.

– Кто ты?! Не приближайся, или я закричу! – отреагировала девушка на мою неосмотрительную попытку сделать шаг в ее сторону и недобро прищурила глаза, обрамленные густыми ресницами.

Я, не делая резких движений, развел в стороны руки, повернутые ладонями к ней, чтобы показать, что в руках у меня ничего нет и злых намерений я не имею. Универсальный мирный жест. В голове тем временем была чехарда из вариантов фраз, после которых я, возможно, не получу поленом в череп. Внезапно я припомнил фрагмент разговора, в котором девушка делилась со мной информацией касательно того, что наставница говорила ей о грядущей поездке в Школу магии, чтобы провести безопасную активацию ее магического дара. Наверное, должно хватить для подтверждения личности.

– Это я… Крис. – Я вовремя спохватился, едва не назвавшись своим настоящим именем. Так или иначе, нужно вести себя так, как обычно, откликаться на Криса и как можно лучше играть роль того меня, с которым знакомо мое окружение. И так, слишком радикальные изменения вызовут кучу ненужных вопросов. И если отвечать на них честно, то трудновато будет объяснить тот факт, что я из другого мира. – Помнишь, совсем недавно, ты рассказывала мне о своей будущей поездке в Школу магии? Это действительно я.

Девушка удивленно расширила глаза и, судорожно сжав ладошки в кулачки, начала ощупывать взглядом черты моего лица. Понятное дело. Трудно узнать в нынешнем мне прежнего урода с бугристой слоновьей кожей, лишенной волосяного покрова.

– Мы разговаривали с тобой там, у реки, когда я помогал тебе собрать прибрежный пустоцвет по просьбе Эйры.

Девушка беззвучно зашевелила губами, пытаясь уложить в голове мысль о том, что некий лохматый незнакомец в сыром нательном белье и есть ее подопечный Крис, еще вчера покрытый страшными шрамами с ног до головы. Пару мгновений спустя Амия пришла в себя и, судя по ее следующему вопросу, заданному мне, она мне поверила. С контрольной фразой о Школе магии я удачно угадал.

– Как такое возможно?!

– Понимаешь… – Я демонстративно пожал плечами. – Тут такое дело, ближе к утру я вдруг проснулся, весь в какой-то слизи, будто улитки облизали. И вот… – Я широко развел руками. – Причины всего этого мне непонятны и неизвестны, – добавил я на всякий случай.

Амия, не сводя с меня глаз, медленно кивнула и закричала:

– Дядя Анхор, дядя Анхор! Скорее сюда! – Ой, что будет…

Реакцию приемного отца предугадать не сложно. Вот так вот, спросонья, выскочив на вопли Амии, он мне и вмазать может, так, что мало не покажется. Поэтому первой реакцией на крик девушки была мысль «будут бить, надо линять».

От пинка сонного Анхора дверь сторожки за малым не слетела с петель. Девушка тут же указала на меня пальцем, и я, судорожно сглотнув ставшую вязкой слюну, собрался бежать. Однако приемный отец, увидев меня, почему-то застыл на месте. И даже топор, который сжимал в руке, в меня не кинул, что меня весьма обнадежило. Ведь, как подсказывала мне память, Анхор этим навыком владел не плохо. Не так давно он даже взялся меня учить кидать ножи, перевязь с которыми вручил в качестве подарка на очередную годовщину моего пребывания на Альмарионе. На всякий случай, не отрывая взгляда от опасного орудия труда, я начал судорожно собираться с мыслями и совершенно упустил тот момент, когда лицо приемного отца сменило выражение с тревожно-агрессивного на растерянное.

– Крис, сынок? – Узнал? Фигасе! Я б себя точно не узнал в такой ситуации. Хотя, может, он по порткам определил? Уж очень характерные заплатки на моем нательном белье.

– Э-э-эм, ага. Это я… – Закивал я как китайский болванчик.

– Как же это… ты же ш… – Ветеран выронил топор, едва не попав колуном себе по босой ноге, и всплеснул руками.

– Сам в шоке! – честно заверил я его и Амию, и опять чихнул. Кажется, я переоценил себя и мне теперь грозит простуда. – Можно я оденусь, а? – жалобно попросил у присутствующих.

Амия внезапно прикрыла рот ладошкой и резко отвернулась. К слову сказать, по местным правилам приличия, находиться перед девушкой в одних подштанниках – это все равно, что на Земле в одних тапочках за хлебом сходить. Короче, неприлично – считай голяком перед дамой. Это раньше я был обгоревшим куском мяса, а теперь, коли вернулась моя земная внешность, то я если и не писаный красавец, то уж точно не такой страшный, как прежде. Видно, Амия поняла, что смотрит не на изувеченное существо, бывшее пусть товарищем, но все же калекой и пациентом, а на обычного парня. А это совсем другой разговор, вот и застеснялась.

Я бочком протиснулся в сторожку, стукнулся коленкой о дверной косяк и, прихрамывая, доковылял до своей лавки, возле которой лежали мои вещи. Шмотки свалены абы как. Моя привычка бросать вещи перед сном там, куда они с меня свалились, судя по всему, досталась моему альтер-эго от меня.

Я натянул штаны, одел и зашнуровал ворот рубахи и устало опустился на лавку. Казалось бы, всего несколько часов на ногах, а будто сутки вагоны разгружал. Но задерживаться не стоит. Пора выйти к народу, а там уж куда кривая выведет. Однако выйти я не успел. Когда я подходил к двери, мне навстречу шагнул Анхор и крепко облапил меня.

– Так вот ты каков… сынок.

– Эм, кхм! Ну, да. Уж какой есть, – поскромничал я.

– Присядь. – Подтолкнул он меня к лавке и сел сам. – Я не знаток всего, что касается высших сфер, но раз уж случилось то, что случилось, и ты обрел свой облик, значит, не помутнение у меня в голове случилось тогда, когда я решил, что нужен я для чего-то высшим силам.

– Не понял. – Помотал я головой. Я, правда, не совсем понял, что Анхор имел в виду.

– Да нечего тут понимать. Мы с тобой встретились, я помог встать тебе на ноги, и теперь я чувствую, что вскоре твой путь продолжится. – С немного пугающей фанатичностью, тихо и немного грустно, проговорил приемный отец.

– А с чего ты решил? Я что, какой-то особенный? – ляпнул я и тут же прикусил язык. Ну конечно, ни разу не особенный, после всего произошедшего!

– Ты хочешь сказать, что твое появление, выздоровление, а теперь еще и преображение – это не нечто особенное? – Тут крыть действительно было нечем. – Не знаю, боги вмешались или иные могущественные силы, скажу только одно: ты молод, как ни крути, твоя жизнь только начинается и теперь не так уж и важно, чужая воля или твоя собственная ведет тебя по своему пути. Скоро я останусь позади. А посему, вот тебе, загодя, на всякий случай мое отцовское напутствие. Ты мне сына заменил, и не просто так я дал тебе его имя. В моих глазах – ты его живое воплощение и только благодаря тому, что нашел тебя, я вижу смысл в своей жизни. Спасибо тебе за это.

– Я… – попытался я сказать что-нибудь соответствующее моменту, но горло предательски сжал спазм. Что-то я расчувствовался, да и у Анхора вон глаза повлажнели. Ненавижу такие моменты.

Я сглотнул непослушный комок в горле и изобразил глубокий почтительный поклон. Затем выпрямился и посмотрел Анхору в глаза.

– Спасибо за все, отец! Без тебя меня уже не было бы в живых. В этом мире мне нет человека роднее тебя, и я глубоко благодарен тебе за все, что ты для меня сделал, – сказал от души, то, что чувствовал, и то, что должен был сказать.

– Ну, будет, будет тебе, – растроганно замахал руками Анхор и снова крепко обнял меня. – Вот еще что, Амия за Эйрой убежала, только пыль столбом. Скоро обе вернутся. Так что давай-ка в огород, нащипай там чего к столу, а я пока что похлебку приготовлю.

* * *

Огород у нас был самый обычный, ничем не отличающийся от земных дачных огородов. Огурцы, правда, почти круглые, помидоры синевой отдают, да и прочие травки и корнеплоды имеют отличия, какие больше, какие меньше. Но в целом аналогия с земными продуктами питания прослеживается. Я хлопнул себя по лбу и поплелся обратно. Не в карманах же мне эту зелень нести. Вернувшись уже с деревянным ведром, я накидал в него всего понемногу и отнес в дом.

Анхор готовить любил, часто избавляя меня от этой обязанности, не приносящей мне такого же удовольствия, как ему. Вот и сейчас, весело насвистывая, он суетился у печи и, сказав мне оставить собранное у стола, махнул рукой, отправляя погулять, чтобы я не путался под ногами. Как-то он мне рассказывал, как в бытность свою на службе мечтал, что накопит денег и купит себе трактир, чтобы заниматься любимым делом, даже кашеварить учился. Да не срослось что-то. А вот страсть к готовке осталась.

С утра я немного промерз, что было довольно непривычно, так как раньше, благодаря своей странной шрамированной дубленой шкуре почти не ощущал разницы температур. Поэтому Элеру, поднявшуюся выше кромки вершин далеких гор и уже начавшую заметно припекать, я воспринял как благо. Усевшись на перевернутую колоду, стоящую слева от входа, я прикрыл глаза и расслабился, принимая ультрафиолетовые ванны.

Несмотря ни на что, этот мир мне определенно нравится. С какой стороны не посмотри, это воплощение множества сказок и преданий, наполненное магией и обитателями, известными мне только по книгам или неизвестными вовсе. Предел мечтаний любого, кто грезил о том, чтобы попасть в иную реальность.

Помимо людей Альмарион населен множеством рас – в том числе гномами, эльфами, орками, демонами и другими существами, о многих из которых я слышал только краем уха. И со многими из них я, рано или поздно, повстречаюсь. Ведь Анхор прав. Предназначение там, или нет, но сидеть в медвежьем углу, когда вокруг есть столько всего интересного, чего был лишен в скучном мире, не знающем магии, поистине глупо. Как только пойму, что готов, я непременно отправлюсь в путь.

Кстати говоря, если так подумать, то Альмарион довольно странный мир. Трудно не обратить внимание на то, что в нем были сконцентрированы десятки различных не похожих друг на друга разумных рас, которые каким-то образом уживались вместе в течение многих тысяч, а то и десятков тысяч, лет. Боги тут отметились, это, несомненно. Но что-то сомнительно, что они создали все это многообразие разумных существ, населяющих этот мир. Да и богов в местном пантеоне значительно меньше, чем народов, населяющих Альмарион. И даже если предположить, что каждый бог сотворил несколько рас, непонятно, зачем он это сделал. Во всех известных мне легендах и мифах боги ограничивались необходимым минимумом, что с моей дилетантской точки зрения можно было объяснить элементарной экономией сил или энергии. А тут внезапно такая щедрость.

Кстати, на Альмарионе боги себя особо не проявляли, среди людей обычно не бродили и волю свою изъявляли в основном через жрецов. При этом, несмотря на некоторую конкуренцию, одновременное поклонение различным богам тут было в пределах нормы. Совершенно не обязательно молиться только кому-то одному. Сегодня можно поклоняться богу морей, потому что я, предположим, плыву на корабле, а сойдя в порту, принести жертву, например, богу воров и попросить его, чтобы он оградил мой кошель от шаловливых ручек своих подчиненных. Конечно, это утрированный пример, но он был близок к реальному положению дел.

Если верить мифам и притчам, между собой боги соперничали, но это соперничество было минимальным. И что важно, помимо богов тут присутствовали еще и асуры, являющиеся некими отражениями богов, но со схожими возможностями. Я так и не понял в полной мере, в чем их различие. Можно осмелиться предположить, что асуры – это те же боги, существующие в качестве некоего, непонятного, противовеса. Этот вывод напрашивается из того, что, к примеру, существовал бог огня и асур покровитель огня. И подобный дуализм сплошь и рядом. Наверняка между их функциями, силой и прочим была какая-то разница, возможно в мелочах, но мне для полноты картины, к сожалению, не хватало знаний. Асурам, точно так же как и богам, приносили жертвы, и их именами не менее эффективно скрепляли клятвы, хоть и делали это редко и неохотно. Но при этом к первым отношение было все же более настороженное, чем ко вторым.

Бога зла или некоей падшей высшей сущности, как таковой, повсеместно встречающейся как в религиозных течениях Земли, так и в большинстве фэнтези, которые я читал, тут не было. Его успешно заменяла не менее неприятная штука, именуемая Хаосом, который вроде как угрожал всему миру. Именно на него списывали все беды и, в частности, то, что произошло с не столь отдаленным Чатраном.

Что еще примечательно, Альмарион застрял где-то на рубеже позднего Средневековья и эпохи Возрождения, с поправкой на магию и сосуществование множества сказочных народов. Государствами тут правят короли, князья, цари, пресветлые владыки и прочие личности, имеющие голову, чтобы носить венец, и способные хотя бы какое-то время жить с этим сомнительным бонусом. Те, у кого есть армия, толпа магов на службе или иная дубинка, которой можно погрозить, берут на себя вассалитет над теми, кто не хочет или не может дать отпор. В принципе система стара как мир – тот, кто сильнее, богаче, умнее или подлее, а то и все сразу, правит теми, кто лишен этих достойных, и не очень, качеств. Кругом только сюзерены и вассалы, независимо от масштаба взгляда на это явление. На самой нижней ступеньке крестьяне, ниже могут находиться только рабы, хотя надо отметить, рабство здесь не носит стихийный характер и является характерной особенностью лишь отдельных стран.

В то же время, в теории, крестьяне – свободные люди. Но, как водится, теория заметно отличается от практики. По крайней мере в герцогстве и баронствах крестьяне привязаны к землям сюзерена и крайне редко имеют возможность сменить место обитания. Разве что, перейдя в другую, вышестоящую касту, что, в принципе, не запрещается, но достаточно трудновыполнимо. Это каста мастеров, коими называют всевозможных обладателей профессий, от плотников и кузнецов до ювелиров и писарей, владеющих своими навыками в достаточной мере, чтобы быть признанными. Параллельно им, на той же ступеньке социума, стоят воины-наемники, продающие свои навыки тому, кто лучше заплатит. С этими воинами все чуть сложнее. Есть инструмент убийства себе подобных на виду – меч на поясе или арбалет за спиной – достаточно зарегистрироваться в соответствующей гильдии и можешь смело называться наемником. Без гильдии ты потенциальный разбойник, которому нигде не рады, в то время как тот же кузнец никуда вступать не обязан.

На ступень выше стоят безземельные дворяне и купцы. С безземельными дворянами все понятно – за крупную услугу, оказанную правителю какой-то страны, ее правитель дарует титул, но так как все земли уже поделены и дороги своим нынешним владельцам как память, титул скромно подкрепляется денежным вознаграждением, возможно домиком в черте столицы, и все. Собственно титул, как я понимаю, уже большое подспорье, и при правильном подходе с его помощью можно безбедно существовать всю жизнь, почти ни в чем себе не отказывая. Купцы же – это то, на чем держится львиная доля экономики, государства, так что как бы то ни было, по сути, они даже более уважаемы, чем безземельные дворяне.

Купечество разбито на купеческие гильдии, своего рода профсоюзы, скрещенные со страховыми фирмами, которые в свою очередь обеспечивают здоровую конкуренцию на рынке.

Ну и конечно, куда в магическом мире деваться без битв и сражений. То тут, то там вспыхивают и гаснут вооруженные конфликты, а также бродят всякие бандиты, злые неадекватные маги и, иногда, страшные животные, часть из которых являются результатом неадекватности тех самых вышеупомянутых магов.

На этом мои весьма общие знания об Альмарионе заканчивались и начинались вопросы. К примеру, я элементарно был не в курсе, сколько стоит пообедать или поужинать в таверне или трактире, сколько стоит буханка хлеба, основные пункты законодательства хотя бы герцогства, не говоря уже о баронствах и иных территориях. Я не знал простейших вещей, которые составляют собой довольно ощутимую часть жизни. Конечно, кое-что я усвоил сам, а чему-то меня научили. Хотя бы тем же поклонам, которых было четыре вида, – предназначающийся равному по статусу, старшему по возрасту, для выражения уважения или благодарности и поклон для знати. Но этого было очень мало. Мне не хватало практических знаний о мире.

Анхор угадал, что мне не будет сидеться на месте. Сейчас моя основная цель, – найти возможность вернуться домой. И, наверное, даже не для того, чтобы покинуть этот мир и вернуться в свой. Тем более что память о нем пока что больше похожа на рваные черно-белые картинки. А для того чтобы просто знать, что это возможно. И первым пунктом к достижению моих целей будет, конечно же, магия! Подозреваю, что без нее мне сложно будет найти способ осуществить свое желание. К тому же, признаюсь, всегда мечтал обладать подобными способностями. И будет весьма обидно, если у меня не окажется к ним предрасположенности. Но вот вопрос, кто меня сможет обучить, остается открытым. Вряд ли я смогу заняться самообразованием на этом поприще.

Не найду учителя-мага, можно будет рискнуть и пойти на поклон к богам, а точнее к их жрецам. Впрочем, как по мне, не лучший вариант. Полностью зависеть от чьей-то воли, это не то, о чем я мечтаю. Нет уж, лучше постараться обойтись без этого.

Так, пригревшись на солнышке и лениво размышляя о своей судьбе, я провалился в неглубокую дрему, готовую перейти в сон. Внезапно мне стало неуютно. Я зябко передернул плечами и приподнял веки, упершись взглядом в верх платья, обтягивающий немалого размера грудь. Я как-то не сразу сообразил, что не вежливо так пялиться и стоит все-таки поднять взгляд повыше, чтобы наладить диалог. Но обладательница достоинств меня не торопила, а сам я, признаюсь, залип. Помогло недовольное покашливание, раздавшееся сбоку. Я вздрогнул и поднял глаза. Передо мной стояла женщина неопределенного возраста. Ростом она была невелика. Может, чуть больше полутора метров. О ее возрасте я с одинаковой уверенностью сказал бы, что она и немного старше меня, и почти перевалила сорокалетний рубеж. Строгое лицо, какое обычно бывает у недовольных учительниц, имело характерные мимические морщинки над переносицей, говорящие о том, что она часто хмурится. Голубые глаза сканировали меня миллиметр за миллиметром, а довольно пышные, яркие от природы, губы были крепко сжаты. Приблизительно таким и был образ Эйры, запечатленный в моей памяти, только воспоминания не передавали исходящего от этой женщины ощущения власти и уверенности в своих силах. Лицо ее было спокойно и сосредоточено, и только мелко подрагивающие крылья прямого носа, имевшего небольшую горбинку, говорили о том, что она находится в возбуждении.

Я скосился в сторону и увидел, что чуть в стороне, с прищуром и непонятным выражением на лице, на меня смотрит Амия. Спохватившись, что дамы стоят, а я тут развалился на колоде, в позе, выражающей презрение ко всему окружающему миру, я торопливо исправил ситуацию – встав и изобразив положенный приветственный поклон.

– Да будут дни ваши светлы, госпожа Эйра.

– И тебе того же, – кивнула Эйра и без перехода продолжила: – Давай в подробностях рассказывай, что делал, как шрамы сошли, больно где или нет, чешется ли и все прочее. Не упускай никакой мелочи и не стой столбом, присядь обратно, мне проще с тобой так разговаривать будет, а то голову задирать шея заболит.

Я неизящно плюхнулся обратно и, старательно следуя хронологии событий, по пунктам, описал все произошедшее. Мол, внезапно проснулся, весь скользкий, вышел помыться, а шрамов на привычном месте уже нет. Ничего не болело, не чесалось, противно только было. Слизи не осталось. Та, что с водой смешалась – растворилась, та, что на сухом лежала – испарилась. Да, чувствую себя хорошо. Нет, никаких сильных изменений не чувствую. Тут уж я соврал с максимально честными глазами и даже ресничками похлопал. В теории целительнице можно было бы довериться, однако поразмыслив, я решил не рисковать и не торопить события. Кто его знает, как отнесутся к пришельцу из другого мира. Вдруг существует какое-нибудь табу, о котором я не знаю. Если Альмарион, словно сошедший со страниц книг фэнтези, подчиняется тем же законам, которые описаны в их строках, то ожидать можно чего угодно. Для начала надо разобраться как следует, что к чему.

Еще полчаса я подвергался внимательному осмотру. Сидел с высунутым языком, приседал, дышал редко и часто, с закрытыми глазами тыкал себе в нос пальцем, ойкал, когда целительница колола меня своей заколкой, считал от одного до десяти и обратно и много чего еще. После этого Эйра с сомнением посмотрела на сторожку и, покачав головой, посетовала, что нет нормальных условий для полного осмотра. А я мысленно смахнул пот со лба. Если уж то, что сейчас было, это не полный осмотр, то я не желаю испытать его на своей шкуре.

На улицу вышел довольный Анхор. Поклонившись целительнице, он пригласил всех за стол. Эйра на мгновение задумалась и предложение приняла, а Амия скромно отказалась, отправившись домой к своему деду с новостями.

* * *

Сегодня отец расстарался и приготовил праздничную похлебку, по густоте соперничающую с наваристым соусом. Только мяса не было, но к этому мы тут все были привычные. Мясо в этих местах вообще принято употреблять только по крупным праздникам.

Похлебка, большая бадья с салатом, большие кружки, до краев полные морса, и нарезанный толстыми ломтями хлеб – подобные завтраки у нас бывали редко. Эйра ела не спеша, степенно отправляя в рот кусочки хлеба. Это несколько не вязалось с тем, что она является обычной деревенской целительницей, скорее уж городская жительница или бери выше, дворянка. В пользу последнего говорила и ее прямая осанка, будто доску привязали. Задумавшись, я на какое-то время отключился от окружающей меня реальности, а когда поднял глаза от тарелки, Анхор и Эйра смотрели на меня странными глазами, из-за чего я сразу начал ощущать себя неловко.

– Что-то не так? – осмелился поинтересоваться я.

– Все в порядке, – ответила за обоих Эйра, и Анхор закрыл рот, так и не успев сказать ни слова.

Закончив завтрак, Эйра поблагодарила Анхора и, попрощавшись, направилась к выходу. Анхор махнул мне рукой, чтобы я проводил целительницу, и начал собирать посуду. Я вышел на двор вслед за Эйрой и едва не уперся в нее, когда она резко остановилась и повернулась ко мне. Нахмурившись, она прошлась по мне пристальным взглядом и, склонив голову набок, обратилась ко мне.

– В общем так, мальчик. Уж и не знаю, что тебе сказать. Ты здоров и внешне и внутри. Кожа твоя полностью избавилась от шрамов и, насколько я могу судить, это не магия и не влияние божественных сил. Все это меня и смущает в твоей истории – так это то, что так не бывает. По крайней мере, я о таком никогда не слышала, а известно мне достаточно многое. Вот скажи, Крис, что ты вспомнил?

Я аж поперхнулся от ее вопроса, как и прежде заданного без какого-либо перехода. Да и с чего она взяла, что я что-то вспомнил? Неужели я где-то прокололся? Очень может быть, что на эту мысль ее навело то, что я вел себя иначе, чем раньше. Тут уж я поделать ничего не мог, все-таки я-Крис и я-Дан совершенно разные люди с разным мироощущением. Нас объединяло только несколько общих привычек, не более. А на вопрос надо как-то отвечать. И врать не хочется, а придется.

– Госпожа Эйра, с того момента, как с меня сошли шрамы, я почуял как будто гора с плеч свалилась, – начал пространно объяснять я. – Все вокруг стало ярче, многие вещи понятней. Но вот память моя осталась неизменной, да и не знаю я, стоит ли ее пробуждать и что она скрывает. Уж лучше я начну новую жизнь, раз у меня появился такой шанс.

Эйра вздохнула.

– Крис, ты не глупый мальчик, очень способный и… необычный, так что не буду тебе объяснять, что если у тебя есть прошлое, какое бы оно ни было, рано или поздно оно тебя разыщет. И дай боги, чтобы ты был к этому готов.

Я понял, что целительница не собирается докапываться до того, что я скрываю, и при этом искренне заинтересована в моем благополучии. Изображать непонимание в подобной ситуации было бы крайне невежливо, и я решил рискнуть и прямо намекнуть, что «я знаю о том, что она знает».

– Спасибо, госпожа Эйра, за заботу обо мне. Я очень ценю то, что вы спасли мне жизнь и волнуетесь о моем будущем и прошлом. Но так уж сложилось, что если мое прошлое найдет меня само, я буду только счастлив. Теперь, когда я могу это себе позволить, я брошу все свои силы на его поиски. – После этих слов, полностью идущих в разрез с тем, что я сказал ранее, только идиот не понял бы, что я что-то скрываю.

Эйра внимательно посмотрела мне в глаза и только со вздохом покачала головой.

– Моя заслуга в твоем исцелении мала. Ты сам исцелился, и я, стыдно признаться, не понимаю, как это тебе удалось. И вот еще что! Мне бы хотелось провести твою полную диагностику в магической печати. Если ты не будешь против, конечно. В то время, когда ты шел на поправку, я попробовала ознакомиться с твоим состоянием через обычное целебное заклинание первого круга. Результат получился несколько… неожиданным.

– И в чем же была суть этой неожиданности? – вежливо и спокойно поинтересовался я в ответ, внутренне напрягшись в ожидании ее слов.

– Твое тело, Крис, оно было обычным, по всем показателям. И даже то, что невероятно быстро ожоги превращались в рубцы, было отражено заклинанием как нормальный процесс. И, что еще более непонятно, когда выяснилось, что твоя память пострадала, я повторила заклинание и получила такой же ровный ответ. Ты был здоров, несмотря ни на какие травмы и увечья. Я даже забеспокоилась, что заклинание не работает, хотя это в принципе невозможно, и даже проверила его на Амии. Но на ней оно сработало как следует.

Я задумался. То, что неестественно быстрое заживление ран было определено заклинанием как норма, это действительно странно. Хотя, с другой стороны, это о чем-то говорит, нужно только понять о чем. А вот то, что у меня с головой, по мнению заклинания, было все в порядке, это не удивительно. Ведь я был «замещен» новой, «чистой» личностью, а ее разум был полностью здоров. Отсутствие памяти определялось тем, что ее у него просто не было, а моторика тела и понятийный аппарат ему достался от меня. Так что тут, наверное, все ясно.

– Но в обоих случаях, – продолжила Эйра, – заклинание косвенно указало на повреждения твоего тонкого тела. Я воспользовалась помощью узкоспециализированного артефакта и выяснила, что это даже не повреждения, а я бы сказала, почти полное отсутствие аурного слоя. То, что было несколько небольших ошметков, во внимание можно не принимать. К моему глубокому сожалению, нужными инструментами для качественного и всестороннего наблюдения ауры я не владею. Так что мало что могу сказать по этому поводу. Но точно могу сказать, что это невозможно для любого живого существа.

– Эм-м… А это может повлиять на развитие у меня магических способностей?

Но в ответ на мои слова целительница только грустно улыбнулась.

– Ты не знаком с принципами магии и тем, как это все работает. Если твое тело обладает настолько поврежденной аурой, то магом тебе не стать. – Эйра пожала плечами. – Если быть до конца честным, то любому разумному или неразумному существу с такой аурой вообще не выжить. Это гарантированный уход за Пелену.

– Но я ведь жив! – возразил я.

– И это порождает ряд сомнений на твой счет. Особенности твоего тела просто не могут характеризовать тебя как обычного человека.

– Вы хотите сказать, что я не совсем человек? – растерянно переспросил я, хотя сама мысль казалась мне дикой.

– Это только предположение! – Отмахнулась целительница. – К тому же я не имела в виду ничего такого. Благодаря твоим предкам у тебя в крови вполне может быть часть наследия иных рас. Возможно, нечто, пробудившееся в крови через тысячелетия, или что-то еще… Лично я в замешательстве, но ничего нельзя отрицать. Чудеса случаются. – Эйра буквально вонзила в меня свой взгляд, выискивая что-то такое, что может увидеть только она.

– Нет! Я не дракон, не гном и не эльф, и в роду у меня могущественных магов тоже не наблюдалось, хотя это было бы, наверное, забавно. Уж в этом-то я уверен полностью. – Помотал я головой. Однако то, что мне рассказала целительница, заронило зерно сомнения. А вдруг со мной произошло нечто, меня изменившее. А учитывая то, что я помню о моем переносе в Альмарион, подозрения магессы вполне могут быть обоснованными. Но с другой стороны, чувствую я себя как и прежде, мыслю, имею тот же набор конечностей. Как минимум, я не монстр какой-нибудь. Хотя, надеюсь, Эйра все же ошибается. – Уверяю вас, я человек и был им всегда, – добавил я, но прозвучало это в моем исполнении немного неубедительно.

– Тем не менее, я бы все же хотела провести этот ритуал через магическую печать. Он принадлежит к школе магии, ныне канувшей в лету вместе с народом, который ее практиковал. – И, прежде чем я задал уточняющий вопрос, она сама пояснила. – Мы называем их Древними, или Ушедшими. Вообще у них много названий. Этот ритуал позволит узнать о тебе больше, в том числе и то, есть ли у тебя дар к магии, раз уж это тебя интересует. Но советую сильно не надеяться. Были бы у тебя способности, я бы уже заметила. Уж поверь мне! Силы я свои, может, и подрастеряла и теперь почти ни на что не годна как маг, но мой титул и знания все еще при мне, – сказав это, целительница слегка поморщилась, словно укусила кислый плод. Эта тема, похоже, была ей неприятна.

– Я согласен на, э-эм, ритуал, госпожа Эйра. – Принял я решение. – Если это позволит нам обоим хотя бы на шаг приблизиться к пониманию некоторых вещей, которые касаются меня в частности и целительского искусства в целом, я готов поучаствовать в этом любопытном событии. Только у меня есть одно условие, или даже скорее просьба.

Женщина пристально посмотрела мне в глаза.

– И какое же?

– Все, что вы узнаете через ритуал, вы расскажете мне без утайки, от начала и до конца, а то, что мне будет непонятно, попытаетесь объяснить. – Я открыто улыбнулся и заметил, как Эйра расслабилась. Возможно, она действительно ожидала от меня каких-то невыполнимых условий или даже отказа.

– Хорошо. Это нетрудно, – согласилась она на мои условия. – Тогда до скорой встречи?

– До скорой встречи, госпожа Эйра, и да будет ваша дорога легкой! – Склонился я в вежливом поклоне, прощаясь.

* * *

Оставшаяся первая половина дня прошла в бытовых хлопотах. Нарубить дров, натаскать воды, проконопатить кое-где стены. Для моей земной городской натуры эти занятия были непривычны, но альтер-эго, присутствие которого я ощущал как нечто обособленное от меня все слабее, позволило мне втянуться в процесс и даже получить от него удовольствие. Обед традиционно готовил Анхор. А после полудня, около двух часов дня, если я верно определил по дневному светилу, вернулась Амия. Явилась она с огромным приветом от Парса, поздравлениями с выздоровлением и свертком одежки для меня.

Девушка сверлила меня взглядом с загадочным видом, а я крутил верхнюю рубаху из свертка, рассматривая незатейливый узор, напоминающий меандр. Одежда когда-то очень давно была не из самых дешевых. Если не заострять внимание на то, что ткань имела потертости, то можно было даже сказать, что она почти новая. Никогда не любил ходить по магазинам за шмотками именно потому, что для полной уверенности в том, что вещь подходит, необходимо ее примерить. А на меня все эти примерки тоску нагоняют. Но тут уж делать нечего. Я, чтобы не смущать девушку, натянул эту рубаху поверх своей. Помахал руками, пару раз наклонился и, стянув одежку через голову, протянул Амии.

– Рукава не плохо бы на три пальца укоротить, да в поясе ушить на ладонь, – выдал я вердикт, на что Амия выбрала из разложенного на коленях набора нить нужного цвета, вдела ее в угрожающего вида иголку и с видом профессиональной швеи принялась ушивать рубаху.

– Амия, вот скажи, чего ты со мной возишься? Неужели это доставляет тебе удовольствие? А раньше так вообще… – Я покрутил руками вокруг своего лица и скорчил рожу, давая понять, что раньше был ни разу не красавец.

Спросил я спонтанно, из чистого любопытства. Ведь «знакомы» мы уже более трех лет, а отношения странные. Не то дружба, не то родственные узы, не то пара на стадии ухаживания и легкого флирта.

– С тобой интересно, – после небольшой паузы коротко ответила девушка, не прекращая работать иглой и не поднимая глаз. – И раньше было интересно, когда ты был… другим. И сейчас, когда ты стал нормальным.

– Как же ты ко мне относишься? – решил я расставить все точки над «i».

Если честно, я ожидал, что она смутится, покраснеет или что-то в этом роде, но, на мое удивление, она задумалась над моим вопросом. Похоже, девушка раньше просто не заостряла на этом внимания. Сначала забота о раненом, затем ухаживание за увечным, потом интересное ей общение с нестандартно мыслящим человеком, выбивающимся из общей массы. А вот, как она относится ко мне, она, похоже, просто не думала. Я уже пожалел, что спросил. Не дай боги, надумает себе кучу всего лишнего, а ведь я в этих краях надолго не задержусь.

– По-разному. – Наконец пришла к какому-то решению Амия, и ее щеки все же украсил легкий румянец. Ох, сам виноват. Догадывайся теперь, что там у нее в голове творится и насколько все серьезно. – Ой! – Вдруг встрепенулась девушка. – Я же совсем забыла! Госпожа Эйра просила передать, что сегодня, когда сумерки сгущаться начнут, надо быть на поляне у Тихой заводи. Это там, где большой комель возле старой ивы.

– Ага. – Кивнул я. – Я, кажется, знаю, где это. А зачем, она не говорила?

– Не-а. – Смешно помотала головой подруга. – Сказала только, что вы на этот счет уже договорились.

Похоже, Эйра не привыкла откладывать свои дела в долгий ящик. Значит, на той поляне она планирует провести этот свой ритуал. При мысли о нем я зябко передернул плечами. Вроде бы и не должно быть ничего такого страшного, а тревога одолевает. Я вышел во двор и глянул на светило. До сумерек еще часа три, не больше. Ужин Анхор рискнул оставить на меня. Надо изобразить по-быстрому что-нибудь съестное да идти на встречу с целительницей. Времени не так уж и много. Стоит поторопиться.

* * *

К назначенному времени Амия пошла в Тихую заводь вместе со мной. Эйра ей никаких условий и запретов на этот счет не сообщила – значит, полагаю, была не против ее присутствия. До заводи мы добрались быстро, короткой дорогой – сначала в низину через овраг, а потом по берегу реки Велы минут десять. Бережок с нашей стороны в том месте ровный, песчаный, идти всего ничего. Затем свернуть, между здоровым, поросшим мхом, комелем и старой ивой. И, наконец, небольшой пологий подъем на метр. Вот мы и на месте. И меня уже ждут.

До нашего прихода целительница явно не теряла времени зря. На поляне, ровной и лысой как колено, была вычерчена трехметровая звезда с большим количеством лучей. На конце каждого из них торчала короткая неровная толстая свеча, судя по грязно-зеленому цвету, не из простого воска.

Сама Эйра, скрестив ноги, сидела на земле у самого края нарисованного символа и держала правую руку вытянутой ладонью вниз. Губы ее медленно шевелились, словно она с трудом вспоминала подзабытое за годы стихотворение. Мне показалось, что от ее руки вниз извилистой живой струйкой стекает мерцающий поток света, но едва я моргнул, как увиденное оказалось всего лишь игрой вечерних теней.

Как только мы подошли ближе, Эйра завершила свое камлание и, сжав ладонь в кулак, оперлась о землю, тяжело поднимаясь на ноги. Вид у нее был неважный. Лицо прорезало несколько глубоких морщин, под глазами набухли мешки, а сами глаза потускнели. Да и гордая осанка куда-то подевалась, Эйра теперь сутулилась и тяжело дышала. Все это говорило о том, что чем бы целительница ни занималась, далось ей это нелегко.

– Госпожа Эйра, вы в порядке? Может быть, вам чем-то нужно помочь? – заволновалась Амия.

– Девочка моя, под деревом моя сумка с лекарствами. Будь так добра, смешай настой лазурника и отвар пяти трав, один к четырем, для меня. И принеси молодому человеку пузырек с синей полоской. Он в кармашке должен быть, если я правильно помню. – Устало улыбнулась магесса.

– Вам так плохо из-за ритуала? – спросил я.

– Из-за подготовки к нему. Сам ритуал силы не тянет, но, чтобы напитать печать Силой, приходится выкладываться полностью, – пояснила женщина. – Силы у меня, как я уже тебе говорила, не так уж и много, так что работала на пределе своих возможностей. Но не переживай, скоро я буду в порядке. – Эйра посмотрела в сторону старой Ивы, где под занавесью из ветвей Амия сосредоточенно переливала какие-то жидкости в глиняную чашу.

Через мгновение девушка подхватила сосуд со смешанным снадобьем и маленькую двухцветную бутылочку и скорым шагом направилась к нам.

Когда Эйра сунула пузырек мне в руки и сказала «пей», меня начали одолевать сомнения. А тошнотворный запах, появившийся, едва я отколупнул восковую пробку, лишь укрепил их.

– На вкус тоже неприятно, но терпимо, – правильно поняв мои колебания, произнесла магесса. – Тут такое дело, почему-то, чем сильнее состав по своему действию, тем гаже вкус.

Эйра, слегка поморщившись, залпом проглотила содержимое своей чашки и повернулась ко мне, выжидая, что я повторю ее подвиг.

– А для чего это нужно? – Попробовал я оттянуть неизбежный момент.

– Пей скорее! – просто приказала Эйра, с трудом выдавив слова сквозь стиснутые зубы. По ней было видно, что ее зелье было тоже не слишком вкусным.

– Пью! – со вздохом отозвался я. Раз уж сам подписался на это дело, то негоже на полпути в кусты сворачивать. Маслянистое содержимое сосуда плюхнулось в рот, и я сразу проглотил его, чтобы не успеть почувствовать вкус, но это не очень-то помогло. Хотя, должен признать, было терпимо. Лишь пару раз передернуло и пришлось подавить серию рвотных позывов, но с этим я справился легко.

Тем временем состояние Эйры улучшалось прямо на глазах. Она потянулась, расправляя плечи, и потерла ладонями разглаживающуюся кожу на лице.

– Иди в центр и просто там стой. Я все сделаю сама. Только на линии не наступай, а то все испортишь! – махнув рукой, скомандовала целительница.

Сказано – сделано!

Я опасливо переступил через рисунок и оказался ровно в его середине. Отсюда стало видно, что линии слабо фосфоресцируют. Жутковато, если честно.

* * *

Сто раз Эйра прокляла тот день, когда поддалась на уговоры своих коллег и в результате подлого обмана взяла на себя обузу, сожравшую почти все магические запасы энергии. Сегодняшняя подготовка к «Ритуалу Познания» далась ей неожиданно тяжело. Она уж и не чаяла, что справится. Все тело ломило, но эффект скоро должен был сойти на нет, так что, пожалуй, внимание заострять не стоило. Малый резерв тем и был хорош, что восстанавливался быстро. Да и принятая смесь помогла ускорить процесс.

Наслаждаясь приятным чувством от возвращающихся сил, она наблюдала, как Крис неуверенно переступает через линии и останавливается в центре ритуального круга.

Поначалу для нее мальчишка был пациентом. Но довольно скоро он подбросил ей несколько неразрешимых загадок. И с каждым годом они множились, давая понять, что завеса из тайн, окружающих парня, только растет. А разгадать их ей вряд ли будет под силу.

Сегодняшний день стал для нее последней каплей. Каким-то особым чувством она понимала, что приемыш не несет никакой угрозы. Но даже если и так, ей нужны были ответы. Эйра верила в судьбу и была свято убеждена, что появление Криса и его необычность – это ее проявление. Не обязательно испытание, ниспосланное небесами, но нечто искушающее того, в ком жажда исследования была самим смыслом существования.

Когда она начала общаться с «исцелившимся» Крисом, у нее возникло обоснованное подозрение, что память вернулась к нему. Слишком сильно изменилось его поведение и стиль речи, а то, как он вел себя за столом, говорило о том, что, как минимум, манеры для него не пустой звук, хотя в процессе обучения этому аспекту время уделялось чисто символически. Ну где, скажите, в этих глухих местах демонстрировать правила хорошего тона? Даже она уже довольно давно пренебрегала многими нюансами поведения, должного для ее официального статуса. А тут паренек, просто задумавшись, демонстрирует аккуратный прием пищи, ложку держит правильно, не сербает и, главное, делает все это так, будто всю жизнь только так себя и вел, хотя раньше ел как обычно принято в этих местах деревенскими жителями. Не по-свински, конечно, но изящества в поведении за столом раньше точно не показывал. Да еще и диагностические заклинания, будь они неладны, напрочь отказывались на нем нормально работать. Это могло указывать на то, что он действительно по крови наследник одной, а то и сразу нескольких рас, на что не рассчитаны возможности плетения. Ну или, возможно, действительно, кто-то из ее коллег занялся некими изысканиями, скорее всего и приведшими молодого человека в плачевное состояние, в котором он был обнаружен. А может быть, и все сразу. Гадать можно до посинения, только толку мало.

Хотя последний вариант вполне мог бы объяснить и уникальную живучесть, и потерю памяти. Говоря Крису о том, что он может не являться человеком, она скорее проверяла его, вдруг это так, и он действительно не тот, кем кажется. Однако паренек искренне считает себя чистокровным человеком, уж ее кольцо-артефакт всегда без сбоев позволяло отличить правду ото лжи. Но, опять же, с Крисом все не так, как с другими, так что полной уверенности у нее не было. А уж то, что регулярно используемый на обследованиях «Аурный Чтец» каждый раз тревожно подавал сигналы, что аура пациента на последней стадии распада, как обычно бывает у мертвых, вообще ни в какие рамки не укладывалось. И ведь, что самое удивительное, этот факт никак на его существовании не отражался!

«Многие знания, многие горести», любил поговаривать ее бывший возлюбленный, и, возможно, он был прав, но она ничего не могла с собой поделать. Всю свою жизнь она искала ответы. И, рано или поздно, какой-то из них станет тем самым, что изменит для нее все. Она в это верила и к этому стремилась.

Фигура Криса расслабилась, похоже, что зелье начало действовать. Сначала его мышцы, а затем и воля ненадолго перестанут ему подчиняться. Это было необходимо, чтобы глубоко внедряющиеся контуры плетения не вызвали мышечных судорог и спокойно прошли сквозь его сознание, не встречая сопротивления, которое обычно бывает, если человек напряжен и сосредоточен.

– Пора! – скомандовала целительница самой себе, как только Крис мягко опустился на колени в полусонном состоянии и уткнулся подбородком себе в грудь. Она замкнула активирующий контур, и ритуальная печать, заранее напитанная ее силой, начала разворачиваться во множество самостоятельных плетений, завязанных на участки начертанных на земле символов. Начитанные вместе с вливаемой магической энергией формулы срабатывали одна за другой, заставляя пробуждаться и наливаться Силой парящие в воздухе магические узоры. Вслед за ними постепенно начали набирать яркость линии печати, говоря о том, что все идет как надо.

Канал, через который Эйра должна была получать всю информацию о парне, сделал первый уверенный, но малый по объему сброс данных:

«Раса объекта неизвестна. Пол мужской. Состояние энергетической оболочки…»

Поток информации внезапно иссяк, а секунду спустя связь с магической конструкцией лопнула, ударив по нервам магессы болезненной отдачей и ворохом обрывочных данных, от которых закружилась голова и накатила тошнота. Но это все были мелочи. Главное сейчас было удержать полученные знания, запаковать их в подготовленное заранее плетение. Вряд ли еще раз представится возможность уговорить парня на подобное исследование, поэтому нужно брать то, что есть.

Совершенно растерявшись от нетипичного поведения заклинания, все манипуляции Эйра провела рефлекторно, лишь мгновением позже осознав свои действия.

– Проклятье Огненной Бездны! Чтоб тебя… – придя в себя, целительница выругалась, торопливо отступая подальше, так как рядом с печатью становилось в прямом смысле жарко. Позади послышалось встревоженное восклицание Амии – и было с чего тревожиться. Внешний контур печати пару раз вспыхнул ярким густым пламенем, а воздух на поляне уже дошел до той стадии, когда он начинает колебаться и визуально немного искажать окружающее пространство.

– Доигралась! – тоскливо констатировала целительница и обратила все свое внимание на продолжавшего стоять на коленях в центре буйства магии Криса. Однако он оказался в порядке. Но для того, чтобы решать, удивляться или нет, момент был не самым подходящим. Творилось воистину неладное.

Шепнув ключ развеявшегося в момент отката заклинания магического зрения, она застыла, неверяще всматриваясь в происходящее. Вся конструкция печати в бешеном темпе выкачивала из себя магическую силу и вливала ее в мальчишку. Только Силы было определенно значительно больше, чем заложено изначально. Видимо, ритуал пошел вразнос и пробил эфирную брешь.

На первый взгляд, даже подготовленный маг, увешанный полусотней пустых накопителей, в которые он мог бы сбрасывать излишки энергии, не продержался бы в такой ситуации и полминуты. А Крис только посапывал, витая в ведомых лишь одному ему грезах.

Довольно скоро заклинания исчерпали себя. Печать погасла, а воздух почти мгновенно остыл. Вокруг Криса к этому моменту образовался громадный круг пепла, с четкими границами «Печати Познания». И, кажется, паренек даже не понял, что произошло, пребывая в расслабленном сонном состоянии.

– О, боги! Крис! – Всхлипнула Амия и бросилась к другу, а вслед за ней неторопливо направилась Эйра. Она ясно видела, что с мальчиком все в полном порядке. Больше ее заботило, что она никак не могла объяснить произошедшего. Это было выше ее понимания и уходило далеко за рамки доступных ей знаний. Некоторая надежда была на осколки информации, которые успели достичь ее, прежде чем произошел сбой. Но, тем не менее, Эйре почему-то казалось, что для нее эти данные будут бесполезны.

* * *

Из жара кузни, чумазый, но довольный, вынырнул Стин. Рабочий день сына кузнеца завершился, и теперь, окунувшись в прохладу вечера, он мечтал о том, как обмоется и после этого поужинает со строгим отцом и младшими сестрами за одним столом. А после отправится за покосившийся сарай во дворе, где у него припрятаны четыре крынки с самолично приготовленной брагой. Оставалось решить, кого пригласить в компанию и где скрыться от родительского взора. Отец категорично относился к выпивке, не признавая ее ни в каком случае, кроме нескольких крупных праздников, да и то, Стин никогда не видел, чтобы тот употреблял что-то крепче слабого пива.

– Эй, Стин! – окликнул его голос того, кто стоял самым последним в списке тех, с кем подмастерье согласился бы выпить. Юный кузнец нахмурился, напустил на себя суровый вид уставшего трудового человека, за которым скрыл радость от предвкушения выпивки, и обернулся.

– Чего тебе, Рорк? Батя по делу послал? – поинтересовался он у сына старосты. Но тот только задумчиво помотал головой.

– Разговор есть, – коротко бросил Рорк.

– Это какие такие разговоры ты решил со мной разговаривать? У нас с тобой общих дел нет…

– Есть! – перебил Стина Рорк, добавив тоном, в котором слышалась с трудом сдерживаемая ненависть: – Одно дело есть, то самое, и все сильно изменилось. – После чего сплюнул в дорожную пыль.

– Говори. – Стин быстро подошел к сыну старосты и приготовился его слушать.

– Батя сегодня рассказывал… Ошпаренный урод исцелился.

– Это как исцелился? – Не понял Стин. – Там его так обработало, что нового сделать проще, чем этого исправить. – Он даже хохотнул от показавшейся ему удачной фразы.

– Не знаю я! – зло процедил Рорк. – Говорю же, батя обмолвился, что дядька Парс рассказывал, будто Крис исцелился. Сам не видел, но бате врать не будут. Амия и госпожа Эйра вокруг него теперь хороводы водят. Я ходил поглядеть тайком. Издали плохо видать. Не разобрал ничего, но вроде бы волосами он оброс.

– И?

– Что «и»? Делать что-то надо! Она и раньше с ним возилась как с родным, а теперь, когда он с ровной рожей, не дай боги, сложится у них чего. – Сын старосты понимал, что, беря в подельники Стина, сильно рискует, но желание обладать этой девушкой слишком глубоко поселилось в нем, чтобы что-то менять. – И еще… Не бить его надо. А того… совсем… – последние слова Рорк произнес совсем тихо, сиплым шепотом, словно испугавшись своего собственного решения.

– Сдурел!? – змеем зашипел на него Стин.

– Никто не узнает. Если мы сами не расскажем. А мы не расскажем. – Упрямо мотнул головой толстяк. – Сделаем все так, будто случайно… в драке… и надо постараться так, чтобы было непонятно кто его… ну, того… Всех наказывать не станут.

Стин не обладал изворотливостью ума сына старосты, но с очевидными выводами вынужден был согласиться – первая красавица Высоких Холмов, с очень высокой вероятностью, могла отдать себя в руки анхорского выкормыша. Если бы можно было что-то иное сделать, чтобы воспрепятствовать этому, Стин даже и не подумал бы соглашаться с предложением Рорка. Но других вариантов он тоже не видел. Да и сын старосты никогда бы не пошел на такое, будь иной выход. Уж слишком он труслив.

– Говори по делу. Что предлагаешь? – тихо произнес Стин.

– В общем, так… – Немного встрепенулся Рорк. – Пойдем через пару часов. Стемнеет уже изрядно. Я подкараулю его и скажу, что Амия его зовет, а вы в посадке у дороги на изгибе затаитесь…

– И что, думаешь, он пойдет за тобой?

– Он простой как медяшка, сначала делает, потом думает. Да и от отца знаю, что хоть котелок у него и варит, но житейского опыта нет совсем. Не сработает так, обману иначе. Тут другое дело важно – не попасться на глаза Анхору. Если нас кто увидит, считай, все пропало.

– Дальше излагай! – поторопил Стин толстяка.

– Да что излагать? Навалитесь из засады, попинаете все разом. Но тут ты должен будешь его… ну, это… камнем там… или кулаком… Только чтоб наверняка. В общей свалке и не заметит никто. Ты как тюкнешь его – сразу в сторону. Пусть они его еще попинают. Получится так, что они его толпой забили. Вина общая. Кто зажмурил его, непонятно будет… Да и мой отец прикроет, если что…

– Дядька Орсик про это знает?! – изумился Стин.

– Да тихо ты! Уже жалею, что с тобой связался, – зло огрызнулся Рорк. – Знает, но, если что, сделает вид, что ни сном, ни духом. Если все удастся, совсем выгонит Анхора, под каким-нибудь предлогом. Тот ведь просто так это дело не оставит, уродец этот… бывший уродец, ему вроде замены сына. А ежели суровое разбирательство будет, то на Нэйлина свалим, но это на крайний случай, коли все совсем плохо обернется. Мол, видели, что после его удара Крис как подкошенный рухнул и затих, и все дела.

– А госпожа Эйра? Ты о ней подумал, дубина?! Она ж магичка! А вдруг дознается, что к чему?! – зашипел, озираясь по сторонам, Стин.

– Да какая магичка, так, знает пару фокусов! Была б магичкой, травами бы не лечила. И хорош вокруг да около ходить, ты в деле?

– Не нравится мне, что ты моими руками его… хотя ты прав. – Стин окинул презрительным взглядом фигуру сын старосты. – Ты не сдюжишь. Но при таких делах кровью перед богами клясться будем в верности, а то знаю я тебя, в спину толкнешь, а сам в кусты.

Рорк поморщился, но кивнул, соглашаясь с условием подмастерья.

Стин не стал тянуть и, вынув из поясного чехла маленький ножик, надрезал себе ладонь и протянул его Рорку через забор. Тот нехотя взял его и, жмурясь от боли, надрезал свою ладонь. Подмастерье кивнул Рорку, отдавая ему право первым поклясться перед высшими силами.

– Э-э, жизнью своей заверяю тебя, Авен, в том, что ни словом, ни делом не замышляю в задуманном ничего плохого в сторону Стина, сына кузнеца Ворока. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь, – быстро оттарабанил сын старосты и зажмурился.

– Ладонь покажи, – скомандовал Стин.

Рорк медленно разжал кулак и, приоткрыв один глаз, с интересом уставился на чистую не поврежденную порезом кожу. Он покрутил руку, рассматривая со всех сторон.

– Ты гляди-ка, и не болит! И крови нет, – пробормотал он себе под нос хмуро. Причин для радости было мало. Пусть Авен и принял клятву, что завоевало полное доверие Стина, но ведь клятвы надо придерживаться. Боги шутить не любят. Сказал «клянусь»? Нарушил слово – вынь да положь!

– Клянусь, что в нашем общем деле против приемного сына Анхора Криса я не задумываю против Рорка, сына старосты Орсика, ничего нечестного. Жизнью своей заверяю тебя, Авен в том. Прими в знак моего правдивого слова мою кровь, – размеренно нашептал подмастерье и разомкнул кулак. Пореза и крови не было. Бог Клятв принял подношение. От внезапно догнавшего понимания, что теперь нарушение клятвы будет оплачено ценой жизни, по спине Стина пробежал холодок Упомянутая в клятве жизнь легко покинет их тела в случае малейшего предательства, так же легко и незаметно, как зажили раны на ладонях…

Через час к деревенской окраине начали тихо и, по возможности, незаметно стягиваться парни, готовые почесать кулаки. Какое-то время спустя Рорк смахнул холодную капельку пота со лба и скомандовал:

– Выдвигаемся!

Стин, который раньше спорил с Рорком по каждому поводу и откровенно его ненавидел, спокойно подчинился и вместе со всеми двинулся в сторону выселок. Если это кого-то и удивило, то не сильно. От Стина слегка попахивало хмельным напитком, и многие решили, что подмастерье просто не хочет портить себе настроение. Но только сын кузнеца знал, для чего он выпил и почему прячет дрожащие руки от чужих глаз. Впрочем, ушли они недалеко.

За первым же поворотом, скрывающим крайние дома Высоких Холмов за жидкими зарослями молодых деревьев, посреди дороги стоял ребенок. Это был худощавый мальчик, лет девяти на вид. Его длинные, соломенного цвета, волосы были стянуты ярко-синей лентой, образуя неряшливый конский хвост. Глаза прятались за длинной челкой, а сгущающиеся сумерки не смогли спрятать ярких мелких веснушек, щедрой россыпью покрывавших его бледные скулы. Мальчишка кутался в черный, явно с чужого плеча, потертый плащ длиной до самых пят и ковырялся в пыли дороги суковатой палкой.

– Ты кто такой, малец? – выдвинулся вперед Нэйлин с вопросами, но не сделал и пары шагов, как словно наткнулся на стену из хрипловатого каркающего смеха, услышав который вся толпа замерла.

Сомнительно было, что так может смеяться ребенок, однако звук исходил именно от него. Стину он очень сильно напомнил скрежет инструмента по наковальне.

– Идиоты. И что мне с вами делать? – Блеснув яркими белками, сверкнули из-под челки глаза. И почему-то никто из деревенских парней не посмел возмутиться и не кинулся вперед, чтобы дать затрещину грубому мальчишке. Наоборот, чувствуя иррациональный страх, парни подались назад, и только у Рорка и Стина ноги словно примерзли к земле, не позволяя сделать даже маленького шага.

Ребенок с прищуром посмотрел на оказавшихся не по своей воле в первых рядах заговорщиков и покачал головой.

– Как мало вам, людям, нужно, чтобы пойти по кривой дорожке. Зависть, похоть, ненависть… глупость. Кто-то из вас в силах управлять этими чувствами и качествами, сопровождающими вас по жизни, а кем-то управляют они. Но вам повезло! – Указал мальчик палкой в сторону деревенских, однако Стин и Рорк каким-то шестым чувством поняли, что указывает он именно на них. – Задумка ваша не исполнится. Не будет этой задумки, а значит, клятва потеряет силу. Вы забудете все, но я сделаю так, что смутное чувство, предостерегающее от повторения подобной ошибки, будет преследовать вас обоих. Это на тот случай, если вы еще раз попадете в похожую ситуацию. Полагаю, что у каждого должен быть второй шанс. Вы двое свой получили сейчас, – с этими словами мальчик завершил линию, замкнувшую начерченный в пыли узор.

Глаза всех деревенских парней разом потускнели. Необъяснимый страх оставил их, впрочем, как и остальные чувства. Несколько мгновений спустя парни направлялись на ближайшую полянку, чтобы распить выигранную в споре брагу, собственноручно изготовленную Стином. Сам подмастерье отправился за ней домой, и только легкая тревога ворочалась у него на сердце да недоумение, – как он умудрился проспорить?! На то, что из памяти Стина исчезло несколько часов его жизни, он просто не обращал внимания…

Стоящий в тени дерева у обочины дороги мальчик бросил взгляд на остатки затоптанного следами в пыли узора, затем повернулся в сторону реки, откуда сверкали видимые только ему одному ленты вязи ритуального заклинания, и хмыкнул.

– Удачно все сложилось. Этот ритуал здорово облегчит мне задачу, – пробормотал странный ребенок и, несмотря на теплый вечер, зябко закутался в плащ. Затем он отступил в тень ближайшего дерева, и через мгновение уже ничто не напоминало о его присутствии.

* * *

Сандр раздумывал над возникшей проблемой и так, и эдак, прикидывая возможные варианты ее решения. Но все они сводились к тому, что либо он поддерживает магическую подкову лошади, но едет по темноте, либо, освещая светляком дорогу, ведет лошадь за собой. Можно, конечно, рискнуть и поддерживать оба заклинания, надеясь, что чувствительные артефакты-маячки не выкинут какую-нибудь неприятность, но боязно. Например, сломаются, и придется ему вернуться, чтобы получить выговор. А затем еще одну партию магических приборов в сумку – и вновь в путь, дабы завершить выполнение возложенной на него задачи.

Пока он размышлял, артефакты все решили за него, о чем полуэльфа известила вспышка активности их спящих контуров. Артефакты пробудились одновременно и довольно агрессивно начали распутывать и выбрасывать в пространство туго свернутую внутри них ленту считывающего заклинания.

Всего мгновение потребовалось Сандру, чтобы погасить свое плетение, имитирующее подкову, что заставило лошадь споткнуться. Но уже в следующее мгновение полуэльф понял, что дело совсем в нем. Маленькие артефакты, размещенные в ячейках кожаной сумки, начали издавать едва различимое басовитое гудение, словно это были не кусочки горного хрусталя, искусно оплетенные проволокой из электрума, а рассерженные шмели. Чтобы изрядно нагреть сумку, начавшую распространять неприятный запах, маленьким паршивцам потребовалось всего несколько секунд. А затем полуэльф, растерянно пытающийся определить, что же дало достаточный магический фон, заставляющий маячки проявлять активность, почувствовал отголосок творящейся вдалеке магии. Достаточно сильной, чтобы заставить искажаться Эфир и пробудить спящие артефакты.

Легкое сканирование пространства пассивным плетением «Эхо» успело определить точное направление источника неструктурированной магической волны, до того, как все прекратилось. Арте факты успокоились, и лишь вонь подпаленной изнутри сумки напоминала об их недавней дикой пляске.

Сандр спешился и отвел лошадь к краю дороги, где накинул поводья на чахлый куст. Животное задумчиво проводило взглядом ненавистного всадника, копошащегося в сумках в поисках карты. Но трава, маленьким островком выбивающаяся из земли, и сочные листья кустарника показались ей объектами, более достойными внимания. Куснуть его можно будет и позже. Сандр тем временем нашел аккуратно упакованный в промасленную бумагу сверток и, вынув его из седельной сумы, отошел немного в сторону.

Светляк вспыхнул над его головой, и полуэльф напряженно застыл, вслушиваясь в вечерние звуки, но маяки молчали, не обращая на слабенькое заклинание никакого внимания. Выждав минуту, Сандр развернул карту и, сориентировавшись на месте, прочертил ногтем приблизительную линию в ту сторону, куда вел след. Ноготь уверенно уткнулся в деревню Высокие Холмы, лежащую на территории Ольского герцогства.

– От силы пара часов… – пробормотал полуэльф и задумчиво потеребил мочку заостренного кверху уха. Всего пара вздохов потребовалась ему, чтобы принять решение. Произошедшее было отличным шансом набрать несколько баллов в глазах ректора и хотя бы частично вернуть утраченные в Ашем-Ран-Илл позиции.

Быстро собравшись и осторожно восстановив эффект заклинания-подковы, маг уверенно направил лошадь в сторону Высоких Холмов.

* * *

Мне снились магические круги, испещренные странными символами, страшный голос, читающий заклинания на зубодробительном языке, и добрые феи в зеленых курточках, весьма соблазнительно оттопыренных в районе груди. Затем выверты моего подсознания засунули в сон огромный круглый каменный стол. В центре стола торчал бутафорский меч. Уж не знаю, почему я понял, что он бутафорский, просто знал, как это часто бывает во сне. А вокруг меча плясал джигу седобородый волшебник Мерлин. Он придерживал руками высоко задранный подол своей расшитой серебряными звездами хламиды, высоко вскидывал острые коленки и радостно хихикал, когда задающие ему аплодисментами ритм рыцари Круглого стола поощряли танец полновесными золотыми монетками, запихивая их в полосатые носки танцора. Я поискал взглядом добрых фей, но их и след простыл. А когда обратил внимание на место плясок, меня на его месте встретила пустота. В этот момент появилось ощущение, что сон закончился, и я мягко выпал в реальность.

Впрочем, реальность меня не сильно разочаровала, скорее наоборот. Я лежал на земле, а мой затылок покоился на коленях Амии, что было намного приятней общения с феями. Небо подсвечивали мерцающие огоньки звезд и тусклый свет одной из лун. Прохладные пальчики девушки мягко массировали мне виски, и я бы предпочел поваляться так как можно дольше, но мое пробуждение не прошло незамеченным для целительницы.

– Очнулся? Хватит валяться! Поднимайся, только медленно и, если голова закружится, сразу говори. Ничего не болит, не чешется, не колет или не зудит? Видишь нормально? – завела Эйра старую шарманку. Я бы с радостью проигнорировал все ее приказы и вопросы, но Амия отдернула руки, прекратив массаж, и я, поняв, что продолжения не будет, начал нехотя подниматься.

Чувствовал я себя нормально, можно даже сказать, превосходно. Разве что во рту ощущалось послевкусие от зелья и жутко хотелось пить. Ничего не болело, и даже присутствовала какая-то легкость во всем теле.

– А скажи-ка, Крис, как ты сейчас себя чувствуешь? – спокойным ровным тоном спросила целительница.

– Нормально. – Я осторожно потянулся, сделал наклоны, приседания, покрутил шеей, но все было хорошо. – Пожалуй, так же как и раньше! – уверенно вынес я вердикт, но, понимая, что такие вопросы неспроста, начал внимательно прислушиваться к внутренним ощущениям. Эйра смотрела на меня, буквально обшаривая взглядом по сантиметру, что довольно сильно раздражало. – Так в чем, собственно, дело? Может, меня все же просветят насчет того, что со мной стряслось такого, из-за чего я получаю столь пристальное внимание с вашей стороны?! – Нервничая, я выразился несколько официально, пытаясь подражать спокойному голосу Эйры скорее подсознательно, чем специально. В итоге фраза получилась довольно напыщенной. Как только я это осознал, то сразу принес извинения, но целительница уже просвечивала меня двумя своими голубыми рентгенами, которые лишь по ошибке являлись ее органами зрения.

– Амия, иди, прогуляйся, – скомандовала целительница и, едва девушка послушно удалилась, повернулась ко мне, сверля взглядом. – Не появилось желание рассказать, кто ты и откуда?

– Да что такое произошло, госпожа Эйра? – искренне удивился я.

– Начнем с того, что ты разговариваешь как… – Целительница покрутила в воздухе рукой, – привыкли говорить люди, получившие хорошее образование. В этих краях такие речи не часто услышишь. Такому я тебя не учила. Слова уж больно особенные.

– Эм, просто так слова складываются. Сами собой. – Отмахнулся я. Да что такого, если образованный-то? – Но мне кажется, не в моих словах дело. Ведь так?

– Значит, никаких изменений ты не ощущаешь, рассказать о своем прошлом по-прежнему не желаешь и ничего особенного… не видишь? – Снова навела тень на плетень Эйра, будто бы и не слышала моего вопроса.

Это меня уже начинало выводить из себя. Чтобы сдержать возмущение, я глубоко вдохнул, выдохнул и с нажимом повторил:

– Я бы очень хотел узнать, что такого произошло, что у вас, госпожа Эйра, возникают вопросы, на которые вы желаете получить ответ. В то время как меня не слышите. И вообще, иногда у меня складывается впечатление, что вы меня в чем-то нехорошем подозреваете, но не знаете, как бы половчее подловить. К чему вообще эта беседа, больше похожая на допрос? И что, вообще, я должен «видеть»?

– Это не допрос.

Кажется, мне удалось заставить целительницу почувствовать себя немного неловко.

– Просто я хотела прояснить для себя несколько моментов, чтобы сделать правильные выводы. Прости, если была излишне напориста. – Тон Эйры смягчился.

– И вы меня извините, госпожа Эйра. Поймите меня тоже, трудно сохранять спокойствие, когда происходит нечто, касающееся тебя, но совершенно не понимаешь сути происходящего, – на одном дыхании посетовал я.

Эйра потеребила колечко, надетое на безымянный палец левой руки, и задумчиво хмыкнула. Затем подхватила сумку со своими снадобьями, лежащую в паре шагов от нас, и повернулась ко мне.

– Что ж, пожалуй, мои вопросы оставим на потом. И, думаю, большой беды не будет, если я, как и обещала, расскажу тебе о том, что произошло во время ритуала. Но давай сделаем это по пути домой. Время уже позднее.

– А…

– И не спорь! Мне же будет спокойней, если я провожу тебя до дома. Вообще ритуал пошел… – Целительница замялась. – Немного не так, как было задумано, и последствия еще могут проявиться. Так что будет лучше, если рядом с тобой первое время будет кто-то находиться. Да и темно уже. Посвечу по дороге, – сказала магесса, и над ее левым плечом вспыхнул огонек-фонарик, который тут же разогнал едва разбавленный сиянием ночных светил мрак.

Я еще раз прислушался к своим ощущениям. Нет, очевидно, что никаких изменений я не чувствую. Интересно, почему Эйра настаивает на том, что ритуал как-то повлиял на меня? По взмаху руки магессы, приблизилась Амия, на лице которой все еще блуждала тревога, и осторожно взяла меня под локоть. Я уж было открыл рот, чтобы возмутиться и сказать, что вполне могу передвигаться без посторонней помощи, но передумал. Если честно, волнение и забота подруги были чертовски приятны. И это если еще не брать в расчет не менее приятную близость девушки.

Несмотря на мое отличное самочувствие, помощь дам оказалась очень кстати. Едва я немного прошелся, как появилось головокружение. В итоге, меня аккуратно подперли с двух сторон, крепко взяли за локотки, и дальнейший путь мы продолжили уже таким образом.

– Начну издалека, чтобы тебе все было понятно, – менторским тоном вещала Эйра, глядя прямо перед собой. – У каждого живого существа, независимо от того, разумный он, животное, гад или растение, есть то, что именуется тонкими телами, которые в совокупности образуют нечто под названием «аура». Оболочка окутывающего тебя эфирного тела, что ответственна за многое и очень важна. Если вкратце, это энергетическое отражение твоего тела. И если в ауре сильно повредить, ну, скажем, к примеру, участок, отвечающий за заживление ран, то организм с такой ущербной аурой просто перестанет восстанавливаться. В этом случае вероятность смерти даже от не очень серьезной травмы будет очень высока. Конечно, поврежденная аура имеет способность к самовосстановлению, если дать ей для этого некоторое время, но это касается только необширных нарушений. Я понятно объясняю? – произнесла целительница, бросив на меня короткий взгляд. Я машинально кивнул в ответ, и она продолжила: – Когда я обследовала тебя впервые, то, как я уже упоминала, выяснила, что от твоей ауры остались клочки, и все указывало на то, что ты не жилец. Я сделала все возможное для умирающего, как я тогда считала, тела, попутно стараясь выяснить, что же с тобой произошло. У нас бывали случаи, когда людей била молния, но с тобой явно случилось нечто иное. Вскоре стало ясно, что твои травмы – это результат сильного направленного магического воздействия. Однако следов заклинаний, оставленных в Эфире, я так и не обнаружила.

– Но я выжил. И даже выздоровел… – задумчиво произнес я.

– Именно! Этот факт до сих пор ставит меня в тупик, – фыркнула целительница.

– Ну, извините, что не оправдал ожиданий, – обиделся я.

– Извиняю, – царственно кивнула Эйра. Это она так шутит, что ли?

Магесса замолчала, и какое-то время мы шли в тишине, разрываемой лишь резким стрекотом насекомых. То ли Эйра давала мне время, чтобы переварить новую информацию, то ли сама собиралась с мыслями. Я посмотрел на Амию и успел поймать тот момент, когда девушка отвела от меня глаза. А может, ну его все куда подальше? Такая девушка рядом! Дом, какой-никакой. Любящий родитель есть. Все-таки мало кому достается такой второй шанс. Но тут мои мечты разбились о голос целительницы, решившей продолжить свой рассказ.

– Я до сих пор полагаю, что были возможны всего два варианта: либо твоя аура была целенаправленно уничтожена, либо случайно пострадала под действием запредельно мощного воздействия чистой магической Силы. Я, конечно, была знакома с несколькими случаями, когда с помощью заклинаний достигался похожий эффект, но тогда оставался магический след, да и все было не настолько страшно.

– Так что там с ритуалом? – вернул я целительницу к интересующей меня теме.

– Ритуал, в частности, должен был провести полное обследование твоего тела, а заодно и ауры, и дать мне знать, что за твоя особенность вызывает происходящие с тобой изменения. Ритуал древний и надежный, но он сорвался. И причиной срыва был ты. Ты поглотил всю вложенную в него магическую энергию, а это, как мне известно, невозможно в принципе! Даже если предположить, что ты сильный маг и твоя аура способна накапливать большой запас энергии, условий для этого не было никаких.

– Полагаете, я маг? – Я даже не подумал скрывать радость в голосе.

– Я вообще ничего уже не знаю, – устало вздохнула целительница. – Само твое существование нарушает множество законов, как природы, так и магии. Но вероятность есть, – неохотно добавила она. Затем сделала многозначительную паузу, после которой призналась: – Вообще, есть у меня подозрение, что ты результат запретного исследования какого-то мага. Если бы ты сообщил, кто ты и откуда, это, возможно, решило бы твою загадку. Даже если ты по какой-то причине выгораживаешь этого мага, заверяю тебя, что ему ничего не угрожает. Это попросту не мое дело. Мне просто нужно знать.

– Могу вас заверить, госпожа Эйра, – решился я на, так сказать, откровенность за откровенность, – что я точно не плод чьих-то исследований. Это я знаю абсолютно точно. Большего сказать не могу.

– Не можешь или не хочешь? – напряглась магесса.

– Еще сам не знаю… – Покачал я головой. – И можно последний вопрос, или скорее даже просьбу?

– Смотря какую.

– Я не маг. И о магии у меня только самые общие представления. Но мне бы хотелось научиться ей владеть. Вы можете мне с этим помочь?

Эйра задумалась.

– Крис, помнишь, что я совсем недавно рассказывала тебе о твоей ауре?

– Угу.

– Дело в том, что за способность оперировать магией отвечает один из слоев ауры живого существа. У некоторых людей он отсутствует напрочь, у других слишком слаб, хотя его вполне хватит на слабое воздействие при алхимических манипуляциях. У полноценных магов он, условно говоря, выглядит как карман, от которого идут входящие и исходящие пути для магической энергии. Большинство магов не может безопасно для себя использовать сырую магию. По этой причине маги поглощают ее малыми порциями, наполняя «карман», где сырая магия перерабатывается в доступную нам Силу. Так накапливается резерв, который в дальнейшем используется для сотворения заклинаний или иных манипуляций. По этой причине, прежде чем что-то тебе сказать, мне нужно снова обследовать твое тонкое тело. Артефактом, раз уж другой метод не сработал. И хотя, после того, что сегодня произошло, я почему-то уверена, что аура будет в полном порядке, убедиться все же стоит.

– А сейчас этого сделать нельзя? – с надеждой спросил я.

– Ни один маг не может увидеть ауру живого существа, без помощи специальных артефактов. Почувствовать насыщенную энергией ауру еще возможно, да и то, только для магистров и тех, кто выше их по силе. А увидеть своими силами уже не реально. А подобный артефакт я с собой не захватила.

– Но вы посмотрите? Позже.

– Посмотрю, – вздохнула Эйра.

– Мы пришли, – подала голос, молчавшая всю дорогу Амия.

И действительно, за поворотом показалась сторожка со светящимся в темноте маленьким квадратом окна. От скрытого от наших глаз углом постройки колодца раздался звук вращаемого ворота, и несколько секунд спустя оттуда вышел Анхор. Не сразу я обратил внимание на то, что у покосившейся коновязи привязана какая-то кобыла. А заметив, не успел осмыслить этот факт, как Эйра отпустила мой локоть и обратилась ко мне странным неживым голосом.

– Попробуй идти сам. Сможешь?

Я осторожно высвободил вторую руку из крепкого захвата Амии и попробовал пройтись. Вроде бы шатать при ходьбе меня перестало. Самочувствие было в пределах нормы, и я с благодарностью изобразил легкий поклон моим сопровождающим.

– Спасибо. Все в порядке. А… – Я запнулся о напряженный и даже злой взгляд целительницы, направленный куда-то прямо. – Что с вами, госпожа Эйра?

Но целительница уже не слушала меня. Она стремительно направилась к дому, словно забыв о существовании меня и Амии.

– Что это с ней? – Шепнул я девушке.

– Не знаю. – Покачала головой подруга, и на ее лице отразилась тревога. – Я впервые вижу ее такой.

Анхор заметил приближение нашей компании и остановился, поджидая устремившуюся в его сторону целительницу, которая оторвалась от нашего маленького коллектива уже метров на тридцать, перемещаясь почти бегом. Мы с Амией задумчиво переглянулись. Нам было совершенно непонятно, что могло так повлиять на обычно спокойную магессу.

Приблизившись к Анхору, Эйра начала ему что-то говорить, эмоционально жестикулируя руками. Мы с Амией, не сговариваясь, ускорили шаг и успели услышать последние обрывки их короткого разговора.

– …значит, все же это его я почуяла! Прогони его!

– Прости, госпожа Эйра, но я всего лишь бывший вояка, а у него титул…

– Он сказал, что тут забыл?

– Сказал, что лошадь расковалась. Кузнец ночью работать не станет, так что ему придется ждать утра…

– Берегись его! Его яда хватит то, чтобы отравить реку… – Эйра осеклась, заметив наше приближение, и задумчиво уставилась на меня. – Знаешь что, Анхор, твой сын неважно себя чувствует. Дом у меня большой, так что эту ночь он проведет у меня в гостях, а я присмотрю, чтобы ему ничего не угрожало.

Я едва не споткнулся от удивления. Совсем недавно я был здоров, а теперь оказывается, что внезапно мне требуется уход, который целительница обычно предоставляла только тяжелым больным, с которыми работала. С чего бы это?

В этот момент из-за угла вывернул тот, чью лошадь мы заметили ранее. Я не сразу понял, что именно мне кажется в этом тучном мужчине неправильным, но это что-то резко царапало взгляд. Незнакомец держал в руках небольшую кожаную сумку, похожую на саквояж. Его взгляд был сосредоточен и направлен куда-то в пространство, а довольно крупное тело на удивление мягко и ловко огибало помехи, встречающиеся на пути. Стоило ему подойти немного ближе, и мои уши неприятно заложило от басовитого гула, словно тысячи крупных шмелей собрались в жестяной банке. Взгляд незнакомца сфокусировался на мне, и на миг показалось, что перед его лицом зависла какая-то полупрозрачная дымка, пропавшая, стоило мне моргнуть.

– Как я удачно зашел! – с плохо скрываемым торжеством в голосе произнес мужчина и через мгновение, зашипев, отбросил кожаную сумку, из которой исходил услышанный мною шум. Видавшая виды, со следами сильных подпалин, словно горевшая в костре, она упала на землю и начала расползаться, буквально истлевая от страшного жара, идущего изнутри. В образовавшиеся прорехи выпали маленькие предметы, на первый взгляд напоминающие ажурные детские игрушки-волчки со стеклянной осью, в центре которой мерцала алая искорка. Через секунду раздался сухой треск, и целый ворох этих предметов ярко вспыхнул и погас. Мне показалось, что вокруг вонючей истлевшей кучки, оставшейся от сумки, и множества этих непонятных, явно магических предметов заклубился рассеивающийся в пространстве серебристый дымок. При этом звук, давящий на уши, исчез.

– Проклятье! – выругался незнакомец, тряся обожженную руку. – Надеюсь ты того стоишь, – уставился он на меня.

– Чего стоит, Сандр?! – спросила Эйра тихим злым голосом. При этом что-то в ее тоне звучало как злобное шипение рассерженной змеи. – Что тебе потребовалось от моего пациента? И что вообще ты позабыл на землях герцогства? Не слишком ли далеко забрался?

– Э-Эйра?! – Названный Сандром мужик забыл обо мне и уставился на целительницу так, будто увидел не просто призрака, а кровожадный дух мщения. Он даже сморгнул несколько раз, видимо в надежде на то, что магесса окажется плодом его воображения и растает в воздухе.

– Так чего тебе нужно от мальчика? Ты так и не сказал! Может, посвятишь меня в причины, по которым тебя принесло так далеко от того гнезда, в котором ты так удобно устроился? Или тебя там так плохо кормят, что ты сбежал? – Целительница, сохраняя каменное выражение лица, слегка изогнула уголки губ и окинула фигуру Сандра взглядом, в котором кроме презрения ничего не было. – Хотя что-то я невнимательна стала в последнее время. Совсем твое пузо не заметила. Вижу, кормят хорошо! Так что же ты тут позабыл, маг?

Знакомый Эйры растерянно обхватил руками свой живот, потом понял, что выглядит смешно, и покраснел, но явно не от стыда. На его лице четко читались всего две эмоции – досада и злость.

Вот оно как! Выходит, нас почтил своим присутствием маг, да еще и знакомый Эйры. И расковавшаяся лошадь – это далеко не самая главная причина, по которой он сейчас здесь. Что-то ему было нужно от меня. И мне это совершенно не понравилось. Тихой тенью, незаметно для гостя, исчезнувший в домике Анхор подтвердил мои подозрения на неприятности. Интересно, что этому Сандру от меня нужно и как он меня нашел? Может быть, он как-то связан с моим появлением в этом мире?

– Я рад видеть тебя живой и здоровой, Эйра… – начал было говорить маг, с трудом сдерживая нервную дрожь в голосе, но был перебит.

– Рад? – Эйра изобразила насквозь фальшивое удивление. – Ах, да-а! Ведь если бы я была не жива и не здорова, то ваши усилия по щедрому поливанию меня лживыми посулами, благодаря которым я теперь привязана к барьеру как подзаборная шавка, пропали бы даром! Что ж, верю, что рад. – Последние слова Эйра буквально выплюнула. – Что тебе нужно от мальчика и что это за мусор? – Она кивнула головой в сторону истлевшей сумки и вороха железок и стекляшек.

– Эм-м… – Глаза мага забегали. – Я действую от имени ректора и Совета! Благодаря этим артефактам, мною был обнаружен источник неструктурированной энергии. Был сильный выброс в Эфир, и я… э-э-э, прибыл для расследования и изоляции объекта, если он несет угрозу! – С каждым сказанным словом живот мага немного втягивался, а грудь выпячивалась. И даже в росте он вроде бы прибавил. А далее меня ждал легкий шок. Сандр заправил волосы за ухо, и я понял, что мне так царапало глаза, когда я его увидел. Из его шевелюры торчали заостренные кончики ушей.

– Эльф! – охнул я тихонько, но, тем не менее, был им услышан, судя по дернувшемуся глазу мага. И не только им.

– Полуэльф, если быть точным, – демонстративно громко пояснила этот момент Эйра, от чего того совсем перекосило. Видимо эта тема была ему крайне неприятна.

– …И, властью, данной мне, – уже сквозь зубы процедил ушастый, – я забираю его, – Он ткнул в меня своим пухлым пальцем, – в Ашем-Ран-Илл…

– Властью говоришь? – спокойно усмехнулась Эйра, тогда как я, мало что понимая, кроме того, что меня сейчас пытаются арестовать и куда-то уволочь, с трудом боролся с паникой. – А напомни-ка мне, чей ты подданный, и расскажи мне, на чьей земле ты сейчас находишься?

– Я… – Надул щеки маг, но снова был перебит целительницей, которая явно не давала инициативе перейти в руки ее оппонента.

– Ты – карманная крыса ректора! А находишься ты на землях герцога Ольского Дориэна ан'Стана, да продлятся его годы! И никакие договоры не позволяют тебе тащить в застенки вашей Школы его подданных! Ко всему прочему, я, Эйра н'Виара, свободная магесса, заявляю, что мой пациент, Крис, сын Анхора из Высоких Холмов, не имеет ни малейшего отношения к зафиксированным колебаниям в Эфире! А эта куча хлама, которую ты гордо именовал артефактами, приняла след от ритуала Древних, проведенного мной совсем недавно.

– Твой пациент? – растерянно промямлил полуэльф. – Ритуал?

– Ор'сиэ, Ритуал Познания. – Кивнула магесса.

– Похоже, что это правда, – настороженно кивнул полуэльф, покручивая на безымянном пальце один из своих перстней, но что-то я не чувствую уверенности, что этот магический след результат ритуала. Позволь я…

– Нет! – крикнула Эйра, но Сандр уже ткнул в мою сторону растопыренной левой ладонью. Я сделал шаг назад, и в этот момент по мне словно пробежало стадо муравьев. Стало щекотно и неприятно одновременно.

Глаза полуэльфа полыхнули под прикрытыми веками тусклым светом, и он тут же радостно завопил:

– Я так и знал! Аномалия! Совет должен постановить, что он безопасен. Только тогда ему будет позволено…

– Он не ваш подданный! – Шагнула к полуэльфу Эйра со сжатыми кулаками. – Он под моей защитой! Какие еще законы ты готов нарушить, мерзавец, ради того, чтобы тебя потрепали по холке и вкусно покормили?!

– Мое слово против твоего, Эйра, – процедил полуэльф, продолжая держать руку вытянутой в мою сторону. Я решил отойти в сторону, но мое тело мне не подчинилось. Крикнуть тоже не вышло. Меня ничто не удерживало, просто тело мне не подчинялось, хотя я ощущал себя так же, как и прежде. Я догадался, что Сандр воздействует на меня каким-то заклинанием, но от этой догадки легче мне не стало.

Тут, краем глаза, я заметил смазанное движение, и вокруг полуэльфа полыхнула радужная пленка, будто он был заключен в центр огромного мыльного пузыря. В этот же момент я снова обрел контроль над телом и, не теряя времени, быстро метнулся в сторону магессы, в надежде, что она защитит меня от бешеного полуэльфа. По пути я схватил испуганную Амию и потащил за собой. Девушка и так обычно вела себя тише воды ниже травы, а в свете разгорающегося конфликта с применением магии, вообще слилась с окружающим пейзажем.

Секунду спустя мне под ноги прилетел предмет, в котором я узнал плотно скрученную перевязь с метательными ножами и об которую я успешно чуть не навернулся. Догадаться, кто меня вооружил перед лицом отнюдь не призрачной угрозы, было не сложно. Конечно, это был Анхор. Я подхватил подарок и, прикрывая Амию собой, отошел на безопасное, по моим ощущениям, расстояние. Хотя, кто его знает, какое расстояние можно считать безопасным, когда твой противник маг. Я успел заметить, как полуэльф метнул в перезаряжающего небольшой охотничий самострел отца какую-то искрящуюся дрянь. Внутри все оборвалось. Анхор выстрелом из охотничьего самострела отвлек Сандра, дав мне шанс вырваться из магического захвата, после чего спрятался за невысокой поленницей. Но она не стала серьезной преградой для разозленного мага. Через гул в ушах до меня долетел крик Эйры.

– Не смей!

Я с ужасом проследил путь заклинания, просочившегося сквозь деревяшки, будто их и не существовало и ударившего в Анхора с такой силой, что отбросило его назад и протащило по земле пару метров.

До хруста сжав зубы, я, кажется, зарычал и подался вперед. Мои глаза начала застилать пелена слез, а внутри образовался ледяной ком. Я бы, наверное, бросился душить мага голыми руками, позабыв о метательных ножах, которые держал в руке, но тут сзади раздался испуганный вскрик Амии.

– Крис!

Я обернулся и успел только увидеть, как девушка исчезает в темной дымке, в которой по спирали мерцали тусклые серебристые всполохи. В голове что-то перемкнуло. Я не мог потерять и Амию тоже.

Хотя раньше я читал о подобных вещах только в фэнтези, но ничем другим, кроме как порталом, эта штука быть не могла. Не знаю, откуда он взялся, но девушка уже по ту сторону и надо срочно что-то делать.

Видя перед собой только стремительно сворачивающуюся воронку, я бросился в нее под единодушный крик Эйры и полуэльфа.

– Не-ет!

Под него я рыбкой нырнул в исчезающую черноту.

«Довольно самоотверженно с моей стороны! Наверное, Анхор гордился бы мной», – мелькнула в сознании мысль, прежде чем меня поглотила боль…

* * *

Не успел никто из присутствующих даже охнуть, как хищно извивающаяся воронка стихийного портала жадно заглотила девушку и прыгнувшего следом парня. Растерявшийся Сандр в самый последний момент все же опомнился. Едва не с мясом сдирая с пальца перстень с малым накопителем, он торопливо мысленно построил простейшую схему заклинания-слежения. Усиленный чистой энергией из внутреннего резерва щелчок пальцев, и перстень, оставив на мгновение в воздухе призрачный след, скрылся в схлопнувшейся через секунду воронке. Теперь Сандру оставалось только надеяться на призрачный шанс, что с упущенной добычей все будет в порядке. Мощная, но по какой-то причине аномально нестабильная энергетика парня могла бы заинтересовать ректора. И высок шанс, что заслугой за такую находку для полуэльфа станут ощутимые преференции. Если Сандр приведет такого человека к ректору, то это покроет и потерю амулетов, и многие прошлые грешки. Если бы только все пошло как нужно.

Стихийный портал, а недавнее образование было похоже именно на него, уже многие века изучался магами, но никто так и не смог приблизиться к разгадке этой тайны. Самым приемлемым объяснением было то, что его возникновение зависит от полярной концентрации хаотических эманаций в разных точках мира. Однако даже это предположение более чем на половину состояло из догадок. Главным фактом, важным для Сандра в данный момент, было то, что, как правило, объект переноса достигал второй точки маршрута целым и невредимым. Плохо было, что выход мог находиться и в жерле вулкана, и в глубине океана, и в сотнях лиг от берега. К тому же парень ушел в воронку в момент свертывания. Шансы пополам, но если он уцелеет, для полуэльфа начнется светлая полоса жизни. А в противном случае… нет, об этом магу думать решительно не хотелось. Напортачил полуэльф по полной программе, да еще и говорил от имени ректора и Совета, без какого-либо на то позволения. Импровизация никогда не была его коньком. Сколько он себя помнил, большинство спонтанных решений приводили его к неприятностям, и каждый раз он вновь и вновь наступал на старые грабли. Бездна его дернула отступить от своего же первоначального плана, а не ограничиться обычной разведкой. Не будь тут Эйры…

Полуэльф нервно отсчитывал секунды. Еще пара минут и можно пробовать определить примерное направление переноса, настроившись на уникальное плетение, встроенное в перстень. Если не дальше ста конных переходов, то найдет легко. Что делать, если дальше, думать не хотелось.

Плевать на девчонку, но, если парень не выживет, магу крепко достанется. Ректор крайне редко оставлял без внимания подобные громкие провалы. А если учесть, что Школа магии потеряла потенциального мага с мощным врожденным Даром – громче быть не может. Можно было бы конечно замять… если бы не целительница. Уж она-то не упустит случая поднять шум, а тогда будет только хуже.

– За убийство Анхора, исчезновение моей ученицы и пациента с тебя медленно живьем кожу спустят! Я за этим прослежу! – прошипела Эйра полуэльфу, быстро шагая к телу ветерана.

– Да жив этот твой старик! Что ему сделается? Я его обездвижил только… – Отмахнулся Сандр, витая в своих печальных мыслях, и только потом до него дошло, что сказала целительница. – Ученица?! Девчонка одаренная?! – Эйра, опустившаяся на колени возле Анхора, полностью проигнорировала полуэльфа. – О, боги! Еще и косвенно виновен в исчезновении чужой ученицы… – Простонал Сандр. Он наклонил голову, потер двумя пальцами переносицу и, решив, что времени прошло достаточно, начал медленно выплетать заклинание поиска. Оно должно будет определить направление, в котором исчезла парочка. Конечно, в исполнении Сандра заклинание покажет все весьма приблизительно, но для полуэльфа главной задачей было определить, уцелел перстень или нет. Если нет, то он влип. Если же каким-то чудом уцелел, то и шанс, что парень выжил, окажется высок, а более точно можно будет сказать, уже воспользовавшись помощью специалистов Ашем-Ран-Илл. Сандра передернуло от мысли, что прежде придется отчитывать перед ректором. Нужно будет хорошо подумать над тем, под каким углом подать ситуацию.

– Слушай меня внимательно, – ледяным тоном медленно проговорила Эйра, не отрываясь от лечения Анхора, лежащего на земле и стеклянным взглядом смотрящего вверх. – Можешь передать ректору, Совету или кому там это будет интересно, что если хоть один волосок упадет с голов моей ученицы и мальчика, я вам устрою веселую жизнь! Вы решили, что раз уж навесили на меня поводок, я не смогу от него избавиться? – Сандр вздрогнул и едва не сбился в момент замыкания контура плетения. – Мне просто жаль людей, которые живут здесь на границе. Но я не поленюсь и предупрежу всех. Кому жизнь дорога – тот уйдет. А затем я разорву связь, и барьер рухнет. Как ты думаешь, как отреагируют на это герцог и бароны, с которыми Ректор подписывал договор и давал личные гарантии? И как это ударит по карману Школы? А самое главное…

Анхор моргнул и судорожно с шумом втянул воздух. Эйра повернула голову в сторону полуэльфа.

– Как это ударит по тебе? Ведь крайним в этой ситуации будешь ты.

«Как? Каким образом она нашла лазейку? – мельтешили в голове Сандра испуганные мысли. – Этого просто не может быть! Она блефует. Или нет?» – Сандр подавил панику и, очистив сознание от посторонних мыслей, еще раз перепроверил плетение и активировал заклинание. Началось ожидание отклика, и непрошеные неприятные мысли снова полезли в голову: «Эйре ничего не грозит. По всем законам, то, как с ней поступили, оправдает ее действия полностью. Если она разорвет связь с барьером, то ответственность ляжет на Школу. Она права. Крайним сделают меня».

Отклик пришел неожиданно быстро. Он был широким, что говорило о большом векторе, по которому работал портал, но главное было то, что сигнал пришел из точки, расположенной недалеко на севере. Связь с заклинанием, которую полуэльф видел внутренним взором как медленно пульсирующую ярко-синюю линию, дернулась и погасла. Сандр уже в который раз заставил себя успокоиться. Сигнал пропал, но главное, что известно направление.

– Кажется, я их нашел. Скорее всего, не очень далеко, – уверенно объявил Сандр, не глядя в сторону целительницы и судорожно кашляющего Анхора.

– Где? – Вскочила на ноги Эйра.

– Земли Прорыва, – немного помявшись, неохотно сказал полуэльф. И, прежде чем целительница снова перешла на угрозы, быстро добавил: – Я сделаю все возможное, чтобы их вернуть. Обещаю.

– Лучше тебе постараться, – устало произнесла магесса. – И скажи мне напоследок, зачем ты вцепился в Криса? Что ты в нем увидел?

Полуэльф покачал головой.

– Дар, Эйра. Особый, врожденный Дар, – пробормотал Сандр и хмуро посмотрел на висящий на груди медальон, являющийся артефактом мгновенного переноса, который были обязаны носить все оперативники Школы.

– Жди новостей, – бросил он на прощание и сжал медальон в руке.

Тело мага окутала серая дымка, и он с хлопком исчез. А Эйра помогла подняться потирающему грудь Анхору. Они посмотрели друг на друга.

– Они будут в порядке. Я уверен, – прохрипел ветеран.

– Хотелось бы верить. – Вздохнула магесса. – Очень хотелось бы.

* * *

Портальная комната Ашем-Ран-Илл озарилась яркой вспышкой мгновенного переноса. Студент, дежуривший тут как раз ради таких случаев, сонно захлопал ресницами. Наблюдая, как из очерченного каменным кольцом места переноса выходит полноватый полуэльф, он быстро вытер слюну, набежавшую на подбородок за время сна. Неуклюже поднявшись с табурета и захватив с полочки один из изящных стеклянных флаконов, молодой маг быстро направился к Сандру. Мгновенные переносы, в отличие от путешествий через настроенные порталы, наносили здоровью перенесенного незначительные, но зачастую болезненные повреждения. К тому же внутренний резерв мага во время «прыжка» по ряду причин почти полностью обнулялся, что не позволяло по прибытии наложить на себя даже легкого исцеляющего плетения. Для таких вот экстренных случаев в портальной комнате всегда находился дежурный, в арсенале которого был набор рядовых алхимических зелий с обезболивающим и тонизирующим эффектом, а также обязательный жезл-артефакт с несколькими зарядами исцеляющих плетений высокого порядка.

Сандр принял заботливо открытую склянку своими дрожащими руками и залпом осушил кисловатый напиток. Мгновенное перемещение вызвало умопомрачительную головную боль, рождавшую только одно желание – лечь и умереть. Даже довольно сильное по своему свойству зелье, которое было должно подействовать практически мгновенно, лишь притупило спазмы, терзающие нервы, давая шанс полуэльфу своими силами бороться со страданиями. У него даже мелькнула мысль попросить у студента активации заклинания из жезла, но потом он отказался от нее. У полуэльфа не было следов внешних повреждений, а значит, по инструкции молодой маг не имел права активировать артефакт. Придется потерпеть.

За пределами портальной комнаты его ждала проверка службы безопасности. Школа трепетно охраняла свою территорию от посягательств со стороны. То, что на территорию Ашем-Ран-Илл за последние тридцать с лишним лет не проникал ни один посторонний, еще не значило, что подобных попыток не было. Однако Школа магии серьезно относилась к хранению своих секретов, поэтому всех прибывших проверяли на наличие посторонних заклинаний, а также вмешательства в разум. Сандру пришлось пройти десятиминутную процедуру, в течение которой он отвечал на контрольные вопросы мага-безопасника и подвергался просвечиванию различными плетениями и специальными артефактами. Подобная практика граничила с паранойей, но Сандр не понаслышке знал, сколько страшных тайн хранят эти стены, а значит, этот процесс был хоть и неприятным, но необходимым.

На ходу массируя виски, полуэльф направился в кабинет ректора, в надежде застать его на месте. Как правило, когда тот был поглощен работой, он проводил в своем рабочем кабинете не более нескольких часов в световой день. Все остальное время он курсировал между лабораториями, исследовательскими ячейками и тестовыми полигонами Ашем-Ран-Илл, стараясь если и не держать все под полным контролем, то хотя бы быть в курсе всего, до чего только мог дотянутся. Глубокой ночью он часто был занят только ему одному известными делами, просиживая за столом и ведя какие-то записи.

Как считал полуэльф, ректор был человеком настроения. В поддержку этого мнения работал тот факт, что Лурин н'Кор мог несколько недель безвылазно быть по самые уши в работе, круглые сутки поддерживая себя в работоспособном состоянии заклинаниями и зельями, а затем внезапно телепортироваться куда-нибудь на побережье и рисовать под пронизывающим насквозь ветром картины мрачных темных волн, накатывающих на песок.

Оказавшись перед тяжелой трехметровой двустворчатой дверью, Сандр оправил одежду и привычно привел мысли в порядок. Выполненная из красного дуба и покрытая искусной резьбой в виде дракона на правой створке и рыцаря в тяжелых латах с обнаженным мечом на левой, дверь отделяла его от возможного наказания. А оно очень вероятно. Это Сандр ощущал отчетливо.

Полуэльф толкнул створку с драконом. Несмотря на то, что он был левшой, и удобней было открывать левую створку, он всегда пользовался той частью двери, на которой был вырезан дракон. Просто, исходя из своего тайного личного суеверия – если бы пришлось выбирать между тем, кем быть, рыцарем или драконом, Сандр, не задумываясь, выбрал бы роль дракона, ибо рыцарь однозначно был тому не противник.

Магистр Лурин н'Кор пребывал в своем кабинете, удобно расположившись в кресле с высокой спинкой за громадным рабочим столом. Оторвав взгляд от плотного листа, убористо исписанного мелким шрифтом с двух сторон, магистр коротко кивнул, приглашая проходить. Сандр внутренне вздрогнул под тяжелым пронизывающим взглядом сильнейшего, как минимум на всем северо-востоке Алема, мага и склонился в глубоком почтительном поклоне.

Как и у многих могущественных магов, внешность ректора не отражала возраст. В свои шестьдесят два года, он выглядел не старше тридцати лет. Если не знать, что Лурин н'Кор маг, то его запросто можно было бы легко принять за какого-нибудь молодого дворянина. Короткие темные волосы, украшенные едва заметными редкими проблесками седины, узкий прямой нос и тонкие брови, из-под которых на мир взирали спокойные темно-карие глаза, в совокупности придавали ему то самое очарование, которое обычно так ценили молодые женщины. Легкая небритость и не сходящая с губ холодная ухмылка дополняли образ ректора одной из сильнейших школ магии и, по мнению женского коллектива Ашем-Ран-Илл, очень ему шли.

– Ты вернулся слишком рано, – с легкой ленцой в хрипловатом голосе констатировал магистр. – Можно считать, что задание, которое я тебе поручил, не выполнено?

– Были некоторые обстоятельства, господин ректор, и я… – начал неуверенно мямлить Сандр, пытаясь прятать бегающие глаза.

– Однажды ты провалил довольно важное задание. Только твои прошлые заслуги, впрочем, как и твоя неоценимая помощь в моих исследованиях, не позволили мне сильно гневаться на тебя. А ведь у меня было немало поводов, чтобы наказать тебя. – Лурин осторожно отложил в сторону лист пергамента и начал неторопливо надевать на пальцы перстни-артефакты, которые он по привычке снимал, когда работал с документами. – Но вот, ты являешься с простейшего задания, на которое я отправил тебя растрясти жирок, и посмотреть, готов ли ты расти над собой и быть мне достойным помощником, и что же я вижу? Ты не справился даже с выполнением элементарного приказа раскидать по границе маячки. – Лурин переплел пальцы и положил руки на стол, при этом камни в нескольких артефактах особо зловеще блеснули, отразив сияние светильников.

Сандр судорожно сглотнул.

– Я намеренно прервал выполнение порученного мне дела, – слегка дрогнувшим голосом сообщил он, чем достиг нужного эффекта. Ректор приподнял левую бровь и посмотрел на полуэльфа уже не с раздражением, а легким интересом.

– Ну что ж, рассказывай. Надеюсь, у тебя были очень веские причины так поступить…

* * *

Меня порезали на куски, склеили, снова порезали, выморозили до самых костей, затем сожгли и попутно сделали три сотрясения мозга подряд, в течение всего одной, крайне неприятной, секунды. Если бы этот кошмар длился дольше короткого мгновения, то я бы не ручался за свой рассудок. Однако когда меня выкинуло из портала, все не закончилось. Наступило состояние, близкое к тяжелому похмелью. Упав на колени, я ощутил на себе все прелести выжимаемого после стирки белья, а в следующий миг меня вывернуло желчью на землю. Прямо на торчащие из нее остатки каменных плит, покрытые темным мхом. Тошнило меня сильно. До слез. В голове шумело, в глазах двоилось. Конечности дрожали от напряжения, и во всем теле ощущалась страшная слабость. Мышцы и суставы крутило как при высокой температуре. Единственным плюсом ситуации была свернутая перевязь метательных ножей, которую я все же не выпустил во время перехода.

После того как отплевался и стал более-менее адекватно воспринимать реальность, я вновь вспомнил все детали произошедшего: ушастого мага, летящего кубарем по земле в облаке щепы отца, Амию, исчезающую в этой треклятой воронке, и сердце с новой силой сжала боль потери, от которой я тут же сознательно отгородился. Сейчас было важно найти Амию, а уже после скорбеть об Анхоре и искать виноватых.

Я собрал себя в кучу и, прислонившись к камням, оказавшимся за спиной, осмотрелся. Было светло, должно быть, занимался рассвет. Это хорошо, со сторонами света быстро разберусь. Похоже, оказался я в центре бывшего замка или крепости. На эту мысль меня навели полуметровые каменные плиты, которыми должно быть некогда был вымощен двор. Ну и осыпавшийся фрагмент стены, из-под которого торчало несколько чахлых сухих кустиков, не предусматривали двоякого толкования. Поверхность камней была покрыта пятнами мха неприятного вида. То тут, то там высились целые горы из расколотых обработанных булыжников вперемешку со щебнем. При достаточной силе воображения можно было даже определить в них остатки зданий. Справа и слева торчали еще несколько огрызков стены, а фрагменты руин, на которые я так удобно облокотился, оказались куском башни, у которой сохранилась только часть стены с двумя проемами окон-бойниц.

Морщась от острых болезненных прострелов по всему телу и от вспышек головокружения, я осторожно встал на ноги и, прижавшись к прохладной кладке, переждал очередной приступ тошноты. Закинув перевязь на плечо, я внимательно осмотрелся. Насколько хватало взгляда, во все стороны расстилалась равнина, перемежаемая невысокими складками местности. Растительности выше сухой желтой травы поблизости не наблюдалось. И что более важно, я не видел Амию. Если это действительно был портал, то он должен был, по идее, доставить нас обоих в какое-то место. Но я был тут, а девушка нет.

– Амия! – Крикнул я на всякий случай, но ответа ожидаемо не получил. Только шум пыльного сухого ветра и мое тяжелое дыхание. Похоже, девушка в ближайшем обозримом пространстве отсутствовала, и тут кроме меня не было ни души.

– Ну, тут еще и я есть, – раздался сзади высокий хрипловатый голос. Я не просто подпрыгнул с разворотом на сто восемьдесят градусов, я сделал это быстро, с размахиванием руками и матерным воплем испуга.

Немного в стороне от того места, где я только что сидел, стоял мальчишка. Самый обыкновенный, разве что в глаза бросалась некоторая изможденность во всем его облике. На вид не больше десяти-одиннадцати лет, собранные в растрепанный хвост светлые волосы, отсвечивающие рыжим, и горящие огнем веснушки на бледных щеках. Одет хорошо, но явно «на вырост», а походный плащ сильно великоват и неровно подшит снизу. Вот только кривоватая ухмылка и глаза как у квелой рыбы портили все впечатление. В голову сразу полезли фрагменты из второсортных ужастиков. Всего секунду назад я был уверен, что никого поблизости нет, и тут такой сюрприз. Может, он прятался по ту сторону остатков стены донжона, ведь я туда заглянуть не удосужился. И вдруг до меня дошло, что мальчишка озвучил ответ на фразу, которую я всего лишь подумал. В моей голове только мелькнула мысль, что кроме меня тут никого нет, а он сказал…

– Не бойся! В мозгах ковыряться я не способен. Слышу только те твои мысли, которые лежат на поверхности, да и то, у тебя они в такой клубок запутаны, что едва понятно, о чем ты думаешь. – Отмахнулся рукой мальчишка. Или не мальчишка.

Меня продрал мороз по коже. Ситуация мне очень не нравилась.

Интуитивно я представил себе, что у меня в голове, между моим разумом и внешним миром, стоит крепкая кирпичная кладка. На воображение я никогда не жаловался, так что стена буквально выросла в моем сознании. Кирпич к кирпичу, с выщерблинами и царапинами. Ее края терялись в туманной дымке моего внутреннего мира по всем направлениям.

– Ого! – С улыбкой восхитился мальчишка. – Быстро ты сориентировался. Молодец! И защита неплохая. Но, как бы то ни было, можешь меня не опасаться. Вреда я тебе не причиню. – Паренек отступил поближе к стене и плюхнулся задом на крупный булыжник. Первый испуг прошел, и я, немного расслабившись, тоже осторожно присел на импровизированный стул в виде нескольких камней в окружении кучки щебня. – Да, чуть не забыл, чтобы ты не переживал, спешу сообщить, что с Анхором и девочкой все в порядке. За девчонку вообще извини. – Он со смущенным видом почесал указательным пальцем переносицу. – Я слегка промахнулся, когда портал наводил.

А из меня, после его слов, как воздух выпустили. Если бы стоял, точно бы ноги подкосились. Анхор жив! Значит, осталось забрать Амию и… Стоп-стоп-стоп! Все потом! Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Кто ты? – спросил я.

– Я? – Мальчишка пожевал нижнюю губу и пожал плечами. – Трудно сказать так, чтобы ты понял. Считай, что когда-то я был богом. Не в этом мире, если тебе интересно. Сейчас я, пожалуй, в каком-то роде очень могущественный дух. Божественную власть, – мальчик скривился при этих словах, – я потерял. Не спрашивай, как это произошло. История долгая, печальная и началась давно даже по моим меркам. Можешь называть меня Вереском.

Почему-то я сразу ему поверил. Хотя червячок сомнения все же продолжил ворочаться и попискивать, что так не бывает и это все сказки, желания просить его доказывать мне что-то у меня не возникло. Стало интересно, зачем я ему нужен, что он отлавливал меня таким экзотическим способом.

– Интересно, чем ты меня заинтересовал? – Улыбнулся Вереск самой обычной детской улыбкой, так что даже его глаза ожили. Меня передернуло, и я мысленно пробежался взглядом по своей внутренней кирпичной стене, но она была на месте. – О! Не переживай. Свои мысли ты от меня закрыл основательно. – Замахал дух руками, догадавшись о моей тревоге и ее причине. – А вот эмоции прятать ты пока что не умеешь. По ним-то я и определил, о чем ты думаешь. Но это ничего! Какие твои годы, научишься их прятать. Надо будет, помогу. – Внезапно лицо духа стало по-взрослому серьезным, заставив меня напрячься. – А дела обстоят так, что я знаю о том, что ты пришел в Альмарион из другого мира. И даже более того, я тот, кто немного помог тебе при этом выжить.

Я судорожно сглотнул ставшую вязкой слюну, а дух прервался ненамного, чтобы усесться на камень по-турецки, а затем продолжил свой рассказ:

– Для тебя, наверное, станет сюрпризом, но правда в том, что сюда ты забросил себя сам. Судя по твоим знаниям и умениям, это произошло случайно, но то, что пробивал сюда путь ты с помощью своих собственных сил, это точно! – Вереск улыбнулся.

Эта информация, которую я даже не сразу осознал, для меня стала не сюрпризом, а полноценным шоком. Сказанное просто не укладывалось в голове. Я родился в обычной семье, ходил в школу, любил читать и играть на компе, но уж точно никогда не замечал за собой неких мистических или просто сверхчеловеческих сил. Так просто не бывает. Как обычный парень, вроде меня, едва ступивший во взрослую жизнь, может устроить себе путешествие между мирами?!

– Как? – Только и смог я выдавить из себя внезапно севшим голосом.

– Детали мне неизвестны, уж прости. Могу только предположить, что тебе помогли. Возможно, спровоцировали чем-то.

В моей памяти сразу воскресла картинка вороненого лезвия ножа.

– Я плохо помню, но последнее, что я видел в своем мире, это нож, которым меня пытались зарезать, – неуверенно пробормотал я. – Или зарезали…

– Вполне достойная причина для пробуждения скрытых сил. – Покивал дух.

– Так все-таки я маг или вроде того?

– Маги или вроде того между мирами за здрасьте не бегают, – съязвил Вереск. – Способностью перемещаться по тропам Межмирья могут похвастаться немногие смертные. Да и тем приходится платить за это просто огромную цену. Хотя способности мага у тебя явно просматриваются. Плести заклинания ты сможешь, если тебя волнует именно это. Эйре спасибо скажи. Она тебя не только накачала энергией под завязку, но и, сама того не понимая, как мага инициировала. Но давай обо всем по порядку. Не будем забегать вперед. Начнем с того, что в день твоего появления в этом мире я почувствовал разрыв границы. Это произошло возле Чатрана, где подобные пробои – частое явление. А мне, так уж сложилось, при такой возможности, было бы неплохо вырваться из этого мира. О причинах расскажу позже, если будет интересно.

Я кивнул.

– Так вот, на всякий случай я быстро переместился к месту разрыва. На мое удивление через пробой, который закрылся необычайно быстро, проникли не хаотические эманации, разрушающие ткань Альмариона, а только ты. Правда, тебя изрядно растянуло практически по всем планам этого мира, да и, в общем, потрепало не слабо. Благодаря моему любопытству ты был собран в единое целое. Не буду скромничать, задачка была не из легких. А после того как я тебя восстановил, выяснилось, что твое тело не способно выжить в местных условиях. Проще говоря, местные условия жизни, такие как воздух, бактерии, насыщенность энергиями, тебя бы просто убили. На тот момент я сильно подрастратил свои силы и думал, что же предпринять. Внезапно ты, под воздействием каких-то внутренних процессов, начал превращаться в своеобразную куколку, оболочка которой была энергетически завязана на тебе и, как оказалось позже, постепенно устраняла все проблемы, мешающие жизни в окружающей среде. Полыхнуло тогда знатно. Внешне ты стал выглядеть как хорошо прожаренный ударом молнии полутруп, по крайней мере, пахнул и дымился также. На этом я и сыграл, когда подбрасывал тебя Анхору. Этот же кокон погасил твое сознание, видимо, чтобы последствия возможного шока не повредили тебе, и у тебя сама собой возникла вторая личность, или что-то вроде этого. Не развитая, но обладающая твоими моторными навыками и свойственной тебе сообразительностью. Недавно ты-настоящий пробудился и получил основные навыки общения и кое-какое знание окружающей тебя реальности, которые были доступны твоему «двойнику». Ну а если тебя тревожит моя заинтересованность в тебе, то все легко объяснимо. Я угрохал на тебя столько времени и невосполнимых сил, от которых, кстати, зависит моя собственная жизнь, потому что ты на данный момент единственный, кто, в перспективе, возможно, будет способен мне помочь. Запасной план, так сказать. По крайней мере, я допускаю такую возможность. Конечно, для этого тебе нужно будет развиваться и многое познавать, на что уйдет немало времени. Но иного выбора у меня, похоже, нет. У тебя теперь, кстати, тоже. Уж прости. – Вереск демонстративно выдохнул и уставился на меня, вероятно в ожидании моей реакции.

– Э-э-э, спасибо! – ляпнул я в растерянности. – В смысле, большое спасибо за спасение и все такое. – Звучала благодарность как-то неубедительно, но в голове после услышанного гулял ветер и трудно было на чем-то сосредоточиться.

– Угу. – Кивнул дух, принимая благодарность. – Кстати, я еще по мелочи помог, но сильно можешь не благодарить. Я очень заинтересован в тебе и твоих способностях, так что считай это моими вложениями в будущее.

– А… – Я с трудом собрался с мыслями. – А моя аура?

– А что твоя аура? – удивился Вереск.

– Ну, Эйра говорила, что, судя по тому, что от нее осталось, я должен был умереть.

– Многообразие, которое вложил Творец в созданные им миры, столь велико, что даже встретить говорящую рыбу шанс очень высок. Чего уж о твоей ауре говорить. В моем родном мире у живых существ вообще ауры никогда не было. – Развел руками Вереск.

Я завис, судорожно пытаясь сориентироваться в ситуации.

– Так ты будешь обучать меня, чтобы я смог открыть проход в другой мир? – уточнил я.

– Нет-нет, что ты! – Замотал дух головой из стороны в сторону. – Просто так уйти не получится. Не с нашими текущими возможностями. Тут проблема посерьезней. Можно сказать, глобальная – выручить необходимо не только нас с тобой, но и всех людей этого мира.

– А не людей? – спросил я.

– Не людей тут маловато. – Фыркнул Вереск.

– А как же гномы и эльфы? – удивился я.

– Ну, люди в разных мирах разные. – Улыбнулся мой собеседник. – Точка отсчета развития у всех почти одинаковая, а вот дальше влияние окружающей среды, энергетики, да что там говорить, даже социального строя и образа жизни, приводит к эволюционным изменениям. Тебе же известно понятие эволюции?

– Эволюция, мутации… – кивнул я.

– Вот-вот! – Обрадовался Вереск. – Так и возникают различные виды людей. «Человек», такой как ты или твой приемный отец, несмотря на некоторые ваши различия, в основе своей стоит ближе всего к первоисточнику. Всякие эльфы, гномы, дварфы, орки, оборотни, зверолюди и прочие виды ушли по своей ветви развития далеко в сторону, но даже они изначально родственны людям. Однако не будем углубляться в эту тему. Время на исходе. – Хлопнул ладонями по коленям дух.

– В каком смысле? – не понял я.

– Тебя же разыскивают, – обрадовал меня Вереск. – Помнишь того ушастого? По глазам вижу, помнишь и даже жаждешь пообщаться с ним поближе. Если говорить кратко, то он доложился о тебе ректору из Школы магии, и тебя усиленно ищут. Лурин н'Кор неровно дышит к уникальным видам магии, энергии, артефактам. Есть у него для этого причины. Но самая главная страсть в его жизни – это уникальные отличительные особенности и способности живых существ. Он их, в некотором роде, изучает. Да и магов в Школу рекрутируют со страшной силой. Особенно едва инициированных. Не мог ты их не заинтересовать. По той же причине путь назад в Высокие Холмы тебе закрыт. Вернешься и сразу отправишься в «гости» в Школу магии. Или чуть позже, если Эйра сразу успеет вмешаться. Но итог будет один.

– Ясно. – Нахмурился я. Печальная картина вырисовывается.

– А в данный момент по округе уже пять часов шастают спасательные отряды магов, – продолжил Вереск. – Вас обоих разыскивают, тебя и девушку, хотя все-таки ты наверняка их первостепенная цель. Никому и в голову не могло прийти, что портал, в который вы попали, не стихийный, да еще и с временным смещением, поэтому головы, наверное, ломают, куда вы могли запропаститься. Кстати, на будущее учти, что по первому времени вмешиваться в твои проблемы я буду, только когда твои дела будут совсем плохи. Да и то не часто, так что сильно на меня не рассчитывай. Если ты к ректору сейчас попадешь, то скорее всего пиши пропало, и мне придется снова выкладываться по полной, чтобы устроить тебе побег. После этого буду слаб как младенец. Хотя куда уж слабее. – Вереск грустно усмехнулся и окинул быстрым взглядом свое тело. Мне почему-то сразу показалось, что этот его облик в виде ребенка не его выбор и каким-то образом зависит от его магической силы. Или какие там силы у духов и богов?

– Все ясно, но почему ты сказал «спасательные отряды»? От чего нас спасать? Или это просто название такое?

– Ах, да! Я же тебе не сказал! – Вереск подскочил с камня и расправил плащ. – Мы в Чатране.

Тут я ощутил, что у меня слегка дергается левое веко. Даже если две трети того, что слышал о Чатране, списать на бабкины сказки, у Амии сейчас огромные неприятности. Я-то тут под защитой Вереска, а она неизвестно где.

– Не переживай, сейчас я тебя к ней отправлю. Вижу, что о девушке беспокоишься. Кстати, вот тебе на прощание первый урок, магом становятся в два этапа. Первый этап, инициацию, ты успешно прошел в момент проведения ритуала. Второй этап – активация – зависит только от тебя. Это своего рода пробуждение мага, которое у каждого происходит по-разному. Но будь осторожен, магическая энергия – это бурлящее море, разделенное на множество истинных энергий стихий. Она вбирает в себя суть мира и настолько могущественна, что будь у нее разум, и не потребовались бы боги. А сейчас держи.

Вереск что-то мне кинул. Я машинально поймал и, разжав руку, с удивлением увидел, что это искореженный кусочек золота с вставленным в него красным плоским камнем. Похоже, некогда это был перстень.

– Это что за фигня? И зачем она мне нужна? – искренне удивился я.

– Это, друг мой, носитель маленького заклинания по которому вас должны найти и забрать отсюда маги, которые вас разыскивают. Я еще в самом начале им маякнул, где вас искать.

– Ты же сказал, что мне нельзя попадать к ректору в руки, – не понял я.

– Я не бог и уже давно не в силах знать всего! Но то, что ты к ним в руки не попадешь, уж как-нибудь устрою. Как я уже говорил, я слаб. И слабею все больше день ото дня. Даже чтобы переместить тебя к Амии, мне придется плести заклинание, а не как фокуснику, щелкать пальцами. Но у меня все просчитано до мелочей, так что, попытавшись забрать тебя отсюда, они только помогут мне. А сейчас отправлю тебя к твоей Амии. Только ты главное выживи. Это очень важно! – серьезно произнес Вереск.

– Амия не моя! – смутился я, а потом спохватился. – Стоп! Что там про «выживи»? Это ты о чем?

– Твоя, не твоя, это вы там сами разбирайтесь, – забурчал дух себе под нос, игнорируя мои вопросы и пристально вглядываясь в одну из уцелевших плит. Я проследил за его взглядом и успел увидеть, как на земле завершается рисунок магической печати, словно вытравляемый невидимой кислотой. – Ритуалистика требует на затратные плетения значительно меньше сил, чем обычные заклинания. Становись в центр. В этот раз будешь путешествовать с комфортом.

Я опасливо встал в центр шестиконечной звезды, вдоль лучей которой были выписаны какие-то символы. Воспоминания о путешествии через псевдостихийный портал были еще слишком свежи – меня слегка потряхивало, а по телу бродили фантомные боли.

Вдруг мне подумалось, что жить на самом деле стало легче и веселее. Магия мне, оказывается, все же доступна, нежданно-негаданно защитником обзавелся, глядишь, и наладится все. Мне еще осталось дать меч, доспехи и коня – и вперед, штурмовать подземелья с мертвецами и зарабатывать опыт. Хотя нет. Коню в подземельях делать нечего. Доверять Вереску я, конечно, полностью не доверяю. Но откуда-то есть у меня уверенность, что откровенной лжи этот мальчик с глазами старика мне не говорил.

– Удачи! – Махнул рукой Вереск, и я почувствовал, как меня втягивает в себя гигантский пылесос. Мир вокруг померк, но длилось это недолго, всего один удар сердца – и в глаза хлынул мягкий свет. Я переместился.

* * *

После разговора с ректором Сандр вплотную занялся организацией поисковых групп. Ночное время внесло свои коррективы, и полуэльфу пришлось выслушать о себе много интересного, но в итоге маги Ашем-Ран-Илл еще засветло приступили к выполнению приказов. Восемь групп были собраны из уже сработанных на полигонах звезд[1] магов-старшекурсников. К ним, для присмотра и усиления, были добавлены опытные маги-боевики, знавшие об оперативной работе не понаслышке. Все-таки Чатран не место для праздных прогулок, и перестраховка излишней не будет. Дабы не создавать о себе впечатление любимчика, выезжающего на чужих плечах, как это случалось раньше, Сандр, несмотря на накопившуюся усталость, отправился на поиски вместе с одним из отрядов. Он был бы не против просто изобразить кипучую деятельность, но ситуация сейчас сложилась немного не в его пользу. Так что пришлось поднапрячься и чем-то жертвовать.

Начался второй день поисков. Солнце уже почти приблизилось к своему зениту, а положительных результатов все еще не было. Перстня, которым Сандр пожертвовал, бросив в портал, похоже, хватило только на первые несколько минут, затем он, вероятно, разрушился. Или же просто, не выдержав искажающего действия стихийного портала, погасло плетение, но результат так и так один. Поэтому вся надежда теперь только на удачу и навыки оперативников.

– Внимание! – предупредительно крикнула Вайла, молодая магесса, подающая большие надежды в области боевой и сенсорной артефакторики. Замерев, она считывала данные со своего амулета, выполненного в виде узкого браслетика, имеющего незатейливое проволочное плетение. Группа остановилась, привычно охватывая взглядом каждый свой сектор. – Похоже на кхулов. Кажется, это небольшая группа тварей. Движется на запад-северо-запад. Вроде бы нас не заметили.

– Оставьте их, – устало махнул рукой Сандр. – Большинство существ, обитающих тут, довольно устойчивы к магии и живучи. Мы не на охоте. У нас есть конкретная цель. – И добавил едва слышно: – Если эту цель, конечно, еще не сожрали.

Маги еще какое-то время внимательно смотрели по сторонам, пока Вайла не убедилась, что твари действительно удаляются, и не дала отмашку.

– Они удаляются. Похоже на то, что они на кого-то охотятся, – отчиталась она Сандру как старшему группы, параллельно проверяя, чтобы все артефакты в ее пользовании работали в пассивном режиме. Практически все существа, обитающие в Землях Прорыва, обладали просто невероятным чутьем на активные магические источники и, чтобы избежать ненужных столкновений с местной фауной, маги как можно тщательней маскировали все источники магического излучения и не имели возможности использовать даже самые элементарные заклинания. Это было бы равносильно громкому крику: «Мы тут, и мы очень вкусные».

– Угу. – Кивнул Сандр, думая о том, что с ним будет, если потерявшихся девчонку и парня не найдут. Он махнул рукой, призывая продолжить движение, но что-то не давало ему покоя. Будто какая-то важная мысль только что промелькнула. Сандр расслабился, мысленно пробежался по всем недавно звучащим диалогам. – Стоп! – хрипло каркнул полуэльф так громко, что маги вздрогнули и приготовились отражать нападение. – Идем за ними!

– За кем? – растерянно спросил оперативник.

– За кхулами, или кто там был из живности. Не суть важно! У них большой опыт в нахождении пищи в этих условиях. – Сандр повернулся к Вайле. – Они шли целенаправленно или просто бродили?

– Похоже на то, что двигались строго в одном направлении и на большой скорости, – отрапортовала магесса.

– Значит, и нам стоит поторопиться, если не хотим понаблюдать, как твари треплют объедки, – грозно прикрикнул полуэльф, выдерживая каменное выражение лица, а на деле внутренне содрогаясь от мысли, что сейчас придется еще и бежать. О поддержке организма магией и думать не стоит. Не дай боги, неожиданная помощь в виде «поисковых» тварей отвлечется или еще кто прибежит.

Тяжело вздыхая, маг приготовился к марафону. За то, что неспешная прогулка превращается в бег по пересеченной местности, Вайле, как крайней, досталось несколько раздраженных взглядов. Впрочем, все они были успешно проигнорированы.

– Надеюсь, я не ошибся. А еще я надеюсь, что мы поспеем вовремя, – сипло прошипел Сандр, пристраиваясь в хвост колонны быстро набирающих темп магов. Впереди бежала Вайла, показывая направление на скалы, топорщащие во все стороны свои уродливые пики. – Магию применять только по команде или в самом крайнем случае, если вам будет грозить смерть, – отдал последнее распоряжение полуэльф и стал беречь дыхание.

* * *

– Крис? – Бальзамом на душу пролился звонкий голосок девушки откуда-то сверху и справа. Амия выглядывала сверху из довольно широкой трещины, уходящей в огромную скалу почти до середины.

Пытаясь сориентироваться, я осмотрелся по сторонам. Судя по тому, что я стоял на сыпучем откосе лицом в упор к горам, за которыми почти полностью скрылось светило, я нахожусь на западной границе Чатрана. Вероятно, где-то у Ольского кряжа. Вот только выбраться отсюда будет совсем не просто. Преодоление такой преграды, как скалы, для человека с моей подготовкой – задача нереальная. Да еще и с девушкой в компании. А идти вдоль скальной гряды без еды и воды под постоянной угрозой нападения местной, исключительно хищной, живности – чистейшее самоубийство.

Все еще немного дезориентированный после переноса, я пошел навстречу Амии, и моему взгляду открылось убежище, в котором девушка, похоже, пряталась все это время. Разлом, в котором она находилась, полого поднимался вверх и был усыпан крупным щебнем. А на значительной высоте, метров пяти от подножия, круто вправо уходила пещера. Наверное, в те времена, когда скала еще была целой, это была обычная пустота в ее теле. Но природное, или не очень, землетрясение дало к ней доступ. Собственно, саму пещеру я увидел только когда поднялся на пару метров по насыпи. Снизу она была совершенно незаметна. Долго мне осматриваться не позволили. Амия с разгона уткнулась мне в грудь своей чумазой мордашкой и подозрительно зашмыгала носом.

– Ты пришел за мной. Я уж думала, что все. А ты вот… пришел. А я боялась, – часто забубнила девушка, почти не делая пауз между словами. Меня хватило только на то, чтобы бормотать что-то дежурно успокаивающее, да еще погладить по волосам.

Живая. Напуганная до чертиков, но живая. И моя основная задача постараться, чтобы так оно и оставалось в дальнейшем. Внезапно я спохватился, что при мне нет моих метательных ножей. И с небольшим усилием отстранил всхлипывающую девушку от себя и осмотрелся.

– Проклятье! Перевязь потерял. Подожди, Амия, я сейчас вернусь. – Я развернулся и, сделав шаг, чуть не рухнул пятой точкой на щебень. Девушка вцепилась в рубашку как клещ и стояла, опустив лицо вниз. Мне осталось только вздохнуть и, взяв ее за исцарапанную ладошку, повести за собой вниз, к месту моего появления из портала. Слава богам, перевязь с метательными ножами была тут. Наверное, выронил после перемещения и не заметил. Я облегченно выдохнул и наконец-то нацепил ее на себя. Широкая лента кожи с десятком листовидных лезвий, имевших вместо рукояток плоские крестовины, удобно легла на правое плечо и протянулась налево, через грудь. Я нащупал хвостик шнурка и подтянул потуже, подгоняя перевязь под себя. Проверив, как выдвигается лезвие, я наконец-то обрел некоторое подобие уверенности. Перевязь позволяла быстро метать ножи от груди, но я не был большой спец в этом умении. Жертвуя скоростью в угоду точности, я научился кидать ножи только из-за головы.

Солнце было почти в зените. Оно заглядывало в расщелину и начало немного припекать.

– Пойдем в пещеру? – спросил я у Амии. В ответ она кивнула мне, так и не подняв глаза.

Я снова взял ее ладошку. Мы поднялись вверх по шуршащему склону и скользнули в темную прохладу. Я устало опустился недалеко от входа на удобный выступ, похожий на немного скругленный сверху пенек. Амия наконец-то немного ожила. Она примостилась на широкий плоский булыжник напротив меня и начала допрос.

– Крис! Как ты тут очутился? Ты в порядке? Ты неважно выглядишь! Что вообще происходит? Как я сюда попала? Я почти ничего не помню! – Завалила меня девушка ворохом своих вопросов, на которые я, впрочем, не собирался пока что отвечать. Я достал из кармана помятый перстень и покатал его на ладони. – Что это? – Сразу переключила на него свое внимание Амия.

– Перстень… был, – произнес я с излишней долей уверенности. На перстень этот комочек драгоценного металла похож совершенно не был. – По нему нас должны найти, – добавил я, скорее, чтобы успокоить девушку.

– Нас ищут? Кто? – удивилась Амия.

– Маги.

– А для тебя это безопасно? Тот знакомый госпожи Эйры вел себя очень… страшно, – забеспокоилась девушка. В ответ я пожал плечами.

– А у нас выхода особого нет. Ты знаешь, где мы?

– Ну-у-у… – Амия нахмурилась и стала постукивать себя указательным пальцем по кончику носика, как она всегда делала, когда о чем-то раздумывала. – Не знаю. Может, у Ольского кряжа? – неуверенно предположила она.

– Верно. – Кивнул я. – Мы в Чатране.

Зря, наверное, сказал. Амия начала быстро бледнеть. Только ее обморока мне и не хватало для полного счастья.

– На самой границе, – торопливо добавил я. – В остатках этого перстня есть какое-то заклинание, по которому нас и найдут. Должны найти! – убедительным тоном заявил я. По крайней мере, постарался сделать его таковым, ибо уверенности в том, что все будет радужно, у меня не было. Вереск, конечно, обещал присмотреть за мной, но об Амии-то речи не было, да и фиг его знает, что тут к чему. К тому же какие-то подозрительные напутствия он мне давал перед отправкой сюда.

Амия после моих слов взяла себя в руки, а я принял за правило быть поосторожней в словах, чтобы не пришлось потом это впечатлительное создание приводить в чувство. И как она вообще будет людей лечить с такими нервами. Хоть крови не боится, уже хорошо.

– Так все-таки, как ты меня нашел? Я тут уже пару часов. Кричала, бродила между камней вдоль скал. Потом наткнулась на эту пещеру. Она, кстати, очень большая. Там даже маленький ручеек есть…

– О! – подскочил я. – Вода!

– Ой! – Спохватилась девушка. – Ты же, наверное, пить хочешь. У тебя губы потрескались, а я, дура, даже не подумала… Идем скорее.

И мы двинулись прочь от светлого сумрака входа в мрачные глубины пещеры. Вопреки моим ожиданиям совсем темно там не было. Сталагмиты и просто каменные выступы обрисовались серым контуром, достаточным, чтобы не переломать тут ноги. Через пару десятков шагов я услышал шелест воды, стекающей по поверхности. Амия взяла меня под руку и подвела к стене.

– Вот, ручеек. Вода вкусная, только очень холодная, – сказала девушка и отступила в сторону. А я приложил ладони к стене пещеры, погрузив их в ледяную, до ломоты в суставах, воду подземного источника. Зачерпнул сколько смог в ладони, сложенные горстью, и прижал к лицу. Капли заскользили по шее за шиворот, вызывая мурашки по всему телу. А я наслаждался моментом. Только сейчас ощутил, как же мне хочется пить и как неприятно пощипывает растрескавшуюся кожу на губах. Следующую порцию я осторожно проглотил. Хотел покатать на языке, но по зубам задолбили молоточки боли, и я поторопился сглотнуть.

Когда я напился, сразу стал осматриваться. Много, конечно, в потемках не разглядеть, понял только, что пещера уходит еще дальше. Насколько глубоко, неясно, но в спелеологов играть смысла я не видел. Наша основная задача дождаться помощи, а значит, сидеть на попе ровно и в нужный момент подать голос.

– Пойдем на выход? – повернулся к светлому овалу лица Амии.

– Угу. – Кажется, она кивнула, и ее силуэт заскользил к просвету входа пещеры путеводной звездой, сверкающей во тьме. Я двинулся следом за ней.

Едва мы вышли на свежий воздух, как я начал ощущать чувство легкого давления в голове. В глазах слегка помутилось, но стоило мне помотать головой из стороны в сторону – и все прошло. Я даже не успел подумать о том, что могло стать причиной подобного моего самочувствия, как Амия болезненно поморщилась и сдавила пальцами виски.

– Голова что-то разболелась… Странно. В первый раз так… Больно… – последнее слово девушка просто прошептала и начала оседать в обмороке, причем это совпало с повторным приступом у меня. Я подхватил подругу на руки и осторожно положил у входа в пещеру. Пульс у девушки был спокойным, дыхание глубоким и ровным. Что с ней случилось, понять я не смог. Врач из меня так себе.

Пока я хлопал глазами и паниковал, неприятное чувство превратилось в ровную пульсацию почти физически ощутимых волн, накатывающих со стороны каменистой равнины.

Стараясь не шуметь, я осторожно спустился по насыпи, все время внимательно высматривая опасность и готовясь в любую секунду отступить назад. Когда до конца насыпи осталось около десятка шагов, взгляд зацепился за темное пятно, которое неотвратимо двигалось в нашу сторону. Я сфокусировал взгляд на нем и смог рассмотреть мохнатых тварей довольно крупного размера, числом не более пяти. Расстояние между нами было около пятисот метров, и детали я рассмотреть не смог. Впрочем, и не пытался. Ничем хорошим для нас визитеры не являлись. Едва осознав опасность, я сразу бросился обратно. Подхватив Амию на руки, я устремился в глубь пещеры в надежде, что сразу нас твари не найдут, и, спрятавшись, я хоть как-то отсрочу их нападение. Судя по тому, что я видел – мои метательные ножи не нанесут им особого урона. В холке твари были мне по грудь, а то, может, и выше. Разглядывать времени у меня не было.

Вдогонку мне раздался звук, как будто кто-то вдалеке включил простуженную болгарку с перекошенным диском, и мою голову словно сдавил горячий обруч. Эта пародия на волчий вой повторялась еще несколько раз, в перерывах неизменно сопровождаясь неприятными ощущениями. И что показательно, чем глубже я уходил во тьму каменного мешка, тем легче становилось. Пожалуй, нечем иным, кроме как магическим воздействием, это быть не могло. Наверное, эти существа таким образом, охотятся – давят на сознание и вырубают жертву. А затем они просто подбирают валяющийся на земле трофей.

Пройдя немного дальше стекающего по стене подземного ручья и больно стукнувшись о каменный выступ, я осторожно опустил Амию на пол и прислонил ее спиной к толстому основанию крупного сталагмита. Затем сам тихонько примостился рядом. Местная живность каким-то образом все-таки вышла на нас. Боли и обморок Амии, а также мои ощущения явно были результатом воздействия этих монстров. Про местную живность я практически ничего не знал, но точно мог быть уверен в одном – тут обитали существа, не имеющие никакого отношения к обычным. А у подобных тварей вполне могли быть любые, даже самые неожиданные способности. И я очень надеюсь, что они нас не почуют. Хотя бы сразу. Слишком маловероятно, что целенаправленно движущаяся в нашу сторону стая просто прогуливается. Твари каким-то способом узнали, что мы тут, и это только вопрос времени, когда нас найдут. Вот только странно – почему меня воздействие почти обошло стороной.

Я прислушался к дробящемуся эху неприятного, режущего слух, вопля, проникающему в пещеру. Почти каждый третий сопровождался волнами неприятных ощущений. Внезапно я вспомнил, как встретился с Вереском и выстраивал против него защиту в своем разуме. Я пару раз медленно выдохнул, успокаивая бешено стучащее сердце, и представил себе то внутреннее пространство, в котором возводил кирпичную стену защиты.

Мой взгляд словно раздвоился, заставив почувствовать себя немного странно. С одной стороны, я наблюдал серый силуэт сталагмита, слабо подсвеченного далеким и тусклым светом, проникающим в пещеру. А с другой – я видел серо-голубую хмарь, в которой висела титанических размеров кирпичная стена. Видимо, даже при отсутствии постоянного контроля, инстинктивно созданная защита продолжала выполнять свои функции, не спеша развеиваться. Вот только вид ее заметно отличался от того, каким я представлял ее в момент «постройки». Раствор местами выкрошился. Кирпичи выглядели как пережженные на открытом огне. Несколько участков стены бросались в глаза за счет избороздивших их глубоких трещин.

В этот момент пришла очередная ментальная волна, направленная тварями. Даже в ослабленном виде она ударила в мою стену будто тараном. Кирпичи пошли волнами. Посыпался мусор.

«Так дело не пойдет» – решил я. Даже дураку сразу стало бы ясно, что эта самая защита меня и спасла. И едва моя поделка рухнет, как я сразу свалюсь рядом с девушкой. А это верная смерть для нас обоих. Подкинув дровишек в печь воображения, я начал творить, подкрепляя каждое свое желание толикой энергии. Как? Понятия не имею! Это было похоже на то, как шевелить пальцами. Просто получается, и все тут. Представляешь, воплощаешь и силой желания накачиваешь энергией, взятой откуда-то изнутри.

Оставив старую стену доживать свое, я начал пристраивать вплотную к ней вторую. Только когда очередной ментальный удар заставил выкрашиваться раствор и из нее, я понял, что очень зря зациклился на кирпичах. Пусть это и мой внутренний мир, но, скорее всего, материал, из которого я создаю защиту, имеет ровно тот запас прочности, с которым он у меня ассоциируется. «Что ж, приступим!» Я мысленно хрустнул пальцами и создал следующий слой из армированного бетона.

Последовавший вскоре очередной удар из-за нее чувствовался теперь не более чем как гулкое эхо. На моем физическом самочувствии это отразилось слабой неприятной пульсацией в висках. Тест прошел удачно, но, пожалуй, этих стен будет мало. Уж если ослабленное ментальное давление вызывает такой эффект, то вблизи может и вырубить. Похоже, нужно придумать что-нибудь еще более мощное.

Кирпич и бетон я уже использовал. Сталь? А почему бы и нет. Миг, и с зазором в пару микронов к бетонной стене становится сплошная плита закаленной бронестали. Голубоватая поверхность даже на вид выглядела абсолютно нерушимой преградой. С момента начала моего «строительства» под сердцем разгорелся огонек тепла, от которого шло ощущение силы. Может, это и есть магия?

Следующей волны неприятных ощущений, посылаемых тварями, я так и не дождался. Хотя вопли шли регулярно и довольно громко. Похоже, что обморок мне теперь не грозит.

В тот момент, когда я уж было решил, что хищники не смогли обнаружить пещеру, эхо приближающегося громкого взрыкивания доказало обратное. Несмотря на прохладу, по спине побежали капельки пота. Однако я не испугался. Точнее испугался, но как-то неправильно. Поднимающийся от живота липкий страх достигал сознания, тут же трансформируясь в тяжело сдерживаемую ярость. Не иначе, адреналин.

Любое дело нужно доводить до конца. Я бросился за девушкой в портал, чтобы спасти ее, потому что, как ни крути, но она одна из немногих близких мне людей в этом мире. Она заботилась обо мне, и я многим ей обязан. Я пришел сюда, чтобы защитить ее, и это не дело сидеть, трястись и ждать, когда до нас доберутся. Решено! Будет ли обещанная подмога от Вереска или нет, не так уж и важно. Главное сейчас для меня – это отогнать тварей от пещеры и увести подальше. По крайней мере, даже если я стану для них обедом, будет шанс, что Амию они не заметят. Но и сдаваться легко я не собираюсь.

– Вереск говорил, что я инициирован как маг? Самое время учиться магии! – пробормотал я и неожиданно даже для самого себя зло оскалился в хищной улыбке. Никогда не был кровожадным, но нужно же когда-то начинать. Буду тренироваться на этих мохнатых… чем бы они ни были.

И, как водится, сказать всегда проще, чем сделать. Пусть у меня и есть возможность воспользоваться магией, но я-то ни одного заклинания не знаю. И в теории полный ноль. Правда, Вереск говорил что-то на счет активации. И я так понял, ее я, как начинающий маг, должен пройти самостоятельно, чем бы она ни была. А значит, знания тут не играют ведущей роли.

Интересно, есть способы магичить без заклинаний? Наверняка должны быть какие-то альтернативные методы использования магической энергии. Те, с которых все начиналось. Пусть они будут не самыми эффективными, но мне выбирать не приходится. Раз уж удалось закрыть сознание от внешнего воздействия, то и тут что-нибудь придумаю. Главное, не потерять боевой настрой, и все получится. Эх, Вереск, ну чего тебе стоило подробней рассказать про эту самую активацию. Я даже приблизительно не догадываюсь, что она собой представляет.

Я начал медленно продвигаться к выходу, лихорадочно размышляя, как же мне дотянуться до магии. Может и правда, стоит просто потянуться к ней? Но я даже не представляю, где она и куда смотреть! Хотя… Точно! Мне же нужно для начала ее увидеть. Пожалуй, самый верный способ – это проверенный способ. Если уж я смог защититься от ментальных атак всего лишь с помощью воображения и мысленно вложенной в образы силы, то и магию буду пытаться увидеть так же.

Я замер и сосредоточился на своих глазах. Теперь толкнуть изнутри в них толику силы и представить, как передо мной распахиваются тяжелые портьеры. Я начал «рисовать» их: свисающая волнами плотная красная ткань с подшитыми снизу ярко-желтыми бубонами. В памяти всплыло яркое воспоминание – весь наш школьный класс в театре. Это для меня впервые. Волшебный запах лакированного дерева и пыли, пустующая до поры оркестровая яма и монументальный тяжелый занавес. Бордовый с подшитыми понизу золотыми бубонами, так похожими на те, что я пытался себе представить. Свет софитов из моего воспоминания осветил портьеры перед глазами. Я всем своим существом почувствовал, что пришло время для того, чтобы это случилось. Портьеры дрогнули и разошлись. И мир вокруг меня расцвел безумством разноцветных рек.

Стоило некоторых усилий, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Все же я не ожидал, что это будет так… ярко. Вокруг стало светло от прозрачных дымчатых и туманных насыщенных лент, текущих в разных направлениях. Я словно видел сквозь материю. Внутри камня скал мерцала однородная дымка, в сталактитах и сталагмитах смешивались струйки тумана неотличимо разных оттенков. И так повсюду.

«Магия» – мелькнула мысль с оттенками восхищения. Чувство, которое она принесла, иначе как безумным восторгом назвать было бы просто нельзя. Мне пришлось закрыть глаза и примерно с полминуты размеренно подышать, чтобы не скатиться в эйфорию. Правда, сквозь закрытые веки окружающие меня течения магической энергии все еще были видны, но уже не так четко, будто свет ночника против яркой люминесцентной лампы.

Твари не ждали, когда я разберусь со своими проблемами, и в реальность меня выдернуло горловое ворчание почти у самого входа в пещеру. «Нашли-таки». Я досадливо скривился, но вместе с тем почувствовал радость, что это произошло и томительное ожидание, наполненное тревогой, завершилось. Теперь нужно только поставить для себя четкие цели и следовать им, несмотря ни на что. Моя основная задача не дать тварям пройти в пещеру и обнаружить Амию. В идеале – грохнуть их. По плану минимум, о котором думать было крайне неприятно, увести подальше и при этом не дать себя сожрать.

Свою возможную гибель я теперь воспринимал как-то отстраненно, будто сам не верил в подобную возможность. Хотя умом прекрасно понимал, что такой итог вполне реален.

Включенное магическое зрение тут же затянуло меня в свой хоровод вихрей ставшей видимой энергии. Мелькнуло и тут же погасло опасение, что у меня ничего не получится, но процесс уже шел. Где-то на том уровне, на котором мысль только начинает зарождаться, я слышал ее, ту Силу, которую называют магией. Я был песчинкой по сравнению с ней и в то же время был важной ее частью. Но у меня не было возможности, чтобы сделать хоть что-то.

Я чуть не заплакал от бессилия. Что делать дальше, было совершенно непонятно. Все идеи буксовали на месте. Даже то, что я смог без подсказок зайти так далеко, уже само по себе чудо. Только чудо бесполезное. Видит око да зуб неймет.

В этот момент в проходе, всего в паре шагов от меня, появилась уродливая башка твари. Прохладный воздух пещеры тут же смешался с запашком гнили и сырой псины. Голова была похожа на волчью, только размером больше подходящая быку. Из слюнявой пасти твари торчали кривые желтые клыки, а ее полностью красные глаза без зрачка, утопленные в глубоких глазницах, безошибочно нашарили меня в темноте.

Мы оба замерли. Я – от неожиданности, монстр – в предвкушении. Пару мгновений мы просто пялились друг на друга, а затем существо запрокинуло морду и издало горлом клекот, который почти сразу перешел в вибрирующий вой. Сначала я решил, что она зовет остальных, но очень быстро понял, что у этого воя двойное назначение. По голове будто стукнули пуховой подушкой.

«Глушит, зараза! А заодно стаю подзывает на трапезу», – сообразил я. Монстр опустил морду и уставился на меня. Моргнул и недовольно заворчал. Хищник, наверное, не ожидал, что я останусь на ногах. Так я и не остался бы, если бы не подготовился к этому заранее.

В следующий момент тварь оскалила пасть и подалась вперед. Для нее это оказалось огромной ошибкой. Я испугался. Обычное дело – перепугаться пасти с кинжальными зубами, в которую без особых проблем поместится моя голова. И тут я что-то сделал. Сам сразу не понял, что и как.

Щелк! Перед глазами расцвели белые круги. В нос ударил запах озона, а волосы на голове затрещали, и если бы не были стянуты в хвост, точно встали бы дыбом.

Я испуганно мотнул головой и прикрыл глаза.

Тресь! По лицу словно жуки забегали. Я отшатнулся назад, споткнулся, плюхнулся на зад и чувствительно приложился обо что-то спиной. В тот же миг я инстинктивно прикрыл предплечьем горло, но ни через секунду, ни через три никто меня кусать не стал. Убрав руки от лица, я увидел, как у противоположной входу стены поднимается ошалевший волк-мутант. Теперь, когда я увидел его целиком, это было самым правильным его определением. Огромный волчара с кровавыми глазами, костяным гребнем вдоль хребта и мощным длинным хвостом, увенчанным подобием костяной загнутой иглы. И в данный момент его шерсть трещала от искр и торчала дыбом по всему телу. Я бы даже посмеялся от этого зрелища, если бы ситуация не была настолько паршивой. Стоп! А что, собственно произошло только что?

Я недоуменно перевел взгляд на правую руку и увидел, как между пальцами, щекоча кожу, проскочили маленькие серые дуговые разряды.

«Электричество, будь я проклят!» – улыбнулся я. Или не оно, но свойствами похоже. Видимо, испугавшись, я на одних инстинктах все же смог использовать магию. Вот только беда, сам момент даже почувствовать не успел.

Что-то заставило меня на мгновение перейти на магический взор, вытянуть руку и подать в руку Силу. Я не понимал, что делаю, но у меня было иррациональное чувство, что делаю все верно. Это было не сложнее, чем напитывать мощью стену в моем разуме. Принцип был очень похож, только процесс направлен не внутрь, а наружу.

Сжав ладонь в кулак, я поймал туманную дымку, рассеянную вокруг меня. Воздух вокруг моего тела тут же завибрировал от низкочастотного гула, а во рту появился металлический привкус.

Тр-ресь. Ударила из моей руки, в свисающий неподалеку сталактит самая натуральная молния, будто припорошенная пылью, все того же серого цвета. Все же не электричество. Но это не важно. Главное – получилось!

Пожалуй, стоит усложнить. Я быстро выхватил обеими руками из перевязи по метательному ножу, сосредоточился, включил на секунду магический взор. Затем снова подал в правую руку немного энергии и тут же начал мысленно формировать еще одну «молнию». Результат вышел немного странный. Кулак начал плеваться искрами, а нож до рези в глазах светиться. За пару секунд кисть руки с оружием окуталась яркой искрящейся сферой. Звук, издаваемый этим процессом, изменился с басовитого гудения на противное жужжание. Пальцы на правой руке при этом стало пощипывать, но не более того. Однако времени для экспериментов не осталось. Обиженная тварь затрусила в мою сторону, видимо даже не сообразив, что с ней произошло. Я же, почувствовав себя немного уверенней, отлепился от сталагмита и зашагал наружу, навстречу противнику, попутно повторяя недавний опыт и формируя такой же шарик на левой руке.

Едва я ступил за пределы пещеры, как справа краем глаза засек движение и автоматически выставил левую руку в его сторону. Уже после того, как туша весом никак не менее центнера, поймав яркую вспышку в грудь, истошно визжа, улетела назад, я осознал, что продолжаю стоять на ногах.

– И никакой отдачи, – пробормотал я, и на мое лицо сама собой наползла улыбка. А почему бы и не улыбнуться, когда раз, два… пять хищных тварей размером втрое крупнее меня до сих пор меня не сожрали.

Свечение в левом кулаке стало угасать, и я попытался снова накачать ее магией, подав внутренний импульс энергии, по аналогии подкинутого в затухающий костер полена. Но результата не было. Я догадался быстро перейти на альтернативное зрение и повторить попытку. Все получилось.

– Как в анекдоте, – хмыкнул я. Доктор, я когда на природу выезжаю из города, я задыхаюсь. Я привык видеть, чем дышу.

Твари подошли ко мне на расстояние пяти метров, встали полукругом и, порыкивая, начали топтаться на месте. За спиной у меня вход в пещеру, где находится Амия, так что маневра я лишен. Черт его знает, учуяли они ее или нет. Если пропущу внутрь хоть одного мутанта – быть беде.

Похоже, мое импровизированное оружие позволит мне бить только практически в упор. А чтобы согнать монстров в кучу на одну сторону, чтобы было проще их контролировать, понадобится что-то несколько дальнобойней. У пещеры находиться не стоит. Не дай боги, Амия придет в себя и, зашумев, привлечет их внимание.

Я уже привычно перешел на магическое зрение и, выделив как конечную цель правую руку, мысленно попытался развернуть окутывающую ее Силу во что-нибудь наподобие более крупного оружия. То ли из-за того, что я не попытался представить себе конечную форму оружия, то ли потому что не хватило вложенной энергии, сфера вокруг руки просто опала вниз и развернулась в широкую шипящую ленту. Я не ожидал такого результата. Но, первое же движение рукой привело к тому, что, послушный моей воле, вполне себе материальный хлыст, состоящий из подобия электричества, взвился в воздух.

Мутанты, как по команде, отпрыгнули к выходу из расщелины. Однако они не удирали, как я понадеялся, а просто разорвали дистанцию, приняв взмах «плетью» за попытку нападения. К тому же они перекрыли мне единственный путь наружу. Но бежать я, в общем-то, пока что не планировал, а вот на руку эти перемещения мне сыграли неплохо. Агрессор теперь весь с одной стороны, головой крутить и ждать атаки сбоку не придется. Осталось отжать их от пещеры. Жаль, что далеко отогнать не получится. Метров двадцать по склону, и пятнадцатиметровая расщелина начинает резко расширяться. Дальше все равно не пройду, иначе будет опасность пропустить тварей за спину. И так трудно придется, если на прорыв пойдут. Так что, буду играть в триста спартанцев и стараться убить или покалечить как можно больше монстров. Глядишь, зубы пообломают и передумают связываться.

Я, прислушиваясь к себе, уже знакомым порядком действий развернул импровизированную плеть и на левой руке. Пока что усталости я не ощущаю, но что-то сомнительно мне, что могу так баловаться без ограничений. По книжкам помнится, еще и откат от используемых заклинаний был. Предположим, у меня минут десять в запасе, при самой радужной оценке. Значит, по паре минут на тварь. Я шевельнул шипящие кнуты, заставив тварей занервничать и издать клокочущее ворчание.

Вряд ли я их «кнутами» убить смогу. Погонять погоняю, а вот сильно навредить, наверное, не получится. Уж слишком быстро они оклемались от моих ударов. Не иначе повышенная сопротивляемость к магии.

Внезапно твари, как сговорившись, задирая морды к небу, завыли вразнобой. В тот же миг в голове словно петарда рванула. Перед глазами все поплыло, а в уши будто ваты напихали. Перед этим ментальным ударом, с трудом, но я все же устоял. Лишь пошатнулся да головой помотал, разгоняя стоящий в ушах звон.

Предупреждая возможную атаку, пришлось обозначить атаку и хлестнуть крест-накрест, не позволяя приблизиться. «Кнуты» дотянулись и прошлись по колючим хребтам мохнатых уродов, давая понять, что против меня их фокусы не эффективны. К чистому запаху озона, смешанному со зловонием монстров, тут же добавился сладкий аромат паленого мяса. Парочка особо ретивых волчков обзавелась длинными кривыми ожогами под тлеющей шерстью и, совсем по-собачьи взвизгнув, отпрянула в стороны.

– Сюрприз, суки! – прохрипел я и сплюнул соленую тягучую слюну. Мда, этот удар по мозгам я перенес не так легко, как думал. Плевок получился кровавым, да и из носа, неприятно защекотав верхнюю губу, протянулась капелька крови. Наверное, бешеная доза адреналина, вброшенная в кровь, позволила не обратить внимания на повреждения. Но чувствую, что, если выживу, мало мне не покажется. – Легко я вам не дамся! Может, и сожрете меня сырым, зато сами будете хорошо прожарены! – Оскалился я и двинулся вперед, на выбранный рубеж.

Когда коллективное воздействие мутантов на мой разум не сработало и я даже довольно успешно напал в ответ, твари растерялись. На всякий случай, я еще пару раз взмахнул хлыстами, но хищники и без того спешно отступили, теперь выдерживая уважительное расстояние.

«Отойти-то они отошли, но вот уходить, похоже, не собираются», – подумал я, ловя себя на том, что от злости и раздражения начал скрипеть зубами. И настроение мое отнюдь не улучшилось, когда я обратил внимание, что раны на псинах уже зарубцевались и даже стали покрываться клочьями новой шерсти.

– Да чтоб вас всех разорвало! – выругался я. С такой регенерацией мне их нужно с гарантией бить, чтобы наверняка на тот свет отправить. А стоит не добить и, считай, все усилия даром.

Неприятности тем временем даже и не думали заканчиваться. Самая крупная тварь начала поскуливать и лупить себя длинным хвостом по бокам. Ее поведение сильно отличалось от остальных мутантов и сразу приковало к себе мое внимание. Поэтому, когда костяной гребень монстра начал мерцать, я даже успел начать отступать назад. Но больше пары шагов мне сделать не дали. Тварь открыла пасть и, в тот момент, когда гребень вспыхнул особенно ярко, издала громкий кашляющий звук. Мне удалось увидеть прозрачный ком странно искаженного воздуха, летящий в мою сторону. Я начал падать, но это меня не спасло. Удар в грудь был страшный. Уже в полете я услышал влажный хруст моих ребер и, прежде чем погрузиться в мягкую непроглядную тьму, успел почувствовать сожаление, что моя жизнь все-таки подошла к концу.

* * *

На двадцатой минуте бега стало ясно, что цель зверей намного дальше, чем полуэльф предполагал, и угнаться за стаей своими силами, без использования магии, не получится. Звери явно не искали жертву, они чуяли ее и стремились к ней со всей возможной скоростью, не оставляя двуногим и шанса на преследование. Одежда Сандра, казалось, до нитки пропиталась едким потом. Дыхание его было хриплым, а в груди словно развели костер. Если бы проклятая Земля Прорыва не устанавливала свои правила, то с помощью всего одного заклинания он бы сделал так, что легко держался бы позади тварей и не отставал. Но это бы привлекло внимание монстров к себе и отвлекло их от цели, к которой они вели магов.

В какой-то момент полуэльф ощутил слабый толчок. Что-то до боли знакомое мазнуло магией по его чувствам. Он сбился с шага и отстал от магов, которые сразу же это заметили и приостановились вслед за ним.

В тот злосчастный момент, когда портал поглотил парня и девчонку, по сигналу от магического маяка, созданного из перстня и брошенного вдогонку, было приблизительно определено место, куда пропавших могло закинуть. Почти сразу после этого связь с артефактом словно отрезало. Сандр разумно решил, что перстень прекратил свое функционирование. Тем удивительней был тот факт, что сейчас он ощущал слабые всплески сигнала, которые невозможно было с чем-то спутать. Это был его перстень! Истощенный, работающий на крохах энергии и покрывающий своим сигналом очень небольшое расстояние, но это совершенно точно был он. Сандр с уверенностью мог сказать, что его артефакт находится где-то в той области, к которой они сейчас перемещаются вслед за кхулами, а значит, он не ошибся в своих предположениях.

– Есть сигнал, – борясь с отдышкой, пояснил Сандр группе. Твари действительно движутся в сторону цели. Если и были сомнения, то они отпали только что. – Передай всем группам, – двигаться к горам. Ориентир задай на нас, – бросил Сандр оперативнику. Тот только понятливо кивнул и начал быстро передавать команды куратора через амулет связи. А Сандр посмотрел в сторону закрывающих горизонт гор и уточнил у девушки, – Они далеко ушли вперед? – Вайла ненадолго сосредоточенно уставилась в пространство невидящим взглядом, затем разорвала мысленный контакт со своим артефактом и ответила.

– На пределе моей чувствительности. То есть уже у подножия гор.

Сандр вздрогнул и побледнел. Похоже, их все же опередили. Хищники достигли гор, а сигнал идет приблизительно оттуда же, значит, они скоро встретятся с целями. Выходит так, что теперь нет смысла таиться, иначе все может закончиться не очень хорошо. Нужно действовать быстро и решительно.

– Срочно готовьте телепорт по этому сигналу, с выходом на ста шагах от цели, – перебил ее Сандр, создавая причудливую вязь передающего сигнала своего перстня и демонстрируя его группе. – Это источник. Ориентируйтесь на него. Надеюсь, мы посреди стаи этих тварей не окажемся.

– Но мы же… – попытался возразить оперативник.

– Плевать на то, что сюда всех монстров стянем! – рявкнул Сандр. – У девки и парня сейчас крупные проблемы. И если они эти проблемы не переживут, то я очень захочу пожить в Землях Прорыва пару лет, пока ректор успокоится. Это, всяко, будет безопасней! Так что, мы должны быть на месте через пять минут! И умоляйте всех богов, чтобы они выжили. – И уже отвернувшись, пробормотал едва слышно: – Особенно парень…

Маги растерянно переглянулись, но заминка была недолгой. Уже мгновение спустя они, пользуясь данными Вайлы, отслеживающей пульсирующий источник сигнала с перстня, начали чертить треугольник портала и вносить в линии информацию о точке выхода. Когда приготовление было закончено, оперативник достал из мешочка на поясе три накопителя и бережно уложил их на углы треугольника. Тусклая вспышка осколков хрусталя и замерцавший в треугольнике воздух дали понять, что портал готов.

– Вперед! Мы не должны опоздать! – скомандовал Сандр и первым ступил в марево пространственного прохода.

* * *

Мерный шум морского прибоя, ясный и чистый, накатывал на меня во тьме волнами тепла. Я, было, решил, что потерял сознание или даже умер, но быстро пришел к логичному выводу, что тогда бы я не мог так четко и связно мыслить.

Интерес.

«Мыслю, значит, существую», да? Осталось понять, что со мной и где именно я существую.

Глаза открыть не получилось. Впрочем, как и моргнуть.

Удивление.

Глаз не было. Да и тело ощущалось как-то отстраненно. Будто не было у меня рук, ног и головы, а представлял я собой один сплошной комок, висящий в бесконечном, но теплом и уютном, пространстве. А еще я, кажется, чувствовал время. В том смысле, что для меня оно было в некотором роде осязаемым, если можно так выразиться. Тут даже самому себе подобные ощущения не опишешь, хоть я и испытывал их буквально в данный момент. Оно ровно шелестело мимо, звуком сухого мелкого песка, перетекающего из верхней части песочных часов в нижнюю. Но делало это в стороне, исключая меня из своего неспешного бега.

Спокойствие.

Чувства в моем текущем состоянии сильно притупились, почти исчезнув совсем. Остались только их призрачные обозначения. Где я и что со мной происходит, я даже предположить не мог. Вот я сражаюсь с монстрами и вдруг оказываюсь тут.

Кажется, меня там неслабо приложили.

Раздражение.

Злость.

Когда я подумал об Амии, оставшейся в пещере, ко мне пришла смутная тревога. Я прислушался к себе и представил, как валюсь без сознания перед проклятыми тварями. Сразу же пришло ощущение страха смерти. При этом тревога и страх смерти были для меня сейчас абсолютно одинаковыми чувствами. Плоскими и различающимися только своим слабым послевкусием.

Тут я понял, что не один. Немного в стороне, в пустоте всколыхнулся чей-то интерес. Я почувствовал его как свой собственный, только в нем, в отличие от меня, был привкус яркой особенной Силы. Незаметно для себя я выпал из состояния напряженного размышления, и восприятие окружающего меня пространства рывком расширилось.

Их было много!

Удивление.

Как я мог их сразу не заметить. Те существа, что бродили в пространстве вокруг меня, были очень многочисленны и столько же разнообразны. Они суетились, двигаясь во всех направлениях, кружились в подобии танца и играли в догонялки. Все они были уникальны, однако все же некоторые из них были более… наверное, подойдет определение «зрелые». Они смотрелись как взрослые посреди играющих в чехарду детсадовцев, мощные и безразличные к окружающей их суете, словно уже давным-давно ей пересытились. Но их было немного.

Одно из суетливых существ подобралось ко мне почти вплотную и начало игриво кружить вокруг. Ни дать, ни взять, ласковый щенок. Я интуитивно потянулся к нему, что ощущалось, будто бы я присел на корточки и вытянул руку, и оно доверчиво коснулось меня. Это было странно. На мгновение я слился с ним и почувствовал идущую сквозь меня, рвущуюся вовне, энергию… пламени?! Наше короткое слияние дало мне невообразимое множество информации, большинство которой было невозможно даже приблизительно описать словами. Это был ворох эмоций, образов, невероятных вкусовых и тактильных ощущений, связанных воедино и несущих в себе чуждый человеческому пониманию разум. А еще невообразимая мощь, которая, тем не менее, воспринималась как нечто обычное. Это существо было самой сутью огня. Оно было Огнем! Но не тем, который трепещет в костре или в печи. Это была сама квинтэссенция Пламени, мыслящая и обладающая свободой воли. И, что самое удивительное, в момент прикосновения я был полностью един с этим существом.

Внезапно Огонек порхнул в сторону, отогнанный легким посылом существа, которое воспринималось мной как взрослая особь. Оно источало сильное любопытство. Я ощутил, что меня рассматривают, а затем произошел новый контакт. Он значительно отличался от предыдущего, хотя бы тем, что я почувствовал наполнившую меня энергию. В то же мгновение я получил вполне осмысленный образ родства, а затем второй, значение которого воспринял не иначе как сотрудничество. Затем существо начало источать чувство терпеливого ожидания.

Все еще пребывая в странном состоянии приглушенных чувств и эмоций, я сосредоточился на моем собеседнике и, насколько смог подробно, сформировал образ-вопрос – «я находящийся тут», и сразу следом за этим «я в своем физическом теле среди скал, а напротив образ врага». И тут же получил ответ в виде посыла «родство-помощь» и горячее касание, пронзившее мое нематериальное тело насквозь. Даже не успев в полной мере осознать, что происходит, я был мягко смещен в сторону и провалился куда-то с ощущением стремительного движения, окунувшись в поток времени, неторопливо продолжающего свой бег.

В следующее мгновение в мою спину, щекоча, врезались острые грани щебня, а обоняние окунулось в запахи сухого пыльного воздуха, нагретых камней и резкой пряной вони псины. Я втянул сквозь судорожно сжатые зубы воздух, имеющий сладкий привкус крови. Зашипев, вслед испаряющейся из тела боли, я распахнул глаза и рывком принял сидячее положение.

Я с наслаждением посмаковал бурлящую в груди Силу, и мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. Пытаясь понять, что произошло после удара, вышибившего меня в тот непонятный мир, я огляделся по сторонам. Позади медленно пятилась задом Амия.

Проклятье! Она все же очнулась и обнаружила свое присутствие перед монстрами. Это плохо. А почему она снаружи?! И как я очутился почти у входа в пещеру?

На последний вопрос я тут же ответил сам себе, обратив внимание на несколько обрывков ткани и прерывистый кровавый след длиной в несколько метров. Похоже, удар был силен, раз меня так качественно размазало по камням. Однако судя по ощущениям, я жив, здоров и, кажется, очень зол.

Прямо передо мной неуверенно переминались и ворчали постоянно озирающиеся хищники. Я понимал, что не стоит переоценивать свои силы. Но сейчас все мои чувства просто кричали о том, что, как минимум, я способен завязать этих шавок узлом. Мне очень не понравилось то, что они со мной сделали, и желание расквитаться рвалось наружу, с трудом сдерживаемое моей осторожностью.

Хоть сейчас я и чувствовал себя вполне здоровым, сам факт того, что меня превратили в отбивную и едва не сожрали, вызвал во мне волну гнева, готового в любой момент превратиться в ярость, питающую схватку с противником. Мои эмоции снова стали яркими и живыми. Они словно пробудились после глубокой дремы, после пребывания в том мистическом мире и теперь ощущались непривычно четко.

Легко улыбнувшись, я махнул Амии рукой, показывая, что со мной все нормально и… улыбка завяла, в то время как в груди зародился ледяной комок страха. Рука была не похожа на мою. Она вообще не принадлежала человеческому существу. Гладкая кожа, похожая на натянутый до предела целлофан, она была ровного, поглощающего свет, черного цвета. Плюс ко всему, от нее периодически поднимались струйки жирного черного дыма, практически сразу же, без остатка, растворяющегося в воздухе. В целом, пропорции сохранились, но кисть явно стала крупнее, а пальцы теперь оканчивались чуть искривленными конусами, отдаленно напоминавшими когти хищника.

Я в тупом изумлении уставился на конечность и краем сознания отметил, что теперь мне понятен испуг, написанный на лице девушки. Ведь если у меня такая рука, то… Я осторожно перевел взгляд ниже. Торс остался человеческим. Только на мне не было и намека на одежду, хотя скрывать что-либо не имело смысла – признаки пола у меня отсутствовали.

Я переступил ногами, ставшими трехпалыми лапами, похожими на лапы хищного динозавра, и отметил, что дополнительный сустав, находящийся ближе к ступням и выгибающий мои ноги в обратную сторону, довольно удобен.

Невероятно, но страх прошел так же быстро, как появился. Я снова был уверен в своих силах, зол на тварей и полон решимости надрать им зад. Я оставался самим собой и, как и прежде, считал, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Я стал сильнее, вероятно, быстрее и, скорее всего, приобрел еще какие-то, неизвестные мне пока что возможности. А все остальное сейчас вторично.

* * *

Амия пришла в себя и тихо застонала от ощущения тысяч иголок, вонзившихся в левую руку. «Сильно отлежала» – скользнула ленивая мысль. Было очень холодно и темно, но с одной стороны падал слабый рассеянный свет. Настолько слабый, что, если бы не длительное пребывание во тьме пещеры, его бы не было видно.

Девушка поднялась на ноги и потерла лоб. Голова не болела. Последнее, что она запомнила, это встревоженное лицо Криса. Затем мир раскололся в яркой вспышке острой невыносимой боли. А затем она просто проснулась.

«Где Крис? Это он отнес меня в глубь пещеры? Но зачем? Что вообще произошло?» – Амия была испугана и растеряна, и ее мысли рыскали в поисках ответов. Неуверенно переставляя в темноте ноги, девушка, преодолевая легкое головокружение, направилась по направлению к выходу.

Уже ближе к проему до ее слуха донеслись звуки, бывшие нечем иным, как шум битвы. Не помня себя, она выскочила на склон, на котором разворачивалось сражение. В тот же момент она увидела, как Крис, изломанной куклой, отлетел от стоящих в нижней части спуска монстров, от одного вида которых в жилах стыла кровь. Тело парня ударилось о щебень и, быстро теряя инерцию, немного прокатилось вверх, в облачке разлетающихся капель рубиновой крови.

– Крис! – прошептала побледневшими губами Амия, делая в его направлении шаг на подгибающихся ногах. Щеку обожгла слеза. За ней последовала еще одна. Монстры были рядом, но девушка, ни на что не обращала внимание. Ее тусклый взгляд был прикован к скомканному окровавленному телу друга. Или больше чем друга? Теперь не важно. Он мертв, и она скоро последует за ним. Девушку поглотила черная меланхолия, и она, не отдавая себе отчета, побрела к нему. От ее внимания ускользнуло то, что твари не бросились к ней, а вдруг подняли уши торчком и закрутились на месте, явно чем-то встревоженные.

Амии осталось сделать всего несколько шагов, чтобы приблизиться к телу Криса, когда по нему прошла судорога, которую легко можно было бы принять за предсмертную. Однако парень внезапно открыл мутные слепые глаза и несколько раз моргнул. От неожиданности Амия отшатнулась и замерла, не понимая, что происходит. Яростное шипение и запах паленой кожи вывел Амию из транса. Прямо на ее глазах на окровавленном лбу Криса, обугливаясь, быстро возникал непонятный символ. За пару ударов сердца он был завершен, и в этот момент глаза Криса залила чернота. Воздух в расщелине дрогнул, расходясь волнами от лежащего тела, и слегка толкнул девушку, заставив сделать несколько шагов назад.

За несколько секунд тело молодого человека поглотила темная дымка, образовавшаяся вокруг него прямо из воздуха. Она растеклась по камням ядовито-черным густым клубком, почти мгновенно воплотившимся в Нечто.

Несколько секунд спустя то, что совсем недавно было человеком, приняло вертикальное положение, и камни захрустели под немалым весом этого, относительно небольшого, существа.

Монстры, по какой-то причине двинувшиеся было в сторону выхода из расщелины, глухо ворча, развернулись в сторону возникшей опасности. Оценив ситуацию, они, прижимая уши к голове, попятились назад, расходясь широкой цепью. Их хвосты по-кошачьи резко начали хлестать по бокам.

«Да они же боятся!» – поняла девушка, бросив на зашевелившихся тварей короткий взгляд, тут же вернувшийся к существу, которым совсем недавно был парень.

Оно стояло, медленно покачиваясь вперед-назад. Черное, чуждое и страшное. Временами от него отрывались клочья черного дыма и таяли в пространстве, словно оно тлело в невидимом огне. Голова его была гладкой, без выступающих частей, и имела овальную, почти правильную, форму.

Существо мотнуло головой, и на месте лица вспыхнули две яркие звезды глаз. Они быстро обшарили все вокруг. Приблизительно там, где должен был находиться рот, появилась алая трещина рта, полная крупных клыков, образующих плотный частокол. Их белизна резко контрастировала с всепоглощающей чернотой тела и пробуждала какой-то животный ужас.

Амия отступила еще на несколько шагов, прежде чем внезапно поняла – оно усмехается. Кривой, немного раздражающей ухмылкой Криса. Девушка уже совсем ничего не понимала. Ей начало казаться, что она просто сходит с ума.

В этот момент чудовище, стоящее вполоборота, видимо оценив угрозу от зверей и сочтя ее недостойной внимания, посмотрело на нее и махнуло своей когтистой лапой. Обычный, человеческий жест приветствия или прощания. Амия окончательно растерялась и на всякий случай продолжила пятиться назад, во все глаза следя за тем, как замершее столбом существо удивленно рассматривает свою руку.

Спустя пару секунд оно шумно фыркнуло и, сделав шаг, более похожий на перетекание с одного места на другое, стремительно нагнулось. Мгновение спустя в его лапах оказались метательные ножи, вероятно сорванные с тела, когда Крис получил отбросивший его удар.

* * *

Сандр вышел из портала и быстро отскочил в сторону, освобождая место для следующего мага и озираясь по сторонам в поисках опасности. С шелестом в двух шагах от него из воздуха выскакивали его временные подчиненные и тут же, быстро, занимали круговую оборону. Как и предполагалось, они перенеслись к самому подножию горной гряды. Однако тварей не было видно. Полуэльф нахмурился и прислушался к Эфиру, ловя знакомый сигнал от перстня.

Сигнал был довольно четким и исходил из стоящих отвесной стеной скал, всего лишь в паре десяткой метров на север. Сандр торопливо махнул рукой, призывая следовать за ним, и, приводя в готовность боевые плетения, быстро зашагал в нужную сторону.

– Кхулы знают о нашем присутствии! – громким полушепотом предупредила Вайла.

– Тем удивительней, что нас еще не встречают, – заметил один из студентов.

Маги, соблюдая предельную осторожность, двинулись следом за Сандром. Обойдя несколько крупных осколков скалы, высотой в пару человеческих ростов, они немного отдалились от подножия гор. Полуэльф замер, едва увидел расщелину, из которой исходил сигнал, и молча указал на нее магам. Те, внимательно осматриваясь, неспешно направились в его сторону.

Внезапно магов едва не сплющил резко повысившийся магический фон. Он стал настолько плотным, что еще немного и его можно было бы резать ножом. Насыщенная тонкая черная линия, с тихим шелестом прочертившая путь из расщелины и выбившая фонтан песка и щебня из земли, заставила магов метнуться за укрытия. Сандр и оперативник, шедшие первыми, просто рухнули, где стояли, потому что до ближайших крупных камней было далековато. Не успела пыль от непонятного заклинания хоть немного развеяться, как второй черный луч, сопровождающийся повторным чудовищным повышением магического фона, пройдя под немного более пологим углом, вспахал землю немного дальше первого попадания.

Полуэльф крутанул головой по сторонам и увидел, что Вайла сосредоточенно фиксирует все происходящее, записывая изображение в хрустальный кулон. Около нее мерцали несколько маленьких полупрозрачных дисков, заполненных внутри тонкой паутиной линий. Незнакомое плетение. Должно быть, один из ее личных конструктов, привязанных к какому-то артефакту. Отчет будет.

Против неизвестных заклинаний такой мощи полезет только полный псих, а значит, даже если спасательная операция провалится, благодаря этой записи для Сандра найдутся смягчающие его вину обстоятельства.

Он неуклюже отполз чуть вперед и вправо, спрятавшись в небольшое углубление за плоским невысоким камнем. Затем, отплевавшись от набившейся в рот пыли, высунулся наружу, пытаясь понять – что же происходит. Громкий хлопок – и горизонтальный фонтан крови, фарша и крупных фрагментов изломанного костяка кхула уже не казались чем-то удивительным. Однако заклинание, что сотворило такое с местным хищником, сопровождалось заметно меньшим всплеском магии, чем предыдущие два.

Кстати говоря, твари были почти невосприимчивы к любому типу внешнего магического воздействия. Удивительно было то, что исключительно голая Сила за короткое мгновение превратила зверя в вывернутую наизнанку парящую тушу, окруженную огромным кровавым пятном. Несколько секунд спустя раздался хриплый яростный рев, и по пологой дуге, из расщелины, с хрипом выскочили оставшиеся в живых твари. Но на них маг уже не смотрел. Его взгляд был прикован к тому месту, откуда должен был появиться тот, кто дал столь достойный отпор порождениям извращенного магического фона. Громко рыча, твари, резкими прыжками полубоком, отпрыгнули подальше от скал и, постоянно озираясь на спрятавшихся магов, начали пятиться задом.

Все мысли Сандра напрочь вылетели из головы, когда в пределах видимости появилось это. Оно было всего одно. И человеком оно точно не являлось.

Существо шло неторопливо, явно ничего не опасаясь и полностью контролируя ситуацию. У Сандра мелькнула мысль, что, если это добралось до парня и девки, то миссию можно считать проваленной. И если оно, разобравшись с тварями, доберется до его группы магов, то подоспевшей поддержке только и останется, что соскрести их останки с камней. Ведь сопротивляемостью к магическому воздействию, даже под стихийными щитами, маги заметно уступали кхулам. А тех непонятное существо, если верить глазам, порвало на части не напрягаясь.

Что это такое и откуда взялось, было неясно. Таких чудовищ полуэльфу ни встречать, ни слышать о них не приходилось.

Когда же из расщелины, едва переставляя подгибающиеся ноги, вышла растрепанная ученица Эйры и пошла вперед за странным магическим созданием, сохраняя при этом минимальную дистанцию, Сандр вообще перестал что-либо понимать.

* * *

Ощущения, которые я испытывал, были просто непередаваемы! Где-то в уголке сознания трепыхалась тусклая паническая мысль, что я навсегда останусь в этом теле, но я был более чем уверен, что все будет хорошо и, когда мне будет необходимо, я смогу все вернуть на свои места.

Несмотря на то, что я теперь был обладателем ног с дополнительными суставами, ходить получалось легко. Тело слушалось меня так, будто я всегда выглядел именно так. Что удивительно, ведь и центр тяжести у меня заметно сместился, и рост довольно заметно увеличился. Но никаких неудобств произошедшие изменения не доставляли.

Звери, озираясь, начали отступать, и я последовал за ними, продолжая отжимать их подальше от Амии. Я почти физически чувствовал их страх и растерянность. Тем неожиданней для меня оказалась атака ближайшей твари. За долю секунды мутант сжался в комок и взмыл в высоком прыжке. Я инстинктивно закрыл горло сгибом руки, успев прикрыться лишь благодаря скорости и реакции. Тварь рванула зубами предплечье и тут же оттолкнулась от меня всеми четырьмя лапами и отскочила назад к своей стае. При этом жало ее хвоста сильно хлестануло меня по левому боку. Было больно, но, когда я посмотрел на раны, чтобы оценить повреждения, к моему удивлению, на руке быстро таяли с десяток неглубоких царапин, исходящих все тем же чадным дымком. На боку так и вовсе никакого следа не осталось, хотя удар был довольно неприятный. Слегка удивило то, что мутант не смог меня даже немного пошатнуть, хотя врезался при этом всей своей немалой массой.

Наглость зверей вновь всколыхнула во мне волну неприязни, быстро переросшей в злость. Я вспомнил об автоматически подобранных метательных ножах, которые все еще сжимал в руке. По сравнению с моими когтями они смотрелись смешно, но бросать их обратно на камни я не стал. В конце концов, свои руки я кинуть не могу, а вот ножи – всегда пожалуйста.

Ножи оказались мелковаты для моих увеличившихся ладоней, но на бросок этот факт сильно не повлиял. После короткого взмаха нож ушел именно туда, куда я и хотел. Первую тварь поразил снаряд с правой руки, а спустя четверть удара сердца к другой цели ушел нож, зажатый между пальцами левой. В каждый бросок я вкладывал всю накопленную на тварей злость, быстро превратившуюся в растерянность, когда пришло время оценивать результат.

Фух! – всколыхнулось пространство в районе выпрямленной правой кисти, и первый снаряд чертит черный луч, проходящий сквозь плечо и часть груди самой крайней твари. Впрочем, на этом он не останавливается и, не теряя скорости при выходе из тела, с сухим звуком «хлоп» зарывается в грунт. Фух! – повторяет подвиг своего брата второй метательный снаряд по второй цели, пронзая голову центрального монстра и со смачным «шурх-хлоп» вспахивает небольшую борозду, прежде чем тоже утонуть в каменистом грунте. Миг, и на гравий разлома падают два содрогающихся тела. Одно без головы, а второе с дырой в теле размером с баскетбольный мяч. Я успел обратить внимание, что раны не кровоточили, словно напитанные моей силой ножи прижгли их. И даже будь нанесенные раны не смертельными, регенерация вряд ли бы справилась с такими серьезными травмами.

Одна из тварей, должно быть от отчаяния, бросилась на меня, пытаясь повторить подвиг своей товарки, но в этот раз я был готов. Я сделал шаг навстречу летящему телу и, зачерпнув из бушующего во мне океана силы столько сколько, по моему мнению, было нужно для сильного удара, вбросил эту энергию в резко распрямившуюся во встречном ударе руку.

«Хватило бы и десятой части» – пришла запоздалая мысль, когда после соприкосновения с кулаком, ознаменованного глухим влажным хлопком, тварь просто взорвалась направленным фонтаном крови, внутренностей и обломков костей. Несмотря на то, что прежде меня бы от подобного вида уже несколько раз вывернуло наизнанку, моя реакция на это зрелище оказалась более чем спокойная. Вполне вероятно, что это тело в принципе не могло стошнить.

Оставшиеся твари забуксовали полубоком, отбегая назад, подальше от меня. Выглядели они жалко и испуганно. Я даже передумал их убивать, тем более что хищники были озабочены только тем, чтобы удрать подальше, но почему-то медлили. Как бы то ни было, я набрал побольше воздуха и, пригнувшись, закричал на выживших мутантов, как кричат на трусливую свору псов, чтобы отогнать их подальше. Я немного не рассчитал, попросту позабыв, что тело у меня несколько отличается от человеческого, так что яростный вопль, на который я рассчитывал, неожиданно превратился в животный рык. А то, что я напитывал его своей внутренней силой, сделало его практически оружием массового поражения. Хорошо еще, что энергии вложил совсем немного, учитывая прошлую ошибку.

Пространство передо мной дрогнуло от видимых колебаний воздуха, заставляя тварей припасть к земле, прижимая уши к голове и по-собачьи подтягивая хвосты под брюхо. Со скалы посыпались мелкие камешки, и я решил, что повторять получившийся акустический удар не стоит, а то еще обвал вызову ненароком. Шавки, подвывая и повизгивая, пятясь, рванули в сторону растянувшейся до горизонта пустоши. Вовремя, однако.

Медленно усиливающееся чувство опустошения и физической слабости дало понять, что мои силы приближаются к своему пределу. Я оглянулся назад и увидел, как недалеко от меня застыла Амия. Неужели она все это время шла за мной?

– Крис? – растерянно и жалобно позвала она меня. – Крис, вернись, пожалуйста!

Я шумно вздохнул, исторгнув облачко черного дыма, напоминавшее всполох пламени, и решил, что, пожалуй, и, правда, пора возвращаться к своему обычному состоянию. Было немного тревожно, все же мне от тварей неслабо досталось. И я опасался, что когда вернусь в свое настоящее тело, повреждения могут оказаться несовместимыми с жизнью. Однако нарастающая слабость ясно говорила о том, что в этой форме мне находится более не стоит. Как бы хуже не было. И я решился.

Сосредоточившись и следуя чьей-то безмолвной подсказке, я перешел на внутренний взор. Тут же появилось ощущение, что я «держу» некую сферу. Мое воображение даже пририсовало ей дымное марево, такое же, каким был сейчас окутан я.

Нужно просто отпустить… И я отпустил. Коротко полыхнуло Тьмой, и мир стал тусклым, потеряв тысячи оттенков цветов, доступных ранее. Запахи тоже поблекли. Теперь обоняние различало только пыль и тошнотворную вонь парящих потрохов вперемешку с «железным» запахом пролитой на камни крови. А главное, только сейчас я понял, что все это время воспринимал окружающее пространство как совокупность материи, магической энергии и еще чего-то, чему просто нет названия в человеческом языке.

Я охнул и медленно сел, опираясь на руки. Ноги не держали. Все тело было ватным. Мышцы ныли, будто я мешки таскал. При попытках пошевелиться внутри прострелило острой болью.

– Крис! Крис, как ты?! Что с тобой? Крис, ты меня слышишь?! – затормошила меня Амия, выплывшая из серого тумана, который как-то незаметно сгустился вокруг.

– Тише! – зашипел я. – Больно…

От тряски организм взбунтовался и меня замутило.

– Прости, прости, прости, – зачастила Амия. – Сейчас! Вот, ложись.

Мир для меня перевернулся, и я полностью окунулся в серую хмарь, которая незаметно превратилась в тревожные обрывки снов.

* * *

Когда Сандр увидел, что непонятное и, главное, крайне опасное существо, за которым следовала ученица Эйры, внезапно вспыхнуло в черной вспышке, он был готов к чему угодно. Однако то, что он увидел, лишило его дара речи. Монстр, раскидавший пять взрослых особей кхулов – существ, почти неуязвимых для магии – и выглядевший как кошмар, явившийся из самых страшных снов, оказался разыскиваемым мальчишкой! Сандр не верил в сказки, но то, что произошло у него на глазах, иначе как сказочным чудом назвать было нельзя. Такой магии не существовало в природе. По крайней мере полуэльфу она была неизвестна.

Мгновенная смена формы и наращивание магической мощи до уровня вне всяких границ. Какое-то невероятно сложное магическое преобразование. И им владеет этот сопляк?! Его Дар заключается в этом?

Желание обладать такой же силой в душе Сандра смешалось с гордостью, что это именно он нашел этот самородок. Все-таки не зря он заехал в ту деревушку. А уж как Лурин будет доволен… Главное, работать с парнем мягко и склонить к сотрудничеству.

Сандр вылез из укрытия и, бросив взгляд на то, как плачущая девушка укладывает бессознательного Криса головой к себе на колени, всмотрелся вдаль, вслед удирающим кхулам. Сквозь невозмутимую маску лица полуэльфа проступали бурлящие в нем чувства.

– Где поддержка? Сколько можно ждать этих недоумков?! – хрипло бросил он через плечо.

– Скоро должны быть тут, – сообщил Сандру один из студентов, испуганно косясь в сторону парочки.

– Ладно! – Маг тяжело вздохнул и, стараясь не выпускать из виду «спасенных» молодых людей, повернулся полубоком к своей команде. – Начинайте готовить переход в Ашем-Ран-Илл. Вайла, иди и помоги девчонке. Да, и парня осмотри. Только не вздумай заклинания на нем применять, если состояние не критическое. Не дай боги… – Что «не дай боги» полуэльф так и не сказал, но студентка решила, что стоит прислушаться к его словам. Хотя бы просто на всякий случай.

Она коротко кивнула в ответ и, скинув с плеча сумку с запасом лечебных зелий и артефактов, помедлив, направилась к Амии и Крису. Остальные тем временем быстро зачищали площадку, которую выбрали для установки временного портала. Следовало торопиться. То светопреставление, которое здесь творилось всего несколько минут назад, не могло не обратить на себя внимание местных обитателей, из которых кхулы были далеко не самыми страшными созданиями Земли Прорыва.

Сандр до боли сжал кулаки и начал припоминать, какому богу можно было бы помолиться, чтобы этот монстр, в обличии простого деревенского паренька, не пришел в себя и не натворил бед. Полуэльфу было до безумия страшно, но страх перед невыполнением этой миссии был сильнее.

– Главное, чтобы он не очнулся. Он истощен. После такого выплеска просто обязан последовать откат. Только бы он не проснулся… Отправим к ректору, а он уже сам разберется, – забормотал Сандр себе под нос, стараясь успокоиться.

Стоящий неподалеку студент открыл, было, рот, чтобы переспросить, что сказал руководитель, но наткнулся на ничего не выражающий взгляд и передумал. Он покосился в сторону лежащего на камнях непонятного мага, ради спасения которого Школой была развернута масштабная спасательная операция, и по его спине пробежал холодок. Одно дело видеть могущественных магистров, обладающих запредельной силой, но при этом разумных и контролирующих себя. И совсем другое дело встретить нечто неотличимое от зверя, походя творящее немыслимой силы заклинания. То, что этот монстр сейчас принял человеческий облик, только еще больше пугало юношу. Он откровенно пожалел свою сокурсницу, которая сейчас была вынуждена находиться рядом с этим жутким существом.

Резкий окрик оперативника оторвал студента от тревожных мыслей, и он, выхватив из кожаного футляра портальные кристаллы, бросился выполнять свои обязанности.

Нервничающий Сандр наблюдал, как ученица Эйры, закусив губу и роняя слезы, помогала Вайле обрабатывать ссадины и глубокие царапины Криса, когда его отвлекло резкое колебание магического фона. Повернувшись направо, полуэльф с облегчением увидел долгожданную поддержку, появляющуюся из пространственного прокола.

– Поспешим! – обратился он к оперативнику, сопровождавшему вторую поисковую звезду, едва тот сориентировался в пространстве после переноса. – Мы все тут так нашумели, что сюда твари со всей округи бегут, ползут и летят. Пока моя группа ставит портал, пусть двое твоих возьмут образцы кхулов. – Сандр махнул рукой в сторону трупов. – Остальные должны соорудить носилки для того парня. Будьте предельно осторожны, он в беспамятстве, но, если придет в себя, может быть крайне опасен.

– Обездвижить? – уточнил оперативник.

– Ни в коем случае! – тревожно нахмурился Сандр. – Никакой магии и никакого ограничения свободы до прямого приказа ректора! Не хватало еще его спровоцировать.

Оперативник пару раз моргнул, не понимая, что Сандр хотел сказать последней фразой, но, послушно кивнул и, вернувшись к своей группе, быстро раздал указания подопечным, которые незамедлительно бросились их выполнять.

Сандр прижал пальцем неприятно дергающуюся под глазом жилку, но пару мгновений спустя вспышка заработавшего портала немного успокоила нервничающего полуэльфа. Миссия наконец-то подошла к своему завершению.

* * *

– Как?! – ровным тоном спросил ректор и невыразительно скользнул взглядом по бледному до легкой синевы лицу Сандра. – Объясни мне, как вы могли потерять его в портале?!

– Мы не знаем, что точно произошло, но все склоняются к мысли, что это было постороннее вмешательство, – пролепетал полуэльф, произнеся последние слова почти шепотом.

Лурин внешне был спокоен и отстранен, но это лишь указывало на то, что он в безумной ярости. В таком состоянии магистр мог зашибить любого без каких-либо раздумий и сожалений. Сандр однажды наблюдал подобную картину. А поскольку сейчас в зоне досягаемости ректора был только он, это пугало до обморока.

– Забавно. – Улыбнулся краешками губ Ректор. – Кто же тебе сказал, что, возможно, кто-то вмешался в работу портала и похитил парня?

– Мастера порталов и… я осмелился попросить помощи Шизы. Она подтвердила, – немедленно отчитался полуэльф, безуспешно стараясь скрыть дрожь в голосе.

Лурин н'Кор на мгновение замер, затем медленно развернулся и посмотрел на Сандра уже без огоньков ярости в глазах. Сейчас его эмоции не прочитал бы ни один маг, но Сандр буквально физически ощутил, что буря миновала, и осторожно выдохнул.

Не зря, едва поняв, что главная цель его поисков неведомым образом испарилась, полуэльф приложил все усилия, чтобы выяснить, что произошло. Стоило портальщикам выдать безумное предположение, что некто вмешался в работу переноса, как Сандр уже бежал разыскивать Шизу. Она единственная могла подтвердить эту информацию, и, если это было правдой, то у Сандра был шанс пережить встречу с ректором. И только эта расторопность уберегла его от беды.

– Что ж… – Лурин задумчиво потер двумя пальцами переносицу. – Можешь пока что идти. Я позову тебя позже. И пригласи ко мне Шизу.

Сандр поклонился и быстро развернулся лицом к двери, испытывая при этом легкую досаду. С Бесцветными, к числу которых относилась магесса с неблагозвучным прозвищем Шиза, ректор всегда общался на равных. Доходило даже до того, что некоторые маги из этого Ордена осмеливались ставить ему условия, а он соглашался с ними. Сандра бесило то, что он, лучший ученик Лурин н'Кора, столько лет прозябает на задворках Ашем-Ран-Илл, выполняя дурацкие задания, которые не могут полностью раскрыть его потенциал. А какие-то выскочки с нелепыми именами даже не подчиняются Совету. Полуэльф допускал, что ректор испытал сильное разочарование, когда Сандр провалился, выполняя одну из важных миссий, порученных ему лично. Но ведь это не повод доверять неизвестно кому больше, чем своему ученику. Пусть Лурин даже и является их негласным главой.

Одно заставляло полуэльфа терпеть эту ситуацию и двигаться дальше – однажды он достигнет своей цели. И тогда сможет отомстить своему прошлому. Ради этого он пожертвовал очень многим, и отступать уже поздно.

* * *

Я включился рывком. Только что плавал в темноте, не осознавая себя, и вот уже понимаю, что лежу на земле и смотрю на пыльную травинку, по которой ползет пузатый и полосатый жучок.

Вокруг меня царил серый полумрак. В воздухе переливалось пение скрытых в высоких кронах птиц. Шумела листва. Я оказался в лесу. Ненавижу лес! Кому-то романтика, а для меня это клопы, клещи, комары и крапива.

Я медленно пошевелился, разминая застывшие мышцы, и принялся осматриваться по сторонам. Ну что ж, Вереск слово сдержал, и я не попал в руки магов.

– Вереск? – неуверенно позвал я.

– Что? – отозвался Вереск откуда-то сверху, заставив вздрогнуть от неожиданности. Честно говоря, не думал я, что он действительно тут.

Чтобы увидеть духа, пришлось задирать голову. Он сидел на широкой ветке крупного лиственного дерева и болтал грязными ногами в воздухе как самый обыкновенный мальчишка. В этот раз на нем были простые серые штаны из плотной грубой ткани, оснащенные лямками, накинутыми на плечи крест-накрест, и, не по размеру крупная, застиранная рубаха из такой же ткани, только мутно-синего цвета. На мне, к слову, тоже была обновка. Яркобелая, немного великоватая в плечах рубаха, заменила мою прошлую, безвозвратно испорченную в бою с кхулами.

Не успел я моргнуть, как Вереск ловко спрыгнул на землю и зашелестел босыми пятками по сочной траве в мою сторону. Лицо его было перемазано синим соком каких-то ягод, а на щеке прилип маленький овальный листик.

– Если тебе не сложно, объясни, пожалуйста, что произошло и где мы находимся в данный момент, – попросил я его и, не обнаружив, где бы тут можно было присесть, просто опустился на мягкую землю, плотно поросшую травой.

– Совершенно не сложно! – Покивал головой дух. – Начну с простого – мы находимся в Сумеречном лесу. По крайней мере так его называют местные за то, что тут практически круглые сутки царят сумерки. Днем яркий свет не пропускают деревья, а ночью все вокруг слегка подсвечено местными, довольно специфичными, растениями. Тебе понравится здесь.

– Сумеречный лес, это, конечно, здорово, но можно уточнить, где он находится? – со вздохом поинтересовался я.

– Неподалеку от столицы королевства Ишрантар. Чуть больше полутора недель пути, если быть точнее, – охотно пояснил Вереск.

Я прикинул, где это место, и мои глаза округлились.

– Постой! Мы в Ишрантаре?!

– Агась. – Довольно кивнул мелкий дух.

– Это же больше чем в двух месяцах пути от Высоких Холмов! – Выдохнул я.

– Ну да, что-то около того. – Пожал мой собеседник плечами. – И сразу скажу, если ты думал вернуться туда, то не советую. После всей этой канители, которую вокруг тебя закрутили маги Ашем-Ран-Илл, делать тебе там решительно нечего.

– А тут мне что делать?! – тупо спросил я.

– Восстанавливаться после твоих подвигов и, конечно же, учиться. Ты ведь не передумал становиться магом? – Прищурился Вереск.

– Нет. – Покачал я головой. – Ты не подумай, что я возмущаюсь или что-то такое. Просто все как-то неожиданно. И это… спасибо, что помог.

Мы немного помолчали, каждый о своем. Затем Вереск встрепенулся, заложил руки за спину и произнес:

– Я так подозреваю, ты хотел бы услышать, что произошло, начиная с того момента, как тебя затащили в портал? – Он отошел в сторону и плюхнулся задом на бугор, растущий из земли у полусгнившего ствола и, до боли, напоминающий муравейник.

– Я бы хотел подробности начиная с того момента, как я… стал не совсем собой, – осторожно попросил я.

Вереск неожиданно нахмурился и задумчиво уставился сквозь меня. Два раза он набирал воздух, чтобы что-то сказать, и оба раза просто выдыхал. Я не торопил его. По его лицу было видно, что он никак не соберется с мыслями или просто делает вид, что это так. Наконец он начал говорить, медленно, обдумывая каждую фразу.

– Если помнишь, я говорил тебе, что когда ты прибыл в этот мир, тебя немного неудачно размазало по его планам.

Я кивнул, что-то такое припоминая.

– Планы, это своего рода иные реальности. Слои мира, которые позволяют ему существовать. Так вот, один из таких слоев является домом для неких, скажем так, существ, которых называют элементалями. Грубо говоря, они являются псевдоразумными воплощениями стихий и исполняют в мире ряд функций,… но это к делу не относится. В общем, когда ты прошел сквозь внешнюю грань Альмариона, частично ты застрял во многих из тех слоев. План Сивилл не явился исключением.

– Сивилл? – переспросил я.

– Ага. Мы существуем на плане Твердь. Элементали на плане Сивилл. Магия пронизывает все планы мира и является своего рода тропами между его слоями. Конечно же, только для тех, кто способен ими воспользоваться. Ты смог. Кстати, поздравляю с успешной активацией. Даже чрезмерно успешной, я бы сказал.

– Планы, элементали, активация – это все понятно. А со мной что было-то?

– Твоя активация, которая должна была до предела нагрузить твою энергетическую структуру и обеспечить старт для твоего развития как мага, наложилась на некоторую твою особенность. О ней я только что упоминал. Так вот, в тот момент, когда ты находился на грани жизни и смерти, твое сознание выбросило в Сивилл, где ты успешно заключил контракт с одним из элементалей. Хотя ума не приложу, как у тебя это вышло.

– В каком смысле контракт?! – напрягся я.

– Ну, не контракт. Но что-то вроде него. Своего рода прямая связь. Я сам не слишком понимаю, что именно случилось. Но это как-то связано с особенностью этого мира.

Вереск откинулся спиной на обломанный ствол и задумчиво стер следы сока с лица.

– Так что поздравляю, теперь ты представляешь собой самого крутого элементалиста. И единственного за всю историю человека, который смог наладить контакт с первородной Тьмой, – вновь собравшись с мыслями, продолжил дух. – Как-то так.

– А… – хотел я уточнить некоторые вещи по волнующему меня вопросу, но Вереск отмахнулся.

– Детали, возможно, позже расскажу. Все равно ты мало что поймешь без должных знаний. Так вот, на чем я остановился? Ах, да! В результате тех событий ты себя так чрезмерно напитал энергией, что едва не сгорел. Любой другой на твоем месте уже бы давно выглядел как горстка пепла или лужица слизи, но, возможно, тебя спас твой Дар. Ну и еще то, что все это произошло в момент активации, немного выручило. Хотя потрепало тебя все же не слабо.

– А Тьма… – Я, почувствовав себя крайне неуютно, передернул плечами. – Это плохо?

– Плохо, что покалечило тебя знатно! А Тьма – это нормально. Почти уникально для этого мира, но хорошо для тебя как мага. Доступ к одной из первородных стихий – это мощно. Он открывает в перспективе огромные возможности. Но если ты еще хотя бы раз таким же способом проведешь слияние или опять начнешь тянуть магическую энергию напрямую из потоков, как когда размахивал хлыстами из чистой энергии, то ты труп. Это я тебе гарантирую! Кстати, то, что ты можешь видеть магические потоки, я настойчиво рекомендую держать в тайне. Эта способность развивается магами десятилетиями, и в твоем случае сразу же возникнет множество ненужных вопросов.

– Так ты наблюдал за мной! – возмутился я.

– Да, но вмешиваться не мог. Конечно, то, что ты едва не погиб, не планировалось, но кто ж знал, что эти недоумки из Школы магии так задержатся. – Махнул рукой Вереск. – Хорошо хоть с тем, что они тебя через портал утащить собирались, не угадать было невозможно. Вот, небось, они удивились, когда прибыли на место без тебя. – Дух захихикал в кулачок.

– Ладно, проехали. – Вздохнул я. – А почему ты уже несколько раз сказал, что я пострадал, когда чувствую я себя очень даже не плохо? – задал я назревший вопрос.

– А! Это временно ты здоров. Я тебя, как бы так сказать – поддерживаю. Сейчас, вот, пообщаемся, прогуляемся до моей землянки, там приляжешь, и могу обещать, тебе резко поплохеет.

– Из-за чего?

– Перенапряг ты свою энергоструктуру. Почти выжег. Колдовал бы по принципу здешних магов, через ауру, уже б давно остыл и был с почестями похоронен. А так, только сильно повредил находящиеся в твоем теле энергетические каналы. Но это дело поправимое.

– А с Амией что?! – забеспокоился я.

– Все у нее нормально. Можешь не переживать. В качестве компенсации ученице Эйры была в спешном порядке проведена качественная инициация и даны советы по мягкой активации. Весьма неэффективной, по сравнению с твоей, кстати. Могу сказать точно, что Школа магии не захотела обострять существующий конфликт с Эйрой, так что с девочкой работали по высшему разряду, бесплатно и без каких-либо условий. Там с целительницей вообще мутная история. Тебе это пока знать не обязательно. Ну, а потом твою Амию отправили домой. Ну, и еще дали ей официальное приглашение на обучение в Ашем-Ран-Илл. Так, на всякий случай. У Амии все же сильный магический талант. Таких Школа ждет у себя с распростертыми объятьями.

– Хорошо. А что дальше? – вернулся я к насущному.

– А дальше, пойдем! – Вереск поднялся со своего муравьиного трона и бодро потопал напролом через высокий кустарник. Вслед ему донеслась переливчатая песня моего желудка. – Я там, кстати, по пути покажу, где растут вкусные ягоды. А еще орешник. Перекусишь, – добавил он на ходу.

– Тут водятся хищники? – спросил я, догоняя бодро шагающего спутника.

– Тут все есть. Это же лес! И даже больше, это Сердце Сумеречного леса, где довелось побывать очень немногим. Когда-то тут был создан магический источник. Благодаря нему, эта часть леса преобразилась до неузнаваемости и по праву считается магическим местом. Растения, растущие тут, как и живность, обитающая в пределах Сердца, обладают особенными свойствами. Можно сказать, само это место – живое существо. Оно почти никого не пускает дальше определенных границ, так что мы тут в полной безопасности.

По пути к будущему убежищу мы с бывшим богом обнесли два куста с крупными ягодами, которые были обещаны ранее. Синие плоды оказались на удивление сытными и прибавили бодрости, на фоне которой я вдруг заметил, что чувствую себя немного странно. Создавалось ощущение, что вчера я сильно перетрудил все мышцы, но усталость начала догонять меня только сейчас. И с каждой минутой мне становилось все хуже.

– Вот оно, наше логово! – Царственным жестом указал резко остановившийся Вереск на какой-то холмик.

– Где? – не понял я.

– Да вот же! – Ткнул он пальцем в землю. – Землянка. Привыкай. Нам тут долго теперь обитать. – И, проследив, как я стираю со лба липкую испарину, добавил: – Идем скорее, пока на пороге не свалился.

И мы пошли.

Убежище Вереска вызвало у меня ассоциацию с норой хоббита, разве что дверь прямоугольная. Вход оказался с обратной стороны, так что не удивительно, что я поначалу ничего не увидел.

Внутри был минимум удобств и ожидаемо низкие потолки. Помещение, впрочем, было довольно просторным. Да и две лежанки больше напоминали кровати без спинок, чем жесткие лавки.

Не в силах больше бороться с подступающей слабостью, я со стоном облегчения опустился на одну из них и вытянулся во весь рост.

– Спи! – последовала команда. – Скоро тебе станет хуже, а во сне будет не так заметно.

Я хотел что-то ему ответить, но передумал и через минуту и в самом деле провалился в сон.

Меня сразу же подхватил хоровод хаотично дергающихся мутных образов, в какой-то момент сменившийся ровной серой хмарью забытья. Впереди меня ожидала неизвестность, но сейчас, хотя бы на короткое время, я обрел покой.

* * *

Симпатичная молодая женщина расслабленно расположилась в мягком кресле по обратную сторону рабочего стола ректора Школы магии. Немного резкие, но от этого не менее женственные черты лица, обрамленного иссиня-черными локонами волос, привлекали взгляд. Ее можно было бы назвать милой, но общее впечатление сильно портили глаза гостьи магистра. Они были безжизненными и отстраненными. Медленно, будто сонно, моргая, она смотрела неестественно расширенными зрачками в никуда. Ни одна эмоция не посещала ее лицо, но тем сильнее был контраст с живыми движениями ее рук, которыми она плавно и даже в какой-то мере чопорно подносила к губам чашку со сладким горячим травяным настоем.

– Значит, ты все же утверждаешь, что мальчишку кто-то выдернул прямо в процессе переноса. И сделал это по векторам созданного нашими магами портала, – задумчиво произнес ректор, не отрывая взгляда от пляшущих в камине языков живого пламени. Женщина механически кивнула. Звякнула отставленная на угол стола чашка.

– Совершенно верно, Лу. – Приятный звонкий голос, который больше подошел бы юной девочке, чем женщине, очаровывал. Лурин, лишь на мгновение, бросил на нее взгляд, в котором промелькнули нечитаемые эмоции, и уставился на поверхность стола. А женщина, будто и не заметив, что ректору немного не по себе, продолжила: – Что самое странное, я не смогла даже приблизительно проследить, куда он перенаправил его перенос. Не говоря уже о том, что само по себе это практически невозможно было провернуть. Я до сих пор пытаюсь понять принцип, по которому неизвестный маг это сделал. Полагаю, я ему даже в подметки не гожусь. – В тоне девушки яркими интонациями отразилось чувство легкой зависти, но ее лицо при этом все так же продолжало напоминать совершенную фарфоровую маску.

– Признаюсь, я не сразу поверил Сандру, что ты дала подобное заключение по этому делу. Но раз уж ты все подтвердила, пожалуй, не буду на него сильно давить, – стукнув, пальцами о столешницу выдохнул Лурин. – Даже если не брать в расчет поразившее тебя проклятие…

Женщина прервала речь магистра коротким движением руки.

– Давай все называть своими именами. – Она поймала его взгляд. – Это Дар. Один из многих. Не желанный, но довольно полезный, согласись.

– Я бы еще добавил – чужой и медленно убивающий. – Покачал он головой.

– Я верю в то, что ты найдешь способ. – Она с трудом растянула губы в кривой улыбке. – И мы все тебе в этом поможем. Без этих… – Женщина на миг запнулась. – Без этих проклятий, как ты их называешь, мы будем не в силах ничего исправить. Думаю, наш учитель одобрил бы наши стремления, Лу. В том, что ты единственный из нас пострадал меньше всего, мы все видим Провидение. Ты справишься, и мы поможем тебе в этом.

Они умолкли, избегая смотреть друг на друга и каждый думая о своем. А когда молчание начало становиться неловким, ректор потянулся к небольшому кувшинчику и обратился к ней.

– Не желаешь еще кафра?

– Не откажусь. Последняя партия просто изумительно ароматна, – согласилась она.

– Меня тревожат последние события, – с напряжением в голосе произнес Лурин, подливая густую жидкость в подставленную чашку. – Сандр сообщил мне, что Эйра якобы нашла способ выйти из заклинательной схемы, поддерживающей купол над Чатраном. Затем появление молодого мага, с нераскрывшимся зерном Дара и, вслед за ним, это его похищение. Невозможное в принципе – по твоим словам. Не уверен, что все это звенья одной цепи, однако трудно не понять, что появился кто-то, кто играет на нашем поле в свои собственные игры. И главная опасность в том, что мне не ясны его цели.

– Насчет Эйры… Ты знаешь мое мнение. – Мягко качнула головой собеседница. – Я с самого начала была против того, чтобы использовать одну из наших учениц в качестве стабилизатора для магического щита.

Ректор попытался что-то возразить, но она, с нажимом, продолжила:

– Но ни я, ни кто-либо еще не осуждает тебя за это. Тогда у нас было мало вариантов, и происходящее сейчас – это всего лишь закономерный итог. Впрочем, я надеюсь на ее благоразумие и ее доброту. Она была хорошей девочкой с очень сильными способностями. И, несмотря ни на что, я надеюсь, что ее характер не изменился, и она не поставит людей под удар только из-за мести. А неизвестный игрок… даже если бы он действовал открыто, сомневаюсь, что мы смогли бы ему что-то противопоставить. Этот человек, или кто бы он ни был, с его возможностями – очень опасный противник.

– Ты так считаешь?

– Так считает моя интуиция. – Она отставила пустую чашку на прежнее место на столе и поднялась, расправляя юбки. – Спасибо за компанию, Лу, но мне пора. Дела сами себя не решат, а…

– …проблемы сами собой не решатся, – закончил за девушку ее любимую присказку ректор. – Ты же знаешь, что я всегда рад просто поболтать с тобой, баронесса, но упорно встречаешься со мной только по делу. Я могу решить, что ты избегаешь меня, – мягко произнес Лурин н'Кор и улыбнулся.

– Не думаю, что смотреть на то, во что я превращаюсь, доставляет тебе удовольствие. К тому же ты знаешь, в последнее время я не очень люблю общаться с людьми. И не важно, друзья они или нет, – спокойно произнесла девушка, однако в глазах магистра на мгновение промелькнула тень.

– Приступы…

– Не переживай, Лу. Вот уже два с лишним десятка лет как все в одной поре. Не лучше и не хуже. Все Бесцветные, так или иначе, платят свою цену за обретенную силу, и моя плата не столь уж и высока. – С этими словами она присела в книксене и неспешно покинула кабинет.

Какое-то время магистр Лурин н'Кор бездумно смотрел на закрывшуюся дверь, затем перевел взгляд на чашку с отпечатком ее губ и медленно закрыл глаза. Его лицо медленно возвращалось к состоянию деловой холодной маски. Следы эмоций исчезли, легкими тенями растворившись в немногих мимических морщинах, вновь превратив мага в существо, добивающееся своих целей любыми способами, невзирая на жертву, которую приходится приносить.

– Мне жаль, Шиза, – произнес он ее прозвище, намеренно не желая произносить имя. – Однажды я смогу все вернуть, как было. Только подожди.

Через несколько мгновений ректор вновь был погружен в работу. Ему было что обдумать и сделать необходимые приготовления. Если за дело взялись игроки такого уровня, значит, затевается что-то очень важное. А все дела таких масштабов, как правило, бьют по всем, кто находится в пределах условной видимости. Пока что ясно было одно: этот Крис – одна из ключевых фигур в чьей-то пьесе. Но это не меняет того факта, что он не интересен самому Ректору. И этот интерес не строится на одном желании привлечь к Школе обладателя Дара, которые встречаются среди магов реже, чем снег посреди лета. Дело было в другом, о чем он умолчал в разговоре с подругой.

Четырежды пересмотренная запись, сделанная оперативными группами в Землях Прорыва, сначала шокировала его. А после дала понять, что надежда не потеряна. Но стоит еще очень многое обдумать и проверить. Уж слишком это похоже на чью-то хитрую ловушку.

* * *

Мое болезненное состояние, которое сложно было с чем-то сравнить, протекало в довольно тяжелой форме. Сильные боли сменялись бредовым состоянием, судороги – онемением. Я почти не осознавал, кто я и где нахожусь. Но каждый раз, когда наступали короткие просветления, я обнаруживал рядом необычайно серьезного Вереска. Он что-то делал, и я проваливался в сон. А затем все повторялось вновь и вновь.

Трудно сказать, сколько это продолжалось, но, в один прекрасный момент я пришел в себя и, кроме сковывающей тело слабости, больше ничего не ощутил. Попытка пошевелиться результата не принесла, поэтому мне пришлось какое-то время наблюдать потолок, состоящий из плотно подогнанных тонких стволов деревьев, проконопаченных бурым мхом, но затем мне на глаза опустилась детская ладошка Вереска.

– Ну что ж, можно сказать, кризис позади. Все оказалось чуть сложнее, чем я предполагал, но худшее уже миновало, – произнес он довольным голосом. – Сейчас я сниму с твоего тела блок, и ты сможешь двигаться. Только будь осторожен – ты очень ослаб. Перестройка твоей энергоструктуры и слегка ускоренное мной ее развитие не могли на тебе не отразиться.

Чувство скованности пропало, и я наконец-то смог пошевелиться. Усевшись на низком топчане, покрытом какой-то звериной шкурой, я пару секунд боролся с подступившим головокружением. Немного придя в себя, ощутил просто зверский голод, о чем незамедлительно сообщил Вереску. Тот одобрительно хмыкнул и ужом выскользнул наружу. Довольно скоро он вернулся, легко неся в руках исходящий ароматным паром чугунный котелок с определенно съедобным варевом. В пользу съедобности также говорила грубая деревянная ложка, торчащая из густой массы.

Вереск был чумаз, но откровенно доволен. Он опустил котелок на топчан рядом со мной и, хлопнув меня ладонью по спине, радостно улыбнулся во все имеющиеся белые зубы.

– Поздравляю с третьим днем рождения! – бодро протараторил недобог и выскочил из землянки, бросив на пороге через плечо пару коротких фраз. – Отдыхай. Ешь. У нас скоро будет много дел.

Отбросив в сторону все накопившиеся вопросы, я сглотнул слюну и, взявшись за деревянный столовый прибор, принялся уничтожать кашу с максимально возможной скоростью. После еды на меня снова навалилась сонливость и, сколь бы сильно я с ней не боролся, мир грез вновь принял меня в свои объятья.

Следующий день начался с того, что Вереск заставил меня сделать зарядку и, пока он готовил на костре завтрак, отправил прогуляться вокруг землянки. Нехитрые упражнения и недолгая прогулка дались мне тяжело, показав, насколько я потерял форму за время своей «болезни».

– Ты будешь учить меня магии? – сидя у котла скрестив ноги и облизывая ложку, спросил я Вереска.

– Не сразу, – лениво отозвался он. – Сначала немного займемся твоим образованием в области теории. За это время ты окончательно восстановишься. И, когда это произойдет, можно будет говорить об учебе. Но учти, я дам тебе только основы – инструмент. А как им пользоваться, будешь постигать уже сам.

– Меньше, чем я рассчитывал. – Вздохнул я. – А не расскажешь подробней, чем конкретно я так ценен для магов?

– Ну, в случае ректора, не только ценен, но и безмерно интересен, – почесывая живот, пустился Вереск в разъяснения. – Не помню, говорил я тебе о такой вещи, как Дар, или нет…

– В смысле о способностях в манипуляции магией? – уточнил я.

– Да нет! – Отмахнулся Вереск. – Есть такая штука – Дар. Раньше явление было довольно распространенным среди магов, но потом начало сходить на нет. Тому много причин, но суть одна – Дар стал великой редкостью. Ректор и некоторые его, кхм, товарищи обладают Даром, поэтому ты для него очень важен.

– Погоди! – Помотал я головой. – Ты же сказал, что это редкость и все такое. А как же ректор и эти, его друзья?

– Вот тут-то и есть вся сложность ситуации… – Как-то неожиданно грустно усмехнулся мой собеседник. – Их Дар заемный, причем при не очень удачных обстоятельствах и не по их желанию. И многие из них с радостью бы от него отказались.

– Кто ж откажется от такого счастья? – Не понял я.

– Для них Дар оказался слишком велик и чужд их природе. Дело в том, что твой Дар – это ты сам! Отражение тебя в магии. Дар – это вектор развития твоих способностей и, на его пике, возможность абсолютного воплощения себя в магии. А чужой Дар, внедренный в твою суть, это…

– Я понял – это плохо.

– Мягко говоря… – Кивнул Вереск. – Он их разрушает, и они ищут способ от него избавиться. И для этого изучают, чтобы понять, как он работает, или что-то в этом роде. Я, если честно, не вдавался в детали.

– А что насчет моего Дара?

– А что насчет него? – не понял Вереск.

– Ну, в чем он заключается? – Уточнил я.

– Это каждый одаренный маг решает для себя сам. Понимаешь ли, Дар изначально – это не способность, хотя он может выразиться и в такой форме. Дар – это сама Возможность!

– Философия какая-то, – фыркнул я.

– Да, пожалуй, так и есть. – Совсем по-детски улыбнулся мальчишка. – Не мучайся этим вопросом. Когда придет время, ты сам все поймешь.

– Мне бы твою уверенность…

* * *

Вскоре потянулись дни, наполненные сначала моим длительным восстановлением, а затем обещанной учебой.

Учить приходилось разные вещи. Поначалу Вереск вдалбливал мне в голову все: от местных правил поведения за столом до тонкостей общения с людьми разных сословий. Затем, постепенно, мы перешли к теории по магии и практикуму по медитации, с помощью которой я, по идее, должен был быстрее восстановить свою внутреннюю энергетическую структуру. Последняя, к слову сказать, по утверждению Вереска, несмотря на то, что почти восстановилась, все еще находилась в довольно плачевном состоянии.

Зато, после случившегося в расщелине, я стал довольно четко ощущать магические эманации, колеблющие эфир, и по желанию видеть саму магию, в виде разлитой повсюду туманной дымки. Но хотя кризис и миновал, Вереск накрепко запретил мне обращаться к этой энергии, чтобы не навредить едва начавшей укрепляться внутренней структуре.

То, что я сильно отличаюсь от остальных операторов Силой тем, что мои каналы расположены внутри тела, а не пронизывают аурный слой тонкого тела, я уже знал. Но одно дело знать, и совсем другое увидеть это собственными глазами.

В магическом зрении мое тело представлялось мне пронизанным плотными нитями. В районе солнечного сплетения находился плотный их клубок, из которого, они, наподобие кровеносной системы, расползались по всему телу. Тонкие серые каналы, как оказалось, нужно будет впоследствии разрабатывать и укреплять, чтобы они утолщались, увеличивая пропускную способность. Имеющие белый оттенок долечивать. А вот к розовым никаких нареканий быть не должно. Вот только беда, у меня их едва треть.

Кстати говоря, наблюдая свою энергосистему, я наглядно увидел, к чему привело ее перенапряжение из-за пропущенной сквозь мое тело магии. В некоторых местах целые их участки были выжжены и скручены, а в паре мест, одно из которых было прямо в районе сердца, даже зияло свободное пространство. Но Вереск успокоил меня тем, что со временем все восстановится.

Как-то само собой получилось, что я учился так же и выживать в лесу. Хотя Вереск и говорил, что мы в достаточной степени обеспечены пищей, обширные запасы которой хранятся в леднике, довольно часто мы отправлялись на прогулки. Грибы, ягоды, коренья и плоды диких фруктовых деревьев вносили приятное разнообразие в наш однотипный рацион. Вереск, по ходу дела, пояснил мне, как с помощью магического зрения определить, является ли тот или иной корень съедобным, и как отделить ядовитые грибы и ягоды от тех, которые можно безопасно принимать в пищу. А также учил ориентироваться на местности. И, скажу я вам, правило мха на южной стороне дерева в этом мире не работает.

От подобных прогулок больше любить лес я не стал, но научился его понимать. К тому же немного свыкся с мыслью, что, вполне вероятно, однажды подобные навыки элементарно помогут мне выжить в трудных условиях. Кстати, никаких обитателей животного мира я за все время в этом лесу так и не встретил, хотя неоднократно натыкался на широкие звериные тропы, несущие на себе отпечатки довольно крупных следов. Их размеры быстро избавили от мысли познакомиться со здешними обитателями, и я стал всеми возможными способами избегать опасных участков.

Ближе к концу осени, когда легкие, но раздражающе затяжные дожди прекратились и начало резко холодать, Вереск диагностировал у меня достаточное укрепление каналов, для того чтобы перейти к практическим занятиям магией. Конечно же, простейшей бытовой, но я был несказанно рад даже этому. После того как я познал близость магии, ощущение которой переполняло мое тело и дарило чувство почти абсолютного всемогущества, запрет к контактам с ней просто сводил меня с ума.

В связи с ухудшающимися погодными условиями мы все больше времени проводили в землянке. В один прекрасный момент Вереск, отлучившись куда-то почти на целые сутки, вернулся с охапкой старых потертых книг, своим видом внушающих почтение и трепет перед теми годами, которые они пережили. Язык, которым они были написаны, немного отличался от известного мне, но был вполне читаем и понятен. С хитрым выражением на лице сообщив мне, что из этих учебников я почерпну то, что мне необходимо, он превратил мое обучение в самообучение, полностью устранившись от этого вопроса.

* * *

«…итак, что же есть магия? Суть «магия» – это суть мира, нас окружающего. Она есть все и ничто. По нужде она может стать льдом иль пламенем. И лишь те, кто идет по пути познания, могут коснуться этого чуда и обратить на свою службу малую часть Силы. Но не стоит обнадеживаться мыслью, что став магом, тем, кто способен изменять мир своей волей, ты становишься всемогущим! Запомни, что даже самые великие маги имели счастье держать в своих руках лишь малые крохи того, что более величественно, чем Истинный Дух, и более могущественно, чем Воля богов…»

Это пафосное вступление, предшествующее книге по основам и начальным упражнениям плетения простейших контуров, накрепко запало мне в память. Пожалуй, многие бы увидели в нем пустые слова неизвестного автора, льющие воду на неокрепшие умы начинающих магов. Но мне в них увиделось мудрое предостережение, запрятанное меж строк. Магия – это инструмент. Но не инструмент мага, а инструмент самого мира. Магу доступно пользоваться лишь крохами этого могущества и не стоит об этом забывать.

Дальнейшее содержание моего первого в жизни учебника по магической практике было более прозаично. Множество упражнений на концентрацию внимания, воображение и память. И, конечно же, мне пришлось их все пройти от и до, четко следуя незатейливым инструкциям. Но сложностей в этом я для себя никаких не обнаружил. Мысленно нарисовать линию, мысленно нарисовать три линии, исходящие из кольца, запомнить порядок многоугольных фигур и воспроизвести, все так же мысленно. Просто и одновременно с этим сложно, потому что каждое упражнение должно было сопровождаться концентрацией внимания на ощущении магической Силы.

Также, не малую часть в подготовке начинающего мага занимала медитация. Ей отводилась роль основы всей магической науки, в том плане, что она выступала как элемент, облегчающий процесс познания. На начальных этапах, как минимум. По крайней мере, без некоторых упражнений, входящих в практику, клубок линий самого элементарного плетения запомнить было весьма проблематично.

Вторая книга почти наполовину состояла из истории возникновения и практического применения бытовой магии. Большая же ее часть порадовала меня простенькими бытовыми плетениями для начинающих. Поджечь дрова, просушить одежду или очистить объект от пыли – все это и кое-что еще, по мелочи, я научился делать за пару седмиц. Однако ни первая книга, ни вторая так и не позволили мне узнать, как же именно изобретаются эти плетения, выглядящие как трехмерные клубки линий с небольшими объемными фигурками, именуемыми управляющими контурами. В них было необходимо вкладывать мысль-посыл. От этого действия зависела правильность работы всего плетения, и мне пришлось потратить немало времени, чтобы освоить все тонкости данного процесса.

Пока я учился, мир не стоял на месте. В свои права вступила снежная зима, и наши, и так нечастые, прогулки стали еще более редкими. Иногда было сложно банально выбраться наружу из-за наваливших у входа сугробов. К тому же, хотя Вереск и снабдил меня простенькой теплой одеждой, ее было явно недостаточно, чтобы долго находиться на таком холоде. Так что я сидел в теплой землянке и все свободное время отдавал чтению книг и скудной магической практике. А когда все было прочитано, мой учитель заменил освоенные учебники новой порцией «гранита науки».

В перерывах между самообразованием и консультациями у Вереска я медитировал, работая над ускоренным входом в нужное состояние. Первое время получалось не очень, но вскоре наметился ощутимый прогресс. Видя мои успехи, Вереск прочитал мне целую лекцию о медитативных техниках и, главное, о разновидностях медитации. Об этом в книгах не писалось ни строчки, и лекция стала для меня настоящим сокровищем.

В основном меня довольно сильно заинтересовала возможность погружаться в состояние транса. Своего рода пограничная медитация, позволяющая выборочно настраивать свое тело и сознание под нужные потребности, причем без отрыва от реальности. И стоит ли говорить, что я тут же сосредоточился на достижении этого эффекта. Мои успехи в этом направлении были более чем скромными, но, как говорится, вода камень точит.

Вообще удивительно, как растут не по дням, а по часам мотивация и упорство в постижении знаний, когда от этого может зависеть твоя жизнь. А в том, что последнее является фактом, я уже не сомневался. Первая эйфория прошла, и я стал понимать, что прежде чем начать жить в этом мире, мне придется сначала научиться в нем выживать.

* * *

Когда я все-таки попытался разобраться в процессе создания новых плетений, Вереск прямо заявил, чтобы я не очень рассчитывал на успех. Но обнадежил, что с практикой придет понимание, а, если повезет, мне даже удастся найти собственный способ вязи заклинаний.

Не удовлетворившись его словами, я продолжил попытки сотворить нечто новое, и кое-что у меня все же получилось. Самым действенным оказался способ вычленять из плетения контур, разбираться, за что он отвечает, и, если он не сильно завязан на многофункциональные «старшие глифы», использовать его в новой конструкции. Так мне удалось создать магический светляк кубической формы, но на этом успехи ограничились.

Кстати о глифах. Это были своего рода письмена, несущие определенную привязку к конкретному действию или объекту. Младшие глифы, компонуясь друг с другом, создавали глифы старшие, имеющие более сложные, иногда многоуровневые значения. Из ближайших аналогов их можно было сравнить с китайской иероглифической письменностью. И именно их ограниченный объем, почерпнутый мной из книг, стал главным препятствием в создании новых плетений. Так что, немного поигравшись, мне пришлось все отложить до лучших времен и сосредоточиться на том, что есть.

Однажды я запнулся об интересный факт, описанный в одной из книг.

– Почему еще не активированные плетения видны только тому, кто их сотворил?! – Я отложил книгу и вопросительно уставился на Вереска, высунувшего язык и кропотливо вырезавшего моим ножом фигурку солдатика из крупной щепы.

– Ну, это касается только обычных магов. – Пожал плечами учитель. – Ты их будешь видеть, как и многие маги, перешагнувшие определенную ступень в своем развитии.

– Я в курсе. Меня интересует, почему это происходит с теми самыми обычными магами.

– Тут дело в том, что маг для создания плетения использует свою, уникальную энергию. У каждого она своя, непохожая на другие, как отпечатки пальцев. Это основная причина.

– А, скажем, магистр или архимаг сможет ее увидеть, значит?

– Ну… – Вереск отложил фигурку в сторону и стряхнул с колен опилки. – В какой-то мере.

– В смысле?

– Энергия все еще будет чуждой для него, но общую структуру он увидит. А если позволит опыт и знания, даже сможет догадаться, что это за плетение. В общих чертах, не более. Определит стихию и направленность. Как-то так.

– А я?

– А ты увидишь во всех подробностях и активные и спящие плетения и, если хватит сноровки, можешь даже скопировать. – Улыбнулся Вереск.

– Это мой Дар? – выдал я свою догадку.

– Нет. – Вереск задорно рассмеялся. – Я уже говорил тебе, что такое Дар. А это просто твоя… особенность. Считай, что ты уникален, если тебе угодно.

– Ладно, а, скажем, если я активирую светляк, он ведь просто скопление магической энергии, пусть и структурированной. Почему его видно?

– Глупый вопрос! – Фыркнул учитель. – Это его функция – светить, а сделать этого без видимости невозможно.

– Тогда, что насчет огненной сферы? Ведь было бы эффективней сделать ее невидимой, но почему-то плетение после активации становится вполне себе видимым шаром пламени! – Не сдавался я.

– Ну, в книжках это действительно не разъясняется. – Вздохнул Вереск. – Попробую объяснить. Видишь ли, наличие глифа «пламя» само по себе делает энергию в ряде контуров этого плетения энергией огня. Плетение получает от этого жар, как процесс горения, работающий на магическом топливе, и, как следствие, само физическое воплощение пламени. От этого никуда не деться. Заклинание не столько нарушает природу вещей, сколько искривляет ее. Но есть и исключения. К примеру, некоторые плетения создают визуальные эффекты, хотя это никоим образом не заложено в их структуру. Как правило, это заклинания, работающие напрямую из источника мага. Тут работает принцип рассеивающейся энергии. Как электрические искры, возникающие от работы тока. Ведь магическая энергия вполне материальна. Просто находится она на несколько ином уровне реальности.

– Ясненько. – Я почесал затылок.

– Запомни. Магия есть во всем. И при желании можно даже создать материальный предмет из ничего. Только энергии на это уйдет немало.

Вскоре Вереск обрадовал меня новой лекцией, из которой я с удивлением узнал, что плетения, оказывается, можно строить множеством способов. Основным, естественно, являлся ментальный – построение плетений через мысленное усилие. Тот самый, который изучаю я. Даже для простых заклинаний весьма проблемно удерживать в голове контуры и внедренные в них управляющие элементы и глифы. А уж при создании составных заклинаний, имеющих, к примеру, восемь уровней, активирующихся при определенных условиях, – мысленно удерживать такую конструкцию почти нереально. Да и опасно. Кто знает, как себя поведет плетение с ошибкой в построении.

Тут-то и выходят на сцену жестовые и вербальные помощники магов. Используются они как по отдельности, так и вместе.

У разных магов схожие жесты могут означать совершенно разные функции, вкладываемые в плетения. Это своего рода программирование, позволяющее привязать к жесту или слову ряд конкретных элементов или даже целое заклинание. Имея арсенал из таких закладок, маги значительно упрощают свое ремесло. При этом все имеет свои ограничения. Разные маги, в зависимости от своих навыков, могут прикреплять на один жест различное количество функций. Но у одних они в пределе трех, у других же могут доходить до десятка.

* * *

Зима пролетела незаметно, потерявшись под ворохом дел и плотного графика занятий. Вереск был доволен моими успехами, однако я несколько раз случайно заметил, что, стоит мне отвести взгляд в сторону, его благодушие в один миг пропадает. Все последующие дни я все чаще заставал учителя в глубокой задумчивости, совершенно не идущей его образу малолетнего хулигана. Но все мои намеки на то, что он мог бы поделиться со мной тем, что его тревожит, были им успешно проигнорированы. Раз за разом он убеждал меня, что все в полном порядке и с его озабоченностью чем-то неведомым никакие проблемы совершенно не связаны. В конце концов, я просто сдался и отстал от него. Мог бы, конечно, упереться рогом, но я уже в достаточно мере знал Вереска, чтобы понимать – на него где сядешь, там и слезешь. Заставить его делать то, что ему не хочется, занятие тухлое. Впрочем, он сам решил мне все рассказать спустя полторы седмицы с того момента, как я впервые заметил его беспокойство.

Когда пришла оттепель, одним поздним вечером до крайности серьезный учитель прервал мои уроки по медитации и уселся напротив с хмурым видом.

– Что-то случилось? – Спросил я, потягиваясь и разминая затекшие ноги.

– Что-то продолжает случаться, – в своей неизменной манере ответил Вереск. Вот только нечто в его тоне заставило отнестись к предстоящему разговору со всей серьезностью. – Ты достиг значительных успехов, и я рассчитывал вскоре вплотную заняться твоим магическим образованием. Но больше основ, которые ты почерпнул из книг, к сожалению, ты ничего не получишь. Я считал, у нас будет больше времени, но… – Он развел руками и так и не окончил фразу.

– Я вот сейчас мало что понял. – Покачал я головой.

– Это потому, что я тебе еще почти ничего не сказал. – Ехидно ухмыльнулся учитель. – Помнишь, я при нашей первой встрече рассказывал тебе о том, что я потерял большую часть своих, эм-м, магических сил?

Я кивнул.

– Так вот, кое-что происходит, и я в скором времени рискую потерять их все. После чего закономерно прекращу свое существование. Но не нужно делать такие круглые глаза! – Всплеснул он руками. – Я, конечно же, не собираюсь погибать. Спастись мне в этой ситуации несложно, но… Но! – Ткнул он указательным пальцем в потолок землянки. – Я в этом случае буду какое-то время находиться в состоянии, схожем со спячкой. Так что, обучение откладывается до лучших времен.

– И надолго растянется эта спячка? – Вздохнул я.

– В этом-то и заключается основная проблема. – Нахмурился Вереск. – Я понятия не имею. Причина в том, что сейчас набирают ход некие… ну, пусть будут магические, процессы планетарного характера и, пока они не пойдут на спад, мое существование под угрозой. Так что, полагаю, от пары седмиц до пары сезонов. В худшем случае год. Я действительно не знаю. Эту ситуацию просчитать просто не в моих возможностях.

– Подробностей, я так понимаю, не будет?

– Ты как всегда все правильно понимаешь. – Криво усмехнулся учитель. – Но могу тебя заверить, ты узнаешь все, когда по-настоящему будешь к этому готов. А теперь о насущном – пусть, мы и расстанемся немного раньше, чем я планировал, но, я уверен, даже на своем текущем уровне ты справишься и без моей помощи. К тому же в агрессивной среде твое развитие будет идти быстрее и успешней. Само собой, сидеть в этой глуши и терять драгоценное время тебе нельзя. И вот, что я для тебя запланировал…

Я еще долго не мог уснуть после того разговора, ворочаясь на жестком топчане, к которому привык за эти дни. Меня не покидала смутная тревога, объяснение которой было одно – страх перед грядущим. То, что мне предстояло сделать, было одновременно и испытанием на прочность, и процессом окончательной легализации меня в этом мире. И как человека, и как мага. Оставалось только довериться Вереску и поверить в свои собственные силы. Так или иначе, он прав. Я не могу вечно сидеть в этой землянке, и рано или поздно я ее покину. Так какая разница, если этот момент наступит так скоро? Пожалуй, никакой. С этой мыслью я и уснул.

* * *

Хотя до окончания зимы был еще целый месяц, в Высоких Холмах уже наступила оттепель. Из-под редких клочьев грязного снега вот уже полторы седмицы вовсю пробивались первые изумрудно-зеленые ростки. Запах ранней весны проникал через распахнутые окна вместе с легкими порывами ветерка и слегка кружил голову. Благодаря соседству гор, проливные дожди в это время года обходили север герцогства стороной. Но стоило воздуху прогреться, и дождливое лето было уже, в прямом смысле слова, не за горами. Поэтому те немногие странники, которым в этих краях довелось оказаться в пути, как могли, торопились оказаться на тракте, чтобы позже не застрять в густой жиже, в которую в этот сезон превращались окраинные дороги.

А тем временем у Эйры н'Виара настали трудные времена в плане общения с ученицей. Устало вздохнув и сев на лавку, она в очередной раз попыталась переубедить упрямую девушку, которая лишь каким-то чудом еще не сбежала из-под ее опеки.

– Милая, ты уверена в том, что тебе стоит ехать в этот гадюшник? – У целительницы уже закончились намеки, и она задала своей ученице этот вопрос прямо. – Я ведь не один и не два раза рассказывала тебе, что, обучаясь в Ашем-Ран-Илл, у тебя будут все шансы либо попасть в зависимость от одного из учителей, либо быть впутанной в интриги или какие-нибудь делишки, проворачиваемые Школой магии.

– Уверена, – вопреки своим словам, с ярко выраженным сомнением, кивнула Амия. Она чувствовала себя предательницей по отношению к Эйре, столь много ей давшей и не потребовавшей ничего взамен, однако Школа магии манила ее. Эйра вполне могла дать основы ничуть не хуже чем в Школе, в этом Амия была уверена. Но одного целительница не могла предоставить своей ученице – возможности расти и развиваться.

– Ты не представляешь себе, в какой опасности ты будешь находиться! К тому же, если вернется Крис…

– Ты преувеличиваешь! – Упрямо насупилась Амия. – И этот Крис, кто это?

– Теперь и ты тоже… – хмурясь, тихо пробормотала себе под нос целительница. Но тему с Крисом больше поднимать не стала, а попыталась найти иные аргументы. Эйра поймала себя на том, что начала раздражаться поведением ученицы, но поделать ничего не могла. – Ты же знаешь, что несколько ребят из Высоких Холмов были приглашены на службу в Школу магии?

– Ага. И дышать сразу стало легче. – Улыбнулась Амия.

– Не разделяю твоей радости. Меня беспокоит, что в обслугу Школы всегда набирали зрелых мастеров, а тут вдруг пригласили каких-то юнцов из нашего поселка, хотя у них своих людей много. Странно, не находишь? К тому же ты так по ним соскучилась? Уверена, если ты поедешь туда учиться, они тебе там прохода не дадут.

– Переживу! – На глазах у девушки появились слезы. – Я не знаю, почему ты так ненавидишь это место, и чувствую себя по отношению к тебе предательницей, но там я смогу достичь больших высот. Прости, что говорю это, но изучать только заклинания исцеления и заниматься травничеством это не то, чего я бы хотела достичь. – Амия шмыгнула носом и отвернулась, чем вызвала тягостный вздох целительницы.

– Давай договоримся, – нащупала слабину Эйра. – Я дам тебе основы по магии, чтобы тебе было легче обучаться в дальнейшем, затем научу тебя, как можно выжить в Ашем-Ран-Илл и не вляпаться в неприятности, и можешь отправляться. Если к тому моменту не передумаешь. И если дед отпустит.

При последних словах плечи Амии вздрогнули, и она поежилась. Дедушка Парс очень любил свою внучку, но стоило ему решить, что на пользу ей что-то не пойдет, как любящий дед в мгновение превращался в непоколебимое бесчувственное существо, которое ничто не могло тронуть – ни горестные стенания, ни потоки слез. С него могло статься посадить ненаглядную внучку под замок, до тех пор, пока дурь из головы не выветрится. Да и бросать одних маму и деда Амия была не готова, она сама это понимала.

Почуяв перемену в настроении девушки, целительница поняла, что она все же смогла на какое-то время переубедить свою воспитанницу и выиграть немного времени. Потом дороги на месяц, а то и дольше, станут непригодны для путешествий, а потом… А потом – будет потом. А сейчас целительнице стоило вплотную заняться одним странным и пугающим вопросом, связанным с пропавшим Крисом…

* * *

Мое отправление в путь совпало с прорывом в постижении нелегкой науки медитации. До состояния транса я так и не достучался, зато мне неожиданно стала доступна глубокая медитация, чего я никак не ожидал.

Правда, первое же удачное погружение вылилось в несколько часов сильного жара и нескольких дней сильнейших мышечных болей, из-за которых я даже ходил с трудом. Вереск пояснил, что особенностью этого способа является то, что погружение в глубины собственного подсознания ускоряет многие процессы в моем организме, регенеративные в том числе. А боли связаны с форсированным восстановлением энергетических каналов, которое, судя по всему, и дало такой эффект.

Умение более чем полезное, но в будущем пользоваться им стоило все же с осторожностью. В глубокой медитации сознание полностью теряло связь с реальностью, вводя организм в состояние, близкое к анабиозу, так что применять его следовало лишь при полной уверенности, что вокруг безопасно.

За несколько дней до расставания Вереск подготовил мне легенду, которой было желательно придерживаться. Якобы я сын зажиточного крестьянина, и мне довелось спонтанно самоинициироваться, что бывает, хоть и не часто. В процессе спалил отчий дом, за что был бит и изгнан. Коротко и емко.

По нашей задумке моей задачей было найти в столице королевства себе учителя среди магов, согласных не брать с ученика клятву крови. Последняя делала ученика если не рабом, то уж точно слугой. К тому же клятва крови бралась, как правило, теми магами, которые пытались создать свои собственные школы на основе личных магических исследований и практик. Мне же требовался обычный маг, способный просто для формальности преподать мне базовые знания, которые мне и так доступны. После «обучения» я смогу пройти экзамен в королевской канцелярии и зарегистрироваться как маг. Категория у меня, конечно же, будет самая низкая, но для меня важен сам документ. Остальное вторично. А что делать потом, будет видно дальше.

При сочинении легенды, к которой довольно сложно придраться, моя «родная» деревня была выбрана почти на самой границе, где-то на северо-восточном побережье королевства, чтобы, если что, проверить было как можно более затруднительно. Поселок со смешным названием Тапки. Остальные детали моего нового образа я домысливал уже сам, и в ближайшем времени мне предстояло проверить его, так сказать, в боевой обстановке.

* * *

Хлюп! Чавк! Жижа, в которую превратилась обходная дорога, связывающая северо-восточные окраины с центральными землями королевства, с неохотой освободила мой сапог и снова с жадностью ухватилась за него, как только я сделал следующий шаг. Начало весны, впрочем, как, наверное, и осени – не лучшее время для путешествий. Это я сейчас познаю на практике. Конечно, иди я по тракту, который заботливо утрамбован и уложен обработанными камнями, таких проблем у меня бы не возникло. Но до ближайшего тракта еще нужно дойти, что при такой скорости передвижения может произойти аккурат к наступлению лета. Более неудачного времени, чтобы выпустить меня в люди, Вереск найти не мог. Я понимаю, что так сложились обстоятельства и ничего с этим не поделать, вот только мне такие приключения что-то не очень нравятся.

В качестве прощального подарка недобог защелкнул мне на предплечье неприметную простенькую полоску сегментированного браслета. Сделано это было с наказом всегда держать его при себе и, на всякий случай, никогда не снимать во избежание неприятностей.

Перед отправлением в «свободное плавание» я был одет как бедствующий безземельный дворянин или как довольно зажиточный крестьянин – добротно и с некоторыми изысками, в виде пуговиц и даже карманов. Одарен горсткой мелочи, в количестве пятнадцати медяков и парочки серебряных монет, достоинствами в один и пять лис. А в пояс штанов, на всякий случай, был вшит аж целый золотой. И затем, с тяжелым вздохом, благословлён. Конечно, не обошлось без отеческого похлопывания по плечу. Причем Вереску пришлось для этого встать на цыпочки, что несколько смазало психологический эффект от сего действия.

В принципе, исходя из расчета, что вне столицы плотно поесть в забегаловке или трактире стоит не дороже пяти медных монет, а снять комнату на сутки, в зависимости от престижности заведения, от одной до пяти монет, я теперь более чем обеспеченный человек. В столице цены, конечно же, были раза в два, а местами и в три, выше, но я надеялся, что смогу найти способ сэкономить свои средства, пока не найду источник заработка.

Но никакие богатства не могли меня накормить сейчас. До колик хотелось нормальной теплой пищи. Ну и поспать в сухом тепле тоже не помешало бы. Конечно, рано или поздно я дошкрябаю-таки до какого-нибудь трактира, но это может произойти очень не скоро. Четыре дня ушло только на то, чтобы выбраться из леса на заброшенную проселочную дорогу, по которой я мешу грязь уже второй день, но никаких трактиров что-то не видать.

В этот момент, под аккомпанемент моего упаднического настроения, с неба зачастил мерзкий мелкий дождь. Мне осталось только поплотнее укутаться в теплый плащ и сосредоточиться на поднимании и опускании ног. Каждый шаг был сопряжен с риском потери сапог, и хотя я справлялся неплохо, приятнее мне от этого не становилось.

Мерзкой погодой я был сыт по горло. Пока я шел к границе Сумеречного леса, все было более или менее пристойно. Малозаметные тропинки, влажный воздух и легкая прохлада. Путь мой проходил не то чтобы легко, но испытанием на прочность я бы его точно не назвал. А уж привалы у костра под защитой воздушного кокона, – плетения моего изобретения, равномерно распределяющего вокруг тела тепло – были просто верхом комфорта.

Но едва я подошел к границе леса, пролегающей в получасе неторопливой ходьбы от бурной реки, как тут же начал утопать в грязи. Днем я мок под дождями и испытывал на прочность свою обувь с налипшими на нее килограммами грязи. А всю последующую ночь пытался не дать погаснуть чахлому костерку, который не спасали даже бытовые плетения, заточенные на то, чтобы поддерживать огонь. При всем при этом положительно зарекомендовавший себя ранее Воздушный Кокон, оказался совершенно бесполезен для того, кто спит в луже.

В результате возникших трудностей путь, который я, по моим скромным подсчетам, должен был преодолеть за день, растянулся на три-четыре дня, как минимум.

Единственным развлечением в последние дни было изобретение новых ругательств. И я как раз почти придумал что-то новенькое, как вовремя поправленный капюшон позволил мне зацепиться взглядом за то, что заставило забыть обо всем. Я увидел мост!

Добротная каменная постройка, изгибаясь красивой пологой дугой, лежала над рекой, опираясь на толстые сваи, возвышающиеся над мутным потоком воды на несколько метров. Строение было изрядно потрепанным временем, но на вид все еще крепким и вполне внушающим доверие. Впрочем, даже если бы и не внушало, на другой берег иначе перебраться было нереально. В реку сейчас сунуться рискнул бы только самоубийца.

Если верить описанным мне Вереском ориентирам, то за мостом, на том берегу, чуть дальше вверх по течению, должен находиться довольно крупный поселок. До города не дотягивает, но уже и деревней называть не станешь. Туда я и устремился, воспользовавшись открывшимся вторым дыханием, в предвкушении нормальной еды и теплой мягкой постели, которых был лишен столь долгое время.

За полупрозрачной завесой усилившегося дождя вскоре проявились очертания довольно высоких построек. Не многоэтажки, но по сравнению с теми же Высокими Холмами целых два этажа – это уже высоко. Когда я подошел поближе, то различил пост стражи на входе в деревню. Поперек дороги, на двух воткнутых в землю белых обшарпанных столбах, лежал шест, видимо, изображающий шлагбаум. Его значимость была сомнительной, если учесть, что вокруг поселения не было стен, которые, впрочем, с некоторой долей успешности местами заменяли неухоженные заросли сурника, бывшего местным аналогом гипертрофированного репея.

Сам пост напоминал бревенчатую коробку с маленькими окошками, в которые можно разве что руку пропихнуть. Из крыши торчала узкая глиняная труба, выпускающая в небо рваные клочья белого дыма. Видимо, стражи манкировали своими обязанностями и грелись, после того как вымокли снаружи. Или просто убивали время, наплевав на долг. Да и кому в голову придет в такое время путешествовать? Ну, кроме меня, естественно.

Долго топтаться на месте я не собирался. Впереди меня ожидало горячее питье, еда и сухая постель. Из еды, кстати, не отказался бы от жаркого. На мысли о мясе я автоматически судорожно сглотнул и под аккомпанемент урчания моего желудка прибавил шаг. У шлагбаума я остановился и позаимствовал скучающую у стены широкую деревянную лопату, с помощью которой сковырнул с ног налипшие комья грязи.

Нашарив в кармане медную монетку, я задумался, что лучше – постучаться к прячущимся от дождя служителям закона или просто покричать. Мысль о том, чтобы проскользнуть без уплаты денег за проход я отмел сразу. Новый человек в поселке будет очень заметен, а значит, скрыть факт проникновения в обход порядков вряд ли удастся. Лучше по-честному отметиться, если потребуется, заплатить пошлину и чувствовать себя спокойно. Да и, честно говоря, начинать новую жизнь с обмана как-то не хотелось. Из-за необходимости скрываться, она и так была насквозь фальшивой, чтобы еще больше усугублять этот факт.

– Люди добрые! Есть кто живой? – гаркнул я погромче, сочтя в итоге, что покричать в сложившейся ситуации проще.

Внутри постройки раздался приглушенный бубнеж, затем что-то со звоном покатилось по полу. Полминуты спустя дверь наконец-то отворилась, и на улицу выскочил плюгавенький мужичок. Я даже немного растерялся. Не был он похож на стражника в моем понимании этого образа. Куполообразный помятый шлем со следами ржавчины болтался на его голове совершенно свободно, и только кожаная лямка, не предусмотренная конструкцией, но приклепанная, видимо, специально для него, не давала элементу доспеха свалиться. Куртка из толстой кожи, обшитая узкими полосками железа, также была заметно потерта и явно ему великовата. А вот короткий меч, болтающийся на поясе, был в хорошем состоянии, по крайней мере внешне. Рыжая клочковатая бородка весьма гармонично дополняла сей комичный облик. Однако я сохранил внешнюю невозмутимость, не позволив себе и тени улыбки, и молча протянул раскрытую ладонь с парой медяков.

– Платить надо, или как?

– Э-э, как его там… – Растерянно почесал затылок мужик, от чего шлем слегка съехал на лоб. – Какой у тебя интерес у нас в Смерках? – Наконец разродился он подобием дежурной фразы, покосившись на монеты.

– Обсохнуть, пожрать и поспать всласть, – коротко отчитался я, не меняя выражение лица.

– Так это, как его… Нашел время бродяжить! – буркнул страж. – Кто ж в это время странствует-то по нашим краям? Как в грязюке не потоп? – Под аккомпанемент риторических вопросов медь перекочевала в его владение, а сам страж, махнул рукой, чтобы я проходил.

– А где у вас тут можно переночевать и жратвой разжиться? – поинтересовался я, поднырнув под перекладину шлагбаума. Мужик махнул рукой вдоль улицы.

– Прямо иди, пока упрешься в трехэтажный дом с каменным первым этажом и двумя деревянными, там ишшо вывеска с лошадью. Как увидишь – значит, дошел, – проинструктировал меня страж и тут же захлопнул за собой дверь.

Улица поселения была выложена каменными плитами. Должно быть, сказывалась близость столицы, не иначе. Правда, плиты были размером не более чем метр на метр и уложены всего в два ряда по центру улицы, но этого вполне хватило бы, чтобы разминулось два человека. Дождь на минуту ослабел и припустил с новой силой. Я тяжело вздохнул и ускорился, шаркая ногами, чтобы соскоблить остатки грязи с подошвы.

Пройдя вдоль десятка домов по кривой улице, которая, видимо, была тут главной, я достиг подобия перекрестка. Улица раздваивалась, уходя крутыми изгибами влево и вправо и чуть под углом назад, а передо мной красовалось здание, описанное стражем. Весь первый этаж действительно был выложен из строительного камня, в отличие от остальных зданий, у которых каменными были только фундаменты. Под вывеской с надписью на южнотринийском наречии, гласящей «Приют», я нашел изображение лошади, которая, на мой взгляд, больше напоминало неведомое существо, имеющее в предках осьминога. По-иному гибкость ее конечностей объяснить было нельзя, хотя чего-то подобного от местного кружка самодеятельности и можно было ожидать.

Отряхнувшись, я толкнул дверь и, под глухое позвякивания дверного колокольчика, погрузился в долгожданное тепло. Внутри оказалось на удивление уютно. Деревянные доски полов были плотно подогнаны друг к другу и натерты сапогами посетителей до матового блеска. Массивные квадратные столы, рассчитанные на небольшие компании посетителей, были разбросаны по всему центру залы, в которой я оказался. Длинные же столы располагались вдоль стен. Для сидения использовались лавки со спинками. Почему-то мне всегда казалось, что место хозяина таверны или трактира обязательно должно выглядеть как в вестерне – барная стойка с усатым толстым мужиком, протирающим стаканы. На деле был широкий дверной проем в стене в самом дальнем от входа углу, ведущий в кухню, и никаких стоек и стаканов. В этой же стене располагался огромный очаг с устройством, которое я на первый взгляд определил как своеобразный вертел, а в другом углу был сколочен высокий помост, на котором сиротливо стоял пыльный табурет. Свободная часть стены возле очага была занята поленницей из заранее наколотых дров.

Людей было немного – два массивных бородача в грубой кожаной одежде слева от входа и один мужчина в возрасте в противоположном от них углу. Рядом с ним на треноге стояла железная миска, полная углей. Все трое мельком взглянули на меня, опустили головы к своим мискам с едой, и только тут поняли, что я им незнаком, после чего уставились на меня повторно. Под их заинтересованными взглядами я стянул свой грязный и насквозь мокрый плащ и, звонко чавкая мокрыми сапогами, прошествовал в сторону пылающего очага, возле которого, на специальной деревянной раме с крюками, сушились шляпы посетителей. Плащ присоседился рядышком с широкополыми головными уборами, неплохо спасающими своих владельцев в такую непогоду от дождя, а я протопал к одному из столов, стоящих рядом, и, устало сбросив с плеча походную суму, плюхнулся на лавку.

Круглые стеклянные емкости со светящейся алхимической жидкостью, развешанные в специальных плетеных корзинках под потолком, едва освещали зал. Чужие взгляды неприятно царапали, и это пристальное внимание сильно нервировало.

Из кухни, привлеченная звоном колокольцев, на секунду высунулась и тут же исчезла голова, окутанная ореолом рыжих кудряшек. Минуту спустя, принимать заказ, к моему столу уже спешила девушка в застиранном, но чистом фартуке. Она вежливо поздоровалась и на вопрос, чего я желаю, получила вполне конкретный ответ – все, что есть по одной порции. С сомнением оглядев меня, она приняла заказ и собралась уже уходить, как я вспомнил, что помимо потребности в пище я еще и в жилье нуждаюсь.

– Красавица, будь добра, позови ко мне хозяина этого заведения. Мне насчет ночлега переговорить надо бы.

Я очень надеялся, что подобная просьба в порядке вещей, потому что тему обслуживания в трактирах и гостиницах в разговорах с учителем как-то не поднимал. Но, видимо, все было нормально, так как разносчица кивнула и резво двинула в сторону кухни, активно подметая длинными полами платья полы.

Когда возле моего стола остановился высокий грузный мужчина лет пятидесяти на вид, с кривым шрамом на бритом подбородке, и поставил на стол глубокую глиняную миску с дымящимся мясным рагу с торчащей из него ложкой и деревянную кружку с морсом, я поднялся и изобразил вежливый полупоклон. Пришлось побороться с желанием сразу же наброситься на горячую пищу, но вежливость по отношению к хозяину дома, под крышей которого я собираюсь квартироваться, была все же важнее.

– Вечер добрый! Пусть удача не покидает ваш дом, – вежливо и неторопливо, по местному этикету, проговорил я. – Меня зовут Крис. Хотел бы остановиться у вас, пока непогода не покинет эти края.

Мужчина пару мгновений рассматривал меня в упор, а после присел напротив. Я упал на свое место и как можно незаметней сглотнул голодную слюну. В голову пришла запоздалая мысль, что я назвался своим текущим именем, что не есть хорошо, но отбросил ее. К этому имени я уже привык, а искать меня в такой дали от окраин герцогства вряд ли кто-то сподобится.

– И тебе добра, путник, – кивнув, ответил глубоким приятным басом хозяин трактира. – Меня зовут Тран Домовик. Как ты понял, я хозяин этого трактира. Не буду спрашивать тебя, что тебя выгнало в путь в такую погоду. Хоть и необычны гости в это время, но мы всегда рады им по заветам Исы Милостивого и Заарна Сияющего.

Услышав имя бога богатства, я понял высказанный намек и выложил на стол выловленные в кармане медяки. Удостоверившись, что я платежеспобен, Тран удовлетворенно кивнул и откинулся на скрипнувшую спинку лавки.

– Насыщайся, Крис, я вижу, ты голоден.

Я не стал себя мучить и, воспользовавшись приглашением, пододвинул миску к себе поближе. Осторожно положив в рот первую порцию горячей пищи, я погрузился в долгожданное наслаждение забытым вкусом нормальной еды, тем не менее, стараясь не сильно отвлекаться от того, что мне говорил хозяин.

– По виду ты не наших земель, – констатировал Тран.

– Я жил в деревушке на границе с баронством Хэль, – прожевав, ответил я. – Мать – подданная Ишрантара, а отец – иноземец, но откуда, я сам точно не знаю.

Ситуация для отдаленных деревень, в которых обновление крови являлось проблемой, была вполне обыденной, поэтому Тран просто кивнул, и я вернулся к своей миске, с огорчением отметив, что большую часть уже съел. Но тут к нам подошла давнишняя девица, и стол стал богаче на порцию жареного мяса, каши и небольшую тарелку с резаным луком. Жить сразу стало веселей. Вслед за ней деревянную миску, полную горячей каши, принесла вторая разносчица, чуть помладше и на вид. Девушки, судя по цвету волос, явно состояли в родстве.

– А в наши края… – Тран обозначил паузой, что я должен продолжить его фразу. Ну что ж, примем его правила игры. С одной стороны, странно, все эти расспросы. Но с другой – я неизвестно кто, неизвестно откуда пришел в то время, когда никто обычно не путешествует, я бы, пожалуй, тоже хотел знать, кого в дом пускаю. Да и туго у них тут, видать, с новостями, в последнее время.

– Я мимо шел. Путешествовал в Мезгорд, но грязь и сырость доконали. Боюсь, до столичного тракта мне не добраться, пока не распогодится. Вышел-то я задолго до дождливого сезона, но не успел к сроку. Повезло, что заметил ваш поселок.

Я с искренним сожалением отставил в сторону опустошенную миску и придвинул тарелку с мясом к себе поближе. Ложкой его есть не получится, других столовых приборов мне не дали, значит, ножом и руками. Я подцепил с пояса свой кинжал с рукояткой, оплетенной красной полоской кожи, и, отрезав полоску мяса, подхватил ее пальцами и отправил в рот. Божественно! Вслед за мясом в рот отправилась порция горячей каши, и я понял – вот оно, счастье!

– Дожди могут и затянуться. – Покачал головой трактирщик.

– Значит, задержусь тут у вас подольше. Если не выгоните. – Пожал я плечами и принялся, обжигаясь, нарезать мясо кусочками.

– Редко в это время у меня есть клиенты. Если будет чем платить, то не выгоним, – добродушно проговорил хозяин, а я в ответ понятливо покивал.

Жизнь стала налаживаться.

* * *

В столице Королевства Ишрантар, Мезгорде, вовсю готовились встречать делегацию темных эльфов. Событие было из ряда вон, ибо эльфы хоть и не питали к человеческой расе ненависти, но все же избегали контактов, сводя их к необходимому минимуму. Случались, конечно, изгнанники, но даже они, чаще всего, не задерживались среди короткоживущих. Только адаптировались к жизни вне привычной среды, узнавали, чем дышит мир за стенами бывшего Родового Дома, и после уходили на поиски себе подобных. А тут вдруг целое событие – посольство народа эйлендроур к ишрантарцам. Неудивительно, что город начали приводить в порядок, чинить износившиеся участки дорог, на основных улицах подновлять фасады зданий силами владельцев, устанавливать алхимические фонари с магическими часами, зажигающими их в строго определенное время, и другие дела, по мелочи.

Магов, получивших официальный статус, в городе было много, почти треть от общего числа жителей. Среди них, способных на большее, чем зарастить порез или создать амулет, не говоря уже о полноценном артефакте, было от силы полсотни. На них и свалились основные заказы от муниципалитета и даже из дворца. В помощь к ним были отряжены дворцовые маги – гвардейцы. Однако вынужденные мастера катастрофически не справлялись с несвойственной для боевиков работой, да и, если честно сказать, не сильно-то и старались выполнять задания, которые были заметно ниже их статуса и достоинства.

Плохая погода то и дело вносила свои коррективы в городские хлопоты, но три мага, имеющие представление, как бороться с такими неприятностями, регулярно разгоняли тучи над городом, сменяя друг друга, чтобы успевать восстанавливать свои силы.

Население столицы с нетерпением ждало, когда на мостовую города ступят эльфы, но представления не имело, с какой миссией должно прибыть посольство. Однако это было известно тем, кому знать такие вещи было положено по статусу.

* * *

Через плотно закрытую массивную дверь, ведущую в кабинет правителя королевства Ишрантар, не было слышно ни звука. Даже вооружившихся артефактами шпионов ждало бы разочарование. Конечно, маги королевства не славились на Алеме ни силой, ни запредельным мастерством, но для защиты покоев, служащих для правителя местами работы и отдыха, верные люди проявили смекалку. В стены были встроены защитные артефакты различных мастеров и постоянно подзаряжаемые кристаллы, питающие стационарные охранные плетения. Даже сильному, умелому и опытному магу, чтобы пробиться сквозь эту паутину незаметно, потребовалось бы много времени, а что уж говорить про обычных соглядатаев. А послушать, о чем в комнате шел разговор, многие бы не отказались.

– …зафиксировали активность трех отрядов ковена в черте города. Только за последний месяц мои ребята выявили трех агентов и уничтожили одну подпольную лабораторию. К сожалению, живьем, как и обычно, взять никого не удалось. Были обнаружены две куклы, которых мы зачистили. Специалисты с сожалением констатировали, что им уже ничем не помочь. Эти твари успели затереть им разум, превратив в животных, и сделали привязку на управляющие артефакты. – Седоволосый широкоплечий мужчина набрал воздух, чтобы продолжить свой доклад монарху, но был прерван.

– Хватит, Парион! Ты мне так не сказал самого главного – каким образом они проникают в город и, главное, почему именно к нам в столицу?! Разве им не было бы спокойней где-нибудь в малонаселенной местности, подальше от лишних глаз и нашего вмешательства? – Король резко плеснул вина в хрустальный бокал и, отставив бутылку, залпом осушил его.

– Ты думаешь, мы не пытались узнать?! – Скривился докладчик, ничуть не тревожась того факта, что тыкает королю. – Чего мы только не перепробовали, но все, чего смогли достичь, так это эффективные зачистки. Ни одного пленного! Как только они лишаются свободы, сразу испускают дух. Ковен, к моему глубочайшему сожалению, умеет хранить секреты значительно лучше нас. А уж на какие жертвы нам приходится идти, чтобы добиться даже этого краткосрочного пленения, я вообще говорить не хочу. Чертовы фанатики! – Мужчина взял со стола папку, вложил туда листы пергамента, с которых читал доклад, и бросил обратно. – Почитай на досуге, скольких мы потеряли, твое величество. И можешь не предлагать увеличить финансирование моей конторы, это делу не поможет. Тут проблема в кадрах. Наша служба – это, к твоему сведению, не только сеть информаторов и тотальный контроль как внутренней, так и внешней политической ситуации, это еще и оперативники, которых не хватает! Мы задыхаемся, Ард! Не все ребята успевают дожить до того момента, как их воспитанники переймут их знания и навыки. И, как результат, каждое следующее поколение менее эффективно, чем предыдущее. И я пока что не вижу выхода, что просто убивает меня!

– Не кипятись, Парион!

– Прости, сорвался.

– Присядь. – Король подцепил пальцем кожаную папку, подтянул ее к себе поближе и, приоткрыв, начал перебирать шуршащие листы. – Может, вам все-таки деньжат подкинуть? Сколько я тебе не говорю, чтобы на бумаге отчеты писали, ты мне каждый раз приносишь копии на пергаменте.

Собеседник короля устало опустился в мягкое кресло, ослабил воротник и плеснул себе вина. Однако пить не стал, а, только повинуясь привычке, теребил левой рукой мочку уха.

– Из соображений практичности, Ард. Служба закупает пергамент, потому что он дешевле бумаги. И хотя его качество хуже, отчеты для долгосрочного хранения, написанные на нем, сохраняются дольше. Бумага слишком быстро желтеет, да и чернила на ней выцветают быстрее. Приходится напрягать наших магов, чтобы обновляли, восстанавливали и вообще… А ты сам должен понимать, что бумажная работа для некоторых людей хуже каторги.

– Не будем поднимать мою больную тему. – Поморщился Арденн Третий. – В общем, не буду тебя учить работать. Только напомню, что до прибытия эльфов меньше месяца. Нам нужен хоть какой-то результат. Факты, знания, понимание того, что происходит и почему! Работай! Если нужно, привлекай гвардейцев из обеих частей. Считай, что я даю тебе абсолютные полномочия. Только добейся хоть какого-нибудь результата, я тебя как друга прошу.

– Постараюсь. – Вздохнул граф Парион Дэнийский, владетель Ваэнийский, глава секретной службы королевства Ишрантар и, по совместительству, друг детства правителя, а также единственный человек в королевстве, заслуживший его абсолютное доверие. – Сделаю все, что в моих силах… – Он отхлебнул вина, цокнул языком, оценив букет, и добавил: – Завтра и начну.

– А почему не сегодня?

– Побойся богов, Ард! Я с ног валюсь! Третий день не сплю, благо, что наши алхимики свое дело знают хорошо. Но еще одна доза этих стимуляторов, и я на месяц загремлю к лекарям на восстановление.

– Ладно, ладно! Делай, как считаешь необходимым. Это было просто праздное любопытство. Допивай вино и иди отсыпаться, а мне еще работать. – Король с остервенением поскреб аккуратную бородку и бросил тоскливый взгляд в сторону своего рабочего стола, беспорядочно заваленного документами.

– И еще… в моем отчете этого нет, потому что информация еще не проверена. Кажется, в Ашем-Ран-Илл внезапно зашевелились. Не знаю, связано ли это с прибытием делегации эльфов, но мои агенты точно уверены в одном – ректор пустил в дело своих Бесцветных.

– Странно это все. – Помассировал пальцами виски король. – Докладывай, как что-нибудь узнаешь. А теперь иди, у меня и правда еще работы много.

* * *

Утро было прекрасным. За толстыми непрозрачными стеклами окна из серой небесной хмари все так же шел мерзкий дождь. Падающая с небес опостылевшая вода разводила на земле жижу и напрочь отбивала желание выходить на улицу. Но меня это сейчас совершенно не беспокоило. Придется, конечно, все-таки выползать, чтобы оправиться. Удобства-то во дворе. Но это все потом. А сейчас я наслаждался мягкой теплой сухой постелью и осознанием, что чувство уходящей сытости не заставит меня жевать жесткие, как подошва моих сапог, мясо и сухофрукты. Даже на второй этаж добирались ароматы готовящейся на кухне снеди, дразня аппетит и обещая праздник желудку. Я настолько отвык от ощущения уюта, что просто лежал, впитывая его всей душой и сожалея, что, скорее всего, в будущем таких моментов будет не так чтобы много. Обошлось удовольствие недешево, но что такое пять медяшек в день, когда тебя окружает давно позабытое чувство комфорта, а пища превосходит все похвалы.

Понежившись, я, следуя ставшей уже традиционной привычке, выровнял дыхание, создал в голове образ ленты Мебиуса и скользнул мыслью по ее бесконечной плоскости против часовой стрелки. Когда я пришел к этому способу погружения, первое время мне требовалось много десятков неторопливых расслабленных проходов на ленте через «точку старта», прежде чем удавалось достигнуть медитативного состояния. Сейчас мне достаточно пяти полных оборотов, иногда даже чуть меньше. На счет «четыре» сознание привычно погрузилось в покой.

Мой внутренний мир встретил меня привычным белоснежным густым туманом. В нем мне предстояло найти точку входа в более глубокие слои моей личной реальности. Чтобы добраться до них в первый раз, с помощью подсказок учителя, мне удалось создать в этом аморфном пространстве дверь. Невероятно трудно было сделать так, чтобы она тут прижилась и не распадалась. Ведь стоило мне перестать концентрировать на ней внимание, как она резво прекращала свое иллюзорное существование. Но я справился. Однако нерешаемой проблемой стало то, что дверь оказалась с характером и каждый раз приходилось искать ее в этом молочно-белом пространстве между сном и явью.

Впрочем, сегодня мне повезло, я наткнулся на переход практически сразу. Сконцентрировавшись на стремлении оказаться по ту сторону, я потянулся к дубовой двустворчатой поверхности, вписанной в неровную каменную кладку, уходящую в никуда, и открыл проход…

Из медитации я вынырнул, когда о себе заявили естественные потребности организма. Я скатился с кровати и, не торопясь, оделся. Когда я выходил из комнаты, взгляд упал на деревянную бадью с грязной водой. Вчера перед сном я наконец-то смог по-человечески помыться. Жаль, что эта процедура так сильно бьет по финансам, а то бы с удовольствием повторил. Восемь медяков за услугу, это как день проживания с разовым питанием. Эдак никаких денег на излишества не напасешься. До столицы еще не добрался, а уже стал беднее почти на весь запас медных кругляшей. Вчерашние обед и ужин, а также снятая комната с помывкой. Вот и все, на что их хватило. Сегодня придется разменять серебро. Одной монетки хватит почти на две седмицы, но, надеюсь, так долго я тут не задержусь. Все же дороговато выходит жить по трактирам. Хотя, должен признать, кормят тут отменно.

Сбегав до туалета и обратно через задний двор, я вымок почти до нитки. Обтекая в комнате, я решил, что это вполне сойдет за умывание вперемешку с утренним душем. Вопрос с высыханием я решил просто – завил вокруг себя замкнутую спираль и пустил по ней глиф воздуха, добавив ему в помощь глиф огня на вспомогательном канале. Совсем немного напитав конструкцию энергией из внутреннего резерва, я принялся наслаждаться эффектом беззвучного теплого фена. Заряда хватило на пару минут, после чего кривенькая и энергоемкая конструкция с претензией на плетение распалось самостоятельно. Я пригладил взлохмаченные волосы и, выудив из недр походной сумы серебряную монетку, отложил ее в карман штанов.

Неуверенное урчание в животе намекнуло мне, что пора бы подкрепиться. Закрыв за собой комнату на громоздкий ключ, который, судя по всему, дарил постояльцу только иллюзию уверенности в недоступности его комнаты посторонним лицам, я спустился в общий зал.

* * *

Шла уже вторая седмица моего пребывания в Смерках, а дождь все не собирался прекращаться.

В период моего отшельничества я был настолько загружен делами и учебой, что о том, чтобы полентяйничать, оставалось только помечтать, как о высшем благе. Но, поди ж ты, стоило окунуться в атмосферу бездействия, и уже спустя несколько дней тоска начала подтачивать мой боевой настрой.

По сути, теперь я занят только тем, что насыщаюсь и отдыхаю в ожидании того момента, когда это вечное ненастье прекратится. Однако день ото дня падающая с небес влага лишь то усиливается до плотного ливня, то превращается в легкую морось. Иногда, сидя в общей зале, я уже задумывался, что при таком количестве осадков трактир скоро должен поплыть. Впереди меня ожидало столько необходимых дел, а я был вынужден зависать в трех днях пути от столицы и хлебать порядком поднадоевший морс.

Спокойствие очередного момента очередного дня, который я, сидя в уголке, делил в общей зале трактира с десятком местных жителей, разрушила застонавшая от удара дверь. К ворвавшемуся в открытый проем шуму падающей с неба воды примешивался непривычный гомон толпы. Почти повисший на дверном косяке крупный мужчина, стряхивая воду, провел ладонью по мокрому, заросшему длинной щетиной лицу и обвел залу полубезумным взглядом.

– Харла Вещателя порвали! – прохрипел он и, тяжело оттолкнувшись от косяка, пробухал сапогами к ближайшему столу. Взяв чью-то кружку, осушил ее до дна. Впрочем, хозяин кружки, не обратил на это никакого внимания, ожидая продолжения.

– В клочья! По голове токмо и опознали.

Посетители заволновались, покидая свои места и подбираясь к источнику информации поближе.

– Следы какие нашли? – хмуро поинтересовался владелец кружки. – Может, химера какая или еще чего?

– Не допусти боги тварей мажьих! – Мазнул кулаком от плеча к плечу вестник, творя знак, отвращающий зло. – Непонятно пока, что за напасть. Улицы все в жиже, следы не видать, а вот на одном из домов рядом с Харлом, да смилостивятся боги над его душой, хороший был мужик, вроде как следы от когтей нашли. Чьи когти, неясно совсем.

– Погодь, – притормозил рассказчика его собеседник. – Какие следы? Толком говори.

– Какие?! Прямо в камне четыре борозды глубокие. Так-то сразу их не видать, но нашли потому, как этот угол весь кровью измазан был.

– И что, просто убит? Или тело обожрано?

– Да кто ж его разберет?! Там лекаря иль мага звать надо, шоб в кусках разобрался. Я ж говорю, в клочья разорван. Собирать придется.

Минуту спустя мрачные посетители устремились на улицу, оставив меня в одиночестве. Желания идти вечером под проливной дождь, чтобы пялиться на порванное неизвестным зверем человеческое тело, у меня не было совершенно. Я сидел, прихлебывал горячий морс и размышлял на тему того, что неприятности буквально преследуют меня по пятам. По отношению к погибшему у меня каких-то особых сожалений не возникло. Я с ним даже не был знаком. Может, видел мельком – и только. Жаль, конечно, человека, но от подобного никто не застрахован. В том числе и я. Мир тут, может быть, в каком-то смысле сказочный, но сказки ведь разными бывают.

Сезон дождей, по всему, должен был закончиться на днях. Очень не вовремя появилось это животное. По-хорошему, придется отсиживаться, пока ситуация не разрешится. Кто его знает, что за людоед в округе бродит. И, словно в ответ на эти мысли, в груди зародилось болезненное беспокойство.

Тут дверь открылась, и внутрь зашел хмурый Домовик. Я решил прояснить ситуацию и окликнул его:

– Тран, есть время поговорить?

Хозяин трактира покосился в мою сторону, помедлил, однако все же подошел и тяжело опустился на скамейку.

– Чего спросить хотел? Учти, в долг жить не дам! – буркнул он.

– Да я, как бы, по другому вопросу. – Небрежно пожал я плечами, давая понять, что насчет финансов не переживаю. – Что там за зверь такой, что человека в клочья порвал? Неужели в этих местах такие страшилища водятся? Я пока в Смерки шел, ничего такого страшного не встречал.

– Да какой там… – Тран подавил желание плюнуть на пол. – От Сумеречного леса до нас зверье не доходит. Вообще, охотники говорят, что в тамошней чащобе водятся зверюги здоровые, только и их никто за пределами леса не видел никогда. Да и кроме размера ничего в них необычного нет. А тут что-то посерьезней поработало над беднягой Харлом.

– И что ж тогда таким образом человека убить могло?

– Маг наш скажет. Он место осмотрел, останки по корзинам распихал и с помощью лекаря нашего к себе уволок. – Домовик поморщился. – Всех по домам разогнал. Наказал на улице только в случае крайней нужды появляться. И сидеть, не дергаться, пока он не разберется, что к чему.

Я понимал недовольство Трана. И так время не самое прибыльное, а тут еще и клиентов разогнали по домам. Заработок у трактирщика в ближайшее время теперь обеспечивал своим присутствием только я. По крайней мере до окончания сезона дождей, точно.

– А сам что думаешь? – закинул я удочку.

– А что думать?! Там такое с Харлом сотворили, что ни одной зверюге не под силу. Разве что стая какая. Да только что-то сильно мага нашего перекосило. Не иначе, у него догадка какая-то. Мага нашего знать надо. Он врать совсем не умеет. Так мужик жесткий, а как брехать начинает, так словно вину какую чует. Непонятно пока что мне, говорит, а как разберусь, так сразу все вам, люди добрые, как есть расскажу. А сам стеснительно так в сторонку поглядывает, глаза прячет.

– А что ж дальше будет? – повернул я разговор к интересующей меня теме.

– А что дальше? А дальше все просто! Как пить дать, сам он дело не потянет. Молодой он. Считай, его к нам навыки осваивать отправили. Помощь позовет из столицы, ежели все так серьезно, как моя чуйка вещает. А по такой погоде к нам добираться долго будут. Седмицу, а то и поболе. Ведь пока соберутся, пока почешутся… Эх! – Тран раздосадовано махнул рукой и широким нервным шагом устремился на кухню.

* * *

Под утро, когда рассвет уже наметился, но все еще не высветлил темноту ночи, меня разбудил сильный шум. Неугомонный дождь, смешивая барабанную дробь капель с гвалтом, идущим с обеденной залы, порождал неприятную какофонию. Я оделся и спустился вниз, чтобы осмотреться и выяснить причину столь ранних и активных посиделок. Судя по виду и количеству посетителей трактира, тут собрались все более-менее значимые личности поселения. Происходящее было похоже на стихийное собрание. Вид у мужиков был не выспавшийся, недовольный и сильно встревоженный.

В углу два спорщика за малым не таскали друг друга за бороды, сверкая красными лицами с яростно выпученными глазами и что-то усиленно друг другу доказывая. Узнавать у возбужденного народа, что такого стряслось, из-за чего народ в панике, я посчитал небезопасным. Знают меня в лицо тут от силы человек пять из присутствующих, а непосредственно общался я только с трактирщиком. Кто их поймет, как они на незнакомого человека среагируют. Так что, на поиски Домовика я сразу от лестницы и отправился, аккуратно двигаясь вдоль стеночки.

Тран ожидаемо оказался на кухне. Он поднял на меня свой хмурый, ничего не выражающий, взгляд. Вопрос задать я не успел.

– Маг мертв. В волчий час, прямо в доме его… от него осталось даже меньше, чем от Харла.

Едва осознав его слова, я с чувством выругался. Это было очень плохо. Может, маг и успел вызвать подмогу из столицы или еще откуда-то, но сам факт того, что неизвестная зверюга с такой легкостью добралась до него и порвала на его же территории, говорил о том, что у нас у всех огромные неприятности. Конечно, неизвестно еще, насколько квалифицирован и силен был этот маг, но уж всяко поспособнее меня.

Ситуация сложилась такая, что неведомый хищник, как показала практика, в любой момент может играючи проникнуть внутрь жилища и порвать на куски кого ему только захочется. Причем я уверен, что у мага дом был под магической защитой. Не мог не быть. Однако это, как видно, не помогло. Я бы прямо сейчас, с радостью, малодушно собрал манатки и рванул бы рысью в сторону столицы, если бы мог. Но никто не дал бы мне гарантию, что я доберусь хотя бы до моста. И дело тут не только в плохом состоянии дорог и разлившихся реках. Теперь стало вполне очевидно, что Смерки стали охотничьими угодьями неведомого убийцы.

В смерти мага был только один плюс – в поселке не осталось больше никого, кто бы мог поймать меня на применении заклинаний. Конечно, если я не начну практиковать магию прилюдно и демонстративно. Если воспользуюсь магией в случае нападения кровожадной твари, у меня появится хотя бы призрачный шанс уцелеть. Однако напрягало, что магу это самое преимущество не помогло.

– Дальше-то что будет? – не из праздного любопытства задал я очевидный вопрос. Мне было нужно знать, как поступят местные в этой ситуации, чтобы в дальнейшем как-то строить свои планы.

– Охота, – коротко и весьма расплывчато ответил трактирщик. – Выясним, где эта животина обитает. Сколотим охотничьи команды, искать будем. Дома охранять. Иначе никак. У нас тут семьи, дети. На мага надежда была, да сам видишь, как оно сложилось. Подмоги ждать долго. Сами как-нибудь… – Обратив внимание на мой скептический печальный взгляд, Домовик ухмыльнулся. – Ты, паря, не подумай чего. Мы уж как-нибудь с бедой этой справимся. И хуже бывало. А сноровки нам достанет. Половина Смерок отставники, бойцы не из последних. Раньше даже гвардеец тут обретался. – Взгляд трактирщика внезапно стал мрачным и колючим, а следующие слова он произнес жестко: – Уж не знаю, что там за тварюга такая, пусть хоть с самих Земель Прорыва или даже с нижнего плана, но мы ей хозяйничать в нашем доме не позволим! А тебе, малец, лучше вернуться в комнату и обождать, пока мы тут дела порешаем.

Если честно, мне стало немного обидно, что на меня смотрят как на помеху, но умом я понимал, что трактирщик, с высоты своего опыта, прав. Для него я простой молодой бродяга, от которого пользы в этом деле на медяк. Да и сам я не особо рвался в эту заваруху.

А как еще прикажете поступать? Пятая точка буквально вопит о том, что если я полезу помогать, то меня ожидают крупные неприятности. Надежды на то, что хищник, попробовавший человеческой крови на вкус, успокоится, не было.

Вот только, боюсь, совесть мне потом жизни не даст, если я забьюсь в темный уголок, пока эти мужики будут умирать, разрываемые на куски, защищая жизни своих родных, а в довесок – и мою тоже. Должны же быть у человека какие-то принципы, руководствуясь которыми он сможет спать спокойно?! С этими переживаниями я просочился обратно к лестнице, поднялся наверх и укрылся в своей комнате.

Мысли путались. Я не мог решить, как мне поступить. Помучавшись сумбуром, царившим в голове, я припомнил однажды данный мне Вереском совет – если не можешь сделать выбор между несколькими путями, неважно, в чем их суть, надо поискать точку их соприкосновения и, если она есть, сосредоточиться на ней. А со временем, вероятно, решение будет принять проще. А что же общего между сомнительным желанием помочь местным жителям и эгоистичным, но вполне разумным, стремлением выжить? И нужно не забыть прибавить к проблеме выбора тот факт, что покинуть это место в ближайшее время затруднительно.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что с какой стороны ни глянь, а проблемой является моя слабость. Будь я сильным, не имеет значения, магом или воином, я бы с гораздо меньшим риском для своей жизни смог бы помочь в предстоящей охоте или, с тем же успехом, спокойно ушел бы, ничего не опасаясь. Вывод? А вывод прост – жизненно необходимо усилить себя. А раз уж воинское мастерство у меня чуть более чем совсем никакое, метательные ножи не в счет, значит, пришло время вплотную заняться магией.

Поначалу нужно будет узнать, насколько велик, или наоборот мал, у меня резерв. Вереск категорически запрещал мне доводить себя до магического истощения, для чего ограничивал в мощности творимых заклинаний, давая наполнять их едва-едва, только для того, чтобы активировать плетение. Пожалуй, пришло время перестать осторожничать. Это, конечно, не значит, что я буду магичить до обморока. Все же еще свежа память о том, как я был близок к гибели из-за необдуманного применения своих сил. Но опробовать на практике, по большей части теоретические знания в области творения заклинаний, безусловно, придется.

Осталось только решить, как именно определить этот предел, ведь известные мне заклинания ничем мне помочь не могут. Они либо потребляют мало сил, либо могут привлечь к себе ненужное внимание. Ну, или с гарантией вызовут ненужные разрушения, что тоже совсем не вариант. Похоже, придется изобретать что-нибудь бесполезное, но как можно более требовательное в плане затрат энергии.

* * *

Убедившись, что дверь на запоре, я сосредоточился на создании плетения с необходимыми характеристиками. Ориентировать его необходимо так, чтобы оно просто, неспешно и обязательно под моим строгим контролем тянуло из меня силу, что, в свою очередь, позволит оценить объемы моего резерва.

К работе с магической энергией я подступил со всей ответственностью, сосредоточившись на своих базовых теоретических знаниях, чтобы не допустить какой-нибудь глупой ошибки.

Спустя часа четыре, не меньше, я рассмотрел только что сконструированный шедевр и пришел в ужас. Он напоминал спутанную бешеной кошкой бабушкину пряжу. Разобраться, что к чему, совершенно не представлялось возможным. Задача, конечно, была сложной, но то, что получилось, я бы активировать никогда в жизни не рискнул.

Если таким же образом будут сконструированы мои боевые и защитные заклинания, то полезность моего творения сведется к нулю. Быстро повторить нечто подобное в принципе нереально. А уж по сравнению с немногими известными мне плетениями этот запутанный ворох магических нитей вообще заклинанием назвать нельзя.

Те немногие плетения, которые мне довелось изучить, с виду похожи на трехмерные салфетки, вязаные крючком. Их аккуратная асимметрия облегчает создание настолько, насколько это было возможно. К тому же подобное исполнение плетения в теории не препятствует возможности разобраться в структуре заклинания и его модификации, если вдруг возникает такая необходимость. Мое же детище, попади оно в руки к опытному магу, вызовет только огромное недоумение и опаску.

Если в этой «разработке» где-то была допущена ошибка, то, похоже, я не найду ее, даже если положу на это всю свою жизнь. Первый блин оказался комом, впрочем, иного ожидать и не стоило. То, что все будет просто, никто не обещал. Ведь, по сути, я впервые не собираю плетение из готовых блоков, опробованных в других заклинаниях, а делаю нечто уникальное.

На практике оказалось невероятно сложным компоновать нити так, чтобы не возникало перемыкания и все части заклинания в итоге работали по нужной мне схеме. Может быть, я и работал в нужном мне направлении, но исполнение при компоновке свело все усилия к нулю. Вывод – все на выброс!

Развеяв увечную структуру, я с тяжким вздохом, снова принялся за работу.

* * *

Окончательно плетение было сформировано, когда уже было пора идти на завтрак. Я так увлекся, что сам не заметил пролетевшего времени. Даже голод, жажда и прочие потребности организма стали ощущаться только сейчас, будто до этого были выключены.

Еще раз, пройдясь по всем каналам заклинания, я убедился, что опасных ошибок и незапланированных перехлестов нет. Затем, охватив, немного кривоватую конструкцию взглядом, я устало уселся на пол и выровнял дыхание, погружаясь в состояние А-ша, пограничное медитативному. Благодаря ему новое плетение должно накрепко отложиться в памяти.

Когда я почувствовал, что балансирую на грани моего туманного мира, я стал мысленно выжигать объемный образ висящего передо мной узора в своем сознании. Процесс прошел быстро и вполне успешно. Все же сказалась кое-какая практика в этом деле.

Когда я убедился, что при моем сосредоточенном желании рисунок заклинания возникает перед моим внутренним взором, я развеял ставшую ненужной модель плетения и облегченно выдохнул.

Устало поднявшись с пола, я отряхнулся и, хрустнув суставами, потянулся. Продолжать пока что не имело смысла. Теперь мне нужно привести себя в порядок и как следует отдохнуть. Спешка в этом деле может только навредить.

Лелея свои наполеоновские планы, я и направился на улицу, чтобы освежиться. Погодка была пасмурной, но дождь, к моей радости, прекратился. А значит, сезон дорог, превращенных в болото, скорее всего, вплотную подошел к своему завершению. Эх, появился бы этот хищник хоть на пяток дней позже, и меня бы тут уже не было. Но во всем нужно искать хорошие стороны. Например, теперь есть хороший шанс попрактиковаться в магии.

* * *

В обеденной зале было непривычно пусто. Я уже привык, что, так или иначе, за столами сидит как минимум парочка посетителей, отдыхающих от своих повседневных забот. Развлечений в поселке не было совсем, так что трактир был единственным местом, в котором народ мог расслабиться.

Я потоптался в зале с потухшим очагом и сунул нос на кухню. Как раз в этот момент из кладовки вынырнула Тала, одна из поварих, работающих у трактирщика. Впрочем, отдаленное фамильное сходство с Домовиком говорило в пользу их родственной связи.

– Тала, мне бы позавтракать, – обратил я на себя ее внимание. Женщина молча кивнула в ответ и направилась к кухонному очагу. – А где все? – поинтересовался я.

– Всю семью Марва Кожуха прямо в доме тварь разорвала, – коротко ответила она мне.

Вот как. Уже не зверь, а тварь. Кто такой Марв и насколько велика его семья я был не в курсе, но уточнять не стал. Меньше знаешь, крепче спишь.

Быстро позавтракав, я поднялся в свою комнату, заперся и первым делом упал лицом в подушку и мгновенно вырубился. Отсыпался я где-то сутки. Сразу после пробуждения, утолив голод во все так же пустующей зале, я спросил у Талы, как дела с охотой на зверя. Как поведала мне женщина, новых жертв пока что, слава богам, не было. Впрочем, как и успехов у жителей Смерок. Мужики до окосения устраивали засады и искали следы неведомого убийцы, но на положительный результат не было даже намека. Возможно, жертв в последнее время не было из-за их активности, хотя это очень маловероятно. Вряд ли зверюга, которой по силам за несколько секунд порвать на куски мага, будет так осторожничать. Или ушла, или просто еще не проголодалась, если убивала для насыщения. По крайней мере, я так полагал.

Отдохнувший и плотно поевший, я вернулся в комнату и продолжил работу над своим новым плетением.

По задумке, мое творение должно было принимать от меня магическую энергию и на выходе, благодаря младшим глифам «металл» и «изменение», изменять форму любого металла, на который будет ориентирован контур выхода плетения. В теории, трансформация формы материала подобной плотности должна быть одной из самых энергозатратных. Другими словами, то, что мне, в данном случае, необходимо.

Относительно магии работает закон, схожий с законом сохранения энергии. Просто он не ограничивается только физическими явлениями, а так, все то же самое. И для того, чтобы слить свои запасы силы, мне нужно будет их слить в конкретное действие. Можно, конечно, и просто развеять энергию по магосфере, но это грозит обширным отчетливым следом, что было бы очень не желательно.

Я немного потренировался, вызывая в памяти плетение и мысленным усилием прокладывая его магические каналы, подсознательно помогая умственному процессу движениями рук. Получилось вполне хорошо, без каких-либо ошибок. Вообще, чтобы нарисовать уже известное плетение, особого усилия не требуется. Это при проектировании заклинания оно выводилось по одной линии зараз. А с воплощением готового результата все гораздо проще. Просто представляешь себе плетение в виде полупрозрачной картинки и обводишь ее силовыми линиями. Чем больше навык и сноровка, тем быстрее процесс.

Теперь осталось придумать, как сделать мое заклинание не фонящим. Речь не о невидимости заклинания, а о чем-то вроде скрытного режима, позволяющего плетению не оставлять читаемый след в Эфире.

Долго размышлять на эту тему не пришлось. Кое-какие идеи у меня возникли еще в процессе конструирования предыдущего плетения. Осталось только проверить их на практике. Надеюсь, они уложатся в рамки изученной мной теории, и я не получу на выходе разочаровывающий пшик.

Сосредоточившись, я сделал из двенадцати пересекающихся кольцевидных контуров сферическую сетку, напоминающую своим видом меридианы и параллели глобуса, и разместил изнутри, на его полюсах младшие глифы «поглощение» и «энергия», для втягивания распыленной вне плетений магической Силы. После этого просто вывел канал с односторонней проводимостью, задачей которого было скидывать пойманную энергию обратно в плетение, сидящее внутри этого уловителя. Парочка простейших управляющих модулей, по задумке, должна была справиться с нехитрой задачей этого шедевра. Но если сработает криво, придется допиливать.

Больше всего меня порадовало то, что мое плетение получилось как некий блок, который может быть довеском почти к любому заклинанию, фон которого мне бы потребовалось скрыть. Конечно, работать, скорее всего, будет не идеально, но, на глазок, не должно будет пропускать мимо себя более чем пятую часть рассеянной Силы. А это, на мой взгляд, вполне приемлемо для опытного образца.

Изобретение я тут же опробовал. Создал этот сетчатый шарик в миниатюре, активировал его минимальным зарядом и впрыснул внутрь крохи магической энергии, которую этот пылесос втянул в себя с огромной скоростью. За неимением точки сброса поглощенного излишка, сфера усилилась. Но после пятого подкармливания тонкие линии плетения перенасытились и просто перегорели, породив незначительный выброс. Из этого я сделал вывод, что в теории, для прикрытия мощных заклинаний, дающих большой остаточный фон, мое плетение должно будет иметь каналы потолще, для большей проводимости. А количество колец можно варьировать, в зависимости от требований.

Наконец, разобравшись с подготовительными работами, я сосредоточился и приступил к непосредственному действу. Положив на угол стола потертую медную монетку, я нарисовал первое плетение, которому на правах создателя дал название Домна. Исходящий контур я мысленно сориентировал на монету, после чего окутал область работы заклинания своим вторым плетением, которому таки дал имя Глобус – в честь прототипа, с которого слизал его форму. Отвод собранной энергии, поколебавшись, впаял в точку исходящего из рабочего заклинания канала. Это усилит воздействие на металл, но на чистоте эксперимента сказаться не должно.

Нервно выдохнув, я подал тоненький поток дремавшей внутри меня силы на внешний контур Домны и, не прерывая поток, начал прислушиваться к ощущениям. Должно быть напитка плетения силой была слишком незначительной. Монетка никак не реагировала. Я немного расширил исходящий канал и усилил напор, отметив, что на моем самочувствии это никак не сказалось. Каких-либо способов отмерить в единицах потраченную энергию у меня, конечно же, не было. Но я взял за эталон первые пять учебных бытовых заклинаний, которые учил в самом начале. Объем силы, которую они потребляли, был практически идентичен, и мне он запомнился очень хорошо.

Тем временем, над медяшкой появилось очень слабое, едва заметное невооруженным взглядом свечение, от рассеивающихся в пространстве крупиц магии. Кругляш монеты, начиная с центра, начал становиться ровным и секунду спустя превратился в красноватую блестящую каплю меди, которая по своим свойствам сейчас была похожа на ртуть.

Форма трансформируемого металла, по задумке, подчинялась мне. Стараясь не ослаблять внимания на своем резерве, я пожелал, чтобы капля приобрела форму шарика. Но ничего этим не достиг. Мысленно хлопнув себя по лбу, я сбросил требование в само заклинание через поддерживаемый канал, и все получилось. На столе мгновенно образовалась маленькая блестящая медная сфера.

Время шло, заклинание исправно тянуло из меня силу, а я забавлялся тем, что лепил из маленькой медной капли крохотные статуэтки, геометрические фигуры, разделял и снова сливал ее воедино. Но ожидаемого тянущего чувства под сердцем, должного ознаменовать истощение моих сил, все не было. А счетчик убывающей силы тем временем исправно тикал.

Я задумался. Может быть, монетка слишком маленькая, для того чтобы затребовать больших затрат энергии? Чтобы проверить, так ли это, я достал из походной сумы и положил рядом с жидкой каплей один из своих метательных ножей. Чтобы добавить к работающему плетению и направить на нож дополнительный исходящий контур, пришлось немного поднапрячься. Само плетение вполне тянуло работу с двумя объектами, проблема была только в том, что мне теперь пришлось думать в два потока, что, по понятным причинам, было весьма трудно. Помучавшись и едва не сбившись со счета, я оставил медь в покое и принялся плавить нож. Металл потек не сразу. Сначала неохотно, но вскоре все больше и больше он приобрел глянцевый блеск и стал по качествам похож на своего медного предшественника.

Играясь с формой бывшего ножа, я почувствовал, что отток сил стал намного ощутимей. Тем не менее, только почти час спустя я, морально устав от игр с заклинанием, начал ощущать то самое чувство пустоты внутри. Красиво блестящая шестеренка, в которую я превратил нож, мне была совершенно не нужна. Я просто ради любопытства напоследок пожелал шестеренке вернуться в исходную форму. Руку под браслетом начало тревожно покалывать, и я спешно обрубил подпитку заклинания от своего резерва. В тот же миг каналы плетения утратили свою плотность и яркость, полностью истощив остатки вложенной в них силы. Я развеял тусклую паутинку и опасливо ткнул пальцем в металл, снова ставший моим метательным ножом. Он был теплый и абсолютно новый, будто только что вышел из кузни, пройдя обработку на шлифовальном камне. Я осторожно взял его двумя пальцами и повернул плоскостью к себе. Поверхность ножа вполне могла бы послужить в качестве зеркала. Рядом с ним красовалась будто бы только что отчеканенная медная монета. Забавный побочный эффект заставил меня довольно улыбнуться.

Чуть менее чем за пару часов я спустил из резерва порядка полутора тысяч порций силы. Плюс-минус полсотни. Конечно, в запасе еще что-то осталось, но незначительно. При условии, что учебная огненная сфера по объему затраченной энергии включает в себя порядка десяти подобных единиц – это сто пятьдесят почти боевых заклинаний. Наверное, неплохо. Для начала.

А насчет дополнительного эффекта, обнаруженного у моего изобретения, надо будет потом проверить, сработает ли эта магическая трансформация над каким-нибудь разломанным на части металлическим предметом. Но это все потом. В весьма отдаленном будущем. Сейчас мне необходимо расслабиться, передохнуть и помедитировать, чтобы восполнить затраченную энергию. И немного подправить каналы не помешает. Все же энергетическая структура моего тела, несмотря на радужные прогнозы учителя, еще не восстановилась. И хотя мой внутренний резерв в полном порядке, отдавать из него силу, как показала практика, я могу только довольно скромным потоком.

Боевик, с такими данными, из меня фиговый. Даже трудно сразу придумать, как в таких условиях магию использовать, чтобы от нее толк был.

Я, не раздеваясь, улегся на кровати и выровнял дыхание, после чего, поймав ленту Мебиуса, медленно погрузился в состояние абсолютного покоя.

* * *

В этот раз все было иначе. Не было давящего тумана и ощущения бесконечной неопределенности, разлитого в бескрайнем пространстве. Я, с легким удивлением, обнаружил себя стоящим в центре выложенного белыми камнями идеального круга, который отделял меня от слабо колышущейся темной поверхности небольшого пруда. Его берега были размыты парящей в холодном воздухе дымкой. А в небе, беспрерывно двигаясь, ворочались титанические матовые многогранники.

Прямо передо мной, из ровного черного основания этого странного островка, торчал грубо обработанный каменный постамент, на плоском навершии которого лежал огромный древний фолиант. Книга была окована толстыми полосками проклепанного железа, надежно закрытыми на встроенный замок с красивым рисунком, и просто дышала древностью. Встреть я такую вещь в реальности, дал бы ей не меньше восьми сотен лет.

Я выдохнул и удивленно уставился на вылетевшее у меня изо рта облачко пара. Зябко мне было вполне натурально. Мой внутренний мир, по какой-то причине, стал почти настоящим. Впрочем, если присмотреться, по окружающему меня пространству словно шли легкие помехи. Такие, некогда, еще до эпохи цифрового вещания, можно было увидеть при плохом приеме сигнала телевизором. Но при всем при этом, обычные ощущения были более чем реалистичны, а пробивающиеся сквозь камни травинки на ощупь были как настоящие. Я даже сорвал пару травинок и сунул их в рот, тут же почувствовав легкую горечь от вытекающего сока.

Кажется, я достиг границы того самого состояния, о котором мне рассказывал Вереск, когда говорил о медитации. Субъективное пространство впервые встретило меня какой-то конкретной определенностью. Жаль, этому аспекту мы уделили не много внимания. Так что, разбираться, что тут к чему, придется на ходу.

Мне было необычно видеть свой внутренний мир таким реалистичным, но я вполне отдавал себе отчет, что он полностью порожден моим воображением. Вероятно, в данный момент все, что меня окружает, это отражение моего душевного, физического и магического состояния. По крайней мере так должно быть, если верить тому, что говорил учитель. Едва я подумал о Вереске, под браслетом сильно зачесалось. Я поднял руку, и простенькое украшение под моим взглядом превратилось в металлический песок и начало ссыпаться вниз. Инстинктивно, я подхватил его второй рукой и ощутил, что сжимаю в ладони плотный предмет. Даже не разжимая руки, я знал, что держу ключ. И никакой интуиции не требовалось, чтобы догадаться, что он идеально подойдет к замку, запирающему книгу. Это понимание даже не возникло, а будто всегда было со мной, и я этому почему-то совершенно не удивился.

Помедлив, я шагнул и вставил потемневший от времени ключ в замочную скважину, после чего легко повернул его по часовой стрелке.

Механизм замка сработал с сухим металлическим щелчком, и фолиант распахнулся настолько резко и неожиданно, что я, отшатнувшись, едва не рухнул в воду.

Книга была весьма странной. Страницы были словно склеенные и совершенно не реагировали на мои попытки их разлепить. Мне оказался доступен только тот разворот, на котором она раскрылась. Впрочем, его содержимое мне было уже давно знакомо – это те немногие плетения, которые были мне известны. На огромных страницах, они были изображены в объеме и с подробным описанием заложенных функций. Словно это была моя книга магии, спрятанная глубоко в переплетении мыслей и чувств.

Я сомневался, что это все, что может показать мне фолиант, но большего от него добиться не получилось. Книга упорно не реагировала ни на какие мысленные посылы и упрашивания. Сознание – штука сложная, и тут не может все быть настолько просто. Пожалуй, стоит отложить этот вопрос на потом. Видимо, пока не разберусь в деталях, на положительные эффекты рассчитывать не приходится.

В следующий миг фолиант вздрогнул и столь же резко, как и раскрылся, захлопнулся. Я все же оступился, и мое тело сжали тиски ледяной воды.

– Бр-р-р! Слишком натуральная виртуальная реальность! – пробормотал я, садясь на край кровати, и, пытаясь согреться, обхватил себя руками. Браслет, подарок учителя, все так же плотно обхватывал мое запястье, словно говоря – «добро пожаловать обратно».

По моим ощущениям, я провел на этом островке не больше пяти минут, но из окна падал яркий дневной свет, а значит, прошло довольно много времени. В пользу этого говорил и забитый под завязку внутренний резерв, и ощутимое чувство голода.

Что дало толчок к такому сильному изменению моего субъективного пространства, я даже не брался предположить. Просто принял как данность и порадовался за себя. Если честно, тот туман, который был в моем подсознании раньше, чем-то подспудно меня нервировал. Как фрагмент кошмара, не столько страшного, сколь изматывающего своим однообразием. Резко произошедшие изменения, конечно, немного сбивали с толку, но это скорее от неожиданности. Зато теперь у меня появились дополнительные способности, которые будет необходимо осваивать и разбираться в том, что они мне дают. А еще, это превосходный показатель моего прогресса. Прям горжусь собой!

Погруженный в свои мысли, я спустился вниз, где застал Домовика и еще двух незнакомых мужиков, довольно зверской наружности, с мрачным видом сидящих за одним столом в центре зала. Перед ними стояли кружки, пустые или полные – мне видно не было. Но сидят, похоже, давно.

Тран устало посмотрел в сторону скрипнувшей лестницы и кивнул, приветствуя. Его соседи зыркнули в мою сторону, но, видимо, сочтя меня недостойным их внимания, снова уставились в стол. Путь к кухне, где я намеревался попросить у Талы чего-нибудь поесть, лежал мимо их стола. На мой вопросительный взгляд Тран просто покачал головой. Значит, со зверем не справились, а если принять к вниманию мрачное настроение, то можно предположить, что пока я занимался своими делами, возможно, появились еще жертвы. Плохо. Эдак нас тут всех сожрут. Времени на создание заклинаний у меня остается все меньше.

Хотя можно было бы использовать вместо полноценных плетений только глифы. Вереск мне о таком способе не рассказывал, но в одной из книг мельком попадались упоминания о подобной методике использования магии. Правда, она была довольно ненадежной и требующей предельной концентрации от мага, так что, процесс довольно опасен. И в первую очередь тем, что заклинание, на которое надеешься, не сработает вовсе. Но как запасной вариант попробовать в критической ситуации можно. Этот вид магии активно практиковался в далеком прошлом, и, после определенного периода, кажется какой-то большой войны, таких мастеров практически не осталось. Не уверен, что я такой гений, что за пару дней воскрешу давно забытое умение, но попытаться мне никто не запрещает.

Плотно поев после праведных трудов, я решил немного расслабиться и часик вздремнуть. Но, видимо, усталость от манипуляций с магией меня утомила сильнее, чем я считал, потому что, едва моя голова коснулась подушки, я просто вырубился, сразу провалившись в череду ярких сновидений.

* * *

Глубокий сон Талы развеялся, когда она услышала приглушенный стенами гулкий удар, хруст дерева и звон стекла. Она подскочила на кровати, испуганно втягивая воздух. Тревожный шум, совершенно точно, шел откуда-то из дальней комнаты.

Отец, из-за последних событий, не вылезал из патрулей. Весь поселок стремился найти и обезвредить тварь, которая хозяйничала на улицах и в домах Смерок. Однако все было бесполезно, и число жертв только росло. Толку от патрулей не было. И это заставляло бывших вояк со все более злым усердием рыскать днями и ночами крупными вооруженными группами, в надежде исправить ситуацию в свою пользу. Мирная жизнь в поселке в последние дни замерла, в лучшем случае до приезда столичных магов, которые непростительно задерживались. В трактир в последнее время больше не наведывались веселые компании, и приходилось закрывать его пораньше. Этой ночью тут было всего два человека, она и их единственный постоялец, на втором этаже. Но этот парень вряд ли полез бы шариться по хозяйским комнатам. Он, конечно, был немного странноватым, но уж точно вором не был. Он больше походил на молодого бастарда, вежливого, обходительного и, как отзывался о нем отец, довольно умного.

Сердце молодой женщины сжали тиски страха. Ее до смерти испугала мысль, что вторженец – это тот самый убийца, терроризирующий поселок и прознавший, что тут можно найти легкую жертву.

Дочь трактирщика тихо встала с кровати и, завернувшись в шерстяную шаль и тревожно вслушиваясь в посторонние звуки, на цыпочках скользнула к двери. Щелкнув колесиком кресала, она подо жгла фитиль масляной лампы и, немного приоткрыв дверь, выглянула в коридор, всматриваясь в пляшущие на стенах тени.

Неяркий огонек не сразу позволил ей рассмотреть, что хранит темнота. В глубине коридора шевельнулась неясная фигура. Уже понимая, что сглупила, Тала, прищурившись, всмотрелась во мрак, и в этот момент тусклый свет лампы отразился в глазах Зверя. Массивная туша рванула в ее сторону, с хрустом доламывая висящую на одной петле дверь угловой комнаты. Девушка завизжала и, отшатнувшись обратно в комнату, двумя руками рванула давно неиспользуемый засов вправо. Лампа покатилась по полу, и только ее крепость не дала разгореться пожару.

Деревяшку заклинило. Талу пробил холодный пот. Она всхлипнула и снова, изо всех сил, рванула засов в сторону. В этот момент, рядом с дверью, с обратной стороны, с огромной силой впечаталось что-то тяжелое. Испуг придал ей сил, и запор занял свое место, накрепко заблокировав вход в комнату.

«Надо будет смазать все засовы, а то так давно не использовались, что совсем поприсыхали», – совершенно не к месту мелькнула заполошная мысль.

В этот же миг тяжелая дверь, почти в ладонь толщиной, слетела с петель, сбивая женщину с ног. Куски дерева, топорщась опасной щепой и выгнутой в обратную сторону металлической скобой, со звоном влетели в окно. Дочь Трана, на одних рефлексах, как когда-то учил отец, кувырком откатилась назад и бросилась за кровать. По лицу, щекоча кожу, проложили себе путь несколько капель крови из разбитой головы. Но она не обращала внимания ни на это, ни на боль в сломанной руке. Ее обреченный взгляд был прикован к искореженному дверному проему, в котором замерло существо, пришедшее за ее жизнью, вслед за жизнями тех, кто погиб в последние дни. И было очевидно, что оно не имеет к обычным животным никакого отношения.

* * *

Ничто так отлично не будит посреди ночи, как испуганный женский крик. Я кубарем скатился с кровати и бросился в коридор, прежде чем осознал, что происходит. Кричали, кажется, с третьего этажа. Догадка о причинах крика возникла сразу, и она просто не могла быть иной. В голове у меня стучало: «Он здесь!» Мне пришлось потратить пару мгновений, чтобы привести себя в чувство и собраться с мыслями. Следовало действовать быстро и осторожно.

Мои ноги только нашаривали в темноте первую ступеньку, ведущую на верхний этаж, а мысленное усилие уже делало набросок учебной огненной сферы, единственного плетения, которое пришло мне в голову в данный момент. Да и других вариантов особо-то и не было.

Собравшись уже было начать накачивать его силой, чтобы ко времени встречи с опасностью вывести заклинание на максимально возможную мощность, я вспомнил про Глобус, быстренько оплел им построенное плетение и лишь после этого подал в каналы заклинания энергию.

На третий этаж я ступил уже относительно вооруженным. Учебная огневка, привязанная на небольшом расстоянии от моей ладони, излучала в воздухе слабое красное мерцание. Все контуры заклинания были запитаны более чем наполовину, однако оно все еще не было активировано. Бегать по деревянному строению с открытым огнем в руках было бы весьма неосмотрительно, тем более что дать глифу команду на срабатывание можно быстрее, чем моргнуть. Но особой надежды на ученическую поделку я не возлагал. Максимум – отвлечет. На то заклинание и учебное, чтобы не доводить до серьезных травм и увечий.

Я осторожно шел вперед, мысленно ругая себя на все лады, однако выхода у меня в этой ситуации, по сути, не было. И причина этому была проста. Я не хотел в будущем просыпаться и думать: «Смог бы я спасти девушку, если бы попытался?» И это, если не считать иных мыслей, более прозаичных. Например, с кого спросит Тран за гибель своей родственницы…

* * *

Третий этаж встретил меня мягким сумраком. В длину коридор был около двадцати шагов. Светильники на ночь были погашены, но сегодня в небе царило сразу два спутника Альмариона. В тот момент, когда я поднялся, сквозь просвет в облаках, через два окна заглянул их тусклый свет, давая мне возможность перемещаться, не держась рукой за стену.

В глаза сразу бросилась выдавленная изнутри комнаты дверь в конце коридора. Приложенное усилие было таким, что дверное полотно разломилось на несколько частей и, зависнув на одной петле, не распалось только благодаря скрепляющим его полоскам железа. Лишь потом я обратил внимание на то, что вторая по счету от меня дверь также отсутствует, но, в отличие от дальней двери, эта была не выбита наружу, а вколочена внутрь комнаты.

Крик о помощи затих задолго до того, как я добрался до лестницы, но я все еще надеялся на то, что Тала жива. Судя по тому, что Трана не видать, сегодня он в патруле, а значит, помочь мне будет некому. Паршиво.

Домовик – хороший мужик. Уж не знаю, кем Тала ему приходится, дочерью или племянницей, но потеря близкого человека, которого к тому же он, как мужчина, должен защищать, больно по нему ударит. И по мне тоже.

Несмотря на то, что ситуация была критической, внутри я был непривычно спокоен. На то, чтобы на ходу распланировать свои дальнейшие действия, у меня ушло от силы несколько секунд.

Очевидно, кто-то проник в крайнюю комнату, затем вынес дверь в коридор, а после выбил дверь в другую комнату. Должно быть, женщина как-то привлекла внимание этого существа, чем бы оно ни было. Если бы тварь заранее могла почуять ее, то, наверное, сразу бы вломилась в нужную комнату через окно. Почему именно тварь? В пользу того, что это существо вряд ли является человеком, красноречиво говорили разрушения в коридоре. Даже чтобы просто выбить такую дверь, надо иметь массу, вдвое большую, чем у любого из виденных мной мужиков. А уж чтобы разнести на куски…

Я поймал себя на мысли, что не могу понять – мыслит ли оно как зверь, или же иначе. Уж слишком хитро и разумно выглядели все его ранние действия. Избавился от мага, охотился на одиночек, с кем меньше возни. Но в то же время тут, судя по следам, его действия более грубые, словно его ведут животные инстинкты голодного хищника, сметающего все преграды между ним и жертвой.

Прижавшись спиной к стене, я сделал несколько шагов в сторону поврежденного проема. По пути я больно зацепился затылком за острый выступ бронзового вензеля одного из светильников, приколоченных на уровне моей головы. Но боль потерялась, так и не достигнув моего сознания. Даже плетение в руке удалось удержать с огромным трудом. Сложно удерживать концентрацию, когда по нервам с огромной силой скребет почти неконтролируемое чувство омерзения. Будто ухватился руками за шевелящееся уродливое склизкое насекомое.

Лишь мгновение спустя, осознав, что это не мои ощущения, а нечто пришедшее извне и расплескавшееся по моей внутренней защите, я усилием воли повысил плотность своих ментальных щитов. Но это не принесло большого облегчения. Мерзость цепляла мое восприятие на столь глубоком уровне, что я даже не имел понятия, как с ней бороться.

Когда я заглянул в комнату, то замер и, не моргая, уставился на находящееся там существо. Первой мыслью было: «Как вообще нечто подобное может существовать?» Нет, особых нареканий к облику монстра у меня не возникало. Мало ли какие химеры могут обитать на этом свете. Но почти физически ощущаемые эманации извращенной неправильности, идущие от этой твари, были просто чем-то запредельным.

Существо было непропорционально. Перекошенный на один бок громадный и, при этом, вытянутый и бугристый человеческий торс венчал лысый шишковатый затылок. Позвонки острым гребнем прорывали воспаленную серо-голубую, блестящую в свете лун, кожу и терялись в густой темной шерсти, которая начиналась чуть выше поясницы и, опускаясь вниз, плотно покрывала мощные кривые ноги. Правая лапа-рука чудовища была даже толще его ноги и к тому же невероятно длинной. Ее четырехпалая кисть, увенчанная черными когтями длиной с мою ладонь, опиралась о пол. А в вытянутой левой конечности, выглядящей почти по-человечески, на уровне головы монстра болталась Тала.

Женщина была без сознания или мертва. Издалека определить что-то конкретное по безвольно висящему телу было невозможно, но выглядела она плохо. Волосы ее были слипшимися от крови, а половина лица превратилась в темно-алую маску. Большего я рассмотреть не успел. Монстр каким-то образом учуял меня и начал разворачиваться.

Я активировал заготовленное плетение и швырнул ярко полыхнувшую сферу, целясь немного правее, чтобы в случае чего не задеть женщину. Однако тварь невероятно шустро для своего размера рванула в сторону. Поломанной куклой Тала улетела в угол комнаты, глухо ударилась спиной о стену и сползла на пол. Брошенное мной учебное заклинание дало совершенно неожиданный эффект – с хищным шипением оно пропахало в боку твари глубокую и широкую борозду и, зацепив край пролома, на месте окна, вылетело наружу. Разгромленную комнату тут же наполнила тошнотворная вонь горелой плоти.

Впрочем, полученная рана на резвости непонятного монстра никак не отразилась. Человекоподобное существо ловко оттолкнулось от стола рукой и неторопливо направилось в мою сторону. Ситуация воспринималась на удивление отстраненно, словно все происходило не со мной. Вытянув вперед руку в защитном жесте, я начал не спеша, чтобы не спровоцировать атаку, отступать к дверному проему. Новое заклинание уже накачивалось энергией в правой ладони, но мне требовалось время, чтобы от него был хоть какой-то эффект.

Решив рискнуть и хотя бы увести монстра за собой на нижние этажи, подальше от девушки, я начал процесс активации шарика пламени. Но чудовище внезапно резво бросилось в сторону и застыло на месте. Я тоже замер. Заклинание так и не было воплощено, так что я продолжил вливать в него силу.

Что послужило причиной такого поведения монстра, было непонятно. Почуял магию? Скорее всего. Это было единственное объяснение того, почему действия твари так резко изменились.

В этот момент у меня появилась возможность рассмотреть его морду. Зрелище, как и можно было предположить, оказалось пренеприятнейшее. Это была карикатурная пародия на человеческое лицо. Глаза были сильно утоплены в глазницах, нос сплюснут до состояния легкого намека на рельеф с двумя продолговатыми дырками ноздрей. Уши, как таковые, отсутствовали в принципе, но страшнее всего выглядела нижняя часть лица. Это был частокол острейших клыков, от уха до уха, плотно заполнявших гипертрофированные челюсти урода.

Судя по всему, нанесенная мной рана, на вид довольно серьезная, существо никак не беспокоила. Даже топчась на месте, оно двигалось плавно, хищно и беззвучно, несмотря на свою массивность. Я скосил взгляд в сторону. Тала лежала у стены и не шевелилась. Оставалось только молиться всем богам, чтобы мы оба выжили. Но сейчас помочь ей я никак не мог. В таком положении я и сам бы от помощи не отказался.

Чудовище, что удивительно, не нападало. Оно нервно подергивалось из стороны в сторону и шумно дышало носом, по-собачьи втягивая воздух. Внезапно оно вскинуло свое уродливое лицо вверх и застыло каменным изваянием. Я не успел и глазом моргнуть, как тварь, молча, скакнула назад и мощным ударом своей громадной правой конечности расширила дыру в стене. Затем, извиваясь, словно гигантская змея, просочилась в пролом и растворилась в темноте. Все затихло.

Я двинулся боком в сторону Талы, стараясь не упускать из внимания дыру в стене. Чувство опасности постепенно уходило, вместе с растворяющейся в пространстве ментальной вонью. Тала была передо мной, и мне пришлось выбирать: или держать плетение, или заниматься лечением. Рискнув, я рассеял так и не активированную сферу и склонился над телом.

Все случившееся происходило как во сне. Казалось не настоящим. Окружающая меня реальность была какой-то болезненно четкой и в то же время будто бы подернутой серой пеленой. Кровь шумела в ушах, руки подрагивали от напряжения, а в эмоциях сквозил едва сдерживаемый тревожный азарт.

И все же, почему монстр не стал нападать на меня и удрал? И к тому же эта странная неправильность, ощущающаяся в нем. Но думать об этом буду потом. Сейчас есть кое-что намного более важное.

Склонившись над телом женщины, я прикоснулся пальцами к ее сонной артерии. Это было проще, чем плести заклинания. Слава богам, пульс был. Прислушавшись, я с трудом различил ее слабое прерывистое и хриплое дыхание. В уголках рта слегка пузырилась кровавая пена, что, понятное дело, было не очень хорошо. Лицо оказалось сильно и глубоко исцарапано и покрыто темными пятнами кровоподтеков под слоем текущей из раны на голове крови. Кожа под волосами рассечена глубоко, однако я не мог, просто бросив взгляд, сказать, насколько все серьезно и целы ли кости черепа.

Мне сильно не хватало освещения, и я, плюнув на конспирацию, скрутил и зажег маленький магический светляк, который прилепил прямо на стену. Трогать женщину я пока что не стал. Если у нее вдруг окажется сломанной спина, то сделаю только хуже. На ее счастье, целых три плетения из моего небогатого арсенала относились к целительской категории и, в теории, могли поставить на ноги человека еще и не с такими повреждениями. Их я выучил в обязательном порядке и даже сдавал «экзамен» Вереску, чтобы он убедился в том, что я нигде не напортачил.

Я вызвал в памяти медицинское диагностическое плетение. Это был один из самых простых вариантов заклинания этого типа, точность которого напрямую зависела от того, насколько долго маг напитывает его силой в процессе использования. Правда, применять его на практике еще не приходилось, но все бывает в первый раз.

«Объект», «состояние», «знание», затем несколько мысленных контрольных настроек успешно вписываются в относительно сложное ажурное плетение – и заклинание, застывшее меж моих ладоней, активировано. Никаких спецэффектов, кроме легкого свечения, теряющегося в лучах светляка.

Размеренно подавая силу на контуры, я медленно провел руками вдоль неподвижного тела Талы. Ощущения были не из приятных. Информация сначала тонким ручейком, а вскоре и основательным плотным потоком потекла ко мне, сбивая с толку и вызывая болезненно-давящее чувство в голове. Приноравливаться пришлось буквально на ходу.

Да уж, навык нужен во всем. Мозг быстро перегрузили знания о миллиардах миллиардов клеток, капилляров, нервных окончаний, и мне стоило огромного труда сосредоточиться, чтобы отсортировать то, что действительно было необходимо знать. По ходу дела я скорректировал запросы к действию плетения и вскоре все-таки смог достигнуть нужного мне эффекта.

Обе руки, левая нога, почти все ребра и левая скула были сломаны. Легкие в нескольких местах оказались проткнуты сколами ребер. Многочисленные глубокие порезы и ушибы не в счет, а вот внутренним органам досталось знатно. Позвоночник, слава богам, оказался цел, зато большая часть переломов ознаменовалась сильными смещениями. Парочка костей просто порвала кожу и торчала наружу. Я развеял активное плетение и, схватившись за голову, едва не взвыл от резко накатившей боли.

Каким-то чудом успев переместиться немного в сторону, я согнулся, и меня несколько раз вывернуло. Пытка болью продолжалась недолго, но и эти пару минут показались вечностью. Из-за неопытности я, видимо, сильно перегрузил свой мозг информацией, вот и долбануло.

С запозданием откуда-то пришло понимание того, что работать нужно было плавно, пуская получаемую информацию вскользь своего разума, а не вколачивая ее всю вовнутрь. Странно, где-то прочитал об этом и теперь внезапно вспомнил? Да нет вроде бы. Но не время отвлекаться. Такими темпами, если я не помогу, Тала умрет от внутренних кровотечений.

Отплевавшись и вытерев губы рукавом, я вернулся к женщине и сплел заклинание исцеления повреждений. Оно было самым сложным из известных мне. «Кость», «мышца», «нерв», «кровь», «структура», «целостность» и еще около нескольких десятков подобных глифов были увязаны в определенном порядке и замкнуты на центральные глифы «восстановление» и «жизнь». Впервые в своей жизни я брал на себя такую ответственность, и ошибиться очень не хотелось. Перед активацией я еще раз все проверил и, скрестив пальцы на удачу, запустил процесс.

Сложная структура, под влиянием моей воли, плавно погрузилась внутрь тела женщины, и практически в то же мгновение ее тело со страшным хрустом выпрямилось. От неожиданности я едва не прервал подачу силы, но вовремя взял себя в руки и вновь сосредоточился на равномерной подаче необходимой дозы энергии. Несколько секунд спустя, отвратительно шевелясь под кожей, начали с громкими щелчками вставать на место кости и хрящи, и я с огромным трудом подавил очередной рвотный позыв. Отвлекаться было нельзя. Заклинание было умеренно требовательным к подпитке, но травм было столько, что уже через пару минут у меня внутри возникло противное жжение. Похоже, для исцеления требовалось больше силы, чем могли свободно пропустить мои поврежденные каналы, и оно насильно тянуло из меня ее недостающий объем.

В магическом зрении плетение, внедренное в женщину, то разворачивалось, то снова сжималось и плавно перетекало от одного повреждения к другому. Но при этом, внешне, улучшение происходило комплексно. Всего несколько минут спустя Тала задышала ровно и тихо, без страшных клокочущих хрипов. Порезы на лице и те, что были видны в прорехах разорванной ночной рубашки, одновременно затянулись прямо на глазах. Гематомы посветлели и растворились. Когда на щеках женщины заалел румянец, а плетение подало сигнал, что работа окончена, я прервал подачу энергии и, шипя от боли, устало отстранился. Заклинание сразу распалось, прекратив свое существование. Меня немного побеспокоило, что, скорее всего, оно оставило четкий след в Эфире, но мое состояние было настолько плохим, что в данный момент мне на это было откровенно наплевать.

Внезапно Тала что-то неразборчиво простонала, повернулась на бок и по-детски положила ладошки под щеку. Похоже, она крепко спала.

Из меня будто вынули стержень. Я почувствовал, как на меня вместе с облегчением, наваливается усталость и начинает ощущаться, острыми уколами долбящая изнутри, боль от перетруженных каналов. Начало основательно потряхивать и мутить. Я оперся подрагивающими руками об пол и осторожно откинулся назад. Голова немного кружилась.

Когда сзади раздался шорох, мое сердце ухнуло в пятки. Я стремительно развернулся и сместился в сторону так, чтобы Тала была за моей спиной. Почти без моего участия в руке сформировалось плетение огненной сферы, в которое тут же потек ручеек магической энергии из моего, опустошенного меньше чем на четверть, запаса. Но тревога оказалась ложной. У дверей молча стояло несколько вооруженных жителей Смерок. Сфера тут же развеялась, и я, хрипло выдохнув, с трудом поднялся на ноги. Найдя взглядом лицо Домовика, я обратился к нему:

– Тран, Тала спит. Ее надо перенести куда-нибудь и проследить, чтобы она, как проснется, плотно поела. Ей это будет нужно. – Я не узнал свой голос, настолько чужим он был. Да и во рту пересохло. – И… дайте попить, что ли?

Я был опустошен настолько, что тревога от присутствия свидетелей того, что я магичил, только лениво шевельнулась и тут же забилась куда подальше. Мужики, видимо, подоспели, когда все уже закончилось. И мне было лишь чуточку интересно, много ли они видели. Но, судя по переглядываниям и взглядам, бросаемым на висящий на стене светляк, узнали они более чем достаточно.

Тран шагнул к Тале, однако отпихивать меня в сторону не стал, а только настойчиво подвинул плечом. По-моему, хороший признак. Затем он осторожно поднял женщину и вышел из комнаты, напоследок молча кивнув своим хмурым друзьям. Я, может, еще и не пришел в себя, но внимание на это все же обратил. Однако ничем плохим для меня дело не кончилось. Просто двое из прибывших подошли ко мне. Один помог, поддержав под локоть и позволив устоять, когда мир вокруг в очередной раз угрожающе качнулся. Второй сунул в руки открытую флягу, приятно похолодившую ладонь ощущением металла. Я тут же отхлебнул и от неожиданности чуть не выплюнул. Не водка, конечно, но лишь немногим слабее, да на вкус заметно приятней.

– А просто воды можно? В горле пересохло, – попросил я, возвращая флягу. В руку почти сразу же ткнулся другой сосуд. На этот раз с водой, разбавленной каким-то настоем на травах.

Последнее, что я смутно запомнил, как меня довели до комнаты и я, прикрыв за собой дверь, рухнул на кровать. То ли это мой организм так сдал из-за переживаний, то ли от проглоченного крепкого спиртного, которого я в этом мире еще не пробовал, но окружающая реальность плавно потекла вокруг меня, мешая сосредоточиться и оставляя только одно желание – спать.

* * *

– Парень – маг! Неспроста это, Тран! Совсем неспроста! – бубнил подпирающий стену Кос по прозвищу Плотник.

– Что скажете? – пропустил его слова мимо ушей Домовик, обращаясь к двум зашедшим в кабинет мужчинам. Невысокие и худощавые, оба они смотрелись довольно невыгодно рядом с другими присутствующими в этой комнате. Однако всем присутствующим было известно, что от этих следопытов некогда много раз зависели жизни всех ребят из отряда Трана. Их заслуги по достоинству оценила даже Тайная канцелярия, и братья регулярно получали из нее предложения сменить место службы. И столь же регулярно давали твердый отказ, даже притом, что на такие предложения отказом отвечать не принято.

– Зверь вошел через гостевую, разбив окно. Потом своротил дверь и выбрался в коридор. А когда добрался до комнаты Талы, как тараном вынес дверь внутрь, – начал рассказывать старший из братьев, лицо которого почти надвое рассекал глубокий шрам. – Тала, видать, вовремя засов задвинула, только не помогло это. Дверь на куски, а засов в щепы. Скобы от удара в другую сторону выгнуло. Большей частью все прямиком в окно улетело, с куском двери. – Старший замялся, и младший, глянув в его сторону, перехватил инициативу.

– Потом эта тварь принялась за Талу. Ломала ее и, возможно, пару раз сильно приложила о стены и мебель. Крови натекло много в тех местах. – Тран сдержался, только зло скрипнули зубы, да нахмурились кустистые брови. – Не без магии и не без Измененных тут обошлось, сотник…

– А я говорил! – встрял Кос, отлипнув от стены. – Парень этот…

– Возможно, парень ни при чем! – перебил его старший следопыт. – Пришел позднее, но успел почти вовремя. Тале повезло, что к тому времени еще жива была. Что там дальше было, только, в общем, могу сказать, да и то примерно. Но паренек эту тварь задел. Похоже, что тем самым огненным шариком, что вылетел наружу и на свет которого мы среагировали. Одного не пойму, почему зверь его не тронул. Сбежал почти сразу. Сомнительно мне, сотник, что это из-за того, что чудовище нас учуяло. Есть, конечно, вариант, что все подстроено этим твоим постояльцем, но тогда возникает два вопроса – зачем так сложно и почему именно сейчас?! Если парня подослали или даже если он сам стоит за нападениями, какой был смысл светиться да еще и спасать твою дочь?!

– Твой постоялец Талу своей магией исцелил, – продолжил младший, приняв эстафету. – Ну, мы это все видели. Так вот… Ты меня знаешь, Тран, я, может, в лекари и не пошел, но это дело знаю неплохо! Там столько ее крови… и осколки кости видать было из открытых переломов… и зубы ее… Она бы долго не протянула, друг. А малец этот ее с того света вытянул. Одно только меня пугает. – Последней фразой он привлек к себе пристальное внимание всех присутствующих. – Я в магии не шарю, сами знаете, но с чем сравнивать, нам всем есть.

Мужики согласно закивали. Очень многих из них маги не единожды вытягивали из-за Пелены.

– Так вот, то, что было с твоей дочерью, это работа для полной пятерки целителей! Да и то, с такой кровопотерей и теми повреждениями, что у нее должны были быть после всего… Пятерка ее только бы к нашему миру привязала, а там дальше – лечить не перелечить. Но чтобы вот так вот, на одном дыхании… Кто может похвастаться, что такое видел? Наверное, только мы, совсем недавно. Ты же ее осмотрел?

– Осмотрел, – буркнул Домовик. – Точно могу сказать только то, что, чтобы это за заклинание ни было, оно даже шрамы затерло. Я ж тоже не очень во всем этом разбираюсь.

– Я бы этого «гостя» подозревал… – вставил свое слово сидящий в углу на сундуке Валс Рыжий, – но паренек точно не боец. Видно было, что спокойный он слишком был только поначалу. А потом его жестким отходняком накрыло. Хотя, может, и колданул на себя что-то, а может, артефакт какой. Но все же, сдается мне, он не каждый день за Пелену смотрит. Мое мнение такое – присмотреться к нему надо, но думаю, что он нам не враг. В пользу этого говорит то, что он не побоялся магичить без перстня. А сами знаете, у нас не поставленных на учет магиков за такие дела по голове не гладят. Вещи мы его на всякий случай перетрусили. Перстня точно нет.

– Может, не знал последствий? Не местный ведь, – засомневался Тран. – Хотя мог и соврать. Это дело не хитрое.

– Может, и не знал, но скорее наоборот. До этого ведь умения свои скрывал. – Пожал плечами Валс.

– Как придет в себя, поспрашиваю его, что да как. Нам важно знать, с чем или кем мы имеем дело, – вынес свой вердикт Домовик. – Пока что будем условно считать его другом. А хороший целитель нам тут сейчас не повредит, даже если он не записан. Не наше это дело, и закрыть на то глаза не сложно. А теперь расходимся. Если верить наблюдениям, то, нашумев, эта тварь где-то прячется, пережидая какое-то время. А значит, сегодня-завтра у нас отдых. Пару патрулей, на всякий случай, пустим. Остальным скажите, чтобы забили окна. – Тран поколебался, вспомнив оставленную сбежавшей тварью дыру в стене. – Надеюсь, поможет. Почти нет сомнений, что против нас Измененный. И если я прав, значит, вляпались мы, ребята, по самые уши…

* * *

Король Арденн отложил в сторону последний доклад, написанный на неизменном пергаменте, и потер переносицу. В последнее время для отдыха было слишком мало времени, и король сильно выматывался. Рядом, за бокалом вина, недовольно бухтел глава Тайной канцелярии.

– Парион, прекрати переживать! Пятерых магов-гвардейцев для моей охраны хватит с головой. Ты же сам говорил, что цель напавших, скорее всего, не в том, чтобы убить меня, – попытался успокоить друга король. – К тому же я и сам не слабый маг.

– «Скорее всего», не значит абсолютно точно! Ард, ситуация развивается чересчур стремительно. Мы, конечно, ожидали нечто подобное, но не в таких масштабах! Жертвы среди населения исчисляются уже сотнями, а тут ты еще снял со своей охраны почти всех магов! Послушай, величество, это совсем никуда не годится! Я просто не могу заниматься делами в такой обстановке! Я разрываюсь между необходимостью обеспечить тебе достойную защиту и своими прямыми обязанностями, – вновь принялся увещевать друга граф, однако был в очередной раз прерван взмахом руки.

– Перестань! Ты же знаешь, что добраться до меня, чтобы причинить вред, сложно. Так что не надо этого никому не нужного, самопожертвования. – Легкомысленно отмахнулся король. – Скажи лучше, что нам делать? И что там с эльфами? Это меня тоже весьма беспокоит.

Парион покачал головой, осуждая безрассудство короля в столь опасной ситуации, но продолжать спорить не стал. Проще было прикрепить своих людей в помощь гвардейцам, не ставя правителя в известность.

Самую интересную новость, касающуюся посольства эльфов, Парион как раз оставил напоследок. Откашлявшись, он начал рассказывать то, что не мог доверить чернильной вязи, до которой могут добраться те, кому не следует владеть этой информацией.

– От группы, отправленной навстречу делегации, пришло сообщение, что эйлендроур также подверглись нападению адептов, но у них во главе, как тебе известно, младшая принцесса Дро'ур Са'тор.

– Об этом я в курсе. А почему ты делаешь такой акцент именно на ней? Да, девочка – принцесса второго по значимости темноэльфийского Дома, но, насколько мне известно из тех докладов, что попадали ко мне через твои руки, она не наследница и…

– Прости, что перебиваю, Ард, но это дроу! Мы и раньше знали, что они хорошо хранят свои секреты, но теперь это просто факт. – Парион вздохнул и развел руками. – Нас обвели вокруг пальца. Да, она не наследница Дома. Она наследница Храма.

– Проклятье, – только и смог выдавить Арденн. – Давно это стало известно?

– После первой же стычки с магами ковена, которые решили, что в силах справиться с эльфами. Принцесса сначала призвала Тьму себе на защиту, а затем раскидала трех Измененных неустановленной категории, как котят. При этом умудрилась через «поводок» спалить мозги адептам, которые тварями управляли. Как доложили наблюдатели, после этого она на несколько часов была сильно ослаблена и едва шевелилась, но, даже при таком откате, то, что она показала, более чем впечатляет. Наши ребята, с поддержкой сильных артефактов, против одной пары – адепта и его Измененного – меньше чем впятером не ходят. Да и то, так рискуют только в самом крайнем случае. Отчет с подробностями, если тебе интересно, дам позже. Сейчас мои доверенные аналитики над ним работают.

– Значит, дроу достучались до Стихии-покровительницы? – В задумчивости потер бровь король. – Это многое меняет! Теперь я не совсем понимаю, зачем им этот союз с нами. Даже когда Темных не считали силой, они не стремились к союзам, чтобы обезопасить себя. Странно это. Удивил ты меня! Я все это время считал, что эйлендроур, потеряв связь со Стихией, еще задолго до рождения моего деда, начали свой путь к вырождению. Думал, что они слабы. Не скажу, что это меня не радовало, сильный сосед под боком мне был не очень нужен. И тут такая новость! Возможно, дроу пошли на контакт благодаря тому, что мы не были агрессивны по отношению к ним? И все же у меня в голове не складывается общая картина событий. Ковен, дроу, шевеления Ашем-Ран-Илл. У меня чувство, что мы упускаем нечто важное! – В легком возбуждении король начал нервно теребить мочку уха.

– Успокойся, твое величество! У тебя мнительность разыгралась. Не думаю, что все это взаимосвязано. Но проверять буду обязательно. Да, и вот еще что, я подключил к зачистке периферии от нападения адептов всех более-менее хороших артефакторов.

Арденн вздернул левую бровь вверх и изобразил то выражение лица, которое говорит о крайней степени сомнения.

– Думаешь, они справятся?

– Если верить информации из Ашем-Ран-Илл, где артефакторов включают в боевые пятерки на общих основаниях, то все шансы у наших мастеров есть. К тому же, если справятся, будет смысл расширить гвардию за их счет.

– Посмотрим! А пока что иди. Мне нужно подумать… – Махнул рукой король, заканчивая рабочую аудиенцию. Его взгляд тут же замер на кончике самопишущего пера, которое он крутил в пальцах.

Парион отвесил королю дежурный поклон и тихо выскользнул из кабинета. Его ждали дела. Много дел.

* * *

Еду мне самолично, прямо в комнату, принес Тран. Зашел без стука. Сгрузил поднос на стол и, развернув табурет с низкой спинкой, уселся лицом ко мне. Впрочем, мне было не до анализа ситуации. Чувствовал себя я не очень хорошо, хотя соображал уже нормально. Было ясно как светлый день, что от меня ждут объяснений. И деваться мне некуда. Придется врать. Много и с кучей подробностей. Не рассказывать же правду, в которую никто попросту не поверит.

– Ждешь от меня оправданий? – безразлично поинтересовался я.

– Скорее – объяснений. Хотелось бы знать, почему ты скрывал, что владеешь магией.

– Глупый вопрос, – пожал я плечами и, не обращая внимания на то, что Тран недовольно нахмурился, продолжил: – Я же говорил, что родился на окраине Ишрантара? Так вот, способности у меня прорезались поздно и весьма неприятным образом. Уже потом мне пояснили, что такое спонтанная инициация. Я, к счастью, уцелел. Родительский дом нет. Пострадали близкие. Последнему бродяге известно, что маг, не имеющий знаний, как создать условия для активации, с постоянными бесконтрольными выбросами силы – это катастрофа. Что и стало причиной моего изгнания. Кто помог мне выжить в первое время, не скажу. Этот маг и так нарушил несколько законов королевства. Являясь подданным его величества, он был обязан отправить меня в Королевскую академию. Но я его чем-то заинтересовал. Я недостаточно умен, чтобы понять объяснения того мага, так что и тебе его интерес пересказать просто не могу. И так уж получилось, что этот маг помог мне с активацией способностей и немного подучил, – сохраняя серьезное задумчивое выражение на лице, рассказал я дикую смесь вымысла с крупицами правды.

– Что потом стало с тем магом? – поинтересовался Тран, не сводя с меня колючего взгляда.

– Не знаю. – Пожал я плечами. – Однажды он просто ушел, и я не ведаю куда. Но перед этим он пояснил мне – что, чтобы полностью освоить свой Дар, мне нужно продолжать основательно учиться. А для этого мне нужно найти мага, готового взять меня в ученики. А где лучшие маги? Конечно, в столице! Туда я и направлялся, когда застрял тут.

– Все ясно, – пробормотал трактирщик.

Хотя простой ли он трактирщик? Может, мои знания о других мирах и почерпнуты из сказок для взрослых, но это никак не влияет на жизненный опыт. Пусть он и не очень велик. На рядового отставного вояку Тран совсем не тянет. И авторитет у него среди местных не малый. Как бы ни выяснилось, что он тут всем заправляет. Ну а сейчас, похоже на то, что Домовик пытается разобраться, кто же я и что со мной делать. И чуется мне, что если бы не спасение Талы, участь моя уже была бы решена. Этот мужик, по всему, привык командовать и принимать жесткие решения. И мне очень повезло, что эти решения у него к тому же еще и весьма взвешенные.

– Ладно! С этим все понятно. – Кивнул ветеран. – А вот скажи мне, есть у тебя подорожная? Вэйрен сглупил, когда на входе в наш поселок не спросил ее у тебя. А с него спрашивать никто не стал. Только сейчас дознались, что бумаг ты никаких не предъявлял.

Я растерялся. Что такое подорожная, я знаю. Клочок бумаги, который выписывается властями и позволяет подтвердить, что ты тот, кем являешься, когда путешествуешь по стране. Кажется, в редких случаях ее может заменить рекомендательное письмо. Но ни я, ни Вереск совершенно не думали об этой стороне вопроса. При путешествиях в пределах ближних населенных пунктов она вряд ли бы была нужна, но я-то, по легенде, издалека. Промашка вышла. Вэйреном, видимо, звали того жителя Смерок, который на момент моего прибытия сюда исполнял роль стража. И мне просто подфартило, что он поленился потребовать у меня документы. Получается, если у меня нет подорожной, то и мое подданство доказать невозможно. И вообще, я сразу становлюсь вдесятеро подозрительней, чем есть на данный момент. Кто его знает, может, я шпион какой?! Да уж, совсем я расслабился. О бессмертной бюрократии совсем забыл.

– Э-э-э, тут такое дело… – Я расстроенно потер затылок, судорожно думая, как бы выкрутиться. Впрочем, идея, что сказать, возникла практически сразу. – Путь далекий был, и…

– Тебя ограбили! – закончил за меня Тран самый очевидный вариант отмазки при отсутствии документов. Но я этот вариант отмел сразу как самый очевидный и глупый, если учесть то, что я какой-никакой, а маг. Слишком неправдоподобно. В моей голове родилась совсем другая история.

– Да, не! Боги избавили меня от встречи с лихими людьми. – Покачал я головой. – Да и моих умений хватило бы, чтобы напугать их, если что. Кому из разбойников охота с магом связываться?! Тут дело в другом. Сёль.

– Что? – не понял Домовик.

– Я говорю, сёль сошел. Холм размыло, а я по оврагу как раз шел. Меня самым краем зацепило, но этого хватило. Еле выбрался. Суму потом откопать удалось, но кошель с подорожной потерялся. Он у меня на кожаном шнуре на шее висел. Видать, сорвало, – передернул я плечами, всем своим видом показывая, что воспоминания о тех событиях еще живы в моей памяти.

– Угу. – Утвердительно буркнул Тран и, хлопнув ладонями по коленям, поднялся и направился к двери. У порога остановился и, словно вспомнив, что это не все, что он хотел узнать, развернулся. – А! Тут вот еще какое дело. Что там за зверь был? То, что магический, дело ясное. Но нам нужно знать, с чем мы столкнулись.

Я вспомнил монстра во всех подробностях, и на меня снова накатило чувство брезгливости и омерзения, которые я испытывал в тот момент, когда контактировал с ним.

– Не зверь. – Покачал я головой. Тран напрягся. – Чудовище, тварь, монстр, но никак не зверь. Одна рука больше другой, сильный, быстрый и очень страшный.

– Рука? – переспросил Домовик, приподняв левую бровь.

– Рука. – Кивнул я. – Я многого не знаю и не понимаю, но то, что это существо когда-то было человеком, будет ясно любому, стоит только на него поглядеть. Это точно не животное и не химера, хоть я их никогда и не видел!

– Плохо, но ожидаемо. – Нахмурился Тран, удивив меня своими словами. – Если это не зверь, то однозначно Измененный. А против него без магии мы бессильны. Ты уверен в своих словах?

– Да. Вполне. – Снова утвердительно наклонил голову я. – И еще, Тран?

Домовик посмотрел мне в глаза, ожидая продолжения.

– Я не знаю что такое «Измененный», но это чудовище не просто сильное или страшное. Оно… неправильное.

– Ясно, – буркнул он. Потом ему в голову пришла какая-то мысль, и он с подозрением уставился на меня.

– Что? – не понял я.

– Ничего. – Поджав губы, покачал головой трактирщик после десятка секунд сверления меня взглядом и открыл дверь. – И это… – Уже преступив порог, бросил он мне через плечо, не оборачиваясь: – Спасибо. За Талу.

– Мне просто повезло, что я смог помочь, – сказал я ему правду. – Я ведь еще не маг. И это просто везение, что мой учитель обучил меня заклинанию исцеления, а я сумел им правильно воспользоваться. – Я нисколько не кривил душой. Практики в этих делах у меня было чуть меньше чем ноль, и я не был уверен, что из этого что-то выйдет.

– Все равно, спасибо, – сказал Тран, и прикрыл за собой дверь.

Оставшись в гордом одиночестве, я, совершенно без аппетита, поел и завалился в кровать. По-моему, мне крупно повезло, что жители Смерок не повесили меня на ближайшем суку. В конце концов, нравы тут достаточно простые, отдельными местами средневековье как-никак. Уж я бы на их месте точно увязал бы свое появление в поселке с появившимся в скором времени человекоподобным монстром, который начал промышлять кровавыми убийствами. И плевать, что я тут ни при чем! Зачем хлопоты? Нет человека, нет проблем! А выяснив, что моя смерть ситуацию никак не поменяла, извинились бы. Потом. На могилке. В лучшем случае. Но, видимо, я был признан условно благонадежным. А значит, в скором времени меня, с большой долей вероятности, завербуют в качестве артиллерии и походной аптечки в одном флаконе. Толку от меня будет, правда, немного. Кстати о толке! Я совсем позабыл за всеми этими событиями об эволюции визуализации моего подсознания!

Делать все равно сейчас было нечего, так что я прикрыл глаза и начал настраиваться на состояние, предшествующее медитативному трансу. Следовало хорошенько разобраться с моим внутренним миром, называемым магами Тао-Ши. Что в переводе с одного из мертвых языков означает «Внутреннее Зеркало». Во всех книгах о медитации подобные вещи описывались вскользь и в самых общих чертах. И в каждом тексте подчеркивалось, что если маг, достигший внутреннего пробуждения, в силах создать в своем сознании собственное уникальное пространство, оно не будет повторять ни одно из существующих. А вот подробностей никаких не было.

Пожалуй, пора исследовать свою собственную «реальность». Может, быть даже повезет, и она сможет дать ответ на главные вопросы – кто я и что делать.

Едва я сосредоточился на достижении необходимого состояния, как мне вспомнился островок с книгой. Вспомнился во всех деталях, и я, по какому-то наитию понимая, что делаю то, что нужно, просто мысленно потянулся к этому образу.

Медитации не получилось. Я не выравнивал дыхания, не очищал сознание от шлака вездесущих мыслей и мыслишек, которые, словно взвесь пылинок, всегда мечутся в голове. Не гонял ленточку Мебиуса. Даже расслабиться, толком не удалось. Просто в одно мгновение провалился туда, куда стремился. Перед внутренним зрением мелькнул «горизонт», разделяющий объективную и субъективную реальности, и вот, мою кожу уже холодит легкий ветерок. Круглое озеро с темной, почти черной в окружающей ночи, водой, будто второе небо, также полное ярких и немерцающих звезд. А над головой ворочающиеся кубы и параллелепипеды, размером с имперские крейсеры.

Я снова стоял на маленьком искусственном островке с постаментом, хранящим книгу. Всего один шаг, и мои пальцы легко скользнули по переплету, исследуя его швы и трещины дубленой кожи. На обложке, в самом центре, между серебристыми полосами металла, опоясывающими фолиант, красовался искусно исполненный, в виде медальона, круг с рисунком, – раскрытая ладонь правой руки, в центре которой поблескивает рельефно выступающая трехлучевая звезда. Символ чего-то, все еще не понятного мне.

Подавив в себе желание распахнуть книгу и заняться изучением ее содержимого, в надежде, что в этот раз мне будет полностью доступно все ее содержание, я занялся поисками способов добраться до берега. Потоптавшись на месте, я сделал неуверенный шажок к самому краю островка. Визуально от моего местонахождения до темнеющей кромки земли метров сто, причем в любую сторону, куда ни посмотри. Так что я просто выбрал произвольное направление и сосредоточился на том, что передо мной появится путь через воду.

Тут дело должно было быть, по идее, как и с моей ментальной «кирпичной» стеной, по наитию созданной при первой встрече с Вереском. Главное представить и воплотить в реальность. Даже безо всякой Силы. Я представил и почти сразу ощутил какие-то изменения. Словно в пространстве вокруг меня что-то сдвинулось, но не более того. Никаких фактических перемен замечено не было.

С досады я хотел подфутболить носком сапога водяную преграду и довольно ощутимо стукнулся об удивительно твердую поверхность озера. Хмыкнув, я попробовал поверхность воды, осторожно наступив на нее. Вода легко выдержала мой вес, плюс к этому, сквозь нее проступил четкий объемный рисунок выложенной брусчаткой тропинки.

– Прямо дорога из желтого кирпича! – буркнул я и тут же расплылся в улыбке. Виртуальные булыжники под ногой приобрели насыщенный желтый оттенок. Стоило только убрать ногу от тропинки, как она тут же растворилась в воде. Окружающее пространство тонко реагировало на мое присутствие, подчиняясь желаниям, но при этом сохраняло свою изначальную форму, сопротивляясь привнесением долговременных изменений.

Уже более уверенно я ступил на поверхность воды озера и, балансируя, зашагал в сторону берега. Даже не оглядываясь, я знал, что, стоит мне оторвать ногу от возникающей передо мной тропинки, чтобы перенести ее вперед, как это место тут же обращается в воду.

До берега я добирался дольше, чем думал. Расстояние оказалось обманчиво, и покатый берег, густо поросший травой, приближался весьма неохотно. Но вскоре жидкий туман рассеялся и моему взгляду открылся вид на большую площадь, выложенную гигантскими каменными плитами. На берегу, по направлению моего движения, высились три исполинских каменных сооружения, напоминающие своей формой тории – ритуальные храмовые врата, оберегающие от злых духов. Почему в моем сознании возник именно образ элементов восточных храмов, я не понял. Да и некий гигантизм уже начал напрягать. Но если следовать логике, то это что-то означало. Как минимум, указывало на большую важность странной статуи вполне приемлемых размеров, стоящую на низком постаменте, прямо под вратами. Так как никаких ориентиров я больше нигде не наблюдал, к ней я и направился.

Статуя выглядела как стоящий в расслабленной позе, очень детализированный, обнаженный мужчина с нейтральными чертами лица. Почему нейтральными? Потому что, как я ни старался, его внешность никак не складывалась воедино. Создавалось впечатление, что на месте лица статуи располагался набор из носа, глаз и рта, никак не связанных воедино. Материал, на вид, был похож на бронзу. Я погладил статую по опущенной вниз руке и вздрогнул – на ощупь она была как живой человек. В то же время возникло ощущение, будто бы в общем ее виде есть нечто немного неправильное.

– Для чего же ты тут, на самом деле? – заинтересованно пробормотал я. И стоило мне только проявить чуть больше внимания, как все трое храмовых врат, под которыми и стояла статуя, мягко засветились.

Чем ярче становился свет, тем больше подробностей я мог рассмотреть. Мой взгляд легко проник в глубь статуи, где я рассмотрел обычные внутренние органы человека, кости и даже нервную систему. А стоило лишь мне еще немного усилить концентрацию, как статуя уплотнилась и сама засветилась ровным серебристым светом. В районе солнечного плетения я увидел тугой пульсирующий комок бурлящей магической энергии, от которой по всему телу расходилась похожая на кровеносную систему сеть магических каналов.

Мне не пришлось гадать, что находится передо мной и для чего оно предназначено. Знание пришло само собой. Эта статуя была моделью моего тела в самом широком смысле этого слова. Я даже сразу легко смог выделить несколько тонкостенных, еще не оправившихся от травмы, магических каналов, лечением которых занимался совсем недавно.

Забавно. Если я все правильно понимаю – эта статуя имеет обратную связь. То есть через нее я могу влиять на свое тело, исцеляя его или же внося иные изменения. Она и есть я.

Я тут же проверил эти знания на практике, впрочем, сделал это осторожно, чтобы не принести себе вред, что при подобных испытаниях было не исключено. Но в процессе будто кто-то комментировал мои действия, напрямую посылая знание о том, что я делаю в данный момент.

– Немного вот тут… – прошептал я себе под нос, легко касаясь кончиками пальцев проекции слабых и разрушенных каналов. – И вот тут. – Продолжил я движение по тем местам, где сохранились остаточные следы от повреждений, нанесенных бурлящим потоком магической энергии, пропущенной через мое тело в Землях Прорыва и изрядно подпаленных при лечении Талы.

Стенки каналов прямо на глазах уплотнились, а неприятные шрамы разгладились. Одновременно с этим появилось ощущение, что теперь статуя стала на маленький шажок ближе к идеалу.

Я немного поигрался с «настройками» этого необычного макета и, когда передо мной предстал мышечный каркас моего тела, переливающийся напитывающей его синеватой энергией, мне стало интересно, а что, если я немного увеличу ее концентрацию? Однако мне сразу стало понятно, что ничего хорошего не произойдет, потому что эта энергия природная и напитывает тело, будучи полученной из поглощенной пищи, в процессе отдыха и другими естественными способами. Похоже, она полностью завязана на биологических процессах, а значит, увеличив подпитку мышц, я посажу в своем теле на голодный паек что-то другое. Но экспериментатор во мне не унимался, и родилась идея напитать мышцы магической силой. Конечно, если получится.

Вообще, направленная в тело магическая энергия, если при этом она не была заключена в плетения, как правило, просто рассеивалась. И сейчас мне представилась возможность узнать, реально ли это вообще сделать. Оказалось реально. Этим я и занялся, медленно и осторожно направляя потоки из внутреннего запаса магической энергии в мышечный каркас и равномерно его рассеивая. Чем больше энергии я вкачивал в мышцы, тем более тревожным становилось мое состояние. Обратившись к своему «справочнику», я осознал, что магия, вкачанная в организм таким способом, не только заметно стимулирует его в целом или в отдельных его частях, но и сильно перегружает. А это грозит сильным физическим откатом. Например, сейчас я нагрузил себя так, что моя физическая сила увеличилась почти в четыре раза, но при этом, когда внедренная энергия выветрится из организма, я ощущу все прелести запредельно тяжелой работы в спортивном зале на тренажерах всех видов. Этот эффект можно будет заметно сгладить равномерным воздействием регенеративного характера, но на данном этапе моего развития на это потребуется время и возможность спокойно погрузиться в Тао-Ши. Что может быть весьма некстати в ряде случаев. К тому же теперь придется укреплять еще и кости, так как из-за того, что сила настолько возросла, появился реальный шанс неосторожным движением себе что-нибудь сломать. Исправив этот недочет, я с видом довольного художника осмотрел свою работу. Открывшиеся возможности были просто потрясающими.

Дальнейшее исследование показало, что мое тело, как оказалось, хранило в себе и нечто непонятное. Например, меня просто не смог не заинтересовать странный символ, расположенный в центре лба и намертво вплетенный в мою энергетическую структуру на одном из уровней восприятия. Но насчет него мой «справочник» почему-то молчал, не давая никаких ответов.

Еще немного поработав со статуей, я понял, что определить количество всех возможных модификаций моего тела мне не удастся. В этот момент я обратил внимание на то, что немного правее стоит нечто похожее на обелиск. И почему я сразу его не увидел? Наверное, во всем виноваты особенности моего внутреннего мира, которые не позволяют воспринимать его картину в целом. Пришедшая следом подсказка лишь подтвердила мои умозаключения. Этот мир для моего восприятия дробится на отдельные фрагменты и проявляет их, как только внимание стремится перенестись на очередную «локацию». Почему именно так, ответа я не получил.

Обелиск стоял в паре десятков метров от тории и представлял собой пятиметровый кусок обсидиана с квадратным основанием, плавно сужающийся к вершине и увенчанный пологой пирамидой. Его стенки были абсолютно гладкими, но не несли на себе зеркального блеска и не отражали ничего. Обелиск будто бы поглощал всю энергию, которая его касалась, но при этом излучал ровное темное свечение. Обойдя его кругом, я едва не подпрыгнул, когда увидел на одной из его граней злополучный символ, вплетенный в мое тело. Он был глубоко вдавлен и излучал заметно более яркий свет, чем иные его части.

Судя по тому, что в моей голове не всплывало никаких знаний относительно этого символа и обелиска в частности, можно было предположить, что эти элементы, наверное, привнесены в мои структуры искусственным путем. Но никакой угрозы от них я не ощущал, что меня немного успокоило.

Решив, что на первое время хватит приключений, я вернулся к озеру.

«Надо будет найти другой способ выхода из транса», – мелькнула мысль, когда я начал разбег.

В воду я вошел без всплеска. Грудь сдавил ледяной обруч. Дыхание перехватило, а челюсть от холода свело до зубовного скрежета. Мир привычно перевернулся, но вместо выхода из транса я плавно скользнул в глубокий сон без сновидений.

* * *

Просыпался я долго. Лежа на кровати, лениво плавал на волнах отступающей сонной неги и не торопился открывать глаза. Вставать не хотелось. По большому счету, не хотелось вообще ничего. Если судить по шуму за окном, наступило, как минимум, позднее утро, но меня никто не побеспокоил. Странно. После вчерашних событий забыли обо мне? Это вряд ли.

Вместе с пробуждением навалились проблемы, которые нужно было как-то решать. Но я пока что терялся, с какого конца браться за это дело.

Вариантов было немного. Первый не отличался оригинальностью. Хоть Вереск и рекомендовал мне начать легализацию со столицы Ишрантара, но он никогда не говорил мне, что я не могу попытаться сделать это в любом другом месте. К тому же я не планировал подолгу задерживаться на одном месте. Пожалуй, сбежать на запад, даже с моими невеликими способностями, будет не так уж и сложно. При значительной доле везения, конечно. А пребывание здесь можно считать полнейшим провалом. Зато на новом месте буду действовать согласно полученному в Ишрантаре отрицательному опыту.

Если же я останусь тут и попытаюсь выправить ситуацию, то второй попытки у меня может и не быть. Я засветился в роли мага и, если честно, сомневаюсь, что Тран поверил в историю моей жизни. В этом случае шансы на благоприятный исход будут пятьдесят на пятьдесят. И ни один из этих процентов не будет зависеть от меня.

Еще один вариант был прост как пять копеек – не задумываться лишний раз на серьезные темы, жить сегодняшним днем и заработать доверие местных своей помощью в борьбе против дурно пахнущей твари. Может статься, что властям не сдадут и, по доброте душевной, помогут чем-нибудь в достижении поставленных мной целей. План на «авось».

Пора признать, что я отвратительно ориентируюсь в ситуации и многого просто не понимаю. В конце концов, я дитя техногенной цивилизации, общество которой давно ушло от тех нравов и быта, которые царят в этом мире. Ну и, ко всему, я не так уж хорошо разбираюсь в людях. Мои аховые знания об окружающей реальности сильно влияют на жизнь при принятии любых судьбоносных решений. Изменить это быстро я не в силах. Нужно просто жить и набираться опыта, какой бы он ни был.

Решив все же временно пустить ситуацию на самотек, я сосредоточился на дне текущем. Вздохнув, бодро принял положение «сидя», плавно переходящее в положение «стоя» и… под аккомпанемент хруста кровати с жутким грохотом встретился со стеной. Первые мысли, пришедшие в вакуум, царящий в моей черепной коробке, после охватившего меня кратковременного испуга, были далеки от цензуры.

Прежде чем я успел что-то сообразить, дверь в мою комнату подверглась мощному пинку, и в проеме нарисовалось полторы массивные фигуры из числа завсегдатаев «Приюта». Я ж вроде бы запирался, или нет?

Мы замерли по всем правилам театральной паузы. Они, глядя на довольно четкий отпечаток человеческого тела в стене и растерянного меня, с ворохом щепок в волосах, а я на них, приходя в себя после удара о стену и не совсем понимая, что вообще происходит.

– Посторонись! – бодро скомандовал знакомый голос, и между расступившимися мужиками, в комнату вошел Тран. Замер, оценивая обстановку и, как пить дать, подсчитывая убытки. За порчу стены и кровати, которая, как минимум, лишилась ножек, я, похоже, могу потерять несколько монет не самого мелкого достоинства.

– А я тут… вот… – попытался я разрядить скопившееся в воздухе напряжение своим красноречием.

– Ага! Вижу. – Кивнул Домовик. – Гляжу, ты одет? Идем вниз. Завтрак готов. – И, развернувшись, вышел. Пара секунд, и обо всех недавних посетителях напоминает только распахнутая дверь.

– Да я как бы… – промямлил я в пустоту и задумчиво вытащил из взлохмаченных волос пятисантиметровую щепу, в два пальца толщиной. Покрутив ее в руках, в качестве эксперимента переломил ее, приложив усилий меньше, чем потребовалось бы для того, чтобы сломать спичку.

Лицо от удара совершенно не пострадало. Ни заноз, ни царапин я не обнаружил. И всему происходящему было только одно объяснение – мои эксперименты со «статуей» в Тао-Ши. Однако! Перемудрил…

Если случилось то, о чем я думаю, то похоже, что на какое-то время мне придется сосредоточиться на тотальном контроле своего тела. Сейчас меня можно сравнить, наверное, с астронавтом на поверхности Луны. Любое резкое движение может помочь мне повторить недавний подвиг, о котором теперь долго будет напоминать этот почти мультяшный отпечаток в стене. Пожалуй, с моей стороны было довольно предусмотрительно в дополнение к усилению тела еще и укрепить его. Спасибо огромное мне за это! Иначе, сомневаюсь, что я бы пережил без последствий такое стремительное знакомство с весьма твердой поверхностью. Остается вопрос, как долго продлится этот эффект. Помнится, я довольно много силы влил в свой внутренний макет.

Стоило только мне мысленно немного сосредоточиться на магии, напитывающей мое тело, как я легко получил часть ответов на свои вопросы. Это было чем-то схоже со способом использования магического зрения, только смотреть нужно было внутрь, а не наружу. От того, что мне удалась столь хитрая манипуляция, мое настроение и самомнение немного подросли. А вот увиденное заставило задуматься – светился я как новогодняя елка, и как долго будет расходоваться энергия, выяснить в ближайшее время, к сожалению, не удастся. Однако, думаю, присматривая за своим состоянием, я смогу мониторить расход вкачанной в тело энергии. К сожалению, после усиления организма регулировать это состояние возможности я не видел. Остается только ждать, пока «батарейка» сядет.

Впрочем, результаты новоприобретенного умения мне, в целом, очень понравились. Даже несмотря на кучу неудобств, идущих в комплекте. Эх, буду надеяться, что обойдется без вопросов со стороны Трана о том, с какой стати я набросился на стену. А впрочем, не страшно. Если что, совру, что все еще плохо контролирую свои магические способности. Думаю, будет звучать достаточно правдоподобно. Тем более что это не так уж и далеко от истины.

* * *

Еще никогда спуск по лестнице не давался мне с таким трудом. Я прекрасно осознавал, что при неосторожном движении я скакну сразу до самого низа. Масса тела у меня не изменилась, но силу инерции еще никто не отменял. Проломлю пол или еще одну стену, на радость Трану, вот он мне «спасибо» скажет! Чтобы избежать столь неприятных сценариев, приходилось двигаться плавно, на короткие мгновения зависая при каждом шаге. А когда спустился до видимой из залы части лестницы, рискнул и чуть ускорился, чтобы не выглядеть странно со стороны. Хвала богам, без последствий.

За одним из самых больших столов, предназначенных для крупных компаний, сидел Тран и два завсегдатая «Приюта». Оба черноволосые и сероглазые. Я их частенько тут встречал по первому времени. Старший, со страшным шрамом через все лицо, с коротким ежиком волос, почти ровесник Домовика. Младший, скорее всего брат первого, почти точная его копия, но не такой массивный и волосы подлиннее. Все втроем, они терпеливо дожидались меня.

Перед ними была еда. Много. Явно больше и разнообразней, чем положено для завтрака. Я, как подошел поближе, едва не затерялся среди аппетитных ароматов. Что праздновать собираются – непонятно, но как пить дать опять меня вопросами пытать будут. При этой мысли я сделал свой тяжелый вздох как можно более незаметным и аккуратно присел по другую сторону стола. Все время, пока я шел, они с меня глаз не спускали, поэтому чувствовал я себя весьма неуютно. Да еще и пауза затягивается.

– Э-э, как там Тала? – решился я нарушить тяжелое густое молчание.

– Кхм, спит, – лаконично информировал меня Тран. – Проснулась, поела, попила и тут же уснула. Что было, помнит плохо, но оно и к лучшему.

– Это хорошо. – Кивнул я ему, стараясь не обращать внимания на следящих за каждым моим движением братьев. – Все как по учебнику. Если завтра полностью в норму не придет, скажи мне. Да и вообще-то, сегодня ее проведать надо было бы.

Тран ничего не ответил на мои слова. Он молча наложил в свою миску кашу с маленького пузатого котла и вывалил сверху три куска сочного мяса, чем пока и ограничился. Братья, как по команде, отвели от меня свои испытующие взгляды и тоже принялись нагребать себе в миски еду. Решив не отставать, я присоединился к ним. Меня никто не останавливал, и, пару раз ковырнув содержимое котелка, я начал действовать наглее.

– Прости, мы не представились, – внезапно подал голос мужик со шрамом. – Меня зовут Терп, его Свен. – Указал он рукой на родственника, который слегка склонил голову, обозначив кивок. – Я вот что спросить хотел. Тебя вчера ранила тварь? Или это ты сегодня поранился?

– Нет. Со мной все в порядке, – ответил я, немного не понимая, к чему он клонит. – А с чего ты это взял?

– Ты двигаешься скованно. Как будто опасаешься рану потревожить и причинить себе боль неосторожным движением, – пояснил Терп.

Вот оно что! Мои попытки не сломать что-нибудь или кого-нибудь, были замечены, но интерпретированы по-своему.

– Нет, я не ранен. – Покачал я головой. – Просто… неважно себя чувствую, – отговорился я нейтральной фразой. Будут расспрашивать, расскажу заготовленный вариант про какие-нибудь магические заморочки, типа отката. Не станут заострять внимание, значит, промолчу.

Внимание заострять не стали, хотя, как и ожидалось, начались ненавязчивые вопросы. Как жил раньше, чем интересовался, как учился, у кого учился. Тут и дураку понятно, что пытаются вытянуть лишние крохи информации и поймать на несоответствии с моим вчерашним рассказом. Но я отвечал односложно. В подробности не вдавался, а только усердно подчищал свою миску, не оставляя без внимания многочисленные блюда в пределах досягаемости. Кстати, в кои-то веки кормил Тран бесплатно. По крайней мере о деньгах не заикался.

Когда мой живот был полон и я наслаждался отменным морсом, Тран наконец принял решение перейти к сути дела.

– Нам, по большому счету, наплевать, окольцованный ты маг или просто мимо проходил, – начал он свою речь, глядя мне в глаза. – Только за то, что ты исцелил мою дочь, мы тебя не сдадим. Хотя есть мнение, что ты можешь быть опасен. И не все уверены в твоей непричастности к нападениям. Но лично я тебе верю.

Как знал, что к таким выводам придут! Но все же пока что мне везет. Я отставил кружку и склонил голову в легком поклоне, благодаря его за оказанное доверие. Но проделал это молча, потому что Тран явно не закончил говорить, а просто сделал небольшую паузу, чтобы я смог осмыслить информацию и сориентироваться в новой для меня ситуации. Однако речь продолжил не Домовик, а младший братец шрамированного.

– Мы собираемся устроить облаву на тварь. При условии, что ты нам поможешь. Если ты, конечно, в состоянии, после недавнего, – обрадовал он меня. Я покрутил кружку с остатками морса между ладонями, но пить расхотелось. После вчерашнего рандеву с монстром лезть в его лапы мне, все же совершенно не хотелось. Хотя решение я уже для себя принял однозначное. Да и ясно понимал, что, так или иначе, избежать такого развития событий сложно.

– И что же от меня требуется? – решил уточнить я.

– Для начала помочь найти логово Измененного, – подал голос Терп. – И оказать поддержку, какую в силах, когда мы будем его, вместе с его хозяином, воевать. Главное – найти!

Вот те раз! Оказывается это не просто монстр, а чей-то питомец. Сказать, что я удивился, услышав эту новость, это ничего не сказать. Тут же Свен легко щелкнул ногтем по костяной висюльке на веревочке, ни дать ни взять – фенечка, и все трое как-то резко расслабились. И даже, кажется, незаметно выдохнули. Я сморгнул, привычно включая магическое зрение, и не прогадал. Фенька была каким-то амулетом. И она, и веревочка были так плотно насыщены тончайшими нитями плетения, что я только позавидовал мастерству неизвестного артефактора. Что за заклинание было активировано я, конечно же, не понял. Если бы мне дали время, артефакт в руки и пару часов спокойной обстановки, может быть, и разобрался бы. Артефактостроение все же основано на немного иных принципах, нежели обычное плетение заклинательных узоров. И вот так с ходу, глянув издалека, даже сферу магии точно определить не возьмусь. Могу только предположить, что это что-то очень малозатратное. В противном случае, фонило бы будь здоров. Возможно, его действие относится к Сфере Духа – что-то из менталистики. Или Сферы Жизни – но тут уже сложнее, я в ней почти совсем не разбирался. Точнее сказать трудно.

Есть стойкое подозрение, что меня этим артефактом проверили на вшивость и получили доказательство того, что я все-таки не враг. Это хорошо. Осталось только ответ дать на «заманчивое» предложение. Я прекрасно понимал, что моя помощь в устранении этой угрозы пропишется в моем личном деле жирным плюсом. В общем, развитие ситуации было ожидаемым. Я кивнул.

– Я помогу. Только не рассчитывайте на меня слишком! Я мало на что способен. Недоучка, – произнес я и развел руками.

– У нас кроме тебя вообще никаких магов нет. Помощи из столицы пока дождемся, Смерки опустеют вполовину. А кладбище вырастет. – Криво усмехнулся Терп. – Так что, господин маг, не на кого нам надеяться, кроме тебя. – И сразу же добавил: – Ничего непосильного с тебя просить не будем.

Вот только его слова, вопреки всему, не вызвали у меня ничего кроме тревоги, напряжения и почти физически ощутимой тяжести ответственности, придавившей плечи. Да еще всколыхнулся внутри испуг: «А вдруг не справлюсь?» Но я решительно успокоил сам себя: «Не попробую, не узнаю!»

* * *

После плотного завтрака мною занялись всерьез. Довольно долго мне пришлось выслушивать краткие лекции на тему тактики малых групп в условиях населенных пунктов. Мне доходчиво рассказывали о том, что опасность может поджидать оттуда, откуда ее совсем не ждешь. И настойчиво требовали, чтобы я собой не рисковал и держался позади, напирая на то, что мои целительские навыки очень даже могут пригодиться. Даже больше чем сомнительные боевые.

Позже Свен мне объяснил, почему меня так усиленно запихивают в тылы. Народ сильно впечатлился тем, как быстро я поправил здоровье Талы. Но при этом основная моя роль была в том, чтобы помочь найти тварь и ее хозяина. А уже потом стараться просто не отсвечивать и помогать в самом крайнем случае. Вот только я до сих пор даже представить себе не могу – как я эти поиски буду вести. К такому я не готовился и в книжках о подобном, само собой, не читал.

Вопросы мне никто задавать не запрещал. Отвечали на них вполне охотно. Оказалось, Тран и часть его нынешнего окружения некогда были штурмовой группой королевских егерей. В местных реалиях это было чем-то вроде отряда специального назначения. И по выслуге лет, получив право на земельный надел и денежное содержание, бойцы решили не расставаться. Попросили себе совокупный участок земли. Так и возникли Смерки. Первоначально тут стоял только трактир да пара добротных домов. Но егеря покидали службу практически каждый год, кто по выслуге, как Тран, а кто по ранению, как Свен с Терпом. И многие шли на насиженное местечко. Так и вырос поселок до его нынешних размеров. Получилось, что, за небольшим исключением, все население поселка представляет собой кадровых военных. Хоть они и в отставке, это внушает некоторую уверенность, что текущие трудности разрешатся в нашу пользу. Дилетантов в операции, как меня убедили, задействовано, не будет.

Сразу после обеда Домовик отвел меня к Тале. Она спала. Тран дернулся было ее разбудить, но я придержал его за плечо и покачал головой. Для диагностики заклинанием будить было совершенно не обязательно.

Внешне спящая женщина выглядела хорошо. На ее щеках играл здоровый румянец. Но проверить результаты вчерашнего экспресс, лечения все же стоило.

В этот раз я учел все свои прошлые ошибки и вытянул из активированного диагностического плетения только ту информацию, которая была мне интересна. Организм женщины был в идеальном состоянии и работал как часы. Со вздохом облегчения я развеял плетение и довольно кивнул Трану, напряженно ожидавшему вердикта.

Как-то незаметно день пролетел в мелких хлопотах и море общения, от которого я, если честно, успел уже отвыкнуть. Не успел я обернуться, как наступило время ужина.

* * *

Вернувшись в свою комнату, я запер дверь и осторожно завалился на сломанную кровать. Последние часы я пытался придумать способ поиска тайного логова – и совершенно ничего не выходило. В голове было пусто. Ни одной, даже самой завалящей, идеи.

Егеря поделили Смерки на условные участки и методично обшарили каждый уголок. Но никаких следов монстра, кроме тех, что он оставил словно специально, больше обнаружено не было. Если профессиональные следопыты не справились, значит, надежда одна, на магию. Вот только беда, я представления не имею, что и как нужно сделать, чтобы найти тварь и управляющего ей мага, которого, к слову, егеря называют Поводырем.

Поломав голову на предмет возможных заклинаний, я не смог припомнить хоть одно, которое могло помочь справиться с этой проблемой. Элементарно не хватало знаний. Решив, что я копаю не с того конца, попробовал подойти с другой стороны.

Что я вообще знаю об этом монстре? Большой, страшный, мерзкий, практически не реагирует на нанесенные повреждения. Вот и все. Хотя нет! Не все! Запах! Вернее то, что я вначале принял за запах. Эти отвратительные эманации, которые распространялись вокруг него, возможно, они будут ключом к его поискам? Те ощущения, которые я испытывал рядом с этим существом, однозначно были проявлениями магии. Значит, при некоторой доле везения есть за что зацепиться.

Не затягивая дело, я осторожно слез с кровати и текучим шагом, чтобы не впечататься в потолок головой, направился в разгромленную комнату Талы. Передвигаться таким способом я приспособился довольно быстро, даже как-то незаметно для самого себя, но все равно проявлял предельную осторожность. Так было меньше шансов не рассчитать и потерять контроль над телом.

Поднявшись на жилой этаж, я остановился возле развороченного дверного проема и осмотрелся. Пожалуй, если и есть ключ к решению этой задачи, то стоит начать его поиски с этого места. Присутствие твари должно было оставить хоть какой-то след. Если она действительно магического происхождения, то не могло не оставить.

Включив свое особое зрение, я начал внимательно сканировать окружающее пространство. Но, через полчаса трудов, от которых у меня уже глаза слезились, ничего особенного найти не удалось. Чуть повышенная концентрация магического фона в тех местах, где я активировал свои плетения, следы от целительских плетений, и на этом все. Ничего, что могло бы указывать на монстра.

Я поколебался, но все же решил, что попытка не пытка, и попробовал просто понюхать воздух. Надежда уловить ту вонь, что сопровождала чудовище, не оправдалась. Пыль, древесина, кровь и еще какой-то тонкий, приятный запах, возможно, благовоние или духи. Все-таки женская комната. Что ж, ничего не вышло, зато у меня возникло предположение, что я воспринимал запах, оглушивший меня, на несколько ином плане. От того и ничего не вижу и не чувствую.

Я неторопливо прошел в то место, где вчера находился монстр, и остановился, пытаясь уловить хоть малейший отголосок, оставленный тварью. Сосредоточившись на тех ощущениях, которые испытал при встрече с ним, я начал не спеша сравнивать их с теми, что испытываю в данный момент. Не нащупав ничего сразу, я не отчаялся и продолжал бродить по комнате с полуприкрытыми глазами, только чудом ни обо что не спотыкаясь.

Минут пятнадцать спустя я понял, что занимаюсь ерундой. Если запах монстра – это хоть в какой-то мере магический эффект, то он просто-напросто мог не оставить отпечаток. А раз он не ощущается, значит, я делаю что-то неправильно или мне что-то мешает.

«Ментальный щит» – словно подсказал мне кто-то.

А ведь верно! Я настолько привык к тому, что он закрывает мое сознание от внешнего воздействия, что просто его не замечаю. Хотя мог бы и догадаться сразу. Ведь вчера я смог частично отсечь «запах» благодаря тому, что нарастил щит, увеличив его плотность почти втрое. Вот и простая причина, по которой я не могу нащупать след. Как я сразу не сообразил?!

Свернуть защиту, оберегающую мое сознание, память и чувства от вторжения извне, дело пары секунд. Вот только зря я это сделал так резко. Нужно было просто ослабить, а не сбрасывать полностью. К сожалению, я крепок задним умом.

Магический запах твари, даже уже порядком выветрившийся, ударил по моим чувствам, словно пыльным мешком по голове. Перед глазами потемнело, и я опустился на колени, чтобы не упасть. Уж не знаю, как мне удалось, но я смог вернуть часть защиты на место и отдышаться. Ощущение, будто бы весь мир был вывернут наизнанку, отступило, но не исчезло полностью. Пошатываясь, я встал с пола и осмотрелся. Нет, глазами, пусть и магическим зрением, я все так же ничего не видел. Зато теперь я был в силах четко ощутить эхо боли у стены, где лечил Талу, и, почти ощутимое физически, желание нанести вред, на линии полета моей огненной сферы. Были и другие чувства и эмоции, но они пасовали перед более свежими и яркими их отпечатками.

Пугающе быстро освоившись с новым способом «видеть» окружающее меня пространство, я сосредоточился на следе, который оставила тварь. Его можно было сравнить с едкими кислотными испарениями, застывшими в воздухе опасными облачками. Ни чувств, ни желаний, просто гнилая мешанина чего-то неопределимого и весьма противного. Брезгливо стараясь избегать близкого контакта с ухваченной «ниточкой», я прошел по дорожке, которую составляли эти эманации, к пролому в стене. Весь путь, по которому монстр уходил отсюда, был как на ладони. Тянущийся по крышам ближайших домов и теряющийся в одном из проулков, он оказался настолько ярок, что я «видел» его даже от сюда.

На мое лицо сама собой наползла улыбка. Я смог! Теперь найти убежище твари и мага, который ей управляет, довольно просто. Главное, чтобы у нас хватило сил справиться с этой мерзостью. Ну а дальше в будущее я пока что заглядывать не буду.

Чтобы обрадовать моих союзников, далеко идти не пришлось. Обернувшись, я наткнулся на настороженный взгляд Валса, одного из бывших сослуживцев Трана. Все же вот так вот просто, на слово, мне полностью еще не верили. Впрочем, то, что за мной ненавязчиво приглядывали, не стало для меня каким-то шоком. Обижаться совершенно не на что. Настоящее доверие нужно постараться заслужить. Этим я и займусь.

– Передай Трану, что я смогу найти логово, – изобразив каменное выражение лица, попросил я своего соглядатая. Тот, не задавая лишних вопросов, кивнул и бесшумно исчез из моего поля зрения.

А я снова принялся «осматриваться» вокруг с помощью нового типа восприятия. Не зашоренная многослойными ментальными стенами способность требовала некоторой сноровки, так что пришлось привыкать к новым ощущениям. Пару минут спустя в комнату стремительно ворвались Тран и Терп. Свен с Валсом остались в коридоре, с интересом прислушиваясь к намечающемуся разговору.

– Это правда? – с порога набросился на меня Домовик.

– Похоже, что да. – Пожал я плечами. – След эта тварь оставила сильный, но я бы лучше поторопился. Понятия не имею, через какой срок он развеется. Опыта у меня в этом деле нет никакого. Хотя, если отпечаток продержался так долго, то время еще есть. Сутки, может чуть меньше, могу гарантировать, потом след может сильно ослабеть. Но пока он достаточно яркий.

– Думаю, тянуть не стоит? Начнем завтра? – вполголоса поинтересовался у Трана Терп. Тот решительно кивнул.

– До утра у нас время точно будет? – Вопрос был направлен уже ко мне.

– Вероятней всего, да. – Пожал я плечами. – Но полной уверенности в моих словах у меня нет. Примите это к сведению. Все же я совсем мало понимаю в этих делах.

– Хорошо. Мы постараемся не затягивать. – Тран почесал бороду и довольно осклабился. – Пришло время дать отпор.

«Все-таки бесстрашные мужики, эти егеря, – подумал я, глядя на искреннюю радость воинов, от предвкушения встречи с опасным чудовищем. – На магическую тварь и контролирующего ее мага с обычным оружием бросаться? Я бы на такое ни в жизнь не согласился. А они добровольно собираются его своими трупами закидать. Или, может быть, у них есть какой-то козырь в рукаве? Ну да, глупо было бы думать иначе. Бойцы с их стажем наверняка знают, как свести риск к минимуму».

– Ты помнишь, что тебе вперед соваться нельзя? – прервал мои размышления Домовик.

– Помню. И буду действовать, как и договорились. Доведу до места, а там уже отойду назад, чтобы не путаться у вас под ногами. – Я кивнул.

– Не боись, прорвемся! – подбодрил меня Тран. – Сбор на рассвете, внизу. – И быстро покинул разрушенную комнату своей дочери.

Я огляделся по сторонам еще раз. Затем укрепил, до поры, свою защиту от ментальных атак и, не спеша, направился к себе. Следовало хорошенько отдохнуть. Если, конечно, позволит постепенно охватывающий меня мандраж. Еще ничего не началось толком, а адреналин уже начал играть в крови. Я так часто влипаю в опасные ситуации, что к этому и привыкнуть недолго.

– Тьфу-тьфу-тьфу! – Украдкой я сплюнул через левое плечо. Не дай боги, накаркаю!

* * *

Кое-как выспаться мне все же удалось. Правда, проснулся я, как говорится, с первыми петухами, и через миг сна уже не было ни в одном глазу. Несмотря на едва забрезживший рассвет, народ начинал потихоньку собираться в зале.

Хотя поселок и населяли, по большей части, воины, на «охоту» пошли далеко не все из них. Приглашены были, как и было сказано ранее, только мастера своего дела. Те, кто не просто умеет убивать, а посвятил этому всего себя и достиг немалых высот и к тому же знает, как бороться с этой напастью. Этот случай, как я понял, не уникальный, но расспрашивать не стал.

Люди, сидящие за столами и стоящие вдоль стен, распространяли вокруг себя ощутимую ауру уверенности, сдержанности и жажды крови. Все как один были облачены в похожие кожаные доспехи, а вот вооружением отличались друг от друга довольно сильно. У кого-то мой взгляд выхватил в наличии короткий прямой меч, кто-то из егерей щеголял парными клинками, рукояти которых торчали из-за плеч, или крепились на бедрах. Были луки, арбалеты и перевязи с метательными ножами, сильно напоминающие мою, оставленную в комнате. Я, было, собирался взять ее, но меня отговорили, сказав напоследок, что железа там и так будет хватать.

– Светлого утра, Крис! – неожиданно прогремел справа голос Домовика. – Если кому еще неизвестно, он ученик мага и поможет нам выйти на логово ублюдка. В прямом столкновении он, по возможности, участия принимать не будет, – обратился он к присутствующим.

В глазах тех воинов, которых я не знал, пропала присутствующая там отрешенность. Другие же, те с которыми я познакомился еще вчера, даже приветливо кивнули. Похоже, что из разряда «какой-то незнакомец» я плавно перекочевал в «соратника». Пусть и временного.

– Откуда начинаем? – Хлопнул меня Домовик по плечу.

– От той стены, через которую тварь ушла. След начинается там. По нему и пойдем. – Я уже успел зайти в комнату Талы и проверить. След не выветрился, как я опасался, так что сложностей быть не должно.

Тран кивнул и повернулся к присутствующим.

– Все слышали? Начинаем от южной стены «Приюта». Делимся на группы, как договаривались, и начинаем.

В ответ раздался невнятный утвердительный гул голосов, и люди пришли в движение.

– Идем. Пора расплатится с долгами, – бросил Домовик через плечо и направился к выходу. Я двинулся вслед за ним.

Когда мы пришли на место, я опустил ментальный щит и с некоторым трудом сосредоточился на следе, оставленным тварью. Мерзкая дымка, казалось, истекала фрагментами своей эфемерной массы и, невзирая на все попытки воспринимать ее отстраненно, даже на расстоянии вызывала отвращение. Я не сдержался и, скривившись, сплюнул. Затем быстрым шагом направился вдоль следа через улицу, в темный проулок и дальше. Основная группа егерей следовала за мной на расстоянии вытянутой руки. А отдельная пятерка, на всякий случай, шла передо мной. Немного сложным оказалось одновременно идти по «запаху» и контролировать свои движения, чтобы бег внезапно не превратился в трехметровые лягушачьи прыжки. Но я быстро привык и спустя минут пять уже почти не обращал на это неудобство внимания.

След петлял, будто тварь знала, что кому-то получится ее учуять. А мы, как следствие, петляли вместе со следом. Когда след уходил по стене здания на крышу, я, в сопровождении пятерых моих молчаливых телохранителей, оббегал дом, в то время как остальные рассредоточивались вокруг. И как только я натыкался на мерзкую дымку, идущую дальше, мы вновь продолжали поиск.

Я даже предположить не мог, что Смерки окажутся настолько крупным поселком. Фактически это был городок, на периферии которого располагались кожевенная мастерская и лесопилка. Похоже, привыкшие к активной жизни мужчины, уволившись со службы и оказавшись не у дел, обеспечили себя доступным занятием, приносящим заработок. Да и охота тут должна быть делом обыденным. А так как охотиться наверняка умели почти все местные жители, добыча шкур и кожи в сезон должна быть хорошо поставлена на поток. Но в это время года местная промзона пустовала. Специфика сезона дождей, который в Смерках был чем-то вроде затяжного праздника лени. Неудивительно, что след привел к кожевне и примыкающему к ней складу. Сейчас тут почти никто не появлялся, так что подобное развитие событий можно было считать ожидаемым.

Светило уже давно перевалило за полдень, когда я остановился в отдалении от бревенчатого строения склада, разместившегося рядом с навесами, под которыми располагались стационарные рамы для растягивания шкур. Даже на расстоянии от постройки, вполне себе физически, заставляя морщиться, разило клопами вперемешку с еще каким-то кислым запахом. Я проследил, как насыщенная путеводная нить скрывается в створках ворот, и повернулся к Трану.

– След ведет внутрь. Очень насыщенный. Наверное, монстр бывал тут много раз. Тут есть другой выход? – спросил я у стоящего рядом Свена.

– Ты уверен, что след тут обрывается? Да и проверяли мы тут все не единожды. – Покачал головой бывший егерь.

– Кожевня хорошо от Смерок просматривается. А я на открытом пространстве лучше след чуять стал, – пояснил я. – Он обрывается там. – И я ткнул пальцем в створку ворот склада. – Я сразу это почуял. Можем, на всякий случай, обойти на расстоянии, – предложил я. – Лишним, конечно, не будет. Но я уверен, логово тут.

Домовик коротко кивнул, утверждая мой план, и, подав сигнал части отряда следовать за нами, а остальным ожидать тут, повел нас нарезать широкий круг вокруг построек.

Как я ни пыжился, след по пути не обнаружил. Как и предполагал, придется идти внутрь склада. Но это уже без меня. Свою часть задачи я выполнил.

– Тварь тут! – сказал я, твердо глядя в глаза Трана. Тот окинул постройку взглядом и вздохнул.

– Новую построим, лучше прежней. Готовьте огоньки, – тихо скомандовал он воинам, и через мгновение, один из них уже раздавал всем короткие факелы, пропитанные маслом.

Видимо, кожевню решили просто сжечь, чтобы выкурить противника наружу. Вполне разумное решение. Смерти подобно было бы лезть в темное нутро склада, в котором засел этот монстр. А уж если там еще и маг…

Я не стал путаться под ногами и, отойдя в сторонку, на всякий случай выплел по очереди две учебные огненные сферы, залив в них немного силы, чтобы не разрушились. Пригодятся. Кто его знает, как все обернуться может. Оплетка из Глобусов, также заготовленная загодя, прибавила уверенности. Если я прав, то грандиозный поражающий эффект мои слабые учебные плетения получили благодаря именно им. Скорее всего, то, что потерь в виде рассеянной силы практически не было, и сыграло свою роль, значительно увеличив мощность заклинаний. Или бесконечный цикл вливания пойманной Глобусом энергии ускорил циркуляцию и уменьшил потерю энергии, или иная была причина, не суть важно. Главное убойная сила выросла на порядок, а значит, я уже не так беззащитен как прежде. Хотя до боевого мага мне еще весьма и весьма далеко.

* * *

Магистр Вэйс остановил своего коня у моста через реку и успокаивающе похлопал его по шее. Животное начало сильно волноваться совсем недавно. Верный знак того, что один из проклятых ковенов тут наследил. Впрочем, об этом артефактору было известно заранее. Ради встречи с Поводырем они и проделали весь этот путь.

– Дальше идем пешком. – Маг кивнул молодому парню, выполняющему в их отряде роль служки. – Касс, присмотришь за лошадьми. Если за тобой никто не придет в течение пары дней, возвращайся в столицу. – Затем обернулся к двум своим ученикам. – Вы готовы?

Зеленоглазый блондин, довольно крупного телосложения, что-то неразборчиво буркнул и нехотя спрыгнул на землю. Второй ученик, даже в столь безлюдной местности скрытый от возможных посторонних взоров плащом с глубоким капюшоном, плавно выскользнул из седла и, с нечеловеческой грацией потянулся, хрустнув суставами.

– Проверьте амуницию! Если дело касается ковенов, надо всегда быть готовыми к самому худшему, – скомандовал Вэйс.

– Учитель, – пробасил блондин, – нам же сказали, что ковены самых сильных своих магов направили на столицу. Вряд ли тут будет кто-то сильный.

– А если они ошиблись? – Маг испытующе посмотрел в глаза ученику. – Ты готов доверить свою жизнь непроверенным словам какого-то чиновника?

– Нет, учитель. Я понял свою ошибку. – Здоровяк опустил глаза и принялся проверять артефакты, рассредоточенные под одеждой по всему телу.

Тем временем Вэйс отстегнул висящий поверх седельной сумы чехол и, раскрыв его, извлек полутораметровый посох, увенчанный крупным, слабо мерцающим кристаллом. Ученик мага, чью внешность скрывал плащ, повторил действия учителя. Но его инструмент был иным. Это был полый жезл, в локоть длиной и лишенный каких-либо вспомогательных магических накопителей.

Парень, названный Кассом, почтительно поклонился и, взяв нервно всхрапывающий транспорт под уздцы, направился в сторону небольшой поляны, поросшей по краям густым кустарником.

Магистр поочередно активировал несколько пассивных артефактов, расширяющих восприятие и даже позволяющих совсем немного заглянуть на границы сразу нескольких соседних планов. Заряда в них хватало ненадолго, но до конца дня они протянуть были должны. Потом им потребуется длительная и кропотливая подзарядка.

Прикрыв глаза, маг замер, привыкая к произошедшим изменениям. Секунду спустя меж его бровей пролегла вертикальная морщинка. Он обернулся к своему первому ученику и, открыв глаза, начал наблюдать уже на физическом уровне, как тот извлекает из специального чехла два коротких изогнутых клинка в простых кожаных ножнах. С виду обычные клинки. Однако если смотреть иначе, то множественные очаги вложенных в них плетений сияли ярче Элеры и прямо указывали на то, что это какой-то артефакт.

– Эавир, разве ты закончил свои каэрэ?

– Вообще-то, да, учитель. За день до того как мы отправились в путь, – раздался из-под капюшона мягкий, искаженный странным акцентом, голос. – Осталось кое-что доработать, но мои перышки уже готовы пройти первые испытания.

– Мог и бы и дать мне на проверку свое творчество, – пожурил старшего ученика маг.

– Все получилось как нужно! – немного резковато отозвался Эавир. Но тут же спохватился и продолжил с извиняющимися интонациями. – Ты обещал, что не будешь вмешиваться в мою разработку.

– Делай, как знаешь. – Поднял вверх руки Вэйс, давая понять, что не видит смысла пререкаться. Он уже давно зарекся спорить со своим учеником. Если бы не его особый склад ума, позволяющий находить новый подходы к артефакторике и ритуалистике, уже давно бы гнал в шею. Но у Эавира способности были на высоте, что было удивительно. Представители расы махралов очень редко могли похвастаться хоть сколь-нибудь значимыми способностями в магии. Их уделом были воинские искусства, к которым, похоже, ученик тяги так и не потерял. Даже раскрыв свой магический талант и познав секреты артефакторики, первый артефакт, за создание которого он взялся, были эти самые клинки каэрэ. Они были традиционным оружием его народа, и, по достижении совершеннолетия, их был обязан носить каждый мужчина. Впрочем, как и каждая женщина, которая пожелает вступить на путь воина. Вообще, каэрэ должны преподноситься на совершеннолетие родителем, но Эавир был сиротой, поэтому клинки делал для себя сам.

Смерки встретили магов тишиной и плотно заколоченными ставнями. Только возле грязного проулка три курицы рыли кучку навоза, да где-то далеко раздался приглушенный собачий лай.

– И где все? Как повымерли, аж жуть пробирает, – пробасил блондин.

– Тихо! – скомандовал Эавир, напряженно всматривающийся из-под капюшона в зажатый в руке медальон.

– Ты, мохнатый, меня не затыкай… – начал было возмущаться здоровяк, но под строгим взглядом учителя резко замолчал и отвернулся.

– Люди сидят по домам, – оторвавшись от медальона, отчитался Эавир Вэйсу. – Но я заметил большое скопление живых на другом конце поселка.

– Все верно, ученик. Ты полностью прав. – Кивнул ему магистр. – Идем туда. Тайк, – обратился Вэйс к блондину. – Держись сзади и, в случае чего, бей по врагу своими искрами.

– Это молнии! – обиженно засопел здоровяк, но послушно извлек из маленькой поясной сумки деревянный диск, оплетенный тонкой серебряной проволокой, и горсть металлических шариков, на которых просматривалась густая вязь рисунка.

Проходя по одной из улиц, маги задержались, чтобы оценить разрушения местного трактира. Две большие дыры в стене на уровне третьего этажа были достаточно заметны, чтобы привлечь к себе внимание.

Вэйс бросил озадаченный взгляд на изменившийся ритм пульсации кристалла в навершии своего посоха. Прикрыв глаза, он активировал несколько артефактов собственной разработки и озадаченно хмыкнул.

– Что-то не так? – поинтересовался Эавир.

– Еще не знаю. Позже разберемся. – Покачал головой маг. – Продолжаем движение. Смотрите в оба.

– До скопления живых организмов полмили, – отчитался старший ученик, сделав это скорее для Тайка, чем для учителя, который сейчас «видел» намного больше.

– Поспешим. – Кивнул Вэйс. – Сдается мне, мы поспели вовремя.

– Опять бегать? – буркнул Тайк и с тяжелым вздохом, потрусил вслед за учителем и Эавиром.

Через три десятка домов маги вышли под густую поросль деревьев, за которыми начиналось пустое пространство, раскинувшееся между небольшой рощей и поселком. Чуть более чем в двухстах шагах от Смерок виднелось несколько десятков человек, на почтительном отдалении окруживших пылающую крупную хозяйственную постройку с большим навесом. Занявшееся огнем деревянное строение выплевывало в небо гроздья искр и чадило столбом смоляного дыма. А на фоне пожара шла битва.

Не успели маги разобраться в ситуации, как рядом выросли четыре мрачные фигуры с обнаженными клинками. Чуть поодаль в серо-зеленых неприметных плащах застыли еще две, с натянутыми тетивами луков. Их стрелы недвусмысленно смотрели в сторону Вэйса и его учеников.

Эавир ссутулился и глухо заворчал из-под капюшона. Тайк до побелевших костяшек вцепился в зажатый в руке артефакт, и только магистр выглядел спокойно. Не делая резких движений, он повернулся к ближайшему мечнику и представился.

– Вэйс н'Ианар, полный магистр артефактной магии, временный представитель Руки и Голоса короля Ишрантара, его королевского величества Арденна Энэса Третьего. А это мои ученики, Тайк и Эавир, – полностью представился маг с вежливым кивком головы и представил своих учеников. Затем он счел важным добавить, – Буду вам искренне признателен, если вы все же не начнете проверять своим оружием наши магические щиты на прочность. Их запас у нас ограничен, и я бы хотел приберечь их для настоящего врага. – С этими словами он медленно вынул из рукава свернутую грамоту и доверительное письмо и протянул их воину. Тот убрал клинок в ножны и, приняв бумаги, быстро пробежал их глазами.

– Прошу прощения за такой прием, господа! Но у нас тут такое творится… Мы ждали кого-нибудь в ближайшие дни после первого убийства, но теперь, как видите, справляемся собственными силами. – Воин подал знак, чтобы остальные опустили оружие, и вернул документы владельцу.

– К сожалению, ситуация хуже некуда. Нападения коснулись не только вас. Они идут по всей стране. Вам еще повезло, что прислали хотя бы нас. Некоторые до сих пор остаются без поддержки магов. – Развел руками Магистр.

– Хорошо, что так. – Неопределенно дернул плечом воин. – С тварью-то мы сами справимся. Не впервой. А вот магическую поддержку против Поводыря мы бы получить не отказались.

– Как вы его сдерживали до сих пор?! – задал вопрос Эавир.

– Я могу попросить вас сначала открыть свое лицо? – ответил вопросом на вопрос воин. Эавир раздраженно цыкнул и повернулся к учителю.

– Не стесняйся, – подбодрил его Вэйс. – Они егеря и не страдают большинством предрассудков, присущих обычным людям.

Старший ученик замер на миг и резким движением откинул капюшон назад, открывая голову.

– О! Надо же! Махрал. Как необычно, – удивился воин, впрочем, тон его был вполне доброжелательным. – Хотя что-то подобное я и предполагал. Уж очень специфический акцент.

Голову старшего ученика мага венчала прическа, состоящая из сотни тонких кос, сплетенных из гривы густых рыжих волос. По бокам головы, там же, где и у людей, сквозь волосы проглядывали уши. Только они были похожи на звериные, и на их кончиках топорщились мохнатые кисточки. Все лицо представителя расы махралов было покрыто плотной короткой шерстью с природным симметричным белым рисунком. Нос немного приплюснут, а из-под тонких черных губ проглядывали немаленькие клыки. В целом, если бы не уши, клыки и шерсть, он вполне бы смог сойти за не слишком симпатичного человека. Но в целом, его облик являл собой интересную комбинацию, делающую его лицо непривычно чужим, но при этом довольно приятным для человеческого взгляда.

– Чего мы ждем?! – возмутился Тайк. – Там гибнут ваши товарищи, а вы…

– Тайк! – повысил голос магистр. – Тебе не хватает терпения! Поверь моему слову, если бы там гибли их товарищи, разговор сложился бы более скоротечный. Но сейчас, как я понимаю, время есть, – отчитал ученика маг и покосился на егеря.

Тот в ответ коротко кивнул.

– Совершенно верно. Сейчас ребята оттягивают в нашу сторону эту магическую тварь. Внезапное появление королевских магов может подвигнуть Поводыря на ненужные активные действия. Так что время у нас есть, хоть и не много.

– Простите, вы не ответили на мой вопрос, – снова подал голос Эавир. – И не представились!

– Эавир! Повежливей! – осадил магистр ученика. Но егерь никак не отреагировал на грубость.

– Искренне прошу меня извинить, – покаялся воин. – Меня зовут Тран э'Хэль по прозвищу Домовик, – назвался в ответ воин, вызвав у мага небольшое замешательство принадлежностью к баронскому роду. Бастард? Вряд ли ему кто-то позволил пользоваться родовым именем. Может быть младший сын? Вэйс вежливо кивнул и загнал поглубже свое любопытство. Не время и не место для не столь существенных вопросов. Он повернулся в сторону схватки и, при помощи артефакта в виде полированного кристалла, принялся наблюдать за тем, что там происходит, краем уха следя за беседой. – А, отвечая на ваш вопрос, хар Эавир, мага-ковена сейчас отвлекает маг, наш союзник, – продолжил егерь. – Но давайте оставим все вопросы по нему до более спокойного времени.

– Тут же не должно было быть магов! Насколько мне известно, единственный маг вашего поселка погиб при втором нападении? – уточнил Эавир. На что получил утвердительный кивок.

– Совершенно верно.

– Откуда же еще один? Ведь кроме нас никого не присылали. Разве что какой-то пришлый? – Махрал дождался еще одного спокойно кивка и, недовольно нахмурившись, посмотрел в сторону учителя. Тот оторвался от созерцания битвы и повернулся к Трану.

– Более того, у него нет перстня, – спокойно добавил Домовик. – Но прошу вас всех воздержаться от поспешных выводов и действий. Пока что он под моей личной опекой.

– Вы же понимаете, что у нас не очень хорошие отношения с Ашем-Ран-Илл?

– Но не война! – отрезал Тран. – К тому же, похоже, что мальчишка не принадлежит Школе. Мы его проверили, насколько смогли. Он нам не угроза. Ему самому нужна помощь.

– Мальчишка?! – Вэйс вскинул брови вверх. – Он что, не полноценный маг?! Всего лишь ученик сдерживает мага-ковена?

– Конечно, нет. Не один! С ним небольшой отряд. Но да, он ученик. Изначально мы вообще не планировали пускать его в бой. Он отличный целитель. Это была его спонтанная инициатива, которой мы весьма благодарны. Ситуация сложилась нелучшим образом – Поводырь начал кидаться заклинаниями направо и налево. Он оказался довольно силен. Так что, без парня нам бы пришлось в разы тяжелей.

– Насколько силен враг? – спросил Вэйс.

– Достаточно, насколько я могу судить. Таких я на своем веку видал не много. Беда в том, что службу мы покинули давно и наши личные артефакты защиты изрядно ослабли, даже притом, что мы ими не пользовались. Так что, долго бы против его заклинаний не выстояли. Две-три прямые атаки – и все. А вам прекрасно известно, что, чтобы добраться до мага, нужно время. – Магистр кивнул. – Ну, а насчет того, что ученик наравне сражается с опытным магом… Он владеет необычными умениями. Впрочем, в этом вы убедитесь при встрече. Но повторюсь, он находится под моей защитой.

– Ваше право. – Вэйс пожал плечами. – Если вы в нем уверены… Пока что я ничего не имею против. А теперь давайте уже ближе к делу. У меня и моих учеников есть своя задача, цель которой я пока что не могу вам раскрыть. Но для этого нам необходимо приблизиться к Поводырю. И чтобы он был жив.

– Это будет сложно, но подумаем, что можно сделать. Как только ребята отманят тварь в сторону старого колодца, вон туда, влево, мы начнем крошить ее на ломтики. В это время, я надеюсь, вы поможете второй группе с Поводырем. Я дам команду поддерживать, но не вмешиваться.

– А чего вы сразу Измененного не прибили? – влез в разговор Тайк.

Вэйс подавил желание отвесить детине подзатыльник или обругать его, зато Эавир не стал стесняться.

– Чем ты слушал пояснения учителя перед выездом?! – рыкнул махрал. – Если Измененный погибнет, маг пойдет на прорыв и убежит! Его в этом случае ничто тут держать не будет. Этого допустить никак нельзя, ибо он потом так же легко может вернуться. А пока его игрушка жива, он более чем уверен в своих силах. Бить надо одновременно! И чтобы они были разделены.

Младший ученик только скрипнул зубами, но побоялся в присутствии Вэйса снова возмущаться.

– Я так понимаю, нам скоро будет пора выдвигаться? Только никак не соображу куда. – Магистр растерянно осматривал через свой кристалл окружающее пространство, но не находил второй сражающейся группы.

– Они за горящим складом. – Махнул рукой Домовик. – Отсюда ничего не видно. Чадит как в Бездне. Обходите по дуге. Выдвигайтесь, пожалуй, уже сейчас. Сигнал к началу активной части атаки – белая вспышка.

– А если их там уже… – Сглотнул слюну блондин.

– Тогда бы Поводырь уже был тут. – Отмахнулся Тран, уже поняв, что Тайк не отличается живостью ума.

– Идем! – скомандовал Вэйс. И бросил через плечо. – Удачи, егерь!

– Она нам не понадобится. – Хохотнул Домовик.

* * *

На пятой минуте попыток подстрелить юрких егерей, вражеский маг прекратил бить однообразными одиночными заклинаниями. В ход пошли серии из мелких буро-зеленых искр, которые, несмотря на размер, успешно вывели из строя сразу пятерых бойцов. Физически они не пострадали, но артефактных магических щитов, неизвестно откуда оказавшихся у каждого первого егеря, лишились. Пузыри защиты, прежде исправно отводившие неслабые магические снаряды Поводыря, спасовали против россыпи мелких заклинаний, которые легко разъели их, не хуже кислоты. И хотя воины остались невредимы, толку от них теперь не было. Любое шальное заклинание легко могло отправить их на тот свет, так что бойцы шустро покинули зону обстрела и вперед больше не лезли.

Те егеря, у которых щиты все еще функционировали, стали действовать не так нагло. Они все еще постреливали в мага из луков и арбалетов, но делали это, отойдя на приличное расстояние, не меньше чем в сорок шагов. Так появился хоть какой-то шанс увернуться от вражеского плетения. Маг сначала попытался пару раз сократить дистанцию, но потом бросил эту затею. Видимо, бегать, задрав балахон, не очень удобно. А по-другому не выходило. Егеря легко давали ему фору в скорости перемещения. И чего он эту тряпку нацепил? Рабочая форма?

Я заранее знал, что моя роль привести отряд к противнику и спрятаться подальше. Но моя пассивность немного напрягала, заставляя чувствовать незначительность и, честно говоря, испытывать чувство вины, что, пока люди рискуют своей головой, я отсиживаюсь в кустах. И напрасно я убеждал себя, что я не герой и лезть на передовую это не моё. Глядя на то, как обычные воины, играючи уворачиваются от смертельных сгустков энергии, я с трудом боролся с бурлящим в крови азартом. Мысленно я выцеливал врага, но при этом мне приходилось смирно сидеть в зарослях и не отсвечивать, оставив все веселье профессионалам.

На всякий случай, я выплел на правом предплечье Баклер, старое базовое заклинание защиты, вычитанное мной в одном из сборников примеров древних заклинаний. Маленький щит, столь же простой, сколь и надежный. Единственное, что я внес в него небольшое изменение, добавив параллельный канал, с глифом «воздух». Это переориентировало заклинание с нейтрального на стихийный тип. На стабильность основного плетения эти перемены никак не повлияли, и я осмелился предположить, что работать будет как надо и, возможно, даже лучше. По крайней мере, была вероятность, что это его усилит.

Внезапно на моих глазах в группу из трех бойцов, защита которых только что, почти синхронно, развеялась, полетела очередная мутная гадость. То ли щиты у них были слабые, то ли заклинание прилетело более сильно накачанное энергией, но в этот раз их зацепило. Один вскрикнул и покатился по земле. А двое других упали на землю, но тут, же вскочили и бросились товарищу на выручку. Летящее вдогонку второе заклинание бойцы не видели. Они были совсем недалеко от меня, и я, к этому моменту уже достаточно накрутивший себя, бросился им на выручку. Шанс успеть у меня был. В этот момент это было единственное, о чем я успел подумать, прежде чем рванул вперед.

Низко пригибаясь к земле, я резким толчком направил свое тело в их сторону. И испугался только после того как понял, что немного переборщил. Ноги взрыли землю, словно ковш экскаватора. Глаза от веток, стоящих на пути, я успел спасти руками в самую последнюю секунду. Должно быть, со стороны, выглядело эффектно, как я, в облаке из веток, со скоростью пушечного ядра вылетаю из кустов. А позади меня, в противоположную сторону, вверх взметается фонтан из комков земли и вырванных с корнем растений.

Я преодолел необходимое расстояние за рекордное время – чуть больше секунды. И все же едва успел. Егеря, похоже, не сразу сообразили, что между ними и летящей в них смертью кто-то появился. А я мысленно вздохнул с облегчением и принял вражеское плетение на щит.

Самым большим недостатком конструкции Баклера являлось то, что он имеет очень небольшой размер. Всего около метра в диаметре. В то время как полноценные магические щиты, как правило, закрывали мага полным коконом. Баклера, в теории, конечно, можно растянуть и больше, если верить основам плетения, но в этом случае придется полностью менять и вязь. Так что получится уже совершенно другое заклинание. Зато он, даже со внесенными мной дополнениями, создается раз в пять быстрее и проще, чем самая плохонькая полная защита. А уж накачивать его магической энергией в моем случае и вовсе не требуется, так как он подвешен на постоянную подпитку от моих запасов силы через специально созданный для этого канал. Странно, но почему-то таким образом, насколько я знаю, подключают только всевозможные артефакты. Всего раз, в одном старом трактате, подобный способ был упомянут относительно одной сложной иллюзии, да и то в двух словах и без подробностей, в качестве факта применения способа. Возможно, специфика в том, что у всех магов их хранилище расположено в аурном слое. У Вереска я не уточнял, но должно быть я прав, так как другого объяснения не было.

Из-за небольшого размера моей защиты, оказавшись на пути боевого плетения, мне пришлось не просто закрываться заклинанием, а именно максимально точно подставлять его под атаку противника.

Я едва не промахнулся с остановкой и за малым не поймал брошенную Поводырем гадость своим лбом. Все-таки без тренировки управляться накачанным силой телом было трудновато. Хотя я думал, что будет намного хуже. Видимо, немного привык.

Летящее заклинание попало в самую кромку моего щита, после чего с легким хлопком срикошетила куда-то вверх. Я только и успел ощутить отток энергии, затраченный на отражение, да толчок воздуха в лицо. Глиф себя оправдал полностью.

– Отходите, я вас прикрою, – бросил я назад, не отводя взгляда от мага, который моему появлению заметно удивился. Похоже, что у него с его ручной тварью обратной связи нет или его монстр просто не приспособлен к общению. В любом случае, о том, что в поселке есть еще один маг, Поводырь не знал. Ну что ж, сюрприз!

Сзади раздался шелест травы, и двое егерей потащили третьего подальше от опасного противника. Видимо, зацепило его действительно не слабо. Хотя и не фатально, слава богам. Мужик был жив и тихо постанывал.

Пока бойцы отступали, я встал на линию огня и сосредоточился на перешедшем к очень активным действиям противнике. Он кидает, я отбиваю. Я немного не так представлял себе магические дуэли. Конкретно эта в данный момент больше была похожа на большой теннис, а не на битву магов. Да и плетения разнообразием не отличались. Я со своим Баклером и противник со своими болотного цвета сгустками и веерами искр. Первые я просто принимал на щит. От вторых приходилось частично уворачиваться, потому что сразу всё отбить было нереально, как и полностью увернуться. Слишком большая площадь покрытия и чересчур хаотично летят. Хорошо, что егеря убрались довольно быстро.

Вражеские заклинания не вгрызались в мою защиту, как в случае с егерями, а при столкновении рикошетили с громкими хлопками. В основном их откидывало вверх или в сторону. Но пару раз прилетало в землю, прямо рядом со мной. Оба раза приходилось отбегать на новое место, потому что пораженное место начинало пузыриться и превращаться в какую-то гнилостную массу, источающую просто удушающую вонь. Рисковать сверх необходимого совершенно не хотелось. А эти испарения вполне могли быть ядовиты.

Егеря, видя, что я справляюсь, всем составом отошли на более безопасное расстояние и теперь усиленно не давали магу повода расслабиться. Стрелы, залпами и по очереди, лупили его по щиту, что сбивало концентрацию врага и здорово облегчало мне жизнь.

Я втянулся в однообразный ритм и даже уже подумывал, чтобы как-нибудь ответить, как ситуация изменилась. Наверное, почувствовав, что держусь на равных аж с целым магом, я элементарно расслабился. Ничем другим мой промах объяснить было нельзя. Это произошло, когда очередное заклинание ушло влево, а я приготовился принимать следующее и даже сделал вид, что имею намерение подобраться поближе. Какую-то неправильность в очередном снаряде я заметил лишь в самый последний момент. Сгусток был значительно быстрее, чем все предыдущие, к которым я уже привык, а вблизи, в его центре, обнаружилось еще и насыщенное пульсирующее сияние, которое трудно было с чем-то спутать. Глиф «огня» там точно был!

«Да он же меня подпалить решил!» – мелькнула заполошная мысль.

С моим щитом против всяких взрывов не выстоять. Он больше рассчитан на точечные атаки. Времени на раздумья у меня практически не осталось, и в панике я просто рванул вправо.

Уйти далеко я, конечно, не успел, только и смог, что каким-то чудом закрыться. И тут же пришло ощущение, будто кто-то вломил кувалдой по рукам. После этого мое бренное тело с большим ускорением отбросило назад. Я все осознавал, но сквозь призму колокольного звона, царящего в голове, все вокруг казалось малозначительным. Ровно до того момента, как я довольно жестко приземлился и несколько раз кувыркнулся, с хрустом ломая ветви кустов. Повторное сотрясение, как ни странно, немного привело меня в чувство.

Уж не знаю, в везении тут дело или благодаря большому расходу вложенной в мою плоть магической энергии, но прибыл в точку назначения я одним куском. Хотя одежда пострадала сильно, украсившись тлеющими дырами больших размеров. Маг меня почему-то добивать не стал, и я спешно пополз через помятые заросли кустарника, в небольшую низину, где враг меня сразу не найдет. О том, что теперь, зная о моем присутствии, меня легко можно найти с помощью магии, я старался не думать, надеясь на то, что Поводыри не специалисты в поисковых плетениях.

От огня я сам практически не пострадал. И отчасти меня спас все тот же глиф в щите. Направление вспышки пламени было изменено по тому же принципу, как делались рикошеты заклинаний до этого, что и ослабило урон от атаки. Ну и отчасти свою роль сыграла укрепленная кожа, иначе не миновать мне болезненных ожогов. Впрочем, от ударной волны ни Баклер, ни накачка тела не спасли. И хоть внешних повреждений я почти не получил, от легкого сотрясения спастись не удалось. Меня подташнивало, а голова кружилась так, что казалось, еще немного, и она просто отвалится.

Я с огромным трудом сосредоточился и с третьей попытки сплел «малое исцеление». Едва я наложил его на себя, как наступило почти мгновенное облегчение. Тошнота отступила, тупая боль в руках прошла, а звон в ушах стал тише и вскоре исчез совсем.

Немного оклемавшись, я привстал и попытался оценить обстановку. Похоже, что спасли меня егеря. Четыре исходящие темно-синим дымом воронки вокруг мага сыграли не последнюю роль в этом процессе. Кто-то из бойцов, наверное, запулил алхимическую смесь. Как результат, Поводырь был окутан плотными клубами цветного дыма, а я успел скрыться. Слава богам, маг еще не додумался запалить все окрестные кустарники и рощицы. Вот тогда будет беда.

В данный момент бойцы обстреливали противника обычными стрелами. Казалось бы, что магу за дело до каких-то стрел? Но легко так говорить, когда не испытал на себе несколько десятков смертоносных снарядов, которые почти без перерыва колотят по щиту с недвусмысленным намерением воткнуться в какую-нибудь нужную часть тела. Достать не достают, но все равно – приятного мало. Да и отвлекает такой аттракцион неслабо, сбивая концентрацию. Даже наблюдая эту картину со стороны, я с немалой толикой злорадства «сочувствовал» врагу.

Я протер руками лицо, то ли вымазав его в копоти, то ли, наоборот, испачкав руки об лицо, и в этот момент мой взгляд упал на запястье. Браслет, прощальный подарок Вереска, который оказался ключом к фолианту в моем внутреннем мире, почти полностью покрылся трещинами, словно он не из металла, а из пересушенной в печи керамики. Я осторожно тронул пальцами один из сегментов, и от него отвалилась почти половина. Не знаю, чем мне грозит его потеря, но вряд ли чем-то хорошим. Не зря ведь Вереск требовал, чтобы я его ни в коем случае не снимал.

* * *

Внезапно на мое плечо опустилась чья-то рука. Спектр эмоций, которые на меня нахлынули, был весьма разнообразен, но очень далек от позитивного. Хорошо, что с испуга не двинул локтем назад. Убил бы на месте.

Второй раз я испугался, когда увидел, кто это был. Сзади меня, напряженно наблюдая за чехардой на фоне пылающей постройки, находились трое магов. Почему я решил, что магов? Ну, тут уж трудно перепутать. Они все светились в магическом зрении так, что я успел пожалеть, что эта моя способность сейчас включена на полную катушку.

Первой моей мыслью было – «попался». Только потом я сообразил, что они пришли по душу мага-ковена. Но, в любом случае, спалился я знатно. Все мои планы рухнули. Снова. И я даже сообразить сейчас не мог, что же мне делать, настолько я был растерян.

Разве что только смешанными чувствами можно было объяснить тот факт, что я не сразу заметил среди магов того, кто человеком, в моем стандартном понимании, не является. На время забыв обо всем, я прикипел к нему взглядом. Это был человекоподобный… кот, что ли. Разве что уши, звериные, с забавными кисточками на концах, рас полагались вполне по-человечески, по бокам головы.

Кошачьи черты настолько гармонично переплетались в его облике с человеческими, что я невольно залюбовался, восхищаясь сюрпризами, преподносимыми не то природой, не то магией. Но когда это существо перехватило мой пристальный взгляд и весьма агрессивно шепотом зашипело: «Чего уставился?!» – я довольно резко вернулся к реальности и текущим проблемам.

Рука, лежащая на плече, принадлежала самому старшему, если судить по внешности, магу в этой тройке.

– Спокойно, парень! – произнес он таким тоном, что осталось только добавить: «а теперь медленно положи оружие на землю». К этой встрече я был совершенно не готов, и у меня внезапно появилась сильная потребность куда-нибудь бежать. Направление было не важно. Главное, подальше отсюда.

– Какие заклинания он использовал, кроме болотных светляков? – внезапно спросил маг, чем поставил меня в тупик.

– А? – переспросил я.

Маг отвел взгляд от кипящей в дыму возни, и с сомнением посмотрел на меня.

– Я говорю, какими он пользовался заклинаниями, кроме болотных светляков, которыми он кидается в данный момент, – терпеливо повторил маг.

– Эм… – Замялся я, думая, как бы сказать ему, что понятия не имею. Но он догадался и сам.

– Не разбираешься в заклинаниях, – констатировал он таким тоном, что мне стало обидно.

– В этих не разбираюсь, – фыркнул я, понимая, что это уже ребячество какое-то, но ничего поделать не мог. Маг задел за живое. С тем экспресс-обучением, которое провел со мной Вереск, много не изучишь. Я и так, можно сказать, добился нереальных высот, основываясь всего лишь на полученном минимуме знаний. Но об этом я промолчал.

– А в каких разбираешься? – Прищурился маг, сканируя меня колючим взглядом.

– Учитель, а сейчас точно это важно? – внезапно вмешался третий маг, с виду классический русский Иванушка. Блондин с вьющимися короткими волосами, косая сажень в плече и пухлое, добродушное лицо. – Просто я вижу сигнал.

Маг отпустил мое плечо, глянул вверх, где в небе чертила полосу стрела, плюющаяся белым алхимическим пламенем, и выругался. После чего снова повернулся ко мне и спросил:

– Ты сможешь его отвлечь? Нам нужно немного времени, чтобы ударить наверняка.

– Думаю, смогу, – как-то неуверенно протянул я, прикидывая, сколько еще протяну против Поводыря и что еще из плетений, имеющихся у меня в запасе, можно попробовать использовать. – От меня требуется что-то определенное?

– Привлечь внимание к себе, чтобы егеря смогли отойти подальше. Они мешают. А как только мы начнем атаковать, отходи в сторону. Уверен, что справишься? – встрял кошак, демонстративно меряющий меня взглядом. Но я уже понял, кто в их группе главный, поэтому недоверие этого персонажа гордо проигнорировал.

– Скажете, когда начинать. – Пожал я плечами, показывая, что всегда готов, если это действительно необходимо. Тем более, одно дело делаем.

– Возьми амулет связи. Через него я сообщу тебе, что делать, – сказал маг, протягивая мне маленький деревянный кружок на веревочке. – Ты знаешь, как он работает? – Я помотал головой. – Ничего сложного. Чтобы связаться со мной или ответить на мой вызов, щелкни по нему пальцем. И вот этот артефакт. – Он сунул мне в руку небольшой металлический диск с тремя отверстиями, образующими треугольник, в которых покоились маленькие красные кристаллы. – Это оградит тебя от воздействия нашей магии. А теперь о главном – твоя задача отвлекать его, пока мы не подготовимся к атаке. Старайся держать его там, где он сейчас находится…

– Он уходит! – растерянно развернулся кошак, который все это время напряженно всматривался в ту сторону, где находится Поводырь.

– Проклятье! – скривился маг – Похоже, он почуял, что с его Измененным беда. Скорее, надо начинать, иначе будет поздно!

Их волнение передалось мне, и не мешкая, я нацепил амулет на шею, сунул диск в карман и, словно распрямившаяся пружина, взмыл в воздух.

* * *

– … – Просипел что-то невнятное Эавир, задрав голову и провожая взглядом фигурку человека, которая взлетела на высоту тридцати локтей.

– Учитель, я выброса магии не почувствовал, – выдохнул блондин.

– Я тоже, – нахмурился магистр. – Потом разберемся. А сейчас полная готовность. Эавир! – Маг протянул ученику перетянутые лентой деревянные колышки, в каждый из которых был вставлен кусочек хрусталя. – Ты знаешь, что делать.

Махрал кивнул, накинул на голову капюшон и сосредоточенно уставился в одну точку. Несколько секунд ничего не происходило, но постепенно стало заметно, что его одежда как бы обесцвечивается. Вскоре фигура Эавира стал полупрозрачной, и он стремительно бросился вперед. Ему нужно было успеть расставить все якоря комплексного артефакта, до того как иссякнет заряд активированной маскировки.

– Тайк, готовь накопители, – скомандовал Вэйс, сосредоточенно вставляя в маленькие отверстия своего посоха серебряные цилиндры с начертанными глифами. – Если очень повезет, возьмем живьем.

– Но они же в плену себя того… – Тайк выразительно чиркнул себя ногтем по шее.

– Они умирают, потому что осознают, что попали в плен и действуют так, как их учили. Суть нашей ловушки в том, чтобы маг не понял, что он попал в ловушку. – С этими словами, Магистр достал из потайного кармана деревянный диск, изрезанный неравномерным узором, положил его на землю и вставил в него основание своего посоха. – Накопители готовы?

– Еще немного, – пропыхтел ученик с такой натугой, будто бы он физически напрягается, сводя воедино силовые линии трех закачанных энергией под завязку рубинов.

– Скорее. Мне не хочется сообщать Трану, что я послал помогающего им мага на смерть. Он может принять это слишком близко к сердцу. Паренек, конечно, неплохо держится, да и способности у него… интересные, но лучше не рисковать.

– Готово. – Тайк протянул учителю мешочек с камнями. – Мы с ним справимся?

– Если круг Хрустального Сна сработает, то думаю, да. Вот только…

– Что только? – заволновался Тайк.

– Я его создал совсем недавно, и как-то не было времени, чтобы проверить, работает ли он. – Вэйс решил, что немного понервничать ученику не повредит. На самом деле он был уверен, что новый комплексный артефакт его разработки подействует как надо и без сюрпризов.

Тайк судорожно сглотнул и покрепче сжал в руках свой боевой артефакт, который гордо именовал – Молния. Пока учитель не высказал ему свои «сомнения», у него даже мысли не возникло, что Вэйс может не справиться.

* * *

Поводырь действительно собрался идти вслед за своей тварью. Было похоже на то, что изначально он рассчитывал, что его ручной монстр справится с егерями. И до этого момента просто пассивно отбивал атаки и не особо старательно обстреливал бойцов своими заклинаниями. Только этим, ну и еще моим вмешательством, можно было объяснить отсутствие серьезных жертв. Мое появление, может, и было для него сюрпризом, но менять свои планы Поводырь не стал, устроив со мной небольшую дуэль. Однако сейчас, ощутив каким-то образом, грозящую своему питомцу опасность, он уверенно двинулся в его сторону. И егеря, понятное дело, надолго преградой для него стать были не должны.

Однако я поспешил с выводами. Бойцы умели удивлять.

Я находился в прыжке, когда в Поводыря полетела очередная порция стрел. Среди стремительно мелькнувших снарядов я, с мелькнувшим на краю сознания удивлением, четко различил несколько ярких искр магической энергии. В тот момент, когда я катился по траве, гася инерцию, магические щиты мага-ковена уже распадались с громким шипением рассерженной змеи.

Вот и ответ на мой вопрос – как егеря планировали добраться до тела мага через его защиту. Да еще, похоже, мне повезло, и я подгадал удачный момент. Столкнувшись с серьезной угрозой от стрел бойцов, противник не заметил моего возвращения, так что эффект неожиданности все еще оставался на моей стороне.

Когда я поднялся на ноги, до моего слуха из амулета донесся немного приглушенный голос так и не представившегося мага.

– Парень, отгони мага назад и левее, в сторону той маленькой рощицы. Чем скорее он там окажется, тем лучше. – Я немного замешкался, но, вспомнив наставления, щелкнул пальцем по амулету.

– Понял. Попробую.

Хоть я и ответил так, но, что именно нужно для этого сделать, представлял себе с трудом. Разве что…

С досадой пришлось констатировать, что энергии в моем теле после всех моих супергеройских прыжков осталось совсем немного. Насыщенность свечения снизилась, и что хуже всего, я не мог предсказать, когда наступит предел, при котором я вернусь к своему обычному состоянию. Я, тремя экономными скачками, поменял позицию так, чтобы обозначенная роща, которую скорее назвал бы редкой порослью десятка молодых деревьев и пары низких кустарников, оказалась строго на одной линии со мной и Поводырем. Теперь главное, чтобы хватило энергии. Без усиления магией я вряд ли проверну этот трюк. Ну и, конечно, немаловажно, чтобы неуклюже бегущий зигзагом противник, уже осознавший, что для него все не так радужно, как он думал, не успел навесить на себя щиты взамен разрушенных.

Шаг. Небольшой скачок. Уверенный прыжок. Ветер свистит в ушах и выбивает из глаз слезы, заставляя щуриться. Оттолкнувшись ногами и, перехватив в пологом полете мага рукой поперек туловища, я совершил бросок вперед уже с грузом. В последний момент я успел заметить, что он все же поймал одну из стрел в плечо, а потом был короткий полет и тяжело ударившая в ноги земля. Уронив ношу в указанной зоне, я попытался отпрыгнуть от противника назад, чтобы разорвать дистанцию, как в этот момент во мне что-то изменилось. Внутри образовалась пустота, а тело стало вялым и непослушным. Резкая острая боль, ослепив меня яркой вспышкой, прострелила от пяток до макушки, сводя мышцы судорогой до хруста в позвоночнике. Меня словно бросили в лаву, сжигающую мою плоть до костей. Кажется, я попытался вдохнуть в легкие воздух, чтобы закричать, но ощущение, что из меня тянут жилы, погрузило меня во мрак.

* * *

Тран хмуро проводил взглядом носилки. И хотя пострадавших было значительно меньше, чем могло бы быть, для бывалого командира каждый раненый был, как соль на свежую рану. Во время боя серьезно пострадало четверо. Трое по собственной глупости: сразу после команды начинать уничтожение слишком рано разорвали строй и сократили дистанцию. Почему они не дождались отвлекающего залпа стрел с алхимическими колбами, расскажут только когда придут в себя. Один никогда не будет ходить. У второго почти полностью освежевана левая половина лица и выжжен глаз. Третьему повезло больше, всего лишь множество страшных переломов и пробитое легкое. Чудо, учитывая то, что от удара он пролетел двадцать локтей и ударился о дерево. Четвертого маг зацепил заклинанием лишь самую малость. Крис, как рассказали ребята, успел вмешаться, и егерь уцелел. Но совсем немного времени спустя, боец потерял сознание. Проклятая магия растворила его руку, и он бы умер, так и не придя в себя, однако подоспевший Вэйс подлечил беднягу.

Три калеки, не такая уж большая цена за захват живого мага-ковена, чего не случалось никогда прежде. Но страшно подумать, что бы произошло, если бы в охоте участвовало меньше людей. Этот Поводырь оказался на удивление сильным противником. Да и его безмолвная зверушка не раз заставила ребят понервничать.

Был еще и пятый пострадавший – Крис. Он находился среди дюжины легкораненых, но что с ним такое случилось, Тран до сих пор не выяснил. Ну, кроме того, что он жив, без сознания и сейчас с ним возятся королевские маги, которые пока что ничего конкретного не сказали. Егеря из группы, которая занималась Поводырем, рассказали, что парень сбил мага собой и швырнул его как кутенка так, чтобы тот попал под действие какого-то особого артефакта. А потом вдруг упал, скрутился в комок, выгнулся дугой и вырубился.

Крис вообще-то не был обязан помогать егерям. И, честно говоря, уже только за то, что он спас и вылечил его дочь, Домовик был перед этим учеником неизвестного мага в неоплатном долгу. Искать у него помощи пришлось от безысходности. Ведь поиски обычными методами не давали положительных результатов. А парню, очевидно, нужна была ответная услуга, и Тран, пользуясь случаем, просто сыграл на ситуации.

Домовик вдруг подумал, что ведь получается, он не покривил душой, когда говорил, что без помощи парня его бойцам пришлось бы намного тяжелее. Бери выше, пока группа, сдерживающая Поводыря, дожидалась бы сигнала к атаке, они бы его своими трупами закидывали.

Бывший егерь бездумно посмотрел, как парни тягают хворост и дрова к изрубленной туше Измененного, неопрятным пятном темнеющей на молодой траве. Очень скоро тут запылает огромный погребальный костер. Словно мало было спалить кожевню и прилегающий к ней маленький и, хвала богам, практически пустой склад. Какой-то день пожарищ и разрухи. Прямо как в старые добрые времена. Домовик на мгновение словно окунулся в атмосферу прошлого, но тут же одернул себя, резко развернулся и широким нервным шагом направился в трактир, где расположили временный лазарет.

* * *

– Эавир, будь так добр, не притопывай. Это раздражает. – Вэйс косо глянул на ученика и снова сосредоточился на перебирании связки из восемнадцати бус, каждая из которых имела свою особую форму, размер и была выполнена из своего уникального материала. При каждом касании магистр пропускал через бусы, являющиеся широкопрофильным диагностическим инструментом, небольшое количество силы. В магическом диапазоне артефакт ярко вспыхивал, и легкая паутинка плетения выплескивалась в пространство, оседая на неподвижно лежащем молодом человеке, после чего распадалась, а Вэйс какое-то время озадаченно жевал нижнюю губу.

– Учитель, что вы с ним возитесь?! – наконец не выдержал махрал и громко озвучил свое недовольство, за что заработал несколько не очень приветливых взглядов со стороны егерей.

– Потише, ученик! – сурово и даже излишне сухо приструнил его магистр. – Не забывай, что многие воины благодарны этому молодому человеку и ты своими неосторожными словами можешь заработать себе неприятности, в которые лично я вмешиваться не буду. – А затем, уже тише, добавил: – Если ты не хочешь выглядеть в глазах окружающих глупцом или врагом, приструни свой характер, я тебя очень прошу.

– Хорошо, – обреченно процедил сквозь клыки Эавир, все же бросив опасливый взгляд по сторонам. – Но все равно, я не могу понять, что вас так заинтересовало в этом… человеке. Я, конечно, понимаю, что его способ маскировать это его заклинание, с помощью которого он тогда прыгнул, интересен. Но…

– Не было заклинания, – задумчиво пробормотал Вэйс.

– Что? – осекся махрал.

– Я говорю, что он не использовал никаких заклинаний. Я их не видел. И даже более того, он не маг.

– Этого…

– Совершенно верно. Этого не может быть. Но это есть! – Магистр выразительно посмотрел в глаза своего ученика, и тот заметил в них азарт исследователя. – Я не специалист в этом направлении, но даже мне после использования Аурного Чтеца сразу стало понятно, что у этого… Криса самая обычная аура, я бы даже сказал, что это эталон обычности! Насыщенность естественного магического свечения на самом низком уровне, но в пределах нормы.

– А он не мог, ну… перегореть? Или просто выложиться до упора?! – охотно подключился к решению загадки Эавир.

– Я думал, что хорошо тебя учу, – осуждающе покачал головой магистр. – Чем в первую очередь различаются ауры одаренных и обычных людей?

– Э-э, яркостью и плотностью свечения в магическом плане. – Пожал плечами махрал.

– Ладно. – Кивнул Вэйс. – А теперь скажи мне, если маг опустошил свои запасы энергии, как это отразится на плотности свечения его ауры?

– Ну-у… – замялся ученик мага.

– Никак! – довольно резко ответил на свой же вопрос магистр. – Совершенно никак! Разве что, если маг выгорит, оно станет неравномерным. Но у Криса иной случай. Он имеет полностью ровную ауру обычного человека, который даже в ученики к алхимику пойти не сможет. Абсолютное отсутствие Дара! И при этом такая демонстрация способностей! Это невозможно!

– А он точно человек? – С сомнением глянул на парня махрал. – Как вариант, он вполне может оказаться Измененным. Ну, из тех, что смогли уйти от ковенов после ранней ступени преобразования, или, что там у них. Его способности укладываются в эту историю.

Вэйс залез рукой за отворот куртки, сменившей рабочий балахон, и, пошарив, вытащил прямоугольный кожаный чехол. Раскрыл его и, достав, зажал между пальцами серебряную пластинку с одним отверстием посередине. По пластине плотной вязью шло множество символов, а отверстие окаймляла многолучевая звезда. Направив артефакт на Криса, Вэйс сосредоточился, и от его пальцев к пластине пробежали видимые невооруженным взглядом тоненькие ниточки синих молний.

Действо длилось всего несколько мгновений, но даже за это время магистр осунулся и теперь выглядел сильно уставшим.

– Твое предположение было глупым. А я глуп вдвойне, потому что его проверил. И нет! – Задумчиво покачал головой магистр. – К Измененным он имеет такое же отношение, как я к эльфам. Даже если закрыть глаза на его ауру, Малое Видение говорит, что он самый обычный человек. Единственное, что меня удивляет, так это то, что Аурный Чтец показал, что внешние потоки его тонкого тела не имеют никаких отметин. Создается впечатление, что он никогда и ничем не болел. Насколько мне известно, даже у новорожденных в ауре имеются незначительные «шрамы». А у этого совершенно ничего.

– Действительно странно, – пробормотал Эавир. – Может, кто-то еще решил пойти по пути ковенов? Или он один из последователей культа этих чокнутых монахов?

– Не знаю. – Устало пожал плечами учитель. – Не монах, точно. Те не используют Комплексное Исцеление, а судя по следам в комнате, дочь барона он вылечил именно им. А возможно, каким-то его аналогом. Осмелюсь предположить два варианта. Или это с ним сделал некто настолько сведущий в Искусстве, что мне становится страшно от самой мысли о том, что на свете есть подобное существо. Или же молодой человек сам по себе уникален. Мало ли загадок хранит наш мир?! Хотя… нельзя исключать и вмешательство богов. Пусть они уже давно не лезут в дела смертных, это еще ни о чем не говорит.

Магистр обернулся на раздавшийся за спиной гул голосов и выловил взглядом зашедшего в помещение Трана.

– Присмотри за парнем, а мне нужно поговорить с нашим хозяином. – Пряча левой рукой пластину в карман, правой Вэйс хлопнул послушно кивнувшего ученика по плечу и, ловко лавируя между егерями, направился в сторону Домовика.

* * *

Лежать спиной на прохладных плитах и расслабляться было просто превосходно. Не испытывая более сводящей с ума боли, я бездумно смотрел на величественное перемещение огромных кубов, что беспрерывно происходило в выси, затянутой серой туманной дымкой. Первый шок от отката уже давно прошел, так что я просто валялся и постигал дзен.

Какое-то время спустя все же пришлось собирать волю в кулак и принимать сидячее положение. Много лентяйничать тоже плохо. Особенно, когда дел по горло.

Как и почему меня закинуло на этот уровень сознания, я не знаю, но это и не важно. Главное, что в моем распоряжении относительно немалое субъективное время, чтобы обдумать сложившуюся вокруг меня ситуацию, а заодно попробовать выяснить, с чего меня так круто накрыло. Впрочем, кое-какие догадки у меня уже были.

Поежившись от неизменной прохлады, я выдохнул облачко пара и медленно поднялся на ноги. Мой взгляд пробежался по отдаленной кромке берега и застыл на одной точке, зацепившись за то, чего я тут увидеть никак не ожидал.

– Кто бы это мог быть? – пробормотал я, не отводя глаз от нечетко просматривающейся в белесой дымке человеческой фигуры.

Это было как-то неправильно. Мое Тао-Ши, насколько я знал, не могло без моего участия пустить в себя чье-то чужое сознание. Да и то, для этого нужно соблюсти множество условий, не говоря уже о том, что подобным уровнем владения магией Сферы Разума никто обладать не может. В книгах по истории магического искусства этому был уделен целый параграф, и не верить в это у меня пока что причин не было.

Так кто же тот незнакомец, что стоит на берегу озера и терпеливо ждет, когда я к нему подойду? А то, что он знает, что я тут, сомнений у меня никаких не вызывало. Что ж, нужно поприветствовать гостя. Я ступил на зеркальную гладь темной воды и спокойно направился к нему.

Угрожать мне в этом пространстве ничто не могло. Это была моя территория. И если уж кто-то и должен был беспокоиться по этому поводу, то точно не я. А вот любопытство во мне разыгралось не на шутку.

Чем ближе я подходил к берегу, тем больше мне становилось не по себе. И лишь ступив на берег и остановившись вблизи от неподвижно застывшей фигуры, я понял, в чем кроется его причина. Стоящий на берегу мужчина… это был я. Более зрелый, возможно, лет на двадцать старше моего нынешнего возраста, но с легко узнаваемыми чертами лица, которые я не единожды наблюдал в отражении.

– Проклятье. Прямо как в ужастике третьесортном, – прошептал я, пристально разглядывая лицо двойника. – Как это возможно? – спросил я, впрочем, не адресуя эти слова никому конкретно. Однако более взрослый «я» отреагировал на мою фразу легким пожатием плеч. Молча.

– Ты Крис? – выдал я первое пришедшее в голову предположение, но молчаливый собеседник в ответ лишь покачал головой. – Откуда же ты тут взялся? – нахмурившись, продолжил я «допрос». И получил вполне конкретный жест указательным пальцем в сторону тории. Статуи, располагавшейся под ними, больше не было.

В Тао-Ши я многое знал и понимал без каких-либо фактов. Но происходящее в данный момент просто проходило мимо моего сознания. Ожившая статуя? Предположим, выверты мозга еще и не на такое способны. Но почему я не чувствую его как часть моего внутреннего мира? И при этом, он явно не нечто инородное. Да и причины появления подобного воплощения некоей части меня я не понимал. Впрочем, те же тории и непонятный символ на обелиске так же ускользнули от понимания. Следовательно, не все так просто, как хотелось бы.

– Значит, ты все-таки часть меня, – произнес я и вздрогнул, получив ответ. Губы двойника не шелохнулись, но прозвучавший шепот шел явно от него.

– И да, и нет.

– И как такое возможно?!

– Ты есть. Я был раньше.

– Но ведь ты дал понять, что к Крису ты отношения не имеешь. – Не понял я.

– Крис был всего лишь твоим сном. Я был много раньше. Я – то, что осталось от твоего прошлого. – Мне показалось, что губы «статуи» дрогнули в горькой усмешке, но на самом деле выражение его лица совершенно не изменилось. – Я просто использовал созданное тобой воплощение, чтобы… – Мой собеседник прервал свою речь, словно подбирая слова. – Помочь тебе пробудиться. Пожалуй, так сказать будет вернее всего. Но это не отражает всю суть моего существования.

– Ты всегда был у меня в голове? – высказал я поразившее меня неприятное предположение, но он лишь покачал головой.

– Не в голове. И не стоит отделять меня от себя. Я – это ты. И в то же время ты – это отдельная личность, а я самая Суть твоего существа, – неторопливо пояснил он.

– Вереск говорил мне что-то про подобное. – Припомнил я. – Ты воплощение моего Дара.

– И снова ты ошибаешься. – Покачала головой моя старшая версия. – Дар – это иное. Ты приобрел его в этом мире. И его присутствие скрыло от твоего учителя существование меня. Твою истинную Суть, если так будет тебе угодно. Я обобщенная персонализация из осколков прошлого.

– Почему лишь из осколков? – поинтересовался я, все так же мало что понимая.

– Потому что, когда наш Путь был прерван, мы… ты пострадал. Наша Суть получила непоправимые повреждения, безвозвратно потеряв огромную часть того, что составляло нашу основу.

– Меня пытались убить. – Кивнул я. – Еще там, на Земле.

– Не убить. – Покачал головой собеседник. – Будет вернее сказать – пленить. Но это действие столкнулось с противодействием, заранее искусственно вплетенным в нашу Суть. Непредвиденная случайность.

– Ладно. Пусть так. А кто вплел это «противодействие» в мою, э-эм, Суть?

– Ты. Прошлый ты.

– То есть, если рассматривать меня как отдельную личность, в данном случае речь идет о тебе, – со вздохом произнес я.

– Возможно, так и есть. Но наша Суть едина, – все так же безразлично, признал он.

– А почему я ничего об этом не помню? Только не говори, что я забыл.

– Нет. Не забыл. – Покачал головой собеседник. – Не знал. Суть спала, как и было задумано. Ты должен был пройти через обычное человеческое существование, но тебя обнаружили, и случилось то, что случилось.

– Так, а теперь подробней – кто меня обнаружил, зачем меня вообще было разыскивать и по какой причине меня нужно было кому-то пленять?! – Интуиция заворочалась, порождая в душе мрачную тревогу.

– Мои знания не позволяют открыть тебе эту информацию. Моя память состоит из фрагментов. Обрывки воспоминаний, не более.

– Иными словами – ты не знаешь.

– Я не знаю, кто конкретно, но я имею представление, откуда за тобой пришли. – Качнуло головой мое второе я. – Не могу сказать, что эта информация тебе не нужна, но поделиться ей с тобой я не могу.

– И почему же? – Фыркнул я. Глупая ситуация – я упрашиваю самого себя раскрыть мне тайны моего же прошлого. Нарочно не придумаешь.

– Это может повлиять. На многое. На что конкретно, можешь не спрашивать. Все зависит от специфики мира. Но главное, я не уверен, что это не заставит тебя свернуть с Пути, по которому ты идешь. Ведь слишком многое утеряно. – В его голосе проскользнули нотки грусти.

– И этот путь… – Я замер в ожидании ответа. Но мой визави молчал. Он медленно поднял лицо вверх и какое-то время, не моргая, наблюдал за беззвучными перемещениями небесных кубов. Я же терпеливо ждал.

– Этот Путь – обычная человеческая жизнь, – наконец-то произнес он. – Но вряд ли, после случившегося все будет, так, как и прежде. Хотя, надежда все еще есть.

– Очень емко! – Скривился я. – Я рассчитывал на более понятный ответ.

– Тот браслет… – Внезапно сменил тему двойник. – Он цел?

– Тот, что был подарен Вереском? – уточнил я, на что получил короткий кивок. – В бою с магом он был поврежден и рассыпался. Мне это чем-то грозит?

– Браслет был обычным предохранителем. Стабилизировал развитие каналов. Предотвращал перегрузку твоей энергосистемы. Немного мешал моей персонификации, но не критично.

– То есть Вереск знал о тебе?! – потерянно пробормотал я, совершенно не понимая, зачем учителю скрывать от меня подобное. – Почему…

– Вряд ли знал. Но он знает о нас с тобой много. С ним все не так просто. Но полагаю, если он тот, о ком я думаю, о себе он тебе поведает сам.

– Просто отлично! – Простонал я. – Кругом сплошные тайны и заговоры! Лучше бы я продолжал оставаться Крисом. Меньше было бы проблем.

– Это было не возможно. – Покачал головой двойник. – Процесс экстренного восстановления был завершен, адаптация проведена. В куколке больше не было необходимости.

– Отлично! Что-нибудь актуальное мне сообщишь? – Раздраженно фыркнул я. Но двойник не обратил на сарказм в моем тоне никакого внимания.

– Впредь никогда не вкачивай про запас энергию в свое тело! Это может серьезно повредить твоему физическому воплощению и привести к серьезным травмам! – Возможно, слишком буквально отнесся он к моим словам. – Я не знаю, как отразится на тебе то, что происходит с тобой в данный момент, но, по крайней мере, по первому времени твоя регенерация с подобным не справится! – Он сделал паузу и добавил: – Запомни – за все нужно платить! И не всегда плата может быть совместима с жизнью.

– Я учту. – Кивнул я, относясь к совету со всей серьезностью. В принципе, мог бы и сам догадаться. Но поддался легкой эйфории от новообретенных возможностей, возомнил себя супергероем и получил на выходе результат своих очередных, не очень-то и обдуманных, поступков.

– Могу порекомендовать наладить незначительную постоянную подпитку всего тела Силой. Это научит тебя контролю и позволит в полной мере использовать этот прием. – Немного поразмыслив, добавил собеседник.

– Благодарю, – сказал я и почувствовал себя глупо. Шизофрения цветет и пахнет.

– Тебе пора обратно. Тело в относительном порядке. Какое-то время самочувствие будет желать лучшего, но это не критично, – сообщив это, мое второе я все так же безучастно вновь уставилось в небеса Тао-Ши.

А время-то пролетело совсем незаметно. Странно даже как-то. Я отступил обратно к кромке вод озера и повернулся к нему спиной.

– До встречи. – Кивнул мне на прощание двойник.

Я вяло махнул в ответ, легко оттолкнулся ногами и завалился назад. В тот же миг мир благополучно перевернулся, возвращая меня к реальности. И первый же вдох принес непередаваемую гамму ощущений тела, в котором болело все, от ногтей до самых кончиков волос. И это называется относительным порядком?! Сжальтесь! Дайте хоть аспирин!

* * *

С легкой улыбкой на лице Лурин н'Кор, глядя в серый проем окна, ритмично отстукивал по столешнице указательным пальцем какой-то рваный музыкальный ритм. Настроение было на высоте. Дела шли просто великолепно, за исключением всего лишь пары вещей, не так уж и сильно портящих общую картину. А последние известия, полученные от одного из информаторов, были так и вовсе просто прекрасными.

После довольно долгого ожидания ректор наконец-то получил информацию об исчезнувшем парне. Носитель Дара важен, это стало понятно с первых же моментов просмотра записи, предоставленной оперативниками. И важен отнюдь не из-за того самого Дара. Хотя и он, конечно, прилично прибавлял его фигуре значимости. Дело было в ином – «запах» его магии, он был Тем Самым! А это могло значить только одно – наконец-то сама Судьба обратила на него свой многоликий взор!

Палец замер, прервав череду ударов. Лурин откинулся на мягкую спинку своего рабочего кресла и начал неспешно строить дальнейшие планы.

Как ему недавно стало известно, ученица Эйры, которой довелось поучаствовать в приключениях на внутренних границах Земли Прорыва, раньше довольно сильно интересовалась Крисом. Она довольно близко с ним сошлась и, как ему сообщили, первое время была сильно заинтересована в его поисках. Из-за этого даже стремилась в Школу магии. Особенно после закинутой самим ректором удочки. Но вскоре произошло нечто, напрочь вычеркнувшее Криса из памяти всех жителей Высоких Холмов. Благо, что на желании девушки поступить на обучение в Ашем-Ран-Илл это никак не отразилось.

Ненавязчивое расследование показало, что имело место ментальное воздействие неизвестного ранее типа. Не трудно догадаться, что это очередная работа неизвестного Игрока или кого-то из его соратников.

С одной стороны, ситуация паршивая. Свидетели существования «цели» стали бесполезны. Благо, что запись при нем, и внешность молодого мага не будет секретом. Но была и другая сторона дела, дающая Лурину в руки джокера, – Амия. Любому специалисту известно, что ментальная магия, какой бы она ни была, не в силах изменить одного – эмоций. Не кратковременных чувств, а тех самых эмоций, которые взращиваются годами и сопровождают человека на протяжении долгого периода его жизни. Их можно легко вернуть. Не факт, конечно, что они будут теми же. Любовь вполне может проявиться как ненависть, страх – как влечение, а брезгливость – как желание быть рядом. Смотря как обработать пострадавшего от ментальной чистки. А уж он-то сможет ловко сыграть на этих тонких струнах.

Лурин перевернул двумя пальцами верхние листы личного дела ученицы Эйры. Уровень способностей средний, но, если не станет лениться, в будущем вполне может рассчитывать на довольно высокую магическую степень. Диапазон аурных колебаний довольно высок. Жаль, пока что не понятно, к каким Сферам у нее предрасположенность, но это станет ясно в процессе обучения. В любом случае, применение ей в Ашем-Ран-Илл найдется. Эйра, конечно, не будет рада отпустить девочку сюда, но выхода у нее, по сути, нет. Своими силами она полноценное образование ей дать не сможет, и она об этом знает. Отправит ее в Школу, как миленькая. И вот тогда…

Едва ли Крис в курсе того, что его близких обработали заклинанием, после чего его существование было полностью стерто из их жизней. Парня играют втемную. В этом сомнений практически нет. Но при этом вряд ли ему будут мозги потрошить. А значит, Амию он помнит прекрасно. На том и сыграем. При правильном подходе девочка поможет привлечь Криса без лишних затрат времени и сил. А главное, удастся убедить молодого мага сотрудничать добровольно. По крайней мере, шансы на это довольно высоки.

Вот только на фоне так некстати активизировавшихся магов ковена, взбаламутивших все королевство, работать там стало трудновато. Да и среди информаторов нет тех, кто был бы знаком с Крисом, а рисковать и рассылать им иллюзии с его обликом весьма опасно. Не приведи боги, попадет не в те руки, и к парню проявят интерес те, кому не надо. Для оперативной работы всех Бесцветных привлекать рановато, но… пожалуй, эта проблема решаема.

В процессе изучения повальной «забывчивости» у двоих молодых людей был случайно обнаружен странный, довольно слабый, остаточный магический фон. Более вдумчивое изучение выявленного эффекта установило, что, скорее всего, это было глубокое ментальное манипулирование. Совершенно иное, нежели то, что поразило всех подряд. Обоих пострадавших под предлогом работы пригласили в Ашем-Ран-Илл. И они, конечно же, сразу дали согласие. От таких предложений отказываться не принято, поэтому вариант был беспроигрышный.

Позже менталисты, с огромным трудом смогли выяснить подробности. Оказалось, что два молодых идиота так ненавидели Криса, что решили устранить его, скрепив свой замысел божественной клятвой, ибо полного доверия друг к другу не питали. И надо же было случиться отклику. Случай не редкий, особенно в отношении Авена. Вскоре вмешался некто неизвестный. Он мастерски упаковал все, что связано с желанием навредить Крису и данной клятвой, в такой ментальный кокон, что два действующих магистра ментальной магии бороды себе повыщипывали, пока смогли распутать плетение. Да и то, жаловались, что, скорее всего, получилось, потому что работал тот маг небрежно, без особого старания. Но более важно, что благодаря этому их воспоминания оказались невредимыми. Измененными, возможно. Но Криса они помнить должны. А это отличный выход при таком серьезном дефиците соглядатаев. Тем более ребята нигде не светились. Вариант идеальный.

Даже если они засветятся и спровоцируют его, тем лучше. Такую ситуацию даже легче обернуть в свою пользу. Опыт в этих делах есть и весьма богатый.

Отправятся недоумки в Мезгорд, получат несколько контактов. Деньги и стандартный набор амулетов заметно облегчат им существование. Поживут там какое-то время, и если Крис в столице, может, повезёт, и они его найдут. Ну и, пожалуй, не стоит забывать о нескольких глубоких ментальных печатях. Абсолютная верность в таком деле весьма не лишняя и оградит от совершения глупых поступков.

Лурин н'Кор порывисто встал и прошел к распахнутому окну, открывающему вид из его кабинета на Ашем-Ран-Илл и часть города, лежащего под его стенами. Обе Сестры, озаряя окрестности своим холодным светом, соперничали в том, кто первая скатится за кромку горизонта. Ночь была тихой и спокойной.

Ректор вдохнул прохладный воздух полной грудью и прислушался к давно позабытому чувству азарта. Пока еще неуверенное и забитое боязнью ошибиться, но оно становилось сильнее с каждым днем. В то же время в душе Лурин н'Кора зрела надежда на то, что в этот раз у него получится достигнуть столь желанных целей. Пришло время крупных ставок, и у него нет права на ошибку.

* * *

Жизнь в Альмарионе кипела. Строились и рушились далеко идущие планы, вспыхивали и гасли кровопролитные конфликты. И никому не было известно, что шаткий мировой баланс уже рухнул и всех без исключения ждут перемены. Никому, кроме разве что пары личностей, от которых может зависеть все.

А пока Элера вновь и вновь совершает свои неспешные обороты вокруг хрупкого мира, который не должен был существовать, но живет своей неспешной жизнью вопреки всему. И под ее ярким и горячим светом, по тракту, в сторону Мезгорда, движутся два всадника. И один из них вполне может оказаться очень важной шестеренкой в уже начавшем свою неотвратимую работу механизме. А может, и нет. Время покажет…

Конец первой книги