Сначала было дело, которое кормило человека. Сбор ягод и охота, земледелие и ткачество, строительство и гончарное дело формировали экономическую базу первобытного человека. Как писал Диодор Сицилийский, первоначально люди жили неустроенной и сходной со зверями жизнью, выходили вразброд на пастбища и питались вкусной травой и древесными плодами. А Гераклит говорил, что «все живое гонится бичом божьим к корму»¹. Голод толкал человека к неутомимому поиску пищи, инстинкт самосохранения — к стадности. Первое породило пахаря и ремесленника, второе — воина и стражника.

Охотник, увидевший ущелье, где в полдень от зноя пряталась мелкая дичь, мог тайно забивать ее и доставлять мясо своим. Хозяйка, случайно обнаружившая, что добавка соли повышает питательные и вкусовые качества мяса, или гончар, узнавший, что глина из дальнего карьера дает необычный эффект, могли извлекать выгоды, не раскрывая причин своих успехов. Для пущей важности можно было напустить мистического тумана об особой благосклонности тотемных богов и духов, что на практике и делалось. Работа порождала опыт, опыт приносил неожиданно открытия, которые хранились в тайне, а тайна приносила выгоды^1а. Когда тайны становились наследственными, и выгоды становились наследственными. Секретами торгуют тайно. Те, кому не продают секреты или считают цены на них чрезмерными, занимаются шпионажем.

…Монополия Китая на шелк, казалось, будет длиться бесконечно. Широко известен рассказ о том, как «некая прекрасная принцесса» в XV в. до нашей эры, т. е. 3,5 тыс. лет назад, вывезла из Китая тутовый шелкопряд, спрятав его в цветок на шляпе. Это скорее легенда. Правда более груба и не менее плачевна для Китая. «Великий шелковый путь» помимо опасностей, длительности транспортировки и бесконечных налогов перекачивал в Китай огромные богатства, созданные на Евроазиатском континенте. Так продолжалось до тех пор, пока римский император Юстиниан не ввел в игру свою широко разветвленную шпионскую сеть. Странствующие персидские дервиши раскрыли ему секрет вытягивания из кокона шелковой нитки. Они же тайком в полой тростиночке доставили из Китая шелковичных червей, которых «расселили» в Греции по тутовым деревьям. Юстиниан прибавил к своему военному могуществу сказочные богатства, а Китай потерял сотни миллионов золотых монет².

Япония нашла свой способ изготовления шелка. Ко двору китайского императора прибыла японская делегация с официальной целью пригласить придворных мастеров в Японию для обучения японцев шелкоткацкому делу. Прибыла, заведомо зная, что ей в этом откажут. Но делегация так долго находилась при китайском дворе, вымаливая разрешение на приглашение мастеров, что успела разузнать все нужные им секреты и увезла их к себе домой. Вскоре Япония стала вторым производителем шелка в мире.

Уже в древнем мире шпионаж имел своих теоретиков. Так, в Китае еще в глубокой древности знали все разновидности шпионов. За 600 лет до нашей эры китайский философ Суньцзы в книге «Искусство войны» различал пять категорий шпионов: а) местные шпионы — это жители местности, которой интересуется правитель; б) от них следует отличать внутренних шпионов, которые обладают определенным статусом в стане противника; в) наименее полезными являются шпионы-двойники, симпатии которых трудно определить. Нередко они так усердно торгуют секретами обеих сторон, что сами не знают, на кого в действительности работают; г) обращенные шпионы, отличающиеся тем, что через них можно подбросить врагу нужную информацию; д) обреченные шпионы — это те, кто вынужден играть изменников или обиженных для того, чтобы сообщить врагу заведомо ложную информацию. После раскрытия действительной роли «изменника» его ждет быстрая смерть, почему и называют их обреченными.

Наполеон говорил, что «шпион — естественный предатель», однако задолго до него Суньцзы поучал, что шпионов надо награждать со щедростью. Это подтверждает, как мало изменился шпионаж за тысячи лет, особенно если учесть, что и в настоящее время классификация шпионов мало чем отличается от тех времен.

Изначально войны велись исключительно во имя грабежей. Отнять, съесть — таков был сокровенный смысл набегов. Войны рассматривались как добыча пищи и добра естественным путем. Среди величайших завоеваний Александра Македонского значится и секрет создания одного из тончайших деликатесов — пищи царей. Деликатес назывался царским, поскольку отличался высокими пищевкусовыми качествами и был доступен только членам царских семей. Сейчас этот деликатес продается повсюду и называется мороженое.

В деятельности правителей экономический шпионаж занимал особое место. Если верить Библии, Моисей был не только мудрым правителем, но и хорошим знатоком шпионского ремесла. Прежде чем начать поход, он послал тайных соглядатаев в Ханаан, чтобы они наряду с наличием крепостей и численностью войск вызнали все о земле, ее плодородии, богатствах. Фактически это был военно-экономический шпионаж в чистом виде.

Три тысячи лет тому назад люди еще не владели высокой наукой эвфемизмов и войны велись не ради «идей справедливости и мира», а чтобы грабить. Египет и Ассирия, Хеттская держава и Аккада грабили, пока были в силе, и подвергались грабежам, когда вся энергия агрессии поглощалась внутренними раздорами и распрями.

Едва Ассирия окрепла, как начала походы в сопредельные государства. Новый царь Саргон II отправился в карательный поход в область, прилегающую к озеру Урмия. Царь Урарту Руса решил воспользоваться этим и зайти неожиданно в тыл и разбить супостата. Однако Саргон располагал слишком хорошо налаженной шпионской сетью в Урарту, чтобы Руса преуспел в тайных операциях. Неожиданно для Руса Саргон появился на его пути и разбил наголову урартское войско и, предавая все на своем пути огню и мечу, прошел через все земли. В обреченной столице Тушпе обреченного царства Руса покончил жизнь самоубийством. Но ни самому Саргону, ни его шпионам гибель царя и царства не казались достаточными. Саргон через своих соглядатаев знал, что правители повергнутого государства копили драгоценности в храме бога Халди. Словно предчувствуя будущее, храм был построен вне территории Урарту, в местах, отдаленных от Ассирии непроходимыми горными хребтами. Боги любят золото и серебро, слоновую кость и драгоценные поделки. Бог Урарту не был исключением. Именно здесь, в безопасном месте, в храме Халди, в период расцвета Урарту накапливались несметные сокровища царей.

Шпионы оказались столь проворны, жажда богатств столь неуемна, что Саргон II перевалил через горные кручи, считавшиеся неприступными, и застал стражей храма врасплох. Захваченные сокровища были столь значительны, что не отличавшиеся особой бедностью ассирийские цари об этой добыче шпионов и правителей помнили вплоть до той поры, пока соседние племена, алчущие богатств и могущества, не разграбили несметные сокровища самой Ассирии.

Как Ассирия плодила шпионов и доносчиков, так и ассирийские богатства притягивали тайных соглядатаев, информировавших новых правителей входящих в силу родов и племен. То же золото и те же богатства, что сорвали Саргона и его армию с насиженных мест, стали притягивать разрушительные силы враждебных государств. Если и существует историческая справедливость, то она, очевидно, проявляется в том, что награбленные богатства притягивают завоевателей, как магнит. Таинственные и непреодолимые чары богатств влекут со всех сторон воинственные племена, алчущие чужих жен, чужого золота и чужих богатств.

Богатство было вечным проклятьем увядающего Египта. Хетты и персы, греки и римляне, османы и арабы захватывали храмы Амона и Исиды не для того, чтобы помолиться древним богам, а для того, чтобы отнять у них золото. Когда солдаты разносили вдребезги головы богов, они не святотатствовали, а искали припрятанные богатства.

Проклятием и Фригии стало богатство. Легенда о царе Мидасе, который якобы был наделен даром обращать все в золото, к чему ни прикоснется, является туманным отголоском богатств Фригии, в которой Мидас был только одним из многих правителей. Именно богатства этой древнейшей страны и послужили причиной гибели «царства золота». Киммерийские племена, убоявшись силы Ассирии, обрушились на этот цветущий край, подаривший Элладе, а вместе с ней и всему человечеству, такой вид искусства, как музыка, и разорили ее дотла. Богатства разграбили с помощью наушников и предателей, а блеклые побеги культуры растоптали подковами лошадей.

Дело мужчин — наживать, дело женщин — сохранять, писал Аристотель³. Вряд ли римские легионеры читали философа, но поступали они в полном согласии с максимой великого грека. Через своих шпионов Рим получал информацию. Сведения о состоянии любой страны собирались по многим экономическим аспектам, начиная от климата и наличия дорог и кончая плодородием земель, трудолюбием населения и наличием продовольственных запасов. Особой заботой сената было выявление объемов и мест захоронения сокровищ, накопленных царями и правителями намеченных для завоевания земель. И то, что ныне представляется чуть ли не случайным выбором в захватнических войнах, в действительности представляло собой хорошо продуманную стратегию по захвату наиболее богатых стран и территорий.

Рим упивался собственным военным могуществом и знал, что противостоять его железным легионам не в состоянии ни рафинированная организованность эллинов, ни дикая храбрость парфян, ни бессильная ярость местных царьков. Выбор направления удара в первую очередь обусловливался тем, что может принести победа. Это и предопределяло необходимость хорошо поставленного шпионажа. Именно хорошо поставленный экономический шпионаж позволил Риму, как гигантскому спруту, вытягивать из покоренных стран золото, серебро, жемчуг, пурпур и шелк, ценившийся в древнем мире наравне с золотом. Фунт шелка стоил фунт золота.

Наиболее предприимчивые купцы, ростовщики, авантюристы раскидывали свои сети не только в самых отдаленных провинциях империи, но и за ее пределами. Именно они служили лазутчиками и шпионами, именно они составляли карты, намечали пути продвижения, заботились о том, чтобы римские легионы были обеспечены продовольствием и фуражом. Но особую заботу они проявили о том, чтобы царские сокровища и клады богатых людей завоеванных стран не уплыли из рук римлян. Не удивительно, что так мало случаев нахождения кладов времен Римской империи.

Обладая активностью, смелостью, предприимчивостью, а также колоссальными финансовыми средствами, всадники подкупали воинов, слуг, сановников, полководцев, их жен, сестер, любовниц. Они проникали везде и повсюду, собирали тайную информацию, которая вслед за ударами легионов Рима превращалась в полноценное золото.

Часто борьба политических деятелей и полководцев за управление теми или иными территориями объяснялась не политическими мотивами, а именно экономическими. В пользу этого тезиса говорит тот факт, что политические деятели в ту пору, когда все богатые территории и страны были оккупированы, начали борьбу за перераспределение внутренних богатств, т. е. тех богатств, которые были сосредоточены в руках римской знати. Лучше всего об этом свидетельствуют проскрипции Суллы и второго триумвирата, т. е. того периода, когда все, что было достойно внимания Рима, было завоевано и началась агония республики с 600-летней историей.

«Война была в сии времена народным промыслом, — утверждал Н. Карамзин, повествуя о набегах киевских князей на Восточную Римскую империю. — Олег, соблюдая обычай скандинавов и всех народов германских, долженствовал разделить свою добычу с воинами и полководцами, не забывая и тех, которые остались в России»⁴. Именно нежелание делить с дружиною дань побудило князя Игоря повторно воротиться к древлянам с «малою дружиною». Корысть оказалась роковой. Древляне, чтобы им больше не докучали, привязали князя к деревьям и разорвали надвое, ибо «пурпур меняют только на саван». Сокровища князей и золото куполов сослужили плохую службу и Киевской Руси. Слава о богатствах возбуждала алчность близких и дальних соседей, по греческому образу называемых Карамзиным варварами, среди которых были и монголы.

Спаянные той таинственной внутренней силой, которая повелевает умереть, но не отступить, приученные к жесткой дисциплине, прекрасно обученные и вооруженные тумэны Чингисхана представляли собой скорее фалангу, чем дикую орду. Перед ней не могла устоять ни древнейшая цивилизация китайских царств, ни цветущие Хорасан и Самарканд, ни молодое Русское государство, ни жестокие остготы, ни лихие угры, ни погрязшие в грехе и словоблудии итальянцы. Воля Чингисхана, организованность, порядок и дисциплина в войске, когда за всякое ослушание ломали хребет, канализировали энергию, вдруг взбунтовавшуюся с неуемной силой в жилах доселе убогих кочевников. Они за короткий срок создали самую огромную в истории человечества империю — от Филиппин до «Апеннинского сапога», правда и самую «саморазваливающуюся».

Однако за неполных 40 лет расцвета империи был составлен свод законов «Великая яса», продиктованный самим каганом, установлен порядок правления и наследования высших должностей, образована новая администрация, централизованы финансы, выпущены бумажные деньги, которые по причине разумной эмиссии при Хубилае не подвергались инфляции, создавались сокровищницы и государственные мастерские.

Чингисхан был предусмотрителен, и его жестокость была элементом стратегии. В 1207 г. он направил своего любимого и им же позже убитого старшего сына Джучи на завоевание племен, обитавших в долине Енисея. Этот поход всем казался бессмысленным, ибо ни платить дань, ни дать мастеровых, ни тем более обогатить сокровищами монголов они в силу нищеты и отсталости не могли.

Чингисхану было ведомо то, чего не знали сами обитатели долины: там были залежи железа, которые каган ценил не меньше, чем золото. Чингисхан создал широкую сеть того, что мы именуем экономическим и военно-политическим шпионажем. Он не предпринимал ни один поход без ясной цели, без изучения тех богатств, которые попадут ему в руки, без учета уровня развития ремесла и военного дела противника. Переодетые лазутчики и тайные агенты, предатели и изменники, купцы и обиженные более могучими соседями царьки, изгнанные наместники, просто корыстолюбцы и им подобные составляли тайную армию, которая помогала получить необходимую информацию, захватить крепости, навести на след сокрытых сокровищ, откопать клады и вскрывать захоронения, куда вместе с владыками опускались и драгоценности. Шпионское дело было налажено столь хорошо, что в руки чингисидов попали почти все богатства и культурные ценности китайских царей и багдадских халифов, золото скифов и несметные сокровища Аббасидов.

Как и все завоеватели, монголы особое внимание уделяли сокровищам и их захвату. Когда брали город, жителей по установленному порядку выводили в поле и убивали, чтобы не мешали грабить ценности, а награбленное вывозили в столичные грады, которые из-за огромности империи находились в разных местах. Но насильственной смерти не подлежали мастера, оружейники, специалисты по производству бумаги, златокузнецы, архитекторы, таланты в изящных искусствах и те, кто владели тайнами ремесла. Непреложным законом, установленным самим Чингисханом, было учиться у всех без исключения народов тому лучшему, что те создали.

Таланты поощрялись независимо от этнической принадлежности. Главным строителем империи, говоря современным языком, стал непалец Анико, который создал в Тибете «Золотую пагоду», трон для великого хана создал русский мастеровой Козма из захваченного Батыем золота. Стенобитные машины, камнеметатели и огнеметные машины, по тем временам первоклассное вооружение, изготавливали китайские мастера, которые достигали в империи высших хозяйственных и административных должностей. Оружейники из среднеазиатских улусов изготовляли холодное оружие из стали, которая могла соперничать с дамасской.

Захватив царство Сун, монголы почти в неприкосновенности сохранили систему управления. Они только ввели новое подразделение — управленце ремеслами и художествами, в ведении которого находились мастерские по производству предметов быта и роскоши. Мастера по сути были рабами империи, но если трудились, то преуспевали, а если ленились или саботировали работу, им ломали хребет.

Плавать по морю более необходимо, чем жить, уверяли древние. Развитие цивилизации и усиление торгового обмена привели к созданию парусного и гребного флота. Нил, Евфрат, Эгейское море и Понт Эвксинский (Черное море) были, очевидно, первыми полигонами, где создавались и совершенствовались водные системы транспорта. Парусный флот сыграл колоссальную роль в истории человечества, верно служа тысячелетия завоевателям и купцам, пиратам и конкистадорам. Благодаря парусу дерзкий испанец сумел подарить цивилизации вторую половину земного шара, а Кук — пятый континент.

С гуманитарной, или научной, точки зрения Великие географические открытия представляют собой, бесспорно, подвиг во имя истины и человечества. С точки зрения практических целей эти путешествия с риском для жизни были дерзкими, крупномасштабными и все же заурядными акциями по разведке несметных богатств. Да и последующие события на вновь открытых землях продемонстрировали, что благородная разведка превратилась в экономический шпионаж с последующими грабежами во всем их кровавом великолепии.

Ни вечная слава, ни забота о человечестве или о грядущем бессмертии гнали мореплавателей в гибельные дали, а стремление разбогатеть. Жажда золота и сокровищ гнала Колумба через неведомый, таинственный и страшный океан к новым берегам. Он не нашел ни Индию с ее специями, ни счастливую Аравию с ее благовониями, ни острова Сипанго с неиссякающими запасами золота и с жемчугом, «отличающимся необыкновенно чистым блеском». И, напрасно выдавая желаемое за действительное, Колумб писал не менее алчной королеве Изабелле с Гаити, что «золото — это совершенство… и тот, кто владеет им, может совершить все, что пожелает, и способен даже вводить человеческие души в рай»⁵. Человек, который жаждал золота, воссоединил два полушария Земли, умер в нищете. Согласно его же концепции, он вряд ли попал в рай.

Вслед «за неудачником» ринулись конкистадоры, которые мечом освобождали души индейцев от бренного тела, а крестом благословляли их вознесение в рай. С ненасытной жаждой золота в сердце и мечом в руке шли конкистадоры убивать цивилизацию, которая звездами интересовалась больше, чем деньгами, а золото было ритуальным металлом для сотворения лика Солнца.

Испанцы убивали всех подряд, надеясь, что бог отличит своих от чужих, а их души введет в рай. И по-райски благодатная земля с ее несметными богатствами стала местом, где аборигенов приучали жить, как в аду, если им доведется туда попасть. Все новые волны конкистадоров набегали на берега Нового Света, дабы послужить Богу, Ее Величеству, а также затем, чтобы завладеть его богатствами. В последнем все проявляли особое усердие, немыслимую жестокость, фантастическую изощренность и нечеловеческую настойчивость⁶.

«Великолепные, жадно ищущие добычи и победы, белокурые бестии» оказались горсткой авантюристов, грабителей и шпионов, выведывающих места захоронений золота и сокровищ индейских богов. Пришельцы были таинственны, непонятны и потому вселяли неведомый ужас. Первоначально индейцы даже лошадь и всадника воспринимали как единое, целое. Касик Текум могучей рукой вонзил копье в голову лошади, которая рухнула. Он торжествовал победу, полагая, что чудовище повержено, когда всадник вскочил и поразил «победителя» насмерть. Так касик и умер, не сумев осмыслить, кто же его сразил.

Пушечные выстрелы воспринимались аборигенами как небесный гром и обещание страшной кары, которая не заставила себя ждать. Подкупленные жрецы Нового Света, такие же продажные, как и Старого, объявили разбойника Кортеса, «подчерненного мавританской кровью» и обремененного долгами, от которых он, собственно, и бежал, «белолицым и богатым богом Кетцалькоатль», которого давно ждали. Судьба ацтекской цивилизации после этого была предрешена. Новые боги — новые порядки.

Рядовой христианин, провозглашенный индейским богом, с неимоверной жестокостью перебил почти все население Теночтитлан. Из сокровищниц вынесли только украшения и утварь, изготовленные из золота, а дворец предали огню. Гибли люди и города, государства и ремесла, секреты и опыт великих зодчих и звездочетов. А художественные ценности переплавили в слитки золота и серебра.

Золото погубило индейцев и их цивилизацию. Когда бы не богатства, вряд ли христиане проявили столько активности и находчивости, истребляя «бездушных дикарей». Изничтожив неведомый для Евроазиатского континента тип цивилизации, Кортес захватил всего лишь 600 кг золота. В этом отношении более удачливым оказался Писарро, который так щедро лил чужую кровь, что реки Нового Света на долгие версты приобретали кроваво-желтый оттенок.

Хитростью захватив инка Атаульпу, он потребовал выкуп взамен жизни вождя. Поверив еще одному «белолицему богу», число которых множилось в геометрической прогрессии, инки заполнили комнаты драгоценностями, золотом и серебром. Хитрый, коварный и жестокий Франсиско Писарро, свинопас в Испании и «белолицый» бог Америки, после получения фантастически богатого выкупа умертвил вождя, обвинив его во всех мыслимых и немыслимых грехах, о многих из них тот и представления не имел. Не потому, что был святым, а потому, что он и не подозревал, как далеко европейцы ушли в умножении преступлений и утончении греха.

Индейцы хоть и не знали цену золота, но уже знали подкуп, вероломство и предательство. Брат продал брата. От имени брата казненного вождя Писарро вошел в великолепную столицу инков Куско. Столица была столь прекрасна и богата, что испанцы назвали ее «Городом цезарей». Однако восторги не помешали разграбить город и Храм Солнца. Обезумевшие от жадности солдаты ломали золотую утварь, расплющивали фигурки, чтобы они занимали меньше места, переплавляли золотые пластины, удивительные, кованные из золота деревья, фигурки птиц и другие предметы…

По оценкам специалистов, размер выкупа составил 5,5 т золота и около 12 т серебра, не считая более тонны золота и 15 т серебра, взятых при разгроме «Города цезарей». Все-таки идея бога теплилась в окаменевшем сердце Писарро. Храм Солнца, после того как его ободрали, был превращен в католический монастырь, призванный «отпущать грехи ныне и во веки веков»⁷.

Новый импульс экономическому шпионажу дало открытие Америки. Испанцы из своих заокеанских владений вывозили огромное количество золота в Европу. Купцы и авантюристы европейских стран стремились присвоить хотя бы часть добычи. Французский корсар Жан Флери перехватывал сокровища, попавшие в руки Кортеса и других испанских конкистадоров. А чтобы знать, когда, откуда и куда повезут золотые слитки, надо было иметь источники информации. Для этого французским и английским пиратам приходилось содержать большой штат экономических шпионов в обеих частях света. В свою очередь «для борьбы с французскими корсарами Мадриду пришлось завести во французских портах Лa-Рошель, Нант, Дьепп тайных лазутчиков для получения известий об отплытии пиратских кораблей и о планах корсаров. Дурные примеры заразительны: по пути, проложенному французами, через некоторое время последовали пираты из Англии и других стран. Так что работы для испанских шпионов с годами все прибавлялось», — писал исследователь истории тайной дипломатии Е. Черняк⁸.

Поддавшись общему искушению, английская ко ролева Елизавета объявила испанцев вне закона, а грабеж их каравелл — «богоугодным делом». Зная алчность людей, испанцы все операции по погрузке и разгрузке золота и серебра осуществляли в глубочайшей тайне. Они так же тщательно скрывали маршруты движения, содержимое трюмов, сроки отплытия и прибытия, равно как и порты назначения.

В один далеко не прекрасный для испанцев день шпионы королевы донесли, что враги собираются перевозить золото, серебро и другие драгоценности на фантастическую сумму в целях безопасности из Перу в Панаму. Маршрут считался совершенно безопасным. Грабили только в Атлантическом океане и, как правило, на подходе к Европе. В Тихий океан выходил только Магеллан, да и тот погиб в стычке с папуасами. Вице-король Испании, который руководил переброской ценностей испанской короны, мог не беспокоиться из-за бича испанских галлионов — английских пиратов на королевской службе.

Искушение было слишком велико, и королева Англии, решив, что дерзким помогает бог, послала разбойника и душегуба Френсиса Дрейка вокруг Америки и по существу во второе кругосветное путешествие. При всей фантастичности предприятия оно удалось. В 1580 г. пират вернулся с триумфом и с многотонными сокровищами, награбленными у грабителей, в Европу тем же путем, что и жалкие остатки магеллановской флотилии.

Шпионаж и грабежи, как корысть и соглядатайство, шли рука об руку через тысячелетия, ибо налетчики без наводчиков обречены на голодную смерть. Еще не были изобретены морально-этические, социально-экономические, государственно-правовые, политико-идеологические и прочие обоснования грабительских акций. Племенной совет в лучшем случае поднял бы на смех человека, осмелившегося заявить, что грабить нехорошо. Если такие находились, их объявляли сумасшедшими или врагами племени.

Если верить Словарю иностранных слов, «шпионить» — слово немецкого происхождения, родственное русскому «следить», «подглядывать». В данном случае этимологический смысл совпадает с современной интерпретацией значения слова. Но сам шпионаж значительно древнее немецкой нации и уходит своими корнями в седую древность человеческой истории.

Очевидно, такие древнейшие чувства, как любопытство, зависть и желание позлословить, побуждали человека разумного следить за своими сородичами. Это и был эмбрион частного шпионажа. Исподволь люди, интересующиеся делами сородичей, не могли не понять всю выгоду, связанную с наличием информации. Тайны и шпионаж, как вор и торговец краденого, сопутствуют друг другу и сегодня, как и тысячи лет назад.

Информация, собранная шпионами, реализовывалась в грабежах. На раннем этапе человеческой истории частный шпионаж — это скрытый и повышенный интерес к делам, поступкам и словам других частных лиц, будь то дети, родители, супруги, приятели, друзья, соседи, сородичи, «кооператоры по охоте за мамонтами» и т. д. Частный шпионаж может быть личным, а может осуществляться и через третьих лиц — членов своей семьи, друзей, специально нанятых агентов или специализированные организации⁹.

Грабежи себя изжили экономически. Издержки превышали результаты, ибо накопленные богатства быстро истощались. На смену силе с ее извечным законом «хочу и отниму» пришла торговля с ее хитростью, изворотливостью и обманом.

Образ Фауста лепили и до Гёте, и после него. «Новый Фауст» следующим образом резюмировал последствия изобретения денег дьяволом для человечества: «…какой гениальный шаг вперед сделан был, когда словом «деньги» мы заменили золото, когда мы изобрели потом векселя, билеты, ассигнации, арбитражи, переводы, лажи, проценты, акции, капиталы, облигации, дивиденды! Какое облегчение явилось от них роскоши, мотовству, разбою, эгоизму, скупости, глупости!.. Прежде, когда надобно было подкупить судью бараном, всякий мог заметить подкуп, — баран блеял, соседи видели, а теперь никто не видит и не блеет, когда приносят судье того же барашка, но только в бумажке!»¹

Подкуп при наличии денег — самый прямой и эффективный путь достижения целей, будь то получение секретной информации, нужного решения или защита интересов «дары приносящих» на алтарь государственной бюрократии.

Путь вокруг земного шара для Магеллана и его спутников напоминал ад, хотя для тех, кто дожил, он стал дорогой богатства и славы. Однако путь через пролив в южной оконечности огромного Американского материка не мог устраивать торговцев. По мере вовлечения Нового Света в хозяйственную жизнь Старого все более очевидной становилась необходимость прорытия канала через Панамский перешеек, словно созданного самой природой посередине материка, для того чтобы соединить два океана.

«Дорога в ад вымощена благими пожеланиями», — формулируют французы извечную и трагическую дисгармонию между благородством целей и отвратительностью средств. Инженерный гений французов уже видел, как континент прорезается судоходным каналом, который откроет немыслимые горизонты для коммерции и обогащения человечества. Любое начинание нуждается в деньгах.

Как и предписывает закон, в конце XIX столетия во Франции была организована компания с капиталом 900 млн фр., что по тем временам было колоссальной суммой. Отец и сын Лессепсы стали во главе дела по «перекраиванию» географической карты мира. И творец всемирно известной башни в Париже, Эйфель, принял посильное участие в этом гигантском проекте.

На поверку оказалось, что технический проект предусматривал слишком большой объем работ, сметная стоимость позднее представилась слишком заниженной, рабочие оказались очень ленивыми, к тому же подверженными «желтой лихорадке», которая косила их сотнями, административный аппарат — раздутым, техника — ненадежной, поставщики — жуликоватыми, земля — твердой, погода — жаркой, кухарки — грязными, москиты — агрессивными и т. п.

Единственно, что было великолепно, так это только то, что в Париже была выстроена величественная штаб-квартира, на которую ухлопали 2 млн фр. Конечно, руководить строительством из Парижа было не очень удобно, зато под боком были и Булонский лес, и ресторан «У Максима», и Монмартр, где танцевали головокружительный канкан, до которого мулаткам из забытой богом и руководством Панамы было так же далеко, как от парижской биржи до заброшенного котлована на перешейке.

Акционеры ждали дивидендов, но, чтобы сбить ропот, их обманывали, рисуя новые перспективы. За ширмой высокопарных рассуждений деньги расхищались повсеместно. За воровством следует обман, за ним — еще большее воровство. Скандал был неминуем, ибо дело подменили разговорами о деле. То, что казалось возможным в прекрасной Франции, оказалось непреодолимым в не менее прекрасной Панаме. За четыре года было истрачено более половины собранных денег, а дела шли все хуже и хуже. Логика вещей требует, чтобы долги покрывались новыми долгами, как большой обман прикрывался еще большим. Махинации зашли слишком далеко, финансовое положение было плачевным, акционеры чересчур возбуждены, высокопоставленные лица уж очень погрели руки, чтобы предпринимать что-нибудь во имя дела. И тогда было решено выпустить облигации выигрышного займа.

Выпуск займа считается законным актом для восстановления финансового положения компании. Но то, что предлагало руководство компании, было лотереей. Займы подлежат погашению, да еще с процентами. Выигрышный заем хорош, как и любая лотерея, тем, что, собрав 100 млн и выдав из них 10 как выигрыш, 90 млн можно прикарманить.

Такие игры монополизированы государством, и для их осуществления требуется особое разрешение правительства. Естественно, французское правительство не желало сотворить себе конкурента. Тогда в лучших традициях парламентской республики компания натравила на правительство прессу. Взятки — вот та сила, которая заставила прессу «тявкать и кусать» как отдельных представителей власти, так и все правительство целиком. Только на подкуп прессы было израсходовано более 30 млн фр. История свидетельствует, что это были столь благоприятные для газетчиков времена, когда достаточно было прийти в штаб-квартиру и показать визитную карточку знакомого редактора, чтобы получить деньги на карманные расходы. В сложной политической обстановке, когда несколько партий с равным успехом могли прорваться к власти, никто не хотел ссориться с газетами. И такой выигрышный для руководства компании заем был разрешен. Руководство компании еще на 300 млн. фр. обобрало французов, привлеченных бешеной рекламой к этой межконтинентальной афере.

Быстро улетучились и эти деньги. И немудрено. Компания содержала шпионов, жуликов, аферистов самых различных мастей, лазутчиков, наводчиков, взяткодателей и взяткополучателей во всех эшелонах государственной власти. Депутаты, сенаторы и министры состояли на довольствии компании, не говоря о такой «мелочи», как главные редакторы газет и высокопоставленные чиновники соответствующих министерств и департаментов. Из привлеченных почти 1,5 млрд фр. на строительные работы было затрачено около 600 млн, и те осели в карманах поставщиков и шушеры, орудующей на Панамском перешейке. Почти 900 млн фр. растеклись по таинственным каналам коррупции. Если бы это были государственные деньги, то их бы списали на ушедшее правительство.

Но это были персонифицированные деньги, и акционеры вели себя «возмутительно», требуя компенсации. На мутной скандальной волне взошли новые политические лидеры, которые до хрипоты требовали восстановления попранных прав обманутых акционеров. Незамешанные депутаты и министры, газетчики, чиновники, а также просто порядочные люди, которых никогда не стоит сбрасывать со счетов, объединились, требуя суда над растратчиками. Запахло жареным. Все бросились искать алиби и покровительства влиятельных лиц. Тревога нарастала.

Ко всеобщей радости, банкира Жака де Рейнака, ответственного за выпуск займа, нашли мертвым. Тайну смерти похоронили вместе с банкиром. Заинтересованные люди в один голос стали обвинять его во всех злодеяниях. Предполагаемое самоубийство преподносилось как доказательство того, что он один был во всем виноват, за что бог и покарал.

В бесконечных парламентских запросах, в судебных дискуссиях, обвинениях, опровержениях, контробвинениях и контропровержениях все как-то забыли не только о строительстве канала, но и о миллионе мелких держателей акций, которые разорились. Панамский процесс стал прекрасным предлогом для нового сведения старых счетов.

Следственная комиссия, назначенная парламентом, установила, что квартиру Рейнака «забыли» опечатать, зато не «забыли» его труп похоронить без вскрытия. Комиссия потребовала дать ей широкие полномочия, но глава французского правительства Лубе, чувствуя, что комиссия может вытащить на свет «партийные скелеты», отказал. Парламент взбунтовался, обвиняя правительство Лубе в соучастии, и вынес ему вотум недоверия. Новый кабинет возглавил Рибо, который пересел из кресла министра иностранных дел. Освободившееся место занял Лубе. Об этой политической рокировке немецкий посол в Париже сообщал своему министру, что правительство Лубе-Рибо, которое утонуло в Панамском канале, возродилось как правительство Рибо-Лубе².

Между тем следствие продолжалось. При обыске у банкира Тьерре, замешанного в этом скандале, среди прочих бумаг был обнаружен чек на 2 млн фр. на имя Корнелиуса Герца. Последнее многим было не по нутру, и этот «фактик» попытались замять. Но не тут-то было. Имя Корнелиуса Герца всплыло вопреки всем усилиям обвиняемых.

Одаренный от природы умом, с деловой хваткой, образованный, любознательный и щедрый, он представлял собой экземпляр международного афериста, шпиона и сводника между дельцами, которым всегда необходима политическая поддержка, и политиками, которым всегда катастрофически не хватает денег. Недаром один из обвиненных депутатов, Рувье, с высокой трибуны утверждал: «Здесь делают вид, будто только в конце XIX в. впервые узнали, что для правления страной нужны деньги. Если же парламент не дает их в достаточном количестве, то политический деятель, который находит их благодаря своим личным связям, заслуживает всяческой похвалы»³. Но никто его не похвалил ни принародно, ни через газеты, а парламент еще лишил мандата неприкосновенности.

Без матерого тайного агента, пользующегося доверием руководителей Панамской компании и правительственных кругов, такая грандиозная афера была бы немыслима. Именно таким агентом и был «всеобщий друг, советчик и кредитор» Корнелиус Герц. Он был первоклассным шпионом, до тонкостей изучил механизм функционирования государственной власти, рычаги, приводящие его в действие, скрытые мотивы политиков, их чаяния, стремления, слабости и пороки.

Когда Шарлю Лессепсу впервые представили Герца, тот засомневался в том, что новоявленный «экономический Фуше» вхож в высшие сферы. Каково же было удивление Шарля, когда через пару дней Герц принес ему приглашение в загородную виллу Жюля Греви — президента Франции. Шарль не верил до тех пор, пока президент сердечно не поздоровался лично с ним. Они вместе провели целый день, и не было никаких сомнений, что Герц — друг семьи президента Французской Республики. С этого дня руководство злополучной компании предоставило Герцу безграничный кредит, чем он и пользовался, ни в чем не отказывая ни себе, ни «друзьям».

Политическая, дипломатическая и шпионская ловкость Корнелиуса и колоссальные деньги сделали его «человеком, от которого зависели судьбы, к ногам которого бросались, у которого вымаливали милости, которого заклинали молчать», хотя он никем не был. Имя это всплыло в самый неподходящий момент и самым скандальным образом. Председательствующий уже собрался объявить заседание закрытым, когда депутат Дерулед сделал запрос о намерениях правительства относительно Корнелиуса Герца, «кавалера большого офицерского креста ордена Почетного легиона». «Каким же образом этот вражеский агент смог завоевать такое беспримерное положение?» — вопрошал Дерулед, обвиняя Клемансо в том, что именно его поддержка и сделала английского тайного агента всесильным Корнелиусом.

Зал замер. Стало слышно, как тяжело задышал Клемансо. Это была его ахиллесова пята. Вопрос означал, что его лично обвиняют в измене и шпионаже. Левый радикал, социалист, поборник славы Франции и гроза кабинетов, который своими острыми, умными, едкими и аргументированными выступлениями ввергал правительство в пучину кризиса, оказался в ложной ситуации. «Тигр», как прозвали Клемансо за агрессивную, атакующую манеру спичей, после довольно слабого опровержения достаточно экспрессивно бросил в затихший зал: «Господин Дерулед, вы солгали». И Клемансо послал Деруледу вызов на дуэль. Условия дуэли были убийственными: три выстрела с 25 метров. Большая толпа людей сопровождала депутатов, чтобы быть свидетелями, как люди чести умирают «за честь и величие Франции».

Тупой шовинист и острый радикал обменялись выстрелами. К великому разочарованию толпы, никто не был убит. Хотя честь Франции и была спасена, кровавый спектакль не состоялся. Стрелки вернулись в парламент. Деруледа, хотя он никого и не убил, чествовали как героя. Клемансо слишком многим досадил, а потому всех еще больше раздражало то, что он не дал себя убить. Дерулед нашел еще одно неопровержимое доказательство того, что Клемансо был тайным агентом: оказалось, что он бегло говорил по-английски. Парламентарии не могли не согласиться с этим аргументом. Можно полагать, что только тайные агенты Англии говорили во Франции по-английски. По этому поводу Дерулед сорвал новые аплодисменты «отцов отечества». «Тигр» вновь вызвал «обидчика» на дуэль, на этот раз с намерением убить. Он был прекрасным стрелком.

В этом деле Клемансо преследовали неудачи. В дуэли ему отказали. Тогда в радикальной газете «Жюстись», что в переводе с французского означает «Правосудие», Клемансо оскорбил Деруледа: «Этот субъект известен как лжец. Теперь он показал себя еще трусом. И этого достаточно!» Но этого оказалось явно недостаточно. Газета «Кокард» поместила редакционную статью, в которой отмечала, что имеет документы, неопровержимо доказывающие шпионскую деятельность Клемансо в пользу иностранной державы.

Дело было в том, что негр по имени Нортон представился врагам Клемансо переводчиком при английском посольстве и предложил в обмен на 100 тыс. фр. 14 писем, изобличающих Клемансо как агента английской разведки. Ликованию правых не было предела. Им виделось, что Клемансо уже политический труп, и они поспешили поведать об этом всему миру. Доставленные Нортоном письма были в копиях, но за гербовыми печатями и на официальных бланках, с пометкой «Служба секретных фондов» и за подписью секретаря британского министерства иностранных дел Листера. В списке английских агентов значился и Клемансо. Дело выглядело слишком серьезным, и было решено проверить, есть ли в посольстве такие люди. Нортон и Листер там значились.

24 июня 1893 г. соратник Деруледа, депутат Мильвуа, в предчувствии триумфа поднялся на трибуну и был… осмеян. Обвинения были настолько несерьезными, насколько представленные «неопровержимые улики» — фальшивыми. Оказалось, что хотя Нортон и Листер значились в списках английского посольства, но они не имели никакого отношения к тому негру, который продал им документы⁴. Черный человек сделал свой черный бизнес.

Желание видеть Клемансо раздавленным было настолько велико, что не заметили, как за огромную сумму им подсунули поддельные документы. Два голоса, прозвучавшие против осуждения Деруледа и Мильвуа, принадлежали Деруледу и Мильвуа. Им пришлось покинуть парламент.

Клемансо подал в суд и получил с клеветников один сантим, как то и предусмотрено законом. Хотя Клемансо и вышел почти незапачканным, но потерял мандат депутата. Избиратели, помня, что «не то он что-то своровал, не то у него что-то своровали», прокатили «Тигра», как котенка. Впервые в 52 года он оказался не у дел. Что ни говори, возраст не самый подходящий для начала новой жизни.

Пожалуй, из политических деятелей этой грандиозной финансовой аферы наиболее пострадал Клемансо, который потерял звание депутата и приобрел сомнительную честь называться агентом английской разведки. Если представить величие Франции в виде двуглавого Эльбруса, то, бесспорно, наиболее высокая вершина была покорена Наполеоном, вторая, так же бесспорно, — Клемансо, победителем в первой мировой войне.

И вопрос совсем не риторический: был ли поднявшийся из нокдауна и занявший в грозные годы войны место на вершине государственной власти Клемансо замешан в этой афере? Бесспорно, «Тигр» любил Францию, работал на ее величие, не продавался иностранным разведкам, не торговал интересами нации. Но истина свидетельствует о том, что он искренне любил себя и свои удовольствия, а это в Париже стоит недешево. Если к этому прибавить помимо семьи любовь к оперной диве Роз Карон, то станет ясно, что денег надо было много. Клемансо не имел ни состояния, ни богатых родственников, Панамская компания дала ему Корнелиуса Герца с его деньгами. Клемансо и воспринял это как дар небесный. Не случайно он позже утверждал, что его друг был законченным мошенником и, «к сожалению, этого не было написано на кончике его носа». На кончике, может, и не было, но вся его жизнь и желание угодить властям деньгами и услугами были тому порукой. И не мог политик не знать, что Корнелиус не всем нуждающимся дает деньги, а только тем, в ком он и его «друзья» нуждаются.

Людям свойственно прощать себе то, за что другие, по их мнению, заслуживают казни. Клемансо, который глубоко и искренне ненавидел фальшь и коррупцию и никогда не упускал случая ввязаться в борьбу за чистый облик государственных деятелей, считал для себя позволительным пользоваться карманом «бескорыстных» друзей вообще и Корнелиуса Герца в первую очередь, который вовремя сбежал из Франции.

Между тем судебная машина медленно проворачивалась, выявляя все новые имена «проворовавшихся сторожей». Все происходило, как в известной книге Ильфа и Петрова. Лессепсу-старшему в 1893 г., когда суд близился к концу, исполнилось 88 лет, а потому он стал неподсуден, ибо в эти годы человек ближе к небесному престолу, чем к земной суете. В отличие от зиц-председателя из «Золотого теленка» Лессепс-старший не собирался сидеть, а потому его сын, который и заправлял всеми делами, назвал новое имя — Байо. Будучи министром общественных работ, он получил около 400 тыс. фр. в дополнение к министерскому жалованью от Панамской компании.

Министр стал каяться в «помутнении разума», нашедшем на него, когда он согласился взять «проклятые деньги». Другие пять членов парламента стали уверять серьезно и громогласно, что вообще не знают, что такое взятка, а то, что нм Панамская компания «заплатила», так это «гонорары за консультации и экспертные оценки». За «отсутствием улик» их оправдали, а Байо, возможно единственный человек, искренне каявшийся, поплатился пятью годами тюрьмы и штрафом в 750 тыс. фр. Высокие слова «министр и депутат» стали синонимами слов «мошенник и взяточник». Правда, и это было не ново. На оскорбление «подлец» еще шекспировский Яго отвечал не меньшим оскорблением: «А ты сенатор!»

В этом же году состоялся суд над директоратом Панамской компании по обвинению в мошенничестве и злоупотреблении доверием. Оба Лессепса и инженер Эйфель отрицали свою вину на том основании, что те, кто были поставлены соблюдать законы, требовали с них денег за выполнение собственных прямых обязанностей. Жаловаться на властей, как известно, некуда.

Красноречию адвокатов не было предела. Они цитировали Сократа и Софокла, Катона-старшего и Катона-младшего, Гумбольдта и Гёте, Шекспира и Шопенгауэра. Если им верить, получалось, что тысячелетиями все величайшие умы человечества тем и занимались, что оправдывали взятки власть имущих вообще, а панамских аферистов в особенности.

Да и сами обвиняемые не теряли присутствия духа. Сидели в удобных креслах, обращались к ним «господа обвиняемые», и каждый раз, когда прокурору приходилось произносить слова «взятка», «мошенничество» или «обман», он предварительно извинялся. Если бы они обворовали бакалейную лавку, то и прокурор, и судья нашли бы действенные слова, чтобы заклеймить позор, коррозирующий человеческое достоинство. Но люди, которые разворовали 1,5 млрд фр., вызывали уважение. Масштабность и есть величие. Если во имя своих интересов какой-нибудь субъект убивает старуху процентщицу, от которой всем только вред, его, как Раскольникова, обрекают на вечную каторгу. Если такие, как Александр Македонский, Наполеон, умерщвляют миллионы, их называют великими. Такова история.

На вопрос судьи о непомерной щедрости компании по отношению к политикам Шарль Jleccenc не без пафоса ответил:

— Мсье ле жюж, когда в глухом лесу вам приставляют к горлу нож, вы ведь вынуждены отдать и кошелек, и часы, и все, что потребуют.

— Но если вас ограбили, — попытался возразить судья, — вы обращаетесь в полицию…

— Разумеется, господин судья, — парировал Шарль с чисто французским остроумием, — за исключением тех случаев, когда кошелек и часы отбирают полицейские⁵.

После судебной волокиты, неизбежной в таких грандиозных делах, кассационный суд предписал отпустить всех арестованных членов директората «за недоказанностью вины». А то, что канал не построен, деньги разворованы, акционеры разорены, как-то не укладывалось в остроумные и не лишенные чисто французского изящества судебные диспуты о политике, морали, этике, судебных казусах, о насмешках судьбы и кривотолках, на которые столь падки непросвещенные слои и пресса. Об этих мелочах предпочитали, проявляя высший светский такт, не говорить⁶.

Пожалуй, Панамская компания сотворила самый колоссальный канал по перекачке денег из карманов жаждущих обогатиться обывателей в карманы алчных дельцов, продажных политиканов и нечистоплотных журналистов. Панамский канал был построен американским капиталом с не меньшей помпой и не без коррупции, столь излюбленной потентатес.

Коррупцию породила не Панамская компания, и не с ней она умерла.

В начале века крупнейший промышленник и торговец оружием Захаров широко использовал взятки как «смазку, без которой бюрократическая машина проворачивалась со скрипом». Помимо прямых взяток, «проигрышей в карты сановникам», «катания на санях с цыганами» и прочих трюков, на которые охотно ловятся власть имущие, он применял новшества собственного изобретения. К примеру, он вбегал в кабинет нужного человека в военном департаменте России и начинал с «пеной у рта» доказывать, что «сегодня — среда», заведомо зная, что «сегодня — четверг». Спор заканчивался большой ставкой. Высокопоставленный чиновник без труда доказывал абсурдность его утверждения и «с чистой совестью» и самоуважением (у самого Захарова выиграл) клал в карман приличную мзду.

Эти трюки кажутся детскими шутками по сравнению с подкупами, осуществляемыми транснациональными корпорациями в мировых масштабах. Подкуп государственных чиновников, как и борьба с ним, имеет глубокие исторические корни. Так, правительство «блестящей Порты» решило, что можно извлекать выгоду из столь бурного и непреоборимого темперамента своих чиновников, установив налог со взяток, который аккуратно собирала особая канцелярия. Приемы взяткодателей столь же разнообразны, как и характеры людей. Тут работает только индивидуальный подход. Так, для ажана из полиции нравов достаточно, чтобы его бесплатно допускали до мулатки, хотя бы раз в неделю, начальнику уже нужно, чтобы дочке подарили платье от Диора. Мэр города требует, чтобы в его кабинете предприниматели не забывали портфели с купюрами, когда там находятся помощники. Политик требует, чтобы честно финансировали его предвыборную кампанию, а лидер партии — чтобы регулярно на спецсчета партии поступали деньги «от неизвестных поклонников»⁷.

Как и суверенные государства, международные монополии содержат систему агентств во всех странах мира, представляющих их торговые и промышленные интересы. Обладая огромной финансовой и экономической мощью, они навязывают свои условия правительствам стран базирования, равно как и «правила игры» суверенным государствам Азии, Африки, Латинской Америки.

Сейчас золото, как неприкосновенный запас государства, хранят в подземных хранилищах и сейфах под надежной охраной «хитроумных, как Одиссей», электронных церберов. Но его полномочные символы — бумажные деньги и чеки остаются такими же надежными отмычками к сердцам законодателей и исполнителей верховной власти. Первые, получив взятки, принимают нужные крупному капиталу законы. Вторые их исполняют с рвением, достойным лучшего применения, а нередко и в обход законов, во имя исполнения и защиты которых они и были выбраны «от имени народа и для народа».

Подкуп — сложный процесс, включающий в себя экономический шпионаж в чистом виде. Прежде всего надо выяснить возможности того или иного деятеля содействовать осуществлению целей. После этого точно установить его финансовое и семейное положение, привычки, склонности, слабости, присущие как ему самому, так и членам его семьи. Затем надо собрать необходимый, а если есть, и компрометирующий материал на его доверенных лиц, ибо посредниками в основном выступают они. Другими словами, надо точно знать, кому дать, сколько, когда и через кого. Это требует долгой, кропотливой работы, ибо деликатная информация дается не сразу. А потому крупные корпорации через свои специальные отделы постоянно собирают всевозможную информацию относительно общественных и политических деятелей.

«Зло проистекает свыше», — писал французский журнал «Экспресс интернасиональ», имея в виду зло, именуемое коррупцией⁸. Коррупция финансирует предвыборные баталии, округляет доходы государственных служащих, способствует снижению налогов взяткодателей и фальсифицирует рынок ширпотреба, освобождает от штрафов и увеличивает доходы рантье, помогает быстрее решать свои проблемы, застревающие в бесконечных лабиринтах бюрократических структур. Правда, она же подрывает экономику, общее благосостояние, разрушает окружающую среду и обворовывает казну. Но это, так сказать, издержки подкупа. Коррупция и бюрократия — две стороны одной медали, имя которой истеблишмент.

Рантье платит «денежным барашком» налоговому инспектору, промышленник — мэру, финансист — политику, наконец, одно государство подкупает членов правительства другого государства. И всем участвующим хорошо. Поскольку платить кому-то надо, то и платят широкие слои, которым и неведомо, почему они так много работают и так мало получают.

Государства, основанные на запретах, быстро приходят в упадок, хотя и гниют долго. Поэтому бюрократические лабиринты — это наикратчайший путь к декаденсу. Истеблишмент понимает это и пытается бороться, опять-таки бюрократическими методами, организационно-юридическими мерами.

В той же Франции за взятки дают до 10 лет отнюдь не вольготного режима. Официально 110 тыс. высококвалифицированных специалистов занимаются борьбой со взяточниками в рамках Генеральной инспекции национальной полиции. Иначе говоря, это полиция против полицейских юристов, виновников, которые не прочь поживиться за счет тех, кого они обязаны опекать.

Во время второй мировой войны американское правительство наложило арест на имущество совместной американско-немецкой компании, считая ее дочерней фирмой «Фарбениндустри». После войны немцы начали судебную тяжбу, надеясь получить компенсацию за убытки. Однако дело медленно переходило из одной судебной инстанции в другую, везде получая отказы. Уже к 1950 г. наследники «Фарбениндустри» были согласны получить хотя бы 14 млн долл., чтобы считать свои претензии удовлетворенными. Но им столь же упорно, сколь и однозначно, отказывали. Казалось, дело было проиграно окончательно.

Вопреки всем сложностям в середине 60-х годов наследники получили 122 млн долл. Чудес не бывает, тем более в английском праве. В силу вступили таинственные политические пружины, приводимые в действие деньгами. То, что не удавалось армии высококвалифицированных немецких, швейцарских, где фирма была зарегистрирована, и американских адвокатов, удалось аристократу, в общем-то далекому и от юриспруденции, и от политики.

Долгое время имя «заступника» держали в тайне, пока в 1968 г. на суде, под честное слово не публиковать имя таинственного ходатая, оно не было произнесено. «Это князь Радзивилл, зять президента США Кеннеди», — заявил истец⁹.

Американский президент Т. Джефферсон любил цитировать Цезаря, который утверждал: «За деньги мы достанем людей, а с людьми сделаем деньги». В этом суть многоликой коррупции. Как ни парадоксально звучит «Взятка через суд», но и такая уловка имеет место. Так, в начале 80-х годов миллиардер и торговец оружием Аднан Хашогги предъявил через суд иск американской корпорации «Нортроп» на сумму 20 млн долл. На суде юристы корпорации признали все притязания Хашогги обоснованными и выразили готовность выплатить обусловленную сумму. Суду оставалось только вынести соответствующее решение.

Спрашивается: к чему суд, если корпорация и так соглашалась на выплату комиссионных? В том-то и дело, что пресловутые комиссионные по сути были взяткой, которая, как известно, карается американским законом. Едва произносят имя Хашогги, писал журнал «Жен Африк», «как в воображении сразу же возникают каскады долларов, оргии, неслыханная роскошь, богато отделанные частные самолеты и яхты, секретные встречи, баснословные взятки, ожесточенные и грязные торги, в ходе которых незначительный процент означает колоссальные суммы, взятки официальным лицам, облеченные в достойную форму займов. Это своего рода Уолл-стрит эпохи сказок «Тысячи и одной ночи»»¹⁰.

Такая персона сама по себе не могла не привлечь внимание журналистов, политиков и юристов. Военно-промышленная корпорация «Нортроп», которая экспортирует 80 % своей смертоносной продукции за рубеж, вынуждена прибегать к помощи Хашогги, контролирующего экспорт оружия на Ближний Восток. «Нортроп», желая избежать расследования со стороны американской Фемиды, и прибегла к такому оригинальному способу дачи взятки, как комиссионные через суд. Уж если суд обязал дать взятку, то с участников аферы «взятки гладки».

Официально зарегистрированные лоббисты, будь то в Вашингтоне, Париже или Токио, — это только вершина айсберга. Тысячи нитей, которые связывают мощные корпорации с государственным истеблишментом, остаются невидимыми. Именно скрытность позволяет обогащаться за счет налогоплательщика и тем, кто принимает законы, и тем, кто размещает заказы от лица государства, и тем, кто их выполняет. Более того, к их услугам специалисты, которые ловко угадывают желания власть имущих и умеют «вплетать золотые нити» в серое полотно жизни столичных политиков, законодателей и чиновников Пентагона.

Желания эти стары, как мир, и сводятся к роскошным апартаментам в фешенебельных отелях, поездкам на острова Фиджи и Гонолулу с их великолепными барами и ресторанами. И все это бесплатно! Разумеется, для гостей. Все это они отрабатывают в Вашингтоне или в Лондоне, где проталкивают выгодные контракты и ведут борьбу за снижение налоговых ставок с монопольных прибылей. Такие международные монополии, как «Экссон», «Шелл», ИТТ, «Дженерал моторс» и другие, могут организовать зарубежные ознакомительные турне нужным людям с очередной возлюбленной без лишнего шума, нередко на собственных самолетах. В то же время специальные агенты корпораций и банкиров усиленно обхаживают любимых и нелюбимых жен нефтяных шейхов и эмиров, преподнося им «безделушки» (редкостные самоцветы, паранджи, изготовленные по стандартам «Кристиан Диор»), или организовывают концерты звезд — «хит парады», с тем чтобы «розы гаремов» выступали ходатаями тех, кто проявляет столько внимания, щедрости и «бескорыстия».

Везде свой шик. Лоббисты из Капитолия носят роскошную обувь только итальянской фирмы «Гуччи». Человек, который зарабатывает 400 долл. в час, может себе позволить такие ботинки. Сколько получают сами конгрессмены и сенаторы «за услуги» — тайна за семью замками.

В США в 80-е годы лучшим толкачом считался Майкл Дивер, который был вынужден покинуть пост заместителя руководителя аппарата сотрудников Белого дома за то, что оказался не чист на руку. После этого он стал зарабатывать в 6 раз больше, чем командуя министрами. Дело в том, что он сохранил доступ в Белый дом. Это чего-то да стоит. В частности, для сеульского правительства «доброе слово Майкла перед лицом президента» стоило 1,2 млн долл.¹¹

Лоббистами стали бывший министр обороны Клиффорд, заместитель помощника госсекретаря Андерсон и многие другие высокопоставленные лица ушедших администраций. Достаточно сказать, что фонды крупнейших корпораций США, предназначенные для подкупа, достигают десятков, а то и сотен миллионов долларов. Еще царь Македонии, отец Александра, говорил, что «осел, нагруженный золотом, возьмет любой город».

Политика — тот же бизнес, куда вкладывают деньги и ждут дивидендов. Секретность — душа подкупа. «Наше правительство не может функционировать, погрузившись в тину секретности», — утверждал американский конгрессмен Ли Гамильтон¹². Не может — еще не значит, что не функционирует, о чем свидетельствуют бесконечные скандалы в Вашингтоне.

…Призраки, именуемые джименами, появились во вторник, 14 июня 1988 г. Они объявились в 13 местах одновременно. Их самоуверенность, оперативность и цепкость вселяли ужас, словно явились не специальные агенты ФБР, чтобы наложить арест на служебные кабинеты Пентагона и военно-промышленных корпораций, расквартированных в 12 штатах США, а настоящие призраки, наделенные злой волей и коварством.

Их появление в Пентагоне и штаб-квартирах корпораций, подвизавшихся в военном бизнесе, ввергло в панику даже Белый дом и Капитолий. Оказалось, уже два года Федеральное бюро расследований вкупе с другими специальными службами, не поставив в известность ни министра военного ведомства, ни президента страны, в строжайшей тайне вело расследование фактов крупномасштабной коррупции и мошенничества американских оружейников и служащих правительства.

Специальные агенты ФБР произвели обыски в военных концернах, а также в служебных кабинетах Пентагона, связанных с этими концернами. Джимены имели достаточно оснований предположить, что заправилы военно-промышленных кругов и чиновники военного министерства занимаются махинациями, подлогами и взяточничеством. Об этом ФБР стало известно от своих осведомителей. Оно разослало более 250 повесток на предоставление документов и дачу показаний. Подозреваемым инкриминируется торговля секретной информацией государственной значимости и использование нечистоплотных приемов при выбивании контрактов у Пентагона¹³. Говоря проще, чиновники и законодатели в обмен на взятки предоставляли секретную информацию, которую военно-промышленные корпорации превращали в миллиарды долларов.

Сотрудники ФБР допросили Стюарта Берлина, ведущего специалиста Пентагона, на предмет передачи секретной информации о системах навигационных аппаратов стоимостью 100 млн долл. В ходе расследования выяснилось, что из Пентагона 20 лет назад уволился Уильям Перкин, специалист по крылатым ракетам. С репутацией неподкупного стража интересов налогоплательщиков он создал в Вирджинии собственную консультативную фирму. В 1986 г. его клиентом стала военно-промышленная корпорация «Хэзлтайм», подвизавшаяся в области электронных систем навигации. Корпорация, будучи не в меру щедрой, обязалась платить 24 тыс. долл. в год за любую информацию, имеющую отношение к системам навигации. Бес попутал и «неподкупного» Перкина. Он вспомнил своего старого друга Фреди Лакнера, который за 50 % от щедрых подачек «Хэзлтайма» согласился поработать на заказчика. Для этого он нашел своего друга Стюарта Берлина… и круг замкнулся. Потом всех их не без помощи конкурентов нашли агенты ФБР, которые и раскручивают эту аферу¹⁴.

Этот незначительный эпизод, поведанный журналом «Ю. С. Ньюс энд уорлд рипорт», свидетельствует о взаимоотношениях бизнесменов, «консультантов» и стражей интересов нации. ФБР, по его признаниям, располагает видеозаписями сцен передачи взяток из рук в руки дельцом Мельвином Виктору Коэну — заместителю министра ВВС США и многим другим. Но Мельвин не одинок. Распроданные секреты Пентагона разыскиваются повсюду, и, очевидно, урожай будет богатым, а скандал — достойным американского размаха.

Масштабы следствия в год президентских выборов повергла республиканцев в пучину неопределенности. Администрация не имеет возможности приостановить следствие, делает все, чтобы локализовать скандал, придать ему окраску случайности и незначительности. В верхних эшелонах власти хорошо понимают силу ФБР, чтобы притормозить его следствие на начальной стадии в период газетной шумихи. По всем признакам это будет самое крупное дело о коррупции и взяточничестве в США.

Следствие по делу Пентагона только начинается, и трудно предсказать, сколько грязного белья вывесят для всеобщего обозрения. Но канву развития событий можно предсказать, не дожидаясь конца следствия, ибо она проторена давно. Служащих Пентагона, против которых найдут неоспоримые улики, упрячут за решетку, конгрессмены рискуют потерять места, как и помощники министра обороны. Что касается таких гигантов, как «Нортроп», «Макдонелл-Дуглас», «Юнайтед текнолоджиз» и другие, то высшие менеджеры принесут в жертву средних, которые в свою очередь попытаются свалить вину на мелких администраторов и исполнителей. В целом корпорации отделаются, как бы масштабны ни были аферы, мизерными для их оборота штрафами. О реальных хозяевах капитала и речи не может быть. Более того, сотрудники Пентагона сами начнут публично возмущаться наемными менеджерами, которые злоупотребляют доверием и из рук вон плохо ведут дела. Не вчера это началось и не завтра завершится. Если есть капитал, то он функционирует по имманентным законам самовозрастающей стоимости, каковым он и является.

Политики и бизнесмены проповедуют милосердие и взаимовыручку только в отношениях между собой. Природа словно позаботилась, чтобы одним дать власть, другим деньги. Бизнесмены могут укреплять власть, власти компетентны принимать решения, способствующие обогащению дельцов.

Японская полиция разыскивала крупного мошенника, который представлялся секретарем премьер-министра Накасонэ и вымогал «пожертвования» у банкиров и промышленников. Таким образом японский «сын лейтенанта Шмидта» прикарманил 30 млн иен, из чего можно заключить, что «подлинные дети лейтенанта» орудовали не там и не в тех сферах.

В самом конце 1983 г. в Бонне разразился беспрецедентный по масштабам, а не по сути скандал, связанный с подкупом ряда высокопоставленных лиц, с мандатами парламентской неприкосновенности. Органы западногерманской прокуратуры выдвинули официальное обвинение против министра хозяйства ФРГ Ламбсдорфа и его предшественника на этом посту Фридерикса, а также против бывшего министра хозяйства земли Северный Рейн-Вестфалия Римера в связи с крупными взятками, полученными ими от Браухича и Нейштца, бывших менеджеров печально известного еще со времен мировых войн концерна Флика.

По результатам расследования боннской прокуратуры от концерна Флика Фридерикс получил 375 тыс. марок, а Ламбсдорф — 135 тыс. марок. Обвинительные акты по этому делу составляют ни много ни мало — 23 тома по 250 страниц каждый¹⁵.

Полюбовные сделки правительства и фликовских менеджеров позволили этому роду избежать громадных налогов и выжить в мире бизнеса, где прошлые заслуги ни во что не ставятся. Политики тянутся к деньгам, которых и им постоянно не хватает, бизнесмены — к политикам, которым мешают закон и народ. В отличие от народа, который всегда платит за алчность сильных мира сего, в правительстве интересы финансовых баронов находят понимание и отклик.

Шпионско-налоговые аферы, на фоне которых отец восстал против сына, брат против брата, нередко связаны с наиболее респектабельными и богатыми кланами Америки и Западной Европы.

Все это четко прослеживается во взлетах и падениях клана Фликов, которому в конечном счете удается преумножить свои богатства и усилить влияние на экономическую и политическую жизнь страны.

Как стиль жизни мода возникает на стыке фантазии художника и восприимчивости масс. Она не патентуется, как другие виды изобретений. Специфика зарождения моды и особенности жизненного цикла того или иного стиля создают особые условия для шпионов, подвизающихся в торговле красотой.

Мода — это зыбкий плод извечного стремления людей восполнить изъяны тех, кого природа обделила, и подчеркнуть совершенство тех, к кому она была благосклонна. Как избежать унылой монотонности замкнутого круга, где вращаются одни и те же люди, если бы не мода? Мода в конечном счете — это неутолимая жажда красоты, элегантности и привлекательности. Эти стремления вечны и неиссякаемы, особенно у прекрасной половины человечества. Этим не могли не воспользоваться профессионалы, которые научились удачно торговать секретами красоты и элегантности.

Мода — это особая сфера бизнеса, ибо одна удачно сделанная модель возносит безликого портного на вершину международного бизнеса. В мгновение ока она делает его респектабельным миллионером, арбитром элегантности. Мода не только подстегивает швейную индустрию и связанные с ней отрасли, но и имеет важное социальное значение. Это прежде всего чувство нового, жажда перемен, а потому и толика прогресса.

Древнегреческая мифология повествует о том, как Кентавру подарили отравленный хитон, который высасывал кровь из всех пор тела, пока тот не скончался в страшных муках. Хотя мифы и далеки от действительности, но и современные хитоны отравили жизнь не одному поколению людей: и тем, кто их создает, и тем, кто жаждет их заблаговременно получить.

Рыночная экономика развивается по синусоиде с довольно широкой амплитудой колебания. Но в мире экономических катаклизмов и финансовых неурядиц есть отрасли, которые не подвержены конъюнктурным колебаниям. Именно такой сферой приложения капиталов и деловой активности является шпионаж в области моды. В любом общественном явлении заложены остатки прошлого, основы настоящего и зачатки будущего. Каждый век рождает свои легенды. Наш век не исключение, ибо родилась легенда, которой не хватает лишь исторического аромата.

…В одной бедной французской семье родилась девочка, которой не могли дать ни систематического образования, ни приданого. Девочка ничем не отличалась от своих бедных сверстниц, если не считать, что до безумия любила наряжать свою куклу. Не раз ее шлепали, нередко и больно, за то, что из занавесок, не без труда купленных родителями, она кроила наряды для своей крошки.

Предприимчивый англичанин в полной мере оценил ее талант и предоставил в ее распоряжение шляпную мастерскую. Бели Золушка Шарля Перро получала элегантные наряды, то эта миниатюрная женщина дарила их людям щедро. Однажды у нее порвалось ожерелье, и рассыпались бусинки. В спешке она нанизала их, как попало. С тех пор пошла мода на ожерелье из бусинок, нанизанных в беспорядке, правда, беспорядок все же французский. Во время длительного отдыха она по забывчивости или по лени не убереглась от палящих лучей солнца. В Париж вернулась загорелой, и во всем мире загар вошел в моду.

Она была добра и демократична. Если до нее на женскую юбку уходило до 10 м материала, то она научила женщин обходиться полутора метрами, ввела в моду простые линии, что удешевило шитье, сделала дешевые материалы модными. То, чем наделила ее природа, она щедро отдавала людям.

Всегда она придерживалась древней мудрости: «Ничего сверх меры». Она не терпела в одежде эксцентричности и излишеств. Свой вкус и талант она оттачивала, изучая старинные портреты, рассматривая изящные украшения и конечно же впитывая высшую гармонию, присущую только природе. Она прожила долгую и плодотворную жизнь и, по ее словам, каждый день что-то узнавала, каждый день что-то упрощала. Мода, как известно, живет на улице и умирает дома. Но она создала моду и для улицы, и для дома. Элегантность и хороший вкус эта маленькая парижанка отстаивала с упорством. Она создала новый стиль одежды, ввела в моду короткую стрижку, женские брюки, забытые со времен Жорж Санд, и оставила аромат тонких духов «Шанель». Если талант — это стиль, то она создала собственный и, умирая, могла сказать о себе с полным правом: «Я создала стиль для всей Вселенной».

Такова легенда о Коко, как ее любовно называли друзья! Такова и действительность, связанная с легендарной Габриэль Шанель, этой Эдит Пиаф от моды.

Еще одно таинство моды в том, что она время от времени покидает Париж. Так, смелый взмах ножницами английской модельерши, ополовинивший юбку, посрамил парижских мастеров высокого шитья, подорвал текстильную промышленность многих стран, пустил по миру тысячи известных компаний, покорил с быстротой эпидемии все континенты, создавая новое понимание красоты у доброй половины человечества. Даже шариат оказался бессильным против веяний, которые превратили Лондон в столицу мод.

Хотя в связи с модой и принято говорить о высоких эстетических принципах и бездне вкуса, но мода для тех, кто к ней активно причастен, остается сферой бизнеса. Поэтому Париж превзошел себя, предлагая женщинам самые немыслимые и экстравагантные силуэты. Едва схлынула всепроникающая мода на мини-юбки, как невидимое божество «вселенской элегантности» вновь поселилось в Париже. Кстати, существует широко распространенное мнение, что моду диктуют крупные монополии по пошиву одежды, которые навязывают широкой публике то, что им выгодно. Оно не совсем верно, как бы широко ни было распространено.

Дело в том, что мода — это социальное явление.

Во-первых, ежегодно на любой экспозиции, в том числе и в Париже, показывается разнообразная гамма нарядов, линий, воротников, силуэтов, аксессуаров и т. п. Но по не поддающимся определению признакам в один сезон входят в моду стоячие воротники и яркие тона, в следующем — ботфорты, ковбойские сапоги, полосатые юбки или строгие костюмы. В какой-то момент основная масса людей бросается в поиски рубашек и блузок без воротничков, т. е. того, без чего им собственная жизнь представляется неполноценной. Излишне говорить, что месяц назад такой наряд в лучшем случае мог вызвать только снисходительные усмешки. Таковы непредсказуемые веяния моды, и такова ее сила. Во-вторых, как показывает практика, законодателями мод не являются крупнейшие монополии. Как известно, самые крупные корпорации расположены в США, а мода берет начало в Европе. Да и сами крупные американские компании покупают эскизы за крупные суммы у тех же французов. Наконец, если не сориентируются вовремя, горят «синим пламенем» и сами законодатели мод, как это случалось не раз.

Очарование молодости и красоты побуждает одних стремиться к достижению идеала, других становиться арбитрами элегантности. Джузеппе Бальсамо, который прославился как граф Калиостро, еще в прошлом веке торговал по сути тем, что нынче принято называть косметикой или «эликсиром молодости». Немного косметики и много надежды — вот чем торговал Калиостро. Когда надежды не оправдались, его назвали «атеистом, отвратительным невеждой в религиозных вопросах, еретиком, бешеным мошенником» и для убедительности последовательно перезнакомили с элитарными тюрьмами Европы: Тауэром, Бастилией и папской крепостью Сан-Лeo, где он и окончил свой полублестящий, полутрагический жизненный путь.

Но теперь косметикой торгуют оптом и в розницу. Только лак для ногтей выпускают и продают 2500 оттенков. И косметические фирмы утверждают: мы сделаем вас 20-летними, а вам останется только поменять год рождения в паспорте. Действительно, успехи в подкраске «слегка обветшалого фасада» поразительны, женщины этим пользуются в полную меру. Выглядеть моложе собственной дочери уже не проблема.

Новые веяния порой принимают столь экстравагантные формы, что это дает право таким остроумным людям, как Оскар Уайльд, заметить, что мода — такой вид уродства, выносить который невозможно более полугода, поэтому она так часто меняется. С классиками не спорят. Может, классик и прав, но для душевного комфорта лучше считать: что модно, то и красиво.

Консервативный Лондон, не в силах побить Париж элегантностью, стремится быть первым хотя бы в том, что принято называть модой на грани скандала. «Итальянские конструкторы, — писала американская журналистка Хиб Дорси, — отличаются высоким профессионализмом, у французов прекрасные идеи, а вот англичане обладают бесспорным талантом к безумным помыслам»¹. Если считать, что панк-мода зародилась на туманном Альбионе, то известная модельерша Зандра создала стиль «изысканные лохмотья». Причем волосы она выкрасила в немыслимый шпинатный цвет, наряды, если их так можно называть, изодрала в самых неожиданных местах. Конечно, безумные помыслы пользуются безумным успехом.

Издревле пытаются в моде отыскать целесообразность. Когда в моду входят макси-юбки, говорят, что они предохраняют женщину от простудных заболеваний; когда мини — что в них удобно водить автомобиль; когда миди — утверждают, что это — золотая середина. Мини, как известно, носили еще в Элладе, где об автомобилях знали куда меньше, чем об атомах. То же самое относится и к другим линиям и длине юбок. Когда в моду вошли большие карманы, утверждали, что это удобно для тысячи мелочей; когда маленькие — экономия материала. Приходится признать, что мода не всегда обусловлена целесообразностью, тем более в утилитарном аспекте.

Талантливые модельеры, следуя своему артистическому воображению, эстетическим принципам, чувству гармонии, создают новые модели. Скопированные на фабриках, в ателье и частными лицами, они теряют свою исключительность и, следовательно, свою ценность. Но в течение нескольких недель эти модели единственные, персонифицированные, а некоторые из них, бесспорно, ждет большое будущее. Именно из этого и проистекают их астрономические цены. Именно поэтому горстка парижских модельеров принимает бесконечное множество предосторожностей, чтобы избежать утечки информации. Два раза в год в Париже модельеры представляют новые коллекции весенне-летнего и осенне-зимнего сезона для своей клиентуры. Излишне говорить, что на показ мод приглашают строго определенное число лиц: дам из высшего света и торговцев готовым платьем, т. е. тех, без кого модели могут оказаться пыльным хламом. Среди приглашенных значатся и журналисты, которым полагается, как говорили прежде, подыскать красивые слова прекрасным нарядам.

Журналы и газеты, каким бы ни был их статус, имеют право публиковать фотографии только месяц спустя после премьеры. Это вызвано тем, что месяц считается достаточным сроком, чтобы получить прибыль от новой модели. Не зря парижские мастера утверждают, что новая линия имеет золотую цену в первые две недели, приравнивается к серебру в последующие три недели, после чего она быстро девальвируется. Может, в Париже и так, но мода имеет большой временной лаг, и нередко в «городе влюбленных» она успевает трижды смениться, прежде чем первая волна дойдет до Бангладеш или Огненной Земли. Необходимо отметить, что если новая мода как порождение цивилизации рано или поздно доходит до периферии, то многое другое остается для нее «за тремя морями», и в первую очередь духовные ценности.

В демонстрационный зал запрещено приносить фотоаппараты, магнитофоны, во время демонстраций нельзя делать рисунки, набрасывать эскизы. Хотя на демонстрацию мод и приглашаются высокопорядочные люди и респектабельные бизнесмены, всех и каждого держат под неусыпным контролем. По рядам открыто ходят специально обученные служащие, чтобы никто не набрасывал эскизы, не говорил в мини-передатчик или не записывал на магнитофон «репортаж» о демонстрируемых моделях.

И все равно секреты высшего пошива похищают. Мировые законодатели мод не знают, как остановить утечку информации, которая вместе с тайнами уносит к конкурентам вожделенные миллионы. «Существует настоящая шпионская сеть, — жаловался Жан Марк Депуа, «верховный модельер» всемирно известного Кристиана Диора, — нам это известно, но разоблачить их почти невозможно»². Это действительно трудно. К каким только ухищрениям не прибегают профессионалы похитители, чтобы завладеть секретами профессионалов модельеров. Специально обученные агенты текстильных корпораций под видом потенциальных покупателей или журналистов проникают на показ мод, они представляют солидные фирмы и занимают места согласно полученным приглашениям. Будучи профессионалами, они специализируются на деталях. Одна запоминает фасон воротника, другая — рукавов и бюста, третья — длину юбки и ее форму, четвертая — текстуру ткани и ее расцветку и т. д.

Задачи манекенщиц — поразить воображение публики, создать радужное эмоциональное пятно, заставить восторгаться нарядами и собой. Мимолетность и элегантная подвижность специально обученных жриц красоты не дают возможности аудитории в деталях запомнить быстро сменяющие друг друга наряды манекенщиц.

Едва демонстрация заканчивается, как в большой спешке шпионки покидают салон и собираются в предварительно снятом номере ближайшего отеля. Опровергая многочисленные инсинуации по поводу «девичьей памяти», они начинают по деталям восстанавливать всю модель. Л дальше, как говорят, дело техники. Эти шпионки в юбках работают на американские, итальянские или гонконгские пошивочные и торговые фирмы. Получить месяц форы — это в условиях конкуренции завалить магазины одеждой, сделанной, «как у Кристиана Диора», причем раза в четыре дешевле, чем в Париже.

Как же узнают парижские модельеры, что их ограбили? Чаще всего через своих клиентов, пишущих возмущенные письма со всех концов света о том, что платья, за которые они заплатили бешеные деньги, продаются по дешевке в американских Афинах или гонконгских лавочках.

Шпионов за секретами домов моделей нередко называют «бандами Кодак», не столько потому, что они пользуются фотоаппаратами этой знаменитой фирмы, а по той простой причине, что сделанные ими эскизы настолько точны, что они скорее напоминают фотографии, чем рисунки.

Одним из наиболее скандальных дел, связанных со шпионажем против французских модельеров, было так называемое дело Мильтона, принятое к рассмотрению манхэттенским судом в начале 60-х годов. От имени французских модельеров выступил профессиональный союз, который предъявил иск американскому гражданину Л. Мильтону в похищении и разглашении секретов знаменитых домов моделей. Мильтон спустя 10 дней после премьеры опубликовал в американских журналах лучшие модели таких элитарных домов Парижа, как «Кристиан Диор», «Бальмен», «Живенчи», «Пату», «Ланвин», «Дессе», «Гардин» и «Нина Риччи». Карандашные наброски из альбома Мильтона шли нарасхват и продавались за тысячи долларов.

Хотя профессиональный союз парижского высокого пошива и выиграл дело, убытки оказались столь значительными, что и речи не могло быть об их покрытии за счет сумм, выплаченных Мильтоном. Судебная тяжба обошлась парижским домам моделей в 250 тыс. фр. Лишний раз было доказано, что лучше всего не допускать утечки секретов, а если она все же произошла, то не доводить дело до суда, тем более до американского³.

Интересно отметить, что ни тогда, когда велось дело, ни после так и не удалось установить, каким путем Мильтон получил секретную информацию, столь тщательно оберегаемую парижскими модельерами. Очевидно, это так и останется тайной Мильтона, конечно, если он не оставит после себя мемуары, как это делают некоторые респектабельные шпионы. В довершение всех бед, едва призвали к порядку американские журналы, эти модели стали появляться во французской прессе, но с ними было бороться проще.

Франция — единственная страна, которая имеет хорошо разработанное законодательство против подделок и строго его соблюдает. Италия о таких законах и не слышала, а США имеют столь запутанные нормы, что разговоры об их эффективности вызывают у юристов только снисходительную улыбку. О Гонконге, Таиланде говорить и не приходится. Во Франции тот, кто скопировал новую модель, может подвергнуться штрафу в несколько тысяч франков и тюремному заключению от трех месяцев до двух лет. Но и это не остужает горячие головы.

Гонорары за воровство эскизов новых моделей столь впечатлительны, а затраты при удаче столь мизерны, что возможность легкого заработка постоянно привлекает к этому бизнесу и хорошеньких манекенщиц, и дам из высшего общества, и журналистов респектабельных изданий, и почетных гостей с высокими титулами, не говоря уже об асах экономического шпионажа. Поэтому перед каждой премьерой парижские дома моделей сдают на хранение судебным исполнителям специально снятый накануне демонстрации фильм о коллекции новых моделей. Фильмы служат эталоном для установления истины. Подделки обнаруживаются быстро, ибо тщеславие одних женщин, одетых по последней парижской моде, не может не заставить их посещать самые оживленные места, а зависть других — доносить на них. Мода — именно тот секрет, который женщины предпочитают хранить коллективно,

В этом отношении французские законы сильно отличаются от правовых норм других стран. Юристы ищут не то, чем отличается оригинал от подделки, а то, что их объединяет. Это очень важно, поскольку в любой стране к платью можно пришить экзотическую пуговицу, бантик или рюшки и можешь спорить об авторстве наподобие героев вольтеровского Кандида. Как известно, они спорили 12 дней и ночей и каждый из них в последний день спора говорил то же, что и в первый. Другими словами, французский закон не поощряет споров относительно различий, а судит и наказывает по наличию совпадений. Это и понятно: у Франции воруют.

Каналом утечки информации могут быть и сами служащие домов моделей. Поэтому все, кто причастен к созданию новых моделей, дают письменные обязательства не разглашать производственные секреты. Излишне говорить, что к их подбору подходят очень ответственно, их связи контролируются. Хотя и нет гарантии, но в отличие от американских менеджеров они редко покидают альма-матер. Видимо, это связано не столько с тем, что им хорошо платят, сколько с тем, что высокое шитье — это искусство. Талантливые люди, как правило, ценят свободу творчества выше, чем материальные блага. В этом и следует искать секрет того, что французские модельеры преданны своим фирмам. К этому можно прибавить еще то, что модельер, покинувший Париж, рискует навсегда выйти из моды.

Есть еще шпионки «из любви к искусству». Элегантные дамы нередко изыскивают пути пригласить на премьеру своего собственного портного. Тот ничего не рисует, не фотографирует, а ждет условного сигнала от своей госпожи. Как только условный сигнал подан, портной напрягается, и все внимание уделяется одному-единственному ансамблю. Именно этот наряд и является вожделенной целью. Едва премьера кончается, мастер шьет своей клиентке именно этот фасон. Чтобы охота за такими охотниками была успешной, парижские дома моделей содержат специальный штат сотрудниц с наметанным глазом, которые по кончикам пальцев, огрубевших от бесконечных уколов, определяют персону нон грата. Их вежливо выпроваживают.

Для полноты картины необходимо прибавить, что существуют такие агенты, которые занимаются «легальными подделками». Дело в том, что иностранные компании, и в первую очередь американские, покупают туаль модели без права указывать на готовой одежде марку французских домов мод. В этом случае модели продаются дешевле. Купив «уцененные» модели готового платья, американские фирмы начинают их копировать. Хотя на одежде они и не ставят отметки о происхождении фасонов, но по телевидению, радио и в газетах не забывают рекламировать парижскую изысканность новых поступлений в супермаркеты и фирменные магазины. Против них тоже пытаются бороться. Наиболее эффективным в этом случае считается «захлопнуть двери дома перед носом нечистоплотного заказчика».

Однако борьба с подделками — дело самих компаний, и потому они вынуждены платить огромные гонорары частным сыщикам. Если учесть, что расследование может длиться годами, то охота за подпольными бизнесменами является весьма прибыльным ремеслом. Чтобы противостоять подделкам, которые все чаще принимают массовый характер, извечные конкуренты вступают в сговор. Такие всемирно известные дома мод, как «Пьер Карден», «Шанель», «Кристиан Диор», «Гуччи», «Нина Риччи», решили объединить свои усилия, чтобы противодействовать широко распространившемуся нелегальному бизнесу — производству подделок одежды мелкими предпринимателями, которые пользуются торговой маркой признанных лидеров мировой моды. Последние несут миллионные убытки. Отдельные несогласованные попытки подавить подпольных конкурентов предпринимались и ранее. Но в 80-х годах стала очевидной необходимость совместных усилий, которые могут принести компаниям — законодателям мод определенный успех. Но вряд ли это поможет искоренить подпольных предпринимателей полностью, ибо, сколько существуют качественные товары, столько существуют и подделки, от китайского шелка до персональных ЭВМ.

Тайны красоты французских салонов все равно похищаются, и, наверное, права была большой мастер своего дела Коко Шанель, которая воскликнула: «Мои находки сделаны, чтобы быть скопированными»⁴. Их копируют без зазрения совести, ибо погоня за прибылью напрочь заглушает слабые позывы совести супершпионок и их истинных благодетелей — бизнесменов массового и индивидуального пошива.

Не меньшим, если не большим таинством, чем шпионаж, является возникновение, распространение и «гибель» моды. Именно эта таинственность и порождает охоту за секретами законодателей мод. Ни предсказать, ни тем более высчитать, какие линии и какие силуэты войдут в моду, еще никому не удавалось.

Как бы гениальны ни были первооткрыватели ядерной энергии, создатели подводных лодок или межконтинентальных ракет, пока на практическую жизнь людей куда большее влияние оказали изобретатели веретена, пряжи и простой иголки. Как ни парадоксально, самый крупный бизнес делается на простых, не вызывающих удивления товарах, в том числе и на одежде. Парадоксальность кажущаяся. Дело в том, что если завтра изобретателю удастся создать подследники, которые войдут в моду, и он сумеет воспользоваться своим изобретением, то станет самым богатым человеком в мире, ибо долларовый подследник, в котором нуждается миллиард женщин, даст больший доход, чем строительство всех намеченных авианосцев ВВС США. Поэтому неудивительно, что бизнес в сфере моды, как и изощренный шпионаж, процветает, а центры подделок а-ля Париж множатся.

Чары этикетки

Гений Пикассо принес ему мировую славу, а трудолюбие — фантастическое состояние. Он был необычайно плодовитым художником. Но и он не мог писать три картины перед завтраком. То, что не удалось самому Пикассо, сделал художник Давид Стейн. Он даже выпустил книгу под красноречивым названием «Три Пикассо перед завтраком». Правда, господин Стейн, хотя и талантливый, все же фальсификатор. Искусство фальсификации на Западе зашло так далеко, что в Вашингтоне была устроена экспозиция картин таких величайших живописцев, как Пикассо, Ренуар, Моне… в подделках.

То, что подделывались произведения искусства, ювелирные изделия под Фаберже, банкноты различных достоинств, золотые монеты, известно издревле. Наш век сильно обогатил это древнейшее ремесло, фальсифицируя все, что пользуется спросом. Нередко это приводит к катастрофическим последствиям. Рабочий, укладывая стропы парашюта на фабрике в Брансуике (США), обнаружил, что они необычайно легкие. При проверке оказалось, что они поддельные и при прыжке могли лопнуть. Разбившихся парашютистов или летчиков, выбросившихся в надежде на шелковый купол, списали бы как жертв несчастных случаев, которые то и дело происходят по нелепости. И никогда уже не установить, сколько раз это происходило.

Катастрофа с вертолетом перуанских ВВС в конце 1985 г., в которой погибло несколько человек, была вызвана поддельными деталями в конструкции. На 600 вертолетах аэрокосмической корпорации США «Белл геликоптер Текстрон» были обнаружены фальсифицированные узлы и детали. Не лучше ситуация в мировом автомобилестроении. Так, частные сыщики крупнейшей транснациональной корпорации «Дженерал моторс» выявили в странах Ближнего Востока, что 40 % деталей с фирменным клеймом являются недоброкачественными подделками.

Торговля поддельными товарами приносит большие доходы фальсификаторам и нередко смертельный исход неосторожным покупателям. В числе наиболее фальсифицируемых товаров такие, как лекарства» парфюмерия, продукты питания, химикалии, удобрения, т. е. то, что связано со здоровьем человека. В западной прессе все чаще появляются статьи под тревожными заглавиями: «Опять жертвы!», «Когда это кончится?!», «Где же выход?» Речь, как правило, идет о жертвах фальсифицированных продуктов питания, лекарств и вин.

В связи со смертью 16 человек в Италии в апреле 1986 г. бельгийская газета «Драпо руж» писала, что «использование вин, в которые для крепости добавляют метанол, парализует организм, вызывает слепоту и даже смертельные исходы по причине удушья». Алкоголь сам по себе далек от того, чтобы служить эликсиром здоровья. Но, «доведенный различными добавками до уровня марочных вин», он служит отравой, о чем свидетельствуют многочисленные жертвы⁵.

Кто же эти фальсификаторы? Прежде это были мелкие жулики. Ныне этим стали заниматься и некоторые респектабельные владельцы мелких фирм, жаждущие легко заработать. Алчность заставляет предпринимателей становиться на скользкий путь незаконной наживы, и соблазн быстро разбогатеть втягивает их в водоворот рыночной стихии,

В послевоенное время фальсификацией товаров, и в первую очередь американских, занималась Япония. За ней потянулись Южная Корея, Гонконг, Тайвань, Таиланд, Сингапур. Следует отметить, что центром подделок, или Меккой фальсификаторов, остается Тайвань. Свои центры сложились и в других регионах. Саудовская Аравия и Кувейт держат сомнительные лавры первенства на Ближнем Востоке, а Мексика, Бразилия и Аргентина — в Латинской Америке⁶. Как это ни парадоксально, 20 % поддельных товаров всего мира производится именно в США мелкими компаниями.

Законодательство закрепляет право собственности на изобретение путем патентования. С экономической точки зрения патентование равнозначно монополизации выгод, связанных с использованием патента. Но заслуживает внимания и другая сторона: в условиях конкурентной борьбы патент претерпевает значительную эволюцию, превращаясь из «охранной грамоты» в опасный для ее владельца ориентир, ибо ее получение служит верным признаком наличия секретов, за которыми охотятся.

Патентование используется и для охраны продукции фирмы от подделок и имитации. Причем запрет касается как отечественных, так и импортных товаров. Но это не говорит о том, что патент исключает подобные случаи. Более того, в условиях беззастенчивой конкуренции подделки и имитации приобретают все большие масштабы.

Подделки порой так искусно имитируют настоящую продукцию, что нередко самим специалистам трудно установить, где фальшивка, а где подлинник. Дело в том, что подпольные фирмы налаживают производство подделок по той же технологии, с использованием тех же узлов, что и компании с мировым именем. Конечно, это становится возможным лишь при обладании чужими секретами. Начало подпольному производству дают шпионы, которые крадут не только секреты, но и важнейшие узлы и компоненты, а также тайные агенты, транспортирующие их товары через границы.

Производство и реализация подделок включают в себя весь арсенал экономического шпионажа — подкуп специалистов, похищение и приобретение на подпольном рынке секретных узлов и тайную переправку к местам сборки, порой на другие континенты, организацию подпольных предприятий, тайную сеть для продвижения на рынок поддельных товаров и их реализации.

До 97 % продукции некоторых отраслей промышленности Швейцарии отправляется на экспорт, и швейцарцы затрудняются сказать, какое из экспортных изделий не подделывается. Выведенные из терпения, они решили организовать выставку поддельных товаров. В Люцерне были представлены партии «швейцарских» часов, останавливавшихся через месяц, электротовары, которые не работали, шоколад и даже «женевские» сигары, изготовленные в Бразилии.

Влияние подпольной индустрии многогранно. Не знающие в прошлом конкуренции швейцарские фирмы по производству часов попали в ложную ситуацию. Страны Тихоокеанского бассейна, и в первую очередь Гонконг, выбрасывают ежегодно на мировой рынок десятки миллионов дешевых электронных и механических часов. Все это было бы и не так страшно, когда бы подпольные фирмы этого региона, используя высокий престиж знаменитых швейцарских фирм, не освоили массовое производство точных копий наиболее популярных моделей. Фальсификаторы из Юго-Восточной Азии наводнили искусными подделками весь мир. В результате швейцарские продуценты несут колоссальные убытки. Подделки, изготовленные в Гонконге, Сингапуре и Таиланде, трудно отличить от оригинала, тем более простым покупателям, а стоят они в несколько раз дешевле.

Масштабы подделок колоссальны: ежегодная продукция швейцарской фирмы «Картье» не превышает 250 тыс. шт., а, по оценке самой компании, в мире продается около 2 млн часов с ее маркой, т. е. в 4 раза больше, чем производит фирма. Только в рамках одной операции в США было изъято на 10 млн долл. скопированных изделий, конфисковано из торговой сети 500 тыс. пар наручных часов, изготовленных в Гонконге под «Картье» и «Ролекс». Часы доставлялись в США через солидные экспортно-импортные конторы, где к ним прикреплялись фирменные знаки, и продавались как первоклассный товар.

Для фирм, чью продукцию имитируют, подделки имеют катастрофические последствия: резко сужается рынок сбыта, уплывает к жуликам и халтурщикам прибыль, и, наконец, подделки подрывают авторитет фирмы, заработанный нередко качественной работой многих столетий. Дело в том, что подделки не только уступают в цене, но и сильно проигрывают по качеству перед оригиналом. Это понятно. Если фирмы с мировым именем рассчитывают на стабильность, то подпольные фирмы, как и жулики, думают, как бы побольше урвать и исчезнуть прежде, чем «Интерпол»[4] займется источником доходов. Расширение масштабов подделок заставляет Всемирную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС) созывать специальные семинары, чтобы найти эффективные пути борьбы с подделками. В 1988 г. под Парижем ВОИС организовала выставку подделок, где демонстрировались картины Матисса, Пикассо, Вернера и 300 вариантов «Моны Лизы» Леонардо да Винчи, а также часы «Картье» с пятиминутной гарантией, чемоданы фирмы «Вьюттон», рубашки «Дакост», кассеты «Грюндиг» и т. п.

С подделками пытаются бороться самыми разнообразными способами. К примеру, фирма «Картье» организовала церемонию публичной казни 8 тыс. фальшивых часов в духе мрачного средневековья. Подделки под «Картье» были разложены на мостовой, и по ним пущен каток для утрамбовки асфальта. Телерепортаж об этой экзекуции был показан на экране в выставочном зале базельской выставки, чтобы выразить протест иностранным участникам ярмарки, прямо или косвенно связанным с этим малоблагородным ремеслом. Экзекуции подделок осуществлялись и в Сингапуре: трактор утюжил магнитофонные кассеты, записанные пиратским способом. Уничтожение продукции подпольных синдикатов становится повсеместным.

Вполне понятно, что прежде всего в борьбе с фальсификаторами заинтересованы те фирмы, продукцию которых и подделывают. Поскольку фирмы-призраки не рекламируют ни свое местонахождение, ни состав руководства, ни тем более свои связи и тайные операции, то их разоблачение и ведение против них судебных дел чрезвычайно затруднены. В свою очередь концерны, чью продукцию подделывают, вынуждены содержать огромный штат сыщиков, которые заняты выявлением и уничтожением подделок.

Особую тревогу «Интерпола» и национальных служб безопасности вызывает проникновение в эту деликатную сферу организованной преступности. Деньги, добытые преступными бандами, в таких классических сферах подпольной активности, как вымогательство, контрабанда, торговля наркотиками, игорный бизнес, проституция, ограбления, и суммы, вырученные киднапингом, вкладываются в теневую экономику. «С недавних пор, — писал американский журнал «Ньюсуик», имея в виду банду организованных преступников, — они стали прибегать к краже патентов, на основе которых выпускают собственную электронику и товары широкого потребления, устанавливать связи с аналогичными преступными организациями с целью распространения своего влияния в других уголках земного шара, проникать в новые сферы — от торговли недвижимостью до коммерческих спекуляций. Наиболее могущественные банды Гонконга, Японии, Сингапура, Филиппин проявляют активность во множестве отдаленных от них стран и городов, и власти считают, что с некоторого времени гангстеры начали координировать свои действия»⁷. Азиатские банды — это крупные формирования со своим уставом, законами, беспрекословным подчинением младших старшим, широко разветвленными связями и службами информации и обеспечения.

Но прогрессирующий рост масштабов и географии подделок говорит о слабой эффективности борьбы против подпольных фирм. В самом деле, все новые отрасли (нелегальный выпуск музыкальных дисков, магнитофонных кассет, видеофильмов даже благородного содержания, не говоря о порнопродукции) становятся сферой влияния пиратов индустрии. Засилье подделок на мировом рынке охватило даже книгоиздательское дело. На рынках ФРГ все чаще стали появляться изданные в подпольных типографиях книги, пользующиеся спросом. Их охотно покупают, поскольку стоят они в 2–4 раза дешевле легальных, к тому же нередко они выходят в свет раньше оригиналов. Авторы и издательства несут огромные убытки. Во всех странах Юго-Восточной Азии можно купить книги, изданные в Лондоне, пластинки или кассеты с записями, выпущенные английскими фирмами. Но, став обладателями покупки, владельцы радуются недолго, ибо нередко это всего лишь подделка местных пиратов, которые ежегодно на продаже «английской» продукции зарабатывают сотни миллионов фунтов стерлингов.

То, что мир завален подделками под известные парижские дома моделей, что фальшивый аромат «Шанели» можно приобрести в лавочках Гонконга, Мехико и Канберры, что «стойкие» помады, хотя и носят самые громкие названия, тут же смываются, известно повсеместно. Всеобщая подверженность моде делает подпольное производство этих товаров особо притягательным для имитации и продажи.

В 1984 г. американская швейная компания «Джордаш» потратила 2 млн долл., чтобы выяснить, кто компрометирует торговую марку. Специальные детективы выследили доставленную в Нью-Йорк партию контрабанды — 10 тыс. пар джинсов с этикетками «Джордаш». Они были сфабрикованы на Тайване. Руководил этой акцией Бен Чан, президент сразу двух официально зарегистрированных в Нью-Йорке текстильных корпораций. Однако, как ни старались адвокаты «Джордаша» посадить мистера Чана за решетку за контрабанду, им это не удалось. Федеральный суд Нью-Йоркского округа довольствовался штрафом в 5 тыс. долл., в то время как моральные и материальные убытки фирма оценивала в 4 млн долл.

Подделывают все, от маек фирмы «Пума» до компьютеров под фирменным знаком ЭПЛ, и даже советское стрелковое оружие. Последнее не преувеличение. «Интерармс», единственная частная компания, официально торгующая оружием по всему миру, поставляет такое оружие режимам, идущим в фарватере внешней политики США. Реклама утверждает, что зарубежные «снайперы» и анонимные «профессионалы» более всего ценят автомат модели 62-S, которая является копией «испытанного в боях автомата Калашникова (АК-47) и снаряжена обоймами патронов русского калибра 7,62 на 39 мм»⁸.

Можно выделить несколько способов подделок основной продукции теневой экономики. Самым простым и дешевым способом подделок является использование чужой славы, когда к некачественной продукции местных «специалистов» произвольно приклеиваются названия знаменитых фирм. Полмира ходит в свитерах с ярлыком «Пума» или «Адидас», хотя к всемирно известным фирмам ни изделия, ни производители никакого отношения ни с какой стороны не имеют. Даже столь примитивная эксплуатация чужой славы дает определенный экономический эффект подпольным производителям. Иначе они никогда не пошли бы на эти неоправданные производственные расходы. Что касается потребителя, конечно, мало кто верит в их «заморское» происхождение. Но так устроен человек, что жаждет хотя бы таким образом быть причастным к миру престижных вещей и «тонкого вкуса».

Почти таким же примитивным является другой способ, когда к более или менее качественным фальшивкам — товарам цепляют настоящие или близкие к настоящим фирменные знаки. Тут покупатель вправе сомневаться, подлинная вещь или имитация, но выкладывать надо больше денег, поскольку может оказаться, что костюм из английской шерсти и вправду сшит фирмой «Бидерман», о чем свидетельствует и красочная этикетка. В этом случае этикетки, как правило, воруют или, изучив тонкости ремесла, достаточно точно воспроизводят.

Наиболее сложным и дорогостоящим способом создания подделок является производство часов, магнитофонов, персональных компьютеров и т. д. Как правило, эти подпольные структуры имеют хорошую финансовую базу, широкие международные связи и своих тайных агентов на местах. Путем тайной скупки и похищений они достают наиболее сложные узлы и детали на месте, переправляют их в Сингапур или Гонконг, где с помощью дешевой рабочей силы налаживают производство простых деталей и осуществляют сборку. В соединении с качественными узлами, изготовленными известными фирмами, готовую продукцию с фирменным клеймом реализуют вдвое дешевле, чем истинные производители этой продукции.

В последние годы рост числа фирм, занятых подпольным бизнесом, ведет к увеличению числа экспертов и компаний, занятых выявлением подделок и поисками подпольных производителей, чтобы избавиться от их недобросовестной конкуренции. В этих условиях даже конкурентам приходится объединяться в союзы по борьбе с подпольными предпринимателями и торговцами подделок. Так, фирмы по производству полупроводниковых приборов совместно нанимают сыщиков для проведения тайных операций по проникновению на «серый рынок», как на Западе именуют незаконную торговлю чипсами — электронными микросхемами.

По свидетельству американского журнала «Электронике», в начале 80-х годов руководство крупных электронных фирм «Нэшнл семикондактор» и ее конкурента «Сигнетикс» забило тревогу, обнаружив, что была похищена значительная часть их продукции. Это и предопределило их совместное выступление для выявления путей краж и сбыта украденных чипсов. Совместными усилиями был создан специальный фонд для финансирования деятельности тайного агента, которому были предоставлены в качестве приманки чипсы на сумму 350 тыс. долл.

Сыщик выступил в роли похитителя чипсов, которому нужно было быстро сбыть свою продукцию. И покупатели нашлись. Перипетии тайной сделки с самого начала были записаны на пленку. Покупатели, загнанные в угол, согласились дать показания. Один из них оказался жителем Тайваня. Он переправлял украденные кристаллы на Тайвань и в Гонконг. Здесь в подпольных мастерских чипсы используются для изготовления персональных компьютеров. По сути подпольные фирмы наладили производство персональных компьютеров под маркой крупнейшей американской монополии ЭПЛ.

Производители интегральных схем и их разработчики часто оказываются жертвами грабежа со стороны как отечественных, так и зарубежных промышленных пиратов. «Сделав фотоснимок рисунка интегральной схемы, увеличив его и изготовив новые «маски», — писал журнал «Электронике», — фирма, занимающаяся пиратской практикой, может заполнить рынок дешевыми изделиями и получить прибыли, которые по праву принадлежат действительному создателю данной интегральной схемы, затратившему годы на проведение дорогостоящих исследований и разработок»⁹.

Но усиление работы служб безопасности электронных фирм нередко приносит неожиданные и нежелательные результаты. Успехи сыщиков сокращают емкость «серого рынка», а это в свою очередь ведет к удорожанию чипсов. В экономике, как и в повседневной жизни, нередки парадоксы. Фальсификаторы тайно воруют узлы и детали, технологию и фирменные знаки, а обворованные вынуждены хранить эти факты в тайне. Дело в том, что, с одной стороны, факт промышленного пиратства может побудить новых паразитов к копированию продукции обворованных фирм, с другой — подорвать доверие клиентов и к самой фирменной продукции. Недаром президент Международной коалиции по борьбе с подделками Джеймс Байкофф утверждал, что «тема подделок все еще находится под запретом».

Ежегодные убытки от подпольного бизнеса для экономики США оцениваются в 8 млрд долл. По оценкам лондонского бюро разведки, в области поддельных товаров ежегодный оборот теневого рынка доходит до 60 млрд долл. Такие объемы мировой торговли фальшивыми товарами и предопределили то, что сегодня в союз по борьбе с подделками входят 140 крупнейших промышленных компаний.

В последние годы борьбой с подделками стали заниматься и на государственном уровне. В октябре 1984 г. конгресс США принял закон, согласно которому за несанкционированное перепечатывание интегральных схем виновники подвергаются штрафу в размере 250 тыс. долл. С 1984 г. действует закон о подделках торговой марки. Он предусматривает штраф до 1 млн долл. и тюремное заключение сроком до 5 лет. Более того, через год был принят закон о тарифах и торговле, в соответствии с которым отменяются льготы и беспошлинный ввоз товаров для тех стран, где действуют фальсификаторы. Это заставило ряд стран ужесточить собственное законодательство и объявить вне закона имитаторов чужой продукции.

Исключительное право на промышленную собственность осуществляется буржуазным государством с целью стимулирования научно-технического прогресса, позволяя фирмам-новаторам прибыльно окупить капиталовложения в науку. Существуют международные соглашения по защите промышленной собственности.

Правовой основой по охране промышленной собственности в международном плане является Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. Главная цель конвенции — создание льготных условий для патентования изобретений промышленных образцов и товарных знаков фирм одних стран в других странах. Конвенция неоднократно пересматривалась с учетом процессов» протекающих в недрах мировой экономики и международных экономических отношений. В 1965 г. СССР стал членом конвенции. Она была дополнена ссылкой на авторское свидетельство, которое имеет широкое распространение в Советском Союзе.

Конвенция предусматривает правила защиты от недобросовестной конкуренции. В частности, запрещены все действия, способные вызвать смешение товаров конкурентов, введение в заблуждение относительно характера, свойств товаров, способа их изготовления, качества и т. д., т. е. присвоение чужих товарных знаков, имитации продукции конкурентов, введение в заблуждение потребителей и т. д.

Вместе с тем борьба с подделками — дело самих компаний, поэтому они вынуждены платить огромные суммы частным сыщикам — до 100 долл. в час. Если учесть, что расследование может затянуться на годы, то охота за подпольными бизнесменами становится прибыльным ремеслом. Незаконный бизнес причиняет убытки и фирмам-продуцентам, и потребителям. Никакой патент не гарантирует монопольное право, не исключает имитаций и подделок. Поэтому корпорациям приходится раскошеливаться на содержание армии «пинкертонов», чтобы сохранить свой престиж и прибыли.

И напрасно некоторые продуценты на высококачественной продукции ставят яркие предупреждения: «Остерегайтесь подделок». Это мало чем помогает, ибо подпольные фирмы, будь то в Гонконге или Нью-Мексико, маркируют свои подделки той же краской и теми же предостережениями, что и настоящие продуценты.

Западная пресса бьет тревогу, что научно-технический прогресс порождает проблемы, разрешать которые становится все труднее. Широкое внедрение компьютеров, которое делает жизнь богаче, организованнее, многограннее, в то же время порождает новые виды преступности, о которых еще десяток лет назад и представления не имели. Если подделывают компьютеры такой фирмы, как ЭПЛ, то что говорить о гигантских ограблениях с помощью ЭВМ и выуживании конфиденциальной информации из блоков памяти. Манипулировать клавиатурой куда проще, чем создавать быстродействующие чипсы и собирать их в блоки и компьютеры, поэтому компьютерные преступления множатся, как вирусы в больном организме.

Кибершпионаж

Некоему Матиасу Шпееру из Ганновера, как свидетельствовал журнал «Квик», удалось проникнуть с помощью персонального компьютера в секретные электронные досье Пентагона и получить доступ к информации, касающейся создания СОИ, ядерного, химического и биологического оружия. Если не могут защитить компьютерные сети, охраняемые Агентством национальной безопасности, военными контрразведками, собственными силами служб безопасности компьютерных сетей, ФБР и другими силами безопасности, то что говорить о компьютерах частных корпораций, банков, кредитных и страховых компаний, где хранятся достоверные конфиденциальные сведения, наличные деньги и фамильное золото.

Новые изобретения порождают новые виды воровства и ограблений. Нынешние пираты в отличие от флибустьеров подстерегают свою добычу не в океане, рискуя погрузиться в морскую пучину, а в удобных кабинетах.

Махинации с помощью ЭВМ распространяются особо быстро в США, что объясняется как широким их внедрением, так и большим опытом «экономического гангстеризма». Например, в федеральном налоговом управлении программист переводил часть средств, поступающих в виде налогов, на счета своих родственников, а сержант американских ВВС «научил» обслуживаемую им ЭВМ выписывать чеки на оплату неприобретенного топлива у несуществующих поставщиков. К моменту разоблачения бравый вояка уже успел прикарманить 100 тыс. долл.

В своей книге «Тайная война монополий» Л. Корнеев упоминает такой случай, «когда недовольный служащий составил программу компьютера таким образом, что через полгода после его ухода с работы из памяти машины были стерты все сведения о счетах. Администрация банка поместила объявления в газету с просьбой к клиентам оплатить счета. Но никто не откликнулся, и банк обанкротился»¹⁰.

В кибершпионаже таинственным образом переплелись высокие достижения науки, техники с обычным воровством, сверхсложные ЭВМ — с мелким мошенничеством, высокое профессиональное образование — с невиданными ранее ограблениями не только по способам, но и по масштабам.

…Вторник, 10 часов утра, Манхэттен, Нью-Йорк. В маклерской фирме, осуществляющей операции с ценными бумагами, работа в полном разгаре. Непрерывно звонят телефоны, сосредоточенные клерки набирают секретные коды, клиенты ждут у своих аппаратов, пока маклеры оформляют заказы на покупку одних и продажу других акций или фондовых ценностей. В этой деловой суматохе никто и не замечает, как акции на сумму 400 тыс. долл. переходят со счета одного заказчика на счет другого без взаимного согласия их владельцев. Пока абоненты ждут у своих компьютеров, они даже не подозревают об электронных махинациях за их счет.

Несколько секунд спустя тот же пакет акций перемещается еще раз, оказываясь в конце концов на счетах в различных банках штата Мэн. Преступник, воспользовавшись своим компьютером, за 20 минут манипуляций «заработал» почти 0,5 млн долл. Он устало потягивается, выходит на балкон и любуется видом побережья, которое сверкает в лучах яркого солнца. Затем пьет чашку кофе и возвращается к своей основной работе: он пишет книгу в этом уединенном городке, расположенном в штате Мэн. Так описывал американский журнал «Электронике» возможную работу гангстера¹¹.

Преступления, связанные с использованием компьютеров, не только самые современные, но и самые сложные для раскрытий. Хотя они и происходят постоянно, о них известно немного. Помимо электронных жуликов, использующих свои домашние компьютеры для проникновения в частные и правительственные вычислительные сети, существуют многочисленные электронные «взломщики», которые весь свой талант и трудолюбие посвящают похищению чужих секретов, наживая на этом громадные суммы. Это не просто фантазия журналистов. С помощью компьютерных манипуляций служащие компании «Хаттон» (одной из известных на Уолл-стрите брокерских фирм) обобрали на десятки миллионов долларов около 400 банков.

Компьютерные махинации, как правило, остаются незамеченными на фоне кровавой уличной преступности. Даже по неполным оценкам экспертов, эти преступления обходятся минимум в 200 млрд долл. ежегодно. Банковский грабитель рискует жизнью за 10 тыс. долл., электронный, манипулируя компьютером и ничем не рискуя, может получить 1 млн. В США преступникам удается расшифровать до 20 % программ, используемых банками.

Со счетов западногерманского автомобильного концерна «Фольксваген» бесследно исчезли 260 млн долл. По словам представителя компании Карла Ратьена, «преступники проявили неслыханную до сей поры ловкость». Они внедрились в компьютерный центр компании и внесли коррективы в сложнейшие электронные программы, рассчитывающие доходы и расходы «Фольксвагена»¹². В ФРГ «электронная мафия» за год похищает до 4 млрд марок.

Все эти похищения и ограбления блоков электронной памяти держатся в тайне. «Если бы вы были крупным банкиром, — вопрошал Джим Никольс, президент американской фирмы «Фютюрекс», специализирующейся на рекомендациях по системе безопасности банков, страховых компаний и федеральных ведомств, — хотели бы вы узнать, что некто подключился к вашей электронной системе передачи фондов, и сделать этот факт достоянием гласности?»¹³ Вопрос чисто риторический, если учесть, что банки в результате электронных махинаций терпят огромные убытки, а на скамью подсудимых попадают лишь единицы. В то же время, учитывая деликатность банковских операций, ни хозяева, ни менеджеры не могут признаться в том, что у них воруют деньги. В противном случае клиенты вправе спросить, как же им можно доверять чужие деньги, если они свои не умеют хранить?

В середине 80-х годов американская ассоциация адвокатов провела опрос банковских воротил на предмет финансового грабежа. Около половины из опрошенных анонимно признались, что стали жертвами взломщиков с перфокартами, треть вообще скрыла от властей факты кражи. «На карту поставлено доверие к финансистам, — печально заключает Никольс. — Даже когда им удается выследить налетчика, они не хотят возбуждать уголовное дело»¹⁴.

Точно установить размеры финансовых потерь, связанных с кибернетическим гангстеризмом, не представляется возможным, но, по оценкам американских аналитиков, в среднем одно компьютерное преступление наносит ущерб от 100 до 400 тыс. долл. Фирмы, специализирующиеся на обслуживании систем безопасности, утверждают, что потери от одного налета достигают 1,5 млн долл. Однако называют и такую крупную общую цифру, как 800 млн долл. и при этом ссылаются на ФБР.

Официальные лица, ведущие расследование преступлений, опасаясь, что публикации о фактах электронного разбоя создадут рекламу этому «изысканному» и новейшему виду преступления, вынуждены действовать осторожно. Неудивительно, что основные решения по этой разновидности преступного бизнеса принимаются в обстановке сверхсекретности. Финансовые институты, страховые фирмы и компании, равно как и коммерческие банки, тайно собирают и хранят всевозможную, в том числе и конфиденциальную, информацию на каждого своего клиента, на членов его семьи, а нередко и на потенциальных клиентов и своих служащих. Однако если такая информация становится достоянием гласности, то вдобавок ко всему финансисты становятся объектами судебных преследований со стороны лиц, чья анонимность была раскрыта.

Речь идет не просто об ординарных анкетных данных, а о настоящих шпионских досье, заводимых частными компаниями на своих клиентов. Поэтому ясно, сколь много усилий, в том числе и финансовых, затрачивают компании, страховые общества и банки, подвергшиеся ограблению, чтобы сделать хорошую мину при плохой игре. Крупные компании широко внедряют компьютеры, которые осуществляют все операции с клиентами. Компьютеры предоставляют прекрасные возможности для манипуляций электронным гангстерам. Они воруют информацию, грабят кредитные компании и клиентов.

«Кредит» в переводе с латинского — «доверие», а потому «меня кредитуют» означает «мне доверяют». Но это специфическое доверие, ибо, с одной стороны, требуются гарантии, что долг будет возвращен, с другой — платы за «потребление доверия». Потребительский кредит как форма движения ссудного капитала используется на покупку предметов потребления с отсрочкой платежа.

Кредит позволяет приобрести необходимые товары и услуги под будущие доходы, стимулирует товарообращение, создавая ряд удобств для покупателя и продавца, прививает иммунитет против грабителей, что особенно важно при нынешнем разгуле преступности, и, наконец, снимает с клиента гнет бесконечных расчетов и страх, что его обсчитывают. Именно эти свойства кредита обеспечили его столь широкое распространение, что США нередко называют «кредитным раем». На вопрос героини юмористического романа: «Как мы будем жить?» — новоиспеченный супруг с бодростью отвечает: «Как все — в рассрочку и в кредит». При всей шуточности ответа он характеризует степень распространения потребительского кредита на Западе.

Смысл человеческого существования, согласно идеалам общества потребления, не быть, а иметь; человек, следовательно, стоит ровно столько, сколько потребляет. Поскольку платежеспособность населения постоянно отстает от движения цен, то предлагают товары «в рассрочку и в кредит». Всепроникающая реклама формулирует сущность потребительского кредита: «Приобретайте сейчас — заплатите потом».

Вначале все выглядит просто: показываешь кредитную карточку и без всяких хлопот приобретаешь любой товар: ковры, колье, роскошные лимузины и т. д., да еще благодарят за покупку, которая «сделает честь любому законодателю мод». Психологический феномен, именуемый престижностью, толкает людей жить расточительно, не по средствам.

В жизни трагедия соседствует с фарсом. И кредит, как один из феноменов реальной жизни, не лишен своих смешных и трагических сторон. Нередко жены, чтобы насолить мужьям, покупают безделушки на огромную сумму, а мужья, показав официанту кредитную карточку, устраивают возлияния. В финале накопление супругами долгов по разным статьям приводит к скандалам и разводу, что, разумеется, не снимает проблему оплаты «доверия с процентами».

Кредитные карточки, созданные для удобства покупателей, призваны заменить денежные знаки при расчетах. Маленький пластиковый прямоугольник, напоминающий по внешнему виду визитную карточку с нанесенными на нее номерами счетов клиента, дает ему возможность без наличных денег рассчитываться в магазине, отеле и т. д. Продавец, метрдотель или официант, оказав держателю карточки услуги, выставляет счет компании, выдавшей кредитную карточку. С момента оказания услуги до оплаты счета проходит определенное время. И выходит, что компания кредитует клиента, т. е. оказывает денежную услугу.

Финансовые компании, практикующие выпуск именных кредитных карточек, осуществляют форменный экономический шпионаж против своих клиентов.

Как же оказывать доверие человеку, если ты о нем ничего не знаешь? Вот и собирают финансовые институты всевозможные сведения, в том числе и конфиденциального характера. Потенциальному клиенту и приходится «добровольно» давать о себе информацию. Только стандартные анкеты ведущих кредитных корпораций, например «Америкен экспресс», содержат более 20 пунктов. Кроме того, собирается всевозможная информация о его здоровье и наклонностях, времяпрепровождении и связях, ибо все это может повлиять на кредитоспособность клиента.

Эти сведения нередко через тайные каналы попадают спецслужбам США, корпорациям, где клиент работает, к частным детективам, аферистам, которые используют информацию в корыстных целях: от проверки на честность и лояльность до запугивания и шантажа.

Банки и кредитные фирмы обворовываются с тем же упорством, с каким они собирают конфиденциальную информацию о своих клиентах. Подделанные и краденые кредитные карточки обходятся кредитным институтам ежегодно в 1 млрд долл. В обзоре Американской ассоциации адвокатов говорится, что чуть ли не половина преступлений в деловом мире связана с использованием компьютеров. Например, сотрудник кредитной компании «Дайнерс Клаб» Эль Конфессоре дублировал пластмассовые карточки и реализовывал их через «приятелей». От клиентов посылались жалобы, что им предлагают оплатить счета за неоказанные услуги.

Реклама, кредит, тщеславие и особенно надежда, что в будущем «доходы возрастут согласно достоинствам», толкают человека потреблять сегодня, избегая мыслей о будущем. Человек попадает в большую зависимость от работодателя и банков, предоставляющих кредит, и работает на них всю жизнь, полагая, что работает на себя и на процветание собственной семьи. И величайшая мудрость, высеченная древними греками на портале Дельфийского храма, — «Ничего сверх меры» — вновь получает подтверждение через отрицание сути изречения, поступками «погребенных под лавиной долгов».

Человек, попавший в кредитные тенета, готов о себе все выложить. Это дает возможность кредитным институтам собирать наиболее полные экономические досье о своих клиентах и вводить данные в блок памяти суперЭВМ.

Безопасность банковских систем и кредитных учреждений всегда была сложной проблемой, а с тотальной экспансией компьютеров она стала почти неразрешимой. Если раньше банковских служащих можно было обыскивать, сейчас такой способ является не только анахронизмом, граничащим с оскорблением достоинства служащих, но и абсурдным. Все финансовые операции осуществляются с помощью «разумных машин», и нет никакой необходимости в подкладке пальто, в кейсе с двойным дном выносить купюры, рискуя оказаться за решеткой в компании убийц и извращенцев.

Элегантный «перебор» клавиатуры компьютера — и деньги бесшумно меняют владельцев и перекочевывают из города в город, из страны в страну. Это не означает, что нужда в финансовых шпионах вконец отпала. Теперь в них нуждается руководство банков, чтобы выяснить, кто тайно манипулирует программами, наживая деньги «тихими взломами» с помощью перфокарт или торгуя информацией.

Лондонское издательство выпустило книгу Джона Маклина «Консультант». При всей детективности сюжета, он раскрывает реалии современного банковского бизнеса с большим знанием дела. Казалось бы, строители банка и его руководство сделали все возможное, чтобы обеспечить безопасность денег и информации. Вычислительный центр — предмет особых забот руководства банка.

Место нахождения центра держится в тайне для того, чтобы уберечься от психопатов, шизофреников и импульсивно-агрессивных элементов. Вычислительный центр маскируется псевдогаражом, куда пропускаются только известные машины «передовой линии охраны». Сам центр находится в заброшенном складе. Говоря словами автора, «буквально все внутри толстых стен бывшего складского помещения было разрушено до основания, и вместо этого в здание был встроен совершенно новый дорогой интерьер вычислительного центра, отделанный по последнему слову техники и дизайна. Внешняя скорлупа, призванная создать эффект мистерии, была тщательно сохранена, а дополнительная площадь добыта за счет обширных подземных помещений. Было просто невозможно представить себе, что где-то здесь мог находиться вычислительный центр одного из крупнейших английских банков»¹⁵.

Последние секреты фараонов

Подслушивают и с помощью окучка», и через коммутатор

Деньги, документы, инструменты фальшивомонетчиков

Сотрудник ФБР демонстрирует часть захваченных фальшивых банкнот

Большие деньги достаются не просто: приходится работать и руками и ногами

Этот проиграл. Без инсайдеров нет счастья на бирже.

Таможенники извлекают кокаин из ящиков с шоколадом. Наркотиков на миллионы — добыча специальных агентов

Наркотики, доллары, оружие, изъятые у американских мафиози

Этот милый манекен не только радует посетителей своей красотой, но и подглядывает за ними своими электронными глазами

Универсальное средство от шпионов

Таинства моды — не здесь ли истоки новых идей?

Публичная казнь записанных пиратским способом кассет в Сингапуре

Отпечатки пальцев потенциальных и реальных преступников США, хранящиеся в архивах сыскного ведомства

Бывший директор ФБР, ныне шеф ЦРУ У. Уэбстер позирует перед компьютером, в котором закодированы десятки тысяч имен потенциальных преступников и «кандидатов» в шпионы

Фальшивые купюры

Экипировка в электронный век:

_{а) микротелевизор; б) голубые коробки}

Генетическая криминалистика позволяет по фрагментам ДНК идентифицировать личность мошенника по пробе, взятой такой пробиркой от любого человеческого органа

Телекоммуникация «Интерпола» оснащена по последнему слову техники

«Интерпол» хранит не только образцы денег, но и банки с запахами

Новое здание «Интерпола» (проект)

Шпионы в кино и в жизни: Сигел в роли суперагента и израильский шпион Поллард, получивший пожизненную каторгу не без помощи своей жены

Фасад банка Лео, одного из центров гномов

Что создают в суперсекретных лабораториях военно-промышленных концернов:

_{а) английский космоплан; б) израильский истребитель-бомбардировщик «Лави», построенный не без помощи промышленного шпионажа; в) совместный западноевропейский истребитель будущего}

Охранники, на кого возлагается задача проверки сотрудников, документов и посетителей, сидят за бронированными, пуленепроницаемыми стеклами. Они по мониторам контролируют все подходы к центру. Еще задолго до того, как псевдогараж станет видим для посетителя, он уже находится «на дисплее», и каждое его движение фиксируется. Входные двери открываются и закрываются дистанционно управляемыми замками таким образом, чтобы исключить проникновение в центр злоумышленников. Для ограничения доступа служащих и повышения безопасности центр разделен на голубую и красную зону.

В красную зону, где хранится информация, доступ открывается только тем, кто обладает «красными карточками», в голубую — с «голубыми карточками», которые служат одновременно и пропуском и ключом к лифтам. Без них человек оказывается в ловушке. Раздел на зоны осуществляется и для того, чтобы программисты — единственные сотрудники, которые могут манипулировать информацией, к самой информации доступа не имели. Это не может не затруднить компьютерное жульничество.

Сотрудникам вычислительного центра запрещено заводить сомнительные знакомства, посещать бары и кафе в районе вычислительного центра, ездить на работу в такси, проносить или выносить что бы то ни было, кроме необходимых для дела бумаг. Связи сотрудников контролируются.

Консультант частной фирмы по безопасности ЭВМ, некий Вебб, по природе и воспитанию склонный к шантажу, предлагает свои услуги крупному банку. Руководство банка под видом программиста вводит его в вычислительный центр, чтобы он шпионил за своими «коллегами» и выявил электронного гангстера.

Вебб пытается найти тайну «самостирающихся» программ. В это время его приглашает на ужин руководитель программистов и гордость вычислительного центра. Он без всяких обиняков предлагает «скооперироваться», поскольку консультант все равно доказать ничего не сможет. Программы-самоубийцы не поддаются анализу, и найти их следы в бесконечных лабиринтах электронного мозга практически невозможно, все равно что искать кудри на давно полысевшей голове.

Программы-призраки, или «мышки», как их называет Вебб, начинают ему приносить большие доходы. Дело в том, что по ходу сюжета он убивает программиста, открывшего более 250 тайных счетов так ловко, что цифрошпионы, или охотники за компьютерными мошенниками банка, не могут их идентифицировать. Вебб становится хозяином этих «золотых мышек» довольно легко, поскольку выясняет, что руководство банка само замешано в этой афере, размеры которой и оно не представляет. Чтобы прикрыть свои относительно мелкие прегрешения, руководство позволяет написать два отчета — один для совета директоров, другой, более полный — для шефа безопасности. Всю правду о «мышках» Вебб монополизирует, чтобы самому разбогатеть¹⁶.

Бесследно исчезающие программы можно было бы посчитать плодом фантазии художника, когда бы сообщения о самостирающихся, с врожденными «пороками», вернее со встроенными, о самодеформирующихся программах и даже программах-фантомах и программах-мутантах не появлялись в самых авторитетных научных изданиях и если бы тревогу не забили самые крупные научные центры. В недрах компьютерных сетей Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА) протекают странные процессы, в результате чего деформируются программы, искажаются искомые результаты, камуфлируются собственные ошибки ЭВМ.

Дэвид Лейвери, ведущий специалист НАСА по компьютерным сетям, полагает, что в электронных каналах «бродят», подобно вирусам в крови, программы, которые заражают «здоровые ткани». И как всякая инфекция, программы-вирусы постепенно разлагают действительные программы, которые в свою очередь становятся разносчиками «заразы». Сам Дэвид допускает, что это может быть неудачной шуткой программиста, результатом игры хакера (как нередко называют электронных хулиганов) или промахом специалистов-операторов. Но он более склонен видеть в программе-вирусе орудие конкурентной борьбы и результат злого умысла. Дело в том, что НАСА, как и многие другие крупные организации, оснащена компьютерами корпорации ЭПЛ. Чтобы доказать ненадежность ЭВМ этой корпорации, конкуренты и пустили в мир компьютеров программы-вирусы. Учитывая, что компьютерные сети НАСА связаны с другими частными и государственными компьютерами, и не только в масштабах США, компьютерный вирус может оказаться «неизлечимым»¹⁷.

Заброшенные склады, псевдогаражи, подземные кабинеты также не плоды фантазий мастеров детектива. Физическая безопасность золота, денег и информации вынуждают организаторов банковского дела находиться в постоянном поиске. В Колумбии построен так называемый музей золота, в котором нет ни одного окна. Массивные глухие стены, по мнению специалистов, должны обеспечить безопасность экспонатов лучше, чем обычные здания. Под банки оборудуются старинные замки, бетонные бункера, а частный банк в Люксембурге купил заброшенную тюрьму, чтобы «отреставрировать и разместить в ней свою штаб-квартиру»¹⁸. Деньги любят не только счет, но и бережное отношение.

Совершенно новым видом мошенничества в электронный век является создание и использование так называемых голубых, черных и красных электронных ящиков. Телефонные разговоры, особенно междугородные и международные, — на Западе дорогое удовольствие. Желая получить такие удовольствия бесплатно, мошенники и изобрели разноцветные коробки. Дело не в цвете. Это условное обозначение электронных приборов, сделанное по первым находкам полицейских, частных сыщиков и агентов «Интерпола», которые оказались полностью не подготовленными к этой разновидности электронных преступлений.

Голубые коробки позволяют позвонить в любой город, избежав фиксирования звонков, и, следовательно, обходиться без оплаты. Причем ящик размером со спичечную коробку легко подключается к телефону и не оставляет никаких улик мошенничества. Черные коробки позволяют избежать оплаты переговоров тому, кто звонит. Тонкость в том, что черную коробку подключает абонент, что еще больше запутывает следы преступлений. Что касается красных коробок, то они позволяют позвонить по телефону-автомату, т. е. имитируют прохождение монет через системы контроля. Для этого достаточно нажать кнопки, соответствующие номиналам необходимых монет. Этот вид мошенничества принял такие масштабы, что «Интерпол» занялся разработкой мер по борьбе с любителями бесплатных удовольствий.

Компьютерные преступления принимают столь чудовищные размеры, что генерал-лейтенант Линкольн Форер, шеф Агентства национальной безопасности, возглавил работу по разработке средств безопасности телефонов. Результаты этих работ предназначены не только для государственных организаций. Доступ к ним откроется и для американских деловых и промышленных кругов¹⁹.

Телефонная система, постоянно совершенствуемая под опекой АНБ, будет преобразовывать нормальную человеческую речь в поток импульсов путем введения псевдослучайных цифровых последовательностей, а затем проделывать обратную операцию. Однако в телефонном аппарате процесс шифровки и дешифровки будет протекать автоматически и никак не отразится на абонентах.

Помимо «безгласного» телефона АНБ предусматривает и создание специальных интегральных схем, не поддающихся дублированию, ибо воруют и тайны создания самих ЭВМ. Поэтому над созданием эффективных самоуничтожающихся схем, плат или блоков работают многие электронные фирмы, которые подвергаются шпионажу. В этой области японцы якобы оставили далеко позади американцев и западноевропейцев. Уже существуют и находят применение взрывающиеся или самоуничтожающиеся электронные схемы при попытке их вскрытия.

Историческая молва приписывает Бруту сентенцию: «Я убил Цезаря не потому, что не любил его, а потому, что Рим любил больше». Перефразируя «тираноборца», можно было бы сказать, что кредитные и финансовые институты Запада «покрывают» взломщиков компьютеров не потому, что любят их, а потому, что деньги любят больше. А такое положение лишь на руку компьютерным жуликам.

Компьютеры создаются для повышения эффективности бизнеса и комфортности жизни. Компьютерные преступления — это тяжелая форма вируса, поражающая ткани организма. В отличие от творцов компьютеров продуценты шпионских перфорналий создают свои мини-электронику и детекторы лжи специально для шпионов всех мастей.

Экипировка шпиона

В рыцарских турнирах, воспетых трубадурами средневековья, когда наступала кульминация, рыцари сбрасывали забрала вместе со шлемом, чтобы все видели, какую они ведут честную, смелую и открытую борьбу. Но корпорации — не рыцари и на решающей стадии не обнажают головы, подобно рыцарям, а прибегают к нечистоплотной конкуренции и экономическому шпионажу.

Шпионаж как плесень на человеческой корысти: ложь и вероломство, расчет и цинизм, презрение к людям и их законам, с одной стороны, искренность и принципиальность, вера и добродушие, уверенность в высоком назначении человека и разумности его поступков — с другой, делают шпионаж запутанным клубком интересов, будь то человек, корпорация или государство. Наряду с тем что «верность будет верить, а вероломство — врать», имеют место и факты, когда более ловкие шпионы переигрывают менее ловких. Это происходит в жизни постоянно, когда шпионам противостоят охотники за шпионами, хитрости — большая хитрость, вероломству — беспринципность. Агент экономического шпионажа, чтобы стать асом, помимо личностных качеств должен быть идеально экипирован.

Казалось, крупная американская сельскохозяйственная компания приняла все меры предосторожности, чтобы сохранить в тайне секрет использования новых добавок к рациону животных. Специалисты по контршпионажу тщательно проверили каждый уголок помещения для заседаний специальной аппаратурой, заблокировали телефонные аппараты и систему селекторной связи, и на заседание были приглашены только те, кто лично заинтересован в процветании корпорации, а секреты все равно стали достоянием конкурентов.

Бизнесмены, как известно, люди респектабельные и имеют собственных портных. Этим и воспользовались конкуренты. Им удалось подкупить мастера, который все свое портновское искусство мобилизовал для того, чтобы умело вшить в подкладку костюма своего клиента ультраплоский передатчик. Таким образом один из совладельцев корпорации оказался невольным агентом конкурентов.

Если бы возникла необходимость сформулировать основной закон царства тайн, то им непременно стал бы закон возрастания ценности секретов. Существует версия, что Уотергейт — дело рук ЦРУ. Так или иначе, все, что говорилось в Белом доме, становилось якобы известно «компании» благодаря миниатюрному подслушивающему устройству — микроскопическому лазеру. Он был установлен маляром в Овальном кабинете президента США. В любом случае наличие такого миниатюрного слухача — единственно достоверно установленное во всей этой грязной истории.

Миниатюризация подслушивающей и подсматривающей аппаратуры значительно повышает эффективность шпионов всех мастей. Наряду с уже известными приемами современный экономический шпионаж использует новейшие достижения науки и техники. Особенно широко применяются всевозможные микроприборы, созданные на базе электронных схем. Мини-микрофоны устанавливаются в стенах, в телефонных трубках, пепельницах, шариковых ручках, в радиоприемниках и т. п.

Микрофон в виде заколки для галстука уже давно никого не удивляет. А вот телеобъектив размером со спичечную коробку, который фотографирует печатный текст на расстоянии 100 м, вызывает новый прилив энтузиазма среди профессионалов древнейшего ремесла. Тайное фотографирование служит эффективным оружием шантажа и выкачивания секретной информации.

Ужесточение борьбы приводит к тому, что конкурент обязан знать о противнике все, иначе ‘он обречен. Порой даже трудно вообразить, как далеко заводят жесткие нечистоплотные игры, имманентно присущие конкуренции. Тысячи лет понадобились для того, чтобы изобрести фотографию, сделать ее четкой, окрасить в различные цвета, дать людям возможность копировать себя и тексты. Еще больше усилий потратили, чтобы сделать «фотогеничными» печатные и машинописные тексты. Создали ксерокс для перефотографирования текстов. В последней четверти XX столетия изобрели бумагу, исключающую фотографирование. Канадская фирма «Ноком» приступила к производству специальной бумаги, обладающей столь высокой способностью поглощать свет, что исключает фотокопирование текстов и чертежей. При любых способах фотокопирования снимки получаются темными и разглядеть что-либо на них не представляется возможным.

Само изобретение также не лишено покрова таинственности. Отцом «чудо-бумаги» считается Норман Гарднер, который случайно опрокинул на лист бумаги некий раствор, состав которого уже засекретили. Нетрудно догадаться, что основными потребителями чудо-бумаги стали те, кто потребляет и особенно чувствительные сорта фотопленки и фотобумаги, а именно разведслужбы и военные штабы, исследовательские центры и дипломатические корпуса. Только из США, от государственных и частных организаций, в 1987 г. поступили заказы на 250 млн листов. Если не сумеют овладеть секретами производства чудо-бумаги, поток заказов, видимо, будет расти по принципу: монопольному производителю — монопольного потребителя.

Экономический шпионаж не брезгует ни старыми, ни новыми методами. Асы шпионажа с равным успехом прибегают и к примитивной эксплуатации сочувствия, и к лазерному ружью-микрофону. Так, владелец фабрики игрушек в Голландии был неприятно удивлен тем, что его основной конкурент из Западной Германии перед рождественскими праздниками выбрасывал на рынок большие партии игрушек, абсолютно схожих с теми, что намеревался выпускать он сам. Игрушки, правда, были худшего качества, но зато стоили дешевле. Расследование показало, что на фабрике не было чужого агента. Но тайны продолжали уплывать к конкурентам. Агентов действительно не было, но одна из работниц как-то «случайно» познакомилась с коллекционером игрушек, у которого было собрано несколько тысяч экспонатов. Пожилой человек уверял ее, что игрушки — смысл его жизни. И работница, душа отзывчивая и добрая, едва только в цехе появлялась новая модель, спешила порадовать коллекционера. Она даже не подозревала, что старичок был нанят конкурентами, а сама она выступала помимо своей воли промышленным шпионом.

Другую крайность представляет так называемый лазерный микрофон. Нередко его называют микрофон-ружье. Не потому, что оно стреляет, а потому, что оно внешне напоминает этот вид огнестрельного оружия. Охотник за тайнами берет интересующий объект на мушку, и с этого момента остронаправленный невидимый лазерный луч становится звукопроводником.

Ружья-микрофоны не художества мастеров от шпионской экипировки, а ответ на реальные нужды разрастающейся армии слухачей. Бизнесмены, хорошо зная, что «и стены имеют уши», предпочитают наиболее деликатные моменты обговаривать на лужайке для игры в гольф или на берегу ручья. Ружья-микрофоны с высокой чувствительностью позволяют слухачам, затаившись в укромном месте, принимать молчаливое участие в конфиденциальной беседе. Такие микрофоны также удобны при наблюдении за гостиницами, где нет смысла рисковать, каждый раз устанавливая «электронные клопы».

Широкое применение получают и пушки-фотоаппараты. Они не стреляют, но внешне напоминают легкую пушку или трубу для пуска противотанкового ракетного снаряда. Эти «фаустпатроны» обладают колоссальной разрешающей способностью, сравнимой разве что с характеристикой телескопа для съемки звезд. Такие фотоаппараты позволяют снимать с больших расстояний, что особо ценно для сыщиков, собирающих компрометирующий материал на бизнесмена, или для полицейских, рассчитывающих на фотоулики. Объект слежки, не чувствуя опасности, может расслабиться и попасть в невидимый объектив «телескопа для шпионов».

Аксессуарами идеального шпиона служат также кинокамеры, вмонтированные в табакерки, радиопередатчики, запломбированные во вставной зуб, электронные стетоскопы, способные прослушивать разговоры не только в соседней комнате, но и через ряд комнат. Последнее особенно важно, ибо службы безопасности рекомендуют освобождать все примыкающие к кабинетам или номерам в гостиницах помещения. Однако освободить все учреждение или гостиницу не представляется возможным, какие бы секретные переговоры и на каком бы уровне ни велись. Излишне говорить, что тайные агенты, будь то на государственной или частной службе, обеспечиваются самыми «чистыми» поддельными документами. Причем они могут быть проверены теми, кого они должны ввести в заблуждение без ущерба для реноме шпиона.

Шпионские снаряжения открыто продаются и в магазинах. Например, в Гонконге на улице Модироуд есть магазин радио- и фототоваров. «Здесь все для шпионов», — сразу сообщает продавец каждому переступившему порог. И тут же на прилавок ложится «Оринокс А А 1-720» — бинокль, в него вмонтирован фотоаппарат, которым незаметно можно заснять любой объект на расстоянии до километра, да еще при плохой видимости. За биноклем — зажигалка, ее главное назначение не зажигать сигареты, а подслушивать разговоры.

«Если вы хотите узнать, о чем ведут разговоры ваши конкуренты, — раскрывает продавец «секреты полишинеля» и, расхваливая товар, продолжает: — Купите вот «это» и не пожалеете». «Это» — небольшие настольные часы. Время они показывают, но одновременно и крутят магнитную ленту миниатюрной кассеты, что позволяет тайно записать интересующую беседу.

Помимо залетных туристов и обожателей Джеймса Бонда главными покупателями являются владельцы заводов, типографий, океанских судов и предприниматели во всех областях человеческой активности. Именно они платят 2 тыс. долл. за «шариковую ручку» или «зажигалку», которые позволят им «знать и предвидеть» все подпочвенные течения, подмывающие основы бизнеса.

Неудивительно, что в подобных условиях в повседневную практику деловой жизни входят скэмблеры — портативные устройства, специально созданные, чтобы противодействовать записи. Иначе говоря, если одновременно включены и записывающее устройство, и скэмблер, то магнитная лента не сохранит никаких следов разговора. Специалисты работают над антискэмблером. Не исключено, что асы шпионажа их уже используют.

В фешенебельном лондонском районе Мейфер есть магазин, где продаются внешне ничем не примечательные чемоданчики. Покупают их отнюдь не для того, чтобы использовать по прямому назначению, так как свободного места в них практически нет. И к тому же цена чемоданчика — 3,5 тыс. ф. ст. за штуку, писал журналист-международник А. Лопухин²⁰. Рядом со специальным детектором для обнаружения бомб в чемодане имеется устройство, которое сигнализирует владельцу чемоданчика, что его подслушивают через умело спрятанные микрофоны. Для защиты от грубого насилия предназначена мощная сирена, которая включается тогда, когда кто-то пытается силой вырвать из рук этот обычный на вид чемоданчик. В случае похищения чемоданчика вместе с его владельцем включается сигнальное устройство, которое поможет полиции определить местонахождение жертвы злоумышленников. И в самом крайнем случае, когда отступать уже некуда, чемоданчик можно легко сложить, превратив его в пуленепробиваемый щит. В набор входит и вспышка мощностью 5 млн свечей, чтобы ослепить нападающего.

Такое снаряжение прежде всего необходимо промышленникам, финансистам, дельцам, адвокатам средней руки, т. е. тем, у кого есть что прятать и чего опасаться. Сильные мира сего имеют целые отделы, занимающиеся экономическим контршпионажем.

…В начале 60-х годов в Сингапур прибыли два специальных агента ЦРУ с целью завербовать нового агента. Дело это деликатное, и профессионалы подготовились к нему со всей тщательностью. Номер гостиницы, где была назначена встреча с потенциальным осведомителем, оснастили фотоаппаратами, записывающими устройствами, а также детектором лжи, действующим на расстоянии. Разработали общий сценарий, кто, что и как будет говорить, на каком месте перейдут непосредственно к делу и на чем завершат «доверительную беседу». Час истины приближался, и непрошеные гости включили аппаратуру. И тут произошло неожиданное. Свет во всей гостинице погас, в полной темноте явилась местная полиция и препроводила перепуганных сотрудников ЦРУ в тюрьму.

Однако заокеанские гастролеры недолго удивлялись оперативности и информированности местных «охотников за шпионами». Все оказалось до обидного просто. Местная электрическая сеть не могла выдержать нагрузку детектора лжи, и пробки на общем распределительном щите перегорели. Это и привлекло полицию, которая сразу определила злоумышленников, нарушивших запрет на включение дополнительных бытовых приборов в электрическую сеть.

Вербовка осведомителей, информаторов и шпионов всегда была сложной проблемой, поскольку секретный агент может оказаться подставной уткой. История изобилует этой разновидностью шпионов. Их разоблачение — тонкая наука. Ложь в бизнесе, как и ложь в политике, стала настолько банальным явлением, что сегодня мало кого шокирует использование детектора лжи для проверки не только шпионов, но и самых высокопоставленных лиц, будь то служащий корпорации, юридической конторы или государственного аппарата.

Детектор лжи применяется для испытания лиц, которых предрекают на должности, связанные с финансами компаний, штатов и государства, специалистов и менеджеров, по долгу службы посвященных в тайны бизнеса, потенциальных промышленных и коммерческих шпионов, торгующих секретами «родной» корпорации. Почти четверть крупнейших компаний имеют собственное бюро, в котором служащих подвергают испытаниям на детекторах лжи. Частная инициатива нашла применение и этой быстро растущей отрасли бизнеса. Специализированные частные фирмы стали открывать собственные лаборатории для испытания служащих и менеджеров различных отраслей экономики. Частные шпионские компании, выступающие под уважительно-нейтральной вывеской «консультант», быстро освоили эту на первый взгляд нетрудную профессию.

Использование детектора лжи в таких организациях, как ЦРУ, ФБР, министерство обороны, государственный департамент, исследовательские организации, связанные с атомной энергией и космосом, и другие жизненно важные центры, носит по существу принудительный характер. Отказ от проверки на лояльность рассматривается как страх раскрытия тайных деяний или порочащих связей. Именно детектор лжи «подсказал» президенту Картеру уволить прокурора США в Сакраменто, так как тот не выдержал испытания на полиграфе на предмет взятки в сумме 7,5 тыс. долл.

Эта унизительная, хотя и рутинная работа кормит многочисленных специалистов и не всегда квалифицированных операторов. От операторов «лояльность» испытываемого зависит не меньше, чем от «лояльности» запутавшегося в проводах испытующего. Дело в том, что аппарат фиксирует изменения давления и дыхания, а первопостулатом служит тот шаткий принцип, что человек, чтобы соврать, напрягает мозг, а это определенным образом отражается на физиологическом состоянии. «Больные» вопросы будут вызывать особую реакцию, которая найдет отражение в сложных графиках. Эксперт считывает графики и определяет, в каком месте говорит правду испытуемый, в каком, деликатно выражаясь, входит в конфликт с истиной.

Отрицать связь между мозгом и человеческим состоянием — самый простой и самый непродуктивный путь, впрочем, как любое огульное отрицание. Очевидно, связь между мозгом и физиологическим состоянием существует, и достаточно тесная. Видимо, правы те, кто утверждает, что в девяти случаях из десяти детектор лжи не лжет. Но сама машина не всегда надежна, оператор, даже если он честен, может быть недостаточно компетентен, эксперт может ошибиться и т. д.

Да и люди по-разному реагируют на одно и то же. Один падает в обморок, когда видит таракана, другой — с садистским наслаждением неотрывно смотрит и анализирует, как лезвие ножа погружается в живую плоть. Наверное, по-разному отразит их состояние детектор лжи. Так или иначе, детектор лжи, по утверждению свидетелей, не только лжет, но и его можно обмануть.

В немалой степени успех работы зависит от квалификации лгуна. В 1988 г. Джон Биери из Джорджтаунского университета провел около 900 экспериментов, которые показали, что взволнованные люди говорили правду, а детектор лжи «беспощадно» уличал в обмане проверяемого. Хотя здравый смысл не в силах предложить разумную альтернативу детектору лжи, именуемому для приличия полиграфом, но с моральной точки зрения машина явно напрашивается на порицание.

Вместе с тем детектор лжи стал де-факто «высшей инстанцией» в кадровых вопросах и диктует, кого взять, кого уволить с работы. Теоретически можно оспаривать результаты «рекомендации» детектора лжи, но практически бесполезно. Ни одна инстанция не будет рассматривать жалобы на «киберкадровика», тем более брать на себя ответственность за назначение человека на должности в обществе, погрязшем во лжи, коррупции и клятвопреступлениях.

Как бы далеко ни зашел процесс совершенствования шпионской техники, шантаж, провокации, «дружеские» беседы остаются наиболее эффективными способами работы секретных служб.

Сегодня шпионаж частных корпораций приобретает глобальный и всепроникающий характер. По свидетельству английского журнала «Мидл Ист», нефтяные гиганты осуществляют электронный радиоперехват, что могут позволить себе только разведслужбы высокоразвитых в промышленном отношении стран. Если учесть, что ежегодные обороты крупнейших нефтяных монополий превосходят валовой национальный продукт отдельных государств, то неудивительно, что нефтяные гиганты могут позволить себе все виды экономического шпионажа от примитивного похищения чужих геологических карт и информации до радиоэлектронного и космического экономического шпионажа. Ценность этого признания в том, что бывший служащий Агентства национальной безопасности, осуществлявший радиоперехват информации для правительства США, стал работать на нефтяную корпорацию в центре частного радиоперехвата.

…Поняв, что мошенничество не сулит большие выгоды, итальянец Том Понци переквалифицировался на частного детектива. Прозванный «королем детективов» Том Понци и его друг Вальтер Бенефорти, глава процветающей ныне на Апеннинах крупной сыскной фирмы, выполняли деликатнейшие поручения нефтяных магнатов, в частности помогли сделать карьеру Эудженио Чефису — руководителю крупнейшего в Италии частного нефтехимического концерна «Монтэдисон»²¹.

В отличие от своего коллеги Вальтер по тюрьмам не маялся, а работал в военной разведке, где, видимо, и оценил преимущества радиоэлектронного шпионажа. Шпионская контора, пока ее не взяли на государственную службу с той же специализацией, владела целым гаражом автомобилей, замаскированных под такси и начиненных электроникой для перехвата разговоров по телефону и радио.

Экономический шпионаж обогащает одних и разоряет других. В первую очередь от него страдают развивающиеся страны. Они обращаются с просьбой к крупнейшим корпорациям, чтобы те прислали специалистов и оборудование для исследования малозаселенных районов на нефть и рудоносность. Порой результаты оказываются более чем скромными.

Дело не в том, что приглашенные специалисты не могут найти богатые залежи, а в том, что о результатах они сначала сообщают своим компаниям. Зная достоверные данные, транснациональные корпорации выторговывают столько льгот, что зачастую государства, чьи природные богатства грабят их же руками, остаются в вечных должниках. «Огромное число американских фирм, — писал Э. Галеано, — во главе которых, как правило, стояли профессиональные авантюристы и контрабандисты, нагрянуло в гигантскую сельву бассейна Амазонки и стало лихорадочно прибирать ее к рукам». Согласно подписанному еще в 1964 г. соглашению, самолеты военно-воздушных сил США совершили тщательный облет и детальную аэрофотосъемку всего района. При этом использовалось специальное оборудование для обнаружения запасов радиоактивной и железной руды и других полезных ископаемых. При посредничестве Главного геологического управления США полученные фотографии и другие данные, дававшие представление о размерах месторождений и глубине залегания этих скрытых богатств Амазонии, попали в руки заинтересованных американских фирм. На огромных пространствах бассейна Амазонки было установлено наличие запасов золота, серебра, алмазов, гипса, красного железняка, магния, тантала, титана, тория, урана, кварца, цинка, марганца, свинца, сульфатов, калия, бокситов, циркония, хрома и ртути²². Досье, собранные таким образом, дополняются информацией, добываемой наземной разведкой. Нередко для этого используются миссионеры, «странствующие» по странам «третьего мира» со счетчиками Гейгера.

Развитие космонавтики дало мощный импульс экономическому шпионажу. Специалисты утверждают, что из космоса можно отличить подполковничьи погоны от лейтенантских, не говоря о безграничных возможностях выведывать геологические структуры на рудоносность, наличие нефти и других полезных ископаемых, определить транспортную инфраструктуру и выведать, что за заводы выстроены в горах или в пустыне и что они производят и кому поставляют свою продукцию.

Космический частный шпионаж — это не новость. Информация, полученная со шпионов-спутников государственными службами, передается заинтересованным монополиям. Крупные корпорации выводят собственные спутники на околоземную орбиту.

Еще в бытность директором Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США Томас Пейн откровенно разъяснил это в интервью американскому журналу «Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт»: «Мы можем изучать леса, сельское хозяйство, минеральные ресурсы Земли, водные ресурсы. Мы можем изучать геологию континента в глобальных масштабах. Эти данные, полученные из космоса, можно анализировать с помощью электронных вычислительных машин»²³. Результаты анализа передаются соответствующим корпорациям. Техника подслушивания и подглядывания используется по всему миру транснациональными корпорациями, начиная от простого подглядывания в замочную скважину и кончая космическим шпионажем.

Однако как бы совершенна ни была техника, каких бы чудес миниатюризации ни достигли продуценты шпионской экипировки, как бы безошибочно ни работал детектор лжи, без асов экономического шпионажа, телохранителей и детективов не обойтись.

Телохранители и детективы

Время способствует раскрытию тайн сильных мира сего. После убийства президента Кеннеди его жена Жаклин, нарушив собственную клятву безбрачия, вышла замуж за греческого миллиардера Онассиса, чем многих повергла в недоумение. Казалось бы, чего ей недоставало!

Содержимое договоров — тайна за семью печатями вообще, а содержимое брачных договоров в особенности. Однако тайна брачного договора миллиардера Онассиса и бывшей жены американского президента Джона Кеннеди Жаклин Кеннеди стала достоянием масс-медиа и получила широкую огласку.

Как и положено в мире сильных мира сего, контракт предусматривал все возможные случаи вплоть до развода и смерти одного из супругов. Последние пункты особо интересны. Если Онассис расторгнет брак, он обязывался компенсировать ее потерю 10 млн долл. за каждый год совместно прожитой жизни. Если инициатором выступала Жаклин — только 20 млн долл. единовременно. Но если она это сделает после 5 лет супружества, то дополнительно она могла рассчитывать еще на 2 млн долл., и, если не расторгнет брак до кончины мужа, вдове было обещано 100 млн долл. Учитывая преклонный возраст мужа, а также тяжелую форму болезни (ослабление мышц до такой степени, что он не мог самостоятельно открывать веки, которые в прямом смысле приходилось приклеивать специальной изолентой), она твердо рассчитывала на эту компенсацию. Тем более Онассис, словно чувствуя вину, увеличил эту сумму до 125 млн долл.

Надежды юношей питают. Старые люди склонны все просчитывать. И хитроумный грек, пользуясь своими капиталами, влиянием, а также связями, тайком выторговал у «черных полковников», находившихся тогда у кормила власти, новый закон. Согласно новому положению, финансовые условия брачного контракта, если в брак вступают греческий гражданин, каковым числился Онассис, и иностранка, каковой являлась Жаклин Кеннеди, не имеют законной силы. Такого Жаклин не могла вообразить!

Надежды, как известно, умирают последними. После второго вдовства она никак не могла прийти в себя от удара, нанесенного усопшим мужем. Может быть, в первый раз она в полную силу ощутила всю жестокость, вероломство и беспринципность, царящие на Олимпе большого бизнеса.

Личная охрана президента, пропустив удар убийцы, лишний раз продемонстрировала, как много значат телохранители. Онассис не мог упустить случая показать Жаклин, которую он тогда склонял к браку, свою любовь и предупредительность. И сделал это, предусмотрев в брачном контракте соответствующую графу расходов. На содержание личной охраны третьей жены он выделял 6 тыс. долл. в месяц, что не намного уступало сумме, выделяемой на новые платья. Если учесть, что помимо личных телохранителей были охранники дворцов, яхт, автомобилей, других членов семьи, а также самого главы клана, то уровень расходов на личную безопасность можно считать значительным. Этот пример также демонстрирует, что за ширмой секретности «влюбленный антропос» сумел спрятать более 125 млн долл., из них 100 млн достались отпрыскам и только «крохи» — Жаклин²⁴.

Особые требования предъявляются к личным охранникам, ибо от них зависит жизнь и здоровье мультимиллиардеров. Чаще всего личными охранниками сильных мира сего выступают бывшие чемпионы по боксу и каратэ, призеры по стрельбе и победители в различных видах борьбы, т. е. мужчины с быстрой реакцией, наделенные силой, ловкостью и сметливостью.

Лояльность охранников покупается большими деньгами. Контракты, содержание которых является тайной за семью замками, составляются таким образом, что охранники, допустившие оскорбление, воровство, ограбление и тем более убийство опекаемого объекта, лишаются всех заработанных денег и оказываются на улице не с лучшими рекомендациями.

Условия найма лиц для этой специфической деятельности настолько выгодны, что не только бывшие спортсмены, но и кадровые офицеры из органов разведки, контрразведки и полиции не могут устоять перед посулами магнатов. Недаром самая секретная персона XX в. — миллиардер Хьюз для личной охраны привлекал только мормонов. Члены этой религиозной секты якобы не интересуются ни женщинами, ни вином, ни наркотиками, а только деньгами. Личные охранники становятся как бы членами семьи, живут в тех же апартаментах, что и мультимиллионеры, пользуются многими привилегиями.

К когорте личных охранников примазывается и всякая уголовная шушера, способная если не защитить сильных мира сего, то оказать им мелкие услуги в качестве осведомителей, доносчиков, стукачей, шпионов за женами, охранниками и другими лицами, о которых босс хочет иметь достоверную информацию.

Спрос на личных охранников очень высок. Правда, о телохранителях пишут романы, ставят фильмы, им курят фимиам, в то время как информаторы до героев бестселлеров не дотягивают. Это и понятно. При подборе кадров, которые могут быть полезны как источники информации, особое внимание обращается на эмоционально неуравновешенных людей, с комплексом неполноценности, склонных к злоупотреблению спиртным, извращенцев, наркоманов, т. е. всех тех, которые не могут или не хотят отказаться от своих пороков и боятся их обнаружить.

Как правило, наиболее результативными источниками являются люди с неудовлетворенным честолюбием и непомерно высокими личными расходами. Первые становятся шпионами потому, что справедливо или несправедливо считают себя обойденными, вторые — потому, что тяга к роскоши и шику находит выход в этом высокооплачиваемом ремесле.

Личные охранники становятся героями романов, и не только детективного характера. История дочери американского газетного магната Херста широко известна во всем мире. Презрев богатства, она присоединилась к революционным радикалам и вместе с ними принимала участие в ограблении банков, отстреливалась от полиции, пряталась по трущобам, устраивала «гонки» на краденых автомобилях и т. п. Имя Пэтти Херст склонялось по всем правилам бульварной прессы, доведенной до совершенства отцом Пэтти — магнатом Херстом.

Публичные скандалы, громкий суд, лучшие адвокаты, в результате чего Пэтти пришлось отсидеть два года, а ее безутешному любовнику и «революционеру» довольствоваться изданием книги, написанной в жанре «Мы так любили друг друга». Грубая ирония жизни заключалась в том, что Пэтти, попав за решетку, бросила своего нищего любовника, оставшегося на свободе.

Хотя Пэтти и была грабительницей банков и грозой полицейских, по выходе из тюрьмы она вновь стала паинькой и, как всякая причастная к клану миллиардеров, не могла обходиться без личных телохранителей. Одним из них и был Бернард Шоу, наделенный именем английского писателя, но без его язвительного гения. Это не помешало ей выйти за него замуж. Став добропорядочной матерью, добродетельной и чадолюбивой, о чем свидетельствуют двое детей, Пэтти доверила ему также охрану своих добытых не в перестрелках богатств²⁵. Это, может, и не знамение времени, но случай далеко не исключительный.

Большие деньги нуждаются в больших батальонах охраны. Но и они не всегда обеспечивают безопасность, поскольку находятся и «медвежатники», готовые проломить стены, и виртуозы, способные «перехитрить» электронные коды, и внутренние шпионы, обученные навести на хранилище сейфов и войти в пай с джентльменами удачи. По мере накопления богатств обостряется вопрос их безопасности. Киднапинг — похищение богатых людей с целью получения выкупа — также заставляет мультимиллионеров искать способных людей, чтобы обеспечить сохранность богатств и безопасность главы клана, членов семьи, финансовой или промышленной империи магната.

Мультимиллионеры живут настолько хорошо, что простые смертные не могут даже вообразить уровень их благополучия. Живут в дворцах, которым бы позавидовали цари, и в сказочной роскоши, которая не снилась и Клеопатре. В супершикарных отелях сильные мира сего дают скромные ужины на тысячи персон, для которых телятину доставляют с аргентинских ранчо, консоме с трюфелями из Франции, цветы из Голландии, зимнюю малину из Чили…

Огромные богатства позволяют их владельцам приобретать виллы на берегу океана стоимостью в миллион долларов, «мерседесы» по 50 тыс. долл., коллекционные вина по 400 долл. за бутылку и покупать первоклассные земельные участки за десятки миллионов долларов. Роскошные дворцы с мраморными залами и золотыми ваннами, шикарные автомобили, престижные курорты на Канарских островах и ночные кабаре, бриллианты и сапфиры, лучшие кулинары и талантливые художники, политики и гангстеры — все, что возжелает душа и плоть, диктует спесь и мода, — все к услугам мультимиллионеров²⁶.

Если те из них, кто занимается бизнесом, и могут ссылаться на свою гениальность и везучесть, то те, кто наследовал богатства, не могут придумать и этого сомнительного обоснования. Да и по отношению к первым трудно обосновать, что человек в течение жизни мог честно, хотя бы по западным меркам, заработать богатства, оцениваемые в десятки и сотни миллионов.

Как и международные корпорации, кланы мультимиллионеров имеют собственные разведслужбы и силы безопасности. Контролируя колоссальные финансовые средства, имея в своем распоряжении тысячи людей — от сенаторов до шпионов, способных за деньги выполнить любое поручение, мультимиллионеры создают собственные службы разведки и контрразведки. Причем службы осуществляют шпионаж не только экономический, но и политический. В погоне за счастьем, которое служит синонимом богатства, мультимиллионеры прибегают к фальсификации деловой отчетности, манипулированию валютно-финансовыми резервами, поискам налоговых оазисов, имитации благотворительности, черной рекламе, шантажу и экономическому шпионажу.

Богатые магнаты, будь то Ханты, Рокфеллеры или Дюпоны, имеют дворцы и особняки, которые охраняются самым тщательным образом. Это делается как по причине личной безопасности членов фамилии, так и с целью пресечения «инфильтрации» экономических шпионов в рабочие кабинеты миллионеров и их служащих. В целях безопасности они, как правило, имеют свои кабинеты в особо охраняемом крыле дворца, куда доступ «посторонним запрещен». Нередко к «посторонним» причисляются собственные дети и внуки. Службы безопасности оснащены новейшими приборами электронной слежки, телекамерами и даже приборами ночного видения.

В последние десятилетия среди сверхбогачей входит в моду приобретать так называемые кооперативные квартиры. В сущности они представляют собой многоквартирные дворцы, отделанные мрамором и оснащенные современной аппаратурой. Эти дворцы охраняются так же тщательно, как и Норд-Фокс, где хранится золотой запас США. «Посыльные, — писал Ф. Ландсберг в своей книге «Богачи и сверхбогачи», — доставляющие жильцам заказы, должны предъявлять соответствующие удостоверения у нескольких охраняемых входов внизу; их пропускают только по специальным разрешениям сверху и проверяют при входе и выходе. На почтовых ящиках фамилии жильцов не указаны. К лицам, имеющим отношение к службе безопасности, и ко вспомогательному персоналу предъявляют требования более жесткие, чем требования, предъявляемые ЦРУ и ФБР к своим тщательно отобранным служащим»²⁷. Иначе говоря, им есть что оберегать.

Наиболее зримым символом богатства, как в прежние времена, так и теперь, являются бриллианты, как ничто другое, связывающие старую аристократию с денежной плутократией. На всем печать падения. Время все превращает в прах, кроме бриллиантов. Это единственное, что остается от империй и императоров. Блеск бриллиантов чарует, но не облагораживает. Особую привязанность к бриллиантам испытывают члены королевских семей и аристократия.

Выступая в конвенте по вопросу о судьбе низложенного короля Людовика XVI, Марат вещал: «Вы спасете родину… и вы обеспечите благо народа, сняв голову с тирана». Видя, что решение вопроса может без конца откладываться, он потребовал поименного голосования без предисловий «да» или «нет». Настал «час истины». Колебаниям и словесным вывертам не оставалось ни места, ни времени. Только «да» или «нет». И по решению большинства депутатов 21 января 1793 г. без продолжительных церемоний на эшафот взошли Людовик «последний» и Мария-Антуанетта.

Что может взять с собой женщина на эшафот? Локон ребенка, образ возлюбленного, покаяние, немного мужества, испуг или красный наряд, чтобы кровь не выступала на жертвенном наряде, как это сделала шотландская королева Мария Стюарт, прощение, раскаяние, ужас перед неотвратимым, презрение к палачам, щепотку родной земли или… бриллиантовые серьги, как это сделала Мария-Антуанетта. Трудно судить, о чем думала эта коронованная женщина, когда, забыв обо всем, в краткий промежуток между «да» конвента и взмахом топора парижского палача зашивала уникальные бриллиантовые серьги грушевидной формы и баснословной цены в швы эшафотного платья, в котором ей и отсекли голову.

При весьма таинственных обстоятельствах бриллиантовые серьги Марии-Антуанетты объявились в Америке. Почти спустя два века, полные интриг и крови, американская мультимиллионерша Маджори Прост преподнесла их своей дочери. Маджори, известная охотница до исторических бриллиантовых ценностей, приобрела ожерелье, подаренное некогда Наполеоном своей венценосной супруге Марии-Луизе. Каким путем попало в Америку ожерелье королевской дочки и императорской жены, остается неизвестным. Стоило ли делать революцию и лить кровь патриотов, чтобы бриллиантами старой наследственной аристократии овладела новая плутократия?

Драгоценностей, равных по красоте бриллиантам, нет, и потому цены на них баснословные. Более того, алмазы, как золото и серебро, антиквариат и произведения искусства, служат великолепным вкладом капитала. Если раньше большие и малые правители вставляли бриллианты в короны и скипетры, булавы и табакерки, чтобы придать блеск власти, то современные мультимиллионеры видят в них прежде всего возможность противостоять инфляции, которая превращает в прах даже огромные состояния. Помимо сверхбогачей постоянными покупателями бриллиантов являются преуспевающие оперные певцы, киноактрисы, танцовщицы, звезды стриптиза и т. п.

В мире нет совершенства. За тревожное счастье владеть бриллиантами приходится подвергаться ограблениям и платить вечным страхом. Трудно найти богачей, которых бы не грабили. Даже если грабителей находят, бриллианты исчезают бесследно. «Колоссальная ценность в малом объеме» поворачивается оборотной стороной. Где найти маленький камушек, даже если грабителя поймали через полчаса?

Вдоль океанского берега, едва касаясь ласковых волн, идет девушка в элегантном купальнике. С нее не спускают глаз вооруженные до зубов, с каменными лицами, одетые по всей форме полицейские. Они охраняют шествующую по волнам девицу, вернее, ее купальник. В полном соответствии с модой мультимиллионеров купальник расшит жемчугом и унизан драгоценными камнями на общую сумму 300 тыс. долл.

Бриллианты — вечная головная боль миллионерш. Полицейские или дюжие парни в полном вооружении всегда их сопровождают и готовы отразить любой неожиданный удар. Телохранители, которых по справедливости надо было бы назвать «бриллиантохранители», опекают своих подопечных днем и ночью. И на светских раутах, где собирается новая элита, охранников, случается, больше, чем гостей, нервозность превышает веселье, страх быть ограбленной — чувство избранности и принадлежности к «лучшим людям Вселенной».

Цены на охранников постоянно растут. Может быть, поэтому вдова автомобильного короля Доджа вышла замуж за Морана, ранее нанятого ею для охраны «королевы и ее ценностей»? Конечно, великолепный торс бравого полицейского сыграл свою роль, но не это главное.

Стареющие миллионерши ценят все прекрасное, если оно принадлежит им. Но нельзя со счетов сбрасывать и умение полицейского организовать сохранение уже общих ценностей. Вдовствующая «королева», как и положено в фарсах такого рода, могла бы в далекой юности быть танцовщицей из кабаре, которая собственными ножками взбиралась по крутым ступеням социальной лестницы. Так оно и было в действительности. В девичестве Грегг Шервуд танцевала в ночных клубах Нью-Йорка и Лас-Вегаса, где и подцепила автомобильного короля. Может, в девичестве, как и в замужестве, она любила не того, кого хотела, а того, кого следовало. Решив осветить собственное угасание сильно запоздалой любовью, она, может, и ошиблась. Но зато нашла в Аполлоне из полицейского участка цербера своих королевских сокровищ.

Став мужем, Моран не сложил с себя полномочий шефа службы безопасности, а усилил рвение, ибо отныне работал на себя. Как и все респектабельные мультимиллионеры, Доджи имеют дворец в Палм-Бич, на острове миллионеров в Тихом океане. При всем уважении к патентованным замкам, запорам, электронике и системе сигнализации, связанной с полицейским управлением, особым уважением «тихих» обитателей дворцов пользуются собаки. Не комнатные левретки, а настоящие, натасканные на человека бельгийские овчарки и доберман-пинчеры и другие породы волкодавов. Моран выписал сразу шесть венгерских волкодавов и взялся лично натаскивать их. Виллу окружил колючей проволокой и пропустил ток высокого напряжения. Радиотелевизионная сеть позволяет оператору-охраннику, находясь на посту, наблюдать за всем, что происходит в любом закоулке огромного имения. Моран в пароксизме усердия пристрелил «гангстера», который оказался одним из тех, кто интересуется интимной жизнью сильных мира сего. Поскольку нарушение собственности было налицо и убитый находился в частных владениях, Морана оправдали, а виллу стали обходить за версту²⁸.

Охрану дворцов и богатств мультимиллионеров поручают частным детективам. Частная полиция насчитывает в США более 1 млн человек, что вдвое превосходит официальную полицию. Армия детективов в Соединенных Штатах и сдача «напрокат» охранников частным предпринимателям превратились в многомиллионный бизнес. По некоторым оценкам» содержание армии частных охранников обходится чуть ли не в 10 млрд долл. Если учесть, что бюджет министерства юстиции составляет порядка 1,2 млрд долл., то станет ясно, что содержание частных охранников — дорогое удовольствие. Но их содержат, ибо жизнь и богатство мультимиллионеров, по их мнению, этого стоят²⁹.

Частные полицейские силы охраняют не только особняки, виллы, богатых людей, но и секретные государственные объекты. Достаточно сказать, что атомные электростанции в США охраняются частной фирмой «Вокенхат корпорейшн». Фирма, организованная бывшим специальным агентом ФБР Джоном Вокенхатом в начале 50-х годов, специализируется на охране сверхсекретных объектов, принадлежащих как правительству, так и крупнейшим корпорациям. «Вокенхат» имеет широко разветвленную агентурную сеть во многих странах, поддерживает самые тесные связи с ФБР и военными разведками и контрразведками США. Поступающие на работу проверяются по всем пунктам, начиная от родителей и кончая склонностями и привычками. Проверяется даже законнорожденность, ибо «не санкционированное властями» появление на свет служит достаточным основанием для отказа. Считается, что незаконнорожденных легче шантажировать. Корпорация издает свой журнал «Вокенхат ревю». Из 500 крупнейших американских корпораций, ежегодно публикуемых «Форчун», 400 — постоянные абоненты специализирующихся на экономическом шпионаже и контршпионаже фирм: «Вокенхат», «Бранс», «Глоб», «Пинкертон» и др.

Частные детективы не прерогатива США. Французская кинокартина «Красная зона» демонстрирует часть арсенала частных фирм, призванных обезопасить секреты предприятий, химических и военных складов, промышленности и промышленников. Служба безопасности за плату предоставляет частных детективов для охраны помещений и персон, сопровождения спецгрузов и выколачивания недоимок, даже сведения личных счетов. Частные службы безопасности сотрудничают с полицией и государственными органами, имеют право носить оружие, удостоверения, которые открывают им доступ в закрытые учреждения.

Если убрать альковные сцены, в фильме хорошо прослеживается активность частных специальных служб, система тренировок, среди которых обучению каратэ, боксу, стрельбе отводится не последнее место, а также использование внутренних шпионов.

Со времен Видока, который еще в 1845 г. основал частное сыскное бюро, Франция плодит частных детективов, к которым обращаются по самым различным делам. Среди них числится и бюро Мишеля Мобера, рекламирующего свой бизнес как: «Бюро Мобер. Разные промышленные и коммерческие дела. Серьезные рекомендации. Специальные наблюдения на заводах или в промышленных учреждениях для разоблачения экономического шпионажа или воровства. Контроль за растратчиками на предприятиях. Борьба с незаконной конкуренцией, с переманиванием в этих целях служащих. Полное обеспечение тайны». Последнее — гвоздь программы. Мобер обслуживает 17 банков и десятки промышленных предприятий. В стране более 300 детективных контор, которые котируются среди солидных клиентов³⁰.

Существует даже синдикат частных детективов, который представляет интересы детективов и вырабатывает этические нормы поведения тайных агентов. Телетайпная связь, персональные компьютеры, специально оборудованные автомобили, подслушивающие устройства — все, чем пользуются полиция и органы разведки, к услугам частных детективов. Объем заказов, с которыми обращаются фирмы, настолько велик, что официальные службы не могут ими заняться и отсылают клиентов к частным детективам.

В других капиталистических странах также существуют сотни организаций, предлагающих клиентам информацию, которая приоткрывает завесу над производственными и коммерческими секретами конкурирующих фирм.

Родина Шерлока Холмса всегда славилась частными детективами. Элиту частных служб безопасности возглавляет «Секъюрикор» — одна из крупнейших частных компаний, которая обеспечивает охрану банков, помещений известных фирм, занимается перевозкой денег и драгоценностей. Нежелательные лица, ожидающие депортации в аэропорту Хитроу, находятся под стражей детективов из «Секъюрикор», их нанимает по контракту министерство внутренних дел. Это министерство лишь одно из 30 правительственных ведомств, расходующих более 1 млн ф. ст. на армию частных охранников. Министерство иностранных дел также прибегает к услугам фирмы. В Великобритании насчитывается примерно 800 частных фирм. Нередко частные охранники оказываются на скамье подсудимых, так как не могут устоять перед соблазном и крадут то, что должны были беречь от воров. Когда требуется особая информация, то фирма обращается в агентства, которые специализируются на шпионаже и контршпионаже. Получив заказ на определенную секретную информацию, чертежи и формулы, агентство прибегает к самым неожиданным приемам.

Так, руководитель «Секъюрикор» Джордж Балш утверждал, что они «засылают» своего человека в фирму в качестве помощника менеджера. Ему приходится довольно тщательно выполнять свои служебные функции до тех пор, пока он не решит поставленной перед ним задачи, иначе его быстро разоблачат. Когда возникает вопрос, как его убрать, то инсценируется арест, или объявляют, что он попал в катастрофу, или просто симулируют болезнь и увольнение. При получении заказа на выявление источника утечки секретов частные детективные агентства функционируют как контрразведка. В этом случае они могут выступать в роли «покупателей секретов» или внедриться в компанию, которая является потенциальным получателем информации, и т. д.

Большинство агентств, занимающихся на Западе экономическим шпионажем, отнюдь не скрывает своей деятельности. Они лишь носят несколько завуалированные названия вроде: совет по руководству промышленными предприятиями, консультант или патентное бюро.

Государственные службы нередко прибегают к услугам частных детективов, а частные лица финансируют специальные службы. Финансирование частными компаниями государственных разведывательных служб вызывает негодование даже западных политиков. Хотя разоблачений такого рода немного, но все же время от времени пресса освещает подобные факты. Например, западногерманский журнал «Шпигель» писал, что в Мюнхенский банк на счет сотрудника государственной спецслужбы БНД под псевдонимом Петер Ханден поступило в общей сложности 400 тыс. марок от частных лиц и компаний.

Для расследования убийства бизнесмена Мартина Шлейра, председателя правления «Дрезднер банк» Юргана Понто и генерального прокурора Зигфрида Бубака руководство БНД наняло частного детектива Вернера Мауса с годовым гонораром 650 тыс. марок. Для этих целей и были необходимы частные пожертвования, а недостающую сумму доплатила сама Федеральная служба. Она снабжала Мауса не только деньгами, но и фальшивыми документами. Все проводилось в обстановке строжайшей секретности, писал журнал. В целях безопасности был изготовлен лишь один экземпляр договора, который шеф БНД держал у себя под замком. Маусу разрешалось в случае необходимости только заглянуть в него. В договоре также отмечалось, что Маус «не может подключать третьих лиц, обязан регулярно информировать своего заказчика, учитывать его интересы и после ухода со службы хранить строжайшее молчание».

В отличие от находящихся на государственной службе разведчиков частный детектив не связан законом, инструкциями и желанием сделать карьеру, Его интересуют только деньги, а их платят за результаты. Он может взламывать двери, прослушивать телефонные разговоры без всяких официальных разрешений, шантажировать, когда ему это нужно, проникать в чужие квартиры, угрожать и т. д. Но если его на этом поймают, он отвечает сам, а не лицо или организация, которые его наняли. Симбиоз законной мощи разведслужб и частных детективов умножит силы секретных служб.

Этот блондин «среднего роста, средней толщины, средней яркости словно создан природой, чтобы его не опознавали в следующий раз». Многоликий Маус получал более 30 фальшивых удостоверений для себя, помощников, среди которых первой значится жена. Он так и не вернул фальшивые удостоверения пилота, заграничные паспорта, водительские права и лицензии на ношение оружия.

Фальшивые документы нужны Маусу в его деле точно так же, как мини-передатчик в виде пачки сигарет и автоматическая фотокамера в папке для бумаг, а парики и трость — рабочий инструмент рядового шпиона. Маус олицетворяет собой сыщика, которому не нужно придерживаться закона, чтобы поймать нарушителей. Он мог стать агентом, провокатором, ищейкой, которая при выслеживании не должна придерживаться ни административных инструкций, ни правил служебного этикета. Приказы вышестоящих лиц он мог игнорировать и делать все по собственному усмотрению. Он имел все — от портативного передатчика до собственного самолета, от ложных паспортов до фальшивых накладных волос.

В рамках своей мимикрии, или «легенды», Маус чаще всего играл значительное лицо. Причем делал это, по собственным словам, только в целях маскировки, поскольку «у шпика никогда не может быть так много денег».

Деньги, как и ловкость их делать, у него были. Он получал от Объединения страхователей недвижимого имущества ставку в размере 750 тыс. марок в год, гонорар от БНД в размере 842 тыс. марок за 15 месяцев своей охоты на террористов. Большие суммы не были для него необычными. Правда, были и расходы — сделанные на заказ костюмы, арендованные время от времени «роллс-ройсы», шикарные яхты, рестораны и первоклассные отели. Ему удавалось добиться большего, чем некоторым гигантским полицейским отрядам.

К помощи Мауса БНД прибегала не раз. В 1970 г. он способствовал поимке в Испании бежавших из заключения и разыскивавшихся в связи с ограблением банка и убийством полицейского Альфреда Лекки и Гельмута Деркса. Он обнаружил украденные в 1975 г. сокровища Кёльнского собора, которые большей частью удалось вернуть; нашел баллоны с отравляющими веществами на Саведо, похищенные весной 1983 г. «Как никто другой, детектив Маус умел втереться в доверие к подозреваемым лицам, друзьям, женам их окружения и любовницам. Этот человек, который в полном смысле слова блестяще умел сочетать различные интересы, первый раз был женат на сотруднице БНД», — писал «Шпигель»³¹.

Хотя в поисках преступников на частные пожертвования Маус объехал полмира, однако успехи были мизерны. Когда в бундестаге разразился скандал по поводу привлечения частных шпионов для выполнения «государственных функций», Маус скрылся. Благо ни денег, ни ловкости матерого шпиона ему не занимать. Под новой фамилией и в новом образе многоликий Маус будет тайно практиковать древнейшее ремесло, пока новые разоблачения, арест или смерть не поставят точку. Практика знает случаи, когда и лучшие детективы бессильны.

«Деньги разводят людей — писал В. Федоров, который наблюдал жизнь западногерманских миллионеров, — но, бывает, и соединяют несоединимое». «Деньги тут ни при чем, главное — чувство!» — возражал восемнадцатилетний жених на сомнения лиц, облеченных властью делать молодых людей молодоженами. Учитывая романтический возраст жениха, можно было бы поверить, если бы невеста не преодолела 80-летний рубеж. Зная, что «любви все возрасты покорны», можно было бы поверить даже в пламенную страсть Ромео XX в. к новоявленной Джульетте, если бы она не была миллионершей. Любви, как известно, и миллионы не помеха.

Именно миллионы и превратили фарс в драму шекспировских масштабов. Он убил ее, чтобы она с деньгами не досталась другому, и сел, как положено, проклиная тот день, когда золотые стрелы Купидона ранили его в самое сердце. Если убивают любимые, то что говорить об охранниках, нанятых за деньги и к тому же поднаторевших в стрельбе, кулачных ударах, каратэ, кун-фу. Может, потому Грегг Шервуд, как и Пэтти Херст, и вышла замуж за охранника, освободив его от комплексов Раскольникова. Все это рутина в мире богатых.

Бриллианты нуждаются в охранниках, а охранники — в деньгах, как бы много ни платили. В сущности это извечная проблема. Проблемы мультимиллионеров, как и проблемы нищих, везде и во все времена одни и те же. С нищими все ясно. С богатыми все сложнее, ибо нет никаких гарантий, что охранник, которому доверено самое дорогое, не вообразит себя Раскольниковым и не «порешит старуху», чтобы скрыться с бриллиантами.

Это извечный парадокс. Судьбы Вселенной находились в руках Суллы, Чингисхана и Гитлера, а сами правители — во власти рабов, поваров и охранников, которые могли их зарезать сонными, как агнцев.

Проблемы безопасности не сегодня возникли и не завтра кончатся. Ритуалы диктуют образ жизни и облагораживают отношения между людьми. Эти стандартизированные приемы, ставшие штампом, как правило, продиктованы безопасностью. Протягивать руку при встрече — значит показывать, что в руке нет оружия. Считается хорошим тоном, если хозяин, откупорив бутылку, плеснет сначала чуточку себе, а потом наполнит бокал гостю. По сути эта галантность означает, что вино не отравлено и хозяин не является последышем Борджиа.

Безопасностью продиктован и такой далекий восточный ритуал, как падение ниц перед владыками. Лежащему или ползущему человеку трудно нанести удар припрятанным кинжалом. С изобретением огнестрельного оружия эта мера безопасности потеряла эффективность, а потому президентов и правителей охраняют телохранители, представляющие собой «самодвижущиеся биобронеплиты». Согласно преданиям, славянки добровольно восходили на жертвенный костер, где сжигались трупы их мужей, убитых в бесконечных боевых сшибках. Живая вдова считалась позором фамилии. Засомневавшись в добровольности самосожжения, Карамзин, как истый историк, не может не объяснить такой «высокий порыв преданности жен» сугубо утилитарными целями. «Думают, — пишет он, — что сие варварское обыкновение… введено было славянами (равно как и в Индии) для отвращения тайных мужеубийств; осторожность ужасная не менее самого злодеяния, которое предупреждалось ею».

Еще фараоны хранили свои сокровища глубоко под землей, в хитроумно построенных лабиринтах, в несколько ярусов. Порой строителей лабиринтов уничтожали по завершении работ, убивали и тех, кто мог знать или догадываться о схеме проникновения в сокровищницу. Специальные жрецы и только по отдельным участкам знали пути проникновения «в тайны государственных тайн».

Трагедия тех, кто, презрев законы, страх, проклятья жрецов, дерзали проникнуть в лабиринт, была в том, что они не могли ни достичь цели, ни отступиться. Обреченные на голодную смерть, они, как призраки, неделями бродили по пустынным узким, до жути мрачным однообразным галереям с разбросанными там и тут черепами и скелетами тех, кто прежде покушался на подземные богатства земных владык. И редко кто не сходил с ума, полагая, что это боги наказали его за святотатство, ибо фараоны почитались богами, а награбленные богатства — священными.

И пирамиды — эти загадки, над которыми ломают головы и сейчас, по сути были хитроумными тайниками, где хранились сокровища, выделенные для загробной жизни фараонов. И то, что каменная гробница тысячи и тысячи лет хранила сокровища Тутанхамона, говорит о том, что фараоны умели прятать свои ценности. Конечно, пирамиды — порождение силы и тщеславия земных владык с их претензиями на бессмертие, сложных религиозно-мистических идей, архитектурного гения зодчих, упорного труда миллионов египетских династий с их богатствами и величием. Все это так, но наряду с этим нельзя отрицать и то, что пирамиды были надежными кладовыми для сокровищ, и не исключено, что ими остаются и по сей день.

Хотя крайности преданы исторической анафеме, современные хранилища ценностей должны отвечать тем же требованиям, что и пирамиды. Они должны быть надежно защищены от внешних врагов и внутренних шпионов. Система безопасности должна предусмотреть все возможные инциденты и катастрофы, начиная от психологических эксцессов лиц внутренней охраны до сговора главного хранителя со злоумышленниками, от нашествия врагов до землетрясения.

Охрана богатств возлагается на банки и ломбарды, которые так же время от времени грабят, на страховые фирмы и частные детективные бюро. Надежным гарантом можно считать только страховой полис, который хоть и не обеспечивает сохранности уникального шедевра или бриллианта из подвесок королевы, но позволяет залатать брешь в состоянии магната.

Как свидетельствуют факты, грани между респектабельным бизнесом и преступным миром становятся зыбкими, неопределенными, относительными. Бизнес то и дело вторгается в область запретного. Мораль и этика — скорее декларации, чем правила ведения дел на конкурентной основе. Если у большого бизнеса и есть мораль, то она гласит: «Черт с тобой, если мне хорошо», или, выражаясь по-христиански: «Каждый за себя, один бог за всех». С особой силой эту доктрину проповедует организованная преступность, которая стремится стать респектабельной.

И гигантская корпорация, и дельцы с фондовой биржи, и мелкий предприниматель, и торговцы краденым, и мафиози одинаково преданы бизнесу и одинаково шпионят, чтобы бизнес процветал и приносил барыши. Бизнесмены и мафиози равно могли бы провозгласить своим девизом: законно то, что выгодно.

Преступления совершаются из-за сластолюбия, честолюбия или корыстолюбия. Бесспорно, сребролюбие побуждает к подавляющему большинству незаконных акций. Именно за 30 серебреников Иуда выдал с головой Христа. Что говорить о простых смертных, если духовные пастыри не чужды звону злата.

В поисках реальных монет утонченным мошенникам и пришло в голову получать вожделенные серебреники, купюры казначейских билетов и кредитные карточки путем их имитации. Бумага, как известно, все выдержит, в том числе и фальшивые денежные знаки. Деньги во всем мире принято считать по номиналу. Но бывают исключения, которые подтверждают правило. Так, в США в 1988 г. специальные агенты ФБР изъяли оборудование и полтонны фальшивых банкнот. Понадобилось трое суток, чтобы пересчитать 500 кг первоклассной продукции фальшивомонетчиков на сумму 16 млн долл. Когда бы не «проклятые неподкупные», в престижном справочнике «Кто есть кто» появилась бы еще пара-тройка мультимиллионеров. Но на этот раз не повезло. Боги отвернулись от фальшивомонетчиков то ли потому, что хотели польстить специальным агентам, то ли потому, что фальшивомонетчики не проявили достаточной ловкости, заботясь о безопасности.

Со дня выпуска первого доллара на скамью подсудимых попали 12 тыс. фальшивомонетчиков. Это только уличенные мошенники. Сколько их разгуливает на свободе, установить трудно. По всему миру ходят фальшивые доллары по цене настоящих, от далекой Океании до Бермудских островов, от Парижа до Филадельфии; 90 % всех подделок среди валют мира приходится на доллары.

Неудивительно, что «Интерпол», одной из функций которого является борьба с фальшивомонетчиками, в 1987 г. рекомендовал американскому казначейству полностью заменить нынешние купюры на новые. Это сделало бы многие мастерские по изготовлению фальшивых банкнот и сами находящиеся уже в обращении фальшивки «недееспособными»¹.

Подделка банкнот — сложный, трудоемкий, требующий большой технической подготовки процесс. Как правило, организаторы должны раздобыть клише, с которых печатают денежные знаки, или найти высококвалифицированного гравера, который изготовил бы из металла аверс и реверс денежного знака. Предварительно необходимо выяснить, какую бумагу и где приобретает монетный двор, кто поставляет краски, к каким хитростям прибегают мастера, чтобы затруднить подделку банкнот, какие тайные метки используются при эмиссии. Все это практически невозможно выявить без человека, который бы изнутри не знал, как печатаются деньги. Само место, где печатаются деньги, как и все, что связано с производством, распределением, транспортировкой, держится в величайшем секрете и относится к государственным тайнам особой важности. Понятно, что без специалиста, знающего всю технологию печатания денег, не обойтись.

Как правило, таких находят среди тех, кто печатал деньги «именем государства, под защитой государства и для государства». Алкоголики и наркоманы, любители легкой наживы и гомосексуалисты, комлексующие таланты и авантюристы, обиженные или те, кто считает, что их несправедливо обходят, уволенные за те или иные провинности или те, кто ищет приложение своим уникальным талантам, становятся подручными фальшивомонетчиков. Они создают печатные машины, гравируют оттиски, достают бумагу и краску и печатают деньги². Разумеется, крупные гангстерские шайки все это фиксируют и держат под неусыпным контролем. Топтать свежепахнущие купюры франков и лир, разбросав их по полу, чтобы придать им вид уже бывших в пользовании денег, может, и эффектно, но не производительно. Мощные организации фальшивомонетчиков находят кассиров в банках, которые могли бы обменять мешки с фальшивыми деньгами на настоящие. До сих пор в Швейцарии «гуляют» доллары, искусно подделанные в подпольной типографии под Миланом еще в 1981 г. Когда итальянская полиция по сигналу из Женевы устроила облаву, даже видавшие виды сыщики были поражены. «В типографии, подоткнув за пояс полы сутаны, ручку машины энергично крутил католический пастор. Таким оригинальным способом он подрабатывал к скромной плате за наставления на путь истинный своих прихожан. Вместе с ним были арестованы семь его подручных. На складе было обнаружено 44 млн фальшивых долларов, а позднее было изъято еще 18 млн таких долларов», — писала газета «Известия»³.

Защита денег от подделок, как и их эмиссия, является прерогативой государства. Наиболее защищенной, как и наиболее фальсифицируемой, валютой считается доллар. Это противоречие обусловлено тем, что данная валюта пользуется наибольшим спросом во всем мире, а ее изготовление осуществляется в глубокой тайне с использованием ряда секретов.

Одним из секретов, призванных защищать доллар от фальшивомонетчиков, по мнению эмиссионных служб США, является специальная зеленая краска, наносимая на денежные знаки. Недаром доллары на арго называют «гринбэк», что переводится как «зелененькие». Эта краска якобы не имеет аналогов, и, как бы долго доллары ни переходили из рук в руки, она способна оставлять след на чистом листе бумаги, что позволяет легко установить подлинность доллара любого достоинства. Если верить американской масс-медиа, то рецепт краски в единственном экземпляре хранится в стальном сейфе, тщательно спрятанном где-то на дне глубокого водоема. Учитывая, что купюры всех достоинств печатаются с использованием одинаковой зеленой краски, очевидно, так оно и есть.

Состав бумаги, как и способ изготовления, также является государственной тайной. Недаром охраной президента и борьбой с фальшивомонетчиками занимается одна и та же «секретная служба».

Что бы там ни говорили, обвинить американцев в несерьезном отношении к долларам невозможно, не погрешив против истины. Они подготовились к защите доллара с самого начала.

…В Японию приехали американцы, которые хотели купить партию шелка. В этом не было ничего необычного, поскольку еще с древних времен с помощью экономического шпионажа японцы овладели секретами производства шелка и совершенствовали свое мастерство в течение столетий.

Американцы интересовались способом изготовления шелка, его продуцентами, качеством и районированием тутового шелкопряда. Во всем этом тоже не было ничего необычайного. Секреты производства шелка давно не тайна, а интерес к нюансам — это естественное желание купить качественный шелк. Иначе зачем было и приезжать в далекую Японию? Но необычайное было в том, что все это хранилось в глубокой тайне. Под видом обычной сделки они приобрели уникальную партию шелка. Чтобы изготовить бумагу для «гринбэков», шелк измельчают до мельчайших частиц и перемешивают с синтетическими частицами другого материала⁴.

Казалось бы, все предусмотрели американцы, но обеспечить неуязвимость доллара не смогли. Американские денежные знаки независимо от достоинств имеют одинаковую форму, размеры, цвет. В зависимости от номинала на денежных знаках меняются только портреты президентов. Вся «трудность» для фальшивомонетчиков в том, чтобы к единице справа добавить пару нулей. Если это сделать искусно, то доллар превращается в сто долларов, а то и в респектабельную тысячедолларовую купюру.

Трудно только с президентами. Их не трогают. Американцы сами путают, на какой купюре портрет какого президента напечатан, не говоря о подданных иностранных государств, где такие «усовершенствованные» купюры в основном и имеют хождение. При эмиссии, казалось, сделали все, чтобы обеспечить безопасность денег, а фальшивомонетчики приспособили их промахи для собственных нужд. Так и идет через века и тысячелетия: те, кто имеет право выпускать деньги законно, и те, кто выпускает их вопреки закону, работают за ширмой секретности.

В середине прошлого века подделка долларов приобрела столь массовый характер, что для борьбы с мошенниками решено было организовать специальную службу. Такая служба была создана в 1865 г. в рамках министерства финансов и получила название «Секрет сервис», в переводе — «Секретная служба». Под руководством сыщика Уильяма Вуда она добилась значительных успехов, благо фальшивомонетчиков хватало и во времена становления американского могущества. Позже «Секрет сервис» была поручена охрана президента и «всей королевской рати». Таким образом, защита президента по важности была приравнена к защите доллара. Правда, это не единичный случай. Поль Мартинкус, получивший прозвище «Горилла», столь далекое от сана святого отца, является одновременно и банкиром Ватикана, и личным телохранителем папы римского⁵.

С тех пор «Секретная служба» выполняет эти разноплановые задачи. В президентов время от времени американцы стреляют, за что руководство и специальные агенты «Секрет сервис» получают выговоры от начальства и общественное порицание. Масс-медиа бушует по поводу этих бездельников, которые не отрабатывают свой хлеб.

Помимо охраны президента и его рати на «Секретную службу» возлагаются расследование и арест электронных гангстеров, специалистов по подделке кредитных карточек, идентификация фальшивых документов, а также обеспечение безопасности правительственных учреждений, посольств и других мест, на которые «укажет лично президент»⁶. Если учесть, что на ФБР возложены задачи по борьбе с организованной мафией, беловоротничковой преступностью, контршпионажем, то станет ясно, что эти две организации соперничают между собой, продолжая сотрудничать. Сотрудничество этих мощных организаций с «Интерполом» еще больше затягивает в узел полицейские силы секретных служб США.

Страх привлечь новых «деятелей долларов» заставляет «Секрет сервис» осуществлять свои операции по поимке фальшивомонетчиков за завесой непроницаемой секретности. Видимо, то, что доллар чаще других валют подделывают, и вынудило «Секретную службу» тесно сотрудничать с «Интерполом».

«Секретная служба» наделена широкими полномочиями, денег на нее не жалеют как по причине важности задач, возложенных на нее, так и потому, что ближе к президенту, чем ее специальные агенты, нет никого. Распоряжениям секретной службы обязаны подчиняться все, включая министров, шефов ЦРУ, АНБ, ФБР, членов семьи президента, помощников и друзей. Президенту рекомендуется согласовывать свои публичные выступления, поездки, отдых, встречи с друзьями и избирателями со специалистами из «Секретной службы».

Очевидно, охрана президента и защита доллара при всей символичности этого альянса посредством «Секретной службы» — разнохарактерные проблемы, и их решение требует различных специалистов, различных методов ведения дел и различных знаний. Поэтому под одним названием соседствуют две самостоятельные организации. Однако секретная служба в защите доллара, как и в защите президента, также не преуспела, о чем свидетельствует расцвет фальшивомонетчиков.

Другой стабильной валютой считается швейцарский франк. О его ценности заботятся швейцарские банки, а о сохранности и полноценности — швейцарская полиция. Именно эти факторы наряду с всемирно известным умением хранить тайны и привлекают тех, кто хочет сохранить богатства, особенно доставшиеся далеко не праведным путем. Среди них не последнее место занимают фальшивомонетчики.

Во второй половине 1976 г. в Женеве при сдаче в банк ежедневной выручки ресторанов и магазинов служащий обнаружил несколько фальшивых купюр. Подозрение пало на испанца, проживающего в Женеве. Полиция установила тайную слежку и вскоре выявила его связи. Собранная информация позволила определить пути поимки фальшивомонетчиков. Полиция провела у испанца неожиданный обыск и обнаружила в кровати под матрацем новенькие стофранковые купюры.

Кончик нити был найден, и полиция приступила к разматыванию клубка порочных связей. Мошенники не были оригинальны и на сей раз. Они вели тот многократно осужденный в проповедях и притягательный в повседневности вызывающе роскошный образ жизни, явно не соответствующий их законным доходам. Швейцарская полиция связалась с французской, и совместными усилиями им удалось выявить, что некий француз, часто посещавший арестованного, обосновался в небольшом пограничном городке Гайар и очень дружен с итальянцами — хозяевами маленькой типографии.

Налет французской полиции с подачи швейцарской на типографию дал великолепные результаты. Но восторг полицейских вряд ли разделяли фальшивомонетчики, пойманные на месте преступления. Когда ворвалась полиция, они спокойно продолжали печатать очередную партию фальшивых купюр.

Что только не предпринимают для одоления синдрома жажды денег?! Прибор для борьбы с фальшивомонетчиками из области фантазий перешел в повседневность полицейских будней. В Швейцарии создан портативный прибор, чутко реагирующий на магнитную краску, наносимую на купюры. Он прост в эксплуатации. Достаточно провести «детектор лжи для банкнот» над американским долларом, английским фунтом, швейцарским франком, западногерманской маркой или японской иеной, чтобы установить их происхождение. Если магнитного поля нет, на табло загорается сигнальная лампочка. Она загорается также, если количество краски не соответствует пропорциям, которые строго определены. Установить, что банкнота фальшивая, — важное условие, но недостаточное, главное — выявить и ликвидировать эмиссионный центр валютных мошенников.

Крупнейшая международная банда фальшивомонетчиков, действовавшая по всей Западной Европе, была раскрыта в Милане. Включавшая в себя несколько десятков человек банда подделывала все, что можно подделать: доллары, песеты, кредитные карточки и даже документы итальянского посольства в Уругвае.

Еще в 20-х годах немецкие полицейские во время очередного обхода торговой части Франкфурта, как это иногда бывает, случайно наткнулись на громадное количество фальшивых советских червонцев. На «заброшенном складе» червонцы лежали в кипах в ожидании погрузки на пароход, который под покровом ночи доставил бы их к берегам России. Полиция открыла дело, которое не знала потом, как закрыть. «Затащили осла на крышу и не знают, как снять его, чтобы народ не смеялся», — гласит восточная мудрость. Пути вели, с одной стороны, к финансово-политической элите Запада, с другой — к примитивному уголовному миру.

Чем дальше, тем больше процесс фальшивомонетчиков принимал характер международного скандала. Достаточно сказать, что в деле оказались замешаны такие столпы мирового масштаба, как финансист Генри Детердинг и его таинственный агент Джордж Белл, нефтяной магнат Нобель, баварский пронацистский промышленник Вилли Шмидт и др.

Процесс так же быстро кончился, как и начался. Объясняя причины этого, «Нью-Йорк тайме» писала: «Хотя министерство иностранных дел Германии и английское правительство заявили, что общественность будет обо всем информирована, однако ни для кого не секрет, что полиция получила предписание спустить дело на тормозах»⁷. Сомневаться в этом не приходится, если учесть, что дело завершилось столь же неожиданно, сколь и противозаконно. Хотя германские законы и суровы по отношению к фальшивомонетчикам, все обвиняемые вышли на свободу. Поскольку мировая общественность ждала объяснения, она его получила. «Хотя подделка советских денег была бесспорно доказана, — разъяснял немецкий суд, — однако подсудимые действовали по бескорыстным политическим мотивам». Конечно, высокообразованные судьи не могли не понимать примат принципиальных первопостулатов над конъюнктурными соображениями.

В самом деле, если можно изготовить фальшивые деньги «по бескорыстным политическим мотивам», то почему нельзя те же самые фальшивые деньги выпускать для собственного «бескорыстного» обогащения? Законники это хорошо понимали, и все же политические соображения взяли верх над принципами, на которых зиждется правопорядок и процветание нации. Видимо, это и называется политической слепотой.

Немцы, очевидно, почувствовали вкус фальшивых банкнот. Не имея возможности отомстить французам за поражение, нанесенное немцам в первой мировой войне, канцлер Штреземан решил наводнить французскую экономику фальшивыми банкнотами. Авантюра раскрылась на ранних этапах. Разразился международный скандал, результатом чего было подписание в 1929 г. конвенции по борьбе с подделкой денежных знаков. Фальшивомонетчики были объявлены вне закона, а их деятельность — преступлением, против которого совместными усилиями должны бороться все страны. Для этого требовалась соответствующая организация. Международные гангстеры испытывают ужас при одном упоминании этой организации, называя ее с ненавистью «серым пауком».

…В предместье Сен-Клу находится организация «старых дев», которые перекладывают карточки из одного ящика в другой и сонно отвечают, что им об ограблениях века ничего не известно и что в карточках такое не значится. По окончании работы эти рутинеры возвращаются к своим унылым очагам и смотрят сериалы про «Джеймса Бонда» до позднего вечера. А потом ложатся спать, предварительно отключив телефон, чтобы их не смели беспокоить.

О служащих этих организаций можно было бы сказать с библейской мудростью: «Каждому свое», когда бы эти столь различные интерпретации не относились к одной и той же Международной организации уголовной полиции, известной как «Интерпол». Конечно, это не клуб «старых дев».

Первоначально «Интерпол» был создан для борьбы с фальшивомонетчиками, этим извечным злом. «Интерпол» борется также с кражами произведений искусства, с преступлениями против безопасности полетов гражданских самолетов, с международной контрабандой. Контрабанда, ограбления банков, открытие анонимных счетов, фальшивомонетчики и экономический шпионаж имеют общую природу как по причине получения больших незаконных доходов, так и в силу необходимости выуживать любой ценой достоверную конфиденциальную информацию.

Начиная с 80-х годов функции международной уголовной полиции значительно расширились, ибо подделка валют продолжается, а число международных преступлений растет. «Интерпол» координирует борьбу различных стран против международных преступников. Как международная организация, «Интерпол» пользуется заслуженной репутацией и может привлекать для осуществления операций лучших полицейских агентов. К его услугам опытные сыщики из ФБР и Скотленд-Ярда, «Секрет сервис» и местной полиции, эксперты и ученые с мировым именем, информаторы, работающие на национальные полиции и, следовательно, информирующие «серого паука», связанного с ними деловыми отношениями. Информаторами «Интерпола» равным образом могут стать энтузиасты и корыстолюбцы, ими могут быть почетные банкиры, охранники из свиты правителей, актрисы театра, мафиози, журналисты и т. п. Но основная работа «Интерпола» — это справочная. Он обладает колоссальной и уникальной картотекой, в которую занесены более 1,5 млн имен с их анкетными данными, характером и почерком преступлений, кличками, отпечатками пальцев и местами «возможных популяций».

«Интерпол» обладает уникальной лабораторией для идентификации денежных знаков и других ценных бумаг; есть музей, где хранятся все выявленные образцы купюр и монет, изготовленных фальшивомонетчиками. Их число превышает 4 тыс. Эти образцы представляют собой чудо изобретательности человеческого ума и хитрости, поставленных на службу корысти. Здесь же собраны образцы бумаги и тканей, на которых фальшивомонетчики изготавливают купюры, а также другие орудия преступлений, изъятые при ликвидации подпольных мастерских^8-13.

В «Интерполе» существует специальный отдел «Е», который занимается экономическими преступлениями, Трудно найти категорию преступлений, кроме психических и сексуальных, которые нельзя было бы подвести под экономическую. Контрабанда и фальшивомонетничество, ограбления и наркобизнес, не говоря о банковских и биржевых аферах, — все делается во имя экономических выгод. Отдел занимается беловоротничковой преступностью, наиболее сложным и наименее романтичным видом международных преступлений. Здесь сыщикам и комиссарам полиции приходится часами дожидаться аудиенций с подозреваемыми лицами, обращаться к ним «ваше превосходительство» или «господин президент», прибегать к формулировкам типа: «Не могли бы вы уточнить…», «Не соизволите ли вы вспомнить…» Сначала детективам приходится выдержать презрительные взгляды обслуги, а затем ледяные ответы высокопоставленного негодяя. В довершение всего они получают нагоняй от начальства, что подозреваемый выразил недовольство «самому министру». И нет никому дела до того, что преступник редко бывает доволен следователем. А если он доволен, значит, «вор и сторож» вошли в преступный сговор, что также не является редкостью. Еще древние восклицали: «Кто будет сторожить сторожей?»

Нити этих преступлений, как правило, ведут в высокие сферы политики, экономики и банковского дела. Фальшивые акции, фиктивные компании, дутые банки, страхование несуществующих ценностей и получение гигантских неустоек — таковы некоторые дела, расследуемые отделом «Е». Среди более 3,5 тыс. ежегодных дел отдела была и афера с «Салемом». В январе 1980 г. морская пучина поглотила «Салем», а вместе с ним и судовой журнал. Команда благополучно покинула танкер.

В ходе расследования катастрофы сразу же обнаружилось, что танкер водоизмещением 214 тыс. т, почти полностью загруженный нефтью, оставил на поверхности удивительно незначительное нефтяное пятно. По мере разбирательства установили, что капитан судна, перевозившего из Кувейта нефть под либерийским флагом для британской монополии «Шелл», тайно выгрузил топливо в расистской ЮАР, а в трюмы танкера закачал морскую воду. Чтобы скрыть следы и получить страховку, у берегов Сенегала «Салем» был затоплен.

В начале 80-х годов «Интерполу» от своих информаторов стало известно о выкупе в 1,5 млн долл., выплаченном уругвайским банкиром пяти гангстерам. Вымогатели были не мелкими мошенниками, а крупными фигурами аргентинской хунты, где занимали значительные посты в секретных службах и полиции. Этой «великолепной» пятерке также инкриминировалось похищение финансиста Фернандо Комбаля, которому удалось выкупить свою жизнь за 1 млн долл.: или его голова ценилась меньше, или он не был в состоянии больше выплатить, или инфляция внесла свои коррективы. «Интерпол» через свои каналы связи довел до сведения банкиров, и в первую очередь швейцарских, о возможных «гастролях» аргентинцев, чтобы «отмыть» доллары. Для подобных операций Швейцария — райский уголок. В США, например, куда гастролеры собирались переселиться, не практикуют открытие тайных счетов. В любом случае необходимо отвечать на вопрос «откуда деньги?». Если те же награбленные деньги сначала вложить на секретные счета в Швейцарии, а затем перевести в США, вопрос «откуда деньги?» становится абсурдным. «Интерпол» не ошибся. Пять гангстеров, разделив деньги, направились кто в Лозанну, а кто в Цюрих, где их и взяли с поличным.

Наняв адвокатов, они подняли шум, что прилетели в Швейцарию, чтобы попросить политическое убежище, ибо являются «борцами за народное счастье, против военной хунты». Когда военная хунта пала и перед ними открылась перспектива вернуться в свободную Аргентину, они подали жалобу в Страсбургский суд по правам человека, с тем чтобы их не смели выдавать новым властям.

«Это наше право жить в той стране, где хотим», — резюмировали «борцы за свободу». Поскольку ни о какой политике речи быть не могло, четверых переправили в отечество, об освобождении которого они якобы так пеклись. Бывший советник секретных служб хунты, некий Санчес, сумел сбежать из тюрьмы и скрыться, остальным пришлось сесть за решетку.

Наверное, гангстеры различных мастей и мафиози охотятся за «фальшивыми» сокровищами «Интерпола», равно как и за его картотеками. Иначе как желанием уничтожить картотеку трудно объяснить действия французских экстремистов, подложивших бомбу во второй половине 80-х годов под штаб-квартиру в Сен-Клу. В результате взрыва зданию был нанесен значительный ущерб, хотя картотека и не пострадала.

Конечно, независимо от размера ущерба это была пощечина руководству «Интерпола». Если он не может охранять собственную штаб-квартиру, то как же ему доверять колоссальные ценности Запада? Вездесущие журналисты не преминули задать этот вопрос. И руководству ничего не оставалось, как отшутиться, сказав, что «началось разрушение старого здания». Соль шутки была в том, что для штаб-квартиры «Интерпола» строится в парке «Золотая голова» недалеко от Лиона новое здание, оснащенное по последнему слову науки и техники. Особое значение при проектировании и возведении штаб-квартиры уделялось безопасности. Стеклянный куб, окруженный со всех сторон водой, с подземными железобетонными хранилищами и уникальными сейфами для хранения картотек и других секретных бумаг, по мнению творцов, гармонично впишется в местный ландшафт и обеспечит высокую безопасность секретов «серого паука».

Общие закономерности находят выражение в большом и малом. После первой мировой войны у истоков зарождения «Интерпола» стояли французы. В 30-х годах в «Интерполе» стали хозяйничать немцы. После второй мировой войны французы вновь вошли в силу, свидетельством чего явился тот факт, что штаб-квартира «Интерпола» расположилась во Франции. Но в 1984 г. после третьего тура голосования американцам удалось навязать в качестве главы «Интерпола» шефа американской «Секретной службы» Джона Симпсона, который в прошлом возглавлял личную охрану президента Рейгана[5]. Генеральным секретарем в 1985 г. стал Р. Кендэл, до перехода в «Интерпол» он входил в специальное подразделение британской контрразведки МИ-5¹⁴.

Одной из функций «Интерпола» является публикация бюллетеня «Подделки и подлоги», спрос на который постоянно растет, что обусловлено ростом числа фальшивомонетчиков и мошенников. Действительность свидетельствует, что ни ФБР, ни «Секрет сервис», ни «Интерпол» не в силах искоренить контрабанду художественных ценностей, фальшивых банкнот и наркотиков.

Респектабельный бизнес и организованная преступность имеют много точек соприкосновения, узлов связи и мест вынужденного пребывания. Но наиболее известные места, куда не с конвоем, а с великой охотой отправляются известные мультимиллионеры и гангстеры высокого полета, диктаторы и «пожизненные президенты», находятся в центре Европы. Это не Ницца и не Париж, а Базель и Цюрих.

Что Лувр и «Гранд-опера», когда существуют анонимные счета и личные сейфы! Такие сейфы открываются двумя ключами. Первый находится у абонента, второй — у служащего банка. За ширмой абсолютной секретности туда можно положить все что угодно, вплоть до вакуумной мины, способной разнести хранилище в щепы, ибо банкиры гарантируют тайну вклада. Даже банкирам не известно, что хранится в сейфе абонента. Хотя секретные сделки — верный симптом деловой нечистоплотности, Швейцария считает охрану чужих тайн и денег своим святым делом, т. е. бизнесом.

_{Глава I}

_{1 См.: Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. T. I. СПб., 1774. С. 13; Гераклит Эфесский. Фрагменты. М., 1910. С. 9.}

_{1а Colvocoressi Petter. Top Secret Ultra. N. Y., 1980. P. 29.}

_{2 Bottom N., Gallati R. Industrial Espionage: Intelligence. Techniques and Countermeasures. Boston, 1984. P. 11.}

_{3 См.: Аристотель. Сочинения. T. 4. М., 1983. С. 452.}

_{4 Карамзин Н. М. Предания веков. М., 1988. С. 75.}

_{5 Аникин А. В. Золото. М., 1984. С. 161.}

_{6 Всемирная история. T. IV. М., 1958. С. 96–97.}

_{7 Аникин А. В. Указ. соч. С. 160.}

_{8 Черняк Е. Б. Пять столетий тайной войны. М., 1985. С. 24.}

_{9 Gallati Robert. Introduction to Private Security. N. Y., 1983. P. 17.}

_{1 °Cм.: Роттердамский Э. Похвала Глупости. М., 1983. С. 129.}

_{11 Fortune. 1987. 13. IV. Р. 29.}

_{12 Корнеев Л. А. Тайная война монополий. М., 1978.}

_{13 См.: Черняк Е. Б. Пять столетий тайной войны. М., 1972. С. 364.}

_{14 Гемери Э. Сверхбогачи. М., 1987. С. 20.}

_{15 См. там же. С. 21.}

_{16 Бальзак О. Собр. соч. Т. 2. М., 1983. С. 24.}

_{17 См.: Отрасли промышленности США. М., 1963. С. 528.}

_{18 Цит. по: Шлепаков A. H., Смирнова Л. А. США: «похищение умов» в прошлом и настоящем. М., 1983. С. 11.}

_{19 См.: Эдуардо Галеано. Вскрытые вены Латинской Америки. М., 1986. С. 163.}

_{20 Комсомольская правда. 1986. 12 июля.}

_{21 См.: Бахман К., Карлебах Э. Купи себе министра. М., 1988. С. 18.}

_{22 См.: Боркин Дж. Преступление и наказание «И. Г. Фарбениндустри». М., 1982. С. 69.}

_{23 Morris G. The Story of F. Haber. Oklahoma, 1967. P. 72.}

_{24 Боркин Дж. Указ. соч. С. 92.}

_{25 Мадер Юлиус. Империализм: шпионаж в Европе вчера и сегодня. М., 1984. С. 61.}

_{26 Bottom N., Gallati R. Op. cit. P. 16.}

_{27 Левин В. Бизнесмен удачи. М., 1982. С. 48.}

_{28 См.: Гемери Э. Указ. соч. С. 147.}

_{Глава II}

_{1 Цит. по: Федоров В. П. ФРГ: 80-е годы. М., 1986. С. 85.}

_{2 См.: Прицкер Д. Жорж Клемансо. М., 1983. С. 99.}

_{3 Там же. С. 103.}

_{4 Dansette А. Les affaires de Panama. Paris, 1934. P. 240.} 

_{5 Черняк E. Б. Судьи и заговорщики. М., 1984. С. 248.}

_{6 Chastenet J. Histoire de la Troisieme Republigue. T. 2. Paris, 1954. P. 317.}

_{7 Barber J. D. The Presidential Character. Wash., 1972. P. 291.}

_{8 L’Express International. 1987. 17. IV. P. 23.}

_{9 Боркин Д. Указ. соч. С. 307.}

_{10 Цит. по: Кровавый бизнес. М., 1985. С. 234.}

_{11 См.: Рейсмен В. М. Скрытая ложь: Взятки: «крестовые походы» и реформы. М., 1988. С. 310.}

_{12 Time. 1987. 22. VI. Р. 20.}

_{13 Washington Post. 1988. 20. VI.}

_{14 U. S. News and World Report. 1988. 27. VI.}

_{15 Meta11. 1984. XI.}

_{16 Гемери Э. Указ. соч. С. 107.}

_{17 Гюнтер Оггер. Фридрих Флик мультимиллионер. М., 1976. С. 45.}

_{18 Бахман К., Карлебах Э. Указ. соч. С. 88.}

_{19 См.: Гюнтер Оггер. Указ. соч. С. 247.}

_{20 Гемери Э. Указ. соч. С. 109.}

_{21 Der Spiegel. 1984. N 3. S. 3.}

_{22 Stern. 1985. 31. I.}

_{23 Меньшиков В. М. Клиенты «черной кассы». М., 1986. С. 33.}

_{24 Бержье Ж. Промышленный шпионаж. М., 1972. С. 116.}

_{25 Полькен К., Сцепоник X. Кто не молчит, тот должен умереть. М., 1988. С. 64–65.}

_{26 Кашин В. А. Кто содержит буржуазное государство? М., 1986. С. 133.}

_{27 Fortune. 1983. 17. X. Р. 7.}

_{28 International Criminal Police Review. 1986. VI–VII. P. 3 (далее: ICPR); International Tax Report. 1984. P. 15.}

_{29 Euromoney. 1987. IV. P. 95.}

_{30 Цит. по: За рубежом. 1985. № 7. С. 19.}

_{31 См.: Колчанов Р. Г. В погоне за миллионами. М., 1971. С. 161.}

_{32 См.: Чихон Э. Банкир и власть. М., 1977. С. 239.}

_{33 См.: Цветов В. Я. Мафия по-японски. М., 1985. С. 49.}

_{34 ICPR. 1985. XII. Р. 40.}

_{35 Euromoney. 1987. IV. Р. 45.}

_{36 Fortune. 1987. 16. И. Р. 85–86.}

_{37 Ibid. 5. I. Р. 48.}

_{38 Newsweek. 1987. 23. И. Р. 38–39.}

_{39 Harvard Business Review. 1983. N 6. P. 197.}

_{40 Fortune. 1984. 14. V. P. 28–29.}

_{41 Glimpses of the Harvard Past. Cambridge, 1986. P. 7.}

_{42 U. S. News and World Report. 1987. 26. X. P. 53.}

_{43 Humanite Dimanche. 1986. 3. X. P. 13.}

_{44 Wright J. The American Almanac of Jobs and Salaries. N. Y., 1982. P. 428–430.}

_{45 Зорин В. Мистеры Миллиарды. М., 1968. С. 22.}

_{46 Гемери Э. Указ. соч. С. 160.}

_{47 См.: Васильков Н. П. Дело «Монтэдисон». М., 1979. С. 20.}

_{48 Зафесов Г. Р. Тайные рычаги власти. М., 1984. С. 95.}

_{49 Der Spiegel. 1987. N 10. P. 134.}

_{50 Цит. по: Кассис В. Из тайников секретной службы. М., 1981. С. 174.}

_{51 См.: Райт Дж. П. «Дженерал моторс» в истинном свете. М., 1985. С. 140.}

_{52 Jacocca. An Autobiography. Lee Jacocca. N. Y„1984. P. 158.}

_{53 Ibid. P. 146.}

_{54 Bottom N. Gallati R. Op. cit. P. 227.}

_{Глава III}

_{1 См.: Березовский М. Непременно скандал. М., 1986. С. 26.}

_{2 Magyazorszag. 1986. N 33.}

_{3 Ibidem.}

_{4 Собеседник. 1986. Ns 42.}

_{5 Drapeau Rouge. 1986. 4.IV.}

_{6 International Criminal Police Review. 1987. V–VI. P. 10–11.}

_{7 Цит. по: За рубежом. 1985. Ks 37. C. 15.}

_{8 Левин В. Указ. соч. С. 63.}

_{9 Electronics Week. 1984. N 26. P. 34.}

_{10 Корнеев Л. Тайная война монополий. М., 1978.}

_{11 Electronics. 1986. N 9.}

_{12 Известия. 1987. 13 марта.}

_{13 Electronics. 1985. N 4. Р. 32. и Ibidem.}

_{15 См.: Экономика и организация промышленного производства (ЭКО). 1987. № 10–12.}

_{]ь См. там же. 1988. № 1–6.}

_{17 См.: Советская Россия. 1988. 19 апреля.}

_{18 Euromoney. 1988. VI.}

_{19 ICPR. 1986. I. Р. 24, 25.}

_{2 °Cм.: Лопухин А. В. Все меняется даже в Англии. М., 1985. С. 34.}

_{21 См.: Советская Россия. 1988. 24 апреля.}

_{22 Эдуардо Галеано. Указ. соч. С. 194.}

_{23 Цит. по: Корнеев Л. А. Указ. соч. С. 248.}

_{24 См.: Гемери Э. Указ. соч. С. 200, 204–205.}

_{25 См.: Литературная газета. 1988. 18 мая. С. 9.}

_{26 Zeit Magazin. 1987. N 13. S. 70.}

_{27 Ландсберг Ф. Богачи и сверхбогачи. М., 1975. С. 633.}

_{28 См.: Стуруа М. Этот безумный… М., 1986. С. 426.}

_{23 Гиленсен В. М. В тенетах политического сыска: ФБР против американцев. М., 1987. С. 273.}

_{3 °Cм.: Известия. 1983. 24 июля.}

_{31 Der Spiegel. 1985. 18.XI.}

_{32 Федоров В. П. Указ. соч. С. 97.}

_{33 Карамзин Н. М. Указ. соч. С. 49.}

_{Глава IV}

_{1 За рубежом. 1987. № 38. С. 24.}

_{5 ICPR. 1987. V–VI. Р. 3.}

_{3 Известия. 1986. 18 октября.}

_{4 См.: Родионов К. Интерпол: Миф и действительность. М., 1982. С. 114.}

_{5 Der Spiegel. 1987. N 10. S. 133.}

_{6 The United States Government Manual. Wash., 1988. P. 495.}

_{7 New York Times. 1927. 23.XI.}

_{8-13 ICPR. 1987. V–VI. P. 7.}

_{14 Ibid. 1987. I–II. P. 8.}

_{15 Известия. 1987. 15 декабря.}

_{16 Euromoney. 1987. VI. P. 87.}

_{17 Ziegler J. Une Suisse au-dessus de tont soupfon. Paris, 1987. P 53}

_{18 Ibid. P. 187.}

_{19 См.: Советская Россия. 1987. 24 июля.}

_{2 °Cм.: Известия. 1988. 15 июня.}

_{21 Ziegler J. Op. cit. P. 63.}

_{22 Ibid. P. 59.}

_{23 Зеленский Ю. И. Контрабанда — язва империализма. М., 1985. С. 173–174.}

_{24 Адамс С. Красноречивая история. М., 1986. С. 31.}

_{25 Deutsche Bank. Borsenbild und Anlagespiegel. 1984. N 7. S. 7.}

_{26 Цит. no: Ziegler «7. Op. cit. P. 186.}

_{27 Черняк E. Б. Указ. соч. С. 431.}

_{28 См. там же. С. 432.}

_{29 Мадер Ю. Указ. соч. С. 87.}

_{30 Time. 1987. 19.1. Р. 11.}

_{31 См.: Зеленский Ю. И. Указ. соч. С. 94.}

_{32 См.: Емельянов Т. Факельщики у пороховых погребов. М., 1988. С. 42.}

_{33 Time. 1986. 16.VI. Р. 11.}

_{34 U. S. News and World Report. 1987. l.VI. P. 20.}

_{35 Time. 1987. 16.111. P. 22.}

_{36 News Week. 1987. 30.111. P. 14.}

_{37 Sunday Times. 1986. 16.XI. P. 25.}

_{38 Ibid. 1986. 8.XI. P. 1 — 11.}

_{39 См.: Васильев К. Любовь. М., 1982. С. 222.}

* * *

Рецензенты:

доктора экономических наук В. П. Федоров, Л. В. Сабельников

Редактор Л. А. Козлова

Младший редактор А. Б. Красавина

Оформление серии художника А. Б. Боброва

Художественный редактор А. И. Ольденбургер

Технический редактор Ж. М. Голубева

Корректор 3. Н. Смирнова

Приведенный в книге иллюстративный материал взят из фотохроники ТАСС и зарубежной прессы

* * *

_{Сдано в набор 16.11.88 Подписано о печать 19.05.89. А 10117. Формат 84X108¹/32. Бумага типогр. № 1 Школьн. гарн. Высокая печать. Усл. печ. л. 14,28 (с вкл.). Усл. кр. — отт. 15, 96. Учетно-изд. л. 13,68 (с вкл). Тираж 100 000 экз. Заказ № 494. Цена 75 к.}

_{Издательство «Мысль» 117071, Москва, В-71, Ленинский проспект, 15}

_{Ордена Октябрьской Революции и ордена Трудового Красного Знамени МПО «Первая Образцовая типография» Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 113054, Москва, Валовая, 28}