Харпер Лейк много работает, чтобы казаться — и быть — самодостаточной, спокойной и уверенной в себе женщиной. Она никогда не мечтала о детях, и ей не нравится, если кто-то заставляет ее нервничать. Казалось, она прячет все свои комплексы под маской самоуверенности. Но маска Ника Тейта, человека, с которым она провела ночь, полную страсти, еще более прочная. Он притворяется, что в его жизни все прекрасно, хотя его душу терзают призраки войны… Смогут ли Харпер и Ник устроить совместное счастье?
v 1.0 — создание FB2
Когда на экране телефона высветилось имя его брата-близнеца, Ник Тейт снял трубку. Брат был единственным человеком, чьи звонки в последние несколько дней он не переадресовывал на голосовую почту.
Прежде чем Ник успел поздороваться, в трубке раздались раскаты грома:
— Чтоб тебя, Ник! Ты что, спал с нашим адвокатом?
Кровь заледенела у него в жилах. После того как он вернулся из армии, у него были отношения только с одной женщиной. Если это можно было назвать отношениями. Он толком не успел узнать, кто она, что она собой представляет. Он даже имени ее не знал! Видимо, это была его ошибка.
— Она наш адвокат? — спросил он. Может быть, он ослышался!
— Харпер Лейк — адвокат компании «Тейт ар-мор» уже почти два года.
Ник вздрогнул. Вот что значит быть пассивным компаньоном! Он не замечает так много деталей бизнеса. И вдруг оказывается, что их адвокат является одной из этих восхитительных «деталей». Прошло уже несколько месяцев с той ночи, которую они провели вместе, а он до сих пор думает о ней. И только сегодня он напал на ее след!
— Как видно, ты не сказал ей, кто ты такой, — продолжил Малколм. — Потому что теперь она думает, что спала со мной.
Ник выругался про себя. Большинство людей не могли отличить одного брата-близнеца от другого, а на костюмированном балу, на котором он и встретился с Харпер, его лицо скрывала маска, и они были практически неразличимы.
А поскольку Харпер знала Малколма, она спутала его на балу с Ником. Он тогда этого попросту не понял. Страсть вспыхнула между ними мгновенно, и времени на разговоры у них не было. Как и не было времени, чтобы добраться до постели.
Несмотря на то что на другом конце провода его брат кипел от злости, Ник не мог не улыбнуться, вспомнив об их ночи с Харпер. Он никогда не встречал женщин, хоть отдаленно походящих на нее.
Но сейчас у него не было времени на то, чтобы предаваться воспоминаниям. Ник собрался с мыслями. В тот вечер, когда он позволил себе расслабиться, а случалось это с ним крайне редко, ему удалось создать проблемы для своего брата, наиболее утонченного и обаятельного из них обоих.
— Не беспокойся, я решу этот вопрос. — Теперь, когда Ник знал, как ее зовут и где она работала, он сможет поговорить с ней. Может быть, он дождется ее после окончания рабочего дня завтра вечером. Или пригласит на обед и…
— Это не та проблема, которую ты сможешь решить, Ник, если прискачешь на белом коне, как прекрасный принц.
Что-то в голосе брата насторожило Ника, и он автоматически подобрался как пружина, вспомнив свое обучение в отряде специального назначения.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Харпер беременна.
Ника как будто ударили кулаком в грудь. И только благодаря военной подготовке он смог сохранить хладнокровие.
Харпер была беременна от него.
Но Элли!.. Его трехлетняя дочь, благодаря которой еще билось его сердце, пережившее ужасы войны, могла пострадать от последствий его поступка. Адвокаты его бывшей жены воспользуются этим, чтобы доказать, что Ник безответственный человек и не годится на роль отца. Особенно когда они узнают обстоятельства, при которых он поменялся ролями со своим братом. Кровь пульсировала в его висках, и он помассировал их свободной рукой.
Нет, он не позволит им забрать Элли. Он решит все проблемы.
Ник взглянул на часы: почти семь.
— Ты на работе? Харпер еще там?
— Она только что ушла, — сказал Малколм. — Она подождала, пока все уйдут с работы, и приехала в мой офис. Она сказала, что хочет, чтобы я об этом знал, и предложила сделать тест на отцовство, если я попрошу.
Ник представил себе, как все это происходило. Он возненавидел себя за то, что у брата по его вине возникли проблемы, но еще больше он ненавидел себя за то, что сделал с Харпер. Что она сейчас чувствовала? Проклинала его? Скорее всего, она сейчас была ошеломлена. Он с трудом смог заговорить.
— Ты сказал ей, что не был на том балу? Что это был я?
— Я сказал ей, что мне нужно идти, извинился и пообещал обсудить все завтра утром. Она явно не ожидала такого ответа, но я решил, что это твое дело объясняться с ней.
— Ты правильно подумал. — Ситуация была и так сложной. Не хватало еще, чтобы она узнала все подробности их жизни от брата.
— Ты ведь отдаешь себе отчет в том, насколько это опасно? — сказал Малколм глухим голосом. — Ты владелец бизнеса, а случаи сексуальных домогательств на работе — нешуточное дело.
— Да, я понимаю. — Ник всегда был ответственным человеком, даже когда был ребенком. И ему было неприятно, что у его брата появился повод предположить иное.
— К тому же этот парень, Маверик, болтается по округе, разнюхивает чужие секреты. Наверняка он уже все узнал.
Ник нахмурился. Он, вероятно, был не в курсе последних местных событий, но даже ему приходилось слышать о шантажисте, который доставлял головную боль и доводил до инфаркта людей по всему городу. Но все-таки еще было слишком рано беспокоиться по этому поводу.
— Как он может знать, если я только что узнал об этом?
— А как он узнал, что Уэс Джексон — отец ребенка Изабель Грейсон? Как он узнал о прошлом Сесилии Морган? У него, очевидно, талант узнавать все скрытое за семью замками.
— Верно, — вздохнул Ник. Местный бизнесмен Уэсли Джексон был другом Малколма, и Ник пару раз встречался с ним. Уэс и Изабель были добропорядочными людьми, которые не заслужили того кошмара, который уготовил им Маверик.
— Я подозреваю, что целью Маверика является «ТСС». А мы оба члены этой организации и не можем сбрасывать этот риск со счетов.
— Ах вот что! — Ник понял, куда клонил Малколм. Они же как раз разрабатывали новые бронежилеты для секретных агентств. Учитывая характер их бизнеса, скандал, в котором будет замешана женщина, приведет к разрыву всех отношений. Братья навсегда потеряют репутацию профессионалов, и с ними уже никто не рискнет вести дела.
Ник вздохнул:
— Наши клиенты должны знать, что любая информация, которую они предоставляют нам о себе, хранится в тайне и надежно защищена от хакерских атак.
— Да… — устало протянул Малколм. — Пришло время полностью открыться. Мы должны быть неуязвимы.
— Я с тобой! — Ник схватил свою куртку. — Мне нужен ее домашний адрес!
— Она живет на Пайн-Вэлли. Я отправлю тебе точный адрес эсэмэской.
— Спасибо. И, Малколм…
— Да?
Ник глубоко вздохнул и на секунду замер.
— Я решу эту проблему. Все будет хорошо.
У него не было иного выхода. Все должно было наладиться: для Элли, для Харпер, для ребенка Харпер, для «Тейт армор» — для всех.
— Удачи тебе, брат!
Ник положил трубку, взял кошелек и ключи от машины и направился к выходу. Скорее все замерзнет в аду, чем он еще хоть раз подведет кого-то, чья жизнь зависит от него!
К тому моменту, как он подъехал к дому Харпер — так называемому «дачному домику», который на самом деле оказался вполне респектабельным особняком, его охватили сомнения. Как ему удастся убедить ее в том, что он, а не Малколм, отец ее ребенка?
«Привет! Возможно, тебе будет интересно узнать, что у Малколма есть брат-близнец».
Нет, не так.
«Привет, Харпер! Помнишь ту ночь, когда ты думала, что переспала с Малколмом и забеременела от него? Так это был я! Сюрприз!»
Совсем не так.
«Харпер, я должен сказать тебе что-то, и, вероятно, тебе следует присесть. Меня зовут Ник, и, когда мы встретились, я выдавал себя за своего брата. Я должен был сказать тебе об этом раньше, прости меня, пожалуйста!»
Ему нужно найти более точные слова в ближайшие тридцать секунд, иначе входная дверь захлопнется перед ним.
Он постучал, так и не придумав, как объяснить ей, что же с ними произошло. Дверь распахнулась, и он увидел ее. У него перехватило дыхание. Он не мог вымолвить ни слова. Харпер удивленно взглянула на него своими миндалевидными карими глазами. Ник знал, что ему надо что-то сказать. Хоть что-нибудь. Но он был настолько поражен ее красотой, что ему ничего не шло на ум. Он и так не мог забыть о ней с той ночи, а теперь она стояла прямо перед ним. Воплощение мечты в реальной жизни!
— Малколм? — с придыханием произнесла она.
Внезапно он осознал, что так же молча протянул вперед руку и гладит ее по шелковистой коже щеки.
Глаза Харпер еще шире раскрылись в немом изумлении, и она сделала шаг назад, чтобы отстраниться от его руки. Но она не отвела взгляд. Он ждал, ждал в агонии, и наконец она качнулась в его сторону. Ник схватил ее в объятия, и ее губы разомкнулись, когда она положила голову ему на ладонь. Мир вокруг них затих. Ник сделал крошечный шаг вперед, поддавшись волшебному чувству, впервые возникшему три месяца назад, когда он впервые увидел ее.
Он должен был сказать что-то, но слова не рождались в его голове. Все его мысли сконцентрировались на Харпер и взгляде ее темных глаз. Прерывисто дыша, он склонил голову и запустил руки в копну ее длинных блестящих волос. Это было неправильно, настолько неправильно, что эта мысль ошеломила его и вытеснила из его головы все зарождающиеся объяснения.
Она поднялась на цыпочки и нашла своими мягкими, нежными губами его губы. Ее руки легли ему на плечи. Со стоном наслаждения Ник провел своим языком по ее языку и притянул ее к себе. Она сводила его с ума, как в тот вечер, когда они были вместе. Харпер не давала ему покоя все дни после этой встречи. От ее близости у него сейчас кружилась голова.
Конечно, голос разума пытался пробиться сквозь нахлынувшие эмоции и вразумить его. Ник должен был прекратить целовать, найти в себе силы оторваться от нее и все ей рассказать. О, но ее рот и то, что она им делала, было настолько прекрасно!
Неохотно, усилием воли он немного отстранился, напоследок еще раз вобрав в свой рот ее губы. Она опустила руки, а Ник тряхнул головой, чтобы собраться с мыслями. Харпер подняла голову и посмотрела на него затуманенным взглядом. Ее губы раскраснелись от поцелуев. И разумные мысли вновь покинули его голову, так и не успев сформироваться. В этот момент его занимало только одно: Харпер Лейк знала, что она целует его. Знала, что будет заниматься любовью с ним. Ником Тейтом.
Поэтому голосом, хриплым и грубым, как шум гравия под ногами, он произнес:
— Я не Малколм.
Чтобы не упасть, Харпер схватилась рукой за косяк двери, но не отвела от него взгляда.
— Я знаю…
Единственное, в чем она была уверена сейчас на сто процентов, — так это в том, что стоящий перед ней мужчина не был тем, с кем она говорила менее часа назад. Хотя он и выглядел, как ее шеф, но в нем были та энергия и сила — от взгляда до походки, — какими не обладал спокойный и умиротворенный Малколм.
Сейчас она увидела, что волосы Ника короче, чем у Малколма, а над его бровью едва заметно виднелся тонкий шрам. Но как все это было возможно? Потом она вспомнила, что, согласно уставным документам, компанией «Тейт армор лимитед» владели два брата — Малколм и Ник. Ник, брат, которого никто из сотрудников не видел, а многие даже не знали о его существовании.
— Близнецы… — прошептала она, а Ник кивнул головой.
Наконец пазл сложился. Она ведь с той ночи все пыталась понять, почему вдруг почувствовала такое сексуальное притяжение к своему шефу? И почему она не испытывала его вновь, когда встречала того в офисе потом. Оказалось, что она занималась любовью с Ником. У нее действительно зародились некоторые сомнения, но все произошло настолько быстро, что у нее просто не было времени, чтобы остановиться и спросить его. Он тогда поцеловал ее, она потеряла над собой контроль и, как следствие, перестала отдавать себе отчет в своих действиях.
Вот почему на следующее утро в офисе Малколм вел себя так, как будто между ними ничего не произошло. Тогда она сильно удивилась — и почувствовала облегчение, — что Малколм мог вести себя как ни в чем не бывало, как будто они заключили негласное соглашение никогда не вспоминать, что были близки. Первый день в офисе она ощущала определенный дискомфорт, но Малколм и бровью не повел, когда она вошла к нему в кабинет с пачкой договоров на подпись.
Как будто ничего не произошло.
Да потому что с ним ничего и не произошло!
Но Ник! Ник перевернул ее мир с ног на голову.
Она глубоко вздохнула и покрепче ухватилась за дверной косяк.
Ник с опаской наблюдал за ней, пытаясь предугадать ее следующие действия. Или он тоже не мог прийти в себя после их поцелуя? В любом случае им необходимо было поговорить, но крыльцо дома совершенно не подходило для этой цели.
— Будет лучше, если ты зайдешь в дом, — сказала Харпер, отворяя дверь шире и делая шаг назад в холл.
Они прошли в кухню, где она налила ему кофе, а себе мятного чая — очевидно, чтобы облегчить приступ токсикоза.
Ник принял из ее рук дымящуюся чашку, поставил ее на столешницу за своей спиной и глубоко вздохнул.
— Послушай, по поводу бала…
— Не надо, — прервала его Харпер. Она не хотела обсуждать произошедшее. — Что было, то было.
Он резко тряхнул головой.
— Я должен сказать это. Я должен был тогда сказать тебе, кто я на самом деле.
Глядя на него, Харпер недоумевала, как она могла перепутать братьев, но, как говорится, задним умом все крепки.
— Если бы я знала, что брат Малколма похож на него как две капли воды, я могла бы сложить два и два, и все бы встало на свои места. Я работаю вместе с Малколмом. Он привлекательный, конечно, но при виде его я никогда не теряла голову.
— А при виде меня? — спросил Ник и не смог сдержать улыбку.
— Я думаю, мы уже дважды проверили мою реакцию на тебя. Но ты приехал ведь сюда не об этом разговаривать?
Появившаяся на его лице улыбка моментально исчезла.
— Я просто хотел сказать тебе, что не пытался тебя намеренно обмануть.
Харпер удивленно подняла бровь.
— Ты зашел на бал по билету Малколма. То есть намеренно.
— Это правда, — сказал Ник, поморщившись. — Я должен был сделать что-то за Малколма.
— Разобраться с тем типом, который его преследует?
Ник резко поднял голову и посмотрел ей в глаза удивительно ясным, трезвым взглядом.
— Ты видела его?
Все сотрудники «Тейт армор» знали об этом типе — бывшем клиенте, который был настолько зол на Малколма, что начал угрожать ему. Малколм в своей обычной вежливой манере попытался разрешить конфликт с помощью дипломатии. Но никто не верит, что дипломатия тут поможет. В городе и так было неспокойно из-за шантажиста Маверика. Пошли слухи, что человек, преследовавший Малколма, мог работать на Маверика, но Харпер была убеждена в том, что эти люди не связаны друг с другом. Маверик действовал совершенно по-другому.
На балу Харпер была восхищена, как мужчина, которого она вначале приняла за Малколма, безапелляционным тоном разговаривал с тем типом. Ему даже не пришлось много говорить. Все дело было в угрозе, которая исходила от него, в беспощадном тоне его голоса. Нарушителю покоя стало явно не по себе. Он понял, что ему не под силу справиться с этим противником, и бесславно ретировался.
— Да, я видела тебя. Это было впечатляюще, — призналась Харпер.
И преследователю, и ей стало ясно, что этот мужчина состоит из бурлящей энергии, и, не дай бог, эта энергия вырвется из-под его контроля. Это испугало преследователя, а Харпер, напротив, почувствовала притяжение к этому герою. Она потянула его за собой на танцпол, а вскоре после этого уже занималась с ним любовью.
— Но тем не менее ты и тогда мог мне об этом сказать…
— Я не был уверен в том, что ты знаешь Малколма. Ты не называла меня его именем, поэтому мне и в голову не пришло, что ты можешь принять меня за него. Кроме того, — сказал он с ухмылкой, — ни ты, ни я не были в настроении поболтать.
Она отпила своего мятного чая. Она очень надеялась, что он припишет пожар, вспыхнувший на ее щеках, воздействию пара, поднимавшегося от чашки.
— Я бы сказал тебе потом, но ты в спешке убежала. — Его слова повисли в воздухе — он не обвинял ее напрямую, но явно намекал на необходимость объясниться.
На секунду Харпер перенеслась в номер Ника, который он снял в гостинице, где проходил бал: она пыталась разгладить на себе смятую одежду и невнятно бормотала что-то похожее на «мне пора уходить», пытаясь не броситься наутек и сильно надеясь на то, что Малколм, он же Ник, не успеет надеть брюки и догнать ее, пока она не сядет в свою машину.
Она даже не посмела посмотреть ему в глаза, когда произнесла:
— Я внезапно осознала, что занималась любовью со своим шефом. Я испугалась.
Он задумался над ее словами.
— Я понял, что ты имеешь в виду. Но тогда, не зная, что ты приняла меня за моего брата, я сам был ошеломлен твоим бегством.
— Все могло быть по-другому, если бы я знала, что ты не мой… — Она не закончила фразу, поскольку вдруг поняла смысл сказанного. — Но ты тоже мой шеф! Просто в компании ты пассивный компаньон.
— Верно, но давай пока не будем об этом. — Ник отхлебнул кофе из чашки и сунул руки в карманы, прежде чем посмотреть ей в глаза. — Мне нет прощения. Я должен был сказать тебе. Я приношу свои извинения.
— Принято, — сказала она и облегченно вздохнула.
Ник снова отхлебнул кофе. Молчание было напряженным. Был еще один нерешенный вопрос, но она не знала, как ей начать.
Наконец он сказал:
— Давай лучше поговорим о том, что мы будем делать дальше.
Она оттолкнулась от кухонного стола и направилась в гостиную.
— Проходи и присядь.
Результат этой беседы был ей неизвестен, и единственное, что она могла сейчас сделать, — это создать комфортные условия для обсуждения.
— Итак, у нас будет ребенок, — сказал он неожиданно, как только присел на софу.
Она кивнула. Он, очевидно, знал, что она беременна. Харпер была рада, что ей не пришлось сообщать эту новость второй раз за вечер.
— Я предполагаю, что поскольку ты сообщила мне — хорошо, Малколму — об этом, ты хочешь оставить его?
— Да, — сказала она, развернувшись на своем кресле в его сторону, так как хотела узнать, как он станет реагировать. — Ты согласен с этим?
— Абсолютно согласен, — сказал он не колеблясь. — Я хочу нашего ребенка.
Ее охватило беспокойство. Он серьезно смотрел прямо на нее, а она не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, о чем он думает. Он хотел сказать, что она не должна прерывать беременность, или его фраза означала что-то иное. Был ли Ник Тейт мужчиной того сорта, который мог потребовать права единоличной опеки?
Харпер была в растерянности. Она совершенно не знала этого человека.
Ее профессиональное чутье подсказало ей, что Ник в растерянности. Возможно, он тоже пытался понять по ее реакции, что она думает.
Она вздохнула и произнесла:
— Вообще-то два ребенка…
Его глаза расширились?
— Близнецы?
— Да…
Он откинулся назад с глухим звуком.
— Хорошо, у нас будут два ребенка. — Улыбка расцвела на его лице, и, казалось, в мыслях он совсем не здесь. Наконец он снова сфокусировал свой взгляд на Харпер.
— Как ты себя чувствуешь? Токсикоз есть?
Инстинктивно она положила руку на живот.
— Совсем чуть-чуть. Меня немного тошнит от вида молока и жирной еды, но это терпимо.
— Что сказал врач? — Его взгляд скользнул на ее живот.
— Врач сказала, что все в порядке. — Она начала постукивать пальцами по своему бедру, не зная, что еще сказать. Потом вспомнила, что может показать ему что-то.
— У меня есть снимок УЗИ. Хочешь посмотреть?
Она вынула снимок, спрятанный между страниц большой книги в твердом переплете, и передала его Нику. После того как врач объявил ей о двойне, она часто разглядывала этот снимок с удивленным восхищением. Она все никак не могла поверить, что внутри ее сейчас росли ее дети. Несмотря на то что она знала о них так мало, Харпер уже испытывала к этим крошечкам сильнейшее чувство любви.
Справившись с эмоциями, Харпер указала на точки, которые ей до этого показал врач. Вернув снимок, Ник посмотрел ей в глаза затуманенным взором.
— Спасибо. Это… невероятно.
Она несколько раз моргнула, чтобы избавиться от слез, прежде чем они успели хлынуть из глаз.
— Если ты не против, — сказал Ник, сдвинув брови, — я хотел бы присутствовать на всех приемах у врача.
Харпер снова почувствовала беспокойство. Это были его дети, и он имел право знать, как они растут и развиваются. И конечно, она мечтала, чтобы ее радости и страхи разделял кто-то, кто понимает ее и может оказать бесценную поддержку.
Но он хочет присутствовать на приемах у врача, где ее будут осматривать, ощупывать и обсуждать интимные детали ее жизни. И все это в присутствии незнакомого человека в том же помещении… Пусть даже этим незнакомцем и был мужчина, с которым она провела ночь. Харпер вздрогнула. Нет, все это было слишком быстро.
— Ник, я хочу, чтобы ты знал, что я не буду прятать детей от тебя.
Он кивнул.
— Хорошо, значит, мы одинаково смотрим на вещи. Я планирую поддерживать тебя во всем.
Именно это она хотела услышать от отца своих еще не рожденных детей, однако его слова помешали ей сказать то, что она хотела ему сообщить. Харпер прикусила губу, стараясь облечь мысли в самые точные слова.
— Во время беременности я планирую переехать к себе домой, в Коннектикут. Мне понадобится помощь моей матери при уходе за близнецами, но ты всегда сможешь навещать нас.
Первым человеком, кому Харпер сообщила радостную новость, была ее мама. И слава богу, та сумела вернуть свою дочь снова на землю, убедить ее в том, что она справится с приближающимся материнством. Это было именно то, что паникующей Харпер нужно было услышать.
— Ты уедешь? — Тон его голоса стал более резким. — Но ты не можешь уехать.
Она положила руку на его сильное плечо, ненавидя себя за то, что ей приходилось делать это. Однако сейчас у нее не было другого выхода.
— Мне действительно очень жаль, Ник, но я не думаю, что смогу с этим справиться без помощи моей матери.
Он накрыл ладонью ее руку, согревая ее теплом своего тела.
— У меня уже есть дочь, Элли. Я не могу выразить словами, как сильно я ее люблю. Она самое прекрасное, что случилось в моей жизни.
Харпер почувствовала, как ее рот приоткрылся. Но она быстро справилась с демонстрацией невольного изумления. Она не была уверена, удивилась ли она, что у него была дочь, — она слишком мало знала о нем.
— Элли — красивое имя. Ей повезло, что у нее такой отец.
— Да, но так думают немногие. Ее мать, моя бывшая жена, не дает мне с ней встречаться. И снова такого не случится. Я хочу, чтобы мои дети росли на моих глазах.
Харпер вытащила свою руку из-под его ладони. Ему было легко говорить о том, что он хочет. Но они даже не были парой. В конце концов окажется, что она останется с младенцами совершенно одна. Она не могла сделать так, чтобы всем было хорошо.
Ник встал с софы и стоял перед ней, засунув руки в карманы и широко расставив ноги.
— Послушай, мы только что снова встретились. Я узнал, что стану отцом двойни. Ты узнала, что их отец — я, а не Малколм. Эта ночь значит много для нас обоих.
— Это еще мягко сказано.
— Как насчет того, чтобы мы немного остыли, а потом обсудим все, что нам предстоит? Я приеду завтра. Мы поедем куда-нибудь поужинать. Завтра мы сможем больше обсудить, поверь мне.
Харпер колебалась. Она думала, что Ник постарается задобрить ее, чтобы она передумала уезжать в Коннектикут. Согласиться пойти с ним на ужин — значит обмануть его. Ведь она знала, что не останется в этом городе. Но был уже поздний вечер, и сейчас Харпер ложилась спать гораздо раньше. Единственное, чего ей сейчас хотелось, — это разогреть себе ужин, поесть и лечь спать. Возможно, это была разумная идея — не принимать сейчас никаких решений и обсудить все позже.
Она тоже встала.
— Хорошо, давай поужинаем завтра вместе.
— Отлично. — Ник направился к выходу и остановился, держась за ручку двери.
Харпер вспомнила, как он поздоровался с ней, когда пришел сюда. Интересно, а что сейчас пришло ему в голову? Поцелует ли он ее на прощание?
Но он просто сказал:
— Я заеду в семь, хорошо?
В семь? Ее мозг снова включился в работу. Он приедет в семь, чтобы отвезти ее на ужин.
— Хорошо, в семь.
Он сдержанно улыбнулся и открыл дверь.
— Увидимся…
Когда Харпер подошла к двери, чтобы закрыть ее за ним, то увидела, как он идет вниз по дорожке от дома. С того момента, как Ник Тейт снова ворвался в ее жизнь, едва ли миновал один час, но с этого момента все резко изменилось.
И сейчас она не могла понять, что предвещают эти изменения.
Следующим вечером Ник отправился к Харпер с большим запасом времени. Он хотел доказать ей свои благие намерения. Он понимал, что Харпер находилась в затруднительном положении: беременная двойней, она чувствовала необходимость уехать из Техаса, чтобы получить поддержку матери. Ник хотел доказать ей, что поддержку она может получить и здесь.
Он хотел подарить ей маленький подарок, чтобы убедить ее в том, что он будет с ней рядом. Он слышал, что мужчины покупают своим женам или подругам ювелирные украшения по поводу беременности, но по реакции Харпер прошлым вечером он понял, что дорогостоящий подарок будет неуместен. Значит, ей нужно подарить что-то, что заставит ее улыбнуться. Может быть, просто цветы для начала?
Ник заглянул в местный магазин и обнаружил там огромное количество разнообразных букетов. И тут он понял, что его план был не настолько удачен, как ему казалось вначале. Ник вспомнил, что у каждой женщины были свои любимые цветы, но он знал о Харпер так мало, что никогда бы не догадался, что нравится именно ей. Конечно, сейчас он был осведомлен о ее жизни гораздо лучше, чем двадцать четыре часа назад, но догадаться о ее любимых цветах ему было не под силу.
— Папочка! — За его спиной раздался знакомый любимый голос.
Ник обернулся и подхватил на руки свою трехлетнюю дочку.
— Привет, красавица! — воскликнул он, прижимая ее к груди.
Она обхватила его своими ручками за шею и прошептала в ухо:
— Давай сегодня вместе ужинать!
Элли отклонилась назад, чтобы посмотреть Нику в лицо. Она с таким нетерпением ожидала его ответа, что у него сердце обливалось кровью, когда ему пришлось сказать «нет». Мать Элли, его бывшая жена Мелисса, и ее жених не будут рады его появлению в их доме, поэтому ему пришлось бы отклонить приглашение, даже если бы он не собирался провести вечер с Харпер. Ник оглянулся и действительно увидел Мелиссу и Гая, стоящих неподалеку с какими-то свертками в руках и без тени улыбки на лицах.
— Доченька, это сейчас, наверное, не самая хорошая идея. Но я приеду к тебе на этих выходных. Давай в этот раз пойдем в парк?
Элли сразу позабыла об ужине. Новый план ей тоже очень понравился!
— Пойдем в большой парк, где карусели?
Ник рассмеялся:
— Именно туда!
— Я люблю тебя, папочка! — прошептала Элли, еще крепче обнимая его за шею.
— Я тоже люблю тебя, Элли!
— Цветы. Ты собрался на свидание, Ник? — Мелисса подошла ближе. — Ты знаешь, я не хочу, чтобы вокруг Элли вертелись твои подружки. Это разрушительно воздействует на ее психику. И мой адвокат с этим согласен.
Ник сдержался, чтобы не сообщить Мелиссе, что он думает о ней. Он прекрасно понимал сам, что хорошо, а что плохо для его дочери. Но он не хотел спорить с бывшей женой в присутствии Элли. Это было бы точно разрушительно для ее психики.
— Рад видеть тебя, Мелисса, — произнес Ник и кивнул в сторону мужчины: — И тебя, Гай.
— Я говорю серьезно, Ник, — невозмутимо продолжила Мелисса.
— Как насчет того, Ник, чтобы устроить подходящий случай для работы наших адвокатов? И условия опеки станут еще строже! Элли все равно нам все расскажет, — вкрадчиво произнес жених Мелиссы.
Несмотря на растущий гнев, Ник не принял вызова. Он еще раз обнял Элли и опустил ее на пол.
— Я был бы рад остаться и поболтать еще немного, но мне надо идти. — Ник схватил первый попавшийся букет цветов. — Скоро увидимся, доченька!
Улыбнувшись дочери и кивнув взрослым, он направился к кассам.
Пару минут спустя он опустился на сиденье своего автомобиля. Ник не стал сразу заводить двигатель. Он вспомнил про совет своего адвоката насчет женщин: хоровод сменяющих друг друга подружек только навредит ему. Но в тот момент он и думать не хотел о женщинах. А сейчас… Сейчас женщина, которую он едва знал, носила двоих его детей под своим сердцем.
Ему не надо было обращаться к адвокату за советом, он и так понимал, что общество заклеймит его как безответственного отца. А как сказал Малколм, в их городе не было ни одного секрета, который рано или поздно не стал бы известен Маверику. Соответственно, Мелисса могла узнать об изменениях в жизни Ника в любое время. Учитывая посттравматическое стрессовое расстройство, выявленное во время последней терапии у психолога, Ник мог предполагать, что при определении условий опеки над Элли судья примет решение не в его пользу. Он не может смириться только с одним днем встречи с Элли в течение четырнадцати дней. Он должен что-то придумать.
Ник рассматривал вариант за вариантом, но так и не мог найти для себя подходящего решения.
Если он женится на Харпер, то в глазах судьи он предстанет надежным отцом семейства, готовым принять к себе Элли. «Превратив минусы в плюсы!» — подумал он.
Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался в том, что женитьба не только поможет ему в получении опеки, но также позволит удержать Харпер здесь, в городе. И он будет проводить все время со своими детьми. Это было беспроигрышное решение!
Но сможет ли он жениться на Харпер, на женщине, которую практически не знал? И сможет ли он убедить ее выйти за него замуж?
Его внимание привлекло происходящее перед дверьми магазина. Элли танцевала вокруг ног Мелиссы, пока они шли к своей машине.
Сердце Ника глухо забилось. Он должен был что-то сделать для этой маленькой девочки. И то же самое он начинал чувствовать в отношении еще не рожденных двойняшек. По отношению ко всем троим своим детям. Он обязательно что-то сделает для них! Даже женится на той, которую не любит.
Приняв решение, он запустил двигатель. Теперь ему нужно было только убедить Харпер.
Довольный тем, что у него было еще достаточно времени до встречи с Харпер, он заехал в ресторан «Техасский клуб скотоводов», где он зарезервировал столик на сегодняшний вечер. Предварительная проверка будет нелишней, ничего не должно помешать ему сделать Харпер предложение сегодня.
По пути в ресторан Ник услышал, как его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел высокого, крепко сбитого Гейба Уолша, выходящего из своей машины. Раньше Гейб служил специальным агентом в ФБР, а теперь управлял «Уолш груп», частным охранным агентством, принадлежащим его семье. Прежде чем Гейб взял бразды правления в свои руки, «Уолш груп» закупала бронекостюмы у «Тейт армор», а Ник не хотел потерять свой бизнес. Сейчас он как раз разрабатывал новое предложение для Гейба.
— Привет, Ник! Тебя редко можно встретить в городе! Ты здесь по особому случаю?
Ник подумал, стоит ли сказать ему о Харпер и детях. Он мог бы сообщить об этом в непринужденной беседе, но таким образом он опередил бы Маверика. И сплетни Маверика уже не были бы новостью для общества.
На самом деле ни место, ни время не подходили для объявления такой важной личной новости. И уж тем более эта новость не звучала бы сейчас непринужденно. А поскольку Гейб служил в ФБР, то он точно бы заподозрил, что что-то здесь не так.
Поэтому Ник зашел с другой стороны.
— Просто решил проверить бронирование. Послушай, а ты занимаешься Мавериком?
Гейб склонил голову набок.
— Ты что-то про него знаешь?
— На самом деле я думал, что тебе что-то известно.
Гейб поморщился:
— Ничего не знаю. Но я очень хотел бы узнать, кто это такой.
— И ты, и весь город. — Они подошли к входной двери и остановились.
Ник протянул Гейбу руку, и тот пожал ее.
— Был рад повидаться с тобой. Я отправлю тебе наше предложение через пару дней.
— Жду с нетерпением, — ответил Гейб и вошел в ресторан.
Ник остался на улице и с облегчением вздохнул.
Если бы что-то уже стало известно о его отношениях с Харпер, то Гейб уж точно об этом знал бы: у него повсюду были связи. И единственной возможностью нейтрализовать возможную угрозу, исходящую от Маверика, Ник считал женитьбу на Харпер Лейк. Он должен был пойти на это.
Харпер смотрела на Ника, сидящего по другую сторону их столика в ресторане «Техасский клуб скотоводов». На этом, относительно уединенно стоящем столике сияла такая же белоснежная скатерть, как и на других столах в ресторане. Как и на других столах, на нем стояли хрустальные бокалы и лежали плотные тканевые салфетки, но все же что-то в их столике было не так. Начать с того, что столик Харпер и Ника был украшен букетами из кустовых белых роз. Приборы были из золота, а не серебра, как на других столах. А Ник приехал за ней с букетом розовых лилий, которые она перед отъездом поставила в вазу. Все это наводило Харпер на мысль о том, что Ник не остановится ни перед чем. А она как раз собиралась сообщить ему, что уедет в любом случае…
Она думала о сегодняшнем вечере почти все время с того момента, как Ник ушел из ее дома вчера вечером. Она знала, что за ужином Ник постарается убедить ее остаться, поэтому она решила поведать ему об одном из своих самых сильных опасений. Она решила быть предельно честной с ним. Может быть, тогда он поймет — даже если ему не понравится то, что он узнает, — и не будет осложнять ее отъезд. По меньшей мере она должна была с ним объясниться. Затем они могли обсудить периодичность посещений и постараться сделать так, чтобы малыши могли беспрепятственно общаться с отцом.
Но Харпер чувствовала, что ее план не сработает. Ник не отпустит ее из города без боя.
Она внимательно посмотрела на него: его сильную шею, рот, который, как она знала по опыту, мог доставить ей райское наслаждение, его темные глаза, сияющие, когда он смотрел на нее… Она оторвала от него взгляд и посмотрела на свои столовые приборы. Ей будет очень трудно уехать от этого мужчины.
В машине, как будто по негласной договоренности, они начали обсуждать не свою ситуацию, а город и его жителей, которых они оба знали. Но сейчас в ресторане Харпер не хотела больше оттягивать неизбежный разговор. Она должна была обозначить ему свою позицию, прежде чем он начнет излагать свои мысли.
— Ник, — произнесла Харпер. — Я не так представляла себе свою первую беременность.
— Я не так представлял себе вторую и третью беременность моими детьми, но мы можем сделать так, чтобы нам стало легче и комфортнее.
Ник говорил так спокойно, так уверенно. У Харпер разрывалось сердце от боли.
Официант принес два бокала минеральной воды, которую они заказали. Харпер сделала глоток, чтобы смочить пересохший рот и дождаться, пока они снова останутся один на один, чтобы возобновить беседу.
— Я должна тебе что-то рассказать. — Харпер заложила прядь волос за ухо и встретилась с ним взглядом. — Я выросла в неполной семье. Моя мать очень старалась, чтобы я была счастлива, но все-таки некоторые события из детства оставляют свой след в памяти. Я дала клятву, что никогда не доставлю своему ребенку такой же боли, какую я испытала в детстве.
Ник склонил голову набок, изучая ее.
— Ты не выглядишь так, как будто тебя терзают сомнения.
— А как я выгляжу? — спросила она против воли. Ей вдруг очень захотелось узнать его мнение о себе.
— Когда Малколм говорил про нашего адвоката, он всегда говорил, что ты карьеристка. Человек, который не отступится ни перед кем и ни перед чем. Конечно, я не думал о тебе как о нашем адвокате до вчерашнего вечера. Но должен признаться, что мое первоначальное мнение о тебе соответствует тому, что говорит мой брат.
Она пыталась создать именно такой имидж. Даже более того, именно таким человеком она хотела стать. Но жизнь всегда оказывалась сложнее.
Харпер пожала плечами.
— Внешность может быть обманчивой. Непробиваемость и твердость — это та невидимая защита, которую я создала себе как оружие против одиночества и чувства отверженности.
Она помедлила, не уверенная в том, насколько она может открыться ему. Но она должна быть честной до конца. И, несмотря на то, что ее тело хотело сжаться в комок, она распрямила спину и продолжила:
— Это началось тогда, когда ушел мой отец. В тот самый вечер он был очень зол. Может быть, это была своего рода защита, но он выплеснул весь свой гнев на меня и на мою мать. Я только помню, что он кричал на меня в нашей гостиной. Затем он ушел.
Тогда, несмотря на его ругань, она побежала вслед за ним, упала на газон перед домом и начала рыдать, когда увидела его отъезжавшую машину. Она закрыла глаза на несколько минут, чтобы справиться с эмоциями, которые так и не смогла побороть при воспоминании об отце.
Она боялась открыть глаза, так как решила, что сказала больше, чем следовало. Слишком откровенно и слишком быстро.
Но когда она собралась с силами и открыла глаза, она увидела, что Ник понимающе смотрит на нее. Он глубоко вздохнул.
— Боже мой, Харпер…
Она тряхнула головой.
— Поверь мне, я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты меня пожалел. По правде говоря, я еще ни единой душе об этом не рассказывала.
— А почему твой выбор пал на меня? — спросил Ник.
— Дело в том, что в ту ночь со мной что-то случилось. Я не умею расставаться с мужчинами. И я всегда хотела, чтобы мои дети жили в полной семье в любви и безопасности, поскольку сама хорошо знаю, насколько разрушительным может быть страх перед будущим. Теперь уже поздно что-то менять, но я должна позаботиться о том, чтобы мои дети выросли счастливыми.
— Но для этого тебе не нужно уезжать. Мы и здесь можем устроить все так, как полагается.
— Я никогда не буду запрещать детям общаться с тобой, Ник. Я знаю, как тяжело жить тому, кто отлучен от своих родных. Но эти дети должны вырасти в дружелюбной атмосфере. Мы можем постараться, как устроить это, но давай будем честными друг с другом. Мы только что встретились.
— Действительно. Мы только что встретились, — сказал Ник, не отводя от нее глаз. — Но мы не просто случайные знакомые. А необычные обстоятельства требуют принятия необычных мер.
Он говорил убедительно, но все же…
Она взяла со стола ложку и начала задумчиво крутить ее в пальцах, собираясь с мыслями. Затем она аккуратно положила ложку на прежнее место.
— Я не была готова к одному ребенку, не говоря уж о двух, и я знаю, что мне будет тяжело. Моя мама готова нам помочь. На постоянной основе. Мне очень жаль, но я считаю, что самым правильным решением для блага этих детей будет переезд в Коннектикут.
Пришел официант и принял у них заказ. Как только он ушел, Ник снова вернулся к разговору.
— Я благодарен тебе за откровенность. И я тоже буду честен с тобой. Ты должна знать, что у меня посттравматическое стрессовое расстройство, которое у меня появилось после службы на Ближнем Востоке. С момента возвращения в Америку я живу как отшельник. Но я работаю над этим, пытаюсь справиться, пытаюсь измениться. Я должен измениться, потому что моя бывшая жена снова выходит замуж. Она хочет, чтобы я отказался от родительских прав на нашу трехлетнюю дочь.
— Это ненормально, — сказала Харпер, машинально оценивая ситуацию как юрист. — С чего бы вдруг ей захотелось разлучить отца и его ребенка?
Ник провел рукой по волосам.
— Она заявляет, что мое расстройство тому причиной.
— Это действительно так? — спросила Харпер, стараясь не подавать виду, что она очень хочет услышать его ответ.
— Нет, — ответил Ник спокойно и уверенно. — Я, может быть, и натворил дел в своей жизни, но ничего из этого не имеет отношения к Элли. Для нее я делаю все. Кроме того, ей нужен ее отец. Ей нужен я. Но, — Ник поморщился, — двое детей, рожденных от меня женщиной, с которой я не состою в отношениях, сильно ухудшат мое положение.
— О, Ник… — прошептала Харпер. Она и не подозревала, что ситуация может быть еще сложнее, чем сейчас.
— И еще что-то, что мы должны учесть. Мы не должны сбрасывать со счетов Маверика. Он разрушает человеческие жизни, и эта история может стать известной в самое неподходящее время.
Маверик. Она даже не думала раньше, что может представлять для него интерес. Но, действительно, сейчас в ее жизни произошли такие обстоятельства, которые наверняка привлекут его внимание.
— Если он объявит, что я беременна от моего шефа, это плохо скажется на репутации «Тейт ар-мор». Это будет расценено как сексуальное домогательство на рабочем месте.
— Даже хуже. Разглашение личной информации сотрудников компании, занимающейся безопасностью, будет доказательством нашего непрофессионализма.
— Конечно, — согласилась Харпер, пытаясь представить себе последствия. — Значит, мы должны сами в ближайшее время сообщить всем о беременности, так мы сохраним контроль над событиями.
— В идеальном случае — да. Если мы убедим всех, что мы пара, то это пойдет нам на пользу.
— Но как мы сможем всех убедить?
— Я представляю себе это так: с беременностью возникли некоторые проблемы. Ты ошеломлена, и тебе нужна помощь. А кроме того, тебе нужна полная семья. А я буду выглядеть безответственным и подвергну риску репутацию «Тейт армор».
Она пожала плечами.
— Все факты, что ты перечисляешь, не звучат достаточно убедительно.
— Я думал об этом, и я вижу одно решение для всех этих проблем — мы должны пожениться.
Харпер фыркнула со смеху:
— Ты это серьезно?
— Совершенно серьезно. Подумай об этом, я буду поддерживать тебя, помогать во всем, и тебе не потребуется уезжать из города. У детей будут и мать, и отец. Наши отношения все расценят положительно при рассмотрении моего дела в суде. А «Тейт армор» будет надежно защищена от Маверика. Все от этого только выиграют.
— Ник, но мы даже не знаем друг друга! Харпер казалось, что это очевидно, но ситуация требовала, чтобы эта фраза была произнесена вслух. Может быть, он не учел этот момент, когда придумал свой план?
Ник склонил голову в молчаливом согласии.
— Если бы сейчас мы встретились с тобой в первый раз, это было бы разумное возражение. Но ты ждешь от меня детей. — Все его тело напряглось, а глаза безотрывно смотрели на Харпер. — Выходи за меня замуж!
Она откинулась в кресле, не в состоянии произнести ни слова из-за бешено бьющегося сердца. Брак? Это уже слишком. Он пристально наблюдал за ней с выражением ожидания на лице, очевидно полагая, что у него есть шанс услышать «да».
— Все же, это очень решительная мера, Ник.
— Кроме того, — с энтузиазмом продолжил он, чувствуя, что сможет ее переубедить, — моя мама вырастила двойняшек. Она живет здесь, в городе, и будет счастлива помочь с детьми! Она будет помогать каждый раз, когда нам это потребуется. А если хочешь, то твоя мама может переехать сюда.
Харпер прикусила нижнюю губу в замешательстве. Она никогда не планировала выйти замуж без любви, но также в ее планы не входила беременность двойняшками. Ник ясно заявил о своем намерении быть отцом их детей. Боже, неужели она серьезно начала рассматривать его предложение? Ее пульс учащенно бился. Все это казалось ей очень странным.
— Я знаю, чем и как помочь беременной женщине. Ведь есть такие вещи, когда требуется помощь мужчины.
— Какие вещи? — с любопытством спросила Харпер. Она провела первые три месяца беременности в одиночестве и часто думала о том, что ее ощущения и впечатления могли быть другими, если бы у нее был муж или друг.
Ник пожал плечами:
— Например, мужчина может сходить в магазин за оливками в два часа ночи. Сделать массаж ног. Помочь с работой по дому, поднимать вещи с пола.
Массаж ног и покупка продуктов в магазине в два часа ночи? Харпер улыбнулась. Но улыбка погасла, когда она вспомнила о реальности.
— Ник… — начала она.
— Я знаю, что мы можем справиться, — сказал он. — Я люблю детей. Когда Элли была младенцем, я заботился о ней наравне с ее матерью, когда не был в командировках. Мы точно справимся.
Но она не могла поверить в ту прекрасную картину, которую он пытался изобразить. Однако ее чутье юриста подсказывало ей, что предложение Ника было бы единственным устраивающим всех решением, и она была как минимум обязана рассмотреть его ради своих детей.
Харпер расправила юбку на коленях и решительно посмотрела на него.
— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?
— Конечно, — ответил Ник, немного удивленный резким переходом к обсуждению деталей.
— Где мы будем жить — у тебя или у меня?
— У меня. В моем доме больше комнат.
Она едва сдержала улыбку: они работали в одной и той же компании, однако каждое утро она будет ездить на работу, а он оставаться дома. Ей в голову пришла мысль, что она даже не знает, где он живет. Он мог жить и в хижине в лесу без водопровода.
— Подожди-ка. А какой у тебя дом?
— Большой. Недалеко от города. — Ник задумчиво потер рукой подбородок. — Современный, дизайнер руководствовалась терминами «минимализм» и «модерн». Если захочешь, то можешь там все изменить. Меня такие вещи вообще не интересуют.
— Разреши спросить тебя одну вещь, — сказала она и удивилась, увидев искорки беспокойства в его глазах.
Ник отклонился на спинку стула и сделал глоток воды из своего стакана.
— Конечно.
Харпер сплела пальцы рук и на секунду пожелала, чтобы ее разум юриста отключился.
— Допустим, я соглашусь с твоим планом. В этом случае ты рассматриваешь нас как пару?
Ник усмехнулся:
— Мы же будем женаты. Соответственно, мы будем парой.
Но этот вопрос действительно волновал Харпер. Насколько реалистично он представлял себе их брак?
— В основе этого брака будет лежать брачный договор. Кроме того, мы обсудили возможность моего переезда в твой дом. Ну а что насчет нас — мужа и жены?
Он поднял бровь.
— Ты имеешь в виду секс?
— Именно, — ответила она. — Это разумный вопрос, так как мы уже имеем опыт такого общения.
— Да, имеем. — Ник дернул уголком рта. — Я готов к полноценным брачным отношениям.
Ей стало внезапно жарко. В памяти всплыли воспоминания о той ночи. Воспоминания о том, как сплелись их тела, о том, как прикосновения его рук и губ заставили ее потерять контроль над собой, и о его крике, когда он достиг оргазма.
Официант принес заказанные ими блюда, и Харпер была счастлива, что в их беседе настала передышка. Ник по-прежнему оказывал на нее магнетическое воздействие. Но с момента их первой встречи многое изменилось, возникли обстоятельства, имеющие больше общего с реальной жизнью, чем с магнетическим притяжением. Остудят ли эти обстоятельства их первоначальный пыл? Или прикосновения его рук всегда будут иметь власть над ней?
Но пора было перестать думать об отвлеченных вещах и перейти к насущным проблемам.
Харпер откашлялась.
— А что насчет продолжительности нашего договора? Это будут пожизненные обязательства?
— Нет, это было бы неразумно. В идеальном случае наш брак может длиться, пока дети не вырастут, но если мы оба договоримся, скажем, лет на пять, то мы уже уладим большинство вопросов.
— За исключением вопроса о полной семье.
Ник протянул руку и накрыл ею ладонь Харпер. Его взгляд смягчился.
— В нашей семье никогда не произойдет того, что произошло с твоим отцом, Харпер. Мы ведь заключим договор, по сути, схожий с деловым соглашением. Мы сможем расторгнуть этот договор без излишнего драматизма. Ведь главным в наших отношениях будут наши дети. Ни один из родителей не сможет внезапно исчезнуть из их жизни.
Он слегка сжал ее руку, затем отпустил, взял со стола приборы и принялся за пасту.
Она сразу кожей ощутила, что контакт с ним пропал. Что же она будет ощущать, когда срок действия договора и, соответственно, их брака подойдет к концу? Что, если за пять лет их брака она полюбит его? Сможет ли она справиться с тем, что кто-то снова навсегда уйдет из ее жизни?
Харпер почувствовала, как на ее плечи легла тяжесть ответственности за детей, за себя, за их будущую жизнь. Она не сможет справиться с надвигающимися трудностями. Должен быть иной выход, он должен быть!
Она отложила вилку в сторону, едва попробовав еду.
— Извини, Ник, но я не верю, что брак будет решением наших проблем.
Ник замер, буравя ее взглядом.
— А у тебя есть другое предложение?
— Еще нет, — ответила Харпер. Но она обязательно что-нибудь придумает!
— Дай мне еще пару дней, — попросила она.
Ник покачал головой:
— Когда по твоим следам идет Маверик, пара дней — это недопустимая роскошь!
Харпер глубоко вздохнула, обдумывая все возможности.
— Хорошо, дай мне тогда двадцать четыре часа, — сказала она наконец.
— Хорошо, на это я могу согласиться, — ответил Ник и сделал знак рукой официанту.
На секунду Харпер почувствовала облегчение. Однако скоро она с отчаянием поняла, что у нее есть всего лишь двадцать четыре часа, чтобы осуществить практически невозможное.
Решив не думать о плохом, она взяла свою сумочку и расправила плечи. Она была готова принять вызов!
Следующим вечером, после длительных раздумий, Харпер пришла к выводу, что план Ника был единственным верным в сложившихся обстоятельствах. Если она переедет в Коннектикут, ее мама будет ее во всем поддерживать. И у них будет семья: двойняшки, их мама и их бабушка. Но при этом пострадают интересы Ника: он наверняка не получит право совместной опеки над Элли. Харпер не могла принять такое решение, при котором сводная сестра ее детей и их отец пострадали бы. Ее отъезд нанесет, кроме того, значительный ущерб «Тейт армор», а она работала в этой компании вот уже несколько лет и не могла допустить, чтобы Малколм и все сотрудники пострадали из-за ее решения. Что бы ни приходило ей в голову, ни одно из решений не могло конкурировать с планом Ника. У нее было тяжело на сердце. Она с трудом представляла себе, что ей предстоит выйти замуж за человека, которого она не любит, практически за незнакомца. И пусть у нее начинает бешено колотиться сердце, когда она видит его или думает о нем! Харпер признавалась себе, что представляла семейную жизнь совершенно по-другому.
И в тот момент, когда она, набрав номер его телефона, ожидала, пока Ник снимет трубку, ее мозг пытался найти альтернативное решение.
— Харпер! — От его низкого, чувственного голоса Харпер бросило в жар. — Ты приняла решение?
Ее мозг так и не смог найти альтернативу в последний момент. Харпер закрыла глаза и приготовилась к самому решительному шагу в своей жизни.
— Я думаю, что ты был прав. Самым правильным решением для нас обоих будет заключить брак.
Ник с облегчением вздохнул.
— Спасибо, Харпер! Я сделаю все возможное, чтобы ты не пожалела о своем решении.
Харпер была благодарна ему за эту фразу, но чувствовала себя в этот момент так, как будто перед ней разверзается пропасть, а ей непременно надо идти вперед.
— У меня есть знакомые в администрации города, — сообщила Харпер. — Постараюсь получить разрешение на заключение брака как можно быстрее. Это на тот случай, если Маверик уже что-то успел пронюхать.
— Хорошая идея. Подожди-ка. — В трубке Харпер услышала, как открывается и закрывается дверь, затем снова раздался голос Ника. — Ты уже решила, когда переедешь ко мне?
Харпер некоторое время привыкала к неизбежности переезда в дом Ника, но, раз уж они хотели убедить всех в своих чувствах друг к другу, она должна была переехать к нему сразу после свадьбы, но не позже.
— Мне нужен будет день отпуска для свадьбы. Я могу переехать к тебе как раз в этот день.
— Конечно, — ответил Ник. — Это мне подходит.
Вчера они начали обсуждать, как долго продлится их брак. Вероятно, до свадьбы они уже не встретятся, тем более если ей удастся ускорить получение разрешения. А Харпер хотелось, чтобы они окончательно решили все вопросы до того, как обменяются кольцами.
— Я еще подумала, — сказала она, — что мы должны точно решить, как долго мы будем жить вместе.
— И что же ты придумала?
— Ты предложил пять лет, и это звучит разумно. Не могу себе представить, что у меня будет время, чтобы ходить на свидания, пока дети будут еще совсем маленькими.
По правде говоря, Харпер сомневалась, что какой-то другой мужчина сможет увлечь ее так же, как Ник. А может быть, она уже не встретит никого, кто хоть немного напоминал бы ей этого мужчину.
— У детей будут пять полных лет вместе с папой и мамой и полноценные отношения с нами обоими.
— А если мы сможем мирно развестись, — сказал Ник уверенным голосом, — то и развод не навредит им.
Харпер уставилась на потолок. Ник, возможно, смотрел на вещи чересчур оптимистично, но она-то уж точно приложит все усилия, чтобы их развод никак не повлиял на детей.
Был еще один вопрос, который им обязательно следовало обсудить. Их любовная жизнь. За ужином Ник сказал, что он был готов к настоящему браку. А после того как им принесли еду, возникла новая тема для обсуждения, поэтому Харпер, можно сказать, повезло — ей не пришлось излагать свои взгляды на отношения в их браке. Она сама так и не поняла, чего она все-таки хотела. Нет, не совсем так. Она точно знала, что хотела Ника, но не была уверена в том, что сексу было место в том подобии семейной жизни, которую они намеревались вести. Харпер так и не дождалась, чтобы Ник вернулся к обсуждению этого вопроса: может быть, он считал вопрос решенным, а может, ожидал, чтобы она сама вновь заговорила о сексе в браке.
А несмотря на то что она так и не поняла, как же будут жить вместе под одной крышей, Харпер решила не выяснять это сейчас. Раз они решили пожениться, то ничего уже нельзя было изменить. А после свадьбы? Они будут импровизировать.
Поэтому она просто сказала:
— Я скажу тебе, когда у меня появится информация о дате заключения брака.
— Хорошо, тогда жду твоего сообщения, — ответил Ник и отключился.
Харпер еще секунду держала телефон в руке, удивляясь, почему она струсила и не стала обсуждать их возможный секс в браке.
А еще Харпер не знала, что она будет делать, если вдруг Ник Тейт окажется в ее постели.
В пятницу утром Ник прибыл в здание городской администрации на свою собственную свадьбу, отчаянно надеясь, что и Харпер почтит это здание своим присутствием. Хотя и неохотно, но она согласилась с его планом. Однако Ник думал, что она все еще может передумать.
Харпер удалось очень быстро получить согласие на регистрацию их брака. В начале этой недели она позвонила Нику, чтобы обсудить с ним все детали. Но это был короткий деловой разговор, не более.
Ему было не по себе все утро. Мысль о том, что Харпер могла передумать, не оставляла его. Он отправил ей эсэмэску с вопросом: «План на сегодня остается в силе?», и она ответила: «Да», что немного успокоило его. Но Ник знал, что не успокоится, пока не наденет кольцо ей на палец.
Расправив плечи, он вошел в небольшого размера комнату ожидания и увидел ее там. Харпер выглядела очень элегантно в серой юбке до колена и белой шелковой блузке. Распущенные волосы волнами спадали на плечи. Губы были подкрашены розовой помадой. Ник никогда не видел более красивой женщины.
— Опоздал на собственную свадьбу? — услышал Ник за своей спиной знакомый голос.
Застигнутый врасплох, Ник бросил сердитый взгляд через плечо и увидел своего брата, который состроил озабоченную гримасу.
— Ой, я не знаю, Харпер. Я думаю, ты могла найти себе жениха получше. Такого, который будет ценить прежде всего тебя и прибудет вовремя на свадьбу.
— Я не опоздал, — сказал Ник. — Мы все приехали слишком рано.
За спиной Малколма Ник разглядел свою мать и направился к ней, чтобы обнять ее.
— Спасибо, что смогла приехать так быстро.
Когда он позвонил матери, чтобы сообщить ей о своей свадьбе, она находилась в Далласе у своей сестры.
Ник долго раздумывал над тем, как рассказать матери об изменениях в своей жизни, и пришел к выводу, что правда разобьет ей сердце — брак его родителей был крепким, они по-настоящему любили друг друга. И менее всего его мать хотела бы для своих сыновей союза без любви. Поэтому он представил ей свою версию о предстоящем браке: например, что он на протяжении нескольких месяцев встречался с Харпер. Информацию том, что это должен был стать брак по договоренности, он решил утаить.
Хотя его мать и была удивлена, но она полностью поверила в историю о бурном романе и была счастлива узнать, что Ник и Харпер планируют пожениться и что скоро у них появятся двойняшки.
— Конечно, я приехала, — сказала она, поправив ему галстук. — Я должна была познакомиться с женщиной, которая оказалась настолько сумасшедшей, чтобы выйти за тебя замуж.
— Боже мой, мама! — прошептал Ник и бросил быстрый взгляд на Харпер.
Не знавшие его мать и брата люди не всегда могли понять их чувство юмора, но, к счастью, Харпер рассмеялась. Ник покачал головой.
— Вот тебе и поддержка семьи!
— Все в порядке, дорогой, — заверила его мать. — Мы с Харпер уже немного поболтали. Она мне нравится. А твой отец — упокой, Господи, его душу! — согласился бы со мной.
Ник прижал руку к груди, чтобы справиться с волнением, которое испытывал каждый раз, когда речь заходила о его отце. Прошло уже девять лет с того момента, как его отец умер, но он все еще скучал по нему. А сегодня к горю утраты примешивалось еще и другое чувство из-за того, что его мать благословляла его на брак от имени отца. Говорить неправду одному родителю было уже плохо, а после слов матери он чувствовал, что обманывает их двоих. Однако он нашел в себе силы спокойно сказать:
— Спасибо, мама!
— А эти цветы, — продолжила она, хитро глядя на Ника, — ты принес для меня?
Ник совсем забыл про букет, который держал в руке.
— Спасибо, они очень красивые! — сказала Харпер, когда Ник наконец-то подарил ей букет.
Она оторвала бутон от одной кремовой розы и вставила его Нику в петлицу. Она высунула язык от напряжения, когда пыталась закрепить ее в пиджаке. Это было настолько трогательно, что, если бы его мать и брат не стояли рядом, он притянул бы ее к себе и поцеловал. Закончив, она взглянула на него и, видимо, поняла, о чем он думает, потому что ее дыхание стало прерывистым.
Распрямив спину и не отводя от нее глаз, Ник сделал шаг назад.
— Знаешь, — прошептал Малколм, когда Харпер отвернулась и завела разговор с их матерью, — ты здорово придумал, что пригласил маму. Даже я уже начинаю верить в ваш брак.
— Не дай букету цветов обмануть себя.
— Не дать себя обмануть? Эй, ты же понимаешь, что сейчас состоится настоящая церемония, имеющая юридические последствия?
— Мы обсудили это с Харпер. У нас нет иллюзий относительно наших отношений. Мы делаем то, что будет правильно для детей.
Малколм удивленно поднял бровь.
— Да перестань, Малколм, — не дав брату высказаться, сказал Ник. — Лучше скажи мне, принес ли ты кольца.
— Да, я принес кольца, — ухмыльнувшись, ответил его брат. — Кольца, которые символизируют ваши обязательства друг перед другом.
Ник взмолился о даровании ему терпения. Ему очень не хотелось убивать своего болтливого брата прямо в день своей свадьбы. Чтобы избежать искушения, он направился к матери и Харпер.
Десять минут спустя их позвали в зал, где их встретил сотрудник городской администрации. Он удостоверился в наличии двоих свидетелей, колец и документов.
Ник огляделся вокруг.
Эта простая, скромная церемония была совершенно не похожа на его первую свадьбу, когда он женился на своей институтской подружке. То была большая, пышная свадьба, больше напоминавшая спектакль. Он ощущал дискомфорт, когда оказался в центре внимания, но тогда, когда он верил в настоящую любовь, он был готов пойти ради Мелиссы на все.
А сегодняшняя церемония, несмотря на всю скромность, а может быть, и благодаря этому, была, как он чувствовал, настоящей. Ник отбросил эти мысли. Он не должен был забывать о том, что вступал в брак исключительно по практическим соображениям, чтобы решить все вопросы, которые возникли из-за беременности Харпер, и из-за его судебного разбирательства об опеке. Ничего больше!
Когда они обменивались кольцами, что-то произошло в душе Ника. Медленные ритуальные движения рук подчинялись определенному смыслу, имели значение, которое вначале было ему неведомо. Воздух вокруг них как будто сгустился, заставляя их держаться ближе друг к другу. Он сказал своему брату, что полностью отдает себе отчет в происходящем и в его последствиях, но сейчас он был в опасности: он чувствовал, что происходящее настолько захватывает его, что он теряет контроль.
И удивительно, но по выражению глаз Харпер Ник понял, что и она находилась под впечатлением от происходящего действа.
И вот уже церемония закончилась, и мать Ника обнимала их, Малколм пожимал Нику руку. Все это время Ника раздирали противоречивые эмоции: он чувствовал вину перед матерью за то, что обманывает ее, но, с другой стороны, он чувствовал удовлетворение оттого, что его план удался.
— Уже почти полдень, — сказал Малколм, глядя на часы. — Как насчет праздничного обеда?
— Замечательная идея, — подхватила их мать.
Она взяла Харпер под руку, и все направились к выходу.
— Может быть, в другой раз? Сегодня Харпер переезжает ко мне, — возразил Ник.
— Тебе нужна помощь? — спросил Малколм.
Перспектива провести остаток дня со своим вечно подтрунивающим над ним братом не прельщала Ника. Кроме того, он хотел обсудить с Харпер еще пару деталей их брака.
— Спасибо, мы справимся.
— Думаю, что наши птички хотят остаться одни в своем гнездышке, — обратился Малколм к матери.
Она понимающе кивнула.
— У них же не будет медового месяца! Только эти выходные. Поэтому нет смысла тратить весь день на общение с нами.
Несмотря на зерно истины в словах матери, Ник не принял вызова.
— Спасибо, что смогли прийти сегодня. Это много для нас значит.
— Мы очень рады за вас, — ответила его мать и поцеловала их обоих. — Но мы хорошо понимает намеки, правда, Малколм?
— О, я понял намек. Но я хотел его проигнорировать, — весело ответил Малколм.
— Не беспокойся, Ник, — сказала мать, — мы уже уходим.
Она подхватила притворно протестующего Малколма и решительно направилась с ним к парковке, как будто ему было десять лет.
— Мне нравится твоя мама, — рассмеялась Харпер.
— Я счастлив, — ответил Ник. — Ну что ж, теперь мы женаты.
Казалось, во взгляде ее красивых карих глаз таилась неуверенность.
— Очевидно, это так…
Легкий ветерок спутал ее волосы, и Ник убрал пряди с ее лица.
— Ты готова к переезду?
Ее желудок болезненно сжался, и она с горечью улыбнулась:
— Готова, если по дороге мы сможем перекусить.
— Договорились, — ответил Ник. Он был счастлив, что хотя бы здесь ему не потребовалось лгать.
Подъехав к дому Харпер, Ник выключил двигатель своего автомобиля и взял с собой еду из мексиканского ресторанчика, которую они купили по дороге. Все произошло так быстро! Он узнал, что будет отцом двойни, женился на матери своих детей и теперь приехал в ее дом, чтобы перевезти ее к себе.
Уровень адреналина в его крови был повышен из-за всех этих событий, Ник постоянно ощущал чувство тревоги. И он надеялся, что сможет успокоиться, когда Харпер переедет в его дом. Они хорошо ладили друг с другом, чувствовали взаимное сексуальное притяжение, поэтому Ник был настроен оптимистично.
Он прошел за Харпер по дорожке к дому. Когда она открыла входную дверь, он оставил еду у порога, подхватил Харпер на руки и внес ее в дом. Она испугалась, но потом печально рассмеялась.
— Я полагаю, что ты должен перенести невесту через порог семейного дома. А раз мы не будем жить здесь, то и переносить меня не надо!
— Я не хочу искушать судьбу, — ответил Ник, понимая, что держать ее в руках было очень приятно. — У нас необычная свадьба, и наши судьбы во многом зависят от того, насколько удачным будет наш брак. Поэтому я хочу тщательно соблюсти все традиции и перенесу тебя через порог наших обоих домов.
В ложбинке под ее шеей стало заметно учащенное биение пульса. Ник осознал, что прижимает ее тело к своей груди. Он почувствовал, как ее тело стало горячим под тонкой тканью ее блузки.
— Ник, — сказала она неровным голосом. — Мы должны поговорить об этом… Об интимных отношениях в нашем браке.
Ему захотелось поднять ее чуть выше, чтобы прикоснуться губами к ее розовым губам и целовать ее медленно, долго, узнать, какие поцелуи ей больше всего нравятся. По ее глазам он понял, что она не отвергнет его. Но если они начнут, то не смогут остановиться. Он знал это по опыту. А по тону ее голоса он понял, что прежде всего ей хотелось обсудить тот вопрос об интимных отношениях.
Ник взял все свои инстинкты под контроль, осторожно поставил Харпер на пол. Ему пришлось закрыть глаза и стиснуть зубы, так не хотелось ему отпускать ее от себя.
Открыв глаза, он увидел, что Харпер поправляет на себе блузку и приводит волосы в порядок.
— И нам следует поговорить об этом как можно скорее, — сказала она.
— Замечательная идея, — поддержал ее Ник, стараясь игнорировать сигналы своего тела, протестующего против возникшей дистанции с Харпер.
— Дай мне время, чтобы переодеться. Эта одежда не подходит для переезда, — сказала она, указав на свой свадебный наряд. — Если ты хочешь, то можешь начать обедать и без меня. Тарелки в шкафу на кухне.
Ей не удалось его провести. Конечно, ей необходимо было переодеться, но Ник понял, что ей нужно время, чтобы успокоиться. И если быть до конца честным, то и ему следовало успокоиться. Поэтому он представлял себе, что принимает холодный душ так долго, пока полностью не вернул себе контроль над телом.
Она появилась несколько минут спустя. На ней было мягкое летнее платье цвета лаванды, который оттенял ее загорелую кожу. Внезапно Ник понял, что ему снова необходим холодный душ.
Он откашлялся. Из шкафа на кухне он достал тарелки и приборы и накрыл на стол.
Усевшись за стол, Ник откинулся на спинку стула. Она так и не начала есть, рассеянно выбирая вилкой кусочки еды и перекладывая их на другое место. Ей было явно не по себе.
Ник положил ей на руку свою руку и напомнил:
— Ты хотела поговорить об интимных отношениях.
— Да. — Харпер выпрямилась. — Ты сказал, что готов к полноценным брачным отношениям, но я не уверена в этом.
Он так и думал, что она это скажет. Но он по-прежнему не мог понять, почему это должно быть проблемой.
— Почему ты так из-за этого беспокоишься?
Она пожала плечами.
— Мы договорились, что заключаем договор из-за практических соображений и что сможем расстаться через пять лет, если захотим. Может быть, нам следует, так сказать, зафиксировать границы?
Ник чувствовал, что в ее словах скрыт более глубокий смысл.
— Ты думаешь, что мы можем влюбиться друг в друга, если будем заниматься сексом?
— Не обязательно влюбляться, — сказала Харпер, сдвинув брови. — Но наши отношения могут стать более запутанными.
В общем-то он был с ней согласен: занятия любовью были значительным шагом в развитии отношений, и обратного пути назад не будет. Однако…
— Мы уже переступили эту черту однажды. Чем воздержание может нам помочь?
Она тихо произнесла:
— Сейчас все по-другому.
— Да, я знаю. — Ник взял ее за руку. — У нас получилось все наоборот. Сначала забеременели, потом поженились, а теперь нам предстоит познакомиться друг с другом.
— И мне кажется, что интимные отношения только помешают этому процессу.
— Я понял твою точку зрения. Предлагаю сначала узнать друг друга получше, а потом вернуться к обсуждению вопроса о сексе в нашем браке.
— Мы можем обсудить этот вопрос позже, но я не думаю, что изменю свое мнение. Если мы хотим расстаться без проблем, то лучше не переступать эту черту еще раз.
Он не был уверен, предлагает ли она ему завести отношения на стороне или дать обет безбрачия на ближайшие пять лет. Ни один из этих вариантов ему не подходил, но сейчас было не время настаивать на своем. Сегодня у них и так было много стресса и переживаний.
— Я понял, — ответил Ник. — Когда мы привыкнем друг к другу, мы еще раз обсудим этот вопрос.
Они принялись за еду и завели разговор о более безобидных вещах.
— Что ты будешь делать завтра? — спросил Ник. — У тебя есть планы?
— Я хотела пойти в офис на пару часов, — ответила Харпер.
— Завтра суббота, — сообщил он ей, так как его новоиспеченная жена явно потеряла счет дням. — Ты часто работаешь в офисе по выходным?
Харпер доела перец чили и стала искать новый стручок.
— Иногда. Это зависит от того, сколько у меня дел. Но завтра мне нужно поехать туда, потому что сегодня я взяла выходной из-за свадьбы.
Ник сдвинул брови.
— Малколм хочет, чтобы ты отработала это время?
— Он ничего не сказал, — пожала плечами Харпер.
— Я догадываюсь почему: он ведь тоже был на свадьбе!
— Да, но он же мой шеф. Те, кто у власти, имеют свои привилегии. Они живут совсем по другим правилам. Я не могу позволить себе не прийти на работу из-за того, что у меня на пальце появилось обручальное кольцо.
— Я думаю, ты кое о чем забыла, — усмехнулся Ник. — Я владею половиной этой компании.
— Ты решил поиграть в босса? — спросила она удивленным и задорным тоном.
— А почему бы и нет?
Харпер покачала головой:
— Ник, не надо делать мне поблажки. Я должна быть более осторожной. Как только все узнают о нашей свадьбе, сотрудники начнут следить за мной, ожидая, что я задеру нос. Но я не хочу рисковать своей репутацией.
— А у тебя есть еще дни отпуска?
— Да, есть несколько.
— Почему-то мне кажется, что их значительно больше, чем несколько, — мягко сказал он.
— Работы всегда много. Я горжусь ею и рада, когда вижу, что работа выполняется хорошо. Это гораздо важнее, чем количество отработанных часов, зафиксированных в моем трудовом договоре.
— Неужели все должно быть выполнено завтра?
Она доела и положила приборы на стол.
— Не совсем.
Ник понял, что в действительности ответ должен был звучать: «Совсем нет». И что она заранее позаботилась о том, чтобы все срочные дела были выполнены.
— Тогда у меня есть другое предложение. — Ник сделал паузу и улыбнулся. — Завтра я встречаюсь с Элли и предлагаю тебе пойти гулять с нами.
Харпер прикусила губу.
— Ты в порядке? — спросил Ник, пристально наблюдая за ней.
— Я знаю, что мы поженились в том числе и для того, чтобы доказать всем знакомым, что мы счастливая полная семья. И для этого я должна встречаться с Элли и доказывать всем, и твоей бывшей жене, что мы счастливы друг с другом. Я просто не думала, что этот момент настанет так скоро. Я думала, что у меня будет время на подготовку.
В ее голосе чувствовалось напряжение. Он снова взял ее руку в свои ладони.
— Тебе не нужно готовиться к этим встречам. Просто будь собой, и Элли полюбит тебя.
Харпер секунду подумала, потом вздохнула и неуверенно улыбнулась:
— Я буду рада провести день с тобой и Элли.
Он кивнул, радуясь тому, что она завтра встретится с его дочерью. Если все сложится так же благополучно дальше, то решение суда по опеке над Элли будет в его пользу. Все идет согласно плану, все будет хорошо!
Харпер прошла через внутреннюю дверь, соединяющую гараж с жилыми помещениями в доме Ника, и огляделась. Ник был прав. Обстановка была выдержана в ультрасовременном стиле. Основным цветом был белый. Харпер ожидала, что дом Ника покажется ей холодным и неуютным, но нет — белизна разбавлялась теплыми карамельными и шоколадными оттенками натертых паркетных полов. Насыщенная зелень комнатных растений придавала обстановке свежий и уютный вид. Харпер улыбнулась и почувствовала, как напряжение постепенно спадает. Здесь она могла почувствовать себя как дома.
— Хочешь, я покажу тебе дом? — предложил Ник. — Или тебе надо распаковать чемоданы?
Она привезла с собой не очень много вещей — рабочую одежду, домашние костюмы, ноутбук и косметику. Ее дом был недалеко от дома Ника, и она в любой момент могла вернуться туда, чтобы забрать необходимое. И, кроме того, Харпер не хотела забирать все вещи и разрывать таким образом те невидимые нити, которые связывали ее с домом. Если отношения с Ником не сложатся, она вернется туда. Он сам рассматривает их отношения как единственно правильное практичное решение при возникших обстоятельствах, поэтому и Харпер не должна терять контакт с реальностью.
Она разложила свою одежду на спинке огромной софы.
— Я готова осмотреть твой дом!
— Правильный выбор! А потом ты можешь уже начать обживаться. Я принесу твои вещи в твою комнату, когда закончим нашу экскурсию.
Прежде всего он повел ее на кухню, сияющую серебристыми поверхностями. Затем они вышли в холл. Ник показал на комнату справа по коридору:
— Это главная ванная комната.
Пройдя дальше, он показал на две комнаты, расположенные по разным сторонам коридора:
— Это две гостевые ванные комнаты. А вниз по лестнице — домашний тренажерный зал. Можешь заниматься, когда захочешь. А дальше — мой рабочий кабинет. Почти все комнаты расположены на одном этаже, за исключением спортивного зала и кабинета.
Взгляд Харпер выхватил из темноты комнату, в которой сверкали разноцветные лампочки.
— Пресс-центр, — коротко бросил Ник и пошел дальше так быстро, что Харпер не успела рассмотреть, что было внутри той комнаты.
Они дошли до конца коридора, откуда он раздваивался направо и налево.
— Направо — мои комнаты, а налево — гостевое крыло, где теперь будешь жить ты.
Ее новая спальня была выдержана в кремовых и бледно-зеленых тонах. Центральное место в спальне занимала большая кровать. На обеих стенах были окна. К спальне примыкала ванная комната. Ник подошел к встроенным шкафам и открыл один из них, демонстрируя его содержимое.
— Если тебе понадобится что-то еще, дай мне знать.
Спальня была красивой, но не такой уютной, как спальня в ее доме, для которой Харпер с любовью подбирала каждую деталь. Но, возможно, скоро она сможет обжиться и здесь.
— Пока мне точно ничего не нужно, — произнесла она. — Здесь все выглядит замечательно. Спасибо тебе!
— Там дальше есть еще одна комната, — произнес Ник, выходя из спальни и направляясь к двери в дальнем конце коридора. — Я подумал, что мы можем использовать ее как детскую.
Вторая комната была тоже выдержана в кремовых и бледно-зеленых тонах. Здесь не было никакой обстановки, за исключением двух кресел.
— Это была гостиная для тех, кто останавливался у меня. Я убрал отсюда всю мебель, чтобы обставить комнату как детскую.
При этих словах Харпер не смогла сдержать слезы. Она положила руку себе на живот. Ее дети будут жить в этой комнате. Спать здесь, смеяться, слушать сказки, которые она им будет рассказывать.
— Замечательно… — прошептала она.
В комнате воцарилось тяжелое молчание. Наконец Ник кашлянул и произнес:
— Нам надо поехать по магазинам, чтобы выбрать мебель для детской.
Харпер достала свой телефон из сумки и протянула его Нику:
— Я уже составила список.
Он удивленно посмотрел на нее:
— Уже?
— Я предпочитаю подготавливаться заранее.
Она наблюдала за тем, как он читает ее список. Его лицо не выражало никаких эмоций и Харпер немного забеспокоилась. Все ее бывшие мужчины, да и просто друзья, подтрунивали над ней из-за ее маниакального желания все заранее распланировать. Один даже звал ее из-за этого диктатором. Но она не принимала эти упреки на свой счет, потому что ее организованность сослужила ей большую службу в карьере. Но внезапно она поняла, что ей было важно, что думает о ней Ник.
— Что ты об этом думаешь? — спросила она Ника, потому что уже не могла ждать, а он по-прежнему молчал. — Ты же опытный отец.
Он поднял на нее глаза и улыбнулся:
— Это удивительно! Так тщательно мы не готовились к появлению Элли. Сейчас поедем покупать все по твоему списку!
Харпер выдохнула. Его не испугал ее подробный список. Наоборот, Ник скорее был приятно удивлен ее предварительной подготовкой. Она улыбнулась.
Ник отдал ей телефон.
— А ты уже подумала про имена?
— Я поискала разные варианты в Интернете. Но имен так много! — Надо признаться, что большую часть времени Харпер беспокоилась о том, как она одна справится с двойней. И ей было совсем не до того, как их будут звать.
— Хорошо, — ответил Ник. — Время у нас еще есть.
— Ну а ты?
— Мне всегда нравились старинные имена. Например, Элоиза — это номер один в моем списке имен. Но мы можем принять решение вместе, когда у тебя будет время подумать об этом. А что насчет работы? Ты планируешь работать во время беременности? — спросил Ник.
Она обернулась к нему, обхватив руками шею.
— Хороший вопрос. Я даже пока и не задумывалась об этом, потому что вначале планировала уйти из «Тейт армор» и вернуться в Коннектикут. Я думала, что смогу найти работу и там. Например, оказывать консультационные услуги на дому.
— Но ты остаешься здесь… — Ник прислонился к стене и сунул руки в карманы брюк.
— Я думаю, что я продолжила бы работать, пока еще нет токсикоза. Я не знаю, как буду себя чувствовать в течение беременности. Поэтому сейчас мне трудно сказать… — Харпер так многого еще не знала, что предпочитала не задумываться об этом.
— Благодаря «Тейт армор» у меня более чем устойчивое финансовое положение. И если ты захочешь не работать целый год, то мы можем себе это позволить!
От этих слов Ника горло Харпер сжал внезапный спазм, и она ничего не смогла ответить. Дело было не в деньгах, хотя это очень благородно со стороны Ника, а в том, что он говорил о них, как об одной команде. «Мы можем себе это позволить!» Вот уже давно никто, кроме ее матери, не говорил ей подобных слов и не разрабатывал план чрезвычайных мер в связи с возникшими у нее обстоятельствами.
Ник, должно быть, заметил, что выражение ее лица изменилось. Он оттолкнулся от стены, подошел к Харпер и взял ее за руку:
— Все в порядке?
— Все хорошо, — заверила его Харпер. — Мне нравится думать, что мы одна команда и справляемся со сложностями вместе.
— Мне тоже нравится эта мысль, — ответил он и потер большим пальцем ее ладонь.
Харпер хотела было что-то сказать, но передумала. Это была опасная тема. Они решили следовать этому плану вместе, но Харпер не хотела попадать в зависимость от Ника. Настоящее партнерство основывается на доверии. Ее отношения с Ником пока не позволили ей узнать его хорошо.
А она не хотела рисковать…
Подъехав к дому своей бывшей жены, Ник выключил двигатель, и они какое-то время сидели в тишине.
— Хочешь, чтобы я подождала здесь? — спросила Харпер.
Мелисса всегда вела себя при встречах с Ником достаточно агрессивно. Разумно было бы оставить Харпер ждать в машине, но тогда Нику не удастся добиться того эффекта, к которому он стремился. Он хотел, чтобы Мелисса увидела перед собой полноценную семью. Это стало бы первым шагом на пути к совместной опеке над Элли.
Он взял Харпер за руку и пожал ее.
— Давай сразу поступим так, как планируем поступать в дальнейшем.
Они пошли по дорожке к дому, держа друг друга за руки. Но прежде чем Ник успел постучать в дверь, она распахнулась, и в дверном проеме возникла женщина, которую Ник когда-то считал любовью всей своей жизни. И выражение ее лица было отнюдь не радостное.
Удерживая дверь одной рукой, второй рукой Мелисса указала на Харпер. В ее взгляде читалось обвинение. Не тратя времени на приветствие, она произнесла:
— Никаких подружек. Мы об этом уже говорили. Элли будет чувствовать себя неуверенно из-за твоих сменяющих друг друга подружек.
Гай Хансен, жених Мелиссы, возник за ее спиной. На его лице играла дружелюбная улыбка, которой он, вероятно, пытался скрыть презрение, которое так и сочилось из его глаз.
— Думаю, что этот вопрос даже не обсуждается. Никаких подружек рядом с Элли. Я знаю, что нас всех волнуют прежде всего интересы Элли.
Ник почувствовал, как у него повышается давление. Кем был этот человек, что позволял себе читать ему лекции про интересы его дочери? Ник глубоко вздохнул и улыбнулся еще радостнее и дружелюбнее, чем Гай:
— Нет повода для беспокойства! Харпер не моя подружка! Она моя жена.
Ник поднял вверх руку Харпер, а затем свою и продемонстрировал им обручальные кольца.
— Вы женаты? — Мелисса даже задохнулась от изумления.
Ее жених обнял ее за плечи и бросил на Ника мрачный взгляд.
— Слушай, Ник, это глупая шутка. Ты знаешь, что Мелисса очень серьезно относится ко всем вопросам, касающимся Элли.
Ник стиснул зубы и проигнорировал невысказанное обвинение в том, что он недостаточно серьезно относился к своей дочери. Вместо этого он сдвинул брови в насмешливом замешательстве:
— Гай, брак, зарегистрированный в государственном органе, не может быть шуткой.
Выражение лица Мелиссы сменилось с неверия на подозрительность.
— Ты же ни с кем не встречался!
— Это было в то время, когда все все друг про друга знали, Мелисса. — На лице Ника появилась и исчезла легкая улыбка. — А теперь мы разведены, ты помнишь?
Гай злобно фыркнул и еще ближе прижал Мелиссу к себе.
— Ты сделал это только из-за опеки.
Ник почувствовал, что Харпер готова прийти ему на помощь, но он тихонько сжал ее руку, дав ей понять, что с ним все в порядке.
— А зачем мне нужно делать что-то в этом роде для получения опеки?
Гай открыл рот, но Мелисса опередила его:
— Где вы вообще встретились?
— На работе. Харпер — юрист в «Тейт армор».
Глаза Мелиссы сузились.
— Ты хочешь мне сказать, что ты теперь работаешь?
— На самом деле я тебе ничего не пытаюсь сказать. Как я уже упомянул, мы разведены. А сейчас я хочу увидеть свою дочь.
Мелисса выдержала его взгляд. Ей явно хотелось узнать больше, но задавать вопросы о Харпер было ниже ее достоинства. Она ждала, что Ник начнет говорить первым. Однако он по-прежнему молчал.
Тогда Мелисса, не отводя от него взгляда, крикнула:
— Элли, хорошая моя, твой папа приехал!
Секунду спустя в дверях показалась его дочка. Она протянула к нему ручки, а Ник подхватил ее и крепко поцеловал в щечку. Когда он вдохнул ее сладкий детский запах, радость и счастье сразу же вернулись в его жизнь.
Харпер слушала болтовню Ника и Элли, пока они ехали в парк. Она была приятно удивлена, как терпеливо Ник общался с дочерью. А та с детской непосредственностью перескакивала с темы на тему: то она рассказывала, что ела на завтрак, то пыталась узнать, почему летают птицы.
Помня о том, как неохотно Ник поддерживал беседу с матерью и братом, Харпер видела, что Ник наслаждается разговором с Элли.
Когда они приехали в парк и Ник отстегнул крепления детского сиденья Элли, Харпер подумала, что пришло время и ей поучаствовать в беседе. Чтобы произвести хорошее впечатление на судью, она должна была доказать, что они с Элли хорошо общаются. Кроме того, Элли станет старшей сестрой ее детям. Эти родственные связи бесценны, и Харпер решила наводить мосты взаимопонимания прямо сейчас. Это значило, что она должна первая найти контакт с девочкой и подружиться с ней.
И вот они шли по ярко-зеленой траве, Ник держал за руку ангелоподобно красивую Элли, а Харпер пыталась подобрать нужные слова, чтобы заговорить с ней. На некотором отдалении Харпер заметила группу детей постарше, которые запускали разноцветных воздушных змеев.
— Элли, — произнесла Харпер радостным голосом, — хочешь пойти и посмотреть на воздушных змеев?
Элли посмотрела на небо, одной рукой прикрыв глаза.
— Нет, спасибо, — вежливо ответила она и снова начала разговаривать с отцом.
Ник печально улыбнулся Харпер и предложил:
— Давай пойдем на качели!
Элли подпрыгнула и радостно захлопала в ладоши:
— Да!
— Я люблю качели, — сказала Харпер. В действительности, катаясь на качелях, они могли подружиться гораздо быстрее, чем наблюдая за воздушными змеями. Харпер мысленно сделала пометку в памяти, что подвижные игры сближают людей быстрее и эффективнее.
Как только Ник посадил Элли на качели, Харпер сделала новую попытку.
— Хочешь, я буду тебя раскачивать?
Элли обернулась, чтобы посмотреть на Харпер. Ее серо-зеленые глаза глядели серьезно.
— А папа может это делать?
Это был очень разумный вопрос маленького ребенка, который любит своего отца. Несмотря на чувство разочарования, Харпер не могла не признать этого.
— Конечно, — ответила она и сделала шаг назад.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил ее Ник.
— Все в порядке, — ответила Харпер. — Я правда даже подумать не могла, что это окажется так сложно.
— Это только потому, что она редко меня видит, — сказал Ник, как будто к этому и добавить было нечего.
Может быть, так оно и было. Но Харпер подозревала, что за словами Ника кроется что-то большее.
— Просто странно, что я не могу уговорить трехлетнего ребенка покачать ее на качелях. Видимо, я не обладаю педагогическим талантом. Как же справлюсь со своими детьми?
Когда она произнесла эти слова вслух, ей стало не по себе. Именно поэтому она решила уехать домой к своей опытной в воспитании детей матери, когда узнала, что беременна.
— Ты будешь отличной матерью, Харпер, — сказал Ник. — Разве ты сомневаешься в этом?
— И в этом, и во многих других вещах, — призналась она.
Ник настороженно посмотрел на нее.
— Ты сомневаешься в нас?
— На самом деле я понимаю, что ты именно тот человек, который умеет обходиться с детьми и поможет мне справиться.
— Мы справимся, Харпер, — ответил Ник, подчеркивая голосом «справимся». — Мы вдвоем справимся.
Его поддержка значила для нее очень много, особенно сейчас, когда она резко ощутила сомнения в своих способностях. Харпер благодарно улыбнулась ему.
— Ну, теперь достаточно! Кто хочет попробовать самой вкусной еды в штате Техас? — воскликнул Ник, останавливая качели.
— Я! — закричала Элли.
Они быстро доехали до ресторана. Во время поездки Элли снова общалась исключительно с Ником.
Ресторан, выдержанный в стилистике пятидесятых годов, пользовался большой популярностью. Но им повезло: они нашли свободный столик и принялись изучать меню.
К их столу подошел высокий мужчина и поздоровался с Ником. Харпер узнала в нем шерифа Натана Бэттла. Они не встречались раньше, но она видела его в телевизионных новостях. Ник представил Харпер как свою жену. Шериф, бывший в курсе всех новостей, казалось, был удивлен.
— Рад познакомиться с вами, — сказал он и пожал Харпер руку. — Шериф обернулся к Нику: — Не слышали, случайно, кто может быть новой жертвой Маверика?
Ник быстро взглянул на Харпер. Как им повезло, что они успели пожениться до того, как Маверик узнал про них!
— Ни слова, — ответил Ник шерифу. — Разве не вы первый должны узнавать про такие вещи?
Шериф Бэттл покачал головой:
— Маверик как раз пытался разузнать подробности одного очень… скажем так, деликатного дела. И когда у него появится новая жертва, то, скорее всего, ей не захочется, чтобы правоохранительные силы вмешивались.
— Я буду держать ухо востро и дам вам знать, если что-то узнаю, — заверил шерифа Ник.
— Буду очень признателен, — ответил тот и, уходя, заметил: — Попробуйте спиральки из картофеля. Я могу относиться к ним с пристрастием, но Аманда Бэттл на самом деле готовит самые вкусные спиральки в этом штате.
Ник рассмеялся:
— Будет сделано, шериф!
После того как шериф ушел, Ник посмотрел на Элли и сказал:
— На самом деле я знаю, чего хочется Элли.
Это явно была игра, и Ник хотел, чтобы Харпер поддержала его.
Харпер благодарно улыбнулась и поддержала его:
— И чего же хочет Элли?
— Элли хочет… стакан ананасового сока! Едва он успел произнести эти слова, как Элли захихикала:
— Нет!
Харпер усмехнулась:
— Знаешь, Ник, я не уверена, что Элли хочет ананасовый сок!
— Странно, — удивленно произнес Ник, — а я думал, что она его любит больше всего на свете!
— Я хочу молочный коктейль, — захлебываясь от смеха, сказала Элли.
— Ах да! Теперь я вспомнил. Молочный коктейль! Но, — он заговорщицки взглянул на Харпер, — наша Элли не любит густой коктейль. Чем он жиже, тем лучше для нашей Элли.
На Элли снова напал приступ смеха.
— Нет!
— Нет? Ты любишь густой коктейль? — Ник пожал плечами. — Хорошо, мы закажем густой коктейль со вкусом дыни.
— Банановый!
— Хорошо! — наконец рассмеялся Ник. — Мы закажем густой банановый коктейль! И тарелку спиралек из картошки. Если шериф города говорит, что его жена делает лучшие спиральки, нам следует прислушаться.
— Да! Я люблю тебя, папочка! — Элли дотянулась своими маленькими ручками до головы Ника, пригнула ее к себе и поцеловала его в щеку.
Когда к столу подошла официантка, Элли заказала свой банановый коктейль. Харпер поняла, что не сможет одолеть ни коктейля, ни жирной жареной картошки, несмотря на то что токсикоз не особенно мучил ее сейчас. Поэтому она заказала простой тост и чай.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ник.
— Все в порядке, — кивнула она. — Но много есть мне сейчас не хочется.
Ник явно не хотел вести разговоры об утренних недомоганиях в присутствии своей дочери. Он улыбнулся Харпер и снова начал болтать с Элли. Именно такую стратегию выбрала бы и Харпер. Пусть девочка сначала привыкнет к ее присутствию.
Но что вообще может интересовать трехлетних детей? Она не могла спросить Элли о ее карьерных планах или о новых ресторанах в городе. Единственное, что она знала об этой девочке, — это то, что она очень любила своего папу, густой молочный коктейль и жареную картошку. Ничего нового, чтобы завязать беседу.
Она задумчиво смотрела на Элли. Может быть, поговорить о том, почему Элли сегодня решила надеть красное платье в горошек?
Когда Ник и Элли на секунду умолкли, Харпер сказала:
— Элли, у тебя очень красивое платье!
— Спасибо, мэм! — улыбнулась девочка.
«Мэм»? Внутри у Харпер все сжалось. Что-то она делала неправильно!
Ник быстро поцеловал Элли в макушку.
— Ты можешь называть ее Харпер, — сказал он.
— Хорошо, — послушно ответила Элли.
Мысли Харпер снова завертелись вокруг возможной темы для беседы. Наконец она заметила маленькую пушистую мягкую игрушку на стуле рядом с Элли.
— Кто это? — спросила она Элли, указывая на игрушку.
Элли вытащила игрушку и подняла вверх.
— Аннабель!
Харпер разглядела, что это была собачка. Она вздохнула с облегчением: вроде бы тема для разговора нашлась.
— Я люблю собак! — весело сказала она.
Элли скептически посмотрела на нее. Судя по всему, она привыкла к тому, что взрослые притворяются и пытаются казаться дружелюбными.
— У меня всегда были собаки, — продолжила Харпер. — Сначала у меня был немецкий дог по имени Маршалл. Потом лабрадор Дарси. А какой породы Аннабель?
— Это бигль, — ответила Элли, глядя уже менее подозрительно.
— О, я люблю биглей, но никогда еще не встречалась с ними. Познакомишь меня с Аннабель?
Элли посмотрела на свою собачку и что-то прошептала ей в ухо. Подождала, как бы ожидая ответа Аннабель, затем снова взглянула на Харпер.
— Аннабель, это подруга моего папы, ее зовут Харпер. Харпер, это моя Аннабель. — Она протянула игрушку через стол, но продолжала крепко держать Аннабель в руке.
— Рада познакомиться с тобой, Аннабель, — пожала Харпер лапу игрушки. — Надеюсь, мы подружимся.
Элли поднесла собачку к своему уху, а затем кивнула:
— Она говорит, что согласна. Она будет с тобой дружить.
Харпер почувствовала облегчение на сердце. Пусть сейчас она подружилась только с собачкой, но маленькая победа уже достигнута.
— Спасибо, Аннабель! Я очень рада!
Официантка принесла их еду, и девочка снова начала разговаривать только с отцом. Но Харпер была рада и этому. Сегодня она смогла подружиться с игрушечной собачкой Элли, и этого было пока достаточно.
Вечером они купили еды в китайском ресторанчике и съели ее за просмотром фильма. Ник чувствовал, что все складывалось хорошо. Он провел день со своей дочкой, а сейчас сидел на диване рядом с Харпер.
А Харпер приложила сегодня немало усилий, чтобы подружиться с Элли, и это было непоказное старание, Ник был в этом уверен. Его сердце радовалось, когда за обедом он наблюдал, как Харпер беседует с Элли. Но когда сейчас он смотрел на Харпер, его охватывали совсем другие чувства…
Он не смог сконцентрироваться на телевизионном шоу, которое обычно смотрел. Тело Харпер, находившейся так близко, не давало ему покоя. Когда она случайно коснулась его ногой, потянувшись вперед к столу за чашкой кофе, он весь встрепенулся; запах ее цветочного шампуня сводил его с ума.
Но она ясно дала понять, что не хочет продолжения интимных отношений, поэтому ему следовало отбросить эти мысли.
— Хочешь что-то на сладкое?
— Обычно я не ем десерт, но сегодня, может, и съем! — Харпер положила руку себе на живот. — Дети, должно быть, проголодались!
— Я не удивлен! У Тейтов всегда хороший аппетит.
Харпер рассмеялась:
— Хорошо! И что у нас на десерт?
— Например, фрукты…
— Нет, — отвергла фрукты Харпер. — Для них двоих этого недостаточно. Еще что-нибудь есть?
Ник подумал и вспомнил про мороженое в холодильнике.
— Это уже лучше, — одобрила Харпер. — А какой вкус?
— Честно говоря, не помню, — признался Ник.
— Ты серьезно? У тебя дома есть мороженое, но ты не помнишь, какого оно вкуса?!
Ник рассмеялся:
— Я вообще не запоминаю такие вещи! Пойдем посмотрим!
Он встал и протянул ей руку. Она дала ему свою мягкую ладонь, а он обхватил ее пальцами и поставил Харпер на ноги. Несколько секунд он не двигался, а просто стоял слишком близко к ней, держа ее ладонь в своей руке.
Его тело напряглось, а глаза Харпер расширились. Но прежде чем он успел сделать какую-то глупость, например, поцеловать ее, Ник вспомнил, что предложил ей десерт, собственно говоря, потому, что хотел подумать о чем-то еще, кроме ее тела.
Поэтому Ник отпустил руку Харпер и сделал шаг назад.
— Я могу гарантировать только то, — ему удалось сказать это веселым и беззаботным тоном, — что это не мятное мороженое!
— Ты не любишь мяту? — спросила Харпер, стараясь говорить так же беззаботно.
— Люблю, но в зубной пасте. А мороженое со вкусом зубной пасты я не люблю!
Вытащив банку из холодильника, Ник прочитал название:
— Арахисовое масло с карамелью…
Харпер удивленно подняла брови.
— Ты невероятный мужчина, Ник Тейт.
— А что ты ожидала? — протянул он.
— Может быть, кофейное мороженое. Или шоколадное. Но… — она снова взглянула на этикетку, — арахисовое масло с карамелью!
Нику понравилась эта игривая Харпер. Он вытащил столовую ложку и протянул ей.
— Не отказывайся, пока не попробовала! Через секунду ты начнешь петь мне хвалебные песни.
Ник взял на ложку небольшую порцию масла и протянул ложку Харпер. Она наклонилась к нему и обхватила ложку губами. Сердце Ника бешено забилось. Он обнаружил слабое место в своем плане. Десерт должен был отвлечь его от Харпер, а не усилить его желание.
Он стиснул зубы, стараясь держать свои эмоции под контролем.
Тем временем Харпер застонала от наслаждения и прикрыла глаза.
— Сладко, как грех, — пробормотала она.
Ник сконцентрировался на ложке в своей руке.
Стараясь ни о чем не думать, он снова набрал масла и протянул ложку Харпер. Когда она опять приоткрыла рот, он увидел ее розовый язык и невольно застонал сам.
Ее глаза закрылись, и чувство наслаждения на ее лице лишило его остатка разума.
Когда она открыла глаза, он прочел в них желание. Но она смотрела не на арахисовое масло. Она смотрела на него.
Ник пропал…
Харпер смотрела на Ника и пыталась контролировать свое дыхание. Сидя рядом с ним на диване, она притворялась, что смотрит телевизор, хотя ощущала его присутствие каждой клеточкой тела. А потом он начал кормить ее маслом. Она отчаянно хотела, чтобы Ник прикоснулся к ней, но если она поддастся желанию сейчас, то пути назад не будет.
Затем она заметила, как сильно бьется его пульс и напряжены мышцы. Заметила огонь в его глазах.
И… забыла про сопротивление.
— Ник? — задыхаясь, проговорила она.
— Да?
— Что будет, если мы сделаем то, чего оба хотим?
Его взгляд скользнул к ее рту, затем назад к ее глазам.
— Ты правда хочешь знать?
— О да… — прошептала она.
В полумраке кухни он посмотрел на нее, склонил к ней голову и коснулся губами ее губ. Один раз… Потом еще…
— Произойдет это…
Она вздохнула и прижалась к нему.
— О, это хороший план, Ник.
Харпер встала на цыпочки, нашла губами его рот, теплый, мягкий и манящий. Ник обнял ее одной рукой за талию, прижав к себе ее пылающее тело, и ответил на ее поцелуй. Затем он приподнял ее и прижал к стене своим телом, целуя ее так страстно, как жаждущий, внезапно обретший стакан воды. Как будто Харпер была единственно необходимым элементом для поддержания его жизни. Задыхаясь, она отстранилась от него и прошептала:
— Предлагаю сложить оружие на сегодняшний вечер. Просто подарим себе эту ночь!
Он прислонился к ней лбом, также тяжело дыша.
— Предложение принято.
— Если мы договорились, — она отошла на шаг от него, но по-прежнему прикасалась пальцами к его шее, не разрывая телесного контакта, — то в это время мы должны уже быть в постели!
Ник шагнул в раскрытую дверь и ударил кулаком по выключателю. Мягкий свет разлился по просторной комнате. Основной поток света был направлен на огромного размера кровать. Окна на трех стенах комнаты были закрыты жалюзи. В комнате Харпер разглядела еще одну приоткрытую дверь, а за ней ванную комнату. Но сейчас у нее не было времени, чтобы исследовать помещения дольше. Все ее время сейчас принадлежало Нику.
— Еще один момент, — сказал Ник и исчез в ванной комнате. Минуту спустя он появился, держа в руке пакетик с презервативом.
Харпер удивленно улыбнулась:
— Я уже беременна!
— Я полностью здоров, но не хочу, чтобы ты беспокоилась из-за этого.
— Я тоже здорова, но спасибо за заботу! — Она подошла к нему ближе.
Запустив пальцы ей в волосы, он запрокинул ее голову и начал страстно целовать ее. Но этого было недостаточно. Положив руки ему на грудь, она слегка оттолкнула его — ей нужно было пространство, чтобы исследовать его тело. Одежда мешала ей, но она все равно смогла провести руками по его широким плечам, рукам, по его груди, чтобы снова привыкнуть к его телу. А Ник стоял, не шевелясь, позволяя ей делать с собой все, что ей захочется.
— Теперь моя очередь, — сказал он наконец. Его глаза горели. Харпер опустила руки в ожидании его прикосновений.
Терзая одну пуговицу за другой, он расстегнул застежку ее летнего платья и спустил верхнюю часть платья с ее плеч. Легкий ночной ветерок ласкал ее обнаженную кожу. Ее пульс бешено бился. Тем временем Ник быстро расстегнул ее бюстгальтер и уронил его на пол. Харпер почувствовала, как ее груди наливаются и твердеют от прохладного ветра, дующего из окна, и… под взглядом его горящих глаз.
— Харпер… — прерывисто произнес Ник, — какая же ты красивая!
Она не ответила. Она не могла ничего сказать. Поэтому вместо слов она начала ласкать его тело, ощущая под руками его гладкую кожу и чувствуя его нежные прикосновения.
Он провел руками по ее телу и задержался на животе.
Харпер стащила с Ника футболку. У него была красивая кожа. Ее украшали даже шрамы и рубцы, свидетельствующие о событиях в его жизни. Мускулы пресса отчетливо проступали сквозь кожу. Ник явно продолжал заниматься спортом после службы в армии. От прикосновения ее пальцев Ник вздрогнул. Он впился губами в ее губы и, не прерывая поцелуя, потянул ее за собой на кровать. Наконец он отпустил ее, лукаво улыбнулся и упал спиной на кровать, увлекая ее за собой.
Харпер схватила ремень его брюк, но Ник остановил ее руку.
— Не сейчас! — сказал он, задыхаясь.
Харпер чувствовала, как пульсирует кровь в ее теле.
— Но я хочу сейчас!
— Я не могу, — ответил Ник, проводя большим пальцем руки по изгибу ее груди.
От этого прикосновения по коже Харпер побежали мурашки. Ей потребовалось несколько мгновений, прежде чем она смогла произнести:
— Зачем же ждать?
— У нас вся ночь впереди, — ответил Ник, поддел пальцами ткань ее трусиков и отправил их на пол вслед за бюстгальтером. — Мы все успеем сделать!
— Что ты имеешь в виду, — спросила Харпер, теряя ход мыслей.
— В нашу первую ночь на балу все произошло очень быстро. — Ник провел губами по внутренней части ее руки до запястья.
Она глубоко вздохнула и произнесла:
— А мне показалось, что все было чудесно.
Улыбнувшись, Ник поцеловал ее в живот:
— Все было великолепно.
— Тогда в чем же проблема? — Харпер провела ногой по бедру Ника и прижалась своими бедрами к его члену. Какая жалость, что он не захотел снять свои брюки!
— Теперь, когда у нас больше времени, — ответил он, прижимаясь к ее лону, — я не хочу спешить. Сделать все то, что мы в спешке не успели.
Он снова поцеловал ее, и, пока его губы были заняты, Харпер расстегнула его брюки и спустила их, а вместе с ними и трусы насколько смогла.
Ник опустил руку вниз и начал ласкать внутреннюю часть ее бедер. По выражению его лица Харпер поняла, что Ник знает, какие сильные ощущения она сейчас испытывает.
Она прикрыла глаза, но все равно могла видеть его сквозь ресницы.
— Ты хочешь, чтобы в этот раз все было иначе?
— Да, — ответил Ник хриплым голосом, пока его рука продолжала двигаться в такт только ему слышимой мелодии.
— Понимаю… Я думаю, это слишком педантичный подход… — Харпер облизнула пересохшие губы, — к сексу.
Рука Ника остановилась, и Харпер открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Он смотрел прямо на нее. Он явно не понимал, что она пытается этим сказать.
— Что ты имеешь в виду, Харпер?
— Я хочу сказать, что нам пора перестать думать и начать действовать.
Что-то было в его коже, что она никак не могла оторваться от него. Она лизнула его кожу над ключицей, чтобы ощутить Ника на вкус, и впилась пальцами в его спину. Она могла бы держать его в своих объятиях вечно!
— Мне нравится ход твоих мыслей, определенно нравится. Но… я все же не хочу спешить.
Решив, что время для разговоров — и переговоров — подошло к концу, Харпер взяла с прикроватного столика пакетик с презервативом и быстро открыла его. Затем она оттолкнула Ника, и он перекатился на спину. Харпер встала над ним и… замерла. Она была поражена красотой и совершенством его тела. Он взял ее за руку, и это было именно то, что ей требовалось в данный момент: опора, поддержка. Затем она опустилась на него, и их тела соединились.
Она была опьянена желанием. Ник поймал ритм ее движений, и они слились в едином танце, двигаясь в унисон. Она могла думать только о Нике и о поглотившем ее наслаждении.
Он подхватил ее руками под колени, меняя угол ее тела и проникая в нее еще глубже. Ее накрыла волна ослепляющего жара. Пока ее тело еще вздрагивало от затихающего оргазма, Ник выкрикнул ее имя, и его тело содрогнулось в экстазе.
Едва дыша, Харпер опустилась на кровать рядом с Ником. Он обнял ее за плечи, и, убаюканная его объятиями и теплом его тела, она уснула.
Харпер внезапно проснулась. Первое, что она услышала спросонья, был крик. В комнате было темно, только луна светила сквозь жалюзи. Ее неяркого света было достаточно, чтобы разглядеть незнакомую обстановку и мужчину, лежащего рядом с ней.
Ник.
Его крик сменился неразборчивым бормотанием. Хотя Ник продолжал крепко спать, его голова резко дергалась, а руками он подкреплял свою речь.
Надо было его разбудить? Очевидно, Нику снился кошмарный сон, но Харпер знала, что нельзя будить человека в таком состоянии. Или нельзя будить бродящих лунатиков? Она прикусила нижнюю губу, досадуя на себя за невнимательность.
— Нет! — выкрикнул он, рубанув рукой воздух. Глаза его были по-прежнему закрыты. Его обручальное кольцо блеснуло в свете луны, и Харпер внезапно осознала, что лежащий рядом с ней мужчина был ее мужем.
Мужем!
Они были женаты, но она знала о нем меньше, чем о своих коллегах. Ее охватила паника. Она не знала этого мужчину и не понимала, как ему помочь.
Он снова издал резкий громкий вопль, а потом закричал, как от боли. Харпер еще никогда не доводилось слышать подобного крика. Ей нужно было что-то сделать!
Не желая резко будить его, она начала говорить с ним, сначала тихо, а затем постепенно все громче и громче. Выражение ярости на его лице сменилось глубоким отчаянием. В этот момент она захотела обнять его и забрать его боль себе, но сейчас она могла только говорить, обращаясь к нему. Постепенно его крики сменились рыданиями, и ей пришлось снова повысить голос, чтобы он услышал ее. Ник глубоко, протяжно вздохнул и открыл глаза.
На доли секунды она видела отблески терзающей его боли глубоко в его глазах.
Затем он сфокусировал на ней свой взгляд, и в его глазах она прочитала, что Ник понял, свидетелем какой сцены она сейчас была.
Он вскочил с кровати. Его кожа была покрыта капельками пота, мышцы были напряжены, его поза свидетельствовала о его военном прошлом. Несмотря на свою наготу, в большей опасности он был, когда спал, накрытый одеялом.
— Харпер, прости меня, — сказал он сухо.
— Это был кошмарный сон, — улыбаясь, Харпер покачала головой, пытаясь заверить его, что все в порядке. — Ничего страшного не…
— Тебе не следовало этого видеть! — резко оборвал он ее.
— Все в порядке, Ник, правда, — попыталась убедить его Харпер.
— Я пойду спать в гостевую комнату. — Не глядя на нее, Ник взял свой телефон, встал с кровати и вышел из комнаты.
Ошарашенно она глядела ему вслед.
Он уходил от нее!
Когда его фигура исчезла в темноте коридора, она начала задыхаться. По факту он был незнакомым ей человеком, но тем не менее он был ее мужем, мужчиной, с которым она занималась любовью менее часа назад. А теперь он покинул постель, в которой они разделили свою страсть.
Маленький узелок паники в груди разрастался. Знакомое чувство одиночества снова закралось в душу.
Чтобы прийти в себя, она постаралась объяснить себе произошедшее с точки зрения логики — он ушел, потому что был расстроен своим кошмарным сном, это не Харпер разочаровала его. Но это объяснение не облегчило чувства горечи. Она предложила ему свою помощь, пока он боролся с кошмарным сном, но он бросил ее.
Логика редко помогала ей в тех случаях, когда она чувствовала себя отверженной. Поэтому она обычно переходила ко второй стадии защиты — заеданию стресса. Но сейчас она была не дома, и поиски углеводов и сахара в чужой кухне только лишь усилят стресс. Кроме того, в последнее время она старалась питаться правильно — ведь она была беременна.
Стало быть, у нее оставалось всего две возможности справиться с ситуацией: свернуться в клубок и позволить чувствам взять над собой верх или…
Или найти Ника и заставить его рассказать ей о своем кошмарном сне. Во-первых, чтобы он успокоился сам, а во-вторых, чтобы она смогла избавиться от стоящей перед глазами картинки, как он уходит от нее сквозь открытую дверь, как это делали многие до него.
Харпер провела руками по лицу. Она была права: им не стоило снова заниматься сексом. Это только внесло сумятицу в их отношения. Им не стоило больше так рисковать.
Но у Харпер уже не было времени на размышления. Прежде всего ей следовало проверить, все ли в порядке было с Ником.
Ник щелкнул выключателем в гостевой ванной комнате и направился в душ, пытаясь забыть выражение ужаса на лице Харпер. Это выражение будет преследовать его всю жизнь.
Не такие чувства он хотел пробудить у своей жены после первой брачной ночи…
Ник встал под горячие струи воды и уперся ладонями в стену.
Он должен был знать, что не может жить семейной жизнью, как любой другой мужчина. Да, он многое пережил: участвовал в военных действиях, рядом с ним рвались бомбы, в него стреляли, он частично терял слух вследствие контузии, был в плену у террористов, известных своим жестоким обращением с пленниками. Как ему пришло в голову, что он сможет жить как обычный человек после всего, что ему пришлось преодолеть?
Ник выключил воду, но не потянулся за полотенцем, а продолжал стоять в душе, пока вода стекала с его тела.
Он должен найти способ извиниться перед ней и как-то объяснить ей свое поведение, если это вообще возможно.
Но не сейчас, когда его ночной кошмар еще довлел над ним и перед его глазами стояло искаженное ужасом лицо Харпер.
Ник схватил полотенце и начал грубо растирать кожу. Ни его кожа, ни он сам не заслуживали нежного обращения. Он сам вернулся домой живым и здоровым, а лучшим парням достался совсем другой удел — похоронные мешки.
Обернув полотенце вокруг бедер, он вышел в гостиную и внезапно остановился, увидев Харпер, сидящую в пушистом синем халате на краю кровати.
В приглушенном свете прикроватных бра ее лицо казалось еще красивее. Она сидела прямо, ее подбородок был высоко поднят. Она не выглядела больше испуганной. Харпер излучала чувство уверенности в себе и своих действиях. Она точно понимала, для чего сейчас сюда пришла. Ник не смог выдержать ее взгляд и отвернулся.
— Харпер, сейчас не время.
Она сложила руки на груди, демонстрируя намерение остаться на месте.
— Я думаю, что сейчас самое правильное время для того, чтобы обсудить произошедшее. Я чувствую, что если мы оставим это до завтрашнего утра, то ты закроешься от меня.
Она была права, но Ник отрицательно покачал головой:
— Я не уверен, что могу обсуждать это.
— Мы должны поговорить, — настаивала Харпер, не отводя от Ника взгляда. — Потому что иначе наш брак не продержится и месяца.
Ник уперся ладонями в бедра.
— Это был просто кошмарный сон, при чем здесь наш брак?
— Мы заключили брак по расчету. Мы преодолели для этого много преград. Так почему между нами должны быть секреты? Мы сможем быть вместе, только если будем честны и откровенны друг с другом, — спокойным голосом произнесла Харпер. Но он видел в ее глазах надежду и мольбу.
— У нас все в порядке, — сказал Ник. Это утверждение совершенно не соответствовало действительному положению дел, и Ник даже удивился, что Харпер не рассмеялась ему в лицо.
Но она, его Харпер, не рассмеялась. Она посмотрела на него глубокими, как океан, глазами, в которых он увидел и боль, и отчаяние.
— Я должна быть честной. У меня такое чувство, что ты отверг меня после нашей первой брачной ночи, — сказала она.
Она как будто ударила его в грудь. Она ведь рассказывала ему про свою прошлую жизнь и про свой страх быть покинутой близкими людьми. Получается, что он только что заставил ее вспомнить про свои детские страхи. Какой он идиот!
— Это не из-за тебя! — сказал он, ясно понимая, что произносит неуместные стандартные фразы. — Это я виноват во всем.
— Хорошо, — ответила Харпер. — Тогда расскажи мне про себя!
Он понимал, что она имеет в виду, — она хотела, чтобы он рассказал ей о тех событиях, которые были причиной его кошмарных снов. Она была права: будучи его женой, она имела право знать. Но Ник просто не знал, как выразить все то, что с ним произошло, словами. Он потер пальцами лоб, затем прижал ладони к вискам.
— Ник, нам предстоит сложное испытание — у нас будут дети. Но мы с тобой топчемся на месте, не зная ничего друг про друга. Расскажи мне, что произошло. Помоги мне понять.
Ник вздрогнул. Харпер сумела правильно охарактеризовать их отношения. Они именно топтались на месте, хотя она заслуживала большего. Понурив голову, он опустился на кровать рядом с ней. Он приготовился к встрече с правдой. Ради нее.
— Девять… — внутри у него все сжалось. Он откашлялся и начал заново. — Девять месяцев назад я вернулся домой с Ближнего Востока. Все считают меня героем.
— Но ты не чувствуешь себя как герой? — мягко спросила Харпер.
— Хотя я и получил медаль за боевые заслуги, но я всегда понимал, что не заслужил ее.
— Но я не думаю, что армия раздает медали просто так.
— Солдаты из отряда, которым я командовал, погибли, — резко произнес Ник. На него накатила волна тошноты, и он сжал кулаки, чтобы сохранить над собой контроль. — Те замечательные парни погибли. Их семьи потеряли сыновей. Дети потеряли отцов. Жены потеряли мужей.
Он поднялся и прошел в другой конец комнаты. Он помнил каждого из своих погибших солдат. Их лица стояли перед его глазами. Каждый день он извинялся перед ними, но это не приносило ему облегчения. Его извинения не могли вернуть тех парней к жизни.
— О, Ник!
Ник резко тряхнул головой, чтобы отогнать призраков прошлого. Он не хотел, чтобы Харпер жалела его. Он заслужил свои кошмарные сны.
Он расправил плечи и сказал ей правду:
— Я получил медаль за то, что смог сохранить большую часть своего отряда. Но этого было недостаточно. Совершенно недостаточно. Я должен был спасти жизнь всем моим солдатам!
— Я уверена, что ты не один отвечал за жизнь тех людей.
Он крепко закрыл глаза под наплывом воспоминаний.
— Я их подвел.
Несколько секунд в комнате было очень тихо. Когда Ник открыл глаза, он увидел, что Харпер наблюдает за ним.
— И эти воспоминания терзают тебя? — тихо спросила она.
Он встретился с ней взглядом, и некое подобие улыбки показалось на его губах.
— Можно сказать, что я истерзан в клочья.
— Расскажи, что было дальше, — попросила она, и в ее тоне было что-то такое, что Нику захотелось продолжить свою исповедь.
— Доктора прописали мне обезболивающее. И… я пристрастился к ним.
Она сдвинула брови.
— Но я не видела, чтобы ты принимал что-нибудь.
Она бы и не увидела. Он сделал глубокий вздох.
— Я не хотел быть зависимым от химических средств, поэтому я прошел курс лечения и научился справляться с этим.
— То есть теперь ты не наркоман? — уточнила Харпер, глядя на него стальным взглядом.
— На все сто процентов.
Ее взгляд смягчился.
— Правда? Для этого нужно иметь большую силу воли.
Ник хрипло рассмеялся.
— Ты заметила, как я кричу во сне?
— Да, — ответила она без тени осуждения в голосе. — Расскажи мне про свои кошмары.
Ник по стене опустился на ковер, его руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях.
— Кошмарные сны стали сниться мне еще в госпитале, но с тех пор ситуация немного улучшилась. — Ник пожал плечами. — Я не знал, что они мне до сих пор снятся.
Харпер склонила голову набок.
— То есть утром ты не помнишь, что ночью тебе снился кошмарный сон?
О нет, он помнил их. Как он мог такое забыть…
— Я не осознавал, что я до сих пор кричу.
Дело в том, что с момента возвращения домой он не спал ни с одной женщиной в своей постели всю ночь. Конечно, он кричал во сне во время реабилитации в госпитале, но он даже не предполагал, что мог кричать во сне и сейчас.
— Я клянусь, Харпер, если бы я знал, что разбужу тебя своими криками, я никогда бы не предложил тебе выйти за меня замуж. Я не стал бы делать тебя свидетелем… этого.
Харпер небрежно махнула рукой.
— Так что ты будешь делать сейчас?
— А ты?
— Я хочу, чтобы мы по-прежнему выполняли свои брачные обязательства во имя наших детей. — Взгляд ее глаз был пристальным и твердым.
— Я обязуюсь соблюдать все наши договоренности, потому что мы поступаем правильно. В этом я уверен.
— Значит, мы придерживаемся одного мнения, — сказала Харпер и встала.
Ник медленно кивнул.
— В следующий раз, когда мы будем заниматься любовью, будет лучше, если я уйду сразу после этого.
Женщину, тем более беременную, не должны были будить крики мужчины, спящего в ее постели.
Она скрестила руки на груди.
— Я не думаю, что для нас это будет правильным решением.
Ник поднялся и встряхнул руками. Ему очень хотелось бы иметь правильные ответы на все вопросы.
— Харпер, я помню, как ты выглядела, когда я проснулся. Я не хочу тебя еще раз так напугать.
— Я думаю, что нам надо вернуться к нашему изначальному плану. Мы не должны были впутывать секс в наши отношения. Это было ошибкой.
Ник подошел к ней ближе и взял ее лицо в свои руки.
— Мы можем справиться и с этим, Харпер. Я обещаю. Я просто не буду оставаться с тобой на всю ночь.
— Пожалуйста, не делай все сложнее, чем есть. — Она же рассказала ему, что страдает от того, что близкие люди оставили ее в одиночестве, и что же? Первый опыт их осознанных интимных отношений закончился именно так — Ник ушел от нее.
Он должен был сделать шаг назад, уважать ее границы и дать ей шанс успокоиться.
— Ты уверена, что хочешь именно этого?
— У нас и так достаточно сложные отношения. Не надо примешивать к ним еще и секс. — И поскольку он продолжал молчать, Харпер добавила: — Как ты считаешь?
— Хорошо, — неохотно ответил он. Он мог бы и не соглашаться с ней, но если она не хотела интимных отношений, то он не станет переубеждать ее.
Он взял ее за руку и повел обратно в ее спальню. В дверях он остановился. Больше всего ему сейчас хотелось снова лечь в эту постель и прижать Харпер к себе, но он не мог. Он мягко поцеловал ее в губы в надежде, что она поймет все, несказанное им, и повернулся, чтобы уйти.
— Ник, — позвала она.
Он не мог позволить себе потерять контроль. Он обернулся к ней и спросил через плечо:
— Да?
— Спасибо!
Она благодарила его?
— За что?
— За то, что ты доверился мне и рассказал о своем прошлом. Я знаю, что это было нелегко, и я хочу, чтобы ты знал, что я ценю твой поступок.
Ник не был уверен в том, что его голос не сорвется, поэтому просто кивнул, вышел в темный коридор и направился в свою спальню, где его ждала пустая кровать.
На следующее утро Харпер, проснувшись, увидела, что Ник входит в ее комнату с подносом в руках. Она позволила себе зевнуть и потянуться, тем временем исподтишка наблюдая за ним. Перед ней сейчас стоял мужчина, разительно отличавшийся от того, который изливал ей свою душу сегодня ночью. Харпер сама знала, как скрывать свои чувства под маской невозмутимости и отстраненности, поэтому ей не составило труда догадаться, что и Ник снова надел свою маску. Но вчера это были не только его слова о терзающей его внутренней боли. Это было истинное страдание, которое она смогла увидеть глубоко в его глазах. Она сомневалась, что Ник говорил о своих переживаниях еще хоть с кем-то. Скорее всего, и его брат Малколм ничего не подозревал о страданиях брата.
— Доброе утро! — поприветствовал ее Ник с улыбкой на губах, но не в глазах.
Харпер села в кровати, а Ник расправил ножки подноса и поставил его перед Харпер.
— Доброе утро! — ответила она.
На подносе стояла тарелка с яичницей на тосте, стакан сока и маленькая ваза с фиолетовым цветком, который был сорван, скорее всего, с ближайшего куста у подъездной дорожки к дому. Все предметы на подносе были расставлены с педантичной аккуратностью.
Ей еще только предстояло узнать своего супруга, но именно этот поднос, казалось, точно отражал его сущность — он был достаточно заботлив, чтобы приготовить ей завтрак, но приготовил он его, придерживаясь правил и не включая фантазию в процесс готовки. Он был настолько мил, что срезал для нее цветок, а затем расставил все предметы на подносе с военной точностью. Он весь состоял из противоречий.
Распрямившись, Ник посмотрел на нее и сказал:
— Послушай, я хочу еще раз извиниться за то, что произошло прошлой ночью.
— Ничего страшного, — ответила Харпер и отпила глоток сока. — Это очень важно для меня, что ты рассказал мне о своей жизни. Несомненно, это было тяжело, но ты смог.
Ник глубоко вздохнул.
— И за это я тоже извиняюсь. Я не должен был вываливать на тебя свои проблемы. Это было неправильно. Я должен сам справиться со своими бедами.
Она взяла его руку в свою.
— Мы вместе должны справиться со всеми проблемами, которые касаются нас обоих.
Глубокие морщины проявились на его лбу.
— Ладно, договорились. Давай пойдем сегодня куда-нибудь вместе? Узнаем друг друга получше.
У Харпер уже были запланированы дела на сегодня, но внезапно она осознала, что теперь она замужняя женщина, и ее новый статус повлек за собой ранее неизвестные ей последствия. Она, всегда так тщательно оберегавшая свою независимость, чувствовала себя в новой роли странно.
— Я уже договорилась встретиться с парой друзей за обедом, но если ты думаешь, что нам нужно…
— Тогда иди, — быстро ответил он и присел на край кровати.
— Прости, Ник, я договорилась об этой встрече пару недель назад, когда была еще не замужем. А в суматохе из-за свадьбы я просто забыла отменить встречу.
— Харпер, я хочу, чтобы ты встретилась со своими друзьями. Наш брак был задуман для дополнительной поддержки друг друга, а не для того, чтобы рушить существующие связи.
— Хорошо, пойду встречусь с друзьями. А что ты будешь делать?
— А я пойду на пробежку, — сказал Ник и поднялся с кровати. — На самом деле я могу пойти уже сейчас.
— Хорошо! Тогда до вечера!
Ник улыбнулся ей и пошел к выходу. Сейчас у Харпер не возникло то чувство отчаяния, которое она испытала сегодня ночью при виде уходящего Ника. Он не покидал ее, нет! Он просто шел на пробежку, потому что она уже договорилась сегодня встретиться с друзьями. Однако смутное беспокойство все же ощутила. Возможно, потому, что они оба не испытывали тех романтических чувств и полного доверия друг к другу, как искренне любящие новобрачные.
Она посмотрела на поднос и взяла цветок. Ник Тейт был добрым человеком. Вероятно, ей следовало бы расслабиться и довериться естественному ходу дел. Они оба знали, что им предстоит нелегкий путь, поэтому ей надо было просто настроиться на лучшее.
Пару часов спустя Харпер подъехала к ресторану «Техасский клуб скотоводов». Здесь она должна была встретиться со своей подругой, Софи Прескотт, и двумя подругами Софи — Натали Валентайн и Эмили Нокс.
Софи, как обычно очень элегантная, в мятно-зеленом платье и с волосами, убранными в пучок, уже поджидала ее за столом. Харпер познакомилась с ней полгода назад на благотворительном вечере, и они сразу подружились. Относительно недавно Софи влюбилась в своего шефа и с тех пор летала, как на крыльях.
Напротив нее сидела Натали. Девушки весело разговаривали о чем-то. Харпер встречалась с Натали всего пару раз и была восхищена упорством Натали в развитии своего бизнеса по пошиву свадебных платьев.
— Харпер! — воскликнула Софи, когда Харпер подошла к их столу. — Как я рада тебя видеть!
Харпер обняла Софи и наклонилась, чтобы поцеловать Натали.
— Я тоже рада видеть вас обеих.
Натали отбросила назад волосы и улыбнулась:
— Я так ждала этой встречи! Я была очень занята, поэтому сейчас так рада, что могу развеяться с вами!
— И я тоже… — начала Софи, а потом замерла. — Харпер, у тебя кольцо на пальце?
Харпер взглянула на сияющую золотую полоску на своем пальце и улыбнулась. Она не знала, как рассказать подружкам о своей свадьбе, но все разрешилось так просто.
— Да, это кольцо!
— Да это же обручальное кольцо! — сказала Софи изумленным тоном. — Я видела тебя неделю назад, но кольца на твоем пальце еще не было!
Хотя Харпер очень сдерживалась, она не смогла спрятать улыбку.
— Вот такая вот история!
Софи рассмеялась:
— Готова поспорить, что это самая невероятная история! Давайте дождемся Эмили, и ты нам все расскажешь!
Натали махнула рукой в сторону входной двери.
— А вот уже и Эмили!
— Замечательно, — ответила Софи. — Не знаю, как долго я смогла бы ждать.
Пока Эмили шла к столу, Харпер пыталась найти подходящие слова для описания недавно произошедших в ее жизни событий. Что подумают ее подруги? Что она сошла с ума? Зашла слишком далеко? Вероятно, взгляд на ситуацию со стороны поможет ей разобраться в самой себе. Прежде всего Харпер интересовало мнение Софи, которая ожидала ребенка от любви всей своей жизни и наверняка могла помочь Харпер советом. Мнение Софи было особенно важно для Харпер.
Софи снова встала и обняла Эмили. После обмена приветствиями, когда все сели, Софи сказала:
— Эмили, ты пришла вовремя. Харпер как раз хотела рассказать нам, как она сумела выйти замуж после нашей недавней встречи. А ведь тогда у нее еще не было молодого человека! А было это неделю назад!
Глаза Эмили расширились.
— Ого, это невероятно! Рада, что приехала вовремя.
Харпер еще не определилась, стоит ли ей рассказывать подругам все. Поэтому она решила начать и по реакции слушающих определить, как далеко она сможет зайти в своем рассказе.
— Вы ведь все знаете моего шефа Малколма Тейта?
Натали охнула.
— Ты вышла замуж за Малколма Тейта? Он шикарный мужчина.
— Нет, не за Малколма. У него есть брат-близнец. Его зовут Ник.
— Я никогда не слышала, чтобы у Малколма был брат, — сказала Натали. — Если бы слышала, то не смогла бы об этом забыть, я уверена.
— На самом деле, — сказала Эмили, — мне кажется, я помню Ника. По-моему, он военный.
Софи кивнула:
— Да, точно. Он женился на сестре Андреа Миллер — Мелиссе. Эта Мелисса мне никогда не нравилась.
— Ты долго встречалась с Ником до свадьбы? — спросила Эмили.
Встречалась? Харпер заправила пряди волос за уши. Вот встретиться до свадьбы ей с Ником удалось только пару раз.
— Мы встретились на костюмированном балу Саймона Паркера, — ответила Харпер, но не упомянула, что в тот раз она приняла Ника за его брата.
— Это был замечательный бал, — сказала Натали. — Но все равно удивительно, что вы так быстро поженились!
Софи счастливо вздохнула:
— Должно быть, это и есть настоящая любовь, если ты смогла так быстро решиться на свадьбу. Но почему ты не рассказывала нам, что встречаешься с ним?
— Дело в том… — Харпер обвела взглядом лица женщин за столом. Могла ли она доверить им не только свою жизнь, но и жизнь своих детей? Если в момент судебного заседания по делу об опеке над Элли станет известно, что их брак заключен по расчету, и Ник, и Элли проиграют. Поэтому Харпер приняла решение не раскрывать все карты. — Наши отношения развивались так стремительно, что я внезапно поняла, что я беременна.
Софи взвизгнула:
— Ты тоже беременна? Как замечательно!
Эмили и Натали присоединились к поздравлениям.
— Но это еще не все! — сказала Харпер.
— Что еще тебе удалось от нас скрыть? — спросила Натали с выжидательной улыбкой.
— У меня будет двойня!
— О боже мой! — воскликнула Софи. — Уже давно я не слышала таких волшебных историй!
Радость ее подруг была настолько искренней, что Харпер пришлось пару раз моргнуть, чтобы не расплакаться. Теперь она сожалела, что не рассказала Софи радостную новость сразу же, как узнала о своей беременности.
— Сожалею, что не сказала вам раньше. Все произошло так быстро, что у меня не было времени остановиться и поразмыслить обо всем.
— Ты счастлива? — спросила Софи, серьезно глядя на Харпер.
Харпер улыбнулась:
— Очень!
Отчасти это было правдой. Когда она переставала беспокоиться о том, как она и Ник будут жить одной семьей, удастся им это или нет, она ощущала счастье, связанное с беременностью. А время, которое ей предстояло провести с Ником, было приятным бонусом.
— Тогда тебе не о чем беспокоиться. Расслабься, — сказала Софи и подозвала официанта. — Нам нужно отпраздновать одно важное событие. Принесите, пожалуйста, бутылку лучшего безалкогольного шампанского!
Официант быстро принес бутылку шампанского и четыре бокала. Софи подняла свой бокал и произнесла:
— За Харпер! За Ника и за их брак! И за их детей! Не могу дождаться их появления на свет!
— Спасибо, — сказала Харпер. — Это очень много значит для меня.
— Вообще-то, — сказала Эмили и провела пальцами по запотевшему стеклу бокала, — и у меня есть повод для радости! Я беременна!
— О, Эмили! — Софи вскочила и обняла подругу. — Я так рада за тебя и за Тома!
Харпер вспомнила, что Софи рассказывала ей про трагедию Эмили и Тома: они потеряли ребенка, и это почти разрушило их брак. Но они сумели преодолеть кризис в отношениях, и новая беременность была для них благословением небес. Харпер была очень счастлива.
Эмили промокнула уголок глаза салфеткой.
— Спасибо! Нам очень повезло, мы понимаем это.
— А уже есть какие-то подробности? — спросила Натали.
— Мы знаем, что у нас будет мальчик, — сказала Эмили, положив руку на живот. — И мы уже решили назвать его Джереми Райан Нокс.
Софи снова подняла свой бокал:
— За Эмили, Тома и за маленького Джереми Райана Нокса!
— Вы знаете, что я и Клэй тоже ждем ребенка, значит нас уже трое беременных за одним столом. — Софи повернулась к Натали: — А теперь твоя очередь!
— Боюсь, что нет, — рассмеялась Натали. — Мои двое малышей не дают мне возможности даже и подумать сейчас о третьем. Тем не менее я тоже могу поделиться с вами радостной новостью! Брэнди Лолисс заказала у меня свое свадебное платье! А также платья для подружек невесты! Я немного разузнала о свадебных планах Брэнди и Шейна и должна вам сказать, что это будет чудесное событие! Я так рада, что смогу принять в нем участие!
— Это чудесная новость, — сказала Софи, в очередной раз подняв бокал. — За прекрасные платья Натали!
Когда Харпер доела свой салат, она отставила тарелку и откинулась на спинку стула, прислушиваясь к разговору подруг. У нее никогда не было широкого круга общения. А теперь, когда ее жизнь менялась так стремительно, общаться с подругами ей доставляло удовольствие.
Внезапно Эмили сказала:
— А вы не слышали чего-нибудь нового о Маверике? Кажется, он уже давно никого не шантажировал.
— Верно подмечено, — сказала Натали. — Он терроризировал весь город месяц за месяцем, но я больше ничего не слышала о нем после того, как он принялся за Клэя.
Софи нахмурилась:
— Кто-то должен остановить его.
Только за последний месяц Маверик успел распространить несколько ложных заявлений о компании Клэя «Эверест». Софи принимала все нападки Маверика близко к сердцу еще до того, как они с Клэем стали парой. Ведь она работала секретарем в его компании. А еще раньше Маверик направил Эмили несколько фотографий, якобы свидетельствующих о том, что у ее супруга есть вторая семья. К счастью, Эмили не приняла поспешного решения, и ее семейная жизнь пошла на лад.
— Я разговаривала вчера с шерифом Бэттлом, и он заверил меня, что над делом Маверика работают лучшие специалисты, — сказала Эмили. — Как только они узнают, кто скрывается под этой маской, они арестуют его.
— Давайте выпьем за то, чтобы это поскорее произошло! — сказала Эмили и подняла бокал.
Натали поставила свою сумку на колени и произнесла:
— Прошу прощения, но вынуждена покинуть вас! Мне правда пора уходить!
Они попрощались, и, когда за столом остались три женщины, Софи повернулась к Харпер и положила свою ладонь на ее руку.
— Дорогая, я очень рада за тебя, но… Не знаю, как сказать…
Харпер ободряюще улыбнулась ей. Она так и думала, что подруги зададут ей пару-тройку вопросов.
— Скажи, как можешь. Я не обижусь.
— Хотя ты только что вышла замуж и беременна, ты выглядишь подавленно. С тобой все в порядке?
Харпер знала, что Софи действительно заботится о ней, и ее вопросы не были простым любопытством. Могла ли она довериться Софи? Ведь даже ее мать во время телефонного разговора выразила обеспокоенность тем, правильный ли выбор сделала Харпер. Возможно, если она поделится с Софи своими мыслями, Софи сможет дать ей хороший совет.
Немного понизив голос, Харпер сказала:
— Я беспокоюсь из-за Ника.
Софи склонилась к ней и прошептала:
— Он не хотел жениться?
— Это была его идея! Дело не в этом. После службы в армии у него возникло посттравматическое стрессовое расстройство. — Харпер сделала глоток из своего бокала, а две женщины с нетерпением ждали продолжения. — И вот сейчас, когда он пытается справиться с этим заболеванием, в суде рассматривается дело об опеке над его дочерью. Да еще и наша свадьба, и моя беременность! Мне кажется, что ему сейчас трудно приходится…
Харпер вспомнила выражение лица Ника, когда он проснулся после своего кошмарного сна и увидел ее рядом с собой.
— А я не знаю, как ему помочь!
Эмили открыла было рот, чтобы что-то сказать, затем передумала и нахмурила брови. Затем она глубоко вздохнула и наклонилась ближе к Харпер:
— Надеюсь, ты не обидишься, что я вмешиваюсь, мы ведь не очень хорошо знаем друг друга, и я ничего не знаю про это заболевание. Но мне слишком хорошо известны эмоциональная боль и ее негативное влияние на брак.
Эмили замолчала. Харпер поняла, что та не знает, стоит ли продолжать.
— Ты не вмешиваешься в наши дела. Я благодарна тебе за твою помощь!
— Когда наш малыш умер, — продолжила Эмили, — наше горе плохо сказалось на наших отношениях. И мы оставили все как есть, не работали над собой. И если бы я могла повернуть время вспять, то я предприняла бы что-то, чтобы не будить спящих собак. Как уже сказала, я плохо знаю твою ситуацию, но сейчас я ясно осознаю, что нужно пытаться налаживать отношения. Нужно что-то делать.
Волосы на затылке Харпер встали дыбом. Попробовать что-то. Эта идея была настолько простой и правильной.
Ей требовалось попытаться что-то сделать, например, найти больше информации, взвесить свои возможности и принять решение. Это она могла сделать. Помочь Нику.
— Спасибо! — сказала Харпер, взяв Эмили за руку. — Я думаю, это именно то, что мне нужно было услышать.
— А тем временем, — сказала радостно Софи, — нам следует открыть следующую бутылку с лимонадом! У нас троих будет четверо малышей!
Харпер рассмеялась:
— Ты права! Мы устроим беби-бум!
— За нас! — воскликнула Эмили.
Когда Харпер в понедельник вечером вернулась после работы домой, Ник был в полном порядке. Живя один, как отшельник, он запустил свой дом, но теперь, осознав, что в доме, кроме него, будут жить женщина и дети, ему пришлось взяться за себя. После вечерней тренировки в домашнем тренажерном зале он обычно принимал душ, надевал первые попавшиеся под руку шорты и заказывал еду с доставкой на дом.
Однако сегодня Ник предстал перед Харпер в выглаженных брюках и футболке и с расчесанными волосами. И чтобы окончательно убедить ее в том, что он начал жизнь с чистого листа, он успел нарезать овощи, чтобы затем пожарить их.
В целом он был очень доволен собой. Возможно, ему удастся справиться с ролью мужа. Но он по-прежнему не мог справиться со своими ночными кошмарами, из-за чего спать с женой в одной постели становилось невозможным. И он никак не мог избавиться от постоянного страха подвести Харпер, как он однажды уже подвел Элли и солдат из своего отряда.
Чувствуя, как дрожат его руки, а желудок сжимается от спазмов, он с размаху бросил нож на доску для резки овощей. Сейчас Ник думал, что напрасно затеял это дело и не позволил Харпер уехать в Коннектикут. Там она смогла бы спокойно жить у своей матери и не беспокоилась из-за его проблем.
Внутренняя дверь, ведущая из гаража в дом, открылась. В проходе показалась Харпер. Ник пошел к ней навстречу и помог ей снять пальто. Увидев, как радостно вспыхнули ее глаза при встрече, Ник понял, что не сможет жить без нее. Теперь она его жена, и он приложит все усилия, чтобы она не оставила его.
— Добро пожаловать домой! — сказал он, принимая у нее портфель.
Харпер рассмеялась:
— Я могу привыкнуть к такому обращению, если так полагается вести себя в браке!
— Сейчас будет еще лучше, я уже начал готовить ужин, — сказал Ник, направляясь на кухню. — Хочешь чего-нибудь выпить?
— Я хочу что-то сделать, но не знаю, как ты будешь реагировать.
Ник пожал плечами и засунул руки в карманы.
— Мы еще не изучили привычки друг друга досконально, поэтому лучше ничего не скрывать.
— Хорошо, но я не имею в виду привычки. — Явно нервничая, Харпер достала из вазы с фруктами яблоко и начала перекатывать его из руки в руку. Затем положила его назад. — На самом деле это просто моя идея.
Надо сказать, что Ник не любил сюрпризы. Но этот мог ему понравиться. Его очень забавлял вид Харпер.
— Ты заинтриговала меня. Рассказывай!
— Сегодня я узнала об этой собаке, — быстро проговорила она. — Его зовут Фрэнк, и он в довольно отчаянной ситуации. Я думаю, мы должны спасти его.
Брови Ника от удивления взлетели вверх. Собака? Он не ожидал, что его жена заговорит о собаке. Он вспомнил, как она рассказывала Элли, что в детстве у нее были собаки. Но почему-то Ник представлял себе свою жену любительницей кошек. Он же, напротив, очень любил собак, и, если какая-то собака попала в беду, он был готов ей помочь.
— Спасти? Как именно? Нам нужны ножницы по металлу и крюки?
Харпер хмыкнула:
— Знаешь, армия оставила на тебе свой неизгладимый след. Такие решительные меры не требуются.
— Тогда расскажи мне подробнее про собаку, и что с ней случилось.
Харпер направилась к лестнице и бросила через плечо:
— Как насчет того, чтобы я рассказала тебе об этом в машине?
Да, это была его Харпер! Она владела искусством вести переговоры. Вот именно сейчас она их и прекратила, оставив слово за собой.
Ник широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Так легко он не сдастся. Не она одна умела брать верх в словесных баталиях.
Харпер развернулась и подошла к нему.
— Ник?
Он опустил руки и улыбнулся:
— Хорошо, поедем посмотрим на эту собаку.
Она обхватила его руками за шею.
— Спасибо!
Не в силах сопротивляться, он прижал ее к себе, а затем отпрянул. Ее тело возбуждало его. Но они договорились не заниматься сексом, хотя бы до тех пор, пока он не справится со своими снами. Пытаясь отвлечься от мыслей о ее теле, Ник спросил:
— Не хочешь сначала переодеться?
Она посмотрела на свою шелковую блузку и юбку длиной до колена. Ник пояснил свои слова:
— Я не знаю, куда мы направляемся, но в процессе спасения собаки можно испачкать одежду, я так думаю.
Она на секунду наморщила лоб, а затем сказала:
— Это хорошая идея!
Через несколько минут она вернулась в футболке и джинсах. За это время Ник успел поставить миску с нарезанными овощами в холодильник, взял свой бумажник и ключи, и они направились в гараж.
— Куда мы едем? — спросил Ник, выезжая на улицу.
— В городской приют для животных.
Приют для животных? Ник предполагал, что ему предстоит спасти собаку и отвезти ее в приют. Но если спасательная операция должна начаться в приюте…
— Харпер, — мягко проговорил он, — мы хотим взять собаку из приюта?
— Не знаю. — Она постукивала пальцами по сиденью машины. — Может быть.
— Мы едем в приют. Какие еще могут быть возможности?
— Мы можем взять его на передержку, пока не подыщем ему новый дом. Или мы можем выделять деньги на его содержание. Или найдем какой-нибудь другой способ, чтобы спасти его. Просто сегодня я узнала о Фрэнке и поняла, что мы должны что-то сделать для него.
Фрэнк. Хорошее имя для собаки.
— А что ты про него узнала?
— Немного. Я думаю, пусть лучше директор приюта расскажет нам о нем. — Она говорила уверенно. Таким тоном она могла убедить в своей правоте любого судью.
— А разве приют сейчас открыт? — спросил Ник, бросив взгляд на свои часы.
— Директор приюта сказала, что она будет работать с документами в своем офисе и впустит нас посмотреть на Фрэнка.
Ник почувствовал, что Харпер знает больше, чем говорит. Он мог попытаться разговорить ее, чтобы узнать больше, или он мог перестать беспокоиться и просто дождаться встречи с этим Фрэнком. И Ник предпочел второе.
Когда они подъехали к приюту, их встретила рыжеволосая женщина.
— Вы Харпер? — спросила она.
— Да! А вы, должно быть, Меган? Спасибо, что уделяете нам время!
— Все в порядке, — сказала женщина и закрыла за ними дверь. — Я питаю слабость к Фрэнку.
Харпер бросила взгляд на Ника, чтобы увидеть его реакцию, затем снова повернулась к Меган.
— Мы можем его сейчас увидеть?
— Конечно. Идите за мной.
Меган провела их по коридору в маленькую комнату, где у стены на подстилке лежал темно-коричневый лабрадор. Он был явно истощен.
— Это наша комната для встреч, — сказала Меган. — Я решила разместить Фрэнка здесь на тот случай, если вы решите приехать.
— Вы думали, что мы не приедем? — спросила Харпер.
— Скажем так, Фрэнк не пользуется особой популярностью. Так ведь, Фрэнк?
Услышав свое имя, пес, не поднимая головы с лап, посмотрел на гостей. Его не интересовало, что происходило в этой комнате. Такое поведение было нетипично для лабрадора, особенно при встрече с незнакомыми людьми.
Ник присел на корточки рядом собакой.
— Привет, Фрэнк! Как у тебя дела?
Фрэнк подозрительно посмотрел на него, а затем равнодушно отвел глаза в сторону. Что-то с ним было не так.
— Что с ним? — спросил Ник, по-прежнему разглядывая собаку.
— Его хозяин был призван в армию. На время службы он оставил Фрэнка с членами своей семьи. К сожалению, он погиб, а Фрэнк попал к нам.
Эти слова ошеломили Ника. Он пару секунд не мог сделать вдох. Вернувшись из армии, он сам страдал, вспоминая своих солдат, не вернувшихся домой. И вот он видел перед собой собаку, страдающую от той же душевной боли.
Харпер присела на корточки рядом с ним и спросила Меган:
— Он чем-то болен?
— Нет, но он страдает от депрессии. Его привезли к нам в таком состоянии. Мы испробовали все средства, чтобы вернуть ему интерес к жизни, но нам не удалось ничего добиться.
Чтобы не нависать над собакой и не подавлять ее, Ник сам лег на живот и протянул руку к собаке. Фрэнк поднял голову и втянул носом воздух в направлении руки, а затем снова опустил голову на лапы.
— И какие у вас планы насчет Фрэнка? — тихо спросил он, чтобы не испугать собаку.
— В лучшем случае его возьмут к себе люди, которые смогут понять его эмоциональное состояние и будут терпеливыми и любящими. Тогда он выздоровеет.
— А в худшем? — спросил Ник, не отводя глаз от Фрэнка.
— Он останется здесь и будет тихо угасать день за днем.
Ник справился с приступом дрожи. Нет, этому не бывать.
— А есть другие варианты?
— Мы найдем людей, которые возьмут его на передержку. Таким образом, он покинет приют на период лечения, а потом кто-нибудь возьмет его к себе насовсем.
Ник посмотрел на пса. У них было много общего. Ник понял, что Фрэнк не может оставаться в приюте. Оставаться на передержке у кого-то тоже не пойдет ему на пользу. Ему нужен был настоящий дом. Ему нужен был любящий хозяин, который никогда больше не оставит его одного. И если Нику не удалось спасти солдат из своего отряда, ему вполне под силу спасти жизнь этой собаки.
Ник посмотрел на Харпер вопросительным взглядом, и Харпер кивнула ему в ответ.
— Какие бумаги мне нужно заполнить, чтобы забрать Фрэнка из приюта? — обратился Ник к Меган.
В машине Харпер обернулась, чтобы посмотреть на заднее сиденье, на котором лежал пес, еще не понимающий, что его жизнь меняется. Харпер была очень довольна результатами своей работы.
Ник завел двигатель и сказал:
— Дома у нас нет ничего, что может понадобиться Фрэнку.
— Погоди! Недалеко отсюда есть магазин для животных, и он до сих пор открыт. — Харпер назвала Нику адрес, и он развернул машину.
Когда они подъехали к магазину, она осталась в машине с Фрэнком, а Ник отправился за покупками.
— Итак, Фрэнк, — обратилась она к собаке, когда они остались одни. — Тебе понравится Ник. Нам обоим очень повезло, что он взял нас к себе.
После призыва Эмили «сделать что-то» поиски Харпер увенчались успехом. Она нашла очень важную информацию. Во-первых, для военных, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством, были разработаны программы по восстановлению. Для этого использовались специально обученные собаки. Но чтобы пройти курс реабилитации с такой собакой, нужно было зарегистрироваться и ожидать своей очереди. Читая форумы, Харпер наткнулась на совет одного врача, который рекомендовал пациентам начать заботиться о ком-то. В голове Харпер возникла идея объединить полученные сведения. Позвонив в приют, она узнала о Фрэнке.
По телефону Меган рассказала ей, что этой собаке нужен заботливый хозяин. А увидев решительное выражение лица Ника, когда он спросил про необходимые документы, Харпер поняла, что шла в правильном направлении.
Помогая Фрэнку, Ник поможет себе самому. Может быть, им удастся отдать Фрэнка на специальные курсы, чтобы пес мог помочь Нику в дальнейшей реабилитации.
Ник вышел из магазина с большими сумками.
— Это для начала, — пояснил он, — кровать, еда, ошейник и поводок, игрушки…
— Только для начала?
— Разве ты не рассказывала Элли, что у тебя в детстве были собаки.
— Верно, были. Но я не помню, чтобы мы покупали им так много вещей.
— Это, скорее всего, из-за того, что собаками занимались твои родители. У меня собаки были всю жизнь, я точно знаю, что им нужно.
Харпер задумалась, пока Ник выезжал на проезжую часть. Она обнаружила какой-то пробел в информации о Нике, которую она уже разложила по полочкам в своей голове.
— А почему же ты не завел собаку до сих пор?
Ник пожал плечами:
— Во время службы в армии я часто уезжал в долгие командировки. Мелисса сказала, что не готова присматривать за собакой во время моего отсутствия.
— Но ты в разводе уже почти два года и больше не служишь в армии. Не ездишь в долгие командировки. — Харпер села так, чтобы видеть выражение лица Ника.
— Я даже не задумывался об этом, — ответил Ник.
Она ни на йоту ему не поверила. У Ника наверняка были другие причины.
— Это правда? — мягко спросила она.
Ник сделал глубокий вдох и расправил плечи.
— Думаю, я осознавал, что не в состоянии взять на себя ответственность за кого-то.
— Но ты взял на себя ответственность за нас, — ответила Харпер и положила руку себе на живот. — Ты мог этого и не делать. У тебя было много возможностей избежать этого.
Ник замолчал. Когда они остановились на светофоре, он повернулся к Харпер, брови его были сдвинуты.
— До того дня, когда позвонил Малколм и сообщил, что ты беременна, я жил отшельником. Дети заставили меня перестать прятаться. Вернули меня назад к жизни.
— Ты счастлив? — спросила Харпер, вспомнив свой разговор с Эмили и Софи накануне. — Я не имею в виду детей. Ты счастлив, что перестал прятаться от жизни?
Ник провел рукой по волосам.
— Думаю, да, но, честно говоря, не знаю.
Загорелся зеленый сигнал светофора, и внимание Ника переключилось на дорогу.
— Единственное, в чем я уверен, — это в том, что я счастлив, что в моей жизни появилась ты и у нас будут дети.
Харпер положила ему руку на колено в знак безмолвной поддержки. Ник вздрогнул, но, когда снова заговорил, голос его звучал более радостно:
— А ты знаешь, кто больше всего обрадуется Фрэнку?
— Элли, — ответила Харпер улыбаясь. — Она будет в восторге!
Спустя час они приехали домой. Ник поставил овощи на плиту, а Фрэнк лежал на своей новой подстилке, плотно поужинав. Предварительно он обнюхал весь двор, пометил дерево, побродил по комнатам, а затем свернулся калачиком на подстилке. По всей видимости, он не считал этот дом своим собственным, а по-прежнему ожидал, когда его хозяин вернется и заберет его.
Но со своего места пес продолжал наблюдать, как Ник орудует в кухне. Его интерес к Нику не был связан с едой, ведь он уже поел. Харпер надеялась, что за интересом пса кроется что-то большее.
Она подошла к кухонной плите.
— Чудесно пахнет, Ник! Хочешь, я помогу тебе?
— Не уверен, — ответил Ник. — Я не знаю, что ты любишь, поэтому просто купил что-то на свой вкус.
Харпер взглянула на овощи на сковороде.
— Это именно то, что мне нравится. Но ты прав: нам стоит сходить в магазин вместе. Так мы сможем узнать о наших гастрономических пристрастиях больше. Я думаю, мы справимся. Мы еще очень много не знаем друг о друге, но если будем продвигаться вперед маленькими шажками, не останавливаясь, то сможем преодолеть и это препятствие.
— Я думаю, что ты права, — ответил Ник улыбаясь.
Прошло всего десять дней после свадьбы и неделя с того дня, как они взяли Фрэнка из приюта, а Ник уже не мог представить себе свою жизнь без них. Днем он работал дома для «Тейт армор», и Фрэнк был рядом с ним. Они вместе отправлялись на прогулку, а вечера были посвящены Харпер. Они разговаривали обо всем на свете, постепенно узнавая друг друга. Но они избегали мороженого за ужином и… случайных прикосновений.
И отсутствие телесного контакта сводило Ника с ума. Он хотел ее все сильнее и сильнее. С каждым часом, с каждой минутой его желание нарастало.
И вот как-то вечером, когда они стояли на заднем дворе и ждали, пока Фрэнк нагуляется, Ник принял решение поднять этот вопрос.
— Я тут думал о чем-то, — сказал он, глядя на Фрэнка. — Знаешь, если бы мы встретились только сегодня, я позвал бы тебя на свидание.
Харпер пожала плечами:
— Но мы не только сегодня встретились. Наша ситуация значительно сложнее.
Ник повернулся к ней лицом и засунул руки в карманы.
— А если мы отнесемся к нашей ситуации проще? И договоримся, что никакие события не заставят нас отказаться от наших родительских обязательств?
Харпер тоже повернулась к Нику, и ее темные волосы засияли в лунном свете.
— Что ты хочешь предложить?
— Я предлагаю тебе начать встречаться со мной.
Харпер удивленно подняла брови:
— Ты хочешь начать встречаться со своей женой?
— И более того!
Нику было сложно сконцентрироваться на чем-то еще, все его мысли были о Харпер.
— Я не знаю, Ник, — ответила Харпер, скрестив руки на груди. — Это большой риск, прежде всего для наших детей и для Элли.
— Но из этих встреч может возникнуть нечто большее, — ответил Ник. — Нечто большее и важное для нас, наших детей и Элли.
Ее глаза блеснули. Это дало Нику возможность надеяться на благополучный исход разговора. Но затем она покачала головой.
— Мне кажется, что у нас уже нет такой возможности. Может быть, если бы я не забеременела и мы снова случайно где-нибудь встретились бы…
Она замолчала. Ник был в растерянности. С одной стороны, он понимал, что дальше разговаривать не имеет смысла, но, с другой стороны, он не мог оставить ситуацию неразрешенной.
— Не понимаю, почему у женщины, с которой я хочу встречаться, нет такой возможности. Почему наш брак является для этого препятствием?
— У нас было достаточно оснований для того, чтобы не пускать интимные отношения в нашу жизнь, — сказала она севшим голосом.
Она была права, но не могла отрицать, что они испытывали друг к другу нежные чувства. От них нельзя было просто отмахнуться.
— Мой опыт говорит мне, что жизнь коротка и непредсказуема. И я не хочу испытывать сожаления всю оставшуюся жизнь, — заявил Ник.
— Я тоже так думаю. И я не хочу переводить наши отношения в новую плоскость, а потом сожалеть об этом, — согласилась Харпер.
— Харпер, мы не сможем быть одновременно супружеской парой и просто друзьями. — Ник взял руку Харпер в свою и крепко сжал ее. — Мы испытываем чувства друг к другу; если мы и дальше будем игнорировать их, то последствия могут быть непредсказуемыми. Нам надо решить, как мы справимся с взаимным притяжением.
Харпер молчала.
— Хорошо, если мы постараемся справиться с нашими чувствами, какой будет результат, как ты думаешь? — наконец проговорила она.
— Мы начнем ходить на свидания. Это будет совершенно отдельная от нашего брака история. Брак — это юридический акт, необходимый для наших детей, для Элли, для «Тейт армор». А свидания — это только для нас.
Фрэнк, закончив свои вечерние дела, подошел к ним ближе и, очевидно поняв, что разговор хозяев затянется надолго, лег у их ног.
— И все же я не понимаю, как мы будем ходить на свидания? — спросила Харпер. — Только что мы сидели рядом на диване и смотрели фильм. Наша совместная жизнь уже вышла на другой уровень, в котором свидания должны были остаться далеко позади.
— Но если мы живем в одном доме, это не означает, что мы не можем ходить на свидания.
Харпер сдвинула брови.
— Я не вижу в наших отношениях места для секса.
— Секс не обязателен в наших отношениях. Но мы можем держать друг друга за руки. Целоваться. Как любая другая парочка на свидании. И мы посмотрим, поможет ли это нам. Если наши отношения из-за этого только усложнятся, мы вернемся к сегодняшнему состоянию.
Харпер закусила нижнюю губу, обдумывая его слова. А Ник наблюдал за ней, в мыслях умоляя ее согласиться. Он многое бы отдал, если бы она позволила поцеловать себя прямо сейчас. Он поцеловал бы эту пухлую нижнюю губку. Втянул бы ее в свой рот и нежно прикусил.
Харпер вздохнула:
— Если мы перейдем эту черту, а затем снова вернемся к нынешним отношениям, то весь наш мир перевернется с ног на голову.
— И поэтому остался только один вопрос, — сказал Ник. — Харпер, ты сама хочешь этого?
Харпер прикрыла глаза, а затем ответила:
— Конечно, я этого хочу. Я всегда этого хотела.
— Тогда давай рискнем. Мы оба знаем, что на нашем пути могут возникнуть проблемы, но мы будем внимательными и постараемся их избежать. Давай просто попытаемся!
Харпер собиралась что-то сказать, но затем просто кивнула. Ник хотел обнять и прижать ее к себе, но он понимал, что ему следует вести себя осторожно и терпеливо. Поэтому он просто сказал:
— Договорились.
Но внутри он ликовал.
На следующий день Харпер как раз доставала свой сэндвич, чтобы перекусить, когда ей показалось, что она услышала в офисе голос Ника. Через стеклянную стену своего кабинета она увидела, что Ник шел по офису в ее направлении. Харпер невольно залюбовалась его фигурой и движениями.
Несколько человек поздоровались с ним, называя его при этом Малколмом, но Ник не стал терять время на разъяснения.
Харпер покачала головой. Как она могла принять Ника за Малколма? Они были, несомненно, похожи, но Малколм был жизнерадостным и светлым по сравнению с мрачным и задумчивым Ником. Но если и она не сумела понять в ту ночь на костюмированном балу, что это не Малколм, то как она могла ожидать этого от офисных сотрудников, которые просто мельком видели его проходящим мимо. Кроме того, Ник был молчаливым партнером. Поэтому, скорее всего, многие сотрудники и не знали, что у Малколма был брат-близнец, который владел половиной компании.
Он подошел к столу ее ассистента Тома, который взглянул в сторону ее кабинета, чтобы убедиться, что Харпер на месте. Ник даже не заметил, что ему позволили пройти. Взгляд его был направлен на Харпер.
Том, вероятно, понял, что что-то не так, хотя бы потому, что Ник не остановился, чтобы поздороваться с ним. Поэтому он удивленно уставился на спину Ника, заходящего в кабинет Харпер.
Ник улыбнулся и сказал:
— Привет!
— Привет! — ответила Харпер, встала из-за стола и подошла к нему. — Это сюрприз!
— Раз уж мы начали встречаться, то я решил заехать к тебе, чтобы мы вместе сходили на обед. Понимаешь? На свидание? — Ник взял Харпер за руку.
— Я думала, что мы будем ходить на свидания по вечерам или на выходных, — ответила Харпер. По правде говоря, она не ожидала, что первое приглашение на свидание последует так быстро.
Краем глаза она видела, что по ту сторону стеклянной стены в офисе что-то происходит. Несколько человек собрались у стола Тома. Некоторые из них держали в руках документы, изображая, что подошли по делу. А прочие даже и не позаботились о том, чтобы притворяться, что ими движет не банальное любопытство. Ведь ежедневная жизнь протекала в «Тейт армор» без происшествий. Поэтому новость о том, что директор пришел в офис юриста и взял ее во время разговора за руку, быстро распространилась среди сотрудников.
Харпер никогда не любила быть в центре внимания. Но когда Ник улыбался и держал ее за руку, ей было все равно. Она посмотрела на собравшуюся толпу и прошептала:
— За нами наблюдают!
Затем она перевела взгляд на их руки. Ей было приятно внимание ее мужа, но она не могла сбросить со счетов пристальное внимание сослуживцев.
— Я еще ничего никому не сказала, — прошептала она.
Ник заправил ей прядь волос за ухо.
— Не рассказала о детях, о свадьбе или обо мне?
— Ни о чем! — Харпер пыталась сообщить об изменениях в своей жизни Тому, но каждый раз передумывала.
Ник поднял бровь.
— Никто не заметил обручального кольца?
Харпер пожала плечами.
— Я не торчу часами в офисной кухне.
— Очевидно, я невольно выдал часть твоего секрета, — сказал он, наслаждаясь ситуацией. Взяв ее за подбородок, он заглянул ей в глаза. — Ты сожалеешь об этом?
— Да нет, — сказала она и поняла, что говорит правду. — Я не старалась специально утаить эту информацию от коллег, я просто никому не рассказывала. Обычно я очень сдержанный человек.
Ник понимающе улыбнулся.
— То есть склонность к отшельничеству есть не только у меня?
— Думаю, ты прав. — Харпер никогда не считала себя отшельницей, но чувство одиночества она испытывала достаточно часто. — Ты изолировал себя от людей на физическом уровне, а я эмоционально.
— Да, но это было в прошлом. Теперь ты замужем, ожидаешь двойню и у тебя есть приемная трехлетняя дочь!
— Я пытаюсь соответствовать этой роли. — Харпер попыталась ободряюще улыбнуться, пока, правда, медленно.
— А давай друг другу поможем?
— Как? — спросила Харпер, начиная беспокоиться.
Глядя ей в глаза, Ник поднял ее руку выше и указал на ее обручальное кольцо, а потом на свое. За дверью раздался гул голосов.
Харпер рассмеялась и положила голову ему на грудь.
— Так неуклюже?
— Я не силен в дипломатии. — Ник посмотрел через стеклянную стену и улыбнулся.
Офисные сотрудники перестали делать вид, что собрались здесь исключительно по рабочим вопросам. Они думали, что наблюдают за тем, как тайный роман директора и юристки становится явным. Большинство ухмылялось, пара человек стояли с открытым ртом, а Том одобрительно поднял вверх два больших пальца.
Харпер вздохнула и махнула сотрудникам рукой, а затем положила руку Ника себе на живот.
— Знаешь, — сказала она, — я думаю, что сегодня в офисе уже никто не будет работать.
— Случались вещи и похуже.
— Тебя это должно беспокоить, ты же один из владельцев компании.
— Как один из владельцев компании, я наслаждаюсь происходящим.
В дверях лифта показался Малколм. Голоса сотрудников затихли, когда они увидели настоящего директора. Малколм шел по коридору и явно удивлялся, почему люди, которым он платит за работу, не занимались сейчас своими обязанностями.
Затем он увидел своего брата, и на его лице отразилось понимание. Он направился к Нику и Харпер. Сотрудники осознали, что наблюдали за общением Харпер и поразительно похожего на Малколма мужчины. Они снова разом зашумели, даже не пытаясь говорить шепотом. Кто-то из них слышал, что у Малколма есть брат — совладелец компании.
— Итак, — сказал Малколм, когда зашел в офис Харпер, — новобрачные не могут наговориться. Это хороший знак. Хотя я вел бы себя в офисе немного осторожнее, Ник. Я слышал, что один из владельцев — бывший военный, и он очень серьезно относится к дисциплине на рабочем месте.
Ник обнял Харпер за плечи.
— Наш брак не нуждается в хороших предзнаменованиях. На самом деле я пришел сюда, чтобы пойти со своей женой на обед.
Малколм с каменным лицом посмотрел на свои часы.
— Уже время обедать? Я тоже еще не ел. Я пойду с вами!
Харпер развеселилась, глядя на шутливую перебранку братьев. Но Ник был не в настроении шутить дальше.
— Это свидание, — заметил он, потянув Харпер за руку.
Харпер схватила свою сумку и пошла за Ником в сторону лифта. Они зашли в кабину и увидели, что все сотрудники во главе с директором собрались вместе. Харпер стало смешно, и она помахала им рукой на прощание.
Когда они подошли к стойке охраны у входа в здание, Ник поблагодарил охранника и вывел из-за стойки Фрэнка.
Харпер показалось, что пес был рад увидеть Ника. Когда Ник оставил его на охране, Фрэнк, очевидно, смирился с тем, что его передали новому хозяину. И его оживление при виде вернувшегося Ника супруги расценили как верный шаг в сторону выздоровления.
На улице Харпер призналась Нику:
— Я никогда раньше не видела, чтобы охрана разрешала людям оставлять собак у входа.
— Я знаю Стива еще со школы. Он служил на флоте ветеринаром. Когда я рассказал ему историю Фрэнка, он сказал, что может ему помочь.
Но Ник решил, что помощь нужна не Фрэнку, а другим собакам, хозяева которых погибли в ходе военных операций. Может быть, эта идея заинтересует Стива.
— Раз ты привел с собой Фрэнка, то мы не пойдем в дорогой ресторан? — спросила Харпер.
— Если ты согласна, то я заказал корзинку с едой для пикника.
— Звучит заманчиво, — улыбнулась Харпер.
Радуясь, что ему удалось удачно спланировать их первое свидание, Ник сел в машину и взял Харпер за руку.
— Я хочу показать тебе особенное место. Скорее всего, мы не вернемся назад через час, отведенный для обеда. Но если мы и опоздаем, то не очень сильно.
Ник остановил машину за городом в местечке, о котором знали лишь немногие. Здесь был тихо и красиво. Рядом находился небольшой природный водопад. Ник давно открыл для себя это место и часто бывал здесь. Он надеялся, что Харпер по достоинству оценит этот уголок природы.
— Здесь очень красиво, — сказала Харпер, наблюдая за водопадом. — Я ни разу не приезжала сюда. Как ты узнал об этом водопаде?
У Ника перехватило дыхание. Он предполагал, что она задаст этот вопрос, любой бы задал его в этой ситуации. Но все равно эта невинная фраза застала его врасплох. Удивленная его молчанием, Харпер взглянула в его сторону.
Ник откашлялся и сказал:
— Я уже несколько лет приезжаю сюда. Иногда здесь можно встретить других людей, например на выходных, но большую часть времени здесь никого нет.
— Что ж, мне здесь нравится, — улыбнулась она. Видимо, ей было достаточно и того, что он решился сказать ей. У Ника отлегло от сердца, его дыхание стало постепенно восстанавливаться.
Харпер сняла свои туфли, села на одеяло и начала распаковывать привезенные продукты.
— Ник, ты сам выбирал еду? Все выглядит просто чудесно, — заметила она.
— Нет, я просто сделал заказ в ресторане. — Ник достал из багажника запечатанный пластиковый пакет. В нем оказались миска для воды, игрушки и мячик для собаки.
— Когда они спросили, на сколько персон готовить еду, я ответил, что это только для меня и моей жены. И для нашей собаки. А они сделали нам вот такой подарок! Очень приятно, на самом деле. Я заеду потом туда еще раз, чтобы отблагодарить их.
Он налил воду в миску и подозвал Фрэнка. Собака осторожно обнюхала миску, а затем начала пить. Ник почувствовал досаду из-за того, что Фрэнк до сих пор не доверял им полностью.
Глядя на Фрэнка, Ник, как бы между прочим, сказал:
— Я тут подумал…
Харпер достала из корзины тарелки и красивые тканые салфетки, разложила их и бросила на Ника взгляд через плечо.
— Со мной часто так происходит: если я нахожусь рядом с хорошей едой, то от меня можно добиться всего, что хочешь.
Ник усмехнулся:
— Постараюсь это запомнить!
— Так о чем ты подумал?
— Когда ты сказала, что узнала об одной собаке и мы должны помочь ей… Что именно ты узнала о Фрэнке?
— Ах, ты об этом… — Харпер снова занялась сервировкой.
Нику показалось, что она избегает встречаться с ним взглядом. Поэтому он не торопил ее, а дождался, пока она закончит и взглянет на него.
— Сказать по правде…
— А это всегда правильное решение, — прервал он ее смеясь.
— Я позвонила в приют для животных и спросила у Меган, есть ли у них собаки с особыми потребностями. Она рассказала мне о Фрэнке, а я попросила ее придержать его для нас.
— Правильно. — На самом деле Ник именно это и предполагал. Он с самого начала почувствовал, что в ее истории было что-то не так. — А почему ты решила позвонить в приют?
— Потому что нам пришлось бы слишком долго ожидать специально обученную собаку.
Он хотел было что-то сказать, но передумал.
— Знаешь, я подумала, что тебе будет легче начать лечение самостоятельно.
Она подала ему его тарелку с едой, взяла свою, но есть не начала. Она смотрела на свою тарелку, а затем подняла голову и взглянула ему прямо в глаза — открыто, искренне.
— Я хотела сделать что-то, чтобы помочь тебе. Поэтому я начала собирать информацию о посттравматическом стрессовом расстройстве.
Ник замер. Меньше всего ему хотелось, чтобы Харпер начала жалеть его и заботиться о нем.
— Узнала что-то интересное? — Ник старался говорить беззаботно, но не был уверен, что ему это удается.
Харпер кивнула. Было видно, что ей действительно интересно то, о чем она говорит.
— Я узнала, что возможно добиться очень хороших результатов, если пройти курс лечения со специально обученной собакой. Собаки могут помочь побороть панические атаки и даже разбудить человека, которому снится кошмарный сон.
Ник тоже слышал о такой терапии.
— Один приятель как-то рассказывал мне, что знал двух парней, успешно излечившихся с помощью собак, — сказал он.
— Но на этих собак существует лист ожидания, поэтому я стала искать другие возможности, — продолжила Харпер. Ее глаза горели энтузиазмом. — И я нашла совет, как самому справиться с этой болезнью. Надо начать помогать кому-то. Но я знала, что ты избегаешь заботы о других из-за боязни снова подвести их. Кроме того, у тебя уже есть я, Элли, наши двойняшки.
Ник вздрогнул. Это были суровые, но справедливые слова. Но ему не хотелось, чтобы Харпер ощущала себя как постоянный раздражитель для его оголенных нервов.
— Харпер, я не считаю, что ты…
Но она прервала его.
— Все в порядке, Ник. Я знаю, что ты имеешь в виду. А потом у меня возникла мысль, что ты можешь заботиться не только о человеке! Возможно, что собака может стать тебе настоящим другом!
Наконец он понял, чего хотела добиться Харпер.
— И поэтому ты позвонила Меган и спросила про особых собак?
— Да, и ты встретил Фрэнка и сразу почувствовал его, как самого себя.
Ник взглянул на Фрэнка, на лохматые лапы которого оказались возложены его надежды и ожидания.
— Харпер, а если он не сможет мне помочь?
Она не отвела взгляда.
— Тогда у нас будет замечательный питомец для нас, Элли и двойняшек.
— Отличный план!
Харпер взяла в рот оливку и начала жевать ее, разглядывая Ника.
— Ты злишься на меня?
Она думала, что он должен быть оскорблен. Она пыталась разузнать про него больше и сунула свой нос в его личные дела.
— Я благодарен тебе. Благодарен за твою стратегию и за Фрэнка.
Собака, услышав свое имя, подняла голову, вероятно, в надежде получить кусочек сыра. Ник потрепал его по голове.
— Я думаю, что он уже помогает мне.
Она оказалась права: это было правильное решение — завести собаку. Ведь днем Харпер была на работе, а Элли у своей матери. А Ник мог беседовать с Фрэнком во время их долгих дневных прогулок. Фрэнк умел слушать.
— А сейчас у меня есть вопрос, — сказала Харпер, глядя на проплывающие в небе облака.
— Ну что ж, вкусная еда и хорошая компания действительно располагают к беседе, — ответил Ник.
— Вот это место… Как ты нашел его? Расскажи!
Вот так раз. Она все-таки решила это узнать. Неудивительно, ведь она была юристом. Он собрался с духом и признался:
— Меня сюда привел мой отец. Он сказал, что это будет наше место.
— Только ваше? А Малколм?
— Наши родители всегда старались организовать наш досуг так, чтобы мы больше времени проводили все вместе. Но они не препятствовали тому, чтобы мы предпринимали самостоятельные вылазки во взрослую жизнь.
— Это хороший совет для будущей матери двойняшек, — сказала Харпер. — А почему это место было выбрано для тебя, а не для Малколма?
Хороший вопрос. С одной стороны, ответ был очевиден, но, с другой стороны, дать ответ на этот вопрос было сложно.
— Малколм всегда был более открытым человеком, чем я. Он очень похож в этом на нашу мать. А мой отец и я — мы всегда были интровертами. Нам всегда нужно было наше убежище, тихое место.
Несколько мгновений стояла тишина. А затем Харпер тихо спросила:
— Когда он умер?
— Девять лет назад. — Ник подумал, что он постоянно ощущал присутствие отца рядом. — Он умер из-за проблем с сердцем. Он был внесен в список ожидания для пересадки сердца, но умер раньше, чем нашелся донор.
— О, Ник! — Харпер прильнула к нему.
Он обнял ее за плечи и позволил себе насладиться ее близостью, почувствовать ее безоговорочную поддержку.
— Знаешь, в каком-то смысле нам повезло. Он понимал, что существует вероятность, что он умрет до пересадки сердца. Поэтому он успел попрощаться со всеми.
У Ника была дружная семья. Они много времени проводили вместе: смеялись, разыгрывали друг друга, болтали. Но с каждым членом семьи отец успел поговорить отдельно.
Как-то раз, когда они были одни, отец взял Ника за руку и сказал ему, уже не в первый раз, что Ник был самым сильным в их семье и должен позаботиться о матери и Малколме. Слова отца глубоко запали Нику в душу. С тех пор он следовал его завету. Когда ему становилось трудно, он вспоминал, как отец говорил ему эти слова, и этого было достаточно, чтобы идти дальше, преодолевая проблемы.
Ник был счастлив, что его отец успел увидеть его в военной форме. Вытирая слезы, отец признался ему, что гордится им. И этот день был одним из лучших в жизни Ника. Он старался поступать так, чтобы его отец мог им гордиться. Именно поэтому он не оставлял попыток побороть свою болезнь. Ведь сильный мужчина, такой, каким его хотел видеть его отец, должен справиться с этим?
Он посмотрел на Харпер — сильную, умную женщину, которая не испугалась, когда он рассказал ей про свою болезнь, и даже начала искать способы помочь ему. Когда он думал о том, что она уже успела сделать для него, он ощущал боль в груди, которой не испытывал раньше. Он нашел ее руку и крепко сжал ее в своей. А когда Харпер улыбнулась ему, то лучик надежды блеснул в его голове. Если она не верила в то, что он был потерян для жизни, тогда и ему не стоит отчаиваться.
Глубоко за полночь Ник сидел на краю бассейна и смотрел на луну. Фрэнк растянулся у его ног и спал.
Ник не мог заснуть. Поэтому сначала он сидел на кровати и рассказывал Фрэнку истории из своего военного прошлого. Он читал в научной статье, что проговаривание вслух стрессовых переживаний помогает сделать их менее болезненными. Особенно если в качестве слушателя выступает собака. И поскольку Фрэнк внимательно слушал его без выражения осуждения в глазах, то Ник почувствовал, как боль постепенно отступает. Он разговаривал с собакой около часа и под конец почувствовал себя даже физически легче. Но спать Нику все равно не хотелось, и он вышел на улицу к бассейну посмотреть на переливающуюся в свете луны воду бассейна и подышать свежим воздухом.
Краем глаза он заметил, как открылась стеклянная дверь и из дома вышла Харпер в длинной ночной рубашке. Она направилась прямо к нему. В бледном свете луны она казалась неземным созданием. Легкий ночной ветерок колыхал ее рубашку, под которой проступал круглый животик. Она была настолько прекрасна, что у Ника перехватило дыхание. Она была богиней, которую он не заслуживал.
— Я тебя разбудил? — спросил он, когда она прикоснулась к нему. Он не был уверен, насколько крепко она спала, поэтому старался вести себя тише вблизи ее комнаты.
Она покачала головой и скорчила гримаску.
— У меня ноги свело! Я подумала, что если пройдусь, то мне станет легче.
Но Ник встревожился. Судороги были серьезным симптомом. Это он знал по опыту своей военной службы и тренировкам.
— Прогулка помогла?
— Не особенно. — Харпер начала перекатываться с пяток на носки.
Ник бросил на нее оценивающий взгляд.
— У тебя только с ногами проблема?
— Да нет, у меня еще и спина побаливает.
Ник поднялся. Вероятно, он был никудышным мужем, но в физиологии он разбирался. Он обнял ее за талию.
— Пойдем, я знаю, как тебе помочь.
Когда они направились к дому, Харпер прислонилась к нему и прошептала:
— Спасибо!
— Но я еще ничего не сделал.
— Нет, сделал, — сказала она и взглянула ему в глаза. — Ты рядом, и ты хочешь помочь. Я очень ценю это.
— Пожалуйста… — пробормотал он, чувствуя комок в горле. То, что Харпер Лейк благодарила его, это… это означало многое.
Они дошли до ее спальни, и он отпустил ее.
— Иди ложись. Я вернусь через минуту.
На кухне Ник налил горячей воды в грелку. Вернувшись в спальню, он положил грелку Харпер на спину, а затем присел на угол кровати.
— Какая болит сильнее? Положи мне ее на колени.
Она положила ему на колени правую ногу, и он начал осторожно разминать ее.
— В медицинских справочниках написано, что у беременных могут возникать судороги ног, поэтому удивляться не стоит. — Харпер улыбнулась, а Ник пожалел, что не может обнять ее и защитить от всех бед. Вместо этого он продолжил массировать ее ногу и спросил:
— А чего еще нам нужно ожидать, что написано в справочниках?
— О, многое, — ответила она, наблюдая за движением его рук. — По правде говоря, эти книги меня пугают.
Когда Элли была еще младенцем, он часто бывал дома в перерывах между военными командировками. Но практически всю беременность его бывшая жена Мелисса провела без него. Только сейчас он начал понимать, что упустил, и поэтому был решительно настроен разделять все трудности вместе с Харпер. Он принялся за ее вторую ногу, задавая ей попутно вопросы о ее ощущениях во время беременности. Харпер была приятно удивлена его вниманием.
— Сейчас уже все в порядке, — сказала она наконец. Ее глаза закрывались. Поэтому он еще раз провел руками по ее икрам, уже больше для себя, чем для нее, и накрыл ее одеялом.
— Спокойной ночи, — сказал он и целомудренно поцеловал ее в лоб. Затем неохотно направился к выходу.
— Ник?
Он не осмелился оглянуться, понимая, что его сила воли покидает его.
— Останься со мной. — Харпер подняла край одеяла приглашающим жестом. — Только на сегодня, останься со мной.
— Харпер, я бы остался, если мог. Но ты знаешь, что я не могу.
Она прикусила нижнюю губу, глядя на него растерянным взглядом.
— Это из-за твоих кошмарных снов?
Неужели она думала, что он не хочет оказаться в ее постели? Что он не мечтает о том, как он обнимает ее теплое тело?
— Ничто иное не может заставить меня отказаться от твоего приглашения.
— Я не боюсь твоих снов, — ответила Харпер.
— Но сон очень важен для беременных, — как мантру, пробормотал он известное ему утверждение.
— Только на эту ночь. — Харпер посмотрела на часы на прикроватном столике. — Или на ее остаток. Я буду лучше спать, если ты будешь рядом.
Ник понимал, что, прося об этом Харпер, сильно рискует. Именно она боялась того, что их отношения могут зайти слишком далеко. А теперь она просила его об обратном. У него сердце разрывалось от боли, когда он сказал:
— Харпер, я не могу. Ты знаешь, что я не могу.
Он все бы отдал сейчас за возможность лечь с ней рядом и пролежать так до утра. Если бы он смог вылечиться от этой болезни и безбоязненно спать рядом с ней, обнимая ее!
— Харпер, мне очень жаль!
— Хорошо, — ответила она. В ее глазах стояла боль. Боль, которую причинил ей он своим отказом, боль, которая сейчас разрывала ему сердце. Он усилием воли заставил себя подойти к ней, еще раз поцеловал ее в лоб и практически выбежал из комнаты.
Ник до сих пор не мог поверить в то, что Харпер стала его женой. Он терялся в догадках, почему он не встретил эту женщину раньше, ведь она уже два года работала в «Тейт армор». Если бы он бывал в офисе чаще, он мог бы познакомиться с ней там. Но им суждено было встретиться на костюмированном балу, где он не знал, кто она, а она думала, что он — это его брат-близнец.
Когда он увидел ее в первый раз, он забыл обо всем. Он видел только ее. Она прикрывала лицо золотой маской на длинной ручке. Она опустила ее вниз на пару мгновений, пока ела канапе. Никто этого не заметил, но не Ник, который пристально наблюдал на ней. Она была не просто красива. Что-то возбуждало его интерес к ней и не давало ему покоя.
А она тем временем наблюдала за ним. Это открытие ошеломило его…
Пару дней спустя, после ужина, сидя на диване в гостиной, он спросил ее:
— Ты помнишь, как мы встретились в первый раз?
— Никогда не забуду, — улыбнулась она.
— Ты думала, что я Малколм.
— Это мой разум принял тебя за Малколма, но мое тело думало иначе…
На него нахлынули воспоминания. Он вспомнил ее тело в своих руках.
— На тебе была блестящая золотая маска.
— А у тебя была черная маска, наполовину прикрывающая твое лицо.
Воспоминание о договоренности жить семейной жизнью, но без секса, в очередной раз промелькнуло в его голове. Но, взглянув в лицо Харпер, он увидел, что воспоминания о той встрече взволновали ее не меньше.
И он решил рискнуть, поддаться желанию и дать волю чувствам.
Он обнял ее, а затем стянул с нее рубашку. Затем отошел назад, оглядывая ее.
— Мне нравится, когда ты так делаешь, — сказала Харпер, легко целуя его в губы.
— Я здесь для того, чтобы доставить тебе радость, — прошептал Ник. — Помнишь, на тебе было платье цвета осенних листьев?
Она удивленно подняла брови.
— Ты помнишь цвет платья, которое ты сорвал с меня менее чем через час после нашей встречи?
— Это не было проявлением неуважения к платью, — сказал он, расстегивая ее бюстгальтер и отбрасывая его. — Я вспоминал это платье каждую ночь, пока я не встретил тебя снова.
Он бы встретил ее снова гораздо раньше, если бы она не убежала так быстро. Он бы успел взять номер ее телефона. Но, несмотря на потерянные месяцы, это был прекрасный день, когда он узнал, что она беременна, и они встретились снова.
Улыбка появилась на ее лице, когда она принялась снимать с него брюки.
— Так ты мечтал обо мне?
— О да!
Это были самые волнующие мечты, из-за которых он порой не мог заснуть до утра. Он провел руками по ее обнаженной спине, все еще удивляясь, что мечта превратилась в реальность. Она была здесь, рядом с ним. Она желала его так же сильно, как и он ее.
— Я не просто мечтал о тебе, ты заполняла собой все мысли и днем и ночью. — Ник расстегнул молнию на ее юбке и снял ее, а затем трусики.
— Расскажи мне! — потребовала она, проведя языком по его ключице.
— Когда я занимался спортом, я вспоминал твои стоны. Когда я закрывал глаза, я видел твои глаза, горящие желанием. — Он запустил руки в ее волосы, а она начала целовать его живот. — Когда я принимал душ, я вспоминал нежность твоей кожи.
— Продолжай, — сказала Харпер, но, когда ее зубы стали покусывать кожу живота, он замолк, не в силах говорить дальше. Его рука опустилась на ее бедра, а затем скользнула между ее ног, из-за чего Харпер застонала.
— А теперь ты скажи мне, — прошептал он. — Ты думала обо мне?
Взглянув ему в глаза, она кивнула.
— Я была в растерянности, — сказала она. — Когда я видела Малколма в офисе, я ничего не испытывала к нему. Но когда я приходила домой, все мои мысли были заняты тобой.
Ник склонился и поцеловал ее, сильно и страстно, и она ответила ему.
— Подожди меня.
Неохотно отрываясь от нее, Ник встал на ноги и побежал в свою комнату. Минуту спустя он вернулся, держа в руке презерватив. Харпер взяла у него упаковку, а когда он лег рядом с ней на диван, уверенными движениями надела презерватив. Его сердце колотилось.
Он вошел в нее, не удержавшись от возгласа наслаждения. Харпер прошептала его имя, затем еще раз, и это была как будто клятва, обещание… Он прошептал ее имя в ответ, закрепив их клятву. Находясь в ней, он полностью отдавался ей. Она захватила его, победила его и теперь владела им.
Когда спустя минуты — или часы — они лежали, прижавшись друг к другу, Харпер прошептала:
— Ник, останься сегодня со мной на ночь…
— Не проси меня об этом, — хрипло ответил он.
— Пожалуйста…
Ник снова почувствовал, как его сердце разрывается на части. Отказать ей два дня назад было тяжело. А отказать ей сейчас после того, что они оба испытали, было практически невозможно.
Воспоминания о ее лице, охваченном ужасом, до сих пор преследовали его. Какой изверг согласился бы еще раз подвергнуть беременную женщину такому испытанию? Ник взмолился про себя, прося у Бога силы. Он не может остаться на ночь в ее спальне. Он не подвергнет ее этому риску еще раз.
Проблема заключалась в том, что он не мог остаться, но и не мог заставить себя уйти.
— Пожалуйста, Ник, — прошептала Харпер и положила руку ему на грудь. — Останься со мной на ночь.
Может быть, из-за того, что она попросила повторно, или потому, что она сказала «пожалуйста», он перестал сопротивляться. Он кивнул, и двадцать минут спустя, когда они были готовы лечь спать, он опустился на кровать рядом с ней. Харпер прижалась к нему.
Ее дыхание стало глубоким и равномерным. Несмотря на то что ему тоже хотелось спать, он заставлял себя бодрствовать, призвав на помощь все свои навыки военного.
И когда ночная мгла стала уступать первым утренним лучам солнца, он осознал, что это был подарок судьбы: возможность лежать рядом с любимой женщиной, не смыкая глаз всю ночь, и держать ее в объятиях. Ему повезло, как никому другому, что в его жизни появился ангел по имени Харпер.
Харпер пекла печенье, ожидая Ника. Он должен был приехать вместе с Элли, и Харпер хотела угостить девочку домашней выпечкой. С тех пор как они стали спать в одной кровати, они еще больше сблизились. Секс между ними стал более гармоничным и частым, она постоянно испытывала желание, так как ее гормоны окончательно разбушевались.
Даже Фрэнк, почувствовав любовь своих новых хозяев, значительно оживился. Он начал проявлять интерес к еде и с удовольствием подставлял голову, чтобы ему почесали за ухом.
Харпер услышала, как открылась дверь гаража. Через пару минут Ник появился в дверях, держа Элли на руках и прикрывая ей глаза свободной рукой. Улыбнувшись Харпер, он спросил Элли:
— Готова к сюрпризу?
— Да! — крикнула она.
Держась на расстоянии от Фрэнка, который лежал на своей мягкой подстилке, Ник отнял руку от лица Элли. Она моргнула, посмотрела вокруг, а затем ее взгляд упал на Фрэнка. Девочка замерла, а затем расплакалась, обхватив Ника за шею руками!
Обеспокоенная ее реакцией, Харпер подошла ближе.
— Давай я выведу его из комнаты? — прошептала она, обращаясь к Нику.
Ник посмотрел на свою рыдающую дочь, а затем повернулся к Харпер. Он улыбался.
— Подойди поближе! — сказал он. — Послушай!
Элли рыдала, повторяя при каждом выдохе:
— Спасибо, папочка, спасибо!
— Она рада? — растерянно спросила Харпер.
— Она самая счастливая девочка! Просто она немножко растерялась.
Харпер не могла отвести глаз от своего мужа: проявление отцовской любви поразило ее.
Прошло добрых пять минут, пока Элли успокоилась и была готова познакомиться с собакой. Ник остался приглядывать за ней, а Харпер вернулась к своей выпечке.
Немного позже Ник привел Элли в кухню.
— Тебе нравится Фрэнк? — спросил он.
— Я люблю его, папочка.
— Это Харпер решила привести его в наш дом!
Элли повернулась к Харпер и схватила ее за руку:
— Спасибо, Харпер. Фрэнк — лучшая собака на свете!
От внезапно нахлынувших эмоций Харпер не смогла ответить сразу.
— Я очень рада, что он тебе понравился.
Затем Элли увидела печенье на столе и спросила:
— А это для кого?
— А это для нас! — ответила Харпер. — Я подумала, что мы можем устроить чаепитие. Как ты считаешь?
— Да! А можно я дам печенье Фрэнку?
— Собакам не стоит есть печенье. Но у нас есть другие лакомства для него!
— Тогда я сама буду его кормить! — решила Элли.
Когда они сели за стол и принялись пить чай, Ник сказал:
— У нас для тебя есть новость!
Элли взглянула на отца:
— У меня будет братик?
Ник поперхнулся:
— Вообще-то даже два братика. Или две сестрички. Два малыша. Мы еще не знаем, кто это будет.
— Честно-честно? — спросила Элли, готовая разрыдаться снова.
— Честно-честно, — ответил Ник торжественно.
Она бросилась ему на шею.
— Спасибо, папа!
Харпер радостно вздохнула.
— У нас для тебя есть подарок, — сказала она. — Новая книжка для маленьких девочек!
— Я люблю новые книжки, — радостно сказала Элли. — Я могу взять ее домой?
— Конечно, можешь, дорогая! — ответил Ник. — Я тоже люблю новые книги. Харпер купила книжку и для меня!
— А о чем твоя книжка?
— Моя книжка про полицейского, который расследует преступления, — ответил Ник.
Элли одобрительно кивнула.
— А у этого полицейского появляется малыш в конце книги?
— Нет, в конце моей книги полицейский раскрывает преступление и получает новую работу.
У Харпер перехватило дыхание. Он знал, как закончится книга? Она купила обе книги вчера, и, когда они ложились спать, Ник начал ее читать. Книга была не маленькой! Если он прочел ее всю, то он не спал всю ночь!
Тошнота, не имеющая ничего общего с беременностью, подкатила к ее горлу. Он согласился спать с ней в одной кровати, но, по всей видимости, не смыкал ночью глаз. Она вспомнила, что всегда засыпала первой, а когда просыпалась, он уже бодрствовал.
Значит, он лгал.
Они были в сложной ситуации: брак по расчету должен был решить сразу несколько проблем, и поэтому она предполагала, что у них не должно быть тайн друг от друга. Их брак был заключен не по любви, а по деловому соглашению, а в бизнесе самое скверное — иметь партнера, которому не доверяешь.
Весь оставшийся день Харпер боролась с эмоциями. Она окончательно поняла, что, согласившись спать с ней в одной кровати, Ник бодрствовал всю ночь. Он намеренно скрывал от нее этот факт. Ей было жизненно важно понимать состояние Ника, в том числе и потому, что она могла получить повестку в суд на слушание дела об опеке. Она была юристом и понимала, что ей придется давать в суде ложные показания. А это было недопустимо.
Но важнее всего для нее было то, что она ожидала двоих детей от этого мужчины. Она должна была знать, как он справляется со своей болезнью. Она должна была постараться уменьшить любой риск для своих будущих детей и Элли. Но сегодня она поняла, что он мог утаить от нее и какую-то другую информацию о себе.
Как она могла продолжать жить с ним под одной крышей, когда она не знала, что было в его словах правдой, а что ложью?
Проводив Элли домой к своей бывшей жене, Ник вернулся разбитый. С каждым разом расставание с дочерью давалось ему все труднее, и одной встречи в две недели ему было недостаточно. Единственное, что помогало ему не отчаиваться, — было осознание того, что Харпер ждет его дома.
Но когда он вошел в гостиную, он обнаружил, что она, явно взволнованная, сидит на краю дивана. Она была в плохом настроении, это он почувствовал сразу.
— Все в порядке? — спросил он осторожно, положив ключи и портмоне на столик.
— Нам надо поговорить, — произнесла Харпер ледяным тоном.
Ник вздрогнул. Дела обстояли даже хуже, чем ему сначала показалось. Он сел напротив нее, не зная, чего ожидать. Он до этого ни разу не видел Харпер в гневе.
— Я чем-то обидел тебя?
— Можно так сказать.
— Скажи мне, что ты имеешь в виду!
— Вопрос в том, собирался ли ты сообщить мне об этом, — заявила Харпер. Ее лицо залилось краской гнева.
Ник быстро вспомнил все события сегодняшнего дня. Им явно было хорошо всем вместе. Харпер поцеловала его на прощание, когда он повез Элли домой. Она казалась такой счастливой…
— Помоги мне понять, что случилось, — растерянно попросил он.
Она протянула руку к столику и взяла с него купленный ею вчера детектив. Держа книгу в руках, она обратилась к Нику:
— Когда ты успел прочитать эту книгу?
У Ника все похолодело внутри.
— Прошлой ночью.
— Всю книгу? — спокойно спросила она, продолжая буравить его взглядом. — За одну ночь?
— Да…
Она бросила книгу на подушку рядом с собой.
— Ты хоть раз спал с тех пор, как стал оставаться со мной на ночь?
Он покачал головой и признался:
— Обычно я сплю по утрам перед работой. Мне не требуется долгий сон.
Харпер скрестила руки на груди.
— Ты лгал мне!
Эти слова были как пощечина. Но это была правда. Он действительно лгал ей.
— Прости меня, я не был честен с тобой. Но ты должна понять, что это самое разумное решение для нас.
— Почему? — спросила Харпер. — Объясни мне.
— Харпер, — мягко проговорил Ник, — я постоянно вспоминаю твое лицо, охваченное ужасом, когда ты разбудила меня той нашей первой ночью в одной постели. Ты была испугана, ты не сможешь убедить меня в обратном.
— Да, я испугалась. Конечно, а как же иначе? Я сама была в полузабытьи и пыталась понять, что происходило с тобой. Я была в шоке! Теперь я знаю, что с тобой происходит и больше не испугаюсь.
— Ты беременна, поэтому тебе нужен долгий и спокойный сон. Плохо, если каждую ночь ты будешь просыпаться от моих криков.
Ник пригладил волосы.
— Послушай, я понимаю, что тебя так расстроило: я не тот мужчина, каким был раньше.
— Нет, — тихо ответила она, — я расстроилась из-за твоей лжи. У нас очень серьезная ситуация. Мы заключили брак, чтобы ты получил опеку над дочерью. Для того, чтобы у наших детей были оба родителя. Для того, чтобы защитить «Тейт армор» от Маверика. И все это на фоне твоей борьбы с последствиями душевных травм, полученных на войне. Плюс ко всему мы не можем никому сказать о наших договоренностях, кроме Малколма, чтобы Мелисса оставалась в неведении. Нам не от кого ждать помощи. Проблема в том, что нас не связывают узы любви. Мы всегда были партнерами, а любое проявление чувств или случающаяся интимная близость были приятным бонусом.
Ник склонил голову набок.
— Ты права по всем пунктам.
— Да, это моя точка зрения. И я полагаю, что мы должны уважать друг друга и прежде всего доверять друг другу. А если появляется повод для недоверия, то это нарушает все договорные отношения между нами.
Внезапно все встало на свои места. Ему было что терять, прежде всего, своих детей. Ему надо было стать полноценным участником этой игры.
— Я буду держать тебя в курсе всего, что со мной происходит. А если ты почувствуешь, что что-то не так, то просто спроси меня. Я обещаю, что не буду увиливать от ответа.
— Спасибо, — прошептала она, — а я обещаю, что не буду давить на тебя. Если ты хочешь снова спать в своей комнате, то я не буду возражать. Есть, конечно, другой вариант — по-прежнему ночевать со мной. Но довериться мне, потому что я смогу справиться с твоими кошмарами.
Ник подошел к дивану и присел рядом с ней.
— Если ты действительно не против, то я хотел бы спать в твоей комнате.
Она обняла его за талию и положила голову ему на плечо.
— Я действительно этого хочу.
Он прижал ее к себе. Дай бог, чтобы это решение не было самой большой ошибкой в его жизни.
После ужина, когда они готовились лечь спать, Ник в нерешительности стоял в комнате Харпер. Его терзали сомнения: он отчаянно хотел забраться к ней под одеяло, но он все еще был не уверен, может ли позволить себе такой риск.
Он не хотел причинять Харпер боль и страдания, но уже дал согласие остаться с ней на ночь. И по-настоящему заснуть. А он не брал свое слово назад.
Когда они лежали в постели, она еще раз попросила его:
— Обещай, что будешь доверять мне и по-настоящему заснешь!
Он обнял ее:
— Я обещаю!
— Спасибо, — прошептала Харпер и прижалась к его груди.
Пару минут спустя, слушая ровное дыхание своей жены, он провалился в сон…
Яркая вспышка света в ночной мгле… Земля трясется, стены трясутся… Крики со всех сторон… Еще одна вспышка… Шум в ушах… Крики умирающих… Никто не слышит приказы… Его парни… Где они? Лужа рвоты и крови… Груда одежды… Нет, это человек… Грегсон. Не дышит! О боже, нет! Стрельба… Крики… Адамс… Жив… Оттащить подальше… Назад… Вспышки и шум… Еще мертвые тела… Простите, простите меня…
Мягкий голос прокрался в его сон, убеждая, что все в порядке, что он в безопасности. Это был прекрасный голос, спасающий его от кошмара. Но тьма не отпускала своих жертв так просто. Но голос не сдавался и продолжал звать его.
С трудом он открыл глаза и увидел ее лицо, освещенное тусклым светом ночника.
— Привет! — мягко сказала она.
Он не мог произнести ни звука, даже и не знал, что сказать. Но он отчетливо понимал, что в эту минуту был готов видеть только ее лицо. Лицо единственной женщины, которая была способна разрушить его ночные кошмары.
Что-то зашевелилось в дальнем углу кровати, и, прислушавшись, Ник различил тихое скуление. У его ног на кровати лежал Фрэнк, зарывшись носом в одеяло.
— Я не звала его, — сказала Харпер. — Когда я проснулась и поняла, что тебе снится кошмар, Фрэнк был уже здесь и скулил.
Ник сел и положил руку на Фрэнка. Присутствие собаки странным образом быстро успокоило бывшего солдата.
Глядя на лежащего рядом с ней мужа, Харпер едва сдерживала слезы. Это было бы совершенно лишним сейчас. И поэтому она лежала тихо, не мешая ему думать.
Ник взял руку Харпер в свою. Их пальцы сплелись.
— Спасибо, что ты поверил мне, — прошептала Харпер. — Спасибо за то, что не стал прятать от меня свои страхи и свою боль.
Ник не смотрел в ее сторону и тяжело дышал.
— Мне все-таки очень не нравится, что ты увидела весь этот ужас.
Возможно, ему это не нравилось, но Харпер отчетливо понимала, что не оставит его в беде одного.
— Вместе мы справимся с этой бедой.
— Мне начинает казаться, что вместе мы сможем справиться с любыми бедами, — ответил он.
— Я думаю, ты прав, Ник!
Она мягко потянула его за руку, чтобы он встал, и отвела его в ванную комнату. Закрыв дверь, она встала на цыпочки и поцеловала его. Он ответил на ее поцелуй. Его поцелуй был наполнен в этот раз не страстью, а сладостью, верой и благодарностью. Слезы выступили у нее на глазах, но она даже не заметила их, пока он не начал вытирать их.
— Спасибо, — сказал он, глядя ей в глаза.
Она не стала притворяться, что не понимает, о чем он говорит. Он благодарил ее за то, что она заботится о нем и принимает его таким, какой он есть.
— Мы с тобой одна команда, — ответила она.
Харпер прибыла на встречу с Софи Прескотт в свадебном магазине Натали Валентайн с пятиминутным опозданием. Натали встретила ее в дверях и протянула ей бокал шампанского.
— Даже не переживай! Я тоже постоянно опаздываю! Выпей шампанского! Для тебя и Софи я купила безалкогольное. А Софи уже здесь. Я сейчас подгоняю свадебное платье для Челси Хант. Она сказала, что не против вашего присутствия.
Натали провела ее в комнату, где Харпер увидела сидящих на диване Софи и красивую женщину с блестящими волосами цвета меда. Харпер не была знакома с Челси, но слышала, что она очень приятный человек. Поэтому она обрадовалась возможности познакомиться с Челси.
— Харпер, это Челси, свидетельница со стороны Брэнди Лолисс. Мне нужно сделать еще пару стежков на ее платье, прежде чем мы закончим примерку. — Натали повернулась к Челси: — Челси, это Харпер Лейк. Она работает юристом в «Тейт армор».
— Рада познакомиться с вами, Харпер. — Челси протянула Харпер руку. — Владелец «Тейт ар-мор» — Малколм Тейт, если я не ошибаюсь? О, это великолепный мужчина.
Застигнутая врасплох, Харпер почувствовала, что краснеет. Хотя причиной ее смущения был отнюдь не ее шеф.
— О, прошу прощения, — сказала Челси, внимательно разглядывая Харпер, — я чувствую, что сморозила какую-то глупость. Между вами и Малколмом что-то есть?
— Нет, не с ним. С его братом-близнецом, Ником, — вмешалась в разговор Софи. — И я думаю, он должен быть так же великолепен, как и Малколм.
Так же великолепен! Харпер чуть не рассмеялась. Два похожих друг на друга брата имели совершенно разные характеры. Один был любимцем общества, а другой предпочитал уединение, но заставлял ее гореть от желания и любви… Она замерла. Как только это слово возникло в ее голове, она поняла, что это правда — она действительно любит своего мужа.
Тем временем женщины продолжали смотреть на нее, ожидая, что она подтвердит, что Ник так же великолепен, как и его известный всем брат. Харпер быстро кивнула и села на диван рядом с ними.
Натали отступила назад.
— Если позволите, я покину вас на минутку. Мне надо проверить платье.
Софи удивленно подняла бровь:
— Мы разве не увидим его?
— Только в день свадьбы, как и все остальные гости, — с улыбкой проговорила Натали и исчезла в другой комнате.
— Когда мы виделись последний раз, мы от души наболтались, — благодушно заметила Софи. — Надеюсь, что сегодня мы тоже очень весело проведем время.
— От души наболтались? — спросила Челси. — Ну-ка объясни, что ты имеешь в виду?
— Ну, — ухмыльнулась Софи, — самой интересной темой для обсуждения была свадьба Харпер, которая состоялась за пару недель до нашей встречи.
— Свадьба с Ником Тейтом? — Глаза Челси расширились.
— Да… — с блеском в глазах прошептала Софи. — И у них будут двойняшки!
— Согласна, это достойно обсуждения. — Челси повернулась к Харпер: — Поздравляю! Благодаря вам появилась новая тема для разговоров.
— Спасибо! — Прыснув от смеха, Харпер подняла свой бокал и сделала глоток шампанского. В глубине души она надеялась, что тема для разговора сменится. Она была не в состоянии поддерживать связную беседу именно в тот момент, когда поняла, что любит своего мужа!
— А теперь, Челси, твоя очередь, — сказала Софи. — Чем ты заслужила этот бокал шампанского?
— Ну, мне тоже есть что рассказать, — заметила Челси и отпила из своего бокала.
Харпер улыбнулась и тряхнула головой. Шампанское было безалкогольным, но Челси ей уже нравилась, и она была рада разделить хорошее настроение.
— Все, что ты скажешь, останется в этой комнате. Мы будем молчать, — прошептала она.
— Хорошо. — Челси обвела взглядом сидящих рядом женщин: — Я начала встречаться с Гейбом Уолшем после того, как мы выполняли свои обязанности свидетелей на свадьбе.
— А Гейб — еще один великолепный мужчина, — сказала Натали, выглядывая из соседней комнаты.
Челси прикусила губу и, казалось, немного растерялась. Затем она продолжила:
— Как-то раз мы были все вместе на ранчо Брэнди. Готовились к свадьбе, и между нами возникли чувства, благодаря которым мы стали… как бы это сказать… ближе.
— Ты его поцеловала? — радостно и удивленно спросила Софи.
— Да… У этого мужчины рот просто создан для поцелуев, — с затуманенным взором произнесла Челси.
Женщины восхищенно вздохнули, увидев выражение лица Челси. Натали вновь наполнила их бокалы и поинтересовалась:
— Есть какие-то новости о Маверике? Я в последнее время ничего о нем не слышала.
— Все по-прежнему тихо, — пожав плечами, ответила Софи.
— На самом деле: я могу в чем-то признаться по этому вопросу, — сказала Челси.
— Ты догадалась, кто он?
Челси покачала головой:
— Нет, но я пригласила своего старого приятеля, Макса Сент-Клауда, помочь в расследовании.
— А что может сделать Макс, чего до этого не сделал весь город? — Выйдя из соседней комнаты, Натали сняла мерку с плеча Челси и снова исчезла.
— Я и Макс в ранней молодости развлекались тем, что взламывали сайты. Так мы и познакомились. Честно говоря, он гений.
— Он и правда может помочь, — призналась Харпер. — Раз Маверик шантажирует людей по электронной почте и в социальных сетях, то бывший хакер наверняка сможет отследить его в Интернете.
— В этом случае все средства хороши, — заметила Софи. — Этот Маверик наделал уже немало бед.
— Правда! Правда! — воскликнула Натали, возвращаясь из примерочной. — И на этой ноте я заканчиваю. Челси, ты свободна!
— Спасибо, Натали, — ответила Челси. — Как я хочу увидеть готовое платье!
— Челси, — сказала Натали, — ты можешь присоединиться к нам за обедом, если хочешь.
— Я бы с удовольствием, но мне надо выполнять свои обязанности свидетельницы. Поэтому встретимся в следующий раз. Всего хорошего!
Когда Харпер оглянулась на своих подруг, она почувствовала, насколько сейчас счастлива. Все в ее жизни складывалось так удачно! У нее появилось много друзей, беременность протекала хорошо, она подружилась с Элли, а ее отношения с Ником были необыкновенно гармоничными. Она любила его. И единственное, что могло сделать ее жизнь еще лучше, — это рассказать Нику о своих чувствах.
Ник поджидал свою бывшую жену в ресторане. Он договорился с ней о встрече, потому что решил, что настало время обсудить вопрос об опеке над Элли. И он предположил, что будет правильно обсудить вопрос сначала между двумя родителями, заинтересованными в благополучии своего ребенка. Он поделился с Харпер своей идеей, чтобы узнать ее мнение как юриста. Она полностью поддержала его.
Увидев Мелиссу, он встал и протянул ей руку. Мелисса неуверенно пожала ее.
— Спасибо, что смогла прийти, — сказал Ник, когда они уселись на свои места.
Она холодно взглянула на него:
— Я очень сомневалась, стоит ли…
— И что заставило тебя передумать?
Мелисса пожала плечами.
— Прежде всего, я забочусь об Элли. А чего хочешь ты?
— Я хочу проводить с Элли больше времени. Больше участвовать в ее жизни.
— Именно для этого и существуют юристы. Они уладят все вопросы с твоими посещениями с учетом интересов Элли.
— Да ладно, Мелисса! Только мы, родители, знаем, что пойдет на пользу Элли. Мы можем обойтись без юристов.
— Ты действительно считаешь, что твое участие в жизни Элли пойдет ей на пользу, учитывая это твое?..
— Стрессовое расстройство, — подсказал Ник. — У меня значительные улучшения!
Покрутив немного в руке трубочку от напитка, Мелисса извинилась и ушла в дамскую комнату. Ник откинулся на спинку стула. Первый этап — встретиться с Мелиссой на нейтральной территории — был пройден. Второй этап — сказать ей о своих планах — он тоже одолел. Теперь ему предстояло добиться ее согласия. Когда она вернется, Ник продолжит добиваться своей цели, и им удастся обойтись без юристов.
Как только Мелисса скрылась из вида, перед Ником появился ее жених.
— Гай? — нахмурившись, произнес Ник. — Не знал, что и ты придешь сюда.
Гай улыбнулся неискренней елейной улыбкой.
— Мелисса слишком воспитанна, чтобы сказать это вслух, но мы оба знаем, какого сорта ты человек, Ник!
— И какого же я сорта человек? — протянул Ник.
— Неудачник.
Если бы это прозвучало от того, чье мнение было бы важно для Ника, то слова Гая можно было бы назвать оскорблением. Но от самого Гая, этого жалкого подобия мужчины?
— Это почему же, Гай?
— У тебя же с головой проблемы, Ник.
— У меня посттравматическое стрессовое расстройство, ты, наверное, это имеешь в виду?
— И это еще не все!
— Тебе пора идти, Гай, — сказал Ник, стараясь говорить спокойно, несмотря на растущее раздражение.
Гай вытащил какой-то пакет из кармана пиджака. Из него он вытряхнул на стол несколько упаковок с таблетками. Ник сразу же определил — это были обезболивающие. Пару мгновений он не мог вздохнуть. С тех пор как он поборол свое пристрастие к таблеткам, он не видел их в таком количестве. И вот они лежали перед ним и звали его к себе, как сирены.
Затем Гай вытащил фотоаппарат.
— Думаю, что наш друг Маверик может натворить настоящие беды с этим фото…
Слева от себя Ник почувствовал движение.
— Гай, я не знала, что ты вернулся в город!
Затем Мелисса увидела таблетки.
— Это еще что такое, Ник!
— Это не мое, — хрипло ответил ее бывший муж. — Гай вывалил их передо мной на стол.
— Гай?
— Прости, Мелисса, — заискивающе пролепетал ее жених. — Мы же знаем, что он когда-нибудь сорвется. Я просто подумал, что если мы ускорим это событие, и Ник сорвется до, а не после слушания дела об опеке, то это будет лучше для всех, прежде всего для Элли.
— Ты это сделал? — Мелисса с отвращением посмотрела на Гая. — Ты должен это незамедлительно прекратить!
— Ты же знаешь, что я только желаю добра тебе и Элли. И, по правде говоря, Маверику очень понравится вся эта история! Мы разместим фотографию в Интернете, и он ее найдет! У него нюх на такие истории!
Ник слушал спор между своей бывшей женой и ее женихом, но его взгляд был прикован к таблеткам на столе. Он почувствовал, как испарина проступает на его лбу.
— Ты переступил черту, Гай, — сказала Мелисса, указывая на стол. — Тебе лучше уйти.
— Но, детка, я же делаю это для вас!
— Тот, кто нарушил правила один раз, сделает это снова. А я не хочу, чтобы это касалось Элли.
Гай нахмурился:
— Что ты хочешь сказать?
— Все кончено, Гай. — Она сняла кольцо с пальца левой руки и протянула его Гаю.
— Из-за него? — ошеломленно кивнув в сторону Ника, спросил Гай.
— Из-за тебя! — ответила Мелисса, уперев руки в бока. — Потому что сейчас я понимаю, как ты проворачиваешь свои дела. Я больше не смогу доверять тебе. Сегодня ты можешь ночевать в отеле, а завтра мы разберемся с оставшимися делами.
Гай растерянно смотрел на Мелиссу.
— Ладно, — сказал он наконец. — Мы поговорим об этом еще раз завтра.
— Прости, — произнесла Мелисса, обратившись к Нику, когда Гай ушел. — Ты знаешь, действительно пора нам двоим сесть и спокойно обсудить все, что касается Элли. Сперва я разберусь с Гаем, а потом мы что-нибудь придумаем.
— Хорошо, — ответил Ник со спокойным выражением лица, но его голос был напряжен.
Мелисса развернулась и направилась к двери, оставив Ника одного за столом. На котором лежали таблетки.
Руки Ника дрожали от желания. Ему так хотелось выпить хоть одну из этих таблеток. Хоть одну. Одна же не повредит! Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает. Очень осторожно он сгреб все таблетки на столе и распихал по карманам. Затем встал, бросил на стол несколько купюр и вышел.
Пока шел к машине, он мог думать только о том, с какой таблетки начнет…
Когда Харпер приехала домой, чувства переполняли ее. Осознание того, что она любит Ника, практически заставляло ее спешить домой изо всех сил. Они поженились из-за детей, но влюбились друг в друга! Сказка стала явью!
Она обнаружила Ника сидящим за столом. Его взгляд был холоден. Желудок Харпер сжался от странного предчувствия.
— Что произошло? — спросила она, но он отвернулся от нее. — Ник?
Он хотел что-то сказать, но промолчал. Что-то было не так. Она посмотрела по сторонам, и ее взгляд упал на несколько лежащих на столе документов на краю стола. В своей жизни она видела много юридических бумаг и не могла не узнать эти с первого взгляда.
Она подошла и взяла документы со стола. Ник поднял было руку, чтобы остановить ее, но передумал.
— Харпер, — сказал он. — Это не то…
Но она уже успела прочитать первые строки в документах о разводе. И их имена были напечатаны на бумаге. Харпер почувствовала головокружение.
— Ты разводишься со мной? — спросила она, не веря своим глазам.
— Да.
Она не понимала, что происходит. Они были так счастливы… Они смогли преодолеть все препятствия на пути друг к другу… Что так повлияло на него? Сегодня утром на прощание он поцеловал ее и поехал на встречу к… Мелиссе! Это его бывшая жена решила расстроить их брак?
— Что Мелисса сказала тебе?
— Она была непривычно рассудительна. Все стало хуже, когда появился Гай.
— А что сказал Гай?
— Гай лепетал свой обычный бред. А затем выложил на стол передо мной обезболивающие таблетки. Он хотел сфотографировать меня с ними и отправить фотографию Маверику.
Харпер почувствовала, что ей становится плохо. Ее основной заботой было здоровье Ника.
— Где эти таблетки сейчас?
— Я выбросил их, — ответил Ник, стараясь не смотреть ей в глаза. — А Мелисса застала Гая с поличным, поэтому его афера провалилась. Это была неуклюжая попытка испортить мне жизнь.
— Но сейчас ведь все в порядке? Шантаж не удался, ты не стал пить эти таблетки! — Харпер все равно чувствовала, что Ник что-то недоговаривает — ведь по какой-то причине он решил подать на развод!
— Дело не в этом, — сказал он очень спокойно. — Я хотел их принять. Очень хотел.
Харпер потерла пальцами виски.
— Но ты не стал этого делать.
— Ты не понимаешь. — Ник откашлялся. — Я осознал, что это часть моей жизни. И нельзя, чтобы ты и дети столкнулись с этим и чтобы мои пагубные пристрастия повлияли на вас.
— Ник, меня это не пугает, — ответила Харпер, прекратив внутреннюю борьбу за сохранение спокойствия и позволив отчаянию прорваться наружу. — Развод — неверное решение!
— В армии мне приходилось нести ответственность за всех своих солдат и иногда принимать трудные решения. — Ник распрямил спину. — Именно это я и делаю сейчас. Принимаю трудное решение, чтобы сохранить всех в безопасности.
— Но кто назначил тебя главным в нашем браке? Я считала, что мы равные партнеры.
Ник не поддался ее гневу. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Ты не видела, каким я могу стать из-за своей зависимости. Ты и дети — самое ценное для меня. Я не могу рисковать вашими жизнями.
— А что будет с детьми? Им нужен отец!
— Они не должны расти рядом с таким отцом, как я. Если ты решишь вернуться в Коннектикут, я пойму это. После того как они родятся, мы договоримся о посещениях.
Ник поднялся из-за стола, а Харпер только сейчас заметила, что через плечо у него висел брезентовый походный рюкзак.
— То есть ты хочешь уйти от нас троих?
— Я неудачник, Харпер, и ты знаешь это. — Ник провел рукой по лицу, а затем спрятал ее в карман. — Мне нужно время, чтобы решить, как стать хорошим отцом для троих детей.
Все это было неправильно. Но как она могла убедить его в этом, если он уже принял решение?
Увидев, что Ник встал, Фрэнк подбежал к нему, вероятно, надеясь на прогулку.
— А что будет с Фрэнком? — поинтересовалась Харпер.
Ник почесал Фрэнка за ухом.
— Ему будет лучше здесь, с тобой. И дети полюбят его.
Волна паники захлестнула Харпер.
— Ты на самом деле хочешь бросить меня, Ник? — спросила она, с трудом осознавая, что она действительно произносит эти слова вслух. — Я не верю, что ты этого действительно хочешь!
— Я пытаюсь исправить то, что в моих силах. Я освобождаю тебя.
Освобождает? Харпер ущипнула себя за переносицу. Происходящее не могло быть правдой!
Ник сделал шаг в направлении двери. Харпер отчаянно вскрикнула:
— Постой! Это твой дом! Почему уходишь ты? Если ты хочешь жить отдельно от меня, то я уеду к себе!
— Нет. Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. Я все равно не могу оставаться в бездействии.
Это выходило за грани разумного.
— Но куда ты пойдешь?
— Я не знаю. Я останусь на ночь в гостинице Натали Валентайн. Я дам тебе знать, когда решу, что буду делать.
Он сделал еще один шаг в сторону двери. Не в силах сдерживаться, она разрыдалась.
— Ник, не оставляй меня!
— Прости меня, Харпер. Правда, прости меня. Я думаю, так будет лучше для всех.
И он ушел. Ее муж, мужчина, которого она любила, отец ее нерожденных еще детей. Он просто ушел от нее. Покинул ее. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Темнота… Поиск выключателя на стене, но напрасно… Яркая вспышка света в ночной мгле… В комнате пусто… Где Харпер? Крик младенца… Дети, где дети! Вон Харпер… У нее на руках двое младенцев… Она далеко и не слышит его… Ноги не идут! Харпер! Его жизнь, его счастье уходит прочь… Харпер, не уходи! Он опять один… Свет тускнеет… Темнота…
Ник проснулся в гостиничном номере в холодном поту.
Память медленно возвращалась к нему.
— Что я наделал?! — воскликнул он, обращаясь к пустоте.
Он сам отказался от своего счастья. Он решил отказаться от Харпер, чтобы она могла найти себе достойного спутника жизни, который не превратит ее жизнь в руины. Он вспомнил слова своего отца.
«Ты сильный. Ты должен приглядывать за матерью и Малколмом». Если бы отец был жив, он включил бы в эту группу еще и Харпер.
Харпер сидела на диване в комнате Ника и смотрела, как солнце выглядывает из-за горизонта. Но величественная картина рассвета не трогала ее душу. Она провела ночь, сидя на одном месте. Она регулярно проверяла свой телефон в надежде, что он позвонит. Кроме того, она пыталась найти в Интернете информацию о том, как стресс влияет на развитие еще не рожденных детей. Это был еще один повод для беспокойства, но, по крайней мере, три первых самых опасных месяца уже миновали. Она массировала свой живот и делала дыхательные упражнения, о которых рассказал ей Ник. Он делал эти упражнения, чтобы успокоиться после своих ночных кошмаров.
Фрэнк не отходил от нее. Он лежал на полу, положив голову на лапу, и неотрывно смотрел на дверь в ожидании Ника.
Что-то во всем этом было неправильно. Фрэнк не мог исправить ситуацию. Но не она!
Да, она была так же беспомощна, как сейчас и собака, когда ее отец ушел из семьи. Но она долгие годы работала над своей душевной травмой, чтобы стать уверенным в себе человеком, который сам мог нести ответственность за свою жизнь. Харпер глубоко и прерывисто вздохнула. Она сама могла нести ответственность за свою жизнь.
Ник разорвал их отношения, потому что посчитал, что его решение будет правильным. Но он ошибался. А она не была больше беспомощной девочкой, которая должна была смириться с его действиями.
Она могла исправить ситуацию!
Пришло время взять дело в свои руки и самой побеспокоиться о своей судьбе.
Быстро приняв душ, Харпер набрала номер Ника, но услышала только ответ голосовой почты. Не раздумывая о последствиях, она позвонила Натали Валентайн. Подруга подняла трубку практически сразу же.
— «Симаррон роуз», добрый день!
— Натали, это Харпер. Скажи, Ник сейчас в гостинице? — Харпер пыталась говорить спокойным тоном, хотя ее сердце бешено билось.
— Привет, Харпер! Нет, он выехал рано утром.
Харпер прикусила нижнюю губу.
— Он, скорее всего, не сказал, куда отправится сегодня? — спросила она.
— Ни словом не обмолвился. Вчера вечером он сказал, что не будет завтракать. Он уехал рано, еще до того, как я встала. Честно говоря, — Натали помедлила, не уверенная, насколько неприятными окажутся ее следующие слова, — я не думаю, что он вернется. Он заплатил авансом за одну ночь.
Сердце Харпер замерло, но она усилием воли заставила себя успокоиться. Он сказал вчера, что останется в гостинице, пока не решит, что делать дальше. Возможно, он поговорил с Малколмом или своей матерью и решил остаться у них. Она распрямила плечи. Это может занять больше времени, чем она предполагала, но она найдет его.
— Хорошо, спасибо!
— Прости, я не могу больше ничем помочь, — произнесла Натали.
— Нет, ты уже помогла мне. — В голове Харпер круг поисков начал сужаться.
— И, Харпер, — сказала Натали, понижая голос, — я не знаю, что происходит между вами, но что бы это ни было, мне очень жаль.
Харпер обхватила горло рукой.
— Спасибо, Натали, я ценю это.
Следующим, кому она позвонила, был Малколм.
— Ты не знаешь, где сейчас Ник?
— Что случилось? — серьезным тоном спросил он.
Внезапно ей стало страшно. Скорее всего, ее испугала тревога в голосе Малколма.
— Я просто ищу его.
— Харпер, — в голосе Малколма прозвучала властность, присущая владельцу большой успешной компании. — Ты должна признаться мне, что произошло.
— Он бросил меня, — сказала она, стараясь не обращать внимания на дрожь в голосе.
— О боже!
— По всей видимости, он направился не к тебе. — Это не было вопросом, но она должна была произнести это вслух, поскольку ее лучший след оказался ложным.
— Нет, — тихо ответил Малколм, — и он всегда отличался сверхъестественной способностью исчезать бесследно. Даже когда мы были детьми. Я проверю пару мест и позвоню маме. Дай мне знать, если ты найдешь его.
— Спасибо, — прошептала она.
— Харпер, не важно, что за дурная идея пришла ему в голову, но вы созданы друг для друга. Помни это.
— Хорошо. Я не приду на работу сегодня.
— Конечно нет. Просто дай мне знать, когда найдешь его.
— Хорошо, — ответила она.
Оставалось еще одно место, где она могла попытаться найти его. Водопад. Харпер позвала Фрэнка, села в машину, и они поехали к водопаду. Припарковавшись, она оглянулась вокруг — машины Ника не было видно.
— Его нет и здесь, — сказала она Фрэнку, который высунул голову в окно в ожидании приключений.
Она не могла заставить себя вернуться в тот дом. Что еще ей оставалось делать? Она пристегнула к ошейнику Фрэнка поводок и пошла с ним к тому месту, где Ник раньше устроил для них пикник. Здесь она опустилась на землю и стала смотреть на водопад.
Харпер не знала, сколько времени она провела, сидя на одном месте. Внезапно зазвонил ее телефон. Она схватила его, думая, что это Малколм, чтобы поделиться с ней новостями. Но на экране высветился номер Ника.
— Ник?
— Где ты? — спросил он.
— У водопада. А где ты?
— Дома. Я тебя искал. — Его голос был ровным и спокойным. — Оставайся там, я сейчас приеду.
Как только он отключился, Харпер набрала номер Малколма и сообщила ему, что он может прекратить поиски. Затем Харпер встала и побрела по лугу. Возможно, он хочет обсудить с ней развод и посещение детей. Возможно, он хочет вернуться домой. А может быть, у него плохие новости? Настолько плохие, что он не мог сообщить их по телефону?
Наконец Ник показался вдалеке. Его походка была ровной, неторопливой. Она не могла ничего понять по выражению его лица и не знала, что сказать.
Харпер хотела обнять его и прижать к себе, но он разорвал их отношения. Поэтому она осталась просто стоять на месте, поджидая, пока он подойдет.
— Привет, — сказал Ник, остановившись на расстоянии вытянутой руки.
— Привет, — ответила она и взглянула на Фрэнка. Собака была счастлива, что вся семья была снова вместе.
— Харпер, я должен спросить, — начал Ник. — Ты ненавидишь меня?
Ненавидеть его? Почему?
— Нет!
— Я оставил тебя, хотя обещал никогда не делать этого. Я не могу выразить словами, как я виноват перед тобой. Ты должна ненавидеть меня.
— Но тем не менее это не так.
— Тогда у меня есть другой вопрос, — спокойно продолжил он. — Ты любишь меня?
Она так хотела сказать ему об этом вчера: что она поняла, что любит его! Но она не думала, что ей придется признаться ему в любви при таких обстоятельствах. Однако она не хотела лгать.
— Да, — сказала она. — Я люблю тебя.
Он кивнул, как будто ожидал такого ответа.
— А я люблю тебя так, что это разрывает меня изнутри.
Она мечтала услышать эти слова, однако сейчас ее сердце не забилось от радости. Она до сих пор не понимала, что он хочет.
— Почему ты искал меня, Ник?
— Тебя действительно не пугает моя зависимость?
— Совершенно не пугает, — не колеблясь, ответила она.
Сдвинув брови, он смотрел поверх струй водопада.
— Я сегодня что-то понял. Когда были детьми, мы не были близки с нашими родственниками, поэтому единственной замужней парой, которая была для меня образцом семейной жизни, стала моя семья: мать и отец. Они по-настоящему любили друг друга.
Харпер вздохнула. Хорошо, что кому-то повезло в этой жизни!
— А брак твоих родителей… — продолжил Ник.
— Был катастрофой, — закончила фразу Харпер. — Еще до того, как мой отец ушел из семьи.
— И вот что я понял сегодня. С того момента, как мы вступили в брак, я старался воплотить образ моего отца, а ты боялась, что я оставлю тебя, как это сделал твой отец.
Она замерла, обдумывая его слова.
— Ты прав. Наш брак был изначально обречен.
— Нам надо просто начать все с чистого листа.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы должны быть самими собой. И, несмотря на то, что я сделаю все, чтобы больше не принимать обезболивающее, я не смогу быть образцовым супругом. И я не хочу, чтобы у нас был образцовый брак.
Ник сунул руку в карман и достал из него маленькую коробочку. Он открыл ее, и Харпер увидела два золотых обручальных кольца.
— Вот моя новая клятва, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я беру тебя, Харпер Лейк, в жены. Не потому, что ты носишь моих детей. Не потому, что я хочу, чтобы ты стала образцовой женой. Я беру тебя в жены потому, что ты не испугалась моих проблем, а была терпеливой и настойчивой и подарила мне собаку.
Харпер прыснула со смеху, а Ник взял ее руку и надел ей на палец кольцо.
— А я беру тебя, Ник Тейт, в мужья, не потому, что ты отец моих будущих детей, и не потому, что я хочу, чтобы ты стал образцовым мужем. Я беру тебя в мужья, потому что я люблю твое чистое сердце. Я восхищаюсь твоей любовью к дочери. Я люблю тебя за то, что ты сразу решил помочь мне спасти Фрэнка. Я люблю тебя за то, что, даже если мы спорим, ты прислушиваешься ко мне.
Он поднял ее руку и поцеловал кончики ее пальцев. А она надела кольцо на его палец. Ник притянул ее к себе и прижал к груди.
— Я обещаю тебе, Харпер, что никогда не брошу тебя в беде, — прошептал он.
— А я всегда буду рядом с тобой, — ответила она.
Фрэнк подбежал к ним и попытался просунуть свой нос между ними, чтобы определить, что происходит. Однако ему это не удалось, и он уселся на землю рядом с ними.
Ник взглянул Харпер в глаза и сказал:
— Властью, данной мне… — он оглянулся назад, — лабрадором Фрэнком, я объявляю нас мужем и женой. Сейчас по-настоящему.
— Сейчас по-настоящему, — повторила за ним Харпер и улыбнулась.
А затем Ник поцеловал свою жену.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.