— Почему на похоронах всегда идёт дождь? — спросила Гвен.

— Не правда, — сказал Джек. — Просто так кажется.

Они стояли под большим чёрным зонтом. Сильный настойчивый ливень стекал с него потоками и забрызгивал землю и их ноги.

— А ещё холодно, — произнёс Йанто. Он держал зонт в руке, на которую была натянута перчатка, его плечи грустно опущены под чёрным пальто Melton. Оно было застёгнуло на все пуговицы. Лицо Йанто казалось уставшим и бледным. — Что на самом деле мы тут делаем?

— Отдаём дань уважения, — Джек как обычно был одет в свою шинель, её серо-голубая шерстяная ткань покрылась крапинками от дождевых капель. Он выглядел бледным и задумчивым, будто унылая погода высосала весь его обычный юмор и впитала в землю.

— И кому же мы отдаём эту дань? — спросила Гвен, застёгивая молнию на кожаной куртке до самого горла.

Все пришедшие на похороны столпились возле края могилы, вместе ютясь под большим букетом из зонтов. Второй священник держал один из них над викарием, пока тот торжественно зачитывал Библию, его голос был слабым от слёз. Изредка ему приходилось прерываться, чтобы утереть нос платком.

— Томасу Гринвэю, — сказал Джек. — В прошлом месяце ему исполнился 21 год. Сбит автобусом на прошлой неделе. Не смотрел по сторонам, когда переходил дорогу.

Гвен снова посмотрела на оплакивающих парня людей.

— А какой в этом интерес для Торчвуда?

— Я друг семьи.

Пришедшие на похороны смотрели на Джека с едва скрываемой ненавистью.

— Ну, вроде того, — добавил Джек.

Люди, несущие гроб, опустили ящик в могилу, и капитан вздрогнул. Теперь родители покойного рыдали, хотя мать изо всех сил старалась сдержать рвущиеся из груди всхлипы.

— Прах к праху, — монотонно произнёс священник, пытаясь не повышать голос из-за дождя. — Земля к земле.

— Тут есть одна проблема, — тихо сказал Джек.

Внезапно послышался треск, будто кто-то нетерпеливо стучал в дверь. И этот звук доносился из могилы. Прямо изнутри гроба. Люди начали отступать назад, испуганные и удивлённые.

— Он пока ещё не умер, — сказал Джек.

Люди возле могилы начали шептаться, когда стук продолжился. Они отступали всё дальше и дальше, оставив у края только священника. Он поднял свою правую руку и нарисовал в воздухе крест прямо над гробом, когда треск стал ещё более яростным.

— Когда Томми было пять лет, — продолжал Джек, — он был заражён Магелниан Творт. Мерзкий маленький паразит, прошедший сквозь Рифт. Он бездействует, пока биологическая метастаза тела не нарушается, и температура его носителя не опускается ниже определённого уровня.

Крышка гроба начала ломаться под натиском яростной атаки изнутри.

— И что потом? — спросила Гвен, начиная жалеть, что не прихватила пистолет.

— Паразит начинает мутацию своего носителя, полностью переписывая ДНК. Это происходило с того дня, когда Томми умер. Я пытался предостеречь его близких, но они не стали слушать. Настаивали на традиционных похоронах, отказавшись от кремации.

С громким треском крышка гроба распахнулась и появилась закутанная фигура. Полотно слетело, открывая что-то напоминающее гуманоида, завёрнутого в плоть, как в чёрный каучук. Единственной различимой чертой было красное гноящееся отверстие в центре головы. Собравшиеся взревели от отвращения, когда сморщенное отверстие распахнулось, обнажая неровные зубы.

— Так что, боюсь, это одновременно привет и прощай, — сказал Джек, поднимая свой револьвер Уэбли и застреливая тварь прямо в голову. Мозги мутанта разбрызгались по могиле, а труп свалился обратно в гроб с глухим стуком.

Примерно мгновение единственными звуками были эхо от выстрела, прокатившееся по кладбищу, и резкие возмёщённые крики грачей, которые в шоке слетели с ближайших деревьев.

А потом тишина.

— Чёртов Торчвуд, — сказал священник, снимая очки, чтобы протереть стёкла от липких останков инопланетянина.

Йанто прошёл вперёд, вежливо предлагая матери покойного стакан воды. Казалось, что он наколдовал стакан из чистого воздуха. Это была способность, которой могли овладеть только лучшие дворецкие, как обычно заявлял Джек. Он любил подразнить Йанто.

— Вот, — мягко настоял Йанто, — выпейте это.

Ошеломлённая миссис Гринвэй молча согласилась и отхлебнула воды.

— Это был не Томми, — потрясённо забормотала она, — это не был мой Томми…

— Конечно же нет, — заверил её Йанто.

— Ч-что это было?

— Позвольте мне объяснить, — он отвёл её от могилы к остальным пришедшим. Вода была приправлена ретконом. У Йанто был талант в искусстве в предоставлении вменяемых объяснений для невменяемых происшествий, а ещё у него была коробочка с белыми таблетками в кармане пальто. А именно сейчас нескольким людям как раз требовалось выпить и послушать объяснения.

Гвен осталась держать зонт. Она стояла с Джеком возле могилы и смотрела на скомканную кучу в гробу.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу к этому привыкнуть, — сказала она. — И считаю, что это скорее хорошо.

— Так и есть, — подтвердил Джек, — я стоял у стольких могил, да и сам побывал в нескольких. Но легче так и не становится.

Его взгляд был тревожным и отсутствующим. И Гвен уже видела такое раньше. Она подумала о Тош и Оуэне, и предположила, что Джек стоял возле могил великого множества сотрудников Торчвуда в своё время — коллеги и друзья, и, скорее всего, любовники. Гвен задумалась о том, будет ли он однажды стоять над её могилой. А потом она поймала несчастный взгляд чистых голубых глаз капитана, который повернулся, чтобы посмотреть на неё, и точно знала, что он думал о том же.

Гвен судорожно стала искать тему для разговора, но с облегчением заметила что появилось то, что само её изменит. В дальнем конце кладбища в тени тонких берёз, окружавших могилу, стояла тощая тёмная фигура, похожая на призрака. Фигура выглядела очень бледной, но внимательно наблюдала за ними. Гвен дотронулась до руки Джека.

— Кто это?

— Неприятности, — ответил Джек, проследив за её взглядом.

Рейчел «Рей» Бэнкс спешила по тёмным улицам Кардиффа. Если верить её часам, то было примерно четыре утра. Вокруг абсолютно никого не было, и эта пустота начала пугать её. Она остановилась на безлюдном перекрёстке. Фонари на улице горели, и оранжевые блики отражались на мокром асфальте, как ночные миражи. Всё ещё никого не было видно. Ни души. Будто бы в распоряжении Рей был целый город.

Вот теперь стало по-настоящему жутковато.

Возможно, ей стоило послушать совета Гиллиан и остаться на вечеринке. По крайней мере, у неё было бы место, чтобы переночевать, даже если бы это значило отбиваться от слишком любвеобильных — или слишком пьяных — тусовщиков. А это было не лучшей перспективой, даже если предложение Гиллиан и звучало неплохо.

— Не говори мне, что ты уже уходишь! — она воспроизвела ошеломлённую реакцию Гиллиан очень точно. Рей терпеливо объяснила, — насколько это возможно было сделать, перекрикивая игравшую на полной громкости песню Лили Ален «Not Fair» — что у неё с самого утра лекция, и ей действительно нужно идти.

— Лекция? — Гиллиан прикинулась, будто не поняла слово. И она нахмурилась. — Прямо с утра?

— Да, — сказала Рей. — Хиф Парк в 10:30. Мне действительно нужно уйти.

Теперь уже Гиллиан выглядела шокированной.

— Но ты ней можешь уйти сейчас, — закричала она. Хотя Рей едва слышала её. — Всё в самом разгаре. И, кроме того, ты не должна идти домой одна. Это не безопасно.

Но Рей всегда была решительной — кто-то бы сказал упрямой — и нельзя было отговорить её делать что-то, что кто-то сказал ей не делать. Её родители обнаружили это ещё в раннем возрасте — в итоге это стало причиной, почему сейчас Рей изучала экологию в Кардиффском университете вместо того, чтобы работать в цветочном магазине её мамы в Бристоле.

Рей снова проверила часы: 4-10 утра. Улицы всё ещё были пустыми, и она остановилась, тщательно прислушавшись. Сейчас было бы неплохо поймать такси или автобус. Она подумала, что вдалеке послышался звук ускоряющегося мотора машины; это прозвучало так, будто последний человек на Земле покидал это место.

Потерянная, одинокая и замёрзшая Рей продолжала идти. Она даже точно не знала, в каком направлении нужно двигаться. Рей думала, что знала Кардифф довольно хорошо, но город выглядел совсем по-другому в четыре утра, да ещё она, скорее всего, была немного пьяна.

Как ещё можно было объяснить то, что она потерялась? Вечеринка проходила в доме родителей ещё одной студентки, которые уехали на выходные. Туда пришли сорок или пятьдесят человек, также в доме было много выпивки, музыки, секса (возможно) и шансов стать очень уставшей и ошеломлённой совсем рано утром. А потом безнадёжно потеряться.

Дом находился где-то в районе Синкойд, и Рей была в этом точно уверена. Или это был Лландейрн? Её общежитие было всего лишь за Колум Роад, что казалось сейчас не ближе Глазго.

Рей проклинала себя, что не ушла вместе с Винни, когда была такая возможность. Винни ушёл в полпервого. Это было разумным временем. Винни сейчас был дома, скорее всего, спал в тёплой мягкой кроватке, рядом с которой стояла пустая кружка какао.

Рей перешла улицу, называвшуюся Карнер Лейн, и срезала между небольшим рядом домов, выйдя на другую улицу. Она подумала, что если будет следовать наклону дороги, то, по крайней мере, будет продвигаться к центру города. По дороге сможет поймать такси, если потребуется.

Через двадцать минут она всё ещё была потеряна, и всё ещё не видела и не слышала никакого другого живого существа, после чего начала волноваться. Она прошла мимо подобия газона, окружённого старыми ржавыми перилами.

Где все? То, что было пол пятого утра и чертовски холодно не значило, что все расползлись по кроватям, как Винни, так ведь? Что на счёт работников ночной смены? Полиции? Ещё кого-нибудь?

Рей повернула за случайный угол, её кроссовки шуршали по тротуару короткими, испуганными шагами. Теперь она уже была полностью перепугана. Она думала о том, чтобы позвонить Гиллиан, но если не считать пьяного поучительного разговора «я же тебе говорила», который Рей не хотела терпеть, её подруга была абсолютно бесполезна в критических ситуациях. Рей чувствовала, что ей необходимо поговорить хоть с кем-нибудь, поэтому вместо Гиллиан она набрала номер Винни.

Телефон издал несколько гудков, а потом переключился на голосовую почту.

— Винни, перезвони мне. Пока.

Рей резко захлопнула телефон и выругалась, пересекая площадь, окружённую рядом старых, голых деревьев. Впереди показалось здание — она не могла отчётливо рассмотреть его в темноте, но возможно, там была автобусная остановка неподалёку.

Рей быстро прошла сквозь деревья и остановилась.

Она наткнулась на что-то вроде заброшенной церкви — от неё остались практически одни руины, окружённые несколькими деревьями, поникшей травой и потрескавшимся тротуаром.

И там были люди.

Примерно дюжина, тихо стоящая во мраке. Они были одеты в длинные пальто и цилиндры. У некоторых из них были трости. Что-то во всём этом зрелище заставило Рей похолодеть изнутри. Возможно, во всём были виноваты костюмы, которые, при ближайшем рассмотрении, выглядели старыми и грязными с изношенными полами и порванными рукавами. Оказалось, что их головы замотаны тёмными шарфами, а глаза закрывали солнцезащитные очки, что было странным в 4:30 утра. Стёкла очков ближайшего мужчины вспыхнули в уличном освещении, когда он повернулся посмотреть на Рей.

Она хотела развернуться и убежать, действительно хотела, но просто не могла сдвинуться с места. Что-то заставляло её стоять и смотреть на него.

Его лицо было полностью скрыто грязными бинтами, намотанными по всей голове. Хотя его глаза были скрыты очками, казалось, что он смотрит прямо на неё, даже скорее сквозь неё. Рей почувствовала, как мурашки пробежали по её кожи. Потом мужчина поднял руку — показывая, что она была затянута в потёртую перчатку, заляпанную жирными пятнами — и это, казалось, было сигналом для остальных.

Потому что, а это было ещё более странным, мужчины стояли, выстроившись в две прямые линии, будто образовывая какую-то процессию. Главный, который держал длинную, с острым наконечником трость, начал маршировать в медленном стабильном темпе.

Следующий момент стал для Рей пробирающим до костей пониманием, потому что она увидела, для чего всё это было.

Это была похоронная процессия. Потому что последние шесть мужчин несли длинный, стеклянный гроб.

Когда они двигались мимо неё, Рей смогла увидеть содержимое ящика, освещаемого резким жёлтым уличным освещением сверху.

И Рей продолжала смотреть, она не могла отвести взгляд. Её сердце бешено стучало в груди, а содержимое желудка начало рваться наружу.

И Рей отвернулась и стошнила на тротуар.

Его рот был полон земли.

Он кричал, и влажная почва проникала внутрь. Он подавился и попытался встать, но вес земли был слишком большим. Ещё больше грунта высыпалось сверху, камни и ветки отскакивали от черепа, а червяки извивались вокруг его лица и шеи.

Ему нужно было выбраться. Ради бога, он же лежал в могиле, и его хоронили заживо. Ему нужно выбраться.

Но земля продолжала прибывать, и внезапно он не смог больше видеть. Вес был невыносимым — холодная, влажная, тяжёлая почва, давящая на его лицо и грудь, будто гигантский каблук втаптывал его в дыру.

Гравий был в его глазах и ушах, и он не мог теперь даже пошевелится, сделать вдох. Земля полностью скрыла его голову, и некоторое время он мог слышать только приглушённый стук, когда полная лопата опускалась поверх него, и шум от прилива крови в его голове. Он собирался умереть.

Снова.

Сколько времени это займёт на этот раз? Насколько долго он будет умирать, и как долго потом снова останется живым?

— Джек?

Он резко проснулся, сделав резкий глубокий вдох. Было темно, но сверху него не было ничего, кроме простыни.

— Кошмары? — спросила Гвен Купер. Она стояла у основания его кровати, рассматривая его, улыбаясь.

— Да, последнее время они часто бывают.

— Этого следовало ожидать, — сказала ему Гвен. Она присела на кровать рядом с ним, обнажённая. — После всего, через что ты прошёл.

Джек улыбнулся и потянулся к ней, проведя рукой по обнажённой коже её руки. Она была прохладной и кремовой в темноте. Её волосы свисали, как плотный занавес, струящиеся по плечам, а глаза блестели. Взгляд Джека путешествовал от лица к шее, изучая изгибы и отыскивая какие-нибудь недостатки, но он не находил их.

— Ты прекрасна, — правдиво сказал он.

— Я знаю, — прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать. Джек приподнялся, обняв её за голову и прижимая свои губы к губам Гвен. На вкус она была как чистая горная вода, холодная, освежающая и полная жизни. Джек опустил Гвен на кровать, перевернул так, чтобы заглянуть прямо в глаза.

Глаза Гвен были невероятными. Большие темные воды, которые могут затянуть тебя глубже, чем время. Она рассматривала его, томная и покорная. Джек снова поцеловал её, забираясь сверху.

— Где все? — спросил он, точно не зная почему. Угрызение совести?

— Они мертвы, Джек, — ответила она. — Они все мертвы.

Джек нахмурился. Он хотел снова поцеловать её, но что-то начало зарождаться в глубине его сознания. Что-то было не так.

— Ты прощаешь меня, Джек? — спросила Гвен.

— Прощаю ли я тебя? — он издал неловкий смешок. — За что?

— За то, что убила всех, конечно же. Ты иногда такой глупый, так ведь, Джек?

— О чём ты говоришь?

— Мне пришлось сделать выбор. Помнишь? Мне нужно было убить одного человека, чтобы спасти всех. Тот выбор, что ты доверил мне.

— Выбор?

Она улыбалась ему в темноте, но при этом и причиняла боль. Ногти Гвен впивались в плоть на его плечах, как когти, и теперь он понял, что тепло и щекочущее ощущение на коже спины были вовсе не осторожными ласками пальцев, это кровь сочилась из царапин, которые она сделала.

— Гвен! — простонал он, как любовник во время оргазма, — пусти!

— Я никогда не отпущу тебя, Джек, — сказала она ему, и когти глубже вошли в его плоть, и он почувствовал, как они скребут кости в его плечах. Он пытался оттолкнуться от неё, но Гвен держалась за него сильной, жуткой хваткой. Её ноги обняли его за талию, и вдруг он почувствовал, будто она пытается раздавить его.

— Пусти!

— Никогда.

Гвен всё ещё улыбалась, её лицо было полностью расслабленным и лишённым цвета. И тогда Джек начал отталкиваться от неё, прилагая все усилия. Мускулы работали под кожей, сухожилия были напряжены, но эффекта не было. Он будто был ребёнком в её руках. Джек начал плакать, слёзы капали на её лицо. Гвен засмеялась и открыла рот, пытаясь поймать их.

— Пожалуйста! — рыдал Джек. — Пожалуйста, остановить!

— Я убила их всех, Джек, — повторила она. — Каждое человеческое создание на планете. Теперь остались лишь мы — ты и я. И я никогда не отпущу тебя.

— Ещё как отпустишь! — прорычал Джек. Он сомкнул руки вокруг шеи Гвен и сжал, глубоко вжимая большие пальца в мягкую часть горла, чтобы перекрыть дыхательные пути. Джек скрипел зубами и сильнее давил на неё, решительно настроенный убить.

Но Гвен просто улыбалась ему, будто она не чувствовала боли и не нуждалась в дыхании.

И внезапно до него кое-что дошло, крошечная деталь, которая стала так же ощутима сейчас, как и боль в его разодранной спине. У Гвен не было пульса. Его руки были сомкнуты на её шее, но он не чувствовал пульса. Она уже была мертва. И не переставала улыбаться.

А потом она открыла рот, и Джек увидел, что он заполнен землёй, она была чёрной и сыпалась из, казалось, влажной и живой розовой плоти. Издав последний, задыхающийся крик, Джек вырвался, отталкивая от себя Гвен, завёрнутый в пропитанные холодным потом простыни.

— Кошмары? — вежливо спросил Йанто.

Джек резко сел, моргая от внезапного яркого света. Он тяжело дышал и чувствовал испарину на шее и груди. Простыни были обмотаны вокруг него, но в кровати капитан был один.

Йанто стоял у основания его кровати, полностью одетый и обутый. Выглядел так, будто был готов приступить к работе.

— У меня не бывает снов, — в конце концов сказал Джек. Восстановление дыхания отняло какое-то время. — Я даже не сплю. Толком не сплю. И ты знаешь это.

Йанто осторожно поставил кружку со свежим кофе на прикроватный столик. — Что ты тогда делаешь в кровати? Один, я имею в виду?

Джек опасливо рассматривал Йанто несколько секунд перед тем, как ответить.

— Не знаю. Думаю, Мечтаю. Вспоминаю.

— Иногда я думаю, что ты всё-таки можешь спать по-настоящему.

— Сомневаюсь, — Джек поднял чашку с кофе и отхлебнул, размышляя. — Это был ночной кошмар. — Его голос был очень озадаченным, будто кошмар был последней вещью, которую он ожидал. — Я был похоронен заживо. Ничего удивительно в этом, предполагаю. Но это было… по-другому… — сейчас он не хотел вдаваться в подробности по поводу Гвен. Эта была та фантазия, которая должна быть заперта на все замки.

— Возможно, это из-за пиццы вечером. Слишком много сыра перед сном.

Джек покачал головой, он не был настроен шутить.

— Как Гвен?

— Хорошо. Насколько я знаю. Рис уехал на конвенцию перевозчиков или что-то вроде того в Глоучестер. Гвен скучает по нему, но в остальном она в порядке. А что? Разве не должна быть?

— Не знаю.

Йанто принялся доставать одежду Джека.

— Гвен рассказала мне об инопланетянине, появившемся на похоронах Томми Гринвэя на прошлой неделе. Как я понял, нам стоит ожидать ещё одного визита от наших друзей из Хокрала.

— Да, — Джек выбрался из кровати. Он был голым, и Йанто вдруг почувствовал себя абсурдно слишком одетым в костюме-тройке в тонкую полоску и шёлковом галстуке. Но Джек, казалось, не замечал.

— Но не это волнует меня, — сказал он.

— Что же тогда?

Джек направился в душ.

— Когда ты живёшь где-то очень давно, то начинаешь чувствовать это место. И можешь сказать, когда что-то не так.

Капитан включил воду и встал за матовое стекло. Пар заполнил кабинку, когда вода нагрелась, и Джек стал размытым розовым силуэтом.

— Значит, что-то не так? — спросил Йанто.

— Ты сам об этом говорил. Слишком много всего проникает сквозь Рифт последнее время — и это не кажется чем-то хорошим.

— Иногда случаются необычные всплески активности, — согласился Йанто, доставая ежедневник из кармана и пролистывая его. — Мы просто с ног сбились после Джексон Ливс и вторжения xXltttxtolxtol. И кончено же, Агнес…

Джек вздрогнул, но Йанто продолжал, не обращая внимания.

— Потом были похороны Гринвэя, палочки смерти на фарватере. Вторжение крыс Гролон в Бьюттауне. Парочка убитых Блоуфиш в Сплотте. И наш электрический друг в первой камере… И список можно продолжать. Кстати, мы никогда прежде не были так загружены.

— Знаю, знаю, — сказал Джек сквозь плеск. Вода стекала с его волос по лицу. — Но дело не в этом. Здесь что-то ещё.

Йанто наблюдал, как островки мыльной пены движутся, будто континенты по нечётким очертаниям груди Джека, прежде, чем их смывали.

— Я не знаю, что это, — продолжал Джек. — Но я чувствую это. Что-то плохое преграждает нам дорогу, Йанто.

Йанто ещё минут наблюдал, как горячая вода стекает по плечам и спине Джека, а потом спросил:

— Ты не против компании в душе?

Джек резко распахнул глаза, ресницы были тяжёлыми и мокрыми.

— Нет, — сказал он, — только не сейчас.

Рей сидела в квартире Винни, обнимая подушку.

— Ты выглядишь полностью разбитой, — заметил Винни. Он поставил чашку чая на низкий столик перед ней.

Рей даже не подняла взгляд. Её пальцы побелели там, где впивались в старую вельветовую подушку.

Винни очистил пространство на кофейном столике, отодвинув в сторону стопку музыкальных журналов, научных газет и пустые банки из-под Ред Булла, чтобы сесть. Потом он уставился на Рей и продолжал смотреть, пока она не подняла голову.

— Никогда не думал, что наступит день, когда я увижу, как тебе нечего сказать, — произнёс Винни. — Должно быть, адская была вечеринка.

— Адская вечеринка, — тупо повторила она. — Довольно неплохая.

— Вот, — Винни придвинул к ней чашку, — выпей. Я добавил сахар. Выглядит так, будто тебе сейчас необходимо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты в шоке. Это очевидно. Выпей чай и потом расскажи мне, что случилось. С самого начла. С момента, когда ты ушла с вечеринки.

Он осторожно вытащил из её рук подушку и протянул чашку чая.

— Мне кажется, я видела кусочек ада прошлой ночью, — сказала Рей.

— Если не сложно, объясни.

И она рассказала ему. Всё.

Когда Рей закончила, бледная и трясущаяся, то, наконец, отхлебнула чай. Винни отклонился назад и выпятил нижнюю губу. У любого другого человека это выглядело бы так, будто он дуется. У Винни это означало, что он думает. За колечком в губе, пирсингом в языке и брови и светлыми дредами скрывался первоклассный ум, изучающий химию на последнем курсе аспирантуры. Некоторые люди говорили, что он посвящает всё время своей кандидатской, если не играет на бас-гитаре в своей группе или не рисует комиксы для институтской газеты.

— Ну и? — В итоге спросила Рей. — Ты думаешь, что я спятила? Потому что так оно и есть.

— Ты уверенна, что никто ничего не подсунул тебя на вечеринке?

— Абсолютно.

— Никто не подмешал чего-нибудь в твои напитки?

— Исключено.

— Ты не принимала таблетки? Экстази?

— Ничего такого. Я была слегка пьяна, но это всё. И не настолько, что самой не дойти до дома. Просто слегка… Ну, знаешь…

— И эта штука в гробу…

Глаза Рей резко закрылись.

— Я не хочу это обсуждать. Больше не хочу. Я даже думать на эту тему не хочу.

— Хорошо. Отлично. Вот, что мы сделаем. Мы вернёмся на то место, где ты видела тех ребят. Сейчас, при дневном свете. Проверим, посмотрим, есть ли там что-нибудь.

Рей открыла один глаза, с подозрением уставившись на него.

— Что? Доказательства?

— Не знаю. Что угодно. Никогда ничего не знаешь заранее.

— Там ничего не будет. Оно всё просто исчезло. Как… Как…

— Сон?

— Как кошмар.

Внедорожник следовал по Пенарф Роад, управляемый Джеком. Он выглядел рассеянным, тормозил в последний момент и газовал чрезмерно агрессивно. Мотор нетерпеливо рычал, когда большой чёрный автомобиль прокладывал себе путь сквозь утренние пробки.

На пассажирском сиденье Гвен перезаряжала подогнанный под неё автоматический пистолет. Это был Глок 19, компактный и лёгкий, сделанный на основе нейлона и полимера пистолет, который Йанто дал ей, чтобы опробовать на задании. Она засунула полный магазин в приклад — пятнадцать пуль в 9 мм с вольфрамовым ядром — и отодвинула заслон, чтобы вставить первый картридж.

— Так вот, эти люди их Хокрала. Мы встречали их в прошлом году, так? — спросила она.

— Последний раз мы встречали их как раз после дела с болотами Стрепо, — подтвердил Йанто с заднего сиденья. Он изучал компьютерные дисплеи, вмонтированные в спинки передних сидений. — Они наносят нам визиты почти каждый год. Вообще-то, они юристы. Из будущего.

— Корпорация Хокрала — это крупная юридическая фирма из сорок девятого века, — сказал Джек. — У них есть доступ к технологиям перемещения во времени, и они годами пытаются передать повестку Торчвуду.

— Повестку? — Гвен нахмурилась. — Что, ты имеешь в виду, что они пытаются засудить нас? За что?

— Неправильное обращение.

— Поподробнее.

— Они хотят засудить нас за неправильное обращение с двадцать первым веком, — объяснил Джек, грубо дёргая руль и отправляя внедорожник в резкий поворот направо. Большие колёса завизжали, проскользив по асфальту.

— Когда всё изменится, — услужливо добавил Йанто.

— Но ведь Торчвуд существовал столько лет. Со времён королевы Виктории, — спорила Гвен.

— Да, — кивнул Джек. — Но инопланетяне прилетали на землю ещё в древние времена. Неолитический век, Силурийский период. Египтяне, Греки, Ацтеки, даже Испанская инквизиция — все они заявляли об установке первого контакта в своём роде.

— Тогда почему же мы оказались счастливчиками? И что, чёрт возьми, такое Силерийский период? — Гвен ухватилась за подлокотник, когда внедорожник начал активно вилять в плотном потоке машин. — Почему эти Хокрала заинтересованы в Торчвуде?

— Возможно, из-за Рифта, — сказал Йанто. — Может именно он даёт им доступ к двадцать первому веку.

— В этом есть смысл.

— И ещё здесь есть я, — сказал Джек.

— Ты?

— Наши отношения с Хокрала уходят корнями глубоко в прошлое. Или это будущее? Сложно сказать — но в любом случае, это личное. Я им просто не нравлюсь.

— Почему? Что ты сделал?

— Надоедал им, много раз, — произнёс Джек. — Меня не удивило, когда Гарольд сказал, что они хотят меня уничтожить. Они не могут дождаться этого многие годы.

— А кто на самом деле этот Гарольд? — спросил Йанто.

Джек улыбнулся.

— Жулик. И вор.

— В общем, ты хочешь сказать, что он мошенник? — Йанто выглядел огорчённым. — Это как-то не добавляет мне доверия.

— Эй! — сказал Джек. — Не все мошенники плохие люди, мне самому довелось побывать кем-то вроде афериста.

— Афериста?

— Ты никогда не смотрел Hustle[1]?

— Нет, — осторожно ответил Йанто.

Гвен постучала по навигатору.

— Эй, мальчики. Мы почти приехали. Йанто?

— Симптоматическая активность Рифта, связанная с временным вторжением в районе Леквив, — доложил Йанто, снова проверяя мониторы. — Это временная энергия Хокрала. Они проходят сквозь разлом. Посылаю точные координаты на навигатор…

Компьютер на приборной панели зашумел, и экран навигатора показал маршрут. Джек направил внедорожник вниз по переулку, а потом и на парковку. Они выбрались из машины, но вокруг всё казалось довольно обычным. Припаркованные автомобили, парковочные автоматы, мусор. Слабый запах машинного масла и бензина.

Плечи Джека опустились под шинелью.

— Чувствуйте это?

Гвен и Йанто посмотрели на него и покачали головами.

— Статическое электричество. Оно в воздухе. Это знак. Они идут.

Йанто проверял свой PDA сканер.

— Не могу отследить здесь ничего… Ой, подождите, — его брови внезапно нахмурились. — Чёрт побери, показания зашкаливают.

— Ничего такого не вижу, — сказала Гвен, медленно поворачиваясь вокруг себя. Она убрала прядь волос с лица и вздрогнула. В воздухе было что-то необычное. Как перед бурей.

Внезапно все гудки на парковке ожили. В машинах никого не было, сигналы нажимались сами по себе; длинный визгливый звук предупреждения. Фары загорались, а индикаторы безумно мигали, будто автомобили подавали им знак убираться подальше оттуда.

— Как нам повезло, — сказал Йанто, нервно сглатывая, — конвенция автомобилей.

А потом с внезапной шокирующей силой около двадцати машин сплюснулись, будто гигантская невидимая рука треснула по ним и сделала плоскими, как спичечные коробки. Машины в эпицентре были превращены в обломки металла и полосы резины, когда громадная волна холодного масляного воздуха снесла Джека, Йанто и Гвен с ног. Машины по краям парковки были наполовину разбиты — их крыши оторвало и швырнуло о бетон, а детали мотора с оглушительным грохотом разлетались.

Повреждённая местность была похожа на полукруг, будто тяжёлый невидимый мяч приземлился прямо в центре парковки. А в самом сердце этой сферы стояли трое мужчин в серебристо-серых костюмах. Посередине был самый высокий из них, и его окружали двое злобных, обезьяноподобных головорезов. Они держали в длинных мощных руках огромные автоматические пушки. Все трое спокойно прошли вперёд около шести метров, пока не остановились прямо напротив сотрудников Торчвуда.

Джек помогал Гвен подняться на ноги. Она всегда ненавидела, когда он так делал, но от этого жеста веяло Джековской старомодностью ещё больше, чем от его наряда в стиле ВВС Британии времён Второй Мировой.

Йанто пытался сканировать с помощью PDA, но устройство, казалось, вышло из строя.

Лидер этих мрачных мужчин медленно вышел вперёд, стягивая с бледных рук пару тонких чёрных перчаток. Он выглядел как человек — но только на первый взгляд. Его кожа была очень бледной, почти прозрачной. Синие вены и розоватые мускулы были различимы сквозь мертвенно-белую кожу. Глаза мужчины были спрятаны за зеркальными очками, но его внимание было явно приковано к Джеку.

— Харкнесс.

Джек выпрямился.

— Для вас Капитан Харкнесс.

— Ты знаешь, почему мы здесь. В соответствии с Секцией 4 Параграфа 25 Указа Будущего Времени, датированного Е5150 про-Хок Гиббон слэш Кулкна, мы обвиняем тебя — лично — в неправильном обращении с 21 веком.

— Он едва успел начаться.

Инопланетянин пожал плечами, но больше не пошевелился.

— Признай это, Харкнесс. Ты уже разрушил его. В наших записях показан каталог неудач, ведущий прямо к этому моменту — моменту твоего самого великого фиаско, — мужчина вытащил из пальто и показал тонкий конверт, который протянул Джеку.

— Естественно, мы можем подать апелляцию? — спросил Йанто, выходя вперёд и забирая конверт.

Юрист покачал головой.

— У нас не бывает апелляционных процессов.

— Думаю, бывают, — сказал Джек, достав свой Уэбли и прицелившись в лоб юристу. Йанто и Гвен вытащили свои автоматические пистолеты, как по сигналу, и прицелились в двух телохранителей.

Юрист освобождающе махнул рукой, и револьвер Джека стал раскаленным и красным, заставляя отпустить себя.

— Ау!

— Какой жуткий кусок железяки, — сказал инопланетянин, подталкивая ногой револьвер. — Реликвия даже для этого временного периода. Символ твоих заведомо провальных попыток совладать с этой эрой, Харкнесс.

Гвен и Йанто начали тихо убирать свои пистолеты.

— Я чувствовал бы себя круче, если бы не эти две гориллы, — пробормотал Йанто.

— Да, согласилась Гвен. — И большие пушки — это связано с комплексами. Я права, ребята?

Обезьяны искоса посмотрели на неё.

— Мы пришли только слегка вооружившись, — проинформировал её лидер. — Если бы мы хотели причинить вам вред, то просто потопили бы этот остров.

Гвен пару мгновений обдумывала сказанное, а потом масштаб угрозы почти поразил её.

— Такое уже случалось, — пожал плечами юрист, заметив, что она недоверчиво смотрит на него.

— Давайте не будем приплетать Атлантиду, — сказал Джек, — Я думаю, мы все согласились, что это было не самое удачное дело Агентства Времени.

— Тебе лучше знать, — лукаво возразил мужчина.

— Подождите, — сказала Гвен, — если у нас нет права подать апелляцию на это обвинение, то мы, конечно же, имеем право на переговоры?

— Переговоры? — повторил юрист. — Не знаю такого слова.

— Оно значит… — начал Йанто.

И он понял, что гориллы смеются над ним, а их лидер снисходительно улыбается.

— Прекратите, — сказал Джек. — Хорошо, возможно, мы и не всегда справляемся со всем превосходно. Но мы сделали столько всего хорошего. Для начала, мы избавились от Абаддона. Это есть в ваших записях?

Юрист нетерпеливо закатил глаза.

— Просто повезло.

— А что тогда на счёт инопланетных спящих агентов? Сell 114? — спросила Гвен. — Они собирались уничтожить ядерным оружием весь южный Уэльс. А как на счёт Фарм?

— А как на счёт дела CERN, — добавил Йанто, — вы слышали о нём?

— Несколько успехов обязаны скорее везению, чем умению, — едко ответил юрист. — А что на счёт того, что осталось несделанным? Пространственный разрыв на морском дне в двух милях от побережья, который продолжает извергать прото-органические отходы в океан. Эта экологическая катастрофа происходит прямо сейчас, пока вы стоите здесь и абсолютно ничего не предпринимаете, чтобы остановить её.

Гвен изобразила отвращение на лице.

— Ой, давайте не начинать эти игры. Это дёшево.

— Кстати говоря, ваши временные линии пересеклись, — сказал Джек. — И мы уже разобрались с этим. Обнаружили это год назад. Появилась трещина на дне залива, извергающая кальцинированные аминокислоты из эры Палеоцен. Мы провели все возможные химические анализы в прошлом году — комплекс из минеральных веществ и био-химикатов, содержащихся во всём этом, разрушает промышленные и другие загрязнения. Так что, вообще-то, трещина улучшает качество морской воды. По нашим подсчётам, в ближайшие сто лет или около того в Южном Уэльсе у побережья будет самая чистая солёная вода на планете после начала Индустриальной Революции.

Юрист фыркнул.

— Твоё время вышло, Харкнесс. Двадцать первый век — это когда всё это закончится.

— Секундочку. Что точно под этим подразумевается?

— Ты не знаешь?

Джек поднял бровь.

— Дайте мне подсказку.

Юрист казался очень позабавленным.

— Мы когда-нибудь слышал о Даре Гробовщика?

И Гвен, и Йанто увидели секундную перемну в Джеке: он не содрогнулся, но его плечи едва заметно напряглись. Очень маловероятно, что кто-либо ещё мог обратить на это внимание. А потом, после напряжённой паузы, Джек прищурился.

— Это что-то вроде теста?

— Теста? — ужаснулся инопланетянин. — Дар Гробовщика — не тест, Харкнесс. Для этого он слишком серьёзен. Но если предположить, что он был бы тестом, то ты всё равно его уже провалил. И последствия будут губительными. Если быть точным, катастрофическими.

— Так что это значит? — потребовала объяснений Гвен. Она увидела, что по какой-то причине Джек моментально был удручён одним только упоминанием о Даре Гробовщика. Она предполагала, что он знает, что точно это значит, но сама Гвен не имела понятия. И хотела узнать. Потому что то, что могло выбить из колеи Джека Харкнесса, должно было быть чем-то плохим. Она посмотрела прямо на юриста и повторила вопрос. — Я просила, что это значит? Что такое Дар Гробовщика?

Юрист поднёс палец к губам.

— Мир страданий.

И после этого он и его команда исчезли в искрах энергии, а несколько помятых машин издали чудовищный грохот.

— Они ушли, — сказал Йанто с облегчением.

— Люди продолжают так со мной поступать, — пожаловался Джек.

Йанто рассматривал конверт в своей руке.

— И они наградили нас судебным решением.

— Да уж, — тяжёлый, слегка тревожный взгляд на небесно-голубые глаза Джека, — я бы лучше предпочёл наёмного убийцу.

И кошмары продолжаются!

Это начинает на самом деле выводить из себя, потому что я даже толком не сплю.

Но мне снится одно и то же.

Я возвращаюсь домой, но не помню, как его найти и где он может быть. Я замёрзла и потерялась. А потом я вдруг натыкаюсь на похороны. Будто для бродяги. Это похоже на процессию, ужасающую и почти Викторианскую, но эти парни одеты в грязную старую одежду и прочее тряпьё, а ещё я не могу видеть их лица. Это покажется странным, но те, кто несут гроб, носят маски. Ну, скорее не маски, а повязки из бинтов. Как у человека-невидимки.

Они смотрят на меня, прямо на меня, хотя я не могу видеть их глаза, потому что их лица спрятаны, некоторые носят ещё и глупые маленькие солнцезащитные очки. А потом они вроде как начинают игнорировать меня, и процессия продолжается. И гроб в итоге оказывается на одном уровне со мной, он сделан из стекла или чего-то подобного, потому что я могу видеть, что внутри него.

И вот теперь я не нахожу себе места, я вспотела только от того, что печатаю это. И я просыпаюсь вся в холодном поту и дрожу, а моё сердце бешено колотится.

Но я никогда не просыпаюсь вовремя.

Никогда не просыпаюсь до того, как увижу, что внутри гроба.

И это то, что остаётся со мной даже когда я просыпаюсь, будто это выжгли у меня в голове или что-то подобное. Будто это изображение, как клеймо отпечаталось на моих зрительных нервах. Я понимаю, что звучит слишком мелодраматично, но всё это уже порядком достало меня. Будто эти кошмары не пройдут, пока я окончательно не сойду с ума.

Винни думает, что я должна проконсультироваться в кем-нибудь — возможно, с психиатром. Он этого не говорил вслух, но я знаю, что он так думает. И он же всё-таки парень, что ему ещё предлагать? Он говорит, есть специальный отдел, который называется Торчвуд, и что они как раз разбираются с таким дерьмом. Предполагаю, что это вроде Секретных Материалов, только в Кардифе. Да! Точно!

Я должна была пойти на лекцию утром, но почему-то «свалка отходов и экология» сейчас не кажутся такой уж важной и интересной темой. Мне нужно прийти в себя после ночи.

Так что, возможно, вы сейчас читаете это и думаете, что я псих — или, ещё хуже, ищущая внимания выдумщица. Но те, кто на самом деле знают меня, так не решат.

Всего хорошего, до скорого.

Рей.

Гвен была за рулём внедорожника, когда они ехали обратно в Хаб.

— Этот Дар Гробовщика… — Она послала Джеку, который сидел на пассажирском сиденье, быстрый вопросительный взгляд. — Ты ведь знаешь, что это такое, да?

Джек пожал плечами.

— Я не уверен. Если это то, о чём я думаю, то у нас проблемы.

— Ну, я вроде как уже догадалась, что это будут плохие новости.

Глаза Джека снов затуманились.

— В Торчвуде ходил слух про это так давно, насколько я могу вспомнить. Люди, которые управляли Торчвудом в старые времена — я имею в виду, действительно старые — шептались о чём-то подобном. Это была одна из тех вещей, которую мы всегда должны были ждать и отслеживать, если верить Джеральду Книлу. И я очень рад, что она так и не встретилась мне на пути.

— До сегодняшнего дня, — сказала Гвен.

— Возможно, — Джек поморщился. — Дар Гробовщика всегда был почти мифом — я так и не смог убедится, что он действительно существует. Он всегда был Бугименом. Страх, который никогда не был обоснован.

— Хокрала, казалось, были очень в нём уверены.

— Ну, они и были. Это их работа — быть уверенными во всём. И это их проблема. Никакой креативности, нет места даже случайным догадкам. Из них получатся безнадёжные азартные игроки.

— И что же такое Дар Гробовщика? — спросил Йанто. — Ссылаясь на легенду.

— Он всегда считался чем-то вроде планетарной угрозы — концом света. Большой грозный папочка всех атомных бомб — по крайней мере, так мы думали в пятидесятых, пока не поняли, что Дар является чем-то большим. Намного большим.

Джек замолчал на секунду, и Гвен снова посмотрела на него. Капитан был непривычно подавленным. И хотя он пытался сохранять свой тон непринуждённым, она догадывалась, что он просто пытался скрыть то, насколько он был ошарашен.

— Я предполагаю, что это устройство для кого-то временного слияния, — сказал Джек. — Буквально, Временная Бомба. Кстати, у меня нет этому никаких доказательств. Просто теория. Но это кажется единственной вещью, способной вывернуть планету наизнанку — если сдетонировать устройство возле Рифта, то оно широко откроет пространственно-временной континуум. Земля будет уничтожена во временном спазме, а остальная солнечная системы будет облучена падением быстро распадающихся хрононов.

— Но кто бы захотел сделать такое? — поинтересовалась Гвен.

— Эта вселенная не дружелюбна, — сказал Джек. — Целые народы выстраиваются в очередь там наверху, чтобы прихлопнуть Землю.

— А почему эта штука называется Дар Гробовщика? — спросил Йанто.

— Понятия не имею. В этом и состоит главная проблема. Слишком мало фактов, слишком много предположений. Да ещё и страх неизвестности делает своё дело.

— И что нам делать? — спросила Гвен, пытаясь мыслить практично. — Может, если мы сможем найти…

— Его никто не смог найти, — напомнил её Джек. — Никогда даже не было доказано, что он существует.

— Может ли всё это быть обманом? — спросил Йанто.

— И можем ли мы так рисковать? — ответила на это Гвен.

Йанто поднял конверт Хокрала.

— Похоже, судебное решение придётся отложить.

— Давай не будем его игнорировать, — сказал Джек. — Оно может подсказать нам что-нибудь. Пропусти его через переводчик, когда вернёмся в Хаб, посмотри, что у них есть на нас. Зная Хокрала, могу предположить, что там пять сотен миль обычной бюрократической фигни, но может быть, там окажется что-то, что сможет указать нам правильное направление. Это немного, но это всё, что у нас есть на данный момент.

— И мысли о том, что я надеялась на парочку выходных, — уныло сказала Гвен. И сделала глубокий вдох. — Рис остаётся в Глоучестере, а я надеялась присоединиться там к нему, если бы была возможность…

Джек покачал головой.

— Я не могу позволить тебе уехать сейчас. Мы должны разобраться с этим Даром Гробовщика так же хорошо, как и со всем остальным, просто на всякий случай. Займись этим, Гвен — используй свои инстинкты копа. Проведи сканирования, чтобы обнаружить хоть что-нибудь похожее на устройство временного слияния — если оно действительно здесь, то должно быть в окрестностях Рифта.

— Старый везучий Кардифф.

— И тебе нужно продолжать проверки на счёт нашего гостя в первой камере. Посмотрим, сможешь ли ты заставить его заговорить. Ведь он прошёл сквозь Рифт недавно, так что может знать что-то.

Гвен подумала об инопланетной форме жизни, которая сидела в первой камере Хаба последнюю неделю.

— До этого он не произнёс ни слова, — начала спорить Гвен. — Он даже не пошевелился. Что заставляет тебя думать, что мне повезёт?

— Попробуй использовать свои женские уловки.

Гвен никогда не могла понять, издевается ли над ней Джек, когда говорит так. Он пришёл из далёкого будущего, но иногда говорил так старомодно.

— Джек, — сказала она с терпением, на которое только была способна, — мы сейчас говорим о большом пузыре из электрического желе. Какой толк в женских уловках?

— Я задавался этим вопросом тысячу раз, — улыбнулся Джек. Он указал куда-то за лобовым стеклом. — Можешь высадить меня здесь.

— Здесь? — ошарашенная, Гвен припарковалась внедорожник возле рядов заброшенных магазинов. Казалось, будто они перед тёмной открытой пастью переулка, раскрывшейся перед ними.

— Не очень-то приятное местечко, — прокомментировал Йанто.

— В нашей работе вообще не бывает приятных местечек, — мрачно сказал Джек. Он выбрался из машины и захлопнул за собой дверь.

— Что ты собираешься делать?

— Я иду на рыбалку. Посмотрим, что я смогу поймать. Пересечёмся с вами позже.

И после этого он ушёл, направляясь в тени переулка, его шинель развевалась на ветру позади него.

— Ненавижу, когда он так делает, — пробормотала Гвен. — Он так любит быть в центре внимания.

Йанто нахмурился.

— Он вёл себя немного странно последнее время. Отвлечённо. Загадочно.

— Ты тоже заметил?

— Кто-то даже мог бы сказать, что он был ворчуном.

— Ага, а ещё Скромником, Соней и Молчуном[2]. Но я бы сказала, что он был обеспокоенным, — Гвен прищурилась. — Капитан Джек что-то замышляет. И хотела бы я знать, что именно.

Кот выгнул спину, прижал к голове уши и обнажил клыки. Он стоял очень уверенно, шерсть дыбом. Хвост был вытянут до невероятных размеров, что, по мнению самого кота, выглядело внушительно, устрашающе и свирепо. Ничто бы не отважилось атаковать его в тот момент.

Через три секунды кот был мёртв, его схватили за горло и трясли так яростно, что шея переломилась, как веточка. Безжизненное тело было презрительно выкинуто в сторону стены и забыто.

— Никакого веселья! — резко закричал голос. — Никакого зрелища! Слишком быстро!

Тяжёлое приземистое существо с тусклой бородавчатой кожей подбежало к трупу и съело его мгновенно.

Присоединилось ещё одно существо, балансируя на нелепых, несоразмерных ножках. Глаза буравили тени, а ноздри шевелились от сладкого запаха свежей крови. Оба существа напоминали огромных лягушек. Примерно секунду они сидели и смотрели друг на друга, совершенно неподвижные.

— Заставь их драться! — прорычал голос. — Заставь их драться!

Ближайшая жаба получила сильный пинок, который отбросил её прямо в направлении приятеля, чей рот тут же открылся в рефлекторном шипении, обнажая ряд острых зубов, всё ещё измазанных в крови и кошачьей шерсти.

— Не так! — протестовал голос. — Драка! Драться, вы тупые коротышки!

В темноте их было двое, они были одеты в худи, чёрные непромокаемые плащи, мешковатые спортивные штаны и новые кроссовки. Здесь, в самом конце переулка, было невозможно разглядеть их лица.

— Привет, мальчики, — сказал Джек Харкнесс.

Двое в худи обернулись. Жабы у их ног зарычали.

— И вот что я называю антисоциальным поведением, — продолжал Джек. — Разве вы, ребята, не знаете, что питбульные лягушки запрещены в этой временной зоне?

Появился лёгкий отблеск уличного освещения на метле, когда один из бандитов вытащил нож.

Джек поднял Уэбли.

— Положи свой нож на землю, малыш, я здесь не для того, чтобы играть в игры.

Но бандит сделал шаг вперёд, вставая в боевую позицию, нож выставлен вперёд. Когда владелец оружия выдвинулся из тени, его лицо стало видимым над воротником худи: холодные, злые глаза блестели, багровая плоть и множество шипов подрагивали вокруг уродливого, сморщенного рта.

— Человеческий отброс, — прошипело существо.

Джек вздохнул.

— Прекрасно. То чего не хватало миру — Блоуфиш в худи.

— Задержи его, Керко! — Приказал второй в худи, и ребёнок с ножом покорно бросился в драку. Джек увернулся от лезвия и ударил пистолетом по голове Блоуфиш, а потом толкнул его обратно к другу.

Капитан поднял упавший нож, который Блоуфиш уронил на землю. Позади них питбульные лягушки начали оживляться из-за насилия.

Один из Блоуфиш закричал.

— Убейте его!

И две жабы бросились по переулку в направлении Джека, зубы были обнажены. Когда ближайшее существо приготовилось прыгнуть, Джек развернулся, стреляя от бедра. Зверь отлетел назад, разбрызгивая свои крошечные мозги по переулку, что стало похожим на то, будто кто-то неудачно чихнул.

Вторая питбульная лягушка издала тревожный вскрик и поспешила скрыться в темноте.

— Дерьмо! — злобно воскликнул один из Блоуфиш. — Это твари стоят целое состояние, чувак! Ты мерзкий…

Джек направил револьвер на Блоуфиш и тот замолчал. И в этот момент Джек упустил из вида Керко. Разъярённый, он бросился на капитана, и они вместе свалились на землю.

Джек выпустил из руки Уэбли, и внезапно руки Блоуфиш оказались на его шее, сильно сжимая.

— Убей его, Керко! — настаивал второй.

Джек сбросил Блоуфиш на тротуар и сильно пнул с животной яростью. Послышался хруст костей, и Керко обмяк.

Второе существо запрыгнуло Джеку на плечи, но это была неуклюжая попытка, и капитан легко стряхнул его. Блоуфиш ударился о металлические жалюзи ближайшего магазина с жутким стуком, но, во всяком случае, сильно не пострадал.

Джек приблизился к нему. Он поставил его на ноги и потом врезал Блоуфиш достаточно сильно, чтобы тот отшатнулся.

— А ты неплохо обучен для рыбы, — сказал Джек, хватая его за загривок, — но мне приходилось разбираться с подобными вам уже целый век. Сдавайся, малыш.

— Иди к чёрту! — сплюнул Блоуфиш. — Торчвудовский ублюдок!

Он принял боевую стойку и заёрзал, размахивая кулаками. Джек внезапно почувствовал себя усталым и разозлённым на этот кусок инопланетного мусора, поэтому грубо оттолкнул его от себя. Блоуфиш вылетел на дорогу прямо на путь приближающегося грузовика.

Этот грузовик был довольно сильно нагружен. Воитель, коренастый и лысый, говорил по мобильному. Джек в немом ужасе наблюдал, как большие колёса поглотили Блоуфиш в мгновение, захрустели, пережевали существо и выплюнули через задние оси. Останки протащило по дороге до тех пор, пока не осталась лишь изодранная одежда, кости и длинные следы крови.

Грузовик умчался, не остановившись: воитель даже не заметил. Джек не знал, нужно ли ему чувствовать ужас или облегчение. Он проследил, как красные задние фары грузовика завернули за угол, и в тишине перевёл дыхание.

Керко выползал из переулка. Из раны на его голове, там, где Джек ударил его, текла кровь.

— Ты проклятый убийца! — взревел Блоуфиш. Он указал на длинную влажную полосу крови на асфальте. Он начал задыхаться, всхлипывая. — Это был мой младший брат!

— Это было несчастным случаем, — запинаясь, ответил Джек, — я не хотел, чтобы это произошло.

Керко медленно подполз к его ногам.

— Да, конечно. Разве не этим занимается Торчвуд? Убивает тебя, а потом делает так, чтобы всё выглядело, как несчастный случай, да? — он сплюнул чём-то тёмным в Джека. — Убийца!

— Хорошо, достаточно! — Капитан схватил Блоуфиш и развернул его, прижав к стене. Он заломил его руки за спину. — Ты идёшь со мной.

Наручники щёлкнули, и Керко зарычал.

— Тащишь мня в свою штаб-квартиру? Зачем? Почему бы не убить меня прямо сейчас?

— Это не то, как я привык работать, — проревел Джек.

— Скажи это моему брату, тупица!

Джек приблизился к уху Керко.

— Для него уже всё кончено. А для тебя пока нет.

Гвен сидела на своём рабочем месте и вздрагивала.

— Весь этот бетон и сталь, — думала она, наблюдая, как вода поднималась вверх на зеркальной башне к потолку. — Половина финансирования Торчвуда должна идти на отопление.

Хаб был ненормально тихим. Она видела, как Йанто поливает растения в теплице; тёмная, тихая, призрачная фигура за стеклом, папоротниками и бутылками.

Она снова вздрогнула и уставилась на старый сложный механизм у основания водяной башни. Зеркальные панели, окружавшие манипулятор разлома, были покрыты водорослями, дополняемыми постоянным течением воды, что делало все это больше похожим на неудачное водопроводное сооружение, чем на супер-комплекс для контроля над временными и пространственными аномалиями.

Была очередь Гвен отслеживать датчики Рифта. Торчвудовский почти живой компьютер проводил свои собственные обычные проверки мощной временной энергии, содержащейся в Рифте, но ежедневные результаты анализов в базе требовали человеческого рассмотрения. Гвен перевела взгляд на фото на своём столе, потянувшись к нему, чтобы осторожно дотронутся. Тош больше не было. И больше не было Оуэна.

И скоро больше не будет никого.

Если этот Дар Гробовщика был настолько плох, насколько думал Джек, то все трое из них должны противостоять концу света. Снова. Что там сказал этот юрист Хокрала? Мир страданий?

Йанто тихо, как кот, вступил в островок света, окружавший её рабочее пространство. И было что-то кошачье в том, как он стоял: ноги вместе, аккуратный, хмурый, сдержанный. Йанто осторожно поставил чашку свежего кофе на рабочий стол Гвен, убедившись, что там есть подставка для чашек.

— Отлично, — подумала Гвен, — он увлажнял растения, а теперь увлажняет меня. Я — растение.

— Ты разве не должна проверять нашего гостя в первой камере? — спросил Йанто.

— А ты разве не должен проверять судебное решение Хокрала? — спросила она в ответ. Гвен посмотрела на него и сладко улыбнулась.

— Ау. Сильно. Но кофе на первом месте, я боюсь. Оно всегда там.

— Это тактика отлынивания.

— Психологи называют это перемещение деятельности. Когда ты находишь чем себя занять вместо того, чтобы делать то, что должен.

Гвен задумчиво кивнула. Она подняла чашку и сделала глоток.

— Отличный кофе, Йанто.

— Медленно обжаренная Арабика. Содержит натуральные антиоксиданты. Должно помочь.

Гвен взглянула на него поверх чашки.

— Помочь с чем?

— Иногда очень легко погрузиться в уныние. А ещё с такой работой тяжело не сойти с ума. Пьёшь кофе и погружаешься в работу. Мне помогает.

— Хорошо, — Гвен вздохнула и запустила руку в волосы, надеясь сменить тему. — Как ты думаешь, где может быть этот Дар Гробовщика? Якобы должен находится в районе Кардиффа.

— Как думаешь, насколько он большой?

— А насколько большим должно быть устройство для временного слияния? Размером с дом? С машину? С футбольный мяч?

— С булавочную головку? — Йанто надул щёки и медленно выпустил из них воздух. — Мы ничего не знаем.

— Я установила сканеры Рифта, чтобы они вычисляли такой тип энергий, который, как говорят компьютеры, может быть связан с устройством для слияния времени, — Сказала Гвен, печатая что-то на клавиатуре, — Это должно быть высококачественное инопланетное оборудование, так что оно должно посылать какой-нибудь сигнал, даже если это просто утечка энергии…

— Есть успехи?

— Абсолютно никаких.

— Пробовала ещё что-нибудь? Радиационный сканер может выдать что-нибудь неожиданное.

— Уже пыталась. Ничего не показало, — Гвен задумчиво поджала губы. — Мне интересно, это хорошо или плохо?

— Думаешь, что всё это может оказаться розыгрышем?

— Или просто чем-то очень и очень хорошо спрятанным.

До того, как Йанто успел ответить, его наушник сообщил о сообщении от капитана Джека.

— Йанто? Я возвращаюсь, и у меня есть компания. Подготовь одну из камер.

— Удачная рыбалка?

— Ты бы видел ту рыбку, что ускользнула.

Керко пролетел через всю камеру и сильно ударился об стену.

Немедленно он развернулся, готовясь нападать, но дверь уже успела закрыться, и звук блокирующегося замка эхом разнёсся по каморке.

Он напирал на дверь, но это было бесполезным. Он был пойман в ловушку. Он был заключенным.

Джек Харкнесс спокойно обошёл камеру и приблизился к неразбиваемой прозрачной четвёртой стене камеры, безразлично разглядывая Блоуфиш.

— Так это она и есть? — вскрикнул Керко. — Торчвудовская темница?

— Это не темница, а карцер, — сказал Джек, — но у нас есть и темница, если ты предпочитаешь.

Керко сплюнул в его сторону.

Джек наблюдал, как жёлтая слюна сползает вниз по пластику и пожал плечами.

— Промазал, — сказал он.

— Ты убил моего брата, а я скончаюсь в этой тюряге, — с отвращением прорычал Блоуфиш. — Так это работает? Это не честно. Это не правосудие.

— Торчвуд не специализируется на правосудии, — ответил Джек. — Мы здесь, чтобы спасть любое прошедшее сквозь Рифт устройство или существо. Сброшенный груз и потерпевшие крушения корабли со всего времени и пространства, вымытые на наш маленький участок пляжа. Или как мы любим называть его — Кардифф.

— Хах, — Керко злобно метался по камере.

— Мы пытаемся делать так, чтобы 21 век пах — насколько это возможно — розами, — продолжал Джек, непосредственно облокотившись на стену. — Так что мы утилизируем, заносим в каталоги, храним и уничтожаем всё, что не принадлежит этому месту. И как ты думаешь, что из этого относится к тебе, Керко?

— Вот дерьмо.

— Ты понял правильно.

Керко нахмурился.

— Ты убил моего брата, чувак. Так что, я доберусь до тебя, чтобы отомстить.

— Этого не случится, приятель.

Блоуфиш прижал своё алое лицо к стене прямо рядом с Джеком. Его дыхание становилось паром на пластике.

— Я собираюсь убить тебя. Я обещаю!

— Знаешь, что я терпеть не могу, Керко? Запах плохой рыбы. И чем скорее ты отправишься в холодильник, тем лучше.

— Как и ты.

Джек постучал по стеклу.

— Я скоро вернусь, чтобы задать тебе пару вопросов, для тебя будет лучше, если у тебя найдутся ответы.

И потом капитан развернулся и ушёл, оставив Керко колотить кулаками по стене камеры и выкрикивать обещания отомстить.

Джек прошёл мимо длинного ряда пустых камер, пока не добрался до последней. Гвен стояла напротив неё, руки скрещены на груди. Она повернулась к нему.

— Блоуфиш в худи? Серьёзно?

— Лучше поверь в это. Один из них скончался под грузовиком. Было жутко. Керко оказался здесь, и он, понятное дело, расстроен. Это был его брат.

— Упс.

Джек изогнул бровь.

— И когда вы успели стать такой бессердечной, миссис Купер?

— Не выношу Блоуфиш, — ответила она. — Лучше уж наткнутся на Уивила в любое время — по крайней мере ты знаешь, чего от него ожидать. У них нет таких разнообразных жизненных позиций, только зловонное дыхание и большие зубы.

— Вместе с нездоровым желанием откусить тебе голову. Кто-нибудь мог бы назвать это жизненной позицией.

— Да, но они хотя бы не спорят с тобой.

Джек засмеялся.

— Дело в том, что у нас закончились Уивилы.

— Всё ещё никаких следов?

— Никаких за последние две недели. Выглядит так, будто они просто исчезли — или ушли в подполье. Точнее, очень глубоко в подполье.

— Этому должно быть объяснение.

— Может быть что угодно. Сейчас я очень рад, что нам не приходится тратить время на их выслеживание.

Гвен поджала губы, размышляя.

— Что ты собираешься делать со своим Блоуфиш?

— Ну, быстренько его упакуем — пожалуйста, без шуток — заморозка является нашим единственным выходом. — Джек нахмурился. — Но сначала я хочу допросить его, когда он немного остынет.

— О чём?

— Недавней активности Рифта. Керко один из тех, кто просочился сквозь разлом за последние пару недель, и с которым мы можем поговорить. К нам попала куча вещей, и всего пара инопланетян, но…

— Ты говоришь о таких, как наш друг в камере один? — Гвен кивнула в сторону ближайшей камеры. — Мистер Тихоня.

Внутри камеры находился большой пузырь из оранжевого желе, грубо напоминавший гуманоида по форме, но прозрачный, без видимых признаков черт лица, органов или одежды. Существо сидело на бетонной лавочке напротив них, молчаливое и неподвижное. Если бы у него были глаза, то они, скорее всего, были бы устремлены в пол. Существо провело в камере уже 7 дней, но так и не сдвинулось с места. Оно не проявляло потребности в еде или сне, но было очевидно, что оно живо. Клейкая масса, которая составляла его тело, иногда покачивалась, когда вязкий пузырь из чего-то вроде газа медленно перемещался внутри него.

Торчвуд наткнулся на существо на строительной площадке. Двое рабочих погибли, когда тыкали в него лопатами — желе оказалось под электрическим напряжением на смертельном уровне.

Полностью затянутые в резину — и, возможно, не в первый раз, ехидно подумала Гвен — Джек и Йанто доставили существо в Хаб и сопроводили, совсем не исследовав, в первую камеру. С того момента оно там и находилось.

— Всё ещё никакой реакции? — спросил Джек.

— Ничего, — Гвен покачала головой. — Просто большой жирный ноль. Ни слова. Ни писка, ни крика. Я даже не уверена, что оно вообще может издавать звуки. Может, оно немое. А может оно может общаться только телепатией, но я просканировала его, и это не выявляется, так что маловероятно. Я пыталась говорить с ним, кричать на него, шептать, петь, подавать знаки, ставить музыку, стучать по пластику, даже читала Daily Mail вслух, перепробовала всё… Но никакой реакции. Оно просто сидит там как… как огромный кусок желе.

— Мармелад, — сказал Джек. — Йанто предполагает, что оно выглядит так, будто сделано из оранжевого мармелада.

— Кусок мармелада, — согласилась Гвен, — который несёт в себе электрическое напряжение в 50 000 вольт.

— Эй, может мы и должны его так называть: Мармелад.

— Нет. У меня так когда-то звали кота. Кроме того, Йанто хотел назвать его Эжи.

— Эжи?

— Э-Ж-И. Электрический желеобразный инопланетянин. Мило, как думаешь?

— Он сам да, но не имя, — Джек наклонил голову, разглядывая странное тихое создание. — Я думаю, мне больше нравится твоя версия.

Гвен была ошарашена.

— Моя версия?

— Ноль. Потому что мы ничего о нём не знаем, ноль информации. Оно ничего нам не говорит. И шансы у всех выжить, дотронувшись до него, равны нулю.

Они стояли в тишине ещё несколько мгновений, пока Джек не прокашлялся. Гвен вопросительно на него посмотрела.

— Как ты, Гвен? — спросил он, слегка сомневающимся тоном.

— Хорошо. А что?

— Скучаешь по Рису?

— Конечно. Но, по крайней мере, квартира в чистоте.

Капитан улыбнулся.

— Как твой Глок?

Гвен подняла бровь, не ожидав такого вопроса.

— Всё в порядке. Хорошо. Он лёгкий, а это бонус. Гладкий. Лёгок в обращении. Лазерные огни хорошо работают. Йанто говорит, что хочет, чтобы я попробовала его с другими боеприпасами. Полые пули, заряды теплового воздействия, и прочие такие штуки. А что?

— Я хотел убедиться, что все мы хорошо вооружены в любое время.

Тогда Гвен впервые заметила, что Уэбли Джека находится в кобуре. Обычно, он не носил с собой пистолет в Хабе.

— Беспокоишься из-за наёмного убийцы?

— Мне важно знать, что когда потребуется, мы все сможем справиться.

Гвен моргнула.

— С помощью пистолета? Ты же знаешь, я могу.

— Иногда это не так-то просто, — Джек глубоко вздохнул. — Иногда тебе приходится делать это в самом разгаре событий. А иногда тебе приходится смотреть врагу прямо в глаза, когда нажимаешь на курок.

— Я знаю, — Гвен нахмурилась, — к чему всё это, Джек?

— К возможности сделать правильный выбор. Меду жизнью и смертью. Я должен знать, что вы действительно можете его сделать, когда это важно.

Гвен уставилась на него. Её глаза были большими, глубокими и черными, точно такими же, как в том сне.

— Эй, Йанто. Что-нибудь есть по поводу этого судебного решения?

— Всё ещё работаю над ним, — Йанто поднял взгляд от своего рабочего стола и прищурился, наблюдая как Джек быстро пересекает Хаб. — Это там порез у тебя на рукаве пальто?

Джек посмотрел на свою руку и ощупал тонкий серый материал своей шинели. На рукаве возле локтя был короткий неровный порез.

— Порез от ножа, — сказал он, пожимая плечами. — Блоуфиш ввязался в драку со мной.

— Оставь мне, — неодобрительно произнёс Йанто, — я починю.

Гвен проследовала за Джеком в его офис.

— Что у тебя на уме, Джек? Ты не был таким с самых похорон Гринвэя.

— Оставь это, — Джек сбросил шинель и опустился в кресло рядом со столом. С этого места был отличный обзор на весь Хаб через большое круглое окно. Капитан уставился в него, многозначительно не глядя на Йанто, который тихо и аккуратно продолжал выполнять свою работу.

— Нет — Гвен скрестила руки, — я не оставлю это. Все эти разговоры о готовности сделать выбор, о том, сможем ли мы посмотреть кому-то в глаза и убить. Если ты спрашивал о том, могу ли я кого-то хладнокровно застрелить, то я не уверена. Хотя зависит от ситуации. Есть решения, которые ты можешь принять только на месте.

— Я просо хотел убедиться, что мы все на одной волне. Это всё.

— Ты хочешь сказать, что я не на той волне. Или ты не доверяешь Йанто в принятии правильных решений?

— Я доверяю вам обоим. И ты знаешь это.

— Правда? Тогда почему ты пошёл за этими Блоуфиш в одиночку?

— Их было всего двое, да и те всего лишь дети. Казалось, не стоило того, чтобы рисковать всеми.

— Только собой, ты имеешь в виду.

— Это совсем другой риск. И ты заешь это, — он шумно выдохнул и откинулся в кресле. А потом сложил руки на груди, повторяя её действия. Капитан долго смотрел на неё, а потом не выдержал и улыбнулся.

— Не сработает, — заявила Гвен. Она облокотилась на стол. — Просто скажи мне правду, Джек. В чём смысл? Что беспокоит тебя? Это из-за Дара Гробовщика?

Он надолго закрыл глаза. Но бриллиантовая голубизна показалась стальной перед тем, как его веки опустились, и Гвен успела поймать этот момент. Иногда она действительно могла забраться ему по кожу.

Джек снова откинулся на кресло, обдумывая, что сказать. Гвен ждала. Это были самые основы полицейского допроса — позволить тишине сделать своё дело. Люди никогда не могут выдержать тишину. Они чувствуют, что должны нарушить её.

— Я теряю слишком много людей, Гвен, — в итоге сказал он. Капитан говорил очень тихо. — Слишком много.

— Так значит — это и есть твой план? Ты берёшь на себя весь риск, потому что тебя нельзя убить, а нас оставляешь делать офисную работу?

— Сколько ещё людей мне придётся потерять, Гвен? Скажи мне. Когда это прекратится?

— Ты знаешь, что не прекратится.

— И сколько ещё я смогу выдержать? Сколько ещё смертей должно отпечататься в моей пяти? Я пытаюсь укрыться от всего этого, — он постучал себе по голове. — Но всегда приходится что-то отдавать.

Гвен на мгновение задумалась. Она не привыкла видеть Джека выбитым из колеи. Он изо всех сил пытался спрятать это за лёгкой дерзостью, выраженной в его старомодной манере, но Гвен всё ещё чувствовала, что у неё болит из-за него сердце. У бессмертия была своя цена.

— Может, — осторожно произнесла она, — тебе нужен отдых.

— Ты же знаешь, что при нашей работе не бывает выходных.

— Всем иногда нужно побездельничать.

— Рифт никогда не делает передышек. И сейчас он занят куда больше, чем раньше. И да, у нас ещё есть этот Дар Гробовщика, с которым нужно разобраться в первую очередь — возможно. Мы не можем позволить себе остановиться. Я не могу себе этого позволить.

— Мы некоторое время управлялись без тебя и раньше.

— Тогда было иначе. И вас было больше, — Джек повернулся и, наконец, позволил своему взгляду остановится на затылке Йанто, который работал на своём месте. — Я не могу даже вынести мысль о том, что потеряю тебя. Любого из вас.

— Если эта штука Гробовщика реальна, то ты можешь потерять всех — не только нас, — Гвен присела на край стола и улыбнулась ему. — Кроме того, не только Капитан Джек может сделать всю работу самостоятельно.

— Ты будешь удивлена, — сказал он, грустно улыбнувшись. Его глаза смотрели в прошлое. Возможно, даже в то время, когда Гвен ещё не родилась.

— Если где-то в Кардиффе и есть это устройство временного слияния, — начал Джек, — тога все мы смотрим в пропасть, Гвен. Если его активировать, то цепная реакция уничтожит всё и всех. Жизненный цикл этой планеты может быть изменён за часы, минуты, секунды, а мы не сможем ничего сделать.

Гвен сглотнула.

— Это будет быстро? — тихо спросила она.

Он покачал головой.

— Нет.

Йанто назвал письмо «Документ Хокрала».

Это было вполне обычным на первый взгляд письмом, пока не изучишь его действительно тщательно.

С одной стороны под логотипом Хокрала было несколько строк на инопланетном языке. Надписи выглядели как набор крошечных зубчатых точек, тире и слэшей, все они сплетены в бесконечные узлы, различающиеся по размеру и расстояниям. Йанто предполагал, что английский так же выглядит для инопланетян.

Йанто уже собирался просканировать письмо в переводчике, когда заметил кое-что, заставившее его поднять лист к свету одного из мониторов.

Водяной знак.

Это не был логотип Хокрала. Это был совершенно иной символ: что-то, чего Йанто никогда раньше не видел, и не хотел бы увидеть снова. Странный извилистый дизайн напоминал ему о кельтских узорах, хотя в переплетении отчётливо читалось что-то биологическое, и что-то крайне враждебное. Йанто как только ни крутил письмо на свету, но так и не смог понять реальный смысл знака. Всё, что он знал — эта штука заставила его почувствовать лёгкое недомогание.

Йанто скармливал документ машине-переводчику, когда Джек и Гвен вышли из офиса.

— Как успехи? — позвал Джек. — Что там собирался нам сказать этот плохой мальчик?

— Возможно, там говорится, что к нам нет претензий, — сказала Гвен, а Джек покорно улыбнулся.

Документ Хокрала был зажат под прозрачным пластиковым экраном. Над ним был комплекс из мониторов, на которых мелькал набор букв. которые расталкивали друг руга, чтобы занять своё место, будто торопились выстроится в линию для проверки.

— Это лучший вариант перевода от нашего компьютера, — сказал Йанто. — Программа основана на серии интерполяционных лингвистических алгоритмов, которые…

— Это соглашение, — кратко сказал Джек. Он постучал по экрану, когда несколько слов сложились. В свете рабочего места Йанто его лицо выглядело опустошённым и бледным. — Договор, если хотите, или контракт…

Слова продолжали меняться, пока компьютер пытался усвоить инопланетный язык и предложить соответствующие слова на английском. Иногда у него не получалось собрать слово и буквы продолжали меняться.

— С кем? — спросила Гвен.

Джек провёл пальцем линию.

— Тут говорится: с Верховными Силами.

— Верховными Силами?

— Тут так написано.

— И кто или что такие эти Верховные Силы?

— Понятия не имею, но звучит очень внушительно.

— Это моет быть сбоем в переводе, — предположил Йанто. Он нажал несколько клавиш. — Это может просто относится к головной организации, вполне вероятно, что они контролируют Корпорацию Хокрала?

— Может быть, — уныло сказал Джек. Он показал на другой кусок текста. — О чём тут говорится? Йанто поближе наклонился, чтобы рассмотреть перемещающиеся буквы и слова, приобретающие и теряющие смысл.

— Неограниченный… бесконечный… Нет — безграничный… Эммм… месть. Возмездие. Кара.

— Безграничная кара? — повторила Гвен.

— Не очень приятно, — сказал Йанто.

Гвен указала на экран переводчика.

— Подождите секунду. Смотрите. Он ещё не закончил… Что-то более конкретное: это предупреждение. Это слово «убийство»? Всё движется слишком быстро.

Йанто снова нажал несколько клавиш и прищурился.

— Нет, это «наёмное убийство». Ой, твой друг-мошенник всё-таки оказался прав, Джек. Они посылают наёмника, чтобы убить тебя.

Джек выпрямился.

— В этом нет никакого смысла.

— Правда — ты не можешь прикончить по заказу кого-то, кто неразрушим, — согласился Йанто.

— Вообще то, я думал о том, что нет никого, кто захотел бы стать моим наёмным убийцей, но…

— Но всё равно это, естественно, невозможно в любом случае, как и сказал Йанто, — заметила Гвен.

— Ну, если кто-нибудь телепортируется здесь и застрелит меня из самонаводящейся плазменной винтовки солнечного луча, то тогда это будет довольно ловкий ход. Как я смогу вернутся в жизни, если испарюсь в облачко положительно заряженных ионов?

— Ты так сможешь? — спросил Йанто.

— Я очень и очень не хочу узнать.

— Разве может кто-нибудь телепортироваться здесь? — спросила Гвен. — В Хабе?

Джек изобразил уклончивое выражение лица, пытаясь улыбнутся, но это не выглядело так убедительно, как обычно.

— Ну, у нас есть защита, но…

— Но ничего слишком надёжного, — закончил Йанто.

— Хорошо, — сказала Гвен, стараясь звучать уверенно и по-деловому. — По крайней мере, у нас есть кое-какое предупреждение. Они хотят избавиться от Джека. И посылают наёмника — возможно, наняли какого-нибудь боевика.

— Но почему сейчас? — поинтересовался Йанто. — Хокрала запугивали нас Даром Гробовщика. Если в Кардиффе действительно существует устройство, способное на слияние времени, тогда зачем им заказывать тебя? Они явно хотели, чтобы ты попытался найти этот Дар и остановить.

— Если только это не ловушка, — размышлял Джек. — Отвлечение внимания. Моя бдительность будет не так сильна, если я буду бегать по Кардиффу как сумасшедший в поисках несуществующей Временной Бомбы. А потом — поу!

— Я всё ещё не могу перестать думать, что это вряд ли будет один человек, даже с самонаводящейся солнечной как её там, — сказала Гвен.

— Вполне может быть команда, — согласился Джек.

— Команда?

— Да, однажды целый отряд уничтожающих роботов был послан за мной, — Джек свёл брови вместе, — но давайте не будем углубляться. Тогда всё было совершенно иначе. В любом случае, мы с роботами пришли к соглашению.

— К соглашению, — повторил Йанто, изогнув бровь.

Джек улыбнулся воспоминаниям.

— Ах, что это была за ночь.

Бровь Йанто опустилась.

— С уничтожающими роботами.

— Ну, вообще-то с лидером отряда. Лучшая модель в серии, чувствительные к прикосновениям подшипники и сетчатая кожа. Он был немного встревожен, конечно же, но я и та жестянка Брассо вскоре научили его, как нужно расслабляться.

— Думаю, я слышала достаточно, — вставила Гвен.

Джек, казалось, внезапно вспомнил, что они обсуждали.

— В любом случае, — сказал он, его улыбка ускользнула, — отряд уничтожения, команда боевиков, одинокий парень с пушкой — неужели это реально имеет значение? Они хотят уничтожить капитана Джека.

— Есть и другое объяснение, — сказал Йанто. — Хокрала сказали, что ты потерпишь неудачу, пытаясь остановить Дар Гробовщика. Возможно, это и есть их способ всё провернуть.

— Имеешь в виду, что они хотят, чтобы я провалился?

— Скорее всего, — ответил Йанто, — или им это нужно?

— Какая ужасная мысль.

— Хорошо, но пока мы не додумались до точного ответа, я считаю, тебе нужно заземлиться, — сказала Гвен Джеку.

— Заземлиться?

— Запереться в Хабе. С этого момента.

— Нам нужно защитить тебя, Джек, — сказал Йанто. — Здесь ты будешь в большей безопасности.

— Но я же неразрушимый, — возмущённо протестовал Джек.

— И непотопляемый, — заметил Йанто.

— Точно, — согласился Джек.

— Как Титаник, — добавил Йанто.

— Мы не знаем, на что способны Хокрала, — вставила Гвен. — и они вроде как полностью уверены, что ты провалишься, пытаясь остановить Дар Гробовщика.

Джек медленно кивнул.

— Хорошо… Есть кое-какие вещи, которыми я могу тут заняться. Смогу занять себя.

— Я пойду перепроверю показания Рифта, — сказала Гвен, — а ты можешь допросить Блоуфиш.

Джек отдал честь.

— Есть, мэм!

Гвен сладко ему улыбнулась и повернулась к Йанто.

— Тебе нужно убедится, что защитные системы Хаба работают должным образом — особенно важно отслеживание перемещений.

— Да, конечно, — кивнул Йанто. Он снова поднял Документ Хокрала, намереваясь запаковать его и отправить на хранение, но кое-что новое привлекло его внимание. Йанто снова поднял лист бумаги в свету и исследовал водяной знак. Он покрутил письмо, потом снова посмотрел, ошеломлённый.

— Это странно, — сказал Йанто, — он исчез.

— Что?

— Водяной знак. На этом листе раньше был водяной знак, я уверен.

— Очень увлекательно, — сказала Гвен, — но не срочно.

Йанто пожал плечами, положил письмо в конверт и оставил его на столе. Ещё мгновение он смотрел на документ и вздрогнул. Он не знал почему, но это вызвало мурашки по всему его телу.

Рей вместе с Винни сидела на жёстких металлических сидениях автобусной остановки на Плас и Парс, ютясь от холодной, суровой погоды. Они ждали автобус, который должен был отвезти их обратно в Синсоид, так как они надеялись повторить маршрут Рей той самой ночи.

— Ты решилась докопаться до истины в этом деле, так? — спросил Винни, поморщившись, когда очередной порыв ледяного ветра пошатнул их укрытие.

— Точно, — сказала Рей.

— Чтоб ты знала, ради этого я пропустил лекцию по гетерогенному катализу.

Мобильный Рей зазвонил, наполняя остановку жёсткими звуками «Where Did All The Love Go»[3]. Она немного неуклюже ответила, быстро взглянув на дисплей.

— Привет, Гиллиан. Как жизнь? — она пожала плечами, взглянув на Винни.

— Хэй, Рей, — это было привычное приветствие Гиллиан. — Рада, что дозвонилась. Не хотела об этом писать, слишком уж всё странно. Ну, знаешь, похоронная процессия…

Рей почувствовала, как сильная дрожь пробежала по всему организму.

— Что ты сказала? Как ты узнала о похоронной…?

— Из твоего блога, естественно, глупая ты корова. Кто-то же должен был прочитать! Это очевидно!

Рей с облегчением закрыла глаза. Ну, конечно! Этот идиотский проклятый блог!

— Ты слушаешь? — голос Гиллиан был взволнованным.

— Что? Да. Продолжай. Блог. И правда, глупо, — Рей не знала, почему врёт. Так было проще. — Это так, ничего не значит. Сделай вид, что не видела.

— Нет, нет, не будь идиоткой. Я была на вечеринке, если ты помнишь. Ты пила, но, определённо, не напилась. Не так сильно, по крайней мере. Но потом я прочитала твой блог и не могла поверить. Это правда? Ты тоже это видела?

Мозг Рей внезапно настроился, выбрав из всей болтовни один яркий факт.

— Что ты имеешь в виду под «тоже»?

— И я тоже это видела! Похороны!

— Но как?

— После того, как ты ушла, я вышла подышать свежим воздухом — в доме было очень душно, правда ведь? — и в итоге я пошла тебя искать. Я волновалась, что ты потеряешься или ещё что-нибудь, да ещё я чувствовала себя виноватой, что позволила тебя идти домой в одиночку.

— Как мило.

— Не важно. Я пыталась следовать за тобой и вдруг наткнулась на эту идиотскую похоронную фигню с этими жуткими, грязными людьми. Знаешь, это было ужасно… Как ты и описала в блоге. Кто-то из них указал на меня, и я подумала, боже мой, это они…

Винни с интересом смотрел на Рей.

— Кто это? — почти беззвучно прошептал он. — Что происходит?

— Подожди, — прошипела Рей, но этого было достаточно для Гиллиан.

— Ты с кем-то? — ахнула она. — ОЙ! Это ведь Винни, да? Ты с Винни!

Рей начала это отрицать, скорее для того, чтобы поторопить Гиллиан вернутся к теме её звонка, Но всё же запнулась на решающем моменте. Это же была Гиллиан, и это было всё, что нужно этой бывалой сплетнице.

— Ох, это Винни, — пропищала она. — Ты провела с ним ночь?

— Конечно, нет! Теперь давай про похороны, Гиллиан…

— Так вы всё-таки провели ночь вместе! Не удивительно, почему ты хотела уйти пораньше.

— Всё не так…

— Ой, да ладно тебе, Рей — ты же знаешь, что он помешан на тебе!

— Что?

— Он абсолютно помешался на тебе. Это все видят. Бедный мальчик практически сходит с ума от тебя.

Рей почувствовала вспышку гнева и смущения. Она уже чувствовала, как её щёки начали краснеть.

— Заткнись, Гиллиан. Я не замечаю Винни.

Винни заметно вздрогнул, когда она произнесла это, и Рей почувствовала себя ужасно. Но у неё в голове сейчас был полный бардак.

— Слушай, Гиллиан, ты сейчас где? Мы можем нормально поговорить? Можно встретиться где-нибудь.

Голос Гиллиан был полон волнения от возникшей перспективы вытянуть все самые сочные детали.

— Точно! Кончено. Тогда ты сможешь всё мне об этом рассказать. Так что, давай встретимся в Чёрном Доме.

— В Чёрном Доме?

Винни резко поднял взгляд, начав что-то говорить, но Рей жестом попросила его помолчать.

Гиллиан всё ещё болтала.

— Да, там я видела эту похоронную фигню. Я уже на пути туда. Тогда там и увидимся, да?

— Ладно, — Рей прервала звонок и смотрела на телефон, пока экран не потемнел. Она пыталась собраться с мыслями, но полностью в этом провалилась. В голове всё плыло. Винни ничего не говорил, он просто стоял рядом и смотрел на неё. Ждал. В конце концов Рей подняла на него взгляд и спросила:

— Что такое Чёрный Дом?

Комнатой для допросов служила пустая камера на одном из нижних этажей Хаба. Вход и выход был через узкий проход и бетонную лестницу, ведущую прямо в основную зону Торчвуда. Внутри было холодно и неуютно, а ещё время от времени в прошлом — за долго до того, как Джек Харкнесс взял на себя управление Торчвудом — комната становилась местом пыток и убийств. На полу были пятна, которые никто не хотел слишком внимательно изучать.

— Видишь, я говорил, что у нас есть темница, — сказал Джек, садясь за деревянный стол.

Керко бросил на него взгляд через небольшой стол, разделявший их. Его руки лежали сверху, закованные в наручники.

Йанто стоял в углу возле лестницы, он выглядел безупречно и сурово. Джек задержал на нём взгляд на долгое мгновение, а потом вернул своё внимание Блоуфиш.

— Пошёл ты, — прорычал Керко.

Джек улыбнулся.

— Мы можем сделать всё по-хорошему или по-плохому, Керко. Всё зависит от тебя.

— Ты не запугаешь меня, Харкнесс. Никто из вас.

— Я просто хочу задать тебе несколько вопросов.

— Я уже всё сказал.

Джек изогнул бровь.

— Я не в настоянии, Керко. Так что? По-хорошему или по-плохому?

Блоуфиш начал глумится.

— И что ты собираешься делать? Натравишь на меня этого симпатяжку?

— Йанто может сделать так, чтобы ты выглядел презентабельно и опрятно за десять минут. Ты правда хочешь, чтобы я предоставил ему свободу действий?

Керко перевёл взгляд на Йанто, не зная, как реагировать.

Йанто бесстрастно смотрел мимо них. Он выглядел почти как магазинный манекен. Джек заметил, что он вспотел, хотя в комнате для допросов было прохладно. Возможно, Йанто просто беспокоился о том, что сказал Джек, пытаясь представить Керко в одном из своих костюмов-троек и шёлковом галстуке.

— Как ты попал сюда, Керко? — спросил Джек после минуты молчания. — Через Рифт?

— Нет, я прилетел на летающей тарелке. Конечно, через Рифт. Ты такой тупица.

— Прямо с Ригел 77?

— Нет, мы по дороге остановились в автосервисе в Суонси.

— Я не в настроении шутить, Керко. Я был на Ригел 77. И знаю, что там происходит. Это максимально секретный реабилитационный центр с очень плохой репутацией, который Прокламации Теней пришлось закрывать с помощью войск. Систематические злоупотребления, наркотики, пытки, узаконенное насилие. Всё это происходило на Ригел 77. Я знаю, потому что был там. А ты?

Керко слегка покачал головой, пытаясь отрицать всё предъявленное Джеком. Но капитан увидел беспокойство в глазах Блоуфиш.

— Так значит, ты был на Ригел 77, — Джек прищурился, и его глаз превратились в свирепые голубые щелки. — Что они сделали с тобой, Керко? Топили? Электрический шок? Проедающие себе путь черви?

— Я не хочу туда возвращаться, — тихо сказал Керко.

— В этом нет необходимости. — Сказал Джек. Его голос был ровным. — Мы и здесь можем всё это сделать. У меня кое-что есть там наверху, внедряет зонд прямо тебе в мозг. Очень люблю этот мозговой зонд. Знаешь, какой у меня показатель успеха в этом деле? Сто процентов. Сто. Ну, с теми, кто сумел выжить, естественно.

Блоуфиш сидел, уставившись на поверхность стола, и не шевелился примерно минуту. Джек позволил повиснуть этой тишине. Капитан чувствовал, как тихая война происходит в голове Керко: сознаться, сражаться, выиграть время или всё отрицать? Он оценивал результаты каждого действия с инстинктивной, грубой самозащитой, которая характеризовала его вид. В итоге, не поднимая взгляда, он спросил:

— Что ты хочешь узнать?

— Для начала, я хотел бы узнать о питбульных лягушках.

— А что с ними? Они были просто развлечением.

— Они убийцы. Дикие, непредсказуемые, полные Бог знает скольких инопланетных патогенов. Одну я убил, но нам нужно найти вторую, Керко. Куда она могла бы пойти? Есть идеи?

— Откуда мне знать?

— У нас есть один подтверждённый случай появления существа, — сказал Йанто. — Полиция окружила неопознанное животное в гараже возле Сплотта. Им пришлось доставить его в приют для собак, чтобы там разобрались.

Керко выглядел заинтригованным.

— И?

— Две восточные овчарки мертвы — смертельное воспаление от укусов.

— Хах.

— Я люблю собак, — сказал Джек, — но не люблю питбульных лягушек. Куда она пойдёт, Керко?

Блоуфиш пожал плечами.

— Не знаю.

— Ты не очень-то помогаешь нам, Керко.

— А что я с этого получу? Или потеряю? — Блоуфиш поджал влажные губы и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Немного от его прежней уверенности вернулось. — Вы застряли здесь со мной, да? Вы не можете отправить меня назад. Вы либо будете держать меня в своей тюрьме, либо убьёте.

— Всегда в запасе есть глубокая заморозка, — предложил Йанто.

— С таким же успехом можно быть и мёртвым.

— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе кое-какое предложение?

Керко пожал плечами.

— Как на счёт того, что если ты скажешь нам то, что мы хотим узнать, то я не посажу тебя а одну камеру с нашим питомцем Уивилом.

— У вас тут есть Уивилы? — Блоуфиш ухмыльнулся. — Они воняют, жрут дерьмо и дерутся. Должны были неплохо обосноваться на этой планете.

— Я волнуюсь не только из-за питбульных лягушек, Керко. Они, ты, парень в первой камере. У нас даже появились крысы Гролон, плавающие в каналах. На прошлой неделе они утащили в воду рыбака и обглодали до костей.

Керко фыркнул.

— Никогда не любил рыбаков.

— Что-то происходит с Рифтом, — продолжал Джек. — Мы просто утопаем в инопланетянах, и я хочу знать почему.

Керко не ответил, он просто сидел и разглядывал стол.

— Позволь мне задать тебе другой вопрос, — решился Джек. — Ты когда-нибудь слышал о чём-нибудь, что называется Дар Гробовщика.

— Отвали.

— Уивил ждёт. И она голодна. Возможно, её вполне устроит рыбный ужин, что думаешь, Йанто?

— Более чем вероятно, должен сказать. Думаю, у меня где-то была бутылка соуса Тартар.

Джек наградил Йанто лёгкой улыбкой и повернулся обратно к Керко.

— Ну?

— Да пошёл ты. Я пришёл с 77, помнишь? Поэтому вам не напугать меня. Ты убил моего младшего брата, мне нечего терять, так что скажи мне, чего ты ожидаешь от меня после этого? Что я буду сидеть здесь и отвечать на все твои глупые вопросы или сломаю тебе шею голыми руками?

Сказав это, Блоуфиш бросился через стол, его пальцы сомкнулись на горле Джека с внезапной дикой яростью. Атака была настолько неожиданной и жестокой, что Джек понял, что моментально был ошеломлён и способен только осознавать боль в шее и полную невозможность дышать. Даже в наручниках Керко удалось совершить твёрдый отличный захват, а его пальцы давили внутрь, как стальные зажимы.

Стул Джека опрокинулся, и он пытался подняться на ноги, обнажив зубы. Но Керко всё ещё держал его, зажав его с сумасшедшей силой, вызванной абсолютной, прочной, как сталь ненавистью. Джек пытался оттолкнуть от себя Блоуфиш, но никак не мог. Они держали друг друга в жёстком смертельно танце, пока Йанто спокойно не подошёл поближе и не приставил дуло оглушающего пистолета в задней части шеи Керко.

Рыба свалилась на пол, не издав ни звука, сотрясаясь от того, что электрические разряды проходили по нервной системе.

Йанто поднял упавший стул и помог Джеку сесть на него.

— Что-то ты долго, — хрипло пожаловался Джек, потирая шею.

— Оглушитель был у меня в кармане. Мне нужно было достать его, проверить заряд, снять с предохранителя, прицелится и нажать на спусковой крючок. Всё это заняло целых три секунды. Прости.

Джек отмахнулся от извинения. Он понял, что ему трудно говорить, а в горле был такой привкус, будто он сосал батарейки.

— Просто посиди здесь и восстанови дыхание, — посоветовал Йанто.

— Знаешь ли, я тоже получил удар током, — снова пожаловался Джек. Он почувствовал себя внезапно и нелепо старым, он прекрасно знал, что полное восстановление займёт минуту или две.

— Ну, тут мне пришлось поосторожничать, — признался Йанто, — я установил напряжение, которое вырубило бы Керко, но не тебя.

— Правда?

— Да. Рыбы более восприимчивы к электрическому шоку, чем люди.

— Это факт?

— Ну, скорее догадка, основанная на знаниях, вообще-то. Но я могу это проверить для тебя позже.

— Не напрягайся, — Джек выдавил улыбку. — Три секунды, да? Неплохо.

— Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал? — Йанто кивнул в сторону упавшей рыбы. Тёмное пятно расплывалось по штанам Керко, когда электрический разряд подействовал на его автоматические рефлексы, что вывело из строя мочевой пузырь.

— Обратно в камеру, — сказал Джек, — и не приводи его в порядок.

Дождь только начался, когда Рей и Винни зашли в автобус. Он был полным, так что ей пришлось сесть через несколько сидений от него.

В голове у Рей всё шло кругом, когда автобус удалялся от остановки. Она не могла смотреть в окно, потому что стёкла запотели от дыхания всех этих унылых пассажиров, столпившихся внутри, поэтому ей пришлось устремить свой взгляд на затылок Винни.

Он сходит по тебе с ума.

Рей сама удивилась, когда поняла, что по-настоящему разглядывает Винни, возможно, в первый раз. Он не был привлекательным, даже чуть-чуть, но при этом нельзя было сказать, что он уродлив. Скорее, он выглядел немного забавно, поняла Рей. Его уши торчали через светлые дреды, а лицо было слишком вытянутым и угловатым. Но в Винни было что-то такое, что заставляло Рей чувствовать себя расслабленной и счастливой в его компании. Но он не привлекал её. Он просто не мог привлекать её.

Винни обернулся, почувствовав внимание, и улыбнулся.

Она отвернулась, направляя свои мысли в другое русло. Похоронная процессия. Гиллиан. С чего бы всё это? Что видела Гиллиан? Могло ли это быть тем же самым, свидетелем чего стала она сама? Как такое могло случиться?

Примерно через милю автобус слегка опустел, и Винни пересел поближе к ней.

— Уже не далеко, — сказал он, — следующая остановка.

— Ты точно знаешь, где находится этот Чёрный Дом?

— Да, я думал, все знают.

— Я не местная, запомни это.

— Я знаю, но мы стараемся не использовать это против тебя.

— В любом случае, что такое этот Чёрный Дом? Паб?

— Совсем нет. Думаю, это когда-то было церковью, но очень давно. Ты всё ещё сможешь увидеть там кладбище, но само здание, думаю, опустошено и разрушено.

Рей вздрогнула. Её видения внезапно дополнились церковью, пробивавшейся сквозь деревья прошлой ночью. Мог ли это быть Чёрный Дом?

И потом она вспомнила гроб. И то, что было внутри.

Стоп. Не думай больше об этом.

— Ты думаешь, он имеет какое-то отношение к твоим видениям? — спросил Винни.

— Это не видения! — после этих слов несколько людей резко обернулись, и Рей сразу же понизила голос. — Это не видения. Я видела похоронную процессию. Я видела этих людей, несущих гроб и… сам гроб. Или ящик. Я их видела.

— Но в Чёрном доме нет кладбища, точнее, больше нет. С чего бы похоронной процессии туда приходить?

— Не спрашивай меня. Но Гиллиан сказала, что видела их там, и она встретится с нами именно на этом месте.

— Хорошо, — Винни подал сигнал водителю и встал. — Наша остановка. Пойдём.

Они вышли из автобуса и минуту стояли под дождём. Винни повозился с воротником своей куртки, пока не вытащил убирающийся капюшон. Он надел его и потуже затянул верёвочки. Рей не знала, должна ли она стыдиться или жалеть его. Но вместо этого Рей улыбнулась ему из-под своего капюшона, и он ответил её тем же, ничуть не смущаясь.

— Итак, — сказала Рей, когда автобус уехал, и они остались одни. — Где этот Чёрный Дом?

— Сюда, — Винни обошёл лужу с коричневой водой и перешёл дорогу. Рей поспешила за ни, следуя за ярким рюкзаком. Они прошли мимо ветхих домов с запущенными газонами и отсутствием жильцов. Они казались заброшенными, возможно даже, готовящимися под снос.

— Эй, думаю, я узнаю эту местность, — вскоре сказала Рей. Они плелись мимо маленького парка или чего-то подобного. Он был ограждён ржавым, старым забором. — Именно здесь я окончательно потерялась после вечеринки. Где-то неподалёку я видела церковь и процессию, я уверена.

— Имеет смысл, я полагаю, — Винни обнаружил дырку в длинном заграждении, где металлические прутья были вырваны. Он пригнулся и проскользнул, и после небольших колебаний, Рей последовала за ним.

— Я снова чувствую себя ребёнком, — сказала она. — Я тайком ускользала из школы во время обеда за чипсами. Там тоже была дырка в ограждении.

— Лучше смори под ноги, — посоветовал Винни, указывая вниз, — здесь всё сильно заросло.

Трава была редкой и спутанной, забросанная мусором. Рей теперь поняла, что Винни был идеально одет для подобного случая: непромокаемый анорак, рюкзак, тяжёлые ботинки. Возможно, у него даже был фонарик и аптечка в этой дурацкой сумке. И в чём она пришла? Кроссовки, узкие джинсы и джинсовая куртка. Её единственной защитой от такой погоды были одолженные Винни шапочка Kasabian и шерстяные перчатки без пальцев. Прекрасно. Вперёд, Рей.

Она прошла за ним по пустырю, спотыкаясь на неровной поверхности, покрытой камнями, сорняками и серыми лужами. Впереди них была целая группа тёмных, безлистных деревьев, поджидающих их. За ними не было видно ничего, кроме переросшего чертополоха и жёсткой, острой травы.

А потом появилась церковь.

Старая, холодная и забытая. Окна были пусты, крыши и вовсе не было, а стены потрескались и поросли сорняками.

— Когда-то здесь было кладбище, — объяснил Винни. Здесь же было и доказательство в виде того места, где когда-то были стены погоста — разрушенные низкие куски кирпичной кладки под разными углами.

— Что они сделали с могилами?

— Скорее всего, самые новые перенесли. Они могут сделать это, получив разрешение. Но всё это было ещё в шестидесятых. Древняя история.

— А более старые?

Винни пожал плечами.

— Слишком глубоки, возможно. Слишком разложились. Раньше они рыли намного глубже, чем шесть метров, знаешь ли. Да ещё и земля проседает и движется. Деревянные гробы сгнили и разрушились. Что значит, тела должны были давно разложиться.

— Есть такая вещь — слишком много информации называется.

Когда они пробирались сквозь деревья, нога Рей задела большой, квадратный камень. Отодвинув в сторону траву, она поняла, что это мог быть кусок одной из старых надгробных плит. Она ходила по чьим-то захоронениям — это поэтому ей казалось, что за ними кто-то следует?

Дождь прекратился, зато появился лёгкий туман, поднимающийся от земли. Рей направилась к останкам церкви.

— Так это и есть Чёрный Дом?

— Во всяком случае то, что от него осталось.

Ощущение заброшенности было почти подавляющим, как психическая сила. Рей захотела убежать и никогда не возвращаться.

— Немного… устрашающе.

Винни задумчиво кивнул.

— Не самый красивый пейзаж. Немного удивлён, почему никто из застройщиков не купил эту землю. Хотя кто захотел бы?

Рей решила пройтись вокруг развалин по периметру здания.

— Здесь вообще нет жизни. Ничего. Смотри, даже сорняки умерли.

И там было странно тихо, никаких звуков машин, пения птиц или чего-то другого. Только тихий шёпот дождя и звук от её кроссовок, когда она прокладывала себе путь через чертополох. Это напомнило ей о прошлой ночи, когда она наткнулась на похороны в мёртвой тишине.

— Здесь ещё кое-чего не хватает, — заметил Винни.

— Чего?

— Нет Гиллиан.

Рей быстро огляделась.

— Она сказала, что встретит нас в Чёрном Доме.

— И ей всё ещё…

— Можем, она вон там, — предположила Рей, указывая вперёд, — я думаю, что видела там кого-то за деревьями.

Теперь фигура приближалась к ним из-за тонких чёрных деревьев в дальнем конце территории.

И это была не Гиллиан.

— Привет, — позвал Винни, слегка помахав рукой, — мы тут кое-кого ищем.

Мужчина был высоким, одетый в чёрное порванное пальто, у него были худые руки в перчатках. Его голова была обмотана тонкой тканью, будто бинтами, оставляя только небольшую щель там, где должны быть глаза.

Для Рей этот образ был ужасающе знакомым, и она почувствовала порыв холодного, нездорового страха. Фигура подняла одну руку и мелено указала на неё.

Этого было достаточно, чтобы вывести Рей из парализованного состояния. Она схватила Винни за руку и сильно потянула, заставляя его тащится за ней, пока сама Рей бежала обратно к металлическим заграждениям.

— Беги, — выдохнула она.

Винни что-то сказал, но он не расслышала. Всё, что он знала — это то, что им нужно убираться из этого ужасного, мёртвого места. Появились ещё фигуры, те самые из похоронной процессии, которую он видела раньше. Они двигались через пустошь прямо к ним. Все они медленно поднимали руки и указывали.

Рей так сильно сжимала руку Винни, что подозревала, что причиняет боль. Но она не могла отпустить, не могла остановиться или даже оглянуться.

— Беги! — закричала она.

Джек, одетый в рубашку и жилетку, стоял напротив камеры с инопланетянином по имени Ноль, прислонившись к бетонной стене. Его шея всё ещё болела там, где Керко впивался своими пальцами, как зажимами. Каким-то образом он умудрился забыть свою шинель, а здесь внизу было прохладно. У него было подозрение, что Йанто утащил её, чтобы починить. Джек мог с полной уверенностью заявить, что вместе в этим пальто ждала ещё химчистка. Эта шинель столько пережила за все эти годы, но всё ещё отлично выглядела. Джек подумал, что мог бы сказать так же о себе.

Капитан уставился на Ноль через пластик. О чём думал этот инопланетянин? И думал ли он вообще? Было невозможно сказать.

Йанто тихо появился рядом с ним вместе с чашкой кофе. Джек даже не почувствовал запах того, что они приближались.

— Я отправил Блоуфиш обратно в камеру, — сказал Йанто. — Скорее всего, он придёт в себя через несколько минут.

— Спасибо, — Джек посмотрел на Йанто. — Ты выглядишь уставшим. Иди, отдохни.

— Я в порядке.

— Не спорь, — Джек улыбнулся. — Я тут главный. Отдохни, это приказ.

— Ай ай ай, Капитан, — Йанто развернулся, чтобы уйти, остановился и оглянулся, — ты же знаешь, со мной всё хорошо.

— Да, знаю.

Но это было не правдой. Йанто выглядел бледным и уставшим, а у него на лбу всё ещё поблескивал пот. В любое другое время это бы слегка возбудило капитана, но сейчас что-то взволновало Джек. Йанто никогда не потел. По крайней мере, не без определённой причины.

— Я подумал, что мне лучше пойти просмотреть архивы, — предложил Йанто, останавливаясь на ступеньках, — ты сказал, что о Даре Гробовщика давно ходили слухи. Если я проверю записи, то могу найти что-то полезное.

— Да, хорошая идея. Посмотрим, что ты смоешь раскопать.

Йанто кивнул и ушёл, оставив Джека наедине с кофе и Ноль.

Джек помнил, как они доставили этого инопланетянина, почти сразу после того, как отследили вторжение через Рифт. Существо было странно податливым, абсолютно тихим, лишённым враждебности, но при этом абсолютно смертоносным. Джек был одет в защитный резиновый костюм и пару тонких, изолирующих рукавиц — он представлял, что такие костюмы носят работники электростанций, чтобы справится с радиоактивными изотопами, или пожарная команда на военном корабле, чтобы бороться с огнём. Эти вещи защищали его от сильного удара током, который Ноль носил с собой, как проклятье, и этот костюм висел сейчас рядом с ним. Джек мог бы надеть изолирующие рукавицы и зайти в камеру, чтобы попробовать добиться ответа от инопланетянина — потрясти его, толкнуть, ударить или ещё что-нибудь, лишь бы добиться реакции.

Или капитан мог просто зайти и без рукавиц.

Принять заряд электричества.

И что бы тогда произошло?

Джека уже убивало током раньше. Четыре раза, если быть точным. Или пять? Иногда было очень сложно вспомнить, он умирал столько раз. И по крайней мере в одном случае заряд не был смертельным, и капитан потом только страдал от ожогов второй и третьей степени. Они болели очень долго, но, как и всегда, он восстановился. Не вылечился — просто вернулся в своему обычному состоянию.

Но Ноль нёс в себе внушительный заряд: 50 000 вольт, как они предполагали. Это убьёт его, без сомнения, снова. Но как долго он будет мёртв?

И почему он об этом думал? Что увлекательного было в умирании? Он же прекрасно знал, что с ним этого не случится, насколько бы сильно он не старался. А вдруг случится? Было ли что-нибудь такое где-нибудь во вселенной, что могло прикончить его, подвести черту под его существованием? Когда всё это сможет закончиться? Когда все, кого он когда-либо знал, умрут? Капитан размышлял, что если Дар Гробовщика реален, то он может вскоре всё это узнать. Если Землю разорвёт в четырёх измерениях с помощью устройства временного слияния, сдетонировавшего в Рифте, будет ли этого достаточно, чтобы прикончить его? Или Джек Харкнесс всё ещё будет здесь, живой, ждущий конца, который никогда не наступит? Он будет просто существовать?

Или его унесёт в космос, где он будет замёрзать почти до смерти, будет застывшим во льду и изнеможённым, будет дрейфовать в бесконечную темноту в компании только своих воспоминаний?

Рука Джека двинулась к замку на двери. Возможно, если он откроет его, Ноль как-нибудь среагирует.

— Джек?

Он виновато обернулся, когда Гвен спустилась в коридор из камер.

— Джек?

— Что такое?

— Я кое-что искала в интернете.

Джек чувствовал, что ему нужно вытащить своё внимание из глубокой ямы и слушать.

— Что именно?

— Дар Гробовщика. Я провела все возможные сканирования, чтобы найти устройство временного слияния, но ничего похожего не выявлено. Если оно спрятано, то значит чертовски хорошо спрятано. Так что, я поискала в интернете всё, что ассоциируется с гробовщиками, и наткнулась на кое-что интересное.

— Порази меня.

— Есть запись в блоге одной студентки о ночной похоронной процессии в центре Кардиффа.

Джек поднял бровь.

— Ну и?

— В блоге ещё упоминается Торчвуд.

Рей и Винни добрались до отверстия в ограде и пытались пролезть в него, путаясь в ногах, руках и рюкзаке. Винни спотыкался, падал и ругался, а Рей помогла ему подняться. Не говоря ни слова, они пробежали вместе ещё пол мили, пока совсем не выбились из сил.

Они облокотились на стену, запыхавшись. Лёгкие Рей горели, а Винни еле еле мог говорить.

— Что… что… — пытался выговорить он, с трудом глотая. Он указал обратно в направлении того места, откуда они прибежали. — Это были они! Люди, которых ты видела прошлой ночью!

Рей кивнула. Она совсем не могла говорить. Её сердце пыталось вырваться из груди, и девушка начала понимать, насколько жутко неспортивной она стала. Да и не то чтобы она вообще когда-то была в хорошей форме.

— Я никогда не был так напуган раньше, — начал Винни, потом неожиданно замолчал и рассмеялся, — имею в виду…

Рей ошеломлённо посмотрела на него. Как он может находить всё это смешным? Она посмотрела на дорогу, по которой они бежали, но там не было и следа преследования. Рей тяжело вздохнула и потёрла грудную клетку; её грудь действительно сильно горела.

— Что смешного?

Винни всё ещё хихикал.

— Я не бегал так с детства.

— А я… никогда так не бегала, — сказала Рей. — Никогда.

И она тоже заулыбалась.

А ещё через мгновение они оба смеялись, пытаясь подавить звук из чувства вины, потому что они знали, что не должны находить всё это забавным.

— Это всё нервное напряжение, — заулыбался Винни.

Они держались друг за друга ещё несколько минут, мелено восстанавливая дыхание. Всё ещё не было признаков погони. Кстати, поблизости вообще никого не было.

— Это были определённо те парни, которых я видела ночью, — в итоге сказала Рей, — они до ужаса перепугали меня тогда, и повторили это сейчас, даже при дневном свете. Они просто такие… жуткие. Они заставляют меня чувствовать себя ужасно просто при взгляде на них.

— Да уж, они все нарядились так, будто скоро Хэллоуин, — делился впечатлениями Винни. — Готов поспорить, они сейчас смеются над нами.

— Ты думаешь? — с сомнением сказала Рей, а Винни пожал плечами. Она была уверена, что странные высокие фигуры напрочь были лишены чувства юмора. — Как ты думаешь, должны ли мы вернутся и посмотреть ещё раз? Проверить, там ли они?

— Ни за что, — быстро сказал Винни.

— Подожди секунду, — сказала Рей, доставая телефон. Она открыла его и набрала номер Гиллиан. Прошло несколько гудков, потом включилось знакомое голосовое сообщение:

— Привет, вы позвонили Гиллиан. Я не могу сейчас вам ответить, но если вы достаточно интересны для меня, то вскоре я перезвоню.

Рей захлопнула мобильный.

— Не отвечает.

— Занята?

— Гиллиан просматривает все звонившие номера — она бы взяла трубку, если бы знала, что это я. И, кроме того, она должна была ждать нас в Чёрном Доме.

— Если она тоже заметила этих парней, ошивающихся там, то, скорее всего, убежала оттуда с нечеловеческой скоростью, как и мы.

Рей нахмурилась, рассматривая молчащий телефон.

— Тогда почему она не позвонила и не предупредила об этом?

Они все собрались в переговорной. Джек пытался сохранять непринуждённую атмосферу собрания, усевшись на край стола.

— Так что у нас есть?

— Так — сказала Гвен, присаживаясь, — вот оно.

Она использовала удалённую панель управления, чтобы интернет блог появился на главном экране. Несколько слов были подчёркнуты: похороны, процессия, Торчвуд.

Йанто наклонился к экрану.

— Это написано студенткой Кардиффского университета.

— Кажется, что весь мир, его жена и их дети теперь уже слышали о нас, — Джек никогда не любил, когда Торчвуд получал хоть какую-то огласку.

— Специальный отдел, называющийся Торчвуд, — оценивающе прочитал Йанто. Потом уголки его губ опустились, выражая неприязнь, — как Секретные материалы, только в Кардиффе. Ха. Помечтай, Малдер.

— Я всегда думал, что он хитрец, — сказал Джек.

— Пожалуйста, — произнёс Йанто, — ещё немного и я лопну от смеха. — Он кивнул в сторону экрана. — Кто на самом деле эти люди? Тот, кто ведёт этот блог?

Гвен показала на экране удостоверяющий личность документ — это была студенческая карата с фотографией бледной, не очень симпатичной девушки с тёмными волосами и густо подведёнными чёрным карандашом глазами.

— Этот блог ведёт некто Рейчел Бэнкс, студентка. Родилась 16 апреля 1990 года в Лейчестере. Ничего выдающегося, ничего особенного, ничего ненормального. Родители развелись, когда ей было тринадцать, отец уехал на работу в Дубай, а сама она жила с матерью в Бристоле. Приехала в Кардифф изучать Экологию, но по утверждению преподавателя, собирается перевестись на Зоологию в конце года. Остановилась в общежитии на Колум Роад.

— А Винни? Спросил Джек.

— Мередидд-Вин Морган-Келсо, — сказала Гвен, нажимая на панель управления. Другая студенческая карточка появилась на экране. Эта показывала им фотографию высокого, худого парня с неопрятными светлыми волосами, угловатым лицом и очень мягкими карими глазами. — Родился 24 ноября 1985 года в Хенгойде. Ничего особенного, ненормального, выдающегося — только если у вас нет интереса в Хэви Металлу, комиксам и аспирантуре на Химическом факультете — он как раз сейчас заканчивает работу по катализу. И, кончено же, его имя. Немного труднопроизносимое, отсюда и Винни. Думаю, вполне мило.

— Так это называется двойное передвойное имя? — поинтересовался Йанто.

— Двойное в квадрате, — предложил Джек.

— Не важно, — сказала Гвен, — я предполагаю, что он друг или парень, не имеет значения. Но он тот, кто упоминал Торчвуд.

— И что он знает о нас?

— Сомневаюсь, что вообще что-то знает. Просто слышал название. Он член университетского клуба по астрономии, пишет для их сайта и однажды был подписан на «Fortean Times»[4].

— Юху, — сказал Йанто.

— И к чему всё это нас приводит? — спросил Джек.

Гвен улыбнулась.

— Я отследила всю онлайн деятельность Рейчел Бэнкс. Зная, что она блогер, я подумала, что скорее всего она использует сеть для очень многих вещей, включая шопинг. Она купила мобильный телефон в августе, так что я отследила номер и самые часто набираемые номера. Она постоянно созванивается с Мередидд-Вин Морган-Келсо, но сегодня с утра она приняла вызов ещё от одной студентки, — Гвен нажала несколько кнопок на панели, и женский голос с сильным Англо-Американским акцентом заполнил переговорную.

— Нет, нет, не будь идиоткой. Я была на вечеринке, если ты помнишь. Ты пила, но, определённо, не напилась. Не так сильно, по крайней мере. Но потом я прочитала твой блог и не могла поверить. Это правда? Ты тоже это видела?

Голос Рейчел:

— Что ты имеешь в виду под «тоже»?

— И я тоже это видела! Похороны!

Джек прищурился, Йанто резко поднял взгляд. Гвен пришлось промотать какую-то часть разговора.

— Подождите, тут дальше идёт романтическая болтовня. Я лучше сокращу.

Голос Рейчел Бэнкс вернулся:

— Слушай, Гиллиан, ты сейчас где? Мы можем нормально поговорить? Можно встретиться где-нибудь.

— Точно! Кончено. Тогда ты сможешь всё мне об этом рассказать. Так что давай встретимся в Чёрном Доме.

— В Чёрном Доме?

Джек нахмурился и повторил:

— В Черном Доме?

Девушка с акцентом всё ещё болтала.

— Да, там я видела эту похоронную фигню. Я уже на пути туда. Тогда там и увидимся, да?

— И вот, что мы получили, — Гвен выключила запись с удалённой панели управления. — Рейчел Бэнкс и эта Гиллиан, обе они утверждают, что видели загадочную похоронную процессию рано утром, да ещё и место.

— Чёрный Дом — это заброшенная церковь возле Синсойда, — сказал Йанто, — Планировали снести в 1966, подготовить место для переустройства, которое так и не случилось. Сейчас так ничего нет — просто пустырь и каркас церкви. Застройщики неожиданно отказались, а больше никто не взялся за эту местность.

— Я уже проверила её на предмет активности Рифта, — сказала Гвен. — Там было несколько временных энергетических вспышек пятого уровня за последние две недели, включая прошлую ночь. Это место выглядит, как явный лидер.

Джек не выглядел убеждённым.

— Эти дети… Они просто студенты. Мы уже сталкивались с подобными вещами раньше. Они придумывают для нас дела, даже не понимая этого. Я как-то потратил целое лето на поиски Голгофронского кольца для азартных игр в квартале Старой Пивоварни. Оказалось, что это было связано со студентами, играющими в стрип-покер, — его глаза на секунду засияли от воспоминания. — Не поймите меня неправильно, это в итоге оказалось довольно интересным делом… но не относящимся к Торчвуду.

— Мы не можем игнорировать это, Джек, — настаивала Гвен, — это единственный возможный вариант.

— Не похоже на вариант.

Йанто поднял руку.

— И всё же… там может что-то быть.

— Что?

— Я порылся в кое-каких материалах из архива.

— И?

— Ничего связанного с Даром Гробовщика или пространственно-временными бомбами, — сказал Йанто, — но там было одно дело, которое привлекло моё внимание. — Он открыл лежавшую на столе папку и вытащил из неё несколько листков пожелтевшей, исписанной от руки бумаги. — Это отчёт, написанный в 1919 году сотрудником Торчвуда Харкнессом Дж. — Он взглянул на Джека, — Хорошо выглядишь для своих лет.

— Это всё из-за того, что я веду высокоморальный образ жизни, — сказал Джек.

— Так о чём этот отчёт? — спросила Гвен.

— Отчёт о пропавшем человеке — но это было связанно с Рифтом, поэтому попало под юрисдикцию Торчвуда. Страна всё ещё была в беспорядке, последовавшим за окончанием Первой Мировой Войны, и огромное количество солдат, многие из которых получили серьёзные травмы, пытались научится жить в послевоенной Британии. Было сделано очень мало для программ реабилитации. Некоторые из мужчин были ранены настолько серьёзно, что никогда бы не смогли найти своё место в нормальном обществе снова — люди с искалеченными при взрывах лицами, без руки, или вообще с отсутствием конечностей. И их отправляли на постоянное пребывание в специальные больницы, чтобы держать подальше от остального мира, потому что считалось, что они слишком изуродованы, чтобы смотреть на них.

— Это ужасно, — сказала Гвен.

— Это война, — со знанием дела сказал Джек.

— Неиспользуемая по назначению церковь была переоборудована в приют для некоторых из этих мужчин, — продолжал Йанто, — включая 23 летнего капрала Фрэнсиса Моргана из Уэльса. Был ранен в Ипре и отправлен домой на восстановление. И пропал по дороге из Франции.

— Теперь я помню это дело, — сказал Джек. — Гариет Дербишир взялась за него. Торчвуд проявил интерес, потому что один из парней, который возвращался вместе с Морганом, сделал заявление в полицию. Он утверждал, что этого Фрэнсиса Моргана похитили.

— Инопланетяне? — предположила Гвен.

— Такого ещё не было в те дни, — улыбнулся Джек, — по крайней мере, в мыслях обычного здравомыслящего парня. Нет, но приятель Моргана сказал, что видел человека, который забрал его.

Йанто поднял листок с отчётом и зачитал отрывок из него.

— Это было невероятно. Но я видел это собственными глазами. Должно быть, они были цыганами — те, что сражались с Францией против Германии. Они и сами были ранены, как я предполагаю. На них была старая порванная одежда, а лица были забинтованы, вероятно, получили ожоги, — Йанто поднял взгляд на Гвен и Джека, — Звучит знакомо?

— Люди, которых описывала Рейчел Бэнкс, — взволновано поняла Гвен.

— Тут ещё продолжение, — сказал Йанто, постучав по отчёту. — В одну из ночей они пришли и забрали Фрэнка. Он не мог сопротивляться в том состоянии, а я даже не мог помочь ему. Но я всё равно схватил костыли и последовал за ними. Это была ясная лунная ночь, и я мог видеть всё довольно отчётливо — даже одним глазом. Эти цыгане не сказали ни слова, хотя их было довольно много. Они образовали процессию, похожую на похоронную. Всё выглядело очень зловеще, и было холодно, а я не мог разглядеть, что они сделали с Фрэнком. Я звал их, но они просто игнорировали меня, но двигались довольно медленно, будто были несущими гроб на похоронах. А потом случилась самая странная вещь. Они просто исчезли. Просто растворились в воздухе. Может быть, я потерял ногу и ослеп на один глаз, но с моими мозгами всё в порядке, и я точно знаю, что видел.

Когда Йанто закрыл файл, Джек сказал:

— Никто больше никогда не видел Фрэнсиса Моргана.

— Но эти люди — цыгане, несущие гроб, или кто бы они ни были. Они определённо те же, кого описывала в блоге Рейчел Бэнкс.

— Ты права, — признал Джек. Он немного подумал, а потом хлопнул в ладоши, подавая сигнал о том, что он принял решение. — Хорошо. Гвен, Йанто, отличная работа. Так держать. Поезжайте в этот Чёрный Дом и осмотритесь.

Гвен собрала свои вещи.

— Уже в пути.

— Я останусь в Хабе, — сказал Джек, — всё ещё хочу поработать с нашим другом Ноль, а ещё у меня есть Керко. Есть куча занятий, которые помогут избавить меня от разбитой о парапет головы с помощью наёмника Хокрала.

— Я собирался продолжить перевод письма, — сказал Йанто, — там есть что-то, что не даёт мне покоя.

— Нет, — сказал Джек, — ты поедешь с Гвен.

Гвен сказала:

— Серьёзно, Джек. Я могу справиться сама.

— Нет, я хочу, чтобы вы оба поехали туда.

Гвен оскорблено посмотрела на него.

— Нам не нужно ходить везде вдвоём. Я справлюсь.

Она развернулась, чтобы уйти, тем самым заканчивая обсуждение, но Джек не замолчал.

— Я сказал, что хочу, чтобы вы пошли вместе.

Она остановилась в двери.

— Я справлюсь, — твёрдо заявила Гвен.

— Это не обсуждается.

Теперь Гвен уже хмурилась, огненные вспышки появились в её больших тёмных глазах.

— Прошу прощения?

— Я сказал, что хочу, чтобы вы ушли вдвоём. Что непонятного?

— Мне не нужно, чтобы меня держали за руку, — настаивала Гвен, — и Йанто это тоже не нужно, по крайней мере, ему это не нужно от меня.

— Всё не так…

— А как тогда, Джек? На самом деле? Или ты просто хочешь, чтобы мы вдвоем убрались с дороги? Это так? Ты ожидаешь, что в любую минуту здесь может материализоваться наёмный убийца, и хочешь, чтобы мы оба ушли в безопасное место?

— Я не буду с тобой спорить, Гвен.

— А я буду! — Гвен повернулась на каблуках и выскочила из комнаты.

Йанто вопросительно посмотрел на Джека.

— Иди с ней, — сказал Джек, — это приказ.

Джек в своём кабинете наблюдал через камеры видеонаблюдения, как синий Пежо Гвен выезжает с подземной парковки. Она решила воспользоваться своей собственной машиной вместо внедорожника, просто чтобы подтвердить свои намерения. Упряма, независима и прекрасна как чёрт. Джек представил себе Йанто на пассажирском сиденье, крепко державшимся за подлокотники, когда Гвен яростно посылала Пежо в поворот. Джек улыбнулся и покачал головой.

— Как можно не любить эту женщину?

В итоге Хаб опустел, тишину нарушали только приглушённое жужжание и постукивание компьютеров и манипулятора разлома. Джек ещё с минуту просидел тихо, вспоминая грязь и страх в окопах в Пассендэйл[5], где он сражался в 1917. Он до сих пор чувствовал запах иприта и слышал эхо выстрелов, непрерывный шквал пушек, днём и ночью, превращавший сельскую местность в руины. Столько людей погибло тогда, что эти трупы смешали с грязью, и боевые заграждения были выстроены из этой самой грязи, смешанной с костями и плотью. И им приходилось рыть окопы, где стены были выложены конечностями погибших товарищей. Это было будто ночным кошмаром, то, что никто никогда не смог бы забыть.

Ночные кошмары.

Джек никогда по-настоящему не спал, но периодически закрывал глаза и отдыхал. Он мог отгородиться от всего, очистить мысли, дойти до глубокого состояния медитации, которая заменяла ему сон.

Иногда у него бывали сны, и иногда они были плохими.

Если он сейчас закрывал глаза, то у него в голове формировалась очень реальная картинка: холодное, заброшенное кладбище. Призрак старой церкви просвечивался сквозь туман. Он не знал, откуда взялось это изображение, и почему, но что-то закладывало его ему в сознание. Он сказал Йанто, что возможно настроиться на какое-то место, окружающую среду, так, что можешь почувствовать, если что-то идёт не так. При такой близости временного разлома и при таком обширном опыте Джека в путешествиях во времени, всё это значило, что его каким-то образом предупреждали о даже незначительных изменениях в окружении.

Капитан знал, что грядёт что-то плохое. Очень плохое. Он не мог понять что именно, или откуда оно придёт, но он чувствовал, будто стоял над пропастью, наблюдая за разрушением мира. И оно начиналось здесь, с него.

И Гвен.

Он мог видеть её на этом кладбище, уходящей от него, она оглядывалась через плечо и улыбалась, желая, чтобы он последовал за ней.

Джек не мог пошевелиться. Он был парализован, неспособный даже говорить. И тогда Гвен засмеялась над ним, тихо, мелодично, позабавленная его положением.

Она продвигалась дальше по погосту, проводя пальцами по надгробиям.

Теперь с ней рядом были и другие люди — высокие, тощие фигуры в потёртых траурных костюмах, их лица скрыты за старыми, заляпанными бинтами.

Гвен подошла к одному из них, и они обнялись. Джек хотел закричать, но не мог даже пошевелиться. Он почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, когда Гвен взяла одного из мужчин из траурной процессии и поцеловала. И Джек вдруг понял, что вокруг него одни трупы. Он был окружён ими, глубоко погружён в холодные, неподвижные тела. Вот почему он не мог шевелиться. Тогда он посмотрел вниз на ближайшее тело. Джек увидел, что это был Йанто — его лицо жёсткое и бледное, рот открыт, а глаза высохли под бледными веками.

Гвен снова засмеялась, повернувшись к Джеку, чтобы проверить, смотрит ли он на неё. Она снова страстно поцеловала мужчину в трауре, его цилиндр свалился на землю, пока длился их поцелуй.

Задыхаясь, Джек открыл глаза и понял, что он у себя в кабинете. Он снова позволил себе увидеть сон. И ему нужно было сконцентрироваться, сфокусировать на том, что должно быть сделано, ему нужно противостоять.

Что-то плохое приближалось, и капитан должен быть готов.

Джек пересёк Хаб и направился прямо в оружейную, открыв тройной замок с холодной эффективностью. Внутри были стеллажи с оружием, собранным со всего земного шара, а также разнообразных времён и мест.

Он выбрал пару тяжёлых пистолетов SIG Sauer 9-мм, которые были подогнаны под Торчвуд с возможностью применять различные боеприпасы, плюс установленный лазерный прицел. Также Джек прихватил энергетическое копьё, Сонтаранский пистолет Стенк 11 и пару метательных ножей с искусственным интеллектом. Капитан побросал всё выбранное в холщовую сумку и, почти забыв, взял ещё и свежую коробку патронов для своего Уэбли.

О принёс сумку на полигон, заброшенный железнодорожный тоннель, блокированный очень давно и переделанный в стрелковую зону. Джек обычно приходил сюда, когда чувствовал себя уставшим, или сбитым с толку, или просто злым. Немного пострелять всегда помогало, а если и нет, то умение управляться с оружием — скоропортящееся способность, которую нужно практиковать.

Если кто-нибудь собирается прийти за ним, даже сюда вниз в Хаб, в его базу, в его дом… тогда он будет готов. Он будет стоять и стрелять.

Сначала он взял оба SIG, прочистил их, зарядил и выстрелил лёгкими, знакомыми движениями. Большую часть времени Джек пользовался проверенным и надёжным служебным револьвером Уэбли, но он вёл жизнь, которая породнила его с множеством различных видов оружия за все эти годы, так что он чувствовал себя так же комфортно, используя современный полуавтомат вроде SIG, как и пистолет офицера Британской армии времён Первой Мировой Войны.

В конце тоннеля было несколько мишеней — вырезанные из картона Уивилы, Блоуфиш и другие враждебные инопланетяне. Некоторые из мишеней был людьми. Хитрость была в том, чтобы избежать попадания в них.

9-мм пули оторвали куски от нескольких Уивилов и практически обезглавили Блоуфиш. Это была отличная стрельба и удивительно удовлетворяющая. Джек отложил пистолеты, когда они слишком нагрелись, чтобы их правильно держать. Он попробовал энергетическое копьё, но оно сожгло не только половину нужных мишеней, но и несколько картонных людей. Лучше не стоит.

Сонтаранская пушка оказалась не на много лучше. Слишком мощная, слишком жестокая, короткая, уродливая и неприятная — как и оригинальные её владельцы. Но всё же, у неё были свои области применения, да и она была легче в использовании, чем энергетическое копьё.

Ножи с искусственным интеллектом были куда забавнее. Это были пассивно-телепатические лезвия из тринтиллума, которые были сделаны с микроскопическими нано-гироскопами внутри, изменяющие направление прямо в середине полёта. Ты мог бы кинуть их почти в любом направлении, но пока ты точно уверен, куда хочешь, чтобы ножи попали, они сами найдут цель. Идеальные метательные ножи на случай, если твоя цель прячется за углом. Эти штуки требовали немного практики, чтобы научится контролировать их, но в итоге Джек смог кидать ножи на большие расстояния и заставлять возвращаться к себе, снова и снова, ловя нож за рукоятку. Ну ладно, несколько раз он порезал пальцы, но это было одним из преимуществ бессмертия: порезы заживали за минуты.

Джек отложил ножи и, в конце концов, достал Уэбли из кожаной кобуры у себя на поясе. Пистолет тяжело и удобно лежал в его руке, деревянная рукоятка истерлась под форму его ладони за многие годы использования. Револьвер издал удовлетворённый «бум», когда Джек выстрелил, пули большого калибра оставляли массивные дыры в мишенях.

Резкий запах корбита в который раз наполнил воздух, а ленивые завитки дыма из дула летали по помещению. Но Джек мог почувствовать запах парфюма здесь внизу; давнее воспоминание о паре счастливых часов, проведённых с Гвен Купер в её первые несколько дней работы. Он учил её стрелять, лично, его руки вокруг её талии, когда он изменял её стойку, его руки поверх её рук, пока капитан медленно объяснял каждую деталь стрельбы, как осторожно нажимать, а не тянуть на себя, спусковой крючок. А потом как стрелять быстро, от бедра, из кобуры, от плеча, одним пистолетом, двумя, боком, лицом, подкрадываясь, переворачиваясь, смеясь. Джек улыбнулся воспоминаниям: какие были счастливые времена.

Джек подумал, что забавно то, как время отделяет тебя от трагедии и позволяет помнить скорее хорошее, чем плохое. А что если, накапливаясь, плохое начинает перевешивать хорошее? Что если воспоминания о том, как он смеялся над едким чувством юмора Оуэна Харпера были заменены воспоминанием о нём, лежащим на спине с большой кровоточащей дырой в груди? Или прекрасная Сьюзи Костелло. Что если он может помнить её только лежащей лицом вниз на пристани, напичканной пулями, но всё ещё не мёртвой? Или вся команда Торчвуда перед миллениумом, убитая своим же лидером Алексом Хопкинсом, сошедшим с ума от своей ответственности?

На протяжении сотни лет было множество людей, которые умерли, и Джек мог вспомнить, каким образом это случилось с каждым из них. Стал ли он одержим смертью? То, что он никогда не получит, никогда не испытает стало движущей силой для всего, что он делал.

Один из первых разов, когда они использовали инопланетную воскрешающую перчатку, чтобы вернуть к жизни жертву убийства всего на минуту или две, был в залитом дождём Кардиффском переулке. И Джек использовал эти драгоценные, украденные моменты жизни, чтобы спросить мужчину, на что это было похоже? Что там? Что ждёт в темноте?

Ответ, естественно, был: ты действительно совсем не хочешь этого знать.

И постепенно Джек начал понимать, что на самом деле не хочет знать. Потому что то, что ждёт там, в этой неизведанной стране, должно остаться неизведанным. Это было что-то тёмное, бесконечное и неумолимое. И это пугало его — пусть он сам никогда с этим не столкнётся, Джек знал, что людей, которых он любит больше всего на свете, ждёт все это. Так всегда происходит.

Йанто умрёт. Он однажды выскользнет из объятий Джека навсегда — в холодные, черные руки смерти. И не сможет вернуться.

И Гвен. Когда Джек закрывал глаза, он мог увидеть её лежащей на столе в морге и белой, как штукатурка. Эти большие, красивые глаза никогда больше не откроются, никогда не увидят его, никогда не поймут его.

Что-то зашевелилось в дверях полигона, и Джек поднял Уэбли лёгким, расслабленным движением, его палец начал медленно давить на спусковой крючок, когда он направил дуло на незваного гостя.

— Стой, где стоишь, — стальным тоном произнёс Джек.

Йанто медленно поднял руки.

— Не стреляй, — сказал он, — я пришёл с миром. Или нет. Как тебе будет угодно.

Очень медленно Джек расслабил палец на спусковом крючке. Только через несколько секунд он смог заговорить, и это время он использовал, чтобы медленно, успокаивающе подышать.

— Йанто, ты только что был в двух шагах от получения пули между глаз, — Джек опустил револьвер и осторожно перевёл вниз курок большим пальцем. Капитан убрал револьвер обратно в кобуру и защёлкнул её. — Никогда больше так не делай. У тебя не будет второго шанса.

— Я вижу, ты ожидал беды, — непринуждённо заметил Йанто. Он всё ещё выглядел бледным, но, возможно, это от шока.

— Наёмник. Помнишь?

— Прости, что разочаровал.

Джек вздохнул и разозлённо проскочил мимо него, направляясь к выходу.

— Кажется, я сказал тебе — нет, не так, я приказал тебе — пойти с Гвен.

— Да, я знаю, что ты сказал. Но она очень и очень не хотела компании. А потом мой PDA поймал вот это, — Йанто поднял свой портативный сканер. Экран предупреждающе мигал синим. — Я установил его на различные сканирования диапазона хрононовых волн, связав с главными сенсорами Хаба.

Йанто провёл Джека к своему рабочему месту и вывел на экран программу. Он нажала ещё одну кнопку, и на одном из мониторов появился зубчатый осциллограф показаний, соответствующий PDA.

— Что это?

— Какой-то вид сигнал.

— Телепорт?

— Нет.

— Связь?

— Возможно, — палец Йанто проследил за самой извилистой линией на экране. — Это на частоте многоэтапных волн, особенно отклоняющихся к югу от наших частот.

— Просто скажи мне, что это, оставь всё остальное в словаре.

— Я провёл несколько измерений этих волн, и сигнал — если это именно он — вот здесь… — Йанто показал на один из пиков на зубчатой линии, которая пересекла экран, — … в активном временном диапазоне. Означает, в этом есть временной элемент.

Джек схватился за последнюю фразу.

— Оно вычислило устройство временного слияния?

— Я не знаю.

— Так откуда идёт сигнал?

— Откуда-то из Хаба.

Джек просто посмотрел на него. Йанто развернулся и указал на другой монитор, показывающий изображение с видеонаблюдения из зоны с камерами в подвалах.

— Камера номер один, если точнее. Наш загадочный гость мистер Ноль.

Гвен вела машину дерзко, но осторожно. Сейчас было не время объясняться перед слишком назойливым дорожным инспектором в плохом настоянии. С внедорожником всегда было проще; полиция в общем смысле знала, что это за авто, и оставляла в покое. Но её собственная машина была другим делом. Она была обычной. Если только что-то в её жизни теперь могло быть обычным. Вещи становились всё более и более странными, и самое нелепое было в том, что странности, экзотика и опасность теперь стали основой жизни Гвен.

Иногда ей действительно нужно было хорошенько сконцентрироваться, чтобы сделать обычные, скучные домашние дела. Йанто и Джеку с этим было проще, они жили для Торчвуда. Но у Гвен была жизнь, настоящая жизнь. Дом и партнёр, а, возможно, и планы на будущее.

Она не была намерена умирать в скором времени, это точно. Джек казалось, был полон решимости защитить её и Йанто, но ей это было не нужно. За прошедшие пару лет Гвен столкнулась с парочкой поучительных ситуаций, но она всё ещё была здесь, всё ещё стояла на ногах и была готова к большему.

Гвен Купер любила Торчвуд.

Она любила волнение, опасность и ситуации, когда не знаешь, что случится в следующую секунду. Она любила инопланетные технологии, мощь Торчвуда, друзей, которых нашла, но самое главное — осознание того, что это всё многое значило. Она спасала жизни — не просто одну или две, а сотни, если не тысячи. Она встречала людей из космоса или из будущего, а также разных инопланетян, монстров и прочие ужасы — но при этом всём у неё был дом и муж, о которых нужно заботиться.

И поэтому иногда ей действительно приходилось сосредотачиваться просто чтобы сделать что-то нормальное: шопинг, приготовление еды, стирка, дни рождения. Рис отлично себя показал, но у него ведь тоже была работа и, в конце концов, он был мужчиной. А мужчины бесполезны в домашней рутине и ежедневных хозяйственных вещах. Если только они не Йанто.

Неизбежно, её мысли всегда будут возвращаться к вопросам Торчвуда. Гвен беспокоилась о Джеке. Он слишком многое взвалил себе на плечи. Капитан хотел защитить абсолютно всех, а эта ответственность подавляла его.

Кроме того, она беспокоилась о Йанто. Он выглядел болезненным и уставшим. Обычно он всегда был олицетворением здоровья, но после того, как внезапно возникла ситуация с Хокрала, Йанто начал казался бледным и измождённым. Да ещё и в последние несколько месяцев нагрузка была очень интенсивной — дел было слишком много всего для троих, а Йанто ещё очень многое делал «за кулисами», как любил называть это Джек, чтобы работа в Хабе и Торчвуде проходила как можно более гладко.

Гвен прижала Пежо к обочине и припарковалась возле каких-то перил. Она была в окрестностях Чёрного Дома. Гвен полностью застегнула молнию на куртке, когда выбралась из машины. Небо было холодным и серым, всё выглядело так, будто скоро должен пойти дождь. Тучи угрожающе зависли над городом.

Это была на удивление тихая и пустынная местность. Здесь царила гнетущая, мрачная и тревожная атмосфера. Гвен вздрогнула. Вокруг было как-то одиноко. Казалось, что в воздухе чего-то не хватает, это было почти ощутимым, будто Гвен могла протянуть руку и схватить целую горсть ничего, почувствовав его холод, неумолимую пустоту.

Обняв себя руками, Гвен пошла прямо к чёрному дому.

Йанто направил карманный PDA в сторону Ноль и проверил показания.

— Всё ещё ничего.

Джек оскалился от разочарования. Он стоял, облокотившись на дверь камеры со скрещенными на груди руками.

— Я чего-то не понимаю.

— Сигнал определённо исходит отсюда, — настаивал Йанто. — От него.

Аморфное оранжевое существо бесстрастно сидело на скамейке, где оно оставалось с самого прибытия. Казалось, инопланетянин светился изнутри слабым сиянием, рассеивая странный мармеладный свет по всему помещению камеры. Пузыри лениво просачивались внутри желе, когда Йанто пытался провести другое сканирование, а Джек наблюдал за этим.

Йанто в замешательстве покачал головой, его лицо утопало в мигающем синем свете сканера.

— Я ретранслирую показания с мониторов Рифта через PDA. И они определённо регистрируют активность во временном диапазоне. Существует какой-то временной сдвиг — или, по крайней мере, искажение — вокруг этого существа. Оно крохотное, даже меньше минуты, но точно есть. И регулярное, последовательное… определённо, сигнал. У него есть ритм.

— Блюз, — внезапно сказал Джек. — Вот что у него есть.

Йанто взглянул на него.

— Как Ритм и Блюз? Как R'n'B?

— Это больше, чем сигнал, Йанто. Это крик о помощи.

Йанто перевёл взгляд на Ноль, который так и сидел в камере не шевелясь.

— Помощи от нас?

— Не знаю, — Джек повернулся к окну и присел так, что его глаза были на одном уровне с головой существа. — Это не бомба. Это инопланетянин. Он потерян, и он очень далеко от своего дома. Он прошёл через Рифт и даже не может пообщаться с нами. Даже дотронуться до нас.

— Это существо несёт в себе заряд в 50 000 вольт. Возможно, оно боится трогать само себя.

— Нет, нет, послушай, — Джек встал, его глаза были насыщенного голубого цвета. — Что если его неподвижность — один из вариантов обороны? Как у ящериц, которые замирают, как статуи, думая, что их могли обнаружить. Они надеются, что их не заметят и пройдут мимо.

Йанто выглядел скептически.

— Оно сидит в первой камере и думает «Что если я не пошевелю даже мускулом и буду сидеть неподвижно, то, может, они никогда не узнают, что я здесь?» Ты имеешь в виду, что это не бомба, а просто инопланетянин, потерянный и невероятно глупый?

— Я не знаю. Мы можем никогда не узнать. Некоторые вещи во вселенной непостижимы, Йанто. Но ставлю десять к одному, что бедное существо напугано до полусмерти и просто надеется, что каким-то образом сможет вернуться домой.

Йанто грустно посмотрел на Ноль.

— Оно будет разочарованно.

— Оно кричит о помощи — способом, который мы не можем даже понять, услышать. Это не ультразвук, не телепатия и не что-то другое, что мы можем засечь. Но это крик, Йанто, и сенсоры Рифта вычисляют его, — Джек медленно провёл кончиками пальцев по стеклянной перегородке. — Посмотри на него сейчас. Оно стало выглядеть для тебя по-другому с момента, как мы вошли?

— Вроде нет — оно не сдвинулось ни на дюйм. Ну… — Йанто прищурился, наклонил голову и надул щёки. — Хорошо, возможно, просто возможно, оно стало тоньше. Будто потеряло вес.

— Будто оно выглядит более по-человечески, — кивнул Джек. — Когда мы нашли его, Ноль был просто большим пузырём оранжевого желе. Но к тому времени, когда мы доставили его в Хаб, он стал выглядеть как грубое подобие человека — шарообразный, но двуногий. И посмотри на него теперь — ещё более человекоподобный, разве ты не согласен? Конечности более выражены, голова меньше.

— Оно пытается сделать себя похожим на нас, — шёпотом выразил своё понимание Йанто. — Постепенно меняет свою форму и структуру, чтобы походить на человека.

— Камуфляж. Пытается смешаться. Ещё одна мера предосторожности? Ладно, получилось не очень убедительно — оно всё ещё выглядит, будто сделано из тонны мармелада. Но оно пытается. Оно не может надеяться на точное копирование нас, потому что раньше не встречало человеческих созданий… Но оно всё же пытается.

И теперь, когда Йанто смотрел на Ноль, он видел что-то невероятно грустное и трогательное — неизвестное, но самое потерянное и одинокое из всего, что он видел раньше. А маленький колеблющийся зиг-заг на экране его PDA был беззвучным воплем отчаяния.

— Что мы можем сделать? — спросил Йанто тихо, подходя ближе к Джеку.

Джек обнял Йанто за плечи и притянул поближе к себе.

— Мы ничего не можем сделать.

И в этот момент системы охранной сигнализации начали звенеть.

Сирена всё ещё выла, а предупреждающие огни яростно мигали, когда Джек и Йанто вбежали в Хаб.

— Что за чёрт… — начал Джек.

Сигнализация продолжала реветь, когда Йанто закричал:

— Защитные системы зафиксировали проникновение внутрь базы!

В центре Хаба что-то начало материализоваться.

— Наёмник! — догадался Джек, уже вытаскивая свой пистолет из кобуры.

Искры энергии собрались в человека, стоящего у основания водяной башни. Он был высоким, худым, тёмным и уже начал поворачиваться к ним лицом, когда Джек нажал на спусковой крючок своего Уэбли. Шум выстрела разнёсся по всему Хабу, и казалось, что на секунду всё вокруг замерло.

Йанто присел, неуклюже разыскивая свой пистолет, на его мертвенно-белом лице отражался ужас и страх.

Джек стоял выпрямившись, рука выставлена вперёд, как указатель смерти. Револьвер был крепко зажат в одной руке на уровне глаз, которые светились решимостью, просматривающейся даже через дым, который окутывал его кулак.

Человек у водяной башни откинул голову назад и широко раскинул руки. Пуля вошла в грудь, сверху слева, выстрел прямо в сердце. Пуля, летящая со скоростью 22 метра в секунду и вращающаяся, как сверло, пробила ребро и сделала большую дыру прямо через правый желудочек сердца. Металл разорвал артерии, вены и вырвал кусок лёгкого перед тем, как выйти между плеч мужчины, сопровождаясь тёмным всплеском. Человек балансировал ещё мгновение, а потом упал назад, поражённо всхлипнув, когда кровь поднялась вверх по трахее и полилась изо рта.

Он достиг металлического пола с тяжёлым стуком, и время снова начало двигаться.

Йанто побежал вперёд, пистолет теперь уже был поднят, схвачен обоими руками и нацелен на вторгнувшегося человека. Он был готов произвести контрольный выстрел в голову, если понадобится.

Но Джек оказался быстрее и остановился возле упавшего мужчины, упав на колени с возгласом отчаяния. Черты лица их нарушителя были инопланетными — белое лицо, прищуренные глаза и тёмный рот. Чернильная зелёная кровь сочилась на пол и на отброшенный в сторону в момент выстрела цилиндр.

— Я не могу в это поверить, — простонал Джек, поднимая взгляд на Йанто. — Я только что застрелил Гарольда!

— Она всё ещё не отвечает за звонки, — сказала Рей. — Это не похоже на неё. Я начинаю волноваться.

— Расслабься, — сказал Винни, — возможно, она просто обронила телефон где-нибудь. Ты же знаешь, какая она.

Слова на мгновение повисли в воздухе, и Рей пыталась всё обдумать. Ничего из всего этого не имело смысла. Казалось, что всё происходящее в её жизни сейчас не имело смысла.

— Эй, — она услышала, как её позвал Винни. А потом его рука оказалась на её плече, согревая даже через куртку. — Ты в порядке?

Рей яростно вытерла глаза и втянула носом воздух.

— Ты, должно быть, думаешь, что я такая дура.

— Нет, не думаю. Если ты хочешь, мы вернёмся и ещё раз посмотрим.

Она моргнула.

— Ты серьёзно?

— По-правде? Нет, — Винни тяжело вздохнул, — я не был так напуган с того момента, как мистер Дэниэлс поймал меня ошивающимся возле раздевалки женской команды по хоккею в 9 классе. Но… Если тебе станет от этого лучше, мы вернёмся.

— Правда?

— Правда, — он взял её за руку. — Давай, пошли. Теперь мы знаем, чего ожидать.

Рей встала и пристально посмотрела на него. Глаза Винни были такими светлыми и искренними. Она не могла представить, что он может соврать кому-то.

— Винни…

Он поднял брови в своей смешной манере.

— Я просто хотела. Чтобы ты знал…

Брови поднялись ещё выше.

— Я… мне… Я очень рада, что ты здесь со мной.

— Это хорошо. Потому что я очень рад, что я здесь с тобой.

Повисла пауза, казалось, никто из них не знал, что ещё сказать.

— Пошли, — в итоге сказал Винни. Всё ещё держа Рей за руку, он повёл её обратно к Чёрному Дому.

— Гарольда? — спросил Йанто.

Джек помог упавшему мужчине принять сидячее положение, но было очевидно, что ему уже ничем не помочь. Свежая зелёная кровь лилась изо рта. Джек достал чистый белый носовой платок и прижал к пузырящейся ране на груди, но материал быстро промок насквозь.

— Мне жаль, — шептал Джек, — мне так жаль. Я не знал…

Гарольд облизал губы, но смог выдавить только слабый хрип.

— Я думал, что ты наёмник, — настаивал Джек, — мы ожидали появления убийцы.

Гарольд проглотил накопившуюся кровь и снова попытался заговорить.

— Пришёл… сюда… чтобы помочь…

Джек сильнее прижал его к себе.

— Ты сказал мне, что кто-то должен прийти — киллер.

— Но это же не я, идиот, — глаза Гарольда с вертикальными зрачками засверкали и он прищурился, после чего они стали похожи на янтарные щелки.

— Проверь сенсоры безопасности Хаба, — Джек проинструктировал Йанто, — мы всё ещё в режиме красной тревоги. Если Гарольд смог телепортироваться внутрь, то и другие смогут. Они могли уже прокрасться, следуя за его сигналом перемещения.

Йанто кивнул и удалился. Джек повернулся обратно к Гарольду, который очень быстро увядал. Его глаза уже почти совсем закрылись, а дыхание стало нерегулярным и пугающе тихим. Капитан чувствовал, как холодная зелёная кровь инопланетянина просачивается через его рубашку.

— Нет… шансов… выжить… — прошептал Гарольд.

— Ты будешь в порядке, — настаивал Джек, — мы вылечим тебя…

— Дар… Гробо… вщика… — голос Гарольда уже был не больше, чем просто выдохами — возможно, его последними.

Испугавшись, Джек ещё ближе прижал Гарольда и приложил ухо к измазанным в крови губам.

— Что? Что ты знаешь о Даре Гробовщика?

Долгие секунды прошли, прежде чем Гарольд смог собрать свои последние мгновения жизни воедино и сказать:

— Хокрала… не понимают… что они привели… в действие…

— Что? — требовал ответа Джек. — Что они привели в действие?

— Конец всего… мир страдания, — Гарольд слабо кашлянул кровью, и сильная судорога прошла по всему его телу. Джек усилил свою хватку, когда ноги инопланетянина начали трястись. В последние секунду нервная система Гарольда испытывала потрясение от боли от смерти.

Но потом рука инопланетянина внезапно схватила Джека за рукав и притянула ближе, позволяя себе выдохнуть последние в жизни слова:

— Уже Мёртвые…

— Нет, ты ещё не умер, Гарольд. Останься со мной. Мы можем найти помощь…

— Уже Мёртвые… Они здесь…

Все движения Гарольда прекратились, и он стал не больше чем плотью и костями. Джек осторожно положил его на пол и задумчиво отсел назад. Он чувствовал себя так, будто огромный, сокрушающий вес внезапно решил залечь у него на плечах.

— Мы под охраной, — сказал Йанто, вернувшись. — Я перезагрузил сигнализацию, — он замолчал, увидев, как Джек склонился над телом. — Джек? Ты в порядке?

— Он умер, — Джек поднялся на ноги и сделал глубокий вдох.

Йанто оторвал взгляд от трупа и посмотрел на Джека.

— Вы были близки?

— Не совсем. Но я никогда бы не хотел застрелить этого парня.

— Это и правда… — Йанто пытался найти, что сказать и закончить фразу, — …большое несчастье.

— Да, можно и так сказать, — потом Джек нахмурился, увидел что-то на полу. Это была маленькая пластиковая коробочка размером с книгу в мягкой обложке, которая лежала возле вытянутой руки Гарольда.

Йанто в недоумении поднял её.

— Это видеокассета.

— Это послание, — догадался Джек. — Гарольд принёс его с собой. Он пытался сказать мне что-то о Даре Гробовщика.

— Но видеокассета? — Йанто не был впечатлён. — Это даже не DVD.

— Даже хуже, — сказал Джек, забирая кассету. Его плечи поникли. — Это Бетамакс.

В Чёрном Доме всё ещё было устрашающе тихо, но тех тёмных людей видно не было.

— Они ушли, — сказала Рей. Теперь она не знала, радоваться ли этому, или быть разочарованной. И ещё, к своему удивлению, она обнаружила, что Винни всё ещё держит её за руку, и головокружительная волна удовольствия растеклась по её телу.

Но потом Винни отпустил её руку и указал в сторону полосы деревьев.

— Там кто-то идёт.

Примерно мгновение они паниковали, пока не поняли, что это просто женщина — молодая, длинные тёмные волосы, довольно привлекательная в свое кожаной мотоциклетной куртке и ботинках.

— Привет, — сказала она без каких-либо предисловий и колебаний. Она явно привыкла начинать разговор с абсолютно незнакомыми людьми — Это Чёрный Дом?

— Эмм, да, — сказал Винни.

— Кто вы такая? — спросила Рей. Женщина была старше, выше и красивее, чем она сама, и внезапно девушке показалось очень важным держаться поближе к Винни.

— Я Гвен Купер, — сказала женщина. Она улыбнулась им. — А вы должно быть Рейчел Бэнкс и Мередидд-Вин Морган-Келсо.

Оба застыли на месте и простояли так, ничего не говоря, целых пять секунд. Рей чувствовала, как странный страх растекается внутри неё, будто если что-то вдруг изменилось в её жизни, то это будет менять всё вечно, менять вещи так, как она даже представить не могла. Появилось внезапное головокружительное ощущение того, что всё вышло из-под контроля, ощущение того, что она была даже меньше, чем лист, подгоняемый ветром — во власти сил, которые она никогда не постигнет и не выдержит.

— Вот дерьмо, — в итоге сказал Винни, — вы ведь из Торчвуда, да?

Гвен Купер просто пожала плечами.

— Это здесь вы видели похоронную процессию?

— Да, недалеко отсюда, — кивнул Винни, — вероятно.

Рей взглянула на него.

— Вероятно?

— Ну, я же не видел. Это ты.

— Да, всё происходило здесь рядом, — признала Рей, заговорив с Гвен. — Как вы узнали? То есть, предполагаю, вы прочитали мой блог, но…

— Я говорил тебе не упоминать Торчвуд, — прошипел Винни.

— Мы просто хотим выяснить, что происходит, — сказал ей Гвен, — как и вы.

— Я не хотела, чтобы всё это стало таким официальным, — сказала Рей, — точнее, не хотела идти в полицию или ещё куда-нибудь. Я могла бы, но не стала. Я не хочу привлекать властей.

— Конечно нет, — согласила Гвен, — в любом случае, мы не органы власти.

— Разве вы не какой-то правительственный отдел? — спросил Винни.

— Мы разбираемся с вещами, которые слишком важны, чтобы оставлять их правительству или полиции.

Винни наклонил голову.

— Вы ведь не собираетесь стереть нам память?

— Нет, — сказала Гвен, — точнее, пока нет.

Винни улыбнулся, а Рей почувствовала вспышку раздражения.

— Меня действительно не интересует Торчвуд или кто вы там такие, и всякие там ужасные похоронные процессии и прочие вещи меня тоже не волнуют. Прямо сейчас я просто хочу найти свою подругу. Она сказала, что встретит нас здесь, а сейчас она пропала и не отвечает на звонки.

— Гиллиан, — кивнула Гвен.

Винни открыл рот.

— Боже, вы всё о нас знаете?

— Не всё, нет.

— Вы знаете, где Гиллиан? — спросила Рей.

— Нет, но я могла бы помочь вам найти её. Попробуй ещё раз ей позвонить.

Рей внезапно стала выглядеть подозрительной.

— Что это значит «ещё раз»? — она ощетинилась. — Вы что, прослушивали мои телефонные разговоры?

— Ты хочешь найти свою подругу или нет?

— Мы уже пробовали ей позвонить, — объяснил Винни, — она не отвечает.

Рей скрестила руки на груди.

— В любом случае, мой мобильный сдох, батарейка села.

— Возьми мой, — сказала Гвен, доставая свой мобильный.

Рей взял его и набрала номер Гиллиан. Секундой позже они услышали тихую, приглушённую версию «Kiss You Off» откуда-то неподалёку.

Рей и Винни огляделись.

— Чёрт возьми! Это телефон Гиллиан!

— И он где-то здесь, — подтвердила Гвен.

Винни сумел проследовать за звуком мелодии, пока телефон не переключился на голосовую почту. Мобильный лежал лицом вниз на островке поникшей травы в самом центре территории Чёрного Дома. Он поднял телефон и показал дисплей Рей.

— Пять пропущенным вызовов от меня, — обнаружила Рей, — и один незнакомый номер.

Она посмотрела на мобильный Гвен в своей руке и медленно закрыла его.

— Должно быть, она обронила его, — сказал Винни.

— Нет, — не согласилась Рей, — она бы не уронила телефон, только не Гиллиан. Могло быть что угодно, но не это. Она слишком осторожна со своим мобильным, потому что это — её жизнь.

Как только Рей произнесла эти слова, она сразу же пожалела об этом. Потому что внезапно стало казаться, что все трое смотрели на останки Гиллиан, лежащие на ладони Винни.

— Её убили, — простонала Рей, — я знаю это.

— Возможно, — осторожно сказала Гвен, — она намеренно уронила его.

— Имеете в виду, чтобы дать нам подсказку? — поинтересовался Винни. Он выглядел скептически. — Да ладно вам, это слишком умно для Гиллиан.

Гвен ногой разгребала засохшую траву и землю там, где они нашли телефон. Винни понял, что она делает и присоединился. Они быстро выкопали большое насаждение сорняков, и Гвен вскрикнула.

— А вот и оно, — сказала она.

В камне была вырезана квадратная форма. Трещина, которая её образовала, была очищена от грязи и травы, да и сама форма не позволяла ошибиться. Что-то вроде люка. И его недавно открывали, а кто-то пытался скрыть его под кусками мёртвых растений.

— Должно быть ведёт к подвалу или чему-то подобному, — Винни опустился на колени и начал искать ручку. — Это же когда-то было церковью, помните?

— В церквях обычно не бывает подвалов, — задумчиво сказала Гвен, — но в них бывают гробницы.

— А вот и мы, — сказал Йанто, опуская большую коробку на стол Джека. — Говорил же тебе, что это не будет проблемой. Один проигрыватель Бетамакс, совершенно новый, всё ещё в упаковке и в рабочем состоянии. Провалился сквозь Рифт из 1982 в май 2008.

— И ты точно знал, где его искать? — Джек был впечатлён.

— Каталогизация и хранение. Это описание моей профессии.

— Правда?

— Всё на месте, и место для всего, как сказала актриса священнику, — Йанто суетился вокруг, подсоединяя кучи проводов от VCR к древнему чёрно-белому телевизору в углу офиса Джека. Он просунул кассету Гарольда в большую серебряную машину, и они наблюдали, как старенький телевизор Мэгпай прогревается, экран заполняется помехами перед тем, как вернутся к жизни и начать проигрывать видео.

Острые белые черты лица Гарольда заполнили маленький экран, а его голос с треском раздался из динамиков.

— Прости, что я использовал такие примитивные технологии, дрогой мой мальчик, — сказал он, — Двадцать первый век такой ретро, что это даже неправильно. В любом случае, надеюсь, что всё правильно сделал. Если вы смотрите это, то, скорее всего, я уже умер — думаю, это были люди Хокрала на моём хвосте, и я очень боюсь, что у них серьёзные намерения.

Джек и Йанто обменялись виноватыми взглядами.

— Время переходить к делу, — продолжал двухмерный призрак Гарольда, — Корпорация Хокрала использовала искажающие механизмы, чтобы отправить вам всё, что им нужно, и это повредило материю времени и пространства вокруг Рифта. Вот как я смог перемещаться туда сюда и нанести тебе визит. Но и поэтому так много мусора просачивается в 21 век сейчас, без которого вы могли бы спокойно обойтись.

— Правда, — произнёс Йанто.

— Хокрала целятся на ваш временной период, потому что думают, что это слабое пятно в истории Земли, и они правы, — Гарольд наклонился поближе к камере, многозначительно указывая пальцем. — И ты их враг номер один, Джек. Они перепробовали всё, чтобы избавиться от тебя законным способом, но ты никогда не был тем, что подчинялся законам. Так что они послали какой-то вид наёмного убийцы — я не знаю, что это или кто это, но я уверен, что оно уже на Земле.

Йанто и Джек снова обменялись взглядами. Джек высвободил Уэбли из кобуры, а Йанто потянулся за своим автоматическим пистолетом.

— Когда тебя благополучно уберут с дороги, Хокрала смогут делать, что пожелают на Земле в 21 веке, — Гарольд слегка улыбнулся.

— Прекрасно, — сказал Джек, — лучше расскажи нам то, чего мы не знаем.

— Но есть кое-что, чего вы не знаете, — продолжал Гарольд. — Хокрала нашли способ активировать то, что называется Даром Гробовщика. Я понятия не имею, что это такое, кроме того, что это какой-то вид оружия, и они воскресили последнего из Уже Мёртвых, чтобы доставить его. А это означает очень плохие новости для Земли, Джек, с какой стороны ни посмотри.

— Уже мёртвых? — повторил Йанто.

— Давайте я расскажу вам о Уже Мёртвых, — сказал Гарольд. — Это солдаты-самоубийцы из Кольцевых Миров Кешкали — их собственная солнечная система была уничтожена устройством временного слияния, которое, как предполагается, было скрыто глубоко под корой планеты человеческой рукой. В результате временного спазма молекулярные связи каждого живого существа, которое имело несчастье пережить взрыв, были распутаны. Эти выжавшие заплатили ужасную цену за продолжение своего существования. ДНК Кешкали было доведено до той точки, когда они едва ли могли существовать в физическом смысле, только их плоть поддерживала их искалеченные останки вместе. Они жили в постоянной боли и с психотической ненавистью ко всем людям. И они объединились в армию Дара Гробовщика, чтобы принести его на землю. Они знали, что мертвы, но был последний шанс возмездия. Куда бы ни отправились Кешкали, они хотят, чтобы Земля последовала за ними.

— Мир страдания, — тихо сказал Йанто.

— Вам придётся сразиться с ними, — сказал Гарольд, — «Уже мёртвые» — это скорее состояние души для этой компании, чем буквальное значение. Это не делает сражение с ними более лёгким. Их тяжело убить. И если вы намерены разобраться с ними в этом временном периоде с помощью своего примитивного оружия, то лучше убедитесь, что у вас достаточно огневой мощи.

— Думаю, мы справимся, — пробормотал Джек.

— Достаточно сильные ранения сделают своё дело, учёные назвали бы это мутировавшие липиды сплоченности — то, что держит их собранными. Но если удачно выстрелить, они просто развалятся на куски. А это звучит забавно.

Йанто изогнул бровь.

— Но они будут вооружены, — продолжал Гарольд. — Игольчатое оружие сжатого газа. Не стоит недооценивать его. Один выстрел из такой пушки может пригвоздить человека к кирпичной стене.

— Что уже не звучит забавно, — пробормотал Йанто.

— К сожалению, это всё, что я могу рассказать тебе, Джек, — сказал Гарольд. — Ну ещё то, что Уже Мёртвые прибыли на Землю, и вам нужно их остановить. Дар Гробовщика означает конец всему, кроме тебя самого.

Картинка на экране замерцала, и Гарольд нервно посмотрел на что-то, чего не могли увидеть Джек и Йанто. Потом Гарольд снова повернулся к невидимой публике и сказал:

— Я думаю, они пришли за мной. У меня есть только один шанс телепортироваться, и я собираюсь попытаться передать это сообщение тебе. Если у меня не получится… тогда, удачи. Потому что она тебе понадобится, дрогой мой мальчик.

Картинка пропала, а видеокассета щёлкнула, закончившись, внутри проигрывателя. Когда она начала автоматически перематываться, Джек встал и взглянул в круглое окно, из которого открывался вид на весь Хаб. Труп Гарольда всё ещё лежал там, где упал.

— Я позабочусь о теле, — сказал Йанто Джеку, — тебе не нужно…

Джек покачал головой.

— Всё в порядке. Мы сделаем это вместе. Ты, кстати, выглядишь измотанным.

— А что ты думаешь на счёт этих наёмников? Если они следили за Гарольдом, то могли последовать за ним сюда.

— Пускай приходят, — прорычал Джек, — я как раз в настроении для драки.

— Не думаю, что они планируют состязание по боксу. Они придут вооружёнными до зубов, попытаются и убьют тебя.

— Ну, они ведь всё равно буде разочарованы, да? Имею в виду, что любая смертельная угроза слегка бесполезна в моём случае. Как бы там ни было, наёмники Хокрала сейчас меньше всего заслуживают внимания, — Джек посмотрел прямо в глаза Йанто, его собственные были широко распахнутыми, голубыми и полными решимости. — Нам нужно начать думать о защите Земли, а не меня. Если эти головорезы объявятся, то мы справимся — мы готовы. Сейчас нам нужно сконцентрироваться на Даре Гробовщика.

— Хорошо, — кивнул Йанто, выдохнув воздух после глубокого вдоха, — Уже Мёртвые очень подходят под описание тех людей, которых видела Рейчел Бэнкс, и тех, что описывал друг Фрэнсиса Моргана. Возможно, Гвен была права.

— Обычно так и бывает, — Джек улыбнулся мысли о Гвен. — эти полицейские инстинкты всегда приводят её к правде, и она не останавливается, пока не находит её. Гвен — наше секретное оружие, Йанто.

— А кто я?

— Горячий парень в костюме, — сказал Джек, — будто бы ты не знал. Пошли.

Они уложили тело Гарольда в один из замораживающих отсеков в морге Торчвуда. Джек с каменным лицом наблюдал, как Йанто задвинул ящик и закрыл замок.

— Кажется, будто скоро мы будем окружены смертью, — задумчиво сказал Джек. — Куда ни повернись — трупы, могилы, гробы, похороны…

Йанто прислонился головой к стальной двери и закрыл глаза.

— Эй, — спросил Джек, — ты в порядке?

— На самом деле, я не очень хорошо себя чувствую.

— И выглядишь тоже. Сделай перерыв, Йанто. Приляг где-нибудь и отдохни. А я здесь приберусь.

Джек провёл Йанто в главную часть Хаба. Йанто позволил, чтобы ему помогли опуститься на низкий диван у оной из старых стен.

— Хочешь пить? — спросил Джек, — Кофе?

Йанто резко и встревожено поднял взгляд.

— Нет! Точнее, нет, спасибо.

Джек выглядел обиженным.

— Приготовление кофе, — терпеливо объяснил Йанто, — это искусство. Лучше оставь это мне.

— Насколько всё может быть плохо?

— Нет, Джек, правда, — настаивал Йанто, — это будет то же самое, что позволить шимпанзе поиграть с коробкой для красок Ван Гога.

— Вот спасибо.

— Не в обиду тебе, но лучше оставь это дело экспертам, — Йанто серьёзно посмотрел вверх и вздохнул, — иногда, Джек, важно знать пределы своих возможностей.

— Я не знал, что они у меня есть, — эта мысль поразила его. — Как на счёт чая?

Йанто пожал плечами.

— Лучше воды.

— Уже иду! — ловко отсалютовал Джек, — а ты просто посиди здесь, бариста бой.

Йанто проследил, как Джек уходит и откинулся на спинку, гримаса исказила его лицо. Он не просто устал, ему было больно. У него жутко болела грудь, и ещё тошнило. Йанто не хотел, чтобы Джек узнал, насколько плохо ему было, потому что в Торчвуде и так не хватало сотрудников. Они не могли допустить отпуск по болезни, это точно — особенно сейчас, в их самое занятое время за всю историю.

Поморщившись, Йанто вытащил рубашку из брюк и ощупал грудь. Он сильно потел.

Он встал и пошёл в ванную, где долго и пристально рассматривал себя в зеркале. Его кожа была нездоровой, а глаза выглядели так, будто он только что пробудился после очень глубокого сна. Йанто высунул язык, который оказался серым и болезненным. Он широко открыл рот и сказал «Ааааааа…», но не смог разглядеть чего-то плохого. Хотя, он же не был доктором и не знал, что именно искать. Однажды он страдал от септического тонзиллита и прекрасно помнил вид жёлтых язв в своём горле. Сейчас там не было ничего подобного, и кроме того, горло у него не болело.

Болела грудь.

Йанто расстегнул жилетку и рубашку, чтобы обследовать кожу. Она выглядел вполне нормально, если не считать нечёткого красного пятна под рёбрами. Оно чесалось, но он не хотел прикасаться к нему. Мама всегда предупреждала его никогда не расчёсывать кожную сыпь, чтобы не сделать хуже. В одном из шкафчиков должны были быть антисептические мази, и Йанто принялся искать их.

— Йанто? — голос Джека донёсся из Хаба. — Вода.

— Я скоро приду, — крикнул Джеку Йанто, — просто дай мне минуту.

Он нашёл антисептический крем и нанёс немного на беспокоящую область, следуя написанному в инструкции. Об том его тоже предупреждала мама. Йанто вспомнил, как Оуэн обычно открывал упаковку лекарства и сразу же выкидывал инструкцию.

— Просто слишком много дерьма, написанного юристами о побочных эффектах, — сказал бы Оуэн. — Ты можешь почувствовать следующие эффекты: сонливость, бессонница, головокружение, тошнота, отсутствие аппетита, чрезмерный аппетит, потеря вкуса, потеря обоняния, проблемы со зрением, со слухом, кожные расстройства, зуд, боли в животе, головные боли, выпадение волос или увеличение роста волос. Ну, они покрывают все риски, на случай, если ты захочешь засудить их. Избавься от этой бумажки и следуй инстинктам, вот мой совет.

Но Йанто был человеком инструкций. Его жизнь была основана на точности и аккуратности. Он закрыл тюбик с мазью и положил обратно в коробку, осторожно закрыв крышку. Он поставил коробку на предназначенное для неё место в шкафчике ванной радом с другими медикаментами, повернув табличкой к себе для более лёгкого опознавания. Так он сможет найти то, что ему нужно даже при отсутствии энергии, потому что он расставил всё в алфавитном порядке.

Йанто сделал несколько глубоких вдохов и смочил лицо холодной водой. Потом он выпрямился и тщательно вытерся, сглатывая желчь. Заправив рубашку, застегнув жилетку и поправив галстук, он провёл расчёской по волосам.

Боже, он чувствовал себя ужасно.

— Может, нам лучше позвонить в полицию, — нервно сказал Винни.

Гвен и Рей смогли открыть люк, приложив немало усилий. Сначала Гвен предполагала, что это может быть просто крышкой канализационного люка, давно позабытого правительством и теперь являющегося бесполезным дополнением к останкам Чёрного Дома. Но когда крышка со скрипом открылась, она уже знала, что они вляпались во что-то. Гвен почувствовала знакомую пульсацию волнения в груди и животе, когда внутри показалась узкая лестница, ведущая вниз в темноту.

Сухие листья пролетали мимо, небо темнело, готовясь к шторму. Гвен сделала глубокий вдох и приняла решение. К чёрту Джека, она сделает всё сама и покажет ему, что её не нужно всё время держать за руку. Она засунула руку в карман своей куртки и достала маленький, но мощный светодиодный фонарик.

Без промедления — боясь, что может отступить, если обдумает всё хорошенько — Гвен начала спускаться по ступенькам и наклонилась, оказавшись под землёй. Фонарик болтался впереди неё.

— Вы идёте или остаётесь? — спросила она через плечо.

— Остаёмся, — сказал Винни в тот же момент, когда Рей ответила, — Идём.

Рей печально взглянул на него.

— Мне нужно пойти. Я хочу найти Гиллиан.

— Это работа для полиции, — настаивал Винни.

— Но Гиллиан пропала едва ли час назад — полиция не будет этим заниматься. Она совершеннолетняя. Они ничего не предпримут, пока не пройдут сутки или больше. Да, мы нашли её телефон — но что это доказывает? Ничего. Она обронила его.

— Всё, что здесь происходит, — осторожно сказал Винни, — плохо. Неправильно. Всё это место какое-то… неправильное.

— Вот именно. И как мы скажем об этом полиции? Или о людях в похоронной процессии? — Рей потянулась и взяла его за руку. — Пойдём, Винни. Давай всё проверим самостоятельно, пока можем. Мы и так зашли очень далеко.

Винни медленно выдохнул.

— Если ты так уверена…

Она почти засмеялась.

— Я больше ни в чём не уверена.

— Хорошо, — тяжело проговорил Винни, сжимая её руку, — давай сделаем это.

И они поспешили спуститься, догоняя свет от фонаря. В самом конце каменных ступеней был узкий проход с кирпичными стенами. Внизу было заметно холоднее и более сыро.

— Как вы оба относитесь к крысам? — спросила Гвен, когда они догнали её.

— Эм, — сказал Рей тоном того, кто хочет высказаться, — не переношу этих проклятых тварей.

— Тут есть несколько, — объяснила Гвен. Она пыталась звучать равнодушно, и, надо отдать ей должное, почти смогла. — Хотя, они всё равно разбегаются от света.

Она посветила фонариком на пол прохода, и несколько серых силуэтов резко скрылись в тенях.

— Фууу.

— Вообще-то, мне нравятся крысы, — сказал Винни, — у меня даже жила одна в качестве домашнего любимца.

— Повезло тебе, — сказала Рей. Она подтянула его поближе. — У меня всегда были кошки. Подумай над этим.

— Здесь проход немного расширяется, — доложила Гвен. Она продвинулась вперёд, и её голос эхом глухо отскакивал от стен. В свете фонаря они могли разглядеть зелёные полосы там, где влажность отлично прижилась и позволила чему-то вырасти.

— Забавно здесь пахнет, — сказал Винни. — как в старом туалете.

— Смотрите под ноги, — предупредила Гвен. — Здесь слегка неровная и мокрая поверхность. И, похоже, что впереди ещё ступеньки.

— Спускаемся?

— Да.

— Я должен был догадаться, — проворчал Винни. — Вы уверенны, что нам стоит лезть туда?

— Если хочешь, можешь вернуться, — сказал ему Гвен.

— Он остаётся с нами, — сказала Рей, — правда?

— Похоже на то.

Они осторожно спустились ещё по одному лестничному пролёту. Он был не настолько крутым, как тот, что вёл с поверхности, но был длиннее. Стало ещё более сыро и холодно. Целая толпа крыс внезапно бросилась врассыпную, когда свет от фонаря Гвен нашёл их. Их пронзительный писк исчезал во мраке вместе с тонкими серыми хвостами.

— Меня всё это больше не радует, — жалобно сказал Винни.

— Тсссс.

— К чему мы прислушиваемся? — прошептала Рей.

Гвен подняла руку, прося замолчать, подождала примерно совсем недолго, примерно пару ударов сердца, и сказала:

— Не знаю. Я думала, что услышала что-то. Возможно, это всего лишь крысы.

Она снова пошла вперёд, и Рей убедилась, что они с Винни не отстают.

— Так значит, вы постоянно таким занимаетесь, да? — спросила Рей. — Я имею в виду, в жизни?

— Вроде того, — ответила Гвен.

— Знаете ли, я тут подумал, — сказал Винни, — и решил, что мне действительно, абсолютно точно здесь больше не нравится.

— Вот честное слово, — сказал Рей, — ты как Шэгги в Скуби Ду. Что с тобой такое? Возьми себя в руки.

— Я начинаю понимать, как себя чувствовал Шэгги, — сказал Винни, — но у него, по крайней мере, был Скуби, чтобы прикрыть его.

— Подождите, — Гвен остановилась и посветила себе под ноги. — Узнаёте это?

Маленькая сумочка лежала на полу, окружённая светом: синяя замша с белой собачкой на ней.

Рей сглотнула, почувствовав тошноту, и поднесла руки ко рту.

— Это сумка Гиллиан. О Боже, это её сумка.

Винни взял её за руку.

— Успокойся, это не значит, что она сама здесь внизу. Кто-нибудь украл сумку, спустился с ней вниз и выбросил, когда взял, что хотел. Может даже дети.

— Он дело говорит, — сказала Гвен, присев. Она воспользовалась ручкой, чтобы приоткрыть сумку и посветить внутрь. — Но похоже, что кошелёк и все остальные её вещи на месте. Я даже вижу парочку монет. Это определённо не грабители.

— Хорошо, — Винни с трудом сглотнул. Возможно, во всём было виновато его воображение и естественный страх неизвестности, но какой-то незнакомый раньше ужас завязывал прочный и неприятный узел в его груди. — Я и правда считаю, что нам лучше вернуться, — сказал он.

— Но Гиллиан может быть всё ещё здесь внизу, — настаивала Рей.

— Ещё несколько минут и всё, — пообещала Гвен.

Винни выглядел нерешительно.

— Хорошо, я остаюсь, но только ради тебя.

Рей улыбнулась ему и сжала его руку.

— Всё в порядке, — сказал она, — с нами ничего не случится.

Гвен решилась пройти вперёд.

— Выглядит так, будто этот проход может вести к чему-то вроде склепа. Здесь дверной проём.

В свете фонаря он выглядел очень тёмным, но потом что-то зашевелилось в тенях по ту сторону, и фигура вышла в их поле зрения. Гвен, Рей и Винни подпрыгнули, а фонарик дико затрясся перед тем, как остановиться на бледном круглом лице, окружённом спутанными светлыми волосами.

— Гиллиан! — ахнула Рей, делая шаг вперёд. — О, боже мой!

Гиллиан уставилась на неё, не говоря ни слова, она явно была в шоке. Её глаза были широко распахнуты от испуга, а всё тело тряслось.

— Что с тобой случилось? — поинтересовалась Рей. — Я думала, что ты умерла! — Она протянула руку. — Пойдём, давай выбираться отсюда. Здесь ещё Винни, а это Гвен…

Но Гиллиан просто открыла рот. Что-то сверкнуло внутри, и тёмная жидкость начала литься по подбородку, будто девушка истекла чернилами.

Рей отшатнулась, когда Гиллиан резко наклонилась к ней. Её рот начал шевелиться, будто пытаясь что-то сказать, и казалось, что попытки требовали огромных усилий.

— Уходите… — слово сопровождалось очередной порцией чёрной слизи. — Уходите… и никогда не возвращайтесь…

Слова сползли с её губ рекой тёмной жидкости, а потом Гиллиан упала вперёд, опустившись на колени на бетонный пол. Затем она свалилась лицом вниз, не предпринимая никаких попыток предотвратить это, удар сопровождался тошнотворным хрустом, который разнёсся эхом по проходу.

Рей подалась назад, её глаза были широко распахнуты, а дыхание вырывалось из груди паническими порывами. Гиллиан лежала на полу, её тело вздрагивало, когда тёмня жидкость продолжала растекаться из-под неё.

Рей смутно понимала, что Гвен вытащила большой пистолет из-за пояса своих джинсов и направила его в проход. Теперь через дверь проходили ещё фигуры — высокие, тёмные люди с замотанными в старые грязные бинты лицами.

Участники похоронной процессии.

В трясущемся свете от фонаря Гвен их глаза сверкали в узких щёлках повязок.

— Уходим! — Закричала Гвен, махнув головой в сторону коридора. — Бежим!

Рей почувствовала, как Винни схватил её за руку, и вместе они начали убегать назад, в из головах не было ничего, кроме слепого желания оказаться как можно дальше от этого ужасного подземного мира.

Но Винни остановился прежде, чем смог даже разогнаться.

— Здесь ещё, — сказал он перепуганным шёпотом. — Мы в ловушке.

В проходе позади них стояли ещё фигуры. И медленно они начали приближаться, руки в перчатках вытянуты вперёд.

— Все назад! — закричала Гвен, направляя свой Глок. Если она сейчас нажмёт на спусковой крючок, то пистолет отправит 9-мм вольфрамово-порошковую пулю прямо в центр забинтованного лба ближайшего существа.

Гвен никогда не начинала стрелять, пока это не становилось необходимым — но ей срочно нужно было установить контроль над ситуацией.

— Стойте, где стоите, — приказала она. Гвен собрала вместе каждую унцию убедительности, которую смогла заставить себя найти, чтобы прозвучать уверенно и твёрдо. Она убедилась, что дуло её пистолета совсем не дрожит. Гвен держала оружие на уровне глаз и, не моргая, смотрела вперёд в освещаемое пространство через V-образное деление в дальнем конце дула.

— Ещё один шаг, — угрожающе сказала она, — и я всажу в тебя пулю. Обещаю.

Она крепко сжимала пистолет, пытаясь игнорировать то, что её руки вспотели.

Фигура не обратила на её слова никакого внимания. Она сдвинулась вперёд, переступая через тело Гиллиан, продолжая свой неспешный путь к Гвен.

Она нажала на спусковой крючок и увидела, как третий глаз открылся на лбу могильщика. Звук от выстрела — глубокий, звонкий бум, который оглушительно отозвался по всему туннелю — казалось, последовал только через секунду, предшествуя тёмному пятну, начавшему растекаться на бинтах.

Но могильщик продолжал надвигаться на Гвен, вытянув руки.

Гвен поджала губы и, предупреждённая отчаянным воплем Рей позади себя, выстрелила снова. И снова. Выстрел за выстрелом поражал фигуру в голову, шею, грудь, когда она пыталась пробить каждый жизненно важный орган, который могла вспомнить. Что-то тёмное просачивалось из отметин, дымящихся дыр, и, в итоге, могильщик, казалось, пошатнулся. Гвен твёрдо стояла на ногах и, убедившись, что прицелилась чётко, всадила ещё одну пулю прямо в центр забинтованного лица. Внезапно показалось, что всё лицо существа ввалилось, грязные повязки провисли, когда фигура накренилась вперёд и, в конечном счёте, обрушилась, превратившись в безжизненную кучу.

Но позади этого существа были и другие, а пистолет Гвен был уже больше, чем на половину пуст. Она прикончила магазин, не заботясь о том, чтобы аккуратно прицеливаться, а потом развернулась и схватила Рей одной рукой, пропихивая вперёд.

— Там ещё много их сзади! — простонал Винни, когда тёмные фигуры заполнили проход.

— У нас нет выбора! — закричала Гвен. — Уходим! Бежим!

Гвен пропихнула их вперёд, выискивая новый магазин в кармане куртки и заряжая его в свой пистолет. Она подняла оружие и снова открыла огонь, беспорядочно всаживая пули в надвигающиеся фигуры. Они покачивались, пошатывались и истекли кровью, но было ясно, что их так легко не обезвредить.

Ближайший могильщик потянулся к Гвен, и она до хруста вжала свой пистолет прямо в забинтованное лицо. Затянутая в перчатку рука достала до неё, схватив за волосы и сильно потянув. Вскрикнув, Гвен поняла, что её голова сильно откинута назад, а тело изогнулось, чтобы последовать примеру. Её ноги подогнулись, когда могильщик потянул её назад, усилив захват в её волосах, затягивая в холодные объятья. Сердце Гвен безумно колотилось, а паника растеклась по венам. Обрывки мыслей вспыхивали у неё в голове — она начала выпускать пистолет из руки; Рис никогда не найдёт её; нужно было предупредить Джека прежде, чем начать спускаться сюда; она сейчас умрёт…

А потом, сквозь резкие звуки её испуганного дыхания и будто с большого расстояния она услышала, как Винни закричал:

— Они схватили Гвен!

И вдруг он начал продвигаться обратно по проходу, крича, как сумасшедший и размахивая руками. Каким-то образом он ударил удачно — его кулак врезался в руку могильщика, и захват в волосах Гвен исчез. Боль была ужасной, — чувствовалась, будто половина её скальпа было содрано — но она едва ли замечала это, потому что внезапно Гвен оказалась невероятно и великолепно свободной.

Рей протянула руку и помогла ей подняться, и все вместе они снова наполовину бежали, наполовину проваливались сквозь упавшие тела. Но внезапно хриплый крик ужаса послышался позади, и девушки увидели перепуганное лицо Винни, теряющееся в середине всего этого безумия.

Он посмотрел Гвен прямо в глаза и выдохнул:

— Бегите!

Гвен схватила его свободной рукой, отбиваясь от могильщиков рукояткой пистолета. Винни вернулся, чтобы спасти её, и теперь она должна сделать то же самое для него. Но могильщики куда сильнее удерживали его, а Винни, казалось, был парализован страхом. Его глаза дикие и широко распахнуты, а рот оставался открытым в ужасающем молчании.

Гвен поняла, что застряла в этом нелепом буксире. Руки Винни обхватили её за запястья, а она пыталась вытащить его, но могильщики были безумно сильными.

— Помогите мне! — Слова слетели с губ Винни внезапными молящим визгами, будто его мозг не мог больше ничего выдать. — Помогите мне! Помогите мне!

— Тяни! — закричала Гвен. Она могла заметить злорадство во взглядах могильщиков, мелькавших в щёлках повязок. Они стояли позади него, и она видела смертельное намерение бороться с ней за жизнь мальчика. Рей присоединилась к ней, её рука вцепилась в Винни, и вместе они тащили его назад, плечи царапались о кирпичные стены, а ноги скользили по грязи и гнили на полу.

Могильщики, внезапно теряя устойчивость, увеличили жестокость своих попыток. Гвен видела, как их пальцы, как металлические щипцы, впиваются в тонкую кожу на плечах Вини, и она скорее чувствовал, чем слышала глухой скрежет костей об кости. Рот Винни распахнулся шире в яростном крике боли, и отчаяние заполнило тоннель. Его глаза вращались в глазницах в поисках Рей.

— Рей! — он выдавил слово прежде, чем фонтан чёрной рвоты наполнил его горло и начал стекать по губам.

— Винни! — закричала Рей.

Гвен зачарованно и испуганно наблюдала, как тёмная жижа выплёскивалась из носа Винни, заливала его глаза, стекала по лицу. Было похоже, будто тёмная грязь, заполнявшая тела могильщиков каким-то образом проникла в Винни, заполнила его потоком зла, а потом вышла из берегов.

Внезапно Винни ослабил хватку на её руке, и Гвен почувствовала, как он ускользает. Рей кричала, её пальцы отпустили рукав Винни, когда его тело внезапно выпрямилось и начало трястись, будто зажатое в пасти гигантской невидимой собаки. Вены под его кожей потемнели, когда инопланетная жидкость заполнила их, заставляя выделяться, как дорожная карта, на его лице. А потом Винни отбросили, швырнув в стену со смертоносной силой, и его череп раскололся, как испорченный фрукт, извергнув куски липкого, похожего на смолу, мозга.

Всё это заняло считанные секунды, но что-то каким-то образом успело изменить всё его внутреннее устройство.

Рей отскочила назад подальше от кровавой резни, её мозг работал в безумном темпе, пытаясь осознать то, что она только что увидела, и при этом пытаясь придумать, как сбежать. Вдруг наступило затишье, почти тишина, когда каждая из сторон остановилась, чтобы оценить ситуацию. Могильщики стояли над поверженным телом Винни, лицом к лицу с Гвен, пока Рей быстро отступала назад.

— Что вы сделали? — хрипло сказала Гвен. В её голосе теперь были как злость, так и страх. — Что вы с ним сделали?

Могильщики не ответили. Они непримиримо уставились на Гвен из теней, а потом медленно двинулись к ней, переступая через труп Винни. Приближаясь к Гвен.

Она снова подняла пистолет.

— Отойдите, — сказала она, но её пистолет теперь слишком явно дрожал в руке. Она еле держалась на ногах.

Гвен смогла выстрелить только раз. Когда она нажала на спусковой крючок и послала очередную пулю, потерявшуюся среди тёмных фигур, в толпу, главный среди существ внезапно начал двигаться, как молния. События будто бы ускорились, и всего за пару секунд могильщик оказался вплотную к Гвен, вырвав пистолет и потянувшись к её лицу свободной рукой.

Рей бежала так, как не бегала никогда раньше.

Она была обеспокоена только спасением. В рядах могильщиков образовалась кратковременная дыра, тёмное пространство, достаточное для её побега.

Стены прохода расплывчатым пятном проносились мимо неё. Рей не могла отчётливо видеть, потому что всё было темно, а слёзы лились из глаз, так что она бежала вслепую, прокладывая путь по тёмным тоннелям в одиночку, казалось, что Рей достигла ступеней, приближающих её к выходу, мгновенно. Она поднималась по ним, её лёгкие горели, и Рей была уверена, что позади неё надвигались могильщики. Она добралась до следующего пролёта, пробираясь сквозь грязь и листья, и в итоге нашла основание крутых ступеней, которые вели к тусклому квадратному участку света, который был внешним миром.

Внезапно её ноги стали тяжёлыми, как свинец. Эти последние несколько шагов к свободе казались невероятно трудными. Обязательно появятся когтистые руки, тянущиеся к ней и хватающие за ноги и одежду, если Рей не поторопится. Она с трудом поднялась по ступенькам и, хрипя, выбралась на холодный, очень холодный свет и тяжело повалилась на землю.

Тишина.

Через мгновение Рей снова начала дышать. Это были длинные, неровные всхлипывающие вдохи.

Она была снаружи.

Но она не была свободна.

Теперь она никогда не будет свободна, Рей точно знала. Потому что даже если она теперь лежала здесь, задыхаясь, чувствуя рвотные позывы и царапая эту благословенную землю ногтями, Рей всё равно знала, что Винни ушёл. Навсегда.

Воспоминания начали возвращаться крошечными рывками — только так она могла это вынести. Секундные, вспыхивающие картинки в голове — измученное лицо Винни, хлынувшая из его рта тёмная жидкость. Вздутые вены, расползающиеся по его лицу, как жуткая татуировка.

И в это всё вмешивались давнишние, холодные, как дождевые капли, воспоминания о похоронной процессии прошлой ночью: могильщики, гроб и его неописуемое содержание.

Внезапно, Рей резко выпрямилась. Она не могла позволить себе думать об этом. Жизни были под угрозой. Она вдруг вспомнила Гвен — Рей была уверена, что эта женщина из Торчвуда бежала за ней, направляясь к выходу, но не было никаких признаков её появления.

Она снова подползла к отверстию в земле. И осторожно перегнулась через край, уставившись в темноту.

Но там ничего не было.

Никого.

Ни звука.

Рей хотела выкрикнуть имя Гвен, посмотреть, последует ли ответ, но испугалась, что может привлечь нежелательное внимание. Она больше не хотела видеть тех могильщиков. Никогда.

Рей отсела подальше и оглядела заброшенную церковь.

Вокруг никого не было. Некого позвать, не к кому обратиться за помощью. Никто не поймёт её.

Рей была абсолютно одна.

Она в изумлении встала. Из люка всё ещё не доносилось ни звука, даже эха или шороха.

Только гробовая тишина.

И тогда она поняла, вопреки всем сомнениям, что Гвен пропала. Могильщики добрались до неё.

Онемев, Рей соображала, что ей делать. Она стояла, заточённая в плотную тишину. Только Рей и чёрная дыра в земле у неё под ногами.

Джек помог Йанто дойти до комнаты для вскрытий, которая была заполнена всевозможным медицинским оборудованием.

Йанто тяжело опустился на ступеньку.

— Что со мной не так, Джек?

— Я не знаю. Но собираюсь выяснить.

— Ты не доктор, — отметил Йанто со слабой улыбкой.

Джек оскорблено поднял бровь.

— Я говорил, что у меня нет предела возможностей.

— Как и квалификации, если на то пошло.

— Квалификации! Да кому она нужна? — Джек начал изучать содержимое медицинских шкафчиков, доставая пузырьки с лекарствами и засовывая их обратно. — Я говорю о всяких там белых халатах, статоскопах… Неужели всё так сложно?

И в этот момент телефон Джека зазвонил. Он вытащил его из кармана и посмотрел на дисплей, выражение на его лице смешивало в себе предвкушение и облегчение в почти одинаковых пропорциях.

— Это Гвен, — сказал он, отвечая на звонок. — Привет, что у тебя есть для меня?

Йанто заметил минутную, но ясную перемену, которая завладела лицом Джека: внезапно напрягшийся подбородок, незначительно прищурившиеся глаза, обычный тёплый небесно-голубой цвет которых заменился арктически холодным. Морщины проявились на обычно ровном лбу.

— Кто это?

Йанто в недоумении наблюдал, теперь уже пытаясь игнорировать нарастающую тошноту, которая продолжала терзать его желудок. Металлический голос из динамиков отвечал Джеку, который внезапно побледнел.

— Кто ты? — настаивал Джек. — Где Гвен Купер?

Большим пальцем он нажал на кнопку громкоговорителя на мобильном, чтобы Йанто мог услышать ответ. Молодой женский голос, заикаясь, разнёсся по тихому Хабу.

— Я… я не знаю… Её нет… Их обоих больше нет…

Йанто начал что-то говорить, но Джек резким движением заставил его замолчать.

Голос девушки продолжал:

— Кт… кто это?

— Я капитан Джек Харкнесс, — ещё одна перемена произошла в нём: капитан сделал глубокий вдох, расправил плечи и каким-то образом заставил напряжение исчезнуть с лица. Тон его голоса смягчился, потеплел, но всё ещё нёс в себе безошибочный авторитет. — Ты дозвонилась в Торчвуд. Теперь не могла бы ты успокоиться на минуту и сказать мне своё имя?

Несмотря на спокойный и обаятельный голос, Йанто заметил, что пальцы Джека были белыми, как слоновая кость, там, где он сжимал телефон.

— Р…Рей. Меня зовут Рей…

— Привет тебе, Рей. Клёвое имя для девушки. Что случилось?

— Я… я не знаю… в одно мгновение мы все вместе, мы были в Чёрном Доме… в следующее мгновение всё заполнилось могильщиками, они были там, ждали нас, они убили Гиллиан, а потом ещё и Винни, о боже мой, о боже мой, они мертвы, а что мне теперь…

— Воу, воу. Притормози. Сделай глубокий вдох. Теперь продолжай. Всё хорошо, Рей, ты можешь мне обо всём рассказать, но ты должна делать это по порядку. — Джек поднял брови, взглянув на Йанто. — Ты сказала что-то про Чёрный Дом?

— Да. Я сейчас здесь, — голос Рей звучал по-детски и был каким-то жутко хрупким. — Я думаю, что нужно вызвать полицию или кого-то ещё.

— Просто расскажи мне, что случилось. Я хочу знать, где Гвен Купер. Ты звонишь с её телефона.

— Она… дала его мне. Чтобы позвонить Гиллиан, перед тем, как мы нашли дверь. Я…я должно быть, положила его к себе в карман. Случайно. Пожалуйста, вы должны мне помочь.

— Где именно ты сейчас, Рей?

— Всё ещё здесь. В Чёрном Доме.

Джек посмотрел на Йанто, подавая тому сигнал, что он должен приготовить внедорожник. Йанто развернулся и направился к зубчатой крутящейся двери, Джек следовал за ним, разговаривая с девушкой.

— Скажи мне, что случилось с Гвен.

— Не только с ней. Винни тоже умер.

У Джека во рту мгновенно пересохло. Он следовал за Йанто по туннелю, ведущему к гаражу внедорожника, его мысли дико крутились в голове. Через секунду капитан взял себя в руки, собрал всё своё терпение и облизал губы.

— Просто расскажи мне, что случилось, Рей, как можно более точно.

— До них добрались могильщики. Я не знаю, кто это такие на самом деле, но они что-то сделали с Винни, и это было ужасно. Жутко. Он теперь мёртв, и это моя вина. Я заставила его пойти туда. Он не хотел залезать внутрь, но я заставила.

— Успокойся. Я смогу помочь только если у меня будут точные факты, — Йанто открыл внедорожник, и Джек забрался на водительское сиденье. — Что на счёт Гвен?

— Она тоже мертва. Они добрались до неё. И до Гиллиан. Боже, это ужасно…

Пальцы Джека уже болели там, где он сжимал телефон достаточно сильно, чтобы пластик потрескался.

— Хорошо, Рей, — сказал он осторожно и спокойно. В его голосе не было ни одного признака стресса. Джек завёл машину, и мощный двигатель с нулевым выбросом углерода взревел и ожил. Капитан одной рукой повернул руль, передавая телефон Йанто, чтобы тот подержал. Внедорожник повернул к съезду и начал набирать скорость.

— Слушай меня внимательно. Ты сказала, что всё ещё в Чёрном доме, так? Отлично. Мы едем к тебе, Рей. Мы можем быть там меньше чем через пятнадцать минут. Ладно, давай договоримся на десять. Как ты думаешь, сможешь подождать так долго?

— Я…я не знаю…

— Скажи что сможешь, Рей, потому что это важно.

— Хорошо… Думаю, смогу…

— Хорошая девочка. Найди какое-нибудь безопасное место и жди. И не выпуская из рук этот телефон.

— Хорошо. Хорошо, — голос звучал очень испуганно и слабо, это чувствовалось даже через громкоговоритель. Шок начал понемногу отпускать, поэтому слова звучали скованно и безэмоционально. — Я подожду здесь. Как вы сказали, вас зовут?

— Капитан Джек Харкнесс, — внедорожник вылетел из подземного гаража в холодный вечерний свет и устремился к дороге. — И это Торчвуд.

Холодные руки опускали Гвен вниз, пока тьма не поглотила её.

Возможно, именно на это и была похожа смерть: Джек однажды описывал её как холодную, бесконечную тьму. Или, вероятно, подумала она в порыве паники, это была чёрная ядовитая кровь, заполняющая её тело и убивающая медленно и болезненно изнутри. Как Винни.

Но потом Гвен почувствовала, как проваливается сквозь прочную хватку и ударяется о пол, сильно. Она закрыла глаза и решила лежать там, не двигаясь, даже не решаясь дышать. Если бы она могла остановить биение сердца, то сделала бы и это.

Могильщики двигались вокруг неё, над ней, оборванные полы из длинных пальто задевали её лицо и волосы, когда они проходили мимо. Гвен продолжала лежать тихо и притворяться мёртвой, насколько это было возможным, её щека была прижата к грязи на бетонном полу.

Винни был мёртв, и Рей нигде не было видно. В её голове появилась мысль, что могильщики оставили её, чтобы преследовать студентку — и они без сомнения убьют её, когда найдут. Гвен пыталась бороться с тупой болью отчаяния у себя в животе. Она должна сделать так, чтобы эти смерти чего-то стоили. Она должна выжить и найти способ бороться.

Был ли этому причиной Торчвудовский тренинг, или инстинкт, или тот факт, что Гвен встречалась лицом к лицу со смертью уже много раз, она точно не знала, но она была всё ещё жива, это всегда было для чего-то нужно.

Гвен подождала ещё минуту, пока с облегчением не убедилась что была одна. И в этот же момент она начала ощущать боль в левой лодыжке. Чем больше она шевелилась, тем хуже становилось. Должно быть, она подвернула её — или даже сломала — во время борьбы с могильщиками. Но она не могла просто лежать на полу и ничего не делать. Она должна двигаться. Сжав зубы, Гвен начала с трудом ползти по проходу.

Она слышала чьё-то дыхание — долгие, тяжёлые и болезненные вдохи, которые были очень громкими, должно быть, кто-то был неподалёку от неё. Гвен замерла. И только потом поняла, что это было её собственное дыхание.

— Давай же, Гвен, — говорила она сама себе, — возьми себя в руки.

Она сжала кулаки и поползла дальше. Пол в тоннеле был покрыт вязкой грязью, но Гвен знал, что должна игнорировать это. Должна добраться до выхода, выбраться наружу и предупредить Джека и Йанто. У неё больше не было мобильного — она расплывчато вспоминала, что Рей оставила его у себя — но так глубоко под землей не было сигнала, и её наушник не работал по этой же причине.

Ей нужно выбраться, как бы сложно и болезненно это ни было.

Гвен услышала какое-то движение дальше по проходу. Там определённо что-то было, кто-то был в тенях. Она остановилась и присмотрелась к мрачной фигуре, широко распахнув глаза. На долю секунды она понадеялась, что это была Рей, что девушка каким-то чудом выжила. Но Гвен знала, что это было невозможно, и, кроме того, фигура которую она видела, была слишком высокой.

Это был один из похоронной процессии, стоящий на страже у двери. Существо было похоже на тень от статуи, не было никаких признаков того, что оно живо или дышит. И не было для этого никаких причин, по крайней мере, по человеческим меркам. Гвен почувствовала, как волнение начало зарождаться в её животе, та самая дрожь, которая всегда была при присутствии чего-то инопланетного на Земле. Не важно, насколько сильна была опасность, эйфория всегда имела место быть.

Иногда бывали моменты, когда Гвен нравились такие толчки от опасности: чистое, неподдельное удовольствие от встречи со смертью или риском пострадать, которые ты переживаешь. Это ощущение может стать привычным. Она никогда специально не искала острых ощущений, но могла понять притягательность этого. Столкновения со смертью, победа над ней были лучше, чем секс. Она никогда не расскажет об этом Рису, но это могло в каком-то смысле объяснить, почему капитан Джек Харкнесс был таким невероятно горячим.

— Ты теряешь ход мыслей, — злобно сказала себе Гвен, — твой мозг начинает думать не о том.

Повышенный уровень адреналина провоцировал весь бред в её голове, а боль в ноге тоже начала настойчиво проталкивать свой ритм в её мысли. Если Гвен как следует анализирует свои ощущения, то обязательно ощутит, насколько боль в её ноге была сильной и замораживающей мозг. Ей нужно было как-то отвлечься.

Не было никаких шансов добраться до выхода, особенно в присутствии этого траурного существа. Это было абсолютно ясно. Гвен нужно было пойти другим путём или спрятаться где-то.

Очень медленно и очень тихо она развернулась. Гвен прикусила губу, когда боль в лодыжке обжигала при каждом движении, но в итоге она оказалась лицом к другому концу прохода и была способна ползти ещё дальше от выхода, глубже в тени.

Она понятия не имела, куда ушли все остальные существа; они просто взяли и исчезли в проходах и тоннелях, как крысы. В итоге, Гвен смогла принять сидячее положение и обдумать своё состояние. Она была грязной, измотанной, раненой и нуждалась в большом количестве водки.

По краю она продолжила свой путь в темноту, вздрагивая. Там было уныло и напрягающе, и Гвен была близка к панике. Ей нужно было оставаться спокойной, использовать свои знания из тренингов, помнить, что единственный способ справится с кризисом — сохранить трезвость мысли.

Чуть дальше внизу по проходу она нашла Винни и Гиллиан.

Существа переместили их. Они взяли тела и прикрепили их к стенам прохода напротив друг друга, как пару горгулий. Металлические шипы, расширенные на концах, как дротики, были воткнуты в руки и ноги, чтобы удержать тела на кирпичной кладке, а ещё по шипу торчало из каждой глазницы, чтобы приколоть головы к стене. Застывшая, дёгтеобразная кровь стекала из искалеченных глаз вниз по серым щекам, запачкав одежду, как чернила.

Гвен подавила порыв к тошноте. Ей случалось бывать на местах дорожных аварий, где иногда бывали такие кровавые бани, но ей удавалось контролировать желудок; а ещё она видела так много смертей в различных её формах за время работы в Торчвуде. И ей всегда приходилось бороться с недомоганием. Она отказывалась подчиняться ему. Зрелище было жутким и безобразным, но физическое насилие не производило на неё такой эффект, как осознание того, что эти омерзительные вещи хладнокровно сотворили инопланетные создания, которые без приглашения заявились на её планету.

Тела были предупреждением: Пройди чуть дальше, и то же самое случится с тобой.

Но Гвен Купер никогда не отступала. И никогда не будет. Такие вещи не пугали её, они наоборот делали её ещё более решительной, чем раньше, в попытках остановить всё это, внести свой вклад в защиту человеческой расы от этих вражеских действий.

Потому что то, что увидела Гвен, было ничем иным, как объявлением войны. Кем бы или чем бы ни были эти существа — откуда бы они ни пришли и чего бы ни хотели — они только что обрекли себя на большие проблемы.

Сдавлено всхлипнув, Гвен прищурилась, сжала кулаки в грязи под собой и поползла дальше, вперёд в темноту.

Рей сидела на останках низкой каменной стены на самом краю территории Чёрного Дома. Шок улёгся после того, как она поговорила с Торчвудом. Голос того американца звучал приятно — тепло, уверенно, будто у него всё было под контролем. Но теперь это казалось сном. В тот момент, когда она прервала вызов, а подсветка телефона погасла, весь разговор начал казаться странным полётом фантазии.

Торчвуд? Капитан Джек Какеготам…?

Это было нелепо, и ей должно было быть стыдно, если бы не бедственная лавина шока и отчаяния, свалившаяся на неё после того, как она живой смогла сбежать из склепа.

Живой.

Винни был мёртв. Она не могла смириться с этим простым и неопровержимым фактом. Она знала, что это правда, но просто не могла это принять. Не могла почувствовать. Всё, что она знала — огромный, кипящий груз из страха и печали приземлился ей на грудь. И душил её.

Рей понятия не имела, сколько так просидела; у времени больше не было смысла. Поток плохих мыслей протекал сквозь её сознание, мрачный и медленный от чувства вины.

Она выжила. Ей друзья погибли. И у неё не было никаких идей, что делать дальше.

А потом она услышала звук мотора. Большой чёрный джип 4х4 резко затормозил прямо перед ней, шины тяжело зашуршали о потрескавшийся тротуар.

Двое мужчин выбрались из машины. У одного было серьёзное выражение лица и костюм-тройка. Второй мужчина был старше, хорошо выглядел и был одет в шинель военно-воздушных сил. Он целенаправленно пошёл прямо к Рей, и она увидела, что у него были самые красивые голубые глаза, которые она когда-либо видела. Когда мужчина приблизился к Рей, она автоматически поднялась на ноги, и лёгкая улыбка смягчила жёсткое, как бриллиант, выражение лица мужчины.

— Рей?

— Да.

Он протянул ей руку.

— Капитан Джек Харкнесс.

Рука была тёплой и сухой, как и его голос. Рей сама не поняла, как ответила на рукопожатие, удивительное чувство спокойствия, казалось, поднималось по её руке и растекалось по всему телу. Она просто стояла рядом с этим мужчиной, но будто была завёрнута в тёплые одеяла. Рей слегка пошатнулась, её ноги почти подкосились, когда накопившееся эмоциональное безумие внезапно отступило.

— Тише, — сказал Джек, всё ещё держа её за руку и не давая упасть. Ободряющая улыбка послала ей прилив сил и энергии, заполнивший всё тело.

— Это Йанто Джоунс, — сказал Джек, кивая в сторону мужчины в костюме. — Мы Торчвуд.

Рей перевела взгляд на внедорожник.

— Вас только двое?

Они не ответили. Мужчина по имени Йанто держал в руке что-то вроде карманного устройства, которое использовал, чтобы просканировать местность.

— Что случилось с Гвен? — спросил Джек.

— Она спустилась под землю вместе со мной и Винни, — сказала Рей. — Мы искали мою подругу Гиллиан. Она говорила, что встретит нас здесь, — Рей быстро рассказала все факты о находке мобильного Гиллиан, подземных проходах и существах из похоронной процессии. Она говорила монотонным глухим голосом, не позволяя эмоциям снова взять верх. Она не хотела даже думать обо всём этом, но знала, что ей придётся это сделать. Голос Рей предал её, когда она начала рассказывать детали о смерти Винни.

— Что случилось с Гвен? — повторил Джек.

Он прилагал много усилий, чтобы сохранять терпение, Рей могла почувствовать это. На его подбородке она заметила крошечный мускул, который подёргивался. Рей сделала глубокий вдох и постаралась объяснить, но всё, что она смогла выдать — путаница из бессмысленных фраз.

— Хорошо, — сказал он, протягивая руку, чтобы он могла опереться. — Позволь задать тебе вопрос: ты видела, как умерла Гвен Купер?

Рей уже почти начала кивать, потому что была уверена, что видела, как Гвен умерла в руках тех существ — но потом, в одно мгновение её осенило, что она видела… ничего. Она не остановилась, чтобы проверить. Рей развернулась и убежала. И пока она беспорядочно неслась по тёмных проходом, Рей думала, что Гвен бежит прямо позади неё. Но оказалось, что она не следовала за ней на выходе из Чёрного Дома, значит, Рей, должно быть, ошиблась. Гвен, скорее всего, убили, как Винни и Гиллиан.

Это было единственным возможным объяснением. Но Рей не видела, как это случилось, так что ей пришлось сказать:

— Нет, нет, не видела.

Джек Харкнесс кивнул сам себе с лёгким намёком на облегчение и удовлетворение, а потом повернулся к Йанто Джоунсу.

— Есть что-нибудь?

— Низкий уровень активности Рифта, — доложил Йанто, все ещё проверяя показания PDA. — Нечёткие следы антилоситной энергии. Ничего важного.

— Что-нибудь скрытое?

Йанто покачал головой.

— Нет ничего похожего.

Джек медленно повернулся на пятках, позволяя своему взгляду опуститься на их окружение: поникшие сорняки, разрушенные стены и безжизненные деревья. И пустая оболочка церкви. Капитан отчётливо вздрогнул, когда вернул своё внимание Рей.

— Ты чувствуешь это? — спросил он.

— Что?

— Вес будущего — ответил Джек, — давящий на нас. — Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Можно почувствовать это в воздухе. Будто вселенная задержала дыхание.

— Вы знаете, что на самом деле тут происходит? — голос Рей снова стал потерянным и тихим.

— Не точно. Но я прожил в этом месте очень долго, чтобы чувствовать, когда что-то плохое происходит здесь… очень плохое. Слишком плохое.

— Вы можете это исправить?

— Мы можем попытаться, — Джек повернулся к Йанто. — Нам нужно спуститься виз и посмотреть, что там.

Йанто быстро кивнул, соглашаясь, выключил свой PDA и повернулся обратно к внедорожнику.

Рей проследила, как он отходит от них и снова повернулась к Джеку.

— Вы с ума сошли? Вы не можете туда спуститься. Я же сказала — там полно этих существ. Они убьют вас.

— У них нет шансов, — ответил Джек.

— Но вас только двое.

— Не волнуйся, — сказал Джек, — мы позвали кое-каких своих друзей на помощь.

Йанто вернулся с тяжёлым холщовым мешком, похожим на сумки для крикета. Груз выглядел увесистым, и когда он положил его на землю, тот издал резкий металлический лязг. Йанто расстегнул молнию на сумке, и Джек вытащил короткий, выглядевший вполне безжалостно, пулемёт.

Рей отступила назад, ошеломлённая и почему-то испуганная.

— Познакомься с моим старым другом — пушкой Стеном, — сказал Джек. Он вставил длинный магазин в боковую часть рукоятки и поднял оружие резким и агрессивным движением.

— Это безумие, — сказала Рей.

— Это Торчвуд, — ответил Джек.

Гвен не могла понять, насколько глубоко она находилась под Чёрным Домом теперь, или насколько далеко она продвинулась. Пересекающиеся лабиринты тёмных проходов теперь были запутанными кошмарными воспоминаниями. Она ползла, пока не поняла, что не может больше выносить боль в лодыжке, и теперь Гвен села, облокотившись на холодную сырую стену. Её джинсы промокли насквозь, куртка порвана и запачкана грязью, а сама она начала дрожать.

Она пощупала карман куртки и нашла там запасной магазин для своего пистолета. Но Гвен обронила своё оружие где-то в начале битвы, так что боеприпасы стали бесполезными. В другом кармане она нашла свой маленький фонарик и, после нескольких секунд возни с ним своими трясущимися пальцами, смогла включить его. Одной рукой Гвен прикрывала конец фонаря, чтобы крошечная, но мощная светодиодная лампа внезапно не осветила всё вокруг и не смогла выдать её местонахождения.

Очень осторожно она позволила тонкому лучу проскользнуть между своих пальцев. Он прорезал темноту и поймал её заляпанный грязью левый ботинок. Её нога пульсировала, посылая порывы боли прямо вверх по конечности и глубоко в грудь.

Гвен повернула фонарик так, чтобы луч пересёк проход, найдя противоположную стену кружочком света размером с монету. Стена была зелёной, сырой, опутанной старой паутиной. Гвен провела лучом по неровной кирпичной кладке дальше по тоннелю, пока свет не исчез в чёрной бездне.

Дверной проём. Прямо напротив неё.

Аккуратно Гвен исследовала пол светом фонаря. Дверь казалась довольно широкой. Она провела лучом по её краю, обнаружив низкий, арочный потолок, разукрашенный большими нерегулярными пятнами влажных лишайников. Это выглядело, как карта инопланетного мира, нацарапанная и оставленная разлагаться а тёмном, заброшенном раю.

Склеп старой церкви.

Замечательно.

Гвен мелено развернулась и проползла на руках и коленях через проход. Даже теперь и в который раз она могла услышать отдалённый звук могильщиков, перемещающихся по проходам, и Гвен предполагала, что они искали её. Она надеялась, что они были настолько самодовольными, чтобы не понять, что трупов Винни и Гиллиан было недостаточно, чтобы испугать её.

Гвен подняла фонарик и направила его в черноту теней. Свет упал на гладкую стеклянную стену, заляпанную жирными пятнами и полосами водорослей. Это было чем-то вроде резервуара или контейнера. Длинный и низкий.

Как похоронный гроб.

Луч света нашёл чистый участок на стекле. Сначала нельзя было разглядеть ничего, кроме темноты за ним. Гроб казался пустым.

Но потом что-то зашевелилось внутри. Медленно, спокойно, с тихим и сухим шорохом. Расплывчатая форма сдвинулась в освещённый фонарём участок, и Гвен увидела то, что было внутри.

Она не закричала. Просто не могла. Звук умер внутри её горла, задушенный страхом.

Пулемёт Стен[6] был крепко зажат в руке Джека, когда он достиг основания первого лестничного пролёта, ведущего вниз к склепам Чёрного Дома. Его глаза впивались точно во тьму, но место было безлюдным.

— Прямо как в могиле, — отметил Йанто, присоединяясь к нему. Холодный вечерний свет проскользнул вниз по ступенькам прямо за ним, заливая тусклым серым светом черты его лица. И это не помогло Йанто выглядеть лучше.

— Ты как, справляешься? — мягко спросил его Джек.

— Бывало и лучше, — признался Йанто. Он держал Heckler & Koch MP5[7], и автомат выглядел тяжёлым в его руках. Ремень от оружия врезался в кость на его плече и кожу на шее, которая была такой же белой, как и воротник рубашки.

— Я не смогу сделать это в одиночку, — тихо сказал ему Джек, — просто следуй за мной и прикрывай сзади, хорошо?

— Хорошо.

Джек двинулся вперёд и мгновенно был поглощён тенями. Обильно потея, Йанто последовал за ним.

Когда они совсем перестали что-либо видеть, Джек и Йанто решили включить фонари. Фонарь Йанто был пристёгнут к дулу его MP5, а Джек нёс свой в одной руке, а оружие в другой.

— Ожидается много этих персонажей? — поинтересовался Йанто.

Джек понизил голос до шёпота.

— Я не знаю. Но вспомни, что сказал Гарольд. Уже Мёртвые — это солдаты-самоубийцы. Они не пощадят нас, а мы не можем пощадить их. Их тяжело убить, но возможно — мы просто должны очень постараться.

Они продолжили свой путь дальше по узкому проходу и наткнулись на очередной лестничный пролёт. Внезапно что-то выступило из тьмы, гуманоид в длинном оборванном плаще. Стен Джека издал оглушительный грохот, и фигура отлетела назад со злобным рычанием.

Джек преодолел все оставшиеся ступени, когда существо поднялось на ноги. В свете своего фонаря Йанто мог разглядеть грудь инопланетянина, замотанную в бинты и залитую кровью. Голова существа поднялась, а чёрный рот широко открылся между слоями бинтов.

Кошмарное лицо провалилось под оглушительным потоком пуль из H&K Йанто. В одно мгновение перед ними были бинты со сверкающими ненавистью жёлтыми глазами в узких щёлках, а потом на их месте образовалась вязкая чёрная масса, и фигура обрушилась назад.

Но была ещё она прямо позади этой, вступившая в свет фонаря с громким шипением. Джек, уже встав на одно колено, открыл огонь из своего Стена. Тёмная кровь забрызгивалась из рваных ран на груди существа, на его шее, и, в итоге, оно тоже упало. Существо корчилось на полу, его покалеченные руки хватались за кирпичную кладку на другой стороне прохода. Джек встал на ноги, положил свою пушку на плечо и произвёл ещё один выстрел прямо в голову инопланетянина. Тело дёрнулась в последний раз и замерло.

Гремящее эхо стрельбы из автоматов всё ещё раздавалось в проходе.

— Ну, теперь они точно знают, что мы здесь, — сказал Йанто тяжело дыша.

— Чертовски верно, — ответил Джек. Его лицо стало мрачным, когда он опустился на колени, чтобы исследовать труп. Осторожно капитан подцепил пальцем один из бинтов, который покрывал лицо, и стащил его, освещая фонариком то, что скрывалось под повязкой. Джек поморщился от открывшегося вида и быстро отвернул фонарик в другую сторону.

— Уже Мёртвые, — сказал он. — Хуже, чем я думал.

— Если я раньше не чувствовал себя плохо, то теперь, определённо, чувствую, — слабо сказал Йанто.

— Бедное существо, — прошептал Джек. — На что должна быть похожа жизнь этого создания? Разлагающаяся пародия на гуманоида, поддерживаемая грязными бинтами. Существо, обречённое на существование в боли и страданиях.

— Так значит, мы освобождаем их от мучений?

— Возможно, — Джек медленно встал. — Теперь-то они действительно придут за нами, Йанто. Им нечего терять.

Йанто прислонился к стене и сделал пару глубоких вдохов. Пот стекал по его лицу.

— Ты понимаешь, что Гвен, возможно, мертва?

— Я знаю, — губы Джека сжались в тонкую линию. — Но пока я собственными глазами не увижу, Йанто, я не приму это. И если мне придётся пробивать себе путь сквозь армию этих могильщиков, чтобы сделать это, я не отступлю. Ты со мной?

— До самого конца.

Послышался звук из темноты, похожий на кашель, и что-то металлическое ударилось о камни возле головы Йанто. Он пригнулся, и ещё один стальной болт отрикошетил в тени, Джек повернул свой фонарик, освещая могильщика в дальнем конце прохода, он держал в руках что-то вроде копья. И оно было нацелено прямо на Джека. Сопровождаясь резким хрюканьем сжатого газа, острие на конце оружия было запущенно прямо в лицо капитана.

Всё это растягивалось по склепу, как гигантская паутина, целый комплекс из проводов и трубочек, отходящих от гроба в центре и исчезающих в темноте.

В центре комнаты было что-то вроде контейнера, сделанного в виде гроба, но больше похожего на аквариум. Стекло было заляпано и поросло водорослями, будто внутри когда-то хранилось что-то органическое и разлагающиеся.

Но с того времени контейнер успели переделать, расширить и поместить внутрь то, что сейчас лежало там.

Существо внутри было бесспорно мертво. Движения, которые Гвен заметила раньше, были не чем иным, как отражением света от фонаря на грязном стекле. Сначала она увидела только тело — сморщенная посеревшая грудная клетка, испещрённая тёмными язвами. Кровь была настолько старой, что превратилась в чёрную корку вокруг повреждённых участков. Голова, скорее даже луковицеобразный череп, была покрыта кожей, настолько дряблой, что уже почти срослась с костями, а то, что когда-то было губами сейчас выходило прямо из двух рядов неровных серых зубов. Нос исчез, съеденный паразитами, осталась только оборванная дыра под глазными впадинами, где морщинистые и давно мёртвые веки прикрывали впалые глаза.

Ну вот, просто ещё один труп — древний, давно позабытый, просто кожаное чучело неизвестного человека.

Но кто-то или что-то поработало над телом. И тело и голова удерживались на месте большим количеством штырей и стержней, всаженных в тело, чтобы прикрутить его к нужному месту. Металл был тусклым и проржавевшим, а плоть разложилась там, где штыри входили в неё.

Рук и ног не было. Туловище заканчивалось на животе, в котором были ссохшиеся органы, свисавшие, как начинка, с ошмётков оборванной кожи. Нижняя часть позвоночника тоже была видна у основания, обнажая сломанные, потемневшие от старости позвонки, которые умудрялись слегка отдавать белизной в свете фонаря Гвен. Внутри высохших останков кишок были старые резиновые провода, как те, что можно найти в лабораториях. Они потрескались, прогнили, но всё ещё извивались к разным бутылочкам и ёмкостям под гробом. Также там были провода, отделённые от изолирующего материала, но на местах, как заметила Гвен, где они входили в сухую и сморщенную плоть.

Гвен уставилась на это месиво, хмурясь, пытаясь разобраться, что могло происходить здесь, но ей это не удавалось. Всё было похоже на остатки чудовищного Викторианского эксперимента, и эта мысль заставила её вздрогнуть от отвращения.

Но ещё больший эффект произвело то, что было сделано с головой.

Верхушка черепа была отрезана и удалена, как у варённого яйца. Гвен заставила себя посветить внутрь черепа, где иссохший мозг, похожий на гигантский грецкий орех, расположился на паутине из разложившейся плоти. Провода были воткнуты в него через складки на поверхности. Они торчали из черепа, как парик у чучела, поднимаясь вверх и уходя в тени. Некоторые были толщиной со шнур, другие были тонкими, но собранными вместе и переплетёнными, как спагетти.

Гвен была напугана и встревожена, но не могла прекратить поиски причины или подсказки, чтобы понять, кто или что сделал это и почему. Она прищурилась. Гвен направила луч фонаря внутрь черепа, изучая серое содержимое. Её живот скрутило, когда она убедилась, что крошечные твари шевелились внутри плоти, маленькие белые личинки поедали старое мясо, их тела запульсировали от внезапного резкого света. Гвен поняла, что вот-вот стошнит и отступила назад, отводя фонарь в сторону, возвращая приватность полуночному пиру существ.

Гвен сделала передышку, чтобы собраться с мыслями. Что здесь произошло? Кто это сделал? Почему могильщики защищали старый омерзительный труп? Вопросы заполняли её голову, но ответов на них не было.

Что-то щёлкнуло внутри гроба.

Замерев, Гвен направила фонарик на череп. Он оставался на месте и не шевелился. Мёртвый, если не брать во внимание личинок внутри. Гвен с отвращением наблюдала, как многоножка вылезла из сухой впадины рта. Она пробежала по подбородку, как убегающий кусок пищи, и исчезла в тонких сморщенных останках шеи.

Гвен увидела достаточно. Пришло время уходить. Что бы там ни делали могильщики в катакомбах позади неё, лучше уж было попытать удачу с ними, чем оставаться ещё хоть секунду в компании неудавшегося и позабытого эксперимента.

— Хех…

Это было даже тише, чем вздох, дыхание. Единственное сложившееся слово в трясущихся останках горла. Но Гвен знала, что это было именно слово, потому что увидела, как выпирающее адамово яблоко зашевелилось, а слой пыли исчез во впадинах на шее. Зубы слегка приоткрылись, когда подбородок задрожал в попытках заработать снова.

— Привет…? — повторяло существо медленно и с сухим скрипом. — Кто это? Кто здесь?

Рот, потрескивая, раскрылся шире, появился тошнотворный лоскут почерневшего языка и ещё больше многоножек.

— Я знаю, что здесь кто-то есть, — сказало оно. — Я знаю!

Наконечник сверкнул в свете фонаря Джека, и, благодаря молниеносным рефлексам, капитан отскочил в сторону. Остриё с грохотом отлетело от стены, осыпая его пылью от кирпичей.

Джек одной рукой прицелился и выпустил автоматную очередь в сторону могильщика. Теперь в конце тоннеля уже была всего лишь тень, и пули подняли шторм из посыпавшихся камней и металла в темноте.

— Сюда, — сказал Йанто, подталкивая Джека.

Проход разветвлялся влево и вправо чуть впереди. Не было слышно ни звука, а в темноте ничего не было видно. Крысы бежали к их ногам, но Йанто и Джек не обращали внимания.

— Больше никаких стражников? — тихо поинтересовался Джек. — Это как-то неправильно.

— Знаю. Такое чувство, что за нами наблюдают.

Они посветили фонарями в проход, но там ничего не было. Свет поигрывал на грубых стенах, натыкаясь на куски сорняков, проросших из трещин, и пятна влажного моха, покрывавшего кирпичную кладку.

Что-то потянулось вниз сверху, две скелетоподобные руки, замотанные в лохмотья. Длинные скрюченные пальцы зажали плечи Йанто, и он ахнул от боли, на автомате поднимая фонарь и направляя его вверх. Свет нашёл шипящее лицо одного из могильщиков, свисающего с потолка. Остальные ползли позади него, как огромные оборванные пауки, их длинные когти хватались за кирпичную кладку на потолке.

Джек развернулся и открыл огонь, осыпая пулями существо и потолок. Могильщик ослабил захват на плечах Йанто, завизжал и свалился, а потом начал быстро процарапывать себе путь обратно в тени к остальным, но Джек держал палец на спусковом крючке, всё ещё обстреливая потолок. Осколки кирпичей заполнили проход, но, в итоге, пули нашли своё место в спине убегающего могильщика, разрывая материал его плаща и пробиваясь в плоть под ним. Существо разъярённо зашипело и исчезло в темноте за пределами досягаемости фонаря.

Магазин Стена щёлкнул, опустев. Джек отбросил его в сторону и зарядил новый, снова подняв оружие плавным, лёгким движением.

— Ты уже занимался чем-то подобным раньше, — заметил Йанто.

— Помогал очистить Берлин от нацистов в конце войны, — объяснил Джек. — Я попал в один из отрядов. Нам приходилось проверять город дом за домом. Нацисты прятались, как крысы, а когда их загнали в угол, они начали сражаться. Хотя они и не умели лазать по потолкам.

Джек устремился к левому ответвлению, по которому пришли могильщики. Он освещал весь проход впереди себя, включая стены и потолок.

Йанто подождал пару секунд, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердцебиение. Он слышал, как кровь стучала в ушах и чувствовал, как горели язвы на груди. Но Джек нуждался в нём, так что Йанто придётся держаться. Он сглотнул горячую желчь, поднимавшуюся из живота, и оттолкнулся от стены. Усилив захват на своём автомате, Йанто последовал за Джеком.

— Что это было? — прохрипел голос. Череп слегка потряхивало, когда дряблые высохшие сухожилия на шее пытались двигаться. — Я думал, что услышал что-то…

Гвен уставилась на голову, широко распахнув глаза. Просто голова. И тело. Не рук, не ног, а только переплетения проводов и трубок, поднимающихся из его выставленного на показ мозга, ну, и кишки. Невозможное, отвратительное.

Живое.

— Звучало, как выстрелы, — Гвен услышала, как сама произнесла это. Её голос был тихим и испуганным.

— Громче! — приказал труп. — Я вас не слышу!

Гвен теперь уже не знала, кричать ей или смеяться. Всё происходящее было как устрашающим, так и нелепым. Она не чувствовала в себе сил начинать разговор с трупом. Но всё же…

— Вы… живы?

— Что это было? Я сказал говорить громче!

— Как вы можете быть живы? — спросила Гвен. Её голос дрожал, но она была намерена задать этот вопрос. — Точнее, как возможно, что вы…?

— Вы сказали что-то про стрельбу?

— Да, да, сказала. Для меня прозвучало, как выстрелы. Должно быть, что-то происходит в склепе… — Гвен встряхнула головой и провела рукой по волосам. Какая-то часть её думала, что стрельба означала, что прибыла помощь, возможно, даже в лице Джека и Йанто. Но Гвен не могла позволить себе надеяться, но также не могла позволить такой возможности исчезнуть.

Гвен сделала неуверенный шаг вперёд. Она изучила тело до мельчайших деталей, но теперь, когда она узнала, что оно живое, Гвен чувствовала себя неловко, приближаясь поближе Эта тварь внутри однозначно была слепой, да и насекомые всё ещё вползали в тело и выползали из него. Но каким-то образом Гвен чувствовала, что это был не просто разлагающийся мертвец.

Это была личность.

— Кто вы? — спросила она, заговорив громче на этот раз.

— Фрэнк, — сказал труп. — А кто вы?

— Меня зовут… Гвен.

— Ты здесь новенькая? Я не узнаю твой голос. Теперь я уже совсем ничего не вижу.

Гвен открыла рот, чтобы ответить, но потом закрыла снова.

— Мне здесь не нравится, — сказал Фрэнк. — Они не ухаживают за мной должным образом. А медсёстры никогда не разговаривают со мной.

— Медсёстры?

— Я думал, что они должны ухаживать за мной лучше, — продолжал Фрэнк. — Учитывая обстоятельства.

— Обстоятельства?

— То, через что я прошёл — через что все мы прошли. Война — это ад, дорогая. Война — это ад.

— Подождите, — Гвен внезапно смогла связать факты, будто лампочка загорелась у неё в голове. — Вы — Фрэнсис Морган?

— Да.

Гвен моргнула.

— Вы были ранены в Первой Мировой Войне.

— Первой? О чём ты говоришь?

— Это было больше девяноста лет назад…

— Я знаю, что провёл здесь вечность, дорогая, но явно не так долго… — тихое хихиканье сорвалось с высохших губ. — Хотя можно потерять счёт времени, когда больше не можешь видеть. — Он начал кашлять. Жалкие, хриплые усилия, которые не выдавали ничего, кроме пыли и насекомых. — Кстати… можешь принести мне стакан воды, дорогая? В горле пересохло.

Проход снова разветвлялся. Джек и Йанто пытались прикрывать друг друга своими автоматами, но тёмные рты тоннелей раскрывались им навстречу с презрением.

— Куда теперь? — поинтересовался Джек.

Они неподвижно простояли несколько секунд, прислушиваясь.

— Я ничего не слышу, — сказал Йанто.

Он перекинул свой MP5 через плечо и проверил показания PDA. Экран освещал лицо Йанто ярко-синим светом в темноте.

— В этой стороне больше временной активности, — сказал он, кивая влево. — А также следы антилоситной энергии здесь сильнее. Значит нам туда.

Джек взглянул на него и увидел тёмные круги под глазами в свете PDA.

— Ты можешь идти дальше?

— Конечно, — Йанто прислонился к стене, его дыхание участилось. — Просто нужно немного времени, чтобы восстановить дыхание, вот и всё.

— Тише, сказал Джек, когда глаза Йанто закатились, а сам он начал сползать по стене. Джек поймал его и опустил настолько осторожно и нежно, насколько мог.

— У меня сыпь, — пробормотал Йанто. — И она болит, Джек.

Джек облизал губы.

— Йанто, ты нужен мне. Всё ещё не закончилось. Тебе нужно встать.

— Дай мне минутку.

Джек на секунду задумался, а потом быстро, как только сумел, расстегнул пуговицы на жилетке Йанто.

— Умеешь ты выбирать моменты, — сказал Йанто.

— Тише. Я кое-что проверяю, — Джек поднял рубашку Йанто и исследовал грудь в свете фонаря. Его лицо сначала выразило изумление, потом отвращение. Но эти эмоции быстро заменились взглядом холодной ярости.

— Что такое? — спросил Йанто. — Что не так?

— Не беспокойся, — Джек быстренько опустил рубашку и улыбнулся. Он похлопал Йанто по ноге. — Мы разберёмся с этим позже. Сейчас ты мне нужен на ногах.

Он просунул руку под плечо Йанто и поставил его на ноги.

Йанто простонал.

— Мне больно.

— Нет боли, нет доли.

— Далеко ещё?

— Я не знаю. Но мне действительно нужна твоя помощь, приятель. Эти ползучие твари могут вернуться в любую секунду, а я не уйду отсюда, пока не найду Гвен.

Йанто кивнул и взял свой MP5.

— Хорошо.

Джек один раз кивнул, и они продолжили путь по левому проходу. Здесь темнота была холодной и абсолютной, мгновенно съедая лучи фонарей. Внезапно решительная оборванная фигура появилась из теней, и капитан открыл огонь, вскрикнув от неожиданности. Пули откинули могильщика назад, кровь щедро обрызгала фонарь, после чего существо исчезло во мраке.

Но другое заняло его место, и Джек присел на одно колено, начав стрелять снова. Могильщик подавался вперёд, поглощая град из пуль, протягивая когтистые руки к Джеку. Пальцы процарапали по дулу Стена, но очередной шквал выстрелов разрубил руки на куски мяса и костей, а существо завизжало от боли.

Магазин Стена опустел, и Джек ударил металлической рукояткой по лицу могильщика, поддевая повязки и разрывая их. Безумные жёлтые глаза вспыхнули на лице из застывшей чёрной слизи, но потом поток выстрелов из MP5 Йанто превратил голову в месиво. Могильщик обрушился сверху на своего приятеля, но позади них были ещё существа.

Джек менял магазин в автомате, когда услышал — очень приглушённо, потому что в его ушах всё ещё звенело от слишком близких выстрелов в таком ограниченном пространстве — как Йанто закричал. Повернувшись, капитан увидел, что пара замотанных в бинты рук схватила Йанто за шею. Позади него стоял могильщик, даже скорее верхом он был на нём, стараясь сломать шею. Скрюченные пальцы глубоко уходили в белую плоть на шее Йанто, лицо которого исказилось от боли.

Джек направил свой кулак мимо лица Йанто прямо в голову могильщика, послышался хруст. Существо вздрогнуло, и Джек ударил снова, на этот раз сильнее, расправляя плечи, чтобы лучше занести руку. Пальцы могильщика достаточно ослабили хватку, чтобы Йанто свалился на пол, делая судорожные вдохи и задыхаясь.

Джек ещё раз использовал автомат в качестве дубинки, ударяя рукояткой по лицу и шее существа, которое шипело и пыталось ударить сбоку. Его руки тянулись к горлу Джека, когда тот перевернул Стен и попытался нажать на спусковой крючок, но у капитана не было возможности взвести курок, поэтому автомат не выстрелил. На несколько мгновений Джек и могильщик были сцеплены вместе, но капитан пытался схватить существо за лицо свободной рукой. Его пальцы нашли глаза твари и сильно надавили, слизь начала просачиваться сквозь повязки. Существо беззвучно взвизгнуло и повалилось назад.

— Захват в клещи! — ахнул Джек. — Они поймали нас в проклятые клещи[8]!

— Они становятся сообразительными, — предупредил Йанто.

— Должно быть, мы окружены…

— Обернись! — взревел Йанто, стреляя в проход, куда они направлялись. Ещё один могильщик отлетел во тьму, поражённый MP5.

Недобитый Джеком могильщик возвращался, тёмные слёзы разукрасили его лицо. Повязки раздвинулись, обнажая зияющую щель рта. Джек вытащил Уэбли из кобуры и выпустил три пули прямо в этот рот, которые вылетели из задней части головы вместе с облаком из крови и вырванной материи. Существо повалилось на пол, когда ревущее эхо от выстрелов разнеслось по проходу, как ночной гром.

— Это определённо стрельба, — сказал Фрэнсис Морган — Её я узнаю где угодно.

— А я где угодно узнаю звук револьвера, — сказала Гвен, внезапная волна облегчения прокатилась по её телу. — Это Джек!

Она болезненно прохромала к дверному проёму и крикнула в проход:

— Джек! Сюда! Это Гвен! Сюда!

Её голос безумно разнёсся эхом, и она услышала в ответ залп выстрелов, который по звуку напоминал SMG.

Гвен повернулась к Фрэнку.

— Я думаю кое-кто идёт, чтобы спасти нас, — взволнованно сказала она. — Точнее меня, то есть…

— Для меня уже слишком поздно, дорогая, — сказал Фрэнк. Его голос хрипел в неподвижном воздухе. — Для нас, инвалидов, ничего нет в этом мире. Мы отходы войны. Слепые, безногие… что мне там делать?

Гвен не знала, что сказать.

— Мне жаль, — выдала она в итоге, — мне правда… жаль.

— Хотел бы я увидеть тебя, — сказал разлагающийся череп, — у тебя добрый голос. Думаю, ты сногсшибательная.

Гвен почувствовала, как её горло сжалось, а на глаза навернулись слёзы. Она подошла ближе к тому месту, где торс Фрэнка, лишённый конечностей, болтался в своём гнезде из металлических спиц, проводов и трубочек. Его голова, прикрученная небольшими болтами, выглядела тонкой, как пергамент, и такой хрупкой, что, казалось, одно прикосновение раскрошит её.

— Вы ведь понятия не имеете, да? — осторожно спросила она. — О том, что происходит здесь внизу?

— Здесь чертовски ужасно, вот что здесь происходит, — настаивал череп. — Если я когда-нибудь выберусь отсюда, то подам жалобу.

— Вы помните, как оказались здесь?

— Они пришли и забрали меня из военного госпиталя в Кале. Там я очнулся после взрыва бомбы. Говорили, что она была в тысячу фунтов. Оставила после себя дыру, глубиной в пятьдесят футов.

— Вы помните, кто забрал вас?

— Не очень. Потерял зрение при взрыве. И после него же долго не мог нормально слышать. Сказать по правде, у меня и сейчас со слухом проблемы. Вот что бомбы делают с нами.

— Да, — слабо согласилась Гвен.

— Они мало чего сказали, когда привезли меня сюда. И я ничего не слышал о своих товарищах, хотя спрашивал постоянно. Они прооперировали меня, думаю, потому что я достаточно сильный. Тоже мне, большое дело. Я помню одного парня, которому выстрелом снесло подбородок в Ипре, — Фрэнк произносил это название как «Айпре», как и все солдаты в те дни. Казалось, что он затерялся в воспоминаниях. — Перенёс шесть операций, пересадили часть бедренной кости в лицо, чтобы он снова мог говорить. Но даже после этого никто не мог понять ни слова из того, что он чертовски старательно проговаривал. Надеюсь, со мной не всё так плохо.

Теперь уже слёзы катились по лицу Гвен, оставляя светлые следы на грязи.

— Я нормально выгляжу? — спросил Фрэнк жалобным голосом. — Только честно, дорогая. Я знаю, что никогда не был особенно привлекательным, но я испугаю жену, когда она увидит меня?

Гвен уставилась на проеденный череп, дырку на месте носа и впалые глазницы. Мозг внутри головы всё ещё кишил червями.

— Нет, — хрипло прошептала Гвен. — Ты хорошо выглядишь, Фрэнк.

Что-то издало звук в проёме позади Гвен, и она обернулась, посветив фонариком. Могильщик стоял, обрамлённый входом в комнату, его забинтованное лицо было наполовину спрятано под капюшоном. Медленно существо подняло оружие, похожее на копьё, и прицелилось в голову Гвен.

Гвен безмолвно уставилась на могильщика, но потом его отбросило в сторону градом пуль из автомата. Дым заполнил комнату, и через него внутрь вошёл капитан Джек Харкнесс, держа в руках старомодный автомат.

Свет его фонаря нашёл лицо Гвен, и он бросился вперёд, отбрасывая в сторону Стен, чтобы обнять её. Джек покрутил Гвен с радостным возгласом.

— Спасибо Господи, ты жива!

— Как вы узнали?

— Рейчел Бэнкс рассказала нам.

— Она выбралась?

— Да. Мы думали, что ты умерла, Гвен, — Джек прижал её посильнее, поцеловал и заглянул прямо в глаза. — Она сказала, что ты умерла, — хрипло прошептал он.

— Ну, это не так. У меня сломана лодыжка, но в остальном я в порядке. А где…?

Йанто вошёл в комнату вслед за Джеком, освещая фонарём всё вокруг, пока не наткнулся на чудовище в самом центре. Он поднял автомат.

— Стоп! — закричала Гвен. — Не стреляй!

Йанто замешкался на секунду, хотя его прицел уже сильно подрагивал. Он выглядел едва ли способным держать автомат на плече, так что ему пришлось облокотиться на дверной проём.

— Что это? — грубо спросил Йанто.

— Это… Он Фрэнк Морган, — ответила Гвен. — И он всё ещё жив.

Джек осторожно переместился вперёд, приблизившись к проводам, трубочкам и телу без конечностей. Капитан остановился перед разорённым черепом и тяжело сглотнул. После небольшой паузы он улыбнулся и сказал:

— Привет Фрэнк. Как поживаешь?

Череп дёрнулся.

— Ты янки?

— Вроде того.

— Как тебя зовут?

— Капитан Джек Харкнесс.

— Офицер, да? Прости, что не отдаю честь, приятель, — тонкие, как бумага, губы изогнулись в омерзительной улыбке. — Я как-то был знаком с янки. Он был с нами в Ипре. Звали Хэнк Шэнглер. А мы называли его Хэнки Янки. Хороший был парень.

— Это хорошо. Что ты здесь делаешь, Фрэнк?

— Чертовски хороший вопрос. По идее, я должен поправляться. Подорвался и был отправлен обратно на родину в Англию. Они перемещали меня из больницы в больницу с того момента, а теперь поместили сюда.

— Ты не в больнице, Фрэнк.

Гвен дотронулась до руки Джека.

— Джек, не надо… — тихо сказала она. — Он не знает…

— Что это значит? Почему я не в больнице? Где я? Что происходит?

— Немного сложно объяснить.

— Всё нормально, кажется, я догадался. То место, куда людей вроде меня отправляют умирать, да?

— Вообще-то, всё немного сложнее.

Послышалось пневматическое шипение копьеподобного оружия, и металлический наконечник воткнулся в плечо Джека, разворачивая его. Капитан вскрикнул от неожиданности и боли, упав на одно колено, его пальцы цеплялись за шип.

Гвен развернулась и увидела могильщика, стоящего в дверном проёме. Йанто стоял прямо радом с ним, уже подняв свой автомат. Могильщик не заметил его, а дуло оружия практически касалось его головы, когда Йанто нажал на спусковой крючок. Череп существа исчез в чёрном тумане из крови, разорванных бинтов, а пули пролетели насквозь и оставили следы на противоположной стене.

Йанто отшатнулся назад, автомат опустился, когда последние остатки и так скудных сил покинули его руки. Но когда обезглавленный могильщик повалился на пол, ещё двое появились позади него с копьями наготове.

Гвен бросилась к одному из них и вцепилась в конец оружия, чтобы убрать его в сторону. Могильщик, застигнутый врасплох, позволил копью выскользнуть из его хватки. Гвен, закричав, когда её лодыжка снова дала о себе знать, подняла оружие и приставила к подбородку существа, заставляя отступить.

Второй могильщик подошёл к своему поверженному товарищу с оружием наготове. Он высвободил лезвие со смертоносным шипением, и копьё выстрелило туда, где секунду назад лежал Джек. Капитан откатился, встал на одно колено аккуратно прицелился Уэбли и выпустил тяжёлую пулю прямо через мозг существа — или что так ещё было внутри головы.

— Они пытаются пробраться внутрь, — ахнула Гвен сползая на пол и хватаясь за лодыжку.

— Кроме шуток, — сказал Джек. Примерно минуту была тишина, охраняемая эхом стрельбы. Дым понимался от тел, сваленных в проходе. Джек подошёл к тому месту, где у стены сидел Йанто.

— Ты в порядке?

Йанто кивнул, слабо улыбнувшись.

— У тебя ещё одна дырка в пальто.

Джек потянулся и вытащил лезвие из плеча, зарычав от боли. Кровь заблестела в дырке на его шинели.

— Ты проведёшь очень много времени с ниткой и иголкой.

— Джек, мне совсем не хорошо.

Страдание исказило лицо Джека.

— Держись, Йанто. Мы так далеко зашли. Мы же не остановимся сейчас, верно? Скоро всё закончится. И я доставлю тебя к доктору, — он смог выдавить улыбку и подмигнуть, — к правильному доктору.

Но улыбка померкла, когда что-то холодное и металлическое коснулось его головы.

— Джек… — прошептала Гвен.

— Я понял, — Джеку не нужно было проверять, чтобы убедиться в том, что лезвие с копья могильщика расположилось прямо возле его виска. В любой момент острие могло проткнуть его череп и насадить на себя его мозги. Капитан перестал шевелиться.

Ещё двое могильщиков вошли внутрь и прошли к отвратительному сооружению в центре комнаты. Фрэнк Морган хранил странное молчание.

— Хорошо, — мягко сказал Джек. — Вы поймали нас. Так что происходит?

Остриё копья надавило сильнее, надрезая кожу. Джек почувствовал, как горячая кровь стекает по лицу.

— Знаете, вам, ребята, нужно стать более общительными, — сказал Джек. — Сильные и молчаливые — это одно. Откровенная грубость — совсем другое. Я задал вам вопрос: что происходит?

Могильщики, окружившие труп в стеклянном гребу, повернулись к двери без единого слова. Ещё один из Уже Мёртвых вошёл внутрь, проталкивая вперёд себя маленькую перепуганную фигуру.

— Рей, — удивлённо сказала Гвен.

— Простите, — сказала Рей. Она заикалась от страха. — Они пришли за мной. Как я и говорила.

Могильщик подтолкнул Рей, чтобы она прошла через комнату и встала рядом с гробом. Она съёжилась, когда увидела содержимое, и слёзы потекли по её лицу. Всё это подкреплялось кошмарами, которые Рей впервые увидела прошлой ночью, и она поняла, что не может ни думать, ни говорить. Но это больше не имело значения, потому что что-то собиралось и говорить и думать за неё.

Могильщик схватил Рей за шею сзади, впиваясь своими длинными, грязными когтями глубоко в плоть. Она поперхнулась, а глаза расширились, когда боль пронзила её. Рей сгорбилась, пытаясь выбраться из хватки, но казалось, будто турникет захлопнулся на шее. Она не могла пошевелиться. Она была полностью парализована.

Рей увидела Гвен, которая смотрела на неё. Лицо было маской из беспокойства и растёкшегося макияжа.

Йанто лежал, прислонившись к стене, бледный, глаза прикрыты. Он просто ждал.

Капитан Джек Харкнесс стоял между двоих своих коллег, одной рукой держась за кровавое месиво на своём плече. Его глаза не отрывались от Рей.

— Отпустите её, — твёрдо сказал он.

А потом это случилось. Рей испустила резкий выдох, явно непроизвольный, когда холодная, упорная боль проникла в неё. Было такое чувство, что тысяча ногтей одновременно впивались в каждый участок её тела.

Рей пыталась сопротивляться захвату могильщика, но это было бесполезно. С каждой проходящей секундой силы высасывались из неё, заменяясь ужасающим, страшным онемением. Казалось, будто что-то коварное и инопланетное растекалось по её венам, превращая кровь в густое холодное желе. Желчь поднималась к горлу, вызывая рвоту, и Рей почувствовала, что прохладная слизь стекает по подбородку. После этого паника охватила её, а зрение затуманилось, когда слёзы превратились в тёмное масло. В это мгновение Рей осознала правду.

Она вот-вот умрёт, прямо как Винни.

И это было её последней естественной мыслью. Потому что после она почувствовала, что внутри неё что-то есть — присутствие чего-то инопланетного, чужеродного, которое не имело к ней никого отношения, но оно захватывало её разум и тело. Мысли, которые уже не были её собственными, начали крутиться в голове, ища выход. Язык Рей начал шевелиться, будто не принадлежал ей, и девушка услышала, как заговорил голос. Её собственный голос.

— Человеческие отбросы! — выплюнула она фразу, будто она была слеплена из тёмной вязкой матери у неё во рту. — Приготовьтесь к концу.

— Что вы сделали с Рей? — голос Джека звучал где-то очень и очень далеко.

— МЫ используем это животное, чтобы говорить с вами, — произнесла Рей, но это были не её слова. Она была марионеткой, и чувствовала, как переполнилась неотвратимым чувством горящего позора и оскорблённости.

Джек снова заговорил.

— Кто вы?

— Мы — Уже Мёртвые. Мы здесь, чтобы принести конец вашему миру.

— Зачем? Для чего?

— Объяснения не нужны. Пришло время этой планете умереть.

— Остановитесь ка на минутку, — смутно Рей видела, как Джек вышел вперёд, руки умоляюще расставлены. Глаза капитана были широко распахнуты и сфокусированы прямо на её собственных. И Рей догадывалась, что он видел: лицо серое и напряжённое, чёрные слёзы стекают по щекам, а губы перепачканы в тёмной инопланетной блевотине. Рей чувствовала, как сердце тяжело вздымается в груди, борясь с нечеловеческой грязью, наполнившей вены и артерии.

— Послушайте меня, — Джек сделал ещё один шаг навстречу, медленно, осторожно. Его голос был мягким. — Я хочу понять. Что происходит? Почему вы это делаете?

Голос Рей вырвался из неё, чтобы ответить:

— Объяснения не нужны.

— Должны быть нужны. Зачем вы тогда взяли эту девушку и используете её для разговора? Хотите пообщаться? Давайте, я слушаю.

— Планета разломлена. И линии проходят через четыре измерения.

— Они имеют в виду Рифт, — догадалась Гвен.

— Он у нас под контролем, — сказал Джек. — В Торчвуде есть манипулятор разлома…

— Игрушка, — мысли могильщика пронеслись сквозь Рей. — Вы не понимаете всей мощи временного Рифта. И как бы вы поняли? Ваша цивилизация родилась в мгновение ока, но вы думаете, что понимаете вселенную. Как высокомерно. Как безрассудно. Вы смотрите на звёзды и видите красоту и загадочность, а должны видеть уродство и террор. Там вас ждут только смерти и эпидемии, но вы всё ещё живёте скорее в надежде, чем страхе, — Рей чувствовала, как чёрная слюна вылетает из её рта, пока она произносит слова могильщика. — Если бы вы знали хоть что-нибудь о вселенной, то убежали бы с криками к своему первобытному состоянию и никогда не возвращались.

— Кто-то сегодня встал не с той ноги, — пробормотал Йанто.

— Вы не можете уничтожить нас, — сказал Джек, хотя его голос прозвучал как-то неубедительно. — Вы не должны…

— Достаточно. Пришло время конца. Мы знали, что временной Рифт слишком важен и опасен, чтобы доверять его простым людишкам — незрелые умы, слабые и слепые, как черви в космосе, который намного более сложен, чем они могут представить. Мы установили здесь безотказное устройство, которое может быть использовано, когда Рифт попадёт в руки врагов. И это время пришло.

— Руки врагов?

— Ваши руки.

— Мы вам не враги.

— Тем не менее, вам нельзя позволять управлять Рифтом.

— Вы нас неправильно поняли, — сказал Джек. Он пытался сохранить в своём голосе спокойствие и авторитетность. — Мы не стремимся управлять. Мы пытаемся… регулировать. Контролировать. Ограничивать вред.

— У Рифта нет ограничения наносимого вреда. И именно этот разлом слишком опасен, чтобы оставлять его таким, как вы. Устройство будет применено.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросила Гвен. — Под словом «устройство»?

— Когда открылся временной Рифт, план автоматически пришёл в действие. Отряд самоубийц был доставлен на Землю, чтобы установить устройство временного слияния, которое использует мощность Рифта, чтобы искоренить человечество. Планета будет очищена с помощью открытия контролируемой трещины.

— Никто никогда не открывал Рифт, — осторожно произнёс Джек — Ну, не в последнее время.

— Хокрала, — сказала Йанто, пододвинувшись ближе к Джеку. — Корпорация Хокрала ходили туда сюда во времени, используя Рифт. Так сказал нам Гарольд.

— Деформирующее устройство, — отозвался Джек. — Они расширяли Рифт при каждом путешествии. И позволяли многому проникать сюда вместе с ними. Они привели всё это в действие… Они привели этот безумный план в исполнение — и даже сами не поняли этого. — Он посмотрел на могильщика. — Это не наша вина. Мы не открывали Рифт. Как я и сказал, мы наблюдаем за ним, чистим его и сохраняем Землю в безопасности.

— Нельзя допустить продолжения этой ситуации, — заявил могильщик. Голос Рей срывался всё сильнее с каждым предложением. Теперь он был похож на булькающее карканье. — Мы уже пришли. И устройство было активировано.

— Какое устройство? — повторил Джек.

— Здесь нет устройства, — сказал Йанто. Он поднял свой PDA сканер. — Здесь нет никакого технологического оборудования. Я проверил и перепроверил.

— Устройство не основано на тех технологиях, с которыми вы знакомы, — ответила Рей. — Наши системы были изобретены ещё до того, как жизнь эволюционировала на этой планете. Вы не поймёте, просто не сможете.

— Это Фрэнк, — сказала Гвен с нарастающим страхом. — Вы использовали его, так ведь? Всё это… — она гневно указала жестом на трубочки и провода, тянущиеся от гроба к тёмным углам комнаты. — Это ведь ваше устройство, да?

— Устройство вокруг нас.

Гвен направила фонарь вверх, на потолок. Луч света проследовал по трубкам и проводам, ведущим от Фрэнк Моргана к темноте, а потом запульсировал на поверхности из странных скрюченных форм. Трубки входили в отверстия по всему потолку, у которого была тревожно органическая текстура. Йанто направлял свой фонарь на стены, которые так же были покрыты выступами и отростками. Сначала казалось, что корни деревьев пробились сквозь стены склепа, но потом стало очевидно, что предположение оказалось ошибочным.

— О Боже мой — выдохнула Гвен. Слеза стекла по её щеке, а губы задрожали, когда она поняла, что видит. — Пожалуйста, скажите мне, что это не правда…

Корни заканчивались острыми высохшими когтями — сморщенные останки скелетов рук. А вся остальная окружающая их масса, которая казалась скорее жуткой оптической иллюзией, оказалась при более пристальном рассмотрении кучей разлагающихся тел зверей и людей: Уивилы, собаки, кошки, крысы, люди, все они сдавленны в скомканную массу. Плоть срослась вместе, пока гниение проникало в ткани все эти годы.

— Антилоситная энергия, — догадался Йанто. Он перепроверил показания PDA, синий свет отразился а измученном лице. — Почему я раньше не понял? Она была прямо у нас под носом. Нет никакой надобности в электронике или механизмах. Живой материал. Они использовали живые ткани.

— Этот человек является контрольным элементом устройства, — сказал могильщик, и левая рука Рей дёрнулась в сторону гроба в центре комнаты. — Он гарантирует[9] последнюю активацию.

— Гарантирует? — эхом отозвался Йанто.

И вдруг понимание ударило по Джеку, как молоток.

— Гробовщик![10] — тихо сказал он. — Фрэнк Морган!

— И это его дар для вас, — сказал могильщик. После этого он отпустил Рей.

Последнее, что она почувствовала — внезапный холод, будто её поместили в ледяную воду.

А потом ничего.

Почерневший труп Рей упал к ногам могильщика.

— Нет! — закричала Гвен. В это же мгновение Джек поднял свой револьвер для неожиданного выстрела, его палец дёрнул спусковой крючок, спеша убить могильщика.

Пуля прошла сбоку, едва ли касаясь бока головы существа.

Джек промахнулся, потому что слишком поторопился сделать выстрел, возможно последний и самый жизненный выстрел в его долгой жизни. И он поторопился, потому что могильщик поднял своё собственное оружие в то же мгновение и так же неожиданно, чтобы выстрелить в капитана. Джек увидел отсвет острия в луче фонаря, и лезвие заполнило всё поле его зрения через секунду, нацелившись прямо в лоб. Но Джек уже двигался, дёрнувшись в сторону, используя рефлексы, которые рождались в ту же секунду, что появлялась смертельная опасность, но иногда они подводили.

Лезвие отскочило от его черепа и воткнулось в стену.

Джек закрутился, Уэбли вылетел из его руки. Капитан обрушился на пол прямо у ног Гвен, и она упала на колени, чтобы помочь ему. Кожа с одной стороны его головы прорезалась и открылась до самой кости, длинный разрез простирался от его правой брови и заканчивался за ухом. Джек лежал неподвижно, его веки дрожали.

— Джек…! — Гвен развернула его лицо к себе и почувствовала, как горячая кровь стекает по её пальцам.

Тень накрыла их.

Гвен подняла взгляд и увидела могильщика. Его прищурённые жёлтые глаза сияли и смотрели вниз на них сквозь повязки.

А потом оглушительный треск выстрелов заставил могильщика отлететь назад, перевернув с ног на голову, что сопровождалось разбрызгивающейся чёрной слизью. Он развернулся и замер возле гроба, медленно тая на плитках.

Йанто сидел и держал свой MP5, из дула которого струился дым. Его палец всё ещё жал на курок, но магазин опустел. Его лицо было белой маской ярости.

Остальные могильщики медленно стекли на землю, их миссия завершена. Они испускали тихие бурлящие звуки, просачиваясь в трещины между плит. Они оставляли за собой только бинты, тряпьё и запах смерти.

— Нам нужно… остановить это… — прохрипел Йанто. — Гробовщик… должны остановить…

Гвен взглянула на гроб. Истерзанный череп Фрэнка Моргана вращался, трясся и пульсировал, когда свечение начало исходить их пластиковых трубочек, соединённых со всей комнатой.

— Что происходит? — голос Фрэнк прорвался через странную, тяжёлую тишину, которая заполнила склеп, как клей. — Я вернулся в окопы? Всё, что я слышу — это крики и выстрелы. Скажите мне, что меня не вернули на поле битвы… Боже, я не хочу умирать…

Его голос притих и стал похож на скуление. Трубки начали сиять ещё ярче, вспыхивая как флуоресцентные огни в неестественном устройстве могильщиков, которое пришло в действие. Склеп был залит эфирным зелёным светом, и Гвен видела, как трубки пульсируют и трясутся, как живые существа, видела, как инопланетные соки текут внутри, будто кровь по венам. Когда свет стал ярче, она заметила что то, что покрывало стены, тоже начло шевелиться, древние сухожилия и высохшие мускулы спазматически двигались. Вся комната начала ползти обратно к жизни. Пыль начала сыпаться с потолка.

Гвен посмотрела на Джека, стирая грязь с его лба. Он всё ещё был мертвенно холодным.

— Сделай что-нибудь, — сказала она Йанто.

— Автомат пуст, — простонал Йанто. Его лицо было белым, а губы посерели. — Я… ничего не… чувствую…

— Йанто!

Он покачнулся вперёд, теряя сознание. Его руки затряслись, ноги начали дрожать, когда всё тело охватили какие-то судороги.

— Убийца, — прохрипел Джек. Его глаза распахнулись, воспалённые и прищуренные.

— Что ты имеешь в виду?

Джек заставил себя подняться и потряс головой. Правая сторона его лица и шеи была багровой.

— Это тот самый убийца, которого они послали мне, — сказал он, подползая туда, где лежал Йанто. — Но по ошибке он достался Йанто.

Капитан перевернул Йанто на спину и ослабил галстук.

— Я не понимаю, — сказала Гвен. — Какой убийца?

— Мы неправильно поняли, — с трудом объяснял Джек. — Хокрала послали совсем не человека с пушкой. Они знали, что против меня это не сработает. Так что они послали другой вид убийства.

Он стянул галстук Йанто и разорвал рубашку, убирая ткань с груди и живота. Сыпь из багровой превратилась в чёрную.

И эта чернота шевелилась.

Гвен поднесла руку ко рту, осознавая происходящее. Следы на коже Йанто были покрыты крошечными, блестящими, чёрными насекомыми. Они прорывали себе путь наружу через плоть, проедая кожу. Многие из них были жирными от крови, их сегментированные тела сияющие и упругие.

— Ксилобиты, — сказал Джек, уголки его губ опустились вниз с отвращением. Всхлип был слышен в его словах. — Должно быть, они были в письме — всего несколько микроскопических личинок. Их невозможно увидеть невооружённым взглядом, но они были там — скорее всего, спрятаны в водяном знаке. Они добрались до кожи Йанто и начали своё дело. Ксилобиты проедают человеческую плоть, всё время увеличиваясь в размерах, выделяя мощное обезболивающее. Йанто не чувствовал ничего, кроме зуда. Они питаются и растут. Если мы ничего не сделаем, то они съедят его до костей.

— Но… что мы можем?

Джек глубоко и прерывисто вздохнул.

— Есть только один способ остановить их — хотя, рискованный. Нужно подождать, пока они станут достаточно большими, а потом вытаскивать их пальцами одного за другим и убивать, — чтобы продемонстрировать, Джек выбрал самого толстого из насекомых и вытянул из раны. Оно оставило за собой яркое красное пятно.

Капитан бросил извивающееся существо на пол и раздавил ботинком. Потом посмотрел на Гвен и встретился с ней взглядом.

— Думаешь, сможешь это сделать?

Она испуганно покачала головой.

— Тогда я это сделаю, — сказал Джек. — Но это значит, что тебе предстоит разобраться с Фрэнком.

Гвен перевела взгляд обратно на гроб. Трубки извивались, как ноги кого-то гигантского паука. Но череп Фрэнка Моргана всё ещё говорил, но Гвен просто не слышала его в последние несколько минут.

— Здесь кто-нибудь есть? Я слышу голоса. Где вы?

Он становился более взволнованным, а его голос превратился в глубокое нечеловеческое рычание. Пока Гвен наблюдала, высохшая кожа, покрывавшая глазные впадины, внезапно разделилась, когда Фрэнк открыл глаза впервые за десятилетия. Потемневшие глаза показались из сморщенных складок кожи, бешено вращаясь, покрытые выпученными красными венами. Казалось, глаза остановились на Гвен.

— Это ты, Гвен?

— Тебе нужно убить его, — немедленно сказал Джек. — Сейчас же!

Он вытащил ещё пару Ксилобитов из ран на груди Йанто и раздавил их.

Гвен подняла револьвер Джека и направила тяжёлое оружие на вскрытую голову Фрэнка.

— Как это поможет? — спросил она. — Он уже умер. Да ради Бога, у него нет половины головы. Он просто куча высохшей плоти и костей!

— Он Гробовщик, — настаивал Джек. — Он контрольный элемент временного разлома. Я знаю, что он уже умер. Он был помещён сюда Уже Мёртвыми. Они знают всё о таких вещах. Убей его — сейчас же!

— Гвен? Это ты? Ты здесь? — пронзительный голос Фрэнка играл на её нервах. — У тебя единственный дружелюбный голос, который я услышал за многие годы. Гвен не говори мне, что тебя нет.

— Я здесь, — Гвен услышала, как сказала это, всё ещё целясь из Уэбли.

— А что на счёт янки? Капитан Кактамего? Он тоже здесь?

— Да.

— Сделай нам одолжение, дорогая, вытащи нас отсюда…

Джек потянулся и схватил Гвен за руку.

— Сделай это сейчас же!

— Я не могу! — завопила Гвен. — Я не могу застрелить его, Джек. Он человек, личность. Это убийство.

— Ты сама сказала, что он уже умер!

— Но это не так, да? Послушай его, Джек!

Джек умоляюще посмотрел на неё.

— Он всего одна жизнь, Гвен. Жизнь, которую он не должен был прожить вот так. Если ты сейчас не убьёшь его, то тысячи — миллионы — людей умрут!

— Я не могу, Джек.

— Ты должна!

Голос Фрэнка прохрипел из темноты:

— Гвен? Джек? Что происходит? Я чувствую себя странно… очень странно…

Гвен заплакала и выпустила из рук пистолет.

И потом для Джека Харкнесса всё встало на свои места. Кошмары, сны о Гвен — отголоски будущего, искажённые Рифтом и его подсознанием; предупреждения для него о том, что всё это приближается. Выбор между одной жизнью и миллионами, выбор, который Гвен Купер не была готова сделать. И ответственность лежит на нём, только на нём. Разрушения невиданных масштабов, смерть за смертью, миллионы потерянных жизней. Мир страдания.

Если только Джек что-нибудь не предпримет.

Капитан опустил взгляд на Йанто. Тот был без сознания, инопланетные насекомые прогрызали его плоть всё больше с каждой секундой.

Выбор между одной жизнью и миллионами.

Не приходится выбирать.

Дико прорычав от страдания, Джек оставил Йанто и поднял Уэбли. Капитан выпрямился и вытянул руку. Он прищурил один глаз и выровнял пистолет, сверяясь по V-Образной выемке на дуле. В этот раз он не сбирался промахиваться. Пуля большого калибра должна разнести в прах хрупкий старый череп, как антикварную вазу, с такого расстояния.

Осторожно, сознательно Джек аккуратно нажал на спусковой крючок.

И пистолет щёлкнул, сообщив, что он пуст.

Не веря в происходящее, Джек неподвижно стоял на месте в течение очень длинного мгновения, рука всё ещё вытянута, а пистолет нацелен. После этого он понял, что вес револьвера был каким-то неправильным — слишком лёгкий, чтобы быть заряженным чем-то кроме пустых картриджей. Из-за волнения он упустил это простой факт.

А потом начался конец света.

Череп затрясся, и его челюсти открылись слишком широко, когда длинный отчаянный визг вырвался на свободу. Почерневший язык завалился обратно в горло Фрэнка Моргана, который, казалось, выпустил из себя весь воздух, будто последний крик — это всё, что у него оставалось. Похожая на кожуру кожа натянулась и лопнула, сворачиваясь, как горящая бумага. Волокнистая плоть внутри сморщилась и раскрошилась, а тёмные, выпученные глаза ввалились обратно в глазницы, будто улитки в раковины. Меньше чем за пару секунд то, что когда-то напоминало Фрэнка Моргана, превратилось в сморщенные сухие останки и его последний крик.

Земля начала трястись. Пыль и кирпичи валились с потолка и разбивались о землю.

— Что происходит? — простонала Гвен, хватаясь за Джека, когда трясти стало интенсивнее.

Трубки и провода ломались и хлестали их, как стальные тросы.

— Конец света, — сказал Джек, — временное слияние.

Йанто простонал, показывая, что он всё ещё жив, за что Джек был глубоко признателен. Капитан не хотел, чтобы кто-то их них умер здесь внизу. Только не так.

— Помоги мне! — Джек нагнулся, перекинул одну из рук Йанто через своё плечо и поднял его.

Сильно хромая, Гвен подлезла под вторую руку Йанто и помогла Джеку вытащить его через дверь. Кирпичи и известь сыпались позади них, создавая густое удушающее облако пыли.

Земля тряслась настолько сильно, что было почти невозможно идти, особенно поддерживая Йанто. Они шатались из стороны в сторону, пробираясь через проходы, переступая через обрушившиеся куски стен и тела поверженных могильщиков. Лодыжка не могла выдержать напряжения, поэтому Гвен упала с мучительным отчаянным криком.

— Продолжай двигаться! — прорычал Джек. Он поднял её за воротник куртки и обхватил свободной рукой за талию, после чего продолжил идти дальше. Капитан едва мог двигаться, таща на себе сразу Гвен и Йанто, но ему нужно было выбраться. Если ему суждено было встретить конец света, то Джек хотел сделать это снаружи, где он смог бы увидеть приближение с поднятой головой. А не пойманным в ловушку под землёй.

Теперь уже проходы заполнил глубокий оглушительный шум, неумолимо поднимающийся, казалось, из самых недр Земли. Землетрясение становилось всё более яростным, и кирпичная кладка над их головами начала расслаиваться, будто её разрубили гигантским топором. Кирпичи и земля стали сыпаться сквозь щели, почти похоронив их. Ведомая силой абсолютного страха, Гвен пролезла сквозь мусор и проползла вперёд к свету. Джек подталкивал её, крича, чтобы она двигалась, заставляя её быстрее карабкаться наверх сквозь рушащуюся землю.

Гвен оказалась на свободе секундой позже, сплёвывая землю и гравий, пробираясь через потоки глины. Наклон поверхности выровнялся, и она обернулась, чтобы дотянуться до Джека. Капитан передал ей Йанто, и Гвен вытянула его за руки из пропасти. Джек полез после них, с трудом выбравшись на поверхность.

Землетрясение продолжало грохотать.

Джек упал на колени рядом с Гвен и Йанто, обхватив их руками, держа их достаточно близко, чтобы слышать биения их сердец. Его собственное сердце бешено заколотилось о грудную клетку, когда он начал осматривать их окружение.

— Это и правда конец света, — выдохнула Гвен. Её глаза от испуга были широко распахнуты. Джек прижал её покрепче.

Церковь рушилась, большие куски кирпичной кладки падали вниз, когда здание шаталось и оседало на трясущейся земле. Поверхность вокруг них была неровным месивом из дорожной плитки и почвы, будто Чёрный Дом был превращён в минное поле. Позади этого деревья и ограда были скручены и поломаны; а позади них были дома. Крыши гнулись и падали, стены рушились, облака пыли поднимались в воздух вместе с криками и всхлипами людей внутри.

Сирены скорой помощи и полиции ревели, как похоронный марш, когда масштаб разрушений продолжал расти, сопровождаемый страшным и беспощадным гулом землетрясения.

— Что мы наделали? — простонала Гвен. — Что мы наделали?

— Я проиграл, — тихо сказал Джек. — Как и говорили мне Хокрала.

Они сидели в самом центре шторма, молния ослепляла, а гром гремел с неожиданной яростью. Джек крепко прижимал к себе Йанто и Гвен, смотря на небеса со слезами на глазах.

— Что я натворил? — спросил он.

— Это всё я, — уныло пробормотала Гвен. — Это моя вина. Я не смогла нажать на спусковой крючок, когда было нужно. Я позволила всему этому случиться.

Джек посмотрел на неё, прижав посильнее.

— Нет, — настаивал он, — Я никогда не должен был просить тебя об этом. Да, ты ничего бы и не смогла — всё уже было запущено могильщиками, вспомни.

Гвен всхлипнула, хотя чудовищность всего происходящего не давала ей как следует расплакаться.

— Рис… О, Рис…

Небо над ними окутали тёмные клубящиеся тучи. Молния снова вспыхнула.

Джек открыл свой браслет на запястье и проверил показания. Разноцветные огни маниакально вспыхивали, и капитан пытался заставить себя сконцентрироваться, понять, что именно происходит. Только так он мог бы что-нибудь придумать.

— Это временная трещина, — доложил он. Казалось, что его губы онемели, когда он заговорил, так что ему пришлось повысить голос, чтобы его было слышно сквозь шторм. — Рифт заставили открыться шире, намного шире. Это выворачивает планету наизнанку и разрушает.

— Сколько у нас времени?

— Не могу сказать, — Джек настроил что-то на своём манипуляторе. — На данный момент разрушения локализированы — только центральный Кардифф. Вся движущая сила собирается вместе, чтобы разрушить сначала город, потом и побережья. После этого будет Англия, Европа… Последуют сейсмические ударные волны, которые захлестнут всё, и планета распадётся на куски.

— Тогда это действительно он, — Гвен схватилась за руку Джека. — Действительно конец света.

Слёзы полились из глаз Джека, и он положил руку на лицо Гвен.

— Прости.

Йанто начал ворочаться.

— Я понял… ничего не изменилось к лучшему…

— Тише, Йанто, — Джек положил руку ему на лоб. — Тише.

Тело Йанто было покрыто пылью и грязью, но раны на груди всё ещё были отчётливо видны и всё ещё были полны ползающих Ксилобитов. Со злостью Гвен наклонилась и вытащила самого большого.

— Почему небо зелёное? — спросил Йанто.

Они посмотрели наверх. Тёмные облака вращались, как глаз бури, а тусклый, но яростный зелёный свет пробивался сквозь них.

— О, Боже, — пробормотала Гвен.

Джек считал ещё показания со своего манипулятора.

— Временной поток. Что-то пробивается сквозь Рифт. Что-то большое…

Небо внезапно исказилось и разверзлось, когда что-то массивное давило на материю вселенной и заставляло её открыться. Чёрно-зелёные тучи кипели и бушевали, но узкий луч оранжевого света появился в центре. Он расширялся, как открывающийся глаз, а потом мощный, ослепляющий жёлтый свет залил землю.

— Что это?

— Понятия не имею, — манипулятор Джека опять запищал, и капитан снова проверил его. — Что-то не так…

— Серьёзно? — сказал Йанто.

— В другом смысле, — нахмурившись, сказал Джек. — Раскол становится шире, но здесь что-то ещё.

Медленно Джек поднялся на ноги, уставившись прямо на сияющую выпуклость на небе. Она меняла цвет, переливаясь то кроваво-красным, то фиолетовым, потом зелёным, розовым, будто бензин разлили в воде. Электрические разряды потрескивали на её концах, посылая в рушащуюся снизу землю яркие ломаные вспышки. Суровый ветер развевал шинель Джека, когда он всматривался в светящийся глаз шторма. Глаза капитана засияли внезапным пониманием.

— Я не хочу умирать… — слабо сказал Йанто.

Джек снова повернулся к ним.

— И ты не умрёшь, — решительно заявил он. — Не умрёшь, если я могу помочь.

И он начал удаляться, а Гвен вскочила на ноги, хватая его за руку.

— Куда ты собрался?

— Нет времени объяснять! — Джеку приходилось кричать, чтобы заглушить землетрясение, сирены и мощный электрический треск от молний. Его лицо было залито золотистым светом сверху, и Гвен заметила, что его глаза внезапно заполнились целеустремлённостью. — Оставайся здесь. Присмотри за Йанто.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил!

— Мне нужно! Это наш единственный шанс! — он оттолкнул её. — Оставайся с Йанто. Я вернусь!

И после этих слов капитан ушёл, его пальто развевалось позади него. Гвен наблюдала как Джек пробирается через ветхие камни и землю, а потом была очередная вспышка молнии, и когда она закончилась, капитан уже исчез.

Джек, спотыкаясь, шёл по потрескавшейся земле, пока не добрался до внедорожника. Машина тряслась, стоя на земле, при каждом последующем подземном толчке, но всё равно была исправной. Капитан резко распахнул дверь и залез внутрь, заводя двигатель трясущимися пальцами. Мощная ударная волна покачнула внедорожник, и Джек затаил дыхание. Последуют ещё толчки, один сильнее другого, набирая мощность, пока всё вокруг рушится во временном разломе. Большие трещины начали открываться в земле, они были наполнены насыщенным багровым свечением.

Но внедорожник был построен, чтобы выдерживать подобные условия: неровная поверхность не была проблемой для мощного двигателя четыре на четыре. Джек надавил на газ, и машина начала подпрыгивать на просевшей поверхности дороги, задев упавшую стену на углу Чёрного Дома.

Улицы просто кишили людьми и машинами, все паниковали и пытались найти способ спастись. Сирены ревели, и машины полиции ездили вверх и вниз по улице, синие огни мигалок освещали куски камней и мебель, которые недавно были квартирами и домами. Люди кричали и плакали, собаки выли, и всё это было на фоне воя сирен.

Джеку приходилось игнорировать происходящее.

Капитан осторожно направлял внедорожник вперёд через загруженные улицы, скрипя зубами от нетерпения, когда люди бесцельно слонялись по дорогам. Некоторые из них держали на руках детей и младенцев, посматривая на Джека через лобовое стекло со смесью страха и негодования, когда он проезжал мимо.

Многие из дорог уже было невозможно использовать. Здания обрушились, завалив их мусором, деревья попадали, а одна из главных проезжих частей города была забита огромным количеством транспортных средств. Машины и фургоны были вдавлены в носы и бамперы друг другу, измятые, бесполезные, потоки дыма поднимались к зелёному небу. Внутри внедорожника Джек был в безопасности, но ему приходилось слушать крики пойманных в ловушку и раненых, но он оставил чрезвычайные службы разбираться со всем этим. Две машины скорой помощи пытались протолкнуться через пробки, но их сирены и мигалки были практически бесполезны. Ситуация вышла из под их контроля в считанные минуты, и капитан предполагал, что эта парочка скорых просто ездила по округе, прибывая в таком же состоянии паники и замешательства, как и все остальные.

Джек свернул на Истерн Авеню, направляясь на юг к центру города, и посильнее нажал на педаль. Ему пришлось свернуть в попытке избежать расширяющихся трещин в асфальте, которые продолжали появляться каждую секунду. Но какой бы путь он ни выбрал, ему всё равно нужна была помощь.

Джек достал запасной наушник из бардачка, управляя машиной одной рукой. Он вставил устройство в ухо и нажал кнопку быстрого набора на приборной панели. В течение нескольких секунд его соединили с центральной сетью полиции Южного Уэльса. Линия была занята, но Торчвудовский внедорожник продолжал звонить, установив автоматический дозвон.

— Это полиция Южного Уэльса, — сказал записанный голос, — в настоящее время мы крайне заняты. Ваш звонок находится в очереди. Пожалуйста, не вешайте трубку или перезвоните позднее.

— Это капитан Джек Харкнесс. Код доступа Торчвуд четыре слэш семь четыре три один семь. Соедините меня с детективом Кэтти Свонсон.

Послышались помехи на линии, а через пятнадцать секунд голос Кэтти Свонсон заполнил его ухо. И он звучал очень напряжённо.

— Помоги мне Господи, Харкнесс, но лучше тебе сообщить мне что-нибудь чертовски хорошее, иначе в следующий раз, когда я тебя увижу — съем твои яйца на завтрак.

— Обещания, обещания, — сказал Джек, хотя был не нестроен шутить.

— Скажи мне, что это проделки Торчвуда, — сказала Свонсон, — потому что я как-то не могу поверить, что нас только что постигло землетрясение. Даже Кардифф не может оказаться таким неудачником.

— Да, что-то вроде проделок Торчвуда.

— Что-то вроде?

— Нет времени для подробностей, Кэтти. Мне нужна твоя помощь. Я на Истерн Авеню. И мне нужно добраться до Роальд Даль Пласс, но все дороги к центру забиты с северо-востока. Если у тебя всё ещё есть связь с патрульными машинами в этом районе, тогда расчистите мне путь, а?

— Ты серьёзно? — голос Свонсон стал настолько пронзительным, что Джек поморщился. — Мы по самые уши завалены срочными вызовами. И распределяющая панель зависла. Войска приведены в готовность. Департамент Чрезвычайных служб и всё правительство сейчас на заседании. Мы не знаем, эвакуировать нам город или нет — хотя, откровенно говоря, если даже поступит такой приказ, не думаю, что это будет возможным. А тебе захотелось чёртового полицейского эскорта?

Линия снова затрещала от помех, и Джек не расслышал большинство из того, что было сказано после, но догадывался, что это были в основном ругательства. Но даже когда линия очистилась, и Свонсон снова стало слышно, она всё ещё была только в середине свой речи.

— … сукин ты сын, если ты думаешь…

— Хорошо, я могу помочь.

— Тебе лучше бы оформить всё в лучшем виде и побыстрее, Джек, — Её голос дрожал, и капитан подумал, что детектив напугана не меньше остальных.

— Кончено, — соврал он, — но мне нужно двигаться быстро.

— Я не могу предоставить тебе эскорт, но я попытаюсь направить какие-нибудь машины на расчистку пути.

— Я очень признателен.

— Постарайся пробраться на Пен-И-Лэйн Роад. Эта самая чистая трасса из-за дорожных работ.

— Отлично, спасибо, — Джек глянул в окно, выпрямился и развернул внедорожник влево, въезжая в переулок для объезда.

Последовала краткая пауза, и Джек представил, как Свонсон сидит в штаб-квартире Кардиффской полиции, подпирая рукой лоб и вспотев. Потом прозвучал вопрос:

— Джек, что происходит? Просто скажи мне.

Джек прикусил губу и оборвал звонок. Он поехал в объезд, который занял больше времени, чем он надеялся из-за распространяющихся разрушений, и направился в южном направлении. Движение из центра города заполонило большинство дорог и образовало сплошные пробки. Джек старался пробить себе путь через переулки и закоулки, направляя внедорожник по тротуарам и полосам встречного движения. Синие огни в машине были включены, но вокруг было настолько много машин различных чрезвычайных служб, что они мало что давали.

Джек свернул в очередной объезд, подпрыгивая на кочках, пока амортизаторы не начали протестовать уж слишком сильно. Впереди него микроавтобус вырулил на дорогу, и Джек ударил то тормозам, шины внедорожника резко сцепились с дорогой и оставили на ней чёрную полосу выжженной резины. Послышался сигнал микроавтобуса, а его водитель погрозил Джеку кулаком, но тот уже снова жал на газ.

Джек сбросил скорость, когда добрался до улицы с рядами магазинов по бокам. Асфальт был выгнут и расколот, вода из разбитого гидранта била высоко в воздух и заливала людей, которые систематически разбивали окна магазинов и воровали всё, что было в пределах досягаемости. Джека переполнила злость, и он сжал зубы. Неужели эти люди не видят, что вокруг них рушится мир? Какой сейчас толк в плазменном телевизоре или микроволновке? Если даже они переживут следующие 24 часа, то скорее будут искать, где украсть еду, борясь со своими соседями за кусок хлеба и банку фасоли.

Выживание достанется тем, кто может бороться. Эта мысль охладила его.

Ему нужно было продолжать двигаться.

В конце улицы Джек выехал в расчищенное пространство и прибавил скорости. Кто-то кинул кирпич в него, но тот отскочил от заднего окна. Капитан в отчаянии покачал головой, но продолжил движение к центру города. Он опустил ногу на педаль газа, заставляя внедорожник двигаться как можно быстрее. Промелькнул полицейский, который что-то кричал, но Джек не обратил внимания. Он надеялся, что Кэтти Свонсон смогла передать сообщение, и полицейский просто махал внедорожнику, чтоб он проезжал.

Но впереди показалось больше людей, обычного населения, которые сигнализировали, чтобы он остановился.

Джек резко крутанул руль и вошёл в следующий левый поворот. Это был узкий переулок неподалёку от Тафф Роад. Не самое прекрасное местечко, особенно на пороге гибели. Тёмные фигуры толпились в дальнем конце улицы. Узкая дорога была полна теней, обрубавшихся на другом конце высоким зданием, как и облака сверху. Джек включил фары, и лучи поймали сгорбленную рычащую фигуру впереди.

Уивил.

Они почувствовали разрушения над собой и землетрясение глубоко в своих подземных гнёздах. Голодные и испуганные существа начали выбираться на поверхность.

Джек поймал взгляд чудовищных красных глаз, которые виднелись из-под морщинистых бровей, острые ядовитые клыки блеснули в свете фар. Джек прибавил скорости, и Уивил исчез под внедорожником с тяжёлым хрустом. Теперь уже не было времени останавливаться, и если какой-нибудь из Уивилов наткнётся на человека, то атакует и убьёт.

Впереди были ещё Уивилы. Должно быть, их гнездо было неподалёку, скорее всего, в подвале одного из заброшенных складов, которые захламляли этот район. Уивилы рычали и плевались во внедорожник, когда машина пробивалась мимо них, виляя из стороны в сторону. Джек задел одного из существ, откинув его, а ещё одно полностью переехал — ещё несколько мгновений Уивил цеплялся за радиатор, распластавшись по капоту внедорожника. Существо взревело, злые маленькие глаза сосредоточились на Джеке, но вскоре Уивил потерял хватку, сполз по капоту, оставляя царапины от когтей, а потом совсем скатился под автомобиль. Внедорожник подскочил на нём, но потом шины внезапно потеряли сцепление с дорогой, и Джек почувствовал, как машина начала вращаться, когда выехал из переулка.

Капитан боролся с рулём, хотя внедорожник продолжало кидать из стороны в сторону. Колёса завизжали. Джек прилагал все усилия, чтобы вернуть себе контроль над управлением, но когда он справился, то сразу же увидел женщину прямо перед собой, пойманную в свет фар. В её широко распахнутых голубых глазах появился внезапный страх, и этот взгляд Джек запомнил навсегда — ужасающая уверенность в том, что четыре тонны многофункционального транспортного средства вот-вот собьют её.

С криком Джек рванул руль влево, посылая внедорожник в головокружительный поворот. Капитана отбросило в дверь, когда машина начала балансировать на двух колесах, издав рёв протеста. И потом автомобиль полетел вниз по узкой набережной, задев парочку припаркованных машин и выйдя из-под контроля.

Лобовое стекло разбилось, взрываясь осколками внутрь кабины, и Джек пригнулся, когда внедорожник боком врезался в магазин с визгом сминающегося металла и трескающегося дерева.

Внедорожник ещё немного пораскачивался и остановился. Потрясённый, обсыпанный битым стеклом Джек открыл дверь и выбрался наружу. Он вышел на улицу, но его зрение было затуманено, а в ушах звенело. Да ещё и во рту он чувствовал привкус крови.

Кто-то кричал ему. Джек поднял взгляд, сфокусировался и увидел женщину. Ту же самую, которую он чуть не сбил несколько секунд назад. Женщина звала его, но позади неё, ковыляя в своей обезьяньей манере, был Уивил.

Джек потянулся за Уэбли — но его не оказалось в кобуре.

Уивил уже почти добрался до женщины. Существо рычало, обнажая клыки и дотягиваясь до жертвы загнутыми когтями. Женщина кричала и бежала со всех ног, полностью осознав опасность.

Рука Джека нащупала нож почти в тот же момент, когда капитан вспомнил о нём, оружие бережно расположилось в защитном чехле в кармане шинели. Это был метательный нож с искусственным интеллектом — его телепатическое лезвие из тринтиллума было создано как раз для таких ситуаций. Джек завёл назад руку и бросил нож, вложив в это все силы, которые смог собрать. Оружию достаточно было быть брошенным в правильном направлении — мысли Джека сделают всю остальную работу.

Сталь прорезала воздух, обогнув женщину, чтобы воткнуться Уивилу прямо между глаз с хорошо слышимым стуком. Существо выпрямилось, рот распахнулся, а рукоятка торчала из его головы. Потом Уивил упал назад, как срубленное дерево, и мёртвое тело осталось лежать в центре дороги.

Женщина вскрикнула от облегчения. Она повернулась, чтобы поблагодарить незнакомца в длинном пальто — но он уже исчез.

Гвен Купер знала, что конец близок. Земля тряслась под ней, вокруг неё были сплошные разрушения, а небеса над головой угрожающе вращались. Но она всё ещё была жива, как и Йанто, и в это мгновение это было всё, в чём она была уверенной.

Она ухватилась за эту мысль и попыталась как можно усерднее выкинуть из головы всё остальное: Риса, друзей, семью, коллег. Места и вещи, которые находились в её родном городе должны быть отодвинуты на второй план. Гвен должна сконцентрироваться на здесь и сейчас, на себе и Йанто — насколько она могла судить, двух единственных живых существах в радиусе нескольких миль. Полицейские сирены теперь звучали вдалеке, как шёпот, почти неслышимые из-за постоянного грохота земли на фоне.

Янтарный свет проник в окружающую местность. Над ними чернильно-зелёное небо и вращающееся пламя продолжали гореть изнутри. Молнии сыпались вниз ломанными линиями, разбрасывая искры, когда касались чего-либо. В воздухе чувствовалось электричество, острое покалывание во рту, которое доводило нервы до предела.

— Что происходит…? — голос Йанто едва ли был громче хрипа.

Гвен посмотрела на него и покачала головой, потеряв дар речи.

Йанто лежал, облокотившись на громадный кусок кирпичной кладки, который наполовину погрузился в склеп под землёй. Его кожа была белой, но сам он был горячим, его била лихорадка, а кожа потела. Глаза закатились под трепещущие веки.

Раны на груди и животе выглядели красными и воспалёнными, и к тому же, были усеяны извивающимися Ксилобитами. Гвен сжала зубы, потянулась к самому большому и вытащила его. Йанто слабо простонал, когда тварь оказалась снаружи. Скривившись, Гвен бросила насекомое на землю и раздавила его куском кирпича, который выбрала для этой цели. Его обратная сторона была липкой от вязких останков.

Глаза Йанто распахнулись и он посмотрел на свою грудь.

— Что… что ты делаешь?

— Не смотри, — посоветовала Гвен. — Закрой глаза и отдыхай.

— Что… что они такое? — он нахмурился, пытаясь сфокусироваться на ранах. Постепенно осознание накрыло его. — Что за чёрт…?

— Лежи смирно, — кратко ответила Гвен. Ей нужно было оставаться решительной, уверенной, не показывать даже признаков бурлящего отвращения, нарастающего внутри неё.

— Что это такое? — дыхание Йанто начало срываться, когда его тело сотряслось от паники, а глаза были зафиксированы на насекомых.

— Убийцы Ксилобиты, — сказала ему Гвен. — Предназначались Джеку. Но они ошиблись.

Голова Йанто откинулась назад, и он громко застонал.

— Вытащи их из меня!

— Я пытаюсь. Лежи смирно.

Она вытащила ещё одного паразита и раздавила его кирпичом.

— Сколько… сколько их там ещё? — спросил Йанто.

— Не могу сказать. Несколько. — Гвен прикусила губу. Как только она вытаскивала одного, сразу же показывался другой, наполовину погружённый в кровь Йанто. Гвен даже не позволяла себе считать их; вместо этого она фокусировалась на расправе над каждым по очереди. Она знала, что в конце концов, закончит. И это будет хорошо для Йанто — но что потом? Потом ей придётся лицом к лицу столкнуться с тем, что происходит вокруг. И в тот момент она уже не сможет ничего предсказать даже на следующую секунду.

— Где Джек?

— Он… ушёл.

— Куда ушёл?

— За помощью, — Гвен не знала, правду она говорит или нет, но что ещё она могла сказать? И потом она взглянула прямо в глаза Йанто и поняла, что он сомневается в её словах. Какая помощь могла быть в такой ситуации?

— Он… он сбежал?

Она покачала головой.

— Конечно, нет. Джек бы так не поступил.

Но теперь она не могла посмотреть в глаза Йанто, потому что он мог увидеть сомнение в её взгляде. Что они на самом деле знали о Джеке Харкнессе? Он был полон секретов, его жизнь состояла из изменений, побегов и приключений. Едва ли кто-то мог с уверенностью заявить, что капитан не собирался убегать сейчас. Этот его браслет — они уже видели, как он использовал его в качестве персонального телепорта, в случае крайней необходимости. Тогда он оставил их одних, защищать Хаб от самых жутких врагов. Но что теперь?

Гвен знала, что Йанто думал о том же. Она украдкой взглянула на него и встретилась взглядом. Глаза Йанто были красными и слезились.

— Ты думаешь, он бросил нас? — Гвен услышала, как задала вопрос. — Вот так просто?

Он покачал головой.

— Нет.

— И я нет. Так что давай вернёмся к работе, — она выдернула ещё одного Ксилобита из его груди и убила.

Они услышали, как неподалёку залаяла собака, и этот неожиданный звук поразил их. Они даже не поняли, насколько тихо стало вокруг. Было похоже, будто весь мир задержал дыхание; под ними ещё слышался тихий фоновой шум и редкое потрескивание молний, но кроме этого странная тишина сформировалась вокруг.

Лай собаки казался взволнованным, почти испуганным, что неудивительно. Такие события могли вызвать панику среди животных, которые привыкли к естественному ходу событий. У них не было знаний о Рифте и бомбах временного слияния.

Лай стал громче, превратившись в испуганное визжание, которое внезапно переросло в гортанное рычание, а потом стихло.

Гвен и Йанто посмотрели друг на друга.

— Прозвучало не обнадёживающе, — прошептала Гвен.

— Смотри! — его рука дёрнулась вверх, указывая куда-то. — Что это?

Гвен посмотрела и увидела ужасное создание, ползущее по руинам Чёрного Дома на коротких, но мощных ногах. Это был какой-то вид рептилий, если можно было точно сказать с такого расстояния, по форме оно напоминало огромную жабу с широким ртом, полным чего-то покрытого разодранным мехом. Жабообразное существо открыло челюсти и уронило мёртвое животное на землю. Для начала Гвен поняла, что это была овчарка — её чёрный с коричневым мех был в кровавых подтёках. Красная слюна стекла с острых клыков жабообразного существа, а маленькие чёрные глазки грозно моргнули, рассматривая Гвен поверх трупа.

— Когда ты думаешь, что всё не может стать ещё хуже… — пробормотала Гвен.

— Оно направляется к нам, — сказал Йанто. Он пытался оттолкнуться назад ногами, но правда была в том, что он был слишком слаб, а бежать было некуда.

— Это питбульная лягушка, — поняла Гвен. — Джек говорил, что одна всё ещё разгуливает по городу.

— И мы нашли её, — ответил Йанто, — ну разве мы не счастливчики.

— Вообще-то… Думаю, она нашла нас.

И с яростным, леденящим кровь рычанием питбульная лягушка бросилась к ним.

Мотоцикл был трейлбайком 250 куб. см c высокой подвеской и потрёпанным сиденьем. Джек нашёл его лежащим на боку и брошенным водителем. Капитан решил, что некогда смотреть в зубы дарёному коню, поэтому использовал свой манипулятор, чтобы завести мотоцикл, а теперь быстро ехал на нём к Роальд Даль Пласс.

Это средство передвижения идеально подходило для такой местности — треснувший, поломанный асфальт, усыпанный кусками строений и разбитыми автомобилями. Пожары начали возникать по всему городу, и тонике тёмные струйки дыма прорывались сквозь руины. Масштабы разрушений напоминали ему Лондон во время Блица.

Какая-то часть его сознания прокручивала этот факт: как можно было довести до такого, в Кардиффе, в наши дни? Всё, что было нужно — несколько бомбардировщиков Люфтваффе[11] и парочка Мессершмитт эскадронов. А теперь эти повреждения были нанесены сами себе, намерениями и целями.

Ему нужно было прогнать подобные мысли из головы и сконцентрироваться. Джек ехал почти стоя, возвышаясь над сидением, позволяя мотоциклу принимать на себя все последствия, когда колёса прыгали и дёргались на булыжниках. Мотор ревел и рычал поочерёдно, в зависимости от того, сжимал ли капитан тормоз или газ.

Уже недалеко.

В его наушнике раздалось жужжание — необычный сигнал, это не Йанто и не Гвен. Потом послышался резкий треск в ухе, заставивший дёрнуть головой в сторону, и наконец, незнакомый голос сказал:

— … капитан Эриса Магамбо из ЮНИТ… Звонок с приоритетом Альфа красный для капитана Джека…

— Эриса! — воскликнул Джек. Ему приходилось перекрикивать рёв мотоцикла. — Я тут слегка занят сейчас…

— Я верю. Штаб-квартира ЮНИТ в Лондоне получает очень тревожные отчёты с наших геостационарных спутников над Южным Уэльсом, капитан, а я не могу достучаться до своих агентов в Кардиффе. Извольте объяснить.

— Ничего особенного, мэм, — закричал Джек. — Просто обычные Торчвудовские дела, нет надобности привлекать ЮНИТ.

— Правда? Звук мотора — вы едите на мотоцикле, капитан?

— Да, мэм.

Явно выраженный вздох.

— На пути к спасению мира без посторонней помощи, я даже не сомневаюсь.

— Вы сами это сказали.

— Мне не нужно напоминать вам, капитан Харкнесс, о тех проблемах, которые я могу доставить вам и вашей организации, если выясню, что вы хоть как-то ответственны за какой-нибудь долгосрочный и непоправимый вред для планеты…

— Я когда-нибудь говорил вам, как я люблю женщин в форме, капитан?

Последовало замешательство.

— Эмм… Думаю да, однажды.

— В Женеве, так? — Джек на полную запустил мотор, поворачивая мотоцикл через кучи мусора и обломков на Ллойд Джордж Авеню. — Лето 2002.

— Эм… Так и было, да…

— Ах, я прекрасно это помню! Вы были в чёрной военной форме и красном берете, — Джек уже мог разглядеть мелькающий впереди Миллениум Центр и выжал газ на полую.

— А вы были в той старой шинели…

— Ох, я и правда с ума с хожу от этих красных беретов!

— Капитан Харкнесс, я уверена, что вы будете флиртовать с любым, если представится хоть малейшая возможность.

Мотоцикл занесло при остановке на Роальд Даль Пласс, и Джек вскочил и побежал, оставив байк с грохотом падать на землю позади себя. Он на полной скорости нёсся к установленной в центре водяной башне.

— Продолжайте так считать, мэм. Мне пора.

Он достиг башни и нажал на кнопки своего браслета, чтобы управлять камнем на тротуаре, который был невидимым лифтом. Его наушник снова затрещал.

— Что бы вы там ни делали, Харкнесс — и только Бог знает, что там вообще происходит — делайте это быстро.

— Так и будет, — лифт начал опускаться.

— Удачи и счастливого пути, капитан.

Гвен со всей силы бросила кирпич, когда питбульная лягушка приблизилась. Камень был у неё в руке ещё с момента истребления Ксилобитов, и она инстинктивно воспользовалась им.

Возможно, это была неожиданная удача, но, всё же, сработало. Кирпич тяжело и с треском ужарился в область левого выпученного глаза, разрывая его, как яйцо всмятку. Лягушка завизжала и практически перекувырнулась от боли, безумно тряся своей жирной головой из стороны в сторону.

Больше не осталось доступного оружия. Гвен подняла ещё один кирпич и кинула его, надеясь, что очередной сильный удар может испугать тварь, и она уберётся отсюда. Но этот выстрел был менее эффективным, отскочив от бородавчатой кожи с глухим стуком.

Безжалостное маленькое животное восстановилось с феноменальной скоростью. Существо присело напротив Гвен, запыхавшись, его острые клыки были обнажены и истекали слюнями. На месте глаза образовалось уродливое месиво, глазное яблоко заполнилось сукровицей. Лягушка продолжала мотать головой, будто пытаясь стряхнуть боль, при этом разбрызгивая кровь высоко в воздух.

— Хорошо, — выдохнула Гвен, пытаясь оставаться спокойной. Её сердце болезненно ударялось о рёбра. — Хорошо…

— Лодыжка… — прохрипел Йанто позади неё.

— Что?

В это мгновение питбульная лягушка взвизгнула и прыгнула на Гвен, щёлкая челюстями. Она отшатнулась и откатилась в сторону, почувствовав, как челюсти проскользнули по локтю, а потом зубы сомкнулись на рукаве кожаной куртки. Укус был глубоким, но не задел тело, хотя захват на прочном материале оказался сильным, так что Гвен и не надеялась высвободиться. А потом тварь начала трясти её, как терьер крысу.

Гвен пиналась, боролась, извивалась и переворачивалась, при этом задыхаясь и крича, пытаясь стряхнуть существо, но только сильнее убеждалась, что в тот же момент, когда она высвободится, оно уже будет прямо на ней, поднося острые, как бритва, клыки к её шее для смертельного укуса.

И вдруг послышался громкий бум — выстрел — и питбульная лягушка затряслась так, будто её пнули довольно сильно и прямо под зад. Существо дёрнулось и на секунду расслабило челюсти, отпустив рукав Гвен. Она сразу же отползла в сторону и обернулась, увидев Йанто, держащего маленький автоматический пистолет, из дула которого шёл дым. Одна из его штанин была поднята, обнажив ловко прикреплённую к лодыжке кобуру.

Осознав опасность, питбульная лягушка перевернулась лицом к Йанто. Гвен заметила довольно большую рваную рану там, куда угодила пуля. Кровь стекала, пульсируя вместе с сердцем. Или что там ещё могло быть внутри инопланетянина.

Йанто выстрелил снова — один раз, два, три, каждый успешный выстрел отбрасывал существо назад ещё на один метр, заставляя его корчиться. Существо не думало умирать, пока пуля от четвёртого выстрела не вошла прямо в останки левого глаза, вышибив крошечный мозг через боковую часть черепа, после чего лягушка всё таки сдалась и замерла.

Рука Йанто тряслась. Он уронил пистолет и откинулся назад на стену.

Гвен подползла к нему, избегая расплывающейся лужи крови вокруг существа.

— Кобура для лодыжки, — сказала она, — умно.

— У каждого хорошо одетого мужчины… должна быть такая.

Гвен засмеялась. Пиджак от костюма Йанто был оставлен в склепе, белая рубашка лохмотьями лежала на его груди, а сам он был покрыт грязью и кровью.

— Так где, чёрт возьми, мы остановились? — спросила Гвен, вглядываясь в раны на его торсе.

Йанто закрыл глаза.

— Я лучше не буду об этом думать, — сказал он. — Просто делай всё, что нужно.

Она сжала зубы и снова начала вытаскивать оставшихся Ксилобитов так быстро, как могла. Её пальцы были скользкими, последние существа, казалось, изо всех сил цеплялись за драгоценную жизнь, почувствовав опасность. Один из них зарывался всё глубже, чтобы сбежать, почти исчезнув в кровавой скважине размером с палец.

— Не могу достать последнего, — сказала Гвен.

— Задний карман брюк, — простонал Йанто.

Гвен покорно проверила карман, заставив Йанто некомфортно перевернуться. Он простонал от усилий. В итоге Гвен нашла Швейцарский армейский нож и вытащила его.

— Бой скаут? — спросила она. Гвен открыла одно из лезвий и нашла входное отверстие на животе у Йанто. Оно было липким от крови, но там не было даже признаков насекомого.

— Внутри, — прохрипел Йанто.

Гвен присмотрелась повнимательнее.

— Вырежи его, если придётся, — быстро сказал Йанто.

Гвен оторвала полоску ткани от его рубашки и достала из кармана ручку. Она обмотала материал вокруг ручки и отдала Йанто, заставив зажать между зубов.

— Будет больно.

Йанто послал ей «что, серьёзно?» взгляд, после чего закрыл глаза.

Осторожно Гвен вставила лезвие в рану. Металл прорезал кожу, и живот Йанто вздрогнул, когда сам он напрягся. Тяжёлый стон боли прорвался через кляп.

Сжимая зубы так же сильно, как и Йанто, Гвен пыталась нащупать Ксилобита перочинным ножом. Лицо Йанто побагровело, а вены проступили на лбу. Гвен протолкнула нож глубже, снова почувствовав, как тело Йанто вздрогнуло, после чего снова послышался всхлип.

Сконцентрировавшись, Гвен пропихнула лезвие ещё дальше. Что-то зашевелилось у наконечника ножа, что-то твёрдое. Это было насекомое, извивающееся внутри раны, которую само же и проело.

Теперь оно не могло уйти глубже. Оно было в ловушке. В отчаянье насекомое попыталось прорыть себе ход дальше, но Гвен повернула лезвие, почувствовав, как оно воткнулось в существо, и начала тащить обратно, поддерживая давление на насекомое, чтобы не потерять его. Йанто откинул голову назад, выплюнув ручку с диким рёвом протеста. Гвен почти упустила насекомое, когда он изогнулся, но потом она увидела лапки существа, которые барахтались в крови вокруг раны. Гвен вытянула существо наружу, с отвращением наблюдая, как насекомое трясло своими многочисленными лапками, чтобы удержаться, но не смогло. Конец лезвия был воткнут в заднюю часть существа. Лапки царапали лезвие, когда Гвен вытащила нож, перевернула его и вонзила глубоко в землю. Нанизанный на метал, Ксилобит наконец перестал шевелиться.

Крик Йанто превратился в ужасающий стон. Гвен сделала повязку из остатков его рубашки и сильно прижала к пузырящейся кровью ране на животе. Она чувствовала слабость, но при этом и сильное облегчение.

— Всё готово, — измученно выдохнула она. Гвен опустилась на землю возле Йанто и обняла его.

Прошло ещё несколько секунд до того, как он снов смог заговорить. Слова звучали напряжённо, но она уже смогла услышать привычный тон Йанто. Совсем немного.

— Это только мне кажется… — начал он, — или становится тише?

Они прислушались. Земля всё ещё гремела под ними, но чувствовалось, что землетрясение почти прекратилось. Гвен нахмурилась.

— Возможно, затишье перед бурей, — тихо произнесла она, прижимая Йанто сильнее. Теперь ей было холодно, и она начала дрожать, когда шок охватил её после того, как резкий всплеск адреналина отступил. Теперь перед ней предстало полное разрушение.

Которое, казалось, замерло в нерешительности.

Они посмотрели вверх на сверкающую оранжевую выпуклость на небе, всё ещё гадая, было ли это каким-то неизвестным феноменом, вызванным взрывом временного слияния. Но кое-что изменилось. Воздух резко запах озоном, а вспышки молний стали более частыми и яростными. Они не заметили, пока сражались с питбульной лягушкой, что вспышки электричества начали образовать стену по всему периметру.

— Я понятия не имею, что это за штука, — сказал Йанто, — но она теряет терпение.

Вся прибрежная территория пострадала от огромных сейсмических потрясений после детонации временного слияния, а ударные волны остро ощущались в порту. Джек заметил, как вода в заливе поднималась, тридцатиметровые волны катились вперёд и взрывались гигантскими белыми гейзерами. Брызги морской воды достигали суши, оставляя жжение на его коже и привкус соли на губах.

Это было захватывающим и пугающим зрелищем, но не таким пугающим как то, что предстало перед ним, когда камень от тротуара опустился.

Весь Хаб рушился. И очень сильно. Мало чего из окружающего Джек мог узнать: только разрушения, покореженный металл и пламя.

Только один лифт, казалось, и работал. Джек сошёл с платформы, пнув ногой кусок металла, и старался не очень сильно вглядываться в разрушения. Повсюду была пыль, камни, железо, а вспышки отлетали от всех рабочих мест яркими и резкими огнями.

Джек чувствовал, как узел горечи формируется в груди, но он не мог позволить эмоциям взять верх.

Слёзы были вызваны только дымом. И ничем другим.

Капитан прошёл мимо искорёженных останков рабочего места Гвен. Экраны всё ещё мигали, так как компьютеры старались оставаться в рабочем состоянии — они были обучены, ну, ладно, построены на века. Как и я, мрачно подумал Джек. Но, по крайней мере, это значило, что на базе всё ещё была энергия; в Хабе было множество запасных генераторов для чрезвычайных ситуаций.

Его ботинки с хрустом прошлись по осыпавшемуся стеклу и растениям в горшках. Все, что осталось от теплицы. Он обошёл мелкий бассейн с водой, который обрамлял Манипулятор Разлома, и направился к камерам.

Внизу было очень много дыма, плотные, вращающиеся, маслянистые облака. Что-то на нижних уровнях горело. Кашляя и сдерживая рвоту, Джек, пошатываясь, прошёл к камерам.

Он остановился возле первой камеры, пытаясь сделать вдох. Прозрачная пластиковая дверь была искорёжена и дымилась, расплавляясь у него на глазах. А позади неё стоял Ноль.

Не сидел.

Стоял.

Ждал его.

— Я знал, — вскрикнул Джек. Он поднял ногу и пнул пластиковую дверь. Она теперь была бесполезной, ослабленной, поэтому потребовалось всего три сильных удара, чтобы выбить её.

— Время уходить, — сказал Джек желеобразному существу.

Оно бесстрастно стояло, рассматривая его. У существа по-прежнему не было глаз — вообще никаких черт лица — но Джек заметил, что оно приняло ещё более похожую на человека форму с их последней встречи, и теперь на самом деле казалось, что оно смотрит на него.

Почти выжидающе.

— Ну, не стой же ты там просто так, — сказал Джек, — пойдём.

А потом что-то больше и тяжёлое ударило капитана сзади по голове, и он повалился вперёд, повсюду в поле его зрения начали взрываться звёздочки. Джек почувствовал, как опустился на руки и колени, сильно ударившись о бетон. Он был ошеломлён.

Что-то — или кто-то — ударило его сзади. Он даже не мог сказать, где сейчас находился нападавший. Зрение Джека было затуманено, и он думал, что, возможно, у него проломлен череп. Он чувствовал, как кровь сочиться из головы по волосам.

— Поймал тебя, человечишка, — сказал знакомый насмешливый голос.

Джек заставил себя открыть глаза, моргнул, чтобы прояснить взгляд и посмотрел вверх на нападавшего.

Презрительное лицо Блоуфиш выдавало ругательства.

— Теперь ты умрёшь, ублюдок!

Керко пнул Джека, и послышался глухой треск, когда одно из рёбер капитана сломалось.

Джек инстинктивно потянулся вперёд, схватив Керко за ногу, когда тот пытался пнуть во второй раз, выкрутив её в строну. Послышался удар, когда Блоуфиш упал на землю, но он был быстр, перевернулся, вскочил на ноги без промедления.

Джек поднялся по стенке.

— У меня сейчас действительно нет на это времени, — прорычал он.

— У тебя нет выбора, — широкий рот Керко изогнулся в рыбьей ухмылке. — Время расплаты, Харкнесс!

В правой руке Блоуфиш был маленький, но смертельно опасный нож.

— Послушай, Керко, — начал Джек. Было больно говорить со сломанным ребром, но приходилось игнорировать это. — Сейчас происходят более важные вещи, чем наши с тобой разборки. Ты же видишь состояние этого места. И разрушения повсюду наверху, — он пальцем указал на потолок, — но я пытаюсь это исправить.

— Да? Так исправь это! — Керко подался вперёд, дико замахнувшись ножом.

Джек отступил назад, когда лезвие просвистело мимо, но Керко снова замахнулся, и Джек не успел сдвинуться снова, и лезвие порезало кожу на его левой руке.

Капитан начал отступать вверх по лестнице к Хабу. Керко снова атаковал, и Джек почувствовал металл, проникший через шинель, пока пытался убежать.

Блоуфиш оказался на нём, как только они ввалились в главную часть Хаба. Керко поменял захват на ноже и поднял его над животом Джека, будто хотел разделать его.

Это было бы вполне забавно, подумал Джек, если бы вся ситуация не была такой ужасной.

Джек ударил ногой, повалив Керко на бок, и они начали перекатываться по разрушениям.

— Весь мир рушится над нами, — сказал ему Джек, — мне нужно остановить это, Керко. Я могу остановить это. Просто отпусти меня сейчас, и мы разберёмся позднее.

— Ха! — Блоуфиш плюнул в него. — Не думай, что будет какое-то там позже, Харкнесс. Этой сволочной планете приходит конец, и мне плевать. Но пока ещё не поздно, я хочу, чтобы сначала конец пришёл тебе. За моего брата!

Блоуфиш снова попытался напасть, нанося молниеносные удары ножом, а Джек пытался уклоняться, но чувствовал, как лезвие снова вонзилось в него, но пытался игнорировать это, ухватив рукой запястье Керко и яростно скрутив его. Блоуфиш вскрикнул и выронил нож, а Джек перевернул его и повалил на рабочее место Йанто.

Керко пытался высвободиться, но капитан держал его крепко и злобно рычал, вбивая Блоуфиш в кофе машину, заставляя чашки и зёрна разлетаться в стороны. Они обменялись ударами, быстрыми, вызывающими неприятный хруст, и откатились от кофе машины под дождём из ложек и салфеток. Они снова покатились по полу, каждый отчаянно пытался схватить другого. Пальцы Джека нащупали чайную ложку, и он всадил её глубоко в голову Керко, но ручка прибора не задела чего-либо жизненно важного, а сам Блоуфиш, казалось, даже не заметил. Керко отшатнулся назад, оттолкнув Джека, а ложка забавно торчала из его головы.

Джек задыхался.

— Давай заканчивать, Керко. У меня нет времени!

Пламя пробивалось отовсюду в Хабе, экраны компьютеров горели, что вызывало огромные сверкающие вспышки. Оборванные провода свисали с крыши, их концы шипели электричеством.

— Посмотри вокруг! — издевался Керко. — Какой жуткий беспорядок! — Он едко усмехнулся. — Я не мог поверить, когда началось землетрясение, и дверь моей камеры открылась. Это судьба, Харкнесс, вот что это. Судьба!

— Говорит парень, у которого ложка торчит из головы.

Керко поднял горящий стул и швырнул его в Джека. Капитан пригнулся и бросился вперёд, целясь головой в солнечное сплетение Блоуфиш. Они обрушились на стол, проскользив по ковру из разбитого стекла. Джек поднялся на ноги, проскальзывая на осколках, и вскарабкался вверх на следующий уровень, держась за поручень.

Керко бросился за ним. В его крошечных чёрных глазах горел убийственный огонь.

Гвен и Йанто прижимались друг к другу под падающим небом. Чёрные облака носились вокруг сияния, открытой раны над их головами, а молнии непрерывно трещали по краям. Длинные колеблющиеся лучи света стекали вниз, как золотая кровь, ударяясь о землю и разбрызгиваясь сверкающими вспышками.

— Если бы я не была так напугана, — сказала Гвен, — то могла бы подумать, что это довольно красиво.

Йанто согласился.

— Это адское световое шоу специально для конца света.

Он был в очень плохом состоянии. Раны были сырыми и необработанными, а боль чувствовалась теперь в полную силу, когда Ксилобиты исчезли и перестали выделать обезболивание. Гвен изо всех сил пыталась перевязать раны остатками его рубашки и жилета, но это было лишь временной помощью. Йанто нужно было в больницу.

Она заметила, как его глаза закрылись, а голова откинулась назад на бетон.

— Ты в порядке?

— Нормально, — он был бледен, потерял много крови, и они начали серьёзно замерзать. Пот, который проступил на них во время схватки с питбульной лягушкой, испарился, что понизило температуру их тел ещё сильнее. Дождь усилился, а тёмные облака кружили всё ниже и ниже. Холодные серые лужи теперь покрывали всё пространство вокруг них.

— Нам нужно забраться в укрытие, — сказала Гвен.

— Я не могу двигаться, — сказал ей Йанто. Его голос был очень слабым. — Слишком больно.

Гвен выругалась и огляделась. Вокруг всё равно не было укрытия. Церковь была теперь всего лишь грудой камней. Они сидели у стены, скрывавшей их от ветра, но в остальном они были полностью открыты.

Йанто начал дрожать, так что Гвен сняла свою кожаную куртку и обернула её вокруг него. Йанто взял её за руку, его кожа была жутко холодной. Гвен сжала его руку, и его глаза слегка приоткрылись. Они выглядели красными и воспалёнными. Йанто начал что-то говорить, И Гвен пришлось наклониться ближе, чтобы услышать.

— Он ведь вернётся, правда?

— Конечно, вернётся.

Йанто продолжал смотреть на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что, — тихо сказала Гвен, — он капитан Джек.

После этого они лежали в тишине, а дождевая вода просачивалась через их одежду, молнии сверкали повсюду. Они лежали, обнимая друг друга, как испуганные дети во время шторма.

Джек и Керко врезались в медицинскую каталку, отправив её лететь через всю комнату для вскрытий. Пойманные в смертельные захваты друг друга, они уворачивались и извивались, борясь хоть за малейшее преимущество. Медицинское оборудование стучало об пол, когда они швыряли друг друга из стороны в сторону в круглой комнате, как гладиаторы в яме для борьбы.

На долю секунды Керко потерял устойчивость, и Джек воспользовался его же движением, чтобы отбросить противника в другой конец комнаты. Инопланетянин врезался в стеклянный шкаф, разбив его, а инструменты для вскрытия разлетелись во все стороны. Быстрый, как вспышка, Керко схватил скальпель и яростно замахнулся. Кулак Джека сильно врезался в диафрагму Блоуфиш, на что тот ответил, всадив скальпель глубоко в плечо сопернику.

Джек взревел, подавшись назад, а Керко начал карабкаться вверх по ступеням ближе к выходу. Из головы и рта у него обильно шла кровь, и хотя Джек был не в лучшем состоянии, он не собирался объявлять передышку.

Капитан выдернул скальпель из плеча и кинул его вслед Блоуфиш, но промахнулся, и лезвие, не нанеся вреда, пролетело мимо. Вскипев от злости, Джек бросился за Керко, взбегая по ступенькам и перепрыгивая чрез перила, отделяющие верхний уровень Хаба от нижнего. Капитан потянулся вперёд, удачно схватил Керко за лодыжку и потянул. Блоуфиш упал, и Джек оказался верхом на нём.

— Ты меня окончательно достал, — прорычал Джек. Его руки уже почти сомкнулись на чешуйчатой шее, но Керко смог убрать их, всё время извиваясь и сопротивляясь. В итоге он смог поймать одну из рук и убрать в сторону, забравшись с ногами на инопланетянина. У Джека было преимущество в весе, и это был его лучший шанс закончить схватку побыстрее.

Но Керко не собирался так легко сдаваться.

— Падла! — взревел Блоуфиш и выплюнул полный рот кровавой слизи прямо в лицо Джеку. Капитан не был уверен, было ли это удачным выстрелом или естественным средством обороны у этого вида, но этот плевок на лице начал жечь. Зашипев, Джек со злостью отпустил противника и откатился в сторону, наполовину ослеплённый.

Керко поднялся на ноги, тяжело дыша, но снова готовый к бою. Он направился к Джеку, кулаки сжаты, приглашая побороться. Они осторожно начали кружить вокруг друг друга, ступая очень внимательно, так как по всему полу извивались электрические кабели, постоянно извергая вспышки с резким треском от горения.

Керко атаковал первым, ослабев, решив положиться на хук слева, который Джек отбил и ответил серией сильных ударов. Они обменялись ещё несколькими приёмами, иногда промахиваясь, потому что слишком устали, чтобы целиться как положено, но иногда всё же удары достигали цели. Но когда так случалось, они оказывались очень сильными. Верхний плавник Керко, который проходил по его пёстрой голове, теперь был сломан и болтался из стороны в сторону при каждом движении. Наконец-то Джек смог нанести сильнейший удар прямо в челюсть, отбросив Керко назад. Он приземлился лицом вниз на мелководье в бассейн рядом с башней, вызвав огромные брызги.

Джек запрыгнул на Блоуфиш и вжал колено ему в шею, заставляя голову существа оставаться под водой. На поверхности резко появились пузырьки, когда Керко начал захлёбываться, и, сжав зубы, Джек старался удержать колено в нужной позиции, весь его вес давил прямо на шею рыбе… Если бы ему только удалось продержать его голову под водой достаточно долго…

Но Керко продолжал бороться, и вместо того, чтобы начать слабеть, он, казалось, становился только сильнее.

И потом Джек сообразил. Вода. Рыба. Отличная комбинация.

Керко выскочил из-под воды, перевернулся и схватил Джека за горло. Перекошенное красное лицо Блоуфиш полностью заняло его поле зрения, и капитан знал, что ликующий смертоносный блеск в маленьких глазах станет последим, что Джек увидит на некоторое время. А может, и навсегда.

Пальцы Керко всё сильнее впивались в горло Джека, повторяя действия, которые не так давно происходили в комнате для допросов. Другая рука рыбы сжалась в кулак и давила капитану на живот, выбивая из него последний, взрывной поток воздуха. Колени Джека подкосились, и он провис в хватке Керко, что позволило тому развернуть Джека и зажать рукой его горло сильнее. Джек слабо цеплялся за руку, которая схватила его и принялась сжимать.

И сжимать.

Теперь Керко уже смеялся. Смеялся прямо ему на ухо. Джек чувствовал запах его дыхания. В тот момент свой жизни капитан ненавидел этого Блоуфиш сильнее кого-либо ещё. И догадывался, что чувство было взаимным.

Ему нужно было сделать что-нибудь. Быстро.

Его взгляд упал на электрический кабель. Оголённые провода на его конце продолжали искриться Яркими, многообещающими вспышками. В них было достаточно напряжения, чтобы разом прикончить Керко, если бы только Джек мог воспользоваться ими.

Капитан вытянул вперёд ногу, пытаясь подцепить каблуком ботинка конец кабеля и подтянуть к себе, в воду. Она ведь была отличным проводников, в конце концов. Он видел, как Шон Коннери проделывал такое в фильме — он убил парня в ванне с помощью электронагревателя. А позже он закончил свою работу похожим способом — наэлектризовал решётки в Форт Нокс[12] с помощью кабеля.

Давай же, Джек. Тянись. Ты можешь. Если уж Коннери справился, но ты, чёрт подери, точно сможешь.

Его нога ударила по кабелю один раз, два. Он напряг каждую мышцу в конечности и попробовал снова, но Керко заметил, что Джек пытался сделать, и оттащил его назад, подальше от края. Вне зоны досягаемости.

Это не предвещало ничего хорошего, поэтому Джек отпустил руки Керко и потянулся назад, за свою собственную голову, пытаясь схватить Блоуфиш. Его руки проскользили по сломанному плавнику и нащупали всё ещё торчавшую из головы ложку. Он нашёл перепончатые закрылки, ответвлявшиеся от линии подбородка рыбы, как эластичные бакенбарды.

Ему помогла только удача, но пальцы Джека смогли найти спрятанные под ними жабры. Он почувствовал, как Керко среагировал, явно почувствовав боль, и капитан нажал сильнее.

Взвыв, Блоуфиш отпустил его, и Джек вывернулся и с брызгами упал в воду, после чего на четвереньках смог проползти через бассейн и вылезти с другого конца. Он повернулся, чтобы посмотреть на Керко, который нёсся прямо на него с диким криком.

И потом наблюдал, как этот крик превратился в леденящий кровь визг чистейшей агонии.

Блоуфиш выпрямился и замер, руки раскинуты в стороны, пальцы растопырены. Его голова и шея напряглись, а глаза открылись так широко, что Джек увидел белки. Его рот распахнулся, а пронзительный крик вырывался наружу, когда красная плоть начала пузыриться и покрываться волдырями. Блоуфиш начал яростно трястись, а вспышки начали вылетать из его рта и ануса, будто он проглотил фейерверк.

Дым понимался из жабр и рта Керко, пока плоть закипала, а потом, очень внезапно, всё закончилось. Свирепый шипящий хруст сопровождал это завершение, оставив после себя только почерневшую оболочку. Она упала на колени, а потом и вовсе обрушилась в воду, оставляя после себя только дым и ужасный запах жареной рыбы.

В дальнем конце бассейна стоял Ноль, одна из его округлых рук была опущена в воду. Энергия потрескивала на кончиках толстых пальцев.

— Спасибо, — сказал Джек, — за потрясающий конец.

Гвен нежно похлопала Йанто по лицу.

— Йанто! — прошептала она. — Просыпайся!

Его веки задрожали, а глаза, которые были закатаны, снова вернулись и пытались сфокусироваться.

— Давай же, — настаивала Гвен. — Я не потеряю тебя сейчас! Только не сейчас.

— А в чём смысл? — выдохнул Йанто. — Смотри. Небо падает.

Он слабо поднял руку и указал вверх, но Гвен даже не нужно было смотреть. Она уже видела кипящие чёрные облака, которые ещё плотнее сгустились вокруг открытой раны в центре. Когда она последний раз осмелилась взглянуть наверх, мерцающее освещение заполнилось движением, оно извивалось и покачивалось, будто гнездо светящихся змей. Края вспыхивали молниями, их неровные очертания ударялись о землю. Несколько деревьев и машин, которые попали под удар, теперь были в огне, а ветер приносил дым к руинам Чёрного Дома тёмными удушающими порывами.

— Я знаю, — сказала Гвен, — поэтому я тебя и разбудила.

— Небо падает… — тихо повторил Йанто. Его глаза отражали огонь на небе.

С громким треском молния ударилась о землю меньше чем в десяти футах от них. Вода в лужах испарилась, зашипев, И Гвен прижалась посильнее к Йанто.

— Он не вернётся, — сказал Йанто.

— Не говори так.

— Он снова использует свой браслет. Тот код. Он использует его, чтобы снова телепортироваться.

— Не говори так!

Ещё несколько молний затрещали вокруг них, ударяясь о бетон. Капли дождя брызгали в лужах, а ветер становился сильнее, заставляя Гвен присесть пониже. Волосы на её голове взмыли вверх и спутались.

— Что происходит? — завопила она.

— Я же сказал… небо падает. Всё ниже. Атмосферное давление просто адское.

Облака вращались, опускаясь ниже, поднимая в воздух листья и ветки, а потом со злостью разбрасывая их по земле. Сверкнули ещё молнии, ударяясь о землю и разбрасывая искры вокруг них. Светящиеся осколки бетона с шипением падали в лужи.

— Что это за шум? — закричала Гвен через шум шторма.

— Я ничего не слышу!

— Прислушайся!

Они напряглись, пытаясь расслышать, но это было сложно из-за шума ветра, дождя и молний. Но, в итоге, совсем тихо, кое-что послышалось.

Ревущий звук.

— Животные? — нахмурилась Гвен.

Они прижались друг к другу, опасаясь худшего — собак или, возможно, ещё несколько питбульных лягушек. Трудно было сказать.

Рёв усилился, превратившись в рычание. Продолжительное, непрерывное, приближающееся.

— Это не животное, — догадался Йанто.

Он прорвался через ограду с глубоким рёвом дизельного мотора на полной мощности — одноэтажный автобус, подпрыгивающий на камнях. Он замер прямо перед ними. Потрескивающие линии энергии окружали его, отскакивали от сломанного забора и облаков сверху.

Лобовое стекло автобуса потрескалось, скрывая водителя, но потом двери распахнулись, и высокая фигура выпрыгнула из машины, шинель развевалась позади неё.

Гвен, не веря своим глазам, открыла рот.

— Джек?

Широкая белозубая улыбка расплылась по лицу капитана.

— Привет, детки! — засмеялся он. — Скучали?

— Где, черт возьми, тебя носило?

— Мне нужно было привезти кое-кого, — сказал Джек. — Вы, возможно, знакомы.

Что-то зашевелилось в автобусе, что-то светящееся резким оранжевым светом. Когда оно двигалось, электричество яростно потрескивало вокруг машины яркими вспышками. Оно проследовало за Джеком, чтобы выйти из автобуса, ступая между шипящей энергии.

— Ноль, — сказал Йанто.

Как только оранжевое желеобразное существо двинулось к ним, эффект на небе оказался незамедлительным и основательным.

Облака внезапно, казалось, раздвинулись, а масляный свет обрушился на землю в форме огромного перевёрнутого купола. Это выглядело как гигантский пузырь, полный переливающихся цветов. Молния вылетела из тучи прямо вниз на землю, ударившись о бетон и рассыпавшись вспышками, пока те не достигли Ноль. А потом энергия подняла существо, окутывая его, лаская его.

— Что происходит? — выкрикнула Гвен между треском энергии.

— Воссоединение! — крикнул Джек в ответ. Ветер закрутил дождь, откинув тёмные волосы капитана на лоб и прилепив их к нему, пока он смотрел, как Ноль поглощал удары молнии.

— Что ты имеешь в виду?

— Я же говорил, что Ноль потерялся, — сказал им Джек, его глаза не покидали инопланетянина. — Потерянный и одинокий, пойманный в ловушку на Земле. Ну… — он указал вверх на переливающийся цветами пузырь в небе. — А это его мама. Она пришла искать своего мальчика.

Гвен уставилась наверх, широко распахнув глаза.

— Но… что это? Откуда оно?

— Это Обитатель Воронки, — сказал Джек. — Никто не знает, как их на самом деле зовут, да и не знают много о них кроме того, что они существует во Временной Воронке. Редко можно даже мельком увидеть их. Время от времени, примерно раз в миллион лет, они пробиваются в нашу вселенную.

Оранжевый цвет Ноль внезапно стал глубже, темнее, а потом сменился на красный, пурпурный, фиолетовый, синий и зелёный. Цвета растеклись по существу, как масло по воде, и оно мгновенно стало напоминать огромное существо сверху.

— Они здесь общаются с помощью молний, — Джек снова заулыбался. — Электричество вместо слов — только подумайте!

— Ты имеешь в виду, что каждый раз, когда Ноль посылает разряд в кого-нибудь, он просто говорит привет?

— Да! — Джек рассмеялся, хотя почти сразу же вновь стал серьёзным. — То есть, да, вроде того… Это вроде как трагично — но это была самая настоящая ошибка. Он никогда не хотел причинить вред. Он просто хотел попасть домой.

Ноль плыл высоко вверх, пока они говорили, мерцающие завитки энергии несли его. Он поднял голову вверх к существу в облаках, затягиваемый в горячие потрескивающие объятия.

Гвен уже поднялась на ноги и улыбалась зрелищу.

— Но почему? Как так получилось, что мама пришла только сейчас?

— Мои догадки? Она искала его, а бомба временного слияния прорвала достаточно большую дыру во времени и пространстве, чтобы мама могла протиснуться.

Ноль поднимался всё выше и выше, окружённый молниями, и внезапно объединился со сверкающими цветами над ними.

— Мамочка пришла за ним, — выкрикнул Джек. — Она, должно быть, жутко волновалась, а сейчас получила обратно своего малыша. — Он сгрёб в охапку Гвен и Йанто, поцеловав обоих. — О Боже, как же я люблю счастливые концы!

— Счастливые концы? — повторил Йанто. — Ты шутишь? Кардифф полностью разрушен!

— Это ещё не конец, — Джек поближе прижал Йанто, всё ещё улыбаясь. — Что бы сделал любой взволнованный родитель, нашедший своего потерянного ребёнка?

— Ну, не знаю, я же не родитель. Но могу представить, что он вздохнул бы с облегчением.

— Он был бы очень признателен! — догадалась Гвен.

Джек снова засмеялся.

— Ты права.

И после этого капитан отодвинул их обоих назад и пошёл вперёд один, смотря наверх на сверкающее световое шоу. Ноль теперь невозможно было разглядеть, но мерцающая выпуклость его родителя всё ещё посылала молнии вниз на землю.

Джек остановился под существом, всё ещё смотря прямо вверх, и поднял руки.

— Нет, — сказала Гвен, — о, нет…

И молния внезапно попала прямо в Джека, подняв его, как лист на ветру, проходя через его кожу и кости, освещая его изнутри.

И крики капитана было жутко слушать.

В пабе было тихо. Там было тихо всю неделю. Владельцу было любопытно, собирается ли что-нибудь произойти. Кардифф был прекрасным городом, но иногда платёжеспособные посетители нуждались в хорошем пинке. А владельцу нужен был ещё один международный матч, или Олимпийские игры, чтобы привлечь игроков.

Он вздохнул, вытирая насухо последний стакан. Уже почти настало время выгонять всех из паба, но всё ещё были заняты один или два столика. Он решил дать им ещё пять минут прежде, чем прозвонить. Трое людей за дальним столиком выглядели так, будто у них был серьёзный разговор, а он был в великодушном настроении, даже если эти посетители и пили совсем немного.

Двое студентов допивали свои напитки — горькое пиво для парня, и ром с колой для девушки.

Старший мужчина резко выделялся своей внешностью, он был одет в серую военную шинель и заказал стакан воды. Владелец помнил, как мужчина вошёл. Он был янки, а они всегда немного странные. Хотя, отличные завсегдатаи баров.