Зима… Сколько волшебства в этом слове. Искрящийся пушистый снег, кружащийся над землей, прекрасные узоры на окнах, свежий морозный воздух. Но, оказывается, чтобы создать эту сказку, требуется немало сил и магии. Той магии, что сокрыта в существах, порожденных снежными бурями. Они живут бок о бок с людьми, но не показываются, предпочитая просто выполнять свое предназначение. Но что же таиться в их сердцах? Быть может, именно сейчас нам приоткроется эта тайна?
v 1.0 — Prostotac
Наниэль потянулась, словно кошка, вставая с кровати. Улыбнувшись солнечным лучам, пробирающимся в окошко, она направилась в гостиную. Встретив по пути служанку, она попросила принести ей завтрак. Ее любимое ледяное мороженное и холодный ягодный коктейль. В такие минуты, она абсолютно не понимала этих людей, как можно пить по утрам кофе, когда есть столько разных вкусностей?!
«Хотя», — Наниэль улыбнулась, — «вероятно, это от того, что я и не человек вовсе».
Снежные феи не употребляют горячие напитки, это плохо отражается на их способностях.
Покончив с утренней трапезой, она направилась в главный зал. Он занимал большую часть их парящего в поднебесье дворца. И неспроста. Там работали многие тысячи снежных фей, скрупулезно и точно исполняя свое предназначение. Каждую зиму они ежедневно заготавливали огромное количество снежинок. Подвластная их магии вода послушно превращалась в лед, застывая в просчитанной и каждый раз неповторимой форме. Исключительность снежинок была их главным требованием и, одновременно, гордостью. А потом повелительница опускала все это пушистое великолепие на землю, покрывая ее искрящимся белоснежным ковром. Однажды и Наниэль напросилась полетать вместе с матерью и ее помощницами. Она до сих пор не могла забыть того невероятного возбуждения от возможности наблюдать за этим прекраснейшим действом.
Люди спешили, кто куда, совершенно не замечая фей, а она, напротив, с интересом рассматривала их. В тот день ее внимание привлек один маленький мальчик, он так радовался, что мама купила ему мандарины, что и ее заставил улыбнуться.
Тем временем, глубоко погруженная в свои мысли, она и не заметила, как дошла до балюстрады, с которой открывался поистине завораживающий вид на заготовительный зал. Оперевшись о перила, она не сдержала широкой улыбки. Да, жизнь прекрасна, ведь так приятно знать, что своим трудом они приносят людям радость. Ближе к Новому году снега нужно заготовить значительно больше, чем обычно. Ведь именно феи в это время отвечают за создание волшебства, ощущение праздника и новогодней сказки. Снег будет сверкать, переливаясь на утреннем солнце, а улыбки так и будут расплываться на лицах людей. Наниэль счастливо вздохнула, представляя себе эту картину. Все еще улыбаясь, она начала спускаться по широкой лестнице. Пора приниматься за работу!
После насыщенного рабочего дня, принцесса побежала к матери, с нетерпением ожидая вестей с их патруля. Обученные воины ежедневно прочесывали территории, проверяя, везде ли лежит достаточный слой снега, а Повелительница потом отмечала у себя на карте участки, требующие особого внимания.
Но в дверях Наниэль с кем-то столкнулась. Подняв взор на возвышавшегося над ней воина, она замерла. Дариэл. Вот так неожиданность. А ведь весь день все было так прекрасно. Девушка еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Она не видела его уже пару лет, с тех пор как он улетел в Ледяную башню, осваивать мастерство воинов. Он с детства грезил патрулем и его мечта, наконец, осуществилась, судя по сверкавшему на его щеке символу — особой, наделенной магическими свойствами снежинке. В глубине души фея была за него рада, но наружу чаще всего просачивалась лишь тоска и, возможно, обида. Ведь когда-то они были лучшими друзьями, а потом…
Потом наступило ее совершеннолетие, она никогда этого не забудет. Тот позор, когда сбежала с собственного праздника… А ведь это было ее двухсотлетие, как он мог преподнести ей такой «подарок»?
— Наниэль, — удивленно воскликнул он.
— Да, здравствуй… С возвращением, — не смогла не добавить она, все еще чтя память старой дружбы. Его снежно белая бровь поползла вверх. Похоже, он ожидал чего-то другого.
— Я думал, ты уже давно прошла обряд единения, — холодно кивнул он, указывая на ее запястье, где не было и намека на лазурный узор супружеского браслета. — Ведь… как его там? Кариус? Он все обивал порог твоего дома, а ты была и рада.
— Ты ошибся, — задрала она подбородок. — Его зовут Клариус, и мы хорошие друзья. А теперь пропусти, — попыталась она обойти эту гору, но он лишь перехватил ее руки, в издевательском жесте поднося к губам.
— Доброй ночи, Льдинка, — назвал он Наниэль детским прозвищем и, развернувшись, стремительно зашагал дальше по снежному коридору.
«Кажется, зима любит преподносить сюрпризы не только людям, но и феям», — подумала она, открывая дверь кабинета матери… Причина ее волнений вернулась.
Весь замок мерцал и переливался волшебными огнями. Этого события все без исключения ждали с нетерпением, начиная от самых молодых, едва отметивших свое совершеннолетие, и заканчивая умудренными старцами, праздновавшими уже не первое тысячелетие.
Наниэль улыбнулась своей горничной, Нориане, колдовавшей сейчас над ее прической. Она уже предвкушала, как обрадуется мама, что она выбрала это платье. Повелительница обожала делать сюрпризы, а этот восхитительный голубой наряд, расшитый сверкающими камнями, был ее подарком к предстоящему балу. Платье было таким легким, что при каждом движении струилось, подчеркивая миниатюрную фигурку Наниэль, а отражения света на камнях создавали поистине сказочный вид.
— Вы сегодня затмите всех, принцесса, — широко улыбаясь, сказала Нориана, закрепляя прическу последней сверкающей заколкой, которую на расстоянии было и не отличить от настоящей снежинки. Глубоко вздохнув, Наниэль поднялась и обернулась к девушке.
— Ты, правда, так думаешь? — и почему так дрожит ее голос? Почему она так растерянна? Но сердце буквально выпрыгивало из груди, пока Наниэль, затаив дыхание, ждала ответа служанки. Та лишь рассмеялась.
— Я уверена, что вас выберут королевой бала, — со знанием дела кивнула она.
— Спасибо тебе, Нориана, это все твоя замечательная прическа, — расслабляясь, лишь ответила она и, махнув на прощание, направилась к выходу, чуть придерживая подол платья. «Неужели тебе и правда важно, как ты будешь выглядеть?» — крутилась в голове осуждающая мысль. И Наниэль даже знала, кого нужно винить во всем этом. По телу проходит дрожь уже от одной мысли о несносном воине. Что же с ней такое?
Войдя в главный зал, девушка замерла на первой ступени резной мраморной лестницы. Все помещение сверкало от паривших под потолком снежинок, а в канделябрах горели тысячи свечей, добавляя всей атмосфере домашнего уюта, но венцом праздника была великолепная елка, украшенная сотнями волшебных шаров. В некоторых бушевала самая настоящая вьюга, а в других неторопливо шел пушистый снег.
Спустившись, Наниэль подошла к матери. Ланатиэль, красивая стройная блондинка, лишь на четыреста лет старше ее, улыбнулась и обняла дочь.
— Ты как раз вовремя. Скоро я объявлю, кому присуждается ежегодная награда за выдающиеся заслуги. Ты ведь помнишь о праве первого танца?
— Конечно. Я с удовольствием потанцую с выдающимся воином, — улыбнулась Наниэль.
Повелительница кивнула и взошла на каменное возвышение, требуя тишины.
— Дорогие мои, я поздравляю всех вас с еще одним успешно заканчивающимся годом. Мы все усердно работали, даря людям радость и сохраняя природу в равновесии. И по сложившейся традиции готова назвать имя того, кто в этом году заслужил награду за свой нелегкий труд, кто с уверенностью и огромным талантом исполняет свои обязанности. Я счастлива назвать это имя. Дариэл Снежный. Прошу, — она указала на место рядом с собой, а Наниэль не могла вздохнуть. Нет, только не это. Но пока она пыталась придти в себя, этот бессовестный тип уже подошел к ней. Склонившись в поклоне он, не говоря ни слова, протянул ей свою руку. Вероятно, он тоже не хотел с ней танцевать, но это дань традиции. Поборов желание отвернуться и уйти, девушка вложила ладонь в его сильную руку, и он уверенно закружил ее в снежном вальсе. Остальные пары присоединились к ним.
— Отомри, Льдинка, — прошептал Дариэл ей на ухо, спустя пару минут. — Я тебя не съем.
Наниэль возмущенно глянула на него.
— О чем это ты?
— Ты похожа на натянутую тетиву, готовую в любой момент сорваться. Не стоит, — усмехнулся воин.
— Не дождешься. Я абсолютно спокойна, — холодно проговорила фея.
— Тогда докажи, — и он начал в танце уводить ее все дальше от остальных, пока они не оказались на открытом балконе.
— И зачем мы здесь? — обвела она взглядом открывшийся пейзаж.
— Вот зачем, — с этими словами он притянул девушку к себе и впился в ее губы поцелуем. Требовательным, но таким сладким…
«Стоп, это же Дариэл!» Тот самый, что лишь насмехался над ней все эти годы. Она уже не понимала, что у него на уме, боясь даже строить догадки. Вдруг это его очередная игра?
Оттолкнув от себя мужчину, Наниэль залепила ему звонкую пощечину и, быстро развернувшись, покинула балкон.
Сегодня утром было непривычно морозно. Наниэль, по привычке проснувшись рано утром, хоть сегодня был ее выходной, с улыбкой наблюдала в окно за резвившимися на открытом воздухе юношами и девушками. На огромной площадке, раскинувшейся перед замком, шли настоящие снежные бои. Феи мастерили снеговиков, ледяные замки, она даже заметила несколько снежных копий их собственного дворца. В нетерпении, девушка, быстро умывшись и позавтракав, накинула на себя простое, но очень милое платье, швы которого были отделаны сияющими, словно снег на солнце, нитками. Закусив губу в предвкушении, Наниэль буквально вылетела из своих покоев. Уже через пару минут преодолев огромную лестницу, она вышла из дворца, полными легкими вдыхая свежий воздух, от ее кожи начало исходить мягкое сияние, когда мороз почувствовал в ней родственную стихию. Девушка заметила Лаурию, Шанатиэль и Миорию, они, тоже заметив ее, принялись махать ей руками, приглашая присоединиться к их веселой компании. Подойдя к подругам, Наниэль поприветствовала их.
— Доброе утро, девочки. Как удачно, что у нас сегодня у всех выходной, а погода просто прекрасная. Самое время устроить какие-нибудь снежные игры, — улыбнулась принцесса.
— А мы уже, — хихикнула Шана, указывая на еще не законченную ледяную модель дворца. — Мужчины посчитали, что мы с этим не справимся и вызвали нас на поединок.
— Они думают, что модель их Ледяной башни выйдет точнее, — сложила на груди руки Миория.
— Ибо юным феям не пристало строить замки, — явно передразнивая кого-то, низко произнесла Лаурия.
— Но это все выдумки, мы ничем не хуже их, — воскликнула Наниэль, улыбнувшись. — Давайте покажем этим задавакам, кто тут действительно чего-то стоит, — прищурила она свои ярко-голубые глаза, прикидывая в уме, как бы лучше все смастерить.
Они с удвоенной силой принялись воспроизводить дворец, поминутно оглядываясь и сверяясь с оригиналом. Девушки с помощью волшебства наращивали все больше и больше деталей, пока, наконец, вчетвером не замерли, отойдя на пару шагов, разглядывая высотой с них самих сказочное великолепие. Наниэль взмахнула рукой, и над их дворцом закружился пушистый снежок, не причиняя постройке никакого вреда. Они с улыбками переглянулись, ужасно довольные собой.
— Ну, и где же их Ледяная башня? — спросила девушка, поворачиваясь к подругам, но замерла, увидев приближающегося к ним Дариэла.
— Вы готовы или сразу сдадитесь? — бодро прокричал он, но подойдя к их компании и заметив постройку, присвистнул. — Неплохо, правда неплохо, я от вас даже и не ожидал.
— Признаешь свое поражение? — задрав подбородок, проговорила Наниэль этому наглецу, а мысленно отвесила себе увесистую оплеуху за то, что даже не спросила, кто их соперники. Она бы ни за что в это не ввязалась… наверное. Все же наблюдать удивленное лицо Дариэла было приятно. А ведь она еще не видела его после той ночи бала… Каждый раз, заслышав о возвращении патруля, девушка уходила к себе, не желая встречаться с ее личным кошмаром, хоть и упрекала себя потом за малодушие. Но одно воспоминание об их поцелуе заставляло ее сердце биться чаще, а тело буквально трепетало, желая вновь оказаться в его сильных объятиях.
«Нет», — мысленно прикрикнула она на себя. — «Немедленно прекрати, ты не можешь хотеть этого».
— Ну, нет, малышка, вы еще не видели наш шедевр, — лукаво улыбнулся ей мужчина и склонился в шуточном поклоне перед их четверкой. — Дамы, приглашаю вас взглянуть на самую достоверную в мире копию Ледяной башни. Такой вы нигде не найдете, — и жестом пригласил их следовать за ним.
Оказалось, что их башня находилась на другом конце площадки, якобы, чтобы девушки не смогли подглядеть за ними, повторив некоторые их идеи. Обо всем этом Дариэл поведал им, пока они добирались до их творения, а девушка тем временем все сильнее закипала. Да как он смеет? И что о себе возомнил? Она оглядывалась на подруг, но те, казалось, были очарованы этим наглецом. Девушка лишь непонимающе покачала головой, но уже в следующую секунду застыла, увидев снежную башню. Это было потрясающе. Ледяные, гладко отполированные поверхности сверкали и переливались под лучами утреннего солнца. Все было передано с такой точностью, что захватывало дух. Каждая башенка, каждая арка, даже ледяные хранители, сидящие у ворот башни… Девушка в восхищении разглядывала это великолепие. Вокруг модели летал магический патруль — точные маленькие снежные копии мужчин…
— Я, конечно, счастлив, что тебе так понравилось, — он оглядел своих троих друзей, которые тоже стояли и ухмылялись, глядя на пораженных девушек. — Но прикрой рот, Льдинка, а то может и залетит что-нибудь, — он невинно похлопал ресницами, а Наниэль вдруг опомнилась. Сложив на груди руки, она встретила его насмешливый взгляд.
— Что, например? — спросила она, а уже в следующую секунду отплевывалась от прилетевшего ей в лицо комка снега. Возмущенно ахнув, Наниэль отряхнулась и запустила созданным из воздуха снежком в лицо этого нахала, но тот ловко увернулся. С криками: «Снежная битва!» вся площадка пришла в движение, каждый находившийся здесь принялся запускать снежками в «соперников», а она все никак не могла отделаться от Дариэла.
Развернувшись, ей оставалось лишь домчаться до парадного входа дворца, дабы прекратить его атаку. Уж во дворце он не посмеет ее тронуть…
Лишь успев так подумать, девушка на бегу заскользила, с удивлением отмечая под собой из ниоткуда взявшийся лед. От неожиданности она, не сумев удержать равновесие, начала падать на так же внезапно выросший сугроб. Пока она пыталась отдышаться, сверху на нее навалилось сильное, крепкое тело.
— Поймал, — с удовольствием сообщил он ей, сверкнув глазами.
— Слезь с меня, — прошипела она ему, наблюдая, как над ними образуется снежный купол, отрезая их от окружающих. — Оставь меня в покое.
— И не подумаю, — как-то слишком серьезно заявил он, перехватывая за запястье ее руки и закидывая ей за голову, крепко удерживая их одной рукой. Наниэль тяжело задышала, когда между их лицами осталось лишь несколько сантиметров. Вторая ладонь нежно коснулась ее щеки. — Такая нежная, — будто завороженный прошептал он, а девушка задрожала под этим откровенным взглядом. Он начал покрывать ее щеку легкими поцелуями, постепенно спускаясь все ниже, нежно касаясь подбородка, шеи, и, наконец, замирая у самого выреза ее платья. Их глаза встретились, а девушка облизала пересохшие губы. Издав хриплый стон, он впился в них поцелуем. Наниэль уже позабыла обо всем на свете, существовали только они двое… Почувствовав, что его руки заскользили по ее телу, освобождая ее запястья, она тут же обвила его шею, притягивая ближе.
— Нани… — шептал он в перерывах между поцелуями. — Льдинка моя… — его руки уже скользили вверх по обнаженной коже ее ног, с губ девушки слетел стон, но вдруг мужчина замер, холодно уставившись на открытую его взору внутреннюю сторону бедра. Девушка скосила взгляд и заметила свою небольшую родинку в форме снежинки.
— Мама говорит, что это на счастье, — улыбнулась она. — Родители были очень счастливы, что я родилась с этой меткой. Наверное, она и правда приносит удачу, — смущенно произнесла она, украдкой поглядывая на мужчину. Кажется, сегодня самый счастливый день в ее жизни. Мужчина, о котором она в тайне боялась даже мечтать, показал, что отвечает на ее чувства. Его прикосновения были так нежны, он словно боялся, что она растает…
Вновь переводя взгляд на мужчину, она заметила, как тот побледнел. Забеспокоившись, она присела и дотронулась ладонью до его щеки.
— Дар, ты в порядке? Что-то случилось? — но тот лишь оттолкнул ее руку, будто ему были неприятны ее прикосновения.
— И скольким мужчинам ты ее уже показывала? — раздался его ледяной голос. — И сколько из них уже вкусили тебя? — девушка в шоке уставилась на него.
— О чем ты? — прошептала она, в груди разрасталась пустота…
— А я, дурак, не верил, какая ты… Ты почти убедила меня в лживости всех этих слухов. Но твоя родинка слишком приметна. Ты этого, вероятно, не учла, — он невесело усмехнулся. — Не расстраивайся, может, я и загляну к тебе как-нибудь ночью. Правда, сначала предупрежу. Не хотелось бы застать у тебя в постели еще кого-то… Я собственник, знаешь ли. Хочу, чтобы хоть в нашу с тобой ночь, я был у тебя единственным, — глаза Наниэль заволокло туманом, она даже не могла пошевелиться, наблюдая, как Дариэл одним движением руки снимает купол и уходит прочь, по направлению к дворцу. Лишь спустя пару минут, девушка смогла подняться на ноги. Со всех сторон до нее доносились обеспокоенные голоса подруг, но она только махнула им рукой, прощаясь, и побрела в свою комнату.
Лишь, упав на кровать, она, наконец, дала волю слезам…
Девушка подошла к окну, облокотившись на подоконник. Этой ночью она все никак не могла уснуть и решила понаблюдать за разыгравшейся стихией. Она будто отзывалась ей, вторя состоянию ее души. Порывистые ветры, метель… Да, неделю назад Наниэль изменилась. Казалось, больше нет той веселой, милой феи, которая так быстро поверила в возможное счастье и так бездумно отдала свое сердце на растерзание жестокому ледяному воину. Поверила, что он к ней хоть что-то испытывает. А тот опять поиздевался над ней…
Тогда она лишь под вечер встала с кровати, уже не в состоянии плакать, ее окутала какая-то апатия, а в душе поселилась стужа. Мама и подруги не узнавали ее, постоянно задавая вопросы о самочувствии, но она отшучивалась или говорила, что задумалась о чем-то. Они не верили, но спрашивать переставали… На какое-то время.
Наниэль вздохнула, вспоминая, как теперь при случайных встречах на нее реагирует Дариэл. Она даже тихонько рассмеялась. О, если бы он на нее хоть как-то реагировал… Наниэль для него будто исчезла, стала пустым местом… Но как же все те ласковые слова, которые он нашептывал ей? Неужели все это входило в его игру?
«Нет», — фея тряхнула головой, — «Ты больше не станешь думать о нем! Все мечты развеялись, и теперь нужно идти дальше». Решив раз и навсегда оставить это в прошлом, она подошла к комоду, беззвучно ступая по полу босыми ногами, тишину комнаты нарушали лишь завывания ветра. Наниэль присела на колени, стараясь как можно быстрее найти кулон. Подарок Дариэла на совершеннолетие, она хранила его все эти годы, но настало время расстаться с ним. Он ей больше не нужен. Как обидно, что девушка не решилась на это в течение всей этой недели. Наниэль чувствовала, как с души свалился камень. «Это правильное решение», — убеждала себя фея, чувствуя все больший подъем сил. — «Я просто выкину его в окно, отдам стихии, что его породила, растворю в ней». Девушка вытащила небольшую шкатулку и приоткрыла выполненную из зачарованного льда крышку, как завороженная уставившись на переливающийся и искрящийся кулон. Он был скорее маленьким, а по форме напоминал граненую застывшую каплю. «Льдинка для Льдинки». Так он сказал на ее день рождение, а она все еще помнила его мягкую улыбку. Наниэль сжала кулон в ладони. Да, все было хорошо, пока он не выставил ее посмешищем. А все почему? Она целый вечер ловила на себе его задумчивый взгляд… А потом пришел Клариус, и они танцевали. Ничего больше, но ей пришлось выслушать от Дариэла поток язвительных фраз, его не устраивало ее поведение…
Она вздрогнула, когда за дверями спальни раздался какой-то шум, он все приближался к двери, становясь все громче. Казалось, кто-то намеренно гремит, чтобы привлечь к себе внимание. Нани, нахмурившись, положила кулон в шкатулку и поднялась на ноги. Как раз в этот момент в дверь постучали и, не дождавшись ответа, нарушитель спокойствия вошел в ее спальню, освещенную приглушенным светом свечей. Она в изумлении наблюдала за Дариэлом. Что ему понадобилось в ее комнате ночью?
— Разве ты не знаешь, который час? — холодно спросила она, но в ответ получила лишь усмешку.
— Я ведь говорил, что приду, — Дариэл осмотрел комнату. — Я даже предупредил о своем появлении, как и обещал, — видимо, намекнул он на раздавшийся шум и устремил на нее пронзительный взгляд своих синих глаз. — Ты знаешь, я решил, что больше незачем продлевать нашу разлуку. Я, наконец, получу от тебя то, чего так давно желаю, — с этими словами Дариэл медленно стал приближаться к ней.
Девушка никак не могла оторвать взгляда от надвигавшегося мужчины, казалось, он вовсе не замечал ничего вокруг. Только ее. Она сглотнула и попятилась, но уже через пару секунд натолкнулась на высокую кровать. Воспользовавшись ее замешательством, Дариэл толкнул ее на постель, а девушка, упав, тут же отползла к изголовью, чувствуя, как все тело сотрясает нервная дрожь.
— Что ты делаешь? — тихо прошептала она. — Прошу тебя, опомнись, пока не поздно. Ты вообще сознаешь, где находишься? — девушка судорожно оправила края сорочки, больше напоминавшей длинное легкое платье, и обхватила руками коленки, стараясь хоть как-то защитить себя.
— Прекрасно сознаю, милая, — его взгляд блуждал по ее телу, в то время как руки уже принялись расстегивать рубашку. Медленно стянув ее с себя, он отбросил ту подальше от кровати.
— Дариэл, — дрожащий голос Наниэль звучал испуганно, когда мужчина стал забираться на постель. Она хотела было спрыгнуть с другой стороны кровати, но он остановил ее, схватив за лодыжку и опрокинув обратно на постель. Перевернув ее на спину, он навалился на нее сверху. Девушка ахнула, когда его мощное тело буквально придавило ее. Его руки блуждали по ее телу, а губы прижались к пульсирующей жилке на шее.
Нани принялась вырываться, руками упираясь в его грудь, но все усилия были тщетны. Она просто не верила, что все это происходит на самом деле. Как Дариэл мог пойти на такое? Неужели человек, которого она так опрометчиво полюбила, способен на это, и страсть затмила его разум? В это момент он рванул на ней юбку, и девушка услышал треск рвущейся ткани, по бедрам пробежал прохладный воздух. Он схватил ее запястья, прижав к постеле. Наниэль почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Как же ей хотелось, чтобы все происходило по-другому…
Внезапно Дариэл отшатнулся от нее, его дыхание было прерывистым. Впечатав кулак в подушку, он еще пару секунд сидел без движения.
— Зачем ты устроила это представление? — глухо проговорил он. — Неужели ты умеешь плакать? Не думал, что еще способна, — он тяжело вздохнул, а девушка тем временем отползла от него подальше. — Что случилось с той милой юной девушкой, которую я когда-то знал? Почему ты так изменилась, а теперь, когда я пытаюсь получить то, что другим ты раздаешь добровольно, то вдруг вспоминаешь про слезы? Тебе так противны мои прикосновения? — взгляд мужчины, наконец, поднялся, и Нани замерла, заметив в нем такую муку, что у нее сжалось сердце.
— Дариэл, я не понимаю, о чем ты говоришь, — покачала она головой.
— Ведь я до последнего не верил… Глупец… Но твою родинку невозможно ни с чем спутать. Он просто не мог о ней знать, если бы не видел собственными глазами, — мужчина невесело усмехнулся, явно потешаясь над собой. — Он оказался прав, а я еще тогда изрядно потрепал его…
Наниэль смотрела на него, широко распахнув глаза.
— О ком ты говоришь? Кто мог сказать про меня такое? — ошеломленно проговорила она.
Ее искреннее изумление, вероятно, насторожило его, и Дариэл нахмурился.
— Я сейчас говорю про твоего первого любовника. Клариуса. Он рассказал мне обо всем еще пару лет назад. В день твоего совершеннолетия. Тогда я взбесился, но все же сдержал себя. Я был уверен, что ты влюблена в него, что будешь счастлива соединиться с ним, увидеть на своей руке его лазурный браслет, — он тихо рассмеялся. — Каково же было мое удивление, когда я натолкнулся на тебя у дверей Повелительницы, а на твоем запястье так и не появилось его клейма. Конечно же, я сразу пошел к нему, чтобы узнать причину такого промедления. И тогда он мне все прояснил. Сказал, что ты отказалась от его предложения, потому что любишь разнообразие. Что, оказавшись с ним когда-то в постели, тебе стало мало ощущений, и ты продолжила искать их на стороне, — он тяжело вздохнул. — Тогда я не справился с собой и ударил его… Подумал, что он лжет. Ты просто не могла так поступить… Но потом, эта родинка… Меня будто по голове ударили… — он провел рукой по своим светлым волосам и покачал головой, замолкая, не в силах продолжить.
Девушка слушала его, а мысленно прокручивала перед собой события прошедших лет. Неужели тогда, в год ее совершеннолетия, Клариус думал, что она сможет совершить с ним обряд? Но ведь он знал о ее симпатии к Дариэлу… Она тогда часто разговаривала с ним, делясь всеми своими секретами и мечтами. Сейчас они виделись гораздо реже, и она только сейчас, кажется, начала понимать, почему. Клариус надеялся на что-то большее, чем дружба? С чего? Она не давала ему ни малейшего повода. А слова Дариэла о наглой лжи ее «друга» просто вывели ее из равновесия.
— Это все неправда, — она встретила его мрачный взгляд. — Я не знаю, зачем ему это было нужно, но он солгал тебе. У меня до сих пор не укладывается в голове, что он мог сказать про меня такое, — Наниэль сцепила перед собой руки, чтобы хоть как-то унять бьющую ее дрожь. — А родинку он действительно видел, но совсем при других обстоятельствах. Я тогда случайно упала и поранила ногу. В итоге оказалась всего лишь царапина, но Клариус настоял на походе к лекарю. Он тогда не вытерпел ожидания в коридоре и ворвался в комнату, когда мне перевязывали ногу. Естественно, я тут же прикрылась, но, видимо он все же успел заметить родинку.
В спальне повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием мужчины. Казалось, она длилась целую вечность, прежде чем Дариэл осторожно придвинулся к ней, протянув руку к ее лицу. Он вглядывался в глаза Наниэль, стараясь прочесть там ответ, а потом что-то проговорил сквозь зубы. В следующую секунду она уже была прижата к его широкой груди, слыша стук его бешено бьющегося сердца.
— Девочка моя. Маленькая моя. Прости меня… Прости… — бормотал он, все крепче прижимая ее к себе. — Какой же я дурак. Нани, милая, мне так жаль, что я столько всего наговорил тебе. Льдинка моя, как же все это разрывало мне сердце. А ты… ни в чем не виновата, — его голос становился все увереннее, и он отстранился от нее, заглянув ей в глаза. — Ты сможешь когда-нибудь простить меня? — задал он так тревожащий его вопрос.
Наниэль всматривалась в его наполненные болью синие глаза и понимала, что не может выдержать их взгляда. Вместо этого она чуть придвинулась к нему, и Дариэл, поняв все без слов, нежно коснулся поцелуем ее губ.
— Мне нужно уходить, Нани, — прошептал Дар, отстраняясь от нее. — Я не хочу, чтобы по дворцу ходили слухи. Мне хватило и россказней этого идиота, но с ним я обязательно разберусь, — он нежно провел рукой по ее волосам. — Теперь я никуда тебя не отпущу. В прошлом я совершил ошибки, не делающие мне чести, поэтому с этого момента я буду поступать так, как того требует закон. С утра пойду к Повелительнице и попрошу разрешения провести обряд. Могу лишь надеяться, что она согласится, — мужчина прикрыл веки и едва слышно рассмеялся. — Милая, я забыл о самом главном, — Дариэл взял в ладони ее руки и пристально посмотрел в прекрасные голубые глаза феи. — Наниэль Аллисмира Сияющая, я, Дариэл Вейтран Снежный, прошу тебя доверить мне свою жизнь. Я буду оберегать тебя, а мой браслет станет символом нашего единства и любви. Согласна ли ты принять меня, как своего хранителя? — взгляд Дариэла стал напряженным, пока он ждал ее ответа.
У Наниэль перехватило дыхание, ей казалось, будто она не сможет связать и нескольких слов. На глаза наворачивались слезы, поэтому девушке пришлось часто заморгать, чтобы прогнать туманную дымку. Она сглотнула, пытаясь прогнать подступивший к горлу комок.
— Я… — Нани замерла, не узнавая хриплое звучание своего голоса, но все же решилась продолжить. — Я принимаю тебя, Дариэл Вейтран Снежный, моим хранителем и согласна пройти обряд единения, став хранительницей твоего сердца, — Нани закончила свою речь уже более уверенным голосом, читая любовь в глазах Дара.
Едва последнее слово сорвалось ее губ, как мужчина прижал Наниэль к себе. Она чувствовала частое биение его сердца, и осознала, что теперь их судьбы навеки связаны. Эта мысль заставила лишь сильнее прижаться к нему. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь близостью его сильного тела. Она была уверена, что теперь для них обоих наступит счастливое время.
— Нани, девочка моя, мне не верится, что уже настал этот день. Кажется совсем недавно, я только первый раз взяла тебя на руки… — Повелительница смотрела на свою дочь, прекрасную в своем белом платье. Мягкая ткань спадала до пола, а сзади тянулся шлейф, но самое невероятное, что от ткани исходило мягкое сияние, придавая всему облику юной принцессы особую воздушность. — Ты прекрасна, дорогая, — мама поправила заколку в ее светлых волосах и обернулась к двери, когда та вдруг распахнулась, и в комнату вошла Шанатиэль.
— Пора, Нани. Жрец уже ждет, — подруга окинула ее взглядом, а глаза вдруг заискрились весельем. — Надеемся, что Дариэла не разорвут, когда увидят, какую прекрасную фею они все упустили.
— Ну, я знаю одного молодого воина, который последние пару дней не отводит взгляда и от тебя, — усмехнулась Ланатиэль, а Шана уставилась в пол и чуть покраснела.
Чтобы не смущать подругу, Нани посмотрела на свою мать и решила перевести разговор на другую тему, отметив про себя, что в ближайшее время все обязательно разузнает.
— Спасибо вам, дорогие мои. Я даже словами не могу выразить, как счастлива. — Наниэль улыбнулась и обняла мать, а потом подошла к подруге. — Я готова.
Пройдя по коридору до огромной резной двери, девушка склонила голову и глубоко вздохнула, ожидая, когда массивные створки, наконец, распахнуться. Они медленно разошлись, и Нани подняла взгляд, тут же заметив Дара. Он стоял в конце прохода у алтаря и нежно ей улыбался. Сердце юной феи гулко забилось, и она ступила вперед. Сегодня действительно самый прекрасный день в ее жизни.