— Я думал, мы пойдем, спокойно посидим и выпьем, а не проведем всю ночь в «Аксиде» и «Авроре». Разве тебя не тошнит от пребывания в собственном клубе?

Нейт ухмыляется, глядя на меня с водительского места своего Мерседес-Бенц AMG GT Родстер, в то время, как мы едем на предельной скорости вдоль побережья по направлению к Сан-Антонио.

— У меня еще есть дела, и я подумал, что мы можем заскочить туда на часок, а потом поехать куда-нибудь еще, если ты не захочешь остаться. Ты ведь не против?

— Мы можем остаться в зоне отдыха в клубе? Я не в настроении слушать техно и танцевать.

Он снова понимающе улыбается мне и говорит:

— Я уже позвонил Рейчел, управляющей в «Авроре», и попросил ее открыться пораньше по этому случаю. Потому что вечером обычно спокойнее, когда в «Аксиде» нет концертных шоу, так что это сущий пустяк открыть другую часть клуба пораньше.

Я просто ошеломлен его предусмотрительностью. То есть, это его бизнес, если «Аврора» открывается раньше, чем главный ночной клуб, что необычно, то в «Аксиде» уменьшается поток клиентов, а это выбивает из колеи персонал и добавляет объем работы.

— Не смотри так удивленно, — довольно усмехается брат, умело управляя своим суперкаром по извилистой прибрежной дороге. — Это не только для тебя. Мы решили попробовать открыть оба клуба одновременно, чтобы те, кто развлекается, могли начать отдых немного пораньше. Ничего страшного, что я перенес это событие на неделю пораньше. Пусть персонал не расслабляется, — добавляет Нейт, подмигивая.

И все же, я знаю, что он заставил их открыться раньше запланированного ради меня, и от осознания этого в моей груди трещинок становится на одну меньше.

— У вас в «Авроре» до сих пор каждую ночь бывают живые выступления? — спрашиваю я, скорее, чтобы продолжить беседу, пока меня не начнут переполнять эмоции, а не испытывая неподдельный интерес.

—Да, — отвечает он, в то время как мы подъезжаем к Сан-Антонио, и нам открывается вид на сам город. — Рейчел сказала, что сегодня будет выступать настоящая скрытая жемчужина. Она уклонялась от ответов об этом, когда я хотел узнать подробности, поэтому мне очень интересно увидеть, кто же это.

— Надеюсь, они ничего не будут иметь против, если босс придет посмотреть. Не хотелось бы мне быть на месте Рейчел, если выступление окажется провальным.

Он самодовольно улыбается, но затем пытается выглядеть обиженным, но у него это не получается.

— Не такой уж я и строгий говнюк. Я не держу персонал в страхе. Им всем нравится на меня работать. Можешь спросить у них, если хочешь.

— Обязательно так и сделаю. Раз уж я временный житель этого острова, у меня есть законный интерес.

— Ты надолго собираешься остаться? — спрашивает брат, и задумавшись, переспрашивает, когда я не даю ему немедленный ответ. — В смысле, вилла твоя на столько, на сколько захочешь, просто до того, как ты приехал, мы ни разу не обсуждали то, как долго ты здесь пробудешь.

Поворачиваю голову и смотрю на линию горизонта. С последними скрывшимися лучами солнца сумерки опустились над спокойной, почти серебристой водой, и я пытаюсь найти ответ в ее безмятежной, кажущейся бесконечной поверхности.

— На неопределенный срок… наверное.

Позволяю себе подумать о возвращении домой. Представляю как мы с детьми возвращаемся в наш дом. В дом Лоры. Тупая боль расцветает в моей груди, мне сдавливает легкие, сжимает горло. Нет, я не могу представить нас, возвращающихся туда в ближайшем будущем.

— Я хотел выставить дом на продажу, но Айз и Джейк отговорили меня.

— Я бы не спешил так…

— Не нужно мне читать ту же лекцию, — резко перебиваю я. — Я ее уже прослушал, и вы все не можете или не хотите понять, что это теперь просто здание, Нейт. Без нее это не дом. Это кирпичи и раствор, безделушки и пыль.

Закрываю глаза на мир, который пролетает мимо за окном. Голова кружится, желудок сводит. Если б не знал наверняка, то сказал бы, что меня укачало, несмотря на то, что всегда хорошо переношу путешествия. Но я знаю точно. Меня не укачало; у меня болит душа.

— Ладно, не могу сказать, что понимаю тебя, потому что я не ты, Джош, — тихо заявляет Нейт после недолгой тишины. — Но, возможно, ты мог бы задуматься о том, чтобы сдать его. Учитывая то, что ты сейчас не работаешь, это мог бы быть неплохой доход. Сбережения на будущее детей.

Улыбаюсь. Мой брат в любой ситуации проявляет себя как бизнесмен.

— Возможно, — отвечаю я задумчиво. Затем открываю глаза и поворачиваюсь к нему лицом. — Спасибо, что не читаешь мне нотации, Нейт. Я ценю это. Знаю, вам всем не все равно. Я знаю это, но…

— Ты не должен ничего объяснять. Иногда излишняя забота может быть хуже, чем недостаточная.

Моим ответом служит улыбка. Он замечает ее. И не осуждает меня за такой ответ.

Через несколько минут Нейт въезжает в гараж позади «Аксида». Он слишком большой для его машины, наверное, вместилась бы еще одна, но он держит его только для себя.

— Привилегии босса, да, — дразню я его, когда брат нажимает на брелок на своих ключах, и электрические двери закрываются, запирая нас внутри.

— Я владелец этого заведения, у меня должны быть привилегии, — отвечает он с ухмылкой. — К тому же, моей малышке нравится знать, что она в безопасности.

Нейт говорит о своей машине, но я пользуюсь возможностью поднять тему, которую он избегает.

— Сомневаюсь, что Лив понравилось бы находиться закрытой в темном гараже. Или, все-таки понравилось бы? — поддразниваю я его, пожимая плечами. — Кто знает, какие у тебя причуды, что такая девчонка на тебя клюнула.

Он смеется, но как-то нервно, поэтому, когда мы подходим к закрытой двери, через которую можно попасть внутрь клуба, я открываю ее.

— Кстати о Лив, она приедет через несколько дней, или ты здесь ненадолго и скоро поедешь обратно?

Брат стоит передо мной, поэтому заметно, что его спина напрягается и становится каменной.

— Она может прилететь через несколько дней. Приедет ненадолго в гости к своим родителям.

— В гости к своим родителям? Но они живут всего лишь в двух-трех километрах от тебя.

Нейт молчит и дергает дверь слишком сильно, прежде чем вступить в ярко освещенный коридор.

— Угу, ну… — он умолкает, не сумев закончить предложение или решив даже не утруждаться продолжить.

— Эй, — я кладу руку ему на плечо, пытаясь остановить его до того, как мы повернем за угол и окажемся в основной административной части, где располагаются офисные помещения. — Есть что-то, о чем ты хочешь поговорить со мной? Я умею слушать, и будет неплохо помочь тебе с твоей проблемой вместо того, чтобы думать о своей.

Он осторожно стряхивает мою руку, но немного оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо.

— Давай сначала пропустим несколько стаканчиков. Возможно, я смогу найти слова, когда алкоголь развяжет мне язык.

— Пожалуй, соглашусь, — говорю я, улыбаясь, чтобы поднять настроение.

Его спина все еще напряжена, но брат быстро кивает мне, и продолжает идти в свой офис. Как только мы оказываемся там, он звонит в «Аврору» и просит Рейчел встретиться с ним сразу же, как она придет.

— Заказать нам пива и закуски? — спрашивает Нейт, зарываясь с головой в стопку документов. Отрываюсь от внимательного наблюдения за экранами, которые показывают каждый сантиметр клуба, и смотрю на него. Он все еще сильно нервничает и выглядит слегка отстраненным, таким непохожим на Нейта, которого я привык видеть.

— Я немного прогуляюсь и все принесу, если ты не против? Так, ты сможешь справиться со всем этим, — указываю на документы на его столе, — пока меня нет.

— Звучит неплохо, — бормочет он, ни разу не подняв взгляда от бумаг.

Не сказав больше ни слова, я выскальзываю из его офиса и прислоняюсь к закрытой двери, чтобы сориентироваться. Я был здесь только раз, на открытии клуба. Все семейство Фокс прилетело на грандиозное торжественное открытие, и он, конечно же, поразил нас тем, чего достиг. Это была именно та ночь, когда Джейк, другой мой старший брат, а теперь и звезда экрана с мировой известностью, нажрался в хлам и опозорился перед Эммой — хотя, это не оттолкнуло ее, раз уж девушка в итоге вышла за него замуж. А еще это была ночь, как клялась Лора, когда мы зачали Айви. Вспоминая, я закрываю глаза и позволяю себе прочувствовать все, что было. Разрешаю себе вспомнить, как пил и танцевал с ней, вспомнить ощущение ее рук на моей коже, прикосновение наших губ и дыхание — одно на двоих. Позволяю памяти причинить себе боль. Разрешаю горько-сладкому воспоминанию залезть глубоко мне под кожу и проталкивать себя по моим венам, а когда мое дыхание успокаивается, и руки перестают трястись, я открываю глаза и иду в сторону служебной части клуба.

Когда выхожу из потайной двери для персонала, музыка, толпа и жара обрушиваются на меня со всех сторон. Это место забито под завязку. Вся красивая молодежь на Ибице развлекается здесь, и делают они это отлично. На какой-то момент я дезориентирован, вглядываюсь в покачивающуюся толпу тусовщиков и так увлекаюсь увиденным, что не замечаю миниатюрную женщину с темными волосами, шагающую в моем направлении, пока она не подходит ко мне практически вплотную.

— Привет, могу я вам чем-нибудь помочь? — спрашивает она, бросая быстрый взгляд на служебную дверь за моей спиной, а затем смотрит мне в лицо.

Она невероятно красива со своими коротко стрижеными каштановыми волосами и большими глазами за такими же очками, как у меня; девушка вежливо мне улыбается, но, очевидно, ей интересно, почему я замер и так выделяюсь из общей массы.

Вспомнив о манерах, я протягиваю руку.

— Привет, я Джош. Брат Нейта.

Она энергично пожимает мою руку и с искренней улыбкой отвечает:

— Вижу семейное сходство.

— Он в своем офисе. Я вышел просто взять пива и какой-нибудь еды, — указываю в направлении бара.

— Как насчет того, чтобы вы взяли выпивку в баре, а я позвоню на кухню и попрошу шеф-повара принести еду. «Аврора» не откроется ближайшие пару часов, а в «Аксиде» не подают еду.

— Это было бы здорово, спасибо…?

— Рейчел Майлс. Я управляющая «Авроры».

Лора улыбается.

При упоминании девичьей фамилии Лоры мое сердце болезненно сжимается, но эта девушка совсем на нее не похожа, поэтому проглатываю боль и широко улыбаюсь.

— Спасибо, Рейчел. Я благодарен вам за помощь.

— Да без проблем. Я позвоню, пока буду идти к Нейту.

— Еще раз спасибо, — неуклюже говорю я, отвыкнув общаться с кем-либо помимо семьи, кажется, будто я не делал этого целую вечность. Мы отходим друг от друга с вежливыми улыбками на лицах, и я начинаю продвигаться сквозь толпу.

Тела прижимаются ко мне, толкая и перегораживая мне дорогу. У меня уходит уйма времени, чтобы добраться до бара, и еще больше, чтобы дождаться обслуживания. К тому времени, как я, заказав выпивку и пробравшись через толпу, возвращаюсь к Нейту, еда, которую нам заказала Рейчел, уже стоит на столе переговорной зоны его большого шикарного офиса.

— Ты решил пойти потанцевать с часок? — спрашивает Нейт, когда я вхожу в комнату держа в каждой руке по две бутылки пива.

— Нет, но мне кажется, половина острова сейчас в «Аксиде», пришлось проявить все мастерство и ловкость, чтобы добраться до бара.

Встав из-за своего стола, брат подходит к стене и открывает забитый под завязку холодильник, откуда вытаскивает две бутылки пива.

— Я, э-э, не особо обратил внимание, когда ты сказал, что собираешься идти в клуб, — брат протягивает мне пиво и пожимает плечами. — В холодильнике всегда полно выпивки. Извини.

— Хочешь сказать, что я просто так пробирался через толпу из тысячи человек, а потом обратно?

Он ехидно ухмыляется и отвечает:

— Тебя кто-нибудь клеил?

Я чувствую, как краснеют мои щеки.

— Нет.

— Черт, брат. Я был уверен, что кто-нибудь будет с тобой заигрывать.

Чувствую, что мои брови подпрыгивают чуть ли не до самой линии роста волос, когда я смотрю на него и не верю тому, что слышу.

— Ты думал, что я хотел подцепить кого-нибудь?

— Нет, — решительно заявляет он, качая головой. — Но подумал, что хуже от этого не станет.

— Мне это не интересно, — отрывисто говорю я. — Совсем не интересно, — добавляю для большей выразительности, когда со звоном ставлю на стол рядом с едой четыре бутылки, которые я купил.

В комнате на время наступает тишина, и я пользуюсь возможностью, чтобы сделать первый большой глоток из бутылки. Прохладное пиво утоляет мою жажду и снимает напряжение.

— Достаточно честно, — признает Нейт, подходит ко мне и садится за стол, вытягивая свои длинные ноги перед собой и откидываясь на спинку кресла.

Я решаю не обращать внимания и сажусь напротив него, взяв тарелку. Беру бургер и картошку фри из всего разнообразия, которое накрыли для нас.

— Мы собираемся веселиться вдвоем, или ты ожидаешь кого-то еще? — спрашиваю я, кивая головой на еду.

— Думаю, Рейчел хотела произвести на тебя впечатление, — отвечает он с ухмылкой и берет кусок чиабатты, на котором лежат нарезанные ломтиками помидоры, и откусывает большой кусок.

— Нет, — просто заявляю я. — Думаю, она пыталась впечатлить своего босса, который появляется из ниоткуда, и желает посмотреть на результат того, что клуб открывается в новое время, на несколько недель раньше, чем она к этому готовилась.

— Возможно, ты прав, — говорит Нейт, жуя очередной большой кусок. — Сегодня ты уже обвинил меня в том, что я веду себя как тиран со своими работниками. Может, мне нужно дать ей прибавку.

— Наверное, — отвечаю я, будучи счастлив сменить тему разговора. — Или, может быть, тебе следует посмотреть на выступление, которое она организовала, прежде чем принимать решение.

— Ты всегда можешь прийти и поработать на меня, пока здесь, — неожиданно бросает брат, и я давлюсь очередным глотком пива.

— Ты ведь не серьезно?

— А почему нет? Ты сам сказал, что не собираешься в ближайшее время возвращаться в Великобританию. Рано или поздно тебе придется задуматься о работе.

— Я хочу проводить время с детьми. Считаю, что они заслуживают моего полного внимания, особенно Арти, он… — не заканчиваю, будучи неспособным передать словами свои мысли. Неспособным передать голосом разъедающее чувство вины, которое испытываю по отношению к моему маленькому мальчику.

— Я понимаю, — тихо говорит брат, его голос становится успокаивающим бальзамом для моих открытых ран. — Предложение всегда будет в силе, или, если тебе будут нужны деньги, что-то еще…

— Нейт, — обрываю я его. — У нас все хорошо. Ты сделал для нас достаточно. Если у меня закончатся деньги, я продам дом.

Нейт кивает, а затем делает большой глоток пива. Он осматривает комнату так, будто ни разу не видел ее, и мне становится интересно, соберется ли брат наконец-то открыться и рассказать, что происходит у них с Лив.

— Лив хочет детей, — вздыхает Нейт, и признание ложится тяжким грузом на его плечи, он совсем не смотрит мне в глаза.

— А ты не хочешь? — я должен задать этот вопрос, не понимая, какое напряжение это привносит в их отношения.

Нейт и Лив вместе уже много лет. Я удивлен, что он до сих пор не окольцевал ее, если так можно выразиться, потому что они идеальная пара и любят друг друга. Поэтому я должен быть честен, говоря, что не вижу причин, почему желание завести детей должно испортить их отношения. Нейт отлично ладит с моими детьми.

— Все не так просто, как кажется, Джош, — он бросает быстрый взгляд на меня, и я вижу боль в его глазах. Это жестко и потрясает до глубины души — видеть своего старшего брата таким уязвимым. Нейт всегда был таким собранным и целеустремленным. Я никогда не видел, что бы он так страдал. Не так, как в этот раз.

— У Лив уже был выкидыш, и это почти убило нас, уничтожило все, что у нас есть. Я не уверен, что хочу рисковать нашими отношениями ради возможности иметь детей, и, естественно, не хочу рисковать ее здоровьем.

Я могу полностью понять то, в чем он только что признался. Если бы только Лора поговорила со мной, прежде чем подвергать свою жизнь опасности, не имея для этого никаких медицинских оснований, за исключением того, что была беременна Артуром, возможно, я бы не был сейчас один в целом мире. Может быть, у моих детей до сих пор была бы мать. Возможно, в моей жизни был бы смысл. Может быть, я мог бы дышать.

— А она хочет попытаться еще?

— Она хочет сделать все возможное и пройти курс лечения от бесплодия, и так далее. Лив не хочет ждать, пока природа сделает свое дело, и ее не волнует угроза ее здоровью. Она так сильно хочет ребенка, что не видит ничего вокруг.

— Так что, Лив решила взять паузу и отдохнуть у родителей? — выдвигаю я предположение об отсутствии девушки.

— Это не пауза. Она бросила меня, — признается он. Нейт весь ссутулился, в его хриплом голосе чувствуется горечь утраты и крушение надежд.

Я ерзаю на месте, не зная, следует ли мне успокоить его своими прикосновениями и захочет ли он этого. Моих навыков общения почти не осталось с тех пор, как я потерял Лору.

— И ты отпустил ее?

Эти слова зажигают в нем огонь. Его глаза вспыхивают яростью, брат сжимает челюсть с едва сдерживаемой злостью, и скрипя зубами говорит:

— Мне пришлось ее отпустить. Лив не моя собственность, Джош. Она может приходить и уходить, когда пожелает.

— Я не это имел в виду, — пытаюсь его успокоить. — Я спрашивал, боролся ли ты за нее, за себя?

— Конечно, боролся, — говорит он со злостью. — Иногда ты можешь бороться сколько твоей душе угодно, но всегда нужно понимать, когда самое время отпустить человека и надеяться, что он вернется к тебе.

— Я не согласен с тобой, Нейт. Как человек, сидящий перед тобой, потерявший свою жену и единственную любовь всей своей жизни, я с тобой полностью, мать твою, не согласен. Ты не даешь ей уйти. Ты держишь еще крепче, пока она с трудом не отрывает твои пальцы от своей кожи и говорит тебе, что все кончено навсегда. И даже тогда ты стараешься убедиться, что она говорит это не сгоряча. Потому что мы все совершаем поступки, чтобы ими сделать больно тем, кого любим, особенно, когда боль берет над нами верх. Это не значит, что мы потом не сожалеем. И не значит, что мы не хотим заслужить прощение.

— Я не сдался, — наконец-то признается Нейт, когда я заканчиваю свою тираду. — И никогда не перестану заботиться о ней. Но иногда проявление заботы ― это также возможность дать кому-то уйти на время и подумать, чтобы в последствии этот человек мог вернуться к тебе, осознавая, что ты все еще ждешь его. Точно так же, как мы все ждали тебя, Джош. Мы не отказывались от тебя. Просто ждали с распростертыми объятиями, когда ты, наконец, к нам вернешься.

— Не своди все ко мне, — предупреждаю я, и в моих словах меньше боли, чем хотелось бы. Раздражение из-за вмешательства моей семьи постепенно угасало и уже почти забыто на фоне того, что они сделали для меня и моих детей.

— Не свожу, не свожу, — вздыхает Нейт, зарываясь рукой в волосы, проводит ею до затылка и шеи, где останавливается и начинает массировать, чтобы снять напряжение, а затем наклоняет голову и закрывает глаза. — Джош, сейчас я просто устал, — брат медленно открывает глаза и смотрит на меня. — Не говори папе с мамой, ладно?

Я киваю, но прежде чем могу подтвердить, что буду молчать, он добавляет:

— Особенно не говори про выкидыш. Лив не хочет, чтобы кто-то знал об этом. Она даже не сказала Эмме, а ты знаешь, как они близки.

— Это не моя жизнь, чтобы рассказывать о ней кому-то, Нейт. Поверь мне. Я последний человек, о котором тебе следует беспокоиться.

Мы долго сидим в безмолвной тишине, выпивка и еда давно уже забыты, когда у него в кармане начинает звонить телефон. Судя по надежде, отразившейся у него на лице, могу сказать, что по мелодии звонка он знает, кто это.

— Я оставлю тебя одного, — предлагаю я и иду к выходу. Слышу, что Нейт произносит ее имя как мольбу и просьбу, пока тихо закрываю за собой дверь.

— Лив… я… у тебя все хорошо?

Не зная, чем себя занять, я иду по дальним коридорам, не желая соваться в переполненный клуб. В конце складского помещения до отказа заставленного коробками с алкоголем и непонятными деталями техники, и оборудования, я замечаю дверь и догадываюсь путем логического мышления, что она должна вести в «Аврору» — ту часть клуба, которая все еще закрыта. Это место отдыха тусовщиков, где они могут расслабиться и встретить рассвет под выступления живой музыки. Это творение Нейта, и, помимо того, что в самом «Аксиде» выступают популярные диджеи, благодаря «Авроре» этот супер клуб заметно выделяется из всех остальных на известном, залитом солнцем острове бесконечных тусовок.

Пробираясь через ряды коробок, рассчитываю, что если сработает внутренняя сигнализация, то Нейт увидит на экране, что это всего лишь я, поэтому толкаю дверь, ввожу код, который является одинаковым для всего клуба — дата рождения нашей матери — и открываю ее.

Как и следовало ожидать, теплый и соленый морской ветер врезается в меня с отрытого балкона «Авроры», и, не услышав никаких звуков сигнализации, я вхожу в тихий клуб, бесшумно закрывая за собой дверь. Как только она захлопывается, я слышу первые аккорды гитары, поворачиваю голову и вижу сцену на открытом воздухе.

Там, на краю сцены, свесив ноги и положив на бедра гитару, сидит девушка, которая заходила к нам, когда я приехал в дом Нейта. Та самая, что принесла огромного плюшевого медведя, и перед носом которой захлопнули дверь. Я захлопнул.

Закрыв глаза и наклонив голову немного влево, она перебирает аккорды песни. Длинные, немного рыжеватые светлые волосы девушки собраны у покрытой легким загаром шеи и падают мягкими волнами почти до талии. На ней бледно-голубое платье с кружевной отделкой на лифе, и оно достает ей почти до щиколоток. Сегодня у нее в волосах нет маргариток. Вместо этого, у нее за ухом нежно-бежевая роза.

Я осматриваю комнату, пытаясь понять, есть ли еще здесь кто-нибудь, но тут никого нет, кроме нее и меня, и она даже не догадывается о моем присутствии. Девушка полностью сосредоточена на музыке, которую играет, а когда открывает рот, и ее мягкий, но сильный голос разбивает тишину, что-то в моей груди открывается, и все слова и ноты текут прямо внутрь меня, захватывая в плен. Ее голос — это что-то среднее между Адель и Пинк. Это пьянящее сочетание силы и в то же время мягкости, хрипотцы и кристально чистого звучания, поэтому, зачарованный, я делаю шаг вперед. Она как Крысолов из сказки, играющий на флейте, а я один из маленьких детишек, попавший в ловушку. Но это ее слова сбивают меня с ног, ее слова манят меня подойти ближе, пока колени не подгибаются, и я не валюсь на ближайший стул.