Иноземная армия расы читаури вторглась в Нью-Йорк. Пришельцы заполонили улицы города, сея разрушения. Казалось, остановить их не под силу никому. Так, по крайней мере, думало большинство людей, включая членов Совета всемирной безопасности. В попытке сдержать вторжение и не дать ему распространиться на весь остальной мир, Совет был готов отдать приказ сровнять Нью-Йорк с землей ядерным ударом.

Вполне возможно, что город, а с ним и весь мир, пал бы перед натиском читаури. Но это произошло бы не из-за попытки Совета всемирной безопасности стереть Нью-Йорк с карты. Этого никогда бы не случилось. Нет, перелом наступил благодаря действиям шестерки индивидов, известных под коллективным именем Мстители.

Двое из вышеуказанных индивидов в настоящий момент оседлали огромного монстра читаури, пробирающегося сквозь бетонные городские каньоны. Тор и Халк сражались плечом к плечу. Братья по оружию, они наносили удар за ударом по наступавшим пришельцам. Инопланетные воины набросились на героев в попытке раз и навсегда их уничтожить.

К сожалению для читаури, их попытка не сработала.

Двое Мстителей сражались молча. Тор крушил читаури своим зачарованным молотом, Мьёльниром, а Халк — совсем не зачарованными, но огромными и очень тяжелыми кулаками. Оба отлично справлялись со своей работой. Они не знали, какой урон может причинить зверь-читаури, если сможет сбежать от них, и совсем не горели желанием это выяснить.

Халк оторвал чешуйку из металлической шкуры чудовища, поднял над головой и со всей силы швырнул на землю. Заметив это, Тор отвлекся от воинов-читаури и опустил свой молот в пробитую Халком дыру. Но он не просто ударил чудовище. Сам по себе, удар Тора не остановил бы монстра.

Нет, это был могучий молот Тора, Мьёльнир. Молот призвал с небес молнию, которая и нанесла решающий удар по огромному зверю.

В чреве чудища послышался скрежещущий звук, и монстр потерял над собой контроль. Только что он парил над улицами Манхэттена, а в следующий миг уже устремился прямо к зданию знаменитого на весь мир нью-йоркского Центрального вокзала. Зверь сокрушил прочный бетон, металл и стекло, разбил все вдребезги, а затем со скрипом затормозил посередине опустевшего пересадочного узла.

Халк и Тор удержались наверху — они выстояли на спине зверя, пока он не рухнул на землю.

Они победили.

Каждый взял небольшую паузу, чтобы собраться с духом. Вокруг них сыпались осколки, еще недавно бывшие деталями вокзального интерьера. Сын Одина осмотрел павшего зверя, удовлетворенный тем, что Мстители выполнили свой долг, и слегка наклонил голову, словно бы говоря: «Мы славно бились, друг мой».

В ответ Халк ударил Тора по голове.

Такая вот у них была дружба…

Когда речь заходит о Халке, первая мысль, что приходит в голову, звучит примерно так: «А, это тот большой злобный зеленый верзила, что летает на „Квинджете“ Мстителей».

Секундочку. Это не первая мысль, что приходит вам в голову?

Что ж, вы просто не знаете Халка.

Всего несколько секунд назад Халк стоял на поверхности Вертоносца ЩИТа (Шестая Интервенционная Тактико-оперативная Логистическая Служба) — по большей части, в точности как предполагало имя, это был летающий авианосец. Вертоносец служил мобильной штаб-квартирой ЩИТа. Халк пробыл на борту недолго, всего несколько мгновений, необходимых для того, чтобы положить Наташу Романофф — Черную Вдову — на просторную палубу корабля.

Халк, вместе с остальными Мстителями, оказался втянут в схватку не на жизнь, а на смерть с невероятным искусственным интеллектом по имени Альтрон. Тот факт, что Халк — а вообще-то, Брюс Бэннер — приложил руку к созданию Альтрона, не уклонился от внимания ни Бэннера, ни его зеленокожего альтер-эго. Без ведома остальных Мстителей Бэннер и Тони Старк в тайне разработали систему, которая должна была защитить Землю практически от любой угрозы, в том числе от инопланетного вторжения. Систему, которая — вот ирония! — сама по себе оказалась одной из крупнейших угроз, с которыми когда-либо сталкивалась планета.

Если быть честным, это была мечта Тони Старка. Он хотел оставить после себя какое-то наследие, что-то такое, что обезопасит жизнь людей. Ключом к этой защитной системе — прозванной Альтрон — был искусственный интеллект. Тайна создания искусственного интеллекта долго ускользала как от Старка, так и от Бэннера. Но им показалось, что они поймали мечту за хвост, когда Старк достал из скипетра, принадлежавшего приемному брату могучего Тора, Локи, странный драгоценный камень. Благодаря этому камню невозможное стало возможным. Альтрон ожил.

И, как это часто случается, неверен был ничей расчет[1]. Что-то пошло не так. Альтрон обрел не только жизнь, но и разум, и посчитал, что величайшей угрозой планете является само человечество. Мстителям понадобилась вся их объединенная мощь, — Халка, Черной Вдовы, Железного Человека, Тора, Капитана Америки и Соколиного Глаза, — а также помощь двух очень могущественных существ, Алой Ведьмы и Ртути, и одного синтетического человека, известного как Вижн, чтобы остановить Альтрона и его огромную армию роботов.

Халк направил весь свой гнев, всю свою ярость на правое дело, и в очередной раз спас жителей Земли от ужасающей судьбы. Однако в процессе он, Бэннер, пришел к выводу, что планета нуждается в спасении… от него самого. Незадолго до решающей битвы с Альтроном Алая Ведьма довела Халка до приступа ужасающего, всепоглощающего безумия. Она и Ртуть непродолжительное время помогали Альтрону, прежде чем осознали, какую судьбу искусственный интеллект уготовил для человечества. Силы Алой Ведьмы заставили Халка испытывать ужасные галлюцинации. Эти видения довели Халка до грани — он едва не стал тем самым монстром, каким был в глазах многих людей. Только Тони Старк, надев разработанный специально против зеленого гиганта комплект брони Железного Человека, смог остановить соратника. И только Черная Вдова смогла успокоить Халка, запустив невероятный процесс трансформации, превративший его из огромного громилы в замкнутого ученого.

Черная Вдова.

Халк-Бэннер беспокоился о ней. О Наташе Романофф. Возможно, слишком сильно. И уж точно достаточно сильно, чтобы понять, что Наташа не будет в безопасности рядом с ним. Не будет, пока он в любой момент может превратиться в неуправляемое чудовище. Кто знает, как повернулись бы обстоятельства, если бы Старка не оказалось рядом, или Тони не смог бы одолеть его? Кто мог бы пострадать?

Именно это мрачное осознание вынудило Халка на следующий шаг. Нежно положив Черную Вдову на палубу Вертоносца, он повернулся и в последний раз взглянул своей подруге в глаза. Голос внутри него — голос Бэннера — умолял Халка задержаться еще на одно мгновение, чтобы он хотя бы чуточку дольше мог любоваться ее лицом.

Но Халк знал, что пришло время уходить. Он посмотрел в небеса, и увидел, как над головой пронесся «Квинджет» Мстителей.

Пропитанные радиацией мускулы ног напряглись, а затем распрямились, запустив Халка в воздух подобно ракете. Человеческому глазу показалось бы, что человек-монстр и правду умеет летать. По сути дела, он и правда летел. Он запустил себя в направлении «Квинджета». Скорость гиганта была так велика, что вскоре он уже поравнялся с транспортным средством. Задний отсек «Квинджета» был открыт, и Халк приземлился на борту с громким шлепком. «Квинджет» содрогнулся, затем выровнялся. Халк хмыкнул и потопал внутрь.

Он совсем не удивился, найдя Альтрона в пилотском кресле. Робот перенес свое искусственное сознание в другое тело и теперь пользовался кораблем самих Мстителей для побега.

Он решил сбежать сразу же после того, как попытался уничтожить Халка.

Сразу же после того, как попытался уничтожить друзей Халка.

Это привело Халка в ярость.

— Да в конце-то концов! — произнес Альтрон полным разочарования голосом, когда Халк сгреб его металлическое тело. Еще раз хмыкнув, зеленый гигант без видимых усилий вышвырнул Альтрона из открытого люка «Квинджета». Робот был беспомощен перед невероятной силой Халка. Падая вниз навстречу судьбе, Альтрон казался безвредной пылинкой. Халк понятия не имел, что произойдет с роботом, когда он грянется об землю. Ему было достаточно и того, что при падении с такой высоты тело Альтрона пострадает так, что его уже не починишь. Он также знал, что остальные Мстители найдут то, что осталось от Альтрона, и избавятся от искусственного интеллекта раз и навсегда.

Халк сделал глубокий вдох своими гигантскими легкими, затаил дыхание, выдохнул. Затем он услышал голос.

Ее голос.

— Привет, малыш. Вот и всё, мы победили.

Черная Вдова. Ее голос отчетливо слышался из динамиков, а ее лицо столь же отчетливо виднелось на мониторе «Квинджета». Халк медленно подошел к монитору, не отводя взгляда от Наташи, пока та говорила.

— Дело сделано, — продолжала она, и голос ее переполняли эмоции, — можно разворачивать птичку и лететь домой. Хорошо?

Он мог заговорить в любой момент, мог хотя бы хмыкнуть, чтобы показать, что услышал ее. Мог подать ей любой знак, что с ним все в порядке, что он прислушается к ней и вернется обратно к команде.

Но этого не было в планах. Не сегодня. Где-то глубоко внутри зеленого гиганта Бэннер знал, что ему нужно уйти. До тех пор, пока он продолжит превращаться в сокрушающего все вокруг Халка, никто вокруг него не будет в безопасности. Особенно его друзья.

— «Квинджет» в режиме маскировки, мы не можем тебя отследить, — произнесла Вдова.

Это правда. «Квинджеты» могли летать почти что где угодно, не боясь обнаружения.

— Так что отключи его, — продолжила Наташа.

Халк смотрел на изображение Черной Вдовы. После битвы с Альтроном она выглядела усталой, но куда больше — озабоченной: Наташа беспокоилась о своем друге. Халк почувствовал это и потянулся к экрану, словно собирался дотронуться до ее руки.

— Ты мне ну…

Халк нежно выключил монитор, оборвав Черную Вдову на полуслове.

Оставшись один, он уселся на палубе «Квинджета». Двигатели взревели, и автопилот повел могучий корабль сквозь верхние слои земной атмосферы в глубокую неизвестность космоса.

Нельзя просто так взять и войти в Огненное королевство.

Если ты, конечно, не сын Одина. В таком случае можно так просто взять и войти в Огненное королевство.

Разумеется, столь опрометчивый поступок не останется без последствий.

— Возможно, если бы они назвали свои владения «Королевством Вечного лета», — пробормотал Тор себе под нос, — у них было бы больше туристов.

Сын Одина улыбнулся. Ему бы хотелось, чтобы кто-нибудь — кто угодно — был рядом и услышал его шутку. Бог грома был уверен, что они бы рассмеялись. В конце концов, с точки зрения Тора Тор был вполне веселым парнем, если уж сам придумал такую шутку.

Но в Огненном королевстве было не так много поводов для смеха. Среди асгардцев это место было известно как Муспельхейм, один из Девяти Миров. Другой земли, подобной этой, было не сыскать. Это был мир вечного, никогда не затухающего пламени, здесь правила жара. В Муспельхейме нельзя было найти воду, нигде — вместо нее каменистый ландшафт усеивали озерца пузырящейся лавы. В воздухе стоял сильный запах серы, а горячий ветер постоянно приносил с собой облака мельчайшего пепла.

В общем, Муспельхейм был не самым подходящим местом для отпуска.

Как же Тор оказался здесь?

Как там любили говорить земляне? Всё… сложно. Последние несколько лет сын Одина пытался разделить свое время между королевством Асгарда — своим домом — и Мидгардом, миром, который вы можете знать под названием Земля. На Земле Тор обрел чувство ответственности, которое прежде ускользало от него в Асгарде. Ответственности перед людьми, которые не могли сами справиться со своими бедами и которым он мог помочь. Также на Земле Тор обрел дружбу и надежных товарищей в лице Мстителей.

«Прямо сейчас их компания мне бы не помешала», — подумал он, шагая по выжженной земле Муспельхейма. Сын Одина потянулся к своей отросшей бороде. Его броня поизносилась и поистрепалась. Тор, что вошел в Муспельхейм, отличался от того сверкающего и отполированного Тора, что присоединился к Мстителям.

Мстители. С тех пор, как Тор в последний раз сражался плечом к плечу со своими товарищами, утекло уже немало воды. Последним вызовом, с которым они столкнулись все вместе, был Альтрон. У андроида появилась назойливая идея уничтожить человечество, которую он попытался реализовать на Земле. Тор сражался бок о бок с друзьями с доблестью, достойной истинного сына Асгарда. Вместе они раз и навсегда разрушили планы Альтрона.

Но прямо посреди эпического сражения Тору явилось видение.

На первый взгляд, его видение было вызвано Алой Ведьмой — девушка была способна наслать на человека невероятно реалистичные, волнующие галлюцинации. Но в этом видении было что-то настолько яркое, настолько живое… настолько дьявольское и пугающее, что оно потрясло Тора до глубины души. Он просто не верил — не мог поверить, — что это видение было вызвано только чьими-то сверхъестественными способностями.

В этом видении Тор увидел загадочную, мрачную комнату, полную асгардцев, среди которых был его друг Хеймдалл. Хеймдалл, прозванный Стражем Миров, управлял Биврёстом — мостом, позволявшим быстро перемещаться из Асгарда в другие миры. Тор видел Хеймдалла в своем видении, но Хеймдалл не мог видеть Тора, ибо в его видении Страж Миров ослеп. Было ясно: с асгардцами случилось нечто жуткое, нечто опасное, но сын Одина не мог понять, что именно — видение растворилось, скрывшись в закоулках разума, так же быстро, как и снизошло на него.

Но все же мысли об увиденном не оставляли Тора. Сын Одина гадал, что оно означало. Это явно была не просто галлюцинация, вызванная Вандой, а какой-то дурной знак, предвестник грядущей беды. Отголосок будущего Ас-гарда и предостережение для Тора.

Возможно, именно поэтому Тор принял столь идиотское решение: войти в Муспельхейм в одиночку. Что-то в его видении привело сюда бога грома. Что-то, что он увидел, но никак не мог вспомнить точно. Сын Одина знал, что прямо сейчас он должен быть здесь. По крайней мере, в Муспельхейме он сможет наконец-то отвлечься от гнетущих мыслей о видении, в чем давно нуждался. А что может быть лучше для этого, чем очутиться в негостеприимном аду, кишащем огненными демонами?

Пока что, правда, огненных демонов не наблюдалось, но он только что прибыл в эту негостеприимную землю. Огненным демонам требовалось время, чтобы понять, что асгардец осмелился сунуться в их логово. Тор искал… да что там, он нуждался в драке, в чем-то, что отвлечет его внимание от дурных мыслей о том, что происходит здесь и сейчас. Но, шагая по расплавленной земле, сын Одина не видел ни души. Подумать только, бог грома пошел на такие жертвы, чтобы оказаться здесь, а его так никто и не встретил!

— Поверить не могу! — громко произнес Тор и закатил глаза.

Что ему оставалось делать? Только то, что на его месте сделал бы любой асгардец, появившийся в пылающем мире Муспельхейма.

Он дал о себе знать.

Дал о себе знать так, как это может только Тор.

Воспользовавшись своим зачарованным молотом, Мьёльниром, Тор призвал с небес молнию, которая ударила в выжженную поверхность Огненного королевства. Тор повторил это упражнение несколько раз, заставив сразу несколько электрических зарядов ударить в землю.

Звук громовых раскатов оглушал.

Молнии прекратились. Воцарилась тишина.

Но только на секунду.

Вдали уже можно было услышать яростные звуки целой толпы огненных демонов. И с каждым мигом звуки приближались.

Тор улыбнулся.

— Голова Халка болеть, — грустным голосом пожаловался Халк.

Он почесал череп мясистой зеленой рукой. Его глаза были закрыты, но яркий свет просачивался сквозь опущенные веки.

Это были первые слова, которые человек-монстр произнес за одному-богу-известно-сколько-времени. И уж точно, первые слова, которые он произнес с тех пор, как забрался на борт «Квинджета» и отправил Альтрона полетать. Это было еще до того, как он выключил передатчик и оборвал любую связь с Черной Вдовой. С любым обитателем Земли, который мог бы его найти. До того, как «Квинджет» увлек Халка в глубины космоса. До того…

Халк медленно раскрыл глаза, в которые тут же ударил яркий солнечный свет. Гигант быстро поднялся на ноги, все еще держась за голову огромной рукой. Сделал несколько неуверенных шагов, тяжело ступая, и тут же споткнулся о нечто, напоминавшее огромное старое колесо.

Тут Халк впервые огляделся по сторонам и обнаружил, что стоит посреди места, крайне смахивавшего на огромную свалку. Со всех сторон земля, насколько хватало глаз, была усеяна мусором и осколками из червоточин, усеивавших небо. Обломки безостановочно сыпались на землю; они словно специально прибывали из отдаленных уголков Вселенной, чтобы принять участие в бомбардировке пустынной местности.

Куда это он попал? Почему так сильно болит голова? Почему ему так тяжело думать? Почему Халк вообще хочет думать?

Минуточку.

Разве Халк не был на борту «Квинджета»? Но если Халк был на борту «Квинджета», что же тогда произошло? Неужели корабль каким-то образом разбился? Неужели сила столкновения каким-то образом лишила Халка сознания?

Неужели он снова вернулся на Землю?

Халк попытался вспомнить, а воспоминания всегда давались ему тяжело. Запоминать мысли, равно как и думать, больше подобало Бэннеру-ученому, чем Халку, но где-то в глубине затуманенного мозга Халка скрывался Брюс, всегда настоящий ученый, всё исследующий и анализирующий.

«Червоточина», — подумал Бэннер.

Он видел ее из кабины «Квинджета». Он с самого начала, как только она возникла перед ними в космосе, понял, что это такое. Червоточина была похожа на черную дыру, только более насыщенную цветами. Она клубилась перед ними, такая яркая и манящая.

Итак, Бэннер сразу смекнул, что это червоточина. Что же касается Халка… Он понятия не имел, что такое червоточина. Это штука светилась, сверкала и совершенно ему не нравилась. Крайне неудачно, потому что именно в нее «Квинджет» и направлялся.

«Квинджет» прошел сквозь червоточину и доставил Халка сюда, в это странное, незнакомое место.

Голова Халка по-прежнему болела, и он устал от Бэннера, устал от размышлений.

Зеленый гигант зашагал прочь по каменистой поверхности, усеянной обломками. На ходу он посмотрел в небо, рассчитывая увидеть столь бесцеремонно разбудившее его солнце. И солнце действительно было там, не сомневайтесь. Но было там и кое-что еще: большая россыпь бурлящих огней — словно прорех в самой ткани мироздания.

«Червоточины», — послышался внутри головы Халка голос Бэннера.

Халк одобрительно хмыкнул и уставился на бурлящие в небе червоточины. Из них на землю лился непрекращающийся поток различных предметов. Гигант пристально наблюдал за тем, как из россыпи бурлящих огней безостановочно валятся самые разные обломки: странного вида корабли, астероиды, спутники и много чего еще то и дело выбрасывалось из червоточин и на огромной скорости неслось к поверхности планеты.

— Где Халк? — произнес зеленокожий монстр. Его голос срикошетил от дюн и разнесся по сторонам, необычайно громкий даже по меркам самого Халка.

Бэннер знал, что он больше не на Земле. В отличие от Халка, Брюс мог сложить два и два и понять, что червоточина была сингулярностью. Межзвездным проходом, соединяющим два отдаленных мира. Космическим «коротким путем» между планетами. Должно быть, «Квинджет» пролетел сквозь подобную червоточину и высадил его здесь. Где бы это здесь ни оказалось.

— Я нашел одного! — раздался голос позади груды металлических обломков, смахивающих на какой-то корабль, только весь искореженный и дымящийся.

Это что, «Квинджет»? Халк не мог сказать наверняка. В песке этой пустыни покоилось слишком много кораблей. Это место напоминало галактическое кладбище.

— Я его заберу, — снова послышался тот же голос.

Халк оскалил верхнюю губу в диком оскале и хмыкнул.

— Никто не может забрать Халка, — произнес он абсолютно серьезно.

А затем он увидел ее. Женщину, пробирающуюся сквозь обломки и смотрящую прямо на него. Она носила броню, но руки ее были обнажены — Халк видел на обеих какие-то татуировки. Женщина устремилась навстречу ему, и когда она приблизилась, Халк увидел, что на ее костяшках виднеется что-то, напоминающее изысканные кастеты.

Оружие.

Оружие означает драку.

А уж в драках Халк знал толк.

Нечеловеческий рык вырвался из его глотки, и он устремился навстречу женщине. Высоко подняв кулак, гигант опустил его на то место, где только что стояла женщина.

Она даже не моргнула, когда кулак вспахал землю перед самым ее носом. Она словно бы ожидала от Халка в точности таких действий и даже не дрогнула. А вот Халка потянуло вперед силой инерции, да так, что он не удержался на ногах, упал на землю и кувыркнулся через голову.

Халк разозлился.

— Драться? — прорычал он.

Женщина снова шагнула вперед, в руке она держала похожее на брелок устройство.

— Драться — это то, что нужно, — произнесла она, — Ты здесь, чтобы драться. Уж Грандмастер об этом позаботится.

Она шагнула поближе к Халку, и человек-монстр сжал кулаки.

— Оставь Халка в покое! — закричал он.

— О, ты прекрасно справишься, — произнесла женщина. — Грандмастер хорошо заплатит мне за то, что я ему принесу.

Халк с каждой секундой все больше приходил в бешенство, а где-то глубоко внутри зеленокожего гиганта Бэннер задавался вопросами: «Кто такой Грандмастер? Кто эта женщина? Что за устройство у нее в руке?» Но Халк привык затыкать Бэннера, чтобы тот прекратил думать и не задавал столь много вопросов.

Изумрудный гигант хлопнул руками, ожидая, что возникшая в результате хлопка ударная волна собьет женщину с ног. Но этого не случилось. Она не сдвинулась и на миллиметр. Кем бы ни была эта женщина, она обладала немыслимой силой.

Это одновременно и впечатлило Халка, и разозлило его еще больше.

Он снова попытался ударить женщину, но она легко увернулась. Халк пошатнулся, потеряв равновесие. Развернувшись, он увидел, что женщина размахивает брелоком перед его лицом.

Бэннер уже осознал, что происходит — женщина играла с Халком в какую-то игру. Она использовала гнев гиганта против него самого, доводя его до такого бешенства, что он переставал смотреть под ноги и то и дело спотыкался. Она сводила его с ума. Поэтому когда женщина в очередной раз взмахнула брелоком перед лицом Халка, гигант был совершенно уверен, что разгадал ее план. Он не пошевелился, лишь покрепче упер свои массивные ноги в обжигающий песок, оскалился и остался стоять, понуждая своего противника что-нибудь сделать.

Женщина так и сделала.

Она активировала брелок и выстрелила чем-то прямо в шею Халка, В следующий миг все его мускулы напряглись, зубы безостановочно застучали, а по венам словно яд пробежала такая боль, какой он в жизни не испытывал.

А затем кто-то выключил свет.

— Ты посмел войти в Муспельхейм, асгардец?

Улыбка Тора расплылась еще шире. Первая волна огненных демонов опустилась перед ним, и воздух загустел от пепла. Сын Одина не мог бы быть более довольным, даже если бы захотел. Не моргнув глазом, он стоял перед противником, напрягая ноги и выставив перед собой свой верный молот, Мьёльнир, зачарованное оружие, сопровождавшее его в бесчисленных битвах на бесчисленных мирах против бесчисленных врагов.

Голос огненного демона потрескивал эхом адского пламени:

— Мы не жалуем твоих сородичей на нашей земле, асгардец.

— Все может быть, но я тут гулял неподалеку, поэтому подумал, почему бы не заскочить и не сказать «Привет!», — будничным тоном произнес Тор.

Огненные демоны переглянулись, не уверенные, как на такое отвечать. Юмор был редким гостем в Муспельхейме. Должно быть, он улетучился как дым, вместе со всем остальным содержимым Огненного королевства.

В конце концов, демон произнес:

— Задержишься еще на миг, асгардец, и поприветствуешь смерть. Свою собственную.

— Не сегодня, — ответил Тор, покрепче сжав Мьёльнир.

Вот тут-то огненные демоны и набросились на него.

Битва начинается с одного-единственного удара. И в этот раз первую кровь пролил не Тор, а огненные демоны.

Один-единственный демон бросился на бога грома, его пылающая рука обхватила бицепс сына Одина. Когда огненный демон дотронулся до плоти Тора, из уст асгардца вырвался крик боли. Быстрый взмах Мьёльниром оторвал врага от обожженной руки бога грома. Тор потер ожог другой рукой и стиснул зубы. «Нельзя больше позволять такого», — подумал он.

Тор покосился на дымящуюся землю, затем сконцентрировался на огненном демоне, которого он только что ударил. Когда же он поднял взгляд, то увидел сотни других демонов, готовых к атаке. Сын Одина устремил взгляд к горизонту, и всюду, покуда хватало глаз, ждали своей очереди новые враги.

Привычным, отработанным сотни раз движением Тор начал с максимальной скоростью раскручивать над головой молот. Вращение Мьёльнира держало демонов на расстоянии, но на самом деле Тор добивался не этого. Молот крутился все быстрее и быстрее, все набирал и набирал скорость, пока Тор его, наконец, не отпустил.

Словно выпущенная стрела Мьёльнир вылетел из руки Тора и, срубая одного демона за другим, устремился вдаль. Сраженные им демоны в тот день познали поражение, но оставались и другие, достаточно тупые, чтобы увидеть, что Тор временно лишился оружия, и подумать, будто он стал уязвим для их атак.

Глупцы.

Мгновением спустя Мьёльнир вернулся в руку Тора. На обратном пути он поразил новое бессчетное количество огненных демонов. Сжимая рукоять зачарованного оружия, Тор взглянул на распростершееся перед ним море огня.

«Устраивайся поудобнее, — подумал он. — Ты здесь надолго».

В пылу боя легко потерять счет некоторым вещам. Например, с тех пор как началась эта заварушка с огненными демонами, Тор потерял счет времени, прошедшему с тех пор, как он вошел на земли Муспельхейма, а также количеству врагов, с которыми он столкнулся. Прошел один час? День? Пятьдесят пять демонов? Сотня? Больше?

Пылающие толпы волна за волной накатывались на сына Одина, но асгардец медленно продвигался по расплавленной поверхности в глубь Огненного королевства. С каждым шагом он был все ближе. Все ближе к тому, чтобы привлечь внимание того существа, повидаться с которым он сюда и пришел. Ибо у Тора не было никакого интереса к огненным демонам — так, сугубо отвлекающий маневр.

Мьёльнир был в правой руке бога грома. Тор позволил оружию выскользнуть из ладони и схватил его за кожаный ремешок, прикрепленный к рукоятке. Вытянув левую руку, сын Одина держал демонов на расстоянии, хотя они продолжали валить толпами. Бог грома с невероятной силой взмахнул молотом, а затем выпустил ремешок. Мьёльнир вырвался из его руки, встретившись по пути минимум с пятью десятками огненных демонов. Молот бил по ним сильно, легко отбрасывая в стороны, словно мелких муравьев.

Не успел молот покинуть руку хозяина, как уже вернулся обратно. Тор поймал его правой рукой, осмотрел плоды своих трудов и легонько кивнул.

— Хотел бы я посмотреть, как Халк справится с этим лучше, — горделиво заявил сын Одина.

Халк был зол даже по меркам Халка.

Та штука, что ужалила его в шею, чем бы она ни была, причиняла ему боль. Она действительно причиняла боль Халку.

Он не привык к подобным чувствам и совершенно точно не привык к тому, что его бьют.

Так что он был очень зол.

— Все тело Халка болит, — пожаловался гигант.

Помимо этой всепоглощающей ужасающей боли Халк испытал еще одно незнакомое ощущение: паралич. Он вообще не мог пошевелиться. Он все пытался пошевелить своими гигантскими конечностями, ударить ими кого-нибудь, но они отказывались подчиняться. И когда женщина надела ему на голову какие-то странно выглядевшие очки, Халк не смог сделать совершенно ничего, чтобы этому помешать. Более того, в этих очках Халк ничего не мог видеть.

Когда женщина затолкала гиганта на борт какого-то корабля, из динамиков послышался чей-то голос. Голос назвал женщину Задирой.

Так вот на кого злился Халк.

Закипая от злости, Халк хмыкнул, когда очки сняли с его лица. Он снова мог видеть.

Гигант потянулся рукой к глазам.

Он снова мог двигаться!

Халк огляделся по сторонам. Он больше не был в пустоши, усеянный космическим хламом, падающим из усыпавших все небо червоточин. Задиры, злой девочки, которая каким-то образом, вопреки всем шансам, смогла побороть его, нигде не было видно. А сам Халк больше не был на открытом пространстве. Теперь он стоял внутри помещения, которое можно было назвать только одним словом — «арена».

Гладиаторская арена.

Халк протер глаза, чтобы лучше видеть. Рядом с ним на песке стояло пять других существ.

Они не были людьми.

С другой стороны, а разве Халк — был? Где-то внутри него Бэннер задался этим вопросом.

— Добро пожаловать на Сакаар, друг мой, — послышался голос из ниоткуда. Он был громким, дружелюбным, и Халк моментально возненавидел его обладателя. — Давай-ка посмотрим, сможешь ли ты стать ценным дополнением для моего Первенства чемпионов?

Халк хмыкнул. Где-то внутри него Бэннер снова задавал вопросы: «Что такое Сакаар? Так называется это место? Эта планета?»

Пятеро других обитателей арены выглядели столь же крупно и устрашающе, как и сам Халк. У некоторых было по несколько рук, у других — по несколько ног, а один из них был словно высечен из камня.

— Не друг Халка, — пробормотал зеленый гигант.

— Ой, да брось, — снова произнес все тот же бестелесный голос. — Я всеобщий друг. Спроси хотя бы этих… Ну, на самом деле, не всеобщий, но давай; не будем заострять на этом внимание. Как насчет драки? Я готов поспорить что ты весьма хорош, когда дело доходит до драки. Ты выглядишь так, словно был создан для драки.

«Так вот что здесь творится, — подумал Бэннер внутри разума Халка. — Я должен сражаться с этими… существами. Это своего рода состязание».

Халк снова оскалился, его губа изогнулась в некоем подобии улыбки. Уж если он что и знал, так это как выигрывать боевые состязания.

— Что это за существо?! — закричал четырехрукий инопланетянин, приземлившись лицом в грязь. Секундой позже ему на спину наступила огромная зеленая лапа, и четырехрукий закричал от боли. — Где вы его откопали?!

С самого начала драки Халк очутился в своей стихии. Сказать, что соперники были ему ровней, и что конкуренция была нешуточной, означало бы соврать. Сказать огромную, накачанную гамма-радиацией зеленую ложь. Халк просто вытер пол своими соперниками. Хотя каждый из них был примерно одного с ним размера (а то и больше), хотя каждый из них обладал сверхъестественной силой, Халк был просто лучше. Он был сильнее.

«Сильнее всех», — подумал Халк.

Он ощущал себя ребенком, попавшим в кондитерский магазин: никак не мог решить, какого противника отдубасить следующим. Все они казались такими слабаками! Двух с половиной метровый монстр зарычал на Халка, с его клыков капали клочья пены. Другого приглашения и не требовалось.

Зеленокожий гигант впечатал кулак в живот монстра, уложив того на спину. Противник завопил от боли и выплюнул слова на языке, которого Халк никогда прежде не слышал. Звучало так, будто он его костерит или проклинает. Так что гигант поднял четырехрукого над головой и метнул прямо в одного из оставшихся противников — шестиногое насекомообразное существо. После этого обоих можно было списывать со счетов.

— Деритесь! — приказал Халк, уставившись на оставшихся соперников.

В пылу битвы Бэннера посетила мысль: «А ведь ему это нравится. Ему это действительно нравится».

— Деритесь! — приказал Халк еще раз. Словно бы в ответ на его крик, аморфный оранжевый пузырь подтек к нему со спины и моментально поглотил. На какой-то момент Халк удивился — он очутился внутри вязкой слизи, не в состоянии дышать. Гигант попытался кулаками выбить себе путь наружу, но оранжевый пузырь только растягивался от его ударов, а затем сжимался обратно. Он крепко держал гиганта и не собирался отпускать.

И это по-настоящему разозлило Халка.

Он ударил по земле обоими кулаками. От ударной волны арена содрогнулась, однако оранжевый пузырь не сдавался. Так что Халк снова ударил по поверхности. И еще. И еще. Все помещение отчаянно тряслось, а вместе с ним затрясся и оранжевый шар. Из-за вибрации, вызванной оглушительными ударами Халка, в желе появились трещины. Халк снова мог дышать! Он замахнулся руками со всей силы и содрал оранжевый пузырь со своего тела. Существо приземлилось на землю с громким «ШМЯК!». Халк ударил его, и пузырь развалился на сотню маленьких, неподвижных пузырьков.

«Следующим будет покрытое чешуйчатой шкурой существо», — решил Халк. Само покрытое чешуйчатой шкурой существо явно не горело желанием драться — оно видело, с чем ему предстоит столкнуться, и, может быть, подумало, что результат того не стоит. Но существо мало что могло с этим поделать, потому что Халк уже впечатался в него всем своим весом и заработал кулаками. Во все стороны брызнули чешуйки. Инопланетянин повалился на песок и свернулся в клубочек.

Приблизительное время, понадобившееся Халку, чтобы победить пятерых противников — две минуты, десять секунд.

Халк огляделся по сторонам, разглядывая поверженных противников. Они все были живы и трясли головами, гадая, что — и еще важнее, кто — с ними случилось.

Халк понял, что желает отколошматить кого-нибудь еще.

Затем послышался какой-то шум. Что-то невероятное и неожиданное привлекло внимание гиганта.

Это были… аплодисменты. Внутри арены слышались аплодисменты. Халк задрал голову и осмотрелся по сторонам. Из темноты выступила высокая фигура, одетая в яркую цветастую мантию. Продолжая хлопать своими ухоженными, тонкими кистями, мужчина улыбнулся Халку.

— Это было искусно, абсолютно искусно, — с энтузиазмом произнес он. — Правда. Ты станешь отличным дополнением к моему Первенству чемпионов. На самом деле, мне кажется, что в скором времени ты даже можешь стать чемпионом. Возможно даже, моим самым ценным чемпионом.

Халк фыркнул.

— Кто? — вежливо спросил он. Этот вопрос исходил от него или от Бэннера? Халк не знал.

— Ах, действительно, где же мои манеры? — начал мужчина словно бы в ответ на фразу Халка. На его лице была голубая полоса, которая начиналась от губы и сбегала вниз по подбородку. Коснувшись левой рукой груди, он произнес:

— Я — Грандмастер, а ты…

— Ухожу, — ответил Халк и повернулся, чтобы уйти. Мститель нигде не видел двери, но должна же она где-то быть, верно?

— На твоем месте я бы этого не делал, — произнес Грандмастер, и его слова не выглядели угрозой. На самом деле, в его голосе слышалась забота.

Халк сделал еще один шаг, и его мир заполнился ослепительной, обжигающей болью, которую он уже испытал однажды — тогда, в пустошах. Он чувствовал себя так, словно всю боль от всех пережитых им превращений из Бэннера в Халка и обратно собрали в одном месте и вкололи ему в концентрированном виде. Корчась, зеленокожий гигант упал на землю.

— Видишь? Я говорил тебе не делать этого, и смотри, что случилось, — произнес Грандмастер. — Теперь, друг мой, ты носишь Диск Покорности. Хотел бы я, чтобы в этих дисках не было необходимости, но сам видишь, как обстоят дела.

Когда боль стала утихать, Халк дотронулся своей громадной рукой до шеи. Должно быть, именно эту штуку Задира использовала, чтобы одолеть его в первый раз. Из-за всего того хаоса, приключившегося с ним после, Халк даже не обратил внимания на то, что к его шее прилепилась какая-то штучка. «Вот как они нас контролируют», — подумал внутри него Бэннер.

Халк думать не хотел.

Халк хотел крушить.

Он схватился за Диск Покорности, и его усилия были «награждены» еще одной вспышкой ужасающей боли.

— О, нет-нет-нет, не хватайся за него, — произнес Грандмастер. — Даже и не думай. Это будет крайне болезненно. — Похоже, мужчина вовсе даже не издевался. Он и правда казался озабоченным благосостоянием Халка. — Лучше оставить его в покое и послушать. Думаю, нам есть, что предложить тебе. А тебе есть, что предложить нам. То есть, мне. Похоже, ты любишь крушить вещи, не так ли?

Это привлекло внимание Халка. Он посмотрел на Грандмастера и слегка наклонил голову.

— Да, полагаю, что да. В таком случае тебе здесь явно понравится. Я могу предложить тебе практически безграничную возможность крушить. А ты взамен будешь драться перед обожающей тебя публикой. Что скажешь? Оставайся тут, сражайся за меня на планете Сакаар и завоюй славу настоящего чемпиона.

«Минутку. Минутку? Что здесь происходит?» — подумал Бэннер.

Но Халк не хотел думать. Ему нравилось то, что он слышал.

— Халк остаться… пока что.

Схватка затянулась на долгие часы. Тор, прорубая себе дорогу через выжженное поле битвы, сталкивался все с новыми и новыми армиями огненных демонов. Битвы послужили своей цели, поскольку он наконец-то отвлекся от одолевавших его тревожных мыслей.

Эти видения. Что-то такое мелькнуло в этих тревожных видениях, что заставило Тора явиться сюда, в это адское местечко.

— Иду на вы! — закричал Тор. Его легкие пылали от вдыхаемого обжигающего воздуха Муспельхейма. Еще одна волна огненных демонов набросилась на сына Одина. Казалось, что он может продолжать в том же духе хоть целый день. Эта мысль напомнила богу грома о его соратнике по Мстителям, Капитане Америка. Каждый раз, когда дела шли хуже некуда, и казалось, что они неизбежно проиграют битву, суперсолдат повторял: «Я мог бы продолжать так целый день».

Тор улыбнулся и продолжил раскидывать огненных демонов в стороны.

— Ты спятил, асгардец?! — завизжал один из демонов. — Даже если ты одолеешь нас всех, ты лишь заработаешь вечную ненависть Суртура. Он снимет плоть с твоих костей, пока ты будешь корчиться от боли!

Тора будто молнией ударило.

Нет, его вовсе не испугала угроза огненного демона. Вовсе не это озаботило сына Одина. Всему виной было произнесенное демоном имя. Оно пробудило в памяти Тора одно воспоминание.

Суртур.

Единовластный правитель Муспельхейма.

В пылу битвы Тор вспомнил, зачем он явился сюда. Он вспомнил фигуру, замеченную в своих видениях, кого-то… что-то, сидевшее в самом их центре.

Суртур.

Тор снова улыбнулся и выпрямился во весь рост, будто король.

— Я хочу поговорить с твоим правителем, — произнес он. — Скажи Суртуру: я пришел за ним. Неужели он со мной не встретится? Неужели твой повелитель испугался одного-единственного асгардца?

Впрочем, Тор не был уверен, что его хвастливая насмешка будет услышана в самый разгар сражения, на фоне исходящего от демонов шума и бушующего пламени Муспельхейма. Так что сын Одина решил привлечь внимание Суртура иначе.

Воздев Мьёльнир к небесам, Тор снова впитал в себя силу бури и призвал природу выполнить его волю. Небеса отозвались громовыми раскатами, а клубящиеся облака разразились молниями. Казалось, они били повсюду. Ближних и дальних демонов поджаривало электричеством. Они страдали, не в силах остановить пытку. Все, что им оставалось, это пасть жертвами неумолимой атаки асгардца.

Затем случилось невероятное. Нечто такое, чего никогда прежде не происходило в Муспельхейме. Нечто такое, чего Суртур никогда бы не смог предсказать.

Начался дождь.

В Огненном королевстве.

Настоящий ливень, вызванный Тором.

Дождь лил с такой силой, что даже сыну Одина стало больно. Дождь неумолимо омывал суровые пейзажи Муспельхейма. В воздухе возникали облака пара, практически скрывшие от Тора его врагов, да и все остальное, если уж на то пошло.

А затем… затем начались крики.

Крики огненных демонов, бьющихся в агонии, подобных которой они никогда прежде не испытывали. Агонии, вызванной тем, что неустанный дождь съедал их яростные огненные тела.

И тогда Тор снова закричал:

— Скажите Суртуру, что я пришел за ним!

— Ты следующий. Ступай за мной.

Халк услышал голос и проследовал по тускло освещенному коридору в, большую комнату. Вдоль каждой стены, покуда хватало глаз, висели оружие и броня. Любого вида, любой формы, любого размера. Топоры и копья, молоты и косы, дубинки и палицы, шлемы и щиты… чего тут только не было! Некоторые экспонаты были знакомы Халку, весьма напоминая земные образцы оружия. Другие казались совершенно чужими, словно инопланетными… по правде говоря, они скорее всего и были инопланетными. Гиганту показалось, что некоторые виды он узнал — читаури пользовались ими при попытке захватить Нью-Йорк.

Что же это за место?

Словно бы в ответ на его вопрос откуда-то возник здоровенный инопланетянин в кожаном фартуке. Он поприветствовал зеленого гиганта и смерил Халка взглядом с головы да ног. А затем еще раз, с ног до головы.

Вымойте, смойте, повторите.

— Я пришел, чтобы подготовить тебя к предстоящему бою, — сказал инопланетянин в кожаном фартуке.

Халк хмыкнул.

— Что-то мне подсказывает, что оружие тебе не понадобится.

Халк отрицательно покачал головой:

— Халк сам оружие.

— Не сомневаюсь. И все же, возьми-ка вот это, — произнес инопланетянин в кожаном фартуке и протянул гиганту огромный обоюдоострый боевой топор, один конец которого заканчивался острым шипом. С другой стороны красовалось куда большее лезвие с зазубринами.

Инопланетянин попытался впихнуть это оружие в руки Халку, но тот даже не сделал попытки взять топор.

— Халк сам оружие, — повторил он.

Инопланетянин закатил глаза и нажал кнопку на устройстве, которое он держал в руках.

Вот так Халк в третий раз за день на своей шкуре испытал, что значит носить Диск Покорности. И если он был одним из самых сильнейших существ во Вселенной, то эта боль уж явно была самой худшей.

Диск Покорности потрескивал, а Халк орал от боли. Как только боль ушла, он перестал кричать.

— Возьми это, — произнес инопланетянин, всовывая в ладонь Халку боевой топор.

Халк глубоко вздохнул и взял оружие. Потом оскалился на инопланетянина и хмыкнул.

«Сохраняй спокойствие», — пришел из глубины сознания голос Бэннера.

«Не хочу, — откликнулся Халк. — Хочу крушить».

— Я уже видела этот взгляд ранее. Сотни раз. — Чуткие уши Халка распознали, что в комнату кто-то вошел. Этот «кто-то» продолжал: — Нет, тысячу раз. А может, и больше. Ты хочешь его ударить? Побереги силы, они пригодятся в предстоящей битве.

Халк снова хмыкнул, когда увидел идущую к нему женщину. Женщину в броне, женщину с татуированными руками.

Злая Девочка. Та, которую они кличут Задира.

— Грандмастер возлагает на тебя большие надежды, — произнесла она. — Он поспорил, что ты можешь стать нашим новым чемпионом.

Халк уставился на Задиру.

— Зачем здесь Злая Девочка? — произнес он, переключив внимание на боевой топор, который он не хотел брать и который ему навязали.

Задира усмехнулась, услышав данное ей Халком прозвище.

— Знаешь, я тоже считаю, что когда-нибудь ты станешь чемпионом, — произнесла она. — Я подумала, тебе нужной узнать об этом до того, как выйдешь на арену.

Сказав это, Задира развернулась и ушла.

Беспощадный ливень окончился так же быстро, как и начался. Повинуясь приказанию Тора и воле Мьёльнира, дождь прекратился. Крики огненных демонов затихли.

Какое-то время враги сторонились сына Одина, побаиваясь атаковать. Они осознали силу, которой он обладал и которую мог обрушить на них снова, если бы захотел. Поэтому Тор в последний раз произнес спокойным тоном:

— Суртур. Отведите меня к нему.

Огненные демоны затихли, подозрительно уставились на асгардца. До них стало доходить, что им не выйти победителями из устроенной Тором игры.

«Должно быть, они связались со своим повелителем», — с удовлетворением подумал он.

Внезапно Тора поразило еще одно ужасающее видение. Сын Одина зажмурился, не желая показывать слабость перед рядами огненных демонов! Где-то в глубине своей души бог громя знал, что эти видения были дурным знаком, предвестником надвигающей беды. Он еще разузнает больше о своих видениях. Ибо каким-то образом — эта часть была скрыта от его разума сегодняшнего дня — Тор понял, кто находится в центре его видений.

Суртур.

Но почему?

Что правитель этой негостеприимной земли позабыл в видениях, которые вот уже так долго беспокоят бога грома?

Тор облегченно выдохнул, когда видение медленно ушло, оставив его потрясенным, но стоящим на ногах. Сын Одина не знал, что означают его видения. Но он получит ответы. И только Суртур мог их предоставить.

То, что случилось после, было абсолютно предсказуемо, но совершенно неожиданно.

Предсказуемо: огненные демоны и правда связались с Суртуром. Ну, или скорее Суртур связался с огненными демонами. И Суртур потребовал доставить сына Одина к нему.

Конечно же, Тор знал, что его не будут принимать как «специального посланника» из Асгарда, что не обеспечат ему дипломатического комфорта. Только не после того, что он устроил, появившись в Муспельхейме. Только не после битвы и орды испарившихся демонов. Только не после проливного дождя. Нет, к Суртуру он мог попасть только одним способом: как пленник.

Самое неожиданное: именно этого Тор и хотел.

— Теперь ты принадлежишь Суртуру, — каркнул огненный демон, поманивший бога грома вперед. — Он удостоит тебя аудиенции. Ты же в ответ останешься его рабом до самой смерти.

Тор кивнул:

— В таком случае я смирно пойду с вами. У вас есть наручники или?..

Сын Одина вытянул перед собой обе руки, предлагая огненным демонам сковать его запястья, как будто демоны были офицерами полиции, а он сам — обычным воришкой. Демоны непонимающе уставились на Тора, затем переглянулись. «Судя по всему, наручники Муспельхейме не в ходу», — подумал сын Одина, наслаждаясь удачной шуткой.

— Молот, — произнес огненный демон, указав на Мьёльнир. — Сдай молот.

— И правда, нельзя же позволить незнакомцу отправиться в гости к Суртуру вооруженным, — Тор присел на корточки и положил молот на землю. — Мы скоро встретимся, — произнес бог грома зачарованному оружию и нежно похлопал его, словно Мьёльнир был его любимым домашним питомцем.

Когда Тор двинулся следом за огненными демонами по направлению к Суртуру — и своей судьбе, — он услышал за спиной странное оживление, заставившее его оглянуться. Целая толпа огненных демонов устремилась к Мьёльниру и по очереди пыталась поднять молот с земли. Они старались, они тянули, они толкали, но удача отворачивалась от каждого из них.

Ибо поднять Мьёльнир мог только достойный.

Все было в точности так, как Тор и хотел.

Пока он шел по выжженной земле в окружении молчаливо искрящихся огненных демонов, у него было достаточно времени поразмыслить. Когда он не задумывался о Суртуре и собственных видениях, сын Одина размышлял о своей жизни и том, что с ней делать. С тех самых пор, как он посетил Мидгард и завел там друзей, он пытался поделить свое время между обязанностями Мстителя и наследника трона Асгарда, защитника Девяти Миров. Иногда он был верным сыном Одина и помогал, своим соплеменникам преодолеть выпавшие на их долю испытания. А чтобы им хватало неприятностей, постарался сводный брат Тора, Локи. Локи, бог-проказник. Плут. Владыка лжи мошенничества. Как много бед и проблем он навлек на долю Тора, его семьи и друзей?

Ну, к примеру, именно из-за Локи, как припомнил Тор, Мстители и собрались все вместе в первый раз.

Мстители. Тор все больше времени проводил на Земле, сражаясь с ними бок о бок. Их проблемы становились его проблемами. Их битвы становились его битвами. Их победы становились его победами.

Команда… их дружба… все это значило для Тора куда больше, чем они могли догадываться.

И все же…

Тор чувствовал что-то еще. Он не привык к этому чувству и не жаловал его. Это было чувство вины. Сын Одина чувствовал себя виноватым. Виноватым за все то время, что он провел вдали от Асгарда и своих будущих подданных. Разве будучи законным наследником трона Асгарда не должен был он находиться подле отца, а не сражаться плечом к плечу с обитателями Мидгарда? Что бы сказал Один? Не стали ли все увеличивающиеся отлучки Тора причиной его ужасных видении?

Тор смахнул пот с бровей и двинулся дальше, навстречу Суртуру. Бог грома поклялся, что он получит ответы на все свои вопросы.

Халк глазам своим не верил.

Он застрял в чужом мире — Сакааре — и теперь стоит в центре огромной больше любого земного стадиона, арены. Оглядевшись по сторонам, зеленый гигант увидел трибуны и бесчисленное количество разнообразных существ, сидящих на них. Среди зрителей тут и там встречались люди (по крайней мере, существа, похожие на них), но в основном тут сидели представители рас из самых дальних уголков Галактики. И все эти существа возбужденно гудели. Толпа была голодна. Толпа жаждала зрелищ.

И посреди всего происходящего стоял Невероятный Халк.

Задрав голову, Халк увидел огромные космические корабли, парившие прямо над ареной. А на самом верху, естественно, зияли вездесущие червоточины — блестящие, бурлящие, выплевывающие вдали различный мусор.

И конечно же, оставался еще двадцатипятиметровый чужеземец в изысканной мантии, что стоял сейчас прямо перед ним. Его появление озадачило Халка. Как мог Грандмастер стать таким огромным? Где-то глубоко внутри разума гиганта Бэннер понял, что перед ними появилась какая-то проекция, дающая Грандмастеру возможность общаться с огромной толпой и усиливать свою волю?

Халку же просто хотелось узнать, почему Грандмастер стал таким большим.

— Друзья! — воззвал Грандмастер, и толпа зашумела еще громче. Их голоса сливались в один общий гул, гудящий в ушах Халка. — В нашем Первенстве чемпионов появился новый участник! Халк… с Земли!

И снова толпа отозвалась одобрительным ревом.

«Что такое?» — подумал запертый в Халка Бэннер.

— Удастся ли ему одолеть… Грандмастер выждал драматическую паузу, а затем продолжил… — нашего чемпиона с Читаури?

А затем Халк увидел его. Крепко сбитое, потрепанное существо, смахивающее на киборга и примерно одного размера с Халком, держащее в руках два длинных посоха. Выйдя на арену, существо широко взмахнуло посохами, устроив целое шоу на потеху публике. Крики толпы стали громче.

Впрочем, крики толпы не отвлекали Халка. Он смотрел прямо на своего противника.

Вот теперь Халк по-настоящему хотел крушить.

Читаури обрушил на Халка очередной удар, и толпа взорвалась одобрительными возгласами. Халк стиснул зубы и снова поднялся с земли. Шум толпы оглушил бы любого нормального человека, но Халк не был нормальным человеком, прямым доказательством чему являлось его облученное гамма-радиацией тело. Зеленый гигант понимал, за кого болеет публика, и этим кем-то был не он. Должно быть, этот читаури, с которым столкнулся Халк, был любимцем местных. Зрители сходили с ума всякий раз, когда новый удар этими длинными посохами достигал цели.

И удивительное дело, удары достигали цели куда чаще, чем хотелось бы Халку.

Всякий раз, когда читаури обрушивал на Халка очередной сокрушительный удар, посохи искрили и посылали по телу Мстителя волны ничем не замутненной агонии. Боль была лишь чуточку слабее ощущений от Диска Покорности.

Халк ненавидел эти посохи.

Но читаури Халк ненавидел еще больше.

Если бы ему только удалось отнять у противника оружие, Халк просто сокрушил бы его и положил конец драке.

БАМ! Читаури ударил Халка прямо в солнечное сплетение, в очередной раз поставив зеленокожего гиганта на колени. Публика сходила с ума.

Халк снова ухитрился встать на ноги и снова оказался лицом к лицу с противником.

«Нужно действовать умнее», — подумал Бэннер.

«Нужно крушить», — подумал Халк.

Он взревел, и его рев на краткую секунду заглушил рев толпы. Шокированная (и уже изрядно охрипшая публика) разом замолчала. Затем Халк выставил перед собой свой боевой топор, держа его обеими руками.

А вот следующего его шага никто не ожидал. Халк разломил древко топора на две части и выкинул обломки прочь. От этой железяки все равно не было никакого проку. Зачем пользоваться оружием, когда есть кулаки?

Читаури увидел в действиях Халка промашку и решил воспользоваться подвернувшейся возможностью. Воин устремился к землянину, крутя обоими посохами. Когда противник приблизился, Халк хлопнул своими гигантскими ладонями. Ударная волна застала ничего не подозревающего читаури врасплох, и воин отшатнулся. Прежде чем читаури понял, что происходит, он уже расплавился на поверхности арены, а Халк возвышался над ним. Мститель выхватил оба посоха и швырнул их в воздух.

Вот только посохи не упали обратно на землю.

По крайней мере, не упали в окрестностях арены.

Затем Халк сграбастал воина читаури и швырнул в воздух его.

Читаури тоже не упал обратно.

Халк крутанулся на месте и, тяжело дыша, оглядел зрителей. Публика продолжала молчать.

— Поразительно! — громоподобный голос заполнил всю арену. — Потрясающе! Победитель… Халк с Земли!

А затем снова послышались одобрительные возгласы. Поначалу очень тихие, но с каждой секундой рев толпы становился все громче, и вот уже зрители все как один поднялись со своих мест и принялись аплодировать своему новому кумиру.

До Халка дошло, что публика аплодирует ему.

Не Бэннеру.

Халку.

Человек-монстр ощутил чувство, которое никогда раньше не испытывал. Он чувствовал, что впервые в жизни оказался на своем месте.

Халк улыбнулся.

Наконец-то он был дома.

До.

До Альтрона.

До Сакаара, до Муспельхейма.

До самопровозглашенного изгнания Халка.

Была ночь, и все Мстители собрались в башне Старка. Тем вечером у них не было никаких официальных дел — в кои-то веки мир не требовалось спасать. У команды наконец-то появилась возможность насладиться спокойным ужином и посидеть в компании друзей.

Пока остальные собирались, Тор очутился у окна, из которого открывался поразительный вид на Нью-Йорк.

— Не Асгард, но все равно впечатляет, не правда ли?

Сын Одина обернулся и увидел стоящего рядом с ним Брюса Бэннера. Ученый тепло ему улыбнулся, и бог грома улыбнулся в ответ.

— Очень впечатляет. По-своему, город прекрасен, — ответил Тор. Он повернулся обратно к окну, а затем снова взглянул на Брюса. — Знаешь, Бэннер, я с самой битвы за Нью-Йорк хочу тебя кое о чем спросить.

Бэннер сделал долгий глоток из стакана с водой, который держал в руках.

— Что у тебя на уме?

— Я не уверен, помнишь ли ты те события, которые случились с тобой, пока ты был Халком. Мы с тобой бились с читаури, ты и я. Потом оседлали огромного летающего зверя.

Брюс уставился перед собой, словно прочесывая собственную память:

— Смутно.

— Помнишь, как мы вломились в здание Центрального вокзала? — спросил Тор.

Бэннер продолжал смотреть перед собой.

— Смутно.

— Помнишь, как мы одолели монстра?

Брюс покачал головой:

— Честно говоря, когда речь заходит о Халке, моя память становится несколько… обрывочной.

Тор вздохнул.

— Ну что ж, тогда в моем следующем вопросе нет никакого смысла.

Бэннер серьезно посмотрел на сына Одина.

— Нет уж, задавай. Пока все не собрались, и Старк снова не привлек к себе всеобщее внимание.

— Очень хорошо. Я полагаю, ты не помнишь и то, как врезал мне с такой силой, что я пролетел через все здание вокзала?

Бэннер снова покачал головой.

— Нет, — произнес он, — нет, я помню, что что-то такое произошло. БАМ! — и ты уже в воздухе. — Ученый усмехнулся.

— Как это так получилось, что ты помнишь это, но имеешь лишь смутные представления обо всем остальном? — недоверчиво спросил бог грома.

Брюс Бэннер пожал плечами.

— Может, я помню только хорошее? — произнес он и улыбнулся Тору. Мужчины рассмеялись и «чокнулись» стаканами.

Сперва он почувствовал жар. Уж в этом можно было не сомневаться. Жар струился отовсюду. Тор слышал треск пламени, чуял аромат серы и с каждым вдохом в его ноздри попадал вездесущий дым.

Затем он почувствовал свое дыхание. Тор сделал несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Каждый выдох мгновенно возвращался ему обратно в лицо, отчего сын Одина сделал вывод, что находится в замкнутом пространстве. В гробу?

Третьей мыслью было: «Цепи». Тор был с головы до ног обмотан тяжелыми железными цепями, крепившимися к его ногам. Он висел вниз головой, и деревянный ящик размером с гроб был единственным, что отделяло асгардца от невидимого, бушующего внизу пламени.

Если вкратце, то у Тора были деньки и получше.

Сын Одина слегка пошевелился, проверяя прочность оков. Они не поддались. Тор вдохнул обжигающий воздух и изогнулся со всей своей асгардианской силой. Его мускулы вздулись. Внезапно цепи поддались и с резким треском лопнули, попутно разнеся вдребезги деревянный ящик. Во все стороны брызнули щепки. Тор извернулся в воздухе и приземлился на ноги. Он был свободен… по крайней мере, так ему показалось. Увы, оглядевшись по сторонам, асгардец понял, что всего лишь обменял маленькую темницу на гораздо большую по размеру.

Откинув назад свои длинные, растрепанные светлые волосы, столь же неухоженные в последнее время, как и его борода, Тор еще раз осмотрелся по сторонам. Он находился в большой пещере. С потолка свисали темные сталактиты, снизу к ним стремились столь же темные сталагмиты. Несмотря на темный цвет стен, выглядело так, будто они танцевали. Тор прищурился и пригляделся к формам, мелькающим по поверхности. Казалось, что внутри самих стен пляшет огонь.

И тут до бога грома дошло, где он очутился. Муспельхейм.

Взгляд Тора устремился в центр пещеры, и его подозрения подтвердились. Из земли поднимался огромный трон, темный и устрашающий. А еще трон был слишком велик для занимавшей его скелетообразной фигуры. Впрочем, сам Тор едва ли выглядел лучше: доспехи изношены, борода спутана, в плаще дыры.

— Демон! — закричал бог грома. — Яви себя. Я освободился и требую аудиенции у моего тюремщика!

Его слова эхом разнеслись по пещере. Скелет сверлил его пустыми глазницами. Нет ответа.

Впрочем, спустя какое-то время, до Тора донеслись резкие завывания ветра. Эхо превратило их в издевательский смех и метнулось к скелету на троне. В его костях начало медленно разгораться пламя. Внезапно скелет окружила огненная аура, и он резко выпрямился на троне.

— Так сын Одина желает меня видеть? — громыхнул его голос.

— Ну, так явно лучше, — отметил Тор, и на его лице расплылась кривая ухмылка.

— Может, ты и освободился из своих оков, но тебе никогда не покинуть Муспельхейм живым, — казалось, скелет насмехается над пленником.

— Даже после того, как меня заковали в цепи и подвесили головой вниз, я думаю, что смогу справиться с мешком костей вроде тебя, — ответил асгардец.

И тогда скелет загорелся и начал расти. Вся пещера — стены, потолок, пол — осветилась, а скелет все увеличивался в размерах, пока его фигура не заполнила весь трон и он не превратился в существо, состоящее из чистого пламени. Существо наклонилось и рассмеялось, оскалив пасть в злодейской ухмылке.

Тор уставился на своего тюремщика. Хотя он никогда его раньше не встречал, асгардец узнал этот пламенный лик.

— Суртур. Наконец-то. Должен ответить, этот прикид идет тебе больше.

— Ты смеешь издеваться надо мной в моих собственных владениях?! — разгневался Суртур. Во все стороны брызнуло пламя. Хозяин Муспельхейма поднялся с трона, его гигантская, пылающая фигура нависла над Тором. — Я собирался вернуть тебя Одину, когда снова окажусь в Асгарде, чтобы показать, как низко пал его сын. Правда, я надеялся вернуть тебя живым, но какая разница? С тобой или без тебя, но я верну Вечное пламя, украденное Всеотцом столетия назад.

— Меня какое-то время не было в Асгарде, но что-то я сомневаюсь, что мой отец пойдет на такую сделку. Это пламя надежно спрятано ради безопасности Девяти Миров, — Тор начал улыбаться.

— Не вижу поводов для улыбки, сын Одина! — прорычал Суртур. — Не надейся, что тебе удастся сбежать.

Вдали послышался легкий гул. С каждой секундой он звучал все ближе и громче. Оглядевшись по сторонам, Суртур удивленно распахнул глаза:

— А это что еще за звук?

Ухмылка Тора превратилась в широкую улыбку, когда он протянул pуку.

— Надежда.

Земля рядом с ним взорвалась, и его надежный молот Мьёльнир метнулся прямо в руку громовержца.

— Хочешь вернуться в Асгард, демон? Я доставлю тебя туда лично. — Тор присел, держа молот рядом с собой и готовясь прыгнуть. Сильно оттолкнувшись своими мощными ногами, асгардец прыгнул прямо на Суртура. — Хотя тебе нет нужды приходить целиком. Хватит и черепа!

Неуловимым движением руки Тор взмахнул Мьёльниром и могучим ударом впечатал молот Суртуру в челюсть. Сбитый с ног демон отлетел назад, в то тремя как асгардец ловко приземлился, готовясь к очередной атаке.

Суртур взревел от боли и шока. Он призвал к себе пламя, и вокруг него появились огненные шары. Взмахом костлявой, окутанной пламенем руки, Суртур метнул шар прямо в Тора.

Тор начал быстро вращать молот, вызывая бурю. Ветер образовал вокруг асгардца защитный купол, и пламя Суртура миновало его. Демон метнул в Тора новый огненный шар, но ветер справился и с этой атакой. С каждой секундой Суртур гневался все больше.

Без предупреждения Тор сорвался с места и ринулся к огромному огненному демону. В последний миг асгардец проскочил у гиганта прямо между ног, взмахнул молотом и сзади ударил великана по костлявым коленям. Злодеи закричал и рухнул на землю.

Тор подошел к поверженному врагу, сжимая в руке Мьёльнир.

— Когда в следующий раз захочешь повидать Асгард, не используй бога грома в качестве входного билета. Даже пламя может выгореть, Суртур.

Тор занес молот высоко над головой, и воздух вокруг него начал потрескивать. Затем откуда-то сверху прямо в грудь демону ударил ослепительный столб молнии. Суртур закричал от боли.

Тор стоял рядом с головой владыки Муспельхейма, готовый нанести последний удар. Внезапно кое-что привлекло его внимание. Прямо в стене появилась одна пара глаз, затем другая, затем еще и еще. На него смотрели уже десятки пар глаз. Пламя, ранее плясавшее в стенах, внезапно обретало форму. Из стен толпой повалили человекообразные огненные демоны. Донесшийся сверху хриплый визг заставил Тора поднять голову и увидеть, что демоны спускаются и с потолка. Кожу громовержца обожгло пламенем — это новые демоны лезли из-под земли и хватали асгардца за ноги.

Шок от увиденного прошел очень быстро. Тор оглядел значительно превосходящих его числом противников.

— Ваш хозяин пал, но его слуги все равно пытаются довершить то, что ему сказалось не под силу? Простите, но у меня нет времени играть с вами в игры.

Устремив взгляд к небесам, Тор закричал:

— Хеймдалл! Биврёст, будь так любезен!

Тор ожидал, что после его призыва, как обычно, с неба ударит столб переливающейся всеми цветами радуги энергии, и перенесет громовержца на Биврёст — чудесный мост, позволяющие войти в Асгард или выйти из него. Но ничего не произошло.

Тор снова закричал, обращаясь к своему другу, управляющему мостом:

— Хеймдалл? Хеймдалл!!!

В этот миг демоны устремились к сыну Одина и мигом погребли его под грудой своих тел. Они злобно хихикали, упиваясь очевидной победой. Крики Тора, безответно взывающего к Биврёсту, жалобным эхом отражались от стен логова Суртура.

Радужный мост, известный как Биврёст, простирался над всеми сотворенными землями. Ярко пульсируя космической энергией, он соединял воедино все Девять Миров. Начало моста находилось в Асгарде, в украшенной золотым куполом обсерватории. Сам мост исторгался из гигантского отверстия, управляемого Хеймдаллом Всевидящим. Обычно Хеймдалл управлял Радужным мостом с помощью могучего меча, установленного в самом центре купола.

Но прямо сейчас меч, управляющий Биврёстом, отсутствовал на своем месте. Да и самого Хеймдалла нигде не было видно.

На пульте управления Биврёстом имелась кнопка, которую Хеймдалл обычно нажимал, чтобы посредством магии Радужного моста вернуть в Ас гард тех, кто срочно в этом нуждался. Сейчас эта кнопка яростно мигала. Снова и снова.

— Это? — послышался голос снаружи купола. — Это всего лишь одно из самых могущественных строений во всех мирах. И Один поручил его защиту мне.

Этот голос не принадлежал могучему Хеймдаллу, который никогда не покидал своего поста. Говорил лысый мужчина. С оскалом, который он пытался выдать за улыбку, говоривший обращался к двум асгардским женщинам:

— Скурдж, сказал мне Один, ты куда больше годишься для охраны входа в Асгард, чем этот предатель Хеймдалл, — хвастался лысый. — А затем он вручил мне этот меч.

— Должно быть, ты очень отважный, раз тебе доверили такую огромную ответственность, — произнесла одна из женщин.

Довольный собой Скурдж подумал, что его попытки впечатлить красавиц определенно работают.

— О, я пережил немало битв. Я видел такое, от чего у вас кровь бы застыла в жилах. Эти твари в Ванахейме, у каждой из которых по четыре головы… И все же я не дрогнул и дал им отпор. Думаю, поэтому он и наградил меня. — Скурдж улыбнулся. — Пойдемте. Давайте я продемонстрирую вам зрелище, подобных которому вы никогда раньше не видели.

Скурдж и женщины вошли в купол. Никто из них не заметил настойчиво мигающий маячок, наглядно показывающий, что кто-то нуждается в помощи Биврёста.

В Муспельхейме груда огненных демонов возвышалась над местом, где прежде стоял Тор. К тому времени Суртур уже оправился от удара молнии в грудь. С ликующим возгласом он поднялся на ноги. Впрочем, его смех резко оборвался, когда верхний слой огненных демонов внезапно затрясся и посыпался во все стороны. Без предупреждения Мьёльнир вырвался наружу прямо из верхушки огненной кучи. Демоны разлетелись в стороны, подобно осколкам, вырывающимся из жерла вулкана.

Молот метался по комнате, рикошетом отскакивая от стен и потолка и раскидывая демонов направо и налево. Суртур в ужасе наблюдал за тем, как победа снова уплывает у него из рук. Он пригнулся, когда молот пролетел у него над головой, возвращаясь обратно к месту, где куча демонов навалилась на Тора. Однако теперь на этом месте возвышался сам бог грома, живой и даже не потрепанный. Протянув руку, Тор поймал вернувшийся к хозяину молот.

— Думаю, мой визит в твои владения подошел к концу, Суртур. Я предпочитаю более мягкий климат, — произнес Тор. Закрутив Мьёльниром, он взлетел и, пробив потолок пещеры, устремился прочь.

Тяжело приземлившись на землю, Тор снова воззвал к Хеймдаллу, запрашивая Биврёст. Сын Одина был озадачен: никогда прежде его воззвания не оставались без ответа. Его друг всегда был на страже, готовый помочь богу грома вернуться в Асгард.

Мысли Тора отвлеклись на грохочущий звук? Может, это наконец-то открывался Биврёст? Обернувшись, громовержец увидел источник шума и мигом пал духом.

Он-то надеялся, что увидит пульсирующий столб энергии, который окутает его и унесет домой. Вместо этого за его спиной возвышался могучий, разъяренный и гигантский — под тридцать метров в длину — огненный дракон. Зверь взревел, и из его пасти вырвались языки пламени. Тор отскочил в сторону, уклоняясь от атаки, и взметнул Мьёльнир вверх, планируя укрыться от ярости зверя в небе. Но дракон не отставал и взлетел следом за героем.

Сперва Тор уклонялся от одного языка пламени за другим, а потом, внезапно развернувшись, устремился навстречу дракону, застав преследователя врасплох. Размахнувшись, асгардец ударил монстра с такой силой, что тот отлетел в обратную сторону. Дракон камнем рухнул вниз, но Тор не отставал, продолжая наносить противнику удар за ударом. Наконец, уже на поверхности Муспельхейма, возвышаясь над поверженным драконом, Тор занес молот над его головой.

— Только те, кто достоин, могут поднять могучий молот Мьёльнир, мерзкое демоническое отродье. — С этими словами он уронил молот на голову дракона Чудище попыталось освободиться, но не смогло вытащить свою голову из-под Мьёльнира. — Ты — определенно не достоин.

Сказав это, Тор снова обратил взгляд к небесам:

— Хеймдалл! Биврёст, пожалуйста! Я здесь почти закончил.

Увы, ответа вновь не последовало. Отвлекшись от дракона, Тор даже не заметил, что чудище начинает медленно размахиваться своим смертоносным хвостом.

— Это было чудесно! — восхищенно воскликнула одна из асгардских женщин, когда они снова вошли в купол Биврёста.

— О, — хихикнул Скурдж, — это пустяки. Я могу вам показать еще более потрясающие виды, если вы, дамы, составите мне компанию…

Вторая женщина указала на пульсирующую на панели управления мостом лампочку.

— А это нормально?

Скурдж побледнел.

— Эммм, да. Конечно. Конечно, сейчас вы… — его взгляд отчаянно заметался по сторонам в поисках меча, управляющего мостом. После того, как Скурдж закончил показывать его женщинам, он просто небрежно зашвырнул клинок в угол. — Сейчас вы увидите… а, вот он где! — Мужчина схватил меч и побежал к панели управления. — Хотите увидеть Биврёст в действии?

Лицо Скурджа исказилось в его версии улыбки. Он вставил меч в отверстие и повернул. По мере того, как бескрайняя энергия Радужного моста пробуждалась к жизни, центр Биврёста крутился все сильнее.

— Уф!

Взмахом хвоста дракон сбил Тора с ног. Пока бог грома ждал Хеймдалла с Биврёстом, враг подбирался к нему все ближе. Внезапно асгардец оказался лицом к лицу со зверем. В глотке монстра начало формироваться пламя. Схватив молот, Тор прыгнул вверх за долю секунды до того, как сноп огня превратил бы его в хрустящую корочку. Тор снова взмыл в небеса.

Дракон, свободный от веса молота, устремился в погоню. Впереди Тор заметил знакомые завихрения энергии Биврёста. Самое время! Он ускорился, но дракон не отставал. Когда мост опустился, Тор устремился прямо в него. Голова дракона оказалась на Биврёсте мгновением позже.

— Вы готовы узреть то, чему прежде были свидетелями только немногие счастливчики? — Скурдж аж вспотел от возбуждения и возможности покрасоваться перед двумя самыми восхитительными очаровашками из всех, кого он когда-либо развлекал. У должности хранителя Биврёста явно были свои преимущества.

Биврёст открылся, и мгновенно по нему пролетел Тор.

— Закрывай мост! Закрывай Биврёст! Немедленно! — завопил он, скользя к центру купола. Скурдж провернул меч. В это мгновение на мосту показалась морда огненного дракона… и как только врата сомкнулись, голову мигом отсекло от тела. Отрубленная голова приземлилась прямо у ног женщин, которые закричали и мигом бросились бежать.

Тор едва мог сдержать свой гнев, когда повернулся к стоящему перед ним незнакомцу. Возвышаясь в полный рост, с ног до головы покрытый драконьей кровью и опаленный схваткой с огненными демонами, бог грома устремился к Скурджу.

— А ты еще кто такой? Где Хеймдалл?!

Скурдж попытался и сам выпрямиться во весь рост, но при виде разъяренного Тора спина и ноги отказались подчиняться. Он прочистил горло, пытаясь придать своему голосу весомости:

— Я… я Скурдж, хранитель… Биврёста.

— Знатный из тебя «хранитель». Ты что, не получал мои вызовы? — Тор стоял со вторым асгардцем почти лицом к лицу, и Скурдж по-прежнему пытался оставаться спокойным.

— Я… я был занят другими делами.

— Я так и понял. — Тор огляделся по сторонам. — Так говоришь, ты хранитель. А где Хеймдалл?

Скурдж фыркнул прежде, чем сумел остановиться:

— Этот предатель? Изгнан.

— Предатель? Хеймдалл? Да никогда в жизни! Кто посмел заявить подобное?

Скурдж улыбнулся. Эту часть он любил рассказывать всем, кто готов был его слушать.

— Сам Один. И он же назначил меня хранителем Биврёста в награду за мою службу, потому что…

— Один? Не думаю, — перебил его Тор. Он развернулся и направился в сторону дворца. Скурдж устремился следом, но поскользнулся на драконьей крови.

— Подожди! Только я могу доложить Одину о твоем прибытии! Это его повеление!

Покрытый грязью Скурдж сдался. Он не мог угнаться за Тором, который уже превратился в точку на горизонте.

Скурдж застонал. Он мог только надеяться, что после сегодняшнего не потеряет работу.

— И вот так Локи в своей извечной мудрости перехитрил темного эльфа Малекита и ценой собственной жизни спас весь Асгард, свой дом, своего отца и все Девять Миров. Конец.

Из значительной толпы, окружившей сцену, раздались аплодисменты. Восторженные асгардцы собрались на большой террасе, в центре которой разыгралось представление, чтобы послушать актера. Во главе самодельного театра на открытом воздухе в массивном троне восседал сам Один. Откинувшись в сторону, он держал в руках кубок с вином.

— А также уничтожил Эфир, предотвратив сближение Девяти Миров, — напомнил владыка Асгарда со своего трона. Мы ведь не должны забывать деталей, верно?

Рассказчик горячо закивал, но прежде чем он успел внести правки в повествование, в толпе послышался рокот. Гул становился все сильнее, пока все зрители не начали переговариваться. Один в раздражении повернулся посмотреть на источник шума, и его хорошее настроение как ветром сдуло.

Прямо к нему направлялся Тор. Его взгляд был направлен на отца. Тор пробирался сквозь разбегающуюся перед ним толпу, все зрители как один судачили о возвращении бога грома… и об его внешности.

— Отец, я бы хотел переговорить с тобой, — произнес Тор, обращаясь к Одину.

Несколько крыс шныряли по остаткам ящика с выброшенными сгнившими фруктами. Мимо прошаркала пара ног без обуви, в одних носках, и крысы бросились врассыпную. Переулок находился по соседству с Тридцать седьмой улицей, что в Цветочном районе Нью-Йорка. В названии содержалось куда больше красоты, чем мог оценить случайный прохожий, попавший в это мрачное и заброшенное пространство между зданиями. Заваленные мусором переулки были переполнены мусорными баками, до краев набитыми фруктами и овощами, которые еще вчера утром были свежими, но не выдержали дневной жары. К сегодняшнему утру их уже выбросили на съедение позабытым попрошайкам и мелким животным.

Спугнувший крыс старик был одет в поношенные уличные обноски и выглядел так, словно не мылся уже несколько дней. Его правый глаз был скрыт оторванным куском ткани. Он порылся в мусоре и обнаружил связку бананов, все еще прекрасно упакованных. Какая удача!

Он как раз прятал почти свежие фрукты под один из многочисленных слоев своего одеяния, когда в заднем конце аллеи полыхнула ослепительная вспышка. Когда к его глазу вернулась способность видеть, старик увидел двух мужчин, идущих в его направлении. В руках один из них сжимал нечто, напоминающее огромный молот. Бомж быстро глянул под ноги, заметил брошенный кусок древесины, схватил его и поднял на манер меча.

— Остановитесь, глупцы! Когда-то я был великим воином, и я по-прежнему не забыл, с какого конца браться за оружие.

Он принялся размахивать деревяшкой, и оба мужчины в удивлении отступили.

Тор озадаченно посмотрел на брата и тихо спросил:

— Нью-Йорк? Но зачем мы здесь, братец? И зачем ты показываешь мне эту несчастную потерянную душу?

Они оба были одеты в обычную земную уличную одежду — кроссовки и футболки, — а Тор держал в руках зонтик. Его волосы были убраны в хвост. Магия Локи навела на них иллюзию.

Локи указал на бомжа, намекая Тору повнимательнее вглядеться в «нападавшего». Тор пристально осмотрел приближающегося к ним старика, несущего какую-то околесицу. Его длинные седые волосы и внешний вид наводили на мысль, что дед живет на улице уже много лет. Бедолага остановился, убрал с лица волосы, и именно тогда Тор заметил характерную повязку, закрывающую один глаз старца.

Перед ними стоял не обычный попрошайка. Это был Один, король Асгарда!

Сердце Тора дрогнуло от скорби и жалости.

— Я никогда тебе этого не прощу! — прошипел он и, раскинув руки в стороны, направился к переполошившемуся старику, пытаясь его успокоить.

— Назад! Назад, я сказал! — крикнул Один, замахиваясь палкой.

— Отец, — голос Тора переполняли эмоции. — Это я, Тор.

Растрепанный мужчина замер на середине замаха.

— Да, это я, Тор, твой сын. А вот этот, второй, это Локи.

— Тор. Локи, — пробормотал старик. Имена отозвались в его памяти слабыми отголосками чего-то знакомого, но дед никак не мог вспомнить, чего именно.

— Да, отец. А ты — Один, король Асгарда и защитник Девяти Миров, — продолжил Тор, надеясь пробиться сквозь магическую амнезию, затуманившую память его отца.

— Асгард, — это слово отозвалось знакомым звоночком. — Асгард, — повторил мужчина. — Дом?

Тор едва не заплакал.

— Да, отец. Асгард — твой дом, и я пришел, чтобы отвести тебя обратно домой и посадить на твое законное место на троне как нашего правителя.

Мужчина убрал в сторону прядь седых волос и внимательно осмотрел Тора. В его голубом глазу мелькнула искра узнавания. Старик уронил деревяшку, на глазу навернулась слеза.

— Тор? Локи? Дети мои. — Он распахнул объятия. — Мои сыновья.

Его голос с каждым словом становился все сильнее, и он обнял Тора. Локи отвернулся в сторону, частично из-за стыда, за свои деяния, частично из-за шока, который он испытал, когда Один назвал его сыном.

Тор нежно обнял отца. Некогда могучий правитель Асгарда выглядел столь хрупким, что бог грома мог бы поднять старика одной рукой. Как низко пал Один под влиянием обмана Локи! Тор мог только гадать, как долго его отец страдал в подобных условиях.

— Мне так жаль, отец. Мне не стоило уходить. Но идем же, нам следует вернуться, всем нам, всем троим. — Тор знающе посмотрел на Локи, словно хотел сказать: «И даже не думай исчезать на этот раз в своей излюбленной манере».

Тор поддерживал отца, пока тот всматривался ему в глаза, и чувствовал, как всевидящее око Всеотца дотрагивается до него даже в нынешнем состоянии Одина.

— Расскажи мне, мальчик мой. Расскажи, что так сильно тебя напугало.

— Ощущение, отец. Ощущение тьмы, от которой мне не скрыться. Я чувствую, будто она преследует меня — ну, или я гонюсь за ней по всем Девяти Мирам — вот уже несколько месяцев. Я отправился в Муспельхейм, подозревая, что всему виной огненный демон Суртур, но он ничего не знал.

Тор посмотрел своему отцу в глаз, надеясь, что во взгляде Одина мелькнет искра понимания или узнавания.

Один оттолкнул сына в сторону, схватился за голову и закричал, словно от боли. Казалось, будто Тор слишком глубоко заглянул в давным-давно подавленные воспоминания и причинил своему отцу боль.

Тор, вне себя от ярости, повернулся к Локи:

— Ты прогнал его, ты превратил его в бездомного, заставил его забыть, кто он есть на самом деле. Теперь он не может даже вспомнить истории, которые рассказывал нам в качестве предостережения. — Лицо Тора раскраснелось. — Скажи мне, Локи, разве это было так необходимо? Неужели даже ты мог решиться на подобную мерзость?

Локи пожал плечами, пытаясь сохранить спокойствие:

— Я поступил так, как посчитал нужным. Может быть, ты бы поступил иначе. Ты все равно никогда не интересовался троном.

— Истории. Трон. — Один пытался восстановить равновесие, и Тор метнулся помочь своему отцу. — Хела.

Слово повисло в воздухе словно тень, обдав всех троих стоящих в переулке людей до костей обжигающим холодом.

— Хела? Отец, но это же просто сказки. Страшилки, чтобы пугать детей. — Тор помог отцу подняться на ноги.

— Одинсон. — Тор взглянул на отца. Один назвал его именем, которого сам Тор избегал большую часть своей взрослой жизни. — Ты — Одинсон. Ты — сын Одина. Это ты должен вернуться в Асгард, и как можно скорее.

Тор покачал головой:

— Нет, отец. Ты — законный правитель Асгарда. Это ты должен сидеть на троне. Я не король.

Один схватил его за плечи.

— А сейчас ты должен им стать, сынок! Это место, Асгард, все Девять Миров нуждаются в Одинсоне на троне. Асгарду нужен его король, сын мой, и этот король — ты.

Локи прочистил горло.

— Если мне позволено будет сказать, Асгард неплохо процветал и при правлении нынешнего короля. Я не вижу…

Стальной взгляд Тора заставил его замолчать. Бог грома снова взглянул на своего отца и произнес:

— Тьма, которую я почувствовал, и Хела. Они связаны?

Один коснулся рукой головы, будто новые вопросы причиняли ему только больше боли.

— Я… я не могу… — он отмахнулся от невидимых врагов, населявших его ныне покалеченный разум. — Асгарду нужен Одинсон, — выдавил он из себя наконец. — Если тьма нагрянет, Асгарду понадобится защита.

— Тогда мы защитим его вместе, отец, ты и я, Тор и Один, — произнес Тор, поднимая свой зонтик. Он ударил его об землю, и внезапно он и Локи заново облачились в свои асгардские одежды и доспехи, тогда как Один остался в своих обносках. Идем, отец, пора вернуть тебя на твое законное место.

Тор взглянул на Локи, тот кивнул.

— Скурдж! — воскликнул Тор. — Биврёст, если можно! Да, и у нас будет компания, — добавил он, взглянув на отца.

Энергетический луч Биврёста ударил об землю, окружил всю троицу, и в следующее мгновение их уже не было на улочках Нью-Йорка. Из теней сбежались крысы и принялись драться за связку позабытых Одином бананов.

Очутившись на Радужном мосту, Тор помог Одину двинуться по нему в направлении возвышающейся в отдалении обсерватории. Локи спешил перед ними. Обманщик пытался не думать о том, какие неприятные наказания его отец и брат обдумывают обрушить на его голову, как только вернутся в Асгард. Локи так глубоко погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как Биврёст слегка содрогнулся.

Посмотрев на брата, Тор задумался, не столкнулся ли он с очередной иллюзией Локи? Может ли Биврёст трястись на самом деле? Но прежде, чем он открыл рот, чтобы спросить об этом, черные призрачные щупальца внезапно обвили Радужный мост прямо перед ним. Оглянувшись, он увидел, что еще больше черных щупалец опоясывает Биврёст с другой стороны, там, где они только что приземлились.

— Брат! — предостерегающе крикнул Тор, но Локи обернулся слишком поздно. Одно из черных щупальцев, опоясавших мост и отрезавших их от места назначения, быстро ударило Обманщика в грудь.

Локи почувствовал, что теряет равновесие, но смог удержаться на ногах. Черное щупальце ударило еще раз, на этот раз метя в голову. Удар угодил в цель и пришелся Локи прямо в шлем. Сила удара сшибла бога обмана с ног, и он откатился за край Радужного моста, в последний момент ухватившись за край Биврёста. Локи пытался сохранить сознание, но тьма, казалось, была повсюду, куда бы он ни посмотрел.

Пальцы соскользнули, и Локи сорвался вниз.

— Нет! — в отчаянии закричал Тор, наблюдая за тем, как его брат падает с края Радужного моста в черную бездну космоса. Он на мгновение отпустил отца, подбежал к месту, откуда сорвался Локи, и глянул вниз. Ничего.

Биврёст содрогнулся еще раз. С недобрым предчувствием Тор обернулся, но было уже слишком поздно. Черные щупальца добрались и до Одина, обхватив Всеотца.

— Отец! — закричал Тор, но его крик, казалось, потонул во тьме, окутавшей Радужный мост.

— Ты… Одинсон… — произнес владыка Асгарда Его слова повисли в воздухе, а сам Один мелькнул за краем моста и канул в той же самой тьме, что всего несколько мгновений назад поглотила Локи.

С яростным ревом Тор метнул Мьёльнир в темные щупальца, намереваясь прогнать их и освободить отца. Его верный молот прорезал тьму, но Одина уже не было там. Зато прежде, чем молот вернулся в руку Тора, черные щупальца сомкнулись вокруг его рукояти, и Мьёлнир тоже исчез.

Тор остался стоять на Биврёсте, один и без оружия. Его брат и отец пропали, и тьма быстро смыкалась вокруг. Бог грома принял боевую стойку и приготовился атаковать невидимых врагов голыми руками, если потребуется.

— Давайте! Идите сюда! Покажите, на что вы способны!

И словно в ответ на его вызов, Биврёст снова содрогнулся, куда сильнее, чем прежде. Тора сбило с ног. Еще один толчок подтолкнул его к краю моста. Тьма, долгие месяцы преследовавшая сына Одина, казалось, обретала форму прямо перед ним, и с последним толчком бог грома сорвался с моста и упал в никуда.

Он падал, наблюдая за тем, как Тьма отступает с Биврёста, а затем его окутала другая тьма, и Тор потерял сознание.

В обсерватории одинокий Скурдж, оставленный прибираться после того, как Фандрал и Вольштагг активировали Радужный мост для Тора, прервался на минутку и взглянул на Биврёст. К его вящему удивлению там никого не было. Скурдж пожал плечами и собрался уже вернуться к уборке, как вдруг на дальнем конце моста черные щупальца соткались в самую прекрасную фигуру, что он когда-либо видел. Женщина двинулась в его сторону.

Глаза Тора распахнулись. Он чувствовал себя тяжелее, чем обычно, а воздух вокруг был плотнее и наполнен пылью. Бог грома был не на Биврёсте, не в Асгарде и не на Земле. Даже не смотря по сторонам, Тор не сомневался, что оказался в месте, отличном от всех, где он когда-либо бывал.

Медленно усевшись, он осмотрелся по сторонам. Пустынный ландшафт был в прямом смысле слова усеян мусором: обломками кораблей, сломанными колесами, треснувшим оружием и прочим принесенным отовсюду хламом. Тор глянул вверх и ахнул. Над его головой, там, где должен был красоваться кристально чистый или усеянный звездами небосвод, воздух полнился сотнями червоточин. Время от времени из одной из них вываливался очередной обломок чего бы то ни было и падал на землю. Из расположенной поблизости червоточины вывалился сломанный космический корабль. Он грохнулся на поверхность, и в направлении его крушения мигом суетливо направились какие-то странные инопланетяне. «Мусорщики», — подумал Тор.

Сын Одина снова взглянул наверх и увидел, что маленькие червоточины теряются на фоне одной гигантской червоточины, более насыщенного цвета, чем все остальные. Время от времени эта гигантская червоточина вспыхивала светом, как будто в ней пульсировало электричество.

Пока Тор пытался собраться с мыслями, в его сторону устремился квадратный воздушный корабль. Когда судно подобралось поближе, оно неожиданно распалось на четыре корабля меньших размеров. Кораблики приземлились с разных сторон и окружили Тора. Прежде чем громовержец успел как-то среагировать, из каждого судна появилась пара причудливо выглядящих инопланетян и направила на него оружие.

— Стойте! — воскликнул бог грома, подняв руки. — Я вам не враг.

Пропустив его слова мимо ушей, инопланетяне разом выстрелили. Электрическая сетка окутала Тора со всех сторон и сшибла с ног. Тело сына Одина прошил заряд энергии. Он не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. Инопланетяне окружили его.

Внимание Тора привлекла точка в небе. Изящный корабль, в отличном состоянии, разительно отличающем его от тех четырех транспортов, из которых вылезли инопланетяне, завис над их головами. Распахнулся люк, и оттуда выпрыгнула… женщина! И какая женщина! Ее шлем не скрывал очертании лица, и красавица улыбалась, явно предвкушая предстоящую битву.

Приземлившись, она одним ударом кастета уложила сразу двоих инопланетян. Затем развернулась и сразила еще пару. Кастеты, украшавшие костяшки ее пальцев, внезапно начали увеличиваться в размерах, будто живые существа. Теперь они покрывали ее руки вплоть до локтей. Внезапно бронированный кулак вырвался из ее руки и, повторяя жесты женщины, схватил последнего убегающего инопланетянина за ногу, поднял в воздух и хорошенько приложил об землю. Затем кулак убрался обратно в броню, а кастеты сложились до своих первоначальных размером.

Окутавшая Тора сетка по-прежнему била его разрядами электричества, затрудняя речь и ограничивая движения. Тем не менее, он все-таки улыбнулся. Он понял, кто перед ним стоит.

— Ты… ты… валькирия, — Он улыбнулся, говоря сквозь боль от бьющих в него разрядов электричества.

Валькирии были одними из самых яростных воителей Асгарда. Бог грома попытался дотянуться до своей спасительницы.

— Я… Тор… сын… Одина…

— И почему это должно меня волновать? — на лице женщины появился хищный оскал.

— Пожалуйста… ради Асгарда… освободи меня. Помоги мне вернуться. Настала… тьма. — Тор заинтересовался, почему это женщина даже не пошевелилась, чтобы развязать его. Он попытался освободиться сам, игнорируя причиняемую каждым движением боль, ибо разряды били в него снова и снова.

— Ты больше не в Асгарде, и здесь хватает своей тьмы, так что привыкай, — произнесла валькирия, буквально выплюнув слово «Асгард».

Тору наконец-то удалось высвободить одну руку. Он потянулся и в отчаянии почти дотронулся до ноги женщины. Валькирия попросту перешагнула через его руку и ногой отпихнула в сторону.

— Ты не понимаешь… — снова попытался произнести Тор слабым голосом.

— О, вот тут ты ошибаешься. Я все прекрасно понимаю.

Валькирия прицелилась в Тора из какого-то маленького устройства и выстрелила диск, который угнездился на груди асгардца. Женщина потянулась к контрольному устройству, напоминающему пульт, нажала на кнопку, и Тора ударил очередной разряд электричества.

Сын Одина в жизни не испытывал подобной боли. Все тело бога грома сковал паралич, оно замерло, словно одеревенело. И все же, не отводя глаз от женщины, Одинсон произнес последнюю просьбу.

— Ради… Асгарда… — прохрипел он, ибо паралич добрался и до голосовых связок.

А затем валькирия вырубила Тора одним ударом в голову, после чего взглянула на распростершегося у ее ног бога грома. Если она и удивилась, повстречав асгардца на столь отдаленной планете, это никак не отразилось на ее лице. С другой стороны, эмоции никогда не были ее сильной стороной. Зато она славилась тем, что всегда доводила дело до конца.

Женщина погрузила Тора на свой корабль и угнездилась в пилотском кресле. Взяв в руки передатчик, она настроила прибор и произнесла:

— Докладывает Забияка-142. У меня появился новый груз. Передайте Грандмастеру, что я скоро буду. Этот экспонат ему понравится.

Женщина отключила передатчик и оглянулась на бессознательного Тора.

— Добро пожаловать на Сакаар, сын Одина, — произнесла она, а затем сосредоточилась на управлении. Ее корабль снялся с места, улетая от распростертых на земле падальщиков, и направился к виднеющемуся в отдалении городу.

Тем временем в Асгарде Биврёст еще не успел развалиться на части, а темные щупальца уже начали вырываться из Обсерватории. Они добрались до точки, откуда открывался обзорный вид на этот потрясающий край, и сформировали человекообразную фигуру. Асгардцы наблюдали за тем, как эйнхерии стройными рядами выстроились для отражения загадочной угрозы. В мгновение ока чернота рассеялась, и на ее месте появилась женщина.

Ах, что это была за женщина! Одетая в кожаные черно-зеленые доспехи, с длинными черными волосами, она обозревала раскинувшееся перед ней королевство холодным взглядом густо подведенных тушью глаз. Воцарилась тишина, ибо все жители Асгарда затаили дыхание в ожидании того, что скажет эта таинственная гостья.

Когда же она, наконец, заговорила, ее голос звучал ясно, четко и громко. В нем слышался непререкаемый авторитет, не допускающий инакомыслия.

— Многие из вас считают меня ночным кошмаром, сказкой для детишек. Но уверяю вас, я вовсе не выдумка, и я вернулась. Я Хела, королева Хеля, правительница Нижнего мира. Давным-давно Один и его воины изгнали меня из Асгарда, но час моего возвращения пробил. Ваш трон пустует, но я вовсе не стремлюсь к короне. Я желаю положить конец самому Асгарду. Когда-то мое имя шепотом произносили как возможность, как предсказание событий, которые могут привести к концу вашего любимого королевства.

Хела начала спускаться по ступенькам, ведущим с обзорной площадки вниз. Эйнхерии выставили мечи, копья и щиты для защиты жителей Асгарда.

— Я не шепот. Я не возможность, — провозгласила Хела. Ее голос с каждым словом набирал силу, звучал все громче, подобно надвигающейся буре. Она прервала свою речь, и каждый асгардец почувствовал себя так, будто она заглянула в самое сердце его перепуганной души.

— Я — неизбежность!

Хела взмахнула руками, и темные щупальца в одно мгновение уничтожили всех эйнхерий. Жители Асгарда хором ахнули, а затем бросились бежать, отчаянно пытаясь скрыться от ужаса, обрушившегося на их королевство.

— Бегите! Прячьтесь, если сможете найти, где, — голос Хелы эхом разносился по земле. — Это не имеет значения.

Она кивнула, и повсюду вспыхнуло пламя.

— Я повелеваю самой смертью, и я уверяю вас: Асгард погиб!

Благодаря ярким цветам и эклектичному оформлению, покои Грандмастера были почти столь же уникальными, как и их хозяин.

Почти.

Восседая в ярком кресле, Грандмастер, правитель всего Сакаара, отхлебнул дымящийся напиток из золотого кубка.

— Выглядит так, будто он обжигающе горячий, но на самом деле он освежающе прохладный. В этом вся магия. Разве не чудесно?

Он оглядел помещение. Две служанки подле него послушно закивали, соглашаясь с каждым словом господина, а вот стоящая в углу молчаливая фигура лишь закатила глаза от скуки. Остальная часть комнаты была заполнена сливками сакаарского общества. Гости были разряжены по последней местной моде, их одеяния сливались в сверкающее пёстрое море ярких цветов и драгоценностей. Гости также с энтузиазмом закивали, соглашаясь с Грандмастером, который только что объявил свой напиток уникальным по форме и вкусу. Собравшиеся немедленно принялись подавать знаки прислуге, заказывая необычный напиток и для себя. Грандмастер сделал еще один глоток и улыбнулся. Он и в самом деле был законодателем моды. Однако ему не позволили дальше наслаждаться напитком. В коридоре послышался какой-то шум, затем раздался сдавленный, полный боли крик. Шум с каждой секундой приближался к помещению.

— Это… уффф… а это точно необходимо? — послышался голос из коридора, и в комнате появилась валькирия. Следом за ней попытался войти мужчина, которого то и дело бил током диск, прикрепленный к его груди.

Грандмастер дважды хлопнул в ладоши, и гости затихли, а их взгляды устремились к фигуре мускулистого новичка, стоящего теперь на коленях в центре роскошного помещения. Грандмастер пристально посмотрел на мужчину.

— Немного потрепанный, не правда ли? Но даже алмазы вначале были углем. — Повернувшись к валькирии, он спросил: — Ну и кого ты мне привела сегодня?

— Воина, — вежливо ответила та и небрежно нажала на кнопку на пульте управления. Тора снова ударило электричеством, так что асгардец выгнулся от боли.

— Да-да, вижу, у него есть потенциал. Небольшая смена имиджа, и толпа его проглотит. Очень хорошо, Задира-142. Что скажешь, Топаз?

Насупленная фигура в углу промолчала, одарив Грандмастера ледяным взглядом. Валькирия слегка улыбнулась своей сопернице.

— Не волнуйся. Я уверена, что ты найдешь собственного претендента. Ну, если ты, конечно, когда-нибудь потрудишься встать и пойти поискать, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы, но достаточно громко, чтобы Топаз — да и все остальные в помещении — это услышали.

Грандмастер благожелательно взмахнул рукой и бережно поставил стакан с любимым напитком на парящий перед ним поднос.

— Дамы, прошу вас. Это место отдыха и наслаждения. Здесь нет необходимости в ссорах. Оставьте свои счеты для арены.

Услышав последнее слово, новичок покосился на Грандмастера.

— Что еще за арена?

— Что еще за арена? — хохотнул правитель Сакаара. — О, Задира-142, это действительно совсем еще зеленый новичок.

— За которого, как я рассчитываю, мне заплатят, — смело заявила валькирия, протянув руку.

— Да-да, твоя награда.

Грандмастер щелкнул пальцами, и слуга выставил сумку с монетами.

Валькирия оглядела сумку, затем уставилась на Грандмастера:

— Удвой цену. Доверься мне, этот того стоит.

Грандмастер вздохнул и снова щелкнул пальцами. Другой слуга притащил вторую сумку.

— Что заставляет тебя так в него верить? Я практически сгораю от нетерпения узнать ответ.

— Спроси его сам, — ответила валькирия, развернулась и покинула помещение, на прощание одарив Топаз едкой улыбочкой.

Между этой парой явно шло негласное соревнование, и какой бы трофей валькирия сейчас не сложила у ног Грандмастера, что-то заставляло женщину думать, что она только что получила преимущество над своей соперницей.

— Ты заплатил ей двойную цену? Я приводила тебе и куда лучшие экземпляры! — запротестовала Топаз. — Этот кажется бездомным бродягой, которого выволокли из сточной канавы.

Грандмастер поднял руку, успокаивая ее.

— И я не сомневаюсь, что ты снова приведешь мне достойные образцы. Ты же знаешь, ты по-прежнему мой фаворит. Но Задира-142 говорит, что в этом парне что-то есть.

— Я тебя слышу. И заверяю: я совсем не бродяга из сточной канавы, — Тор поднялся во весь рост. Он направился было к Грандмастеру, но внезапно снова выгнулся всем телом и вскрикнул от боли.

Грандмастер помахал пультом управления, идентичным тому, что держала валькирия.

— Всего лишь предосторожность. Я знаю, Диски Покорности могут быть той еще занозой, — произнес он. Но в большинстве случаев они необходимы. Хотя мне даже не нравится их название. Это был рабочий, вариант, пока мы только тестировали их, но поскольку никто так и не придумал лучшего названия, пришлось мириться с тем, что есть.

Превозмогая боль, Тор поднялся cнова. Он целеустремленно сжал зубы, отказываясь показывать какие-либо признаки боли.

— Ну-ну, а ты настоящий воин, не правда ли? Расскажи мне свою историю. Кто ты? Откуда? — Грандмастер откинулся на спинку трона, в его глазах показался искренний интерес.

— Я Тор, сын Одина, из Асгарда. Я бог грома. — Тор горделиво расправил плечи.

— Бог грома? Это звучит многообещающе. — Грандмастер огляделся по сторонам, и его гости согласно закивали. — Нет, правда, я должен это увидеть. Яви мне гром, Тор из Асгарда.

Тор одарил Грандмастера дерзким взглядом, высоко поднял руку и закрыл глаза. Вокруг руки начали собираться искорки электричества, пока, наконец, не образовался небольшой шар. Тор метнул шар в направлении Грандмастера, но шар внезапно дернулся в воздухе и угодил в одну из гостей. Ее волосы слегка вздыбились, словно ее только что ударило слабым зарядом электричества.

Тор смущенно посмотрел на свою руку.

— Эм… с моим молотом это работало лучше.

— Мы часто такое слышим, не правда ли? — Грандмастер усмехнулся и оглядел всю комнату. — Однако я все же думаю, что, если мы почикаем тут, отполируем там, я смогу продать тебя аудитории.

— О какой это аудитории ты говоришь? — пожелал знать Тор.

— О, я говорю лишь о маленьком соревновании, которое называется Первенство чемпионов. Величайшее событие в Галактике. А я — Грандмастер, глубоко уважаемый и всеми почитаемый хозяин арены и всего сущего на Сакааре. Странно, что ты никогда не слышал о Первенстве. — Грандмастер казался слегка озадаченным и даже немного обиженным.

— Я был… занят, — ответил Тор, стараясь не оскорбить своего собеседника и не получить очередного разряда электричества.

— Ну, в любом случае, правила просты. Два претендента входят на арену и только один — выходит. Он и становится чемпионом. Если победишь, можешь просить у меня всего, чего пожелаешь. — Глаза Грандмастера заблестели. — Прямо сейчас у нас лучшие рейтинги в истории благодаря нынешнему чемпиону. Он непобедим. Он потрясающий, тебе обязательно нужно с ним встретиться! — Грандмастер рассмеялся. — Я хочу сказать… ты обязательно с ним встретишься, после чего он, скорее всего, размажет тебя по стенке. С другой стороны, я не знаю, как легко можно размазать асгардца. Давайте-ка спросим… а, вот и он.

Грандмастер ткнул пальцем, и толпа сакарианцев расступилась, давая пройти… Локи? Обманщик, приближаясь, одарил брата самодовольным взглядом.

— Брат? Но как? — Тор был совершенно озадачен встречей.

— Так же как и ты, я полагаю. Хотя, я, похоже, сам нашел себе претендента. Такого, который более соответствует моим собственным умениям.

— Брат?! — вскричал Грандмастер. — Как замечательно! Смотрите, я воссоединяю семьи, даже не зная об этом! — Его приспешники восхищенно закивали, оценивая непреднамеренную доброту правителя.

— Ты должен освободить меня, — быстро заговорил Тор шепотом, обращаясь к Локи. — Убеди этого Грандмастера отпустить меня, затем вернись со мной обратно в Асгард. Ужасающая тьма расползается…

Но Локи остался глух к мольбам брата.

— Обратно в Асгард? Где никто не ценит меня таким, какой я есть? Спасибо, я предпочту отказаться. Особенно, если там какая-то «тьма» захватывает всю землю. — Локи уселся на скамейку рядом с Тором. — Мне кажется, я наконец-то нашел свое место в жизни.

— Твое место рядом с твоим народом! — рявкнул Тор.

Локи улыбнулся и обвел комнату широким жестом.

— Именно. Теперь, если ты хочешь вернуться в Асгард, я бы посоветовал тебе заработать обратный билет домой. Потом можешь катиться, куда пожелаешь, но сначала ты должен получить право на исполнение желания.

Реплика Локи не ускользнула от ушей Грандмастера.

— Исполнение желания? Что ж, тогда ты должен как можно скорее войти на арену, ты так не думаешь?

— Я готов, — ответил Тор.

Грандмастер оглядел его с ног до головы.

— Ммм, не совсем. Топаз, не будешь ли ты так добра проводить нашего претендента до его нового дома?

С выражением полного презрения на лице, Топаз забрала у Грандмастера пульт управления, развернула Тора и вывела бога грома из помещения, время от времени нажимая на кнопку и одаряя сына Одина очередными разрядами электричества.

Когда его тело в очередной раз забилось в конвульсии от боли, Тор застонал. Внезапно у него возникло ощущение, что возвращение домой окажется куда более трудным делом, чем ему изначально представлялось.

Несколько мгновений спустя мрачная Топаз бесцеремонно затолкала Тора темную комнату в пещере, тянущейся под поверхностью Сакаара. Вход в пещеру был заперт электрическими решетками. Тор огляделся по сторонам и увидел, что вдоль обеих сторон туннеля длинными рядами протянулись другие камеры.

— Даже и не думай о побеге, — раздался голос позади него. Тор слегка подпрыгнул на месте. Он и не думал, что в его темнице есть сокамерник. Асгардец уставился в конец камеры, и оттуда навстречу ему шагнула двухметровая груда камней человекообразной формы.

— Ты же кронан, не так ли? — Тору уже случалось встречаться с представителями расы своего сокамерника.

— Я — Корг. А ты — асгардец. Я слышал о тебе. — Для столь внушительной фигуры у Корга был, казалось, очень спокойный нрав.

— Ты здесь тоже для того, чтобы сразиться с этим чемпионом? — спросил Тор.

Корг отрицательно покачал головой.

— Меня взяли в плен во время восстания против охотников за головами, которых Грандмастер послал ловить претендентов для Первенства. Я видел, что многих моих соплеменников забирали сюда. Ни один не вернулся. Когда я оказался здесь, то понял, почему.

— Разве тебе не нужно это желание, исполнение которого он предлагает? Ты мог бы положить конец страданиям своей расы.

Корг снова покачал своей массивной головой.

— Мне нравится жить. А пока я остаюсь здесь, ни одного кронана больше не заберут. Так что я предпочитаю выступать на разогреве перед главным боем. — Корг поудобнее устроился в углу. — Если ты умен, то поступишь так же.

Взгляд Торя посуровел.

— Я собираюсь победить чемпиона и добиться возвращения домой.

— Единственный способ победить чемпиона, это убить его. А это существо неуязвимо. Я не верю, что его можно убить.

Тор уставился на Корга. Он был готов ко всему, что мог выставить против него Грандмастер.

— Неубиваемый? — усмехнулся Тор. — Ну, это он просто меня не встречал.

Тор не спал всю ночь. Он не мог думать ни о чем кроме предстоящей встречи с чемпионом Грандмастера. Около полудня его и небольшую группку пленников отконвоировали в большую подготовительную площадку по соседству с ареной. На стенах висело бесчисленное множество разнообразного оружия и элементов брони — всё, что могло понадобиться воителям в будущих сражениях.

Оглядевшись по сторонам, Тор заметил знакомое лицо.

— Валькирия! — закричал он.

Воительница обернулась. Рядом с ней стоял еще один новоприобретенный узник.

— Поговори с Грандмастером. Освободи меня и вернись, чтобы вместе со мной спасти наше королевство. Ради Асгарда!

Валькирия приподняла бровь.

— Ты на Сакааре, не в Асгарде. Прибереги свои мольбы для арены. Хотя вряд ли они тебе помогут. — Она повернулась, чтобы уйти. — Асгардцы могут не ждать твоего возвращения. Ты скоро умрешь, — резко бросила она через плечо.

Тор закатил глаза. Валькирию не назовешь белой и пушистой.

Вскоре после того, как валькирия скрылась за углом, со стороны арены донесся громкий одобрительный гул. Мгновением спустя по помосту спустился Корг. Его щит был помят, но в остальном кронан выглядел невредимым.

Отдаленный монотонный звон в ушах явно не был криками зрителей, уж в этом-то Тор был уверен. Как долго он был в отключке? А вот это уже совершенно другой вопрос. Равно как и где он сейчас находился. По мере того как сын Одина то и дело приходил в сознание, а затем снова его терял, его глаза приспосабливались к окружающему пространству. Асгардец лежал на мягком кожаном диване, предназначенном для кого-то куда большего размера. Полы украшали толстые с виду ковры, а пышные красные занавески блокировали любые лучи света, которым могло захотеться просочиться внутрь. В углу стояла огромная кровать с балдахином. Когда рев в его ушах утих, Тору показалось, будто он слышит легкое потрескивание пузырьков. Наверное, это последствия сотрясения мозга.

Но когда Тор повернул голову, ему открылось зрелище, свидетелем которому он никогда не рассчитывал стать: Халк нежился в естественном термальном источнике, будто в горячей ванне. Гигант издал глубокий удовлетворенный стон — горячая вода явно расслабляла и успокаивала его напряженные после боя мускулы.

— Где я? — спросил Тор.

— Халк дома. Тор друг. Друг отдыхать. — Халк чеканил каждое предложение как будто само собой разумеющиеся факты, не оставляя пространства для спора. Да Тор и не думал спорить. Асгардец знал, насколько близко он подошел к смерти на той арене. Вмешательство Грандмастера почти стоило богу грома жизни. К счастью, Одинсону удалось достучаться до своего друга, после чего Халк каким-то образом смог спасти Тора от смерти. А это значит, что какая-то частичка Бэннера по-прежнему цеплялась за сознание этого гигантского чемпиона арены. Тор снова почувствовал проблеск робкого лучика надежды.

— Халк. Благодарю тебя за спасение моей жизни. Мы же тут одни?

Халк кивнул.

— Могу я поговорить с Бэннером?

Халк поежился в источнике, нахмурив брови.

— Нет Бэннера. Есть только Халк.

Его тон намекнул Тору, что сейчас не время развивать эту тему.

— Хорошо. Рад слышать. Как ты здесь оказался? Как давно ты на этой планете, Халк?

Выражение лица Халка сменилось на замешательство.

— Халк не знает. Корабль, потом Халк тут. Халк сражался. Халк побеждал.

Тор пал духом. Корабль, о котором упомянул Халк, по всей видимости, был «Квинджетом», на котором Бэннер улетел после битвы за Заковию. Брюс выключил передатчик, и с тех пор Мстители ничего о нем не слышали… до этого момента. Неужели его друг все эти годы провел здесь?

— Халк… мы пытались найти тебя. Все мы. Найти и вернуть домой, — осторожно начал Тор.

Но гигант проигнорировал его. Он встал, выбрался из источника, расплескав повсюду воду, вытерся и начал одеваться для битвы. Его недавно отремонтированный шлем висел на стене по соседству с другим оружием.

— Халк дома здесь, — голос звучал так, как будто Халк смирился с этим фактом или был даже рад ему. Ну, или рад настолько, насколько Халк вообще может быть рад.

— Тебе вовсе не обязательно тут оставаться! Мы можем улететь отсюда. Вместе! Прошу тебя, Халк, мой дом — Асгард — я… я нужен ему. Больше, чем когда-либо. А твоя сила… ты бы мне пригодился.

Халк закончил одеваться.

— Халк дома. Тор друг. Тор остаться.

Тор осторожно поднялся на ноги.

— Халк, прошу тебя. Хотя бы освободи меня. Уговори Грандмастера отпустить меня, чтобы я смог улететь и…

Внезапно Тор оказался лицом к лицу с Халком, огромные зеленые глаза гиганта сузились.

— Тор друг. Тор остаться.

Легчайший шлепок Халка усадил Тора обратно на диван.

Когда Халк направился к выходу, Одинсон слабо помахал ему рукой.

— Останься в живых… Хотя, похоже, в этом ты тут преуспел, — пробормотав бог грома, когда его друг и спаситель вышел за дверь.

Тор ждал, пока не услышал вдали оглушающий рев толпы — их чемпион показался на арене. Затем сын Одина подкрался к двери и выглянул наружу. Путь был чист. Бог грома подошел к двери, выбрал угрожающего вида кистень, утыканный шипами, и направился к выходу. Но как только он вышел наружу, его тело сотряслось от мощного удара электричества. Одинсон пытался идти вперед, но боль от Диска Покорности была слишком сильна. Тор пошатнулся и рухнул обратно в покои Халка.

— План… «Б»? — поинтересовался Тор вслух, падая на пол, и снова потерял сознание.

Он пришел в себя немного погодя и, как оказалось, снова на роскошном диване. По комнате нарезал круги Халк.

— Полагаю, тебя можно поздравить? — мягко спросил Тор.

Услышав, что его гость проснулся, Халк промаршировал к Тору и указал на Диск Покорности:

— Тор друг. Друг остаться.

— Да-да, я понял. Халк дома, Халк не г хочет уходить, мы это уже проходили.

Мозг Тора лихорадочно работал. Одинсон знал, что должен быть какой-то путь обратно. Бог грома покосился на дверь и улыбнулся. «Ну конечно же, — подумал он, — путь наружу — то же самое, что и путь туда». В его голове быстро оформилась идея.

— Халк, Тор твой друг, ведь так?

Халк кивнул.

— А что, если я скажу тебе, что у меня здесь есть еще один друг? Кто-то, кого бы я очень хотел увидеть. Ты сможешь привести его сюда? В качестве дружеской услуги?

— Тор остаться? — Халк явно колебался.

Сын Одина кивнул.

— Да, Тор остаться. Прямо здесь до самого твоего возвращения.

И Тор начал рассказывать Халку, кого он хочет повидать и где её можно найти.

— Ты ДОЛЖНО БЫТЬ шутишь.

Тор обернулся на звук раздавшегося со стороны входа голоса. Валькирия! Халк вошел следом за ней и плюхнулся на большой диван.

— Тор друг, — сообщил он валькирии, как будто это все объясняло.

— Но не мой, — ответила та и повернулась, чтобы уйти.

— Подожди! — воскликнул Тор. — Прежде, чем упасть с Биврёста, мне показалось, что я увидел в поглотившей его тьме кое-что… кое-кого… Женщину. Она являлась ко мне в кошмарах, и я боюсь, что сейчас Асгард в ее власти.

Откровения Тора заставили валькирию остановиться. Она покачала головой и обернулась к нему:

— А где Один? Разве он не должен защищать свое королевство?

— Он… Я не знаю. Но точно не в Асгарде. — Бог грома подошел к женщине и дотронулся до ее руки. — Ты что-то знаешь, не так ли?

— То, что ты этого не знаешь или до сих пор не сообразил, показывает, как хорошо Один подготовил своего наследника. И как мало он заботится об остальных валькириях после того… — она умолкла.

— Что? После чего? Скажи мне, чтобы я смог исправить то, что оказалось не под силу моему отцу.

Глаза валькирии полыхнули гневом.

— Это была наша обязанность! Один поручил валькириям отгонять то, что вернулось.

— И что же это было? — нетерпеливо спросил Тор. Ответ был близок.

— Хела, — Валькирия буквально выплюнула это имя. — Богиня смерти, правительница Хеля. Одна из ошибок Одина. Величайшая его ошибка, если тебе интересно мое мнение. Мы отчаянно сражались, чтобы оттеснить ее обратно. На нее наложили проклятие. До тех пор, пока Один сидит на троне, Асгард будет в безопасности от нее.

Голова Тора поникла.

— А из-за махинаций моего брата Один лишился трона и какое-то время в беспамятстве странствовал по Мидгарду.

— Предоставив Хеле столь необходимые ей время и возможность, чтобы подготовить атаку. — Валькирия похлопала Тора по плечу. — Прости, но Асгард обречен. Ты ничего не можешь с этим поделать.

Глаза Тора загорелись.

— С этой планеты можно выбраться. Я это точно знаю, просто пока еще не выяснил, как именно… Корабль, на котором сюда прилетел мой друг! Ты знаешь, где найти его?

Валькирия пожала плечами:

— Возможно, на старой верфи возле рынка. Но вряд ли он принесет тебе какую-нибудь пользу. Тебя все равно отсюда никто не отпустит.

Тор внезапно улыбнулся и крепко обнял валькирию. Воительница, охнув от отвращения, оттолкнула от себя сына Одина и решительно направилась к двери. Бог грома направился следом. За время их беседы Халк успел задремать, и Тор помахал спящему другу, а затем безболезненно вышел за порог.

— Как? — ошарашенно спросила валькирия.

Тор показал ей пульт управления Диском Покорности, который он незаметно стянул у нее, пока обнимал. Одинсон воспользовался пультом управления, чтобы отключить собственный диск, снял его с груди и положил в кармашек на поясе. А затем повернулся и вышел из помещения, оставив позади, лишившуюся дара речи валькирию и храпящего Халка.

Корабельная верфь выглядела как местная версия магазина подержанных автомобилей. Со всех сторон выстроились ряды разнообразных кораблей всех видов и размеров, некоторые громоздились друг на дружку. Суда были в разном состоянии: одни в идеальном, другие уже давно проржавели. Тор рыскал между рядами до тех пор, пока не…

Вот он!

Одинсон подбежал к знакомому ему кораблю. «Квинджет» слегка запылился, но в остальном выглядел безупречно.

— Да я расцеловать тебя готов! — заявил Тор кораблю, в свое время доставившему сюда Халка.

Бог грома забрался в кабину и стал осматриваться в поисках кнопки зажигания, и тут из динамиков внезапно донесся голос:

— Пожалуйста, сообщите код активации.

— Да! — воскликнул Тор. — Эмм, давайте попробуем. Мстители, общий сбор!

— Прошу прощения, но код неверный, — ответил корабельный компьютеров.

Тор напряг извилины. Какой код мог придумать Старк? Вздохнув, Одинсон попробовал снова:

— Тони Старк — гений.

Панель управления «Квинджетом» зажглась одновременно с сообщением:

— Код активации принят.

Тор счастливо рассмеялся, радуясь своей удаче. Он потянулся было к кнопке включения двигателей, когда вдруг с кормы донесся громкий треск. Обернувшись, бог грома увидел, что Халк последовал за ним и прямо сейчас раздирает «Квинджет» на части.

— Тор друг! Тор остаться! — проревел Халк.

Прежде, чем сын Одина нашелся с ответом, на приборной панели мигнули огоньки, и снова раздался голос корабельного компьютера:

— Распознание голоса завершено. Брюс Бэннер, Халк. Активирую сообщение о возвращении.

На экране появилось знакомое лицо — Наташа Романофф, также известная как Черная Вдова. Когда Халк еще был на Земле и сражался плечом к плечу с Наташей в составе Мстителей, эта парочка была близкими друзьями.

— Привет, малыш! — сбивчиво начала Наташа. Она выглядела грустной и обеспокоенной. — Не уверена, что ты все еще там. Я даже не уверена, что мои сообщения вообще до тебя доходят. Это уже пятое по счету. Должно быть, тебе очень страшно там, где бы ты ни был. Но все будет хорошо. — Экран на мгновение мигнул, затем снова возникло изображение Наташи. — Я скучаю по тебе. И солнце уже совсем зашло…

Сообщение закончилось, изображение Наташи померкло. Тор обернулся. Халк пристально смотрел на экран. Он потянулся, чтобы дотронуться до экрана, и прямо на глазах огромная зеленая рука начала уменьшаться в размерах вместе со всем остальным телом. Халк медленно превращался обратно в Брюса Бэннера.

Тор поспешил обнять своего друга.

— Она использовала специальную команду! Блестящая работа! Хотел бы я знать о ней. Это уберегло бы меня от избиения и всей пережитой боли! Но — с возвращением тебя!

Брюс Бэннер явно пребывал в состоянии шока. Он оттолкнул дружественные объятия Тора и с обезумевшим видом огляделся по сторонам.

Троица пробиваясь через парад, уклоняясь и огибая чересчур восторженных участников, отмечающих очередной триумф Халка. Бэннер до сих пор не мог поверить, что где-то есть место, где его разрушительное альтер-эго может пользоваться такой огромной популярностью.

— Итак, как вы двое познакомились? — прокричал он валькирии и Тору сквозь гул празднующих.

— Она — великий воин из истории Асгарда… — начал Тор.

— Он был моим пленником, — перебила Валькирия. — Я привела его сюда, чтобы он сразился с тобой.

Бэннер был ошарашен.

— Мы… сражались? — его глаза распахнулись от ужаса. — Я тебя не покалечил?

Тор отмахнулся от озабоченных вопросов друга.

— Ничего такого, что бы не смогли излечить время, хорошее вино и, пожалуй, купание в целебных источниках Асгарда.

Валькирия улыбнулась, поняв, что Бэннер ничего не знает о своих деяниях в облике Халка.

— Ему повезло, что вы двое — друзья, — сообщила она Брюсу. — Ты долгое время был чемпионом не просто так.

Бэннер выглядел подавленным.

— Это празднование, вся эта толпа… они все обожают Халка. Что я сделал, чтобы все это заслужить?

— Ну, тебе удалось уб…

— Куда мы направляемся? — перебил ее Тор, отчаянно пытаясь сменить тему.

— К моему кораблю. Вы нужны Грандмастеру, и ради вас я отказалась от огромной кучи денег, так что отвали от меня, пока я не передумала. — Тор отметил, что с момента их последнего разговора тон валькирии существенно изменился.

— С чего вдруг такая перемена? — сыну Одина и в самом деле было любопытно.

Валькирия вздохнула.

— Хела. Надо же было тебе появиться и сказать, что она вернулась. — Воительница покачала головой. — Это долг валькирий — защищать Асгард от Хелы. Когда она напала в прошлый раз, я была слишком молода и наивна. Думала, что справлюсь с ней в одиночку. Я выдержала только первую волну ее атаки.

— Так ты вернешься со мной в Асгард и закончишь начатое? — бог грома был доволен, что наконец-то смог достучаться до нее.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя в Асгард. А уже ПОТОМ мы посмотрим, что я сделаю, — сказав это, валькирия жестом поманила спутников за собой. — Мы пришли.

Тор узнал гладкие очертания корабля, на котором она прилетела, когда поймала его и доставила Грандмастеру. Корабль валькирии определенно был одним из самых лучших устройств, бороздивших небеса Сакаара Все трое поднялись на борт.

Тебе придется сесть здесь, рядом со мной. У нас компания сзади, — валькирия указала на сидящую на корме корабля связанную фигуру с кляпом во рту.

Локи!

Тор мигом схватил первое, что попалось ему под руку — это оказался гаечный ключ, — и швырнул в своего брата. Ключ ударил Обманщика прямо в грудь, и Локи издал приглушенный кляпом крик.

— Мне нужно было убедиться, — объяснил Тор, — Локи славится своими иллюзиями.

— Это мне нужно было убедиться, что он не обставит меня в этой гонке, найдя тебя первым и приведя к этому сумасшедшему, как его верный сторожевой пес, каким он, похоже стал. — У валькирии явно не было никакого почтения к Локи.

Тор хохотнул:

— А ты хорошо узнала моего брата!

— Локи здесь? Вы что, спятили? Забыли, что он сделал со всеми нами в последний раз? — Брюс настороженно уставился на связанного злодея.

— Да, и я уверен, что он прекрасно помнит, кто помог положить конец его безумной затее. Если пошевелится, спокойно зеленей и хорошенько отдубась его еще раз, — Тор улыбнулся при виде того, как Локи побледнел при воспоминании о полученной им взбучке.

Тем временем валькирия вбивала координаты в навигационную систему.

— Полагаю, лучше всего будет направиться на Ксандар, там дозаправиться и пополнить наши запасы. Если будем двигаться на максимальной скорости, сможем добраться до Асгарда примерно за восемнадцать месяцев.

Тор был обескуражен.

— ВОСЕМНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ? Да Асгард не продержится и восемнадцати часов, если Хела действительно вернулась и действительно так смертоносна, как ты говоришь!

— Эй, это у меня есть корабль! Но я готова выслушать твои предложения! — валькирия откинулась в кресле. Она не сомневалась, что предлагает самый идеальный вариант.

— А нет здесь кораблей побыстрее? — спросил Одинсон.

Валькирия покачала головой. Тор уставился в небо, разглядывая многочисленные червоточины.

— Мы попали сюда сквозь одну из них. Возможно, мы сможем вернуться тем же путем.

Воительница рассмеялась ему прямо в лицо.

— Ну хорошо, бог грома. Выбери любую из них, и я расскажу тебе, почему это не сработает.

Одинсон указал на огромную червоточину, занимавшую почти треть небосвода.

— Эта. Она выглядит так, словно способна закинуть нас, куда нам заблагорассудится, в кратчайший промежуток времени.

Какое-то время Валькирия молча смотрела на Тора, разинув рот, а затем залилась истеричным смехом.

— Хочешь, чтобы я влетела прямо в магнетар? Да этот корабль и минуты там не протянет. Я не подписывалась на самоубийственную поездку.

Бэннер протолкался в рубку, чтобы получше разглядеть червоточину.

— У вас тут магнетарная червоточина?

— Ты о них слышал? — поинтересовался сын Одина.

— Я изучал их, когда писал четвертую докторскую диссертацию.

— Тогда ты поможешь нам пролететь сквозь нее. Отлично! — просиял Тор.

А вот Брюс не выглядел столь же уверенным.

— Мне кажется, ты не понимаешь. Магнетарная червоточина устроена таким образом, что даже чайная ложка ее атмосферы будет весить сотни миллионов тонн.

Тор взглянул на своего друга, совершенно не уловив смысла сказанного:

— ИИИИИИ?..

— И мы выпьем, чтобы помянуть этот невыполнимый план, — ответила валькирия.

— Должен же быть какой-то путь, Бэннер, — не сдавался Тор.

Брюс задумался.

— Ну, даже если предположить, что ни один из нас не вырубится за время этого путешествия, нам все равно потребуется корабль, способный выдержать давление червоточины без щитов. Ну и какой-то внешний навигатор, способный функционировать без корабельной системы.

Валькирия уставилась на Брюса.

— А ты прав. «Академичный» подходит тебе больше, чем «щуплый».

— Мы можем найти подобный корабль здесь? — поинтересовался Тор.

Сзади послышалась череда приглушенных звуков. Одинсон обернулся и увидел, что Локи пытается выплюнуть кляп. Бог грома осторожно подошел к брату и вытащил кляп.

— Ну, наконец-то. Спасибо тебе! Если бы ты позволил мне раньше при соединиться к беседе, я бы избежал лекции по физике доктора Бэннера. — Тор потянулся было вернуть кляп на место, но Локи увернулся. — Мои извинения. Становишься немного раздражительным, когда тебя привязывают к переборке и швыряют в тебя тяжелые предметы.

— Ты сказал, что знаешь выход. Выкладывай. — Тор и сам быстро терял терпение.

— Грандмастер как-то устроил мне экскурсию по своему дворцу. У него в гараже — коллекция самых быстрых кораблей в Галактике.

— Так мы что же, украдем корабль у парня, который два года продержал меня в заложниках? — недоверчиво поинтересовался Брюс.

— У тебя есть идеи получше? — огрызнулся Локи.

Брюс покачал головой:

— Я просто хотел убедиться, что мы обставим нужного парня.

Локи снова обратил внимание на Тора.

— Освободи меня, брат, и я приведу тебя прямо туда, где Грандмастер хранит свои корабли. Я изучил его владения и уверен, что мы легко прокрадемся туда незамеченными и найдем нужный корабль. — Локи выглядел и звучал совершенно искренне.

Тор задумался на мгновение, а затем развязал брата.

Маловероятная команда направилась к трапу, но прежде, чем выйти наружу, Тор остановился и повернулся к валькирии.

— Чтобы эта затея сработала, нам понадобится маленькая диверсия.

Лицо воительницы расплылось в улыбке:

— Думаю, я знаю, что нам нужно.

Когда братья вышли наружу, валькирия подняла корабль в воздух и направила в сторону арены.

Бог грома взглянул на брата.

— У нас есть только один шанс сделать это. Не облажайся.

В ответ Локи улыбнулся:

— Доверься мне, братец. У меня все под контролем.

Брюс покосился на Валькирию, когда она посадила корабль посреди арены.

— Что ты задумала?

— На твоем месте я бы больше беспокоилась о том, как бы остаться розовым и незаметным, — улыбнулась женщина. — Может быть, все местные и любят чемпиона, но эти парни явно не обрадуются, если увидят Зеленого Громилу. Ты — их главный конкурент.

Брюс остался ждать на корабле, а валькирия играючи разобралась с двумя стражниками, охраняющими вход в темную пещеру. Спустя несколько секунд Бэннер услышал приближающийся рев и почувствовал, как трясется земля. Валькирия на полной скорости выскочила из пещеры. Брюс не поверил своим глазам, когда увидел, что несется за ней по пятам.

Из входа в пещеру повалили десятки инопланетян. Освободившиеся узники на ходу вооружались, передавая друг другу оружие. Тем временем валькирия подняла корабль в воздух, и судно пролетело прямо над Коргом, возглавившим беглецов и готовящим их к битве.

Валькирия щелкнула кнопкой и, взглянув на Корга, заговорила, а громкоговоритель разнес ее голос над собравшейся толпой:

— Бог грома передает наилучшие пожелания!

Сказав это, воительница устремилась прочь от разгорающегося полноценного мятежа.

— Кто-нибудь может мне объяснить, как мы до такого докатились? — пожелал знать Грандмастер, шагая по коридорам своего большого корабля. Посмотрев на разворачивающуюся внизу мрачную сцену, повелитель Сакаара увидел, как его лучшие бойцы, которых он выращивал для своих излюбленных Первенств, подняв мятеж, носятся по улицам и уничтожают все, хоть отдаленно напоминающее лицо его чемпиона.

К нему приблизился один из охранников.

— Что ж, повелитель, рабы…

Грандмастер осадил подчиненного взглядом.

— Что я сказал насчет этого слова?

Пристыженный охранник поспешил исправиться:

— …узники, имеющие работу, были освобождены, судя по всему, Забиякой-142.

За спиной Грандмастера фыркнула Топаз.

— Что и следовало ожидать. А ведь я говорила, что ей нельзя доверять, — самодовольно произнесла она.

— Ну-ну. Сейчас не время для детской зависти. Нам нужны конструктивная критика и рабочий план. Я заплачу недельную ставку тому, кто придумает лучший план. Начали! — Грандмастер уселся в мягкое капитанское кресло на палубе корабля и принялся наблюдать за тем, как его город поглощает хаос. Скоро по обоим, бокам его корабля появилось с полдесятка боевых истребителей, намеревавшихся быстро положить конец мятежу.

Внизу Корг поднял голову и посмотрел на того, кто, развлечения ради, разграбил его родной город. Он так долго ждал возможности отомстить и закончить восстание, частью которого когда-то был. И вот эта возможность наконец-то подвернулась. Закричав, он привлек внимание своих соратников и направил их атаки прямо на корабль. Судно Грандмастера неожиданно подверглось бомбардировке всем, что попадалось мятежникам под руку.

Нервничая все больше, Грандмастер возбужденно произнес:

— Ну же? План! Хоть кто-нибудь!

— Ну и каков же твой план? — поинтересовался Тор, пока они с Локи крались по коридорам дворца Грандмастера.

— Прояви терпение, мой дорогой брат. Сперва мы должны позаботиться о двух охранниках, преградивших нам дорогу.

Действуя сообща, сыновья Одина обезоружили и вырубили обоих охранников в едином плавном движении.

— Ты поможешь нам освободить Асгард от власти Хелы, когда мы прибудем? Я могу на тебя положиться? — спросил Тор.

— Ну конечно же. В конце концов, я уверен, что ты винишь меня в ее вторжении. Это меньшее, что я могу сделать. — Локи выглядел подавленным. — Хотя я не могу не спросить, с чего это вдруг с тобой произошла такая перемена, и откуда появилось желание стать Одинсоном и сесть на трон?

— Это необходимо для того, чтобы одолеть Хелу. Следовательно, это мой долг, — прямо сказал Тор. Он вздохнул, а его тон казался почти извиняющимся. — В прошлом я потребовал трон, не заслужив его, а затем отказался от него, когда Асгард больше всего во мне нуждался. А ты попросту украл его. Дважды.

— И, тем не менее, ты всегда меня прощаешь, — ответил Локи, стараясь не ухмыляться.

— Я хочу сказать, что наш с тобой конфликт за право править Асгардом разрушил королевство. Мы так долго боролись за место на вершине, что совсем позабыли, что есть еще середина и низ. Если мне суждено быть королем, я хочу быть хранителем, а не завоевателем.

— Чего это ты вдруг изливаешь мне душу? — поднял брови Локи.

Бог грома повернулся к брату:

— Потому что я хочу измениться. Хочу стать лучше. А еще — потому что уверен, что и ты можешь стать лучше. Если ты поможешь нам сбежать, это докажет, что ты делаешь прогресс. — Одинсон честно посмотрел на Локи. — Тебе нужно начать с чистого листа, брат. Пришло время.

У Грандмастера уже ум за разум зашел. Он никогда не думал, что подобный день наступит. Все, над чем он трудился, испарялось прямо на глазах. Потянувшись к микрофону, он включил громкую связь. Его голос прокатился над толпой мятежников:

— Если вы вынудите меня убить вас, некому будет сражаться на следующей неделе! Может, мы сможем найти компромисс? Ты, Корг! Вразуми эту толпу!

Грандмастер откинулся в кресле, надеясь, что смог достучаться до протестующих.

Внизу Корг сграбастал передвижной лоток торговца, битком набитый флагами с изображениями чемпиона, и швырнул в корабль правителя Сакаара.

Грандмастер тяжело вздохнул. Вот вам и призыв к разуму…

Повернувшись к солдату, стоящему за пультом управления огнем, он махнул рукой, и корабельные орудия нацелились вниз. В воздухе начал pacпространяться газ. Корг прикрыл лицо и жестами приказал соратникам найти укрытие. Конфликт разгорался.

Братья наконец-то достигли гаража Грандмастера. Перед ними раскинулась огромная коллекция кораблей со всех уголков Галактики. Десятки транспортных средств выстроились вдоль стен. Тор принялся изучать каждый экспонат.

— Если позволишь, — вклинился Локи, — то я бы порекомендовал личный лимузин Грандмастера Он весьма примечателен. На самом деле, настоящий предмет искусства. Он катал меня в нем по городу, когда я только появился здесь.

— Сомневаюсь, что роскошный корабль — это то, что нужно Бэннеру, — ответил Тор.

— Какая жалость. Я бы хотел иметь такой же.

Тор вздохнул.

— Не сомневаюсь, что когда-нибудь у тебя такой появится, брат А теперь почему бы тебе не начать искать что-нибудь, подходящее под описания Бэннера?

Локи рассмеялся:

— Я всего лишь сказал, что могу показать тебе место, где ты можешь найти то, что ищешь. Честно говоря, я ни слова не понял из того, о чем вы говорили.

— Неважно. Думаю, это как раз то, что нам нужно. — Тор остановился напротив корабля, подобного которому еще ни разу не видел. Он был просто великолепен. Гладкий, но прочный, явно последнее слово техники. В рубке было больше рычагов, чем сын Одина когда-либо видел, это было даже круче всего, чтобы мог придумать Тони Старк. Наверное.

— А, «Коммодор». У тебя отличный вкус, брат. Грандмастер хвастался мне этим кораблем. Говорил, что это новейшее его приобретение.

— Что ж, теперь это наше приобретение. Идем, должно быть, валькирия уже ждет нас.

И под звуки разгорающегося вдали восстания братья взошли на борт быстроходного корабля.

— А вот и они, — произнесла валькирия. — Смотри-ка, а Локи не шутил. Когда речь заходит о кораблях, у Грандмастера и правда попадаются прелестные экземпляры, — в ее голосе отчетливо прозвучала зависть.

— К слову о них… — произнес Брюс, показывая пальцем на обзорный экран. — Приближается…

— Этот я заметила пять секунд назад и просто ждала, пока он подлетит поближе, — валькирия взорвала подлетающий истребитель, не отводя взгляда от Бэннера.

— Показушница, — улыбнулся Брюс. И все же, он был вынужден признать, что весьма впечатлен ее навыками воина и пилота.

В динамике раздались голоса:

— Говорит «Коммодор». Валькирия, ты меня слышишь?

— Слышу тебя. Стоило только Тору украсть корабль, и вот он уже разговаривает, как пилот, — женщина не смогла сдержать легкой одобрительной улыбки.

— На тот случай, если ты не заметила, твоя маленькая диверсия переросла в повсеместную войну, — донесся до нее голос сына Одина.

Валькирия удовлетворённо откинулась в кресле, обозревая происходящее.

— Я знаю. Разве это не чудесно?

— Не совсем подобающие нашему случаю слова, особенно если учесть, что нам еще предстоит выиграть другую войну. Я бы предпочел оставить этот конфликт за спиной как можно скорее, — Тор явно не находил происходящее забавным. — Бэннер, этот корабль выдержит полет сквозь червоточину?

— Ну, я бы не сказал, что он совсем уж в моем вкусе, но выглядит надежным. Мне нужно будет внимательнее осмотреть его, чтобы принять окончательный…

Валькирия не дала Брюсу закончить фразу:

— Тор, ты знаешь, как открыть двери шлюза?

— Думаю, что да. А что?

— Тогда открывай. — Воительница повернулась к Бэннеру. — Я хочу быть уверенной в том, что мы переживем твой безумный гамбит. Хочешь посмотреть получше? Лучше времени не найти.

Она на ходу развернула корабль, нажала на кнопку на приборной панели, и Брюс внезапно катапультировался наружу.

Падая, Бэннер закричал от страха. Он отчаянно пытался не превратиться в Халка. В последний момент под ним оказался «Коммодор» с открытым люком. Бэннер упал прямо в него и каким-то образом благополучно приземлился прямо в мягкое кресло.

— Антигравитационная стабилизирующая внутренняя атмосфера. А этот корабль действительно впечатляет. — Брюс был доволен, как кораблем, так и тем обстоятельством, что он благополучно пережил падение из корабля валькирии.

— Отлично, а теперь не мог бы ты проинспектировать все остальное для нашего благополучного возвращения? — Тор явно начал терять терпение.

Пока Брюс изучал чертежи корабля, Одинсон искал в небесах корабль валькирии. Он наблюдал за тем, как она уклонялась и ускользала от истребителей Грандмастера.

В конце концов, Брюс одобрительно кивнул:

— Судя по всему, должно сработать. В теории.

— Меня устраивает. Валькирия, мы готовы. Приготовься взойти на борт, — произнес бог грома.

— Секундочку, — послышался из передатчика голос воительницы. — Мне нужно свести один последний счет.

Бэннер посмотрел в сторону кормы и заметил там Локи.

— Он все еще с нами?

— Он поразительно хорошо себя вел. Видимо, волнуется, что наш зеленый друг может появиться и снова его отколошматить, — ответил Тор, наблюдая за тем, как Валькирия направила свой корабль в сторону судна Грандмастера. — Безумная женщина. О чем она только думает?

Словно в ответ на его вопрос, валькирия прибавила скорости. Ее кораблик ускорился и устремился прямо в рубку судна правителя Сакаара. Тор в ужасе наблюдал за тем, как он врезается в свою цель, и оба корабля исчезают в огненном шаре взрыва.

— НЕТ! — закричал Тор. Он выглядел подавленным. Зачем ей понадобилось жертвовать собой после всего этого? О чем она только думала?

— Постой-ка! Смотри! — произнес Брюс, показывая пальцем. Маленькая фигурка, паря в воздухе, двигалась на огромной скорости прямо к ним, снижаясь. Когда фигурка приблизилась, Одинсон облегченно вздохнул. Это была валькирия!

Воительница приземлилась на обшивку «Коммодора» и выпрямилась:

— Найдется еще местечко на борту? — поинтересовалась она.

Тор распахнул люк, и женщина запрыгнула внутрь.

— Посторонись, громобог, здесь понадобится настоящий пилот! — перехватив управление кораблем, валькирия улыбнулась: — Вот тот САМЫЙ корабль, ради управления которым я была рождена. Держитесь, мальчики!

Она утопила педаль газа в пол, увеличив скорость до максимума. Оставшиеся истребители следовали за ними, стреляя по «Коммодору», но Валькирия играючи уворачивалась от их залпов.

Женщина потянула рычаги управления на себя, и корабль рванул вверх. Он забирался в атмосферу, все выше и выше. Истребители отставали один за другим — они не были приспособлены для подобных высот, а их пилоты не особо жаждали повторять курс «Коммодора».

В конце концов, корабль направлялся прямиком к магнетару.

Чем ближе они подходили, тем больше обломков на огромных скоростями проносилось мимо них. По обеим сторонам корабля клубились тучи, потом прямо перед его носом ударила молния. Но валькирия мастерски ускользала от всего, что магнетар бросал в их сторону.

— Последний шанс соскочить. Кто-нибудь хочет? Может, высадим здесь нашего проказника? — с серьезным видом поинтересовалась она.

— Куда я, туда и он. Он должен столкнуться с тем, что навлек на наш дом, — ответил Тор.

— Тогда лучше пристегнитесь, потому что полет будет жестким!

И с этими словами валькирия направила «Коммодора» прямиком в центр червоточины.

Тор и Брюс встретились взглядами в молчаливом согласии, затем Одинсон устремил взор вперед, готовясь к тому, что их ждет.

— Во славу Асгарда!

Валькирия обернулась на его голос. Бог грома встретил ее взгляд, и девушка просто кивнула. Она была готова.

Тор уставился на червоточину и приготовился к предстоящему полету и к битве, которая, бесспорно, ожидает их, как только они достигнут Асгарда. Он знал, что готов. Готов встретить Хелу. Готов к битве.

И, что важнее всего, готов к трону.

Сын Одина слабо улыбнулся, когда валькирия включила двигатели на полную мощность, и «Коммодор» испарился в червоточине.

Тор наконец-то возвращался домой.