© Андрей Акулов, 2017

Командир роты десантников капитан Говард Раш напряженно всматривался в иллюминатор. Там, в лучах звезды, сияла голубая планета — очередной объект покорения. Сканирование местности показало наличие примитивной жизни и больших залежей полезных ископаемых. Ничего нового — обычная работа. Говард глубоко вздохнул, расправил густые брови и направился в кабинет. Ему было уже за сорок. Высокий, широкоплечий, как и полагается десантнику. Волевой подбородок. Нос картошиной. Светлые волосы аккуратно зачесаны на бок.

— У вас примерно пять минут, — сказал он толпе десантников, сгрудившейся вокруг экрана на стене.

— Готовы, сэр, — отчеканил командир взвода сержант Сэм. Темнокожий атлет с гривой толстых дрэд растолкал могучим телом солдат, встал прямо напротив экрана и заржал лошадиным смехом, перекрикивая собравшихся. — Вот так тики-так. Откуда их таких берут?!

— Ха! Говорят, это мы тут деградируем, а они там на Земле — развиваются! — крикнул Николай — лысый гигант со шрамом через все лицо.

— Нет, ты посмотри на него. Он занимается изготовлением корма для коров, которые гадят специальными лепешками для метания — олимпийского вида спорта, понимаешь!

— А понтов! — Николай хлопнул себя по ляжкам. — Эта ему не подходит, у той сиськи маленькие…

— Что, так и сказал?

— Ну да. Говорит, грудь не устраивает… А я бы блондинке вставил…

— Черненькой!

— Рыжей!..

Говард закрыл дверь кабинета. Сел за стол. Глянул на мониторы: до высадки девять минут. Капитан перевел взгляд на экран с биологической картой: гравитация немного меньше земной, влажность, температура, кислород — в норме. Планета густо заселена растительностью и многочисленными видами животных, из которых явную угрозу могут представлять разбросанные по монитору красные точки.

«Хорошо, что на планете нет разумных существ», — подумал Говард. В прошлый раз им пришлось уничтожить примитивную цивилизацию полуобезьян. Гуманоиды почти не сопротивлялись, да и где им устоять перед мощью десанта. Наверняка с ними можно было договориться. Но зачем? Правительство не тратит время на разговоры. Важен результат. Время — деньги.

Говард проверил заряд в плазмогане — полный. Включил наручный компьютер, на мгновение дольше обычного задержал взгляд на заставке — ему махали руками худенькая жена Ким и дети: Кейра и Джон. Прошло всего две недели после вылета на орбиту Земли и перехода сквозь кротовую нору, а казалось, что уже прошла целая вечность. Наверно, это из-за разделяющего их расстояния в тысячи световых лет.

Говард быстро сделал несколько записей. До высадки оставалась одна минута. Капитан выключил компьютер, улыбнулся семье на затухающем экране, надел шлем и вышел из кабинета. Пора приниматься за работу. Последнюю работу. Затем он полетит домой к семье. Хватит бесконечных странствий по бескрайнему космосу, хватит крови, хватит смерти. Домой.

Взвыла сирена! Коридор замигал красным светом. Говард вошел в капсулу и закрыл дверь на замок. Бойцы его роты уже заняли свои места. Ремни. Застежки. Оружие. Красные цифры на табло отсчитали нули, замигали — высадка! Кабину затрясло, заболтало. Кровь прилила к голове. Внутренности сжались, похолодели. Десантники заржали, визжа и улюлюкая, в предвкушении… Глухой удар! Дверь автоматически падает, подминая молодые деревца. В кабину врывается свежий воздух. Воздух, а не корабельный смрад. Воздух! От него кружится голова. Как же приятно вдохнуть полной грудью аромат леса! Ремни. Застежки. Плазмоган. На выход! Лицо обдает прохладой. Глаз режет богатством цвета! В воздухе порхают бабочки, лепестки, пушинки. На листьях сверкают алмазы недавнего дождя. Это не звездолетный пластик двух цветов: серого и темно-серого. Уши ласкает мелодичная трель невидимых артистов, а не шум электрических приборов. Замри и наслаждайся… Плазмоган — с предохранителя. В визоре — большой объект, потенциально опасен; расстояние — сорок метров.

— Вперед! — дал команду капитан.

Бойцы взмывают в небо на реактивных ранцах. В лицо бьет горячим воздухом из турбин. Первые выстрелы: треск, огонь, дым, искры, рев зверя — десант работает!

Говард взлетел и огляделся: с неба опускаются капсулы с секциями казарм, лазаретов, складов; неуклюжие роботы собирают части в укрепленный городок; повсюду, словно кузнечики, прыгают десантники, поливая огнем все живое вокруг.

Полутьма. Прохладная пещера. С потолка капает. Зеваю, оскалив зубастую пасть, чувствую мощь челюстных мышц. Фыркаю, прочищая нос. Втягиваю влажный воздух: плесень, мох, гниющие кости, палитра запахов мелких тварей, снующих во тьме, но мой запах преобладает над всеми. Пещера — мой дом. Снаружи тянет дождем, грязью, сломанной веткой, листвой и… соседом. Вскакиваю, принюхиваюсь: запах не сильный, едва уловимый, но его, это точно. Опять он бродит возле моих владений, опять ищет ссоры. Смачиваю слизью ротовые щупальца — мое недавнее приобретение — и облизываю костяные шипы на предплечьях: больших, готовых стрел осталось всего несколько штук, а новые еще совсем маленькие, мягкие и едва ли смогут выстрелить и нанести какой-то урон. Вскоре они вырастут, затвердеют, пусковые мешочки наполнятся газом, и шипы станут грозным оружием, которое не раз выручало меня в битвах за территорию или за очередную самку, случайно зашедшую в мои владения. И сосед, как никто другой, знает мощь костяных стрел и наверняка хочет заполучить себе такие же. Мне они достались в первой битве. Когда я вырос, мать выгнала меня из гнезда, и мне пришлось искать себе новый дом. Я забрел на территорию могучего зверя и оказался сильнее его. С тех пор я сплю в его пещере и пользуюсь его костяными шипами.

Вслушиваюсь. Сосед осторожен. Он не заходит на мою территорию. Ждет. Сквозь шум леса слышу нарастающее щелканье. Новый запах! Резкий, терпкий, дерзкий. Враг! Тяжелые шаги. Хруст веток. Утробный рык. Рычу в ответ: грозно, сильно, твердо — не действует, враг не уходит. Сжимаю щупальца в комок, чтобы не мешали, и направляюсь к выходу. Поздно, он уже здесь. Свет затмевает темная фигура: косматый зверь твердо стоит на четырех лапах, хвост, увенчанный шипастой булавой, слегка покачивается, два бивня сверкают на солнце, огромные уши смотрят на меня, а из короткой клыкастой пасти непрерывно летят звонкие щелчки. Он не видит меня глазами, но прекрасно слышит меня, буквально чувствует меня отраженными звуковыми волнами. Он знает, что больше меня, знает, что в темноте у него преимущество.

Враг прыгает во тьму. Щурюсь от яркого света и отскакиваю назад, вглубь пещеры. Вовремя. Мелькает булава, с гудением рассекая затхлый сырой воздух. Щелчки перерастают в непрерывный стрекот, словно стая кузнечиков голосит на закате. Враг заходит справа — слышу его тяжелые шаги. Стреляю костяными шипами — несколько точно в цель. Чувствую кровь. Задираю смертоносный коготь на задних лапах, прыгаю — и налетаю на каменную булаву. Падаю. Тело немеет. Не могу вдохнуть. Задыхаюсь. Меня словно опустошили, пробили дырку в груди. Второй скользящий удар бивнями рассекает мне щеку, вырывает несколько щупалец. Морда деревенеет. В пасти — кровь, куски плоти, зубная крошка. Вскипаю! Брыкаюсь! Царапаюсь! Кусаюсь! Задеваю мои шипы, торчащие в брюхе врага — он отскакивает. Даю залп из всех орудий — враг на мгновение замирает, трескотня прерывается. Вскакиваю, прыгаю, впиваюсь серповидными когтями в бок громадной туши, прямо между ребер — и изо всех сил рву косматое тело, выпуская внутренности. Впервые он издал другой звук: вместо монотонной трескотни из пасти гиганта вырывается вой. Он стряхивает меня со спины. Приземляюсь на лапы. Боль в груди — невыносимая. Уши закладывает. Надо бы отступить, подождать, пока враг ослабнет, но я бросаюсь вперед. Впиваюсь стальными челюстями в рваную рану. Щупальца обвивают ребра, протискиваются во внутрь. Чувствую, как трясутся кишки. Кровь заливает глаза, нос, уши. Рву. Деру. Вгрызаюсь в тушу, помогая щупальцами. Враг воет, тщетно машет булавой, шлепает ушами. Бежит. Вытаскивает меня из пещеры. Но силы покидают его. Падает. Я — ем. Жадно, быстро, не жуя. Челюсть сводит от боли, но я ем. В горячке съедаю несколько щупалец, случайно попавших под жернова челюстей, но даже не замечаю этого — вырастут новые. А может, следует отказаться от них: не так уж много пользы от извивающихся змей у рта. Что вырастить от поверженного врага? Булаву? Нет, она слишком громоздкая. Вот систему эхолокации — можно. Концентрируюсь на этом. Ем.

Сзади — треск! Сосед! Я знаю это. Чувствую его спиной. Он наблюдал за нами и знает, что я слаб. Он пришел добить меня. Разворачиваюсь: длинная зубастая пасть на двухметровой шее извивается словно змея; когтистые лапищи, пузатое пятнистое тело и кольчатый хвост с ядовитым жалом. Он готов к прыжку.

Небо разряжается грохотом! Рокочет неведомый ураган! Сыплются огромные горящие камни! Один падает совсем рядом с моей территорией!

Сосед исчезает в кустах. Я никогда не отступал и не уходил от битвы, но сейчас хватаю недоеденную тушу и тащу в пещеру.

— Кто настреляет меньше, тот проставляется! — крикнул Сэм и взмыл в воздух.

— Бонус за ближний бой! — Николай выхватил зазубренный тесак и исчез в кустах.

Говард подлетел к гигантскому монстру, прячущемуся в зарослях, поймал в прицел огромную тушу и… выстрелил в землю рядом с чудовищем. Зверь подпрыгнул. «Беги. Беги! — подумал капитан. — Ты можешь просто уйти». Но монстр заревел и бросился в атаку. Говард трижды нажал на спусковой крючок — гигант рухнул. Ветер принес запах паленой шерсти.

Капитан взлетел, завис в воздухе и обвел взглядом лес: всюду валяются дымящиеся туши, где-то горит трава, крики, стоны, рев, смех — сущий ад.

Николай выдернул клинок из глаза клыкастой рептилии, пнул сапогом агонизирующее тело и прыгнул, оставив две полосы белого дыма от турбин реактивного ранца.

— Минус три с ножа, — прокричал он в микрофон.

— Вечером за пивом посмотрим запись. Минус пять, — засмеялся Сэм.

Он гнался за подраненным шестилапым монстром с головой крокодила. Гигант, несмотря на дыру в задней ноге, неплохо перебирал оставшимися конечностями. Десантник вывел на визор карту местности: чудовище направлялось к небольшому водоему, где собиралось укрыться от преследователя. Сэм улыбнулся: «Там-то я тебя и достану».

Через минуту он остановился у озера. Водная гладь еще ходила волнами после шлепка массивного тела зверя. Кровавый след вел на середину. Там поднимались пузырьки воздуха.

— Минус шесть, мой друг! — крикнул десантник в микрофон, взлетел и завис над водой.

В визоре отчетливо виднелась громадная туша. Сэм выстрелил — озеро вскипело, забурлило извивающимися тварями, на берег полезли черные склизкие змеи, гигантские слизни, пауки и еще десятки неведомых тварей.

— Что, водичка потеплела? А не заварить ли мне супчик! — засмеялся Сэм и несколько раз выстрелил в воду.

Монстр немного подергался и всплыл на поверхность вместе с агонизирующими телами мелких водных жителей. Вокруг раскуроченного тела быстро расползлось кровавое пятно.

Николай выбрал ближайшего монстра, подсвеченного в визоре, и бросился к нему. Длинный гибкий зверь с саблевидными клыками прыгал по деревьям, не спускаясь на землю. Десантник бросился наперерез. В два прыжка он оказался рядом. Вскинул плазмоган и выстрелил — заряд снес зверю переднюю лапу. Он завыл и кубарем покатился в овраг. Николай выхватил нож. Прыгнул. Но не успел. Другой солдат опередил его: он добил монстра двумя выстрелами и опустился рядом.

— Вот это экземпляр! — крикнул он, доставая кинжал.

— Ахмет, твою мать! — взревел Николай. — Я его подстрелил!

— А убил его я, — десантник отрезал ухо чудовища и сунул в карман. — Так-то…

Из зарослей выстрелила длинная щупальца, обвила тело Ахмета и так же молниеносно исчезла. Крик солдата утонул в шуме листвы. Николай бросился следом, но чудовище двигалось в разы быстрее его, и через мгновение оно просто исчезло. Десантник подлетел к пещере. Из нее доносились далекие частые клацанья, словно кто-то перебирает когтистыми лапами по каменным стенам.

— Ахмет, прием!

В наушниках тишина. Николай сжал рукоятку ножа.

— Капитан, у нас потери! Рядовой… Ахмет в общем! — сказал он в микрофон и шагнул в пещеру. — Преследую тварь.

Говард свел брови.

— Ахмет! Ахмет! Прием!

Вместо Ахмета ответил командир первого взвода задыхающимся голосом:

— Мы несем потери.

Говард вывел на визор глобальную карту, на которой зелеными точками были подсвечены десантники. Прямо на глазах две точки погасли.

— Назад! — крикнул капитан не своим голосом. — Все назад!

Мгновенно зеленые точки потянулись к центру, где расположилась мобильная база.

Говард Раш растерянно смотрел в визор. Потери — это слово он больше всего боялся услышать. И вот оно ясно прозвучало в ушах. Потери — смерть боевых товарищей, смерть братьев, смерть чьих-то мужей, сыновей, отцов. Смерть… Еще одна зеленая точка погасла, выводя капитана из оцепенения. Он взлетел и направился к мобильной базе.

Смачиваю обрубки щупалец слизью и облизываю новые уши — большие шершавые локаторы. Стрекочу кончиком изменившегося языка и ловлю звук, отраженный от стен пещеры — мое жилище, ранее погруженное во тьму, становится освещенным, но не светом, а знанием: я точно чувствую каждую стену, каждую нишу, щель или камень — все вокруг. Встаю, потягиваюсь — приятно болят мышцы. Раны зажили и больше не беспокоят. Костяные стрелы позвякивают, мешочки с газом разбухли до предела — шипы так и просятся в бой. Направляюсь к выходу. Щелкаю — слушаю. Щелкаю — слушаю. У выхода замираю. Лес изменился, нет, он просто взбесился, превратился в нечто новое, неизведанное, пугающее своей жизнью: в небе летают диковинные звери, камни шевелятся, ползают, гремят, всюду огонь, крики, кровь. Рокочет гром, надвигаясь прямо на меня. Инстинктивно прыгаю вглубь пещеры. Как раз вовремя. Стена огня проходит по лесу, выжигая все живое. Спину обдает пламенем. В нос бьет паленой шкурой. Бегу изо всех сил подальше от выхода.

Говард смотрел в экран наручного компьютера. Жена и дети помогли на мгновение забыть о погибших товарищах, о нагоняе от командования, о принятом в штабе решении выпустить зажигательные снаряды, чтобы очистить местность. Из оцепенения вывела сирена: пора начинать вторую фазу зачистки — выход десантников.

Капитан вскочил, схватил плазмоган и выбежал во двор: жутко воняет гарью, огромные бурмашины вгрызаются в землю, роботы суетятся, отвозя вываленную землю, в небо взмывают первые контейнеры с добычей, рота, выстроившись у высокой металлической стены, ждет приказ.

— Выступаем, — сухо скомандовал Говард. — Работаем отделениями. Держать визуальный контакт. Никакой самодеятельности. Первый взвод — пошел! Второй, третий…

Десантники перепрыгнули через стену. Под ногами — выжженная земля: обугленные стволы деревьев, трупы, пепел, грязь, лужи черной воды. В визорах — враг: суетится, перебегает с места на место, прячется в камнях и пещерах. Солдаты разделились на отделения и приступили к планомерной ликвидации целей: ничего нового — обычная работа.

Сержант Сэм подсветил цель в визоре для своих подчиненных и первым ринулся в бой. Зашипела плазма. Полетели искры. Зашлось пламя. Заревел зверь. Пятиметровый ящер с рогатой головой превратился в решето буквально за несколько секунд. Следующий — укрылся за валунами. Сэм лично прострелил ему череп — гигант заплясал в предсмертных судорогах. Еще один. И еще. Десантники взлетели, поливая шквальным огнем чудовище. В ответ — выстрел из плазмогана! Один боец рухнул с дырой в груди. Остальные притаились.

— Свои, идиот! Пойдешь под трибунал! — закричал Сэм, пытаясь разглядеть в визоре силуэт человека, но там маячили только фигуры монстров. Один из них вскинул плазмоган и сделал несколько выстрелов. Сэм открыл рот. — Вот так тики-так. Командир, у нас проблема.

Николай гнался за раненым монстром, оставив далеко позади свое отделение: в одной руке — плазмоган, во второй — нож, в глазах — огонь! Только что эта тварь подстрелила одного из десантников. Подстрелила! Месть затмила разум. Только кровь зверя сможет унять ярость и охладить гнев. Прыжок, прыжок — расстояние сокращается. Еще немного и мразь пожалеет о том, что родилась на свет. Прыжок — удар! В грудь впилось жало на длинном кольчатом хвосте. Кончик буквально на несколько сантиметров пробил защитный костюм и едва ощутимо уколол — только царапнул. Но тело изнутри вспыхнуло пламенем, застыло. Николай упал. Он не мог пошевелить даже пальцем, даже моргнуть был не в состоянии. Он видел, как приблизилась длинная зубастая пасть на двухметровой шее, видел, как когтистые лапы вынырнули из зарослей, видел, как показалось пузатое пятнистое тело. Чудовище на мгновение замерло, рассматривая свою добычу, а затем откусило Николаю голову.

Говард схватился за голову. После первого донесения об ответном огне, он думал, что это ошибка, после второго был готов отдать под трибунал виновных, после третьего и незамедлительно посыпавшихся один за другим сообщений о потерях, он впал в ступор. Командование дало понять, что от него требуется во что бы то ни стало обеспечить добычу ресурсов. У них контракт. У него тоже. Говард сжал кулаки, стиснул зубы — будь, что будет! — и прокричал в микрофон:

— Всем отделениям — прекратить операцию!..

Сэм прикрывал отход своего отделения. Он высунулся из-за камня, дал несколько выстрелов и взлетел. Сзади ответили — плазма прошла над самой головой. Сержант даже почувствовал жар. Приземлился — прыгнул. Приземлился — прыгнул.

Это было просто: я высчитал траекторию прыжков странного зверя, пышущего огнем, и притаился в точке приземления. Зверь появился, как я и думал, точно возле меня. Выстрел, — и все кончено. Костяные шипы буквально пригвоздили его к дереву. Здесь — моя территория. Подхожу. Обнюхиваю: странный запах, первый раз такой чувствую. Тащу тело в пещеру: тут безопаснее. Раздираю в клочья шкуру, по вкусу похожую на кору дерева — я такое не ем. Разбиваю панцирь и вытаскиваю тушу: обычный мелкий зверек со слабыми челюстями, большой головой и очень интересными лапами. Этими лапами он держит палку, из которой летит огонь. Мои шипы — это конечно хорошо, но я бы не прочь обзавестись и такими конечностями. И надо еще знать, как пользуются огненной дубиной. Смотрю на голову. Знание сокрыто тут. Первым делом проглатываю ее, затем лапы и только потом съедаю остатки, постоянно думая о том, что хочу вырастить.

Говард смотрел на экран наручного компьютера и мысленно разговаривал с Ким: «Они сказали, наступать. Сказали, им нужна эта земля. Они вложили кучу денег, и теперь им нужен результат. Ты хочешь, чтобы я бросил все и улетел домой? Я не могу. Я дал присягу. Подписал контракт. — Говард старался не смотреть на детей, машущих ему руками. — Последний контракт. Поскорей бы все закончилось. Я больше не могу смотреть на этот ад. Сегодня я потерял семнадцать бойцов. Семнадцать! Мы не должны были лететь сюда. Это была ошибка… Взять себя в руки? Ты права. Надо быть сильным».

Наконец капитан посмотрел на Кейру и Джона.

— Папа скоро вернется. И больше никогда не оставит вас.

Снаружи загрохотало — вновь полетели зажигательные снаряды выжигать дотла землю. Следом — выход десанта.

Я резко проснулся. Вскочил. Щелкнул языком, прислушался, принюхался, осмотрелся. Моя пещера. Но какая-то чужая, неуютная. Что со мной? Смотрю на передние лапы — они изменились: вместо когтистых мощных лап — руки. Руки?! «Откуда я вообще знаю это слово?» Я буквально услышал фразу в голове! Враг! Подпрыгнул! Приготовился к атаке… Но никого не было. «Никого», — сказал я себе и похолодел. Это были мои мысли! Впервые я осознал их. Следом пришел вопрос, от которого у меня помутнело в глазах: «Кто я?..» Встаю на задние лапы — так удобнее. Ощупываю тело, оглядываюсь и замечаю краем глаза движение у входа. Враг! Теперь точно! Сжимаюсь для прыжка…

— Тише-тише, — незваный гость поднял руки. — Успокойся. Мы на одной стороне.

Это был сосед — мой вечный враг. Только слегка изменившийся: он стоял на задних лапах, на поясе болтался ремень, а в руках он сжимал огнедышащую палку — плазмоган, догадался я.

— Ты, я вижу, уже попробовал человека. Надеюсь, ты вырастил себе гортань для разговора. Попробуй сказать.

Рычу — в горле першит. Откашливаюсь.

— Вот так тики-так…

— Ха! Молодец, сосед. Меня зовут Ник, а тебя? Кого ты слопал?

— Сэм, — выговариваю я и начинаю понимать, что происходит. Мы больше не враги. Мы теперь вместе защищаем свою территорию — всю планету — от общего врага — человека.

— Забудем наши ссоры, — Ник протянул широкую ладонь.

Я крепко пожал ее.

— Забудем.

Сосед хлопнул себя по ляжкам и взмахнул кольчатым хвостом.

— Ха! А помнишь, как мы цапались!

— Ага, — киваю.

— Я все на твои стрелы заглядывался: очень уж грозное оружие.

— А я не прочь был заполучить твой хвост с жалом.

— А помнишь, как две самки забрели на наши территории и бегали то к тебе, то ко мне? — заржал Ник.

— О, да! Я тогда вставил обеим.

— Я тоже!..

Дым. Гарь. Тлеющие тела. Десантники, укрываясь за силовыми щитами, двигаются на врага. Теснят отстреливающихся монстров.

Говард выставил щит и прыгнул. Плазма монстра разбилась о силовое поле и обожгла щеку. Опытный глаз бывалого солдата подметил, что длина плазмы меньше стандартной — заряд на исходе. Капитан выстрелил в ответ — чудище увернулось и юркнуло в пещеру.

— Преследуем! — дал он команду и скрылся во тьме.

Трое десантников полетели за ним.

Внутри прохладно. Сырые стены. С потолка капает. Из глубины пещеры льется непрерывный щебет.

Прыгаю, перекатываюсь, стреляю и укрываюсь от ответного огня за валуном, который так долго служил мне постелью. Уровень заряда плазмогана моргает красным — почти пустой. Но я не беспокоюсь об этом. Даже наоборот, скорей бы он кончился, и они почувствовали свое превосходство. Выбрасываю руку с оружием из-за угла и делаю несколько выстрелов. Осталось совсем немного.

Перебегаю через тоненький ручеек, служивший мне источником чистой воды, и вскарабкиваюсь на уступ. Следом летит плазма. Совсем рядом. Тело обдает жаром. С потолка сыплется горячая каменная крошка. Отвечаю унылым плевком остатков плазмы. Все — заряд на нуле. Отбрасываю плазмоган. Жду, прощупывая пространство частыми щелчками. Говорят: «Он пуст! Вперед! Вперед!» Выбегают на площадку перед уступом. Прыгаю — как никогда высоко! — и даю залп всеми шипами. Плазма жжет бок. Из-за вспыхнувшей боли не чувствую как падаю на каменный пол и качусь кубарем, налетая на острые камни.

«Все хорошо», — подумал Говард. Он лежал в луже крови у холодной стены, зажимая рану на животе. В ноге и плече торчали костяные шипы. Рядом хрипел солдат. Двое других уже замолчали. Капитан поморщился, пытаясь подняться: «Все будет хорошо, крошки мои. Папа немного ранен, но не смертельно. Скоро подоспеет помощь. Меня спасут, не волнуйтесь. Я приеду домой, и мы поедем на велосипедах на пикник. Будет весело. Возьмем палатку, мяч, удочки. Будем плести венки из ромашек, бегать наперегонки и сидеть у костра. Ким будет рассказывать страшные истории, Кейра пробовать еду у всех, а потом скажет, что у нее самый вкусный кусок мяса. Джон съест весь жареный лук…»

Ползу, заливая кровью пол. Спасение тут за углом — совсем рядом. Последний рывок! Вываливаюсь из-за валуна. Вот он — мой шанс залечить смертельную рану. Он, кажется, еще жив. Но мне все равно. Подползаю и хватаю зубами тело. Ем…

— Сэм, вставай, хватит дрыхнуть, солдат! — голос Ника. — Или кто ты теперь?

Открываю глаза. Встаю. Потягиваюсь — приятно болят мышцы.

— А ты молодец, всех уработал. Мы с парнями возьмем трупы и отнесем их диким — пусть присоединяются. Ты не против?

— Нет, — качаю головой.

Ник и еще два зверя берут трупы солдат и волочат к выходу.

— Мы покажем этим пришельцам кто тут хозяин! Это — наша земля!

— Наша! — рычат монстры. — Война! Мы вырежем их всех как свиней!

Их гулкие шаги затихают. Сажусь на пол спиной к стене. Внутри — пусто, словно из меня вырвали что-то важное, дорогое, любимое. Мало того, я в этом сам и виноват. В чем? Не могу понять. Хватаю голову руками: «Что со мной не так?» Закрываю морду ладонями. Глаза болят. Становятся влажными. «Мне больше никогда их не увидеть!.. Кого?!!» — почти кричу.

«Венки из ромашек! Жареный лук! Ким! Кейра! Джон!!! — Вижу их неясные уплывающие вдаль образы. — Я все потерял». Вскакиваю. Бегу вон из пещеры. «Я должен это прекратить! Сейчас! Хватит войны! Хватит смертей! Хватит разрушений!» Пробираюсь сквозь поваленные обгорелые стволы деревьев, свозь смердящие туши, сквозь смерть, страх и отчаяние. Металлический забор. Наблюдательные вышки. Фонари светят в глаза. Машу руками. Кричу:

— Не стреляйте! Мы можем жить в мире! Мы не должны убивать друг друга…

Выстрел из плазмогана! Я вижу его, чувствую его, знаю, что это в меня, но не верю. Не верю! Это ошибка. Они — люди — умные, они все понимают, так же как и мы, они хотят жить, хотят любить, хотят добра и мира…

Удар! В груди — дыра: обугленные края, запекшаяся кровь, вареные внутренности. Падаю, уткнувшись лицом в угли. Пахнет гарью. Сквозь золу пробиваются новые зеленые ростки, синий жук карабкается по опаленной веточке, земля ходит над роющимся червем.

Ник стоял у скалы, крутя в руке огромный зазубренный тесак. Другой зверь с плазмоганом в руке тяжело вздохнул и спросил:

— Что это с ним стало?

— Он просто не того съел, — ответил Ник.