— Дядя, тетя, привет!

Вихрастый мальчишка песчаным буранчиком несется по комнате. Школьная сумка летит в угол, ее хозяин хлопает дверью освежителя.

— За стол, неслух.

— Я уже здесь!

Тетя Беру делает суровое лицо, но Люк-то всегда точно знает, когда она сердится всерьез, а когда просто для виду.

— Как дела в школе?

— Нормально. У нас училка новая. По истории и праву. Миссис Гафф.

— Это каких же Гаффов будет? — повернул голову от монитора с новостями дядя Оуэн.

— Не из каких. Она неместная. Военные у нас пункт навигации и связи строят. Ее муж там наладчиком. Они прямо с Корусканта сюда прилетели!

— А-а-а, — потерял интерес к разговору дядя.

Тетя Беру, напротив, принялась выспрашивать подробности.

— И какая она? Ругала вас — неучей деревенских, небось?

— Вот и нет! Она сказала, что у меня знаменитая фамилия!

— Делать вам на уроке больше нечего? — привычно заворчал дядя. — Только голову забивают почем зря. Твой отец был штурманом на торговом судне. И фамилия у него была самая что ни на есть обыкновенная.

— Да знаю я! А все равно прикольно быть однофамильцем генерала!

Люк на дядю вовсе не обижался. Дядя Оуэн — человек основательный, он уважает труд, и тех, кто живет трудом. И обижается, когда его сводного брата — трудягу-дальнобойщика сравнивают с каким-то жуликом. Тот Энакин Скайуокер, который отцов тезка, как известно, был джедаем. А джедаи все поголовно были жулики, которые своими копеечными фокусами дурили простым людям головы. Потом совсем заигрались: до государственной измены дело дошло. Но и кому понравится, когда твоего сводного брата сравнивают с изменником?

А Люк, если честно, обрадовался бы любому отцу. Джедаю, штурману, да хотя бы и «быку» Джаббы-хатта. Все равно. Лишь бы живой. По матери мальчик почему-то так остро не тосковал. Знал, что умерла родами. Малышом до слез завидовал сверстникам, которых из школы встречали матери, но смирился с ее потерей. А от мыслей об отце в груди натягивалась какая-то струна. Натягивалась, звенела, звала и теребила.

— Теть, можно я к Биггсу сгоняю?

— А уроки?

— Мы как раз вместе сделаем.

— Хорошо. Только не допоздна.

Мальчишка унесся прочь. Беру только головой покачала вслед.

— Знаешь, Оуэн, сегодня утром этот ситхов Бен опять у дальних влагоуловителей шлялся. Неспокойно мне что-то….

— Хорошо, вечером я встречу Люка.

Никакие уроки Люк с Биггсом Дарклайтером учить и не собирались. Просто сегодня утром Биггс очень удачно стянул ключи от спидера уехавшего по делам на пару дней Дарклайтера-старшего. Значит, можно будет погонять в свое удовольствие.

— Йо-хо-хо! Я — лучший контрабандист Татуина! Ни одному патрулю меня не догнать!

Биггс уверенно заложил вираж между двумя скалами. Потом лихой разворот и резко вверх, словно маневр уклонения от вражеского огня. У сидящего сзади Люка аж дух перехватило. Нет, он и сам хорошо водит. Но Биггс старше. Он уже скоро заканчивает школу. Вон, у него и усы на зависть даже сверстниками пробиваются. И для Люка он не просто друг — безоговорочный лидер.

Мотор вдруг чихнул, спидер клюнул носом, и не успел Люк как следует испугаться, машина плюхнулась на землю. Скайуокер попытался вскочить на ноги, но тихо завыл, схватившись за на глазах синеющее колено. Биггс ошалело метался между скорчившимся от боли приятелем и заглохшей машиной и никак не мог решить, с чего начать.

Наконец Люк сумел подняться и подковылять к спидеру. Он хоть и моложе приятеля, но в деле мелкого ремонта разбирался куда лучше. Да и чего тут разбираться, одного взгляда хватило, чтобы понять — они влипли.

— Копец, — убито сообщил приятелю Люк.

— Чего?

— Горючка кончилась….

— Приплыли….

А чего еще скажешь, когда до ближайшей фермы двадцать километров, одно из солнц Татуина уже почти достигло горизонта, а оставить здесь машину на ночь — все равно, что джаввам подарить.

— Добрый вечер, молодые люди.

Мужик в коричневой накидке как из-под земли выскочил. Люк настолько опешил от неожиданности, что не сходу узнал соседа — чокнутого Бена. Вот ведь непруха. Мало им проблем со спидером. Тут еще этот чудик приперся. Не то, чтоб Люк боялся отшельника. Но дядя строго-настрого запрещал ему приближаться к этому Бену. А Оуэн Ларс — не тот человек, чтобы опасаться чего-то попусту.

— Нужна помощь?

Бен словно и не заметил того, что его появлению никто особо не обрадовался. Подошел ближе и бесцеремонно положил руку на разбитое колено. Синева и опухоль исчезли на глазах. Люк осторожно пошевелил ногой. Не больно.

— Спасибо.

— Не стоит пока нагружать ногу, — проигнорировал его слова Бен, — лезь на сидение. Сейчас доберемся до моей пещеры, там немного топлива найдется. До дому доехать вам хватит.

— Но как же… — открыл было рот Биггс, да так и замер, забыв его закрыть.

Машина поднялась на полметра от земли и бесшумно заскользила рядом за шагающим в сторону Пустошей отшельником. Хозяин спидера засеменил рядом.

— Как это у вас получается?

— Великая Сила. Для нее размер не имеет значения.

— Вы че этот… Ну, типа, джедай?… — не сходу решился произнести почти ругательное слово по отношению ко взрослому вслух Люк.

— Да.

Бен, вроде бы, не обиделся. А помолчав немного, продолжил.

— Как и твой отец, Люк.

— Как… Вы знали моего отца?!

— Да, юный Скайуокер, знал.

Дальше мир для Люка словно в розовый туман погрузился. Спроси его, как они дошли до жилища Кеноби, как заправляли спидер, как потом пили травяной отвар в пещере хозяина, не вспомнит. А вот из рассказа про Храм, битву на Джеонозисе, заговор ситхов запомнил каждое слово. И гул активированного светового меча он теперь узнает из тысячи звуков.

Опомнился, только когда Биггс вывел ровно урчащую машину на равнину прочь от предгорий Пустоши.

— Слышь, Люк, это, конечно, не мое дело…. И ты не думай, я лишнего болтать не стану. Только и ты не больно этому чокнутому чувачку верь. Темнила он.

— Почему?

— Сам посуди. Допустим, они с твоим батей были друзья — не разлей вода, а джедая Скайуокера убил Дарт Вейдер, тогда как меч твоего отца, который Бен показывал, оказался у него?

— Ну, мало ли…

— Э-э-э, нет! Помнишь, пару месяцев назад какой-то чел в сети фотки якобы из замка лорда Вейдера разместил. Ну, типа он там проводку менял или что-то вроде того?

— Ага, помню. Там еще фотка комнаты с трофейными мечами джедаев была. Жалко, ее почти сразу удалили.

— Вот и я о том же. Если Бен не врет, то меч твоего отца должен быть в той комнате.

— Значит, он показал какой-то другой меч. Но зачем?

— А я знаю? Известное дело, джедаи — шарлатаны и эти, как их… мракобесы. Мало ли, что у них на уме.

— Как же узнать?

— Да никак! Разве что у Дарта Вейдера спросить.

— И спрошу! — не вполне уверенно отозвался Люк.

Заценить оригинальность идеи Биггс не успел. Им навстречу выскочил спидер Оуэна Ларса.

— Уф, вот вы где! Я уж полпустыни объехал….

Люк тихо шмыгнул в машину дяди. До дома они ехали молча. Только мальчик не обольщался. Слишком заметно дрожали лежащие на руле руки, слишком очевидно читался охвативший дядю страх.

— Где ты был?

Люк опустил глаза, стараясь не смотреть ни на все еще бледного дядю, ни на украдкой смахивающую слезы тетю.

— Мы с Биггсом катались на спидере в Сухом каньоне… потом спидер заглох, и мы стали его чинить, и….

Поняв, что соврать не сумеет, Люк собрался с духом и выдал правду:

— А потом появился чокнутый Бен и нам помог. Мы были у него в пещере и… и он рассказал про отца…

— Ох… — тетя Беру зажала рот руками, словно боялась закричать.

Дядя тихо выругался.

— Я тебе говорил, чтоб близко к этому гаду не приближался? Говорил?!

— Говорил…

— Ты понимаешь, что должен забыть все, что он тебе наплел?

— Понимаю…

— Ни хатта ты не понимаешь! Снимай штаны! Через задницу объяснять буду, коль в голову не берешь!

Оуэн взялся за ремень. Люк ошалело попятился. Раньше его не били. Нет, за шалости наказывали, конечно. Но чтоб ремнем…

— Я кому сказал, снимай штаны?!

Люк встретился глазами с бешенным взглядом дяди, глянул на сурово замершую в дверях кухни тетку и подчинился. Думал, в четырнадцать лет заголять зад будет стыдно. Оказалось, просто больно.

За завтраком все трое старались друг на друга не смотреть. Первым неловкое молчание нарушил Оуэн.

— Обиделся? А зря! Потом спасибо скажешь.

— Угу, — не стал спорить уткнувшийся носом в тарелку Люк.

— Ты сам подумай. Бен — джедай, теперь ты это знаешь. А кто такие инквизиторы, тоже, небось, слышал?

Люк опять мрачно кивнул. Про инквизиторов слышали все. Только никто толком не знал, существуют ли эти почти мифические борцы с тоталитарными культами прошлого или являются плодом народного воображения.

— Вот придут они чокнутого вязать, а там ты сидишь весь из себя любознательный.

— Угу.

Люк взял сумку и направился к двери.

— После школы не задерживайся!

— Угу.

Всю неблизкую дорогу до школы настроение оставалось поганым. Даже когда его догнал как всегда жизнерадостный Биггс и принялся тормошить, легче на душе не стало.

— Сильно влетело? — наконец посерьезнел приятель.

Люк промолчал. Поняв, что ответа не дождется, Биггс продолжил куда серьезнее:

— Когда отец помятый спидер увидит, тоже приласкает, как Дарт Вейдер пиратов. А тут самостоятельная по химии. Если еще и ее завалю, то все…

— Самостоятельная из сборника, небось? — пренебрежительно хмыкнул Люк.

— Из него. Только толку? Задач там тысяча штук. Все не перерешаешь.

— Давай сюда твой дидактический.

Люк закрыл глаза и сосредоточился. Ему трудно объяснить, как, но он как-то угадывал нужные задания. Всегда.

— Будет эта, эта и еще вот эта, — парень уверенно ткнул пальцем в нужные номера задач.

— Ох, спасибо! Еще б сотню кредитов на ремонт спидера раздобыть где…

Люк не дослушал. Они уже пришли. Каждый повернул в свой класс.

Первым уроком были «Основы имперского государства и права». Миссис Гафф рассказывала про систему правоохранительных органов.

— Можно вопрос? — внезапно поднял руку Скайуокер.

— Да, пожалуйста.

— Что такое Инквизиторий?

— Хороший вопрос. Вы, конечно же, знаете про запрещенную в Империи секту джедаев. Некоторые считают их «сверхчеловеками», существами высшего порядка. Тогда, очевидно, что и бороться с ними должны те, кто, как минимум, не слабее. А если исходить из того, что это просто шайка жуликов и мошенников, пусть и имевшая когда-то большое влияние, то с ними и простой отдел полиции или СИБ вполне управится. Я ответила на твой вопрос, Скайуокер?

— Да, миссис Гафф.

Есть над чем подумать.

К концу уроков Люк немного развеялся. Вчерашнее происшествие уже не казалось таким уж ужасным. Про него разумнее просто забыть. Вот только окончательно забыть получилось только по дороге домой. И на то имелась весьма серьезная причина.

— Биггс, смотри! Шагоход! Реально АТ-АТ! Вау! Пойдем поближе!

Не оглядываясь на приятеля, Люк ринулся прочь с дороги, туда, где на краю бархана, поджав одну «ногу» и заметно накренившись, стоял настоящий имперский шагоход. Ребята некоторое время зачарованно наблюдали за тем, как экипаж безуспешно пытается справиться с поломкой. Поначалу опасливо державшийся в стороне Люк вскоре осмелел и подошел к раздраженно размазывающему рукавом машинное масло по потному лицу офицеру.

— Чего тебе, мальчик?

— Вы не там ищите: песок в верхнее сочленение попал.

Офицер скептически посмотрел на пацана. Но, видимо, все разумные причины неисправности уже проверены-перепроверены. Пришел черед неразумных.

Через полчаса «нога» выпрямилась, и АТ-АТ потрусил в сторону строящегося узла связи.

Люк подбежал к поджидавшему его в стороне Биггсу.

— На, держи.

Мальчик протянул приятелю коробку с соком.

— И это все, чем с тобой расплатились за найденную неисправность? Да если бы не ты, они б до ночи возились! Жмоты. Могли и деньгами расплатиться. Империя не обеднеет.

— Ладно тебе. Без подсказки неместным сроду не додуматься о том, что наш песок может в натуре во все щели засыпаться. А если ты можешь помочь людям, то должен это сделать. Разве нет?

Люк чувствовал себя неловко. И не оттого, что не стребовал с офицера нужные другу деньги. Так вести себя племянник Ларсов не умеет, и точка. Неловко было из-за заныканной от друга шоколадки из солдатского сухпайка. Делиться ею Люк не стал. Уж очень хотелось подарить ее тете Беру. Ей будет приятно. И ничего, что шоколадка слегка подтаяла и помялась по дороге. Он первый раз в жизни собирался дарить сладости женщине.

Тетя это оценила.

— Смотри, пень неотесанный, — озорно попеняла она мужу. — Люк у нас настоящий столичный кавалер.

— Есть в кого. Не то, что мы, — отшутился тот.

Усаживавшемуся за стол Люку стоило немалых усилий не задать вертящийся на языке, но лишний сейчас вопрос. То, что отец — не просто провинциальный штурман контейнеровоза, и так понятно. Но на прямой вопрос о нем не ответят, а ломать неловкими словами уютную атмосферу семейного ужина жаль.

В этот выходной Люк встал затемно. Но дело того стоило. Вывести на чистую воду их нового вороватого соседа Дагга давно пора. Да только из-за истории с джедаем задуманное все как-то откладывалось. Теперь главное успеть застать жулика (точнее, его дроида) на месте преступления.

С некоторых пор ближние к участку Дагга влагоуловители Ларсов стали собирать заметно меньше воды. Дядя грешил на людей пустыни, но Люк-то сердцем чуял, что без новичка тут не обошлось. И следы джавв какие-то ненастоящие, и сосед вроде услужливо улыбается, но при этом глаза холодные, оценивающие. Будто тебя не то купить, не то продать хотят. Только доказательств нет. А добыть их дядя не позволяет.

— Хатт с ней с водой, — говорит, — мало нам того, что твою бабку тускены убили, ты еще на них нарвись. Следопыт.

— Да уж глаза есть и следы вокруг влагоуловителей вижу! Тускены тут вовсе не при делах.

— Знамо дело, джаввы. Как их колымага проедет, вода — тю-тю.

— Ага! Самому не смешно? Станут джаввы воду сливать! Они вместе со влагоуловителем уволокут.

Дядя не ответил. И активировал дополнительную сигнальную систему вокруг дома. Вроде бы от оборзевших кочевников, и от не в меру шустрого племянника заодно. Только воды-то пропадает все больше и больше. Надо действовать.

Мешок со всем необходимым собран с вечер. А охранная система даже на руку Люку. Отключить ее дистанционно усилием воли (теперь он знает, что Силы) он умел лет с десяти. Теперь, если он вернется вовремя, то дядя будет уверен, что этим утром его племянник мирно дрых, а не в пустыне партизанил.

Люк осторожно вел спидер сквозь сумерки, представляя себя лазутчиком времен войн с Торговой Федерацией. Его цель — защитить свой мир от вражеских дроидов-диверсантов и….

А вот и «враг»! Люк вместе с машиной едва успел юркнуть за бархан. Это надо ж такое сварганить! Этот Дагг — прямо конструктор, Куат по нем плачет. По песку ползет некая платформа. Небольшая, но достаточно широкая, чтобы ее след походил на джаввский краулер. Платформа автоматическая: водителя не видно. На платформе погружены некие контейнеры. На емкости для воды не похожи. Только стоило неуклюжей конструкции приблизиться к влагоуловителю на десять метров, как из контейнера выдвинулся телескопический шланг и принялся отсасывать чужую воду. При этом защитные системы агрегата и даже его видеокамера успешно подавлены.

Люк зло хмыкнул и, закинув мешок на плечо, неспешным шагом направился ко лжекраулеру. Тут главное — не торопиться. Едва ли у Дагга хватило денег на серьезную защиту. Системы с элементами ИИ в империи хрен купишь. Нет, в такой криминальной дыре, как Татуин, купишь, конечно. Тот же Люк Скайуокер пару мест подсказать может. Только дорого. Дагг не потянет. Да и жаба задушит, жмотяру вороватого. Значит, тупо, детектор движения, который реагирует на суету у борта. Подчиняясь некоему инстинкту, парень очень медленно двинулся навстречу платформе и спокойно, без суеты, по-хозяйски вспрыгнул не нее.

Теперь за дело. Движок у Дагговой поделки даже по меркам татуинской помойки древний — внутреннего сгорания. Вспомнилось мудреное слово «антиквариат». Несколько неожиданно, но у Люка и для этого чуда-юда «подарочек» припасен. Находим крышку топливного люка. Сетки фильтра очень удачно нет — выламывать не придется. В бак летит содержимое спертой у тетки пачки гигиенических прокладок. Интересно, а камера на краулере есть? Даже если нет, все равно удержаться от того, чтоб еще и не помочиться в горловину бака, Люк не смог.

Дальше к емкостям с краденой водой. Вот тут жителя пустыни охватила некоторая неловкость. К воде он приучен относиться не просто бережно — трепетно. Но сладость праведной мести оказалась сильнее. В почти полный резервуар высыпается кулек сахара и пачка дрожжей. Остальное сделают два жарких татуинских солнца.

Пора сматываться. Но Люк медлил. Уж очень хотелось дождаться, когда разбухшая в баке целлюлоза забьет фильтры. Дождался. Причем заглохла машина еще на земле Ларсов. Только сигнал тревоги Дагг к тому времени уже получил и несся к своему детищу с весьма серьезными намерениями. Надо драпать!

— Стой, гаденыш! Ты что, бандит малолетний, с машиной сделал?! Стой, кому говорю! Тюрьма по тебе плачет! Горькими слезами! Помяни мое слово!

— Про тюрьму чья б банта мычала, а твоя б помолчала! Ворюга!

— Ах, ты тварь говорливая! Поймаю, ноги оторву!

— А ты сперва поймай!

Люк уже добежал до своего спидера и рванул прочь. Вообще-то, планировалось, что Люк успеет убраться, а суетящегося вокруг своей воровской техники Дагга застанет объезжающий влагоуловители дядя Оуэн. Но так даже интереснее.

По-настоящему испугался мститель только когда за спиной грохнул выстрел. Тут он втопил газ в пол не по-детски. Не разбирая дороги и интуитивно забирая все дальше в пустыню. Помогло: трусоватый чужак Дагг поотстал.

Только затормозил Люк у самой пещеры чокнутого Бена. Просто развернуться и делать вид, что тебя здесь не было, показалось неправильным.

Отшельник оказался в своей пещере. Словно специально поджидал. Хотя, может так оно и было.

— Я ждал тебя Люк, — подтвердил его догадку Бен. — Но ты оказался не слишком любопытен. Или излишне терпелив?

— Мне за прошлый раз влетело.

— Страх наказания способен остановить тебя, сын джедая?

— Не подначивайте. Дядя с тетей очень за меня боятся. Зачем…

— Напрасные волнения. Ларсы — по сути чужие тебе люди. Быть вежливым и благодарным — разумно. Но не впускай их слишком близко в свое сердце. Это помеха на пути, что уготован тебе Великой Силой.

— Мне?

— Да. В тебе скрыт огромный потенциал. Не меньший, наверное, чем в твоем отце.

— Расскажите мне о нем.

— Энакин Скайуокер был Избранным.

Сперва Люк слушал о приключениях друзей, соратников, да что том — почти братьев Скайуокера и Кеноби, разинув рот, потом не удержался:

— Как же так вышло, что я оказался на Татуине?

— Не хотел я об этом, но… Предательство. Твоего отца убил изменник Дарт Вейдер.

— Лорд Вейдер тоже был джедаем?

— Да, но Темная сторона Силы коварна и соблазнительна.

— Где это произошло? Я хочу сказать, где погиб мой отец?

— Где?… На Мустафаре, наверное…

Люк с изумлением заметил некоторую растерянность собеседника.

— Тебя там не было?

— Не совсем так.

Голосу Бена вернулась былая уверенность. Не слишком быстро вернулась?

— Там все было уже кончено. Мне только осталось подобрать твою умирающую мать…

— Ее тоже Вейдер?

— Да.

Мальчишка гневно сжал кулаки. Бен улыбнулся. Наверное, он просто хотел подбодрить и успокоить. Но это улыбка Люку все равно не понравилась.

— Почему ты не дрался с Вейдером?

— Я дрался и почти победил.

— Что значит «почти»?

— Я оставил его в таком состоянии, в котором люди обычно не выживают. Кроме того, второй ситх был совсем рядом, и я предпочел уйти.

— Испугался?

— Не совсем. Ты еще мал. Тебе не понять.

— Моя мама тоже была джедаем?

— Нет. Падме была простой женщиной. Впрочем, по-своему и выдающейся. Хотя связь твоего отца с ней оказалась роковой ошибкой, я понимаю его выбор.

— Что значит ошибкой?

— Рыцарь Света служит миру и не должен связывать себя привязанностями к конкретным людям.

— Значит, и мое рождение — ошибка?

— Твое рождение — чудо. Второй шанс. Новая надежда. Ты должен овладеть Силой и отомстить.

Люк открыл было рот для очередного вопроса, но с улицы послышался звук приближающегося спидера, затем голос Оуэне Ларса.

— Бен, зараза, парень у тебя?!

— Ой, дядя Оуэн…

— Не бойся, я все улажу.

Джедай вышел. Несколько минут Люк слышал разговор на повышенных тонах. Потом голоса зазвучали ровнее. И вот снова звук удаляющегося спидера.

— Он уехал?

— Да. Я убедил его не мешать твоему выбору. У тебя есть еще вопросы?

— Да. Что ты и мои родители делали на Мустафаре?

— Как что? Пытались остановить Дарта Вейдера.

— Только он там уничтожал логово сепаратистов, поставив точку в войне клонов. Джедаи вроде тоже против сепаратистов воевали. Или нет?

— Джедаи три года сражались против них по всей галактике.

— А потом пришел один Дарт Вейдер и всех победил. Вы-то в этот момент что там делали, если не мешали покончить с войной?

— Конец войне принесла не храбрость Вейдера, а подлость Палпатина. Мы прибыли на Мустафар, когда со штабом сепаратистов уже покончили.

— Я понял.

Люк опустил голову.

— Не вешай нос, мальчик. Ты овладеешь Великой Силой и отомстишь за отца.

— Почему только за отца? — не подняв головы, буркнул тот.

— Конечно, за весь погубленный Орден! Начнем.

Вообще-то, он мать имел в виду… Перед носом Люка пролетело яблоко. Зависло. Потом аккуратно тюкнуло его по лбу. Занятый своими мыслями мальчик не отреагировал. Бену понадобилось все его мастерство, чтобы расшевелить гостя. Но вот уже ученик самозабвенно заставляет летать по комнате нехитрую утварь отшельника.

— Ой! Темно уже. Мне домой пора! — наконец опомнился Люк.

— Хорошо, иди, но помни, тебе еще многому надо учиться.

Домой Люк вернулся, когда оба татуинских солнца давно скрылись за горизонтом.

— Привет. Я это….

Люк боком пробирался на кухню в ожидании неминуемой порки.

— Привет. Как там Дарклайтеры? Ты им не очень надоел за целый день?

Дядя Оуэн спокойно поднял голову от блока влагоуловителя, который он безуспешно пытался починить уже час.

— Дядя, ты чего? Я же не был у Дарклайтеров.

— Угу. А кого я там в полдень видел, спрашивается?

— Нет же! Я был у чокнутого Бена. Ты меня там нашел. Бен поговорил с тобой, и ты уехал.

— Ты чего мне голову морочишь? Сперва этот урод Дагг попался на краже. Тут ты был прав. Я его у самого нашего влагоуловителя застукал.

— Ну, вспомни! Как ты мог забыть?

Наконец Оуэн очумело замотал головой.

— Вот хатт! Джеайское отродье как заморочил.

— Дядя, прости.

— Чего ты опять туда поперся? Как медом там тебе намазано.

— Сперва от Дагга удирал. А потом решил расспросить про отца.

— Ну и как?

— Я ему не верю. Если он мог тебя так заморочить, то что ему мешает и меня обмануть.

Люк хлюпнул носом, хотя изо всех сил старался казаться спокойным и готовым к заслуженному наказанию. Но Оуэн только рукой махнул.

— Я рад, что ты все понял. Садись ужинать. И еще, Беру, расскажи-ка все, что знаешь про его папашу. У тебя лучше получится.

На следующем уроке истории делали сообщения о выдающихся деятелях Империи. Люк вызвался рассказывать о Дарте Вейдере.

— … Во времена республики милорд Вейдер вынужден был скрываться от властей, потому что под ширмой так называемой демократии скрывалась система жестокого подавления всего, что не совпадало со взглядами кучки шарлатанов-джедаев, — бодро тарабанил мальчик. — Впервые Дарт Вейдер появился на политической сцене в один из самых драматичных моментов новейшей истории. Он оказался единственным, кто помог канцлеру Палпатину отразить нападение заговорщиков. Затем последовал разгром логова мятежников в так называемом Храме… Миссис Гафф, я только не понял, кто из руководства мятежников находился тогда в храме и был повержен лично милордом? Из известных генералов-джедаев на Корусканте тогда точно был Энакин Скайуокер. Возможно, именно этот крайне неоднозначный, но безусловно талантливый человек руководил обороной. Тем весомей одержанная рождающейся империей победа.

Докладчик выжидающе замер.

— Возможно, ты прав, — кивнула миссис Гафф. — Насколько я помню, имя генерала Скайуокера есть среди тех, кто присутствовал на роковом заседании совета ордена, где принималось решение о мятеже и покушении на канцлера. Если тебе интересны события тех дней, советую почитать монографию профессора Тара Ле «Император Шив Палпатин: путь к Империи». Хотя чтение совсем недетское, это наиболее полное и детальное описание последних дней республики и зарождения Империи. Продолжай.

— Спасибо, мэм. А дальше был блестящий разгром штаба сепаратистов…

Чтение книжки профессора Ле оказалось сравнимым с походом через Дюнное море. Но оно того стоило. Теперь Люк точно знает, что последний раз Энакина Скайуокера видели именно в столице в день покушения, где он очевидно и погиб. Детали может знать только один человек — Дарт Вейдер. Во всяком случае, иных источников информации мальчик не видел. Более близкому и доступному Бену Кенноби он больше не верил.

Хотя определенные выводы из его рассказа сделал. Выходило, что его родители, чокнутый Бен и Дарт Вейдер до какого-то момента были друзьями. Потом лорд подался на какую-то темную сторону Силы, про которую ни Люк, ни галанет ничего не знали. А его вчерашние друзья нанесли ему удар в спину, когда он кончал с затянувшейся войной. Люк подозревал, что Темная сторона — это отказ участвовать в заговоре. «Фигура речи», как говорит их словесница.

Только в том же галанете про генерала Скайуокера рассказывалось довольно много, и это в основном совпадало с историей Бена. Тот только на джедайство напирал, а Галапедия — на служение государству. Значит, Дарт Вейдер на отца не очень обиделся. Вот про Кеноби, который, по его собственным словам, бросил тяжелораненого лорда умирать, в сети ни гу-гу. Только в очень старой полицейской ориентировке на разыскиваемых преступников с пометкой «особо опасен».

Может, лорд и не очень разгневается, если его спросить об Энакине?

Второй человек Империи едва ли в ближайшем обозримом будущем посетит Татуин? Верно. Но разве это маленькое недоразумение способно стать препятствием на пути Скайуокера? Нет, бежать из дому в надежде добраться до Империал-сити он не собирался. Что он дурак совсем: деньги-то откуда? У него голова на плечах есть, и руки не из задницы растут.

В течение следующего месяца Люк собирал кустарную установку галактической связи. Сработала она рано утром.

Император Палпатин раскладывал пасьянс. Вечная как мир «косынка» категорически не сходилась. Тогда старый ситх начал жульничать и подтасовывать карты. Наконец желаемый результат получен: собственные предчувствия, данные спецслужб и карточные пророчества совпали. Трижды. Правда, не вполне честно. Но это с поправкой на исполнителя задуманного. Дарт Вейдер и сколько-нибудь детальное планирование — вещи несовместные. Мало того, отпечаток ученика в Силе начинал уже в совсем недалеком будущем троиться. Ничего опасного, но четкость восприятия смазывает.

— … Навигация сдохла, связи нет, спасательная капсула на ходу разваливается. Ну, все, думаю, отбегался ты, Траун!

Палпатин в пол-уха слушает байку адмирала про аварийный выход его челнока в неизведанном регионе. Клянется, что координаты дикой планетки, на орбите которой произошла авария, до сих пор не знает. Хотя, врет, конечно. Просто на людях гордый до надменности чисс перед своим императором готов хоть соловьем петь, хоть шутом скакать. Нет, клоунов во дворце и без Трауна полно, а вот слушать адмиральские байки Палпатин любит. Интересно, чисс сам их придумывает, или писаку нанял? Неважно. Император доброжелательно кивает рассказчику.

— Слава Великой, успеваю войти в плотные слои атмосферы. Поставил капсулу на самоликвидацию и в считанных километрах от поверхности катапультировался. Свалился прямо в озеро. С одной стороны, хорошо. Дно илистое, остатки кресла и тормозной системы местные в иле не в жисть не найдут. Но с другой стороны — там зима. На озере лед, холод — аж пар изо рта валит. И озеро это, считай, в черте города. Местные враз набежали.

— И как же к вам отнеслись местные, друг мой?

— В целом — благожелательно. На местных безопасников мундир офицера Империи (хотя и был мокрым, прожженным и изорванным) произвел должное впечатление. Хотя аборигены не говорят ни на одном из галактических языков, ко мне отнеслись с должным вниманием. Сами они по виду типичные обитатели Центральных миров Небесной реки. Иных чиссов, как и явных негуманоидов я не видел. Те представители власти, которые меня подобрали, относились к расе «menti». Меня они ошибочно определили к племени «bomge» расы «alkash». Среди представителей этой расы я и ожидал эвакуации в течение пяти местных суток, которые там почти равны стандартным.

— Как там относятся к политике Империи?

— Видимо, по-разному. Явных актов враждебности не отмечал. Но перед тем, как высадить меня из своего спидера у поселения «bomge» под названием «Gorodskaya svalka», один из «menti» настоятельно советовал мне одеть поверх моей одежды местную. Видимо, опасался, что мой мундир вызовет нежелательную реакцию «bomge».

— Эй, Вейдер, слышь тут какие-то «bomge» из… Как вы сказали называется место?

— «Gorodskaya svalka» возле «Chelyabinsk», сир.

— Так вот, какие-то челябинские бомжи не уважают имперский космофлот.

— Приказ «Дельта-ноль», повелитель? — поднял голову от тактического монитора с азартом наблюдавший за штабной игрой Дарт Вейдер.

— Не стоит, пожалуй. Менты-то к нам вполне лояльны.

— Да и «bomge» на деле оказались вовсе не агрессивны. Они живут на руинах какой-то древней цивилизации, всю свою жизнь посвящая ее изучению. Буквально все обитатели «Gorodskaya svalka» заняты исключительно поиском артефактов. Основным продуктом питания «bomge» являются спиртосодержащие жидкости, наиболее ценная из которых «vodka».

— Вы все пять дней этим же питались, адмирал? То-то я чую, по дворцу перегаром разит.

— Иногда к ней добавляется «zakuska». Для этого «bomge» охотятся на небольших, но крайне коварных зверей «kot» и «kris», реже на «psin». Одного из «kot» я поймал собственноручно. Позвольте преподнести вам этого редкостного зверя, сир.

В зал внесли клетку с черным желтоглазым зверем.

— Чисто фелинкс. У нас на Эриаду такие по помойкам шастают, — скривился стоящий рядом с Дартом Вейдером гранд-мофф Таркин. — Это ж надо додуматься: сперва экспериментальный шатл угробить, потом бухать где-то пять дней, и в довершение всего помоечного фелинкса во дворец приволочь!

Гнев гранд-моффа вполне объясним. Верхушка вооруженных сил и ВПК не просто понаблюдать за большой штабной игрой генштаба собрались. Таркин, например, старательно рекламировал боевой планетоид, строительство которого выходило на финишную прямую. Только Траун с Вейдером от дорогостоящего проекта не в восторге. Вот адмирал и устроил планетоиду «независимую экспертизу» — подсунул его основные характеристики аналитикам генштаба в качестве задания одного из этапов учений. Задача — определить наиболее целесообразные способы боевого применения этой железной дуры.

Знай аналитики, что речь идет о любимой игрушке влиятельного гранд-моффа, их выводы оказались бы куда осторожней. А так генштабисты от безымянного проекта камня на камне не оставили: слишком большой и тяжелый. Появление такого тела в любом из обитаемых миров вызовет такие гравитационные колебания, что мало не покажется ни своим, ни чужим. Единственно разумное применение — в качестве стационарной крепости, защищающей некое стратегически важное направление, в случае, если на нем не найдется естественных небесных тел, на которых можно развернуть имперскую базу.

Кто ему такую подлянку изготовил, Таркин, естественно, вычислил. Вот на Трауна и ярится. Пусть грызутся. Хотя, публичный скандал не нужен. Но Таркин и сам почуял, что надо сдать чуть назад, и сменил тему.

— Господа, руководство генштаба предлагает всем желающим попробовать себя на тактическом симуляторе боя. По системе, с помощью которой подтверждают квалификацию старшие офицеры космофлота. Вам предлагается миссия на тяжелом крейсере проекта «Палач», первый из которых будет заложен на верфях Куата в следующем году.

Гранд-мофф в упор смотрит на адмирала. В Силу не ходи, затеял некую подставу. Только Траун этого не почуял и уже шагнул к пульту симулятора с ворчанием.

— Сам ты «тяжелый крейсер». Линкор это.

Палпатину стало скучно. Интриги, которые развиваются по чужим правилам, он не любил. Надо внести коррективы:

— Мы нисколько не сомневаемся в ваших полководческих способностях, адмирал Траун. Так стоит ли доказывать очевидное? Дарт Вейдер, не желаете попробовать ваш будущий флагман в деле?

— Да, повелитель.

Недовольный адмирал уступил лорду место у симулятора. Недоволен Траун прежде всего тем, что принадлежность первенца новой серии уже определена и не в его пользу.

Тем временем учебный бой начинается. Несколько секунд на мониторе только имитирующая гиперпространство рябь. Но вот «Палач» вышел в обычный космос. Радары немедленно обнаружили множественную цель. В углу высветился приказ: уничтожить вражеский конвой. Система идентификации принялась определять сигнатуры кораблей «противника». В отличие от существующего пока только в чертежах «Палача» — вполне реальные корабли имперского космофлота.

Вот и подстава. Группа крейсеров сопровождает не просто яхту премиум-класса, а борт № 1. Атаковать Вейдеру придется, пусть и понарошку, но РЕАЛЬНУЮ ИМПЕРАТОРСКУЮ ЯХТУ на глазах у Палпатина. Таркин, вы — супер. Только столь явно портить отношение с младшим ситхом в планы гранд-моффа не входило. Наблюдающий за вдруг заметавшимся губернатором Палпатин довольно прищурился.

Вейдер тем временем яхту упустил. Пока лорд разбирался с конвоем, та успела нырнуть в гипер.

— Да что ж ты делаешь, тормоз криворукий!

Судя по возмущенному возгласу болеющего вовсе не за лорда Вейдера Трауна, на последних секундах боя ситх едва не схлопотал чем-то серьезным.

— С благополучным спасением от атаки террористов вас, ваше величество! — подхалимски заулыбался Таркин.

От Дарта Вейдера перло раздражением и злобой.

— Пригласите сюда моего спасителя, пожалуйста, — хлопнул в ладоши Палпатин.

Дело в том, что играл Вейдер не против машины, а против кого-то из офицеров генштаба. Человек против человека, интеллект против интеллекта. Как в реальном бою. Так принимают экзамены на курсах переподготовки командного состава.

Через пару минут в зал вошел капитан второго ранга, фамилию которого Палпатин не запомнил. Да и лицо уже к вечеру забыл. Впрочем, это не мешало императору ласково поблагодарить офицера за хорошо сделанную работу. И с ехидством наблюдать, как стоящий перед ним человек лихорадочно пытается сообразить кому из присутствующих: адмиралу Трауну или лорду Вейдеру, он только что помешал выполнить миссию.

Впрочем, оба интереса к кавторангу не проявили. А вот Таркин оживился.

— Послушайте, милорд, у вас на «Опустошителе», вроде бы, место на мостике вакантно? Чем не готовый командир корабля.

— Званием не вышел пока в командиры, — огрызнулся Вейдер, которому идея активно не нравилась.

Его именно этот не устраивает, или с рук Таркина брать не хочет? Неважно. Император просто поддержал идею, так что выбора Вейдеру не оставили. Ошалевший от столь стремительных перемен в судьбе капитан отправился сдавать дела. Вейдер продолжил обиженно пыхтеть.

— Милорд, вы только сходу парня не душите. Вам не подойдет, я подберу; — несколько двусмысленно ухмыляясь, успокоил ситха Траун.

— А хотите я вам еще Акбара подарю? Он, конечно, рыба. Но умный. И, когда надо, молчит, как рыба об лед, — уж совсем откровенно издевался Таркин.

— Да пошел ты со своим премудрым карасем в баню! — взвыл лорд ситхов.

Задумчиво обведя взглядом серпентарий соратников, император водрузил свою вишенку на вершину торта всеобщего взаимопонимания.

— Вейдер, давайте я вам кота подарю.

— Благодарю, повелитель.

Вызов с номера дочери застал сенатора Бейла Органу на выходе из зала заседаний.

— Пап, привет! Ты только не волнуйся, ладно? — голос звучал уж как-то подозрительно бодро. — Ты не мог бы кого-нибудь прислать за мной на площадь перед летним театром в Восточном Экваториальном парке?

— Где?! Как тебя туда занесло?

— Я потом все объясню. Ты только поскорее. И не дроида, а человека. А то меня не отпустят….

— Что?! Тебя удерживают насильно? Чего они требуют?

— Права… — в голосе дочери все явственней звенели слезы.

— Подожди! Не клади трубку! — сенатор уже несся к парковке. Какие права, ситх побери?! Мон Мотма с Иблисом обсуждали серию публичных акций гражданского неповиновения за реформу избирательного права и отмену цензуры. Но чтоб захват заложников… и почему среди них оказалось ЕГО дочь?! Хотя, все эти профессиональные борцы за права и свободы, к чьим услугам приходится прибегать для организации беспорядков, часто просто неадекватны. — Дай мне кого-нибудь из этих… правозащитников.

— Добрый вечер, сэр! Сержант дорожной полиции Лаук. Тут одна юная леди утверждает, что она совершеннолетняя, и свое водительское удостоверение просто дома забыла. Не могли бы вы, сэр, подъехать и забрать ребенка и машину. Либо нам доставить ее в участок?

— Уже еду! Только, сержант, еще раз и по порядку — что случилось?

— Конечно, сэр, — голос на том конце оставался безупречно вежлив, но Органе почудились чуть насмешливые нотки: — Четверть часа назад мы заметили аэротранспортное средство государственный регистрационный номер ААБ ОО-11-ОО, за штурвалом которого не было видно пилота. После принудительной остановки спидера в нем обнаружена уже названная юная леди. И хотя она считает себя вполне взрослой, мы предпочли дать ей возможность позвонить родителям.

— С ребенком все в прядке?

— Да, сэр.

— А… с машиной?

— Не беспокойтесь, сэр. Нарушений, кроме езды без прав, зафиксировано не было. С движением в довольно оживленном потоке ваша дочь справилась.

Теперь в голосе неведомого сержанта появилась тень осуждения. По его мнению, папаша слишком рано начал доверять штурвал ребенку. Да и за ключами смотреть лучше надо. Но анализировать недосказанности полицейского Бейлу некогда. Он уже врубил служебную мигалку и рванул к парку едва ли ни поперек транспортного потока.

За лихим маневром несущейся по пешеходной зоне машины полицейские наблюдали с живым профессиональным интересом. Один демонстративно морщится, намекая на недопустимость применения спецсигнала. Второй столь же демонстративно посматривал на монитор радара.

— Сержант дорожной полиции Лаук, сэр.

Подошедший к приземлившемуся спидеру инспектор вскинул руку к каскетке. К тому, что из машины вылезет кто-то совсем непростой, он готов. С такими номерами абы кто не ездит. Так что с лицом при виде не сходящего с экранов головидения сенатора он справился. Даже сумел учтиво улыбнуться, помогая Лее выпрыгнуть из патрульной машины.

— Па-а-ап!

Чинно засеменившая к отцу Лея мастерски соорудила ангельское личико и чуть капризный, но очаровательный голосок девочки-паиньки.

— Марш в машину. Дома поговорим.

Сенатор сердито кивнул дочери и повернулся к полицейскому, доставая портмоне.

— Сколько?

Сержант молча протянул сразу две квитанции. Штраф за ненадлежащий контроль за транспортным средством, оказавшимся доступным для несовершеннолетних, и агрессивную езду с неправомерным использованием спецсигнала.

— Вы меня не поняли, сержант. Я предпочел бы договориться без оформления.

— Сожалею, сэр, но это невозможно.

— Второй штраф — это произвол. Я — член Сената и имею право использовать спецсигнал.

— В служебных целях, сэр. Вряд ли вашу поездку в парк можно считать таковой.

— Вы уверены в том, что вы делаете, сержант? — сенатор припустил в голосе немного угрозы.

— Полагаю, да, сэр, — предпочел не заметить эту угрозу полицейский.

Органа предпочел не обострять и забрал квитанции.

— Что, сунуть взятку коррумпированному полицейскому не получилось? — решила, что лучшая защита — это нападение, юная принцесса.

— Чему ты удивляешься, дочь? Нынешний режим так закрутил гайки, что даже полицейские пребывают в постоянном страхе.

— Да уж, на Альдераане нас бы не то, что не оштрафовали, а инспектор лично довел мой спидер до дому и еще б извинялся за беспокойство. А в Старой Республике они свободно брали на лапу, страха не зная? — все так же ангельски улыбаясь, уточнила девочка.

— Как ты можешь так говорить, дочь! Свобода — это самое дорогое, что есть в галактике! Ради нее….

— Пап, ты не на заседании сенатского комитета, — сморщилась альдераанская принцесса. — Да не парься ты, я ж пошутила.

— Ты, вообще, что тут делаешь? В парке, вечером, одна! — начал перехватывать инициативу папаша.

— Почему одна? Я же тебе рассказывала: здесь сегодня вечеринка в стиле драм-н-бэйс!

— Эти новомодные два притопа три прихлопа с текстом для имбецилов с клонированными мозгами? И что принцесса королевского дома Альдераана делала в этой плебейской толпе?

— Мне на тебя просто обидеться или ответить на ваши претензии, консорт, по пунктам? — уточнила Лея холодным, официальным тоном.

— Давай по пунктам, — усмехнулся сенатор, не без удовольствия отметивший то, как подросшая дочь научилась превращать обиду в энергию расчетливой мести. Полезное для будущего политика умение. Пусть тренируется. Хотя от напоминания о его месте в правящем доме Альдераана сделалось чуточку обидно.

— По поводу плебеев-имбецилов: во-первых, здесь сегодня были дети сенатора Иблиса и генерала Тагге, племянники гранд-моффа Таркина и сенатора Мотмы, а во-вторых, если свобода и демократия — это самое ценное, то так ли важна знатность происхождения тех, кто рядом?

— Политически, концептуально, так сказать, неважна. Но я не хотел бы, чтобы моя дочь общалась с какими-то сомнительными личностями.

— Двойные стандарты?

— В конце концов, твои опрометчивые поступки могут пагубно отразиться на моем положении, бросить тень на все демократическое движение! И вообще, ты во что одета?!

— А что? Стильненькая футболка, и принт прикольненький.

Лея повертелась на месте, давая зрителю возможность насладиться зрелищем. В результате Органа скривился еще сильнее. До этого его просто раздражал модный, но, по глубокому убеждению Бейла, абсолютно неподходящий дочери, черный цвет и примитивный фасон. Теперь оценил принт: фигуру Дарта Вейдера с активированным мечом и подпись «Кто нас обидит, тот трех дней не проживет».

— Что ЭТО?! Почему?… — опешивший сенатор просто задохнулся от возмущения.

Дочь непонимающе пожала плечами.

— Тема у вечеринки такая. В честь новой версии «World of tanks». Иблис и Мотмы были в таких же. Вот, смотри.

Взору сенатора были явлены фотки хохочущих подростков в футболках с Вейдером, ИЗР-ами, АТ-АТ-ами всех моделей и видов и подписями в соответствующем стиле. Органа задержался на изображении рыжего паренька, на груди которого красовался все тот же ситх, сложивший руки на груди, на фоне ведущего огонь из турболазеров крейсера «Наш «Истец» в суды не ходит».

— А из ситхского Ведра помои не выплескиваются, — зло продолжил тему Органа, — Чтоб я этого тряпья на тебе больше не видел! Я надеюсь, ты в эту дебильную стрелялку не играешь.

— Почему дебильную? Там на пятом уровне настоящий командир бронетанковой группы с крейсера Дарта Вейдера застрял. Правда! Парень из нашей тусы — Ден Вирс рассказывал, как его папаша от компа отгонять пришел, да сам вместе с ним на полночи завис, пока миссию не выполнили.

— Играешь, значит… И много побед над повстанцами во имя императора одержала принцесса Альдераана?

— Пап, ну ты чего? Это же просто игра. А ты говоришь об этом так, словно нам с Денькой Вирсом завтра по-настоящему стрелять друг в друга.

Девочка поежилась.

— Ну, все! С меня хватит! Ноги твоей в Империал-Сити больше не будет! Завтра же утром улетаешь со мной. Я в командировку в систему Тату, на обратном пути домой к матери завезу. Все! Никаких возражений, я сказал.

Капитан Пиетт направлялся на борт шатла с «Опустошителя» дабы прибыть к новому месту службы. Чего уж лукавить, месту казни, горько усмехнулся своим мыслям капитан. Угораздило не ко времени попасть на глаза сильным мира сего — огребай последствия полной ложкой.

Нет, салонные байки про злобного киборга, убивающего направо и налево тут ни при чем. Начальник аналитического отдела имеет доступ к серьезной информации. Дарт Вейдер действительно имеет право распоряжаться жизнью и смертью подчиненных ему людей. Этим правом он пользуется. Регулярно, но не бестолково. Предательство или вопиющая халатность, чреватые серьезными последствиями, имелись всегда. И еще милорд столь же регулярно вытаскивает своих людей из серьезных передряг, будь то заклинивший люк аварийного отсека, который лорд якобы плечом вышиб, или лживый донос, арестованного по которому офицера он из отдела СИБ, вышибив дверь в камеру все тем же плечом, вывел.

Короче, не надо быть аналитиком имперского генштаба, чтоб сообразить: милорд Вейдер воспринимает флот, как свою вотчину, а людей — как свою собственность. А ему публично чужака навязали. Причем, прежний командир «Опустошителя» по возрасту в отставку вышел. Так что у лорда было время заранее присмотреть ему замену. А тут — капитан Пиетт, как снег на голову.

Надежды на то, что Дарт Вейдер как-нибудь исхитрится отказаться от нежелательного кандидата, мало. Шанса доказать личную преданность лорду тоже может не представиться. Едва ли ситх припрется встречать неугодного офицера прямо на посадочную палубу, такой гордыней Пиетт не страдал, а вот до капитанского мостика можно и не дойти, если разъярённый лорд в коридоре встретит. В общем, капитану было просто страшно…

— Господин капитан второго ранга, вы на «Опустошитель»?

К челноку почти бегом бежала особа в красной парадке службы имперской безопасности. В животе противно похолодело: ему и до крейсера добраться не дадут?

— Младший инспектор оперативно-розыскного отдела СИБ Иссан Айсард, — представилась девица. — Следую на «Опустошитель» для прохождения стажировки. Не подбросите?

— Прошу.

Пиетт постарался сделать как можно более равнодушное лицо.

Темный лорд ситхов — не шпана подзаборная, чтоб неприятных ему людей в темном коридоре подкарауливать. Вахтенный офицер встретил господина командира корабля у трапа челнока и, отдав рапорт о состоянии дел, передал приказ милорда Вейдера немедленно явиться к нему в апартаменты. Значит, добраться до мостика ему все-таки не дадут.

Адъютант лорда скользнул по вошедшему равнодушным взглядом и сообщил, что прибывшего уже ждут. Пиетт шагнул в распахнувшуюся как пасть ранкора дверь.

Едва ли к помещению, в котором он оказался, вполне подходит определение «апартаменты». Во-первых, пахло здесь как-то… не так. Во-вторых, обстановка не просто аскетичная, убогая. Рабочий стол с креслом хозяина и здоровый черный шар на полкомнаты. И все. Никаких принятых в адмиральских каютах финтифлюшек. В-третьих, Пиетт едва не споткнулся о лежащую у двери задушенную крысу. Хозяин к его приходу разминался?

Пиетт нервно сглотнул, вскинул руку к козырьку и доложил о прибытии. Сидящий в кресле черный гигант не ответил, не шелохнулся даже. Капитан тоже замер, стараясь ни мимикой, ни жестом не выдать своего состояния. Пауза затягивалась. Наконец лорд заговорил.

— Не нужны вы мне на мостике, капитан.

Вот так сходу? Ладно, во всяком случае — честно.

— Нет, конкретного кандидата на теперь уже ваше место у меня еще нет. И личное дело что из генштаба, что из СИБ у вас отличное. Мне не подходите лично вы.

Вот тут Пиетт опешил. В чем, в чем, а уж в собственном профессионализме он уверен. И хотя, вслух он этого не сказал, но с лицом, похоже, не справился: милорд его недоумение понял.

— Профессионал, говорите? Тогда какого хатта вы третьего дня на симуляторе целых три секунды в подставленную вам корму «Палача» не стреляли?

— Так принято…

— Что именно? Потрудитесь внятно объяснить.

— Подставляться, когда на симуляторе кто-то из высшего руководства.

— Вы и экзамены у адмиралов так же принимаете? То-то я гляжу, иные фрукты с большими планками в реальном бою ждут, когда им пираты борт подставят, а потом искренно удивляются, если этого не происходит. Речь, естественно, о клинических идиотах, но свидетельство о профпригодности им кто-то выдал. Вы ж форменный вредитель, Пиетт.

Отвечать было в общем-то нечего, и капитан промолчал.

— И вот еще. Собственные аналитические записки припоминаете? С разницей в полгода вы поставили свою подпись под анализом возможностей боевых планетоидов. Исходные параметры близки, зато выводы прямо противоположны. Просто первый раз вы знали, что эту разработку курирует лично фаворит императора Таркин, а второй раз — нет. Вы теперь хотя бы то, что есть на самом деле, написали, или истина все еще где-то рядом, а все дело в том, что адмирал Траун попросил подойти к заданию максимально критично? Тут уж впору сибовцев с наручниками приглашать.

Какого ответа ждал от своей жертвы лорд, одному сарлакку известно, Пиетт же этого не знал и продолжал молчать.

— Хорошо хоть не оправдываетесь… И ладно б выгода вам от этого конкретная намечалась. Нет же, просто прогибаетесь перед гипотетическим начальством, которое знать о вас ничего не знает. Могу я вам боевой корабль доверить?

— Никак нет, милорд, — собрался-таки с духом, понимающий, что молчать и дальше неприлично, а оправдываться не за себя, за давно сложившуюся систему — глупо и обидно.

— Обиделись?

Пиетту почудилось, что лорд под маской усмехнулся.

— Вот и мне обидно. Безбашенному каплею акселанского противопиратского флота, который десять лет назад почти сутки сдерживал атаки работорговцев на заглохший транспорт со ста тысячами переселенцев на борту, я бы «Опустошителя» доверил.

— Молодой был, глупый. Страха не знал.

— А сейчас поумнели? Это чем же вас Корускант так изувечил? Эх, люди, что же мы сами с собой делаем… Ладно, лирика это. Там вон у меня кот возле стола нагадил. Уберите-ка.

Только теперь сообразивший, чем это так пованивает, Пиетт пульта дроида-уборщика не обнаружил, поэтому взял салфетку и принялся подтирать лужицу вручную. Выбросил салфетку в утилизатор и вновь замер перед столом.

— А теперь, на колени.

Ну, вот и все…. Инстинктивно зажмурившийся Пиетт повиновался приказу и не сразу понял смысл следующей фразы.

— Если я прикажу вам каждое утро чистить мне сапоги, а вечером танцевать стриптиз у шеста, чтоб мне спалось сладко, тоже подчинитесь? Подчинитесь… И даже возмутиться себе не позволите.

— Я выполню любой ваш приказ, милорд.

— В том и беда, что любой. У человеческого лизоблюдства, вообще, есть дно?

— Чего вы хотите-то? — выдохнул понимающий, что терять ему уже совсем нечего, капитан.

— Чего хочу? Вам известно, что я — ситх?

Пиетт кивнул.

— А вам известно, что это не только способность предвидеть будущее, читать мысли, дистанционно убивать, но регулярные приступы ярости на грани безумия? Мне на мостике нужен человек, который в случае чего сможет НЕ выполнить мой откровенно безумный приказ.

— Точно, не мой случай, — поёжился капитан.

Если то, что он наблюдает сейчас — это спокойный ситх, то увидеть ситха взбешенного он не хочет.

— А вот думаете вы хорошо: даже сейчас мысли четкие. Полагаете, отморозки с заданными мною параметрами на флоте не водятся?

— Почему не водятся? Просто, долго не живут: либо погибают по дури, либо умнеют. В крайнем случае, так до пенсии в лейтенантах и бегают. И мостик флагманского ИЗР-а им не светит.

— Вторую мысль тоже озвучить сможете?

— Если вы так цените принципиальность и честность в общении с начальством, то почему сами три дня назад не сказали его величеству в лицо, что предложенная им кандидатура командира «Опустошителя» вас категорически не устраивает?

— Молодец. Стоило понять, что терять нечего, и на человека стал похож, а не на тварь дрожащую. Еще б в нормальном состоянии помнили, что вы — не маленький человечек с захолустного Акселана без связей и происхождения, а имперский офицер… но это я уже размечтался. Убивать не буду, а куда вас пристроить, определюсь после еще одной проверки на благонадежность. Просто расслабьтесь и не мешайте мне у вас в памяти копаться.

Пиетт кивнул. Можно подумать, он знает, как помешать ситху. Единственное, попытался сосредоточиться на мыслях о службе, а личное — интимное в сторонку отодвинуть. Ну, просто чтоб милорду удобнее было. Голова закружилась. Голос Дарта Вейдер донесся издалека и как сквозь вату.

— Кому сказал, расслабьтесь. Лучше вообще ни о чем не думайте.

Это как? Он, наверное, так не умеет. С мыслью о том, что опять ухитрился не угодить милорду и отключился. Очнувшись, сильно удивился тому, что стоит на ногах. Словно за шиворот что держит. Хотя, о чем это он?

— Совсем молодец, — вынес вердикт ситх. — С виду — сволочь — сволочью, а инстинкты правильные. Замужнюю женщину, с которой роман крутите, до последнего спрятать пытались.

— Это-то вам зачем…

— Хобби. Имею слабость к анекдотам про себя и эротическим сценам из жизни моих офицеров. Так что не переживайте, это не компромат. Просто посмотреть. Что до вас, то капитаны моей мечты табуном по галактике не бегают. Будем дрессировать, того, кого бог, в смысле император, послал. Вас, то есть. Как там в песне: «Я его слепила из того, что было. А потом еще неделю руки мыла». Все. Приступайте к обязанностям.

Пиетт вскинул руку к козырьку и попытался изобразить строевой шаг.

— А крысу — не я, — донеслось вслед.

Хорошо, напомнил, а то б споткнулся.

В приемной адъютант милорда протянул ему стакан воды и влажную салфетку.

— У вас кровь носом идет, господин капитан.

Пиетт кулем свалился в ближайшее кресло. Руки тряслись. Выходить в таком виде к подчиненным немыслимо.

— Успокоительного накапать? Да не берите в голову. Дело обычное. И вы еще хорошо держитесь: из этого кабинета кто только на карачках не выползал.

Это он Пиетта так успокаивает, или молоденькую сибовскую стажерку пугает? Та, побледнев и прикусив губу, как раз шагнула внутрь.

— Вот, господин Пиетт, приказ о присвоении вам очередного звания капитана первого ранга и планка. Поздравляю.

— Благодарю, — кривовато улыбнулся новоиспеченный командир ИЗР-а.

Слава Силе, милорд не сделал это лично. Тогда бы и душить не пришлось, от таких виражей в настроении непосредственного начальника Пиетт и сам бы помер. Впрочем, уверенности в том, что он продержится здесь долго, нет. Нет, он врет сам себе, уверенность есть, но только в обратном.

Адъютант влил-таки в него какой-то транквилизатор. Отпустило, маленько. Надо идти. Ему давно пора быть на мостике.

Дарт Вейдер с любопытством рассматривал стоящую перед ним нахальную девицу. По этикету даме полагается предложить сесть? Но в его кабинете просто нет кресла для посетителей. Так что обойдется.

— Итак, госпожа младший инспектор, здесь, наверное, надо поздравить вас с началом самостоятельной службы? Но извините, некогда. Приступим к делу.

— Дохлую крысу с пола убрать тоже некогда? — осведомилась Иссан, подхватив трупик за хвост и отнеся к утилизатору.

Хатт, он-то надеялся, что завизжит.

— Не боитесь мышей?

— Ни мышей, ни трупов, — холодно уточнила та. — Иначе в оперативно-розыскном отделе делать нечего.

— Почему не аналитический? Полагаю, у вас был выбор.

— Естественно. Но я полагаю, начинать карьеру правильнее с работы «на земле».

Иссан сохранила идеальную невозмутимость. В голосе ни неуверенности, ни вызова — просто вежливый лед. Только Дарту Вейдеру врать не надо, девочка. Про аналитический отдел папаша-Айсард заявил, что дочь попадет в этот гадючник только через его труп. Директор СИБ мечтает, чтоб наследница стала адвокатом, причем исключительно по гражданским делам, а не в грязном белье изнанки имперской политики копалась. С ее-то мозгами очень скоро в самом центре этого сарлачьего гнезда окажется. Вслух он ей этого, правда, не сказал. Напротив, заявил, что дуре-бабе место разве что в отделе по профилактике правонарушений несовершеннолетних, да и то — едва ли… Короче, девица считает, что место оперативника стало результатом компромисса между аналитическим отделом и детской комнатой.

Только Арман Айсард уже трижды за утро Вейдеру позвонил, весь мозг вынес просьбами с одной стороны присмотреть за ребенком, а с другой — создать стажеру такие условия, чтоб та после первой же миссии сама в адвокатскую контору сбежала.

Вейдер пообещал. Трудно ему, что ли? Только суеты этой айсардовской, честно говоря, не понял и заподозрил подвох.

— «На земле» — это хорошо. Только высшее юридическое образование вам для этого зачем? Или папенька настоял?

— Прошу вас, милорд, исходить из того, что моя карьера — это только мое дело. Отец тут абсолютно ни при чем. А что до юрфака, вы, милорд, конечно вольны вести допросы, не оглядываясь на УПК. Результат вы получаете, а Империя в виде бонуса получает шлейф нежелательных слухов и пересудов.

— «Абсолютно ни при чем», говорите? Только, не будь Арманд Айсард, директор службы имперской безопасности, вашим отцом, смог бы вот этот наш разговор состояться, и чем бы он для вас закончился?

Наконец-то ему удалось смутить СИБ-овскую Снежную королеву. Нет, претензии к директору по поводу воспитания дочери у лорда отсутствовали. Времени заниматься этим самым воспитанием у Айсарда просто не было. Только почему и эту помойку теперь Вейдеру разгребать? Развели детей, так сами бы с ними и мучились.

В душе привычно шевельнулась ярость. Пока — в режиме легкого раздражения. Мир для ситха давно стал радугой из ста оттенков черного. И это хорошо. Черный мир нельзя любить — только ненавидеть. Человеческой мерзостью легко манипулировать. А любовь — это слишком больно.

— Хорошо, что мы поняли друг друга. Рад приветствовать вас, мисс Айсард, на борту звездного разрушителя «Опустошитель». Ставлю первую задачу: меня интересуют настроения экипажа по поводу их нового командира. Кроме того, о капитане Пиетте на борту должны ходить следующие слухи…

Флешка с перечнем сдвинулась на край стола ближе к стажеру.

— Но как…

— Как же шпионы и враги Империи? Отсутствуют. Последнего придушил лет пять уж как. Так что ваше дело — доносы, слухи, анекдоты. Анекдоты про Дарта Вейдера мне на стол немедленно. Можете идти.

А как еще прикажете загонять в адвокатскую контору жаждущую приключений и подвигов девицу?

Теперь в медитационную камеру. Только полноценной медитации не получилось. Императорский подарок помешал. Который кот, а не капитан. Умение похожего на местных фелинксов черного зверя просачиваться в любые щели просто поражало. Мелкий и все еще безымянный (кличкой лорд как-то не озаботился) хищник невозмутимо вспрыгнул на колени, причем четко чувствовал то место, где заканчивались протезы и начиналась живая плоть, потоптался, выпуская когти, и улегся. Ненадолго. Лежать спокойно желтоглазый не умел.

Поэтому, не успел темный лорд погрузиться в потоки Силы, как зверь из далекого уголка галактики принялся тыкаться лбом в руку, требуя ласки. Только прикосновение протеза его категорически не устраивало. Или неискренность чувствовал? Едва Вейдер несколько раз равнодушно провел перчаткой по шерсти, как кот выскользнул из-под руки и, нисколько не смущаясь, перелез с колен на грудь и принялся с громким урчанием тереться уже о маску. Какая уж тут медитация. Особенно, если точно знаешь о том, что последует дальше.

Дальше кот начинал хотеть есть. Это выражалось во вскакивании на голову, изгибании спины и диком оре. И если не хочешь, чтоб на столе с рабочими документами образовалась интенсивно пахнущая лужа, а на кресле — куча, то следует поторопиться. Гость из Челябинска ждать не любит.

А еще темный лорд подозревает, что инопланетный зверь-кот — в душе ситх. Во всяком случае, внушению через Силу он не поддается, и волн вейдеровской ярости не пугается, а откровенно и нагло нежится в них. Пришибить наглый подарок — значит, проявить непочтение к учителю. Чревато. Значит, надо идти кормить. Корм из рук дроида зверь не принимал.

Часть дороги до хозблока кот проехал на плече ситха, и только завидев вожделенный холодильник, спрыгнул и начал ластиться и крутиться меж ног так, словно задался целью заставить лорда споткнуться.

У заветной дверцы обнаружились еще два крысиных трупика.

— Почему ты их не ешь? — озадаченно спросил у кота ситх.

— Мяу, — горделиво ответил кот.

— А капитан Пиетт зама по тылу за разведённых на борту крыс уже доедает, небось.

Равнодушное «мяу», мол, пускай сами разбираются. И внезапный бросок в сторону, короткий писк. К ногам лорда ситхов торжественно возложена очередная тушка.

— Ты их мне приносишь? — с некоторым сомнением в голосе уточнил Вейдер. — Не надо. Знаешь, я как-то совсем отвык от подарков без корысти или подвоха.

Ну, вот, докатились: со скотиной безмозглой разговаривает. Хотя… А с кем еще? И тот общаться не хочет. Когтистая лапа нетерпеливо дергает за плащ. «Жрать давай! Поговорить и потом успеешь».

Но едва миска наполнилась, а зверь-кот сосредоточиться на поедании корма, как лорда Вейдера отвлек писк комлинка. Сигнал вызова межгалактической связи. Ситх заторопился в кабинет.

— Приветствую вас, повелитель.

Младший ситх почтительно склонился перед голограммой Дарта Сидиуса. Тот лишь устало отмахнулся в ответ.

— Полно, не до формальностей. Тут буквально нынче утром занятная анонимка пришла. На-ка, послушай.

Император коснулся сенсора, и на большом мониторе появилась размазанная фигура с рассыпавшемся на квадратики лицом. Голос искажен не меньше. Ни пола, ни возраста, ни расы. Разве что говорит на чистом корусканти. И говорит вещи весьма занятные: о том, что нескольким мелким террористическим группировкам полукриминального толка вздумалось назваться непримиримой оппозицией режиму Палпатина. Для чего их лидеры собрались на сходку на одной из малых планет в системе Тату. Там же ждут одного из радикальных оппозиционных политиков и лидера "Черного солнца". Группа в столице решила создавать повстанческую армию. Для чего почти купили где-то в Неизведанных регионах старый «Венатор». Почти. Потому что товар перехватил губернатор Дагобы.

— Твой губернатор, твой. Не дергайся, — почувствовал, как злобный азарт охватывает ученика, владыка ситхов. — А что до сходки мятежников, то не трогай. Пусть поболтают и разлетятся.

— Но, повелитель… — опешил оскорбленный в лучших темных чувствах ситх.

— Бандюков передавишь, но только после встречи. И тихо, чтоб их политические подельники не почуяли. Про этих я хочу знать ВСЕ.

— Да, повелитель.

— Корускантского засланца перехватишь до встречи и попробуешь завербовать.

— Будет исполнено, повелитель.

Дарт Вейдер нетерпеливо ждал позволения начать действовать, но император не торопился прекращать аудиенцию. Ученик давно научился контролировать свой гнев, ярость, нетерпение. Но это вовсе не значит, что они исчезли. Во всяком случае повелитель решил, что дополнительное упражнение для закаливания нервов лишним не будет. Палпатин непринужденно откинулся на спинку трона и завел разговор об отвлеченном.

— Хорошо. Как там мой подарок?

— Жив, — сухо кивнул вовсе нерасположенный к светской беседе лорд.

— Ну-ну, зачем так сердито? Вы же комнатными тапками не пользуетесь, мой друг. И аллергии на шерсть у вас нет.

— Да, но….

— Никаких «но», ученик. Я полагаю этот опыт для вас весьма полезным, — безмятежно ответствовал Палпатин.

— Чем именно, повелитель? — вроде бы подобострастно уточнил младший ситх, но не надо быть одаренным, чтобы понять, лорд Вейдер под маской недовольно скривился.

Вместо ответа изображение императора дернулось, распалось на отдельные точки и исчезло. Капюшон Палпатина сменила перекошенная рожа Пиетта.

— Прошу прощения, милорд, но тридцать семь секунд назад зафиксировано несанкционированное подключение к каналу правительственной связи. Я распорядился прервать сеанс.

— Откуда осуществлялось подключение, определить успели?

— Да, милорд. Планета Татуин системы Тату. Это во Внешнем кольце…

— Я знаю, где это! Меня интересуют точные координаты.

— На их определение уйдет некоторое время, милорд.

— Хорошо, работайте. Курс на Тату. Выйдете в районе астероидного пояса. Цель — перехват одиночной яхты. Потом — к Татуину. Надеюсь, к моменту выхода на его орбиту у вас будет нечто более конкретное, чем идея просеивать все тамошние пески.

Сидеть в каюте было скучно. Галанет в гипере не ловит. Да и ловил бы, толку от него не было б: отец коммуникатор еще в столице отобрал. Тоска. А ведь ее корускантские каникулы должны были продлиться еще две недели. Облом, короче.

Лея заложила руки за голову и принялась смотреть в потолок. Потом подняла взглядом в воздух бумажный звездолетик со стола и заставила его парить над своим диваном. Все равно скучно. Добавила второй звездолет и заставила их сражаться друг с другом. Выявить победителя помешал резкий толчок. Лея потеряла концентрацию и игрушки упали.

Вообще-то, пользоваться ее необычными способностями ей строго-настрого запрещено. Только здесь никто не видит, правда? Кроме того, свободолюбивая натура принцессы просто криком кричала от несправедливости заточения и требовала от хозяйки хотя бы в знак протеста делать то, чего нельзя.

Толчок повторился. Похоже, «Тантив» не просто экстренно вышел из гипера, но и крайне жестко к кому-то пристыковался. Пойти посмотреть? Только дверь оказалась неожиданно заблокированной. Это еще что за новости?! Капитан Антиллес на ее вызов по внутренней связи ответил тут же, но ничего толком не объяснил. Типа, это для вашего же блага, принцесса. Потерпите немного. И отключился. А у самого голос дрожит.

Лея рассерженно вздохнула. Обиженно фыркнула. Потом задышала ровнее и глубже. Сознание словно туман, начало растекаться по яхте. Нет, это не авария. Все системы работают нормально. Да, они действительно даже не пристыковались, а зашли в ангар чего-то гораздо более крупного. Экипаж сильно встревожен, почти напуган. Отец еще и зол, а рядом с ним что-то или кто-то, которое и является источником злости и страха.

Нет уж, теперь ее точно не удержишь. Только футболку с Дартом Вейдером в знак протеста надеть, и вперед. Шпильку из прически отобрать забыли, тюремщики-любители? Теперь пеняйте на себя. Одно маленькое короткое замыкание, и дверь разблокирована.

У входа на мостик неожиданно обнаружился имперский штурмовик. Теперь не на шутку встревоженная принцесса отступать не намерена, а вот солдату никаких инструкций по поводу несовершеннолетних девочек не давали. Отчего клон решил, что, если та с гордым видом идет мимо него, значит так тому и быть. Благо, та далеко не пошла. Сделала несколько шагов по направлению к приоткрытой двери (которую слегка заклинило от того, что местные пытались забаррикадироваться, вот вышибать и пришлось) и замерла. Сканер показывает, что оружия или взрывчатки при ней нет, так и пусть стоит.

Лея же с замиранием сердца застыла на пороге, во все глаза глядя на стоящих друг напротив друга отца и лорда Вейдера. Ну и слушала во все уши, естественно.

— … Прекратите, консорт. После предъявленной вам записи ваших же переговоров о переходе от слов к вооруженной борьбе с режимом и закупках оружия для создаваемых отрядов сопротивления, лепет про дипломатический иммунитет просто смешон. Летите вы на сходку лидеров нескольких террористических, полукриминальных группировок, которым польстило называться освободительной повстанческой армией непримиримой оппозиции. И про то, что вы почти купили где-то в неизведанных регионах подержанный звездолет, я тоже знаю. Только товар у вас губернатор Дагобы перехватил.

— Тогда к чему весь этот разговор? — устало выдохнул Органа.

— Ты анекдот про Палпатина и синоптиков слышал? Это когда встречает его величество директора Галагидромета и спрашивает: «У вас какая часть прогнозов сбывается?» «Сорок процентов». «А вы говорите наоборот. Будет шестьдесят».

Бейл Органа промолчал. Просто смотрел на собеседника со все нарастающей ненавистью.

— К чему я это говорю? Ты метеосводку по сектору Тату слышал? Нет? А зря. Там и всплеск активности сверхновой, и крайне нестабильный гравитационный фон вкупе с магнитной бурей обещают. Короче, Галагидрометцентр предупреждает о нежелательности совершения гиперпереходов в этом районе. Еще вопросы есть?

— Воплощать в жизнь прогнозы гидромета будете вы?

— А это решать вам, консорт, — ситх сменил фамильярно-хамский тон на чуть более официальный. — Договоримся о том, что на бандитской сходке вы будете представлять мои интересы, значит гидромет опять ошибся. Не договоримся, я возглавлю поисково-спасательную операцию в Тату. А император уже к траурным мероприятиям готовится. Нелепая гибель яхты с его подданными, как-никак.

— Я не пойду у вас на поводу. Только… У меня на борту ребенок… Дочь.

— А я вам про что говорю? Социальную рекламу видели: «Так водить ракету надо, словно дети твои рядом»!

— Вы — зверь, хуже ранкора.

— Я бы не назвал эту информацию ни новой, ни секретной. К слову, одаренный-то у вас на борту откуда?

Органа продолжал молчать.

— Мне распорядиться привести девчонку сюда? — устал ждать ситх.

— Не надо. Я согласен, — бесцветным голосом отозвался сенатор.

— Папа! Я здесь! — наконец не выдержала Лея.

— Зачем ты сюда пришла? — руки обнявшего ее Бейла тряслись. — Зачем?!

— Опачки, а вот и одаренный, — жизнерадостно хрюкнул вокодер лорда Вейдера. — Значится, так сделаем: вы, консорт, летите со свободолюбивыми бандюками общаться. Задача — убедить их собраться в одном месте и передать координаты мне. Детали с безопасниками обсудите. А пока принцесса Альдераана погостит у меня на звездном разрушителе.

Лея сперва решила, что в плен ее поведут под конвоем своры штурмовиков. Но к ней подошла только одна девушка с планкой инспектора СИБ.

— Привет. Меня Иссан зовут. Пойдем, ты соберешь вещи.

Несколько разочарованная принцесса направилась к выходу.

— Ничего не бойся. Все будет хорошо. Я не допущу… — донесся выкрик отца.

«Я и не боюсь» — мысленно отозвалась Лея, решившая, что коли монстр-Вейдер никого не душит, значит отец нашел с ним общий язык.

Собралась она быстро, покидав в пакет первое, что под руку подвернулось. Это ж ненадолго. Да и собираться без посторонней помощи она, если честно, не особо умела.

Сидеть в каюте звездного разрушителя так же тоскливо, как и на «Тантиве». Вспомнили о ней едва ли не через полдня. Высунувшись в коридор, принцесса обнаружила паренька в откровенно фольклорном костюме. Оказался фермер с какого-то Татуина. Лея где-то про него слышала. Дыра-дырой, короче.

Самодельный сканнер сигнал канала связи Дарта Вейдера засек, а вот процессор на усилителе подкачал. Он — изначально тормоз: из тех, что тянут-потянут, вытянуть не могут. Хотя для работы симулятора полетов на ДИ-файтере Люку хватало. И теперь почти хватило: мальчик четко видел лорда Вейдера, чуть хуже — его собеседника, тщедушного дедка с клюкой. А вот они его не видели и не слышали. Обидно. Надо увеличивать мощность усилителя.

С этими мыслями Люк отправился в школу. Первый урок, литературу, решил прогулять за некчемностью предмета. Лучше побродить по толкучке в поисках нужной детали.

Биггс встретил его за три квартала от школы.

— Стой. Тебе туда нельзя. Тебя полицейские ищут. Настоящие имперские безопасники! Вроде бы твой дядька на мятежников работал. Не, все, я побежал. А ты вали, пока цел.

Люк ошалело замер. Сколько он так простоял, хатт его знает. Наконец опомнился и рванулся к дому. Нет, очертя голову на ферму он не ворвался. Издалека наблюдал за тем, как хозяйничали во дворе штурмовики: вытаскивали барахло из мастерской. Копались в остановившихся без работы дроидах. Дяди с тетей не видно. Увезли уже?

Дядя Оуэн антиправительственный агент? От этой новости голова шла кругом. Рассудительный, твердо стоящий на земле и думать — не думающий ни о чем, кроме влагоуловителей дядя Оуэн?! И Люк ничего не замечал?!! Быть такого не может! Или…

Догадка о том, что визит имперцев стал результатом его утреннего эксперимента, поразила, словно молния. Ларсов арестовали из-за него. Но он же не делал ничего плохого! Только… Следующим потрясением стало понимание того, кем мог оказаться старикан с палкой. Но он ничего такого из разговора императора с лордом не услышал. Надо пойти и все объяснить. Только страшно.

Поэтому он вернулся в город. Долго слонялся по улицам, так и не зная, на что решится.

— Люк Скайуокер?

От неожиданного оклика мальчик вздрогнул. Это всего лишь миссис Гафф с хозяйственной сумкой в руках.

— Вам помочь?

Люк подхватил сумку и зашагал рядом. Сперва молчал, не зная, с чего начать. Решился. Потом слова потекли из него рекой. Только про настоящую причину, заставившую его влезть в канал правительственной связи умолчал. Точнее, сказал, что просто экспериментировал.

— Натворил ты дел…

Они уже стояли у дверей дома, где жили специалисты узла связи.

— Я понимаю…

— Ты ел сегодня что-нибудь? Нет? Тогда пойдем, покормлю. Потом подумаем.

— Нет, я лучше пойду. Мне в полицию надо.

— Скорее, в СИБ. Только они на территории военного городка. Если ты так решил, я провожу. Но сперва поешь.

— Но…

— Не стесняйся. Мужа нет. У них сегодня внеплановое усиление. И я догадываюсь, почему.

Через час Люк уже рассказывал свою историю лысому мужику — следователю. Тот всем видом показывал, что в способность четырнадцатилетнего пацана самостоятельно собрать установку галактической связи он ни в жисть не поверит. Люк уж и схему своего «самовара» рисовал, и из каких деталей и как собирал рассказывал. В том, что дядя тут ни при чем, убедил вроде.

Теперь лысый хотел знать, как мальчик попал на защищенную и вообще-то скользящую частоту правительственного канала. В случайность сибовец не верил. И был, в принципе, прав. Только внятно объяснить это и сам Люк затруднялся. После общения с чокнутым Беном понимал — с помощью Силы. Но как это объяснить офицеру?

— Но дядя-то мне эти частоты точно подсказать не мог!

— Не мог, — легко согласился тот. — Тогда кто? И лучше бы тебе, малый, не капризничать и сознаться.

В голосе появилась угроза.

— А что, на Татуине есть люди, которые знают, по какому каналу милорд с его величеством разговаривают? — не от нахальства, от отчаяния задал наивный вопрос Люк.

Сибовец задумался.

— Ладно, посиди пока, подумай.

— Дядю с тетей отпустите! — крикнул в спину уходящему Люк.

Ждать пришлось долго. Так долго и спокойно Люк на одном месте, наверное, еще ни разу в жизни не сидел. Но он терпел. Просто голову к окну повернуть и то казалось неудобным. Хотя, замерший в дверях штурмовик внимания на него не обращал. Вдруг несовершеннолетний правонарушитель отчаянно завозился и, уж сам испугавшись собственного нахальства, попросил.

— Дяденька, мне в туалет надо. Очень-очень.

Вопреки опасениям, смеяться над ним не стали, орать — тоже. Все так же молча вывели в коридор. Где буквально через несколько шагов натолкнулись на лысого следователя и ведущих Ларсов конвоиров. Вот лысый заорал. Правда, не на Люка, а на солдата, мол, где это видано, чтоб всякий каприз сопливых пособников джедаев исполнялся.

Пока он это орал, дядя Оуэн, пользуясь узостью коридора, шагнул к племяннику и зашептал.

— Тебя на это чокнутый Бен толкнул. Ты и не соображал, что делаешь. Понял?

— Но…

Договорить помешал сильный хлопок. То, что это взрыв, Люк понял только тогда, когда из вышибленной двери кабинета, из которого он только что вышел, повалили клубы не то дыма, не то пыли. В здании противно завыла сирена. Лысый ошалело выругался, сообразив, что скрутивший живот пацана только что спас всем им жизнь. Живот, к слову, так же внезапно и отпустило. Люк даже успел испугаться, что от неожиданности в штаны сделал. Но нет, обошлось.

Их затолкали в другую комнату, теперь без окон. Дверь захлопнулась, и они остались одни. Люк молча бросился на шею тете, потом дяди. Оуэн Ларс скривился и застонал.

— Тебя били? — опешил племянник.

— Неважно, сынок. Это — неважно. Ты, главное, запомни. Всю эту затею с передатчиком тебе внушил Бен. Так же как меня тогда заморочил, помнишь? Чокнутый джедай пятнадцать лет прятался, и опять, авось, сбежит. А ты, даст Сила, пострадавшим окажешься. Понял?

— Угу.

С одной стороны, сваливать вину на непричастного Бена, хоть он и тот еще темнила, подло. Но, с другой стороны, кто кроме него, мог только что стрелять по окнам отдела СИБ. А значит… додумать опять помешал влетевший лысый безопасник.

— Так, Ларс, чтоб тебя хатт задрал, а сарлакк подавился! Расписывайся здесь и здесь. Живо! Живо! И чтоб духу вашего тут не было! Сержант, гони этих сиволапых взашей, только через запасной выход!

— А я?…

Люк дернулся было вслед за опекунами, но был остановлен.

— А тобой, джедайское отродье, слава Силе, теперь не я заниматься буду!

Люка грубо выпихнули из все еще сильно задымленного здания, но через основной вход. Теперь стала понятна причина истерики лысого. Напротив входа в клубах оседающей пыли стоял армейский шатл, а перед ним, словно порождённая клубами дыма, возвышалась фигура второго человека в галактике, правой руки императора Дарта Вейдера.

Впрочем, разглядеть легенду, как следует, Люк не успел. Правая рука императора коротко отдал какие-то распоряжения и унесся прочь с отрядом штурмовиков. Наверное, чокнутого Бена ловить. Мнимого пособника джедая завели в шатл, где он сидел в компании двух пилотов и девушки-офицера СИБ.

Та задала ему несколько вопросов, поглядывая на свой планшет. Видимо сверяла с тем, что он или Ларсы уже говорили лысому. Еще зачем-то взяла кровь на анализ. Как будто он заразный какой. Но экспресс-тестер пискнул и загорелся зеленым. Хоть тут претензий к нему не будет. Потом потеряла к нему всякий интерес и просто болтала с пилотами. Люк сперва прислушивался, но ничего интересного не услышал и почти что задремал.

Лорд Вейдер вернулся через несколько часов. О том, что джедая он упустил, мальчик догадался сразу. Слишком явная волна ярости и обиды перла от лорда. А еще — тоски. Особенно когда еще раз осматривали и описывали найденные в пещере Бена вещи. Все погрузили в контейнер и опечатали, а меч, который сосед называл отцовским, и который Люк теперь ни с чем не перепутает, лорд забрал себе. Но перед этим некоторое время просто смотрел, держа на ладони. Должен был бы радоваться, что трофей наконец займет место в знаменитой коллекции, а ему больно.

— Милорд, вот данные по мальчишке… — наконец решилась подойти к Вейдеру девушка-офицер.

Тот только сердито отмахнулся.

— Но уровень мидихлориан — двадцать тысяч… — не унималась она.

— Сколько!? Интересно девки пляшут… Он летит с нами.

Все живо погрузились в шатл. Последнее, что увидел Люк в щель закрывающейся аппарели, это блаженную полуулыбку провожающего их лысого, не чаявшего так быстро спровадить грозное начальство.

Первый в жизни космический полет оказался скучным. В десантном отсеке, в котором ехал Скайуокер, иллюминаторов не было. Да и на посадочной палубе, на которую опустился их шатл, особо ничего не рассмотреть: слишком много солдат столпилось вокруг.

Дарт Вейдер сразу унесся куда-то. Возле Люка оказалась все та же девушка и невысокий офицер с планкой капитана первого ранга.

— Мальчишку в тюремный бокс? — уточнил у нее офицер.

— Нет. Ребенок, все-таки. Давайте лучше во вторую каюту гостевого бокса.

Подчиняясь кивку капитана, один из солдат повел Люка прочь. Коридоры показались бесконечно длинными и столь же бесконечно скучными. Наконец, они свернули в очередной раз и оказались не в очередном бесконечном коридоре, а в квадратном холле. Впрочем, таком же серовато-унылом, как и все вокруг. Просто куб дюросталевых пола, потолка и стен с несколькими дверьми.

— Санузел прямо. Твоя дверь направо, — сообщил солдат и вышел.

Люк нерешительно огляделся. Вдруг одна из боковых дверей открылась и на пороге появилась девочка — его ровесница. Она небрежно оперлась о косяк, взглянула на пришельца эдак сверху вниз и уточнила.

— Чучело, ты кто?

— Я? Люк…

— А я — Лея. Ну, проходи, что ли.

— И чё, ты на своем Татуине кроме починки этих ваших влагоуловителей и не занимался ничем? — со скучающим видом спросила Лея через час знакомства. Говорить с фермером было решительно не о чем.

— Почему? Еще я систему межгалактической связи собрал.

— Ну, прям, красава.

— А еще я вот как могу, — вконец разобиделся фермер, и со стола взлетело недогрызенное с обеда яблоко, устремившись прямо принцессе в лоб.

Некоторое время огрызок летал, как шарик от пинг-понга. Потом Люк сложил из бумаги звездолетик, Лея соорудила свой. Космический бой получился жарким, но быстро надоел. Что они — дети малые, в машинки играться?

— А я в одной джедайской книжке читала, что можно мысли читать.

— Ха, эка невидаль. Я завсегда заранее знаю, какие задания на контрольной будут. Тут мне один знакомый джедай говорил…

— Знакомый кто? Ври больше!

— Сама про книжку врешь! Не бывает таких книжек!

— Я вру?! Старинная, на бумаге напечатанная!

— И показать можешь?

— Нет, на яхте осталась. Ситх! Ее же теперь папка найдет! Вот влипла… Ну, и чё там за джедай в твоей дыре?

— Настоящий. У него и световой меч есть.

— Скажешь, видел?

— В руках держал! — соврал Люк.

— Врешь!

— Зуб даю!

— Ненастоящий, небось.

— Кто, джедай? Да он вчера от самого Дарта Вейдера убег. Упустил Бена лох ушастый.

— Значит, меч ненастоящий! — не унималась принцесса.

— Да это вообще батин меч! Родаки, джедай Бен и Дарт Вейдер при старой власти корешами были!

— Вот теперь — точно врешь. Ну ладно, давай — трынди про то, чего тебе этот быстроногий Бен рассказывал.

— Про то, что джедай может силой своей мысли не только управлять неодушевлёнными вещами, но даже подчинять себе других людей.

— Пробовал?

— Ну… Я тут пытался одному лысому внушить… Но не уверен, что сработало.

— А дверь открыть сможешь?

Люк бросил злобный взгляд на дверь каюты, и та нехотя отворилась.

— Эту, незапертую, всякий дурак откроет. А ты попробуй вон ту — в большой коридор.

— Давай вместе.

— Давай.

Подростки встали посреди холла, приняли решительные позы. Две пары карих и голубых глаз принялись буравить замок. Через несколько минут от его панели пошел дымок.

— Ой, мы, кажется, горим! — взвизгнула Лея.

Люк шагнул к двери и легонько надавил на нее плечом. Дверь бесшумно отошла в сторону.

— Чего замер? — вмиг перестала бояться принцесса. — Пошли.

— А можно?

— Если осторожно.

Только вся ее осторожность куда-то исчезла, стоило в конце коридора мелькнуть пушистому кошачьему хвосту.

— Ой, смотри — фелинкс! Какая прелесть! Иди ко мне, пушистик!

Кот оглянулся и благоразумно рванул прочь. Люк и Лея — следом.

— Несанкционированное разблокирование дверей в жилом отсеке секция АА -14, мэм.

Голос дежурного офицера службы безопасности корабля обеспокоенности не выражал. Не тюремный блок, чтоб охрану на уши поднимать. Хватило бы и сигнала ближайшему патрулю, чтоб глянули, кто там полез, куда не просят. Но секция АА-14 передана представителю СИБ. Нет, с их штатным безопасником майором Проктеусом дежурный торговаться не стал бы. Зачем? Одно дело, в конце концов, делают. Но майор уехал в отпуск, а на его место прислали какую-то фифу с ну о-о-очень крутой фамилией. Вот пусть она в своих владениях за порядком и следит. Сама, ножками до секции АА -14 прогуляется.

Заскучавшая от горы файлов с документами Иссан отправилась проверять сигнал просто с энтузиазмом. Еще по дороге просмотрела запись с камеры видеонаблюдения. Сперва, с некоторой оторопью наблюдала за «воздушным боем». Это, что, выходит, Лея Органа — тоже одаренная? Тогда сенатор — глупец: хрен теперь девочку назад к отцу отпустят, даже если он сдаст всех заговорщиков галактики на сто лет вперед. Потом, за охотой на странного фелинкса. Охотники и их жертва скрылись за дверьми каюты, в которой отчего-то видеонаблюдение не велось.

Для того, чтобы найти нужные двери, плохо ориентирующейся в огромном корабле Иссан потребовалось время. Но просить помощи показалось стыдно. Ничего же страшного не происходит. Дети просто решили пройтись по кораблю. Задумай они совершить теракт, едва ли по дороге отвлеклись на забавного зверька, верно?

Только заглянув в найденную наконец дверь, Иссан сообразила, чья это каюта. По огромному черному шару внутри, сообразила. В прошлый раз не заметила, что из кабинета милорда есть еще один выход: минуя приемную, в этот коридорчик хозяйственного назначения.

Слава Силе, страстью к накопительству Вейдер не страдал. Вещи в его кабинете практически отсутствовали. Что совсем не помешало двум малолетним и одному хвостатому диверсанту устроить здесь сущий бедлам. Стол сдвинут, на выкаченном в середину комнаты кресле с ногами девчонка сидит. Мелкие вещи со стола по всей комнате разбросаны. Шар… нет, шар, вроде, ровно стоит. Хотя, кто его знает: он же круглый.

Ее появление не заметили. Поганцы с хохотом заставляли фелинкса бегать за яркой бумажкой. Обычно ее привязывают на веревочку, но этим ребятам она без надобности. Игрушка и так летает, будь здоров.

— Вы что тут делаете?!

— Ой!

— Мы ничего плохого не делали. Честное слово!

— Вы хоть знаете, чьи это апартаменты?!

— Тоже мне, «апартаменты».

— Нет. А чьи?

— Лорда Вейдера!

— Ой!

— Мы сейчас все уберем.

Девочка пулей слетела с кресла. Мальчик бросился подбирать разбросанное. Собрал мгновенно, да так — кучей, на стол и вывалил.

— Как все лежало, помните?

— Н-нет…

— Раззявы!

Иссан принялась быстро расставлять вещи по столу. Два дня назад, когда она представлялась милорду по прибытии на «Опустошитель», все лежало именно так. Остается только надеяться на присущее лорду постоянство.

— Вы часто здесь бываете? — пискнула Органа из-за спины.

— Один раз.

— И все запомнили?

— Ты забыла, где я служу, девочка. Фелинкс где?

— Выскочил, наверное.

— Точно? А, ладно, ситх с ним. Быстро отсюда.

Все трое мгновенно оказались в коридоре.

— Замок?

— Было не заперто. Фелинкс как-то лбом вот сюда ткнулся, она и приоткрылась.

Ага, регистратор движения. Только почему так низко установлен? Иссан наклонилась, чтобы лучше рассмотреть нештатно установленное устройство. В этот момент за незакрытой дверью раздалось тяжелое механическое дыхание хозяина каюты.

— Что здесь происходит?

— Здравия желаю, милорд! Разрешите доложить. Препровождая задержанных несовершеннолетних в предназначенное им помещение, обнаружила неопознанного фелинкса, который вероятно скрылся за этой дверью, сэр.

— Вероятно? Только это не фелинкс, а кот. И откуда же препровождали… и так далее?

Иссан судорожно принялась вспоминать схему корабля, соображая откуда можно идти по этому коридору.

— Из медчасти, сэр. Необходимая для оформления дела формальность — анализы.

— Хм, а конфеты «Эвок на Хоте» тоже неопознанный фелинкс жрал?

Лорд обернулся и рассматривал помещение, стоя на пороге. Войди он сразу, вторжения, может, и не заметил бы. А так, внимательному глазу — все очевидно. Пронзительное «мяу» из шара окончательно расставило точки над i.

— Инспектор Айсард, потрудитесь довести несовершеннолетних до их отсека без приключений. Надеюсь, сопровождения взвода штурмовиков вам для этого не понадобится?

— Никак нет.

— Потом извольте лично с них глаз не спускать.

— Значит ли это, что мне следует находиться непосредственно в отсеке?

— Именно. Оформленное на них дело я посмотрю позже. Идите.

— Да, милорд.

Дверь закрылась. Иссан тихо выдохнула. Хатт, теперь она понимает тех, кто рассказывал, как у него после разговора с Вейдером коленки тряслись. Лорд буквально давит на собеседника.

Назад в АА -14 возвращались молча. Лея всхлипнула уже внутри.

— Теперь он его точно задушит.

— Кто кого?

— Лорд кота.

Снова жалобный всхлип. Иссан рыкнула на обоих, чтоб разошлись по каютам, заперла на всякий случай двери снаружи и уселась в холле оформлять эти хаттовы личные дела. Ну, кто ее за язык-то тянул? Эти малолетки по бумагам СИБ, вообще, не проходят. Один ситх отловил одаренных и волочет в подарок второму. Государство тут ни при чем. А ей — бумажки пиши.

Чего писать-то? Рост вес, пол, дата и место рождения… Бред. С датой рождения у них интересно, кстати. В один день родились. И в какой день. Ровесники Империи. Копируем первичный допрос этого Люка. Чего еще? Медкарту. С отцом парня таки прояснить надо. Хотя, где сейчас образец ДНК этого мифического Скайуокера найти. Ну, и медкарту девахи. Так, для порядка. Одаренная, типа. Странно только. В роду что Бейла, что Брехи джедаи не числились. Хотя, что мы знаем про наследственность одаренных, если джедаи тысячу лет целибат блюли, а ситхов до сих пор как бы и не существует вовсе.

Две спирали ДНК закрутились на экране датапада. Это еще что за хрень? Они брат с сестрой, что ли? Не фига себе! И как прикажете понимать? Похоже, сенатор Органа когда-то пятнадцать лет назад весьма весело провел командировку на Татуине. Это и называется работа с избирателями? Хотя, нет. Скорее шустрый джедай рога Органе наставил.

Что?! Близнецы? История становится все чудоватей и чудоватей. Хатт, чего она тормозит-то. Органа же сенатор, значит образцы его крови должны быть в их базе данных. База закрытая? Только не для СИБ. Ну вот, что и требовалось доказать: Органа близнецам — никто. И то верно, стал бы вице-король и все такое прочее собственного ребенка на Татуин засылать? А вот джедай, перед тем, как в антиправительственный заговор ввязаться, подстраховался: попрятал детей по родным и знакомым. Молодец, мужик, в принципе.

Все эти изыскания имеют хоть какой-то смысл? А как же! Теперь лорд Вейдер не сможет сказать, что она расследование не проводила!

«Люк! Лю-у-у-ук, не слышишь, что ли?»

«Слышу» — мысленно отозвался Сайуокер, не слишком удивившись способности переговариваться сквозь стену.

«Чего делать-то?»

«С чем?»

«Как с чем?! Ведро котика небось душить собирается».

«Ведро?»

«Ты кликуху Дарта Вейдера не слышал, что ли? Деревня».

«Придушил уж».

«Нет. Я бы почувствовала. Когда я была маленькая, у меня попугайчик был. Потом он умер, Родители сказали, что в окошко улетел, а я знала, что умер…»

«Значит, кот убежал».

«Ты почему так думаешь?»

«Солдаты по коридору уже несколько раз пробегали туда-сюда».

«Ой, котика ловят!»

«Как ты думаешь, он — чей?»

«Может бездомный».

«На корабле? Нет, чей-нибудь. А вдруг Вейдер и хозяина задушит?»

«Надо что-то предпринять!»

«Ага! А что?»

«Придумала! Ты говорил, что твой знакомый джедай умел внушать людям всякие мысли. Вот ты и внушишь, чтоб кота не трогали!»

«Кому? Дарту Вейдеру? Я не справлюсь. Да и внушать можно только тому, кого видишь».

«Тогда делаем так: вызываешь по внутренней связи эту Иссан и внушаешь ей, что ее вызывает, ну, пусть Вейдер. Она уходит. Мы выходим в холл и вместе вызываем капитанский мостик. Пока я разговариваю с капитаном…»

«О чем?»

«Неважно. По ходу придумаю. Главное, ты внушаешь ему, чтоб кота не трогали».

«Капитан Вейдеру не указ. Он только императора послушает».

«Верно».

«Эй, ты только императора в свои планы не впутывай! И вообще, стучим в дверь, говорим, что у нас есть срочная информация для Дарта Вейдера. А когда нас к нему приводят, просто извиняемся».

«Ладно. Только ты все равно про себя внушай: «Котя хороший, котя хороший».

Но и этому плану не суждено было сбыться. Если незадолго до этого чуткое ухо Скайуокера уловило передвижение абордажных штурмовых команд, заранее занимавших свои места в десантных модулях, то теперь ИЗР вышел к переданной Органой точке рандеву подавшихся в политику криминальных авторитетов. По поводу чего завыл сигнал боевой тревоги.

«Что это?»

«Не знаю. И Иссан убежала куда-то».

«А вдруг корабль потерпел крушение, а про нас забыли?»

«Вряд ли. Но выбираться надо».

Сказано — сделано. Благо, навык открывания дверей без усиленного замка уже имеется. Экипаж уже занял места по боевому распорядку, и в коридоре никого не было.

— Куда идем? — уточнил Люк.

— На капитанский мостик, куда ж еще. Решили искать Дарта Вейдера, значит, идем туда. Он должен быть там.

Искомое место они нашли быстро. Великая Сила помогла, или Люк внимательно изучал висевшие то там, то тут планы эвакуации. И вход никто не охранял. Мысль о такой необходимости раньше никому и в голову не приходила.

Вейдера на мостике не оказалось. Стоя в дверях, незваные гости, затаив дыхание, смотрели на огромную прозрачную стену, за которой на фоне миллионов далеких звезд вспыхивали разрывы космического боя. «Опустошитель» уже дал уйти «Тантиву» осведомителя-Органы и теперь азартно и безоглядно крошил разномастное сборище всех прочих. Самыми нахальными оказались солнцевские принца Ксизора. Мало того, что явились с серьезным вооруженным сопровождением, но и, завидев имперский крейсер, попытались его атаковать. Короче, закатилось нынче «Черное солнце» земли фоллинской.

Бригады попроще и помельче и нарываться не стали, а сразу ударились в бега. Люк и Лея оказались на мостике, когда их отлов был в самом разгаре.

— На дирижёра с оркестром похоже, — тихо прошептала Лея, глядя на стоящего на возвышении невысокого человека. Пальцы быстро бегают по сенсорной панели тактического монитора. Время от времени он бросает короткие команды сидящим ниже вахтенным операторам.

Оркестра Люк никогда не видел, но на всякий случай кивнул. Происходящее его несколько разочаровало. И капитан откровенно зауряден, на улице встретишь — за коммивояжёра или мелкого клерка примешь. И процесс больше походил на рабочую смену, чем на бой. Даже рубку отцовского контейнеровоза из рассказов дяди Оуэна Люк представлял куда пафосней.

— Ладно, пошли отсюда, — шепнул он Лее.

Лея кивнула и тихонько попятилась. Дверь за ними уже почти закрылась, когда в нее из коридора, прошмыгнув между ног у Леи, влетел кот. А за спинами послышались тяжелые шаги и характерный звук дыхательного аппарата.

— Ловит, гад! Хватай кота и уходим! — взвизгнула принцесса.

Люк метнулся к двери, но кот в руки не дался, заорал, прыгнул на капитанский пульт, изогнул спину и зашипел.

— Хаттов ситх! — ругнулся капитан, получив когтистой лапой по руке, когда попытался согнать зверя со своего рабочего места.

Люк бросился ему на помощь. Но по воле кошачьей лапы пилоты заложили какой-то неожиданно крутой вираж. Пол ушел из-под ног, и Скайуокер, не удержавшись на ногах буквально сшиб и капитана. Перепрыгнув через обоих, Лея ухватила-таки кота и попыталась бежать к выходу. Не тут-то было. Наблюдавший за происходящим Дарт Вейдер полностью перегородил собой выход.

— Мостик, подтвердите отключение носового дефлектора!

— Есть повторить маневр уклонения.

— Мостик, уточните команду по мощности реактора. Приказ не понял!

— Капитан, что у вас там вообще происходит?!

Капитан Пиетт из-под пульта пытался отменить сразу несколько кошачьих команд. Но подняться и подобраться ближе к микрофону переговорного устройства ему помешал еще один толчок. Это резко сменивший курс «Опустошитель» столкнулся с одним из удирающих бортов. Удар получился ощутимым для ИЗР-а и фатальным для террористов. Выбраться из-под пульта Пиетту это помешало. Зато отделение штурмовиков воспользовалось моментом и сдвинуло-таки с места вконец обалдевшего Вейдера, расчистив проход. Через тридцать секунд все присутствующие уложены мордами в пол. Кроме лорда ситхов, естественно, да взобравшегося ему на плечо кота. Еще через тридцать секунд на мостик влетела Иссан Айсард с бластером в руках. Поводила стволом направо-налево и, убедившись в отсутствии злокозненного врага, опустила оружие. В течение этой же минуты рык добравшегося до капитанского пульта Дарта Вейдера восстановил порядок на борту. Из отсеков стали поступать вменяемые доклады, а после того, как штурмовики позволили вахтенной смене главного поста подняться и занять свои места, жизнь на крейсере вернулась в режим боевых будней. По ходу дела, скорее всего — просто случайно, «Опустошитель» протаранил еще одну мелкую посудину. Но две последние успели уйти в гипер. В общем, насыщенная выдалась минута.

Глядеть на всю эту кутерьму кот предпочитал с плеча хозяина. Решившая, что это не самое безопасное для животного место, Лея тихо позвала:

— Кис-кис-кис. Ситх! Ситх, маленький, иди сюда скорее.

— Это ты мне, принцесса? — несколько озадаченно повернулся к девочке темный лорд ситхов.

— Ну, что вы, лорд Вейдер. Я кота зову. Его же Ситхом зовут.

— Кто сказал?

— Э-э-э… не помню.

Вид бледного как полотно капитана к выдаче источника сомнительной информации не располагал.

— Это сказал я. Выругался, — с трудом разжал губы Пиетт.

— Наконец-то у «Опустошителя» капитан нашелся. Потрудитесь объяснить, почему в течение трех минут управление ведущим бой кораблем находилось в руках… тьфу, в лапах моего кота. Версия о том, что он где ни попадя шляется и все углы пометил, не принимается. А вот, что за корабли успели уйти, доложите. У вас все те же три минуты. Дальше я перехожу к оргвыводам.

— Ушли террористы Со Герреры и бригада мандалорских наемников. Вина за случившееся всецело моя. Сожалею, что разочаровал вас, милорд.

— Это все?

— Да.

Люк тревожно переводил взгляд с одного мужчины на второго. Капитан растерян и обескуражен. Он слишком хорошо понимает, что произошло, но не может понять, как. Скайуокер четко уловил горькую мысль о том, что байка про генштабиста, который на должности командира ИЗР недели не продержался и был казнен Дартом Вейдером из-за кошки, станет легендой «Опустошителя» и хорошо, если только его. Лорд, казалось, вообще не думал. В нем клокотала ярость, возмущение, жажда крови. Все это, того гляди, выплеснется наружу.

— Это я виноват, — шагнул в пространство перед Дартом Вейдером Люк. — Я хотел поймать кота, а он испугался, вырвался и побежал. Я следом, и случайно толкнул господина офицера. Я не хотел, правда…

К гремучей смеси эмоций ситха добавилось удивление.

— Ты хоть понимаешь, во что лезешь? — к удивлению добавилось ехидство.

— Да, — судорожно кивнул Люк. — Я чувствую… Вы собираетесь… Не надо. Пожалуйста. Это же несправедливо…

— В сторону отойди, защитничек.

— А это ваш котик, да? — вдруг затараторила Лея. — А мы думали, чей, чей. А он ваш. А зовут его как?

— А чего его звать-то? Жрать захочет — сам приходит, — едва не попятился от эдакого напора ситх.

Перевел взгляд в сторону и нарвался на выложенный напоказ наглой Айсард диагноз: «Самодур и держиморда». В разведшколе СИБ, которую девица закончила параллельно юрфаку, таким вещам учат даже неодаренных.

Лорд дернул плечом, сгоняя кота. Агрессивный кураж в нем вдруг сдулся, сменившись глухим раздражением.

— Еще раз приду на мостик, и тут кошачьей мочой воняет, убью обоих. А пока живите.

Отвернувшись от капитана, будто его здесь и нет, лорд обратился к Иссан:

— Почему ЭТО опять шляется по кораблю? — в ответе Вейдер не нуждался, поэтому продолжил без паузы. — Вам, инспектор, трое суток ареста за ненадлежащее исполнение приказов. И чтоб этих я больше не видел до самого Корусканта!

— Курс на Корускант, сэр? — отмер капитан Пиетт.

— На Дагобу.

Все. «Опустошитель» тщательно прочесал кубатуру минувшего боя в поиске выживших террористов. Оные найдены, подобраны и допрошены. Системы корабля проверены, расчеты сделаны. ИЗР прыгнул к Дагобе.

Зачем-то (хотя, Пиетт отчетливо понимает, зачем) лорд Вейдер таскал капитана с собой на допрос захваченного лидера «Черного солнца» Ксизора. То еще зрелище. Ныне покойный принц тысячекратно пожалел о том, что в спасательную капсулу успел вскочить. Решивший, что надлежащий воспитательный эффект достигнут, милорд позволил капитану покинуть тюремный блок.

Но на мостике капитан пробыл недолго. Убедившись, что кот убрался вместе с лордом, Пиетт заторопился в сторону медбоксов. Расцарапанную руку обрабатывать надо было раньше, да и сделать это можно на рабочем месте. Но Пиетту нужен повод уйти. Ловить сочувственно-насмешливые взгляды вахтенной смены нестерпимо.

В коридоре встретился патруль штурмовиков. Отдали честь — все как положено, только перед тем, как патрулю скрыться за поворотом, в спину командира корабля прилетело ехидное «мяу». Клоны — чисто дети. Значит, уже весь крейсер знает про героическое сражение на капитанском мостике. Подчиненный ему экипаж станет шушукаться за спиной, считавшие звездолетчиков извозчиками и подчиняющиеся лично Вейдеру бойцы 501-го легиона — почти в открытую. Сегодня он разочаровал не только милорда.

Пиетт предпочел бы иметь дело с дроидом, но его встретил лично начмед.

— На ночь капелек успокоительных попейте, — немолодой седеющий доктор протянул пузырек. — А вот спиртное не рекомендовал бы. Милорд учует — убьёт. А он все, что выше 0.5 промилле, лучше полицейского алкотестера определяет.

— Вы давно его знаете?

— Скоро пятнадцать лет. И пока жив. Чего и вам желаю. Просто, беспрекословно выполняйте все его приказы. Особенно, те, которые покажутся вам странными. Это спасет не только вас, но и весь корабль. А в целях личной безопасности перестаньте паниковать при его появлении. Не сумеете — лучше пишите рапорт о переводе. Наверняка, с понижением, но живы останетесь. Кстати, практически половина прибывающих к нам новичков именно так и делают. Убивает или серьезно калечит милорд процентов десять. Зато оставшиеся живут с ним душа в душу. Потребление седативных препаратов и статистика сердечных приступов у нас не сильно выше средней по флоту.

— Благодарю за совет, доктор.

— Не за что. Заходите еще. Желательно, своими ногами.

То, что у него до сих пор дрожат руки, Фирмус понял уже в своей каюте. Накапал принесенное лекарство. Лучше б коньяку. Нет. Жить хотелось сильнее.

«Мяу!» Пиетт вздрогнул. Сквозь жалюзи вентиляционной отдушины на него смотрели два желтых глаза. Жалюзи оказались достаточно гибкими, чтобы кот смог сквозь них пролезть. Хозяин каюты ошалело смотрел на то, как черный зверь грациозно спрыгнул на стол и принялся заинтересованно обнюхивать крышечку от пузырька с каплями. Когда он сунулся мордой в стакан, капитан опомнился.

— Пошел вон, скотина!

Метким пинком кот был вышвырнут из каюты в едва успевшую открыться дверь.

«Мр-р-р…»

Вейдер машинально гладил лежащего на груди кота. Что-то сегодня ни жрать, ни гулять Ситх не торопился. Набегался, или обидел кто? Лорд ухмыльнулся, поняв, что думает про, в общем, ненужного ему зверька. Мало того, называет внезапно возникшей кличкой. А что? Похож.

В остальном же Дарта Вейдера душило раздражение. Мало того, что сволочь Таркин идиота подсунул, тут еще Айсард со своим потомством. Чует папашу за спиной и борзеет нахалка!

Он, между прочим, старался быть лояльным к обоим. Специально с мостика ушел, чтоб не смущать бывшего генштабиста, больше пяти лет в кабинете просидевшего, в его первом бою в новой должности. Не хотел давить авторитетом. (Дарт Вейдер искренне полагал: то, чем он давит на подчиненных — и есть авторитет) Ладно бы, бой был серьезный. Так — дюжина корыт… Интересно, Траун с Таркином уже в курсе, как милорд Вейдер в отчаянно-героическом порыве протаранил ИЗР-ом переделанную в рейдер баржу? Собственно, он для того эту сибовскую выскочку под арест отправил, чтоб по их неконтролируемым связистами «Опустошителя» каналам информация на Корускант не ушла.

И еще эти сопляки. От воспоминания об упрямых и обвиняющих глазах вставшего у него на пути мальчишки делалось неловко. Какого хатта? Несправедливо… А когда из-за действий одного идиота на пол-экипажа похоронки подписывать приходится — это справедливо?!

Если бы респиратор позволил, лорд бы тяжело вздохнул. Но дыхательный аппарат продолжал размеренно и безразлично качать воздух. Чего он завелся? Пиетт — не самый большой идиот, которых ему доводилось встречать. А Айсард — не самая наглая. Во всяком случае, она искренне надеется сделать карьеру своими усилиями, без помощи отцовских связей. Правда, при этом неосознанно пользуется его авторитетом.

Дети? А что про них думать — если ими заинтересуется Дарт Сидиус, они почти наверняка покойники. Едва ли повелитель захочет видеть в Алой гвардии дочь оппозиционного сенатора или ученика Кеноби.

И вообще, думать о детях Дарт Вейдер не любит. Сразу лезут воспоминания про резню в храме. Про зарезанных в колыбельках младенцах — вражеская пропаганда. Палпатин — не дурак такой потенциал из рук выпускать. А вот тех, кто уже осознал себя джедаем и пытался сопротивляться… Только детьми от этого они быть не перестали. Или того хуже, глядя на какого-нибудь мальца, лорд начинал прикидывать, старше или моложе был бы его собственный ребенок, доведись тому родиться. С этими бы, например, был бы ровесником. Но венец нелюбви к детям — мысль о том, не является ли смерть Падме и ребенка расплатой за Храм. Только гнать всю эту чушь из головы младший ситх давно научился.

Итак, лорд Вейдер, что вас беспокоит на самом деле? Упущенный Оби-Ван Кеноби. Месть не состоялась. Хотя, нет. Ему уже давно все равно, кого убивать. Он не смог взять джедая впервые за последние десять лет. Об этом надо докладывать императору. И лорд вовсе не уверен, что повелитель сочтет двух сопляков — латентных одаренных достойной заменой.

Как только они выйдут из гипера, надо будет докладывать. А это — почти сутки. Все это время придется ждать и надеяться на милость повелителя. Не самое приятное занятие, особенно для никогда не отличающегося терпением Скайуокера-Вейдера.

«Ну, что ученик — прошляпил ты Кеноби?» — в голове зашелестел голос Сидиуса.

«Да, учитель».

«И ты не торопишься сообщить мне об этом…»

«Мы, вообще-то, в гипере».

«А про связь «учитель-ученик» мы по обыкновению не помним? Не рановато склероз посещать начал?»

«Простите, повелитель».

«Чем порадуешь?»

«Взял двух одаренных. Мальчишка-фермер и дочь Органы. Потенциал очень высок, и даже слегка обучены. Совсем слегка, но уже не латентные».

«Значит, добыть учителю нормального джедая уже слабо? Ладно, посмотрим на твоих малолеток. Привезешь их в Империал-сити».

«Да, повелитель».

«Что еще скажешь?»

«Сходку террористов накрыли. Яхте Органе дали уйти. Ну… и еще двум кораблям для правдоподобности. Остальные уничтожены».

«Теперь поясни мне, ученик, почему среди ушедших не оказалось корабля принца Ксизора?»

«Он вступил на самоубийственный путь противостояния Империи».

«Он — один из влиятельнейших разумных галактики».

«Бандит он».

«Мне что-то надо сказать его родным и близким. Тоже не последним существам в этом мире».

«Можете передать им хвост».

«Что-о-о?!»

«В результате возглавленной лично мной поисково-спасательной операции силам флота удалось обнаружить среди обломков одной из яхт хвост. Анализ ДНК показал, что это хвост покойного принца. Можно передать родственникам для захоронения, или что там у них принято».

«Ты забываешься, ученик!»

«Прошу простить мою дерзость, учитель».

«О яхте Органы. Сенатор сбежал. Вместо того, чтобы вернуться в столицу и встретиться с сообщниками, унесся невесть куда. Сенатор Мотма тоже спешно покинула Империал-сити».

«Мои действия, повелитель?»

«Заканчивай с губернатором Дагобы, и на Корускант».

— Я рада видеть вас живым и здоровым, Бейл.

Чуть раскрасневшееся от волнения лицо Мон особенно в сочетании с белым платьем безупречного покроя делала женщину необыкновенно привлекательной. Несмотря на тягостное настроение теперь уже бывший сенатор, а с сегодняшнего дня — находящийся на нелегальном положении лидер Альянса за восстановление Республики Бейл Органа невольно залюбовался соратницей.

— Да уж, от мясника-Вейдера мало кто ушел сегодня живым и здоровым. Такую серьезную силу, как «Черное солнце», мы потеряли. Сейчас мы можем рассчитывать только на группировку Со Герреры, да полсотни мандалорских наемников.

— Для перехвата купленного дагобскими властями корабля этого должно вполне хватить. Тем более, там к нам присоединятся джедаи. Отправляйтесь на Дагобу и лично возглавьте операцию.

Говоря о джедае, Мон кивнула в сторону неподвижно сидящего в углу Оби-Вана. Рыцарь остался безучастным, не пошевелился даже. Поэтому Органа вновь обратился к Мон.

— Не лучше ли мне вернуться в Империал-Сити и попытаться найти предателя, сообщившего СИБ о встрече на Тату? Пока власти считают меня их пособником.

— Нет, Бейл. Ваше присутствие на Корусканте нецелесообразно. От вас потребуют сдать политическое крыло Альянса. Если вы откажитесь, арестуют, тот же Вейдер вывернет вам мозги и получит все.

— Но в его руках Лея.

— Мне жаль, Бейл. Но вы же понимаете, что шансов получить ее обратно практически нет. Вейдер — чудовище. Он не выпустит попавшую ему в руки жертву. Когда мы сделаем публичное заявление о создании Альянса, то перечисляя преступления императора, упомянем и судьбу маленькой Леи. Власти вынуждены будут реагировать. Возможно, если к тому моменту девочка будет еще жива, ее и отпустят. В ином случае мы хотя бы не будем томиться в неизвестности. А имя вашей дочери станет символом, знаменем восстания.

— И еще, убедившись в смерти девочки, можно сообщить Дарту Вейдеру некоторые подробности смерти сенатора Падме Наберрие, — вдруг заговорил джедай.

— Полагаете, это известие не оставит ситха безучастным? Он — монстр.

— Полагаю, что даже такое абсолютное зло, как Дарт Вейдер, своим близким хочет только добра.

— Ситх — абсолютное зло. А мы кто?

Но, кажется, это замечание Бейла Органы никто не услышал.

Нет, Кеноби наконец пошевелился.

— Началась война, а вы все еще живете по законам мирной жизни.

— У нас никогда не было мира с империей! — неожиданно экзальтированно взвизгнула Мон.

— Тем не менее, мы не стреляли друг в друга.

— Но массовые убийства джедаев…

— Это не ваше дело, сенатор Мотма.

— Что же изменилось теперь? — решился задать вопрос Бейл.

— Несколько часов назад я стрелял в мальчишку, которого мечтал видеть своим учеником, лишь бы он не попал в лапы ситха. Вы понимаете, о ком я? Интересно, кто сдал нашу татуинскую «закладку» Вейдеру, а, сенатор?

Зато, благодаря аресту, Иссан выспалась. Завтрак почему-то задержали, но принесли явно из офицерской столовой.

Интересно, это кто-то из отвечающих за ее содержание офицеров перед СИБ прогнулся, или папашка по обыкновению стал ей названивать с утра, не дозвонился и начал выяснять причину. Завалившись на кровать правонарушительница некоторое время попредставляла себе возникший в ходе папашкиного расследования судьбы доченьки разговор директора СИБ с лордом Вейдером. Получилось эпично. Но вряд ли реалистично. Они наверняка в гипере, значит связи нет, о чем Айсарду из центра управления полетами и сообщили.

Дверь неожиданно открылась.

— На выход, пожалуйста.

С чего вдруг? Спрашивать у солдата бессмысленно. Ему с арестованными разговаривать не положено. Сибовский мундир этой самой арестованной к нарушению инструкций не располагает. Скоро она и так все узнает. Только вот идут-то они куда? Не в СИБ, не к лорду и не на мостик. Секция АА — 14? При этом ее холл — филиал и мостика, и кабинета лорда: Пиетт и Дарт Вейдер здесь. Еще в дверях с десяток штурмовиков толпятся. Опять с этими неугомонными что-то случилось?! Мальчишка здесь, а девахи нет.

— Органа закрылась в туалете и никого не хочет видеть. Разве что, вас, инспектор, — пробасил ситх.

— А чего она хочет?

— Не могу понять. Она напугана, рассержена, плачет, но внятных желаний у нее нет. Разве что, чтоб от нее все отстали и не мешали ей в туалете сидеть.

— Ты что сделал, гаденыш? — повернулась Иссан к пареньку, судорожно вспоминая, как его зовут.

— Я ничего не делал! Честное слово! Я проснулся, пошел в туалет, а там эта придурошная закрылась.

— Чего говорит?

— Ничего. Плачет только. Я подождал-подождал и солдат позвал, — Люк кивнул в сторону старшего штурмовика.

— Лейтенант?

— Мне нечего добавить, мэм. Прибыли на место происшествия. Дверь заблокирована изнутри. Хотели ломать. Но так как несовершеннолетние относятся к спецконтингенту, сперва доложили капитану Пиетту.

— А вы вызвали лорда Вейдера?

— Да, мэм, — кивнул капитан. — У меня нет ни опыта, ни полномочий работать с джедаями.

— Камеры наблюдения?

— Ничего подозрительного, мэм.

Верно. На записи лишь видно, как заспанная девочка выползает в холл и заходит в санузел. Все.

— Лея, ты меня слышишь? — Иссан прислонилась к двери в надежде услышать хоть что-нибудь. Всхлипы раздавались весьма четко. — Лея, тебе плохо? Тебя кто-то обидел?

— Уйди-и-и…

— Ты только не волнуйся, ладно? Все будет хорошо. Ты только дверку открой.

— Не открою-у-у-у…

— Почему?

— Я вообще отсюда не выйду-у-у-у…

— Тебя что-то напугало?

— Не ваше дело! Уйдите все!

— Все, хватит! — рявкнул лорд. — С девчонкой очевидно что-то случилось. И мы этого не узнаем, пока не войдем. Всем отойти в сторону.

Дарт Вейдер снял с пояса меч.

— Чего там у вас? — раздался из-за двери испуганный шепот.

— Дарт Вейдер собирается вышибать дверь.

— Не-е-е-т! — шепот сразу, без перехода превратился в визг.

— Хорошо. Не волнуйся и впусти меня, пожалуйста.

— Только пусть они все выйдут.

— Договорились. Милорд, выйдите, пожалуйста, вместе со всеми в коридор.

— Вы уверены, инспектор?

— Милорд, упущенного вами на Татуине джедая там точно нет. Не беспокойтесь.

От Вейдера поперло обидой и раздражением, но он согласился. Иссан Айсард вышла к мужчинам в коридор буквально через несколько минут.

— Туда никому не заходить. Я быстренько сбегаю до своей каюты и вернусь.

— Может, быть лучше послать солдата, мэм? — забеспокоился лейтенант штурмовиков.

— Солдат не найдет.

— Тайник? — отомстил за упущенного джедая лорд.

— Женские гигиенические прокладки.

— В смысле?

Но Иссан уже скрылась за поворотом, а ни Люк, ни Пиетт, ни штурмовики-клоны просвещать киборга об особенностях женской интимной гигиены оказались не готовы.

Вернулась Айсард действительно быстро, неся в руках целый ворох пакетиков, косметичек, расчесок и заколок. Народ в коридоре тем временем в основном по своим делам разошелся. Остались только Люк, которому идти некуда, и все еще обиженно пыхтящий Вейдер.

— Это еще что за дребедень?

— Милорд, вы забыли, что Лея Органа — принцесса. Когда у нее начинаются месячные, она просто берет прокладку с туалетного столика. Откуда она там берется, она не задумывалась. И косичку заплетала ей горничная. У самой красиво не получилось. А выйти к целой куче мужиков неопрятной… она же принцесса.

Люк тихо фыркнул.

— А если молодой человек только попробует посмеяться над девочкой, я ему пару новых приемов покажу.

— Как?…

— Больно.

Иссан Айсард скрылась за дверью.

Дарт Вейдер не уходил. Смотреть на стоящего буквально в метре от тебя второго человека Империи было странно. Люк понимал, что пялиться неприлично, но отвести взгляда от черной фигуры не мог. Да и куда еще смотреть в пустом коридоре? Особенно, когда почти у самого твоего носа световой меч висит.

Меч одновременно похож и не похож на тот, который показывал ему Бен. Этот больше. Явно на руку в массивной перчатке рассчитан. Отделка рукояти совсем другая. А кнопка активации там же. Так, чтоб одним движением пальца можно включить. Люк мысленно представил, как он отжимает кнопку активации отцовского меча…

Алое лезвие с характерным гудением внезапно вылетело из висящего на поясе хозяина оружия и, едва не воткнувшись в ногу, оставило проплешину в полу. Ситх смачно выругался, выключая сейбер.

— Ты?

Оправдываться глупо. Люк молча кивнул.

— И опять случайно?

Люк опять кивнул. Мгновенной расправы не последовало. Люк осторожно поднял голову.

— Можно спросить?

— Ну, ты и оборзел, пацан.

— Извините.

— Терпеть не могу, когда передо мной оправдываются.

— Но я правда не хотел ничего плохого.

— Ладно, спрашивай.

— Что такое «спецконтингент»?

— Арестованные джедаи.

— Разве мы с Леей джедаи?

— Вы — потенциально сильные одаренные, в окружении которых имелись враги Империи. Не сильно лучше, короче.

— Что с ними делают?

— С джедаями? Казнят, если те не откажутся от своего прошлого.

— Разве можно отказаться от своего прошлого? Можно перестать быть тем, кто ты есть?

— Можно. Я когда-то был джедаем.

— А Лея думает, что вы отвезете ее к матери на Альдераан, когда ее отец выполнит ваше поручение…

— Это не так. Вас обоих отвезут в Империал-Сити. Император лично решит вашу судьбу.

Глаза мальчишки вспыхнули не страхом, а интересом. Империал-Сити? Встреча с императором? Это же круто!

Дарт Вейдер поморщился под маской. Он не любил лгать. Умел. За столько лет рядом с Палпатином самая тупая банта из цирка научится. Но не любил. Тогда почему он не сказал мальчишке правду? Пожалел? Это даже не смешно. Он столько раз объявлял людям приговоры. Возраст? Это даже для джедаев не аргумент. Они своих падаванов с двенадцати лет таскали за собой по всяким помойкам, где те убивали и могли быть убиты. Тогда почему не сказал, что у мальчишки практически нет шансов выйти от Сидиуса живым? Вейдер не понимал. А неясностей темный лорд ситхов не любил и поэтому злился.

Иссан и приведшая себя в порядок Лея Органа наконец вышли в холл. Вейдер набрал код коммуникатора, и рядом с инспектором возникло голографическое изображение командира корабля.

— Поясните мне, господа, почему задержанных содержат в жилом отсеке, а не в тюремных боксах?

— Мы решили, что это всего лишь дети… — начал покосившийся на обугленное пятно на полу Пиетт.

— И что?

— Наши условия рассчитаны на содержание закоренелых преступников.

— В чем вы видите проблему? У вас есть задержанные и есть помещения, специально предназначенные для их содержания, а вы тут огород городите.

— Позвольте пояснить, милорд, — бодро отрапортовала Иссан, — Проблема в том, что согласно стаей 764, 768 пункт 7 и 10, 793 пункт 3 подпункт 11 уголовно-процессуального кодекса Галактической Империи, Указа его императорского величества № 24684/45 — р от 23.12.67 «Совершенствовании системы…

— Короче.

— Короче, содержание означенных несовершеннолетних в имеющихся условиях прямо запрещено имперским законом.

— Капитан?

— В уставе караульной службы вообще о несовершеннолетних ничего не сказано.

— Зато в древних правилах и традициях ведения войны сказано… — подхватила Иссан.

— Эти хаттовы правила — всего лишь инструмент наших врагов, которым они шельмуют флот империи, — огрызнулся не кончавший юрфак ситх.

— Надо уметь бить врага его же оружием, — и глазом не моргнув, парировала Иссан.

Какое отношение последнее заявление имело к обсуждаемому вопросу, ситх не понял. Демагогия никогда не была его сильной стороной. Но доносы о том, что он открыто нарушил какой-то императорский указ, сейчас лишние. Поэтому он предпочел махнуть на малолеток рукой.

— Хорошо, под вашу ответственность. Если до прибытия на Корускант я еще раз узнаю о выкрутасах этой парочки, оба пойдете под трибунал за невыполнение приказа.

До выхода из гипера под Дагобой оставалось около получаса. Дарт Вейдер занял свое место на мостике заранее. Слишком задерживаться в этой дыре нет необходимости. Сходу свернуть башку зарвавшемуся губернатору (ладно бы, правда, губернатор. Реально — начальник геологоразведочной партии меньше чем с тысячей сотрудников, плюс еще полторы всяких проходимцев в поселке ошивающихся), сжечь купленный им невесть зачем корабль — и на Корускант. Нынешнее состояние императора все больше беспокоило Вейдера.

А пока он просто потешается над потугами капитана Пиетта, из последних сил старающегося не думать о торчащем за его спиной ситхе. Получалось в точности, как в древней байке: «Думай о чем угодно, только не о буром эвоке». Хотя, грамотно выполнять свои обязанности это офицеру не мешает. Уже неплохо.

Неожиданный резкий звук заставил лорда вздрогнуть. Все тихо. И вот снова дикий взвизг, словно железом по стеклу. Операторы с утроенной энергией принялись тестировать системы. Все в норме. Но по кораблю разносится редкостной мерзости вой. Его слышат не только на мостике. Практически из всех отсеков верхней надстройки докладывали о непонятном.

— Похоже, в вентиляционной шахте возле главного сервера бортового компьютера застряло что-то. Сквозняком его об стенки бьет, и звук по трубам разносится, — неуверенно предположил капитан.

— Очень хотелось бы знать, что это за «что-то», и как оно там оказалось? — съязвил ситх.

Капитан не ответил, педантично продолжая выискивать возможные скрытые неполадки в системах. Источник звука он, между прочим, точно определил. И это плохо. Потому что означать может только одно. Некто пытался проникнуть к компьютеру. Не в программы — именно к «железу». А сбой этого самого "железа" в момент выхода из гипера — одна из тех фатальных неприятностей, после которых поисково-спасательные мероприятия бессмысленны.

Вейдер погрузился в переплетение нитей Силы. Сперва — эмоции окружающих. На мостике чисто. Люди несколько встревожены: звук бьет по нервам, но все в пределах нормы. А вот непосредственно возле источника шума есть странное. Не человек — экзот: Существо мелкое, человеку по узкой трубе не пролезть. Мысли не читаются, только эмоции. Эйфория, возбуждение, предвкушение, восторг. Диверсант-фанатик сделал свое дело и ждет момента своего торжества. Кто? Экипаж укомплектован только людьми. Неужели эта парочка одаренных? В принципе, достаточно мелкие, чтоб пролезть. Почему он не почувствовал их ненависти и готовности умереть заранее? Пока неважно. Сейчас надо думать, как не умереть самим.

До выхода в обычный космос полторы минуты, и системы корабля пока работают без сбоев. Попробовать вынырнуть прямо сейчас, не дожидаясь плановой точки выхода? Рискованно. Вновь нырок в Силу. Если выйти в течение сорока секунд — терпимо. Потом, лучше и не дергаться.

— Капитан, аварийный выход из гипера, немедленно.

— Да, милорд. Готовность — тридцать секунд.

Пять, четыре, три секунды до выхода. Две. Одна… Взрыва не последовало. Ощетинившийся дефлекторными щитами «Опустошитель» вышел в космос, готовый сражаться со всей вселенной. Противником оказалась звезда системы Дагоба. Они вышли у самой короны. Сила не обманула: еще б несколько секунд, и оказались внутри звезды. Оно и сейчас еще не факт, что вырвутся из смертельных объятий ее гравитации.

А императорский подарочек совсем неплох. Не запаниковал, не попытался, очертя голову, ринуться прочь от звезды. На это у «Опустошителя» банально мощности не хватит. Ведет корабль по касательной, используя гравитационные завихрения для ускорения. Теперь, не торопиться и под выброс коронарной плазмы не угодить. А вон над тем «пятном» он зря решил проскочить. Погрузившийся в Силу ситх приказывает скорректировать курс. Привычное «да, сэр» без секундной задержки.

Не зря он этого Пиетта почти неделю кошмарил. Необъяснимые приказы лорда капитан выполняет мгновенно, не тратя драгоценное время на сомнения и выяснения деталей. Такое возможно, только если безоглядно веришь или панически боишься. Вейдер требовал от подчиненных второго. Первого за несколько дней не добьёшься. Да и терять тех, кто боится — обидно, но не больно.

Дарт Вейдер ухмыльнулся под маской воспоминанию о том, как заливисто смеялись в лицо юному генералу-джедаю Энакину Скайуокеру опытные республиканские адмиралы, а он только и мог, что нервно кусать губы не в силах объяснить профессионалам истину, нашептанную Силой. Ему банально не хватало образования. Люди с дипломами военных академий потешались над гражданским косноязычием его докладов. За отсутствием привычных терминов не видели правоту выводов. Военной терминологии за прошедшие полтора десятилетия он нахватался. Но до сих пор предпочитает не объяснять, а приказывать. Оно надежней.

Они помаленьку выбирались. Убийственно-огненный диск начал медленно, но верно удаляться. Определяли именно визуально. Навигацию и связь на «Обвинителе» электромагнитным полем звезды снесло напрочь. Пиетт с половиной отсеков исключительно посредством посыльных общается.

— Хорошая работа, капитан. Вы меня не разочаровали.

— Благодарю, милорд. Дальнейшие действия, сэр?

— Какие действия…. Ковыляем до Дагобы. Там с поверхности связываемся с ближайшей базой флота и ждем буксир, чего ж еще.

Теперь заняться диверсантом. Дарт Вейдер три часа сам перебирал блоки компьютера, а через видеокамеры дроида-разведчика лазил по вентиляционным шахтам. С компьютером все в порядке. Во всяком случае, ничего смертельно опасного. В своем нынешнем полуобморочном состоянии компьютер кораблю не угрожает. Но вот в вентиляции кто-то определенно побывал. Пыль взбаламучена. Пару задвижек нештатно зафиксировали. Да и выло же что-то, в конце концов! Но ясности никакой.

Понявший, что ничего не понял, Вейдер отправился трясти малолеток. Не то, чтоб у него были хоть какие-то доказательства их вины. Просто, больше обвинять некого. Колоть следует по одному, но переться в тюремные боксы — пожалуй перебор. Обещанных одаренных следует довезти до Палпатина живыми, то есть работать надо в полсилы. Для этого рабочего кабинета хватит.

Дарт Вейдер подошел к столу и уже приготовил коммуникатор, чтобы послать за детьми. Но тут обнаружил на собственном кресле труп крысы. Крупная, матерая, откормленная. Уже начала распухать. Темный лорд ситхов не был брезглив, но нервы ни у кого не железные. Особенно у ситха.

— Капитан Пиетт, как у вас дела с дератизацией на борту?!

— Строго по плану…

Комлинк летит в стену. Лорду надо на ком-нибудь вызвериться. «Что, внутренний борзометр опять зашкалило?» — усмехнулись остатки здравого смысла вкрадчивым голосом Палпатина. К хатту! За этот бардак кто-то должен ответить! Ухватив крысу за хвост, Дарт Вейдер выскочил в коридор.

Вызов милорда застал Фирмуса Пиетта возле своей каюты. Он уже собирался открыть дверь, но остановился, чтобы ответить на возникший у командира вопрос. Когда разговор прервался на полуслове, капитан замер, соображая, ждать повторного звонка или явиться к милорду, не дожидаясь вызова.

Несмотря на серьезную передрягу, сейчас капитан чувствовал себя гораздо увереннее. Во всяком случае, он понял слова дока о тех, кто исхитряется жить с милордом «душа в душу». Сегодня на мостике от Дарта Вейдера шла спокойная уверенность человека, знающего, что делать. Мощь не пугала, а поддерживала. О невесть как угаданных и невесть, когда просчитанных, но единственно верных в той ситуации решениях он молчит. В общем, идти в серьезный бой с таким командиром — это удача. Еще бы научиться жить с ним на одном корабле между боями.

Словно иллюстрация последней мысли из-за угла выскочил милорд с крысой в вытянутой руке.

— Пиетт!

Неведомая сила грубо впихнула капитана в его каюту. Ситх появился следом. Некоторое время они оба смотрели на развалившегося на капитанском столе кота, блаженно зажимающего лапой разгрызенный пластиковый флакончик с валерьянкой и самозабвенно орущего чудовищно знакомый мотив.

— Нажрался валерьянки и полез по вентиляционным трубам гулять… — наконец выдохнул Фирмус.

— …. И петь про то, как задавил самую большую и наглую крысу на борту и принес ее к хозяйским тапкам, жаль только, что их у него нет, — закончил фразу милорд и в сердцах швырнул крысой в кота.

Тот прекратил орать и по крайне сложной траектории рванул прочь. Пиетту оставалось только спешно посторониться, чтобы не попасть под активированный меч бросившегося в погоню ситха.

Минуту помедлив, капитан отправился следом, зачем-то прихватив с собой крысу. В коридоре пусто. Встретившийся через несколько метров штурмовик ответил на невысказанный вопрос, нервно мотнув головой в один из коридоров. Похоже, милорд с активированным мечом по кораблю каждый день не бегает.

Лорд Вейдер обнаружился через пару поворотов. Меч уже выключен, но трупа кота не видно. Ага, он опять в вентиляционную шахту ушел. Просунувший голову в отдушину милорд как-то пытается его оттуда выудить.

К Пиетту подошел командир штурмового легиона полковник Рекс.

— Что случилось?

— Кажется, милорд застрял. Надо…

— Не надо. Сам справится. Милорд очень не любит, когда его видят беспомощным.

Офицеры тихо скользнули за угол.

— Рядом с милордом всегда так весело, или это я такой «везучий»? — прошептал Пиетт.

— Не-е-е-т… Это не милорд, это кошак! — прошипел Рекс, зло зашвырнув отобранной у командира «Опустошителя» крысой в дроида-ассенизатора.

То, что шлем за что-то зацепился, Дарт Вейдер понял. Вот только за что именно? Рукой не нащупать, а воспользоваться Силой для освобождения не получится, потому что он просто не представляет, на что именно воздействовать. Отстегнуть шлем, высунуть голову, а уж потом зряче разобраться с помехой? Только сперва пустить по коридору волну лютой ненависти, распугав возможных свидетелей: позволить кому-то увидеть свое обезображенное лицо без шлема он не мог. Но вспышка гнева давно угасла, и убивать случайных свидетелей лорд не хотел. Лишь бы кто-нибудь сильно храбрый в этот момент помогать не полез. Хотя, герои без инстинкта самосохранения на флоте опасны почти так же, как и идиоты.

— Я сейчас помогу.

Худенькая рука просунулась в узкую щель, освобождая голову из ловушки. Дарт Вейдер выпрямился. Рядом стоял татуинский мальчишка.

— Какого хатта?!…

— Я никуда не выходил! Два шага всего!

Действительно, судя по подпалине, оставленной на полу световым мечом, лорд ухитрился застрять у самых дверей помещения, в котором содержались одаренные. А мальчишка уже стоит на «своей» территории, только голову в коридор высовывает. Вейдер осторожно покрутил шеей, проверяя исправность костюма.

— Вы не расстраивайтесь так, со всяким может случиться. Я, вот, однажды в форточке застрял…

Лорд промолчал, не взглянул в сторону мальчишки даже. Но тот не договорил и с тихим «ой» захлопнул дверь.

— Ну, и в кого ты такой раззява? — одетая в пижаму Лея стояла, уперев руки в боки, перед смущенным Люком.

— Отстань! По корабельному времени ночь давно. Спать пора. Завтра обязательно спрошу.

— «Завтра спрошу», — передразнила его принцесса. — «Завтра, завтра, не сегодня». Так говорят все ленивые люди! И еще трусливые! Сколько раз у тебя сегодня была возможность спросить у Вейдера про отца? Ну и?…

— Я…

— Все! Теперь этим вопросом займусь уже я — наследная принцесса Альдераана! Пошли!

— Прямо сейчас?

— Нет, блин, завтра. Мы знаем, где покои Вейдера. Дверь у него толком не закрывается. Спит он, наверное, в том черном шаре… Пошли!

Дарту Вейдеру снился сон.

Татуинский хулиган и малолетняя Органа гнали его по полутемной промзоне, размахивая джедайскими мечами. Ситхский сейбер был при нем. Только проку от него почему-то не было. После каждой атаки лорд вынужден отступать. Еще, еще и еще. Он едва не сорвался в камеру для карбонитовой заморозки. Собственно, он и выбрался только потому, что сопляк позволил ему это.

— Ты многому научился, лорд ситхов.

Детские губы скривились в не по-детски злой усмешке.

Очередной удар выбил стекло. Потоком воздуха Дарта Вейдера едва не выбросило прочь. Силовой захват Органы удержал. И тут же бросил в ловушку: теперь он пятится по узкой балке над бездонной шахтой. Порывы ветра, боль в израненном теле и искрящий протез руки едва позволяют держаться.

— Вейдер, присоединяйся к нам! — орут преследователи. — Объединив наши силы, мы положим конец этой войне, принесем мир и порядок в галактику.

— Я ни за что не присоединюсь к вам, сопляки!

— Сидиус никогда не говорил тебе о том, что случилось с твоими детьми?

— Он сказал, что я убил своего ребенка вместе с Падме.

— Нет, Вейдер. Мы — твои дети!

— Нет! Вы лжёте!

— Прислушайся к своему сердцу. Ты знаешь, что это так.

Малолетки настырно тянут к нему свои руки.

— Не-е-е-ет!

Рука разжимается. Дарт Вейдер летит в бездонную шахту и… просыпается в холодном поту.

Только кошмарное видение не исчезло: в створе медитационной камеры торчат две головы — вихрастая и с косичками.

— Ой, — сообщила та, что с косичками, — я думала, вы и в середине железный.

— Кто вас так? — перебил ее вихрастый.

— Во-о-он!!!

Начмед «Опустошителя» разлил спирт по мензуркам.

— Этот хаттов кот зассал весь корабль, — не торопился закусывать Пиетт.

— Это бы ладно, — осторожно поставил мензурку на столик для инструментов Рекс.

— Что, метить кубрики ваших штурмовиков Ситх еще не приходил? — нервно дернул щекой Пиетт.

— Ограничился оружейкой.

— Но это только пока, — пообещала полковнику инспектор СИБ, опасливо нюхая содержимое своей посуды.

— Не суть. Он, гад, третий день шляется по вентиляции и орет как потерпевший. Это парней реально нервирует, — довел-таки мысль до конца клон.

— И чего ему неймётся-то?

— Кошку хочет, — поставил неутешительный диагноз начмед.

Рука Иссан дрогнула, и она залпом заглотила подозрительное угощение. Клон заботливо треснул закашлявшуюся девушку по спине.

— Это нестерпимо, — простонал Пиетт.

— Но решаемо, — успокоила его прокашлявшаяся Иссан. — Пока милорд на поверхности Дагобы, вы, доктор…

— Я не ветеринар!

— А чего там уметь? Башку и передние лапы в сапог засунуть, и режь — не хочу. Не рыпнется, — не понял врачебных сомнений Рекс.

— Вот только милорд… — уже сдавала назад Иссан.

— "Спасибо" скажет.

— Дагоба — та еще дыра, но какая-никакая ветлечебница там есть, — занялся планированием операции «Операция» Пиетт.

— Кто повезет?

— Выходит, что я. Мне по-любому сделать вид, что не в курсе, не получится, — вздохнул капитан.

Полковник и начмед молча пожали ему руку.

— Я с вами, — решительно поднялась со своего места захмелевшая Айсард, — Обеспечу прикрытие. Типа, полетели в магазин за шмотками для малолеток.

— Зачем им шмотки?

— Их милорд к императору в таком виде поведет? Штаны и майка, что на принцессе сейчас — самая приличная вещь в гардеробе. Остальное — шортики, топики, только на пляж. Парень, вообще, чуть ли не в домотканом тряпье.

— Можно подумать, на Дагобе бутик на бутике.

— Во-первых, нас вполне устроит что-то простенькое, скромненькое и практичное. Во-вторых, не сумеем найти, не беда. Это же операция прикрытия. Лишь бы ветлечебница нашлась.

— Но малолеток придется тащить с собой.

— Для полного натурализма — да. Я с детьми иду в магазин, а вы тем временем — с котом к ветеринару.

На этом и порешили. Откладывать реализацию в долгий ящик не стали. Иначе, либо Дарт Вейдер от дагобского губернатора вернется, либо у самих пьяный кураж пропадет.

— «Бублики» или «колосок»?

Иссан Айсард помогала принцессе Лее справиться с прической. Идея спуститься на планету, уж коль они на ее орбите невесть насколько застряли, девочка встретила с энтузиазмом. Что и понятно, те почти три дня, что «Опустошитель» до Дагобы тащился, неугомонная парочка дисциплинированно носов из кают не высовывала и от скуки маялась.

Только Люк слишком серьезный какой-то.

— Ты не хочешь ехать на Дагобу?

— Хочу, конечно, — мотнул головой тот. — Только предчувствия у меня какие-то… странные. Будто, и не лететь нельзя, и лететь опасно.

— Что опасного может быть на этой вшивой Дагобе? — хором фыркнули обе дамы.

Накаркал, фермер.

Их челнок спокойно скользил в атмосфере сперва над уныло бескрайним болотом, потом над столь же унылой серой пустыней. И только вопли отощавшего за три дня скитаний по вентиляции Ситха из переноски несколько разнообразили обстановку.

— Ситхушка, бедненький, плохо тебе? — попыталась успокоить кота Лея.

Без толку.

— Ничего, после ветеринарки успокоится. Будет лежать на диване и всех любить, — с несколько мрачноватой усмешкой пообещал капитан Пиетт.

И тут по ним начали стрелять. Пассажирский салон вмиг наполнился дымом. Лея рванулась с места, но чьи-то руки пихнули ее в кресло и пристегнули ремень.

— Сгруппируйся! Голову руками закрой!

От последующего в памяти остались только обрывки воспоминаний. Дикий скрежет рвущегося металла. Несколько резких толчков, и шатл наконец-то замер на месте. Опять чьи-то руки выдергивают ее из кресла и выпихивают в почти невидимый в дыму люк. Она хватает ртом воздух и захлебывается от кашля. Рядом падает выпрыгнувший следом пилот. По песку около него почему-то начинает растекаться темное пятно. Незнакомый человек с бластером склоняется над телом и стреляет почти в упор. Потом сознание отключилось вовсе.

— Лея, доченька, очнись!

Отец трясет ее за плечи, и принцесса начинает улыбаться прежде, чем открывает глаза.

— Папа… Ты пришел! Я соскучилась.

— Все, не волнуйся. Все уже позади.

Бросившаяся на шею Бейлу Лея наконец выбралась из его объятий и огляделась.

— Где это мы?

— На секретной базе Восстания. Ты только не волнуйся, не нервничай. Сейчас тебе принесут чистую одежду и помогут привести себя в порядок. Потом мы поужинаем и поговорим. Хорошо?

— Хорошо.

Бейл Органа наклонившись вышел через низкую дверь. Оставшаяся одна Лея не успела как следует осмотреться в крохотной и убогой комнатке, как на пороге возникла девица в комбинезоне, как у техника на пару лет старше принцессы. На стул небрежно летит пакет с вещами. Сама девица замерла, опершись спиной о дверной косяк, сложив руки на груди и прищурившись.

— Ты тут больная, что ли?

— Почему больная? — опешила Лея.

— Ну, если сама одеться — причесаться не можешь.

— Сама-то когда последний раз голову мыла?

— Ладно. Меня Джинн Эрсо зовут. Я из бригады Со Герреры, — примирительно произнесла деваха.

— А я — принцесса Лея Органа. Как я здесь очутилась?

— Известно, как. Только мы третьего дня в этой дыре расположились… Ну, сперва-то мы прям в местный Город высадиться хотели, но нас оттуда турнули. Ты только прикинь, есть деревня — деревней в полторы улицы, а называется Городом.

— Это в смысле название такое у города — Город?

— Ага. Ну вот, турнули нас из этого сраного Города. Мы здесь расположились. Здесь у Со Герреры вроде тайного логова на крайний случай. А тут шатл имповский прямо над головами летит. Грех не подстрелить.

— А что с другими пассажирами? — Лея вдруг почувствовала, что называть Люка и остальных «нашими» при этой Джинн не стоит.

— Офицера имповского взяли, телку какую-то, проститутка, наверное, и пацана чокнутого.

— Почему проститутку?

Конечно, летевшую без сибовской формы, чтоб не пугать местных, Иссан могли и не опознать, но откуда столь дикий вывод?

— Красивая больно. А пацан — чисто псих укуренный. Его трое здоровых парней скрутить не могли. Уж пристрелить хотели, но джедай не дал и сам его утихомирил как-то.

— Джедай?

— А то! У нас их почти три. И два сенатора. Оттого мы — не просто бригада, а повстанческая армия.

— И что сделают с этими захваченными?

— Известно, что: допросят и к стенке. А еще наши надеются, что Ведро придет их освобождать и попадет в джедайскую ловушку. Ладно, чего-то я лишнее болтаю. Переодевайся, давай!

— Эй, Эрсо! Это так ты прислуживаешь принцессе?

В дверном проеме появился парень — ровесник Леи и Люка. Высокий, с черными взъерошенными волосами и злым прищуром темных глаз.

— Вообще-то, ищи прислугу в другом месте, Марек!

— Я сама вполне могу о себе позаботиться, — в тон Джинн огрызнулась Лея, которой этот Марек враз не понравился. — Это, вообще, кто? И чего он приперся?

— А-а-а, это? Ну, помнишь, я тебе говорила про почти трех джедаев? — тоном светской барышни отозвалась Джинн, — Так вот, двое нормальных, а третий — вот этот недоделанный.

— Чего ты еще наболтала, трещотка?

— Выйдите, пожалуйста, вон, молодой человек. Мне нужно переодеться; — царственным тоном произнесла Лея.

Метод безотказный. Когда опешивший Марек тихо прикрыл за собой дверь, обе девочки дружно прыснули.

— Как ты его отбрила! Класс!

— А чего он из себя корчит?

— Ну, одаренный, типа.

— И что с того? У меня приятель Люк — тоже одаренный. Нормальный парень: не выделывается. А его, между прочим, самому императору показывать везли!

Про свои способности Лея умолчала. Сама удивилась, почему.

— Это тот, который с тобой в челноке? Да уж, все заметили, какой он нормальный… А Марек — тоже ничего бывает. Просто, он злится сегодня. Джедаи Вейдера брать пошли, а его не взяли. И он боится, что ситха без него грохнут. Переживает.

— Почему?

— Вейдер его отца — джедая убил. Вот он и рвется отомстить.

— У Люка тоже отец джедаем был, и его тоже вроде бы лорд Вейдер убил. Тогда почему его не отпускают?

— Ну, тогда он дурак какой-то. Чего импов защищать полез, если мстить надо?

— А он защищал?

— Ага! Когда наши девку эту вязать начали, как кинется.

— Так она точно никакого зла ему не делала.

— Делала — не делала. А нечего с импами путаться! Мне, к примеру, что теперь — идти искать того самого штурмовика, что в мать выстрелил, чтобы отмстить?

— Ой, извини…

— Да ладно. Я уж свыклась. Мать сама на штурмовиков с бластером полезла. И я не знаю, в кого она собиралась стрелять: в солдат, или в отца, чтоб импам не достался.

— Ты поэтому здесь?

— А где еще? Мать убили, отца увели. Меня искали, да как-то вяло.

— Эй, скоро вы там, в конце-то концов! — заорал из-за двери Марек.

— Идем, уже!

Идти пришлось по узкому, бесконечному коридору без поворотов. Будто склад или ангар наспех разгородили легкими металлическими перегородками. Дверь впереди раскрылась, и из нее вышли двое, волокущие третьего — человека в имперской форме со связанными за спиной руками. Капитана Пиетта Лея не узнала, но больше некому.

— Правда, что ли, командир вейдеровского крейсера? — проводила удаляющихся взглядом Джинн.

— Не знаю, — не торопилась демонстрировать осведомленность, боясь сделать хуже, принцесса.

— Да и хрен с ним. Все равно, теперь мы — армия Восстания, и содрать выкуп с родственничков не получится.

— С каких родственничков? — искренне не поняла Лея.

— Капитанских. Или ты думаешь, командиром корабля правой руки императора мог стать абы кто без денег и связей? Эх, жаль, твой папаша с нами оказался. А то бы мы за тебя с него столько б бабла срубили…

— Жадные твари! — неожиданно зло процедил Марек, сжав кулаки. — Восстание — это меч праведной мести, а вы…

— Говорю ж: псих.

— Ладно вам… — попыталась прекратить назревающую ссору Лея.

Но они уже пришли. Принцесса шагнула к встречавшему ее в дверях отцу, а ее сопровождающие остались выяснять отношения.

— Папа! Мы где оказались? Это же бандиты какие-то!

— Прости, Лея. Я допустил ошибку, взяв тебя с собой. Не думал, что ситуация так обострится… Потерпи немного. Скоро мы покинем эту дыру. И тогда я попытаюсь переправить тебя домой.

— Мне страшно.

— Не бойся. Мы среди друзей. Просто, это люди не нашего круга, и… и тебе следует вести себя очень осмотрительно.

— Но, если ты говоришь, что это друзья, то почему?…

— Не спрашивай меня ни о чем. Просто держи язык за зубами и ни во что не вмешивайся! — голос Органа внезапно сорвался на крик.

— Да, что вообще происходит? — нервы измотанной принцессы словно с предохранителя сорвало: колени задрожали, из глаз вот-вот готовы брызнуть слезы. — Эти твои «друзья» ни за что, ни про что застрелили пилота шатла! Они собираются убить остальных! Они хотят заманить Дарта Вейдера в ловушку! Ты, понимаешь, что тогда будет?!

— Если поднятое Альянсом за восстановление Республики Восстание заявит о себе организацией суда и казни второго человека в иерархии преступного режима — это будет безусловным успехом. И даже волна ответных репрессий только усилит выгодный нам эффект.

— Это что же за суд такой, если приговор известен еще до начала?

— Это война. Началась война, и все мы теперь живем по ее законам.

— Что значит «началась»? Сама? Кто ее начал, папа!

— Замолчи! И не вздумай повторить эту глупость хоть при ком-то еще! Войну развязал император Палпатин, четырнадцать лет назад узурпировав власть! Любой наш ответ будет адекватным и соразмерным! Любой!

— «Наш»? С кем ты по-настоящему?

— Что? Что ты сказала?!

— Я думала, на «Тантиве» ты с Вейдером договорился…

— Молчать!

Пощечина оказалась неожиданно звонкой. Уже совсем было навернувшиеся слезы вмиг высохли. Лицо исказила злая усмешка.

— Что, испугался? Трус! Лучше бы моим отцом был Дарт Вейдер! Он, по крайней мере, собирается выручать попавших в беду своих!

— Дура! И думать про Вейдера прекрати! Особенно при джедаях! Поняла?

Бейл Органа схватил дочь за плечи с явным намерением встряхнуть, как следует, но вдруг изобразил нежные объятья. Наконец разревевшаяся Лея заметила возникшую в дверях Мон Мотму.

— Сила Великая! Бедная девочка, страшно даже представить, что ей пришлось пережить. Но справедливость восторжествовала. Идем, ты увидишь, как вершится суд над злодеем.

Шагнувший следом за соратницей Органа сильно стиснул плечо дочери.

— Помни о нашем разговоре, — одними губами шепнул он.

— Да, папа, — едва заметно кивнула Лея.

Капитана Пиетта втолкнули в отгороженную решеткой часть двора, которая служила здесь камерой. Он осторожно опустился на утоптанную землю, стараясь не застонать: бить гады умели, а пугать Иссан и мальчишку не хотелось.

Кстати, спасибо Айсард. Девушка в последний момент догадалась отобрать у ошалевшего капитана документы и карты с кодами доступа и выкинула их в горящий шатл. Без этого допрос потерял сколько-нибудь предметный характер. На него орали, требовали признаний в мифических военных преступлениях и информации о планах милорда. Короче, шансы погибнуть героем, просто потому, что тебе нечего сказать террористам, имелись вполне приличные.

— Все так плохо? — поднял на Пиетта голубые глазищи мальчишка.

— Нормально. Ты, главное, не волнуйся. Все нормально будет.

— Не врите. Я знаю, что вы так не думаете.

— Не думаю, — согласился Пиетт. — только ты все равно постарайся не волноваться, ладно?

— Так и будем сидеть и ждать, когда убивать придут?

— Есть, что предложить? — оживилась Иссан. — У нас даже руки связаны.

Действительно, посаженным в клетку пленникам скрученные за спиной руки не развязали. Люк поднялся с места и подошел ближе к решетке.

— Эй, ребелы! Руки развяжите! Мне в туалет надо! Очень.

— А ванну тебе не надо? — заржали охранники. — Вали в штаны. Не стесняйся. Все равно, когда к стенке поставят, обделаешься.

— Не зли их. Это бесполезно. Сядь, — одернула Люка Иссан. — А если тебе действительно надо, ты скажи, я отвернусь.

— Ничего не зря! — проигнорировал последнюю фразу малец. — Я смогу Силой подтянуть сюда нож или бластер, только если охранник подойдет ближе!

Иссан и Люк отошли вглубь клетки обсуждать ситуацию. Пиетт просто прикрыл глаза. Точнее, глаз. Второй, заплывший, и так закрылся. Почки ему, похоже, отбили. Так что просить Иссан отвернуться, чтоб не мочиться под себя на глазах девушки, впору ему. В чудесное спасение он не верил, так что…

Его внимание отвлекла странная процессия. Чудная парочка — высокий седой мужчина под пятьдесят в старомодной одежде и низенький зеленый коротышка — экзот, оба с активированными световыми мечами в руках шли с двух сторон от платформы, на которую погружено нечто громоздкое. Парочка расступилась и несколько подбежавших боевиков начали разгружать добычу — бессознательное тело милорда, опутанное какой-то слабо переливающейся сетью. Солдаты явно робели. Зеленый начал их подбадривать.

— Не следует бояться вам ситха, да! Без сознания он сейчас. Силы его сеть сковывает.

Сила Великая, это что же такое делается?!

Тем временем, высокий подошел к клетке с пленниками.

— Рад тебя видеть, Люк.

Только мальчишка радости по поводу появления знакомого не выказал.

— Подойди ближе, Люк. Ты разговаривал с Вейдером об отце?

— Нет.

Высокий довольно кивнул и поднял руку ладонью вперед на уровне лица паренька. У того вмиг осоловели глаза, и через несколько секунд он приземлился на пятую точку.

— Что это? — тихо зашептала Иссан.

— Не знаю. Может в памяти ковыряется.

— Что такого ценного может знать мальчишка.

Договорить им помешал дикий вопль. Во дворик выскочил высокий тощий пацан с взъерошенными темными волосами и активированным световым мечом в трясущихся руках.

— Там! Там в кладовке!! Второй ситх!!!

— Что случилось, Марек? — резко обернулся к нему высокий джедай.

— Я захожу в кладовку, а там кто-то есть, и глаза желтые в темноте светятся!

— Да нет там никого. Я свет включила — пусто. Только крыса шмыгнула вроде.

В голосе вышедшей следом замызганной девицы сквозило пренебрежение. Но понаблюдать за отношениями между бандитским молодняком Пиетту помешал зеленый коротышка.

— Капитан Фирмус Пиетт ты, не так ли? — начал он.

Офицер возражать не стал. О возможностях этих ребят в мозгах копаться осведомлен. Лучше до этого не доводить. И вообще, надо бы встать. Только, когда его первый раз допрашивали, несколько ударов пришлись по колену. Стоять просто не получится. Даже сидя, на зеленого он смотрит почти сверху вниз.

— Куда отправился Вейдер, известно тебе?

— Нет. Милорд своими планами обычно не делится.

— Какому приказу подчиняясь, на Дагобу прилетел ты?

— Летает фанера над Альдерой, а корабли ходят, — огрызнулся на обычную оговорку гражданских Пиетт, просто, ради того, чтобы выиграть несколько секунд на понимание чудно сформулированного вопроса. — Приказа прибыть на Дагобу я от милорда не получал.

— Тогда что сюда привело тебя?

— Ситх совсем озверел. Шляется где ни попадя, орет, как оглашенный. Совсем достал всех.

— О ситхе ли ты?!

— О нем, твари желтоглазой.

— Без «намордника» своего ходит по кораблю он?

— Кто ж на него намордник-то оденет? С ним и хозяин не знает, что делать.

— Темный владыка ситхов в сомнении?

— Не могу знать.

Зеленый, качая головой, сделал пару шагов в сторону и вдруг уселся, скрестив под собой ноги, прямо там, где стоял. Умные глазки заволокла пелена отрешенности.

— Чего это он? Припадочный что ли? — опасливо покосился на экзота мальчишка, благо, второй джедай от него отстал и теперь благоговейно смотрит на первого.

— Медитирует, — пояснила развеселившаяся вдруг Иссан.

— Чего делает? — не понял Люк.

— Силе своей молится. А вы, капитан, просто супер!

— Чем обязан? — несколько опешил от сибовской фамильярности Пиетт.

— Вы только что убедили противника в том, что экипаж «Опустошителя» люто ненавидит милорда, и готов чуть ли не на бунт.

— Я это сказал? — искренно ужаснулся офицер.

— А то. И еще про то, что его величество не доволен милордом.

— Да про императора вообще речи не шло!

— Вы, вообще, в курсе, что в галактике два ситха, не считая кота? Уже поняла, что нет. Поэтому джедаи и не почувствовали лжи.

— Но я…

— Вы — молодец. Благодаря этой нелепости есть шанс не быть расстрелянными прямо сейчас. Эти уроды наверняка попытаются проникнуть на почти мятежный крейсер и склонить экипаж к переходу на сторону восстания, а для этого вы можете еще пригодиться.

— А кто второй ситх-то? — встрял в разговор любознательный татуинец.

— Император.

Пацан уже открыл рот для очередного вопроса, когда вокруг поднялась немыслимая суета: плененный Дарт Вейдер наконец очнулся.

Недооценил он старых наставников. Знаменитая Скайуокерская самонадеянность в очередной раз подвела.

Прибыв в Город, он выяснил, что губернатор с покупкой назад пока не вернулся, и уселся его ждать, про между делом отбив атаку гопников некоего Со Герреры, которые тоже пытались оспорить право местных властей иметь собственный космофлот. Потом вдруг всплеск в Силе. До боли зубовной знакомые ауры сопляков. Оба напуганы и находятся совсем рядом. Какого хатта они делают на Дагобе, и куда идиот-Пиетт смотрит?! Кипя от ярости, рванул разбираться. Всплеск раздражения задавил чувство осторожности. Да и скрывать свое присутствие в Силе Йода и Кеноби умели. Короче, против древнего артефакта — глушителя Силы не попрешь. Попался.

Дарт Вейдер осторожно пошевелил плечами. Глушитель — глушителем, но нацепить на пленника еще и кандалы напавшие не забыли. Лорд огляделся по сторонам. Пиетт, Айсард и мальчишка нашлись в клетке по соседству. Их использовали как приманку, это понятно. А вот как выманили с корабля, он, видимо, так и не узнает. Шансов на благополучное завершение инцидента, честно говоря, негусто. Страха не было. Идиотизм ситуации поднимал в душе ярость. Только превратить эту ярость в сокрушительную мощь Темной стороны Силы теперь не получится. Тут бы лишнюю слабость не показать.

Тем временем, поглазеть на расправу сбежались все, кому не лень. Из известных Вейдеру персонажей имелись джедаи недобитые — две штуки и сенаторы оппозиционные в том же количестве. Остальная публика — шваль в ассортименте. Ушедших из-под Тату мандалорцев не видно. Из интересного: рядом с Бейлом Органой стоит его дочь. Лея, кажется.

— Дамы и господа, бойцы Восстания! Сегодня свершится справедливое возмездие. Наш карающий меч настигнет палача и изменника, олицетворение преступного режима, адепта запрещенной в Республике секты ситхов Дарта Вейдера.

От пафоса речи Мон Мотмы лорд только скривился. Сколько раз предлагал повелителю разогнать Сенат к ситховой матери. Нет, Палпатина их треп забавляет. Пока бывшая сенаторша, а ныне лидер новорожденного Альянса перечисляла злодеяния обвиняемого, Дарт Вейдер немножечко попредставлял, как душит сенатский комитет по защите прав разумных в полном составе. Видимо, размечтавшись, пропустил момент, когда происходящее несколько сменило направленность. Вернувшийся в реальность ситх заподозрил, что первой жертвой затеянного действа станет отнюдь не он.

— … Бейл Престор Органа, вы признаете факт передачи сведений о месте сбора сил Альянса Дарту Вейдеру? — начала сенаторша.

— Признаю. Но сделал это под давлением. Дарт Вейдер применял ко мне недозволенные методы воздействия, и я вынужден был подчиниться грубой силе! Кроме того, я немедленно поставил в известность политическое крыло Сопротивления. И вам, госпожа Мотма, об этом доподлинно известно. Иначе бы вы сейчас находились не здесь, а в тюрьме СИБ.

— О пребывании рыцаря Кеноби на Татуине вы лорду Вейдеру тоже под давлением сообщили? — все больше входила в роль прокурора неистовая Мон.

— Нет! Об этом я никому не сообщал.

— Тогда почему ситх высадился на Татуине? — повернулся к бывшему сенатору Бен.

— Лорд Вейдер прибыл на Татуин из-за меня! — заорал из клетки мальчишка. — Милорд, подтвердите это, пожалуйста!

— Подтверждаю.

Спорить Вейдер не стал. Что ему жалко, что ли? Благо, его слова на судьбу Органы скорее всего не повлияют. Сам ситх ничего не чувствует, но, судя потому, как заволновался мальчишка, планы на Органу у собравшихся совсем нехорошие. Мало им повязать собравшихся кровью лорда ситхов, они еще стремятся показать, что в сплоченных рядах борцов за демократию нет места любому сомнению.

— Верно, малыш, киборг пришел за тобой. Но кто указал ему место, где тебя искать? — зло усмехнулся Кеноби.

— Я сам и указал!

Только джедая не интересовала истина. Он даже для порядка перепроверять сказанное в памяти обвиняемого не стал. Короткий всполох светового меча, и тело сенатора Органы оседает на землю.

Эх, команданте Со Геррера, во что же ты втянул своих людей? Происходящее Джинн Эрсо категорически не нравилось. Особенно, после того, как сам командир остался в песках под Городом, после неудачной атаки на поселение, а в бригаде стали заправлять чужаки.

Был ли убитый сенатор двойным агентом или нет, ей тоже по большому счету дела не было. Она просто обхватила окаменевшую вдруг принцессу и не отпускала из объятий. Она слишком хорошо понимает чувства этой девочки. Наверно, у того имповского начальника — Орсона Кренника, тоже были какие-то основания приказать открыть огонь по ее матери. Ей от этого не легче. Как не легче сейчас этой Лее. Надо бы ее совсем увезти, но новым начальникам это может не понравиться. Хотя, тут Джинн лукавит. На мнение залетных ей начхать. Уйти и увести девчонку помешало любопытство.

Центром всеобщего внимания опять стала огромная черная фигура, неподвижно сидящая у стены. Герой тысяч леденящих кровь баек сейчас не источал ни ужас, ни ненависть. Он вообще ни на что вокруг не реагировал. Будто все сыплющиеся на него обвинения его и не касаются. Отчего рыжей сенаторше быстро наскучило наезжать на киборга, и та решила перейти к зачитыванию приговора.

Правда, тут заминка вышла. Обвиняемый отказался выслушивать приговор стоя. Ну, не то, чтоб отказался, просто требование подняться на ноги проигнорировал. А в попытке поднять его силой бойцы чуть стронули опутывающую пленника сеть. Теперь истошно заорали оба джедая. От их ора парни ринулись врассыпную, уронив приподнятого киборга на пятую точку, Джедаи же быстро убедили рыжую не настаивать на формальности ради общего блага — в смысле безопасности собравшихся.

Приговор оказался предсказуемым: смерть. А вот на должность палача джедаи объявили конкурс. Сперва убийца сенатора обратился к пленному импу-звездолетчику. Тот, глядя на своего босса, тоже попытался остаться в сидячем положении. Только пара крепких пенделей заставили проявить уважение к сборищу.

— Капитан Фирмус С. Пиетт, у вас есть шанс искупить свою вину перед свободолюбивыми народами галактики. Приведите приговор в исполнение, и вам сохранят жизнь.

— Пошел ты…

Немедленно убивать непокорного звездолетчика джедай не стал, а продолжил поиски.

— Гален Марек, сын джедая Кенто Марека, ты мечтал о возмездии. Осуществи его!

— Да, учитель.

Придурочный Марек вышел в центр площадки, подбадриваемый кивками обоих джедаев и ни на миг не смолкающей сенаторшей. Активировал меч. Прошелся вокруг все так же невозмутимой жертвы. Остановился напротив.

— Встаньте.

— Зачем? — внезапно пробасил гигант.

Марек смутился, нервно перекладывая меч из руки в руку.

— Вспомни Кашиик и убитого тобой джедая Кенто Марека. Вспомнил?

— Честно сказать, не очень. Который из?…

— Тот, что скрывался в одежде рабочего. И кому ты вместо честного поединка сломал шею, как своей шавке, гад!

— Цвет клинка?

— Синий! А еще ты тогда едва не потерял свой! Ну, вспомнил?!

— Меч?

— Ты, что издеваешься, гад?!

— Есть маленечко.

Окончательно растерявшийся Марек опустил меч.

— Эй, чудик, ты там аккуратнее. Или ты на собственной ноге потренироваться решил? — забеспокоился ситх.

— Делай или не делай, — вторит жертве зеленый уродец.

— Заткнитесь все! Неправильно это…

Марек уже едва не плачет, пытаясь накрутить в себе ярость, но так и не сумев довести себя до состояния способности убить связанного и безоружного.

— Он — убийца твоего отца! — длинный джедай уже не пытается скрыть раздражение.

— Да пошел ты!

Все еще сжимающий активированный меч Марек резко повернулся к говорящему, будто собирался атаковать уже его. Но тут в дело вмешался парень из клетки.

— Эй, Бен! И моего отца тоже! Давай я!

— Вот гаденыш! … — прошипела вслед выпущенному сокамернику девица.

Тот, не оборачиваясь и не глядя по сторонам, подставил джедаю Бену руки, чтоб развязал.

— Меч давай!

— Может бластер?

— Меч давай, кому сказал. И не пилочку для ногтей, как у этого, — презрительный кивок в сторону едва не плачущего Марека. — Меч лорда Вейдера давай!

Джедай Бен и зеленый переглянулись. Зеленый сморщил рожицу и кивнул. Бен достал из-под плаща рукоять меча.

— Держи, малыш. И да пребудет с тобой Сила!

— И вам не кашлять! — огрызнулся мальчишка, активируя меч.

Решительный шаг вперед, и алое лезвие скользит по доспеху, разрывая сеть и оковы на руках.

— Ловите!

Мальчишка даже не кинул — просто отпустил рукоять, и она плотно легла в черную лапищу. А потом началось хатт его знает, что. Все вокруг заорали. Парни начали стрелять по черной фигуре из чего ни попадя. Но Дарт Вейдер исхитрялся отбивать плазменные заряды мечом, да так ловко, что они отлетали в стрелявших. При этом переместился ситх так, чтобы его люди оказались у него за спиной. Те тоже время даром не теряли. Мальчишка развязывал руки пленникам, при этом как-то исхитрившись подтянуть в клетку три оставшихся бесхозными бластера. Оба джедая активировали свои мечи и двинулись на ситха.

Джинн начала отползать за угол, увлекая за собой Лею, но та внезапно вырвалась и рванулась подбирать очередной выпавший из рук упавшего боевика бластер. До того, как Джинн успела рвануть ее за ногу, принцесса нажала спусковой крючок.

— За папу, гадина!

Увлеченный атакой на киборга джедай Бен, наверное, не успел понять, откуда к нему прилетела смерть. А вновь упавшая рядом с Джинн Лея наконец разревелась, уткнувшись в плечо нечаянной компаньонке.

А пацан удивил. Ладно, он из-за влияния артефакта не понял, но как Оби-Ван с Йодой подвоха не почуяли? Хотя, у него же в мозгах, небось, такая каша, что ситху не разобраться.

Все потом. Сейчас отбиться. Куча стрелков и два сильных джедая — перебор, пожалуй. Стоп, уже один. Да и Йода резко засобирался прочь. Под прикрытием стрелков отступил к низкому, сарайной архитектуры зданию, во дворе которого происходило действо. Из-за угла послышался захлебывающийся рев бестолково стартовавшего спидера. «Газу до отказу, скоростя все сразу» — брезгливо ухмыльнулся Вейдер в адрес перетрусившего пилота-неумехи.

Но тут же его самого буквально волной накрыло: ощущение близкой опасности буквально разлито в Силе. Едва успел накрыться щитом, как с взлетевшего спидера дали залп по сараю. О том, где у банды склад боеприпасов, стрелявшие знали. Взрыв получился на славу. Хорошо, еще не вполне очухавшийся от воздействия артефакта ситх силовую защиту выставил со всей дури. Иначе продавило бы.

Обрушившийся сарай бодренько догорает. Двор же разделен надвое по линии, где стоял щит. С внешней стороны — копоть и покореженные обломки. Запас взрывчатки оказался нешуточным. С внутренней — чистота и относительный порядок. Пиетт, Айсард и мальчишка мотают головами. Легкая контузия или шок от случившегося — неважно. Дальше обнаружилась принцесса Лея с некоей девицей.

— Лорд Вейдер, — юная альдераанка гордо вскинула зареванное и перепачканное сажей и пылью лицо. — Мы надеемся на вашу защиту.

Нахальная девчонка без особых приглашений прошествовала к его людям. Мало того, еще и вторую девицу за руку тащит. Та упирается, но идет. Ладно, не будь и так находящихся на грани истерики малолеток плюс мадмуазель Айсард не в сильно лучшем состоянии, то бандитку разумней было б пристрелить. Но не судьба, а опасности особой от нее нет. Инспектору Айсард опять же будет за кем приглядывать.

Вейдер нагнулся к телу Оби-Вана Кеноби и подобрал меч.

— Принцесса, теперь это принадлежит вам по праву. А бластер ты лучше Иссан отдай.

Лея судорожно кивнула, но рукоять на пояс пристроила неожиданно ловко.

— Отсюда уходить надо. Не ровен час, мандалорцы пожалуют…

Но договорить ему помешал ученик Кеноби Марек. Парня от взрыва защитил забор. Хотя контузило его гораздо крепче, активированный меч в руках почти не дрожал.

— Ты чего вылез-то? — недовольно буркнул Вейдер.

— Чтобы драться с тобой, темный лорд ситхов.

— Вона как? Ну, валяй.

— Меч включите!

— Зачем?

— Опять издеваетесь? Ну, да, имеете право…

— Мальчик, если бы я не издевался, то убил бы тебя ровно за три секунды. Но, если ты настаиваешь, чтобы у меня в руках что-то было, то изволь.

Дарт Вейдер подтянул взглядом кусок арматуры.

— Ну, начинай.

Несколько минут пацан молча кидался на лорда, а тот просто отводил арматуриной меч и отшвыривал пинком атаковавшего. Потом перешел в наступление, основательно приложив противника несколько раз вдоль спины. Техника владения мечом у пацана никакая. То есть от слова "совсем". А вот уворачиваться от пинков и ударов подручными предметами по ребрам он умеет гораздо лучше. А главное, вместо того, чтоб угомониться, все больше раззадоривается. Уж хатт его знает, что хотел сделать из паренька Кеноби, но точно не джедая. Уж больно азартен и подвластен куражу. И боли с ненавистью в его жизни, видать, было с избытком. А кто бы что ни говорил, а основа силы ситха — не ярость, а именно боль. Без боли нет настоящей ярости. И Сила немалая — налицо. Из такого может выйти толк, в понимании ситхов, разумеется.

Только не выйдет. А жаль. Просто потому что у Дарта Сидиуса все чаще случаются приступы тяжелой депрессии, когда он просто зверски убивает всех доставленных ему одаренных без разбора. Именно поэтому Дарт Вейдер сейчас возится с этим сопляком-Мареком. Жаль, конечно, сдавать на убой явный талант, но назвался джедаем — огребай соответственно. Лорд сдаст его повелителю вместо татуинского мальчишки. Обещал привезти одаренного, ученика Кеноби — привез, честь по чести. А беленький или черненький, какая разница? Сидиусу — никакой. А вот Дарт Вейдер умеет быть благодарным. Поэтому тому, кто спас ему жизнь, он постарается ответить тем же. Надо бы еще и маленькую Органу подменить. В конце концов, не пристрели она Кеноби, еще неизвестно, как дело повернулось бы. Но тут сложнее.

Наконец, ситх выбил меч из рук Марека, и заломил освободившуюся руку за спину.

— Не помню я твоего отца, парень. Уж извини. Меч мой подобрать исхитрился, говоришь? Так это, вроде, не на Кашиике было?

Гален Марек молча позволил себя связать. Вейдер же хозяйственно пристраивал трофейный меч на поясе. Грубая, подростковая поделка, но оскорблять понравившегося парня пренебрежительным отношением к его оружию не хотелось.

— Можно спросить, милорд? — внезапно подал голос татуиец.

— Да.

— Вы всегда так серьезно относитесь к трофеям?

— Пожалуй, да. И не только я. И ситхи, и джедаи чтут традиции глубокой старины. Меч проигравшего становился наградой победителя еще во времена стального оружия.

— Тогда, простите меня, милорд Вейдер. Я… я думал, что вы убили моего отца. А на самом деле это сделал Бен, коли отцовский меч был у него.

У Оби-Вана? Что-то неудобное скребнуло в сознании. Но спросил лорд о том, что сейчас показалось важнее.

— Зовут-то тебя как?

— Люк.

— Все, собираемся и уходим к Городу.

— Далеко? — деловито уточнила Иссан.

— Километров двести сперва через пустыню, потом болотом.

— Эй, нахальная, пошли в развалинах посмотрим, может чего дельного надыбаем. По пустыне без припаса переться стремно, — скомандовал Люк местной девчонке.

— Чой-то я нахальная?! — возмутилась та.

— Зовут как? — грозно рыкнула на нее Иссан.

— Джинн Эрсо, — хмуро отозвалась та. — А чё?

— А то, что кто не работает, тот не ест. Топай свою будущую пайку отрабатывать.

— Ты кто такая, чтоб командовать? Подумаешь, столичная б…

Закончить мысль помешала Органа.

— Она — Иссан Айсард, инспектор СИБ.

— Чё?… — опешила девица и заспешила за Люком.

— Милорд, — теперь Вейдера окликнул все еще сидящий в углу клетки капитан Пиетт.

Ситх обернулся. Офицер попытался подняться, но не надо быть одаренным, чтобы понять, резкая боль в колене не позволит не то что идти, но даже стоять. На лице Пиетта появилась виноватая улыбка.

— Наверное, будет лучше, если я останусь прикрывать ваш отход…

— Вот только сцену из народной сказки разыгрывать не надо! — раздраженно перебил его ситх. — «Не убивай меня, Дарт Вейдер, я тебе еще пригожусь».

— Простите, милорд.

— Я, что, действительно, так похож на держиморду?

— Служить под вашим началом — честь для меня, милорд.

— Ясно. Не сможете идти — понесу.

— Но, милорд…

— С чем-то не согласны?

— Никак нет.

И правильно, что нет. А то лорд уже начал заводиться от обиды. Уж чего-чего, а несправедливого отношения к подчиненным он за собой никогда не замечал.

От продолжения неожиданно скользкого разговора избавило возвращение «мародеров». Добытчики волокли кучу слегка закопчённого барахла. Иссан и Пиетт забраковали часть найденного, например, несколько помятый таган без одной ноги. Осталось, впрочем, немало.

— Можно ваш плащ, милорд? — обратился к Вейдеру Люк.

— Зачем?

— Сидор из него сварганю барахло нести.

— А валяй, — неожиданно для самого себя весело согласился ситх.

Категорически не желающий его бояться, забавно хозяйственный мальчишка ему определенно нравился. Эта сиюминутная привязанность не казалась опасной, скорее, наоборот, порождала странную уверенность в том, что это некий шанс для ситха. Тайно ученика завести что ли? Нет, что-то не то. В ученики Дарт Вейдер взял бы Марека. А этот Люк… Глядя на татуинца, лорду просто хочется немотивированно улыбаться. Почему? Сила молчит. Может, просто потому, что уже много лет Дарту Вейдеру не приходили на помощь не во имя чего-то, а просто потому что он в ней нуждается?

От размышлений отвлек неожиданный толчок в ногу. Опустив глаза, младший ситх обнаружил Ситха четвероногого.

— Что он здесь делает?

— Мы везли его в ветлечебницу, — Пиетт принялся докладывать об обстоятельствах их появления на поверхности Дагобы.

— Мяу! — явно жаловался на неправомерные действия капитана Ситх.

— Ситхушка! — до этого безучастная ко всему происходящему Лея подхватила кота на руки и прижала к себе, как свидетельство того, что еще несколько часов назад у нее была счастливая и мирная жизнь.

— Все, трогаемся. Светает уже, — скомандовал лорд.

— Погодите, — мотнул головой Люк. — В таком виде вас всяк, кому не лень, заметит.

— В каком — «таком»? — не понял Вейдер.

— Черный доспех на фоне песка.

— Это никогда не было проблемой.

— Ну, да. Когда за вами легион штурмовиков шагает.

— Разумно, только замаскировать костюм нечем, — задумчиво оглядела кучу найденного добра Иссан. — Была бы тормозная система от катапульты, можно было из парашютного шелка плащ соорудить.

— В тормозных системах ткань обычно яркая, — не согласился Пиетт. — Чехол от танка понеприметней будет. Только здесь и его нет.

— Зато баллон вододисперсионной краски с распылителем есть. Серая, вроде, — ковырнул носком ботинка помятую банку Люк. — Окуляры на маске прикройте.

Дарт Вейдер с ходу не нашелся, чего возразить, а потом уже поздно было: струя краски с шипением растекалась по доспеху. В рассветных сумерках громоздкая фигура, и правда, слилась с серым фоном дагобской пустыни.

Путники принялись распределять поклажу. Узел с барахлом повесили на Марека. Джинн Эрсо достался не поместившийся в сидор котелок. Лею Органу нереально оторвать от кота. Иссан и Люк вооружились бластерами и изображали боевое охранение их маленького отряда. Дарт Вейдер посадил на спину Пиетта.

— Вы мне не мешаете. За шею особо не хватайте, придушить все равно не получится.

Шутка не получилась. И без того сидящий на горбу у лорда капитан чувствовал себя неловко, а тут совсем смутился.

— Сами дышать не забывайте, — рыкнул на него Вейдер и зашагал прочь.

Шли молча. Изредка всхлипывала Лея, да ругался себе под нос Марек. Идущая первой Айсард сперва шикала на них, требуя соблюдать режим тишины. Но на сером бескрайне-унылом просторе угроз не намечалось, и инспектор оставила их со своими мыслями.

Пустыня на Дагобе оказалась совсем не такой, как на Татуине. Просто блеклая, лишенная растительности земля без раскаленного песка казалась еще более мертвой, чем барханы Дюнного Моря. Может, оттого, что на закрытое облаками небо Дагобы солнце пробилось только к обеду. Впрочем, его лучи красоты пейзажу не добавили. Только идущий замыкающим Люк начал издавать странные звуки.

— Ты еще чего? — зашипела, оборачиваясь Иссан и замерла, как вкопанная, не в силах справиться с улыбкой.

Остальные, не смотря на титанические попытки сдержаться, тоже начали сдавленно ржать.

— Кто сказал «серая, вроде»?! — наконец понял причину всеобщей истерики темный лорд. — Она же розовая!

— Нет, что вы, милорд! Персиковая, — не согласилась с Вейдером Айсард.

— Ой, извините. В сумерках, правда, серой казалось. Я потом все отмою. Честное слово.

Ясные голубые глаза виновато смотрели снизу-вверх. Душить кого бы то ни было вдруг расхотелось. И уговаривать себя успокоиться не потребовалось. Ну, не набрасываться же на полном серьезе на нашкодившего мальчишку, в конце концов?

Дальше пошли часы монотонного пути в полном молчании. Дарт Вейдер прикидывал свои ближайшие планы. Тут все ясно: за три-четыре дня должны дойти до Города. Это, если на «Опустошителе» раньше не забеспокоятся долгим отсутствием начальства и не пошлют людей на поиски. Так или иначе разобраться-таки с чрезмерно инициативным губернатором, и главное — потом прочесать планетку в поисках сбежавшего Йоды. Деталями ситх, как обычно, особо не заморачивался. Пойдет — как пойдет, Сила научит, Сила подскажет.

Старый же джедай нужен позарез, причем живым. Только вдумчивая, зверская расправа над ненавистным магистром способна вернуть Дарта Сидиуса во вменяемое состояние. Тогда его можно будет убедить сохранить жизнь Лее. В пропагандистских целях, например: Империя берет под опеку дочь зверски убитого мятежниками сенатора. В конце концов, Вейдер и удочерить ее готов в крайнем случае. Вот Люка придется прятать. Как легализовать мальчишку — пока не придумывалось.

И вообще, с приступами садистско-депрессивного настроения повелителя надо что-то делать. Сбрендивший ситх на троне, ни о чем, кроме очередной расправы и думать неспособный, становится опасным для всех. Правда, и тут ничего путного Вейдеру не придумывалось. Очевидный выход — поединок с учителем. Но младший лорд к нему не готов. Он весьма скептически относится как к своим шансам на победу, так и к перспективе оказаться на троне в следствие этой победы. Короче, тут думать надо, и думать крепко. Причем не руками, а головой. А с этим, что у Скайуокера, что у Вейдера возникали регулярные трудности. Отчего решение проблемы невменяемости императора откладывалась на потом.

Только, похоже Великой Силе надоела нерешительность своего Избранного. Вот Великая и подсунула ему малолеток, защитить которых стало делом чести. Нет, приступы ужаса и тоски от мысли о том, что это может и не получиться, отсутствовали. Тем лучше. Есть шанс не потерять голову и обойтись без откровенных глупостей.

Вот только придумать чего умного, кроме как поймать джедая, схарчить его повелителю, а потом как-нибудь со спустившим пар владыкой договориться, не получалось. К концу дня Дарт Вейдер пришел к печальному выводу о том, что ключевым словом этого плана является «как-нибудь». От смены цвета шлема, светлых мыслей в голове не прибавилось. Значит, творчески развиваем привычный шаблон — «куда кривая вывезет».

Тем временем пейзаж начал стремительно меняться. Каменистая равнина превращалась во все более влажный подлесок, пока под ногами не захлюпало настоящее болото, в котором пока еще часто бугрились заросшие деревьями острова.

— Милорд, наверное, следует остановиться на ночевку здесь, пока совсем не стемнело, — голос капитана Пиетта у самого уха вывел лорда из задумчивости.

— Боитесь, уроню в темноте? — привычно поставил на место не в меру инициативного подчиненного лорд.

— Так точно, сэр, — не стал возражать начальству тот.

— Значит, стоп, машина.

Лорд Вейдер осторожно сгрузил седока в центре достаточно крупного острова. Тот же неожиданно шустро начал распоряжаться организацией стоянки. В результате, повалившиеся без сил люди вновь забегали, собирая дрова для костра и лапник для лежанки. И вот уже костер потрескивает, вода отфильтрована и залита в котелок. Только бросать туда больше нечего. Продуктов на сгоревшей базе мятежников не нашли.

— Тут хрень какая-то растет! Ягода, похоже! Интересно, ее жрать можно? — раздался из кустов озабоченный голос Люка.

Вот что значит школа Татуина. Принцесса сперва слопала бы, а уж потом ядовитостью поинтересовалась. Но пустыня учит не верить в халяву. Только без толку это. Едва ли в их теплой компании есть кто-то, кто разбирается в болотных растениях Дагобы. Неожиданно определять степень съедобности найденного заковылял опирающийся на подобранную корягу Пиетт лично. Вейдер только надеялся, что капитан это не экспериментальным путем делать собирается.

— Показывай. Этот кустарничек? Andromeda dagobuse polifolia[1] — ядовитое растение. И вообще — это не ягода, а коробочка. Ягода вон — Rubus chamaemorus dagobus[2]. Только ягоды пока красные, значит, еще не готовы. Спелые — рыжего цвета. А это у нас что? Arctostáphylos úva-úrsi?[3] Вот их собираем. Не вкусно, но в принципе съедобно.

— Так оно ж на первое похоже? — неуверенно уточнил Люк.

— Похоже. Но ты тоже на Марека похож: две руки две ноги, два уха. Разница в деталях. По идее здесь Ácorus cálamus[4] должен расти. У него корни можно запекать как картошку.

— Арктостахилос…. чего? — не удержался от едкого замечания, сидящий меж корней раскидистого дерева Вейдер.

— Ува-урси, милорд. Эвочье ухо, проще говоря. Эй, Люк, кроме ягод листьев набери. Отвар от поноса помогает.

На помощь Люку все три девушки рванулись с завидным энтузиазмом. Они же голодные. Это Вейдер даже при пустой «кормушке» с питательным раствором, на инъекциях глюкозы и стимуляторах неделю продержится. От собственного неожиданно привилегированного положения вдруг сделалось неловко. Что с младшим ситхом случалось редко, а коли и случалось, то маскировалось агрессией.

— Капитан, у меня что — агроном на мостике завелся?

— Никак нет, милорд. Агроном — специалист по возделыванию культурных растений. А мне больше нравятся дикорастущие.

— Я очень надеюсь, вместе с вами на борту «Опустошителя» плантаций дикорастущей конопли не появилось?

— Нет, милорд.

Разговаривать с ситхом через кусты Пиетт счел недопустимой дерзостью, поэтому приковылял пред черны окуляры киборга. Лорд встретил замершего перед ним человека привычной волной ледяной ярости. Тот отозвался привычным же страхом. Только обычного равновесия между своей яростью и чужим страхом сегодня не возникло, оставив неприятное беспокойство.

— Можете быть свободны, капитан. Про коноплю не берите в голову: я пошутил.

— Да, милорд.

Пиетт поспешно заковылял прочь. Слишком поспешно, отчего Вейдера опять обуяло раздражение. Под дулами бластеров повстанцев капитан смотрелся достойнее.

Фирмус дернулся от окрика, как от удара. За черной (сейчас, вообще-то — в грязно-розовых разводах) маской не видно выражения лица. Но капитан уверен, что милорд брезгливо усмехается, почуяв его страх. Во всяком случае, на месте ситха он испытывал бы именно это чувство. От собственного липкого страха было противно. Но поделать с собой ничего не мог. Одно успокаивает — страх капитана не в ступор загоняет, а заставляет соображать гораздо быстрее. Вот и сейчас, причину недовольства лорда он угадал, хоть мысли читать и не умеет.

— Я реально для вас страшнее повстанцев?

— Простите, милорд? …

— Джедая Кеноби вы послали к хаттовой матери, наплевав на последствия. А на мой безобидный вопрос про цветочки реагируете так, словно вам в государственной измене признаваться приходится. Где логика?

— Повстанцев я ненавидел.

— А меня?

— Просто боюсь.

— И? …

— Выполню любой ваш приказ, но на большее не способен.

Пиетт старательно рассматривал носки своих сапог. Поднять глаза на лорда сил не было. Обычно было проще. Стоящему Дарту Вейдеру невысокий капитан упирался взглядом максимум — в нагрудник доспехов. Но сейчас глаза отвести некуда: ситх сидел. И на не вполне уставное признание Пиетта ответил лишь фырканьем. Кажется, обиженным. Уфф, терять все равно нечего. Борясь с дрожью в коленях, Фирмус выдавил.

— Прошу прощения за беспокойство, милорд. Но не могли бы вы добыть с помощью Силы какую-нибудь дичь? Люди прошли почти полсотни километров и крайне измотаны. Если нормально не поедят, завтра не встанут.

Пиетту понадобилось дикое усилие воли, чтобы не зажмуриться в ожидании ответа. Лорд с этим не торопился. В мозги, вроде бы, не лез, но у Фирмуса возникло ощущение, что его внимательно изучают. Словно зубастый нексу тебя тщательно обнюхивает. Наконец, ситх заговорил.

— Нет, не могу. Я просто распугал все живое в радиусе трех километров. Включая двух дракозмеев и одного болотного слизня. Ибо бояться лорда ситхов — это правильно. И кто этим пренебрегает — долго не живет.

Фирмус Пиетт нервно сглотнул. Но тут же понял, что сказанное — не про него. Про ушастого зверька, тушку которого тащил в зубах черный четвероногий Ситх. Привычку делиться добычей с хозяином кот и в полевых условиях не оставил.

— Держите, капитан. На ужин хватит.

Пиетт осторожно наклонился за тушкой. Кот зашипел, но добычу отдал, недовольно вспрыгнув на колени лорду.

— Благодарю, милорд, — капитан осторожно выпрямился, делая шаг назад.

— Еще один вопрос, — рука ситха машинально гладила кота. — Пока вас нет дома, цветы в квартире кто поливает?

Фирмус не сразу сообразил, о чем его спрашивают. Этой паузой внезапно воспользовалась инспектор Айсард.

— Ваше-то какое дело, милорд?

С чего это вместо предписанной ей уставом обязанности подслушивать сибовка вдруг высказаться решила, офицер не понял. Да, дочь всемогущего директора СИБ могла позволить себе многое. Но, по мнению Пиетта, в отношении Вейдера даже она вела себя излишне вольно. В этом вопросе мнение капитана и его непосредственного начальника совпали, в чем Иссан немедленно убедилась.

— Я не с вами разговариваю, мадмуазель, не так ли?

Свои слова дарт Вейдер подкрепил узконаправленным потоком ярости, от которого девушка села там, где стояла, срочно удалившись в обморок. Полезный опыт того, как опрометчиво попадать под горячую руку даже не разъярённого, просто раздраженного лорда Вейдера, ей нужен. Тем не менее, Пиетт поспешил вернуть внимание ситха к себе.

— Никто не поливает, милорд. Отбывая на «Опустошитель», роздал знакомым.

— Много было?

— Нет, милорд. Несколько кореллианских фиалок.

— Хорошо, идите. И госпожу младшего инспектора с собой прихватите.

Тащить Иссан не пришлось. Сама уже встала, хотя в рукав Фирмуса вцепилась, как утопающий в соломинку.

Дарт Вейдер только усмехнулся, провожая взглядом ковыляющую прочь парочку. Потом еще раз глянул на обитателей островка сквозь Силу. Все правильно, его боятся, как и положено. Все по-разному, но боятся. Иссан Айсард прятала страх за показной бравадой и именем отца. Капитан Пиетт конвертирует свой страх в безупречную исполнительность, Марек — в ненависть. Лея Органа закрылась от всего мира в страхе и боли, и не поймешь, кому адресованных. Всему миру, наверное. Но и злобный ситх свое почетное место там занимал. А Джинн Эрсо тоже всего боится, но, думая о Дарте Вейдере, очень надеется, что сильным мира сего нет дела до ее скромной персоны. И только сопляк — Люк его по-прежнему не боится. Впервые так близко увиденной смертью напуган. А персонально темного лорда ситхов не боится и все тут. Хоть смейся, хоть плачь.

Впрочем, Вейдер не стал делать ни того, ни другого. В пол-уха подслушивать разговор у костра, продолжая гладить кота, оказалось приятней. Иссан — достойная дочка своего папаши: уже очухалась от испуга и весьма профессионально втягивала Галена Марека в общий разговор.

Уже стемнело, и сбор — подножное поедание ягод закончился сам собой. Теперь все собрались у огня, наблюдая за приготовлением ушастой жертвы Ситха. Разделывающая тушку Иссан при этом мастерски поддерживала общий разговор, не забывая при этом строить его так, чтоб джедай-недоучка постоянно оказывался в его центре.

В результате, сперва нехотя, потом все непринужденнее, парень рассказал, как скрывался с родителями-джедаями на Кашиике. (Хм, судя по возрасту этого Галена, не один Энакин Скайуокер на кодекс клал). Мать погибла в какой-то стычке. Потом отец нарвался на Дарта Вейдера, который и мечом особо размахивать не пожелал, предпочтя силовой захват. В этот момент Гален как-то исхитрился подхватить оброненный меч ситха. Но подчиняясь приказу отца, все бросил и убежал. До сих пор простить себе этого не может. Его искали, но не нашли. Точнее, нашли, но не люди Вейдера, а работорговцы. Его вывезли с Кашиика и толкнули владельцу цирка-шапито. С ним он колесил по ярмаркам окраинных миров, пока полгода назад во время выполнения рискованного номера парень не упал и не повредил позвоночник. Обращаться в официальный медцентр владелец цирка не захотел и оставил пострадавшего на попечение нелегального знахаря из бывших джедаев. Обещал забрать через несколько месяцев, но Оби-Ван Кеноби навестил своего старого знакомого раньше. Так неделю назад Гален Марек стал учеником джедая.

Джинн тут же потребовала доказательств циркового прошлого, и Марек к нескрываемому восторгу Джинн и Люка принялся жонглировать полудюжиной мелких предметов. Только помогавшую у костра, но слова не проронившую Лею зрелище оставило равнодушной. Иссан тревожно поглядывала на девочку, но с разговором не лезла.

Вейдера же тревожило иное. Зачем мальчишка Гален понадобился Кеноби? В жизни пацана слишком много боли, ненависти и просто нелюбви, чтоб сходу принять джедайский взгляд на мир. Но имелось стойкое ощущение, что Бен и не пытался этого сделать, напротив — еще больше распалял неумелую ярость мальчишки. Он точно джедая обучать собирался? Не ситха?

А ситх из этого Марека вышел бы знатный. Возьмись Дарт Сидиус его учить, буквально лет через пять-семь Дарту Вейдеру пришлось бы драться с подросшим щенком за место рядом с учителем. Такая перспектива не волновала. Это было бы… интересно.

Размышления Дарта Вейдера прервало появление делегации в составе капитана Пиетта и выглядывающего из-за его спины Люка. В руках последнего — две кружки, над одной из которых клубился пар. Пахло варевом.

— Простите милорд, — Пиетт замер на подобающем по этикету расстоянии. — Здесь бульон и чистая вода.

— Поешьте, милорд, — высунулся из-за спины Пиетта мальчишка, но тут же был задвинут локтем обратно.

Что у них милорд главком — совсем ранкор клыкастый: к нему ребенка близко подпустить нельзя? Привычно начал заводиться Дарт Вейдер, отчего перешел на привычное же «я — начальник, ты — дурак».

— Господину командиру крейсера неизвестно, что обычно в скафандрах используется замкнутый цикл циркуляции воды?

— Простите, сэр, — попятился Пиетт.

— Что значит «замкнутый цикл»? — неожиданно вылез-таки пацан.

— Что пописаешь, то и попьешь.

— А поесть?

— Внутривенно.

— Врете.

— Что-о-о?

— Простите, милорд, но если вы свалитесь без сил, мы вас не дотащим…

Забавно наблюдать за тем, как Пиетту очень хотелось не провоцировать вздорного ситха и уйти, пока дают, но перед мальчишкой стыдно, и он стоял. Кстати, Люк его мысли читает что ли? Щиты он особо не поднимал, но… Хотя нет, просто просканировал в Силе внутреннее устройство костюма и обнаружил «кормушку». Как и то, что без посторонней помощи наполнить контейнер лорд не может. Обычно это делают дроиды.

На то, чтобы взять себя в руки и не заорать на обоих, потребовалось несколько секунд. Наконец, лорд зашипел.

— Пиетт, брысь отсюда. Люк, останься. Поможешь.

— Разрешите доложить, милорд, — капитан почему-то еще не исчез.

— Докладывайте.

— Я — офицер имперского космофлота, а не фелинкс блохастый. Не надо на меня брыськать.

— Понял, учту. Можете быть свободны, капитан.

Теперь Пиетт исчез почти мгновенно. Паренек уверенно подошел к Дарту Вейдеру и, дождавшись разрешающего кивка, принялся извлекать пищевой контейнер из-под правого наплечника.

— Все готово. Приятного аппетита.

— Спасибо.

Принимать помощь от мальчишки оказалось вовсе не унизительно. Поэтому Дарт Вейдер решил продолжить общение. Просто так, ни о чем.

— Ты что-то хотел у меня спросить?

— Да, милорд. Про отца. Тот джедай — Бен, говорил, что вы… были знакомы. Но он все время врал или недоговаривал. Поэтому я решил спросить прямо у вас. Извините.

— Так спрашивай.

— Можно не сейчас?

— Почему?

— Не знаю… Может, боюсь услышать, как Гален, «Извини, не помню такого». Все и так очень сложно… Вы можете пообещать, что, когда мы выберемся отсюда, вы поможете мне разузнать об отце?

— Хорошо, обещаю.

Вейдер не врал. Он, действительно, сделает для этого Люка все, что сможет. Глупо, но больше десяти лет старательно отгораживающийся от людей стеной из своей ярости и их страха ситх вдруг понял, что нуждается в наивно-хулиганском взгляде этих голубых глаз. Влип, короче. Но с этим уже поздно бороться. Привязанность возникла, теперь остается только защищать ее.

Тем временем люди у костра закончили ужин. Люк и Гален спустились к воде мыть котелок.

— Правда, что твоего отца убил Дарт Вейдер?

В голосе юного джедая звенели гнев и непонимание.

— Я не знаю. Бен говорил, будто убил. Но мне кажется, он врал.

— Почему?

— Ты видел, как бережно Вейдер к трофеям относится? А меч отца оказался у Бена. И вообще, я что-то чувствую. Ну, словно отец жив…

— Ситх чего говорит?

— Я не решился спросить. Но батин меч он узнал. Точно. Когда его в вещах Бена увидел, замер, как громом пораженный.

— А может, это его меч?

— Тогда получается….

— Что ты — его сын. Хотя…. — Марек скептически осмотрел нового знакомого. — Нет, не похож.

Потом Гален еще секунду подумал, одел на голову Люка отмытый котелок, надвинул пониже на глаза и сделал шаг назад.

— Не-а. Все равно не похож.

— Да, ну тебя! Дурак.

— Милорд?

Неугомонный Пиетт вновь возник перед Дартом Вейдером. Приближаться к неподвижной глыбе, к которой даже вездесущий местный туман прикасаться опасался очень не хотелось. Но милорд практически устранился от управления их маленьким отрядом. Сидит, погрузившись в эту свою медитацию. Следующим по должностной иерархии значится он — капитан первого ранга Фирмус Пиетт. Значит, именно ему придется решать возникающие проблемы затерянных в забытых Силой песках и болотах людей. В том числе и обращаясь к милорду Вейдеру.

— Слушаю вас.

— Можно ли рассчитывать на ваше участие в ночном дежурстве по лагерю?

— Разумеется, капитан. Идите спать. Других часовых не требуется. Я буду контролировать ситуацию до утра.

— Благодарю, милорд.

Пиетт остался на месте. Первый, формальный и оттого самый простой вопрос решен. Капитан очень надеялся, что ситх сам распознает желание офицера продолжить разговор. Ситх понял и жестом приказал сесть на корягу напротив себя. Капитан подчинился.

— Меня беспокоит состояние маленькой принцессы Органы. Она совсем раздавлена гибелью сенатора, и ладно бы плакала, а то молчит… Как бы с собой чего не сделала.

— Что вы от меня хотите?

— Не знаю. Возможно, вы могли бы с помощью Силы повлиять на ее настроение.

— Хм… Это скорее к джедаям….

— Не понимаю?

— И слава Силе, что не понимаете. Вам бы оно не понравилось. Орденские праведники учили радоваться потере близких.

— Чушь. Но может девочке станет легче, если она узнает, что покойный Органа не был ее биологическим отцом. Хотя, как ей такое сейчас скажешь? Да и не поверит…

Фирмус украдкой глянул на ситха, полагая, что тому трудный разговор окажется по силам.

— Она, действительно, не Органа?

— Да. Инспектор Айсард сделала анализ ДНК. Мало того, Лея и Люк — близнецы.

— И кто папаша?

— Хатт его знает.

— Рогоносец был покойничек. Пока сам к чужим женам клеился, королева, того…

В голосе милорда Пиетту послышалось злорадство. От мысли о том, что ситх и сенатор когда-то одну женщину не поделили, Фирмус постарался максимально дистанцироваться. Не его это дело.

— Возможно, королевская чета просто усыновили ребенка? Да и какая теперь разница? Сейчас девочку поддержать надо.

— Верно. Но это еще не все?

— Да, милорд, — капитан чуть помедлил, но решился. — Перед отлетом с Корусканта у меня был разговор с офицером военной разведки. Я подписал бумагу о сотрудничестве. Мне приказано шпионить за вами, милорд.

— Я в курсе.

— Тогда почему?…

— Почему вы еще живы? Контрразведка вербует всех офицеров старше кап-три на моем флагмане. Две трети сообщают мне об этом в течение первого месяца совместной службы. От оставшихся стараюсь избавиться. Необязательно радикально, как получится. А почему вы решили сказать об этом именно сейчас?

— Сначала думал, что вы все прочли во время первой встречи и примете меры… Я просто ждал. Больше не могу. Лучше здесь и сейчас — на войне, чем потом…

— Я понял вас, Пиетт.

— Что теперь?

— Живите.

— Спасибо за доверие, милорд.

— Идите уже спать, капитан.

— Спокойной ночи, милорд.

Фирмус еще раз осмотрел территорию лагеря, подбросил веток в костер и наконец свалился на кучу лапника рядом со всеми. Оказавшаяся рядом Айсард, не просыпаясь, подползла ему под бок греться. Он отодвигаться не стал. Ночь обещала быть холодной.

Холодной и сырой. А его плаща в качестве одеяла для шестерых явно не хватало. Дарт Вейдер подбросил в костер очередную охапку дров. Рассвет уже забрезжил. Лорд шагнул обратно к облюбованной с вечера коренюке и замер, дабы не спугнуть выбравшегося из-под плаща Марека. Паренек ожидаемо в бега собрался. Ну-ну…

Собрался он быстро. Из общих скудных запасов прихватил только флягу с водой и бластер. На ходу засыпал в рот горсть собранных ягод и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Шагов десять сделать успел. Потом лорду Вейдеру надоело смотреть местную версию «Побега из Шоушенка» и он переключился на «Империя наносит ответный удар»: схваченный силовым захватом беглец пару раз дрыгнул ногами и приземлялся на пятую точку перед ситхом.

— Не вздумай заорать и всех перебудить.

— А ты убивай! Чего тянешь?

— Не буду.

— Почему еще? Имей в виду, тогда я все равно сбегу.

— Сам подумай, дурень. Ты ж меня прошлой ночью вроде как на поединок вызвал. Верно?

— Верно! И что?

— А то, что сверни я тебе головенку сейчас, люди скажут: мол, Вейдер воспользовался случаем, чтобы уклониться от дуэли.

— Что ты собираешься делать? — забеспокоился Марек.

— Есть пара вариантов. В любом случае, везу тебя к императору. Если ты не понравишься Дарту Сидиусу, он тебя убьёт. Понравишься — сделает своим учеником. Но дело в том, что ученик у повелителя Тьмы может быть только один. Значит, через несколько лет, когда ты войдешь в силу, нам придется драться за место подле учителя. Второй вариант. Ты ему понравишься, но не очень. И он поручит тебя мне. Итог прежний: в момент, когда ты станешь полноценным ситхом, нам придется выявлять третьего — лишнего посредством световых мечей.

— Что надо сделать, чтобы понравиться старому ситху?

— Ситх его знает. Обычно повелитель непредсказуем.

— Понятно, — и после небольшой паузы. — Знайте, я убью вас, Дарт Вейдер. Но не в спину и не исподтишка.

— Я это запомнил, Гален Марек. Только ты сперва исхитрись зайти мне за спину. А теперь, марш спать. До подъема есть еще не меньше двух часов.

Парень подчинился с очевидным облегчением. Уходить от костра в непроглядную темень дагобских туманов ему было страшно. Вейдер лишь довольно хмыкнул. Неловкости от того, что фактически обманул мальчишку, который едва ли переживет встречу с Палпатином, у него не было. Использовать желание Марека отомстить, как поводок для его же удержания от всяческих глупостей, сейчас важнее.

Следующим к костру приковылял капитан Пиетт. Отсалютовав начальству, пристроил котелок с водой над огнем и уселся рядом выстругивать себе полноценный костыль.

— А как же народная мудрость про то, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти?

— Боюсь, милорд, вам сегодня придется тащить кого-то другого. Слишком тяжело дался вчерашний переход через пустыню, — офицер окинул взглядом спящих и, помедлив, добавил. — Не могу избавиться от ощущения скаутского похода в летнем лагере.

— Угу, для подростков, попавших в трудную жизненную ситуацию, — отозвался лорд.

— Это теперь шпана так называется? — уточнил далекий от работы с несовершеннолетними капитан.

— Типа того.

— Беда только в том, что стреляют здесь по-настоящему.

Дарт Вейдер молча кивнул. Уже довольно долго его не отпускало ощущение близости зеленой сволочи Йоды. Закрывался магистр качественно, но тень в Силе нет-нет, а проскальзывала.

— Да. И поэтому вы сейчас берете саперную лопатку и оборудуете огневую точку вон там, между корней. Остальные спрячутся там же.

— Сколько у нас времени?

— Минут сорок. Мандалорцы и сбежавший джедай.

— Да, милорд.

Пиетт скрылся меж корней, а из-под плаща высунулась голова Люка.

— Они за нами гонятся, да?

— Может быть. А может, просто по своим делам идут. Неважно. В любом случае, встречать их удобнее здесь. Поэтому вы сейчас встаете, быстро подъедаете, чего осталось, и по первому моему сигналу — в укрытие.

К концу недлинной фразы его слушали уже все.

— Изображаем полную неосведомленность. Одаренные, когда начнется стрельба, попробуйте накрыть укрытие щитом. Кто-то умеет это делать?

— Да, сэр, мне Кеноби показывал, — отозвался Гален.

— Покажешь остальным. Эрсо, ты отвечаешь за медицину. Собери аптечку, про подручный материал для перевязок подумай. Кстати, первый пациент у тебя уже есть: у госпожи Айсард, похоже, жар.

Вейдер кивнул в сторону безучастно сидящей зябко завернувшись в его плащ, Иссан. Эрсо деловито кивнула. Все при деле, вроде. Дела по большей части бессмысленные, но это не имеет значение. Перед боем главное занять руки любым делом. Тогда в голове меньше места для паники остается.

Все. Они уже совсем рядом.

— В укрытие, живо!

Все молча поднялись с мест, на которых их застал окрик ситха. Парни помогли подняться совсем раскисшей Айсард. Скрылись в расширенной пещерке меж корней, на выходе из которой устроил себе позицию Пиетт. Для звездолетчика вполне грамотно расположился. Случись что с Вейдером, капитан продержится очень недолго. Он это понимает, но настроен решительно. Даже саперную лопатку под рукой оставил. Типа, шанцевый инструмент — последний шанс бойца в рукопашной. Ага, против громилы в броне… Вейдер зло хмыкнул. Невесть каким чувством капитан уловил мысли лорда.

— На занятиях по личной самообороне и рукопашному бою для будущих звездолетчиков в качестве оружия последнего шанса позиционируют пожарный багор.

— То-то я голову ломаю, зачем на звездолёте противопожарные щиты на каждом углу развешаны. Ладно, выбросьте из головы всю эту геройскую дребедень. Сегодня моя очередь стараться не разочаровать вас.

— Спасибо, милорд.

— Так, а девицы наши где?

Лея и Джинн обнаружились на дереве.

— А ну, живо вниз!

Приказ капитана проигнорировали. На окрик Дарта Вейдера откликнулись в том смысле, что не все ли равно где под щитом сидеть. Парни прикроют капитана и инспектора под деревом. Принцесса — Джинн на дереве. Что именно собирается делать сама Джинн, лорд выяснить не успел. Атакующие появились в зоне видимости. Махнул Пиетту, приказывая занять свое место, а сам выдвинулся к краю острова.

Наемники никуда не торопились и на рожон не лезли. Дарт Вейдер тоже далеко от охраняемого дерева не отходил. В ином случае мог бы рвануть в атаку, но бросать в опасности тех, за кого отвечает, не приучен. Кроме того, лорд вынужден признать, что он не просто чувствует ответственность за вверенных ему людей, но искренно переживает за них. Так или иначе нападавшие, понеся потери, затаились. Теперь очередь Йоды пробовать ситха на зуб.

Дарт Вейдер отступил дальше от края острова. Прыгать по колено, а то и по пояс в болотной жиже не хотелось. Ему и так предстоит нелегкий поединок. Разница в росте и весе с коротышкой Йодой была преимуществом. Вопрос только — чьим. Зеленый и алый клинки скрестились с надрывным гудением. Ситх кружил в танце смерти, ища решение неразрешимой задачи. В этой схватке проиграют те, чей отряд первым потеряет одаренного. Погибни Йода, вырезать полтора десятка наемников для Вейдера не проблема. Погибни ситх, та же судьба ждет его спутников. Вот только в среднесрочной перспективе для того, чтобы те, кого он сейчас защищает, выжили, зеленого магистра надо тащить к императору живым. Иначе — без шансов. У лорда уже дважды был шанс нанести смертоносный удар, но он медлил. Может и зря: ему приходилось еще и на наемников отвлекаться, чтоб особо шустрые к дереву не лезли, хотя щиты мальчишек и выстрелы капитана пока обеспечивали им относительную безопасность. Но расслабляться не стоит. У Йоды же такой заботы не было. В общем, ситуация патовая.

Осмелевшие мандалорцы решили атаковать одновременно с джедаем. Ситх отпрыгнул к самой кроне дерева, разрывая дистанции в надежде получить оперативный простор для отражения огня наемников по ветвям дерева. В возможности маленькой принцессы отразить плотный огонь он сильно сомневался. Почуявший его тревогу Йода рванул следом.

Дарт Вейдер не сразу и понял, куда делся зеленый коротышка. Взлетел, вроде? И чей-то победный рык над головой. Судя по упавшему и дезактивированному мечу магистра — не Йодин. На то, чтоб зачистить округу от мандалорцев потребовались минуты. Оставшись без джедайской поддержки, те сами прочь засобирались. Некоторые даже успели. Уж больно Дарту Вейдеру не терпелось поглядеть, куда учитель джедайских учителей делся. Ради этого самых резвых догонять не стал.

Йода нашелся висящим на веточке запутавшимся в обрывке сети-блокираторе Силы. Хатт, как он сам не сообразил прихватить кусок? И кто из девиц столь хозяйственной оказалась? Джинн, скорее всего. Да и ловчую петлю, в которую угодил магистр, принцесса ставить едва ли умеет. Значит, хулиганка ловила момент, когда джедай попадет в силки, чтобы сбросить на него сеть, а принцесса ее от бластерных разрядов прикрывала? Как-то так.

Приближаться к артефакту не хотелось. Слишком свежи воспоминания. Действует он на того, кто внутри своеобразной авоськи. От возникшего сравнения с хозяйственной сумкой Вейдер довольно хрюкнул. Уж больно ярким оказалось воспоминание о том, как мать ходила на рынок за продуктами почти с такой же. Но и снаружи в радиусе нескольких метров линии Силы эта дрянь заметно искажала, фонила и создавала помехи. Теперь понятно, отчего два опытных джедая не смогли считать замысел мальчишки Люка. Вот только кто эту авоську дальше потащит? Распутывать Йоду совсем не хотелось.

— Итак, юные леди, чей трофей? — решив, что Йода подождет, Дарт Вейдер принялся пристраивать его меч.

— Принцессе отдайте, — не проявила интереса к джедайскому оружию Джинн. — Мне оно без надобности. Да и если бы Лея меня не прикрывала своим шаманским щитом, меня раз пять пристрелили.

— Юная леди Лея, вашей коллекции трофейных мечей позавидуют многие. Почту за честь стать вашим наставником на пути овладения Великой Силой.

«И пусть старый ситх только попробует мне помешать!» Последнее осталось невысказанным. Просто, глядя на принцессу, что с самым серьезным видом пристраивала к поясу джинсов второй световой меч, лорд ситхов вдруг понял, эта внезапно возникшая привязанность — не обуза. Он не просто должен, он хочет помочь этим детям, с которыми у него зарождается некая связь. И есть ощущение того, что связь эта — не слабость, не уязвимая точка, а сила, ранее ему недоступная.

Короче, Дарт Вейдер закусил удила. А свернуть с курса принявшего некое решение Скайуокера — дело, может, и благородное, но безнадежное. Даром ныне покойный Оби-Ван Кеноби твердил своему падавану, что упорство имеет смысл, если четко представляешь смысл своих действий. Избранный в очередной раз собирался упереться рогом, а уж потом подвести научную базу под свое упрямство. С другой стороны, на то ж он и Избранный.

— Когда мы прибудем на Корускант, Джинн надо будет помочь устроиться, — довольно бесцеремонно прервала размышления ситха Лея.

Хотя, какие к ситху размышления? С момента принятия решения Дарт Вейдер всяческим планированием не заморачивался. Что он скажет Дарту Сидиусу теперь перестало быть важным. Он добьётся своего. А как? Жизнь подскажет. Жизнь научит.

На вопрос же отвечать надо. Эрсо молчит, но тревожный взгляд выдает напряжение. Перспективы на будущее у нее совсем нерадужные.

— Ты почему Йоду взять помогла?

— Гад он. На вас парни первые напали, вы защищались. Никаких претензий. А этот, — кивок на притихшего джедая, — сперва втянул Со Герреру с парнями, ситх его знает во что, а потом мало, что бросил, так и стрелял по своим…

— Нет у него своих. И не было никогда. У тебя-то есть кто?

— Отец где-то на секретной имповской базе…

— Значит, найдем.

— Не надо!

— Чего не надо? — опешил Вейдер.

— Обещать попусту не надо. Сделаете — скажу "спасибо". Не сделаете — не заплачу. А трепаться не надо! — Джинн сердито сжала кулаки, а у самой глаза уже на мокром месте.

Убеждать в серьезности своих намерений того, кого слишком часто и жестоко обманывали, глупо. Вейдер и не стал, принявшись поторапливать остальных. Пора выдвигаться. Поэтому руководство сборами свелось к короткому рыку.

— Через двадцать минут выдвигаемся.

Проводить грань между собой и прочими лорд ситхов умел мастерски. На то, что в общих хлопотах он участия не принимает, никто и внимания не обратил. Только когда все было уже готово, а сидящий все на той же коряге Вейдер даже и не пошевелился, у остальных возникло смутное беспокойство.

— Он в отключке, что ли? — первой озвучила общее беспокойство Джинн. Людям на слово она, конечно, не верит: ученая. Но ситха силой за язык никто не тянул. Поэтому расставаться со слабой надеждой из-за того, что пообещавший помочь киборг взял, да и крякнул не ко времени, обидно.

— Медитирует? — неуверенно предположил Марек.

— Не спал три ночи, вот и сморило, — шмыгнула простуженным носом Иссан. От жара ее пошатывало. Но ехать верхом на «розовой банте» казалось слишком страшным. Приходилось изо всех сил изображать бодрость и оптимизм.

Пиетт зябко передернул плечами и поплелся прояснять ситуацию. Попасть под горячую руку взбешенного вторжением в его личное пространство ситха очень не хотелось, но… Понявшая его намерение Иссан Айсард испуганно окликнула капитана.

— Стойте, не надо….

Офицер только плечами пожал.

— Наверное, правда, не надо, — подхватил Люк. — Милорд разговаривает с кем-то. Точнее, не разговаривает, а…

— … а получает по шее от ситха сбрендившего он, — внезапно заговорил зеленый коротышка.

— Можно и так сказать, — смутился Люк.

— Жабам слово не давали! — вдруг заорала Джинн.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? — оттеснила орущую девчонку Иссан.

Правда, в исполнении сипящей и красноглазой от простуды инспектора правило Миранды звучало уж слишком зловеще. Йода предпочел заткнуться.

Тут и Дарт Вейдер вышел из оцепенения. Причем явно не в лучшем расположении духа.

— Люк?!

— Да, сэр.

— Опять в мой канал общения с учителем влез? Одного раза мало?!

— Я не нарочно. Чего он орет как потерпевший?

— Кто орал? Император? Что ты, мы просто обменивались мнениями по некоторым вопросам внутренней и внешней политики.

— Ух ты! Значит, когда по новостям показывают заседания правительства, оно все так же происходит?

— Не всегда, — вынуждено признал некоторую правоту мальчишки лорд. — Но сегодня повелитель крайне обеспокоен моим исчезновением и желает немедленно видеть меня в Центре Империи.

— Орать-то зачем? Лучше б спасателей прислал.

— Он и прислал. Группа кораблей уже на орбите, и шатл за нами скоро прибудет.

От мысли о том, что тащиться больше никуда не надо, все заметно повеселели.

— Может сигнал подать надо? Костер развести, например, — не мог сидеть без дела Люк.

— Не надо, — погасил его инициативу капитан. — Спасатели наверняка идут на сигнатуру костюма милорда.

— Ну, ладно.

Парень плюхнулся рядом со всеми. Люк устал не меньше прочих. Но некая внутренняя сила, именуемая в просторечии шилом в заднице, даже сейчас мешала сесть и спокойно ждать спасения. Если нельзя развить внешнюю активность, можно попробовать попрактиковаться в Силе. Благо, в последние дни он увидел много нового. Специально ему ничего не показывали, а попробовать самому стоило.

Для начала, Люк разжег взглядом затушенный, было, костер. Его способности уже никто не удивился. Просто капитан поощряюще кивнул и кинул в огонь остатки хвороста. Сила — Силой, а дрова лишними не бывают. Несмотря на головокружительные возможности одаренного, фермерская рассудительность заставляла уважительно отнестись к такому подходу. Остальные просто подвинулись ближе к огню. Холодно вроде бы и не было, но сырой туман с болота, казалось, насквозь пропитал все вокруг.

Лея, Джинн и Гален просто пялились на языки пламени. В последние дни на них столько всего свалилось, что они подсознательно постарались отгородиться от мрачных мыслей о будущем. Люк аккуратно коснулся их сознания, стараясь взять чужие страхи. Вроде бы начало получаться. Пока концентрацию не сбило раздавшееся в мозгу хмыканье:

«Зря. Всю боль и страх мира на себя не взвалишь. Надорвешься».

«А старый Джагги-алкаш говорит, что всю водку в галактике не выпьешь, но стремиться к этому нужно». Люк скосил глаза на безмолвного собеседника — все так же неподвижно сидящего в сторонке лорда Вейдера: «Тогда смысл чувствовать чужие чувства, если нельзя ничего изменить?»

«Научись справляться с собственными болью и страхом, обращая их на пользу себе. Этого добра в жизни слишком много, у других взаймы брать не придется».

«Вы поэтому никого к себе не подпускаете?»

«А у кого-то есть желание стать ближе?»

Люк не нашелся, что ответить. Просто попробовал прикоснуться к сознанию Вейдера. Естественно, наткнулся на щит и словил ментальный подзатыльник.

Только подзатыльник получился необидным, почти родительским. А в том краешке сознания лорда, что успел почувствовать Люк, померещились ему одиночество и тоска лютые, от которых самому ситху невмоготу. Да только одиночество — это не когда ты никому не нужен, а когда никто не нужен тебе. И жить бирюком сил нет, и сделать первым шаг навстречу людям страшно.

Наверное, Люк все это себе просто придумал. Из чувства подросткового максимализма, которое жаждет справедливости и требует немедленного действия по ее восстановлению. Поэтому он не отступился, зайдя с другой стороны.

— Милорд, не могли бы вы подсесть ближе? А то вдруг спасатели нас за мятежников примут.

Вейдер недовольно фыркнул, но поднялся и пересел к костру. Освобождая ему места, обхватившая себя руками озябшая Иссан передвинулась ближе к капитану Пиетту. Тот бесцеремонно обхватил ее рукой, прижимая к себе. Девушка рыпнулась, было, потребовав не распускать руки, но настаивать не стала. Сидеть, плотно прижавшись друг к другу, очевидно теплее.

Люк попробовал тихо хихикнуть от этих «взрослых» отношений. Но тут же словил сразу два тычка: силовой подзатыльник от лорда с одной стороны и въехавший в бок локоть принцессы — с другой. Парень вмиг смутился и попытался скрыть неловкость за показной бравадой — демонстративно привалился к боку Дарта Вейдера. Слегка офигевший ситх не возражал.

Сперва Люк планировал тихонько отползти прочь, как только внимание окружающих переключится на что-нибудь еще. Но черный доспех оказался неожиданно теплым, а сидеть, прижавшись к боку Вейдера, — уютным. Отодвигаться расхотелось. Наоборот, захотелось поделиться ощущением защищенности с сидящим рядом существом. Просто поговорить для начала. Проблема только, о чем говорить-то? Выходило, что только о деле.

— Милорд Вейдер, а вы на каком истребителе летаете, на ДИ-шке и или на СИД-е?

Тема пошла. К обсуждению тактико-технических характеристик подключился не только капитан Пиетт, но и Лея. Гален помалкивал, но слушал, разинув рот. От истребителей и штурмовиков плавно перешли к более крупным формам. Пиетт пересказал штабные рассказы о проекте суперразрушителя — чудо-корабля с просто поразительными характеристиками. Вейдер неожиданно тоже принялся рассказывать о проекте. Да в таких красках, что теперь уже у командира «Опустошителя» челюсть едва на макушку спящей на груди Иссан не грохнулась, и слюни как у бешеного нексу потекли.

— Что, капитан, уже завидуете тому, кто встанет на мостик этого красавца? — заметил реакцию офицера Вейдер. — Ничего, если в ближайшие пять лет от меня не сбежите, первый корабль в серии нашим будет.

Наверное, это была шутка. Просто шутящего Дарта Вейдера едва ли кто видел, так что поручиться за это ни Люк, ни кто другой не взялся бы. Поэтому мальчишка просто выразил восторг.

— Вау! С таким суперразрушителем полфлота в утиль списать можно будет!

— Не скажи, — довольно рокотнул прибывающий в непривычно добром расположении духа ситх. — Со списанием аккуратнее надо. Тут во Внешних Территориях раздолбанный «Венатор» списали. Так его кореллианский сенатор Иблис как бы на металлолом купил. Потом целый аукцион с перепродажей устроил.

— Кому нужен списанный крейсер? — пожала плечами Лея.

— Сперва, вроде бы, новоявленным повстанцам пообещали. Но дагобский губернатор заплатил больше. А вот зачем, самому интересно.

— Так мы из-за этого сюда прилетели? — догадался Люк.

— Да.

— Иблис — гнида, — процедила сквозь зубы вновь смертельно окаменевшая Лея.

— С сенатором разобраться надо серьезно, — развила мысль Джинн.

— Угу, детонатор под дверь. Чтоб другим двурушничать неповадно было, — поддержал девушек Гален.

— Не-не-не! Детонатор — не дело, — запротестовал Люк. — что мы бандюки-хатты, взрывы в столице устраивать? Там соседи опять же или семья.

— Предлагаешь так оставить? — прошипела Лея.

— Еще скажи, в суд подать. Откупится же, — возмутилась миролюбию татуинца Джинн.

— Разве что Дарт Вейдер в гости наведается, — предложил менее эффектный вариант Марек.

— А я о чем? — кивнул Люк. — Только сразу насмерть душить не надо. Так, напугать для отвода глаз.

— Напугать — не проблема, — заинтересованно отозвался ситх, живо представивший, как звонит в дверь корускантской квартиры оппозиционного сенатора. — А дальше?

— Иблис этот в небоскребе живет, небось?

— Вне всякого сомнения.

— Это хорошо. Этаж какой?

— Не ниже сотого, я думаю.

— Сто сорок седьмой уровень, — подсказала Лея.

— Ух, высоко-то как… — чуть опешил татуинец. — А над ним по стояку сколько?

— Еще этажей триста.

— Норм! Значит так, покупаете пачку сухой шпаклевки и идете к этому гаду. Заходите к нему в туалет и сыплете шпаклевку в унитаз. Потом можно уже не душить: сам в говне с трех сотен этажей захлебнется.

Смеялись долго и дружно. Все, включая Вейдера и дремлющую Иссан.

— Слушай, Люк, тебя за эдакие выкрутасы в участок часто забирали? — уточнила инспектор СИБ.

— Не-а. У нас на Татуине многоэтажек нет. А в туалет системы "сортир" шпаклевку сыпать не резон. Туда надо дрожжи.

Новый взрыв смеха заглушил только рокот опускающихся шатлов.

Первым раскрыл люки десантный модуль. Поиском места для посадки его пилоты не заморачивались, просто зависли в нескольких метрах над болотом. Штурмовики привычно посыпались, едва ли не в прыжке активируя оружие в поиске врага. Минута, и периметр острова взят под контроль, а на лишенном деревьев участке болота развернут понтон для комфортной посадки лямбда-шатлов.

Дарт Вейдер поднялся на ноги навстречу командиру десанта. Люк поспешно шагнул в сторону. Но рука в черной перчатке легла на плечо, заставляя вернуться. Стоять рядом со всемогущим лордом — правой рукой императора под удивленные жесты солдат, было неловко, но приятно.

— С вами все в порядке, милорд? — лицо офицера-штурмовика скрыто шлемом, но то, что его опасения вызваны розовыми разводами на доспехах Вейдера, читалось и по лицевой части шлема.

— Вполне. Организуйте прочесывание местности. Возможны разрозненные группы мятежников. Нехорошо оставлять эту проблему местным. Свяжитесь с кораблем, на орбиту в ближайшее время прибудет «Венатор» без опознавательных знаков. Задержать. Экипаж арестовать. Они нужны живыми. Кто-то из руководства прибыл вместе со спасателями?

— Да, сэр. Комиссия по расследованию аварии на «Опустошителе». Мобильный док прибыл в сопровождении МЗР «Мститель» с директором Айсардом и гранд-моффом Таркином на борту, сэр.

Офицер кивнул в сторону одного из приземлившихся челноков.

— Благодарю, коммандер, приступайте к своим обязанностям.

— Да, сэр.

— Капитан Пиетт, немедленно возвращайтесь на борт «Опустошителя». Помимо организации ремонтных работ, позаботьтесь о достойной встрече тела погибшего от рук мятежников преданного сына Империи сенатора Бейла Престора Органы. Девушки летят с вами. Никаких показаний комиссии по расследованию без меня не давать. Идите, Пиетт. Марек, ко мне.

— Милорд, — место рванувшегося к посадочной площадке капитана занял следующий офицер, подошедший от шатла, который штурмовик обозначил как борт большого начальства, — У меня приказ его превосходительства гранд-моффа Таркина немедленно доставить вас в Империал-Сити.

Офицер почтительно протянул лорду планшет с посланием. Стоящий совсем рядом Люк невольно пробежал глазами текст: «Милорд, настоятельно рекомендую Вам немедленно отправиться к его величеству…» А этот Таркин либо очень храбрый, либо очень наглый. Либо пилот шатла чем-то перед ним сильно провинился. Люку стало жаль этого человека, которому светили серьезные неприятности. При упоминании имени гранд-моффа от лорда пошла волна злого раздражения. Тем временем ситх неторопливо пробежал текст глазами и вернул планшет назад.

— Мешок для упаковки трупов на борту есть?

— Нет, сэр, — мысль о том, что милорд может и не подчиниться приказу, и о возможных последствиях этого неподчинения пришла побледневшему офицеру только что.

— Марек, сгоняй к штурмовикам, у них точно есть. И имперский флаг прихвати.

Парень сорвался с места. Только дождавшись его возвращения, лорд Вейдер соизволил проследовать в шатл. Правда, направился не в салон, а в пилотскую кабину. Первого пилота, усевшегося, было, в свое кресло, вытряхнул с рабочего места за шиворот, второй выбрался из ложемента сам.

— Как только возьмем курс на Корускант, верну штурвал. А пока сидите в салоне и не рыпаетесь. Немедленно выполнить приказ его превосходительства вам помешали непреодолимые обстоятельства. Объясняться с повелителем буду я. С вашим непосредственным начальством — тоже.

— Наверное, это будет излишним, сэр.

Не дожидаясь ответа, офицер попятился в салон. Лорд Вейдер всунул ему в руки трущегося под ногами Ситха.

— Головой отвечаете.

Занявший место первого пилота милорд хлопнул ладонью по сиденью кресла второго пилота.

— По-моему, здесь поместятся сразу два несовершеннолетних правонарушителя. Если желают, естественно.

Те, естественно, желали. И в кресле разместились почти чинно, без споров и толкотни. А потом лорд поднял челнок, и Люк забыл про все на свете. Следить за полетом настоящего лямбда-шатла через лобовое стекло кабины ему еще не доводилось. Восторг просто переполнял татуинца.

— Здорово, правда?

— Ага! — неуверенно улыбнулся ему в ответ сидящий рядом Марек.

Так безмятежно радоваться полету у него не получалось, но оставаться равнодушным — просто невозможно. Настроение чуть испортилось, когда Люк понял куда они летят. Шатл опустился рядом со сгоревшей базой повстанцев. Лорд обернулся в салон.

— На выход, господа. Задача — найти и доставить на борт тело убитого террористами сенатора Бейла Органы. На нем серый альдераанский мундир, не ошибетесь.

— Есть, сэр.

Оба пилота челнока поспешили покинуть борт.

— А вы, джедаи недоделанные, слушайте внимательно, пока лишних ушей нет. Формально, вы оба ученики джедая и участника антигосударственного мятежа Оби-Вана Кеноби. Обвинение очень серьезное. Строго говоря, любой имперский военный имеет права вас просто пристрелить без лишних разговоров. Снять с вас это обвинение может только его величество Шив Палпатин. Пока он этого не сделает, носа без моего разрешения никуда не высовываете. Ясно?

— Ясно, — вмиг посерьезнел Марек.

— Ясно. Только, как же Лея и Джинн? — в тон новому товарищу отозвался Люк.

— С ними проще. Лея Органа — дочь убитого врагами империи патриота. Джинн — просто беспризорница, прибившаяся к банде. Мелкая сошка, отмазать которую моих полномочий хватит с лихвой.

— А мы шишки, выходит? — криво усмехнулся Гален.

— Вы — нет. Но к покойному Кеноби были серьезные претензии у его величества. Еще вопросы?

— Мы летим на «Опустошитель»?

— Да. Там проведем несколько часов — и в Империал-Сити.

Впрочем, на «Опустошитель» Вейдер тоже не торопился. Выведя челнок на орбиту, прошелся над Дагобой. Вряд ли это было высшим пилотажем, все-таки тело покойного сенатора на борту, но пару виражей исполнено. Потом вообще то, о чем и мечтать страшно: управление передано второму пилоту. Ошалевшие мальчишки, едва ли языки не высунув от усердия, провели шатл по пустынной части орбиты. Только когда их челнок приблизился к громаде ИЗР-а, лорд вернул управление себе.

Люк далек от мысли о том, что второй человек в галактике хотел произвести впечатление на него с Мареком. Тем более — сделать им приятное. Скорее всего, играл на нервах того самого Таркина. Или давал время капитану Пиетту приготовиться к траурной церемонии. Только, неважно это. Потому что все равно — здорово. Особенно когда пролетали мимо окруженного штурмовыми ботами появившегося невесть откуда «Венатора». Жалко, перестрелку с чужаком не застали, только работу абордажных команд. Но все равно круто.

В ангаре их встречал целый парад. Осторожно выглядывающий из челнока Люк заворожённо рассматривал безупречно ровные шеренги штурмовиков и парадные мундиры старших офицеров. Только все еще перепачканный розовым «камуфляжем» Дарт Вейдер, замерший между высоким тощим мужиком с желчным лицом, наверное — тем самым Таркином, и вторым — с седой прядью в красном мундире СИБ, несколько портил вид. Оба стояли вроде бы и рядом с Вейдером, но не плечо к плечу, как офицеры рангом попроще, а на четко определенной дистанции. Тощий еще и рожу регулярно строил такую, словно боялся замараться об перепачканный водоэмульсионкой и болотной тиной рукав лорда. И это Люку очень не понравилось. Обидно за милорда стало, что ли? Вот стоящая прямо перед Дартом Вейдером Лея от положенной на плечо руки ситха не отстранилась.

Люк потянулся к девочке в Силе. Ей сейчас тяжело. Хотя держится: прикусила губу, чтоб не заплакать. Но голову держит гордо. Только на накрытое имперским флагом тело сенатора Органы старается не смотреть. На ободряющее Люково «Держись!» чуть заметно кивает.

Тем временем тощий толкает пафосную речь о героизме покойного, подлости врага и готовности всех собравшихся жизнь отдать за императора. При этом внутри — исключительно злорадство. А ведь Лея это чувствует. Или нет? Вейдер ненароком окутывает ее своей Силой. Не утешает, нет. Едва ли он это умеет. А вот почувствовать фальшь траурных речей и равнодушие большинства собравшихся мешает.

Все. Церемония закончилась. Ангар стремительно пустеет. К челноку быстро шагает, опираясь на невесть где добытую изящную трость, капитан Пиетт.

— Оба за мной, живо. Милорд ждет.

Шагающий по уже более-менее знакомым коридорам крейсера Люк тревожно завертел головой.

— Мы разве не в апартаменты милорда идем?

— Нет, в медбоксы.

— С милордом плохо?

— Надеюсь, что нет. Но кто-то обещал отмыть его доспех от розовой гадости.

— Персиковой.

— Один хатт.

— Может, марганцовки в воду добавить? Лучше отмываться будет.

Люк поднял глаза от вроде бы уже чистого, но никак не желающего блестеть шлема на скрестившего руки на груди начмеда.

— Ты три, три — не рассуждай.

— Да, сэр.

Люк вернулся к своему нелегкому труду. С остальными элементами костюма они с Галеном, Леей и Джинн справились быстро. А вот шлем…

— Я просто думаю, может, милорд торопится.

Выразительный взгляд в сторону такого же, как в личных покоях, черного шара, в котором сейчас находился лорд.

— Не торопится, — успокоил его врач. — С медосмотром я уже закончил, но там регламентных техработ еще минут на сорок.

Люк вновь принялся остервенело натирать хаттов шлем. Обычно это, небось, специальный дроид делает. А ведь он как лучше хотел, остальные вообще к покраске костюма отношения не имеют. Нечестно. Хорошо, хоть привлеченные к работе приятели на него за это вроде бы не обижаются. Хотя, от этого на душе только неловко делалось.

Тут еще как назло в медбокс кто-нибудь заглядывает. Вот, опять. На сей раз это капитан Пиетт. Спасибо, на драящего шлем пацана он даже и не глянул. Сразу к начмеду обратился.

— Передайте милорду, что система дальней связи восстановлена, ей он может воспользоваться, как только пожелает. С внутрикорабельной связью пока еще есть проблемы: с мостиком все отсеки уже соединены. А с переговорами между отсеками и подключением личных коммуникаторов — пока никак.

— Да, сэр. Я сообщу об этом милорду, как только он изволит покинуть медитационную сферу, — щелкнул каблуками врач.

— Принцесса Лея, — капитан наконец обратил внимание на подростков, — не лучше ли вам отдохнуть в своей комнате?

— Нет, я лучше со всеми, — мотнула головой Лея.

Сейчас Пиетт искренне беспокоился о девочке, на которую так много свалилось, и поэтому не стал настаивать. Это во время траурной церемонии он думал только о том, чтоб нагрянувшей толпе начальства эта самая наспех организованная и не вполне соответствующая имперскому протоколу церемония понравилась. А сейчас Люк чувствовал вполне нормальные человеческие эмоции. Может и с остальными — теми, кто показался мальчику циничными лицемерами, было так же, и по-настоящему они не такие уж лицемеры…

Додумать Люк не успел. Гранд-мофф Таркин, легок на помине, появился в дверях.

— А-а-а, Пиетт, вот вы где. Хаттова связь: все ноги обобьёшь, пока найдешь хоть кого-нибудь.

— Мы делаем все возможное, сэр.

— Делают они… — Таркин раздраженно скривился. — Как самочувствие лорда Вейдера?

— Он отдыхает.

— Немедленно доложите ему о том, что мне нужно с ним переговорить.

— Да, сэр, как только милорд покинет сферу.

— Я, кажется, ясно сказал — немедленно! — не то, чтоб Таркину милорд был нужен очень срочно, но лишний раз продемонстрировать свою власть следует.

— Сожалею, сэр, но вы требуете невозможного.

Всем видом своим Пиетт демонстрировал, что если его действиями будет доволен милорд Вейдер, то капитану никакая столичная комиссия не страшна, а если наоборот — то и подавно. Это даже Люк понял. Таркин — тем более. И понятое гранд-моффу сильно не понравилось. Настолько сильно, что он перешел от слов к делу.

Пощечина не получилось. Рука гранд-моффа неожиданно прежде всего для хозяина зависла, буквально застряла в воздухе. Таркин сперва попытался вырваться из невидимого захвата, но быстро сообразил, что выглядит смешным, и попытался принять возможно непринужденную позу. Получилось тоже не ахти. Гранд-мофф едва ни шипел от ярости.

— Вы что-то хотели, Таркин?

В медитационной сфере приоткрылась щель. Раздавшийся из нее голос оказался непривычно хриплым, но узнали говорящего все.

— Всего лишь хотел по-товарищески обсудить выводы комиссии по расследованию летного происшествия. Жаль, что ваши люди не склонны к сотрудничеству. К слову, вас, капитан, хотел видеть директор Айсард.

— Валили б вы отсюда, товарищ Таркин. И впредь к моим людям не цеплялись, — фыркнуло из шара. — А к товарищу Айсарду я и сам вскорости зайду.

Щель закрылась. Невидимый захват отпустил руку гранд-моффа.

— Если все время надеетесь отсиживаться под вейдеровским «зонтиком», то зря, — прошипел он Пиетту.

Выходя, еще и зло пнул сидящего в углу кота. Опять промахнулся. Ситх четвероногий за ногу хватать не стал, но от пинка увернулся. Люк проводил вышедшего чиновника хищно-задумчивым взглядом.

Так или иначе, но к моменту, когда Дарт Вейдер пожелал покинуть шар, его доспехи блестели, как положено. Ни на кого не глядя, лорд удалился из медбоксов.

— А вы — марш в свой отсек, и чтоб носу не высовывали. Сами без приключений дойдете, или конвой вызвать? — уточнил начмед.

— Да какие приключения? — Люк скорчил максимально невинную рожицу.

Наверное, у доктора своих детей подросткового возраста не было. Или были только домашние девочки-отличницы. Хотя, нет. Будь хоть какие паиньки с картинки, подвох бы почуял. Он же только плечами пожал.

Люк же решительно шагал по коридорам ставшего уже достаточно знакомым крейсера. Лея ориентировалась несколько хуже, но и она сообразила, что свернули они не туда.

— Козлу этому, Таркину, хамство так спускать не следует, — пояснил Люк.

Они, и правда, оказались на уровне, где располагались апартаменты для вип-персон. Не в парадном коридоре, а как обычно — в техническом. Когда шли мимо памятной двери покоев Дарта Вейдера, ноги сами прибавили ходу. Сзади зашуршало. Неужели их заметили даже через закрытую дверь? Нет, это всего лишь кот погулять вышел.

Вымытый и наряженный в противоблошный ошейник Ситх сильно довольным жизнью не выглядел: подозрительно принюхивался к запаху шампуня от собственной шерсти и приноравливался содрать ошейник.

— Кис-кис-кис! — позвал кота Люк.

— Ты чего задумал? — тревожно покосилась на приятеля Лея, подхватывая Ситха на руки.

— Ничего такого, что может не понравится киске. Теперь бы с дверью не ошибиться.

Действительно, помимо вейдеровской двери в коридорчике имелось еще две. Апартаменты гранд-моффа Таркина наверняка за одной из них. Вопрос — за какой.

Ответ оказался простым. Из-за отошедшей в сторону створки одной из них показалась Иссан Айсард.

— Вы что тут делаете?!

— Мимо идем, — предельно равнодушно пожал плечами Люк. — А вы? …

— Это кабинет директора Службы имперской безопасности, — фыркнула девушка, чуть покраснев. — Теперь мне нужен капитан Пиетт. Так что давайте договоримся так: вы меня не видели, а я вас.

— Ага! — согласно кивнул Люк. — А эта дверь в апартаменты гранд-моффа Таркина?

— Вам-то он зачем? — удивленно скривилась Иссан.

— Так просто. Интересно, — вступила в разговор Лея.

Занятая своими заботами Иссан только равнодушно кивнула и скрылась за поворотом.

— Что теперь?

Задавшей вопрос Джинн все хуже удавалось скрывать недоброе волнение. Слухи о том, кто руководит проектом, на котором сгинул отец, до нее доходили. Так что к Таркину у нее свои претензии имелись. Конкретные идеи, правда, отсутствовали.

— Теперь ждем.

— Чего?

— Отбоя. По корабельному времени — через пять минут. А потом — время уборочных дроидов.

Словно услышав его слова, из технической ниши выкатился дроид-уборщик и направился к черному входу в апартаменты. Дверь открылась, но круглобокая машина уже оказалась в цепких руках злоумышленника.

— Держите его все трое крепче. Пока программу меняю.

Ему подчинились. Сразу шесть рук вцепились в истошно пищащего дроида. Пальцы Люка торопливо забегали по панели настроек. Слава Силе, машинка попалась сильно многофункциональная: есть над чем пофантазировать. Только бы получилось. Опозориться на глазах новых друзей… Об этом лучше просто не думать. Все, осталось только привязать яркую ленточку с найденным в кармане фантиком.

— Все, готово. Отпускайте.

Освобожденный уборщик ринулся исполнять свои обязанности.

— Кота следом! — скомандовал Люк.

Лея шустро выпустила Ситха, который и так уж с интересом наблюдал за блестящей бумажкой. Запихивать во вновь открывшуюся дверь кота не пришлось. Сам бросился догонять любимую игрушку.

— Это все? — разочарованно посмотрела на закрывшуюся створку Джинн.

— Теперь ходу отсюда, — хмыкнул осторожный Гален.

— Точно!

Люк и здесь не захотел уступать внезапно свалившееся на него лидерство и первым рванул прочь.

— Лишь бы Таркин котю не обидел… — тревожно пискнула уже начавшая сомневаться в разумности затеянного Лея.

— Такого обидишь, — прошипел Гален.

— Да уж! Помним мы, как ты кота с ситхом перепутал и едва в штаны ни наложил! — фыркнула Джинн.

— Ну, не наложил же, — заступился за приятеля Люк. — А вот Таркин наверняка наложит!

— Только мы этого не увидим, — печально подытожила Лея.

— Чего это не увидим? — обиделся Люк. — Сейчас все будет. Планшет Иссан небось не забрала.

Действительно, планшет инспектор СИБ им еще до полета на Дагобу оставила. Наивно надеялась отвлечь виртуальными игрушками опасно активный молодняк. Теперь Люк с его помощью влез в систему корабельного видеонаблюдения. Непосредственно в спальне камеры не было, зато кабинет Таркина просматривался.

И посмотреть там было на что. Оказавшийся в незнакомом помещении Ситх принялся активно метить новые владения. Начал с выставленных у входа в спальню сапог гранд-моффа. Потом к сапогам подобрался дроид. Но вместо того, чтобы вычистить обувь, плюхнул на нее средства для чистки кафеля и слегка растер. Наверное, потому что крем для обуви уже был щедро использован для покрытия полированных поверхностей письменного стола и ручек кресла.

Кот тем временем проник в спальню. Ненадолго. Уж что там меж Ситхом и Таркином произошло — не знаем. Со свечкой не стояли. Но вылетел гранд-мофф вслед за котом скорее разъяренным, чем напуганным. Кот привычно шмыгнул прочь. На пути же Таркина возник все тот же уборочный дроид, чьи извращенные программы узрели в гранд-моффе некую пожарную опасность. И приняли меры. Встроенный огнетушитель сработал весьма метко. Может, уборщика по конверсии из деталей дройдеки делали?

Только Таркин несколько разочаровал зрителей: в пижаме и с пеной на ушах за котом по коридорам не понесся. И вообще, последствия вторжения предпочел уничтожить без лишней огласки.

Понаблюдав за тем, как его превосходительство едва ли не собственноручно полы драил (ну, не так, чтоб прямо шваброй, но к слишком интеллектуальным уборочным агрегатам он теперь относился с крайним подозрением), Люк отключил планшет.

— Гранд-мофф за испорченные вещи мстить не будет? — забеспокоилась Джинн.

— Кому? Дарту Вейдеру на его кота жаловаться пойдет?

— К капитану из-за неисправного дроида цепляться будет….

— Не будет. Ты маркировку на уборщике видела? Таркин его со своей яхты с собой приволок. Так что к специалистам «Опустошителя» какие претензии?

Покинувший медбокс Дарт Вейдер отправился к себе. Нормальный узел связи имелся и там. Но сначала проверить почту за те дни, что он на Дагобе провел.

Что у нас тут? Информация из Империал-сити ожидаемо тревожна. В столицу, действительно, стоит поторопиться, не то повелитель в припадке ярости дворец разнесет. А это памятник архитектуры, и вообще — больших денег стоит. А вот результаты дешифровки записи доброжелателя, сообщившего о встрече повстанцев. Занятно. Причем, настолько, что внесло некоторые коррективы в последовательность и содержание сеансов связи.

Пожалуй, стоит начать с Альдеры. Королева Бреха в строгом траурном платье появилась в контуре голопроектора на удивление быстро.

— Приношу вам, ваше величество, мои искренние соболезнования.

— Благодарю, милорд.

— Поверьте, мне искренно жаль, что я не смог уберечь вашего мужа — истинного сына Альдераана…

— Не надо переигрывать, милорд.

— Хорошо. Тогда, позвольте восхититься вашим мужеством и самоотверженностью, королева.

— Мое встречное восхищение оперативностью и профессионализмом вашего отдела дешифровки, милорд, — представительница альдераанского королевского дома Антиллес оставалась все так же величественна и невозмутима. — Что до моих действий, то они продиктованы исключительно интересами Альдераана. Покойный принц-консорт заигрался в оппозицию настолько, что это стало угрозой для безопасности нашего мира.

— Тем не менее, весьма многие на вашем месте предпочли сохранить покой семьи общему благу планеты.

— Я тоже много лет поступала именно так. Но когда действия вице-короля способны привести на орбиту Альдераана имперский флот с приказом в стиле «База Дельта Ноль», надеяться на то, что твою семью минует чаша сия, глупо и безответственно.

— Восхищаюсь вашем мужеством, ваше величество. И спешу сообщить о том, что с маленькой принцессой Леей все в порядке.

— Благодарю, милорд.

— Наверное, нам следует обсудить будущее малышки…

— Не стоит, милорд. Вам же известно, что Лея — не наша дочь. Так что использовать ее, как инструмент политического давления на Альдераан не стоит. Да, я привязана к малышке. Меня возмутила глупость Бейла, потащившего ее с собой на Татуин. Я искренне переживала за нее и рада тому, что для нее все закончилось благополучно. Но, выбирая между ее счастьем и счастьем Альдераана, я выберу второе.

— Ваша честность восхищает. Вам что-то известно о настоящих родителях Леи?

— Нет. Муж привез кроху сразу после краха Старой Республики. Он ничего не рассказывал. А я не спрашивала…

— И не простили…

— Наверное. Просто, иногда казалось, что это его незаконнорожденная дочь. А приказать сделать анализ гордость не позволяла.

— Нет. Бейл Органа — не отец Леи. Если вам от этого станет легче.

— Теперь уже все равно. Но все равно — спасибо.

— Не за что. Формально мать Леи — вы. Не будете ли вы возражать, если принцесса отправится в столицу. Возможно, будет правильно, если Империя публично позаботится о дочери погибшего сенатора.

— Нет Не возражаю. Просто надеюсь, что об интересах ребенка при этом не забудут.

— Вне всякого сомнения. И благодарить меня за то, что Бейл Престор Органа в итоге оказался героем Империи, не надо. Это всего лишь плата за ваше благоразумие, королева.

Еще несколько совсем формальных любезностей, и сеанс связи с Альдерой завершен.

Теперь визит в тюремный блок. С хаттовым недогубернатором и его покупкой в конце концов разобраться надо. Что тут в бумагах?

Начальник геологоразведочной партии, некто Ландо Калриссиан — для начала ни разу не геолог. Нанялся администратором в экспедицию исключительно из-за крупного карточного долга одному из руководителей ДальГалактГеологоразведки. Тот замучился искать дурака на должность в известной дыре — Дагобе и согласился принять долг не кредитами, а натурой: трехлетним контрактом директора-администратора партии.

На основании того, что других администраторов на Дагобе нет, а ДальГалактГеологоразведка — контора государственная, господин Калриссиан самочинно принялся именовать себя губернатором. Начальство, может, и потешалось, но не возражало.

Что до купленного «Венатора», дело по-прежнему темное. С одной стороны, системы вооружения на нем большей частью демонтированы. Нанятый для перегона к Дагобе экипаж слишком малочисленен и попыток сопротивления не оказал. Но с другой стороны, Калриссиан перечислил продавцу всего десять процентов задатка, а сенатор Иблис, несмотря на собственные политические взгляды и фамильную жадность, предпочел иметь дело с аферистом-картежником, а не дружками-демократами. Почему?

Сейчас мы это узнаем. В камеру для допросов ввели еще весьма молодого смуглого парня. Увидеть лорда Вейдера он очевидно не ожидал, испуган, конечно, но при этом не паникует, а полон решимости бороться за жизнь. Хотя… Интересно, но угрозы жизни он не видит, а намерен бороться за срок: скостить который с семи лет на Кесселе до трех условно господин администратор считает вполне реальным.

Легонько обозначить удушающий захват и порцию страха для слабости в коленях. Уверенности в себе у господина Калриссиана резко поубавилось. Побледневший до уровня кафа с молоком жулик плюхнулся на колени.

— Признаю и раскаиваюсь, милорд! Все признаю: и злоупотребление, и нецелевое использование средств, и нарушение экологического законодательства! Но прошу учесть — все ради величия Империи. Ничего корысти ради!

— Таки ничего?

— Только компенсация расходов. Да слабая надежда на долю малую, за труды мои, государством мне назначенную.

Он что — совсем оборзел?! Вейдер опять чуть сжал горло нахала. Но так, для порядка. Таких наглых, умеющих превращать свой страх в энергию сопротивления, он уважал. Может, оттого, что сам был таким же? Без изрядной доли наглости маленький раб с Татуина так на Татуине и остался бы. Вот шибко корыстных Вейдер презирал. Так вот и посмотрим, чего в господине Ландо Калриссиане больше — бесшабашной наглости или корысти.

— Теперь все и по порядку. И постарайтесь не разочаровать и быть откровенным настолько, чтобы мне не захотелось выворачивать вам мозги наизнанку.

— Понял, милорд.

— Итак, зачем вам боевой звездолет?

— Для создания подводной базы в великой трясине. Здесь болото — на иных, отнюдь не засушливых, планетах океан меньше. А в болоте том каракатица живет. Эндемик местный. Мини крайт-дракон, только водный. А жемчуг у них в желудках образуется ничуть не хуже, чем у настоящих.

— И вы скрыли эту стратегически важную информацию от властей?

— Никак нет, милорд. Сперва, организовал дополнительные исследования, для чего перенаправил часть средств, выделенных на поиск огнеупорных песков в пустынных областях, на отлов крайт-каракатиц. В нецелевом использовании этих средств признаюсь и раскаиваюсь. Потом направил запрос как в геологоразведку, так и секторальному моффу.

Калриссиан не врал и оттого чувствовал себя все увереннее. Надо осадить.

— И что же вам ответили?

— В финансировании отказали. Жаба в местных болотах водится редкостная. Тревожить нельзя.

— Откуда пришел отказ?

— Из канцелярии императорской администрации…

Калриссиан опустил плечи и побледнел до цвета томленого татуинского молока. По мнению Ландо, это был самый скользкий момент в истории: не надо много фантазии, чтобы трактовать дальнейшие действия администратора, как прямое нарушение воли императора, а это уже не срок, а казнь.

— Редкостная жаба в местном болоте больше не водится. Я ее, того… — несколько успокоил задержанного Вейдер. — Но я пока так и не понял, при чем тут списанный крейсер?

— Крайт-каракатицы на большой глубине живут и на поверхность почти не выходят. Планировал затопить корабль и использовать его как подводную базу по добыче, а со временем и разведению моллюсков. Она бы время о времени на маневровых двигателях поднималась запасы пополнить, улов отгрузить, и опять на дно. И с места на место переползать могла бы…

— Боевой корабль вместо подводного сейнера?! Да кто ж до такого додумался?

Вейдер кипел от возмущения пополам с удивлением и даже где-то восхищением изобретательностью жулика.

— Как уговорили Иблиса?

— Внес предоплату. Из денег геологоразведки — только пятая часть. Остальное в карты выиграл. Оставшуюся часть обещал вернуть крайт-жемчужинами. Торговля крайт-жемчугом не запрещена!

— Допустим. Только какого хатта вы взяли крейсер? Купи вы транспортник, на эту сделку никто и внимания не обратил бы.

— Так я и хотел, чтоб обратили. Такому бизнесу «крыша» нужна. Желательно — государственная. Торговать-то крайт-жемчугом можно, но, болтают, он для работы световых мечей сильно полезный. А где световые мечи, там сами знаете кто. Вот и что мне без «крыши» делать, когда ко мне такой недорезанный со световым мечом завалится? Вот я и решил, не ждать, когда лихо придет, а заранее договориться. Только не думал, что проверять, зачем на Дагобе «Венатор», лично лорд Вейдер прибудет. С другими я бы договорился.

— Это все?

— Да, милорд.

Теперь из Калриссиана словно воздух выпустили. Он свои карты на стол выложил и ждал ответных действий. Занятный тип. К казенным деньгам близко подпускать нельзя, зато в делах, требующих ловкости и нестандартных решений, может быть ценен. К тому же, если оказать ему сейчас немного доверия, будет предан лично Дарту Вейдеру. Да и ранее неизвестный источник усилителей для световых мечей лишним не будет.

— Бандюга вы, Калриссиан, почище принца Ксизора. Да только бодучему шааку Сила рогов не дает…

— Поверьте, милорд, я не хотел вреда империи…

— Именно поэтому я не возражаю против продолжения вашего проекта. Разумеется, если вы не возражаете против «крыши» в моем лице.

— Как можно, милорд, — Калриссиан сейчас не в том состоянии, чтобы понимать специфические шутки Вейдера, поэтому он просто истово трясет головой в знак согласия, еще не веря в свою удачу.

— Только одно условие. За погружением наблюдаю лично (благо, после этого боевым звездолетом «Венатор» быть прекратит навсегда). А вы лично находитесь на борту станции все то время, которое понадобится на организацию ритмичного производственного процесса. Условия не многим будут отличаться от Кесселя. Но дело пойдет быстрее, да и о бытовых нуждах рядовых сотрудников думать придется чаще.

— Это только справедливо, милорд! — наконец опомнился Калриссиан.

— Я своих людей не забываю, вот и вы обо мне помните.

Смотреть на эффект, который произвело это то ли напутствие, то ли угроза, Вейдер не остался. Тут и так все понятно. Некие представления о справедливости у проходимца Ландо Калриссиана все же есть. Значит, работать он станет не только на страх, но и на совесть.

Теперь в будущей встрече с императором у Дарта Вейдера есть еще один крайт-жемчужный аргумент. Но подумать о том, как лучше преподнести эту новость повелителю, младший ситх не успел. Слишком знакомыми показались эмоции, сквозящие через дверь соседнего помещения для допросов. Что там Таркин с Айсардом совсем обурели?!

Яркий свет направленной практически прямо в глаза лампы лица ведущего допрос офицера разглядеть не позволял. Хотя, директора службы имперской безопасности Арманда Айсарда Пиетт узнал и так. Так что приказ милорда уклоняться от общения с комиссией по расследованию выполнить не удалось. Меры по принуждению к сотрудничеству эта самая комиссия приняла кардинальные.

Поначалу все шло штатно. После первичного осмотра корабля ремонтники решили, что значительную часть работ разумно провести прямо на месте, а уж потом своим ходом перегнать на базу флота. Так что у занятого ремонтом капитана времени на общение с комиссией действительно не было. Видимо, зря.

Три раза обежав «Опустошитель» от носа до кормы, и убедившись, что все работы ведутся, как должно, Пиетт наивно решил, что честно заработал хотя бы несколько часов сна. Как выяснилось — ошибся. У самой каюты его подкарауливала инспектор Айсард. Изобразив на лице счастливую улыбку, она вполне деловым тоном сообщила о том, что гранд-мофф Таркин плетет некую интригу с целью опорочить Дарта Вейдера, для чего планирует помешать немедленному возвращению лорда в столицу, а потом представить эту заминку как злой умысел. Перейти к фактам Иссан не успела, из-за поворота появились штурмовики во главе с офицером СИБ. Девица, и глазом не моргнув, впечатала собеседника спиной в стену и, наклонившись к лицу Фирмуса, впилась губами в его губы. Поцелуй получился торопливым, но страстным. Жаль, ошалевший Пиетт не нашелся как ответить.

А потом как во сне: «Капитан Фирмус С. Пиетт, именем Галактической Империи вы задержаны….», яркий свет в глаза и бесконечная череда вопросов.

— … Таким образом, вы признаете свое сотрудничество с Криксом Мадиной?

— Если того парня из военной разведке звали Криксом Мадиной, то да, признаю.

— Вы кому-то сообщали об этом контакте?

— Только лорду Вейдеру.

— Допустим, — голос Айсарда спокоен, настроение не понять, но что-то подсказывало капитану, что, хотя осведомленность милорда директора и разочаровала, все пока идет в строгом соответствии с планом шефа СИБ. — Как часто вы связывались с Мадиной?

— Ни разу. Согласие на сотрудничество с военной разведкой дал перед самым отбытием на «Опустошитель». На борту корабля меня агенты господина полковника не беспокоили.

— Хотите сказать, что устроили весь этот кавардак на борту исключительно по личной инициативе? — Айсарт позволил себе капельку сарказма.

— А вы полагаете, что по наущению ваших коллег из военной разведки? Или вы господина Мадину в измене подозреваете? — в тон директору огрызнулся капитан. Не то, чтоб он осознанно пошел на обострение. Просто бессмысленная тягомотина повторяющихся в сотый раз вопросов осточертела.

— То есть, вам известно о том, что изменник Мадина сбежал к мятежникам?

— Нет. Просто предположил такую возможность, ибо это единственное здравое объяснение ваших вопросов.

— Надеюсь, вы понимаете всю щекотливость своего положения, Пиетт? Все вроде бы и логично. Но могу ли я поверить вам на слово в столь серьезном деле….

Театральная пауза, достойная сцены Императорской Оперы.

— Значит, допрос с применением спецсредств.

— Мне скрывать нечего, — Пиетт понял, что не справился с голосом.

— Правильно делаете, что боитесь. Наркотики — штука коварная. После них, бывает, и не просылаются. Аллергия, то-се. И что-то мне подсказывает, что это как раз ваш случай.

Вновь драматическая пауза. Пиетт понимал, от него ждут шага навстречу. Что-нибудь, типа «Что вы от меня хотите?» С виду, безобидно, а по сути — капитуляция. Только полную власть над собой он готов признать только за лордом Вейдером, а с остальными есть резон поспорить. Поэтому молчал. Айсарду пришлось заговорить первому.

— Но есть вариант. Вы под камеру рассказываете о том, как по заданию Дарта Вейдера клеились к моей дочери.

— А я клеился?… — растерялся от неожиданности поворота дела Пиетт.

— Материалы имеются.

Теперь ни яркий свет в глаза, ни полумрак остального помещения не способны скрыть раздражения директора СМБ. На стол перед задержанным легло несколько фото, на которых сидящий у костра капитан Пиетт крепко обнимает свернувшуюся у него на коленях клубочком Иссан, или все те же двое спят под плащом милорда, тесно прижавшись друг к другу.

— Что это?

— Съемка с дронов мандалорцев на Дагобе! — Айсарду все сложнее сдерживать ярость.

— Но ничего не было. Просто холодно.

— С вашей стороны, возможно, и не было. Но я достаточно хорошо знаю собственную дочь, чтобы понять, влюбилась дура — как кошка. В вас — как в мужчину, в Вейдера — как в начальника. Меня категорически не устраивает ни то, ни другое. Поэтому вы и поможете избавить ее от этого наваждения. Если жить хотите.

Вот теперь все понятно. Противно, но понятно. И еще противнее от того, что соглашаться придется. Потому что взбешенный Айсард-папа иначе его живым отсюда не выпустит. А умирать из-за семейных неурядиц отца и дочери Айсард — глупо. Хотя, согласиться — мерзко. Выходом могло бы стать появление милорда, но в чудесное избавление Пиетт не верил, а тянул с ответом, сам не зная, почему.

— Уж не отказаться ли вы собираетесь? — презрительно хмыкнул Арман.

Пиетт предпочел промолчать.

— Хм, противостоять и банке варенья, и корзине печенья, а бывает, и страху смерти способны разве что серьезные убеждения… Вами-то что движет?

— Не знаю… Как вы после этого с дочерью общаться будете?

— Не ваше дело. О себе лучше подумайте.

В дверь требовательно постучали. Айсард недовольно ругнулся, но кнопку дезактивации замка нажал и навстречу пришедшему поднялся. Надо отдать ему должное, яркость лампы он приглушил. В конце концов, наблюдать за лицом задержанного нужно лишь при допросе, а мучить человека светом просто так нужды не было. Беспричинным садизмом директор СИБ не страдал, спасибо и на этом.

Поначалу сибовец планировал пообщаться с визитером в дверях. Но Дарт Вейдер рассудил иначе. Его массивная фигура неспешно прошествовала к столу. Лорд по-хозяйски просмотрел имеющиеся материалы, хрюкнул и властно махнул рукой Пиетту.

— За мной, живо.

— По какому, собственно, праву?.. — вякнул, было, Айсард.

— Официальное обвинение капитану Пиетту предъявлено? Нет? Тогда, извините, но нам пора.

Расстегнувшиеся сами собой наручники звонко лязгнули об пол. И вот уже Пиетт трусит следом за размашисто шагающим в сторону мостика Вейдером.

— Ох, смотрите, капитан. Это вам не роман с адмиральской женой крутить. Если господин Айсард решит, что дочку лучше отправить в декретный отпуск, чем на оперативной работе держать, то вам придется на ней жениться. Разница в росте и социальном статусе значения иметь не будут.

Опешивший Фирмус едва ни споткнулся, не с ходу сообразив, что милорд просто шутит.

— Простите, милорд, есть информация от Иссан Айсард о том, что гранд-мофф Таркин пытается задержать ваше возвращение в столицу.

— Знаю.

— Прикажете приготовить ваш шатл к полету?

— Нет, капитан, в Центр Империи я полечу исключительно на «Опустошителе». Так что, делайте, что хотите, но через сутки корабль должен быть готов к гиперпрыжку.

— Тридцать часов, милорд. Раньше, хоть убейте, — никак.

— За тридцать-то управитесь? — скептически хмыкнул ситх.

— Если прекратить работы на восстановлении систем вооружения, а бросить все силы на навигацию и двигатели — успеем.

— Не угробимся?

— Никак нет, милорд. Но… может, вы все же отправитесь на шатле?…

— Я сказал что-то непонятное? — рыкнул Вейдер.

— Никак нет, сэр.

Почти материальное недовольство ситха заставило капитана отстать на несколько шагов. Вейдер удовлетворённо фыркнул, не объяснять же подчиненным, что не хочет оставлять кодлу во главе с Таркином у себя за спиной.

Императорский дворец встретил лорда Вейдера напряженной тишиной. Даже дроиды лишний раз из своих ниш норовили не высовываться. В вечно шумной приемной — пусто. Только взъерошенный, как воробей на морозе, секретарь, да уныло уставившийся в окно невидящим взглядом глава правительства Пестаж. Завидев Вейдера, оба заметно оживились.

— Как?

— Второй день никого не принимает.

Младший ситх кивнул и направился к дверям, намереваясь воспользоваться своей привилегией входить к его величеству в любой час без доклада. Только привилегией это сейчас едва ли кто-то сочтет. Вот и замерший у самого входа капитан алой гвардии чуть заметно складывает пальцы в условном знаке — предупреждении об опасности.

Такая игра в перемигивание сама по себе может стоить жизни обоим, узнай об этом подозрительный Палпатин. Но только риск оправдан. Потому что и Вейдер, и гвардеец слишком хорошо понимают, если младший ситх не сумеет погасить копящуюся ярость повелителя, то рванет так, что мало никому не покажется. Ходит же по дворцу байка про то, что на самом деле Алые следят не за тем, чтоб внутрь никто не вошел, а чтоб объект наружу не вырвался. Это просто байка: если Дарт Сидиус окончательно слетит с катушек, его никто не остановит…

Чуть заметный благодарный кивок, и Вейдер скрывается за массивными створками дверей. Размеры рабочего кабинета императора Палпатина таковы, что Дарт Вейдер посадил бы здесь истребитель и даже не вспотел. Несколько четко предписанных протоколом шагов, и лорд опускается на колени перед повелителем.

Что-то пошло не так. Два часа назад, едва «Опустошитель» замер на парковочной орбите, Дарт Вейдер отправил во дворец закованного Йоду. Надеялся, что расправа над гранд-магистром позволит старшему ситху спустить излишки нерастраченной ярости. Ярость ситха, как гной в ране, если вовремя не выпускать и не чистить, и до беды недалеко. Только как чистить-то, если официально ситхов как бы и не существует. Повелителю чтобы лишний раз на Коррибан смотаться, целую операцию прикрытия придумывать надо. Вот и перебивается то убиением очередного джедая, то дрессировкой единственного ученика. С джедаем нынче не задалось…

Приказа встать все не было. Волна глухого, капризного раздражения давила на плечи. Первая молния прилетела без лишних слов. Лорд опустился на второе колено, демонстрируя полную покорность повелителю, и сгруппировался. Пока удары Дарта Сидиуса жестоки, но расчётливы, ученик щиты не выставит. Защищаться придется, когда император потеряет контроль над собой и начнет лупить со всей дури.

— Ты чего приволок, гаденыш? — наконец, изволил прокомментировать свои действия Сидиус.

— Магистра Йоду, повелитель, — решил, что толика клинического идиотизме сейчас самое то, Вейдер.

— И что мне делать с этим старым сморчком, когда он самым бессовестным образом в летаргию впал? — капризно поинтересовался Сидиус.

— Скотина зеленая, — поддакнул Вейдер.

Судя по очередной серии молний, верноподданническое подобострастие осталось неоцененным. Никто особо и не надеялся. Коли сука-Йода ухитрился уклониться от общения с повелителем, то всю тяжесть вспышки монаршего безумия принимать на себя его ученику. Только потом можно говорить о деле. Сейчас бесполезно: императору нужна только боль и кровь. Кажется, даже власть в такой момент его волнует лишь постольку, поскольку позволяет безнаказанно причинять страдания другим.

— И где же другие одаренные, которых ты насобирал на Татуине? — все так же капризно потребовал Сидиус.

— Оби-Ван Кеноби погиб в стычке.

— Не держи меня за идиота! Думаешь, я забыл про тех одаренных детей: Органу, фермера и джедая-недоучку?

— Нет, мой император, — Вейдеру осталось только зубами скрежетнуть, сетуя на чрезмерную осведомленность повелителя о наличии третьего мальчишки. Донес кто-то, или Сидиус прочел это в памяти самого лорда?

— Что, "нет"? — нетерпеливо заерзал на троне император.

— Я не привез их вам, повелитель.

— Это еще почему?!

Палпатин опешил. Удивление на миг оказалось даже сильнее безумия.

— Не счел это разумным, повелитель.

— Что-о-о?! Мыслитель, от сохи, политолог из народа.

Оторопь сменилась обидой, которая сорвала последние ограничители. Больше Сидиус не контролировал ни себя, ни силу своих ударов. Дарт Вейдер выставил щит. Теперь надо не дать себя убить, пока повелитель не перебесится и сам не успокоится. Что само по себе — задача не из простых. Оно и хорошо. Нет горделивого соблазна обнажить меч, что стало бы форменным безумием со стороны младшего ситха. Впрочем, сейчас эта тема для Вейдера слишком отвлеченная. Он успевает думать только о том, как уклониться от очередного удара, не слишком афишируя неповиновение учителю при этом.

Про имитацию норм приличия лорд скоро забыл. Не до них стало. Уж очень разошелся нынче повелитель. У Дарта Вейдера уже темнело в глазах, а поток монаршей ярости все не иссякал. Гаденький страх от понимания того, что эту аудиенцию он может и не пережить, мешал сознанию отключиться совсем.

Вдруг в рисунке Силы что-то изменилось. Несколько секунд полуживой лорд не давал себе поверить в реальность этого изменения. Но долго прятать голову в песок не в его правилах — иначе не выжил бы. Где-то совсем рядом, скорее всего — в императорской приемной, чувствовалась шайка малолетних одаренных, которую он оставил в своем замке.

Дарт Вейдер, конечно, подозревал, что, вернувшись, обнаружит башню замка в слегка скособоченном виде… Но чтоб детки сумели не только выбраться, но и оказаться в императорском дворце. Без посторонней помощи такое невозможно. Но это пока неважно. Потому что Дарт Сидиус тоже почувствовал присутствие молодой, бурлящей силы рядом и хищно потянулся к ней. Вейдер встал на его пути.

Несколько следующих секунд выпали из памяти.

«Вам больно, милорд?» — комаром запищал в мозгу девчачий голос.

«Это из-за нас, да?» — виновато уточнил голос мальчишечий.

Дарт Вейдер не ответил, потому что вокруг себя обнаружился некий совсем самопальный силовой кокон, который невесть как, но погасил пару последних ударов все никак не унимающегося Сидиуса. Больше, едва ли, но… Но тут что-то вновь изменилось. Теперь не вокруг, а внутри младшего ситха. Словно выключатель какой повернули. Он не имеет права умереть сейчас. Потому что в этом случае все еще не удовлетворивший жажду крови Сидиус вырвется сперва во дворец, потом в город. И дело не только в том, что погибнут те, кто рядом, и к кому Вейдер так опрометчиво привязался. Хотя, и в этом, наверное, тоже. Нет, вернее, страх за тех, кто стал дорог, позволил увидеть опасность куда шире. Безумие императора не удастся скрыть. Рухнет то, пусть очень хрупкое и почти иллюзорное, состояние мира и порядка, которое вроде бы начало вырисовываться в галактике. В общем, вариант погибнуть — сейчас совсем не вариант.

Под эти сумбурные мысли Дарт Вейдер развернул кокон своих самодеятельных защитников в стену, отгородившую часть зала с Палпатином внутри от прочего мира. Сделал, сам и не заметил, как. Просто, вдруг обнаружил, что уже не малолетние неучи, а он сам поддерживает устойчивость стены. И поток идущей на это Силы необыкновенно могуч и ровен.

Дарт Сидиус некоторое время с яростным рыком пытался пробить преграду. Сперва молниями, потом активировал меч. Все без толку.

— Что, ученик, нашел какой-то древний артефакт? Только не пойму, какой… — наконец прошипел Палпатин.

Дарт Вейдер не ответил. Он просто терпеливо наблюдал за тем, как в глазах учителя гаснет огонь расплавленного золота. Но совсем человеческими они еще не стали. Значит, неконтролируемая ярость еще плещется на дне души повелителя. Хотя, по меркам последних месяцев он уже вполне адекватен.

— Ну, чего ждешь? Придумал как убить, убивай!

Дарт Сидиус активировал меч и шагнул навстречу взбунтовавшемуся ученику. В глазах вновь заколыхались отсветы желтого огня. Но младший ситх не шелохнулся. Просто продолжал держать барьер. Несколько безответных наскоков на невидимую преграду, и Палпатин окончательно сдулся. Отключил меч и сварливо пыхтя и шаркая ногами направился к трону.

— Решил заморить меня в этой клетке голодом? — теперь серые глаза Шива Палпатина полны злой самоиронии.

— Нет, повелитель.

— Тогда чего ты намерен делать, ученик?

— Договариваться.

— Что?!

— Договариваться. Повелитель, много лет я не давал вам повода усомниться в моей преданности. Клянусь, я остаюсь верным вам и сейчас. Только с некоторого времени вы перестали делать разницу между верностью и покорностью. А быть бездумно покорным я не умею. Уж извините. В этом проблема. И ее надо решать. Только я не готов вас убить. Да, наверное, я плохой ситх. (я и джедаем был так себе). Будь я настоящим ситхом, я бы жаждал вашей смерти. А я не могу. И не только потому, что мне на фиг не сперся ваш трон. Хотя, и поэтому тоже. Но главное в том, что я не хочу убивать того, кого когда-то считал старшим другом, почти отцом…

— Что ты несешь, щенок?!

— Помните, мне было лет двенадцать. Вы несколько раз водили меня в летнюю кафешку в парке возле Сената. Там еще было фруктовое мороженое в виде разноцветных шариков. А молоденькие официантки шушукались, обсуждая, похож ли сын, то есть я, на отца, то есть вас. Мне их ошибка льстила, а вас забавляла. А еще вам было приятно. Вот только названия той кафешки я не помню. Странное что-то.

— «Зеленый огурец». Кафешка называлась «Зеленый огурец». Ты еще спрашивал, что такое огурец и бывает ли он зеленым, или это фигура речи.

— Вот видите, вы тоже про это помните.

— Вздор!

— А в пятнадцать я как-то в очередной раз поругался с Кеноби, ушел шляться по Корусканту и первый раз в жизни напился в хлам. Ох, и хреново мне было… Вы нашли меня блюющим в кустах. Сила Великая, как вы на меня тогда орали! На марионетку, которая нужна исключительно для дела, так не орут. А еще вы же в тот раз едва не спалились. Только похмельный синдром и юношеская самоуверенность помешали мне задуматься о том, откуда у ни разу не одаренного канцлера весьма специфическое умение выводить алкоголь из организма форсюзера. Вы меня тогда так почистили, что Оби-Ван и не учуял ничего. Зачем?

— И к чему ты все это вспомнил?

— Не знаю. Может, к тому, что пока нам удавалось гасить вспышки ярости друг друга. А что, если у нас сорвет крышу одновременно? С этим надо что-то делать.

— Знаешь, что?

— Не знаю. Скорее, что-то чувствую. Вот вы сегодня впервые не смогли пробить мой щит. Щит, чисто случайно созданный не яростью, а желанием защитить тех, кто дорог. Не мной созданный. Я просто как-то сумел встроиться. Поймать волну.

— Полагаешь, боль и ярость реально сублимировать в нечто, более позитивное, при этом преумножать свою силу?

— Не знаю. Но вы же сами все видите.

— Да уж, вижу.

Дарт Сидиус вновь, теперь со спокойным любопытством начал осматривать, едва ли ни обнюхивать, все еще сдерживающую его преграду.

— Я вот думаю, — осторожно подал голос ученик. — Сила ситха в его страсти. Так почему мы, словно джедаи, ограничиваем свои чувства? Из всего спектра берем только то, что нас самих и калечит…

Сидиус, который всегда ценил в ученике меч, а не мозги, скептически хмыкнул, но не перебил.

— Вот я и думаю, привезенные мной одаренные — не мясо для разделки. С ними можно попробовать выстроить иные отношения. И вообще, сколько можно делать вид, что Силы не существует? Ситхи захватили власть в галактике, строят свою империю. А выйти из подполья как-то забыли…

Кажется, последняя мысль была озвучена зря. Император обиженно фыркнул. Но сказать ничего не успел. Потому что в распахнувшихся дверях возник директор Айсард. Все те же несколько предписанных церемониалом шагов и коленопреклоненная поза.

— Ну? — недовольно зашипел на него император.

Директор СИБ быстро поднялся и шагнул к Палпатину с активированным планшетом в руке. Но налетел на невидимую для неодаренного стену.

— Решили заразить его величество дагобским гриппом вашей дочери? — съехидничал, прикрывая тем самым неловкость ситуации, Дарт Вейдер. Благо, из-за медленно закрывавшихся дверей слышалось явственное «абчхи!».

Император Палпатин тем временем поудобнее устроился на троне, а Дарт Вейдер образовал «окошко» для передачи вышеупомянутого планшета. Текст оказался не шибко длинным. Император справился с ним весьма быстро.

— Балбес в курсе?

Кивок в сторону Вейдера. Настроение императора в процессе чтения заметно улучшилось. Чего не скажешь об остальных.

За несколько часов до этого в кабинете директора СИБ раздался вопль.

— Дура! Ну, какая ж ты дура!

Арманд Айсард некоторое время просто не мог выговорить ничего более внятного. Иссан поняла только, что в его руках оказалось так толком и неоформленное дело Люка Скайуокера и Леи Органы.

— Дарт Вейдер знает? — наконец выдавил из себя глава службы имперской безопасности.

— Что знает?

— Что Люк и Лея — его дети, дура!

— С чего ты взял… — опешила, готовая уж заорать на разбушевавшегося папашу Иссан.

— С того, сарлакк тебя сожри, что Энакин Скайуокер — это имя Дарта Вейдера!

— Ну, и что орать-то? Ну, не знает он этого пока. Надо будет, так узнает.

— Как бы поздно не оказалось. Если лорд уже сволок малолеток повелителю….

Арманд только за голову схватился. Думать о том, что произойдет, если лорд Вейдер узнает о своих детях после того, как их растерзает император, очень не хотелось. Но, судя по данным о состоянии его величества, такой вариант представлялся наиболее вероятным.

— Милорд их вроде бы к себе в замок отправил, — испуганно пискнула Иссан.

— Точно?

— Вроде бы… У меня номер комлинка Леи есть. Она мне, когда на «Опустошитель» с Дагобы возвращались, сбросила.

— Какой комлинк, если они во внутренней тюрьме что замка, что дворца?!

Уже опомнившаяся от потрясения и взявшая себя в руки Иссан совсем собралась возразить насчет того, что милорд едва ли запер малолеток в своем подвале, но тут запищал ее комлинк. На экране коммуникатора высветился только что помянутый номер.

— Лея Органа звонит!

— Так чего замерла?! Отвечай!

— Уже! О-о-о! Принцесса! Привет.

Сейчас директор Айсард вынужден признать, что артистизма и самообладания его дочери не занимать.

— Иссан! — принцесса на том конце, напротив, едва ни плакала.

— Что случилось, малышка?

— Нас полиция задержала.

— Какая еще полиция?!

— Дорожная. Я просто хотела показать ребятам город. Думали, что военные борта из гаража Дарта Вейдера патрульные не задерживают…

— Понятно. Где вы?

— Перекресток Проспекта Легионов и Малого Набуанского шоссе…

— Уже едем.

Айсарды действительно, уже неслись к посадочной площадке. Арманд выбрал вместительный «семейный» минивен с неприметными номерами.

— Как они защитные системы замка вскрыть ухитрились?

— Эти могут.

— Сержант дорожной полиции Лаук, мэм.

Старший патруля, стоящего возле криво припаркованного флотского шатла, привычно вскинул руку к каскетке, когда из остановившегося рядом флаера высунулась молодая особа с то ли седой, то ли выкрашенной прядью в темных волосах и, не глядя на сержанта, властным жестом приказала стоящим за его спиной подросткам лезть в машину. Флаер сорвался с места. Сержант опустил руку.

— Что за мамзель? — осуждающе уточнил напарник.

— Не знаю, но водилой у нее директор СИБ.

— … В курсе чего?

Дарт Вейдер уже вновь перекрыл проход между императором и прочим миром и почти ласково взял Айсарда за горло. К чести последнего, бессмысленных попыток высвободиться директор не предпринимал и заговорил только после разрешающего кивка повелителя.

— Фамилия татуинского мальчишки Люка — Скайуокер, а Лея Органа — его сестра-близнец.

Младший ситх растерялся настолько, что не столько отпустил, сколько просто выронил Айсарда. Заметивший его ступор Палпатин не преминул воспользоваться моментом, чтобы попытаться выскользнуть из западни. Не получилось. Мало того, именно этот маневр вернул лорда в реал.

— С чего вы решили, директор, что эта информация заинтересует меня или его величество? — решил прощупать степень айсардовской осведомленности Вейдер.

— Милорд, я был бы очень плохим руководителем спецслужб, если бы не знал «девичьей» фамилии Дарта Вейдера, — и, чуть помедлив, пошел ва-банк. — Ваше стремление блокировать императора следует расценивать как попытку государственного переворота?

— Ну и фантазия у вас, Айсард. На грани паранойи. Сказано же — для безопасности: там вон полная приемная сопливых. И вообще, ходют тут по дворцу всякие, а потом глядь, а…

Чего именно, по мнению бдительного ситха, могло пропасть из дворца — пианино или сам император, осталось не озвученным. Раздавшийся из приемной звон бьющегося стекла помешал.

— Я надеюсь, это не витраж мастеров эпохи Дзын? — печально вымолвил Палпатин.

Ответ он, кажется, уже знал. Так же, как и Дарт Вейдер — первую фразу, которую он услышит из приемной.

— Я нечаянно, правда…

И слова Палпатина из кабинета.

— Уже показывайте ваших наследников, что ли.

Император устроился на троне поудобнее и готов получать удовольствие от процесса любования воссоединением ситхского семейства. Подчиняясь его безмолвному приказу, стража запустила прибывших вместе с Айсардом.

— Речь, вроде бы, шла о двоих? Сдается мне, здесь их несколько больше.

Капризный тон Палпатина встревожил разве что директора СИБ. Вейдер же почти уверен, сейчас это просто игра на нервах окружающих. Реально, повелитель себя вполне контролирует, чтобы принимать решения сообразно выгоде, а не капризу.

— Позвольте представить, учитель, Люк Скайуокер…

— Сын генерала Энакина Скайуокера? — перебил его Палпатин.

— Да, сир.

— Экспертизу ДНК делали? Хотя, к чему? И так видно, что похож. Далее?

— Лея Органа, приемная дочь убитого террористами сенатора от Альдераана Бейла Органы.

— Одаренная? На поясе, гляжу, магнитные захваты сразу для двух мечей. Не многовато для принцессы?

— В самый раз. Трофейное оружие — знак чистой победы над Оби-Ваном Кеноби и Йодой.

— Она?!

— Да, сир. Далее, Гален Марек — сын джедаев и последний ученик Кеноби. Готов продолжить обучение владению Силой как ученик ситха.

— Ты его мне сватаешь?

— Да будет так, как хочет повелитель.

— Сам-то понял, что сказал?

— Вполне. Я же не сказал, что готов без боя уступить ему свое место. Но попробовать-то он может. Это было бы интересно.

— Затейник. Надеюсь, что оставшиеся две девицы реально неодаренные. Только не говорите мне, что они так мастерски маскируются.

— Вы проницательны, повелитель. Джинн Эрсо — дочь одного из конструкторов таркиновского проекта ЗС-01. И Иссан Айсард — дочь и сотрудница господина директора.

Арманду явно не понравилось, что его Иссан оказалась в одном ряду со шпаной малолетней. Но, кажется, Вейдер этого и добивался. А сама Айсард-младшая этого и не заметила. Она просто не отводила от его величества восторженного взгляда. Об аудиенции в узком составе она и мечтать не могла, а тут…

— Итак, юный Скайуокер, что же случилось в моей приемной?

— Там, это… стекло… разбилось немножечко, сир.

— До какой степени немножечко?

— Там на столе модельки звездолетов стояли…

— С Куата прислали модели прототипов новых истребителей, повелитель, — пояснил заметивший удивленно поднятую бровь Палпатина замерший в дверях Пестаж.

— А ждать скучно было, — продолжил Люк. — Вот я и решил попробовать, как они летают… Типа, воздушный бой. Я вроде бы оба надежно контролировал, а один из-под потолка в штопор сорвался и в окно… Извините, пожалуйста. Вы не беспокойтесь, я новое стекло сам вставлю, я умею. Правда! Я в школе сколько раз вставлял. И в лавке старого Укса. Только стеклышки под цвет на барахолке подберу и вставлю…

Большие, голубые глаза смущенно смотрели на императора. В них сквозило раскаяние, неловкость, искреннее желание успокоить потерпевшего и все исправить. Только страха и подобострастия во взгляде не было. А Шив Палпатин от такого отвык. Странное ощущение разрушать не хотелось… Все испортило злобное шипение Иссан Айсард.

— Ну, ты ж и дебил, Скайуокер!

— Что?!

Услышь Дарт Вейдер такое от мужчины, то сперва придушил бы, а уж потом вопросами озаботился. Но сейчас удержался.

— Простите, милорд… Это я не вам, а Люку Скайуокеру… — воспользовалась оставленным шансом объясниться хрипящая Иссан.

— Ну, да… — младший ситх вдруг убрал удушающий захват.

— Это мне! Люк Скайуокер — это я!

Мальчишка непонимающе крутит головой глядя, то на все еще держащуюся за горло Иссан, то на нервно сжимающего в руке невесть как оказавшуюся там массивную статуэтку Арманда, то на замершего истуканом Вейдера, то на в голос ржущего императора.

— Директор Айсард, вы с этой золоченой дребеденью лорда Вейдера атаковать собирались? — все еще хихикая, уточнил диспозицию Палпатин.

Айсард быстро вернул предмет декора на место и склонился в глубоком поклоне. Лица не видно, но с дрожью в руках он не справился. И хотя Дарт Вейдер никаких активных действий уже против Айсарда-старшего не предпринимал, атмосфера сделалась совсем тяжкой. Глядя на это, Лея уже привычно решила переключить всеобщее внимание на себя.

— А я, выходит, тоже Скайуокер, да?

— Ты откуда знаешь? — голос императора стал ласков до вкрадчивости. Кажется, он единственный не потерял способность адекватно реагировать на происходящее вокруг.

— Да про это на Дагобе все вокруг шушукались: и капитан Пиетт с Иссан, и Иссан с лордом Вейдером, и лорд Вейдер с капитаном Пиеттом. Только мне сказать так и не решились. Будто у меня совсем ушей нет.

— Вейдер, ты так и будешь столбом стоять? Колись уже, что ли? — капризно фыркнул Палпатин.

— Да, учитель… Люк, я обещал тебе помочь узнать про отца. Ну, так вот: Энакин Скайуокер — это я. Я твой отец. И твой, Лея, тоже…

— Правда?…

— Правда…

Люк как-то боком пододвинулся ближе к Вейдеру и осторожно коснулся его руки.

— Отец?

— Угу.

И вдруг порывисто сгреб мальчишку в объятья и шагнул навстречу дочери, чтоб и она исчезла в складках плаща лорда ситхов.

— Все, кроме главы правительства, свободны. Я жду ваш доклад о состоянии дел, Пестаж. А у вас, лорд Вейдер, есть три часа на дела семейные. Затем жду в тренировочном зале. И «антибактериальную» защиту снять не забудьте.

В истребитель, который Дарт Вейдер, предпочитал другим транспортным средствам, четверо пассажиров не помещались. Пришлось одалживать в дворцовом гараже борт повместительней.

— Вы как во дворце оказались?

— Нас господин Айсард привез, — чуть нехотя отозвалась Лея. — Только ты не думай: он нас из твоего замка не похищал. Мы сами вылетели покататься по городу. На полиция тормознула, а Айсард выручил.

— Что значит, вылетели покататься?! Там же защита стоит, чужих не выпускает.

— Да какая там защита? — искренне удивился все еще переживающий за разбитое окно Люк. — Смех один. Я просто руку к сенсору приложил, оно и открылось.

— Тьфу ты, хатт! Замок же на запредельно высокий уровень мидихлориан запрограммирован. Больше двадцати тысяч ни у кого кроме меня не было. У тебя столько же. Я и забыл.

Они уже прилетели. Непривычно притихшая Джинн Эрсо вдруг решительно остановилась, стоило им покинуть флаер.

— Может, я лучше пойду отсюда? Зачем я вам? У вас вон свои дети имеются, — сердитый голос девушки предательски дрогнул.

— Что за чушь? Обещал найти отца — значит, найду! Марек, у тебя, я надеюсь, глупых мыслей в башке не появилось? Лучше заранее их выкини. Понял?

В тренировочном зале Дарт Сидиус уже больше часа и так и эдак тестировал неожиданно открывшиеся способности ученика. Тестировал не только посредством светового меча. Хотя, начал именно с него. Рубил вновь выставленный невидимый даже одаренному уровня Дарта Сидиуса щит с редким азартом. Капюшон свалился, сам раскраснелся, глаза блестят почти без желтизны. Состояние Вейдера в этом спарринге из-под глухого костюма невидно. Но тоже явно не запыхался.

— Нет, не понимаю, что за хрень. Нормальный меч активируй, что ли.

Пока Дарт Вейдер защищался даже не тренировочным мечом, а деревянным шестом длинной в стандартный сейбер.

— Простите, повелитель, но не стоит. Я еще не вполне освоился с новым состоянием. Возможны травмы.

— Борзеешь, ученик! Доставай меч, это приказ.

— Да, учитель.

Два багряных клинка скрестились в смертельном танце. Только Сидиус вдруг понял, что ученик халтурит. Это — не бой вошедшего в пик формы ситха со своим учителем за лидерство. Это… Хатт его знает, что, и форменное безобразие! Вейдер его не просто щадит, но ведет этот танец, показывая учителю свои новые возможности. Дарт Сидиус привычно психанул в ответ. Но вместо погружения в темную, кровавую муть ярости вдруг окунулся в нечто темное и теплое, как тихие воды набуанских озер в душную летнюю ночь. На миг ситх перестал ориентироваться во времени и пространстве.

Итог закономерен. По истечение этого мига Дарт Сидиус обнаружил себя сидящим на татами в добрых трех метрах от собственного меча. Дарт Вейдер, естественно, имелся гораздо ближе и при оружии. «Ну, вот и все…», понял Сидиус. На удивление в душе не было ни страха, ни ненависти. Интересно, только, как еще вчера казавшийся безопасным калека исхитрился так вырасти. И еще — нелепая мысль о том, что неважно — ситх или джедай, но одаренный остается одаренным только пока умеет смотреть на этот мир любопытными глазами ребенка.

Лорд Вейдер медлил. А что, если?… Не то, что бы Дарт Сидиус на что-то реально надеялся. Но сидеть и ждать, когда молодой ситх соизволит нанести последний удар — глупо. Поэтому ситх старый ушел в сторону перекатом, взглядом подтягивая меч.

Вновь пляска багровых клинков. Сил и Силы словно прибавилось. Теперь поединок идет почти на равных. Сидиуса охватил странный азарт. О победе или о поражении, равно как и об их последствиях он теперь не думал. Интересно просто, что ученик в его новом состоянии сможет противопоставить вот этому. А если вот так? Или так?

Наконец, повелитель сумел зацепить соперника в предплечье. И почувствовать, как поврежденные контакты протеза отозвались болью в живой части руки. Только привычного удовольствия от чужой боли на сей раз не получилось. Пораженный пониманием этого не красящего всякого ситха факта Дарт Сидиус потерял концентрацию и вновь оказался у ног ученика.

— Все, довольно, — сипло вырвалось из легких. Если победитель жаждет вербального признания его победы, что ж — это его право. Сам Сидиус в свое время с Плэгасом тоже не церемонился.

— Согласен, — кивнул Вейдер и уселся на татами напротив повелителя.

Посидели. Помолчали.

— Учитель, не сочтите за труд объяснить, что происходит?

— Что?! Может, сначала, ты сам объяснишь, чего вытворяешь?

— В Силе или по жизни? — смущенно кашлянул Вейдер.

— Одно другого стоит.

— Тогда, сами смотрите, — теперь обиженно фыркнул лорд, убирая защитные щиты с собственного сознания.

— Ишь ты, какое доверие. Не боишься, мозг вынесу?

— Было бы чего выносить.

— Юморист… — не сразу огрызнулся император.

Еще помедлил. Потрогал нити Силы вокруг. И, убедившись, что все вроде бы спокойно, полез в сознание терпеливо ждущего его ученика.

— Любопытно… — Сидиус наконец разорвал контакт и задумчиво отвалился на заранее придвинутую стопку матов, как на спинку кресла. — Затейливо, я бы сказал. Сам-то что чувствуешь?

— Странно как-то. Силы вроде бы больше не стало. Сама Сила стала другой. Ну, словно боец вынужден был какое-то время драться подвернувшимся под руку дрыном, а потом вернул свой меч. Боец тот же, и сила у него та же, а эффективность — как небо от земли.

— Угу… Я шкодливого кошака тебе, дурню, зачем подарил?

— Не знаю, повелитель. Силу воли тренировать, наверное.

— Вот именно. А ты, балбес, ухитрился привязаться к скотине. И это только для начала. Потом еще сопляки… Тьфу, позорище мое!

— При чем тут сопляки?

— Они? Нет, с ними все правильно. Нормальная реакция нормальных подростков: добрых, открытых, наивных и очень сильных максималистов. Почувствовали твою боль и страх и попытались помочь. А ты, ты — лорд ситхов, повелитель тьмы, принял эту помощь! При этом, не хапнул чужую силу, не подставил наивного помощника под удар, не использовал и предал. Нет! Этот, с позволения сказать, лорд ситхов ухитрился подпустить сопляков так близко, что их линии Силы переплелись с его. Теперь и не поймешь, где — чье.

— Я пью их Силу?

— Кабы так, ты б их уже выхлебал до смерти. У вас некий симбиоз, взаимодополняющий и усиливающий всех. Как можно ТАК довериться чужим людям?!

— Они не опасны, повелитель. Вы сами сказали, открытые и отзывчивые…

— Они — да! Но ты — ситх! Они по наивности и доброте душевной оградили тебя от боли, страха и гнева. Просто не зная, что в них источник твоей силы. А ты, вместо того, чтоб, как нормальный ситх, прервать эту губительную связь, черпанул Силы невесть из каких эмоций. Вплоть до бескорыстной любви. (Простите меня, духи Коррибана!). Ну, откуда это в тебе, лорд ситхов Вейдер?!

— Значит, я какой-то неправильный ситх. Простите, учитель.

— А мне теперь прикажешь жить вечно, чтобы с коррибанскими призраками не встречаться и перед ними не краснеть?!

— Простите, учитель…

— «Простите, учитель…» Ты меня с Кеноби часом не перепутал?

— Да свершится воля императора, — поправился лорд.

— То-то! Теперь четко и внятно о том, что тобой сейчас движет, ученик.

— Да, учитель. Страх… Нет, страха нет. Тревога за детей, за вас, за ситуацию в стране… Желание помочь. Радость от того, что что-то начало вроде бы получаться. Растерянность от известия о детях. И надежда, наверное… Послушайте, учитель, неужели все это способно давать Силу? Тогда… Тогда сколь же глупы и джедаи, и ситхи… Добровольно ограничить себя, ослепить, убедить в том, что в мире вместо радуги есть только один цвет, неважно — черный или белый… Учитель, если бы вы знали…

— Ты, чё, совсем дурак?! Да я уж скоро час весь этот твой винегрет чувствую! Ты же мне его через канал «учитель-ученик» слил. Не заметил, что ли? Балбес… Только про то, что ты не нарочно, не надо. Я это уже сегодня слышал.

— И что теперь? — Вейдер чуть растерянно смотрел на своего повелителя.

Император только плечами пожал.

— А вы хорошо выглядите, учитель. Помолодели словно. Может, хатт с ней, с ситхской традицией? Это пока на нас джедаи охотились, ярость и боль давали оптимальный эффект. А теперь, когда мы у власти, может, пора осваивать весь эмоциональный спектр. Что мы, джедаи какие, прости Великая, чтобы себя ограничивать?

— Уф-ф… Ну, хотя бы демагогии я тебя научил. Только, чья бы банта мычала, милорд, Много вам от многообразия светлых чувств к вашей Падме проку было?

— Несколько лет счастья и двое детей. Это много, повелитель. И еще, я сам променял это многообразие на страх и ярость. Равнодушие Храма и ваши советы превратили тревогу за безопасность жены в плохо контролируемый ужас… К вам, повелитель, у меня по этому поводу претензий нет. Ничего иного вы мне присоветовать просто не могли, потому что сами не умели.

— Это по какому же еще поводу у тебя появились ко мне претензии, ученик? — несколько успокоился и привычно принялся цепляться к словам император.

— Вот вы меня в том, что я — плохой ситх, упрекали, а сами, между прочим, позволили чуждой, да что там чуждой — почти светлой Силе потечь по каналу «учитель-ученик», когда поняли, что самым реальным кандидатом на освободившийся после вашей смерти трон стану я.

— Да уж, из тебя — балбеса — император, как из клона балерина. В два счета государство профукаешь. Лучше, уж сразу завещание в пользу всего Сената скопом написать. Только почему это делает меня плохим ситхом?

— Потому что вы поставили империю — дело всей вашей жизни, выше самой жизни. И где здесь эгоизм и себялюбие?

— Допустим.

— Тогда, выходит, что перед нами два пути. Считаем случившееся сегодня в Силе опасной джедайской ересью, разрываем новый канал Силы и продолжаем жить по старинке. Детей в обиду не дам. Мое, кровное. Сильные одаренные нам обоим нужны просто чтобы периодически гасить приступы безумия. Хотя, у империи, во главе которой стоят два не вполне адекватных персонажа, будущего особо не будет…

Улетать из Имперского Центра сейчас очень не хотелось. Уж больно много всего необычного и интересного творилось именно здесь и сейчас. Не просто нужного, а именно интересного, такого, чем жизнь Вейдера давно не баловала. Они с повелителем азартно осваивали открывшиеся им возможности. Это оказалось до хатта сложно. Теперь лорд понимал, почему древние ограничивали спектр служащих источником Силы эмоций. Уж больно они разные. Как там вчера Дарт Сидиус после очередной коллективной медитации, к которой все чаще привлекали и малолеток, разглагольствовал?

… — Все имеет обратную сторону. Тьма может скрывать наемного убийцу, а может укрыть беглеца от злых глаз погони. Свет может согревать, как солнце Татуина, а может сверкать вечными льдами Хота. И так во всем. Сдается мне, добиться синергии всех этих переменных не под силу даже самому одаренному одаренному.

— Тогда какого хатта мы тут делаем?

— Равновесие возможно только в группе, балбес. Почему-то никто особо не задумывался, почему всякий разумный — обязательно оказывается скотиной общественной?

— Потому что только в социуме он может проявить свои личностные качества. Доброту или жестокость, честность или лживость, трудолюбие или лень можно увидеть только в отношении с другими разумными, — бодро процитировал учебник обществознания сидящий в уголке и с разинутым ртом слушающий императора Люк.

— Верно, юный Скайуокер. И, вернее всего, это распространяется и на проявления одаренности. Чем именно станет для тебя то или иное чувство — силой твоей или слабостью, зависит не только от тебя, но и от тех, к кому ты его испытываешь. Точнее — от взаимного доверия.

— Да уж, за последние двадцать пять тысяч лет с этим меж одаренными было как-то напряженно. Грызня одна, — кивнул Вейдер.

— Именно. Вот обеспечим мир и процветание в империи, глядишь, и о новом ордене на новых принципах подумать можно будет. А пока имеем то, что имеем: кучку одаренных, не весть с какого перепугу проникшихся доверием друг к другу. С этим и работаем….

А еще Дарту Вейдеру стало хотеться возвращаться в свой замок, который перестал казаться пустым и холодным. Стая гиперактивных подростков любой предоставленный им объем наполнят до краев так, что через край заплещется.

Вот и сейчас, тихо, вроде. Только с чего бы, спрашивается? Вон, все четверо чинно сидят перед головизором, местные корускантские новости смотрят. Ясно же, паиньками прикидываются. Осталось выяснить, в связи с чем.

— Милорд, вы сегодня посетили офис сенатора Иблиса?

Лея оторвалась от экрана, на котором дроиды городских коммунальных служб разворачивали какие-то тросы и шланги, а управляющий ими оператор бодро рассказывал о взятии ситуации под контроль.

— Да, а почему это вас заинтересовало? — теперь пришел черед Вейдера изображать святую невинность. О том, что не удержался от соблазна и реализовал предложенный сыном план изощренной мести, признаваться как-то непедагогично. Но его раскололи.

— Вау! Зачетная мстя получилась!

— Принцесса, откуда такой сленг? — изобразил возмущение ситх. — И вообще, юным леди пора собираться. Утром вылетаем на объект ЗС-01 на встречу с Галеном Эрсо. Думаю, Лея не откажется составить компанию своей подруге. Да и на Альдераан завернуть будет не лишним.

— А мы?

— А у вас, юные падаваны, насыщенная учебная программа. Поэтому вы завтра же перебираетесь в императорский дворец. И время на дорогу тратить не надо, и замок целым останется.

Улетать, оставляя сына, не хотелось. Но данное обещание надо выполнять. А таскать с собой весь выводок несколько странно, да и нервы капитана Пиетта пощадить следует. Так что Люк и Гален останутся дома. Благо, общение с ними оказывает неожиданно благотворное влияние на состояние повелителя. Тот буквально помолодел лет на пятнадцать. Кроме того, улетает-то от силы на неделю, даже с учетом визитов на Альдераан, чтобы официально объявленная опека над дочерью погибшего героя империи не выглядела как насильственное удержание несовершеннолетней. И на Эриаду, ибо лететь на «стройку века» без руководителя и вдохновителя проекта невежливо. Да и у обоих ситхов возникли некоторые недоумения по поводу последних телодвижений гранд-моффа. Надо разъяснить. А вот недоумения или гранд-моффа — жизнь покажет.

Как-то не так представлял себе Уилхафф Таркин результат своей антивейдеровской провокации. Совсем не так.

А ведь когда на Эриаду почти одновременно пришли новости о застрявшем на орбите Дагобы Вейдере и об очередном обострении императорской депрессии, выход казался простым и очевидным. Упрямый и самоуверенный киборг наивностью не страдал и не оставил бы опасных гостей у себя за спиной, тут можно было не стараться. А вот дополнительно позлить лорда стоило. Чтобы, представ перед его величеством, тот гарантированно нарвался бы на неприятности. Желательно, летальные. Но что-то не срослось.

Даже странно, но Таркин ясно отдавал себе отчет в том, насколько в сущности они с Вейдером похожи. Сторонники простых силовых решений без сложной паутины интриг, где враг — это враг, а друг — это друг. Тогда откуда эта взаимная неприязнь? Неужели, просто конкуренция двух бант в одной берлоге?

Очередной раунд их затянувшегося противостояния может оказаться роковым. Ладно, посмотрим кто кого. Благо, предусмотрительный Таркин принял меры против ситховой эзотерики. Хотя, воняло от исаламири так, словно в клетке сидит не небольшая ящерка, а целая стая крайт-драконов неделю в кабинете гадила. Интересно, эта вонь через дыхательный аппарат Вейдера проходит? Очень хотелось бы думать, что да.

Дарт Вейдер привычно занял место возле окна. Повернувшись спиной к хозяину кабинета, задумчиво рассматривал парк вокруг поместья клана Таркин. Парк хорош, но смотреть на то, как Лея и Джинн пытаются учить местного павлина летать, интереснее. Павлин к столь панибратскому отношению не привык, отчего громко орал, но крыльями махать пытался.

«Девочки, вам не скучно?» — мысленно связался со спутницами Вейдер.

«Нет, что вы, милорд! Прикольно! А еще тут есть пруд с золотыми рыбками! Сейчас пойдем глядеть».

«Идите. Только без детонатора!»

«Ах, что вы такое говорите, милорд!»

Лея повернулась к безошибочно определенному окну и помахала рукой. Вейдера охватила волна озорного тепла. За спиной завозился, не выдержав затянувшегося молчания, Таркин.

— Что-то плохо выглядите, гранд-мофф. А еще несколько дней назад самолично возглавляли комиссию по расследованию. Я понимаю, Айсарду в кабинете не сиделось. Но вас-то чего понесло? Не жалеете вы себя, Таркин. Ох, не жалеете…

— Я всего лишь исполнял волю императора! — чуть излишне нервно отозвался хозяин кабинета.

Он вообще реагировал на гостя чуть излишне: чуть выше необходимого, чтобы выглядеть горделиво, задран подбородок, чуть более поспешно, чем требуют приличия, отослал вышедшую поприветствовать «дорогого гостя» жену, чуть театрально изображает недоумение по поводу внезапного визита. В общем, политические игроки этого уровня так ошибаются только в случае, если поняли, что проиграли. Мало того, если внутренне уже признали свое поражение.

— Хм… Императора? Разве, его величество озвучивал вам свою волю?

Таркин не ответил. Пауза вновь затягивалась. На этот раз хозяин кабинета заговорил первым.

— Не тяните банту за хобот, милорд. Приступайте к делу.

— Рассказывайте.

— К чему попусту сотрясать воздух. Как же ваши колдовские штучки?

— Допустим, лень.

Таркин презрительно хмыкнул, но тут же скривился от боли. Нет, пытаться пробить созданную исаламири защиту Вейдер не стал. Зачем? С боевыми единоборствами, да и просто с ОФП гранд-мофф очевидно не дружит. Значит, противопоставить хуку справа ему нечего.

— Рассказывайте уже, — дождавшийся, пока собеседник вернется из нокаута, ситх уселся, наконец, в кресло и принялся ласково поглаживать выпущенную из клетки и живо вспрыгнувшую ему на колени исаламири. Молодая, любопытная ящерица лезла уродливой мордочкой едва ли не в сетку вокодера. Но киборг не возражал. — Наш гранд-ящерозаводчик уже на птичьем рынке ящерятами торговать начал, или ваши люди зверушку у Трауна просто сперли?

Тем временем ящерица принялась пробовать на зуб железный палец киборга. Чем вызвала восторг Вейдера.

— Ути-пути! Дракончик недокормленный! Жалко, не огнедышащий! Кстати, Таркин, а чем это у вас так воняет?

— Что б ты сдох, тварь цельнометаллическая!

— Как может издохнуть цельнометаллическая тварь? Вы и с логикой не дружите, гранд-мофф.

— Как? От руки императора, например. Стоит задержать ваше прибытие на зов его величества, и его гнев мог стать фатальным даже для вас.

— Вы для этого подослали мне ваш шатл с хамским требованием немедленно явиться в Центр Империи?

— Так сработало же. Вы ожидаемо уперлись как упрямый шаак и лишних три дня просидели у Дагобы.

— Врете, Таркин.

Подкреплять свое недовольство Силой ситх не стал, но взявший было себя в руки чиновник безвольно опустил плечи.

— Правильно. Про такое вслух говорить — ох, как страшно. Только говорить придется. Не здесь, так в подвалах у Айсарда.

— Хорошо…

Едва слышно произнесший это человек снова замолк, упершись невидящим взглядом в привычное великолепие вида за окном.

— Пойдемте-ка в парк, что ли. У вас тут, действительно, словно крайт-дракон насрал.

Оживший Таркин бестолково заметался. Сообразить, каким образом прихватить с собой исаламири, никак не получалось. А прихватить надо. Гранд-мофф подозревал, что неприятный запах — всего лишь предлог. Сам Таркин, в конце концов, уже принюхался. Просто ситх хочет вернуть возможность использовать заблокированную Силу. Шиш ему, а не Сила. Только как эту заразу чешуйчатую тащить-то? Клетка слишком большая. Поводка нет. У Трауна они на плече сидят. Но эта — слишком молодая и спокойно сидеть не желает. Пришлось нести, посадив на грудь и придерживая обеими руками. Коготки вцепились в ткань мундира, неприятно щекоча кожу.

Свежий воздух ударил в голову как вино. Аж в глазах замельтешило. Хорошо, шли по аллее совсем нетипичным для Вейдера прогулочным шагом. По идее вид ухоженного парка вокруг должен успокаивать. Обычно так и бывало. Начало осени на Эриаду Таркин любил. Буйная летняя зелень постепенно теряет свою яркость. В отличие от многих других миров, которые осеннее увядание отмечают неистовым буйством красок, здесь все чинно и умиротворенно. Только темный пурпур, насыщенное, неяркое золото и почти прозрачная едва уловимая, словно в воздухе растворенная, зелень. Баланс спокойной солидности и ускользающей легкости.

Только сейчас и этот привычный вид вызывал тревогу. Ясное, бесконечно прозрачное небо загораживает видимый даже днем ИЗР. О том, зачем его ситх приволок, лучше не думать. Безопасней забить голову расчетом числа стандартных парковочных мест на орбите, которые занимает эта "крошка". Смех зачем-то привезенных Вейдером с собой девчонок перебивал спокойное журчание воды. На дорожках то тут, то там мелькают мундиры офицеров «Опустошителя». Вон, к примеру, капитан Пиетт сразу трем таркиновским племянницам глазки строит. Развлекает девушек байками про столичные нравы или собственные подвиги под чутким руководством лорда Вейдера. А заодно ненавязчиво демонстрирует хозяину дома, что он здесь уже не хозяин.

Что из всего этого окончательно доломало волю Таркина, не важно. Но Вейдер почувствовал, что клиент дозрел, и заговорил.

— Осенняя природа средней полосы Эриаду, действительно, хороша. Только корчить рожу страдальца, прощающегося с Родиной, а заодно и с жизнью, не надо. Хотел убить, уже убил бы. Но не буду: мне душевный покой моего ребенка дороже. Так что будем договариваться.

— Что?…

— Прибывшая со мной Лея Органа — моя дочь. Как и виденный вами на «Опустошителе» мальчик Люк. Информирую, памятуя о вашей склонности генерировать всякие дурацкие идеи. Если с ними что случится, скажем, по вашей вине, то из клана Таркин вы умрете последним. Но убивать при детях я стану только в совсем крайнем случае. Они восприимчивы к Силе и почувствуют эту смерть. А они на Дагобе и так видели много лишнего.

— Чего вы хотите?

— Для начала, рассказывайте.

— Что именно? Вы и так все знаете.

— Например, о том, как вы решили вывести меня из равновесия своими мелкими провокациями, потом столкнуть лбом с заждавшимся меня императором в надежде на то, что я, (исключительно в целях самозащиты), грохну повелителя?

— Нет… Вы меня не вполне правильно поняли…

— Не слышу, громче и внятно!

— Да, хатт вас побери! Если вам угодно обвинить меня в заговоре против Палпатина, извольте! Вам вряд ли что-то помешает.

Теперь глаза опального гранд-моффа горели лютой ненавистью.

— Не обвиняю я вас в лишнем, не истерите. Главной целью вашей интриги все же был я. Смерть повелителя рассматривалась как возможный, но нежелательный побочный эффект. Хотя, империя без носителей этой дурацкой Силы во главе вам кажется идеальным вариантом и сейчас… Кстати, вы исаламири чем-то не тем кормите. У нее же понос. Вон, у вас весь китель на пузе в дерьме.

Таркин поспешно опустил руки. Ящерка живо перевернулась в воздухе, приземлилась на все четыре лапы и шустро побежала прочь. Но не в кусты, а прямехонько к ногам Дарта Вейдера. Вообще-то носители Силы — естественные враги исаламиори в дикой природе, бояться которых должен предписывать инстинкт. Но родившаяся и выросшая в неволе ящерица этим не заморачиалась, а проявляла живой интерес к новому и неизведанному. Правда, взобраться по плащу поближе к объекту своего интереса ей помешала выскочившая из кустов Лея.

— Ух, ты! Настоящая исаламири?! А можно…

— Погладить — можно. Домой нельзя: ее кот сожрет.

— Верно, — чуть поубавила энтузиазм Лея, но тут же подняла необыкновенно серьезные и честные глаза на Таркина. — У этой крошки связь с его величеством, да?

— О чем вы, принцесса? — выдавил из себя Таркин.

— Как о чем? Вы разве не знаете, что исаламири способны накапливать Силу и с ее помощью передавать информационные пакеты тому, с кем у них установлена ментальная связь.

— Да, да, конечно… — судорожно промямлил гранд-мофф.

Хатт! Интересно синерожий недоумок Траун и сам не знает, кого разводит, или он в теме и теперь примется распространять вейдеровско-императорских шпионов под видом средства защиты от ситхов?

— Я арестован? — уточнил очевидное Таркин.

— Пока нет. Но его величество уже ждет ваших объяснений.

Властный жест, и из соседней беседки перед лордом возник офицер связи.

— Мобильный пункт межгалактической связи развернут, милорд.

— Хорошо, соедините господина моффа с Империал-Сити.

Сгорбившийся Таркин едва передвигая ногами поплелся вслед за лейтенантом.

— Доча, ты чего творишь-то? Чушь полная.

— Зато поверил!

— Угу, едва инфаркт не хватил с перепугу. Только зачем? Врать императору он и так не посмел бы.

— Императору не стал бы. А от исаламири избавился бы сразу после нашего отлета. Выкинул бы бедненькую. А теперь не посмеет!

— Уж точно. Лично будет вечерами приходить, чтоб почесать за ушком и верноподданнически рассказать о всех событиях дня. И если подарить для нее ошейник с передатчиком, срабатывающим на голос… Доча, ты умница!

— Спасибо, милорд!

Лея изобразила игриво-церемонный поклон. Назвать легендарного Дарта Вейдера папой у нее пока не получалось. Но слышать из его вокодера обращение «доча» было приятно. Лорд это чувствовал и не обижался.

— Милорд, вас хочет слышать император, — тихо кашлянул вновь возникший связист.

Дарт Вейдер шагнул внутрь беседки. И едва ни споткнулся об стоящего на коленях перед голограммой императора Таркина. Чтобы расчистить себе место, где можно приклонить колено перед повелителем, пришлось слегка отпихивать гранд-моффа в сторону.

— Не стоит тратить время на церемонии, — зашелестел голос Палпатина в ответ на произнесенные строго по протоколу приветственные фразы. — Поднимитесь, мой ученик, и не сочтите за труд подвинуть поближе господина Таркина, а то мне его не видно.

Двигать не пришлось. Сам живенько подполз, замерев у самых ног Вейдера.

— Сей господин изрядно огорчил меня сегодня… В его действиях, может, и не было антигосударственного умысла. Но их непродуманность способна привести к самым нежелательным последствиям…. А вы как думаете, мой мальчик?

Скорчившийся у ног Вейдера в позе абсолютной покорности человек, кажется, и дышать перестал. Он действительно верит, что от слов младшего ситха хоть что-то зависит? Едва ли. Понимает, император уже все решил, и ждет развязки. Пожалуй, Вейдеру стало даже немного жаль старого соперника. Во всяком случае, затягивать он не стал.

— Думаю, повелитель, что ошибка уважаемого Таркина кроется в незнании. Он плохо знаком с Силой и ее носителями. А всякое незнание порождает суеверия и страх. Страх же самый плохой советчик из всех возможных.

— Ну, незнание — дело поправимое. Как говорится, век живи — век учись, дураком помрешь. Так вы полагаете, мой мальчик, что проект «ЗС — 01» в смене руководителя не нуждается?

— Да, повелитель.

— Так тому и быть.

Изображение императора исчезло, не попрощавшись. Кланялся лорд Вейдер уже погасшему проектору. Таркин, кряхтя и постанывая, принял сидячее положение. Судя по его плачевному состоянию, разговаривать с расстроившим его чиновником император не счел нужным: просто в мозгах покопался, а потом позвал младшего ситха озвучить принятое решение.

— Значит, так, Таркин. Свалить меня и Трауна и подгрести под себя все вооруженные силы империи у тебя не получилось. Но его величество дал тебе второй шанс. «Звезда Смерти» перепрофилируется под центр подготовки и основную базу расположения нового ордена одаренных. Повелитель решил, что подрастающее поколение чувствительных к Силе должно служить интересам империи, пока кто чужой не подсуетился. Короче, проект обещает стать не менее грандиозным. Не разочаруете императора вновь, место в истории вам обеспечено.

— Здесь мне следует рассыпаться в благодарностях? — язвительно уточнил Таркин.

— Не стоит. Я тут у вас рыбку мон-каламари приметил. Тот самый ваш военный аналитик? А зачем жрецу наган, если жрец не партизан? Зачем руководителю невоенного объекта военный специалист?

— Да забирайте!

Голос гранд-моффа прозвучал раздраженно: подняться на ноги без посторонней помощи не получалось, а опереться на протянутую руку киборга очень не хотелось, но пришлось, и это злило.

— Я сейчас на Иду. В проект станции необходимо внести изменения. Возможно, придется привлекать дополнительных специалистов, либо иные кадровые решения. На сам объект — чуть позже. Там встретимся и обсудим ситуацию в более спокойной обстановке.

— Как угодно милорду.

Сказано уже куда спокойнее. Осознание того, что союз с лордом способен не только сохранить жизнь, но и значительно укрепить положение возле трона, постепенно вытесняло личную неприязнь.

— Знаете, Таркин, почему, при всей нашей похожести, люди от вас ко мне регулярно перебегают, а от меня к вам — нет? — решил помешать победе конформизма над гордостью ситх: — Потому что я своих людей не сдаю. Сам могу и голову оторвать, но чужим и пальцем тронуть не дам.

— Вы это сейчас к чему? — Таркин вновь не сумел скрыть неприязнь.

— К тому, что и мне и вам теперь придется привыкать к тому, что вы — мой человек. И ничего с этим не поделаешь: воля императора.

Ида встретила мерзким холодным дождем. Пока дошли от шатла до здания КБ промокли, так, что у Дарта Вейдера — и плащ насквозь, и под броней хлюпает. Паленой проводкой, правда, пока не воняет. Одно радует: семенящий рядом от самого трапа директор Кренник тоже — до нитки. Плюс угроза насморка в следствие промокших ног, что киборгу не грозит.

В просторном холле для встречи высокого и, чего уж там, совсем нежданного гостя выстроен практически весь коллектив. Зрелище, правду сказать, жалкое. Сутулые очкарики в гражданке толпой, которую даже самая богатая фантазия не позволит назвать строем. Техперсонал и бойцы охраны смотрятся лучше, но не сильно. Промокшего директора Кренника не спасал и белый китель, в своем убожестве он вполне гармонировал с остальными.

Нежелающий оставлять мокрые следы на, тут уж не придерешься — до блеска надраенном полу, Дарт Вейдер замер у входа. Бодрому рапорту Кренника о трудовых достижениях вверенного коллектива лорд не мешал, хотя, тут все ожидаемо. Посмотреть на эмоции собравшихся куда интереснее. То, что руководитель проекта почти паникует — понятно. Отношение к проекту и репутация ужаса всея галактики внезапно прибывшего ситха уверенности директору не внушают. А вот с чего это кое-кто из его подчиненных в обморок собрался? Не удостоив директора ответом, а собравшихся — явным вниманием, Вейдер повернул в сторону лифтов, коротко бросив через плечо приказ директору и одному из конструкторов через четверть часа явиться на совещание.

Гален Эрсо с некоторой неловкостью наблюдал за тем, как его шеф Орсон Кренник нерешительно топтался на пороге собственного кабинета. Любому другому гостю сейчас разумно предложить переодеться, устроиться в кресле у камина и выпить чего согревающего. Только место у огня лорд Вейдер захватил сам, без приглашений. А в целесообразности остального в отношении киборга хозяин захваченного кабинета сильно сомневался.

— Подойдите ближе.

Механический бас звучал бесстрастно, но Галену сделалось не по себе. Неужели киборг знает? Откуда?!

Орсон тоже нервно дернулся. Не то что бы он боялся чего-то конкретного. Но уж больно странно все происходящее: суток не прошло, как ему сообщили о неких серьезных изменениях в проекте, и вот — на тебе, киборг собственной персоной. Болтают о нем, конечно, разное. Жестокий палач и талантливый пилот, блестящий инженер и влиятельный царедворец. Вопрос в том, каким боком это существо повернется к проекту «ЗС — 01» и его руководителю?

Дарт Вейдер не шелохнулся, но шагнувший к столу Кренник сперва схватился за горло и повалился на колени, затем застонал и дернулся, словно от пинка.

— За что, милорд?…

Недоумение жертвы ситха оказалось столь искренним, что Эрсо не выдержал — шагнул между Кренником и ситхом, загораживая директора собой.

— Директор Кренник действительно не в курсе. Это я…

— О чем это вы? — лорд активировал трехмерную модель будущей станции. — Об этой крысиной норке неясного назначения, что ли? Это из-за нее весь ваш отдел трясся, как шааки перед крайт-драконом?

— Нет! Коллеги тоже не в курсе! Я один.

— Да ладно вам. Что у вас весь отдел — умственно отсталые или слеп-глухо-немые? И это, вообще, что? Типа, куплю билет, а сам на монорельсе не поеду? Реального вреда от этой шахты — фелинкс наплакал, вредительство, конечно, налицо, но какое-то уж очень формальное. Вы чего добивались-то? Хотя, получилось забавно. В эту двухметровую дырку, да под таким углом лучшие асы «Обсидиана» неделю бить будут — не попадут. Но мой четырнадцатилетний сын, которого я еще года три к кабине боевого космолета близко не подпущу, зафиндилит с ходу. А все потому, что мальчишка чувствителен к Силе, а парни из моей эскадрильи — нет. Так что, если заглушку километрах в десяти от поверхности поставить, классный тренажер для одаренных получится. Благо, повелением его величества станция перепрофилируется в базу подготовки и размещения Корпуса Стражей Силы. Вам, господа, надлежит внести в проект соответствующие изменения. Еще несколько подобных дополнений будут вполне уместны. За уже внесенное рационализаторское предложение вам, г-н Эрсо, премия полагается. Кренник, вы меня слышите?

— Какая премия? — Эрсо понимал, что над ним скорее всего издеваются, и следует вести себя достойно, но растерянность оказалась сильнее.

— Денежная, разумеется. Деньги вам очень скоро пригодятся. И немалые. Штрафы у службы опеки просто драконовские.

— Вы хотели сказать, службы безопасности, милорд?

— Нет, безопасники оставленными без попечения несовершеннолетними не занимаются. А вот у опеки к вам куча вопросов. О злостном уклонении от воспитания собственной дочери Джинн Эрсо, прежде всего.

— Я? … Но… как?!

— Вот и я спрашиваю, как? Зарабатываете неплохо, а даже алименты столько лет не платили.

— Кому?

— Выходит, что Со Геррере, пусть межзвездная пыль ему будет пухом.

— Но…

— Да, он бандит и террорист, но как всякий подданный его величества Шива Палпатина, он имел право на алименты от нерадивого папаши, скинувшего на него собственную дочь. Перед законом все равны, разве нет?

— Она жива? — теперь Гален Эрсо просто не замечал глумливых интонаций в словах ситха.

— Да, — вдруг посерьезнел тот. — И она очень хочет найти вас.

— Но почему вы?.. — сформулировать мысль четче категорически не получалось, но Вейдер инженера понял.

— Потому что Джинн — подружка моей дочери. Кроме того, я в известной степени ей обязан и просто возвращаю долг.

— Она здесь?

— Да.

Конструкторы растерянно переглянулись. Оба старались представить себе воспитанную террористом-беспредельщиком девицу, подругу дочери ситха, от чьей помощи сам Палач Императора не отказывается. Та еще монстра получилась у обоих. Сарлакк краше.

— Я… Я очень виноват перед ней, — попытался заполнить неловкую паузу Эрсо-старший. — Но что я мог сделать?

— Реально, не понимаете? — фыркнул ситх. — Упереться рогом и заявить, что близко к 3D-кульману не подойдёте, пока не найдут вашу дочь, например. Кренник, вы-то какого хатта упустили такой рычаг влияния на Эрсо? И Геррера, глядишь, давно бы уж отбегался, и у господина конструктора нестандартные инженерные решения с вредительским уклоном не возникали бы.

— Виноват, милорд.

— Виноваты. А в чем именно и насколько — будем разбираться. Но пока с вами, Эрсо. Забирайте ваше сокровище.

Кренник удивленно моргнул, потому что только сейчас заметил сидящую в уголке девушку. Она все время там была, а лорд им просто глаза отводил? Но теперь на месте ее никакая сила не удержит. Ее никто и не держал: уже висит на шее у Галена. Лорд любителем сентиментальных сцен не был, и только рукой махнул, идите уже, мол. Ошалевший Эрсо и попрощаться забыл. Девица же хоть и шмыгала носом, но успела от двери повернуться, чтобы благодарно улыбнуться лорду и состроить злобную рожу Креннику. Дарт Вейдер начал с удушающего захвата исключительно ее забавы ради? Он с девчонкой случайно не…

Мысль осталась недодуманной. Чужая, холодная воля ворвалась в мозг, выворачивая память наизнанку.

— … Мысль об интрижке с Джинн Эрсо была лишней, директор. Хотя, забавно: в педофилии меня еще ни разу не обвиняли, — донеслось до Кренника словно издалека.

Он жив? В способности лорда вывернуть память, вынеся заодно и мозг, причем — в буквальном смысле, директор не сомневался. Значит, не судьба. Орсон Кренник некоторое время собирал себя в кучку. Потом принялся наблюдать за действиями ситха. Тот, хрипло мурлыча некий искаженный вокодером до неузнаваемости мотивчик, вносил некие поправки в трехмерное изображение станции. Смысл наносимых цветным маркером знаков долго оставался непонятым. А понимание увиденного вогнало Кренника в ступор. Дарт Вейдер уже превратил «зеркало» суперлазера в свиной пятачок, изобразил клыкастую пасть и глазки, и теперь самозабвенно подрисовывал шару планетоида забрачьи рога.

— Итак, директор, особых претензий к вам нет. Ваши полномочия руководителя проекта подтверждаю. Хотя работу с кадрами и контрразведку на объекте надо усиливать. Как вы уже поняли, курировать вашу работу теперь будет не только Таркин, но и я. Посему приступим к обсуждению деталей…

С Эриаду на Иду Дарт Вейдер полетел на неприметной яхте, отослав ИЗР к Корусканту. Поэтому капитан Пиетт пребывал в расслабленно-блаженном расположении духа.

«Опустошитель» зашел для профилактики в ремонтный док и теперь пополнял запасы, вися на дальней столичной орбите. Милорда Вейдера на борту не было, поэтому командир спокойно занимался текущими делами. Главное из которых — забота о том, чтоб личный состав без дела не сидел. Ленивое философствование на тему концептуальной несовместимости дисциплины и свободного времени экипажа было прервано сигналом вызова. Звонок из Империал-Сити. Капитан одернул китель и выпрямился. Но проектор высветил всего лишь щуплую фигуру Люка Скайуокера.

— Добрый день, сэр.

— Здравствуй, — постарался придать лицу спокойное и доброжелательное выражение Пиетт.

Не то, чтоб мальчишка его раздражал. Нет. Парень в принципе симпатичный. Но его появление четко ассоциировалось у офицера с неизбежными неприятностями. Скрыть тревогу, видимо, не получилось. Парень засмущался.

— Вы только не волнуйтесь, ладно? У меня к вам просьба… То есть не у меня… Точнее, не только у меня…

На мониторе появились два конвертика текстовых сообщений. Приказ императора без промедления отправиться к некоей планете для высадки на нее краткосрочной экспедиции. Второе письмо — от гранд-адмирала Трауна с координатами той самой планеты.

— Вы же сами знаете, коту Ситху позарез нужна кошка. А то он уже весь дворец… того… пометил.

Пиетт понимающие кивнул. Размеры ИЗР-а и дворца, пожалуй, сопоставимы. А что может натворить на борту один сексуально-озабоченный кот, капитан первого ранга хорошо помнил. Надо лететь.

— Зверюга во дворце? — все же решился прояснить степень нависшей над Империей угрозы командир «Опустошителя».

— Да. Пока отца нет, император пригласил меня и Галена Марека пожить во дворце. Чтобы можно было тренироваться во всякую свободную минуту его величества…

«И чтоб его величеству не пришлось дарить лорду Вейдеру новый замок» — про себя подумал Пиетт. Люк густо покраснел. «Неужели мысли прочитал?» спохватился офицер.

— Вот мы и взяли Ситха с собой. Отец вернется не раньше, чем через неделю, а делать что-то надо срочно.

— Понятно. Но почему в такую дыру?

— Подходящие Ситху кошки водятся только там. Город Челябинск, район Городской Свалки.

— Да свершится воля императора.

Полицейский УАЗ-ик бодро катился вдоль берега Чебаркуля. Усатый водитель обернулся к сидящему на заднем сидении новому участковому.

— Гляди, молодой, вот аккурат в этом месте зимой метеорит и упал.

— Опять гонишь, Петрович, будто сам видел! — склонность нового сослуживца к подколкам участковый уже понял и на его слово не велся.

— Как падал, сам не видел, врать не буду. Но начальство не зря здесь сразу после падения оцепление выставило. Чтоб, значит, черные копатели первыми не подсуетились. Бомжи опять же…

— А бомжи-то тут причем?

— При том, что бомж — он завсегда чует, где на халяву поживиться можно. Помнишь, Андрюха, того синемордого, который в озеро за метеоритом нырять начал, едва ли ни раньше, чем тот упал? — обратился Петрович к третьему полицейскому, сидящему на месте рядом с водителем с кошкой на коленях.

— Да, знатный был бомжара.

— Чего же в нем такого особенного? — недоверчиво хмыкнул участковый.

— Здоровенный бугай, чисто Валуев, в каких-то полувоенных лохмотьях весь мокрый, а ты прикинь, какой в февроле мороз был. Я ему даже свой старый бушлат отдал, чтоб совсем не крякнул. И главное — морда конкретно синяя.

— Еще бы ей не быть синей — мокрому, да на морозе.

— Нет ты не понял. Она не от холода синяя, а словно рожа чернилами намазана. Ну, как у негра. Только те коричневые, а этот — синий. И глаза красные как у белого хомяка.

— И бормочет невнятное, будто и не по-русски?

— Ага! А ты откуда знаешь?

— Так у меня сосед — потомственный алкоголик как-то еще в ельцинские времена (я совсем пацаном был) политуры напился. Точно такой эффект. Потом почти месяц с фиолетовой рожей ходил.

— Нет, тот не фиолетовый, синий, конкретно.

— Значит, не та стала политура. Ох, не та.

— Да, вся жизнь не та стала, — заворчал водитель, и покосился на сидящего рядом напарника. — Вот раньше, слыханное ли дело, что бы баба мужику условие ставила: «Либо я, либо кошка»?

— Да ладно тебе, Петрович. Верка — баба нормальная. Только с Пусей они на одной кухне не ужились. — лейтенант погладил кошку.

— Смотри, Андрюха, как бы эта Верка тебя самого вслед за кошкой из дому не выгнала.

— Не брюзжи ты как старый дед. Пока котенком была, все нормально. А сейчас уж неделю орет, и когда спит — непонятно, наверно, пока мы на работе. Жизни никакой нет. Ни личной, ни семейной, ни вообще…

— Так таблетки давать надо.

— Так не помогает.

— Тогда операция.

— Она денег стоит. Чего не хватало — кошку за деньги оперировать!

— Тогда — кота. Дешево и сердито.

— А котят потом ты топить станешь? Ладно, кончайте трендеть, гуманисты хреновы. Петрович, тормози. Тут — самое место. От поселка далеко — собаки не задерут, и от помойки, чтоб бомжи не сожрали. Со дня на день дачники появятся — подкормят.

— Стой, стой, стой! Гляди! Что за цирк на конной тяге?

УАЗ-ик затормозил, и все трое его пассажиров, разинув рты, принялись рассматривать странную процессию. С бокового проселка на дорогу сворачивал пеший отряд. Десяток крепких, рослых парней в белых доспехах и глухих шлемах на головах. Командовал группой щуплый мужик в непонятном мундире оливкового цвета.

— Передачу какую снимают, что ли?

— Угу, «Не все дома».

— Мужики, вы чего? Это ж из «Звездных войн» ряженые.

— К буржую какому на дачу аниматоры.

— Так с ними этот, весь в черном, быть должен.

— Сейчас спросим. Эй, граждане, а Дарт Вейдер, где?

Старший отряда шагнул ближе к машине, но его ответа никто не разобрал.

— Дарт Вейдер где, спрашиваю!

Опять неразборчиво.

— Нерусские, что ли?

— Where is Darth Vader? — продемонстрировал эрудицию участковый.

— Какой английский, паря? Это же монгольский цирк! Их вчера в местных новостях показывали. Точно вам говорю! — засмеялся Петрович, поняв, что английский то же не поняли.

— На монголов не похожи, вроде.

— А ты где их видел, монголов-то?

— В кино.

— Про татаро-монгольское иго?

Тем временем, главный монгол наконец-то произнес нечто внятное:

— Menti?

— Менты, менты, — закивал обрадованный тем, что коммуникация налаживается, участковый. И назидательно добавил. — Хотя, правильнее говорить полицейские.

— Kot? — теперь палец любознательного монгола указывает на Пуську.

— Кошка. Девочка.

Хозяин как мог жестами изобразил то бантик на голове, то живот, как у беременной. Ответной пантомимой циркач начал выпрашивать кошку.

— А ты ее не сожрешь? — проявил бдительность сотрудник челябинского РОВД.

— Ты, что, Андрюха, кошек жрут не монголы, а корейцы. Да и не кошек, а собак! — вступился за иностранного гостя Петрович.

Так Пуся перекочевала на руки нового хозяина.

— Животину дарить нельзя: удачи не будет. Менять надо. Презент, ченч, понял? — полицейский ткнул пальцем в какой-то значок на груди монгола.

Тот намек понял и отцепил, не торгуясь. На этом и разошлись.

— На фига тебе эта побрякушка? — проводил взглядом скрывшихся за поворотом аниматоров Петрович. — Бабская она какая-то, с камушком.

— Вот именно! Верке подарю, будто брошь.

— Ну и жмотяра ты, Андрюха! Кошке на ветеренарку пожадничал, бабе — на побрякушку.

— Я не жмот, я — хозяйственный! — огрызнулся тот.

В своем описании места и нравов гранд-адмирал Траун оказался точен. Menti обнаружились почти сразу. И оказались куда полезнее. Пиетт надеялся на их помощь в поимке кота, а при них оказался уже пойманный зверь. Причем, девочка. Что именно говорил главный охотник на kot про милорда, Пиетт, конечно, не понял. Но факт того, что о лорде Вейдере здесь слышали, мало того, узнали людей с его флагмана, было приятно.

Только отданный в обмен на самку кота знак лучшего выпускника каридской летной академии было немного жаль. Но покой Империи того стоил.

Вернувшийся из инспекционной поездки на «Звезду Силы-01» Дарт Вейдер поджидал командира невесть где шлявшегося «Опустошителя».

— Вообще-то, не невесть где, а по личному заданию императора, — заранее заступился за капитана крутящийся рядом Люк.

Он уже встретил прилетевшую этим же утром с Альдераана Лею, и теперь девочка ни на шаг не отходила от брата.

— Вы серьезно решили, что я примусь душить человека за то, что он выполнял не мой приказ? — решил обидеться на них лорд.

— Не то, чтобы серьезно, но мало ли… — решила быть дипломатичной принцесса.

— А еще на кошку посмотреть охота, — добавил сын.

— Ну, если на кошку посмотреть, то оставайтесь.

— Самка кота доставлена, милорд.

Капитан Пиетт, подчиняясь кивку ситха, открыл клетку. Крупная дымчатая кошка выгнула спину и зашипела, стоило ей покинуть переноску. Потянувшиеся, было, погладить будущую подружку Ситха Скайуокеры предпочли этого не делать.

— Красивая. Настоящая Леди, — наконец выдохнул Люк.

— Давайте скорее отвезем ее к Ситху? Может, тогда она перестанет бояться, — предложила Лея.

— Капитан Пиетт, засовывайте обратно вашу добычу и едем во дворец. Вручите кошку его величеству.

— Я?

Растерявшийся Пиет едва не выпустил не слишком склонную идти назад в клетку кошку. Леди Пуся воспользовалась моментом, чтобы полоснуть когтями по руке захватчика.

— Почему нет? В конце концов, вы добыли диковинного зверя. А его величества любит рассказы про всякие диковинные места. И помнит тех, кто сумел его развлечь.

— Благодарю, за оказанную честь, милорд!

— Это — само собой. Но не забывайте, вы на боевой операции были, а не в борделе, так что к утру все как положено. Можете идти.

— Да, милорд!

Когда офицер вышел, Люк уточнил.

— Чем боевая операция отличается от визита в бордель?

— Всякая приличная боевая операция логично заканчивается написанием рапорта, отчетов по установленной форме ОБ-1 ОБ-3 и ОБ-7, акта списания израсходованных боеприпасов и еще шести документов установленного образца. А теперь марш за Ситхом. Думаю, его величеству будет интересно лично посмотреть на встречу двух инопланетных зверушек.

— Гален, достаточно на сегодня. Можешь быть свободен.

— Да, учитель.

Подросток склонил в голову в поклоне и принялся убирать на место учебные мечи. Но делал это уж очень неспешно.

— Хорошо, Гален. Ты можешь остаться и посмотреть. Но если в тебя отлетит чего, сам уворачивайся, — понял причину медлительности младшего ученика Сидиус.

Марек вновь благодарно кивнул. Теперь порядок восстановлен молниеносно, а сам юный ситх тихо уселся в уголке тренировочного зала. Смотреть на спарринги учителя и Дарта Вейдера младший ученик мог часами как зачарованный.

Ученик… Дарт Сидиус улыбнулся этому забытому ощущению. Дарта Вейдера последние лет десять он считал верным псом, исполнительным подчиненным, подданным. Но не учеником, то есть не тем, кто нуждается в вашей помощи, совете, поддержке. И не потому, что лорд в них совсем не нуждался. Скорее, его мастер потерял способность давать все это. Придется учиться заново.

Придется, хотя бы потому, что пока Дарт Сидиус возился с юным Молом, потом — со Скайуокером и еще не восстановившимся от физических и душевных ран Вейдером, у него самого приступов депрессии на грани умопомешательства не было.

И опять не будет, твердо пообещал сам себе Сидиус. Причин тому сразу две. Первая — это странная сеть связей сразу с несколькими людьми, в которую Дарт Вейдер великодушно позволил ему войти. Не просто канал коммуникации в Силе, а переливающаяся всеми цветами эмоциональной радуги связь, позволяющая чувствовать другого, сопереживать, поддерживать. Все это требует до хатта много сил. На депрессию их просто не остается.

Новизна ощущений просто поражала. Вейдер прав: эта связь с близкими людьми способна создавать проблемы, делать вас уязвимым, но она же может стать источником невероятной Силы, поддержкой и опорой. Все зависит только от вас. И от тех, кого вы пустили в свое сердце. И как балбес-ученик до такого додумался? Хотя… Когда-то в юности Палпатин вычитал дурацкую мысль про то, что главные решения в жизни человек принимает не головой, а сердцем. Глупость. Но оказалась правдой.

Значит, чтобы не только брать, но и давать что-то этой сети, делая всех вместе сильнее, надо быть сильным самому. Поэтому Палпатин восстановил традицию регулярных тренировок с Вейдером. Не выплеск гнева на того, кто способен пережить этот удар, а именно тренировка — оттачивание и совершенствование навыков. И еще он готов привести в эту общность новых одаренных. Надежных и сильных.

Поэтому второй причиной, позволяющей Сидиусу оптимистично смотреть в будущее стал Гален Марек. Занятный мальчишка. С этим не соскучишься. А повозиться придётся. Уж слишком он ситх. Боль, ярость, желание мстить бьют через край. Не хотим получить безумного зверя, от некоторых традиционных методов ситхской педагогики придется отказаться. Ладно, быть ситхом-новатором Палпатину не впервой. На правило двух уже начхали. Прежде всего, потому, что Гален с каждым днем меньше хочет мести. Пока он просто не готов убивать отца своего лучшего друга, коим очень быстро стал Люк Скайуокер. А самому Палпатину он просто благодарен. Для того, чтоб удержать подростка от опрометчивых поступков, этого пока достаточно. Дальше будем работать. Шив Палпатин всегда любил те задачи, у которых не было решения. Смысл решать остальные?

Боевые клинки в последний раз пересеклись с натужным гудением и погасли.

— Уф, достаточно на сегодня.

— Благодарю, учитель.

Дарт Вейдер церемонно уклонил голову в вежливом поклоне. Марек тоже вскочил со своего места.

— Гален, марш за уроки. А вас, мой друг, я через пять минут жду у себя в кабинете.

Это киборгу не надо, а Палпатин после интенсивной тренировки обычно посещал освежитель. Потом чашка набуанского цветочного чая себе и бокал тонизирующего напитка для лорда. Пару минут умиротворенного позвякивания ложечки о тонкий фарфор и пристраивания трубочки для коктейля к маске император особенно ценил. Достойно ли такое стремление к уюту истинного ситха? Хатт его знает. Только после того, как Палпатин осознанно поставил интересы государства выше Темной стороны Силы, можно просто констатировать факт: да, Дарт Сидиус — неправильный ситх. И довольно об этом.

— Вчера Йода очнулся, — наконец заговорил император.

— Вот же гад, — без особой злобы фыркнул Вейдер.

— Хочешь — убей.

— Не хочу, пожалуй, — помедлив, словно прислушиваясь к самому себе, ответил тот. — Прикажете убить, убью. Но удовольствия не получу.

— Простил?

Лорд отрицательно покачал головой.

— Забыл, наверное. С появлением детей месть стала неактуальной. Стратегически Йода уже проиграл. Так чего же еще?

— Так что же мы будем делать с уважаемым гранд-магистром?

— Через пару лет он очень пригодится мне на «Звезде Силы» в качестве приманки.

Император согласно кивнул.

Проект «ЗС — 01» был не совсем тем, о чем Дарт Вейдер рассказывал Таркину и Креннику. Нет, идея создания корпуса стражей Силы имеется. Мало того, реализовываться она станет уже сейчас. И естественно не на планетоиде, у которого пока один недоваренный каркас имеется, а в месте тайном и укромном. Палпатин предлагает Мустафар. Дарт Вейдер — Вьюн. Выбирать есть из чего. Потом базу перенесут на планетоид. Только не на ЗС-01, а на ЗС-02, объект, изначально спроектированный под нужды Корпуса. «Звезде Силы — 01» же уготована роль приманки. Официального центра организации, становящийся реальной альтернативой и ситхам, и джедаям, и датомирским ведьмам, и Сила весть, кому еще. И вся эта ранее тщательно скрывавшаяся публика попрет уничтожать конкурента. Там и будем брать, уничтожать, привлекать на свою сторону или устанавливать партнерские отношения. С кем как. Потом «Звезда Силы — 01» останется официально-парадной витриной (или ширмой) Стражей Силы. Так что Йода безусловно пригодится.

— Но что с ним делать сейчас?

— Хатт его знает, в камере издохнет еще… Если бы вам, повелитель, удалось склонить его к лояльности….

— Допустим. И что тогда?

— Легализовать у себя как… Да какая разница, как кого. У киборга новый бзик — экзотов вокруг себя собирать: сперва кота завел, потом Акбара у Таркина сманил, теперь вот еще какого-то экзота в дом приволок. Пылюку с полок в библиотеке стирать, например. Магистр Йода был существом не слишком публичным. Узнают в нем джедая едва ли. А когда придет время перебираться на «Звезду» объявим о его аресте. Мол, кто же мог подумать-то, что это гранд-магистр запрещенного ордена. Хотя, идиотизм, конечно.

— Чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят. И если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Только насколько безопасным станет такое соседство для твоих детей?

— Вы об опасности джедайского влияния на их мировоззрение? Это едва ли. Вы когда-нибудь лекции мастера Йоды слышали? Нет? А я слышал. Занудство. На них даже Кеноби спал. Угроза физической безопасности… Я почему-то в это не особо верю. Кроме того, я же не в дом его приволоку. В крайнем случае — в дворцовые покои. Но беречься придется. Да и детей это дисциплинирует и приучит к порядку и осмотрительности.

— Может быть, может быть… Ты документы на детей оформил?

— Да. Люка официально признал сыном. С дочерью сложнее. Над Леей пока оформляю опеку. Бреха Органа-Антиллес официально попросила Империю о государственной поддержке дочери. Типа одна, без мужа королева ребенка не поднимет. Я как мужчина, офицер и друг семьи, в конце концов, не смог остаться равнодушным. Дальше видно будет.

— Я тоже опеку над Мареком оформляю. Усыновлять — перебор: я ему в деды гожусь. Но и нормальный статус пребывания во дворце парню нужен. Сейчас готовые документы принести должны.

Шив Палпатин недовольно отодвинул чашку. Дарту Вейдеру показалось, или повелитель и правда волнуется?

Пышная дама — директор департамента опеки поклонилась императору, кивнула Вейдеру как старому клиенту ее конторы. Действительно, по двум делам встречались. Зачитала новоявленному опекуну его права и обязанности и предложила расписаться в документах.

— Хорошо, жилищные условия проверять не пошла. Вообще-то, положено, — проводил ее взглядом лорд.

— Да, серьезная дама, — облегченно выдохнул Палпатин. — Слушай, Вейдер, а давай я тебя усыновлю?

— З-зачем? — опешил лорд.

— Тогда Люк и Лея будут моими внуками. Будет кому передать трон.

Раздавшийся из вокодера звук сильно напомнил тихое «ой».

— Да кто тебя спрашивать-то станет.

— Да свершится воля повелителя, — справился с собой Дарт Вейдер.

— То-то же. А теперь идите уже. И загляните на парковку у нижнего парка, там мой будущий внук с гранд-моффом Таркином как-то слишком эмоционально встретились. А у меня встреча с личным агентом.

В приемной Дарт Вейдер раскланялся с Иссан Айсард. Это и есть личный агент повелителя? Форменная юбка гораздо выше колена, вроде бы деловой, но выразительный макияж. Это что же творится-то, люди добрые? Нашему величеству настолько похорошело не только психически, но и физически, что седина в бороду — бес в ребро? Впрочем, жертвой гнусных домогательств девица не выглядит. Скорее, наоборот. А значит, остальное — не его дело. Пусть об этом у Айсарда голова болит. Или это она от возможных отношений с капитаном космофлота раскалывалась, а здесь — все хорошо?

Нижний дворцовый парк — череда искусственных озер и водопадов, окружен галереей из дорогущих досок натурального дерева, которая позволяет любоваться водной мистерией, не опасаясь запачкать ноги в прибрежном иле или испортить прическу брызгами.

Ориентирующийся на след сына в Силе лорд безошибочно вышел на нужный участок галереи. Дальний выход к парковке вспомогательных и технических служб дворца. С волокущим сразу двух мальчишек Таркином он столкнулся у самого входа на нее.

— О-о-о, Вейдер! Как кстати! Впрочем, о чем это я? Вы же почувствовали, небось. Лучше бы вы за прогулками своего отпрыска тщательнее следили и так же оперативно реагировали!

Таркин как-то уж очень возбужден. Случилось нечто из ряда вон выходящее? Или он просто скрывает собственный страх. Судя по краснющему уху, это самое ухо Скайуокеру-младшему он надрал основательно, не думая о том, как к этому рукоприкладству отнесется Скайуокер-папа. Кто бы что ни говорил, Таркин — мужик рисковый, не без уважения подумал ситх.

— Что же случилось?

— Я сигареты купил… — горестно вздохнул Люк.

— И?…

— И встретил господина Таркина на выходе из лавки…

— А соврать, что за покупкой послал тебя я, мозгов не хватило?

— Так я не один был. И мы… Это….

— Проверяли качество проданного вам товара?

— Ну, да…

— Дымили, как два подбитых шагохода! — Таркин подкрепил сказанное увесистым подзатыльником спутнику Люка.

— Это кто?

— Мой племянник!

— Вы б полегче, гранд-мофф, у него мозгов, может, и так не в избытке, — «заступился» за парня Вейдер. — Сигареты изъяли?

— Естественно.

— Спасибо за бдительность, гранд-мофф, — почти искренно поблагодарил Таркина Вейдер.

— … и чтоб рядом с этой татуинской шпаной духу твоего не было! Увижу — ноги оторву! — нарочито громко, чтобы лорд наверняка услышал, зашипел на племянника гранд-мофф.

— Но дядя…

Услышать оправдания младшего представителя клана Таркин уже не удалось. Собственно, услышать версию сына полезнее. Дарт Вейдер понимал, с неугомонным подростком скучно ему не будет. Но чтоб буквально на второй день в новой школе….

И лицей весьма престижный. Один список Люковых одноклассников напоминал перечень приглашенных на совещание к его величеству в узком составе. Хотя, что Дарт Вейдер знает о нравах элитных школ Корусканта? Практически ничего. И обучавшаяся раньше на дому принцесса Лея ничего дельного присоветовать не могла.

Тем не менее, некоторые меры по безболезненному вхождению сына в новый коллектив лорд принял. Ориентируясь прежде всего на то, что дети — это те же взрослые, только мельче. Поэтому идею сына поехать в новую школу «как все» — на монорельсе, пресек в зародыше.

— Люк, в тот лицей на монорельсе ездит только сын начальника парка столичного общественного транспорта. У него вагон персональный.

Мало того, вчера, первый раз отправив детей в лицей, Вейдер лично довез их до ворот учебного заведения и еще из машины вылез, чтоб ни у кого не осталось сомнений, чьи дети скрываются под неприметной фамилией Скайуокер. Наивно полагал, что это оградит их от не слишком доброжелательного внимания родовитых одноклассников. Что-то не додумал.

— Я тебя подвел, да? — робко подал голос семенящий чуть сзади Люк.

— Чем именно?

— Таркин в табачной лавке такой скандал закатил. Стыдобища.

— Правильно сделал. Кто вам — соплякам, сигареты продал?!

— Пришлось сказать, что я воздействовал на продавщицу Силой, А то он полицию вызвать грозился….

— А ты воздействовал?

— Н-нет… Просто дал десятку сверх цены, вот и продала….

— Какого хатта вы вообще сюда приперлись?

— На спор. Надо доказать, что пацан, настоящим мужским поступком.

— Допустим. Только я не понял, в чем суть мужского поступка?

— В том, чтобы поехать в рабочий квартал и купить там что-нибудь незаконное.

— Таркина-маленького с собой зачем поволок? — усмехнулся лорд, которому оставалось только радоваться тому, что золотой молодежи не взбрело в голову испытывать друг друга в по-настоящему опасных кварталах нижних уровней. А район расположения технических и хозяйственных служб императорского дворца — пускай себе играются.

— В качестве свидетеля того, что все было так, как предписано заданием.

— Таркиненок у класса в таком авторитете?

— Нет. Скорее, даже наоборот. Просто послали, кого-нибудь…

— Кого не жалко, — помог сформулировать фразу лорд. — И у кого же бегает в «шестерках» представитель клана Таркин?

— У Тагге.

Вейдер кивнул. Во всяком случае, расклад сил в мажористом классе не вполне соответствует государственному рейтингу папаш. Есть надежда на учет личных качеств. И это лорда Вейдера, пожалуй, устраивает. Хотя, того, что сыну ситха одноклассники с ходу устроят проверку «на вшивость» не ожидал.

Он-то больше опасался за учебу. Разница в уровне подготовки в провинциальной школе и столичном лицее должна бы сказаться. Он сразу согласился на зачисление сына в класс «креш», где требования вроде бы попроще. Сомнения имелись по поводу Леи. Дочь легко потянет и уровень «аурек», но та категорически отказалась идти не в один класс с братом. Кроме того, и завуч почему-то горячо поддержала идею зачисления близнецов в один класс. Причину Вейдер не понял, но возражать не стал. Его собственный опыт воспитания молчал, в виду собственной мизерности, а педагогам видней.

— Ладно, едем домой. Три часа на уроки, а потом демонтировать разбитых тренировочных дроидов.

Сын согласно кивнул. Пожалуй, он реально опасался, что отец предпочтет физические меры наказания. Вейдер сперва обиделся, а потом не на шутку встревожился.

— Ларс тебя бил?

— Нет, что ты. Только один раз, когда впервые с чокнутым Беном встречался.

— Ну, ладно, — с легкой угрозой в голосе отозвался отец.

— А ты много дроидов нарубил?

— Тебе на три дня разборки хватит.

Люк вздохнул. Нет, возиться с техникой он любил и бережливость отца, не желавшего выбрасывать в утилизатор то, что еще может пригодиться, разделял. Но возиться в куче мятого, воняющего жженой проводкой металлолома, выковыривая еще рабочие детали, работа грязная и скучная.

Следующим утром Люк шел в школу с некоторой тревогой. С одной стороны, испытание он вроде бы прошел, но, с другой стороны, главное доказательство — пачку сигарет и чек на их покупку забрал гранд-мофф Таркин. И надежды на то, что племянник сумеет выудить у дяди хотя бы чек, правду сказать, нет. Значит, все зависит от того, что расскажет одноклассникам Таркин-младший. А тут все может быть совсем не однозначно. Судя по серьезности намерений его дяди, ввалить отпрыску он мог по полной программе. И выходило, что наказали парня из-за Люка. И упрекнуть его в том, что он замыслит маленькую месть причине своих неприятностей, Люк не мог. Сам бы так ни за что не поступил, но другого осуждать не готов.

Впрочем, обошлось. Когда Скайуокеры зашли в класс, Таркин был уже там. И судя по весьма доброжелательным приветствиям прочих, доклад о вчерашних событиях показывал новичка в лучшем свете.

— Ну, как? — Люка окружило сразу несколько парней.

— Нормально, — как можно равнодушнее пожал плечами Скайуокер. — Пришли, купили. Табак, к слову сказать, дрянь. Видали и лучше.

Слушатели согласно закивали. Многие новичка заранее побаивались. Как же — сын легендарного Дарта Вейдера, привезенный милордом из какого-то совсем бандитского угла. Этот, небось, не только табак, а и что покрепче курить пробовал. Его-то и испытывать стали только по жесткому настоянию негласного лидера Уилла Тагге.

— Потом что?

— Ну, потом спалились маленько.

— Маленько? — уточнил не сводящий с новичка внимательного взгляда Уилл.

Люк предпочел тему не развивать и, вновь пожав плечами, направился к своему месту. Теорему косинусов он еще в старой школе проходил, но лишний раз повторить следует. На место рядом, болезненно морщась, опустился Таркин. Тоже активировал тетрадь. Только из пяти домашних упражнений у него два и те — с ошибками, краем глаза заметил Люк. Он, что, за оставшиеся до звонка десять минут собирается сделать то, на что у Скайуокера вчера ушло минут сорок?

— Вчера вечером в башку ничего не лезло, — словно оправдываясь перед соседом, виновато улыбнулся Таркин.

Люку стало неловко.

— На, списывай, — положил он тетрадь на середину стола.

— Если ты, Ведеркин, так должок Таракану отдаешь, то зря. Он, дурень, сам виноват. Его не столько за тобой смотреть, сколько на атасе стоять послали, а он собственного дядьку проморгал!

Сообщивший это Уилл бесцеремонно всунул голову между голов сидящих перед ним и принялся списывать.

Таркин-Таракан только чуть подвинулся, чтобы тому виднее было. На одноклассника он особо не обиделся. Да и тот цеплял его не со зла. Скорее, покровительственно. В общем, лезть в чужие уже давно сложившиеся отношения резона нет. Если Таракан по слабости ли характера, или по легкомысленной его легкости в лидеры не метит и комфортно себя чувствует в тени харизматичного Тагге — так тому и быть. А о своем месте заботиться надо.

— За Ведеркина и в ухо прилететь может… — внешне беззлобно уточнил Скайуокер.

— Тебя за язык никто не тянул. То, что достоин погоняла посолидней, доказать надо.

Домой Люк вернулся с синяком под глазом и выбитым зубом. Зато — Лордом. Что ж, отцу за право стать лордом ситхов пришлось платить куда дороже.

— Татуин на связи, милорд.

Вейдер кивнул связисту и поудобнее устроился в кресле, слегка напоминающем трон. Едва ли его сводному братцу надо напоминать о разнице между ними, но лишний раз подчеркнуть собственный статус стоит.

Голографические фигуры супругов Ларсов форсировать социальную пропасть, разделяющую их и новоявленного родственника, и не помышляли. Чинно склонили головы в поклоне, не смея поднять глаз.

— Доброго вам… времени суток, милорд Вейдер, — хором, словно репетировали, вымолвили наконец Ларсы.

Лорд Вейдер благосклонно кивнул. Он к собственному удивлению никак не мог определиться с тоном, которым следует говорить с людьми, которых его сын столько лет считал самыми близкими на свете. Поэтому просто дождался, когда Оуэн Ларс заговорит сам.

— Как здоровье сына вашего, Люка?

— Спасибо. Здоров. Передает вам привет. Купил подарки. Только отсылать их на Татуин не вижу смысла.

Беру всплеснула руками, какие, мол, подарки? Зачем тратиться попусту? Но Вейдер прервал ее властным жестом.

— Вам самим больше нечего делать в этой хаттовой дыре — Татуине.

После минутного замешательства Ларс открыл, было, рот, но так ничего и не сказал.

— Твое мнение, Оуэн, меня не интересует, — невидимая рука легла на плечо фермера не то угрожающе, не то покровительственно. — Но я не хочу чтобы дорогие для Люка люди подвергались опасности.

— Да какая опасность? Мы — привычные…

— Ваш переезд не обсуждается. Думаю, в большом городе вам делать нечего. А вот приобрести ферму на одной из тихих планет Центральных Миров вам стоит.

— Мы даже не знаем… Это так неожиданно…

— У вас есть время свыкнуться с мыслью. До завтра. Завтра за вами прибудет корабль. Он доставит вас к новому месту жительства, и мои люди решат вопрос о приобретении собственности.

— Мы всецело полагаемся на ваш выбор, милорд, — низко поклонилась Беру.

— Благодарим вас, милорд, — вторил ей муж.

— Постарайтесь обустроиться на новом месте в течение месяца. На летние каникулы я планирую отправить детей из города поближе к природе. Возможно, они прибудут с друзьями.

Можно считать, что вопрос о летнем тренировочном лагере для группы одаренных решен. Место выбрано тихое, безлюдное, просторное. На несколько лет хватит.

Что по поводу перспективы принимать у себя детей Дарта Вейдера со товарищи думают фермеры Ларсы, осталось неизвестным. Лорд отключил связь. Прежде всего, потому, что на поясе запищал коммуникатор. Звонок от Люка. И это звонок ему категорически не нравился.

— Алле, милорд Вейдер? — ломающийся подростковый голос принадлежал не сыну. — Вы только не волнуйтесь. С Люком все в порядке. Его просто в отделение полиции забрали.

— Ты кто?

— Уилл Тагге, сэр. Одноклассник Лор… то есть Люка, сэр.

— Как у тебя оказался его коммуникатор?

— Он оставил его в куртке, а куртку снял перед дракой…

— В участок за драку забрали?

— Да.

— В какой?

— Не знаю, сэр.

— Вы где?

— За стадионом у лицея.

Мальчишка назвал адрес.

— Ждите. Через три минуты буду.

Едва ли сын случайно забыл форменную лицейскую куртку с коммуникатором и наверняка с идентификационной картой. Не хочет светить имя в полиции, дурачок. Поэтому ждать звонка из отделения бессмысленно. Надо искать самому.

Куча лицеистов стояла у сетчатого ограждения площадки для игры в мяч. Издалека Вейдер узнал только долговязого племянника гранд-моффа Таркина. Вон тот выступивший навстречу выпрыгнувшему из спидера Вейдеру парень — скорее всего и есть Уилл Тагге. А раскрасневшаяся от бега Лея сама только что прибежала и толком ничего не знает. Или нет?

— Ой, папа! Это все из-за меня!

— Что именно? Рассказывайте толком! — рявкнул Вейдер, да так, что Таркинов племянник за спины остальных попятился. Лучше бы его дядька на лорда так реагировал.

— Мы занимались физкультурой на улице. Бежали кросс. А возле сетки отирался тут один… дрищ — Джобик зовут. Он всякой мелочевкой возле лицея торгует. Приворовывает, говорят. Но это к делу не относится. Так вот, когда Лея мимо пробегала, он громко так заявил: «Зачетная чувиха. Я б такую с удовольствием…» Дальше матом, сэр.

— Люк сам решил вступиться за честь сестры, или вы подзадоривали?

— А чё, предлагаете так оставить? Только сразу не получилось: взрослых вокруг многовато было. Пришлось момента ждать. Но драка была честная: один на один. Мы просто со стороны следили, чтобы Джобик этот не выкинул какой подлянки. А тут патруль. Без лишних разговоров упаковали обоих. Если вам еще не звонили, значит Люк имени не назвал. А в участке его еще не знают.

— Тут ключевое слово «еще»? — опешил Вейдер.

— Ну, да. А то вы не знаете, куда сына отдали? — усмехнулся Уилл.

— В элитный лицей, нет?

— Да. Только у нас в параллели обычно три класса: «Аурек» — для приличных деток знатных родителей. «Беш» для талантливых ботаников из семей попроще: победителей всяких олимпиад и все такое прочее, и наш «креш» для тех, кого, кабы не крутые предки, давно бы не то что из лицея выгнали, а кой-кого, может, и в колонию упекли… А отделения полиции тут поблизости три, — Тагге назвал адреса. — Но из какого патруль мы не знаем.

— Номер спидера кто-нибудь запомнил?

— Я, — Таркин быстро назвал набор цифр.

Пробить принадлежность машины — дело нескольких секунд.

— Лея, за мной. Тебя-то почему в этот обезьянник записали, не поморщились? — уточнил у дочери Вейдер уже усевшись за штурвал.

— У меня привод в полицию был. Два…

Сначала идея скрыть свое настоящее имя от полиции, чтоб отца попусту не тягали, показалась Люку почти гениальной. Уверенности в этом решении изрядно поубавилось, когда один из патрульных пару раз оттянул второго задержанного дубинкой по спине, стоило тому огрызнуться на слова полицейского. Впрочем, пока Люку вопросов не задавали. Всецело занявшись этим самым лотошником Джобиком. Шестнадцатилетний, хотя по виду Люк счел бы его ровесником, парень оказался личностью в отделении известной, почти легендарной.

— Ну, все, Джоб Родис, — с чувством глубокого удовлетворения в голосе начал дежурный. — Все допрыгался. Мне глубоко начхать на то, кто начал драку. Но если родители этого гопника, — кивок в сторону Люка, — напишут заявление….

Закончить мысль помешала влетевшая в помещение женщина.

— Гаденыш! Урод! Тварь! Ты что опять вытворяешь-то, злыдень! Ты нарочно над матерью издеваешься, да?! Ты скажи! Скажи! Чего молчишь? Язык проглотил?! И правильно, что проглотил! Знаешь, гадина, если за твои выкрутасы опять штраф выпишут, тебя отчим так отметелит, как зовут забудешь. До конца жизни будешь и ссать, и жрать через трубочку! И поделом! Если слов не понимаешь!

— Вы бы угомонились, мамаша, — пресек сей поток агрессивного сознания дежурный.

— А вы чем бедную женщину попрекать, закройте этого изверга в человечьем обличье! Дайте многодетной матери вздохнуть спокойно. Думала, сын опорой вырастет. Лишнюю копейку в дом принесет. А он?… Дармоед! Отчим, вон, жилы рвет, тебя — чужое отродье поднять пытается…. Тварь неблагодарная! Да чтоб ты сдох!

— Мамаша, угомонись! — уже гораздо резче рявкнул дежурный. — Старшенького твоего мы не сегодня — так завтра закроем. И штраф ты заплатишь — никуда не денешься. А еще имей ввиду, если твой новый сожитель-зек на работу не устроится, а от соседей придет еще хотя бы одна жалоба на шум и пьянку, ты со всем своим выводком отправишься из приличного района за сто первый километр.

— Ой. Сила Великая! Это за что же ж нам беда такая?! За то, что мужик мой этого гаденыша уму-разуму поучил раз-другой? Признаю, было! А пьянок нет, не было! Ежели мы чинно, за ужином, в семейном кругу, так разве ж это пьянка?!

— Да от тебя сейчас разит как от чана с брагой!

Наблюдать безобразную сцену Люку было все более неловко. Словно он в чем-то виноват. И переключить внимание на себя едва ли получится. Придется вызывать отца. Если кто и сможет прекратить этот унизительный балаган, то только он. Люк украдкой покосился на своего соседа по обезьяннику.

Джобик едва сдерживал слезы. Когда полицейской дубинкой получал, стерпел. А от злых, беспощадных слов матери, того гляди, расплачется. Самое мерзкое в том, что слова эти — не от обиды отчаявшейся, придавленной жизнью женщины. Мамаша Джобика не из тех, кто сперва наорет, а потом сама же первая и расплачется от жалости к неудачливому дитяте. Нет, госпожа Родис вполне искренна в желании упечь сына в кутузку, чтоб ее бурному роману с очередным сожителем не мешал. Такого мужика у нее в жизни больше точно не будет.

Прочитавший этим мысли Люк постарался отстраниться, словно в навозную лепешку вляпался. И тут же не на шутку испугался, поняв, что его сокамерник тоже вполне отчетливо читает мысли матери. Та же выдала очередную порцию откровений.

— Штраф вы мне, гражданин начальник, не выписывайте. Потому как отказываюсь я от этого урода. Забирайте его, куда хотите. Бумагу хоть сейчас подпишу. Не сын он мне!

Люк почувствовал, как рядом поднимается темная и жгучая, как вулканический пепел, волна боли и ярости….

… Испуганный вопль Люка в силе Вейдер услышал уже на пороге отделения полиции. Не обращая внимания на попытавшегося отдать ему рапорт начальника, лорд рванул внутрь, туда, откуда шел страх сына и необузданная злоба ситха. Что у них тут делается, вообще?! Больше у него на пути никто не возникал.

Впереди грохнуло. Дарт Вейдер ускорился, активировал меч и вышиб дверь плечом. Увернуться от странной, шаровой молнии Силы едва успел. Отбивать времени не было, пришлось принимать на наплечье доспеха. Зато второй огненный шар полетел назад к его создателю, вместе с силовым ударом. Довольно умеренным. К ситху-ренегату, посмевшему напасть на его сына, у Дарта Вейдера имелось несколько вопросов. Убьёт он гада потом.

Хатт, он перестарался. Удар рассчитан на крепкого тренированного мужика, способного поставить какой-никакой блок. А тут пацан-недокормыш. И верно — дрищ-дрищом. Да что тут происходит?!

По углам зашевелился попрятавшийся под столами народ. Люк обнаружился забившимся в угол рядом с нападавшим. От перепуганных людей внятного рассказа не дождешься. Лезть в память аккуратно разъярённый и испугавшийся за сына ситх сейчас не сможет. Тело хрипящего злоумышленника пару раз дернулось. Теперь Вейдер знает все, что здесь произошло. Что, невезучий одаренный дурень еще жив? Судя по кровавым пузырям на губах, еще дышит. Живуч…

— Меддроида, живо! — рыкнул лорд на выбравшегося наконец из-под стола полицейского.

— Да, сэр.

Ощетинившийся иглами иньекторов шар меддроида завис над Джобом.

— Его бы в больницу надо… «Скорую» вызывать? — уточнил у лорда полицейский.

— У меня денег за лечение платить нету! — заорала госпожа Родис.

— Чтобы он, очнувшись, еще и местную больницу так же разнес? — ответил полицейскому Вейдер, второе замечание просто проигнорировал. — В больницу ему надо, но не в местную.

— Забирайте, куда хотите, только де…

Договорить женщина не смогла. Сперва взгляд на миг осоловел, потом, когда ситх выбрался из ее сознания, только беззвучно открывала рот. Нет, душить ее и не пытались, а вот способность членораздельной речи выключилась. Дежурный очень надеялся, что надолго.

— Пакуйте эту особу. За что? За пособничество растлению малолетних. И наряд на квартиру, живо. А то она сильно переживает, что в ее отсутствие ее драгоценный сожитель решит развлечься с младшими детьми. Прецеденты, я так понял, уже были.

— Да, милорд, — кивнул полицейский. Машину уже вызвал, но некоторая недосказанность осталась.

— Распечатку слепка памяти, на основании которой вы оформите изъятие детей из семьи, вам пришлют из Инквизитория, — Дарт Вейдер взялся за коммуникатор. — Алле, Инквизиторий? Лорд Вейдер беспокоит. Тут в 147–002 отделении полиции одаренного задержали. Нет, не джедай. Скорее, наоборот. Только я перестарался маленько. Высылайте «скорую». Нет, не труповозку. И еще, сейчас вам адресок сбросят, пошлите людей и туда. Там сейчас по делу о педофилии детей изымать будут, братьев-сестер вашего основного клиента. Надо бы тест на МХ взять. Да, вы правы, если детишки в братца, то пожарку вызвать стоит.

Вейдер убрал коммуникатор и повернулся к Люку.

— Что у вас на этого, офицер?

— Драка, милорд. Зачинщик, скорее всего, вон тот, — полицейский опасливо ткнул пальцем в очнувшегося Джобика. — Но разобраться в деталях, даже личность выяснить, мы не успели.

— Ну, зачинщиком-то был как раз этот. Второй просто языком молол, не думая.

— Но, почему…

— Потому что это Люк Скайуокер, мой сын. Вот его ИК.

После того, как известная на районе мелкая шпана Джобик Ролис ни с того, ни с сего начал швыряться огненными шарами, а успокаивать его ворвался сам милорд Вейдер, дежурный по отделению был уверен, что теперь его в жизни ничем не удивишь. Ошибся.

— Я могу забрать этого обормота? — лорд Вейдер нежно приобнял вдруг кинувшегося к нему второго драчуна, который совсем зарылся в складках его плаща.

— Да-да, конечно, сэр.

— Наверное, мне следует где-то расписаться?

Дежурный замялся. Все бумаги он уже оформил, оставалось только имя вписать. Только как вручать Дарту Вейдеру протокол о задержании сына и квитанцию на административный штраф за нарушение общественного порядка? Оказалось, совсем не так страшно. Нужные бумажки сами подлетели к расписавшемуся в них папаше мелкого правонарушителя и легли на место. Протокол с таким автографом впору не в архив сдавать, а в рамочку на стенку вешать.

— Вы, девушка, к кому? — отвлекся от планов украшения кабинета после ремонта дежурный.

Когда сюда проникла эта невысокая девчонка с косичками-бубликами, он не заметил. А спросить не успел.

— Па-а-ап! Мне страшно! Что происходит?

— Уже все в порядке. Не волнуйся, — отозвался на капризное «па-а-ап» Дарт Вейдер.

Удивляться чему бы то ни было полицейский был уже не способен.

— В порядке? — девочка скептически обвела взглядом сдвинутую с мест мебель, подпалины от огненных шаров на стенах, лежащего на полу и старательно изображающего беспамятство Джобика. Потом перевела взгляд на отца и брата, и ее карие глаза наполнились слезами.

— Теперь все будет хорошо, — твердо пообещал ей Вейдер, который мысленно обругал себя идиотом за то, что вовремя не закрыл воспоминания о произошедшем в дежурке от дочери. С такой изнанкой жизни принцесса еще не сталкивалась. А может горе-мамаша напомнила девочке о ее последней встрече с королевой Брехой. Что там произошло между его Леей и правительницей Альдераана, Вейдер выяснять не стал. Только вернувшаяся из Альдерры принцесса категорически пресекала всякое упоминание своей приемной семьи, а на вопрос о ней заявляла, что слышать об этом не хочет, ее отец — Дарт Вейдер, а мама умерла. Все. Точка.

— Я этому гаду языкатому врезал, — по-своему истолковал смену настроения сестры Люк.

Та непонимающе перевела взгляд на не кстати приоткрывшего глаза Джобика.

— Если у вас есть претензии к несовершеннолетнему Родису, можете подать заявление, — отозвался дежурный.

— Претензий не имеем, — ответил Вейдер.

А Лея демонстративно уселась рядом с пострадавшим, достала влажные салфетки и принялась вытирать кровь с лица. Ой, похоже принцесса влюбилась в хулигана, мысленно усмехнулся ситх. А столь острая реакция брата и одноклассников на нецензурный комплимент, не только из-за сказанного, но и оттого, что оно девушку не столько обидело, сколько польстило. Ладно, пусть влюбляется. В четырнадцать лет — это же, наверное, уже нормально? Да и у паренька теперь выбор только между Алой гвардией или службой в Инквизитории. И убеждать его учиться Силе во имя величия Империи ситхов не придется. Брошенный, никому не нужный, сам побежит за всяким, кто поманит.

Словно почуявший внимание к себе Джобик решился заговорить.

— Гражданин начальник, чего тут случилось-то, а? Ни ситха не помню….

Вейдер смачно хрюкнул, выразив тем самым то ли насмешку, то ли возмущение, то ли и тог и другое.

— Ой, а это кто?

— Скоро узнаешь, — пообещал лорд.

— Пап, не пугай человека. А ты не разговаривай: у тебя ребро в легкое воткнулось.

Ответить и тому и другому помешали вошедшие санитары.

— Учитель, с этим надо что-то делать. Я вчера как уж на сковородке крутился, лишь бы не ляпнуть гранд-инквизитору при посторонних про то, что найденный мной одаренный — не джедай, а ситх.

— И что ты предлагаешь, честный ты мой? Собрать завтра верхушку Империи в Большом Тронном Зале и поздороваться со всеми по очереди: «Позвольте представиться, ситх. Очень приятно, ситх»? Или прямую трансляцию церемонии жертвоприношений с Коррибана устроим? Тоже нет? Тогда чего же ты хочешь?

— Не знаю. Наверное, официального признания существования Силы.

— Может быть… — император пожевал тонкими губами, словно пробуя мысль на вкус. — Обвиняя джедаев в мошенничестве и лжи, мы несколько перестарались с отрицанием Силы вообще. Пожалуй, следует дать отмашку журналюгам, чтоб состряпали репортаж-другой о твоих паранормальных способностях. Вот, мол, лорд Вейдер — ни с какого боку не джедай, а вон что ради своего императора вытворяет. Все равно все и так знают, ты у меня парнишка не из простых.

Палпатин тихо засмеялся своей идее. Дарт Вейдер сделал вид, что обиделся. Обижаться по настоящему при ситхе нельзя категорически. Учует слабину и в покое не оставит. Но сделать приятное своему учителю, почему нет?

— И еще один прокол, который гораздо серьезнее. Выстроить такую же эффективную, как была в джедайском ордене, систему поиска одаренных мы не удосужились. Теперь надо наверстывать. Инквизиторий я уже проинструктировал. Ты перед флотскими тоже поставь задачу фиксировать все странное. Особенно среди социальных низов. Найдем первыми таких как этот твой «поджигатель», получим преданных псов, которые всем, что имеют в жизни, обязаны Империи. Хуже, если первым будет какой-нибудь Йода. Хотя…

Император аж с места вскочил от возбуждения. Только что пришедшая мысль увлекла его настолько, что он обо всем прочем, включая собственного старшего ученика, и забыл вовсе. Вейдер терпеливо ждал. Мешать сосредоточенной работе мысли учителя не стоит. В такие минуты Шив Палпатин был просто красив. Будь Дарт Вейдер живописцем, то писал портрет императора именно таким: отрешенное и вместе с тем одухотворенное лицо освещено золотыми лучами вечернего солнца так, что и не понять — золото ситха или золото звезды блестит в устремлённом в даль взоре.

— Решено, нечего Йоде попусту штаны просиживать! — наконец вышел из оцепенения Палпатин: — Пусть займется воспитанием этого самого Джоба Родиса.

— Но… Вы же сами сказали, повелитель, что его влияние на юных одаренных опасно для Империи, — опешил младший ситх.

— Ты невнимателен, ученик. Я сказал, что опасно, если Йода будет первым. А это ему уже не светит. Вытащил из дерьма, которое он считал своей жизнью, его ты. Теперь немного обогрей, приласкай, покажи интерес к его делам. И он станет нашим по гроб жизни. А потом поручи ему присматривать за клятым джедаем Йодой, которого надо склонить на службу Империи. И не мешай старому гранд-магистру учить парня. И зеленый будет при деле, благо, пацан очевидно — не подарок. И Джобику этому некоторая джедайская сдержанность не помешает. Уж больно он псих.

— Но если старый интриган промоет мальчишке мозги….

— Не промоет. Ты провел параллель с маленьким рабом с Татуина, которого вывели в люди джедаи, а он встал на сторону ситха, верно?

— Да, учитель.

— Ты упустил из виду несколько маленьких, но важных деталей. С Татуина тебя увез не Орден Джедаев, а персонально рыцарь-диссидент Квай-Гон Джинн. Останься он жив, я бы близко к твоему сердцу подобраться не смог. А вот бороться с равнодушием Йоды и Кенноби у меня вполне получилось. Просто не повторяй джедайских ошибок. И еще, Йоде просто нечего предложить мальчишке. Ты даешь ему шанс на нормальную, обеспеченную жизнь, где у него будет семья, интересная и уважаемая работа. А что, кроме подпольной романтики ребелов, самоограничений и лишений, может предложить ему старый джедай? На такую приманку хорошо ловятся зажравшиеся принцессы. А парень со дна с рождения нахлебался этой «романтики» до кровавой рвоты. Так что немного понимания и ласки с твоей стороны, и Йода подготовит нам преданного Империи рыцаря Силы.

— Вы уверены, повелитель, что я способен на эти самые понимание и ласку?

— Это приказ.

— Да свершится воля повелителя.

— И еще, у меня вечером заседание Совета моффов. Так что тренировку с Мареком проводишь ты.

— Будет исполнено… Только, учитель! Ну, чего эти малолетние одаренные хулиганы липнут ко мне как мухи к шаачьему помету?!

— Ты большой и страшный. За твоей спиной уютно. И не капризничай, пожалуйста. Обратной дороги нет ни у тебя, ни у меня.

Нескладная фигура в бордовом мундире кадета учебной роты Алой гвардии свешивалась через перила мостика над прудом в императорском саду. Того гляди, в воду свалится дурень. У Дарта Вейдера даже возникло мимолетное желание слегка помочь сопляку потерять равновесие. Но тот вовремя почувствовал шаги за спиной и выпрямился.

— Здравствуйте, лорд Вейдер.

— И чего это вы, кадет, без дела шляетесь? — рыкнул в надежде, что малолетнее дарование само убежит, ситх.

— У меня увольнительная, — насупился Джобик.

— Тогда почему не в городе?

— Чего я там не видел? А тут… прикольно, — запнулся, так и не сумев подобрать более подходящее слово, мальчишка.

— К сестрам в приют съездил бы.

— Это на другое полушарие ехать. Денег нет.

Лорд кивнул. Выдернутый из родной помойки малец скучает по сестрам, только вслух об этом сказать стесняется, да и не кому особо. Все слишком узнаваемо. Повелитель прав, Джобик Родис смотрит сейчас на него примерно так же, как когда-то Энакин Скайуокер смотрел на рыцаря Квай-Гона Джинна. Только лорду надо стать для мальчишки не столько Квай-Гоном, сколько Палпатином. Или и тем, и другим в одном флаконе. Короче, лорд опять запутался и решил переходить от умствований к делу.

— Поехали, подвезу.

Дарт Вейдер не стал сочинять про то, что у него как раз сейчас есть дела именно в том районе, а Джобик не стал тратить время на вежливое отнекивание.

У ворот окруженного небольшим парком особнячка, в котором разместился детский приют, Вейдер вышел из спидера вслед за Джобиком. Без всякой задней мысли вылез. Просто ноги поразмять. Эффект получился неожиданный. Сопливый пацан, которого Джоб попросил позвать сестер, рванул к дому с воплем.

— Атас, братва! К новеньким Родис брательник со своим паханом приехал!

Пришлось лезть назад в машину. Во избежание ажиотажа. Выставив вокруг спидера силовой барьер в режиме отвода глаз, ситх погрузился в медитацию. Из транса его вывел стук в лобовое стекло. Джодик как-то боком залез на пассажирское место.

— Все в порядке? — уловил его всклокоченное состояние ситх.

— Да… Только я его, гада, все равно убью!

— Материного сожителя?

— Да!

— Полагаешь, твое нынешнее положение позволит сделать это безнаказанно?

— Без разницы!

— Дурак. Тебе сестер в люди выводить надо.

— Вы не понимаете!…

— Уверен? Мстя за смерть единственного родного человека, я однажды вырезал целое племя кочевников с планеты Татуин. Месть оказалась быстрой и полной. Только облегчения не принесла.

— Татуин? Это где хатты? А вы?…

— Был рабом. Выбрался благодаря его величеству. Рот закрой, а то муха залетит.

— Ага! А вы специально из-за меня сюда ездили?

— Да. Приказ повелителя.

— Ой… — не смотря на почти месяц во дворце, императора Джобик еще не видел. Мощную темную Силу как всякий одаренный чувствовал, а глазами не видел. И тут выясняется, что император знает о его существовании. Мало того, имеет на него какие-то планы.

— Ты очень сильный одаренный. Такие в Империи наперечет.

— Я… я оправдаю! Я хоть сейчас!

— А сейчас можешь потренироваться с учеником императора Галеном Мареком. Думаю, вам обоим это пойдет на пользу.

Идея совместной тренировки рискованная, конечно. Но если уравновесить двух юных ситхов светлыми задатками Люка, может получиться занятный и полезный опыт для всех троих. Да и тренировочный дроид перепрограммирован на пресечение любых нештатных ситуаций. Все, решено!

Только потратить тихий вечерок за разборкой-сборкой щитового генератора своего истребителя не получилось. Точнее покопаться в генераторе удалось вдоволь, а вот с уединением не заладилось.

Сперва в пространство под капотом просунулась голова с косичками.

— Можно посмотреть?

Лорд возражать не стал, наивно надеясь, что смотреть на внутренности истребителя принцессе быстро наскучит. Не тут-то было. Мало того, что девочка неплохо разбиралась в увиденном, но и тестер в руках держать умела. А если учесть, что принцессина ручка легко пролезала в места, для попадания в которые лапищей лорда требовалось снять несколько блоков, работа шла споро и деловито.

Появление закончивших тренировку молодых людей внесло в процесс регламентных техработ изрядную сумятицу. Ибо реально в технике разбирался только Люк. Активность других сводилась к моральной поддержке и подать-подержать чего.

Правда, эта суета продлилась недолго. Лея вдруг вспомнила о своей обязанности хозяйки дома и погнала брата и его друзей пить чай.

Оставшийся наконец в одиночестве лорд облегченно выдохнул. И тут же поймал себя на понимании того, что не искренен в своем облегчении. Он столько лет тщательно, почти любовно выстраивал вокруг себя неприступную стену отчуждения, и — на тебе…. Стоило сквозь нее пробраться хотя бы коту, и ситх готов впускать в свое личное пространство целые толпы. Это ему не в тягость, мало того, это приумножает его силы, даря спектр самых разных эмоций. Но это слишком ново и необычно и поэтому пугает.

Дарт Вейдер вышел из гаража, когда дети уже проводили Родиса и Марека до такси.

— Вы не слишком засиделись? Его величество уже Марека небось ищет, — на всякий случай заворчал лорд.

— Что ты, папочка! Будто не помнишь, что сегодня во дворце благотворительный бал. А ты туда никогда не ходишь?

В голосе Леи прозвучала некоторая заинтересованность. А Вейдер, которому чтобы добиться от повелителя права не посещать эти светские сборища, в свое время потребовалось нескольких светских львиц до серьезного нервного расстройства довести, вдруг понял, что и года не пройдет, как придется начать выводить юную принцессу в свет.

— Мала еще балами голову забивать. А про большой прием на День Империи — подумаем. Если учиться хорошо будешь. Кстати, я не думаю, что его величество провел на сегодняшнем мероприятии весь вечер.

— Проводит до сих пор. За прямой трансляцией на канале светской хроники следить надо.

Дочь включила головизор и пощелкала каналами. И верно, Шив Палпатин не просто все еще присутствует в зале, но в режиме реального времени кружил в танце молоденькую партнершу, в которой Вейдер узнал Иссан Айсард. Похоже, адвокатская контора отменяется?

— Он враг?

От известия о том, то его величество поручает ему присматривать за главным джедаем, душа Джоба переполнялась гордостью и страхом. Гордостью от важности поручения, и страхом не оправдать возложенные на него надежды.

— Он — джедай. Существо, живущее на своей волне, которого трудно понять нормальному человеку. Он может быть в одинаковой степени полезным и опасным.

— Чем он может быть полезен?

— Знаниями. Тебе следует научиться у него как можно большему.

— Но это же джедайские знания!

— Знания бывают истинными и не очень. А джедайскими или ситхскими, имперскими или республиканскими бывают цели, ради которых мы используем знания и силу.

Дарт Вейдер легонько подтолкнул Джоба к дверям, за которыми того ждал бывший гранд-магистр.

В выделенном ему когда-то крыле императорского дворца Дарт Вейдер и раньше останавливался нечасто. А теперь — и подавно. Именно поэтому торжественно врученного ему бывшего джедайскго гранд-магистра он разместил именно здесь. Не домой же тащить зеленого, в конце-то концов. Там у лорда дети, между прочим. Да и присматривать за новым подопечным удобно: вышел от повелителя, и вот уже на месте. Иной раз и ходить необязательно. Достаточно на записи видеонаблюдения посмотреть.

Через неделю после того, как Йода перебрался из камеры подземной части дворца в сектор Вейдера, ситх заскочил в свой дворцовый кабинет и обнаружил там мирно дрыхнущего в собственном кресле Йоду. Зеленому коротышке оно вполне подходило и в качестве дивана.

Почувствовавший приближение к себе экзот резко встрепенулся, нервно прядая ушами. Умные, печальные глаза затравленно обшарили комнату и остановились наконец на черной фигуре хозяина.

— А-а-а, ты это всего лишь… — с явным облегчением выдохнул Йода.

— А ты кого ждал? Императора? Так владыка ситхов уважает чужой эгоизм и в моих вещах копаться не приходит. У него другие методы контроля есть.

— Не о ситхе старом я, нет, — теперь голос Йоды стал просто печальным.

— Тогда о ком?

— О ситхах юных, доселе невиданных, я….

— Это ты от собственного ученика тут прячешься, учитель джедайских учителей?

— Юный Джоб Родис исправно занимается и лишь смотрит голодным ранкором. Но лишь стоит всем исчадиям Тьмы вместе собраться… Бессилен мой опыт пред сим воплощением Хаоса в падаванском обличье.

— Но лезть без спросу в мой кабинет исчадия пока не осмеливаются?

Вейдер усмехнулся под маской, вспоминая, как сын испрашивал его разрешения поприсутствовать на занятиях Йоды. Лорд сперва хотел отказать, мало ли чему джедай недорезанный ребенка научит. Ничему хорошему — по определению, а учить детей плохому Вейдер и сам умеет. Но узнав, что Палпатин посылает своего Марека на это занятие, заколебался. Уловивший его сомнения повелитель только усмехнулся: «Отпускай, не бойся. Хватит ребяткам на кошечках тренироваться, пусть к жизни привыкают». Прав, похоже, оказался старый интриган.

— Чем же доконали тебя современные одаренные?

— Нет почтения в них перед мудростью. Сомнению все подвергают они. Даже то, в чем и сомневаться немыслимо было для падаванов наших. Не иначе темная сторона впитана ими с молоком матери….

— Это ты о ком сейчас?! — зашипел от вмиг охватившей его ярости Вейдер. Марать память Падме зелеными лапами он не позволит! Но схватиться за меч не успел.

— Мастер-джедай, наверное, шутит?

В дверном проеме появилось сразу несколько голов. Говорила Лея. От ее прямо-таки ангельского голоса хвататься за оружие сразу расхотелось. А Йода отреагировал как-то слишком нервно. Во всяком случае, только что разгневанного ситха он воспринял гораздо спокойнее.

— Или уважаемый Йода забыл, что мы с братом — искусственники? В молочной смеси может содержаться что-то кроме жиров, белков и аминокислот? Родители Галена — джедаи. Джобик, может у тебя?

— Не-а. Сивуха в материном молоке наверняка была, а Тьма, едва ли.

— Мастер Йода, мы готовы продолжить нашу дискуссию, — выждав для приличия и поняв, что магистр не ответит, сменил тему Люк.

— О чем дискуссия? — вдруг понял, что «детки» доконали зеленого отнюдь не хулиганскими выходками, Вейдер.

— Об отношениях одаренных с прочими разумными. Мастер говорил нам о том, что джедаи ставили себя над обществом, отгораживались от страстей и соблазнов мира простых разумных, чтобы в равной степени защищать мир и свободу во всех уголках галактики.

— Что же из сказанного вызвало ваши сомнения?

— Я вспомнила слова какого-то мыслителя про то, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя! Значит, джедайская отстраненность — это миф. И спросила уважаемого Йоду, в чем же был истинный интерес Ордена, если его прятали за ширмой беспристрастности.

— Не ответил?

— Нет.

— Да это неважно! — живо вступил Люк. — Потому что джедаи были прежде всего воинами, А рыцарь должен сражаться за свой мир, своих друзей, свои идеалы. Тот, кто сражается за чужие — либо наемник, либо предатель!

— А я что говорю? — перебила брата Лея. — Орден защищал, прежде всего, СВОИ интересы!

Йоде пока удавалось устраняться от разгорающегося спора. Гален и Джобик тоже в него не встревали. Следили с интересом, но недостаток образования, да просто словарный запас заставляли помалкивать. Вейдер решил вмешаться.

— А что о данной проблеме думают молодые люди?

— Да клал я на тех, кто учит радоваться потере близких, и вырывать из сердца тех, кто дорог! — почти крикнул Гален.

— И не фиг ли из себя дроидов бесчувственных корчить, да еще презирать тех, кто так не может. Будто если кто свое чувство имеет, так и мозгов у него нет! — смущенно вторил ему Джоб.

— Так как же надо?

— А так, что если дадено тебе по рождению больше, чем другим, то и должен ты больше.

Оба смотрели не на все еще молчащего Йоду, а на Вейдера. Гален с вызовом и раздражением: гибель отца он еще не простил, но уже научился с этим жить. Джоб — с искренним обожанием, которое под чутким руководством инструкторов Алой гвардии трансформируется в преданность империи.

— Что, гранд-магистр, не так страшен ситх, как его малютки? — обратился к Йоде лорд. И вновь отвернулся к «малюткам». — Марш в библиотеку. Для начала выясните имя умника, что про жизнь в обществе ляпнул. Башковитый, видать, мужик был. Потом обсудите, какие, по вашему мнению, могли быть истинные цели Ордена джедаев. Придете к общему мнению, продумаете аргументы «за». Не забудете о слабых местах. Результат доложите мастеру Йоде. Все. Шагом марш исполнять.

— Да, милорд!

Дверь закрылась.

— За годы Империи молодежи нравы упали сильно, увы.

— Вы ее когда последний раз видели, молодежь-то? Лет семьсот назад, небось.

— Юнлинги храма…

— Юнлинги храма не видели ничего, кроме храма. Точнее, они видели мир за его стенами исключительно вашими глазами. А у этих свой жизненный опыт имеется. Да еще какой. Чтобы они вам поверили, их нужно убеждать. Желательно, личным примером.

— Как терпишь их ты? Это же невозможно….

— Может, потому что люблю? — чуть запнулся на последнем слове ситх.

— А император?

— Периодически расслабляется на заседаниях совета моффов или Сената.

Вейдер достал из сейфа бутылку набуанского крепленого. Йода выхлебал бокал безразлично, словно воду. Благородный напиток отомстил почти сразу. Развезло маленького магистра быстро и в зюзю. Мордочка покрылась бурыми пятнами, взгляд расфркусировался, по морщинистым щекам текли мутные слезы.

— Энак-к-ин! Спрячь меня от них! Ик… Я с ними как в клетке с ранкором. Они… ик…. Смотрят и ждут…. Смотрят и ждут….

— Хорошо, мастер. Вот достроим ЗС-01, полетите туда. Будете лекции читать целой своре слушателей. И никаких вопросов.

— Я… я надеялся…. Когда старый ситх предложил….. стать наас… насат… наставником… Я хотел посеять тягу к Свету хоть в ком-то… А они….

— А ты сей. Сей. Джедаями, даже по меркам храма, им становиться поздно. А чего доброе, авось, в башках и застрянет.

— Доброе?! — от возмущения Йода, кажется, даже протрезвел. — Ты знаешь, что с моей робой монстры сделали эти?!

— Покрасили а-ля костюм Дарта Вейдера? — вспомнил свой розовый камуфляж ситх.

— Прибили к лавке его они!

— Зачем?

— Кто знает? Но потом спросили, умею ли я левитировать. Причину неудачи своей не сразу понять удалось.

— Спокойствие, магистр, только спокойствие. Эмоций нет, есть только покой. Стисните зубы и вперед…

Добавлять «на мины» уже не обязательно. Маленький зеленый джедай забылся тревожным нетрезвым сном.

Вызов с номера дочери застал лорда Вейдера на мостике висящего на парковочной орбите Корусканта «Опустошителя».

— Пап, привет! Ты только не волнуйся, ладно? — голос звучал уж как-то подозрительно бодро, — Ты не мог бы кого-нибудь прислать за нами на площадь перед музеем космофлота?

— Где?! Как тебя туда занесло?

— Я потом все объясню. Ты только поскорее. И не дроида, а человека. А то меня не отпустят….

— Что?! Тебя удерживают насильно? Чего они требуют?

— Права… — в голосе дочери все явственней звенели слезы.

— Подожди! Не клади трубку! — ситх уже несся к взлетно-посадочной палубе. Какие права, хатт побери?! После недавнего разгрома непримиримой части республиканцев публичных акций гражданского неповиновения за все хорошее против всего плохого не ожидалось. Или наоборот, самые отмороженные решились на захват заложников… и почему среди них оказались ЕГО дети?! И на что они надеются?! Хотя, все эти профессиональные борцы за права и свободы, к чьим услугам все чаще прибегают радикальные политики для организации беспорядков, часто просто неадекватны. Все равно, сначала попробуем поговорить.

— Дай мне кого-нибудь из этих… правозащитников.

— Добрый вечер, сэр! Сержант дорожной полиции Лаук. Тут одна юная леди в компании молодого человека не многим старше оказалась за рулем флаера и утверждает, что она совершеннолетняя, и свое водительское удостоверение просто дома забыла. Не могли бы вы, сэр, подъехать и забрать ребенка и машину. Либо нам доставить ее в участок?

— Уже еду! Только, сержант, еще раз и по порядку — что случилось?

— Конечно, сэр, — голос на том конце оставался безупречно вежлив, но Вейдеру почудились чуть насмешливые нотки. — Четверть часа назад мы заметили аэротранспортное средство государственный регистрационный номер ААА ОО-01-ОО, за штурвалом которого не было видно пилота. После принудительной остановки спидера в нем обнаружены уже названные молодые люди. И хотя они считают себя вполне взрослой, мы предпочли дать им возможность позвонить родителям.

— С ними все в прядке?

— Да, сэр.

— А… с окружающими?

— Не беспокойтесь, сэр. Нарушений, кроме езды без прав, зафиксировано не было. С движением в довольно оживленном потоке дети справились.

Теперь в голосе неведомого сержанта появилась тень осуждения. По его мнению, папаша слишком рано начал доверять штурвал ребенку. Да и за ключами смотреть лучше надо. Но анализировать недосказанности полицейского Вейдеру некогда. По немыслимой в городской черте баллистической траектории он уже заходил на посадку на площади у музея.

За лихим маневром едва не на головы им рухнувшей не очень приспособленной к полетам в оживленном городе военной машины полицейские наблюдали с живым профессиональным интересом. Один демонстративно морщится, намекая на недопустимо низкую высоту прохождения звукового барьера. Второй столь же демонстративно посматривал на монитор радара.

— Сержант дорожной полиции Лаук, сэр.

Подошедший к приземлившемуся спидеру инспектор вскинул руку к каскетке. К тому, что из машины вылезет кто-то совсем непростой, он готов. С такими номерами абы кто не ездит. Да и девица знакомая. Но штрафовать главкома имперских ВКС лорда Вейдера в творческие планы сержанта на этот вечер явно не входило. Но с лицом он справился. Даже сумел кривовато улыбнуться, помогая Лее выпрыгнуть из патрульной машины.

— Па-а-ап!

Чинно засеменившая к отцу Лея мастерски соорудила ангельское личико и чуть капризный, но очаровательный голосок девочки-паиньки. Идущий следом Джобик выглядел куда более удрученно.

— Марш в машину. Дома поговорим.

Ситх рыкнул достаточно грозно, чтобы ему молча подчинились.

— Простите, сэр, можно вопрос?

— Да, сержант.

— Вы с какой скоростью падали… то есть на посадку заходили? У нас радар зашкалило.

Услышав ответ, сержант только головой покачал.

— Сожалею, сэр, но вынужден выписать штраф. Юная леди не первый раз позволяет себе самостоятельное вождение. Вот квитанция, сэр.

— Только один? Я, конечно в ПДД не очень силен, но, сдается мне, их должно быть по меньшей мере три?

— Извините, сэр. Сейчас все будет готово, сэр.

Лорд Вейдер с детьми погрузился в аэротранспортное средство государственный регистрационный номер ААА ОО-01-ОО. За ДИ-файтером прибыл пилот эскадрильи «Обсидиан». Напарник сержанта Лаука задумчиво провожал взглядом взлетающие машины.

— Слышь, Лаук, как думаешь, если мы снова тормознем эту девицу за езду без прав, кто ее приедет выручать в следующий раз?

— По-моему, об этом лучше не думать.

— Итак, юная леди, я жду объяснений?

— Мы просто поехали с Джобиком в музей. У него сегодня увольнительная.

— Почему не на такси? Кроме того, ты полагаешь, я не знаю о несколько чрезмерно заросшем сквере за музеем космофлота, где не одно поколение кадетов со своими подружками в увольнительную целуются?

— Но папа!

— В кадетском жаргоне даже выражение есть — «сходить в музей» в смысле — по девочкам.

— Но все не так же! Мы не целовались вовсе, а… — минутная заминка, и оправдание найдено: — а ездили за травкой для Ситха! На одном сайте написано, котам нужна травка всякая. А ты, что, хочешь, чтоб мы с пучком травы в такси лезли?

— За травкой летали, значит?

— Да.

— Для кота?

— Да.

Лея еще не знала, что вот такой — внешне спокойный и корректный ситх куда опаснее ситха орущего. Но что-то нехорошее уже почувствовала.

— Значит, в том, что ты подвергаешь себя и других опасности, садясь за руль без должных навыков, в том, что ты пренебрегаешь законом и моей репутацией, виноват кот?

— Ну… э-э-э…

— Хорошо. Убедила. Примем меры к коту. Люк, кота на ночь не корми! А то утром мне весь спидер облюет, пока до ветлечебницы довезу.

— Зачем?

— Усыпить. Если все безобразия в доме творятся исключительно по вине кота, то кота в доме не будет.

— Но…

— Иди, мне надо работать.

— Ты сможешь?…

— Ради вас — да. И довольно об этом.

Единственный, кто в ту ночь в замке Вейдера спал спокойно, был кот Ситх. Хозяин, правда, покормил его гораздо позже обычного, зато — в своем кабинете, а не на кухне. Сидящий же со свернувшимся на коленях котом лорд внимательно прислушивался к тихим всхлипам из спальни.

«Что у вас там происходит, ученик?» — тревожно раздалось в мозгу.

«Не мешайте мне воспитывать моих детей, повелитель».

«Вообще-то, я не вмешиваюсь. Пока. Просто интересуюсь».

«Ситхской «педагогики» яркий образчик сие есть!» — не весть как влез в канал ментальной связи Йода.

«Это верно. Джедаю не понять».

«Почему это?!»

«Потому что дети учатся думать и отвечать не только за себя, но и за тех, кто им дорог. Полезное качество, ради которого можно прореветь полночи. Но только для тех, у кого есть те, кто ему дорог».

«А на нет — и суда нет» — хихикнул император и отключился.

Зареванная, с опухшими, красными глазами Лея появилась в кабинете лорда Вейдера под утро.

— Отец, прости за вчерашнее. Я не сяду больше за руль до получения прав. Обещаю. Только ты Ситха не трогай. Пожалуйста.

— Хорошо, если ты даешь слово.

— Конечно, даю!

— Тогда, забирай кота и иди спать, зарева. Как утром в школу-то пойдешь? Прогулять-то не разрешу.

— Совру про конъюнктивит!

Лея стремительно выудила загнанного перед ее появлением под кресло кота и, чмокнув зазевавшегося Вейдера в «нос» маски, унеслась прочь.

Вернувшегося домой лорда замок встретил подозрительной тишиной. В последнее время такое редкость. Обычно здесь что-то гремит, дымит, взрывается и все это под громкую музыку, что сродни реву крайт-дракона. Или стендовых испытаний реактивного двигателя. Но сегодня тихо. Значит, детей дома нет. Весьма удачно. Медитировать посреди балагана ситх научился. Но все же предпочитал это делать в тишине.

Медитацию прервал сигнал вызова. Император.

— Как дети?

— Благодарю, повелитель. Передают вам привет.

— Взаимно. Тебя что-то беспокоит?

— Нет… — непонимающе пожал плечами младший ситх.

— Это что ж, массовая драка в школе без Люка обошлась?

— Это едва ли… А что за драка?

— Хатт его знает. Только уже два моффа, министр и адмирал на завтра в школу отпросились. А тебя не вызывают, что ли?

— А?…

— Напоминаю, мой одаренный ученик, что Гален Марек учится в одном классе с Люком Скайуокером. Но я ему не дед и не отец. Так что отдуваться тебе придётся за троих.

Дарт Вейдер кивнул и полез просматривать сообщения комлинка.

— Ага, вот. Есть. Просто я решил, что это обычное родительское собрание.

— На которые ты не ходишь, что ли?

— Первый раз Йоду послал. Но тот попросил слова и затянул речь на полтора часа о своих взглядах на педагогику. Так что теперь от греха подальше адъютанта посылаю. С ситуацией разберусь лично.

— Уж разберись, разберись. Будь так любезен.

— Да свершится воля повелителя.

— Между прочим, я тут документы по генеалогии набунских аристократических домов днями просматривал. И наткнулся на занимательный фактик. В роду Наберрие последние триста лет двойни не рождались ни разу. А вот тройни — четырежды.

Звук из вокодера Вейдера подозрительно напоминал стон.

— Ну, ну, Вейдер. Это была просто шутка. Теперь о деле. Тут у меня донос на Таркина. Третий. Что-то его люди осмелели.

— Кренник решил, если главным куратором проекта «ЗС» являюсь теперь я, то младшего куратора можно и погнобить. Мне заняться этим, сир?

— Не стоит. Тут изящно надо, у вас так не получится. Этим займутся другие. Я просто ставлю вас в известность. Все же теперь это ваши люди. Кроме того…

… Жизнь Далекой-Далекой Галактики шла своим чередом. Все как всегда.

Император Шив Палпатин аккуратно стравливал Вейдера и Таркина. В рамках системы сдержек и противовесов. Да и просто понаблюдать за процессом забавно. Релакс. Когда ваш старший ученик — Дарт Вейдер, а младший — Гален Марек, без качественного релакса не выжить даже владыке ситхов.

В соседнем зале лорд Вейдер проводил оперативное совещание объединенного командования флотов. Бригаду реаниматоров адъютант уже на всякий случай вызвал. Вроде бы, ни что не предвещает, но мало ли.

Гранд-мофф Уилхофф Таркин штудировал кодекс джедаев. Аналогичный ситхский документ он уже проработал. Эзотерический бред и то и другое. Но что делать, если судьба дает в руки гранд-моффу не просто совершенное оружие, но дарит возможность оказаться среди создателей силы, превосходящей любую военную мощь. Надо быть готовым. Доктрина Великой Силы — вот что обеспечит Таркину место в истории. Не насилие, и не страх перед его применением, а поставленная на службу государства непостижимая Сила станет основой благоденствия Империи. Основные положение доктрины уже готовы.

Гранд-адмирал Траун преследовал корабль неизвестной расы где-то на задворках Империи. Директор Айсард накрыл группу сепаратистов во главе с известным региональным политиком, а челябинские депеэсники — грузовик с партией паленой водки. Всем еще предстояло доказать начальству правомерность своих действий.

Капитан первого ранга Фирмус Пиетт объявлял учебную тревогу. Очередную из череды внеочередных. А если при этом экипаж с нетерпением и надеждой ждет возвращения на борт милорда, полагая, что при нем станет полегче, так это даже хорошо.

Джинн Эрсо поругалась с отцом. Заявила, что, коли тот не сумел заложить нормальную бомбу под реактор, то дурацкую, как бы уязвимую, шахту лучше тихо убрать и не позориться. В результате Эрсо-старший отправился заливать обиду горькой в компании Кренника, а Эрсо-младшая — на свидание, с охранником Кассианом Андором целоваться.

А Люк Скайуокер спер у сестры тональный крем и пытался замазать им синяк на лице. Сегодня он с одноклассниками ходил драться с парнями из технологического колледжа. Как Люк понял, воспитанники элитного лицея и расположенной неподалеку ремеслухи, где половина — приютские, задирают друг друга с завидной регулярностью. Сегодня победили «технологи». Теперь об этом надо рассказать отцу. Причем, сделать это так, чтобы и самому лишнего не схлопотать, и не подставить бывших противников, которым на родительскую защиту рассчитывать не приходится.

На этом фоне Иссан Айсард занята делом почти мирным — изводила сразу трех продавцов-консультантов лучшего ювелирного дома Империал-Сити. Сережки для вечерней аудиенции у его величества выбирала.

Все при деле.

И только свернувшийся калачиком на троне черный кот Ситх мирно спал.

Подбел обыкновенный (Andromeda polifolia) — ядовитое растение. Род вечнозелёных низкорослых кустарников или кустарничков семейства Вересковые. Красивые розовые цветы.

Морóшка (Rubus chamaemorus). Спелые — жёлто-рыжего цвета. Красный цвет — ягоды еще не готовы.

Толокнянка обыкновенная (Arctostáphylos úva-úrsi) — кустарник семейства Вересковые (Ericaceae). Народное название Медвежье ухо. Широко применяется в народной медицине (листья), особенно против поноса.

Аир болотный (Ácorus cálamus) — корневища широко употребляется у пищу в качестве пряности, "народная корица". Их можно запекать вместо картофеля. Но съедобны корневища, а не соцветия. По соцветию же часто путают с ядовитым растением