Господи Боже, я была так близко. Я так сильно хотела этого. Балансировала на грани, всего лишь в нескольких минутах от того, чтобы кончить, но… не могла. Я пыталась, снова и снова. Лежала на своей кровати, сжимая обеими руками мистера Пинки МакВибратора, используя все уловки и вызывая все свои лучшие воспоминания, но… ничего. Подбираясь к самому краю, извиваясь на кровати, задыхаясь и постанывая, наполненная до болезненного давления между ног, что бы ни делала, я не могла довести себя до оргазма.

Вибратор, работавший на полную мощность, жужжал в тишине моей спальни, погруженный в меня, а я двумя пальцами выводила круги вокруг болезненного, чувствительного клитора. У меня в голове маячил образ Чейза. В моей фантазии он был прикован к кровати, руки и ноги были связаны его шелковыми галстуками, а пульсирующая эрекция и сочащаяся на живот роса только меня и ждали, когда я заберусь на борт и прокачусь на нем, как на призовом быке.

Я практически ощущала его внутри себя, но… это не помогло. На моей талии не было его рук, подталкивающих меня вперед. Его голос не шептал мое имя возле ушка. Он не отдавал мне нежных команд и не обнимал своими мускулистыми руками.

Его здесь не было, а я не могла без него кончить.

Прошло четыре дня с тех пор, как я последний раз испытывала оргазм, и это время казалось вечностью. Четыре дня, с тех пор, как я вышла из квартиры Чейза с ноющей болью между бёдер от его энергичных любовных ласк.

С грустью в глазах Чейз смотрел мне вслед. Он спорил минуту или две, но понял, что я не передумаю, и тогда отпустил.

Мне хотелось поехать с ним. В Нью-Йорк? Наедине с Чейзом и его потрясающе божественным членом? Спасибо, конечно. Но… он должен был заняться своей карьерой. Это его большой прорыв. Я не нужна ему там, прицепившаяся к нему в ожидании его возвращения.

С другой стороны, мы знакомы неделю. Всего неделю. И у нас было только две встречи. В первый день он меня поцеловал, а уже во второй мы переспали.

Переспали. Такая банальная, бессмысленная фраза перед лицом того, что случилось на самом деле. Чейз показал мне, каким может быть секс, каким он может быть даже для такой большой девочки, как я.

Большая девочка. С тех пор, как он ушел, я крутила эту фразу в своей голове. Что это в действительности означает? Что имеется в виду? Размер моей одежды? Значение на весах, когда я осмеливаюсь на них встать? Форма моего тела или размер груди с объемом задницы?

Нет, я поняла, что использование фразы «большая девочка» в отношении меня было ничем иным, как самокатегоризацией. Я назвала себя так, и такой я и стала.

Да, знаю. Диеты, физические упражнения и правильное питание, и дело не в том, что вы едите, а в том, сколько и почему… бла-бла-бла. Я все это испробовала. Я могла добраться до определенного момента, и затем мое тело переставало уменьшаться. Вес просто держался на месте, и отказывался меняться, пока дальнейшие усилия не заставляли меня биться головой о стену. Так что я остановилась на том значении, когда уже не могу скинуть больше веса и научилась принимать его как меньшее из зол.

А затем я познакомилась с Чейзом, который счёл меня прекрасной. Он не говорил этого… ладно, говорил, много раз, но сами его поступки показали мне, что я для него красива. Когда он прикасался ко мне, целовал, держал в объятиях и занимался со мной любовью. И ещё, по его мнению, мы занимались любовью, а не занимались сексом или трахались.

Все это за одну ночь. Господь всемогущий. Я жутко запуталась, совершенно сбита с толку, и во всем этом виноват Чейз. Мне хватило одной ночи, чтобы стать одержимой его телом и тем, чтобы не вылезать с ним из постели.

В старшей школе я дружила с девочкой, которая однажды попробовала крэк на вечеринке. Только попробовала, словила кайф всего один раз, один единственный раз, и все. Она подсела и умерла от передозировки через несколько лет.

Чейз был моим наркотиком. Однажды и я подсела.

Проблема в том, что он ушел, и мне его не вернуть. Если только не брошусь следом за ним по всей стране. В погоне за Чейзом.

Я швырнула секс-игрушку через всю комнату, не утруждаясь сначала ее помыть. В этом не было никакого смысла.

Диджеинг в ту ночь был адским. Пришлось попросить подменить меня в последнюю смену в выходные, когда мы расстались с Чейзом. Я пришла домой, напилась со своей соседкой по комнате и весь день мариновалась в собственном отчаянии. Джейми никогда не спрашивала, что меня беспокоит, потому что она потрясающая. Она знала, что я расскажу сама, когда захочу и буду готова.

Но пока я не готова.

Так что теперь, в мой первый рабочий день, я была сама не своя. Вела себя капризно, стервозно, и чувствовала себя не в своей тарелке.

Джефф настраивал колонки и микшерный пульт, пока я сортировала диски и сборники.

Он поднял колонку над головой одной рукой и пытался повернуть переключатель, чтобы вставить его на место, но по какой-то причине тот не защелкивался, и парень бесился. Не забывайте, эти колонки тяжелые. Большинство людей не смогут поднять их над головой одной рукой. Только такое чудовище, как Джефф. Я смотрела, как он хрипел и потел, пока возился с переключателем в своей обычной футболке с длинным рукавом, обтягивающей предплечья.

Я вдруг осознала, насколько привлекательным был Джефф. Возможно, всё дело в моём бешеном либидо или острой необходимости в разрядке, но прямо сейчас, когда его лицо перекашивалось от раздражения, а мускулы бугрились под тканью футболки… он казался мне как никогда сексуальным.

Конечно, я и раньше замечала, что он симпатичный, но никогда всерьёз его не рассматривала, и сейчас вдруг поняла: а почему бы и нет?

— Анна, ты не могла бы мне помочь? Эта штука застряла, — голос Джеффа вырвал меня из раздумий.

Он поднял колонку обеими руками и держал, пока я пыталась заставить переключатель работать. Парень находился от меня в нескольких сантиметрах, мускус мужского пота щекотал мои ноздри, тепло его тела распространялось на меня. Видит око, да зуб неймет.

У меня появилось внезапное дикое желание прижаться к нему телом, чтобы почувствовать, как его руки обнимают меня. Я наклонилась, переместив свой вес… а он отошел. Тем не менее, его глаза были прикованы ко мне, и я знала, что он это почувствовал.

Я покачала головой. Господи, о чем я только думаю? Я не могу позволить себе отвлекаться, точно не с Джеффом. Он мой партнер, мой друг по бизнесу. Ничего больше. Это так не работает.

Вдобавок, он просто не был Чейзом.

Ага, но он не так уж далеко от него ушёл. Мое либидо подняло голову, рассказывая о своих желаниях. А желало оно распробовать вкус Джеффа, взглянуть на него без футболки с длинным рукавом и ощутить его ладони на моем теле.

Джефф был ростом около ста восьмидесяти сантиметров, может, чуть меньше, но плотным. Если Чейз был стройным пропорциональным образцом мужского совершенства, Джефф от природы был более мощным, с массивным торсом и сильными, мускулистыми ногами, и все это разбавлял слой мягкости, который противоречил силе его тела. Я видела его в действии, когда он разнимал драки в баре, легко поднимая пятидесятикиллограммовые колонки. С короткими густыми каштановыми волосами, выразительными темно-карими, почти чёрными, глазами, и широким симпатичным лицом. Он не был красавцем, не обладал такой классической красотой, как Чейз, а больше казался грубоватым, и притягивал этим своим грубо высеченным стилем. Джефф не очень любил слова, но многие ему удавалось передать простым взглядом, выгнутой бровью, легкой улыбкой, прищуром глаз.

Мы установили оборудование, проработали первые песни и отрегулировали неполадки в микшере. Мы с Джеффом сделали наш первый номер вместе, "Summer Nights" от Grease. Мы всегда сражали им наповал. Все любят эту песню. Она запоминающаяся и веселая. Старшее поколение знает ее из фильма, в котором она впервые прозвучала, а людям помладше она просто нравится. Высокий, чистый тенор Джеффа подходит для мужской партии, и я могу петь достаточно высоко, чтобы соответствовать женской партии.

Но искры, жары и напряжения, которые вели меня на исполнении песни с Чейзом… ничего этого не было. Просто пропало, и я не могла добиться успеха с таким выступлением, как обычно бывало с Джеффом.

Он заметил.

Во время перерыва он последовал за мной с двумя шотами "Егермейстера" на закрытую, затемненную кухню бара.

— Ты в конце фальшивила, — заметил он, протягивая мне шот.

Я опрокинула его и вернула стопку. Джефф всегда был таким бесцеремонным. Я это знала, и, как правило, не обращала внимания.

— Ну, зашибись — сорвалась я, чувствуя внезапный порыв раздражения. — Спасибо.

Джефф озадаченно посмотрел на меня. Обычно он говорит мне, когда я фальшивлю, и я ему тоже.

— Я совсем не то имел в виду, и ты это знаешь. Просто сказал тебе, — пробормотал он раздраженно.

— Ладно, но в другой раз оставь свое мнение при себе. Я знаю, если у меня не получается.

— Черт возьми, да что с тобой такое?

— Не твое собачье дело, Джефф.

Он прищурился, а уголки его рта поползли вниз. На его лице явно читались обида и замешательство. Я почувствовала себя ужасно, понимая, что он не сделал ничего, чтобы заслужить мое раздражение.

— Господи Иисусе, Анна. Прими таблетку. Проклятье! — парень сунул телефон в карман и вернулся к суете и шуму бара.

«Отлично, — подумала я. — Теперь я его разозлила».

Последнее, чего мне хотелось — это извиняться, но я не хотела, чтобы Джефф на меня злился. Он бы слова не сказал, только бросал бы на меня тяжелые, грустные взгляды и держал все в себе. Это было хуже, чем скандал с криками.

Я последовала за ним, поймав его в углу за микшером.

— Извини, Джефф, — я положила ладонь на его руку — не хотела прикасаться к нему, но теперь была не в силах убрать руку. — Я вела себя как стерва, и в этом нет твоей вины.

Он пожал плечами, оглядываясь через плечо и избегая смотреть на меня.

— Ничего. У всех бывают плохие дни.

— Ага, но этот может закончиться хуже некуда, просто предупреждаю честно, — мне не хотелось больше говорить об этом. — Так что, если я веду себя с тобой как стерва, не принимай на свой счет.

Джефф подарил мне долгий взгляд. Кажется, у него появились подозрения, и меня это обеспокоило. Однако он всегда излишне щадил меня своими словами и эмоциями, чтобы спросить.

— Мы можем поговорить об этом после. Я угощаю.

Я пожала плечами, испытывая неловкость. На самом деле, мне очень хотелось поговорить об этом, но я не была уверена, что Джефф для этого подходил.

— Может быть. Посмотрим. Это только одна из проблем, понимаешь?

Джефф поднял бровь на мое расплывчатое заявление.

— Что ж, предложение в силе.

Эту ночь мы пережили, и мне удалось свести свою раздражительность к минимуму. Я всего пару раз огрызнулась на Джеффа.

Когда большинство клиентов разошлись, и пришло время собирать аппаратуру, Джефф махнул мне:

— Иди домой, Анна. Я сам.

Домой. Джейми, скорее всего, останется у своего парня. Тихая, пустая, одинокая квартира.

Я покачала головой.

— Все нормально. Я помогу.

Он закатил глаза, но позволил мне отнести мишерский пульт к его внедорожнику. Закончив погрузку, мы заползли в бар, и Даррен, владелец и управляющий, поставил перед нами по пиву. Мы несколько лет диджеили в "Таверне у Грина", и Даррен позволял нам оставаться выпить после закрытия, пока ему не нужно было уходить.

Мы выпили первое пиво в дружеской тишине. Джефф заговорил на втором.

— Итак. Уже проблемы с парнем, да? — спросил он, не глядя на меня. Странный Джефф.

— Он не мой парень, — мне так не хотелось вдаваться в грязные подробности. — Просто парень. Но ты прав. Проблема в том, что он ушел.

Джефф не спешил, обдумывая ответ.

— А тебе не хотелось, чтобы он уходил.

Он отчаянно пытался скрыть ревность в глазах, но ему это плохо удавалось. По крайней мере, не от меня.

— Все не так просто. Ничего не было. Кроме одной ночь. Но потом ему пришлось уйти, и он не вернется. Паршиво.

Джефф говорил короткими предложениями, иногда пропуская слова. Со временем ко мне тоже прилипла манера говорить как Джефф.

— Жаль это слышать. Он тебе нравился?

Джефф осторожничал. Он знал, что я догадываюсь о его чувствах ко мне, как и знал, что я не заинтересована в нем. Чего он не знал, так это то, что, кажется, мои разум и тело поменяли свое мнение.

— Да. Он потрясающий. Относился ко мне так, как будто я красавица.

— Потому что так и есть, — он как будто пытался сдержать слова, соскальзывающие с уст. — Дерьмо, — последнее он пробормотал в горлышко своей пивной бутылки.

Я развернулась на стуле, чтобы взглянуть на него. Наши колени едва не соприкасались. Я чувствовала расстояние между нашими коленями, как будто между нами возникало статическое электричество.

— Я? — старалась не кокетничать, но безуспешно.

Джефф осушил свое пиво и вскрыл третье. Даррен оставил несколько на барной стойке для нас, пока закрывал кассу. Движения Джеффа были короткими и резкими, бутылка звякнула о зубы, когда он поднес ее к губам.

— Не надо, Анна. Не надо, если тебе на самом деле не хочется, — он рассматривал барный потолок, как будто на нем был написан ответ. — Ты знаешь, какие чувства я испытываю. Так что не надо.

— Какие чувства? — Я тоже не смотрела на него. Так было легче.

Джефф надолго замолчал.

— Прекрати со мной играть в игры, — произнес он, наконец.

Я сдвинула ноги так, чтобы наши колени соприкоснулись. Джефф дернулся, как будто прикосновение физически потрясло его.

— Черт возьми, Анна. Не доводи меня, — Джефф встал и со стуком поставил бутылку. — Дьявол, мне нужен шот.

— Я не играю в игры, Джефф. Клянусь.

— Тогда что это? Что ты делаешь? Шесть лет я был твоим другом и партнером, и ничего больше. Мне не кажется, что за это время что-то изменилось. Но сейчас, внезапно… ты, — Джефф протянул руку через барную стойку и достал бутылку виски, нашел рюмку и плеснул в нее на палец; затем хлопнул шот и налил мне.

— В такие моменты я скучаю по сигаретам.

Он бросил курить два года назад, и я никогда не слышала, чтобы он высказывал сожаление. А ещё он никогда не пил ничего, кроме пива или "Егермейстера".

Даррен наблюдал за нами с задворок бара. Он кивнул Джеффу, когда тот взял бутылку. У меня закружилась голова, но я не остановилась. Я допила свое пиво и взяла следующее. Головокружение только приветствовалось, головокружение позволяло приятно отвлечься от моей эмоциональной суматохи.

Джефф отвернулся от меня, глядя в окно на темноту пустой улицы, где светофор менялся с красного на зеленый.

— Ты всего лишь используешь меня как утешение, чтобы забыть… как там его зовут? — ни с того ни с сего сказал Джефф. — Несправедливо по отношению ко мне.

Я, пошатываясь, встала, и приблизилась к Джеффу. Не прикасаясь, хоть и хотелось.

— Может, я просто осознала, что было передо мной все это время, — сказала я.

— Чушь собачья, — выплюнул Джефф. — К тому же, мне не нужны его объедки.

Ах так? Теперь я — объедки?

— Что за хрень, Джефф? Я твой друг, а не шлюха. И мне просто интересно, могло ли тут быть что-то ещё. Потому что сама не знаю.

Я развернулась, чтобы протопать к своей машине, но покачнулась на каблуках. Джефф поймал меня, а я отмахнулась от него. Теперь я разозлилась, хотя знала, что Джефф просто старается защитить себя.

— Отвали, Джефф. Я иду домой.

Джефф раздраженно хмыкнул и снова схватил меня за руку.

— Не в таком состоянии. Еле на ногах стоишь. Ты никуда не поедешь, — он тоже был раздражен.

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке, — Джефф достал кошелек, бросил деньги на барную стойку и помахал Даррену. — Я отвезу тебя домой. И, Анна, прости. Я не это имел в виду. Просто разозлился.

Я позволила ему помочь устроиться мне на пассажирском сиденье его «Юкона». Внутри слегка пахло хвойным освежителем воздуха и чем-то, что можно было определить как «аромат Джеффа» — чистый и мужественный запах. Наклонившись, парень пристегнул меня, откопал в моей сумочке ключи и запер мою машину. Его присутствие рядом со мной заставило меня вдохнуть его запах и задаться вопросом, какова на вкус кожа на его челюсти.

Все вокруг кружилось, приборная панель раскачивалась у меня перед глазами, и пол под ногами, казалось, прыгал и шевелился.

— Кажется, мне хуже, чем я думала, — промямлила я нечленораздельно. — Понятия не имею, что со мной случилось. Я выпивала больше шотов, чем сегодня, и была в порядке.

Джефф прыснул от смеха, скользнув на место водителя и заводя мотор.

— Ты ничего не поела. Желудок у тебя рычал часов с девяти. Плюс, ты обычно не пьешь виски.

— Что насчет тебя? — я сосредоточилась на дыхании и удерживании головы прямо.

— Я в порядке.

У меня больше не осталось аргументов. Может, он в порядке, а может и нет. Я пыталась вспомнить, сколько он выпил, а сколько я, но не могла; все смешалось.

— Не отвози меня домой, — пробормотала я. — Не хочу оставаться одна.

Джефф покосился на меня.

— Ты можешь остаться у меня.

Я вдруг поняла, что не была у Джеффа ни разу, и не знаю, где он живет — в доме или в квартире. Он вел медленно и осторожно, как ни в чем не бывало. Я плохо следила за временем, и, возможно, прошло пять минут или час, прежде чем мы остановились перед маленьким домом на окраине. Это была жалкая лачужка, разве что с одной спальней, и все.

Джефф выручил меня и кивнул на дом.

— Он не такой большой, но… но все же, это дом.

Я привалилась к нему, позволив поддержать мой вес. Я чувствовала себя лучше, чем когда садилась в машину, но голова все еще кружилась. Рука Джеффа обняла мои плечи, и я прислонилась к нему головой. Мне стало спокойно и как-то знакомо. Он без труда удерживал меня, и я не сопротивлялась желанию прижаться к нему. Он ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз, приподняв только с одной стороны уголок губ, но этого было достаточно, чтобы показать, как ему нравилось обнимать меня. Для начала неплохо.

Внутри дом был со вкусом оформлен в светлых тонах, что делало маленькую гостиную и компактную кухню больше, чем казалось снаружи. Джефф уложил меня на выцветшую серую кушетку. Она была глубокой, мягкой и удобной. Меня вдруг сморила усталость, веки потяжелели.

На мне была длинная юбка и сапоги, за которые она цеплялась, путаясь между ног. Я потянулась и сняла один, но другой бросил вызов моим попыткам. Молния юбки находилась сзади, и я знала, что это безнадежно.

— Джефф, мне нужно снять сапог.

Он был аккуратен, когда снимал сапог с моей ноги и ставил его у двери. Затем он подошел, чтобы укрыть меня одеялом, но я его остановила.

— Ещё мне нужно снять юбку. Она путается.

На лице Джеффа появилось что-то, похожее на панику.

— Я не… твою юбку? Разве ты не можешь сама ее снять?

Могла бы, если бы встала, но всё не так просто. К тому же, это весело.

Я сместила бедра в сторону.

— Ну пожалуйста? Мне будет удобнее.

Джефф сомкнул челюсти, сжав руку в кулак, прежде чем сорвался с места и опустился на колени рядом со мной, потянувшись к молнии на моей заднице. Его глаза встретились с моими; он не боялся и не нервничал, но я не могла расшифровать эмоции в его глазах. Желание? Сомнения? Тоска?

Он аккуратно взялся за молнию, не трогая ткань, и потянул собачку вниз, не отрывая глаз от моего лица.

«Он мне что-то доказывает, — поняла я. — Он не тронет меня, пока я пьяна».

Когда молния оказалась расстегнута, я приподняла бедра, и парень потянул эластичную черную ткань, схватившись за низ, где было много складок ткани, чтобы он не мог коснуться меня. Юбка заскользила по моим бедрам, и Джефф стянул ее, сложив на пол возле сапог. Затем встал, отвернувшись.

«О, нет, не делай этого», — подумала я. Он даже не хотел оглянуться.

— Джефф?

— Ммм? — Он остановился и вопросительно промычал, не оборачиваясь.

— Хочу пить. — И я правда вдруг захотела. В горле определённо пересохло.

Его плечи опустились, и он покачал головой. Наполнив водой стакан, он принес его, не поднимая головы, пока не добрался до кушетки. Встретившись со мной взглядом, он отвел глаза, а затем вернул их обратно.

Когда я одевалась, единственное, что нашла чистого, были соблазнительные фиолетовые стринги, так что именно они красовались на мне сейчас. Даже спереди они едва прикрывали меня. Конечно, о Джеффе я не думала, когда их надевала, но теперь была рада.

Его взгляд скользнул от моей футболки с глубоким вырезом, открывающим ложбинку грудей, и дошел до бедер и ног.

— Проклятье, Анна. Ты не упрощаешь мою задачу.

— Какую задачу? — спросила я.

— Оставаться джентльменом.

— Но что, если я не хочу, чтобы ты был джентльменом?

Джефф закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ты пьяна.

— Совсем немного.

Я не сводила с него глаз и позволяла ему смотреть. Он по-прежнему боролся, пытаясь сосредоточиться на моих глазах, но наконец сдался и позволил своему взгляду скользить по моему телу, задерживаясь на маленьком лоскутке фиолетового шелка на вершине моих бедер. В конце концов, он отвернулся.

— Настоящий джентльмен, — произнесла я, забирая у него стакан и присаживаясь, чтобы выпить воды.

— Стараюсь, — ответил он, — но ты не помогаешь.

— Мне жаль, — сказала я, но тон моего голоса подразумевал совсем другое.

Джефф ухмыльнулся.

— Нет, тебе не жаль. Ты бываешь просто невыносима. Дразнишь меня.

Я изобразила обиженный взгляд.

— Я? Дразню? Никогда. — Я сладко заулыбалась, прикидываясь самой невинностью. — Я всегда довожу до конца.

Глаза Джеффа сузились, а руки дернулись, словно пытаясь удержаться от прикосновения ко мне.

— Анна, если ты со мной играешь, клянусь, я никогда больше не стану с тобой разговаривать. Я серьезно.

— Я не играю. Правда. — Я допила воду и поставила стакан на кофейный столик, прежде чем лечь обратно на кушетку.

Совсем немного попозировала для Джеффа.

Он на мгновение закрыл глаза, прежде чем присесть рядом со мной и натянуть одеяло на мои бедра. Костяшки его пальцев скользили по моей коже от колена к бедру, от прикосновения между нами пробегали искры. Мне хотелось, чтобы он провел ладонью по моей ноге, но он этого не сделал. Хотя, как мне кажется, задумывался.

— Спокойной ночи, Анна. — Джефф встал и направился в свою спальню, закрывая за собой дверь.

Я проснулась с раскалывающейся головой и урчащим животом, а у Джеффа уже полностью был готов завтрак: яичница, бекон, тосты, апельсиновый сок, кофе. Я наведалась в ванную, а затем пришла в кухню.

— Думаю, ты голодна, — Джефф восседал за круглым столом, за которым едва вместятся двое.

Я скользнула на стул напротив него, все еще почти обнаженная от пояса. Стол был из прозрачного стекла, и взгляд Джеффа упал с моего лица на ноги. Я притворилась, что не заметила, и принялась за еду, которая была простой и вкусной.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарила я.

— На здоровье, — пробормотал Джефф.

Покопавшись в шкафу, нашел упаковку аспирина и дал мне две таблетки.

— И спасибо, что позаботился обо мне прошлой ночью, — добавила я, с благодарностью приняв аспирин.

— Так поступают друзья, — Джефф смущенно пожал плечами.

Он ритмично барабанил по стеклу двумя пальцами. Я положила свою руку на его, просто сначала прикрыв сверху, а когда он удивленно поднял глаза на меня, сунула её под его ладонь. На ощупь она была у него теплой и мозолистой, и он перевел взгляд с наших рук на мои глаза и обратно.

Его глаза с немым вопросом впились в мои.

— И это все? — спросила я. — Просто друзья?

Джефф снова посмотрел на наши руки.

— Ну, мы ими были, — его глаза остановились на моих. — До сих пор, — это было не совсем вопросом.

— До сих пор, — согласилась я.

Я не была уверена, что это или куда заведет, но мне хотелось увидеть. Джефф долгое время был моим другом, сдерживая свои чувства ко мне, никогда не позволяя им вмешиваться. Он никогда ничего не пробовал, ни о чем не просил меня, никогда не говорил, что я ему нравлюсь, и не пытался соблазнить меня. Мы несколько раз напивались вместе, но он всегда был идеальным джентльменом, как и прошлой ночью. Только прошлой ночью я, наконец, увидела у него проблеск желания ко мне.

Так как же я узнала, что он чувствовал ко мне? Небольшие признаки. Взгляд, который он бросил на меня во время установки, встретившись с моим на несколько ударов сердца дольше, чем нужно, с задумчивым блеском в глазах. То, как он никогда не позволял мне делать что-то слишком сложное, сохраняя всю тяжелую работу для себя. Отгонял пьяниц и не давал лузерам приставать ко мне.

Я смотрела на него, на его ссутуленные плечи и напряжение в глазах. Он ждал, пока это закончится, и я скажу ему, что мы просто друзья. Он никогда ничего со мной не пробовал, но желал меня.

— Джефф? Могу я тебя кое о чем спросить?

— Ты только что это сделала, разве не так? — ухмыльнулся парень.

— Ты же понимаешь, о чем я. — Джефф расправил плечи, а я наклонилась вперед. — Почему ты никогда не пытался ничего сделать? То есть, стать больше, чем друзья?

Долгое молчание, а затем пожимание плечами. Это даже ответом не назовешь, но каким-то образом в этом было много эмоций. Казалось, что пожимание плечами означает скрытый страх быть отвергнутым, целый ряд того, что он мог бы сказать вслух, но никогда не скажет и даже самому себе не признается.

— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь, верно?

Джефф открыл было рот, чтобы ответить, но снова закрыл. Сделав глубокий вдох, он попробовал снова.

— Я совсем не то имел в виду вчера вечером, но я должен знать. Почему сейчас?

— Иногда… однажды ты просто просыпаешься и видишь то, что всегда было рядом.

— Наверное, — он переплел свои пальцы с моими, давая, наконец, этим жестом надежду.

Кажется, он собирался сказать что-то еще, но покачал головой, убрал руку из моей ладони и встал.

— Приму душ. Я недолго, — сказал он и ушел.

Я услышала, как закрылась дверь ванной и включился душ, и осталась в одиночестве, размышляя, почему Джефф пошёл на попятную. Он казался на грани решения, но отошел в сторону.

Я знала, что он хочет меня, видела прошлой ночью. Так… может быть, это зависит от меня? Может, он не поверит, что я действительно хочу его, если я сама недвусмысленно не покажу ему.

Почему бы мне не пойти к нему? Его рука, коснувшаяся моей ноги, волновала. Каким был бы секс? Наверное, еще более волнующим.

Есть лишь один способ узнать.

Мое тело пришло в движение прежде, чем мозг осознал, что решение принято. В один момент блузка оказалась на полу, оставляя меня только в лифчике с застежкой спереди и трусиках.

Дверь ванной была не заперта. Сердце бешено колотилось в груди, когда я вошла в ванную, заполненную паром. Дверца душа из прозрачного стекла запотела, но все равно была достаточно прозрачного, чтобы показать мне его тело, мощное и мускулистое. Его мужское естество было мягким и направленным вниз; из того, что я смогла рассмотреть, он был довольно толстым. Мне хотелось рассмотреть поближе, хорошенько. Хотелось потрогать, попробовать. Желание накапливалось в моем животе, и это было не только ради освобождения от бушующего во мне сексуального голода, но и ради Джеффа, человека, с которым я так долго работала, знала так близко, но в какой-то мере не знала вообще.

Он услышал, как скрипнула дверь.

— Проклятье, Анна. Я в душе.

— Мне нравится, как ты это говоришь. С раздражением, но в то же время с нежностью: «Проклятье, Анна!»

— Что ты здесь делаешь? Я почти закончил.

Он не повернулся, но и не сдвинулся, чтобы открыть дверь. Я одним шагом пересекла маленькую ванную и открыла дверь кабинки. Он был по-своему красив. Его тело не было накаченным, но все же оставалось очень мускулистым, его руки были такими же толстыми, как мои бедра, живот не плоский, но слегка округлый и твердый, как камень. А ноги своей массивностью напоминали древние дубы.

Его член при моем приближении дернулся. Густые короткие каштановые волосы прилипли к голове Джеффа, когда вода попала ему на плечи и полилась по телу. Я остановилась и позволила ему рассмотреть себя, впитывая реакцию его тела. Провела языком по нижней губе, оценивая его телосложение.

— Я трезвая. На этот раз тебе не нужно быть джентльменом.

— Почему? — Он все еще сражался с желанием впиться в меня взглядом.

— Это так важно?

— Да. Для меня важно.

На мои ноги попадали капли воды. Я ждала, что он подвинется, размышляя о его вопросе. Почему сейчас?

— Думаю, я только что поняла, чего хочу. Не знаю. — Теперь его глаза пожирали мое тело, задержавшись на груди; я шагнула еще ближе, почти оказавшись в душевой кабине. — Это лучший ответ, который я могу дать тебе прямо сейчас. Я не знаю.

— Чего же ты хочешь? — Он не сделал попытки двинуться в мою сторону, но выглядел так, словно завис на грани.

— Тебя, — прошептала я.

— Меня. — Джефф шагнул вперед на полшага, потянувшись ко мне рукой. — Ты уверена? Это черта, которую нам нельзя переходить.

Я только кивнула и глубоко вздохнула, отчего грудь в бюстгальтере приподнялась. Теперь член Джеффа стал наполовину твердым, направленным прямо вперед. Я пялилась на него, пусть он смотрел на меня. Сначала он положил руку мне на талию, нерешительно касаясь. Я придвинулась ближе, и его тело закрыло брызгами воды. Он твердел с каждым мгновением. Я держала руки опущенными по бокам.

Затем обе его ладони легли на изгиб моей талии и заскользили вверх, а струи горячей воды заструились по моим бокам. Он же двинулся выше, ближе к моей груди. Встретился со мной взглядом, все еще колеблясь.

— Я не передумаю, — я расстегнула бюстгальтер и убрала его в сторону. — Прикоснись ко мне.

Теперь его член полностью встал, и я не могла не сравнить его с Чейзом. У него был не такой длинный, как у Чейза, но более толстый и абсолютно прямой, в то время как у Чейза был слегка изогнут.

Мне хотелось взять его в руки, но я не двигалась, ожидая, когда Джефф закончит свое путешествие вверх и сожмет мою грудь своими большими ладонями.

— Не играй со мной, Анна, — голос у него стал низким и хриплым, а руки остановились на моей груди.

— О, Бога ради, — я сократила расстояние между нами и прижалась своими губами к его.

Он был шокирован, застыв на мгновение, но затем размяк от поцелуя и провел языком по моим зубам. Его поцелуй был ласковым, мучительно нежным для такого жесткого, грубого человека. Своими мозолистыми ладонями Джефф приподнял снизу и обхватил мои сиськи. Стон его удовольствия отдавался у меня в груди. Я положила руки ему на плечи, провела по спине и обхватила его упругую круглую задницу. При этом Джефф прижался ко мне, вжав свою эрекцию между нами.

Я отстранилась, втолкнув Джеффа в кабинку, и сняла стринги, прежде чем присоединиться к нему в душе. Наконец, я впервые прикоснулась к его члену, обхватив рукой, проведя большим пальцем по выпуклой, истекающей головке.

«О, Господь Всемогущий, — подумала я, сжимая его член с жадным голодом, — он огромен. Такой большой. Он заполнил бы меня до отказа, а потом еще немного».

Джефф снова заурчал, один уголок его рта приподнялся в улыбке, а глаза были полуприкрыты. Мои волосы оставались стянутыми в хвост, и я распустила их, позволяя струе горячей воды намочить их. Джефф провел ладонями по моему лицу, убирая мокрые пряди волос. Его рука легла мне на затылок и он стал меня целовать. Я все еще сжимала рукой его эрекцию, и оставила достаточное расстояние между нами, чтобы погладить его член. Он был одновременно мягким и твердым, шелковая кожа вокруг стального стержня.

Мое дыхание превратилось в стоны, когда я почувствовала, как он пульсирует в моей ладони, как его бедра толкают его в мою руку. Пальцы Джеффа нашли мои твердые и чувствительные соски, посылая волны возбуждения через все мое тело. Одной рукой Джефф продолжал играть с моим соском, а другой обнял меня за талию, затем сжал мою задницу, лаская мышцы и плоть, снова лаская, растягивая, обхватывая другую ягодицу.

Все это под восхитительным жаром воды, обволакивающей нас теплом.

— Я не могу поверить, что ты здесь, в моем душе, со мной, — произнес Джефф.

— Я тоже, — ответила я, — но я рада, что я здесь.

— Ты горячая, — когда он говорил, его пальцы пробежались вдоль моего живота, чтобы скользнуть к киске, поглаживая вход одним пальцем. — Такая чертовски сексуальная. Кончи для меня, Анна.

Я прислонилась спиной к стене, отодвинулась от струй воды и раздвинула бедра, чтобы открыть ему доступ. Его рост был идеален для того, чтобы взять меня так.

— Возьми меня, — попросила я.

Джефф не ответил, просто прижался губами к вершине моей груди и щелкнул языком по упругой бусине моего соска. Я положила ладонь на его железобетонную шею, прижимая его рот к своей груди. Его палец продолжал дразнить мою киску, выводя круги на губах, поглаживая складку между моей ногой и бедром, опускаясь между моими бедрами, вызывая молнии у меня в промежности. Наконец, он нежно толкнулся одним пальцем в мое жаждущее лоно. Я сжала ягодицы и дернулась бедрами вперед, когда Джефф пальцем стал поглаживать мои внутренние стеночки. Затем он вытащил палец, чтобы коснуться клитора. Я задохнулась, закрыла глаза и шепнула «да», выдыхая. Вслед за этим два пальца, исследуя мою киску, проскальзывали внутрь и отступали, сжимая клитор, а затем к ним присоединился третий.

Мои бедра двигались, руки сжимали его член и держались за него, как за рукоять, когда я насаживалась на его пальцы. Теперь напряжение увеличивалось с каждым движением, и магма в моем животе росла, готовясь к извержению вулкана. Его пальцы разжигали жар. Джефф согнул один палец внутри, задевая мою точку G и вызывая стон, который эхом отражался от стен душа. Снова два пальца вышли из моей киски, чтобы порхнуть вокруг моего клитора, зажимая его, скользя взад-вперед.

Другая рука Джеффа была занята моей грудью, сжимая и скручивая соски, пока зубами он покусывал кожу ареолы и проводил языком по моей груди и ребрам.

Наконец он установил ритм тремя пальцами, входя и выходя, нажимая на клитор каждый раз. У меня в животе началась легкая дрожь. Теперь мои руки заскользили вверх и вниз по его мужественности, медленно обводя набухшую, напряженную головку.

Еще одна дрожь внизу живота, переходящая в судорожную волну удовольствия. Джефф ускорил пальцами ритм, заставляя мои вздымающиеся бедра отчаянно трястись. Затем он замедлился, как раз перед тем, как оргазм захватил меня.

— Быстрее, пожалуйста, быстрее, — выдохнула я.

Джефф подчинился, набирая скорость, покусывая мои соски и теперь обеими руками лаская меня: двумя пальцами кружа вокруг клитора, в то время как три пальца погружались внутрь. Мои бедра теперь двигались вверх сами по себе, одновременно с движением рук на его члене, а затем…

Каждая мышца моего тела задрожала и напряглась, когда, наконец, сквозь меня пронесся долгожданный оргазм, молниеносно вспыхнув теплом и экстазом в низу живота. Киска сжалась вокруг его неистовых пальцев. В то время, как его губы скользили по моей шее, губам и груди, я приподнималась на носочках и опускалась вниз.

— Внутри, — выдохнула я. — Ты нужен мне… внутри.

— У меня нет защиты, — прохрипел он возле моей груди.

— На… таблетках, — произнесла я. У меня не получалось сформулировать полные предложения.

Руки Джеффа обвились вокруг моей задницы, одной рукой он поднял мое колено. Я направила его эрекцию внутрь себя, прижимаясь к нему, теперь капли воды стали чуть теплее, стекая по моей голове и шее. Джефф вошел в меня медленно, осторожно.

— Проклятье, Анна. Ты такая узкая.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что это только потому, что он был таким огромным, но он снова толкнулся в меня, и я смогла только охнуть, когда моя киска растянулась, чтобы принять его. Мои половые губы образовали «О» из туго натянутой плоти, так потрясающе горящей и пульсирующей, что оргазм все еще бился во мне, сжимая мои внутренние мышцы вокруг его толстого шелковистого члена.

Его толчки бились в такт с пульсацией моего оргазма.

— О боже, Джефф, да… — прохрипела я.

Каждая клеточка моего существа дрожала; веки трепетали, бедра тряслись, ногти царапали его широкую спину. Пальчики на ногах поджались, я перестала дышать и кончила снова, еще один толчок, и ещё оргазм, в то время как я цеплялась за Джеффа изо всех своих тающих сил.

Он сдерживал себя, не увеличивая скорости толчков, углубляясь с каждым медленным, размеренным движением.

— Анна, — кончая, прохрипел он мое имя сквозь сжатые зубы, сильно и глубоко толкаясь под его ритм. Два слога, вход до упора на первом, наши бедра встречаются на букве "Н", отстраняясь на выдохе и "А".

Я ощутила, как его семя ударилось внутри меня, почувствовала, как он пульсирует во мне, кончая, и кончая, и кончая, прижавшись губами к моему плечу. Все это время Джефф крепко удерживал мою ногу вокруг своего бедра, используя мое колено в качестве рычага, свободная его рука путешествовала по моему телу, от груди к животу и обратно, задевая мои сверхчувствительные соски.

Вода стала холодной, и он, наконец, отпустил мою ногу и вышел из меня. Выключив воду, я притянула Джеффа к себе, свернувшись в тепле его тела, наша влажная кожа прилипала друг к другу, наше дыхание звучало в унисон.

Парень отстранился первым, взял с полки пушистое белое полотенце и, развернув его, вытащил меня из душа. Его следующее движение заставило меня задержать дыхание. Каждый сантиметр моего тела он вытер полотенцем, начиная с плеч и двигаясь вниз вдоль спины, живота, вокруг груди, по рукам и бокам, затем вокруг ягодиц и бедер, от ног и спины вверх. Последнее, что он сделал — это осторожно раздвинул мне бедра и промокнул нежные складочки, аккуратно очищая от все еще вытекающей спермы. Его касания были легкими, почти благоговейными.

Я не могла не ответить ему тем же. Ещё одно сухое полотенце висело на вешалке, и я принялась растирать мышцы Джеффу, спустилась ниже, обхватив мошонку и массируя смягчившийся член. Это был для нас обоих нежный и эротичный момент, и я не знала, что с этим делать.

Джефф повел меня в спальню, она оказалась крошечной — если не считать двуспальную кровать и низкий комод, в ней ничего больше не было. Ни фотографий, ни постеров, ни картин или чего-то такого. Открытое окно впускало яркий полуденный солнечный свет, который все вокруг делал бело-золотым. Кровать уже была аккуратно застелена, с четкими углами, одеялом, заправленным под подушку по прямой, как бритва линии. На комоде стояло широкое, неглубокое металлическое блюдо, заполненное мелочью, одной гильзой от пули и потрепанным солдатским жетоном.

Я села на край кровати, голая, все еще дрожащая от испытанного оргазма. Джефф встал передо мной, глядя на меня с непроницаемым выражением лица и опустив руки по бокам. Поза его была расслаблена, но взгляд напряжен, сфокусирован на мне, глубокий и ищущий.

— Что? — спросила я.

Джефф покачал головой и сократил между нами расстояние, встав между моих колен. Его член был прямо на уровне моих глаз, опущен вниз и, казалось, ждал, чтобы я к нему прикоснулась. Я улыбнулась Джеффу, положив руки ему на бедра, и проследила ладонью по линии мышц.

Провела вниз ногтем по внешней стороне его бедра и поднялась по внутренней к его паху. Я смотрела ему в глаза, когда провела пальцем от нижней части его мошонки вверх, чувствуя, как кожа под подушечкой пальца напряглась, а затем приподняла его эрекцию, прослеживая по всей длине. Его взгляд пламенел, темные глаза сверкали. Он положил мне на плечи руки, не толкая и не тяня, а просто прикасаясь.

Я снова провела ногтем по его члену, на этот раз от живота до головки, царапнув ее ногтем. Его плоть напряглась, но еще не стала твердой. Моментальной эрекции он не достиг, но я наслаждалась самим процессом прикосновения к Джеффу в ходе его невосприимчивого периода, изучая, как выглядит и чувствует его тело.

Я откинулась на кровать и подвинулась, хлопнув по одеялу рядом с собой. Джефф застыл в нерешительности, а затем забрался ко мне на кровать. Когда он повернулся на мгновение ко мне спиной, я обнаружила причину рубашек с длинным рукавом. Его кожа на спине, плечах и руках до локтей и предплечий была сильно обгоревшей.

Он увидел, что я заметила:

— Автомобильная авария, много лет назад.

Я повернулась, чтобы положить голову ему на грудь, и рука его обвилась вокруг моего тела, легла на изгиб бедра, поглаживая там со знакомой, нежной любовью.

— Что случилось? — спросила я.

Он вздохнул.

— Длинная история. Мы с другом ехали по автомагистрали из Сени в горы. Сбили оленя и перевернулись несколько раз. Я был на пассажирском сиденье. Меня выбросило из машины, что и спасло мне жизнь. Но моему приятелю Бретту не так повезло. Его зажало под машиной, когда она перестала переворачиваться. Меня охватило паникой. Я был знаком с Бреттом всю свою жизнь. Мне пришлось вытаскивать его в одиночку. И всё получилось. Прилив адреналина, и все такое. Я смог перевернуть машину и вытащить Бретта. Проблема в том, что я упирался в днище машины, которое было горячим. Обожгло меня довольно сильно.

Это было самое личное, что я вообще слышала от Джеффа за всё время.

— Твой друг…

Джефф только покачал головой, и я оставила это, сосредоточившись на том, чтобы скользить ладонями по телу, исследуя кончиками пальцев его массивные мускулы. Я осознала, что он намного больше, чем мне казалось. Его футболки каким-то образом делали его зрительно меньше, чем он действительно был, но на самом деле он был гораздо, гораздо сильнее Чейза.

— Мне жаль это слышать, — ответила я с опозданием.

— Много лет прошло, — Джефф пожал плечами и вернул свой взгляд к моему обнаженному телу.

Наша теплая плоть слилась в одной точке. Здесь, в его объятиях я ощущала себя свободно. В безопасности. Самое странное, что даже после секса, все еще обнаженная, чувствуя его горячую кожу и твердые мускулы, я ощущала себя так же легко с Джеффом, как будто мы готовились к смене в «Погружении».

Его ладонь переместилась от моего бедра к изгибу талии, затем опустилась на задницу, обхватив одну ягодицу и приподнимая ее, пробежавшись вниз к складке, где ягодица встречается с бедром, а затем снова поднялась вверх по моему телу. Джефф перевернулся так, что я оказалась на спине, его локоть поддерживал мою голову. Другой рукой он продолжал медленно исследовать мое тело, не оставляя без внимания ничего. Он выводил круги от моего колена вверх по внутренней части бедра, вокруг пупка по животу и ребрам; провел вечность на моей груди, задерживаясь на каждом дюйме кожи.

Наконец, после долгого ожидания, Джефф обратил все свое внимание вниз, легко касаясь моего живота и бедер, и, в довершение всему, проскользнул указательным пальцем одним длинным движением в мою киску. Я раздвинула ноги, нуждаясь в его прикосновении, жаждущая стимуляции, возбужденная, забавляясь и включившись в игру по полной. Сначала он не прикасался так, чтобы довести меня до оргазма. Он делал это так же, как касался остальных частей моего тела, как будто… как будто запоминал мое тело, создавая в голове карту моих изгибов.

— Ты прекрасна, Анна, — он сказал это нежнее, чем когда-либо.

Всего три слова, но от Джеффа они стоили десяти тысяч слов. Он был скуп на слова до такой степени, что иногда выбить из него законченное предложение было так же нелегко, как добиться ответа от подростка.

— Спасибо.

Он одарил меня своей улыбкой Джеффа с уголком рта, приподнятым с одной стороны только мышцами, но, тем не менее, улыбкой.

Я потянулась и поцеловала его, медленная встреча губ, постепенное исследование космоса рта языками. Рука Джеффа обхватила мою спину и притянула ближе, перевернув набок лицом к нему. Моя рука оказалась в ловушке между нами, и я воспользовалась этим, чтобы коснуться его мужественности, которая напряглась от моих ласк. Другой рукой скользнула по его спине и остановилась между лопатками.

Возвращение его члена в полную готовность намеренно шло медленными темпами. Я могла бы использовать свой рот, чтобы поторопить его, но мне нравилось просто дотрагиваться до него, держать его, чувствовать его вес в своей руке, медленно выводить вокруг головки маленькие круги, обхватывать яйца ладонью, скользить вверх по его длине и неторопливо спускаться вниз, обвивая его по спирали.

Я даже не осознала перемены положения, не ощутила движения. Моргнув, вздохнула и обнаружила над собой Джеффа, стоящего на коленях между моими бедрами, его руки уперлись по обе стороны от моего лица, твердый взгляд его почти черных глаз смягчился, когда он разглядывал мое лицо.

Мне не нужно было направлять его руками. Джефф нашел мой вход, не отрывая от меня взгляда, как будто его тело точно знало, как слиться с моим. Он проскользнул внутрь меня с изящной медлительностью, очень нежно, как если бы я была хрустальной. Под душем он медленно заявлял на меня свои права, но его желание было совсем близко, на поверхности, кипело внутри него, как лава, поднимающаяся к ядру вулкана; он заставлял себя медленно двигаться, как будто смакуя ощущения.

Теперь он продвигался медленно из чистого желания просто не торопиться, не спешить. Джефф наклонился и поцеловал меня, его язык встретился с моим в ритме выпадов его бедер. Мои руки взлетели так, как будто их унесло ветром для того, чтобы обвить его шею, когда он поцеловал меня; он подложил одно предплечье мне под голову как подушку, а другой рукой обхватил, лаская, мою грудь, пощипывая соски, соскальзывая, кружа, поднимая и сжимая, как будто не мог насытиться прикосновениями к ней. Все это время его медленные, неумолимые толчки в меня продолжались, его дыхание оставалось неизменным, глаза смотрели на меня, когда мы не целовались. И только потому, что это был Джефф, он молчал.

Затем, когда затрепетал начинающийся оргазм у меня в животе, и я застонала, обхватив ногами талию Джеффа, он позволил себе едва слышимое «мммм» мне в ухо, а затем еще разок, когда я вонзилась ногтями ему в спину.

И он замедлился. Едва начался мой оргазм и приблизился его, Джефф замедлился, выйдя из меня. Он засунул вторую руку мне под голову, и теперь его движения стали поверхностные, едва проникающие, неглубокие. Он быстро входил и выходил. Протестуя против изменений, из моего горла вырвался пронзительный стон. Парень только поцеловал меня, а затем единожды глубоко вонзился, вытянув из меня вздох. Вернулся к толчкам, целуя меня при каждом толчке. Прикосновение губ и толчок, снова и снова, его язык врывался между моих губ с каждым разом.

Затем с самым глубоким ударом Джефф погрузился в меня, его голос загудел «мммм» мне в ухо, а дыхание опалило мне щеку. Еще, глубже. О, Боже, еще одно погружение, еще глубже и медленнее. Затем ритм стал восхитительно медленным, толчки как никогда глубокими — его бедра врезались в мои каждый раз в высшей точке.

Только звуки нашего дыхания, случайный стон, тихое «мммм» от Джеффа; солнечный свет пронизывает наши тела, ослепляющий и жаркий.

Оргазм рос, превращаясь из небольшого трепетания в неожиданно нахлынувшее горячее давление, какую-то всесокрушающую жажду в животе, глубоко внутри меня. Я ничего подобного раньше не испытывала. Он не торопился, пульсируя во мне, по кирпичику выстраиваясь до самой вершины удовольствия, отступая каждый раз от края, но не настолько, чтобы позволить нам откатиться обратно и растерять обжигающую жажду освобождения.

Понятия не имею, как долго Джефф был надо мной, без устали поддерживая свой вес таким образом, чтобы никакая часть его тела не опиралась на меня. Минуты? Дни? Не знаю, и мне было все равно. Восхитительно неторопливый темп наполнял меня до отказа с каждым толчком, доставляя потрясающее удовольствие.

Я просто знала, что когда наступит кульминация, это будет ослепительно по своей интенсивности, и продлится вечность. Я не сомневалась, что в свое время Джефф приведет меня к ней, и я была безмерно счастлива от осознания того, что позволила ему.

Через некоторое время медленные, глубокие и нежные толчки сменились более длинными, более жесткими. Я снова обернула ноги вокруг его задницы, притягивая Джеффа к себе при каждом толчке.

Он обхватил руками одну мою ногу, затем другую, и упирался своим весом на мои ноги, стоя на коленях надо мной, глубоко врезаясь, глубже, чем я когда-либо ощущала, так идеально, невероятно глубоко. Мне даже показалось, что он может потеряться внутри меня, и меня осенило, что, возможно, он именно этого и желал — похоронить себя во мне и никогда не покидать. В то мгновение я бы спорить не стала.

Наконец, оргазм прорвался сквозь меня. Он не стал внезапным взрывом, это был неизбежный непреодолимый прилив, который пронизывал меня не волнами, а медленным подъемом. Ритм постепенно увеличивался, пока Джефф не стал врезаться в меня быстро, но все еще нежно, не вколачиваясь.

— Боже, да, — прошептала я свои первые слова с тех пор, как мы начали. — Еще.

Джефф отпустил мои ноги и прижался ко мне. Я обняла его руками и ногами, прильнув к нему, крепко прижимая к себе, в то время как он нашел свое освобождение, и я кончила вслед за ним снова. Эта кульминация не была трудной, или взрывной, или разрушительной. Она была бесконечным полетом в совершенство, возвращением домой.

Когда Джефф снова оказался лежащим рядом со мной, я положила голову ему на грудь и почувствовала, что его руки обвились вокруг меня, проваливаясь в самый глубокий, самый спокойный сон в своей жизни.

Был поздний вечер, когда я проснулась в объятиях Джеффа, обнимавшего меня со спины, перекинув руку через мой живот. Его эрекция упиралась между моих ягодиц, и по дыханию я поняла, что он не спит.

Прежде я никогда не просыпалась от возбуждения, но в тот момент я почувствовала прилив влаги между ног, мои соски встали дыбом. Толкнувшись попкой к нему, я взяла его руку и поднесла к своей груди. Джефф пытался протиснуться внутрь меня своей эрекцией, лаская мою грудь.

Я перекатилась на живот и встала на предплечья и колени.

— Возьми меня вот так, — попросила я.

Джефф поднялся на колени позади меня, провел ладонями по моей попке обеими руками, раздвинув мои складки. Я ощутила первое прикосновение его языка к моей киске. Эротическое медленное облизывание по всей длине следовало одно за другим, с каждым разом углубляясь все больше, начиная от клитора и двигаясь вверх к моей промежности. Каждый толчок его языка заставлял мои бедра дергаться и раскачиваться вперед и назад

Нежно, медленно, безжалостно и методично — этот его способ унес меня к оргазму, задыхающуюся и стонущую в луже на кровати. Затем Джефф вошел в меня, вставил палец и следом за ним, глубоко погружаясь, свой член. Я рухнула лицом на кровать, все еще дрожа после первого оргазма, когда парень врезался в меня, и я сразу же автоматически двинулась навстречу ему.

Мне хотелось, чтобы он потерялся во мне, хотелось заставить его забыть о благородстве. Я хотела, чтобы его удовольствие со мной стало… восхитительным, противоположное тому, как бережно он подарил мне наслаждение.

Я раскачивалась назад с каждым толчком, стонала с каждым движением.

— Да, Джефф, да, — простонала я, — возьми меня, возьми меня жестче.

— Не хочу сделать тебе больно, — прохрипел он.

Джефф задвигался быстрее, положив руки мне на спину, скользя туда и обратно во мне.

— Ты не сделаешь, обещаю.

Я врезалась в него своей задницей, вынуждая его погружаться глубже и сильнее, и, наконец, он начал терять контроль и глухо зарычал, вколачиваясь в меня.

— Да, да, — выдохнула я, — вот так. Боже, да, так хорошо.

Джефф схватил меня за бедра и дернул на свой член, позабыв обо всем, яростно двигаясь. Пожар разгорелся от дыма до пепла в течение нескольких секунд, от отвоевывания его члена до восторга от его неистового оргазма в пространстве одного удара.

Джефф кончил в меня, вцепившись пальцами в мою поясницу. Толкаясь так медленно и с такой невероятной силой, что это заставляло мои сиськи подпрыгивать. Его семя наполнило меня, горячая струя выстреливала в меня все сильнее и глубже, когда он продолжал свое освобождение.

Я кричала на каждом толчке его члена во мне, иногда стонала его имя, иногда без слов всхлипывала в экстазе. Его сокрушительные толчки, наконец, замедлились, он вышел из меня и притянул к себе, обнимая сзади.

— Черт возьми, Анна. Мне так хорошо с тобой, — пробормотал Джефф, тяжело дыша.

Я повернулась к нему и крепко, со всей страстью поцеловала.

— Я рада, очень рада.

Тишина комнаты наполнилась шелестом наших рук, исследующими тела друг друга, практически не используя зрение в этом путешествии по коже.

— Я голоден, — произнес Джефф. — Как насчет ужина?

У «Маджано» было оживленно, стоял низкий энергичный гул. Сегодня вечер субботы, и насколько мне было известно, чтобы получить столик на выходных, нужно зарезервировать его заранее, но каким-то образом Джеффу это удалось.

Я стояла рядом с ним, пока мы ждали хостес. Джефф был одет просто, в накрахмаленную безукоризненно белую рубашку, синие джинсы с обыкновенным коричневым кожаным ремнем и начищенные классические туфли, но выглядел официально, почти нарядно. Я опять осознала, насколько он привлекателен.

Когда хостес вел нас к нашему столику, рука Джеффа нашла участок кожи между моих лопаток, там, где платье обнажало мою спину, и даже эта малая толика контакта заставила меня задержать дыхание. Нежное, случайное прикосновение, но этого было достаточно, чтобы я захотела почувствовать, как его рука скользит вниз, снова прикасаясь к моей обнаженной спине…

Моя сексуальная неудовлетворенность исчезла, но на ее месте возник яростный, ненасытный голод. Теперь, когда я почувствовала, каков Джефф, каково быть с ним, быть в его постели и испытала его медленное, глубокое овладение, я никак не могла насытиться.

Темные глаза Джеффа блуждали по залу ресторана, большая теплая рука нежно держала мою. Его присутствие рядом со мной, его рука на моей… это было естественно, легко и комфортно. Но в то же время в животе я ощущала нервы, нервы и что-то еще — пламя, трепет желания. Его глаза остановились на мне, и мое сердце забилось сильнее в предвкушении.

Мы сидели бок о бок в кабинке с приглушенным мягким светом. Разговоры с других столов окутывали нас смазанным звуком, Фрэнк Синатра и Элла Фицджеральд звучали фоном. Мы пили дорогое вино в ожидании супа и салата, соприкасаясь коленями, я задавала вопросы, а он отвечал в своей типичной сдержанной манере. Я узнала, что он прослужил четыре года в армии, дважды побывав в командировках в Ираке, и после этого был передислоцирован на Филиппины. Джефф не стал много рассказывать про армию, сказав только, что он был пехотинцем, участвовал в боях, а затем замолчал. Я поняла, что он не хотел об этом говорить. Понятно, что если спрошу, он расскажет, но парень предпочел бы, чтобы я не спрашивала.

В то время, как мы ели, я позволила своей руке блуждать под столом и покоиться на его бедре. Я чувствовала себя… смелой. Сначала положила пальцы на его ногу, но спустя несколько минут позволила ладони постепенно подняться, пока Джефф не вскинул брови с веселым удивлением. Он громко ахнул, когда я передвинула руку достаточно высоко, чтобы почувствовать увесистый бугор его достоинства даже сквозь грубую ткань джинсов. Несколько коварных касаний по его паху заставили его затвердеть под моей рукой.

— Что ты творишь, Анна? — шепнул мне Джефф.

— Творю? Ничего. Что я творю?

Он зарычал, выразив тихим рыком одновременно раздражение, возбуждение и усмешку.

— Дразнишь меня.

Я обхватила его ладонью и почувствовала, что он напряжен до такой степени, что нуждается в том, чтобы поправить его. Засунув пальцы за пояс его джинсов, я оттянула их, приподнимая вертикально его эрекции.

— Дразню? — я провела языком по нижней губе, поглаживая под столом его скрытую тканью длину. — Я никогда не дразню. Я даю обещания.

— Обещания. Конечно. — Он ерзал в своем кресле, теперь уже в полной готовности. — Мы посреди ресторана. Как ты собираешься сдержать это обещание?

Я ухмыльнулась Джеффу, имитируя его одностороннюю полуулыбку.

— Я не сказала, когда выполню свое обещание, просто так и сделаю. И я сделаю.

— Ну, я это и называю «дразнить». — Глаза Джеффа сверкали, а в уголках собрались морщинки, и это было дороже, чем открытый смех любого другого, более многословного человека. — В эту игру могут играть двое.

Мы заканчивали с обедом, вымакивая фокаччей последние капли розового винного соуса с наших тарелок, когда подошел наш официант с подносом, полным десертов.

— Вы оставили место для десерта? — Нашим официантом был молодой человек с ирокезом и аккуратно подстриженной бородкой.

В тот самый момент, когда официант подошел и обратился ко мне с вопросом, Джефф неожиданно одним движением скользнул пальцами мне под платье, между бедер и в киску. Мои глаза широко раскрылись, и я ахнула. Лицо Джеффа оставалось бесстрастным, пока он медленными движениями стимулировал пальцами мой клитор.

— Мэм? Вы в порядке? — официант с тревогой нахмурился.

От удивления я резко охнула.

— Да… Я просто… ох… ударилась пальцем об ножку стола, — к счастью, для моего оправдания у стола была поддерживающая центральная опора.

— С вами все в порядке?

Я подавила еще один вздох, когда Джефф ускорил движение своего пальца на моем влажном, чувствительном клиторе.

— Да, да, я в порядке.

— Так что насчет десерта? — парень указал на различные десерты на подносе: — чизкейк по-нью-йоркски, лимонное печенье, яблочный пирог, крем-брюле, тирамису и мороженое…

Я перестала слушать на мороженом, хотя, по правде говоря, все равно слышала только половину того, что парень сказал. Мой мозг был поврежден сильным, неумолимым пальцем Джеффа, кружившим по клитору, и необходимостью подавить мою обычно красноречивую реакцию на приближающийся оргазм. Я была уже близко, бедра дрожали, и я использовала каждый кусочек своего самоконтроля, чтобы не насаживаться бедрами на руку Джеффа.

— Мэм? Не хотите выбрать десерт? — официант из-за моего странного поведения нервничал и смущался.

— Закажи, что хочешь, Анна, — посоветовал Джефф. — Я съем все.

— Я бы хотела… гм, — я приближалась к пику, и речь была почти невозможна. — Крем-брюле, пожалуйста. — Понятия не имела, нравится ли мне крем-брюле, я не могла вспомнить, чтобы его пробовала; мой рот изверг ответ, совершенно обойдя мозг.

— Очень хорошо, мэм, — сказал официант, и ушел, слава тебе, Господи.

Я обмякла в кабинке, тяжело дыша через нос, сжав кулаки, ногтями вонзаясь себе в ладони. Жар накапливался в моем животе и прорывался сквозь тело…

…а затем Джефф остановился, убрал руку и оставил ее на моем бедре.

— Черт возьми, Джефф! — выдавила я сквозь сжатые зубы, желая кричать от разочарования. — Нечестно!

— Что посеешь, то и пожнешь, — в голосе Джеффа сквозило веселье, уголки его рта слегка приподнялись, одна бровь едва заметно выгнулась.

— Ну, это не клише.

— Я не дразнил, Анна. Я давал обещание.

— Ах ты ублюдок.

— Не дразни меня, и я не буду дразнить тебя, — произнес Джефф. Его палец вновь коснулся моих бедер, и они с готовностью раскрылись. — Но, если ты хорошо попросишь, я могу закончить то, что начал.

Я схватила его руку и потянула ее выше, к своему влажному, ноющему местечку.

— Пожалуйста, Джефф, — попросила я своим самым милым, невинным голосом. — Прости. Я никогда больше не буду дразнить тебя.

Джефф улыбнулся, на этот раз приподняв оба уголка рта; настоящая, добротная улыбка. Я чувствовала себя победителем, вырвав полноценную улыбку от такого молчаливого человека, как Джефф Картрайт.

— Сомневаюсь, что ты сдержишь обещание, но на этот раз я обойдусь с тобой помягче. — Его палец отодвинул ткань моих стрингов в сторону и углубился в меня. — Но ты должна быть тихой. Мне бы не хотелось из-за тебя краснеть.

Я ахнула и захлопала глазами. Конечно, именно в этот момент появился официант с моим крем-брюле. На этот раз он только посмотрел на меня, озадаченно хмурясь.

— Что-нибудь еще? — спросил он. В одной руке он держал наш десерт и еще один поднос в другой, вероятно, для другого стола.

— Вообще, думаю, я хотел бы взглянуть на десерты, теперь, когда увидел у Анны, — сказал Джефф.

Джефф кружил вокруг моего клитора, доводя меня до оргазма в рекордно короткие сроки. Я заставила себя неподвижно застыть, чтобы моя задница приклеилась к месту, а рот был захлопнут. Однако, маленькие всхлипы продолжали вырываться из меня, и официант бросал в мою сторону все более озадаченные взгляды, когда показывал и описывал каждый десерт.

— А что в тирамису? — поинтересовался Джефф.

Я так сильно стискивала зубы, что у меня болела челюсть, ногтями впивалась в ладони до крови и кипела изнутри, языки пламени извергались из низа живота до бедер, груди и пальцев ног, поджимавшихся в босоножках.

Если бы я находилась в спальне, я бы вопила и стонала, изо всех сил цепляясь за Джеффа, кончая на волне экстаза. Вместо этого я сидела, тихая и безмолвная, жалкие всхлипы периодически срывались с моих губ, пока Джефф слушал официанта, терпеливо описывающего «дамские пальчики» пропитанные эспрессо, со слоями бла-бла-бла. О, БОЖЕ, помоги мне, он не остановился, конечно, он чувствовал мои мышцы, сжавшиеся вокруг его пальцев, он скользнул к моей точке G, наверняка зная, что я кончаю, умираю, но нет, он продолжал поглаживать, продолжал подталкивать меня еще выше.

Волна удовольствия пронзила меня, и я не смогла сдержать вырвавшийся вздох. Чтобы оправдаться перед обеспокоенным официантом, я притворно кашлянула. И вслед за этим начала кашлять по-настоящему. Теперь уже Джефф вместе с официантом смотрели на меня с беспокойством. Я схватила стакан воды со льдом. Лед теперь растаял, и стакан покрылся конденсатом. Я поднесла стакан к губам, и сделала большой глоток теплой воды. Что сделал Джефф? Он вытащил палец из моей киски и переместился дальше, нажав на мое второе, более узкое отверстие.

Я прыснула водой на официанта. То есть, я обрызгала его с ног до головы — весь фартук, рубашку и галстук, блокнот для заказов… все. Как унизительно.

Джефф действительно, серьезно, рассмеялся. Это был настоящий смех. За мой счет, конечно, но смех. Это почти стоило неловкости. Он подавил смех глотком вина.

Когда я прекратила кашлять и снова смогла дышать, пришлось пробормотать извинения.

— Простите, не в то горло попало.

Официант с отвращением безуспешно пытался вытереться салфеткой, свисавшей из его заднего кармана. Он развернулся и пошел, едва глянув на меня и Джеффа, все еще пытаясь обсушиться. Когда он ушел, я с горящими глазами повернулась к Джеффу.

— Что, черт возьми, это было? — возмутилась я.

Джефф только ухмыльнулся мне.

— Не хотелось оставлять тебя неудовлетворенной.

— Но тебе обязательно было задерживать здесь официанта? — Я ерзала на своем месте, все еще ощущая отголоски оргазма и удивление от того, что его палец в моей попке. — И тебе правда не нужно было вставлять туда палец.

— Куда? — Джефф изобразил на лице невинное выражение.

— Ты знаешь, куда. — Я наклонилась ближе, чувствуя себя более застенчивой, чем когда-либо. Хотя я не застенчивая девушка. — Ты засунул палец в мою задницу. Вот почему я прыснула водой на этого несчастного официанта.

— Все из-за меня? Черт, Анна, прости, — тон Джеффа противоречил его словам. Он почти смеялся. Он точно знал, что сделал. — Тебе не понравилось? Ты выглядела так, как будто тебе было хорошо. Я бы никогда не сделал ничего, что тебе не нравится, — последнее предложение было произнесено с большой искренностью, без шуток.

— Нет, по правде говоря, мне понравилось. Это просто меня удивило. Меня там никогда не трогали. — Я поцеловала его в челюсть и прошептала ему на ухо: — Я не возражаю, если ты сделаешь так позже, наедине.

Джефф кивнул, как будто собирал информацию на будущее.

— Твой крем-брюле остывает.

Я хихикнула.

— Я просто сказала первое, что пришло в голову. Даже не знаю, понравится ли он мне. Я слегка… отвлеклась.

Оказалось, мне действительно понравился крем-брюле, и Джеффу тоже. Джефф оплатил счет, игнорируя мои попытки разделить его, и мы ушли.

Мы добрались до дома Джеффа. Сексуальное напряжение наполнило машину, вместе с мускусным запахом моего сильного возбуждения. Я хотела прикоснуться к Джеффу, почувствовать, как он заполнит мою руку, но он не разрешил. Парень крепко сжал мою ладонь на бедре, на безопасном расстоянии от промежности.

— Я предпочел бы подождать, пока мы не сможем сделать это как следует, — все, что он сказал.

Я сумела дождаться, пока мы не оказались внутри, и Джефф снял обувь, чтобы наброситься на него. Я подошла к нему сзади, потянула за пряжку ремня, а затем спустилась вниз к пуговице джинсов. Он отодвинул туфли в сторону и выпрямился, положив руки мне на бедра. Джефф откинул голову назад, когда я приспустила его штаны и трусы, чтобы освободить его растущую эрекцию. Я обернула ее нетерпеливыми пальцами, другой рукой обхватив его яички и поглаживая кожу возле них.

Сжимая его яйца в одной руке, я ласкала его длину так легко, как только могла, сосредоточившись на головке, пока не начали выделяться первые жемчужины влаги. Размазав их ладонью по головке, я почувствовала, как у Джеффа подкосились колени.

Обойдя его, я подтолкнула парня назад к кушетке, пока он не ударился икрами и не сел. Я стянула с него джинсы и боксеры, а затем опустилась на колени.

— Анна, ты не обязана только потому что я…

— Я хочу этого, — перебила я. — Я хочу попробовать тебя на вкус. Я хочу почувствовать, как ты будешь кончать.

Он не стал возражать. Обхватив обеими руками его длину, я провела вверх и вниз к основанию. Когда у него перехватило дыхание, и его бедра пришли в движение, я наклонилась вперед и поднесла его член ко рту. Мне пришлось растянуть челюсть так широко, насколько это возможно, чтобы взять его. Его аромат и вкус был чистым и мужским. Кожа была солоноватой, гладкой и скользкой. Я медленно двигала головой, стараясь не задевать его зубами. Джефф откинул голову назад на кушетку и запустил пальцы мне в волосы, не дергая и не тяня, а просто придерживаясь за них. Двигая одной рукой у основания, я сунула другую руку под него, приложила средний палец к коже за его яйцами и осторожно нажала, когда он начал двигать бедрами. Он с трудом пытался оставаться на месте. Я опустила голову, чтобы взять его эрекцию глубже, пока она не коснулась моего горла, почувствовав, как член пульсирует сильнее на моих губах. Его тело напряглось, когда я вытащила его и обхватила губами головку, двигая рукой и сильно посасывая. Я втянула щеки, и парень задохнулся, вздрогнул, выгнул спину и крепче сжал мои волосы.

— Я кончаю, о боже… — его предупреждение сопровождалось струей вязкой, соленой жидкости в заднюю стенку моего горла.

Почувствовав его напряжение и оргазм, я приложила второй палец к его промежности и помассировала круговыми движениями, обхватив губами головку и быстро двигая рукой. Он выстрелил второй раз, а затем третий, его спина выгнулась в крутом изгибе.

Когда Джефф, наконец, обмяк, я отпустила его и села на кушетку рядом с ним, положив руку ему на живот.

— Господи, у тебя полно спермы, — сказала я.

— Прости.

— Это неплохо, — рассмеялась я. — Я не возражаю.

— Спасибо, — сказал Джефф. — Это было… невероятно… Давно я не… ладно, неважно.

— Что? — Я положила голову ему на плечо и посмотрела на него. — Давно что?

— Давно такого со мной не было.

— Тебе понравилось?

— Ну да, разумеется. Я же сказал, это было невероятно. Но теперь твоя очередь.

Он встал, поднял меня на ноги и потянул в спальню. Джефф поцеловал меня, расстегнул молнию на моем платье и позволил ему упасть на пол вокруг моих ног, и мы потерялись на несколько минут в объятия и поцелуях.

— Я готов целовать тебя вечность, — прошептал Джефф, расстегивая мой лифчик, целуя меня в плечо и стягивая лямки.

Он подтолкнул меня на кровать, стягивая с меня трусики, а затем встал на колени передо мной, глядя с таким выражением лица, которое говорило яснее, чем любые слова, насколько прекрасной он меня считал. Я хотела его безумно, прямо сейчас. Мне хотелось почувствовать, как он наполнит меня своим членом и прижмет своим весом, в то время, как мы вместе будем кончать. Но пока он еще был не готов, и первым делом опустил губы на мою грудь.

Каждый его поцелуй был медленной, благоговейной, влажной лаской губ, движущихся с мучительной медлительностью по моему телу. С каждым поцелуем мое тело становилось все горячее, а кожу покалывало в ожидании следующего поцелуя. Мои соски затвердели и напряглись, когда он ущипнул за один и лизнул другой. Между моих бедер стало влажно. Мне отчаянно необходимо было почувствовать, как его рот переместится туда, но Джефф этого не сделал, даже когда проложил дорожку поцелуев вдоль живота к лобку и бедрам. Я раздвинула ноги, нуждаясь в его языке во мне, но вместо этого он скользнул по внутренней стороне бедра, прямо возле промежности, затем поперек живота и вниз к другому бедру.

Я взяла подушку от изголовья кровати и подложила под спину, приподнимая бедра, чтобы ему было легче. Вместо этого он принялся целовать мои икры, колени, а затем опустился к ступням. Джефф гладил и целовал мои ноги, его губы касались внешней стороны моих бедер, а затем снова спускаясь к внутренней и вот, наконец, добрались до моей киски. Сначала это был поцелуй, только его губы поглаживали мой вход, за ним последовал один неглубокий круг его языка.

«О, Боже милостивый, — подумала я, — да у него на самом деле талант к этому». Медленный и методичный темп, пристальное внимание его рта и рук к каждому сантиметру моего тела довели мое желание до сумасшествия, заставив меня отчаянно желать, чтобы он облизывал меня, стал твердым и готовым войти в меня, наполнить своим членом,

Тем не менее, он не стал торопиться, и когда, наконец, опустил язык к моему клитору, я громко застонала и бесстыдно притянула к себе его голову. Он наградил меня быстрым кругом языка по клитору и проник в меня пальцем, согнув, чтобы погладить мои стеночки и добраться до точки G. За быстрым кругом возобновились неторопливые лизания снизу вверх, сосредотачиваясь каждый раз на моем изнывающем клиторе.

Я уже сегодня кончила и притом сильно, и ожидала еще один взрыв дрожащего тела.

Я не разочаровалась.

Джефф никогда не увеличивал темпа своих движений, даже когда должен был понимать по дыханию, стонам и отчаянной дрожи моих бедер, что я уже на грани. Он сделал паузу лишь единожды, плюнув себе в руку и размазав слюну по моей заднице. Его палец был глубоко в моей киске и медленно поглаживал, его язык скользил ленивыми кругами вокруг моего клитора.

Он прикоснулся влажным пальцем к моему самому узкому отверстию, остановился и посмотрел на меня в ожидании разрешения.

— Давай, — выдохнула я. — Осторожно.

Джефф не ответил, вместо этого прижал палец, не пытаясь затолкнуть, но заставляя отверстие растягиваться. Его язык и другой палец замедлились почти до неподвижности, но не до конца. А вслед за этим он оказался внутри, только однии мизинцем. Я ахнула и подтянула колени, пытаясь расслабить мышцы. Он оставил палец внутри, позволяя мне привыкнуть к его присутствию, а затем двинулся глубже с характерным для себя нежным, неторопливым темпом.

Его язык опять пришел в движение, щелкая по клитору, и его палец двигался в моей киске, поглаживая точку G. Теперь жар и давление начали усиливаться. Мое дыхание превратилось в длинные, пронзительные стоны, переходящие в задыхающиеся всхлипы, когда оргазм достиг яростного пика. Мизинец Джеффа продолжал продвигаться все глубже, пока я не почувствовала его пальцы на себе. Я вцепилась в кровать и даже не пыталась заглушить свой крик удовольствия, чувствуя, как взрывы экстаза разрывают меня. Киска сжималась вокруг его пальцев, а моя задница сжимала его мизинец. Джефф синхронно двигал обеими руками, замедляясь, пока я не ослепла, не оглохла и не онемела. Каждая мышца, каждая клетка, каждый синапс моего тела охватило огнем и скрутило в пароксизмах удовольствия, и оно не слабело.

Когда Джефф, наконец, убрал пальцы, я обмякла, дрожа от волны наслаждения.

Джефф провел губами по моему уху и прошептал:

— Я сейчас вернусь.

Я бы не сдвинулась с места, даже если бы захотела, и прямо сейчас все, чего я хотела — это оставаться на месте и греться в лучах потрясающего оргазма.

Вернувшись, Джефф положил свою руку на мою и помог мне сесть.

— Пошли, — сказал он, поднимая меня на ноги.

— Куда мы идем?

— Увидишь. — Он оставил поцелуй на моем горле и повел меня через гостиную на заднее крыльцо.

Я замялась на пороге двери.

— Наружу? Но… я голая.

— Как и я, — кивнул Джефф. — Во-первых, там глухой забор, во-вторых, соседи только с одной стороны, и в-третьих, вокруг джакузи у меня стена.

Я позволила ему вытянуть меня наружу, и действительно, обнаружила забор высотой десять футов между его задним двором и соседями. В дополнение к глухому забору он построил с трех сторон вокруг джакузи стену.

Ночь была непроглядно темной, и джакузи светилась из глубины дрожащим желтым светом. С одной стороны возле нее стоял маленький круглый столик на трех ногах, с бутылкой вина и массивной, мерцающей белой свечой с четырьмя фитилями. Это был маленький жест, просто стол, свеча и бутылка, но этого было достаточно, чтобы показать, что он постарался. Для Джеффа это был не просто секс.

Вот дерьмо. Эта догадка вспышкой промелькнула у меня в голове, заставив задуматься, во что я ввязалась. А затем руки Джеффа обхватили мою обнаженную талию и притянули для лишающего воздуха поцелуя, и все мысли и тревоги испарились.

Мы долго целовались, прежде чем забраться в джакузи. Она была обжигающе горячей, и я еще не была готова погрузиться в нее. Я прижималась к Джеффу, одной рукой обвивая его шею, другой играя с его членом, проверяя его готовность ко второму раунду. О, он был готов.

Под моей рукой он напрягся и встал вертикально, раскрываясь, распрямляясь. Поставив одну ногу на джакузи, я поднялась на носочки, прилив влаги распространился сквозь меня в нетерпеливом голоде почувствовать, как он вонзается в меня, наполняя меня до отказа. Из груди Джеффа раздалось рычание, когда он провел головкой по моей киске. Я опустилась на его член, вобрав в себя. Он растягивал меня, проталкиваясь глубже и поднимаясь на носочки, пока не вошел полностью до основания.

Джефф сел, опуская нас в воду. Я положила ноги по обе стороны от его бедер, и он уперся ногами в дальний край ванны, его руки поддерживали его вес и меня, сидящую на нем.

«Черт побери, до чего же он сильный», — подумала я. Он держал нас, не напрягаясь, вес обоих тел удерживался силой его рук и торса. Я пыталась нащупать дно ванны пальцами ног, но он поднял меня наверх, ухмыляясь, когда начал толкаться.

— Джефф, ты сумасшедший, — выдохнула я, смеясь.

Я была по пояс в воде, и он позволил нам нырнуть вниз, почти невесомо плывя, а затем он поднялся вверх, глубоко вонзаясь, и затем расслабился, только чтобы снова толкнуться. Я извивалась на нем, с дрожащими губами, затаив дыхание, в то время, как он двигался. Я была на краю оргазма, снова и снова воспламеняясь, закипая от напряжения.

Он погрузился в сидячее положение на дно, и я обернула ноги вокруг его талии. Вода доходила ему до подбородка и мне до горла. Он наклонил голову назад, и я прижалась своими губами к его, ощутив свой вкус у него на языке. Он двигал бедрами подо мной, едва перемещаясь внутри меня, но достаточно, чтобы поддерживать напряжение.

Вино было открыто, и я потянулась к бутылке, наклонила ее к губам и глотнула. Это оказалось сладкое красное вино, недорогое, но вкусное.

— Я забыл про бокалы, да? — спросил Джефф, забирая у меня бутылку.

— Все в порядке, — ответила я. — Я не против пить из бутылки.

Мы по очереди глотали вино прямо из бутылки, наши бедра синхронно двигались, пока я не приблизилась к пику, пока я не могла уже удерживать бутылку, настолько непослушными стали мои руки. Вода была горячей, в прохладном воздухе витала ранняя осень, а в тишине ночи слышно было только наше дыхание и тихое бурление воды.

Джефф поставил полупустую бутылку и взял меня за талию, приподнимая и затягивая в увеличивающийся ритм. Я наклонилась и укусила его за плечо, когда огонь начал распространяться, превращаясь из тихого пламени в дикий ад. По мне растекалось тепло, пока мои волосы не прилипли влажными нитями ко лбу и щекам, пока я не осознала, что кипение воды вокруг нас было из-за тепла, исходящего от меня.

Джефф начал стонать, поднимая и опуская меня, толкаясь вверх, ни на миг не позволяя нашим бедрам разомкнуться, он глубоко вколачивался в меня. Затем его стоны превратились в мое имя: «Анна, Анна, Анна», пульсируя и проникая в меня все глубже с каждым слогом. Он прижался губами к моему горлу и начал толкаться сильнее, разбрызгивая воду. Его руки обвились вокруг моих плеч и тянули меня вниз, вниз, вниз, все сильнее, сильнее и сильнее, и я кончила, кончила так сильно, что звёзды посыпались из глаз и мои ногти впились ему в спину. Я откинула голову, вздохи и стоны вырывались из моих легких.

Кончая, Джефф толкнулся в меня так сильно, что я упала вперед и схватилась за его горячую, мокрую грудь и держалась за него, когда он поднимал меня из воды, а влажное тепло его семени изливалось внутри меня в непрерывном потопе.

— О, мой Бог… о, моя Анна, — шептал Джефф, опускаясь и убирая волосы от моего лица.

— Боже, как это было страстно, — выдохнула я, прижавшись к его груди. Его член все еще был во мне.

— Я не хочу тебя покидать, — произнес он. — Я имею в виду, хочу оставаться внутри тебя.

Я шевельнула бедрами на нем.

— Ну и не надо. Давай останемся так до тех пор, пока ты не станешь твердым, и тогда мы сможем заниматься этим снова и снова.

Джефф потянулся к вину, и мы сделали по глотку. Я сидела у него на коленях, вода пузырилась вокруг нас, наполняя нас теплом.

Я никогда не была тем типом девушек, что любят поцелуи. Мне нравится, когда хорошо целуются, но лишь как средство для достижения цели. Когда я целую мужчину, это заставляет меня истекать влагой, и все, чего я хочу — это пойти дальше, а не просто целоваться всю ночь.

Но вот Джефф поцеловал меня после секса в джакузи, и все изменилось. Это был медленный, деликатный поцелуй, который двигался и менялся в своем собственном ритме, затягивая меня, погружая в сущность момента. Впервые в жизни я потеряла себя в поцелуе, утонув во вкусе мужчины, ощущении его тела вокруг меня, его силы, поддерживающей меня, его мужественности, скользящей во мне.

Это началось как простой поцелуй, продолжавшийся вечность. Часы, минуты проходили мимо сознания, пока я не потерялась, где я была или даже кем я была за пределами бурного слияния наших губ и тел.

И постепенно его эрекция росла во мне, укрепляясь и удлиняясь, сначала едва ощутимо, но заметнее с каждой проходящей секундой. Джефф поднял руки, потянувшись к моей груди, и с этим чувственным прикосновением мое осознание бытия за пределами поцелуя расширилось, включив его член внутри меня. Его бедра пришли в движение, а моя киска начала скользить по нему…

Мир стерся. Не осталось ничего, кроме оргазмической яркости, моментального экстаза от самого первого толчка, продолжавшегося какое-то время и бесконечно, в то время, как он вколачивался в меня, и я кончала снова и снова, пока я не обмякла на нем, все еще вздрагивая от оргазма, пронизывающего меня с каждым толчком его бедер.

Слишком много нескончаемой неистовой кульминации, которую я не могла сдержать, а только беспомощно извивалась на нем, пока он не начал рычать, двигаясь с бешеным ритмом во мне, и тяжело дыша мне в ухо. Когда он кончил, я упала за край вменяемости в нечто совершенно иное, и он вцепился в меня, как будто тоже вышел за границы бесконечности, растекающейся и бегущей между нами и внутри нас.

Прошло немногим более двух недель, и по возможности почти каждую свободную минуту мы с Джеффом проводили вместе: работали, спали, ели и занимались любовью… занимались сексом… черт возьми. Не уверена, как это назвать, какое слово использовать.

Ничего из того, что мы делали, не было диким или извращенным — просто ванильный секс в разных позициях, но каждый раз он переворачивал мой мир. Джефф был неизменно медлителен во всем, никогда не торопился взять меня, не входил в меня, пока я не достигну оргазма по меньшей мере, один раз, не позволял мне отойти от оргазма, пока я не обмякну, как кисель и не насытюсь полностью.

Он был замечательным. Он был внимателен. Он был деликатен и тактичен, и невероятен в постели, и…

Я запаниковала.

Паника началась с конверта из Нью-Йорка, и с единственного имени, которое могло меня ошарашить: Чейз Делани. Десять букв, и я покрылась потом, а сердце зашлось в бешеном ритме. Еще даже не открыв письмо, меня уже охватило смятение.

Мы с Джеффом приехали в мою квартиру, чтобы взять одежду, проверить почту и успокоить Джейми насчет моего исчезновения на две недели. Я сортировала почту: счет, счет, мусор, счет… святое дерьмо, а это что?

Джефф заметил, что я застыла с конвертом в руках.

— Что это? — спросил он с беспокойством в голосе.

— Письмо, — мой голос стал тихим и напряженным.

— От?

Слишком длинная пауза.

— Чейза.

Пауза еще длиннее.

— Чейза, — подъем грудной клетки и медленный выдох были его единственной реакцией. — Ну так открой его. — Глаза Джеффа были холодны и осторожны.

Я открыла письмо. Из конверта выпал билет на самолет в Нью-Йорк, и я развернула письмо дрожащими пальцами: