Он очнулся мгновенно, разом, как будто задремал и после этого резко проснулся. Сознание почему-то не могло ухватиться за окружающий его пейзаж. Вокруг был лес, со всех сторон обступавший заросшую высокой травой поляну. Над поляной висела легкая дымка тумана, по ощущениям было раннее утро.

— Кто я, как я сюда попал? — задал он сам себе вопрос, не в силах собраться с мыслями. Взгляд упирался в туман, который манил и притягивал. Нормально сосредоточиться так и не получалось, все мысли в голове куда-то ускользали. Неожиданно дыхание перехватило, и в этот момент он вспомнил.

Он студент, будущий геолог, его зовут Всеволод. Для хороших друзей просто Сева. Вчера отмечал окончание сессии в компании сокурсников. По этому поводу с друзьями был устроен небольшой праздник в общаге. Неожиданно вспомнился изрядно набравшийся сокурсник Дима, который в разгар веселья предложил всем желающим испробовать новый, только сегодня им приобретенный прибор для укладки волос. В качестве подопытного почему-то выбрали Всеволода, а не кого-то из девушек. Он упорно отказывался, но все сидевшие за столом девчонки в один голос стали уговаривать, чтобы Сева позволил сделать себе прическу.

Дальше смутно помнился коллективный поход в Димину комнату. Затем был странный колпак из пластика, стараниями девушек напяленный ему на голову. По прочитанной общими усилиями инструкции на укладку волос требовалось время в один час. В ожидание результата празднование решено было продолжить прямо в Диминой комнате. Все это время жертве парикмахерского эксперимента пришлось сидеть за столом с изделием китайских умельцев на голове.

Последнее из того, что ему запомнилось — это Димина подруга Аллочка. С криком «Даешь запивку», она полезла за банкой с домашним компотом, стоявшей на шкафу. Особенно запомнилась та самая банка, выскальзывающая из Аллочкиных пальцев и летящая на него сверху, и жуткий треск колпака китайского агрегата, надетого на голову.

В полном оцепенении Всеволод простоял некоторое время. Из состояния прострации его вывел звук, раздавшийся сзади. Он обернулся, у него за спиной оказалась лошадь, стоявшая рядом, и которую он почему-то до того не заметил. Это странное соседство заставило парня собраться с мыслями и снова внимательно оглядеться вокруг. А самое главное, наконец, посмотреть на самого себя.

От увиденного ему можно было снова впасть в ступор. На нем оказались штаны из тонкой кожи и мягкие кожаные сапоги, по пояс же он был раздет. Но самое главное, что собственное тело показалось владельцу совершенно незнакомым. Руки, обветренные и с натертыми мозолями, с кожей цвета темного ореха.

Лошадь тем временем подошла еще ближе и боднула его плечо. Сева машинально потрепал ее по холке. Под рукой чувствовалась приятная мягкость лошадиной гривы, а ноздри ощущали слабый запах конского пота. Все окружающее выглядело вполне реально и нисколько не напоминало сон.

— Оставим все дурацкие вопросы на потом, сейчас же просто попробуем разобраться, — вслух решил Всеволод. Произнося слова, он почувствовал неудобство, кожу лица неприятно стягивало. Он провел по щеке рукой в этом месте. На ладони остались бурые подсохшие струпья.

— Похоже на засохшую кровь… — снова озвучил свою мысль Сева. Затем он поспешно ощупал голову и почувствовал легкую боль в затылке.

— Пожалуй, этой голове тоже досталось, — сделал он вполне логичный вывод. Поморщившись от повторно кольнувшей боли в затылке, Всеволод снова обернулся к лошади. Пристально посмотрев на нее, студент отметил, что животное выглядело непривычно и даже смешно. Лохматая грива, окрас шкуры поражал как мешанина карих и белых пятен разного размера и формы. На лошади находилось некоторое подобие толстой попоны из шерсти, закрепленной ремнями. Через лошадиную спину была перекинута внавес пара кожаных сумок, закрепленных к ремням, держащим попону. Лошадь совершенно не боялась человека. Даже более того, искала его ласки.

— Похоже, это всё-таки моя лошадь, — совершенно ошалело подумал Всеволод. — А это значит, что и вещи на ней наверняка мои. Эти торбы определенно надо осмотреть.

Аккуратно распутав узлы на ремешках, закрывавших одну из сумок, он добрался до их содержимого. Кожа сумок на ощупь оказалась мягкой и шершавой. Внутри находились непонятные матерчатые свертки, кожаные и матерчатые мешочки, напоминавшие большие кисеты для табака, а также небольшой сильно закопченный котелок.

Некоторые из мешочков были украшены вышивкой и разноцветным бисером. В одном из мешочков действительно оказался табак и маленькая трубка. В другом мешочке была соль, смешанная с красным перцем. В следующем, выглядевшим покрупнее, и сделанном из плотной ткани, находилось зерно, очень похожее на кукурузу, только с более мелкими зернами.

— А вот и заготовка для попкорна. Куда же в кино без него, — сам себе сказал Всеволод и хрипло рассмеялся. Недолго посмеявшись, он понял, что охватившее его поначалу напряжение немного отпустило. И даже голова почти перестала болеть.

Парень решительно продолжил осмотр. Еще в сумке оказалась пара крупных кусков высушенного мяса, завернутых в ткань. Может быть, мясо на самом деле было вяленным, но Всеволод не очень хорошо разбирался в этих тонкостях. В следующем свертке нашлось несколько брусков какой-то прессованных листьев или травы.

— Очень похоже на чай в брусках, такой кое-где у нас на севере любят пить. Специально прессуют, чтобы места меньше занимал, — прокомментировал Сева. Последующая находка пары крупных и бесформенных кусков желтоватого сахара в другом свертке утвердили его в своем предположении.

— Чай со сладким, в дороге самое-то, — продолжал комментировать каждую находку студент. Из любопытства он осторожно попробовал на язык один из кусков и убедился в том, что тот действительно сладкий.

— Сахар похож на тростниковый, — снова сказал вслух Сева. Тишина его сейчас раздражала, а звук собственного голоса придавал дополнительную уверенность. В другой сумке оказались вещи более интересные. Сверху, в кожаной кобуре, лежал большой револьвер, похожий на старинные кольты из фильмов. Всеволод аккуратно вытащил пистолет из кобуры.

«Он вроде бы по виду довольно тяжелый, а мне держать его совсем легко…», — мысль промелькнула краем в его голове. — «Хотя и руки, которые его сейчас держат, совсем не выглядят слабыми».

Револьвер смотрелся красиво, но довольно непривычно. Совсем не похоже на револьверы-наганы, которые парню случалось видеть. Оружие было украшено бронзовыми накладками, с рукояткой из кости животного, похожей по цвету на поделки из моржового бивня. Полюбовавшись немного на оружие, Всеволод вернул револьвер обратно в кобуру и отложил в сторону.

Дальше из второй сумки были извлечены старинного вида подзорная труба в кожаном футляре, широкий нож в простом кожаном чехле и жестяные коробки. Парень открыл одну жестянку, которая оказалась заполнена сыпучим веществом, состоящим из небольших неровных шариков и лепешек непонятного темного цвета.

— Наверное, это все же порох. Причем, совсем не похожий на обычный фабричный, — с некоторым сомнением решил Всеволод.

Как подтверждение догадки в другой жестяной коробке нашлись разные приспособления для снаряжения патронов. Студент видел похожие вещицы, когда приезжал в гости к своему дяде, заядлому охотнику. Вдобавок в сумке имелись куски металла, похоже свинца, и маленькая деревянная коробочка с непривычного вида капсюлями для снаряжения патронов.

Сами снаряженные патроны оказались в еще одной жестяной коробочке. На вид их было около полусотни. Плотно переложенные кусочками кожи, они заполняли всю коробку. Удивившись про себя необычному способу упаковки патронов, парень не стал их вытаскивать и закрыл крышку коробочки. Больше интересного в сумке не оказалось, лишь на самом дне лежала свернутая кожаная рубаха, украшенная вышивкой и бахромой.

— Праздничный костюмчик, мечта любого этнографа. Однако меня сейчас устроит и такой. Не придется щеголять без одежды.

Всеволод быстро надел рубаху, оказавшуюся ему совсем в пору.

— Похоже, что я совсем как коренной житель севера. Или какой-нибудь индеец. Еще бы перо за ухо. Только вот короткая стрижка подкачала. Для ирокеза совсем на голове волос нет, — осторожно проведя рукой по голове, студент еще раз убедился в наличие на ней ежика коротких волос.

— Теперь бы присобачить как-нибудь на себя пистолет и нож.

Этот вопрос оказался сложнее. Ни на кобуре пистолета, ни на чехле ножа не оказалось никаких видимых петель и приспособлений для привешивания на ремень. Из этой ситуации Всеволод вышел достаточно просто: засунул нож себе за пояс и прикрыл сверху рубахой. Револьвер он после некоторого колебания положил обратно в сумку — оружие было для него совсем незнакомым. Нож в этом плане оказался намного привычнее.

«Совсем как в кино, в каком-нибудь гангстерском боевике», — мысль мелькнула и отразилась слабой улыбкой на его лице.

— Вооружен и опасен. Разыскивается милицией, — продолжал сам себя веселить парень. — Наборчик еще тот, достаточно специфический. А вообще-то надо пройти по окрестностям и посмотреть, где я оказался.

Прогулка по незнакомой местности внушала ему некоторые опасения. К тому же у тела, в котором неожиданно очнулся Всеволод, оказалась крепко побита голова. Что в свою очередь наводило на не совсем приятные мысли об окружающей местности. Например, о том, что встречать гостя с цветами и пирогами спешить не будут. Скорее же можно ожидать неприятных типов с дубинками, а может даже и с ружьями и пистолетами.

Всеволод уложил содержимое сумок обратно на место и стал поглаживать стоящую рядом лошадь, внимательно к ней присматриваясь. Дома ему редко доводилось кататься на лошадях, так что особого опыта в этом деле не было. Особенно парня смущало отсутствие стремян и нормального седла:

— Тут, пожалуй, как сядешь, так на месте и слезешь. И при этом останешься с синяками и шишками.

Однако желание сесть на коня неожиданно вызвало ответную реакцию его нового тела. Не успевая осознать, что происходит, он вдруг очутился верхом на лошади, ловко удерживаясь на ней поджатыми ногами.

— Вот это фокус! Лихо я запрыгнул, — искренне изумился студент.

Лошадь вела себя на удивление сдержано, не порываясь ни пуститься вскачь, ни пытаясь сбросить седока.

— Попробую таким же манером с нее слезть.

В этот раз Всеволод ожидал реакцию от тела на свое намерение, так что соскок на землю не оказался для него неожиданностью. Чтобы привыкнуть к ново выявленным способностям, он попробовал проделать еще несколько посадок и спусков с лошади, и у него это вполне хорошо получилось. Почувствовав после последней попытки, что все получается быстро и естественно, студент решил проверить у своего нового тела наличие других навыков. Начинать решил с ножа. Вытащив клинок из чехла, он для пробы сделал пару резких махов. Нож сидел в руке как влитой. Далее Всеволод бросил нож в одно из деревьев, стоящее в метрах десяти от него на краю поляны. Нож с глухим стуком вонзился в кору, погрузившись на половину лезвия.

— Отлично! Только как теперь нож вытаскивать?

Он ухватил рукоять, приготовившись к тому, что будет, напрягая все силы и раскачивая рукоять, медленно вытаскивать его из дерева. Но нож вышел неожиданно легко. Удивленно посмотрев на свою руку с ножом, парень отметил, что выглядит она очень крепко и жилисто. У его прежней руки тоже был далеко не дистрофичный вид, но до этой, перевитой выступающими тугими мускулами, прежней было далеко.

— Нехилая, однако, сила! Так незаметно и подковы начну гнуть.

Всеволод заметил, что тем временем туман немного развеялся. На краю поляны можно было разглядеть широкую тропу.

— Что же. Пожалуй, продолжим осмотр окрестностей. Садиться на лошадь, пожалуй, не буду, поведу так. На поляне туман почти исчез, а в лесу похоже еще есть. Тут верхом можно и в дерево въехать.

Студент представил себе ДТП с участием лошади, дерева и него самого. Настроение поднялось снова. Но в этот момент у него резко заныла голова. Поморщившись внезапному, но к счастью довольно короткому приступу головной боли, он стал решать, в какую сторону по тропе пойти.

— Ладно, наше дело правое, значит пойду на право.

Взяв лошадь за повод, Всеволод с некоторой опаской вошел в лес. Туман в лесу еще не рассеялся, и видно было очень плохо, примерно метра на четыре или пять.

— Как-то этот лес меня не вдохновляет. Однако идти все равно надо. Я явно куда-то влип, причем по самые уши. Только уши эти не мои. Хи-хи.

Он еще раз поднес к лицу ладонь правой руки, которая не была занята поводом. Рассматривая непривычно выглядевшую руку, убедился в очередной раз, что не ошибся, и ладонь совсем не его.

— Ладно, не буду продолжать. Если это глюк, то на все сто. Меня ни разу так не глючило. Никогда наркотой не увлекался.

Между тем тропа, по которой шел студент, уводила дальше от поляны. Деревья вокруг, размерено встающие из тумана, были просто огромны.

— Лес, насколько видно, явно нехвойный. Только деревья каких-то непонятных пород. Я конечно не ботаник, и этим делом особо не заморачивался, но выглядят растительность непривычно.

В этот момент парень услышал впереди звук, похожий на приглушенное конское ржание.

— Так, похоже, там есть, кому ржать. А если там есть, кому ржать, то там и компания есть. А будут ли мне рады в этой компании? Ну… Для начала стоит, наверное, пойти и спросить.

Его рука как-то сама собой стала поглаживать рукоять ножа, спрятанного под рубахой. На мгновение замедлив шаг, Всеволод решился и уже уверено пошел дальше по тропе. Лошадь шла на поводу следом, негромко всхрапывая. Парень был рад, что его лошадь, услышав звуки ржания, не стала ржать в ответ. Выдавать свое присутствие раньше времени ему совсем не хотелось. Ржание раздался снова и гораздо отчетливей, постепенно приближаясь.

— Так, пожалуй, подстрахуюсь, — решил для себя студент. Он вытащил из ножен нож и взял его рукой обратным хватом. Так, что рукоять была в ладони, а лезвие прижималось к руке, скрытое от взгляда рукавом рубахи.

— Вроде бы и не видно, и на душе поспокойнее.

Нож лежал в ладони очень удобно и привычно, хотя Всеволод никогда раньше не владел похожими по размеру и виду ножами. Да и вообще не имел привычки таскать с собой ножи без чехла, и тем более так их прятать.

Осторожно ступая, он прошел еще несколько метров и понял, что вышел на очень маленькую поляну. Окружающий туман стал не таким густым, деревья вокруг уже не жались к тропе, лишь смутно виднелись в отдалении. Впереди на тропе, в метрах десяти, показалось что-то темное. В этом пятне Всеволод опознал стоящую лошадь. Около лошади из тумана выступал силуэт человека.

Дальнейшие события стали разворачиваться столь стремительно, что полностью осознать происходящее Сева смог только потом. Встреченный незнакомец гортанно и вполне понятно выкрикнул: «Дикарь!». Одновременно с выкриком он вскинул ружье, которое держал в руках.

Действия незнакомца вызвали неожиданную реакцию тела Всеволода. Бросив поводья, он упал на бок, и в падении, взмахом руки метнул нож. Результат своих действий студент увидел уже из положения лежа: так и не успев выстрелить, противник упал, заваливаясь на спину.

— Вот что мне рассказывать потом? Что рука немного дернулась? Он первый начал? — со вздохом сказал Всеволод. Некоторое время он лежал на земле, а рядом спокойно стоят две лошади. Похоже, их совсем не пугало лежащее рядом тело мертвого человека. Вокруг стоил неплотный туман и было очень тихо. Лишь редко всхрапывает чужая лошадь. С некоторым опозданием в голове студента промелькнула странная мысль, что незнакомец говорил на языке северных чужаков. Фраза, которая прозвучала на непривычном языке, тем не менее, оказалась понятна.

— А не бред ли все это? Наверное, все вокруг мне только кажется. А я сам лежу в палате больницы, весь опутанный капельницами, а может быть и полотенцами, и брежу.

Полежав еще немного, Всеволод рывком поднялся с земли.

— Только вот мой бред никак не проходит. В последний час уже не первый раз задаюсь одним и тем же вопросом, но ответа все нет.

Подойдя к лежащему телу, студент сразу отметил, незнакомый человек однозначно мертв. Нож вошел в грудь мертвеца по саму рукоять, хотя крови из раны натекло на удивление мало. Всеволод почувствовал слабую тошноту и головокружение, однако пересилил себя и продолжил осмотр.

Выглядел покойник весьма колоритно. Небольшая шапка из короткого темного меха, похожая на фуражку без козырька. Очень новая на вид куртка из плотной кожи темного цвета. Темно коричневая рубаха, вышитый серебряным шитьем ворот которой можно было разглядеть из-под куртки. Кожаные штаны, почти такие же, какие сейчас были на парне. Стоптанные сапоги на ногах. На ремне висела небольшая сумка и широкий нож в потертых деревянных ножнах. Чуть выше над ремнем находился матерчатый патронташ.

— Вот теперь можно говорить «вооружен и опасен, разыскивается за убийство», — эта озвученная мысль вызвала на удивление мало эмоций, разум парня как будто немного заснул. Всеволод нагнулся и подобрал ружье незнакомца:

— Что за модель такая? На обычные ружья и винтовки не похоже. На ковбойские винчестеры из голливудского кино, однако, тоже совсем не походит.

Оружие оказалось небольшого размера, почти как игрушечное. Приклад выглядел очень коротким, но широким. Над спусковым курком был расположен барабан, почти такой же, как на найденном в сумке револьвере, но более вытянутый в длину. У ружья имелись крепления под ремень, но самого ремня на них не оказалось. Взглянув на тело под ногами, Всеволод увидел недостающий ремень. Он лежал свернутым в патронташе незнакомца, в отдельном кармане.

Попытка проверить наличие зарядов в каморах барабана принесло довольно любопытное открытие. Все патроны были на месте, но вот их внешний оказался довольно непривычен. Латунные донышки гильз не имели знакомой студенту выемки для капсюля. Сходство со спортивными рантовыми патронами для мелкашек также было слабым. С края каждой гильзы виднелся выступ очень похожий на вбитый гвоздь. Патроны в патронташе на вид оказались точно такими же.

Видеть что-либо подобное студенту еще не доводилось. С некоторым трудом он припомнил, что встречал в одной статье об истории оружия упоминание о каких-то старинных шпилечных патронах. Судя по всему, это они и были.

«Дорогое и редкое оружие, на восемь зарядов. Северные чужаки очень редко с собой такое носят. На их языке называется «Черная молния», — еще одна произвольно промелькнувшая в голове мысль была так неожиданна, что студент снова чуть не упал.

— Ну и пафосное названьеце! Однако какие интересные сведения хранятся в моей новой голове. Похоже, что на этом чердаке явно что-то осталось от прежнего жильца. Вот только как бы понять, что именно. И как мне всем этим пользоваться? — вопрос был настолько интересным, что Всеволоду сильно захотелось плюнуть на все и поэкспериментировать, выявляя, какие еще знания у него имеются.

Но одного взгляда на труп хватило, чтобы затушить этот несвоевременный порыв:

— Первым делом стоит отсюда свалить. Только потом, спрятавшись где-нибудь подальше отсюда, буду пытаться освоить чужие воспоминания.

Оглядевшись вокруг, студент решил, что оставлять чужую лошадь и тело незнакомца на месте не стоит. Надо обязательно взять их с собой. Тщательный осмотр вещей и тела мог дать много полезной информации, которой остро не хватало. Однако заниматься этим прямо на тропе, где в любой момент мог появиться кто-нибудь другой… Тем более именно тогда, когда Всеволоду приспичило возиться с трупом… Ему совсем не хотелось оказаться в подобной сомнительной ситуации.

Нагнувшись к телу, студент снял с него патронташ и ремень с ножом. После недолгого раздумья он надел патронташ через плечо. Подпоясавшись поверх рубахи трофейным ремнем, засунул за него ножны от своего ножа. Маскировать наличие оружия теперь явно не имело смысла.

Вздохнув поглубже, Всеволод рывком вытащил из тела нож.

«В фильмах вытирают клинок об одежду убитого. Но как-то стремно», — лениво скользнула мысль в его голове.

Вместо этого студент несколько раз вонзил нож в землю, счищая кровь. Лезвие входило в землю легко, почти не встречая сопротивления.

— Хороший, однако, мне достался нож.

Убрав нож в ножны, Всеволод стал примериваться, как пристроить труп для транспортировки. Более подходящей для этой цели выходила чужая лошадь. В отличие от лошади, которую он уже привычно называл «своей», ее окрас был одноцветный, черный. Это тоже оказалась кобыла, по размеру животные выглядели примерно одинаково.

Однако в глаза сразу бросалось различие в снаряжении лошадей. Например, уздечка была сделана с использованием разных бронзовых частей. В исполнении она сильно отличалась от уздечки на лошади Всеволода. И оседлана чужая лошадь оказалась настоящим седлом со стременами. Эти вещи выглядели почти такими же, какие студент привык видеть дома.

Хотя чужая лошадь стояла совершенно спокойно и совсем не порывалась никуда уходить, Всеволод решил подстраховаться и намотал конец повода на лежавшую рядом с тропой корягу. Долгая задержка на одном месте грозила обернуться немалыми неприятностями, так что действовать Севе приходилось, полностью позабыв всякую брезгливость. В закреплении тела ему очень помог моток веревки из конского волоса, прикрепленный к седлу.

Пристраивая тело на лошадь, он подивился спокойному отношению к этой процедуре самого животного. Кобыла стояла совершенно спокойно, не обращая внимания ни на запах крови, ни на сам труп. Всеволод смутно помнил, что лошади очень пугливы, запах и вид крови заставляет их сильно волноваться. Или это было совсем не так, или здешние лошади отличались более спокойным нравом. Или же, что более вероятно, здешних лошадей специально приучали не бояться ни крови, ни трупов.

Взяв в руки поводья обоих лошадей, Всеволод осторожно пошел дальше по тропе. Трофейное ружье он решил не нести в руках, а повесил на ремне через шею. Туман в лесу почти развеялся, видимость стала гораздо лучше.

— Надо уйти отсюда подальше и свернуть с тропы. Тихое место и немного времени, чтобы разобраться. Разобраться в первую очередь в себе, — взбадривая самого себя, Всеволод составлял вслух план действий на ближайшее время.

Подходящее тихое место отыскалось довольно быстро. Через некоторое время тропа пересекла небольшой овраг, с маленьким ручейком на дне. Склоны оврага оказались невысоки и поросли редкой травой. Повинуясь возникшему побуждению, Всеволод пошел по дну оврага налево, вверх по течению текущего там ручья. Пройдя так по собственным ощущениям около километра, он вышел к небольшой скале, из-под которой и вытекал ручей. Рядом с родником в скале виднелся вход в небольшую пещеру.

Место у входа в пещеру несло признаки пребывания человека: выложенное камнями кострище, большая куча веток и несколько плоских камней, разложенных явно для сидения. Однако все это выглядело так, как будто в этом месте давно никого не было. Зола в кострище была размыта дождем, между камней и сквозь золу понемногу прорастала трава.

— Это то, что мне необходимо. Здесь можно будет сделать привал.

Привязав наскоро лошадей к небольшому дереву, росшему у пещеры, Всеволод подошел к ручью. Ему очень хотелось напиться воды. Набрав ладонью холодной воды, он внезапно почувствовал резкое головокружение. Мелкими шагами отойдя в сторону от ручья, Сева присел прямо на землю. Однако с удивлением почувствовал, что не может даже сидеть. Падая на землю, он ощутил необычную легкость и почувствовал, что теряет сознание.

Перед глазами проплывали неясные тени. Непонятные звуки сливались в монотонный шум. Из шума стали различимы ритмичные удары.

«Как будто в барабан стучат» — пришла мысль в голову Всеволода. И в этот момент он очнулся. По ощущению его тело лежало в небольшом помещении, в котором царил полумрак. Рядом ритмично звучал барабан.

— Ты видишь, ты слышишь, — слова, сказанные тихим голосом, раздались почти над его ухом. Всеволод увидел, что лежит на расстеленных на полу мягких шкурах, а рядом с ним на корточках сидит какой-то человек. В полумраке отчетливо было видно блестящее, как будто мокрое, лицо говорившего. Он попытался сесть, но не смог этого сделать из-за навалившейся внезапно слабости.

— Не вставай. Твоему телу пока нужен покой.

— Где я? Что со мной? — спросил Сева. Язык двигался с трудом, и каждое слово отнимало немало сил.

— Ты в поселке Настоящих людей, Больших Енотов. Я шаман Энку, Видящий далеко. Это мой шатер.

Сидящий человек слегка наклонился ближе и Сева смог рассмотреть его. Сидящий оказался пожилым человеком невысокого роста, с кожей цвета темной бронзы. В слабом свете лицо незнакомца тускло блестело. Непонятно только, от обычного пота или же на нем было какое-то масло. Одежда человека состояла из темной рубахи и штанов, хорошо разглядеть которые в полумраке не получалось.

— Предки говорили со мной. Они сказали мне о том, что ты пришел и где тебя нужно найти. Тот, чьими глазами ты смотришь на меня, был мне хорошо знаком. Удачливый охотник и хороший друг. Вичитаака Серый Енот, — говоривший человек на минуту умолк и склонил голову. — В этот раз ему не повезло, враги смогли обманом заманить его в ловушку. Он смог вырваться, но полученные в бою раны оказались слишком тяжелы. Скрывшись от врагов, мой друг покинул наши края, уйдя тропой Предков. Предки сказали мне, что с ним произошло.

Всеволод услышал, как шаман коротко вздохнул.

— Из темного тумана, окружающего тропу Предков, к Серому Еноту вышел ты. Тот, кто попал в темный туман, не имеет возможности сам его покинуть. Серый Енот ступил на Тропу Предков и тоже не мог вернуться назад. Однако в его силах было помочь тебе занять его место. Предки помогли ему в этом. Теперь его телом владеешь ты.

— Я помню, как остановился у ручья… После этого очнулся уже здесь. Что со мной тогда случилось?

— Тело моего друга пока не привыкло к тебе, оно еще не слилось с твоей сущностью.

Шаман снова замолчал, о чем-то задумавшись.

— Предки сказали мне, что Серый Енот просил тебя найти и помочь. Наши охотники, которых я направил в показанное мне место, нашли тело и привезли сюда.

— Там были лошади… — произнес Всеволод.

— Лошадей и твои вещи охотники доставили сюда. Вещи убитого тобой чужака тоже привезли. Сам труп они брать не стали, его по обычаю чужаков зарыли в землю, — сразу ответил на многие не заданные вопросы шаман. — Обо всем остальном мы поговорим позже.

После пояснений хозяина шатра у студента еще оставалось немало вопросов, но так как сил задавать их совсем не было, и он решил промолчать.

— Сейчас тебе принесут еду и питье. Соберись с силами и постарайся хорошо поесть. Когда поешь, лежи и отдыхай, — сказав это, шаман встал и вышел из шатра.

Когда хозяин шатра выходил наружу, свет солнечного дня проник вовнутрь. Он ослеплял не хуже прожектора, направленного прямо в глаза. Голова парня снова закружилась, и на короткий миг его сознание поплыло. Однако практически сразу он очнулся от вкусного запаха.

Всеволод открыл глаза и повернул голову на запах, стараясь увидеть его источник. Вернувший его в сознание аромат шел от еды, которую на большом деревянном подносе внесла в шатер молодая девушка. К его сожалению хорошо разглядеть гостью в полумраке не получилось. Поднос был аккуратно поставлен около лежащего студента, затем девушка непривычным для его глаза плавным движением села на колени рядом с подносом.

— Чувствую себя, как будто неделю в горячке провалялся, а потом очнулся, — пробормотал чуть слышно Всеволод.

Ему действительно случалось пару раз в детстве тяжело болеть, лежа с очень высокой температурой. Когда температура спадала, и дело шло на поправку, у него обычно появлялось необычное ощущение — четкая ясность в голове и огромная слабость во всем теле при полном отсутствии всякой боли. Сейчас он испытывал нечто схожее с теми полузабытыми детскими ощущениями.

Девушка, видя его попытку приподняться, помогла ему. Она подложила ему под голову что-то мягкое. По ощущению это была одна из свернутых шкур. Помогая подопечному устроиться поудобнее, она очень забавно негромко смеялась. Всеволод с удовольствием наблюдал за ее хлопотами. Ему были приятны заботы гостьи. Они успокаивали и выглядели как-то по-домашнему уютно.

Убедившись, что подопечный уверенно пристроился, девушка взяла с подноса чашку и поднесла к его губам. В ней оказалась простая вода, которая приятно смочила пересохшее горло. Дав сделать всего пару глотков, заботливая гостья убрала посуду. Затем она взяла еще одну чашку, совсем маленькую, с мелко нарезанными кусочками вареного мяса. Именно от них шел такой приятный аромат.

В животе Всеволода неожиданно заурчало, запах оказался удивительно аппетитным. Девушка снова негромко рассмеялась. Выглядело это довольно забавно и совсем не раздражало. Продолжая негромко смеяться, она не прекращала кормить студента, часто давая запить из другой чашки с теплым мясным бульоном с какими-то травами.

Когда девушка почувствовала, что подопечный стал насыщаться, она убрала наполовину опустевшую чашку. Вместо нее с подноса была взята очередная чашка, в которой находился густой травяной отвар. Сделав всего пару глотков, Сева хотел отстранить чашку, но девушка с мягкой настойчивостью не давала убирать ее. Не став противиться, он выпил весь отвар и сразу почувствовал, что сытость и усталость клонит его в сон. Однако Всеволод нашел силы поблагодарить девушку и спросить ее имя. Но ответ на свой вопрос он так и не получил. Сквозь навалившуюся дрему ему был слышен только негромкий смех девушки.

Следующее пробуждение принесло желаемое избавление от слабости. Всеволод ощутил приятную бодрость во всем теле. Тайное ожидание, что ему всего лишь снился яркий сон, не оправдалось. Обстановка вокруг не изменилась — он по-прежнему находился в полумраке уже знакомого жилища. Внутри никого из людей не оказалось — не было видно ни девушки, ни хозяина шатра.

Одежда лежала рядом с изголовьем его ложа. Уже знакомые штаны из тонкой кожи и рубаха, украшенная бахромой и вышивкой. Рядом с ними лежали мягкие кожаные сапоги. Аккуратно одевшись, студент попробовал немного пройтись. Ноги не подгибались и вполне уверенно держали при ходьбе. Не чувствовалось ни боли, ни головокружения. Пройдя для пробы несколько раз по шатру, студент окончательно убедился в нормальном самочувствии.

Всеволод решил выглянуть наружу. На улице он обнаружил наступавшее раннее утро. Всходившее солнце выглядывало из-за высоких холмов прямо перед ним. Наблюдать восход можно было без помех, так как небо оказалось ясное, а облака отсутствовали.

— Похоже, денек будет чудный. Явно без дождя, — прокомментировал для себя Всеволод.

Полюбовавшись еще немного на рассвет, студент решил продолжить осмотр окрестностей. Жилище, из которого он вышел, и которое шаман Энку в разговоре называл своим шатром, видом отдаленно напоминала степные юрты, и оказалось установлено на самой вершине небольшого холма.

Стенами шатру служили полотнища выделанной кожи, густо раскрашенные цветным орнаментом. Вот только краски рисунка выглядели сильно выцветшими от времени. Рядом с жилищем шамана можно было видеть еще несколько похожих построек. Кроме того, между шатров без видимого порядка располагались крытые каким-то тростником и корой приземистые хижины.

Большой интерес у Всеволода вызвало наличие основательного деревянного частокола, окружающего это поселение. На вид это были вполне полноценные стены с небольшими башенками из дерева. На башнях располагались закрытые площадки для стрелков. Дерево построек изрядно посерело от времени, однако никаких следов разрушения заметно не было. Местонахождение ворот крепости разглядеть не получилось, некоторые постройки заслоняли обзор по сторонам.

— Да тут самая настоящая крепость! Натуральный сибирский острог с картинки по истории. Только вот почему-то ни казаков, ни крестьян-поселенцев не видно, одни сибирские аборигены, — вслух удивился Всеволод.

Людей в поселке почто не было видно. Лишь несколько пожилых женщин занималась какими-то своими делами, да малолетний пацан шел вдоль деревянного частокола и вел за собой коня. Однако и по тем людям, которых студент все же смог разглядеть, можно было заметить, что внешность у жителей крепости явно не европейская.

— Думаю, что мне сейчас стоит найти хозяина моего жилища. Надеюсь, что местный шаман сможет посоветовать, что же мне теперь делать дальше.

Недолго думая, Всеволод решил подойти со своим вопросом к одной из женщин. Задавая свой вопрос, он отметил про себя, что машинально говорит не на русском, а явно на каком-то другом языке. Все слова произносились им на совершенно другом наречии. Тем не менее, этот странный язык казался совершенно понятен и привычен.

Шаман отыскался довольно быстро. Женщина, к которой парень обратился с просьбой, показала ему на ближайшую хижину. В ее глазах легко угадывалось большое любопытство, хотя никаких вопросов она не задавала.

Хижине походила изнутри на небольшую мастерскую. В ней хранилось много разных обрезков кожи и деревянных деталей. У стен стояли в большом количестве разнообразные емкости, как глиняные, так и деревянные. В середине помещения находился низкий и широкий деревянный стол, большая часть поверхности которого была заставлена разнообразными предметами. Внимание студента отчего-то сразу привлекла одна из вещей — небольшой раскрашенный барабан.

Из-за разглядывания предметов Всеволод в первый момент не увидел сидящих у стола людей. Их было двое. В одном из них он скорее угадал, чем узнал, шамана. Другой человек, совсем еще молодой парень, оказался ему не знаком.

При прошлой встрече с шаманом, в сумраке шатра, у Севы не было возможности толком разглядеть собеседника. Сейчас же, при проникающем через небольшие окна ярком утреннем свете, он вполне свободно мог это сделать.

Шаман и его помощник явно принадлежали к народу, который Всеволод для себя уже успел окрестить «аборигенами». Кожа аборигенов имела цвет темного ореха или темной бронзы. Их лица, на его взгляд, выглядели довольно непривычно — одновременно и плавно округлые, и странно угловатые. На этих лицах также очень необычно смотрелись глаза: выразительно миндалевидные, с темными до черноты зрачками. Среднего размера носы имели легкую горбинку, а тонкие брови и короткие угольно-черные волосы дополняли картину характерного облика местных жителей.

Одежда находившихся в хижине людей состояла из расшитых бисером светло-серых рубах из плотной ткани и кожаных штанов. По стилю вещи очень походили на одежду самого Всеволода.

— Доброго вам утра, — первым поздоровался с присутствующими Всеволод.

— Приветствую тебя. Благодарю за доброе пожелание. Пусть утреннее солнце осветит и твой путь, — витиевато ответил на приветствие вошедшего гостя старший. Сидевший рядом с ним молодой абориген ничего говорить не стал.

— Как меня зовут, ты уже знаешь. А это мой помощник и ученик Хайдаселиш Собиратель Орехов, — сообщил шаман.

Только после этого представления помощник шамана поздоровался с гостем:

— Приветствую тебя, Андак ара Вичитаака Вернувшийся на свет Серый Енот.

Всеволод немного растерялся от услышанного приветствия. Ему как-то непривычно было слышать, что его называют таким странным именем. Получалось, что не успел он толком определиться, где он находится, как уже получил какое-то прозвище. Однако парень решил для себя, что спорить с хозяевами из-за имени все же не стоит.

Другое имя в его теперешнем положении являлось совершенным пустяком. Мелочь, не достойная особого упоминания. Его в первую очередь волновала ситуация, когда он невероятным образом находился в незнакомом месте и в чужом теле. Вопрос, который заслонял по важности все другие заботы. Хорошо что местные жители не показывали враждебности и даже проявили понимание его сложной ситуации.

Пожалуй, случись что-нибудь подобное дома, то отношение окружающих наверняка оказалось бы другим. С большой вероятностью судьба такой личности — скорое и принудительное помещение в сумасшедший дом. И в лучшем случае попавший в непростую ситуацию человек нашел бы понимание лишь у пациентов этой самой психушки.

По запомнившейся Всеволоду прошлой встрече, шаман явно обладал какими-то нужными знаниями. Это внушало ему определенную надежду наконец-то разобраться во всем. С накопившимися вопросами он поспешил обратиться к знакомому аборигену. Шаман не обманул надежды своего гостя. В завязавшемся разговоре он охотно рассказал о многом из того, что так сильно интересовало собеседника.

Со слов Энку выходило: некоторые из Предков время от времени удостаивали его своим общением. Местные жители часто называли такие сущности довольно многозначительными именами: Те Кто Всегда с Нами и Ступившие на Тропу Предков. Подобный контакт не являлся слишком удивительным событием для аборигенов, и считался вполне в порядке вещей. Обычно с Предками общался шаман, реже кто-нибудь из вождей племени.

Некоторым минусом являлось то, что существовало довольно много разных ограничений на подобное общение. Вдобавок, Ступившие на Тропу Предков предпочитали общаться, руководствуясь очень непонятными живым людям соображениями. Очень часто они сами выбирали, когда и с кем установить контакт, и что именно они хотят сообщить своим потомкам.

По рассказу шамана, в истории было мало удачных случаев, когда живым потомкам все же удавалось убедить Ступивших на Тропу Предков рассказать что-либо их того, о чем они изначально отказывались общаться. Шаманам очень редко удавалось переубедить сущности и получить желаемый ответ.

Этот факт вызвал немалое огорчение у Всеволода. Ведь он собирался попросить у шамана по-быстрому устроить для него небольшой сеанс связи со Ступившими на Тропу, чтобы узнать о возможности возвращения назад домой. Однако получалось, что если даже шаман Энку и согласится сейчас с его просьбой, то совсем не факт, что на вопросы дадут какие-либо ответы.

Влипшему в переплет парню оставалось только надеяться, что в ближайшем будущем сверхъестественные покровители аборигенов сами пожелают установить контакт. Именно такой вариант развития событий как самый вероятный ему обещали во время разговора оба местных жителя.

Шаман между тем продолжал рассказывать, используя в своей речи весьма витиеватый стиль. Из его слов выходило, что ему хорошо известны случаи, аналогичные произошедшему с его соплеменником Серым Енотом. Последний случай произошел не так давно, в то время, когда еще был жив его отец, также бывший шаманом рода. Надеясь услышать что-то полезное для себя, Всеволод слушал рассказ Энку со всем возможным вниманием.

На одну из стоянок племени напали враги, большой отряд «степных волков» арапахо. Арапахо были беспокойными соседями, часто устраивали набеги на другие племена, грабили и угоняли скот. В тот раз большая группа «степных волков» устроили набег на племя Больших Енотов.

Силы оказались не равны, на стоянке племени в момент нападения находились в основном женщины и дети. Несколько взрослых мужчин, остававшихся в поселке, вступили в схватку с врагом. Они не надеялись победить противника, а старались дать время скрыться остальным. Но преуспеть в этом им так и не удалось. Враги довольно быстро расправились с немногочисленными защитниками и пустились в погоню за беглецами.

Одного из павших в этой схватке защитников звали Ямана Ловкий охотник. Он умело и яростно сражался с врагами, пока не получил в бою смертельную рану. Ямана оставил свое тело и ступил на Тропу Предков. Как сказал шаман: «Ушел не спокойным и оставившим все земные заботы, а полным волнения и тревоги за судьбу родных и близких».

По словам шамана, тот, кто ступил на Тропу Предков, уже не в силах вернуться обратно. Но охотник стоял на Тропе, не желая уйти навсегда, и не имея возможности вернуться. Однако Ямана сумел найти выход, когда на Тропе Предков он встретил Странника, бродившего в темном тумане.

Не зная, куда попал и где находится, Странник старался отыскать дорогу обратно, искал возможность вернуться к жизни. Ямана согласился ему помочь. Об одном только просил охотник — защитить его родичей от врагов арапахо. Сделать это оказалось возможно только одним способом: его оставленное тело могло послужить для возвращения к жизни другому.

Странник был у себя на родине отличным воином, его воинское искусство оказалось невероятно высоко. Вернувшись к жизни в новом теле, он сдержал данное обещание защитить родных и близких охотника.

В мире людей прошли всего лишь немногие мгновенья с того момента, как Ямана пал от ран. И его казавшееся бездыханным тело неожиданно снова стало дышать. Только теперь совсем другой человек поднялся в теле охотника. Занятые ловлей беглецов, враги совсем не ожидали отпора. Вступив с ними в схватку, Странник в одиночку победил их всех. По словам шамана `из ушедших тот в набег арапахо ни один не вернулся к своим очагам'.

После своей великой победы Странник сообщил оставшимся в живых родичам Ямана обо всем случившемся с ним. Он также рассказал о данном им обещании защищать племя Больших Енотов от врагов. После этого Странник остался жить в племени, сражаясь с врагами Больших Енотов.

За несколько лет он не один раз водил в битву мужчин племени. «Степные волки» арапахо оказались полностью разбиты в этих сражениях и ушли из здешних мест далеко на запад. Да и остальным врагам племени досталось так крепко, что они уже не рисковали открыто нападать на Больших Енотов.

Наступили долгие годы мира для племени. Странник помогал племени не только своим воинским мастерством. Он обучить людей племени многим полезным навыкам и ремеслам, которые знал сам. В то время Большие Еноты жили хорошо и совсем не знали голода. Странник так же помог племени построить эту крепость. Теперь враги не могли захватить поселение Больших Енотов неожиданным набегом.

Однако долгая мирная жизнь тяготила Странника. Вместе с несколькими друзьями он часто отправлялся в дальние походы, помогая союзным племенам. Во время одного из походов Странник погиб. Это случилось в одной из стычек с северными чужаками, которые в то время все чаще стали появляться в здешних краях.

По словам Энку, подробности этой истории старому шаману Больших Енотов поведал сам Ямана, ставший Ступившим на Тропу Предков. Он же рассказал шаману, что после гибели тела Странника смог помочь ему вернуться домой.

В рассказанной Всеволоду истории, к его сожалению, имелись одни только намеки. Не было никакого ясного ответа, каким образом ему можно вернуться домой. Выслушав рассказ, он задал шаману Энку об этом прямой вопрос, однако тот не дал никакого ответа. Только пообещал спросить у Предков, когда они в следующий раз захотят с ним пообщаться. Хотя шаман высказал предположение, что Серый Енот вполне может в скором времени захотеть пообщаться с новым владельцем его тела. В этом случае обо всем можно будет узнать от самого Серого Енота.

Предположения шамана показались Всеволоду довольно убедительными. Однако совсем удержаться от вопросов студент не смог. В рассказе Энку был один момент, вызывавший у него очень большой интерес: как тело героя, получившее множество смертельных ран, смогло после «вселения» в него нового владельца выдержать серьезный бой? Да к тому же и после боя Странник остался жив, а позднее владел новым телом много лет.

Свои вопросы Всеволод озвучил шаману. И неожиданно для себя он получил довольно полный и обстоятельный ответ. Как объяснил ему шаман Энку: покинув тело, дух погибшего ступает на Тропу Предков. Если это событие произошло, то сущность уже не может вернуться обратно. Но у духа погибшего остается связь со своим покинутым телом. При этом нахождение на Тропе Предков дает сущности очень большие возможности, в том числе и возможность воздействовать на покинутое тело. Так что после того, как Ямана поместил в свое тело Странника, он с помощью других сущностей смог убрать большинство повреждений и ран. После такого воздействия от ран остались лишь еле заметные следы.

Всеволод вспомнил про свою голову и тут же пощупал ее руками. Шаман улыбнулся и сказал, что на голове лишь немного виден след от пока отсутствующих волос, а также новая кожа на месте бывшей раны. Если судить по этим оставшимся следам, то голову Серому Еноту повредили основательно. Тем не менее, занявший его место Всеволод был жив и здоров. Как пояснил Энку, та небольшая боль, которую гость мог ощущать раньше, была вызвана не самой раной, а всего лишь помнящим о ней телом.

Со словами шамана трудно было не согласиться. Прежний владелец этого тела проделал огромную работу по приведению организма в порядок. Текущие ощущения Всеволода не говорили ни о какой травме головы. Небольшое неудобство ощущалось, но такое неопределенное, что его можно было просто не замечать. К тому же это ощущение было по утверждению шамана всего лишь последствием адаптации после «заселения».

Информации для осмысления после разговора оказалось более чем достаточно. Но так как немедленное возвращение к привычной жизни откладывалось на определенный срок, то Всеволод решил позаботиться о разных более приземленных вещах. Например, где он будет жить, и какие планы на него есть у присутствующего здесь шамана. Своими соображениями студент не замедлил поделиться с собеседником.

Шаман Энку внимательно выслушал Всеволода, а затем объяснил, что он гость всего рода. Прошлую пару дней гость вынуждено провел в шатре шамана, так как было необходимо убедиться в том, что гость привык к новому телу и его самочувствию ничего серьезного не грозит. За это время Большие Еноты подготовили новый шатер специально для проживания Андак ара Вичитаака.

Племянник шамана, Чаритоса Бельчонок, в первое время должен будет помогать гостю осваиваться. Бельчонок послужит для него проводником при осмотре поселка и его окрестностях. Все остальное, касающееся судьбы гостя, по словам шамана само должно будет определиться со временем. Вполне вероятно, что Серый Енот вскоре сочтет возможным каким-либо образом подать знак, что будет дальше.

Некоторой появившейся определенностью своего статуса Всеволод остался доволен. Пока ему дали вполне достаточное количество информации размышления и анализа, и он решил на время отложить дальнейшие расспросы. Студент поблагодарил шамана за ответы и вышел из хижины. Ученик шамана вышел вместе с ним, он должен был проводить гостя до жилища Бельчонка.

Особо далеко идти не пришлось. Проводник вскоре привел студента к небольшому шатру. Это жилище, как и многие прочие, было сделано из выделанных шкур. Однако кроме подобных шатров из шкур Всеволод заметил в крепости и другие варианты построек. Например, как минимум два увиденных им шатра оказались покрыты каким-то странным материалом, подозрительно напоминавшим невероятно большие куски древесной коры.

Кроме шатров в крепости можно было видеть необычного вида полуземлянки, крытые корой и тростником. Подобное архитектурное разнообразие вызывало у студента некоторое удивление. Несмотря на то, что Всеволод учился на геолога, он в разное время прочитал немалое количество серьезных и не очень книг по истории.

Из литературы было понятно, что большинство народов и племен вырабатывали собственные традиции строительства веками. Приверженность к определенному типу строительства закреплялась в обычаях, а также иногда и в религиозных правилах. Наличие построек разного типа у одного народа встречалось не так часто. Обычно это могло говорить или о наличии в поселении представителей разных культур или о сильном культурном влиянии других народов.

«Стоит выяснить этот вопрос при случае», — решил позднее полюбопытствовать Сева. В этот момент проводник привел его к жилищу Бельчонка. Однако входить внутрь не пришлось, хозяин шатра как раз выходил наружу.

После краткого обмена приветствиями Собиратель Орехов рассказал о просьбе шамана Энку помочь гостю освоиться. Племянник Энку ответил, что согласен с большой радостью. Ученик шамана после этого заторопился вернуться к Энку, оставив гостя на попечение молодого охотника.

Оставшись вдвоем, Всеволод и Бельчонок некоторое время молча рассматривали друг друга. Сева с удивлением отметил, что обнаружилось очень большое сходство своего нового тела с охотником: одинаковое сложение, примерно равный рост и вес. Надетая на них одежда так же оказалась практически неотличима.

Закончив с осмотром, оба парня еще минуту продолжали стоять и молчать. Первым заговорил Бельчонок:

— Серый Енот был мне хорошим другом. Он не раз выручал меня в трудную минуту, и я всегда старался ему помочь. Тяжело видеть знакомое лицо и знать, что перед тобой совсем другой человек.

Не зная, что именно можно сказать в такой ситуации, Всеволод просто посмотрел охотнику в глаза.

— Однако я постараюсь без грусти смотреть на лицо своего нового знакомого. Ведь Серый Енот решил помочь тебе. Он не стал бы помогать недостойному. Так что может быть мой друг станет теперь Тем Кто Всегда с Нами. Тогда он будет помогать всем нам и дальше.

С трудом сдерживаемое волнение в голосе, с которым произнес эти слова Бельчонок, сильно смутили Всеволода. Однако он нашел в себе силы сказать несколько слов в ответ:

— Да… Надеюсь, что он еще не раз напомнит о себе. Его помощь очень бы пригодилась.

Вспомнив об обещании помочь гостю освоиться, Бельчонок предложил ему пройти по поселку. Пешая прогулка сопровождалась интересным и обстоятельным рассказом охотника, который говорил обо всем сразу: кто-где живет, чем занимается, а также много другой попутной информации.

Всеволод выбрал момент чтобы поинтересоваться у Бельчонка разным видом построек в крепости. Разнообразие жилья внутри стен охотник объяснил тем, что в селение теперь жило несколько семей Больших Енотов из других родов. Ранее они проживали далеко от здешних мест, и шатры этих семей выглядели совсем по-другому. Кроме того, свой вклад в местную застройку внесли несколько семей из племени Хаштэва Людей Кукурузы, южных соседей Больших Енотов. После разорения их селения бандитами-чужаками несколько лет назад они переселились в крепость. Большие Еноты их приняли хорошо и позволили построить здесь свои дома.

Со слов Бельчонка народ из племени хаштэва вполне успешно занимался земледелием, а местные жители в свою очередь поголовно являлись охотниками и коневодами. Не став серьезными конкурентами для Больших Енотов в охоте, новые поселенцы со своими посадками обеспечили селение полезной растительной продукцией: кукурузой, тыквами, бобами и фасолью, а также табаком. Большие Еноты в обмен делились с ними добытым мясом.

Студент слушал с большим вниманием, охотник умел рассказывать очень интересно. Хотя по ходу рассказа Всеволод иногда задавал уточняющие вопросы и просил охотника объяснить непонятные моменты. Например, так гость узнал, что соседи Больших Енотов называют их племя Исепанаки. Это слово в переводе с языка соседнего племени хаштэва означало «Народ Енотов». От племени хаштэва со временем оно перешло и к другим соседним племенам.

По здешним меркам селение в крепости оказалось довольно крупным, хотя Бельчонок специально пояснил, что у Больших Енотов и их соседей есть поселения еще больше этого. Всего в крепости насчитывалось более восьмисот взрослых обитателей. Детей, еще не достигших возраста принятия имени, никто не считал.

Рядом с поселением протекала небольшая река. Неширокая и во многих местах очень мелкая. Тем не менее, она все же позволяла при необходимости плавать по ней на лодках. Большие Еноты называли реку просто и незатейливо: «Маленькая река». Истоки «Маленькой реки» находились не так далеко от крепости, в поросших лесом холмах. Ниже по течению река текла по равнине и впадала вместе с еще несколькими небольшими речками в озеро, откуда уже брала начало более крупная река. Как рассказал Бельчонок, берега этого озера часто служили местом торга.

— А как часто происходит торговля? — решил уточнить студент у своего собеседника.

Бельчонок ответил, что торг устраивают приезжающие гости из разных племен на несколько дней весной и осенью. Все остальное время у берегов озера никого нет. Всеволоду показалось, что данное описание очень напоминает проведение различных ярмарок в старину.

Охотник дополнительно рассказал, что торговля и обмен с соседями также иногда происходят и в другое время года, но уже не на озере. Часто меняются и торгуют, когда происходит встреча отправившихся по своим делам групп людей из разных племен. Естественно, если между их племенами нет вражды. Иногда некоторые семьи и даже рода специально пускаются в путь к соседям ради торговли.

За разговорами, парень вместе с проводником обошли всю крепость. Кроме шатра шамана и его мастерской, которые Всеволод уже видел, охотник показал другие «достопримечательности»: шатер вождя охотников рода, место собрания жителей крепости, Дома Охотников, в которых жили не имевшие своего отдельного жилья молодые мужчины, место, где местные жители делали керамику, большую длинную хижину — местную кузницу-мастерскую.

Как догадался студент, кузница являлась предметом гордости местных жителей. Со слов охотника, ни у кого из других племен в округе кузницы не было.

— Ножи, топоры, наконечники копий, и разные инструменты здесь делают не хуже, чем у чужаков, — с заметной гордостью говорил Бельчонок и демонстрировал гостю готовые изделия кузнецов.

По мнению Всеволода, местные поделки по внешнему виду явно недотягивали даже до уровня кустарей, не говоря уже про промышленные образцы. Хотя свое назначение они могли выполнять вполне добротно. Однако свое мнение студент решил оставить при себе, не собираясь огорчать хозяев.

Само оснащение мастерской-кузницы на взгляд Всеволода выглядело просто удручающе. Естественно, он не ожидал увидеть здесь токарные станки и точные измерительные инструменты. Но отсутствие обычных напильников и тисков студента основательно добило.

Тем не менее, местные мастера умудрялись работать даже в таких непростых условиях. В самой мастерской трудилось одновременно пятеро человек. Кроме изготовления и ремонта изделий из железа мастера занимались отливкой разных вещиц из меди и бронзы. Бельчонок рассказал, что весь металл, используемый для работы кузницы, привозной. Металлы выменивались у торговцев-чужаков, а также у соседних племен. Хотя охотник рассказал, что раньше хороший материал для выплавок меди добывался во время специальных походов «за камнями», но потом стало намного проще выменивать необходимое сырье у торговцев. Для себя Всеволод отметил, что в окрестностях крепости возможно имеется выход медной руды.

После осмотра кузницы охотник повел студента за пределы ограды показать место у реки, где местные жители обрабатывали и выделывали шкуры. По дороге Всеволод обратил внимание на то, что местные мужчины имели на голове разную прическу. У некоторых она была короткой — практически ежик волос. Точно такую же стрижку имел сам Всеволод и его проводник. На головах некоторых других мужчин наоборот были длинные волосы, часто заплетаемые в настоящие косы.

Как пояснил Бельчонок — короткую прическу имеют многие местные охотники. Такую длину волос предпочитал в свое время Странник, прошлый «гость» племени Больших Енотов. От него эта «мода» распространилась в племени. Те же, кто носит длинные волосы, заплетенные в косы, делают это так, как было принято в племени в старину.

Запах в месте выделки шкур стоял очень крепкий и совсем не приятный. С непривычки — так и совсем довольно трудно переносимый. В этом месте работало много народа, подавляющее большинство из которого оказалось женщинами. Наблюдая за работой Всеволод обратил внимание на немалое количество обрабатываемыхздесь лошадиных шкур. Кроме того, обрабатывали также шкуры разных крупных диких животных, среди которых он с удивлением заметил довольно характерные коровьи шкуры.

— Откуда здесь взялись такие животные? — поинтересовался Всеволод у охотника.

Как оказалось, в здешних краях встречаются вполне себе дикие коровы, на которых иногда охотятся Большие Еноты. При этом Бельчонок прекрасно знал, что таких животных можно разводить и выращивать специально, почти как лошадей. Однако, по его словам, подобным делом занимались только одни чужаки. Аборигены предпочитали охотиться и разводить лошадей.

— А почему выделкой шкур у вас занимаются женщины? — спросил студент.

Вопрос оказался не совсем понятен охотнику. Он пояснил, что хотя мужчины вполне могут делать такую работу, но у женщин получится делать ее гораздо лучше. Выделка шкур у Больших Енотов считалась традиционно женской работой.

— Мне кажется, что в этом месте обрабатывают очень много шкур. Неужели все это количество необходимо для нужд поселка? — задал Всеволод очередной вертевшийся на языке вопрос.

Бельчонок охотно пояснил, что излишек действительно есть. Большие Еноты известны всем как мастера кожевенники, изделия которых пользуются спросом. Очень большое количество шкур и изготовленных из них вещей идет на обмен, который проводится с соседними племенами и чужаками-торговцами. Выменивается при таком обмене очень многое: метал, ткани, краски, хлопок, сладкий древесный сироп и тростниковый сахар, припасы для огнестрельного оружия, а также еще много разных нужных в жизни мелочей.

Еще одним основным товаром для обмена служили выращиваемые людьми племени лошади. В самой крепости и за ее стенами располагалось несколько загонов для коней, на данный момент пустующих. Животных с утра выгоняли на пастбища, а вечером загоняли обратно. Кроме того, часть лошадей выпасалось в большом отдалении от поселка. Для этого существовали специальные стоянки пастухов. Бельчонок объяснил, что в самой крепости всех животных собирают только в случае угрозы нападения врагов.

На этом осмотр крепости и ее окрестностей проводник предложил завершить. Как признался Бельчонок, за рассказами он совсем забыл накормить гостя и вспомнил об этом только тогда, когда проголодался сам. Так что теперь охотник собирался исправить свой просчет.

За осмотром Всеволод и сам не вспоминал про еду, хотя с самого раннего утра ничего не ел. Однако после слов охотника он понял, что поесть ему совсем не помешает. Ни на что больше не отвлекаясь, они вдвоем вернулись за стены крепости. Так как теперь они не задерживались по дороге, то обратный путь занял совсем немного времени.

К некоторому удивлению Всеволода, охотник не повел его ни к своему дому, ни к дому шамана. На вопрос студента Бельчонок объяснил, что в селениях Больших Енотов не принято готовить отдельно, у себя дома. Все готовили в одном месте, где каждый мог прийти и взять себе еды.

Конечной целью их пути оказался большой навес, под которым два десятка женщин разного возраста занимались приготовлением еды. Всеволод видел, как они в паре больших котлов варили какую-то похлебку, а на металлических противнях пекли кукурузные лепешки и жарили рыбу. Бельчонок после недолгого разговора, сопровождаемого шутками и громким смехом, взял у них еды для двух человек.

Всеволоду досталась лепешка и пара больших глиняных мисок с едой. В одной из мисок оказалась очень густая, почти как каша, похлебка из фасоли с кусочками разваренного мяса. Во второй находились крупные куски жареной рыбы. Охотник также вручил ему необычно плоскую деревянную ложку, более походившую на лопатку для жарки. Почти такая же была у самого Севы на кухне в таком далеком студенческом общежитии. Так как вилки и нормальные ложки отсутствовали, то Всеволод решил, что похоже здесь они были не в ходу.

Студента утешила мысль, что ему не надо есть какими-нибудь палочками, или вообще без всего, руками. Настроение подняло и то, что против опасения ему не пришлось обедать, сидя прямо на земле. Бельчонок провел его к месту, где стояли основательного вида столы и скамейки.

Устроившись вместе с охотником за одним из столов, гость задался вопросом: как же есть с помощью такой странной ложки? Помогло старое студенческое правило: чего не знаешь, посмотри у соседа. Бельчонок очень ловко управлялся, поедая густую похлебку, которая просто не успевала стекать с его ложки. С рыбой охотник управлялся по-другому. Он подцеплял кусок ложкой-лопаткой и придерживал его большим пальцем руки, которым держал ложку.

Самостоятельная попытка студента воспроизвести подобную манеру еды увенчалась успехом. Похлебка оказалась очень вкусной, а жареная рыба очень напоминала судака. Точно так же, как и в обычном судаке, в рыбе не оказалось мелких костей, так не нравившихся Всеволоду во многих породах речных рыб.

Закончив с пищей, студент немного удивился, как много он смог съесть и вдобавок еще нормально себя чувствовать. Раньше для него было многовато съесть такое количество еды за один раз. Обнаруженную странность Всеволод решил отнести на счет особенностей нового организма, уже успевшего его не раз удивить.

Во время еды Бельчонок как-то умудрялся разговаривать с занимавшимися готовкой женщинами. Болтовня сопровождалось смехом и шутками. От женщин в большом количестве звучали смешные пожелания едокам, предложения перешить для них одежду на большой размер (чтобы вместить увеличившееся от еды пузо) и много других шуток.

Глядя на устроенное охотником представление Всеволод невольно улыбался. Местные жители внешне чем-то походили на американских индейцев, но своим поведением очень сильно отличались от невозмутимых и скрывающих эмоции персонажей из вестернов. Аборигены охотно смеялись и шутили, при разговорах охотно пользовались жестами и мимикой лица. Хотя Всеволоду неожиданно пришла в голову мысль, что такими индейцы могли стать уже после того, как у них отобрали их землю и свободу, многих убили, а оставшихся загнали в резервации для медленного вымирания.

После бурного и продолжительного общения, когда все возможные темы оказались исчерпаны, Бельчонок наконец вспомнил про своего подопечного. Немного смущенный охотник извинился перед гостем за то, что про него совсем забыл.

— Так куда мы сейчас пойдем? Обратно к шаману? — поинтересовался студент.

— К шаману мы не пойдем. Нам сейчас нужно в другое место, — объяснил Бельчонок и повел Всеволода на противоположный край поселка. Они остановились около большого шатра, сделанного из выделанных шкур. Постройка выглядела совсем новой, шкуры не успели еще потемнеть от времени.

— Это твое жилище. Его приготовление закончили как раз сегодня днем.

— В этом шатре жил твой друг, владелец этого тела? — спросил Всеволод.

— Нет, Серый Енот, когда бывал в крепости, всегда жил в Доме Охотников. Он не успел обзавестись женой и детьми. Ему было не нужно отдельное жилище, — ответил охотник.

Всеволод слушал объяснения и во все глаза смотрел на свое новое жилье.

— В крепости, после того как тебя привезли, шаман собрал совет. Все решили, что надо помочь нашему гостю, так как он Андак ара Вичитаака, которого Те Кто Всегда с Нами привели с Тропы Предков. Сделать для него жилище и подсказать все, что должен знать каждый из Настоящих людей, Больших Енотов — это наш долг, — продолжал говорить Бельчонок. — Этот шатер сделали специально для тебя.

— Это хороший подарок. Мне такого никогда в жизни не делали, — совершенно искренне ответил Всеволод. Сказать, что он был удивлен, было очень мягко. Конечно, шаман что-то говорил ему про то, что Большие Еноты помогут гостю устроиться. Но такого размаха… Он попросту не ожидал.

Отодвинув матерчатый полог на входе, новый хозяин вместе с охотником прошел в свое жилище. Внутри шатра оказалось почти светло. Свет попадал внутрь из открытого входа, а также из нескольких отверстий в куполе. Из мебели в шатре находился только пара сплетенных из прутьев коробов. Пол покрывали прочные на вид циновки из грубого неокрашенного волокна. Место у стены, накрытое меховыми одеялами, похоже, служило заменой кровати.

В центре шатра Всеволод заметил несколько скаток из шкур, наверняка используемых для сиденья. Охотник подтвердил эту догадку сев на один из валиков. Студент последовал его примеру, устроившись рядом.

— Тебе легче будет освоиться у нас, живя в собственном жилище. В нем ты можешь все устроить так, как будет для тебя наиболее привычней, — пояснил охотник.

— Да, пожалуй, так действительно будет лучше, — согласился с ним Всеволод.

Несмотря на столь скудную меблировку, жилье не выглядело пустым и неуютным. Изнутри стены шатра были завешаны красивыми шкурами. На опорных шестах висели многочисленные сумки и мешочки, которые были расшиты разноцветным бисером и ракушками, украшены узорами цветной вышивки. Все это выглядело как огромные елочные украшения на новогоднем празднике. Схожесть впечатления также усиливали разные предметы, висевшие вместе с сумками и мешками на шестах.

Среди вещей на шестах находилось самое разнообразное оружие: отделанный кожей щит, метровый лук в нарядном чехле и украшенный бахромой колчан со стрелами. Сева на миг представил себя с этим оружием в руках и с большим трудом смог сдержать собственный смех.

— Хотел спросить, эти вещи и оружие… Ими владел Серый Енот? — спросил Всеволод у сидевшего рядом охотника.

— По большей части это подарки Больших Енотов. Здесь находятся только некоторые вещи моего друга. То, что нашли рядом с тобой посланные шаманом охотники. Все они теперь твои. Все остальные вещи Серого Енота передали его родителям, — пояснил Бельчонок.

— Его родителям? Они живы? — удивленно переспросил студент. До этого момента он как-то не задумывался о наличии близких родственников у бывшего хозяина тела.

— Да. Но тебе не придется встречаться с ними. Им было трудно оставаться здесь, и по совету шамана они отправились жить в другое селение племени.

Услышав ответ охотника, Всеволод вздохнул про себя с изрядным облегчением. Ему совсем не хотелось встречаться с родителями погибшего Серого Енота.

— Вещи, взятые с убитого тобой чужака, тоже принесли сюда, — продолжил объяснять Бельчонок, показывая на один из шестов за его спиной. Обернувшись, Всеволод увидел висевшее на шесте ружье, в котором он без труда узнал свой трофей.

— Твой трофей с чужака тоже здесь. Мертвый чужак был одним из тех, кто устроил ловушку для Серого Енота. Ты правильно убил чужака, — продолжил охотник, указывая рукой на соседний шест.

Всеволод проследовал взглядом в указанном направлении. На этом шесте одиноко висела длинная полоска выделанной кожи, похожая на пояс. На поясе выделялась пришитая с краю странного вида шкурка. Всеволод не смог определить с первого взгляда хозяина шкурки и с улыбкой поинтересовался у охотника, чей же это мех.

Бельчонок сдержано рассмеялся после вопроса и коротко пояснил:

— Это же твой трофей, волосы чужака.

После ответа охотника улыбаться Всеволоду очень быстро расхотелось. Совсем.

Всеволод выпрямился, с удовольствием разогнув спину. Работа по починке седла была наконец-то завершена, значит можно и отдохнуть. Осознание того, что работа сделана хорошо, приятно согревала мысли студента. Дома он любил под настроение заниматься разными поделками.

Все прошедшие дни Всеволод понемногу осваивался с местным бытом и своим новым телом. Как оказалось, тело сохранило от прежнего владельца многие полезные навыки. Однако для их успешного освоения требовалось время и практика. Несколько раз за прошедший день проявилась способность вспоминать о ранее совершенно незнакомых студенту вещах. К сожалению, дело продвигалось не очень быстро.

Однако его новый приятель Бельчонок говорил, что у Всеволода многое вполне хорошо получается. Охотник даже пообещал завтра с утра взять подопечного с собой поохотиться на оленя. Вот перед назначенной охотой Всеволод и решил разобраться с доставшемся ему трофеем — седлом. Он уже успел убедиться, что аборигены не пользовались седлами и стременами. Вот студент решил на примере показать местным жителям все преимущества такого снаряжения.

Однако вещи оказались совсем не в лучшем состоянии. Похоже, прежний хозяин не озаботился вовремя починкой своего снаряжения. Так что для того, чтобы завтрашняя демонстрация прошла успешно, Всеволод решил заранее озаботиться починкой седла. Некоторыми навыками работы с кожей он обладал, так что небольшой ремонт был ему вполне по силам.

— У меня все получилось! Не скажу, что стало как новое, но разваливаться теперь явно не собирается, — сообщил Всеволод подошедшему охотнику.

— Зачем тебе нужно было возиться с этой уродливой вещью?! Ты вполне свободно ездишь и без нее. Это же просто лишний груз для коня, — высказал свое мнение Бельчонок.

— Да. Без седла вполне можно ездить. А вот сидя верхом пользоваться пикой, или, к примеру, стрелять из ружья на скаку, будет уже совсем не просто. Можно верхом и не удержаться. Хорошие стремена вместе с седлом сильно упрощают такие упражнения, — довольно горячо пояснил Всеволод, слегка уязвленный пренебрежением охотника.

Ответ заставил Бельчонка на секунду задуматься. После чего он с изрядным сомнением в голосе произнес:

— Может быть, ты в чем-то прав. Однако покажешь и попробуешь меня убедить в следующий раз. А сейчас отложи эту уродливую вещь, мы пойдем к Энку. Он просил тебя к нему отвести.

Оставив седло под навесом, Всеволод последовал за охотником. Как оказалось, шаман с нетерпением ждал их в своей мастерской:

— Предки говорили со мной. Они просили передать, что для встречи и разговора с Серым Енотом тебе необходимо посетить заброшенное поселение Людей Кукурузы. Оно расположено в двух дневных конных переходах на юг от этого места. Там тебе будет необходимо провести один день. В путь ты отправишься завтра с утра.

— А почему Серый Енот не может поговорить со мной здесь? Может, он что-нибудь упомянул про то, как я могу вернуться домой? — переспросил Всеволод.

— Нет. Со мной говорили Предки. Тот, чьими глазами ты смотришь на меня, не говорил со мной. Но Предки мне сообщили, что Серый Енот должен встретится с тобой в назначенном месте в назначенное время. Про твое возвращение я ничего сказать не могу. Предки об этом молчали, — ответил шаман.

— Очень жаль. Я очень надеялся получить ответ сразу… — огорчился студент.

— Бельчонок проводит тебя до назначенного места. Но туда ты пойдешь один. А после срока он вернется за тобой, — сообщил шаман, завершая разговор.

Подготовка к поездке заняла весь остаток дня. По совету Бельчонка в дорогу Всеволод решил взять ту самую лошадь, которую обнаружил около себя после появления в этом мире. Как ему подсказал охотник, Серый Енот называл кобылку Теплый Ветерок. Сева не видел причины для смены имени и пользовался им же.

Кроме Теплого Ветерка студент мог рассчитывать на трофейную лошадь, доставшуюся ему от неизвестного чужака. Однако стоило об этом заговорить, как Бельчонок довольно иронично поинтересовался у своего подопечного о способности совершить на оседланной лошади долгий переход.

Всеволод к этому времени уже успел убедиться, что навыки его тела показывали привычку к езде без седла. На хорошее освоение другой манеры езды ему явно требовалось какое-то время. К тому же чужая лошадь с новым седоком в любой момент могла повести себя довольно непредсказуемо. Для привыкания к новому хозяину ей также требовалось определенное время. В итоге Всеволод решил пока не заниматься сомнительными экспериментами и остановил свой выбор на Теплом Ветерке.

С помощью охотника Всеволод собрал из вещей походный набор. Почти такой же, какой он обнаружил, когда разбирал найденные вещи Серого Енота. Из огнестрельного оружия в поездку студент взял свое трофейное ружье и уже знакомый ему револьвер.

Уже в поселке, при осмотре он выяснил, что револьвер заряжается не привычными патронами центрального боя[1], а шпилечными патронами[2]. Такими же, как в его ружье. На глаз диаметр гильзы был примерно один сантиметр. Точнее определить было нельзя из-за отсутствия любых измерительных инструментов.

Как и в обычных патронах центрального боя, в шпилечных патронах были в наличии гильза, пуля и порох. Имелось только одно большое и серьезное отличие. Капсюль располагался не в центре донца патрона, а внутри гильзы. Воспламенялся он с помощью специального стерженька, выходящего наружу. Как с некоторым трудом помнил Всеволод, из-за этого стерженька-шпильки патрон и получил название шпилечного.

Минусом такого типа патронов было то, что при случайном ударе о стерженек могло произойти непроизвольное срабатывание заряда. Хранить такие боеприпасы приходилось с повышенной осторожностью. Большой плюс состоял в том, что повторное снаряжение таких патронов было проще, чем патронов центрального боя. Для Всеволода большим удобством оказалось то, что гильзы имевшихся у него патронов были цельнометаллическими, а не бумажные. Металлические гильзы можно было переснаряжать не один раз.

Настойчивые расспросы охотника позволили Всеволоду получить некоторое представление о ситуации с оружием в племени. Картина вырисовывалась довольно необычная. Оружия было на первый взгляд очень много. Собственные ружья имелись практически у каждого получившего имя мужчины в племени. У некоторых даже были и пистолеты. Однако все это немалое количество огнестрельного оружия в основном состояло из разномастных ружей с кремневыми замками и заряжающихся с дула. Правда, по словам Бельчонка, имелось также небольшое количество ружей, использующих для воспламенения заряда не кремневый замок, а специальные пистоны-капсюли. Капсюльные[3] ружья также, как и кремневые, оказались дульнозарядными.

Только у восьми местных жителей имелись переломные однозарядные ружья на шпилечных патронах. Револьверы на шпилечных патронах были только у двоих человек, одним из которых был Бельчонок, а вторым оказался сам Всеволод. Из многозарядных ружей имелось всего одно, трофейная «Черная Молния».

Как объяснил Бельчонок, все имевшееся в племени оружие с патронами достались в качестве трофеев. Чужаки-торговцы для обмена такого оружия не привозили. У них были только обычные ружья с кремневым замком.

Из объяснений также выходило — унитарные патроны центрального боя были здесь никому неизвестны. Охотник по описанию Всеволода смог опознать только шпилечные патроны. Про патроны кругового воспламенения[4], какие использовались в знакомых студенту спортивных мелкашках, Бельчонок также ничего не знал. Так что на фоне старинных дульнозарядных ружей заряжаемое шпилечными патронами оружие, при всех его недостатках, выглядело настоящим чудом.

Осмотрев собранное снаряжение, Бельчонок одобрил сделанный парнем выбор оружия:

— Хорошее ружье, много зарядов. Однако бывают случаи, когда в нужный момент ружье может сломаться. Но лук тебе лучше пока не брать. Так что ты совершенно правильно взял свой револьвер.

Осмотрев собранные для поездки вещи, Всеволод спросил охотника про отсутствие среди них какой-нибудь палатки для ночлега. Бельчонок ответил, что поездка предстоит относительно недолгая, ночевать можно и под открытым небом. Тем более едут они только вдвоем, так что им не стоит брать с собой лишний груз.

В дорогу выехали ранним утром, еще до восхода солнца. Бельчонок оказался отличным проводником, хорошо знакомым с местностью. Всеволод подумал, что по уже пройденному пути ему самостоятельно было бы непросто найти обратную дорогу к крепости. Охотник очень затейливо прокладывал свой путь, стараясь избежать ненужных встреч. И у него это отлично получалось. За исключением окрестностей сразу за воротами крепости, по дороге им не встретилось ни одного человека.

Ехали без особой спешки, особо не нагружая лошадей. Уже после восхода солнца был сделан короткий привал для того, чтобы немного перекусить. Однако на стоянке Бельчонок костра разводить не стал. Так что перекус состоял из холодного вареного мяса и кукурузных лепешек, взятых в поселке. За день охотник еще дважды устраивал такие короткие привалы.

Ближе к вечеру местность заметно изменилась, стала более равнинной. Большие холмы и скалы попадались по пути намного реже. Только тогда, когда стало совсем темнеть, Бельчонок подал знак остановиться. Местность охотнику было явно знакома, так как он уверенно направился к месту будущей стоянки.

На ночлег путники устроились около обломков скалы у подножия большого холма. Вчера Бельчонок показывал подопечному, как правильно ухаживать за лошадьми. Так что о своей лошади Всеволод позаботился сам. Свою работу он делал с удовольствием. При этом, не смотря на долгую многочасовую дорогу, его самочувствие оказалось вполне отличным. Некоторая усталость была, но вполне терпимой. Студенту совсем не хотелось свалиться и лежать не двигаясь.

В этот раз Бельчонок развел небольшой огонь и приготовил ужин. После еды, сидя у костра и прихлебывая горячий травяной чай, Всеволод постарался выяснить у охотника что-нибудь о конечной цели их поездки. Однако обычно говорливый Бельчонок сейчас отвечал очень коротко и неохотно. В основном только то, что ничего интересного в заброшенном поселке нет. Чтобы хоть как-то разговорить его, студенту пришлось приложить немалые старания. В результате охотник все же согласился на небольшой рассказ:

— Лет десять назад на селение племени хаштэва напала большая банда чужаков. Селение разграбили. При этом часть местного народа бандиты перебили. Оставшиеся в живых жители ушли из селения. Некоторые из них поселились у Больших Енотов. Какие-то чужаки позднее пробовали поселиться в оставленном хаштэва селении. Однако у них что-то не заладилось на новом месте, и они очень быстро ушли оттуда. С тех пор там никто не живет. Сейчас селение — это развалины хижин и заброшенные поля. В таких местах любят селиться змеи. Так что надо постоянно смотреть под ноги и при ночевке выбирать место, куда змеи не смогут забраться.

После рассказа Бельчонок допил свой чай и сразу устроился спать. Всеволоду оставалось только последовать его примеру. Хотя дома студент не один раз ходил в походы, ночевать прямо под открытым небом ему не доводилось. Он долго не мог заснуть и спал довольно чутко, однако никаких неприятностей не случилось. Ночь прошла совершенно спокойно.

Утром охотник разбудил подопечного, как только небо стало немного светлеть. К своему удивлению Всеволод после непривычной ночевки чувствовал себя вполне нормально. Позавтракав оставленной с вечера кукурузной кашей и попив сладкого чая, по команде Бельчонка он бодро стал собираться в дорогу.

Второй день в дороге также прошел без происшествий. Лишь в одном месте им пришлось, по словам охотника, сделать небольшой крюк, чтобы обогнуть торговую факторию чужаков-южан.

— Южные чужаки не такие злые как северные. Среди них тоже бывает много плохих людей, но эти хотя бы не убивают всех подряд. Мы с ними торгуем чаще, чем с другими. Пригоняем им наших лошадей, которых они весьма ценят. Иногда меняем кожи и шкуры. У чужаков берем в основном порох и ткани. Но сейчас на факторию мы заезжать не будем, нам туда не нужно, — пояснил своему спутнику Бельчонок.

У Всеволода эти северные-южные чужаки прочно ассоциировались с земными европейцами. Ему вспомнились испанские конкистадоры, которые довольно жестоко обходились с аборигенами при завоевании новых земель. Тем не менее, испанцы не только не истребили туземное население, но даже не стали вытравливать до конца местную культуру и язык. В свою очередь англичане и пришедшие им на смену штатовцы успешно сумели сделать и то и другое. Просто чудом можно было считать то, что некоторое совсем малое количество туземцев Северной Америки оказались живучее прочих и продолжали существовать в резервациях.

Всеволод вспомнил случайно попавшуюся ему при сборе материалов для очередного реферата статью. В ней говорилось, что только в начале двадцатого века в американском правительстве решили вопрос, стоит ли считать гражданами страны оставшихся в живых индейцев или не стоит. В конгрессе шли очень жаркие дебаты. Многие политики упорно отстаивали мнение, что туземцы должны находиться на положении полуживотных и никаких прав граждан иметь не должны. В итоге закон о предоставлении гражданства индейцам все же был принят, но лишь с минимальным перевесом голосов.

Во второй день поездка продолжалась в прежнем порядке. По дороге Всеволод иногда замечал различных животных, в основном зайцев и странно выглядевших лис. Но пару раз он замечал и более крупных животных, очень похожих на оленей. Однако Бельчонок продолжал ехать, не отвлекаясь на охоту. Так что Всеволоду оставалось только с сожалением провожать глазами попадающуюся по дороге дичь.

Около полудня охотник устроил более длительную остановку на обед. В этот раз Бельчонок решил развести костер и сварить похлебку. На приготовление похлебки пошло вяленое мясо, измельченная кукуруза и разные сушеные травы. Ели без спешки, но после еды задерживаться надолго не стали и продолжили путь.

Во второй половине дня ехать пришлось гораздо меньше. Солнце было еще высоко, когда Бельчонок указал Всеволоду в сторону больших камней, отчетливо видимых на склоне одного из холмов.

— До нужного нам места уже совсем недалеко. Сейчас переночуем здесь и поедем к развалинам с утра. Ты останешься там. Я вернусь сюда, и буду ждать. В конце дня, к заходу солнца, я приеду за тобой. С собой ты возьмешь только оружие и немного еды.

Также, как и на вчерашней стоянке на ночлег устраивались прямо под открытым небом. Особым неудобством это не оказалось — погода стояла теплая и безоблачная. Бельчонок не утруждал себя кулинарными изысками, приготовленный им ужин оказался точным повторением вчерашнего. Всеволод дал себе зарок, что в следующий раз обязательно попросит охотника доверить приготовление еды ему.

— Ложись пораньше и спи спокойно. Тебе надо выспаться. Завтра будет важный для тебя день. И тебе не стоит тревожиться зря. Наши лошади очень чутко спят и успеют предупредить нас в случае появления опасности, — сказал Бельчонок сразу после окончания ужина.

Словам охотника Всеволод полностью доверял, однако спокойно заснуть все же никак не мог. Картина ночного неба над стоянкой поражала необыкновенной красотой. Необъятная бархатисто-черного цвета темнота, на которой особенно ярко смотрелись россыпи звезд.

Всеволод ворочался, устраиваясь поудобнее на расстеленной попоне, и думал, что у него так и не получается заснуть. Ему неожиданно вспомнился дом, родители и младшая сестренка. Парень приехал в областной центр поступать в институт из небольшого города. Он с детства хотел стать геологом. С первой попытки ему удалось удачно сдать экзамены и поступить на выбранный факультет. Последние два года Сева бывал дома довольно редко, только на праздники или на каникулы. Всеволод лежал и вспоминал. И сам не заметил, как заснул.

На следующий день Бельчонок разбудил студента настолько рано, что с трудом что-то можно было разглядеть в утренних сумерках. Завтракали они молча. Горячий травяной чай хорошо прогнал остатки сонливости, и Всеволод почувствовал себя бодрым и полным сил.

— Пора собираться в дорогу, — наконец сказал охотник.

Заброшенное поселение оказалось совсем неподалеку. По ощущениям студента ехать им пришлось чуть более часа. Некоторое время пересекаемая местность практически не менялась. Все та же дикая местность без признаков человеческого жилья. Однако после объезда очередного холма окружающая картина поменялась. Вокруг можно было различить следы заброшенных полей, а чуть дальше виднелись руины самого поселка.

Сумерки уже настолько просветлели, что стало вполне возможно разглядеть перекошенные и крошащиеся от времени остатки стен, сложенные из необожженных глиняных кирпичей и отесанных камней. Следы обвалившейся кровли и крыш по большей части оказались скрыты густыми зарослями кустарника. Охотник подъехал почти вплотную к границе развалин.

— Мы на месте, — коротко сказал Бельчонок.

Всеволод неторопливо спешился и взял в руки ружье. На его поясе находились кобура с револьвером и так выручивший в прошлый раз нож. Охотник остался сидеть верхом.

— Вот сумка, в ней фляга с водой и лепешки. Я отведу твоего Теплого Ветерка на нашу стоянку. Вечером приеду за тобой на это же место, — пояснил Бельчонок, передавая припасы. Всеволод взял протянутую ему кожаную сумку и повесил ее себе на плечо.

— Огонь не разжигай и будь внимателен и осторожен. Это место совсем не простое. Будь аккуратен со змеями, их здесь много, — посоветовал охотник. Как будто услышав его слова, рядом быстро проползла небольшая пестрая змея.

— Хорошо, я буду осторожен, — согласился с ним студент.

После этого Бельчонок, не прощаясь, поехал обратно к месту их ночной стоянки, ведя на поводу Теплого Ветерка. Всеволод некоторое время смотрел на удаляющегося охотника, пока он совсем не скрылся из виду.

Оставшись один у заброшенного поселка, Всеволод решил оглядеться и присмотреть место, где можно будет спокойно провести целый день и дождаться приезда охотника. Так как точной инструкции относительно его действий шаман не давал, то студент надеялся, что само нахождение в поселке будет достаточным выполнением поставленных условий.

Освещенное рассветом небо было ясным, совсем без облаков. Держалась теплая солнечная погода, без малейшего намека на возможный дождь. Всеволода это очень порадовало. Мокнуть под моросящим дождем в течение целого дня ему решительно не хотелось.

Развалины не давали полноценного представления, насколько велик был поселок раньше. Вероятнее всего, какая-то часть построек была сделана из менее долговечных материалов, чем глина и камень и успела со временем полностью разрушиться. Но и то, что сейчас можно было увидеть, говорило, что селение хаштэва по величине являлось сравнимым с крепостью Людей Енотов.

Всеволод на глазок прикинул, что общее число местных жителей могло быть около пяти сотен человек. Едва ли количество жившего здесь народа было большим, чем в поселке у Людей Енотов. Однако люди, жившие здесь, обрабатывали землю и строили свои жилища из камней и глины. Что по представлениям студента являлось признаком достаточно продвинутой цивилизации, особенно по местным меркам. Но все это порушили пришлые бандиты. Теперь развалины селения выглядели довольно неприглядно.

Держа наготове оружие, Всеволод подошел еще поближе к развалинам поселка. Пространство между стен порядком поросло невысоким кустарником, образующим в некоторых местах по-настоящему непроходимые заросли.

— Пожалуй, стоит пройти подальше в поселок. Странный что-то мне попался квест: на карте местности нет никакой отметки, и предметы для прохождения этапов собирать не заставляют, — негромко разговаривая сам с собой, Всеволод осторожно прошёл сквозь невысокие кусты и оказался среди развалин.

В отличие от острога Людей Енотов, селение хаштэва не было окружено стеной и насыпным валом. Во всяком случае, Всеволод не заметил никаких следов ни того, ни другого. При осмотре развалин он увидел, что между стенами домов и зарослями кустарника смутно угадывались очертания поселковой улицы.

Внимание студента привлекло замеченное краем глаза движение в самом конце этой улицы. Повернув голову в ту сторону, он увидел животное, вышедшее из кустов на открытое место. Зверь сел на задние лапы и посмотрел прямо на человека. С некоторым удивлением Сева опознал в существе очень крупного енота. Шкура животного отличалась необычным серым оттенком.

— Серый Енот… — с трудом проталкивая слова, сказал вслух Всеволод. От внезапного волнения в горле у него пересохло, и голос почти пропал.

Енот, продолжая смотреть на человека, неожиданно кивнул головой. Как будто зверь услышал и понял слова человека.

— Серый Енот приветствует Всеволода Тимофеевича, гостя племени Больших Енотов, — глухой мужской голос, произнесший эти слова, отчетливо звучал со стороны все еще продолжающего сидеть на задних лапах зверя. Не смотря на расстояние в два десятка метров студенту было отчетливо видно, что рот животного оставался плотно закрыт и явно не мог служить источником звука.

Целый вихрь мыслей мгновенно пронесся в голове у Всеволода, вызывая у него полную растерянность:

«Откуда он знает мое настоящее имя, никому же ведь не говорил. Почему енот кивнул? Местные жители не кивают, а хлопают руками по телу, выражая свое согласие. Стоит спросить о возвращении домой. Можно ли будет вернуться? Стоит спрашивать о том, что случилось с моим телом дома? Обязательно расспросить, куда же я попал? В свой мир или совсем чужой…»

— Мы побеседуем о многом из того, что ты хочешь знать. Я тебе это обещаю. Но не сейчас. Нам надо спешить, времени в запасе не так уж много, — Серый Енот встал на лапы и не очень быстро направился к боковой стене одного из разрушенных домов. — Следуй за мной, ты сейчас можешь мне очень сильно помочь.

Всеволод неуверенно пошел следом за необычным существом. Хоть он и ожидал столкнуться с чем-то необычным, встреча с бывшим хозяином тела порядком выбила его из колеи.

— В основании стены надо вытащить вот этот камень, — в подтверждение этих слов енот показал своей лапкой на один из камней в стене, почти у самой земли. — Он кажется тяжелым и крепко сидящим на своем месте. Но на самом деле это не так. Помоги мне. Ты можешь вытащить его совсем легко.

Студент прислонил ружье к стене и присел на корточки. При беглом осмотре камень ничем не выделялся из многих других в этой стене. Небольшое усилие и камень действительно легко вышел из стены. Точнее, только часть камня, за которой скрывалась небольшая ниша в стене.

Внимание Всеволода переключилось на обнаруженный тайник. Он аккуратно положил на землю оставшийся у него в руках кусок камня и осторожно заглянул в нишу. Ничего опасного внутри не оказалось, в тайнике лежал только небольшой матерчатый мешок.

— Это то, что мы с тобой искали. Именно то, что нам нужно, — хотя выражение мордочки енота не менялось, парень ощутил большую радость, исходящую от существа.

Когда Всеволод извлек матерчатый мешок, наружу старая ткань почти сразу расползалась в руках. Студенту стало видно содержимое мешка: три десятка слегка потемневших от времени крупных монет.

— Старые монеты. Похоже, они серебряные? — поинтересовался Всеволод, пытаясь рассмотреть непонятное изображение на монетах.

— Не совсем. Точнее, совсем не серебряные. Это ненастоящее серебро. Обычная медь, покрытая тонким слоем сплава, который придает поверхности вид серебра, — прозвучал голос необычного существа, давая пояснения.

— Этими фальшивками расплатились обманщики-полукровки с одним из жителей селения за двух его лошадей. Обманутый мошенниками простак очень радовался удачному обмену. Ведь он неплохо знал цену денег — за такое количество серебра в ближайшей фактории можно было взять столько разных вещей, сколько не дадут и за вдвое большее количество коней. Но доверчивый продавец-хаштэва так и не успел узнать, что его обманули. Через несколько дней селение разграбили бандиты, и владелец монет погиб во время налета. Фальшивые монеты с тех пор так и остались лежать в этом тайнике.

— Похоже, тайник не открывали с тех самых пор, когда в него положили эти монеты, — задумчиво произнес Всеволод.

— Тем, кто вступил на Тропу Предков открывается многое из того, что скрыто от живущих. Мне трудно объяснить тебе свое знание… — очень тихо прозвучало пояснение со стороны енота.

— И что мне делать с этим ненастоящим серебром? В чем будет заключаться моя помощь? — задал еще один вопрос студент.

— Возьми любой кусочек ткани. Затем, не жалея сил, начисть эти монеты.

— Но если я буду чистить их слишком сильно, то слой сплава может ободраться и тогда сразу будет видно, что это медь, — возразил Всеволод.

— Именно такого состояния и надо достигнуть, натирая монеты. Что бы любому с первого взгляда было видно, что это не настоящее серебро, — объяснил свою цель Серый Енот.

Парень с сомнением посмотрел сначала на монеты, а затем перевел свой взгляд на енота.

— Я многое о тебе знаю. Ведь именно я помог тебе воплотиться в этом теле. Сразу скажу тебе, что ты не погиб в своем мире. Иначе я не смог бы помочь тебе. Великий запрет лежит на воплощении мертвых среди живых, нарушать который я не стану.

— Так это все-таки другой мир? Я всегда думал, что другой мир — это эльфы, гномы и орки. Еще архимаги всякие. Здесь же больше похоже на обычное земное прошлое, просто другое время, — очень эмоционально поинтересовался Всеволод. Встреча с Серым Енотом, оказавшаяся такой необычной, и последовавший разговор взволновали его сильнее, чем он мог предположить.

— Иной мир… Иное время… Между этими понятиями гораздо меньше разницы, чем ты привык думать, — говоря, енот продолжал неподвижно сидеть на земле и пристально смотрел на человека.

— Ты беспокоишься о своей семье, в ином мире остались твои родители, младшая сестра. Ты думаешь, что прошло уже много времени и твое отсутствие беспокоит родных, а каждый прошедший день тревожит их еще больше. Но это иной мир. Нельзя сравнять то, что лежит за гранью пустоты. Темный туман невозможно полностью осознать тому, кто живет. Твое возвращение, это стежок нитью через пустоту. Здесь могут пройти года, в ином мире — только мгновенья. Я помогу тебе покинуть это тело и провести обратно. Туда и тогда, где осталось твое собственное тело, — сказав это, Серый Енот выжидающе замолчал.

Всеволод внимательно слушал, не решаясь пока прерывать объяснение вопросами. Не все было ему понятно, но он, наконец, получил ответы на то, что его так интересовало.

— У тебя сейчас есть выбор. Ты немного можешь мне, и после этого я сразу помогу тебя вернуться обратно. Однако есть и другой вариант, — прервал свое молчание Серый Енот. — В отличие от меня ты жив. Ты дышишь и твое тело молодо и здорово. Я сам не смогу как раньше жить среди своего народа и поэтому прошу тебя им помочь. У тебя есть возможность прожить еще одну жизнь среди Больших Енотов. Когда же твой путь прервется, тебя будет ожидать возвращение в твой мир. Более того, при возвращении ты можешь рассчитывать на мою помощь. Ведь твое живое тело может оказаться не совсем здоровым, а в моих силах будет это исправить.

Не сказать, что предложение существа оказалось для Всеволода полной неожиданностью. Шаман вскользь, намеками, уже говорил о чем-то подобном, оставляя окончательное объяснение за Серым Енотом.

В душе Всеволода сохранилась тяга к романтике походов и приключениям. Именно поэтому в свое время он решил стать геологом. К тому же ему успел понравиться народ племени Больших Енотов. Жизнь среди этих людей давала то, о чем он когда-то мечтал. С другой стороны Сева хорошо понимал, что жизнь среди аборигенов для человека информационной эпохи будет нелегка, по-настоящему смертельные опасности могут встречаться на каждом шагу. Придется привыкать к разным трудностям и неудобствам, сопровождающим быт людей племени. Но все это в глазах студента даже добавляло изрядную привлекательность предложению существа. Всеволод вдруг ясно осознал, что в случае своего отказа потом никогда не простит себе упущенную возможность. Не став дальше затягивать, он решился сделать свой выбор.

— Я согласен на твое предложение. Мне хочется остаться и жить среди Больших Енотов, — озвучил Всеволод свое решение.

— Я, Вичитаака Серый Енот, принял твой выбор, Всеволод Тимофеевич Карпов. Теперь ты, Андак ара Вичитаака, займешь мое место среди Настоящих Людей, — торжественно произнес енот, протягивая ему правую переднюю лапку.

Несмотря на важность момента, Всеволоду было забавно наблюдать за енотом. Ему стало неожиданно весело. Хотя умом он прекрасно понимал, что это совсем не простой зверь, а довольно странное существо, только имеющее облик животного. Изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица, Всеволод осторожно пожал протянутую ему лапку. На лапе енота оказались настоящие пальчики, почти как на руке у маленького ребенка.

Затем Серый Енот показал на лежащие в другой руке парня монеты и напомнил о том, что их необходимо начистить.

— Нам стоит не затягивать с завершением начатого дела, — пояснил он студенту.

Устроившись поудобнее на ближайшем подходящем камне, Всеволод приступил к чистке монет. В качестве замены отсутствующей у него наждачной бумаги он использовал маленькие обломки камней и ткань от остатков мешочка, в котором лежали монеты. Енот тем временем встал на все четыре лапы и принялся медленно прохаживаться около камня.

«Определенное сходство с ученым котом из сказки Пушкина, не хватает только золотой цепи», — подумал Всеволод, но вслух говорить этого не стал.

— Это место для нашей встречи мной выбрано не случайно. В любом другом месте я бы не смог встретится с тобой таким образом. Однако не только у меня одного остались не розданные долги. Так что мне удалось получить необходимую помощь, и наш разговор состоялся, — неожиданно заговорил Серый Енот, еще больше усиливая свое сходство со сказочным котом.

Между тем начищаемая монета понемногу приобретала блеск. При этом в некоторых местах из-под слоя серебряной амальгамы стало проступать ее медное основание.

— Достаточно, не стоит снимать весь слой. Так будет хорошо, — сказал енот после очистки первой монеты. — Остальные монеты надо начистить точно также.

По мере очистки стало возможным кое-как различить и отчеканенное изображение. На одной стороне монет оказалось изображение хищной птицы, в клюве державшей нечто вроде куска веревки. На другой стороне был изображен непонятный предмет с исходящими от него лучами.

Такое сочетание Всеволоду показалось забавным. Хотя он знал, что на всяких гербах могут встречаться изображения и постраннее. С обеих сторон монеты по краю угадывалась какая-то надпись, разобрать которую не получалось даже в виде отдельных букв. Можно было лишь понять, что текст не похож на арабские каракули и не состоит из иероглифов. Большего выяснить у него не получилось — качество чеканки монет оказалось очень плохим.

— Может быть, ты пока расскажешь немного о себе и что с тобой произошло? Шаман с Бельчонком рассказали мне совсем мало, — поинтересовался студент.

— У нас еще будет время на долгие разговоры. Я расскажу тебе свою историю потом.

— Однако в ваших краях довольно беспокойно. На твоем же примере видно, что этот разговор может не состояться, — заметил Всеволод, продолжая работать.

— Шаман наверняка рассказывал тебе, почему ты очнулся в совершенно целом теле, без полученных мною ран. Верно? — спросил Серый Енот.

— Да. Он сказал, что ты мог залечить раны своего покинутого тела, — ответил студент, не совсем понимая цель заданного вопроса.

— Если я залечил раны своего бывшего тела один раз, то могу залечить и в другой. Также хорошо, как сделал в первый раз. Если тебя ранят, я смогу тебе помочь. Очень быстро помочь. Любая рана твоя затянется прямо на глазах, — пояснил свой вопрос необычный зверь.

Немного обдумав открывшиеся перспективы излечиться при получении травм и ранений разной тяжести, Всеволод нашел их в целом положительными. Хотя и некоторые неясные моменты все же проглядывали. Например, как будет происходить исцеление при утрате конечностей или при наличии в теле крупного и плохо извлекаемого предмета, такого как деревянный кол. Неспроста ведь в легендах описывалось упокоение разной живучей нечисти и всяких колдунов путем вбивания в них деревянных изделий.

— Попавшие в тебя предметы выпадут, оторванные конечности сами прирастут и восстановятся. Хотя и не так быстро, как обычные раны. Только постарайся не потерять свою голову. В этом случае я помочь тебе уже не смогу, — ответил на вопрос студента Серый Енот.

Разговаривая, Всеволод продолжал работать. Несмотря на такие несовершенные инструменты, дело двигалось быстро. Начищенные монеты лежали перед ним поблескивающей горкой.

— Я закончил начищать, — сообщил Всеволод, отложив последнюю монету. — Но ты так и не сказал, зачем тебе понадобилось это фальшивое серебро.

— Скоро расскажу. Пока что собери все монеты и иди за мной. Нам надо спешить.

Всеволод собрал приготовленные монеты и последовал за енотом. Двигаться пришлось довольно быстро. Студенту пришлось приложить заметные усилия, чтобы не отстать. Помня предупреждение на счет многочисленных змей, которое дал ему Бельчонок, он старался двигаться очень аккуратно.

Предосторожность явно не оказалась напрасной. По пути Всеволод два раза заблаговременно замечал змей. На мохнатого проводника они не реагировали. Однако у студента были большие сомнения, что они также не будут обращать внимание на него самого. Так что опасных пресмыкающихся он старательно обходил, держась на большом расстоянии.

Место, к которому Серый Енот привел Всеволода, находилось с другой стороны заброшенного поселения. Развалины построек и заросли кустарника здесь заканчивались, далее начиналось довольно открытое пространство заброшенных полей.

— Мы пришли. Теперь тебе будет необходимо разложить принесенные монеты. Я расскажу, как правильно это сделать, — сообщил студенту Серый Енот.

Раскладка фальшивых денег оказалась непростым делом. Следуя указаниям енота, Всеволод аккуратно укладывал каждую монету, раскладывая их своеобразной горкой. Под некоторые необходимо было подкладывать разные камушки. Положение каждой монеты Серый Енот придирчиво проверял. Если ему что-то не нравилось, то Всеволоду приходилось перекладывать по-другому. Самостоятельно раскладывать монеты енот категорически отказался, говоря при этом, что его задача только руководить. На вопросы он также не отвечал, обещая все рассказать позднее.

После того, студент уже в десятый раз подряд исправил свою работу, Серый Енот все же сообщил, что результат его устраивает. Далее Всеволод взял показанный енотом небольшой плоский кусок коры, который был аккуратно положен поверх разложенных монет. Для него оставалось неясным — в чем же состоит смысл проделанных с таким старанием работ.

— Ой, халтура! Ой, халтура! Но для сельской местности пойдет, — сообщил Серый Енот совершенно опешившему от таких слов парню. Однако спрашивать енота, откуда тот знает такие слова, Всеволод не стал. Он вовремя сообразил, что Серый Енот явно нахватался разных выражений у него самого, в то время как помогал занять свое бывшее тело.

Но одной только раскладкой фальшивых монет дело не ограничилось. Всеволоду пришлось выкопать рядом в земле небольшую ямку и вытащить оттуда наружу большой кусок какого-то корня. Затем студент получил указание принести довольно крупный камень, который был положен рядом со спрятанными монетами.

— Великолепно! — произнес Серый Енот, оглядывая полученный результат. — Наследили, конечно, изрядно. Но это не большая беда, сейчас исправим.

После этих слов Всеволод почти сразу увидел непонятно как появившиеся огромные клубы пыли, надвигающиеся к ним со стороны развалин поселка.

— Очень скоро пыль осядет здесь и скроет все следы, — прокомментировал странное явление енот. — Теперь тебе необходимо спрятаться в подходящее укрытие и немного подождать.

Подходящее для укрытия место находилось на расстоянии примерно сорока метров. Им оказалось солидное углубление под корнями невысокого куста, Сам куст на первый взгляд совсем не подходил для того, чтобы кто-то мог там надежно спрятаться. Он не был для этого достаточно большим и густым, и хорошо просматривался насквозь. Только благодаря подсказке Серого Енота студент смог обнаружить укрытие, так как при взгляде со стороны оно оказалось совершенно незаметно. Лишь подойдя к кусту вплотную и раздвинув выступающие над землей корни, Всеволод обнаружил наличие между корнями и землей большого свободного пространства. Оно оказалось достаточным, чтобы туда свободно мог уместиться один человек.

Вот только из-за присутствия большого количества змей в округе выбранное место совсем не казалось привлекательным. От одной мысли о том, что в этой яме вместе с ним могут оказаться змеи, Всеволода основательно передернуло. Поэтому первым делом он очень эмоционально поинтересовался у своего мохнатого проводника о наличии опасных пресмыкающихся поблизости от укрытия.

Так что залезть внутрь укрытия студент рискнул далеко не сразу. Точнее, только после того, как Серый Енот твердо заверил, что поблизости нет ни одной змеи. А также данного дополнительно обещания, что енот обязательно позаботится о том, чтобы в укрытие и дальше никто из них не заполз.

Укрытие под корнями куста оказалось довольно удобным. Из него было возможно незаметно наблюдать за окрестностями. Особенно хороший вид открывался на место закладки фальшивых монет. Облака пыли действительно довольно быстро осели и уже не мешали вести наблюдение за нужным местом.

— Теперь, когда необходимые приготовления завершены, остается только подождать появления «гостей», — пояснил Всеволоду Серый Енот, вместе с ним забравшийся в яму под корнями.

Под корнями оказалось довольно сухо. У студента это укрытие вызывало ассоциацию с гигантской кроличьей норой. Сидеть внутри было удобно, но скучно. Однако его ожидание не затянулось. Минут через десять Серый Енот предупредил о скором прибытии «гостей», хотя Всеволоду никого подозрительного пока заметить не удалось. На подготовленном ими месте вообще не было видно никакого движения.

Стараясь что-нибудь высмотреть в окрестностях, студент вспомнил про подзорную трубу, которую перед поездкой оставил в шатре. Сейчас она могла бы очень ему пригодиться. Всеволод решил, что в следующий раз обязательно возьмет этот нужный предмет с собой. Причем не зависимо от того, куда он поедет.

Так что появление «гостей» Всеволод сначала не увидел, а услышал. Ему почудилось, что сквозь шум ветра послышался какой-то посторонний звук. Через несколько секунд звуки стали слышны отчетливей. Он увидел несколько всадников, подъезжающих со стороны заброшенного селения. Прибывшими верхом «гостями» оказались три десятка разномастно одетых личностей самого подозрительного вида. С собой они привели примерно такое же количество неоседланных лошадей, на некоторых из которых был навьючен какой-то груз.

Половина пришельцев очень походила внешностью на людей из племени Больших Енотов. Почти такая же орехового цвета кожа и черные волосы, телосложение также было схожим. Другая половина пришельцев сильно смахивала внешним видом на обычных латинос. Сходство усиливалось наличием у некоторых из них круглых шляп с широкими полями. Почти настоящие сомбреро, только сделаны они были явно не из соломы. Для полноты картины недоставало лишь цветастых пончо, но подобной одежды ни у кого из «гостей» не оказалось.

Большинство из пришельцев носили линялые разноцветные рубахи и кожаные штаны, а поверх рубах имели короткие матерчатые куртки разного цвета. Однако некоторые из них одевались как-то совсем нелепо. Например, у одного на голове была странная шляпка, очень похожая на старинный женский головной убор. Еще у одного имелась на плечах изукрашенная вышивкой и бисером цветная шаль, на взгляд парня смотревшаяся совершенно дико.

— Рваное Ухо пожаловал, — прокомментировал появление «гостей» Серый Енот.

Студент достаточно быстро понял, о ком идет речь. Среди приехавших пришельцев сразу можно было выделить одного, который, похоже, и был главным в этой странной компании. Всеволод разглядел, что вместо одного уха у него имеются какие-то сросшиеся ошметки. Большое количество разнообразных ювелирных украшений придавало главарю сходство с «новыми русскими», так много перстней, цепочек и браслетов Рваное Ухо повесил на себя. Сева подумал, что для полного сходства тому не хватает только малинового пиджака с дорогим мобильником и шестисотого мерса.

Все пришельцы носили с собой короткие широкие тесаки. Всеволод для себя назвал эти тесаки мачете, уж очень это название подходило. Кроме тесаков компания была вооружена и огнестрельным оружием. У них имелись ружья и пистолеты, по внешнему виду очень старинные и явно дульнозарядные. Хотя, присмотревшись, Всеволод заметил у главаря на поясе револьвер, по виду такой же, как у него самого.

Рваное Ухо бойко командовал остальными, криками и руганью наводя порядок. Трое «гостей» остались верхом и поехали, по всей видимости, осматривать окрестности. Остальные спешились и расположились немного в стороне от тайника с монетами. В качестве импровизированной коновязи они использовали засохшее поваленное дерево. Пришельцы занимались своими делами: некоторые ели привезенную с собой еду, кто-то чистил свое оружие, другие просто сидели, переговариваясь между собой.

Однако вскоре расслабленное безделье оказалось прервано появление всадника. Это был один из объезжавших окрестности дозорных. Крикнув что-то непонятное, он соскочил с коня и подбежал к Рваному Уху. Все остальные заметно оживились, поднимаясь со своих мест и проверяя свои ружья и пистолеты. Почти сразу подъехали остальные дозорные и также спешились. Рваное Ухо достал откуда-то широкополую шляпу с роскошным страусовым пером и одел ее на голову.

В поле зрения студента показалась другая компания «гостей». Народу в ней оказалось меньше, чем в первой. Всеволод насчитал четырнадцать человек. Всадники вели за собой два десятка сильно загруженных вьючных лошадей. Вновь прибывшие «гости» заметно отличались по внешнему виду от прежней компании. Бородатые и загорелые, тип лица определенно походил на европейский.

Одеты новички были почти так же, как и встретившийся Всеволоду в свое время на лесной дороге бандит. Шапки из короткого темного меха без полей, кожаные и замшевые куртки и штаны. Студент сильно удивился тому, что кто-то в такой одежде может ехать по жаре и при этом не свалиться вскоре от солнечного удара. Вооружены приехавшие оказались очень хорошо. Старомодного оружия не было видно ни у кого. У всех уже виденные Всеволодом переломные ружья, и у троих он даже заметил барабанные ружья — «Черные молнии». Многие имели револьверы. Хотя из холодного оружия были только короткие ножи на поясах.

— Вот и Мак Стрелок. Все «гости» в сборе. Не волнуйся, мне надо ненадолго отойти, — сказал енот и как-то незаметно и быстро покинул укрытие, оставив студента одного.

Не доехав метров десяти до компании Рваного Уха новые «гости» остановили лошадей и спешились. Их предводителем оказался невзрачный с виду человек невысокого роста, на первый взгляд ничем особо не выделявшийся среди остальных. Однако именно он вышел вперед.

— Наверное, это тот самый Мак Стрелок, — предположил для себя Всеволод.

Мак Стрелок остановился на полпути, а Рваное Ухо шагнул ему на встречу. Последовавший за этим обмен приветствиями и разговор на языке чужаков Всеволод слышал почти хорошо, но не совсем понял. Похоже, в свое время Серый Енот не выучил этот язык настолько, чтобы сходу понимать быструю разговорную речь. Тем не менее, общий смысл произносимого Сева вполне улавливал. Много обычной малозначащей болтовни, принятой при встрече знакомых людей.

Затем Мак Стрелок стал демонстрировать содержимое снятых с лошадей тюков, в которых оказалось оружие. В свою очередь по знаку Рваного Уха принесли восемь крупных мешочков, как оказалось — с деньгами. Студент разглядел, что это были серебряные монеты.

«Очень похоже на какую-то сделку, которую один мохнатый товарищ собрался сорвать!» — промелькнула догадка в мыслях Всеволода.

Вид денег явно привел Мака Стрелка в хорошее настроение. Однако остальные в его компании не спешили разделить настроение своего предводителя. Один из них, судя по его выкрикам, очень сильно порывался дополнительно проверить содержимое мешков на предмет правильности расчета. Однако Рваное Ухо довольно резко его осадил, сказав с усмешкой, что-то про боящегося обмана жалкого торгаша. Всеволоду было видно, что требующий проверки человек сильно обиделся, но сдержался и ничего не сказал в ответ.

Компаньоны Мака Стрелка стали снимать с вьючных лошадей тюки и откладывать их в сторону. После того как груз был сложен, предводители отошли в сторону. Было видно, что содержимое тюков полностью устроило покупателя и теперь будет произведен окончательный расчет. Мешки с серебром были выложены на землю перед Рваным Ухом. Мак Стрелок кивком головы подал знак одному из подчиненных, который взял пару мешков и понес своему предводителю.

Однако в этот момент раздался крик — проявлявший недовольство человек заметил рядом с собой змею, которая сразу уползла. Его испуг привлек общее внимание и вызвал новую порцию насмешек со стороны Рваного Уха.

При этом никто из обеих компаний не заметил момент, как несший мешки с серебром человек споткнулся и упал, причем настолько неловко, что один из мешков надорвался, и во все стороны посыпались монеты. Но, увидев результат неудачного падения, члены обоих групп с криками и руганью сбились в одну толпу. Некоторые порывались броситься собирать рассыпанное серебро, но были остановлены окриками своих предводителей.

Однако Всеволод заметил не видимые другим детали. Например, что так неожиданно лопнувший мешок упал на ранее положенный студентом камень. Или то, что засмотревшийся человек с мешками споткнулся об торчащий из земли корень, а при его судорожной попытке устоять нога разметала укрытые под корой монеты. Одна из этих монет покатилась под ноги компаньона Мака Стрелка, так порывавшегося перед этим проверить мешки с деньгами.

Ударившаяся о сапог монета привлекла его внимание. Некоторое время человек просто смотрел на монету. Затем на его лице отразилась неприятная злобная усмешка, больше напоминающая оскал. Громким криком он привлек к себе внимание остальных и показал рукой на лежащие перед его ногами монеты. Затем, продолжая неприятно улыбаться, очень громко сказал, что Рваное Ухо поступает совсем нехорошо — вместо честного серебра подкладывая обманки, причем принимает всех за совсем слепых дураков, ведь на его фальшивках видна медь. Говоря свои обвинения, человек Мака Стрелка с издевкой смотрел прямо в глаза Рваного Уха, который от этих слов зверел просто на глазах.

«Ох, как красиво получилось. Сделка расстроилась в последний момент. Обломилась, похоже, этим гадам продажа оружия», — с весельем подумал Всеволод. — «Молодец енот! И как только провернул… Сейчас ведь разругаются и разбегутся в разные стороны».

Случившегося за тем не ожидал, похоже, никто, кроме разве что самого Серого Енота. Рваное Ухо одним плавным движением руки вытащил свой револьвер и выстрелил в улыбающегося оратора. Пуля попала в лицо, и обезображенное тело упало, пачкая землю кровью. От случившегося все впали в настоящий ступор. Одно бесконечно долгое мгновение они стояли беззвучно, глядя на окровавленного мертвеца.

— Вот так номер… — успел произнести вслух потрясенный донельзя Всеволод, прежде чем события с бешеной скоростью понеслись дальше.

Звонкие хлопки револьверных выстрелов звучали как удары кнута. Рваное Ухо содрогнулся от попавших пуль, выпущенных в него в упор Маком Стрелком, но почему-то не упал и остался стоять. Опомнившиеся сторонники обоих главарей включились в схватку. Звуки выстрелов, крики ярости, лошадиное ржание и стоны умирающих сменили тишину заброшенного поля.

Студент замер в своем укрытии. Глаза продолжали фиксировать происходящее, но в памяти остались лишь отдельные картины развернувшейся бойни. Вот человек с накинутой на плечи женской шалью своим тесаком бьет по шее стоящего рядом противника, так и не успевшего вытащить свой револьвер. И тут же он спотыкается и падает от выстрела врага, оказавшегося у него за спиной. Каким-то чудом все еще стоявший на ногах, несмотря на полученные раны, Рваное Ухо пытается взвести свой револьвер. Пули одна за другой попадают в него, во все стороны разлетелись обрывки одежды и кровь. Сумев все же один раз выстрелить, он, наконец, упал на землю.

Место боя почти полностью скрыли клубы порохового дыма, из-за которых продолжали доноситься звуки выстрелов. Всеволод смог разглядеть, как один из людей Мака Стрелка спасаясь бегством, пытался добраться до стреноженных лошадей, но пал, не сделав и нескольких шагов. Через некоторое время выстрелы стихли, и дым начал потихоньку рассеиваться.

Студент увидел, что из живых остались два человека из шайки Рваного Уха. Пригибаясь и держа наготове тесаки, они неуверенно озирались по сторонам, видимо ища выживших противников. Было видно, что им тоже досталось. Один из них припадал на левую ногу, а у второго было залито кровью лицо. Бандит с окровавленным лицом увидел рядом с собой противника, который подавал признаки жизни. Несмотря на свою рану, движения головореза были точны и стремительны, клинок глубоко вонзился в грудь жертвы.

— Мясорубка, — произнес в полголоса Всеволод, все еще пребывающий в шоке от всего произошедшего.

Между тем тесак был извлечен из трупа, и головорез стал высматривать следующую жертву. Не обнаружив таковую, он ткнул мачете еще раз лежащее перед ним тело. Его приятель тем временем проворно зарядил подобранное ружье и подошел к первому головорезу, припадая на одну ногу при каждом шаге. Затем они вдвоем подошли к телу Рваного Уха и о чем-то в полголоса заспорили. Именно этот момент выбрал для нападения один из их противников, до этого казавшийся мертвым.

Первым выстрелом из револьвера был убит бандит с окровавленным лицом. Второй выстрел, предназначенный хромому, в цель не попал. Промах противника дал хромому возможность вскинуть ружье и успеть выстрелить в ответ. Однако еще одна пуля противника попала ему в голову. Всеволод с удивлением опознал в человеке, стрелявшем из револьвера, Мака Стрелка. Дым от выстрелов в этот раз очень быстро рассеялся. Студенту стало видно, что Мак Стрелок начал медленно подниматься с земли.

«Вот ведь живучий сукин сын. Кучу народа поубивали, а он как-то вывернулся», — с удивлением подумал Всеволод, наблюдая за поднявшимся человеком.

«Упс! Не совсем живучий», — поправил сам себя Сева, видя, что после нескольких шагов Мак Стрелок неожиданно упал на спину, выронив при этом свое оружие. Хотя со стороны студенту было и не заметно, но какие-то раны главарь несостоявшихся продавцов оружия в схватке все же получил. Всеволод понаблюдал за ним еще некоторое время, но Мак Стрелок продолжал лежать совершенно неподвижно.

— Можешь вылезать, сейчас уже можно, — неожиданно прозвучало совсем рядом.

Студент вздрогнул и машинально схватился за лежавшее рядом ружье. Снаружи около его укрытия стоял на задних лапах енот, пушистый хвост которого нервно похлестывал туловище животного, почти как у домашнего кота. Увлекшись наблюдением за последними минутами боя, Всеволод совсем не заметил появление Серого Енота.

Прозвучавшие неожиданно слова заставили студента пережить несколько не самых приятных мгновений. Тем не менее, появление енота обрадовало Всеволода, а тем более его разрешение выбираться наружу. Переспрашивать парень не стал, полагаясь на осведомленность Серого Енота в текущем положении дел.

Выбравшись из укрытия, Всеволод наскоро отряхнулся от земли и затем взял ружье наизготовку. Пример двух недостаточно осторожных бандитов, всего несколько минут назад убитых уже практически после окончания боя, был весьма поучителен. Его совсем не прельщало оказаться на их месте. Поэтому студент счел нужным проявить разумную осторожность: быть внимательным и держать оружие наготове.

Серый Енот одобрительно кивнул, глядя на его приготовления:

— Правильно. Стоит быть готовым к возможным неприятностям. Хотя сейчас особой опасности нет. Из «гостей» в живых остался только Мак Стрелок, который немного не в форме. Полагаю, нам стоит его сейчас навестить.

Неспешной трусцой енот побежал по направлению к месту схватки. Всеволод, постоянно оглядываясь по сторонам, поспешил пойти следом.

Картина боя вблизи выглядела гораздо хуже, чем из укрытия. Пятна крови, трупы людей и лошадей. И запах… Жуткая смесь из сгоревшего пороха, свежей крови и содержимого человеческих внутренностей. От этого в кавычках аромата желудок студента подкатывал к горлу, и у него темнело в глазах. Впечатление дополняло жуткое ржание перепуганных коней, пытающихся убежать. Всеволода чудом не вытошнило от такого убойного коктейля.

Между тел ярко поблескивали на солнце рассыпанные монеты, так и оставшиеся лежать на земле.

— Большая куча кровавого серебра, — озвучил Всеволод пришедшее ему в голову выражение, стараясь немного отвлечься от жутких подробностей увиденного.

— А вот и мой старый знакомый Мак Стрелок! Жив и даже почти здоров. Нам стоит подойти поближе, чтобы ты мог взглянуть на того, кто принес много горя Большим Енотам, — обратился к парню Серый Енот. — Ближайшие несколько минут можно не беспокоиться на его счет. Ему пока не по силам выкинуть какой-нибудь свой фокус. Однако для собственного спокойствия тебе стоит сначала забрать его оружие. Свое прозвище «Стрелок» он получил совсем неслучайно.

Подойдя ближе к месту, где лежал враг Серого Енота, Всеволод увидел, что тот и вправду пока не сможет никому навредить. Мак Стрелок явно лежал без сознания, дыша прерывисто и тяжело, на прокушенных губах выступала кровь.

— Почему он потерял сознание? Я не вижу никаких ран, — поинтересовался студент, после того как подобрал лежавший рядом с телом револьвер.

— Обычных открытых ран у него нет. Он получил пулю в спину, но надетый под одежду панцирь его неплохо защитил. Однако ребра ему помяло хорошо. В этом и состоит причина его неважного состояния, — сообщил енот. — Тебе стоит забрать у него еще и нож. Я чувствую, что мой старый знакомый скоро очнется.

Всеволод последовал данному совету. Взятый нож вместе с подобранным ранее револьвером он аккуратно засунул за свой пояс.

— Дикарь… Ты еще жив? Разве я не убил тебя раньше? — спросил очнувшийся враг Серого Енота, заметив находившегося рядом Всеволода. Слова явно давались ему с большим трудом, в голосе был отчетливо слышен хрип и сипение. Но, не смотря на плохое самочувствие, Мак Стрелок довольно резво двигал правой рукой, пытаясь найти свое оружие.

— Я не Серый Енот, которого ты знал. Тот, про кого ты говоришь, стоит рядом со мной, — ответил Всеволод, показывая на находившегося рядом зверя. Серый Енот сидел рядом на задних лапах и молча смотрел на своего лежащего врага.

— Всё эти ваши мерзкие дикарские штучки. Надо было сжечь тебя живьем, пока ты был в наших руках. Но может быть и теперь будет не поздно, — с заметной яростью в голосе сказал Мак Стрелок, не показывая никакого удивления тому, что ему приходится говорить с животным. Внезапно он рванулся вперед, крепко ухватившись за ствол ружья в руках парня.

Однако студент сумел удержать свое оружие. Изо всех сил стараясь освободить его из чужих рук, он случайно нажал на курок и выстрелил. Пуля попала противнику в грудь. По появившейся из раны крови Всеволод догадался, что в этот раз панцирь не смог помочь своему владельцу.

— Ты все же достал меня, Серый Енот… — сказал Мак Стрелок, выпустив из рук ствол ружья и снова упав на землю. Больше он ничего сказать не успел. Из его горла густо пошла кровь.

— Враг мой умер. Убийца Больших Енотов наконец-то сам убит, — произнес Серый Енот, не отрывая взгляда от тела врага.

— Ты ведь знал с самого начала, что все так случится. Что здесь будет настоящее побоище, и что мне потом придется его убить, — Всеволод пристально посмотрел на продолжавшего спокойно сидеть енота, желая получить ответ.

— Я знал, что это может произойти. Но это была всего лишь возможность, одна из многих других возможностей. Ты просто немного помог мне с воплощением необходимой возможности. Знай: те, кто ушел, не должны убивать. Это — удел живых. Запрет нельзя нарушать.

— Но ведь тот человек с серебром явно упал с твоей помощью! Как же твой запрет? — поинтересовался студент.

— Я всего лишь немного направил события, хотя сделать это было совсем нелегко. При этом запрет остался не нарушен, — ответил Серый Енот, взглянув на Всеволода. — Я не смог бы заставить живого всего лишь споткнуться, если бы он от этого упал в пропасть или же напоролся на острые камни. Тот, кто упал и рассыпал монеты, от падения даже не поранился!

— Даже не поранился! — вполголоса повторил Всеволод, еще раз оглядывая картину побоища.

— Не стоит напрасно тревожиться из-за уже сделанного. Ведь настоящей причиной гибели этих бандитов послужила их собственная злоба и ненависть. Человек, который увидел фальшивую монету, мог просто сказать об этом остальным. Было бы немного ругани и споров, монеты обязательно собраны и проверены — на этом тогда все могло и закончиться. Однако они сами выбрали себе такую участь. Злость и жадность, жгучее желание оскорбить другого — вот что было настоящей причиной. Причем все остальные участники своими действиями только помогли этому случиться.

— Мы всего-навсего плеснули бензина в костер, — подытожил студент.

Серый Енот согласно кивнул. Затем он подошел к телу своего врага и дотронулся до него своей лапой:

— Мой враг убит тобой. Его смерть дает мне силы и снимает многие запреты. Ты помог отомстить за меня, а я теперь смогу помогать тебе.

— С Маком Стрелком и его приятелями мне все ясно. А как же другие люди? Те, которые пришли с Рваным Ухом? Они тоже твои враги? — спросил Всеволод.

— Я говорил тебе, что не только мне одному надо отдать долги. Рваное Ухо со своей шайкой были теми, кто много лет тому назад разорил селение хаштэва, — коротко ответил Серый Енот.

— Остается один вопрос: что мне теперь делать? — задумчиво произнес Всеволод.

— Как что? Собрать всю доставшуюся тебе по праву победителя добычу и вернуться в крепость Больших Енотов!

— Блин, да здесь столько всякого добра бесхозного вокруг валяется! Одних только лошадей целый табун. Одному мне их всех не то что не увести, а даже собрать в одном месте трудно будет. С таким большим табуном мне никак не справиться! — мгновенно вскинулся студент.

Свои силы Всеволод оценивал достаточно трезво. Даже если собрать одно только оружие погибших бандитов, то для его перевозки одной-двух лошадей явно не хватит. Кроме того, имелся ценный товар, привезенный для продажи бандой Мака Стрелка. Бросать вроде жалко, только чтобы его увезти, требовалось еще два десятка лошадей. Студент с заметной грустью посмотрел на аккуратно увязанные тюки с грузом оружия, лежавшие неподалеку.

Такое количество нагруженных животных необходимо было как-то отвести до нужного места. На поводу за собой можно было спокойно вести только пару лошадей. Четыре — уже с трудом. Большее количество лошадей явно делало поездку неким подобием циркового номера. Вроде бы и можно сделать, а на практике получится только у настоящего профессионала.

Правда, оставался вариант перегона лошадей без жесткой связки, в виде табуна. Вот только такой способ Всеволоду не подходил. У него не было совершенно никакого опыта в таком непростом деле.

— Все не так плохо. Очень скоро сюда приедет Бельчонок, — сказал Серый Енот, затем, видя недоумение собеседника, пояснил, — Тебе не придется ждать до вечера. Еще до вашего отъезда сюда шаман ему передал: если будет слышна частая стрельба со стороны заброшенного селения, то твоему проводнику надо будет вскоре приехать к тебе.

— Вдвоем будет немного полегче… — с сомнением в голосе сказал Всеволод. — Хоть не придется все здесь разбирать в одиночку. Тем более охотник неплохо управляется с лошадьми. Однако я сомневаюсь, что даже с Бельчонком нам удастся увезти все трофеи и взять всех лошадей.

Охотник вполне мог взять на себя роль табунщика. Однако перегона табуна ему требовался как минимум один помощник. Себя студент за такового не считал. Это значило, что с Бельчонком они смогут вести вьючных лошадей с собой только на поводу, общее количество которых будет не больше десятка.

— Я ведь не говорил, что вам придется управляться вдвоем. Полтора десятка охотников выехали из крепости на следующий день после вашего отъезда. Они отправились следом за вами. Шаман объяснил им, где они смогут найти Бельчонка. Охотники уже встретились с ним на месте вашей последней стоянки. Теперь они все вместе едут сюда, — объяснял Серый Енот.

— Тогда совсем другое дело! — облегченно вздохнул Всеволод. При таком раскладе было уже вполне реально забрать все так неожиданно свалившиеся трофеи. Мысли студента сразу заняли разнообразные предположение, как их можно было использовать.

— Мне пора уходить, но обещаю, что скоро снова тебя навещу. У меня найдется для тебя пара интересных предложений. Кстати, небольшой совет. Сразу подари одно из трофейных ружей-барабанников Бельчонку. Он это оценит. Остальных охотников, что приедут, тоже не забудь. Пусть каждый выберет то, что ему приглянется.

— Постой, мы же не успели толком поговорить. Я хотел тебя о многом хорошенько расспросить, — поторопился сказать студент.

— Оставим это до следующей встречи. Смотри! Бельчонок уже приехал, — сказал енот, показывая лапой ему за спину.

Всеволод посмотрел в указанном направлении и действительно увидел нескольких приближающихся всадников. Когда же он снова оглянулся назад, то Серого Енота на своем месте уже не оказалось.

Приехавшие с Бельчонком охотники оказались сражены просто на повал открывшейся им картиной. Что бы они для себя ни предполагали увидеть, реальность оказалась намного круче. Место встречи было полно следов недавнего жестокого боя.

Ожидающий приближения всадников Всеволод, с ружьем наперевес и в окружении множества мертвых тел, явно произвел на зрителей незабываемое впечатление. Как говориться — пишите портрет маслом. Про себя Сева иронично подумал, что именно так возникают разные истории про то, как один человек вышел против полусотни противников и всех победил.

Так что Всеволод постарался сразу кратко рассказать обо всем случившемся, объясняя охотникам, что здесь очень сильно постарался Серый Енот. И не стоит вот так сразу считать скромного студента победителем огромной толпы врагов. Правда, убедить в этом слушателей у Всеволода получилось не очень. Они внимательно слушали и улыбались, похоже, так и оставаясь при своем мнении.

Однако долго говорить было совсем некогда. Работы оказалось просто непочатый край. Два охотника решили поехать собирать лошадей, которым во время боя все же удалось сорваться с привязи. Они не убежали далеко, и после окончания схватки бродили в пределах видимости. Таковых оказалось не очень много, чуть меньше десятка. Остальные лошади вынуждено остались на месте, так как были стреножены или лучше привязаны.

Оставшиеся на месте охотники приступили к сбору оружия — наибольшей помимо лошадей ценности в этих краях. Всеволод трудился вместе с ними. Бельчонок сообщил, что самое главное сейчас — побыстрее управиться со сбором трофеев. Так чтобы до наступления темноты доехать до ближайшей отсюда удобной стоянки, чтобы заночевать там, а не на месте прошедшего побоища.

Несмотря на кажущуюся простоту, сбор оружия оказался занятием весьма хлопотным, требующим определенной аккуратности. Ведь вооружение требовалось не просто собрать и свалить в одну кучу. Оружие для транспортировки необходимо было сначала тщательно упаковать, стараясь максимально избежать его возможных повреждений в дороге, а уже только после этого грузить на лошадей.

Ружья и пистолеты аккуратно заворачивали в найденные попоны и одеяла, после чего крепко перетягивали веревками. Трофейное холодное оружие, снаряжение и амуниция также требовало сбора и упаковки. Всеволод помнил совет Серого Енота, так что одну из найденных «Черных молний» он сразу подарил Бельчонку. Подарку охотник обрадовался, с заметной радостью осматривая полученное ружье. Студента он благодарил довольно искренне и в очень ярких выражениях.

Остальным охотникам Всеволод также предложил выбрать себе оружие в подарок. К его изумлению, они предпочли взять для себя старомодные дульнозарядные ружья с кремневыми замками. Однако Бельчонок довольно быстро раскрыл студенту причину такого выбора. Ею оказалась обычная практичность охотников: такие ружья были просты в уходе и не требовали дорогих боеприпасов. Для обычной охоты такое оружие подходило лучше всего.

В это время приехали охотники с пойманными лошадьми. Им удалось собрать всех разбежавшихся животных, что было само по себе очень удачно. Опоздавшие к раздаче подарков охотники также получили предложение выбрать себе оружие. Их выбору Всеволод в этот раз уже не удивился.

Собранные тюки по мере готовности грузили на лошадей. Для Всеволода эта работа показалась очень схожей с подготовкой к переезду с одного места жительства на другое место. Однако при наличии большого количества работников дело продвигалось довольно быстро.

После погрузки оружия и снаряжения Большие Еноты приступили к сбору остальных трофеев. Наблюдая их за умелыми действиями, Всеволод пришел к мысли, что людей племени вернее было бы прозвать Большими Хомяками. Они собирали буквально все подряд. Обувь, части одежды, украшения и личные вещи убитых бандитов, все это собиралось и упаковывалось для перевозки с удивительной скоростью и старанием. Большие Еноты брали даже сильно порченные и окровавленные вещи, только паковали их отдельно от остальных.

Рассыпанные монеты охотники невероятно быстро собрали, покидав в первый попавшийся мешок. Сделали это так ловко, как будто до этого собирающие все вместе не один день тренировались. Причем студент заметил, что они явно не пропустили ни одной упавшей монетки.

С убитых лошадей сначала сняли сбрую и седла, а затем и шкуры. Один из охотников, которого, как помнил Всеволод, звали Крыло Птицы, вслух сожалел о том, что нет времени заниматься правильной разделкой конских туш. Тем не менее, большое количество кусков конины было довольно быстро срезано и подготовлено для перевозки в снятых ранее шкурах.

Проявление подобной бережливости Всеволода удивило. Хоть он и не пробовал до этого конины, но подозревал, что она по вкусу значительно уступает многим видам дичи. К тому же местные жители очень напоминали американских аборигенов. А студенту пару раз встречались в книгах про Дикий Запад упоминания о том, как индейцы часто убивали животных только ради шкуры или одного хорошего куска мяса, при этом просто бросая оставшуюся тушу.

Заинтересовавшись, Всеволод постарался разузнать у срезающих мясо охотников про такие случаи. Полученный ответ оказался весьма эмоциональным. Крыло Птицы сказал, что поступать подобным образом могли только совершенно бессовестные люди из числа охотников за шкурами. По его словам, такими являлись в основном разные отщепенцы и полукровки, не имеющие своих племен.

Со слов охотника, подобные негодяи были готовы убивать зверей ради малейшей прихоти. Жадные торговцы-чужаки подговаривали охотников за шкурами приносить им как можно больше товара на обмен. И те, заразившись чужой жадностью, охотились совершенно неправильно — забирая только мех и шкуры, и бросая мясо убитых животных.

Как сказал Крыло Птицы, среди Больших Енотов никто так не поступает. Среди других соседних племен так тоже не делают. Даже у вороватых налетчиков-кочевников за подобные поступки сильно наказывают — бьют провинившегося кнутами до потери сознания. Сейчас же охотники вынуждены торопиться, для того чтобы отвезти собранные трофеи в поселение Больших Енотов. Только поэтому они не могут правильно обработать внутренности и жилы лошадей, о чем Крыло Птицы очень сожалел.

Несколько ошеломленный напором и эмоциями рассказчика Всеволод просто не нашел, что ему можно ответить. Для себя же он решил не слишком доверять имеющимся у него стереотипам и шаблонам. То, что было написано в его мире, могло совершенно не подходить в другом. К тому же многие не самые лучшие поступки, уверенно приписываемое некоторыми писателями индейцам, в гораздо большей мере можно было отнести к их бледнолицым современникам.

Среди собранных охотниками трофеев оказались и снятые с бандитов скальпы. Сам Всеволод снимать их отказывался, объясняя Большим Енотам, что он убил сегодня только одного бандита, и то почти случайно. Соответственно и скальпы брать с них ему будет неправильно. Однако охотники во главе с Бельчонком очень упрямо утверждали, что им было совершено великое дело — повержены враги племени. Значит, с побежденных врагов обязательно надо снять скальпы. Переубедить Больших Енотов в этом споре у студента так и не получилось. Порадовало его в итоге только то, что скальпы ему все же не пришлось снимать собственноручно. Видя его упрямство, охотники управились сами.

— Что ни говори, как об стенку горох! — Всеволод даже сплюнул с досады, наблюдая за сбором жутких трофеев.

Студент вспомнил, что в свое время американских индейцев к сбору скальпов приучили голландцы и англичане, назначавшие за них вознаграждение. Поначалу его давали европейцам-колонистам за убитых индейцев, а кусок кожи с головы служил подтверждением. Естественно, что в ход сразу стали идти не только скальпы врагов-индейцев, а также любые другие. Некоторые шайки даже специально делали набеги на территорию Мексики, где охотились на местных крестьян-пеонов, выдавая затем их скальпы за индейские.

Индейцы же в основном снимали скальпы в отместку за изувеченные трупы соплеменников. Однако позднее за скальпы врагов европейцы стали платить и союзным племенам индейцев, которые теперь тоже могли получать дополнительную выгоду от убитых врагов. Некоторые предприимчивые личности очень быстро нашли способ увеличить свой доход, дополнительно выменивая и скупая соседей добытые ими скальпы. Так кусок кожи с человеческой головы превратился в ходовой товар, пригодный для обмена. Постепенно у большинства племен Северной Америки стало обычным при сборе трофеев снимать скальпы, которые превратились в немалую ценность. Их также стали использовать и в качестве украшения, демонстрирующего богатство и удачливость владельца.

Всеволод посчитал вполне вероятным, что местные аборигены приобрели этот обычай похожим способом. При обещанной следующей встрече с Серым Енотом студент решил в буквальном смысле слова вытрясти из него ответы на многие накопившиеся вопросы.

Подготовка к отъезду была закончена задолго до заката. В ходе скоротечного боя от случайных пуль погибло восемь лошадей. Некоторых раненых животных охотникам пришлось добить. Таких оказалось еще три. Однако оставшихся лошадей для перевозки груза оказалось более чем достаточно. Всеволод для интереса пересчитал их. Доставшихся от бандитов животных оказалось семьдесят пять. Так что в обратный путь двинулся целый караван. Лошадей решили не гнать табуном. Каждый в отряде должен был вести за собой четырех или пять животных.

Самым ценным среди трофеев Всеволод считал оружие. Особенно ему понравились ружья и револьверы под шпилечный патрон. Основная часть такого оружия осталась от банды Мака Стрелка: девять револьверов, одиннадцать переломных однозарядных ружей и три револьверных ружья. Среди оружия другой банды таким оказался только один револьвер, принадлежавший Рваному Уху.

Кроме того, при проверке груза оружия оказалось, что значительную его часть также состоит из ружей и револьверов под шпилечный патрон. Точный подсчет этих трофеев Всеволод решил отложить до возвращения в поселок Больших Енотов.

С такой массой нагруженных вьючных животных скорость движения была ниже обычной. Обратный переход выдался трудным. Людей оказалась явно маловато, чтобы вести такое количество лошадей, о которых к тому же было необходимо заботиться. Всем приходилось работать за двоих. Всеволод старался работать наравне с остальными, трудясь в меру своих сил и умения. С каждым разом у него получалось все лучше и лучше.

На второй день пути на встречу попалась небольшая группа всадников, восемь вооруженных ружьями человек. Все в отряде приготовили к бою оружие, но это оказались Большие Еноты из соседнего поселения. Они ехали торговать в расположенную неподалеку факторию. Встреча получилась мирной. Соседи, узнав от охотников про свершившуюся месть Серого Енота и богатую добычу, выражали свое восхищение. Бельчонок негромко сказал Всеволоду, что в скором времени можно ждать много гостей из соседнего поселка. Оба отряда разъехались, весьма довольные такой приятной остановкой.

Далее никаких неожиданных встреч больше не было до самых окрестностей крепости. Там навстречу охотникам дважды попадались пастухи, перегонявшие на выпасы лошадиные табуны. Хотя при прошлой встрече они старались не задерживаться, новости каким-то образом уже успели стремительно распространиться среди Больших Енотов.

Возвращение в поселок получилось просто триумфальное. К моменту въезда в ворота крепости приехавших встречала большая толпа жителей. Многие успели надеть нарядные праздничные одежды. Внезапно Бельчонок принялся петь песню-рассказ, в которой говорилось о недавних событиях. Остальные охотники принялись сопровождать это пение часто издаваемыми пронзительными криками. При этом они имели самый гордый вид и старательно выставляли напоказ полученные в подарок ружья.

Встречающие выбегали на встречу, кричали и смеялись, некоторые тоже пели песни. Вид большого количества приведенных лошадей, а также нагруженные на них трофеи, немало подогревало радостное настроение встречающих. Народа оказалось очень много. Похоже, здесь собрались не только все жители поселка, но также приехали многие пастухи и охотники со своих стоянок.

Все происходящее напоминало Всеволоду настоящее народное гуляние, наподобие Масленицы, или какой-нибудь праздничный карнавал. В поселении праздновали и не скрывали своих чувств в выражении радости. Студента сразу после въезда в крепость перехватил шаман. После ставших уже привычными приветствий и поздравлений он стал расспрашивать его о деталях прошедших событий. Энку весьма интересовали некоторые подробности.

Всеволод рассказывал все очень детально, ничего не скрывая. Тем более что Серый Енот не давал никакого запрета на подобный рассказ. Да и сам Сева к шаману был весьма положительно расположен. Ему импонировал этот очень неглупый человек, являющийся практически единовластным главой поселения Больших Енотов. Узнав про то, что Серый Енот получил от студента согласие остаться и помогать своим соплеменникам, шаман весьма одобрительно похмыкал. Потом с улыбкой заметил, что если Андак ара Вичитаака и дальше будет помогать так хорошо, то жизнь Больших Енотов будет состоять только из одних праздников. Над этой шуткой оба дружно посмеялись.

В свою очередь Всеволод решил поинтересоваться, откуда жители поселения еще до его возвращения узнали новости о случившихся событиях. Энку ответил, что Предки сочли нужным рассказать о свершившейся мести Серого Енота и даже сообщить о сроках возвращения Всеволода с охотниками в поселок. Так что заранее извещенные шаманом местные жители успели подготовиться к встрече.

Необычный способ получения сообщений произвел большое впечатление на студента. Практическая выгода от подобного нетехнического способа связи была для него очевидна. Ненужно было никаких телеграфов и телефонов с километрами проводов или очень сложных в изготовлении радиостанций. Достаточно было того, что одна из загадочных сущностей «Те, Кто Всегда с Нами» просто передаст нужное сообщение.

Кроме своего пояснения, шаман сообщил студенту, что Большие Еноты решили устроить сегодня настоящий праздничный пир. На этом празднике Энку собирался перед всеми жителями поселка объявить Андак ара Вичитаака одним из Больших Енотов.

Бельчонок, молча стоявший рядом с Всеволодов во время его разговора с шаманом, при упоминании пира заметно оживился. Охотник вслух выразил свою радость от этого события и также сообщил Энку, что как раз для праздника они привезли с собой большое количество конины.

До этого момента студент как-то не вспоминал про мясо убитых лошадей. Однако после упоминания охотника он решил поинтересоваться его состоянием. Ведь охотники совершенно точно не занимались ни копчением, ни вялением конины. Выбрав удобный момент, Всеволод вполголоса спросил у Бельчонка, не испортилось ли мясо в дороге. Охотник сообщил, что все должно быть нормально, так как для перевозки куски мяса пересыпали толченым углем с добавлением соли. Наоборот, по словам Бельчонка, за время хранения жесткая конина должна была стать более мягкой и приятной на вкус. Перед готовкой такое мясо было достаточно просто хорошо отмыть от угля.

Студенту, привыкшему к более строгим санитарным нормам, такой способ хранения показался довольно подозрительным. Однако он вспомнил, что существуют не менее странные продукты, которые, тем не менее, едят. Так некоторые деликатесные паштеты и сыры имеют более чем подозрительный запах и вид, а традиционный способ приготовления итальянского рыбного соуса «гарум» может вызвать у несведующего человека настоящую тошноту. И это только «привычная» европейская кухня. Если же вдобавок вспомнить о разных китайских деликатесах, то местный способ хранения мяса сразу окажется вполне нормальным.

Размышления Всеволода прервал Бельчонок, посоветовавший ему переодеться до начала праздника. Предложение оказалось для студента неожиданным. Что необходимо надеть для праздника он просто не представлял. Так что по его просьбе охотник отправился к нему в шатер и помог отыскать подходящий к случаю наряд. Как оказалось, гардероб Всеволода был достаточно велик. В плетеных коробах находилось много разных вещей, которые являлись подарками Больших Енотов.

Для праздничной церемонии требовалась соответствующая «парадная» одежда. Хорошо, что Бельчонок прекрасно знал, что именно студенту необходимо одевать. На скорую руку умывшись, Всеволод с помощью советов охотника стал одеваться для праздника. На нем теперь были нарядная белая полотняная рубаха с бахромой, расшитая узорами вышивки и украшенная иглами дикобраза, раковинами и бисером, новые мягкие кожаные штаны, также украшенные бахромой, и нарядный плетеный кожаный пояс. Придирчиво осмотрев приятеля, Бельчонок сообщил, что Всеволод теперь вполне готов к празднику.

Большие Еноты праздновали весь вечер и большую часть ночи. Студенту было интересно буквально все подряд. Ему было видно, что люди веселились от души, много плясали и пели. Во время праздника охотники, приехавшие вместе с Всеволодом, снова и снова рассказывали о своей поездке. Пересказ этой истории с их участием повторялся множество раз, и каждый раз вызывал у слушателей массу ярких эмоций. Свершившаяся месть Серого Енота, описание поверженных врагов и перечисление многочисленных трофеев приводили их в неописуемый восторг. Они были готовы слушать рассказы охотников часами и по много раз.

Одним из гвоздей вечерней программы стала речь шамана, сообщившего собравшимся о том, что Андак ара Вичитаака теперь останется жить среди Больших Енотов. Далее им был проведен обряд принятия гостя в сообщество Больших Енотов. Церемония проходила с большой торжественностью. Шаман подошел к Всеволоду и попросил его сесть на специально расстеленную белую шкуру какого-то большого зверя. Когда это было сделано, Энку стал проводить обряд, во время которого помазал студенту лицо и руки ритуальной красной краской. По окончании обряда шаман пожелал новому соплеменнику быть мужественным защитником народа Больших Енотов. Затем он торжественно объявил для всех присутствующих на празднике:

— Андак ара Вичитаака теперь один из нас! Теперь он будет помогать заботам и делам нашего племени, защищать от врагов жителей нашего поселения и других поселений Больших Енотов. Вичитаака, ставший Тем Кто Всегда с Нами, поможет ему в этом деле.

После обряда Всеволод принял участие в ритуальном танце. Танцующие надевали на голову необычные маски, которые не закрывали всего лица, а одевались сверху на манер экзотических головных уборов. Самая необычная по виду маска оказалась у шамана. Маски были сделаны из дерева и глины, раскрашены яркими красками, и выглядели как головы необычных животных. Внимательней присмотревшись, студент опознал в этих животных несколько непривычно изображенных енотов. Такую же необычную маску помощник шамана вручил и Всеволоду.

Несколько человек село по краям площадки, на которой предстояло танцевать. Они стали бить в небольшие барабаны, задавая ритм танца, и петь песню, сопровождающую этот танец. Танцующие люди становились по кругу площадки, лицом к центру. Начинался танец медленно, все неторопливо приподнимались на носках, затем опускались на пятки, сгибая колени. При этом они выступали вперед, сближаясь, затем отступали, снова сходились и снова отступали много раз. Ритм танца постепенно убыстрялся. Танцоры начинали понемногу перемещаться по кругу, повторяя при этом свои движения.

Сам танец Всеволоду понравился, его движения запоминались довольно легко. После нескольких ошибок, вызвавших веселый, но необидный смех присутствующих, студент вполне освоился с ритмом движений. Танец ему чем-то напомнил греческую сиртаки, хотя и ритм, и сами движения были совсем иными. Старания новичка оказались оценены зрителями, они показывали свое одобрение громкими криками.

После танца участвовавшие в нем танцоры отошли от площадки, взяв с собой и Всеволода. Как вскоре выяснилось, для того, чтобы покурить. Так как шаман вполголоса предупредил студента, что это необходимая часть церемонии, то никаких возражений с его стороны не последовало. Тем более что трубка с табаком, пущенная по кругу, дала ему возможность немного расслабиться после бурной пляски.

Вид трубки показался Всеволоду очень непривычным, она представляла собой массивную каменную чашечку, соединяемую с длинным деревянным чубуком. Опасения студента, что в трубке будет что-нибудь похожее на деревенский самосад, не оправдались. Дым табака из трубки оказался довольно ароматным. При вдыхании он давал ощущение легкости, после первой затяжки студента заметно «повело».

Как понял Всеволод, что местные жители предпочитали курить не чистый табак, а его смеси с различными травами. Причем, как он потом выяснил, в тот раз это была не степная конопля или какой-нибудь другой дурман. Просто дающие особый аромат высушенные травы, предварительно смешанные с табаком. В результате получалось довольно приятно.

После курения присутствующие на церемонии люди стали подходить к Всеволоду и говорить поздравления. Однако подошедший Бельчонок сумел избавить приятеля от необходимости бесконечно выслушивать одни и те же речи. Говоря всем встречным разные шутливые замечания, охотник решительно вел студента за собой. Как Бельчонок объяснил Всеволоду, что только вместе с ними он сможет немного поесть и отдохнуть. Остальные так и будут кормить его одними разговорами.

Отдых после танца и еда не мешали студенту наблюдать за праздником. Веселье между тем набирало обороты. Люди на площадке для танцев стали петь шутливую песенку про незадачливого охотника, постоянно попадающего в нелепые ситуации. Вместе с певцами с воодушевлением подпевали и все остальные, песенка оказалась очень веселой.

Затем снова были танцы, сопровождаемые песнями. Причем поначалу танцы оказались или чисто мужские, или чисто женские. Хотя позднее Всеволод увидел, что у Больших Енотов все же были и смешанные танцы, когда танцевали молодые парни с девушками. Только эти парные танцы совсем не походили на привычные дискотечные «медляки» или классические вальсы.

Всеволод так и не смог припомнить знакомых ему танцев, похожих на местные танцы вдвоем. Пары сходились и расходились, время от времени шли по кругу, это было основным действием танца. Ритм движений при этом оказался довольно быстрым. Студенту танцы очень понравились, он сам был не прочь немножко развеяться и потанцевать. Тем более что проявленное к нему внимание местных девушек оказалось довольно заметным. Это стало для Всеволода небольшим приятным сюрпризом.

Нельзя было сказать, что до этого момента местные девушки совсем не обращали на него внимания. Однако их интерес ранее ничем особо не отличался от любопытства остальных местных жителей вперемежку с некоторой опасливой осторожностью. Теперь же Всеволод чувствовал по отношению к себе весьма настойчивый интерес с их стороны. Как будто внезапно исчез некий сдерживающий барьер, не позволявший им относиться к нему также как к другим.

Одна из девушек, поглядывающих на него, показалась студенту странно знакомой. Но он никак не мог вспомнить, где же он ее мог видеть раньше. Всеволод решил спросить о ней у Бельчонка.

— Это младшая дочь нашего шамана, Цветущая Верба. Она ухаживала за тобой, когда тебя только привезли к нам в поселок. Если она тебе понравилась, сходи с ней потанцевать, — предложил охотник.

Всеволод уже видел, как местные парни танцуют с девушками на празднике. Особо сложными танцы не выглядели. Так что он предположил, что ему вполне можно будет последовать совету Бельчонка. Однако девушки решили проявить инициативу раньше него. Студента с охотником обступила небольшая смеющаяся толпа. Тихие и скромные девушки здесь полностью преобразились, их с трудом можно было узнать в этой веселой и бойкой на язык толпе.

Оказавшийся в центре девичьего внимания Всеволод не успел толком отреагировать, как неожиданно для себя он обнаружил, что вместе с Бельчонком находится среди танцующих пар. Причем в паре с ним была Цветущая Верба. За первым танцем сразу последовал следующий танец, но только уже с другой партнершей. Однако расставание получилось очень кратким, его парой на очередном танце снова была Цветущая Верба. Вот только пообщаться с ней совсем не получалось. Во время коротких перерывов между танцами Всеволод сразу попадал в плотное окружение девушек. В результате у него просто голова шла кругом от обилия впечатлений. Танцы продолжались еще очень долго, до самого рассвета. Праздник явно удался, и вечер получился незабываемым.

Следующий день после праздника оказался наполнен делами. Кроме трофейных лошадей, которые по приезду сразу были определены на пастбище, и розданной в виде подарков охотникам части оружия, вся остальная добыча требовала кропотливого разбора и сортировки. Как пояснил для студента шаман, трофеи предстояло разделить на части. Из их общей массы надо было сначала отделить то, что вскоре уйдет на подарки. Затем отобрать то, что будет остро необходимо самому Всеволоду.

Все оставшиеся вещи предстояло распределить на две части: то, что стоит оставить для нужд племени, и то, что стоит позднее обменять на разные полезные вещи у соседей. Пока что привезенные трофеи были просто свалены в мастерской у шамана. Это оказалось единственно удобное место, имеющее крышу и стены. Воровства как такового в племени не существовало, но убрать ценные вещи под крышу стоило, чтобы предотвратить их порчу. До вчерашнего праздника заниматься добычей было некогда, а во время праздника так и тем более было не до разбора трофеев.

Всеволод был в принципе согласен с предложением шамана. Для собственных нужд такого количества трофеев ему не требовалось, так что можно было использовать их с максимальной пользой для Больших Енотов. Однако для части трофеев у студента имелись другие планы. В первую очередь это касалось всего захваченного оружия под шпилечные патроны. Отдавать его в качестве подарков он не собирался. Всеволод хорошо помнил, как охотники выбирали для себя в качестве подарков гораздо более привычные для них дульнозарядные ружья. Так что за редким исключением любое подаренное оружие с патронами окажется для местных жителей малополезным. Ведь его преимущества были им пока малопонятны и не очевидны.

Свои соображения Всеволод постарался донести до шамана. Так же он предложил собрать небольшой отряд, лучше всего из молодежи, и вооружить его новым трофейным оружием. Отряд будет тренироваться правильно пользоваться новым оружием. Эти силы можно использовать для охраны поселения и его окрестностей. Далее студент добавил, что Серый Енот хотел в скором времени навестить его и поделиться своими новыми планами. Наличие небольшого специального отряда этим планам явно не помешает.

После некоторого размышления Энку согласился с полезностью предложения. Он сообщил удивленному Всеволоду, что Предки просили собрать молодых охотников для такого отряда. Так что шаман обещал свою личную поддержку в этом деле, а также помощь остальных Больших Енотов.

В это время к мастерской шамана подошли Бельчонок и Собиратель орехов. Они оба также собирались поучаствовать в мероприятии по разбору трофеев. Так что шаман и Всеволод решили пока отложить разговоры и приступить к намеченной работе.

В первую очередь решили разобраться с грузом оружия, которое банда Мака Стрелка привезла на продажу. Несмотря на значительный объем товара, на его разбор должно было уйти гораздо меньше времени, чем на остальные трофеи.

Среди осмотренных тюков оказалось три вида оружия: дульнозарядные ружья с брандтрубками, переломные однозарядные ружья и шестизарядные револьверы под шпилечный патрон. Все оружие выглядело совершенно новым и имело индивидуальную упаковку в виде деревянных футляров. Для каждого из ружей и револьверов внутри имелся металлический шомпол. Именно в таком виде товар был упакован в тюки для перевозки.

Дульнозарядных ружей насчитали ровно сотню. Как сообщил студенту Бельчонок, эти ружья оказались не гладкоствольными, а нарезными. Такое оружие было достаточно точным, но для нормальной перезарядки требовало специальных пуль. Немного порывшись среди груза, охотник показал Всеволоду их образцы. Пули выглядели довольно непривычно: вытянутая свинцовая пуля с канавками, в донышко которой вставлен железный колпачок-конус.

С некоторым трудом Сева вспомнил, что подобные пули назывались расширительными. В прошлом их использовали, чтобы удобно и быстро заряжать дульнозарядное нарезное оружие. Так как пуля была меньше диаметра ствола, то она легко проходила внутрь. После выстрела железный колпачок раздвигал пулю, и она плотно прилегала к стволу, не давая прорываться пороховым газам. За счет этого эфективность выстрела увеличивалась, и пуля летела намного дальше.

Единственное, что вызвало в продемонстрированных образцах недоумение студента, это отсутствие медной оболочки у пули. Ведь без такой оболочки очень быстро должно было наступать освинцовывание ствола оружия. Если для гладкоствольных ружей это не являлось критичным, то у нарезных вело к ухудшению качества выстрелов. Так что для себя Всеволод решил позднее обязательно вернуться к этому вопросу.

Расширительных пуль среди груза оказалось довольно много — примерно десять тысяч штук. То есть по сто пуль на каждый ствол. Запас капсюлей, пригодных также для переснаряжения шпилечных патронов, оказался еще большим. Всего нашлось двести тысяч капсюлей, расфасованных в небольшие деревянные коробки по двести штук в каждой.

Переломных ружей в грузе оказалась также сто штук. Такое оружие Всеволоду было уже знакомо. По способу зарядки это были казнозарядные переломные ружья, в которых использовались шпилечные патроны. Кроме своей новизны, оно ничем не отличалось от виденных образцов и очень походило на старые охотничьи ружья. Оружие явно довольно «капризное», но при правильном и бережном уходе должно служить достаточно надежно.

Найденные револьверы в свою очередь также оказались точной копией принадлежащего студенту пистолета. Их оказалось меньше, чем ружей — всего двадцать штук. Патроны для револьверов и переломных ружей требовались одинаковые.

С боеприпасами к новому оружию все было очень неплохо. Среди груза оказалось сорок тысяч шпилечных патронов калибра, который Всеволод посчитал как равным 10 миллиметрам. На полноценную войну этого количества, конечно, не хватит, но вот для того чтобы устроить пару небольших стычек со стрельбой — вполне достаточно. Тем более что среди вещей и снаряжения шайки Мака Стрелка должно было быть еще некоторое количество патронов и гильз.

Патроны имели цельнометаллическую гильзу из латуни, что было удобно для повторного снаряжения патронов, и были хорошо упакованы в жестяные коробки по сто патронов. Коробки в свою очередь находились в небольших деревянных ящиках, по пятьдесят коробок в каждом. Повторное переснаряжение гильз не представляло большой проблемы — вместе с оружием в футлярах оказались упакованы и наборы для снаряжения патронов.

Весь груз из тюков Всеволод предложил шаману оставить для оснащения нового отряда. Энку с этим предложением согласился. Соответственно они с шаманом так и планировали использовать все новое оружие для снаряжения новобранцев. Нарезные капсюльные винтовки также решили оставить для этих целей.

К отложенному оружию сразу добавили и вооружение банды Мака Стрелка, и револьвер Рваного Уха. Кроме того, студент собирался также отложить и все трофейные тесаки-мачете. Однако против этого стал возражать шаман и поддержавший его Бельчонок.

— Такие большие ножи очень хороший подарок, который многим придется по душе, — пояснил охотник.

С его мнением Всеволод был согласен, но так просто с трофейными тесаками расставаться не захотел. Их эффективность в рукопашной схватке он видел собственными глазами. В результате последовавшего затем импровизированного торга ему удалось отстоять пятнадцать тесаков для отряда. Еще два тесака также не ушли на сторону — один студент оставил для себя и один в подарок Бельчонку. Охотник против неожиданного подарка возражать не стал, сразу прицепив его на пояс.

После отбора снаряжения для нового отряда пришел черед для разбора остальных трофеев. В первую очередь решили разбирать оставшееся оружие. Все огнестрельное оружие сортировали и раскладывали по видам. Большая часть ружей и пистолетов имела кремниевые замки. Половина этого оружия оказалось совсем старым и выглядело далеко не лучшим образом.

Всеволод посчитал, что пускать на подарки такое барахло — это явно дурной тон. Подобный подарок будет похуже, чем полное отсутствие подарка. Лучше попробовать продать такое барахло кому-нибудь на сторону за небольшую цену. Свою мысль он постарался доходчиво донести до присутствующих. Это у него вполне получилось. Так что десяток ружей и десяток пистолетов в самом плохом состоянии оставили для возможного обмена при первой возможности. По принципу — авось кто-нибудь позарится на дешевизну товара.

Кроме уже привычного оружия среди этих трофеев попался один капсюльный револьвер. Вылитый «уравнитель шансов» мистера Кольта, массивный и с длинным стволом, у этой модели перед каждым выстрелом необходимо было делать взвод курка.

Всеволод с большим любопытством принялся рассматривать незнаковый ему пистолет, прикидывая в уме, как из него стрелять. Заметив его интерес, Бельчонок сразу предупредил студента о некоторых неприятных особенностях этого оружия. Например, Всеволод с огромным изумлением узнал, что после зарядки порохом и пулями каморы барабана необходимо в обязательном порядке замазывать специальным составом из жира. Если этого не делать или сделать неаккуратно, то при очередном выстреле могут воспламениться соседние заряды. Такая неприятность грозила не только поломкой самого револьвера, но и серьезной опасностью здоровью стрелка. К примеру, могло оторвать кисть руки или повредить лицо. К тому же, по словам охотника, иногда соседние заряды могли самовоспламениться и от простого нагревания после выстрела.

После таких объяснений у Всеволода появились сильные сомнения в необходимости пользоваться этим «современным» и «надежным» оружием. Перспектива остаться без глаза или руки его совсем не вдохновляла. Давать подобный чудо-револьвер кому-либо в качестве подарка также не стоило. После небольшого обсуждения револьвер решили все же оставить, но не использовать.

После устроенного отбора в остатке осталось три десятка гладкоствольных пистолетов с кремневыми и колесцовыми замками, семь новых капсюльных пистолета, четыре из которых оказались миниатюрными «карманными», пять нарезных ружей, два из которых которые имели брандтрубки для капсюлей.

— Для подарков вполне подойдет! — выдал свое заключение Всеволод, любуясь особенно красиво украшенным пистолетом. — Только немного привести в порядок. Разобрать и проверить на исправность, а также почистить.

— Я найду тебе помощников для этого дела, — пообещал шаман.

После оружия стали разбирать все остальные вещи. Из особо ценного попалось целых три подзорных трубы, две маленьких карманных и одна большая полуметровая. Их также отложили для нужд отряда. Снаряжение и все приспособления для ухода за оружием поделили: часть на подарки, а часть для отряда. Среди оставшихся вещей нашлось несколько тюков с различными шкурами. Насколько помнил студент, их привезли с собой люди Рваного Уха. Их происхождение осталось неясным — то ли сами бандиты занимались их заготовкой или же кого-то ограбили.

— Если эти шкуры пригодятся нашим мастерам кожевенникам, тогда отдаем им. Если нет, тогда стоит все обменять у чужаков, — предложил Всеволод.

— Отнесем потом шкуры им. Они сами разберутся, — решил шаман.

Далее Бельчонок подал студенту небольшой, но очень тяжелый мешок. В нем оказались мелкие вещи из карманов бандитов и разные украшения. Содержимое мешка было аккуратно высыпано на расстеленное одеяло. Всеволод отметил, что среди разных дешевых безделушек попадается довольно много изделий из серебра и золота.

В куче вещей взгляд студента неожиданно выхватил не замеченные им ранее предметы. При взгляде на них у него как будто холодом охватило спину. Он увидел несколько серебренных и медных нательных крестов разного размера. Сева машинально отметил про себя, что кресты, похоже, католические. Затем его внимание привлекла изящная серебряная табакерка. Взяв ее в руки, он увидел, что на крышке, там, где были выгравированы причудливые цветы, располагалась вполне понятная ему короткая надпись «August Chanu, Paris, 1854».

Всего несколько слов, а мир перед глазами Всеволода как будто перевернулся. Конечно, он подозревал, что мог оказаться в мире очень похожем на земное прошлое. Но одно дело строить неясные догадки, и совсем другое — точно знать. За маленьким словом «Paris» ему открылся образ большого города и столицы государства Франция. Местные жители с бронзовой кожей вероятней всего американские индейцы. За цифрами «1854» стояла целая эпоха, середина девятнадцатого века. Ведь табакерка выглядела почти новой. Пусть надпись на нем сделана не сегодня, а год или даже десять лет назад. От этого совсем ничего не менялось. Дом, родители и сама прежняя жизнь в один миг показались для него чем-то никогда не существовавшим.

За состоянием полной потерянности в голове промелькнула мысль, за которую Всеволод охотно ухватился. Ведь Серый Енот обещал ему помочь вернуться обратно. Соответственно, весь привычный для него мир обязательно где-то существует и туда возможно вернуться. К студенту постепенно вернулось спокойствие, и он уже с легкой иронией думал о том, что всего несколько мгновений назад испытывал такие сильные переживания.

Всеволод оторвал свой взгляд от табакерки и обратил внимание, что Бельчонок и шаман с помощником наблюдают за ним с заметным беспокойством. Вероятно, что его переживания не остались для них незаметными. Он немного натянуто улыбнулся, и положил табакерку на место:

— Со мной все в порядке. Просто немного задумался.

— Ты выглядел как человек, который внезапно увидел, что он проваливается в пропасть, — довольно прямолинейно сказал Бельчонок.

— Серый Енот не рассказал о некоторых вещах, которые сейчас стали мне известны, — немного сумбурно пояснил Всеволод.

— Значит, так и должно было быть. Те Кто Всегда с Нами могут иметь совсем не понятные нам причины для поступков, — кратко высказался шаман.

Не желая продолжать не совсем приятный разговор, студент взял в руки первый попавшийся предмет среди лежавших вещей. Им оказались карманные часы с цепочкой — солидный по размеру механизм в серебряном корпусе. Приборы для измерения времени Всеволоду были нужны. За отсутствием раций и телефонов использование часов оставалось одним из легко доступных способов точно синхронизировать действия разных групп людей.

Студент стал целенаправленно выискивать другие часы среди лежавших вещей. Всего из общей кучи он достал пять карманных часов, разных по своему оформлению. У трех из них были серебряные корпуса, а у двух золотые. При дополнительном поиске нашлись также и ключи для завода часовых механизмов.

Теперь оставалось только проверить ход всех часов и отобрать те из них, которые ходили достаточно точно. Тогда при планировании действий отряда достаточно было просто сообщать время начала действия для разных групп. Некоторым препятствием являлось неумение местных жителей определять время по часам. Однако Всеволод надеялся, что быстро сумеет научить нужных людей пользоваться часами. Он объяснил свою идею остальным, чем вызвал довольно бурное обсуждение о возможных способах применения часов.

Вот только при детальном осмотре оказалось, что у двух часов имеется очень непривычный для Всеволода двадцати четырех часовой циферблат. Рассмотрев внимательно такую диковинку, студент с сожалением отложил их в сторону, к отобранным подаркам. Использовать такие часы для серьезного дела было нежелательно — от них вполне могла возникнуть путаница с определением времени. Тем более что одни часы имели совсем мудрено оформленный циферблат — кроме часов на нем показывался день недели и фаза луны. Эти часы после некоторого размышления Всеволод решил сразу подарить Энку.

Из оставшихся вещей Всеволод отложил в сторону все золотые и серебряные изделия. Он пояснил, что все это выгодней положить в запас для обмена с чужаками. Остальные предметы по мере необходимости можно было использовать как мелкие подарки.

Среди отложенных вещей оказалось некоторое количество золотых и серебряных монет. Одну из монет, с уже знакомым изображением птицы, студент решил рассмотреть поближе. Качество чеканки на этом экземпляре оказалось значительно лучше, чем на фальшивых монетах. Всеволод вполне уверенно смог прочитать надпись «REPUBLICA MEXICANA». В этот момент он понял, что птица с веревкой на монетах оказалась на самом деле мексиканским гербом — орел со змеей сидящий на кактусе. Год чеканки на обратной стороне был 1848. Однако новое открытие никакого удивления ему уже не принесло.

Студент огляделся — мешки с деньгами лежали отдельно от остальных вещей. Монеты надо было пересчитать, а в мешке с собранными монетами еще и отделить от общей массы все попавшие туда фальшивки. Всеволод подумал, что на эту работу уйдет не один час, потому и не стал делать ее сразу. У него были сомнения, что аборигены могут считать достаточно быстро и до превышающих сотню чисел. Соответственно весь счет ляжет на него самого. Так что он решил, что можно будет пересчитать как-нибудь позднее, не торопясь, выбрав для этого занятия другой день.

С оставшимися вещами управились достаточно быстро. То, что подходило под продукты питания, должно было пойти для общего котла. Всякие мелкие бытовые вещи наподобие иголок, ножей и котелков, решили оставить у шамана. Позднее Энку распределит эти вещи среди жителей поселка. Также Всеволод хотел сразу поступить и со всей имеющейся одеждой, обувью и одеялами.

— Ты мог бы оставить себе часть этих нужных вещей, — предложил Собиратель орехов.

— Все нужные вещи мне уже подарили Большие Еноты. Здесь нет ничего, что бы они мне не дали, — возразил ему Всеволод, которому совсем не хотелось копаться в перепачканном кровью тряпье.

— Тебе стоит взять себе хотя бы эту красивую шляпу, — сказал свое мнение Бельчонок и показал вытащенную из какого-то мешка шляпу с роскошным страусовым пером, трофей от Рваного Уха.

— Хорошая вещь, тебе стоит надевать эту шляпу при важных разговорах. Тогда тебя будут больше уважать и внимательней слушать, — поддержал предложение охотника Собиратель орехов. Шаман с свою очередь ничего не сказал, но смотрел при этом на Бельчонка с явным одобрением.

«В этой шляпе я буду смотреться настоящим пугалом», — мысленно произнес Всеволод, смотря на предложенный головной убор. Однако отвертеться от нее ему так и не удалось. Кому, как не местным жителям знать, как должен выглядеть солидный человек. Так что под дружным напором всех троих он вынуждено капитулировал. Чтобы показать свое согласие, студент надел шляпу себе на голову.

«Настоящее пугало. Краснокожий пират», — обреченно подумал Всеволод. Однако остальные его мнение совсем не разделяли. По их взглядам было видно, что выглядит он по местной моде на все сто.

Закончив на этом с разбором трофеев, студент подвел итоги: получено много полезных для задуманного отряда вещей и оружия, есть хороший запас для торговли и обмена. Одних только золотых и серебряных изделий на пару килограммов будет, не говоря уже про серебряные монеты, которых даже на глаз было не меньше нескольких тысяч. Но самое главное, что для него немного прояснилась текущая ситуация. Теперь стоило найти кого-нибудь, кто мог бы уточнить текущий год и помог поточнее определиться с местонахождением. Где-то в вероятней всего в Северной Америке — это было очень неопределенно.

Из местных жителей же никто не мог объяснить географические ориентиры так, чтобы в голове студента возникла ясная картина. Ни одно из названий не зацепило его слух, не показалось знакомым. Всеволод предположил, что нормальный разговор с кем-нибудь из чужаков даст ему гораздо больше информации. Однако таких чужаков еще надо было найти. Единственной подходящей кандидатурой на роль справочника оставался Серый Енот. Всеволод решил, что от ответов на его вопросы тот просто так уже точно не уклониться.

Раньше Всеволод твердо мог сказать, что ему нравились всякие праздники, на которых очень нравилось получать подарки. Но, как известно, все хорошее хорошо в меру. Вот уже второй день после его возвращения в поселок ему приходилось принимать многочисленные подарки и выслушивать поздравления.

Как и предупреждал Бельчонок, в течение следующего после праздника дня приехали гости из соседних поселений Больших Енотов, а также с дальних стоянок пастухов и охотников. Табун Всеволода в результате увеличился на полсотни лошадей, а шатер оказался просто завален подарками. Так что студент мог вполне определенно сказать, что то, что поначалу доставляло удовольствие, далее оказалось уже в тягость. У него совсем не оставалось возможности заняться любыми своими делами.

Выслушав от очередного гостя длиннющее поздравление, Всеволод решил завтра с утра обязательно под каким-нибудь предлогом уехать из поселка. Например, напомнить Бельчонку о его обещания взять на охоту на оленя. Он, наверное, тоже не откажется поехать с ним.

Всеволод мечтательно улыбнулся, представляя, как сможет вырваться подальше от крепости и приехавших гостей. Однако, получив в бок незаметный, но весьма чувствительный тычок от Собирателя Орехов, он вынужден был вернуться к выполнению своих обязанностей. Так как гость уже вручил свои подарки, то теперь настала очередь хозяина отдариться в ответ. Студент передал гостю подготовленный заранее ответный подарок — пару пистолетов в красивых седельных кобурах.

Как объяснил Всеволоду вскоре после праздника шаман — гости дарили подарки хозяевам, а те отдаривались в ответ. Сева уже самостоятельно заметил крайнюю увлеченность аборигенов самим этим процессом. Дарить и получать разные подарки местные жители очень любили. Так что студент терпеливо принимал участие в этом местном развлечении, не зная, чем себя занять. Он с завистью посмотрел на шамана, который отнюдь не скучал.

С подачи Энку некоторые из гостей согласились прислать своих сыновей в собираемый отряд. За прошедший день в отряд набрали уже два десятка человек, и через пару дней в крепость должно было приехать еще столько же. Теперь наличие у Всеволода собственного воинского подразделения превращалось в свершившийся факт.

Примерный возраст новобранцев составлял 15–16 лет. В ближайших планах общая численность нового отряда по началу составит не более полусотни человек. На этом количестве Всеволод собирался временно остановиться. Большее количество народа могло сделать его отряд совершенно неуправляемым. Студент решил, что ему стоит сначала нормально организовать группу хотя бы с такой численностью, и только после ее увеличивать. Тем более что шаман вчера при разговоре об отряде поделился с ним примерно такими же соображениями.

Чем больше Всеволод общался с шаманом, тем больше проникался к нему искренним уважением. Отлично соображает, приятный собеседник, не спесив и не чванлив, однако при этом собственного достоинства никогда не теряет. В крепости его мнение всегда является решающим. Все новое Энку достаточно объективно проверяет на предмет полезности племени, а не отвергает сразу без оглядки. Одним словом — вполне приличный дядечка. Совсем не такой, каким раньше студент представлял себе типаж шаманов по книгам и фильмам: жадные, завистливые и совсем не умные личности. В общем, и целом там обычно описывали совершенно отрицательные персонажи. Даже более того, если упоминался шаман, то это и был, как правило, главный злодей или ближайший помощник-сообщник. Энку в этот стереотип никак не вписывался. Наоборот, по всем параметрам оказался настоящей противоположностью.

Наконец, после встречи очередного гостя Всеволод смог выбраться для небольшого отдыха в свой шатер, предупредив на всякий случай ученика шамана о своем намерении. Облегченно вздохнув, усталый студент вошел внутрь своего жилища, сулящего ему столь желанный отдых. На минуту замерев, он дал глазам привыкнуть к сумраку после наружного более яркого света.

— Я вижу, все прошло удачно? — прозвучавший из глубины шатра голос заставил Всеволода вздрогнуть от неожиданности. Посмотрев в сторону говорившего, он различил силуэт очень знакомого ему животного. Это был енот.

— Серый Енот, я тоже рад тебя видеть, — сказал студент и при этом негромко вздохнул. Он действительно был рад тому, что сейчас у него в шатре объявился незваный гость. Только вот теперь ему на ближайшие часы следовало забыть про такой долгожданный отдых. Он собирался выполнить данное самому себе обещание обязательно выяснить все накопившиеся вопросы. Так что откладывать сегодняшний разговор ради отдыха Всеволод не собирался и приготовился сходу задать свой первый вопрос. В этот момент ему показалось, что на мордочке енота отразилась чуть заметная понимающая улыбка. Совершенно не готовый к такому эффекту студент замолчал на полуслове.

— Ты явно хотел поговорить, но сам почему-то молчишь, — произнес Серый Енот с отчетливо различимой иронией в голосе.

В ответ Всеволод только с досадой махнул рукой. Мохнатый гость умудрился моментально сбить весь его настрой.

— Хорошо, я немного помогу. Тебе было важно определиться со временем? — спросил енот. — Чужаки считают, что сегодня 30 мая 1856 года, пятница. Я ответил на этот твой вопрос?

Студент молча кивнул. Он вспоминал все, что можно об этом годе в земной истории. Ему вспомнилось только окончание Крымской войны — в марте этого года. Про Северную Америку Всеволод этого периода хорошо знал не очень много. В основном то, что узнал в полгода назад, готовя реферат по истории золотодобычи в Северной Америке.

Через два года, в 1858 году, должна была наступить золотая лихорадка в Колорадо, называемая еще «Лихорадка Пайкс-Пик». Это была вторая по счету крупная золотая лихорадка. Первая случилась почти на десять лет раньше, в Калифорнии. Однако именно лихорадка в Колорадо послужила настоящим толчком к тому, что назвали освоением Дикого Запада.

Когда золото было найдено на обширных территориях Колорадо, почти сто тысяч человек в течение пары месяцев поехало на западные территории в погоне за богатством. Эта толпа превышала по своему количеству все население местных племен в несколько раз. И значительная часть этого народа в истории Севиного мира просто осела по дороге на приглянувшихся им местах, выгнав или уничтожив живших там индейцев.

Позднее, в 1859 году произошла еще одна золотая лихорадка, названная Комстокской, по имени Генри Комстока, открывшего большую жилу золота и серебра в Неваде. Эта лихорадка вызвала большой поток эмигрантов в Штаты и соответственно еще больше увеличила количество желающих поселиться на западных территориях.

Более позднее, после окончания войны Севера и Юга, количество хлынувших по их следам эмигрантов из Европы на Дикий Запад уже измерялось даже не многими десятками, а сотнями тысяч человек ежемесячно. Всеволод совершенно отчетливо представлял, что справиться с такой гигантской толпой народа индейцам было просто нереально.

Вооруженная борьба с переселенцами студенту представлялась делом трудным и возможно заведомо проигрышным. Только вот сидеть, сложа руки, и ничего не делать Всеволод не собирался. Однако к настоящим боям с регулярной армией Большие Еноты были не готовы. Но провести некоторые «профилактические» работы сейчас вполне по силам даже такой небольшой группе.

— Серый Енот, ты можешь мне ответить на один вопрос? Ты говорил, что это другой мир. Однако мне видно большое сходство с прошлым моего мира. В моем мире был человек, который нашел много золота в устье реки Литл-Драй-Крик, после чего много народа пошло следом за ним. Я хотел узнать, может ли эта история повториться и здесь? — спросил Всеволод у своего гостя.

Енот ответил собеседнику только после долгой паузы:

— Человек по имени Уильям Рассел живет и в этом мире. Также как в твоем мире, он желает получить много золота и даже знает, где его можно найти.

— Пожалуй, потом мне стоит найти этого необычного человека, — сказал студент, очень довольный полученным ответом на свой вопрос.

— Пожалуй, — согласился Серый Енот. — Однако ехать для этого придется довольно далеко.

— Далеко?

— В твоем мире места, в которых живут Большие Еноты, называют Северной Дакотой. Придется ехать далеко на юг, — пояснил енот.

Слабых познаний студента в географии Северной Америки вполне хватило, чтобы признать правоту мохнатого гостя. От Оклахомы, где сейчас предположительно жил Уильям Рассел, до Северной Дакоты путь получался совсем не близкий.

— Трудновато будет сходить в гости, — с сожалением произнес Всеволод.

— Не думай об этом человеке. Пока его судьба не коснулась будущего Больших Енотов. Для тебя сейчас найдутся другие дела, — посоветовал Серый Енот и принялся рассказывать студенту о своем новом предложении, которое не отличалось особой сложностью. Он советовал Всеволоду взять в оборот одного чужака-торговца. По словам Серого Енота, именно с этого торговца помощью бандиты Мака Стрелка смогли устроить для него ловушку. Среди местных аборигенов этот торговец был известен под прозвищем Бобрового Хвоста.

— Его ждет такая же участь, как и банду Мака Стрелка? — поинтересовался студент.

— Нет. Бобровый Хвост помогал моим врагам под угрозой жизни своей семье. Однако за свой поступок ему все же придется заплатить.

— Каким образом он должен будет заплатить? — поинтересовался студент. Ему в голову отчего-то приходили совершенно неприятные варианты, от одной мысли о которых его ощутимо передергивало.

— Ему всего лишь придется помогать Большим Енотам. Бобровый Хвост торговец-одиночка, кроме торговли занимающийся охотой. Тебе понадобиться его помощь, чтобы выгодно продать наши товары в поселениях чужаков и получить там нужные для племени вещи. Для чужаков он один из них, так что ему охотно продадут товар в тех местах, где тебя даже не пустят на порог.

Предложение показалось Всеволоду интересным. Сделать покупку товаров чужаков для племени напрямую, минуя многочисленных посредников и перекупщиков, выглядело очень неплохо. Студент помнил по книгам, что среди торговцев с индейцами попадались самые разные люди. Некоторые из них, не скрывая, презирали аборигенов, не считая за людей. Другие напротив, старались дружить с индейцами, относясь к ним совсем не плохо. Но и те, и другие никогда не упускали своей выгоды и старались покупать товары у индейцев за самую мизерную цену, при этом продавая собственные товары с немыслимой наценкой. Многие торговцы зачастую ничуть не стеснялись обмануть своих неосведомленных покупателей при расчете. Вдобавок практически все торговцы в полную силу старательно спаивали аборигенов. Продажа спиртного индейцам приносила продавцам огромные барыши. Так что стоило позаботиться об альтернативном источнике для поставки необходимых Большим Енотам товаров.

— Вот только согласиться ли торговец? — спросил Всеволод.

— Для чужака он совсем неплохой человек. Бобровый Хвост знает, что за ним долг жизни. Моей жизни, — ответил Серый Енот. — Предложи ему с семьей переселиться в крепость под защиту Больших Енотов. Он согласиться. Я уверен, что ты сумеешь с ним договориться.

— Как мне его отыскать для разговора?

— Бельчонок знает, где найти его жилище. Торговец сейчас находиться там. Мак Стрелок с досады намял ему бока, когда мне удалось уйти от его банды. Так что Бобровый Хвост отлеживается в своем доме. Отправляйся в дорогу завтра с утра. Энку будет знать, так что вопросов с твоим отъездом не будет.

— Отлично, — обрадовался студент. Его намерение удрать подальше от гостей практически осуществилось.

— Кроме того, у меня есть для тебя еще одно дело. В нем тебе помогут молодые охотники, которых сейчас собирает шаман.

Далее Всеволод выслушал довольно подробные пояснения Серого Енота. Это предложение выглядело настоящей авантюрой. Еще одним делом оказалось нападение на торговый пост Американской пушной компании. Однако по мере изложения необычным гостем своего плана сомнений в возможности его выполнения у студента практически не осталось.

На следующий день Всеволод отправился в дорогу с самого раннего утра. Шаман, как и предупреждал Серый Енот, уже знал о его поездке. Энку сообщил, что никаких проблем с остающимися в поселке гостями не будет. Как и в прошлый раз, компанию студенту в дороге составил Бельчонок, служивший проводником. Охотник пояснил, что жилище торговца находиться не очень далеко от крепости. В пути они ехали не торопясь, устраивая небольшие привалы для отдыха. Тем не менее, приехать на место удалось до наступления темноты.

Место действительно находилось поблизости от поселка Больших Енотов. Жилищем Бобрового Хвоста оказался большой деревянный дом, служившей одновременно жильем и местом торгового обмена. Именно в этом доме сейчас и отлеживался избитый бандитами торговец. Как рассказал студенту Бельчонок, Бобровый Хвост в прошлом взял себе жену аборигенку, из племени хидатса. От нее у него было двое сыновей. Один родился недавно, менее года назад, а второй был постарше, лет семи.

По отзывам охотника, Бобровый Хвост был не плохим человеком, сильно любил свою жену и детей. К своим покупателям относился хорошо. При расчетах запутать никогда не старался, хотя собственной выгоды тоже не упускал.

Всеволод рассказал Бельчонку, что именно с помощью торговца заманили в ловушку Серого Енота. Однако тот не желает смерти торговца и желает, чтобы он теперь помогал Большим Енотам. Охотник очень внимательно выслушал рассказ студента, после чего сказал, что слов Серого Енота достаточно, чтобы с торговцем все же можно было иметь дела.

Приезд Всеволода и его спутника изрядно перепугал торговца. Бобровый Хвост предположил, что перед ним каким-то чудом выживший Серый Енот, которого он совершенно не ожидал увидеть. Торговец не без оснований предположил, что за свое предательство его могут теперь убить.

Объяснить хозяину, как обстоят дела на самом деле, взялся Бельчонок. Однако после его объяснения Бобровый Хвост перепугался еще больше. Всеволоду с охотником пришлось потрудиться, убеждая торговца, что они совсем не собираются ни убивает его самого, ни трогать его семью.

— Значит, мои надежды не оправдались. Серый Енот тогда все же не выжил. Никогда не думал, что снова увижу «Вернувшегося с Тропы Предков», — сказал немного успокоившийся Бобровый Хвост. Последнюю фразу он старательно произнес на языке Больших Енотов.

— Снова? — переспросил студент, удивившийся словам торговца.

— Лет двадцать назад, когда я был моложе, мне довелось однажды увидеть Странника. Я тогда приехал с товаром на одну из охотничьих стоянок Больших Енотов, — ответил Бобровый Хвост и зябко передернул плечами. — От его взгляда кровь стыла у меня в жилах. Столько лет уже прошло, но прекрасно помню свои ощущения до сих пор.

Не смотря на вертевшийся на языке вопрос, Всеволод не стал переспрашивать какие ощущения вызывает у торговца он сам. Студент решил отложить подобные разговоры. Пока же он просто изложил торговцу суть предложения Серого Енота.

В целом выглядело все очень просто. Семья Бобрового Хвоста будет жить как гости в крепости Больших Енотов под защитой племени. Ему самому предстояло сделаться торговым агентом аборигенов и отправится с несколькими помощниками закупать необходимые для поселка товары. Деньги и иные ценности для торговли с чужаками Большие Еноты ему предоставят.

Далее Всеволод решил от себя немного расширить предложение, чтобы дополнительно мотивировать торговца. Он сообщил, что ему как агенту будет оплачиваться некоторая доля. Ее размер можно будет позднее обсудить позднее. Кроме этого Бобровый Хвост может открыть торговую лавку около крепости. Ему нельзя будет торговать в ней спиртными напитками, и цена товаров в лавке должна быть более честной. Но зато через руки торговца пойдет товар, предоставляемый Большими Енотами. Прибыль от этой торговли будет идти на нужды племени, из чистой прибыли торговцу будет отходить треть.

Только некоторое опасение быть неправильно понятым не дало развернуться красноречию студента во всю ширь. Всеволод опасался, что торговец будет сомневаться и отказываться. Однако Бобровый Хвост практически не раздумывал над предложением. Он согласился на все поставленные условия без изменений.

Дав свое согласие, торговец решил с утра собираться для переезда на новое место. Силы еще вернулись к нему не в полной мере, но по его словам он достаточно оправился от побоев, чтобы совершить небольшую поездку. Студенту было видно, что ему жаль бросать свой дом, однако отказываться от своего согласия на переезд торговец не собирался.

Всеволод решил, что теперь самое удобное время немного расспросить торговца. Разговор получился долгий и очень нелегкий, хотя Бобровый Хвост старался отвечать ему достаточно охотно. К сожалению, понять друг друга им иногда было довольно трудно. Как только в разговоре речь зашла о более сложных вещах и понятиях, знаний языка чужаков у студента оказалось явно недостаточно. Словарный запас этого языка, доставшийся ему от Серого Енота, был несколько ограничен.

Чтобы обойти возникшую проблему, Всеволод попробовал использовать свои знания английского языка. Ему удалось произнести пару фраз, с трудом справившись с неожиданно возникшими затруднениями в речи. Однако практически сразу он столкнулся с непониманием собеседника. Дальнейшие попытки использовать полученные в школе и институте знания английского языка больших успехов не принесли.

До студента стало доходить, что «язык чужаков», который знал Серый Енот, это совсем не английский язык, как он предположил поначалу. Бобровый Хвост явно плохо знал настоящий английский, привычный для него «язык чужаков» был каким-то диалектом совсем другого языка. С большим трудом, внимательно вслушиваясь в отдельные слова, Всеволод с большим удивлением узнал в них сильно искаженные французские слова.

Знания французского языка у студента ограничивались всего парой десятков бессистемно запомненных ходовых фраз. В общение такие знания помогали слабо. Так что нормального содержательного разговора у собеседников не получилось. Всеволоду удалось получить совсем немного информации. Например, Бобровый Хвост смог подтвердить названые Серым Енотом текущий год и дату. Также подтвердилось, что основные поселения-города чужаков были на востоке, но ближайшие поселения чужаков располагались на севере от этих мест. На этом разговор по географии, к огромному облегчению торговца, был завершен.

Утренние сборы оказались хлопотными и продолжительными. У торговца была небольшая конная повозка. Но ее вместимости оказалось недостаточно, чтобы забрать все имеющиеся в доме вещи и товары. Тем не менее, особенной проблемой это не стало. Жена и дети Бобрового Хвоста поехали в повозке, места для вещей в которой осталось совсем немного. Поэтому в повозку погрузили только часть домашнего скарба, а для транспортировки остального использовали самодельные волокуши. Бобровый Хвост называл их травуа[5]. Волокуши представляли из себя два шеста крепившиеся в виде оглоблей к лошади, связанные концы шестов волочились по земле, а посередине шесты были скреплены поперечными жердями. В этом месте на травуа размещался груз.

Бельчонок сообщил студенту, что Большие Еноты тоже иногда пользуются такими волокушами. Так поступали, когда надо было перевезти какой-нибудь груз, не помещающийся на лошади. Только в обычных случаях Большие Еноты все же предпочитали использовать вьючных лошадей, так как волокуши сильно замедляли скорость передвижения.

Как и всякий переезд, эти сборы в дорогу напоминали Всеволоду небольшое стихийное бедствие. Ситуация усугублялась тем, что торговец похоже вознамерился увезти с собой все, кроме самого дома. Когда все же получилось тронуться в путь, студент вздохнул с немалым облегчением.

За один день добраться до крепости они не успели, пришлось заночевать по дороге. Всеволод решил воспользоваться удобным случаем и расширить свои знания в «языке чужаков». Бобровый Хвост не стал возражать против небольшого занятия, которое дополнительно послужило неплохим развлечением для его жены и старшего сына. Бельчонок также не остался в стороне, со своими веселыми комментариями успехов студента.

Изучение языка поначалу продвигалось довольно трудно. Всеволоду сильно мешало то, что у него не получалось осознано понять, что именно ему уже известно. Для того, чтобы научиться сразу определять границы своих знаний языка он стал в большом количестве выговаривать отдельные слова и фразы. Бобровый Хвост после каждой фразы сообщал ему, насколько понятно и правильно она прозвучала, и поправлял в случае обнаруженной ошибки. Со стороны такие упражнения выглядели очень смешно. Однако их результатом студент остался доволен. Ему даже удалось выучить несколько новых фраз.

На следующий день поездка была продолжена, едва только рассвело. До крепости они добрались весьма удачно, без каких-либо задержек в пути. До самой Маленькой реки им так никого и не встретился по дороге. Однако отсутствие каких-либо встреч Всеволоду не очень понравилось. Он решил предложить шаману как можно быстрее организовать патрули по ближайшим окрестностям поселения. Не дело, если к самой крепости можно подъехать никем не замеченным настолько близко. Ведь неожиданно в гости могут прийти не только друзья. Враги тоже имеют нехорошую привычку появляться без приглашения.

Обустройством торговца и его семьи на новом месте занялся Собиратель орехов. Для них собирались поставить отдельный шатер, наподобие того, в котором жил студент. Бобровому Хвосту также обещали позднее помочь построить более привычный для него деревянный дом. Пока же торговца ждала скорая дальняя дорога. Однако в путь ему предстояло отправиться не раньше, чем Всеволод завершит предложенную Серым Енотом авантюру. Студент очень хотел составить компанию Бобровому Хвосту компанию в его поездке.

Отправляться в дорогу с самого раннего утра уже входило у Всеволода в привычку. Только в этот раз он ехал не в компании одного Бельчонка. Вместе с ним из крепости отъезжало еще двадцать четыре человека из его недавно набранного отряда. Их путь лежал на северо-восток, по направлению к торговому посту Американской пушной компании. Бельчонок рассказал, что Большие Еноты называют это место просто, «у Серых камней».

Бобровый хвост, которого студент также расспрашивал, сообщил, что среди чужаков фактория носит название «Форт Грасс», по имени управляющего, Стивена Грасса. Хотя громкое название форт торговый пост носил явно незаслуженно. Это был просто большой деревянный дом в два этажа, с примыкающим к нему двором, огороженным деревянным частоколом. Именно про этот торговый пост говорил студенту Серый Енот, рассказывая о своем предложении.

В эту поездку Всеволод и его спутники ехали на трофейных лошадях, доставшихся в наследство от бандитов Рваного Уха. Сам студент также не взял Теплого Ветерка, а пересел на одного из чужих коней. Отправиться в дорогу именно на этих лошадях очень настойчиво рекомендовал Серый Енот. Свою настойчивость он объяснил тем, что все бывшие бандитские лошади были подкованы и имели довольно характерные отпечатки копыт. Как понял студент, это каким-то образом должно было помочь перевести ответственность за нападение на уже мертвых бандитов. Но как именно это будет сделано, Всеволод в точности не знал, ведь по дороге к фактории и на обратном пути ему посоветовали не пытаться как-нибудь прятать или путать следы.

Задерживаться по дороге Серый Енот также не советовал. Студенту со своим отрядом следовало быть на месте уже через четыре дня.

Всеволод даже знал причину, по которой не следовало задерживаться. Во время последней встречи необычный гость счел нужным вполне понятно объяснить некоторые детали предстоящего дела. Так студент узнал, что очень скоро в факторию приедет так ожидаемый там летний обоз: несколько повозок с продовольствием и запасом товаров для меновой торговли с индейцами. Этот обоз будет первым с начала года. Назад из фактории повезут накопленные за это время меха и шкуры. Именно четыре дня до прибытия обоза на торговый пост оставалось на момент отъезда студента с отрядом из крепости Больших Енотов.

На торговом посту в настоящее время проживало десять человек из числа работников фактории. Все они работали на одну крупную организацию — Американскую пушную компании, которой и принадлежал этот торговый пост.

Первый в новом году приезд фургонов с припасами в факторию пару последних лет отмечался большой попойкой. В ней принимали участие, как приезжие, так и работники торгового поста. По словам енота, этот приезд обоза не станет исключением из сложившихся традиций.

Серый Енот советовал добраться до торгового поста именно к моменту приезда фургонов, чтобы успеть наведаться туда сразу после окончания пьянки. Через пару дней после приезда фургоны отправиться в обратный путь, забрав меха и шкуры — результат меновой торговли за несколько месяцев.

Со слов енота, укреплена фактория была вполне нормально. Однако местные племена торговцев старались не задевать. Единственное, чего стоило опасаться работникам торгового поста, так это своих залившихся спиртным покупателей. Разгоряченные большим количеством низкокачественной выпивки, индейцы и охотники за шкурами быстро тратили приготовленный для обмена товар. После чего часто настаивали на бесплатной добавочной порции спиртного. При этом они порой проявляли весьма буйное поведение.

На такой случай работникам торгового поста даже не требовалось применять оружие. В качестве зашиты против нетрезвых дебоширов прекрасно служили кулаки и обычный крепкий забор, за который выставляли особо настойчивых пьяниц. Побуянив немного перед закрытыми дверьми, остающимися для них непроходимым препятствием, нетрезвые покупатели оставались ни с чем.

Однако то, что являлось непреодолимым препятствием для пьяных дебоширов, не должно было быть особой помехой для Всеволода и его отряда. За три дня перед отъездом Всеволод провел много тренировок, на которых члены его отряда готовились к визиту на факторию. Участников предстоящей вылазки студент с Бельчонком отобрали по результатам этих тренировок. Хотя особо криворуких и косолапых среди молодых охотников просто не было, так что отбирали действительно лучших. Подрастающее поколение у Больших Енотов отличалось завидной ловкостью.

За время пути Всеволод и его спутники никого из людей не встретили. Прибытие на запланированное место пришлось на четвертый день дороги. Это была не сама фактория, а всего лишь предварительная стоянка перед началом операции. Привал устроили в небольшой роще, надежно укрывшей отряд от случайного обнаружения возможными наблюдателями. В целях маскировки Бельчонок посоветовал огня на стоянке не разжигать. Всеволод, командовавший отрядом, с его советом согласился.

Однако один из молодых охотников был с этим не согласен. Он похвастался своим очень хорошим умением разжигать бездымные костры. Но Бельчонок сурово обломал юному дарованию надежду покрасоваться своими способностями перед остальными. Охотник ехидно спросил, сможет ли он убрать вместе с дымом и запах от костра. В ответ на свой вопрос Бельчонок получил только молчание. Так что огонь на все время нахождения на стоянке решили все же не разжигать. Тем более что до момента начала операции оставалось подождать только остаток дня и часть ночи. Такой срок можно было обойтись и без огня. Пока все приготовились терпеливо ждать и отдыхать.

Бельчонок отправился осмотреть окрестности рядом с рощей, при этом он обещал не удаляться сколько-нибудь далеко от лагеря. Охотнику в его вылазке ничего не помешало, в окрестностях оказалось тихо и спокойно. После возвращения он также принес хорошую новость. Совсем рядом с рощей в небольшом овражце, густо заросшем кустами, тек ручей. Так что на время отдыха в достатке нашлась вода и для людей, и для лошадей.

Кроме Бельчонка еще три человека из отряда бывали в этих местах ранее и могли в случае необходимости показать дорогу в качестве проводников. Однако путь к фактории все же проверили заранее. Пара разведчиков вместе с Бельчонком осторожно прошли по предполагаемому маршруту передвижения. С ориентированием на местности и поиском дороги к фактории у них проблем не возникло. По их рассказу до фактории предстояло идти пешком порядка трех часов. Ранее при обсуждении операции Бельчонком и шаманом такое расстояние до цели было признано оптимальным: риск случайного обнаружения невелик, и пешим ходом до нужного места добираться вполне нормально.

К концу дня все стали понемногу делать приготовления к будущей вылазке. Всеволод в очередной раз на всякий случай проверил готовность своих товарищей. Хотя приготовлений было на минимуме: темная одежда, черненые сажей лица, из оружия брали дубинки и ножи. Револьверы имелись только у студента и Бельчонка, остальным огнестрельное оружие брать запретили. Из всего прочего снаряжения были приготовлены запас кожаных ремней, шесть четырехметровых шестов, а также двое заранее заготовленных сумок с особым «сюрпризом» для обитателей фактории. Все остальное имущество оставалось в лагере под присмотром пары караульных. Лошадей с собой не брали, их также намеревались оставить в лагере.

Все приготовления были закончены еще до прихода ночи, затем снова потянулись часы ожидания. Время в наступивших сумерках тянулось очень медленно. К этому времени нервное волнение у Всеволода совершенно сошло на нет, ведь теперь пришла пора действовать. Взглянув на подобравшегося Бельчонка, он дал команду выступать.

Дорога к фактории запомнилась студенту частым лавированием в темноте между попадающимися по дороге различной величины пригорками и оврагами. С этой стороны от торгового поста местность выглядела сильно пересеченная. Небольшие рощи сменялись открытым пространством, часто попадающиеся разнообразные холмы соседствовали с оврагами, густо поросшими кустарником. Несмотря на трудности по пути, скорость передвижения отряда оставалась хорошей.

К фактории вышли довольно неожиданно для Всеволода, потерявшему ощущение времени в дороге. После прохождения очередных зарослей деревьев вдруг показалось открытое место, на котором в ночных сумерках можно было разглядеть различные строения.

Сама здание торгового поста своим видом и размерами Всеволода особо не впечатлило. Он ожидал увидеть нечто более внушительное. Во дворе, огороженным забором из бревен, можно было разглядеть крыши деревянных строений размерами поменьше. Это наверняка были разные подсобные помещения. Про них упоминал Серый Енот, когда рассказывал о фактории.

Никаких сторожевых башен или вышек на территории торгового поста не было. Единственным местом наблюдения за окрестностями являлась смотровая площадка на крыше большого дома. В представлении студента так, скорее всего, должна была выглядеть какая-нибудь усадьба зажиточного фермера.

Пока Всеволод и Бельчонок занимались наблюдением за факторией, остальные члены их отряда отдыхали перед началом активных действий. Из пояснений Серого Енота студент знал, что единственный вход в главное здание фактории находился во дворе. Наружные ворота торгового поста были закрыты, так что для того чтобы добраться до этой двери требовалось преодолеть забор. Задача не выглядела такой большой проблемой, просто требовалось аккуратно перелезть во двор через забор.

Такие довольно незамысловатые способы проникновения, причем без особых попыток проявить скрытность, были выбраны потому, что Всеволод получил у Серого Енота некоторую информацию, которая потрясла его до глубины души.

Оказывается, в фактории ночью не выставляли никаких караульных или дежурных наблюдателей. Вдобавок сегодняшней ночью караульные не могли быть выставлены даже в том случае, если бы в голову управляющего Стивена Грасса вдруг и пришла такая мысль. Просто потому, что никто из находящихся внутри людей не мог физически заступить на пост. Причина была довольно банальна — повальное опьянение обитателей фактории.

Серый Енот убедил Всеволода, что трезвым в эту ночь никто не останется. Желающих отказаться от выпивки, для того чтобы караулить всю ночь среди работников торгового поста не было. Запас горячительных напитков закончился у них еще до прибытия обоза. Так что в фактории ждали приезда очередного обоза с особым нетерпением. Подобная ситуация возникала уже не один раз, и не один год, что и дало начало традиции устраивать попойки.

Особым штрихом к общей картине являлось то, что в форте не оказалось собак. Этих весьма полезных и умных животных, очень хорошо помогающих людям в караульной службе, в фактории не стали заводить… по причине лая. Единственная собака, бывшая изначально у одного из работников, очень раздражала управляющего своим громким лаем. Стивен Грасс выразил неудовольствие этим фактом своему подчиненному. В результате в угоду дурной прихоти начальника собака была пристрелена.

Всеволод просто не нашел слов для комментариев подобного идиотизма, слушая рассказ Серого Енота. Он и не подозревал, что можно так наплевательски относиться к собственной безопасности. Ему было совершенно непонятно, как торговый пост с такими обитателями просуществовал в течение несколько лет.

Впрочем, студент довольно быстро вспомнил из мировой истории о множестве других случаев разгильдяйства, пофигизма и откровенного маразма, окончившихся затем весьма печально. Как пример из русской истории очень подходил рассказ о гибели Ермака, или также довольно известная по преданиям и летописям история бесславного побоища на реке Пьяна. Пренебрежение элементарной осторожностью и здравым смыслом, отсутствие нормальных дозоров и караулов, неумеренное пьянство — все это не раз приводило к трагическим последствиям.

Сейчас история в очередной раз повторялась. Враг находился у ворот, а заметить его появление было просто некому. С другой стороны, при всем возмущении безалаберностью обитателей фактории, подобная ситуация оказалась весьма на руку для Больших Енотов. Так что этим подходящим случаем Всеволод собирался воспользоваться безо всяких лишних колебаний.

Несмотря на то, что большая часть находившихся в фактории людей должна была быть совершенно не боеспособна, Всеволод не хотел рисковать жизнями членов отряда при штурме здания. Единственные двери в жилом доме наверняка довольно крепки, вскрыть их быстро и тихо никак не получалось. Взлом с помощью подручных средств, включая пороховой заряд, мог получиться слишком шумным. Соответственно некоторые достаточно трезвые (или скорее недостаточно пьяные) личности могли придти в себя и дать вооруженный отпор. Естественно, что отбить нападение у них бы не получилось в любом случае. Только вот при таком раскладе событий среди Больших Енотов могли появиться нежелательные потери убитыми и раненными.

Возражения студента Серому Еноту понравились, и он предложил ему хороший способ избежать потерь при захвате торгового поста. В качестве заранее приготовленного и очень неприятного сюрприза для обитателей фактории енот предложил сделать хороший запас самодельных бомбочек-дымовушек. Всеволод предполагал, что эта идея была взята из его собственных школьных воспоминаний.

Отсутствие пластмассы в оригинальном рецепте не стало препятствием при изготовлении дымовушек. Замену студент нашел довольно быстро. Новый рецепт приготовления не отличался особой сложностью: немного смеси тряпья и сушеной травы, вымоченные в весьма вонючем составе, после подсушенные и пересыпанные затем большим количеством пороха для лучшего горения. Материал после этого скатывался в плотные валики, перетягивался для удержания формы кожаным ремешком, и снабжался коротким пеньковым фитилем в качестве запала. Полученное в результате таких манипуляций дымовое устройство практически сразу можно было использовать по своему назначению.

При первом испытании поделки студента все присутствующие на этом событии долго не могли придти в себя, отметив потом просто потрясающий эффект от их применения. Эти простые с виду самоделки получились весьма действенными. Они обладали совершенно ужасным запахом и вызывали судорожный кашель и обильное слезоотделение у всех вдохнувших получившийся из них густой дым.

Для операции Всеволод приготовил хороший запас самодельных бомбочек-дымовушек. Их, а также пара горшочков с горячими углями для запаливания фитилей, члены его отряда принесли с собой. Других надежных средств для быстрой добычи огня у Больших Енотов пока в наличие не имелось, так что по необходимости пришлось прибегать к таким первобытным методам. Но студент считал, что все имевшиеся хлопоты того стоили. Два десятка вонючих сюрпризов гарантировали обитателям фактории незабываемые ощущения при пробуждении.

В главном здании фактории отсутствовали нормальные окна, им заменой служили некоторое количество узких щелей-бойниц. Размер отверстий этих заменителей окон в ширину не превышал ладони взрослого человека. По причине теплой погоды и отсутствию дождя бойницы не были прикрыты специальными ставнями на ночь, а оказались просто завешены тканью для защиты от насекомых. Вот в эти оконца и были аккуратно подсунуты многочисленные сюрпризы с подожженными фитилями.

Таким хорошим делом занимались две группы по четыре человека, одна во дворе торгового поста и одна снаружи. Все свои «сюрпризы» молодые охотники, следуя советам студента, старались распихивать как можно более равномерно, чтобы обязательно захватить задымлением все внутренние помещения фактории. Благодаря проведенным тренировкам это было проделано с ловкостью и быстротой. Сам Всеволод вместе с остальными бойцами заранее занял место у дверей и приготовился встречать покидающих помещения «дорогих хозяев».

Некоторое время стояла тишина, и ничего не происходило. Требовалось одна-две минуты для того, чтобы подброшенные поделки студента раскочегарились на полную катушку и заполнили дымом помещения фактории. Долго ждать этого момента не пришлось, вскоре внутри здания послышались все нарастающие крики и шум. Затем неожиданно остальные звуки перекрыл чей-то жуткий рев. Кричавший завывал как дикий зверь. Этот крик оказался очень громкий. Несмотря на то, что он раздавался внутри здания, стоявшим снаружи Большим Енотам дикий рев неизвестного был прекрасно слышен.

— Совсем, похоже, у кого-то крышу сорвало. Наверно, с перепоя померещилось, — сам не зная почему предположил вслух Всеволод.

Через пару секунд рев резко оборвался, зато вместо него послышался все более нарастающий сильный шум прямо за дверью.

— Вот и хозяева здешние на выход пожаловали. Пора идти их встречать, — в полголоса произнес студент и подал своим помощникам условный знак. Хотя в этом уже не было большой необходимости. Все они и так очень внимательно прислушивались к доносящимся из-за двери звукам. Молодые охотники пребывали в полной готовности встретить пытающихся выйти наружу людей.

Несмотря на ожидания, первый беглец появился для всех очень неожиданно. Дверь с треском распахнулась. Следом наружу выскочил человек, который в буквальном смысле вывалился из густых клубов дыма. Он остановился сразу за порогом, заходясь в сильном кашле.

Тем не менее стоявшие в готовности охотники не слишком сильно растерялись. После краткой заминки первая тройка слаженно шагнула на встречу. Они действовали так же четко, как на тренировках: подсечка, обернутая шкурой боевая дубинка бьет по затылку, рывок в сторону, двое фиксируют тело, один вяжет. Пара мгновений, и вот уже «клиент» надежно связан. Первого пленного рывком оттащили в сторону от порога и положили лицом на землю. Тройка снова готова к приему следующего желающего покинуть здание. Однако отлов беглецов производится по заранее установленной строгой очередности, так что у входа уже приготовилась действовать другая тройка.

Всеволод и Бельчонок стояли в стороне от остальных. Они осуществляли контроль за ходом операции. С револьверами в руках на случай возникновения непредвиденных осложнений.

Вскоре еще один задыхающийся обитатель фактории выбирается наружу. Его уже встречает дежурная тройка. Далее процесс стал двигаться по хорошо отлаженной схеме. Выскакивающих наружу из фактории людей сразу подхватывали и связывали, после чего аккуратно складывали лежать в стороне от выхода. В основном все выбегающие выскакивали полуодетыми и без оружия. Только у двух человек оказались с собой пистолеты и ножи. Но они не смогли воспользоваться своим оружием. Дежурившие тройки успели разоружить нетрезвых «погорельцев» и затем быстро их связать, не дав им никакого шанса это оружие использовать. Так что захват этих пленных обошелся без единого выстрела.

Когда поток желающих покинуть здание прекратился, Всеволод пересчитал пойманных беглецов. По головам у него получилось двадцать один человек. Но вот, по словам Серого Енота, в форте вместе с гостями должно было быть двадцать четыре. Стало быть, еще трое людей все еще находились внутри здания фактории. Их еще предстояло в скором времени оттуда как-то извлечь.

Серая дымная пелена внутри звания все еще была достаточно сильна. К моменту выхода последнего пойманного беглеца дым в фактории совсем не собирался развеиваться. При осторожной попытке осмотра помещения из-за порога внутри ничего увидеть не удавалось. Требовалось зайти в само здание, чтобы обнаружить недостающих чужаков. Такой поступок выглядел довольно рискованным. Слишком велик был шанс нарваться на шальную пулю в упор.

Однако дожидаться, когда выветрится весь дым, студент не собирался. Оставшиеся на свободе обитатели фактории могли немного опомниться и попробовать удрать. Не факт, что у них это получилось бы. Только вот при своей осмысленной попытке убежать они с еще большей вероятностью могли кого-нибудь подстрелить.

После недолгого колебания, которое Всеволод постарался скрыть от окружающих, он решил идти на поиски недостающих чужаков сам. По словам Серого Енота, у него, в отличие от остальных членов отряда, были стопроцентные шансы уцелеть в возможной стычке, даже нарвавшись на множество выстрелов в упор. Вполне естественно, что проверять это утверждение на практике студент особого желания не имел. Вот только ситуация складывалась таким образом, что идти первым внутрь здания надо было ему одному.

Кроме того, Большие Еноты уважали проявления личной храбрости. Если бы Всеволод пытался прятаться в бою за чужими спинами, то в этом случае совершенно точно потерял большую часть их уважения.

— Мне надо отыскать недостающих чужаков. Я пойду один. Ждите меня снаружи, у порога, — сообщил студент своим товарищам.

— Может быть, я пойду с тобой? — предложил ему Бельчонок.

— Нет. Идти нужно только мне одному, — отказался от предложения Всеволод и, чтобы избежать проявления его инициативы, специально добавил. — Так мне сказал Серый Енот.

Замотав лицо как раз припасенным для такого случая куском ткани, предварительно смоченным водой из фляги, студент приготовился войти во внутрь здания. В правой руке у него был изготовленный к стрельбе револьвер. Затем он еще раз напомнил охотнику ни в коем случае не входить за ним следом. Закончив на этом приготовления, Всеволод осторожно шагнул за дверь.

Дымовая завеса и очень слабое освещение внутри не позволяли практически ничего разглядеть вокруг. Решив для себя, что будет действовать осторожно и аккуратно, Всеволод принялся за проверку помещения. Передвигаться ему приходилось практически на ощупь, внимательно прислушиваясь. Первая находка обнаружилась буквально через несколько шагов, совсем неподалеку от двери. Чье-то тело лежало прямо на пути движения студента.

Всеволод осторожно наклонился к лежавшему человеку и постарался осмотреть его, на сколько это было возможно при такой плохой видимости. По хриплому дыханию он понял, что человек еще жив, но явно находится в бессознательном состоянии. По всей видимости, этот чужак наглотался дыма и затем свалился без сознания, совсем немного не добравшись до выхода. Взяв человека за ноги, студент поволок тело ближе к двери. У выхода его ношу подхватили и оттащили в сторону.

— Нужно какое-нибудь освещение. Внутри совсем ничего не видно, — пояснил Всеволод для смотревшего на него с вопросом Бельчонка. Одновременно с этим он пытался немного отдышаться. Смоченная водой ткань помогала, но даже с ней дышать внутри помещения было трудно.

Народу около дверей за прошедшие минуты заметно прибавилось. Несколько человек, до этого находившихся снаружи изгороди, успели перебраться вовнутрь ограждения и подойти к входу в здание.

— Может лучше подождать, пока дым развеется? — предложил Бельчонок.

— Одного из оставшихся внутри я нашел. Осталось отыскать еще двух. Может быть, они окажутся такими же, как этот. Однако если долго ждать, то они могут оправиться и добавить нам лишних хлопот. Лучше найти их сейчас, — ответил ему студент. — Так что давай сделаем для меня какой-нибудь факел.

Получив сделанный охотником на скорую руку факел, Всеволод решил продолжить проверку здания и снова шагнул в дымное марево. С освещением он уже мог не передвигаться на ощупь, хотя видимость вокруг и не превышала одного метра.

Первый этаж фактории оказался поделен на три отдельных помещения соединенных проходами: кухня, большая комната-зал и спальная комната, легко узнаваемая по топчанам и разложенным на полу одеялам. Единственная дверь наружу во внутренний двор находилась в комнате-зале. Там же находилась и лестница, ведущая на второй этаж.

Осмотр продвигался медленно. Кроме плохой видимости мешало то, что у студента першило в горле, несмотря на смоченную водой повязку. Но это была вполне нормальная реакция организма. Необычным оказалось другое — Всеволод заметил, что его глаза практически не слезились от дыма. Это выглядело, по его мнению, довольно необычно. Однако данное обстоятельство очень сильно облегчило ему осмотр задымленных помещений.

На первом этаже никого из людей больше не оказалось. Всеволод осторожно приблизился к широкой лестнице без перил, ведущей на второй этаж. Передвигаться ему приходилось с большой осторожностью. Причем не только из-за возможности получить пулю от оставшихся не найденными обитателей фактории, а просто из опасения навернуться в дыму с такой небезопасной лестницы. Оставалось удивляться, как по ней умудрялись передвигаться местные обитатели, причем в нетрезвом виде.

Второй этаж оказался заполнен тишиной и густым дымом. Поднявшийся наверх Всеволод попал в длинный коридор. Перед его лицом была еще одна лестница, похоже ведшая на крышу. Он по возможности постарался осмотреться по сторонам. Одной из сторон коридора служила стена здания, с другой стороны смутно виднелись двери в расположенные там помещения.

Находившегося за одной из дверей человека выдал кашель. Студент мгновенно замер на месте. Он лихорадочно пытался понять, в какую сторону открывается эта дверь и можно ли попробовать распахнуть ее пинком. Однако принять решение ему помешал человек, появившийся из распахнувшейся наружу двери. Всеволод увидел в его руке пистолет и отреагировал на появившуюся перед ним угрозу молниеносно и практически неосознанно. Он дважды выстрелил и оба раза попал. Его противник упал, выронив свое оружие.

Выстрелы в закрытом помещении показались студенту особенно громкими. Немного придя после них в себя, Всеволод хотел подойти поближе к телу. Но в это время за его спиной прозвучал отчетливый скрип лестницы. Он обернулся назад, вскидывая оружие.

Сквозь дым было видно, что на лестнице, ведущей к площадке на крыше здания, спускался человек. Он явно намеревался открыть стрельбу из находившегося в его руках револьвера. Увидев, что его заметили, чужак успел выстрелить первым. Студент почувствовал сильный толчок от попавшей в живот пули и упал на бок, не сумев удержаться на ногах. Выстрелить еще один раз противник не смог, так как согнулся от сотрясающего его кашля.

Хотя Всеволод испытал приступ сильной боли от ранения, но через пару секунд она внезапно прошла. Свой револьвер при падении студент не выронил. Практически не целясь, он выстрелил четыре раза подряд. Результат оказался очень хорошим — две пули попали в цель, причем последняя пуля попала противнику в голову.

Не вставая с пола, студент первым делом переснарядил свое оружие. На последнего противника он истратил все оставшиеся в револьвере заряды. Всеволод вытаскивал из барабана еще горячие гильзы и вставлял на их место новые патроны. Заряжать оружие приходилось очень аккуратно. Каждый патрон должен был встать в камору строго определенным образом — шпеньком на гильзе в противоположную от центра барабана сторону.

Одновременно со своей работой студент наблюдал за лежащими телами своих противников. Однако никаких признаков жизни он у них не заметил. Тем не менее, своих наблюдений Сева не прекращал.

Зарядив свое оружие, Всеволод подобрал упавший факел и попытался встать. В этот момент он заметил, как что-то упало с его одежды на пол. Упавшим предметом оказалась свинцовая пуля. При виде ее студент вспомнил о полученном ранении и стал осматривать свое тело в поисках раны. Место ранения он обнаружил довольно быстро по следам крови и отверстию в одежде. Однако на самом теле кроме потеков крови никаких следов раны не оказалось.

— Так вот как выглядит обещанное исцеление… Практически мгновенное, — произнес вслух Всеволод. — Однако было довольно больно. Вдобавок одежду мне попортили. Постараюсь в следующий раз под пули не подставляться.

Отведя взгляд от места раны, студент вновь посмотрел на тела противников. Он решил их проверить, чтобы убедиться в гибели своих противников. Всеволод шагнул в сторону лежавшего у лестницы тела. По дороге он отшвырнул ногой в сторону валяющийся рядом с телом револьвер. Однако предосторожность оказалась излишней. Вблизи стало видно, что полученное противником ранение головы было явно несовместимо с жизнью. Второй противник также оказался мертв. Сведенное судорогой лицо и застывший взгляд открытых глаз сразу говорили об этом.

— Последних двух я нашел. Фактория теперь полностью наша, — отметил для себя Всеволод. Потом выдохнул, сдерживая нарождающийся в горле кашель, подхватил за ноги ближайшее тело и потащил его к выходу.

После взятия торгового поста Всеволод сразу отослал четырех человек за оставшимися на стоянке лошадьми и караульными. Отсылать только одного гонца он специально не стал — меньшее количество людей не смогло бы быстро управиться с перегоном лошадей. Чтобы еще более сократить время на дорогу до стоянки посыльные поехали на взятых в конюшне фактории лошадях.

Не смотря на ночное время остававшимся на месте Большим Енотам было некогда отдыхать. Терять впустую драгоценное время студенту не хотелось. Следовало повторно более тщательно обыскать чужаков и изъять у них все представляющие опасность для здоровья. Также попутно избавить пленных от представляющих материальную ценность предметов. Затем снова их аккуратно связать, но уже так, чтобы наложенные путы не представляли опасности здоровью.

От пленников очень ощутимо пахло спиртным. Большая часть их находилась в бессознательном состоянии. Те же, кто вроде бы пребывал в сознании, явно ничего толком не соображали, а только бессмысленно таращили глаза и издавали бессвязные звуки. Поэтому всех захваченных в фактории пленных, чтобы они в буквальном смысле слова не мешались под ногами, разложили в ряд на землю в стороне от большого здания.

В качестве дополнительной предосторожности студент выставил рядом с ними двух человек в качестве караульных. Главным образом не столько охранять пленных, сколько просто приглядывать за ними, чтобы они случайно не захлебнулись в собственной рвоте.

Разобравшись с этими первоочередными делами, Всеволод собирался приступить к самому интересному для него занятию — сбору трофеев. Большая часть имеющихся на торговом посту вещей представляло огромную ценность для Больших Енотов. В первую очередь потому, что в настоящее время у племени не было возможности воспроизвести их своими силами. Это относилось не только к оружию, но и к тканям, мелким скобяным товарам, металлической и стеклянной посуде, а также многому другому.

Прожив недолгое время среди Больших Енотов, Всеволод стал совсем по-другому относиться к ценности разных предметов. Многие из тех вещей, что ранее, по его мнению, заслуживали места только на помойке, здесь приобрели статус полезных, а порой и крайне необходимых. Причем привлекательный внешний вид играл далеко не самую важную роль.

Количество самых разнообразных полезных вещей в фактории даже на беглый взгляд превосходило самые смелые ожидания студента. Но начало работ по сбору «урожая» в большом здании пришлось немного отложить по вполне объективным причинам. Несмотря на то, что остатки от дающих дым поделок были Всеволодом собственноручно аккуратно собраны и унесены из здания, едкий дым все еще продолжал держаться в помещениях.

Даже самому студенту было неприятно находиться в таком мареве, остальные Большие Еноты вовсе не могли переносить этот едкий дым. Их единственная попытка войти вовнутрь, сразу после возвращения Всеволода, оказалась очень неудачной. Отдышаться у участвовавших в попытке охотников получилось далеко не сразу. Из-за этого основной сбор трофеев в большом здании пришлось временно отложить до полного выветривания дыма.

То, что осталось от поделок студента, во дворе залили водой, после уложили в отдельный мешок. Всеволод собирался взять его с собой, чтобы притопить в каком-нибудь ручье по дороге, подальше от фактории. Он считал, что подобные сюрпризы должны как можно дольше оставаться секретом для всех остальных, так что не ленился приложить некоторые усилия по сохранению тайны.

Ожидая пока не развеется дым, молодые охотники принялись обследовать стоявшие во дворе фургоны. Всеволод знал от Серого Енота, что местный управляющий заставлял своих подчиненных делать разгрузку припасов сразу по приезду обоза, до начала попойки. Меха и шкуры, предназначенные для вывоза, грузились позднее, перед самым отъездом с торгового поста. Однако некоторый груз в повозках все же был. Он предназначался для еще одной фактории, в которую должен был заехать обоз.

Этому обстоятельству студент был весьма рад — количество полезных для племени товаров получалось вдвое большим, чем только со складов одного торгового поста. Вдобавок Большим Енотам даже не пришлось возиться с загрузкой этих трофеев, так как груз уже находился в повозках. Им оставалось только по возможности более плотно догрузить полезное пространство и сразу получить готовые к поездке повозки с грузом. Всего студент насчитал во дворе торгового поста пять фургонов.

Грузовые фургоны представляли собой весьма солидные повозки, крытые парусиной. Упряжка каждого фургона была рассчитана на четверку лошадей. Сами лошади из упряжек, очень похожие на знакомую Всеволоду породу першеронов, находились в небольшом загоне рядом с конюшней. Они очень выделялись на фоне прочих лошадей. Их количество как раз подходило под число грузовых фургонов. И лошади, и повозки студенту просто безумно понравились. Ведь в такое вместительное транспортное средство влезало не менее тонны полезного груза. А этот критерий, наряду с надежностью, был для него сейчас самым важным.

Среди товаров в повозках оказалось много тканей в рулонах (правда, всего двух цветов, красного и синего) и новых шерстяных одеял красного цвета. Эта часть груза могла пригодиться как на продажу, так и для нужд племени. Среди прочего товара в деревянных ящиках нашли в изрядном количестве ножи и топоры. В фургонах нашлись несколько ящиков с разнообразным мелким товаром, наподобие бисера и иголок. Обнаруженное там же внушительное количество толстой медной проволоки Всеволод посчитал очень полезным для своих планов на будущее.

В одном из фургонов оказалось пять десятков упакованных в парусину ружей. Все они были с кремниевыми замками, но в весьма хорошем состоянии. Для нужд отряда такое оружие не требовалось. Однако в качестве ценных подарков или товара для обмена с соседями-аборигенами ружья вполне подходили. Но самой главной находкой оказались найденные среди грузов большое количество некрупных, размером примерно с десятилитровое ведро, бочонков с порохом.

На поверхностный взгляд пороха было не менее половины тонны. Большие Еноты порох делать сами не умели, хотя Всеволод собирался в будущем по возможности изменить эту ситуацию. Пока же стоило рассчитывать только на покупной или трофейный ресурс. Порох был очень важен для племени, потребность в нем была постоянной. Учитывая возможные в скором времени конфликты, пороха требовалось очень много. Потому любое запасенное количество студенту не казалось слишком большим.

Была в фургонах также разная провизия, много муки, по большей части кукурузной, и изрядный запас кофе в зернах. Но спиртного среди припасов видно не было, вероятно весь привезенный запас был сразу убран под замок. Это предположение студента позже подтвердилось, такая кладовка нашлась в здании форта рядом с комнатой управляющего.

Осматривавшие двор охотники не обошли своим вниманием и различные хозяйственные постройки, в которых обнаружили массу полезных и ценных вещей. Внутри ограды рядом с конюшней находилась еще несколько меньших по размеру зданий. В их число входила и небольшая по размерам кузница. Наличие кузни в фактории оказалось для Всеволода приятным сюрпризом, об этом полезном сооружении Серый Енот не упоминал в своих рассказах. При быстром осмотре помещения студент увидел большое количество кузнечно-слесарных инструментов неплохого качества и солидный запас метала.

В осмотренной далее постройке оказался склад продуктов находился с солидным запасом съестных припасов. Еще в одном складе был обнаружен груз приготовленных к отправке на восток шкур и мехов. По скромным подсчетам студента для вывоза того, что уже было обнаружено во дворе и подсобных строениях, был необходим объем в два раза больший, чем оставался свободным в уже частично загруженных фургонах. Задача по вывозу трофеев осложнялась еще и тем, что и в главном здании фактории наверняка было немало всяких полезных вещей, которые непременно стоило прихватить с собой. Вот только Всеволоду не хотелось что-либо бросать.

Ситуацию с транспортировкой трофеев немного сглаживало то, что во дворе торгового поста оказались лошади в количестве намного большем, чем требовалось для фургонов и верховой езды всех захваченных пленных. Студент предположил, что в фактории также торговали и лошадьми, кроме мехов и шкур принимая их у аборигенов в качестве оплаты за свои товары.

Это предположение подтверждал тот факт, что среди лошадей в конюшне и загоне примерно половина оказалась легко узнаваемых местных пород. Именно таких животных предпочитали держать аборигены. Необычной для Всеволода диковиной стали мулы, четверо из которых оказалась в загоне для лошадей. Несколько дополнительных вьючных лошадей и мулов пришлись сейчас очень кстати. Без них большую часть найденного имущества пришлось бы оставить.

Всеволод раздумывал, что именно из трофеев можно нагрузить на вьючных животных. Однако сделанная им далее находка при осмотре очередного здания сразу внесла изменения во все расчеты. Он обнаружил там две пустых повозки. Их размеры оказались на треть меньше фургонов во дворе. Повозки не имели широких боковых бортов и парусинового навеса, но оказались довольно добротно сделаны. Их находку студент отнес к разряду приятных сюрпризов. Теперь можно было взять с собой практически все.

Как минимум найденные повозки давали возможность прихватить с собой содержимое кузни. В том числе и две крупные наковальни, которые невозможно было перевезти, просто навьючив на лошадей. Всеволод на глаз прикинул, что повозок и вьючных лошадей должно было хватить для перевозки трофеев.

Тем временем дым в большом здании фактории понемногу рассеялся. Теперь можно было начать сбор трофеев и там. Кроме двух человек карауливших пленных, Всеволод отправил всех находившихся во дворе охотников в главное здание собирать трофеи. Все, представляющее хоть малейшую ценность, постепенно выносилось во двор. Молодые охотники были полны энтузиазма и работали очень активно. Количество собранных ими трофеев во дворе увеличивалось просто на глазах. Студент с Бельчонком занялись тем, что упорядочивали этот процесс, заодно производя предварительную сортировку найденных вещей.

Трофеи из главного здания порадовали своей ценностью и обилием. Но с захваченным оружием ситуация Всеволоду понравилась гораздо меньше. Всего было собрано тридцать одно ружье. На первый взгляд, казалось бы неплохое количество огнестрельного оружия. Но большому сожалению студента, кроме трех переломных ружей под шпилечный патрон, все остальные экземпляры ружей оказались капсюльным дульнозарядным оружием. Под унитарные патроны в фактории нашелся всего один пистолет — револьвер ранившего Всеволода противника. Находка же в помещениях трех совершенно одинаковых капсюльных револьверов устрашающего вида студента совсем не обрадовала.

Отсутствие хорошего оружия Всеволода сильно огорчило. Но он уже понемногу догадывался, что оружие, заряжающееся с казенной части, да еще и унитарными патронами, пока являлось большой редкостью в здешних краях. Студент припомнил, что такого оружия сейчас нет на вооружении и у американской армии. Новые модели оружия в это время еще не получили распространения и пока только начали очень медленно расходиться среди местного населения через отдельные покупки и заказы. К тому же основным производителем самого современного оружия в текущее время является Европа, а совсем не Северная Америка.

Немногие существующие более совершенные образцы, наподобие карабина Шарпса, сейчас еще недостаточно совершенны и производятся в совсем небольших количествах. Пока еще не началась Гражданская война Севера и Юга, давшая такой сильный толчок к развитию оружейного дела в Новом Свете. Совершенствование и распространение нового вооружения продвигается медленно. Например, новое оружие под шпилечный патрон совсем не производится в САСШ, за исключением единичных экземпляров в мелких мастерских. Так что это оружие попадает в Северную Америку в основном из Франции и Бельгии. Поставки небольшими партиями из-за границы и через океан идут довольно медленно, поэтому цена на новое привозное оружие держится высокой. В результате заграничные новинки являются в Новом Свете редкостью.

Но затем подсчет остальных трофеев отвлек студента от не очень веселых размышлений на оружейную тему. Среди собранного в фактории добра оказалось много разных припасов для оружия: пороха, пуль, оружейной смазки и много других столь необходимых полезных в оружейном деле мелочей. Особо подняло настроение Всеволоду найденное среди оружейных припасов большое количество капсюлей. С ними уже имеющийся в крепости Больших Енотов запас капсюлей увеличился почти на треть.

Кроме одной красиво выглядевшей сабли все найденное холодное оружие состояло только из разного вида ножей. Так понравившихся студенту тесаков-мачете среди трофеев не оказалось. Не сильно расстроившись, Всеволод решил позже обязательно воспользоваться помощью Бобрового Хвоста. Он собирался приобрести тесаки для своего отряда позднее, во время поездки на восток.

Кроме оружия Большим Енотам досталось несколько высокотехнологичных по местным меркам вещей. В трофеях оказалась одна подзорная труба (складной карманный вариант) и три штуки карманных часов. Еще из полезных приборов в комнате управляющего были найдены барометр и большой компас. Единственное, что в находке огорчило Всеволода, так это то, что оба прибора были только в единственном экземпляре.

Действительное сильное разочарование студент испытал, так и не найдя в комнате управляющего ни одной географической карты. Среди вещей других обитателей фактории карт местности, к его сожалению, также не оказалось. Хотя у Всеволода оставалась надежда, что карты могли оказаться среди еще не разобранных вещей, которые лежали под замком в небольших разномастных сундуках, принадлежавших обитателям торгового поста.

Тратить сейчас время на вскрытие сундуков Всеволод не хотел. Разобраться в их содержимом было можно и позднее, после возвращения. Место в найденных повозках еще оставалось, так что сундуки грузили не вскрытыми, для уменьшения общей скорости погрузки. Остальные трофеи для перевозки приходилось предварительно упаковывать, используя подручные средства и материалы.

Среди остальных собранных в большом здании вещей также оказалось очень много полезного. Во дворе из них набралась достаточно большая куча: много хорошей обуви и одежды, разнообразные инструменты, небольшое количество стеклянной и металлической посуды (глиняную и деревянную посуду охотники не собирали, оставляя на своих местах, подобных вещей Больших Енотов было достаточно), несколько книг (половина из которых оказалось экземплярами библии), немного писчих принадлежностей и чернил (этой находке Всеволод обрадовался особо, так как у Больших Енотов бумаги не было совсем).

При сборе вещей нашли в заметном количестве изделия из золота и серебра. Все найденные предметы из драгоценных металлов охотники складывали отдельно. Всеволод обратил внимание на то, что неожиданно много собрали наличных денег. Благодаря объяснениям Бобрового Хвоста студент уже неплохо ориентировался в местных финансах. Серебряных монет, из которых только примерно половина была американскими долларами, а остальная половина мексиканскими песо, в пересчете вышло на восемьсот сорок долларов. Золотых монет разного достоинства оказалось еще на шестьсот семьдесят пять долларов. Итого наличных денег набралось на сумму более полутора тысяч долларов, весьма солидная по местным меркам сумма и совсем не лишняя. На эти деньги можно при необходимости купить немало полезных вещей для нужд племени.

В отличие от денег с оценкой самих предметов из драгметаллов Всеволод испытывал явные затруднения. По общему количеству и весу их оказалось меньше чем досталось в прошлый раз от бандитов, но тоже вполне неплохо. Студенту было ясно, что мода на золотые и серебряные побрякушки среди чужаков в здешних краях сейчас процветает. Это значило, что доставшиеся трофеи из драгоценных металлов было легко использовать в качестве ходового средства обмена.

В отличие от погрузки содержимого кузницы, с которым всем пришлось изрядно повозиться, с погрузкой вещей из здания справились достаточно легко. Всеволод вспомнил, с каким трудом им пришлось перетаскивать наковальни. Первую из них на повозку удалось положить только со второй попытки. Неудачная попытка чуть было не закончилась трагически, когда сорвавшаяся с рук наковальня чудом не придавила одного из грузчиков. Но затем ми ее все же удалось водрузить на место и надежно зафиксировать в повозке.

К этому времени посланные в лагерь гонцы успели вернуться с оставленными караульными и пригнать оттуда всех лошадей. Так как части членов отряда предстояло теперь всю дорогу ехать на повозках, их освободившихся лошадей использовали для перевозки дополнительного груза. Вопрос о том, чем же можно загрузить на лошадей не стоял — при обыске торгового поста охотники забирали все мало-мальски ценное. В некоторых местах особо инициативные вытащили даже забитые в стены гвозди. Подобная рачительность для студента теперь была вполне понятна. Любые железные изделия представляли для Больших Енотов изрядную ценность.

К утру работы по погрузке трофеев почти полностью были завершены. Но до отъезда студенту предстояло довольно оригинально позаботиться о пленных. Когда при обсуждении плана Всеволод поинтересовался у Серого Енота, что нужно будет делать с захваченными на торговом посту людьми, то получил довольно необычный ответ. По данному студенту совету пленных надо было обязательно запереть в одной из подсобных построек, которую после этого следовало обложить дровами и сеном, создавая впечатление серьезной подготовки к поджогу. При этом в разговоре с парнем Серый Енот непонятно для чего упомянул, что при возникновении необходимости некоторых из пленных можно забрать с собой и отвезти в крепость Больших Енотов.

Брать с собой кого-либо из находившихся в фактории людей Всеволод первоначально совсем не собирался. Большой пользы в предложении он не видел — одни только хлопоты по содержанию и охране пленных. Вот только находка хорошо оборудованной кузницы заставила студента по-другому отнестись к словам Серого Енота. Местный кузнец явно мог быть полезен для племени Больших Енотов.

Не смотря на невменяемое состояние пленных, в поиске нужного специалиста студент не видел большой проблемы. У работающего с горячим металлом кузнеца не может не быть некоторого количества следов заживших ожогов и подпалин на руках. Оставалось только сделать небольшой осмотр, для того чтобы отыскать нужного человека.

Однако результат устроенной проверки довольно сильно удивил Всеволода. Характерные признаки нашлись не у одного человека, а сразу у троих. Чтобы не упустить нужного человека, он решил забрать всех троих. С немалым трудом отобранных пленных разместили на повозках. Хотя проблемы возникли вовсе не из-за того, что они пытались оказать какое-то сопротивление. Просто в загруженных повозках требовалось разместить пленных так, чтобы они по дороге случайно не вывались или не задохнулись.

Всех остальных пленных вместе с телами убитых перетащили в один из опустевших складов, после чего здание стали обкладывать горючими материалами. Самым трудным для студента стало вовремя остановить работу. Некоторые охотники очень настойчиво предлагали довести дело до конца и поджечь здание. Остановить их удалось после того, как он упомянул о том, что так его просил поступить Серый Енот.

Закончив последние приготовления, отряд приготовился выступить в обратную дорогу. При свете наступавшего рассвета от разграбленного торгового поста отъезжал уже по настоящему большой обоз, сильно обремененный полезным грузом. За все время нахождения на территории фактории находившийся там отряд никто не побеспокоил. Впрочем, это как раз неожиданностью и не было. Серый Енот обещал отсутствие любых гостей со стороны после захвата торгового поста. И действительно, поставленные студентом на всякий случай дозорные за все время ничего подозрительного не заметили. Всеволод еще до начала операции решил, что дозорные в любом случае должны быть обязательно. Не стоит полагаться на одни только подсказки, тем более что Серый Енот рассказывал о событиях, которые МОГУТ случиться. То есть теоретически все же существовала минимальная возможность отклонения в развитии событий, например, из-за чужого вмешательства.

Выход в путь обоза с трофеями оказалось для Всеволода более тяжелым испытанием, чем собственно сам захват фактории. Объяснения этому факту было простое: повозки забиты до предела, некоторая часть лошадей с навьюченным грузом была привязана к повозкам, тем самым еще больше затрудняя их движение. Другая часть вьючных лошадей была связана в цепочки по нескольку лошадей, которые вели за собой всадники. При этом пара свободных всадников постоянно должна была находиться впереди, в качестве головного дозора, и еще пара всадников ехали позади обоза как тыловое охранение. Только вот, несмотря на всю тяжесть забот об обозе, все в отряде ясно понимали, что это приятные заботы. В результате настроение у членов отряда на момент отъезда домой оказалось самое приподнятое.

На возвращение к крепости Больших Енотов ушло долгие пять дней, в течение которых Всеволод изрядно волновался за судьбу обоза. Для него это было весьма нелегким испытанием. Огромное количество трофеев, которые необходимо доставить в сохранности. Правда при наличии хорошей по здешним меркам охраны задача упрощалась. Но ничего особенного в дороге не случилось, самой большой произошедшей за это время неприятностью оказалась отвалившаяся подкова у одной из трофейных лошадей. В дороге со сменой подковы возиться не стали. Пострадавшую лошадь освободили от груза, который распределили среди повозок, и привязали к одному из фургонов.

К вечеру пятого дня отряд подъехал к окрестностям крепости. Теперь студент мог спокойно вздохнуть, цель пути была уже близка. Вскоре, примерно через полчаса, из-за холма показались стены поселка. Такой трудный и важный, самый первый поход Всеволода теперь был завершен.

Возвращающийся из похода отряд уже ждали у открытых ворот поселения. Хотя в отличие от прошлого возвращения Всеволода в этот раз его встречали гораздо скромнее. Но все же, несмотря на надвигающиеся сумерки, под стенами крепости собралась немалое количество людей. По всей видимости, Энку и в этот раз заранее предупредил жителей поселка об ожидаемом времени возвращения отряда. Так как настоящую цель похода совсем не собирались афишировать, шаман должен был распространить среди Больших Енотов отличную от настоящих событий версию.

По этой версии студент вместе с отрядом отправились в путь для того, чтобы уничтожить нескольких оставшихся в живых бандитов Рваного Уха и забрать оставшееся от банды имущество. Кроме шамана и его помощника никто в крепости не был осведомлен о настоящей цели похода. Бельчонка и членов своего отряда Всеволод заранее предупредил о необходимости сохранения в тайне подробностей прошедшего похода. Для всех остальных молодым охотникам необходимо было рассказывать историю о том, что заметившие приближение отряда бандиты трусливо сбежали, бросив все находившееся под их охраной имущество.

Всеволод быстро отыскал взглядом Энку у ворот крепости. Вместе с Бельчонком он направился к шаману для разговора. Так как приезд отряда сопровождался горячей встречей, то поговорить сразу им не удалось. Только через четверть часа шаман смог пригласить Всеволода и Бельчонка зайти в гости к нему в шатер.

Энку внимательно выслушал рассказ студента и в свою очередь задал несколько вопросов. Затем шаман довольно неожиданно сообщил, что Всеволоду придется отложить все свои текущие дела на пару дней. Ступившие на Тропу Предков передали для него свои рекомендации: студента ожидал оригинальный курс уединенного размышления и медитации. Так что Энку собирался, не откладывая показать Андак ара Вичитаака самое подходящее для этой цели место. С устройством пленных и размещением привезенных трофеев шаман обещал разобраться лично и просил студента об этом сильно не беспокоиться.

Всеволод поначалу несколько опешил от сообщенной шаманом новости. Но после недолгого размышления он пришел к выводу, что такой вариант совсем даже не плох. Пускай физически Сева ощущал себя прекрасно, и у него не появилось ни малейших следов усталости тела после дороги, но вот душевное самочувствие оказалось не очень. Похоже, что напряжение последних дней, не так заметное за сборами и в дороге, теперь все же сказывалось.

Всеволод чувствовал, что ему возможно действительно необходим небольшой перерыв в делах. Такую открывшуюся возможность вернуть себя нормальное состояние, да и просто немного отдохнуть от дел, он решил не упускать. Ведь другого шанса получить отдых в ближайшее время могло и не появиться.

— Пожалуй, не смотря на ждущие дела, мне все же стоит согласиться на твое предложение, — ответил студент.

Всеволод мысленно представил себе эдакий первобытный санаторный отдых, когда он пару дней будет жить в каком-нибудь шалаше и после обеда неторопливо прогуливается с размышлениями по лесной поляне. Только его энтузиазм сильно убавило последовавшее следом замечание Энку о том, что медитацию обязательно надо совмещать с отказом от пищи. Однако, глядя на сильно вытянувшееся от разочарования лицо своего собеседника, шаман затем с заметной улыбкой добавил некоторые пояснение. Они сводились к тому, что конкретно в его случае можно взять с собой запас сушеных ягод, это не должно сильно помешать процессу медитации.

После прозвучавшего дополнения шамана Всеволод заметно приободрился. Местные жители хорошо умели делать сушеные ягоды. Они просушили на солнце смесь нескольких видов ягод, в результате такого вяления получались довольно плотные комки различной величины. Этот продукт у аборигенов пользовался популярностью, ягодную смесь обычно использовали при приготовлении горячего отвара — довольно популярного напитка у Больших Енотов. Также сушеные ягоды иногда добавляли для вкуса в разные блюда.

Хотя сухую ягодную смесь иногда ели и просто так. Пробовал ее в таком виде и студент, которому она очень нравилась на вкус. Вдобавок смесь ягод была довольно сытной. Состав смеси мог несколько отличаться в зависимости от разного объема собранных для приготовления ингредиентов, но конечный продукт от этого совсем не становился хуже. Так что перспектива провести пару дней медитируя на ягодной диете Всеволоду показалась намного более привлекательной, чем вынужденная голодовка.

Выслушав напутственные наставления шамана, студент пошел готовиться к наметившейся поездке. Собственно, вся его подготовка свелась к тому, что он взял с собой пару шерстяных одеял для ночевки, большую флягу с водой и небольшую котомку с сушеными ягодами. Искать ягодную смесь долго не пришлось, в его шатре среди разных подарков имелся значительный запас этого вкусного продукта. Хотя точный состав смеси Всеволоду был не известен. Наглядно увидеть его состав при приготовлении он еще не успел — сезон для сбора ягод пока не наступил. Малина оказалась единственным видом ягод, который он с некоторым трудом смог опознать при изучении смеси. Хотя ему казалось, что некоторые ягоды пахнут черной смородиной, но полной уверенности в этом не было.

Ехать Всеволоду предстояло в этот же день. Рекомендованное шаманом для медитации место располагалось неподалеку от поселка Больших Енотов, всего в часе неспешной езды верхом. Однако, по словам шамана, ему следовало поторопиться с выездом, чтобы засветло успеть добраться до нужного места. В качестве проводника с Всеволодом собрался поехать сам Энку. С ними также ехала пара молодых охотников из Севиного отряда. Так как студент по совету шамана не брал с собой никакого оружия, то охотники должна были проводить его к месту медитации, а по ее окончании сопроводить обратно в поселение.

Немного удивившись по поводу придуманной шаманом меры предосторожности, Всеволод, тем не менее, возражать ему не спешил. В этих местах даже в такой относительной близости от крепости Больших Енотов вполне реально было нарваться на какую-нибудь неприятность в виде опасных животных или не менее опасных людей. Выезжать за пределы крепости вечером одному и без оружия значило подвергаться дополнительному риску.

Хотя ехать получалось совсем недалеко, шаман посоветовал поспешить. Поэтому лошади шли тихой рысью, а не неспешным шагом. Погода тем временем понемногу портилась. Воздух оставался теплым и пока еще светило солнце, но на небе из-за горизонта уверенно наползали грозовые тучи. Всеволод очень надеялся, что до места они успеют добраться до начала дождя. Шаман рассказал ему перед отъездом, что для уединенного размышления и медитации очень подойдет одна крошечная пещера в скалах. Место вполне подходящее: не столь удаленное от поселения и одновременно достаточно уединенное.

По ощущению Всеволода поездка оказалась недолгой. Доехали они очень быстро. Дождь к этому моменту так и не успел начаться. Тучи все еще находились достаточно далеко и пока не закрыли небо над головой. За все время пребывания студента в этих местах собиравшийся пролиться в скором времени дождь получался первым по счету. Погода все эти дни стояла устойчиво ясная и теплая, а в последнее время так и вовсе очень жаркая.

Для того чтобы пройти к самой пещере, пришлось подняться метров на тридцать по небольшой тропинке. Лошади и сопровождающие охотники остались внизу у подножья скалы. Всеволод и шаман поднимались наверх одни. Энку весьма резво взбирался по тропе. Студент едва поспевал идти за ним, хотя физическая форма его теперешнего тела была явно более лучшей, чем у прежнего. После нескольких минут напряженного подъема они оказались на маленькой каменистой площадке, за которой в скале виднелся вход в пещеру.

Место Всеволоду очень понравилось, с высоты открывался отличный вид на окрестности. Лестные заросли соседствовали с открытой местностью, почти степью, в которой среди холмов виднелись отдельные рощи деревьев. Отсюда местами была видна река, воды которой отсвечивали темной желтизной. Над всем этим пейзажем нависал вид неспешно надвигающихся по горизонту грозовых туч. Панорамой поражала своим пугающим великолепием: темнеющая масса облаков, вспышки молний под ними, гремящий гром и продолжающее светить на чистой части неба заходящее солнце, еще не скрывшееся за горизонтом.

Энку некоторое время понаблюдал вместе со Всеволодом за картиной надвигающегося на них ненастья. Однако задерживаться у пещеры надолго шаман все же не стал. Он сказал несколько кратких пожеланий с пользой провести время, попрощался и поспешил в обратный путь к подножию скалы. Тучи надвигались не слишком быстро. Так что шаман уверил студента, что совершенно точно успеет вернуться назад до начала дождя.

Всеволод на глаз оценил скорость набегающих облаков и подумал, что так оно наверняка и получиться. Сам же он расстелил у входа в пещеру одно из своих одеял, сел на него и стал любоваться видом надвигающейся непогоды. Дома подобное великолепие ему видеть как-то не доводилось, хотя на природе он отдыхал часто и в туристические походы с ночевками ходил не один раз.

Открывающееся перед ним панорамное зрелище было завораживающе красивым и притягивало взгляд. С площадки около пещеры отличная видимость простиралась до самого горизонта. Всеволод почувствовал, как от этого зрелища заботы и тревоги последних дней ослабляют хватку в его сознании. Не смотря на надвигающийся дождь, дышать ему было легко и свободно. У пещеры сидел простой счастливый человек и смотрел, смотрел…

Потом Всеволод не мог вспомнить, сколько он так просидел на одном месте. Отвлечься от созерцания его заставил только хлынувший дождь. Студент поспешил подхватить одеяло и укрыться в пещере. Снаружи, стремительно набирая силу, шел настоящей ливень. Вода падала с неба сплошным потоком, за которым нельзя было совсем ничего разглядеть. Сева порадовался тому, что льющаяся вода не затекает в пещеру, иначе находиться в ней стало бы совсем не уютно. А так внутри укрытия оказалось сухо и по его ощущению совсем не холодно. Состояние пещеры оказалось очень кстати, так как шаман на прощание настоятельно попросил не разводить огня в этом месте. Хотя студент с некоторой иронией подумал, что при всем желании он бы вряд ли смог развести даже небольшой костер — на скальной площадке не имелось никакого подходящего топлива.

Шум льющегося снаружи дождя действовал на Всеволода успокаивающе. От частого стука капель его постепенно клонило в сон. Часто грохотавший снаружи гром ему совершенно не мешал. Весьма кстати в пещере нашлось место для сна, устроенное предыдущими посетителями. У стены в глубине пещеры лежала большая охапка сухого тростника, явно служившая постелью ночевавшим здесь людям.

Студент расстелил поверх тростника одно из одеял, поудобнее устроился на получившемся ложе и плотно завернулся в другое одеяло. Сам не заметив как, он потихоньку заснул.

Всеволод спал и видел сны. Сны были яркие и красочные. В них он летал над землей, совсем не ощущая собственного тела, то поднимаясь ввысь, то опускаясь ближе к земле. С высоты полета птицы ему было хорошо разглядывать землю вокруг. Но вдруг он почувствовал некоторый дискомфорт от полета. Неприятное чувство стало стремительно нарастать, лететь дальше стало трудно.

Внезапно раздался противный скрежет, и земля стала стремительно приближаться. Но столкновение не произошло — вздрогнув всем телом, Всеволод проснулся. Пару минут он неподвижно сидел, непонимающе разглядывая стены пещеры сквозь полутьму раннего утра. Наконец ему удалось немного сосредоточиться и осознать, где же он сейчас находится.

— Вот ведь, прямо все мозги на вынос. Приснится же порой всякая хрень! — в сердцах воскликнул студент.

— Вовсе никакая не хрень. Всего лишь небольшая тренировка во сне. К моему сожалению, пока не очень удачная тренировка, — совсем рядом раздался такой знакомый голос. Одновременно со звуками этого голоса из полумрака пещеры показался силуэт енота, стоявшего на задних лапах.

— Блин! — крайне эмоционально прореагировал на появление нежданного гостя Всеволод, которого он сразу узнал. Хотя, откровенно говоря, других говорящих енотов ему ранее не попадалось, так что ошибиться было в любом случае практически невозможно.

— Не стоит так сильно волноваться. Ты все же вполне неплохо выспался. Так что мой визит можешь считать отличным средством от скуки, — с изрядной иронией в голосе отозвался Серый Енот.

— Какая, убиться веником, тренировка?! Мы ни о чем таком с тобой раньше не говорили, — несколько успокоившись, спросил Всеволод. Он снова присел на ложе, с которого перед этим успел вскочить совершенно незаметно для себя.

— Совсем недавно ты умудрился словить пулю. Хотя вполне мог действовать более аккуратно и избежать весьма неприятных ощущений. Впрочем, я думаю, что тебе этот опыт пойдет только на пользу.

— Еще тот опыт, — довольно мрачно отозвался студент.

— Так вот, чтобы научиться не попадать в такие ситуации, тебе сейчас необходимо развивать свои особые способности.

— Не могу понять, о чем ты говоришь? — спросил Всеволод.

— Тебе предстоит овладеть весьма полезным умением. С помощью внутреннего взора научиться осматривать ближайшие окрестности, — пояснил нежданный гость.

— Интересно говоришь, продолжай, — обозначил свою заинтересованность Сева.

— Эта пещера — довольно особенное место. Здесь многое можно делать гораздо проще. Пока ты спал, я пытался через твой сон научить тебя новому особому умению. К сожалению, попытка оказалась не совсем удачной. Но в этом ничего страшного нет. Просто тебе придется повторить тренировку уже наяву.

— Хороша попытка, от такого обучения аж мороз по коже, — говоря про свой недавний сон, Всеволод ощутимо вздрогнул. Неприятное воспоминание было еще свежо в памяти.

— Для тебя получить такое умение будет очень полезно. Случаев, когда может понадобиться определить, что ожидает тебя впереди, представиться много. Я не всегда могу прийти на помощь. Естественно, что тебя теперь будет трудно убить. Но вот те, кто пойдет с тобой, могут пострадать, если ты не будешь в будущем достаточно осторожным. Новое умение поможет определить безопасный путь и точно указать, где находится враг. Так что я просто стремился как можно быстрее научить тебя, — объяснил свои действия Серый Енот.

— Надеюсь, для продолжения тренировки мне сейчас не потребуется есть сырые мухоморы или дышать дымом от горящей конопли? — поинтересовался Всеволод.

— Нет, такого точно не потребуется. Но ты зря воспринимаешь мою попытку научить тебя полезному умению с таким недоверием. Особенности твоего здешнего нахождения в этом теле дают большое преимущество перед обычными людьми. Тебе надо прилагать заметно меньше усилий в достижении необходимого навыка. Хотя в твоих воспоминаниях и не осталось ничего о недавнем пребывании за гранью мира, твоя сущность об этом все же помнит. Так как умение, которым ты овладеваешь, немного сродни пребыванию за гранью, только происходит в пределах этого мира.

Звучавшие в тишине пещеры слова отзывались эхом в самой душе слушателя. Всеволод не видел причин для возражений. Не смотря на некоторое опасение, разумом он понимал, что учиться обязательно придется. Озвученные енотом доводы в этом весьма помогли. Так что студент свое решение уже принял, не собираясь отказываться от такого необходимого для жизни навыка. Не став даже делать вид, что размышляет, Всеволод подтвердил свое согласие на обучение.

— Вот и хорошо. Тогда не откладывая, продолжим наш урок, — выразил свою искреннюю радость мохнатый учитель. Студент попытался намекнуть, что не прочь сначала немного перекусить, выразительно поглядывая при этом на мешочек с сушеными ягодами. Но в этот раз Серый Енот снова сразил его наповал, дословно процитировав поговорку: «Сытое брюхо к ученью глухо».

Со вздохом отложив мысли о еде на потом, Всеволод приготовился слушать. Но вопреки ожиданию слушать ничего не пришлось. Енот подошел к сидящему парню и положил свои лапы ему прямо на голову. Студент с удивлением отметил, что стоящий на задних лапах енот оказался вровень с сидящим человеком, их глаза находились на одном уровне. Непривычно округлые глаза животного в полутьме пещеры мягко светились золотым светом.

«Ничего себе…» — успел подумать про себя Всеволод и вдруг почувствовал, как быстро поднимается вверх. Потолок пещеры стремительно приблизился и оказался совсем близко. Студент попытался схватиться за стены руками, чтобы остановить подъем, но обнаружил, что не может этого сделать. Рук на своем месте не оказалось. Как не оказалось и остальных частей тела. Впрочем, пропажа отыскалась довольно быстро. Его тело в полном комплекте обнаружилось внизу, на полу пещеры. Оно спокойно сидело на расстеленном одеяле.

Наблюдать за самим собой со стороны Всеволод оказалось немного непривычно. Ощущения у него при этом оказались крайне странные. Рядом с сидящим телом в той же позе, которую запомнил Всеволод, неподвижно стоял енот. Только выглядел он теперь необычно, весь мех животного оказался окутан легко различимой золотистой дымкой.

— У тебя хорошо получается для первого раза. Попробуй потихоньку перемещаться в разные стороны, — голос Серого Енота прозвучал как всегда неожиданно.

Студент с некоторым запозданием понял, что его пребывание в непривычном состоянии и есть обещанное обучение. Он попробовал осторожно передвинуться в сторону с помощью мысленного усилия. После пары неудачных попыток ему удалось сдвинуться. Движение получилось довольно дерганное и совсем короткое.

Всеволоду его собственные попытки перемещаться напомнили езду на велосипеде с нажатым тормозом. Это когда рывок есть, но нормально ехать не получается. Следующую попытку переместиться он сделал, стараясь двигаться как можно ровней и неторопливее. В этот раз переместиться в сторону получилось более удачно. Студент плавно начал двигаться вдоль стены пещеры, постепенно продвигаясь по направлению к выходу.

— Пещеру пока не покидай. Потренируйся для начала с перемещением внутри, — предупредил Серый Енот.

«Хорошо, послушаюсь совета», — мысленно решил Всеволод и плавно остановился перед выходом. Затем попытался аккуратно облететь пещеру по кругу. Получилось несколько неуклюже, но вполне удачно. Следующие полчаса студент с азартом тренировался, осваивая различные движения, повороты, резкие и плавные остановки. Так же он понемногу начал осваивать изменение высоты своего движения.

Проверяя свои возможности, Всеволод пробовал войти в стену пещеры, но у него ничего не получилось. Стены пещеры воспринимались как непреодолимые препятствия. Он задался вопросом, можно ли ему будет пройти через такое препятствие, и неожиданно получил ответ от своего учителя:

— Возможно, но пока для тебя не выполнимо. Подобное умение придет после длительных тренировок. К тому же стены именно этой пещеры особенно трудно преодолеть. Так что не стоит тратить время на такое бесполезное занятие. Вижу, что ты неплохо освоился с перемещениями. Теперь тебе можно покинуть пещеру.

Стремительно выбравшись наружу, Всеволод сразу замер на месте в восхищении от открывшегося перед ним вида. В этом бестелесном состоянии увиденное вокруг воспринималась гораздо четче и как-то единовременно, все одним разом. Открывшийся снаружи вид на окрестности пещеры ощущался им единым целым, причем в самых мельчайших подробностях.

Студент захотел получше рассмотреть подножие скалы и немедленно понял, что довольно отчетливо стал различать начало тропы к пещере, даже не снижаясь к земле. Внизу, у подножия скалы Всеволод увидел небольшой шалаш из веток. Перед шалашом горел костер, около которого сидело двое охотников, сопровождавших вчера его и шамана в поездке к пещере.

«Однако… Я-то подумал, что они не останутся здесь в такую непогоду и уедут назад вместе с Энку», — подумал Всеволод, хорошо запомнивший вчерашний дождь, больше похожий на небольшой потоп. Он постарался всмотреться получше к находившимся внизу людям. В этот момент один из сидевших у костра охотников беспокойно обернулся и посмотрел в его сторону.

«Он что же? Меня видит?» — промелькнула мысль у наблюдателя, очень удивленного реакцией охотника.

— Некоторые люди и многие животные способны почувствовать пристальный взгляд. Причем неважно, своими глазами ты будешь смотреть или внутренним взором, — пояснил Серый Енот, голос которого для студента прозвучал четко и отчетливо, несмотря на значительную удаленность от его обладателя. — Не стоит беспокоить лишний раз наших охотников. Пусть на отдыхе они будут спокойны.

Посмотрев еще немного на сидевших около костра охотников, стараясь при этом особо не концентрировать на них свое внимание, Всеволод решил продолжить осмотр ближайших окрестностей. Однако отдаляться от пещеры на большее расстояние у него получалось заметно труднее. По мере увеличения расстояния от оставленного тела сразу увеличивалась и трудность перемещения. После нескольких попыток студент выяснил, что удалиться от пещеры получается максимально километра на два, не более. К его сожалению посетить крепость в качестве невидимого наблюдателя не получилось, расстояние для этого оказалось слишком велико.

— По мере продолжения тренировок предельное расстояние для внутреннего взора будет увеличиваться, — пояснил остающийся невидимым, но прекрасно слышимый студентом мохнатый учитель.

Прекратив попытки с определением дальности, Всеволод стал тренироваться по скорости перемещения на определенное расстояние. Вначале удерживаемая им скорость оказалась довольно медленной, но после нескольких повторов ее удалось значительно увеличить. Тем не менее, студент интуитивно чувствовал, что это для него далеко не предел.

— Пора прекратить тренировки. Твое тело нуждается в отдыхе. Возвращайся в пещеру и приближайся к своему телу, — через некоторое время напомнил увлекшемуся экспериментатору Серый Енот.

Всеволод уверенно проделал обратный путь до пещеры и замер рядом с оставленным им телом. Несмотря на то, что тело не принадлежало ему с рождения, за прошедшее время он успел к нему достаточно привыкнуть и теперь уже привычно называл тело своим, прибавляя при этом для самого себя: «мое второе тело». Студент медленно попробовал переместиться назад, в тело, но у него ничего не получилось. Он попробовал еще несколько раз с тем же отрицательным результатом.

— Сосредоточься на своих ощущениях и только на них. Затем медленно приблизься к телу. Остановись на небольшом расстоянии от него. Затем повторяй про себя фразу: «Мне надо открыть глаза», — посоветовал мохнатый учитель, видя затруднения своего ученика с дальнейшими действиями.

После полученного совета у Всеволода все получилось с первой попытки. Он почувствовал, что открыл глаза и сидит, глядя на енота. Только теперь глаза животного, обращенные на него, уже не отсвечивали золотым светом.

— Потрясающе! Очень понравилось, и ощущения такие яркие! — поспешил поделиться своими впечатлениями студент.

— В следующие разы у тебя будет получаться вернуться в тело гораздо проще и быстрее. При этом не обязательно говорить какие-то слова. Будет достаточно только одного пожелания. Теперь тебе стоит поесть и немного отдохнуть. Подобные тренировки поначалу занимают много сил, — пояснил Серый Енот.

— Пожалуй, действительно стоит поесть и отдохнуть, — прислушавшись к своим ощущениям, ответил Всеволод. Он чувствовал, что все мышцы тела ныли так, словно ему весь день без перерыва пришлось копать картошку и затем таскать ее в мешках. В горле неприятно саднило от сухости, а желудок скручивали голодные спазмы. Общее состояние организма оказалось совсем далеким от идеала. Пожалуй, впервые за все время пребывания в этом теле студент настолько устал, что теперь с трудом мог поднять собственную руку.

— Это называется, собрался немного отдохнуть, — прокомментировал в слух свои ощущения Всеволод. Говорить у него получалось с большим трудом, слова буквально царапали горло. Первым делом студент дотянулся до фляги и стал пить воду мелкими глотками, стараясь при этом не торопиться. Простая теплая вода казалась удивительным эликсиром, вкуснее которого на свете быть просто не могло.

Утолив немного жажду и избавившись от неприятной сухости в горле, он принялся есть сушеные ягоды, кидая их в рот небольшими шепотками и затем тщательно прожевывая. Во рту от разжеванных ягод оставалось приятное душистое послевкусие и легкая терпкость. Посмотрев в сторону выхода из пещеры, Всеволод с удивлением отметил, что уже явно приближается вечер. Время за тренировками пролетело совершенно незаметно. Ему казалось, что занятия начинались совсем недавно.

— Сегодня больше не пытайся тренироваться, просто отдыхай. Тело должно освоиться с изменением. За ночь оно придет в нормальное состояние и больше не будет тебя так беспокоить. Попробуем повторить завтра все то, что делали сегодня. Я думаю, что ты сразу почувствуешь разницу, — произнес Серый Енот, продолжавший стоять рядом с задумавшимся студентом.

— Хочу попросить, может ты все же расскажешь немного побольше про наш налет на факторию? Ты твердо уверен, что в нападение не обвинят Больших Енотов? — спросил Всеволод.

— Хорошо. Я думаю, что ты заслуживаешь небольшого рассказа, — после недолгого раздумья ответил енот. — Как ты понимаешь, моя просьба, взять с собой доставшихся от бандитов лошадей, была совсем не случайна. Рваное Ухо со своей шайкой иногда наведывался в факторию у Серых камней. Управляющий торгового поста вел с бандитами дела, занимаясь скупкой награбленного. Естественно, что работники фактории знали о делах своего начальника и даже получали от него дополнительное вознаграждение за свое участие в этих делах. Про не совсем обычные подковы лошадей бандитов им было прекрасно известно. Так что после вашего отъезда работники фактории без труда смогли опознать оставленные следы.

— А каким образом запертые на пустом складе люди, вдобавок еще и связанные, умудрились освободиться? — поинтересовался студент.

— Сами они это сделать не смогли. Но вечером того же дня на торговый пост наведались двое чужаков, охотников за шкурами. Они-то и освободили пленных.

— И им оказалось достаточно одних следов лошадей, чтобы обвинить в нападении банду Рваного Уха? — удивился Всеволод.

— Ваши приготовления для поджога склада тоже помогли. Рваное Ухо под настроение любил жечь заживо попавших к нему в руки людей. Когда работники фактории увидели, что их ожидало, то у них даже не возникло сомнения, кто же мог организовать нападение. Кстати, то, что управляющий был одним из двух убитых тобой чужаков, также укрепило их уверенность. Во время последней встречи Рваное Ухо повздорил со Стивеном Грассом. Так как главарь бандитов имел очень тяжелый и вспыльчивый характер, то работники фактории заподозрили за нападением его желание отомстить.

— Но разве им будет трудно пройти по оставленным следам? При возвращении я заметил, что след от груженых повозок виден издалека.

— Тебе досталась очень хорошая голова. Если ты попробуешь ей не только есть, но и немного думать, то наверняка вспомнишь про вчерашний дождь. Любой, кто попытается пойти по вашему следу, поле этого дождя ничего не найдет, — пояснил Серый Енот.

— Действительно, отыскать следы вряд ли получиться, — признал студент. — Однако позднее работники фактории могут узнать, что Рваное Ухо и вся его банда погибли.

— Ну и что? Они уверены, что на них напали бандиты. Потом они узнают, что эти бандиты мертвы.

— Но ведь банда погибла еще до нападения на торговый пост?! — удивился Всеволод.

— Скажи сам, откуда им это будет известно? Об этом напишут в газете, с указанием даты и времени? — насмешливо поинтересовался Серый Енот.

Заданный вопрос заставил студента задуматься. Действительно, тому, кто непосредственно не участвовал в обоих событиях, нельзя будет понять, какое из них на самом деле произошло раньше.

— Как ни странно, но, похоже, что ты прав, — вынужденно согласился Всеволод.

— Теперь тебе нужно отдыхать. Тренировку продолжим завтра с утра, — сообщил Серый Енот, завершая разговор. Против своего обыкновения он не стал незаметно исчезать, едва только отведешь взгляд, а просто вышел из пещеры. Студент не стал вставать и идти за ним следом к выходу, чтобы посмотреть, куда же денется енот. Впечатлений для него в этот день уже оказалось более чем достаточно.

Следующий день, отведенный на «медитацию и отдых», прошел очень быстро. За это время Всеволод совсем немного отдыхал, но зато успел вдоволь потренироваться в своем новом умении. К концу дня он уже мог вполне уверенно войти в состояние «внутреннего взора», не прибегая для этого к помощи своего необычного учителя.

— Теперь ты способен заниматься самостоятельно. Обязательно попробуй повторить завтра сам все то, что делал сегодня и вчера, — подвел итог в конце занятий Серый Енот. — Только не увлекайся слишком сильно, делай перерывы на отдых.

— А у меня получится повторить все необходимое в одиночку, без твоего присутствия? — на всякий случай поинтересовался Всеволод.

— Теперь точно получится. Ты уже довольно хорошо запомнил необходимые действия. Это самое основное. К тому же тебе не надо специально и долго готовиться, чтобы потом получить нужный результат для использования особых умений. Иному ученику шамана полдня приходится заниматься специальными приготовлениями только для того чтобы войти в необходимое состояние. Тебя же достаточно просто закрыть глаза и затем вспомнить ощущение нужного состояния, которое необходимо для перемещения вне тела.

— Завтра обязательно попробую провести тренировку самостоятельно, — согласился студент. Тем более что завтра можно будет довольно просто проверить новые возможности на практике. Тогда же сразу станет ясно, насколько хорошо он освоил уроки своего необычного учителя.

— Я знаю, что ты собирался поехать с Бобровым Хвостом на восток. Пусть торговец в этот раз едет без тебя. Тебе же лучше пока остаться в крепости, — неожиданно предупредил его Серый Енот.

— Хорошо, останусь, — со вздохом согласился Всеволод, который был сильно расстроен отменой своей поездки. Но вступать в спор по этому поводу он не собирался — у Серого Енота наверняка имелись веские основания для подобного совета. Однако выяснить какие-либо подробности у мохнатого собеседника в этот раз ему так и не удалось.

В крепость Всеволод вернулся в тот же вечер, вместе с дожидавшимися его у подножия скалы охотниками. Ему можно было конечно отложить возвращение на утро, но отсутствие нормальной еды ускорило отъезд. Студент поймал себя на мысли, что с удовольствием бы поел даже изрядно поднадоевшей ему за последнее время кукурузной каши.

Само возвращение назад прошло буднично и совсем незаметно. У ворот Всеволода никто не встречал. Он оставил свою лошадь в общем загоне и вместе с сопровождавшими его охотниками отправился ужинать. После еды студент решил, что заниматься сегодня какими-либо делами уже поздно и пошел спать к себе в шатер.

С утра Всеволод решил зайти в гости к шаману. Ему хотелось обсудить с ним судьбу трофеев из фактории, а также узнать, как были пристроены пленные. Энку, как оказалось, уже ждал его прихода. Младшая дочь шамана, Цветущая Верба, принесла горшок с горячим травяным чаем и разлила его гостю и хозяину по большим глиняным чашкам. Студент с удовольствием наблюдал за красивой девушкой. Ему в свою очередь было заметно, что и девушка с заметным интересом поглядывает на гостя.

Энку вместе с Всеволодом стали пить горячий ароматный напиток и вести неспешную беседу. Гостю и хозяину предстояло сегодня обсудить много разных вещей, требующих совместного решения. В первую очередь речь зашла о пленных чужаках. Сева ничуть не удивился, когда узнал, что шаман прекрасно осведомлен о подробностях плана Серого Енота, как взвалить всю вину за нападение на банду Рваного Уха. Исходя из этой информации, Энку успел довольно неплохо обработать пленных: для начала их порядком запугал, потом немного успокоил и приободрил. В результате манипуляций шамана все трое чужаков добровольно вызвались помочь местным кузнецам разбираться с полученным трофейным инструментом и запасом металла.

— Можешь быть спокоен. Болтать лишнего они не будут. Я смог убедить чужаков, что молчать о настоящих событиях в их же интересах. Теперь они сами практически поверили в то, что были освобождены из плена бандитов, — улыбаясь, пояснил Энку. — Естественно, что они с радостью согласились помочь своим освободителям.

Полученный результат вызвал у Всеволода закономерное уважение к профессиональным навыкам шамана. Единственное, что студент счел нужным предложить — дополнительно мотивировать бывших пленных, оплачивая их труд:

— Может быть, предложить им хорошую оплату. Плюс какие-нибудь премии за хорошую работу. Деньги у нас есть, так что заплатить будет нетрудно. И сразу договориться, какой срок они будут должны отработать у Больших Енотов. Я думаю, пять лет будет в самый раз.

— Плохо давать много денег без возможности их потратить, — выслушав предложение, возразил Энку.

— Почему сразу нельзя? Мы же будем делать лавку для Бобрового Хвоста, так что пусть там тратят свой заработок на здоровье. Нам меньше будет хлопот с вещами для них. Торговец может им даже на заказ что-нибудь привозить. Только со спиртным придется ограничить, чтобы не спились ненароком.

После сделанного пояснения предложение Всеволода шаман все же одобрил. Дальше разговор пошел о привезенных трофеях. Некоторую их часть шаман предложил распределить среди молодых охотников, участвовавших в походе, и хотел обсудить детали. Так как студент с предложением был полностью согласен, то много времени на это не ушло.

Остальные трофеи также распределили довольно быстро. Шкуры и меха, захваченные в фактории, решили передать для продажи Бобровому Хвосту. Также торговцу для продажи решили отдать все фургоны и предназначенных для их перевозки лошадей. Энку был полностью согласен с тем, что Большим Енотам стоит от них избавиться. Так как кузнечные инструменты успели передать местным мастерам, а отобранные студентом заранее приборы и бумаги Бельчонок по его просьбе уже сложил его в шатре, то Всеволод просто перечислил имущество, которое собирался оставить на нужды отряда и реализацию своих задумок. Распределение же всего остального имущества полностью ложилось на шамана.

Однако Энку напомнил своему гостю, что осталась небольшая часть трофеев, которая требовала его участия для дальнейшего разбора и сортировки. Этой частью оказались сундуки с личными вещами обитателей фактории. К большому удивлению Всеволода, в его отсутствие сундуки никто вскрывать не стал. Охотники запомнили высказанное им во время сбора трофеев пожелание заняться этим делом после возвращения в крепость.

Разбор закрытых сундуков решили начать не сегодня, а приступить к этому делу завтра с утра. Энку тоже выразил желание поучаствовать в этом занятии. Всеволод сразу предложил привлечь Бельчонка к процессу разбора содержимого сундуков, ведь охотник наверняка не откажется составить им компанию. Шаман сообщил, что еще один человек лишним не будет — быстрее освободиться место у него в мастерской, где сложенные сундуки занимали значительную часть ее пространства.

Поговорив еще немного о разных мелочах, студент попрощался с хозяином и отправился искать Бельчонка. Охотник нашелся за стенами крепости, в том месте, где Всеволод собирался устроить стрельбище для тренировки членов своего отряда. Он был там не один, а вместе со всеми состоявшими в отряде молодыми охотниками. Погода после недавнего ненастья снова радовала теплом и солнцем, так что Бельчонок устроил для них небольшое занятие на природе по изучению нового оружия.

После взаимных приветствий охотник очень эмоционально рассказал про успехи обучаемых. Всеволод с интересом его выслушал и в свою очередь предложил ему поучаствовать на следующий день в разборе сундуков. Это предложение Бельчонок встретил с заметным энтузиазмом и вполне ожидаемо согласился.

Участвовать в проведении тренировок с отрядом Всеволод пока не стал, пообещав присоединиться немного позднее. Вместо этого студент отошел в сторону, выбрал удобное место и сел на землю. Сейчас он собирался тренироваться по-другому. Открывшуюся способность «внутреннего взора» необходимо было развивать и совершенствовать.

Всеволод начал тренировку с уже хорошо освоенного им приема выхода из собственного тела. Несмотря на некоторое волнение, у него все получилось с первого раза. Совершенно успокоившись, он приступил к осмотру окружающей местности. Понаблюдав немного за тренировками отряда, студент решил переместиться ближе к крепости. Однако осуществить свое намерение он не успел, так как в это время заметил двух человек, которые подкрадывались к загону с лошадьми.

Хотя обнаруженные люди оказались не европейцами, а аборигенами, перепутать их с Большими Енотами было невозможно. Внешним видом они довольно сильно отличались от местных жителей. Один из прячущихся людей держал в руках ружье. У второго человека огнестрельного оружия не было заметно.

Намерений обнаруженных людей студент в точности не знал, но он очень сомневался, что они окажутся друзьями Больших Енотов. Так как в своем текущем состоянии Всеволод мог только наблюдать, то ему пришлось в срочном порядке прервать свои упражнения. Но как только студент подбежал к Бельчонку, собираясь рассказать о своей находке, со стороны расположенных рядом загонов с лошадьми донеслись крики, раздался выстрел, затем немного погодя еще один выстрел.

Время на какие-либо объяснения уже не оставалось. Не сговариваясь, все дружно побежали на место происшествия. В этот момент студент заметил человека с ружьем, бегущего от загона по направлению к реке. Это явно был один из замеченных им людей. По дороге к нему присоединился еще один человек, до этого момента незаметно лежавший среди травы.

Бегущих к реке людей заметил не только Всеволод. Охотники из его отряда подняли жуткий крик и бросились наперерез беглецам. Однако студент вместе со всеми бежать не стал. В погоню за убегающими людьми и так помчалось слишком много народа, кому-нибудь стоило посмотреть и на место происшествия. Он успел тормознуть двух ближайших парней и махнул в сторону загона, показывая, чтобы они бежали туда. Остановленные бегуны его поняли и сменили направление движения.

Иногда оглядываясь на бегу, Всеволод заметил, что беглецов явно вот-вот догонят. Никто из его отряда не стрелял, убегающий человек с ружьем также не пытался выстрелить в преследователей. Один из незнакомых людей, видя, что ему не удается уйти, попробовал сменить направление движения. Попытка оказалась неудачной — он только потерял при этом скорость. Беглеца мгновенно сбили с ног, сразу несколько человек навалились на него, не давая ни малейшего шанса подняться и оказать сопротивление. Второго беглеца также очень быстро догнали и скрутили. Его ружье так и не было пущено им в ход. Всеволод предположил, что оружие могло быть разряжено, поэтому убегающий человек и не пытался из него выстрелить.

К этому времени студент вместе с охотниками успел добежать до загона. Около изгороди лежал незнакомый ему человек, лицо которого было окровавлено. Всеволод до сих пор не знал всех жителей поселка в лицо, но, судя по реакции своих спутников, на земле перед ним лежал отнюдь не друг. Лежащий человек увидел их приближение и попробовал подняться, но почти сразу свалился под ударами подбежавших охотников. Студенту пришлось остановить не в меру разошедшихся товарищей:

— Стойте! Хватит колотить лежачего. Не то вы его совсем забьете. Живым он нам нужен больше. Лучше свяжите чем-нибудь покрепче.

Окрик подействовал, и с некоторой неохотой раненного незнакомца перестали бить. Один из охотников снял со своего пояса кожаный ремень и ловко связал пленного, который потерял сознание и на все происходящее вокруг уже не реагировал. Всеволод внимательно осмотрел место происшествия и заметил за оградой загона еще одного человека, неподвижно лежавшего на земле. Рядом с ним валялось ружье.

— Кто-то там лежит, — обратил внимание охотников на свою находку студент. На этот раз на его слова отреагировали мгновенно. Ловко перескочив изгородь, оба охотника подбежали к лежавшему телу.

— Это Соленый Камень, он сегодня за лошадьми в загоне присматривал, — сообщил один из них.

— Он жив? Что с ним? — спросил Всеволод.

— Жив, только без сознания. Похоже, он даже не ранен по-настоящему. Пуля в ружье попала, а оно его ударило крепко. След на половину лица, — ответил один из охотников, которого, как помнил студент, звали Громкий Шаг. В доказательство своих слов он показал изуродованное пулей оружие, которое поднял с земли.

— Повезло человеку, — коротко прокомментировал Всеволод и неожиданно для себя рассмеялся.

Оба охотника охотно составили ему за компанию и также рассмеялись. Похоже, это была такая своеобразная реакция на благополучное разрешение опасной ситуации.

Немного успокоившемуся после смеха Всеволоду внезапно пришла в голову мысль, что у обнаруженной и пойманной охотниками троицы могут оказаться поблизости оставшиеся необнаруженными сообщники. Тот факт, что первоначально студент обнаружил не троих, а только двоих человек, заставил его отнестись к этой мысли достаточно серьезно. Он решил, не откладывая, проверить окружающую местность.

Попросив охотников не мешать его занятию, Всеволод сел на землю и оперся спиной на ограду загона. Теперь его главной целью была не тренировка, а тщательная проверка территории на наличие посторонних. Студент внимательно осматривал окрестности, двигаясь по постепенно расширяющейся спирали. Свою проверку он остановил только после того, как достиг предельной дальности своей способности «внутреннего взора».

Увидев, что Бельчонок направился в сторону загона, Всеволод решил прекратить проверку. Тем более, что во время осмотра никаких врагов поблизости не нашлось. В ожидании подхода охотника он решил получше рассмотреть пленного. Ему сразу стало понятно, что это еще совсем молодой пацан, явно никак не старше молодых охотников из его отряда. Вот только выглядел пленный довольно непривычно. Вместо штанов на нем была надета набедренная повязка и странные кожаные штанины, по отдельности одетые на каждую ногу и привязанные к поясу. Студент припомнил, что такие полуштанины вроде бы назывались леггинсами.

— Наш пленный из народа арапахо? — поинтересовался Всеволод у охотников, проверяя свое предположение, что им попался один из этих давних врагов Больших Енотов.

— Нет, не арапахо. Он киуни, — сказал подошедший Бельчонок. — У мужчин арапахо, даже у совсем пацанов, на груди синие знаки, татуировки. У этого их нет. А вот волосы заплетены по-особому, так киуни обычно делают.

— Киуни? Кто это? — спросил у него студент.

— Это небольшое племя, постоянные союзники арапахо. Поедатели собак! Живут охотой в степи. Иногда устраивают набеги на своих соседей. Они себя называют Баесевунине «Люди Больших Шатров», а арапахо зовут их еще иногда «Младший народ». После последнего Большого Мора у киуни осталось очень мало охотников, так что они часто зимуют и охотятся вместе с арапахо.

Было видно, что обоих молодых охотников распирало от гордости, что они умудрились взять в плен одного из киуни. Всеволод потихоньку прятал улыбку, чтобы никого не обидеть. Он находил весьма забавным наблюдать со стороны за поведением парней. Несколько омрачил радость никак не могущий до конца оправиться Соленый Камень. Из курток и пары жердей, взятых из изгороди, сделали импровизированные носилки, на которых пострадавшего решили отнести в поселок. Сам он сейчас передвигаться явно не мог. Всеволод отвлек своего приятеля немного в сторону, чтобы задать ему пару вопросов.

— Как ты думаешь, для чего они пришли? Разведать перед набегом? — уточнил Всеволод.

— Не очень похоже. Они по-глупому попались. Пришел только один молодняк. Славы наверно захотелось. Вот они и пришли лошадей у нас угонять, — с умным видом многоопытного человека встрял в разговор один из молодых охотников, хотя по возрасту явно являлся ровесником пленного киуни. Бельчонку не понравилось такое вмешательство в разговор, но он не стал его одергивать, а просто оглядел с ног до головы довольно обещающим взглядом.

Внимательней осматривая пленного, Всеволод заметил, что ранение у него очень своеобразное. Пуля явно прошла по касательной относительно головы, от чего было оторвана верхняя часть уха и некоторая часть волос. Молодой киуни от этого получил небольшую контузию и потерял затем изрядное количество крови, которая, впрочем, сейчас уже перестала течь. Так что на взгляд студента, не смотря на дополнительно полученные от охотников тумаки, шансы пленного на то, чтобы выжить, были достаточно велики.

— Что с пленными киуни теперь сделают? — поинтересовался Всеволод.

— Придется решать на большом совете. Обычно пойманных врагов всегда убивают, но между нашими племенами сейчас мир. Мы не воюем с племенами арапахо и киуни, пусть прежняя вражда еще и жива. К тому же неудачливые конокрады очень молоды и не успели никого убить. Хотя и пытались, — ответил на вопрос Бельчонок.

— Те двое беглецов, которых ты с ребятами поймал. Похоже, что они бежали к реке. У них там что, лодка где-то спрятана?

— Спрятана не лодка, а обычные кони. По пленным ведь видно, что они добирались сюда верхом. Да и лодки ни киуни, ни арапахо не делают. Им это просто незачем. Так что человек двадцать из нашего отряда уже пошло к реке искать спрятанных лошадей.

Сомневаться в словах охотника не приходилось — при осмотре окрестностей студент видел этих лошадей, но так как рядом с ними не оказалось никого из людей, то он тогда не придал значения своей находке. Впрочем, сообщать о своей находке ему не пришлось. От реки уже возвращалась группа охотников, которая вела трех лошадей. Чуть позже они сообщили, что нашли трех стреноженных коней в зарослях у реки, как раз по количеству пойманных конокрадов. Следов других посторонних или еще лошадей при осмотре не обнаружили. По всему выходило, что попавшие в плен молодые киуни в этот раз действовали в одиночку. Оружия у конокрадов оказалось совсем негусто. Всего у троих пленных при поимке отобрали одно ружье и три весьма плохих по качеству ножа. Три лука со стрелами нашли вместе с лошадьми. Никакого другого оружия у киуни не оказалось.

Происшествие, пусть относительно хорошо кончившееся, изрядно взбудоражило местных жителей. Много людей постепенно подходило к месту, в котором должен был собираться в скором времени совет поселения. Двух не раненых пленных уже привели сюда, и они сидели с мрачным видом под многочисленной охраной поймавших их охотников. Раненого положили пока отлеживаться под присмотром караульных в другом месте.

Всеволод уже успел не раз убедиться, что местные жители весьма любят поговорить. Но выходило, что те из них, кто входит в совет, обожают это занятие намного больше. Очень долгие разговоры, часто переходящие в крик, для них явно были привычной нормой. Хотя Всеволоду с самого начала стало ясно, что решение совета будет зависеть от того, что именно скажет шаман. Влияние Энку на всех остальных членов совета студенту было заметно с первого взгляда. Но свое решение шаман явно стремился огласить не ранее, чем все остальные вволю не наговорятся.

В этом поведении Всеволод углядел прямую заботу шамана о своих соплеменниках. Телевидения с радио здесь не было, так что проведение совета явно служило одним из развлечений для местных жителей. Хотя, вспоминая разных политиков у себя на родине и за границей в «том прежнем мире и времени», студент находил их большое сходство с здешним «Большим советом». Простые люди наблюдали за «народными избранниками», гадая, какой очередной перл словесности преподнесет кто-нибудь из них или какой жуткий скандал с мордобоем они устроят на очередном заседании. Но при этом местные «заседатели» по мнению Всеволода определенно отличались в лучшую сторону. Ведь в обычной жизни это были совсем не раскормленные дармоеды с хорошо подвешенным языком, а уважаемые в племени люди, чей авторитет был заработан настоящей «крутизной» в делах.

Устроившись поудобнее, Всеволод заранее настроился на долгое ожидание. Теперь он находился в одинаковых условиях с местными жителями. Это означало, что теперь ему надо было понемногу приобщаться к здешним способам развлечения. Ведь каких-либо других здесь еще попросту не было. Хотя, как подумал студент, благодаря Серому Еноту и ему самому, много скучать им теперь точно не придется.

Ехать верхом в этот теплый и солнечный день Всеволоду доставляло настоящее удовольствие. Ему казалось странным, что дома он никогда не испытывал таких ощущений от конных прогулок. Сейчас же подобное время провождения было ему по-настоящему приятно. Находясь в теле Серого Енота, Всеволод прекрасно себя чувствовал во время длительной верховой езды. Ехал он не один — компанию ему составляли еще около сотни человек. И для всех этих людей студент сейчас являлся командиром.

Целью их поездки был временный лагерь киуни, который они неосмотрительно разбили всего на расстоянии одного дневного перехода от крепости Больших Енотов. Этими сведениями поделились конокрады, захваченные накануне. Причем шаману удалось их разговорить довольно быстро и без всяких пыток. Пленные подробно рассказали про расположение стоянки и про количество находящегося там народа.

Теперь, по мнению шамана, то бишь единодушному решению совета поселка, было необходимо навестить беспокойных соседей. Причем не просто навестить, а привести к ним назад попавшихся конокрадов и затем убедить находящихся на стоянке киуни в необходимости добровольно «принять помощь» Больших Енотов. То есть теперь свои шатры киуни должны будут разбивать на стоянках Больших Енотов, взрослые мужчины будут охотиться и пасти стада с Большими Енотами, а юноши пойдут добровольцами как пополнения для отряда Всеволода.

Чтобы доводы звучали значительней и весомей, по мнению Энку, необходимо было обязательно приехать вместе с большим вооруженным отрядом. Одних только молодых охотников из отряда студента для шамана показалось недостаточно. Так что в сводный отряд по решению Энку вошла еще и большая группа более взрослых охотников. Всего вместе собрали почти полную сотню человек. Однако сам отряд поставили под командованием Всеволода. Свой выбор шаман обосновал весьма просто и кратко — предки присоветовали. Такого объяснения к удивлению студента, всем оказалось достаточно, то есть никаких возражений просто не оказалось даже при всей любви местных жителей к разговорам и спорам. Можно было еще раз убедиться — шаман здесь однозначно невероятно уважаемая личность. Это отнюдь не очередной проворовавшийся чиновник, честному слову которого поверит только какой-нибудь умственно отсталый. Слово шамана среди Больших Енотов никто не пытался подвергать сомнению. Он же в свою очередь просто не давал никому повода сомневаться в своих словах и поступках.

Племя киуни, к стоянке которого сейчас ехал отряд, пострадало во время последнего Большого Мора особенно сильно. Из объяснений шамана и Бельчонка Всеволод понял, что так аборигены называли времени свирепствовавшие среди них время от эпидемии. По описанию симптомов болезни студент предположил, что это, скорее всего, была оспа. В отсутствия прививок болезнь достаточно серьезная и опасная даже для имеющих к ней некоторый иммунитет европейцев. Бельчонок такое предположение косвенно подтвердил, сообщив, что чужаки тоже от нее часто умирали, хотя и гораздо реже аборигенов.

Попавшая к аборигенам через торговцев болезнь в несколько раз уменьшила население окрестных племен. Хотя большого количества смертей в племени Больших Енотов все же не было. По рассказу Бельчонка почти два десятка лет назад шаманы племени сумели спасти Больших Енотов от свирепствовавшей среди индейцев эпидемии.

Предположив, что есть определенное сходство обоих миров по этим событиям, Всеволод постарался вспомнить все, что знал о массовых эпидемиях среди аборигенов. Упоминания о них встречались ему в исторических материалах по Северной Америке, которые он сравнительно недавно успел изучить в большом количестве.

По подсчетам Всеволода получалось, что рассказы о последнем Большом Море очень подходят под описание большой эпидемии оспы среди индейцев, которая происходила в 1837-38 году. Во время этой страшной эпидемии многие племена индейцев потеряли от половины до четырех пятых своих соплеменников. До этого еще одна массовая эпидемия происходила в 1824 году, и она была по своим последствиям еще страшнее. Однако, по словам охотника, племя Больших Енотов в предыдущий раз почти не пострадало, от болезни умерло всего несколько слабых здоровьем человек. Отец Энку, бывший в то время старшим шаманом племени, вовремя остановил распространение эпидемии и сумел вылечить уже заболевших людей. Судя по всему, шаманы Больших Енотов достигли просто невероятных высот своего мастерства.

Всеволод был не в курсе, как дела обстояли в других племенах аборигенов. Однако племя киуни, к стоянке которого сейчас ехал отряд, пострадало во время последней эпидемии особенно сильно. И до того не особо многочисленное, от эпидемии оспы племя чуть не исчезло совсем. Особенно много от болезни погибло детей и женщин. В живых осталось едва ли не пятая часть людей.

После эпидемии оставшиеся в живых киуни кочевали вместе, не разделяясь на отдельные стоянки по родам. С тех пор племя успело немного оправиться и численно вырасти, но все еще оставалось очень небольшим. Киуни на текущий момент сильно зависели от своих союзников арапахо, вместе с которыми часто кочевали и охотились.

Энку, пользуясь подходящей возможностью, решил теперь «привязать» киуни к Большим Енотам. По его мнению, если сделать это сейчас достаточно решительно и быстро, то арапахо позднее ничем уже не смогут помешать. Как объяснил шаман, у вождей арапахо в настоящее время серьезно ссориться с Большими Енотами нет ни сил, ни желания.

К стоянке киуни отряд подъехал уже к закату. До этой поездки Всеволод всерьез предполагал, что только у Больших Енотов дозорная служба налажено из рук вон плохо. Но и у племени киуни ничего подобного также не было. В раскинувшемся перед ними лагере не оказалось ни часовых, ни дозорных. Приближение отряда на стоянке заметили только когда всадники уже вплотную подъехали к палаткам. Сама стоянка по сравнению с крепостью и поселением Больших Енотов выглядела небольшой, явно меньше сотни палаток. Пересчитывать точно студент не стал. Он оценил их приблизительное число в шестьдесят — семьдесят палаток.

Всеволод отметил для себя, что жилье киуни выглядели как раз в классическом стиле индейской национальной избы — вигвам обыкновенный. Именно так как общепринято дома изображали индейские вигвамы: несколько шестов соединены верхами конусом и покрыты выделанными шкурами. Все вместе — это настоящая индейское жилище. Хотя такую постройку все же чаще называли типи. Хотя, как помнил студент, у индейцев оба этих названия на самом деле не являлись именами именно такого жилья.

Неожиданный приезд большой группы вооруженных всадников оказался для киуни настоящим потрясением. Население стоянки столпилось у палаток и пристально смотрело на подъезжающих всадников. Некоторые порывались убежать, другие хватались за оружие. Но дальше судорожных дерганий отдельных личностей дело не пошло. Большинство людей оставались стоять на своих местах и встречали подъезжающий отряд с каким-то непонятным равнодушием. Хотя было видно, что совсем игнорировать приехавших всадников у киуни все же не получалось.

Отряд растянулся полукругом и становился практически у самых палаток. Все всадники остались сидеть верхом — об этом договаривались заранее. Теперь оставалось дождаться реакции самих киуни. Рассматривая местных жителей, Всеволод заметил, что выглядели они по сравнению с Большими Енотами довольно бедновато. Одежды из тканей почти не было видно ни у кого, а аналогичные изделия из кожи и шкур практически не имели украшений.

Один из местных, немолодой, солидной комплекции мужчина, все же вышел на встречу незваным гостям. После небольшого обмена обязательными приветствиями выяснилось, что это «мирный» вождь племени «Людей Больших Шатров» (именно так назвали себя сами киуни) по имени Сильный Олень.

Студент про себя с иронией отметил, что если здесь еще найдется и «военный» вождь, то для такого небольшого племени это будет явный перебор. Получиться практически полное подобие любой из банановых республик, в которой генералов и маршалов больше чем рядовых солдат. Однако «военного» вождя в наличии не оказалось. Как позднее объяснил Всеволоду Бельчонок, «военный» вождь в племени киуни выбирался только во время войны или набега на соседей.

Говорили с вождем киуни на языке Больших Енотов. Как оказалось, Сильный Олень его неплохо понимал. Студенту имя вождя показалось довольно запоминающимся, его так и подмывало сказать в разговоре: «так вот ты какой, олень северный». Похоже, от некоторого волнения Всеволода потянуло на неуместный здесь юмор. С некоторым трудом он все же удержался — подобную шутку здесь явно никто бы не оценил. Вместо этого студент молча выслушал, как Бельчонок подробно рассказал о визите неудачливых конокрадов в поселок, и после окончания его рассказа изложил предъявляемые требования, точно следуя наставлениям шамана.

Разговор с вождем киуни складывался вполне удачно, сочетание попавшихся «конокрадов», один из которых оказался сыном вождя, и поддержки вооруженного отряда, превосходящего по численности всех мужчин киуне на стоянке, не оставляло возможности для серьезных возражений. Попытки как-либо оттянуть или отложить на потом выполнение требований Больших Енотов, Всеволод и Бельчонок решительно пресекали. Однако было видно, что, несмотря на некоторое показное сопротивление, вождя киуни требования вполне устроили.

Как позднее рассказал Сильный Олень, положение киуни было не из лучших. Племя испытывало сильный недостаток во многих необходимых вещах. Не хватало припасов и оружия для охоты, было недостаточно лошадей. Теперь все это племя могло получить от своих новых друзей. Так что Сильный Олень после долгого спора по разным мелочам согласился на все требования и от имени киуни дал согласие принять «покровительство» Больших Енотов.

Утром все жители племени будут должны отправиться в крепость. Там во время специальной церемонии сам вождь, а также каждый взрослый мужчина киуни, принесут клятву принятия «покровительства». Всеволод был откровенно рад, что непростое поручение Энку им было полностью выполнено. Причина, по которой шаман дал такое поручение, для него была очевидна — наверняка Серый Енот и другие Ступившие на Тропу Предков решили, что полученный в результате опыт проведения важных переговоров будет ему очень полезен.

Сильный Олень вышел из палатки, в которой проходили переговоры, и объявил их результаты для племени. Его решение киуни встретили неоднозначно. Некоторые вздохнули с облегчением и были довольны бескровному разрешению ситуации. Другим такое решение явно пришлось не по душе. Однако основная масса киуни своего недовольства сильно не выражала. Присутствие окружившего стоянку отряда Больших Енотов остужало самые горячие головы. К тому же озвученная вождем далее информация, что у киуни остается все их наличное имущество, включая оружие и лошадей, успокоило даже самых недовольных.

Ночью на стоянке никто не спал. Киуни сидели у разведенных костров, обсуждая принятое вождем решение и предстоящий переезд. Большие Еноты также не спали, следя, чтобы никто из киуни наделал каких-нибудь глупых поступков. Ночь прошла для дозорных очень беспокойно. К счастью желающих их побеспокоить не нашлось и до утра все обошлось без неприятных происшествий.

На рассвете киуни стали готовиться к переезду: собирать вещи, сворачивать «большие шатры» и затем грузить все имущество на волокуши. Лошадей для этого было маловато, но приготовленный груз они разместить все же сумели. Не смотря на отсутствие хорошего ночного отдыха, киуни работали без малейшего намека на усталость. Сборы заняли не так много времени, как предположил Всеволод, всего для этого понадобилось чуть более трех часов. Наконец табор переселенцев тронулся в путь.

Однако от места стоянки отряд успел отъехать совсем недалеко, когда появилась высланная вперед пара разведчиков-дозорных. Они явно что-то обнаружили и спешили об этом сообщить. Под одним из дозорных внезапно рухнула лошадь. Всадник от падения не пострадал, успев вовремя соскочить на землю. Донесшийся до студента звук выстрела оказался достаточным объяснением происшествия. Но увидеть стрелка не получилось — мешал край холма, мимо которого проезжали дозорные. Оставшийся верхом дозорный увидел падение лошади своего товарища и направился к нему.

Ситуация выглядела непонятно, но явно немирно. Студент взял на изготовку свой револьверный карабин. Как он заметил, Бельчонок также достал свое оружие. Их примеру последовали и другие охотники. Так что появление из-за холма пятерых всадников привело к вполне предсказуемому результату — дружной стрельбе большей части отряда.

На преграждающий им путь отряд всадники отреагировали очень быстро и вполне предсказуемо. Они попытались развернуть коней, чтобы попробовать удрать в обратном направлении. Но их попытка успехом не увенчалась. Все пятеро пали от пуль Больших Енотов, ответивших на проявленную враждебность.

Студент поспешил подъехать к дозорным, чтобы расспросить их о подробностях случившегося. С некоторой досадой он заметил, как вместе с ним без всякой команды поехала большая часть охотников. В отличие от постоянной части отряда присоединившиеся охотники организованностью не отличались.

Рассказ дозорных особо ситуацию не прояснил. По их словам, они заметили пятерых вооруженных чужаков довольно поздно, практически столкнувшись с ними. Дозорные сразу поспешили вернуться к отряду, чтобы сообщить о встрече. Однако заметившие их всадники поскакали за ними следом. Далее один из преследователей выстрелил и убил лошадь под одним из дозорных.

То, что преследователи оказались европейцами, студент понял еще в момент их появления. Однако их агрессивное поведение оставалось загадкой. Все пятеро оказались мертвы. Вместе с ними оказались случайно убиты и две их лошади. Всеволоду было непонятно, почему столь малая группа решила напасть на встретившихся им индейцев, тем более что те не проявляли никаких враждебных действий. В этот момент ему пришла в голову мысль, что они могли быть частью другой, гораздо большей группы.

Студент сел на землю и попытался с помощью способности «внутреннего взора» проверить свою догадку. При проверке поблизости никого не оказалось. Но далее, практически на пределе дальности своих заметно возросших способностей, он обнаружил искомое — стоявший на привале конный отряд, численностью примерно в полсотни человек.

Судя по отсутствию форменной одежды, это были не военные. Однако оружие было у всех. Всеволод быстро сосчитал людей — всего в отряде оказалось пятьдесят три человека. По их обеспокоенному поведению было понятно, что они явно заметили недавнюю стрельбу из ружей.

На первый взгляд ситуация выглядела неплохо. Больших Енотов было почти вдвое больше, чем людей в обнаруженном отряде. Вот только для того, чтобы выиграть бой, одного только численного перевеса было недостаточно. Сводный отряд студента на одну половину состоял из еще толком не обученных пацанов, а на другую половину из охотников, совсем не бывших единой командой.

Имея на руках такой расклад, Всеволод предпочел бы по возможности уклониться от предстоящего боя. Однако сопровождаемый обоз с киуни не давал никакой возможности уйти от чужого отряда. Оставлять киуни одних, после того как они согласились на предложение Больших Енотов, было нельзя. Пытаться как-то договориться при наличии пяти трупов студент не рассчитывал. Единственно приемлемой возможностью оставалось вступить в бой и победить противника.

Между тем чужой отряд явно готовился выступить. Всеволод предположил, что они наверняка захотят выяснить судьбу своих товарищей, а значит поедут по их следам. Проверить предполагаемый путь их движения для студента не составляло особого труда. Его внимание привлек находившийся неподалеку холм с довольно крутыми склонами, мимо которого обязательно должен будет проехать чужой отряд, чтобы добраться до места недавней стычки. После чего план будущего боя принял вполне определенные очертания.

Приняв решение, Всеволод принялся действовать. В первую очередь он кратно рассказал охотникам о своей находке и сделанных им выводах, причем решение дать бой противнику встретило их полное одобрение. Далее студент распорядился отвести обоз киуни с их волокушами как можно дальше, чтобы они во время боя случайно не попали под пули.

Больших Енотов студент разделил на две группы. Одна группа, состоящая из молодых охотников его отряда, должна была спешиться и занять позиции на вершине выбранного им холма. Вторая группа, полностью состоящая из взрослых охотников, должна была оставаться верхом на лошадях на прежнем месте и быть готовой по сигналу атаковать противника.

Причин, по которым Всеволод не стал загонять на холм и вторую часть отряда, было несколько. Основная причина состояла в том, что охотники были вооружены дульнозарядными ружьями, которые нельзя было быстро перезарядить из положения лежа. После первого же выстрела им необходимо будет подняться, чтобы перезарядить свое оружие, становясь при этом отличными мишенями. Да и в их способности стрелять точно по команде у студента были большие сомнения.

В свою очередь, оставляя охотников верхом на лошадях, Всеволод получал мобильную группу, способную завершить разгром противника, попавшего под огонь первой группы. Вдобавок, находясь верхом, охотники могли использовать не только ружья, но и луки со стрелами. Сигналом к атаке будет служить стрельба, открытая первой группой. На тот случай, если противник не поедет одной группой, а вышлет дозор впереди основного отряда, то его уничтожением займутся именно вторая группа и это послужит сигналом к началу боя.

Взобравшись вместе с первой группой на холм, Всеволод еще раз напомнил всем о необходимости ни в коем случае не стрелять без его команды. Так как отряд противника пока не появился в зоне видимости, он решил проверить его местонахождение, используя способность «внутреннего взора». Отыскав противника, студент застал момент отъезда отряда со стоянки. Понаблюдав еще немного, он убедился в правильности своих предположений — чужой отряд двигался в их направлении и должен был минут через десять появиться в пределах видимости.

Так как противник ехал одной группой, без посылки разведчиков впереди движения, то сигнал на начало боя предстояло дать самому Всеволоду. Он подумал, что было бы неплохо каким-нибудь образом разделить будущие цели между стрелками. Но так как ранее подобные тренировки в отряде студент не проводил, то сейчас ему пришлось ограничиться более простым решением. Он дал новою установку — по его первой команде должны будут стрелять только те, кто лежал на холме справа от него. Те, кто лежал слева, должны стрелять по второй команде. После первого выстрела все перезаряжаются и стреляют уже без команды. Сам Всеволод вместе с Бельчонком вступят в бой только после второго залпа, стреляя из многозарядных карабинов в наиболее опасных врагов.

Появившиеся всадники противника заставили охотников напряженно замереть в ожидании команды. Всадники ехали довольно настороженно, внимательно осматривая местность. Однако основное их внимание было направлено вперед, а не по сторонам. Студент выждал момент, когда чужой отряд поравняется с холмом, после чего дал команду стрелять для правой группы. Раздавшийся одиночный выстрел слева заставил его ругнуться — кто-то, не выдержав, открыл огонь без команды.

Результат первого залпа оказался не очень впечатляющим. Со своих лошадей упало меньше десятка всадников. Не затягивая, Всеволод дал команду для охотников слева. Второй залп получился лучше — противников упало больше. Хотя один из упавших свалился вместе с лошадью — скорее всего, по всаднику все же промазали.

Так как времени на неспешный осмотр не было, студент стал стрелять сам, стараясь выбирать своей целью противников с оружием в руках. На каждую цель он тратил не более одного выстрела, не дожидаясь, упадет его противник или нет.

Вместе со студентом стрелял и Бельчонок. В результате их обстрела упавших всадников у подножия холма прибавилось. После последнего, восьмого выстрела Всеволод принялся торопливо перезаряжать карабин. К этому моменту слева и справа от него снова стали раздаваться выстрелы — некоторые охотники уже успели перезарядить свое оружие.

Несмотря на довольно настороженное поведение противника, ответная реакция на нападение оказалось довольно хаотичной. Пара всадников, ехавших впереди, пришпорили лошадей, стремясь проскочить засаду. Еще несколько всадников, легко обнаружив по дыму от выстрелов местонахождение стрелков, попытались загнать лошадей на холм. Однако их попытка успехом не увенчалась — склон холма для этого был слишком крутым.

Попытку обстрелять засаду на холме предприняли всего четыре человека. Однако какого-либо видимого результата от их попытки Всеволод не заметил — лежащие охотники были не самыми удобными мишенями. В свою очередь люди на лошадях, лишенные возможности быстро перемещаться, были отличной целью. Количество оставшихся в живых всадников продолжало неуклонно сокращаться.

Однако окончательную точку в разгроме чужого отряда поставила вторая группа. Появление охотников сопровождалось громкими криками и выстрелами. Заметив их приближение, оставшиеся в живых бойцы противника прекратили всякие попытки оказать сопротивление и попытались отступить. Однако никому из беглецов уйти так и не удалось. Охотникам было привычно загонять убегающую дичь. Беглецы были убиты один за другим.

Студент наблюдал некоторое время за картиной разгрома противника. Стрелять он к этому моменту уже прекратил, чтобы случайно не задеть своих. Лежавшие рядом охотники также прекратили стрелять. Уже через считанные минуты бой был закончен.

После боя оказалось, что чужой отряд был перебит далеко не полностью. Охотники привели четырех пленных в разной степени потрепанности. Один из пленников неожиданно стал возмущаться, с криками требуя, чтобы их всех отпустили, и при этом угрожая страшными карами за нападение. По его мнению, совершенное аборигенами преступление можно было исправить, только немедленно их всех отпустив. Но при этом пленный утверждал, что всем дикарям все равно придется серьезно заплатить за совершенные убийства цивилизованных людей. Все это произносилось на дикой смеси «языка чужаков» и отдельных слов из языков местных племен.

Жуткая наглость в сочетании с откровенной тупостью и требованиями на повышенных тонах вызывала у Всеволода сильное раздражение. Вдобавок внешний вид оратора никак не соответствовал представлению студента об облике цивилизованных людей. Потрепанная неказистая одежда, сильно заросшая щетиной небритое лицо, загорелая до темноты обветренная кожа. Так что на Севин взгляд пленный скорее всего выглядел как весьма подозрительный бродяга.

— Отчего-то твои приятели без всяких разговоров первые напали на нас. Они очень походили на тебя и явно последние остатки разума покинули их головы еще до того, как им пулями вынесло мозги, — довольно резко осадил оратора Всеволод, устав слушать его вопли.

После этих слов пленного, похоже, окончательно переклинило. Было видно, что ему явно хочется наброситься на студента с кулаками. Но вместо этого он разразился новыми криками.

— Я слышал, что в поселениях чужаков есть забавный обычай — с провинившихся людей срывают одежду, обмазывают растопленной смолой и посыпают перьями, после чего палками прогоняют прочь. С тобой стоит поступить по обычаям твоих соплеменников? — спросил Всеволод.

Заданный скучающим голосом вопрос чудесным образом заставил жалобщика замолчать. Испытать на себе «цивилизованное» обращения он явно не желал. Выждав на всякий случай еще немного, и не услышав продолжения требований и угроз, студент посмотрел на остальных пленных. Но они стояли молча и старательно отводили глаза. Похоже, что в отличие от их приятеля, у них не возникло никакого желание возмущаться. Говорить с другими пленными Всеволод не стал, просто не было настроения.

— Что будем с ними делать? — спросил Бельчонок.

— Привезем их в крепость. Там шаман решит. Пока надо расспросить их, кто они, откуда и что тут делали. Займись этим делом. У тебя это получиться лучше, чем у меня, — предложил ему студент.

Охотник согласился, и Всеволод отошел в сторону, чтобы не мешать допросу. Большие Еноты между тем разбирались с захваченными трофеями. Студент наблюдал уже знакомую ему картину действий охотников: вещи и оружие убитых собирали и грузили на лошадей, со случайно убитых в бою лошадей снимали шкуры и срезали мясо. Впервые поучаствовавшие в настоящем бою молодые охотники были возбуждены и оживленно переговаривались.

Не смотря на некоторую потерю времени, Всеволод настоял, чтобы тела убитых похоронили. Охотники согласились с тем, что не стоит кормить лишний раз степных волков и лисиц. Впрочем, с этой задачей они справились довольно быстро. Охотники не стали копать землю, что в отсутствии лопат было довольно непростым занятием. Вместо этого, убитых перетащили в одно место, рядом с довольно крутим склоном холма, и устроили небольшое обрушение этого склона, основательно засыпавшее тела.

Итогами боя Всеволод остался доволен. Несмотря на некоторую неорганизованность, уничтожение противника прошло успешно. Если не считать убитой в самом начале лошади и полученных ее наездником ссадин, других потерь среди отряда не было. Однако студент отчетливо понимал: без хорошей подготовки бойцов нападать на крупные отряды противника равносильно самоубийству.

Сегодняшний удачный бой был по большей части обусловлен благоприятному стечению обстоятельств. В противном случае серьезных потерь не получилось бы избежать. А любые достаточно крупные потери среди личного состава отряда были равносильны поражению. Ведь в следующий раз может так и не повезти. Так что по возвращению охотники из его отряда будут учиться, учиться и еще раз учиться. С этим известным лозунгом Всеволод был согласен целиком и полностью.

Очень ценным приобретением для Больших Енотов были захваченные лошади, больше пяти десятков верховых и полтора десятка вьючных. Из оружия им досталось пятьдесят восемь ружей и восемнадцать пистолетов самого разного вида. Все оружие оказалось дульнозарядным, по большей части с капсюльными замками. Среди трофейных пистолетов нашли даже один капсюльный шестизарядный револьвер. Но гораздо лучшим трофеем был обнаруженный солидный запас оружейных припасов: пуль, капсюлей и пороха. Большое количество боеприпасов стало для Всеволода приятым сюрпризом.

Студент поинтересовался грузом вьючных лошадей. Как оказалось, большую часть груза составляли различные съестные припасы, среди которых было много зерна, предназначенного для подкормки лошадей в дороге. Расспросив позднее пленных, Всеволод узнал, что для лошадей предназначался вовсе не овес с ячменем, а дробленая кукуруза и бобы. До этого он и не предполагал, что подобными вещами можно кормить лошадей. Хотя Большие Еноты, лошади которых питались исключительно подножным кормом, относились к такой практике неодобрительно, считая ее слишком расточительной. Так что теперь лошадиным кормам охотники наверняка найдут совсем другое применение.

К студенту, осматривающему трофеи, подошел Бельчонок. Он собирался поделиться с ним сведениями, которые узнал у пленных. Выслушал приятеля, Всеволод смог только удивленно хмыкнуть. Оказалось, что главной целью чужого отряда были… киуни.

Относительно недавно, примерно две недели назад, киуни угнали нескольких лошадей из небольшого поселения европейцев, расположенного на северо-востоке. Сделать кражу по-тихому у них не получилось. В результате не обошлось без стрельбы, во время которой был ранен один из охранявших табун поселенцев. Хотя киуни сумели увести довольно небольшое количество лошадей, местные жители пребывали в сильном возмущении от их налета. Еще сильнее их возмущение подстегивал тот факт, что раненым поселенцем оказался племянник главы поселенцев.

Так как селяне придерживались библейского принципа «зуб за зуб», то через несколько дней из местных жителей набрался отряд желающих покарать виновников набега. К ним также присоединилось еще некоторое количество народа из соседнего поселка. Хотя во время налета никто из киуни в руки к местным жителям не попал, однако перед свидетелями налета они основательно засветились. Так что опознать виновников очевидцы смогли без особого труда.

Местонахождение стоянки киуни поселенцам было известно, и собранный отряд направился прямиком к ней. Но на месте прежней стоянки киуни не оказалось. После не совсем удачного угона лошадей те предпочли уйти подальше со старого места.

Поселенцы, оставшиеся ни с чем, возвращаться назад не пожелали и отправились следом за уехавшими киуни. Так как тяжело груженые волокуши аборигенов оставляли за собой довольно отчетливый след, то отыскать нужное направление оказалось довольно несложно. Отряд «мстителей» наверняка бы вскоре догнал обремененных скарбом киуни, но разразившееся пару дней назад ненастье этому помешало. После невероятно сильного дождя след был потерян. Однако несостоявшиеся «мстители» и в этот раз не пожелали возвращаться назад, а принялись рыскать по округе в поисках пропавших индейцев, которых в итоге и отыскали на свою голову.

После рассказа Бельчонка у Всеволода появилось немало интересных вопросов к Сильному Оленю. Однако студент решил отложить расспросы вождя киуни до момента возвращения в крепость, так как он подозревал, что шаман Энку также не откажется послушать рассказ вождя.

Завершив сбор трофеев, отряд присоединился к ожидавшим их киуни, и вместе с ними продолжил путь. Несмотря на непредвиденную задержку, до крепости Больших Енотов они добрались уже на третий день и без происшествий по пути. Во второй половине дня, ближе к полудню, дозорные заметили по направлению движения пятерых всадников. Это оказались охотники, высланные шаманом на встречу возвращающегося отряда. Сам отряд к этому времени уже находился на расстояние всего пары часов езды от крепости.

Среди приехавших навстречу охотников оказался Воронье Крыло. Он хорошо запомнился Всеволоду во время памятной поездки к заброшенному селению. Охотник своими словами передал сообщение от Энку, что рядом с крепостью уже подготовлено место, отведенное под временный лагерь приезжающих киуни. Шаман успел подготовить хорошую встречу — женщины племени собирались по приезду накормить киуни заранее приготовленным ужином, а после этого помочь им поставить палатки для ночлега.

Студент с легкой завистью подумал, что Энку наверняка узнал о результатах договоренности с киуни почти сразу после получения согласия от Сильного Оленя. Предки шамана весьма неплохо помогали своему живому потомку, они явно имели желание и возможности делать это. Разные интересные новости Энку узнавал намного быстрее остальных, причем с заметным постоянством. Сам Всеволод доступом к подобной справочной не обладал, чем и было вызвано его искреннее огорчение.

Около крепости приехавший вместе с переселенцами-киуни отряд действительно отлично встретили. Естественно, что большая часть приветствий досталась вернувшимся после победы над врагами охотникам, однако и приехавших вместе с ними киуни также не оказались обделены вниманием. Сами киуни немного растерялись от радушной встречи, которую им устроили Большие Еноты. Похоже, они совсем не ожидали ничего подобного от своих недавних врагов. Но через некоторое время все же освоились и уже не вели себя так скованно и напряженно.

Сам студент с удовольствием воспользовался возможностью немного отдохнуть после дороги и хорошо поесть. Хотя дома он не замечал за собой особо трепетного отношения к еде. Здесь же один только вид хорошо приготовленной пищи находил живой отклик его желудка. Всеволод в очередной раз предположил, что это еще одно наследство от прежнего хозяина тела. Впрочем, желание особо много размышлять об этом у него отсутствовало — сейчас его вниманием целиком завладела хорошая и вкусная еда.

Но позволить себе долго наслаждаться едой и отдыхом студент не мог. Ему следовало вместе с шаманом разобраться с пленными и решить их дальнейшую судьбу. Как ни странно, пленные охотно отвечали на задаваемые вопросы, не делая попыток отмалчиваться. По всей видимости, трехдневное путешествие в качестве аккуратно упакованных тюков, закрепленных на спинах лошадей, очень хорошо отразилось на их характере.

Однако их дополнительный опрос не принес ничего особо нового к информации, уже полученной ранее Бельчонком. Кроме того, студент поинтересовался прежними занятиями пленных. Как выяснилось, двое из них владели собственными хозяйствами и занимались земледелием. Еще двое оказались наемными рабочими, которые работали в соседнем поселении плотогонами на сплаве срубленного леса. Род их занятий для Всеволода особого интереса не представлял. Хотя один из плотогонов в своем рассказе упомянул, что некоторое время владел небольшой пасекой, которую затем продал за долги.

Всеволод решил попозднее поговорить с этим бывшим пчеловодом. Может быть, с его помощью удастся завести небольшую пасеку у Больших Енотов. Студент посчитал, что иметь свой собственный источник меда и воска совсем не помешает. Что же делать с остальными пленными, он совершенно не представлял, так что решил сначала поинтересоваться мнением Энку на их счет. Вот только его ответ оказался совсем далек от всех ожидаемых вариантов ответа. Шаман посоветовал Всеволоду отложить любые решения до следующего дня, а пока отправиться отдыхать в свой шатер. Смысл данного совета стал понятен студенту только после того, как он обнаружил в своем шатре присутствие мохнатого гостя.

— Ты неплохо себя проявил. Не растерялся и принимал правильные решения, — сказал Серый Енот вместо приветствия.

— Мне приятно услышать твое мнение, — ответил Всеволод, сев на одну из расстеленных шкур. — Но гораздо больше мне хотелось бы услышать, что делать с пленными?

— Тебе правильнее было бы озаботиться совсем другим вопросом: что делать с поселением, откуда приехали чужаки.

— Причем здесь поселение? — переспросил студент.

— Притом. Чужаков ты с отрядом перебил совершенно правильно. Боя в любом случае было не избежать. Конечно, конокрады заслуживают наказания, но совсем не такого, которое готовили им чужаки. За угнанных лошадей и подраненного пастуха они собирались перебить большинство киуни, — пояснил Серый Енот. — Вот только появилась другая неприятность. Со временем до оставшихся в поселении родственников убитых чужаков дойдет, кто разбил поехавший за конокрадами отряд. И тогда это поселение может стать источником многих неприятностей для Больших Енотов.

— Какое же ты решение ты хочешь предложить? Уничтожить поселение вместе со всеми женщинами и детьми?

— Для решения проблемы устраивать бойню совсем не обязательно. Необходимо просто заставить жителей переселится.

— Интересный способ решения, — прокомментировал Всеволод. — И как далеко они должны будут переселиться, чтобы не мешать Большим Енотам?

— Неподалеку от крепости есть несколько подходящих мест, чтобы поселить там чужаков.

— Самим приводить сюда тех, от кого собирались защищаться! Зачем Большим Енотам такие соседи? — произнес студент, с трудом справившись с удивлением.

— Они придут сюда на наших условиях, и будут жить здесь по нашим правилам. Даже небольшая часть твоих знаний помогла мне по-другому взглянуть на многие вещи. Охотники Больших Енотов искусны и удачливы, они способны прокормить все племя. Однако такое же по числу количество чужаков-селян способно прокормить в десять раз большее количество народа. Они послужат Большим Енотам еще одним источником продовольствия и позволят освободить часть охотников для других дел.

— Люди плохо работают из-под палки, — возразил Всеволод.

— Стоит сначала отобрать у чужаков все, а затем вернуть часть и заставить отрабатывать долг, — пояснил Серый Енот. — Под это пойдет часть произведенного ими продовольствия. Оставшуюся часть можно у чужаков покупать. Вдобавок сообщить, что они могут, отработав долг, по своему выбору уйти или остаться. Так что хорошая мотивация для работы у них будет.

— Остается только убедить жителей поселения в необходимости сменить место жительства.

— Большую часть тех, кто мог бы серьезно возражать, уже перебита. Хотя совсем без стрельбы обойтись все же не получится.

— Одного моего отряда явно будет недостаточно, — заметил Всеволод.

— Шаман поможет набрать в отряд охотников для похода. После последней победы желающих поучаствовать будет много.

— Понадобиться время для тренировок и слаживания всего отряда. Как минимум пара недель. Иначе в поход выступать нельзя.

— Время пока терпит. Две-три недели на тренировки у тебя будут, но больше этого срока затягивать начало похода нельзя, — после недолгого молчания сообщил Серый Енот.

— Так выглядит уже более приемлемо, — заметил студент. — Однако у меня появился к тебе другой вопрос. Всю вину за нападение на факторию удалось свалить на мертвых бандитов. Однако участие Больших Енотов при захвате поселения скрыть уже явно не получится. Не возникнет ли из-за этого проблемы у племени?

— В этих двух случаях есть довольно большое отличие. Руководители компании, являющейся владельцем фактории, используя свое влияние и связи, имеют реальную возможность отстоять свои интересы. В том числе при необходимости прикормленные чиновники могут организовать отправку военных для защиты имущества компании, — пояснил Серый Енот. — Вот только в отличие от фактории крупной компании судьба сквоттеров[6], кроме них самих, никого не интересует. В случае захвата нужного нам поселения чужаков никакой реакции военных ждать не стоит.

— Ну и порядки… Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

— Правильней сказать немного по-другому: проблемы негров шерифа не волнуют, — показал свои познания мохнатый гость. — Так что теперь тебе есть, о чем завтра поговорить с шаманом. Мне же пора уходить, чтобы не мешать твоему следующему гостю.

— Какому гостю? — удивленно переспросил Всеволод. Но ответа на вопрос от своего гостя он так и не получил — проявив невероятное проворство, Серый Енот уже успел покинуть шатер.

Однако в неведении на счет личности еще одного посетителя Сева пребывал совсем недолго. Полог шатра колыхнулся, и студент увидел Цветущую Вербу.

— Привет, — произнес Всеволод, совсем не ожидавший увидеть сейчас ее у себя в гостях. — Проходи и присаживайся.

— Хорошо, — негромко рассмеялась девушка и плавным движением стянула свою одежду через голову. После как она присела, ее обнаженная грудь соблазнительно закачалась рядом с лицом парня.

— Какой же ты иногда не догадливый, — почти шепотом сказала Цветущая Верба.

Легкая растерянность Всеволода от прихода девушки, довольно быстро прошла. Не собираясь и далее разочаровывать гостью своей недогадливостью, он положил руки на ее талию и прижал девушку к себе. Цветущая Верба охотно откликнулась на его порыв.

Неуверенности в своих действиях Сева не испытывал. Не будучи ловеласом, в целом от недостатка женского внимания он не страдал. Дома у него было несколько более-менее постоянных подружек, хотя серьезных отношений с одной определенной девушкой у Всеволода не сложилось. За время нахождения в здешних краях студент не особенно задумывался об общение с противоположным полом. Из-за обилия разных событий, непрерывно чередующихся одно за другим, времени на это у него просто не оказалось.

Цветущая Верба в шатре до утра не осталась. Хотя женщины Больших Енотов в отличие от большинства пуритан-поселенцев не придерживались строгих моральных правил, отношения вне брака в племени не сильно приветствовались.

Наведавшись утром в шатер шамана, Всеволод обнаружил там еще одного пришедшего к Энку гостя. Это был предводитель всех охотников поселка Белый Конь. После обмена приветствиями они вместе прошли в шатер. Как оказалось, хозяин жилища уже ожидал их прихода. Посадив гостей на почетные места, он первым завел разговор. Хотя в обычном случае сразу переходить к делам считалось не очень вежливым, шаман не стал тратить время на пустую болтовню.

Энку пояснил студенту, что ему уже известно о предложении Серого Енота, и поэтому он специально пригласил с утра Белого Коня для участия в предстоящем разговоре. Для предводителя охотников шаман пояснил, что речь пойдет о походе на одно из поселений чужаков. Причем именно того, откуда приехал уничтоженный Большими Енотами отряд.

— Что говорят об этом Ступившие на Тропу Предков? — задал вполне ожидаемый вопрос шаману предводитель охотников.

— Ступившие на Тропу Предков подтвердили, что поход необходим Большим Енотам. Но окончательный выбор всегда остается за нами, — сообщил Энку.

— Запасы еды в нашем поселении достаточно велики, особенно благодаря недавно взятым трофеям. Несмотря на то, что с киуни у нас прибавилось количество ртов, никто не испытывает голода. Я думаю, что две с половиной сотни охотников могут пойти в военный поход, — ответил Белый Конь после обдумывания предложения. — Чужаки из поселения вели себя по отношению к нам как враги, поэтому их следует хорошенько проучить.

Вместе с отрядом Всеволода всего набралось около трех сотен хорошо вооруженных человек — очень большая сила в здешних краях. Возглавить этот отряд шаман предложил студенту. Белый Конь с его кандидатурой соглашался, говоря, что тот уже доказал, что являться хорошим и удачливым вожаком. Однако при этом вежливо напоминал, что вождю похода не помешало бы немного чужого опыта. После довольно жаркого обсуждения решили, что Белый Конь также будет участвовать в походе в качестве советника, но право на окончательное решение оставалось только у Всеволода. Также студент настоял на необходимости проведения специальных тренировок перед началом похода.

— С полезностью тренировок мы определились. Остается только узнать, когда охотники могут к ним приступить? — сразу поинтересовался Всеволод у предводителя охотников.

— Сегодняшний день уйдет на то, чтобы собрать всех выбранных для похода охотников. Еще один день для проверки и обновления их снаряжения. В итоге получается два дня. Раньше, чем на третий день, начинать тренировки не получится, — не задумываясь определился со сроками Белый Конь.

Достигнув в итоге договоренности по всем вопросам, гости попрощались с хозяином и отправились по своим делам. Перед уходом Энку попросил Всеволода позднее обязательно зайти к нему. Шаман напомнил, что привезенные в качестве трофеев сундуки так и остались не разобранными. Студент заверил, что обязательно зайдет. К его сожалению, Цветущей Вербы в шатре не оказалось, и поговорить с ней в этот раз ему не удалось.

После визита к шаману Всеволод собирался заглянуть в кузницу, так как идти до нее было совсем недалеко. Как оказалось, местные мастера полным ходом осваивали новые трофейные инструменты. В этом деле сильно помогли чужаки из фактории, теперь работавшие в кузнице. После беседы с шаманом они совсем не собирались строить из себя партизан-подпольщиков и охотно отвечали на интересующие мастеров вопросы. Работники мастерской считали своим долгом выразить горячую благодарность студенту за так восхитивший их подарок.

Слушая рассказ кузнецов, Всеволод вспомнил о своем намерении сделать пули с латунной оболочкой. Студент решил воспользоваться подходящей возможностью и обсудить свою идею с новыми мастерами. Как оказалось, один из них имел хороший опыт в изготовлении различных пуль для винтовок — на торговом посту многие баловались охотой в свободное время.

Внимательно выслушав Всеволода, он довольно быстро убедил его отказаться от своего намерения. При этом главным доводом стала не сложность изготовления пуль, а неподходящее качество имевшихся материалов. По словам мастера имевшаяся в наличие латунь не обладала достаточной твердостью. В результате использования в пулях такого материала очень быстро могло наступить обмеднение ствола винтовки. Что было ничуть не предпочтительней освинцовывания, от которого, как оказалось, вполне можно было избавиться с помощью заливки щелочи в ствол. Кроме того, мастер дал еще одну довольно полезную рекомендацию — как приготовить специальную жировую смазку, использование которой заметно снижало скорость последующего освинцовывания ствола.

Неудача с оболочными пулями не заставила студента отказаться от намерения заняться каким-нибудь усовершенствованием. Самое интересное, что неудача с пулями здорово стимулировала его память. В результате Всеволод вспомнил одну из историй Крымской войны, прочитанную в какой-то из книг.

При сражении под Севастополем в качестве трофея у пленного французского солдата взяли несколько снаряженных бумажных патронов с необычными пулями. Как особо ценный груз их затем отправили в Петербург. Вот только позже оказалось, что с трудом добытое «секретное оружие» на самом деле было давно известно в столице. Более того, до войны полушарные пули Нейсслера предлагали для использования в русской армии. Однако никого из важных военных чинов в Санкт-Петербурге они не заинтересовали. И только начало военных действий, показавших всю «убийственную» эффективность этого усовершенствования, заставило командование русской армии обратить, наконец, внимание на новые боеприпасы, однако время было упущено.

В отличие от расширительных пуль Минье, используемых в винтовках, полушарная пуля очень эффективно применялась для старых гладкоствольных ружей. Полушарная пуля была также гораздо проще в изготовлении, чем пуля Минье. Она имела донное углубление, в канал ствола входила с зазором, при выстреле расширялась. За счет этого дальность стрельбы гладкоствольного ружья возросла примерно в два раза, в среднем с 300 до 600 шагов. Повышалась также и точность выстрела. Обычная пуля при заряжании прижималась пыжом к одной из стенок ствола, из-за этого на большие расстояния летела с сильным отклонением. Полушарная пуля этот недостаток устраняла и при выстреле летела не только сильнее, но и точнее. То есть, используя пули этого вида, можно было улучшить эффективность старых гладкоствольных ружей.

Но был и существенный недостаток — более высокий вес такой пули по сравнению с обычной круглой пулей. Увеличение же в свою очередь порохового заряда для компенсирования веса пули приводило к очень сильной отдаче при выстреле. Средством для исправления такого недостатка служило в основном уменьшение калибра гладкоствольного оружия. Но в данном случае такой вариант не подходил, так как Всеволод собирался повысить эффективность именно уже имеющегося у Больших Енотов оружия. Студент рассчитывал обойти этот момент за счет дополнительной подгонки формы самой пули, при этом уменьшая ее вес. Ведь совсем не обязательно повторять классическую полушарную пулю один к одному, при изготовлении кустарным способом достаточно было использовать сам принцип при подборе формы пули.

Применение для таких пуль было, у Больших Енотов имелось несколько сотен разнообразных гладкоствольных ружей, которые находились на вооружении большей части жителей.

К новому предложению Всеволода мастер-чужак отнесся гораздо лучше, чем к предыдущему. Он сразу сказал, что имеет смысл попробовать изготовить такую пулю. Местные мастера также заинтересовались идеей. Студент по мере своих возможностей объяснил, что надо делать и какой в итоге результат он ожидает получить.

Так как свинец для изготовления пуль имелся в кузнице в более чем достаточных количествах, то к попыткам сделать новую пулю решили приступить немедленно. Работа понемногу захватывала всех участников, пробные варианты пули делали один за другим. Неудачные экземпляры сразу отправлялись назад в тигель для переплавки. В итоге после целого часа экспериментов удалось сделать несколько удачных образцов новой пули. Теперь предстояло испытать готовые изделия на практике. Всеволод отобрал десять штук наиболее удачных «колпачков» для проверки, пообещав мастерам сразу сообщить ее результаты.

Между делом студент постарался аккуратно расспросить бывших пленных из фактории. К ним у него накопилось много вопросов, на которые сейчас хотелось получить ответы. Чувствовавшие нормальное к себе отношение и заинтересованные в том, чтобы еще больше расположить к себе Больших Енотов, они охотно отвечали на вопросы. Мастера, имевшего опыт в изготовлении пуль, звали Джеймс Балард, а его напарника Жан Рендол.

В разговоре выяснилось, что еще один бывший пленный не был кузнецом. Молодой человек по имени Томас Кларк, в возрасте двадцати двух лет, в фактории служил младшим клерком, помогая управляющему вести учет товаров. Свое свободное время Томас не редко проводил на кузнице с мастерами, наблюдая за их трудом и помогая в разных несложных работах. Любопытство и искренний интерес парня явно льстил самолюбию кузнецов. Они разрешали молодому человеку наблюдать за их работой и давали разъяснения своим действиям. Тем более что Томас Кларк не останавливался на простом наблюдении, а также брался им помогать. Также он пробовал понемногу изготовлять простые мелкие вещицы. Этим и объяснялось наличие характерных отметин на его руках, из-за которых студент принял парня за кузнеца.

Досадовать на свою ошибку Всеволод не стал. Томас Кларк довольно неплохо трудился, помогая мастерам. Но для себя студент сделал в памяти заметку обязательно позже расспросить парня об его основной деятельности.

Проверку новых пуль Всеволод устроил на месте подготавливаемого для тренировок стрельбища. Бельчонка также заинтересовала возможность попробовать новинку. Не откладывая, он послал одного из тренировавшихся новобранцев-охотников за подходящим оружием.

Испытания в результате прошли вполне успешно. Бельчонок сделал несколько пробных выстрелов, три обычной пулей, и три новой, сравнивая их эффективность. По испытаниям получалось, что стрелять получается действительно намного точнее, разброс попадания при этом намного меньше. Остальные пули для проверки отстрелял принесший ружье охотник, которого звали Лосиный Рог. Он также отстрелялся из гладкоствольного ружья новыми пулями намного лучше, чем обычными шаровыми.

В целом вышло хорошо, тем более что новая пуля получилась не очень сильно превосходящая по весу обычные шаровые пули. Единственное, в чем выразил сомнение Бельчонок, что из-за необычной формы пули ее будет труднее изготавливать.

— Охотникам не придется делать новые пули самим. Я думаю, что Горькая Кора со своими мастерами согласятся изготовить для каждого ружья небольшой запас на два десятка выстрелов. Они сделают все намного лучше и быстрее, чем охотники. Если же кто-то захочет иметь больший запас, то всегда сможет договориться с кузнецами, — пояснил студент.

Такой вариант Бельчонка вполне устроил. Оставалось только договориться с Горькой Корой, лидером местных мастеров. Впрочем, особой сложности это не составило. Узнав, что испытания прошли успешно, мастера собирались уже к этому вечеру изготовить первую партию новых пуль. Работу облегчало то, что калибр больше половины всех гладкоствольных ружей в племени был приблизительно одинаков, примерно два сантиметра в диаметре. Небольшая разница в один-два миллиметра в данном случае большой роли не играла, так как пули изначально делались меньше, для лучшего вхождения в ствол.

На одних только новых пулях Всеволод решил не останавливаться. Он предложил Джеймсу Баларду и Жану Рендолу изготовить на пробу несколько гильз для шпилечных патронов, а также рассмотреть возможность переделки имевшихся капсюльных револьверов под использование шпилечного патрона. При этом студент пообещал, что удачное решение вопросов не останется без дополнительного вознаграждения.

Завершив все намеченные дела в кузнице, Всеволод отправился выполнять данное шаману обещание помочь с разбором трофейных сундуков. Бельчонок с удовольствием составил ему компанию. Как предполагал студент, участие в таком мероприятии для любого из местных жителей послужит неплохим развлечением. Хотя и самому Севе это занятие сейчас показалось очень интересным, было в нем что-то неощутимо притягательное. Почему-то ему сразу вспоминались прочитанные в детстве «Остров сокровищ» с сундуком Билли Бонса, а также «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Фина» и разные другие книжные путешествия и приключения. Всеволод тряхнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Все эти размышления надо было отложить на потом, так как они с охотником уже успели дойти до принадлежавшей шаману мастерской.

Шаман Энку уже ждал их прихода. В самой мастерской было действительно довольно тесно, почти половина помещения оказалась загромождена сложенными сундуками. При взгляде на помещение студенту стало вполне понятно желание шамана разобрать сундуки. Работы оказалось просто непочатый край.

К большой радости Всеволода, запертые сундуки ломать не пришлось. Еще при налете на факторию все найденные у пленных ключи клали отдельно, и вопреки его опасениям они не потерялись. Энку показал студенту солидный мешок, в котором лежали сложенные ключи. Оставалось только правильно подобрать ключ для каждого сундука из имеющегося набора.

К первому сундуку ключ отыскали довольно быстро, всего с пятой попытки. Открыв крышку, Всеволод аккуратно отложил ключ в сторону. Потом он еще мог пригодится вместе с самим сундуком. Теперь, когда замок был открыт, можно было приступать к разбору содержимого.

Работа продвигалась достаточно быстро. Чтобы всем троим не терять времени в пустом ожидание подбора ключа к очередному сундуку, студент решил озаботиться этим делом заранее. Один за другим он подобрал ключи и открыл сразу четыре сундука. Обеспечив таким образом достаточный задел, Всеволод присоединился к своим товарищам, занятым осмотром извлеченных вещей.

Находки поражали своим разнообразием. Кроме вполне ожидаемой одежды разных фасонов, иногда попадались самые неожиданные предметы. Студент очень удивился, когда Бельчонок спросил его, для чего к деревянному человечку привязаны веревки, и протянул ему куклу-марионетку. Кукла была сделана очень хорошо и выглядела как настоящий средневековый рыцарь, только доспехи оказались сделаны не из металла, а из раскрашенной бумаги. Всеволод поинтересовался у товарищей наличием других кукол, но больше марионеток в сундуке не оказалось.

— Этот предмет выглядит как один из инструментов для ритуалов шамана, — с задумчивым выражением лица произнес Энку, рассматривая марионетку в руках охотника.

— На самом деле кукла выглядит как простая игрушка, с помощью которых устраивают специальные представления для развлечения людей, — произнес Всеволод, старательно сдерживая смех при виде того, с какой настороженностью Бельчонок держал в руках марионетку.

Студент взял у охотника куклу и по мере своих возможностей постарался показать, как ей можно управлять. Попытка, по его мнению, оказалась не совсем удачной, но зрители, тем не менее, с немалым интересом наблюдали за движениями марионетки. Одновременно с показом Всеволод постарался объяснить, как устраивают представления в кукольных театрах и какие еще бывают виды кукол.

— Пожалуй, нам тоже стоит устроить кукольный театр. Людям будет очень интересно, — неожиданно озвучить свое мнение Энку, полюбовавшись на устроенное студентом представление и послушав его рассказ о кукольном театре.

С некоторым трудом справившись со своим удивлением, Всеволод протянул марионетку шаману, как лицу, особо заинтересованному находкой. По всей видимости, Энку решил стать индейским Образцовым. Хотя сама идея кукольного театра не вызывала у студента отторжения:

— Если понадобиться, я позднее постараюсь помочь с организацией представления.

Другой неожиданной находкой на дне одного из сундуков оказался большой набор различных хирургических инструментов. Шаман и Бельчонок с изрядным недоумением рассматривали непонятные им вещицы, строя довольно дикие догадки по их назначению. Всеволод немного послушал их предположения, но затем не выдержал и кратко объяснил им назначение непонятных предметов. Хотя сама находка вызвала сильное удивление и у него самого.

Насколько знал Всеволод, никаких врачей среди обитателей торгового поста не было. Тем удивительней оказалась подобная находка. Похоже, владельцу сундука этот хирургический набор достался по случаю, так как инструментами явно давно никто не пользовался. Они были тщательно упакованы и находились на самом дне сундука. Для студента было неясно, как поступить с хирургическим набором, так что эту находку он также передал шаману.

Еще одной очень интересной находкой оказались бумажные деньги. Такие деньги Всеволоду довелось увидеть впервые. С виду они совершенно не походили на знакомые Всеволоду «гринбаксы». Банкноты показались ему более похожими на низкокачественный рекламный мусор, который время от времени подбрасывают в почтовые ящики. Обычные белые бумажки с напечатанным на них черным текстом и картинками. По цифрам номинала в итоге выходила сумма в одну тысячу сто долларов. Студент с некоторым трудом смог разобраться, что купюры оказались выпуска двух разных банков, названия которых ему совершенно ничего не говорили.

В этом же сундуке Всеволода очень заинтересовала небольшая пачка исписанных бумаг, завернутых в кусок белой материи. Похоже, это были какие-то письма. Но к большому огорчению студента он не смог их нормально прочитать, несмотря на то, что многие из писем были явно написаны на английском языке. Отсутствие у него навыка чтения текста рукописной прописью и наличие разного рода архаичных выражений делали письма практически нечитаемыми. Так что с большим сожалением бумаги были отложены в сторону до более подходящего для этого момента.

Еще одна находка вызвала оживленный интерес у Бельчонка. Большая деревянная коробка из очередного сундука оказалась более чем наполовину заполненной длинными сигарами с ароматным запахом. Хотя табак иногда встречался среди находок, но до этого момента он попадался в измельченном виде для курения в трубках. Всеволод обменялся с шаманом понимающими взглядами, и затем коробку сигар отдали охотнику. Полученный подарок не оставил Бельчонка равнодушным, Всеволоду вместе с Энку почти четверть часа выслушивали его благодарности. Только когда охотник немного успокоился, они смогли нормально продолжить свое занятие по разбору вещей.

Из ценных предметов были найдены подзорная труба, серебряные часы-луковица на толстой цепочке, чуть больше семи сотен долларов серебряными и золотыми монетами, набор из шести маленьких серебряных стаканчиков, большой складной нож с рукояткой из кости и серебра. Кроме уже сделанных находок из сундуков извлекли еще немало самых разных вещей: большой набор портняжных принадлежностей, зеленая стеклянная фляга с каким-то крепким напитком, три разномастных ножа, колода игральных карт, бронзовая ступка и один старый сломанный кремниевый пистолет. Также среди вещей оказались и книги. Однако для студента они были практически бесполезны, так как пять из них оказались экземплярами Библии, а еще пара книг оказалась на французском языке, с совершенно не читаемыми названиями. Рассматривая иллюстрации, Всеволод предположил, что это какие-то художественные произведения. Хотя помимо этих бесполезных книг нашлась все-таки и одна весьма полезная — большая книга-тетрадь для записей с совершенно чистыми страницами. Эту тетрадь вместе с очень удобным для письма свинцовым карандашом Всеволод решил оставить себе для ведения разных записей и заметок.

Как и предполагал студент, работа затянулась почти до вечера. Однако Всеволоду было ничуть не жаль потраченного на это времени. Разбор содержимого сундуков оказался совсем не скучным занятием и изрядно поднял настроение всем участникам.

Полезные находки в сундуках порадовали студента. Но был и один момент, несколько его огорчивший. Во всей массе пересмотренных вещей не нашлось ни одной географической карты. Всеволод просто не мог представить себе, что в торговой фактории, расположенной вдали от крупных поселений, не оказалось ни одной географической карты. Это казалось каким-то непонятным наваждением. После некоторого обдумывания этого факта студент пришел к выводу, что отсутствие карт вероятней всего можно объяснить наличием хороших проводников. Проводники же в свою очередь картами могли не пользоваться по причине своей низкой образованности, так как предпочитали в основном полагаться на свою память и хорошее знание местных ориентиров.

Студент решил, что карты окружающих территорий придется поискать не у торговцев, а у местных военных. Иначе необходимые карты ему придется составлять самому. В принципе основы топографических работ были Всеволоду вполне знакомы, но для составления карт требовались хотя бы какие-нибудь чертежные инструменты и очень много времени. Ни чего из этого опять же в наличии не было, так что выход он видел только один — надо упорно продолжать трясти всех встречных. Может быть, в итоге у кого-нибудь карты и отыщутся.

Всеволод перебрал в уме предстоящие дела на сегодняшний день. Самым важным для него было обязательно посмотреть на сборы охотников. Белый Конь пригласил студента поучаствовать в проверке снаряжения собираемого для похода отряда. Всеволод хотел своим участием по возможности поменять вооружения охотников. Если и не добиться их частичного перевооружения патронными винтовками, то хотя бы настоять на одинаковом нарезном оружии, чтобы избавиться в походе от старых гладкоствольных ружей. В запасе имелось довольно много нового оружия, оставалось только убедить довольно консервативных охотников им воспользоваться.

По дороге к воротам Всеволод обратил внимание на явно видимые признаки благосостояния жителей поселения. Шаман уже роздал некоторую часть трофеев населению крепости и сейчас студент замечал у встречавшихся ему по дороге людей новую одежду из ткани, металлические инструменты и разную бытовую утварь. Особенно часто на глаза попадались новенькие одеяла, которые местные жители использовали не только как обычную постельную принадлежность, но и как дополнительную верхнюю одежду. При этом одеяла носили не как мексиканские пончо, продевая через отверстие для головы, а как своеобразные плащи-накидки.

Теперь Всеволод уже вполне понимал, почему одеяла оказались так популярны у аборигенов. В этих местах летом только днем было жарко, а вот по ночам наоборот довольно прохладно. Так что теплые шерстяные одеяла здесь были просто жизненно необходимы, иначе ночью можно попросту замерзнуть.

Белый Конь встретил студента у ворот крепости и сразу пригласил пройти с ним. Смотр собирающихся в поход охотников должен был происходить за стенами поселка, на берегу реки. По дороге на место сбора Белый Конь рассказал Всеволоду о том, что он успел сделать. Судя по рассказу, ему пришлось немало потрудиться, собирая отряд охотников. Для повышения скорости передвижения в походе все необходимые припасы собирались везти с собой на лошадях. Охотиться в дороге, добывая пропитание для большого отряда, было слишком долго по времени и не очень ненадежно по результату. Поэтому каждому охотнику требовалось взять с собой вьючную лошадь. Тем охотникам, у кого не было второй лошади, ее пришлось выделять из общего табуна, в том числе как раз и предназначенного для подобных случаев.

Слушая рассказ предводителя охотников, Всеволод в свою очередь постарался донести до него необходимость перевооружения участников похода. В качестве варианта студент предложил охотникам, не имевшим нарезных ружей или имевшим ружья с пулями нестандартных размеров, на время похода сделать замену оружия из имеющихся запасов. Из этих же запасов Всеволод советовал взять расширительные пули для винтовок. На вооружении охотников ружьями под шпилечный патрон он настаивать не стал, но пообещал для всех желающих устроить пробные стрельбы из нового оружия. Белый Конь выслушал студента без особого энтузиазма, однако с целесообразностью предложения все же согласился и пообещал оказать помощь с перевооружением охотников.

На берегу реки за стенами поселка Всеволод сразу увидел большую толпу народа. Собравшиеся охотники вели себя довольно спокойно, большая часть сидела на расстеленных по земле одеялах и камышовых циновках. Несколько человек неспешно ходили в стороне от основной массы сидящих людей, не удаляясь, впрочем, с места сбора.

Появление Белого Коня и Всеволода было встречено громкими криками собравшихся людей. Как оказалось, на самом деле смысл этой встречи был не только в проверке готовности к походу, хотя Белому Коню и надо было лично убедиться, что у охотников все в порядке, а в некотором формальном действии. Суть его сводилась в объявлении Всеволода на время похода предводителем собравшихся охотников. Как объяснил Белый Конь, несмотря на то, что начало похода намечалось не ранее чем через пару недель, сделать это нужно было уже сейчас.

Ничего особенно замудреного и пышного не произошло, просто Белый Конь с соблюдением особых оборотов речи объявил всем о том, что Андак ара Вичитаака военный вождь этого похода. И пояснил, что собравшиеся охотники переходят на время похода под командование нового военного вождя, которому Белый Конь лично будет помогать в походе. Разумеется, все обо всем уже прекрасно знали заранее, и подобное действие было просто данью сложившимся традициям.

После объявления Всеволода военным вождем похода был проведен осмотр снаряжения охотников. Студент довольно быстро убедился, что ружья и другое необходимое снаряжение были в полном порядке. Однако, как он и предполагал, нарезные ружья были не у всех. Кроме того, если не считать боевых дубинок и топоров, у охотников практически отсутствовало оружие для ближнего боя. Пистолеты были только у четверых человек, револьверов не было ни у кого. Именно на эти моменты Всеволод постарался обратить внимание Белого Коня.

Белый Конь не стал отказываться от своего обещания помочь с перевооружением отряда. Всего за полчаса довольно бурных споров он сумел убедить охотников поменять старые гладкоствольные ружья на новые винтовки. Пистолеты и револьверы решили распределить в отряде позднее, по результатам тренировок, которые начнутся с завтрашнего дня.

Совместные тренировки такого большого количества обещали стать довольно непростым делом, для которого требовались помощники. Так что сразу после окончания осмотра снаряжения охотников студент отправился к Бельчонку. Охотник продолжал заниматься с молодыми охотниками из Севиного отряда. Занятия проходили с другой стороны крепости, так что Всеволоду пришлось изрядно прогуляться.

Студент добрался до нужного места в самый разгар тренировки. Ему было видно, Бельчонок учил своих подопечных с огромным удовольствием, не забывая при этом постоянно выдавать шутливые замечания и комментарии. Тем не менее, хотя в его исполнении процесс обучения выглядел необычно, но положительный результат был налицо. Освоение учениками нового оружия продвигалось весьма эффективно. Они уже вполне уверено стреляли не только из новых ружей, но и из револьверов, умели правильно ухаживать за своим оружием, а также могли самостоятельно переснарядить шпилечные патроны.

Озвученное Всеволодом предложение, выступить в роле учителей для взрослых охотников, было встречено учениками с большой охотой. Бельчонок воспользовался подходящей возможностью еще больше подхлестнуть рвение новобранцев в учебе. Он сообщил, что только лучшие могут учить других, и устроил среди них небольшое состязание по умению обращаться с новым оружием. Победители на следующий день становились учителями для охотников.

Позаботившись о завтрашних тренировках, студент взялся за решение другой висящей задачи. Бобровый Хвост до сих пор сидел в поселке Больших Енотов, так и не отправившись на восток с собранным обозом. Торговец дожидался, когда Всеволод разберется со своими делами и даст добро на отъезд из крепости.

Однако поехать вместе с ним студент сейчас никак не мог. Кроме того, Серый Енот также советовал пока не ехать с Бобровым Хвостом. Вот только долго затягивать с отъездом торговца не стоило. Трофейные кони-тяжеловозы, предназначенные для перевозки больших фургонов, простаивали без дела. Для них у Больших Енотов просто не было подходящей работы. При этом тяжеловозы не могли питаться подножным кормом. Для их питания требовалось большое количество зерна: ячменя и овса. Так что все чаще звучали предложения пустить бесполезных животных на мясо.

Всеволоду было откровенно жалко коней, поэтому он собирался отправить их вместе с фургонами на восток. Продав привезенные товары, Бобровый Хвост продаст также и фургоны с конями-тяжеловозами. Купленные на востоке товары торговец повезет уже не на повозках, а на вьючных лошадях, которых также возьмет с собой в поездку.

Вместо остающегося в крепости студента с Бобровым Хвостом шаман посоветовал отправить своего помощника, Собирателя Орехов. Его кандидатура Всеволода вполне устраивала. Ума ученику шамана было не занимать, и совершенно точно можно было предположить, что он проследит, чтобы все необходимое для племени было куплено, причем хорошего качества и в нужном количестве. К тому же в торговых делах Собиратель Орехов не был новичком. По мнению Энку он сумеет неплохо помочь Бобровому Хвосту во время поездки. Причем Всеволод подозревал, что в дело пойдут некоторые весьма специфические умения и способности ученика шамана. В качестве сопровождения торговцу в поездке Энку отобрал полтора десятка охотников, имевших опыт общения с чужаками.

Хотя собранные для продажи товары тянули на приличную сумму, на случай непредвиденных расходов ученик шамана брал с собой большое количество имевшихся у Больших Енотов трофейных серебряных мексиканских монет — три с половиной тысячи штук. Эти мексиканские монеты номиналом в восемь реалов, в североамериканских территориях также известные под названием «мексиканские доллары», или «мексиканское серебро». Их везде весьма охотно принимали в качестве оплаты, причем не только на пограничных с Мексикой территориях, но и в любых крупных городах на востоке. Особой популярности мексиканских монет способствовал тот факт, что при формальном равенстве североамериканским долларам восьмиреаловые монеты имели больший вес чистого серебра.

Вместе с мексиканским серебром Собиратель Орехов взял все найденные в сундуках бумажные деньги. Хотя бумажные деньги не пользовались особой любовью у торговцев на востоке, которые принимали их, как правило, ниже указанного в банкнотах номинала, тратить в первую очередь следовало именно банкноты. Всеволод совершенно не помнил, какие именно банки должны были обанкротиться в этот период. Однако, так как это явление носило довольно массовый характер, от довольно ненадежных бумажных денег следовало избавиться, пока они имели хотя бы какую-то ценность.

Так как взятые на торговом посту трофеи покрывали большую часть потребности племени в обычном ассортименте товаров, список заказов для Бобрового Хвоста получился не совсем типичным. Кроме Всеволода, заказавшего много различных реактивов, лабораторного оборудования и приборов, довольно большую часть заказа заполнил Джеймс Балард, которому требовались дополнительные инструменты и материалы для его работы.

Так же Собиратель Орехов должен был купить по возможности на дополнительные деньги как можно больше оружия под шпилечные патроны. Энку соглашался с Всеволодом, что покупать стоило в первую очередь именно самое хорошее оружие и боеприпасы, на этом экономить не следовало. Хотя денег при этом предстояло потратить немало, но другого приемлемого варианта быстро добыть много оружия студент пока не видел.

Всеволод прекрасно понимал, что пока у аборигенов не будет собственного производства, то покупать Большим Енотам придется очень многое. Сейчас на разворачивание своего собственного производства не было ни подготовленных специалистов, ни ресурсов. Ведь даже для того, чтобы производить обычный черный порох требовалось наличие селитры и серы.

Про какие-либо известные месторождения серы и селитры поблизости от крепости Большие Еноты не знали. Естественно, что Всеволоду были известны и другие способы получения серы, кроме добычи в чистом самородном состоянии. Например, ее можно было получить при выплавке металлов из сульфидных руд, а также из нефти и газа с повышенным содержанием серы. Вот только в отличие от добычи самородной серы эти способы требовали наличия дополнительного оборудования и производственных цепочек по добыче сырья.

В отличие от серы селитру на первый взгляд было получить проще, достаточно было устроить селитряные ямы, исходное сырье для которых всегда имелось в наличие. Но для того чтобы запустить массовое получение продукта с помощью селитряных ям требовалось не менее года. К тому же конечный продукт, полученный таким примитивным способом, выходил «грязный», его еще перед применением надо было очищать от примесей.

Как-то выходить из ситуации с нехваткой этого сырья студент позднее обязательно собирался, но пока проще выходило закупать сам порох на востоке. Или, в качестве альтернативного варианта, захватывать в виде трофеев. Но вот закладывать селитряные ямы Всеволод решил сразу. Любая селитра позднее ему будет нужна в больших количествах.

Со сбором сырья для селитряных ям особых сложностей не было. В крепости Больших Енотов уже существовала система общественных туалетов в виде выгребных ям. Обустроены эти места общественного пользования были предельно просто: неглубокие траншеи в земле закрытые местами некоторым количеством жердей, под навесами из тростника. Для снижения запаха, в ямы время от времени засыпали листья, снимающие неприятные ароматы. По мере заполнения содержимое выгребных ям вывозилось за пределы поселка. Этим «ответственным» делом обычно занимались в чем-то провинившиеся подростки.

Со слов шамана, пленные чужаки существенно снизили участие Больших Енотов в этом трудовом процессе. Точнее все их участие свелось к выделению одного дежурного, присматривавшего за работой новоиспеченных ассенизаторов. Теперь же им предстояло оборудовать селитряные ямы и затем заниматься их наполнением.

Одного из чужаков, который раньше владел пасекой, Всеволод от работы золотарем освободил. Передав бывшего пчеловода на попечение шаману, студент очень надеялся получить в итоге небольшой, но зато свой собственный и постоянный, источник меда и воска. Так что возможный шанс проявить себя бывший пасечники получил. Всеволод с шаманом решили, что если чужак сумеет смастерить ульи и приманить в них пчел, оставить его смотрителем при пасеке и не нагружать другой тяжелой работой. В качестве пчеловода Большим Енотам этот пленный был гораздо полезнее обычного чернорабочего.

Отъезд Бобрового Хвоста из крепости состоялся на утро следующего дня. Студент вместе с шаманом вышли проводить отъезжающий на восток обоз. При расставании Всеволод тепло попрощался с торговцем и учеником шамана. Встретиться им теперь предстояло не раньше, чем через месяц. Сева очень надеялся, что в дороге им придется только скучать и у них не будет никаких неприятных приключений.

В том, что в это время придется скучать ему самому, Всеволод серьезно сомневался. Впереди у него была пара десятков дней, заполненных непрерывными тренировками, а после предстоял серьезный поход во главе большого отряда.

Последние всадники из отряда выехали за ворота поселения. Впереди ждала длинная дорога, многочисленные холмы, лес и степь. Хотя здешнюю степь вроде бы стоило называть прерией, но Всеволод никак не мог переубедить самого себя называть местную степь иначе. Хотя, по большому счету, совсем неважно как называть эту поросшую выгоревшей травой холмистую местность. За проведенное в этих местах время студент успел привыкнуть к здешним пейзажам. Вот только в последние дни стало совсем жарковато, стояло лето во всей своей красе. После памятного ему сильного дождя, почти что бури, дождь выпал всего дважды. Последний раз уже неделю назад и за это время все давно бесследно просохло. Трава в окрестностях крепости сейчас больше напоминала хорошо просушенное сено. Только вблизи тех мест, где имелась вода, можно увидеть зелень.

Подготовка к началу похода прошла пусть и трудно, но вполне успешно. После почти трех недель тренировок в состоявших в его отряде парнях Всеволод уже не сомневался, но вот часть охотников вызывала у него некоторые опасения. На тренировках они показали себя не слишком организованными. Но к немалому удивлению студента, особых проблем на тренировках с ними не было. Белый Конь очень ловко помогал управиться с таким большим количеством народа, при этом сумев избежать любых споров и ссор. С его помощью Всеволоду даже удалось убедить некоторых охотников заменить дульнозарядные ружья на новое патронное оружие.

При воспоминании об этом эпизоде мысли студента понемногу переключились на другую тему. К моменту отъезда из крепости мастера-чужаки превзошли сами себя. Даже имея довольно ограниченный набор инструментов, они смогли переделать все пять имевшихся капсюльных револьвера под использование шпилечных патронов.

Вот только уже имевшиеся патроны, к сожалению, не подходили под более большой диаметр ствола револьверов. По словам Джеймса Баларда, гильза была меньше на четыре сотых дюйма. На взгляд Всеволода, разница составляла примерно один миллиметр. Однако без патронов переделанные револьверы не остались. Джеймс Балард и Жан Рендол сумели изготовить гильзы подходящего размера. Хотя на изготовление одной гильзы уходило довольно много времени, в среднем порядка полчаса, они обеспечили каждый из переделанных пистолетов боекомплектом из двенадцати патронов. Запас практически никакой, но по расчетам студента на короткую стычку, когда враг оказался рядом, вполне достаточный. Всеволод не собирался устраивать затяжных боев с применением револьверов. Для этой цели больше подходили ружья, к которым имелся гораздо больший запас патронов.

Устроенная проверка переделанного оружия показала его пригодность к применению. Единственным недостатком Всеволод посчитал необходимость взводить револьвер перед каждым выстрелом. Так как остальные револьверы под шпилечный патрон были самовзводными, это означало необходимость переучивания под другой стиль стрельбы. Поэтому все переделки выдали желающим из числа взрослых охотников, до этого из револьвера никогда не стрелявших.

В дороге Всеволод старался пользоваться любой подходящей возможностью, чтобы упражняться в использовании способности «внутреннего взора». Время для небольших тренировок в дороге можно было найти без особого напряжения, и студент обязательно тренировался по несколько минуту на каждой остановке или стоянке.

Регулярные тренировки в дороге принесли довольно неожиданные плоды. Во второй день похода, на вечерней стоянке, Всеволод приступил к своим уже привычным упражнениям. В состоянии «внутреннего взора» он принялся осматривать ближайшие окрестности и почти на пределе дальности своего восприятия неожиданно обнаружил временный лагерь охотников. Пара фургонов, три палатки и большой парусиновый навес.

В найденном лагере студент насчитал десять человек-европейцев. По внешнему виду они выглядели типичными авантюристами с востока. Среди них не оказалось ни одного полукровки-метиса, креола или южанина-мексиканца. Что больше всего не понравилось Всеволоду, так это нахождение в лагере двух молодых женщин хидатса. Их племенную принадлежность студент вполне уверено определил по характерным элементам одежды. При осмотре было отлично видно, что они избиты и выглядят очень измученными. Похоже, женщин захватили рядом с одним из окрестных поселений хидатса.

По рассказам Бельчонка Всеволод знал о таких случаях. Обычно охотники за шкурами уходили в длительные многомесячные рейды, и до их окончания практически не бывали в поселениях европейцев. Поэтому некоторые из них предпочитали «походные развлечения» брать с собой. Охотники за шкурами часто похищали женщин аборигенов и творили другое зло, если чувствовали за собой силу и могли сделать это безнаказанно.

Хотя вполне возможен был и другой вариант: женщин могли захватить кочевники-налетчики, а затем у них их перекупили встреченные охотники. Такое тоже было довольно обычной практикой, которой в этих местах придерживались многие авантюристы-европейцы. Среди охотников за шкурами было немало тех, кто мало чем отличались от обычных бандитов.

Большие Еноты очень неодобрительно относились к подобным поступкам. Тех, кого они ловили на похищениях их женщин, по обычаю могли забить кнутами до смерти. Многие соседние племена разделяли подобные убеждения. Как не удивительно, но сторонники такой точки зрения присутствовали также и среди кочевников. Хотя стоило заметить, что далеко не все аборигены были такими правильными. Особенно много разных подонков было среди живущих грабежами кочевых племен и шаек бандитов-полукровок.

Студент продолжил свои наблюдения. Охотники устраивались на ночлег, выставив для ночного дежурства двоих караульных. Какая-либо ограда вокруг их лагеря отсутствовала, хотя было видно, что лагерь стоит на своем месте уже не первый день. Похоже, охотники старались не утруждать себя лишней работой. С другой стороны, место было безлюдное, а дикие звери были в основном опасны путешествующим одиночкам. От больших групп людей животные старались держаться на расстоянии. Однако беспечными охотников называть также не стоило — дозорные на ночь все равно выставлялись. Было видно, что они не спят и хорошо наблюдают за окрестностями.

Студент на всякий случай еще раз проверил местность вокруг лагеря, но более никого не обнаружил. После короткого размышления Всеволод решил не упускать появившейся возможности и напасть на попавшихся по пути охотников. Преимущество в силе и внезапности было на стороне Больших Енотов. У охотников не было шансов не то чтобы успешно отбиться от нападения, а даже просто успешно удрать. Они до сих пор и не подозревали о своем соседстве со стоянкой Больших Енотов.

Не став откладывать, Всеволод рассказал о неожиданной находке своим главным помощникам по походу, Белому Коню и Бельчонку. Решение не проходить мимо попавшихся на пути чужаков нашло у них горячую поддержку. Вот только предложенную ими идею напасть всем отрядом на чужой лагерь студент сразу зарубил на корню. При таком варианте дозорные практически обязательно успеют поднять тревогу, и тогда были очень вероятны потери среди Больших Енотов. Появление раненных или даже убитых в отряде, тем более в самом начале похода, Всеволода совсем не устраивало.

— Бельчонок, ты же столько тренировал парней. Пусть они теперь покажут свои умения. Я подробно расскажу, где находятся чужаки, — предложил охотнику Всеволод.

— Согласен, надо обязательно дать им попробовать свои силы в настоящем деле. Я отберу лучших, — ответил Бельчонок.

После недолгого обсуждения план ночной операции был составлен и принят к действию. В самом нападении на лагерь должны были участвовать всего десяток бойцов. Чтобы не рисковать их жизнями понапрасну, в этот раз решили не пробовать брать противников живыми. Еще один десяток человек с ружьями будут подстраховывать действия первого десятка. На всякий случай, три десятка охотников с оседланными конями должны будут находиться неподалеку в качестве мобильного резерва. Если все пройдет хорошо, то они просто подъедут к лагерю сразу после его взятия и помогут собрать трофеи. Весь остальной отряд в операции участвовать не будет, а продолжит отдыхать на стоянке. Всеволод считал, что для победы над малочисленным противником набранных сил вполне достаточно. Бельчонок был с его мнением вполне согласен.

— Пожалуй, так тоже будет хорошо. Много людей в бою не всегда лучше. Пусть идут только те, кого выберет Бельчонок, — подтвердил свое согласие с планом Белый Конь.

После принятия решения Бельчонок сразу развил бурную деятельность. Он сходу отобрал десяток «ползунов» и десяток «стрелков». В конную группу Бельчонок и Белый Конь отобрали только взрослых охотников. В эти три десятка попали те, кто имел лучшую подготовку с новым оружием в отряде. Вместе с этой конной группой отправились и Всеволод с Бельчонком. Белый Конь оставался на месте присматривать за обустройством стоянки.

Перед вылазкой студент собрал «ползунов» и «стрелков» для того чтобы кратко описать им местонахождение будущих противников. Всеволод перед этим рассказом на несколько минут отвлекся, чтобы еще раз удостовериться, все ли охотники находятся на прежних местах. Этого времени ему хватило, чтобы убедиться, что в лагере противника совсем ничего не изменилось. Двое дозорных по-прежнему дежурили у костра, остальные спали. Женщины хидатса лежали связанные под навесом. Похоже, они также спали.

Всеволод стал чертить ножом на земле схему чужого лагеря, показывая, где находится противник. Затем он и Бельчонок начали распределять цели среди участников операции. Затем настала очередь проверки экипировки. С собой из оружия «ползуны» брали только ножи и револьверы, у «стрелков» оставались их новые винтовки. Все лишнее снаряжение они оставили на стоянке.

Чтобы не терять времени, часть расстояния до чужого лагеря все ехали верхом. Остановились они только тогда, когда от цели осталось проехать совсем немного, примерно один километр. Ближе подъезжать все же не стали, иначе дозорные в лагере могли услышать приближающихся лошадей и поднять тревогу.

Затем конная группа осталась на месте, а «ползуны» со «стрелками» оставили своих лошадей. Дальше им предстояло идти пешком. Всеволод также спешился, сел на землю и подготовился наблюдать за развитием событий «внутренним взором». Перед этим он обещал Бельчонку пересказывать вслух все то, что он увидит. Охотник сел рядом со студентом и приготовился ждать результатов вылазки.

Наблюдать за передвижением первой группы «внутренним взором» для Всеволода оказалось довольно необычно, ведь ему приходилось наблюдать в движении. Несмотря на наступившую темноту, его умение позволяло без труда следить за группой. Студент отчетливо видел, как осторожно бойцы приближаются к чужому лагерю. Выйдя почти к самой цели, группа разделилась. «Стрелки» рассредоточились вокруг лагеря, каждый из них приготовился отслеживать свою заранее определенную цель, а «ползуны» понемногу подкрадывались к ничего не подозревающим чужакам.

Всеволод наблюдал за их действиями, одновременно с этим отслеживая реакцию на события в чужом лагере. Дозорные у костра также спокойно сидели и о чем-то говорили между собой. К сожалению, их речь студент слышать не мог, так что содержание беседы осталось ему неизвестно.

Слабым местом плана являлась возможная несогласованность действий участников операции. Из положения Всеволод вышел, воспользовавшись одной из своих заготовок, придуманных за время подготовки к походу. Студенту было известно, что с помощью «внутреннего взора» можно было только наблюдать за происходящими событиями. Общаться с теми, кого он видел, у него не выходило. Но некоторое взаимодействие все же присутствовало. Еще на первой тренировке «внутреннего взора» Серый Енот упомянул, что люди могут почувствовать направленное на них пристальное внимание. Позднее Всеволод тщательно изучил это явление, проверив на подобную чувствительность всех членов своего отряда. Как оказалось, несколько человек особенно хорошо ощущали, когда за ними наблюдали «внутренним взором», и даже могли приблизительно определить степень внимания к ним при наблюдении.

Один из этих молодых охотников по имени Лосиный Рог сейчас находился в составе группы «стрелков». Он должен был подать сигнал, как только заметит, что за ним наблюдают с повышенным вниманием. Сигналом служил особый звук лисьего тявканья. Возможной ошибки со стороны охотника Всеволод не опасался. Во время тренировок Лосиный Рог ни разу не ошибся с определением момента подачи сигнала.

Наконец все «ползуны» незамеченными добрались на исходные позиции и затаились там. Всеволод ненадолго прервал наблюдение, чтобы сообщить Бельчонку об успешном подходе охотников и скором начале. Сразу после этого студент сосредоточился на наблюдении за Лосиным Рогом. Охотник практически сразу это почувствовал и дал условный сигнал.

Переключившись на наблюдение за лагерем, Всеволод увидел, как «ползуны» стали перемещаться к своим целям. Сидящие у костра дозорные упали почти одновременно, не успев среагировать на нападение. Большая часть спящих в лагере людей также были застигнуты врасплох.

Лишь в двух случаях цель не была поражена с первого удара. Один из чужаков проснулся, успел перехватить руку с ножом и попытался бороться с нападавшим. Однако совсем недолго — «ползун» резко оттолкнул его от себя и затем одним ударом завершил бой, вогнав клинок под челюсть противника. Во втором случае получивший удар ножа чужак, тем не менее, остался жив и попытался рвануться в сторону, не став бороться со своим противником. Но далеко он не ушел. «Стрелок» на подстраховке среагировал вовремя. Для добивания беглеца ему хватило одной пули.

На этом захват чужого лагеря был завершен. Студент убедился, что живых противников больше не осталось. Из всех находившихся ранее в лагере остались только женщины. Всеволод поспешил вернуться к нормальному состоянию и сообщил всем об одержанной победе. Он отдельно упомянул, что среди Больших Енотов нет ни раненых, ни убитых. Одного из охотников сразу послали на стоянку, сообщить новости Белому Коню. Вся остальная конная группа поехала в захваченный лагерь.

Ехать в темноте было не самым простым занятием. Но так как необходимости спешить теперь не было, то доехали без особых проблем. Захватившие лагерь охотники тем временем занимались разбором доставшихся после боя трофеев. Тела чужаков, избавленные от вещей и скальпов, были свалены в одну кучу в стороне от лагеря. Вид трупов теперь уже не так сильно волновал Всеволода. Он почти спокойно смотрел на эти «отходы» войны.

На встречу приехавшим вышел Лосиный Рог. В руках у него было красивое двуствольное ружье. Всеволод мысленно присвистнул. Сразу было видно, что это просто великолепный трофей. Вертикально расположенные стволы украшены красивой гравировкой, приклад и ложе из темного ореха инкрустированы серебром. Также к достоинствам ружья студент отнес то, что оно явно было казнозарядным, под шпилечные патроны. Как оказалось, захватившие лагерь охотники выбрали это трофейное ружье подарком Всеволоду.

— Это оружие самое лучшее из захваченной добычи. Мы выбрали его в дар нашему командиру, — произнес Лосиный Рог и вручил ружье.

Отказываться от подарка студент не стал, тем более что ружье ему очень понравились. Взяв его в руки, он засмотрелся на этот прекрасный подарок. Ружье действительно оказалось казнозарядным и заряжалось шпилечными патронами, которые оказались немного большего размера, чем в ружьях и револьверах Больших Енотов. На взгляд студента — примерно на пару миллиметров большего диаметра. Это был самый крупный калибр для шпилечных патронов, который здесь ему встречался. Ружье оказалось переломным, оба ствола имели нарезку. Настоящий оружейный шедевр для охоты на крупную дичь.

Всеволод совершенно не разбирался в местных оружейных клеймах, разные странные картинки и переплетенные в виде монограммы буквы ни о чем ему не говорили. Аборигены также не могли помочь с расшифровкой. Хотя Сева смутно помнил из рассказов своего дяди, заядлого охотника, что по клеймам на ружьях можно было узнать много интересного: марку стали, размер ствола и наличие нарезки, количество проведенных испытаний на прочность, конкретного производителя оружия. Каждый значок, буква и цифра несла полезную информацию.

К сожалению, искусством расшифровки подобной информации Всеволод в свое время так и не овладел. Но среди всей этой абракадабры он смог найти знакомое ему слово «Liege». Похоже, его ружье было сделано в бельгийском городе Льеже. Бельгийцы в его мире славились как неплохие оружейники, огнестрельное оружие из этой страны считалось довольно престижным и дорогим.

Однако студент вспомнил и немного другие факты, рассказанные ему дядей. Что вроде бы раньше многие небольшие бельгийские фирмы и мастерские довольно часто делали дешевые копии известных оружейных систем, не обращая при этом никакого внимание на чужие патенты. Можно сказать, гнали контрафактную продукцию. Причем занимались этим делом задолго до современных китайцев.

В дополнение к ружью Лосиный Рог передал большой роскошный патронташ из тисненой кожи. Поблагодарив охотника и попросив передать благодарность за подарок всем бойцам в лагере, Всеволод поинтересовался остальными захваченными здесь трофеями. Оказалось, что добыча была совсем неплохой. Четырнадцать лошадей и два фургона. Из оружия, кроме подаренного студенту ружья, под шпилечный патрон была одна одноствольная винтовка и один шестизарядный револьвер уже знакомых ему моделей. Винтовок с капсюльными замками в отличном состоянии собрали девять штук, такое оружие было весьма надежным и дальнобойным.

Жутковатых капсюльных револьверов среди трофеев в этот раз не оказалось, чему Всеволод совсем не огорчился. Капсюльный пистолет нашелся только один, небольшой карманный экземпляр. Из холодного оружия имелось в наличии десять больших одинаковых тесаков и два десятка разнообразных ножей.

Всеволод подумал, что для такой небольшой стычки это очень неплохой результат. Количество так необходимого хорошего оружия у Больших Енотов все же понемногу увеличивалось.

В отличие от оружия, денег среди трофеев оказалось на удивление мало. В этот раз противники Большим Енотом попались довольно бедные на наличность. Всего удалось набрать меньше сорока долларов серебром. Из других ценных вещей были одно золотое кольцо, одна золотая цепочка с крестом и складная подзорная труба.

Лосиный Рог между тем продолжал перечислять обнаруженные трофеи. Во взятом лагере было много различных дорожных припасов, большое количество разного вяленого мяса, много добытых охотниками шкур. Также нашли немного тканей и стеклянного бисера. Похоже, это был товар, приготовленный для обмена с местными жителями.

— Похоже, с таким количеством шкур и мяса охотникам Больших Енотов теперь можно самим не охотиться. Стараниями чужаков все необходимое и так есть в большом количестве, — с немалым юмором заметил Бельчонок, услышав о трофеях. Его шутку охотники оценили громким смехом и одобрительными замечаниями.

Немного отвлекая собеседников от обсуждения трофеев, Всеволод спросил о находившихся в лагере женщинах хидатса. Лосиный Рог подтвердил, что обе женщины остались живы. Они измучены и сильно избиты, но тяжелых ранений у них нет. Среди охотников нашлось сразу три человека, которые неплохо говорили на языке хидатса, так что удалось расспросить женщин про то, как они попали к чужакам.

История оказалась довольно простой. Обе женщины жили в небольшом поселке в неделе конного пути на юго-востоке от здешних мест. В один день им сильно не повезло. Во время сбора корней для обработки шкур вдали от поселка они попались на глаза проезжавшим мимо охотникам за шкурами, которые принялись их ловить.

Хотя женщины были не одни, а под присмотром своих мужей, чужаков это нисколько не смутило. Сначала они предложили мужчинам хидатса продать женщин за хорошую цену, однако получили от них отказ. Тогда чужаки их убили, после чего поймали женщин и увезли с собой.

За время нахождения в неволе женщинам пришлось особенно трудно. Чужаки жестоко обращались с ними, насиловали и очень часто избивали. При рассказе Лосиный Рог знаками показал крайнее отвращение к совершавшим подобное непотребство мерзавцам. Слушатели были с ним полностью согласны.

— Преступники наказаны и теперь корм для степных волков. Обе женщины попросили оставить их жить у Больших Енотов. Они не хотят возвращаться в свой поселок, — объяснил Лосиный Рог.

Так как заниматься перевозкой трофеев на место основной стоянки отряда ночью никто не собирался, решили заночевать в захваченном лагере. Всем было ясно, что необходимо нормально отдохнуть перед завтрашней дорогой. Тела чужаков закапывать не стали, просто оттащили подальше от места ночевки. По общему мнению, ничего большего они не заслуживали.

Студент перед сном проверил «внутренним взором» окрестности лагеря. Кроме основной стоянки отряда людей поблизости не оказалось. Зверей можно было не опасаться, летом здешние хищники старались избегать мест, где находились люди. К тому же не так далеко от места ночевки были оставлены тела чужаков — местным хищникам и падальщикам было чем заняться. Тем не менее, в качестве разумной меры предосторожности, четверых человек поставили в караул. Однако ночевка прошла спокойно, люди смогли хорошо отдохнуть.

Ранним утром, едва только рассвело, все стали готовиться к отъезду на основную стоянку. Задерживаться в чужом лагере дольше необходимого никто не собирался, трофеи упаковывали и готовили к перевозке. Чтобы не терять времени на готовку, утренний прием пищи отложили до приезда на стоянку отряда. Перед отъездом Всеволод снова основательно проверил близлежащую территорию на наличие нежелательных гостей. Таковых просто не оказалось, посторонних не нашлось в пределах всей видимости «внутреннего взора». Из диких животных студент обнаружил только несколько степных лис рядом с трупами, но серьезной опасности для людей они не представляли и потому особого внимания не заслуживали.

Сразу по приезду на стоянку Всеволод вместе с Белым Конем и Бельчонком стали решать, что делать со столь неожиданно объявившейся добычей. Трофеи были хороши, но оба фургона с грузом очень снижали скорость движения отряда. Немного поспорив по отдельным моментам, сообща решили отправить большую часть трофеев вместе с женщинами в крепость Больших Енотов. С собой отряд брал из добытого только половину лошадей, оружие с боеприпасами и небольшую часть продовольствия для пополнения запасов. Для сопровождения груза из отряда выбрали пятерых охотников. Возвращаться до поселка Больших Енотов было сравнительно недалеко, так что такого небольшого количества сопровождающих посчитали вполне достаточным.

Сразу после утренней еды отряд отправился в путь. На стоянке остались фургоны и сопровождающие груз всадники со своими лошадьми. В отличие от основного отряда им не было необходимости особо спешить, и в дорогу они выезжали позднее. Обратная дорога в крепость должна была занять у них больше времени, однако не настолько много, чтобы стоило серьезно беспокоиться из-за небольшой задержки в пару часов.

Теперь без обременяющих трофеев скорость передвижения основного отряда оставалась по-прежнему высокой. Когда-то довольно давно, еще в школе, Всеволод прочитал в одной из книг по военной истории, что дальность одного дневного перехода кавалерии составляет примерно сорок километров. Более высокий темп передвижения очень сильно выматывает и всадников, и лошадей, что делало более быстрое передвижение невозможным.

Однако в опровержение этого утверждения у студента были его собственные поездки с Большими Енотами. Конные аборигены вполне свободно могли ехать от рассвета до заката, делая при этом небольшие остановки для отдыха. Они преодолевали за это время как минимум в три раза большее расстояние, чувствуя себя после такого долгого конного перехода вполне нормально. Если же принять во внимание, что передвигались аборигены совсем не по ровным европейским дорогам, то разница получалась еще более ощутимой.

Основной причиной большей скорости передвижения по сравнению с европейцами Всеволод считал большую выносливость всадников и лошадей, а также отсутствие замедляющих движение повозок с припасами. На лицо было ощутимое преимущество конных аборигенов, которым студент собирался при удобном случае воспользоваться.

Всеволод уже целый час сидел под высокой сосной, прислонившись к стволу дерева. С помощью «внутреннего взора» он проводил разведку окрестностей поселения европейцев. Намерения у него были довольно просты. Сначала студент собирался провести разведку местности с помощью своих возможностей, и только потом пускать в разведку людей для окончательного выбора самых удобных путей при захвате поселения. Такой способ был по своим возможностям даже удобней и надежней использования всяких разведывательных БЛА (Беспилотных летательных аппаратов) в его времени. И что совсем немаловажно, этот способ разведки посторонние при всем желании не могли бы обнаружить.

Нападение с самого начала предполагалось провести в светлое время суток, а не в ночное время. Для этого были веские причины. Из рассказа пленных было известно, что в поселение не было внешней стены, однако имелись укрепленные жилые постройки, которые были очень удобны для обороны. По ночам жители поселка находились именно в них. Засевших в строениях поселенцев будет очень сложно достать. К тому же ночью очень легко не заметить укрывшегося совсем рядом противника и получить от него пулю. Это значило, что ночное нападение всем отрядом могло привести к большим потерям из-за любой самой небольшой ошибки.

Вдобавок в темноте нельзя было стрелять издалека, только в упор. Дневное нападение устраняло эту проблему и давало возможность Большим Енотам использовать свое преимущество в вооружении, особенно скоростную прицельную стрельбу, в том числе и на больших расстояниях.

Но это была не единственная причина, по которой Всеволод остановился на нападении днем. Как было ясно из допроса пленных, с восходом солнца у жителей поселения обычно было много дел за его пределами. Это давало хороший шанс справиться с частью защитников до начала захвата самого поселения.

К выбранному в качестве цели нападения поселению отряд подъехал на шестой день, ближе к полудню. После быстрой проверки местности «внутренним взором» Всеволод выбрал место под временный лагерь. Одобрительные взгляды Бельчонка и Белого Коня подсказали ему, что выбор был сделан верный. Отряд стал основательно устраиваться на отдых.

Разведку пока решили днем не посылать, чтобы не выдать свое присутствие около поселения. Ведь чужаки вполне могли заметить если и не самих разведчиков, то их следы. Всю разведку студент решил сначала производить сам, для этого и отправился немного поближе к поселению. С собой он взял двух охотников, не столько для охраны, сколько для уменьшения беспокойства о нем в отряде. Перед выходом из лагеря Всеволод проверил предполагаемый маршрут движения на наличие нежелательных свидетелей, таковые в результате не обнаружились.

Специально подобранное место для удобного наблюдения за поселением находилось неподалеку от стоянки, в небольшой низине в паре километров от цели. На таком расстоянии Всеволод мог более основательно обследовать «внутренним взором» и сам поселок и его ближайшие окрестности. В свою очередь самого студента местным жителям заметить было весьма проблематично, только если случайно подойти совсем вплотную.

Место для такой специфической разведки оказалось выбрано очень удачно. Теперь Всеволод уже целый час сидел под высокой сосной и наблюдал и результат этого наблюдения его откровенно радовал, несмотря на все замеченные многочисленные сложности.

Жители поселения определенно не выглядели беспечными ротозеями. В деревне держали нескольких собак, студент их заметил при тщательном осмотре дворов. Собаки служили неплохими сторожами и при проникновении посторонних в поселок гарантированно бы подняли тревогу своим лаем. Оружие у местных жителей всегда находилось под рукой. Причем ходили вооруженными не только взрослые мужчины, но и многие женщины с детьми постарше. Это оружие было не самое новое и уступало по качеству вооружению Больших Енотов, но у местных жителей его имелось много. Ограда и стены у поселка полностью отсутствовали, но сами дома были очень хорошо укреплены. Почти небольшие крепости-форты, только целиком деревянные и без наблюдательных вышек. Причем находятся они довольно удобно для их обороны.

Но все это не играло большой роли, так как днем в поселении жителей практически не было. Как рассказали пленные, большая часть людей днем работала на полях около деревни, другая часть занималась лесозаготовками, еще несколько человек пасли скот, а в некотором удалении от поселка находилась небольшая смолокурня с пятью работниками. Взрослых мужчин-работников в деревне после отъезда отряда «карателей» оставалось не так много, и днем практически все жители были загружены работой.

Наблюдать за бытом местных жителей студенту было довольно любопытно, очень его занимала жизнь самого настоящего старинного поселения. Осматривая окрестные поля, студент заметил, что работали там не только взрослые, но и довольно много детей.

«Похоже, детишек тут особо не балуют. Мотыгу в руки и поле вместе с взрослыми. Кто не в поле работает, тот в деревне трудится», — сделал для себя вывод Всеволод. Он еще некоторое время с интересом понаблюдал за бытом поселенцев. Но все же сейчас его основная цель была совершенно другой — необходимо было определить пути подхода к поселку, а также разведать текущую обстановку на местах.

С этой стороны все складывалось довольно удачно. Студент наметил несколько маршрутов незаметного подхода к поселению. Кроме того, полностью подтвердилась информация об отсутствии днем большого числа людей в поселке. Оставшегося количества взрослых жителей получалось недостаточно, чтобы сколько-нибудь успешно сопротивляться Большим Енотам, тем более при внезапном нападении.

С частью местных жителей, работающих за пределами поселка небольшими группами, студент собирался разобраться в первую очередь. Эти небольшие группы было довольно просто захватить и обезвредить еще до начала нападения на само поселение, тем более, если делать эту часть операции силами самых подготовленных бойцов отряда. Но вот с теми, кто работал на полях, подобное осуществить было уже затруднительно.

Народа на полях находилось довольно много, и работали они в пределах прямой видимости из поселения. Захватить их всех так, чтобы оставшиеся в поселении жители не подняли тревогу, было практически невозможно. Так что до захвата поселка трогать работающих на полях людей Всеволод не собирался. В его намерении было только заблокировать селян на их полях и не дать им прийти на помощь находящимся в поселении в момент захвата. Для этого он собирался использовать большую часть охотников Белого Коня.

Несколько выставленных заслонов из охотников не должны давать местным жителям ни вернуться в деревню, ни скрыться с полей в зарослях кустарника. Самое главное — вовремя остановить селян и заставить их оставаться на полях. После захвата поселения управиться с ними будет гораздо проще. Имеющийся у селян при себе запас пороха и пуль не может быть слишком велик, местные жители ведь едут не на войну. Да и не очень поможет им этот запас. Местность на полях открытая, серьезные укрытия отсутствуют. Чтобы нормально перезарядить оружие, в то время, когда вокруг тебя летят пули и грохочут выстрелы, требуется немалая сноровка и стальные нервы. Здешним селянам такое явно не под силу.

Наблюдать больше за поселением смысла не было, все необходимое для дела студент уже уточнил. Теперь ему можно было вернуться назад в лагерь. По возвращении он рассказал Белому Коню и Бельчонку о своих наблюдениях за окрестностями. Все вместе они еще раз обсудили порядок действий, пути подхода и места для размещения групп охотников, которые будут удерживать местных жителей в полях. Нападение на поселок запланировали на завтрашнее раннее утро.

Для проверки подходящих мест послали несколько разведчиков, за перемещениями которых Всеволод наблюдал из лагеря. Было видно, что об их присутствии селяне и не подозревали. Но для полного спокойствия студент наблюдал за всеми перемещениями разведчиков до самого момента их возвращения.

Так как костров не разводили, то есть приходилось всухомятку. Студент поужинал вчерашними лепешками с холодным копченым оленьим мясом. Копченая оленина была одним из трофеев, который достался отряду после уничтожения банды охотников за шкурами. Она на его вкус была гораздо приятнее вяленой конины, изначально взятой в дорогу, так что Всеволод решил, что и от встречи с бандитами бывает польза. После небольшого перекуса студент все оставшееся до ночи время продолжал периодически наблюдать за окрестностями лагеря, однако никто из людей поблизости так и не появился.

На ночь вокруг лагеря, уже без особой маскировки, были выставлены дозоры. При этом Бельчонок рассуждал довольно просто: если на дозорных ночью кто-нибудь случайно наткнется, то ему же хуже. А так-так на следующий день произойдет нападение на поселение, то искать пропавших неудачников будет уже просто некому. Хотя при возможном появлении чужаков дозорных просили все же не шуметь и использовать только холодное оружие.

Ночь перед нападением на поселок прошла, к счастью, без неприятных происшествий. Несмотря на некоторое внутреннее волнение, Всеволод успел за ночь хорошо отоспаться и с самого раннего утра чувствовал себя бодрым и полным сил. Сделанным им сразу после рассвета быстрый осмотр окрестностей показал, что поблизости от расположения лагеря никого нет. Студент попытался дотянуть «внутренним взором» до поселения и у него это получилось. Оказалось, что селяне уже стали просыпаться и многие начинали заниматься своими повседневными делами.

«Очередные любители рано вставать», — сделал свой вывод Всеволод. Хотя Большие Еноты в этом плане от местных селян мало чем отличались. Они также предпочитали просыпаться очень рано. Вот и сейчас весь отряд, проснувшийся, и без всяких признаков сонливости, готовился выступать из лагеря. Ждали только Севиной команды, которую он поспешил отдать сразу после проверки местности.

Разбившиеся на группы охотники отправились к выбранным местам. Все группы должны были занять свои места заранее, до появления первых людей за пределами поселения. Если одна из попыток захвата небольших групп пройдет неудачно, и шум стрельбы услышат работающие в поле селяне, то основная часть охотников не даст им вернуться в поселении. В это время другая группа, не дожидаясь подхода остальных, должна немедленно начать захват самого поселения. В этом случае штурм пойдет по самому быстрому и жесткому варианту, при обнаружение малейшего сопротивления нападающие должны были сразу стрелять в ответ, не делая попыток захватить или разоружить. Но все же Всеволод надеялся, что первые захваты селян удастся провести без лишнего шума.

Сам студент шел вместе с группой, заданием которой был поставлен захват людей на смолокурне. Это оказалось самое удаленное от поселка место, для атаки из засады оно подходило лучше всего. Всеволод периодически отслеживал перемещение поселенцев и сообщал их местонахождение членам группы. Его работа в качестве заменителя радара явно пришлась всем по душе, Большие Еноты моментально оценили преимущество подобной тактики. Пусть даже они и не подозревали о существовании такой вещи как радар. Поэтому при окончательном обсуждении плана решили захватывать небольшие группы поселенцев по очереди, так чтобы при благоприятном раскладе Всеволод смог принять участие на каждом из захватов чужаков.

Поселковых смолокуров скрутили по дороге в считанные минуты и без лишнего шума. Никто из них не смог оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления молодым охотникам. В результате было захвачено шесть человек, шестым оказался молодой парнишка лет десяти. Скорее всего, он был сыном одного из взрослых работников. В качестве боевого трофея досталось шесть дульнозарядных ружей и некоторое количество простого плотницкого инструмента. Как выяснилось, ружья были у всех, даже у десятилетнего пацана.

Пленных надежно связали, обеспечили их всех кляпами. Затем их аккуратно сложили рядком в кустах около смолокурни, оставив приглядывать за ними одного из молодых охотников, который сначала очень сильно хотел отказаться от роли сторожа. Так что Всеволоду пришлось его серьезно замотивировать. Короткая речь студента была наполнена красивыми выражениями: большая ответственность, на тебя вся надежда, очень важно для всех. На все это ушло пара лишних минут, зато теперь пленных поселенцев караулил вполне надежный сторож, который будет с них не спускать глаз. А боевая дубинка, обшитая куском кожи, в руках охотника была гарантией отсутствия проблем со стороны пленных.

После захвата первой группы поселенцев Всеволод вместе с охотниками совершил небольшой марш-бросок к месту следующей части операции. Новая цель атаки — поселенцы, занимающиеся лесозаготовкой. Общее число противников здесь оказалось больше чем на смолокурне, вдобавок они уже успели рассредоточиться по местности. Среди работающих местных жителей было видно четкое разделение труда. Одни валили деревья, другие очищали их от сучьев и собирали подготовленные бревна. Поселенцы были заняты своим делом, трудясь, как настоящие муравьи. Осматривая местность «внутренним взором», Всеволод счел ситуацию вполне подходящей для внезапного нападения. Занятых работой поселенцев было гораздо проще застать врасплох.

Захват поселенцев проводили с обязательной подстраховкой, роль которой выполняли полтора десятка охотников, вооруженных луками. Ранее, при обсуждении предварительного плана, все участники единодушно решили: ружьями при нападении не стоит пользоваться максимально дольше, чтобы противник не мог ничего заподозрить раньше времени. Так что часть охотников кроме ружей взяли с собой дополнительно и луки в качестве «тихого» оружия. Хотя огнестрельное оружие уже стало вполне привычным среди аборигенов, искусство стрельбы из лука Большие Еноты совсем не забывали.

Против тринадцати работающих на заготовке леса поселенцев на этот раз пришлось сорок пять бойцов отряда. Такого соотношения в количестве людей вполне хватало, чтобы справиться с возможным сопротивлением селян на лесоповале. После распределения целей, на одного поселенца приходилось по три охотника. Два человека непосредственно на само нападение, у которых имелись ремни с затяжными петлями и боевые палицы-дубинки, обтянутые кожей. Еще один охотник с луком должен был контролировать захват, на случай неудачной попытки первой пары. Стрелки должны были действовать только в крайнем случае, если вдруг охотники группы захвата не справится со своим противником или возникнет угроза применения поселенцами огнестрельного оружия.

На новые позиции для атаки Большие Еноты вышли быстро и аккуратно. Студент проверил окрестности на предмет отсутствия нежданных гостей и через Лосиного Рога подал сигнал к атаке. Поселенцы не замечали ничего подозрительного вплоть до начала нападения. Схватка получилась стремительной и очень яростной. Несмотря на неожиданность атаки, в этот раз селяне сумели оказать некоторое сопротивление. По сравнению с первым боем этот получился не такой удачный. Хотя до стрельбы из огнестрела все же не дошло, одного из селян пришлось убить, а один из нападавших охотников получил ножевое ранение. Ранение было не смертельным и жизни не угрожало, но в продолжение операции раненый участвовать уже не мог. К счастью, не считая пары случайных синяков, других ранений у нападавших не оказалось.

Для охраны пленных и присмотра за раненым соплеменником оставили одного из охотников. Трофеями в этот раз снова оказались различные плотницкие инструменты и тринадцать разномастных ружей, большая часть из которых была гладкоствольными. Но две вполне хорошие нарезные винтовки среди трофеев все же нашлись. Самым главным итогом двух схваток было обезвреживание почти двух десятков селян, при этом в условные потери можно было засчитать только одного легко раненного охотника. При этом сделанная студентом проверка «внутренним взором» показала отсутствие всяких признаков беспокойства у поселенцев на полях и в поселке.

Далее группа захвата вместе с Всеволодом отправлялись для захвата местных пастухов. Штурм поселения должен был начаться только после захвата пастухов у поселкового стада. Хотя за стадом присматривали всего четверо пастухов-сторожей, их нельзя было просто оставлять на свободе. Подобная предусмотрительность никому не казалась излишней.

До места выпаса поселкового стада пришлось добираться, сделав небольшой крюк, так чтобы обойти стороной само поселение. Утро в результате получался весьма насыщенным не только в плане стычек с врагом, но и в обычной пешей ходьбе. Так как студент, переняв привычки Больших Енотов, за последний месяц втянулся в поездки верхом на лошадях, то большое количество вынужденных перемещений пешком не вызывало у него особой радости.

Всеволод вспомнил, что очень похожую ситуация он видел дома среди знакомых владельцев машин. Через какое-то время после покупки авто они уже не могли пройти пешком даже пару сотен метров. Если все же им приходилось передвигаться по улице не на колесах, то это становилось для них настоящей проблемой. Так рассуждая так на разные отвлеченные темы, студент почти дошел до нужного места и приготовился в очередной раз осматривать окрестности. Сами приготовления были минимальны, а непосредственно сам осмотр занял всего пару минут. Эта процедура теперь получалась у Всеволода совсем легко, и с каждым разом она требовала все меньше сил и времени.

В этот раз не обошлось без небольшого сюрприза. Неподалеку от местонахождения стада Всеволод совсем неожиданно обнаружил пару молодых девушек. Они занимались сбором какой-то травы, похожей на щавель или листья каких-нибудь одуванчиков. Настоящие блондинки, во всяком случае, по слегка видимому цвету волос из-под шляп-капоров. Стиль одежды делал девушек очень похожими на эдаких слегка переросших Красных Шапочек. Сходство очень усиливало наличие огромных корзинок. Девушки трудились весьма старательно, большие корзинки каждой из них были на половину полны зелени.

— Нда… Быстро они здесь нарисовались. Всего час назад около пастухов никого не было. Кому-то из местных жителей очень свежей травки захотелось, салатиков-одуванчиков полезных. Придется теперь потревожить этот кантри-курорт «американская мечта», а этих блондинок перехватывать вместе с пастухами, — с легким раздражением Всеволод прокомментировал вслух появление новых персонажей.

После недолгого объяснения ситуации охотникам на «обработку» сборщиц травы пошло целых восемь человек. Студент в отличие от существующего в эти времена мнения, что женщины есть существа неполноценные, придерживался совершенно иных взглядов. Во всяком случае, недооценивать возможную угрозу своим планам с их стороны он не собирался. Особенно Всеволод обратил внимание на необходимость захватить женщин тихо, без лишнего шума. Поэтому он и выделил на эту вроде бы простую задачу столько людей. При этом для захвата пастухов пошло, как и в прошлый раз, по три человека на одного поселенца. Студент не ожидал от пастухов больших проблем, а вот женщины могли выкинуть что-нибудь неожиданное, поэтому действовать предстояло наверняка.

Не смотря на появление дополнительных целей, захват прошел на «отлично». Было видно, что охотники не зря потратили так много времени на тренировки. За считанные мгновения все селяне были захвачены. Животных, заволновавшихся в результате случившейся возни, быстро успокоили. У Больших Енотов был в этом определенный опыт, хотя мужчины племени и занимались выпасом лошадей, а не коров.

Трофейного оружия в этот раз досталось совсем немного: три ружья-гладкоствола и массивный капсюльный пистолет. У девушек в отличие от пастухов огнестрельного оружия не оказалось, да и из холодного имелись только небольшие ножи для резки растений. Но чтобы скрутить этих блондинок понадобились объединенные усилия четырех человек на каждую «тушку», уж очень резво девушки сопротивлялись. Но это были несущественные мелочи. Самое главное, что взяли поселенцев тихо, без стрельбы, а убитые и раненные с обеих сторон отсутствовали.

С захватом пастухов предварительный этап операции был полностью выполнен. Теперь на очереди находилось непосредственное нападение на сам поселок, после чего можно было заняться находящимися в полях поселенцами. Всеволод немного пожалел о том, что приходиться оставлять людей на охрану пленных. Каждый человек был сейчас особенно нужен и ценен, но и оставлять пленных без присмотра явно не стоило. Оставшись одни, пленные селяне наверняка попробуют освободиться и сбежать. Тогда местные жители в самый неудобный момент могли бы получить предупреждение, а их не предусмотренные планами действия привели бы только к дополнительным жертвам с их же стороны. Так что пара охотников осталась приглядывать за пленными и заодно за захваченным стадом. Вся остальная группа направилась к поселку.

При приближении к жилью Всеволод еще раз выполнил последовательность действий необходимую для осмотра окрестностей. Он сразу отследил местонахождение штурмовой группы из своего отряда, уже приготовившейся для захвата поселения. На соединение именно с этой группой они сейчас и шли. Всеволод мимоходом отменил, что навыки его тела по незаметному перемещению в лесу после многих тренировок получается применять вполне осознано. Конечно, некоторые охотники из его группы передвигались в лесу гораздо лучше, но даже по строгим меркам Больших Енотов у Всеволода тоже вполне хорошо получалось.

Всеволода с его бойцами уже с нетерпением ждали. Штурмовая группа находилась в состоянии боевой готовности. Досрочным началом захвата поселения было бы обнаружение звуков стрельбы и появление панической активности среди жителей поселка. Но против любых пессимистических ожиданий, захват всех небольших групп чужаков за пределами поселения прошел очень удачно и пока не был обнаружен в самом поселке.

До начала атаки одного из охотников послали к группе Белого Коня. Известие о том, что все в полном порядке наверняка должно было поднять боевой настрой охотников. Также стоило учитывать, что при первых выстрелах селяне с полей обязательно попробуют прорваться обратно в поселок. Охотники Белого Коня должны были быть готовы выступить в роле непреодолимого препятствия на их пути.

Теперь, после объединения двух групп, захват деревни значительно упрощался. Всеволод расположился поудобнее у ствола упавшего дерева и приготовился определять местонахождение всех оставшихся в поселке жителей. На эту операцию у него ушло примерно минут пять, во время которой он делал перерывы, чтобы рассказывал вслух о своих наблюдениях. Затем между охотниками прошло распределение первоочередных объектов и целей.

В первую очередь охотники собирались захватить или вывести из строя тех селян, с которыми эта операция могла быть проведена незаметно для всех остальных жителей. После этого они должны были вывести из строя наиболее опасных с их точки зрения поселенцев. В последнюю очередь заняться остальными жителями деревни, не представляющими особой угрозы. Непосредственное руководство первой волной бойцов взял на себя Бельчонок.

Среди идущих в поселок охотников три группы по пять человек выполняли роль прикрытия, страхуя действия основных групп на некотором расстоянии от них. Участвующие в захвате деревни охотники основных групп были вооружены револьверами и дубинками. Хотя у некоторых охотников были сабли и тесаки, но так как это оружие при использовании оставляло мало шансов противнику остаться целым и живым, то основным холодным орудием ближнего боя послужили боевые палицы, обшитые кожей. Также Всеволоду пришлось очень постараться, чтобы убедить охотников не брать с собой ружей, и ему это в итоге все же удалось. Ружья оставались только у групп прикрытия, а штурмовые группы были вооружены более удобными для ближнего боя револьверами.

Если холодного оружия было вполне достаточно, то имевшихся револьверов с трудом хватило для вооружения штурмовых групп. Всеволод даже предоставил свои револьверы во временное пользование для охотников из своего отряда. У себя на время боя он оставил револьверный карабин, этого было ему вполне достаточно. Ведь студенту предстояло в первую очередь руководить штурмом, а не устраивать долгие перестрелки. Тем более что у него на поясе красовались целых два ножа, пользоваться которыми у него получалось просто великолепно. Этот навык, доставшийся в наследство от Серого Енота, Всеволод старался по возможности оттачивать и развивать.

Для прикрытия двух основных путей отступления из селения и отлова вполне вероятных беглецов поставили сильные заслоны. К этим местам заранее выдвигались две группы по десять человек, выбранные для них позиции, находились на разных сторонах поселения. Еще десять человек оставались вместе с Всеволодом в качестве небольшого мобильного резерва для непредвиденных ситуаций. Студент собирался отслеживать захват деревни с помощью «внутреннего взора» и при появлении опасной ситуацию сразу идти в нужное место в поселке с бойцами из резерва, отводя себе роль диспетчера и спасательной команды одновременно.

Наконец, после выхода всех групп на свои места, Всеволод подал условный сигнал, и первые охотники стали скрытно пробираться к окраинам деревни. Первые две цели им удалось захватить тихо и незаметно, но при захвате третьего человека не обошлось без стрельбы. Одна из женщин, вышедшая во двор, заметила посторонних и подняла тревогу. Работавший во дворе хозяин дома, который был следующей целью, успел схватить оружие. Остановить его без шума у охотников не получилось. Перед тем как селянина скрутили, он успел выстрелить.

Хотя пуля из ружья никого не задела, шум от выстрела наверняка переполошил местных жителей. После раздавшегося выстрела охотники оставили попытки продолжать действовать незаметно. Теперь главную роль играла скорость захвата поселения. Если штурмовые группы охотников действовали быстро и решительно, то местные жители реагировали с заметным опозданием. Те немногие селяне, кто все же успел добраться до оружия, не могли оказать нормального сопротивления — оружия у них в основном были старые ружья с кремниевым замком, от выстрела из которых на небольшом расстоянии попросту можно было увернуться. Кроме того, сделав выстрел из такого оружия, надо было проделать целый ритуал для заряжания перед следующим выстрелом. Естественно, что времени на перезарядку противнику уже не давали.

Наличие палиц давало Большим Енотам серьезное преимущество в рукопашной схватке, а револьверы при необходимости позволяли стрелять быстро и не один раз. В результате атаки с разных сторон поселка большинство домов с их обитателями были захвачены с ходу. Тех из селян, кто не оказывал сопротивления, просто связывали на скорую руку. Сопротивлявшихся предварительно успокаивали ударами палиц. Для быстрой фиксации пленных охотники использовали нехитрые приспособления из кожаных ремней с затягивающейся петлей, очень напоминавшие студенту по своему действию монтажные стяжки для проводов. Причем Всеволод отнюдь не был автором изобретения, аборигенам оно было известно уже давно. Хотя у самих Больших Енотов оно было мало востребовано, ведь они уже давно не ходили в набеги на соседей.

Связанных селян оставляли на том месте, где их захватили. Времени как-то по-другому разбираться с ними пока не хватало. Пленными собирались нормально заняться уже после захвата поселения. Пока же охотники старались не терять скорость атаки и старались продвигаться как можно дальше. Им это вполне удавалось. Тем более что часть жителей поселка во время нападения просто старались убежать от захватчиков, другие явно терялись и стояли на месте как столбы, совсем не помышляя оказывать сопротивление. Наличие у многих селян огнестрельного оружия совсем не делало из них героев.

Единственно серьезный отпор встретился тогда, когда большая часть деревни была уже захвачена. Целых две штурмовых группы застряли около большого дома почти в центре поселка. Как смог наскоро разглядеть «внутренним взором» Всеволод, в нем успели запереться четыре человека. Один парень лет восемнадцати со следами недавно залеченных ранений, две женщины среднего возраста женщина и довольно крепкого вида старик. Из оружия студент насчитал у них целых пять разномастных ружей и пару весьма старых на вид пистолетов.

Засевшие в доме селяне пытались отстреливаться, и к тому же довольно успешно. Один из нападающих оказался недостаточно проворен и попал под выстрел. К счастью для раненного охотника, заряд в чужом ружье оказался не с пулей, а с некрупной дробью, большая часть которой застряла в ремне его патронташа.

Наблюдая «внутренним взором» за раненным охотником, Всеволод внезапно понял, что легко может определить его состояние. Небольшая концентрация внимания на пострадавшем и студент узнал, что кожа патронташа ослабила силу выстрела, попавшая в тело дробь не смогла проникнуть глубоко. Вместо развороченного бока и смертельной раны охотник получил болезненный ушиб и повреждение кожи с обильным кровотечением. Ранение оказалось несерьезным, хотя со стороны и выглядело весьма устрашающе. Новооткрытая возможность сулила большие перспективы по своему использованию, но пока обстановка не располагала к проведению экспериментов. Так что все возможные исследования обнаруженного явления Всеволод решил отложить. Охотникам явно требовалась помощь. Они застряли у дома и никак не могли преодолеть сопротивление обороняющихся селян.

Студент понаблюдал за проблемным домом еще пару минут, а затем отправился на помощь нападавшим вместе со своим резервом. Ему была видна всю обстановка на поле боя, даже скрытая от глаз обычного наблюдателя. Поселенцы в доме сосредоточились на защите только одной стороны дома. Противоположная сторона была оставлена ими без должного внимания, так как противников там не было. Однако с одного из окон в стене с этой стороны дома была снята ставня. Похоже, окно открыли для лучшего обзора, но так как противника не было, его оставили без присмотра. Так что стоило только охотникам добраться до открытого окна, и тогда укрепленный дом сразу превращался в настоящую ловушку для находящихся в нем людей.

Промашкой противника Всеволод собирался воспользоваться в полной мере. По дороге к месту схватки студент кратко рассказал про свою интересную находку своим подчиненным. Возможность подловить врага вызвало заметное оживление среди охотников, так что они с еще большей скоростью поспешили добраться до места боя.

Помощь подоспела весьма вовремя, прочно застрявшие у дома охотники так и не смогли преодолеть сопротивление селян. Обстрел дома результатов не дал, никого из сидевших внутри им достать так и не удалось. Впрочем, успехи противника также были невелики. Кроме раненного в самом начале охотника, других пострадавших среди Больших Енотов не было.

В это время, пришедшие вместе со студентом охотники аккуратно пробрались к дому с другой стороны и устроили для защитников большой сюрприз. Открытое окно выглядело как настоящая бойница — почти метр в ширину и чуть больше ладони в высоту. С некоторым трудом Всеволод и еще трое охотников разместились у окна и распределили между собой цели. Селяне, увлеченные перестрелкой, упорно не замечали творящегося у них за спинами. По команде студента последовал дружный залп из четырех стволов. После чего оборонять дом стало просто некому. Осмотр «внутренним взором» показал, что выживших внутри не осталось.

Как оказалось, поселок к этому времени был уже полностью захвачен. Больше в деревне сопротивление с оружием в руках никто не оказывал. Штурмовые группы Больших Енотов уже контролировали всю территорию поселения. Несколько человек пытались бежать, но были перехвачены группами прикрытия. При этом обошлись без убитых и раненых, были только синяки и ссадины у пленных.

Последними пойманными селянами оказались трое девушек-подростков, попытавшихся спрятаться в большом сарае для хранения сена. Всеволод без особого труда отыскал их, проводя контрольный осмотр окрестностей. Оружия у них не было, особой опасности они не представляли. Однако оставлять их на свободе Всеволод не собирался, для их же безопасности. Студент прервал наблюдение и послал нескольких охотников отыскать спрятавшихся девушек. Через пять минут последние оставшиеся на свободе селяне в поселении были захвачены. Охотники взяли их без стрельбы, аккуратно и быстро. Несколько недель упорных тренировок теперь приносили вполне ощутимые плоды.

Можно было подвести промежуточный итог операции: населенный пункт взят, потери Больших Енотов состояли из двух раненных охотников, причем в самой деревне был ранен только один из них. Из селян на момент захвата деревни было убито семеро человек. Погибших Всеволоду было искренне жаль. Однако он считал, что погибли они по собственной вине.

По оценке Бельчонка, последний бой прошел довольно хорошо. Хотя при этом он поспешил добавить для остальных охотников, что тренировки надо будет обязательно продолжить. Слушая рассуждения приятеля, студент понемногу успокаивался после боя. На самом деле он в тайне боялся, что при взятии поселка не обойдется без потерь среди охотников.

Количество пленных поселенцев ему еще предстояло уточнить, но было совершенно ясно, что сбежать из поселка никому из них не удалось. Всеволода немного огорчало то, что в самой схватке другим он помогал довольно мало. Помощь с взятием дома оказалась его единственным участием в бое. Хотя ему было понятно, что для других важнее все-таки было его наблюдение со стороны и своевременная помощь.

Теперь единственной заботой Больших Енотов оставались селяне на полях за пределами поселения. Во время боя к поселку они так и не приближались. Студент время от времени осматривал ближайшие окрестности и был в этом совершенно уверен. Ему было понятно, что Белый Конь со своими охотниками смог удержать селян на полях и не пропустить их к поселению. Всеволод принялся осматривать местность от поселения в сторону полей и практически сразу увидел результаты произошедшего там стычки. У дороги, ведущей в поселение, лежали тела двух селян.

Вскоре студент смог отыскать и остальных поселенцев. Всего на относительно открытом участке полей находилось около сотни человек, полтора десятка из которых имели различные ранения. Охотники Белого Коня успешно заблокировали поселенцев на полях и не давали им оттуда уйти. Положение селян было незавидным. На полях совсем не имелось нормальных укрытий.

Чтобы не напрашиваться на пулю, поселенцы предпочли лежать на земле. Те, кто не догадался вовремя это сделать, получили от охотников пулю в одну из конечностей. При этом им очень повезло, что этой конечностью оказалась не голова. Охотники Белого Коня очень метко стреляли, они держали под прицелом поселенцев, не давая им перемещаться.

Пострелять в ответ у селян не очень получалось. Для этого было две основные причины. Во-первых, Большие Еноты за пределами дальности нормальной стрельбы из старых ружей местных жителей. Обычная пуля из гладкоствольного ружья на таком расстоянии летела в очень приблизительном направлении относительно цели, и даже если и долетала, то сильно ослабленная. В свою очередь охотники, имевшие винтовки и расширительные пули, уверено держали своих противников под прицелом. Во-вторых, перезарядка дульнозарядного оружия из положения лежа была практически невозможна, тем более, что делать перезарядку оружия селянам приходилось под вражескими пулями. В результате получалось, что даже имея под рукой ружья, поселенцы не могли оказать заметного сопротивления. Все это отнюдь не добавляло им решимости сражаться до конца.

На взгляд Всеволода, чтобы разобраться с оставшимися поселенцами ситуация складывалась вполне удачно. Студент в спешном порядке отправил к Белому Коню гонца, который должен был сообщить предводителю охотников об удачном захвате поселения. Еще пара человек отправились в обход территории поселения для сбора охотников. В самом поселении Всеволод пока собирался оставить всего десяток человек для присмотра за пленными. Все остальные вместе со студентом отправились к охотникам Белого Коня. После объединения с его группой справиться с оставшимися поселенцами.

Однако студент полагал, что теперь поселенцев удастся убедить сдаться без боя. Для этого он попросил охотников прихватить с собой из поселения последних взятых пленных — троих девушек-подростков. Им предстояло отправиться к находившимся в полях поселенцам и предложить им сдаться. Всеволод предполагал, что сообщение о захвате поселения из уст заслуживающих доверия очевидцев вместе со сведениями о взятых в плен родственниках уменьшит у селян желание к сопротивлению.

Во время беседы с пленными девушками студент попытался объяснить, что от них требуется. Заодно Всеволод постарался получить как можно больше полезной информации от собеседниц. Удавалось не очень хорошо, мешало некоторое языковое несоответствие. К тому же девушки оказались блондинками, причем не столько по цвету волос, сколько по состоянию мозгов. Они были более чем малость простоваты и не отличались особым умом, расспрашивать девушек получалось довольно трудно.

Из весьма сумбурного рассказа девиц Всеволод понял, что здешнее поселение было основано религиозной общиной, какой-то разновидностью протестантов-англикан, пожелавшей поселиться на свободных землях. Глава местных поселенцев являлся по совместительству и их духовным лидером. Со слов девушек, он находился в поселке во время нападения. С трудом добившись от них подробностей, студент понял, что под описание подходит убитый в своем доме старик. Остальные трое из этого дома были его родственниками: жена, сестра и племянник. Причем племянник оказался тем самым пастухом, которого подранили киуни при краже лошадей.

Уяснив, что от них требуется, девицы вели себя достаточно смирно. Их развязали, но Бельчонок специально поставил двух человек присматривать за девушками. Просто на всякий случай, чтобы они не наделали глупостей. Однако никаких попыток побега они не делали и спокойно пошли вместе с охотниками.

Идти от поселка пришлось совсем недалеко. Вскоре Всеволод разговаривал с Белым Конем. Тот рассказал ему о текущем положении дел. Поселенцы на полях после раздавшейся стрельбы всполошились и собирались вернуться к своим домам, но сразу были остановлены на пути к деревне. Двое из самых настойчивых оказались убиты и еще полтора десятка получили ранения разной тяжести. Хотя сидевшие в засаде охотники старались стрелять без нужды никого не убивать, что у них весьма неплохо получилось. Их выборочный обстрел заставил селян отказаться от первоначальной попытки прорваться в деревню.

Самым трудным оказалось в самом начале остановить местных жителей. Затем, потеряв свой порыв, они уже небыли так опасны. Во всяком случае, чтобы удержать их на одном месте, охотникам понадобилось только изредка постреливать при любых попытках встать и направиться к поселку. Сами селяне сейчас вели себя достаточно смирно и не спешили рисковать своей жизнью и жизнью своих семей, находившиеся на поле. Впрочем, после осмотра местности «внутренним взором» студент уже примерно представлял возможное развитие событий.

После еще одной небольшой порции наставлений троих девиц осторожно выпихнули на дорогу к полю. Немного потоптавшись на месте, они побрели в сторону односельчан. На этот раз за происходящим Всеволод предпочел наблюдать своими глазами. Через некоторое время студент увидел, как девушки дошли до расположения селян и завели с ними разговор. Студенту было довольно забавно видеть, как одна из девиц разговаривает с каким-то типом, лежащим прямо под ее ногами. Разговаривавший с девушкой человек не захотел вставать, весьма серьезно опасаясь получить пулю. К этому времени уже несколько неосторожных односельчан получили ранения, что явно заставляло его сильно нервничать. Девушка в свою очередь немного плохо соображала, наверное, от волнения. Она не догадывалась просто присесть рядом или хотя бы немного наклониться поближе к собеседнику ради удобства разговора. Со стороны их разговор выглядел совсем необычно. Как будто поклонник девичьей красоты лежит у ног поразившей его в самое сердце девушки, не смея при этом подняться.

Еще немного потянув время в разговорах, местные жители все же сложили оружие и сдались без боя. Сделали они это с явной неохотой, опасаясь обмана со стороны индейцев. Но сам факт того, что их могли перебить прямо в поле без особых ухищрений, без возможности нанести ощутимый ответный урон, а также наличие пленных родственников, все же заставило местных жителей принять предложение Больших Енотов.

Сдавшиеся селяне небольшими группами выходили на дорогу, ведущую в поселение. Свое оружие они оставляли лежать на земле. Пленных проверяли на отсутствие оружия, но после этого не связывали, а заставляли садиться на землю вдоль края дороги. Всем раненным охотники постарались оказать первую помощь. Хотя для двоих подстреленных селян, тела которых лежали на дороге, помощь опоздала. После ранения их никто не перевязывал, и к моменту капитуляции поселенцев они уже успели умереть от потери крови.

У остальных раненых селян состояние было гораздо лучше, полученные ранения их жизни не угрожали. Хотя с любыми ранами здесь дело обстояло совсем не просто, тем более с огнестрельными. Врачей в этих местах попросту не было, так что даже самое незначительное ранение могло привести к смерти. Но, во всяком случае, остальные раненые поселенцы немедленно умирать не спешили. Их вполне можно было перенести на другое место. Для Всеволода этого оказалось вполне достаточно.

Несколько охотников тем временем ходили по полю, они подбирали брошенное селянами оружие и сельхозинвентарь. Все найденное стаскивали в одно место, рядом с дорогой. Толпа пленных под охраной Больших Енотов, забрав с собой раненых, неторопливо потянулась по направлению к поселению. Бельчонок послал впереди них несколько охотников для поиска подходящих мест для временного размещения селян. Еще несколько человек он отправил для доставки в поселение оставленных в окрестностях пленных, а также для перегона захваченного ранее стада.

— Похоже, у нас все получилось, — глядя на захваченное селение сказал Белый Конь.

— В самом деле, получилось, — подтвердил Всеволод, который почувствовал, что его наконец отпустило состояние внутреннего напряжения. На смену неожиданно пришло ощущение радости, близкое к эйфории. Он сам от себя не ожидал ничего подобного, его просто распирало изнутри от избытка чувств.

— Теперь нам еще нужно вернуться назад, ведя с собой толпу чужаков, — совсем не радостно добавил Бельчонок.

После слов охотника Всеволод постарался взять себя в руки и успокоиться. Впереди действительно был непочатый край работы.

— Вот ты мне и поможешь мне разобраться с пленными, — сказал студент. — Не одному же мне ими заниматься. Язык у тебя хорошо подвешен, так что будешь чужакам объяснять, что их теперь ждет.

Сам Всеволод заниматься разговорами с селянами пока не собирался. Еще при общении с Бобровым Хвостом студент убедился, что, несмотря на доставшееся от Серого Енота знание языков, у него случались разные накладки в разговоре. Студент никак не мог до конца приспособиться к местному англо-французскому жаргону. В обычной беседе это не было большой проблемой. Однако при объяснении с поселенцами ошибки в разговоре могли обернуться серьезными неприятностями. Бельчонок о его затруднении знал и поэтому пообещал взять переговоры с пленными на себя.

Разбор ситуации с селянами решили в долгий ящик не откладывать. Сразу после возвращения в захваченный поселок всех способных самостоятельно передвигаться местных жителей развязали и собрали в одном месте, окружив в качестве предосторожности многочисленной вооруженной охраной. С поставленной перед ним задачей Бельчонок справился на «отлично». Замершая толпа селян слушала его речь внимательно и в полном молчании.

Охотник очень понятно пояснил слушателям, что Большие Еноты недовольны делами поселившихся на этих землях чужаков. Не пытаясь вступить в переговоры, незваные пришельцы первыми напали на мирных охотников. Однако враги были побеждены, а некоторые из них захвачены в плен. Теперь Большие Еноты пришли наказать оставшихся чужаков. Все их имущество переходит в собственность Больших Енотов, а сами чужаки в качестве наказания должны отработать за свою свободу в течение пяти лет.

Далее пленным предоставлялся весьма незатейливый выбор. Вариант первый: Большие Еноты выделят пленным селянам по участку земли, который они будут затем обрабатывать. Часть собранного урожая пойдет в зачет отработки выкупа. Остальная часть урожая оставляется работнику, который может распоряжаться им на свое усмотрение. То есть часть оставшегося у селян урожая можно будет проесть им самим или продать Большим Енотам за деньги, а также в обмен на нужные в хозяйстве вещи.

Для несогласных сразу был предложен другой вариант: они вместе со своими семьями будут проданы кочевникам. После чего Бельчонок предложил всем желающим попасть к кочевникам отойти в сторону, но желающих не нашлось, и из толпы никто не вышел.

Тогда охотник продолжил говорить. Для обработки земли он пообещал селянам инвентарь и домашних животных, сразу предупредив, что за них надо будет потом отдельно расплатиться. Бельчонок обещал, что через пять лет отработки селяне могут покинуть земли Больших Енотов вместе со всем имеющимся у них на этот момент имуществом. Или, если будет на то их желание, могут остаться в качестве поселенца-арендатора. Тогда участки земли будет оставлены за работавшими на них людьми. В этом случае в качестве постоянного налога за аренду земли будет браться только десятая часть собираемого урожая. Любые ограничения на передвижение и владение огнестрельным оружием со свободных арендаторов снимаются. Пока же отрабатывающие долг не имели права без разрешения удаляться от своего участка, а также не могли владеть огнестрельным оружием. Нарушители этих правил потеряют право работать на участке и будут проданы кочевникам.

После речи Бельчонка селяне стали негромко переговариваться, обсуждая услышанное. Им в этом никто не препятствовал. Всеволод ожидал, что реакция на слова охотника окажется более бурной, возможно даже с громкими криками и руганью, но все ограничилось одними разговорами вполголоса. Даже никаких вопросов Бельчонку никто из слушателей не задавал. По всей видимости, осознание того, что они попали в плен к индейцам, не дало сильно разыграться эмоциям поселенцев. Да и наличие рядом большого количества вооруженных аборигенов служило хорошим сдерживающим фактором и остужало горячие головы.

После небольшого импровизированного собрания селян разделили на несколько групп: отдельно женщины и дети, отдельно мужчины и подростки. Во избежание возможных проблем использовать местных жителей на работах по сбору трофеев не стали. Всех селян разместили группами в нескольких амбарах, у каждого из которых выставили посты для охраны. Отдельно от всех разместили раненых. Несколько местных женщин вызвались присматривать и ухаживать за ними. Всеволод попросил находившихся рядом с ним охотников собрать по домам побольше одеял и передать находящимся в амбаре раненным, а также принести селянам несколько ведер воды.

Погибших селян перенесли в один из сараев и пока там оставили до завтрашнего дна. С мертвых селян не снимали скальпы, еще до начала похода студент обговорил это условие со всеми участниками похода. Местные жители достаточно спокойно относились к возможной гибели, это было частью их жизни, а вот скальпирование могло их сильно задеть, так как в глазах христиан выглядело непристойным глумлением над мертвыми. Что, впрочем, никогда не мешало цивилизованным христианам самим снимать скальпы с убитых индейцев. С утра Всеволод собирался выдать тела селянам для погребения, при условии отсутствия проблем с их стороны.

В поселение тем временем вернулись охотники, отправленные за оставленными в окрестностях поселения пленными. Приведенных пленных также распределили по амбарам. Когда их размещение завершилось, стало возможным точно подсчитать общее количество захваченных жителей деревни. Также заодно было подсчитано число селян, раненых в ходе боя. Этим необходимым делом вынуждено занялся сам Всеволод. В умении быстро и точно считать он намного превосходил аборигенов, так что всю нагрузку в этом деле ему пришлось взять на себя.

С подсчетами студент справился достаточно быстро. Всего в деревне было захвачено двести девяносто четыре человека, считая с совсем маленькими детьми. Из них семьдесят восемь человек были мужчинами и подростками в старше десяти лет. Четырнадцать поселенцев, из которых была одна женщина, имели различные ранения. Для присмотра за такой массой народа потребовалось полсотни охотников в качестве охраны. Еще пару человек послали за оставленными на стоянке лошадьми Больших Енотов.

Весь остальной отряд активно занялся сбором трофеев и их подготовкой к перевозке. Этим делом Большие Еноты занимались с большим энтузиазмом, никого из них не приходилось понукать лишний раз. Даже на первый взгляд ценностей в захваченном поселке оказалось довольно много. Впрочем, забот у Всеволода как у предводителя отряда оказалось не меньше. Конечно, отправившиеся с ним в поход охотники были людьми самостоятельными и в большинстве случаев прекрасно знали, когда и что нужно делать. Но присматривать за всем происходящим вокруг студенту приходилось постоянно. Хотя Бельчонок и Белый Конь также помогали ему разбираться с текущими вопросами.

Сбор трофеев понемногу набирал обороты. Большую часть имевшейся в поселении домашней птицы погнали под нож. Такая же судьба ожидала и почти всех свиней, оставили лишь небольшое количество поросят. Причина истребления домашних животных была довольно проста. Тащить в таком количестве мелкую живность в течении нескольких дней было довольно затруднительно. К тому же на корм этим животным шло зерно, которого у самих Больших Енотов было не так много. Для индейцев устраивать подобное расточительство, кормя ценным зерном многочисленных животных, было совершенно неприемлемо.

Так что готовившаяся каша была приправлена большим количеством куриного мяса, и хорошим дополнением к каше пошли крупные куски запеченной на углях индейки и свинины. Отлично приготовленная еда, после нескольких дней употребления походной пищи, подняла и без того высокое настроение в отряде.

Запертых селян тоже неплохо накормили. Так как забитой живности оказалось очень много, можно было особо не экономить на продуктах для пленных. Естественно, Всеволод позаботился о том, чтобы некоторое количество птицы и свиней было оставлено живыми на развод. Для этого он отбирал лучшие экземпляры, способные перенести длительную поездку. Всю остальную домашнюю живность в поселке также сортировали в соответствии с этими критериями.

Со всеми текущими делами по осмотру домашней живности Всеволод с трудом выбрал время для еды. Миску с кашей он ел одновременно с выслушиванием рассказа Белого Коня о сборе трофеев. Среди доставшегося Большим Енотам имущества оказалось большое количество инструментов и много огнестрельного оружия. Среди оружия было много совсем старых образцов с кремниевыми замками, но некоторая часть ружей имела нарезные стволы. Совсем не было среди трофеев ружей и револьверов, заряжавшихся патронами.

Подготовка имущества к перевозке сильно облегчилась наличием в поселении большого количества повозок-фургонов. Поле небольшого расспроса местных жителей студент выяснил, что повозки остались со времени переезда поселенцев в здешние места. Поселок построили всего четыре года назад и за прошедшее с этого момента время фургоны не успели ни продать, ни окончательно разобрать. Теперь эти вполне крепкие повозки с помощью пленных подготавливали к перевозке большого количества груза.

Белый Конь сообщил еще одну интересную новость — оказалось, что в поселении имелась своя кузница. В ней обнаружили небольшой набор кузнечных инструментов. Большим сюрпризом для студента оказалась находка в кузнице примерно полусотни килограмм латуни в слитках и готовых изделиях. На этот металл у Севы были серьезные виды, он собирался использовать его на изготовление гильз для шпилечных патронов. Латунь по своим свойствам для этой цели подходила лучше всего. Главным ее достоинством являлось то, что гильзы из латуни не так сильно были подвержены раздутию, как медные.

По качеству оборудования и разнообразию инструментов местная кузница сильно уступала кузнице-мастерской с торгового поста, но все равно она являлась весьма желанной добычей для Больших Енотов. Вот только местный кузнец оказался одним из немногих местных жителей погибших во время захвата поселка. Смерть кузнеца совсем не обрадовала Всеволода, еще одна пара рабочих рук в мастерских племени была бы совсем не лишней.

Однако подумав он счел, что оказавший сопротивление кузнец был бы не самым лучшим приобретением для Больших Енотов. С пленным кузнецом пришлось бы долго договариваться, и совсем не известно с каким результатом. Так что студент счел, что потеря не очень велика. Тем более что помощник местного кузнеца, молодой парень лет восемнадцати, остался цел и невредим. С ним наверняка гораздо будет проще договориться. К тому же этот молодой парень вряд ли будет возражать против любой черновой работы, и его можно поставить в помощь Баларду и Рендолу. У них он сможет научиться гораздо большему, чем у простого деревенского кузнеца.

Несмотря на текущий сезон, далекий от сбора урожая, в поселке оказался большой запас зерна самых разных сортов. Хотя больше всего в амбарах хранилось кукурузы. Как успел выяснить Белый Конь, в поселение занимались разведением скота на продажу, выращивали волов и бычков мясных пород. Их подкармливали зерном, поэтому у селян оно было в таких больших количествах.

Из продовольствия также в большом объеме имелись бобы и чечевица, а также мука, по большей части кукурузная. Поначалу Всеволод был очень удивлен большим количеством муки, но оказалось, что у Белого Коня уже был ответ на этот вопрос. В деревне имелась собственная мельница довольно оригинальной конструкции на конной тяге.

Заинтересовавшись, Всеволод решил осмотреть мельницу. Как оказалось, для ее работы хватало одного мула, неторопливо движущегося по кругу и вращающего жернова. Этот очень простой и так необходимый в хозяйстве механизм просто очаровал Всеволода. Ведь в поселении Больших Енотов муку из зерна делали самым примитивным и трудоемким способом: женщины брали ступы и толкли в них зерно. В результате получали небольшое количество муки довольно посредственного качества. По сравнению с таким доисторическим способом помола местная мельница выглядела как вершина технологической мысли.

У студента оформилось четкое желание разобрать это приспособление и перевезти его в поселение Больших Енотов, не взирая на солидный вес жерновов и остальных деталей самого устройства. Наличие готового образца сильно упрощало воспроизведение подобного приспособления в будущем. К тому же такой «движок» с простейшей зубчато-ременной передачей можно было сделать и для какого-нибудь простенького станка. Естественно, что по своей мощности конный привод будет сильно проигрывать обычному водяному колесу, зато сделать его можно было намного проще и быстрей. Да и при крайней необходимости совсем не жалко бросить, ведь всегда можно довольно быстро сделать такой же на новом месте. Так что отдельную повозку для перевозки мельницы Всеволод в своих планах уже зарезервировал.

К вечеру деятельность по сбору трофеев постепенно прекратилась. Охотники собирались продолжить свою работу утром. Остаток дня был отведен на отдых. Большие Еноты расположились под несколькими на скорую руку сделанными импровизированными навесами и шалашами. Все эти «сооружения» заняли немало места в самом поселении и его окрестностях. Хотя в отличие от тех же кочевников Большие Еноты часто ночевали в домах и хижинах, но сейчас предпочтения в выборе ночлега были другими. Отдыхать в домах поселенцев никто из охотников не собирался, предпочитая спать в наскоро построенных времянках или просто под открытым небом.

Всеволод время от времени делал контрольный осмотр местности вокруг поселка, но никаких посторонних людей поблизости не появлялось. Тем не менее, дозорные и охраняющие пленных сторожа продолжали стоять на своих постах. Хотя Всеволод договорился с Белым Конем, чтобы сменяли почаще. Студенту совсем не хотелось, чтобы пусть даже небольшая часть отряда не смогла толком отдохнуть, и соответственно понизила боеготовность всего отряда.

Сам Всеволод вместо отдыха решил разобраться со своей открывшейся способностью. В качестве объектов для его опытов послужили охотники, получившие ранения. Определять состояние пациентов у него пока получалось не с первой попытки, но даже такие ограниченные способности были весьма кстати. Теперь при необходимости студент всегда мог узнать текущее состояние здоровья раненых. Также он мог помочь с извлечением пуль из ран, так как мог отслеживать текущее местонахождение посторонних предметов в организме. Однако, даже отследив признаки воспаления ножевой раны одного из охотников, Всеволод не знал, как ему можно помочь.

— Вот что за хрень! Ведь сам же рану обработал лучшим самогоном, что смог отыскать у Бобрового Хвоста. И все равно она воспалилась. Наверное, как и советовал Белый Конь, так и придется рану порохом прижигать, — размышлял вслух Всеволод, устроившись на отдых в одном из шалашей. — Что-то Серого Енота давно не видно. Его помощь тут бы очень пригодилась.

— Меня очень даже видно. Особенно если кто-то все же посмотрит в мою сторону, — знакомый голос раздался совсем неожиданно. Студент не заметил как, но рядом с ним в шалаше находился крупный енот столь знакомого окраса.

— Вот ведь! — довольно коротко и емко сказал Всеволод, просто не найдя других подходящих слов.

— Гостя в дом, радость в дом! Твоя встречай моя с улыбкой! — старательно коверкая слова, сказал Серый Енот.

— Прикалываешься?! — с изрядным подозрением спросил Сева.

— Не без того, не без того… — подтвердил его догадку гость. — Вот помочь тебе немного решил.

Слушая Серого Енота, Всеволод узнал о довольно интересном приеме целительского искусства шаманов. Именно этому приему Серый Енот собирался научить его в течение сегодняшнего вечера. Умение не давало возможности мгновенно исцелять раны или отращивать оторванные у людей конечности, а всего лишь позволяло при необходимости остановить кровь и убрать инфекцию из раны. Однако, по мнению студента, обладание подобным умением здесь и сейчас было неимоверной крутизной, позволяющей в буквальном смысле слова спасать умирающих.

На фоне отсутствия не только антибиотиков, но даже нормальных антисептиков, показанный Серым Енотом целительский прием выглядел особенно полезным, так как служил более чем адекватной заменой несуществующих в этом мире лекарств. Проблем с освоением приема у Всеволода не возникло.

— Вполне нормально освоил, — подтвердил успех студента его мохнатый учитель. — Теперь тебе остается только как можно больше практиковаться.

— Я думаю, с этим не предвидится больших проблем. Раненные в наличие имеются. Причем как селяне, так и Большие Еноты. Так что найду, кого можно лечить, — ответил Всеволод.

Обоз понемногу передвигался, наполняя обычно безлюдную местность различными посторонними шумами и голосами людей. Несколько групп охотников верхом на лошадях объезжали обоз, осматривая окрестности и контролируя порядок движения. Перегоняемые пешим ходом селяне двигались сбоку от основной колонны повозок. Это давало им возможность почти нормально идти, не шагая по разбитой колее и не глотая поднятую пыль. После проезда большого количества повозок за ними сзади по земле тянулся очень хорошо заметный след. На некотором расстоянии позади от основного движения колонны гнали домашних животных.

Всеволоду делалось немного не по себе, когда он представлял себе путь, который предстояло преодолеть всей этой толпе народа вместе с заваленными ценными трофеями повозками и большим стадом домашней скотины. Но как говорится в одной старой пословице: глаза боятся… а ноги несут куда глаза глядят.

Раненных поселенцев везли на повозках. Благодаря стараниям студента, они уверено шли на поправку, и никто из них не умер от ран. Всеволод вспомнил, как погибших при захвате поселения селян на следующее утро хоронили на местном кладбище. Несмотря на то, что поселенцы обосновались на этом месте всего четыре года назад, рядом с поселением таковое имелось и отнюдь не пустовало.

Долгих церемоний селяне не поводили. Без особых задержек погибшие были похоронены, этим занимались несколько отобранных местных жителей под присмотром Больших Енотов. Всеволод прекрасно знал, что в бою гибнут люди, но ему не было никакого удовольствия видеть конечный результат своих действий в виде добавления на местном кладбище нескольких новых могил.

Студент тогда с удивлением отметил для себя, что у здешних селян жизнь явно не сахар, за четыре года здесь накопилось немало захоронений. Особенно Севу задело большое количество маленьких могил — детская смертность среди европейцев в эти времена была невероятно высока. При этом Всеволод совершенно точно знал, что местные жители не голодали, кукурузой и бобами подкармливали скотину.

Так что основной причиной высокой смертности у поселенцев был не голод, а самые разнообразные заболевания, которые усугублялись несоблюдением норм элементарной гигиены и отсутствием какой-либо врачебной помощи. Для себя Всеволод решил, что сделает все возможное, чтобы на новом месте у селян все было по-другому. Хотя пока бредущие толпой поселенцы еще не знали, какие основательные изменения в привычном укладе жизни их ждут впереди.

Возвращение проходило довольно спокойно. Всеволоду вместе с Бельчонком и Белым Конем пришлось немало потрудиться, чтобы организовать переход. Высылаемые вперед небольшие группы всадников были не только головными дозорами. Они также поочередно занимались обустройством стоянок с готовым питанием. Этот нехитрый Суворовский метод неплохо экономил время. На уже подготовленных стоянках поселенцы и охотники организованно получали горячее питание. Кроме того, таким способом сберегались необходимые для дальнейшего пути силы людей. Ведь времени на отдых для основной группы в результате становилось больше.

Подготовка стоянок помогала увеличить проходимое за день расстояние. Тем не менее, обратное возвращение все равно сильно растягивалось по времени. Ведь дорога назад, в отличие от первоначального конного марша Больших Енотов, оказалась заметно осложнена наличием груженых повозок. Вполне проходимые для всадника или пешего путника участки пути были совершенно непригодны для колесных повозок. В результате и без того совсем не короткая дорога заметно удлинилась. Единственным плюсом оказалось то, что в отряде имелось более чем достаточно людей, хорошо знающих здешние места. Благодаря наличию хороших проводников можно было сильно заморачиваться с поиском подходящей обходной дороги.

Во время стоянок Всеволод регулярно продолжал проверять окрестности, таким образом делая дополнительную разведку по пути следования отряда. Хотя за все время пути не попалось ничего заслуживающего внимания. Лишь трижды благодаря своим возросшим способностям студент замечал на значительном расстоянии небольшие группы охотников-хидатса, не превышающие пяти человек. Попадавшиеся по дороге охотники не замечали проезжающий достаточно далеко от них отряд, в свою очередь сами Большие Еноты с ними встретиться не стремились. Студент с большой долей уверенности предположил, что проезжающий мимо обоз так и не будет никем замечен.

К полудню двенадцатого дня пути обоз, наконец, достиг крепости. Всеволод с удовлетворением отметил, что сделанный им предварительный расчет времени в дороге совпал с фактическим. Тому, что вернувшийся отряд в воротах встречали заранее собравшиеся жители во главе с Энку, студента уже не удивляло. Однако, несмотря на то, что шаман уже явно успел поделиться со всеми последними новостями, рассказы вернувшихся охотников все равно вызвали у жителей поселка большой интерес. Вокруг любого из рассказчиков сразу начали собираться люди.

От вида большого количества радующихся людей у Всеволода изрядно потеплело на душе, беспокоящие его последнее время заботы отступили на задний план. Но, тем не менее, студент попросил Энку отложить намечавшееся празднование до тех пор, пока не будут обустроены приведенные отрядом селяне. Шаман с предложением Всеволода согласился и обещал свою помощь. Хотя авторитет Энку среди Больших Енотов был огромен, даже ему пришлось изрядно поговорить, чтобы убедить соплеменников отложить праздник. Однако вскоре большая часть жителей крепости занялась обустройством стоянки для чужаков.

Место для временного размещения переселенцев подготовили неподалеку от поселения. Используя подручные материалы, Большие Еноты очень быстро сооружали шалаши и навесы. Основными материалами для строительства служили сухая трава, гибкие ветви кустарника и тростник, растущие на берегах реки. Аборигены возводили свои постройки с изрядной сноровкой, имея за плечами немалый опыт подобной работы. Получалось весьма неплохо на вид, и самое главное очень быстро. Пустое ранее пространство заполнялось постройками прямо на глазах. До наступления вечера строительство временной стоянки было завершено, и селяне принялись устраиваться на новом месте.

Погода стояла устойчиво жаркая, так что даже такого жилья на некоторое время будет вполне достаточно для размещения поселенцев. Тем более, что через некоторое время все работоспособные мужчины и женщины будут задействованы на обустройстве отводимых поселенцев участков. На месте временной стоянки останутся только больные, старики и дети.

В организации работ Всеволод не участвовал, по просьбе шамана этим делом занялся Белый Конь. Самого студента Энку пригласил в свой шатер для разговора. Присутствие в шатре дочери шамана было для Севы приятным сюрпризом. Цветущая Верба собственноручно налила гостю еще горячий ягодный отвар.

После памятного Всеволоду визита девушки в его шатер они встречались еще несколько раз. Дочь шамана предпочитала приходить к нему с наступлением темноты, уходя задолго до наступления рассвета. Студент в шутку говорил девушке, что она похожа на красивый цветок, который раскрывает свои лепестки только ночью. Цветущей Вербе такое сравнение очень нравилось.

С девушкой Всеволод не виделся почти полмесяца, с момента своего отъезда из крепости, и сейчас был рад встрече. Судя по сияющей улыбке Цветущей Вербы, она также была рада его увидеть. Студент не без оснований предположил, что сегодня вечером ему можно будет ожидать позднюю гостью.

— Про вашу победу я знаю, но мне интересен твой рассказ, — сказал студенту шаман, также принимая от дочери чашку с отваром.

Всеволод достаточно подробно рассказал про дорогу и захват поселка. В рассказе он особо пояснил, что ценного удалось захватить в качестве трофеев, а также свои планы по установке в крепости мельницы на конной тяге. Энку его идею поддержал. Одна единственная мельница могла обеспечить мукой всю крепость, освободив женщин племени от большого объема тяжелой работы. Шаман также предложил студенту изготовить подобные мельницы и для других поселений Больших Енотов, пообещав свою помощь в проведении работ.

В разговоре студент также упомянул про свою последнюю встречу с Серым Енотом и освоенную с его помощью целительскую способность. Он рассказал шаману и о своих вполне удачных попытках лечения раненных поселенцев.

— Очень полезное умение, — подтвердил Энку, — Действует на раны гораздо лучше, чем мох и травы. Мне не один год пришлось учится у своего отца, пока я смог освоить это умение.

Слова шамана о том, что он также владеет этой целительской способностью, Всеволода не сильно удивили. Он подозревал, что на самом деле Энку знаком с гораздо большим перечнем необычных приемов. Пользуясь удобным случаем, студент поинтересовался у шамана возможностью чему-либо у него обучиться.

— К сожалению, для тебя не подходят обычные способы обучения, — ответил Энку, — Обычный ученик должен потратит годы, чтобы научиться тому, что ты уже умеешь. Только Те Кто Всегда с Нами могут правильно научить тебя.

Ответ шамана немного огорчил Всеволода и дал ему дополнительную пищу для размышлений. Впрочем, Серый Енот в последнее время вполне охотно отвечал на вопросы. Так что студент надеялся хорошенько расспросить его в следующий раз по интересующей теме.

Желая перевести разговор, Всеволод вспомнил про стычку с охотниками за шкурами в дороге и поинтересовался у шамана судьбой группы, отправленной с полпути с трофеями в крепость. Энку подтвердил, что охотники добрались благополучно, без сложностей в дороге, привезя взятые у чужаков трофеи и освобожденных женщин хидатса. Как оказалось, обе женщины нашли себе мужей среди сопровождавших их охотников.

— Я рад за них, — совершенно искренне прокомментировал новость Всеволод.

— Это хорошо, что у них теперь есть мужья, — подтвердил Энку. — А когда вы с Цветущей Вербой поженитесь? Дочка, тебе не надоело ночью бегать туда и обратно?

После слов шамана тихо сидевшая девушка довольно громко вскрикнула и уронила какую-то плошку. Даже в сумраке шатра студент заметил, что она очень сильно покраснела.

Заданный шаманом вопрос и для Всеволода стал неожиданностью, но не слишком сильной. Сева достаточно серьезно предполагал, что Энку вполне мог быть в курсе увлечения своей дочери. Во всяком случае, о самых разных событиях шаман узнавал довольно своевременно. Хотя для этого даже не надо было обладать необычными способностями, достаточно было наличия обычной наблюдательности и большого жизненного опыта. Всего этого у Энку явно хватало. Так что студент и сам собирался в ближайшее время поговорить с шаманом о его дочери. Заданный Энку вопрос всего лишь совсем немного поторопил развитие событий.

— Цветущая Верба, если ты не возражаешь, то я попрошу у твоего отца разрешения взять тебя в жены, — почти сразу спросил Всеволод.

— Я согласна, — ответила девушка, немного оправившаяся от вопроса отца, и протянула кожаный ремешок, служивший ей поясом.

В племени Больших Енотов отсутствовали сложные ритуалы и церемонии свадеб. В качестве согласия девушка давала будущему мужу что-нибудь из своих вещей, обычно свой поясок или ленту. После чего желавший взять жену показывал вещь девушки старшему мужчине в семье невесты, спрашивал его согласия и затем преподносил ему подарок. Подарок был ритуальным и обговаривался заранее. В качестве такого подарка обычно дарили коней или оружие. Также жених отдаривался небольшим подарком и старшей женщине в семье жены. Когда подарки принимались, то девушка считалась женой. Приданного как такового не было, хотя девушка приходила в дом мужа со своими вещами.

Некоторые мужчины в племени брали вторую жену. В этом случае муж должен был получить согласие своей первой жены. Чисто теоретически можно было иметь и большее количество жен, каких-либо специальных ограничений на этот счет не было. Однако на практике более двух жен ни у кого в поселке студент не видел.

— Очень хорошо, что моя дочь нашла себе достойного мужчину, — сказал шаман, приняв из рук Всеволода пояс девушки. — Я даю свое согласие. В качестве подарка я приму десять коней из твоего табуна завтра, на празднике.

— Я подберу лучших, — пообещал Всеволод. — Бельчонок говорил, что мои первые трофеи, доставшиеся от бандитов, особенно хороши.

— Мне кажется, что Цветущей Вербе не терпится вечером придти в твой шатер и навести там настоящий порядок, — с улыбкой сказал Энку, возвращая поясок дочери, чем вызвал у нее новый приступ красноты на лице.

На лице Цветущей Вербы было видно сильное смущение после слов отца. Однако студент подозревал, что девушка, тем не менее, совсем не отказалась от своего намерения прийти к нему сегодняшним вечером. Вдобавок согласие Энку принять подарок за невесту явно помогло девушке справиться со своим смущением.

Для того, чтобы немного отвлечь внимание шамана, Всеволод предложил ему посмотреть на привезенные из похода трофеи, а заодно и показать новый склад. Во время разговора Энку упомянул, что для хранения трофеев в крепости специально построили отдельное здание. Именно туда должны были сложить наиболее ценную часть привезенного груза, в первую очередь оружие и боеприпасы. Шаман с предложением гостя согласился, и они отправились на новый склад.

Выстроенное с подачи Энку здание получилось основательным и надежным, места для хранения ценных трофеев было более чем достаточно. По внешнему виду оно напоминало типичный деревянный складской пакгауз, наполовину углубленный в землю. Как предположил студент, своевременная постройка склада могла быть вызвана не только заботой шамана о сохранности имущества, но и тем, что Энку уже надоело постоянно видеть свою мастерскую заваленной очередной порцией трофеев. Новое сооружение Всеволод сразу после осмотра окрестил «Арсеналом». Вместе с привезенными трофеями на складе теперь хранились весьма солидные запасы оружия, пороха и другого военного снаряжения. Название шаману понравилось, студент постарался достаточно подробно объяснить его значение.

Как оказалось, вид такого большого количества разнообразного оружия и снаряжения, аккуратно разложенного в одном месте, действовала на местных жителей весьма завораживающе. Убедиться в чем Всеволоду удалось практически сразу. Он увидел, что его приятель Бельчонок с еще несколькими охотниками, занимавшимися переносом груза, уже почти целый час никак не могли уйти со склада. В отличие от Бельчонка, шаман вел себя вполне сдержанно, с легкой заинтересованностью осматривая только новые трофеи. Охотников Севе пришлось в буквальном смысле слова утаскивать, а не то бы они так и простояли там до самой ночи.

После небольшого спора с Бельчонком, Всеволод почувствовал, что изрядно проголодался. Его желудок однозначно давал о себе знать довольно сильным бурчанием. К некоторому смущению студента этот звук услышал Энку, который предложил ему отложить дела и сходить поесть. Что-либо делать под звуки голодного желудка студент не стал и согласился с предложением шамана. Бельчонок с охотниками также составили им компанию.

Хотя празднование удачного похода решили пока отложить, женская половина жителей крепости все же постаралась сделать ужин по-настоящему праздничным. Разными вкусными блюдами перед едоками оказались заставлены все столы. Копченая и жареная рыба, вареная оленина, запеченные в листьях растений тушки какой-то крупной птицы. Но самым главным блюдом естественно оказалась столь любимая Большими Енотами кукуруза. Она была на столе в виде цельных вареных початков, сваренная в виде каши, приготовленная как кукурузные лепешки и даже как самые настоящие хлопья попкорна, который ели ложками из тарелок. Хотя местный попкорн Всеволоду не очень понравился. Его не приправляли ни солью, ни сладостями, он был просто пресным. Тем не менее, это блюдо в таком виде очень нравилось местным жителям.

На столах Всеволод также увидел некоторые трофеи со своего прошлого похода: сухари из пшеничной муки, сушеные яблоки и изюм. Такого огромного количества еды явно должно было хватить, чтобы накормить досыта вдвое большее число народа. В результате многие из сидевших за столом довольно сильно объелись. Чтобы не попасть в их число, студенту пришлось собрать всю силу воли, постоянно напоминая себе о ждущей его вечером Цветущей Вербе. Хотя занимавшиеся готовкой женщины совсем не считали выставленное угощение полноценно праздничным. По их словам, они просто устроили «небольшой ужин», а настоящий праздник будет только завтра.

После такого впечатляющего ужина Всеволод предпочел сразу отправиться в свой шатер. Как оказалось, его там уже очень ждали. Выбрав удобный момент, Цветущая Верба отправилась к нему в гости, не став как обычно дожидаться наступления темноты. Так что, едва попав в свой шатер, Сева сразу оказался в нежных объятьях любимой женщины.

Ранним утром, лежа в своей постели, Всеволод с удовольствием вспоминал события предыдущего вечера и ночи. Воспоминания были многочисленными и самыми приятными. Они с Цветущей Вербой были просто опьянены друг другом. Девушка только под утро ушла в шатер отца — ей необходимо было подготовиться к сегодняшнему празднику. Из состояния легкой задумчивости студента вывели звуки очень знакомого насмешливого голоса.

— Тебя можно поздравить с будущей свадьбой, — сказал Серый Енот, которого Всеволод обнаружил стоявшим на задних лапах около входа в жилище. Своими ловкими пальчиками мохнатый гость неторопливо перебирал кожаный ремешок, позабытый Цветущей Вербой.

— Все то ты всегда знаешь, — очень эмоционально заметил Всеволод.

— Один из хранителей Больших Енотов не может не знать того, что касается его племени. Я пришел сказать тебе, что полностью одобряю твой выбор, — ответил гость. — Ты очень нравишься Цветущей Вербе. Да и тебе она совсем небезразлична.

— Ради этого ты решил заявиться ко мне спозаранку? — с легким недоумением поинтересовался студент, с большой неохотой поднимаясь с постели.

— Не только для этого. У меня есть для тебя небольшой подарок на свадьбу, — произнес Серый Енот. — Хотя у Больших Енотов нет такого обычая, но я решил последовать традиции, принятой у тебя дома.

— Очень странно, что при таком пристрастии местных жителей к подаркам они не дарят их на свадьбу. Ведь практически любой повод у Больших Енотов принято сопровождать подарками, — заметил Всеволод, неторопливо одеваясь. — Кстати, а где сам подарок?

В ответ на вопрос мохнатый гость протянул непонятно откуда взявшийся у него сверток. Всеволод развернул полученный сверток. На небольшом отрезке белой ткани лежали два предмета: женское украшение для головы, сделанное из крупного жемчуга и перламутровых раковин, и широкий пояс, также украшенный жемчугом и раковинами. Обе вещи выглядели изумительно красиво. Подобные украшения студент раньше видел только в музеях.

— В твоих краях жениху и невесте в день их свадьбы принято дарить подарки. Это делают приглашенные на свадьбу гости и родственники. На мой взгляд, это довольно приятный обычай. Так как в этом мире я являюсь твоим самым близким родственником, то вот тебе и Цветущей Вербе подарок от меня, — весьма торжественно произнес Серый Енот. — Пояс для вождя и головной убор для его красивой женщины.

— У меня просто нет слов, — ответил студент, потрясенный неожиданным подарком. — Думаю, что Цветущей Вербе украшение обязательно понравиться. Где ты сумел раздобыть такую красоту?

— Действительно, сумел раздобыть, приложив к тому немало усилий, — пояснил Серый Енот. — Эти предметы когда-то были преподнесены в дар одному из вождей Больших Енотов, Широкому Озеру, и его дочери.

— Так почему же украшения не хранились у Больших Енотов? — спросил Всеволод.

— Долгие годы украшения хранились в племени. В то время Большие Еноты жили не здесь, а далеко на юго-востоке отсюда. Но принесенные чужаками болезни, унесшие много жизней, и объявившиеся многочисленные враги почти уничтожили некогда многочисленное племя. Чтобы ценные реликвии не попали в руки врагов, их надежно спрятали с помощью специального ритуала, проведенного шаманом. Позднее остатки племени все же смогли избежать гибели и уйти из тех мест.

— Каким же образом эти украшения попали к тебе? — поинтересовался студент.

— Благодаря тебе меня теперь не связывают некоторые ограничения. Этого оказалось достаточно, чтобы найти когда-то спрятанные украшения. Проведенный шаманом ритуал надежно обеспечил их сохранность.

— Ничего себе… — уже совсем другими глазами взглянул Всеволод на преподнесенный подарок.

— Я знаю, что у тебя накопилось много вопросов и о многом тебе хотелось бы побеседовать. Но сейчас не время. Тебя уже ждет твоя красивая девушка. Через день после праздника приходи в знакомую тебе пещеру на скале. С восходом солнца я буду ждать тебя там, — сказал Серый Енот и затем очень быстро выскользнул из шатра.

Выйдя вслед за ним наружу, Всеволод никого не увидел. В очередной раз мохнатый гость как будто в воздухе растворился, что, учитывая его настоящую природу, было весьма вероятно. Как уже успел заметить студент, подобная манера уходить внезапно и не прощаясь была весьма любима Серым Енотом.

Преподнесенный им на свадьбу подарок был у Всеволода в руках. Ему хотелось скорее увидеть Цветущую Вербу и заодно вручить ей подарок Серого Енота. Мысль о том, как она обрадуется этому неожиданному сюрпризу, приятно согревало ему сердце. Но сначала надо было позаботиться о необходимом даре для ее отца. Так что студента не стал возвращаться в шатер, а сразу отправился на поиски Бельчонка, который вчера обещал ему помочь с подбором подходящих лошадей для подарка шаману. Как оказалось, охотник проснулся намного раньше и уже успел позаботиться о выборе коней. Собранный им подарочный табун дожидался владельца под стенами крепости.

Теперь только оставалось передать табун Энку. Однако идти на поиски шамана не пришлось. Он вместе с Цветущей Вербой, Белым Конем и еще несколькими старейшинами как раз выходил из ворот крепости и направлялся к Всеволоду. Вслед за ними тянулась довольно большая толпа жителей поселения, желавших поглядеть на намечавшееся событие.

Приготовленные в качестве подарка лошади были внимательно осмотрены собравшимися зрителями. Судя по их одобрительным замечаниям, Бельчонок не подвел и действительно выбрал отличных животных. Шаману лошади из табуна также очень понравились. Энку оказался настоящим ценителем, так как помимо «основной» своей работы увлекался разведением лошадей. После принятия дара шаманом Цветущая Верба подошла к Всеволоду, который сообщил всем, что она теперь его жена.

На взгляд студента свадьба выглядела довольно незатейливо. Тем не менее, совсем не избалованные обилием развлечений зрители остались довольны. Подарок Серого Енота Всеволод сразу вручать жене не стал и показал его позднее, после завершения свадьбы, когда большая часть народа уже разошлась.

Подаренное украшение Цветущей Вербе невероятно понравилось. Она тотчас стала примерять головной убор, переспрашивая, как она в нем выглядит. Всеволод охотно сообщил, что просто великолепно, при этом ничуть не кривя душей. Хотя он сразу сообщил, что подарок сделал Серый Енот, все благодарность жены досталась ему самому. После чего девушка отправилась показать подарок подругам.

Разглядывавшего подарки Энку очень заинтересовал другой предмет — пояс. Когда же он узнал от студента, что Серый Енот подарил вещи, когда-то принадлежавшие Широкому Озеру, то пришел в необычайно сильное волнение. Всеволоду было необычно видеть всегда спокойного шамана в таком возбужденной состоянии. Добиться каких-то внятных ответов от него студенту удалось далеко не сразу. В итоге Энку все же кое-что объяснил ему, из его слов можно было понять, что сделанный подарок попадает в разряд очень редких легендарно-эпических событий. Сева поинтересовался у шамана, разве его появление здесь не относиться к таким событиям. Оказалось, что не совсем.

— Пришедших Тропой Предков было много. Пояс вождя, принадлежавший Широкому Озеру, был только один, — довольно кратко пояснил Энку.

Полностью оценить событие Всеволод не мог, так как о вожде Широкое Озеро услышал только сегодня. Тем не менее, он оценил испытываемое шаманом волнение при виде пояса. Студент предложил ему взять подарок Серого Енота на хранение. Однако Энку отказался, но при этом он попросил Всеволода обязательно надеть пояс на время праздника.

Их дальнейший разговор прекратился, так как вернулась Цветущая Верба в сопровождении своих подруг. Их появление сопровождалось целым потоком шуток и смеха. Не давая студенту опомниться, они просто потащили его в центр поселка, к месту будущего проведения праздника. Энку, глядя на все это безобразие, только улыбался и покачивал головой.

Количество народа на празднике явно было значительно больше, чем постоянных жителей крепости. Как выяснилось, этому очень поспособствовал Энку. Зная о возвращении отряда, он заранее оповестил соседей, послав в соседние поселения гонцов с приглашением на праздник.

В течение последних двух дней гости приезжали в поселения. Их лагерь был разбить неподалеку от крепости. Хотя те, кто имел здесь близких родственников, поселились у них. Причем в этот раз приехали не только Большие Еноты. Также были гости из соседних поселений племени хаштэва и хидатса. Всеволод, занятый делами, просто не знал об их появлении.

По самым скромным подсчетам студента получалось, что количество собравшихся гостей почти вдвое превышало местных жителей. Вокруг ощущалась какая-то неуловимая атмосфера — люди ожидали праздник. Для описания происходящего студенту показалась очень уместной бытующая у него дома присказка «душа жаждет праздника». Аборигены были весьма не избалованы развлечениями. В том случае, если у них имелся сколь-нибудь весомый повод для праздника, они принимались отмечать его с особым пылом.

В ожидании начала, Всеволод разговаривал с Цветущей Вербой и ее подругами. В этом он проявлял не столько желание хорошо провести время, сколько намерение узнать разнообразные новости. Девушки и сами желали поделиться информацией. Так что студенту оставалось только внимательно слушать, запоминая особо интересные моменты разговора.

Как оказалось, за время отсутствия Всеволода шаман успел провести предварительные переговоры с несколькими поселениями соседних племен о создании военных отрядов, предназначенных для защиты территории от возможных набегов разных бандитов. Под бандитами при этом подразумевались не только откровенные банды и шайки кочевников, но и любые нежелательные отряды чужаков-европейцев. Так что количество охотников за шкурами и других сомнительных личностей в ближайшее время должно было сильно уменьшиться в здешних краях.

Судя по выясненным подробностям, сразу становилось понятно, что Энку провел немалую по объему предварительную работу по заключению будущего договора. К сожалению Всеволода, многих подробностей девушки просто не знали. Расспросить кого-нибудь другого более знающего Всеволод уже не успел, так как в это время начался праздник.

Началом праздника стала проведенная шаманом небольшая церемония, во время которой он благодарил предков племени за покровительство и заботу о своих потомках. При этом, как особо отметил Всеволод, никаких кровавых жертвоприношений не делалось. Да и за все время пребывания у Больших Енотов студент не о чем подобном не слышал ни от самого Энку, ни от других аборигенов. Хотя некоторые ритуальные подношения во время церемонии все же выполнялись. На разведенном шаманом костре сжигали небольшие клочки меха и куски разнообразной еды. Кроме того, во время специальной песни со словами благодарности предкам пара девушек разбрасывала кукурузные зерна.

По личному мнению Всеволода, предки Больших Енотов вполне заслуживали самой искренней благодарности, так как довольно активно и вполне успешно заботились о своих потомках. В чем студент лично и неоднократно мог убедиться за время своего здесь пребывания. Да и само его появление в этих краях, кстати, успевшее принести Большим Енотам немалую пользу, полностью являлось заслугой покровителей племени.

Следующим действием после проведенного шаманом обряда стала церемония заключения договора между жителями нескольких поселений Больших Енотов, хаштэва и хидатса. Заключаемый договор был назван «Союзом взаимопомощи». Его участники предоставляли людей и снаряжение для создания специальных военных отрядов. Совершенно неожиданно для студента, ему пришлось участвовать в церемонии вместе с Энку и Белым Конем.

По настоятельной просьбе шамана Всеволод надел на праздник подарок Серого Енота. Необычно выглядевший пояс привлекал внимание, как местных жителей, так и гостей. Сам студент на вопрос о происхождении пояса старался отделаться кратким ответом, что это подарок на свадьбу. Ему совсем не хотелось много раз подряд рассказывать, откуда у него появилась эта вещь. Однако Энку взял на себя труд рассказать о происхождении пояса, из-за чего едва не сорвал церемонию договора. Многие Большие Еноты, узнав, что подарок сделал один из Ступивших на Тропу Предков и пояс принадлежал Широкому Озеру, прореагировали намного сильнее, чем шаман. К ним присоединились даже некоторые из гостей из других племен, как видимо хорошо знавшие, о чем именно идет речь.

Поднявшееся волнение среди собравшегося народа удалось успокоить далеко не сразу. Но опытный шаман с этой задачей все же справился. Заключение договора уже привычно завершилось коллективным курением трубки с табаком. Теперь Всеволоду намного больше стала понятна просьба Энку, который явно хотел произвести впечатление на собравшихся гостей. Задумка шамана более чем удалась. Как предположил студент, Энку будут иметь серьезное влияние в новом союзе и сможет контролировать сводные отряды союза общей численностью почти в тысячу бойцов. Это была уже очень серьезная сила, с помощью которой можно было многое совершить.

Рассматривая собравшихся гостей, студент в первый раз увидел здесь головные уборы, сделанные из перьев. Большие Еноты, также, как и хаштэва предпочитали матерчатые шапки, украшенные мехом и бисером. В отличие от них вожди хидатса более походили на классических индейцев, так как носили украшения из перьев. Вот только кроме привычных орлиных перьев в головных уборах некоторых вождей были перья очень похожие на страусиные. На взгляд Всеволода украшения от этого выглядели довольно экзотично.

После заключения договора последовал обмен подарками. Гости дарили подарки хозяевам, а те отдаривались в ответ. Представители хаштэва торжественно вручили Энку какой-то солидных размеров каменный горшок. Подошедший Бельчонок несколько путано объяснил студенту, что это очень важная церемониальная реликвия, которая используется для хранения других реликвий. По словам охотника — весьма достойный подарок. Подарок хидатса оказался более узнаваемым. Это была большая красивая трубка, украшенная перьями и разноцветным бисером. Чаша трубки была вырезана из камня зеленоватого цвета, вероятнее всего кварцита. В свою очередь Энку предпочел отдариться некоторым количеством богато украшенных пистолетов и ружей из специально отобранного для этих целей запаса.

После окончания так называемой «официальной части» наступил непосредственно сам праздник. Все было настолько весело и шумно, что далее у Всеволода в памяти отложился настоящий калейдоскоп из отдельных особо запомнившихся моментов. Песни под музыку барабанов и хлопанье в ладоши, многочисленные танцы, вкусное угощение и периодическое курение табака с пусканием трубки по кругу. Цветущая Верба с подругами и Бельчонок составляли приятную компанию. Студент уже имел опыт участия в местном празднике, но, несмотря на это, у него просто разбегались глаза от обилия новых впечатлений. Сегодняшнее мероприятие по своему размаху явно превзошло прошлый праздник.

Приехавшие гости явно остались довольны праздником. Впрочем, хозяева придерживались точно такого же мнения. Ведь сегодняшнее торжество полностью совпадало с их представлениями о настоящем празднике: безудержное праздничное веселье весь день и ночь напролет, обязательно с долгими танцами, музыкой и песнями, с обязательным угощением с множеством еды.

Единственные, кто не принимал участие в празднике — это вынужденные переселенцы-европейцы и их охрана. Охранники все же время от времени менялись, что в отличие от охраняемых селян давало им возможность также поучаствовать в празднике. Впрочем, самим поселенцам сейчас явно было не до развлечений. Тем не менее, Большие Еноты обеспечили для своих недобровольных гостей вполне приемлемые условия: все прибывшие с отрядом селяне были размещены во временном жилье, накормлены и обеспечены охраной.

Праздник закончился только с наступлением утра, когда усталые, но довольные участники расходились отдыхать. Отправился в свой шатер и Всеволод вместе с Цветущей Вербой. Теперь, когда девушка стала его женой, у нее не было необходимости скрываться и уходить до наступления утра.

Состоявшаяся встреча с Серым Енотом дала студенту ответы на многие имевшиеся у него вопросы как использовать и развивать свои необычные умения. Мохнатый пройдоха в этот раз был не прочь поделиться ценными сведениями. Кроме того, Всеволод научился двум новым очень полезным приемам, которые являлись развитием его способности «внутреннего взора».

Первый прием очень помогал в поиске тайников и кладов, так как позволял почувствовать любой специально спрятанный от других предмет. Способность поиска чужих ухоронок явно могла пригодиться в будущем. Первая тренировка дала неплохой результат, студент смог обнаружить неподалеку от пещеры несколько беличьих заначек.

Еще один прием позволял определить наличие или отсутствие поблизости других людей. Испробовав эту способность, Всеволод понял, что, сосредоточившись на одном из обнаруженных объектов можно определить направление и расстояние, после чего с помощью «внутреннего взора» увидеть место, где находиться сам объект. По сравнению с обычным осмотром окрестностей «внутренним взором» теперь требовалось гораздо меньше времени, чтобы убедиться в отсутствии возможных врагов.

В самом конце встречи Серый Енот порадовал Всеволода новостью о скором возвращении Бобрового Хвоста. По его словам, поездка торговца прошла успешно, и через день он должен будет приехать в крепость.

Сведения о возвращении Бобрового Хвоста действительно являлись хорошей новостью. Расчеты студента были очень приблизительными, но по ним торговец должен был появиться в крепости еще неделю назад. По всей видимости, что-то задержало его в пути. Так что появления Бобрового Хвоста вместе с заказанным грузом Всеволод ожидал с большим нетерпением.

По обыкновению, для встречи перед воротами крепости собралось большое количество народа, заранее предупрежденные шаманом. Людей оказалось даже больше, чем обычно. Часть гостей, приехавших на праздник, еще не разъехались по домам. Для разнообразия, студент в этот раз оказался в составе встречающих, стоя у ворот вместе с Энку, Бельчонком и Белым Конем.

Появление всадников в сопровождении большого числа вьючных лошадей было встречено приветственными криками и шумом. В толпе встречающих были знакомы с вернувшимися охотниками, так что при виде знакомых лиц громкость шума еще больше увеличилась. Всеволод заметил Бобрового Хвоста, который ехал впереди отряда вместе с учеником шамана.

После положенной порции приветствий торговец рассказал о прошедшей поездке. Поначалу были некоторые сложности с продажей большого количества мехов и шкур. Никто из обычных покупателей не мог приобрести всю партию. Однако позднее Бобровому Хвосту удалось выйти на одного из крупных перекупщиков, который взял весь предложенный товар по очень хорошей цене.

Распродав весь груз, торговец довольно удачно смог продать ненужные уже фургоны вместе с тяжеловозами. Для перевозки заказанных Всеволодом и шаманом товаров достаточно было небольшого количества вьючных лошадей.

Как объяснил Бобровый Хвост, именно закупкой товаров из списка заказов и была вызвана основная задержка с возвращением. Достаточного количества очищенной натриевой селитры и серной кислоты в продаже не оказалось и торговцу пришлось ждать доставки специально сделанного заказа. С покупкой заказанных шаманом разнообразных инструментов ему также пришлось немало повозиться. Хотя здесь довольно кстати оказалась помощь Собирателя Орехов, который при заключении сделок несколько раз смог довольно сильно сбить конечную цену.

Старания Бобрового Хвоста не были напрасны. Теперь у студента было все необходимое для получения азотной кислоты и изготовления бездымного пороха. Всеволод собирался изготовить одну из классических разновидностей пироксилина, с касторовым маслом в качестве стабилизирующей добавки. Еще во время учебы в школе он вполне удачно экспериментировал с азотной кислотой и без особого труда мог повторить свои старые опыты. Естественно, что кустарным способом большого количества пороха изготовить нельзя. Но Всеволоду на первых порах достаточно было и пары килограммов пироксилина, так как этого количества вполне хватало для снаряжения нескольких сотен патронов.

Однако возвращение Бобрового Хвоста оказалось не единственным событием этого дня. Вскоре в крепость прискакал гонец от пастухов, которые при перегоне лошадей на очередное пастбище повстречали большую группу торговцев оджибве. По словам торговцев, они направлялись в поселение Больших Енотов. Так что через пару часов оджибве должны были показаться у стен крепости.

Принесенное гонцом новость вызвала большое оживление среди собравшихся у жителей ворот. Всеволод, до этого дня ничего об оджибве не слышавшего, попросил Бельчонка немного рассказать при них. Любивший поговорить охотник с заметным удовольствием выполнил его просьбу. Большей частью люди этого племени жили гораздо севернее, но некоторые поселения оджибве располагались сравнительно не далеко от этих мест. С ними у Больших Енотов не было вражды. Сами себя люди этого племени называли анишинабе.

По словам Бельчонка, среди оджибве часто встречались большие семьи, и даже целые роды, которые профессионально занималось меновой торговлей. Так что бродячие торговцы оджибве были явлением вполне распространенным, хотя к югу от своих поселений они появлялись намного реже. Несмотря на то, что в последнее время часть торговли среди племен на севере и западе перехватили в свои руки чужаки-торговцы, бродячие торговцы оджибве все еще не перевелись. Язык оджибве до сих пор считался на севере «торговым» языком, на котором многие могли свободно говорить. По словам Бельчонка, среди жителей крепости также были люди, знавшие этот язык. Сам охотник на нем не говорил, но шаман и Белый Конь совершенно точно имели хорошее знание этого языка. Кроме того, сами торговцы вероятней всего знали язык Больших Енотов. Так что при общении с ними больших трудностей возникнуть не должно.

Появившиеся через некоторое время оджибве разбили свою стоянку на берегу реки. Их лошадям нужен был отдых, еда и питье. То же самое было необходимо и людям. От стоянки оджибве к воротам крепости пришло три человека: предводитель торговцев по имени Красная Зарубка и два его помощника. Помощников звали Пестрый Заяц и Большие Волны. На взгляд студента все они были довольно похожи друг на друга, их лица оказались почти точной копией, с поправкой на возраст. Наверняка они приходились друг другу близкими родственниками.

Как оказалось, оджибве прослышали о недавних победах Больших Енотов и доставшихся им при этом богатых трофеях. Теперь они были готовы немного поторговать, привезя с собой разнообразные товары для обмена. Предводитель оджибве пояснил, что он узнал эти новости, побывав расположенной в паре дней пути от этого места летней стоянки хидатсу. Большой торговли на стоянке не получилось, вожди хидатсу отсутствовали, так как были приглашены на праздник в крепость Больших Енотов. В итоге торговцы оджибве отправились вслед за ними, правда, на сам праздник они попасть не успели.

Ассортимент имевшихся у торговцев товаров оказался довольно разнообразным. Как оказалось, оджибве торговали всем подряд. Часть их товаров, таких как ткани, бусы и ножи, была куплена у европейцев. Но подобного добра у Больших Енотов сейчас было более чем достаточно. Запасы товара с торгового поста Американской пушной компании обеспечили потребности племени на долгий срок.

Однако другая часть товаров, обменянная торговцами у других племен, представляла сейчас для Больших Енотов намного больший интерес. Различные поделки и украшения, бытовые предметы, большие куски обсидиана и кварцита, китовый ус, заготовки для луков из редких сортов дерева. Кроме того, с собой у оджибве имелся солидный запас шкур и мехов, выменянных ими ранее. Торговцы были готовы обменять свой запас на необходимые им товары. Среди этого многообразия имелись и товары, производимые самими оджибве. В основной массе это был дикий рис и сладкий сироп из древесного сока.

Расспрашивая торговцев, Всеволод с удивлением узнал, что оджибве заготавливают сладкий сироп, выпаривая сок не только канадского клена, но также и обычной березы. Вот только для получения одной меры сиропа березового сока им приходилось выпаривать намного больше.

Обе договаривающиеся стороны были заинтересованы в товарах друг друга. Так что вскоре рядом с лагерем оджибве развернулся настоящий базар, участники которого активно обменивались своим товаром. Большим Енотам тоже было, что предложить торговцам. Они изготавливали отличные изделия из меха и шкур, пользующиеся спросом у других племен. Обильное использование бисера и цветной материи делало их изделия особенно привлекательными в глазах покупателей. Однако основным товаром в этот раз оказались трофеи, полученные Большими Енотами в недавнем походе.

Все участвовавшие в походе охотники получили свою долю захваченного в поселение имущества. Одежда из ткани, а также изделия из металла и стекла имели большую ценность в глазах местных жителей. Теперь же некоторая часть этих трофеев обменивалась у торговцев на их товары, при этом каждая сторона отчаянно торговалась за каждый предмет. Только что приехавший Бобровый Хвост не упустил возможности поучаствовать в развернувшемся торге, по возможности скупая мех и шкуры.

Сам студент оставался в роле зрителя и в самой торговле не участвовал. Но некоторое участие он все же принял. Всеволод убедил Энку выменять у оджибве весь запас дикого риса и древесного сиропа, использовав для этого некоторое количество шерстяных одеял из имевшегося у шамана запаса. Одеяла у местных жителей ценились достаточно высоко, так что на сделку их ушло всего полтора десятка.

Сделанная с подачи студента покупка совсем не говорила о его огромной любви к рису или чему-то сладкому. Настоящей причиной было желание Всеволода накопить в крепости хороший запас разных продуктов длительного хранения. Хотя с учетом трофеев имевшиеся у Больших Енотов запасы той же кукурузы выглядели очень большими, но и количество тех, кого придется кормить в течение зимы, тоже заметно увеличилось.

В будущем несколько сотен переселенных селян могли обеспечить зерном все племя. Пока же их самих необходимо было обеспечить продовольствием до сбора урожая на новом месте жительства. Кроме того, оставшуюся домашнюю живность поселенцев также требовалось кормить, тратя на нее запасы зерна. Разведение птицы и скота давало хороший источник мяса, помимо охоты. Так что студента совсем не устраивало то, что из-за недостатка корма оставленных животных могли пустить на мясо.

По предварительным подсчетам, количества продовольствия хватало и для людей, и для животных. Однако Всеволод считал, что при любой подходящей возможности стоит сделать его дополнительный запас. Впрочем, Энку с такими рассуждениями был полностью согласен. Так что шаман не только выменял у торговцев весь запас дикого риса и сиропа, но также договорился о дополнительных поставках осенью, после того как оджибве закончат сбор дикого риса на озерах.

В отличие от риса больших дополнительных поставок сиропа торговцы не обещали. Оставшиеся у них дома запасы были не особенно велики. Пополнить их можно будет только следующей весной, когда с деревьев можно собирать сок для варки сахарного сиропа.

В наметившейся сделке торговцы были довольно сильно заинтересованы. Дикий рис, собираемый оджибве, не относился к категории особо ценных товаров, которые можно было обменять в факториях. В свою очередь, для Больших Енотов сделка также была выгодна. Товаров для обмена в крепости скопилось вполне достаточно. Вдобавок, у племени теперь имелся свой собственный торговый агент, который мог не очень дорого покупать все необходимое в поселениях американцев на востоке. Так что возможность избавиться от серьезных проблем, связанных с недостатком продовольствия, ценою всего нескольких одеял, шамана вполне устраивала. Кроме того, Энку с Бобровым Хвостом собирались понемногу приучить оджибве и другие соседние племена покупать товары европейцев у Больших Енотов. Их план вполне мог осуществиться, так как самый серьезный конкурент, Американская пушная компания, временно вышла из игры. Товары, предназначенные для находившихся в этих краях факторий и торговых постов компании, не попали по своему назначению. Слушая планы шамана, Всеволод предположил, что в их составлении явно поучаствовал один его мохнатый знакомый.

То, о чем студент догадался только сейчас, было явно учтено в планах Энку с самого начала. Несколько комментариев шамана, которые услышал Сева, подтверждали это предположение. Единственное, что немного беспокоило Всеволода, так это будущая реакция владельцев Американской пушной компании. Не сразу, но через год-полтора они наверняка заметят появление в этих краях серьезных конкурентов.

В эти времена конкурентная борьба часто переходила в самые неприглядные крайности, почти без оглядки на какие-либо законы, к которым к тому же было особое отношение. Американские бизнесмены законы соблюдали, пока это было выгодно, в противном случае, не колеблясь, их нарушали. Вооруженные нападения с захватом чужой собственности, физическое устранение мешающих людей, прямой подкуп судей и игнорирование неугодных решений суда были обычным явлением. Причем все это происходило в местах «цивилизованных». Так что Всеволод не без оснований ожидал противодействие планам шамана со стороны конкурентов. Свои соображения он пересказал Энку.

— В твоих словах есть правда. Вот только веревка имеет два конца, за которые ее можно потянуть. Большие Еноты сейчас сильны, и будут еще сильнее. Желающие стать нашими врагами испытают нашу силу на себе, — ответил шаман.

— Но будущие враги могут ударить там, где они сильнее. Например, помешать нам закупать товары в поселениях на востоке.

— То, что не выгодно одним, может быть выгодно другим, — возразил шаман. — Пока же рано об этом серьезно думать.

Наблюдая за торгующими людьми, студент увидел среди покупателей большое количество гостей. Некоторые из них активно торговались, другие только ходили и приценивались к товарам. У многих гостей просто не оказалось с собой запаса подходящих для обмена ценностей. Всеволод увидел, как Бобровый Хвост поочередно подходит к каждому из них и рассказывает о своей новой торговой лавке, в которой имеется большой выбор хороших вещей. Студент не сомневался, что большинство гостей в скором времени повторно наведаются к Большим Енотам, обзаведясь запасом подходящих для обмена товаров. Причем каждый из них обязательно похвастается сделанными покупками перед своими знакомыми, обеспечивая простую, но, тем не менее, очень действенную рекламу.

Для хорошей торговли оставалось только позаботиться о регулярных пополнениях имеющегося запаса товаров. Впрочем, особо задумываться над этим вопросом не приходилось. Вполне удавшаяся поездка Бобрового Хвоста давала повод для ее повторения в ближайшее время. Весь привезенный на восток товар торговец продал по очень хорошей цене. Тот факт, что Собиратель Орехов истратил большую часть взятых с собой денег, был вызван закупкой сверхзапланированного количества необходимых инструментов и материалов, а не малой стоимостью проданного товара.

Израсходованного учеником шамана серебра Всеволоду было не жаль. Собиратель Орехов потратил деньги с большой пользой, закупая необходимые для племени товары. Даже те восемьсот долларов, которые ученик шамана привез назад, по мнению студента, так же стоило израсходовать для приобретения чего-нибудь полезного.

В следующую поездку Бобрового Хвоста студент собирался составить ему компанию. Всеволод надеялся, что в этот раз никакие обстоятельства не помешают ему отправиться вместе с торговцем на восток. Но эта поездка могла состояться не ранее, чем через месяц.

Так ожидаемое студентом сырье для химических опытов, которое в точном соответствии с заказом привез Бобровый Хвост, было сложено под отдельным навесом. Однако немедленно приступить к изготовлению бездымного пороха Всеволод пока не мог. В первую очередь ему приходилось заниматься расселением селян. Забот у него до сих пор было более чем достаточно. Хотя первая группа из полусотни человек отправилась обустраивать место для своего нового жилья сразу после прошедшего праздника, а на следующий день следом за ней отправились еще две.

Так как условно работоспособных мужчин среди поселенцев оставалось менее семи десятков, то больше половины состава занимавшихся обустройством групп составляли женщины. Ни аборигены, ни сами селяне не видели в этом ничего необычного. И у тех и у других было нормой то, что женщины занимались тяжелой работой в не меньшей степени, чем мужчины.

Все три группы занимались обустройством жилья в разных местах, так как Энку получил совет от Ступивших на Тропу Предков не оставлять селян вместе. Всеволоду этот совет показался вполне не лишенным смысла. Меньшие по числу группы сектантов-поселенцев при необходимости было легче контролировать.

Серьезных опасений о том, что поселенцы постараются сбежать, ни у кого не было. Лошадей, как и огнестрельного оружия, селянам не оставили. Так что если кто-нибудь из селян все же попробовал сбежать, то далеко пешие и безоружные беглецы от охотников Больших Енотов уйти не могли.

На эффективности хозяйства поселенцев отсутствие лошадей сильно сказаться не могло. Для большей части работ селяне использовали волов, которые отличались гораздо большей выносливостью и неприхотливостью. В отличие от сельскохозяйственных работ, для организации удачного побега эти сильные, но медлительные животные совсем не подходили.

Снег в этих краях зимой выпадал довольно обильно, и зимой часто стояли сильные морозы. Конечно, можно было бы обойтись вместо капитальных построек одними теплыми палаткам и шатрами. Например, Большие Еноты вполне комфортно в них зимовали. Только вот, в отличие от аборигенов, будущие поселенцы к такому жилью не очень привыкли. Еще одним доводом за строительство более основательного жилья для Всеволода послужило желание понемногу привязать селян к новому месту. Самый плохонький дом в этом смысле был лучше самой хорошей палатки, тем более тот, что построен своими руками. На эти работы хозяевами жилья будет затрачено собственные силы и время. Потому решиться бросить насиженное место селянам будет намного трудней.

Чтобы до наступления холодов гарантированно успеть обеспечить поселенцев теплым жильем, строительством обычных домов пока не занимались. Вместо них строили оригинальные сооружения, которые напоминали Всеволоду необычный гибрид между большой землянкой и хатой-мазанкой с крышей из тростника. По словам Бельчонка, точно такие жилища очень любили строить ближние соседи Больших Енотов, хидатса и хаштэва. При своей явной простоте такие жилища служили хорошей защитой от непогоды и холода. Строилось подобное сооружение очень недолго. При наличии материалов и достаточного числа людей на его возведение уходило всего половина дня. Получалось быстро и практично.

На каждом из участков предстояло построить по два десятка таких домов, по числу расселяемых туда семей. Так что до постройки более основательных домой поселенцам предстояло жить в этих построенных ими жилищах. Однако студент предполагал, что до следующей зимы многие селяне все же обзаведутся новыми домами.

Однако не всем селянам в скором времени предстояло переселиться. Некоторые из них оставались жить в крепости Больших Енотов и в ее ближайших окрестностях. Исайя Смит, молодой помощник погибшего кузнеца из захваченного поселка, был передан в помощь Джеймсу Баларду и Жану Рендолу. Вместе с парнем осталась и его молодая жена Ребекка. Кстати сами мастера неодобрения действиями Больших Енотов не высказывали. Всеволод не брался точно предполагать, было ли это следствием ранее устроенного шаманом промывания мозгов или являлось действительным безразличием судьбой соплеменников. Однако единственной видимой реакцией мастеров стала искренняя радость от появления у них еще одного помощника.

К этому времени двое мастеров вместе с их помощником жили в специально выстроенном для них деревянном доме. С его строительством Большим Енотам активно помогали четверо пленных поселенцев, единственные оставшиеся в живых после разгрома направленного к киуни карательного отряда. Для четы Смитов они пообещали до наступления зимы также построить жилище, ничуть не хуже первого дома.

Все четверо пленных понемногу прижились у Больших Енотов. У одного из них в захваченном поселении имелась семья: жена и двое детей. Так что только именно он изъявил желание поселиться вместе с односельчанами и заняться обработкой земли. Еще один пленный, бывший пасечник, всерьез занялся разведением пчел. Он все же сумел отыскать несколько роев диких пчел и подселить их в новые ульи. Бывший пасечник снова обзавелся собственной пасекой неподалеку от крепости, на которой и проживал в специально поставленной для него палатке. Более основательное жилище он собирался построить позднее.

Остальные двое пленных заниматься обработкой земли вместе с селянами не захотели. Родственников у них среди поселенцев не имелось, и по большому счету с ними их практически ничего не связывало. Так что они попросили оставить их в крепости, так как предпочли заниматься различными строительными работами.

Еще одной группой селян, не поехавшей с остальными, оказались вдовы с малолетними детьми. Только у части из них оказались близкие родственники, готовые о них позаботиться. Что делать с остальными, которых набралось почти полтора десятка, пришлось решать именно Всеволоду. Как ни странно, но в качестве жен женщины поселенцев Больших Енотов совершенно не интересовали.

Причина такого отношения оказалась довольно проста — для довольно практичных аборигенов в первую очередь они были полными неумехами, неспособными нормально вести хозяйство. Хотя на самом деле вдовы были вполне нормальными женщинами, вполне способными успешно справиться с домашними делами. Но только по меркам селян. Естественно, что быт индейцев и поселенцев значительно отличался, соответственно и их женщины обладали совершенно разным набором необходимых навыков.

Попытка силой пристроить вдов с детьми в семьи селян могла обернуться тем, что «добрые» односельчане отнесутся к ним совсем неласково. Самый оптимистичный вариант, если всего лишь приспособят их в качестве бесплатных батраков. Так что студент решил оставить часть вдов жить в поселении Больших Енотов, тем более что подходящее занятие для них он уже придумал.

Несмотря на то, что большую часть живности селян охотники пустили под нож, из похода было привезено довольно много домашних животный. Теперь их необходимо было вернуть прежним владельцам для дальнейшего разведения. Вот только Всеволод серьезно опасался, что зимой селяне могут эту живность попросту съесть, не желая тратить на нее зерно. Естественно, что потом виновные будут обязательно наказаны, но потерянных животных это уже не вернет.

В качестве подстраховки Всеволод намеревался раздать селянам только половину живности, а всех остальных животных оставить у Больших Енотов. Для содержания животных студент хотел построить рядом с крепостью небольшую ферму. Вдовы вместе с детьми вполне подходили на роль работников фермы. По всему выходило, что наиболее эффективно использовать трофейных животных могли только их бывшие владельцы. В отличие от Больших Енотов они умели прекрасно умели ухаживать за домашними животными. Кроме того, аборигены не использовали молоко и не делали молочных продуктов. Селянки же могли делать из молока довольно многое, например, сыр, масло и творог. Готовые молочные продукты могли стать для Больших Енотов еще одним дополнительным источником питания. Аборигенам необходимо было только дать к ним привыкнуть.

Построить ферму для содержания домашней живности оказалось более трудной задачей, чем строительство обычных домов-землянок. Но Большие Еноты уже имели некоторый необходимый опыт, полученный при строительстве домов в крепости и здания «Арсенала». Так что работа продвигалась сравнительно быстро. Поддерживать скорость работ помогало и наличие небольшого запаса заготовленных материалов, оставшегося с прошлого строительства.

Ферма строилась как одно довольно длинное одноэтажное здание, состоящее из жилых помещений и закрытых помещений для домашнего скота. Жилая часть здания строилась без особых изысков, в виде нескольких отдельных помещений-секций, и очень сильно напоминало казарму-барак. По мнению студента, жилище было довольно посредственное, но вполне достаточное на первое время, а далее можно будет подумать и про постройку дополнительных пристроек, более удобных для жилья.

Строительством необходимых для отопления здания печей занимался Жан Рендол, который имел в этом деле большой опыт. Печи, которые он делал вместе с помощниками, совершенно не походили на привычные для Всеволода русские печи, а больше напоминали вариацию печей-голландок.

Рядом со зданием фермы строили амбар для хранения запасов корма. Хотя Большие Еноты и не держали коров и овец, с заготовкой растительных кормов они были все же знакомы, иногда подкармливая зимой своих лошадей из сделанных летом запасов. Хотя сам вид запасенного корма на взгляд студента был не очень обычным. Аборигены подкармливали собственных лошадей не заготовленным сеном, а настоящими сушеными вениками.

Когда Всеволод в первый раз увидел, как несколько маленьких девчонок развешивают на шестах для просушки большое количество веток с листьями, то подошел к ним и поинтересовался, для чего они это делают. Вместо ответа ему показали охапку высохших веток, связанных в веник. Данный предмет сразу напомнил студенту о нормальной русской бане с парилкой. Однако, когда он, обрадованный неожиданной находкой, поинтересовался возможностью попариться с веником, работавшие малышки были очень сильно удивлены. Они попросили объяснить им, каким образом сушеные веники связаны с мытьем.

Уже понимая, что у сушившихся веников имеется какое-то другое назначение, Всеволод все же объяснил, как их используют у него на родине. Его объяснения вызвали такую волну веселья и шуток, что продолжать вязать веники девушки уже не могли. При одном только взгляде сухие ветки их разбирал смех, и они никак не могли остановиться. Часто звучавшие шутки, связанные с вениками, еще больше подливали масла в огонь. Хотя одна из них все же смогла найти в себе силы ненадолго прекратить смеяться и объяснить истинное предназначение заготавливаемых веников. С ее слов, использование лошадиных кормов для мытья показалось им невероятно забавным и смешным. После этого студент тоже смог немного посмеяться над своей невольной ошибкой.

Так что еще до окончания постройки амбара большое количество местной малышни вместе с детьми поселенцев было отправлено для заготовки веников. С поставленной задачей они прекрасно справились, всего за неделю работы полностью наполнив немалое пространство нового амбара. Правда, в результате их деятельности количество кустов в окрестностях крепости заметно сократилось.

Хотя сушеные веники были запасены в большом объеме, кормить зимой домашнюю живность предстояло не только ими. Студент договорился с поселенцами, что до конца лета они заготовят так же и обычного сена. Так как аборигены косить сено не умели, его заготовкой предстояло заниматься исключительно селянам. Но большинство поселенцев пока была занята строительством жилья. К заготовке сена они собирались приступить позднее, когда основная часть строительства будет завершена.

Впрочем, по прикидкам студента работы у поселенцев оставалось совсем немного. Строительство последних домов должно было быть закончено дня через три-четыре, как раз к середине августа. После этого у селян должно было появиться время для сенокоса.

По мере завершения работ со строительством у Всеволода уменьшалось и количество забот, связанных с селянами. Расположенный рядом с крепостью временный лагерь поселенцев постепенно пустел — семьи селян перебирались на новое место жительства. Хотя в отличие от студента количество забот у поселенцев-новоселов ничуть не убавилось. Кроме заготовок сена им еще предстояло заняться подготовкой участков, предназначенных под будущие поля и огороды. Объем планируемых работ был очень большой, так что селянам, вне особой зависимости от пола и возраста, до наступления зимы предстояло немало потрудиться.

Когда после постройки жилых помещений фермы на новое место также перебирались и будущие работницы вместе со своими детьми, у студента появилось, наконец, время для химических опытов по изготовлению бездымного пороха.

Основная трудность состояла в полном отсутствии запасов азотной кислоты. Заказывать ее приобретение на востоке Всеволод не стал. Он отлично помнил, что до Гражданской войны азотную кислоту в скольких-нибудь заметных масштабах ни в Американских Штатах, ни в других странах не производили. Ее промышленное изготовление началось гораздо позднее. Так что студент собирался заняться изготовлением важного сырья непосредственно на месте, используя привезенную ему с востока селитру и серную кислоту.

Способ получения азотной кислоты разложением натриевой селитры серной кислотой был для Всеволода самым доступным. В свое время именно таким способом он в домашних условиях получал концентрированную азотную кислоту для своих опытов. Естественно, что текущие условия для повторения опыта были несколько хуже. Но все минимально необходимое у студента в наличие было. Стараниями ученика шамана и Бобрового Хвоста у него даже имелось в запасе несколько банок и реторт из толстого стекла.

Оставалось только правильно оборудовать свое рабочее место, с достаточно равномерным подогревом реторты и импровизированным охлаждением с помощью проточной воды. При работе в таких условиях техника безопасности откровенно хромала, а выделяемые при разложении селитры испарения, не удаляемые вытяжкой, были не особо полезны для здоровья. Однако Всеволод довольно легкомысленно рассчитывал, что отсутствием нормальной вентиляции и повышенной вероятностью получения ожогов можно пренебречь благодаря повышенной регенерацией его тела.

Однако с учетом опасности производства для окружающих студент посчитал необходимым устроить свою лабораторию за пределами крепости. С постройкой капитальных помещений для мастерской Всеволод заморачиваться не стал — все равно в будущем все придется расширять и перестраивать. Пока что все постройки ограничивались навесом и изгородью-плетнем, призванным служить защитой от чужих глаз. Единственно по настоящему основательной постройкой лаборатории стал выкопанный в пределах ограды колодец, стены которого при постройке укрепили деревянным срубом.

Получение первой порции азотной кислоты прошло вполне успешно. Так как условия для проведения опыта были не совсем привычными, то для начала Всеволод ставил перед собой цель обкатки процесса получения азотной кислоты. Не смотря на кустарность методов, конечный результат получился неплохой — к концу дня набралось около литра концентрированной азотной кислоты.

Хотя по меркам этого времени, импровизации студента выглядели вполне нормально. Химическая промышленность еще только развивалась, причем в основном в Европе. Так что во многих местах химическое производство представляло собой почти такую же кустарщину, отличаясь от устроенной студентом мастерской разве что несколько большим количеством производимого продукта. Вдобавок и сама методика производства кислоты также вполне соответствовала времени. До самого конца 19 века разложение натриевой селитры оставалось основным способом получения азотной кислоты. Промышленное получение атмосферного азота началось только в следующем 20 веке.

На следующий день Всеволод уже был готов приступить к следующему этапу — нитрованию целлюлозы, в качестве которой было использовано хлопковое волокно, смесью серной и азотной кислоты. Для повышения безопасности процесса он обрабатывал хлопок только небольшими порциями. Полученную массу нитроволокна студент тщательно промывал спиртом. Далее добавлял касторовое масло и вручную раскатывал месиво на ровной дощечке в тонкую соломку, которую затем мелко резал.

За один раз таким способом им было изготовлено примерно половина килограмма пороха. Полученный продукт выкладывался на просушку. Чтобы избежать больших потерь от случайного возгорания, Всеволод раскладывал готовую пороховую массу небольшими порциями. Особых проблем с просушкой не возникло, так как погода стояла сухая и теплая.

После того как порох достаточно просох, пришла очередь испытать готовый продукт. Для начала студент проверил порох на горение. Результат его вполне устроил. Пороховая масса горела достаточно ровно, без сильной копоти. Следующим испытанием стала пробная стрельба без пуль из гладкоствольного ружья. Изготовленный бездымный порох вполне оправдал свое название — по сравнению с обычным черным порохом дыма практически не было. Всеволод сделал несколько выстрелов, понемногу увеличивая навеску пороха. Ориентируясь на отдачу, он постарался определить величину оптимального заряда.

Студент старался действовать аккуратно, в результате ружье испытание выдержало, оставшись целым. После определения количества пороха на один заряда Всеволод вполне успешно попробовал стрелять из ружья уже с пулей. Последней проверкой стало снаряжение нескольких шпилечных патронов новым порохом. Величину навеса на один патрон он подобрал, ориентируясь на заряд, использованный для гладкоствольного ружья. Но на первый раз пороха он все же положил немного меньше. Далее снаряженные патроны Всеволод отстрелял сначала из однозарядного ружья, а затем и из револьвера. Результатом проверки он остался доволен.

Не смотря на сильную занятость, заведенную привычку тренироваться в использовании своих необычных способностей Всеволод не забросил. Каждый день он выкраивал не менее получаса для своих упражнений. Вот и сегодня, после визита на ферму студент отправился на берег реки чтобы немного потренироваться. Заниматься тренировками на ферме он не стал, кто-нибудь из ее многочисленных обитателей мог ненароком ему не помешать. Сева решил начать упражнения с последнего освоенного им приема — быстрого определения наличия поблизости людей или различных животных. В последнее время он старался развить у себя владение именно этим навыком.

Как и на прошлых тренировках, в начале студент пробовал найти ближайших к нему людей. В его сознании уже привычно возникло ощущение наличия объектов поиска. Теперь он знал, где находится каждый человек в пределах двухсот метров от него. Самым большим скоплением народа поблизости оказалась ферма. Кроме того, поблизости находилось еще несколько человек, группами и в одиночку.

Всеволод мысленным усилием выделил для себя ближайшего человека, расстояние до которого ощущалось как всего в несколько метров. Внутренним взором он увидел пацана лет десяти, в котором узнал одного из детей, живущих в крепости хаштэва. Мальчик резал речной тростник и укладывал в большой сноп. Сева заметил, что слишком долго наблюдает за ребенком, тот уже начал беспокоиться и оглядываться по сторонам. Похожие случаи уже встречались студенту во время его прошлых тренировок. Как объяснял ему Серый Енот — некоторые люди очень чувствительны к пристальному вниманию к себе, причем даже тогда, когда наблюдение ведется не совсем обычным способом.

Применив способность поиска на минимально короткой дистанции, студент повторно применил ее еще несколько раз подряд, понемногу увеличивая радиус охвата. Несмотря на изрядное количество народа, находящегося сейчас в пределах действия способности, в этот раз все попытки ее применения у него получились. Хотя ощущать одновременно все большее количество людей Всеволоду удавалось с заметным напряжением. Но все усилия искупала постепенно проявившаяся у него интересная возможность — теперь получалось различать разных людей, даже не концентрируя все внимание на отдельном человеке.

Достигнув предела действия способности, Всеволод решил на сегодня закончить свои упражнения. Но в самый последний момент он почувствовал некоторую непонятную обеспокоенность. Попытка выяснить причину беспокойства довольно быстро увенчалась успехом. На довольно значительном расстоянии от крепости, но вполне в пределах способности поиска, находился какой-то посторонний человек. Именно ощущение его присутствия и вызывало у студента чувство беспокойства.

Сконцентрировав внимание на обнаруженном человеке, Всеволод выяснил, что это совершенно незнакомый ему метис-полукровка. Явно не из местных жителей и не из числа давно разъехавшихся гостей. Незнакомец вел себя очень настороженно, как будто ощущая направленное на него внимание. Рядом с ним студент обнаружил пару стреноженных лошадей, одна из которых была вьючной. Одежда на незнакомце была явно не индейская, тканевая рубашки и сшитые из плотной парусины куртка и штаны. Все хоть и не новое, но вполне добротное. Такой стиль одежды был обычным для дикой местности, так мог выглядеть охотник за шкурами или бандит. Хотя внешний вид незнакомого человека изрядно портили сломанный нос и уродливый шрам на правой щеке.

По ощущениям Всеволода, других незнакомых людей поблизости не оказалось, так что обнаруженный человек был действительно один. Однако существовала вероятность того, что компаньоны незнакомца просто находились за пределами действия способности, а он сам является разведчиком какой-нибудь большой банды.

Но после небольшого обдумывания студент пришел к выводу, что обнаруженный им метис все же приехал сюда в одиночку. Ведь если бы он был высланным на разведку членом большого отряда, то не взял бы с собой вьючную лошадь с припасами. В этом случае припасы были бы ему не нужны. В таком случае, уезжая в разведку впереди своего отряда гораздо проще оставить большую часть вещей в лагере и ехать налегке, чем тащить весь груз с собой. Еще одна лошадь только серьезно повышла разведчику риск быть случайно обнаруженным.

Вдобавок, появление любого крупного отряда, представляющего какую-то опасность племени, наверняка не прошло бы мимо внимание Серого Енота и остальных Ступивших на Тропу Предков. В этом случае или сам студент, или шаман обязательно получили бы от них предупреждение.

Эти мысли немного успокоили Всеволода. Однако оставлять без внимания на найденного человека он не собирался. Намерения незнакомца были неясны, а сам факт его нахождения на контролируемой Большими Енотами территории выглядел довольно подозрительно. Естественно, что у студента возникла настойчивая необходимость лично пообщаться с этим человеком.

— Как не вовремя появился этот метис. Из-за него вся тренировка накрылась, а вместо обеда приходиться куда-то тащиться, — в сердцах прошептал Всеволод, поднимаясь с расстеленной на земле попоны.

Однако, не смотря на свое недовольство, тренировку он прервал. Для того чтобы поднять с земли истертую попону и скатать в аккуратный сверток у него ушло считанные мгновения. Затем Сева быстрым шагом отправился к крепости. Студент собирался собрать несколько человек из числа охотников, стоявших на воротах в качестве охраны, после чего отправиться побеседовать с незнакомцем. По его оптимистичным расчетам, на это должно было уйти всего пару часов, после чего можно было свободно продолжить заниматься своими делами.

Желающие составить Всеволоду компанию отыскались практически сразу и даже больше десяти человек. Долго собираться также не было никакой необходимости, достаточно было дойти до загона с лошадьми. Так что уже через двадцать минут после появления у ворот студент отъезжал от них вместе с пятнадцатью охотниками.

Немного не доезжая до места обнаружения незнакомца, Всеволод сделал короткую остановку для проведения предварительной реконсценировки. Устроившись на земле он с помощью «внутреннего взора» осмотрел окрестности. К его удивлению метис-полукровка вместе с лошадьми оказался на том же самом месте. По всей видимости, Всеволод все же недостаточно долго наблюдал за незнакомцем, чтобы его тревога успела перейти в серьезное беспокойство, заставляющее скорее сорваться с места.

Однако, как вскоре убедился студент, метис явно продолжал пребывать в состоянии повышенной настороженности. Неожиданное появление Больших Енотов, подъехавших верхом, не вызвало у него никакой растерянности. Едва заметив приближение всадников, он попытался скрыться, причем вполне успешно. Несмотря на все принятые меры предосторожности, метису удалось в последний момент бежать с места своей стоянки. Но к большой радости Всеволода беглец не воспользовался своими лошадьми, а бежал в пешем порядке. По всей видимости, он боялся не успеть добраться до пасущихся в стороне лошадей, которые к тому же были стреножены. Поэтому метис выбрал другой путь бегства — просто постараться скрылся в густых зарослях кустарника, растущих радом со стоянкой.

«Погоня… Что может быть лучше, чем погоня? Один убегает, а второй догоняет». Всеволод весьма к месту вспомнил об этой крылатой фразе из старого фильма. Поводом для воспоминания послужила именно погоня. Не пожелавшего встречаться с Большими Енотами беглеца ему теперь приходилось догонять на своих двоих. Так как густые заросли совсем кустарника не подходили для верховой езды, студенту вместе с охотниками вынуждено пришлось спешиться. Из-за особой прыткости объекта ловли им теперь приходилось прикладывать немалые усилия в беге, преодолевая по пути густые заросли кустарника.

Хотя в погоню бросились побежать не все, по команде Всеволода четыре человека остались на стоянке сторожить коней. Сам студент в этом забеге составил компанию остальным охотником вовсе не от желания непременно самому догнать беглеца. Просто он собирался при потере следа оперативно направлять погоню, пользуясь «внутренним взором» для поиска незнакомца. Но пока преследователи уверенно шли за бегущим метисом, не давая ему возможности уйти в отрыв.

Первое время Всеволод бежал вместе с другими охотниками, которые вполне уверено выдерживали большую скорость погони. Однако тело, оставшееся от Серого Енота, находилось в прекрасной физической форме и к тому же еще оказалось в теперешнем состоянии весьма усилено. Так что вскоре студент уже возглавлял погоню, по очереди обгоняя всех остальных. По собственным ощущениям Всеволод догадался, что вполне мог бежать быстрее. Еще больше увеличив скорость, он теперь почти вплотную приблизился к беглецу.

Все вещи незнакомца остались на месте стоянки. Однако, убегая от погони, он успел прихватить с собой свое ружье. Но пока из него не стрелял, что в принципе было совсем не удивительно. Ведь для нормального выстрела из такого оружия необходимо ненадолго остановиться, а погоня уже наступала на пятки. Так что получалось, что после первого и единственного выстрела беглецу уже можно было не надеяться скрыться от погони. Вот только, чувствуя приближение преследователей и понимая, что ему теперь не уйти, метис неожиданным прыжком отскочил в сторону и вскинул ружье для выстрела. Впрочем, выстрелить ему так и не удалось. Бежавший за ним по пятам студент успел отреагировать на изменение движения беглеца. Немыслимым ему самому образом он смог извернуться в движении следом за бежавшим человеком.

Взмахом руки, получившимся невероятным по своей силе, Всеволод выбил ружье у беглеца и повалил его самого на землю. Тот, впрочем, не собирался сдаваться так легко и потянул своего противника за собой. До того момента, когда подоспели остальные преследователи, метис умудрился выхватить имевшийся у него нож и даже нанести Севе рану, глубоко порезав ему левый бок. Большего беглец сделать не успел, подоспевшие охотники его мгновенно скрутили и обезоружили.

Первоначально Всеволод собирался всего лишь выяснить намерения обнаруженного им подозрительного незнакомца. Но предпринятая им попытка бегства и откровенно враждебные действия показали, что одними расспросами было явно не обойтись. Из категории подозрительного путника незнакомец перешел в категорию явных врагов, просто так отпускать которых было нельзя.

После того, как метиса оттащили в сторону, студент смог подняться и осмотреть свою рану. В принципе в ней не было ничего страшного. Хотя для любого другого человека такая рана означала в лучшем случае пару недель лечения, а в худшем — довольно мучительную гибель в течение суток. Для него же самой большой неприятностью стала пришедшая в совершенную негодность новая рубашка, только сегодня им надетая.

Несмотря на то, что среди имевшихся у Всеволода подарков и трофеев этого добра было вполне достаточно, Цветущая Верба наверняка огорчится и попробует привести рубашку в порядок, отстирать и зашить. Даже если вещь годилась только на выброс, местные жители не торопились от нее избавляться, а старались как-то починить и использовать. Так что любая попытка отговорить девушку не возиться с окровавленной тряпкой являлась заранее бесполезным делом.

Кроме самых первых секунд, особой боли от ранения студент не чувствовал. Ощущения от полученной раны походили больше на небольшое раздражение кожи. Аккуратно стерев выступившую кровь, Всеволод обнаружил, что новая кровь из раны более не выступает. Да и сама рана практически на глазах стала затягиваться, оставляя после себя только полоску кожи светлого оттенка.

Стоящие рядом с Севой охотники поглядывали на него с некоторым любопытством, но без особо видимого удивления. О его не совсем обычных способностях в племени были прекрасно осведомлены. В отличие от охотников лежавший на земле связанный беглец прореагировал более эмоционально. Было видно, что он заметно напуган и потрясен увиденным. Причем в первый момент силу потрясения пленника студент несколько недооценил и попытался устроить ему небольшой допрос. Однако метис практически ни на что не реагировал, испугано таращил глаза и бормотал что-то совсем невнятное. Всеволод вынужденно отложил допрос до возвращения в крепость. Он надеялся, что с помощью шамана все же удастся разговорить незнакомца.

Прекратив попытки разговорить пленника, студент на всякий случай проверил округу на наличие других неизвестных людей. По результатам проверки он с уверенностью мог сказать, что более никаких чужаков поблизости не было. Всеволод сообщил об этом остальным охотникам. Уверенность в отсутствии поблизости других врагов сразу убрало напряженное состояние, в котором они пребывали с момента погони за беглецом.

Всеволод поднял оброненное метисом ружье. Ему было видно, что у него в руках хорошего качества изготовления винтовка, явно штучное изделие под заказ с большим количеством ручной работы. Не совсем новая, но в прекрасном состоянии. Наличие брандтрубки говорило о капсюльном способе воспламенения заряда. Неплохой трофей, вполне пригодный послужить в качестве ценного подарка. Студенту показалось забавным, что от явно нехорошего человека досталось довольно хорошее ружье. Пара лошадей метиса, оставшиеся на стоянке, также были неплохой компенсацией за полученное беспокойство.

К месту стоянки все возвращались уже не торопясь. Сам Всеволод после недавней пробежки усталости не ощущал совершенно. К сожалению, того же самого нельзя было сказать об остальных. Для себя студент отметил, что парням из его отряда стоит чаше устраивать тренировки с пробежками, это им совсем не помешает. Большие Еноты оказались настолько заядлые лошадники, что бег на сколько-нибудь большие расстояния давался им совсем не легко.

Ситуация с охотниками очень напоминала Всеволоду привычки знакомых ему владельцев автомобилей, которые не любили ходить пешком и даже за хлебом в ближайший от дома магазин старались поехать на машине. Только вот по сравнению с большинством автомобилистов лошадники из Больших Енотов находились в гораздо лучшей физической форме. Во всяком случае, зеркальной болезнью никто из них точно не страдал.

Вернувшись к месту начала погони, студент решил здесь не задерживаться и сразу возвращаться в крепость. К тому же намерение поскорее побеседовать по душам с пленным подстегнула находка футляра с отличной подзорной трубой среди найденных на стоянке вещей. Довольно редкий и дорогой предмет, который не носят с собой обычные бродяги и охотники. Также было необычным дорогое ружье и прочие имеющиеся вещи, которые выглядели добротно и совсем не походили на снаряжение промышляющего в одиночку обычного охотника за шкурами.

Неудачная попытка допроса незнакомца показала, что здесь требуется помощь настоящего специалиста, такого как Энку. В квалификации шамана Всеволод был уверен на все сто процентов. С помощью Энку метис быстро расскажет все что знает, да еще при этом будет благодарить за то, что его выслушали.

Для перевозки пленного использовали лошадь одного из охотников. Связанного метиса уложили как тюк на лошадиную спину и надежно закрепили веревкой. Использовать для перевозки пленного трофейных лошадей студент не стал, мало ли какой трюк он сможет выкинуть вместе со своим конем. Местные лошади просто поражали многообразием самых необычных заученных штучек, причем таких, что дрессированные цирковые животные с ними и рядом не стояли. Например, одним из таких известных Севе трюков как раз и было управление конем без рук и поводьев, с помощью голоса и свиста. Так что обученная лошадь вместе с навьюченным на нее хозяином вполне могла неожиданно начать играть в догонялки. Всеволод всего лишь немного подстраховался от возможных сложностей.

Неподалеку от ворот крепости возвращающийся отряд уже ожидал Энку. Всеволод сразу поинтересовался, не получал ли шаман какую-либо информацию об обнаруженном незнакомце от Ступивших на Тропу Предков. Однако Энку сообщил, что узнал о случившемся происшествии обычным путем, от одного из находившихся у ворот охотников.

Выслушав краткий рассказ Всеволода, шаман сразу стал действовать. Он дал команду отвести пленного в свою мастерскую. Сам же Энку отправился в свой шатер, чтобы взять там все необходимое для проведения допроса. Студент пошел вместе с ним, по дороге уточняя интересующие его моменты. На вопрос Всеволода о количестве времени необходимом для получения сведений шаман сообщил, что о самом важном, наподобие «кто, откуда и кто послал», можно будет узнать практически сразу. Потребуется только привести пленного в более подходящее для расспросов состояние. Но вот выяснение различных подробностей может затянуться надолго.

Дойдя до своего жилища, Энку за пару минут собрал все необходимое ему для работы и отправился в мастерскую. Как предположил Всеволод, не только ему одному было интересно выяснить причину появления пойманного незнакомца. Попав в мастерскую, шаман сразу занялся предварительной подготовкой к разговору. Он перетер в небольшой ступке несколько корешков и пучок сушеной травы, после чего пересыпал приготовленную массу в пустую чашку, разбавил обыкновенной водой и тщательно перемешал.

Караулившие пленного охотники, получив необходимые указания от шамана, помогли ему напоить пленника приготовленной смесью. Связанный метис пробовал сопротивляться, но Энку, показав изрядную ловкость, сумел залить большую часть содержимого чашки ему в рот.

— Теперь необходимо немного подождать. Затем можно будет задавать вопросы, — удовлетворенно прокомментировал шаман, наблюдая за изменением состояния пленного, который прекратил дергаться в руках караульных и успокаивался прямо на глазах.

Однако задавать вопросы незнакомцу стало возможным только через четверть часа, когда Энку сообщил, что тот пришел в подходящее для допроса состояние.

— Назови свое имя, — задал первый вопрос шаман.

— Диего Пас. Среди хидатса и оджибве меня называют Сильные Ноги, — достаточно внятно ответил метис, при этом пребывая состоянии совсем далеком от нормального.

При упоминании второго имени пленника Всеволод не удержался от короткого смешка. По его мнению, полученное от аборигенов прозвище более чем подходило к метису, из-за которого изрядно заставил побегать.

Энку продолжал задавать один вопрос за другим, часто переспрашивая и уточняя для получения более внятного ответа. Примерно через час допрос пришлось прекратить. Метис совершенно выдохся и перестал реагировать на задаваемые вопросы. Как пояснил шаман, продолжить расспрашивать пленного можно будет только на следующий день. Всеволоду стали понятны слова Энку о том, что получение более подробных сведений может затянуться. Однако и того, что стало известно, оказалось вполне достаточно для первого раза.

Из допроса стало известно, что Диего Пас работал на человека по имени Джон Пастор, представлявшего интересы владельцев Американской пушной компании. Стивен Пастор занимался расследованием нападения на принадлежавший компании факторию «Форт Грасс» в начале июня этого года. Владельцы компании довольно быстро узнали об инциденте. Произошло это благодаря тому, что через день после нападения небольшая группа охотников наведалась на торговый пост.

Работники фактории уговорили охотников доставить срочное сообщение северо-западное отделение компании в Сент-Поле, обещая им за работу хорошее вознаграждение. После получения сообщения управляющий филиала отправил для проведения расследования Джона Пастора, который выехал на торговый пост в сопровождении нескольких доверенных помощников. Одним из них был Диего Пас.

Со слов метиса, виновником нападения считалась банда Рваного Уха. Обнаруженные работниками фактории следы указывали именно на них. Также в ходе расследования было установлено, что Стивен Грасс, покойный управляющий фактории, вел какие-то дела с этим бандитом. По свидетельству работников фактории, незадолго до нападения между ними произошла серьезная размолвка. Это вполне могло послужить поводом для Рваного Уха и его банды. В результате, от нападения кампании понесла довольно серьезные убытки.

Установив виновника, Джон Пастор отправил одного из своих помощников, Диего Паса, имевшего знакомства среди местных аборигенов, объезжать стоянки и селения соседних племен в поисках следов банды. На одной из стоянок хидатса метис услышал об уничтожении Рваного Уха и его банды охотниками Больших Енотов. Однако кроме этой информации Диего Пас узнал еще несколько новостей, заставивших его очень сильно озаботиться. Как оказалось, Большие Еноты уничтожили еще несколько мешавших им банд, в том числе изрядно досадившего племени Мака Стрелка. Кроме того, они также захватили селение полоумного святоши Марлоуна, жителей которого не перебили, а увели с собой. В результате Диего Пас решил отложить возвращение к своему боссу для того, чтобы своими глазами убедиться в достоверности полученных сведений. Но здесь, на свою беду, был замечен Всеволодом.

Причина же того, что метис не пожелал показываться на глаза Большим Енотам, была довольно весомой. Оказалось, что Диего Пас довольно долго водил компанию с Маком Стрелком, пока не нашел себе другое подходящее занятие, став работать на Джона Пастора.

Из ответов метиса Всеволоду стало ясно, что развитие событий после нападения на факторию совпадает с прогнозами Серого Енота. Сведения о том, кто является настоящим организатором, в результате расследования не появились. Всеволод подумал, что остается только решить, что делать с пойманным метисом. Однако, взглянув на шамана, он понял, что участь Диего Паса уже решена — жить ему осталось ровно столько, сколько необходимо, чтобы ответить на все интересующие вопросы. О причинах такого решения студент догадывался. Похоже, упоминания о том, что ранее метис был членом банды Мака Стрелка, в глазах Энку было равносильно вынесению приговора. Так что Джону Пастору придется подыскивать себе другого помощника.

По подсчетам Всеволода, уже второй день как наступила осень. Но погода стояла не по-осеннему солнечная и теплая. Для новой поездки Бобрового Хвоста на восток все было готово. Опасения студента, о том, что и в этот раз ему не удастся отправиться с торговцем, не подтвердились. Последний визит Серого Енота также не принес ничего особо неожиданного. При упоминании об уже покойном Диего Пасе мохнатый гость высказался в духе «сдох — туда ему и дорога». Кстати, состоявшаяся казнь метиса выглядела довольно неаппетитно — он был разорван четырьмя скачущими в разные стороны конями.

На счет будущей поездки студента он высказался одобрительно, подтвердив, что теперь никаких препятствий для этого нет. Однако сам отъезд посоветовал пока немного отложить — в скором времени в крепость должны были приехать торговцы-оджибве. Их приезд как раз приходился на второе сентября. Так что в ожидании приезда торговцев Всеволод в очередной раз занимался проверкой приготовлений к поездке. Кроме него в поездку с Бобровым Хвостом отправились два десятка парней из его отряда и Собиратель Орехов. Бельчонок, к собственному огорчению, с ними не ехал. Он оставался заниматься тренировкой большого сводного отряда «Союза взаимопомощи», состав которого к этому времени был уже полностью собран. Постоянный лагерь-стоянка отряда находился неподалеку от крепости Больших Енотов.

В качестве практических занятий для новобранцев Бельчонок собирался устроить несколько больших охот-облав. Для прокорма немалого количества народа в отряде требовалось много еды. Однако заготовка мяса была не единственной целью. Еще одним объектом охоты должны были стать любые подозрительные чужаки. Так что бандитов и охотников за шкурами, рискнувших появиться в ближайших окрестностях, ожидал довольно горячий прием.

К подготовке к поездке студент подошел со всей основательностью. Отобранное снаряжение было максимально единообразно. Каждый из ехавших с ним охотников имел на вооружении винтовку и револьвер на шпилечных патронах. Кроме обычных патронов с дымным порохом для поездки были приготовлены патроны, снаряженные пироксилином. Хотя целью путешествия была исключительно торговля, Всеволод не исключал возможности, что по дороге представиться случай опробовать новые боеприпасы в боевых условиях.

Из холодного оружия охотники брали только тесаки и ножи. По распоряжению Всеволода свои луки они оставили в крепости. Студент не собирался как-либо явно показывать индейское происхождение ехавшего с торговцем отряда. С этой же целью охотникам была подобрана подходящая европейская одежда из запаса трофеев. Утверждение из старой русской поговорки «встречают по одежке» в этом случае было вполне к месту. Чтобы не допустить каких-нибудь курьезных ляпов с выбором одежды, Всеволод воспользовался советами разбирающихся в этом деле людей.

В качестве консультантов он привлек не только торговца, но также и Джеймса Баларда, и Жана Рендола. О своем решении студент не пожалел — оказалось, что головные уборы и шейные платки поселенцев также были довольно важной частью гардероба и имели определенное смысловое обозначение, говорящее о роде занятий и статусе владельца. В результате стараниями консультантов готовившиеся к поездке охотники выглядели не подозрительными аборигенами-бродягами и бандитами, а вполне нормальными наемными работниками.

Чтобы максимально увеличить скорость передвижения, никаких повозок в поездку не брали. Весь груз должен был перевозиться только на вьючных лошадях. Кроме оружия, съестных припасов и товаров на продажу, ничего другого с собой не везли. При таком раскладе, по подсчетам Бобрового Хвоста, вся поездка должна занять менее трех недель. Тогда в крепость можно было вернуться еще до наступления затяжных дождей.

Основные приготовления в поездке на восток были уже завершены. В путь можно было отправляться в любое время. Так что острой необходимости в дополнительной проверке не было. На самом деле Всеволод затеял проверку с еще одной целью. Он хотел еще раз оценить груз и решить, стоит ли брать с собой дополнительно запасных лошадей. За советом по этому вопросу студент обратился к Бобровому Хвосту, который также принимал участие в проверке груза.

— Пожалуй, стоит взять пять или семь дополнительных лошадей, — после некоторого раздумья ответил торговец. — Естественно, что такое количество в пути не понадобиться. Но мне точно не известно, сколько груза будет у нас на обратную дорогу. Если груза будет много, то запасные лошади не помешают. Если груза окажется намного меньше, то запасных лошадей можно продать. На востоке за них дадут хорошую цену. В прошлый раз после продажи тяжеловозов с фургонами мне предлагали продать и других лошадей, оценивая их довольно дорого.

— Действительно, лошадей в племени вполне достаточно. Так что можно воспользоваться подходящим случаем и выгодно продать несколько голов, — согласился Всеволод.

Однако дальнейшее обсуждение было прервано появлением гонца с известием о появлении у крепости оджибве. Они оба ожидали появления торговцев. Поэтому, отложив разговор, Бобровый Хвост вместе со студентом поспешили к воротам.

Как и в прошлый раз, оджибве разбили свой лагерь неподалеку от крепости, на берегу реки. Всеволод заметил, что общее число торговцев и количество привезенного ими груза заметно увеличилось. От стоянки к воротам пришел уже знакомый студенту предводитель оджибве Красная Зарубка.

После положенного обмена приветствиями, торговец сообщил, что привез весь объем заказанного Большими Енотами дикого риса. За рис оджибве получали ткани и одеяла. Но кроме заказанного товара, Красная Зарубка привез довольно много древесного сиропа, который смог выменять у соседей. Также у оджибве имелось некоторое количество меха и шкур. Дополнительные товары предводитель торговцев предлагал в обмен на ружья и порох.

Запрошенное оджибве оружие и припасы были нужны и самим Большим Енотам. Но после небольшого обсуждения с шаманом обмен все же решили совершить. Предложенная Красной Зарубкой цена за оружие намного превышала цены в поселениях на востоке. В результате выменянные мех и шкуры пополнили собой груз собранных для поездки товаров, а ождибве получили порох и два десятка ружей.

Осмотр и оценка меха и шкур заняла довольно много времени. Привезенный оджибве товар оказался разным по виду и качеству. Из меха преобладали выдра и куница. Также довольно много было шкур более крупной разновидности американской куницы — пекана. Бобровый Хвост рассказал Всеволоду, что англоязычные поселенцы обычно называли пекана куницей-рыболовом, хотя на самом деле пеканы рыбу практически никогда не ели. По его словам, мех этого животного пользовался хорошим спросом на востоке.

Памятные студенту по рассказам об индейцах бобровые шкуры оказались в намного меньшем количестве по сравнению с остальным мехом. Торговец посетовал, что за последние годы бобра добывают совсем мало, так как во многих местах этих ценных животных практически полностью истребили. Поэтому гораздо больше стали добывать для продажи животных с менее ценным мехом.

— Странно. Среди шкур нет ни одной лисьей. Их не хотят продавать? — поинтересовался студент.

— Было бы странно, если бы они были. Действительно, в последние годы торговцы стали покупать и малоценные меха, но к лисам это не относится, — с улыбкой ответил Бобровый Хвост.

— Но я видел, что Большие Еноты используют их мех для шитья теплых вещей. У меня самого среди подарков есть такая одежда, — удивился Всеволод.

— Основная причина малой ценности лис в их большом количестве. Также, как и волки, они везде водятся в очень больших количествах. Причем их много не только здесь, но и на востоке тоже хватает. Несмотря на то, что зимний мех у этих животных неплохой на вид и вполне теплый, но его продажа не дает хорошей прибыли, — пояснил торговец. — Кстати, именно по этой причине шкуры лис и волков местные племена используют в изготовлении одежды. Более ценный мех выгодней продать торговцам, чем использовать самим. Хотя Большие Еноты делают очень качественную одежду, ее охотно покупают торговцы даже если она сделана из такого малоценного меха.

— Похоже, чтобы мех лис и волков стал действительно ценным, их надо будет порядком истребить.

— Для этого надо будет очень сильно постараться, — рассмеялся от такого предположения Бобровый Хвост.

— Я думаю, что ничего невозможного в этом нет. Поселенцы будут очень сильно стараться. Так, что лет через тридцать сильно достанется даже белкам, — вполне с серьезным видом заметил студент, чем вызвал у торговца еще один приступ смеха.

Во время осмотра Всеволод так же обратил внимание, что среди предложенного на обмен товара есть небольшое количество шкур крупных хищников: бурых и черных медведей, росомах, красных и серых рысей. По словам Бобрового Хвоста, шкуры этих животных охотно покупали перекупщики и платили за них очень хорошо.

Кроме того, оджибве привезли большое количество шкур крупных животных, в основном белохвостых оленей и лосей. Хотя было также и несколько шкур лесных бизонов, которые заметно выделялись среди остальных своей густой шерстью. Шкуры крупных животных были довольно ходовым товаром, пусть и не самым высоким по стоимости, и пользовались устойчивым спросом у торговцев.

После разговора с Бобровым Хвостом о ценности различных видов меха и шкур Всеволод решил, что заниматься звероводством пока рановато. Самые местные животные с самым ценным мехом, бобр и выдра, не очень подходили для разведения в неволе. В свою очередь мех большинства других зверей, пригодных для содержания в клетках, в настоящее время не очень сильно ценился. Исключением могли быть разве что куницы.

Однако и при разведении куниц, в лучшем случае ожидаемые доходы получались сопоставимы с затратами, которые обещали быть довольно большими. Всеволод сразу увидел пример таких затрат — в первую очередь для содержания зверей требовалось много дорогих клеток из металла, простые деревянные для этой цели совсем не подходили. Кроме того, для питания животных требовалось много дешевых кормов, которых у Больших Енотов попросту не было. Точнее не было в нужных для содержания зверофермы количествах. Так что для того, чтобы получить меха для торговли намного проще выходило продолжать охотиться или выменивать товар у соседей.

Как вспомнил студент, серьезным разведением ондатры и норки в Северной Америке занялись гораздо позже, в конце 19 века. Вероятно, именно тогда популяция других животных с хорошим мехом очень сильно сократилась. Соответственно меховое звероводство стало намного более выгодным занятием, чем прежде. Нутрий в САСШ привезли и стали разводить еще позднее, в начале 20 века, когда стало модным завозить разнообразных животных из других стран. Хотя по-настоящему широко звероводство развернулось еще позднее, после Первой мировой войны.

Между тем торговцы-оджибве, завершив оптовые сделки, занялись розничной торговлей. Как и в прошлый раз, они развернули импровизированный базар на месте своей стоянки. Хотя торговцы приезжали сравнительно недавно, большинство число жителей крепости пришли на это торг. Как догадался Всеволод, новый приезд оджибве стал для Больших Енотов неплохим развлечением, которое они не собирались пропускать.

С развлечениями у местных жителей было пока еще бедновато. Хотя студент уже кое-что успел сделать для исправления ситуации. Помня о своем обещании шаману, он нашел время для организации кукольного театра. Из подруг Цветущей Вербы Всеволод отобрал несколько добровольных помощниц и помог им сделать десяток самых простых, одеваемых на руку кукол. Кукол постарались одеть и раскрасить поярче, чтобы усилить впечатление на неискушенных зрителей. После чего отрепетировали несколько простеньких сцен. В результате получился оригинальный индейский театр-балаган.

Первое пробное представление для детей, устроенное несколько дней назад, имело бешеный успех. Эмоции юных зрителей били через край. После спектакля детвора принялась упрашивать устроить повторение понравившегося развлечения. Так что теперь почти каждый вечер не обходился без небольших кукольных представлений, которые любили посещать не только дети, но и их родители.

Глядя на большое число людей, собравшихся на торге, студент решил, что будет неплохо устроить им всем дополнительное развлечение. Кукольному театру явно пришла пора расширить аудиторию зрителей, а организованному оджибве базару обрести сходство с традиционной русской ярмаркой.

Шаман, которому Всеволод пересказал свое предложение, возражать не стал и дал добро на показ представления. Получив согласие Энку, студент развил бурную деятельность. Его стараниями уже через полчаса у ворот крепости были собраны все девушки-артисты и доставлен немудреный реквизит кукольного театра.

Еще полчаса Всеволоду пришлось потратить на уговоры и объяснения. Но, тем не менее, все необходимые приготовления были успешно завершены. Вскоре рядом с местом торга стояла самодельная ширма театра-балагана, за которой девушки-актеры делали приготовления к спектаклю.

Первыми на появление ширмы театра-балагана отреагировала детвора. Им был уже хорошо известен этот атрибут кукольных представлений. Детей не понадобилось специально зазывать. Как только некоторые из них увидели приготовления к спектаклю, они сами стали сбегаться к месту представления, по пути криками подзывая своих приятелей и подруг.

Вскоре необычное поведение детей обратило на себя внимание взрослых. Если Большие Еноты уже знали о существовании кукольного театра от своих родственников и знакомых, при этом многие даже успели побывать на представлениях, то торговцы-оджибве таких знаний не имели. Тем не менее, и те, и другие также стали подходить следом за детьми к месту показа спектакля.

К моменту, когда подготовка к представлению была завершена, рядом ширмой театра-балагана успела собраться солидных размеров толпа народа. Всеволоду было забавно видеть, как дети с видом бывалых театралов рассказывали взрослым оджибве о назначении ширмы и посвящали в детали кукольного спектакля. Однако, не смотря на все объяснения, начавшееся представление для большинства из них стало настоящим потрясением. Так что для самого студента гораздо больший интерес представляло наблюдение за зрителями во время спектакля.

В этот раз девушки-артисты показывали оригинальную переделку сказки мальчик-с-пальчик. От первоначального сюжета в ней практически ничего не осталось, кроме наличия юного героя с очень маленьким ростом и его привычки метить дорогу с помощью подручных средств. Тем не менее, показ забавных приключений трех братьев зрителям очень понравился. После окончания представления они разошлись далеко не сразу, продолжая обсуждать увиденное. Даже предводитель оджибве Красная Зарубка счел нужным подойти к шаману Энку, чтобы поделиться впечатлениями.

— Свою поездку к нам оджибве наверняка запомнят надолго, — высказал свое мнение Собирателю Орехов Всеволод, наблюдая со стороны за эмоциональным разговором торговца с шаманом.

— Когда они вернуться домой, им действительно будет, о чем вспомнить и рассказать, — задумчиво ответил ученик шамана, также наблюдавший за разговором. — Особенно рассказать. Думаю, что следующей весной можно ожидать появление не только торговцев клана Красной Зарубки, но и других его соседей-оджибве.

Возражать Собирателю Орехов студент не стал, так как сам предполагал вполне вероятным подобное развитие событий. Более того, Всеволод надеялся, что широкое распространение разных слухов заставит многих соседей наведаться к Большим Енотам хотя бы из чистого любопытства. Любое расширение собственной торговли было выгодно племени.

Немного позднее, когда Энку пересказывал свой разговор с торговцем-оджибве, он также сделал похожее предположение, почти полностью повторяющее рассуждения собственного ученика.

— Торговцу понравилось с нами торговать, а показанное представление с куклами вовсе привело в восторг. После рассказов Красной Зарубки все его родственники и соседи наверняка захотят наведаться к нам весной. Вам с Бобровым Хвостом стоит закупить больше товаров для обмена, как минимум вдвое. Так, чтобы товара хватило для всех гостей.

— Придется брать в поездку больше вьючных лошадей и больше людей. Иначе столько груза не довезем, — отреагировал Всеволод.

— Два десятка дополнительных лошадей и пять человек для их сопровождения, — практически сразу ответил шаман, по всей видимости, заранее успевший сделать необходимые подсчеты.

— Мы с Бобровым Хвостом как раз собирались взять запасных лошадей. Так что пусть будет не двадцать, а тридцать. Будет на чем везти большой груз. Однако сам отряд более чем на пять человек увеличивать все же не стоит. Слишком большая толпа народа может вызвать совсем ненужные нам опасения у жителей в поселениях на востоке.

Сделанная студентом поправка вполне устроила как Энку, так и подошедшего к этому моменту Бобрового Хвоста. Так как много дополнительного времени на подготовку не требовалось, то с отправлением на восток решили не затягивать. В путь было решено отправиться на следующий день, вскоре после отъезда торговцев-оджибве.

Путь на восток проходил по пересеченной местности. Чего-либо хотя бы отдаленно похожего на дорогу попросту не было. Однако отсутствие повозок позволяло существенно спрямить путь и поддерживать относительно высокую скорость передвижения. Кроме того, ночевки по-походному, без установки палаток, намного сокращали время на разбивку лагеря. Так что уже на девятый день отряд добрался до первого по дороге американского поселения. Хотя конечная цель пути находилась дальше на северо-восток, Бобровый Хвост предложил не проезжать мимо, а заехать в поселок.

По внешнему виду поселение очень напоминало Всеволоду другой поселок, который совсем недавно «посетили» Большие Еноты. Вот только по своим размерам селение оказалось примерно наполовину меньше. Бобровый Хвост сообщил, что поселок носит название Грингейт и основан уже больше шести лет назад.

— Сюда стоит заехать, чтобы купить еды. По дороге совсем не охотились, и теперь вяленое мясо мне уже поперек горла стоит, — пояснил торговец. — В Грингейте всего за пару долларов серебром нам продадут столько свежего мяса и хлеба, что хватит накормить весь отряд.

— Хорошо, давай закупим здесь продовольствие, — охотно согласился с ним Всеволод, которому также уже успел приесться походный рацион.

Однако основная часть отряда устроилась на стоянку за пределами поселения. В Грингейт за продовольствием поехали только Бобровый Хвост и студент. По устоявшейся привычке Всеволод проверил поселок и его окрестности, но ничего подозрительного не обнаружил. Местные жители вели себя вполне мирно, хотя держались довольно настороженно. Они с явной опаской наблюдали за появлением чужого отряда поблизости от своего поселения.

Впрочем, как только селяне опознали в одном из гостей Бобрового Хвоста, они заметно успокоились. По словам торговца, он уже не один раз бывал в этих местах, и местные жители его хорошо знали. С покупкой еды в Грингейте никаких трудностей не возникло. После недолгого торга гостям продали изрядный кусок туши молодого бычка и несколько караваев свежего хлеба.

— Хороший здесь хлеб пекут, пшеничный. Так что будем есть как какие-нибудь важные богачи. Повезло, что кукурузу и рожь местные не сажают, они здесь плохо растут, — прокомментировал свою покупку Бобровый Хвост.

— Что же здесь выращивают? Только пшеницу? — поинтересовался Всеволод.

— Не только. Здешние жители немного сеют ячмень и овес, а также сажают всякие овощи. Хотя больше всего они выращивают картошку, — ответил торговец.

— На продажу?

— Можно и так сказать, — рассмеялся Бобровый Хвост и сразу пояснил причину своего веселья. — Селяне гонят для продажи картофельный самогон. Здешние жители известные в этих краях самогонщики. Кстати, если у тебя есть желание, можно купить местного самогона для перепродажи. Место на вьючных лошадях у нас освободилось, а на востоке легко продать такой ходовой товар с хорошей наценкой.

— С этим товаром у нас не возникнет проблем с властями? — с изрядным сомнением спросил студент.

— Если ехать еще дальше на восток, к побережью, то законники действительно могли бы стать проблемой. Как говорят знающие люди, там надо за большие деньги покупать разрешение на торговлю спиртным. А в некоторых штатах законники вовсе спятили — там совсем запретили продавать выпивку. Вот только в поселениях на границе соблюдением всяких глупостей себе в убыток никто заниматься не будет, — пояснил торговец.

В результате, получив согласие Всеволода, Бобровый Хвост не только купил у местных жителей два десятка бочонков с картофельным самогоном, емкостью в пять галлонов каждый, но и приобрел пару мешков картошки. На этой покупке настоял студент, который решил воспользоваться подходящим случаем, чтобы поесть привычного с детства блюда. Впрочем, запеченная в золе картошка понравилась и всем остальным членам отряда, в том числе и Бобровому Хвосту. Как признался торговец, готовить по такому рецепту картофель он еще ни разу не пробовал.

Выслушав одобрительные отзывы своих товарищей, Всеволод отметил для себя, что теперь они своими рассказами про понравившийся им корнеплод будут лучшей рекламой среди Больших Енотов. Будущей весной студент собирался картошку где-нибудь рядом с крепостью. Достаточным количеством материала для посадки он собирался запастись у местных жителей на обратной дороге.

К немалому сожалению Всеволода, принудительно переселенные индейцами селяне имели какое-то не непонятное ему предубеждение к картошке. Они прекрасно знали об этом съедобном корнеплоде, но совсем не выращивали, предпочитая питаться бобами и кукурузой. Так что Севе еще предстояло приложить немало стараний, чтобы принудительно организовать посадку картошки. От самих Больших Енотов толку в таком деле было мало, так как они никогда в жизни не занимались земледелием и имели очень слабое представление, как необходимо выращивать картошку. Хотя пригласить аборигенов поучаствовать в посадке студент все же собирался — многие из них обязательно придут хотя бы из чистого любопытства.

От Грингейта до конечного пункта путешествия ехать было уже совсем недалеко. Ночевать по дороге пришлось только один раз. Целью поездки являлось довольно крупное по здешним меркам поселение на западном берегу реки Ред-Ривер. Городок назывался Централия.

Во время пути Бобровый Хвост успел рассказать Всеволоду историю основания этого поселения. Примерно девятнадцать лет назад большая группа бывших жителей канадской колонии Ред-Ривер решила переселиться на новое место. Первоначально они намеревались поселиться неподалеку от форта Снеллинг, на берегу реки Миссисипи. Однако по дороге между переселенцами случилась довольно серьезная размолвка, причем дело закончилось кровопролитием. Хотя убитых не было, но несколько человек получили серьезные ранения.

В результате от первоначальной группы отделилась часть поселенцев, бывших одной из сторон случившегося конфликта. Так как они всерьез опасались мести со стороны родственников и друзей пострадавших, то решили поселиться в месте, достаточно удаленном от первоначально выбранного. Таким образом, в 1838 году ими было основано поселение на западном берегу реки Ред-Ривер.

Основная группа поселенцев все же осуществила свои намерения и добралась до форта Снеллинг. Однако соседство со сквоттерами не понравилось коменданту форта, который настойчиво запрещал им селиться на подконтрольной ему территории. Один из поселенцев, самогонщик Пьер Парран по прозвищу Свиной Глаз, после нескольких неудачных попыток устроиться перебрался подальше от форта, ниже по течению Миссисипи. В месте под названием Белая Скала он построил салун, рядом с которым расселились и остальные сквоттеры. Поселение называлось Пигс-Ай (Свиной Глаз), в честь Паррана, затем было переименовано в Лэментс-Лэндинг, и только потом стало городом Сент-Полом, который несколько лет назад стал столицей территории Миннесота.

По словам торговца, жители Централии на полном серьезе утверждали, что история, ставшая причиной основания их поселения, служит и причиной большой нелюбви к ним обитателей Сент-Пола. Местные жители были убеждены, что те постоянно строят им разные козни и притеснения. Как один из подобных примеров, они приводили тот факт, что под разными предлогами им так и не дали зарегистрировать собственный округ, десятый по счету округ территории Миннесота.

Браться утверждать, что подозрения местных жителей полностью беспочвенны, Всеволод не собирался. Ведь даже в самых глухих углах, в которых обитали люди, могли плестись разнообразные интриги и кипеть нешуточные страсти по самым ничтожным поводам. Вдобавок он припомнил, что ему довелось как-то читать о случаях откровенной вражды между разными американскими городами. Встречалось там и довольно неприятные упоминания о городе Сент-Поле. Так что вполне возможно, что тамошние жители действительно могли быть виновны в том, в чем их обвиняли в Централии.

По мере приближения к городу стали довольно часто встречаться следы человеческого присутствия — появилось подобие проселочной дороги, вдоль которой можно было увидеть следы вырубки леса и отдельно стоящие фермы с возделанными полями. Сам город оказался на взгляд студента довольно небольшим. По размерам он явно недотягивал до любого райцентра в его родной области. Кроме того, большинство городских построек оказались деревянными, каменных зданий в Централии было совсем немного.

Но по внешнему виду город совсем не походила на поселения Дикого Запада из вестернов. Большинство зданий выглядели довольно добротно и совсем не напоминали картонные декорации. Около многих домов росли деревья, и даже целые сады. Хотя традиционные питейные заведения и салуны, по словам торговца, здесь все же были.

Как оказалось, город находился не на самом берегу Ред-Ривер, а на некотором отдалении. Причину такой застройки Бобровый Хвост объяснил наличием довольно сильных наводнений и паводков. У самой реки находились только причал для пароходов и несколько складских зданий. С восточным берегом реки Централию соединяла паромная переправа, на том берегу реки находилась дорога на Сент-Пол.

Место для проживания в городе искать не пришлось. Бобровый Хвост еще в прошлый приезд договорился с одним из владельцев складов на берегу реки, который за плату предоставил помещения для размещения людей и груза. Для лошадей место нашлось в загоне рядом со складами.

Вариант проживание выглядел весьма непритязательно. Главным преимуществом было наличие крыши над головой. Всем остальным временное жилище похвастаться не могло — в просторном помещении полностью отсутствовала даже какая-либо мебель. Не было никакого намека на кровати или топчаны. Тем не менее, такое жилье устраивало Всеволода больше, чем любое иное, более комфортабельное. Для охотников из его отряда жить в таких условиях было намного привычнее, чем в более комфортабельном европейском жилье. Вполне естественно, что студент не стал настаивать на чем-то другом.

Хотя у Бобрового Хвоста подобные затруднения отсутствовали, он предпочел поселиться вместе со всеми. За что Всеволод был ему весьма признателен. Присутствие торговца и его готовность помочь позволяло сразу решить возникающие бытовые вопросы и затруднения.

Впрочем, подобный вариант жилье не был в этих местах чем-то необычным. Централия не могла похвастаться большим собственным населением, но приезжего народа здесь бывало вполне достаточно. Через город, по Ред-Ривер, проходил путь в центральную часть Канады. Кроме того, отсюда на запад отправлялись торговцы, группы охотников за шкурами и пока еще редкие поселенцы.

Многие из приезжающих в город людей не могли позволить себе более комфортные, но при этом и более дорогие, условия проживания. Большие группы путешественников предпочитали снимать для себя отдельные большие помещения, склады или амбары. Одиночки довольствовались имевшимся в городе дешевым постоялым двором, историческим предшественником ночлежек и хостелов.

Для тех гостей города, кто не собирался жалеть денег для собственного удобства и комфорта, существовали более подходящие варианты. В городе имелась дорогая гостиница и два заведения-пансиона, сдающие комнаты и номера. Кроме того, для проживания желающие могли снять комнату также и в городском борделе. По словам Бобрового Хвоста, заведение обеспечивало для своих постояльцев повышенный комфорт. Как предположил по его рассказу Всеволод, торговец явно имел личный опыт проживания в этом месте. Однако тот факт, что Бобровый Хвост без всякого сожаления отказался от удобств, чтобы помочь товарищам, изрядно поднял к нему уважение в глазах студента.

Всеми делами было решено заняться завтра с утра, так что оставшуюся часть дня Всеволод собирался только отдыхать. Но это его желание так и осталось не выполненным намерением. Внимание студента, слегка задремавшего после хорошей еды, привлек громкий шум, доносившийся снаружи.

Игнорировать помешавшие его отдыху звуки Всеволод не стал. Стряхнув сонливость, он отправился выяснять источник происхождения шума. Особо далеко для этого ему идти не пришлось. Солидной комплекции мужчина, одетый как горожанин, перегородил дорогу двум охотникам, которые должны были кормить лошадей в загоне. При этом он что-то им достаточно громко говорил. Вот только охотники, похоже, на его слова совсем не обращали внимания. Они молча смотрели возникшее у них на пути препятствие, без видимого проявления эмоций. Не видя никакой реакции на свои слова, мужчина явно начинал горячиться. Он уже не столько говорил, сколько постоянно срывался на крик.

Было видно, что производимый незнакомым горожанином шумовой эффект привлек к себе внимание не только Всеволода, но и нескольких случайных зевак, оказавшихся неподалеку. Судя по их выкрикам и комментариям, им явно понравилось бесплатное развлечение. Оценив ситуацию, студент поспешил придти на помощь охотникам. Но в этом намерении его опередил Бобровый Хвост. Подошедший откуда-то со стороны торговец сходу принялся действовать.

— Кого я вижу! Неужели сам Жозеф Гаррона решил испортить нам воздух своим присутствием! — довольно громко выкрикнул он, подойдя вплотную к скандалисту.

Произнесенная Бобровым Хвостом фраза произвела неплохой эффект. От неожиданности шумный горожанин поперхнулся на середине слова и замолчал с открытым ртом.

— В прошлый раз я обещал обломать тебе твои загребущие ручонки, если еще раз увижу, как ты пытаешься увести моих лошадей! — продолжил говорить торговец.

— La Queue de Castor! Кого ты назвал конокрадом?! Испорченный воздух исходит от тебя, а не от меня! Я собирался честно сторговать лошадей, — с заметным раздражением произнес опомнившийся Гаррона.

— Попытку купить лошадей у работника в мое отсутствие ты называешь честной сделкой? — с усмешкой ответил Бобровый Хвост. — Если бы я собирался сразу продавать лошадей, то, скорее всего, продал бы их Ирвину.

— Этому ирландскому пройдохе?! Хотя эти животины почти ничего не стоят, я готов дать тебе за них хорошую цену…

— Не стоит сейчас стараться, — произнес торговец. — Полтора десятка лошадей из этого табуна будут проданы. Через два дня для всех желающих их купить будет устроен торг. Тогда и можно будет показать свое красноречие и умение торговаться.

Выслушав слова Бобрового Хвоста, Жозеф Гаррона заметно скривился. Однако никакого продолжения предложений о продаже лошадей от него не последовало. Он молча ушел, сохраняя на лице кислое выражение. Следом за ним стали расходиться и собравшиеся зеваки.

— Кто это такой? — поинтересовался у торговца Всеволод.

— Жозеф Гаррона, лошадиный барышник. Пытался в наглую перекупить лошадей у наших охотников. Естественно, что задешево. Он и прошлый раз пытался так сделать, но также неудачно. Вдобавок, фургоны с тяжеловозами у меня тогда купил его основной конкурент, Ирвин Уайт. Из-за этого Гаррона порядком обозлился. Он то всерьез рассчитывал купить их сам.

— Не самый приятный тип, — высказал свое впечатление от незваного визитера студент.

— Здесь многие торговцы такие. Гаррона просто из них самый наглый и чаще всего предпочитает действовать нахрапом. Наверняка, как только узнал о нашем приезде, так сразу поспешил сюда. И явно специально выбрал момент, когда меня поблизости не окажется.

— Я помню, как ты рассказывал о большом спросе на лошадей. Однако и не подозревал, что настолько большом.

— Последние годы все больше народа стало селиться в этих краях. Особенно на юго-востоке. Вдобавок, крупные города, Сент-Питер и Сент-Пол, еще больше растут. Спрос на любую гужевую скотину сильно вырос. Так что торговля лошадьми, мулами и волами приносит хорошую прибыль. Естественно, что большая часть этой прибыли оседает у перекупщиков-барышников. Однако мы тоже можем немного выгадать на этом спросе. Поэтому я и предложил продать запасных лошадей, — пояснил Бобровый Хвост.

— Что-то у меня после визита твоего шумного барышника совсем пропало желание спать. Может быть, все же пройдемся немного по городу, и ты мне покажешь, что и где здесь находиться? — предложил Всеволод.

— Хорошо. Давай не будем откладывать это дело на завтра, — согласился с предложением торговец.

Похвалив занимавшихся лошадьми охотников за выбранную манеру поведения в отношении наглого визитера, Бобровый Хвост предложил им в следующий раз сразу отсылать всех подобных гостей к нему. Заодно Всеволод сообщил охотникам, что пойдет в город и вернется поздно, и попросил предупредить об этом всех остальных. Как-то специально собираться для прогулки студент посчитал излишним. По его мнению, у него с собой был достаточный набор необходимых вещей: револьвер, нож и немного денег. Поэтому Всеволод вместе с торговцем сразу отправились в город.

Пешеходная прогулка по американскому городу середины 19 века оставила от себя совершенно другие впечатления, чем недолгий проезд верхом по окраине. За прошедшие с момента появления в этом мире месяцы Всеволод успел порядком отвыкнуть от цивилизации. И вот теперь он снова оказался в городе. Пусть небольшом и выглядевшем для него необычно, но все же в самом настоящем городе.

Обилие новых впечатлений кружило юноше голову. Непривычного вида старинные здания, многие из которых явно построены совсем недавно, большое количество прохожих в не менее непривычной одежде, конные повозки на улицах. Всеволод чувствовал себя как на экскурсии в каком-нибудь музейном комплексе, полном реконструкторов. Хотя это впечатление несколько портили не совсем приятные запахи и мусор на улицах.

Центральные городские улицы оказались не мощеными, но в большинстве своем имели необычно выглядевшие деревянные тротуары. Парень мимоходом подумал, что такие основательно выглядевшие деревянные дорожки должны неплохо помогать местным жителям в дождливую погоду, но вот в случае возникновения пожара эти самые тротуары превратятся огромную проблему, так как помогут быстрому распространению огня.

Бобровый Хвост неплохо знал город. Впрочем, учитывая довольно скромные размеры Централии, в этом не было ничего особо удивительного. Торговец довольно подробно рассказывал про встречающиеся по дороге заведения и их владельцев. Основными архитектурными достопримечательностями городка являлись мэрия, здание городского суда и католический храм. Однако все эти городские постройки оказались деревянными. Хотя Бобровый Хвост сообщил, что горожане уже не первый год серьезно подумывают о новом каменном соборе и даже собирают средства на его постройку.

На вопрос Всеволода о видимом отсутствии каких-либо протестантских церквей торговец пояснил, что в городе есть небольшой молельный дом методистов. Но прихожан в него ходит довольно немного. Значительную часть постоянных жителей города составляли местные креолы и франкоговорящие выходцы из Канады, и почти они были католиками. Кроме того, в городе имелась довольно крупная ирландская община. А в эти времена ирландец было синонимом католик.

Еще одной местной достопримечательностью, которую показал юноше Бобровый Хвост, был лучший городской салун «Зеленый остров». Хотя поначалу заходить в него студент не собирался. Он не раз сталкивался с утверждениями о том, что организм корченых жителей Америки очень плохо переносит алкоголь. У него имелись серьезные опасения, что его новое тело может плохо отреагировать на крепкую выпивку. Хотя проверять реакцию своего организма на спиртное до этого момента он так и не удосужился.

— Мне не хочется нарушать собственный запрет на употребление выпивки, — пояснил спутнику свое нежелание посетить заведение Всеволод.

— Так я и сам не собираюсь для тебя виски заказывать. Хочу взять себе кружку пива и что-нибудь поесть. Я успел соскучиться по здешнему хорошему пиву. Ты, если хочешь, закажешь себе только еду. Так обычно делают те, кто по каким-то причинам не хочет пить.

— Пиво? — переспросил студент. — Разве в салунах пьют пиво?

— Конечно, пьют, — искренне удивился вопросу Бобровый Хвост. — Хозяин этого заведения сам варит пиво. Получается вполне недурно. Хотя при желании можно заказать что-нибудь покрепче. Здесь даже есть привозное вино из Старого Света. Но все же большинство посетителей салуна заказывают именно пиво. Ведь они приходят сюда культурно отдыхать, послушать музыку и поиграть в карты, а не напиваться. За этим можно и в любой публичный дом сходить.

Упоминание публичного дома в контексте с выпивкой поначалу порядком сбило Всеволода с толку и вызвало настоящий «разрыв шаблона». По его представлениям назначение упомянутого заведения было несколько иным. Однако с помощью пары наводящих вопросов странная фраза быстро получила свое объяснение.

Оказалось, что имело место несовпадения смысла дословных понятий. Здешние жители «публичным домом» (public house) называли обычные питейные заведения. Иногда это название они сокращали до краткого слова «паб». Так что в сделанном Бобровым Хвостом сравнение «культурного» салуна и обычной распивочной не оказалось ничего необычного.

Изнутри салун оказался оформлен с явной заявкой на роскошь: яркая тканевая обивка стен, бронзовые канделябры и большая стеклянная свечная люстра, а также зеленые скатерти на столах. Молодой парень, сидевший за новеньким пианино, наигрывал неизвестную музыку, очень похожую на вальс. На взгляд Всеволода, обстановка заведения выглядела довольно забавно, но никакого неприятия у него не вызывала.

По примеру торговца юноша все же решил попробовать местного пива. Заказ принесли довольно быстро — через пару минут перед ним на фетровой подставке стояла большая оловянная кружка. Вкус напитка оказался вполне приемлемым, он очень напоминал студенту его любимый сорт нефильтрованного пива.

Неторопливо прихлебывая из кружки, Всеволод с интересом оглядывал заведение. Посетителей в зале заведения оказалось довольно много — порядка трех десятков. Но большая их часть в качестве зрителей собралась около одного из столов, за которым велась какая-то карточная игра.

Разглядеть какие-либо подробности игры из-за столпившихся посетителей было совершенно невозможно. Однако вставать из-за стола, чтобы увеличить и без того большое количество зрителей студенту совсем не хотелось. Чтобы удовлетворить свое любопытство он решил воспользоваться «внутренним взором».

Благодаря регулярному использованию своих необычных способностей юноша приобрел большую сноровку в их применении. Вот и сейчас в качестве предварительной подготовки ему понадобилось всего лишь прикрыть глаза и откинуться на спинку сиденья. Через пару секунд он уже осматривал салун «внутренним взором».

Бобровый Хвост явно обратил внимание на его действия, но любопытства или беспокойства никак не проявил, продолжая спокойно пить пиво. За время их совместного путешествия торговец неоднократно мог наблюдать за использованием не совсем обычных умений своего спутника, но давно успел к ним привыкнуть. Хотя в самом начале он относился к его способностям с изрядной опаской. Впрочем, особо долго наблюдать за реакцией торговца Всеволод не стал, так как сейчас его намного больше привлекала карточная игра.

Непосредственно за игровым столом находилось шестеро человек, причем один из участников явно «банковал». Понять, какая именно игра ведется, у студента сходу не получилось. Но он подозревал, что вероятней всего видит одну из разновидностей игры баккара. Также ему стала понятна причина повышенного внимания посетителей к игре. На покрытом зеленой скатертью столе в качестве ставок скопилось довольно большое количество серебряных и золотых монет. По крайне приблизительному подсчету Всеволода — никак не меньше пары тысяч долларов. В отличие от игроков, старательно удерживающих бесстрастное выражение лиц, многочисленные зрители в выражении эмоций по ходу игры себя не ограничивали.

Нескорое время юноша с интересом наблюдал за игрой и игроками. У него даже мелькнула мысль самому попробовать поучаствовать в игре. Вот только практически следом за этой появившейся мыслью он заметил, как один из игроков ловко подменил только что сданные ему карты, сделав это совершенно незаметно для игроков и зрителей. Сам студент заметил его действия только потому, что в тот момент видел их с недоступного для других наблюдателей ракурса — наблюдая за картами практически на уровне стола.

«Мог бы и сразу догадаться, что там, где есть игра на деньги, без шулеров и мошенников никак не обойтись», — с легкой досадой подумал Всеволод. Наблюдение за ловкими действиями шулера быстро прогнало у него всякое желание садиться за карточный стол. Потеряв прежний интерес к игре, студент решил переключиться на стоящее перед ним на столе пиво.

— Ничего интересного. Просто я вдруг понял, что играть в карты мне явно не стоит, — ответил он на невысказанный вопрос смотревшего на него торговца.

— Тогда может быть еще по пиву и возьмем что-нибудь поесть? — предложил Бобровый Хвост.

— Давай, — охотно согласился Всеволод.

Неторопливо прихлебывая из кружки в ожидании заказа, юноша уже не обращал никакого внимания на зрителей и игроков. Как он считал, происходящая там карточная игра и участвующие в ней шулеры его никаким образом не касаются.

Заказ, сделанный Бобровым Хвостом, вскоре принесли. Он состоял из тушеной баранины с чесноком и овощами, и пышных блинчиков с медом. Хотя, по мнению Всеволода, в отличие от баранины блинчики с медом к пиву не совсем подходили. Но горячие блинчики выглядели настолько аппетитно, что отказываться от принесенного заказа он не собирался.

— Люблю по возможности вкусно и много поесть. У меня жена неплохо готовит. Но сразу скажу, что в этом заведении готовят еще лучше, — с легким извинением пояснил торговец, не совсем верно истолковавший удивленный взгляд студента на принесенный заказ. — Только не стоит повторять эти слова моей жене. Не то она всерьез обидится на меня и совсем перестанет кормить.

— Ни в коем случае не скажу, — пообещал Всеволод, от души улыбаясь незатейливой шутке приятеля.

Однако съесть лежащие на столе блюда у них не получилось. Причем дело было вовсе не в отсутствие аппетита или какой-то проблеме с качеством еды. Им банальным образом помешали. Довольно массивный стол, за которым они сидели, неожиданно оказался опрокинут. Причиной послужило врезавшееся в него тело.

Увлекшиеся едой Бобровый Хвост и Всеволод не заметили изменений обстановки в салуне, пока события не задели их самым что ни на есть прямым образом. Между тем у карточного стола разгоралась серьезная драка. Как позже узнал юноша, причина ее возникновения оказалась самой прозаичной — сидевший за столом шулер случайно выдал себя, пытаясь избавиться от укусившего его насекомого. Во время судорожного взмаха рукой приготовленные к замене карты разлетелись. Вот только остальных игроков появление «запасных» тузов совсем не обрадовало.

Свое неудовольствие игроки и зрители выразили в достаточно жесткой форме, пустив в ход кулаки. Попытка шулера использовать оружие только ухудшило ситуацию. Разъярённые неудачной попыткой сопротивления игроки всерьез вознамерились сделать из мошенника отбивную, раз за разом поднимая его с пола и награждая все новыми ударами. Один из особо сильных ударов и стал причиной того, что тело шулера опрокинуло стол, за которым сидели Всеволод и Бобровый Хвост.

— Что вы вытворяете! — после неожиданного опрокидывания стола торговец пребывал не в самом лучшем настроении и не столько говорил, сколько кричал.

Однако пара линчевателей, бросившихся вслед за упавшим шулером, не обратили на его слова никакого внимания. Более того, спеша добраться до своей жертвы, один из них довольно бесцеремонно отпихнул успевшего подняться торговца.

В результате Бобровый Хвост окончательно вышел из себя и ударил задевшего его наглеца, отчего тот упал под ноги своего приятеля. Внимание желавшей наказать шулера толпы тотчас переключилось на другую цель. Однако студенту это совершенно не понравилось, и он вытащил револьвер. Ему было очевидно, что отбиться от такого количества народа без применения оружия нереально.

Еще мгновение и здесь могла получалась настоящая бойня с большим количеством трупов и довольно мутными последствиями. Однако своевременное появление хозяина заведения погасило развитие опасной ситуации.

— В моем заведении не приветствуются развлечения с мордобоем. Если кому-то не терпеться почесать кулаки, то пусть делает это на улице. И не мешает остальным посетителям. А за устроенный здесь беспорядок придется заплатить, — сказанные довольно негромким голосом слова подействовали на взбудораженных линчевателей отрезвляюще.

Всеволод почувствовал, как резко изменилось настроение людей, еще минуту назад готовых бить и крушить. Некоторые из них вполголоса извинялись перед хозяином заведения и смущенно отводили взгляд.

— Тот, кто меня ударил, это сообщник шулера! Он вступился за своего приятеля! Пустить им кровь! — неожиданно заверещал лежавший на полу любитель помахать кулаками, однако его никто не поддержал. Своим выкриком он добился только того, что привлек к себе пристальное внимание хозяина заведения.

— Герр Патрик, он на меня напал… — продолжил говорить обиженный линчеватель, получивший хорошую оплеуху от Бобрового Хвоста. Но свою обвинительную фразу так и не окончил, разом растеряв весь свой пыл под пристальным взглядом владельца салуна.

— Отто Шульц, ты уже не первый раз оказываешься участником драки в этом заведение. Тебя предупреждали, что при повторении ноги твоей здесь больше не будет.

— Но в этот раз это точно был шулер! Все здесь видели! А тот, кто меня ударил, наверняка его сообщник!

— Уважаемый торговец, которого я знаю много лет, никак не может быть сообщником шулера. Твоя горячая голова и длинный язык не доведут тебя до добра, — довольно жестко ответил хозяина заведения. — Если кто-то все же рискнул мухлевать за столом, то разбираться в претензиях друг к другу следует не в салуне, а за его пределами. Берите своего мошенника и убирайтесь.

— Да…

— Хорошо, мистер Патрик…

Разнобой голосов находившихся в зале людей сопровождал уход любителей помахать кулаками, потащивших наружу потерявшего сознание шулера. Многие поспешили выйти следом, чтобы поглазеть на продолжение расправы над мошенником. Всеволод обратил внимание на то, что никто из присутствующих не пытался остановить избиение. Напротив, по выражениям на лицах было понятно, что многие из присутствующих сами были готовы присоединиться к линчевателям. Хозяин салуна оказался единственным человеком, который решил вмешаться в происходящее. Однако и в его действиях не проглядывало ни малейшего сочувствия к избиваемому шулеру. Он всего лишь проявлял заботу о собственном заведении.

— Похоже, что их жертва скоро станет свежим трупом, — вполголоса произнес Всеволод.

— Я думаю, не все так печально. В «Зеленый остров» ходит вполне приличная публика, да к тому же люди успели немного остыть. А этот картежник навряд ли загнется оттого, что ему слегка намяли бока. При его профессии это обычное дело, — отозвался Бобровый Хвост.

— Его не поведут к шерифу или к судье?

— Своего шерифа в Централии нет. Я тебе рассказывал, что в Сент-Поле под разными предлогами до сих пор так и не дали местным жителям зарегистрировать свой округ. Соответственно и своего окружного шерифа в городе нет, — пояснил торговец. — Вот городской судья в Централии есть. Но к судье картежника никто не поведет, много для него чести. Тем более, когда народ желает немного развлечься. Так что смолой мошенника обязательно обмажут, перьями обсыплют. После чего в таком виде из города выкинут.

— И куда он после этого денется?

— Так наверняка мошенник в город не один заявился, а с приятелями. Они его потом подберут и пристроят где-нибудь отлежаться, — Бобровый Хвост посмотрел в сторону входа в салун. — Не желаешь пойти посмотреть? Довольно занятное и поучительное зрелище.

Если с утверждением о поучительности наказания шулера Всеволод еще мог как-то согласиться, то на счет «занятности» у него имелись довольно сильные сомнения. В отличие от местных жителей, которые горели желанием увидеть наказание мошенника, он не находил ничего приятного в садистских развлечениях горожан. Ему было известно, что подобное наказание совсем не безобидно — ведь без посторонней помощи жертве практически невозможно избавиться от покрывавшей кожу смолы или дегтя. И если смола не будет вовремя счищена, то позорное наказание превращалось в очень жестокую казнь. Наступающая гипоксия, то есть кислородная недостаточность в органах и тканях организма, приводила к крайне мучительной смерти жертвы.

Хотя некоторый соблазн понаблюдать за наказанием шулера у Всеволода все же присутствовало. Ведь это была возможность лично понаблюдать за картинами живой истории. Описываемое у многих авторов жестокое наказание, один из самых любимых способов самосуда у американцев вплоть до начала двадцатого века.

В итоге любопытство все же проиграло нежеланию участвовать в «настоящих американских развлечениях». Всеволод отрицательно покачал головой:

— Может быть и занятное. Но что-то сегодня у меня нет желание смотреть на голого мужика, украшенного перьями.

Торговец коротко рассмеялся над немудренной шуткой, после чего предложил:

— Действительно, зачем нам с тобой голые мужики. Зато я знаю, где мы можем найти голых женщин! В этом городе есть шикарное заведение «Поющая птичка». Там трудятся девицы вполне приятные и на вид, и на ощупь. Настоящие курочки! Из-за чего многие местные остряки называют заведение «Курятником». Но сразу предупреждаю, не стоит упоминать это название при хозяйке заведения. Мадам Рози очень жутко злится, когда его слышит.

— А разве цвет моей кожи не помешает? — поинтересовался Всеволод.

— У меня у самого кожа ненамного бледнее твоей, впрочем, как и у многих в этом городе, — усмехнулся Бобровый Хвост.

Со словами на счет цвета кожи трудно было не согласиться. Действительно, среди встреченных в городе людей довольно часто попадались те, кто явно имел довольно сильную примесь индейской крови. Кроме того, Всеволод по рассказам торговца знал, что многие из самых уважаемых и влиятельных жителей города являются франкоговорящими креолами, предки которых часто брали себе в жены индианок. Так что в Централии к индейцам и метисам действительно было довольно терпимое отношение, особенно по сравнению со старыми городами на восточном побережье, где аборигенов и метисов зачастую вообще не считали за людей.

— Так что помешать в посещении «Курятника» может только отсутствие денег.

— То есть может прийти любой? Даже негр? — удивился студент.

— Ну… Если кожа посетителя окажется откровенно черной, то тогда могут и отказать. Такое соседство действительно может не понравиться некоторым посетителям, и мадам Рози приходится это учитывать. Меня самого это не беспокоит, но многие люди действительно терпеть не могут чернокожих и мулатов, — счел нужным уточнить торговец — Хотя вряд ли что-то подобное реально может произойти. Негров с деньгами в здешних местах почти и нет. А если и найдутся, то в заведение мадам Рози сами точно никогда не пойдут. Зачем им лишние неприятности?

Утром Всеволод проснулся рано. Перенятая от окружающих привычка вставать еще до восхода солнца настолько крепко в него въелась, что вставать позднее теперь просто не получалось.

Всеволод с улыбкой вспомнил, как вчера вечером Бобровый Хвост пытался затащить его в заведение с девушками нетяжелого поведения. Сам торговец не находил в подобных прогулках на сторону ничего предосудительного. Впрочем, по местным меркам так оно и было. Нравы на границе «цивилизованной» территории не отличались особой строгостью. Просто при этом надо было обязательно соблюдать формальную видимость благопристойности.

Однако юношу предложение как-то не вдохновило. Хотя при сверхъестественной устойчивости его организма он мог не опасаться случайно подхватить какое-нибудь неприятное венерическое заболевание. Вот только пользоваться услугами проституток ему претило.

Впрочем, Всеволод видел, что торговец действовал из самых лучших, в его понимании, побуждений. Поэтому расстраивать приятеля категоричным отказом он не стал, но от предложения посетить бордель отвертеться ему все же удалось. Как ни странно, в этом помогло с самым серьезным видом сделанное напоминание, что не стоит думать ни о каких развлечениях, пока не выполнены все запланированные для этой поездки дела, чрезвычайно важные для Больших Енотов.

С явным сожалением Бобровый Хвост согласился, что дела действительно важнее развлечений. Но на долгий срок его огорчения не хватило. Уже через минуту торговец завязал разговор с хозяином салуна. В очередной раз доказывая свою немалую деловую хватку, он довольно быстро договорился о продаже всего приобретенного у жителей Грингейта самогона.

В их переговоры студент не вмешивался, но внимательно слушал. Из разговора он узнал, что хозяина заведения звали Патрик Хоги. Оказалось, что тот владел не только салуном, но и еще одним питейным заведением попроще, для которого и предназначалась большую часть покупки.

Передача товара покупателю была назначена на сегодняшнее утро. При заключении сделки Всеволод смог убедиться в словах своего приятеля об отсутствии в городе какого-то контроля при продаже спиртного. Товар продавали покупателю совершенно открыто, при этом никто не требовал от продавцов предъявить какие-либо документы или разрешения.

Позднее, отвечая на вопросы юноши, Бобровый Хвост пояснил, что в городах дальше на восток подобной свободы в торговле уже не было. Хотя на подобные нарушения там довольно часто закрывали глаза, но только за соответствующее вознаграждение. Всем было отлично известно, когда, кому и сколько необходимо заплатить. Более того, судя по рассказам торговца, взятки и мздоимство были настолько обычным и распространенным явлением, что если вдруг встречался тот, кто не брал денег, то о такой необычной личности знала вся округа.

По мнению студента, доход от перепродажи самогона оказался не слишком велик. За вычетом примерно оцененных расходов прибыль составила всего сотню долларов. Но как вскоре убедился Всеволод, хотя эта сумма и выглядела скромно в сравнении со взятым в поездку серебром, но по местным меркам оказалась довольно солидной.

Даже с учетом того, что практически любые товары в городе, за исключением разве что некоторой части продовольствия, производились довольно далеко от здешних мест. Более того, значительная часть из ассортимента инструментов и приборов вообще привозили из Европы, так как в САСШ в настоящее время их попросту не производили. Соответственно, и без того не самые дешевые товары, попадая в город, должны были становиться еще дороже. Но на взгляд юноши, особенно высокими цены не выглядели.

Тем не менее, с началом закупок необходимых товаров деньги стали убывать с невероятной скоростью. Даже с учетом внушающей зависть способности Бобрового Хвоста в любом месте сбить цену или выторговать скидку. Только за один день на разные нужные покупки было потрачено три с половиной тысячи долларов. Хотя Всеволод вместе с торговцем успели посетить еще меньше половины всех городских лавок и магазинов.

Впрочем, особой неожиданностью для студента подобная ситуация не стала. Он с самого начала был готов к большим тратам, максимально пользуясь появившейся возможностью закупить все необходимое. Но без активной помощи Бобрового Хвоста количество покупок было бы намного меньшим. Особо удачной сделкой торговца стало соглашение, заключенное с одним из крупных местных перекупщиков, Дэвидом Питманом. В обмен на оптовые поставки меха и шкур, он должен был обеспечить закупку и доставку с восточного побережья некоторых товаров, пользующихся повышенным спросом у аборигенов.

Однако подобным образом выгодно было заказывать только оптовые партии необходимых товаров. Розничной торговлей Дэвид Питман не занимался. Поэтому разные нужные мелочи юноше пришлось покупать в местных лавках и магазинах. Кроме того, Всеволод не стал заказывать через перекупщика доставку нового огнестрельного оружия на шпилечных патронах.

Основных причин для такого решения было несколько. Это и высокая стоимость заказа, долгий срок доставки, а также имевшиеся у студента опасение привлечь к подобному заказу внимание американских чиновников. Ведь все современное оружие на шпилечных патронах необходимо было заказывать за границей, во Франции или Бельгии.

Поэтому Всеволод пока собирался ограничить покупки оружия тем, что отыщется в местных магазинах. А в ближайшем будущем организовать у Больших Енотов небольшое кустарное производство по переделке дульнозарядных ружей под использование шпилечных патронов. Для таких работ требовалось много ручного труда, но зато не требовалось особо сложного оборудования. Было вполне достаточно уже имевшихся у Больших Енотов инструментов.

На что-то большее он пока не замахивался. Любая попытка создать иное более сложное оружие требовала большого количества квалифицированных рабочих, которых у племени попросту не было. Трудиться над переделкой ружей должны были бывшие работники фактории. Их помощникам из числа аборигенов-кузнецов и вновь набранным ученикам еще только предстояло набираться необходимого опыта.

Однако кое-что из оружия у перекупщика все же заказали — три сотни старых нарезных ружей с кремневыми замками. Как пояснил сам Дэвид Питман, пользуясь своими знакомствами, он намеревался приобрести их по бросовой цене в одном из армейских арсеналов. В этом месте занимались переделкой старых ружей под новые капсюльные замки. В результате три сотни пусть устаревших, но вполне исправных винтовок должны были списать как «негодные к переделке». Бобровому Хвосту Дэвид Питман собирался продать их по цене десять долларов за штуку, в зачет стоимости следующей партии шкур и мехов.

Цена старых ружей и условия их продажи Всеволода вполне устраивали. Хотя он подозревал, что сам продавец от сделки в накладе не останется. Скорее всего, Дэвид Питман даст взятку нужному человеку, после чего заплатит за стволы в арсенале по цене обычного железного лома. В пользу этого предположения говорил и тот факт, что перекупщик прямым текстом намекнул о возможности повторить сделку в будущем.

Старые ружья нужны были Всеволоду как для переделки под шпилечные патроны, так и для последующей перепродажи оджибве — торговым партнерам Больших Енотов. Хотя, как пояснил Бобровый Хвост, оружие со старыми кремневыми замками до сих пор пользовалось устойчивым спросом не только у аборигенов, но и у многих местных охотников и фермеров. Поэтому старые армейские ружья являлись довольно ходовым товаром.

Вместе с ружьями у перекупщика заказали крупную партию оружейных припасов: свинца и черного пороха. На этот заказ Дэвид Питман давал очень существенную скидку. Всеволод вполне обосновано предположил, что припасы будут взяты из того же источника, что и списанные ружья.

Кроме того, среди имевшихся у перекупщика товаров оказалось большое количество киновари. Этот минерал был довольно востребован в качестве обычного бытового красителя, и широко использовалась как индейцами, так и поселенцами. После продолжительного торга Бобровый Хвост выкупил весь запас киновари по довольно небольшой цене. Студент планировал использовать ее для последующего получения гремучей ртути и самостоятельного изготовления капсюлей.

За оставшуюся часть дня Всеволод вместе с торговцем успел посетить большинство действовавших в городе лавок и магазинов. Однако в этом процессе не было какого-либо четкого плана. Студент просто осматривал имевшийся в продаже ассортимент и если находил какой-то стоящий на его взгляд товар, не купленный ранее, то пытался его приобрести. Бобровый Хвост старательно помогал ему в этом занятии — давал советы и торговался с продавцами.

Во время похода по городским лавкам Всеволоду все же удалось найти место, в котором можно было купить карты. В магазинчике, торгующем всякой всячиной, нашлись довольно подробные карты, и даже некое подобие атласа американских дорог. Вот только описываемая местность на картах по большей части находилась на востоке или на юго-востоке от Централии. В итоге студент все же приобрел для себя две карты: карту территории Миннесота, и карту САСШ с указанием границ штатов и территорий. Обе карты были отпечатаны в Нью-Йорке в 1855 году.

К своей роли «помощника по торговле» Бобровый Хвост отнесся очень серьезно, из-за чего процесс торговли занимал довольно много времени. Полезных знакомств, как и опыта ведения дел, у торговца хватало, так что в большинстве случаев к его советам Всеволод старался прислушиваться. Впрочем, студенту было видно, что продавцы и приказчики не возражают против подобных задержек, и относятся к торгу как к желанному развлечению. Юноша и сам с удовольствием наблюдал процессом торговли. Но при посещении очередного магазина Бобровый Хвост нарвался на достойного соперника, из-за чего пребывание в нем затянулось дольше, чем обычно.

Роль зрителя Всеволоду довольно быстро наскучила, чтобы хоть как-то занять себя, он принялся за повторное изучение ассортимента. Молодой парнишка, помощник приказчика, попытался предложить посетителю купить нож «Боуи», придуманный «тем самым героем обороны форта Аламо». Но монстрообразная американская легенда Всеволода не слишком заинтересовала. Ему уже попадались подобные ножи среди трофеев. Для повседневного использования ножи «Боуи» были малопригодны, а в качестве холодного оружие явно проигрывали обычным тесакам-мачете. Но к искреннему сожалению Всеволода, как раз тесаков-мачете в местных лавках отчего-то совсем не продавали.

Совершенно неожиданно на глаза студента попался предмет, который показался ему своеобразным приветом из собственного детства — небольшой складной нож с двумя лезвиями. Почти такой же нож подарил Севе когда-то отец на день рождения. Для мальчишки, которому тогда исполнилось всего семь лет, подарок казался невероятно замечательным и желанным.

— Берите. Хороший нож, настоящий Барлоу, — тотчас отреагировал на заинтересованность покупателя помощник приказчика. — Для вас всего двадцать пять центов.

Название марки отчего-то показалось студенту очень знакомым. Он некоторое время пытался сообразить, где же его мог слышать.

— «Том Соер» Марка Твена! Точно! — вполголоса произнес Всеволод, вспомнив эпизод из книги, в котором говорилось про этот так желаемый главным героем подарок.

— Простите? Вы что-то сказали? — недоуменно поинтересовался помощник приказчика.

— Я беру у вас нож, — ответил студент, вытаскивая из кармана пригоршню мелочи.

Несмотря на свою увлеченность процессом торга, Бобровый Хвост все же сумел заметить, как его спутник что-то покупал. Поэтому сразу после ухода из магазина торговец поинтересовался, что же именно было куплено. Вот только продемонстрированный юношей сувенир вызвал него довольно бурную реакцию.

— Зачем тебе понадобился этот нелепый нож? Бестолковая вещица, дрянная сталь, — с искренним возмущением в голосе произнес Бобровый Хвост. — И за это ты отдал целый квотер?! Да для этой никчемной железки и полдайма слишком дорогая цена!

Но ворчание торговца настроение студенту никаким образом не испортило. Несколько центов, переплаченных парнишке-продавцу, ему было ничуть не жалко. Хотя справедливость замечания Всеволод все же признал. На десять центов в городе можно было хорошо пообедать. Вдобавок, кроме самых мелких медных монет в один цент и половину цента, все остальные номиналы центовых монет сейчас были серебренными, что само по себе делало их ценными в глазах населения. Так что Бобровый Хвост вполне обосновано переживать за «излишние» траты.

Однако возмущение торговца выдохлось довольно быстро. Уже через пять минут он увлеченно рассказывал о самых интересных моментах его торга с приказчиком из магазина, совершенно забыв о своем недавнем ворчании.

Во время обхода городских магазинов и лавок Всеволод также посетил и местную аптеку. Как он успел узнать, в Централии подобное заведение существовало и даже считалось по местным меркам довольно неплохим. Аптека находилась почти в самом центре города, в небольшом двухэтажном здании. На первом этаже находилась сама аптека, а на втором этаже проживал ее владелец.

Стоявший за прилавком аптекарь сильно отличался от возникшего в воображении Всеволода образа тщедушного старичка в белом халате. Хозяином заведения оказался еще не старый мужчина с довольно тучным телосложением. Лилово-красный нос и слегка оплывшее лицо явно намекали о его пристрастии к спиртосодержащим жидкостям. Белый халат отсутствовал. В одежде аптекаря не было никакого намека на его профессию: коричневая рубашка, желтый жилет и выцветшие серые бесформенные штаны. На Всеволода он смотрел с откровенной настороженностью. По всей видимости, чистокровные индейцы в это заведение заглядывали не часто.

В аптеке торговали не только лекарствами, но и самой разнообразной всячиной, не имеющей совсем никакого отношения к медицине. Писчие принадлежности, мелкая галантерея, чай, сладости, табак и специи. Выбор был достаточно велик. Хотя и самих лекарств тоже хватало, на полках стояло множество разномастных баночек, пузырьков и бутылок с разнообразными микстурами и порошками. Во всем этом многообразии было трудно разобраться, тем более что названия большинства препаратов были на латыни.

Вот только никакого доверия к здешним откровенно шарлатанским «средствам от всех болезней» студент не испытывал. Лекарства в основном делались по принципу «если пациент не умер сразу после приема препарата, тот это лекарство вполне безопасно». Всеволод буквально онемел от изумления, когда аптекарь предложил купить ему пузырек «живого серебра» (то есть ртути), которую рекомендовал принимать «вовнутрь» для большей устойчивости к заразным болезням.

Естественно, что следовать смертельно опасным рекомендациям юноша не собирался, но и отказываться от покупки не стал. Цена ртути в аптеке оказалась довольно умеренной, и он приобрел весь имевшийся в наличии запас «лекарства», чуть более полутора килограммов.

Обрадовавшись удачной сделке, аптекарь попытался предлагать и другие «лекарственные препараты». Однако студента из всего ассортимента интересовал только опий. Этот наркотик он собирался использовать в качестве обезболивающего средства при тяжелых ранениях. Никаких ограничений при продаже опия не было. Насколько помнил Всеволод, многие сильнодействующие наркотические средства совершенно свободно продавалось во всех странах Европы и Америки вплоть до начала 20-го века.

Запас опиума был необходим юноше для комплектования походных аптечек первой помощи. Шаман Энку знал некоторые местные растения, позволяющие снимать боль, но возникли серьезные проблемы с их заготовкой в необходимых количествах. Основная причина заключалась в том, что большинство нужных растения необходимо было собирать в другое время года — весной или в начале лета, во время их цветения. Кроме того, правильно заготавливать растения могли только шаманы и их ученики, что существенно снижало объемы сбора лекарственного сырья. Поэтому Всеволод собирался покрыть недостаток обезболивающих средств за счет покупки опиума.

Долго объяснять хозяину заведения, что именно хочет приобрести клиент, не пришлось, русское звучание слова «опиум» имело сходство с латинским. Совершенно не удивившись пожеланию покупателя, аптекарь принялся активно рекламировать имевшийся у него товар. С его слов юноша стало понятно, что аптека является настоящей мечтой наркомана. Клиент мог приобрести как чистый продукт, так и изготовленные на его основе «современные и патентованные» лекарства практически от всех болезней.

Никакого желания приобретать местные препараты Всеволод не испытывал, но среди предложенных аптекарем лекарств он неожиданно для себя услышал пару знакомых по книгам названий: лаундаум и морфин. Насколько помнил студент, лаундаум — одно из названий спиртовой настойки опия, которую в 18–19 веках широко использовали в качестве обезболивающего и снотворного, а морфин — сильнодействующее наркотическое вещество, выделяемое из опия, стало применяться для анестезии с начала 19 века.

Оба препарата можно было использовать как обезболивающие средства. Естественно, что довольно неприятные побочные эффекты от этих наркотических средств делало их использование совсем не безопасным. Но то же самое можно было сказать и про любой другой сильнодействующий препарат. Только один момент вызвал некоторую неуверенность у юноши. Насколько он помнил, морфин в основном применяли в виде инъекций, в то время как прием вовнутрь был намного менее эффективен. Однако этот вопрос решился сам собой.

Едва аптекарь услышал, что клиент заинтересовался морфином, то предложил приобрести готовый раствор вместе со специальным прибором для подкожных инъекций. После чего выложил на прилавок небольшой обклеенный бархатом футляр. Его содержимое сразу завладело вниманием студента. Внутри лежал довольно необычный по виду, но вполне узнаваемый шприц, только сделан он был целиком из металла.

— Устройство для инъекций конструкции Александра Вуда. Вместе с устройством продаются две пустотелые иглы, сделанные из сплава золота с серебром и не подверженные окислению. Внутри устройства находится специальный каучуковый цилиндр, по которому плавно движется поршень, подающий лекарство на иглу. Дополнительная кожаная прокладка на поршне обеспечивает хорошую плотность прилегания, что исключает просачивания через поршень, — с гордостью продемонстрировал свой товар аптекарь. — Устройство позволяет делать подкожные инъекции препарата, и таким образом значительно увеличивает эффективность его действия. Очень хорошо помогает снимать боль и сильный кашель.

Естественно, что говорить вслух все, что он думает о подобном лечение кашля, Всеволод не стал. Вместо этого юноша поинтересовался, есть ли еще в наличие подобные приборы для инъекций. Но к его сожалению шприц имелся в единственном экземпляре. Устройства для инъекций изготавливали в небольшой мастерской в Бостоне, и ждать нового поступления пришлось бы не менее пары месяцев.

Внимательно осмотрев новинку, Всеволод купил как сам шприц, так и бутылку с раствором морфина. Он также приобрел двенадцать бутылок опиумной настойки (с общим объемом в два галлона жидкости) и пять фунтов чистого опиума. Кроме того, юноша купил и некоторые полезные ему мелочи: аптечные весы, две фарфоровых ступки с пестиками, стеклянную воронку, а также целую корзину пустых мензурок, пузырьков и бутылочек. После подсчета стоимости всех покупок лицо аптекаря буквально светилось от счастья, ведь даже после всех выторгованных Бобровым Хвостом скидок, его выручка составила более двух сотен долларов.

Итоговая сумма привела хозяина заведения в весьма благодушное состояние, которое еще более усилилось, когда он узнал о том, что оплата целиком будет произведена золотом и серебром. От прежней настороженности не осталось и следа. Благодарности щедрым покупателям не сходили с его языка. Аптекарь даже презентовал им целую стопку старых медицинских журналов, как бесплатное дополнение к покупкам. Бобровый Хвост оценил подарок довольно скептически, но Всеволод им заинтересовался. Ему было любопытно почитать такую раритетную литературу.

В отличие от прочих городских магазинов и лавок, в аптеке не нашлось никакого работника, который бы мог заняться доставкой покупок. Видя затруднения покупателей, аптекарь решил одолжить им на время имевшуюся у него тележку. Покупки были не слишком тяжелы, но довольно неудобны при переноске, поэтому предложение пришлось как нельзя кстати.

Однако разгуливать по городу, таская за собой груженую тележку, было не совсем удобно, и Бобровый Хвост предложил вернуться в снятый на берегу реки склад. Студент охотно с ним согласился, ведь большинство торговых заведений города уже были посещены. Из не сделанных важных дел оставался только запланированный на завтрашнее утро лошадиный торг, на котором они собирались продать часть вьючных лошадей. Вырученные от их продажи средства должны были пойти Дэвиду Питману в качестве аванса за заказанное оружие и припасы.

Уже на подходе к складу к ним подбежал какой-то мальчуган, по виду лет семи. Обратившись к торговцу, он сообщил о том, что должен передать записку и протянул свернутую бумажку. Отблагодарив посыльного медной монетой, Бобровый Хвост прочитал записку.

— Что там такое? — поинтересовался Всеволод.

— Записка от Ирвина Уайта. Он хочет со мной переговорить.

— Кстати, ты сможешь по пути вернуть тележку аптекарю?

— Придется сделать изрядный крюк, а мне бы не хотелось заставлять себя ждать… — без уверенности в голосе произнес торговец.

— Ладно, иди. Тележку я и сам дотащу, — предложил Всеволод. — Только надолго не задерживайся, нам еще сегодня кое-что обсудить надо.

— Увидишь, я быстро обернусь, — заверил его Бобровый Хвост, с серьезным видом достав из кармана подаренные ему перед поездкой золотые часы. — Узнаю только, о чем там Ирвин хотел поговорить. Уверен, что успею прийти до того, как ты вернешься от аптекаря.

Вопреки своему обещанию, на момент возвращения юноши Бобровый Хвост все еще не пришел. Безрезультатно прождав его еще полчаса, Всеволод стал проявлять легкое беспокойство. Торговец собственными словами не разбрасывался, и его долгое отсутствие выглядело подозрительно.

Первым побуждением студента было немедленно отправиться на его поиски, взяв с собой на всякий случай пару человек. Он уже собрался позвать кого-нибудь из охотников, как внезапно вспомнил, что никакой необходимости пешком обходить окрестности нет. Намного удобней было воспользоваться нетрадиционными методами поиска. Хотя юноша собирался использовать не ставший ему уже привычным «внутренний взор», а иной, более подходящий для данной ситуации навык — нахождение людей и животных вокруг себя. Какая-то предварительная подготовка ему не требовалась. Он просто сел на постеленное одеяло и прислонился спиной к стене сарая. Благодаря постоянным тренировкам радиус охвата местности у него приближался к километру.

Всеволод предположил, что для начала поисков такой площади будет вполне достаточным. А в случае неудачи первого раза попытку можно повторить в другом месте. Но когда он закрыл глаза и постарался ощутить находящихся в окрестностях людей, как сразу почувствовал присутствие знакомого человека. Бобровый Хвост находился от него на расстоянии каких-то двухсот метров.

«Интересно, и что же послужило причиной задержки? Забыл про обещание и засиделся в компании со своим старым знакомым? Или это была встреча с какой-то знакомой девицей?» — юноша лениво перебрал первые пришедшие в голову предположения. Однако, когда он мысленным усилием потянулся к месту, в котором находился объект поиска, то обнаружил полное несовпадение действительности со своими догадками.

На романтическое свидание увиденное походило меньше всего. Связанный Бобровый Хвост лежал на земляном полу в незнакомом полутемном помещении. Стоявший рядом человек что-то ему говорил с довольно неприятной улыбкой на лице. К огорчению студента, слышать разговор он не мог. Но, судя по реакции торговца, ни о чем хорошем для него речь не шла. Неподалеку находился еще один человек, который стоял около небольшого окна и с интересом разглядывал золотые часы Бобрового Хвоста. В этом человеке юноша опознал Отто Шульца, любителя помахать кулаками из салуна.

Все это очень сильно походило на разбойное нападение, участники которого заняты вымогательством денег у жертвы. Ситуация выглядела довольно неприятно, тем более что Шульц вполне мог припомнить Бобровому Хвосту его удар кулаком в салуне. Любое промедление в этой ситуации могло стоить торговцу жизни и здоровья.

Потратив всего несколько секунд, Всеволод выяснил, где именно находятся похитители и их жертва. Место было ему знакомо — еще довольно крепкая бревенчатая постройка непонятного назначения, которая стояла немного в стороне от основной части складов и сараев на берегу реки. Когда в день приезда в Централию юноша осматривал окрестности, то сразу обратил внимание на заброшенный вид этого строения, вокруг которого росли густые заросли травы и кустарника. Добраться до нужного места можно было за считанные минуты.

Не став более тратить время, Всеволод спешно поднялся с одеяла. Буквально несколькими словами он объяснил всем ситуацию с Бобровым Хвостом. Большие Еноты отреагировали на новости довольно бурно, они были готовы немедленно броситься на выручку попавшего в беду торговца.

Однако юноша сразу предупредил, что готов взять с собой только пятерых, так как злоумышленников всего двое. Поэтому большее число людей скорее будут мешать друг другу, чем помогать. После этого он просто назвал имена тех, кого выбрал. Не попавшие в отобранную группу охотники согласились остаться на месте с видимой неохотой.

Из оружия взяли с собой только ножи и револьверы. Но Всеволод все же рассчитывал обойтись без лишнего шума и стрельбы. Устраивать переполох в городе ему совершенно не хотелось. Тем более что никакого огнестрельного оружия у злоумышленников он не заметил.

Из склада все участники вылазки выходили по одному, сворачивая затем с ведущей в город грунтовой дороги в заросли кустарника перед заброшенным зданием. По результатам наблюдения юноша знал, что это место изнутри постройки не просматривается. Стерегущих торговца людей было всего двое, и оба находились в здании, никого другого рядом с постройкой не было. Густая растительность хорошо скрывала местность вокруг постройки, однако для перемещения охотников эти заросли помехой не являлись. Не доходя до здания, студент подал всем остальным знак остановиться. Ему требовалось проверить текущую обстановку внутри постройки.

Всеволод замер, закрыл глаза и заглянул «внутренним взором» за стены. Судя по поведению похитителей, о скором приходе на их голову серьезных неприятностей в виде Больших Енотов они не догадывались. Отто Шульц и его приятель были серьезно заняты, так как в буквальном смысле слова трясли торговца. Их раскрасневшиеся лица говорили об изрядном возбуждении.

«Очень вовремя успели. Бобровый Хвост чем-то их хорошенько разозлил. Еще немного, и они примутся обработать его кулаками», — мысленно прокомментировал студент.

Похитители настолько увлеклись своим занятием, что совершенно не обращали внимания ни на что другое. Всеволод посчитал, что более подходящего момента для нападения найти будет трудно. Не став ждать, чтобы прийти в себя после наблюдения, он дал команду на выдвижение. Не создавая никакого шума, охотники устремились к входу в здание. Не останавливаясь, они сразу забегали вовнутрь. Юноша от них не отставал. Но к тому моменту, когда он оказался в помещение, оба злоумышленника уже были сбиты с ног и лежали на полу, а Бобровый Хвост освобожден от веревок.

— Отто Шульц, я вижу тебя всего во второй раз, но оба раза ты пытался досадить мне и моему другу. И если в первую встречу все можно было посчитать обычным недоразумением, то сейчас ты явно перешел границы дозволенного, — произнес Всеволод, рассматривая похитителя. — Тебе и твоему приятелю придется постараться, чтобы объяснить, зачем вы все это устроили.

— Твои парни отбили мне всю требуху, герр вождь. Лежа даже дышать трудно. Позволь подняться и все тебе рассказать, — от сильного волнения в голосе говорившего проявился характерный жесткий немецкий акцент, что, впрочем, было не особо удивительно для обладателя подобного имени и фамилии.

Получив подтверждение, удерживавшие Шульца охотники подняли его с пола. Начав подниматься с видимым трудом, тот внезапно совершил резкий рывок, освобождаясь от удерживающих его рук. Вот только юноша ожидал чего-то подобного — слишком нарочито выглядела готовность похитителя все рассказать. Он шагнул навстречу вырвавшемуся немцу и одним сильным ударом в голову свалил его с ног.

Однако оказалось, что Шульц вырывался не просто так. У него в запасе имелся довольно неприятный сюрприз. Когда Всеволод собирался отвести руку после удара, то почувствовал резкую боль под ребрами. Он и не заметил, как и когда упавший противник успел воткнуть ему в живот небольшой нож с узким лезвием.

Ощущение от ножа было довольно неприятным, хотя и не особо болезненным. Стараясь действовать аккуратно, студент медленно вытащил клинок из тела. Крови выступило немного, но кровавый след на коричневой рубахе оказался отчетливо заметен. Сквозь неожиданно широкую прореху была видна рана на теле, которая исчезала прямо на глазах.

— Что за человек, почти новую рубаху испортил! И в чем я теперь ходить буду?! — не скрывая своего раздражения произнес Всеволод. — Как ее теперь зашивать и отстирывать?!

Поначалу растерявшиеся при виде ранения своего предводителя, охотники облегченно рассмеялись и принялись несколько запоздало связывать и обыскивать пленных, освобождая их от всех лишних вещей. Бобровый Хвост также отреагировал на происшествие достаточно спокойно. После своего освобождения он пребывал в невероятно благодушном настроении. Искренне посочувствовав юноше, торговец предложил ему не расстраиваться из-за пустяка и пообещал обязательно найти для него утром новую рубаху.

Вот только оба похитителя спокойными не казались. Скорее их можно было назвать смертельно перепуганными. Столкновение с чем-то сверхъестественным очень сильно подействовало на их психику. Отвечая вопросы Всеволода, они не пытались отмолчаться, а взахлеб рассказывали о всех своих прегрешениях, перемежая свой рассказ божбой и руганью.

Юноша внимательно слушал все, что ему говорили, не делая попыток прерывать бессвязный рассказ. Среди словесного мусора попадалось достаточно много полезной информации. Как оказалось, он ошибся в своих первоначальных предположениях. Похищение торговца никак не было связано с происшествием в салуне и не являлось инициативой похитителей.

Отто Шульц с приятелем действовали в качестве наемников. Заказчиком похищения оказалась известная студенту личность — Жозеф Гаррона. Со слов похитителей, лошадиный барышник пришел в ярость от публичного унижения, которое устроил ему Бобровый Хвост. Кто-то из случайных зрителей, явно не питавший особой любви к барышнику, в довольно ироничной и уничижительной форме пересказал происшествие своим знакомым, и вскоре в курсе этой истории был весь город.

Шульц со своим приятелем, Чарли Миллером, имели крепкие кулаки и не задавали лишних вопросов. Время от времени они выполняли разные мелкие поручения Жозефа-барышника, часто довольно сомнительного характера. Но в этот раз им предложили более серьезное дело — они должны были отомстить несговорчивому торговцу. Чтобы жертву было проще выманить и захватить, заказчик обеспечил похитителей поддельной запиской от имени Ирвина Уайта, своего конкурента.

Похищенного торговца собирались утопить в реке, обставив дело как несчастный случай. Дескать, свалился человек пьяным в воду, да там и утонул. Все должно было делаться с таким расчетом, чтобы утопленника на следующий день обязательно нашли. Но перед этим Шульц с приятелем должны были вынудить Бобрового Хвоста написать расписку с признанием за собой большого долга. В том, что похитителям удастся заставить жертву написать расписку, барышник нисколько не сомневался. После этого Жозеф Гаррона собирался присвоить оставшееся от торговца имущество, в счет погашения долга.

Придуманный барышником план поразил Всеволода своей непомерной наглостью и отсутствием попыток хоть как-то замаскировать свои действия. Ни Шульц со своим приятелем, ни Жозеф Гаррона ничуть не опасались того, что за свои действия им придется отвечать.

Видя недоумение юноши, торговец постарался пояснить ему некоторые моменты этой истории. По словам Бобрового Хвоста, хотя Жозеф Гаррона в своем желании отомстить потерял всякую осторожность, его план наверняка бы сработал. Ведь с распиской на руках, наглые требования по оплате придуманного долга приобретали видимость законности.

— То есть, никому нет дела, что внезапно появившийся долг у также внезапно умершего человека выглядит очень подозрительно?! — переспросил студент, не скрывая своего удивления.

— Так и есть, — подтвердил торговец. — Гаррона имеет хорошие связи в городском совете. Поэтому твоя попытка оспорить долг ничего бы не дала. Судья наверняка вынесет решение в пользу барышника. Ведь формально, закон будет на его стороне. Естественно, что неприятные слухи все же пойдут. Но для этого мерзавца они даже выгодны. А попорченная репутация Гаррона не сильно беспокоит.

— Может быть стоит заставить похитителей свидетельствовать против своего нанимателя?

— Даже если ты сможешь их запугать до такой степени, что они решаться это сделать, большого толка не будет. Гаррона наверняка заявит, что это клевета подкупленных бродяг на честного человека. Но если дело все же дойдет до суда, то эти двое просто откажутся от своих слов. Иначе они не доживут до присяги.

— Ну и порядки здесь… — с задумчивым видом протянул Всеволод.

Юноша пребывал в нешуточном раздумье. Он нисколько не сомневался в словах Бобрового Хвоста. Но также ему было понятно, что когда барышник поймет, что его затея с похищением провалилась, то навряд ли успокоится. И что именно придумает барышник, Всеволод не знал. Зато он знал, что этот раз им крупно повезло вовремя прийти на помощь торговцу. В следующий раз могло так не повезти.

Естественно, что можно было просто сбежать. Вот только такой вариант студента не устраивал. Слишком многое в его планах было завязано на этот город. Да и оставлять безнаказанной выходку барышника он не собирался.

— Думаю, что нам ничто не мешает отплатить мерзавцу его же монетой. Очень опрометчиво настраивать против того, кто может постоять за себя. И Жозеф Гаррона, и его наемники очень скоро пожалеют, что с нами связались, — произнес юноша, снова взглянув на торговца.

— Было бы неплохо, — согласился с ним Бобровый Хвост. — Но отличие от этих двух негодяев, смерть которых никого особо не обеспокоит, с их хозяином дело обстоит иначе. Если нас хотя бы заподозрят в его смерти, то в Централии лучше больше не появляться. А убийство такого известного в городе человека никак не может пройти незамеченным, и на нас могут подумать в первую очередь.

— Кто говорит про убийство? Если по мнению горожан он умрет сам, то никаких поисков виновных не будет. Мало ли от какой болезни человек умер, — пояснил Всеволод, довольно кровожадно улыбаясь.

— Яд? — сделал предположение торговец.

— Никакого яда! Все будет чисто, — не вдаваясь в подробности ответил студент, после чего взглянул в сторону связанных пленных. — Естественно, что твои похитители составит в аду компанию своему нанимателю. Они сами подписали себе приговор своими делами. Вдобавок узнали много лишнего.

Разговор с торговцем велся вполголоса, но тем не менее был услышан похитителями. Их и без того бледные лица побледнели еще больше. Не согласные с таким решением, они в два голоса предприняли попытку оправдаться, мешая мольбы и ругань. Однако никакого сочувствия к себе у охранников не нашли, и добились лишь того, что им заткнули рты свернутыми из тряпок кляпами.

Из допроса похитителей Всеволод уже успел узнать, что их встреча с барышником должна состоятся в его доме, как только стемнеет. К этому времени они рассчитывали закончить «обрабатывать» торговца. Место и время встречи студента вполне устраивали. До заката оставалось еще пара часов, вполне достаточно чтобы успеть подготовиться к визиту в гости к барышнику. В дом Гаррона надо было проникнуть без лишнего шума. Хотя задача сильно облегчалась тем, что барышник жил один, а прислуга в его доме была приходящая.

Не откладывая, Всеволод послал одного из охотников вместе с торговцем на склад. Надо было сообщить всем остальным, что Бобровый Хвост успешно освобожден. Кроме того, посланец должен был забрать все необходимое для проведения акции, а также привести сюда еще людей. Другие четверо охотников в это время должны были позаботиться об Отто Шульце и его подъельнике. Их ожидала судьба их несостоявшейся жертвы — они должны были упокоиться на дне Ред-Ривер. Сам же юноша занялся наблюдением за окрестностями.

Осмотром места будущей операции Всеволод остался доволен. Дождавшись возвращения охотников, он принялся подробно объяснять, что потребуется делать каждому из них. Каких-то возражений изложенный им план не вызвал, и вскоре все участники операции к дому барышника.

Было вполне вероятно, что Жозеф Гаррона действительно очень сильно пожалел о своем опрометчивом решении, когда вместо Шульца и Миллера к нему в дом заявились незваные гости. Вот только ничего сказать об этом он не успел сказать, так как оказался надежно связан и обзавелся кляпом во рту. Ожидая прихода своих головорезов, Гаррона открыл сразу же, как только услышал стук в дверь, чем изрядно помог своим названным гостям.

Чтобы на теле барышника не осталось следов от веревок, его связывали так же, как вяжут буйных пациентов в психиатрических лечебницах. Всеволод однажды случайно стал свидетелем поимки сбежавшего из городской психушки пациента. На глазах студента санитары моментально скрутили беглеца и очень профессионально связали обычными полотенцами. Как пояснил ему один из санитаров, способ очень удобен как раз тем, что у пациента не останется потом никаких болезненных отметин и рубцов.

Полотенец у Больших Енотов не было. Вместо них охотники использовали несколько больших кусков ткани, скрученных в очень широкие жгуты. На взгляд студента, замена получилась вполне качественная.

На способ тихого устранения барышника Всеволода натолкнуло его недавняя покупка — устройство для инъекций. Но как он и говорил ранее Бобровому Хвосту, никакого яда или другого сильнодействующего вещества использовать не собирался. Ретро-шприц должен был ввести в вену жертвы обычный воздух.

Этот опробованный нацистами способ убийства в настоящее время никому не был известен. Как предполагал юноша, любой местный врач при осмотре тела умершего даст заключение о естественной смерти от болезни сердца. Но скорее всего, никакого специального обследования не будет, так в здешней глуши вряд ли есть свой коронер[7]. Для представителей местных властей достаточно будет простого отсутствия ран и следов удушения.

Выполнять роль палача Всеволод было неприятно, но никаких колебаний он не испытывал. Однако на деле все оказалось не так просто, как планировал юноша. Сделать укол барышнику никак не получалось. Не смотря на путы и усилия сразу четырех охотников, Жозеф Гаррона никак не хотел лежать спокойно, активно дергался и мычал через прижатую ко рту ткань. Попасть иглой в вену в таких условиях было практически невозможно. Вдобавок Сева очень сильно опасался за сохранность шприца, ведь замены ему не было.

— Сплошное убийство веником, — огорченно пробормотал он, так как совершенно не представлял, как поступить в такой дурацкой ситуации.

— Эта странная штука действительно очень сильное оружие! Враг уже умирает, — с восхищением в голосе произнес Лосиный Рог, один из охотников, державших барышника.

В первый момент юноша никак не мог понять, он говорит. Однако, взглянув на барышника, увидел что его тело выгибается от сильной судороги. Спустя всего несколько секунд Жозеф Гаррона умер. Как заподозрил Всеволод, причиной его смерти стал банальный инфаркт от стрессовой ситуации. Мысленно вздохнув с облегчением, он обещал самому себе больше не устраивать сомнительные эксперименты.

Освобожденного от фиксирующих повязок барышника оттащили подальше от входа и положили на пол. Осмотрев лежавшее тело со стороны, юноша остался доволен. Никаких внешних признаков насильственной смерти заметно не было.

Всеволод заметил, с каким интересом охотники поглядывают по сторонам. Однако никто из них ничего не брал и не трогал. Все они хорошо помнили, что брать здесь какие-либо вещи было нельзя. Никто не должен заподозрить, что кроме хозяина в доме побывал кто-то еще. Смерть барышника должна была выглядеть естественной.

Однако уходить совсем без трофеев юноша не собирался, намереваясь компенсировать «моральный ущерб». Со слов Бобрового Хвоста ему было известно, что Жозеф Гаррона в силу своего занятия часто имел на руках немалые суммы денег. Но никто в городе точно не знал, каким именно состоянием он обладает. Поэтому пропажи из дома некоторого количества наличности обнаружить никто не мог.

Для поиска находившихся в доме ценностей Всеволод опробовал в деле свое умение по обнаружению тайников. Но результат первой попытки оказался далек от ожидаемого — студент обнаружил на кухне спрятанную за шкафом бутылку с выпивкой. По всей видимости работающая здесь прислуга-кухарка была любительницей пропустить по-тихому стопку-другую.

Однако последующие попытки вышли более удачными. Студент обнаружил еще с несколько мест с различными ценностями. Небольшие суммы денег в серебре и бумажных банкнотах лежали в бумажнике хозяина дома и в запертом бюро в кабинете. В этом же бюро лежало также несколько вещиц из золота и серебра: пара заколок для шейных платков, часы с цепочкой, а также несколько колец и перстней. Но все самое интересное и ценное хранилось в трех тайниках.

Один из тайников был устроен в стене дома за резной деревянной панелью. Там лежало довольно много предметов столового серебра. По оценке юноши, находка тянула по весу килограмм на двадцать. Судя по внешнему виду, столовые приборы лежали там уже довольно долго, так как успели слегка потемнеть. Было не похоже, что Жозеф Гаррона ими пользовался.

Во втором тайнике, устроенном за каминной полкой, лежала крупная сумма в золоте. В общей сложности там находилось две тысячи долларов в двадцати и десяти долларовых золотых мотетах. Там же лежала и пухлая пачка разномастных бумажных банкнот разного номинала на общую сумму в две тысячи долларов. Кроме того, в тайнике лежал миниатюрный двуствольный пистолет.

Третий тайник был оборудован в писчей конторке, служившей барышнику заменой письменному столу. Находившаяся в нем сумма оказалась намного скромнее: сотня долларов серебром и пятьсот долларов бумажными банкнотами. Как и в тайнике за каминной полкой, вместе с деньгами лежал двуствольный пистолет. Судя по тому, что вместе с деньгами Жозеф Гаррона держал оружие, ему было чего опасаться.

С помощью охотников Всеволод полностью опустошил содержимое двух тайников, тщательно уничтожая все следы их вскрытия. Но, после некоторого колебания, третий тайник он решил не трогать. Обнаружить тайник в писчей конторке было не очень сложно. Когда обнаружат труп хозяина дома, наверняка будет устроен поиск принадлежавших ему ценностей. Тот факт, что тайник не окажется пустым, а также наличие на своих местах всех остальных вещей, будет солидным доводом за то, что в доме не побывал кто-то посторонний.

И без того возмещение «морального ущерба» получилось более чем хорошим. Всеволод уже мысленно рассчитал размер дополнительного заказа Дэвиду Питману, а также какие ценные подарки стоит купить всему отряду.

Больше в доме барышника делать было нечего. Юноша распределил трофеи между охотниками и дал команду на отход. Последний из уходящих охотников аккуратно закрыл изнутри дверь дома, после чего выбрался наружу через чердачное окно.

Местность за пределами Централии не выглядела особо обжитой, но близость к городу была видна с первого взгляда. Большинство росших здесь когда-то крупных деревьев безжалостно вырубили, оставляя одни не выкорчеванные пни. Местным жителям требовалось много древесины, и на строительство, и в качестве топлива. Однако уже понемногу подрастала молодая древесная поросль, образуя в некоторых местах настоящие заросли. Рядом с одним из таких мест расположился на отдых выехавший их города отряд.

— Мне кажется, что наш отдых затянулся. Мы чего-то ждем? — поинтересовался у Всеволода торговец.

— Скорее кого-то, — ответил юноша, в очередной раз прикрывая глаза, чтобы в очередной раз проверить местность.

— И кого же мы ждем?

— Как мне поведал один мой мохнатый друг, скоро здесь должен появится настоящий краснокожий.

— Настоящий краснокожий? — удивлено переспросил Бобровый Хвост. — Европейцы обычно называют краснокожими любых аборигенов, таких как ты сам.

— Моя кожа слишком бледна, — усмехнулся Всеволода. — Но скоро ты узнаешь, что такое настоящий краснокожий. Он уже совсем близко.

Проследив за взглядом юноши торговец увидел появившегося на тропе у края зарослей человека, который вел за собой на поводу навьюченную лошадь.

— Человек с красной кожей! — изумленно произнес Бобровый Хвост.

Лицо незнакомца с лошадью действительно имело очень необычный ало-красный цвет. Впрочем, удивленным выглядел не только торговец. Все остальные члены отряда были поражены ничуть не меньше. В этот момент незнакомец заметил присутствие большого числа вооруженных людей и постарался скрыться в зарослях. Но вскочившие охотники на лошадей охотники очень быстро нагнали беглеца и вернули его назад.

Когда незнакомец приблизился, стало видно кожа на его лице и руках незнакомца была неестественно красной, цвета переспелой клюквы с переходами в темно-багровый цвет, с заметными следами многочисленных ссадин.

— Такое впечатление, что этого бедолагу напильником зачищали, — с усмешкой произнес Всеволод. — Кстати, ты его раньше уже видел.

— Что-то не припомню…

— Это тот самый карточный мошенник, которого поймали за руку в «Зеленом острове»! Как видишь, вполне живой, и даже смолу с перьями уже успел ободрать.

— Мое имя Виктор Фокс. Меня действительно приняли за шулера, хотя на самом деле это была завистливая клевета проигравших свои деньги людей. Я пытался оправдаться, но что-то объяснить собравшейся толпе было невозможно, — решил подать голос «краснокожий».

— Вам повезло, что вы остались живы… — услышав объяснения, студент не смог сдержать ухмылки, ведь он был в салуне и видел, как все обстояло на самом деле.

— Мои компаньоны помогли мне привести себя в порядок после этого досадного недоразумения. Мы собирались отправиться в Сент-Пол, но у них еще остались в Централии незаконченные дела. Так как показываться в городе мне сейчас не стоит, я решил съездить к одному своему знакомому, в Грингейт. Надеюсь, он приютит меня на несколько дней, пока мое пошатнувшееся здоровье не придет в порядок. Компаньоны смогли раздобыть для меня лошадь и необходимые для поездки вещи, — продолжил свой рассказ шулер, усиленно стараясь произвести хорошее впечатление на слушателей. — Однако едва я успел пуститься в путь, как произошла наша с вами встреча. Надеюсь, вы разрешите мне продолжить мое путешествие.

— Этот человек необычно разговаривает. Как-то чудно растягивает слова, — задумчиво произнес Бобровый Хвост.

— Он южанин, — пояснил Всеволод. Ему не требовалось узнавать произношение «краснокожего», так как он заранее знал, кого они встретят.

— Точно! Ведь они так и разговаривают, — обрадовался торговец.

— Мне пришлось довольно много путешествовать по стране. Но родился я в Сент-Луисе, — слегка натянуто улыбаясь произнес Виктор Фокс.

— Это хорошо, что вы так любите путешествовать. Я думаю, что вы не откажетесь от еще одного небольшого путешествия вместе с нами! Обещаю вам гостеприимство племени Больших Енотов.

— Не думаю, что это хорошая идея, — выдавил из себя южанин, явно не обрадованный приглашению.

— Идея просто отличная! С вашим новым окрасом кожи вы будете отлично смотреться среди местных жителей, — с откровенной усмешкой возразил Всеволод. — Не пытайтесь отказываться. Ведь вы же не хотите отказаться? Я почему-то так и подумал, что не хотите. Искренне рад, что вы согласились поехать с нами! Мои парни позаботятся о вашей безопасности, а заодно присмотрят за тем, чтобы вы не потерялись в дороге.

— И зачем тебе понадобился этот мошенник-южанин, чтобы тащить его с собой? — вполголоса поинтересовался Бобровый Хвост.

— Я давно хотел съездить куда-нибудь на юг. Вот только все как-то не получалось, — ответил студент, изобразив печальный вздох. — И один мой мохнатый знакомый решил мне в этом помочь. Но посоветовал взять с собой знающего те края проводника.

— Какой же из этого мошенника проводник? Он же сбежит при первой возможности, прихватив с собой все твои деньги!

— После того как мистер Фокс пообщается с Энку, у него появится самое искреннее желание мне помочь. Настолько сильное, что он забудет про все другое, — рассмеялся Всеволод.

— Но зачем тебе нужна эта поездка? — на лице торговца появилось выражение такого искреннего недоумения, что юноша не смог удержаться от улыбки.

— Я собираюсь проверить, получиться ли у меня изменить этот мир, — уже совершенно серьезным голосом сказал Всеволод.

ПАТРОН ЦЕНТРАЛЬНОГО БОЯ — унитарный патрон с капсюлем, расположенным в центре донышка гильзы. Получил распространение со второй половины XIX в.

ПАТРОН ШПИЛЕЧНЫЙ — унитарный патрон с капсюлем, расположенным внутри гильзы, воспламеняющийся с помощью стерженька, выходящего наружу. Был распространен с первой половины XIX в. до начала XX в. Известен также как патрон Лефорше.

Оружие КАПСЮЛЬНОЕ — огнестрельное оружие с ударным замком, воспламеняющим пистон (капсюль заряда) на брандтрубке (поджигающей трубке) ударом курка.

ПАТРОН КРУГОВОГО ВОСПЛАМЕНЕНИЯ — унитарный патрон, в котором ударно-воспламеняющий состав находится в кольцевой полости у дна гильзы. Получил распространение с середины XIX в. В настоящее время применяется в основном в спортивном оружии.

травуа — Индейская примитивная повозка без колес (волокуша).

сквоттеры — в XIX веке под этим термином подразумевали людей, занимавшихся заселением пустующих земель без какого-либо разрешения правительства.

коронер — сотрудник полиции, дающий заключения о причинах смерти.