Что связывает девочку без магии, кровавого убийцу и древнего костяного дракона? На ком безопаснее кататься: на ядовитой виверне или мертвом ягуаре? Что будет, если поселиться в доме темного колдуна, которого ищет вся империя? Очень глупо было бы искать ответы на эти вопросы, а еще глупее — влюбиться в маньяка по прозвищу Кровавый Ужас.
Меня зовут Леория, и я умудрилась наступить на все эти грабли. Но я вовсе не глупая! Просто у меня чисто некромантское везение.
1.0 — создание файла (Kaya)
Удар сердца. Еще один. Еще.
Воздух застрял в горле удушливым комом. Не вздохнуть. Кровь ударила в виски. Затянула взгляд алой пеленой.
Струйками по щеке.
Щекотно.
Липко.
Солоноватый привкус металла на зубах начал раздражать.
Но он был рад всему, что с ним произошло. Боль приводила в чувство. Не давала скатиться во Тьму.
Тайрел закрыл глаза и тут же открыл вновь. У него осталось мало времени. Ужасно, отвратительно мало.
Он взглянул в узкое окошко тюремной камеры на багровую луну, которая уже почти вошла в полную силу, и стиснул зубы.
Цепи затрещали, когда он с силой рванул руки в разные стороны.
Металлические звенья посыпались на пол с тонким жалобным звоном. Ржавый браслет треснул и полоснул по коже, оставив глубокую кровоточащую рану, идущую вокруг запястья.
Проклятье!
Кровь полилась на ладонь, закапала на пол. Ее уже было слишком много.
— Отлично, — зло фыркнул мужчина и снова перевел взгляд на маленькое окошко под потолком.
В свете алого диска ему чудились ненавистные глаза. Узкие, яркие. Смеющиеся.
— Ничего. Всего лишь царапина. Не думай, что это меня остановит. Не думай… — прошептал он в пустоту.
Все это по большей части должно было успокоить его самого. Но мало помогало. Тайрел знал, что с такими ранениями в Сумеречный мир лучше не соваться. Но разве у него был выбор?
Он не мог себе позволить провести здесь еще месяц. Через неделю назначена его казнь. А значит, бежать нужно сегодня. Сейчас. В День багряных звезд. Другого шанса не будет.
Именно сегодня в жилах обманчиво послушно пульсировала нечеловеческая сила. Этим нужно было воспользоваться.
Тайрел разорвал цепи, сковывающие ноги, и ринулся к стене. Там, за двадцатисантиметровой кирпичной кладкой, начинался обрыв, а за ним — скалы и бушующее море внизу. А сама кирпичная кладка была заговорена таким образом, что ни один некромант или демонолог не мог воспользоваться магией в этих стенах.
Туманная империя крепко сторожила своих преступников.
Но Тайрел не был адептом темных искусств.
Он был гораздо, гораздо хуже любого из них.
Положив руку на камень, закрыл глаза. Где-то поблизости в черном небе раздался звонкий, слишком громкий для птицы крик.
— Пора, — мрачно проговорил мужчина. — Пришло время платить по счетам…
Кровь пачкала стену, капала на пол, но он не обращал на это внимания. В его глазах клокотали первобытная ярость и что-то еще. Что-то настолько темное и злое, что за одно это Тайрела следовало убить без суда и следствия.
Но на сей раз враги просчитались, сделав ставку на закон и порядок. Ему сохранили жизнь.
Это было ошибкой.
Через несколько мгновений раздался первый удар. Стена содрогнулась под натиском чего-то острого и тяжелого.
Удары повторялись еще и еще, пока прямо под ладонью мужчины не образовались и не пошли в разные стороны трещины.
Он отошел на два шага назад, и каменная кладка почти сразу с грохотом осыпалась крупными глыбами. Над бушующей морской бездной перед мужчиной парила в воздухе лунная виверна.
Поговаривали, что лунные виверны вымерли. Но Тайрел знал, что это не так. Он был одним из немногих, кто мог управлять этими жестокими ядовитыми тварями, напоминающими огромных змей с крыльями и мощными задними лапами.
— Кровавой добычи, Шерхияз, — поприветствовал Тайрел.
Животное задрало голову и издало еще один громкий пронзительный птичий крик.
Мужчина разбежался, оттолкнулся от пола, прыгнул прямо в провал за стеной. И уже через мгновение ловко приземлился на спину вертлявой виверне.
Животное кожей ощутило волны ненависти, исходящие из наездника, и активнее захлопало крыльями.
Страшно.
Виверна — ядовитая тварь лихих лесов, чудовище отравленных болот, которое опасались встретить даже самые сильные колдуны, — боялась. Потому что тот, кто сидел на ее спине, был многократно страшнее ее самой.
Тайрел закрыл глаза и разорвал пространство, открыв переход в мир Тьмы. Так легко, словно это не было высшей магией, доступной лишь магистрам некромантии и демонологии.
Виверна взмахнула хвостом и, дрожа всем телом, влетела в черный провал. Пугающая темнота окутала ее со всех сторон, густая первозданная Тьма наполнила легкие вместо свежего ветра.
Но виверна знала, что не стоит спорить с хозяином. Ни в коем случае нельзя мешать. Ей было почти жаль того, кто окажется сегодня случайным свидетелем побега.
Потому что самый опасный преступник Туманной империи не собирался возвращаться в камеру и ради этого готов был убить всех, кого встретит на своем пути.
Потому что сегодня
Маньяк-убийца, растерзавший тринадцать человек, включая собственную жену, черный друид, отрекшийся от света, Тайрел Бриан Торре-Леонд по прозвищу Кровавый Ужас…
…освободился.
Лесная дорожка круто свернула в сторону, окончательно сбив с пути. Я резко остановилась и почесала затылок, раздумывая, как поступить. Вернуться обратно или попробовать пройти вглубь чащи? Создавалось впечатление, будто я тут никогда не была. Но это ведь неправда!
Еще какую-нибудь неделю назад собирала здесь цветки ландыша для зелий тети Берты. И вот неожиданно заблудилась.
Нет, ну это никуда не годится!
Я подняла голову, пытаясь сориентироваться по звездам. На небе светила чуть розоватая луна. Сегодня — двадцать девятое число. Каждый месяц в эту ночь небесные светила становятся багряными, и, по легендам, врата между мирами приоткрываются.
Впрочем, это старые поверья. Не более того. Но отчего-то именно сегодня мне стало не по себе от этой мысли.
Я развязала хвост, который уже был изрядно растрепан маленькими, вцепившимися в него веточками, распустила волосы. Светлые прозрачные пряди рассыпались по плечам.
Я по привычке вздрогнула. Но здесь не было никого, кто мог бы сказать, как ужасно я выгляжу. Белкам и гусеницам наплевать, насколько бледная у меня кожа. Случайно пролетающая мимо сова не скажет, что у меня водянистые глаза дохлой рыбины, а прическа напоминает лохмы банши. И пауки, чья паутина случайно осядет на моем лице, не поморщатся из-за рассекающего его шрама.
Чтобы отвлечься, я встряхнула волосами и представила, что на голове у меня — идеальная прическа, вместо длинной юбки и дурацкой хламиды на мне — настоящее бальное платье, алая луна над головой осеняет меня волшебством, а сама я пробираюсь через лес во дворец принца.
— Как там было в старой сказке? — спросила вслух, отодвигая маленькой лопаткой ветви.
В этот момент мне на руку упала большая пушистая гусеница. Я вздрогнула, но пересилила желание отбросить волосатую подальше. Положила на ладошку и внимательно посмотрела в ее большие черные глаза.
Гусеница не двигалась, глядела на меня и шевелила длинными усами.
— Ну что ж, — пробубнила я. — Как там в сказке было?
И начала рассказывать, продвигаясь сквозь чащу уже в компании пушистой спутницы. Вдвоем было гораздо веселее. И уж точно не так страшно — при свете алой луны.
— Жила-была маленькая волшебница. Родителей у нее не было, только злые сестры да мачеха. И пошла как-то волшебница в лес, скажем… — я посмотрела на свою маленькую лопатку, — корешки собирать. И встретила дух своего крестного…
Одна из веток больно хлестнула по лицу. Я фыркнула, чуть не выронила гусеницу и тут же вышла на большую поляну. Одинокая луна освещала ее целиком. Будто нарочно, в самом центре расположился старый пень. Мол, подойди, девица, присядь.
Ну, меня дважды просить не надо. Уселась я на пенек, положила гусеницу рядом и продолжила рассказ, методично ковыряя землю лопаткой. Все же домой я должна была вернуться с корнями живороста, а иначе тетя Берта меня на порог не пустит.
— Так вот, дух крестного взглянул на волшебницу, и она показалась ему ужасно несчастной. Ему захотелось сделать что-нибудь приятное для своей крестницы, и он предложил ей поехать на бал. Волшебница конечно же согласилась, и тут начались чудесные события.
Я на секунду замолчала. Корни живороста не так-то просто найти. Как говаривала моя тетушка: «Ты должна задницей чувствовать место, где они растут!»
Я понятия не имела, как это — чувствовать задницей, но очень старалась.
— Сначала крестный превратил старую хламиду волшебницы в новое, ужасно модное по тем временам платье, — продолжала я рассказывать древнюю народную байку Туманной империи. — И не беда, что при каждом шаге от волшебного подарка в воздухе расплывалась призрачная плазма. Это было очень красивое платье. Затем дух откопал в земле собственный череп и превратил его в карету. А два мертвых коня, которых в том лесу месяц назад задрали волки, превратились в шельмугров. Нежить ударила багряными копытцами и впряглась в карету, приглашая волшебницу отправиться в путь.
В этот момент я замолчала, потому что лопатка на что-то наткнулась. Магический набалдашник на ручке вспыхнул и потух. Это значило, что я нашла искомое. Зачарованная лопатка всегда подает знак, если хозяин находит то, что желает найти.
Я обрадовалась, поскольку очень надеялась, что сегодня не придется оправдываться, почему не принесла дурацкий живорост, и начала копать активнее.
— Так вот. Крестный еще много чего наколдовал для волшебницы, стараясь порадовать бедняжку. Но строго-настрого наказал, чтобы со всем этим барахлом она успела вернуться домой до Праздника багряных звезд. Потому что, как только алая луна войдет в зенит, все волшебство исчезнет. А сама крестница провалится в Сумеречный мир.
Свободной рукой я потянулась к твердым наростам, что уже торчали из земли бледными зубцами. Вот не думала, что корни у живороста такие белые и жесткие.
— Волшебница слушала крестного вполуха, она рассматривала подарки, среди которых нашлось, как думаешь, что? — задала я вопрос гусенице, с изумлением рассматривая собственную находку. — Корона… — протянула восхищенно, отчищая от земли острые, торчащие вверх зубцы, которые ну никак не могли быть простыми корнями. Потому что это были… кости. Красиво и умело вплетенные в тонкий металлический обруч.
Я повернула голову к гусенице:
— Ты представляешь, я корону нашла! Эй, ты где?
Но гусеницы не было.
Я фыркнула и пожала плечами.
— Ну и ладно. Тебе же хуже. Не узнаешь конец истории.
Я крутила в руках чудесную находку, окончательно очищая с нее землю и песок. У меня с собой было немного воды в кожаном мехе. И я не пожалела ее, чтобы сполоснуть удивительную вещицу.
— В общем, волшебница надела корону, села в свою карету и умчалась на бал, где встретила прекрасного принца. Принц подумал, что перед ним принцесса, и без памяти влюбился, — с хитрой улыбкой продолжала я, хотя теперь уже разговаривала сама с собой.
Находка была полностью очищена, ее белые полукруглые зубцы притягивали взгляд.
— Ведь не бывает так, чтобы девушка в короне была не принцессой?
Я опять подмигнула пушистой гусенице, а потом вспомнила, что мохнатая уже уползла. Махнула рукой и со словами:
— Встречайте Леорию, новую принцессу гусениц, белок и лесных пауков! — надела корону на голову.
В тот же миг ноги подкосились. Я зацепилась подолом за пень и начала заваливаться на спину.
Юбка оглушительно затрещала.
Не успев подумать, что тетя Берта будет ужасно зла из-за испорченной одежды, я упала. Только не на мягкую траву, а куда-то гораздо глубже. Над головой предательски сомкнулась злая кромешная Тьма.
А потом меня обхватили чьи-то горячие крепкие руки.
Я открыла зажмуренные от страха глаза и увидела его.
Черные волосы, в беспорядке разбросанные по плечам, в тусклом свете сверкали медью. Пронзительные глаза, осенне-рыжие, горящие, как солнце, смотрели на меня с удивлением и каким-то затаенным внутри огнем. В ухе сверкала золотая сережка. А красивое лицо почему-то было перепачкано кровью.
— Ты мой прекрасный принц? — спросила я и провалилась в глубокий обморок.
Тайрел, хлопая глазами, изумленно глядел на девчонку, которая упала на него прямо из воздуха.
— Сумерки почти бесконечны, но ты свалилась именно на меня, — проворчал он сквозь зубы, оглядываясь по сторонам.
Третий уровень Сумерек, здесь вообще не должно быть случайных встреч. Но вот странная девушка, которую угораздило отключиться в самый неудобный момент!
Сказать, что Тайрел был в ярости, — ничего не сказать. Грифы ужаса наступали со всех сторон. Они почуяли его кровь, как только Шерхияз влетела в пространственный переход. Он не рассчитал приложенную силу и, вместо того чтобы спокойно пройти через безопасный первый уровень, сразу провалился на третий.
А здесь все было значительно хуже, чем он предполагал. Густая Тьма, которая, как туман, распространялась повсюду вместо воздуха, казалась гораздо более голодной, чем обычно. Она стекалась поближе, почуяв кровь. И теперь вокруг черного друида сгустилось целое облако опасной магии.
Все это привлекало монстров. Первыми прилетели грифы ужаса и, напав на виверну, сбросили Тайрела с ее спины. Крупные птицы с блестящими, как обсидиан, крыльями настойчиво старались подлететь ближе и изогнутыми кинжалами клювов вцепиться в мягкую плоть.
…Теперь — не только Тайрела, но и его странной спутницы.
Мужчина злился. Виверна пока еще удерживала часть монстров на расстоянии, но вряд ли это продлится долго. Грифы ужаса славятся тем, что съедают жертву, почти не доставляя ей боли. Стоит им один раз испробовать мясо или кровь врага, как они получают над ним особую власть — внушать смертельный ужас. До следующего укуса жертва не доживает — сердце разрывается.
Первым порывом друида было бросить случайно упавшую на него девушку на черную землю. Отвлечь на нее внимание чудовищ и выбраться самому. С этой точки зрения появление девчонки выглядело просто идеальным. Ее смерть помогла бы ему сбежать.
Но как только она упала на него и обхватила за шею, стало ясно, что он этого не сделает.
Ее лицо поразило Тайрела. Узкое, с тонкими чертами, почти фарфоровое. Какое бывает у кукол или… фей.
Рассеченное белым шрамом на левой щеке.
Длинные распущенные волосы лунного цвета, мягко струящиеся по плечам, приковывали взгляд. Да еще эта странная диадема, от которой фонило темной магией, не могла не привлечь внимания.
На крохотный миг незнакомка показалась мужчине похожей на сумеречную принцессу. Эта мысль заставила его испытать отвращение и восторг одновременно. Тайрел ненавидел Сумерки. Но они были у него в крови.
Огромные глаза девушки казались невероятными, удивительными. Светлые, как вода, в которой плещется солнце. Прозрачно-голубые.
Мужчина был уверен, что никогда не видел ничего подобного. Настоящий друид внутри него пребывал в странном восхищении от этой почти пугающей красоты. Он встречал в своей жизни самых разных существ. Жемчужных единорогов и последних лесных дриад, демонов с рубиновой кровью и нежить с пустыми кровавыми глазницами. Но он никогда не встречал девушек, от вида которых по спине бежали мурашки.
Тайрел вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы смотреть на нее всегда. Мужчина невольно опустил взгляд сначала на ее безразмерную кофту, съехавшую набок и оголившую круглое плечо, затем на стройные ноги, которые он обхватил одной рукой.
Длинная юбка порвалась сбоку до самого пояса. Гладкая кожа под ладонью едва не обжигала. Резко выдохнув, он провел пальцами по бедру, с трудом переборов желание раздвинуть женские ножки и коснуться их с другой стороны.
— Какого хрена?.. — прорычал он, встряхнул головой и отогнал опасное наваждение, пока грифы ужаса окончательно не справились с виверной.
Бедное животное едва отбивалось, выплевывая яд прямо в глаза птицам. Но оно явно выбилось из сил, стараясь не подпустить к себе тварей даже на полметра. Ведь даже один их укус означал смерть.
— Шерхияз, уходим! — бросил он, взглядом высматривая впереди необходимый скальный выступ с выбитой в камне птичьей мордой. Когда-то давно он сам оставил этот рисунок, чтобы обозначить место пространственного прохода. Увы, если попасть в Сумерки можно из любой точки на земле, то выбраться из них — лишь через места силы.
Виверне не нужно было повторять дважды. Она ринулась к скале, так отчаянно работая крыльями, словно за ней гналась сама смерть. Хотя… так оно и было.
Тайрел остался один на один с грифами и бесчувственной девчонкой на руках.
— Другого выхода нет, так, Тайрел? — зло и одновременно грустно хмыкнул мужчина. — Сам виноват… — протянул он и развернулся к птицам спиной.
Хищники почуяли слабость жертвы. Обманчивую слабость. Они ринулись вперед, уже ощущая вкус мяса в своих клювах, но в следующий миг высокая стена черного некромантского огня приняла их в свою огромную пасть.
Грифы горели, осыпаясь пеплом на камень, и не понимали, как такое могло произойти. Ведь перед ними был вовсе не некромант.
Друид с девчонкой на руках, ловко перепрыгивая с камня на камень, обогнул выступ скалы, приложил руку к изображению птицы и проговорил:
— Jertaver![1]
Символы древнего языка закружились в воздухе, открывая портал и унося в мир людей до смерти перепуганную лунную виверну, бесчувственную девчонку и друида с подернувшимися дымкой крови глазами.
Я очнулась в каком-то доме. Здесь было сухо и тепло. Пахло травами. Мягкая перина, явно на пуху, приятно ласкала спину.
Сладко потянулась, не имея ни малейшего желания вставать. Скромная комната, в которой я оказалась, выглядела светлой и очень уютной. Круглый стол, шкафы с книгами. Здесь даже был небольшой камин! А откуда-то из-за закрытой двери призывно и аппетитно пахло омлетом.
Может, мне это снится?
В животе громко заурчало.
Нет, вряд ли во сне так сильно хотелось бы есть.
Я спустила ноги с кровати, и воспоминания прошедшего дня нахлынули лавиной. Прошедшего дня — потому что за окном давно занялось утро.
— Светит солнце — значит, ночь явно закончилась, — многозначительно проговорила я и, фыркнув, добавила: — Леора — мастер прописных истин.
Затем взгляд упал на порванную юбку, и я вспомнила мужчину, на руках которого вчера непонятно как оказалась. Стало немного стыдно.
Но ничего, терпимо.
Тогда я огляделась второй раз, догадавшись, что это дом того обворожительного незнакомца с глазами цвета осени и янтаря. Хотелось бы узнать, кто он такой, прежде чем продолжать знакомство.
— Наверно, какой-нибудь лесник, — предположила, выглянув в окно. За пыльным стеклом расстилался густой лес. — Или отшельник.
Признаться, эта мысль меня радовала. Я тоже была не особенно социальной личностью. Примерно с шести лет я жила у женщины по имени Берта Ролс. Она работала смотрителем полигонов при Академии некромантии и демонологии.
Так себе должность. Тяжелая, грязная работа. Частенько мне приходилось помогать ей закапывать трупы, на которых тренировались магиане, или высаживать новые деревья взамен сожженных монстрами Сумеречного мира.
В академию меня не взяли из-за того, что у меня обнаружился какой-то врожденный дефект магии. Что-то с источником. Магистры с удивлением и непониманием рассматривали мой анарель, в котором должна была циркулировать сила. Но почему-то ее там не имелось. Я родилась колдуньей, но не могла колдовать.
Поэтому, чтобы выживать, приходилось работать и помогать Берте.
Вот и вчера тетка послала меня в лес за редкими травами, которые ей неожиданно оказались очень нужны.
А я пропала.
Но совесть меня не мучила. Пусть сама идет в лес и собственной задницей ищет этот живорост. У меня тут неожиданное приключение намечается.
Потерла ладошки, предвкушая встречу с незнакомцем.
И омлет.
Я старалась не думать о том, что мужчине моя внешность вряд ли придется по вкусу. За двадцать лет я успела привыкнуть к тому, что люди меня, как правило, недолюбливали. Меня называли и сиреной-людоедкой, и утопленницей, и банши. Любимая шутка магиан академии всегда была и до сих пор остается: «Только не кричи, Леора, мы уже уходим». Ага, очень смешно.
Я привыкла. Не жалуюсь. И, в крайнем случае, согласна претендовать если не на любовь таинственного незнакомца, то хотя бы на его омлет.
Тихонько приоткрыв дверь, на цыпочках вышла из комнаты, надеясь застать мужчину врасплох и немного понаблюдать за ним.
В коридоре царил полумрак. Под ногой скрипнула половица, и я испуганно замерла. Сердце бешено забилось в клетке из ребер.
Но никто не появился.
Я двинулась дальше, игнорируя большое зеркало, стоящее на комоде. Что толку смотреть на себя, если я все равно выгляжу ужасно? Шрам на лице никуда не исчезнет, как и бледная кожа, и водянистые глаза.
Зато рядом с зеркалом я заметила листок, словно сорванный с какого-то столба. На нем быстрыми рваными штрихами было изображено лицо, подозрительно напоминающее лицо моего принца-спасителя. А внизу красными буквами сверкала надпись:
«Всем и каждому, ВНИМАНИЕ! Сегодня ночью из императорской тюрьмы Альрешарх сбежал опасный преступник. Колдун, жестоко убивший тринадцать человек, включая свою жену. Черный друид, бывший советник императора Тайрел Бриан Торре-Леонд по прозвищу Кровавый Ужас. Приметы: рост — метр девяносто; волосы — по плечи, черные, с медным блеском; в левом ухе — кольцо-серьга. Безумен и очень опасен. При встрече — уходить как можно быстрее, в бой не вступать. О местоположении сообщить сразу же».
По спине мурашками поползла холодная лавина страха.
— Да нет, — махнула я рукой, пытаясь приободрить себя. — Да быть этого не может. Мало ли таких мужчин в Ихордаррине? Да тут каждый второй — сильный и опасный маг. С серьгой в ухе. И волосами…
Уверенности с каждой секундой оставалось все меньше. Но я старалась ни о чем не думать. Не стоит себя накручивать раньше времени. Так недолго и в панику впасть.
В этот момент за спиной раздались шаги. На негнущихся ногах я развернулась и встретилась с мрачным взглядом глаз цвета горячего янтаря.
— О, привет! — проговорила как можно более дружелюбно. Но вышло плохо. Какое уж тут дружелюбие, если голос дрожит, как у беременной лягухи.
Мужчина в точности соответствовал описанию. Достаточно высокий, с сережкой в ухе и волосами… в которых играл огонь. Он стоял в проеме двери, загораживая проход. Солнце светило из окна ему в спину, терялось в черных прядях, придавая им странный оттенок.
— Меня зовут Леора, — улыбнулась я, по привычке немного опустив голову. Чтобы волосы упали на лицо, прикрыли уродство.
Вот сейчас он назовет свое имя. Скажет, что его зовут Тайрел-как-то-там, и все станет ясно. Станет ясно, что он — маньяк, а мне — крышка. Кры-ше-чка!
Но незнакомец ничего не ответил.
Я не выдержала молчания. И еще хуже выдержала его непроницаемый тяжелый взгляд, скользивший по мне. Изучающий.
Я привыкла. Все вокруг смотрели на меня с удивленным презрением, оставляя на коже неуловимые неприязненные отпечатки внимания.
Сейчас и он поглядит и отвернется. Либо скривит лицо, либо из вежливости постарается больше не смотреть.
— Можно мне омлет? — выпалила, лишь бы прекратилась эта пытка.
Но незнакомец не отрывал от меня взгляда. Не отворачивался. Не кривился.
«Ну, точно маньяк», — нервно хихикнула про себя.
«Наверное, нет никакой разницы, кого разделывать ножом мясника: корову, красавицу или уродку…»
— Омлета хочу! — воскликнула громче. — Сил нет, как хочу! Аж ум отшибает!
Мне показалось, что мужчина подавил смешок. А потом словно удивился и нахмурился.
— Проходи, — неожиданно бросил он.
А я вдруг поняла, что его низкий бархатный голос мне понравился. Он будто щекотал внутри чем-то мягким и пушистым.
Кухня незнакомца оказалась небольшой и уютной. А уж тарелка с горячей едой на столе превратила ее в место сущего блаженства.
Мужчина молча пододвинул ко мне завтрак, протянул вилку, которую, судя по всему, приготовил для себя, и сел напротив.
— А ты не… — Я решила не заканчивать предложение. Вдруг на вопрос: «Ты не будешь есть?» — он ответит: «Буду». И заберет назад угощение.
Плакал тогда мой завтрак.
Стоило признать, маньяк этот парень или нет, но готовил он вкусно. Я во время еды искоса наблюдала за ним. Рассматривала его мощные плечи, руки с тугими мышцами и внушительным количеством бинтов.
Перед глазами снова мелькнуло воспоминание: Тьма вокруг, странное черное место, в котором вместо воздуха — живая магия. И кровь на лице моего незнакомца.
Я могла бы предположить, что это Сумеречный мир. Но проще думать, что мне все приснилось.
Когда последняя порция завтрака отправилась мне в рот, мужчина положил на стол белоснежную корону.
— О! А я думала, что потеряла ее! — воскликнула радостно, хватая удивительную находку.
Сегодня она выглядела еще лучше, чем вчера. Казалось, из нее буквально сочится волшебство. Кости были гладкими и даже немного блестели в утренних лучах.
В этот момент мужчина направил на меня темный тяжелый взгляд. Спокойный солнечный цвет его радужек вдруг превратился почти в сумеречное пламя.
Вот тогда он сказал то, чего я совершенно не ожидала:
— Откуда у тебя корона короля мертвых?
В первый момент мне немного поплохело.
— Чего?..
— Откуда у тебя корона короля мертвых? — мрачно повторил он, сжимая кулаки на столе.
Я невольно проследила за этим жестом, съежилась и попыталась сползти под стол.
Что вообще творится в голове у этого человека?
— Я ее нашла. Выкопала на поляне… под старым пнем.
— Вот так просто? — приподнял он бровь. — Просто выкопала древний артефакт, обладающий огромной силой? Артефакт, который не могли найти четыреста лет?
Я пожала плечами.
— Мне нужно было найти живорост. Тетя Берта сказала… — я глубоко вздохнула, стараясь не стыдиться следующих слов, — чтобы я постаралась почувствовать корешки своей задницей.
Мужчина неожиданно сжал губы и… едва не подавился смехом. Прикрыл рот кулаком и кашлянул.
— Да, именно так и сказала! — воскликнула я, краснея и сплетая в косичку кисточки скатерти. — Понятия не имею, что она имела в виду. Но я очень старалась следовать ее дурацким указаниям. Надо заметить, меня действительно что-то влекло к тому самому пню. Через весь лес я шла именно к нему.
Внезапно, обдумывая вчерашний день, я поняла, что так оно и было. Ведь я и заблудилась именно потому, что чувствовала какой-то зов.
Мужчина глубоко вздохнул, сложил руки на груди, откинулся на спинку деревянного стула и застыл, не сводя с меня пристального взгляда.
— Живорост используется для лечения геморроя, — проговорил он, явно стараясь не заржать и сохранить показную серьезность. Словно рассчитывал напугать меня или что-то вроде того. — Твоя тетушка выражалась предельно ясно.
«Почувствовать задницей!..» — как сейчас, вспомнила я ее слова.
Мужчина все же рассмеялся, потер глаза указательным и большим пальцами. Но быстро взял себя в руки.
— Ну ладно, поговорили, и будет, — пробубнила я, стараясь не смотреть на него, чтобы не краснеть еще сильнее. — Спасибо за омлет, но, думаю, мне пора.
Я медленно встала из-за стола, словно боялась резким движением спровоцировать зверя.
Зверя?
Да, чувствовалась в этом мужчине какая-то затаенная энергия. Сила. Что-то дикое и безудержное. Казалось, скажи неверное слово — и что-то чудовищное и страшное вырвется на свободу.
Опять напридумывала себе дурацких сказок?
— Рада была познакомиться, — сказала вежливо, постаравшись улыбнуться как можно более дружелюбно.
И вдруг поймала на себе внимательный взгляд, скользнувший от лица к плечу, с которого съехала кофта, а затем вниз — к разорванной юбке, в прорехе которой виднелось голое бедро. Затем взгляд снова пошел вверх.
Радужки друида ощутимо потемнели.
Мурашки побежали по спине.
Мне стало страшно. Но еще сильнее было какое-то другое чувство. Горячее, волнующее. Подкатывающее к горлу удушливой волной. Стучащее кровью в висках.
В конце концов, я всю ночь провела вдвоем с этим странным типом. Но проснулась в постели одна и со всеми своими уцелевшими конечностями. Не было никаких следов того, что мужчина спал где-то рядом или проявлял ко мне какой-то интерес. Если бы он был маньяком, разве все не закончилось бы еще вчера?
— Я так не думаю, — в противовес моим мыслям проговорил он медленно, не разрывая зрительного контакта и чуть ли не прожигая во мне дыру своими янтарными глазами.
— Что значит… — Я закрыла глаза, медленно выпустила воздух из легких и снова открыла. — В общем, спасибо, что не потерял мою находку, но, пожалуй, теперь мы вместе с короной уходим. Такая погода хорошая! Прямо тянет прогуляться…
Стиснула в руке костяной обод, чувствуя, как приятно он холодит кожу, и собралась с достоинством развернуться и уйти.
— Я сказал «нет», — проговорил он голосом, от которого у меня мурашки пробежали по спине. Казалось, из широкой груди донеслось сдавленное рычание. — Вынужден тебя огорчить, но вы с короной остаетесь здесь.
Стукнуло сердце. Еще раз.
Пропустило удар.
Глупая улыбка сама собой прыгнула на лицо. Я застыла, как статуя, потом махнула на мужчину рукой и засмеялась.
— Ой, отличная шутка! Я уж было поверила. Слушай, тебе надо в театре играть. Такой талант, такой талант! Как натуральный маньякушка!
Все время моей тирады незнакомец сидел неподвижно, сцепив руки под подбородком, и хмуро смотрел на меня.
— Ты прямо как тот беглец с листка новостей. Знаешь, я сначала думала, что не похож, а сейчас — ну одно лицо! — продолжала нервно смеяться, щелкая в воздухе пальцами. — Как там его, как? Имя забыла.
В следующую секунду произошло что-то невероятное. Мужчина резко вскочил со стула, оказался рядом и прижал меня к стене — я даже не успела осознать происходящего.
Воздух вышибло из груди.
— Тайрел Бриан Торре-Леонд, — прорычал он мне в лицо. — По прозвищу…
— Вспомнила… Кровавый Ужас, — сдавленно закончила я, чувствуя, как в глазах темнеет от страха. — Значит… вы… это и есть он?
Не знаю, на что я надеялась. Наверное, на то, что все это окажется страшным сном. Я проснусь в нашей сторожке при академии, и тетя Берта напоит меня липовым чаем с сушками.
— Да, — проговорил он, — и не стоит шутить со мной, принцессочка. Для тебя это плохо закончится.
Он поставил свои руки по обеим сторонам от моего лица, навис сверху, как гранитная скала, закрыв собой все вокруг.
Но свет из окна продолжал светить ему в спину, не пугаясь и не обращая никакого внимания на злого и опасного колдуна. Свет проникал сквозь черные пряди, упавшие на его лицо, играл бликами, окрашивал темные волны в цвет закатного солнца.
— Почему «принцессочка»? — сдавленно спросила я, не переставая его рассматривать.
— Потому что в короне… — почему-то глухо ответил мужчина.
Взгляд сам упал на его смуглую кожу и резкие, уверенные черты лица. Заскользил по немного раскосым глазам, по низким бровям, делавшим взгляд не жестким, но загадочным. И остановился на крупных полных губах.
Никто и никогда не подходил ко мне так близко. Все обычно сторонились из-за внешности. Брезговали.
Я закрыла глаза, но это не помогло отогнать сумасшествие и смертоубийственные фантазии о том, как целуется маньяк.
Не помогло, потому что теперь я еще отчетливей чувствовала его теплый, немного дикий аромат, напоминающий о еловом лесе, потрескивающем костре и ночном ветре.
— Ох… — выдохнула я, открыв глаза, и снова увидела его губы. Мягкие, чуть изогнутые.
И когда наконец посмотрела ему в глаза, едва не потеряла сознание.
В темном взгляде сквозило… удивление. А еще что-то такое, отчего подкашивались ноги.
— Знаешь, — проговорил он вдруг, и голос звучал немного хрипло. Достаточно хрипло, чтобы мне сразу же стало жарко. — Я хотел отпустить тебя. Сначала… Но теперь это невозможно.
— И… надолго придется остаться? — едва сумела выдавить я, чувствуя, как меня вновь колотит от страха. Это мне нравилось больше, чем прежняя реакция. Бояться — это нормально. Это значит, что у меня не поехала крыша.
Тайрел с шумом втянул воздух сквозь зубы. И вдруг тоже закрыл глаза.
На одно короткое, почти не существующее мгновение мне захотелось поднять руку и коснуться складки у него между бровей. Глубокой, тяжелой. Словно он страдал много дней, но так было не всегда. Лицо еще не привыкло носить отпечаток боли.
Мне не хотелось, чтобы оно привыкло.
Но в этот миг Тайрел открыл глаза, в которых плескался мрак, и закончил:
— Навсегда. И лучше меня не злить, а то твое «навсегда» окажется очень коротким.
Я прикусила губу и постаралась унять навалившийся ужас.
Похоже, это конец. Я попала в хижину маньяка.
Прости меня, тетя Берта!
Друид не мог поверить, что какая-то сопливая девчонка нашла корону самого Рейва Эридана Кастро-Файрела — величайшего некроманта всех времен. Корону проклятого короля, одержимого голодом мертвых. Того, кто тысячами заклинал нежить. Того, кто дружил с последним из иллишаринов, с драконом темных богов.
Бьельндевир. Так звали того самого костяного дракона, дух которого, по преданию, и был заключен в короне. Удивительное, редчайшее существо, видевшее рассвет сумеречной магии и обладающее никому не известным потенциалом.
Поговаривали, что владелец короны становился хозяином духа.
Стоило Тайрелу представить, какая мощь оказалась в его руках, перед глазами темнело.
Мужчина снова покрутил костяную реликвию в руках и перевел взгляд на девушку.
Все складывалось как нельзя лучше. Словно сама Тьма хотела, чтобы он отомстил. Чтобы проклятая кровь пролилась багряной рекой, смывая его воспоминания. Стирая боль.
Но увы. Пока девчонка спала, он пробовал воззвать к мощи артефакта.
Дракон не откликнулся.
В какой-то момент Тайрел даже подумал, что перед ним вовсе не та корона. Может, бестолковая подделка. Может, более поздний аналог древнего артефакта.
Но нет. Стоило коснуться пальцами гладких костей, как в ответ на это Тьма, заключенная в артефакте, немедленно отзывалась. Кто-то другой мог бы и перепутать. Не отличить подделку от оригинала. Но не он, не Тайрел. Друид чувствовал огромную скрытую мощь и готов был поклясться собственной жизнью, что перед ним та самая корона, которую колдуны всей империи искали уже четыре века.
И все же древняя реликвия не подчинялась ему.
— Как ты попала в Сумерки? — спокойно спросил Тайрел. Снова сел на свой стул и достал из ящика комода банку с вяленым мясом.
Хвала Дарре, покровительнице быстроногих, что, перед тем как его схватили, он запасся сушеной олениной.
Вынул одну пластинку и с наслаждением откусил. Есть хотелось страшно. Сегодня ночью, пока никто не видел, ему чудом удалось украсть в сельском курятнике немного яиц. Ведь стоит хоть одному человеку узнать, что Кровавый Ужас живет в лесной сторожке, сюда тут же нагрянут императорские охотники. И опять придется бежать.
Тайрел вздохнул. Смешно подумать: он, правая рука императора, первый друид государства, вынужден воровать яйца в каком-то задрипанном селе на окраине Ихордаррина.
Но Тайрел не жаловался. Единственное, что его волновало, — это месть, а вовсе не гордость. Единственное, что он видел перед глазами, — это кровь.
Мужчина опустил взгляд на раскрытые ладони и прикрыл глаза. На короткое мгновение показалось, что на коже снова блестит липкий багрянец. А в ушах раздались крики. Низкие, высокие, визгливые. И среди них один. Самый страшный.
— В Сумерки? Я была в Сумеречном мире? — воскликнула девушка.
От вопроса незнакомки мужчина дернулся.
Леора. Пора звать ее по имени.
Страх, что еще секунду назад плескался в глазах гостьи, словно ветром сдуло. И что с этой чудачкой не так? Он недостаточно сильно ее напугал? Что ж, это поправимо.
Никто не должен знать о его местонахождении. А значит, он как минимум не позволит девушке выйти из дома.
А как максимум придется ее убить.
Тайрел сузил глаза и сжал губы. Не хватало еще, чтобы девчонке приглянулась перспектива жить под одной крышей с ним, с маньяком!
Извращенка.
А в следующее мгновение взгляд сам собой скользнул по ее голой ножке, игриво выглядывающей из разреза юбки. По округлым бедрам и узкой талии, изящные изгибы которых напоминали дугу арфы, приковывали внимание.
Тайрел начинал злиться. Он чувствовал себя желторотым василиском, который пару дней назад вступил в пору половозрелости и потерял способность контролировать собственное либидо.
С этой девушкой определенно что-то не так. И самое главное, она — худшая кандидатура в соседи по дому.
Но что тогда остается?
Мужчина вновь сжал губы.
— Да, ты была в Сумеречном мире, — устало и с раздражением ответил он. — А что, Тьма и десяток монстров не натолкнули тебя на эту мысль?
— Я не видела никаких монстров, — сбивчиво проговорила она, заправив за ухо прядь белоснежных волос.
Тонких и легких, как ветер, как облака.
Тайрел вдруг ужасно захотел потрогать их, узнать, какие они на ощупь. Он был уверен, что мягкие…
Встряхнув головой, отогнал дурацкие мысли.
В этот момент мужчине показалось, что Леора хочет добавить что-то еще. Но она прикусила губу и опустила взгляд.
— Ты была на третьем уровне. Если ты оказалась там случайно, то мне сложно представить, как ты выжила, — передернул он плечами. — Потому что, судя по всему, магии в тебе нет.
Девушка глубоко вздохнула и погрустнела.
— Это правда. Меня не взяли ни в одну из академий.
Тайрел недовольно махнул рукой. Это начинало напоминать дружескую беседу.
— Мне плевать, — бросил он и тут же заметил, как она сжалась. Словно старалась стать меньше.
В груди шевельнулась ледяная змея.
Тайрелу не понравилась собственная реакция.
— Ладно, мы договоримся с тобой кое о чем, куколка, — сморщившись, проговорил он, торопясь поскорее уйти из комнаты.
— О чем? — тут же переспросила она, распахнув свои огромные светло-голубые глаза. Села напротив него за стол, словно ничего не боялась.
Подавляет страх…
Тайрел хищно улыбнулся, заметив, как побледнела собеседница. Как смяла край старой скатерти.
— Раз уж мне хватило ума бросить листовку со своей рожей на самом видном месте и ты теперь в курсе, кто я, значит, нет смысла юлить. Я буду говорить открыто. Никто не должен знать, где я нахожусь. Никто не должен понять, что в этом заброшенном домике на опушке кто-то поселился. Но мне нужна еда. Нужны продукты и вещи, которые я сам не могу приобрести.
— Но… — вставила вдруг она.
— Не перебивай, — отрезал Тайрел, невольно отмечая, какими пухлыми стали ее надутые губы. — Мне нужна помощница. Ты для этого прекрасно подойдешь. И до тех пор, пока я не перестану в тебе нуждаться, можешь считать, что твоя жизнь в безопасности.
В этот момент Тайрел думал, что она расстроится. Ведь он подписал ее на долгую и беспросветную кабалу. Службу чудовищу.
Но она вдруг успокоилась, в уголках игривого ротика начала зарождаться улыбка.
— А как ты поймешь, что я не сбежала и не рассказала о тебе первому же встречному на дороге? За твою голову наверняка назначена награда, — невинно проговорила она.
Но на этот раз усмехнулся Тайрел. Положил локти на стол и оперся на них, приблизившись к дерзкой самоуверенной собеседнице.
Леора стушевалась и прикусила губу. На щеках появился симпатичный румянец.
Да, такой она ему нравилась больше. Испуганной. Неуверенной.
— Проклятье, — тихо, сквозь зубы, прорычал мужчина.
— Что-то не так? — спросила девушка.
Друид вскинул голову, не веря, что сказал это вслух. А еще он готов был поклясться, что Леора едва не протянула руку, чтобы коснуться его.
Она точно ненормальная.
— Ты спросила, как я пойму, что ты меня не выдашь, — напомнил он, возвращаясь к теме.
Глубокий вздох — и мозги снова встали на место. На губах заиграла опасная улыбка.
Вот прямо сейчас его новой знакомой неплохо бы испугаться. Но ведь бедняжка не знает, что ее ждет.
— Для этого у меня есть особая гарантия, — мягко усмехнулся он, с удовольствием отметив, что Леора снова побледнела. — Тебе понравится…
Девушка приготовилась внимательно слушать. Хотя дерзкий блеск на дне ее хрустальных глаз Тайрелу совершенно не нравился.
— Ты знаешь, что такое знак «Тур»? — мягко проговорил он, с удовольствием наблюдая, как меняется в лице его гостья.
— Это метка послушника, — нахмурилась она. — Когда-то ее ставили своим ученикам маги-отшельники. Темные маги. Некроманты и демонологи. Ты хочешь оставить такую на мне?
— Все верно.
— Но… даже если забыть о том, что друиды сумеречной магией не обладают, а значит, знак применить невозможно, зачем это нужно? Ты же не будешь меня учить?
Друид больше не улыбался. Девчонка, конечно, была права. Он совсем не некромант и даже не демонолог…
Настроение резко испортилось.
— Эта метка свяжет нас. В случае моей смерти умрешь и ты, — отрезал он. — В этом весь смысл.
Леора открыла было рот, а затем снова закрыла, так ничего и не сказав.
А он зачем-то начал рассказывать. Словно у них и впрямь шла дружеская беседа.
— Мастера сумеречной магии, в основном последователи запретных культов, ставили эту метку своим ученикам, чтобы те не сболтнули лишнего. Не выдали их местонахождение императорским охотникам. Когда в культ входил новый человек, доверия к нему не было. Метку снимали лишь после того, как адепт подтверждал свою верность.
— Понятно… Какие глубокие познания в традициях культистов, — с подозрением протянула Леора.
Тайрел едва не засмеялся. Решила, что он один из этих сумасшедших идолопоклонников. Какой-нибудь жрец или сумеречный магистр.
Мужчина едва не фыркнул от отвращения.
С другой стороны, он темный друид. Чем это лучше?
— Это больно? — только и успела проговорить она, а он, пожав плечами, бросил:
— Дай руку.
Девчонка снова сжалась, словно он грозил оттяпать ей пальцы.
— Да не больно это, успокойся, — фыркнул Тайрел.
Как только ее маленькая светлая ладошка легла в его ладонь, позвоночник словно молния прошила. Каждый нерв в теле отозвался легкой дрожью.
У нее была гладкая кожа. Будто светящаяся изнутри.
Леора подняла на него свои большие глаза, в которых неожиданно заплескалось… доверие. Она надеялась, что он не обманет, что больно не будет.
Что-то внутри темного друида неприятно перевернулось.
Он закрыл глаза, стараясь не думать. Она — всего лишь случайная встречная, которой не повезло оказаться у него на пути. Лучше извлечь выгоду из этой встречи, чем просто стереть ее из жизни. Вместе с девчонкой.
Он положил другую ладонь поверх ее ладони и сжал.
Теплая. Мягкая…
Проклятье.
Тьма всколыхнулась за опущенными веками слишком послушно. Словно только и ждала его зова, приказа.
Тайрел не обратил на это внимания. Он знал, что так оно и есть.
— Egherier nahte uter, Egherier nahte b’ionde retvil’, ur ise ertu valter denuist…[2]
Слова древнего языка сорвались с губ, сложились в безупречную команду. Каждая буква — символ, каждое слово — ключ.
А в следующий миг Леора вскрикнула и потянула руку на себя.
Тайрел поморщился. Да, это все же немного больно. Пока она не увидела огромный ожог на коже, мужчина сжал ладонь сильнее, не давая ей вырваться, и воззвал к Свету.
Тьма отступила. Между пальцами вспыхнуло желто-зеленое свечение. Мягкое, как солнце, проникающее сквозь листву.
Девушка выдохнула.
Он открыл глаза, наблюдая из-под опущенных ресниц, как светится изумлением лицо его новой знакомой.
В это почти невозможно было поверить, но она улыбалась. Глубоко дышала, разглядывая лимонно-желтые лучи, проникающие сквозь ее кожу. Высокая грудь под бесформенной кофтой поднималась и опускалась, приковывая его внимание.
— Ты никогда не чувствовала на себе магию друидов? — спросил Тайрел и как можно быстрее отпустил ее ладонь, пока ему в голову не пришла какая-нибудь глупость. Например, провести пальцами по ее запястью, позволить ей еще больше ощутить его силу. То, на что он на самом деле способен.
— Нет, — отрывисто произнесла она, принимая ладонь и разглядывая круглый знак, появившийся на ней. Голос Леоры слегка прерывался, на бледных щеках появился румянец.
Тайрел подавил зарождающуюся улыбку. Лечебная магия — как тепло. В ней в принципе нет ничего удивительного. Но в первый раз может быть непривычно.
Девушка набрала в грудь побольше воздуха и, подняв на него пристальный взгляд, спросила то, чего Тайрел слышать совершенно не хотел:
— Как вышло, что ты друид, но одновременно можешь заклинать Тьму?
Мужчина стиснул зубы.
— Тебе показалось. Это была не Тьма. Простое светлое заклинание.
Леора скривила свои алые пухлые губы.
Нахалка, совсем его не боится…
Тайрел выдохнул и отвернулся. От взгляда на ее маленький ротик под желудком кольцами свилась раскаленная змея.
— Итак, теперь я вроде как твоя ученица? — сдалась девушка, явно решив не спорить.
— Ты — моя служанка, — отрезал он, пока девчонка не нафантазировала себе шишига знает что. — Служанка, связанная печатью. А значит, моя смерть означает и твою смерть. К стенам дома ты не привязана, но, если тебе вздумается прогуляться, держи язык за зубами. За мою голову назначена награда. Причем мертвый я стою дороже. Не сболтни случайно чего-то лишнего.
Он резко встал из-за стола и направился к выходу.
— Где твоя комната — ты помнишь, — бросил у самой двери. — В мою — не заходить под страхом долгой и мучительной смерти.
Тайрел попытался сделать самое страшное выражение лица из всех ему доступных. Девушка побледнела и кивнула.
— И, кстати, — он вдруг протянул корону, которую все это время вертел в руках, — забирай.
На лице Леоры было написано самое настоящее изумление. Она уже явно попрощалась с собственной находкой.
Глядя, как девчонка вертит корону в руках, Тайрел мрачно усмехнулся, развернулся и пошел прочь, оставив девушку одну и стараясь напоследок не бросать голодных взглядов на ее бедро, призывно торчащее из разреза юбки.
Проще было бы избавиться от девчонки, но он все сделал правильно, привязав ее к себе. Никто не должен знать о его местонахождении, значит, метка — самый верный способ заставить ее молчать.
Кроме смерти, конечно. Но кому будет лучше, если он убьет Леору? Ему — точно нет. Потому что снова красться в чужой курятник за яйцами, как долбаная лиса, он больше не станет. Скорее уж придушит и кур, и соседа в придачу. А так хотя бы есть кого отправить на базар за едой.
И все же что-то подсказывало друиду, что жить вместе с Леорой ему будет непросто. Однако он даже приблизительно не знал, насколько прав в своих догадках. Ведь первые сложности начались уже через несколько часов.
В комнате, куда меня поселил мой маньяк, я почти спряталась. Захлопнула за собой дверь, прижала ее стулом и уселась на кровать, поджав губы.
Вот же хамло!
Я теперь, оказывается, его служанка. И на базар сходи, и к нему не смей соваться. Угрожает еще!
Я на миг вспомнила, как недобро вспыхивали его янтарно-карие глаза, и поежилась. Угораздило же попасть в такую передрягу!
Некстати вспомнилась тетушка Берта с ее дурацким живоростом. Ведь если бы не это ее задание, я бы не оказалась в таком положении. А она сейчас наверняка еще и ругает меня почем зря.
Хотелось бы думать, что меня хватятся. Что тетушка станет искать свою пропавшую сиротку. Но нет. Надо смотреть правде в глаза: она частенько говаривала, что мне пора слезать с ее горба и начинать самостоятельную жизнь.
Вот только я не торопилась. Кому я нужна, кроме нее? Разве что смогла бы найти какого-нибудь полуслепого отшельника, чтобы на базар за него ходить и задницу подтирать.
Я на миг замерла, а потом, вертя костяную корону в руках, проговорила:
— Надеюсь, этот Тайрел не заставит меня… кхм… — нервно кашлянула в кулак.
— Что? Задницу себе подтирать? — раздался смех откуда-то сбоку.
Я повернула голову, не понимая, что это вообще было.
Да, на мгновение мне действительно пришло в голову, что я нашла единственную работу, на которую возьмут уродку-альбиноса с рассеченным лицом. Сиделка и нянька полуслепого инвалида. Но, честно говоря, мой маньяк на инвалида не слишком смахивал.
Хотя временами он так странно смотрел на меня, что я вдруг самой себе начинала казаться красивой.
Глупость какая.
Но стоило прямо сейчас вспомнить тот горячий заинтересованный взгляд, как во рту пересохло.
Прежде на меня никто так не смотрел.
— Да уж, Тайрел не обрадуется, если узнает, что ты его приняла за калеку, — снова раздался приглушенный смех.
Ну, это уже никуда не годилось. Может, у меня крыша маленько набок съехала и этот дом мне вообще кажется? Может, никакого Тайрела на самом деле нет, а я сейчас сижу в лесу на пеньке, ем гусениц и разговариваю с поганками?
— Да тут я, голову подними, — фыркнул голос.
Я повернулась вполоборота и наконец заметила на шкафу вальяжно разлегшегося… дракона.
Нет, конечно, не настоящего дракона. Это был маленький, словно бы уменьшенный прототип. Не больше головки сыра. А еще, похоже, это был призрак.
— Ты кто такой? — нахмурилась я, все настойчивее обдумывая мысль о сумасшествии.
— Мое имя Бьельндевир, — склонил дракон зубастую голову. — Но, так и быть, можешь звать меня Бьельн. Ты мне сразу понравилась, а с друзьями я не церемонюсь.
Белесые крылья расправились, дракон спрыгнул со шкафа и спикировал на пол, слегка увеличиваясь на лету. Передо мной уже стоял дух размером с бульдога.
С его перепончатых крыльев туманом опадала плазма, глаза иногда вспыхивали зеленоватым сумеречным огнем. А когда он говорил, из пасти вырывались клубы самой настоящей Тьмы.
— Очень приятно, — пробубнила я. Надо ведь сохранять вежливость вне зависимости от того, кто твой собеседник, правда? — А меня зовут Леория Ролс.
Все звали меня Ролс — по тетке, хотя на самом деле моя собственная фамилия звучала иначе. Но я ее уже и не помнила, признаться.
— Леор-р-ра, — протянул дух, подкрадываясь ко мне на небольших лапах.
После каждого его шага вполне натурально раздавались негромкие трескучие звуки — удары когтей по полу.
Я подавила настойчивое желание отойти назад. Глубоко вздохнула и…
…протянула руку к морде животного.
Я вообще-то не из пугливых. Ну подумаешь, призрачный дракон! Меня тут маньяк в служанки записал. Что мне теперь какой-то дух?
— Да не трясись ты так, — фыркнул Бьельн и выдохнул мне на руку облако морозного пара. — Дракон ребенка не обидит.
Кожа тут же покрылась мурашками, и руку я все же отдернула.
— Я не боюсь, — ответила возмущенно. — И не ребенок. Мне двадцать! Даже через совершеннолетие перешагнула.
Рука и правда тряслась, но все равно было немного обидно. Зря храбрилась, выходит.
Уголки пасти животного приподнялись, острые зубы обнажились, усы на морде весело зашевелились. Похоже, мой странный собеседник улыбался.
— У драконов совершеннолетие наступает в сто пятьдесят лет, — ответил он. — Так что тебе еще далеко.
— А я не дракон! — высунула язык и сложила руки на груди. — У нас все быстрее.
Снова зашевелились прозрачные усы.
— Ладно, уела, — согласился он и, взмахнув крыльями, уселся на кровати. — Миленько у тебя тут. Тесновато, правда, — сказал, оглядываясь, словно лежанку себе присматривал. Или новое жилье. Будто само его появление было в порядке вещей. И, подтверждая мои мысли, добавил, разминая задние лапы: — Ты где спать будешь, на полу?
— Да ты совсем оборзел, — пробурчала в ответ. — Ты вообще кто такой?
— Бьельндевир, — невозмутимо ответил дух. — Ягодка моя, для двадцатилетней плоховато у тебя с памятью.
И начал еще удобнее устраиваться на кровати.
Я подняла указательный палец, выдохнула:
— Но я не это имела…
С невероятно умным видом дракон перебил меня, вдруг подавшись вперед:
— А ну-ка, ответь мне на один вопрос. Хорошо, ягодка?
В этот момент его призрачные глаза снова вспыхнули зеленью, словно он был чем-то возбужден.
— Хорошо… — кивнула, тушуясь под напором странного существа.
Дракон ударил хвостом по кровати и довольно переступил с лапы на лапу. На морде появилась зубастая улыбка.
— Вот скажи, в какую коробку скелет прячет все свои самые важные вещи?
И склонил голову набок.
Я открыла рот и тут же закрыла, недоуменно хлопая глазами.
— Не знаешь, да? Не знаешь? — захихикал дракон. — Ну же, в какую коробку скелет прячет все свои самые важные вещи? — Затем, видя, что я в недоумении пожала плечами, сам ответил: — В черепную! В черепную… коробку!!!
И громко заржал, откинув голову назад.
А когда наконец успокоился, покачал головой и вздохнул. Улыбка исчезла с морды, и он проговорил:
— Столько веков прошло с моей смерти, а я все еще делаю вид, что дышу…
Я подавилась словами, настолько резким оказался переход от веселья к этой странной фразе, от которой повеяло тоской.
А Бьельндевир тем временем продолжил:
— Ладно, ты хотела узнать, откуда я взялся. Из короны, ягодка. Из короны. У тебя в руках могучий артефакт. А я — дух, заключенный в этих древних костях. Ты теперь — владелица короны, а значит, моя хозяйка. Поздравляю. Ты меня одеялом не накроешь?
Все это время дракон устраивался поудобнее на кровати, словно он и не призрак вовсе, а обыкновенный кот. При этом постель под ним прогибалась, а на покрывале оставались складки.
В результате он положил голову на подушку и начал постукивать хвостом по простыне.
— Ну же, ягодка, накрой меня скорей.
— Ты же призрак, — прищурилась я, уперев руки в бока. — Хватит придуриваться.
Бьельндевир возмущенно поднял голову и ответил:
— И что? Раз призрак, значит, и полежать не могу? Может, я устал! Накрой, говорю. А я тебе что-нибудь интересное расскажу. Ну же, тебя наверняка что-нибудь волнует. Например, кто такой этот Тайрел Бриан… мм?..
Дух хитро улыбнулся и подмигнул прозрачными веками.
У меня дыхание перехватило:
— А ты знаешь что-то о нем? Можешь рассказать?
— Вне всякого сомнения, Леора. Вне всякого сомнения… — почти промурлыкал он.
— Скажи, а он правда маньяк, который убил тринадцать человек? — выдохнула я, накрывая дракона одеялом.
И, что самое интересное, оно не прошло сквозь призрака. Ткань равномерно распределилась по нематериальной спине, словно под ней и впрямь лежал дракон. Маленьким бугорком топорщился каждый выступающий зубец на его позвоночнике!
— Правда, — невозмутимо кивнул Бьельн, словно не вылил на меня прямо сейчас, фигурально говоря, ушат ледяной воды.
— Но это же кошмар! — ахнула в ответ, благоразумно падая не на кровать с духом, а на стул рядом.
Бьельндевир фыркнул и перевернулся на бок, отчего одеяло немного съехало. Все так, как если бы он был настоящим.
— Поверь, — проговорил лениво, — если бы ты знала о нем всю правду, тринадцать человек показались бы тебе детским лепетом.
У меня сердце едва не остановилось.
— Так расскажи!
— И не подумаю, — повертел головой нахал. — Поверь, тебе достаточно и того, что ты знаешь.
— Эй, ну как же?! — У меня руки опускались от несправедливости происходящего.
Вот он, мой шанс узнать что-то о своем похитителе. Такой прозрачный, наглый и бесполезный шанс!
В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился он. Таинственный маньяк-убийца по кличке Кровавый Ужас.
Блестящие волосы растрепались по плечам. Сверкающие капли стекали с волос на обнаженный торс, в некоторых местах перевязанный свежими бинтами. Влажная смуглая кожа напоминала темную карамель, а изгибы мышц привлекали взгляд. Хвала всем богам, что на бедрах у него были домашние штаны.
— Пойдем со мной, — бросил он, едва взглянув на меня.
На высокомерно-безразличном лице не промелькнуло ни капли эмоций.
Махнул рукой и развернулся, чтобы выйти в коридор. Словно и не предполагал, что я могу остаться на месте.
Я повернула голову и увидела, что Бьельндевир исчез, словно его и не было. Что ж, либо драконий дух прятался от хозяина дома, либо никакого духа и вовсе не было, а у меня продолжался галлюциногенный бред.
«Я в лесу грибов никаких не ела?..» — попыталась вспомнить, выходя из комнаты следом за Тайрелом.
На этот раз мужчина привел меня в другое помещение этого маленького домика. Довольно просторное, оно напоминало гостиную. В середине стоял велюровый диван с серебристыми заклепками, напротив него чернел холодный зев камина. На полке сверху — небольшие канделябры по двум сторонам от крупной картины.
Взгляд зацепился за изображение, удивительно четко воспроизводящее молодую пару. Мужчина целовал женщину, держа ее на руках. Но меня поразило вовсе не это. Женщина истекала кровью. Ее красивое белое платье было испачкано багряными пятнами. А мужчина вместо того, чтобы попытаться спасти ее, целовал. Создавалось впечатление, что это…
— Это предсмертный поцелуй? — спросила, когда Тайрел подошел к невысокому комоду из лакированного дерева. Открыл ящик и начал оттуда что-то доставать.
— Что? — переспросил он, не поняв, о чем я говорю.
— На картине, — указала я, не в силах оторваться от сцены. Что-то было в ней странное, необычное. — Девушка умирает, и он целует ее последний раз? Перед смертью?
Друид с удивлением перевел взгляд с меня на картину и обратно.
Я не смотрела на него. Видела краем глаза. Чувствовала его внимание кожей… и боялась повернуться.
— Нет, — отрезал он, шлепнув на стол какой-то сверток.
— А что тогда? — не унималась я. — Почему он целует ее?
Мужчина передернул плечами, словно не желал со мной разговаривать.
— Не твое дело, принцессочка. Иди сюда и смотри.
Я сжала губы и подошла ближе. Ничего, отомщу и василиску за обиженную киску.
— Это карта Вешних поганочек, — проговорил он мрачно, а я не сдержала смешок. Так именовался один из небольших городов в паре десятков километров от Ихордаррина. Вполне себе неплохое местечко, несмотря на название. Но если произносить его с таким лицом, какое сейчас было у Тайрела, взрыва хохота не избежать.
Не знаю, кто так знатно пошутил, но вообще-то на карте Туманной империи имелась масса городов с дурацкими названиями. И большая часть кучковалась вокруг огромной столицы. Имелись тут и Козьи Шишечки, и Братская Затрещина. И те же Вешние Поганочки. Когда-то это были маленькие деревни. Но со временем они превратились во вполне себе приличные города, названия которых до сих пор смешили приезжих.
Тайрел не обратил внимания на мое веселье и продолжил:
— Ты когда-нибудь была в Вешних Поганочках?
— Нет, — покачала головой совершенно спокойно. Спокойно до того момента, как он сказал:
— Ну так ты сейчас здесь.
И ткнул пальцем в густой лес на окраине Поганочек. А затем, не обращая внимания на мою отвисшую челюсть, продолжил:
— И теперь тебе нужно пройти вот сюда, на рынок. Пойдешь по этой дороге.
Мужчина водил по карте пальцем, пока я, наклонившись, изучала очень детально прорисованный план местности.
— Это близко, — протянул он и наклонился, обводя один из крупных домов.
Я резко подняла голову и вдруг встретилась со взглядом его глаз. Они находились всего в нескольких сантиметрах от моих.
Тайрел тоже повернулся и замер, вглядываясь в меня так, словно видел впервые.
И снова его тонкий аромат…
Проклятье…
Мужчина резко выпрямился и отошел в сторону, оперся руками о комод и снова достал что-то оттуда.
Я приложила руку к груди, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Странно. Этот человек действовал на меня очень странно. Рядом с ним хотелось задержать дыхание и одновременно дышать глубже. Хотелось спрятаться, убежать, исчезнуть и в то же время подойти поближе и изучить пальцами каждый шрам на его теле. Спросить, откуда у него столько ран. И почему иногда на дне его глаз плещется такая холодная тоска, что можно замерзнуть и умереть.
— Вот деньги, — мужчина развернул еще один сверток, уже не глядя на меня. И неожиданно бросил мне через половину комнаты увесистый кошелек с монетами.
Я инстинктивно поймала и тут же раскрыла, не веря своим глазам. Столько мне даже тетя Берта никогда не доверяла, а уж незнакомый маньяк…
— Да на эту сумму можно дворец на месяц снять! — ахнула я.
Тайрел снова передернул плечами. Похоже, это его любимый жест, демонстрирующий безразличие.
— Купи еды. Нормальной еды. Столько, сколько сможешь унести. Каждый день я тебя отпускать на базар не собираюсь, — проговорил мужчина.
А потом вдруг опустил взгляд на мою юбку.
Янтарные глаза успели потемнеть, но он отвернулся.
— Можешь купить себе какие-нибудь платья, — почти прорычал он и махнул рукой, не глядя больше в мою сторону. — Мне плевать. Только не ходи больше в этом тряпье. Смотреть больно.
— Тайрел! — позвала я звонко.
Мужчина резко повернул голову, нахмурившись.
Я бросила ему кошелек и сложила руки на груди.
— Никуда я не пойду, — сказала в ответ.
Огненно-карие глаза вспыхнули.
— Что? — не понял он. Наверное, подумал, что послышалось.
— Я никуда не пойду, — ответила максимально четко. И невозмутимо села на диван напротив камина.
Честно говоря, мне казалось, что, пока дойду до этого дивана, ноги подломятся, и я упаду. Так дрожало все внутри.
Однако я с честью выполнила эту нелегкую задачу. И даже по-хозяйски раскинула руки на велюровой спинке, вперив взгляд во все ту же удивительную картину.
Сердце отбивало утекающие секунды — одну за другой. Пульс стучал в горле.
Интересно, что будет, если потянуть василиска за хвост?
Казалось, я скоро это узнаю.
Тайрел стоял на месте, словно прирос к ковру. Я слышала, как резко он выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Почти видела, как сжались кулаки.
Что сделает василиск в ответ на провокацию?
Тайрел сделал нечто совершенно неожиданное.
Он вдруг медленно сдвинулся с места и молча сел на другой конец дивана.
Краем глаза я видела, как он поставил локоть на подлокотник, подпер голову кулаком и взглянул на картину. Туда же, куда смотрела я.
Теперь мы были словно два старых друга, которые слегка повздорили. Сидели рядом и рассматривали одно и то же произведение искусства.
Странная ассоциация, ведь мы были не то чтобы не друзья. Мы были враги.
Только почему-то это никак не укладывалось в голове.
В ушах громко стучало. Он опять оказался так близко, что успокоиться не получалось. Протяни руку — и коснешься. Груди, плеча, черных волос, прикрывающих мощную шею. Полукруглой ямочки ключицы, которую так хотелось обвести пальцем…
— Он ее лечит, — проговорил вдруг Тайрел, не поворачивая головы.
— Что? — не поняла я, выныривая из своих фантазий.
— На картине изображен друид, который лечит свою умирающую возлюбленную.
Я снова посмотрела на парочку на стене и сдвинула брови.
— Лечит? А разве друиды не руками это делают?
Мужчина кивнул.
— Руками. Но самый мощный поток света исходит из горла. Особенно сильные волшебники способны излечить таким образом даже смертельную рану.
— Почему же тогда все друиды не делают это ртом? — спросила я и тут же покраснела.
Тайрел повернул ко мне голову и еле заметно усмехнулся.
— Потому что целовать всех подряд не будешь, правда? А руки тоже прекрасно справляются со среднестатистическими болезнями. Ты же почувствовала свет, после того как я поставил на тебе знак «Тур»?
Взгляд упал на ладонь — посередине стояла круглая метка. Два концентрических круга, а внутри самого маленького — четырехлучевая звезда с точкой посередине. Определенным образом этот символ напоминал глаз. Глаз какого-то нечеловеческого существа.
А потом я вспомнила, как этот знак на мне появился. Тайрел сказал неправду. Это было больно. Словно кто-то выжигал кольца раскаленным прутом.
Но в следующую секунду боль исчезла, и я тут же забыла о ней, словно ее и не было. Потому что свет, который лился из рук друида, не просто лечил. Не просто легко стирал ожоги, как водную краску с камня. Каким-то удивительным образом он сводил меня с ума.
Я испытывала не только мягкое тепло, о котором рассказывают те, кому довелось почувствовать на себе силу друидов. Я ощущала восторг. Удовольствие. Какое-то необъяснимое наслаждение. Словно во мне росло что-то большое и горячее, от чего становилось тяжело дышать. И я, как рыба, хватала воздух ртом.
Хорошо, что это быстро прекратилось. Иначе страшно представить, чем все могло закончиться.
— Да, я почувствовала, — кивнула, отводя взгляд. Хотелось надеяться, что он не заметил моей странной реакции. Иначе, клянусь, умерла бы на месте.
Потому что мне понравилось…
— Ну вот, — кивнул мужчина. — Вообще-то при должном умении руками тоже можно вылечить все что угодно. Просто на это требуется больше времени. А поцелуй… это возможность вдохнуть жизнь тогда, когда времени уже нет.
В этот момент Тайрел внезапно помрачнел. На высоком лбу обозначилась глубокая складка. Золотисто-карие глаза потемнели, а в их глубине мне почудилась скрытая боль.
Но через мгновение все исчезло. Мужчина повернул ко мне голову, положил руку на мешочек с монетами, что лежал между нами, и пододвинул в мою сторону.
А затем на смуглом лице появилось знакомое самоуверенно-дерзкое выражение.
— Принцесска, ты умяла мой единственный омлет. Вставай и пили на базар за едой, а то, клянусь богиней Фенруз, вместо завтрака я съем тебя.
Я сдвинула брови, непонимающе глядя на мужчину. А он, в свою очередь, широко и плотоядно улыбнулся.
— Лео-о-ора, — протянул медленно, и у меня холодные мурашки пробежали по спине, когда сразу после этого он подался немного вперед. — Ты же не хочешь узнать, за что меня прозвали Кровавым Ужасом?..
Я подскочила с дивана как ужаленная. Схватила кошелек и помчалась к выходу.
Уже на бегу услышала:
— И помни, что если твой длинный язычок решит уйти в самоволку и проболтается обо мне, то его хозяйка умрет!
Выбегая из дома, я вдруг поняла, что лицо Тайрела было слишком уж веселым для того, чтобы думать, что он намеревался меня съесть. Да и в спину мне, кажется, несся сдавленный смех. Но, может, показалось? Кто их знает, этих маньяков?
Я не собиралась проверять границы его терпения.
Тропинку к городу нашла быстро. А сам базар оказался прямо на его окраине. Поэтому через двадцать минут неспешной прогулки низенький и довольный старичок уже продавал мне мешочек картошки и аппетитное кольцо колбасы.
Я неторопливо прохаживалась вдоль рядов, рассматривая товары и придумывая, как можно дать знать этим людям о том, что я в беде. Но так, чтобы при этом не выдать Тайрела?
Один раз я решила пойти на риск. И, когда дородная женщина рубила мне огромным топором ломоть свежего оленьего мяса, рискнула показать ей знак «Тур». Развернула ладонь и будто случайно повернула в ее сторону.
Женщина, упаковывая мясо, бросила на меня ленивый взгляд и попросила деньги.
— Простите, а вы ничего здесь не видите? — уточнила я, указывая на ладонь.
— А что я там должна увидеть? Ты платить, что ли, не собираешься? Так я сейчас быстро стражников позову!
— Да нет-нет, не беспокойтесь, все в порядке, — махнула я рукой и бросила монеты на стол.
Больше проверять свою везучесть желания не возникло.
В общем, где-то через час я купила такую прорву еды, что было тяжело нести. Но денег все еще оставалось много. А потому я решила воспользоваться разрешением Тайрела купить себе немного одежды.
Тетя Берта никогда не покупала мне платьев. Все мои вещи были обносками с чужого плеча — или самой тети Берты, или ее знакомых, подруг и их детей. Но вообще-то я не жаловалась. Вещи мне отдавали неплохие, а у тетки никогда не водилось лишних денег. На ее должности, к сожалению, платили очень мало.
Впрочем, это не отменяло моего желания впервые в жизни приобрести себе что-то новое. Поэтому, оставив все покупки в прихожей небольшой одежной лавки, я радостно прошла внутрь. И через каких-нибудь несчастных два часа вышла оттуда с мешком новых платьев и туфелек.
На губах горела улыбка. Я уже предвкушала, что увижу изумление на лице мужчины в момент, когда он поймет, что я потратила все, совершенно все, что он мне дал!
Эта хоть и небольшая, а все же подлянка грела мне сердце.
Дорога домой показалась значительно короче. Я улыбалась и насвистывала старую бардовскую песенку. А когда вдали между деревьями уже замаячила лачуга моего маньяка, вдруг встретила на поляне рыжего кота.
Он сидел под кустом и довольно уныло жевал траву.
— Эй, друг, — позвала я животинку, — кс-кс-кс…
Поставила авоськи на землю с твердым намерением погладить хвостатого. К слову сказать, этот самый хвост у кота был длинным и слегка ободранным, на тощем животе болталась блеклая шерсть.
Рыжий поднял голову, взглянул на меня своими большими желтыми глазами, которые неожиданно напомнили мне совсем другие, и прыснул под соседний куст.
— Эй, не бойся, друг, — проговорила я, вынула из сумки колбасу и щедро отломила половину. — Смотри, что тебе принесла мамочка…
Положила рядом с собой мясную загогулину и стала ждать.
Хвала мяснику, колбаса пахла, как пища богов. Кот сразу же оживился. Неуверенно подполз ко мне на передних лапах и, схватив зубами подношение, скрылся обратно под ветками.
Но я успела-таки погладить его по костлявой спине!
Впрочем, порадоваться новому знакомству не получилось. Кот явно был чем-то болен, и это меня сильно расстроило. Он прихрамывал на обе передние лапы и, как только вернулся на свое место, тут же лег.
Однако через некоторое время, когда подаренная коту колбаса закончилась, живо поднял голову, навострил мягкие уши, затем приполз ко мне по-пластунски, схватил вторую половину колечка и снова скрылся.
Я не стала мешать бедолаге.
— Ешь, чего уж там, — улыбнулась ему. — Буду звать тебя Кружочек. Раз уж ты навернул за один присест весь колбасный круг.
Кот что-то фыркнул и продолжил жевать.
— Ну, я рада, что ты не против, — кивнула в ответ. — Приходи сюда завтра, дам тебе еще чего-нибудь вкусненького. А сейчас мне пора. Меня ждет голодный серый волк.
Кот взглянул на меня умными янтарными глазами и вернулся к обеду.
А я подхватила авоськи и отправилась наконец в дом к своему маньяку.
Входная дверь была открыта, словно Тайрел меня ждал, но самого его нигде не было видно. Я прошлась по коридору, заглянула на кухню, в гостиную, к себе. Везде — пусто. За дверью самой дальней комнаты, где обитал друид, тоже не было слышно ни звука.
— Тайрел?! — позвала я пару раз, а когда он не ответил, решила воспользоваться моментом и быстро привести себя в порядок.
Я со вчерашнего дня даже не умывалась! Подумать страшно.
А потому смело завернула в закуток коридора, который вел в туалетные комнаты, прошла внутрь и радостно заперлась на засов.
О горячей воде, конечно, помышлять не приходилось, но чан с холодной стоял наготове. Мыться в таких условиях было привычно. Тетя Берта часто не разрешала тратить дрова для нагревания воды. А потому через каких-нибудь десять минут я вымылась целиком, включая волосы. И, спрашивается, где моя медаль за скорость?
На крючке рядом висел широкий махровый халат приятного голубого цвета. Полотенца не было, поэтому недолго думая я решила воспользоваться им как единственной вещью, в которую можно завернуться после мытья.
Так и сделала, быстро добежала до своей комнаты и закрыла дверь. И тут же поняла, что халат был плохой идеей.
Нет, он был мягкий и теплый. Я сразу же согрелась после ледяной воды.
Только он пах Тайрелом. Едва уловимый тонкий аромат обволакивал, ласкал.
А еще халат укутал меня с ног до головы. И теперь, если закрыть глаза, создавалось впечатление, что со спины меня обнимают горячие руки. Такие же мягкие…
В следующее мгновение раздался какой-то звук. Словно скрипнула половица.
Я повернула голову и почувствовала, как меня прошибает холодный пот.
В дверях комнаты стоял Тайрел и смотрел на меня широко раскрытыми горящими глазами.
На меня, зажмурившуюся, полуголую, вдыхающую запах голубого махрового халата…
— Это что ты сейчас такое делаешь, Леора? — обманчиво мягко протянул мужчина и сделал шаг в комнату.
Воздуха вокруг резко стало меньше.
Друид медленно затворил за собой дверь, словно отрезая пути к отступлению.
Я сделала шаг назад, повторяя движение мужчины, не сводя с него глаз, зачарованно глядя на его хищно блестящие янтарные радужки.
Запахнула халат посильнее и трясущимися руками завязала ремешок.
— Н-н-ничего, — ответила как можно увереннее. Откинула волосы назад и невозмутимо приподняла подбородок. — Я, знаешь ли, ванну принимала. Это ты, может быть, мыться не любитель, а девушкам нужны удобства!
— Удобства? — усмехнулся мужчина и снова шагнул ко мне, заставив «отзеркалить» это движение в обратном направлении. — Похоже, что удобства тебе не слишком-то нужны, раз ты даже не попросила нагреть воду.
— А что, ты бы согласился? Разве я не твоя служанка?
Мужчина скривился, густые брови сдвинулись. Но он не дал сбить себя с толку.
— Ради служанки, которой так нравится нюхать мои халаты, я готов греть воду хоть три раза в день.
Горячая волна стыда плеснула на грудь, щеки, ударила в виски.
— Я. Ничего такого. Не делала, — отчеканила в ответ. Голос был почти твердым.
Мне уже начинало казаться, что это действительно правда. Я? Нюхала халат маньяка? Что за ерунда?
Фыркнула собственным мыслям, будучи совершенно уверенной, что все так и есть.
— Не говори глупости, — махнула рукой и не заметила, как в следующий миг мужчина тремя большими шагами преодолел оставшееся между нами пространство. Я только и успела отшатнуться назад, оступиться и осознать, что падаю спиной на кровать, раскрыв клюв, как глупая цапля.
— По-твоему, это глупость? — пугающе тихо промурлыкал Тайрел и медленно упер колено в матрас между моих ног, а руки опустил на кровать по обеим сторонам от моего лица. — По-твоему, это глупость — дразнить маньяка в его собственном доме?
Его голос прокатывался у меня в груди, забирался под кожу, щекотал внутри. Я чувствовала горячее дыхание, снова — тот дикий аромат с ноткой вечернего костра.
Перед глазами поплыло. Дыхание перехватило от неясного жара, что накапливался, сгущался в крови.
Страх, волнение… И какое-то неясное ожидание. Чего?
Я боялась даже думать об этом.
Повернула голову и наконец заставила себя взглянуть в глаза Тайрела. В его звериные радужки цвета огненной осени. Таинственные, обжигающие.
Наши взгляды встретились. Несколько секунд мужчина молчал. Я чувствовала лишь его тяжелое глубокое дыхание, которое становилось чаще. И какое-то непонимание, растущее в глубине черных зрачков.
А затем его взгляд будто случайно скользнул вниз по моему лицу.
По моему обезображенному лицу…
Тайрел резко отстранился.
— Или ты забыла, что я убил собственную жену?
Я ощутила, как холодеют кончики пальцев. Кажется, это произошло не только от страха.
Я опустила голову, как никогда прежде остро чувствуя себя отвратительной. Ужасной. Почему-то захотелось убежать подальше. Только куда? Разве я не в самом глухом лесу, который можно найти поблизости от Ихордаррина?
Закрыла лицо руками и резко выдохнула.
— Вот это уже более нормальная реакция, — бесцветным голосом проговорил друид, неверно истолковав мой жест.
Он хотел, чтобы я боялась… Но, проклятье, может быть, у меня и правда не все в порядке с головой, потому что я думала совершенно о другом!
— Ты принесла поесть? — спросил он тем временем, отходя к двери.
— Да… На кухне…
Я убрала ладони от лица и глубоко вздохнула.
Тайрел бросил на меня странный взгляд, постоял немного в проходе, словно хотел что-то сказать, а затем молча развернулся и вышел.
А я никак не могла заставить себя слезть с кровати. Что со мной случилось? С каких пор мне стало небезразлично, что думают окружающие? Тем более если эти окружающие — один-единственный сумасшедший убийца?
Мне нужно было поразмыслить совершенно о другом. Например, как спастись. Как вырваться на свободу, пока Тайрел не придумал еще какую-нибудь жуткую штуку похлеще знака «Тур». Жить под одной крышей с чокнутым колдуном — дурная затея. Особенно если этот колдун — темный друид по прозвищу Кровавый Ужас.
И вовсе не нужно таскать его халаты, фантазировать о том, как в них мягко и уютно, и уверять себя, что у маньяка грустные глаза!
Я резко встала с постели и подошла к двери. Но замерла в проходе, заметив, что Тайрел выходит из кухни и идет по коридору.
Спрятавшись за угол, стала наблюдать. Очевидно, мой похититель наконец утолил свой голод и теперь замышлял какую-то пакость. Темные колдуны всегда замышляют только пакости, так ведь?
Не зная, что я слежу за ним, мужчина открыл дверцу шкафа и неожиданно достал оттуда… ведро с чем-то белым. Вроде песка или соли. Надел через голову рубашку, скрыл наконец от моих глаз свой проклятый безупречный торс и вышел из дома.
Я на цыпочках проследовала за ним, любопытство было настолько сильным, что дыхание перехватило.
Зачем Тайрелу ведро соли? И куда он его потащил?
Но я благоразумно решила не бегать за ним хвостом, а потерпеть, пока друид вернется. Поэтому, приметив тропинку, по которой мужчина дошел до чащи, а потом скрылся в лесу, стала спокойно ждать.
Примерно через час, когда начали опускаться сумерки, Тайрел наконец вернулся. Он сразу же ушел в свою спальню, бросив мне напоследок, что скоро ночь и маленьким девочкам пора в кроватку. Мол, нечего высовывать нос из дому, он не собирается следить, чтобы меня не сожрали волки или еще какая-то пакость.
Пф! Как будто мне не известно, что вокруг Ихордаррина нет волков! Еще в детстве я обошла все тропинки в лесах к западу от столицы! Конечно, в Вешних Поганочках я никогда не была, но прекрасно знала, что этот городок находится не более чем в пятидесяти километрах от моего дома. Так что не стоит пугать ежа голой… в смысле… знаем, хаживали.
Единственная опасность, которая когда-то существовала вокруг населенных центров, — это разгульная нежить. Но уже лет двести ничего подобного не водится. В каждом городе, селе, деревне живут некроманты. И в их обязанности входит поддержание сети мертвых. Это особая магия, накладывающая на определенную площадь так называемую «сеть» — плетение темной магии, которое удерживает все мертвое под землей. Сейчас, когда некромантия в Туманной империи настолько распространена, что, кажется, даже собака может чихнуть и случайно воскресить кота, бояться нежити нет смысла. Она просто физически не способна преодолеть барьер, созданный десятками тысяч колдунов страны.
Однако сегодня я не стала дергать василиска за хвост и никуда не пошла. К сожалению, эти странные вечерние прогулки друида оказались регулярными. Поэтому через неделю вынужденного затворничества в лачуге маньяка, во время которого мужчина старался со мной не встречаться и не разговаривать, я не выдержала.
Как только луна начала подниматься над горизонтом, а Тайрел у себя в комнате в очередной раз окончательно притих, я тихонько вышла из дома и тенью прошмыгнула в лес. Совсем скоро я должна была узнать о своем маньяке кое-что новое. Но, к сожалению, и примерно не могла представить, что это знание окажется причиной череды пугающих и невероятных событий в моей жизни.
Тайрел стоял у камина и грел руки. К вечеру в лесу становилось прохладно, а он еще не до конца оправился от ран, полученных в тюрьме. Раны затягивались, медленно заживали, чесались. Периодически начиналось воспаление, от которого мужчину бил озноб.
Вот и сейчас друид на всякий случай открыл ключом секретер и достал флакон с лекарством. Лекарство давно выдумал какой-то гениальный лекарь, а Тайрел немного усовершенствовал состав, основным ингредиентом которого была белая хлебная плесень.
Мужчина откупорил крышку и, поморщившись, сделал глоток. Затем смочил лекарством кусок хлопковой ваты и приготовился обрабатывать раны.
— Какой смысл быть друидом, если не можешь вылечить себя? — усмехнулся он с раздражением, достал маленький кинжал и начал срезать бинты.
Один за другим белые полоски падали на пол. Когда одна рука оказалась свободной, Тайрел быстро обработал раны лекарством и хотел приступить ко второй. Снова взял кинжал, поднес к руке, и вдруг…
Что-то вокруг неуловимо изменилось. Ветер подул в окно, распахнул закрытые створки. Занавески взлетели вверх, как крылья темной птицы.
А кинжал словно бы сам собой резанул раскрытую ладонь.
Мужчина зашипел, отбросил оружие, глядя, как в ране набухает багрянец и бодро стекает на пол липкой лужей.
— Какого хрена? — сквозь зубы прошипел он, ища глазами бинт или что-нибудь еще, чем можно промокнуть кровь.
Но в следующий миг замер на месте. Алое пятно на полу начало шевелиться. Оно стало выпуклым, появился мерзкий панцирь с сочленениями, напоминающий тело крупной мокрицы. А затем в разные стороны выстрелили тонкие струйки, превращаясь в лапы сумеречного монстра.
Тайрел стиснул зубы.
Мокрица защелкала жвалами и прыгнула на секретер, уворачиваясь от друида, который намеревался раздавить тварь ногой.
— Она придет! — послышался мерзкий голос. — Придет-придет-придет! — щелкала мокрица. — Ты должен покориться госпоже. Покориться!
Гадкий звук резал уши, стрекотал в голове, словно маленький монстр трещал своими жвалами под черепом.
— Отвали от меня, — прорычал друид, ударив кулаком по секретеру. — И госпоже своей скажи, чтобы шла в задницу!
В этот момент мокрица прыгнула и приземлилась прямо на порезанную ладонь. Вцепилась челюстями в рану, одновременно продолжая скрежетать:
— Это твой долг! Рано или поздно тебе придется, ибо так сказано…
Мужчина зарычал и сжал кулак. Но это не помогло. Проклятое создание вгрызалось в плоть все сильнее и сильнее, а раздавить его не выходило.
Друида захлестнула ярость. Он ударил по столу кулаком, в котором была зажата многоножка, и рявкнул:
— Чтоб отец Тьмы вас обеих сожрал!
В следующий миг его глаза полыхнули сумеречной зеленью, а в кулаке вспыхнуло черное пламя.
Мокрица тонко завизжала, раскинула лапы в стороны и осыпалась пеплом сожженной крови.
Тайрел медленно раскрыл ладонь и резко выдохнул. Вместо ножевого пореза и разорванной жвалами плоти на коже алела спираль, конец которой превращался в волну, напоминающую хвост. Центров у спирали было два, как два глаза.
Один из старших символов эшгенрейского алфавита. Друид прекрасно знал, что он обозначает.
— Тварь, — сплюнул прямо на пол.
Затем с отвращением начал смазывать ладонь лекарственной мазью.
— Ты не оставишь меня в покое, да? — бубнил он сам себе в полном одиночестве. — Ну, ничего, следующий ход за мной, Ишхара… За мной…
Тварь исчезла, но в висках все еще стучало мерзкое «ты должен, ты должен!».
Когда он закончил обрабатывать рану и осталось только завязать бинты, Тайрел взглянул на тугой белый моток и снова поморщился. Каких трудов ему стоило самому бинтовать раны! Хотелось плюнуть и лечь спать так.
Но мужчина знал, что если другие друиды способны не только мгновенно и успешно исцелять себя, но и процессы регенерации у них идут так быстро, что лечения практически не требуется, то ему эта радость недоступна. Завтра утром он как минимум проснется с новым воспалением ран.
Поэтому Тайрел нехотя оторвал задницу от кресла и поплелся по коридору в комнату гостьи, которая жила у него уже больше недели. Он старался встречаться с девчонкой как можно реже, их короткие свидания ограничивались завтраком, а иногда быстрым обедом.
Однако за это время Тайрел понял, что соседка ему явно попалась совершенно без башки. С каждой встречей друид все меньше представлял, чего от нее можно ждать.
Он уже вообразил, как зайдет в ее комнату, а нахалка начнет хитро улыбаться и спрашивать, изумленно распахнув свои голубые глазищи: «Кровавому Ужасу надо подуть, чтобы не было бо-бо?»
От одной мысли об этом мужчину начало потряхивать. Он поклялся себе, что, стоит ей вякнуть что-нибудь подобное, он затолкает ей в рот бинты и ляжет спать.
С другой стороны, друид не мог перестать вспоминать и другое: ее длинные прямые волосы, тонкие, струящиеся, как лунный свет. Худенькое лицо с огромными глазами, которые совершенно не желали глядеть на него с испугом или отвращением.
А вот он сам мог смотреть на себя только с отвращением. Почему же она — нет?
Вероятно, он не ошибся, у бедняжки и правда не все дома. Иначе объяснить происходящее было просто невозможно.
Вот сегодня, например, какого демона она расстроилась?
— Глупости, какая мне разница? — фыркнул Тайрел и без стука толкнул дверь в ее комнату. — Я становлюсь слишком мягким.
Он постарался выкинуть из головы непрошеные мысли, но в следующее мгновение все внутри перевернулось.
Девушки в комнате не было.
Тайрел осмотрел весь дом и участок перед лесом. Заглянул под каждую кровать, под каждый куст. Но Леора пропала.
Первой мыслью было: ушла. С помощью магии он запретил ей рассказывать о себе под страхом смерти. Но долбаный знак «Тур» никаким образом не мог удержать ее рядом! Друид надеялся, что таких нюансов девчонка не знает и просто поверила ему на слово. Ведь на самом деле он не мог удержать ее рядом с собой. А убить… он тоже не мог.
Остановившись на крыльце дома, Тайрел глубоко вздохнул и осмотрелся. На небе уже светил призрачный диск луны, а лес накрыл почти непроглядный мрак.
Ну и куда она отправилась на ночь глядя? Он же сказал не ходить вечером в чащу!
— Могла бы и утром сбежать, — пробубнил мужчина.
Правда состояла в том, что где-то под желудком холодная змея беспокойства свивалась в тугие кольца. Ведь ночной лес мог казаться девочке безопасным. Но кому, как не Тайрелу, знать, что это не так?
— Может, будет проще, если ее сожрут? — проворчал темный друид, нехотя сплетая запретное для него заклятие.
Можно было призвать хорька или волка, заставить пойти по ее следу. Найти беглянку не составило бы труда. Но на это не осталось времени. В лесу возле Вешних Поганочек жили слишком страшные твари. Именно по этой причине когда-то давно он и построил здесь скрытое от чужих глаз жилище.
Предчувствие никогда не обманывало Тайрела. Счет шел на секунды.
Мужчина бросил взгляд на свою рану в форме древнего символа и вздохнул. Кровь еще немного шла, но что ему терять?
Он сжал кулак, и на землю упали скудные алые капли. Они мгновенно впитались в траву, проникли в твердь. Там их подхватила Тьма, которая все это время послушно выжидала.
Тайрел поднял другую ладонь и проговорил:
— Heried nugharte…[3]
Моргнул, и в вечернем сумраке его глаза вспыхнули сумеречной зеленью.
Земля дохнула смертью. Никто в округе не видел и не слышал этого, потому что никто в здравом уме не сунулся бы в Поганый лес ночью. Потому никому не удалось узреть мертвецов, распахнувших в земле свои пустые глазницы. Сквозь сумеречные сети, наложенные некромантами, они глядели во все стороны. Сквозь толщу почвы искали сбежавшую девчонку. Они открывали свои гнилые рты, и в них сыпалась земля. Они кричали, но их никто не слышал.
Тайрел сжал зубы. Мертвые не видели Леору.
Тогда он сильнее сжал кулак. Еще несколько капель крови упало на землю. Вот тогда он увидел ее.
Испуганную. Сжавшуюся. Дрожащую, как лист на ветру.
Он увидел ее глазами чудовища, которое, похоже, в этот самый момент готовилось ее сожрать.
Тропинка весело вела меня в самую гущу леса. Я ни капли не беспокоилась, потому что совсем недавно шла на городской базар точно по такой же тропинке, только расположенной немного левее. Мне ужасно хотелось узнать, кому бездушный, страшный и опасный Кровавый Ужас носит соль ведрами. Может, мой маньяк подкармливает лося? Или оленя?
Эта мысль заставляла меня глупо хихикать. Потому что я не верила в маньячность моего маньяка. Не знаю, что со мной не так, но вот прямо сейчас я поняла, что, несмотря на серьезные обвинения, вычитанные в ориентировке и подтвержденные странным драконьим духом, Тайрел не кажется мне убийцей. Я уже придумала себе кучу вариантов, как его могли оболгать, очернить и подставить. И как он, бедняга, вынужден скрываться в лесу от несправедливого правосудия.
Тогда я, наверное, должна его спасти?
Должность спасителя мне импонировала, поэтому я углублялась в чащу с еще большим энтузиазмом.
Дорожка почти исчезла, но я привыкла подмечать следы в лесу. То здесь, то там встречала отпечаток ноги или немного просыпавшейся из ведра соли.
Через несколько минут с радостью обнаружила то, что искала!
Ведро с белым пескообразным содержимым стояло посреди пустой поляны. Рядом росли удивительные оранжевые цветы, которые слегка светились в ночном полумраке. Еще кое-где виднелись крупные красные шляпки мухоморов.
Я остановилась и выдохнула, восхищаясь красотой этого места. А затем прошла к ведру, сунула в него палец и облизала.
— Ну, так и есть, соль, — кивнула себе, чрезвычайно довольная находкой. — Осталось обнаружить лося.
Но в следующую секунду за спиной раздался скрипучий голос:
— В чаще леса под лунным светом рискуешь обнаружить совсем не то, что ищешь…
Я резко повернула голову и обомлела. Слова застряли в горле. Грудь сдавило от ужаса.
— Зачем пришла, мешок костей и мяса? — проскрипел голос.
Передо мной стояло чудовище. Оно отдаленно напоминало человека, но было сгорбленным и кривым. Руки — гораздо длиннее, чем у людей, доставали до коленей. На голове блестел белесый череп какого-то животного с воткнутыми в него ветками и листьями. Из-под одеяния, похожего на хламиду, торчали громадные пальцы с когтями. В местах, где одежда была порвана, в дырах зеленела трава.
— Высунь язык из глотки и покажи мне свои зубы, я ни слова не слышу, — проговорил монстр и сделал шаг ко мне, в то же время обходя поляну по кругу. Он вроде бы приближался, но при этом странным образом оставался на приличном расстоянии от меня.
— Знаете, простите, конечно, но мне немного некогда болтать, я уже ухожу… Я тут живу недалеко. Мне бы только выйти…
— Чтобы выйти, нужно войти. Ты уже вошла, мешок костей? — прохрипело существо и сделало еще шаг ко мне, продолжая бродить по кругу.
— Я… не понимаю. Я уже в лесу… Может, я пойду?
— Ты слишком мала, чтобы понимать. Но слишком неудачлива, чтобы запутаться в паутине Анталины. Не повезло, да, бабочка — мешок костей?
— Я все еще не понимаю. Кто такая Анталина? — нахмурилась недовольно.
На короткое мгновение страх исчез, а в бессмысленном бреде монстра почудилось зерно разума.
«Анталина» — это имя я уже слышала прежде. Но не помню, где именно.
— Кто-кто-кто. Кто-кто-кто. Кудахчешь, как курица. Разве ты курица? — прокряхтел монстр и, резко шагнув ко мне, неожиданно пересек оставшееся пространство в несколько шагов.
Я только и успела ахнуть, когда огромная, словно раздутая опухолью, лапа схватила мою руку и полоснула когтем по ладони, на которой был начертан знак «Тур».
Кажется, я закричала и потеряла равновесие от внезапной боли. Потом схватилась за плечо монстра и начала падать. Ткань платья затрещала, но я не заметила, в каком месте.
Я ударилась спиной о землю. Ужасное существо упало на колени рядом, не выпуская мою ладонь. Оно потянуло ее в сторону и над чем-то наклонило. Только теперь я увидела на земле рядом небольшой плоский камень.
Кровь падала на серую поверхность, закручивалась в спираль. Потом неожиданно заструилась, превращаясь в странный символ. Два кружочка внутри фигуры с хвостом. Это напоминало то ли какое-то существо, то ли букву. Жаль, языкам меня никто не обучал. Может, это эшгенрейский?
И вдруг в голове промелькнула тень узнавания. Этот знак я тоже где-то видела!
По спине прокатилась волна холода. Она щипала кожу, нервировала, зудела, словно говорила о невыполненном деле, не отданном долге. Грозилась не дать покоя, пока я не узнаю, что все это значит.
Чудовище ткнуло пальцем в символ и с рыком повторило:
— Анталина…
Когти заскрипели по камню, высекая искры.
— Анталина!
Лес содрогнулся, с крон в черное небо взлетели испуганные птицы.
Чудовище приблизилось ко мне, обдало смрадным дыханием. Ничего отвратительней я в жизни не видела. Но сейчас, клянусь, я поцеловала бы эту страхолюдину, если бы она пообещала меня отпустить. От ужаса холодели пальцы, а сердце то и дело переставало биться.
Сверкнули глаза чудовища со странными желтыми белками, выцветшими радужками и сеткой алых сосудов. В них по спирали двигалась Тьма.
— Анталина, — проскрипел монстр, не сводя с меня глаз, и зашептал нечто настолько страшное, что я перестала слышать собственное дыхание: — Анталина сказала: «Белая дева явится во мрак на спине иллишарина. Вспыхнет на ней метка принца смерти, возродится он из пепла и крови. Всему живому наступит конец…»
Страх прошиб меня насквозь. Я не могла отвести взгляда от монстра, не могла пошевелиться. Только смотрела в его мутные глаза, чувствуя, как от ужаса шевелятся волосы на голове.
Анталина. Темная легенда. Поговаривали, что это байки и вымысел. Она была девушкой-демонологом, сильным магом. И выбрала путь отступницы. Примкнула к культу сумеречных богов около пятидесяти лет назад, пытаясь вызвать кого-то из них на землю. Но у нее ничего не вышло, отступники, хвала Свету, были вовремя обнаружены. Анталину приговорили к страшной казни, которую в наш прогрессивный век уже давно не применяли. Ее сожгли на костре, как злую ведьму смутных времен. Поговаривали, что перед смертью она сделала это пророчество, которое люди старательно пытались назвать вымыслом.
Правды не знал никто, слишком давно это было. Но само упоминание пророчества находилось под запретом, потому что подобные байки — благодатная пища для неокрепших умов волшебников. Слишком многие до сих пор мечтали прославиться, встав на сторону Тьмы. Стоит дать им надежду, и новые культисты полезут из всех щелей, как тараканы. Даже смертная казнь не остановит фанатиков.
Я всегда считала пророчество пустой сказкой. Но не могло же случиться так, что оно не только правдиво, но еще и имеет какое-то отношение ко мне? Тогда я, выходит, белая дева? А кто такие иллишарин и принц смерти?
Я взглянула на свою руку. На ладони под кровавой раной все еще ярко виднелась метка Тайрела. Теперь она казалась еще более зловещей, чем прежде. Но это ведь просто знак послушания, разве нет?
— Вижу-вижу… все вижу по твоему лицу, — прохрипело чудовище, поймало мой взгляд и гадко захихикало. — Только не все является тем, чем кажется, мешок костей!
Затем странная тварь подняла мою раненую ладонь и со всей силы хлопнула ею по камню с кровавым символом.
Под пальцами вспыхнуло изумрудное сумеречное пламя. Оно обжигало, проникало в кости.
Я закричала, а существо откинуло голову назад и засмеялось.
Казалось, я схожу с ума. Или уже сошла.
В следующее мгновение монстр поднял мою руку и повернул ладонью вверх.
Рваной раны на ней больше не было. Как и знака «Тур», поставленного Тайрелом.
Но…
Проклятье… лучше бы я сейчас ела мухоморы в лесу у тети Берты и копала лопаткой живорост!
На руке багряной спиралью сверкал такой же символ, как и на поверхности камня.
— Руна смерти, — прокаркало чудовище, снова наклонилось ко мне и тыкнуло когтем в ладонь. — Он придет!..
В этот момент я поняла, что куда-то падаю. Последним, что увидела во тьме, были огненно-карие глаза Тайрела. Кровавого Ужаса или… кого-то гораздо страшнее?
Тайрел был в бешенстве. Если Леора и пыталась сбежать, то очень странным способом. Выбрала для этого глухую тропу, ведущую в самую чащу леса, вместо проторенной тропинки к городу. Тропинки, которая была ей знакома.
Значит, она не убегала, а следила за ним, хотела узнать, куда он ходит.
— Вот пронырливая…
Мужчина опустил взгляд на бледное лицо. Слова застряли в горле. Он взял девчонку на руки и быстро понес в дом. Кажется, серьезных ран на ней не было, хотя не мешало бы проверить. Только ладонь вымазана кровью, и… опять порвана юбка.
— И за что ты мне на голову свалилась, Леора! — прошипел мужчина, отворачиваясь.
Бросил последний взгляд на дива, что стоял посреди поляны и перебирал длинными пальцами соль в ведре. Тот не проявлял никаких признаков агрессии. Но Тайрел знал, что это существо опасно даже тогда, когда кажется, что ты ему не интересен.
Друид прибавил шага, он легко пробирался сквозь кусты и плотно растущие деревья. Толстые ветви за его спиной незримо смыкались, словно оживали. Скрывали мужчину своими лапами, прятали тропинку.
Через пару минут Тайрел уже был в своем домике. Он закрыл дверь на замок, отнес девушку в ее комнату, положил на кровать.
Порванная юбка распахнулась, открыв его взгляду длинные светлые ножки. Мужчина накрыл их тканью, торопливо взял в руку окровавленную женскую ладонь и…
…остолбенел.
— Проклятье, — только и сорвалось с губ, когда взгляд скользнул по метке, заменившей знак «Тур». Спираль с хвостом и глазами. Старшая руна эшгенрейского алфавита.
Тайрел слишком хорошо знал, что означает этот символ.
Он постарался не отвлекаться и вторую ладонь положил прямо на солнечное сплетение девушки.
Светлая магия подчинялась ему ничуть не хуже, чем темная. Изумрудный свет брызнул сквозь пальцы, потек в тело, распространился по нему с бешеной скоростью, выискивая раны и повреждения, залечивая даже то, что не видно глазу.
Буквально через несколько секунд Леора глубоко вздохнула.
— Что происходит? — спросила она, испуганно хлопая большими глазами цвета рассветного неба.
Ее грудь поднималась и опускалась с бешеной скоростью.
Тайрел почувствовал, как во рту внезапно пересохло. Под ребрами стало горячо.
— Успокойся, — проговорил он, удивляясь, насколько хриплым сделался голос.
— Что ты… — Женский голос прервал резкий вздох, сквозь который прорвался едва слышный стон.
Эти звуки прошили мужчину насквозь, словно молния.
— Что ты делаешь?.. — спросила девушка шепотом, переведя взгляд на его руку, лежащую на ее груди. Ее зрачки расширились и заполнили радужку.
Тайрел чувствовал, как резко участился ее пульс. И не мог понять, с какой стати.
Леора была здорова.
— Лечу тебя… Успокойся и не бойся.
Кто это сказал? Тайрел не был уверен на сто процентов, тембра своего голоса он не узнавал.
Девчонка приоткрыла губы, втянула воздух ртом. Словно ей было тяжело дышать, словно…
— А я и не боюсь.
…ей нравится.
Тайрел сжал зубы. В голову так сильно ударила волна желания, что перед глазами потемнело. Он прикусил щеку изнутри, почти до крови. Но это не помогло.
Опустил взгляд на собственную руку — от пальцев во все стороны лилось яркое зеленое свечение.
Медленно провел ладонью вниз.
Этого не нужно было делать. Друид и так видел, что девушка пришла в себя и пора заканчивать лечение. Но рука двигалась сама.
Она остановилась на впалом животе, скрытом тонкой желтоватой тканью платья. Затем скользнула еще ниже, к обнаженному бедру.
Тайрел почувствовал под пальцами горячую кожу. Мягкую, как шелк. Светлую, как молоко.
Голова закружилась, спазм сдавил горло. Одежда вдруг стала тесной и неудобной.
Он сжал пальцы, не имея ни сил, ни желания останавливаться. Медленно провел по бедру к колену, глядя, как изумрудный свет магии отражается от снежно-белой кожи. Чуть сдвинул руку вниз, как завороженный опустил ее на внутреннюю поверхность бедра.
Леора громко вздохнула и села на кровати.
Тайрел вздрогнул, как от удара. Повернул голову и встретился с пылающим женским взглядом. Щеки девушки алели, как демоническое пламя. Она вся горела.
Какого лешего сейчас вообще произошло?
Кажется, он совершенно перестал соображать. Как мальчишка. Как глупый, бестолковый…
— С тобой все в порядке, — выдохнул Тайрел и быстро убрал руки, едва не задрал их над головой, мол, вот они, смотри, я тебя не гладил!
Затем встал с постели и сделал несколько шагов в сторону, повернувшись к девушке спиной. За пару секунд, что у него были, он надеялся немного прийти в себя.
Некоторое время Леора молчала, он слышал лишь ее тяжелое дыхание.
«Почему, Тьма ее забери, она так дышит?» — нервно подумал Тайрел, растирая переносицу пальцами. Звук дыхания девушки неведомым образом проникал в него, будоражил. Жар не отступал.
— Что это был за монстр? — раздался тихий женский голос. — Там, на поляне.
Удар сердца, второй, третий.
Совершенно успокоившись, Тайрел повернулся к девчонке. Ни одной эмоции не было на его лице. Но только богам известно, чего ему это стоило.
— Это был див, — ответил мужчина, проходя к окну.
Распахнул шторы и присел на край подоконника, вдыхая свежий ночной воздух.
— Див? — раздался неуверенный голос.
Тайрел снова глубоко вздохнул, вглядываясь в серебристый диск луны, что едва начал подниматься над кронами.
— Да. Так называют друидов, которые потеряли человеческий облик.
— Так это был человек?! — ахнула девушка.
Мужчина пожал плечами.
— Когда-то — да. Теперь уже вряд ли его так можно назвать.
— Но что же с ним произошло?
Тайрел задумался.
— Знаешь, — протянул он медленно, — у некромантов есть выражение: «Тьма не имеет цвета». Под этим они подразумевают, что сумеречная магия не опасна в руках умелого колдуна. Но… это не так.
Леора молчала, а Тайрел вообще не знал, зачем он все это ей рассказывает. Но что-то внутри подстегивало продолжать.
— Еще некроманты очень любят делить Тьму на «хорошую» и «плохую». На послушную и своевольную. Считается, что магия, обитающая на нижних уровнях Сумерек, обладает своим разумом. Что она полна злобы и голода. Якобы такой Тьмой сложно управлять, и именно она способна отравить колдуна.
— О! Это я слышала, — вдруг вставила Леора и снова замолчала, стоило Тайрелу бросить на нее тяжелый взгляд.
— Но и это неправда, — проговорил он. — На самом деле Тьма везде одинаково черная. И одинаково злая. В той или иной степени она влияет на каждого мага, который использует ее. Просто некоторым удается установить контроль… а некоторым — нет.
— А что же случилось с друидом?
Тайрел все еще не был уверен, что нужно рассказывать историю, которая слишком тесно переплелась с его собственной. Но слова сами слетели с языка, словно так и должно было быть.
— Он присоединился к культу Ишхары. Богини безумия. Стал ее верным адептом. Проповедовал исполнение дурацких пророчеств и сошествие Тьмы на землю.
При этих словах Леора ощутимо напряглась.
— Но… как же друид мог присоединиться к темному культу, если он маг Света? — непонимающе проговорила девушка.
Тайрел едва сдержал горькую улыбку.
— В своем роде этот друид был уникален. Один из десяти тысяч колдунов рождается носителем золотой крови. Он был одним из таких везунчиков. Колдун, способный объединить в своем анареле любые виды магии. И Тьму и Свет.
— Вот как… — задумчиво протянула Леора. — Но откуда тебе это известно? И зачем ты сейчас ходишь к нему в лес, носишь соль? Это часть какого-то ритуала?
Тайрел покачал головой.
— Все просто. Когда-то этот див был моим другом. Для всех его имя — Жаклир Элиин, а я звал его Жак. Когда-то давно он перешел темную черту, и я не смог его остановить. Потом было уже поздно. Соль — это все, что осталось от нашей дружбы. Дивы очень любят соль…
Мужчина сжал зубы и закрыл глаза. Старая рана отозвалась в груди тупой болью. Одна из многих.
С тех пор как Жак превратился в чудовище, ни один человек не смог занять его место. У Тайрела так и не появилось другого лучшего друга.
— Но чего этот див хотел от меня? Он меня едва не убил! — проговорила Леора, подтянула к себе колени и обняла их руками.
Тайрел покачал головой.
— Он не убил бы тебя. Жак знал, что ты… моя гостья.
На самом деле друид до сих пор не был уверен, чего именно добивался бывший друг. Сейчас его мысли походили на сгусток голодного мрака. Но убить — нет. Див явно хотел чего-то другого.
— А ты… ты тоже носитель золотой крови? — спросила девушка и вдруг слезла с кровати, медленно пересекла комнату и неожиданно забралась на широкий подоконник напротив него.
Правое бедро снова оголилось, но девушка тут же схватила подол и засунула между ног, обмотавшись юбкой, как халатом.
Не к месту всплыло воспоминание. Леора в его голубом халате посреди комнаты. Голые ноги на холодном полу. Тонкие лодыжки, маленькие икры. И сверху — носик, прячущийся за махровой тканью.
Тайрел не хотел думать, что все это могло значить. Он боялся даже представить, что мог понравиться девчонке. Потому что это бред и сумасшествие. Так не должно быть. Это не просто неправильно. Это чудовищно. Ненормально. Нереально.
Но чувство было таким острым и горячим, что от желания прикоснуться начинали зудеть кончики пальцев.
— С чего ты взяла? — глухо спросил он, с трудом вспомнив, о чем она вообще спрашивала.
— Ты друид. И тоже используешь сумеречную магию, — без улыбки сказала она. — Я видела. Тебе меня не обмануть. Ты тоже превратишься в дива? Поэтому ты убил всех тех людей? Ты и меня убьешь?
Мужчина медленно закрыл глаза. Этот вопрос отрезвил его не хуже ледяного душа.
— Нет…
Светлые духи, он что, собрался оправдываться?
Тайрел резко встал с подоконника.
— Я не превращусь в дива. Можешь не беспокоиться. У меня крыша на месте, и ты будешь жить, пока в силе наш договор.
С этими словами он попытался развернуться и уйти. Но сумасшедшая девчонка схватила его за руку… Схватила за руку!..
Когда он вновь взглянул на ее лицо, небесно-голубые глаза горели. Девушка подняла ладонь и развернула к нему. Ту самую ладонь, где раньше стоял знак «Тур». Сейчас там стояла словно бы аккуратно вырезанная ножом старшая руна эшгенрейского алфавита.
— Что это? Почему это появилось вместо твоего знака? Скажешь, здесь нет ни капли темной магии? И какого вонючего драугра твой див говорил мне про пророчество Анталины?
Тайрел замер на месте — ошеломленный, ошарашенный. От неожиданности все слова застряли в горле.
Девчонка задавала слишком правильные вопросы. Только что он мог ей ответить?
Он и сам боялся думать о том, что пророчество начало сбываться. О том, что всего этого могло бы не быть, если бы он сразу избавился от Леоры. А теперь на них обоих стоит проклятый знак…
Тайрел сжал ладонь, на которой стоял точно такой же знак, как у девушки.
— Все в порядке, — солгал он. — «Тур» все еще действует.
Последнее хоть и было правдой, но не полной. Связь «мастер — послушник» работала, но Тайрел понятия не имел, почему она выглядит по-другому.
— Но…
— Хватит вопросов, — отрезал друид. Этот разговор давно уже вышел за все допустимые рамки, которые он решил поставить между ними. — Я вообще не обязан тебе ничего рассказывать. Ложись спать.
Сделав несколько больших шагов, он пересек комнату и подошел к двери.
— Еще раз попробуешь за мной следить, я не полезу тебя спасать. Так и знай, — жестко бросил друид, с удовлетворением заметив, что девчонка снова сжалась, словно пыталась казаться меньше.
Так лучше для них обоих.
— Ты поняла? — резко спросил он.
— Поняла, — тихо ответила она и опустила голову.
Тайрел почувствовал: в груди словно резануло чем-то острым. Он отогнал это ощущение, развернулся и ушел к себе, хлопнув дверью.
Всем будет только лучше, если она перестанет выкидывать такие фокусы и убегать в лес по ночам. Тем более что он солгал. Если она вновь попадет в передрягу, ему
Но уже сейчас Тайрел знал, что стал бы спасать девушку отнюдь не ради собственной жизни. Совсем не ради себя.
Остаток ночи я спала плохо. Мне чудились то див, который сидит за одним столом с Тайрелом и раскладывает им обоим соль по мискам, то Тайрел с алеющей на руках кровью. Я должна была бы просыпаться с криком. Но каждый раз, когда видела во сне своего маньяка, он поднимал на меня глаза, в которых застыли ужас и боль. Это отрезвляло и возвращало меня к догадке, что на самом деле Тайрел никакой не маньяк.
Следующую неделю я старалась не высовываться из своей комнаты без надобности. Но хватило меня только на несколько дней.
Однажды утром я проснулась на самом рассвете. Как ни странно, друида дома уже не было. Что у него за дела в лесу, я больше проверять не собиралась. Хочет покормить солью еще одного дива? На здоровье. Пошел в чащу приголубить упивца? Скатертью дорожка.
Оставалось надеяться, что днем вся эта пакость прячется по своим норам, и мне бояться нечего. Все же на тропинке, что вела в город, мне встретился только кот. Да и Тайрел без проблем отпускал меня по этой дороге.
Кстати, о коте. Животинку не мешало бы покормить, как я делала все это время, несмотря на то что запретила себе выходить из дома. Кружочек был исключением.
Грустно отложив несчастное желтое платье, которое мне не повезло порвать, я надела новое, светло-голубое. Казалось, оно мне идет. Если, конечно, такой, как я, вообще может что-то идти.
Быстренько перекусив сыром, фруктами и чаем, что уже стоял заваренный возле очага на кухне, я отрезала кусок сырого мяса и выбежала в лес. Туда, где, если посчастливится, меня должен ждать кот. Коты ведь они такие: ходят, где хотят и когда хотят.
Через пару десятков шагов показалась знакомая поляна. Я замедлила шаг, затем и вовсе остановилась, выискивая глазами рыжий тощий хвост.
Но, к сожалению, животного нигде не было.
— Кис-кис-ки-и-и-са! — позвала громко.
— Ой, ты кто? — раздался голос откуда-то справа.
Я резко повернулась, продолжая трясти в воздухе куском мяса, и увидела неожиданную картину. Маленький мальчик лет девяти бессовестно поил моего кота молоком из миски.
— Я? Это ты кто и почему кормишь моего Кружочка? — фыркнула я с улыбкой и подошла поближе.
Кот давно от меня не шарахался. Привык. Немного недоверчиво выхватил мясо из рук и жадно впился в него зубами.
— Кружочка? — удивился мальчик и перевел взгляд на животное. — А я все не мог придумать ему имя. Ничего, подходит. Может, удастся когда-нибудь сделать из него настоящий кружочек, а не… тощую загогулинку.
Смех сам собой вырвался из груди.
— Я — Рей, а ты кто? — спросил мальчик.
— Леора.
Мальчик странно взглянул на меня и кивнул, продолжая гладить кота.
— А что ты тут делаешь? — поинтересовалась я, опершись о древесный ствол.
Вообще-то странно было видеть в такой глуши одинокого ребенка. Тем более вблизи от дома Тайрела.
— Гуляю. Кормлю Кружочка. Я всегда его кормлю здесь, вот уже месяц. Но он не толстеет. Похоже, кот чем-то болен.
Я кивнула.
— Мне тоже так показалось.
Несколько мгновений мы молчали, затем я заметила, как парнишка поднял голову и бросил быстрый взгляд в ту сторону, откуда я пришла. Потом посмотрел на меня и опустил глаза.
Мне стало не по себе. Но я не привыкла тянуть кота за хвост.
«Тем более что Кружочек этого ничем не заслужил…» — мысленно добавила и усмехнулась, прежде чем спросить:
— Рей, я вижу, ты хочешь мне что-то сказать, но не решаешься.
Мальчик снова поднял голову. Его зеленые глаза широко раскрылись, словно он очень удивился.
— Ты живешь в том доме, да? — тихо поинтересовался паренек, оборачиваясь, словно в этой чаще нас мог кто-то слышать.
Я сжала кулак с измененным символом «Тур». Интересно, мне можно отвечать на этот вопрос? Этим я не подставляю своего «наставника»?
В результате вместо ответа пришлось кивнуть.
— Понятно, — протянул парень.
И снова погладил кота.
А я задумалась на несколько мгновений и вдруг поняла, что вообще-то не уверена, хочу ли кому-нибудь рассказывать про Тайрела. Прежде у меня была идея случайно «выдать» местонахождение друида. А теперь… это казалось неправильным.
Но Рей вдруг избавил меня от моральных терзаний:
— Ты живешь с Кровавым Ужасом?
Я вздрогнула.
— С чего ты взял?.. — Голос был испуганным и слегка дрожал. Ну кто так скрывает правду?
— Не волнуйся. Я никому не скажу, — покачал головой мальчик.
В этот момент мне наконец пришло в голову получше рассмотреть парня.
Ветхая одежда, местами порванная и испачканная. Спутанные волосы. Бледное лицо.
— А где твои родители, Рей? — вдруг спросила я, почувствовав неладное.
Мальчик поднял на меня круглые зеленые глаза, которые вдруг влажно блеснули.
— Их больше нет. — И добавил, словно я не поняла: — Они умерли.
— Мне жаль… — захотелось прижать мальчонку к себе. Успокоить.
Но он не плакал. Это у меня в груди вдруг резануло жалостью до слез.
— А что с ними случилось? — спросила, не понимая, кто меня тянет за язык. Просто где-то внутри прочно обосновалось гнетущее чувство. Ощущение, что не просто так я встретила здесь этого паренька.
И тогда он ответил то, чего мне совсем не хотелось слышать:
— Их убил Кровавый Ужас. Уже год назад.
Сердце оборвалось. В висках запульсировала тупая боль.
Значит, это правда… Тайрел и впрямь маньяк, убивший тринадцать человек…
У меня затряслись руки.
— Наверное, ты ненавидишь его, — прошептала я, чувствуя, как щиплет глаза.
Я ждала, что сейчас по щекам мальчишки потекут слезы. Он скажет, что Тайрел лишил его всего. Матери, отца, детства. Нормальной жизни.
Но Рей вдруг поднял на меня спокойный зеленый взгляд и…
…промолчал.
На его лице не было ни злобы, ни обиды. Ничего, что я ожидала увидеть.
Это полностью выбивало из колеи. Запутывало. Заставляло задуматься о том, где правда, а где ложь.
— Мне пора идти, — вдруг бросил он, развернулся и, помахав мне, зашагал прочь.
— Эй, стой! — крикнула я.
Но парень сорвался с места и побежал. А я так и не поняла, что все это значит.
В голове роились ужасные вопросы и подозрения.
Зачем Тайрел убил столько людей? Что за знак у меня на руке? Как связано со мной пророчество Анталины?..
Загадки множились, а отгадки искать было негде.
Разве что спросить у самого Тайрела.
Хотя… было еще одно существо, которое могло подсказать мне парочку ответов. Хитрое, наглое и своевольное. Но сегодня я намеревалась заставить его говорить.
Твоя очередь бояться, Бьельндевир!
Вернувшись к себе в комнату, я первым делом направилась к короне. Она так и лежала на комоде возле кровати, где я ее оставила. Словно никому не нужная неприметная вещица. Только старые отполированные кости приковывали взгляд остротой и странным приглушенным блеском.
— Эй, Бьельндевир, а ну, появись! — воскликнула, схватила артефакт и с разбегу плюхнулась на кровать.
Тишина была мне ответом.
— Бьельндевир! Бьельндеви-и-и-ир!
Покрутила корону в руках, однако на голову надеть не решилась. Вдруг опять провалюсь в Сумерки? А что я там буду делать без Тайрела? Каждому дураку известно, что человек без магии в Сумерках умирает, если ему не поможет какой-нибудь колдун.
— Бьельндевир!
Но раз уж хитрый дух отказывался появляться, я несколько нервно подняла реликвию над головой и стала медленно опускать.
— Бьельн! А ну-ка!.. — позвала в последний раз, собираясь отбросить корону прочь. Потому что на самом деле надевать эту штуковину на голову я и впрямь боялась.
— Ну, наконец-то назвала нормально, — раздался голос, и на кровати рядом со мной появился небольшой драконий призрак размером с крупного пса.
Он валялся на спине и возил длинным хвостом по простыне.
— Чего ты так на меня смотришь? Гляди, как бы глаза не выпали, — сказал он и громко заржал. — Кстати, надевать корону не бойся. В Сумерки я тебя больше не потащу. Это был… мм… случайный эффект.
— Случайный? — фыркнула я. — Ты же меня на третий уровень закинул. Меня бы без Тайрела там размазало, как паштет по тарелке. За несколько секунд.
— Ах, какие познания в темной магии, — хохотнул Бьельн. — Тебе бы колдовать да нежитью управлять. А ты пустышечка. Пустышечка! Вот незадача.
Я нахмурилась и стиснула зубы.
— Что еще за пустышечка? Я обычный человек. Без магии. Не колдунья, вот и все. И меня это нисколько не расстраивает.
— Ну да, ну да, — закивал головой нахал и вдруг, прищурившись, спросил: — А скажи-ка мне вот что: когда наш страшный и ужасный друид тебя лечил, ты, куколка моя, какие ощущения испытывала?
Жар мгновенно прилил к щекам, в висках запульсировало. Стоило вспомнить, как горячие руки с длинными пальцами касались меня… Как зеленый свет проникал сквозь кожу, наполняя вены чем-то остро-сладким, невыносимо приятным, когда невероятно сильно хотелось прижаться к друиду, притянуть к себе, ощутить вкус его поцелуев…
Но откуда об этом знал дракон?
— Н-н-ничего особенного, — кусая губы, ответила я. — Как и все, только приятное тепло. Легкое покалывание…
— Ага-ага, — поспешно закивал задира, и я заметила в углах его зубастого рта ухмылку. — Я так и подумал.
— К чему ты это спросил? — снова нахмурилась я. — Со мной что-то не так?
— С чего ты взяла? — мясистые брови-складки призрака картинно взметнулись к потолку. — Кстати, хочешь загадку?
— Нет, не хо…
Но несносный тип уже загадывал:
— Ну-ка, скажи мне, почему скелеты плохо врут, а? Почему? Ну? Почему? А-а-а, не знаешь?
Уголки его рта натянулись до предела. Из пасти выглядывали острые зубы, которые не прикрывали ухмыляющиеся губы.
— Почему скелеты плохо врут? — повторил он, едва сдерживая смех, и наконец, когда я покачала головой, ответил: — Потому что их видно насквозь! НАСКВОЗЬ!
И снова, запрокинув голову назад, громко и раскатисто заржал.
Я прищурилась и сложила руки на груди. Дракон все не успокаивался, и я спросила:
— А теперь ты мне ответь: это правда, что ты был ручным зверьком Рейва Эридана Кастро-Файрела? Короля мертвых?
Бьельн мгновенно захлопнул пасть и серьезно взглянул на меня.
— Вот сейчас вообще было не смешно, — проговорил он. — Это еще кто чьим зверьком был! Рейв Эридан — то еще животное!
И снова засмеялся.
— Ты скучаешь по нему? — вдруг спросила я тихо.
Дракон мгновенно изменился в лице, стал серьезным и даже мрачным.
— Такова природа вещей, — прозвучал его ответ. — Люди уходят. Ваши души должны обретать покой, иначе вы, как и я, будете вечность блуждать между мирами в образе бестелесных существ. У иллишаринов такая судьба, а люди… вам это ни к чему. Я отпустил Рейва. Он теперь далеко.
От этой неожиданной тирады у меня в голове начало крутиться столько мыслей и вопросов, что я не знала, что спросить в первую очередь. Но слова сами сорвались с языка. Я попыталась узнать главное:
— А что такое «иллишарин»? — ведь именно это слово проскользнуло в пророчестве Анталины. Внутри прямо-таки горело от ощущения, что это очень важно.
Я даже подалась вперед, ожидая ответа.
Дракон повернул ко мне свою рогатую голову, и его глаза хитро блеснули.
— Иллишарины — это древняя раса драконов, — задумчиво протянул он. — Иллишарин — это ветер под крыльями, время, стекающее по блестящей чешуе. Иллишарин — это кровь и магия, жизнь и смерть. Иллишарин — это я…
Несмотря на то что после ответа Бьельндевира меня проняла дрожь до самых костей, я пожала плечами и как можно более невозмутимо ответила:
— Ну и самомнение у тебя, дружище. Сказал бы просто: «Это я». Мне бы хватило.
Дракон повернул голову, и его челюсть вполне натурально отпала.
— Уела, куколка, — фыркнул он, покачав головой.
Я, потирая ладошки, подавила улыбку. Ну, наконец-то он хоть немного притих!
— Слушай, ты вон какой волшебный, — продолжила, подбираясь к нему поближе.
Бьельндевир с наигранным испугом сдвинул прозрачные кожистые брови и отодвинулся от меня на другой край кровати.
— Сквозь тебя даже одеяло не проваливается, — продолжила, приблизившись еще немного. — Может, я смогу на тебе полетать?
Дракон сделал вид, что выдохнул, а потом передними лапами стер со лба невидимый пот.
— Я уж испугался… Но нет, конфетка моя, полетать на мне не получится. Силы духа не хватит. Я хоть и древний, великий, невероятный, великолепный, непревзойденный…
— Короче, Бьельн.
Дракон вздохнул.
— Но я мертв. Увы. А смерть, знаешь ли, налагает некоторые ограничения.
Он развел лапами и подмигнул.
Я так и не поняла до конца, что он имел в виду.
— Но ты можешь попросить Тайрела! — вдруг добавил дракон.
— Что?
— Попроси Тайрела полетать, — улыбнулся он во все зубы.
— Ага. Только через мой труп, — фыркнула я.
— Ну… — протянул дух. — Можно, конечно, и так. Но, скорее всего, тогда тебе будет уже не до полетов.
И снова хитро заулыбался.
Я встала с кровати и прошлась по комнате. Наступила пора переходить к серьезным темам. А то этот хитроухий ящер будет шутить, пока я сама не превращусь в призрака.
— Слушай, а скажи мне, — я резко повернулась, — что ты знаешь про пророчество Анталины?
Он прищурился и снова сделал вид, что вздохнул. А затем рассказал мне то, что я и так знала. Легенду о девушке-демонологе, которую сожгли на костре.
— И это все? — протянула уныло. — Но как это пророчество связано со мной?
Дракон фыркнул.
— А я почем знаю? — Отвернулся и посмотрел сначала на когти на своей лапе, а затем в потолок. — Пророчество и пророчество. Кто вообще верит в эту ерунду?
Я разочарованно упала на кровать.
— Див, что меня едва не убил, точно верит.
— Ой, да брось, — махнул крылом призрак. — Тот старый друид просто помешался от одиночества и Тьмы. Вот и все.
Но в мою сторону дракон так и не посмотрел.
— А вот этот знак тебе тоже ни о чем не говорит? — спросила я, сунув ему под нос ладонь со странным символом.
— Ну-у, — протянул Бьельндевир. — Тут у тебя просто знак «Тур» от нашего Кровавенького Ужаса.
Сказал и захихикал.
— И все? — подняла бровь, намекая, что знак-то давно выглядит иначе.
Но дракон неожиданно вытянул губы и, пожав плечами, проговорил:
— А я знаю, как снять знак «Тур».
— Что, правда? — ахнула я и даже подалась вперед, намереваясь если не схватить дракона за хвост, то хотя бы попробовать это сделать.
Протянула руку и… сжала в пальцах простыню. Бьельндевир взлетел к потолку и приземлился на другом конце комнаты.
— Да, куколка. Чтобы ученику снять знак «Тур», нужно коснуться руки своего мастера. И произнести фразу: «Ise farty it valter uter, valter b’ionde retvil’, valter denuist».[4] Так как кожа мастера чиста от знаков, она впитывает в себя первоначальное заклинание, и метка рушится. Вот и все.
Я хлопала глазами, не веря, что все так просто и сложно одновременно.
— Но… я не колдунья. Мой анарель пуст. Мне не произнести заклинание.
Бьельн улыбнулся и хитро подмигнул.
— Тут Тайрел немного просчитался, — фыркнул он. — Чтобы снять метку, не нужно быть сильным колдуном. Нужно иметь хотя бы зачаток магии. В твоем случае достаточно просто наличия источника. Даже пустого. Заклятие будет работать через анарель того, кто его наложил, то есть самого Тайрела.
Сердце забилось отчаянно быстро. Я забарабанила пальцами по комоду у кровати, раздумывая над услышанным.
— Но как мне взять его за руку и прочесть заклятие? Даже если я правильно выучу слова, Тайрел не позволит мне произнести формулу. Он все поймет. Так ведь?
Я вопросительно посмотрела на дракона, и он нехотя кивнул.
— Да, ему будет достаточно вырвать руку, чтобы разорвать цепочку колдовства, — подтвердил дух. — Что ж, очень жаль. Придется тебе ходить с этой меткой до самой…
— Я проберусь к нему ночью! — воскликнула, как только внезапная мысль озарила сознание.
Дракон недоверчиво прищурился.
— Да! Возьму за руку и, пока он спит, проговорю формулу. Она же довольно короткая. Мне не нужно много времени. А затем тихонько уйду…
Бьельн задумчиво покрутил головой.
— Что ж, возможно, и выгорит! — заключил он. — И когда ты планируешь вторжение в спальню Кровавенького Ужаса?
В его призрачных глазах, что изредка вспыхивали зеленью, мелькнуло веселье.
Я вздрогнула. Было немного страшно, но еще больше — волнующе. Неужели я смогу сбежать…
— …Этой ночью, — ответила тихо и посмотрела на призрака. — Этой ночью я сбегу от Кровавого Ужаса и снова стану свободной.
Весь оставшийся день я не вылезала из комнаты. Пару раз выходила на кухню, чтобы раздобыть себе немного еды, и забиралась обратно в свою комнату.
С Тайрелом мы не встречались. Я слышала, как он откуда-то пришел, громко хлопнул дверью и скрылся у себя. Казалось, он тоже был рад, что мы не общаемся.
В какой-то момент я поняла, что эта мысль меня слегка расстроила. Это означало только одно: мне нужно бежать отсюда как можно скорее, потому что я начинаю испытывать положительные эмоции к своему похитителю. К маньяку.
Ведь он на самом деле убил всех тех людей. Теперь это подтверждали не только листовка и слова дракона, но еще рассказ очевидца. Мальчишка-сирота вряд ли стал бы врать незнакомке.
Но тогда почему я до сих пор испытываю к друиду это странное чувство, когда хочется прикоснуться или просто постоять рядом, хочется вдыхать его тонкий запах, смотреть в глаза, тонуть в них, пытаясь найти на янтарном дне ответы на все вопросы. А потом дотронуться до мужчины, переплести свои и его пальцы и смотреть, как сквозь них льется изумрудный свет.
Я тряхнула головой. Хватит.
Все оставшееся до заката время я придумывала план. Ходила по комнате из стороны в сторону и представляла, как буду пробираться в комнату Тайрела. В результате после захода солнца неизменным осталось одно: никакого плана у меня так и не появилось. Потому что прокрасться на цыпочках по коридору, открыть дверь, взять за руку мужчину, прочесть заклятие, а затем вылезти в окно — это не план. Это чепуха. Ведь в процессе этого несложного вроде бы предприятия может случиться все что угодно. Хрустнет пол под ногами, Тайрел проснется от касания, прервет заклятие, мне не удастся правильно сказать магическую формулу, платье опять порвется, зацепившись за карниз, и я не смогу вылезти из окна. В итоге друид будет злиться, ругаться. Не видать мне тогда больше его утреннего омлета.
Но все произошло совсем иначе.
Как только пришло время, а за окном сгустилась ночь, я сняла свои туфли-лодочки, взяла их в руку и тихонько начала двигаться по коридору в сторону спальни Тайрела.
Хвала светлым и темным богам, пол не скрипел. Гладкие половицы с честью выдержали мой вес, не посмев даже пикнуть.
Подойдя к массивной деревянной двери, я приложила к ней ухо и замерла.
Сердце билось так, что грозило выломать грудную клетку. Было жутко страшно.
А вдруг прямо сейчас друид откроет дверь, а я тут… стою?
Задержала дыхание, приводя мысли в порядок. Уже давно глубокая ночь, а значит, Тайрел должен спать. Все в порядке. Не стоит нервничать, а то руки будут дрожать. И губы. И зубы. А с дрожащими зубами правильно заклятие точно не произнести.
Вот блин. Стало еще страшнее.
Я стояла так не меньше пяти минут, готовясь в любой момент сорваться и убежать прочь. Но за дверью царила абсолютная тишина.
Это меня немного ободрило, и я наконец решилась. Толкнула дверь, надеясь, что не заскрипит.
И тут повезло. Ни единого звука не просочилось в келью маньяка.
Я прошмыгнула в образовавшуюся щель и медленно, на цыпочках, стала пробираться на середину комнаты.
Тайрел оставил шторы открытыми, и сквозь прозрачное стекло проникал лунный свет. Он освещал пол, создавал причудливые темные тени, падающие от мебели. Сумеречными бликами ложился на лицо и грудь друида, подчеркивая каждую черту, каждый изгиб рельефных мышц.
Сильная линия подбородка, мягкие полные губы, густые брови, высокий лоб. Неожиданно я поняла, что не могу оторвать от Тарела взгляда. Рассматриваю, словно воровка, которая втихаря, как сокровища, крадет движения своего кумира.
Но он не мой кумир!
Широкая грудная клетка поднялась и опустилась. Лунный свет играл на гладкой коже, скользил по ней, огибая квадратики пресса, терялся где-то под одеялом, останавливая мой бесстыжий взгляд.
Я нервно выдохнула.
Тайрел немного повернул голову, и волосы рассыпались по подушке. Сейчас, без солнечного света, пряди совсем не отдавали медью, как днем. Казалось, что они полностью черные, как самая густая ночь, как Тьма, полная тайн.
Я осторожно сделала еще несколько шагов вперед. Остановилась возле кровати, не решаясь предпринимать что-то дальше. Опустилась на колени.
Холодный пол морозил кожу. Сейчас, рядом с друидом, я старалась даже не дышать, лишь бы случайно не разбудить его.
Вблизи мужчина казался еще более удивительным, чем издали. Я не могла поверить, что сижу рядом, что могу протянуть руку и убрать со лба прядь, выбившуюся из черного водопада его волос.
А еще я заметила, что сейчас на этом самом лбу разгладились морщины. Тайрел больше не выглядел хмурым и мрачным, как небо перед чудовищной грозой. Сейчас казалось, что он вот-вот улыбнется. Я уже почти видела, как это произойдет. Как преобразится его лицо, от которого начнет исходить свет. Тогда уже никому не придет в голову сказать, будто этот человек убил больше дюжины людей.
Но он ведь убил…
По спине прокатилась холодная дрожь, поднимая со дна памяти этот ужас. Все то, что никогда нельзя забывать.
Пора было делать то, ради чего моя вылазка затевалась.
В груди кольнуло, словно я совершала предательство. Словно после спасения от дива я не имела права убегать…
Но ведь это неправда. Тайрел удерживал меня силой, угрожал убить. Он преступник, а не жертва.
Несмотря на все эти раны на его теле, алые росчерки, которые глупый друид даже не удосужился перебинтовать!
Я вздохнула и подняла взгляд на мощные мужские руки, увитые сетью вен. Тайрел забросил их за голову, отчего мышцы груди казались еще внушительнее.
Глаза невольно подмечали на коже каждый шрам. Будто специально медленно скользили от одной раны к другой, не торопясь перейти к делу и закончить с моим пребыванием в этом доме.
Вот один рубец на руке. Еще один на груди, ближе к плечу, длинный, рваный. А вот на шее. Будто… кто-то душил удавкой…
Ладони стали влажными от страха, непонимания и еще чего-то неправильного. Кто мог так издеваться над этим огромным мужчиной, в чьих силах голыми руками разорвать не то что любого охотника за чужими головами, но даже василиска или грифона?
В этот момент я наконец посмотрела на его правую кисть. На ту, которая была ближе ко мне. Собралась с силами и протянула руку, чтобы незаметно коснуться ее, читая заклятие.
Но в самый последний момент едва не ахнула.
Прямо в центре ладони у Тайрела был начертан точно такой же знак, как у меня! Какая-то эшгенрейская руна!
Сердце провалилось куда-то в желудок.
Что это может означать? Что это за дурацкий знак? Связан ли он с пророчеством Анталины?
У меня возникали тысячи вопросов.
Я встала с коленей, подалась вперед, слегка нависла над друидом. Только так можно было отчетливо рассмотреть рисунок на руке.
Тайрел глубоко вздохнул.
Я дернулась как ужаленная, но осталась на месте. Наконец медленно выдохнула и решилась.
Осторожно коснулась пальцев друида, чтобы ладонь раскрылась пошире. Мне требовалось увидеть все изображение. А заодно можно было начинать читать заклинание.
Однако, как только наши руки соприкоснулись, случилось ужасное.
Тайрел резко поднялся на кровати и рявкнул, тяжело дыша:
— Кто здесь?!
И в тот же миг одной рукой схватил меня за шею, а второй…
…воткнул кинжал в живот.
Острая боль пронзила все тело. Словно под желудком взорвалась шаровая молния. В глазах начало стремительно темнеть, а в ушах зашумело. Я схватилась за плечи колдуна, чувствуя, что падаю. Открыла рот, чтобы вздохнуть поглубже, но ничего не вышло.
— Леора? — через невероятно долгое мгновение проговорил друид. Его глаза широко раскрылись, на дне черных, как Тьма, зрачков вспыхнул ужас.
Кровавый Ужас испытывает ужас?
Мне вдруг показалось это жутко смешным. Но озвучить мысль не удалось. Со всех сторон навалился густой ватный мрак, а во рту появился неприятный металлический привкус.
Я всхлипнула и закрыла глаза. Умирать, оказывается, очень страшно…
Сначала он никак не мог понять, что происходит. Кого принесла к нему нелегкая посреди ночи? Неужели опять какая-нибудь тварь Ишхары? Это уже переходило всякие границы.
Обычно монстры и демоны Сумерек не могли попасть в человеческий мир без помощи извне. Так же, как и темные боги. Никто не мог вырваться из мира мрака без человеческого вмешательства. Какое-то заклятие, магия, шепоток в нужный момент — и двери между мирами приоткрывались.
Но рядом с Тайрелом все выглядело иначе. Он сам был этим заклятием и этой магией. Он был тем самым катализатором, который запускал процесс в любом месте и в любое время.
Друид не до конца понимал, само ли пространство приходит в движение, электризуясь от его силы, или это Тьма, что бесконечно клубится вокруг него, расщепляет ткань мироздания. Но факт оставался фактом: чудовища лезли из Сумерек именно из-за него.
Но он к этому привык. Когда из года в год с тобой происходят одни и те же мрачные события, их угольная чернота со временем перестает волновать. И тогда уже не страшно. Не удивительно.
Бывали и особые дни, когда вероятность появления темных сущностей увеличивалась. В День багряных звезд, например. Раз в месяц, двадцать девятого числа, наступало это время. Полотно миров истончалось слишком сильно. Оставалось приложить совсем немного усилий, чтобы оно порвалось окончательно. И проще всего делать это было рядом с ним. С Тайрелом.
Друид знал, что он один виновен во всех своих бедах. Но от этого не становилось легче.
Вот и сейчас какая-то очередная тварь явилась прямо в его спальню. Опять будет вещать про пророчество и про то, что Ишхара замучилась ждать.
Тайрел не стал медлить. У него в изголовье кровати всегда лежал заговоренный кинжал именно для таких случаев. Один удар — и монстр не отправляется назад в Сумерки, как рассчитывал, а принимает истинную смерть.
Но как только друид распахнул глаза, реальность обернулась ужасающе-кровавой картиной.
Леора. За какой Тьмой она сюда пришла? Что она делала у его постели? Так близко от него?
Что-то из этого мужчина, кажется, выкрикнул вслух, подхватывая падающее тело.
Но девушка не ответила. Спросила угасающим голосом:
— Вот так ты убил всех тех людей? Они тоже оказались не там, где нужно?
И побелела еще сильнее. С мягких губ сошел розовый цвет, появилась смертельная синева.
Тайрел хотел ответить, но вдруг осознал, что Леора вообще не понимает, что говорит. Ее глаза закатились, а дыхание стало сиплым и рваным.
Она умирала.
— Нет, не так, — все же рявкнул он, стиснув зубы.
Вырвал кинжал и в тот же миг накрыл ладонью рану, из которой хлынула кровь.
Леора застонала.
Искристое малахитовое свечение сорвалось с пальцев, ринулось в женское тело мощным широким потоком. Но почти сразу друид понял, что этого мало. Кинжал повредил внутренние органы.
Быстрым движением мужчина разорвал лиф ее платья, обнажил красивую грудь, которую заливала кровь из маленькой колотой раны. Приложил ладони с обеих сторон и начал призывать Свет.
Секунды утекали, как через дырявое решето. Сильный колдун, он буквально видел, как Свет струится по венам девушки, сращивает сосуды, с бешеной скоростью склеивает ткани.
Вот только кровь попала в легкие… Леора начала захлебываться.
Тайрел резко выдохнул и на миг закрыл глаза. А затем, буквально за секунду до того, как из горла девушки должна была хлынуть багряная жидкость, он прижал ее к себе и поцеловал.
Целительная магия ударила мощным потоком. Зеленовато-желтый свет просачивался сквозь губы, но большая его часть шла прямиком из сердца Тайрела в сердце Леоры.
Девушка начала дышать. Глубоко, сильно, жадно. Распахнула глаза, в которых зрачки целиком залили радужку удивленной чернотой, а белки на миг вспыхнули лечебной зеленью. И замерла, не сводя ошеломленного взгляда с друида.
Тайрел держал ее крепко. Прижимал к себе, чувствовал каждым миллиметром тела, как затягивается рана. Как останавливается кровь, возвращаясь в сосуды. Как от тонкого, но глубокого пореза не остается и следа.
А потом медленно сомкнул веки, все еще не понимая, что падает куда-то очень-очень глубоко. Не понимая, что не может надышаться.
Но в какой-то момент это стало слишком ясно. Кожа превратилась в сплошной оголенный нерв. А он сам — в бомбу замедленного действия, внутри которой стремительно повышал температуру негасимый сумеречный огонь.
Друид с самого начала знал, что так будет. Инстинктивно чувствовал и отталкивал Леору. Боялся подойти слишком близко, но каждый раз проигрывал собственным желаниям.
И вот теперь он не мог разжать руки. Не мог оторваться от ее губ, медленным движением превращая прикосновение ради лечения в настоящий поцелуй.
Он крепко держал ее голову, зарывшись в волосы на затылке, словно опасался, что она отвернется. Прижимал ее к себе и чувствовал, как тело начинает дрожать от напряжения. От пламени, которое вот-вот готово было вырваться наружу и сжечь. От раскаленного свинца в венах.
Голова кружилась. Ни одной мысли не возникало в затуманенном разуме.
Тайрел задержал в груди воздух, которого ему не хватало, как утопленнику. А затем неторопливо сделал первое легкое движение, языком проник в ее рот, лаская, сходя с ума от желания быть в ней полностью. Другой рукой вдавил ее в свое тело, скользнув ладонью по талии, бесцеремонно опустился ниже.
Ему было мало. Ему хотелось всего и сейчас. Казалось, стоит остановиться, и собственная плоть превратится в пепел. Останется только голый костяк из ребер и сердце, которое все еще будет хотеть ее.
Леора сжигала его. Уничтожала и снова вдыхала жизнь. Это не его магия проникала только что в нее, а наоборот. Она отравила его чем-то пьяняще-пряным, остро-сладким и болезненно необходимым.
Тайрел не хотел думать о том, что происходит. Он и не думал. Собственное безумие накрыло его с головой черными водами, сквозь которые не проникало солнце.
Он полагал, что не проникало…
Но в какой-то момент случилось нечто невероятное. Леора вдруг тихо всхлипнула и… прильнула к нему, как ветка лозы к дереву. Выдохнула и прижалась грудью, животом. Сцепила пальцы на его шее, позволяя целовать себя, отвечая на его поцелуи с таким жаром, что перед глазами темнело, и становилось ясно, что она…
«Сумасшедшая дурочка», — промелькнуло в голове друида, когда он сжал ее в своих объятиях, больше не сдерживая желания. Покрывал жадными поцелуями лицо, шею, спускаясь ниже, к обнаженной груди.
Леора зарылась пальцами в его волосы. Где-то на краю сознания Тайрел отмечал, насколько это приятное ощущение: ее тонкие пальцы, сжимающие со страстью его пряди. Осторожно, бесконтрольно, до легкой боли.
Мужчина отмечал, как она откинула голову назад, когда он, не веря, что это происходит, начал целовать ее полную грудь с твердыми розовыми вершинками.
А затем услышал стон.
Звук, разорвавший его сознание. Звук, от которого в штанах все натянулось настолько, что хотелось зубами рвать одежду.
Звук, который привел его в чувство…
Тайрел резко отстранился и распахнул глаза, затуманенным взором посмотрел на девушку. Разгоряченную, с алым румянцем на щеках. С такими влажными, невероятно желанными и чуть распахнутыми губами.
Мужчина замер, не веря, что все это только что произошло.
И затем сделал то, чего давно уже не делал и делать совершенно не собирался.
Извинился.
— Прости, что ударил тебя кинжалом, — проговорил он хрипло, кашлянув в кулак, чтобы выровнять голос.
Отвернулся, пытаясь скрыть все еще блестящий взгляд. Взгляд, по которому все станет ясно без слов.
Осторожно посадил ее на кровать, бросил простыню, которой укрывался.
Девушка хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
Тайрел мог ее понять. Он чувствовал себя дельфином-самоубийцей, который сдох на раскаленном песке.
— Прости, — повторил он, краем глаза видя, как она заворачивается в ткань, и испытывая от этого одновременно облегчение и раздражение. — Я думал, ты… Не важно, принял тебя за другого.
— За кого? — звонко спросила она. Слишком звонко.
Ее румянец стал еще ярче. На молочной коже это было слишком хорошо видно.
Светлые боги, он только что целовал ее…
Нужно было всего лишь дать магии проникнуть в нее быстрее. Нужно было спасти ее жизнь. А в итоге…
— За кого ты меня принял? — спросила она, бесстрашно вглядываясь в него. — За императорских ищеек?
— Нет, — отрывисто бросил мужчина.
— У тебя есть еще враги? — невозмутимо проговорила девушка, а Тайрел понял, что не может оторвать взгляда от ее губ. От груди, проглядывающей сквозь тонкую ткань твердыми вершинками. Так п
…соблазнительно.
Друид закрыл глаза и потер переносицу, он начинал злиться.
— А мы могли бы поговорить об этом завтра и не здесь? — прорычал мужчина. — А лучше вообще не говорить. — И, вопреки собственному желанию закончить разговор, спросил:
— Что ты, кстати, забыла в моей комнате?
Девушка мгновенно успокоилась и даже вытянулась, выпрямив спину.
— Ладно, поговорим завтра, — невозмутимо ответила она, вставая с постели и заворачиваясь в простыню.
Маленький носик задрался к потолку, а брови подозрительно приподнялись.
Тайрел подумал, что ей осталось только сложить губы трубочкой и спросить: «Кто был в твоей комнате? Я? Не-е-ет, ну что ты, меня тут не было…»
И шмыгнуть прочь.
— Стоять! — рявкнул он, когда она практически так и поступила и быстро засеменила к выходу.
Леора резко замерла и повернулась к нему. Светлые глаза светились во мраке как два кристалла. Девушка незаметно кусала нижнюю губу.
Друид сделал несколько шагов по комнате и остановился рядом с ней, навис над хрупкой фигуркой, как скала.
— Никогда больше не заходи в мою комнату, — прорычал он, зависнув в нескольких сантиметрах от ее лица, — ты поняла, принцесска?
— Поняла, — кивнула она, едва выдавив из себя ответ.
— А теперь быстро пошла спать!
Девушка подпрыгнула на месте, развернулась и помчалась по коридору. Через несколько секунд в ее комнате хлопнула дверь, и вокруг снова повисла гнетущая тишина.
Друид глубоко вздохнул и вернулся в постель.
Но сон не шел. Перед глазами стояли широко распахнутые глаза цвета утреннего неба, приоткрытые губы и крупные розовые вершинки груди, которые он до сих пор ощущал у себя во рту.
Через пару десятков минут бесполезных попыток успокоиться и уснуть Тайрел встал с постели и подошел к окну. Распахнул створки, вдохнул прохладный ночной ветер, а затем позвал ее. Свою старую подругу, что неизменно оставалась ему верна. Лунную виверну Шерхияз.
Через десять минут за окном раздались хлопки кожистых крыльев. Тайрел забрался на подоконник, свесил ноги вниз и выбрался наружу. Затем запрыгнул на спину виверне и послал ее высоко в небо.
Вернулся друид под утро. Голова была чиста от глупых мыслей и неудобных вопросов, а тело не жег огонь нереализованных фантазий.
Пока солнце не взошло, Тайрел повалился на свою постель и уснул.
Через два часа его разбудил совершенно невероятный запах. Сладкий, теплый, молочно-сливочный. Запах, которого он уже давно не чувствовал в своем доме.
Блины.
Подскочив с кровати, друид так быстро рванул в ванную умываться, словно его жареный грифон в задницу клюнул. И уже через три минуты нарисовался на пороге кухни, сделав вид, что лениво зевает.
У очага стояла Леора и дожаривала на чугунной сковородке блины. На столе уже красовалась целая стопка. А рядом с блинами ему улыбались банка сгущенного молока с сахаром, темно-фиолетовое варенье и сметана.
В животе предательски заурчало.
— Сто лет не ел блинов… — еле слышно прошептал Тайрел и тут же ужаснулся, что произнес это вслух.
— Что ты сказал? — повернула голову девушка, и у друида все слова встали поперек горла.
Она была такая… невероятная. Утренняя, домашняя. Волосы растрепались и разметались по спине, новое, пока еще целое платье в цветочек расстелилось по полу конусом. Бантик пояса на спине деловито топорщился, будто призывая: «Подойди, дерни за короткий конец!»
Тайрел встряхнул нечесаной шевелюрой, пытаясь выбросить из головы нелепый бред. В конце концов, он серьезный колдун. Старый, мудрый и…
— Хочешь блинчиков? — спросила девушка и обворожительно улыбнулась.
Друид торопливо прошел к столу и сел. Даже вилку взял, гипнотизируя голодным взглядом завтрак.
— Бери, я не знала, с чем ты любишь, поэтому выставила все. Я сама люблю со сгу…
— Со сгущенным молоком, — ответил Тайрел одновременно с ней.
Леора тут же покраснела и отвернулась. Но друид успел увидеть у нее на губах улыбку.
И, проклятье… она ему понравилась.
«Нет уж, Леора, блинами ты меня не задобришь», — подумал друид и воспользовался приглашением приступить к трапезе.
«Это все от голода…»
Половина блинов исчезла в считаные секунды.
Тайрел всегда любил сладкое. С самого детства. И даже когда его жизнь резко изменилась, эта черта, как и многие другие, осталась прежней.
Леора наконец закончила готовить и села рядом с ним. Аккуратно накрутила блин на вилку, обмакнула в сладкое молоко и…
У Тайрела потемнело в глазах. Вчерашнее безумие продолжилось, вспыхнув с новой силой. Никогда еще завтрак не казался такой пыткой.
В это время девушка отложила вилку, поскольку явно с трудом с ней справлялась, и стала есть руками.
Густая сладость текла по пальцам. Леора облизывала их, обхватывала влажными губами трубочку блина и даже иногда, чересчур увлекшись, жмурилась от удовольствия.
Друид поерзал на стуле, принимая более удобную позу, в которой резко уменьшившиеся штаны не сдавливали бы ему все на свете. Кашлянул в кулак и нахмурился.
— Леора, — как можно более мрачно начал он. Девушка подняла на него огромные голубые глаза и улыбнулась.
О Тьма…
— Леора! — еще жестче повторил он. — Ты понимаешь, что вчера я чуть не убил тебя?!
Нахалка пожала своими узкими круглыми плечиками, с одного из которых тут же упала бретелька платья.
Тайрел как одержимый проследил за тем, как Леора вернула тесемку на место. А девушка тем временем спокойно ответила:
— А разве это должен быть не мой наезд на тебя? Эй, Тайрел, какого лешего? Ты вчера меня чуть не убил!
И невозмутимо откусила новый кусочек блина.
Друид еще сильнее нахмурился.
— Как ты оказалась в моей комнате? — резко спросил он.
Леора поводила блином по тарелке и снова обхватила его губами.
Тайрел начал выходить из себя, он мечтал наказать дерзкую девчонку и одновременно так сильно желал почувствовать ее тело под своим, что ему становилось душно.
— Знаешь, я не нарочно, — протянула Леора и подняла на него светлый взгляд.
— Не нарочно забралась ко мне в кровать?! — рявкнул Тайрел, не понимая, чего ему хочется больше.
Девушка открыла рот от возмущения. Краска залила щеки.
Тайрел надеялся, что это приведет ее в чувство, но вдруг она воскликнула:
— А кто начал меня целовать?!
Смутить друида оказалось сложнее. Он передернул плечами и проговорил:
— Это было нужно для лечения. Я рассказывал.
— Не мели чепуху, — фыркнула девушка. — Прижимать меня к себе тоже нужно было? А грудь друиды тоже ртом лечат?
Тайрел резко встал из-за стола, со скрипом отодвинул стул. Кулаки сжались на столешнице. Перед глазами уже мелькала слишком натуральная картина. Как он обходит стол по кругу, хватает нахалку за талию и сажает ее перед собой. Рвет к василискам ее платье, которому в любом случае с такой хозяйкой жить недолго. Хватает за волосы и впивается в губы. Жадно, пошло, глубоко проникая в нее языком. Показывая, как на самом деле происходит то, о чем она говорит. Чтобы больше не путала настоящий поцелуй с тем, что случайно случилось вчера.
Пульс зашкаливал. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги.
Кажется, все-таки она его достала.
— Тебе показалось, — выдавил мужчина через силу. — Еще раз увижу у своей постели, лечить не стану. Попадешь под горячую руку — твои проблемы. Ясно?
— Ой, да больно надо… — пробурчала девушка. А затем добавила: — Но и ты имей в ви…
Тайрел наклонился через стол и резко прижал палец к ее губам.
— Разговор окончен, — прорычал он, чувствуя, как его начинает бить мелкая дрожь.
Какого мрака он трогает ее губы?.. Совсем крыша поехала?
— Ешь, — бросил резко, убирая руку, словно только что ошпарился.
Развернулся и вышел из кухни, бросил через плечо, уже не глядя на нее:
— Спасибо за блины.
В последний момент остановил себя, чтобы не хлопнуть дверью.
Потому что его трясло. От ярости и желания, которое выплескивалось через край, как концентрированная уксусная кислота, разъедая все вокруг. И самым ужасным было то, что Тайрелу это нравилось.
Сложно было понять, что происходит. Я дожевывала блины и размышляла, задумчиво возя вилкой по тарелке.
Мне казалось, что после вчерашнего Тайрелу будет неловко. Мне будет неловко. Но друид, как обычно, удивил.
Сначала набросился на блины так, словно его никогда в жизни вкуснее не кормили, но при этом усиленно делал вид, что ему все равно. Затем с какого-то перепуга разозлился и вылетел из кухни, как будто за ним мертвец гнался.
Я хмыкнула. Потому что у меня в голове мелькнула совсем другая картинка. Скорее мертвец будет убегать от Тайрела, чем наоборот. Друид на него зыркнет своими дикими глазами цвета сгорающей листвы, и все. Хоть драугр, хоть упивец станут улепетывать, сверкая пятками.
Тайрел, конечно, пугать мастер. Да только что толку, если мне-то как раз и не страшно? Наверное, у меня не только с внешностью проблемы, но и в голове что-то сломано. Иначе того, что случилось вчера, никогда бы не произошло.
Стоило вспомнить ночь, и сердце подскочило к горлу.
Я закрыла глаза, но перед ними уже стояло лицо друида. Лицо, которое не хотело и не собиралось исчезать. Мелькали его руки, скользящие по моей спине, и по коже пробегали мурашки. Словно все это произошло всего пару минут назад.
Вот он зарылся в мои волосы на затылке, удерживая, фиксируя, впечатывая меня в себя. Мне казалось, что он — это и есть я. Его губы, его поцелуи, его живот, прижимающийся к моему животу.
И тяжелое горячее дыхание, от которого под желудком появилось тянущее пьянящее жжение, сменившее боль. И раскаленные искры, проникающие под кожу…
Я вспоминала, как он обнимал меня, как целовал, едва дыша. Будто хотел этого уже давно. Но это же не может быть правдой? Разве можно хотеть такую, как я?..
Размышления на эту тему вызывали головную боль. Я невольно коснулась щеки.
Слишком привычный жест, я уже давно не замечала шрама.
В этот момент в памяти вспыхнуло лицо друида в минуту, когда он внезапно отстранился. В его замутненных глазах медленно появлялось понимание. Оглушительно медленно, но все же гораздо быстрее, чем в моих. Будто туман исчезал, оставляя чистой темную гладь огненных озер. Через несколько секунд страсти в них уже не было. Только что-то на самом дне. Что-то мрачное и неясное.
Я снова вздохнула, убирая тарелки в раковину. Наверное, стоит помыть посуду. Вряд ли Тайрел будет так добр, что станет прибирать за своей служанкой. Или кто я там ему?
За работой всегда думается лучше. А потому я постаралась обдумать все, что недавно узнала.
Мое падение в Сумерки. Убийство Тайрелом тринадцати человек. Знак «Тур», превратившийся в руну смерти. Пророчество. Иллишарин. И точно такая же руна смерти на руке Тайрела.
Все это было просто невероятно подозрительно и пугающе тревожно. Где-то внутри с каждым днем появлялось и сильнее укоренялось ощущение, что я попала в паучью сеть и никак не могу выпутаться.
Вода из умывальника неторопливо текла по тарелкам, приковывая взгляд. И вдруг одно из воспоминаний отточенным лезвием резануло сознание.
Последний разговор с Бьельндевиром. В тот раз я не обратила внимания на пару деталей, а сейчас наглая морда дракона всплыла перед глазами слишком ярко. Когда я спрашивала его о метке, заменившей знак «Тур», он ведь просто ушел от темы! Он не сказал мне, что это за символ, хотя древний дракон, говорящий на эшгенрейском, просто не мог не знать, что перед ним руна смерти!
Внезапное осознание этого факта заставило меня почти подпрыгнуть на месте, едва не выронив тарелку. Но теперь-то ему не отвертеться!
Быстро закончила работу, тем более что она и так подходила к концу, вытерла руки и снова помчалась к короне.
На этот раз Бьельндевир не стал прятаться. Словно знал, что от неудобных вопросов уйти не удастся.
— Ох, почаще бы ты брала в руки корону, а то, знаешь ли, скучно, — проговорил призрак, материализуясь на покрывале и разминая крылья.
— Ты все время будешь появляться на моей постели? — спросила я, усмехнувшись.
Дракон широко улыбнулся, обозначив острые зубы.
— Было бы здорово, кисонька. У тебя тут уютно, как в гнезде. Клянусь своими костями. О! Кстати! Кости!
— Только не анекдот про скелетов! — взмолилась, сложив ладошки лодочкой.
Дракон удивленно повернул ко мне голову, и, казалось, его морда вытянулась от расстройства.
Я вздохнула и закатила глаза к потолку.
— Ладно. Давай свой анекдот…
Блеснула зубастая улыбка, и Бьельн весело ударил по кровати хвостом.
— Уф, а то я уж испугался, что шикарная шутка пропадет! Чуть сердце не разорвалось!
— У тебя нет сердца.
Бьельн театрально схватился за грудь и покачал головой.
— Сироту-то каждый норовит обидеть! — И вдобавок шмыгнул носом. — В общем, пока я окончательно не расстроился, давай-ка отвечай на вопрос: почему скелеты не любят сплетников?
В голове тут же закрутились варианты. Хотелось хоть раз ответить правильно, чтобы Бьельндевир снова не задохнулся от смеха.
— Потому что… потому… эм…
Но придумать так ничего и не удалось.
Призрак запихнул в рот свой хвост и давился тихими смешками.
— Ладно, я не знаю, — сдалась, махнув рукой. — Почему скелеты не любят сплетников?
— Потому что они им кости перемывают!
И снова запрокинул голову. Из клыкастой пасти доносились едва ли не громовые раскаты.
— Вроде дракон, а ржешь, как конь! — фыркнула я и сложила руки на груди.
Бьельндевир отсмеялся и гордо ответил:
— Полет на иллишарине с поездкой на лошади и рядом не стоял. Так что могу ржать, как вздумается.
— Что ты сказал? — переспросила, чувствуя, как по спине бежит морозная дрожь.
— Дракон, говорю, гораздо лучше лошади. Это же очевидно.
А у меня перед глазами, словно живой, появился страшный образ дива. С хриплым рычанием он пытался озвучить какую-то одному ему понятную мысль о пророчестве.
«Белая дева явится во мрак на спине иллишарина…»
Белая дева на спине дракона явится… в Сумеречный мир?
Я, конечно, на спине Бьельндевира никогда не сидела. Но что, если это просто метафора, в отличие от всего остального? Неужели это пророчество и правда не обо мне?
Белая дева… Как говаривали в Мертвой академии, бледнее меня только утопленницы. И банши.
Ну разве это не бред?
Я резко подалась вперед и повторила жест, который делала всего сутки назад. Протянула Бьельндевиру ладонь с изменившимся символом и спросила:
— Ну-ка говори сейчас же, что это значит?
Дракон бросил на символ нарочито ленивый взгляд.
— Ну как же, куколка? Я ведь уже говорил. Это знак подчинения ученика мастеру…
— Не вешай коту на уши фату, — грозно процедила я.
Ну как грозно… У меня и так-то запугивать не слишком получается. Собственно, совсем не получается. А запугивать мертвого дракона — вообще странная затея. Но я честно старалась.
— Мне прекрасно известно, что древний иллишарин, или как там тебя, не может не знать, что это на самом деле за символ, — продолжала настойчиво.
— Думаешь? — неуверенно фыркнул дракон и приподнял одну бровь.
А я продолжала:
— Див рассказал мне, что это руна эшгенрейского.
— Что, прям рассказал? Добрый парень. Был когда-то, — поцокал языком дракон.
Я, не обращая внимания на его иронию, продолжала:
— И означает эта руна: «смерть».
— Вот так человек! Сказал, как языком! — ахнул Бьельн и восторженно захлопал передними лапами.
— Если ты не прекратишь издеваться и сейчас же мне все не расскажешь, я… сломаю корону.
Честно говоря, это был крик отчаяния. Не собиралась я ничего ломать.
Но Бьельн удивил меня своей реакцией.
Он вдруг вздохнул и криво улыбнулся.
— Эх, кисонька… Если бы эту корону так просто было сломать…
А потом вдруг хлопнул крыльями, зевнул, натурально хрустя отсутствующими костями, и сказал:
— Ладно, ты права. Это не просто «Тур». Это еще и старшая руна эшгенрейского. В привычном обозначении она читается как «смерть». Но у нее есть и иная трактовка.
С каждым произнесенным словом мои глаза становились все шире. Я даже дыхание затаила.
— Ну и какая же?
Дракон взглянул на меня исподлобья и закончил с какой-то тихой мрачностью, пробирающей до самых костей:
— Когда-то давно эта руна называлась «Принц смерти».
Вот теперь меня на самом деле начало трясти. Руки задрожали, кровь отлила от лица.
Я перевела взгляд на ладонь со зловещим символом и без особой надежды потерла его пальцем. Словно эти причудливые завитки могли стереться…
Теперь слова пророчества стали звучать еще более реально.
«Вспыхнет на ней метка принца смерти, и возродится он из пепла и крови. Всему живому наступит конец…»
Это было просто ужасно.
Но, с другой стороны, рядом со мной совершенно точно не возрождался никакой принц смерти.
Я на всякий случай огляделась по сторонам, словно из-под кровати в любой момент мог выскочить этот самый принц, заляпанный пеплом и кровью. Но нет, никого, хвала богам, не появилось.
Но кое-что продолжало нервировать, не укладываясь в цепочку размышлений:
— Бьельн, у Тайрела такая же метка, — проговорила я, прищурившись. — Что ты знаешь об этом?
Дракон пожал костлявыми плечами.
— Знаю, что раз она такая же, то и называется так же.
— Мне кажется, ты опять мне что-то недоговариваешь. Зачем ты это делаешь? — с еще большим подозрением спросила я.
Призрак поднял лапы в защитном жесте.
— Эй-эй, куколка, я — хороший парень! Откуда я могу знать, что там нахимичил твой маньяк на пару со старым другом? Но могу подсказать тебе кое-что очень важное…
Он на миг замер, словно проверял мое терпение.
— У Тайрела в комнате есть дневник, в котором ты, вполне возможно, найдешь что-то полезное. Он лежит у него под подушкой.
Я округлила глаза и выдохнула:
— Откуда ты знаешь?
Бьельн хитро улыбнулся и наклонил голову набок.
— Я подглядывал. Из Сумеречного мира это не так удобно, но все же можно.
— И что там, в этом дневнике? Может, это просто тетрадка для… рецептов? Или блокнот для рисования?
Дракон фыркнул.
— Так и представляю Тая, старательно царапающего на бумажке рецепт лимонных пирожных. «Тарталетки от Кровавого Ужаса! Налетай-торопись!» А что, я бы попробовал!
И отрывисто заржал тихим смехом, напоминающим кашель. Но уже через пару секунд добавил:
— Ничего подобного. Он чертил какую-то схему. И твою руну я там тоже видел.
— Это все? Больше ничего? — подалась я вперед и даже перестала дышать.
— Увы, кисонька. Мои ресурсы ограничены. Я могу находиться в этом мире только рядом с владельцем короны и только тогда, когда ты желаешь этого.
Я разочарованно вздохнула.
— Значит, что находится в блокноте — никак не узнать.
— Ну… почему же? Ты можешь проникнуть в его комнату и посмотреть. — Дракон широко осклабился и завертел хвостом.
— Ага, сейчас. Встала, собрала вещи, написала завещание и пошла. Посмотри за дверь. Ну-ну! Посмотри-посмотри! — указала я рукой в сторону выхода и, когда дракон нехотя исполнил мое пожелание, закончила: — Это не я там иду в комнату Тайрела? Что? Не я? Ну так этого и следовало ожидать.
Бьельндевир усмехнулся и вернулся на мою кровать.
— Быстро учишься, куколка. Но Тайрела нет дома. Так что если и имеется шанс проникнуть в его комнату незамеченной, то сейчас.
От одной мысли об этом у меня волосы зашевелились на голове, а ладошки стали влажными.
— Я никуда не пойду. Да и комната его наверняка закрыта на замок. Он же не совсем дурачок. Вчера у нас уже был подобный… инцидент.
По спине пробежали жаркие мурашки. На этот раз вовсе не от страха. Я вспомнила, чем закончилась моя неудачная попытка снять метку, и начала стремительно краснеть. А тот факт, что Тайрел меня чуть не убил, совершенно вылетел из головы.
Не хватало, чтобы дракон заметил и начал ржать еще и по этому поводу. Но Бьельн, кажется, не обращал внимания:
— Да брось! Я без проблем могу стать отмычкой для любого замка. И предупрежу, если наш друид появится в обозримой близости. Так что бояться нечего.
Он махнул лапой и картинно зевнул, подтверждая полную безопасность.
В этот момент внутри меня что-то щелкнуло.
— Точно? — спросила я, сама не веря, что говорю это вслух. — Ты сможешь проследить?
— Конечно! — махнул он крылом. — Ну что? Полетели? А то времени мало!
И тут же оказался у двери.
У меня не было даже минуты на раздумья.
— Может, не надо? — пискнула в последний момент, подходя ближе и выглядывая из комнаты в коридор.
Бьельн уже долетел до конца и щелкнул когтистыми пальцами у замочной скважины. Засов с тихим звуком открылся.
Все. Пути назад нет…
Призрак поманил меня когтистым пальцем, и я пошла следом.
Не помню, как преодолела эти несколько метров. Как вошла и подняла заветную подушку на тщательно застеленной постели. Не помню, как обнаружила дневник в кожаном переплете, обмотанный тонким шнурком.
Но помню, как села на кровать и развязала тесемку. А вот открыть так и не решилась.
Где-то глубоко внутри сердце грыз червячок сомнения: а правильно ли это, читать чужие дневники?.. Ведь передо мной были записи, которые Тайрел мог тщательно скрывать ото всех. Даже от себя. Эмоции, чувства, боль и радость. Это как заглянуть без спроса к кому-то в душу.
С другой стороны, именно здесь и сейчас я могла понять, что же произошло на самом деле год назад. Как черный друид по прозвищу Кровавый Ужас убил тринадцать человек, включая…
О светлые боги. Все время об этом забываю. Включая собственную жену. Это кем же надо быть, чтобы убить жену?
В общем, этот вопрос окончательно примирил меня с совестью, я опустила взгляд в дневник и стала быстро листать страницы.
Черные буквы с аккуратным наклоном выстраивались ровными линиями, плясали перед глазами, манили прочесть.
К моему сожалению и полному разочарованию, весь текст оказался написан на эшгенрейском. Это ж как надо постараться, чтобы перевести все свои мысли на язык мертвых?
Я продолжала и продолжала листать, замечая, что кое-где линии становятся резкими и неровными, словно человек писал быстро, а в других местах — все еще плавные и аккуратные. Казалось, иногда Тайрел страстно переживал, а иногда выкладывал сухие факты. Я была готова кусать локти от расстройства, что не могу понять ни того, ни другого.
Шуршали страницы, пока я искала тот самый знак, который видел Бьельн. И в какой-то момент взгляд резко остановился примерно посередине тетради. Здесь была нарисована схема. Что-то вроде карты, на которой в продольном разрезе изображен дом. Я стала внимательно изучать то единственное, что могла понять, — рисунок.
Через некоторое время, пока я вертела тетрадь под разными углами, пытаясь определить, что передо мной, меня осенила догадка. А вдруг здесь нарисован
Это было важно, потому что в нескольких метрах от него под землей, на небольшой глубине, располагался подвал. К подвалу вело что-то вроде лестницы, а рядом черными кляксами по рисунку прыгали разные цифры. Я была уверена, что в этом подвале находится что-то ужасно важное. Иначе Тайрел рассказал бы мне о нем.
Постаравшись все запомнить, перелистнула страницы и, дойдя почти до самого конца тетради, снова замерла. Весь разворот был заполнен изображениями монстров. Очень реалистичных, натуральных и абсолютно мне незнакомых.
Перелистнула еще и увидела птиц с острыми изогнутыми клювами. Именно такие были в Сумерках, когда я упала на руки друиду. Рядом стояла подпись на эшгенрейском. А с другой стороны листа…
…на меня смотрело мое собственное лицо. Узкое, обрамленное водопадом волос. И огромные глаза, тщательно прорисованные, глубокие.
Я сама себя не узнавала. Эта девушка была очень красива. А вместо уродливого шрама Тайрел нарисовал тонкую карандашную линию.
Пальцы сами потянулись к отметине на щеке. В голове крутилась только одна мысль: «Разве я выгляжу так?»
А потом в самом низу листа под собственным изображением я наконец нашла символ, который искала. Руну «Принц смерти» с какой-то короткой припиской, одно из слов которой мне было понятно и без перевода: «Antalina».
Не надо быть магистром магии, чтобы понять: речь идет о пророчестве.
Но что именно это значит? Имеет ли знак прямое отношение ко мне? Пришел ли Тайрел к какому-то определенному выводу на этот счет или просто гадал, как и я?
Обо всем этом я не успела подумать, потому что у дверей вдруг мелькнула тень, а потом раздался низкий рык, от которого кровь застыла в жилах:
— Да ты совсем обнаглела, принцесска!
Последней проскочившей в голове мыслью было: «Я убью тебя, Бьельндевир! Убью и не посмотрю, что ты уже давно мертв. Если, конечно, Тайрел прямо сейчас не испепелит меня своим взглядом…»
Друид выглядел мрачно. Хотя слово «мрачно» даже на десятую долю не отражало ярости, написанной на его лице.
А еще он был без рубашки. Снова. Бинты покрывали левую руку и часть живота. А в остальном я опять могла наслаждаться сногсшибательным рельефом его огромной грудной клетки.
— Так больше не может продолжаться, — грозно проговорил он и сделал шаг в комнату, одновременно захлопывая за собой дверь.
По позвоночнику пробежала волна дрожи. Я подавила инстинктивное желание сделать шаг назад. Медленно закрыла дневник и положила на кровать. Было страшно отвести взгляд. Словно, если я отвернусь (как только я отвернусь!), он рванется вперед и схватит меня.
— Если что, я просто проходила мимо, — сказала, едва не подняв ладошки в успокаивающем жесте.
Что вообще нужно делать, если тебя собирается сожрать разъяренный василиск?
«Можно раздеться… — мелькнула мысль. — Чтобы жевать было удобнее».
— Ты глупая и непослушная девчонка, — прорычал Тайрел, резко подходя ближе и нависая надо мной, как гранитная скала. — Хватит плести всякую чушь. Какого лешего ты опять здесь делаешь? И кто разрешил тебе рыться в моих вещах?!
Он поднял с кровати дневник и с силой шлепнул обратно.
Я опустила голову, нервно жуя губу и пытаясь придумать ответ. Страха не было, но мурашки бежали по коже и нервировали.
А еще жар мужского тела на таком близком расстоянии чувствовался слишком хорошо.
Казалось, воздух вокруг нас медленно начинал трещать.
— Я не глупая, я просто… — А потом выдохнула и подняла глаза. — Я хотела узнать, почему на нас один и тот же знак! — Подняла ладонь и пошевелила пальцами рядом с его лицом. — Ты же мне ничего не говоришь!
Тайрел побагровел.
— Я не обязан тебе ничего говорить. Ты просто должна сидеть в своей комнате и изредка ходить на рынок за едой. Это что, так сложно? Тебя никто не трогает, так какого драугра ты не сидишь спокойно?!
— Ты меня удерживаешь здесь насильно! — выкрикнула я в ответ. — И мне еще полагается сидеть смирно? Не слишком ли ты многого хочешь, Кровавенький Ужас?!
Глаза друида расширились и превратились в плошки. Кажется, он даже задержал дыхание.
— Как ты меня назвала?
— Крова…
В этот момент он резко взял меня за подбородок, обхватил пальцами щеки. Мои губы вытянулись, и это помешало закончить фразу.
А затем он медленно приблизил ко мне свое лицо.
Глаза в глаза.
— Ты маленькая бестолковая девчонка, которую не учили, что чужое трогать нельзя. Но я это исправлю…
В животе раскаленной спиралью скрутилась змея напряжения. Кровь отлила от лица, одновременно ударила в виски и запульсировала в горле.
— Я не маленькая… — пискнула, когда Тайрел опустил куда-то вторую руку, а затем раздался звонкий щелчок.
— А ремня получишь, как маленькая, — пророкотал в ответ мужчина.
Я повернула голову, округлившимися глазами наблюдая, как свистнул в воздухе толстый кожаный ремень.
Стало страшно, как никогда прежде. Ведь эта штуковина не опустится на мою попочку?
— Это была шутка? — спросила, когда друид меня на миг отпустил.
— Отнюдь, — ответил он, и на его лице впервые за время этого разговора появилась усмешка.
Темная и хищная.
Я фыркнула, попыталась снять напряжение. Свое — в первую очередь.
— А потом опять будешь гладить и целовать?
Тайрел опешил и даже замер на миг, не зная, что ответить. На его лице промелькнула вся гамма возможных эмоций.
Затем он нахмурился и пробубнил:
— Я тебя не… с какой стати я должен тебя целовать?
— Да я же видела, что ты хотел. Прямо только что, когда держал мое лицо. Едва губы не вытянул и не начал причмокивать.
Вероятно, в данный момент я дергала василиска уже не за хвост, а за усы. Интересно, у василиска есть усы?..
Наверное, у всех людей перед смертью появляются в голове такие дурацкие мысли.
Тайрел покраснел. Не как помидор, нет. Как свекла. Вкусная сладенькая свеколка. Со сметаной.
Честно говоря, я уже думала, что инцидент с ремнем исчерпан. Собиралась по-тихому прошмыгнуть мимо друида, пока он приходит в себя от моей наглости, и умчаться в коридор.
Но не тут-то было.
Тайрел вдруг резко присел, обхватил меня за ноги, поднял в воздух, заставив болтаться в районе его задницы.
Ох…
Штаны без ремня спустились на бедра, дав мне возможность с интересом наблюдать за мышцами мощной мужской спины, переходящими в упругий зад.
— Отпусти меня немедленно! Извращенец! — кричал мой рот, а руки в это время приподнялись и неожиданно скользнули по кромке его брюк, коснулись кожи и испуганно зависли в воздухе.
Оставалось надеяться, что маньяк не заметил.
— Раз я извращенец, могу и не отпускать, — прорычал Тайрел, а затем развернулся, сел на край дивана, а меня положил животом к себе на колени.
Я начала вырываться с твердым намерением встать и убежать, но друид перехватил мои запястья и парой ловких движений перевязал их ремнем. Теперь одной рукой он держал пряжку, не давая мне подняться, а второй невозмутимо задирал подол платья.
— Эй! Это уже не смешно! — ахнула я, краснея.
— А я и не смеюсь, — мрачно проговорил он.
И шлепнул меня по заднице ладонью.
— Ай! Больно! Прекрати! Я уже не маленькая! — заверещала, крутясь, как уж на сковородке.
— Ты мне во внучки годишься. Так что скажи спасибо, что не ремнем, — прорычал он и снова ударил по бесстыдно торчащему вверх мягкому месту.
— Ай! Что? Куда я там тебе гожусь? Ай!
Снова хлопок, от которого кожа потихоньку начала гореть.
— Ты совсем, что ль, с ума сошел? Ай! Да сколько тебе лет?
— Двести восемьдесят четыре, — холодно ответил он и снова ударил.
Шлепки были не настолько сильными, чтобы искры сыпались из глаз. Но достаточно болезненными, чтобы кровь приливала к бедрам и…
Проклятье.
— Сколько?! Да брось сказки рассказывать! — фыркнула я, отчаянно прикусив губу. Я продолжала лежать на нем, и с каждой секундой мне становилось все жарче.
Я ощущала под собой его напряженное тело, чувствовала, как глубоко он дышит, выдыхая воздух сквозь зубы. Как широкая грудная клетка двигается все чаще и чаще.
Тайрел наносил удары по разным местам. Очевидно, он все же меня жалел, хотя все равно было больно.
Однако с каждой секундой его движения становились медленнее. И перед каждым следующим ударом его рука замирала на моей раскаленной коже.
На пару мгновений.
Вполне достаточно для того, чтобы эта извращенческая игра вдруг стала… сексуальной.
И, о темные боги, какого лешего он так дышит?! Словно вот-вот задохнется.
У меня в глазах потемнело. Я опустила веки и шумно сглотнула.
Тайрел замер, как и его рука на мне.
Сердце оглушительно билось о ребра. Горячая волна ударила куда-то вниз, заставив меня напрячь ноги и поерзать на мужских коленях. Хотелось потереться бедрами, унять огонь, который начинал медленно сводить с ума.
И в этот момент ладонь Тайрела шевельнулась. Сдвинулась с места, словно он…
О проклятье!
…Погладил меня.
Я резко выдохнула, стиснула зубы, едва сдерживая стон удовольствия. От руки Тайрела распространялась умопомрачительная прохлада, смешанная со сладким нестерпимым жаром.
Он меня лечил. Магия проникала в кожу, щекоча, возбуждая, заставляя кровь приливать к пульсирующим от шлепков ягодицам. Шла к бедрам и тому, что между ними.
Воздух застрял в горле, заставил задыхаться на этих проклятых раздвинутых коленях, чувствуя сквозь тонкую ткань штанов, каким горячим вдруг стал сам Тайрел. Как натянулась ткань на чем-то твердом и напряженном.
Друид тяжело вздохнул, и его рука снова скользнула по моей коже. Медленно опустилась вниз к бедрам, снова замерла.
Я захлебывалась. Как та самая утопленница, которой меня называли магиане Мертвой академии.
Сердце билось отчаянно быстро.
Но я молчала. Впервые в жизни не могла сказать ни слова, и на этот раз вовсе не из-за страха.
Просто я сошла с ума.
Хотела его. Хотела Тайрела. Да так сильно, что в глазах помутилось. Я не видела ничего вокруг. Только чувствовала его руку на своей заднице и мечтала, чтобы он не останавливался.
И в этот момент его пальцы вдруг скользнули в ложбинку между бедрами. Обожгли сквозь простенькую светлую ткань трусиков и дотронулись до самой раскаленной точки моего сумасшествия.
— Проклятье, Леора, — хрипло проговорил Тайрел не своим голосом. Рваным, отрывистым, темным от хищного голода. — Почему ты такая мокрая?..
Когда друид перекинул ее через свои колени, он еще не знал, чем это все закончится. Какая-то белая пелена упала на глаза, тело двигалось само. Руки обхватили девчонку за ноги, закинули на плечо. А потом просто распластали на коленях, как провинившегося волчонка.
Но как только он начал лупить ее по упругой заднице, оно же, тело, подсказало, что это ошибка. Но менять что-то было уже поздно.
Ему нравилось. Дыхание замирало в груди и скручивалось в тугую спираль жажды где-то под желудком. Вены наливались свинцом, когда он касался ее светлой бархатной кожи, которую хотелось гладить и ласкать. Целовать до умопомрачения.
— Извращенец! — воскликнула Леора, когда он шлепнул ее в очередной раз.
— Да, именно. Грязный извращенец, — с готовностью подтвердил он.
Шлепок. Еще один. Тайрел только накажет ее, и все. Отпустит. Ему станет легче.
— Какого лешего ты творишь?
— Это ты какого лешего поперлась к лешему? Зачем залезла в мою комнату? Почему ты все время там, где тебя быть не должно?! — воскликнул он, все еще в ярости.
Снова звонкий удар. Только теперь он сам тяжело дышал. Рука все чаще замирала на белых полусферах. Пару раз ладонь вообще, словно случайно, скользнула по ним. Будто он ласкал, а не наказывал.
Но шлепать тоже было приятно. Видеть, как под тонкой белой тканью без узора появляется легкий алый оттенок.
— Я любопытная, — немного хрипло ответила девушка.
Нахалка заслужила.
Однако в какой-то момент друид понял, что уже не может смотреть на этот цвет. В конце концов, он никогда не любил причинять боль. Ему это чуждо. Наказать — да, но словом или страхом. И никогда — болью.
Зеленый свет полился с пальцев, залечивая слабые следы ударов, которые и сами полностью прошли бы через час.
А она…
Дернулась, как от удара, и мгновенно затихла. Только тяжелое дыхание усилилось, вырываясь из приоткрытого рта. Это уже так походило на всхлипы… или сдерживаемые стоны.
Он посмотрел на ее лицо, и молния прошила позвоночник, разлилась испепеляющим огнем где-то в штанах. Сквозь упавшие волосы он видел ее румяные щеки. Закрытые глаза. Приоткрытые губы, которые она то и дело облизывала.
Мгновенно стало неудобно сидеть. Горячо. В паху ныло и пульсировало желание.
Тайрел выдохнул, опустил руку ниже. Провел по ее упругой круглой заднице, которая была едва скрыта нижним бельем, оно, как вторая кожа, облегало и демонстрировало весь рельеф тела. Скользнул между бедер как заколдованный. Хотел прикоснуться.
— Почему ты такая мокрая? — тихо прошипел сквозь зубы, погладив двумя пальцами сумасшедшую мягкость.
Скользнул вдоль и вниз.
Обжегся.
Влажный огонь мгновенно вскружил голову, не оставив шанса на победу.
Тайрел знал, что уже проиграл.
Все тело напряглось, как перед прыжком. В ушах звенело, а руки подрагивали от едва сдерживаемого напряжения.
Он был готов сделать последний шаг. Прямо сейчас. Готов был забыть все собственные принципы, все, что его ждет. Забыть, что от него ничего не осталось и что он ничего не может дать взамен. Забыть, что теперь у него есть лишь пустота.
В этот момент Тайрел резко отпустил ее связанные руки и обхватил ладонью подбородок, заставил повернуть к себе лицо.
Он хотел видеть ее глаза. Хотел понять, что сейчас произошло. Какого демона происходило до сих пор?
И увидел розовые щеки, пылающие на бледной коже. Пухлые влажные губы, которые она продолжала кусать. И глаза. Глубокие, искристо-голубые. Светлые, как заря.
Испуганные.
Он резко выдохнул и зажмурился, стиснув зубы. Уже через пару секунд, которые понадобились ему, чтобы прийти в себя, легко поднял ее, развязал руки и бросил, как котенка, на диван. А сам встал и пошел к двери, стараясь, чтобы походка была ровной. Потому что он чувствовал себя абсолютно пьяным.
А еще он ощущал на себе ее взгляд. Острый, в спину. Но не хотел оборачиваться. Хотел просто уйти. Исчезнуть.
Но она не позволила.
Резкий, звонкий окрик заставил его замереть на месте. Голос, полный такой горькой тоски, что он внезапно почувствовал себя полным кретином, спросил:
— Это из-за моего шрама, да?
Повернул голову к девушке и нахмурился. Брови сдвинулись и взлетели вверх в полном непонимании.
Тайрел на мгновение онемел. От глупости. От ощущения абсурдности этого вопроса. От собственной беспомощности.
— Что за чушь? — только и сумел выговорить он. Глухо и хрипло.
— Ты считаешь меня уродливой? Скажи. Просто скажи мне, чтобы я знала.
Она свернулась на диване, обхватив ноги руками, и затравленно посмотрела на него, немного нервно зачесывая белоснежные волосы на левую сторону лица.
Кулаки друида сжались. Внутри закипал жгучий котел ярости, выплескивал отраву, разъедал желудок, ребра, легкие.
— Ты давно смотрела на себя в зеркало, Леора? — спросил он. Снова неровным голосом, сквозь который прорывалось рычание.
— Я… Нет. Недавно. Вчера вечером, когда мыла голову, — с наивной непосредственностью ответила она.
Тайрел едва не фыркнул. Это было почти сутки назад. Друид не мог понять, у него никак не укладывалось в голове: кто мог настолько запугать маленькую девчонку, что она предпочитала не смотреть на себя в зеркало?
Только было ли ему дело до ее ответа?
Прямо сейчас нужно просто развернуться и уйти. Душевные терзания Леоры его совершенно не касались.
Но он… не смог. Вместо этого медленно повернулся к ней всем корпусом, сделал несколько шагов обратно и сел в кресло напротив дивана.
— Расскажи мне, откуда у тебя этот шрам, — хмуро бросил он, положив ногу на ногу и подперев голову кулаком.
Девушка подняла на него испуганный взгляд и прикусила губу.
— Просто расскажи. А потом я отвечу тебе, — сквозь зубы проговорил Тайрел. Девушка еще сильнее сжалась.
Да, он злился. Но злился не на нее. А она пусть думает, что хочет.
— Я с детства живу при Мертвой академии с женщиной по имени Берта Ролс. Но тетя Берта не родная мне по крови, — начала медленно рассказывать Леора. — Она подобрала меня на улице, когда я в шесть лет сбежала из собственного дома. С огромной раной на лице.
Девушка невольно коснулась шрама, от чего кулаки друида снова сжались. Но он терпеливо молчал.
— Я не помню своих родственников. Помню только то, что рассказывала тетя. Это была небогатая семья, в которой имелось еще двое детей. И только я родилась… альбиносом. Меня считали проклятием темных богов. А в шесть лет одна из сестер полоснула меня кинжалом по лицу, когда играла в охотника на чудовищ. Я убежала и потом долго лежала в лихорадке у Берты. После выздоровления я забыла все, что было связано с детством.
Она подняла на Тайрела затравленный взгляд, словно мужчина вот-вот должен был ее в чем-то обвинить.
А друид молчал. Просто смотрел на нее и молчал. Потому что до сих пор не понимал.
— Ну, почему ты ничего не говоришь? — спросила девушка, с трепетом ожидая его ответа.
А что он мог ей сказать? Что ее родителей стоило высечь до кровавых полос на спинах, а сестру придушить в младенчестве?
Тайрел резко подался вперед и, уперев локти в колени, серьезно посмотрел в глаза собеседнице.
— Я думаю, что ты маленькая дурочка, — проговорил он, и щеки Леоры вспыхнули. — Потому что я в своей жизни не видел женщины красивее тебя.
А затем встал с дивана, развернулся и вышел из собственной спальни, хлопнув дверью. Пока ему не пришло в голову обхватить ее лицо ладонями и целовать светлую кожу с тонкой линией старой раны до того момента, когда девушка засмеется. Громко и весело. Как должна была смеяться все эти годы.
Не знаю, как получилось бы хуже: если бы Тайрел закончил то, что начал, или как все случилось сейчас. Я абсолютно точно круглая идиотка, раз не просто позволила ему зайти так далеко, но еще и получила от этого удовольствие. Но, может, у меня не только внешность бракованная, но и мозги? А что, это объяснило бы неестественную тягу к маньяку-убийце.
А теперь я сидела одна в его комнате, чувствуя себя чужой, но не хотела уходить. Мне все еще было горячо, а в голове образовалась каша из мыслей.
Однако я все же собралась с силами и вышла. Тихонько открыла дверь и на цыпочках прокралась к себе. Оставалось только спрятаться и тихонько умирать от стыда.
Впрочем, этого делать я не собиралась. У меня были планы посерьезнее. Например, убить Бьельндевира.
Как только дверь закрылась, я схватила корону и начала нещадно трясти, вызывая мерзавца. Но, как ни странно, он не появлялся. Я даже пару раз стукнула артефактом по комоду — бесполезно. Прохиндей знал, что провинился, и прятался хорошо.
Так я и бросила эту дурацкую затею.
Сегодня попадаться на глаза Тайрелу я не хотела. Внутри все горело, стоило только вспомнить его взгляд. Стоило вспомнить его руку на моей заднице и его слова:
«Я в своей жизни не видел женщины красивее тебя…»
Но разве он говорил правду? Как это могло быть правдой?
Ближе к вечеру, когда меня начали посещать эти мысли, я подошла к зеркалу и решилась взглянуть на свое отражение. Я и вправду делала это нечасто. Что толку проверять, все ли в порядке с лицом, если я знала, что «в порядке» никогда не будет?
Вот и сейчас из зеркала на меня смотрела бледная девушка с призрачно-белыми волосами, забранными в несколько растрепавшийся хвост. Шрам оставался на месте, водянисто-голубые глаза тоже никуда не исчезли.
— Хотя, если бы с лица исчезли глаза, вряд ли это было бы красиво, — проговорила я и тихо усмехнулась.
Если ничего нельзя изменить, то на ситуацию следует смотреть с юмором. По крайней мере, глаза на месте!
Тайрел наверняка лгал. Уж не знаю, зачем ему это. Но в этом доме все лгут. И Бьельндевир в том числе. Надо только узнать для чего.
На следующий день я снова боялась высунуть нос из комнаты. Тихо подслушивала под дверью, как Тайрел прошел на кухню, что-то съел и покинул дом. Посмотрев в окно, удостоверилась, что он не просто бродит поблизости, а скрылся в лесу.
Я снова осталась одна.
Но на этот раз ждать чьих-то советов уже не собиралась. У меня был свой план.
Я надела очередное платье, которое купила на деньги Тайрела, и выбралась из дома. Новый наряд невероятно поднимал настроение. Когда всю жизнь ходишь в лохмотьях и обносках, новые платья становятся настоящим праздником. Кроме того, сегодня я впервые могла почувствовать себя сыщиком. Потому что собиралась искать тот самый погреб или подвал, что был изображен в дневнике друида.
Выбравшись на крыльцо, огляделась по сторонам, опасаясь случайно наткнуться на вернувшегося мужчину. Но над лесом стояла утренняя тишина, и только звонкое птичье пение нарушало эту дикую зеленую благодать.
Закрыв глаза, постаралась как можно более четко представить картинку из дневника.
Дом. Несколько цифр, которые могли указывать на число шагов и глубину залегания помещения.
А затем я начала поиски.
После часа бесплодных попыток найти таинственное место вся поляна вокруг дома была промерена моими шагами. Я вытоптала траву и распугала птиц. Но ничего, что напоминало бы отверстие в земле, найти не удалось.
Расстроенная, уселась на ступеньки дома и стала палочкой выводить в пыли ту самую картинку из дневника. Получалось не очень хорошо. Вероятно, я что-то не так поняла. Или на схеме был какой-нибудь другой дом. А может, картинка к Тайрелу и вовсе никакого отношения не имеет.
Через несколько минут от этого дурацкого занятия меня отвлекло какое-то движение в стороне. Я повернула голову и с изумлением увидела… рыжего кота!
— Кружочек! — воскликнула, распахивая руки для объятий.
Само собой, кот в них не бросился.
— Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Как дела? У меня неплохо, насыщенно. Я тут вот… — развела ладони в стороны, — сижу.
Кот повернул голову набок и начал демонстративно вылизывать шерсть.
Он был все таким же тощим, как и прежде. Только теперь шерстка казалась слегка выцветшей и местами побелевшей.
— Ты, я смотрю, сменил окраску, — фыркнула я, испытывая внутреннюю тревогу. Что-то нехорошее слышала о животных, шерсть которых начинает менять цвет на снежно-белый. Что-то очень-очень нехорошее.
— А хочешь еще колбасы? — спросила гостя, и Кружочек подпрыгнул от радости.
Принесла угощение с кухни. Все внимание кота мгновенно переключилось на еду. Он сделал несколько осторожных шагов вперед, нервно виляя хвостом. Подошел к опоре козырька над ступеньками и призывно потерся.
Такого громкого кошачьего тарахтения я давно не слышала.
— Поняла-поняла, не дура, — усмехнулась и опять ушла в дом за едой.
Вернулась не так уж быстро. Пришлось повозиться, чтобы понять, куда Тайрел спрятал оставшуюся колбасу. Но кот все так же ждал меня на крыльце, бродя по пыльным деревяшкам из стороны в сторону.
Как только угощение оказалось в пасти моего гостя, он перестал меня бояться. Снова позволил погладить себя и посидеть рядом.
Я почесала его за рыжим ухом, пытаясь понять, почему одна половина кота стала белой. Но конечно же ни само ухо, ни его хозяин говорить мне об этом не хотели.
Снова села на ступеньки и уперла подбородок в ладони. Мой очередной план провалился, неожиданно стало грустно.
— Что-то ничего у меня не выходит, Кружочек, — пробубнила я, когда животное закончило трапезу и довольно облизывалось. — Наверное, я ужасная неудачница…
Кот поднял разноцветную голову и вдруг натурально прищурился. Затем деловито потоптался у меня под ногами, там, где недавно был рисунок, от которого почти ничего не осталось, и вдруг побежал куда-то в кусты.
— Эй, это что, все? — воскликнула я возмущенно. — А где задушевная беседа? — Фыркнула и добавила: — Мог хотя бы на колени запрыгнуть в качестве благодарности…
Но неожиданно из кустов раздалось громкое:
— Мя-я-я-я!
Затем среди листьев появилась хитрая кошачья морда, желтые глаза заблестели.
У меня в груди шевельнулось невероятное подозрение. Я резко встала со ступенек и пошла вперед, туда, куда меня явно звал Кружочек.
За сегодняшнее утро мне удалось оббежать эту площадку многократно. Я заглядывала под каждый куст и каждое дерево. И туда, куда вел меня кот, тоже смотрела.
Но как только под знакомыми ветками оказался хвостатый комок меха, ландшафт будто преобразился. Нет, никакой магии не было. Просто Кружочек так ловко отодвинул траву, что на земле стал виден круглый люк с ручкой посередине.
— Это просто окотительно, Кружочек! — воскликнула я.
От трепета и радости дыхание перехватило.
Животное что-то промурчало, бросило на меня ленивый взгляд и медленно скрылось в лесу. На хитрой морде читалось чувство выполненного долга.
А я тем временем потянула за железную ручку люка.
Мне не было страшно. Если только самую малость. Но желание узнать, что же скрывает маньяк в своей тайной норе, не отпускало ни на миг.
Круглая крышка оказалась достаточно тяжелой. Но не настолько, чтобы ее не смогла передвинуть такая девушка, как я.
А прямо под ней в земле начиналась темная лестница.
Оглядевшись по сторонам и не обнаружив признаков возвращения Тайрела, я сбегала в дом за масляной лампой и начала спускаться вниз.
Уже через минуту передо мной открылась небольшая комната с пятью стенами. Каменная кладка давила серостью, мрачностью. Окна отсутствовали.
В тусклом свете лампы мало что удавалось рассмотреть. А сырой земляной воздух щекотал ноздри.
Я медленно обходила комнату по периметру, стараясь ни на что не напороться. В одном из углов стоял небольшой шкаф. В другом — старый стол со стулом. А посередине… нечто ужасное.
С каждым шагом, что я делала в этом помещении, у меня росло чувство беспокойства. В мокром воздухе ощущался тонкий металлический аромат. Он проникал в легкие и наполнял душу иррациональным страхом. Когда я подошла к конструкции в середине комнаты, стало ясно, что это был вполне обоснованный страх.
Здесь располагалось высокое сооружение в полтора моих роста. Оно напоминало футляр для человеческого тела или… вертикальный гроб с вырезанным вверху лицом.
Именно от сооружения распространялся вокруг металлический запах.
Я опустила взгляд вниз и увидела темно-коричневые, с оттенком багрянца, грязные пятна на полу. Дрожащей рукой открыла дверцу этого «шкафа», а там…
Во все стороны торчали тонкие темные иглы.
Я сразу поняла, что это такое. «Пыточная Дева». Станок, который применялся для казней заключенных много лет назад. Иглы впивались в тела жертв, и те заживо истекали кровью.
А здесь на полу были не просто отвратительные пятна. Засохшая кровь. Так же, как и на иглах внутри «Девы».
Кровь застучала в висках. Меня охватил дикий ужас.
— Вот оно, еще одно подтверждение того, что Тайрел — маньяк, — тихо прошептала, стараясь услышать собственный голос. Чтобы страх окончательно не свел с ума. — Вот здесь он убивал свои жертвы. Чудовище. Кровавый Ужас… И я, судя по всему, такая же сумасшедшая, как он, раз верила, что это неправда…
Все утро Тайрел как ненормальный бродил по лесу. Ему нужно было всего-навсего нарвать немного свежего лунолиста. Сухой для отвара не слишком подходил. Друид быстро справился с задачей, но затем сел на травяной бугор, прислонился спиной к одному из деревьев и замер. Глаза смотрели в пустоту, из расслабленных пальцев выпал пучок ценной травы.
Мужчина глубоко вздохнул. Перед мысленным взором мелькнул взгляд жены. Впервые за долгое время. Тайрел старался не вспоминать о ней, но контролировать собственное сознание не так-то просто.
Вероятно, ему должно быть стыдно. Прошел год со дня ее смерти. А ему уже вскружила голову какая-то приблудная девчонка, ни с того ни с сего свалившаяся на голову. В прямом смысле.
Да, где-то глубоко внутри он скучал по жене. Но ему не было стыдно. Он слишком хорошо знал, что не стоит смешивать мертвых и живых, иначе можно последовать за первыми и забыть о вторых. Дейра ушла. И он давно отпустил ее.
На самом деле Дейра не была его настоящей женой. Он никогда не заключал с ней официального брака. Кроме того, не была она и единственной в его жизни. За двести восемьдесят четыре года он «женился» трижды. И ни один брак не стал счастливым.
Тайрел старался не привязываться к женщинам, не связывать себя с ними слишком крепкими узами. Потому что пережить чужую смерть всегда сложно.
Поэтому у него никогда не было детей. Как сильный маг Тайрел легко решал проблему нежелательных беременностей. Немного Тьмы, призванной в нужный момент, и связь с ним становилась безопасной.
Друид вздохнул.
Дейра исчезла, так и не всколыхнув внутри особенно серьезных эмоций. Только глухое ноющее сожаление о прошлом.
Но теперь он увидел Леору. На этот раз все было гораздо хуже. Он словно проверял сам себя, поднимая в памяти по очереди два эти образа, чтобы понять, задевают ли они какие-нибудь струны в его душе.
Леора задевала. И не просто задевала, она играла внутри него какой-то бешеный огненный вальс. При одной мысли о девушке у друида перехватывало дыхание.
Вот почему он надолго ушел из дома и не возвращался. Сегодня ночью должен был наступить очередной Праздник багряных звезд. А у него в голове розовый кисель, смешанный с двухсотлетним виски. И весь этот коктейль — из мыслей о Леоре. Горячих, сладких, нежных и безумных мыслей. Пошлых и одновременно трогательных, как новорожденные котята.
В таком состоянии просто непозволительно вступать в следующую фазу. Может случиться катастрофа.
Вот только что делать?
Тайрел всколыхнул в памяти вчерашний день, пытаясь понять, что произошло.
За какой Тьмой он начал ее шлепать? Думал проучить? Проучить дерзкую нахалку?
Нет. Все это ложь. Пора признаться себе. Он с самого начала хотел дотронуться до ее задницы, вот и все. Хотел наказать девчонку так, чтоб поняла: с ним шутить не стоит. Чтобы понимала: она живет в доме взрослого мужчины, который без лишних разговоров может затащить ее в постель. Поэтому не стоит заявляться к нему ночью, не стоит разгуливать в его халатах и забираться к нему под подушку! Он уже молчал про рваные платья.
А еще Тайрел хотел ее. Хотел ее всю и по кусочкам. Хотел целиком и каждого таракана в ее мозгах по отдельности. И, если бы мог, он вытрахал бы из ее глупенькой головки все дурацкие мысли о внешности.
Но он не мог. И не хотел, чтобы между ними все стало слишком серьезно. То, что творилось вокруг него, способно было зацепить и ее. А Тайрел не хотел девочке зла.
Лучший вариант в этом случае — держаться от нее подальше. Жаль, пока не слишком получалось.
Но у него уже имелся план. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.
Когда он наконец вернулся в дом, Леора сидела на кухне и пила чай. Он собирался серьезно поговорить с ней, а потому прошел к столу и… не стал садиться. Остановился неподалеку, уперся бедрами о столик для нарезки продуктов и сложил руки на груди.
Затем открыл рот, чтобы начать разговор, но вдруг замер.
Девушка смотрела на него очень странно. В кристально-голубых глазах появился незнакомый испуг.
Друид скользнул по ней взглядом, отмечая неожиданные изменения.
Руки, державшие чашку, слегка подрагивали, отчего золотисто-рыжая жидкость выдавала на поверхности неровные круги.
Лицо Леоры казалось бледнее обычного. И если Тайрел, как правило, любовался оттенком дикой малины на ее щеках, то сейчас место румянца заняла нервная белизна.
А еще Леора то и дело опускала глаза. Взгляд скачками переходил от одного предмета на столе к другому. Длинные ресницы, такие светлые, будто на них лежал снег, дрожали.
— Что случилось? — хмуро спросил он, стиснув зубы.
Странное поведение девушки неожиданно начало раздражать. Вот так вот: он пытался запугать ее с самого первого дня, когда она появилась в этом доме. Все было бесполезно. Леору не ужасали ни собственная чуть не наступившая смерть, ни перспектива переспать с маньяком. Ничего. После всего этого она продолжала завуалированно подкалывать его своим острым язычком и параллельно сводить с ума умопомрачительными блинами.
И вот теперь — на тебе. Что, интересно, такого невероятного могло случиться, чтобы она наконец пришла в себя?!
Тайрел сжал кулаки, ожидая ответа.
— Н-н-ничего. С чего ты взял? — нервно бросила девушка и отпила чай.
Друиду показалось, что кусок чашки вот-вот отколется из-за стука ее зубов.
— Скажи, я похож на полного идиота? — прорычал он в ответ, и на лице принцесски на мгновение мелькнуло хитрое выражение. Тайрел фыркнул. — А сейчас ты думаешь о том, что я не полный, а вполне себе умеренно стройный идиот?
Леора прыснула со смеху и подавилась чаем.
Тайрел тоже едва не улыбнулся. Но уже через мгновение девушка вновь посерьезнела.
— Это ты мне скажи, — протянула она медленно, не глядя на него. — Ты и правда убил всех тех людей?
В ее глазах светилась такая яркая надежда, что друид на секунду ослеп.
— Да, Леора, — тихо процедил он. — А ты о чем думала все это время?
— Что нет… Что это ложь… — протянула она и снова опустила взгляд в чашку.
— Так вот, это правда, — ответил он, чувствуя, как на него наваливается смертельная усталость.
— Но зачем? Может, тебя заставили? Или это были плохие люди? Преступники?
Друид закрыл глаза и потер переносицу.
— Нет, Леора. Это были хорошие люди, — тихо ответил он. — Все до единого.
— Но как же?.. — всхлипнула она. — Значит, ты и правда маньяк? А мы с тобой?.. Я…
Тайрел глубоко вздохнул, ощущая, как начинают подрагивать кончики пальцев.
— Забудь о том, что между нами чуть не произошло, — сказал он так, словно из него раскаленными клещами выдирали слова. — Это была случайность. Эмоции. Голод. Два человека, живущих под одной крышей. Все что угодно.
— Но…
Кристальные радужки девушки подозрительно блеснули.
Друид отвернулся. Взглянул в окно и стиснул зубы.
— Леора… я… — Он опустил веки и выдохнул, а затем закончил: — Отработанный материал.
Ресницы Леоры изумленно взлетели вверх.
Тайрел физически чувствовал ее внимание. Ее непонимание.
— Мне осталось жить недолго, поверь, — прибавил он, серьезно взглянув на нее. — Поэтому просто постарайся держаться от меня подальше, чтобы, когда придет время, я не потянул тебя за собой. Всего пара недель. Может, месяцев. И ты будешь свободна. Обещаю. И, надеюсь, забудешь все это, как страшный сон…
Все. Сказал. Теперь она будет знать, что ей ничего не угрожает. Будет знать, что…
— Тайрел, о чем ты говоришь? Ты умираешь? — испуганно бросила девушка и едва не вскочила из-за стола. — Но как же?..
«Несносная девчонка», — подумал он, покачав головой и едва не улыбнувшись. Снова.
— Больше никаких «но», — оборвал тут же.
А затем развернулся, достал из столешницы заранее подготовленный новый кошель с деньгами и бросил ей.
— Здесь крупная сумма, — проговорил он. — Достаточная, чтобы ты могла позволить себе все, что захочешь.
Леора продолжала хлопать ресницами.
«Какая она забавная, когда ничего не понимает…»
— Сегодня Ночь багряных звезд, — продолжил он. — В городе будут гулянья. Сними себе комнату в хорошей гостинице. Такая есть на улице Рыжей ухокрутки. Называется «Созвездие дракона». Повеселись ночью или поспи. Закажи хороший обед. Сходи в купальни. Развлекись.
— Но… — снова заикнулась она.
— Я сказал, никаких «но», — отрезал Тайрел. — Тебе пойдет на пользу отдых от маньяка. Вставай и иди.
— Прямо сейчас? — ахнула она.
Тайрел кивнул и пошел к ней, чтобы помочь встать из-за стола.
Как он и думал, его приближение придало девушке скорости. Леора метнулась к двери в прихожую, затем очутилась во дворе, обернулась и нервно поглядела на следующего за ней «маньяка».
Улыбка приподняла уголки губ друида.
— Хорошего отдыха, — бросил он. — Чтобы до завтрашнего вечера я тебя здесь не видел.
И захлопнул дверь.
— Все, — еле слышно прошептал мужчина. — Когда врата Тьмы приоткроются, тебя не будет рядом, маленькая дерзкая принцесска…
День прошел как-то слишком быстро. Когда ждешь приближения целой ночи пыток, страха и ужаса потерять себя, последние часы, оставшиеся до этого момента, утекают, как вода сквозь пальцы. Как грязная и мутная вода, полная липкого ожидания и мрачных размышлений.
У Тайрела давно все было готово. Травы лунолиста, что он вчера собрал, были сварены. Настой стоял в кувшине и ждал своего часа. В назначенное время друид взял его с собой и открыл дверь дома.
Привычно скрипнули старые петли, Тайрел вышел на крыльцо, вдыхая прохладный вечерний воздух. До восхода луны было еще два часа, и он не торопился. Спокойным шагом направился от крыльца. По привычке монотонно отсчитал шестнадцать шагов от тонкой ивы, что росла неподалеку, повернул направо и прибавил еще три шага.
На самом деле Тайрел прекрасно знал, где находится скрытый ход в подвал. Но каждый раз повторял этот ритуал поиска, словно боялся перепутать один куст с другим. Потому что простой подсчет шагов его успокаивал. Хотя бы немного позволял переключиться со страшных мыслей на что-то иное.
Найдя крышку люка, друид легко поднял ее и спустился вниз по прочной металлической лестнице, которую когда-то сам установил. В вертикальном тоннеле было совершенно темно, а маг не желал ломать себе шею. Поэтому строил подвал очень тщательно.
Оказавшись внутри помещения, Тайрел ударил по стене слева, и тут же под потолком зажглись магические огни Эльвендира. Мужчина поднял голову вверх, рассматривая стеклянные сферы, наполненные особым газом. Он не уставал поражаться этому изобретению, сделанному в далеком южном королевстве. Сферы изготавливались тамошними колдунами воздуха. Их называли «белыми элементалистами». Тайрел немного завидовал им, ведь они обладали магией, о которой в Ихордаррине знали лишь понаслышке. Туманная империя не признавала иных сил, кроме Света и Тьмы.
Пройдя в глубину комнаты, он поставил кувшин с настоем на стол, а сам достал из настенного шкафчика бутыль высококачественного спирта. Взял несколько пучков ваты, намочил их и подошел к «Пыточной Деве». Открыл створку, с неприязнью взглянул внутрь и начал методично обрабатывать каждый шип. С его отвратительной регенерацией это было просто катастрофически необходимо, чтобы не умереть от заражения крови.
Минут через тридцать, когда острые шипы были чисты, он повторил всю процедуру с самого начала, только на этот раз смазывал иглы отваром лунолиста. Это чудо-средство позволит ранам затянуться без рубцов, а регенерацию тканей поднимет на более высокий уровень. Именно благодаря ему на теле друида до сих пор не образовалось рисунка из тысяч кружочков-шрамов.
Затем Тайрел разделся до нижнего белья, протер отваром собственное тело.
— Ну что, все готово? — спросил он воздух, с раздражением замечая, что голос все же дрогнул.
Было страшно. Да, все еще было страшно. После стольких лет.
Распустив волосы, Тайрел встряхнул ими, пытаясь расслабиться. Медленно зашел в кабинку «Девы» и, выдохнув, одним махом закрыл дверь.
Острые зубцы пыточного станка вошли в плоть. На руках, груди, животе, ногах открылись тонкие глубокие раны. По коже медленно потекли капли крови.
Тайрел закрыл глаза, стараясь не замечать боли. Он чувствовал, что как раз в этот момент за окном встает луна. Как всегда, он все сделал вовремя. Оставалось надеяться, что остальное тоже пойдет по плану.
Но, увы, на этот раз Тайрел ошибся.
Как всегда в такие минуты, время текло отвратительно медленно. Тайрел почти ощущал, как секунды утекают вместе с каплями крови из многочисленных ран.
Но это было хорошо. Это было правильно. Друид знал лишь один способ унять бушующую в крови Тьму — избавить себя от крови и хоть немного приглушить сознание. Притупить заложенный в плоти зов предназначения.
Главное не переусердствовать. Чтобы до восхода солнца он не отключился совсем, а организм не потерял слишком много крови.
Шипы в «Деве» не слишком длинные. Они не задевали внутренних органов, не могли нанести мгновенный смертельный удар. Однако они прочно приковывали жертву и вызывали резкую сильную боль. Все время, пока друид был внутри ужасной конструкции, иглы не выходили из его тела, тем самым провоцируя кровотечение и одновременно препятствуя слишком сильной потере крови.
Оставалось только ждать.
Тайрел опустил веки, попытался закрыться от окружающего мира. Перед глазами вспыхивали воспоминания, смутные образы, обрывки мыслей. Но ни одна картинка не задерживалась надолго. Только раз за разом всплывали и гасли светлые, как два кристалла, добрые женские глаза.
Но это было лишь начало. Друид чувствовал, что Тьма в нем притихла, «Пыточная Дева» хорошо делала свою работу. Однако воздух вокруг с каждой минутой все сильнее наэлектризовывался. Мощь, скрытую человеческой плотью, невозможно усмирить до конца.
В какой-то момент послышался знакомый треск пространства, а затем друид узнал ненавистный голос:
— Здравствуй, мой принц. Давно мы не виделись с тобой. Ты скучал?
Мужчина открыл глаза и скривился. Он бы, наверное, плюнул от отвращения, но не хотел терять жидкость. Организм и без того был обезвожен. Поэтому сжал сухие губы и выдавил:
— Какого лешего ты тут забыла, Ишхара?
Напротив него стояла стройная худенькая женщина. Ее тело обтягивал невесомый наряд из черного светящегося бисера. Ослепительно-белые волосы рассыпались по плечам пышной волной. Они падали на высокую тяжелую грудь, которую практически не скрывала сетка платья. Розово-алые вершинки виднелись из-под наряда, пошло проглядывали сквозь узор из маленьких камешков.
Женщина улыбнулась и сделала шаг вперед. По каменному полу отчетливо цокнули каблуки. Колыхнулись груди, блеснули в свете магических огней тысячи ограненных камешков.
Тонкий кроваво-красный рот изогнулся в улыбке, когда она сделала еще один шаг и оперлась рукой о дверцу «Пыточной Девы».
Скрипнули петли, и дверь окончательно закрылась, глубже воткнув острые шипы в тело друида.
— Я не лешего тут забыла, а своего принца, — сладко пропела женщина, приблизившись к друиду. — Тебя, мое сокровище.
— Как ты тут оказалась? — хрипло выдохнул Тайрел, скривившись от боли.
В этот момент он соображал с большим трудом.
— А ты что, даже этого не понимаешь? — натурально ахнула гостья и протянула руку вверх. Коснулась щеки мужчины и…
Тайрел ничего не почувствовал. Ну конечно. Всего лишь фантом. Призрак. Дух.
Хвала светлым, так просто Ишхаре из Сумерек не выбраться.
— Дошло, я вижу, — ухмыльнулась женщина и отвернулась. Сделала пару шагов назад, обходя комнату по кругу, легонько касаясь кончиками пальцев стола, шкафа, стула. — Это ведь только ты у нас такой везунчик. Родился человеком. Ходишь под солнцем. Вдыхаешь запах цветов… Ты любишь цветы, Тайрел?
Она резко повернулась к нему, и у нее в руках замерцал большой белый бутон. Такие росли на пятом уровне Сумеречного мира. Красивые, но очень редкие. Они светились в абсолютном мраке, как маленькие луны.
Тайрел знал…
— Убирайся, Ишхара. Я не хочу тебя видеть.
— Ты всегда был ужасно грубым, Эншаррат, — повела она плечами.
Сжала цветок, зло смяла его длинными ногтями. Тот сначала покраснел, на лепестках выступила кровь, а затем и вовсе рассыпался в прах.
Женщина подошла ближе и откинула волосы назад. Выпрямила спину, отчего платье натянулась на груди. Твердые алые горошины скользнули сквозь сетку бисера, приковывая взгляд.
Кто угодно замер бы, затаил дыхание, рассматривая прекрасную богиню. Кто угодно, но не Тайрел.
Он лениво поглядел в глаза гостьи из Сумерек и приподнял одну бровь.
— Ты что-то хотела?
Ишхара обхватила его лицо ладонями и нежно, почти ласково, прикоснулась губами.
Тайрел поморщился, тряхнул головой, благодаря Сумеречный мир за то, что его не так просто покинуть. Он снова ничего не почувствовал. Мерзкой ведьмы не было рядом. Лишь ее фантом.
Ишхара убрала руки, увидев его реакцию, и вдруг…
…ее нижняя губа дрогнула.
Тайрел нахмурился, не вполне понимая, что сейчас видит.
Но все и вправду было так, как он подумал: богиня безумия сделала то, чего не делала никогда прежде. Заплакала.
По ее бледным щекам полились кровавые слезы. Прямо из больших глаз того же багряного цвета.
Друид смотрел на нее и не верил.
— Тайрел, — дрожащим голосом проговорила она. — Ты же любишь это имя, да? Я тоже его люблю. Тайрел… Я не говорила тебе никогда. Но… я страдаю без тебя. Много сотен лет только ты занимаешь все мои мысли. Только о тебе я думаю в бесконечности Сумерек. Не отталкивай меня, Тайрел…
Она подняла руку и трепещущими пальцами дотронулась до «Пыточной Девы». Осторожно, не давя на дверь.
Друид закрыл глаза, чувствуя, что где-то под ребрами высоко и надрывно стонет душа. Неужели это Ишхара задевала какие-то струны внутри него?..
На мгновение под веками всплыл образ Леоры. Чем-то богиня отдаленно напоминала ее. Обе хрупкие, маленькие, со снежной белой кожей и лунными волосами.
Но только идиот мог сказать, что они действительно похожи. Здесь не о чем было думать. Женщина перед ним была жестоким чудовищем. А Леора…
— Это все старая песня, Ишхара, — проговорил он с отвращением. — Или убирайся, или говори, если у тебя есть что-то новенькое. Может, удивишь меня. Посмеюсь. А то скучно проводить целую ночь в одиночестве.
На пару секунд он замолчал, а потом демонстративно опустил взгляд на ее грудь.
— Впрочем, мне уже смешно.
Ишхара прищурилась, стерла со щек кровавые дорожки. И тут же белые ручки сжались в кулаки. Ее лицо изменилось мгновенно. Так быстро, что сразу стало ясно: все это была лишь глупая игра. Как и всегда.
Верхняя губа женщины приподнялась от ярости, демонстрируя ровные зубки и острые клыки.
А затем она резко ударила мужчину по лицу.
— Не хочешь по-хорошему, можно и по-плохому, правда ведь, Энш?
Следы кровавых слез исчезли, кожа снова стала девственно-бледной. Почти идеальной.
Ишхара была красива. Многие мужчины шли на все ради такой женщины. К тому же богиня безумия прекрасно умела дурить головы.
Но друида не трогала ее красота, а магическое внушение на него не влияло. Темная сила Ишхары не действовала на таких, как он. Тайрел ценил в людях совсем иные качества, и богиня безумия вызывала у него отвращение.
— Убирайся, тебе нечем запугать меня на этот раз, — бросил друид и все-таки сплюнул на пол.
Женщина злобно осклабилась, отчего ее черты стали хищными и уродливыми.
— Ты уверен? — Она склонила голову набок. — А как насчет твоей новой игрушки? Как ее звать? Ах да. Леория… Какое мелодичное имя… Ты уже успел к ней привязаться? Что, если я возьму ее себе? Тебе же не будет жалко?
Мужчина резко поднял голову, но тут же погасил взгляд, полный вспыхнувшей ненависти. Не стоило Ишхаре видеть эти эмоции.
— Нет, — покачал головой Тайрел. — Она моя служанка. Найду другую.
— Что, правда? — приподняла тонкую бровь богиня. — Как скучно. Но я все равно заберу ее, я же обещала, что не оставлю вокруг тебя ни единой души.
Тайрел стиснул зубы и закрыл глаза. В нем так сильно клокотала ярость, что даже боль притупилась.
Его маневр не удался.
Ну кто бы сомневался, что Ишхара снова начнет старую игру! О чем он думал? Сильнее всего раздражало то, что в глубине души друид подозревал: этим все и кончится. Но все равно позволил себе сблизиться с девчонкой.
Однако еще имелась возможность исправить эту ошибку. Тайрел надеялся, что имелась.
— Я убью тебя, Ишхара, — твердо сказал он. Так спокойно, что женщина на миг замерла. И лишь через пару секунд начала звонко хохотать.
— Ты не сможешь, — весело ответила она. — Я богиня, в отличие от тебя. Я бессмертна. Неужели ты забыл?
Он покачал головой.
— Убью. Я тебе обещаю, — снова проговорил он.
И это спокойствие неожиданно взбесило ее.
Она нахмурилась и стиснула зубы.
— Что-то я с тобой заболталась, Эншаррат. Мне стало скучно.
Острые каблуки цокнули по полу. Богиня приблизила к нему свое лицо. Вновь блеснули острые чудовищные клыки, упирающиеся в алую нижнюю губу.
— Запомни. Я не намерена вечно тебя уговаривать. Если твое тело умрет, я не расстроюсь. Да, отец Тьмы будет недоволен, но какое мне до этого дело?
Она протянула руку к его шее, мягко погладила по щеке длинным багряным когтем.
Тайрел ничего не чувствовал. Ровно до тех пор, пока этот коготь не вошел в плоть, делая тонкий надрез.
— Счастливо оставаться, любимый, — протянула богиня и, улыбаясь, поцеловала его в губы.
Через мгновение вновь послышался треск пространства, и Ишхара исчезла. Очевидно, ткань миров опять начала утолщаться. Тайрел понял: скоро должно наступить утро.
Но неужели прошла вся ночь?
Друид прислушался к собственной крови: он не ощущал больше гнетущего давления Тьмы. Луна ушла. Багряные звезды погасли.
Вот-вот должен был заняться рассвет. С первыми лучами в его убежище прибежит белка по кличке Плошка и поможет ему высвободиться. Откроет своими лапками проклятую дверцу, которую у него под утро никогда нет сил отодвинуть.
Она вот-вот придет…
Осталось совсем немного.
Друид закрыл глаза, чувствуя, как из пореза на шее с бешеной скоростью вытекают остатки крови.
Плошка…
Он назвал ее так, потому что в день, когда она выбежала к нему на крыльцо, выпрашивая еду в голодную зиму, ей досталась от него целая плошка орехов. И она съела всю.
Время шло, а животное не приходило. Ночь окончательно отступила.
— Плошка, — повторил Тайрел, уже не слыша себя. Руки и ноги похолодели. Его била дрожь, глаза не открывались, так сильно хотелось спать. — Где же ты, Плошка? Надеюсь, тебя никто не обидел. Нет. Наверное, нашла пару орехов по дороге… Маленькая, вечно голодная Плошка… Передай от меня привет Леоре. И — прощай.
Я пробиралась через лес, почти не разбирая дороги. Перед глазами стоял Тайрел. В ушах звучали его слова: «Я отработанный материал…»
Что за глупость вообще? Разве так говорят маньяки? Или он настолько глубоко погряз в собственных маньячествах, что самому стало совестно?
«Постарайся держаться от меня подальше, чтобы, когда придет время, я не потянул тебя за собой…»
А это разве фраза убийцы? Когда я только попала в дом Тайрела, он пытался напугать меня. Каждый день старался убедить в том, что мне грозит ужасная смерть от рук Кровавого Ужаса, если я… не буду ходить ему за едой в соседний город. Ну не смешно ли?
И вот теперь оказывается, что все это ложь. Не собирался он меня ни убивать, ни делать чего-то другого. Как я и думала с самого начала.
Более того, взял и выгнал из дома на целые сутки. Денег дал. Эдак я больше смахиваю даже не на служанку, а на содержанку. Хотя какая может быть содержанка, если он даже отшлепать меня как следует не смог?
— Тоже мне, маньяк, — фыркнула, слегка покраснев. — Мог и воспользоваться невинной девушкой, так некстати оказавшейся у постели второй раз. Второй раз! И вообще, не маленький уже, пора бы знать основы! Если дама не убегает и не лягается копытами, когда к ней недвусмысленно пристает мужчина, значит, она как минимум — не лошадь, а как максимум — он ей тоже понравится!
Фыркнула еще раз.
— Что за недогадливые маньяки пошли…
Отбросила ветку от лица и вышла на лесную опушку. Впереди уже виднелся город. Нашла взглядом дорогу и, продолжая размышлять, направилась вперед.
Мой разум настойчиво стремился вернуться к той точке, где он находился, пока передо мной не открылась эта ужасная кровавая комната. Логика подсказывала, что Тайрел убийца. А сердце снова не верило. Может, та комната вообще не его? Может, он нашел ее, так же как и я?
В общем, думать об этом мне больше не хотелось. Я решила немного отдохнуть и действительно развлечься, как предложил друид. Поэтому первой на очереди у меня стояла та самая лавка с одеждой, где мне уже довелось побывать прежде. Сегодня я приобрела там еще три наряда! Затем ровно на сутки мне сдали номер в лучшей гостинице города. Там я впервые в жизни приняла горячую ванну. Воду нагрела для меня прислуга.
К тому времени, когда я переоделась и вышла прогуляться, уже наступил вечер.
Небо окрасилось в темные тона, на улицу, освещенную магическими фонарями, высыпали парочки. Продавец из волшебной кулинарной лавки продал мне сладкую вату, после чего я долго бродила между торговыми палатками, которые сегодня обещали закрыть лишь к утру.
Через пару часов на мне бренчали разноцветными бусинами по десять сувенирных браслетов на каждой руке и еще по пять на ногах, я успела пострелять в трех тирах и выиграть надувного кота, познакомилась с очаровательным мимом, который изображал мага воды из далекого королевства, а затем встретила Рея!
— Привет! — бросила мальчишке, который пробирался сквозь толпу непонятно куда.
Паренек тряхнул грязными волосами и улыбнулся.
— Привет, ты что тут делаешь? — спросил он, явно обрадовавшись.
— Развлекаюсь, как могу, — потрясла перед ним браслетами и тут же добавила: — О, смотри, это тебе! — после чего всучила ему надувного кота.
Рей округлил глаза и схватил веревочку.
— Ого, спасибо! — воскликнул мальчишка, обрадовавшись, как… любой ребенок.
Как только я увидела его загоревшийся взгляд, мне стало совершенно ясно, куда потратить оставшиеся деньги.
В гостинице я отмыла моего косматого друга до блеска, затем нарядила в новую одежду и накормила мясными пирогами, что продавались на городской площади.
Через пару часов я обзавелась верным спутником. Самого Рея было не узнать.
— Спасибо, — довольно проурчал сытый парень. — Я сегодня еще не кушал.
— Как так-то? — ахнула в ответ. — Я тут каждый день кота в лесу подкармливаю, а, оказывается, нужно подкармливать тебя?
— Нет, меня не нужно подкармливать, — насупился он. — Я вполне справляюсь сам. В таверне дяди Ноя мне каждый вечер дают похлебку и сыр, если я помою пол. А если буду следить за гостями, чтобы не подрались и не разбили посуду, то еще и на следующее утро покормят. Но это сложнее. Постояльцы частенько после пары кружек буйные… Я редко берусь за эту работу. А то, знаешь, и влететь может…
Рей почесал затылок и сморщился. А я поняла, что ему и правда частенько попадало.
Когда-то я думала, что это у меня тяжелая жизнь. Но сегодня вдруг поняла, что ошибалась. Ведь рядом со мной всегда была тетя Берта. Да, она не любила меня, свою приемную дочь, но заботилась, как могла. Одежда всегда была чистой, а чувство голода обходило меня стороной.
— Приходи каждый день в полдень к тому месту, где мы кормили Кружочка, — сказала я.
— Зачем?
— Я буду приносить тебе обед.
— А тебе не сложно? — удивился парень. — Ты ведь… ну, ты понимаешь… живешь с ним.
Он посмотрел по сторонам, словно кто-то из подвыпивших ночных гуляк мог знать, кто такой этот он.
— Нет, — махнула я рукой. — Поверь, нет особой разницы, кормить одного Кружочка или вас обоих.
— Тогда договорились, — обрадованно бросил паренек и хлопнул меня по ладони, а затем добавил: — Слушай, мне пора, а то уже поздно.
— Давай я тебя провожу. Где ты живешь?
Парень на секунду задумался.
— Да недалеко от лесной опушки. Дикие звери редко туда забредают, а некромантская сеть наверняка крепкая, город ведь рядом.
Мальчик рассуждал невероятно здраво.
— Я построил там небольшой шалаш, — добавил он.
— Сам? — удивилась я.
Парень гордо кивнул.
Пока мы выходили за черту города, Рей о чем-то не переставая рассказывал, а я наконец поняла, что настал идеальный момент для расспросов. Ведь в прошлый раз, когда я затронула тему родителей, мальчик просто убежал. Мне так и не удалось узнать, почему сирота, папу и маму которого убил Кровавый Ужас, не винит убийцу в гибели собственной семьи.
Над нашими головами светила луна, под ногами от легкого ветерка качалась мягкая трава. И тогда я решилась.
— Рей, — спросила, когда парень закончил свою очередную историю. — Расскажи мне про свою семью, пожалуйста. Мне нужно знать…
Мальчишка вздрогнул, поднял на меня долгий пронзительный взгляд. А затем спросил в ответ:
— Что ты хочешь знать?
Его голос звучал напряженно, но без агрессии. Я почувствовала, что на этот раз он готов ответить.
— Как они умерли? Их ведь убил Кровавый Ужас? Как это произошло?
Вопросы были слишком острыми, голос звучал слишком звонко.
Парень отвел взгляд и пнул какую-то корягу под ногами. Его ответ оказался гораздо более шокирующим, чем представлялось:
— Они были одержимы. Много дней.
— Что? — Я не поверила своим ушам. — Что значит «одержимы», Рей? О чем ты говоришь?
— В них вселилась Тьма, лишающая разума, — ответил мальчик. — Это как болезнь мозга, когда человек не понимает, кто он и кем был прежде. У него могут сохраняться воспоминания, но это уже совсем другое существо. Когда Тайрел убил их, там, внутри тел, уже не было моих родителей.
— Но…
Слова застряли в горле. Как сказать мальчику, который потерял семью, что он несет полный бред? Даже мне, далекой от магии собирательнице кореньев, известно, что подчинить чужой разум невозможно. Не существует такого колдовства, доступного человеку. Да, некоторые монстры и твари способны ненадолго наводить морок. Например, утопцы успешно приманивают людей с помощью пения. Но это очень ограниченное влияние, и повторить такое не могут даже самые сильные маги.
— Рей, а ты уверен, что все было именно так, как ты говоришь? — осторожно произнесла я, чувствуя себя канатоходцем, который вот-вот упадет в пропасть. Потерять внезапно вспыхнувшее доверие ребенка было так же страшно.
Мальчик посмотрел на меня и нахмурился.
— Не веришь, да? Мне никто не верит. Даже императорские охотники. Даже дворцовые магистры. Я и не ждал, что ты ответишь иначе.
По его поджатым губам можно было догадаться, что мальчик чрезвычайно обижен.
— Слушай. — Я резко остановилась возле раскидистого дуба, схватила паренька за руку. — Ты же сам понимаешь, насколько это странная история. Я готова поверить во все, что ты скажешь, правда. Тем более что мне действительно нужно в этом разобраться. Но попробуй объяснить подробнее, как это произошло. Как ты понял, что… с твоими родителями случилось именно это?
Рей глубоко вздохнул. Затем развернулся и снова медленно повел меня за собой, хрустя сухой листвой под ногами.
— Они перестали быть похожими на себя. В один день. В их глазах клубился мрак, и они улыбались… так страшно… Одновременно это произошло еще с несколькими семьями. Все мы в то время жили в Ихордаррине. И все были так или иначе знакомы с Тайрелом. А сам он тогда являлся одним из приближенных императора, его первым магом.
Мальчик сделал паузу, а затем продолжил:
— Не знаю, как Тайрел понял, что произошла беда. Но он вбежал в наш дом в тот момент, когда мама… когда то, что стало мамой, пыталось отрезать мне палец кухонным тесаком. — Рей вздрогнул и закрыл глаза. — Он поймал ее и отца, а затем закрыл в нашем подвале. Скоро туда же Тайрел привел еще одиннадцать человек. Они были в таком же состоянии. Две недели он пытался что-то сделать. Привести их в чувство. Как-то колдовал. А я наблюдал, жил рядом с ним. Надеялся. Но однажды кто-то открыл замок подвала. А может… они сами вырвались на свободу.
Мальчик опустил голову, рассматривая что-то под ногами.
— Безумие окончательно их накрыло. Изо рта капала слюна, они убивали даже друг друга. Чтобы не выпустить их из дома и защитить меня, Тайрелу пришлось уничтожить всех. Он сделал это прямо там, в нашем доме.
— Он убил их на твоих глазах? — выдохнула я с ужасом, не зная, во что верить.
Рей покачал головой.
— Нет. Я хотел… хотел посмотреть на маму и папу последний раз. Но как только дверь подвала с хлопком открылась, выпустив первых одержимых, Тайрел запер меня в туалетной комнате. Оттуда я слышал крики, полные ненависти, и человеческое рычание. Слышал, как чудовище голосом моей мамы обещало вырвать Тайрелу печень. Вырвать и съесть.
Рей остановился и, внимательно посмотрев на меня, добавил:
— Моя мама никогда так не говорила.
Словно я могла в этом усомниться.
— К сожалению, кто-то увидел все, что произошло, — продолжил он. — Кто-то донес на друида. Назвал его Кровавым Ужасом. И с тех пор уже год по следам Тайрела идут императорские охотники.
Рей замолчал на некоторое время, дав мне возможность переварить услышанное.
А я не знала, где правда. Сложно представить, что маленький мальчик стал бы придумывать нечто подобное. Однако точно так же сложно представить, что все это произошло на самом деле. Ведь… одержимости не бывает.
— Послушай, — тихо начала я, пытаясь рассмотреть все возможные варианты. — А не может быть, что все это лишь выглядело одержимостью? А на самом деле…
— Леора, — оборвал меня мальчик, резко остановившись. — Поверь, я знаю, о чем говорю. В момент, когда произошла вся та резня, в теле моих родителей жили иные существа. А мамы и папы там давно не было. Только Тайрел еще на что-то надеялся. Хотел изгнать чудовищ, вернуть в тела настоящие души. Ведь среди них была и его жена. Да только это невозможно. Настоящие души давно ушли, понимаешь? Ушли!
От слов паренька меня бросило в дрожь. Его светлые глаза светились в темноте, пронзали насквозь. Казалось, эти глаза не могут лгать.
— Откуда ты знаешь? — почти шепотом спросила я.
Рей передернул плечами и отвернулся. Затем отодвинул рукой ветки высокого куста, и передо мной возник небольшой не то шалаш, не то сарай, кривовато сколоченный из досок.
— Я умею вызывать духов, — ответил он, спокойно прошел вперед и сел на лавочку возле входа.
Шалаш был совсем крохотным, в нем едва ли поместилось бы что-то больше кровати. Но то, что все это смог смастерить десятилетний мальчик, просто поражало.
Хотя гораздо больше поражали его последние слова.
— Ты умеешь вызывать духов? — ахнула я, присаживаясь рядом. — Но как?
— Я немного некромант, — скромно ответил он. — Это врожденное. Меня никто не учил.
— Ну да, для Мертвой академии ты еще слишком маленький, — пробубнила я.
— Я не маленький, — насупился паренек.
Улыбка сама выползла на лицо, несмотря на мрачность момента. Было сложно ее удержать, но я смогла.
— Конечно, нет. Просто в Мертвую академию берут с восемнадцати. Тебе еще рано, вот и все.
— Но я все равно умею! — воскликнул он. — И не нужна мне никакая академия.
Я прищурилась. На этот раз парнишка наверняка обманывал. Чтобы вызвать самого простого случайного духа, нужно как минимум закончить первый год обучения. Но даже если предположить, что Рея этому кто-то целенаправленно обучал, остается другая проблема. Вызвать конкретного духа, с которым ты был знаком при жизни, гораздо сложнее. Более того, это даже не всегда возможно, если, скажем, выбранный дух ушел далеко за грань миров.
Поэтому я, скрывая улыбку, сложила ладони на коленях и посмотрела вдаль, проговорив:
— А показать сможешь?
— Нет проблем, — кивнул мальчик, вопреки моим ожиданиям.
Мне казалось, что прямо сейчас он скажет, что ничего не получится. Что момент подобран неудачно, что звезды не в той фазе, а у него нет пепла перьев из задницы девственного грифона. Тогда станет ясно, что весь рассказ — выдумка.
Признаться, я даже надеялась на это. Где-то в глубине души. Потому что одна мысль о том, что кто-то может пережить подобный кошмар, съедала меня изнутри. Было страшно подумать, что это правда. Ведь если все так и есть, я вряд ли когда-нибудь смогу это забыть.
Но паренек вдруг поджал губы и закрыл глаза.
А затем просто позвал:
— Мама… Папа…
Холодные мурашки прокатились по спине лавиной. Промозглый ветер всколыхнул листву, и в ночном мраке лес начал казаться зловещим.
А затем свет луны, проникающий сквозь редкие кроны, словно разделился. И на поляне перед нами возникло сразу два призрака.
Мужчина и женщина стояли рядом и держались за руки. Они медленно перевели взгляд с меня на Рея, а затем молча подошли к мальчику.
Пронизывающий холод сковал, словно морозной паутиной. Энергия смерти окружала их как снежный саван.
Женщина погладила мальчика по голове, и взъерошенные волосы колыхнулись, словно от легкого ветра, а мужчина просто встал рядом.
Рей вздохнул. Протянул руку к папе, и она прошла насквозь. Губы мальчика дрогнули, но отец покачал головой и грустно улыбнулся. Тогда Рей протянул руку к матери. Женщина тоже улыбнулась и, встав на колени, поцеловала мальчика в щеку.
Мальчик закрыл глаза.
— Мы не должны находиться здесь, Рей, — тихо прошептала она. — Но мы всегда рядом с тобой. — А потом женщина посмотрела на меня, пронзила насквозь прозрачным мертвым взглядом. — Все, ушедшие слишком рано, всегда рядом с теми, кого любили. Тайрел Бриан Торре-Леонд не убивал нас. Мы уже были мертвы.
С этими словами она поднялась, еще раз дотронулась до волос сына, а затем исчезла вместе с мужем.
У меня внутри словно что-то оборвалось.
Я повернула голову к Рею и увидела, как по его щеке катится одинокая слеза. Он посмотрел на меня и тихо спросил:
— Ну что? Теперь ты веришь?
Да. Теперь я верила. И не просто верила, теперь я понимала, почему все это время не считала Тайрела маньяком-убийцей. Правда о том, что произошло, всегда светилась в его глазах. Не буквально, конечно. Но невозможно было смотреть в его осенне-карие радужки с золотыми искрами на дне и думать, что он учинил кровавую расправу над дюжиной человек. Только слепой мог сказать, что Тайрел — убийца. Только слепой мог назвать друида, который лечил самого императора, Кровавым Ужасом. Слепой или очень злой и несчастный человек.
— Значит… ты давно знаешь о том, что Тайрел живет здесь? — спросила я, чтобы отвлечься. Хоть немного перевести тему с тоски о мертвых на переживания о живых.
— Нет, — покачал головой Рей, резко шмыгнул носом и стер слезу со щеки. — Совсем недавно его поймали. Императорские охотники нашли Тайрела, когда он скрывался где-то на юге империи. Далеко-далеко от столицы. Ведь как только произошла эта трагедия, он сбежал, бросив свой огромный особняк в центре Ихордаррина. А эта лачуга посреди леса — тайное место, о котором он сказал мне перед побегом. Просил, чтобы я здесь жил. Но мне было неловко. Я приходил только на ночь, а еще иногда, если на улице было слишком холодно. А сам строил себе шалаш.
Он обвел рукой свою «крепость», еще раз обращая внимание на тот внушительный деревянный сарай, который сколотил сам.
— А сейчас, когда Тайрел вернулся, почему ты не живешь с ним? — удивилась я. — Ему так нужен был помощник, чтобы ходить в город…
— Правда? — ахнул парень. — А я не хотел его тревожить. Мы встретились в тот день, когда он, весь окровавленный, вывалился из Сумерек. Он перевязывал раны, а ты, кажется, уже спала в одной из комнат. Но Тайрел выгнал меня. Сказал, что, если придут имперские, мне несдобровать. Примут за сообщника, и все. Смертная казнь.
— Логично, — кивнула я.
В голове мелькнула мысль: «А примут ли в случае чего за сообщника меня?»
Показалось, что вряд ли.
Девушка, которую украли из дома и удерживают насильно, вряд ли подходит на роль подельницы. Даже тетя Берта может подтвердить, что ни о каком Тайреле я слыхом не слыхивала. А значит, друид все неплохо продумал, выбрав в помощницы именно меня, незнакомую приблудную девку.
Если, конечно, предположить, что он вообще думал о моей безопасности…
В этот момент Рей оживился, резко повернулся.
— Кружочек! — воскликнул он и широко улыбнулся.
Я посмотрела в направлении его взгляда и увидела нашего тощего друга. Он деловито вылизывал шерсть, сидя на пне неподалеку.
— Иди скорее сюда! Смотри, кто пришел ко мне в гости!
Кот поднял морду и пошевелил длинными усами. Взъерошил рыжую шерсть с крупными белыми проплешинами и пошел к нам.
— Хорошее имя ты ему придумала, — проговорил паренек, почесав животное за ухом.
— Спасибо, — вяло улыбнулась в ответ, рассматривая шкуру Кружочка. Казалось, она стала еще белее, чем прежде.
— Жаль, что он скоро сдохнет, — вдруг добавил Рей, заставив меня остолбенеть.
— Что, прости?
— Да сдохнет, говорю. Болен он сильно. Теперь я вижу, — бросил мальчик. — Странно, что раньше не замечал. Он уже отмечен смертью, осталось недолго.
— Что ты такое говоришь? Это что за болезнь такая, интересно? «Отмечен смертью». Первый раз слышу.
— Не могу сказать, — пожал плечами мальчик. — Я пока в таких вещах не разбираюсь. Просто мой дар некроманта… помогает понимать некоторые вещи. Например, сейчас я вижу, что внутри этого кота живет черное пятно, которое разрастается, поглощая все большую и большую часть его тела. Как только пятно станет совсем большим, кот умрет. Я понятия не имею, что это. Просто знаю. Пятно означает смерть.
Иногда от слов этого паренька меня бросало в дрожь.
— Так, может, стоит отнести его к Тайрелу? — спросила я. — Раз он — бывший императорский друид, так уж кота вылечить сможет?
Рей поднял на меня большие светлые глаза и пару раз моргнул.
— Мне не приходило в голову. Но, по-моему, это просто гениально!
Я улыбнулась.
— Тогда не стоит терять времени, — кивнула я. — Конечно, Тайрел просил меня вернуться не раньше завтрашнего вечера, но, думаю, он не сильно разозлится.
Рей нахмурился.
— Знаешь, — пробубнил он. — Если он просил тебя…
— Уж если мне сошли с рук проникновение в его спальню среди ночи, а потом кража его дневника, — махнула я рукой, — то за раннее возвращение с праздника он вряд ли захочет меня наказать. А если и накажет, то… я не против.
И глупо хихикнула, надеясь, что Рей не заметит. Затем сделала резкий выпад и засунула зазевавшегося кота под мышку.
Кружочек немного повырывался, а потом притих, подставив шею для вычесывания.
— Я тогда пойду, — бросила рассеянно.
— Ну, удачи, — кивнул Рей. — Если что, приходи. Каждый вечер после шести часов я, как правило, тут.
— Договорились! — крикнула напоследок, активно пробираясь сквозь кусты на дорожку, что вела к дому друида.
Теперь мне было совершенно не страшно возвращаться в дом. Да если говорить откровенно, мне никогда не было страшно. Только теперь внутри появилось какое-то жжение, подталкивающее, да нет, практически заставляющее меня быстрее лететь в лачугу моего маньяка. Как будто оттого, что я вот-вот скажу ему: «Эй, Кровавый Ужас, мне все известно!» — зависела чья-то жизнь.
Но темный дом Тайрела встретил меня мрачной тишиной. Я оставила кота в собственной комнате, угостила колбасой и поставила ему какой-то поднос в качестве лотка, а сама вышла на крыльцо. Что-то с неудержимой силой влекло меня к ходу в подвал.
Где может находиться ночью друид, которого ищет вся империя? Да, теперь я знала, что ему пришлось убить всех тех людей, которые неведомым образом сошли с ума. Но крови на полу возле «Пыточной Девы» это не отменяло. А потому, когда я раздвигала знакомые кусты, мои руки дрожали. Дрожь усилилась, когда оказалось, что тяжелый люк уже поднят.
Резко выдохнув и приказав себе больше не делать поспешных выводов, я нащупала ногой лестницу и шагнула во мрак провала.
Через пару секунд спуск закончился, и глаза резануло магическими огнями. Передо мной предстала та же комната, которую я уже видела, однако теперь можно было без труда рассмотреть все в деталях.
Только у меня не было на это времени. Весь пол оказался залит кровью. А в «Пыточной Деве» виднелось белое, как лик луны, бесчувственное лицо друида.
— Тайрел! — ахнула я, подскакивая к чудовищной конструкции и хватаясь за дверцу. — Тайрел!
Но мужчина не отвечал.
— Тайрел!!! Больной извращенец! Маньяк и извращенец! — кричала я, схватившись за голову и не понимая, что делать. — Тебе это доставляет удовольствие, признайся?!
Я понятия не имела, что несу. Знала только, что стоит открыть дверцу, и мне на руки упадет тяжелое мужское тело с несколькими десятками непрестанно кровоточащих ран.
Как я остановлю кровь?
Как я смогу ему помочь?
Что мне делать?!
Оглянувшись по сторонам, обнаружила кровать с толстым одеялом. Схватив его, бросила на пол, чтобы уложить мужчину хотя бы не в лужу холодной крови.
А потом взялась за металлическую створку и медленно потянула.
Раздался отвратительный скрип петель. Казалось, шипы выходят из тела с громким чавканьем. Но это только казалось.
Из груди Тайрела вырвался сдавленный стон. Но друид так и не открыл глаза.
Изможденное лицо еще сильнее побледнело.
Вопреки моим ожиданиям, Тайрел не упал мне на руки. Шипы на задней стенке продолжали удерживать его.
Я подошла ближе, протянула руки, обхватила мощную грудную клетку и потянула на себя.
И вот тогда мне наконец довелось ощутить, насколько друид тяжелый.
— Ох, — крякнула, перехватывая его поудобнее и укладывая на одеяло. — За эту процедуру ты будешь должен мне просто тонну омлетов, Тайрел!
Но он не отвечал. Из круглых ран шла кровь, но совсем не так активно, как я предполагала. И это пугало еще сильнее. Сколько крови в нем вообще осталось?
Меня захлестнула паника.
Но в этот момент в комнату неожиданно вбежала черная белка.
Она сверкнула лоснящейся шерстью и, не обращая на меня внимания, метнулась к какому-то кувшину на столе.
Схватила зубами ватку, обмакнула в жидкость, что была внутри сосуда, и стала быстро смазывать раны друида.
На моих глазах происходило чудо. Кровь останавливалась.
Я схватила кувшин и едва не начала поливать Тайрела этой настойкой. Через пару секунд передо мной лежал раненый бледный мужчина, но он больше не нуждался в срочной перевязке. Кровотечение полностью остановилось.
— Никогда не видела ничего подобного, — пробубнила я. — И что дальше? — спросила у белки. — Как теперь тащить его в дом?
Животное что-то чавкнуло в ответ и показало на какую-то бутылку, рядом с которой стояла чашка.
— Очевидно, это следует пить? — уточнила я у нее, откупоривая крышку.
Удивляться разумности местной фауны я перестала после Кружочка. А потому просто выполняла все, что скажут. Если человек рядом с тобой находится на грани смерти, а у тебя самой нет ни единой мысли о том, что надо делать, станешь слушать кого угодно. Даже белку.
Я усмехнулась, потому что в этот момент мне неуместно вспомнился и подмигнул дядя Ренгл, местный сторож-алкоголик в Мертвой академии. Ему бы мой ответ точно понравился: он в своих похмельных оправданиях часто упоминал белок.
В общем, как только пробка поддалась и вышла из горлышка, из бутылки пахнуло сладким винным ароматом с какой-то незнакомой травяной нотой.
— Да, назначение этого сосуда сложно перепутать… — кивнула и, быстро налив в стакан, поднесла лекарство к губам мужчины.
Он очень долго отказывался пить. Да и вообще, довольно сложно пить, если ты в отключке и умираешь. Но я старалась об этом не думать, воплощая в жизнь план, задуманный и подготовленный Тайрелом. Если он оставил здесь эту бутылку, значит, рассчитывал, что она ему поможет. А значит, я, в свою очередь, должна влить ему в горло содержимое, чего бы мне это ни стоило.
Через какое-то бесконечно долгое время у меня получилось. Мужчина глубоко вздохнул, и синие пятна на его лице, какие бывают у трупов, побледнели.
Это обнадеживало.
— Вот так всегда, — вымученно усмехнулась я. — Мужикам только бы выпить!
Шутка получилась плоская, как будто на ней кит полежал. Зато она позволяла не удариться в панику.
Мысли в голове нервно разбегались, как утопцы, в чье болото шагнул охотник за нежитью.
Что делать дальше? Я никак не смогу донести Тайрела до дома. А оставлять его раненого на полу в подвале — вряд ли хорошая идея.
Но другого выхода не было. Да и белка демонстративно села рядом с головой друида и обвила себя хвостом. Словно ее работа закончилась, а мужчина вот-вот встанет и пойдет, как ни в чем не бывало.
Мне ее уверенности не хватало. Поэтому я накрыла Тайрела еще одним одеялом, сбегала в дом за бинтами и перевязала раны. А за следующий час влила ему в рот остатки травяного вина.
Уже после всех этих манипуляций молча села рядом, с ужасом ожидая, что мой маньяк уже не очнется. От этой мысли жгло горло, легкие отказывались работать, словно я вдыхала не воздух, а раскаленный металл. И в глазах становилось влажно.
Не знаю, когда я успела так привязаться к совершенно асоциальному и психически неустойчивому типу, которого объявили в имперский розыск. Но мне было страшно. Пожалуй, впервые в жизни — по-настоящему. Так, как никогда не было страшно за свою собственную жизнь.
Белка тем временем села мне на плечо и, ласково куснув за ухо, принялась ждать вместе со мной. Не знаю, что она хотела сказать этим жестом, но стало чуточку легче.
Примерно через три часа, когда солнце уже поднялось и где-то наверху занялось утро, Тайрел открыл глаза.
Он пару раз с трудом моргнул, затем повернул ко мне голову и нахмурился.
— Опять. Ты опять меня не послушалась.
Он не ругал. Он констатировал факт. Хотя зубы его были плотно сжаты. Как и веки, которые тут же закрылись от слабости.
— Ага, — кивнула я невозмутимо, не обращая внимания на его бормотание. — Встать сможешь?
Тайрел прищурился. Наверное, не такой реакции он ожидал.
«Ну-ну, не дождешься, мой Кровавенький Ужас».
— Смогу, — буркнул он, а затем увидел бинты на своем теле.
Левая бровь удивленно приподнялась. Мужчина снова посмотрел на меня.
Золотисто-карие радужки сверкнули.
— Да, перевязки я не очень хорошо делаю, — проговорила, чувствуя, что начинаю краснеть. — Зато инфекция не попадет. Тут же знаешь как, если рана открытая, а кровь не идет, то…
— Спасибо, — проговорил он сухо и кашлянул, с трудом пытаясь выпрямиться на одеяле. Его он тоже рассматривал с удивлением.
Толстая ткань пропиталась кровью, но сверху оставалась сухой. Впрочем, несмотря на это, одеяло явно было испорчено.
— Да, отстирать вряд ли получится, — сжала я губы. — Надеюсь, это не твое любимое одеяло.
Тайрел вдруг резко дернулся и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловал.
Дыхание вышибло из груди. Горячие губы оказались мягкими, как облако. Нежными и страстными одновременно.
У меня ноги подкосились. Оставалось радоваться, что падать некуда. Я сидела рядом с мужчиной. Касалась его, чувствовала его жар, слышала, как его дыхание становится чаще…
Его губы продолжали ласкать меня, как крылья бабочки. Такие же трепетные, но уверенные. И… сухие от обезвоживания.
В какой-то момент Тайрел глухо застонал, схватился за бинты. А я поняла, что случайно задела рукой одну из ран, и испуганно вскочила.
— Давай поднимайся. Тут нельзя лежать, — осторожно потянула его за руку, помогая встать.
— Ты права, — глухо проговорил он, с трудом принимая вертикальное положение, заваливаясь на меня и норовя вот-вот потерять сознание.
Пока я тащила его до лестницы, соображая, каким образом он по ней поднимется, отстраненно спросила, словно говорила о погоде:
— Расскажешь мне, какого лешего ты запихнул себя в эту душегубку?
— Нет, — коротко отрезал друид, хватаясь за поручни.
— Почему это я так и думала? — фыркнула в ответ, когда Тайрел встал на первую ступень и нажал какую-то кнопку на стене.
На моих изумленных глазах лестница пришла в движение и шустро подняла его вверх.
— Вот это фокус, — только и успела пробубнить, а мужчина уже был на поляне.
Через некоторое время мы с трудом, но все же добрались до дома. Тайрел свалился в постель, попросил меня не волноваться и убираться к себе. Мол, за маньяками не принято ухаживать.
Я же молча сходила на кухню и принесла ему воду, спирт и свежие бинты.
К этому моменту мой грозный друид снова отключился, а я тихонько села на краешек его кровати.
— Больше тебе не напугать меня, Тайрел Кровавый Ужас, — проговорила тихо и улыбнулась. А затем впервые набралась смелости и убрала волосы с его лица. Черные пряди сверкнули медными всполохами, лаская пальцы удивительной мягкостью.
А затем я опустила руку и осторожно, все еще с легкой опаской, коснулась мужской ладони.
Друид ничего не сказал. Только вздохнул глубоко-глубоко и едва заметно сжал мои пальцы.
Мрачные образы мелькали перед глазами, как росчерки острого лезвия. Кровь. Повсюду кровь. На руках, одежде, на полу. На лицах людей, которых он знал. На искривленных от ярости губах Дейры. Губах, которые он когда-то любил целовать.
Давно. Кажется, это было слишком давно и одновременно совсем недавно — пару минут назад. Вот его мертвая возлюбленная снова улыбнулась и спросила, зло скривив губы: «Зачем ты убил меня, любимый?..»
А вот старый знакомый. Кузнец из Вешних Поганочек. Рядом его жена и маленький сын по имени Рей. Он знал всех троих, но теперь в живых остался лишь мальчик. А оба родителя хладными трупами лежали у его ног, беззвучно открывая рты и вопрошая: «Зачем ты убил нас, Тайрел — Кровавый Ужас?»
И еще десять человек. Десять мертвецов, чья смерть на его руках. Пришли один за другим, то плача, то безумно хохоча.
Тайрел ворочался на постели, которая давно стала влажной от пота. Друида лихорадило.
Периодически он открывал глаза, не понимая, где находится. Кажется, видел озабоченный взгляд Леоры. Хотел протянуть к ней руку, снять знак «Тур» и сказать, чтобы убиралась отсюда поскорее. Объяснить, что все было чудовищной ошибкой.
Но он снова проваливался в свои кошмары, так и не сумев произнести ничего членораздельного.
Через какое-то время, когда кризис наконец миновал, Тайрел открыл глаза и поднялся на постели.
За окном давно светило солнце, время явно шло к обеду, и в животе у мужчины предательски заурчало. Это сколько же времени он провалялся? День-два или больше? Судя по зверскому голоду и сухости во рту — не меньше года.
Кривясь от неприятных болезненных ощущений во всем теле, друид встал с постели и направился на кухню. Идти было тяжело, но после лунолиста раны всегда заживали очень быстро. Не смажь он этим настоем шипы «Пыточной Девы», мог бы вообще не встать с кровати. Уже никогда.
На миг Тайрел резко остановился, пытаясь сообразить, как он вообще оказался здесь. Перед глазами тут же всплыл образ Леоры, которая вытащила его из подвала, а потом заботливо перевязала раны. Образ, от которого в душе появилось что-то щемяще-острое и горячее.
Тайрел тряхнул головой и начал быстро искать на полках и в шкафах что-нибудь съестное.
К счастью, горячий чайник стоял на столе, в хлебнице нашелся свежий кругляш хлеба с отрубями, а в холодном шкафу под полом хранилась целая сыровяленая свиная нога. Это не считая кастрюли супа и сковородки бараньего жаркого, которые приготовила принцессочка.
Тайрел усмехнулся, потому что в этот момент в его голове сверкнула совсем неуместная мысль: Леора стала бы для него прекрасной женой. Несмотря на то что в прошлой жизни у императорского друида было достаточно слуг и поваров, он обожал женщин, которые умеют готовить. Такой вот маленький «фетиш» — это сводило его с ума.
Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через жареного куролиска с пряными травами. Друид был склонен согласиться с этим утверждением. Сейчас на столе перед ним, говоря фигурально, лежал этот самый куролиск.
Тайрел вдохнул сладкий нежный аромат домашней еды и тяжело выдохнул.
Жаль, что жены у него уже никогда не будет. Да и, стоит признать, из него самого муж тоже весьма сомнительный. Так что не надо об этом думать.
Тайрел, не останавливаясь, влил в себя две миски супа, съел тарелку мяса с хрустящей картошкой и запил чашкой чая с тремя бутербродами. Сам не понял, как в него столько влезло, но из-за стола он выходил в весьма благодушном настроении.
Оставалось только найти кудесницу, что вытащила его с того света, и поблагодарить ее. Но так, чтобы особенно не расслаблялась. Девчонке не стоит к нему привыкать, привязываться.
За ту ночь, что Тайрел провел в «Пыточной Деве», друид решил, что ровно через месяц случится то, что он планировал давно. Через месяц он убьет богиню безумия.
Ишхара становилась сильнее, а он уже с трудом контролировал Тьму в своей крови. Значит, нужно принимать решительные меры. Пора начинать подготовку к ритуалу. Пока он еще толком не знал, как это сделает. Все же человек — не ровня темному божеству. Нужно быть совсем чокнутым, чтобы мечтать сразиться с богиней.
Но Тайрел уже давно был тем самым сумасшедшим.
Друид вышел на крыльцо, вдохнул свежий летний воздух. Леоры не было ни в доме, ни на улице. Мужчина не боялся, что она сбежала, но испытывал легкое беспокойство: не попала ли девчонка в какую-нибудь беду. Все же приключения слишком активно сыпались на аппетитную задницу его принцесски.
— И куда тебя понесло? — пробубнил друид. — Вдруг опять див прицепится?
На самом деле днем див спал. Как и большая часть опасных лесных тварей. Тайрел знал, что при свете солнца девушке ничего не угрожает. Но продолжал беспокоиться.
Он уже сделал пару шагов от дома, когда увидел на поляне женщину. Слишком хорошо знакомую, чтобы предположить, что она оказалась здесь случайно.
— Тайрел! — помахала ему рукой стройная маркиза с длинными темно-рыжими волосами.
— Риэльта, — нахмурился друид, складывая руки на груди.
Настроение резко упало. Что здесь делает маркиза Ливрен? Старая подруга, женщина, которая увела Рея с места той кровавой бойни?
— Тайрел, наконец-то я нашла тебя, — проговорила она, подходя ближе.
На ней было легкое облегающее платье простого кроя. Совсем не похожее на платье благородной дамы.
За прошедший год женщина явно сильно похудела и выглядела болезненно, однако узкое лицо ее до сих пор было красиво, а на нем ярким пятном выделялись накрашенные губы.
— Как ты нашла меня? — бросил друид сухо. — Я просил Рея не рассказывать о моем местонахождении.
— О, Рей и не говорил, бедный птенчик, — звонко произнесла гостья, улыбаясь. — Я нашла тебя сама. Проследила за пареньком. Уж мне-то известно, где живет несчастный мальчишка. А разведать, куда он частенько бегает, не проблема.
Тайрел не знал, что сказать. Появление Риэльты казалось… подозрительным. Друид до сих пор не был уверен, что это не она донесла на него императорским охотникам и рассказала всем о кровавой бойне. Ведь, кроме нее и Рея, живых свидетелей происшедшего не осталось.
Но и прогнать неожиданную гостью он не мог. Когда-то давно она была влюблена в него, а он в то время жил с Дейрой. Маркиза не стала мешать их счастью и со временем превратилась в хорошую подругу его жены. Только сам он почему-то за все эти годы так и не научился считать Риэльту другом семьи. Чем-то отталкивала его улыбчивая южанка с пышной конной темно-медных волос на голове.
— Зачем ты искала меня? — спросил он, переходя к делу.
Женщина прикусила губу и опустила глаза. Дорогая золотая сережка, совершенно не вяжущаяся с дешевым платьем, блеснула в маленьком ухе. Очевидно, маркиза хотела скрыть свое высокое положение от случайных встречных, но не позволила себе остаться без украшений.
Это было так по-женски…
А потом она подняла на него свои большие глаза и ответила:
— Я хотела предложить тебе убежище. Более комфортное, чем эта лачуга. Такое, к какому привычен главный друид Туманной империи.
— И где же это место? — приподнял бровь Тайрел, сложив руки на груди.
Стоило сначала в память о Дейре выслушать маркизу, а затем отправить восвояси. Мужчина сжал зубы, одновременно прикидывая, как быстро предстоит сменить это убежище на новое. Если Риэльта — предатель, вряд ли здесь безопасно.
— У меня дома. — Женщина подняла на него горящий взгляд и облизнула губы. Словно предлагала не только свой особняк, но и себя саму. Или ему показалось?
— Рил, — как можно спокойнее начал мужчина, — я очень ценю твою помощь…
— Почему ты отказываешься? — не поняла она. — В доме одной из фрейлин императрицы в центре Ихордаррина тебя точно не станут искать! Это идеально — скрываться у всех на виду.
Тайрел так не думал. Более того, чувствовать себя обязанным взбалмошной маркизе он точно не собирался. А тем паче — целиком зависеть от ее настроения. Захочет — с потрохами сдаст его охотникам. Захочет — выгонит на улицу.
Да. Он не верил ей. Определенно такие мысли не приходят в голову, если перед тобой стоит друг.
— К тому же особняк с десятками слуг не сравнится с сараем в центре леса! — продолжала Риэльта.
— Рил, я не нуждаюсь в удобствах. Ты знаешь, что я не принадлежу ни к одному дворянскому роду. Все, что я имел в жизни, — это результат моей службы императору. Признание им моих магических заслуг.
— Да, я знаю, — улыбнулась она и положила тонкие пальчики на его запястье. — Ты сильный маг, это всем известно. Но неужели жить в хибаре приятнее, чем… рядом со мной?
Маркиза снова опустила взгляд, и Тайрел сжал зубы, когда она продолжила:
— Дейра умерла год назад. Эта страшная трагедия осталась позади. Шум в столице утих, а о том, что ты сбежал из тюрьмы, стараются не распространяться. Как только я узнала о побеге, поспешила тебя отыскать. И видишь, раз удалось найти мне, разве не смогут сделать это другие? А у меня дома ты будешь в безопасности, Тай. Не дури.
— Нет, Риэльта, — покачал головой мужчина. — Я не стану тебя обременять. Да и спокойней мне здесь. Вдали от города. А ты скажи вот что, Рил. Как императорские охотники смогли узнать о том, что произошло в доме Кейлин и Эдвина? Ведь живыми из ворот вышли только мы трое. Я, ты и Рей.
Тайрел не сводил взгляда со старой знакомой, стараясь уловить малейшее изменение в ее лице. Подрагивание ресниц, румянец на щеках, взгляд, отведенный в сторону.
Риэльта прошла испытание почти успешно.
Почти.
— Тайрел! Неужели ты думаешь, что я могла выдать тебя?! — воскликнула она. Слишком звонко и высоко. Слишком. — Наверное, кто-то увидел нас выходящими из дома. Кто-то заметил пятна крови на одежде, и все. Это не могла быть я, поверь. Мне больно думать, что ты меня подозреваешь, ведь я… люблю тебя, Тай. Всегда любила. Ты ведь знаешь…
Ее руки дрогнули, сжали легкую ткань недорогого платья. А в больших глазах сверкнула надежда.
Тайрел вздохнул. Он не хотел, чтобы разговор перешел в это русло. Но теперь уже поздно было что-то менять. Слова прозвучали, и на них следовало что-то ответить.
Однако внезапно Риэльта избавила его от необходимости придумывать благовидный предлог для отказа. Она сделала резкий шаг, положила ладони ему на плечи и прижалась грудью.
— Тай, я всегда любила тебя и знаю, что ты тоже не был равнодушен ко мне. Я видела твои взгляды. Видела! Только из любви к Дейре я останавливалась, запрещала себе к тебе приближаться…
С каждым произнесенным словом Тайрелу становилось все хуже.
— Но теперь между нами нет преград, Тай! — говорила маркиза, и ее глаза блестели все сильнее. — Дейра погибла. Пусть Тьма и Свет укроют ее прах. Меня не волнует, что ты объявлен в имперский розыск. Все эти люди, которых ты убил… они этого заслужили. Они сами виноваты, что напали на тебя!
У друида дыхание перехватило. В ушах зашумело.
— Ты в своем уме, Риэльта?! — выдохнул он и резко отодвинул от себя женщину. — Я уже говорил тебе, и не раз, что Дейру и остальных выпила Тьма. Их души давно отлетели прочь. Остались лишь тела и отравленное безумием сознание.
— Как скажешь, Тай, — поспешно закивала маркиза. — Я верю тебе, правда. Правда!
— Уходи, Риэльта. Я больше не хочу ничего слышать.
Женщина поджала губы и сделала шаг назад. Приложила руку к груди и со скорбным видом проговорила:
— Прости, Тай, я не хотела тебя расстраивать. Надеюсь, ты поймешь и не будешь злиться. Я ждала тебя много лет, подожду и еще. Подумай над моим предложением. Я приду еще через пару дней, чтобы ты дал окончательный ответ.
С этими словами она развернулась и пошла прочь, а через несколько мгновений скрылась в лесу.
Тайрел вернулся в дом, чувствуя, как в сердце клокочет ярость. Но это было не единственное чувство, поселившееся в нем. Вместе с яростью где-то в желудке разлилась горечь.
На его совести было тринадцать смертей. Тринадцать чудовищных смертей, в которых он продолжал себя винить. Не проходило дня, чтобы эта боль не подтачивала его сердце.
Тайрел не знал, хотела ли Риэльта ему помочь, или она сошла с ума после того, что ей довелось увидеть в тот день. Но сегодня она умело растревожила все его болезненные раны. Все старые раны, которые продолжали кровоточить.
Уже заходя в коридор, мужчина обернулся и замер как вкопанный. С другой стороны лесной поляны на него смотрела Леора. Не было никаких сомнений в том, что она только что видела его и Риэльту. Вот только почему у его принцесски такой взгляд, словно он вновь сотворил нечто ужасное? Почему даже через десяток метров видно, как грустны ее глаза, а пухлые мягкие губы сжались в линию? Что, Тьма ее укуси, такого отвратительного он опять сотворил?!
Сегодня утром, пока Тайрел спал, мне пришло в голову сбегать в Вешние поганочки за лекарствами. Купить бинты, которые стремительным образом заканчивались, какие-нибудь мази и пилюли от воспаления. Все это нужно было сделать, пока друид не пришел в себя.
В итоге я так торопилась вернуться, что совсем не смотрела по сторонам. А потому Тайрела с неизвестной женщиной у порога дома я заметила в самый последний момент, когда между нами оставалось не более десяти шагов.
Ноги словно вросли в землю, а воздух вышибло из груди, когда я увидела, что какая-то дама прижалась к друиду, затем встала на цыпочки и с явным удовольствием засунула ему язык в рот по самые гланды. Или он ей.
Друид ее не отталкивал, они оба были так заняты, что не увидели меня.
Внутри полыхнул неприятный огонь. Где-то под самым желудком словно выплеснули бутыль с кислотой.
Я сжала кулаки, злясь на себя за эту реакцию. Словно мне есть до этого хоть какое-то дело.
Через пару мгновений женщина вдруг развернулась и, бросив на меня странный любопытный взгляд, скрылась в лесу.
Когда я встретилась глазами с Тайрелом, брови его были мрачно сдвинуты. Очевидно, он еще и разозлился, что я их прервала. Вот так и спасай маньяков от смерти! Никакой благодарности.
В общем, сжав губы, я подошла к друиду и всучила ему пакет с лекарствами.
— Что это? — буркнул он, продолжая осматривать меня с ног до головы хмурым взглядом.
— Это тебе, лечись, — фыркнула в ответ и уже собиралась гордо удалиться восвояси, но мужчина вдруг схватил меня за руку и не позволил уйти.
По коже, там, где он меня касался, словно ударили молнии. Я подняла голову, встретилась с горящим взглядом осенне-золотых глаз.
— Нам надо поговорить, — раздался его глубокий низкий голос, от которого мурашки пробежали по спине.
Я ничего не сумела сказать в ответ. Друид стоял так близко, что я могла чувствовать жар его тела, и это удивительным образом делало меня гораздо покладистей.
Мы оба направились в дом. Я шла впереди и слышала за спиной его шаги. Хлопнула дверь, неожиданно мы оказались в моей комнате, одни, словно отрезанные от всего мира. Хотя в этом доме и так, кроме нас, никого не было.
Кажется, Тайрел собирался что-то сказать, но внезапно перевел взгляд куда-то в сторону и прорычал:
— Это что за жесть?
Я повернула голову, и «жесть» призывно мяукнула, уловив волну всеобщего внимания.
— А-а-а, это Кружочек, — улыбнулась я, подошла к коту и протянула к нему руки.
Животное к этому моменту уже съело половину колбасы и послушно сделало свои грязные делишки в глубокий поднос на полу, который я специально для этого оставила.
— Не трогай его, — мрачно протянул Тайрел, подходя ближе и устало падая в кресло.
В его движениях чувствовалась слабость. Иногда друид морщился, словно испытывал боль. Но больше никак этого не показывал.
— Почему? — удивилась я. — Ты тоже видишь, что он болен? Это заразно? Мы с Реем решили, что ты можешь его вылечить, ты же королевский друид.
Мужчина поднял на меня свои янтарные глаза, которые с каждой фразой все больше расширялись. А я продолжала тараторить, отдаленно понимая, что такое количество новой информации друид явно услышать не ожидал.
— Да, ты же не знаешь, — говорила я нервно. — Мы познакомились с Реем, он мне все рассказал. О родителях. Об одержимости. О тебе. Рей волнуется, передает привет. Так что теперь я в курсе, что никакой ты на самом деле не Кровавый Ужас.
Под конец этой речи зрачки Тайрела целиком заполнили радужку, и теперь он ошарашенно смотрел на меня едва ли не абсолютно черными глазами.
Секунда за секундой утекали прочь, а друид так ничего и не говорил. Просто смотрел на меня не отрываясь, а я падала и падала в глубину его глаз.
— Ну… ты ничего не ответишь? — робко спросила я.
А Тайрел вдруг вздохнул и сжал губы.
— Это ты назвала кота Кружочком?
— А? Что? — Вот уж какого вопроса я совсем не ожидала! — Да. А что?
— Почему?
— Ну… в день нашей первой встречи он умудрился съесть целый кружочек колбасы.
Почему-то от этого признания мне стало неловко. Но, когда я посмотрела на мужчину, мне показалось, что в уголках его губ мелькнула улыбка. Правда, она тут же погасла, и Тайрел ответил:
— Кота не вылечить. Его придется убить.
— Что?! — ахнула я. — Ты с ума сошел? Почему?
Тут же схватила животное и прижала к себе.
Кружочек мурлыкал, не чувствуя подвоха.
Тайрел снова вздохнул, оперся рукой о подлокотник кресла. Густые, слегка спутанные волосы упали на лицо. Сквозь черные пряди проникло солнце, окрашивая кожу удивительными золотыми бликами.
Никогда не видела ничего подобного.
— Твой кот превращается в нежить, — негромко ответил мужчина. Так говорят с буйнопомешанными. Словно друид боялся, что тон его голоса может меня напугать. А меня пугало совсем другое.
— В нежить? Но как? Почему? Это из-за шерсти? Поэтому она такого странного цвета?
Друид неопределенно кивнул.
— Это большая редкость, когда живой организм при жизни превращается в ходячего мертвеца. Есть разные причины таких явлений. Иногда — проклятие. Иногда — особое отравление Тьмой. Но итог всегда один. Животное умирает, и как только все жизненные процессы в организме останавливаются, оно восстает уже в качестве нежити.
— Не может быть…
— Но это так. Я вижу это так же явно, как и тебя сейчас. Не только по шерсти, которая неизменно теряет цвет под воздействием сумеречной магии, но и по другим признакам. Его нужно убить, Леора.
— Нет! — воскликнула я, не веря, что слышу эти слова. Грудь больно сдавило. — Это хороший кот! Он добрый и ласковый! Он помогал мне…
— Леора… после превращения от него мало что останется, — устало, но ласково проговорил мужчина. Словно пытался успокоить. А разве можно в такой момент успокоиться?
— Ну и пусть, — ответила я, упрямо отвернулась и прижала к себе животное. — Пусть превращается. Убить его я не дам.
— Через пару дней это будет уже не Кружочек, ты понимаешь? Процесс преобразования начался давно. Возможно, его мозг уже не тот, что прежде. Нежить временами очень разумна. Ты замечала что-нибудь подобное за своим котом? Что-нибудь необычное?
Я на миг замерла, вспоминая, как хорошо меня всегда понимал Кружочек. Как помог найти подвал…
И вдруг поняла, что, похоже, он и правда уже не совсем обычный кот.
— Вот и пусть будет хорошей разумной нежитью. Сохранившей память. Как Бьельндевир.
— Бьельндевир? — переспросил мужчина, с первого раза легко повторив зубодробительное имя дракона. — Ты говорила с духом, заключенным в короне?
— Да, — пожала плечами, опасливо заметив, как напрягся друид. — Славный малый. Я задолжала ему пару дружеских затрещин.
Тайрел приподнял бровь. Но я не собиралась сейчас говорить про гадкое привидение, которое меня уже несколько раз подставляло.
— В общем, ты кота лечить отказываешься, правильно я понимаю?
— Не отказываюсь, — вздохнул мужчина. — Просто это невозможно. Бывает, что Тьма изменяет объект не полностью. Тогда еще есть шанс. Но не в этот раз. Превращение уже началось.
— Значит, оставим все, как есть, — уверенно кивнула я, почесав невозмутимого Кружочка за ухом. — Он наверняка станет замечательной нежитью.
Тайрел поморщился.
— Леора… Да, бывает так, что мертвецы сохраняют память и чувства, — мягко начал он. — Но это редкость. Слишком большая, чтобы рисковать и позволять появиться утшейру, или чумному когтю.
— Кому? — не поняла я.
— Кошке-нежити, — терпеливо объяснил мужчина. — Эта мертвая тварь крайне опасна.
— А-а-а… Я слышала про них! — вспомнила радостно. — Они очень редкие и удивительные! И, безусловно, разумные!
— Да, — кивнул Тайрел. — Они даже довольно красивы, как и многие представители высшей нежити. Тьма делает их совершенными хищниками. Они способны принимать любой кошачий облик. Их когти впускают яд в жертву, а слюна, напротив, заживляет раны. Причем быстрее любого друида.
— Вот видишь! Значит, они хорошие!
Кружок у меня на руках что-то муркнул, словно поддакивая.
Тайрел задумчиво взглянул на животное.
— Говорят, что эти кошки умирают не до конца, — протянул он. — В них продолжает биться сердце, поэтому они носят в себе как смерть, так и жизнь. Но это не делает их живыми, Леора.
— Это просто другая форма существования. Непонятная нам, — возразила я.
— Это трупная мутация! — воскликнул Тайрел, явно уставший со мной спорить. — Это не жизнь!
— Неправда… — поджала губы. — Я слышала историю про лича, который безмерно любил одну девушку и даже сбежал с ней из империи, чтобы охотники не убили их обоих.
Друид вздохнул и потер пальцами переносицу.
— Леора… это все сказки. А правда в том, что один лич способен за час уничтожить маленькую деревню. За сутки — город. А тварь, которая может появиться на месте твоего Кружочка, одним ударом когтей превращает человека в нежить. Его нужно убить. Отдай его мне.
И вдруг встал с кресла.
— И не подумаю, — нервно бросила я, делая шаг в сторону.
— Отдай… — настойчиво повторил друид, перекрывая выход из комнаты.
Я испуганно оглянулась, чувствуя, что нас с Кружочком обложили со всех сторон. Но вот так добровольно отдавать кота я не собиралась. Сделала несколько шагов к окну и резко выбросила животное в кусты.
— Беги, Кружочек! — крикнула ему вслед, но кот оказался крайне сообразительным и сам скрылся из виду.
Друид покачал головой и глубоко вздохнул, схватившись за бинты на груди.
— Пусть так, — мягко проговорил он. — Если тебе так проще. Придется убить его после превращения. Мертвому не стать живым, Леора…
И развернулся, чтобы выйти из комнаты. Вот так вот просто закончил разговор. Но мне этого было недостаточно.
— Это что, все? — бросила ему вслед, заставив мужчину напряженно замереть в проеме двери. А затем медленно обернуться и посмотреть на меня.
Темные глаза привычно блеснули осенним золотом. Свет из окна упал на изможденное усталое лицо, и мне стало почти стыдно, что я задержала друида.
— Прости, тебе надо отдохнуть.
— Нет, ты права, — кивнул он, проходя обратно в комнату. — Нам действительно есть что обсудить.
Низкий голос, в котором неуловимо сливались мягкость бархата и скрытая угроза, вызвал дрожь. Словно то, о чем собирался говорить Тайрел, это вовсе не благодарность за спасение, а нечто гораздо худшее.
Но, вопреки моим мыслям, он сел в кресло, указал мне на соседнее и сказал:
— Спасибо, что вытащила меня из «Пыточной Девы». Я не мог рассчитывать на твою помощь. Ты не обязана была это делать и все же сделала.
Я тихонько села в кресло, что стояло в метре от друида, и начала краснеть. Как-то в моих фантазиях момент триумфа выглядел иначе. Теперь же мне просто стало неловко.
— Я не смогла бы пройти мимо человека, который страдает. Это глупо и жестоко. На моем месте так поступил бы каждый.
— Нет, не каждый, — покачал головой Тайрел, внимательно вглядываясь в мои глаза. Словно надеялся там что-то прочитать.
Я промолчала. Чувствовала, что это еще не все. С каждой секундой тишины друид сильнее напрягался.
— Значит, теперь ты знаешь, как все произошло, — медленно начал он.
Я сразу поняла, что он говорит о той бойне, после которой ему дали ужасное прозвище. А по прерывающемуся голосу стало ясно, как долго мужчина опасался поднимать эту тему и как сильно она его волнует.
— Знаю, — ответила тихо.
— И веришь?..
Я взглянула в глаза цвета темного янтаря, впитала кожей беспокойство друида. Неожиданно стало очень тепло, почти горячо внутри от одной-единственной мысли:
— Верю, — кивнула в ответ, заметив, как он облегченно выдохнул. Откинулся на спинку кресла и мгновенно расслабился.
— Спасибо, — еще раз повторил мужчина.
— Тебе так важно, чтобы я верила?..
Хотелось, до смерти хотелось думать, что мое мнение имеет для него какое-то особое значение. Хотелось думать, что друиду я не безразлична.
Бред.
Да и с какой стати вообще?
Тайрел глубоко вздохнул.
— Знаешь, — медленно проговорил он, растягивая слова. — Чужая вера становится высшей благодатью и самой большой наградой, когда, кроме нее, у тебя ничего нет.
— Ты просто хочешь, чтобы твое имя очистилось от грязи и клеветы, чтобы люди перестали считать тебя Кровавым Ужасом, — кивнула я. — Это понятно. Это нормально.
Но мужчина вдруг покачал головой.
— Я хочу, чтобы верили не люди, а ты…
В глубине янтарных глаз вспыхнул такой огонь, что сердце обожгло. Его слова оглушили меня. Я не знала, что думать, что отвечать. Потерялась от его взгляда, от серьезности, с которой он говорил.
Но после этих слов он ушел. Словно и так сказал слишком много, и теперь ему требовалась передышка.
Следующую неделю мы виделись гораздо чаще, чем раньше. Тайрел заходил ко мне на перевязки, иногда мы даже немного болтали. Почти непринужденно.
Это было странно. Но мне нравилось.
Однажды вечером я вновь бинтовала его грудь и живот, стараясь краснеть как можно меньше. Но получалось плохо. Стоило прикоснуться к его горячей коже, к рельефным кубикам пресса, и у меня странным образом начинали трястись руки.
— Я хотел поговорить с тобой кое о чем, — начал он, мгновенно завладев моим вниманием.
— О чем же?
Тайрел едва заметно прищурился и снова ответил то, чего я услышать совершенно не ожидала:
— О короне короля мертвых.
— А что с ней не так? Ты снова хочешь ее забрать?
Друид немного напрягся, будто подбирал слова.
— Не забрать. Но — да. Мне нужно понять кое-что.
— Что именно? — осторожно спросила я, подавшись вперед от любопытства.
— Как ты смогла поговорить с Бьельндевиром.
Я сдвинула брови.
— Это что, так сложно? — фыркнула в ответ. — Этот… нехороший призрак, — подавила я рвущееся с губ ругательство, — особенно и не скрывается. Как правило. И советы дает такие, что лучше бы помалкивал.
— То есть тебе легко удавалось выйти на контакт с ним, правильно я понимаю? — переспросил мужчина, и глаза его стали темными и сосредоточенными.
— Конечно! Надела корону, позвала, и он пришел. Вот и все.
Мужчина выдохнул и, сцепив руки замком, приложил к губам.
— Я хочу, чтобы ты помогла мне, — медленно проговорил он, не сводя с меня пронизывающего взгляда. — Знаю, что не имею права просить. Ты сделала для меня достаточно. А я…
— Чего ты хочешь? — прервала Тайрела. Потому что мне было не важно, что он там сделал или не сделал. Я желала помочь. Мне этого хотелось.
Друид, казалось, не поверил своим ушам. Открыл рот, чтобы ответить. Но на мгновение замер, прикусив изнутри нижнюю губу.
Внутри вспыхнуло настойчивое желание дотронуться до него, прикоснуться, провести по коже большим пальцем… Тем более что мужчина был так близко.
— Мне нужно понять, почему корона отзывается на тебя, но не реагирует на меня, — медленно проговорил он.
Звучало вполне безобидно. Но у Тайрела был такой взгляд, словно я чего-то недопонимала.
— Если ты боишься, что я не отдам тебе корону и куда-нибудь зажухаю ее втихаря, лишь бы она тебе не досталась, то ты очень ошибаешься, — поспешила я заверить друида. — Бьельндевир, конечно, очень забавный дух. Но знакомство с ним я уж точно не считаю своей удачей, — фыркнула, вспоминая, с чего начались мои приключения у Кровавого Ужаса. — Хочешь поговорить с ним, я не против. Валяй. Хоть сейчас, — махнула на тумбочку, куда последний раз бросила костяную реликвию.
Друид кивнул, но с места не сдвинулся.
— Корона не отвечает на мой зов, — покачал он головой. — И я хочу провести… один эксперимент.
Под жгучим мужским взглядом по спине снова пробежала волна мурашек.
— Хорошо, — ответила уже не так уверенно. — А что нужно сделать?
В горле резко пересохло. В глазах друида проскользнуло что-то жаркое, опаляющее. Я не успела понять, что именно, но в животе резко стало горячо.
— Ничего особенного, — кашлянув в кулак, ответил он. Низкий голос внезапно охрип. — Просто будешь сидеть в кресле и периодически надевать корону на голову. Вот и все…
Щеки начали гореть. Если «и все», то почему у меня сердце подскочило к горлу?
— Хорошо, нет проблем, — ответила, удивляясь, как дрожит собственный голос.
Тайрел поднялся на ноги, а я в очередной раз заметила, насколько он огромный. Высокий, как скала. Широкоплечий. Казалось, бинты, обтягивающие его мощную грудную клетку и мышцы на руках, не скрывают, а лишь подчеркивают умопомрачительный рельеф тренированного тела.
Когда друид прошел мимо меня к тумбочке, я опустила взгляд в пол, чувствуя, что краснею буквально с ног до головы. Перестать пялиться было слишком трудно. Казалось, что мое дурацкое неприкрытое внимание настолько очевидно, что Тайрел вот-вот фыркнет: «Что, детка, понравился? Осторожнее, а то уже слюна на пол капает…»
Но он ничего не сказал. Напротив, он сам был невероятно напряжен. Будто собирается сделать что-то ужасное, а не смотреть, как я зову Бьельндевира.
«Ох, Бьельндевир!..»
Стоило вспомнить нахального дракона, как к предыдущему страху прибавился еще один: наглый призрак как пить дать начнет ржать над нами обоими.
Друид тем временем достал корону из тумбочки и аккуратно покрутил в руках.
Белые кости блестели, как и прежде. Наконечники были гладкими и острыми.
Тайрел подошел к спинке кресла и медленно поднял артефакт над моей головой.
— Ну что, ты готова? — раздалось сзади.
— Конечно, — кивнула в ответ, возникло ощущение, будто он не корону на меня надевает, а как минимум трусы.
От мысли, что на голове окажутся трусы, стало чуть веселее, но напряжение никуда не ушло.
Через мгновение я ощутила на себе тяжесть древней реликвии и — мимолетно — прикосновение мужских рук к своим волосам.
Ничего не произошло. Только продолжало нервировать тихое дыхание за спиной.
— Позови его, — попросил друид.
Негромкий голос прокатился по коже, нырнул в легкие, отдался вибрацией в позвоночнике.
Я закрыла глаза, представила лицо Тайрела. Его губы, произносящие эту фразу. Руки, едва касающиеся моей головы.
— Бьельн, — шепотом проговорила я. — Бьельн, Бьельн, Бьельндевир…
Но вокруг стояла все та же звенящая тишина.
И вдруг горячие ладони мужчины легли на мои виски. Я вздрогнула и прогнулась, распахнув глаза от неожиданности. Легкое прикосновение, а мне показалось, что от мягких пальцев в кожу ударили молнии, их огонь разлился по телу горячей волной.
— Не бойся, — прошептал Тайрел. — Я просто должен почувствовать, что происходит в твоем анареле, когда звучит зов. Продолжай…
Я затаила дыхание, а затем повторила, стараясь унять дрожь в голосе:
— Бьельндевир…
Руки друида медленно скользнули вниз. Едва касаясь щек, мягко обхватили шею и, поглаживая, опустились на плечи.
У меня закружилась голова. Жар ударил в виски, запульсировал в венах.
Пальцы Тайрела были направлены четко вниз, и мне казалось, что они слегка движутся по кругу, массируя кожу над грудью. А еще через мгновение с них ощутимо сорвалось зеленое свечение.
Я резко выдохнула, едва сдержав стон. Настолько приятной была эта магия, что я едва не отключилась от окружающего мира. Стыдно признаться, но хотелось запрокинуть голову и закрыть глаза, хотелось попросить Тайрела не останавливаться, продолжать касаться меня вот так.
Но я не могла позволить себе потерять голову окончательно. Зачем? Чтобы можно было сказать: «Эй, альбиноска, чегой-то твои белые щеки покраснели? Ты никак влюбилась?..»
Обязательно кто-нибудь именно так и скажет. Либо Тайрел, либо Бьельндевир, который вот-вот появится.
А потому я резко втянула воздух в легкие, пытаясь хоть немного отогнать наваждение, в котором я уже разворачивалась, притягивала друида к себе и…
— Тебе так необходимо меня щупать да? — спросила, стиснув ладони в кулаки. Больно вогнала ногти в кожу.
Тайрел на секунду замер.
— Ты несносная девчонка, — пробурчал он. — Я не щупаю и не собираюсь тебя щупать. Я просматриваю твое тело. Что происходит, когда ты надеваешь корону. Есть ли изменения. Движутся ли внутри тебя магические потоки. И ничего не вижу. Не выходит.
— Да признайся, ты хотел меня пощупать, — тихо усмехнулась, заметив, что зеленая магия исчезла. И хотя друид еще не убрал с моих плеч руки, услышав его смущенный голос, я почувствовала себя чуточку увереннее.
В этот момент Тайрел вышел из-за кресла и, взглянув на меня, стиснул зубы.
Но меня этим было не смутить. Я улыбалась.
— Любишь поиграть, да, принцесска? — проговорил он и вдруг опустился около меня на колени.
Вот теперь у меня по-настоящему перехватило дыхание. Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но ни одной умной фразы в голову не пришло.
А друид тем временем сделал на коленях шажок вперед и, оперевшись руками о подлокотники моего кресла, протиснулся между моих ног, навис сверху, как скала.
— Что… ты делаешь? — спросила ошарашенно, слыша биение пульса в ушах, чувствуя жар мужского тела между своих бедер, разглядывая крупные черты лица, которое оказалось так близко, так нестерпимо близко… А волосы Тайрела уже вот-вот должны были начать щекотать мою кожу, если бы его губы коснулись моих…
Вот-вот…
— Как насчет прогулки в Сумерки? — спросил друид, чувствуя, что, если сейчас не скажет хоть что-нибудь, просто сорвется.
В голове шумело, теперь не только от потери крови. Воспоминание о собственном недомогании подозрительно быстро исчезло, стоило оказаться слишком близко к Леоре, коснуться ее мягких волос, ощутить под пальцами шелковистую кожу.
Маленькие плечи казались такими узкими, округлыми… Руки сами тянулись, чтобы прикасаться к ним — круговыми движениями, мягкими поглаживаниями. Тайрел едва останавливал себя, боялся начать ласкать свою маленькую спутницу.
Но принцесска ему попалась с характером. Это должно было бы остановить мужчину, однако только сильнее распаляло.
Тайрел улыбнулся. Он смотрел в огромные, распахнутые от удивления глаза девушки и не мог не улыбаться. Светлые радужки Леоры залила возбужденная чернота зрачка, мужчина почти слышал, как участился пульс в ее венах вслед за дыханием.
Эта реакция сводила его с ума. Доводила до безумия, до самого края.
И вот он оказался между ее ног.
Какого лешего он тут делает?..
«Дарра, богиня быстроногих, помоги мне убраться отсюда подальше», — шепнул тихий голос в его голове. Но друид его уже не слышал. Потому что видел перед собой лишь огромные кристально-голубые глаза.
— Что? В Сумерки? — удивилась девушка. — А что мы будем там делать? И разве можно туда людям без магии?
— Можно, — кивнул Тайрел, на секунду зажмуриваясь и втягивая тонкий нежный женский аромат, от которого из головы вышибало все мысли. — Если рядом с тобой будет достаточно сильный колдун, то все можно.
— И где же мы найдем такого колдуна? — спросила Леора, и в уголках ее пухлых губ мелькнула улыбка.
Перед глазами у друида потемнело. Он так сильно хотел поцеловать дерзкую нахалку, что становилось почти больно.
Но он широко улыбнулся и ответил:
— Один-ноль, принцесска, следующий ход за мной. Так ты согласна?
— Я-то согласна. Но пока твои раны не заживут, все равно никуда с тобой не пойду. Не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент ты грохнулся в обморок от малокровия. Неделю назад из тебя вылилось литра четыре! И я до сих пор не верю, что ты вообще встал на ноги.
Она так забавно нахмурилась, придав лицу серьезное выражение, что хотелось смеяться, разглаживая губами морщинки между ее изогнутых бровей.
Но пришлось признать, что девчонка права. Сейчас ему не до прогулок по миру Тьмы. Монстры Сумерек будут просто счастливы увидеть обессиленного колдуна, от которого несет кровью. Но, однако, тянуть с этим уже нельзя.
— Как насчет «через неделю»? — приподнял бровь мужчина, все еще не в силах отодвинуться от девушки.
За этот срок кожа успеет хорошенько затянуться. Твари Тьмы уже могут и не почуять его.
Пока девушка удивленно моргала, явно не зная, как реагировать на его неожиданную напористость, Тайрел разглядывал грудь, слишком быстро вздымающуюся под платьем, ровную линию шеи, ведущую к подбородку и маленькому ушку. Ласкал взглядом ее губы, влажные и чуть приоткрытые. Бесстыдно пошлые, когда она облизывала или кусала их от волнения.
В горле давно пересохло, а удары сердца он чувствовал уже везде, кроме грудной клетки. Тянущая пульсация в паху превратилась в пытку.
— Через неделю? — переспросила она с непониманием. — Через неделю ты будешь здоров? Раны так быстро не затянутся. Ты весь в шрамах и порезах, Тайрел!
Ему показалось, что она вот-вот схватит его за плечи и затрясет. Совсем осмелела, принцесска. Но он сам в этом виноват. Как всегда, только он один.
— Не бойся. Я смогу тебя защитить в случае необходимости, — произнес, смотря в ее испуганные лазурные глаза и не понимая, откуда там страх.
Леора замолчала, сжала губы. А затем вдруг ответила:
— Я боюсь не за себя, а за тебя, — тихо, на выдохе.
Как молния прошила насквозь.
Тайрел вздрогнул, не понимая, чем заслужил ее доброту. Не веря, что после всех страшилок и запугиваний у девушки еще осталось вот это чувство к нему.
Он не понял, как это произошло, но внезапно тело само наклонилось к ней, неподвижной, дрожащей от волнения. Секунда — и он увидел, что склоняется к ее губам, все сильнее наполняется тонким, будоражащим кровь ароматом ее кожи. Ароматом, который еще сильнее гипнотизировал его, подчинял, как самая сильная магия.
Вот он уже коснулся носом ее лица, скользнул щекой по щеке. Медленно, неторопливо. Словно оба они были не в себе, двигались навстречу, больше всего желая касаться друг друга.
И губы… Приоткрытые, зовущие…
Тайрел приблизился и замер, глотая ее дыхание собственным ртом. Умирая прямо сейчас.
Но их губы так и не сомкнулись.
За спиной мужчины хлопнула створка окна. Сквозь образовавшуюся щель ворвался ветер, а Леора резко отвернула голову и вздрогнула всем телом.
Тайрел выдохнул и отстранился, закрыв глаза от головокружения. От сумасшедшего шума в ушах. От пульса, бьющегося в пересохшем горле. Затем распрямился и медленно встал на ноги.
— Раны, нанесенные оружием, обработанным лунолистом, заживают очень быстро, — проговорил он, отходя на пару шагов к двери. — Увидишь, скоро они совсем затянутся. Главное — восстановить баланс крови. Она нам понадобится.
— Понадобится? Но для чего? — спросила девушка.
Уголок губ мужчины дернулся в невеселой усмешке.
— Увидишь, если не передумаешь.
— А ты не хочешь рассказать мне, для чего мы вообще туда пойдем? — поежившись, спросила Леора. Словно после того как он отошел от нее, ей резко стало холодно.
Рука Тайрела дернулась в плохо контролируемом желании вновь дотронуться до узких плеч, обнять девушку. Но он себя остановил. Молча развернулся и шагнул к двери, бросив на ходу:
— Расскажу, как только окажемся в Сумерках.
— Значит, через неделю? — переспросила она, снова облизнув губы.
Друид отметил, что, несмотря на волнение, Леора явно хотела прогуляться с ним. Очевидно, ей было жутко интересно. А может, существовала и иная причина…
— Да, — кивнул Тайрел, уже выходя из комнаты.
Время пролетело быстро. Казалось, его принцесска хотела этой прогулки еще больше, чем он. Она спрашивала о Сумерках, о том, что они там будут делать, и даже что ей надеть.
Это не переставало веселить друида.
В назначенный день в обеденный час Леора ждала его на кухне.
— Надеюсь, ты выспался, — критически осмотрела она друида.
Раны и впрямь выглядели не так ужасно. Тайрел и сам бы не поверил, что такое возможно, если бы не знал, что в их пропитанном магией мире возможно если не все, то очень многое. Нужно лишь знать секреты.
— Вполне, — кивнул, осматривая наряд девушки.
Она явно подготовилась к «прогулке». Сегодня вместо платья на ней были обтягивающие брюки и рубашка, подпоясанная ремнем. А ведь он ни о чем подобном ее не просил!
Тем более вот об этой рубашке… От высокой полной груди, на которой топорщились розовые пуговицы, было сложно оторвать взгляд.
За спиной девушки болталась толстая бледно-серебристая коса.
— Скажи, ты так и не видела Бьельндевира за эту неделю? — уточнил Тайрел.
Девушка покачала головой.
— Я больше не звала его.
— Ну и прекрасно. В Сумерках все станет ясно, — кивнул мужчина, доедая вторую миску супа.
— Когда будем выдвигаться? — спросила Леора, нетерпеливо стуча пальчиками по столу.
Друид перевел взгляд на маленькие острые ноготки, поймав себя на мысли, что его возбуждают даже они.
— Как насчет сейчас? — бросил он, откидываясь на спинку стула и внимательно, с легкой иронией, глядя на Леору. Ее реакция каждый раз была просто бесценной.
Вот и сейчас девушка резко выпрямилась, словно ее позвоночник вдруг вытянулся стрелой, а огромные глаза распахнулись и стали еще больше.
— Сейчас? Я готова! — бросила она и вскочила на ноги.
Стул со скрипом отодвинулся и едва не опрокинулся.
Друид сдержал улыбку и тоже встал, совершенно не собираясь испытывать терпение своей принцесски. Если она так хотела оказаться в Сумеречном мире, разве он мог отказать, а тем более посмеяться над этим наивным желанием?
Хотел бы он быть так же возбужден, как и она, перед своим первым погружением в мир Тьмы и мрака. Но Тайрел никогда не испытывал подобного трепета. А все потому, что Сумерки были для него не таинственным миром, куда закрыт доступ простым смертным. Сумерки были местом, куда с самого детства он, еще маленький мальчик, проваливался просто так. По воле случая или рока. Это ужасно раздражало, потому что временами оказывалось по-настоящему страшным. Можно было поскользнуться и упасть, чихнуть или задремать за обедом, а очнуться среди Тьмы и монстров мрака.
Тайрел и сам не знал, как он выжил. Ведь после таких «падений» ему приходилось долго блуждать, ища выход наружу. В мир Света. А выбраться из Сумерек весьма непросто.
Но он всегда находил путь. Иногда возвращался на последнем издыхании, изможденным, голодным, часто раненым.
Каждое такое путешествие делало его немного другим. Более сильным, более выносливым. Хоть какой-то плюс. Только жаль, что детство маленького мальчика кончилось слишком быстро.
Впрочем, Тайрел об этом давно не думал.
В этот момент он быстро накинул на плечи легкую черную рубашку с зеленой вышивкой, застегнул, пряча бинты под тканью, а затем подошел к Леоре и протянул руку.
Девушка перевела взгляд на широкую ладонь, и ее словно посыпанные снегом ресницы дрогнули.
— Помни, ты не должна отпускать меня ни на секунду, — без улыбки сказал друид, когда она вложила свои пальчики в его, а он сомкнул ладонь, плотно и жестко сжав их. Не позволяя Леоре вырваться даже в теории.
Она молча кивнула, глядя на него огромными светло-голубыми озерами своих глаз.
Тайрел опустил веки. Всего на миг. И вовсе не для того, чтобы сосредоточиться перед открытием врат. Ему просто хотелось ощутить мягкость кожи, впитать в себя тепло женской руки.
— Надеюсь, ты хорошо подготовилась, — проговорил он.
Вышло довольно мрачно, словно предупреждение перед чем-то ужасным. Совсем не так, как хотелось.
А через мгновение перед ними обоими уже открылся черный провал, куда друид шагнул без страха, втягивая за собой испуганную девушку.
Сумеречный мир послушно накрыл их густым тягучим пологом Тьмы. Леора закашлялась, втягивая в себя слишком насыщенный магией воздух. Друид сжал свободную руку в кулак, отбрасывая Сумрак назад, разрежая воздух вокруг них и делая его более пригодным для дыхания.
Колдунам здесь всегда было довольно комфортно. Особенно темным: некромантам и демонологам. Волшебная сила струилась в их крови, и воздух, насыщенный Тьмой, не слишком мешал. Друидам было сложнее, потому что эта же самая Тьма начинала высасывать их анарели. Потихоньку, медленно. Но непрерывно. Впрочем, это вполне можно было контролировать.
С теми же, кто вообще родился без магии, в этом мире случалась настоящая беда. Если они каким-то образом попадали сюда, Тьма за неимением другой пищи высасывала их жизнь.
— Какой здесь странный воздух, — проговорила Леора, еще разок кашлянув, чтобы прочистить горло. — Он словно прилип к глотке. Странно, первый раз я такого не ощущала.
Тайрел кивнул, осматриваясь. Давно он не был в этом месте, стоило понять, в каком направлении двигаться.
— В первый раз мы были на третьем уровне Сумерек, сегодня — на шестом.
— На шестом?! — ахнула Леора, резко вжалась в Тайрела и схватилась за него обеими руками. — Как мы… как ты нас сюда перенес? Ты уверен? Зачем?..
Она ошарашенно оглядывалась по сторонам, очевидно, ожидая, что на нее вот-вот нападет толпа монстров. Чем ниже уровень — тем больше голодных тварей блуждает вокруг. В этом девчонка была права.
— А боги? Богов тут нет?! — взвизгнула она, оборачиваясь и глядя куда-то назад.
Тайрел, наоборот, посмотрел вперед, уже обозначив для себя направление движения. Под ногами блестели старые черные плиты пола, сквозь трещины выглядывал синевато-зеленый лишайник. Иногда он вспыхивал и светился маленькими голубыми огоньками, напоминающими цветы. Тогда вокруг становилось чуточку светлее.
Тьма опустилась вокруг плотным полотном, не давая разглядеть в окружающем мире ничего дальше пяти метров. Но Тайрел умел смотреть сквозь завесу. Не обладая подобной способностью, здесь можно было потеряться навсегда.
Сейчас друид видел впереди обломки древней башни, построенной в Сумерках неизвестно кем. Возможно, самими богами.
Их с Леорой путь лежал именно туда.
— Так что, Тайрел? Тут есть боги?
— Нет, — покачал головой мужчина, медленно ведя девушку вперед, прижимая ее руку к себе, чувствуя, как она касается его то плечом, то бедрами.
Это было приятно. Словно они являлись старыми близкими друзьями. Или любовниками…
— Тут богов нет. Они обитают на более низких уровнях. С десятого по тринадцатый. А здесь для них слишком низкая концентрация Тьмы.
— Вот как, — задумчиво проговорила Леора. — Я чуть не задохнулась, а им мало, — фыркнула она. — Кстати, а ты долго можешь находиться на шестом уровне?
— Бесконечно долго…
— Но я слышала, что друидам тут тоже тяжело. Тьма выпивает анарели. Рано или поздно она должна полностью тебя высосать.
— Ты все правильно слышала, — кивнул друид, чувствуя, что в своих вопросах девушка подбирается слишком близко к главному. И не понимая, какие чувства это у него вызывает. — Но у меня… иммунитет.
— Иммунитет?
Леора повернула к нему голову.
Боковым зрением мужчина почувствовал на себе ее непонимающий взгляд, увидел сдвинутые брови.
В этот момент впереди блеснула лужа. Большая и темная, как пятно жидкого обсидиана, скрывающая сломанную плитку на земле. Тайрел в последний момент успел увидеть ее.
Он резко остановился, потянул на себя девушку, поднял ее на руки, пока она не ступила ногой в концентрированную Тьму.
— Что это за вода? — не поняла Леора, вскрикнув от неожиданности, когда он прижал ее к себе.
— В Сумерках нет воды, — покачал головой друид и шагнул в черное пятно. — Эта субстанция очень опасна. Особенно для тех, кто далек от магии. Она может поглотить даже опытного колдуна.
Мужчина прошел по темной влаге, но под ногами не раздалось никаких всплесков. Леора опустила взгляд вниз, наблюдая, как жидкая Тьма расступается, отползает от друида, как живая.
Она и была живая. Тайрел это прекрасно знал. Сейчас Тьма подчинялась приказу того, кто был многократно сильнее. Того, кого в этом мире всегда ждали…
Друид поставил девушку на ноги, как только вокруг стало безопасно, а впереди мелькнула ротонда, к которой они все это время и шли.
Раздался тихий звук, и Тайрел не поверил своим ушам, потому что, кажется, Леора разочарованно вздохнула. Словно не хотела, чтобы он ее отпускал.
В последний момент друид заметил, что она прикусила губу и покраснела. От вида ее алых щек и влажного ротика разум слишком быстро отключался, а в Сумерках подобная вольность могла оказаться смертельной.
— Не отпускай меня ни на секунду, — проговорил мужчина, крепко сжимая женскую ладонь и глядя в большие, отчего-то смущенные глаза. — Люди без анареля погибают тут в считаные секунды.
— Я что, похожа на ненормальную? — фыркнула девушка и улыбнулась.
Тайрел несколько мгновений смотрел на ее довольное лицо и наконец тоже улыбнулся.
— Несносная девчонка, — проговорил он, качая головой и тихо усмехаясь. — Мы почти пришли.
Впереди показалась знакомая друиду ротонда. Пять колонн, стоящие вокруг глубокой чаши, объятой призрачным голубым пламенем. Как огромный факел, это сооружение освещало все вокруг, бросая блики на плиты пола, на скудные растения, просачивающиеся сквозь трещины, и на удивительный резной рисунок, что украшал камень.
— С ума сойти, — выдохнула Леора, как только Тьма отступила и необычная ротонда стала полностью видна.
Кроме всего прочего, за стеной пламени возвышалась огромная статуя женщины. Ее руки тянулись к черному небу, а лицо было повернуто к тем, кто стоит по другую сторону чаши.
Леора приоткрыла рот и слегка побледнела. Из глазниц каменной женщины во все стороны вылезали самые настоящие живые черви. Они расползались по поверхности монумента и чуть позже сгорали в огне.
— Как можно было не заметить всего этого раньше? — выдохнула девушка, поежившись. — И что это вообще такое?
— Так устроены Сумерки, — ответил Тайрел. — Здесь Тьма настолько густая, что сквозь нее почти ничего не видно. Если не умеешь смотреть, конечно. Перед тобой древнее святилище одной темной богини.
Леора повернула к мужчине изумленное лицо, на котором двумя кристаллами светились огромные глаза.
Друид сдержал улыбку. Ему ужасно нравилась реакция его спутницы. Как правило, с возрастом люди теряют возможность удивляться красоте. Очень сложно поразить человека, который уже видел много. А Леора напоминала друиду маленькую девочку, которая еще не отвыкла смотреть на мир широко распахнутыми глазами.
Этим она походила на него самого.
Тайрел остановил на девушке задумчивый взгляд, как губка, впитал ее эмоции и свет, излучаемый глазами.
Он не мог не заметить определенного сходства между ними. Подобно ему, Леора любила блины со сгущенкой. Как и он, назвала своего питомца в честь первой съеденной порции угощения. А еще постоянно стремилась попасть туда, куда нельзя, несмотря на запреты и доводы разума. И никогда не боялась.
Тайрел был таким в свои двадцать лет. Когда-то очень давно. Пока не узнал о себе правду.
Пора было заканчивать пустые размышления. В этот момент они наконец очутились у самой чаши. Даже с расстояния двух метров от нее разило таким жаром, что ближе подойти казалось совершенно невозможным.
Остановившись, Тайрел повернулся спиной к пламени, неожиданно непонятно откуда доставая костяную корону.
— Надевай, — бросил коротко.
Леора приподняла брови, забрала протянутую вещицу.
— Она все это время была у тебя? Я даже не обратила внимания.
Тайрел улыбнулся, едва приподняв уголки губ.
— Я умею прятать то, что нужно спрятать.
— Нет, правда, где она была? — переспросила девушка, скептически оглядывая легкую рубашку друида и простые штаны.
Казалось, принцесска вот-вот прошмыгнет ему за спину и начнет щупать одежду.
— Я сказал — надевай, — с легкой улыбкой ответил мужчина и перехватил женскую ладошку, что уже нырнула ему под локоть и с любопытством оттянула ткань.
Леора замерла, подняла смущенный взгляд, прикусила губу и покраснела. Затем схватила корону и надела на голову.
В тот же миг на площадке рядом с ними появился белесый полупрозрачный дракон. Совсем небольшой. Размером с собаку, не больше. Но такое самодовольное выражение на морде, как у него, несомненно, могло быть только у дракона.
Дух подлетел в воздухе и сел туда, куда, казалось, нельзя подойти из-за нестерпимого жара. Прямо на край огромной чаши. Сквозь его могильно-белое тело просвечивали голубоватые язычки пламени, глаза мерцали двумя лазурными кристаллами.
— Ух, ребятки, я соскучился, — проговорил призрак, неожиданно положив ногу на ногу, как простой человек. — Как вам прогулка? Жарковато тут, правда?
Тайрел во все глаза смотрел на древнего духа, будто до последнего не ожидал его увидеть. Друид медленно сложил руки на груди, уголки его губ приподнялись. Однако он так ничего и не сказал.
— Да-да, и тебе привет, Кровавенький Ужас, — бросил дракон в ответ на молчание. — Страсть как хотел с тобой встретиться раньше, но я был занят. Ужасно занят! Знаешь, как это случается? Стоит только умереть, и все, дел невпроворот!
— Какого дохлого упыря ты не являлся на зов? — грозно спросила Леора.
— Я же сказал: времени не было ни минутки! Клянусь своим хвостом, рвался изо всех сил! Я рвался. Не хвост…
Леора нахмурилась, не оценив шутки, посмотрела на друида. Тот уже широко улыбался.
— В Сумерках негде скрыться, поэтому он и появился именно сейчас, — мягко проговорил друид. — В верхнем мире ему легко оставаться невидимым. Тут ситуация иная…
— Ой, да больно надо скрываться, — фыркнул дракон и демонстративно задрал нос.
— Ты почему так… — Леора воровато покосилась на друида и продолжила спрашивать у дракона, шипя, — подставил меня в прошлый раз?
Дух развел передними лапами.
— Ну, знаешь, как случается: устанешь, бывает, как собака, и потом голову от подушки не оторвешь. А я так торопился, так торопился!
— Что ты несешь? — сквозь зубы процедила явно взбешенная девушка.
— Прикажи ему говорить только правду, и он скажет, — легко бросил Тайрел, поймав в ответ задумчивый взгляд Бьельндевира.
— Приказываю отвечать правду, — проговорила Леора четко.
Дракон притворился, что зевнул, потянулся, а затем ответил:
— Да, я сделал это специально. Хотел столкнуть вас с Тайрелом.
На этот раз нахмурились оба. И девушка и мужчина.
— Зачем?! — воскликнули одновременно.
Дракон пожал плечами.
— Хотел повеселиться.
— Повеселиться? Повеселиться?! — возмутилась Леора и вдруг сделала шаг вперед, похоже, намереваясь сделать дракону какую-нибудь гадость.
— Принцесска, ты явно забыла, что перед тобой призрак. — Тайрел потянул девчонку за руку, пока она окончательно не потеряла голову и не вырвалась. — Я тебе еще раз повторяю: осторожней. Не отпускай меня. Это шестой уровень Сумеречного мира. Тьма убьет тебя.
Леора вздохнула, вернулась обратно, покрепче ухватила его за ладонь.
Это оказалось приятно. Друид вздрогнул, но вида не подал.
— Я все помню, — проговорила девушка гораздо спокойнее.
— Хорошо…
Тайрел замер, вглядываясь в раскрасневшееся лицо девушки, удивляясь тому, что даже гнев ей идет и делает еще привлекательнее. Краем глаза он видел и дракона, что продолжал невозмутимо сидеть на огненной чаше и помахивать когтистыми лапами.
— Леора, — мягко произнес друид, с удовольствием завладевая женским вниманием. — Ты должна попросить Бьельндевира отвечать на мои вопросы.
Девушка тут же кивнула.
— Бьельн, делай, как говорит Тайрел, — жестко бросила она, прожигая призрака гневным взглядом.
Все еще злилась на что-то, о чем мужчина не имел ни малейшего представления, но пообещал себе обязательно узнать.
— Ой-ой, ну прямо обложили со всех сторон, — фыркнул дракон. — Пусть спрашивает, а я подумаю, отвечать или нет.
Тайрел приподнял бровь.
— Я хочу знать, почему ты слушаешься Леору и почему являешься только ей, но не мне.
Дракон медленно повернул голову к друиду и прищурился. Его хвост громко ударил по каменной чаше и перестал двигаться. Смешливое выражение исчезло с костяной морды.
— Потому что таково мое желание, — спокойно ответил он.
Друид стиснул зубы. Впрочем, он ожидал подобного ответа. Перед ним находился настолько древний и сильный призрак, что надеяться на прямой ответ не стоило. Даже если Бьельндевир и подвластен чарам короны, наверняка он способен с ними бороться. Мертвый дракон все еще невероятно силен. А Тайрел с Леорой разговаривали с призраком подобным малопочтительным образом лишь с позволения самого призрака.
— А меня слушаться будешь? — спросил друид, не особенно рассчитывая на положительный ответ.
Несмотря на упертость, дракон ему уже нравился. А может, как раз за свою упертость. Кроме того, древний дух явно вел какую-то свою игру. И Тайрел не был бы самим собой, если бы не захотел узнать, какую именно.
— И не подумаю, — покачал головой Бьельндевир, широко, зубасто улыбаясь.
Мужчина вернул ему улыбку.
— Так в чем причина такой избирательности?
Дракон лег на бок и демонстративно зевнул.
— Если бы ответил по-хорошему, мы бы уже дома были. Я все равно узнаю, ты ведь понимаешь, иллишарин, — сказал Тайрел, едва заметно кивнув головой на огненную чашу под статуей.
Дух склонил голову, хитро вглядываясь в друида. Его хвост снова начал размеренно покачиваться.
— А вот это не факт, Эншаррат, далеко не факт, — прозвучал мрачный ответ, и нахальная рептилия тихо засмеялась отрывистым лающим смехом.
Тайрел вздрогнул, услышав ненавистное имя, бросил нервный взгляд на Леору.
Девушка нахмурилась, перевела непонимающий взгляд с него на дракона и обратно.
— Что ж, тогда приступим, — проговорил Тайрел, стараясь скорее перевести тему. Повернулся к девушке и направил ее руку ладонью вверх. — Леора, мне нужна одна капля твоей крови. Всего одна. Ты не против?
Девушка слегка дернулась, подняла на него ставшие огромными испуганные глаза.
— К-конечно, — кивнула быстро, словно боялась, что он увидит ее страх.
Маленькая смелая принцесска…
— Это не больно, — тихо сказал мужчина, достал из кармана складной нож, вынул лезвие и кольнул указательный палец Леоры.
Девушка сжала губы, но не произнесла ни звука.
И почему она терпит все его дурацкие просьбы? Почему выполняет их даже после того, как узнала, что Тайрел вовсе не Кровавый Ужас?
Друид не понимал.
Он осторожно вымазал алой каплей свою правую ладонь, левой рукой продолжая крепко держать Леору, бросил на нее долгий пронзительный взгляд и шагнул к чаше синего пламени.
Жар обжигал, но лишь первые секунды. Девушка закрыла лицо свободной рукой, уже через пару мгновений осознав, что ей вовсе не горячо.
— Это защита, — объяснил друид, оказавшись вместе с Леорой прямо возле призрака, что с интересом наблюдал за процессом. — Защита и первая проверка. А сейчас будет вторая. Стой смирно и не отпускай меня, что бы ни случилось.
Девушка распахнула свои огромные глаза, стремительно наполняющиеся мраком страха. Но все же кивнула без лишних вопросов.
Друид был ей благодарен. Ему и так предстояло выполнить нелегкую задачу.
Дав девушке последние указания, он повернул голову к пламени и спокойно вытянул ладонь вперед. В тот же миг с его губ начали слетать слова древнего языка:
— Unt firhesse, lanty fiebro…
— Что он говорит? — тихо спросила Леора у призрака.
Тайрел закрыл глаза и, казалось, полностью отключился от внешнего мира.
— Обращается к богине Тенебре, — ответил Бьельндевир.
— А что это за богиня? Это ее статуя?
Дракон кивнул.
— Это темная богиня истины и ночи, — спокойно проговорил дух. — В ее глазницах черви, потому что во тьме глаза не нужны. Так же как не нужны они для того, чтобы видеть правду.
Леора приоткрыла рот и быстро захлопала длинными светлыми ресницами.
— Но что делает богиня истины в Сумеречном мире?
— Прячется, — повел крыльями дух. — Истина слишком часто настолько страшна, что никому не интересна. Сладкая ложь приятнее…
Девушка явно не понимала. На ее лице читалось удивление. Однако она промолчала, решив задать совсем иной вопрос:
— Почему ты назвал Тайрела другим именем? И почему в тот первый день нашей встречи ты запугивал меня, говоря, что я должна бояться Кровавого Ужаса? Мол, если я узнаю о нем всю правду, мне же будет хуже. Зачем ты лгал, ведь оказалось, что Тайрел невиновен?
Чешуйчатые губы дракона растянулись, из них начали проглядывать клыки.
— Да, невиновен, но кто тебе сказал, что лгал?.. — ухмыльнулся Бьельндевир и повернул голову к друиду.
Леора неосознанно повторила его движение и обомлела. Правая рука Тайрела, что была расположена над чашей с огнем, покрылась красными язвами и волдырями. Чем дольше друид держал кисть над пламенем, тем больше страшных ожогов появлялось на коже.
Но мужчина невозмутимо продолжал читать заклинание на эшгенрейском, лишь лицо его стало смертельно бледным и слова вырывались сквозь плотно сжатые зубы.
— О боги, что происходит? — выдохнула Леора, дернувшись. Ей захотелось потянуть на себя мужчину, закончить эту пытку, но в последний момент она передумала. Тайрел явно знал, что делает, а потому…
— Кровавенький Ужас надеется разгадать твою тайну, вот и все, — усмехнулся дракон и вдруг добавил: — А шипохвосты надеются поужинать. У каждого своя забота!
Леора сначала не поняла, что он имеет в виду. А затем услышала за спиной шипение, от которого волосы на голове зашевелились:
— Мм… горелая плоть… обожаю…
Леора повернула голову и едва не упала в обморок. Руки затряслись, лицо побелело от страха.
Перед ней в паре шагов стояли отвратительные многорукие существа с длинными хвостами, на концах которых сверкали острые белые зубья. Из распахнутых пастей капала слюна, а тонкие синие языки покачивались.
— Пора пообедать… — протянуло то существо, что стояло ближе всего, и не успела Леора глазом моргнуть, как оно прыгнуло.
Девушка взвизгнула, повернулась к мужчине, за долю секунды поняла, что тварь вот-вот настигнет их обоих, толкнула напряженного друида в сторону, сама упала в другую. И только успела крикнуть:
— Тайрел!.. — как Тьма навалилась на нее удушливым пологом. Она проникла в глаза, уши, рот, набилась в поры ядовитой отравой.
— Какого драугра, Леора! — заорал Тайрел.
Но девушка его уже не слышала.
Было темно, как в могиле. Тело казалось ватным. Во рту — словно пепелище от костра. Выжженная пустыня. Такая слабость во всех мышцах, что хотелось свернуться калачиком и уснуть покрепче. Только тихий голос, полный беспокойства, раз за разом поднимал меня на поверхность из вязкого омута беспамятства.
— …глупая. Я же говорил, чтобы ты держалась за меня… Говорил, что люди без анареля на шестом уровне Сумерек умирают в течение нескольких секунд. И что ты сделала? Отпустила меня. Чуть не умерла. Глупая, несносная девчонка… Но открой уже глаза. Открой. Не хочу знать, что из-за меня ты никогда больше не откроешь глаза… я могу как угодно долго вливать в тебя силу, но пока ты не откроешь глаза, все бесполезно! Ну же, принцесска… Леора… ну, хочешь знать, тогда, в комнате, я и правда хотел тебя пощупать…
— Я знала! — выкрикнула и резко села на постели, кашляя от раздирающей сухости в горле.
Эмоции переполняли, выплескиваясь через край. Жизненная энергия тут же растеклась по венам как бурлящее игристое вино.
Я была ужасно рада, что жива, что жив Тайрел, что страшные твари с десятками конечностей исчезли, хотя я и не представляла как. Похоже, мой друид тоже был всему этому рад.
Наши взгляды встретились. Широко распахнутые глаза Тайрела светились темной карамелью, горячей, по спирали засасывающей в свою глубину.
Я едва дышала от восторга, от щемящего ощущения огня в груди.
Жизни.
Близости.
А в следующий миг Тайрел вдруг обхватил мое лицо ладонями и прижался ко мне губами. Вобрал мое дыхание, заставил сердце сходить с ума в клетке из ребер.
Мягкие, горячие, сладкие. Неистовые, нетерпеливые губы.
Боги…
Я потерялась, утонула в теплых руках и жгучих поцелуях, которыми мужчина ласкал мой рот, губы, подбородок, тяжело дыша и тихо рыча на выдохе:
— О, мрак и Сумерки… как я боялся, что больше тебя не увижу…
И снова поцелуй. Еще более страстный. Более горячий. Без шанса сказать хоть слово.
Я обхватила Тайрела за плечи, вцепилась пальцами в мощные напряженные мышцы. Скользнула вверх по жилистой шее, зарылась в мягкие распущенные волосы.
О, как мне нравилось, когда его волосы были распущены! Перетекали на спину, черными волнами приковывая взгляд. Словно заколдовывали меня мечтами о мягкости, льющейся между пальцев.
— Леора… — хрипло прошептал мужчина, когда я запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев и одновременно сжимая в пальцах жидкий обсидиан его волос.
Жестче, крепче.
— Да… — выдохнула в ответ, сама не поняла как.
Тьма, как же хорошо. Остро, сладко, сумасшедше, дико и невероятно.
Прекрасно… Настолько, что сердце разрывается. Вот-вот выпрыгнет из груди, выломает грудную клетку.
— Только не отпускай, пожалуйста, — прошептала я, сама не узнавая своего голоса.
Но я не хотела об этом думать. Ни о чем не хотела. Знала лишь, что если сейчас вновь хлопнет открытая рама окна или случится что-то иное, что заставит Тайрела остановиться, я умру прямо здесь. Сгорю, и ничего от меня не останется, кроме пепла и горящего сердца.
Тайрел замер, схватил меня за подбородок. Посмотрел в глаза пьяным сумасшедшим взглядом, от которого становилось еще жарче. А затем медленно поцеловал. Глубоко и властно, проникая в меня языком, будто владел мной полностью.
Так и было.
В следующий миг друид вдруг резко поднял меня, раздвинул ноги и под мой тихий вскрик усадил к себе на колени, заставив обхватить себя бедрами.
Вот тогда я поняла, что на мне уже нет штанов. Остались лишь рубашка, распахнутая на горле, и маленькие трусики. Видимо, Тайрел снял все «лишнее», укладывая в постель свою «принцесску». Но спрашивать об этом не было времени.
В голове вспыхивали зарницы, взрывались в висках оглушительными ударами, рассыпались кругами перед глазами.
Тайрел обхватил рукой мой затылок, сжал волосы в кулак, заглянул глубоко в глаза. И еле слышно выдохнул:
— Как же я хочу тебя…
И тут же поцеловал, притянув к себе. Жадно, страстно, почти жестко. С рычанием, прокатившимся эхом в легких.
Одной рукой Тайрел держал мою голову, а второй прижимал мои бедра к своему паху. Вдавливал, слегка двигая вверх-вниз. Заставлял меня ощущать твердую плоть в его штанах, желание, ставшее теперь, как никогда прежде, очевидным. Я чувствовала его там, внизу, слишком близко от собственного огня. И от этого чувства внизу живота усиливалась острая, нестерпимо тянущая пульсация, которую так хотелось погасить.
Тайрел медленно двигался, покусывая меня за нижнюю губу, замирал и медлил с поцелуями, то и дело терся о чувствительный бугорок между моих ног. Горячее напряжение все сильнее сводило с ума.
Он словно доводил меня до грани. До безумия. Целенаправленно и планомерно. Он знал, что делает, и каждое движение попадало в цель.
Мне хотелось кричать. Но из горла вырвался лишь тихий жалобный стон. Губы в губы…
Тайрел резко выдохнул, слизнул языком этот звук. Впитывая, выпивая. Тут же покрыл поцелуями щеку, подбородок, шею. Оставляя маленькие отметины, зубами прикусил чувствительную кожу. Словно и сам уже не понимал, что делает.
— Хочу тебя, как же я хочу тебя, — хрипло шептал, на мгновение перестав целовать. Снова глядел на меня огромными, темными, как ночь, глазами и медленно двигал бедрами.
Я, тяжело дыша, приоткрыла рот. Прикрыла глаза, чувствуя, как усиливается, раскаляясь до предела, это безумие внизу живота. И прошептала чужим, срывающимся голосом:
— Если… ты будешь продолжать… так делать… я… сойду с ума…
Тайрел прижался ко мне лбом, вздрагивая каждой напряженной мышцей. От нетерпения. Голода. Жажды. А затем опустил руку вниз и расстегнул штаны.
Звякнула пряжка ремня.
Жар ударил в голову, прилил к щекам. Страх, нетерпение, желание. Все смешалось в голове.
Тайрел посмотрел в мои глаза, замирая, словно пытаясь прочесть в них что-то.
Разрешение.
Последний шанс остановиться.
И в этот момент я прошептала, краснея, как магиана, которую застали за подглядыванием в мужском общежитии:
— Я… ни разу… понимаешь?..
Друид поднял на меня свои глаза цвета огненной осени и внимательно посмотрел. Долго, не отрываясь. А затем спросил:
— Ты боишься?
Я прикусила губу, пытаясь отвести взгляд. Но ничего не вышло. Мужчина взял меня за подбородок, разгладил губы большим пальцем, отчего острая горячая молния в очередной раз пронзила низ живота.
— Ну… вдруг будет больно? — промямлила, потерявшись от его пронзительного взгляда.
Тайрел покачал головой без тени улыбки.
— Я же друид, ты забыла?
И тут же положил руку мне на живот. От пальцев рождался изумрудный свет, проникал сквозь кожу, распространялся по крови сладким ядом безумия.
Я выдохнула сквозь стон. Закрыла глаза, в который раз не понимая, что происходит.
Горячо. Было слишком горячо, чтобы понимать. Кровь волнами приливала к бедрам, к низу живота, выбрасывала из головы все мысли, а с кончика языка — все застывшие на нем вопросы, кроме одного:
— Почему на меня так действует твое лечение? Это сводит с ума… каждый раз. Мне ужасно приятно.
— Не знаю, — прошептал в ответ Тайрел. — Но мне нравится.
Сквозь закрытые глаза я почувствовала его улыбку.
В этот миг он опустил руку с живота чуть ниже. Коснувшись нижнего белья, едва ощутимо надавил, заставив меня резко выгнуться ему навстречу. Застонать сквозь ослепляющее желание, сквозь пелену перед глазами:
— Давай… Пожалуйста… я не могу больше…
Тайрел захватил зубами мою нижнюю губу, одновременно отодвигая в сторону тонкие трусики, касаясь пальцами влажного жара у меня между ног, еле-еле надавливая и растирая по кругу. И, проклятье, совершенно никуда не торопясь.
— О боги… — выдох, дрожь, судорожно сжатые пальцы на его плечах.
И вот тогда Тайрел убрал руку и тут же прижал к себе мои бедра, слегка покачивая, как и прежде. Теперь уже дразня меня и себя ощущением горячей близости. Кожа к коже, пламя к пламени. Но без такого желанного единения. Словно приучал меня к себе.
Прошло несколько мгновений, и я начала двигаться навстречу. Скользя по нему бедрами, дыша куда-то в основание сильной шеи.
Но Тайрел все еще чего-то ждал. Его мышцы были напряжены до предела. Но он не позволял себе сделать последний шаг…
…пока я не забыла саму себя. Тихо начала стонать, закрыв глаза, совершенно ничего не соображая, то и дело кусая губы и сжимая пальцы, случайно царапая ногтями его плечи…
Вот тогда друид через силу сделал еще несколько движений, скользя по моим самым чувствительным точкам. А затем вдруг все исчезло.
Изменилось. Рассыпалось. Раскололось на части вспышками падающих звезд.
Мы стали одним целым.
Ночь разорвалась, перестала быть прежней. Раз и навсегда растворилась в нас двоих.
Было уже не страшно. Ужас, сковывавший руки и ноги ледяными цепями, исчез. Тайрел больше не боялся, что потеряет Леору. Его руки не тряслись от мысли, что снова он виноват в чужой смерти, более того — в смерти кого-то близкого.
Леора стала для него таким человеком. Несмотря ни на что. Несмотря на нежелание самого друида сближаться с кем-либо. Несмотря на то, что девчонку должна была оттолкнуть репутация Кровавого Ужаса.
Но ее ничего не оттолкнуло.
Все случилось так, как случилось.
Друид встал с кровати ранним утром, пока девушка еще спала. Приготовил чай и омлет. Такой же, как тот, что она выпрашивала у него в день их первой встречи.
Он положил все это на поднос, принес в комнату и поставил на стол возле постели. А сам сел рядом, чтобы смотреть, как просыпается его принцесска. Принцесса…
Лунно-белые волосы разметались по подушке. Длинные ресницы, на которых словно застыли снежинки, слегка подрагивали. Алые губы на светло-жемчужном лице намертво приковывали взгляд, провоцируя его.
Пока Тайрел наслаждался зрелищем чуть приспущенного с плеча одеяла, мысленно рисуя изгибы женской груди, впадинки между ключиц и живота, Леора потянулась и открыла глаза.
— Тайрел… — протянула она, сонно улыбаясь. А затем в ее глазах вспыхнуло понимание, она резко поднялась на постели, прижала к себе одеяло и покраснела. — Доброе утро…
Промямлила, и светлые ресницы дрогнули от волнения.
Друид улыбнулся одними уголками губ.
— Доброе. Я принес тебе завтрак.
Как только до девушки дошло, что перед ней аппетитной лепешкой нарисовался омлет, все смущение мигом исчезло с симпатичного лица. Леора набросилась на угощение не хуже его самого, когда он очнулся после «Пыточной Девы».
— Интересно, что вызвало у тебя такой аппетит, принцесска? — нарочито задумчиво протянул Тайрел, поглаживая подбородок и хитро глядя в потолок. — Похоже, вчера вечером что-то серьезно подточило твои силы. Не знаешь, что это было?
Леора перестала жевать, едва не подавилась последним куском. Краска начала стремительно возвращаться на щеки. Девушка уставилась на друида, явно не зная, что сказать.
А Тайрел, подавив усмешку, уже представлял, как в ее маленькой головке крутится вчерашняя любовная сцена, заставляя девушку все сильнее смущаться.
— Ах да! Ты же упала в обморок в Сумерках! — хлопнул себя по лбу друид, словно он мог забыть. — Конечно-конечно, кушай, милая.
Девушка дожевала омлет, не сводя взгляда с мужчины, явно ожидая какого-то подвоха. Словно стоит отвернуться, как он кинет ей в тарелку скользкую мокрицу.
— Кушай, не отвлекайся на меня, — излишне заботливо проговорил друид. — Тебе надо восстановить силы после бурной ночи. Ой, то есть после обморока конечно же!
В этот момент Леора все же шлепнула его по плечу, а мужчина заливисто рассмеялся.
— Один-один, да, принцесска?
Чуть прищурившись, девушка кивнула. И наконец улыбнулась в ответ.
— Один-один, Тайрел Бриан. Но это еще не конец игры.
— Ну конечно, — весело кивнул он.
Однако настроение начало портиться. В голове вдруг вспыхнула мысль о будущем. Сколько еще он сможет так играть? Сколько у него осталось времени?..
— Тайрел, — начала вдруг Леора, когда на подносе уже ничего не осталось. — Раз уж мы подняли эту тему, расскажи мне, как мы выбрались из Сумерек. Я совершенно ничего не помню.
— Конечно, не помнишь. Ты же упала в обморок, который чудом не закончился смертью от истощения, после чего твое тело сожрали бы шипохвосты.
Леора вздрогнула.
— А о чем ты думала, когда толкала меня?! — воскликнул друид, вернувшись на миг во вчерашний день. — Я же столько раз повторял…
— Я хотела тебя спасти, вот и все. Прости, — спокойно ответила Леора.
Этот голос, лишенный желания оправдаться, начисто выбил друида из колеи и унял жар возмущения в груди.
Она хотела его спасти.
Пожалуй, давно с ним такого не случалось.
— Это ты меня прости, — выдохнул он. — Я немного затянул с заклятием. Видел, что шипохвосты близко, но думал, что успею. В результате, если бы не Бьельндевир, нам обоим пришлось бы несладко.
— Бьельн помог? — ахнула девушка, забавно округлив большие глаза.
В этот момент окно резко открылось, створки хлопнули. Шторы взметнулись вверх, и посреди комнаты образовался довольный призрак дракона.
Он оскалил зубастую пасть и, махнув передней лапой, поклонился.
— Да-да, это все я. Если бы не я, ваши косточки сейчас обсасывали бы все шипохвосты шестого уровня. Ну разве я не молодец?
— Но как ты это сделал? — удивилась Леора.
Дракон пожал костлявыми плечами.
— Долго ли умеючи?
Но за него ответил Тайрел:
— Пока я блокировал Тьму, что уже почти убила тебя, Бьельндевир принял… свои прежние размеры и раскидал монстров несколькими ударами хвоста. В Сумерках он не так беспомощен, как в верхнем мире.
— Кто беспомощен? Я?! — возмутился призрак, шлепнув тем самым хвостом по полу. Впрочем, сейчас это выглядело совсем не страшно, даже комично, потому что хвост был не больше собачьего. — Ну, ты совсем обнаглел, друид!
Тайрел тихо усмехнулся.
— Понятно, — задумчиво проговорила девушка, опустив голову.
Тайрел прищурился. Захотелось залезть к ней в голову и узнать, о чем она размышляет. Но девушка не стала долго терзать его неведением.
— Бьельн, — медленно проговорила она и взглянула на дракона, — последний раз, кажется, ты не хотел показываться ни мне, ни Тайрелу. А теперь ты здесь. Что изменилось?
Уголки широкого драконьего рта при поднялись.
— Я и сейчас не хочу показываться, но не тебе, а Кровавенькому Ужасу. Однако увы.
Он раскрыл крылья в жесте абсолютной безысходности. Только веселый оскал немного портил драматический эффект.
— Что это значит? — не поняла Леора и перевела взгляд на друида.
Тайрел глубоко вздохнул, не переключая с нее напряженного внимания. Девушка нахмурилась еще сильнее.
— Что происходит? — настороженно спросила она.
Друид сцепил пальцы замком. В его планы не входило сокрытие правды. Хотя Леоре эта самая правда могла очень не понравиться.
Тогда он тихо проговорил:
— Я узнал, почему тебе подчиняется Бьельндевир.
Дракон многозначительно фыркнул и отвернулся со словами:
— Иллишарины никому не подчиняются.
— Возможно, я неправильно выразился. О полном подчинении речи нет. Но между вами есть связь. И я знаю какая.
Бьельндевир бросил на мужчину очередной снисходительный взгляд, но перебивать и оспаривать не стал.
«Еще бы…» — подумал Тайрел.
— И что же это за связь? — спросила девушка, наивно хлопая снежными ресницами.
Принцесска… Его принцесска…
Самая настоящая.
— Леора, ты — далекий потомок Рейва Эридана Кастро-Файрела, — проговорил друид, любуясь румянцем, брызнувшим на женские щеки, удивленно приоткрытым ротиком и огромными, почти бездонными глазами.
— В смысле? — не поняла она. — Ты что-то перепутал. Я, конечно, почти что подкидыш. Семьи у меня нет. Но не потому что в детстве меня выкрали из дворца или что-то в этом роде. А потому что сама сбежала. И, поверь, наш дом был далек от императорских хором.
Мужчина покачал головой и ответил:
— Вчера в Сумерках я отдал дань, и огонь богини показал мне правду. — Слегка сморщившись, он потер правую руку. — В тебе кровь короля мертвых, это неоспоримо.
Леора слушала с напряженным вниманием, то и дело перебирая пальцами складки на одеяле. А друид продолжал:
— Конечно, крови совсем мало. Со смерти короля Рейва прошла не одна сотня лет. Но факт остается фактом.
Девушка подняла голову и тихо проговорила:
— Тайрел. Но я ведь не принцесса… Принцессы случайно не теряются.
«Ты моя принцесса», — едва не сорвалось с губ мужчины. Но вместо этого он ответил:
— Побочная ветвь. Один из далеких правнуков короля имел бастарда. О нем никто не знал, потому что мать решила скрыть беременность. В итоге ребенок так и остался непризнанным и всю жизнь проработал младшим конюхом. От него родилась твоя прабабка.
Леора выглядела ошарашенно. Первые несколько секунд. А затем вдруг хитро улыбнулась.
— Ну, что я могу сказать… Подавайте мне корону и замок!
Тайрел улыбнулся в ответ.
— Ну, корона у тебя есть, — кивнул на костяной артефакт. — А замок я мог бы тебе подарить. Мне все равно без надобности. Однако, к сожалению, его забрали у меня еще год назад. После обвинения в убийстве.
Леора еле заметно вздрогнула при упоминании о случившемся.
Тайрел понял, что, похоже, Рей, маленький негодник, рассказал ей слишком много. Возможно, в красках и деталях. И теперь это терзает девушку. Но он ничем не мог помочь. Случившееся его самого сводило с ума.
— Так я все же не поняла, какое вообще значение все это имеет? — вдруг спросила она. — Даже если во мне пара капель крови мертвого короля мертвых, — усмехнулась она тихо собственному каламбуру. — При чем здесь корона?
Дракон на полу громко фыркнул. Затем поднялся в воздух, не взмахнув ни одним крылом, и опустился на постель возле нее. Подмял прозрачными лапами простыню, словно складки могли ему помешать, а затем удобно улегся у женских ног.
— Ты ужасно недогадлива, — покачал он рогатой головой.
Тайрел не позволил ему продолжить:
— В тебе кровь Рейва Эридана. Человека, которому принадлежала корона, человека, который поднял Бьельндевира из мертвых, человека…
— …который был моим другом, — вдруг совершенно спокойно и без капли юмора ответил призрак.
Это было настолько неожиданно, что сначала в комнате образовалась гробовая тишина, во время которой друид молча кивнул.
— Понятно, — задумчиво протянула девушка, подтягивая к себе одеяло, которое каким-то образом умудрился прижать Бьельн. — Но зачем тебе было все это узнавать? Я не понимаю! Зачем эта опасная прогулка, этот синий огонь, от которого… стой, а где ожоги? Я же помню, на руке были ожоги.
Тайрел улыбнулся.
— Я говорил: это была проверка. Пламя богини причиняет страшную боль, создавая видимость настоящего горения. Фактически же все это нам лишь кажется. А цель у меня была вполне очевидная. Я хотел узнать, как приручить корону.
— Но зачем это тебе?
Тайрел глубоко вздохнул. Затем сел ближе к девушке, оттеснив Бьельндевира к другому концу кровати.
Дракон что-то фыркнул, но промолчал.
— Пора тебе узнать, почему я решил оставить тебя своей служанкой. Почему не отпускал, — тихо проговорил он, не глядя девушке в глаза. — Это все из-за короны. Я должен отомстить, Леора. И Бьельндевир, древний дух, первый из иллишаринов, — единственный, кто способен мне помочь.
Призрак хмыкнул, натянул на себя простыню и отвернулся к спинке кровати, явно выражая тем самым свое отношение к желанию друида.
— Но… кому отомстить? Ты знаешь, кто виноват в смертях, за которые тебя осудили? — выдохнула принцесска. — Кто? Ты скажешь мне?
Она подалась вперед и положила ладошку на его плотно сжатый кулак, отчего одеяло немного сползло с обнаженной груди.
Тайрел закрыл глаза.
В легкие проник тонкий свежий запах девушки. Ударил в кровь, начал туманить разум.
И горячая ладошка…
Он сам во всем виноват. Сам. Они не должны были сближаться, и что теперь?..
Тайрел резко развернулся к ней, взял за руку, заглянул в глаза. Коснулся пальцами подбородка, провел по нижней губе.
Отрывисто, почти бесчувственно.
— Ты не должна привязываться ко мне, — низким грудным голосом проговорил он. — Не должна переживать…
Тьма, да каждое его движение противоречило словам! Губы говорили одно, а руки… касались ее, не могли не поглаживать гладкую кожу, не сжимать запястье с глупым желанием не отдавать. Не отпускать.
— Всех моих близких, — хрипло произнес его собственный голос, — одурманила богиня безумия. Ишхара.
— Ты что, собрался мстить богине?! — воскликнула Леора, и голос ее сорвался на визг.
— Тише, дослушай, — попросил мужчина. — Ишхара — одна из сильнейших темных богинь. Вторая после Тиамант, дочери темного отца и моей сес… старой противницы. Моего врага…
— «Сестарой»? — перебила девушка. — Что еще за «сестарая противница»?
Тайрел закатил глаза к потолку. За спиной сдавленно захихикал Бьельн.
— Я оговорился. Старой. Просто старой.
— Так ты чем-то не угодил аж двум богиням? — Кристальные глаза стали еще шире. — Это же как надо умудриться? Особенно учитывая, что боги в нашем мире не показываются.
Друид кивнул. Объяснять все в подробностях было бы слишком сложно. Да и нужно ли? Тайрел придерживался мнения, что Леоре лучше не знать всей правды.
Он бы и сам хотел не знать…
— Можешь считать, что я проклят двумя богинями. Но охоту на меня ведет Ишхара. И те тринадцать смертей…
Мужчина вдруг замолчал, стиснув зубы. Говорить об этом было все еще сложно. Да и вряд ли когда-нибудь будет легко. Тайрел знал, что обычным человеком ему никогда не стать. А потому ему должно бы быть все равно. Но даже десятки прожитых лет и чудовищная магическая сила не смогли высушить его сердце. Не смогли лишить чувств.
Он оставался человеком. Человеком с кровавым месивом чувств в груди. И лишь Леора позволяла ему на время забыть о боли. Но Тайрел знал: пока Ишхара жива, осколки растоптанных чувств будут продолжать хрустеть.
— Те тринадцать смертей — ее рук дело, — наконец закончил он.
— Я поняла. Ты мог бы не договаривать, — негромко ответила Леора. — Мне жаль, правда.
— И мне жаль…
Когда Тайрел едва не погрузился с головой в мрачные воспоминания, девушка вдруг вырвала его из темного омута боли одним-единственным вопросом:
— А как ты собираешься мстить богине?
— Бьельндевир обладает определенными способностями, — начал говорить друид.
Дракон засопел и глубже забрался под одеяло. Однако он, видимо, не слишком хорошо проконтролировал процесс, и теперь на постели под одеялом лежал вполне натуральный бугор, а сбоку проходил прямо сквозь ткань и вылезал призрачный хвост.
— При жизни иллишарины были самыми сильными существами в мире. Но не в нашем. А в другом, далеком и недосягаемом для нас. В наш мир они явились уже мертвыми. Огромные костяные монстры, на спинах которых летели боги.
— Правда? — ахнула Леора, переведя взгляд на Бьельна.
Но тот не отзывался, словно вовсе ничего не слышал.
— Правда, — вместо него кивнул Тайрел. — После смерти часть магии осталась для них доступной. Часть магии, которая способна сравниться с силой богов.
— И ты хочешь с помощью Бьельндевира снять свое проклятие? — спросила девушка.
Друид сдвинул брови, не сразу осознав, о чем она говорит. А потом покачал головой:
— Нет, проклятие не снять. Ишхара будет преследовать меня, если я что-нибудь не предприму. Вот здесь мне и должен помочь Бьельндевир. Получив его силу с помощью короны, я заставлю богиню отступить раз и навсегда.
Девушка опять задумалась.
— Но… как ты планируешь приручить дракона? Ведь, насколько мне помнится, это я — наследница короля мертвых, а не ты.
Леора хитро улыбнулась и подмигнула друиду.
Тайрел улыбнулся в ответ, сдерживая непреодолимое желание прикоснуться к ней. Убрать волосы с красивого лица, провести по прядям, зачесать за ушко. Не верилось, что, несмотря на все случившееся, она доверяла ему.
И потому он просто не мог солгать. Не собирался этого делать.
— Я не собираюсь приручать Бьельндевира, — тихо проговорил Тайрел. — Он уже у меня в руках. Теперь он будет слушать меня точно так же, как и тебя. Ну, может, чуть хуже. Впрочем, этого достаточно.
— В смысле? — нахмурилась девушка. — Что значит «теперь»?
Тайрел сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, а затем ответил:
— Вчерашняя ночь объединила нас. Секс всегда смешивает души, что бы там о нем ни думали те, которые предпочитают случайную любовь постоянным отношениям. На некоторое время наши внутренние энергии смешались. Теперь Бьельндевир будет воспринимать меня как потомка Рейва. Не в прямом смысле, конечно. Просто теперь, надеюсь, я перестал быть для него настолько же неприятным, как раньше…
Тайрел повернул голову к призраку, который в это время содрал с себя одеяло и вылез наконец наружу.
— Да, сейчас ты гораздо симпатичнее, — с ухмылкой кивнул дракон. — Хотя тебя все еще не мешало бы побрить и причесать твои взъерошенные лохмы.
Леора поджала губы, нервно расправляя складки ткани на одеяле и посильнее натягивая его на себя.
Тайрел знал, что это значит. Знал, что так и будет.
— Значит… ты мной воспользовался?.. — тихо спросила она, не поднимая глаз.
Друид тут же схватил девушку за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. И серьезно ответил:
— Нет. Поверь, если бы вчера ты не захотела быть со мной, я нашел бы другой способ договориться с Бьельндевиром. Ради власти над короной силой брать тебя я бы себе не позволил.
Леора вздохнула, отвела взгляд.
Друид снова заставил ее посмотреть на себя, слегка встряхнул и твердо проговорил:
— Поверь. Мне незачем лгать.
Девушка удовлетворенно улыбнулась.
— Ладно, чего уж там, — фыркнула она. — Удобно вышло.
Друид с облегчением вздохнул, заметив, что ее глаза снова светятся. Как и прежде.
— Тайрел, — добавила девушка, вставая с кровати и обматываясь одеялом. — Если ты не возражаешь, я схожу в ванную. А то утро, вся петрушка… Ну, ты понимаешь.
Друид хитро ухмыльнулся.
— Понятия не имею, о чем ты. По-моему, ты выглядишь великолепно.
Дракон издал лающий звук, который должен был означать смех. А затем шлепнул хвостом в воздухе, после чего возле лица Леоры неожиданно сгустилась Тьма и превратилась в черное зеркало.
Она незамедлительно взвизгнула, обнаружив отражение всклокоченной девчонки с бледным помятым лицом и торчащими в разные стороны волосами.
— Все, я ушла! — крикнула и, схватив из шкафа новое платье, скрылась за дверью.
Бьельндевир продолжая то ли лаять, то ли кашлять, то ли смеяться. А когда наконец замолчал, устремил взгляд на Тайрела и спросил:
— Ну-ка скажи мне, во что больше всего любят играть скелеты?
— В кости, — не поворачивая головы, без заминки ответил мужчина.
— Ну-у-у, — завыл дракон, махнув крылом. — Скука какая. Ты знал.
— Не знал. Я догадливый.
Призрак фыркнул.
— Да, девчонке с догадливостью повезло меньше. А как думаешь, она поймет, что на самом деле, кроме секса, никогда не существовало иного способа объединить человеческие энергии?
Тайрел на мгновение замер, он не ожидал этого вопроса. А затем глубоко вздохнул.
— Не говори ей, — попросил устало через пару невероятно долгих мгновений. — Посмотри, какая она счастливая. Да и я впервые за долгое время почувствовал, что жив. Другого выхода нет, это правда. Но я действительно не стал бы действовать против ее воли. Не стал бы… Я не Кровавый Ужас, Бьельндевир. Я простой человек. Всегда хотел им быть.
— Да, — кивнул тысячелетний призрак и перестал улыбаться. — А еще ты Эншаррат. Принц смерти.
Не знаю, что со мной случилось, но в животе прочно поселилось ощущение, что я проглотила бабочку. Она порхала там как ненормальная, щекоча желудок и заставляя меня улыбаться.
С чего бы?
Я не знаю. В моей жизни ничего не изменилось. Я все еще была Тьма знает где, жила с проклятым богами колдуном. Кроме того, надо мной продолжало висеть странное пророчество, о котором, впрочем, я уже почти забыла.
Но при всем при том я чувствовала себя счастливой.
Вытерев лицо махровым полотенцем, я посмотрела на себя в зеркало. На меня глядела все та же бледнушка с полупрозрачными глазами.
Дотронулась пальцами до шрама, пересекающего щеку, и… не отвела взгляда. Странно, впервые он перестал казаться мне отвратительным. Теперь это был просто шрам. Просто белая полоса.
Вытеревшись насухо, надела платье цвета яркой малины, удивляясь, насколько оно сочетается со светлой кожей, распустила по плечам влажные после мытья волосы и, абсолютно довольная собой, выскользнула из ванной. Это было так необычно, чувствовать себя… симпатичной. Необычно и приятно.
Тайрел находился в своей комнате.
Я неуверенно постучала в распахнутую дверь. Друид повернул голову, отвлекся от какой-то книги и широко улыбнулся.
Янтарный взгляд обвел меня с головы до ног, будто прикоснулся к телу.
По спине прокатилась волна дрожи.
— Привет… — пробубнила я.
— Привет. Ты выглядишь… жарко, — немного хрипло проговорил он и глянул мне в глаза.
— Жарко? — переспросила я, не понимая и немного нервно приглаживая подол. — Ты думаешь, мне будет в этом жарко?
— Нет, — покачал головой друид и улыбнулся. — Мне будет…
А затем, пока я соображала, что он имел в виду, подошел ко мне и взял за руку.
— Нам надо многое обсудить, Леора. Думаю, ты захочешь задать мне некоторые вопросы. О короне, о Бьельндевире. О нас…
Я начала краснеть от предыдущей фразы, и вдруг меня бросило в холодную дрожь. А все потому, что Тайрел больше не улыбался. Значит, он совершенно точно задумал сказать мне что-то нехорошее.
— Нет проблем, — кивнула я и быстро добавила, пока он не успел перебить: — Но сначала ответь мне, правда ли, что на тебе можно полетать?
— Что? — удивился мужчина.
Я скрыла улыбку.
— Бьельн говорил, что на тебе можно полетать. Это правда?
— Что, прямо так и говорил? Вот ведь… дракон.
— Значит, нельзя? — надулась я, и губы Тайрела внезапно дрогнули.
— На мне — нет, — проговорил он. — Но можно на грифоне. Или воролиске. Правда, последние любят кусаться. А зубы у них знаешь какие острые! Можно еще на иглокрыле, — задумчиво добавил он. — Но крылья у них довольно колючие.
— Знаешь, что-то мне расхотелось летать.
Все перечисленные животные вдруг в красках предстали перед глазами. Фантазия неумолимо забурлила.
Вот, например, Тайрел сажает меня на иглокрыла, тот делает пару движений… И я спрыгиваю на землю и достаю иголки из попы.
Нет, спасибо. Уж лучше пешком.
Тайрел широко улыбнулся и вдруг, обняв меня, прижал к своей груди, заставляя каждой клеточкой тела чувствовать… защиту.
— Знаешь, я задолжал тебе свидание, — произнес он мне на ухо, зарываясь губами в волосы. — После всего, что тебе пришлось от меня наслушаться. После всех моих угроз и запугиваний. Так что мы все же полетим.
— На чем? — прошептала я, закрывая глаза, чувствуя лишь его запах, слыша лишь биение сердца и бархатный голос:
— Как насчет виверны?
— Но они же все вымерли, — выдохнула, резко распахнув глаза.
Тайрел хитро улыбнулся.
— Не все, принцесска. Осталась как минимум та, что сможет тебя покатать. Лунная виверна по кличке Шерхияз.
В этот момент он закрыл глаза и щелкнул пальцами. А затем снова открыл, весело глядя на меня.
Ничего не произошло.
Я нелепо переводила взгляд с окна на Тайрела и обратно. Так, словно оттуда вот-вот должна была выпрыгнуть древняя тварь, что являлась единственным далеким потомком драконов. Менее сильным, менее разумным. Но все еще смертельно опасным.
Однако никто не прилетал.
Я повернулась к Тайрелу и, приподняв бровь, проговорила:
— Ну и где твоя виверна? Наверное, заблудилась в той сказке, где они еще существуют?
Уголки губ друида приподнялись, а глаза хитро блеснули.
— Что ты улыбаешься? — самоуверенно спросила я. — Мне удалось тебя раскусить?
— Почти, моя принцесса. Почти.
Затем он посмотрел мне за спину, и на этот раз губы его растянулись от уха до уха.
В этот момент пространство комнаты разорвал громкий, пронзительный крик, леденящий кровь.
Дрожь прокатилась по позвоночнику, отдалась в каждом нерве.
Я медленно повернулась и встретилась взглядом с ней.
Высокая, с длинной шеей и огромной клыкастой пастью, из которой высовывался синий раздвоенный язык. Чешуя, напоминающая змеиную, имела стальной цвет, отливающий небесно-голубым. А под чешуей бугрились мощные мышцы.
Животное оказалось примерно в полтора раза выше человеческого роста, а хлопающие за спиной кожистые крылья делали его еще крупнее.
— Удивительно, — выдохнула я. — Но… вообще-то твоя виверна небольшая. Ну, ты понимаешь. Сможет ли она унести нас двоих?
Виверна снова закричала, пристально глядя на меня. На белоснежных клыках блеснула синева.
— По-моему, ты немного обидела Шерхияз, — усмехнулся друид. — У нее даже яд на зубах выделился.
От этой новости у меня слегка затряслись поджилки.
— Не бойся, — тут же проговорил мужчина и добавил, повернувшись к животному: — Тише, Шерхияз. Это Леора. Она мой друг.
В тот же миг виверна захлопнула пасть и опустила крылья. Но я прекрасно видела, что в ее глазах все еще светится хищный огонь. Это существо вовсе не собиралось меня любить.
Впрочем, на любовь я и не напрашивалась. Лишь бы не тяпнула, и на том спасибо.
— В общем, как ты, наверное, уже поняла, — продолжил друид, — Шерхияз прекрасно довезет нас обоих. Так что садись…
С этими словами он ловко запрыгнул на спину виверне, которая покорно опустила шею и, кажется, даже начала подмурлыкивать. Кто бы мог подумать, что я услышу нечто подобное. Самая опасная тварь диких лесов, зверь, о котором слагали легенды, ластилась к Тайрелу, как домашний кот!
Мужчина протянул мне руку, приглашая сесть впереди него.
Я осторожно подошла ближе, не выпуская из виду клыкастую морду виверны. Но та демонстративно не обращала на меня внимания. Перекинув ногу через чешуйчатое тело, я оказалась в теплых и сильных объятиях моего друида.
— Куда мы полетим? — спросила, неосознанно понизив голос, получая глубокое жгучее удовольствие от мягких прикосновений, от кольца рук, в котором стало так горячо и спокойно.
— Куда угодно, — вдруг так же тихо ответил Тайрел, и я ощутила его дыхание у своего уха.
— А куда нам угодно?..
Еле слышный смех защекотал кожу.
— Тогда увидишь сама. Вперед, Шерхияз! Навстречу ветру!
Полет на виверне стал одним из самых ярких событий в моей жизни. Да и вообще, стоит признать: все дни, что я провела в скромном лесном домике Тайрела, были незабываемыми. Все минуты, что я находилась возле друида, превращались в настоящее волшебство.
И вот теперь мы парили над лесом. Не слишком высоко, чтобы из города не был виден наш летящий силуэт, но достаточно, чтобы я то и дело взвизгивала от страха и распирающего грудь восторга.
Шерхияз попеременно поднималась и опускалась в воздухе, взмахивая огромными крыльями. А я каждый раз боялась, что мы вот-вот упадем.
Но это была лишь видимость. Виверна несла нас вперед с уверенностью и силой невероятно выносливого и мощного животного.
— Куда мы летим, Тайрел? — крикнула я, перекрывая шум ветра.
— Вон туда! — одной рукой он продолжал крепко обнимать меня, а второй указал вперед и немного влево.
Густые зеленые кроны расступались, открывая очертания небольшого озера. Бирюзово-голубая вода сверкала на солнце, как огромное зеркало. А рядом не было ни души. Виверна принесла нас в еще большую глушь, чем то место, где мы жили. Это место располагалось столь далеко от населенных пунктов, что на какой-то миг я усомнилась: безопасно ли тут находиться? Вряд ли сети городских некромантов распространяются в такую даль. А значит, никто не помешает какому-нибудь зомби или стрыге спокойно блуждать там между деревьями, не опасаясь ловушки.
— Не бойся, принцесса. Со мной тебе никто не страшен, — улыбнулся Тайрел, когда виверна стала снижаться. — Ни живые, ни мертвые…
В этот момент ноги Шерхияз коснулись земли, вырвали из почвы и разбросали вокруг комья. Нас слегка тряхнуло, но виверна каким-то образом погасила отдачу, и мы умудрились не упасть.
— Какое… экстремальное приземление, — улыбнулась я, пока Тайрел помогал слезть с животного. Сам он спрыгнул без каких-либо проблем.
— Виверны — не домашние лошади, — с усмешкой пожал плечами мужчина.
Взял меня за руку и развернул лицом к озеру.
Тут было удивительно красиво. Вокруг кристальной воды блестела кайма мелкого прозрачного песка. Я даже сначала не поверила своим глазам, настолько песчинки были чистыми. Как стекло. Как мельчайшие бриллианты.
— Потрясающе, — выдохнула, перебирая в пальцах сыпучее волшебство.
— Это озеро называется Кристальным, — объяснил Тайрел, подходя ближе и усаживаясь рядом со мной. Сцепил руки на коленях и продолжил: — Оно очень чистое, здесь водятся наивкуснейшие раки. А этот песок — результат действия магии.
— Магии? — переспросила я, расправляя платье и тоже садясь прямо на песок без всяких подстилок. — И почему тут никого нет? Если озеро такое красивое, о нем должны знать во всей округе.
Мужчина улыбнулся и посмотрел вперед. В самый центр водной глади.
— Потому что оно проклято, — легко ответил он. — Считается, что здесь находится один из провалов в Сумеречный мир. Один из самых крупных провалов.
— Что это значит? — нахмурилась я.
— Наш мир тесно связан с миром Тьмы, Леора, — медленно проговорил друид. — Однако между ними есть прочная ткань пространства, и она достаточно надежно разделяет их. Боги и монстры Сумерек не могут проникнуть к нам просто так. Но небольшие прорехи все же имеют место быть. И сквозь них к нам попадает Тьма.
— А в этом озере?.. Сквозь него могут пройти монстры и боги?
— Нет, — покачал головой мужчина. — Для богов в нашем мире слишком мало Тьмы. Для монстров… да, достаточно. Но не это главное. В этом озере настолько крупное отверстие в пространстве, что сквозь него может пройти человек, лишенный магии. Простой. Вроде тебя.
— То есть стоит нырнуть и…
— И можно вынырнуть совсем в другом месте, — кивнул Тайрел.
— Ужасно, — проговорила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Не бойся. Рядом со мной тебе ничего не грозит, — улыбнулся мужчина. — А такого красивого вида не найти нигде на расстоянии многих километров.
— Ну что ж, тогда я не против, — кивнула в ответ, улыбнувшись своим мыслям, придвинулась к мужчине, положила голову на мощное плечо.
Вот так вот, совсем рядом. Пусть теперь попробует сказать мне что-нибудь нехорошее, когда я настолько близко.
Но друид поступил неожиданно. Он на миг замер, а затем вдруг вытянул ноги и резко положил мою голову к себе на колени.
Я распахнула глаза и встретилась с горящим осенне-золотым взглядом. Длинные волосы падали Тайрелу на лицо, солнце терялось в черных прядях, окрашивая их в цвет меди. На полных чувственных губах застыла улыбка.
Мужчина зарылся пальцами в мои волосы, отчего захотелось сладко потянуться и замурлыкать, как виверна минут десять назад.
— Тайрел… — тихо проговорила я через пару минут умиротворенной тишины. — Думаешь, уже пришло время поговорить?
— Думаю, вполне, — мягко ответил он.
И тогда я спросила, зажмурившись от тепла, солнца и удовольствия:
— Как Бьельндевир поможет тебе справиться с богиней? Расскажи.
Мужчина потянул пару прядей у меня на голове, перевернул их, расчесал пальцами, переложил из стороны в сторону. Так, что волны мурашек на коже не утихали ни на миг.
— Обладатель короны на некоторое время может получить силу иллишарина, — спокойно ответил Тайрел. Так, словно это не было поразительным известием. — Конечно, не живого иллишарина, а мертвого. Но этого достаточно. Ведь даже мертвый Бьельндевир обладает магией разума.
— Что? Магией разума? — ахнула я, на пару мгновений вырываясь из мира искрящегося восторга, в который меня погрузили поглаживания мужчины.
— Да, это мало кому известно. Но драконы всегда обладали этой магией.
— Ты планируешь воздействовать на разум богини? Подчинить ее? Разве это возможно?
— Ну… Ей ведь удается сводить с ума людей, пробираясь к ним в голову. Почему бы мне не проникнуть в голову к ней?
На долю секунды в голосе мужчины проскользнуло рычание. Но мгновенно исчезло.
— И силы короны хватит? — все еще не верилось мне.
— Думаю, что хватит, — кивнул Тайрел. — Я говорил тебе, что иллишарины были подобны богам?
— И что будет дальше? Когда ты, ну… проникнешь в ее голову?
Мужчина задержал дыхание. Его пальцы замерли, а затем он произнес:
— Я заставлю ее себя убить.
Я нахмурилась.
— К чему такая сложность?
— К сожалению, только бог может убить бога, Леора, — мрачновато улыбнулся он. — Так что у меня нет иного выхода.
— В теории звучит довольно просто, — задумчиво ответила я. — Но получится ли на практике… Ведь ты хочешь бороться с целой богиней!
— Да, с половинкой богини было бы проще, — усмехнулся друид и добавил: — Сложность в другом. Если у меня не получится поработить ее волю, она поработит мою. Тогда меня ждет смерть. Или кое-что похуже…
Под конец рассказа голос друида совсем помрачнел.
— Я не хочу тебя потерять, Тайрел, — проговорила, ловя его грустный взгляд.
Слишком грустный.
Вот сейчас, именно сейчас он скажет мне то, чего я слышать совершенно не хотела.
— Тебе не стоило привязываться ко мне, — проговорил он медленно. — Не стоило.
Убрал с моего лица упавшую на глаза прядь и продолжил:
— Я не хотел, чтобы так вышло. Поэтому и пытался тебя запугать с первого дня, когда ты появилась в моем доме.
— Но не получилось, да? — спросила в ответ. Теперь на моих губах была такая же тоскливая улыбка.
— Кто-то оказался слишком бесстрашным, — усмехнулся Тайрел и мягко щелкнул меня по носу.
— А разве ты… не привязался ко мне? — спросила я, не в силах больше смотреть в его янтарные глаза, и добавила: — Я понимаю, что не слишком симпатичная. У тебя, наверное, было много женщин. Одна вон даже приходила недавно. Кстати, она красивая. А я… просто хозяйка костяной короны.
Когда все мои вопросы закончились, вопреки ожиданиям, окружающее пространство наполнилось звенящей тишиной. Тайрел не спешил отвечать.
Тогда я снова повернулась к нему и встретилась с задумчивым прищуренным взглядом.
— Ты видела Риэльту, — констатировал он.
— Я видела женщину, которая тебя целовала. Понятия не имею, как ее…
— Она меня не целовала, — прервал друид и вдруг усмехнулся.
— Что смешного? — надула я губы, а он вдруг резко поднял меня и посадил к себе на колени.
— А то, что маленькая принцесса ревнует, и это очень забавно.
И поцеловал в нос.
— Я не рев…
Горячие губы накрыли мои, помешав закончить фразу. А через секунду мне уже не хотелось ничего заканчивать. Руки сами обвились вокруг мужской шеи. Сами зарылись в волосы, притягивая мужчину ближе.
— Риэльта не целовала меня, — продолжил Тайрел, прервав поцелуй через какое-то бесконечно долгое и волшебное мгновение, когда у меня уже кружилась голова и мысли витали в совсем ином мире. — Она пришла, чтобы просить меня переехать к ней. Скрыться от охотников в ее поместье.
— А ты что?.. — услышала я свой голос, дрожащий от волнения. Неужели я так боюсь услышать ответ?
— Я отказался, — проговорил он, внимательно глядя мне в глаза. — Риэльта — старый друг нашей семьи. Была им когда-то… Теперь уже нет. И, отвечая на твой предыдущий вопрос: да, я тоже привязался к тебе. И ты вовсе не «несимпатичная». Ты самая красивая женщина из всех, что я видел. Впрочем, я тебе об этом уже говорил.
Вот его голос, в отличие от моего, звучал вполне спокойно.
— Но… я же…
Рука сама потянулась к шраму на лице.
— Перестань, — бросил он, хватая меня за запястье. — Посмотри на меня. Вот так…
Тихий проникновенный голос журчал, как ручей, отдаваясь легкой вибрацией в груди, сердце, кончиках пальцев.
— Леора. Ты не просто хозяйка короны. Ты вьюнок, проросший в меня. Зацепившийся корнями, проникший в мышцы и кости своими тонкими побегами. Это плохо. Это ужасно плохо. Но этого уже не изменить. Ты вся во мне, Леора. Моя принцесса.
Тайрел обнял мое лицо ладонями и мягко поцеловал. Всего на секунду наши губы соприкоснулись, и все исчезло. Щемяще сладкий поцелуй с привкусом горечи, который не мог исчезнуть. Он не пропадал, лишь усиливался.
— Ты думаешь, что умрешь, — констатировала я, когда мужчина отпустил меня.
— Да, — раздался спокойный ответ. Короткий и острый, как лезвие.
Некоторое время мы молчали, а я пыталась проглотить комок в горле. Спазм, перекрывающий дыхание.
— Должен быть иной выход. Может, стоит отказаться от твоей смертоубийственной идеи? — без особой надежды спросила я.
— Тогда рано или поздно Ишхара снова убьет. И на этот раз, скорее всего, начнет с тебя, — твердо проговорил мужчина. — Потом она убьет Рея. А потом всех, кто был или будет мне дорог. Но на этом она не остановится, Леора. Она будет убивать до тех пор, пока я не сорвусь и… — Он вдруг резко втянул воздух в легкие и закрыл глаза. — В общем, у меня нет другого выхода.
Я прикусила кончик языка, с которого вот-вот готов был сорваться вопрос: что он, Тьма нас всех забери, хотел сказать?
«Пока я не сорвусь…»
Это была уже вторая оговорка моего друида. И я могла поспорить, что он чего-то недоговаривает. Вот только чего?
Жаль, в тот момент я еще не ведала, что совсем скоро мне доведется узнать ответ на этот животрепещущий вопрос при таких ужасных обстоятельствах, что лучше бы я спросила сейчас.
Но я не спросила.
— Пойми, — продолжал мужчина, — я не хотел и не хочу внушать тебе какие-то надежды. Я должен убить Ишхару и убью, чего бы мне это ни стоило. Но что ты будешь делать, если я умру или если случится еще что-нибудь похуже?
И почему мне не пришло в голову задуматься о том, что может быть хуже смерти?
Вместо этого я спросила совсем иное:
— Так, значит, совместного будущего у нас нет, ты это хочешь сказать? Чтобы я ничего не ждала от тебя, чтобы не надеялась ни на что?
Тайрел вздохнул.
— Что ты будешь делать, если я наобещаю тебе небо в алмазах, луну в руках и кофе в постель по утрам, а потом просто погибну? — спросил он, крепко сжав мою руку. — Умру страшной кровавой смертью, Леора…
Я стиснула кулаки, больно впилась ногтями в кожу.
— А что я буду делать? — едва выдавила из себя. — Если ты ничего мне не обещал, но я уже не могу думать ни о чем, кроме тебя?
Друид замер и на миг закрыл глаза. А затем прижал меня к себе и проговорил:
— Я что-нибудь придумаю, принцесса. Обещаю.
Я молча кивнула и положила голову ему на плечо. Хотелось верить, даже если в итоге это будет неправдой.
Даже если всего через несколько коротких дней окажется, что он так и не смог ничего придумать.
Так хорошо, как сегодня, ему давно не было. Так спокойно и так тихо внутри. Словно все бури разом замолкли.
Тайрел перебирал пальцами мягкие волосы Леоры, смотрел в ее светло-голубые глаза и ни о чем не думал. В кристальных радужках отражалось небо, на полных женских губах еле заметно играла улыбка.
Ему нравилось. И казалось, ничего иного в жизни не нужно. Только эти глаза и эта улыбка.
Но где-то глубоко в душе острыми когтями скребло предчувствие: ничего хорошего не будет. Потому что каждый раз, когда он позволял себе расслабиться, когда начинал чувствовать вкус свободы, все рушилось.
Вот и сейчас интуиция ощущала едва слышимое дребезжание незримых струн. Ощущала натяжение пространства, звенящий нерв рока.
Что-то приближалось. И Тайрел боялся, что это конец.
Через полторы недели снова грянет двадцать восьмое число. Очередной Праздник багряных звезд. Друид надеялся, что все предчувствия — лишь нервное напряжение перед ночью, которую ему придется провести в объятиях «Пыточной Девы».
Но что-то подсказывало, что на этот раз дело в другом. И боль от металлических шипов — это меньшее, на что он может рассчитывать.
— Леора, — проговорил друид медленно, пытаясь реализовать идею, над которой размышлял уже давно, — я думаю, нам лучше некоторое время пожить на этом озере.
— Что, прямо здесь? — удивилась девушка, резко садясь и оглядываясь по сторонам. — Нет, ну тут в принципе довольно уютно. Не мешало бы, конечно, иметь крышу над головой.
Тайрел кашлянул в кулак, скрывая смех.
— Мы будем жить не на песке возле воды и даже не в кустах. Но условия, конечно, слегка ухудшатся. В пятидесяти шагах отсюда я установил небольшой шатер. Временно. Несомненно, до настоящего дома ему далеко, но там…
— Шатер — это отлично! — радостно закивала девушка и улыбнулась. — Представим, что у нас затяжной пикник на природе.
— В какой-то мере так и есть, — мягко ответил мужчина, заметно успокаиваясь. — А разве ты совсем не удивлена? Не хочешь спросить, зачем это все?
— Ну, — пожала плечами Леора, — после дива, магических печатей, пророчеств, драконьего призрака и баек про Кровавого Ужаса я уже ничему не удивляюсь и просто делаю, что говорят.
Тайрел усмехнулся, прижал ее к себе.
— Мне невероятно повезло с тобой, принцесса.
Леора опустила голову и покраснела.
— Но, — продолжил друид, — как я уже сказал, это ненадолго. Скоро новый Праздник багряных звезд, и именно в этот день я планирую убить Ишхару. Как только это случится, мы оба будем свободны. Но даже если я погибну, ты в любом случае…
— Давай не будем об этом говорить, ладно? — поморщилась девушка и пихнула его локтем. — Ты как будто заранее себе могилу копаешь. Меня это нервирует.
— Прости, просто я пытался сказать, что ты будешь свобод…
— Я говорю: тсс, тихо. Ничего не хочу знать.
— Ну, хорошо, — улыбнулся мужчина. — Как скажешь. Тогда пойдем, я покажу тебе шатер, а сам слетаю на Шерхияз за продуктами.
— Ты оставишь меня одну? — с беспокойством спросила Леора, поднимаясь вслед за ним.
— Это всего на час, не больше, — серьезно ответил друид, ведя ее за руку через негустые заросли. — Не выходи из шатра, он защищен моей сетью против нежити. От монстров Сумерек тоже есть защита, но она кончается сразу за матерчатой дверью.
— Ты сам сплел некромантскую сеть? — удивилась Леора. — Ты? Друид?
— По-моему, тебе уже выпадала возможность наблюдать за черной магией в моем исполнении. Откуда такое удивление? — хмыкнул Тайрел.
Вопросы о его темной стороне пока еще напрягали. Но мужчина чувствовал, что рано или поздно девушка все узнает.
— Так в чем твой секрет, Тайрел Бриан Торре-Леонд?
— Ого, ты вспомнила мое полное имя, — усмехнулся друид. — Это не к добру.
— Не увиливай! — проговорила девушка, когда Тайрел заводил ее под навес широкого шатра.
— Скоро вернусь, тогда обо всем и поговорим! — не поддался мужчина и плотно закрыл за Леорой матерчатую дверь. — И никуда не выходи!
— Тайрел, ты нахал!.. — послышалось, когда друид уже уходил прочь, не сдерживая улыбки.
Под ногами хрустела сухая земля, через некоторое время сменившаяся прозрачным, будто хрустальным, песком. Несколько мгновений мужчина молча постоял на берегу древнего магического озера, любуясь обманчиво-спокойной гладью, а затем громко свистнул.
Тут же послышались хлопки крыльев, и с другого конца водоема к нему прилетела лунная виверна.
Солнце играло на ее серебристо-голубой чешуе, от которой и пошло название животного, а в черно-красных глазах светилась радость, перемешанная с голодом.
Шерхияз давно привыкла к своему хозяину. Впрочем, Тайрел был уверен: это не помешало бы ей отобедать им в том случае, если бы хоть на один крошечный миг она заподозрила его в слабости.
Виверны были слишком дикими и сильными тварями для того, чтобы приручаться окончательно. Тайрел и сам до конца не понимал, почему Шерхияз ему подчиняется. Но так было с детства. С тех самых пор, когда он выбрал для себя стезю друида, животные начали общаться с ним. Большие, маленькие, злые, хищные, спокойные, неспокойные. Все они слышали его зов. Понимали его голос.
Как и Шерхияз.
— Ну что, Шер, вези меня домой, — коротко бросил мужчина, запрыгивая на чешуйчатую спину.
В тот же миг мощные крылья снова хлопнули, коснувшись земли, и самая ядовитая тварь из всех, существующих в мире, взлетела в воздух.
Совсем скоро Тайрел увидел внизу очертания своей деревянной хибары. Маленькой и неказистой по сравнению с огромным и богатым поместьем, от которого произошло его имя — Торре-Леонд.
Однако эта старенькая лачуга, что стояла перед ним, за последние дни неожиданно стала для него родной. Неудобная, неуютная, некомфортная. Но она была тем самым местом, в котором он жил с Леорой. И это меняло все.
Приземляясь возле крыльца, друид мгновенно почувствовал неладное. Вокруг было ошеломляюще тихо, но мужчина привык доверять своему чутью. А сейчас под ногтями, под ребрами и в висках звенело одно слово: «Засада!»
Тайрел отпустил Шерхияз, шлепнув ее по спине, и оглянулся по сторонам, не торопясь входить в дом.
В следующий миг раздался свистящий звук. Друид ощутил короткую незначительную боль в шее, поднял руку, ощупывая кожу, и понял, что не ошибся.
На ладони лежал маленький дротик. Это и впрямь была засада.
Перед глазами потемнело. Мужчина мгновенно почувствовал слабость во всем теле. Во рту появились неприятная сухость и горьковатый привкус. Виски прострелило болью.
Из кустов с задней стороны дома быстро начали выходить люди. Шесть человек в темных мантиях, подпоясанных алыми поясами с медными бляшками.
Тайрел пригляделся, стараясь рассмотреть знаки на бляшках, хотя заранее знал, что там будет. Спираль с хвостом и двумя кругами внутри. Словно маленькая змея или язычок пламени с глазами. Его собственная высшая руна эшгенрейского. Старшая руна «Принц смерти».
Это могло бы быть смешно, если бы не было так отвратительно. На него напали адепты культа его самого.
Голова кружилась все сильнее. Друид сжал кулаки, ожидая развития событий. Бежать он не собирался.
Таинственные люди в капюшонах потихоньку и с осторожностью обходили Тайрела по кругу.
— Вы не могли бы двигаться шустрее? — процедил он. — Пока вы закончите свое построение, я состариться успею. Или как минимум упаду в обморок.
— Мы на это и рассчитываем, о темный… — с поклоном проговорил один из незнакомцев.
— Какого лешего ты меня так называешь? — прорычал Тайрел, повернул шею и скривился.
— Потому что вы наш господин, наш принц, — тут же ответил второй.
Оба были мужчинами, и друид предполагал, что остальные — тоже. Однако, как только все шестеро, окружив его, встали кольцом, еще один культист обратился к друиду, неожиданно откинув капюшон:
— Тайрел, мой темный принц, не сопротивляйся, пусть случится то, что сказано! — Голос Риэльты неприятно резанул ухо.
Друид хмыкнул:
— Я думал, ты просто сдашь меня охотникам, а ты присоединилась к черному культу… Далеко пойдешь, старая подруга.
— Не говори так! — воскликнула женщина, и в глазах ее блеснул самый настоящий ужас. Она боялась, но не его слов. Не того, что сейчас происходило. Она боялась, что Тайрел разочаруется в ней. — Я делаю все это ради тебя!
Виски стянуло, будто стальным обручем. Перед глазами плясали свинцовые пятна.
— Как ты думаешь, что я сделаю с тобой, когда все это закончится, Риэльта? — спросил он медленно, с удовольствием замечая, как увеличиваются от испуга глаза маркизы. — Что я сделаю со всеми вами?
Тайрел обвел взглядом остальных мужчин в капюшонах, но они не сдвинулись с места. А затем один из них ответил голосом, который совершенно не дрожал:
— Мы готовы к смерти, принц Эншаррат. Во благо Тьмы! Если ты убьешь нас, наши жизни послужат дорогой к твоему пробуждению.
— Фанатики, — сплюнул на землю друид.
Только маркиза Ливрен выглядела чуть более адекватно. Ее лицо побледнело, губы сжались, глаза с расширенными зрачками нервно бегали из стороны в сторону.
Все признаки нормальной человеческой реакции на вероятность скорой смерти.
— Тайрел, нам ведь нужно не так много, ты знаешь! — воскликнула она.
— Я знаю, что вы не можете меня убить, — жестко отрезал он. — Не можете покалечить. Ведь если я погибну, принцем смерти мне не стать. Но я-то вас убивать могу, — со злой улыбкой проговорил друид. — Все ли из вас к этому готовы?
Трое, не считая Риэльты, нервно переглянулись.
Маркиза засунула палец в рот, нервно обгрызла аккуратный накрашенный ноготь.
— Вряд ли нам стоит бояться. Ты вот-вот упадешь в обморок, Эншаррат, наш принц, — с новым поклоном ответил один из культистов.
А Тайрел вдруг хищно улыбнулся.
— Боюсь, у вас неверная информация, — прорычал он и ударил.
Волна Тьмы вырвалась из пальцев, как цунами. Как ураган, раскидала в стороны не готовых к атаке адептов культа. Риэльта отлетела дальше всех и ударилась головой о пень. Она тихо застонала, на голове появилась кровь.
В это время один из мужчин, чей капюшон упал на спину, демонстрируя полностью лысый череп, откатился в сторону и резко вскочил, принимая боевую стойку. Между его ладонями заплясали черные нити. Похоже, он собирался звать на помощь.
— Erheraiesh![5] — раздался его крик, и слово-ключ прокатилось по площадке вокруг дома, вспарывая землю.
Тайрел наклонил голову набок, с удивлением наблюдая, как по приказу демонолога почва разошлась в разные стороны, и из глубины полезли на свет клыкастые черви.
У них были белые скользкие тела сантиметров по сорок в длину, но в огромных пастях сверкало столько зубов, что становилось ясно: они без труда отгрызут человеческую ногу.
Друид стиснул зубы. Он не собирался применять сильную магию. Чем сложнее темное колдовство, срывающееся с его пальцев, тем ближе он к проигрышу. Именно этого всегда и добивалась Ишхара. Чтобы он колдовал как принц смерти, а не как простой человек.
Но тогда что останется от него самого?
В это время демонолога окружили трое культистов, сгустили в руках Тьму. Очевидно, они планировали защищать более сильного мага, пока тот готовил свои удары.
— Почему принц все еще в сознании? — коротко бросил один из них другому.
— Понятия не имею. Быстрее!
Тайрел нахмурился.
Что-то в действиях этих людей выбивалось из общей картины нападения. Нужно было понять, чего они хотят. Без знания мотивов врага можно совершить фатальную ошибку.
Сейчас друид совершенно не понимал, чего культисты добиваются.
Вылезшие на поверхность белые черви повернули головы в сторону Тайрела и, выполняя приказ демонолога, с голодным остервенением поползли к нему. На ходу они рвали зубами траву и выбрасывали из пастей комки земли, плевались и шипели, явно желая вгрызться в тело друида.
Но Тайрел усмехнулся и покачал головой. Ему так и хотелось спросить: «Что, правда? Черви первого уровня Сумерек против принца смерти?»
Он щелкнул пальцами, и монстры неподвижно застыли, повинуясь истинному хозяину. А затем Тайрел сделал резкий шаг вперед и напал на того культиста, что был ближе всего. По старинке — двинул кулаком в челюсть.
Мужчина в капюшоне такого явно не ожидал и пропустил атаку. Да и как могло прийти в голову, что Тайрел, сильный маг, станет действовать физической силой, а не колдовством? Кроме того, капюшон культиста сильно скрывал обзор. В результате одного удара хватило, чтобы отправить первого из нападавших в беспамятство.
Тайрел шагнул и приблизился к тройке магов, защищавших демонолога.
Темные адепты надеялись замедлить или остановить движения Тайрела, превратив воздух в непроходимый барьер из черной магии. Тьма сгустилась вокруг них до вязкости густой смолы. Таким образом, трое мужчин, защищавших демонолога, оказались в прочном коконе, который крайне трудно разрушить.
Но они не учли, что имеют дело с Эншарратом. Тайрел не любил вспоминать об этом, но именно сейчас проклятая кровь сыграла ему на руку. Большая часть ловушек культистов на него просто не могла подействовать. Яд растворился в крови, но так и не заставил друида потерять сознание, на что все рассчитывали. А Тьма, превратившая пространство вокруг Тайрела в липкую смолу магии, оказалась пустой тратой сил. Друид, привыкший гулять на самых глубоких уровнях Сумерек, ее вовсе не заметил.
Как только Тайрел оказался достаточно близко к мужчинам, ему наконец стало ясно, что происходит.
Сначала его разобрал злой смех. Такой жестокой глупости нарочно не придумаешь.
— Вы хотели победить меня, убив кота? — криво усмехнулся друид, хватая первого из защитников и лбом ломая ему нос.
А затем сердце резанула боль.
Животное в руках демонолога было мертво. Это оказался тот самый бедняга-кот по кличке Кружочек.
— Какого… Леора… — выругался друид, отбрасывая второго колдуна и ломая заготовленное им заклятие.
И что с того, что у кота не было шанса выжить? Такой смерти он не заслужил.
— Леора… — опять прошептал друид, представив, как расстроится девушка.
И в этот момент случилось то, чего он никак не мог ожидать.
Два события сплелись в одно.
Демонолог выкрикнул новое слово-ключ, выставив перед собой руку с символом младшего открытия врат:
— Rviughersire!!![6]
В то же время раздались хлопки крыльев.
Тайрел повернул голову и увидел, как на землю неподалеку от них стремительно приземляется Шерхияз, на спине которой сидит его принцесса.
— Тайрел!!! — крикнула девушка в ужасе.
— Леора… — прошептал ошеломленный друид.
— На тебе кровь! — раздался нервный голос девушки, спрыгивающей с виверны.
Друид оглядел себя, одновременно перебросил через плечо еще одного культиста. Послышались хруст и стон — он сломал негодяю руку.
«Бежит… целая и невредимая. Беспокоится обо мне. И это после полета на виверне!» — с удивлением думал Тайрел, заметив на себе пятна чужой крови.
Было невероятно трудно поверить, что девушка действительно здесь.
Зачем Шерхияз привезла ее к нему? Неужели дикая неприручаемая тварь испугалась за хозяина?
Он перевел взгляд на ядовитого потомка драконов. В тот же миг в несколько хлопков мощных крыльев виверна подлетела ближе и схватила демонолога, до которого так и не добрался Тайрел.
Хрустнули позвонки. Через мгновение колдун был мертв. Однако то, что он поднял из Сумерек, все еще оставалось на поверхности.
Крупная каменная плита, похожая на холодное гранитное ложе.
Тайрел нахмурился, рассматривая странную конструкцию и замечая на ней все ту же собственную старшую руну.
Под действием магических вибраций дрогнул воздух, а затем громадная плита так же медленно начала уходить в иной мир. А вместе с ней после смерти демонолога исчезли и белые черви.
Через пару мгновений вокруг стояла абсолютная тишина. Только трое мужчин на земле едва заметно шевелились, а один из них болезненно постанывал. Демонолог лежал без движения.
Тайрел быстро осмотрел поляну и понял, что двое культистов все-таки сбежали. Риэльта и еще один мужчина.
Друид уже собирался пустить по их следу виверну, но Леора подбежала к нему, обняла, спрятала лицо у него на груди.
— Я так испугалась… Шерхияз… она была такая беспокойная, носом подталкивала меня, чтобы я залезла… у нее такой мокрый нос! Тайрел, я так испугалась за тебя!
— Успокойся, все в порядке, — погладил девушку по снежным волосам друид. Тихонько поцеловал в макушку, закрыл глаза и вдруг забыл обо всем. — Со мной не так просто справиться, Леора. Я легко не сдаюсь.
Девушка подняла на него блестящие голубые глаза и улыбнулась.
— Рада это слышать.
А потом она опустила голову, рассматривая что-то внизу.
Друид не успел ее остановить.
— Тайрел… это что, Кружочек? Кружочек?! — воскликнула девушка и, закрыв лицо ладонями, резко отвернулась, чтобы не видеть того, что стало с животным. Того, что она уже успела увидеть.
А потом она просто замолчала.
Друид обнял ее, положил голову к себе на плечо и тихо гладил. Леора не всхлипывала, не рыдала. Но он чувствовал, как по ее щекам текут слезы.
— Хочешь, я воскрешу его? — тихо спросил он, не веря, что произнес эти слова. То, против чего он всегда выступал, сейчас показалось лучшим выходом. Он готов был сделать все, лишь бы исчезли слезы из кристально-голубых глаз.
— Воскресишь? — переспросила Леора.
— Подниму из мертвых, — поправился друид. — Он не будет живым. Но я постараюсь, насколько возможно, сохранить его память.
— Он будет чудовищем? Как ты описывал?
— Не совсем. Если он перевоплотится самостоятельно, есть шанс получить жестокую, голодную до человеческой крови тварь, которая не помнит себя прежнюю, — задумчиво проговорил мужчина. — Кстати, случится это очень скоро. Но если за дело возьмется сильный некромант, можно получить разумное существо. Иную форму жизни, как ты и говорила.
Тайрелу было почти больно произносить эти слова. Ведь он никогда не считал некромантию способом обмануть смерть. Это плохой выход. Зло как оно есть.
Но гораздо большим злом друиду сейчас казалась тоска Леоры. Гораздо больнее было смотреть на ее расстроенное лицо.
— Тогда сделай это, пожалуйста… — прошептала она, не сводя с мужчины взгляда голубых глаз из-под дрожащих ресниц.
Друиду не требовалось повторять дважды. Он закрыл глаза, собираясь с мыслями. Затем снова открыл их и сел на колени возле животного.
Все маленькое тельце было в крови. Сердце давно остановилось. Тайрел положил руку на пеструю шерсть с белыми пятнами, отчетливо ощущая, как пульсирует внутри Тьма.
Несмотря ни на что, это было хорошо. Хорошо, что сумеречная магия уже давно поселилась в теле кота, именно она должна была все это время сохранять разум животного. Его память и чувства. Все то, что нежить обычно теряет. Ведь при перерождении обычным способом Тьма заражает тело уже после смерти, а не до. В результате, как правило, мысли и чувства почти невозможно сохранить.
Но не в данном случае.
Тайрел снова закрыл глаза. На этот раз он уже не был друидом. Друидам такая магия недоступна. Да и ему самому не стоило к ней обращаться. Заклятия выше девятого уровня требуют слишком большой отдачи. Он собирался воспользоваться десятым.
Откуда ему это было известно? Тайрел не знал. Все, что связано с Сумерками, всегда находилось в его памяти. В его крови. Он не хотел, но знал все самые темные ритуалы и заклятия, все черные символы и тайные способы, какими можно совершить то или иное колдовство. Но он старался не применять ничего из этого жуткого списка, поскольку с малых лет выбрал путь друида.
Да только временами судьба поворачивалась таким образом, что страшные знания оказывались слишком нужными. А ему самому приходилось взывать к Тьме.
И вот настал очередной день, когда без этих навыков было не обойтись.
Слова заклинания сами сорвались с языка, словно он регулярно и успешно их применял. Четырехэтапное заклинание, цепь символов, сложная формула. И последняя фраза, что должна была поднять настоящего высшего утшейра. Кота-нежить.
— L’ergherte unt vejor, oh, Guntyh falk, curte zjirte, bjalkort on Fjert. Utsheir, un garbu, Erheraiesh![7]
Прошла всего секунда, но Тайрел уже знал, что все получилось.
Тело Кружочка дрогнуло. Его мгновенно оплело силой, Тьма заструилась по венам вместо крови, грудная клетка поднялась.
Еще секунда — и шерсть мертвого кота стала призрачно-белой. Лишь кровавые пятна мешали рассмотреть тельце целиком.
А затем кот открыл глаза. Кроваво-красные. Дикие. Но что именно плескалось на их дне — голод мертвых или вспышки памяти, — не знал даже Тайрел.
— Получилось, — выдохнула Леора, широко раскрыв глаза.
Казалось, она не дышала. Но, несмотря на страх, неизвестность и сомнения в успехе этого колдовства, она протянула руку, чтобы коснуться своего друга.
Тайрел не успел ее остановить.
В тот же миг кот бодро вскочил на ноги, словно и не умирал пару десятков минут назад, бросил странный взгляд на девушку и молнией скрылся в кустах.
А Леора… вдруг усмехнулась.
— Совсем как при жизни, — проговорила она и посмотрела на мужчину.
В ее глазах больше не было слез. И только ради этого друид готов был повторить все сначала, несмотря на то что внутри него теперь текла неприятно злая бешеная магия Тьмы.
— Ну что, Тайрел, — проговорила вдруг девушка тихо, глядя глубоко-глубоко в его глаза. — Значит, ты и есть тот самый принц смерти?..
Когда Шерхияз подняла меня в воздух, я думала, сердце разорвется. Я летела одна, на спине самой страшной и ядовитой твари, которую можно вообразить.
Но гораздо страшнее стало, когда я увидела далеко впереди очертания фигуры Тайрела и шестерых человек в темных одеждах. Незнакомцы окружили его, а затем сама земля начала шевелиться от магии.
Тайрел дрался. Я уже слышала голоса, раздающиеся внизу, но еще не могла встать рядом с друидом. Мы были слишком далеко. Но над лесом стояла такая тишина, что совсем скоро мне удалось разобрать некоторые слова.
«Принц смерти…»
«Наш темный принц…»
Я видела монстров Сумерек, что выбирались из центров пентаграмм по взмаху руки одного из нападающих. Видела странный алтарь, который, едва успев появиться, вновь исчез. Успела рассмотреть руны на камне и поясах нападавших. Те же самые руны, что до сих пор были начертаны на моей руке и руке Тайрела.
Очень быстро мозаика сложилась воедино. Все, что прежде оставалось непонятным, все, что смущало и путало, не давало докопаться до истины, теперь встало на свои места.
Тайрел и есть тот самый принц смерти.
Как это может быть? Что еще за принц? Не знаю. Но казалось, я всегда догадывалась о чем-то подобном. С того дня как увидела руну на своей ладони, а затем услышала не такое уж сложное для понимания предсказание. Пророчество.
«Белая дева явится во мрак на спине иллишарина. Вспыхнет на ней метка принца смерти, и возродится он из пепла и крови. Всему живому наступит конец…»
Предельно ясно. Кристально чисто. Просто с самого начала не хотелось верить, что белая дева — это действительно я.
А Тайрел… получается, он всегда боялся именно этого:
«Возродится он из пепла и крови…»
Каждая его оговорка, каждая недосказанная фраза была именно об этом. Он боялся, что станет иным.
— Ты все слышала, — констатировал друид, не сводя с меня напряженного взгляда.
— Не стоило скрывать, — ответила спокойно. — Мне было бы проще, пойми я все раньше.
— Тебе было бы проще узнать, что живешь под одной крышей с темным богом? — удивился мужчина.
— Ты не темный бог, — криво улыбнулась я. — Ты человек. Это разные вещи.
— Леора, боюсь, что ты не до конца понимаешь, — сдвинув брови, проговорил он. — Я проклят еще до своего рождения. Я чудовище…
— Ну, перестань, — оборвала его. — Может, я и не слишком умная, но не стоит считать меня глупее, чем я есть.
— Леора, я не это…
— Как они называли тебя? Там было какое-то странное имя.
— Эншаррат, — глухо ответил мужчина. — Мое настоящее имя.
— Красивое, — протянула я, краем глаза заметив, как скривились его губы. — Мне все равно, кто ты на самом деле. Ты вполне устраиваешь меня таким, какой ты сейчас.
— Леора…
Губы друида дрогнули от улыбки. Он обнял меня, крепко сцепил руки за моей спиной. А потом тихо проговорил, щекоча дыханием макушку:
— Не устаю удивляться твоему спокойствию, принцесса. Может, однажды ты и меня этому научишь.
— С удовольствием, — улыбнулась в ответ и через мгновение добавила значительно серьезнее: — Ты потому и не хотел ничего мне обещать, что ты… ну… темный принц?
Тайрел молча кивнул, а потом сказал:
— Я не знаю, что будет со мной завтра. Может, я и сам стану чудовищем. Похуже твоего Кружочка.
— Кружочек — не чудовище! — возмутилась я.
Тайрел то ли усмехнулся, то ли скривился.
— Конечно, прости, я оговорился.
— То-то же, — фыркнула в ответ. — Ты скажи, может, я смогу чем-то помочь? Ну, с твоим планом.
Несколько секунд мужчина молчал, а потом ответил, серьезно глядя мне в глаза:
— Обещай, что в Ночь багряных звезд ты будешь где-нибудь далеко отсюда. В городе, гостинице, на празднике. Но не рядом со мной.
— И не подумаю, — так же серьезно ответила я, выдержав его взгляд.
Друид молча продолжал на меня смотреть, пока наконец не усмехнулся и не покачал головой.
— Почему-то я и не сомневался.
— Вот и молодец, — кивнула и незаметно улыбнулась, снова прижимаясь щекой к его плечу.
— Ладно, полетели в наш шалаш, — сказал он в конце концов. — Здесь оставаться нельзя.
— Снова на виверне?
Похоже, на моем лице проскользнуло нечто чересчур яркое, красочно демонстрирующее отношение к этому способу перемещения, потому что друид приподнял бровь и усмехнулся.
— Шерхияз будет очень обижена, что ты не оценила ее старания.
— Нет, пожалуйста, не говори ей! — ахнула я и схватила друида за руку, охваченная едва ли не самым настоящим ужасом от мысли, что могу расстроить ядовитое животное.
Но мужчина демонстративно отвернулся, скрывая улыбку, и зашагал по поляне к виверне.
— Вот уж не зна-а-аю, — хитро протянул он.
В это время с другой стороны на поляну вышел неожиданный гость.
— Рей! — воскликнул друид, заметив мальчика раньше меня.
— Тайрел! — крикнул тот в ответ и неуверенно остановился. Но, когда мужчина приветственно раскинул руки в стороны, паренек радостно улыбнулся и побежал ему навстречу.
Мужчина поймал паренька и поднял, как маленького. А Рей… не сопротивлялся. Обычно мальчишки любят делать вид, что они совсем взрослые, и на руки не очень-то идут. Но, очевидно, сейчас был иной случай.
— Ты давно не приходил, — проговорил мужчина, поставив ребенка на землю.
— Я думал, ты занят, — пожал плечами мальчик. — Не хотел мешать тебе.
— Человеку, который живет один в глуши, сложно помешать, — усмехнулся друид.
— Тогда я мог бы… приходить почаще. Если можно…
Тайрел зачем-то бросил на меня вопросительный взгляд, словно я могла быть против. Рей ответил вместо меня:
— С Леорой мы уже познакомились, она и предложила мне навестить тебя. Сказала, что ты обрадуешься.
Друид широко улыбнулся:
— Конечно. Я всегда рад тебя видеть. Только сейчас мы улетаем в другое место. И здесь нас некоторое время не будет.
Мальчик сник.
— Может, ты хочешь полететь с нами? — спросила я тут же. — В палатке Тайрела, конечно, не так уютно, как в твоем шалаше, но…
— О, я с удовольствием! — воскликнул мальчишка, почесав рукой запутанные волосы. — Вы хотите лететь на… ней? Я никогда не летал на… вот этой штуке…
У него аж дыхание прерывалось от восторга.
— Это виверна, — улыбнулся Тайрел и добавил: — Я не против, чтобы ты полетел с нами. Но мы собираемся на Кристальное озеро, Рей. И мне придется послать за тобой Шерхияз чуть позже, потому что троих она на своей спине не увезет.
— Хорошо, это очень хорошо, — закивал мальчик. — Я как раз успею взять кое-какие вещи, закончить дела…
Какие дела могут быть у одинокого десятилетнего мальчика, оставалось только гадать.
— Когда прислать за тобой виверну? — спросил мужчина.
— Давай, хм… Через десять суток утром на рассвете, — тут же ответил он. — Я буду ждать здесь.
Друид кивнул.
— Значит, договорились. Леора, полетели. Рей, скоро увидимся.
Мальчик весело помахал нам рукой, скрываясь в лесу.
Казалось, в кои-то веки все удивительно прекрасно складывалось. Вот только в тот момент никто из нас не подумал, что на тот день, когда нужно будет забирать мальчика, выпадает Праздник багряных звезд. Казалось бы, ничего страшного. Для Тайрела опасна лишь ночь. Но в то утро Шерхияз так и не привезла нам Рея.
Когда мальчик ушел, Тайрел быстро собрал небольшой мешок со съестными припасами, посадил меня на виверну, и совсем скоро мы вновь оказались у чудного озера. Оно, как и прежде, встречало нас бриллиантовыми переливами песка и удивительно светлыми голубыми водами.
Друид завел меня в шатер, как беспокойного котенка, обложил со всех сторон фруктами и солониной с хлебом. А сам ушел. И, видно, решил, что я не встану, пока все не съем.
— Куда ты собрался? — крикнула я, вгрызаясь в только что приготовленный бутерброд. Как оказалось, я действительно жутко хотела есть.
Это что, значит, он и правда так хорошо меня изучил?
Друид потряс в воздухе короной.
— Не беспокойся, я буду недалеко, — ухмыльнулся он, глядя, как я уминаю угощение. — Мне нужно понять, как работает магия Бьельндевира. А для этого стоит потренироваться.
— Ты хочешь воздействовать на чью-то волю? — удивилась я. — На чью?
— Начну с малого, — пожал плечами мужчина. — В километре отсюда живет бурый медведь. Попробую его приручить.
— Медведь? — чуть не поперхнулась я. — А может, стоит начать с белок или мышей?
Тайрел прикусил губу, явно сдерживая смешок. Потом на его лицо вернулась прежняя серьезность, и он ответил:
— У нас мало времени. Через десять дней зажгутся багряные звезды. К этому времени я должен понимать, что делать. Если начинать с мышей… боюсь, до богов не скоро доберусь.
Я глубоко вздохнула.
— Ну что ж. Валяй. Жду тебя через час.
Уголки губ друида снова дрогнули, но он молча кивнул и вышел из шатра, и я в это время успела повторно осмотреться в новом жилище.
На земле лежал ковер из шкур. Несмотря на прохладные вечера, он наверняка прекрасно защищал от холода. В одном углу стоял низкий легкий столик, напоминающий поднос на ножках. В другом находилась кровать, точнее — широкая лежанка с пуховым одеялом.
Одна. Всего одна кровать.
Я слегка покраснела. Обмахивая себя ладошкой, убедилась, что Тайрел не стоит за спиной и не смеется надо мной.
Однако от мыслей о совместных ночах с друидом меня и впрямь бросало в горячую дрожь.
Впрочем, наверное, только я одна думаю о таких малозначительных вещах. Голова Тайрела занята грядущим противостоянием.
Мне сложно было представить, о чем думает он. Что творится в душе у человека, который собрался драться с богом?
Я бы боялась.
Тайрел сказал, что он не человек. Такому, как он, проще вступить в схватку с божеством. Но, как по мне, это неправда. По моим прикидкам друид вернулся как раз через час. Словно действительно следил, чтобы не опоздать.
— Ну, как все прошло?
— Пока рано говорить, — ответил он, и мне показалось, что густые брови на миг озабоченно сдвинулись. — Надо пробовать еще и еще. Но уже не на медведе.
— Почему?
— Животные реагируют на меня как на сильного друида. Слушаются и понимают безо всякой короны, — фыркнул мужчина. — Нужна тварь поопаснее.
— И кого же ты выбрал? — с опаской подняла я бровь.
— Завтра утром слетаю в горы. Найду гнездо грифонов.
— В горы? Ты знаешь, что ближайшие горы в пятистах километрах отсюда? — ахнула я.
Мужчина кивнул.
— Виверна летит быстро. Это магическое животное.
— Но оно не умеет телепортироваться, — с сомнением покачала головой. — Ты собираешься бросить меня здесь на целый день!
— Нет, поверь. — Он подошел ко мне, положил руку на плечо, слегка сжал его и вдруг, словно не планировал этого, легким скользящим движением переместился на шею. — Я буду двигаться через Сумерки.
— Что? Зачем? — спросила уже тише и без запала.
— Есть способы преодолевать большие расстояния короткими дорогами, — проговорил он, едва коснувшись моей щеки.
— Понятно, — выдохнула в ответ, ощущая, что нервный трепет растет в груди, увеличиваясь, как снежный ком.
Тайрел замер на миг и посмотрел на меня так, словно забыл, как я выгляжу. А затем медленно наклонился.
В висках громко стучало. Как только мужские губы коснулись моих, перед глазами будто взорвалось что-то. Сердце запульсировало в горле, словно это произошло в первый раз… Как в первый раз… С каждой секундой становилось жарче, и я почти серьезно боялась, что вот-вот вспыхну, как цветок хлопка, брошенный в огонь.
Тайрел оказался моим огнем. Моим пламенем, сердцем моего вулкана. Только рядом с ним не страшно было сгорать.
Через какое-то бесконечно долгое мгновение он вдруг поднял меня на руки, подхватив под бедра, заставил обнять себя ногами и уложил на постель. Шкуры оказались мягкими, а пуховое одеяло напоминало облака.
А может, это рядом с Тайрелом я видела вокруг только облака?
Когда мои слипшиеся от усталости и удовольствия глаза вновь открылись, было уже утро. Друид давно оделся, а я поняла, что меня разбудило: на низком столике стояла миска с аппетитно пахнущим омлетом.
— Даже боюсь спрашивать, как ты умудрился посреди леса практически из ничего приготовить завтрак, — усмехнулась я, нападая на угощение.
Тайрел улыбнулся, потуже затягивая ремень на темно-зеленых штанах. Рубашка с изумрудной строчкой обтягивала сильное тренированное тело. Волосы были завязаны в хвост. Весь облик моего лжеманьяка выдавал в нем настоящего друида, а не какого-то там темного принца. И мне это нравилось.
— Омлет — это не так сложно, Леора, — улыбнулся мужчина. — Это не утка в яблоках с соусом…
— Не нажо, пожажуста, — проговорила с набитым ртом, а прожевав, закончила: — А то придется тебе готовить мне еще один омлет, потому что по утрам я ужасно прожорлива.
Тайрел искренне рассмеялся, а я весело поджала губы.
— Что, не такой я была в твоих фантазиях?
Мужчина подошел ко мне и игриво поцеловал в нос.
— Для меня ты совершенна, и это невозможно изменить.
Я на секунду закрыла глаза. Каждый раз в такие моменты мне казалось, что все это происходит не со мной. Но сейчас-сейчас было иначе. Я впервые чувствовала себя на своем месте. Чувствовала, что все по-настоящему.
— Я вернусь часа через три, — пообещал друид. — Ты не успеешь проголодаться.
— Будь осторожнее. Грифоны, они же знаешь какие, — буркнула, не желая его отпускать. — Орлиная голова — куриные мозги…
Тайрел не стал смеяться, хотя даже я понимала абсурдность собственных советов. Уж по части животных друид все знал гораздо лучше необразованной девчонки.
— А ты не уходи далеко от шатра. Конечно, сидеть все время внутри я тебя не заставляю, но гулять в лесной глуши или купаться в озере все же не стоит, моя непоседливая принцесса, — заботливо проговорил он.
И через пару мгновений ушел.
Впрочем, как он и сказал, не успел наступить обед, мы снова были вместе. Затем Тайрел улетел еще раз и появился к ужину.
В его отсутствие я гуляла на побережье, перебирала между пальцами стеклянный песок, искала ракушки и цветные камешки. А параллельно размышляла, как можно спасти моего друида от ужасной участи, как можно ему помочь.
К сожалению, для девушки, чья магия начинается и заканчивается странным пустым анарелем, не было никакого выхода, никакой возможности сделать хоть что-то. Но я надеялась, что в нужный момент, возможно, смогу приказывать Бьельндевиру, если… Тайрел окажется не способен произнести ни слова.
Это все, чем я могла помочь. Но думать об этом не хотелось.
Так прошло девять дней. Я успела привыкнуть к этому месту и совсем не боялась гулять. Утром десятого дня друид собирался последний раз отправиться Тьма знает куда, чтобы приручить самую опасную, по его словам, тварь. Мантикору песчаных болот.
Но сначала нужно было привезти Рея. Мальчишка обещал ждать виверну около нашего старого дома, и, как только занялся рассвет, Тайрел умчался за ним.
Мне хотелось чем-то порадовать парня, но что веселого можно придумать для десятилетнего мальчика, если имеешь в распоряжении кусты, траву и прозрачный песок?
Я вышла из палатки и направилась к озеру, прикидывая, водятся ли здесь пиявки или водяные бабочки. Первыми можно было бы весело попугать мальчонку, а вторыми хотя бы немножко удивить.
Но, как только я устремила взгляд вперед, замерла на месте. У кромки воды стояла женщина. Та самая, что обнимала, «но не целовала» моего Тайрела. Какая-то старая знакомая друида.
В этот момент мне показалось, что я видела ее где-то еще, но вспомнить ничего не удалось.
Стало немного неуютно.
На лице незнакомки явно читались растерянность и беспокойство, и я все-таки решила подойти и предложить ей помощь. Хороший я человек, в конце концов, или так себе, вобла сушеная?..
— Привет, — проговорила, подходя ближе, и натянуто улыбнулась. — Вы, наверное, ищете Тайрела.
Женщина невероятно обрадовалась, когда увидела меня. Она широко и благодушно растянула губы в ответной улыбке, подошла и взяла меня за руку.
— О, конечно, как хорошо, что я вас нашла! А Тайрел здесь? — Она оглянулась по сторонам, слегка приподняв тонкие брови.
Легкое платье из какой-то дорогой ткани приподнялось от ветра наподобие лепестков цветка. Показались тонкие длинные ноги и изящные сапоги, видимо, для верховой езды.
А в груди тихонько кольнула ревность. Такую красивую женщину несложно полюбить. На прямую спину падали идеальные рыжие волосы. Ухоженное лицо приятно улыбалось, его красоту неуловимо подчеркивала косметика, делая незнакомку еще привлекательнее.
У этой женщины не было ни единого изъяна.
У меня он был, даже не один.
— Нет, Тайрел улетел… — успела сказать я, и глаза женщины широко распахнулись.
Я даже сначала не поняла, обрадовалась она или испугалась, так много эмоций проскользнуло в ее взгляде. Но затем незнакомка начала говорить, и все потихоньку встало на свои места.
— О, как жаль! — заломила она руки. — Вы ведь меня не знаете, милая девушка! Меня зовут Риэльта, маркиза Ливрен. Я старая подруга Тайрела…
— Да, я знаю, — перебила, криво улыбаясь. — Он мне рассказывал.
— Правда? — на мгновение замерла она. Даже немного побледнела.
— Да, уже давно, — кивнула я. — Еще когда вы приходили к нему в гости в первый раз.
Женщина выдохнула, словно мой ответ ее вполне устроил.
— Уверена, он рассказал, какие мы хорошие друзья, — пролепетала она. — Я так беспокоилась о его судьбе. Тайрел вынужден жить в таких ужасных условиях! Но он ни в какую не соглашался принять мою помощь.
— Да… — вымученно улыбнулась в ответ. — Тайрел упрямый.
— А вас как зовут, милая девушка? — приподняла брови Риэльта, ласково глядя на меня.
— Леория. Можно просто Леора.
— Да-да, да-да, — закивала она, словно и так знала мое имя. — Очень красиво.
— А как вы нас нашли? — спросила я. — Это Тайрел сказал вам, что мы переехали сюда?
— Кто? Тайрел? — вдруг переспросила она, а потом добавила: — Ну конечно, Тайрел. Кто же еще? А ты не знаешь, когда он планирует вернуться? Мне так нужна его помощь.
— Хм… ну, сейчас он улетел за Реем. А это не так далеко. Думаю, минут через пятнадцать будет.
Глаза Риэльты расширились, она сцепила пальцы в замок и заметно занервничала.
— Что-то случилось? — не могла не поинтересоваться я. — Вы выглядите очень бледной. Может, вам нужна помощь?
— Да! — воскликнула она, хватаясь за меня, как за спасительную соломинку. — У меня случилась большая беда. Я была бы вам невероятно благодарна, если бы вы смогли мне помочь.
С этими словами она взяла меня за руку и потянула куда-то в сторону леса.
— Что, что у вас случилось? — спросила я, когда мы начали удаляться от озера.
— Тут поблизости мой друг, он… понимаете, ему нужна помощь, — мямлила Риэльта что-то бессвязное и вела меня вперед. Туда, где в просвете между деревьями стояли две лошади.
— Друг? Он болен? Но я не умею лечить, — беспокойно проговорила, заметив, как из-за кустов к лошадям выходит мужчина. — А зачем лошади? Тайрел будет искать меня здесь, я не должна уходить…
И тут картинка начала складываться. Только уже совершенно иначе. Я вспомнила, где совсем недавно видела эту женщину. Вспомнила плащ, что темнел сейчас на плечах мужчины, стоящего возле лошадей.
Передо мной были те самые люди, что напали на Тайрела три дня назад. Двое из оставшихся в живых. Что друид сделал с остальными, я не знаю. Но с поляны около дома они так и не встали.
А Риэльта… Она являлась одной из них. Как я могла не узнать ее? Хотя с высоты можно и не разглядеть лица. Кто думал, что теперь эта невнимательность выйдет мне боком?
— Риэльта, Тайрел скоро появится. Я, пожалуй, вернусь… — пробубнила, заранее не веря в успех своего тактического отступления.
Кажется, я серьезно попала…
Как только сделала шаг назад, услышала:
— А вот это вряд ли, красавица.
В голове только и успело мелькнуть: «Кто красавица? Это я, что ли?»
В шею вонзилось что-то острое, и перед глазами потемнело.
Когда у меня наконец получилось разлепить сонные веки, дело уже шло к вечеру. Солнце висело низко над горизонтом, а я, казалось, никогда не уходила с берега Кристального озера. Вот его серебристая гладь, напоминающая зеркало, вот бриллиантовый песок…
Только шатра Тайрела не было поблизости. И, если приглядеться, становилось ясно, что это совсем иной берег этого же озера.
Осознав это, попыталась вскочить на ноги, но тут же сделала еще несколько пренеприятных открытий.
Во-первых, я лежала на крупной каменной плите. Холодной, как задница пингвина. Похоже, это была та самая плита, что появлялась прямо из земли во время нападения на Тайрела.
Во-вторых, мои руки, хоть и не были связаны, совершенно не хотели работать. Пальцы оказались холодными и онемевшими. А кисти ныли так, словно на них только что посидел Бьельндевир. В своем истинном обличье.
В-третьих, ту самую ладонь, на которой алела руна «Принц смерти», какой-то нехороший человек порезал ножом. И теперь она нещадно болела, а моя родненькая кровушка бесполезно стекала на камень.
Такого количества откровений было вполне достаточно для слабого женского сердца. Но ко всему этому прибавились улыбающиеся Риэльта с подельником.
— Чего вы ржете? — фыркнула возмущенно. — Больно, между прочим.
— Ах, девочка моя, — сделав бровки домиком, весело пропела женщина. — Если бы я могла тебе помочь, поверь, помогла бы. Но в данный момент ты помогаешь мне, так что давай соблюдать очередность!
Она широко улыбнулась, словно отменно пошутила.
— В смысле? — приподняла я бровь, одновременно пытаясь осмотреться и найти пути к бегству.
Хотя какое может быть бегство, если я чувствую себя героиней одной из скелетных шуток Бьельндевира? Такой же плоской и хилой.
— В смысле ты помогаешь мне открыть врата в Сумерки, — пропела Риэльта, скалясь еще шире.
— Риэль, завязывай болтовню, — бросил мужчина в плаще, стоявший поблизости. — Нам не хватает крови.
— Что? Разве нужно так много? — удивилась женщина. — Я бы не хотела убивать эту милочку.
— Много, — рыкнул мужчина. — Ты сама понимаешь, что она… это она. Нам вообще повезло…
Я нахмурилась, потеряв нить разговора. Никак не могла понять, что имел в виду гадкий тип в плаще.
Риэльта развела ладонями, мол, прости, кумушка, обошла меня по кругу и достала откуда-то странный кинжал с кривым лезвием.
— Вот этим вы мне ладонь разрезали? — пискнула я, представляя, как металл располосует кожу и мышцы.
— Да, а что? — кивнула высокородная особа, будто всерьез заинтересовалась моими проблемами.
— Заживать будет долго, — взвыла я. — С такими-то зубцами…
Риэльта посмотрела на искривленное лезвие и пожала плечами.
— Другого нет, прости.
В это время мужчина, что стоял чуть в стороне, пошевелился. И я наконец поняла, что он делает.
Склонившись над узким каменным желобком, что вел от моего каменного ложа прямо в озеро, он окунал пальцы в тонкую струйку крови. Алая и жидкая, она медленно стекала в воду, окрашивая часть прибрежного песка в отвратительный цвет.
К горлу подкатила тошнота.
Я видела, что в данный момент крови утекло не так много, как было бы, если бы Риэльта располосовала мне вену. И все же смотреть на багряный ручеек, текущий из собственного тела, было страшно. Тем более что блестящее лезвие сверкнуло над второй ладонью.
— Нет, постой! — крикнула я в последний момент, когда женщина уже занесла одну руку для удара, а второй зафиксировала мою ладонь.
— Что случилось? — нахмурилась она, но неумолимо движущийся ко мне кинжал все-таки замер.
Теперь оставалось придумать, что сказать.
— Ну, я… эмм… — промямлила что-то, оттягивая время и пытаясь придумать, как выбраться из ситуации. — Может, дашь мне что-нибудь в зубы, чтобы я не сильно кричала? Больно все-таки.
Женщина округлила глаза, словно вдруг перестала понимать человеческую речь. Так удивила ее моя просьба.
— Риэль, — снова рявкнул гадкий мужик, колдующий над моей кровью, — хватит тянуть! У нас мало времени. Скоро закат!
— Прости, милая, — виновато сказала гадкая дамочка. — Ишхара наградит тебя за помощь, поверь.
И резко взмахнула рукой.
Я зажмурилась, не желая смотреть, как мне станут уродовать еще одну руку.
В этот момент откуда-то со стороны леса раздался страшный рык.
Удара не последовало.
Я открыла глаза, не понимая, что происходит. От ужасного звука, пронесшегося над древесными кронами, тихо колышущейся травой и безмолвной водной гладью, у меня зашевелились волосы.
И, похоже, не только у меня.
Риэльта выронила кинжал, открыла от изумления рот. Лицо побелело, губы приобрели синеватый оттенок.
Ее подельник замер как вкопанный и прекратил шептать то заклятие, что усердно повторял все это время.
Я проследила за взглядами похитителей и тоже обомлела. У лесной опушки стоял огромный зверь.
Он был черный, как самая непроглядная ночь. Глаза светились кровавым светом, а на огромных зубах поблескивала зеленоватая слюна.
Зверь прыгнул в нашу сторону, преодолев одним броском огромное расстояние. И приземлился возле мужчины в плаще.
Теперь я могла в деталях рассмотреть странное существо, от крика которого кровь леденела в жилах.
Это оказался огромный кот. Что-то вроде пумы или черного барса. Имелась лишь одна незначительная деталь, отличающая его от представителей отряда кошачьих. Он был мертв.
Все в нем было измененным. Хищно-опасным. Такого не встречается в дикой природе. Каждая мышца, каждое движение демонстрировали силу смерти, а не жизни.
Мужчина попятился, но не успел сделать шага, как существо прыгнуло и перегрызло ему глотку.
Отвратительный хруст усилился окружающей тишиной. Я зажмурилась всего на секунду. Отвести глаза от мертвого хищника было невозможно.
Риэльта быстро развернулась и помчалась прочь.
— Ну-у-у, неужели снова сбежит? — только и успела сказать я, как монстр повернул ко мне голову.
Сердце упало куда-то вниз, к спине. Я ведь лежала, а значит, дальше бедному органу падать было некуда. Так что, полагаю, сердце закатилось куда-то за ребра и, по ощущениям, прилипло к позвоночнику.
Вдруг так сильно захотелось жить, аж зубы свело.
— Котик, ты такой милый, — пробубнила я, отчаянно силясь подняться на ноги, но все было без толку. — А глазки у тебя какие красивые, а нос какой замечательный!
В голове вместо идей собственного спасения бегали какие-то перепуганные мысли-крысы и пытались покинуть тонущий корабль. Только одна мысль никак не хотела уходить из головы: откуда в лесу, находящемся под некромантской сетью, взялась нежить? Живой мертвец не способен выбраться из-под земли, а труп, опутанный сетью, не способен заразиться Тьмой. Тогда откуда взялся этот кот?
В это время кот сделал медленный шаг ко мне, затем еще один. Его кровавые глаза внимательно смотрели. И вдруг мигнули.
Стало немного смешно. Зачем нежити мигать? Для них это ненужный навык.
— А какие у тебя красивые лапы, — продолжала я петь свою песню, по ходу дела рассматривая крупные когти, отливающие той же зеленью, что и слюна. — А усы какие молодцеватые!
Кот что-то рыкнул и в один прыжок преодолел расстояние до моей плиты.
Все. Кажется, я умерла от страха.
Что, нет? Еще не умерла?
В голове продолжала крутиться по кругу все та же мысль: «Стихийная нежить в лесу, покрытом некромантской сетью, появиться не может. А что может? Что?..»
Секунды утекали одна за другой, медленно и болезненно, с каждым ударом сердца приближая меня к инфаркту.
«Так откуда здесь взялась нежить? Ответов может быть два. Первый — что большая редкость — тело животного было заражено Тьмой при жизни. Второй — если нежить собственноручно создал сильный некромант. А может, есть еще третий ответ? И в нем совпадают два предыдущих варианта?»
Я сдвинула брови, не веря собственным догадкам.
Страшное существо сделало последний шаг и приблизило огромную морду к моему лицу.
Я могла бы почувствовать на своей коже его дыхание. Если бы у него было дыхание.
— Кружочек? — тихо выдохнула, не отстранившись ни на миллиметр.
В следующий миг огромная пасть распахнулась, и прохладный шершавый язык прошелся по моей щеке.
— Кружочек! — воскликнула я счастливо.
На глаза навернулись слезы.
Через долю секунды после того как я второй раз назвала имя, черная пума покрылась туманом Тьмы и вдруг обратилась маленьким белоснежным котом. Тем самым, который сбежал от нас с Тайрелом пару суток назад.
Кот запрыгнул на плиту и, громко тарахтя, начал тереться об меня ушами.
— Кружо-о-очек, — всхлипнула я, но так и не смогла поднять руки и погладить бывшего любимца. — У меня нет сегодня колбасы для тебя. Прости…
Меня прорвало. Слезы полились по щекам ручьями. Я ревела, как белуга, и почему-то вспоминала все травмирующие события прошлых дней и недель.
И дива, и родителей Рея, и нападение на Тайрела, и свои окровавленные руки, и то, что у меня, Тьма их всех съешь, не было колбасы для Кружочка! Которому и колбаса-то уже была не нужна.
Кот на миг замер, а затем начал тарахтеть еще громче и так сильно бодать меня своей мягкой головой, что на мне едва не остались его уши.
— Ну ладно, ладно, — бросила я, глубоко вздохнув. — Сил вытереть слезы нет, так что умолкаю. Сейчас ведь сопли потекут, а это уже совсем некрасиво.
Кот поднял голову, взглянул как-то странно, а затем прыгнул к моей располосованной ладони.
— Эй-эй, ты что, щекотно! — воскликнула я, когда он начал вылизывать рану сухим языком.
Через пару секунд я уже громко хохотала, а еще через пару — от смеха схватилась за живот, понимая, что вполне замечательно могу шевелиться. А от раны на руке больше нет и следа.
— Что за фокусы, Кружочек? — ахнула, не веря своим глазам. Кожа срослась идеально. От глубокого пореза не осталось и следа.
Кот, снова маленький и нестрашный, пошевелил усами и фыркнул, устраиваясь у меня на коленях. Мол, «чеши за ухом, давай, я заслужил!».
А ведь и правда заслужил.
Странно было погружать пальцы в чисто-белую шерсть, которая когда-то была рыжей. Странно гладить кота, который не был привычно горячим. Хотя и холодным он тоже не казался.
Кружочек послушно замурлыкал, закрыв глаза. Наверное, по привычке. Все, что я знала о нежити, сводилось к тому, что они не чувствует прикосновений. Однако, судя по всему, моему коту это вовсе не мешало.
— Что там Тайрел говорил о твоих чудесных способностях? — постаралась припомнить я.
— Я говорил, что, по легендам, утшейры умирают не до конца. Сама Тьма после смерти продолжает поддерживать в них остатки жизни.
Резко повернула голову и увидела его.
Друид стоял неподалеку между деревьев и смотрел на меня широко раскрытыми блестящими глазами.
— Тайрел… — прошептала я.
— Леора, — ответил он тихо. И тут же рванул с места, а уже через долю секунды сжал меня в объятиях.
Кружочек что-то фыркнул и спрыгнул с моих коленей, явно опасаясь, что его раздавят. А может, опасаясь и кое-чего иного. Друид ведь когда-то намеревался его прикончить.
— Прости, принцесса, я не мог предугадать, что нас найдут, — шептал Тайрел, поглаживая меня по волосам и целуя в макушку. — Прости, что оставил одну. Прости.
— Это ты меня прости, кажется, я зря пошла гулять на берег…
— Глупости, ты ведь не могла все время сидеть в шатре, — проговорил он, сжимая мое лицо в ладонях и вглядываясь в глаза. — Как ты? Что они с тобой сделали? Я застал только последнюю сцену. Как скромный маленький кот Кружочек кусанул за шею вон того, — Тайрел презрительно кивнул на мертвого культиста с разорванным горлом. — И как потом убежала Риэльта.
— Кстати, насчет Риэльты. Неплохо бы ее найти, — бросила я, подняв вверх указательный палец.
— Не волнуйся. В этом нет необходимости, — покачал головой мужчина.
— Но…
— Уже через пару часов наступит праздник, на котором я должен буду спуститься в Сумерки и найти Ишхару. После того как от богини безумия не останется ничего, кроме памяти ее ненормальных адептов, Риэльта перестанет быть опасной. И с ней станет несложно разобраться.
Не знаю, специально ли Тайрел сказал именно так: «После того как от богини безумия не останется ничего, кроме памяти», — но мне понравилось. Это звучало гораздо лучше его прежних упаднических идей о поражении.
— Тайрел, — спросила я вдруг, — а разве ты не заметил, что Риэльта — член твоего культа, а не культа Ишхары? У них на поясах начертана твоя руна. Вон, посмотри…
Я указала пальцем на труп мужчины у кромки воды. Он был в том самом плаще, что и несколько дней назад, когда произошло первое нападение.
Тайрел вдруг нахмурился.
— Что случилось? — не поняла я. — Ты заметил Кружочка? Так знай, я не дам его убить. Он мне жизнь, между прочим, спас.
Мужчина молчал.
Я проследила за его темным взглядом и поняла: он смотрит на тонкий желоб, по которому недавно текла моя кровь. Сейчас там остались лишь пугающие алые разводы.
— Это что такое, Леора? — еле слышно проговорил друид.
А потом схватил меня за обе руки, проверяя их от ладоней до локтевых сгибов.
Резко выдохнул.
— Не твоя…
— Нет, вообще-то моя, — проговорила я виновато. — Ты разве не видел издалека?
— Расстояние… не видел. Что они сделали? Где разрезы? Или это…
Он посмотрел по сторонам и нашел взглядом Кружочка. Тот сидел на почтительном расстоянии и невозмутимо вылизывал шерстку, словно ничего необычного не происходило. Словно он сам — совершенно обыкновенный кот.
— Похоже, стоит сказать ему спасибо, да? — улыбнулся Тайрел и перевел на меня взгляд. — Ты в порядке?
Я молча кивнула, но не успела сказать ни слова. Друид снова нахмурился, сделал шаг назад и схватился за голову.
— Что? — выдохнула, шагнув к нему. Но он остановил меня резким движением руки. И посмотрел на небо.
Солнце медленно заходило.
— Леора, — донеслось немного хриплое. — Кажется, я понял… Проклятье, Леора…
Тайрел коснулся пальцами переносицы и закрыл глаза.
— Что, что ты понял, что? — с каждой секундой я начинала беспокоиться сильнее.
Он поднял глаза к небу, словно выискивал кого-то.
— Нам надо срочно возвращаться к шатру. А Шерхияз, похоже, далеко. Как думаешь, твой Кружочек в достаточно благодушном настроении, чтобы нас покатать?
Мои брови взлетели так высоко, что захотелось пальцами опустить их обратно.
Я перевела взгляд на маленький белый комок шерсти, который в это время беспечно жевал траву. Как самый обыкновенный кот. Но стоило нам с Тайрелом посмотреть на него, как он замер, выплюнул травинки и склонил голову набок.
Кроваво-алые глаза вспыхнули и потухли.
— Ты думаешь, он для этого достаточно… — У меня не хватило сил озвучить вопрос.
Но Тайрел понял бы меня, даже если бы я молчала.
— Утшейры — очень умные создания, но их разум зависит от исходных данных трупа. В данном случае, помня, каким был твой кот до смерти, могу сказать, что, вероятнее всего, Кружочек понимает каждое наше слово, — спокойно ответил Тайрел, не сводя взгляда с животного. — Попроси его. Ну же.
— Но… — Голос резко оборвался, во рту стало сухо. — Кружочек, — вымученно улыбнулась коту, — хочешь покатать нас на спинке? У тебя такая гладкая спинка!
Я любила этого кота — успела полюбить за тот недолгий срок, что мы были знакомы. Но это не могло избавить от страха перед высшей нежитью, которая способна одной царапиной перечеркнуть человеческую жизнь.
Кот распрямился, потянул лапами, словно только что проснулся. Зевнул, широко раскрыв пасть.
Блеснули алый язык и зеленоватые зубы.
А через мгновение поляна наполнилась Тьмой. Черные клубы закружились вокруг животного, сначала окутали его густым пологом, а затем стремительно впитались в его тело. Когда воздух вновь стал чистым, перед нами стоял настоящий утшейр. Огромный черный кот размером с лошадь. С кровавыми красными глазами.
— Снова пума? — улыбнулась я. — Может, в жизни тебе хотелось быть большим котиком?
Кружочек, тяжело переваливаясь с лапы на лапу, подошел ко мне.
Все еще было страшно. Тайрел немедленно встал рядом и положил руку мне на плечо. Я знала, что в случае беды он поможет.
Но Кружочек оказался не просто безопасным, а очень трогательным котом. В паре сантиметров от нас он поднял голову и вдруг боднул меня своим огромным мягким лбом.
Тайрел улыбнулся.
— Можно я поглажу тебя? — тихо спросил он, когда кот перевел на него взгляд своих кровавых глаз.
Кружочек выдержал театральную паузу, словно хотел отказаться. А потом демонстративно подставил друиду заднюю часть тела.
Тайрел фыркнул и почесал огромного кота. Затем, не успела я опомниться, поднял меня за талию и посадил на спину животному. А сам разместился сзади.
Кружочек что-то рыкнул, но это было его единственной реакцией.
— Попроси его пробежаться к нашему шатру, — шепнул мужчина, обнимая меня со спины.
Горячие прикосновения вызвали волну мурашек на коже.
— Прямо вот так просто? — хрипло спросила я.
— Леора… — протянул Тайрел, прикусив мое ухо. — У нас очень мало времени, поверь.
— Кружочек, если ты не против… — начала я мямлить.
И в тот же миг утшейр рванул вперед. Он старался двигаться плавно, чтобы мы не свалились с его огромной спины. Но все равно я боялась оказаться на земле.
— Держись за шкуру, — проговорил Тайрел, когда Кружочек помчался вперед, словно ветер.
Пальцы утонули в прохладной шерсти, и ехать стало гораздо удобнее.
— Так что случилось, Тайрел? — проговорила я, когда немного освоилась с темпом движения большого кота.
Друид покрепче обхватил меня и вздохнул. Затем протянул вперед левую руку и коснулся моей ладони, заставив отпустить гладкий мех. Большим пальцем провел по коже, повторяя контуры руны смерти.
— Как ты думаешь, чего добивались культисты, когда сначала напали на меня, а затем на тебя? Что им было нужно?
— Не знаю! — пожала плечами. — Убить нас? Риэльта что-то говорила об открытии врат. Возможно, для этого нужна чья-то смерть.
— Очень близко, — протянул друид. — Но тогда зачем пытаться убить меня? Им известно, что я заведомо сильнее.
— Да и символы на их одеждах… — добавила я, соглашаясь с его размышлениями. — Они поклонялись тебе. Я не знаю, Тайрел. Логика этих людей от меня ускользает.
Некоторое время друид молчал, а затем проговорил:
— Знаешь, я долго думал, почему знак «Тур», тот знак, который я поставил тебе, чтобы связать нас, изменился. Почему он превратился в старшую букву эшгенрейского? И не мог понять того, что лежало на поверхности. Символ изменился, потому что я — принц смерти. Все становится просто, когда перестаешь отрицать очевидное. Я — тот, кто я есть. — Он глубоко вздохнул, а затем продолжил: — Когда человек объединяет себя с человеком, появляется знак «Тур». Когда темный бог объединяет себя с человеком, появляется старшая руна. У каждого темного бога есть такая. Существует целый старший алфавит эшгенрейского, в котором одна буква обозначает одного бога. Именно с помощью этой буквы можно призвать темных на землю. Но для подобного заклятия всегда требовались слишком сложные ингредиенты, совпадение лунных циклов, удача. И еще кровь. Много крови. В нашем с тобой случае сегодня, в День багряных звезд, все это оказалось культистам не нужно. Кроме одного.
— Моей жизни? — предположила я, вспоминая кровожадность мужчины у озера. — Они хотели меня убить?
Тайрел грустно улыбнулся.
— Руна, которую я поставил тебе, объединила нас. — Он тяжело вздохнул и вдруг напрягся. Это ощущалось хорошо, как будто он сидел не у меня за спиной, а рядом. Я чувствовала каждую затвердевшую мышцу, болезненно замершее дыхание. — Я сам во всем виноват. Когда-то, боясь, что ты уйдешь, выдашь меня императорским охотникам, я сказал, что в случае моей смерти ты пострадаешь. Но знак «Тур» всегда работает в обе стороны. В случае твоей гибели я тоже мертвец.
На несколько мгновений Тайрел замер, словно стиснул зубы. А затем коснулся лбом моей головы.
Где-то под желудком что-то болезненно ухнуло. Казалось, я физически ощущала его боль.
— Тайрел, что случилось? — беспокойно спросила я, когда впереди показался наш шатер.
— Они не собирались тебя убивать, — хрипло ответил мужчина. — Им была нужна…
— Только моя кровь, — вдруг сказала я, словно опомнилась. — Да, что-то такое говорила Риэльта. Но зачем?
— Потому что твоя кровь — это моя кровь, — тихо закончил он, когда утшейр замер у тряпичной дверцы большой палатки.
Друид спрыгнул сам, а затем снял меня со спины Кружочка.
В тот же миг нежить окутало Тьмой, и перед нами опять оказался маленький белый кот.
Кружочек бросил на меня умный взгляд и шмыгнул в кусты. Будто опасался, что мы придумаем для него еще какое-нибудь задание.
Мы с друидом остались вдвоем.
Солнце неумолимо скрывалось за горизонтом, и сейчас от светила осталась лишь узкая желтая полоса.
— Что дальше? — спросила я, чувствуя напряжение мужчины.
— Дай мне свою руку, — проговорил он.
Густые брови были сдвинуты, губы сжаты. Что-то происходило, но я не понимала что.
Протянула ему ладонь, без слов поняв, что он имел в виду ту, на которой начертан темный знак.
— Лучше поздно, чем никогда, — сказал он и стал медленно, пальцем, обводить контур рисунка. — Arg farty it nahte uter, nahte b’ionde retvil’, nahte denuist…[8]
Я с замиранием сердца следила, как с кожи исчезает последняя черточка. Это было похоже на странное освобождение, после которого внутри остается горечь.
Мне хотелось быть связанной с ним. С моим друидом.
— Зачем ты это сделал? — спросила тихо.
— Я должен был, — проговорил он. — Просто хотел отложить на последний момент…
Он сжал мою руку, на которой не осталось и следа от волшебного знака.
— Если я погибну, ты не должна следовать за мной, — твердо сказал он. — Если я умру, руна смерти потянет тебя в Сумерки.
— Зато это был бы повод беречь свою жизнь, — фыркнула я, сжимая пустую ладонь в кулак.
Тайрел улыбнулся, а затем резко скривился, упав на одно колено.
Солнце окончательно закатилось.
— Зайди в шатер, Леора. Он хотя бы немного защищен от сумеречных тварей, — процедил он сквозь зубы и зашипел: — Проклятье, мы не успели…
— Не успели что? — не поняла я, нахмурившись. — Что с тобой? Что случилось?
Мужчина поднял глаза к небу, а затем перевел взгляд на темную гладь озера.
— Твоя кровь, Леора. Твоя кровь — моя кровь. Нужно было снять знак «Тур» раньше.
— Что случилось, о чем ты говоришь? Я не понимаю! — почти выкрикнула я.
Мужчина перевел на меня темный взгляд и ответил:
— Время пришло. Ишхара уже здесь.
— Почему? Как это вышло? — не поняла я и стала оглядываться по сторонам в поисках богини.
— Сегодня Ночь багряных звезд, Леора. Портал в Кристальном озере обычно открыт только из нашего мира. Мы можем проникнуть сквозь него в Сумерки, а боги и монстры к нам — нет. Но теперь все иначе. Твоя кровь открыла портал полностью. Теперь сквозь него можно ходить туда и обратно, и не только нам.
Озерная водная гладь ощутимо дрогнула. Мелкая рябь пошла по поверхности воды. Точно такая же, только нервная, пошла у меня внутри, буквально перемешивая внутренности.
— Ишхара? Богиня безумия… здесь? — выдохнула я, все еще до конца не веря в происходящее.
Тайрел указал рукой в темное небо. Я проследила за его взглядом, и что-то внутри оборвалось. Тело пронзило болезненным холодом.
Над нашими головами сверкал круглый диск луны. Его серебряная поверхность медленно наливалась густым цветом крови.
Я испуганно посмотрела на Тайрела, надеясь найти в нем опору, уверенность, что все будет в порядке.
Он и вправду был спокоен. И все же по его лицу мне стало ясно, что в порядке уже ничего не будет. Солнечно-карие глаза моего друида то и дело вспыхивали яркой сумеречной зеленью. Где-то в самой глубине. И сам Тайрел был словно огромное, внешне безмятежное озеро, в омуте которого кишели невидимые глазу монстры.
— Что с тобой? — тихо спросила я.
Тайрел ничего не ответил. Он молча глядел на небо, а через пару секунд сказал совсем не то, чего я ожидала:
— Я всегда знал, что придет этот день. День, когда я не справлюсь.
— О чем ты говоришь?
Мужчина повернулся ко мне и улыбнулся.
Улыбка вышла горькой.
— Я должен был спуститься в Сумерки и встретить Ишхару там. Ты увидела бы меня на следующее утро, опасность уже миновала бы. Теперь мало того что тебе будет угрожать богиня безумия, поднявшаяся на землю, так еще тебе буду угрожать я сам. Уходи, Леора. Шатер тебя уже не спасет. Садись на Шерхияз и улетай. Я постараюсь сделать все, что смогу.
С этими словами он непонятно откуда достал костяную корону и надел на голову. А затем громко свистнул, призывая виверну.
— Шерхияз прилетит совсем скоро…
— Мне все равно, когда она прилетит. Я не собираюсь никуда уходить.
Тайрел сдвинул брови.
— Ты не понимаешь, да?
— Чего я не понимаю? Что тебе угрожает опасность, а я должна прятаться?
— Это тебе угрожает опасность, глупая, — уголки губ мужчины грустно приподнялись. — Ты знаешь, что я ощущаю сейчас?
Он указал пальцем на воды озера, которые бурлили все сильнее и теперь напоминали воду в чайнике, который вот-вот закипит.
— Вся Тьма, что выходит из того портала, проникает в меня. Она чувствует сосуд, который должен быть наполнен. Чувствует… наше родство. — Друид болезненно скривился. — Это только вопрос времени, когда Тьма превратит меня в своего раба.
Казалось, ему сложно говорить. Вероятно, так и было.
— Этого ты пытался избежать, спускаясь в подвал во время каждого Праздника багряных звезд?
Тайрел еле заметно кивнул.
— Но ведь наверняка когда-то тебе удавалось справиться и без «Пыточной Девы», — неуверенно проговорила я. С каждым мгновением испуг становился сильнее. — Справишься и сегодня. Я уверена.
Тайрел не повернул ко мне головы.
Глухая тишина резала уши.
— Удавалось, — наконец ответил он. — Бывали праздники, в которые я не пользовался ничем, кроме собственной воли. Это тяжело, но возможно. Однако мне никогда еще не приходилось переживать этот день рядом с открытым порталом в Сумерки.
Кулаки сжались сами собой. Я вдруг поняла одну очень важную и невероятно ужасную вещь.
— Так это я виновата в том, что сегодня все пошло не по плану, да? — Собственный голос показался похожим на скрипящую вату. — Это моя кровь открыла портал? Все так, как было в пророчестве: «Белая дева явится во мрак на спине иллишарина. Вспыхнет на ней метка принца смерти, и возродится он из пепла и крови…»
Ощущение фатальной безысходности тяжестью упало на плечи.
— «Из пепла и крови…» — прошептала я. — Из моей крови… Остался лишь пепел. И все?..
Тайрел пожал плечами. И на этот раз повернулся ко мне. Сделал несколько шагов, подошел ближе, коснулся горячими руками моего подбородка, заставил посмотреть на себя.
Сразу стало теплее. Спокойнее. Как бы я хотела, чтобы это никогда не заканчивалось! Но я знала: стоит Тайрелу отпустить меня, и все вокруг начнет рушиться, как замок из хрусталя.
— Я не верю в пророчества, Леора. Не верю, — проговорил он, согревая меня своим голосом. Обволакивая, окутывая, как огромными крыльями. — Ты не виновата в том, что Риэльте удалось нас найти. Это я виноват. Это я сказал Рею, что мы будем на Кристальном озере…
— Постой, — резко отстранилась я. — Рею? А где он? Ты же летал за ним!
Друид опустил голову, посмотрел на меня мрачным тяжелым взглядом.
По спине прошла волна ужаса.
— Он не пришел, Леора. Я уверен, что…
В этот момент со стороны озера донесся какой-то звук.
Мы одновременно повернули головы и увидели невероятное. С той стороны, откуда нас с Тайрелом только что привез Кружочек, бежал Рей! Он махал нам рукой и что-то кричал.
— Смотри, это же он! — радостно воскликнула я, не веря, что бывают такие совпадения.
Тайрел громко выдохнул, словно с его плеч упала неподъемная ноша.
— Хвала Дарре, похоже, он сбежал, — проговорил друид. — После того как Риэльта скрылась в лесу, а последнего культиста загрыз твой котик, парнишку, видимо, стало некому охранять.
— Это же отлично! — захлопала я в ладоши и махнула мальчишке рукой. — Но почему ты сразу не сказал, что Рей у них? Мы могли бы его поискать.
Друид поджал губы, виновато посмотрел на меня.
— Я думал, что он уже мертв, — ответил он. — Культистам нужна была жертва для обряда. Прости, я… не знал.
— Ничего, — махнула рукой, стараясь не думать о плохом. — Главное, что он жив, правда? И нашел нас. А что он, кстати, кричит?
Рей подбегал ближе, уже можно было разобрать слова.
— Мама и папа!.. Мама и папа сказали мне!.. — кричал он.
Я сделала несколько шагов ему навстречу и вдруг замерла на месте. Ноги словно приросли к земле.
— Мама и папа сказали… — повторил мальчик, который был уже не более чем в десяти метрах от нас. — Сказали, что Ишхара пробудилась!
— Уже поздно, — послышались два голоса. Тайрела и худой беловолосой женщины, что вдруг очутилась за спиной мальчика.
— Ты скучал по мне, Эншаррат? — с улыбкой проговорила она.
Потом схватила Рея за шею и сдавила ее до хруста.
Она закричала. Леора, его принцесса. И этот крик был самым страшным звуком из всех, какие он слышал в своей жизни. Он раздирал сердце, ранил, сводил с ума.
А Тайрел ничем не мог помочь.
Ишхара все еще держала мальчика. А тот умирал.
Вот так найти и сразу потерять. Злая шутка судьбы. Ошибка. Рок.
— Ну же, разве ты не рад меня видеть? — пропела богиня, делая шаг вперед.
Как простой человек.
Только вокруг нее клубилась настолько густая Тьма, что вся магия, которой привык управлять друид, казалась на ее фоне детскими шалостями.
От Ишхары фонило злобой и ненавистью. Безумием и смертью.
Вот так выглядят темные боги. Таким может стать и он…
На женщине было тонкое белое платье, струящееся по идеальной фигуре, как жидкий лунный свет. Снежные волосы спускались по спине морозным холодом.
В такт шагам качались груди и полные бедра. Но Тайрелу богиня, как всегда, казалась отвратительным монстром.
Еще один шаг. Расстояние между ними делалось все меньше. А Рей дышал все реже и тише. Только хрипы вырывались из тонкого мальчишеского горла, когда богиня тянула его за собой, как тряпичную куклу, которой она еще не наигралась.
Почему Рей вообще до сих пор жив?
В этот момент рядом с мальчиком стали видны две полупрозрачные фигуры. И Тайрел все понял.
Призрачные руки касались головы и тела ребенка. Поддерживали шею и руки. Ишхара не знала о присутствии умерших. Возможно, лишь поэтому мальчик до сих пор не ушел за грань.
Леора больше не кричала. Она смотрела перед собой широко раскрытыми глазами цвета влажного обсидиана. Глазами, полными ужаса.
Тайрел не успел отправить ее прочь. Да и вряд ли смог бы. Лишь одним способом Леору можно было убрать подальше отсюда: в бесчувственном состоянии закинуть на спину Шерхияз.
Но на виверне не удержаться без усилий. Она просто упала бы со спины.
Глупая принцесса…
Тайрел понимал, что и в этом виноват сам. В том, что не настоял, не смог переубедить упрямую девчонку с притупившимся чувством страха.
Теперь уже поздно что-либо делать. Поздно жаловаться и думать о том, как могло бы быть. Нужно сосредоточиться на одной-единственной цели: убить проклятую богиню. И постараться сделать так, чтобы она не убила Леору.
Как только хрупкая фигурка Ишхары появилась на песке, у Тайрела внутри всколыхнулась такая ярость, какой он давно не ощущал. Эта ярость подкреплялась, питалась Тьмой, что поступала в его анарель бешеным потоком, наполняя резерв человеческого мага и возводя его возможности до нечеловеческого уровня.
Магия пульсировала в висках, просила выхода. Внутри друида громкий голос подсознания кричал, умолял воспользоваться силой, разнести все в пепел Сумерек и проверить, хватит ли мощи принца смерти для того, чтобы убить темную богиню. Хватит ли сил у одного бога убить другого…
Этот голос шептал, что хватит. И не придется пользоваться дурацкой короной, пытаться приручить своевольного иллишарина, у которого в голове всегда свои собственные планы. Ведь понять, чего на самом деле хочет древнее существо, почти невозможно.
А сила-то вот она… течет по твоим венам, как вино. Горячая, сладкая, тягучая. Прикоснись.
— Он мертв, Тайрел, — прошептала Леора.
Друид, не поворачивая головы, бросил быстрый взгляд на Рея.
Девушка ошиблась. Парень был жив. Он находился на грани жизни и смерти, но родители мальчика не отпускали его. Удивительно. В другой момент друид мог бы восхититься, постараться изучить этот феномен: мертвые, помогающие живым. Такая редкость… Однако сейчас на все это совершенно не было времени. Как не было времени объяснять что-то Леоре. Да и к чему напрасные надежды, если мальчик и впрямь может умереть в любой момент?
Тайрел посмотрел на девушку, заметил, как трясутся ее руки, как побелели стиснутые губы. Она была на грани истерики.
Что ж, этого следовало ожидать. И это — только начало.
— Как скучно у вас, — проговорила Ишхара, отбросив Рея в сторону, как сломанную игрушку. — Думаешь, уже пора начинать веселиться?
Она широко улыбнулась.
В алом оскале губ друиду почудилась смерть. Он словно слышал ее шаги. Чувствовал запах, ощущал кожей, как все вокруг стремительно меняется.
Как меняется он сам.
Светлые боги, что же будет, когда он не сможет контролировать этот голос внутри себя? Голос, который уже сейчас так настойчиво громок, что хочется плюнуть на все и просто воспользоваться его советами?
Советами, которые на диво разумны…
«Убить Ишхару. Уничтожить все вокруг. Быть тем, кто ты есть…»
Темная богиня подняла руки к небу резким движением, от которого перед глазами заплясали искры. И тут же за ее спиной воды Кристального озера поднялись вверх огромным прозрачно-голубым столбом.
Дикая мощь. Невероятная…
Но самое страшное было не в волне, которая могла бы обрушиться на берег и размазать их тела по земле. Нет. Ишхара планировала вовсе не это.
Как только вода опустилась вместе с ладонями богини, из прибрежных волн стали вылезать монстры.
Монстры Сумерек.
— Давай, милый, поколдуй разочек, — пропела богиня, откинув на спину тяжелые белые волосы. — Совсем немножко. Ну же, позволь себе расслабиться! Сколько можно скрывать свои истинные желания!
Она широко улыбалась, выхаживая туда-сюда по бриллиантовому песку.
Ее полные груди покачивались, а в ухе в лунном свете блеснула длинная рубиново-алая серьга.
В этот момент к ее ногам медленно подошла первая тварь Сумеречного мира. Пес войны. Крупный, черный, лишенный шерсти. С кровавыми страшными глазницами.
Пес лизнул руку богини и посмотрел в сторону Леоры.
Девушка сделала шаг назад, почувствовав опасность. В тот же миг Тайрел закрыл ее своей спиной.
— Ах, Энш! — воскликнула темная, в притворном испуге закрыв рот ладонью. — Ты же понимаешь, что ее убьют! Убьют прямо сейчас!
На берег вышел еще десяток псов. За ними прямо из воды выныривали грифы ужаса и мелкие летучие мыши с длинными клыками.
— Не думаешь же ты, что я шучу? — продолжила богиня.
— Остановись, Ишхара, — прорычал Тайрел, чувствуя, что выходит из себя.
Он уже представлял, как сжимает тонкую шею этой женщины. Женщины, которая уничтожила его жизнь.
Он почти ощущал сладкий хруст ее позвонков в своих пальцах, почти видел лопающиеся глазные яблоки.
И знал, что собственные глаза сияют зеленью все сильнее.
Кулаки сжались от гнева.
— Тайрел, — хрипло шепнула за его спиной Леора. Так тихо, что он, пожалуй, и не услышал бы, будь это кто-нибудь другой.
Но это была Леора. И он не только услышал, но и смог хотя бы отчасти взять себя в руки.
Коснулся ее ладонью, не дал выйти из-за своей спины. Почувствовал кончиками пальцев ее кожу.
Нет, нельзя позволять себе сходить с ума. Именно этого и добивается Ишхара. Именно этого!
— Ну и зря ты меня недооцениваешь, — хмыкнула богиня, щелкнув пальцами. — Поверь, я не враг тебе. Вот эта твоя привязанность, — она ткнула пальцем в девушку, — враг. А я нет. Я лишь хочу, чтобы ты был самим собой. А чего хочет она? Мм?.. Видеть тебя собачонкой у своих ног? Хилым друидом, который будет готовить ей омлет и тереть пятки в ванне до конца дней? Ты этого хочешь, Эншаррат?
На последних словах ее голос взлетел до опасно-высокого звона.
— Я не верю!!!
Она щелкнула пальцами и сплела в воздухе один из сильнейших символов некромантов. Такой темный, что Тайрел сам не понимал, откуда знает его начертание.
В следующий миг земля дрогнула. Друид физически ощутил, как некромантская сеть всего леса разом лопнула под натиском сотен мертвецов, что решили выбраться из своих могил.
Трупы волков, оленей, коней, медведей, охотников, случайных путников и караванщиков. Все они поднимались из земли, изменяясь на ходу, превращаясь в нечто страшное.
Сейчас Ишхара имела в своем распоряжении всю магию Сумеречного мира. Она была буквально всесильной. Так что поднять мертвецов всей округи и одновременно превратить их в высшую нежить для нее не составило труда.
К счастью, это продлится не так долго. Ровно до того момента, когда портал в озере закроется и наступит рассвет. Ишхара останется здесь, но ее магический резерв резко поубавится.
Тайрел надеялся, что до этого момента богиня безумия не доживет. Однако в случае, если Бьельндевир окажется бесполезен, нужно готовиться к тому, что придется держаться до рассвета.
Тайрел поднял голову, направил беспокойный взгляд на холодный диск луны.
Эта ночь будет либо невероятно короткой, либо бесконечно долгой. Ради Леоры друид был готов и к тому и к другому. Лишь бы ночь не стала вечной.
— Деточка, а ты боишься мертвецов? — повернулась к Леоре Ишхара. Ласково улыбнулась и протянула руку. — Если хочешь, я познакомлю тебя с парочкой. Впрочем, если не хочешь, все равно познакомлю.
При последней фразе ее лицо вновь исказил оскал, и она раскатисто рассмеялась.
Девушка закричала.
Друид повернул голову и увидел, что в метре от Леоры почва разверзлась, и сквозь траву вылезла костлявая человеческая рука. Она беспокойно шарила по земле, пытаясь уцепиться за ногу девушки.
Леора пару раз взвизгнула, очевидно, пытаясь взять себя в руки. Затем пяткой попыталась втоптать беснующиеся кости в землю.
— Тише, — шепнул друид, сжимая руку Леоры и стараясь передать ей спокойствие, которого у него самого не было. — Все будет хорошо.
Щелкнул пальцами, и скелет, что пытался выбраться на свет, превратился в пыль.
Ему требовалось время. Время, чтобы повлиять на разум Ишхары. Но где он мог его раздобыть, если с каждым мгновением ситуация только ухудшалась?
Постепенно узкий пятачок земли и песка, на котором они стояли, со всех сторон окружили монстры Сумерек. Они чавкали, лаяли, рычали, подбираясь все ближе, но все же не пересекая какой-то невидимой черты, оставляя Тайрела, Леору и Рея с богиней в небольшом круге свободного пространства.
Друид понял, что, похоже, придется действовать прямо сейчас, а не ждать лучшего момента. Лучшего момента просто не будет. Если у него все получится, он заставит Ишхару убрать своих прислужников. А если нет…
Тайрел глубоко вздохнул и направил все свои силы в центр лба богини. Точно так, как учил его Бьельндевир все последние дни.
В тот же миг крылатый дух появился рядом. Призрачный дракон уселся прямо на песок, оперся на собственные крылья и вытянул ноги.
— Жарко тут у вас, — проговорил он невозмутимо, разглядывая богиню и монстров вокруг. — Вот, значит, кого ты собрался приручить. Хороший выбор.
— Ты поможешь или нет? — тихо спросил Тайрел, глядя лишь на богиню.
Она тут же подобралась и широко улыбнулась.
— Конечно, я помогу тебе, мой принц! — выдохнула, явно не понимая, что Тайрел обратился не к ней.
«Выходит, она не видит… — понял друид. — Ишхара не видит Бьельндевира…»
— Тебе нужно только приказать этим тварям, — она провела рукой вокруг себя. — Почувствуй силу в своем сердце. Ты всегда знал, как это сделать. Всего лишь приказать. Пусть они увидят в тебе настоящего хозяина. — Женщина улыбнулась и сделала небольшую паузу. — Еще ты можешь всех их убить. Такой вариант нам тоже подойдет.
Несколько псов войны, что стояли вблизи Ишхары, грустно завыли, но не отошли ни на шаг. Грифы ужаса захлопали крыльями и закричали.
— Нет, — прорычал Тайрел, настойчиво пытаясь проникнуть в голову темной богини.
Виски предательски заболели. Но это был хороший знак.
— У тебя неплохо получается, — кивнул дракон. — Ты помнишь, я не могу тебе помочь. Корона наделяет тебя моей силой. Но сделать всю работу ты должен сам.
Тайрел кивнул, преодолевая усиливающуюся боль. Но что такое несколько минут пытки по сравнению с годами, на протяжении которых он ежемесячно истязал себя в подвале?
— Отказываешься, — скривилась богиня, качнув бедрами. — Опять отказываешься! Ну, так я тебя подтолкну…
На губах Ишхары блеснула жестокая улыбка предвкушения. Она не сделала ни единого движения, которое было бы видимо глазу. Но в один миг все монстры ринулись вперед.
А Тайрел… не мог пошевелиться. Он уже проник сквозь первую ментальную защиту богини, и теперь его внимание было сосредоточено в точке внутри ее головы. Стоило серьезно отвлечься — и вся проделанная работа оказалась бы напрасной.
Но он не мог позволить случиться непоправимому. Не мог оставить Леору один на один с чудовищами всех уровней Сумерек.
Магический кокон, созданный им несколько минут назад, активировался. Вокруг девушки образовалось кольцо разряженного воздуха. Область, целиком лишенная Тьмы. Ко всему прочему, земля под Леорой приобрела новые свойства и стала впитывать сумеречную магию.
Теперь любое существо, оказавшееся слишком близко к Леоре, подвергалось иссушающему воздействию. Простой человек не заметил бы ничего необычного. Для монстров Сумерек, созданий Тьмы, которые дышали темной магией и не могли без нее, как рыбы не могут без воды, эта ловушка была убийственной.
Слабая и недолгая защита, к которой иногда прибегают демонологи во время своих ритуалов. Ничего разрушительного. Но только это мог позволить себе Тайрел, не боясь, что сорвавшаяся с пальцев магия превратит его в своего раба.
Несколько грифов ужаса, которые проникли в кокон первыми, отвратительно закричали. Они бессильно лязгнули клювами, рассчитывая коснуться ими своей жертвы. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы краешком. Для Леоры это означало бы смерть.
Но у них не вышло. Резко дернувшись обратно, они зло замахали крыльями и прыгнули на спины не менее разъяренных псов войны. Тех пару раз тряхнуло, они тоже пытались проникнуть за грань кокона, но, почувствовав, как земля лишает их сил, вернулись обратно.
С одной стороны площадки между псами и грифами даже разгорелась драка. Крики смешались с рычанием, и на прозрачный песок полилась кровь.
— Неплохо, мой принц, — безразлично пропела Ишхара, — но надолго ли хватит твоей защиты? Что ты будешь делать, когда они пересилят магию круга? А это случится скоро. Ты ведь понимаешь, что я об этом позабочусь?
Тайрел стиснул зубы, но ничего не ответил.
— Мне страшно, — прошептала Леора, прижимаясь к его спине.
Но так тихо, что друид вообще не был уверен, что это она сказала. Его принцесса старалась быть сильной.
Он не знал, как ей это удается. Не знал, что должна чувствовать простая девушка, окруженная монстрами и кровью. Но догадывался, что ничего хорошего. Сам-то он давно привык, что смерть следует за ним по пятам. Ничего нового сейчас с ним не происходило. Но Леора… Ради нее ему хотелось закончить этот бой побыстрее.
— Хорошо, — щелкнула пальцами Ишхара, и за ее спиной появилось большое ртутно-серебристое кресло, обитое человеческой кожей. Богиня села в него, вальяжно уперлась локтями в подлокотники и раздвинула ноги. Песок под креслом полыхнул черным огнем и обратился в прозрачное стекло. Босые ноги Ишхары обтянули кожаные ремешки, и через мгновение на ней уже были аккуратные босоножки, блестящие гранями рубинов. Длинные шпильки коснулись гладкого пола, приподняли икры и колени.
— Тайрел… Ты, кажется, любишь, чтобы тебя так называли? — протянула она. — Я начинаю уставать. Прикажи монстрам отступить. Или они разорвут твою подружку.
Тайрел уже почти не мог говорить. На его коже выступили капли пота, лоб из-за напряжения пересекли глубокие морщины. Губы были плотно сжаты.
— Милый, ты же не хочешь, чтобы она умерла? Эншаррат! Ты — сын темного отца! Прикажи им или убей. Давай, я хочу увидеть твою силу! Или, может, ты просто ничтожный человеческий мальчишка?
Тайрел сжал зубы. Ярость захлестывала его все сильнее, мешала сконцентрироваться, проникнуть глубже в разум сумасшедшей богини, он уже наткнулся на какую-то непроницаемую жесткую стену.
Друид знал, что это не его чувства, не его эмоции. Но ничего не мог с собой поделать. Слишком родным казался мрак, текущий по венам.
— Ты права, — хрипло выдохнул он, направляя мощь своего анареля в центр лба Ишхары. Как маленькое прочное сверло золотисто-зеленого цвета.
Тайрел решил использовать магию друидов. Обращение к Тьме сейчас могло оказаться фатальным.
— Ты — брат великой Тиамант! — рявкнула женщина, явно выходя из себя от его простых слов. — Ты — тот, кто уничтожит землю! Мне противно смотреть, кем ты стал! Слабак! Ничтожество!!!
В этот момент она начала кашлять. Темная богиня потерла рукой шею, явно не понимая, что происходит. Через мгновение ее глаза округлились, а на багряных губах заиграла улыбка.
— Так это не просто побрякушка у тебя на голове, да, Энш? — усмехнулась она. — Ты хочешь поковыряться у меня в голове, малыш? Ты будешь делать это в то время, когда мои зверушки начнут грызть твою девочку?
Тайрел дернул головой, инстинктивно пытаясь проверить, все ли в порядке с Леорой. Но понял, что это уловка.
Нельзя отвлекаться. Кокон еще должен быть цел.
И все же краем глаза друид видел, что псы войны усилили натиск. Визжа, они пытались войти в магический круг то с одной стороны, то с другой. Их морды и лапы обжигало. Их шкуры теряли цвет, а из пасти капала кровь. Но это не останавливало монстров.
Леора дрожала и сжимала в руке какую-то длинную палку. Она то и дело тыкала ею в морду то одному, то другому животному. Некоторые уже остались без глаз.
— У тебя мало времени, — вдруг раздался голос Бьельндевира.
Он больше не выглядел спокойным и расслабленным. Костяные дуги на его голове сдвинулись, словно дракон хмурился. Хвост нервно стучал по песку.
Похоже, кого-то из них с Леорой старому дракону было жаль.
Тайрел мысленно усмехнулся, попытался отвлечься. Тьма застилала ему разум и нашептывала убить одним махом всех, кто находился на этой поляне. Но мысль о Леоре быстро возвращала на землю, уверенно срывала кровавую пелену с глаз.
Кто бы мог подумать, что одно воспоминание о девушке способно удерживать его в сознании так долго? Кто бы мог подумать, что не нужна никакая «Пыточная Дева», не нужны цепи и лекарства? Оказывается, ему всю жизнь не хватало только ее одной.
Его принцессы…
— Ну же, мой принц! — то ли рявкнула, то ли с восторгом крикнула Ишхара. — Мне надоела эта игра. Надоел ты в моей голове! Надоела трясущаяся курица за твоей спиной! Пора делать выбор!
Она подняла вверх белоснежную ладонь с длинными алыми ногтями и резко сжала ее в кулак.
Во все стороны сквозь тонкие пальцы из кулака полились темные лучи. В тот же миг монстры Сумерек обрели новую силу. Кровавый голод блеснул в их глазах алыми всполохами. Они синхронно открыли пасти, страшный демонический крик огласил окрестности на многие километры вокруг.
Через секунду они пересекли границу кокона.
Тайрел знал, что больше ждать нельзя. Он старался. Он сделал все, что смог.
Бросив последний взгляд на Бьельндевира, который смотрел на него, он, стиснув зубы, повернулся к Леоре и еле заметно коснулся ее головы, словно пытался последний раз провести ладонью по волосам.
Девушка ничего не почувствовала. Она стояла к нему спиной, вытянув перед собой руку с палкой.
Маленькая боевая принцесса.
«Прощай…» — шепнул он одними губами.
И еле заметным движением пальцев начертал в воздухе знак черного огня некромантов.
Тьма вонзилась в его анарель, послушная призыву, прошла сквозь пальцы и вырвалась наружу смертоносным пламенем. Сильнейшим заклинанием, способным уничтожить самых опасных сумеречных существ с самых нижних и страшных уровней.
Черные языки взмыли в воздух, превращая всех сумеречных созданий на многие километры вокруг в озеро пепла. Твари сгорели мгновенно, не успев издать даже вопля ужаса.
Ударил гром, сверкнула молния, разделив небо на две половины. И на пустой поляне перед смеющейся богиней безумия и ошарашенной Леорой оказался он.
Эншаррат. Принц смерти.
Ночь звучала музыкой. Луна над головой светила так ярко, что слепило глаза.
В Сумерках нет луны. Нет там и свежего ветра, что с такой легкостью уносил сейчас приторно-сладкий пепел, летающий в воздухе черно-серой взвесью.
Давно ли я был в Сумерках? И был ли когда-то кем-то иным, кроме как друидом Тайрелом Брианом Торре-Леондом по прозвищу Кровавый Ужас? А может, я родился в его слабом человеческом теле?
Не помню.
Оглянулся по сторонам, осматриваясь, пытаясь понять, какого демона я здесь делаю.
Осознание пришло быстро. Вместе с яростью, злобой и… безразличием.
Позади меня стояла эта девчонка. Леора. Слишком светлая даже для блондинки. Красивая. Чем-то похожая на Ишхару и в то же время резко отличающаяся от нее. Наверное, из нее вышла бы неплохая темная богиня.
Тайрел любил девушку. А я чувствовал безразличие с ноткой презрения. Слишком слабая. Слишком ничтожная.
Сердце ударило в груди. Горячо. У меня все еще есть сердце?.. Удивительное наблюдение. Интересно, я еще человек или уже нет?
— Как ты прекрасен, мой принц, — выдохнула Ишхара и упала на колени, склонив светлую голову.
Снежно-белые волосы рассыпались по плечам, упали в черную золу, безнадежно запачкались.
Я повернулся и увидел последнего из иллишаринов. Бессмертный дух, обладающий огромной мощью. Возможно, даже более сильный, чем я и Ишхара, вместе взятые. Призрак, выбравший образ детеныша дракона размером с пса войны.
Он смотрел на меня не мигая. Жестко, остро. Почти почувствовал, как его взгляд жжет мою человеческую кожу. Я знал, что он не просто так помогал Тайрелу. Не просто так хотел убить Ишхару.
Хочет до сих пор…
Это Тайрел не видел ничего дальше своей девчонки с прозрачными глазами альбиноса. Девчонки, что делала его слабым. Я же вижу гораздо больше.
— У нас с тобой одна цель, не так ли? — еле слышно спросил Бьельндевир, не отрывая от меня взгляда.
Я опустил голову, взглянул на свои руки.
Смуглые, темные. Непривычно.
Волосы упали по обеим сторонам лица, и стало ясно, что они удлинились и немного изменили цвет. Теперь пряди сделались черными, прямыми и длинными.
Да и вообще, кажется, я стал выше.
Хотелось бы посмотреть, как я выгляжу. Но, вероятно, придется с этим немного повременить.
Взгляд снова упал на Ишхару. Темная устремила на меня горящие алые глаза. Зауженные к вискам, яркие и глубокие, как сам мрак.
— Наконец-то, милый, — грудным голосом проговорила она, вставая и идя ко мне. — Наконец-то… Отец Тьмы будет доволен.
Улыбка растянула алые губы. Богиня сделала несколько шагов вперед. Круглые бедра под тонкой тканью приковывали взгляд, полная грудь покачивалась в такт шагам. В маленьких ушах блестели длинные серьги из каких-то кристаллов. Они сверкали почти так же ярко, как ее кровавые радужки.
Страшная сумеречная красота, завораживающая смертных.
Только я больше не смертный. Да и Тайрел, к его чести, никогда им не был. Даже его слабое друидское сердце никогда не трогала внешность Ишхары.
Богиня подошла совсем близко. Она чувствовала мое спокойствие и не боялась.
Положила ладонь мне на грудь. Холодную и горячую одновременно.
Подняла глаза, распахнув влажные губы, облизнулась.
— Мой принц… — проговорила с придыханием.
— Ишхара, — ответил я. — Скажи мне, Ишхара…
— Все что угодно, мой принц, — протянула она, поднимаясь на цыпочках и касаясь губами моей щеки.
Еще немного, Эншаррат. Подожди еще немного…
Дыхание. Холодное дыхание смерти на моей щеке. Интересно, у меня теперь такое же дыхание?
— Тайрел… — еле слышно прошептала смертная девчонка в нескольких шагах от меня.
Прошептала одними губами. Но я слышал.
Бесполезная, бестолковая…
— Это больше не Тайрел, Леора, — ответил ей Бьельндевир так же тихо.
Сердце опять прожег огонь. Неприятно.
— Спрашивай, мой принц, — с восторгом попросила Ишхара.
— Скажи, должна ли быть безумной богиня безумия? — проговорил я, внимательно глядя на темную.
Большие глаза еще сильнее распахнулись.
Не понимает. Я вижу.
— Что ты имеешь в виду, мой принц?
Тьма и Сумерки… Как же я ее ненавижу. Эта ненависть внутри меня.
Ненависть и есть я…
Когда я схватил Ишхару за тонкую шею, ее алые глаза потемнели. Она захрипела, впилась длинными острыми ногтями в мою руку.
— Эншаррат… — проговорила сипло. — Ты злишься на меня?.. Прости меня, Эншаррат!
Меня разобрал смех.
В груди все сильнее разгорался огонь. Я чувствовал, как Тьма просится наружу, и больше не видел смысла ее сдерживать.
Небо заволокло сизыми тучами. И так черное, оно стало непроглядным, потому что серебряный диск луны исчез. Багряные звезды больше не светили. Но я все равно видел перед собой белое лицо Ишхары. Отвратительное лицо, которое мечтал уничтожить так долго.
— Что происходит, Бьельн? — тихо шепнула девчонка позади меня.
Мозг сам отметил, что ее голос дрожит. Отметил, но не отреагировал.
— Ишхара думала, что после того как Тайрел станет темным богом, его отношение к ней изменится, — ответил иллишарин. — Но она кое-чего не учла.
— Чего же?
Я закрыл глаза. Не хотел, а все равно прислушивался к этой дурацкой беседе.
— Ненависть Тайрела никуда не исчезла. Она и не могла исчезнуть. Темные боги — не чудовища. — Дракон сделал паузу и добавил: — По крайней мере, когда-то они не были чудовищами. Тайрел лишился большей части своих переживаний, сомнений, эмоций, чувств. Его разум стал холодным, как вековые льды. Но ненависть — это то, что делает темных богов истинно темными. Ненависть — это воды, из которых состоит их лед. Такими их делает Тьма, в которой они живут и дышат веками.
Я повернул голову и посмотрел в призрачные глаза иллишарина. Полупрозрачные, они были направлены прямо на меня и блестели памятью тысячелетий.
Он знал, что говорил.
— Тайрел… — позвала девушка.
Посмотрел на нее.
— Эншаррат, — поправил холодно.
И ничего не почувствовал.
На глазах луноволосой появились слезы.
Глупость.
Люди всегда плачут, когда чувствуют, что слабы.
Снова посмотрел на иллишарина. Бьельндевир все еще не сводил с меня глаз. Старый хитрец. Я узнаю, что ты задумал, узнаю.
В левой руке все еще билась Ишхара. Под пальцами неприятно покалывала магическими разрядами ее кожа. Но хруст костей радовал слух.
Тьма послушно сгустилась вокруг лица богини и устремилась в ноздри. Ишхара пыталась сопротивляться, но без толку.
Я сильнее.
Было невероятно приятно смотреть, как богиня безумия бьется в судорогах. Как жжет ее кожу черный сумеречный огонь.
И хотя мне было известно, что навредить этим богине вряд ли удастся, я мог заставить ее страдать.
— Пора, Эншаррат, — коротко проговорил иллишарин, словно знал, что я делаю. Словно предугадывал каждый мой шаг.
Что ж, он мог…
И на этот раз в голову, как молния, ударила мысль: он поможет.
— Что надо делать? — произнес вслух, больше не опасаясь, что Ишхара что-то поймет. Она так уморительно закатывала глаза, что вряд ли вообще осознавала, что происходит.
— Чтобы убить бога, ты должен сам стать богом…
— Я и есть бог, — процедил сквозь зубы.
— Нет, — отрезал дух без всякого уважения. — Ты должен войти в разум Ишхары. Ты должен стать ЕЮ. Ваши мысли и движения должны слиться. Ты делаешь шаг, и она. Ты поднимаешь руку, и она. Твое тело — ее тело…
Мгновенное понимание озарило меня, как нефритовая зарница в Сумерках.
Что ж… это хорошая цена…
Губы сами улыбнулись, когда я увидел в глазах Ишхары понимание.
Теперь она чувствовала меня. Чувствовала в своей голове.
Вокруг поднялся ветер. Страшный, дикий, холодный. Но так ведь и должно быть, верно? Когда умирают боги?
— Тайрел, пожалуйста! — раздался сзади тонкий женский голос.
Глупый и бестолковый крик. Но мне стало почти больно.
Дурацкие остатки человечности портят минуты триумфа.
Я поднял руку вверх, сжал шею Ишхары сильнее. Ее платье раздувало ветром. Тонкие ножки бестолково болтались. Но самое приятное — ее глаза, полные ужаса. Ведь я уже был внутри ее сознания.
— Пожалуйста, не надо, — прохрипела богиня, когда я вытянул вторую руку и в ней тихо материализовался блестящий кинжал с изогнутым лезвием, напоминающим горящее пламя.
— Что это? — выдохнула девушка сзади.
— Это кинжал, сотканный из Тьмы, — мгновенно ответил иллишарин. — Сам по себе он не обладает способностью убивать богов. Но одна особенность у него есть.
— Какая? — зазвенел голос.
Я улыбнулся. Пожалуй, этот голос мне даже нравился.
Леора. Ее ведь звали Леора. Почему я не называю ее по имени?
Наверное, это страх. Но я уже не хотел об этом думать.
Что ж, Леора. Сегодня тебе крупно повезло. Ты избавишься сразу от двух напастей.
— Этим кинжалом бог может совершить самоубийство, — спокойно проговорил иллишарин.
— Что? — воскликнула Леора. — Нет! Зачем?!
В этот момент я вонзил черное лезвие себе в живот.
Грянул гром.
Ярость, кристально кровавая ярость, которая сводила меня с ума столько лет, наконец-то нашла выход. Пальцы больше не подрагивали от бешенства, а багровая пелена не застилала глаза.
Мне не было больно. Я видел на светлом платье Ишхары алое пятно, словно она была человеком. Огромная рана на том же самом месте, где и у меня.
Корона сработала. Я стал богом. Стал Ишхарой. И я убил Ишхару.
— Нет, Эншаррат! — закричала Ишхара.
Мои пальцы разжались. Угасающее тело богини безумия упало на черный песок. Она умирала, я видел.
Иллишарин не обманул.
— Спасибо, — улыбнулся я старому дракону.
И последний раз взглянул в глаза плачущей девчонке.
— Тебе будет лучше без меня, — сказал зачем-то, и улыбка растаяла сама собой.
Момент триумфа все-таки приобрел вкус горечи.
Последнее, что я увидел, — это кристально-голубые глаза. Светлые, как утреннее небо. Красивые, как восход солнца.
А еще был пепел осыпающейся мне под ноги костяной короны.
Ветер больше не дул. Меня больше не было.
Как только кинжал вошел в тело, у меня перед глазами потемнело. Бьельндевир сказал, что это уже не Тайрел. Эншаррат, принц смерти.
Но меня не обмануть. Да, он стал другим. Но это все еще был мой друид. Мой Кровавый Ужас. Мой!
Он изменился. Волнистые волосы, в которых огненной медью играло солнце, распрямились и стали чисто-черными. Они падали на плечи и спину, закрывали лицо, ставшее более узким и отточенно-резким.
Но это все еще было лицо Тайрела.
А как только магия ушла из него вместе с жизнью, он упал на землю и стал прежним. Тем самым друидом, какого я помнила и знала.
Как только это произошло, я рванулась к нему. Бьельндевир меня отпустил. Я бросилась бы к Тайрелу и раньше, остановила бы его руку еще до того, как он нанес удар. До того, как решил убить богиню безумия, заплатив за это своей жизнью… и моей тоже.
И моей!
— Ты обещал! — кричала какая-то девчонка моим голосом, пока я ладонями била бесчувственного друида по обнаженной груди, залитой кровью. — Ты обещал сделать все, чтобы сохранить свою жизнь! Но ты даже не старался!
Слезы душили меня вместе со злостью и яростью. Мой друид меня бросил!
— Предатель! Как ты мог? Как ты мог меня оставить?!
— Тише, перестань, — спокойно сказал Бьельндевир, и, кажется, я впервые ощутила тяжесть его крыла на своем плече.
Дух подошел ближе к Тайрелу, положил ему на лоб кончик хвоста и слегка постучал.
— Он умирает. Что толку злиться на то, что он поступил как последний мерзавец, если он об этом даже не узнает? Правда, он еще не умер. Может, если ты его хорошенько потрясешь, он тебя даже услышит.
— Мне не до твоих шуток! — рявкнула я дракону.
— А я и не шучу, — фыркнул Бьельн. — Злись на него, не на меня. Это он ушел, оставив тебя с болью и воспоминаниями о том, что было и что могло бы быть. И что теперь уже никогда не случится. Это он предпочел легко сдаться. Ведь смерть — это так просто. Раз — и тебя нет. Но разве он думал о тех, кто остался в живых? Разве он думал о тебе?
Кажется, кто-то закричал. Громко и душераздирающе. Моим голосом.
Я схватила Тайрела за плечи и сильно тряхнула.
— Обещаю, что найду достаточно отмороженного некроманта, который согласится поднять тебя и сделать нежитью! — истерически кричала я в бледное лицо, глотая слезы. — Я сама стану некромантом! Пусть на это потребуется хоть сто лет! Ты слышишь меня, Тайрел?! Я сделаю из тебя зомби и как следует надеру твою красивую задницу!
В этот момент что-то произошло. Мои руки внезапно засветились лимонно-зеленым огнем. Я едва не отдернула их от плеч Тайрела, но дракон вдруг рявкнул:
— Замри.
И прижал одну из моих ладоней своей лапой.
Я снова почувствовала прикосновение призрака.
— Как ты это делаешь? Что происходит? — Слезы мгновенно высохли.
В другое время я могла бы испугаться. Но сейчас лимит страха был исчерпан.
— Что с моими руками?
Свет между пальцами усиливался, втягивался в тело Тайрела.
— Я удерживаю душу Тайрела, как родители Рея сейчас удерживают его душу. У тебя не так много времени, чтобы спасти обоих, — жестко бросил дракон, и его глаза сверкнули темной сумеречной зеленью. Совсем не той зеленью, что струилась у меня из ладоней.
От удивления перехватило дыхание. По моим рукам текла магия друидов.
— Что надо делать? Я ведь не маг. Что происходит?
— Не маг, — кивнул Бьельндевир. — В тебе нет ни капли магии. Но ты способна высасывать чужую. У тебя с детства есть анарель, как у настоящего волшебника. Но он пуст, как сухая губка. Тебе говорили, что ты не сможешь колдовать. И частично это правда. Ты не умеешь и не способна забирать магию из окружающего мира. Но ты можешь забирать ее у других людей. Твой анарель создан, чтобы впитывать силу колдунов. Если ты, конечно, сама захочешь этого. Сейчас ты сумела пробиться к анарелю Тайрела. К его сущности друида. Постарайся не разорвать связь. А я подтащу к тебе мальчика. Если повезет, ты спасешь обоих.
Сердце оглушительно забилось. Ладони вспотели.
Я не знала, что делать. Не знала, как не разорвать связь. Что, если я подведу всех? Тогда из-за меня умрут два человека! Два дорогих мне человека!
Я стиснула зубы и постаралась не шевелиться, краем глаза наблюдая, как призрачный дракон собрался тащить ко мне Рея.
А еще я наконец увидела родителей мальчика. Рядом с его бесчувственной фигурой застыли две прозрачные тени. Они держали руки на голове и груди мальчугана. И смотрели на меня.
Все это время они смотрели на меня. А я не видела.
Бьельндевир хлопнул когтистыми лапами и что-то проговорил на эшгенрейском. Я не поняла ни слова, но из кустов вылез Кружочек в своем втором облике. Огромный черный кот с кровавыми глазами опасливо вышел на поляну, озираясь по сторонам, как затравленный зверь.
— Боится, — сказал Бьельндевир. — Пламя Эншаррата чудом не убило его.
— Чудом? — шепотом переспросила я, чтобы не остановить собственные руки, которые действовали сейчас вопреки мне самой.
— Чудом или моими стараниями. — Дракон подмигнул и снова что-то сказал.
Кружочек выпрямился и потрусил к Рею. Аккуратно схватил его зубами за штанину и легко подтащил ко мне.
— Клади на него правую руку. Осторожно, — велел дракон.
— Правую?
— Левой ты черпаешь силу из анареля друида. Сила проходит через твое сердце и по рукам возвращается обратно.
Как только ладонь опустилась на мальчика, пальцы снова зажглись изумрудно-желтым. А еще через пару мгновений Рей впервые за долгое время вздохнул.
— Не может быть, — прошептала я.
Два призрака, отец и мать, все еще стоявшие около мальчика, отпустили его. Они медленно поднялись с коленей, молча поклонились мне и растворились в воздухе.
— Ты заслужила благодарность мертвых, — усмехнулся Бьельндевир. — Поздравляю.
Рей открыл глаза.
Я не смогла не улыбнуться, хотя все это время меня съедал дикий страх. В груди выло и стонало. Я инстинктивно боялась: Тайрел уже не очнется.
В это время из кустов вынырнула виверна Шерхияз.
— Где же ты пропадала, — с укором спросила ее, — когда так была нужна хозяину?
Громадное животное раскрыло клюв и что-то страшно прокричало. Но я уже не боялась. Все самое ужасное, что могло случиться, случилось.
Виверна успокоилась. Она подошла ближе, склонила голову, потерлась лбом о неподвижного хозяина. А затем распахнула одно крыло. Из-под него на землю высыпалось штук десять собачьих голов.
— Она дралась с монстрами Сумерек, — констатировал Бьельндевир. — И не могла к нам пробиться. Выжила чудом. Ни один гриф ужаса не смог достать ее своим клювом.
Виверна выпятила грудь и важно задрала нос.
Тихая усмешка все же сорвалась с моих губ.
— Прости, Шер, кажется, я виновата, — сказала с улыбкой. — С меня подарок. Что ты любишь? Может, мешок яблок?
Виверна фыркнула и сплюнула внушительное количество яда на черный песок.
— Тогда, может, коровье бедрышко? Свеженькое и вкусненькое?
Виверна захлопала крыльями так активно, что все собачьи головы разлетелись в стороны, брызгая кровью.
— Все-все, я поняла, — улыбнулась в ответ. — С меня причитается.
И вдруг что-то неуловимо изменилось. Я нахмурилась, ничего не понимая. А затем опустила глаза и встретилась с янтарно-карим взглядом моего друида.
— Так, значит, у меня красивая задница? — спросил он и широко улыбнулся.
А я снова заплакала.
В это время над озером наконец поднялся золотой рассвет.
Прошло не больше получаса с тех пор, как Тайрел и Рей очнулись. Не больше получаса, во время которых я едва не зацеловала моего друида до смерти, силясь не начать рыдать заново. Не знаю, что со мной творилось. Тайрел сказал, что у меня нервный стресс и мне необходимо отдохнуть. Но какой может быть отдых, если мы все едва не умерли?
Только Бьельн снова беззаботно откинулся назад на свои призрачные крылья и, сложив ногу на ногу, совсем как человек, помахивал хвостом. Словно не произошло совершенно ничего выдающегося.
— Я разведу костер, — сказал друид, в то время как я подобралась поближе к призраку с окончательным намерением вызнать у этой хитрой рептилии все. — Сделаю тебе чай, потом позавтракаем.
— Но… — только и бросила, не желая больше отпускать его.
— Я буду на виду, — с улыбкой оборвал Тайрел, — отойду до берега, наберу воды и поставлю ее на огонь. Вот прямо тут.
Я прищурилась, глядя в его хитрое красивое лицо, кивнула.
Как только он отошел шагов на пятнадцать, подобралась к Бьельну, заставив того подскочить от неожиданности.
Дракон расправил крылья и сел напротив меня. На его морде застыло серьезное выражение, только уголки губ были слегка приподняты.
— Твоя корона разрушилась! — воскликнула я, не желая тянуть василиска за хвост и сразу приступив к делу.
— Точно подмечено! — ухнул дракон и широко улыбнулся.
— Как это вышло? Что это значит?
— Ну… — приподнял Бьельн костяные брови. — Когда через артефакт проходит такая огромная сила, как смерть двух богов, он неминуемо разрушается!
Дракон развел в стороны передние лапы, мол, ничего не могу поделать.
Я нахмурилась и сжала губы.
— Ты знал, что так будет!
Осознание этой простой истины настигло меня внезапно и так остро, что я чуть не захлебнулась от догадки.
— Ты все знал заранее!
Призрачные глаза сверкнули, из-под улыбающихся губ показались зубы.
Я ясно вспомнила все, что произошло с нами за последние месяцы, и с возмущением выдохнула:
— Ты хотел свершения этого пророчества! Я знаю, ты делал все, чтобы оно сбылось! Все твои недомолвки, все увиливания и хитрости…
Истина обжигала.
— Ведь это ты бросил меня прямо на руки Тайрелу! Тогда, в первый раз, когда я провалилась в Сумеречный мир и порвала юбку!
Дракон улыбнулся и вдруг опустил голову. Прежней иронии в его глазах не было, а улыбка неожиданно стала грустной.
В этот момент мне показалось, что я увидела на его морде нечто неуловимое, то, чего там не было раньше. Тяжелый груз времени и прожитых лет. А в призрачных радужках — отпечаток магии такой силы, что по спине прокатилась волна мурашек.
А затем Бьельн начал увеличиваться. Он становился больше и больше, пока наконец не принял свои истинные размеры.
Его уже не хотелось звать Бьельном. Это был Бьельндевир. Древний дракон, который носил на своей спине богов, дружил с королем мертвых — величайшим из магов и правителей. Старейшее существо стало бессмертным духом еще тогда, когда наш мир только зарождался.
Когда Бьельндевир начал говорить, его голос звучал низко и спокойно. С глухим рокотом он доносился из огромной грудной клетки призрака и так отдавался от ребер, словно дракон был настоящим. Из плоти и крови.
— Я слишком долго ждал, Леория Ролс. Когда-то мне нравилось быть рядом с людьми. Нравился плен короны. До поры, пока один из правнуков Рейва Эридана не потерял ее. Знаешь, как это было? Просто однажды, купаясь в озере со своей любовницей, решил, что будет весело, если он наденет ее на голову. Корону и больше ничего. Он называл себя «новым королем мертвых». А затем поскользнулся и упал в воду. Ударился головой и потерял сознание. Корона слетела с его головы и утонула в иле. В итоге я не смог вытащить ни его, ни артефакт, потому что корону контролирует только разум хозяина. А он у принца Диларана отключился.
Некоторое время дракон молчал, глядя на меня. А я не могла оторвать от него взгляда. Шея начинала болеть от того, как сильно была запрокинута голова. Но…
Он был великолепен… Последний из иллишаринов.
— Так я на множество лет оказался похоронен в толще земли, — продолжил Бьельндевир. — Через десять лет река сменила русло, и озеро высохло. А еще через пятьдесят лет там вырос молодой лес. Куда и пришла ты. Я не мог упустить эту возможность. Возможность спастись.
— Но при чем здесь пророчество? Там о тебе почти ничего не сказано, — не поняла я. — Как ты сумел совместить свою свободу и конец света?
— Мне многое известно, Леора, — ухмыльнулся призрак. — Например, мне было известно, что Тайрел Бриан, земное воплощение принца смерти, планирует убить богиню безумия. Я всегда это знал. А еще я знал, что, если убить бога, сила, прошедшая сквозь корону, уничтожит ее. Это был мой единственный шанс. Один на миллион.
— Бьельн… — У меня закончились все слова. — Да уж… это вам не с гусеницами разговаривать. Многоходовый план.
— Оставалось найти девушку, чья сила стала бы зерном пророчества, — продолжил он, кивнув.
— Значит, девушкой могла быть любая? Любая, выкопавшая твою дурацкую корону? И тогда я не подверглась бы смертельной опасности? Меня бы никто не украл, никто не попытался убить?
Моему возмущению не было предела.
Дракон снова кивнул.
— А еще ты так и осталась бы падчерицей тети Берты и прямо сейчас собирала бы живорост для ее геморроя.
Я открыла рот и тут же его закрыла.
Правда Бьельндевира оказалась настолько глубокой, что требовалось время для ее осознания.
Но через мгновение, уже тише и спокойнее, дракон сказал:
— А еще, может быть, все случилось так, как было предрешено.
На этот раз на его морде не было улыбки. Мне смеяться тоже расхотелось.
Я повернула голову и увидела, что все это время в паре метров от нас неподвижно стоял Тайрел и слушал, зажав в руке котелок с водой.
— Значит, теперь ты свободен, иллишарин? — спокойно спросил друид, вглядываясь в огромные глаза древнего духа.
Тот кивнул в ответ.
На мгновение мне почудилось, что между ними идет какая-то молчаливая беседа. Словно они все понимали без слов. А затем Тайрел сказал просто:
— Спасибо. Надеюсь, ты обретешь свободу.
— Уже обрел, — кивнул дух и повернулся ко мне.
— Ты уходишь? — вдруг поняла я. Стало ужасно грустно. Несмотря на все хитрости дракона, он оказался хорошим другом. — Не уходи, я все прощу!
Бьельндевир улыбнулся, обнажив клыки.
— Я никогда не буду слишком далеко.
И растворился в воздухе.
Я глубоко вздохнула. Дух ушел, мы победили богиню и остались живы. Передо мной стоял Тайрел, живой, из плоти и крови. Еще не верилось, что все наконец закончилось.
— Кстати, за что ты говорил ему спасибо? — спросила, когда друид начал разводить костер.
Тайрел поднял голову от огня.
— За то, что сохранил нам жизнь. Если бы не его длинный язык, весьма вероятно, ты не вышла бы из себя настолько, что твой анарель соприкоснулся с моим. Если бы не его подсказки, ты могла бы случайно разорвать эту хрупкую связь, а то и вовсе не понять, что происходит. И, в конце концов, если бы не его хвост, мой дух покинул бы тело гораздо раньше того момента, когда ты смогла меня спасти.
Я задумчиво кивнула, садясь возле друида и его костра. Неподалеку от нас на подстилке спал Рей. Он потерял столько сил после ранения Ишхары, что после лечения уснул почти мгновенно. Тайрел сказал, что с ним все в порядке.
В это время к моим ногам, крадучись, на животе, подполз Кружочек и положил голову мне на колени.
А Шерхияз ловила на озере рыбу.
Идиллия казалась почти полной.
— Но почему ты говоришь, что он спас нас, если он спас только тебя и Рея? Меня-то он обманул, — фыркнула я, почесывая млеющего кота.
— Потому что, если бы не его вмешательство, мы все могли бы погибнуть. Он заранее распланировал, как будет проходить наша встреча с богиней. Бьельндевир знал о твоих способностях. Он знал о том, что ты сможешь воспользоваться моей силой высшего друида. Только ты могла вылечить меня, Леора. А в итоге мы все вышли живыми из передряги, которая могла оставить озеро пепла от целого мира.
Тайрел кивнул на берег, который из кристально искристого стало сажисто-грязным.
— Что ж, тогда действительно спасибо, — улыбнулась я, беря протянутую друидом чашку чая.
На самом деле я не злилась на старого дракона. Ведь в конце концов он просто хотел стать свободным. Ну и что с того, что из-за этого мог погибнуть целый мир? Подумаешь, какая ерунда.
Я фыркнула и улыбнулась. Это было так похоже на Бьельндевира. Еще одна шалость, только гораздо, гораздо крупнее по масштабу.
Но в этот момент вокруг нас опять что-то изменилось. Я даже не успела испугаться, потому что внутри все еще оставалось ощущение, что это не конец происшествий.
Вдруг то здесь, то там прямо из воздуха начали появляться люди. Некоторые из них — на странных животных, некоторые — сами по себе.
Сначала я не поняла, что произошло. Тайрел поднялся на ноги, неуловимо быстро схватил кота и бросил его в кусты. Затем положил пальцы в рот и свистнул.
Я повернула голову и увидела, что виверна, которая ловила в озере рыбу, внезапно исчезла.
— Что происходит? — не поняла я. — Кто это?
Со спин грифонов слезали мужчины в дорогих зеленых мантиях, отороченных золотом. Рядом с ними появлялись другие мужчины — в черных мантиях, расшитых серебром.
В тот же миг в воздухе знакомо пахнуло магией. Раньше я не обращала на это внимания, не чувствовала. Но теперь, после всего случившегося, казалось, что я ощущаю кожей присутствие чужой силы.
— Это императорские охотники, — сказал Тайрел, выпрямился и сцепил руки за спиной. — Пришли забрать меня и посадить в тюрьму.
— Тайрел Бриан Торре-Леонд? — выдохнул один из них, подошел ближе и обнажил рунный меч. По всему лезвию были начертаны черно-красные завитушки, они светились сами по себе. — Какая встреча! Нам сегодня повезло, тебе — нет. У нас приказ уничтожить тебя на месте.
Остальные охотники мгновенно последовали примеру главного. Сверкнули клинки. Кто-то пару раз взмахнул оружием, и в воздухе еще сильнее запахло магией.
Тьмой.
— Нет, стойте! — воскликнула я, бледнея.
Не хватало еще потерять моего друида, после того как мы все невероятным образом спаслись!
— Он невиновен!
— Отойди, девочка, твоя причастность к делу Кровавого Ужаса будет рассмотрена. А сейчас должно совершиться правосудие.
Я закрыла друида спиной. Пусть попробуют добраться!
— Подожди, Леора, — мягко проговорил он и положил руку мне на плечо.
Затем осторожно вышел из-за моей спины и спросил того из мужчин, что выглядел самым дерзким:
— Кто принимал решение о моей судьбе?
— Его императорское величество. Я — исполнитель.
— Я хочу поговорить с императором, — произнес Тайрел.
— Это невозможно, — отрезал мужчина. Вероятно, среди охотников он был главным.
— Оглянитесь по сторонам. Что вы видите? — сказал друид, ни капли не испугавшись направленных на него острых мечей.
Как ни странно, маги оглянулись.
— Вы же пришли сюда не просто так, верно?
— Верно, — нехотя кивнул главный. — Мы ощутили прорыв первого уровня. Сумеречные врата открылись, колебания магического фона определили, что в наш мир пришло порядка нескольких сотен монстров и, возможно, кто-то пострашнее. Очень высокая степень опасности.
Тайрел кивнул.
— Так где же они все?
Охотники замолчали, застыли, переминаясь с ноги на ногу.
— Похоже, их кто-то уничтожил, — проговорил главный, и его рука немного дрогнула, хотя и не опустилась.
— Я невиновен, — сказал Тайрел твердо. — Я всегда был невиновен. Я никогда не сходил с ума. Но при этом я выполнил за вас всю грязную работу. Я уничтожил монстров Сумерек. И сделал кое-что еще, о чем непременно захочет узнать его величество.
— У тебя есть доказательство этих слов? — мрачно спросил главный.
— Есть, — кивнул Тайрел. — Вы когда-нибудь видели, как выглядит мертвый бог?
Императорские охотники зашептались. Кажется, даже их стойкость удалось поколебать этим вопросом.
Пока охотники в недоумении переглядывались, Тайрел сделал несколько шагов в сторону. Туда, где в кустах, скрытая от наших глаз, лежала Ишхара.
Как ни странно, ее тело не истаяло, не превратилось в облако магии, как, казалось бы, должно происходить с богами. Тайрел объяснил мне, что такое бывает — но если бог оказывается на земле, он получает телесную, человеческую оболочку. И хотя она довольно хрупка, убить бога почти невозможно.
— У вас есть уникальный шанс доставить его императорскому величеству мертвую богиню безумия, — проговорил друид, показывая охотникам тело Ишхары.
Несколько магов подошли ближе, склонились над трупом, другие продолжали держать возле Тайрела свои мечи и заготовленные боевые заклятия.
Уже через несколько мгновений изучавшие тело пришли в изумление.
— Господин Гвиран, это не человек, я вижу иную сетку сосудов и положение органов… — произнес один из друидов.
— Господин Гвиран, у этой женщины темная аура…
— Господин Гвиран, это тело не связано ни с одним человеческим духом. Словно оно всегда было пустым, — это сказал кто-то из некромантов.
— Это потому, что человеческого духа в нем не было, — объяснил Тайрел. — Доставьте тело к императору. И вас наградят. А я смогу поподробнее рассказать, как мне удалось уничтожить ее и как ВАМ удалось развеять несколько сотен монстров Сумерек. Несомненно, император захочет узнать, как вы спасли нас от нашествия тварей Тьмы. Интересно, какую награду можно считать достаточной в этом случае? Трехмесячное жалованье единовременно? А может, годовое?
Главный охотник подозвал к себе одного из помощников и о чем-то с ним пошептался. Затем помощник поговорил с каждым из мужчин. Вскоре тот, кого звали господин Гвиран, кивнул Тайрелу и опустил меч.
— Пойдешь вместе с нами добровольно? Я лично договорюсь с императором об аудиенции.
— Добровольно, — серьезно кивнул Тайрел.
— А как же мы? Я и Рей? Я отказываюсь ждать тебя тут в полном неведении!
Я встала и топнула ногой.
Главный охотник окинул взглядом нас с мальчиком и строго сказал:
— Пойдете с нами.
Все происходило так быстро, что я не успевала, да и не знала, как реагировать. Через минуту мы уже двигались сквозь пространство благодаря жутко редким и дорогим артефактам охотников. Рей спал на руках Тайрела, а я держалась за его локоть. Паренек медленно просыпался, я во все глаза смотрела, как действует удивительный портал, из тех, каких в нашем мире почти не бывает.
Совсем скоро мы уже стояли в богато обставленной приемной, а за высокими дверями скрылся Тайрел вместе с главным охотником. Там, очевидно, находился его императорское величество Рендал Первый. Тот, чьей правой рукой когда-то был Тайрел, тот, кто приговорил друида к смертной казни. От него сейчас зависела судьба всех нас.
Император Рендал Айрис Первый не слишком изменился с тех пор, как потерял своего главного друида. Когда я вошел в тронный зал, показалось, что всех этих страшных месяцев не было. Он сидел передо мной, такой же, как раньше. Не слишком высокий, широкий в плечах, коренастый. Корона на голове, как всегда, отсутствовала. Волнистые соломенно-русые волосы падали на лицо тонкой паутиной. В остром взгляде зеленых глаз недоверие, смешанное с презрением.
Он ненавидел меня. А еще явно боялся. Оставалось надеяться, что первое проистекает из второго, и если страх исчезнет, мне удастся вернуть расположение моего императора.
Конечно, я предполагал и иное развитие событий. Предполагал, что Рендал не станет слушать. Не поверит ни единому моему слову, тогда я очень быстро вновь окажусь в клетке. Придется бежать. Вероятнее всего — спасать Леору. Рея наверняка отпустят, так что хотя бы на его счет можно не беспокоиться. Но все остальное…
Следовало признать, что в качестве друида фокус с побегом из тюрьмы, подобный прежнему, мне уже не провернуть. Наверное, я мог бы ввязаться в драку. Позвать Шерхияз, тем более что она и так ждала неподалеку. Чувствовал биение ее сердца на крыше императорского замка Келеронд.
Но даже если мы с Леорой сбежим отсюда, забрав несколько человеческих жизней, вряд ли это станет тем, о чем всегда мечтала моя принцесса.
Одним словом, я обязан был уболтать его императорское величество, чего бы мне это ни стоило.
— Ну, здравствуй, Тайрел Кровавый Ужас, — начал Рендал, буравя меня маленькими злыми глазами.
С обеих сторон от его трона стояли охотники. Их мантии были плотно застегнуты, а в руках блестели обнаженные магические мечи. Они готовились напасть в любой момент.
— Туманного дня, ваше некромантское величество, — проговорил я и поклонился.
Уголки губ императора едва заметно дрогнули. Это было приветствие, которое Рендал очень любил в те времена, когда я был его правой рукой.
Хорошие были времена. Я уже забыл, как больно потерять не только своего императора, но и своего друга.
— Мои верные охотники сказали, что ты просил помилования, — холодно произнес правитель. — Они сказали… что вы вместе дрались в страшной битве. И ты убил темную богиню.
— Так и есть, — проговорил я, опустив голову. — А еще все было так, как я сказал год назад, ваше величество.
Затем я поведал правду. Историю о том, как богиня безумия по имени Ишхара была призвана на землю представителями темного культа. Они поклонялись Эншаррату, наследнику отца Тьмы, принцу смерти. Но случайно призвали не того бога.
В подтверждение своих слов я назвал места, где до сих пор лежали мертвые пособники культа. Рендал щелкнул пальцами, и несколько охотников повернули на пальцах кольца, активирующие порталы. Удивительно сложные и дорогие артефакты, каждый — стоимостью с небольшой замок.
Когда-то и у меня был такой. Давно.
Охотники исчезли в переходах, готовясь подтвердить мои слова. Я не беспокоился и продолжал рассказ.
Дальше пошло эпическое повествование о том, как разверзлись врата Сумерек и как вовремя появившиеся слуги его величества во главе с господином Гвираном доблестно сражались с монстрами Тьмы, защищая меня и двух мирных жителей, Леору и Рея.
В этот момент мы подобрались к самому интересному, и император стал слушать значительно внимательнее. Я уделил особое внимание боевой части сюжета моей истории, Гвиран в ней отважно командовал своими подчиненными и раскидывал псов войны и грифов ужаса едва ли не одним взглядом.
А затем рассказ перешел к Ишхаре.
Тут лгать не понадобилось. Я рассказал о короне Рейва Эридана. О том, как артефакт нашла девушка, являющаяся его дальним потомком, о том, что последний из иллишаринов подчинялся только ей. Я рассказал обо всем, умолчал лишь об одном. О том, что я — принц смерти. Эншаррат. Тот самый бог, которого призывали культисты.
В конце моего рассказа Рендал вдруг… начал смеяться.
— И ты думаешь, я поверю?
Не сказать, что я не ожидал чего-то подобного. Все-таки Рендал считал меня сошедшим с ума убийцей. Однако высокий звонкий смех прозвучал почти как пощечина.
— Но это правда, ваше величество, — только и сумел ответить я.
— И как ты сможешь доказать это? Как сможешь доказать, что общался с одним из иллишаринов? Драконом погибшей расы? Да это бред, клянусь Тьмой! Зачем я только тебя слушал?
— Ваше величество, — склонил я голову. — Все сказанное чистая правда. Вы можете спросить Леорию.
— Кого? Мою дальнюю родственницу? Какую-нибудь троюродную сестру в четвертом колене? Может, еще и дворянство ей выписать, а тебя представить к ордену?
Император откинулся назад в кресле, жестко ухмыльнулся. Маги у трона тоже улыбались. Но не все. Только те, которые не понимали, что моя «ложь» может стоить им награды. А может — и жизни.
— Корона короля мертвых рассыпалась, не так ли? — переспросил император, и мне пришлось кивнуть. — Значит, вызвать иллишарина не получится?
Я пожал плечами. Кто знает, где сейчас Бьельндевир? Да и явится ли он на чей-нибудь зов?
— Выходит, тот труп, что ты называешь Ишхарой, скорее всего — хитрая обманка, созданная для того, чтобы обвести меня вокруг пальца.
— Нет, ваше величество, — спокойно ответил я.
— Тебе есть, что еще сказать? — поджав губы, спросил император.
— Ваше величество… — начал я.
Но император понял, что я продолжаю гнуть свою линию, щелкнул пальцами, и несколько стражников, окружив меня, направили в лицо заряженные Тьмой жезлы. Стоило их активировать, и мои глаза, нос, рот и уши зальет сумеречной магией, от которой не избавиться, как от простой воды.
Я поднял руки, демонстрируя нежелание драться и в то же время отчаянно соображая, как выйти из положения.
Кажется, дело принимало серьезный оборот.
Но в этот момент случилось то, чего я никак не мог ожидать.
В зал вбежала Леора. Огромные двери распахнулись, девушка влетела как ураган, едва не раскидав охранников у дверей.
— Я! Я видела иллишарина! Я — белая дева на спине дракона!
— Что несет эта сумасшедшая? — приподнял бровь правитель. — Кто пустил ее сюда? Еще одна помешанная? Это заразно?
Он поднял платок и демонстративно закрыл лицо.
— Простите, ваше величество, — поклонился один из охранников у дверей, — мы не смогли ее удержать, так быстро и незаметно она проскользнула. Мы сейчас ее уберем.
— Нет! — воскликнула моя принцесса, уворачиваясь от рук стражи. — Я все слышала! Я подслушивала! — добавила она безо всякого стыда. — Тайрел сказал правду! Он убил темную богиню безумия. Он убил Ишхару благодаря духу дракона. Я просила его помочь, и он помог!
— Кого вы просили помочь, девушка? — нехотя скривился император, пока стражники ловили Леору по всему залу. — Успокойтесь, вам сейчас помогут. Да выведите же ее отсюда!
— Бьельндевир!!! — закричала Леора, зажмурилась и топнула ногой, когда ее окружили и взяли под руки.
В тот же миг воздух в зале похолодел. Все, присутствовавшие при этой сцене, замерли как вкопанные, разинули рты, а затем попадали на колени. Остались стоять на ногах лишь мы да император, которому падать на колени просто неуместно.
Несмотря на то что за окном давно стоял белый день, вокруг потемнело. Будто мгновенно наступила ночь. А затем в окружающей мгле из воздуха материализовался огромный призрак.
Его рога касались высокого потолка, из головы вырывалось сумеречное пламя, а глаза вспыхивали зеленью. С крыльев сыпалась и растворялась в пространстве сумеречная плазма. В могильной тишине было слышно, как трясутся поджилки у императорских магов и самого императора.
— Благодаря моей короне Тайрел Бриан Торре-Леонд убил Ишхару, темную богиню безумия, — пророкотал дракон, глядя в глаза замершего от страха правителя. — И ты поверишь мне, император Рендал. Ибо мое имя Бьельндевир, и я — последний из иллишаринов.
Я сидела на теплых плитках около глубокого изумрудно-голубого бассейна. Спустила ноги в воду и болтала ими туда-сюда, занимая голову бестолковыми фантазиями. В голове мелькали картинки, рассказывающие, что случилось бы, если бы вместо ступней у меня был хвост.
Задумавшись, я совсем не заметила, как из глубины вынырнул Тайрел, громко фыркая и брызгаясь водой, как большой дельфин. Волнистые волосы намокли и распрямились, спустились по мощным плечам. Искрящиеся капли блестели на смуглой коже как россыпь бриллиантов, очерчивая и выделяя каждую рельефную мышцу моего друида.
— Эй! — воскликнула я, когда он махнул рукой и обрызгал меня с ног до головы. — Я только что высохла!
— Тебе придется поворчать еще немного, потому что я не закончил, — хитро бросил он и потянул меня за ногу.
— Не-е-ет! — ахнула я и целиком ушла под воду.
Еще месяц назад я испугалась бы. В Ихордаррине рядом с Мертвой академией не было ни одного водоема. И я совершенно не умела плавать.
Но после того как его величество Рендал Первый вернул Тайрелу имя, честь и все полагающиеся Верховному друиду регалии, мы поселились в одном из его поместий за чертой столицы. Именно оно называлось Леонд и давало Тайрелу имя и дворянский титул. Оказывается, мой друид был бароном, а я и не знала. С тех пор я успела научиться неплохо нырять, ведь на территории Леонда было аж четыре бассейна и два небольших озера.
Быстро выплыла на поверхность, отбросила с лица волосы и тут же очутилась в крепких объятиях. Друид склонил голову и медленно поцеловал меня.
Вода стекала по нашим телам, щекотала кожу. Но каждый раз, когда Тайрел неожиданно меня ловил и прижимал к себе, я сама становилась водой. Жидкой, текучей, мягкой. И забывала обо всем на свете.
— Ну вот, скоро обед, а мне опять сохнуть, — ради приличия поворчала я.
— Мне нравится, когда ты мокрая, — с рычащими нотками проговорил Тайрел, дерзко и хищно улыбаясь.
Я открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла, почувствовав, как краснею.
В этот момент за спиной заворчал Кружочек, на которого тоже попала вода. Он брезгливо отряхнулся и отошел подальше, на солнце. Выбрал плитку погорячее и улегся прямо на нее.
С тех пор как безобидный кот превратился в утшейра, он ужасно полюбил спать на самом пекле. Тайрел говорил, что так ему теплее, ведь его тело почти полностью остыло. Почти, но не до конца.
Я повернула голову к коту и стала рассматривать его белоснежную шерсть. А затем задумчиво произнесла:
— Тайрел, ты говорил, что у Кружочка, как у всех утшейров, иногда бьется сердце.
— Все верно, — кивнул мой друид.
— Значит ли это, что мы можем вернуть ему жизнь? — задала я вопрос, который мучил меня давно.
— В теории — да, — задумчиво ответил мужчина. — Но даже если это произойдет, Кружочек снова станет больным котом. Ведь перед смертью он был нездоров. Вскоре после такого колдовства кот все равно погибнет. И на этот раз окончательно.
— Значит, не стоит и пытаться, — фыркнула я. — Он мне нравится и таким. Это же нормально, если у меня будет ручной утшейр?
Тайрел усмехнулся и поцеловал меня в лоб.
— У тебя есть ручной принц смерти, Леора. Утшейр тут роли уже не сыграет.
Я улыбнулась и поцеловала его в ответ.
— Кстати, а что с Риэльтой? — спросила, вспомнив, что не все наши дела закончены.
Друид нахмурился.
— Вряд ли ты захочешь знать, что с ней стало.
— Отчего же? Я хотела бы увериться, что она не сможет нам навредить.
— Она — вряд ли, — покачал головой мужчина. — Риэльта мертва. Сразу после того, как я был восстановлен в должности, мы вместе с группой охотников направились на ее поиски. Нашли. Но то была уже не маркиза Ливрен. Ишхара что-то с ней сделала. Она превратилась в нежить, пьющую кровь. В упыря.
Эта новость меня не обрадовала. Несмотря на то что к Риэльте я не питала положительных чувств, участи чудовища я ей не желала.
— И что же было дальше?
— Дальше мы ее уничтожили, Леора. С такими существами нельзя иметь дело. Она стала высшей нежитью, от которой не знаешь, чего ожидать. Она даже пыталась наброситься на одного из нас, прокусить ему шею.
— Надеюсь, он в порядке?
— Он в тяжелом состоянии уже месяц, — покачал головой мужчина. — Его анарель отравлен Тьмой и пытается переродиться. Но мы стараемся этого не допустить.
— Ясно, — тихо ответила я.
— Давай не будем о грустном, — проговорил мужчина. — У нас есть много способов спасти человека от перерождения, если его тело не до конца отравлено. Хотя не все из этих способов законны. Но, я уверен, мы сможем помочь товарищу.
С этими словами он прижал меня к себе, и совсем скоро я уже не думала ни о ком постороннем.
Наши тела были настолько близко, что с каждой минутой становилось все жарче. Гладкая обнаженная кожа друида казалась такой горячей, словно под ней текла не кровь, а лава. А когда он касался меня, заставляя скользить по собственному телу, по спине пробегали волны дрожи.
В какой-то момент, когда я поняла, что до обеда очередь может и не дойти, Тайрел поцеловал меня и медленно отстранился. Затем прислонил к бортику бассейна, завел руку за спину и вдруг…
…достал кольцо.
Маленькое, серебристое, с ярким зеленовато-желтым камнем.
— Что это? — выдохнула, глядя в улыбающееся лицо друида. — И откуда ты это достал?
Учитывая, что на мужчине были только плавки, я в очередной раз пребывала в полном недоумении.
Тайрел заливисто рассмеялся, а затем просто сказал:
— Я же говорил, что умею прятать то, что нужно спрятать. А теперь самое главное. Леория Ролс, ты выйдешь за меня замуж?
У меня дыхание перехватило. В первый момент я не смогла проговорить ни слова.
— Теперь, когда мое имя восстановлено, — добавил мужчина, увидев, что я никак не могу определиться, — когда император больше не жаждет меня убить, я могу предложить тебе все, чего пожелает твоя душа. С другой стороны, тебе тоже обещано дворянство, так что, возможно, как родственница самого императора ты не захочешь иметь дело с простым друидом…
— Конечно, я согласна! — перебила его. Хвала богам, голос ко мне вернулся. — Станешь всю жизнь готовить мне омлеты, до тех пор, пока твои старческие руки будут в состоянии держать яйца!
Тайрел сжал губы, усиленно стараясь не заржать. Но получалось плохо, поэтому в итоге он прикусил зубами указательный палец.
— Принцесса, если я буду не в состоянии… ай, ладно, сейчас не до шуток.
Схватил мою ладонь и надел на палец украшение.
Крупный камень сверкнул, словно подтверждал, что размер Тайрел подобрал идеально.
— Это самый счастливый день в моей жизни, принцесса, — прошептал друид и, склонившись, церемонно поцеловал мою руку.
Весь мир заиграл разноцветными красками. И солнце стало ярче, и трава зеленее, и вода заискрилась, как неограненные алмазы. Вот что бывает, когда ты — обыкновенная влюбленная девчонка. И твой принц тебя любит.
Я обвила свои руки вокруг его шеи и уткнулась лицом в мокрые волосы. Мне было хорошо, но одновременно внутри проснулась какая-то застарелая грусть. Из воды на меня смотрело мое отраженное светлое лицо с полупрозрачными глазами и щекой, расчерченной шрамом.
— Зачем я тебе такая? — еле слышный вопрос сам сорвался с губ, прежде чем я успела остановиться. — Ты теперь уважаемый человек. Твое имя восстановлено. А я — сирота, урод и магически совершенно необразованная девица. Ну и что, что у меня какая-то там родственная императору кро…
Тайрел резко отцепил меня от своей шеи и закрыл рот поцелуем. Долгим, тягучим, как крепленое виноградное вино. Он целовал, пока у меня не закружилась голова, а потом целовал еще и еще. Целовал щеки, шею, пока я не покраснела и не забыла, о чем спрашивала.
Тогда он на миг остановился и прошептал:
— Глупая принцесса… это я тебе — зачем? Наполовину монстр, чудовище, на моих руках кровь. Сумасшедший, который каждый Праздник багряных звезд будет бояться, что его темная половина вернется, что сумеречный кинжал убил Эншаррата не до конца. Каково жить с таким человеком? Каждый день, как на пороховой бочке.
— Я спасу тебя, что бы ни случилось, — улыбнулась ему.
— Но сначала придется убить? — усмехнулся он.
— Ну… почему бы и нет, — хитро прищурилась я. — Всегда можно позвать Бьельндевира.
Тайрел кашлянул в кулак и покачал головой.
— От твоих рук не страшно умереть, дорогая, — протянул он наконец и снова склонился к моим губам.
— Ой, мама — анархия, папа — отец Тьмы… — раздался знакомый голос за моей спиной.
Мы одновременно повернулись и увидели на шезлонге у бассейна развалившегося драконьего духа.
— Слаще уже и быть не может, — посетовал он, покачав рогатой головой. — У меня сейчас уши слипнутся. И такое я буду слушать ближайшие несколько лет, пока у вас конфетно-букетный период не закончится!
В этот момент из дверей особняка высунулась всклокоченная голова Рея.
— Такое ты будешь слушать всю их жизнь, я тебя уверяю, — бросил он, подмигнув нам.
Тогда Тайрел улыбнулся и добавил, глядя мне в глаза:
— А она будет долгой. О-о-очень долгой…
Очередная прогулка вышла не самой удачной. Впрочем, за последние двадцать лет, что Леора с Тайрелом прожили вместе, подобных приключений с ними случалось не одно и не два. Вот и сегодняшний день не стал сюрпризом.
Однако раздражение все же накатывало на женщину: слишком сильно хотелось добраться до дома побыстрее.
— И вот какой леший дернул тебя предложить мне пройтись от города пешком? — ворчала она, глядя на поскрипывающую впереди телегу и, точно так же как и Тайрел, чувствуя сгущающуюся поблизости Тьму. — Рей согласился посидеть с Диарой пару часов, а не до первых петухов. Он нам за это спасибо не скажет.
Императорский друид тряхнул головой, отбрасывая назад волнистые густые волосы. Затем почесал короткую бороду и огляделся.
— Вообще-то я планировал романтическую прогулку со своей женой, но, похоже, она у меня ужасно пресная колбаса.
— Это кто здесь пресная колбаса? — возмутилась Леора, оглядываясь на ухмыляющегося в усы мужа.
В это время повозка с одной лошадью в упряжи, что все это время катила по проселочной дороге, наконец добралась до них.
Луна над головой, как всегда в День багряных звезд, светила ярко. На небе не было ни единого облака.
Как только старая кобыла поравнялась с путниками, сумеречная магия вокруг стала почти осязаемой.
Улыбка исчезла с лица Тайрела. Он настороженно посмотрел на жену и тихо спросил:
— Боишься?
— С тобой — ничего и никогда, — шепотом ответила она фразой, которая за много лет стала знаковой. Их личным символом единства, их девизом.
Тайрел кивнул и сжал тонкую женскую руку.
В этот момент из повозки донесся хрип.
Мужчина, что сидел на козлах и управлял лошадью, внезапно упал на пыльную землю. А из соломы прямо на влюбленных выпрыгнул кто-то маленький и юркий.
Сначала почудилось, что это ребенок. Но при ближайшем рассмотрении оказалось — нет. Это был очень низкий мужчина, карлик с длинными тонкими пальцами, на концах которых торчали загнутые ногти. Грязно-белые клыки выпирали из окровавленного рта.
— Упырь, — выдохнул Тайрел, когда нежить прыгнула ему на грудь, стараясь достать до шеи.
Друид отдернул его от себя, но мертвец успел бросить, переключая внимание Тайрела:
— Здравствуй, темный!
Друид на миг замер, ошарашенно уставился на карлика. А тот широко улыбнулся, достал откуда-то острый деревянный шип размером с палец и воткнул мужчине в руку.
Тайрел зашипел, а Леора с ужасом наблюдала, как в тот же миг его глаза вспыхнули сумеречной зеленью. Так происходило всегда, когда сквозь тело друида случайно проходила Тьма.
К счастью, в нормальной жизни Тьме неоткуда было появиться рядом с Тайрелом, а потому опасаться было нечего. Однако периодически на Праздник багряных звезд нет-нет да и появлялись из Сумерек монстры, жаждущие служить принцу смерти. Какими-то нелепыми и неведомыми способами они пытались вернуть императорскому друиду ту Тьму, которой он лишился много лет назад. Кто-то старался его укусить, кто-то царапнуть, кто-то — вот так — что-нибудь втыкал.
Но все это было настолько нелепо, что Леора не боялась. Когда-то давно, при жизни, принц смерти обладал таким огромным количеством магии, что от одного щелчка его пальцев едва не сгорел многокилометровый лес. Поэтому ничтожные потуги монстров Сумерек поделиться крохами своей Тьмы с Тайрелом были похожи скорее на отчаяние, чем на реальную опасность.
А вот Тайрела они нервировали. Тем более что в первые моменты ему не всегда удавалось совладать с собой.
Вот и сейчас он стиснул зубы и явно пришел в состояние плохо контролируемой ярости. Схватил упыря за горло и сжал до хруста.
— Как вы мне надоели, — прорычал друид, и его глаза вспыхнули еще сильнее.
По руке, державшей карлика, начали прыгать языки черного пламени. Магия, которой делился упырь, пошла в ход. Тайрел хотел сжечь мертвеца.
И хотя Леора была полностью уверена в муже, уверена, что мелкий гаденыш из Сумеречного мира не сможет пробудить даже самую маленькую часть души Эншаррата, терять время было нельзя.
Женщина сделала резкий шаг вперед, достала из-за пояса серебряный кинжал с сердцевиной из кровавого дуба и вонзила в спину упырю.
Мелкий гад заверещал, а через мгновение упал к ее ногам бесформенной грудой тухлого мяса.
Потом она приблизилась к Тайрелу, чьи глаза до сих пор полыхали темной зеленью. Быстрым движением сделала подсечку и сбила его с ног. Благо он был так занят собственными мыслями и желаниями, что обращал на нее мало внимания.
Друид упал на спину, она тут же уселась на него и приставила кинжал к шее.
Мужчина замер на миг, раскинул руки на земле и не отрываясь глядел на жену. Даже сейчас он знал, кто перед ним. Хотя, скорее всего, его голова была занята чем-то иным.
Постепенно из глаз исчезла опасная магия, а рука перестала гореть черным огнем. Тьма ушла.
Медленно, но верно друид пришел в себя и улыбнулся.
— Спасибо, — проговорил он. — Ты, как всегда, вовремя.
— Не за что, милый. Укладывать тебя на лопатки — мое любимое занятие, — усмехнулась женщина, и Тайрел в ответ улыбнулся еще шире.
— Охотно верю. Тем более что я с удовольствием проделал бы с тобой то же самое.
Леора покраснела. Ей так и не удалось до конца привыкнуть к его шуткам. А может, они просто не могли ей надоесть.
— Но, к сожалению, сейчас немного не до этого, — добавил друид. — Нужно помочь старику. И, кажется, я чувствую кого-то еще в самой повозке.
Они быстро поднялись на ноги и принялись осторожно обследовать телегу. Тощая лошадь беспокойно ржала. Но после того как с упырем было покончено, ей стало значительно лучше.
Старик, упавший с козел, был мертв. На его шее оказалось с десяток проколов, в теле совсем не осталось крови.
Дальше все было еще хуже. В повозке среди соломы лежал маленький мальчик возрастом не больше года. Он едва дышал.
Мужчина поднял его на руки, осторожно удерживая ладонями, которые уже светились лечебной магией. Тайрел был очень сильным друидом. Но по его лицу с годами Леора научилась безошибочно определять правду.
— Он не выживет, да? — спросила она мрачно, стиснув зубы.
В голове мелькнула болезненная мысль:
«Какой смысл быть возлюбленной сильнейшего мага, какая радость быть потомком самого короля мертвых, если по факту не можешь спасти даже одну несчастную жизнь?»
— Да, скорее всего, он погибнет, — стиснув зубы, проговорил Тайрел. — В его анарель прочно проникла Тьма. Упырь успел его отравить.
Леора отвернулась, не желая этого слушать. И все же спросила:
— У нас есть хоть какой-то шанс?
Тайрел прижал бесчувственного ребенка к груди, обернул плащом и продолжил лечить.
Он бросил на нее короткий взгляд и промолчал.
Все было понятно без слов.
А женщину резанула мысль: этот мальчик такого же возраста, как их с Тайрелом дочь. Диара. Завтра ей должен исполниться год. Поздний ребенок, которого они решили завести, понадеявшись родить хоть одну девочку после пятерых мальчиков.
Все получилось.
Сейчас братья Диары, все как один, учились в Живой академии. Продолжали дело отца-друида. Склонности к сумеречной магии у них практически не имелось.
Зато Диара с лихвой восполнила этот пробел. С самого рождения стало ясно, что она вырастет сильным некромантом или демонологом.
Тайрел был недоволен и все еще надеялся после совершеннолетия запихнуть ее в ту же академию, что и братьев.
Но до этого было далеко. Сейчас Тайрел и Леора просто растили милую малышку. А завтра рассчитывали отметить ее день рождения.
Однако, похоже, праздник откладывался.
— Отнесем его домой, — проговорил Тайрел. — Там я смогу… попробую…
Женщина молча кивнула. Теперь не могло быть и речи о том, чтобы идти пешком. Друид кивнул жене на телегу и сам сел рядом. Одной рукой взялся за поводья и развернул лошадь по направлению к Леонду.
Через полчаса впереди показалось богатое поместье, окруженное стеной виноградника.
Дома их встретил Рей, почесал заросший щетиной подбородок. Бросив взгляд на малыша в руках Тайрела, парень даже не подумал их ругать за позднее возвращение.
— Помощь нужна? — только и спросил он и, получив отрицательный ответ, ушел к себе.
Сам Рей жил неподалеку, в доме, который поставил собственными руками. Он стал архитектором и между делом занимался строительством. Знатный ремесленник был известен на всю округу. Но все же часто заходил к чете Брианов поиграть с маленькой Диарой, которая сейчас крепко спала.
Тайрел уложил больного ребенка в кровать, что стояла неподалеку от кровати его дочери. При этом он продолжал лечение, не останавливаясь ни на минуту.
А Леора ушла на кухню приготовить чая и чего-нибудь перекусить. Все повара давно спали, не стоило их беспокоить.
Прошло несколько часов. Друид боялся оставлять мальчика одного.
Совсем скоро должен был заняться рассвет.
Леора ушла спать, не желая смотреть, как умирает ребенок, которому, по всей видимости, было уже не помочь. Она знала, что муж не позволит ему превратиться в высшую нежить, а значит, вполне вероятно, придется убить малыша.
Время шло, Тайрел не заметил, как уснул. Как только это произошло, в комнате похолодало. Никто не видел, как в предрассветный час рядом с кроваткой маленькой девочки появился призрак дракона.
Бьельндевир принял ставший привычным за последний год размер, не больше домашнего кота. Так он играл с Диарой, когда не видели ее родители. Приходил по ночам, если малышка просыпалась, веселил ее хлопаньем крыльев и уморительными гримасами.
Тайрел и Леора не встречали призрака довольно давно. Бьельндевир не хотел их тревожить. В их спокойной жизни было не так много инцидентов, подобных сегодняшнему. И старый дух в принципе не считал нужным напоминать своим присутствием о том, что мир Тьмы всегда будет рядом с ними. И никогда не отпустит до конца.
Вот и сегодня он показался лишь тогда, когда друид уснул. Дракон подлетел к кроватке девочки и уселся около ее подушки.
Рассвет был все ближе, но ночь пока не отступала. Диара внезапно открыла глаза и улыбнулась.
— Доброе утро, моя красавица, — проговорил дракон, смешно шевеля усами перед лицом малышки. — Ты у нас ранняя пташка, да?
Девочка захихикала, протянула ручки к прозрачным усам.
Дракон с притворным испугом раскинул усы в стороны, не давая их поймать, продолжая дразнить.
Девочка снова захихикала и негромко захлопала в ладоши, садясь на постели.
— Тихо, моя принцесса. — Бьельн опасливо покосился на спящего Тайрела. — Ты же моя принцесса, да? Принцесса магии и крови, Тьмы и Света…
Осторожно подул ей на волосы, растрепал золотые кудряшки.
Девочка на миг замерла, вслушиваясь в голос дракона, а затем снова заулыбалась.
Дракон перелетел на противоположную сторону подушки, чтобы дунуть на малышку с другой стороны. Но в этот момент девочка увидела на соседней кровати спящего отца рядом с маленьким мальчиком.
Ее глаза загорелись нешуточным любопытством.
— Только не шуми, малышка, я тебя прошу, — тихо взвыл Бьельндевир, закрыв глаза крыльями, когда девочка ловко вылезла из своей кроватки и поползла к стоящей рядом.
Взглянув на испуганного дракона умными глазами, она обогнула спящего отца и подобралась к мальчику с другой стороны. Положила руки на простыню, подняла ножку и залезла на кровать.
Бьельндевир тут же распахнул крохотные крылья и подлетел к ней.
Девочка с интересом разглядывала малыша. Он уже целиком был опутан сетью Тьмы и едва дышал. Руки отца покоились на его теле и продолжали светиться солнечно-зеленым светом, но это мало помогало.
Дракон посмотрел на мальчика и покачал головой.
— Его душа почти отлетела, Диара. Ему не помочь.
Девочка смотрела на дракона, хлопая большими блестящими глазами, и улыбалась.
— Он мог бы быть великим, — продолжал дракон, вглядываясь в слабеющего ребенка. — Я вижу в его жилах сильную магию. Но, увы, тебе уже не поиграть с ним. Он умирает.
Девочка все равно улыбалась. Она подползла ближе и потрогала неподвижного мальчика за руку.
— Ты еще не понимаешь, что такое смерть, — немного грустно сказал призрак. — Но однажды поймешь. Есть вещи, которые нельзя отвратить. Нельзя изменить. Я тоже мертв, Диара. И нам с тобой никогда не увидеться по-настоящему.
Он снова подул ей в лицо и пошевелил усами. Девочка захихикала, протянула ручку к дракону. Но ладошка прошла сквозь него.
Бьельндевир вздохнул и улыбнулся, только его усы грустно опустились. А затем он закрыл глаза и вдруг начал растворяться в воздухе. Но его дух не исчез. Напротив, он становился все больше и больше, а потом рядом с кроватью возник стоящий на коленях призрачный мужчина.
Невидимый ветер трепал его длинные волосы, рассыпавшиеся по широким плечам. На груди туманом выступала распахнутая куртка, какой никогда не видели в этом мире. Она была вышита камнями и нитями, цвет которых уже не узнать.
— Хотел бы я стать человеком ради тебя, Диара, — проговорил мужчина, все так же грустно улыбаясь.
Протянул руку и пальцами пошевелил кудряшки малышки.
А та широко открыла ротик и засмеялась, хлопая в ладоши. Фокус с превращением ей явно понравился. А затем она вдруг, будто случайно, опустила одну ручку на грудь мальчика, а второй ловко дотронулась до призрака.
В этот момент ее хрустально-золотые глаза, цветом напоминавшие раухтопаз, странным образом сверкнули во тьме.
Бьельндевир сдвинул брови, глядя на ладошку девочки, но не двинулся с места. С ним что-то происходило. То, чего не происходило уже так давно, что он не помнил, как это бывает.
Он чувствовал.
— Занятный фокус, — прошептал, переведя широко распахнутые человеческие глаза на девочку. — Диара… — произнес, не веря себе.
Последний раз. А в следующий миг белесая тень, сотканная из лунного света, сумеречный туман, что и был духом последнего из иллишаринов, втянулся в грудь умирающего ребенка.
Диара осталась одна со спящим отцом и мальчиком, который внезапно глубоко вздохнул и открыл глаза.
Девочка громко засмеялась и захлопала в ладоши.
В ту же секунду друид что-то почувствовал и проснулся.
— Диара, что ты…
И не поверил тому, что видит.
Мальчик. Был. Жив.
— Леора! — заорал он на весь дом, громовым голосом будя всю прислугу в поместье Леонд. — Леора, Тьма отступила!!!
И это было правдой. На теле больного ребенка больше не имелось ни одного очага сумеречной магии. Его анарель стал кристально чистым. А сам малыш улыбался и держал за ручки свою новую подружку.
В этот момент за окном наконец стало светать. Наступал первый рассвет второго года жизни Диары Бриан Торре-Леонд, наследницы принца смерти и короля мертвых. А еще — наступал рассвет для мальчика, что едва не ушел во мрак. И для дракона, который столетия не видел солнца.
Первый рассвет, ставший рассветом великой магии.
Только сейчас об этом никто не знал. Два ребенка улыбались и смеялись, трогая друг друга за ручки. А Леора и Тайрел обнимались и были абсолютно уверены в том, что теперь все будет хорошо.
И они не ошиблись.
Откройся! (
Будь моей костью, будь моей правой рукой, а я стану твоей кровью… (
Глаза мертвых… (
Я больше не твоя кость, не твоя правая рука и не твоя кровь (
Голод земли! (
Требующий жертвы!!! (
Предстань перед хозяином, чумной коготь, капля ночи, пятно Тьмы. Утшейр, я приказываю, восстань! (
Ты больше не моя кость, не моя правая рука, а я больше не твоя кровь… (