Прислонившись к борту десантного транспорта и невозмутимо попыхивая сигаретой, Андрей Мумашев заметил.

— Можно будет поставить еще значок на карте, на этом острове ни разу не воевал. Даже как-то удивительно.

— А на остальных Британских островах воевал, значит? — усмехнулся Влад, глядя мимо Андрея в сторону берега.

— Было дело пару раз, по мелочи.

— Ну, теперь, значит, будет по-крупному, — философски заметил Спартак, сидящий рядом прямо на палубе и протирающий винтовку. — Командир пусть бьется врукопашную в первых рядах, а мы сзади прикроем, это будет прогулка, как по бульвару в Риме!

Сержант Мумашев, нахмурившись, посмотрел на Спартака и Влада. Ему совершенно не нравилась эта уверенность, заразившая большую часть войск, что битва за остров будет легкой прогулкой. Даже командир группы «Буревестник», Андрей Майтиев поддался общему настроению и предвкушал высадку с последующим истреблением тварей. Конечно, размышлял Дюша, командира можно понять, когда-то он был гордостью и украшением морской пехоты, и ностальгия по высадкам на острова дает о себе знать, но все же, все же нельзя настолько недооценивать врага.

Сильная группа Мозгов, находящихся во взаимодействии, и не менее сильная группировка тварей, еще недавно рыскавших по Европе, угрожая уничтожить всех и вся, включая столицу государства людей, Рим. Пускай Сверхмозг, три года как уничтожен, кто сказал, что твари без него стали беспомощны? Они потеряли координатора, направлявшего общие действия, что есть, то есть, но как раз на этом огромном острове с управлением у тварей все в порядке. Уверенность в легкой победе, заразившая войска Федерации, может дорого встать, думал сержант, поглядывая за борт и на медленно, но верно, приближающийся берег. Рапорт вышестоящим командирам и лично Льву Слуцкому он отправил еще до того, как транспорты отчалили от континентального берега Ла-Манша, но никаких усилий по перелому настроений Дюша так и не заметил.

Оставалось только напоминать окружающим о бдительности, да размышлять, чем вызвано такое бездействие: то ли командование и само уверено в легкой победе, то ли десант просто прикрытие для другой операции, которая поразит тварей на острове в самое сердце? Точнее говоря, в самый Мозг, усмехнулся он.

— Дюша, рассуди нас, — прервал его размышления голос Спартака, — ты же спец по Прежним! Вот это вот все впереди Британские острова, а мы высаживаемся на самый большой из них, поэтому он Великобританский остров, так?

— Ничего не так! — возразил Влад. — Здесь жили бритты, которые покорили весь мир, и поэтому остров называется Великобритания! Они владели всей Землей, в литературе так и указано «над их империей не заходило Солнце!», а такое возможно, только если они захватили всю планету. И часовые пояса у Прежних отсчитывались от этого острова, и заметь, часовые пояса охватывали всю планету!

— Если они были такие великие, то почему нам известно о куче других могучих государств Прежних? — яростно воскликнул Спартак.

— Так именно потому, что были, — парировал Влад. — Были, а потом не стало! Раскололась империя, а осколки начали воевать друг с другом, так и закончились Прежние!

— Это неподтвержденные данные! — усмехнулся Спартак. — Давай, Дюша, рассуди нас!

— Готовность номер два! — прокатилось над кораблями. — Всем занять свои места!

Разговор пришлось прервать, снайперы отправились к отряду прикрытия, Дюша остался на месте, докуривать сигарету и ожидать своей очереди на высадку. Короткий артобстрел берега — ошеломить тварей и прикрыть первую волну высадки, десант на судах на воздушной подушке, и транспорты с легкобронированной техникой. Сержанту же предстояло идти во второй волне, основной, которая начнет захват основного плацдарма и обустройство укрепленных лагерей. Влад и Спартак высаживались вместе с тяжелой техникой, после захвата плацдарма, как говорится не спеша и на все готовое.

Интуиция нашептывала Дюше, что легкой высадки не будет.

Тут сержант опять вздохнул, уже скорее в свой адрес. Легкая высадка? Три года, после уничтожения Сверхмозга, человечество напрягает все силы, чтобы как можно быстрее одолеть тварей. Отдают последнее, работают на пределе и за пределами сил, не жалуясь, ибо возможность избавиться от кошмара тварей стала как никогда реальной. Стыдно, стыдно жаловаться на трудности, подумал Дюша, когда тебе дают все, лишь бы ты выполнил свою часть работы, и тут же возразил сам себе.

Все это время группа «Буревестник» не сидела без дела, сражалась, уничтожала Мозги и элитных тварей, совершенствовала навыки, в общем, выполняла свой долг. Собственно, усилия приносили плоды, и десант, массовый десант и операция, призванная очистить Британские острова от тварей — зримое воплощение этих самых усилий. Первая массовая операция после битвы со Сверхмозгом, не точечные удары и зачистки, не массированные обстрелы, а именно что возвращение территории, принадлежавшей людям.

Наверное, командование все предусмотрело, ведь срыв операции недопустим, боевой дух упадет и все такое, продолжал размышлять Дюша. Возможно, ловушки в глубине острова? Но это известная тактика, контрмеры давно выработаны. Выявление мест, где находятся Мозги, и зачистка ядерными зарядами, и уже после этого зачистка острова? Андрей ощутил, что мысли его ходят по кругу, в который уже раз, и внезапно осознал причину.

Зачем Льву нужно было разделять группу и отправлять их сражаться в рядах десанта первой волны?

Едва к берегу устремились транспорты, как твари ударили со всех сторон.

— Гранаты! — рявкнул Дюша, тут же подавая пример, что надо делать.

Взрывы в воде, всплески, глухое постукивание и всплывающие брюхом кверху Обгрызайки, мелкие и прожорливые рыбки, числящие в своих предках пираний. Против кораблей они были бессильны, но тут же раздался крик, объяснивший присутствие рыбок.

— Мины!!!

— Началось [цензура]! — выругался Дюша. — Проморгали!

Тут он, конечно, был несправедлив, ибо разведка прибрежных вод проводилась, и проходили тральщики, пусть один раз и ночью, но проходили. Просто твари, несмотря на отсутствие Сверхмозга, совершенно не собирались сдаваться и бросали в бой все новые придумки, изначально призванные вытеснить людей с морей и океанов, запереть их в портах и бухтах, а теперь служащие делу обороны.

В данном случае твари применили самонаводящиеся мины, прячущиеся на дне, в расселинах, зарывающиеся в ил и песок, и терпеливо ждущие появления кораблей. Затем стремительное всплытие, за счет заранее сжатого внутри мины воздуха, и попытки проломить дно или разъесть кислотой, или даже испортить винты. В противоположность прошлым минам и тварям, громоздким, огромным, легко засекаемым и уничтожаемым, новые творения Мозгов были маленькими. Относительно маленькими, конечно.

Взбаламученный ил и песок, грязь, волны от транспортов, плюс выпускаемые маскировочные облака из чернил, все это скрывало всплытие мин, и для многих атака стала сюрпризом. Пускай в полуметровом шаре не было особой мощи, но их было много, и толчки от взрывов и ударов раскачивали транспорты, сбивая с ног, мешая командам борьбы за живучесть затыкать дыры. Не говоря уже о том, что команды просто не успевали, потому что твари брали количеством дыр, а не качеством.

Запрыгивая на борт и цепляясь к подходящей железке, Дюша успел кинуть взгляд на берег. Опрокинутые в воду, перевернутые навстречу волнам, колесами кверху, лежали БТРы и легкобронированные грузовики. На бортах техники стояли огнеметчики, сжигая Крушителей практически в упор, и дальше на песке пляжа кипела едва ли не рукопашная. Какие-то серые длинные твари лезли из воды, покачивались на волнах брошенные транспорты, и доносился грохот пулеметов с отходящих от берега судов-амфибий.

— Подготовились, твари! — сплюнул Дюша, стреляя и стреляя, пытаясь сбивать всплывающие шары-мины. — Тащите гранаты, что встали? Полный назад! Все к бортам, расстреливать мины!

Не только он командовал, раздавались приказы, и первоначальная растерянность сменилась организованным отпором. Транспорт слева накренился и начал уходить под воду, с бортов прыгали люди, пытаясь спастись и добраться до своих. Откуда-то вынырнула стая Обгрызаек, вода окрасилась кровью, и Дюша ощутил, что ярость ударяет в голову, туманит рассудок. Но сделать ничего нельзя было, разве что закидать гранатами или залить огнем, убивая не только тварей, но и своих.

— Сдохните, твари! Сдохните! — рычал он сквозь стиснутые зубы.

С шумом и свистом вылетели моторные катера, торопясь успеть и спасти. Пока водитель вытаскивал раненых, второй с кормы катера поливал воду из распылителя, шланг от которого тянулся к баллонам ядовитого оранжевого цвета. Чем бы это ни было, ядом или какой-то химией, оно действовало, Обгрызайки порскнули в стороны, ушли на глубину, под радостные крики вокруг, заглушившие на секунду даже шум выстрелов.

Сразу после этого все утонуло в грохоте, броненосцы, оставшиеся сзади, начали обстрел берега, вздымая фонтаны грязи, деревьев, песка и тварей, оглушая и убивая. Дюша видел, что десант, высадившийся было на берег, стремительно отступает, точнее говоря, отплывает, расстреливая тварей, пытающихся удрать из-под обстрела. В ход шли все подручные средства, включая доски и спасательные круги с переломанных транспортов, и сержант Мумашев недовольно цокнул от такой неорганизованности и неподготовленности, и даже собирался задвинуть пару матерных предложений по поводу «легкой прогулки», что вот, мол, аукнулось.

Но твари уже отступали, удирали и поток мин закончился.

— Высадились! — сплюнул Дюша с отвращением.

После чего занялся перезарядкой и приведением в порядок оружия.

— Ну что, командир, не удалась высадка? — мрачно спросил один Андрей у другого.

Андрей Майтиев почесал щеку, пожал плечами и ответил.

— Такое бывало неоднократно. Твари успели подготовиться, что с того? Если бы высадили десант «с ходу», то они не успели бы подготовиться. При желании можно повторить высадку, мин теперь нет, да и твари отступили.

— Ты недооцениваешь идеологического момента, — прищурился Дюша.

— Зато ты его переоцениваешь, — отмахнулся Андрей Майтиев. — Близость ко Льву и работа по Мозгам, привилегированное положение и все такое, отдалили нас от обычной армии.

— Намекаешь, что Лев нас сунул сюда, чтобы мы вспомнили будни рядовых пехотинцев?

— Почему намекаю? Прямым текстом говорю! Вот и сейчас мы болтаем, обсуждая стратегию уровня армии, вместо того, чтобы помогать остальным и не задаваться вопросами, которые находятся в компетенции командиров.

— И то верно, — хмыкнул Дюша.

Повторное траление, обстрел и высадка заняли еще два с половиной часа, и в этот раз твари атаковали с воздуха, но безуспешно. Тем не менее, высадившийся отряд опять был сброшен в море, и обстрел берега возобновился.

— Отплыли бы в сторону да высадились в другом месте, нет? — проворчал Спартак. — Уже все вокруг перепахали, кучу народу и техники уложили, а толку ноль!

— Ну не скажи, — возразил Влад. — Тварей тоже изрядно потрепали. Третья попытка высадки точно будет успешной, да и духом падать никто не спешит. Нам-то точно не стоит жаловаться, сидим сзади, стреляем вволю.

— Это точно, — хмыкнул Спартак. — Хотя продуктивнее было бы точечно пару батальонов на Мозги скинуть, да залить там все напалмом в их пещерах!

— Ага, а самим сидеть, поедая сладкие булочки, — добавил подошедший сержант Мумашев. — Прав был командир, зажрались мы и оторвались от народа!

— Попрошу! — возмущенно ответил Спартак. — Или не мы три года без перерывов скакали по миру, уничтожая не самых слабых тварей, а? Да, может, мы и не ходим в атаку дружной толпой, хотя вон командир на берегу развлекается, то есть спасает безнадежное положение, да. Но! Свою часть мы делаем и делаем хорошо, так что не надо вот этих вот песен про то, что мы зажрались!

— Ну, все, Спартак завелся, — хмыкнул Влад, — теперь целый час до темноты будет рассказывать, что он не такой, и девушки на него просто так вешаются, и вообще каждый норовить обидеть бедного снайпера.

— Именно! — со значением сказал Спартак, но тему развивать не стал.

Дюша, который уже понял, что второй волны высадки в этот раз не будет, пожал плечами и просто остался стоять рядом. Несмотря на готовность тварей сражаться и срывать высадки, несмотря на общую неподготовленность и, чего уж там, экономию на подготовке к десанту, все равно было видно, что люди одолевают. Общую блокаду вокруг островов не поставишь, но и редкая тварь переплывет через океан. Высадиться, закрепиться и планомерно зачистить всех и вся, обозначая перелом в войне.

Еще он подумал, что возможно эта высадка лишь отвлекающая, а основной десант высаживается, скажем, севернее, но тут же отбросил мысль как глупую. Твари по-прежнему намного превосходили людей в численности, Мозги отнюдь не потеряли навыков управления, так что дробить силы и производить несколько десантов имело бы смысл в обычных условиях. Но в нынешней кризисной ситуации, создавшейся после перенапряжения сил в операции со Сверхмозгом, наоборот, даже этот единственный десантный кулак получился хилым.

Дюша помотал головой, осознав, что опять зацикливается в мыслях.

С другой стороны, как тут не зацикливаться, когда обстановка располагает? Немедленной опасности нет, сражаться не надо, а что стреляют и орут вокруг, так, когда это мешало? Да и сводится все, в сущности, к одному и тому же. Успеет ли человечество раздавить тварей по частям или те успеют скоординироваться по новой? Слухи о выращивании нового Сверхмозга циркулировали все эти три года, с неослабевающей силой и упорством. Если Европу еще удалось зачистить, то, допустим в Африке и Южной Америке дела обстояли далеко не радужно, твари пожирали людей, уничтожали города, захватывали целые области, пользуясь общей слабостью Федерации.

Наносились контрудары, трупы тварей громоздились холмами и горами, все же господство на море и возможность массировать силы, а также нарушенное глобальное взаимодействие тварей, давали людям стратегическое преимущество. С этой точки зрения операция по захвату Британских островов снимала угрозу атаки Европы, и позволяла перебросить часть войск в Азию и Африку, не говоря уже о флоте. Минимальное прикрытие со стороны океана и патрулирование, более чем достаточно. Но это и даже приближающийся перелом в войне, все равно не отвечали на изначальный вопрос: зачем засовывать часть группы в ряды десанта? Предположение об «оторванности от обычных рядовых» было хорошо в качестве шутки, и только.

В то же время, зная Льва и его любовь к многоходовым планам и действиям, направленным на достижение сразу нескольких целей, можно было не сомневаться, что причина всему происходящему была. Самого Льва спрашивать бесполезно, в лучшем случае почешет лысину, и предложить поработать головой, так как думать, мол, полезно.

— Опять жареная тварятина, фаршированная осколками, — скривился Спартак, и тут же добавил с вызовом. — Да, это потому что я зажрался!

— Это потому, что тебя заставили работать руками, — хмыкнул Дюша, проверяя готовность мяса.

Конечно, они получили ужин, но дополнительно поесть никогда не помешает, особенно если это жареное мясо, а не безвкусная серая масса стандартного рациона.

— Так это командир виноват! — добавил Влад. — Надо было ему выбивать тварей с пляжа? Завтра бы высадились, не спеша, с полным нашим удовольствием.

— Вот и твари думали так же, — заявил Андрей Майтиев, выныривая из темноты и усаживаясь возле костра. — Что, пользуемся своим привилегированным положением, а?

Спартак лишь застонал тихо, остальные расхохотались.

— Ладно, ладно, не надо кривиться, мне тоже надо развеяться и пошутить. После этого рукопашного месива на пляже, что-то подергивает. Да, да, Дюша, не надо сверлить меня взглядом, так все и было задумано, притвориться, что у нас не все готово, попасться в пару ловушек, чтобы твари предъявили все заготовленные сюрпризы. Всего-то десяток транспортов, немного техники, да пара сотен погибших, мелочи, по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы твари применили те же мины, скажем неделю спустя.

— Что-то как-то слишком просто, — недоверчиво прищурился Дюша.

— Все претензии к штабным умникам, нам сообщили уже по дороге на пляж. И то, половину сообщили, половину уже сам додумал, по факту. Главное, что сработало, а будут дальше использовать тактику «притвориться слабым» или ударят сразу вглубь острова, нас уже не касается.

— Ммм?

— Развлечения закончились, и нас ждет работа, — вздохнул Андрей Майтиев. — Угадайте, кто срочно вызывает нас в Рим, просто безотлагательно. Так что сейчас поедим и поедем, придется всю ночь провести в дороге, и там еще потрястись в самолете.

— Ого! — присвистнул Спартак. — И после этого меня обвиняют, в том, что я зажрался! Кстати?

— Да, да, зажирайтесь, — хмыкнул Дюша, снимая котелок с огня. — Зажирайтесь. Видимо, это просто не судьба мне повоевать на этом острове. В четвертый раз мимо.

Самолет трясло и болтало, было холодно, шумно и тесно.

— Ну, хотя бы не воняет, как в тот раз, помнишь? — крикнул Дюша.

— Стараюсь забыть! — крикнул в ответ Дрон, удобно расположившийся на мешках с чем-то мягким.

— Чего вы шумите? — сонно пробормотал Влад.

Спартак просто храпел в сторонке, сказывалась бессонная ночь, проведенная в дороге. Ужасной, тряской и противной дороге, в не самых лучших транспортных средствах, мог бы добавить Спартак, и получить в ответ очередную подколку об избалованности и изнеженности.

— Обсудим? — спросил Дюша, придвигаясь ближе.

— Зачем? Прилетим, Лев все расскажет, не так ли? Зачем гадать?

— Хотя бы затем, чтобы понять, что такого важного и срочного могло случиться, что Лев отменил свои же планы. Не говоря уже о том, почему он вызвал именно нас?

— Ты уверен, что он вызвал только нас? — усмехнулся командир группы, делая акцент на слове «только». — Наш бравый генерал, хоть и не главнокомандующий, но может вызвать кого угодно, прямо с передовой. Как вот нас.

— Неважно, хоть всю первую армию, — отмахнулся Дюша. — Ну, рассказывай, Дрон, чего там нам Лев готовил на острове? Стремительный марш-бросок и высадка в логово Мозгов?

— Определение местонахождения основного кластера Мозгов с последующим ядерным ударом, — после паузы ответил Андрей Майтиев. — Только не думай, что мы такие уникумы, планировалась масштабная операция, еще должны были подъехать группы «Гром» и «Каскад», не говоря уже о разведывательном батальоне Второго корпуса.

— И зачем это было секретить?

— Чтобы вы смотрели по сторонам, а не думали о задании. При всей нашей подготовке, войну выигрывает обычный рядовой пехотинец, и Льва интересовал взгляд со стороны на все происходящее в армии. Десантная операция, настроения в войске, отработка и взаимодействие с флотом, и так далее.

— То есть писать очередной отчет, — вздохнул Дюша, — и готовиться командовать какой-нибудь ротой в джунглях Амазонки. Бестолковость высадки — тоже идея Льва?

— Нет, здесь уже самодеятельность и нестыковки. К вопросу о подготовке и организованности, — усмехнулся командир группы. — В целом, неплохо, видал я десанты и похуже, даже участвовал в таковых. Помню, однажды твари вообще исхитрились сломать два крейсера прикрытия, и мы, по колено в воде, сражались с тварями, зная, что отступать просто некуда. Отжали на берег, потом еще неделю резались, под конец уже без патронов и снарядов, думали, что все, но сумели отступить на самодельных плотах.

— Твари нанесли удар в другом месте, флот перебросили и о вас забыли? Как знакомо, — пробормотал Дюша, — помнится, в северной Африке мы тоже регулярно развлекались подобным образом, разве что без десантов. В общем, Лев ничего такого глобального не замышлял, просто очередной тест и очередное задание?

— Ну да, в общем-то, — пожал плечами Дрон. — Кого ему толкать вверх, как не нас?

Оба Андрея замолчали, припоминая события прошедших трех лет, восхождение по карьерной лестнице и обучение, в перерывах между заданиями. Награды, звания, смертельно опасные миссии и разъезды по всему миру, жизнь группы была насыщенной и бурной.

— Значит, будет миссия, в которой Льву нужны именно мы, — уверенно сказал Дюша. — Не как специалисты, их хватает и без нас, а как люди, которым он доверяет безраздельно.

— Совместный сон длиной в восемьдесят лет сближает, — усмехнулся Дрон. — Но мне неизвестны детали, так что все это лишь догадки.

— Как обычно, как обычно. Всю жизнь приходится пробавляться загадками и догадками. Думаю, что все-таки речь пойдет о новом Сверхмозге, зародыше, так сказать. Прибить его, пока маленький.

— Твари сумели вырастить первого Сверхмозга в тайне, — напомнил Дрон, — так что и второго смогут, если захотят, нет, если времени хватит, так будет правильнее.

— Ну да, в этом все и дело! Твари убедились в эффективности Сверхмозга, значит, будут выращивать нового. Раз мы знаем наверняка, что они будут его выращивать, то можно направить все усилия на поиск нового логова, не говоря уже о всяких там псиониках, чью силу можно использовать для поиска! Пускай их осталось мало, но они есть, умники, которые строили антенну для поиска, могли изобрести что-нибудь не столь опасное, в общем, когда задача ясна, то и методы находятся, все по заветам Льва. При этом вот ты сам говоришь, мол, если времени хватит, значит, выращивание Сверхмозга — дело долгое, а он нужен тварям позарез.

— К чему все эти очевидности?

— К тому, что если твари не дураки, а они не дураки, то начали выращивать нового сразу же, если не держали зародыш наготове, так? За три года Сверхмозг мог подрасти, а наша разведка нарыть его местоположение.

— Допустим, — пожал плечами Дрон. — Факты нам неизвестны.

— Ставлю на Анды! — энергично заявил Дюша. — С континентальной стороны. Горы — защита от бомбардировок, тут же пастбища тварей, десант придется вести через горы, в общем, все условия!

— Еще одно уничтожение Сверхмозга Федерация не потянет.

— Полноценного, с огромной системой обороны, конечно, не потянет, а маленького вполне потянет! Налетим толпой и запинаем.

— Дюша, нам всем уже немало лет, — хмыкнул Дрон, — откуда такие детские представления, что оборона Сверхмозга растет вместе с ним? Если там где-то под Андами и растет зародыш, то уверяю, вокруг него на сто километров десяток оборонительных линий и сотня Мозгов с элитными тварями, и все они сидят тихо, замаскировавшись по самые уши.

— Хммм, — Дюша задумчиво почесал подбородок. — Уел. Ну, тогда не знаю, зачем еще Лев мог нас так срочно вызвать. Готовит переворот и свержение Совета? Смысла нет, вся власть и так у него. Дополнительные курсы? Вполне можно было провести после операции на Британских островах. Новый мятеж псиоников? Маловероятно, девяносто процентов их истребили, остальные либо забились в норы, либо сотрудничают с Федерацией.

— Может, и нет глобальной проблемы, а просто нужны доверенные люди? Жениться там, Лев, надумал, или умирает и собирает всех нас, с кем переместился из прошлого.

— Да не, — ответил Дюша, подумав, — тогда все в армии были бы в курсе, хотя бы на уровне слухов. Да и чтобы Лев занялся личной жизнью, когда твари еще не уничтожены? Не верю и никогда не поверю! Только не наш лысый Лев, женатый на истреблении тварей и возвышении всех людей.

— Да, — помрачнел Дрон, припомнив обстоятельства своей личной жизни, и разговор как-то сам собой увял.

Кто-то назвал бы их семью счастливой и крепкой, и в чем-то так оно и было. Ходить вместе на опасные задания, рука об руку штурмовать пещеры Мозгов, уносить ноги от стаи разъяренных Преследователей, делить похлебку из одного котелка, тренироваться, жить и спать вместе. Все вроде было как раньше, и влюбленность Алины не слабела, но оттенки и нюансы отношений изменились. Или дело было в том, что раньше он был командиром, она подчиненной, а теперь к этому примешивались личные отношения и физическая близость? Может, влияло периодически прорывающееся желание завести не просто семью, но и детей, и понимание невозможности вот так бросить все? Андрей Майтиев не слишком задумывался о первопричинах, но факты упрямо говорили сами за себя: отношения с женой становились все сложнее и сложнее. Пока это еще не влияло на боевую эффективность группы, но кто знает, что может произойти в будущем?

— Лев наверняка соберет всю группу, — сказал Дюша, машинально доставая сигарету.

— Дело же не в том, что я не могу с ней встретиться, наоборот, мы видимся слишком часто, — насупился Дрон.

— Но вы не знаете, что сказать друг другу, как же, как же, — хмыкнул Дюша, закуривая.

— Если бы дело было только в словах, если бы. Дюша, у тебя есть полное право давать мне советы, но поверь, все, что ты можешь посоветовать, я и сам в силах представить. Даже советы сходить к психологу и провести сеанс семейной терапии в стиле Прежних.

— Да, да, я понял, вам мешают твари! — хохотнул сержант Мумашев.

— Глупая шутка!

— Это не шутка! — посерьезнел Дюша. — Просто ты, командир, ответственный человек, поэтому и командир, уж прости мне этот повтор. Ты чувствуешь ответственность за семью, и знаешь, что нужен дом, дети и счастливая жена. Из всего этого у тебя только последний пункт, и то исключительно потому, что Алина была одержима тобой еще сто лет назад, и пламя страсти в ней так и не угасло. Также ты чувствуешь ответственность за группу, за ее боеспособность и жизни всех нас, и слава Льву, что это так, иначе давно бы уже кто-то из нас погиб на очередном задании. Также ты невольно перенял установки Льва на пожертвование всем во имя полной победы над тварями, и ты знаешь, что у Льва слова не расходятся с делом. В результате тебя раздирает на три части, причем две из частей связаны с тварями, а одна с Алиной, и в результате получается ваше «все сложно».

— И где же ты раньше был? — проворчал Дрон.

— Ну, командир, ты же и сам все это в силах представить! — съязвил Дюша. — Добавим к этому, что Алина затащила тебя в семейную жизнь, вырвав невыполнимое обещание, и плевать она хотела на все проблемы, потому что она счастлива. А ты, как ответственный человек, не можешь ей сказать «Проваливай», и это вносит в вашу семейную жизнь диссонанс.

Они помолчали, потом Дрон спросил.

— Скажи, друг, ты давно готовил эту речь?

— Нет, конечно, у меня всегда все экспромтом, на бегу и на ходу, — серьезно ответил Дюша. — Всегда готов помочь другу советом.

— Да уж, начали с коварных замыслов Льва и глобальных угроз, а закончили моей личной жизнью.

— Ну, не все же обсуждать политику и проблемы Федерации. Да, даже несмотря на шутки, что Спартак зажрался, жизнь вокруг тяжела и мрачна, но постепенно переламывается к лучшему, и у людей есть надежда. В том числе, и благодаря нашим усилиям. Тут все просто, в отличие от твоей личной жизни.

— Ладно, посмотрим вначале, что нам там Лев приготовил, а уже потом будем делить шкуры неубитых тварей, — проворчал Дрон, закрывая разговор.

— Такое ощущение, что Октагон стал еще больше, — проворчал Спартак.

— Просто мы давно тут не были, да и стены перекрасили, — заметил Влад.

Андреи просто переглянулись. То, что Лев хотел их видеть в Октагоне, разбивало в прах версию, что у него личное дело, требующее присутствия узкого круга лиц. Конечно, в этой огромной восьмиугольной крепости — здании, легко можно было найти укромный уголок, способный вместить полтора десятка человек. Но смысл? Если уж требовался приватный разговор, проще его было провести где угодно, но только не в здании, где заседает Совет и где всегда полно людей, вооруженной охраны, систем слежения и наблюдения.

— Общая взбудораженность присутствует, — отметил Дюша, пока они вчетвером шли по коридорам первого этажа Октагона. — Что-то глобальное случилось, но что именно, окружающие не знают.

— С каких это пор ты, Дюша, стал таким хорошим псиоником? — проворчал Спартак.

— Для такого не надо быть псиоником, рядовые ведут себя примерно также, перед приездом высокого начальства или общим наступлением. Слухи, слухи, слухи, правды никто не знает, но все встревожены.

— Начальство знает, — добавил Дрон.

— Знает, но всей своей начальственной задницей удерживает информацию, хмм, — Дюша почесал нос. — Хммм, что-то ничего такого не приходит в голову, что могло случиться такого глобального и страшного, чтобы начальство пыталось придержать информацию. При этом видело достаточно народу, чтобы удержание не сработало до конца, и слухи просочились.

— Прорыв тварей куда-то в очень опасное место? Точечный такой прорыв и захват, ну не знаю чего, чего-нибудь опасного? — предположил Влад.

— Меры против такого давно отработаны, и никто бы не взволновался, просто кинули бы пару ядерных зарядов, из неприкосновенного запаса, созданного для таких случаев, — возразил Дрон. — Ну, послали бы потом обеззараживающие команды, обычное дело.

— Разумно, ну тогда не знаю, — развел руками Влад. — У кого какие еще идеи будут?

— Что-то из арсенала Прежних, — бросил Спартак. — Раскопали, пока поняли, что нашли, слухи уже распространились. И вот там действительно может быть что-то опасное, поэтому и пытаются придержать информацию, дабы не началась паника. Какое — нибудь биооружие Прежних, не протухшее за четыреста лет.

— Ну да, ядерное оружие вряд ли бы вызвало такое, — согласился Дюша, — дело привычное. Отличная версия, хотя и не припоминаю, чтобы у Прежних было нормальное биооружие.

— Так, может в этом все и дело? — предположил Влад. — Все думали, что биооружия нет, не приняли мер предосторожности, а оно там вырвалось на волю или еще чего.

— Эта проблема тоже решается парой ядерных зарядов, были прецеденты, — парировал Дрон. — Да и в биооружии мы разбираемся лучше Прежних, спасибо тварям.

— Тогда нашли какие-нибудь документы о том, откуда взялись твари! — азартно предположил Дюша. — Допустим, там указано, что их вывели Прежние, а в бумагах записан способ уничтожения, просто им не успели воспользоваться!

— Тогда об этом бы уже трубили на каждом углу, а на полигонах шли испытания, — хором возразили остальные.

Слово за слово они прошли почти до центра Октагона, извилистыми, высокими коридорами. Миновали три пункта охраны, насмотрелись на снующих туда-сюда молодых помощников и важно вышагивающих чиновников, на плакаты на стенах, какие-то памятки, заметки, указатели, нарисованные краской прямо на полу и стенах. Спустились на четыре пролета на минус первый этаж, еще два раза предъявив свои пропуска и пройдя дополнительную процедуру опознания.

— Чтобы это ни было, они прячут это под Октагоном, — шепнул Дюша громко.

— Значит оно неопасно, — шепнул Спартак в ответ.

— Хватит строить теории, — одернул их командир, — почти пришли.

В маленьком круглом зале, однако, не было Льва, только оставшиеся трое из группы «Буревестник». Алина, покачивающаяся на стуле, глядя в серый потолок. Дмитрич, вдумчиво изучающий агитационный плакат на стене. И Виталь, что-то рисующий в записной книжке.

— Давно не виделись, — сказал Спартак, придвигая ближайший стул и садясь. — Алина, ты все свежеешь и молодеешь от встречи к встрече!

— Ты нахватался дурных манер, Спартак, — прищурилась она, — впрочем, это неудивительно, учитывая, что ты долгое время провел среди морской пехоты.

— Но-но, чтобы вести себя дурно, мне никто не нужен, я сам кого хочешь научу, — с наглой ухмылкой заявил Спартак, откинувшись на спинку стула.

Алина фыркнула, но вступать в пререкания не стала.

— Ладно, кто-нибудь в курсе, зачем нас сюда вызвали?

— Срочное дело, — ответил Дмитрич.

— За личной подписью Льва, — добавил Виталь, оглаживая бородку. — Сами только прибыли, погадали немного, да успокоились, потому что ничего правдоподобного в голову не приходит. У вас какие версии?

Дюша уже раскрыл, было рот, чтобы вывалить версию про оружие Прежних, но тут дверь распахнулась и в комнату почти влетел Лев, мрачный и чем-то рассерженный.

— Вольно, — скомандовал он, и с силой провел по лысине. — Бюрократы хреновы, сил моих нет!

После чего выдохнул и обвел взглядом группу. Дюша в очередной раз подумал, что долгий сон пошел Льву на пользу, и уж он-то точно свежел и молодел от встречи к встрече. Конечно, не юноша, но и его шестьдесят с гаком никак не дашь, скорее сорок пять, с поправкой на лысину. Роста во Льве, конечно, не прибавилось, все те же «ниже среднего», но общее впечатление точно изменилось.

— Итак, не сомневаюсь, что вы уже тут построили десяток версий, зачем это вас всех выдернули посреди других заданий и отдыха, и внезапно притащили в Рим, не стесняясь в средствах, — отрывисто, резко заговорил Лев, — да еще по моему личному приказу. Но что бы вы ни придумали, вы все равно не угадали.

Он посмотрел на молчащую группу и сказал просто, как будто речь шла о чем-то обыденном.

— Три дня назад, неподалеку от Рима приземлился космический корабль, и представители неземной формы жизни вошли в контакт с Земной Федерацией.

— Причем не первый раз, — первым вышел из ступора и нервно хохотнул Дюша. — Что? Или вы все еще верите, что четыре года назад мы очнулись в секретной лаборатории Сверхмозга, построенной под Альпами, чтобы никто не догадался?

— Точно! — воскликнул Виталь. — Какого цвета кровь у этих инопланетян?

— Если они прилетели нас завоевывать, то скоро узнаем, — добавил Спартак, тоже нервно.

— Пошутили? Сняли напряжение? Молодцы, — хмыкнул Лев. — Теперь перейдем к делу, ради которого я вас, собственно, и вызвал. Располагайтесь удобнее, разговор будет долгим.

Лев посмотрел на группу и подал пример, придвинул ближайший стул и сел, поставив локти на стол. Семерка задвигалась, сели, кто еще не сидел, и Лев, прищурившись, посмотрел на потолок. Вздохнул.

— Нет, меня не хватятся в ближайшее время, потому что у Совета очередной приступ бессмысленной говорильни. Нет, нас никто не подслушивает и это не заговор против Совета, и то, что я вам скажу, конечно, секретно, но умеренно, если тут применимо такое слово. Вы и без того знаете столько секретов Федерации, что еще один ничего не изменит.

— То есть, сведения о контакте будут засекречены, товарищ генерал? — вежливо уточнил Дрон.

— Конечно, — Лев свирепо посмотрел на командира группы. — А ты как думал, что Совет запустит широковещательную трансляцию, мол, возрадуйтесь, люди, прилетели инопланетяне и привезли каждому кусок космической халявы?

— А что, так бывает? — оживился Дмитрич, длинные тонкие пальцы его пробарабанили по столу.

— Бывает, — усмехнулся Лев. — Во второсортных романах Прежних, из тех, что до нас дошли, конечно.

Он достал сигареты и закурил, как будто собираясь с мыслями. Зная Льва уже много лет, группа «Буревестник» немного напряглась. Чем длиннее была пауза, которую генерал держал перед рассказом о миссии, тем более пакостной выдавалась эта самая миссия. Дым уходил под потолок и исчезал в вентиляционном отверстии, решетке, врезанной в серый потолок.

— Три дня назад, десятого июня, космический корабль, в форме летающей тарелки, которую так любили описывать Прежние, приземлился на одну из военных баз неподалеку от Рима.

Лев опять обвел взглядом группу и сказал с досадой в голосе.

— Несмотря на все принятые меры, силы ПВО так и не смогли повредить корабль.

— А… почему вообще открыли огонь? — уточнил Дюша, задавая вопрос, который пришел в голову всем. — Думаю, там даже невооруженным взглядом было видно, что это не твари.

— Есть инструкции, — ответил Лев. — В данном случае речь шла об инструкции, предписывающей, что делать, если зараженные угнали самолет и направили его в таранную атаку на военную базу. Гарнизон был поднят в ружье, объявлена общая тревога по базам вокруг Рима, но инопланетяне даже не отреагировали. Приземлили свою тарелку на плацу посреди базы и объявили, что они пришли с миром и дружбой.

Лев замолчал, докуривая сигарету, и в комнате воцарилось нервное молчание.

— Ну, может они и вправду пришли с миром? — нарушила молчание Алина. — Ну, не знали, куда летят, приземлились не там, но ведь не стали отвечать огнем на огонь?

— При этом они не поленились изучить наш язык, структуру общества и не стали включать маскировку, — ответил Лев после паузы. — Нет, как бы ни хотелось верить в миролюбивость этих инопланетных совсем нам не товарищей, но это была четкая демонстрация сил и возможностей. Первые два часа была паника и призывы кинуть на них ядерный заряд, но обошлось. Особенно в этом помогла трансляция с борта тарелки, из которой стало ясно, что это всего лишь мелкий разведчик, шлюпка, если переводить на наши корабли, отчалившая от борта авианосца.

— Сам авианосец, надо полагать, где-то там? — ткнул пальцем в потолок Спартак.

— Сутки непрерывно изучения околоземного пространства показали, что инопланетный корабль — матка, если оперировать терминами Прежних, недоступен для обнаружения доступными нам средствами, — голос Льва изменился, как будто он цитировал кого-то. Цитировал с издевкой.

— На что были потрачены еще двое суток, товарищ генерал? — с любопытством в голосе спросил Дюша.

— На постройку укрытия для тарелки, организацию охраны, попытки скрыть секрет и бесплодную говорильню. Хорошо хоть возгласы с призывами заслать на тарелку группу спецназа, вырезать всех и завладеть секретами, прекратились.

Лев фыркнул.

— Идиоты! Но высокопоставленные идиоты! Честно говоря, меня не раз за трое суток разбирало желание разогнать Совет и объявить себя диктатором всея Земли.

Дюша посмотрел на генерала. Насколько он мог судить, Лев ничуть не шутил.

— Но это не помогло бы, разве что сократило бы количество говорильни. Ладно. В общем, эти карлики инопланетные объявили, что не только пришли с миром и дружбой, но и желают вступить с нами в переговоры. Но так как они всего лишь представители некоего галактического сообщества, то не могут вести переговоры здесь и сейчас, так как это противоречит их уставу.

— Тогда зачем они прилетели? — удивилась Алина.

— Чтобы вступить с нами в переговоры, но не здесь и не сейчас, — пояснил Влад. — Кстати, к вопросу о демонстрациях и намерениях, они вполне могли связаться с нами с орбиты или где они там летают. И никто ни в кого не стрелял бы, и не стремился скинуть ядерную бомбу. При этом демонстрация разницы в уровнях технологий, раз уж она так им была нужна, все равно была бы впечатляющей.

— Поддержу, — заметил Виталий. — Достаточно было бы явить их основной корабль и на Земле...

— Началась бы паника, — насмешливо подхватил Спартак. — Но вообще поддержу Влада, могли бы выйти на связь, раз уж они такие все технологичные, и секрет бы сохранился, и паники бы не было.

— Возможно, они знали, что им не поверят? — предположил Дюша. — Если они, скажем, профессиональные переговорщики, летают туда — сюда, вступают в контакты с разными мирами, и знают типовую реакцию на их появление? При этом они карлики, чтобы занимать меньше объема и потреблять меньше ресурсов при перелетах ведь вы сказали, что они карлики, товарищ генерал?

— Гуманоиды метрового размера, — ответил Лев. — Из нескольких оговорок можно сделать вывод, что в Галактическом сообществе большинство гуманоиды, то есть имеют человекообразные формы. Прежние неоднократно обсасывали эту теорию, обычно сводящуюся к тому, что кто-то посеял семена жизни на планетах Галактики, а разница в виде — следствие разницы планет. Но при этом общие очертания, все эти «две руки, две ноги» сохраняются. Кожа слегка синеватого оттенка, насчет крови не скажу, хотя меня и самого этот вопрос очень интересует. Тот, кого мы видели после пробуждения, был других размеров, но все же, это более чем подозрительно. Собственно, вторые сутки после контакта были потрачены на обсуждение их предложения о переговорах, и когда решение было принято, я немедленно отправил за вами.

— Мы будем вести переговоры с инопланетянами? — не удержал смешка Дмитрич.

— Охранять тех, кто будет вести переговоры, — отрезал Лев.

В комнате опять воцарилась нервная тишина. Было понятно, что никто не рискнул послать инопланетян, продемонстрировавших такую мощь, и все это порождало еще больше вопросов, которые и озвучил Дюша.

— Если они такие могучие, то зачем переговоры? Удар с орбиты и все, ну или два удара с орбиты, все равно нам нечем их отражать, не так ли? Почему они не вступили в переговоры с тварями? Или, скажем, не выступили в роли миротворцев, попробовав усадить нас и тварей за стол переговоров? И, самое главное, — Дюша тяжело вздохнул и с ненавистью в голосе выдохнул. — Где этих [цензура] инопланетных носило все эти четыреста лет?

— Да, было бы логичнее, если бы они вступили в контакт с Прежними, те хоть на соседние планеты летали, — поддержал его Дрон. Подумал и добавил, — и вообще, активно космос осваивали.

— Эти вопросы были заданы, едва ли не в первую очередь, — одобрительно хмыкнул Лев. — Конечно, в более дипломатичной форме, но заданы. Ответ инопланетяне, караханибы, как они себя назвали, дали, но лучше бы не давали.

— Сказали, что их не волнуют наши проблемы, так что земляне могут засунуть свои вопросы в задницу, заткнуться и бегом нестись на переговоры? — предположил Спартак.

— После вступления в Галактическое содружество мы получим доступ к интересующей нас информации, это если вкратце, — пояснил Лев. — Но если брать без политесов, то да, примерно то, что высказал Спартак. Давить на них мы не можем, поэтому пока пришлось сделать вид, что ответ караханибов нас устраивает. Говорильня сейчас и прошлые сутки связана с вопросом переговоров, что нам предложат, что мы предложим и так далее. Бесплодное, в общем-то, занятие, потому что мы ничего не знаем об этом Галактическом Содружестве, кроме нескольких коротких предложений.

— Не говоря уже о том, что еще неизвестно, Содружество это или совражество, — проворчал Дрон под нос.

— Вкратце дело будет обстоять так. Земля формирует делегацию, инопланетяне везут ее куда-то на переговоры, там, то ли на специальной планете, то ли на огромной космической станции, делегацию встретят и начнут эти самые переговоры. Суть их: обсуждение условий вступления Земли в Галактическое содружество, торговля, культура и прочая инопланетная хрень.

Лев выдержал многозначительную паузу, постучал пальцами по столу и продолжил.

— Не мне вам объяснять, насколько все эти рассказы подозрительны. Начиная с вопроса: «где ж вы были, когда человечество бились насмерть с тварями?» и, заканчивая «на кой хрен вообще куда-то лететь?» Конечно, возможно, что они обнаружили нас, скажем год назад и крутились тут, изучая язык и общество. Но почему бы об этом так сразу и не сказать? При таком превосходстве технологий, зачем им вообще с нами договариваться? Все это мне сильно напоминает истории из жизни Прежних, точнее говоря, две истории. Первая: как жители Европы, получив превосходство в технологиях, отправились исследовать мир и выгодно торговали с дикарями Африки и Америк. Бусы и зеркальца в обмен на золото и людей, грубо говоря. Улавливаете аналогию?

— Еще бы, мы в роли дикарей, — ответил за всех Дрон. — За инопланетные бусы будем отдавать наше золото, грубо говоря. Какие-нибудь бесполезные для нас руды, которые там, наверху, стоят бешеных денег.

— Точно, — кивнул Лев. — И торговля бы это ладно, в конце концов, за оружие, которое позволит быстро добить тварей, не перенапрягая Федерацию, не жалко отдать чего-нибудь бесполезного для нас. Песка там, например, или земли из эпицентров ядерных взрывов, не обеззараженных до сих пор. Но! Опыт Прежних убедительно показывает, чем сопровождается подобная торговля. Даже без работорговли обойдутся, если захотят. Разница в уровнях жизни, оплата работы и — самое главное — возможность жить где-то далеко от тварей. Чтобы не допустить такого, надо внезапно и очень быстро победить всех тварей, резко поднять уровень жизни на Земле и вообще встать вровень с технологиями инопланетян. Сами понимаете — нереально.

Лев пожевал губами и продолжил, помрачневшим тоном.

— Не буду скрывать, во всем сказанном есть и моя личная паранойя, и даже обида. Эти инопланетные твари, палец о палец, не ударив, не внеся пока что вообще никакого вклада в будущую победу над тварями, уже заранее обесценили. И победу, и свою помощь. С качественно новым оружием, пусть даже оно устаревшее по инопланетным меркам, люди победят быстрее, но это будет уже не победа людей. Этим инопланетным карликам ничего не стоило ударить по Мозгам, например, или хотя бы по скоплениям тварей, и тогда и вопроса бы не стояло, друзья они или враги.

— Может им не положено, товарищ генерал? — предположил Влад. — Ну, мол, тут у нас локальный конфликт, они не знают, кто прав, кто виноват, вот и не лезут? Поэтому и переговоры, чтобы все прояснить?

— Воспринимай они нас и тварей как равных участников конфликта, предложили бы переговоры обоим сторонам, но этого нет, — ответил Лев. — Был задан вопрос и получен внятный ответ, что твари — это проблема людей.

— Так, так, так, — подался вперед Дюша. — Они не считают тварей стороной, с которой можно вести переговоры? Или на эту тему заявлений не было?

— Не было, но вопрос тоже был задан, — усмехнулся Лев. — В ответ нам повторили, что твари — проблема людей, все после переговоров, они не уполномочены, и так далее. Слова «бесполезная говорильня» включали в себя и общение с караханибами в течение этих трех суток. Уже появились первые эксперты по инопланетянам, пыхтят, стараются и интерпретируют, в меру сил. Полетят вместе с вами, кстати, не все, конечно, двое экспертов.

— А сколько всего будет людей в делегации? — уточнил Дрон. — И какова будет наша роль, помимо охраны?

— Молодец, верно мыслишь, — одобрил Лев. — Проблема в том, что изложенные мной ранее подозрения в адрес инопланетян, разделяют далеко не все. Практически никто не разделяет, если уж быть совсем точным. Перспектива победы над тварями без дальнейшего перенапряжения сил, возможность летать в космос и наслаждаться благами развитых технологий, превзойти Прежних — это слишком сильное искушение. Самые здравомыслящие исходят из неравной торговли, но указывают, мол, избавившись от тварей, человечество сможет подняться, освоить Солнечную Систему и в целом рвануть вперед. Оптимисты думают, что инопланетяне утрут нам носы, дадут пачку своих инопланетных ружей и в целом помогут, потому что у них Содружество, в таком вот духе. Повторюсь, если бы они хотели завоевать нас, то завоевали бы. Все эти разговоры о переговорах только укрепляют во мне подозрения и паранойю. В чем смысл — мне неизвестно, но и полететь с делегацией я не могу. Потому что еще неизвестно чем там закончится, и независимо от исхода надо давить тварей здесь, на Земле. Если сейчас две крупные операции сорвутся, и твари не будут щелкать пастями, то можем получить затяжную войну на десятилетие, и кто знает, что там, у тварей с новым Сверхмозгом? Поэтому я созвал вас и поэтому веду этот разговор, и поэтому вы полетите в космос без меня, без Асылбека, без всех остальных наших. Группа «Буревестник» охраняет делегацию — это я могу организовать и организовал, и никто особо ничего не заподозрил.

— Вы же — Лев Слуцкий, товарищ генерал! — воскликнула Алина и улыбнулась. — Кто вас будет подозревать?

— Тем не менее, мои подозрения и слова уже вызвали неодобрение, сильное неодобрение. Как уже сказал, почти никто не разделяет мою точку зрения, разве что и вправду власть захватить.

Он задумчиво почесал лысину и откашлялся.

— В общем, что-то я отвлекся. Итак, состав делегации — пятьдесят человек, из них половина — охрана, переговоры будут вести пятеро, остальные двадцать подносить им чай, готовить бумаги и заносить хвосты на поворотах. Понятно, что хватило бы и троих, в смысле вся делегация могла бы состоять из трех человек, осознающих интересы Земли и человечества, и обладающих здравым смыслом. Результат был бы не хуже, но Совету внезапно захотелось надуть щеки на манер Прежних, и вот, собственно, такое вот получилось. Конечно, ваша специализация далека от охраны делегаций, поэтому вы будете в подчинении у полковника Краузе. Ваша задача, помимо охраны, слушать, смотреть, наблюдать и запоминать. Всё. Кто знает, что из увиденного и запомненного пригодится?

— Инопланетное оружие?

— Если сможете раздобыть и освоить, то, пожалуйста, — усмехнулся Лев. — Вся делегация будет проинструктирована на эту тему. Тащить все подряд, уподобляясь дикарям, конечно, не стоит, вначале разузнать, стоящий ли образец. Если мои подозрения верны, то эти образцы вам и так подсунут, и переговоры пройдут, как по маслу, и все будет прекрасно, восторги и крики радости.

— Но почему тогда, — запальчиво начал было Виталь, и осекся.

— Я не собираюсь устраивать мятеж и раскалывать Федерацию только потому, что инопланетяне кажутся мне подозрительными, — мрачно ответил Лев. — Смотрите и слушайте, держите свои подозрения при себе, с помощью инопланетных тварей победим земных, а потом подумаем, что делать дальше. Не исключено, что я ошибаюсь, и все не так страшно. Но от моих подозрений хуже никому не будет, а вот благодушие и вправду может плохо закончиться. На этом пока все, подумайте, обсудите, завтра явитесь к полковнику Краузе, он расскажет все остальное о службе. Послезавтра, может быть, поговорим еще раз, перед вылетом.

— Послезавтра? — упавшим голосом спросил Спартак.

Лев посмотрел подозрительно в его сторону, но расспрашивать не стал, кивнул.

— Послезавтра. Дольше затягивать просто невозможно, но и кидаться вперед, особого смысла нет. Поэтому не потратьте это время зря, подготовьтесь, как следует. Разговор этот держите в уме и не распространяйтесь особо, просто будьте готовы к самому худшему. Всё, все свободны!

Покинув Октагон, группа разделилась на несколько частей. Раз уж не надо никуда уезжать из Рима, да еще Лев выделил свободный вечер, этим было бы глупо не воспользоваться. Не затем, конечно, чтобы бегать и всем рассказывать об инопланетянах. Возможно, когда-то эта мысль даже показалась бы привлекательной, благо очередное соглашение о неразглашении было еще не подписано, но с тех пор прошло много лет и много заданий.

Троица из двух Андреев и Виталия, переглянувшись, отправилась в одну из столовых Октагона, собираясь бесплатно поужинать и обсудить все то, что случилось за последние дни.

— Столица, — сказал Дрон, то ли осуждая, то ли восхищаясь, и вонзил вилку в красно-серую котлету.

— Да ладно, в морской пехоте тоже неплохо кормят, — хмыкнул Дюша.

— Лучше всего кормят дома, — философски заметил Виталь, — но иногда я все же скучаю по форпосту и стряпне Настены.

В огромном помещении столовой было практически пусто, и можно было разговаривать, не опасаясь, что за соседним столом тебя услышат. Конечно, еще оставалась служба внутренней безопасности Октагона, прослушка и системы наблюдения, и протоколы противодействия зараженным, но это было более-менее привычным. В конце концов, группа теперь регулярно посещала Октагон, из-за Льва и его действий, в частности неуклонного подталкивания группы все выше и выше, и выдачи самых опасных заданий.

— Так заведи себе дом и жену, — сказал Дрон. — Мужчина ты видный, с хорошей подготовкой и положением, девушки на тебя должны десятками вешаться.

— Только личный пример командира, — ехидно ответил Виталь, — подвигнет меня на такое.

— Подколол, подколол, — признал Дрон. Вздохнул тяжело. — Хотел бы я оставить Алину дома и не беспокоиться о ней! Да, да, мы все отлично подготовлены, прикрываем друг друга, группа — единое целое, но все же. Дом это дом, а форпост, как ни крути, был им, и поэтому тоска по стряпне Настены.

— И самой Настене, — тут же хохотнул Дюша.

— Вот не надо, если вы там и стряпали с ней что-то по ночам, то я таким не занимался, — парировал Дрон, и тут же добавил. — Кстати, Дюша, ты же у нас единственный с живыми родственниками, сходил бы к ним.

— И схожу, после того как полетаем, — пожал плечами Дюша. — Смысл сейчас приходить? Что я им скажу? Дорогие правнучки, я вас очень люблю, но ничего больше не могу сказать, потому что нельзя? И потом, чем мы все не семья?

Собеседники молча кивнули, общее прошлое, в буквальном смысле слова прошлое, связывало их всех в единую семью. Если не по крови, так по духу и Лев отлично подходил на роль главы семейства.

— Это да, — Виталь хмыкнул и огладил бородку, — но все же думаю, еще успеем друг другу надоесть.

— На заданиях же не надоедали? Будем думать, ситуации не сильно отличаются? — сказал Дрон.

Он не стал договаривать «неделями пробираться по территориям тварей, прятаться совместно и терпеливо выжидать», это и так было очевидно.

— Зависит от длительности миссии, — заметил Дюша.

— Ну, будем думать, несколько лет на дорогу не потратим, не пешком же пойдем?

— Это да, — Дюша задумчиво посмотрел на кусок хлеба в руке, провел им по тарелке. — Но ты же сам знаешь, командир, войти всегда легко, а вот выйти иногда трудно, почти невозможно.

— Да, не везде есть реки, по которым можно сбежать, — добавил Виталь.

— Необязательно же всегда драться, не все же вокруг твари. Пришли, поговорили, ушли, все довольны, поют и пляшут, в конце концов, Прежние тоже практиковали переговоры, даже со злейшими врагами, — заметил Дрон.

— Прежние практиковали их, как правило, с равными по силе врагами или чувствительно получив по носу, так, во всяком случае, гласит история войн Прежних. Эти парни знали, как не упустить выгоду, и если они дрались, а потом разговаривали, то сами понимаете, — Дюша откинулся на спинку стула и посмотрел вокруг. — С теми, кого Прежние называли дикарями и туземцами, как правило, дело обстояло просто, не так ли? Или они делали так, как им приказывали, или им демонстрировали превосходство в технологиях, а потом они делали то, что им приказывали. Либо дикари просто исчезали с лица Земли, за неимением тварей, Прежние легко и весело резали друг друга, устраивая геноциды.

Дюша подумал и добавил.

— Возможно, будь Прежние не так воинственны и более склонны договариваться, то и не уничтожили бы сами себя, а жили, здравствовали, летали в космос и вообще. Кто знает, как бы сейчас выглядела Земля?

— Точно лучше, чем Земля с тварями, — тут же ответил Дрон. — Не знаю, что может быть хуже Темных лет и последующих столетий резни с тварями? Но вопрос ты, Дюша, поднял интересный, хотя бы в том плане, что с тварями велись переговоры и неоднократно.

— Но мы не Прежние, — возразил Дюша. — Это разные переговоры и разный подход. Оставайся к концу Волн силы у Федерации, то и Волна бы не заканчивалась, вот такой вот парадокс. Имей люди возможность раздавить тварей движением пальца, кто бы ни сделал этого движения? Это нормально, а странно было, как раз в таком вот случае: у людей сила и возможности, но они все равно непонятно зачем начинают переговоры с тварями, вместо того, чтобы их раздавить.

— Возможно, что в этом случае, если твари не страшны, то и подход меняется? — спросил Виталь. — Раз не надо биться на смерть, то почему бы и не поговорить?

— Возможно и так, — почесал подбородок Дрон. — А возможно и нет. Не исключаю, что Прежние завоеватели, приплыв к туземцам, тоже заводили ласковые речи, а потом, получив отказ, уже палили из пушек и ружей.

— И получали отпор, неоднократно, в меру сил и возможностей, но все же отпор, — сказал Дюша. — Есть разница, между неодолимой силой, то есть раздавить движением пальца, и переговоры, с последующей войной, с технологически более сильным противником. Твари же справляются?

— Плохой пример, у тварей численное преимущество, — парировал Дрон.

— Завоеватели Прежние горстками людей покоряли целые страны! — возразил Дюша.

— Покоряли, но не резали насмерть, не так ли? Если бы они сотней человек попробовали вырезать миллион, то не справились бы.

— Поэтому Прежние придумали массу способов ненасильственного завоевания!

— Которые не работают против тварей, — вмешался Виталь. — Будь у нас возможность культурно внедряться и разлагать общество тварей изнутри, мы бы, наверное, так и делали?

Андреи посмотрели на него и кивнули.

— И все же это возвращает нас к вопросу применения силы, — сказал Дюша после паузы.

— Которая будет явлена после того, как переговоры не устроят ту из сторон, что сильнее, — улыбнулся Дрон. — Все по заветам Прежних!

— Тогда Прежним не пришлось бы изобретать тысячу способов ненасильственного завоевания, если бы превосходство в технологиях и силе не давало осечек, — добавил Дюша.

При этом про себя он подумал, что Земля в роли туземцев, а инопланетяне в роли завоевателей Прежних слишком уж хорошая аналогия. Неудивительно, что Лев с его паранойей так в нее вцепился, и передал свои подозрения группе. Но туземцы могли быть сколь угодно бдительны на своих островах или в глухих уголках Земли. Не имея возможности добраться до государств завоевателей, они могли лишь безнадежно, отчаянно и упорно обороняться, борясь со следствиями, но не с причиной. Это объясняло мрачность и озлобленность Льва, в какой-то мере. Конечно, за Землю человечество будет сражаться до последнего, со всей своей яростью, но инопланетяне не твари и вопрос возвращается к «ненасильственному завоеванию» и мыслям об обоснованности паранойи Льва.

Дюша сделал над собой усилие, отгоняя мысли. Все это были лишь догадки, ничем не подтвержденные. Без понимания мотивов инопланетян, без ответов на вопросы: чего они хотят, зачем им переговоры, почему не применяют силу, такие вот догадки могут завести в неправильном направлении. Еще Дюша подумал, что и Лев это понимает, возможно, поэтому и отстранился от переговоров, и группе не дал никаких полномочий, только рассказал о подозрениях.

— В общем, все сложно, — улыбнулся Дрон. — Давайте сменим тему, все равно никто из нас не специалист по этому вопросу.

«А говорить намеками я уже устал», мысленно добавил командир группы.

— Точно, — подхватил Дюша, как всегда все понявший с полуслова. — Трави Виталь как ты там тварей и новобранцев гонял без нас?

— Все было сложно, — хохотнул Виталь, и начал рассказ.

Спартак брел по Риму, разглядывая прохожих, дома, улицы, проезжающие автомобили, деревья, все, на что падал взгляд. Про себя же Спартак размышлял вовсе не о красотах Рима, и не о красотках на улицах Рима, хотя таковых здесь хватало. За три года после событий со Сверхмозгом и едва не состоявшимся уничтожением Рима, тварей практически изгнали из Европы, и столица Федерации опять считалась самым безопасным городом на планете. Повреждения залатали, гарнизон усилили, возвели новые оборонительные сооружения, так ни разу и не пригодившиеся.

Соответственно, и концентрация красивых женщин на улицах столицы была выше, чем в других городах, и Спартак знал, что о нем подумали остальные из группы. Что, дескать, сейчас пройдет Спартак по улице, подцепит мимоходом девушку на вечер, и удалится развлекаться на всю ночь. Собственно, обычно так все и происходило, но в кои-то веки Спартак не реагировал на сигналы от красавиц вокруг, и продолжал брести в одиночестве.

Речь Льва и его подозрения внезапно всколыхнули в нем воспоминания о Лизе, задвинутые было в дальний угол памяти, но теперь вернувшиеся во всей своей остроте и жестокости. Спартак невольно перебирал те события и думал, что явись инопланетяне на землю раньше на сто лет, и твари были бы уничтожены, и ничего бы не случилось. Ни похищения, ни заражения, ни сводящих с ума поисков, ни последней встречи и того, что он сделал после разговора.

От этих мыслей в Спартаке закипала ненависть к инопланетянам, которых он еще не видел, но уже заранее ненавидел. За то, что они могли сделать, но не сделали. Ненависть к тварям, привычная и тяжелая, ставшая частью жизни, теперь перемежалась радостными картинками мести. Получить новое оружие и испепелить тварей, всех, всех, до последней, самой мелкой и захудалой кормовой, безобидной, но все же твари.

И ненависть к самому себе, не сумевшему спасти и уберечь.

Спартак уже проходил все это, но все равно периодически накатывало, и он знал, что можно было остаться с друзьями, просто поболтать и развеяться. Ответить на взгляды одной из девушек и приятно провести вечер. Отправиться на полигон и тренироваться до изнеможения. Выпить, в конце концов, или даже смешать все эти методы в чудовищную смесь, вышибающую горечь и сожаления как молотом. А там и полет в неведомые дали добавит впечатлений и перебьет все всплывшие воспоминания, которые вернутся на дно памяти, чтобы выскочить потом в неподходящий момент. Но сегодня Спартак был не в силах выбрать, растерявшись перед всколыхнувшейся волной, и поэтому брел вперед, невольно перебирая жемчужины воспоминаний и опять погружаясь в боль и ненависть, не в силах отрешиться и не в силах забыть, выбросить из головы.

И это добавляло Спартаку ненависти к самому себе за слабость.

Полковник Асылбек Имангалиев внимательно посмотрел на генерала Льва Слуцкого, и тот улыбнулся в ответ на безмолвный вопрос ученика учителю.

— Будут бдительнее там, в небесах, — пояснил он, сплетая пальцы.

— Они и так бдительны, миссия за миссией и ни одного провала, — сухо ответил Асылбек. — Конечно, все мы изменились после пробуждения, но стоит ли так непрерывно испытывать их на прочность?

— Почему бы и нет? — небрежно бросил Лев. — С нами что-то сделали за это столетие сна, и помимо явно прослеживаемых физических изменений, могут быть и умственные, не так ли? Мы же об этом неоднократно говорили?

— Они результативны, никаких признаков заложенных программ не выявлено, ни у них, ни у нас, — пояснил Асыл, — так стоит ли?

— Стоит! — рявкнул Лев свирепо. — Я [цензура] не знаю, что эти [цензура] инопланетные делали с нами, и теперь представь, что все это сработает в неподходящий момент? К [цензура] такие риски! Поэтому я не лечу туда, а «Буревестник» летит.

— Думаете, там сработает?

— Асыл, — вздохнул Лев, складывая руки на животе. — Мы приходим в себя в какой-то лаборатории под Альпами, с инопланетянами, ставящими над нами опыты. При этом внезапно прошло девяносто лет, и мы оказываемся на соседних столах рядом с группой, которая была за полконтинента от нас. Случайно, по-твоему, все это получилось, а? За возможность переломить Вторую Волну и уничтожить тварей я бы добровольно лег на этот стол, но этим инопланетным [цензура] не нужна была победа людей, им нужны были опыты!

— Может это были разные инопланетяне?

— Возможно, в сортах [цензура] не разбираюсь, — парировал Лев. — А они все там [цензура], если в своем Содружестве не знают, что происходит вокруг. При этом смотри, тварям они переговоры не предлагают, и при этом из описания захвата группы можно сделать вывод, что эти инопланетяне либо управляют тварями, либо могут воздействовать на них. Ты вспомни, они вызвали огонь на себя, и был нанесен ракетный удар! И что? Все целы и живы, руки-ноги на месте. Возможно, поэтому и не предлагали переговоров тварям, что и так ими управляют, а? Выращивают биооружие и на нас тестируют, такое тебе в голову не приходило?

— Нет, — честно ответил Асылбек. — Почему вы не сказали этого группе?

— Сказал, что мог, — проворчал Лев, отдуваясь. — Не маленькие, сами додумаются, а если и не додумаются, то хотя бы настороже будут. Все эти образы с туземцами, попавшими в большой город, и раззявившими рты на чудеса цивилизации, порождают плохие предчувствия. Пусть хотя бы группа сильно слюни не пускает, и то неплохо будет. Мы имеем полное право не доверять инопланетным тварям, но попробуй, убеди Совет!

— Может, и вправду надо было того… захватить Октагон? — спросил Асыл. — По плану четыре?

— Прибережем планы и верных людей, — отмахнулся Лев. — Вдруг и вправду Содружество от слова друг, а все мои подозрения лишь паранойя, и у нас тут на Земле орудовали какие-нибудь отщепенцы, которым в галактике выписан смертный приговор? Вот если окажется, что инопланетяне — твари, покажут свое настоящее рыло, тогда и разберемся с этим вопросом. Пока сохраняются шансы руками одних тварей победить других, придержим свои планы.

— А если заложенные программы вылезут из группы там, — Асылбек показал головой вверх, — то они же легко перебьют всю делегацию!

— Точно так же инопланетяне это могут сделать, прямо на своем корабле, — хмыкнул Лев. — Нет смысла везти полсотни человек через треть галактики, чтобы там убить. Если что и вылезет из группы, то будем знать, что программы есть, и пустим в дело соответствующие контрмеры. Даже если они там перебьют всю делегацию, права подписывать договора, у них нет, так что инопланетяне вернутся на второй раунд переговоров.

— А...

— Нет, мне не жалко группу, — перебил его Лев. — Я отношусь к ним точно так же, как к себе. Представляют угрозу Земле и человечеству? Убить нахрен! Конечно, хотелось бы обойтись без этого, но давай взглянем фактам в глаза. Мы приходим в себя, подгорный комплекс уничтожается, через три года появляются инопланетяне и предлагают переговоры. Хотя до этого сидели на Земле минимум сотню лет, а если немного подумать, то возможно и с самых Темных лет.

— Либо они создали тварей и обкатывают биооружие, как вы сказали, — кивнул Асыл.

— Инопланетные твари, конечно, но тут есть пара слабых моментов. Во-первых, твари так и не уничтожили человечество, во-вторых никаких следов инопланетных технологий так и не было обнаружено, и в-третьих, если выводить тварей как оружие, то имеет смысл обеспечивать им эволюцию против инопланетного оружия, какое бы оно ни было, не так ли? Не против наших автоматов — пулеметов, а всяких там плазм и лазеров.

— Гхм, — кашлянул Асыл. — Может поэтому и прилетели? Пришло время нового этапа эволюции? Нам дадут оружие, и мы ринемся уничтожать тварей, а те будут эволюционировать?

— Тогда им стоило прилететь до уничтожения Сверхмозга, — отрезал Лев. — Какие бы ни были переговоры, но если инопланетяне выдвинут условие, что твари должны жить, никакой договоренности не будет.

— Это хорошо, — ответил Асыл.

Сама идея Октагона была подхвачена у Прежних, и когда Рим стал столицей Федерации, началось строительство. Со временем здание росло, и вниз, и вверх, и ширину, добавился пояс стен, затем еще один, и к настоящему времени Октагон являлся одним из семи основных узлов внутренней обороны города. При всех попытках сохранить понятную и единую структуру с лучами-коридорами, расходящимися от центра, все равно местами Октагон представлял собой мешанину коридоров, переходов, лестниц и тупиков, способную привести в замешательство даже опытного следопыта. Особенно в части между вторым и третьим, наружным, поясами стен.

Ходила даже шутка, что случись нечто чрезвычайное, твари не смогут зайти в Октагон, а его обитатели выйти, просто потому что заблудятся. Соответственно, в здании можно было найти помещения на любой вкус и размер, было бы желание и возможность его занять. В данном случае, спешно созданная четыре дня назад особая комиссия имела практически неограниченные возможности, ибо вопрос инопланетян, на какое-то время, затмил собой даже проблему тварей.

Огромный и комфортный зал на пятом этаже, плюс окрестные кабинеты, и два зала на четвертом этаже были постоянно заполнены людьми. Шли непрерывные обсуждения и заседания, периодически перемещающиеся в общий зал заседаний Совета в центре Октагона, на третьем этаже. Носились секретари и курьеры, бдительно стояла на постах охрана, что-то постоянно приносили и уносили, поступала свежая информация, велись удаленные переговоры с караханибами, и вокруг всего этого Комитет Безопасности небезуспешно удерживал завесу секретности.

Во всяком случае, за пределами Октагона об инопланетянах никто не трубил, даже на уровне глупых слухов.

Председатель комиссии, ровесник Льва, правда не такой энергичный, но зато сохранивший шевелюру, откашлялся и сказал громким, поставленным голосом.

— Начинаем заседание.

Он не стал говорить, что это последнее заседание перед отлетом, назначенным на завтра, на десять утра. Десятеро собравшихся, основной состав комиссии, и так знали, не говоря уже о том, что пятерым предстояло лететь, вести переговоры и представлять Землю. Столы были составлены буквой П, председатель во главе, пятеро тех, кому предстояло лететь, по правую руку от него.

— Это было уже неоднократно сказано, — продолжил председатель, — но все же повторю. Джим Строуд возглавляет делегацию.

Он сделал жест рукой в сторону Строуда, тот вежливо поклонился в ответ. Мощный и массивный, Джим возвышался над коллегами на голову, и выглядел больше могучим телохранителем, нежели членом Совета.

— Тем не менее, все основные решения и договоренности принимаются только после общего совещания. Право подписи у вас коллегиальное, и за или против, должно быть минимум четыре голоса из пяти. Если мнения разделились, и вы не в силах принять решение, то действуйте по обстановке. В общем случае — выкидываете пункт, по которому разошлись мнения, из общего списка. Если пункт выкинуть нельзя, требуйте переформулировать его, чтобы вы могли прийти к согласию. В таких вопросах, внутренних споров и согласия — последнее слово за Строудом, но не в противовес остальным.

Председатель указал на разложенные на столе папки с бумагами.

— Все это неоднократно проговаривалось в течение четырех дней, но слова — это одно, запись на бумаге — другое. На этих двадцати листах — краткая выжимка позиции Земли, то, к чему мы пришли за это время, чего хотим и чего не хотим. Так как все вы принимали активное участие в обсуждениях, пересказывать нет смысла, просто держите под рукой и в случае споров обращайтесь к документам. Все это будет также на электронных носителях, на всякий случай.

— Разве это не дополнительный риск? — спросил сидевший ближе всех к председателю Мао Фаллистер.

— Эксперты уверены, — ответил председатель, — что программное обеспечение наше и инопланетян несовместимо, если вы об этом. Утечка информации с электронных носителей представляет собой риск не больший, чем изложение позиции Земли на бумаге. Инопланетяне знают наш язык, вы полетите на их корабле, так что пожелай они — смогут прочитать во время полета.

Мао снял очки и начал протирать их, подслеповато щурясь.

— Если они хотят обмануть нас с переговорами, то могут потребовать изложить эту самую позицию, — заметил Авраам Шмидт, один из пятерки, которой предстояло остаться на Земле. — Что опять возвращает нас к так и не решенному вопросу: чего именно хотят добиться инопланетяне переговорами?

— Правильно, — кивнул председатель, — именно поэтому, потому что мы не знаем, чего хотят они, нужна четкая позиция, понимание того, чего хотим мы. Основополагающий камень всего — твари. Инопланетяне не оказывают помощи тварям, не вступают с ними в переговоры, и не мешают нам уничтожать их. Как минимум. Лучше всего, если помогли бы, но кто знает, что у них там, в Содружестве за принципы? Поэтому, твари — это наше внутреннее дело, они могут не помогать, но пусть и не мешают, и не возражают против их уничтожения. По поводу всего остального можно обсуждать и торговаться.

— С инопланетным оружием можно было бы уничтожить тварей быстрее.

— Справимся и так, — ответил председатель. — Еще четыре дня назад никто ничего не знал об инопланетянах, и все планы по победе над тварями, строились без их участия. Держите это в уме, мы способны уничтожить тварей и сами, теперь, когда Сверхмозг уничтожен и в войне наступил перелом.

— А он наступил? — уточнил Строуд.

— Операция на Британских островах развивается успешно, еще месяц и группировка тварей там будет уничтожена. После этого остальные слабые очаги сопротивления тварей в Европе будут легко подавлены и зачищены. Затем переброска войск и поддержка там, где твари прорвались или угрожают промышленным районам, — ответил председатель. — Все идет по плану, с учетом возможностей Федерации. Так что инопланетное оружие и помощь желательны, но не любой ценой, помните об этом.

Председатель вздохнул и сказал.

— Я знаю, что повторяюсь, и все это звучало не то что неоднократно, стократно, тысячекратно, но все же. Инопланетяне превосходят нас во всем, в численности, силе, технологиях, и они могут давить с позиции силы, думаю, все здесь помнят примеры подобного из истории Прежних. Поэтому никаких уступок в вопросе тварей, просто никаких и все. По поводу всего остального, как уже сказал, можно торговаться, опять же не забывая об интересах Федерации и человечества. Заводы, перерабатывающие радиоактивные отходы в съедобную еду, нам бы не помешали, например.

Присутствующие вежливо заулыбались в ответ. Конечно, было бы превосходно, продай или подари инопланетяне промышленные линии, новые заводы, какие-нибудь синтезаторы пищи, но здравый смысл подсказывал, что такого не будет. Никто не завалит Землю подарками с неба, за все спросят цену. То, что инопланетяне предлагают переговоры — непонятная пока прихоть, но силой не отбирают, уже хорошо, надо с этим работать. Эти мысли, в той или иной вариации, витали в головах всех присутствующих.

— Опять же, из истории Прежних, мы помним примеры мягкой колонизации, такое тоже недопустимо. Заводы, промышленность, добыча, все это прекрасно, но не такой ценой, что наша земля отравляется, ресурсы перерабатываются, а человечеству достаются лишь крохи. Теперь, что касается состава делегации, здесь без изменений, за исключением состава охраны.

— Количество увеличено? — поинтересовался кто-то.

— Изменился состав, — обозначил улыбку председатель. — По настоянию известного всем нам генерала Льва Слуцкого, защитника Рима, победителя Сверхмозга, и так далее, и так далее. Сами понимаете, отказать ему мы не могли, и такая уступка небольшая цена за то, что он прекратил свои демарши с подозрениями и паранойей.

— Определенная доля правды в его словах есть, — заметил Шмидт.

— Кто спорит, — развел руками председатель, — кто спорит. Но всего лишь доля, и никто из присутствующих не собирается продавать Землю в рабство или уступать тварям, и не только он один понимает все риски переговоров. Если никогда не рисковать, сидеть и ничего не делать, то и Земля никогда не будет свободной. Лев же ведет себя так, как будто он один защищает Землю, а все остальные уже мчатся наперегонки продавать планету за инопланетную сытую жизнь.

— И в этом Лев прав, — упрямо возразил Шмидт, — не все готовы до последнего самоотверженно сражаться. Если бы твари вступали в переговоры, не уничтожали всех людей подряд, то пообещай они нормальную жизнь, сколько бы к ним перебежало?

— Если бы, — усмехнулся председатель. — Если бы так было, то и стратегия в отношении тварей была бы другая, до чего-то да договорились бы и развивались без этих мировых боен.

— Ну, вот инопланетяне вступают в переговоры, не так ли?

— Поэтому мы и держим все в секрете, — парировал председатель, — что осознаем окружающую действительность, и понимаем, к чему может привести открытый и широкий контакт. Это, кстати, очко в пользу инопланетян, не стали вещать на всех доступных волнах и устраивать шоу в небе. Подготовились, тихо приземлились, вошли в контакт.

Он откашлялся, сказал.

— Что-то мы отвлеклись на Льва, вернемся к исходной теме. Итак, генерал Слуцкий включил в состав охраны группу «Буревестник», своих учеников и протеже, одну из лучших групп спецназа Федерации.

— Сколько их всего?

— Семь человек, будут подчиняться полковнику Краузе, как заверил меня Лев, — пояснил председатель.

— Тогда не вижу проблемы, — ответил Строуд.

— А я вижу, — вмешался молчавший до того Жан-Филипп Блум, сидевший как раз напротив Строуда. — Группа специализируется на длительных рейдах в тылах тварей, поиске и уничтожении Мозгов и Инкубаторов, диверсиях, саботаже и убийствах. Конечно, речь идет о тварях, но и в людей они тоже стреляли, без особых раздумий. Если посмотреть личные дела, то за каждым небольшое кладбище… людей, и огромное кладбище тварей.

— И почему они тогда еще не в тюрьме? — хмыкнул Строуд.

— Мародеры, грабители, насильники, предатели, зараженные, военно-полевой суд и так далее, не за что отправлять в тюрьму, — ответил Блум. — Но речь идет о том, что группа привыкла действовать самостоятельно, без чужих подсказок и приказов, не имеет проблем с убийством людей, в отличие от какого-нибудь рядового, отлично подготовлены, и при этом они ученики Льва, значит, разделяют его взгляды и систему ценностей.

— Вы намекаете, что если их — то есть Льва, стоящего за ними — не устроит результат переговоров, они перебьют всех?

— Почему намекаю? Прямым текстом говорю! — воскликнул Блум. — Лев говорит, что они будут подчиняться? Самому Льву они точно подчиняются, а остальным? Все они капитаны и майоры, увешаны наградами, имеют особые полномочия, и повторяю, привыкли решать самостоятельно и тут же претворять свои решения в жизнь. Восемнадцать бойцов охраны их вряд ли задержат больше, чем на минуту, про остальную делегацию вообще молчу.

— Как-то до сих пор ни на кого не нападали, — с любопытством заметил председатель. — Наоборот, постоянно уничтожали тварей, сыграли решающую роль в столкновении в Карпатах, зачистке Кипра, не говорю уже о Сверхмозге и событиях в Риме.

— Во всех этих событиях на кону не стояло благополучие Земли, — возразил Блум, — а мы все знаем, на чем зациклен генерал Слуцкий!

— Так никто и не будет посягать на это самое благополучие, наоборот, — заметил председатель.

— Это знаем мы, но кто знает, что придет в голову группе, а? Добывать информацию они, будем думать, умеют не хуже, чем резать глотки тварям?

— И вы еще обвиняете Льва в паранойе и подозрительности? — удивился председатель. — Он заранее подозревает в инопланетянах физических и духовных родственников тварей, вы заранее считаете, что ученики Льва вырежут всю делегацию Земли, просто потому что им там чего-то покажется.

— Но ведь зачем-то Лев пропихнул их насильно в состав охраны?

— Нет, это и вправду паранойя, — громыхнул голосом Строуд. — Возможно, Лев и перегибает палку, но уж он точно радеет за уничтожение тварей и возвышение людей! Поэтому и продвинул группу «Буревестник», зная, что его ученики сделают все возможное, чтобы миссия увенчалась успехом?

— Да, это больше похоже на правду, — сказал председатель. — Но все же приглядывать за ними стоит, сохраняя здоровую подозрительность, поэтому, собственно, и поднял этот вопрос. Теперь, вернемся, собственно, к вопросу переговоров, а точнее говоря, к тем, с кем они будут вестись. Галактическое содружество. Наши эксперты предполагают, что объединение включает в себя минимум несколько десятков цивилизаций, отсюда и все эти танцы с переговорами где-то за сотни световых лет. То есть процедура формализована до предела, от нее нельзя отклоняться, и так далее. Соответственно, в этом случае, можно ожидать точно такой же, формализованной процедуры по переговорам. И каких-то требований, утвержденных уставом этого самого содружества. Было бы идеально прочитать устав до переговоров, но вряд ли успеете изучить язык за время перелета.

— Возможно у них там несколько языков?

— Возможно. Но опыт Прежних подсказывает, что в объединениях подобного рода существует один или несколько официальных языков, на которых ведется общение и делопроизводство. Почти наверняка вам предоставят переводчика, раз уж прилетевшие к нам знают земной язык, но никаких гарантий, что там будет и возможность читать с его помощью. Не исключено, что это будет просто коробочка с динамиком, переводящая в обе стороны, и это еще не самый плохой вариант. Всего-то надо будет найти того, кто согласится прочесть устав на языке оригинала и надеяться, что перевод не слишком исказил смысл. В идеальном случае процедура переговоров и вступления предусматривает выдачу этого самого устава для ознакомления, на языке вступающих. В том самом идеальном случае, где нам за просто так дадут много всего, сами понимаете.

Он помолчал и добавил.

— Наихудший случай, когда вас поставят перед ультиматумом, какими-то неприемлемыми требованиями, и скажут решать немедленно за всю Землю. Такой сценарий противоречит тому, что мы видели, потому что по факту предполагает силовое решение вопроса и завоевание Земли. Приглашение на переговоры и давление на делегацию просто лишние, ненужные звенья, проще прилететь и ставить ультиматум прямо на месте. Но все же держать его в уме стоит, чтобы не впадать в благодушие и не думать, что инопланетяне несут нам только добро.

— Тем более что пока они ничего еще не принесли, даже тварей не помогли уничтожить, — добавил Строуд.

— Вот-вот, — кивнул председатель. — Думаю, на этом закроем заседание. Конечно, можно было бы сказать еще много слов, но их и так было сказано немало за эти дни, а все важные вопросы перебрали, обсудили и еще раз освежили в памяти. Время до завтра еще есть, так что если что-то важное придет в голову, обращайтесь. Организационные вопросы — к моему заместителю, ну и полковник Краузе, думаю, отдельно проведет инструктаж по своей области.

В кабинете повисла тишина на несколько секунд, затем члены комиссии задвигались, начали вставать, брать папки, что-то обсуждать друг с другом вполголоса, в общем, создавать бессмысленный (если в него не вслушиваться) шум. К председателю подошел Джим Строуд, остановился, нависая как скала.

— Я верю, что вы справитесь, — сказал председатель, вставая.

Даже так, он не доставал двухметровому Строуду даже до плеча.

— Спасибо, — хмыкнул Строуд, — но я по другому вопросу.

— Группа «Буревестник»? Подозрения Блума чересчур… сильны, он перегибает палку, просто в другую сторону.

— Нет, я их не знаю, но верю Льву Слуцкому, — отмахнулся Строуд.

— Хммм, что тогда?

— А что если предложить им провести переговоры на Земле? Ну да, формальные процедуры, вы говорили, но мы прилетим туда и предложим, мол, давайте организуйте трансляцию с Землей и проведите переговоры со всем Советом, а не делегацией из пяти человек.

— Они могут сказать, что технологии связи это не позволяют, хотя и сомнительно, объединение цивилизаций по галактике невозможно без сверхбыстрой связи, по мнению экспертов, — задумчиво ответил председатель. — Или заявить, что раз вас выбрали, то вам и решать, тут уже особо не проверишь. Но мысль здравая, странно, что никому она в голову не пришла за эти дни.

— Просто караханибы заявили, что нужно лететь через полгалактики, вот все и решили, — развел руками Строуд. — Так что думаете?

— Хорошая идея, — кивнул председатель, подумав. — Пока будете лететь, с остальными обсуди и предложи. Согласятся инопланетяне — хорошо, не согласятся — хуже не будет, да и на реакцию их посмотрим.

Председатель посмотрел снизу вверх на Строуда и поправился.

— Вы посмотрите. И решите, что с их ответом делать.

Капитан Андрей Мумашев сидел за столом, курил, рассматривал фотографии инопланетного корабля и самих инопланетян и размышлял. Периодически он отвлекался и бросал взгляд в окно, как будто сравнивая оригинал с фотографиями. Охранять все равно было пока некого, основная часть делегации должна была прибыть на базу завтра с утра, перед отлетом, а в Риме было кому их охранять и без Дюши. Собственно, полковник Краузе, после того как группа прибыла к нему, примерно так и заявил, что все могут быть свободны до 24:00, но вот потом никаких вольностей он не потерпит. Даже от учеников Льва Слуцкого, которого он очень уважает.

После получаса молчаливого разглядывания, Дюша отодвинул фотографии и постучал пальцами по столу.

— Что скажешь? — поинтересовался Дрон.

Он качнулся на стуле, жалобно заскрипевшем под его могучим телом, и, оторвавшись от книги, вполоборота посмотрел на Дюшу. Уже начинало темнеть, и вокруг лампочки вились какие-то мелкие насекомые, радостно жужжа и закладывая виражи. Лицо Дюши, сидевшего прямо под лампочкой, свисающей на проводе с потолка, оставалось в тени, Дрон и так знал, что старый друг сейчас щурит и без того немного раскосые глаза.

— Скажу, что если основной корабль построен под их размеры, то тебе там придется нелегко, командир.

— Ничего, пригнусь, — ухмыльнулся Дрон. — Либо буду передвигаться ползком.

— Как бы всем нам там не пришлось передвигаться ползком, — вздохнул Дюша. — Или лежать в каких-нибудь специальных ложах всю дорогу. Экономия пространства и максимальное использование объема предполагает, что корабль имеет форму шара, а высота коридоров в нем ненамного превышает рост экипажа. В сущности, те же подводные лодки, только в космосе и с еще большим минимумом пространства. Но если это будет, как ни странно, это будет хорошо.

— Хочешь сказать, это будет знаком того, что инопланетяне просто пролетали мимо и решили подружиться?

Дюша кивнул и постучал по фотографии.

— Малый разведчик, назовем его так, сделан в форме «летающей тарелки», но это ни о чем не говорит. Возможно, им нет нужды экономить энергию, или наоборот, такая форма позволяет минимизировать утечки энергии при полете и максимально повысить скрытность. Или у них просто традиция такая, раз даже Прежние упоминали о подобном. Вот если на основном корабле все будет роскошно и удобно для нас, а состав экипажа не изменится, то вот тогда можно будет задуматься. Состав — в смысле, что все они будут метровые и синие.

Тут Дюша слегка погрешил против истины, кожа караханибов имела синий оттенок, но не была полностью синей. Прежние, с их изобилием людей с разным цветом кожи, не придали бы такому вообще никакого значения, разве что удивились бы слегка.

— Тогда это будет означать, что корабль специально переделали под людей, — продолжал Дюша, — а коротышек прислали… ну, может, они ко всем летают?

— Прилетают и твердят «все на переговоры», пока с ними не соглашаются? — хмыкнул Дрон.

— Такое тоже не исключено, — развел руками Дюша, смахивая часть фотографий со стола. — Сам посуди, что у нас или там, не знаю, жителей Марса, может быть такого уникального? Элементы во Вселенной одинаковые, техника у нас отстает, людей у них и своих хватает, так что тогда? Ради чего им разводить политесы и перестраивать корабли?

— Потому что разум и жизнь слишком редки во Вселенной и их надо ценить и оберегать?

— Прежние могли так думать, предаваясь антропоцентризму, — парировал Дюша, — но нам как-то не с руки, вон за окном опровержение стоит, замаскированное под ангар. Так что да, могут посылать самых твердолобых, которые будут твердить и которые выживут, если аборигены — то есть мы — решим принести их в жертву.

— Для этого не нужны какие-то особые представители, — вяло возразил Дрон. — Энергооружие и щиты, это не должно быть проблемой, при той энергооснащенности, которая требуется для путешествия сквозь космос. Хотя, как нам объяснял Лев, невозможно ко всему подходить с меркой Прежних и их кораблей, но...

— Все же это единственные примеры, которые мы знаем, согласен, — подхватил Дюша. — Не говоря уже о том, что их корабль сумел противостоять атакам системы ПВО. Не самые мощные из атак, но все же летающим тварям и самолетам должно было хватить.

— Что скажешь насчет разницы в силуэтах?

— Может одежду меняли, а может и броня, не знаю, — ответил Дюша, закуривая и выпуская струю дыма. — В движении их так толком и не сняли, из корабля не выходили, на сеансах связи стоят статично, да и видно там не все тело. Может это броня, генерирующая силовое поле, только выключенная, пока они внутри корабля? Тут можно только гадать, но, думаю, в полете будет возможность посмотреть вживую. В любом случае они гуманоиды, значит конечности и особенно места, где они сгибаются, локти и колени, отличный выбор для прицеливания. Глаза, конечно же, вне конкуренции, рот, хотя может он у них и разнесен с дыхательной функцией. Ну и голова в целом, хотя опять же, та же проблема, что и с остальным. Физиология их неизвестна, а предполагать, что они схожи с людьми, может быть ошибочно. Не фатально, пока драка не началась.

— Можно предложить им спарринг, пока летим, — задумался Дрон.

— Да, будет неплохо, если полковник не запретит.

— А с чего бы ему запрещать? Льва я так понял, он очень уважает.

— Решит, что мы покалечим инопланетянина и поставим миссию на грань срыва, и запретит, — пожал плечами Дюша. — Ты, командир, недооцениваешь нашу репутацию. Это Лев — герой, спасший Федерацию, в сиянии лысины и блеске оружия, а мы — кровавые головорезы, особенно после той истории с шахтерским поселением в Карпатах. Поэтому, скорее всего, прикажет он нам сидеть на попе и не дергаться, ходить в караулы и стоять на посту, и даже не думать ничего плохого в сторону инопланетян.

— Прикажет — сделаем, — пожал плечами в ответ Дрон, — а не прикажет — попробуем. Лев же не зря делился с нами подозрениями, будем смотреть, пробовать, щупать в пределах дозволенного. Все равно мы там ничего не решим.

— Почему же, нам читали спецкурс по переговорам, — возразил Дюша.

— Конечно, — рассмеялся Дрон, — это же одно и то же, сумасшедшие, маньяки и твари ничем не отличаются от инопланетян и переговоров о судьбе Земли!

Дюша внезапно захохотал, громко и от души.

— Представляешь, а вдруг и вправду одно и то же? — выдавил он сквозь смех.

— Ну, тогда мы обречены, — предельно серьезно ответил Дрон.

Получив свободный вечер, капитан Алина Кроликова подумала, подумала, и отправилась к капитану Екатерине Зайцевой, в военный госпиталь на юге Рима. После истории со Сверхмозгом и псиониками, фактически закончившейся геноцидом этих самых псиоников, капитан Зайцева оставила было армию, ушла, чтобы найти душевное спокойствие и заниматься лечением обычных людей. Так она говорила, так она представляла себе будущее, но этого не случилось.

Вернувшись, не без помощи Льва, Екатерина теперь фактически жила на работе, всегда радуясь визитам старых друзей и соратников, но сама не ища контактов. При мысли об этом Алина тяжело вздохнула, как всегда. Их было четырнадцать, и Алина еще могла принять и понять уменьшение количества друзей из-за смерти, но чтобы добровольно? Даже зная обстоятельства жизни Екатерины, все равно ей оставалось непонятно такое отдаление. Да, теперь вокруг сильно не любят псиоников, но в кругу своих никто и никогда не попрекнул бы капитана Зайцеву этим. Не говоря уже о том, что все они, особенно входящие в группу, не раз побывали у нее на столе, под лечебным воздействием и светом.

— Тебе стоило бы полететь с нами! — без обиняков заявила Алина.

Высокая, под стать мужу, майору Майтиеву, гибкая и мускулистая, она едва ли не с вызовом смотрела на Екатерину, уперев руки в боки. Округлая, полная капитан Зайцева, смотрела на нее с мягкой улыбкой, никак не реагируя на вызов. Разница в возрасте в десять лет только способствовала спокойствию. Привыкнув заботиться о младшем брате, Екатерина, после гибели Влада, перенесла такое отношение и заботу на остальных обитателей форпоста 99. Неосознанно, конечно, и не в такой сильной степени, как она заботилась о Владе, но все же оно было.

— Зачем? — повела рукой Екатерина. — Вы все здоровы, а количество людей в делегации ограничено.

— Вот именно! — воскликнула Алина.

— Тихо, тихо, не надо кричать, скоро отбой.

— Извини, — Алина понизила голос. — Тогда может, пойдем домой?

— Сегодня я дежурю в ночь, — спокойно ответила капитан Зайцева.

Алина только вздохнула. Конечно, все они не дети, у каждого своя голова на плечах, Катя — отличный врач, работающий с самыми сложными случаями, и она искренне хочет помогать людям и лечить их, но все же такая самоотверженность заставляла капитана Кроликову хмуриться и бормотать ругательства под нос. К чему так усиленно бежать от жизни и зарываться в работу? Алина подбодрила себя мыслью, что как раз за тем и пришла, и возобновила атаку.

— Вот именно, ты дежуришь и сидишь на работе, и завтра, и послезавтра будет работа и еще раз работа.

— Круглогодично, — улыбнулась Екатерина. — Чаю?

— Было бы неплохо, — кивнула Алина. — А полетишь с нами, увидишь новых людей и не только.

Тут она осеклась и посмотрела на собеседницу.

— А ты откуда знаешь?

Капитан Зайцева тихо рассмеялась, разливая кипяток по чашкам.

— Наш генерал не поленился лично приехать с просьбой принять участие.

— А нам не сказал! Проклятье! — Алина с силой стукнула по столу и тут же ойкнула. — Извини, я не хотела шуметь, само вырвалось. Ведь он с нами вчера такую долгую беседу провел, и ничего не сказал. Хотя нет, сказал, что мы полетим одни из наших, значит, к тебе до этого приходил?

— Позавчера, да. Вам он не сказал бы, даже если бы я согласилась.

— Почему?

— Потому что он просил полететь, чтобы приглядывать за вами и вашим состоянием, в первую очередь, и во вторую, чтобы лечить там кого-то, — спокойно пояснила Екатерина.

— Ох, Катя, — выдохнула Алина, — и он не приказал молчать о вашем разговоре?

— Нет, просто попросил, я сказала, что у меня хватает работы и здесь, и все, Лев развернулся и ушел.

— Ой-ой, Андрюхе это не понравится, — пробормотала Алина.

— Которому из них?

— Обоим, вот уж друзья не разлей вода, — махнула рукой капитан Кроликова. — В смысле, все мы вместе прошли через многое, но эти иногда прямо мыслят в унисон. Хорошо хоть не забывают объяснять, а то иногда прямо страшно делается. Несколько невнятных возгласов и мычаний, кивок Дюши и Дрон кричит «Новый план!» Но сейчас речь скорее о Льве, интересно, зачем ему это понадобилось? Нет, зачем он разговаривал с тобой, понятно, но вот зачем эти разные разговоры и умолчания, без запрета молчать?

— Общение с мужем плохо на тебя влияет, — не удержавшись, хихикнула Екатерина, вскинула руку. — Нет, нет, не надо предлагать срочно найти мне мужа. Когда потребуется, я и сама справлюсь, спасибо, и там, наверху, тоже никого подыскивать не надо. Я все-таки больше по человеческим телам.

Алина, не удержавшись, рассмеялась в ответ.

— И тему сменила, и на все мои невысказанные вопросы ответила, да, сразу чувствуется подготовка.

— Просто все это уже не в первый раз, и не только от тебя, и никак не хотите понять, что все вы тяжело трудитесь на общую победу, так и я занимаюсь тем же самым! На свой лад, разумеется. Вам же никто не говорит возмущенно, что вы перерабатываете на заданиях, когда сутками и неделями не вылезаете с территории тварей? Да, не совсем корректное сравнение, но думаю, ты поняла?

— Интересная мысль, не буду спорить, думаю, по возвращении приду с разгромными аргументами, а пока не буду, ибо есть более интересная тема для размышлений. Лев, значит, опасается, что изменения в наших организмах могут повлиять на нас, при этом прямо в лицо об этом не говорит, но не стесняется донести эту мысль окольными путями.

— Правильно опасается, вообще-то, — вздохнула Екатерина, отставляя чашку.

— Ты о чем? — насторожилась Алина. — Ну, стали мы немного сильнее и быстрее, так что с того? Все тесты показали, что мы — люди, нам ничего не пересадили внутрь, не напихали инопланетных паразитов, не вкрутили в головы всяких там контролирующих железок. На нас так долгая заморозка повлияла, не так ли?

Капитан Зайцева, как всегда в таких ситуациях, подумала, что не знает, как объяснить происходящее. Никаких очевидных и явных следов вмешательства не было, это так, были перепробованы все методы, известные людям, но разница не обнаружена. При этом организмы постепенно молодели, повысились и продолжали повышаться сила и скорость не только физические, но и умственные. Если группа еще и не заметила этого, то через несколько лет точно обнаружит. Лев, конечно, не преминул извлечь выгоду и из этого, работая за троих, и попутно обучая группу в бешеном темпе, засылая на самые опасные задания. Да что там, сама Катя ежедневно ощущала разницу, теперь она могла лечить, не пережигая саму себя, не доходя до истощения, берясь за случаи, которые раньше сочла бы безнадежными.

И при этом работая в две смены.

— Да, конечно, — улыбнулась Екатерина, — но ты же знаешь Льва, паранойя — его фамилия, постоянная бдительность и подозрительность — отчества.

— Это да, — хихикнула Алина, — мне иногда кажется, что он даже ванну принимает с пистолетом наперевес, заранее подозревая, что сейчас из крана и слива полезут твари.

Капитан Зайцева лишь улыбнулась понимающе, мрачно думая, что в данном случае просто нельзя быть достаточно подозрительным. Учитывая, что и сам Лев прошел через заморозку, и что он тоже меняется, стоя если не во главе Федерации, то близко к этому. Лев наверняка предусмотрел страховку и на этот случай, подумала Екатерина, какой-нибудь неизвестный Льву снайпер держит его на прицеле, на случай, если предполагаемые программы в голове запустятся, и генерал станет угрозой человечеству. Остальным не расскажешь, даже то, что про эти изменения знают трое: она, Лев и Асылбек, и этого уже слишком много.

— Если будет возможность пройти безопасно обследование там, наверху, — сказала Екатерина, — то пройдите. Может тогда Лев хоть немного смягчится?

— Это мысль, да, это мысль, — закивала Алина, — не знаю, правда, как там насчет «безопасно», получится или нет. Все полны подозрений, после слов Льва, и тому есть основания, конечно же, но ты права, если земные методы не помогают, то...

Она оборвала сама себя и помотала головой. Мысль, конечно, была хорошей, но наверняка Андреи до нее уже додумались, и нагородили вокруг несколько десятков «если», рассмотрев разные гипотетические ситуации. Гадать, не зная, можно до бесконечности, и в случае Алины требовалось особое настроение и немного алкоголя.

— В общем, я поняла, — продолжила она. — Жаль, конечно, что ты не хочешь лететь.

— Так поздно уже, состав утвержден.

— А, Лев бы что-нибудь придумал, — отмахнулась Алина, — или выяснилось бы, что для тебя зарезервировано место, любит наш генерал обстоятельные планы, учитывающие все варианты. Да и нам было бы спокойнее, с персональным универсальным врачом, способным вылечить что угодно.

Екатерина лишь улыбнулась слабо в ответ, махнула рукой.

— И не думай, что мы от тебя отстанем! — пригрозила Алина. — Ты одна из нас, и совершенно не дело отдаляться и замыкаться в себе!

— Ты помнишь, что тебе пообещал Андрей, в ответ на твои многочисленные просьбы о женитьбе?

— После уничтожения Сверхмозга, да, помню, и знаю, что он сказал это, чтобы я отвязалась, и что? — с вызовом в голосе ответила Алина. — Все получилось!

— И у меня все получится. Не сразу, после победы над тварями. Видишь, все просто, я даю обещание, и когда твари будут уничтожены, сдержу его. У тебя есть возражения?

— Нет, у меня нет возражений, — усмехнулась Алина. — Обещание есть обещание.

— Однако, — заметил Спартак вполголоса.

— Да, на фотографиях она выглядела меньше, — ответил, также вполголоса, Влад.

Они стояли позади делегации в ангаре с «летающей тарелкой». Диск, многометрового диаметра, на трех толстых ногах-опорах. Утолщенный в центре, сплющенный по краям, типичная «летающая тарелка», как ее изображали Прежние. Достаточного размера, чтобы туда поместились и пятьдесят человек делегации, и вещи, и контейнеры со всем необходимым. Спартак подумал и предположил мысленно, что инопланетяне заранее освободили требуемое пространство, или, наоборот, выставили Совету численность людей и объемы припасов, которые смогут принять на борт. Второе выглядело более вероятным, желающих вкусить инопланетной «экзотики» было много, несмотря на все риски, и будь возможность, делегация насчитывала бы и сто, и двести человек.

— Если это малый разведчик, — пробормотал под нос Виталь, — то какой же тогда большой?

Дрон рассерженно посмотрел на группу, как бы намекая «разговорчики в строю!», но в данном случае это было бессмысленно. Все в делегации и без того переговаривались, наполняя ангар шумом, и что там вполголоса бормочет охрана за спинами никого не интересовало.

Часть борта тарелки откинулась, ударила о пол ангара, образуя пандус. По нему спустился один из караханибов, одетый в нечто вроде обтягивающего комбинезона, черного цвета.

— Приветствую вас, — механическим голосом сказал он. — Прошу следовать за зеленой линией.

На пандусе немедленно появилась зеленая линия, толстая, переливающаяся, и как-будто убегающая внутрь корабля. Стоявшие впереди охранники, во главе с полковником Краузе, начали заходить, за ними не спеша потянулись члены делегации. Контейнеры с вещами и припасами в это время исчезали внутри корабля, загружаемые через люки по бокам от пандуса. Погрузчики действовали автономно, без живых операторов.

— Роботы, — хмыкнул Дюша. — И коробка-переводчик на груди, видишь, командир?

— Вижу, вижу, вот только непонятно, они не успели заложить туда интонации или это просто уловка, призванная создать ложное впечатление, что они прилетели недавно?

— Либо они сами роботы, — пробормотал Дюша. — Инопланетные.

Дрон кивнул в ответ, такая возможность была, и с учетом обстоятельств отбрасывать ее никак нельзя было. Один из малых кораблей, да с роботами, не жалко потерять, если аборигены разозлятся и начнут стрельбу. Можно, летая над планетой и попивая инопланетный чаек решить, что делать с дерзкими обитателями. Еще, как вариант — инопланетяне очень ценят свою жизнь, чересчур ценят, было такое у Прежних, но быстро закончилось после известных событий.

Но даже если они роботы, то такого уровня, который невозможно представить с нашими знаниями, размышлял Дюша, наблюдая за караханибом возле пандуса. Естественное поведение, живая мимика, плавные жесты, даже синеватый оттенок лица, все это выглядело слишком живым. Еще вариант — удаленное управление, когда оператор находится где-то там наверху, в специальном костюме, а робот-оболочка здесь лишь повторяет его жесты, с задержкой, неуловимой человеческим глазом. Но в таком случае, инопланетяне все равно метровые и синие, ибо кто же будет делать оболочку, не повторяющую оригинал? Чтобы запутать глупых аборигенов, ответил самому себе Дюша, и тут же возразил, что это имело бы смысл, проводи инопланетяне колонизацию и заселение Земли, например. В случае полета землян к ним, какой смысл вот так скрываться? Только если замыслили что-то нехорошее и захотели подставить другую расу, но раз переговоры с представителями Содружества, то обман сразу вскроется.

Пока Дюша размышлял, делегация не спеша поднялась и снаружи, в сущности, осталась только охрана, группа «Буревестник» и еще пятеро крепких парней из спецназа флота, группы «Дельфин». Дюшу, который рвался налаживать контакты и обмениваться историями, майор Майтиев пока придержал, сказав не торопить события. Мол, служба службой, а торопиться не надо, за время полета и так все станет понятно.

Внутри корабль выглядел… безлико, если не сказать уныло. По краю диска проходил коридор, опоясывая корабль, и зеленая линия вела и налево, и направо, как будто указывая, что нет разницы, в какую сторону идти. Линия отчетливо выделялась на сером, как будто сделанном из бетона, полу. Дюша шаркнул ногой, пожевал губами, как будто смакуя ощущения. Плотный материал, нога не скользит, не бетон, конечно же, но и не металл, не пластик, хотя может и пластик, но неизвестный на земле.

В ответ на ироничный взгляд Дмитрича, Дюша только пожал плечами.

— Вы направо, мы налево, — сказал Дрон «Дельфинам», те кивнули в ответ.

Стены коридора, круглые, как будто подстроенные под изгиб внешней стены — место, в котором диск «сплющивался» — производили неуютное впечатление. Как будто внешняя стена тонкая, ткни пальцем — прорвешь, и цвет стен и потолка — белый, вносил диссонанса, контрастом с полом.

— Да это экраны! — громко сказал Спартак, ткнув пальцем в ближайший иллюминатор, через который было отлично видно опустевший ангар.

Андреи обменялась взглядами, придя к одной и той же мысли одновременно. Иллюминаторы создавали ложное впечатление тонкой стены, но зачем они вообще инопланетянам? Скопировали облик «тарелки» Прежних, чтобы землянам было привычно? Но сколько же тогда лет они наблюдают за Землей? Было во всем этом что-то, возможно логичное для инопланетян, но странное для людей. Не исключено, конечно, что никакого злого умысла в этом не было, но странность присутствовала точно.

— Либо проекция на стену, — тут же подошел ближе Виталь.

Андреи обменялись еще одним взглядом, и Дрон скомандовал.

— Отставить тыкать пальцами в инопланетные экраны! Еще сломаете, и накроется вся миссия!

— Да эта стена полет в космос выдерживает, — начал было Виталь, и осекся под взглядом командира.

Майор Майтиев, сжав кулак, думал, что самостоятельность и неформальные отношения в группе — это прекрасно, но вот сейчас как нельзя некстати. Полезет Виталь в инопланетные механизмы, Дюша начнет приставать с разговорами, Спартак запустит руки в инопланетные системы, Дмитрич прокрадется в рубку, а Алина в медпункт, и останется только отдать команду на захват, чтобы окончательно провалить все, что еще не провалено.

— Так, — сказал Дрон, — представьте себе, что вы в Инкубаторе, но ваша цель — за ним.

Дюша хмыкнул одобрительно. Инкубатор следовало либо громить и сжигать, либо проходить, не оставляя никаких следов, не трогая вообще ничего, даже не дыша в сторону родильных кладок, ибо на любое несоответствие твари, обслуживающие Инкубатор, реагировали вызовом Слуги и охраны. После чего оставалось только уносить ноги, либо сжигать Инкубатор, если хватало сил, чтобы прикрыть отступление и хоть как-то сгладить провал основного задания.

Аналогия подействовала, и группа отправилась дальше по зеленой линии.

— Мы же вроде должны охранять, а делегации и след простыл, — заметила Алина громко.

— Не надо беспокоиться, — вспыхнул экран на внутренней стене коридора, появилось изображение головы еще одного инопланетянина.

— Двусторонняя передача видео и звука в реальном времени, это и нам знакомо, — пробормотал Спартак под нос, — вот если бы в трехмерном виде, то была бы разница.

Дюша же подумал, что весь корабль прослушивается, и караханибы даже не пытаются скрывать это.

— Все находятся в помещениях, приспособленных для полета, — вещал механический голос. — В них вас не потревожат перегрузки. Разбейтесь на две группы и заходите.

Две двери дальше по коридору отъехали, прячась в стены, и открывая небольшие комнаты. Группа разделилась по привычной схеме, Дюша вместе с Владом и Дмитричем зашли в первую из комнат. Белые стены, серый потолок, почти кубическая форма, и кресла — кровати с откинутыми спинками. На стене вспыхнул еще один экран.

— Просим вас оставаться в креслах до окончания перегрузок. Взлет через три минуты.

Экран выключился, Дюша озадаченно хмыкнул. Сколько «g» будет во время взлета, как бы проверить? Помещения, приспособленные для полета — переделывали под землян? Не в силах компенсировать перегрузки всякими там силовыми полями и энергощитами? Насколько все это применимо к самой «тарелке»? Никаких ремней и страховок, уверены в здравомыслии землян? Или это просто перестраховка, и даже если кто свалится, то, например, полтора «g» переживет? Охранять, конечно, тут некого, но все же такое разделение на мелкие группы. Приспособили имеющиеся помещения? Перепланировали корабль, чтобы наблюдать за мелкими группами во время полета? Изучили язык, но не поняли социальной структуры людей?

Нет, подумал Дюша, все они поняли и успешно вступили в переговоры. Тогда что? Или все дело в том же, что с иллюминаторами? Караханибы старательно копируют какой-то образец, подсмотренный четыреста лет назад? Старательно, но неумело, не понимая мелких деталей?

— Ну, так что? — хмыкнул Влад.

— Хочешь быть добровольцем измерителем перегрузок? — притворно удивился Дюша. — Садитесь в кресла, расслабьтесь и получайте удовольствие. Если кому невтерпеж, вон экран — тыкайте пальцем, а то в коридоре лимит по тыканью не выбрали.

— Ладно, ладно, Дюша оседлал любимого конька — инструкции, мы заранее сдаемся, — ответил Дмитрич.

Влад уже обустраивался в кресле, подергивал плечами, повернулся на один бок, на другой.

— А ничего так, мягко, — сказал он.

— Вот только ремней не вижу, — проворчал Дюша, тоже устраиваясь. — И часов тоже.

Но опасения его были напрасны. За десять секунд до старта опять вспыхнул экран, на котором зажглась надпись «Старт через» и пошел отсчет секунд. В это же время Дюша ощутил, что что-то невидимое мягко прижимает к креслу, не давая встать.

— Очень интересно, — пробормотал он, ожидая наваливающейся тяжести, рева, гула, потряхивания.

Но нет, все оставалось тихо, разве что надпись на экране изменилась на «Просим оставаться на своих местах до сигнала».

— Да они издеваются, — немного нервно хохотнул Влад.

— А, ты тоже заметил? — спросил Дюша.

— Еще бы! Я, конечно, не такой великий знаток Прежних, но уж такое знаю!

— Если вы о том, что они копируют стиль и представления Прежних об инопланетной жизни, — заметил Дмитрич.

— Да!

— То возможно они просто взяли устаревшую базу со сведениями о Земле, созданную на основе радио и телепередач Прежних. За четыреста лет волны как раз могли долететь до планет Содружества, после чего они, собственно, и заинтересовались Землей. Как вам такая версия?

— Неплохо, если не считать затухания волн за эти четыреста лет, и их неизбежного искажения, — ответил Влад.

— Была такая версия вчера, но нет, не складывается. Поймай они передачи Прежних, то и говорили бы на их языке. Языках, ибо их тогда было много, — спокойно пояснил Дюша. — В результате имеем странный гибрид нашего языка и представлений Прежних обо всем происходящем.

При этом он подумал, что раз корабль прослушивается, то инопланетяне услышат, поймут и что-нибудь сделают. Или ничего не сделают, неважно. Из любого развития ситуации можно сделать выводы, не факт, что верные, но возможно приближающие к пониманию странностей, стоящих за всей этой историей.

— Поймали передачи, изучили, а язык заново освоили, когда прилетели сюда, увидев разницу, а?

— Вариант, конечно, — ответил Дюша, — но опять и опять нет. Если они изучали язык заново, то должны были изучить и современное состояние дел на Земле.

— Так правильно! — оживился Дмитрий, хотел было даже вскочить, но не получилось. — В современном состоянии дел на Земле полеты в космос не производятся, вот они и взяли недостающее из базы знаний о Прежних!

— А теперь, внимание, вопрос! — мрачно ответил Дюша. — Откуда взялась эта самая база знаний, и почему контакт состоялся только сейчас?

Конечно, это было немного за гранью, но Дюша решил рискнуть. Мало ли, вдруг кто из коротышек соизволит снизойти с объяснениями? Потом Дюша подумал, что, наверное, так же могли бы чувствовать себя люди, первыми вступившие в контакт с тварями, при условии, что твари были бы не так агрессивны. Смотрели бы друг на друга, подозревали, не в силах понять, не зная, что стоит за каждой из сторон. Не зная, кто и что, подозревать каждое движение, искать по три смысла в каждом слове, и только потом, при благоприятном исходе, может быть, когда-нибудь постепенно прийти к пониманию друг друга.

Но при этом инопланетяне были уверены, что переговоры нужны, не так ли? Большой опыт соблазнения юных цивилизаций? Выгода от переговоров, независимо от исхода? Или просто типовые попытки вовлечь всех, кого встретят? А как же предполагаемый культурный и технический шок? Появись они на Земле несколько тысяч лет назад, контакт бы и не состоялся, приняли бы инопланетян за богов и поклонялись бы, наставили статуй, наделали изображений, ну и так далее. Тогда что — Земля перешагнула некий порог и стала готова к контакту? Не технологический точно, иначе контакт предложили бы Прежним. Убийство Сверхмозга? Но тогда это означало бы, что инопланетяне наблюдали за Землей, с полным осознанием процесса и даже пальцем о палец не ударили, чтобы помочь. Конечно, это объясняло бы несоответствие языка и представлений Прежних, которое только обсуждали, но. Но это все равно не отвечало на вопрос: «Почему контакт не с Прежними?» Точнее говоря, ответ тут мог быть только один: «мы создали тварей и Сверхмозга, и поставили эксперимент над вами, кто выжил и победил, с тем и контактируем. Ах да, мы тут еще ставки на вас делали, вот вам процент от выигрыша, так что срочно сделали любезные лица и заткнулись».

— Слишком много вопросов, слишком мало ответов, — глубокомысленно заметил Влад. — И слишком поздно поднимаются некоторые вопросы.

— Бесполезно гадать о численности тварей, пока не спустишься к ним в логово, — парировал Дюша. — К тому же некоторые вопросы необходимо ставить, несмотря на отсутствие фактов. Просто потому что потом они могут и не прийти в голову.

— Да и в целом не то место, где это стоило бы обсуждать, — добавил Дмитрич.

— Неважно, — отмахнулся Дюша, умолчав, что и без того вчера вечером с командиром группы намозолили языки на год вперед, перебрали все возможные варианты, включая список, предложенный Львом.

Поэтому, теперь невозможно было не думать об этих самых вариантах, не перебирать по пять-шесть штук при каждом новом событии, виде, поведении инопланетян. Дюша понимал, что это контрпродуктивно, но остановиться уже не мог. Казалось, что еще немного, и факты сложатся в красивую, стройную теорию, объясняющую все и вся.

— Нервозность и говорливость — это нормально, — сообщил Влад.

Нервозность, подумал Дюша, и мысленно кивнул самому себе, мол, да, пожалуй в этом дело. Но почему? Ответ тут же пришел сам собой, как будто ждал с нетерпением, когда же зададут правильный вопрос. Нервозность, вызванная непониманием, что делать, кто враг, а кто друг, неясностью будущего и отсутствием опыта работы с инопланетянами. От такого осознания Дюша даже озадаченно хрюкнул, не сдержавшись. Казалось бы, испытано в жизни все, в любой ситуации известно, что делать, даже в полной неясности слепой заброски в тыл тварям. Но нет, все равно нашлось нечто, способное удивить и заставить немного понервничать. Не бояться, нет, свое Дюша отбоялся еще во времена сидения в Северной Африке, именно что понервничать и именно что немного. Подвести группу, друзей, не справиться с заданием, в той части, что означала потом проблемы для всех людей.

— Да, думаю, если бы контакт состоялся после победы над тварями, нам всем было бы легче, — сказал Дюша, как бы размышляя и в тоже время, отвечая на реплику Влада. — Разговаривать, воспринимать ситуацию, относиться к происходящему миролюбивее.

— Это вообще возможно, в нашем-то случае? — недоверчиво хмыкнул Влад. — Относиться миролюбиво, выращивать там цветочки, мир, дружба и все такое?

— Конечно, — уверенно ответил Дюша. — Представь, что твари побеждены, воевать ни с кем не нужно, вокруг мир и созидательный труд по восстановлению планеты. Плодитесь и размножайтесь, так сказать, по заветам Прежних!

Дюше показалось, что комнату тряхнуло, но потом он сообразил, что это исчез невидимый ограничитель. Надпись на экране опять изменилась «Нажмите сюда, чтобы увидеть свою планету». Дюша немедленно встал и нажал на указанный квадрат.

— Оооо!! — восхищенно воскликнул Влад, когда их глазам предстал вид на Землю сверху, во всю стену.

— Это прекрасно, — сдавленным голосом поддержал его Дмитрич.

Рука Дюши шарила в кармане, пытаясь нащупать сигареты, ибо вид на Землю был настолько великолепен, что его срочно требовалось перекурить, дабы не задохнуться от счастья. Затем Дюша обратил внимание на надпись в углу экрана, которая гласила: «Оставшееся время полета: 12 минут 32 секунды» и обратный таймер.

Как выглядел корабль-матка снаружи, оставалось только догадываться, ибо за время подлета показывали только Землю, но не глубины космоса. Обезличенные коридоры, несколько лениво ползающих мелких полусфер, роботы-уборщики, в каютах экраны, на которые при желании можно было выводить те самые глубины, но не вид на корабль со стороны. Как объяснили инопланетяне, выделенный делегации отсек был серьезно переделан, увеличены коридоры, создана кольцевая структура с каютами и центральным залом, и всем необходимым, чтобы «скоротать время в дороге».

По неизмененным коридорам можно было ходить, пригибаясь, ибо высота их составляла полтора метра. Ну и требовался сопровождающий, имеющий доступ в помещения, либо универсальная карточка-пропуск, вкупе с маскировкой под метрового гуманоида. Поэтому об истинных размерах корабля оставалось только гадать, чем собственно и занимались бойцы группы, в очередной раз, заступая на пост охраны. Постов было несколько, посменная и круглосуточная охрана, пускай и понятно, насколько малы шансы отбиться, вздумай караханибы внезапно напасть. Но порядок есть порядок, и охранники заступали на посты.

— Все это мне напоминает очередной рейд к тварям, — от души зевнул Дюша.

— В смысле? — лениво уточнил Влад. — Стояние на месте?

— И это тоже, как будто в укрытии пережидаем, пока кормовых тварей мимо прогонят.

Непонятно было, установлены в отсеке подслушивающие устройства или нет, точнее говоря, земляне ничего обнаружить не смогли. Так что оставалось только гадать и строить предположения, в меру личной паранойи и подозрительности. Разумеется, караханибы заявили, что ничего подслушивающего и подсматривающего в отсеке нет, только «системы корабля, предназначенные для обеспечения нормальных условий полета». Вот и понимай, как хочешь, ибо под обеспечением вполне могло пониматься штатное наблюдение за всем объемом, чтобы случись чего, можно было отреагировать.

Поэтому было отдано негласное распоряжение, поощряющее разговоры о тварях и их плохом поведении. Так сказать, намек, если слушают, а если не слушают, то все равно разговоры о тварях безопасны. Не выдавать секретов Федерации, хотя тут, конечно, пятерке дипломатов приходилось труднее всего. Обсуждение предстоящих переговоров, да расспросы приставленного к делегации караханиба, который вроде бы и отвечал на расспросы, но, не зная всей истории Содружества, непонятно было, насколько полны ответы и насколько правдивы. Но все же, информация от Майкла, как он сам попросил себя называть («так вам будет привычнее», и не смотри, что собеседник метровый и синеват), служила второй темой для разговоров и первой по популярности. Если тварей обсуждали по привычке и следуя распоряжению, то информацию об инопланетянах, любой ее кусочек, охотно обмусоливали на все лады.

Включая даже особенности поведения роботов-уборщиков.

— И вот, — продолжал Дюша, — мы медленно, но верно стоим, потом подбираемся, потом снова стоим, а потом добираемся до логова Мозга, и десант дипломатов вступает в бой, а мы тихо и мирно курим в сторонке. Или стреляем, не суть важно.

— Неверная аналогия, — покачал головой Влад. — Но я уловил ваш намек, товарищ капитан.

Дюша хмыкнул, и машинально потянулся за сигаретами, отдернул руку. Нет, инопланетянам было все равно, курит кто-то или нет, а роботы — черепашки так же охотно убирали пепел, как и любой другой мелкий мусор. Они бы и крупный убирали, но размеры — полусфера радиусом в десять сантиметров — не позволяли. Курение на посту не одобряло начальство, то есть лично полковник Краузе, несмотря на все логические доводы капитана Мумашева. Дюша мог сколько угодно быть первым в рукопашном бою, стрельбе, тактике, скорости реакции, но все равно «курение на посту не положено». Поэтому Дюша лез в карман, вспоминал, одергивал сам себя, опять обводил взглядом переходник-тамбур, между отсеком земной делегации и остальным кораблем, и тихо вздыхал. Белоснежный и пустой коридор не давал особой пищи для взглядов, разве что когда там проходил кто-то из инопланетян или проползал очередной робот.

Вместо сигарет Дюша достал часы и удовлетворенно хмыкнул. Еще час на посту. Еще неделя в пути. На вопрос о продолжительности полета «Майкл» охотно ответил, даже пояснил почему, не вдаваясь в технические подробности. Центральные планеты и системы Содружества соединялись системой стационарных порталов, позволяющих моментально переходить на расстояние до пятидесяти световых лет. Почему именно до пятидесяти, как раз входило в технические подробности, которые остались нераскрыты. Конечно, земляне не отказались бы послушать, особенно с чертежами и деталями, ссылками на законы физики и принципы работы, но Майкл заявил, что и сам не знает. Собственно, он всегда так заявлял, и непонятно было, уклоняется от ответа или и вправду не знает.

Второй вариант частично подтверждался, если можно назвать подтверждением рассказ Майкла об обстоятельствах прилета на Землю. Точнее говоря, пролета мимо, ибо изначально караханибы прибыли в Солнечную Систему с совершенно другой целью, а именно: разведка, обследование пространства, расширение портальной сети. Портал, при всей мгновенности перемещения, работал только в паре с другим порталом, и хотя лучшие умы бились над построением многосвязной системы, пока ничего особо не выходило.

Если рассматривать на примере, то грубо говоря, объяснял «Майкл», представьте, что есть порталы на Земле, Альфа Центавра, возле Сириуса, и возле Проциона. Портал на Земле работает на связь с Альфой Центавра, но может связываться и с двумя другими, но не со всеми тремя одновременно. Только с одним и перестройка направления (так называемое «переключение портала») занимает время, поэтому порталы в основной, самой обжитой части Галактики, работают по расписанию. Скажем, час на Альфу Центавра, час на Сириус, час на Процион, и опять по кругу. Не успел в нужное время? Жди возле портала. Были и маршруты через половину Галактики, учитывающие время прохода через порталы, чтобы нигде не задерживаться, и в целом путешествие порталами было просто, удобно, доступно, даже в таком варианте. Многосвязь порталов — когда портал связан со всеми в радиусе своего действия, должна была сделать Галактику сверхдоступной, мгновенной в перемещении, но пока что все это оставалось лишь многообещающим проектом.

Помимо порталов, корабли могли путешествовать через космос и просто так, с известными ограничениями. Чем дальше перелет, тем больше времени на расчеты, траекторию, учет влияния всех факторов, вроде гравитационных возмущений от звезд, запыленности пространства, входа-выхода в гиперпространство, и соответственно больше расход топлива, энергии, на этот самый прыжок. Поэтому на мелком корабле было трудно улететь куда-то далеко, хотя и можно было, прыгая из системы в систему, заправляясь по мере необходимости. В таком формате были очень распространены мелкие корабли для полетов по солнечной системе и запасом топлива для экстренного прыжка в соседнюю систему.

Поэтому полет «обратно» должен был продлиться неделю, и потом еще сколько-то времени на переходы порталами. Собственно, под полетом обратно подразумевалось как раз достижение ближайшей системы с порталом. В общем виде, система с порталом считалась «входящей в Содружество». Окрестные «ближайшими». Через две-три системы — уже «пограничными», и дальше забирались только корабли разведчиков и исследователей, ну и, разумеется, тех, кто решил бежать из Содружества, по тем или иным причинам. Корабль караханибов находился в дальнем исследовательском рейсе, который оказался, свернут на полпути после обнаружения Земли. После чего была осуществлена стандартная процедура подготовки к контакту и произведен сам контакт.

Так, во всяком случае, рассказывал Майкл.

Разумеется, до группы его слова доходили в пересказе, ибо инопланетянин общался с верхушкой делегации, пятеркой дипломатов, но все же. Не настолько много людей было в делегации, и не те условия, чтобы из рассказов Майкла делали секрет. Тем более, что группа «Буревестник» и без того знала этих секретов больше всех, во всяком случае, из числа той половины делегации, что занималась охраной второй половины. Не говоря уже о том, что все в делегации были посвящены в самый большой секрет: что инопланетяне существуют, освоили космос и умеют разговаривать.

— Вот интересно, — сказал Влад, — если они там все так повязаны порталами, то, как они воюют? Мгновенное перемещение армий — это ж даже не знаю, какое преимущество.

— И недостаток, — хмыкнул Дюша. — Когда ты можешь моментально подскочить к врагу, то и он может по тебе проехаться, не так ли?

— Это если считать порталы вещью в себе, которые просто есть, — парировал Влад. — Отключить порталы и враги будут ломиться через пространство, а там их и засечь можно. Ну и враги у себя тоже отключают порталы, в общем, никто ни к кому моментально в гости не заглядывает.

— Допустим, но тогда продолжение: отключили порталы, флоты не летят, чтобы не угодить в ловушку.

— Погоди, погоди, какую еще ловушку?

— Ну как же, — начал объяснять Дюша, — вот ты отключил порталы на связь с вражескими системами, но со своими-то продолжаешь оставаться в контакте. Моментальная переброска войск, они же в приоритете, не так ли? В результате, пока враги летят к тебе, проламывая пространство, ты собираешь все наличные силы и спокойно ждешь, потягивая пиво. Враги прилетают и уже не улетают. После чего, разбив флот врага, спокойно идешь к нему в гости и побеждаешь.

— Так, понял, — задумался Влад. — Обе стороны сидят в обороне, кто атаковал — проиграл, следовательно, и войну никто начинать не будет, ибо это бесперспективно? Ну а как тебе такая концепция: внезапный первый удар, захват системы, отключение портала и сидение в обороне?

— Тогда все сидели бы с отключенными порталами, ибо нет смысла мириться и включать порталы, раз противник тут же может ударить через них. Проще летать через пространство, дороже, но проще и безопаснее. Следовательно, раз система порталов работает, тут что-то другое. Либо действительно не воюют, либо это проходит по каким-то строго оговоренным правилам, не затрагивающим порталы. Например, собираются в отдаленной или специально выделенной системе и воюют, по правилам.

— Воюют по правилам? — Влад поперхнулся и закашлял. — Дюша, ты здоров?

— Здоровее вас всех, — пожал тот плечами. — Что, ты забыл историю Прежних? Это мы с тварями рубимся без правил, даже перемирия вызваны общей слабостью, а не желанием помириться. У Прежних же было все наоборот, древние люди друг друга без затей дубинками по голове отоваривали, а потом началось усложнение. Армия, ритуалы, турниры, вызовы, объявления войны, в мирных не стрелять, медиков и раненых не трогать, города не жечь и так далее. Почему бы не предположить, что у инопланетян этот процесс пошел еще дальше, и они просто воюют отдельно от мирных планет и порталов? Или решают вопросы без войн, турниры там проводят, по шахматам, например?

— Но это не значит, что у них нет оружия, — кивнул Влад.

— Конечно, конечно, иначе какие-нибудь молодые и агрессивные дикари, едва вышедшие к звездам, их тут же захватили бы, — ответил Дюша.

— Опять аналогии из жизни Прежних?

— Ну не из современности же мне их брать? Мы и твари, как-то немного не то.

— Проблема в том, — вздохнул Влад, — что девяносто пять человек из ста даже не поймут твоих отсылок к истории Прежних, в которой мы разбираемся, в первую очередь, благодаря Льву.

— Если так глубоко копать, — хохотнул Дюша, — то у нас много чего благодаря Льву, начиная с его решения устроить шпионскую многоходовку и спрятаться в стенах форпоста номер девяносто девять. И потом, эти девяносто пять человек здесь отсутствуют, в отличие от тебя, вполне разбирающегося в истории Прежних, во всей ее неприглядной красоте.

— Вот, кстати, можно будет проверить теорию Прежних, что цивилизация, вышедшая к звездам, не может быть агрессивной, иначе давно уничтожила бы саму себя.

— Как причина не воевать — вполне, фактов все равно нет, — кивнул Дюша. — Но вот вопрос, ха, а вот такое мне в голову не приходило!

— Что?

— Технологическое превосходство не помогает, если жители страны не желают воевать и отказываются сражаться, это опять отсылка к истории Прежних, — начал Дюша. — В данном случае еще вмешивается расстояние, между звезд так просто не полетаешь, но достаточно упустить пару кораблей и все, агрессоры прилетят, захватят еще кораблей, и все, потом не остановить. Но! Берем таких же агрессивных товарищей с молодой планеты, едва вышедшей в космос, предлагаем выгодный договор, всякие блестящие инопланетные штучки, и отправляем воевать. Дикари любят воевать, чтут договора, ну а снабжать их красивыми вещами для развитой промышленности проще простого. Держать на подряде несколько таких планет, и если одна взбунтуется и попробует обратить свое оружие против инопланетян, то прилетают остальные и объясняют, что почем, на языке силы. Разделяй и властвуй, в чистом виде.

— Интересная мысль, — задумчиво почесал в затылке Влад. — Объясняла бы поспешность вступления в контакт и упора на переговоры с полетом хрен знает куда.

— Но не объясняет, почему караханибы заявили, что твари — наши проблемы. Если бы мы были нужны им в качестве военной силы, то они заверяли бы нас, что, мол, только подпишите договор, дадим оружия, бейте, крушите, уничтожайте.

— Может они и на тварей нацелились, как на оружие? Создай контролируемый Сверхмозг, и управляй тварями, потягивая коктейли на мостике корабля.

— Тогда нет объяснения, зачем они вступили в контакт с нами, — пожал плечами Дюша. — Какую версию ни придумай, все равно нестыковка находится, возможно, связанная с тем, что мы судим инопланетян по своему опыту и своей логике, а у них может быть все по-другому. Гуманоидный вид не означает человеческой логики, знаешь ли.

— Знаю, — хмыкнул Влад, — и знаю, что раньше ты таких умных слов не употреблял.

— Никогда не поздно поумнеть и измениться, — спокойно ответил Дюша, — благо Лев создал нам все условия. О, вот и смена, за разговорами и время пролетело незаметно!

Сменявшие их Василь и Диего, из группы «Гамма», занимавшейся объектами стратегического назначения (все, связанное с ядерным оружием и атомными электростанциями), сообщили, что в отсеке все тихо, Майкл прибыл, полчаса назад через другой вход и разговаривает с дипломатами, как всегда. Инопланетянин приходил два раза в день, по расписанию, всегда неизменно спокойный и равнодушный, из-за чего некоторые в делегации шептались, что караханибы все же роботы, только хорошо замаскированные.

Дюша и Влад пошли обратно, Василь и Диего остались стоять в тамбуре, точно так же привалившись к стене. Прятаться там было особо негде, баррикаду не возведешь, хотя пару отработок и прикидок по заданию полковника провели. Накидать мебели и простреливать коридор, подкидывая гранат, пока достается тяжелое вооружение, и остальная делегация приходит в боевую готовность. В целом предполагалось, что основное сражение будет внутри отсека, ближний бой, где всякие энергоштучки, лазеры и плазма, не будут иметь особого значения. Да, предполагалось, что инопланетяне вообще не рискнут применять энергоооружие внутри корабля, да и самого оружия пока еще никто в глаза не видел. Но планы строить это не мешало, тем более что пули переборки и внешний корпус корабля точно должны были выдержать.

В отсек, где разместилась делегация, вели два тамбура-переходника, и возжелай земляне перейти в контратаку, по кораблю бы им пришлось бегать, согнувшись. Дюша крепко подозревал, что коридоры можно запечатать толстенными перекрытиями, непробиваемыми для земного оружия. Или включить какие-нибудь силовые поля, хрен знает как, но раз уж предполагать энергооружие, то почему бы и не энергозащиту? Но пока что инопланетяне не нападали, и делегация варилась в собственном соку. Тренажерный зал, бассейн, двадцать кают, каждая на пять человек, даже кухня с синтезатором, умеющим выдавать блюда земной кухни. Ограниченный список, Майкл пояснил, что в этом виноват короткий срок изучения Земли, но все же сам факт подобного вызывал легкую оторопь. Не столько фактом синтеза, сколько фактом, что можно закидать чего попало, и оно превратится в еду.

Конечно, у делегации были с собой припасы, караханибы оборудовали кухню плитами и наборами инструментов. То ли создали, то ли позаимствовали, но при желании можно было представить, что находишься на самой обычной кухне. Где-то в подземном бункере, раз окон нет, но именно, что в подземном, а не в глубинах космоса, где до ближайшего кусочка почвы несколько световых лет.

На кухне сидел Спартак и пил чай, пока стенографистка строила ему глазки.

— Стоило лететь через половину Галактики, чтобы не реагировать на прекрасных девушек, — заметил Дюша, усаживаясь рядом. — Диана, не надо бояться, он не кусается, просто выглядит так.

Стенографистка улыбнулась смущенно и ретировалась.

— Эх, Спартак, Спартак, — притворно вздохнул Дюша, — не умеешь ты работать с потенциальными источниками информации, которые можно сказать, жаждут припасть к тебе и излить душу!

— Конечно, не умею, — спокойно парировал Спартак, — покажи мастер-класс, ты же сержант-инструктор, не так ли?

Дюша хмыкнул, отхлебнул чая и подумал, что было бы неплохо, если бы остальной полет прошел также мирно и тихо.

— Транспорт определяет все, — негромко говорил Виталь, тыкая пальцем в схематичную трехмерную карту кусочка Галактики, в который входила и Земля.

Карта, голографическая проекция, мерцала, звезды то приближались, то уменьшались, повинуясь движению пальцев Виталя. Сам неизменный механик группы как будто не замечал этого, слегка горбясь и смотря на стол, в котором и был установлен проектор. Установлен он был после просьбы дипломатов Майклу, мол, хотим ознакомиться, что вокруг происходит, кто, чем владеет и вообще. А просьба эта прозвучала после расспросов о будущих переговорах, мол, все Содружество соберется или как? И тут внезапно выяснилось, что собрание будет региональным, если можно так выразиться. Ближайшие к Земле цивилизации, все кто находится на расстоянии «пяти порталов» и входит в Содружество.

— Видимо, не все так благостно в Содружестве, и цивилизации стараются селиться компактно, чтобы поддерживать друг друга.

— Если подобрать время, то за сутки можно пересечь двадцать четыре портала, это грубо говоря, тысячу двести световых лет, — заметил Дмитрий, обводя руками голографическую карту-сферу. — Это много, очень много.

— Если считать предположение Дюши о ритуальных войнах первым, то оторванность от, — Влад замялся, — не знаю, материнского пула планет, метрополии, родной системы, вообще не должна играть никакой роли. Даже если планета синих хрен знает где, в глубокой дыре Галактики, и напали зеленые, то ритуальность все равно сведет все к тому, что прилетит флот синих, сразится с флотом зеленых, и потом, ну не знаю, планета перейдет к зеленым, например.

— Это верно для ядра Содружества, оснащенного порталами, — пробасил Дрон. — Судя по всему, не такое уж дешевое дело их строить и поддерживать.

— Либо они ставятся в системы, отвечающие определенным условиям, — оживился Спартак. — Скажем, не менее трех населенных планет, производства там, пассажиропоток, продовольствие и руда.

— Кстати, чьих населенных планет? Все три синих, или синие, зеленые и красные, а? — уточнил Дюша. — Если они разные, но портал ставит Содружество, то к чему деление? Если одинаковые, и синие сами ставят себе портал, то к чему Содружество?

— Надстройка, координирующая усилия цивилизаций, может быть? — вмешалась Алина. — Как раз в вопросе порталов, которые одна цивилизация не потянет, а вот вместе очень даже?

Собравшиеся члены группы переглянулись и рассмеялись.

— Меньше надо строить теории заговора, други, — сказал Дюша. — Очень хорошая версия, Алина. Из совместной работы зародилось Содружество, и пошли другие совместные проекты, и выяснилось, что жить дружно выгоднее, чем воевать.

— Это не объясняет компактного расселения, — уперся Виталь. — Если не имеет значения, где селиться, то почему… ааа, точно! Точно!

После чего он вздохнул и пробормотал.

— Но так даже хуже получается.

— И?

— Содружество зародилось где-то там, в Галактике, на этой карте не показаны звезды, но более чем уверен, если мы глянем на ядро Содружества, то там увидим такую же картину. Компактные расселения — ядро цивилизации, и потом хаотичное расползание, когда пошли порталы. Эти вот, на карте, сами открыли межзвездные перелеты, но не такие совершенные, и поэтому селились компактно. Шли от системы к системе, допустим, перелет у них занимал год или два, не слишком-то полетаешь. И связь медленная, в общем, как и говорил, все упирается в транспорт.

— Что, все сразу взяли и открыли перелеты? — недоверчиво переспросил Влад.

— Может они обменивались технологиями? Или воровали их друг у друга? — пожал плечами Виталь. — В любом случае, Содружество пришло в наш сектор недавно, то есть по сути — это периферия, сама граница. Но уже с порталами. После чего началась разведка окружающего пространства, и эти караханибы натолкнулись на Землю. Раз они из другого сектора, то может у них межзвездные двигатели лучше или у местных, как уже сказал, плохие движки, или и то, и другое, и поэтому ближайшие к нам цивилизации нас не нашли. А эти исследователи нашли.

— Ну, допустим, — почесал подбородок Дрон, глядя на сферу. — Но почему это плохо?

— Агрессивное расселение, — пояснил Виталь. — Помнишь, нам курс читали по Прежним, но суть примерно та же. Их сдерживали медленные перелеты и трудная работа над перестройкой планет. Теперь у них порталы и транспортная сеть и технологии Содружества, но при этом все еще та энергия, если не сказать агрессивность, которая вела их к другим звездам.

— А, ты в этом смысле, — понимающе протянул Дрон.

— Ну да, не про военные завоевания, а что они сохранили тягу к расселению, к увеличению численности планет, не к захвату, сейчас, подберу слово.

— К включению в орбиту своего влияния всех соседей, — усмехнулся Дюша. — Виталь прав и не прав одновременно. Да, наши будущие соседи — ведь мы предполагаем, что войдем в Содружество, не так ли? — стремятся расселяться и все такое, но при этом до транспортной связности еще очень далеко. Порталы, когда еще построят, и, если предполагать, что их строят в населенных и развитых системах, то сами понимаете — у нас тут глушь, в которой нет дорог, а есть направления, выражаясь земными терминами. Собственные их технологии межзвездных перелетов недостаточно развиты.

— Они могут воспользоваться технологиями Содружества, — возразил Виталь.

— Могут, но и эти технологии недешевы, будем думать, — заметил Дюша. — Будь все так просто, давно бы уже заселили Галактику, не так ли?

— Возможно, экспедиции, разведывательные корабли, как раз ищут выгодные для заселения системы? Выгодные в том смысле, что туда имеет смысл посылать корабли с материалами и специалистами, которые смонтируют портал и потом начнется заселение? — предположил Влад. — Скажем портал на предельный шаг, в пятьдесят световых лет, а окрестные системы уже корабликами, тут форпост, там поселение, глядишь, и расселились, можно еще портал монтировать. С учетом того, что дело происходит в объеме, в трех измерениях, а не двух, как на Земле, все это медленно, очень медленно.

— Либо нам чего-то недоговаривают, либо Содружество нашло технологию порталов, научилось воспроизводить, но все равно сами не понимают, как оно работает, — заметил Виталь, и тут же пояснил. — Все технологии развиваются, с учетом того, сколько тысяч лет прошло после выхода в космос первых цивилизаций Содружества, межзвездные перелеты должны быть, ну не знаю, как транспорт у Прежних. Простой, дешевый, доступный, на все вкусы и возможности.

— Не исключено, что у первых цивилизаций Содружества так и обстоит дело, — задумчиво ответил Дюша. — Было бы глупо предполагать бесплатную раздачу технологий всем желающим, не так ли? Но Виталь прав, даже порталы должны были становиться лучше, если только это не связано с каким-то ограничением, которого мы не знаем. Допустим, эн-мерное пространство или как оно там работает, не дает перемещаться мгновенно дальше, чем на пятьдесят световых лет, а? Поэтому порталам просто некуда дальше развиваться, все надежно, технологично, вылизано тысячелетиями практики, просто работает. И все равно недешево в постройке. Конечно, тогда должны были развиться перелеты, но может здесь тоже ограничение, как с порталами? Вот и уперлись в транспортный потолок, если это можно так назвать.

— Ну да, — пробормотал Виталь, — нам до того потолка расти и расти.

— Может они, поэтому и бросили свою разведку, а? — вмешалась Алина. — Возле заселенной планеты, даже если это отсталая по их меркам планета, едва выползшая в космос, проще строить портал? И уже через него, как Влад предположил, расселение во все стороны.

— Ага, коварный план инопланетян разоблачен! — рассмеялся Дюша. — Чтобы мы не попросили слишком много, они преподнесут постройку портала как благодеяние, и люди с радостью ринутся трудиться, тогда как на самом деле инопланетянам этот портал нужен самим до дрожи в синих пальцах. В результате мы радостно строим то, что нужно им, думая, что это нужно нам.

— А что, не нужно? — хохотнул Спартак. — Портал возле Земли, а?

— Мда, — откашлялся Дюша. — Ты думаешь оттуда, как из рога изобилия, на человечество прольется дождь бесплатной халявы?

— Тем не менее, Спартак прав, — вмешался Дрон. — Даже в самом худшем случае, портал возле Земли позволит человечеству совершить рывок вперед.

— Либо мы будем завоеваны.

— Ничто не мешает инопланетянам сделать это и без портала.

— Если мы не видим причины, это не значит, что ее нет, — парировал Дюша. — Правда, нам ее все равно не расскажут, ибо знание — сила. Нет, кто спорит, идея, что интерес инопланетян — транспортный, очень хороша, но это не означает, что нас немедленно завалят дарами, я об этом. За возможность войти в Содружество нам придется заплатить транспортный налог, если вы понимаете, о чем я.

— Понимаю, — кивнул Дрон, — но это не самый плохой вариант, к тому же не нам решать, будет он осуществлен или нет.

— Как я и сказал в самом начале, транспорт определяет все! — победно заявил Виталь.

В таких вот разговорах, группа коротала время полета. Обсуждения слов Майкла, разговоры и догадки, гадания на воде, за неимением фактов, выстраивание теорий, на все случаи жизни. Тренировки и обучение в меру ограниченности пространства, возможностей и учебного материала. Можно сказать, практически отдых, по сравнению с обычным ритмом жизни, в котором Лев загружал группу так, что «Буревестник» в полном составе радостно рвался на миссии. Посидеть в укрытии и отдохнуть немного, размяться, спустить пар, убивая тварей, и вернувшись, с новой силой вгрызаться в учебу и тренировки. Которые, по милости Льва, становились все более напряженными, интенсивными, сложными.

Конечно, группа не знала, что виной тому изменения в их организмах, и паранойя Льва по этому поводу.

В этом регионе Содружества, сфере, к которой формально относилась и Земля, располагались пятнадцать цивилизаций, из числа тех, что владели более чем одной системой и входили в Содружество, соответственно. Было еще несколько совсем молодых, едва вылезших в железный век, с десяток тех, кто, как и земляне летали в пределах своей солнечной системы. Уже вышли в космос, но не достигли звезд, упрощенно говоря, и по правилам Содружества, с такими цивилизациями происходил контакт. Влиять втайне, подталкивать развитие или наоборот замедлять, грабить в той или иной форме было категорически запрещено. Разумеется, как всегда и везде, во все времена, находились и пираты, и контрабандисты, и много кто еще, плевавшие на запреты, но в целом все держалось в более-менее культурных рамках.

Группу так и подмывало отправиться с расспросами и описанием увиденного четыре года назад под Альпами, но приходилось сдерживаться. Общий градус подозрительности, конечно, упал, но не сильно, потому что в схему «контрабандисты и пираты» не укладывался отрезок в почти сто лет, которые группа провела в замороженном состоянии. Никак это не тянуло на возможности тех, кто действовал в рамках «пограбил и улетел, тут купил, там продал, подвез запрещенного и обогатился». Основные подозрения, конечно же, падали на четыре цивилизации из пятнадцати, как самые сильные, распространенные, летавшие между звезд еще до Содружества, и которые вполне могли осуществлять какой-то свой проект на захолустной планете.

В подробности вида, технологий и быта Майкл не вдавался, заявив, что земляне все увидят сами, когда прилетят. Цель полета — небольшая планета на расстоянии двухсот с лишним световых лет от Земли, нечто вроде дипломатического регионального центра. Все, кто будет участвовать в переговорах, держат там представительства, дипломатов, и даже выйди земляне первыми на контакт, все равно пришлось бы лететь туда, по правилам.

— Какая-нибудь Альфа Треугольника, или как там их Прежние называли, — проворчала Алина, расчесывая волосы.

— Насколько я помню, они так называли звезды, — задумался Дрон.

— Ну, а планеты будут Треугольник — один, два и так далее, какая разница?

— Кстати, — Дрон быстро записал мысль, — должна быть стандартная база Содружества, с одинаковыми для всех названиями. Ее надо найти, соотнести земные названия и вручить астрономам, пусть радуются. Тогда будет понятно, куда мы летали, а то название Энхорн — 6 ни о чем не говорит.

— Вот я и говорю, типичная Альфа Треугольника, — повторила Алина, не глядя на мужа.

— Сердце Змеи, тогда уж.

— Скорее пасть, и мы в нее залезем. Хорошо хоть в скафандрах там скакать не надо будет.

— Это да, — вздохнул Дрон, — повезло. Хотя вон, наши дипломаты уже жалуются, хотя прошло всего несколько дней полета и всего лишь чуть-чуть увеличенная гравитация. Один и один от земного, практически мелочь, а вот.

— Ну, раз их так много разных цивилизаций в Содружестве, то у них там должны быть условия на любой вкус, — заметила Алина, увязывая волосы в «хвост». — Если не на планете, так на станциях вокруг. Или огромных кораблях на стационарной орбите, вроде этого, на котором летим.

— Кстати, да, в перепевах слов Майкла от Дюши что-то такое было, про космические станции и микроклимат, с искусственной регуляцией. Хотя не думаю, что дойдет до таких крайностей, раз они там большей частью гуманоиды.

— И гуманоидки, — добавила Алина.

— Уже ревнуешь заранее? — удивился Дрон.

— Ну а что, мужчина ты видный, — притворно задумалась она, — особенно по сравнению с синими коротышками, наверняка будешь пользоваться бешеным успехом.

— Не собираюсь я там ничем пользоваться. Пустим Спартака в разведку, пусть проверяет совместимость с инопланетянками.

— Ага, а потом ему подбросят детей… десятерых, минимум, вот смеху то будет! — мрачно заявила Алина. — И не надо сверлить меня взглядом, я прекрасно помню наш предыдущий разговор о детях! Пусть хотя бы Спартак размножится, понянчим детей группы, сам он их в жизни не признает, но думаю, мы с этим справимся.

— Еще неизвестно, сможет ли он… размножиться, — проворчал Дрон в сторону.

— Поспорим?

— А давай! — воскликнул Дрон, вставая, почти упираясь головой в потолок.

Алина встала напротив, вызывающе глядя прямо в глаза. Дрон уточнил.

— На что будем спорить?

— О чем спор, о детях? Значит, и спорить будем на детей! — заявила Алина. — Сумеет Спартак полюбить инопланетянку, значит, нам пора заводить детей.

— Стоп, стоп, стоп, не так быстро. Полюбить, ха! А если он там себе найдет, эээ, инопланетянку легкого поведения?

— О лысый Лев, — закатила глаза Алина, — что за детство? Так и скажи, найдет себе шлюху!

— Заметь, ты сама это произнесла, — ткнул пальцем Дрон, — и нам обоим прекрасно известно, что такое вполне соответствует выставленному тобой условию. Не говоря уже о том, что на дипломатической планете найти их можно будет без труда. Надо же как-то инопланетным дипломатам скрашивать досуг, а? Так что не надо вот таких вот слабых попыток настоять на своем через Спартака.

— Раз в лоб тебя не пронять, почему бы и не зайти с фланга? — усмехнулась Алина. — Хорошо, убедил, выдвигай свои условия, если не струсил и еще не передумал спорить!

— Опять жалкие подначки, ха-ха, — деревянным голосом отозвался Дрон. — Нет уж, я выше этого, и не надо так отчаянно сверкать выступающими частями тела, я ж не говорил, что мне не нравится твое тело, очень даже нравится, но здесь речь идет о детях! Заметь, я даже не отказываюсь, просто прошу подождать до победы над тварями!

— Триста лет не могли победить, и Лев знает, сколько еще придется ждать, — пробормотала Алина вполголоса.

— Ну, теперь-то, с новым оружием мы их точно быстро задавим!

— Тварей по выходу из Инкубатора считают. И не уводи разговор, давай свои условия!

— Хорошо, хорошо, мои условия. Мои условия. Мои условия такие, что все должно быть одинаково! Пускай инопланетянка полюбит Спартака, погоди ухмыляться, влезет к нему в постель, все равно еще рано смеяться, и забеременеет от него, родит и отправится вслед за ним на Землю. Можешь начинать смеяться.

— Считаешь, что выставил невыполнимое условие? — вкрадчиво протянула Алина. — Не боишься наступить второй раз на одни и те же грабли, как со Сверхмозгом?

— Нет, не боюсь!

— На Спартака не влиять, условия не рассказывать, а то знаю я его, он же из принципа начнет трудиться, лишь бы тебе помочь, — заявила Алина.

— Конечно, — кивнул Дрон.

— Ну что, так как я уже почти победила, проведем репетицию? — усмехнулась Алина, напрягая мышцы тела.

Энхорн — 6 оказался планетой земного типа. По информации, выданной Майклом, планета была терраформирована, чтобы соответствовать условиям, приемлемым для большинства рас Содружества. Кислорода чуть меньше, чем на Земле, гравитация чуть выше, но в целом можно ходить без скафандров. Если мерить по Солнечной Системе, то Энхорн-6 находился чуть дальше орбиты Марса, и год его оборота составлял полтора земных. Климат близкий к земному, за счет того, что местное Солнце было ярче.

— Готов поспорить, первые четыре планеты необитаемы, — пробормотал Спартак, спускаясь по пандусу.

Яркие солнечные лучи заливали все вокруг, на небе, густо-синем, ни облачка. Отличный вид на космопорт, на краю футуристично выглядящего города вдалеке. Шпили зданий, летающие машины, какие-то всполохи и движения, деталей не различить из-за расстояния. Но все равно, общее впечатление более чем ошеломляющее. Серая гладь космопорта, взлетающие и садящиеся корабли, мелкие и средних размеров, и огромная туша, космический танкер, на краю поля, визуально в десять раз выше, чем здание космопорта рядом. Какие-то красно-фиолетовые поля на земле, четкими квадратами, уходящие за горизонт, и вполне земного вида зеленые деревья аллеями.

— Душно и жарко, и гравитация повышенная, — задумчиво изрек Дюша почти в ухо Спартаку. — Сражаться здесь будет сложнее, чем на Земле.

После чего закурил, с удовольствием затянулся и добавил.

— Придется усилить тренировки.

— Дюша, нам вообще-то отправляться сейчас, — нахмурился Дрон. — Спрячь сигарету, пока полковник не увидел.

— Неа, — хмыкнул Дюша, — отправляться нам минут через десять, когда прилетит специальный транспорт, предназначенный для встречи делегаций, вроде нашей.

— Специальный транспорт, специальная планета, коллеги, вам не кажется, что нас обманывают? — вступил в беседу Влад, попутно с любопытством осматриваясь. — Не считая того, что нас зачем-то выгнали из корабля раньше времени?

— Чтобы вы охраняли, а не трепались, — заметил Дрон, тоже оглядывающийся по сторонам.

Правда, спроси его, от кого охранять, он затруднился бы с ответом. Все движения к кораблям и от них, какие-то мелкие летающие штуки, и передвигающиеся по поверхности, вроде крупных бронетранспортеров, высадка и посадка происходили вдали от малого разведывательного корабля караханибов. Конечно, несколько сот метров не расстояние для хорошего снайпера, но укрытие здесь можно было найти только на другом корабле, или за опорой такового, и видно было, что никто не строит коварных планов по отстреливанию землян. Непонятно было, работает ли интуиция Дюши против инопланетных угроз… и командир группы предпочел бы и дальше не знать этого.

— Думаю, затем и выгнали, что порядка и дисциплины от нас не дождешься, — пробормотал под нос Спартак.

— Обманывают в чем? — спросил Дюша у Влада, который сделал шаг в сторону от пандуса трапа, пропуская Алину к командиру группы.

Влад посмотрел сверху вниз на Дюшу, сделал лицо «ну а то ты не понимаешь?» и махнул рукой.

— А, что все обширней, чем кажется, и на самом деле тут не пятнадцать цивилизаций, а больше? И независимых планет, вроде нашей Земли, как зубов у Кусателя? — уточнил Дюша. — Знаешь, Влад, а какая на хрен разница?

— Как это какая разница? — вмешался Спартак. — Обманули в одном, обманут и в другом, все просто и незамысловато.

— Все просто и незамысловато, когда у тебя в руках пулемет с бесконечными патронами, — хохотнул Дюша, тут же закашлявшись.

— Это тебе за юмор во время курения, — тут же подначил Спартак. — И знак, что ты не прав.

— А Лев, — ответил Дюша еще одной расхожей шуткой. — Что, друзья-снайперы, прикрываете друг друга?

— Дюша, я понимаю твою радость, ты первый из землян покурил на другой планете, в другой солнечной системе, но все же, соберись и отставь в сторону плоские шутки и каламбуры, — добавил Дрон. — Сделайте хотя бы вид, что мы тут по делу!

— Да перед кем? — Дюша махнул рукой. — Одни мы высадились, ну «дельфины» вон торчат у другой опоры, их наш вид вообще не волнует. Ты бы, командир, предложил еще строевым шагом пройтись до здания, чтобы впечатлить инопланетян нашей выправкой, точнее ее отсутствием.

— Ладно, ладно, так почему нет разницы?

— Потому что Влад предположил, что численность инопланетных цивилизаций вокруг превосходит в разы то, о чем нам рассказали, — ответил Дюша, докуривая и оглядываясь в поисках урны. — Что из этого следует? Из этого следует, что мы еще в разы не уникальнее, чем предполагали, и значит все эти танцы с переговорами лишь заформализованная процедура, а не злобный инопланетянский заговор.

— Инопланетный, — поправил его Дрон.

— Да хоть инопланетоняньский, — огрызнулся Дюша, — не в том дело! Сунут нам в зубы типовой договор, устаревшие технологии и оружие за ресурсы, преференции в торговле и полетим обратно. Не будет никаких нездоровых сенсаций и порталов, Землю не завалит халявой, да что там, четыре шанса из пяти, что рядовой Хуан в Южной Америке даже не узнает, что мы вступили в контакт с инопланетянами. А если и узнает, так сплюнет, глянет вокруг и увидит, что нихрена не изменилось.

— Но ты говоришь, что это хорошо?

— Конечно! Конечно! — Дюша обвел всех взглядом. — Ну что вы? Раз все такое типовое и формализованное, то никому мы на хрен не нужны! Ни завоевывать нас, ни строить против нас интриги, типовой договор, торговля, постепенное вплывание в Содружество планетой третьего разряда. Спокойно добьем тварей и начнем возвышение человечества, все как Лев хотел.

— Да вы [цензура] уже своей говорильней! — крикнула Алина. — Разговоры, разговоры, теории заговора, разговоры, голова уже от вас болит! Очнитесь, люди, мы на другой планете! В другой звездной системе! Среди живых инопланетян! А вы… вы… тратите слова на какую-то ерунду!

Раскрасневшись от гнева, Алина потрясала руками, как будто не находя слов, чтобы выразить свое возмущение. Остальные посмотрели вопросительно на Дрона, тот развел на два метра руками, как будто говоря «я тут не при чем». Алина фыркнула, топнула ногой и отвернулась, скрестив руки на груди, устремила взгляд в сторону космического танкера.

— А потом она закатит сцену во время переговоров, — прошептал Дюша, — и Лев нас превратит в буревестника, избитого в собственном соку.

— Не закатит, — прошептал Дрон, — полковник не будет ставить нас туда в охрану.

— Я все слышу! — дернула плечом Алина, не оборачиваясь.

— Как и все мы, — улыбнулся Дюша, — но это же не повод кричать на все взлетное поле?

Гневный ответ Алины так и остался при ней, ибо на взлетном поле появился еще один летающий транспорт, устремившийся прямо к кораблю караханибов. На бреющем полете, на высоте пяти метров над землей, со скоростью примерно в двести километров в час, или иначе говоря, шестьдесят метров в секунду. Тем не менее, группа успела рассредоточиться, приготовившись к бою. Влад и Спартак отступили по пандусу, приготовившись к стрельбе из коридора. Алина и Дмитрич укрылись за ближайшими опорами, Виталь присел за пандусом, доставая гранаты. Встречающая двойка из двух Андреев, как обычно, просто вскинула оружие, приготовившись действовать по обстановке.

Но тревога оказалась ложной, это всего лишь прибыл обещанный специальный транспорт, точнее говоря, первый из них. Малый скутер охраны, на пять человек, с водителем, могучим и двухметровым, не уступающим командиру группы «Буревестник» в размерах.

— Хвархавахах! — заявил водитель, вскидывая руку.

— И вам не хворать, — вежливо ответил Дюша, традиционно отвечающий за переговоры, вскидывая руку в аналогичном жесте. — Бронежилет, бластер, еще один за спиной.

— Да, было бы интересно с ним поспарринговать, — задумчиво ответил Дрон, тоже разглядывающий водителя.

Тот, ничуть не обеспокоенный, что-то еще пробормотал, и затопал по пандусу.

— Или трапы здесь хилые, — прищурился Дюша, — или он плотнее, чем выглядит.

— Или вообще робот, — подал голос Спартак. — Хвархвах?

— Хвархвах! — донесся громкий возглас.

— А корабль его без присмотра, — сказал Виталь, намекающе подмигивая.

— Внутрь не входи, загляни только, — посоветовал Дрон. — Ну что там?

— Прошел внутрь! — отозвался Влад. — Как будто, так и надо!

— О, еще летят, — заметил Дюша, указывая рукой на взлетное поле.

— Хвархарвар! Вархар! — раздалось из прилетевшего корабля, едва Виталь приблизился.

— Подумаааешь, уже и посмотреть нельзя, — хмыкнул Виталь, но в сторону все же отошел.

Через минуту водитель выскочил обратно из корабля караханибов, и началась погрузка и перегрузка, подготовка к полету уже в выделенное для делегации Земли здание. Никто не спешил нападать, и группа скучала, поглядывая по сторонам. Караханибы раздали новоприбывшим инопланетянам коробочки, осуществляющие автоперевод с земного и на земной, и контакт, если и не наладился, то стал хотя бы возможен.

Три малых скаута для охраны, и два средних транспорта для перевозки делегации, объемных, обтекаемых, как будто воздушный шарик надули и слегка вытянули с двух концов. В каждый из транспортов Краузе определил по пять охранников, потом о чем-то начал спорить с Майклом и прилетевшим вместе с транспортами гуманоидом, тело которого покрывала густая шерсть. Гуманоиду явно было жарко, он часто встряхивал головой, и размахивал руками так яростно, как будто хотел создать ветер и немного охладиться.

— О чем спорят, как думаешь? — спросил Влад у Спартака.

Их определили во второй транспорт. Дюша, Дрон и Виталь отправились по скаутам, Алина с Дмитричем взяли на себя первый транспорт. Спартак посмотрел нехотя на спорящего с инопланетянами полковника и лениво сдвинул кепку на затылок.

— Да как обычно о всякой ерунде, — ответил Спартак, сделав вид, что думает. — Заняться людям и инопланетянам нечем, вот и спорят ромбом нам лететь или крестиком.

Влад закашлялся, пытаясь скрыть и подавить рвущийся наружу смех.

Дюша размышлял. Коробочки-переводчики, их едва ли не демонстративное вручение водителям, несло в себе несколько смыслов, и именно над ними размышлял капитан Мумашев. Вид шерстистого гуманоида пробуждал далекое эхо опасности, и Дюша не знал, интуиция ли это шепчет, или память и опыт ассоциируют «густая шерсть — не человек, значит новая тварь», порождая то самое эхо.

Виталь подмигнул, и двое «гаммовцев» сдвинулись, прикрывая его от возможных взглядов водителя. Капитан Лукин извлек верную отвертку и, увлеченно высунув язык, попробовал добраться до чего-то. Вряд ли это был двигатель, но возможность запустить руки и посмотреть на инопланетную технику казалась такой соблазнительной. Во время полета Виталь внимательно изучил все, до чего смог добраться на корабле, и теперь предвкушал новые виды. Конечно, покопаться в этой самой технике, было бы в десять раз чудесней, но тут уже требовалось разрешение, руководство пользователя и одобрение руководства. И ладно бы речь шла о том, что его стукнет током или еще чем, это бы Виталь пережил, но срывать полет, переговоры, ставить под удар жизни остальных было неприемлемо.

Поэтому он собирался просто посмотреть, а потом поставить крышку на место. Даже это было неправильно, но Виталь рассуждал так «крышки делают, чтобы прикрыть что-то, что должно работать и без крышки. Поэтому если открыть ее, то работать все равно будет, и можно будет посмотреть». Тем более, по опыту исследований на корабле он знал, что практически ничего не поймет в увиденном. Но думать о возможных вариантах, зачем нужны эти схемы и пучки проводов, и непонятные коробочки, и трубы, как все крепится и работает, было приятно. Гораздо приятнее мыслей о заговорах инопланетян, тварях, о том, что возможно случится, а возможно и нет.

Алина размышляла о медицине, и о том, что планета, где они сейчас находятся, была переделана «чтобы соответствовать условиям, подходящим большинству рас Содружества». Следовательно, земляне не слишком отличались от «большинства рас», легкие вариации гравитации, температуры, воздуха, все это было в пределах допустимого. Чтобы создать похожий эффект, на Земле достаточно было бы подняться в горы, на высоту примерно в пять километров над уровнем моря. Следовательно, медицина инопланетян подойдет и людям, может, потребует некоторой адаптации, но это мелочи. Наверняка, тут есть всякие комплекты скорой помощи, которые будут просто бесценны на поле боя. Пускай в группе пока никто не погиб, но если все эти опасные миссии продолжатся, то кто знает? Пока что капитану Зайцевой удавалось убирать пост — эффекты тяжелых ранений, пока что обходились без оторванных конечностей, пока что еще удавалось вытаскивать раненых, но кто знает, сколько продлится такое везение? Наборы экстренной помощи, по лучшим стандартам высоких технологий, были бы просто неоценимы.

Дмитрич думал о том, что люди триста лет продержались против тварей за счет превосходства в технологиях. Тем, кто держал их в лаборатории в Альпах, не надо было идти столь сложным путем, с атакой тварей и похищением. Достаточно было объявить о себе и желании дать человечеству оружие и технологии, и они могли бы легально ставить свои опыты. Даже продажа оружия все равно дала бы неизвестным инопланетянам кучу добровольцев, которые сами пришли бы и легли на столы, лишь бы твари были побеждены.

Вывод: тех инопланетян не интересовала война человечества и тварей. Подвывод: их интересовала именно группа и те, кто жил в стенах форпоста девяносто девять. Еще один подвывод: они не хотели привлекать внимания не только людей, но и других инопланетян, следовательно, действовали незаконно. Если бы они не пытались скрывать свое присутствие, а просто нагло делали, что хотели, то положение сильно бы усложнилось. Землянам было нечего противопоставить инопланетным технологиям, что оставляло версию «инопланетяне управляют тварями» под вопросом. Определенно, они могли остановить ту ракетную атаку и резко разогнать всех тварей, и захватить группу, не привлекая ничьего внимания. Кроме тварей, но те точно никому не рассказали, хотя… памятуя о пси-способностях Сверхмозга, мог ли он воздействовать на инопланетян? Подвержены ли они были заражению? Если инопланетяне разводили тварей как биооружие, то почему не помогли сокрушить человечество? Чтобы твари эволюционировали и дальше, и значит близкая победа лишь призрак? Могли ли те, кто держал их в лаборатории, разыграть многоходовку в стиле Льва? Слить информацию о Земле в Содружество, чтобы Земля получила инопланетное оружие, но при этом не вошла в это самое Содружество? Сыграть на гордости людей, дернуть за ниточки, чтобы договор остался только и исключительно торговым?

Твари эволюционируют и могут противостоять инопланетному оружию, заражение тоже работает, новый Сверхмозг уже подрастает в лабораториях. Захват Галактики? Твари — бойцы ближнего боя, эволюция с биолазерами и биоплазмой? Или выращивание толп «мяса» для каких-то целей, например захвата планет? Сами инопланетяне работают издалека, в безопасности, на планету высаживаются твари и Мозги, и идет захват? На эти вопросы не было ответа, и Дмитрич решил, что надо поговорить с остальными, и направить все усилия на идентификацию тех, кто держал их в плену. Пускай это не даст ответов на все вопросы, но хотя бы позволит перейти от бесплодных разговоров и теорий к делу.

А уж кровавым или не очень будет это дело, зависело от того, найдет группа виновников или нет.

Командир группы, майор Андрей Майтиев, в свою очередь размышлял о том, что охрана делегации не нужна. Замысли инопланетяне недоброе, так двадцать пять бойцов погоды не сделают. Ну перебьют, да даже вдесятеро больше врагов, допустим, что толку? Но смысл везти делегацию хрен знает куда, чтобы убить? С таким же успехом можно было сделать это и на Земле, убив не пятьдесят человек, а пятьдесят тысяч или даже миллионов, разбомбив крупнейшие города.

Смысл тащить делегацию был только один: договор и его подписание. Последствия договора могли отличаться, от рабства для всей планеты, до заваливания подарками, за красивые глаза землян. Но вот здесь и сейчас охрана была не нужна, в интересах самих инопланетян было обеспечение полной безопасности делегации. По крайней мере, до момента, когда договор будет подписан и Земля будет извещена. Нет, когда делегация прилетит обратно, чтобы никто не усомнился в договоре.

Андрей подумал, что с Земли многое виделось по-другому, и хотя паранойя Льва была более чем обоснована, здесь и сейчас зарождались сомнения. Стоило обратить усилия на технику, оружие и установление тех, кто держал их в заморозке, если конечно будет доступ к информации. Ситуация с переводчиками четко показывала «блага тем, кто свой», и возможно была продемонстрирована специально, чтобы подтолкнуть рвение дипломатов. Когда тебе наглядно демонстрируют красивые и технологичные вещи, которые могут стать твоими — только заключи договор! — устоять в разы тяжелее.

И все это навевало нехорошие мысли о Прежних и покупке дикарей за блестящие бусы.

Полет продолжался недолго, корабли начали набирать высоту, прошли над городом, сверху еще больше поражающем воображение, и почти вертикально рухнули вниз, как будто падая. Внизу быстро росло здание, напоминающее средневековый замок Прежних — цель полета. Три этажа, внутренний двор с фонтаном, деревья и пустота вокруг. В том смысле, что здание стояло отдельно, вокруг деревья и поля, на километр вокруг, и ни следа дорог. На фоне небоскребов города, высоких, сияющих, улиц, наполненных жизнью и движением, особняк выглядел вымершим и заброшенным.

— Прошу отнестись с пониманием, — раздался механический голос одновременно во всех кораблях, — это стандартная мера предосторожности. Несмотря на переданную караханибами информацию, риск биоугрозы все равно сохраняется. Вам будет предоставлен набор стандартных иммуномодуляторов, ваши болезни будут изучены дополнительно, удаленность от города поможет избежать ненужных контактов, пока проходит иммунизация. Здание снабжено и оборудовано всем необходимым для жизни, первые дни переговоров пройдут в режиме удаленной связи. Это стандартная процедура, позволяющая избежать ненужных рисков, болезней, смертей и шока от контакта со слишком расходящейся культурой Содружества.

Пауза.

— Информация по Содружеству будет предоставлена, в пределах открытого доступа, по мере перевода. Просим отнестись с пониманием, возможны неточности перевода, любая помощь в улучшении перевода будет принята с благодарностью.

Пауза.

— Курсы и изучение официального языка Содружества доступны только тем, кто подписал договор или входит в Содружество. Просим отнестись с пониманием к этому.

Дюша, увлеченно слушавший и одновременно пытавшийся что-то записывать, тихо хмыкнул. «Просим отнестись с пониманием», видимо не все относились с пониманием. В принципе, начальная картинка уже складывалась: кто подписал договор с Содружеством, тому технологий и преференций. Кто вошел в Содружество, тому еще больше преимуществ, а уж кто сумел стать старожилом, тому вообще хорошо. Политика огромного пряника, за которым все тянутся добровольно. И воевать лишний раз не надо, рисковать жизнями, взаимовыгодный симбиоз, сразу купирующий угрозы. Кто отказался подписывать договор, тому никаких технологий и наблюдение за потенциальным агрессором, или просто игнорирование. Пока еще «молодая цивилизация» сама разовьется до межзвездных перелетов, столько лет пройдет, что вокруг будут сплошь системы Содружества, ну и собственно все на этом.

Часть внутреннего двора предназначалась для стоянки воздушных кораблей, как у Прежних было заведено для автомобилей. Это объясняло и отсутствие дорог — сообщение по воздуху и только по воздуху.

— И еще отсюда хрен сбежишь, — хмыкнул Дюша.

— Да ладно, — недоверчиво нахмурился Влад, смерил взглядом небоскребы, прикинул. — Два часа и мы в городе!

— Может, местные власти считают, что если кто способен два часа пешком топать, то и в городе выживет? — не замедлил Дюша с ответом. — Или просто проверяют нас, а может и вправду карантин на недельку, чтобы никто никого не заразил. Хотя, так подумать, умереть можно и в этом огромном здании, легко.

— Да уж, на месте не экономили, — зевнула Алина. — Ну, так что, куда нам?

Но, как моментально выяснилось, делегацию уже ждали, и никто не собирался бросать землян в одиноко стоящем здании. Процедуры по встрече, приему и переговорам были отработаны столетиями, и оставить делегацию одну означало гарантированное получение проблем. Как верно заметил Влад, до города было рукой подать, и «соблазны блестящей жизни», можно сказать, маячили перед глазами. При этом Дюша уже практически не сомневался, что пройдет несколько дней, им вколют какой-нибудь инопланетной гадости в качестве прививок, и отпустят в город. Пряником нужно не только манить, его нужно дать укусить, распробовать мягкость и сладость, манящий запах и вкус.

Особняк и удаленное, но не слишком, местоположение, этому только способствовали. Несколько тварей одним выстрелом, восхитился Дюша, глядя на здание. Оттуда уже выходили очередные инопланетяне, трое, в сопровождении огромного бочкообразного робота, неспешно плывущего над землей в нескольких сантиметрах.

— И этот летает, — пробормотал Виталь. — Это должно быть что-то дешевое и доступное всем.

— Ага, как автомобиль у Прежних, — заметил Дюша, тоже понизив голос. — Волшебная повозка, только без запчастей, бензина и технического обслуживания волшебство в повозке быстро заканчивалось.

— Ммм, — промычал Виталь задумчиво.

Очевидная технологическая пропасть. Даже заполучив летающий катер, это будет просто летающий катер. Как он работает, еще допустим можно понять, разобрав его, но на каких принципах построен двигатель уже нет. Даже завод по сборке катеров на Земле ничего не даст, инструкция по сборке это отнюдь не глубокое понимание принципов работы. Без понимания принципов и законов, воспроизвести технологию не удастся, и, следовательно, нужно будет покупать, и покупать новые катера, оружие и прочие вещи. Просто копировать, без понимания принципов, тоже не получится, опять разрыв технологий. Одно дело, когда все вокруг на более-менее одном уровне, и совершенно другое, когда ты, отложив свой каменный топор в сторону, пробуешь скопировать автомобиль.

Получится тяжелый каменный автомобиль, который в жизни не поедет. Но внешне будет похож, да. Впрочем, эта проблема стояла в списке предполагаемых, и пути ее решения были стандартны: изучать, покупать, воровать, всеми способами добывать инопланетные знания, осмысливать их, перерабатывать, применять в земных технологиях. Одновременно с этим изо всех сил развивать науку на Земле, так что в конечном итоге все упиралось в вопрос победы над тварями. Слишком многое поглощала война, слишком многое было утеряно, и в конечном итоге даже нынешний уровень был скорее повторением Прежних, нежели развитием.

Инопланетяне приближались легким шагом, и Дрон смотрел, оценивая их возможности. Уплотненная сероватая кожа, развитые мышцы, глаза как будто утоплены в глазницах, но при этом размер их больше обычного. Из — за этого лицо выглядит непропорционально, глаза явно чересчур чувствительны к свету… носят какие-то фильтры — линзы? Одежда подчеркивает бочкообразную грудь — мышцы или увеличенные легкие? — нечто вроде обтягивающей футболки. Штаны, карманы, пояс, какие-то приспособления на нем и коробочки переговорников. Оружия не видно, но в рукопашной явно не новички, а что рост полтора метра, так достаточно вспомнить Дюшу.

Потом, если предположить, что эта трехметровая бочка-робот напичкана оружием, то собственно и все. Дрон не сомневался в скорости своей реакции, но тягаться с роботом? Командир группы тут же привычно подумал, что раз тут так много роботов, то и способы борьбы с ними должны быть отработаны, и не менее привычно закончил мысль выводом, что никто ему о таком не расскажет, разве что завербоваться в местную армию.

— Приветствую вас, — сказал ближайший из инопланетян, и тут Дрон заметил, что чуть выше троицы и за их спинами парят небольшие шары.

Камеры? Охранные мини-роботы?

— Наша раса называется арэлги, — продолжал вещать инопланетянин, остановившись в пяти метрах от дипломатов, и соответственно, метрах в двадцати от Дрона. — Мы поможем вам освоиться здесь.

Он развел руками, и Дрон увидел, что шары за его спиной тоже разлетелись шире. Как будто он управлял ими через невидимые нити.

— Вы можете называть меня Паэтр, это упрощенная форма моего имени. Это Дондриек и Аст, мои помощники.

Дрон увидел, как ухмыльнулся Дюша, и даже знал почему. Инопланетяне выглядели одинаково, как братья — близнецы, которых в жизни не отличишь друг от друга. Все равно, что неопытным взглядом пытаться увидеть разницу между двумя тварями, например. Имена-то ладно, видимо какая-то специальная адаптация под землян, именуемая «упрощенной формой».

Но что с биологической угрозой, о которой толковали во время полета?

— Наша раса отличается повышенным естественным иммунитетом, — сказал Паэтр, как будто прочитав мысли майора Майтиева, — и мы находимся под постоянным наблюдением, на всякий случай. За вами будут присматривать персональные помощники.

Он сделал жест рукой, и шары вылетели вперед.

— Малый универсальный помощник «Арлау», седьмая модель. Через него вы всегда сможете связаться с одним из нас, задать вопрос, попросить о помощи или получить совет. В случаях, связанных с угрозой вашему здоровью, арлау автоматически сообщит и вызовет помощь.

— А также он будет шпионить за вами, собирая информацию, — пробормотал Спартак.

Он и Виталь понимающе переглянулись. Обоим хотелось запустить пальцы в шарик, разобраться с начинкой и управляющими программами, понять, как в такой крохотуле — шарик был сантиметров пять в диаметре — может прятаться столько всего. С делегацией приехали «широкие специалисты», эксперты в разных областях знаний, целью которых было не только помогать и советовать дипломатам, но и осуществлять по возможности то, о чем думали сейчас Виталь со Спартаком.

Но все равно, раз каждому, по словам Паэтра, будет придан такой вот шарик, то почему бы и не организовать одному из мелких роботов «несчастный случай»? Наверняка же идут как расходные материалы, вон их полсотни летает, и еще сотня вполне может здание патрулировать. Арэлги еще вещали, рассказывали о том, как все устроено, и в принципе можно было признать, что устроено все разумно.

Минимальный контакт, как на корабле, где приходил в гости один лишь Майкл, и можно было сделать вывод, что помимо контакта и рассказов, он выполнял еще и функцию подопытного кролика. Заболеет или нет, и тут явно крылась какая-то история (а то и не одна) из жизни Содружества. Скорее всего, думала Алина, неодобрительно поглядывая на остальных, не раз и не два контакты заканчивались эпидемиями и мертвыми кораблями, и должны были придумать какую-то универсальную вакцину, комплекс мер по обеззараживанию, или не смогли? Или просто не хотят рисковать даже на тысячную долю процента, ибо это тысячи трупов? Но что тогда? Удар с орбиты, выжигающий отдельно стоящее здание, и Земля никогда не узнает, что случилось? Или будут присланы извинения и закрыт контакт? Эти летающие шарики — арлау, скорее всего тут же включат тревогу, едва кто-то пересечет границу здания. И можно не сомневаться, что кто-то из группы проделает это еще до полуночи.

Вон и полковник хмурится, бросает взгляды, явно готовит разговор с группой, и вовсе не о наградах, нет.

— Итак, господа офицеры, — мрачно сказал полковник группе «Буревестник», — настало время серьезного разговора. Хоть вы и герои Федерации, но все же у вас проблемы с дисциплиной. Генерал Слуцкий, еще на Земле, превозносил это как достоинство в будущем полете, и в чем-то он, конечно, был прав.

Группа подавила смешки, хотя каждый мысленно произнес расхожую шутку: «а во всем остальном он был Лев». Кабинет, который занял полковник, по земным меркам вполне мог сойти за огромную благоустроенную квартиру. Находился он на втором этаже, и окна кабинета выходили во внутренний двор. Сам полковник сидел за огромным столом, уже занятым различными бумагами, папками и фотографиями. В уголке стоял привезенный с собой с Земли портативный компьютер, рядом с инопланетным собратом — тонкой пластиной-экраном, в который надо было тыкать пальцами.

Группа сидела на двух диванах, расположенных перпендикулярно столу и все, кроме Алины, смотрели на полковника, повернув головы. Капитан Кроликова удостоилась кресла, расположенного напротив стола. Нельзя сказать, что это была земная мебель, до таких высот имитации инопланетяне решили не опускаться. Но все же диван и кресла, и стол, и окна, и в целом мебель напоминала земную, и само построение здания тоже было интуитивно понятно. Можно было сделать вывод, что этот особняк, как и планета — типовой, рассчитанный на широкий класс гуманоидов, в который, как и в случае с планетой, вполне вписываются земляне.

Полковник в свою очередь хмуро смотрел на группу и думал не столько о них, сколько о Льве Слуцком, лысом генерале, спасителе Федерации и Рима, победителе Сверхмозга, человеке, с которым все связывали грядущую победу над тварями. Ученики явно пошли в учителя, и это было как достоинством, так и недостатком. В полете группе просто некуда было деваться, но теперь, когда вокруг ширь полей и город на горизонте, будут ли они слушаться приказов? Нет, не так, поправил сам себя полковник. Приказы группа выполняла, и службу несла формально не хуже остальных, но при этом постоянно по мелочи что-то нарушала, пробовала границы, действовала самостоятельно, даже не думая просить разрешения у кого-то, кроме майора Майтиева.

— Пять дней делегации придется провести в этом здании, — сказал полковник Краузе. — Затем стандартная медицинская программа будет завершена, и можно будет вступать в контакт с кем-то, кроме арэлгов.

Андреи обменялись взглядами. За пять дней станет понятно, будут люди подписывать договор или нет, и если нет, то их вежливо отправят домой, приправив сказкой о биологический угрозе. Разница технологий, полет на корабле караханибов, даже сама высадка на Энхорн-6 показывали, что не несут земляне в себе никаких смертельных вирусов и бактерий. Или несут, но технологии обеззараживания вполне справляются. Иначе их оставили бы на какой-нибудь станции, на орбите планеты, или даже на корабле караханибов, почему бы и нет? Какая разница, откуда удаленно вести переговоры?

Но как предлог — отлично придумано, тут Андреи были согласны.

Опять же ограничение в передвижении, изучение под видом заботы и охраны, медленное проведение пряником перед носом, образно говоря. Не заговор, просто обработка, чтобы увеличить успешность переговоров. Ну а пойдет что не так, из особняка наружу мало что выйдет.

— Соответственно, в эти пять дней у вас будет слишком много свободного времени, — сообщил Краузе. — Я бы поставил вас в караул на все пять суток бессменно, но боюсь, что вы и там натворите дел. Поэтому я заранее выпишу вам дисциплинарное взыскание, за прошлые дела, и определю на пять суток на гауптвахту. Посидите под присмотром роботов, их вы точно заболтать не сможете, и уж точно не сможете сорвать переговоры своими выходками.

Он оценивающе посмотрел на группу и продолжил.

— Не сомневаюсь, что вы сможете бежать, но в этом случае вы уже не в делегации, и будете расцениваться, как преступники и дезертиры. С учетом важности миссии, с вами поступят как с дезертирами в военное время. Возможно, вы сумеете сломать местный охранный комплекс, перебить всех людей, но… что вы скажете потом Льву? Если увидите его, конечно, после такого срыва переговоров. Ну что, сами отправитесь или сразу начнете сопротивляться?

— Куда? — спросил майор Майтиев.

— Помещение на третьем этаже, угловое, с отличным видом на инопланетный город. Оружие можете сдать прямо здесь, ничего с ним не случится, даю в том слово.

— Почему бы не отстранить нас сразу до конца миссии? — дерзко спросил Спартак.

— Будете плохо себя вести на гауптвахте, так и сделаю, — сухо ответил полковник. — Ваш наставник спас Федерацию, а вы своими выходками вполне можете ее погубить. За время полета все стало предельно ясно и очевидно, поэтому я принимаю меры по охране вверенной мне делегации. Мы поняли друг друга?

— Предельно ясно, — ответил Дрон, кивнул группе. — Сдать оружие.

Процедура заняла некоторое время. Полковник Краузе молча наблюдал за выкладываемыми на стол, прямо поверх его бумаг, автоматами, ножами, пистолетами и гранатами.

— Остальное — в нашей комнате, тяжелое вооружение — на складе.

— Я в курсе, — по-прежнему сухо ответил полковник. Прищелкнул пальцами. — Проводить группу на гауптвахту.

Подлетевший к ним шарик начал издавать тихое попискивание и вылетел в коридор, дверь отъехала в сторону, выпуская робота.

— Ах да, сдайте пропуска, — указал рукой на стол Краузе.

Пропуск — гладкий кусок пластика — определял, в какие помещения может попасть его владелец, а в какие нет. Привязка к владельцу, возможность отслеживать передвижения владельца карточки в пределах комплекса, задавание разрешений, и масса других возможностей. Теперь, после сдачи пропусков, группа не смогла бы даже выйти из помещения гауптвахты. Конечно, всегда оставался побег, как предложил полковник, но и остальные его слова о срыве миссии тоже были верны.

Во взгляде полковника ясно читалось: «хотите нарушать? Делайте это сами по себе», и майор Майтиев прекрасно его понимал. Но… был разговор с Львом, и поэтому особой вины за собой Дрон не чувствовал. Приказали отсидеть — отсидим, тут полковник в своем праве. Чего не знал командир группы «Буревестник», так это того, что Лев в своем разговоре с Краузе более чем пространно намекнул, что если его ученики начнут выходить за рамки, так их сразу нужно изолировать. При этом Лев, конечно, держал в уме творящиеся с ним и группой изменения в телах и мозгах, и хотел снизить риск, если вдруг все же окажется, что в них заложили какие-то программы.

Полковник Краузе понял Льва именно так, как хотел Лев, и поэтому группа отправилась на гауптвахту.

— Что будем делать, командир? — спросил Дмитрич, когда дверь захлопнулась.

— Как обычно, — пожал плечами Дрон. — Представьте, что мы убили Мозг, но не успели отступить, и пришлось укрыться, пока твари не угомонятся. Сидим и ждем, все как обычно.

Генерал Лев Слуцкий и полковник Асылбек Имангалиев наблюдали за проникновением и штурмом условного убежища Мозга. Три группы специального назначения успешно вошли, но дальше увязли, в имитаторах тварей и ловушек.

— Несколько лет и они будут не хуже «Буревестника», — заметил Асылбек.

— Не будут, — усмехнулся Лев. — Никто не превзойдет старую гвардию, да и нагрузок таких уже ни у кого не будет.

— Никто не превзойдет? Поэтому вы послали их в космос, с тремя шансами из пяти не вернуться?

— Ничего, — ответил Лев, доставая сигарету и закуривая, — посидят под замком, им полезно будет. Вот эти...

— Группа «Тайга», — подсказал полковник Имангалиев.

— Потренируйте проход парами, видишь, слабое взаимодействие, потеря времени, уязвимость к внезапным атакам с трех направлений. Хотя противогаз надевать умеют, молодцы.

Палец Льва почти упирался в один из экранов, где отображалась одна из пещер комплекса Мозга. Твари всегда были сильны в ближнем бою, и в комплексе пещер, многоуровневом, часто это становилось фатальным для людей. Внезапный наскок из-за угла, из-за трех углов, сверху и снизу, твари очень любили подобные фокусы.

— Так вот, возвращаясь к «Буревестнику», — сказал Лев. — Послал ли я их на смертельное задание? Да. Чем это отличается от миссий к тварям, таким же смертельным?

— Тем, что с тварями все зависело от мастерства самой группы, — спокойно ответил Асыл. — Твари изучены, известны, группа в их тылу полагается только на самих себя, зная, что делать и зная, за что они сражаются.

— Отсутствие опыта общения с инопланетянами как повод не посылать группу?

— Вы же знаете, что они обязательно нарушат и их арестуют, по вашей же просьбе, — пожал плечами Асыл. — Изучить влияние инопланетян можно было и менее экстремальным способом, потом, во время вторых и третьих контактов, без отсылки за полгалактики.

— Вот этим, — Лев ткнул в другой экран, — подтянуть рукопашный бой в закрытом пространстве. Счастье еще, что друг друга не перестреляли!

— Отбились же, — пожал плечами Асыл.

— И потеряли половину оружия, толковый результат, — язвительно отозвался Лев.

— Вы забываете, товарищ генерал, что к моменту, когда вы начали тренировать будущую группу «Буревестник», они умели не сильно больше как группа. В плане же индивидуальной подготовки там были Андреи, которые как раз превосходили средний уровень.

— Менее экстремальным способом, говоришь, — прищурился Лев. — Как думаешь, что будет, если я позвоню в часть номер двести один и прикажу атаковать цели первого десятка?

— Скажу, что там выполнят приказ, после того как вы произнесете нужные коды и пароли, — ответил Асыл. — Не уверен, что все поймут, зачем нужен ядерный удар по Риму, но приказ выполнят.

— Хрена лысого! — рявкнул Лев. — Не выполнят! Я убрал такую возможность и знаешь почему? Потому что вот здесь, вот в этой лысой башке (он постучал по голове) возможно, тикает бомба замедленного действия, и кто знает, что будет, когда она рванет? Не надо смотреть, если я сейчас оставлю пост, это вызовет упадок духа по всей Федерации. Как раз то, чего нам не хватает в эти тяжелые дни! Поэтому за мной наблюдают, мои действия перепроверяют, и твои, кстати, тоже. Поэтому группа «Буревестник» полетела в космос, хотя они последние, кто там нахрен нужен! Их дело уничтожать тварей, и дело свое они знают, но при этом они тоже были там, в заморозке под скалами, и они тоже ходячие бомбы! Рискуют жизнью? Ничего, полсотни делегатов не страшно за выявление такой опасности. Полсотни погибнет, миллионы сохраним, вот так вот!

Лев замолчал, гневно сопя, потом продолжил уже спокойнее.

— Конечно, группу надо было бы использовать на полную катушку, миссия за миссией на территории тварей, но и мне тогда следовало бы уйти в отставку. Даже если группа внезапно предаст, не будет такого ущерба, как от моих внезапных… приказов, назовем их так. Но как видишь, я сижу на прежнем месте, и раз я сам себе даю шанс, то почему «Буревестник» должен его лишаться?

— О, прорвались! — заметил Асыл.

— Шесть минут громкого прорыва? — покачал головой Лев. — За это время успеет сбежаться половина тварей подчиненных Мозгу, и заметь, они вывели из строя всего одного Слугу!

— Подорвут Мозг и уйдут, пока твари в растерянности, стандартно, — ответил Асыл.

— Стандартно, — хмыкнул Лев в ответ. — Если бы все рейды заканчивались взорванными Мозгами, твари давно бы остались без управления. Даже наши птички — буревестники в половине случаев успевают только сбежать, и это заметь после стольких лет опыта, и с изменениями тела и ума!

После чего Лев остановился на секунду и добавил.

— То, что эти изменения пока играют в нашу пользу, не означает, что потом внезапно все не переменится. Если бы мы понимали, что и как с нами сделали, можно было бы предсказывать последствия.

Он еще помолчал, глядя на сцену штурма пещеры Мозга. Условная охрана пустила газ, закупорила своими телами все проходы, и атакующие внезапно оказались перед стеной из хитина, костей и мяса. В обход уже бежали группы тварей, и можно было с вероятностью в восемьдесят процентов утверждать, что штурм провалился. Следовало уносить ноги, пока не поздно, но группы решили выбить охрану Мозга, увязав гранаты и собираясь использовать их как вышибные заряды.

— Меня самого все это ужасно бесит, — продолжил Лев, — и знаю, что говорил об этом уже десятки раз, так еще скажу! Если бы можно было воспроизвести все эти изменения с телами, то пара дивизий улучшенных солдат завершили бы войну за год. Навсегда, в связи с полным уничтожением тварей.

— Да, товарищ генерал, и об этом вы тоже уже неоднократно говорили, — заметил Асыл.

— Ладно, в целом неплохо, потенциал есть, — заметил Лев, глядя, как условные твари окружают группы спецназа и условно уничтожают, заваливая телами.

Настоящий имитатор тварей был бы таким подарком, что просто не передать словами.

Но где его взять? Имей люди возможность делать роботов, имитирующих тварей, так первым делом этих роботов пустили бы в атаку. Всякие там голограммы Прежних требовали массы точного и тонкого оборудования, которое в имитаторах ломалось в первую очередь. Вот и приходилось использовать доступные методы: составные пещеры и туннели из блоков, легко перестраиваемые в новый рисунок, неизвестный атакующим. Люди, в костюмах тварей, имитирующие атаки, условности, что одна тварь — отряд из двадцати особей, например. Что уж говорить о холостых патронах или индикаторах повреждений, или знатоках тварей, в костюмах Слуг, «координирующих оборону».

Но самое главное условие было соблюдено: польза и толк от таких имитаторов были несомненные и огромные. Вкупе с выездами в реальные подземные комплексы тварей, обстрелами, тактическими играми, выживанием в тылах тварей и прошлым боевым опытом подготавливаемых, на выходе получались минимально готовые боевые группы, способные штурмовать логовища Мозгов и Инкубаторы. После трех выходов группа получала статус «готовой», но доживали до него не все.

Тем не менее, в условиях ослабленности армии и Федерации, такие вот «точечные удары» по верхушке тварей, по Инкубаторам, с десантами и ударами, все равно позволяли медленно, но верно ослаблять врага. Количественное превосходство тварей мало что значило в условиях плохого командования. Надо заметить, что это была давняя и несбыточная мечта сотрудников имитирующего комплекса: ручной Мозг, который бы управлял армией ручных тварей, и позволял воспроизводить полностью боевые условия.

При этом подчиняясь людям без попыток бунтовать.

Несбыточной же эта мечта была по одной простой причине: имей люди такую возможность, так первым делом подчинили бы себе десяток Мозгов, и армии тварей сражались бы против армий тварей, и в имитаторах, и в штурмах подземных комплексов просто не было бы нужды. Сиди и жди, пока твари перебьют друг друга, захватывай новых Мозгов, поедай убитых, в жареном виде, и все. По сравнению с Волнами, войнами на уничтожение, просто сказка. Но если заглянуть чуть дальше, то и война бы не потребовалась. Возможность контролировать Мозг означала бы понимание, что там внутри происходит, как все устроено, и откуда что взялось внутри твари. Расширить метод контроля, и вот уже твари преданно служат человеку без всякой войны.

Ну, или покорно ждут, пока их уничтожают, что вероятнее.

— Но все же, — сказал Лев, уже после всех церемоний, выдачи замечаний и разбора ошибок, — в следующий раз приглашай меня на нормальное сражение. Чтобы раз — два, все разнесли и ушли, пока твари поскуливают в углу, пытаясь понять, что это было.

— Да вы же сами, товарищ генерал, скажете, что так не бывает, — хмыкнул Асыл, — и что все это подстроено и отрепетировано.

— Конечно, скажу, но зато хоть боевое прошлое вспомню, — проворчал Лев, — а то засиделся что-то, и не надо советовать мне, съездить на боевой выезд. Заранее все причешут, покрасят, была бы возможность и тварей бы подставили ручных, чтобы сами набегали и падали. Но даже так, все равно никакой радости сражаться, когда за тобой два десятка амбалов прет, расстреливающих все живое вокруг быстрее, чем оно успевает из нор выбежать.

— Вернется «Буревестник», сходите с ними на задание, — предложил Асыл и добавил, — в стиле «десант сверху, расстреливаем и тут же улетаем».

— Да то же самое будет, — проворчал Лев.

— Ну, вы им прикажите стоять и не атаковать, пока вы развлекаетесь, только спину прикрывать.

— Издеваешься, да? Ладно, ладно, имеешь право, что-то я и вправду разворчался, по стариковски, осталось только согнуться, сгорбиться, зашамкать и ходить, постукивая палочкой, — расхохотался Лев.

Асыл, который всегда ходил, чуть сгорбившись, вежливо улыбнулся в ответ.

— В общем, пока мы еще в здравом уме, продолжим давить тварей, — заявил Лев, отсмеявшись. — Благо ключевая операция на Британских островах развивается успешно. Плацдарм захвачен, твари выбиты с берега, разведка уже работает по основному логову Мозгов. Если предположения насчет морских ловушек и стай верны, то скоро эта кучка порождений Сверхмозга их пригонит, тут то флот их глубинными бомбами и забросает! Но даже если это не так, то все равно, уничтожить этот специальный кластер будет приятнее, чем выдернуть занозу из задницы.

— Вы же читали специальную записку по этому поводу, товарищ генерал?

— Что Сверхмозг создал еще несколько подобных особых кластеров, в качестве подстраховки? — уточнил Лев, и, получив кивок Асыла, пожал плечами. — Возможно. Что это меняет? Рассматривая теоретические модели наши аналитики, как всегда упустили практический аспект. Будь так легко вырастить Сверхмозга, вырастили бы его твари к Первой Волне?

— К Первой? Вряд ли, — ответил Асыл. — Тогда и Мозги были без убежищ, и твари не такие крепкие.

— Вот, — удовлетворенно кивнул Лев. — Значит, твари вырастили Сверхмозга так быстро, как только смогли, и все равно опоздали к началу Второй Волны, не так ли? Хотя, кто знает, что было бы, потяни люди с атакой? Ты представь, мы копим силы, а твари успели дорастить Сверхмозга, и тому не пришлось переламывать ход Волны в условиях превосходства людей? Но это так, отступление в сторону. Сверхмозг появился на свет, но за сто с лишним лет второго себя не подготовил. Почему? Боялся конкуренции? Вряд ли, иерархия у Мозгов есть, почему бы не быть ей и уровнем выше? Следовательно, дело это долгое и безумно дорогое, появление Сверхмозга на свет. Не говоря уже о такой штуке, как накопление опыта, не так ли? Поэтому все эти разговоры о зародышах уместны как игра ума, не более того. Если в ближайшие двадцать лет мы не сумеем уничтожить тварей, то грош цена нам и нашей ненависти.

— Не все пылают как вы, товарищ генерал.

— Всем и не нужно, — привычно возразил Лев, — достаточно общей ненависти к тварям и работы на благо человечества. Да даже если возродится этот долбаный Сверхмозг, то, что с того? Псиоников истребили, количество Мозгов падает, как искать и бороться — известно.

— Если только это не будет учтено в новом повелителе тварей, — добавил Асыл.

— Сверхмозг без пси? Значит, не сможет влиять на людей, — ответил Лев. — Ладно, не возродился пока, и не будем об этом. О чем мы говорили?

— О том, что ключевая операция на Британских островах развивается успешно. Могу я предположить, что вы посылали туда часть группы, чтобы проверить их в условиях, отличающихся от привычных?

— Можешь, — проворчал Лев. — Не получилось с разделением и стрессовой нагрузкой, инопланетяне — марсиане не вовремя вмешались. Ладно, пусть полетают в космосе, посидят под замком, по возвращении посмотрим на результат. Все равно переговоры важнее, группа — это так, побочный выхлоп, выстрел наугад. Привезут наши дипломаты оружие и технологии, можно будет смело уходить в отставку.

— Даже так?

— Даже так, — кивнул Лев. — Негласно вроде бы останусь на посту, полномочия все сдам, вообще все, буду типа генерал-консультант на пенсии. Или ты думаешь, что я шутил, когда говорил про тикающие бомбы?

— Вы это спрашиваете у меня каждый раз, товарищ генерал, — терпеливо ответил Асыл. — Нет, это не потому, что я не понимаю всей серьезности положения, просто… что мешает вам сейчас быть генерал-консультантом?

Лев рассмеялся, потом резко оборвал смех и посмотрел на Асыла. Хоть генерал и был ростом пониже своего лучшего ученика, но все же в такие секунды Асылу всегда казалось, что Лев ростом минимум метра два вместо имеющихся полутора.

— Вот как раз такой вопрос и свидетельствует о непонимании.

Лев выдержал длинную паузу, заняв ее неторопливым прикуриванием, после чего сказал.

— Я не говорю, что в нашем Совете сидят трусы, отнюдь. Это храбрые и мужественные люди, по-своему радеющие о Федерации. Но… никто из них не пылает, как ты выразился. Может быть, это и хорошо, не знаю. Пылатели вполне могут профукать Федерацию или развалить экономику, в погоне за целью.

— Но при этом Совет держится за вас, потому что вы как раз пылаете и рветесь к цели, а они обеспечивают вас средствами?

— Что-то вроде того, я все-таки не главнокомандующий, хотя и близко к тому, — махнул рукой Лев. — Как мне обосновывать свой уход? Извините, ребята, меня тут злобные инопланетяне держали сто лет в заморозке, хрен знает чего, вложили в тело и голову, но я все равно решил немножко повоевать, а теперь вот меня совесть загрызла? Такое надо было говорить сразу, еще четыре года назад.

— И сидели бы мы тогда в психушке, — усмехнулся Асыл, — или сгинули где-нибудь под стенами Рима в рядах штрафных батальонов.

— Ну да, лысый старик, выдающий себя за Льва и твердящий об инопланетянах, такое просто не могло закончиться хорошо. Чудо псионики, что вообще не пристрелили на месте. Так что бесполезно сейчас говорить о таком, решат, что сошел с ума от перенапряжения… хмм, нет, теперь как раз можно говорить, да.

Лев озадаченно почесал лысину и добавил.

— Мда, обстоятельства изменились, теперь точно все кому надо поверят в инопланетян. Не скажу за психушку, но признание, что у нас был контакт за сто лет до сегодняшних событий, это тоже, наверное, будет нехорошо. Вообще, я предполагал так: будет инопланетное оружие, выдвину его как обоснование, что мое горение и пылание не сильно-то и нужно. Падения духа не будет — формально сижу на месте. Де-факто генерал-консультант, занимаюсь тем, что нравится в свое удовольствие.

— Не жизнь, а сказка, — хмыкнул Асыл. — Сбылись мечты, так сказать.

— Сбудутся, когда тварей дожмем. Ну и если это (он постучал по лысине) не вылезет, можно будет сидеть в кресле — качалке, курить, попердывать и писать мемуары. Даже название придумал «Две Волны», так, расскажу о своем боевом пути, а потомки, когда будут читать, потратят немало времени на опровержения и рассказы, что все это пропагандистские байки, выпущенные для поднятия настроения!

Посмотрев друг на друга, и представив описанную Львом картину, учитель и ученик в голос рассмеялись, даже не зная, что где-то там далеко, за двести световых лет, группа «Буревестник» поминает их недобрыми и нецензурными словами.

Спартак задумчиво ковырял пальцем стену. Та успешно сопротивлялась.

— Это ненастоящее дерево, — задумчиво объявил Спартак.

— Настоящее дерево всегда поддается ногтям Спартака, потому что они у него крепче алмаза, — тут же пояснил Дюша.

— Или потому что он их не стрижет, — отозвался Виталь. — Но думаю, ножовка по металлу должна справиться.

— Это же не дерево, а имитация, — дружелюбно пояснил напарнику Влад.

— Эй, я так и сказал! — возмутился Спартак.

— Ну да, а я поддержал, — кивнул Влад, — а то сейчас бы начали развивать тему алмазных когтей!

— Будь у Спартака алмазные когти, можно было заработать немного денег, — задумчиво заметил Дрон.

— Или сделать мне украшения! — поддержала Алина. — Только как Спартак без когтей будет?

— Ничего, новые отрастит, и можно будет еще заработать, — зевнул Дмитрич.

— Сами себе алмазные когти заведите и рвите! — парировал Спартак.

— Да, это было бы неплохое развлечение, — поддержал Дюша. — Мы сидим здесь всего два дня, а уже скучно. Ни тебе тварей, бегающих снаружи, ни даже книжек никаких, а, командир?

— Вам же четко сказали: никаких инопланетных устройств. Читайте уставы и наставления по стрелковому оружию! Да мне все равно, что вы их наизусть знаете, все равно же не соблюдаете, — устало вздохнул Дрон и махнул рукой. — Других книжек вам… нам, все равно не выдадут. Можете вон на город посмотреть или еще поспать. Условия здесь хорошие, каждому отдельная кровать, кормят от пуза, чего вам еще надо?

— Тренажеров для ума и тела, — ответил за всех Дюша.

— Считайте, что это тренировка на бездействие и усидчивость, — хмыкнул Дрон.

— Или можно и дальше чесать языками и колупать стены, — хихикнул Дюша.

— Можно и так.

Группа дисциплинированно сидела в четырех стенах, если так можно было назвать огромное помещение, выделенное под гауптвахту, где нашлось место и под отдельную спальню, и зал, и даже небольшую кухню. Группа подозревала, что так положено по мягким инопланетным стандартам, и даже обсудила это, вдумчиво, часа на два, но мнения все же разделились. Все это не слишком отличалось от выходов к тварям и недавнего полета на корабле, так что группа скучала больше напоказ. Чтобы полковник, если он за ними наблюдает, чувствовал удовлетворение. Конечно, для пущего результата следовало бы изображать раскаяние и дисциплину, но группа решила, что это будет уже чересчур.

Вид на город был прекрасен и неизменен в своей статичности. Поля и желто-зеленые деревья вокруг тоже. Единственным изменением были пролетающие вблизи (редко) летающие машины, вроде автомобилей Прежних, и кружащиеся вдалеке на фоне небоскребов города. Но те, что кружились вдалеке, были еле-еле видны, как мелкие точки, и если бы не обострившееся зрение, возможно никто из группы и не разглядел бы их. Самым глобальным развлечением, не связанным с разговорами, была вспыхивающая в небе раза три в сутки реклама чего-то там. Или не реклама, надписи были непонятны, но картинки, целые объемные фильмы, просто завораживали.

Каждый раз потом звучало предложение изучать инопланетный язык, но материалов никто не давал. Не положено, переговоры еще идут, позиции согласовываются и уточняются, и так далее. Попутно поступала информация о самих переговорах, что тоже становилось предметом жарких споров, подозрений и построения теорий. В основном бесплодных, разумеется, за неимением фактического материала.

Но группу это и раньше мало смущало, и уж тем более не останавливало сейчас.

— Ты бы, конечно, предпочел, чтобы Содружество захватывало всех силой? — язвительно спрашивал Дюша. — Ну, там без всякого лицемерия прилетела бы сотня кораблей, вбомбила нас и тварей в каменный век или еще лучше того, вообще уничтожила? Потом инопланетяне бодро заселили бы Землю, а мы бы радовались в могилках: «ух, какие честные попались, не стали лицемерить, а просто сделали, что хотели и могли?»

— Вот не надо доводить до абсурда, так можно договориться, что и твари благо, — возражал Спартак.

— Вот у тварей, кстати, все по-честному, как тебе хочется. Не нравятся люди — убьем их всех и сожрем, и будь уверен, сожрали бы, если бы сил хватило, — победно заявил Дюша. — Но тебя почему-то не устраивает, что инопланетяне лицемерно хотят дружить?

— Какая еще дружба?! — подпрыгнул Спартак. — Это же натуральная колонизация!

— Добровольная, — подчеркнул Дюша. — Не хочешь — не соглашайся. Хочешь иметь доступ к пряникам Содружества, выбирай себе покровителя и руководителя, который будет тебя представлять. Достигнем определенного уровня, глядишь, и Земле будет кому покровительствовать, а? Разумная мера, чтобы мы не совали пальцы в галактические розетки, не играли с межзвездными спичками и не садились за руль галактического корабля без прав и пьяными.

— Это если считать, что этот покровитель будет нас чему-то учить, а не грабить и эксплуатировать!

— Ну, понятное дело, что подтирать задницу и сопли нам никто не будет, — хмыкнул Дюша. — Грабеж будет тоже добровольным, на который мы согласимся с радостью и по условиям договора. Скажем, там, тридцать процентов покровителю, и прочее бла-бла-бла в стиле Прежних. Как говорится, ничто не ново под Луной. Но так как до этого еще не дошло, могу только предполагать.

— Точно так же, как раньше ты предполагал заговоры, захват Земли и заманивание нас в ловушку.

— С подачи Льва, исключительно с подачи Льва, — миролюбиво заметил Дюша. — И потом, кто сказал, что я от них отказался? Просто предлагаю объяснение, почему лицемерие Содружества в тысячу раз выгоднее для Земли, чем открытость и честность.

— Все равно не согласен, — проворчал Спартак. — Кто сказал, что открытость и честность будут сопровождаться уничтожением человечества? Скорее игнорированием или сообщением, мол, не хотите дружить, ну и валите [цензура], как подрастете — приходите? Как тебе такая аналогия? Вместо того, чтобы лицемерно протягивать конфетку ребенку в обмен на, не знаю, на ящик урана пусть будет. Так вот, вместо этого, ты честно проходишь мимо и все. Не набрасываешься, не бьешь и не убиваешь ребенка, не отбираешь у него ящик, а просто проходишь мимо. Когда и если ребенок подрастет, читай — выйдет к звездам, то и понятно, думаю дальше развивать тему, смысла нет.

— Конечно, потому что с таким же успехом можно предположить, что не отбери ты ящик с ураном у ребенка, он им начнет в твои окна кидаться, переколотит их, вытопчет огород, разрисует дверь, если не нагадит под ней, или не прирежет тебя во сне, — парировал Дюша. — Это возвращает нас к моей теории разумного контроля и обучения, когда юная цивилизация получает технологии и знания, взамен платит цивилизации — наставнику. Когда в Содружестве видят, что обучение прошло нормально, что никто не будет бить планеты и гадить под звездами, цивилизацию принимают в ряды, так сказать. Следующий этап — возможность получить юную цивилизацию под крыло и потренироваться в наставничестве. Ну и так далее.

— Как-то слишком благостно, — усомнился Спартак.

— Прагматично, — усмехнулся в ответ Дюша.

Слушавшая группа яростно закивала.

— Засчитаем техническую победу за Дюшей, — заявил Дрон, выступающий в роли арбитра. — Пока что слова переговорщиков подтверждают его версию. Да и с жизненной точки зрения так проще, мы сами будем все делать, а инопланетяне лишь снимать сливки, за предоставление своих устаревших вещей и технологий. Договор, при котором выигрывают обе стороны, самый выгодный и бесконфликтный. Подозрения Льва хороши, но они не выдерживают проверки фактами, и будь здесь сам Лев, он первый бы изменил свою точку зрения. То, что можно отказаться от договора, получив статус «наблюдаемой планеты» только подтверждает… прагматичность подхода.

— Старый трюк морковки и ослика в межзвездном масштабе, — вздохнул Виталь. — Но хотя бы не злобные инопланетяне, тянущие свои злобные щупальца к беззащитной Земле.

— Да, потому что мы сами к ним тянемся и добровольно сдаемся, — не удержался Спартак.

— Ты так говоришь, как будто от нас тут что-то зависит, — вмешалась Алина. — Привыкли на Земле к своей важности и поддержке Льва, вот и доигрались, сидим тут, рассуждаем.

— Ошибаешься, Алиночка, — широко ухмыльнулся Дюша. — Без поддержки Льва мы бы тут не сидели. Если бы он не хотел, чтобы мы нарушали, то не пропихнул бы нас в эту экспедицию. Или Лев не знал о нашем поведении? Да ладно, все он знал и готов поспорить шепнул полковнику, мол, чуть, что сажай смутьянов, пусть не портят переговоры. Так что да, мы важные птицы — буревестники, у нас поддержка Льва, и от нас тут не зависит разве что дипломатическая часть. Но, мы как бы и не по этой части, не так ли?

— Вот, кстати, странно, что Лев не нагружал нас еще и уроками дипломатии, — неожиданно сказал обычно молчащий в таких спорах Дмитрич. — Могли бы сейчас в жарких и полезных дебатах отстаивать права Земли.

— Да перестреляли бы всех, какие переговоры, — возразил Дрон. — Это вы в своем кругу сдерживаетесь, да в тылу у тварей, там все равно на вас жаловаться некому. Зато на чужих набрасываетесь, как будто в бой идете, или вам напомнить случай с той столовой и артиллеристами?

— Да ладно! — искренне возмутился Дюша. — Так нагло приставать к жене командира — это оскорбление всей группы, правильно я говорю? Вот, и Алина согласна! Да и подумаешь, подрались немного на кулачках.

— Дюша, ты, когда такое произносишь, — наставительно изрек Дрон, — хоть лимон в рот клади, что ли, а то лицо слишком честное и приторное. Тебе сорок лет, из них тридцать в армии, личное кладбище за плечами, рейды в пещеры к Мозгам, спецобучение ото Льва и ты, не моргнув глазом, ровняешь себя с артиллеристами? Которые и из пистолета то толком стрелять не умеют, что уж там говорить о рукопашном бое?

— Ну, — Дюша изобразил задумчивость, потом просиял. — Зато их было вдвое больше!

— Дюша, Дюша, где лимон? — покачал головой командир группы. — Обученные биться с превосходящими силами тварей в ближнем бою и необученные артиллеристы, как, улавливаешь разницу?

— Попытки подражать Льву тебе плохо удаются, — хмыкнул Дюша. — Могу повторить то же, что и в прошлый раз. Численное превосходство не повод вести себя так нагло. Ладно, мы там оружие сдали, но они-то этого знать не могли. Вытащил бы Виталь автомат и все, уносите дюжину трупов!

— Чего это я?! — возмутился Виталь под дружный смех. — Тогда уж сама Алина!

— Ха, для этого у меня есть муж!

— Будь я там, и не было бы всей истории, — вздохнул Дрон. — Мы же вечно нарушаете в мое отсутствие, и вообще речь была о другом!

— О чем же?

— О том, что любой из вас мог в одиночку эту дюжину артиллеристов раскидать, убить, в конце концов, можно было воспользоваться тем, что вы все там стояли капитаны. Но что получилось? С криком «наших бьют!» вы группой ринулись в атаку. Я понимаю, что это залог выживания на земле тварей, но там, в Риме, вы разве выживали? Нет, вы, сплотившись, нарушали, и ваше счастье, что никто не умер, не оказался тяжело ранен и не стал предъявлять никаких обвинений.

— Почему это счастье? Что бы вы там с Львом ни думали, — возразил Дюша, — но мы вполне осознавали, что происходит и сдерживались. Размялись немного. Может это зараженные были, откуда нам было знать? И вообще, к чему тут артиллеристы?

— К тому, что вы могли и должны были сдержаться, но не сдержались, — сузил глаза Дрон. — В случае с дипломатами и переговорами получилось бы точно также. Вы бы сплотились группой и напали на тех, кто не согласен с вашей версией договора. Если в случае с артиллеристами все закончилось синяками, то, что будет в случае нападения на инопланетян — переговорщиков? Вряд ли они захотят с вами кулачные бои устраивать, а?

— Скандал, срыв переговоров, высылка обратно, запрет на контакт, скорее всего, — перечислил Влад, загибая пальцы.

— Казнь виновников, — мрачно добавил Спартак. — Или здесь, за убийство, или на Земле нас Лев подвесит немножко за шею.

— Лев — не факт, после всех его подозрений, — обнадежил Дюша, — а вот Совет — да. За срыв переговоров нас голыми скинут в атаку на ближайший Инкубатор. Хотя нет, у нас будут шансы, ну, в общем, с нами сотворят чего-нибудь такого, что еще сто лет помнить будут. За разрушенные надежды на красивую жизнь, что-то такое.

— Ладно, в любом случае нам не давали уроки дипломатии, разбираемся мы в ней на уровне того, с чем сталкивались на заданиях, и на переговоры нас никто не зовет, — подытожил Виталь.

— Могли бы заслать Дюшу и Спартака, один бы заболтал всех, а второй соблазнил, — заметила Алина.

Выглядело все так, что ее хитрый спор с мужем накрылся, ибо сидеть им здесь до окончания переговоров. Потом обратный перелет, в котором тоже сидеть в замкнутом отсеке. Никаких шансов выиграть, и оставалось только иррационально верить и кидать такие подзуживающие реплики. Дрон кинул понимающий взгляд, но промолчал.

— Ну, с инопланетянами, будем думать, такое не пройдет, — заметил Дюша. — Стандарты красоты другие, хотя можно Спартака принизить, покрасить в синий, обернуть в меховую шкуру и вставить распорки в глаза.

— Сам вставляй себе распорки, — лениво ответил Спартак. — Можешь туда же напихать меха и залить его синей краской.

— Но все же, будь у нас возможность вести переговоры, на чем бы мы настаивали? — спросил Влад.

Наступила тишина, все задумались.

— Да, сложный вопрос, — первым хмыкнул Дюша. — Прямая торговля — знания за ресурсы, так понимаю, не пройдет?

— Только вещи, и то старый хлам втридорога и незаконно, через контрабандистов, — кивнул Влад.

— Даже так — хорошо, — вмешался Виталь. — Смотрите, отказываемся, получаем статус «наблюдаемой планеты», что значит, возможность дипломатического контакта сохраняется. Разбираемся с тварями, попутно за ресурсы торгуем оружие, вещи и косвенные знания. Язык, конечно же, плюс там художественная литература, какие-нибудь устаревшие версии устава Содружества, в общем, все то, что у них в свободном и бесплатном доступе. Смотрим, читаем, строим теории, пытаемся получить еще знаний, пристроить наших в инопланетные университеты, инфильтрация на пограничные планеты через контрабандистов, например. После уничтожения тварей Земля делает рывок вперед, и за это время нам уже известны все расклады по Содружеству. Не говорю, что войдем без покровителя, но можно будет уже торговаться со знанием дела, не вслепую. Если следовать линейно, то надо выбирать себе покровителем сильнейшую из региональных цивилизаций, но может это дутое могущество? Или они расположены невыгодно? Или наоборот, надо брать слабейших, те и процент меньше возьмут, и помогут сильнее. Да, не будет новейших технологий, но кто их нам даст в любом случае? А базис и там, и там одинаковый. Что с завоеваниями и захватами планет?

— Эта информация, кстати, предоставлена дипломатам, — заметил Дюша. — Надо полагать, поэтому переговоры и застыли на месте, изучают материалы.

— Выбирают, кому бы продаться выгоднее, — хохотнула Алина.

— Вот, кстати, интересно, а за нас торговаться будут? Предлагать лучшие условия? — задумался Виталь. — На этих противоречиях можно было бы неплохо сыграть, уйдя в нейтралитет.

— Если это не предусмотрено инопланетянами, которые видели сотни хитрецов вроде нас, — отозвался Дюша. — Я бы поставил в таком случае на другой вариант. Базовый договор, выдается краткая информация и мы, то есть молодая цивилизация, выбираем себе покровителя. Торгуемся с ним. Не сходимся по каким-то пунктам, например, выбрали себе самого могучего, а он нам в ответ, мол, половина доходов моя. Например, все это условно, сами понимаете. Выбираем следующего, торгуемся с ним. Если ни с кем не столковались, то все, автоматически уход в «наблюдаемые планеты», повтор контакта лет через пятьдесят.

— Это было бы ужасно, — ахнула Алина и пояснила. — Представляете, ведь так можно несколько лет здесь просидеть?

— Ну, не под замком же, — неуверенно возразил Дюша.

— Чтобы не допустить срыва переговоров, и все по новой, раз за разом.

— Тогда остается только надеяться, что наши дипломаты быстро продадут Землю, — с нервным смешком воскликнул Спартак и постучал три раза по лысине.

Полковник Краузе поморгал, повращал глазами, поводил ими из стороны в сторону, с усилием и напряжением. Жжение в глазах отступало, и он придвинул к себе инопланетную экран — пластину, неловко провел пальцем. Никакой реакции. Полковник надавил сильнее и когда на экране появился текст, облегченно выдохнул. Да, для инопланетян это были «расходные материалы», те же арэлги на эти экраны разве что не садились, но для землян все это было в новинку. Казалось, ткни пальцем и тонкое стекло сломается. Но все же это было удобно, и дипломаты первыми начали, обмениваясь между собой документами. Точнее говоря, пересылая документы между экранами, которые сами находили другие экраны и устанавливали с ними связь.

Короткие подписи на земном и понятные картинки облегчали задачу. Немного, но облегчали. Аст прочитал две короткие лекции о принципах использования экранов, пояснив, что оные адаптированы под людей. Но все равно, сама концепция того, что надо водить пальцами по экрану, и что сам экран — это мини-компьютер, умеющий чуть ли не все на свете, приживалась с трудом.

Не успел полковник вчитаться в присланный документ, как пластина завибрировала и начала наигрывать энергичный марш. Полковник торопливо ткнул пальцем, экран заполнило лицо Строуда.

— Приветствую! — прогромыхал глава делегации.

Экран передавал звук четко, как будто Джим Строуд стоял в метре от полковника.

— Приветствую, — кивнул в ответ Краузе.

— Вы ознакомились с материалами?

— Никак нет, — коротко ответил полковник, не акцентируя того, что материалы ему прислали пять минут назад.

— Отлично! — с энтузиазмом взревел Строуд.

Полковник невольно подумал, что система фильтрации звука была бы кстати. Экран передавал все слишком хорошо, и громоподобный рев оглушал.

— При изучении обратите особое внимание на цивилизацию Друньдау! Нас интересует ваше мнение об их вооружении!

Краузе помолчал несколько секунд, обдумывая ситуацию. Похоже, что после четырех дней изучения, дипломаты все-таки выбрали цивилизацию, с которой начнут торги и переговоры о покровительстве. При этом эксперты в делегации должны были и так разъяснить про оружие, следовательно, их интересовало мнение полковника о вооружении с практической точки зрения. Что, конечно же, было глупо, ибо, откуда взяться практике?

Но что тогда?

— Я понимаю, что никто из вас не специалист! — сказал Строуд, истолковав молчание полковника по-своему. — Но у них там, в условиях указана возможность полевых испытаний. Не всего оружия, конечно, тяжелая техника под запретом, но стрелковое оружие можно будет испытать, как мне объяснили. Нужно ваше мнение, что испытывать в первую очередь, с точки зрения специалиста по работе в поле.

— Вы ошибаетесь, — сухо ответил Краузе. — Я не специалист по работе в поле.

— Ну, среди ваших подчиненных есть такие! Привлеките их! Жду вашего ответа завтра утром, как раз успеем ознакомиться перед началом переговоров с друньцами!

— Разве они не друньдайцы? — позволил себе полюбопытствовать полковник.

— Друньдуанайцы! До связи!

И экран моргнул, лицо Строуда исчезло, и появился документ. Краузе задумчиво смотрел на буквы и слова, не вчитываясь в них. У него были специалисты по работе в поле, целых семь специалистов, смирно сидящих уже четверо суток под замком. При этом «Дельфины» работали в море, по островам и побережьям, а «Гамма» по секретным объектам. Крепкие бойцы, повидавшие тварей, но вот именно с полевым опытом и выездами в тылы тварей даже вместе они не дотягивали и до половины «Буревестника».

Но, но, но, выпускать группу в поле, с инопланетным оружием, да еще после сидения взаперти? Нет, полковник не боялся, что группа перестреляет делегацию, но вот вероятность мелких нарушений и попыток заступить за черту, возрастала многократно. Подсунуть им описания, а оружия не давать? Краузе поджал губы, ибо в таком случае, и он сам сказал бы, что без испытаний ничего не скажешь.

— Вот навязал же Лев на мою голову, — проворчал полковник, тут же сообразив, что всю группу брать необязательно. — Точно! Выдам материалы, пусть обсудят, а в поле выпущу только их командира, он и представительный, и дисциплинированный, и явно стреляет не хуже, чем остальные.

Затем его внимание вернулось к присланной записке, касающихся возможных будущих покровителей.

(полковник тут же начал записывать вопросы и ремарки: «уточнить статус владеющих одной системой. Чем определяется владение? Можно ли войти в Содружество, владея одной системой? Можно ли отобрать такую систему у владельца, и если да, то, что с расой-владельцем происходит дальше?»),

За окном было уже темно, и группа, беспечно позевывая, обсуждала ужин.

— Что-то готовится, — внезапно сказал Дюша, вставая. — Командир, вышибай дверь!

— Твоя, — начал говорить Дрон, но было уже поздно.

Удар сотряс здание, швыряя группу к стенам и на пол. Еще взрыв и стена помещения разлетелась, осыпая всех пластиковой крошкой, снося ударной волной, ослепляя и оглушая. Шум, выстрелы, шипение, как будто стравливают воздух. Вспышки взрывов и темнота в комнате прошли мимо группы, рефлекторно прикрывшей глаза в первое же мгновение.

— Темное логово! — бросил Дрон, нащупывая рукой дверь за спиной.

Бац! Кланг! Глухой удар и вскрик Алины. Дрон рывком ударил спиной об дверь, и тут же ощутил, что немного промахнулся. Левое плечо ударилось в косяк, дверь затрещала, но устояла.

— Руки! — крикнул Виталь.

Дзззанг! Удар металла о металл, и тут же возглас Дюши.

— Какого хрена!

БАБАХ!! Здание сотряслось от нового удара. Хлопки выстрелов и взрывы гранат доносились со всех сторон.

— Аааа! — взвизгнула Алина. — Какие-то [цензура] роботы!

Щелчок. Дрон еще раз ударил спиной и вышиб в этот раз дверь. Что-то тяжелое и неживое ударило его в левую ногу, и отпрянуло.

— В коридор! — рявкнул командир группы.

Глухой удар. Кто-то врезался в стену. Кланг! Кланг! Кланг! Удары металла о металл. Искры прорезали темноту, но не добавляли видимости. Вшшшшшух! Взлетели три осветительные ракеты, и комнату залило мертвенно-бледным светом.

– [Цензура]!!! — заорал Влад. — Их там сотни!!!

Дрон увидел, что в комнату, сквозь пролом в стене, лезут метровые роботы, размахивая металлическими конечностями, гибкими и твердыми одновременно. Парочка их собратьев уже лежала на полу, поверженная трубой, которой размахивал Дюша. Остальные отбивались руками и ногами, роботы пытались оплести, но оружия не применяли. В проломе видны были вспышки каких-то красных и желтых лучей, стреляющие из окон бойцы «Дельфина» или «Гаммы», доносились крики полковника Краузе.

— В коридор! — повторно рявкнул Дрон. — Дюша, жахни!

Не теряя времени, он схватил ближайшего — Виталя, и метнул его в коридор, робот сорвался с ноги и глухо звякнул о стену. Виталь тут же приложил его ногой по голове, а Дрон тем временем уже выдергивал Влада. Дюша размахивал трубой, как пропеллером, Дмитрич ему ассистировал, приспособив стул.

— Кажется, мы нужны им живыми! — крикнула Алина, пинком сбивая «горячего поклонника» в воздухе. — Ай!

— А они нам нет! — рявкнул Дюша. — Давай, командир!

В одно мгновение Дюша и Дмитрич выскользнули из помещения, отбив вглубь комнаты ближайших роботов, и Дрон тут же вбил дверь на место. Группа рывком отскочила от двери, упала на пол. ДАДАХ!!! Дверь выбило в коридор, здание затряслось, и группу опять припорошило пластиком, каким-то пухом, и пылью с потолка. Отчетливо потянуло горелым, слышно было лязганье и скрежет.

— Чего разлеглись?! — рявкнул Дрон. — Бегом в оружейную!

— Даже не буду спрашивать, где ты прятал гранату, — сказал Спартак Дюше.

— Три, — улыбнулся тот в темноте.

— БЕГОМ!!! — донесся рев Дрона.

Бабабабабабабабабабамммммм!!!! Россыпь мелких взрывов дробным стаккато, сливающимся в единый удар, прокатилась по внутреннему двору, вышибая стекла и двери, отбрасывая обороняющихся вглубь здания. Дюшу и Спартака бросило друг на друга, и сбило с ног, прокатило по полу коридора.

— А потом окажется, что это демонстрация оружия, — не удержался Дюша, спихивая Спартака. — И за побег нас посадят еще.

БАБАХ!!!

— Тьфу, тьфу, — потрясая звенящей головой, отплевывался Дюша. — Что?

Спартак беззвучно открывал и раскрывал рот, и Дюша внезапно понял, что свет в здании снова горит. Спартак тыкал пальцем куда-то, и Дюша увидел, что за их спиной часть здания просто отсутствует, как будто кто-то очертил сферу и забрал все, что было в этой сфере. Одновременно с этим Дюша увидел, что во дворе идет ожесточенная и беззвучная перестрелка. Шары — роботы испускали из себя тонкие лучи, с крыши били какие-то установки взрывающимися шарами, видно было, как со второго этажа стреляет пулемет, и во дворе бочкообразный трехметровый робот буквально испепелял накатывающих на него метровых собратьев.

— Да не слышу я тебя! — заорал Дюша и убедился, что и сам себя не слышит.

Но видимо кричал он очень громко, потому что часть метровых роботов, сразу направилась к ним. За их спинами хаотично перемещались в воздухе несколько летающих кабинок, пытающихся подавить охрану поместья. Одна из кабинок направила сверкающие лучи в сторону Дюши и Спартака, и те едва успели отпрыгнуть. Спартаку опалило лицо, взрезало и тут же прижгло, Дюша отделался разрезом на одежде.

С третьего этажа спрыгнул один из арэлгов, что-то рявкнул, но Дюша и Спартак его не слышали, и инопланетянин обернулся, начал стрелять из длинного ружья с толстым дулом, откуда вылетали сгустки белоснежного цвета, от попадания которых роботы тут же падали и замирали.

Дюша дернул Спартака за рукав и указал рукой. Там, во дворе, под стеной, лежали двое из делегации, с оружием в руках. Летающая кабинка залила лучами арэлга, и вокруг того вспыхнула белоснежная пленка, заливая двор светом. Дюша и Спартак рванули вперед, в секунду добежав до мертвых и хватая оружие. Затем Спартак начал хватать гранаты и запасные магазины, а Дюша развернулся ко двору, готовясь отражать атаку волны роботов. Он уже прикинул, что надо будет отходить вдоль стены к ближайшему выбитому окну, и быстро уносить ноги, пока в ход не пошло более серьезное оружие.

И немедленно с небес ринулись огромные огненные капли, темно-багровые, почти сливающиеся с ночной тьмой, и в тоже время сверкающие на ее фоне. С протяжным шуршаньем капли ударили в особняк, сметая пушки, ломая крышу и перекрытия, выплескивая из здания струи ревущего огня.

Спартак отдал ему два магазина, и Дюша подал знак «прорыв через тварей на скорости».

И они понеслись через двор, прямо по головам метровых роботов, через развалины фонтана, уклоняясь от выстрелов, лучей кабинок и белоснежных вспышек, залпов трехметровой бочки — робота. Дюша ощущал, что волосы на его голове трещат, что-то обжигало и резало, он стрелял в ответ и орал, не слыша сам себя, пинками отбрасывал роботов, прыгали по их головам, вертелся и пригибался, не думая, и все-таки прорвался, ощущая, что дыхания уже не хватает. Не замедляя движения, Дюша рыбкой влетел в оконный проем, прокатился по полу, ощущая, как все осколки и обломки впиваются в него, и тут же перевернулся, держа проем под прицелом.

Туда птицей впорхнул Спартак, ловко пригнул голову, уворачиваясь от удара об косяк, и Дюша немедленно выстрелил, сбивая робота, пытавшегося заскочить следом. Спартак пролетел комнату, развернулся, приседая и тоже беря под прицел окно. Дюша вскочил и начал отход, и тут здание снова затряслось. Багровый огонь ударил с потолка, разламывая все и вся, и Дюша схватил Спартака, дернул следом, и они помчались по коридору, наперегонки с огнем, заскочили в какое-то помещение и закрылись.

Спартак тут же ударил Дюшу по спине, пытаясь сбить огонь, не видя, что сам горит, но ощущая боль, понимая, что нужно бежать дальше и не зная куда. Противопожарная система под потолком скрипнула, пшикнула, исторгнув из себя комок серебристой пены и умерла. Дюша тут же швырнул Спартака в ком пены, и сорвал с себя ветровку, дополнительно сбивая огонь на товарище и избавляясь сам от горящей одежды.

Здание начало трещать и разваливаться, и два бойца метнулись обратно, во двор, потому что видели как там, снаружи, в полях и лугах, мелькают огоньки. Проверять, свои это или нет, совершенно не хотелось, особенно после удара огнем по зданию. Дюша понимал, что и во дворе не сильно лучше будет, пока что они метались, как загнанные твари, но что будет, когда здание развалится? Кто бы ни атаковал, но он действовал странно, и Дюша сохранял надежду, что или сумеют отбиться (маловероятно, но все же), или все же прибудут официальные силы правопорядка (вероятнее всего). Сражались они уже пару минут, наверняка арэлги отправили сигнал тревоги, так что можно ожидать прибытия кучи летающих машинок с мигалками и оружием.

Навстречу им рвался поток метровых роботов, и Дюша вздохнул. Откуда их столько? Почему роботы без вооружения, пытаются хватать руками и ногами, и в чем тут смысл? Руки его при этом уже срывали гранату с пояса, кидая навстречу.

— Наружу! — прохрипел Дюша, пнул Спартака.

Тот зло обернулся, не прекращая стрелять, Дюша мотнул головой в сторону города, Спартак кивнул. Отскочили, взрыв метнул роботов вглубь комнаты, и Дюша тут же добил их, зарядил последний магазин. Спартак стрелял в дверной проход, пятился к наружной стене, и пролому возле окна. Метнул свою гранату, и тут же выскочил из здания, Дюша следом. Помчались в поля, в здании за их спиной бахнуло, негромко, мягко, на фоне непрекращающихся взрывов, треска разваливающегося здания, и криков.

— Слух вернулся! — крикнул Дюша.

— Не ори, слышу, — выдохнул Спартак. — Выстрелов не слышно!

Тут же пинок Дюши бросил его в траву, очередь лучей прошла выше. Дюша метнул гранату, не жалея патронов начал стрелять туда, откуда вылетали лучи, Спартак подхватил, и тут же впереди что-то взорвалось, громко, с выбросом разноцветных искр.

— Влево! — крикнул Дюша, но было уже поздно.

Со стороны особняка раздалось стрекотание пулемета, фонтан белоснежного огня взметнулся выше здания и опал, а сверху донесся гул моторов. Дюша и Спартак припали к земле, пытаясь замаскироваться, но сверху ударили столбы света, прямо в них, и тут же рядом оказались какие-то массивные фигуры, в сине-черной броне.

– [Цензура], где Дрон, когда нужна сила? — прохрипел Дюша, отступая.

Пробный выпад показал, что фигуры в броне может и неповоротливы, но голыми руками их не взять. Спартак выстрелил, и пуля срикошетила, лязгнув и оставив царапину. Ближайшая фигура вскинула оружие, и Дюша ощутил, что его левый бок немеет.

– [Цензура]!! — Дюша выхватил и вколол себе шприц-тюбик с адреналином.

Помогло слабо, и были потеряны две драгоценные секунды. Фигуры — их было восемь — вскинули свои ружья, и Спартак метнулся вперед, принимая на себя удар и стреляя. Почти сразу упал, роняя автомат, но успел прикрыть Дюшу, который выхватил нож, просчитывая тактику. Найти сочленения или дырки, или щели, ударить ножом, работать на опережение, прикрываясь одним от других. Шансов мало, но выбора нет, и тут огромный кусок стены врезался во врагов.

— На землю! — раздался крик, и Дюша повиновался.

Мгновение спустя выстрел из гранатомета ударил в фигуры, разметал их взрывом, и Дюша попрощался с жизнью, слишком близко он находился. Фигура в броне прикрыла его от осколков, ударила прямо в Дюшу, выбивая дыхание и наваливаясь неподъемной тяжестью. Что-то горело и жгло в ногах, смывая слабость и паралич, и Дюша злобно оскалился.

— Жив? — фигуру отбросило, и показался Дрон. — Алина!

— Сейчас! — крикнула та, коля что-то Спартаку.

— Виталь!

— Спокойно, командир!

Еще один выстрел из гранатомета, залязгал пулемет, засверкали шары белоснежного цвета. Дрон брошенным ранее куском стены уже молотил фигуру в броне, одну, другую, стремясь добить, пока те не встали. Свет сверху, ушедший было в сторону группы и здания, вернулся, опять осветил все ярко, и Дюша машинально прикрыл лицо рукой.

Ярко-оранжевый луч ударил в прожектора, прочертил небо, и сияние погасло.

— Так, — рядом оказалась Алина, — проклятье! Андрюха, хватай Дюшу на плечо, у него… три осколка в ногах!

— Понял! — Дрон оказался рядом. — Коли его и уносим ноги!

— Куда? — прохрипел Дюша.

— Туда, куда Лев никогда не заглядывал! — рявкнул Дрон. — Еще минута и нас тут всех накроет!

Влад и Дмитрич уже тащили Спартака, на каких-то носилках, Виталь, матерясь, перезаряжал гранатомет. Дрон отстреливался куда-то в темноту, придерживая Дюшу на плече. Капитан Мумашев, с усилием, сквозь боль, вскинув голову, увидел, что особняка уже и нет, одни развалины, на которых танцевали шары багрового огня, переплетаясь с пучками белоснежных лучей. Доносилось лязганье и шкворчание, в небесах метались огоньки, крики и вопли, какие-то команды.

— Ходу, ходу, ходу!!! — рядом затормозило летающее корыто, в котором сидел окровавленный полковник.

Левой рукой, утирая кровь с лица, размазывая ее, правой Краузе крепко держал руль и орал группе.

— Бегом! Бегом!

Пфффух!! Шар темно-зеленого цвета окутал корыто и тут же схлопнулся через пару секунд, оставив идеально круглую выемку в земле. Лучи света опять вспыхнули, освещая место действия, и Дюша прохрипел.

— Командир, отпусти меня! Дай умереть, сражаясь!

Группа медленно пятилась, отстреливаясь, на развалинах особняка вспыхивали фонтаны багрового огня, из темноты наступали метровые роботы, вращая конечностями. Лучи света сверху прочно удерживали группу в фокусе, слепили, и Дюша внезапно понял, что это ему напоминает.

— Дрон! — прохрипел он, пытаясь встать и падая. — Ловушка в Гималаях!

Майор Майтиев метнул в Дюшу безумный взгляд, и тот увидел, что командир группы окровавлен, обожжен, находится в состоянии ярости. Дюша только и успел подумать: «как же он меня тащил?», когда из темноты вылетело нечто вроде тонких нитей, вонзилось в Дрона, заставляя биться в судорогах. Алина немедленно ухватила нити, выдернула, сама подергиваясь. Виталь жахнул, отбросил гранатомет и тут же упал, без движения.

— Гранату! — заорал Дюша. — Дайте мне гранату!

Мысль о том, что им предстоит опять отправиться в заморозку, совершенно не вдохновляла капитана Мумашева. Подорвать себя вместе с врагами и дело с концом! Все равно, похоже, остальная делегация уже перебита, и хрен знает, был прав Лев в своих подозрениях, или это и вправду старые враги с Земли вылезли, чтобы завершить начатое. Но и так, и этак, проще было умереть, сражаясь, и прихватив с собой противников, сколько получится.

Стена багрового огня встала позади, отрезая группе отступление, и тут же Дюша ощутил онемение в теле.

— Врешь, — прохрипел он, пытаясь вскинуть автомат, но не получалось.

Руки и ноги уже не слушались, и Дюша видел, как падают остальные, теряя сознание. Он еще держался, то ли из упрямства, то ли благодаря вколотому адреналину и тому, что ввела Алина. И мысли его, несясь потоком, были об одном. Та же ловушка, что и на Земле, но смысл? Какой во всем этом смысл? Неужели нельзя было просто облучить их парализующими лучами и все? Зачем было устраивать такую бойню, рисковать жизнями, ведь зачем-то они нужны были этим тварям живыми? В чем смысл? Неужели нельзя было сделать то же самое на Земле? С превосходством техники даже нападение на центр Рима сошло бы им с рук, и жаловаться было бы некому.

— Твари… инопланетные, — прошептал Дюша, и тоже потерял сознание.

Группа была быстро связана и поднята в одну из летающих кабинок, следы боя никто и не подумал зачищать. Наоборот, были раскиданы дополнительные вещи и оружие, добавлены еще несколько роботов, застывших изломанными статуями. Удар напоследок багровым огнем, и летающие кабинки взмыли в небо.

Все находившиеся в особняке, за исключением группы «Буревестник» были перебиты и уничтожены.

Поле подавления, поставленное заранее, дало преступникам время скрыться.

Корабль, перестроенный и модифицированный космоатмосферный малый грузовик, ревел и скрежетал, взмывая вертикально на скорости, не предусмотренной его создателями. Усиленные движки и отчаянная спешка, виной которой была все та же группа «Буревестник». Взорванный Дюшей и Спартаком генератор поля подавления, один из цепочки, привел к тому, что тайная атака на особняк с делегацией Земли стала не такой уж и тайной.

Поэтому корабль, в котором в бессознательном состоянии, наспех закрепленные, валялись бойцы группы, взмывал на пределе и за пределами. Нужно было успеть до того, как закроют портал, до того, как объявят боевую тревогу и перехват. Конечно, возле Энхорна — 6 не было слишком уж больших сил, но все равно присутствовала орбитальная крепость, несколько крейсеров, сеть спутников обороны. Просто потому что так было положено, держать возле дипломатической планеты оборону, на случай, если переговоры с цивилизацией, уже вышедшей в космос, пройдут неудачно, и та решит отомстить.

Прецеденты были.

Несмотря на весь накопленный опыт, несмотря на отработанность процедуры и мастерство дипломатов, все равно нет-нет да случалось, что спонтанный жест или слово становились смертельным оскорблением. Переговоры срывались, делегация улетала, а потом из гиперпространства вываливались эскадры боевых кораблей и транспорты, набитые бойцами, жаждущими смыть кровью оскорбление.

Поэтому орбитальная крепость висела возле портала, и на ней же базировались корабли охраны системы. Просто и надежно, отработано и проверено веками. Грузовик, разумеется, не пережил бы и одного залпа крейсера, не то, что стационарных пушек крепости. Превышение скорости и нарушение установленных трасс автоматически включали тревогу, «желтую», и те, кто вел грузовик, об этом знали.

Сигнал «Тревога! Экстренная необходимость!» и специальная сирена, орущая на всех диапазонах, за незаконное владение и применение которой можно было на несколько лет уехать на каторгу на одну из планет Пограничья. Разумеется, тех, кто управлял грузовиком, это не волновало, за одно нападение на посольство их ждало, как минимум, пожизненное, в случае поимки. Сирена должна была всего лишь выиграть несколько секунд, необходимых грузовику, чтобы выйти на прямую линию с порталом.

Затем водитель грузовика совершил еще одно нарушение: включил сверхсветовые двигатели рядом с обитаемой планетой. Грузовик на полной скорости вонзился в энергетическую завесу портала, оставив после себя след из разлетающихся кусочков, и исчез. Энергетические помехи, вызванные таким маневром, парализовали работу портала и сверхдальней связи на полчаса, едва не приведя к взрыву всей конструкции.

Едва была восстановлена связь, как изображение и описание грузовика, вкупе с номерами, начали транслироваться через систему портальной связи. «Красная тревога», «немедленное задержание», «попытка уничтожения портала». В Содружестве, построенном на порталах, такой сигнал подавался нечасто. Все понимали важность мега — конструкций для быстрого перемещения и связи, а кто не понимал, быстро отправлялся на тот свет или на каторгу, и неизвестно еще, где было хуже.

За эти полчаса, пока восстанавливали связь, грузовик успел проскочить еще шесть порталов, каждый раз совершая переходы на максимальное расстояние в пятьдесят световых лет. В половине случае порталы были просто открыты в нужную сторону, в двух диспетчеры были подкуплены и просто переключали переход не по расписанию, и еще в одном грузовик просто в наглую притерся к огромному лайнеру, пройдя вместе с ним.

Это вызвало дополнительное возмущение в портале, не настолько сильное, чтобы сбить настройку или угрожать взрывом, но все же достаточное, для помех связи. Сразу после прохода, грузовик отлепился от лайнера, выбрасывая за собой новый шлейф поврежденных деталей и частей, и, описав петлю, сделал вид, что ушел в новый прыжок. На самом деле, вместо этого грузовик ушел в гиперпространство.

Благодаря модифицированным двигателям и расширенным емкостям, грузовик мог пройти в гипере до двухсот световых лет. Вкупе с «невыходом» из портала это должно было убедить тех, кто будет вести расследование в гибели корабля в момент прохода портала. Достичь одной из ненаселенных систем, и переждать / отремонтироваться или совершить еще один переход в безжизненную систему, но другую, на одну из заранее обустроенных баз — складов.

В сущности, детали плана были не важны, так как сводились к одному и тому же: затеряться или сделать вид, что корабль исчез в гиперпространстве, и потом тихо уйти, переждав шумиху. В исходном плане вообще предусматривался тихий отлет с Энхорна — 6 и уход с «грузом» через цепочку порталов, с прыжками, сменой кораблей и снова порталами и прыжками. Система Содружества в этом вопросе была выстроена четко: переход через порталы только кораблям Содружества, все переходы записываются автоматически, любое нарушение включает тревогу, степень которой зависела уже от обстоятельств.

Были, конечно, и пробелы в этой системе, пару раз особо агрессивные неприсоединившиеся цивилизации захватывали корабли Содружества и пытались просочиться на них вглубь систем, захватывали порталы и еще больше кораблей. После таких инцидентов орбитальная станция и портал были разнесены в пространстве, а также введены дополнительные проверки и тесты. Поэтому грузовик сумел проскочить портал, но тревога был объявлена и установлено, что количество живых на борту расходится с заявленным экипажем на семь единиц.

Экстренный проход через портал на сверхсветовой скорости повредил грузовик, ускорения и дальнейшие порталы усилили поломки, и гиперпрыжок на предельную дальность рядом с энергополем портала поставил финальную точку в этом вопросе. Поломка корабля стала лишь вопросом времени, очень недолгого времени. Экипаж грузовика, четыре гуманоида разного вида и облика, едва-едва немного пришел в себя от бегства и собирался заняться ремонтом, когда гипердвигатель с громким треском и дымом вышел из строя.

Грузовик вышвырнуло в нормальное пространство, неподалеку от системы Оэ, соседней с Брабусом, где корабль имитировал уход в портал. Не слишком населенная система, но планета-заповедник и старатели в поясе астероидов присутствовали. Экипажу грузовика, понятно, даже такое было чересчур, но от них уже практически ничего не зависело. Громкий треск продолжился, и двигатели вместе с рулевой системой тоже вышли из строя. Грузовик на огромной скорости несло прямо на планету — заповедник, и корабль разваливался на ходу.

— Ну, они хотя бы не смогут идентифицировать корабль и на планете можно передвигаться без скафандра, — с усмешкой сказал капитан.

— Как мы будем объяснять егерям… груз? — его помощник мотнул длинной, вытянутой головой в сторону трюма. — Они вообще переживут удар?

Капитан посмотрел на него, прошипел что-то на родном, громко фыркнул. Короткие и толстые пальцы забегали в пространстве, вызывая трехмерную модель грузовика и повреждения. Да, «груз» был хорошо и надежно закреплен… для обычного перелета. Даже если за время подлета к планете скорость упадет вдвое, то она все равно останется достаточно значительной, чтобы при входе в атмосферу и ударе перегрузки достигли пятикратного значения.

— Не могли бы пережить, не интересовали бы лидеров, — заявил капитан, — но подстраховаться не помешает.

Модель выглядела малоутешительно. Моторный отсек разрушен, реактор сброшен из-за угрозы взрыва, охладительная система может и выдержит быстрый пролет через атмосферу, а может, и нет. Два трюма разрушены, три частично, системы компенсирования нагрузок не работают. В сущности экипаж пока еще не чувствовал ничего, потому что жилой отсек имел автономные системы двойной надежности.

— Похоже, что ремонтировать уже нечего, — с хохотом — клекотом заявил помощник.

— Тогда у нас нет выбора, — цокнул капитан. — Аск, Вент, за дело! Открываем двери, быстро затаскиваем «груз» в жилой отсек, задраиваемся и молимся лидерам, чтобы все пережили удар.

Аск встал, груда мышц и усердия, и пробасил.

— Чт если разгермтизация корпс?

— В процессе переноски? Тогда нам всем [цензура], — ответил капитан. — Давайте, не тяните время!

Аск подошел к двери шлюза, начал толстым пальцем тыкать в сенсорный экран, набирая код открытия. Капитан же подумал, что если они все тут погибнут, может даже лучше будет, не придется объяснятся перед лидерами, как он не справился с доставкой груза. За недоставку груза, ради которого лидеры рискнули атаковать дипломатическую планету, его точно ждет вечность мучений и страданий.

Капитан передернул узкими плечами, головой.

— И почему высоколобые никак не изобретут энергоскафандр? — проворчал он на родном.

Помощник бросил на него взгляд, но переспрашивать не стал. Аск и Вент, которые и на Общем говорили через пень-колоду, вообще не повернулись. Шипит себе командир что-то, ну и пускай шипит дальше, дело привычное.

Тем временем на Энхорне, на дымящихся развалинах особняка, в ярком свете прожекторов, трудились роботы и инопланетяне.

— Третий, — меланхолично заметил старший следователь по особо важным делам, по имени Вандрек.

Был он родом из системы Куорсканта, расположенной в другом секторе Содружества и входящей в государство караханибов. Низенький, с синевой на лице, в переливающемся костюме и остроконечной шапке, Вандрек смотрел на развалины, наблюдал за помощниками и вел подсчет улик. «Третий» относилось к телам арэлгов, относительно неповрежденным. Вандрек сделал пометку, и тут коммуникатор осветился, завибрировал.

— Комиссар, — вежливо — нейтрально сказал Вандрек, отвечая на вызов.

— Что там у вас? — спросил комиссар, чья голова сейчас плавала перед Вандреком в виде трехмерной голограммы.

— Роботы Эрса, оружие Варгхта, поле подавления от Кленгоров, дорогая штука, но того стоит. Еще с пяток наименований, но суть примерно ясна: все продается массово, все нельзя идентифицировать и однозначно привязать к покупателю. Разброс решений от разных цивилизаций — с той же целью. Вместо роботов Эрса можно было использовать более боевых от Кленгора, но нет. Одна раса — одно решение.

— Понятно. Что еще?

— Стандартная система обороны, три арэлга, пятерка боевых роботов, комплекс «Арлау — 7», стационарные орудия, все уничтожены и перебиты. Применялись выжигающие капсулы, лазерные боты среднего размера, и что-то из гравитационного. Если у нападавших и были погибшие, то они их унесли с собой и подчистили за собой следы. Пока что рано говорить о восстановлении хода боя, но ясно, что схватка развивалась стремительно, и те, кто нападал, знали, с чем имеют дело. Не исключено, что у них были коды.

— Не было, — перебил комиссар. — Коды были только у арэлгов.

— Понятно, — кивнул Вандрек, — значит, не было.

Он ткнул три раза в экран, потом провел пальцем горизонтальную линию.

— Стандартная система особняков делегаций не такая уж и великая тайна, — заметил он.

— Но все же тайна, — ответил комиссар. — Обычный гражданин Содружества в Космонете никогда такого не отыщет.

— Направлю к вам Блаблага, пусть переберет тех, кто имеет доступ, кто делал запросы, не было ли взлома.

— Ему придется работать рядом с представителем от Совета Содружества, — уточнил комиссар.

Вандрек поморщился. Ну да, политика, смешно было бы ожидать, что Совет не вмешается, когда кто-то громит особняк с делегацией с неприсоединившейся планеты.

— Друньдау рвут и мечут, — продолжил комиссар, и Вандрек скривился еще сильнее. — Завтра должна было состояться демонстрация оружия, на одном из полигонов.

— Вряд ли особняк разгромили из-за оружия, — тут же сказал следователь. — Нападавшие применяли более технологичные вещи, на пару уровней, чем те, что могли показывать неприсоединившимся.

— Я не говорю, что на делегацию напали грабители, которым не хватало оружия, — вздохнул комиссар. — Это… просто показатель, что делегация и Друньдау договорились, понимаешь, Вандрек? Друньдау амбициозны, сильны, а новая планета далеко, твои сородичи их привезли из глубокой разведки. Договор, вложить средств, построить портал, и новый сектор будет под Друньдау, не сразу, но будет.

— Понятно. Сильно давят?

— Сильно, — вздохнул комиссар.

Потом он понизил голос, протер залысину и выступающий костяной гребень тряпочкой, сказал доверительно.

— Что-то пошло не так у нападавших.

— Да, — тут же кивнул Вандрек. — Они построили стандартное кольцо генераторов подавления, но кто-то разбил один из них. Поле оказалось нарушено, и сигнал тревоги прошел наружу или система наблюдения из космоса отработала по признакам.

— Хорошо, хорошо, — закивал комиссар, — обязательно включи в отчет, обязательно. Так вот, за пределы системы ушел всего один корабль. Многоцелевой грузовик, с сиреной «экстренной важности», в нарушение всех норм и правил, и вошедший в портал на сверхсвете.

В ответ на вопросительный взгляд Вандрека комиссар пояснил.

— Скажем так, информация не для всех. Не настолько секретная, чтобы давать подписку о неразглашении, но опять не для широких масс. Энерговозмущения в портале вывели его из строя на полчаса, равно как и связь.

— Так, — прищурился Вандрек, — надо полагать это не вся история?

— Попытка разрушения портала, — повторил комиссар и до следователя, наконец, дошло.

— И где они?

— Последний раз их видели входящими в портал у Брабуса-3, и тоже были возмущения и помехи, но меньшие. Ни из одного портала грузовик не появился. На борту грузовика было четыре члена экипажа и семеро неустановленных живых.

Вандрек задумался. Количество трупов и вправду не сходилось со списочным составом на семь тел, но он считал, что просто еще не разобрали все завалы. Да и по следам было видно, что нападавшие применяли аннигиляционные сферы, в которых тела могли просто превратиться в воздух. Но совокупность фактов меняла картину.

— Предательство изнутри? Мы не знаем этого наверняка.

— Но учитывать обязаны, — кивнул комиссар. — Это ведь не первый раз, когда попавшие в Содружество теряют голову от красот, изобилия и свободы. Но точно первый, когда при этом уничтожается вся делегация, с чужой помощью.

— Вот-вот, когда они успели бы сговориться? — спросил Вандрек. — Будь их планета набита сокровищами, мои сородичи никого никуда не повезли бы.

— Но и представлять, что кто-то напал на делегацию неприсоединившихся и устроил бойную на Энхорне, чтобы что? Похитить семерых неприсоединившихся? Вздор! — фыркнул комиссар. — Слишком большие усилия и риски во всем этом деле, а значит семеро пропавших априори считаются соучастниками. Переройте остатки здания, Вандрек, а потом и космос, но найдите как можно быстрее этих беглецов.

— Разве они не сгинули при повторном сверхпрыжке в портал?

Комиссар помолчал секунду, потом сказал.

— Слишком хорошо все было подготовлено. Нападавшие собирались сохранить все в секрете, но даже когда поле подавления оказалось, нарушено, не растерялись. Успешно довели атаку до конца и сумели уйти, кто куда. Техника и роботы — это больше, чем ничего, но толку с них немного, это ясно уже сейчас. Никаких следов, никаких зацепок. Все продумано и организованно, не говоря уже о этих прыжках в портал. Нет, те, кто нападал, были готовы ко всему, и значит, не могли просто сгинуть в гиперпространстве. Возможно, есть способ отсидеться там, не совершать портальный переход моментально. Возможно, они ушли в обычный прыжок, у грузовика вроде бы была изменена конструкция. Поднимите результаты сканирования с орбитальной крепости, берите экспертов, пусть скажут.

— Друньдау пусть выделят людей и корабли, — добавил Вандрек.

— Конечно, конечно, но не позволяйте им сесть себе на шею, — ответил комиссар, игнорируя тот факт, что шея у караханибов фактически отсутствовала. — Друньдау вполне могут попробовать замять их участие, заботясь только о своем договоре, но мы… вы должны точно установить, кто нападал! Совет Содружества не намерен терпеть такого, и тоже желает, чтобы наглецы были найдены как можно скорее. Любая помощь, любая техника, но следствие ведете вы, Вандрек, и спрос будет с вас. И с меня, конечно, думаю, и мой начальник не усидит в кресле, если следствие ничего не даст.

— Понятно, комиссар, — кивнул Вандрек, и сеанс связи прервался.

Караханиб вздохнул и вернулся к списку обнаруженного и съемкам боя. Хорошие следователи везде нужны, так что за свою карьеру Вандрек не переживал. Но вызов в случившемся чувствовал. Они думают, что сумели замести следы? Ничего, старший следователь Вандрек докопается до истины!

По идее грузовик должен был мчаться вперед, как брошенный камень, но из-за того, что часть корабля уже отвалилась, все пошло не так. Грузовик кувыркало и вместо идеальной прямой он теперь мчался по расходящейся спирали. Куски продолжали отваливаться, скорость падать, но планета все еще оставалась в прицеле, так сказать. Поэтому единственной «радостной» новостью было то, что перегрузки при падении будут меньше.

В остальном же все было безрадостно.

Уколы, тряска, время, усилившийся за эти годы организм, все это привело к тому, что Спартак, первым потерявший сознание, первым же в него и пришел. Свою роль сыграло и то, что он получил меньшую, по сравнению с остальными, дозу парализующих лучей. Накладка, вызванная в первую очередь поспешностью бегства. Предполагалось, что группу спокойно разместят в медицинских капсулах, вколют полную дозу обездвиживающих средств. С гарантией и в дополнение к диагносту капсулы.

Неспешный полет без встрясок, а потом сразу в криосон, без шансов прийти в сознание.

Темнота и падение в неизвестность продолжались недолго, Дюша даже не успел докурить сигарету. Удар! Треск, грохот и тишина.

— Спартак, хватит щупать меня, — раздался голос Алины.

— Почему сразу Спартак?

— Ну а кто тогда?

— Эээ, — раздался голос Дрона, — а с каких это пор мои руки путают с руками Спартака? Почему мы в темноте, и что тут вообще происходит?

— Мы только что ударились о неизвестную планету, и кажется, весьма удачно, — ответил Дюша.

— Удар был какой-то слабенький, — заметил Спартак. — На экране все выглядело страшнее.

— Может у них амортизаторы новые? — попробовал пошутить Дюша.

— Варамбарам! — торжественно объявил голос. — Бамбарам!

— Вот говорила мне мама — учи языки, а я в армию пошла, — нервно хихикнула Алина.

Со скрежетом и воем дверь попыталась приоткрыться и застряла или сломалась. Голос что-то взвизгнул и замолчал. Снаружи потянуло жаром, чем-то вонючим и острым, пробилось немного света.

— Хммм, меня одного тянет в сторону двери? — задумчиво спросил Дюша.

— Нет, меня тоже, — ответил Дмитрич. — Кажется, мы приземлились под углом, поэтому и дверь открылась не до конца.

— Есть желающие первыми ступить на новую планету? Нет? Ну, я пошел, — сказал Дюша.

— Погоди, — сказал Спартак, — мы же не знаем, что там!

— Там чужая планета, — хмыкнул Дюша. — Поищите пока тут оружие, а я осмотрюсь.

— А вдруг там ядовитая атмосфера?

— Дверь-то все равно уже открыта, — пожал плечами Дюша. — Поздно надевать противогазы, которых у нас все равно нет.

Сразив остальных этих аргументов, Дюша скользнул в щель и исчез.

— Поздравляю, мы в каком-то лесу! — донесся его крик.

— В тылу у тварей, — проворчал Дрон, садясь и ощупывая затылок. — Ух, такое ощущение, что в меня въехал танк! Или даже два!

Он помотал головой и сказал.

— Так, Алина, осмотри всех, медицинская часть на тебе. Кто без сознания — вколоть чего-нибудь реактивного, сейчас нам потребуется каждый ствол и каждая голова. Кто первый пришел в себя?

— Я, — ответил Спартак, — вас куда-то тащили, а меня вязали.

— Понятно, рассказывай и ищи оружие. Всем искать оружие, медикаменты, припасы, все, что может нам пригодиться. Не могли же они летать без ничего?

— Не могли, — ответил Дмитрич, — да вот только одна проблема, мы не знаем, что где находится, и инопланетного не знаем!

— Когда я попытался выстрелить из пистолета, отобранного у коротышки, у меня ничего не получилось, — тут же добавил Спартак. — Не исключено, что инопланетное оружие будет нам бесполезно!

— Найдите хотя бы наше оружие! — рявкнул Дрон, после чего тише добавил. — Если они, конечно, его взяли с собой!

— Да ладно, большую часть боекомплекта расстреляли, а новый тут взять негде, — просунулся обратно Дюша.

Он машинально коснулся двери в движении, используя ее как опору, и тут же отдернул руку.

— Сильно раскалилось от падения?

— Терпимо, но лучше не прикасаться, — бросил Дюша. — В общем, вокруг лес, ни следа цивилизации. На дерево пока не залазил, направление, откуда мы прилетели, примерно понятно, но толку с того? Деревьев не сильно много насбивали, но все же, можно будет посмотреть, не задавили ли кого?

— Ты же не собираешься с ходу жрать инопланетное мясо, а, Дюша? — тут же начала сверлить его взглядом Алина.

— Нет, конечно, Алиночка, как ты могла такое на меня подумать? — возмутился капитан Мумашев. — Вначале дадим кусочек Спартаку, и посмотрим, что будет!

— Вот почему сразу Спартак? За что вы меня не любите?

— Да ты сам подумай! Облезут волосы — бриться не надо будет!

— Что-то ты подозрительно весел и здоров, Дюша, — укорил его в ответ Спартак.

— Слушай, сам удивляюсь! Как будто не бегали в полях как два таракана под инопланетным сапогом!

Под удивленными взглядами, Дюша развел руками.

— Сами знаете, на нас теперь все заживает быстрее, может еще скачок произошел? Космическая радиация, долгие перелеты, вакуумная болезнь.

— Какая?!

— Ну, есть же морская болезнь, почему бы не быть вакуумной? — хохотнул Дюша. — В общем, нормально у меня все, чего и вам желаю! Давайте, ищите оружие и выходите, снаружи красиво, хоть и воняет упавшим кораблем!

Он опять исчез, а Дрон заметил вполголоса.

— Алина, осмотришь Дюшу отдельно. Мало ли, чего он там снаружи нахватался, наглотался и надышался.

— Если надышался, то и нас всех прохватит, — добавила Алина.

— Может там концентрация высокая, какой-нибудь наркотической пыльцы, а здесь нет. Хмм, так, нам нужен контрольный Спартак для выхода наружу!

— Да тьфу на вас! — сплюнул Спартак и пошел наружу под общий хохот.

— Что, выгнали тебя? — спросил Дюша сочувственно. — Ну и дураки, будут сидеть в своем темном корабле, когда вокруг такая красота!

Спартак огляделся, стараясь не обращать внимания на и вправду сильный запах горелого пластика и металла. Высокие деревья, с белыми стволами, чем-то напоминающими земные березы, раскидистыми кронами и желто-красными листьями, трепещущими под слабым ветерком. Синее небо с легким зеленоватым оттенком придавало окружающему немного сюрреалистичный вид. Ближайшие деревья были повалены, но огромного следа и просеки не наблюдалось, и Спартак подумал, что земные стереотипы из глупой фантастики все же лучше отбросить.

— Слышишь? — спросил Дюша.

— Нет, — ответил Спартак, старательно прислушиваясь. — Тишина вокруг.

— Вот то-то и оно, что тишина! Где крики зверей и птиц, беготня и паника?

— Планета совсем без живности? Местные перестреляли, и теперь это просто лес?

— Ага, либо зверье слишком хорошо знакомо с воем и гулом кораблей, — кивнул Дюша. — Но ты не спеши расслабляться, вполне может быть, что нас привезли на планету этих, кто посольство атаковал.

— Они разные были, — покачал головой Спартак. — Надо было их тоже затащить… а, так вот чем они занимались! Они тащили нас всех в эту банку, чтобы спасти!

— То есть падение, и развал корабля в их планы не входили, — хохотнул Дюша. — Молодец, Спартак, будешь настоящим следопытом!

— Ты погоди язвить, это означает, что вокруг точно не планета захватчиков, раз все внезапно… развалилось. Нет, они были разные и не слишком похожи на того уродца, что мы видели после пробуждения в Альпах.

Дюша посмотрел в его сторону, но не стал ничего уточнять. И так было понятно, что все стало только запутаннее. Да, похищение вроде бы вело к тем же таинственным тварям, что и на Земле, но и все, дальше завеса тайны не приоткрывалась. Дюша достал последнюю сигарету, настраиваясь на режим «в тылу у тварей», где приходилось не курить неделями, и вздохнул. Осознание ситуации ударило его вспышкой.

Он на другой планете, хрен знает, где и за сколько миллиардов километров от Земли, сидит на поваленном инопланетном дереве рядом с куском инопланетного корабля, который только что шваркнулся с неба. Делегацию Земли перебили, если не всю, то почти всю, их взяли в плен, но упустили, и что теперь делать? Ни оружия, ни языка, ни транспорта, ничего, кроме верных друзей рядом и понимания, что миссия еще не закончена.

Ищут ли их или записали мертвыми? Населена ли планета? Почему и он, и Спартак так бодро себя чувствуют? Может им вкололи галлюциногенов и все это просто мерещится? Дюша тут же попробовал вообразить себе целый блок в рюкзаке, а рюкзак вон там, за тем кустом, выбросило при падении, в конце концов, все дело в силе воображения, если поверить, то оно должно появиться, не так ли?

Но нет, ничего не появилось.

Дюша вздохнул и сделал еще затяжку. Конечно, тест еще ничего не доказывал, ни за, ни против, но все же.

— Спартак, что ты думаешь о Льве?

— Что этот лысый старикашка нам здесь не помешал бы, а что?

— Да так, — махнул рукой Дюша, думая, что словесный тест тоже не помог.

Пока не доказано обратного, считать, что вокруг реальность, простейший выход, наименее затратный. Не без последствий, если это все же галлюцинации или наведенные ложные мысли, но как докажешь? Слишком все другое вокруг, и в то же время более-менее в рамках. Воздух вот, листья, деревья, да, цвет и форма отличаются, но в целом, вполне в рамках земного.

— Ладно, восторженный понос меня вроде не прохватил, — сказал Спартак, еще осмотревшись, — пойду обратно.

— Ммм?

— Да там, как всегда, приступы паранойи, когда не надо у некоторых. Мол ты тут надышался пыльцы и теперь бегаешь восторженный и боли не чувствуешь, так что надо бы проверить на добровольце. Ну, конечно же, Спартак, он же у нас самый лысый! Пойду, разочарую командира и Алину, пусть уже выходят, сами посмотрят на эти белые дубы!

— Хммм, и вправду дубы, — улыбнулся Дюша, глядя на деревья.

Правда, улыбка его тут же пропала, так как Дюша опять подумал о припасах и всем прочем. Летает тут кто-то или нет — непонятно, а значит надо рассчитывать, что не летает. Корабль можно рассматривать как металлическую пещеру, особенно если удастся дверь закрывать и открывать — механически. Судя по писку и прочим делам, сдохло все в корабле или отключилось после посадки, как положено. Наловить местного зверья… нет, нужно брать еще кого-то, Дмитрича, например и отправляться в рейд по окрестностям. Родники, зверье, деревья, что и как, следы инопланетян, все это осмотреть и увидеть, ягоды и грибы, если есть, по экземпляру на пробу, по типовой методике. Если есть хищники и крупные травоядные, то следы будут. Зверье могло обосраться, и попрятаться, птицы разлететься, но следы не скроешь. Хуже всего, если тут местный аналог тварей: умные, стайные, ненавидят гуманоидов и любят ими закусить.

Дюша подумал и отбросил эту мысль вместе с бычком.

Конечно, вариант, что это планета тварей и поэтому здесь так тихо оставался. И если он был правдив, то на помощь можно было не рассчитывать, за исключением варианта, который тоже был не сахар. В смысле, что те, кто пытался захватить группу, прилетят на повторный захват и спасут от тварей… понятно какой ценой. Еще раз лежать овощем в заморозке Дюше совершенно не улыбалось, особенно с учетом, что в прошлый раз их спасла случайность. Если бы не та ракета, то может, до сих пор лежали бы мороженой человечиной, когда снаружи твари пировали бы на развалинах Рима. Человечество еще сражалось бы, но финал уже был бы виден, как виден он сейчас для тварей.

В общем, это был плохой вариант — что группу занесло на планету тварей — и Дюша пока отложил его в сторону. Да, вариант был возможен, но Содружество — в целом гуманоидное — вряд ли потерпело бы у себя под боком планету поедателей гуманоидов. Или, как минимум, окружило бы такую планету тройным кольцом вакуумной проволоки, всяких там спутников с лазерами и прочих предупредительных табличек. Кораблю просто не дали бы упасть на планету или расстреляли бы заранее.

Тут Дюше в голову пришло, что может, поэтому корабль и упал, что пытался проскользнуть мимо охраны вокруг планеты и те залепили от души? Помотал головой, думая, что опять впадает в паранойю, чрезмерную, неудержимую и самое главное неопровержимую.

— Спартак! — заорал он во весь голос.

— А?!

— Те, которые нас везли! Как они выглядели?!

— Коротышка, типа этих синих, что нас увезли с Земли! Тощий с длинной головой, наверное, местный умник! Двое громил вроде нашего командира!

— Понятно!

Дюша выдохнул и немного расслабился. Не то, чтобы от паранойи следовало избавляться, но иногда она здорово портила жизнь и мысли. Вот прямо как сейчас, когда Дюша сообразил, что посадка — падение была незапланированной, и корабль вообще-то направлялся куда-то еще.

— Да чтоб тебя, [цензура]! — выругался он. — Вот так с ума и сходят!

— Да скорее небо упадет на землю и твари станут ручными котятами, — раздался бас Дрона. — Держи, дружище!

Он метнул что-то длинное и блестящее, и Дюша машинально поймал. Дрон тем временем покрутил такую же штуку в руках, изучил, вскинул полутораметровую палку одной рукой, как будто она ничего не весила. Выстрелил и кора на дереве неподалеку разлетелась с треском. Отдачи, толчка в руку при этом не было.

Дюша внимательно посмотрел на точно такую же винтовку в руках, выстрелил, направив ствол в землю.

— Эгей! Отдачи нет! — воскликнул он. — Но дырка в земле есть!

— Понятно, — Дрон подошел, всмотрелся. — Давай в дерево.

Дюша молча ткнул в сторону ближайшего поваленного дерева и выстрелил, еще, еще, зажал пластину.

— Не пули, — констатировал он, — но кусочки металла?

— Вроде того, — согласился Дрон, подходя к поваленному стволу. — Поэтому и ствол такой длинный, разгон в электромагнитном поле, про такое Прежние писали.

Он заглянул дальше и добавил.

— Но дерево не пробило, так что можно условно принять все это за пули.

— Нужно будет расстрелять пару магазинов, приноровиться к стрельбе без отдачи, — заметил Дюша, почесав в затылке. — Вообще, до этого все оружие, что видели, стреляло разной энергетической фигней, а тут пульки… да и Прежние рельсовое оружие вроде применяли. Наверное, по меркам Содружества, эти винтовки относятся к устаревшим моделям.

Андреи переглянулись, командир крутанул в руках винтовку, пожал плечами.

— Но, разумеется, это не повод отказываться даже от такого, — торопливо добавил Дюша, — любое оружие — это оружие. Пусть Влад со Спартаком бьют врагов прямо в глаз, или там больше ружей?

— Десяток будет, — отмахнулся Дрон. — Наверное, просто запас на всякий случай. Раз устаревшее, то и таможня местная, наверное, не придиралась? Эх, знать бы еще, какие тут законы в отношении оружия?

— Раз тут такая цивилизация и прогресс, то явно нужно разрешение на ношение, — дернул щекой Дюша, — но монета против лысины Льва, что эти инопланетные гады его не прихватили! Да и толку нам с того разрешения, если оно было выписано на какого-нибудь инопланетного Хуана?

— Или прилагалось к кораблю, — хмыкнул Дрон, — типа аптечек в автомобилях Прежних. Как ты уже сказал, оружие — это оружие, так что все в наших руках.

— Да я понимаю, — вздохнул Дюша, — теперь будем посреди этой цветастой красоты выживать, а?

— Ну, оружие есть, базу устроим на корабле, — ответил Дрон. — Закончатся патроны, так дубинки сделаем из дерева, пробежимся по окрестностям, что да как, может, кто прилетит посмотреть на обломки. Это было бы идеально, ибо не хотелось бы застрять тут до конца жизни.

— Эй! Андреи! Хорош языки чесать! — донесся возглас Алины. — У нас проблема!

— Большая?

— И красная! — выскочил Спартак.

Недовольно посмотрел на все еще горячую дверь и крикнул.

— Там все моргает красным!

— Голос визжит?

— Пытался, но тут же сдох!

— Так валите оттуда быстрее! — рявкнул Дрон. — Стой! Быстро подкопали землю, еще дверь немного приоткроем, и ящики пройдут! Две минуты на эвакуацию, выбрасывайте наружу все, что есть! Давай, Дюша, навалились!

— Может это аварийная батарейка включилась? — спросил, пыхтя, Дюша, отбрасывая землю.

Ботинок Виталя, которого тащили наружу, больно врезался в бок Дюши.

— Может! — крикнул Дрон, укладывая Виталя за деревом. — Скоро узнаем!

— Умеешь подбодрить! — Дюша подпрыгнул, навалился, дверь приоткрылась вниз еще немного.

Наружу летело все подряд, что можно было выбросить, Спартак вытащил Влада. Дюша краем глаза заглянул в мерцающую красным полутьму корабля и подумал, что обстановка та еще. Даже если это всего лишь предупреждение о переходе на аварийную батарею, которой надолго не хватит, все равно сидеть внутри просто не хотелось.

— Интересно, а в космосе как? Прыг в скафандры и наружу разбегаются? — хихикнул сам себе Дюша.

Группа Коулса летела по новым координатам. Два малых катера, по два егеря в каждом, легкое вооружение и большая скорость — этого хватало для предотвращения девяти из десяти проблем. В десятом случае из ангаров Орбиты вылетал эсминец или один из спутников давал залп. Как правило, такое происходило с молодыми и неопытными грабителями заповедника, которые решали, что раз у них корабль, а у егерей две легкобронированные лоханки, то можно прибегать к силе.

В ответ на силу демонстрировалась еще большая сила, а прилет эскадрой, способной уничтожить Орбиту и проломить оборону, был просто невыгоден. Даже самые дикие и ценные звери, собери их со всей Оэ-5, не окупили бы такого налета. Да в и целом заповедник не слишком приносил прибыль, скорее с трудом дотягивал до самоокупаемости за счет туристов.

Поэтому катера и оружие были не слишком новыми, а егеря не слишком молодыми. Запрыгивать в гущу проблем, не говоря уже о том, чтобы лететь, сломя голову, не торопились.

— Отбомбились кораблем прямо по тукайским острокрылам, — заметил помощник Коулса, елозя пальцами по карте. — Хорошо, если кладки яиц не побили, иначе на следующий год будут проблемы.

— На следующий год! Ха! Острокрылы за свои яйца начнут кидаться на окружающих, — заметил Коулс, глядя вперед, по курсу полета. — Не вижу столба дыма, наверное, жилой отсек сбросило нормально.

— Или все взорвалось и тут же погасло.

— Тут же белолесье, загорелось бы все в момент, сушь стоит третью неделю.

— Или они выбежали и потушили, — меланхолично заметил помощник. — Вот смех будет, если упали на тропу алатозавров, а те их затоптали!

— Ага, — мрачно кивнул Коулс, — особенно если это и вправду окажутся мирные рудовозы. Смеху будет, особенно когда начальство нас сношать начнет. Отправим тебя Бварни, посмеешься за всех.

— Да ладно, сумели упасть и выжить, сумеют и от алатозавров убежать, — отмахнулся помощник.

Коулс еще мрачнее посмотрел на помощника, но говорить ничего не стал. Бварни, как и многие в заповеднике, был жителем и уроженцем соседней системы, Брабуса. Поветрие давать сыновьям имена, заканчивающиеся на «ни» не проходило уже который год, не говоря уже о привитии «веселого взгляда на мир». Энтрейо, цивилизация и раса, к которой относился мир Брабуса, в целом не были такими уж выдающимися весельчаками. Да, рост чуть выше обычного, два метра с копейками, отсутствие волос на теле, уши не той формы, в целом по Содружеству ничего такого уж необычного. Характер тоже в пределах стандартного, обычаи, обряды, история, какие-то свои табу, религии, штришки и особенности. Коулс, выходец с пограничной планеты, недавно присоединившейся к Содружеству, видел разницу, но не видел особой разницы между обитателями этого сектора.

Поэтому оставалось только считать Бварни неистребимым оптимистом и весельчаком по жизни. Что бы ни случилось, помощник Коулса находил в этом смешное или повод для шуток, иногда весьма черных. Неизменно считал, что дела идут просто отлично, могло быть и хуже, и так далее, иногда просто выводя из себя Коулса всеми этими улыбочками.

— Да, было бы неплохо, — кивнул командир патруля. — Меньше отчетов.

— Даже в наихудшем случае не больше десяти документов, на тела, контрабанду, корабль, запросы по номеру, грузу, траектории, — начал перечислять Бварни, но Коулс его перебил.

— Вот ты и займешься!

— Да я всегда занимаюсь бюрократией! — жизнерадостно осклабился Барни, демонстрируя крепкие белоснежные зубы.

— Вот и отлично!

Сканер запищал, и где-то за горизонтом ударил в небо столб черного дыма.

— На два документа меньше, — тут же улыбнулся Бварни.

— Катер — 7, скорость на максимум! — рявкнул Коулс в интерком.

После срочной эвакуации из корабля какое-то время ничего не происходило. Моргали красным лампочки, и тишина, группа ждала, ждала… и ничего.

— Наверное, это просто ложное срабатывание, сломалось что-то после посадки, — заметил Виталь. — Надо бы поковыряться в движке, так сказать, устранить поломку.

— Слушайте, а точно, можно же всю эту инопланетную хреновину разобрать по винтику! — поддержал его Дюша.

— Не знал, что ты стал энтузиастом — механиком!

— Ну, вдруг они тут чего ценного спрятали, а если все разберем, то все найдем, а все, что найдем, то наше, ибо нам все сгодится! — выпалил Дюша.

— Погоди, если мы все разберем, то, как улетим? — забеспокоился Виталь.

— На этой ерунде мы точно никуда не улетим, — вздохнул Спартак, — это часть корабля, в которой мы спаслись.

Виталь, только пришедший в себя, помотал головой, еще раз посмотрел на жилой отсек недоверчиво.

— Даже если это спасательная шлюпка, то тут должен быть передатчик, — заявил он после раздумий. — Всегда ставят передатчики, так что...

— Можно разбирать все по винтику, ибо мы не знаем языка, — кивнул Дюша.

Виталь вздохнул огорченно и махнул рукой.

— Вот-вот, а говорили же полковнику — давайте курсы языка организуем, — хмыкнул Дюша. — Но нет, так не положено, надо чтобы все по правилам шло.

— Ты несправедлив, Дюша, — заметил командир группы, имея в виду, что у полковника Краузе просто не было на руках обучающих материалов, ибо ему самому не выдали.

— Конечно! Конечно [цензура] я несправедлив! — вскричал Дюша.

Потом он картинным жестом обвел рукой белые деревья, показал на небо, на остатки корабля и спросил, с точной отмеренной дозой пафоса и трагизма в голосе.

— Или обстановка располагает к справедливости? Мы в какой-то жопе мира, остальная делегация — мир их праху! — мертва, а какие-то... [цензура].

Договорить Дюша не успел, со стороны жилого отсека послышался писк, и группа быстро отскочила подальше. Они и так стояли поодаль, и теперь быстро укрылись в ямках, оставшихся от упавших деревьев. Туда же, в рыхлую и жирную почву были скиданы ящики и вещи, что вытащили из корабля во время быстрого бегства и после него. В сущности, вытащили все, что не было закреплено, просто на всякий случай.

— Кажется, — начал говорить Спартак, и в этот момент жилой отсек взорвался.

Стандартная модель грузовиков не предполагала такого, но в этот, в рамках модификации, была установлена система самоуничтожения. Предполагалось, конечно, что экипаж сам активирует ее, чтобы скрыть все, но был предусмотрен и механизм автоматической активации при определенных условиях. Собственно, красные лампы должны были сопровождаться эпизодическими предупреждениями, что скоро все взорвется, но динамики поломало в процессе приземления. С другой стороны, толку группе с предупреждений все равно не было бы, ибо озвучивались они на всеобщем, который им еще предстояло изучить.

Заряды расплавили всю электронику, места в корпусе с выбитыми номерами, разбросали и измельчили все, что могло бы идентифицировать корабль. Дополнительная мера предосторожности в дополнение к покупке через пять рук украденного грузовика и к модификации, не предусмотренной заводом — изготовителем. Группа «Буревестник» об этом не знала, и поэтому сделала неправильный вывод.

— Бежим отсюда! — заявил Дюша. — Раз рвануло, рванет и второй!

Бабах! Запоздавший заряд выбросил фонтан огня, и густой липкий дым потянулся в небеса.

— Отступаем! — крикнул Дрон.

И они начали отступать.

— Разбегаются! — крикнул Бварни. — Семеро живых!

— Откуда семеро, когда экипаж четыре? — покривился Коулс, бросая катер в новый заход к месту взрыва. — Ну все, точно контрабандисты! Давай, предложи им сдаться!

— Может сразу их того, заставим потанцевать?

— База сказала — стандартные протоколы, значит стандартные, — махнул рукой Коулс.

— У них квантовые винтовки, — внезапно сказал Бварни, улыбаясь. — Еще минус документ!

— Все равно предложи сдаться, или объясняйся с Мануарни сам!

— Ладно, ладно, — задорно ответил Бварни, — сейчас я им предложу!

Он включил систему громкого вещания и затараторил.

— Контрабандисты! Сдавайтесь! Вы окружены! Флот из двадцати тяжелых катеров уже на подходе! Сотня егерей окружает вас! Ваш корабль взорвался, вам некуда бежать! Сдавайтесь и сотрудничайте! Это для вашего же блага!

— Так и знал, что добром это не кончится, — проворчал под нос Спартак.

— Чего он орет? — спросил Влад.

— Да как обычно, сдавайтесь и нагнитесь, а еще лучше застрелитесь сами, сэкономьте нам патроны, а то так лениво вас ловить, — ответил Спартак.

— Что, правда?

— Угу, пока мы спали в плену, я чудесным образом выучил язык! Конечно неправда! Откуда мне знать, что эта тварь крякает там, в рупор? — разозлился Спартак.

— Что-то не спешат они сдаваться, — подначил Коулс помощника. — Может, не стоило про двадцать тяжелых катеров врать?

— Не вижу у них сканера, только винтовки и стандартные лазерные пистолеты, и это хорошо, — ответил Бварни, — потому что избавляет нас от необходимости вести с ними переговоры!

— Предлагаешь застрелить при сопротивлении? — нахмурился Коулс.

— Нет, зачем же, — радостно заявил Бварни, разводя руками, — все по протоколу! Предупредительный залп, а вот когда они выстрелят в ответ, тогда уже и застрелим их! Меньше отчетности, все как вы хотели, командир!

— Не надо грубого подхалимажа, — парировал Коулс. — Давай, поверх голов лазерами на половине мощности, и посмотрим на реакцию, а то может, они и не соображают ничего от падения и взрыва.

— Ох ты [цензура]! — донесся возглас Спартака до Дюши. — Ты смотри, как садит!

— Кажется, это не наши друзья, — хмыкнул Дюша. — Что будем делать, командир?

— Попробуем отобрать у них транспорт, для начала, — ответил Дрон. — Или хотя бы прогнать.

— Понял, — кивнул Дюша.

Он вскинул винтовку, ближайший катер тут же ударил слепящими лучами, и Дюша едва успел присесть, а потом откатиться в сторону, когда дерево начало заваливаться прямо на него.

— А они не шутят! — крикнул он Дрону.

— Вижу! — огрызнулся тот. — Рассыпались! Цельтесь в двигатели!

— Они пытаются нас сбить! — расхохотался Бравни.

— Лазерные пистолеты нас, конечно, не пробьют, — ответил Коулс, поднимая катер выше, отводя назад. — Но эм-винтовки могут, теоретически! Немного везения и все.

— Тогда может вплотную с ними сойтись? Винтовка на три километра бьет, нет?

— Бьет, но...

Раздался перезвон.

— Двигатель поврежден, — сообщил мягкий женский голос. — Падение мощности на двадцать процентов.

— Верткие! — одобрил Бравни.

— Полосуй широким лучом! — посоветовал Коулс. — Плевать на батареи, давай!

— Кажется, не надо было в них стрелять, — пробурчал Спартак.

— ЧТО?!!

— Кажется, они разозлились!! — крикнул Спартак в ответ.

Неумолчный треск падающих деревьев, шипение лазерных лучей, крики остальных бойцов группы, все это заставляло двух напарников орать друг другу. Катера вертелись и стреляли, группа била в ответ без особого успеха, уже никто никому не предлагал сдаться.

— Нужно что-то более мощное! — крикнул Влад в ответ.

— Падение мощности двигателя! — еще раз сообщил женский голос. — Отказ систем! Заглушаю двигатель во избежание взрыва!

— Стой! — рыкнул Коулс. — Это приказ!

Но система его не слушала, Коулс метнулся к панели управления, ударил по большой кнопке, переводя управление на себя. Двигатель немедленно ожил, взвыл, катер клюнул носом и понесся к земле под углом. Коулс, матерясь, дергал руль и пытался отвернуть, Бварни стрелял и стрелял, пытаясь попасть хоть в кого-то, кроме деревьев и земли.

— Ага!!! — донесся восторженный рев Спартака. — Лети сюда, биться будем!!!

— Неужели он его слышит? — хихикнул Дюша, глядя как катер устремляется в пике на Спартака.

— Не спи! — крикнул Дрон.

Дюша отскочил, нырнул, перекатился, выстрелил в ответ, и крикнул.

— Сам не спи!

— Да нахер эти пукалки, толку с них нет! Виталь!

— Да!!!

— Где твоя борода?! — крикнул Дюша и покатился по земле, хохоча и уклоняясь от выстрелов с катера.

— Наделаю дырок, заряди из пистолетов! — не поддержал шутку Спартак.

— Понял! — заорал Виталь.

— Толковый план, — одобрил Дюша под нос, перекатываясь еще раз. — Я в деле!

— Если это контрабандисты, то я индранийский червь! — прорычал Фыфарни, один из егерей во втором катере.

— Точно! Командира уже подбили!

— И орут что-то на своем! — крикнул напарник.

— Наемники с пограничных планет, не иначе! Подписали дикарей за копейки, а мы теперь [цензура] с ними!!! Они даже всеобщего не знают!!! — орал Фыфарни.

— Да убей их всех! За командира порвем их на лоскуты!

— Давай! Тащи большой калибр!

— Ох ты! — Дрон метнулся вперед, уходя из-под удара. — Кажется, они разозлились по-настоящему! Дюша, работаем! Алина, Дмитрич — упавший катер! Влад, Спартак, все в одну точку, где сопло начинается! Только давайте без промахов!

— Жену свою поучи стрелять, командир! — с нервным смешком отозвался Спартак расхожей шуткой.

— Давай-давай!

— Начали! — крикнул Дрон, уходя от еще одного залпа.

– [Цензура]!! Шустрые! Снижайся еще!

— Опасно!

— Давай, иначе не попадаю!

— Размажь их!

— Смотри, лезет! — крикнула Алина.

— Вот на хрена было орать? — укоризненно спросил Дмитрич. — Я бы зарядил ему между глаз как в тире! Теперь доставай его из катера!

— Ничего, сама достану, — хмыкнула Алина.

Она и Дмитрий перебежками, прикрывая друг друга, приближались к люку катера.

— Они все ближе!

— Ничего, — сказал Коулс, проверяя бластер. — Пусть подойдут, в упор не промахнемся! Затем сразу, слышишь, сразу вызывай Базу, пока тут все не сдохло!

— Так может...

— Держи вход под прицелом, не отвлекайся! Эти гады слишком шустрые, стреляй сразу!

— Слушай, а как они подбили катер командира?

– [Цензура]!!!

— Критические повреждения двигателя! Отказ системы управления! Экстренная посадка! Включаю автоматическую.

— Заткнись! — Фыфарни хлопнул по кнопке, перехватил управление. — Давай! Прыжок с малой высоты!

— А...

— Прыгай!

— Ага! Есть второй! — крикнул Дрон.

— Еще нет! — тут же добавил Дюша, кидаясь вперед.

Катер, летевший было вниз, выровнялся, и пошел на бреющем среди деревьев. Спрыгнувшего с катера уже атаковал Дюша, перешел в ближний бой, не давая напарнику Фыфарни применить оружие. Егерь ловко отбивался, используя преимущество роста и одежды, дававшей ему какую-то защиту.

Дрон не стал демонстрировать мощь мышц, просто метнул камень.

— Сразу не мог, да? — укорил его Дюша.

— А ты не мог его сразу вырубить?

— Да надо было сразу в глаза пробивать, пошел по привычной схеме, лишь бы не дать ему вас всех перестрелять! — Дюша передернул плечами.

— Странно, что он не уклонился, с такой подготовкой, — заметил Дрон.

Дюша дернул его вниз, обжигающий шар прокатился над головами. К ним бежал инопланетянин, ростом с Дюшу, не такой, как вырубленный сейчас. Бежал и что-то страшно орал, надувая шею.

— Да что за варварство! — орал Фуфарни. — Отошли прочь! Стрелять буду!

И он стрелял, в две фигуры, стоящие рядом с его напарником, забыв о том, что он на земле, а не в бронированном катере. Виталь выскользнул из-за спины и одним выстрелом в затылок вывел Фуфарни из сражения. Алина и Дмитрич тем временем осаждали первый упавший катер, не в силах продвинуться дальше. Коулс с помощником удерживали вход, но и только. Патовая ситуация.

Дюша тут же подхватил оружие Фуфарни, просунул его в люк и выстрелил. После чего ворвался внутрь, но можно было уже не торопиться. Шар плазмы случайно и очень удачно убил обоих, и Коулса, и помощника, заставив детонировать их оружие. Собственно, Дюша ворвался, и его тут же вынесло волной из катера, протащило по земле, без особого, впрочем, вреда.

— Виталь, ты его убил, — сообщила Алина.

— Да и хрен с ним, он хотел убить нас, мы его, все по-честному!

— Кто спорит, кто спорит. Но… вы, парни, всех убили. Кто теперь нам объяснит, что тут к чему?

— Сами разберемся! — ответил Виталь.

— Объяснит? Ты же слышала их тарабарщину, — заявил Спартак. — Они явно не знают земного!

— Ну, на языке жестов объяснились бы!

— Значит, следующего возьмем в плен, — заметил Дрон. — Давай, Виталь, увози нас отсюда, на тебя одна надежда!

— О, кажется, работает! — заявил Виталь, дергая руль. — Сейчас, надо только разобраться, как тут что устроено!

— Кажись, нас ждет еще одно падение, — хмыкнул Дюша, заглядывая в люк и затаскивая тело инопланетянина. — Будем надеяться, этого хватит, чтобы обмануть врагов.

Конечно, это было чистым безумием, забегать в инопланетную технику и пытаться ей управлять, не зная ничего. Вполне могло оказаться так, что катера полетят обратно туда, откуда они прилетели. Вполне можно было предположить, что там база тех, кто пытался захватить группу и перебил делегацию. В конце концов, это было предельно логично: захватчики летели к себе на базу, но чуть-чуть не справились и разбились, группа спаслась случайно. Теперь «Буревестник» на одной планете с теми, кто пытался их захватить, и обе стороны знают друг о друге.

Поэтому набор идей был не велик, и Виталь пытался реализовать самую очевидную. Завести катер, поднять в воздух, заклинить управление и направить куда-нибудь вверх. Взлетит — упадет и разобьется — дополнительно запутать следы. Не велика уловка, но хоть что-то. Трупы инопланетян в катере — следы органики, костей, мяса и крови, выиграть хоть какое-то время.

Собрать припасы, все, что хоть немного выглядит съедобным. Оружие. То, что из ящиков с разбившегося корабля работало исправно. Из отобранного у врагов работали два пистолета, швыряющие обжигающие шары. Остальное или сломалось, или не желало работать, сколько бы ни давили на аналогичные первым двум пистолетам выступы.

— Вот! — многозначительно заявил Спартак. — С пистолетом у коротышки на корабле было то же самое!

— Видимо, какая-то опознавательная система, — задумчиво заметил Дюша, вертя пистолет. — Отпечатки пальцев, или какой-нибудь мелкий маячок на теле, чтобы отнес пистолет на метр от хозяина и все, перестало работать.

— Наверное, неправильно называть их пистолетами? — вставил свои пять копеек Влад, пронося мимо коробку.

— Если оно выглядит как пистолет, то оно и будет называться пистолетом, — ответил Дюша.

Он задумчиво крутанул в руках «пистолет», пожал плечами и присоединился к остальным в работе. Утащить на себе можно было только ограниченный груз, и сколько придется бегать по лесам, никто не знал. Возможно, окажись группа посреди инопланетного мегаполиса, то растерялась бы и… ну, не сдалась бы, но точно не знала бы, как бороться дальше, куда бежать и что делать. Сейчас же все это очень напоминало привычную картину: миссия в тылу тварей с непонятным результатом, когда была допущена ошибка, и кольцо окружения уже сжимается. Слышно, образно говоря, завывание гончих тварей, лай, рев, в общем, охота, на которой группа в роли добычи. Кусачей, огрызающейся, но все же добычи.

Непонятно, сколько будут работать эти «пистолеты», думал Дюша, обшаривая катер под матерки Виталя. Батарея в рукояти, ствол, кнопка — курок, все это понятно без слов, но вот запасных батарей что-то не видно. Энергооружие, винтовки, что угодно в драке лучше, чем ножи и дубины. По-хорошему, засесть бы неподалеку, да засадить, как следует тем, кто прилетит на место стычки, но опасно. Чудом спаслись — раз, два, три, но лимит чудес не бесконечен, не так ли?

Те, кто прилетят, будут настороже, вооружены до зубов, и все это закончится грандиозной перестрелкой, с неизвестным результатом. Нет уж, прав командир, уйти в леса, затаиться, выждать пару недель, пока твари утихнут, отсидеться и уже, потом аккуратно прихватить одинокого инопланетянина. Попытаться хоть как-то объясниться, может освоить управление летающим корытом. Вряд ли кто-то будет тут ногами бегать, значит, пленный или пленные будут на летающем корыте. Тарелке. Катере. Главное, освоить управление, непонятно, конечно, куда лететь, вообще ничего непонятно, но тут надо будет осваивать язык. Опять же, хоть как-то.

В этом вопросе Дюша был согласен с мнением, которое изложил Лев еще на Земле. Множество цивилизаций, разбросанных по космосу, пусть даже гуманоидных в той или иной степени, но все равно, каждая со своими языками и особенностями. Так вот, Содружество не могло не создать единый язык, понятный всем, простой в изучении и освоении. Пусть даже это упрощенный и примитивный вариант вида «Моя твоя ходить. Твоя моя говорить», но все равно, такой всеобщий язык просто обязан существовать, и, как уже было сказано, должен быть очень прост в освоении.

Цивилизаций много, коробочки — переводчики вряд ли есть у всех, а объясняться как-то надо. Поэтому шансы, мизерные, но все же шансы были. Тут захватить, там подучить, прокрасться и… нет, подумал Дюша, управление космическим кораблем так просто не выучишь. Прокрасться и подать сигнал, да, так будет вернее. Правда, непонятно где они сами находятся, но зато адресат известен: Энхорн — 6 и там по обстоятельствам. Вряд ли те, кто приглашал людей на переговоры, счастливы от бойни устроенной… опять же неизвестно кем, но в процессе выяснится.

— Если бы Лев дал нам больше полномочий, — говорил Дрон Алине, — то сейчас не пришлось бы скакать по лесам и горам.

— Неужели ты думаешь, что отбились бы в посольстве? — пожала плечами капитан Кроликова в ответ. — Ох, сомневаюсь, сам же видел, как там стреляли, стычка с катерами и рядом не стояла!

— Изучили бы язык, совершили пару вылазок в город, и скрылись бы там, — отмахнулся Дрон. — У нас же была возможность уйти!

— Бросив Дюшу и Спартака?

— Если бы Дюша хоть раз побывал в том городе, что дразнил нас своим видом, я тебя уверяю, он туда бы и ушел, — усмехнулся Дрон. — В развитой цивилизации надо прятаться в городах, а вот в неразвитой как раз в лесах и горах. У нас же все наоборот получается, и это плохо. Ничего, пожили бы на городском дне, в трущобах, или как там они у местных называются.

— Неважно, я поняла идею, — кивнула Алина.

— Чуть-чуть переждали бы, убедились, что погони нет, и попытались аккуратно выйти на связь с дипломатами Содружества, с кем там Строуд переговоры вел. Но вместо этого мы потеряли четыре дня, сидя под замком, и теперь будем биться за свои жизни с шансами один к тысяче.

— Если это и вправду те же, что схватили нас на Земле сто лет назад, то жизнь нам точно сохранят.

— Она тебе нужна, такая жизнь? Лежать замороженной рыбой на столе, пока в тебе что-то меняют, неизвестно что и неизвестно как?

— Я к тому, — встряхнула Алина копной волос, заново увязывая их в «хвост», — что если это одни и те же, у нас есть прекрасный шанс взять их за горло и узнать, к чему все это было? Столько лет ставить над нами опыты, держать в заморозке — такое предполагает цель уровнем выше, чем простая вивисекция.

— Да, но сама понимаешь, это-то и плохо, — вздохнул Дрон. — Раз у них такая серьезная нацеленность на нас, что не постеснялись разгромить посольство, то и здесь не отстанут. Прилетят толпой, ну, в общем все как обычно, разве что враги на порядок сильнее, да поддержки Федерации и Льва за спиной нет. Но ты права, как всегда, дорогая. Будет шанс, прихватим тварей за причинные места и сожмем, как следует, все узнаем.

Андреи проводили ревизию.

— Итак, у нас есть: десять условно электромагнитных винтовок...

— Гауссовок, — заметил Дюша.

— Плюс обоймы к ним, в удесятеренном количестве.

— Против катеров хорошо пошли, — заметил Дюша, — врукопашную непонятно, но ствол вроде крепкий. Точно лучше самодельной дубины будет.

— Оружие в любом случае нельзя бросать, не в нашем положении, когда эти твари бросили наше родное оружие на другой планете, — вздохнул Дрон, сожалея больше всего об именном пистолете.

— Да уж, — хмыкнул Дюша, думая о том, что оружие вполне может иметь какие-то свои маркеры, по которым его можно найти и отследить. — Не надорвемся?

— На пару дней нас точно хватит, а там уже будет видно, найдут нас по оружию или нет, что тут за твари обитают, что с едой и с нами, — отмахнулся Дрон. — Да нет, какие пару дней. Марш-бросок и затаиться, посмотреть, что дальше будет. Найдут быстро, так не успеем устать, не найдут, ну тут понятно. Так, что там дальше. Два пистолета с лазерными лучами и два с обжигающими шарами. Три ножа.

— Это скорее мачете, — заметил Дюша, осматривая огромные ножи-тесаки.

— Все равно, пригодятся. Обоймы, батарейки, ремни, наборы по ремонту, с непонятными закорючками.

— Ну, картинки есть, можно будет на винтовках потренироваться.

— Брикеты непонятной фигни, предположительно смесь для кухонного синтезатора.

— Которого у нас нет, — вздохнул Дюша.

— Еще непонятная фигня, на вид вроде нашего сахара. Какие-то баночки с зернами. Еще брикеты с черной и твердой фигней. Короче, куча брикетов непонятного назначения.

— Добровольцу Спартаку придется потрудиться, — хмыкнул Дюша.

— Несколько рабочих комбинезонов, не наш размерчик, но сгодится. Какие-то веревки и зажимы, тоже пригодится. Средства гигиены или отсутствуют, или настолько технологичны, что нам не понять.

— Если это патрульные катера, то никто там свои зубные щетки держать не будет, как и одежду, так что тут все логично. Что там еще?

— Два набора непонятных инструментов.

— Для ремонта катеров?

— Скорее всего, — пожал плечами Дрон. — Вряд ли в лесу нам потребуются гаечные ключи, но как источник знаний об инопланетной технике не помешает. Виталь будет счастлив опять же.

— Для полного счастья ему нужен катер и возможность его разобрать, потом собрать, понять, как работает, и как чинить, и вот тогда он потребует себе чего-нибудь тяжелое и могучее.

— Вполне в духе Виталя, но второй катер все же придется бросить, — усмехнулся Дрон. — Попробуем его взорвать, ну, это уже детали, да. Так, что там у нас дальше?

— Кресла пилотов, какая-то фигня вроде аптечки, экран, требующий чего-то странного, кругляши — жетоны, ну и все, какая-то непонятная мелочевка из одежды этих, что были на катерах.

— Чипы, допуски, карточки, как в посольстве?

— Ничего похожего. Может, в тела зашиты или у них тут просто другие системы, — ответил Дюша.

— С таким набором мы точно не надорвемся, — укорил его Дрон.

— Здесь у нас нет удобных разгрузок и специальных рюкзаков, — парировал Дюша. — С ящиками на плече по лесу сильно не поскачешь, не говоря уже о марш броске.

Дрон лишь вздохнул, возвращаясь к мыслям о засаде на месте крушения. Заманчиво затаиться в кустах, подождать и одним ударом обзавестись пленными, транспортом, может быть даже едой и уж точно новым оружием. Простое, очевидное и ошибочное решение.

— Хорошо хоть одежду с нас не сняли, — вздохнул он в ответ.

Здесь, за сотни световых лет от Оэ-5, проходило совещание. Трое «лидеров», Хранителей, которых все вспоминал Шверк, слушали четвертого. Один из лидеров был не гуманоидом, мыслящий кристалл в робокостюме, имитирующим гуманоидные формы. Второй лидер — сородич злополучного Шверка, сверкал сияющим золотистым костяным гребнем, стучал короткими пальцами по столешнице. Третий, сидевший по центру, больше всего походил на людей, в сущности, на Земле он мог бы у Прежних сойти за необычного азиата, переболевшего чем-то кожным.

Они втроем сидели за изгибающимся волной столом, вольготно и уютно устроившись в огромных креслах. Квар`гвэк, так звали разумный кристалл, конечно, не видел смысла во всех этих гуманоидных удобствах, просто следовал правилам. Четвертого, который держал ответ перед лидерами, звали Форнэнс Тривт, друньдаец, курировавший всю операцию на Энхорне — 6.

Невысокий, широкий, как все Друньдау, с выпирающей грудной клеткой и черными глазами. Голову его закрывала шапочка с париком, скрывая шрамы и лысину. По правилам Друньдау надо было носить полный парик, и Тривт его носил, хотя по факту служил не родной цивилизации, а делу Хранителей, и уже давно. Во властной структуре Друньдау он поднялся не настолько высоко, чтобы отменить переговоры с Землей, но достаточно, чтобы быть в курсе и чтобы суметь организовать всю операцию, прямо на «дипломатической» планете.

Теперь, собственно, Тривт докладывал о результатах ночного сражения.

— Не было времени, поэтому грузовик «Ралдан» забрал пленных, а я объявил отход, — рассказывал Тривт.

— Потери?

— Десяток рядовых, техника, три убежища, все по плану, — ответил Тривт. — Ложные следы и улики оставлены были заранее, сработали или нет — мне неизвестно. После отхода, я покинул Энхорн-6, как и было предусмотрено планом.

— «Ралдан» так и не появился, корабль объявлен в особый розыск, — механическим голосом сообщил Квар`гвэк.

— Это моя вина, — виновато ответил Тривт. — Генераторы поля подавления были повреждены, я растерялся и отдал приказ на экстренный отход.

— При этом грузовик смог покинуть орбиту Энхорна, — сказал сородич Шверка, постукивая пальцами, друг о друга.

— То есть, нас подвел капитан Шверк, — подытожил Хранитель, сидевший в центре.

Звали его Фронсс, и был он родом с другой стороны Содружества, если так можно выразиться. Давным-давно Фронсс покинул свою родную планету, оставил позади голубую звезду, и начал путешествие по просторам космоса, на службе делу Хранителей. Сам стал Хранителем, со временем, и жил только интересами их дела, забыв о доме. Поэтому в голосе его, тихом и слегка скрипучем, не слышалось интонаций. Он просто констатировал факт, из которого уже шли выводы и следствия.

— Какие инструкции были даны Шверку? — спросил его сородич — Хранитель, продолжая постукивать пальцами и пристально глядя на Тривта.

— Стандартные, Хранитель Зорк, — тут же ответил Тривт, поворачиваясь вправо. — Проход через портал на сверхсвете, чтобы заблокировать его работу, несколько проходов на максимальной дальности, имитация прохода через портал, с уходом в гиперпространство. В зависимости от местонахождения, ведь порталы могли быть разными, достижение одной из баз в ближайшей к нему системе. Имитация смерти, отправка сигнала по возможности.

— Базы не выходили на связь, — тут же сказал Квар.

— В общем, рано еще говорить, что он нас подвел.

Фронсс даже не стал поворачивать головы, лишь слегка наклонил ее, показывая, что аргументы приняты.

— Сколько нужно времени?

— Десять дней, Хранитель Фронсс. Возможно «Ралдан» поврежден, скоростной проход через портал очень опасен, и хотя грузовик специально готовили к этому, все равно, возможны накладки. Скоростную...

Фронсс шевельнул рукой и Тривт замолчал, поклонился, отступив на шаг.

— Квар`гвэк, — сказал Хранитель, — организуй поиски, не привлекая внимания. Зорк, Содружество и их поиски на тебе. Особый розыск — не шутки, надо поторопиться. Переговоры мы сорвали, но за Друньдау надо приглядывать, я сам займусь этим.

— Прошу прощения, Хранитель Фронсс, а мне что делать? — робко спросил Тривт.

— Если выяснится, что были утечки информации, указывающие на нашу организацию, убрать всех виновных. Если не было — будете в подчинении Хранителя Зорка, работы найдется много.

Тривт еще раз поклонился молча.

— Пока что вас никто не обвиняет, — продолжил Фронсс спокойно, — но по итогам всей операции будет проведен еще один разбор. Кто-то где-то недоработал, была получена недостоверная информация, неправильно оценено развитие наших подопытных, в итоге Хранителям приходится принимать экстренные меры. Виновные будут найдены, ошибки устранены.

Тривт, повинуясь жесту Хранителя, покинул помещение.

— Судя по информации, представленной адептом Тривтом, — сказал Квар`гвэк, — фигуранты вполне могли достичь третьей ступени развития.

— Значит, тогда мы не зря провели операцию, — ответил Фронсс.

Он не стал говорить, что теперь надо не повторить прошлой ошибки, не упустить группу, закончить начатое. После появления караханибов и дальней разведки, продолжать эксперименты на Земле становилось слишком опасным, и надо было отзывать оттуда всех. Вывезти биоматериал, затереть следы, чтобы ни один инспектор Содружества ничего не унюхал. Приступить к размножению, попробовать довести до ума группу, если получится. Скрытый повторный захват, вдвойне скрытый, опять же из-за Содружества. Много чего можно было бы провести, подопытные показали потенциал, начав рушить планы и эксперименты Хранителей, едва вырвавшись на свободу.

Как все это было не вовремя!

Еще чуть-чуть, и Содружество схлестнется с Полосатыми, не говоря уже о разрастающейся проблеме Независимых. Еще чуть-чуть после этого и Содружество само начнет разваливаться, по всем прогнозам, под собственной тяжестью и под бременем войны, и что стоило караханибам подождать это самое чуть-чуть? У караханибов свои дела, своя игра, раз они сдали Землю Друньдау, но этим синим коротышкам не прикажешь. Сильные, из числа центральных цивилизаций… нет, были и там, конечно, агенты у Хранителей, но все же не прикажешь.

Понятно, что Земля была даже не сто первой в числе экспериментов и исследований, которые пришлось свернуть из-за Содружества. Но удачный эксперимент — третья фаза — и насколько проще было бы работать с последующими фазами, не мешайся под ногами Содружество? Терпение, напомнил себе Фронсс. Проблемы Содружества никуда не делись, всего лишь чуть-чуть потянуть время, еще немного поработать с таким ценным материалом, и, в случае успеха, ни одна сила в галактике уже не будет иметь значения для Хранителей.

Терпение. Выдержка. Спокойствие.

— После доставки сюда, — продолжил Фронсс, — внедрение управляющих программ. После этого мы отправим их обратно и спокойно завершим эксперимент с их Землей.

Делегация перебита, группа откажется от договора, по стандартной процедуре. Правда, спешно подброшенные подручными Тривта фальшивки как раз указывали на виновность группы в случившейся бойне… Фронсс задумчиво сплел пальцы, глядя перед собой. Нет, решил он, все было сделано правильно, бойня не планировалась, быстрое подавление обороны, паралич, изъятие группы подопытных и сваливание вины на них. Тогда Содружество не проводило бы активных поисков, а с Друньдау всегда можно было бы договориться, случись чего. Да, вначале внедрение управляющих программ, потом разобраться с уликами. Биоматериал с Земли все равно придется изъять, конечно, но при поддержке подопытных открываются отличные перспективы.

— Зорк, если Содружество доберется до подопытных первым, — Фронсс выдержал паузу, — то по возможности произведите повторный захват. Если это невозможно без раскрытия организации, то ничего не делайте.

— Но тогда все усилия, — вскинулся Зорк и тут же осекся. — Понял вас, Хранитель Фронсс. Сделаем все, что в наших силах.

Старший следователь Вандрек задумчиво ходил кругами, поглядывая на огромный, в половину стены, экран. Размещенные там схемы смешивались с изображениями улик, вопросами, схемой особняка, где располагалась делегация Земли. В принципе случившееся в особняке было примерно понятно. Не хватало записей внутренних систем, уничтоженных то ли в ходе атаки, то ли после нее, и еще не были получены результаты сканирования. Мотивы нападавших тоже оставались загадкой.

— Итак, случившееся делится на два разных события, наложившихся по времени друг на друга. Часть охраны делегации, так называемой Земли, сбежала из заключения, и, завладев оружием, начала убивать сородичей. Причины неизвестны, возможно, это был какой-то внутренний конфликт. Не исключено, что бешенство вызвано заключением, в условиях контакта с Содружеством, необходимо отправить запрос в Совет, были ли прецеденты подобного.

Вандрек сделал жест, и система остановила запись. Мысли вслух, упорядочивание описания, повторное прослушивание всегда помогали ему в работе. Заметки, что уточнить, это была уже скорее лень. Вместо того, чтобы набивать текст, озвучить и потом прослушать. Рапорт, конечно, все равно придется подавать в набранном виде, но для этого надо было все упорядочить и описать. Личное мнение в рапорт, конечно, можно внести, но на то оно и личное, чтобы не учитываться. Только факты, только улики, анализы, записи и выводы.

Вандрек щелкнул пальцами.

— Не исключено, что нападавшие спровоцировали вспышку агрессивности у охраны, распылив, добавив в воду или иным способом добавив какие-то токсины. Уточнение: избирательного действия, на арэлгов не подействовало.

Он провел рукой вдоль экрана, расширил текст.

— Уточнение: добавление токсинов — если оно вообще было — производилось точечно, в воздух, пищу или воду той части охраны, что находилась в заключении. Взять стандартные пробы после поимки. Уточнение: токсин мог быть быстродействующим и уже разложиться в их телах.

Вандрек еще раз провел рукой по экрану, обращаясь к массиву информации, представленной караханибами. Память его не подвела, те не проводили никаких медицинских обследований землян. Обзор планеты, язык, оружие, уровень технологий. Записи с полета. Стало быть, те, кто, возможно, распылял токсин, должны были взять какой-то общего действия, рискуя, что реакция окажется не та, которая им требовалась. Это следовало из общей схемы медицинского обследования людей уже на Энхорне. Доступ к записям имели только арэлги и компьютеризированный псевдоинтеллект, определяющий и синтезирующий на основе полученных медицинских данных вакцины для землян. Вандрек еще раз промотал записи. Прививки делегация Земли еще не получила.

— Версию о нападавших и токсинах пометить как маловероятную.

Кто бы ни нападал, отличное знакомство с системами обороны, особенностями порталов, разнообразное вооружение. Нападавшие просто не могли не знать об иммунизации и всем комплексе мероприятий по недопущению эпидемий. Если их целью был вывоз части охраны, то можно было подождать сутки. Если они собирались подставить эту часть, напустив их на остальную делегацию, то где тела? Или тела специально вывезли, чтобы напустить тумана и не дать провести анализ? Все это плохо согласовывалось с общей обороной особняка — даже напади люди все вместе, они бы не одолели комплекс «Арлау», не говоря уже об арэлгах. Даже об одном арэлге.

— В этот момент неустановленная группа произвела нападение, — продолжил Вандрек, — предварительно установив поле подавления. Мотивы нападавших неясны. Применяемое вооружение, роботы и действия нападавших и защитников посольства смотри в дополнении один бис.

Вандрек еще раз отключил запись. Мотив, мотив, мотив. Зачем было нападать? Никаких личных счетов нападавшие к делегации неприсоединившейся планеты просто не могли иметь. Далеко за границей, никаких контактов до этого, никаких претензий со стороны караханибов, быстрый перелет в здание, выделенное делегации и все. Контакты только с дипломатами Совета, только удаленно. Предварительная договоренность с Друньдау. Никаких признаков срыва переговоров.

— Проверить арэлгов, — сказал Вандрек. — Возможно, нападавшие имели личные счеты с одним из них.

Вандрек вывел документ. Неважно, мотивы или нет, но часть делегации убивала другую часть. Бегство без иммунизации. Нарушения, нарушения и еще раз нарушения, и весьма серьезные. В дополнение к разыскиваемому грузовику «Ралдан» можно было объявить в розыск и пропавших, благо на записях караханибов они присутствовали. Но была одна тонкость: они были неприсоединившимися. Не-граждане Содружества. Конечно, без гражданства они не могли… да ничего практически не могли, но и с розыском их возникали огромные сложности.

Точнее говоря, объявить их в розыск можно и нужно было, и это был уже вопрос решенный. Сложность была в другом, в том самом не-гражданстве. Нет гражданства, нет записей, нет документов, нет отметок в официальных системах, и так далее, и так далее. Портреты и описания, но толку с них, когда в Содружестве триллионы живых разумных и сотни тысяч систем и планет? Самым верным делом была бы регистрация при прохождении портала, но… смотри пункт о не-гражданах.

Следователь задумался, и тряхнул головой.

— Так, посмотрим, что нам скажет полномочный представитель Друньдау, — фыркнул Вандрек, производя вызов.

Вокруг грохотало и гремело, ухало, завывало, взлетали осветительные ракеты, кричали люди и шипели в ответ твари. Неразбериха ночного нападения, усугубленная тем, что тварям было уже нечего терять. Группировка Мозгов в горах так и не получила подкрепления. Наступление по суше развивалось стремительно, и все попытки тварей выползти из глубин океана были отражены флотом в проливах и возле островов.

Конечно, взамен твари доедали тот же Мадагаскар, но это была приемлемая жертва. Размен. И все же Лев не утерпел, прибыл лично, желая ускорить разгром, чтобы войска и флот могли вернуться по местам, удержать оборону, дать Федерации возможность еще раз перевести дух и подготовить новую операцию.

На пороге возник Плеватель, и Лев метким выстрелом между глаз пристрелил тварь.

— Твари прорвались! — донесся секунду спустя чей-то крик.

— Сразу в трех местах! — рядом возник Асыл. — Уходим!

— Куда? — поинтересовался Лев. — На броне в тыл?

— Конечно!

В помещение влетел солдат, без головы, следом заскочил Преследователь, тут же ударил лапой по Льву, хвостом в Асыла, прыжком скакнул дальше, исчез в глубине дома. Снаружи застучал пулемет, темнота озарилась клубами огня.

— На улицу! — бросил Лев.

Пинком отбросил еще одного Плевателя, Асыл добил. Со второго этажа дома кто-то стрелял, и видно было, что Хвататели пятятся, разбегаются, пытаясь скрыться от струй огня.

— Птицы! — рявкнул Лев, но было поздно.

Одна из Птичек ударила прямо в бак с огнесмесью, взрыв, огромный факел, стало видно, что чуть дальше по улице стоят два внедорожника с пулеметами. Крики и треск слева усиливались, и послышался свист.

— В темноте из минометов? — проворчал Лев, прикуривая. — Воздух!

В этот раз налет Птичек прошел неудачно, пожгли два десятка, тут же выскочили Хвататели, повалили огнеметчика. Снова началась стрельба, в попытках спасти, в небеса устремился еще один ревущий факел. Залп! Несколько десятков осветительных ракет зависли над развалинами безымянного поселка, где шло сражение.

— Выдыхаются, — опытным взглядом определил Лев. — Не сумели прорваться!

— Может, они за вами охотились? — предположил Асыл, меняя магазин.

Не дожидаясь ответа, снова начал стрелять. Лев невозмутимо курил, спрятав пистолет обратно в кобуру. Ему было уже все совершенно ясно. Жест отчаяния со стороны тварей, попытка убить как можно больше людей, пока еще есть возможность. Завтра начнется наступление, и все эти отряды тварей будут зажаты в трех горных долинах и расстреляны, пущены на колбасу и жаркое, чтобы ни одного следа твари не осталось здесь, на Британских островах! Заселить их, конечно, быстро не получится, но главное — начать.

Затем удар по Индийскому полуострову, и постепенное слияние нескольких областей, полукруг вдоль Гималаев, и контакт с Европой и Сибирью. С каждым ударом люди будут сильнее, а твари слабее, и когда делегация со звезд привезет оружия, то процесс только ускорится.

— Все мои враги уже мертвы, — ответил Лев.

С соседней улицы раздался взрыв, потом крики.

— Броню сюда!

— Аааа!!

— Танки! Танки!

— Стреляй!

— Не пускайте их к складу!

— Отжимай!

— Гранатометы! Тащите гранатометы!

Еще несколько громких взрывов, еще крики. Твари возле Льва отхлынули под натиском огнеметчиков, на соседней улице, судя по крикам тоже справлялись.

— А как же? — Асыл ткнул пальцем в звездное небо.

Звезды мерцали, от того, что в небе носились Птички. Слышно было, как рвутся снаряды зениток, но без особого успеха. Птички, впрочем, тоже атаковали как-то бессистемно, кидались и метались из стороны в сторону, и Лев подумал, что даже Мозги ночью не всесильны.

— Ты уверен, что это враги? — уточнил Лев.

— Держись!

Волна Плевателей внезапно хлынула из развалин дома, где первоначально находился Лев, и соседних зданий, со вторых этажей послышались крики, быстро затихшие. Генерал ощутил, что звереет, приходит в боевую ярость, ибо вид домов и гибнущих в них людей всегда будил в нем неприятные воспоминания. Очень неприятные, до дрожи в сердце.

— Развернулись! — рявкнул Лев огнеметчикам. — Разом! Асыл, держим!

Лев уже держал в руках автомат, передвигаясь быстрым шагом навстречу бегущим обратно огнеметчикам. Прямо на бегу он начал стрелять, стремясь не столько попасть, сколько отпугнуть Хватателей и Кусателей, пытавшихся ударить в тыл. Асыл бил с колена одиночными, Лев перезарядился и тоже начал бить прицельно, метнул две гранаты, и удовлетворенно засопел, слыша пронзительные вопли поджариваемых Плевателей.

— Ничего, мы вас всех, в пепел, — бормотал Лев.

Пинком отбросил Кусателя, быстро выдернул пистолет, расстрелял обойму, отступил под прикрытие Асыла. Но это и вправду был последний порыв тварей, не отступивших, погибших, но все же сумевших ощутимо ударить по людям. По крайней мере, Лев считал, что твари так считают, и спорить с ним никто не собирался.

— К тварям такие выезды на передовую! — заявил он Асылу. — Я уже слишком стар для всего этого!

— Так точно! — обрадованно заявил Асыл.

— В следующий раз, — продолжал Лев, не слушая, — полечу в космос, там точно будет интереснее!

— Думаю, они там скучно стоят в караулах.

— Но под инопланетным небом. Тем более, что я, — Лев пошевелил ногой валяющуюся Птичку, выстрелил, добивая, — не собираюсь стоять там в карауле.

— Дипломаты были бы очень недовольны, вы бы точно не дали им вести переговоры.

— О да, — вздохнул Лев. — Ладно, помечтали и хватит. Свяжись с другими частями, что там и как, где был прорыв, где нет. Операция по расписанию, за один день подавим всю группировку, не будь я Лев!

Асыл привычно подумал, что для всего этого можно было и не выезжать на передовую. Потом он не менее привычно подумал, что Льва, наверное, распирает вторая молодость под влиянием изменений в организме, хочется мчаться в атаку, сбросив груз генеральских забот.

И еще он подумал, что после возвращения «Буревестника» мечта Льва вполне может сбыться.

Группа «Буревестник» цепочкой пробиралась через густой лес. Белые и могучие деревья, растущие привольно, сменились низкими, изломанными деревцами, листья, на ветках которых скрывали колючки и плоды. Пока что никакой реакции на обнюхивание плода, облизывание, капельку сока на кожу не было.

— Яблоки напоминает, — заметил Дмитрич, пряча плод обратно в импровизированную упаковку.

— Пока что никаких реакций? — тихо уточнил Дрон у Алины.

Он заметил, что бессменно идущий первым Дюша слегка повернул голову, как будто услышав его вопрос. Или и в самом деле услышав, расстояние-то всего метров двадцать, пустяк для Дюши, который и раньше демонстрировал способности за гранью человеческих.

— Насколько я вижу — нет, — также тихо ответила Алина.

— Это все очень подозрительно.

Алина кивнула в ответ. Вопрос уже поднимался, о том, что никто из группы не получил обещанных прививок и иммунизаторов, и что вполне возможны всякие реакции на инопланетную флору и фауну. Из фауны, правда, за два часа попался всего лишь один зверек, похожий на зайца, и умчавшийся с подпаленной спиной, истошно повизгивая. Но флора вокруг была богатая, образцы предположительных грибов, ягод и орехов тоже поступили в испытания. И никакой реакции группы, более того, все чувствовали себя бодро и энергично, раны, синяки и царапины не беспокоили или уже зажили.

Поэтому Дрон склонялся к мысли, что полет с Энхорна продолжался дольше, чем несколько часов, и что по дороге группе просто вкололи необходимые препараты и подлечили. Не найдены следы уколов? Может просто вливали? В конце концов, группа почти сто лет пролежала на столах и ничуть не изменилась, так что обойтись без уколов инопланетяне, наверное, уж как-то да смогли. По описанию Спартака выходило, что везла их сборная группа, и это еще больше запутывало дело. Версия, что какая-то раса инопланетян просто ненавидит людей, объясняла бы многое, если не все, в этой таинственной и мистической истории.

Дюша думал примерно о том же самом, но с другого угла. Сколько бы Лев не делал вид, что ничего не происходит, и не игрался в секретность с Екатериной Зайцевой, не заметить изменения в телах и мозгах было просто невозможно. Ход мыслей Дюши был прост и незамысловат. Какие-то инопланетные твари схватили группу и держали в плену, что-то делали. Группа сбежала, по случайности. Какие-то инопланетные твари схватили группу и что-то активировали, заложенное еще тогда, в десятилетия заморозки. Что? Неизвестно. Было ли это целью Льва, когда он посылал группу в космос? Возможно. Что делать? Наблюдать за собой и остальными, любые изменения в поведении — сразу включать внутренний сигнал тревоги.

Дюша подумал мрачно, что если им всем активировали одну и ту же программу, то можно и не успеть заметить изменения. Мало ли, вдруг их всех разом потянет на север и будет это выглядеть всего лишь естественным желанием, порывом, подсказкой интуиции? Ведь трудно что-то заподозрить, когда твое же поведение кажется тебе самому вполне естественным? Так-то вроде все на месте. Воспоминания о Земле и боях. Ненависть к тварям. Легкое сожаление, что так и не завел семью, и теперь уже вряд ли что-то получится. Друзья и боевые соратники рядом, это хорошо. Поведение их — в норме, все согласны, что есть миссия и нельзя сдаваться.

Но все же, если какая-то внутренняя программа, продолжал размышлять Дюша, одновременно поглядывая по сторонам и выбирая путь, то, как определить расхождения? Если она внушает, что инопланетные твари — друзья, то, как заметить разницу? Ловушка сознания, можно ли ее вообще определить и заметить? Если же такие ловушки существуют, то почему их не активировали раньше? Ладно, группа бежала из подземной лаборатории, но потом у инопланетян было четыре года, и с учетом их технологического преимущества, активировать программу несложно. Или сложно, и поэтому группу держали в заморозке так долго? Но зачем? К чему это столетнее внедрение… чего? Что бы ни умела группа, инопланетяне могут это лучше, без вариантов.

Поэтому Дюша пока молчал о своих подозрениях и наблюдал.

— На ягодах с орехами мы далеко не уйдем, — заявил вечером Влад.

— Так за нами вроде никто и не гонится, — ответил Спартак.

— Несколько часов прошагали и уже сдались? Инопланетная красивая жизнь разлагающе на вас действует, бойцы! — с притворной суровостью заявил Дюша. — Берите пример с меня, я же не жалуюсь, хотя эти гады сперли все мои сигареты!

— Прямо все? — хохотнул Виталь. — После трех гранат, которые ты протащил с собой на гауптвахту, не верю!

— Кстати, Дюша, ты так и не объяснил, где их спрятал! У нас же отбирали оружие!

— Не отбирали, а мы сами сдавали, — вставил свои пять копеек Дмитрич. — Так что кто-то просто не все сдал.

— Это у вас от голода и усталости в голове помутилось, — продолжил с самым серьезным видом обвинять Дюша. — Или вы не видели, как Краузе за нами наблюдал? Показалось бы ему, хотя бы тень намека появилась, что мы не все сдали, и прощай комфортные условия. Ну, что вы как маленькие? Он нас посадить под замок мечтал еще, когда мы с Земли не взлетели, да с разрешения Льва, а вы протащил, не сдал. Можно подумать окружающие вчера родились и всех этих уловок не знают!

— Заменяете ужин разговорами? — подошел Дрон. — Молодцы, хвалю! О чем спор?

— Как Дюша протащил три гранаты на гауптвахту, — сказал Спартак.

— Спрятал заранее, не так ли? А потом просто не показывал никому.

Дюша хохотнул и кивнул в ответ.

— Так, — продолжил Дрон, — Луны у местной планеты не наблюдаю, поэтому двигаться ночью будем по открытой местности, при свете звезд. Аккуратно и спокойно.

— Разве мы не собирались рыть убежище? — уточнил Виталь. — Или еще рано?

— Рано. Риск, конечно, продолжать движение, но это как с тварями. Рано прятаться тоже опасно, нужно четко совместить дистанцию и время, хорошо спрятаться, и тогда получится пересидеть облаву.

— Да, а было бы неплохо посидеть у костра, пожарить мяса и попеть песни под гитару, — внезапно сказал Дюша. — Что? У Прежних это был очень популярный вид отдыха! Ну, они еще с собой алкоголь ящиками привозили и пили, это называлось — единение с природой!

— Возвращаясь к мясу, — оживился Влад. — Как я уже сказал, на ягодах и орехах мы далеко не уйдем! Один жалкий заяц за полдня пути — это несерьезно!

— Вообще-то зверья вокруг хватает, — заметил Дюша. — Но оно осторожное и ловко прячется, разбегается заранее от нас. Так как все равно сейчас костер не разведешь, тушу не разделаешь, то я не стал акцентировать. Да и должны были вы все следы заметить!

— Заметили бы, но ты ж все следы затоптал! — тут же укорил в ответ Спартак.

— Ладно, ладно, разворчались, — сказал Дрон, — как будто не вы неделю без еды бегом от тварей уходили, когда нас в Андах прижали? Тут же всего пару часов, и уже вопли и жалобы, как будто нужно непременно свежего мясца на ужин, да с единением с природой!

— Это все инопланетный воздух виноват, пробуждает аппетит, — с самым невинным видом ответил Влад.

Группа расхохоталась.

— В общем, топаем ночью, потом завтра до полудня, если найдем густой лес, в котором можно будет двигаться. И там уже ищем и роем убежище, по всем правилам.

— Лучше всего скальную пещерку, с логовом какого-нибудь местного хищника, — заметил Дмитрич. — И от тепловизоров прикроет, и лесники местные не слишком вглядываться будут.

— Если местные лесники с тепловизорами, то ночью нас засекут во время перехода, — отозвался Виталь. — Посветят с орбиты и все.

— А как они узнают, что это мы? Ну, теплокровные, стайка из семи особей скачет по равнине не спеша, кто сказал, что это мы? — спросил Дмитрич.

— Температура не такая, как у зверья!

— Знаешь, Виталь, если местная техника позволяет различать температуру тела до градусов, измеряя с орбиты и засекая такие мелкие объекты, то проще сразу сдаться, — спокойно ответил Дмитрич. — Да, я понимаю, что наш прошлый опыт беготни по тылам тварей говорит, что надо всего лишь грамотно укрыться и будет все в порядке. Я понимаю, что это ошибочное мнение, потому что наш прошлый опыт не включает в себя бегство от технологически превосходящего противника. Но! Давайте не будем приписывать нашим врагам всеведение и всемогущество. Будь у них такое, мы бы даже не поняли, что нас захватили. Просто попадали бы парализованными еще там, на Энхорне, и все.

— Да, верно сказано, — одобрил Дюша. — Еще бы знать, как называется планета, где мы находимся, и было бы вообще все замечательно!

— Почему?

— Не знаю, наверное, это в природе человека, называть все вокруг, давать всему имена, — философски заметил Дюша. — Вспомните, на Земле, практически каждая местность, река, гора имели свое название, и название это сумело дойти через Темные года, то есть было продублировано миллионократно Прежними. Поэтому знание того, что мы были на Энхорне-6, а оказались на какой-нибудь Апекате-2, вносит немного иррационального спокойствия в наши человеческие мозги.

— Дюша, когда ты начинаешь философствовать, ты меня пугаешь, — заметила Алина.

— Почему Апеката? — улыбнулся Виталь.

— Просто так. Звучит аппектитно, — хохотнул Дюша.

— Ладно, дух перевели, выступаем, пока окончательно не стемнело, нужно выйти на равнину, — сказал Дрон.

— Вот так мы опять остались без мяса, — проворчал Влад себе под нос, но тихо, чтобы никто не услышал.

Передвижение в почти полной тьме, в свете звезд, под мягкое шуршание травы под ногами несло в себе привкус чего-то сюрреалистичного, в буквальном смысле слова неземного. Нет, здесь не было воспетого Прежними звездного сияния, освещающего ночь, но рисунок созвездий все же был другой. Немного, но другой, чуть-чуть чужой привкус. Запахи, которых группа не встречала на Земле, но приносимые неотличимым от земного теплым ветерком.

Затем Дюша учуял опасность.

Ее приносил ветер, и Дюша принюхался, пытаясь что-то понять в запахах. Он вскинул руку, помахал ей, даже думал щелкнуть зажигалкой, но группа уже остановилась. Придвинулись к Дюше, хотя и без того группа шла плотно, не разрываясь. В темноте было чревато держать дистанцию, хотя связываться веревкой все же не стали.

— Что там? — шепотом спросил Дрон.

— Не знаю. Опасность, — шепотом же ответил Дюша.

— Ночные хищники?

— Не чувствую движения, — тут же вмешался Дмитрич.

— У нас есть фонарики, — добавил Влад, — их можно ослепить, раз охотятся ночью.

— Нет, это не хищники, — покачал головой Дюша, хотя жест в сущности был бесполезен. — Просто что-то впереди опасное.

— Обойдем, — решил Дрон.

— Слева, — добавил Дюша.

— Принять влево!

— Все бы вам налево ходить, — проворчала Алина.

После того, как связь с группой Коулса пропала, тревога поднялась не сразу, но все же поднялась. В ночь никто не полетел на розыски, но с утра поисковая группа отправилась на место падения неизвестного корабля, место, куда должна была отправиться группа Коулса.

— Орбита, вместо того, чтобы командовать, лучше бы записывала нормально, что происходит.

— Да я тебе и так расскажу, что тут было. Жилой отсек отстрелило, и он приземлился почти вертикально, остальные части грузовика пролетели дальше, в следующий квадрат.

Кларни махнул рукой, указывая куда. Молодой помощник проследил взглядом и уважительно спросил.

— Вы это поняли из траектории падения?

— Нет, из записей, которые прислала орбита, — ответил Кларни.

Он покосился на парящие над головами четыре тяжелых катера и дюжину штурмовых шаровых дроидов, присланных Орбитой, и хмыкнул. Сразу бы такую силу прислали, глядишь и не случилось бы ничего. Но нет, вначале надо, чтобы с егерями что-то случилось, а потом начинаются крики, усиление и создание условий. Кларни закинул плазменное ружье за спину, в захваты на поверхности бронежилета. Снял шлем-сферу, вдохнул вонь и гарь, смешивающиеся с лесными запахами.

— Сэр, это не положено по инструкции, — забеспокоился помощник.

— По инструкции я уже отработал, контрабандисты давно уже убежали, — ответил Кларни и добавил с непонятной усмешкой. — Я так чувствую.

Помощник тут же заткнулся. О чутье старшего егеря Кларни ходили легенды, с которыми молодого Мохни познакомили, еще до того, как он прилетел сюда с Брабуса-3. Говорили, что он видит под землю на сотню метров, ощущает опасность за три дня до того, как она случится, и способен голыми руками убить апкайского быка. При первой встрече, правда, впечатление поколебалось, потому что легенда-Кларни внезапно оказался стариком, с торчащими из головы двумя седыми прядями и немного дрожащими руками. Но… никто кроме Кларни не рискнул высадиться на место падения и предположительной гибели группы Коулса, и молодой Мохни самоотверженно вызвался ассистировать и прикрывать спину.

— Контрабандисты выбрались, все семеро, причем шустро выбежали и начали вытаскивать вещи. После этого активировали систему самоуничтожения и отбежали подальше. Когда полыхнуло, прилетели парни Коулса и с ходу начали стрелять. Вон, видишь следы за деревьями и вот тут в ямах.

— Да, сэр!

— Ты не ори, а всматривайся. Видишь, они попрыгали в ямы, и тут же отстреливались. Коулс дал предупредительный залп, а эти на взводе были… что? Они нервно выгрузились из отсека и тут же его уничтожили, так что после предупредительного залпа начали отстреливаться. И весьма успешно, сбили один катер, потом другой — это было на записях с Орбиты. Затем собрали вещи и куда-то скрылись.

— Куда, сэр? — осторожно спросил Мохни после минутной паузы.

— Не знаю, не знаю, — Кларни прошелся туда-сюда, вглядываясь в землю. — Может эти контрабандисты не слишком разбирались в космических полетах, раз набились всемером в четырехместный грузовик, но вот в работе на земле… да, неплохо понимают. Любопытно, любопытно.

— Сэр?

— Я так думаю, что к нам прислали группу длительной заброски, — не сразу, но ответил Кларни. — Пытались подкрасться и тихо сесть, чтобы потом раствориться в лесах.

Он присел, ощупывая ствол дерева и землю вокруг, и добавил.

— А может и не одну группу. Вал, ты меня слышишь?

— Записываю каждый вздох! — рявкнуло из шлема-сферы, который Кларни прицепил на пояс.

— В общем, надо пошерстить планету, может под шумок кто к нам в гости заглянул? Пока все операторы на Орбите делали ставку на квадрат, в котором разобьется корабль, второй, мог проскользнуть без проблем.

— Понял, Кларни! Ох, придется парням полетать!

— Не надо было так подставляться, — отозвался Кларни. — Зная характер Коулса, могу предположить, что едва эти выстрелили в ответ, как он полез в драку. И получил, вполне закономерно. Что у нас тут ближайшее самое ценное? Садки ситтайского иглобрюха? Поставьте туда двойную смену. Окрестные квадраты надо пошерстить, но думаю, никого мы не найдем.

— Значит, притащим оборудования с Орбиты, — ответил голос из шлема. — Ты точно уверен, что Коулс и его парни мертвы?

— Так же, как слышу тебя, Вал.

— Значит, будет оборудование, если стандартные меры не помогут. Егерей убили в заповеднике и спрятались там же, начальство будет в ярости! Думаю даже, повесят корабль на орбиту и будут следить.

Мохни осторожно спросил.

— Сэр, но мы же не видели тел. Точнее, тут фрагменты тел, но...

— Почему я уверен? — помрачнел Кларни. — Говорю же, смена подхода. Или это какие-то новички, решившие разово заработать денег. Обычные контрабандисты сдались бы и прикидывались жертвами крушения, доказать ничего не получилось бы, после уничтожения жилого отсека грузовика. Эти же моментально вступили в бой, выиграли его, пусть даже катера были всего лишь легко бронированы и оснащены парой лазерных пушчонок. Это не добытчики, это бойцы… привыкшие работать по земле и скрываться. Там, где их поджимало время, они оставили следы, и не стали их затирать, потому что их опять поджимало время.

— Сэр?

— Если бы Коулс прилетел минут на десять позже, ничего кроме дымящегося отсека он не застал бы. И следов не нашел бы. Но он прилетел удачно или неудачно, смотря с какой стороны смотреть, и атаковал. Убив Коулса и уничтожив катера, контрабандисты ушли в спешке, не убирая следы, так как в любой момент могли прилететь еще катера. Так что будем искать по старинке.

— Сэр?

— Ножками, ножками, — усмехнулся Кларни, — и высматривать след глазами.

Дюша, зажав кнопку выстрела, держал лазерный пистолет направленным на камень. Камень потихоньку прожигало, но больше накаляло до красноты. Еще немного и полумрак подземного логова озарил огонь. Вначале занялись тоненькие веточки, потом средние, и Дюша выключил луч.

— Толково придумано, — одобрил Виталь, подвигая полено потолще к трещащему огню. — Что теперь?

— Все по плану, свежуем и жарим, коптим и поедаем, потом сыто взрыгиваем и идем ловить следующего, — пожал плечами Дюша. — Одним кроликом мы вряд ли наедимся, даже если он размером с собаку и у него шесть ног.

— Почему кроликом? — Виталь ухватил тушу и начал снимать шкуру самодельным ножом.

Наборы инструментов пригодились, металл порезали все тем же лазерным пистолетом, потом лезвия насадили на деревянные рукоятки, и обточили об камни. Здесь, в холмах, поросших пышными кустами, камни торчали повсеместно, черные, крепкие, блестящие на изломе.

— Ну, — задумчиво отозвался Дюша, доставая свой нож. — Мех, как у кролика, мясо, как у кролика, Алина не даст соврать! Уши опять же, длинные.

— А разве оно не должно быть насекомым, с шестью ногами?

— Хрен его знает, может и насекомое. Но с мясом, так что, какая разница?

— Это да, мясо — это хорошо, — вздохнул Виталь. — Сколько мы уже здесь?

— Второй день, даже двух суток еще не набралось, — хмыкнул Дюша. — Ты чего, Виталь? Потерялся во времени?

— Вроде того, такое ощущение, что мы здесь уже целую вечность, — подергал куцую бороденку Виталь. — И еще подумал, что, наверное, не стоило лететь Лев знает куда, чтобы пожрать там жареного мяса.

— Не скажи, Виталий, не скажи, — вздохнул Дюша.

— Вот только не надо опять апеллировать к Прежним!

— Ну почему же, — Дюша с удовольствием вдохнул дымок от костра, и продолжил. — Если большинство инопланетян гуманоидны, то можно предположить, что у них и у людей общие предки. Поэтому не «Лев знает куда», а всего лишь дань нашему происхождению. Прежние вот регулярно летали на другую половину планеты, чтобы там пожрать, выпить алкоголя и полапать красивых девушек.

— Можно подумать, ты отказался бы от такого! — хохотнул громко Виталь.

— Эй, вы там, дымители, — глухо и малопонятно тут же раздалось с потолка, — тише давайте!

— Только не говорите, — крикнул Дюша, — что нас слышно даже на орбите!

Он и Виталь расхохотались.

— Тихо! Опять какая-то хреновина летает! — рыкнул голос.

— Тьфу ты, — Дюша понизил голос, — я-то думал, что командир опять сломал один из дыморассеивателей.

Виталь невольно бросил взгляд под потолок, но вытяжка, основанная на разнице высот, работала отменно. Труднее всего было замаскировать выходные отверстия, устроить их так, чтобы дым рассеивался прямо на выходе, теряясь среди камней. Но зато система работала, а сам холм, в котором обустроили пещеру, скрадывал тепло и свет костра. Вход в пещеру был завешен сплетенной травой, но все равно костер разводили в расширении за поворотом, чтобы напрямую свет от огня не был виден. Занавеска из травы и каменный валун — козырек с тенью скрадывали отсветы.

Неизвестно, помогало ли это или просто удача, но пока что мелькавшие эпизодически в небе корабли так ни разу и не приземлились для проверки. Группа нарыла в окрестностях убежищ для таких случаев, хорошо замаскированных, по меркам прошлого опыта. Насколько земля и камни скрывают от обнаружения с воздуха, было неизвестно. Точнее говоря, от визуального обнаружения убежища точно скрывали. От запахового не очень, особенно с учетом нынешних обстоятельств, отсутствия моющих и отбивающих запах средств (группа, конечно, мылась в ручье неподалеку, но это было немного не то). Это что касается органолептики, обнаружения органами чувств, здесь все было привычно и апробировано на тварях, не говоря уже о том, что инопланетяне вживую рядом не высаживались.

Но вот что насчет всяких технологий сканирования? Биосканеры, теплосканеры, датчики движения, сверхдальние камеры, позволяющие рассматривать все прямо из космоса. Что из этого применяли инопланетяне и применяли ли вообще? Что у них есть подобные технологии, сомнению не подлежало, раз уж даже Прежние могли все это.

— В общем, хорошо сидим, — подытожил Дюша. — Хотя некоторые удобства цивилизации не помешали бы.

— Вы когда планируете засаду устраивать? — спросил Виталь. — Получится так, что инопланетяне улетят, решив, что нас потеряли, и толку с той засады уже не будет.

— Тоже так подумали, поэтому сейчас будем жрать мясо и набираться сил. Потом выберем двух добровольцев, меня и Спартака, и побежим делать засаду.

— А если серьезно?

— А если серьезно, — ответил Дюша, насаживая первый кусок мяса на прут, — то я и Дмитрич отправимся на легкую пробежку ночью. Не успеем за ночь, отлежимся днем и побежим дальше следующей ночью. Я буду изображать жертву, Дмитрич сядет в засаду. Легко, просто, незамысловато, скоротечный огневой контакт при попытке захватить меня, и там уж как попрет.

— А если с неба расстреляют?

— Поэтому я изображаю жертву, — вздохнул Дюша. — Ну и будем думать, что делать дальше. Я лично сильно сомневаюсь в расстреле с неба, сам посуди, стоило творить все то, что они сотворили на Земле и здесь нас воровать, чтобы потом просто пристрелить?

— Это, конечно, мы нужны им живыми, — Виталь ловко резал и кромсал мясо, нанизывал кусочки на прутья и подавал Дюше.

Дюша ловко орудовал прутиками, поджаривая импровизированный шашлык. Капли срывались с мяса, с шипением испарялись, наполняя пещеру ароматами. Дрова, нарезанные все тем же лазером (на большей мощности), горкой лежали вдоль стены. Еще предстояло избавиться от шкуры и требухи, но «кролика» только что убили, торопиться не было никакой нужды.

— С этим никто и не спорит, — продолжал Виталь, — но что если они будут стрелять парализующими лучами? Как там, в особняке?

— Есть такая проблема, — согласился Дюша. — Не было бы ее, сходил бы на захват один.

Он поднес к лицу кусок мяса, понюхал, задумчиво укусил и поставил к остальным собратьям дожариваться. Виталь уже не подавал новых прутьев, просто складывал куски в сторону, потом, дорезав самые вкусные части из туши, начал нанизывать кусочки и присоединился к поджарке.

— Улетели и очень быстро, — появился Дрон. — Как будто увидели и сразу побежали за подмогой.

— С такими мыслями, — Дюша протянул прут с куском мяса, — ты долго не протянешь.

— Да и ты тоже, — вмешался Виталь. — Представляешь, командир, он хотел на захват в одиночку сходить!

— Угу, и потом в в одиночку тащить пленного сюда! Ммм, неплохо! — Дрон впился в мясо.

— Да ладно, сам побежал бы, подкалываемый ножом в спину, — усмехнулся Дюша. — Что же касается неплохо, то это все субъективно.

— Да ладно, — Дрон еще раз укусил и проглотил остатки куска, вытер губы. — У тварей в тылу жрали гадость и похуже, сырую вообще. Так же, без соли и без нихера. Одно преимущество там точно знали, что жрем.

— Да ладно, если оно выглядит как мясо, пахнет как мясо и на вкус как мясо, то какая разница, что это? — тут же ответил Дюша.

— Вот пронесет нас, узнаешь, что за разница.

— А, разговоры завистников, которым мяса не достанется, — отмахнулся Дюша. — Сам же видишь, Андрюха, ни у кого даже прыщик на носу не вскочил! Или мы крепки сами по себе, и тогда хрена лысого нас пронесет, или те гады с небес нам все-таки что-то вкололи, и тогда нас опять же не пронесет.

— Это хорошо, не хотелось бы переводить продукт зазря, — невнятно ответил Дрон, впиваясь в следующий кусок. — В общем, эта летающая штука улетела, есть немного времени до следующей.

— Все-таки патрулирование? — уточнил Дюша.

— Угу, регулярные облеты, график, равные неравные промежутки времени, и нас не засекли пока еще чудом.

— Или засекли, но не подают вида, — добавил Виталь.

— Нет, Виталь, тут ты как раз не прав. Никаких патрулей и полетов, мы расслабились и тогда точечный удар. Или скрытое окружение и удар. Но самое главное — никаких летающих тарелок в поле видимости. Выждать месяц и схватить расслабленными. Что? Никто не хочет ждать месяц, потому что мы кого-то там убили? На Земле это им не помешало выждать три года и дождаться, что мы сами к ним прилетим, чтобы напасть. Но не убить, а взять в плен!

— Ладно, ладно, — проворчал Виталь, — но все равно, Дюша, в одиночку на захват?

— В условиях гарантированного отсутствия паралича, — еще раз напомнил капитан Мумашев. — Ничего, справился бы, не такие уж они тут и бойцы в ближнем бою.

— Мы еще не видели всех технологий, — упрямо сказал Виталь, — да и роботы, не забывайте о роботах!

— Никто и не забывал, но что-то местные не слишком пользуются роботами, не бороздят шары с камерами лесные просторы. Угомонись, Виталь, если не рисковать, то так и просидим в лесу недолгий остаток жизни. В бою, там, на Энхорне, чувство опасности вполне работало, так что провел бы захват в лучшем виде.

— И первым наложил бы лапу на все сигареты, какие нашел бы, — подмигнул Дрон.

— Обязательно, — важно кивнул Дюша, — если эти инопланетяне вообще курят.

Неподалеку от холмов находились горы. Едва заметные на горизонте, не слишком высокие, но все же горы. Поэтому было решено рвануть туда, и устраивать засаду с другой стороны гор. Конечно, пленных будет не слишком удобно тащить, но на то и расчет. Психологические уловки непонятной степени эффективности, но все же, все же, думал Дюша, ритмично дыша в такт бега. Прошлые разведывательные вылазки показали, что равнина тянется до самых гор, так что можно было не опасаться вбежать во что-нибудь со всего размаху. Только подвернуть или сломать ногу, если та провалится в нору, но и выбора особого не было. Ночь коротка, расстояния велики, нужно добежать до гор и на следующий день скрытно перебраться на ту сторону, чтобы потом уже устраивать засаду.

Еще, конечно же, Дюша не мог не думать, навязчиво и надоедливо, одну и ту же мысль. Что вся эта их возня с прятками и беготней со стороны выглядит глупо, и изнутри выглядит глупо. Сидят инопланетяне на орбите, пьют чай, ржут, тычут пальцами в экран и делают ставки на «крысиные бега» по планете. И сдаваться глупо, и от мысли не избавишься, и возможности вроде невелики, но не сидеть же, сложа руки? При этом непонятно где застряли, и до выхода в космос еще как до Луны пешком. Одно и то же, навязчиво и бесполезно, думал Дюша, и не избавишься, ибо обстоятельства такие дурацкие, и мысли, стало быть, соответствуют.

— Жидковаты горы, — заметил Дмитрич на следующий день.

— Да, уловка может и не сработать, — ответил Дюша.

Горы скорее стоило бы назвать скальными выходами. Конечно, кого другого высота в километр может, и впечатлила бы, но с точки зрения Дюши и Дмитрича это были просто еще одни холмы. Высокие и с кучей камней. Поэтому они просто продолжили движение по прямой, с минимальными предосторожностями. Особо не шумели, обходили осыпи, но в остальном перли «в лоб», периодически просто залезая на скальные стены.

— Живности мало, — заметил Дмитрич три часа спустя.

— Сплошные камни, — согласился Дюша.

— Ничего, что мы днем?

— Да тут даже в небе живности нет!

— Жарко.

— Точно.

— Все равно странно.

— Не говори, целый день перебирались через какую-то скальную соплю, — согласился Дюша.

— Нет, я о другом. Камни, камни и еще раз камни. Ни мха, ни травинки. Дожди же здесь бывают? Леса вон какие растут, и трава на равнине, — сказал Дмитрич.

— Есть такое. Вон там роща впереди, в ней заночуем. Жрать охота.

— Не говори, — отозвался Дмитрич. — Так вот жизни вокруг полно, а в скалах одни камни.

— Понял, — цокнул Дюша. — Жаль, освинцованные трусы не надел!

— Радиация такого уровня убила бы и нас за время прохода, — не поддержал шутки Дмитрич.

— Кто знает, кто знает, — хмыкнул Дюша, но развивать тему не стал.

Что бы это ни было, но горы они уже прошли. В случае удачи засады можно будет посмотреть на реакцию пленных. Будут сильно дергаться и орать свою тарабарщину, сходить в обход… нет, перелететь… тогда вся идея уловки оказывается бесполезной. Тогда можно будет уже не стесняться, лететь в открытую и вступать в последний бой. Ну а не удастся засада, так и беспокоиться о возможном отравлении или облучении совершенно не нужно, не так ли?

— Кажется, мы взяли ложный след, — спокойно сказал Кларни молодому напарнику, — но он все равно привел нас к цели. Только к другой.

— Вы были правы, сэр, они и вправду высаживались в два корабля! — восхищенно ответил Мохни.

— Да, удачная догадка, не более. Но эти — добытчики, не бойцы, смотри, видишь оружие?

— Нет.

— Вот именно. Они поохотились и теперь обрабатывают добычу. Оружия под рукой не держат. Стандартная сигнализация, достаточная мера в большинстве случаев, но полагаться только на нее не стоит. Эти же сидят спокойно, в полной уверенности, что вокруг никого. Если сейчас нашуметь, то они от переполоха потеряют голову.

— А мы будем шуметь?

— Нет, конечно. Отойдем немного, пошлем сигнал и заляжем. Утром прилетят и скрутят этих охотников со всеми уликами. Заодно и нас перебросят на другую сторону Мертвых гор.

— Разве там есть что-то опасное, сэр? — спросил Мохни, морща лоб и пытаясь вспомнить, что говорилось в справочнике о Мертвых горах.

— Да нет там ничего, кроме камня, — махнул рукой Кларни, — просто… не люблю. Как на кладбище попал. Мертвое все вокруг и безжизненное.

Они отодвинулись вглубь леса, увеличивая дистанцию между собой и контрабандистами. Примерно возле линии сигнализации залегли, тихо и бесшумно. Мохни старательно делал, все что ему показывал наставник, не стесняясь спрашивать. Вот и теперь он уточнил.

— А с ними что будет?

— Ну, лет на десять каторги их художества потянут, — задумчиво ответил Кларни. — Хотя нет, вру. Там же серебристый кваарл был, значит все двадцать. Тех, кто их направил… ну, может и поймаем, если удастся все быстро сделать. Не так-то просто подловить контрабандистов на месте преступления, да еще и запугать потом так, чтобы они все выложили, и оформить при этом все документы и записи, чтобы суд принял, и потом успеть схватить того, кто их послал. По отдельности каждый этап не слишком сложен, но вместе получается, что проще хватать тех, кто прилетает и лепить по всей строгости.

— Чтобы отпугнуть следующих?

— Конечно. Лучше и проще всего было бы казнить их на месте по упрощенной процедуре и запись, потом транслировать в Космосеть, с предупреждением, что вот так бывает с теми, кто жаждет легкой наживы.

— Сэр? Если это так выгодно, то почему никто не разводит… эээ… серебристых кваарлов у себя дома? Не в смысле дома, я помню, что они не размножаются в неволе! На какой-нибудь дикой планете! Присматривай и отстреливай, вот!

— Так и делают, — пожал плечами Кларни. — Крупные цивилизации, и планеты держат монополию, регулируют отстрел, из нашего заповедника регулярно запрашивают особей на размножение. Система налажена и работает, только в ней нет места мелким игрокам. И цены соответствующие. Вот и лезут, периодически, и к нам, и в охотничьи угодья, и в другие заповедники, потому что вот так тихо прилетел, настрелял и улетел. При удаче заработал столько же, сколько за десять лет обычного труда.

— И что потом, сэр?

— Потом? Потом они быстро спускают эти деньги, прилетают еще, попадаются и едут на каторгу, вздыхая о своей неудаче. Выходят, если выходят, и снова лезут за легкими деньгами, если здоровье еще не подорвано окончательно. Вторую каторгу переживают единицы, как впрочем и второй удачный налет на заповедник. Мы ловим девять из десяти, так что шансы… сам можешь их посчитать.

— А кому-то удавалось провести больше трех удачных налетов?

— Если и были такие, то молчат о своих подвигах. Завтра этих схватим, можешь их расспросить.

— Понятно, сэр.

— Все, давай спать, завтра будет масса дел.

— Ну что там? Очередной обломок этого тупого грузовика, будь он неладен?

— Очередной, ага, — раздался ответ с подвыванием и зевком. — Прогревай сканер.

— Нахрен мы вообще с ними возимся?

— Начальство хочет знать, что это был за корабль.

— А начальству не насрать? Массовый грузовик, их сотнями тысяч производят, ну установят, что куплен он за полгалактики отсюда каким-нибудь ибернойцем, закутанным по самые брови.

Оба сотрудника головного офиса заповедника усмехнулись. Ибернойцы всегда закрывали лица, и поэтому те, кто пытался купить что-то тайно, всегда пытались косить под них. Чем, конечно же, привлекали излишнее внимание, но все же, «купил иберноец» было расхожей фразой в Содружестве.

— И все же начальству не насрать. По инструкции не положено.

— А, ну да, ну да, когда уже этот формалист Швабварни покинет нас?

— По инструкции — никогда!

Они оба еще раз расхохотались, сканер басовито пикнул, показывая, что готов анализировать все, что в него засунут. Огромный кусок грузовика «Ралдан», поломанный и подгоревший, с трудом, но все же влез в камеру, под углом. Нажатие кнопки, еще зевки, но в этот раз результат отличался от прошлых семидесяти четырех сканирований.

— О, так, есть сигнал, ага, расшифровка.

— Что там?

— Многоцелевой космоатмосферный малый грузовик.

— Это мы знали и без сканера! Ты по делу давай.

— Номер 875047560605-34/пр-25, порт приписки Торэра — 8, название «Ралдан»… и он в розыске Содружества!!!

— Что??? — второй сотрудник едва не пролил на себя горячий арх, но удержал кружку.

— Особый розыск, — первый сотрудник бешено стучал по сенсорной клавиатуре, сопровождая жестами и мимикой, для ускорения работы. — Объявлен — три дня назад!

— Точно, тогда же грузовик и вывалился у нас!

— Энхорн — 6, это где? Ой-йооооо, дипломатическая планета? Попытка разрушения портала?!

— Жми общую, — упавшим голосом сказал второй сотрудник. — Все, плакал наш отпуск.

— Ха! — первый сотрудник уже манипулировал значками, выбирая и нажимая, отправляя сообщения и активируя сигнал общей тревоги. — Отпуск! Кого, как ты думаешь, назначат виновными во всей этой истории?

— Орбиту!

— Точно! Давай, пару минут есть, пока все по тревоге не подскочат, набросаем рапорт!

— Вообще в тот день не наша смена была!

— Отлично! Так, давай сюда расписание, сейчас, сейчас, мы все сделали по инструкции, Швабварни будет доволен, может и обойдется без головомойки!

— Кларни, ты как всегда на высоте!

— Это не те контрабандисты, которых мы ищем, — вздохнул старый егерь. — Если там вообще контрабандисты.

— Да? — удивленно округлил глаза Вал. — А кто?

Кларни еще раз вздохнул, посмотрел на окруженных и сдавшихся контрабандистов. Корабль их, умело накрытый маскировочной сетью и слабым полем подавления, уже вскрыли и вытаскивали незаконное добытое и настрелянное, выводили живых зверей и птиц. Шла опись и запись, сами контрабандисты, пятеро педженгов, смирно сидели в стороне, скованные, под прицелами двух охранников.

Когда с небес рухнули три тяжелых глидера, и заорали со всех сторон громкоговорители, педженги даже не подумали сопротивляться. Тут же вскинули руки и сдались, не хватаясь за оружие, не попытавшись экстренно взлететь и скрыться. Конечно, можно было не сомневаться, что самую ценную и увеличивающую срок добычу, они попрятали в окрестностях, но все равно, поведение их было в рамках привычного.

— Вот контрабандисты, — сказал Кларни, тыкая рукой в педженгов.

— Ну да, — кивнул Вал, — это они.

— Знаешь, дружище, — доверительным тоном сказал Кларни, — иногда мне кажется, что ты надо мной издеваешься.

— Да нет, это Швабварни на нас плохо влияет, что ты! Я и не думал издеваться!

— Ладно, — отмахнулся Кларни. — В общем, дай глидер, пусть забросит меня и помощника на ту сторону Мертвых гор, продолжу поиски.

— Так я все равно не понял, что не так, — развел руками Вал. — Ну не смог ты их сразу найти, так что теперь?

— То, что типовые контрабандисты — это вот, сидят под деревом и не дергаются. У них тут полные охотничьи наборы, снаряжение, корабль под боком, но они даже не подумали дернуться против глидеров. А те, кого мы ищем, не постеснялись атаковать катера. Даже имея эм-винтовки, ими еще надо уметь пользоваться. Не в смысле нажимать кнопки, а именно что разбираться в оружии и тактике таких вот боев.

— Понял, — Вал погладил щетинистый подбородок. — Может тогда тебе помощников выделить?

— Я еще не сошел с ума на семерых боевиков нападать в одиночку, — хохотнул Кларни. — Как только поймаю уверенный след, сразу вызову помощь! Пока ничего нет, предпочитаю работать в паре, так проще и ближе к природе.

— Понял. Так ты думаешь, это какие-то опытные боевики?

— Уверен. Сказал бы преступники, бежавшие на грузовике, но эти слишком хорошо разбираются в работе на земле и оружии. Подготовка, навыки. Скорее всего, группа наемников с пограничной планеты.

— Ого! Так это же.

— Правильно, почти наверняка они с окраины сектора, может даже вообще из другого сектора. Их наняли для какой-то грязной работы, потом попробовали убрать или подставить. Они отбились и бежали, не справились с управлением или их подбили во время бегства. Корабль пока не установили?

— Сам знаешь, такие грузовики массово производятся, жилой отсек они выжгли, обломки вот собираем и на Базу-1 таскаем, на сканирование.

— Плохо, плохо, — вздохнул Кларни. — Хотя бы примерно понять, с кем имеем дело, было бы уже легче. Ладно, хотя бы этих педженгов заловили, все польза, так могли бы, и ускользнуть, пока мы отвлеклись.

— Думаешь, они не в паре сработали?

— Была у меня такая версия, — не стал отказываться Кларни. — Но теперь думаю, что она неверная.

Он пригласил вихрь седеющих волос, пояснил.

— Работай они вместе — что мешало бы им прилететь вместе? Педженги смогли скрытно проскользнуть, взяли бы с собой семерку в качестве прикрытия. Было бы все тихо и скрытно, а наткнись патруль случайно, семерка бы просто уложила патрульных на месте. После чего быстрый старт и все, ищи их в космосе! Совершенно не было бы никакой нужды в этом спектакле с двумя кораблями, но даже допустим, что это все было разыграно специально. Какой смысл высаживаться и браконьерствовать в зоне поисков? Педженгам надо было высаживаться на противоположной стороне планеты, там-то все тихо и внимание сейчас ослаблено.

— То есть мы, возможно, имеем дело с группой отлично подготовленных боевиков, возможно, с пограничной планеты, возможно оказавшихся здесь случайно, — подытожил Вал. — Замечательно, убиться от счастья!

— Добавь, что высадившиеся, не возможно, а наверняка будут отстреливаться насмерть, — усмехнулся Кларни.

— Ну, мы тут тоже не мирные садоводы, — парировал Вал.

— Но Орбиту все же предупреди.

— Конечно. Еще раз спасибо, Кларни, потом нужен будет рапорт о том, как ты нашел педженгов.

— Будет вам рапорт, — зевнул Кларни. — Так что, дашь глидер?

— Бери любой! Здесь все равно три не нужны, все уже сдались!

— Пойдем, Мохни.

— Да, сэр!

Дюша и Дмитрич обменивались репликами.

— Корабль!

— Какая-то супница с пушками.

— И летит слишком быстро.

— В сторону гор, неужели вчера засветились?

— Лев их знает, но в любом случае пора браться за работу.

— Не нравятся мне эти пушки.

— Да ладно, может это воздуховоды, чтобы тарелка летала быстрее!

— Вечно ты, Дюша, на все чересчур оптимистично смотришь!

— Когда тебя постоянно колет в мозг и в жопу чувство опасности, остается только шутить или становиться угрюмым безумцем.

— Предлагаю побыть для разнообразия жертвой.

— Ты уже подготовил все ловушки?

— Конечно. Пролети супница минут на десять позже, успели бы их поймать!

— Ладно, Дмитрич, как скажешь. Пойду изображать жертву.

— Главное, не сиди на камне в слишком трагичной позе.

— Почему?

— Устанешь.

— Скажи, Тривт, где ты достал эти материалы?

— Подкупил двух сотрудников при помощи нашего агента в местном управлении, Хранитель Зорк!

— Ты их читал?

— Да, Хранитель Зорк! Два моих агента непрерывно следят за сообщениями в Космонете и каналами связи, третий отдельно наблюдает за следователем Вандреком! Корабль и группа захвата в полной готовности вылететь в любую точку ожидают в системе Брабуса.

— Разумно, разумно. Никто не подозревает нас, вы хорошо сработали, Тривт, в прошлый раз.

— Спасибо, Хранитель!

— Но все же, грузовик спрятался слишком хорошо, — задумчиво продолжал Зорк. — Твои соображения, Тривт, по этому вопросу после полученной информации о ходе расследования?

— Капитан Шверк совершил прыжок в безжизненную систему и затаился. Он знает, что грузовик будет объявлен во всеобщий розыск, возможно «Ралдан» поврежден, ко всему прочему. Когда грузовик будет отремонтирован, капитан совершит прыжок, серию прыжков к ближайшей базе, Хранитель Зорк. Системой порталов Шверк точно пользоваться не будет, равно, как и входить в системы Содружества, где его моментально опознают. Возможно, задержка по времени вызвана именно этим — капитан осторожно, окольными маршрутами, на малой скорости пробирается к одной из баз.

— Возможно, но наблюдение все же ведется?

— Нельзя пренебрегать ни малейшей возможность, Хранитель! С учетом обстоятельств, Содружество может успеть захватить грузовик первым, если мы упустим момент.

— Очень хорошо, Тривт, очень хорошо. Продолжайте трудиться во благо общего дела.

— Слушаюсь, Хранитель! Все для дела!

Оставшись один, Хранитель Зорк вздохнул и послал сигнал вызова. Защищенный канал связи устанавливался долго, и Зорк нервничал. Несмотря на уверения специалистов, что те, кто попробует подслушать беседу, устанут расшифровывать, все равно Зорку было не по себе. Одно дело отправлять заранее оговоренные сообщения через Космосеть, выглядящие безобидной ерундой, тонущие в миллионах похожих. И совершенно другое, вот так в открытую беседовать с другим Хранителем о делах, касающихся Содружества. Мгновенная связь и обширность Космонета была построена на порталах Содружества, поэтому использование каналов связи того, кого ты недавно атаковал, и вызывало нервозность у Зорка.

Да он неоднократно пользовался такими каналами, ни разу не было проколов, но все равно Зорку казалось, что однажды все это плохо закончится. Пускай в этом деле Содружество не подозревает Хранителей, но организация обширна, интересы простираются далеко за границы цивилизованных планет, так что чем меньше внимания со стороны властей — тем лучше.

На экране появилась картинка.

— Хранитель Фронсс.

— Хранитель Зорк. Что-то изменилось?

— Получены материалы следствия. Содружество не подозревает нас, грузовик так и не найден. Помощник Тривт считает, что «Ралдан» отсиживается в безжизненной системе, но все же считаю необходимым предупредить вас, Фронсс, и предложить принять меры.

— Насчет самостоятельного прохода третьей фазы? — моментально уловил все недосказанное старый Хранитель и прищурился. — Не слишком ли самонадеянно?

— Я бы сказал, что нет, Хранитель, — провел рукой перед собой Зорк. — Сбитая вторая фаза, отклонения, самостоятельный проход третьей, может это то, что нам нужно в плане развития?

— Это уже было, Хранитель Зорк, — обозначил легкий намек на улыбку Фронсс. — Самостоятельное вырастание, переходы, искажения методики, и все это плохо заканчивалось. Не сейчас, так потом. Подопытные сходили с ума, шли вразнос, пару раз происходили ужасные бойни, к счастью для Содружества на неприсоединившихся планетах. Загляните в Архивы за прошлое тысячелетие, все это уже было.

— Тогда приказ на ликвидацию?

— Нет, — отрезал Фронсс. — Мы можем отступить и подождать, если потребуется.

— Но вы же сами сказали, Хранитель, что это опасно!

— Потенциально опасно. Мы еще не знаем, что случилось и как, и отдавать приказ на ликвидацию… не окажется ли, что мы сами все испортим?

— Если они захватили капитана Шверка и остальных...

— То ничего не произойдет. Кроме того, что капитан умрет в ходе допроса, но это не страшно для общего дела. Остальные в экипаже — то же самое, разве что знают еще меньше.

— Но...

— Захват корабля — это всего лишь захват корабля, — опять перебил его Фронсс. — Даже самые умные из людей не справятся с управлением и разобьются, или погибнут, или не выйдут из гиперпространства, неважно. Капитан погибнет, включится система самоликвидации. В любом случае, люди или погибнут, или объявятся в Содружестве, и тогда мы узнаем. Преждевременный приказ на устранение может создать проблемы. Но группа захвата должна быть предупреждена и готова. Я вышлю вам еще один корабль, из своей вертикали.

— Это не создаст проблем?

— Все они будут подчиняться вам, Хранитель Зорк. Задача остается прежней: захват подопытных.

— Хранитель! — вспыхнул экран рядом, Тривт почти орал. — Они объявились!

— Что?

— Три дня назад грузовик «Ралдан» разбился на планете Оэ-5! Это заповедник, соседняя система с Брабусом, где грузовик видели последний раз!

— Все это время… у нас под носом?!! Высылайте корабль!

— Уже, Хранитель!

— Молодец! — Зорк закрыл экран с Тривтом. — Хранитель Фронсс, прошу меня простить.

— Летите. Я отправлю свой корабль сразу туда, к Оэ-5. Может, будет уже поздно, но зато ваши люди точно рядом.

— Да, кто бы мог подумать! Никто даже не сообщил, агенты Тривта проверяли рапорты!

Хранитель Фронсс махнул рукой и отключился. Зорк вскочил и помчался к выходу. Предстояло быстро взлететь с Энхорна, не возбуждая подозрений, и переместиться к Брабусу, пока там не закрыли портал. Умом Зорк понимал, что даже особый розыск не причина закрывать портал, но все же не мог отделаться от ощущения, что внимание всего Содружества устремлено туда.

Надо взять перерыв и отдохнуть, подумал он, кажется, у меня развилась деломания. Да, Хранители посвящали все свои помыслы, силы и время общему делу. Да, это было, в сущности, их жизнью. Но те, кто соскальзывал за грань, у кого развивалась так называемая деломания, переставали быть Хранителями. Искажение восприятия, неверная оценка, зацикленность и в результате провалы, из-за неверной подготовки. Например, Хранитель думал, что все ближайшие системы пришлют помощь для борьбы с метеоритным потоком, и думал он так, потому что на планете было нечто, работающее на общее дело, и поэтому Хранителю казалось, что все осознают сверхценность данной планеты. И сделают все, чтобы ее защитить.

По факту: наполовину уничтоженная планета, еще одна сорванная операция и недоумевающий: «ну как же так?» Хранитель. Миллионные потери во всем, в людях, деньгах и времени того Хранителя не так заботили, как непонимание: ну почему никто не пришел на помощь? Теперь все Хранители помнили или делали вид, что помнят о деломании, но все равно первые симптомы подкрадывались незаметно, казалось, что мысли и поступки лишь на благо.

Да, провел рукой по лицу Зорк, после операции — сразу на реабилитацию.

— Следы, — задумчиво почесал в затылке Кларни. — Вот так вот, просто, да? Нас высаживают возле Мертвых гор и мы сразу находим следы?

— Я ничего не вижу, сэр!

— Я нахожу следы, — поправился Кларни. — Двое, пробежали в сторону Мертвых гор. Они были там, на месте падения. Не понимаю.

Он наклонился, посмотрел, ощупал, потом еще раз окинул взглядом равнину вокруг.

— Так. Понял. Мохни?

— Они очень торопились, сэр?

— Точно! Они торопились пробежать равнину за ночь и укрыться в скалах. Но к чему такая спешка? Понял. Мохни?

— Сэр?

— Они не хотели попадаться на глаза патрульным катерам. Видимо, знают, что биосканеры и тепловизоры у нас не применяют, может быть в курсе наблюдения с орбиты. Поэтому ночью… за ночь они пробежали всю равнину, так-так.

Он достал походную модель экрана и начал тыкать в нее пальцем.

— Холмы, вот эти вот холмы — там мы найдем, откуда они пришли.

— Мы тоже побежим, сэр?

— Конечно же, нет! Я обещал Валу, так что полетим на глидере, благо они еще не улетели. И остальных предупредить надо, что вроде бы поймали след.

— Думаете, они скрываются в Мертвых горах?

— Не исключено, но сомневаюсь. Какие-то вылазки, неважно. Раз они не пытались скрыть следы, мы найдем их возле холмов точно так же, как возле Мертвых гор. И уже тогда посмотрим, что и как.

— Может они бежали, чтобы выйти на связь с педженгами?

— Может, — кивнул Кларни, — но тогда я ошибся и, значит, пора уже в отставку.

— Смотри, еще одна супница летит!

— Ха, работаем!

— Главное, всех сразу не убивай.

— Не учи сержанта-инструктора!

— Бывшего.

— Все равно не учи.

После сообщения от Кларни, еще один глидер вылетел в сторону Мертвых гор, просканировать округу и посмотреть внимательнее. В обычном расписании полетов и облетов Мертвые горы тоже значились, но в силу их безжизненности, никто в них особо не вглядывался. Камни и камни, ни травы, ни деревьев, ни животных, ни птиц, вообще ничего. Но Кларни — это Кларни, и поэтому экипаж глидера не слишком удивился, обнаружив признаки жизни неподалеку от Мертвых гор. Приняли как должное, отдавая дань опыту и чутью старого егеря.

— Один. Не педженг — точно. Лежит на земле без движения лицом вниз.

— Оружие? — спросил Вал.

— Не вижу ничего. Энергосканер тоже ничего не показывает.

— Возможно, не сумел отбиться от зверей или поймал обезвоживание в Мертвых горах, — неуверенно предположил Вал. — Подберите его, со всеми предосторожностями и везите сюда. Кларни говорил о двоих, возможно, второй рыщет где-то поблизости. Или один погиб, а второй забрал у него оружие и убежал. Просканируйте окрестности.

— Это займет время. Тело лежит без движения.

— Сканируйте. Потом забирайте тело, но помните об осторожности.

— Тут открытая местность, думаю, нам ничего не угрожает.

— Коулс также думал, парни, наверняка перед своей гибелью он был уверен, что ему ничего не угрожает. Так что давайте без этих.

— Есть второй! Сидит в засаде… скрытно… энергоследы… так, расстояние в пятьдесят метров… ловушка на живца, понятно. Неужели думали, что камни и земля скроют от энергосканера?

— Так, вяжите обоих, — скомандовал Вал, — и везите их сюда!

Предупредительный залп по укрытию ничего не дал, энергосканер четко показывал, что оружие никуда не сдвинулось. Глидер приземлился на поляну, на расстоянии метров двадцати от тела, так, чтобы то находилось на прямой с укрытием второго неизвестного. Системы вооружения глидера нацелились на камни, под которыми укрывался этот второй, взяли на прицел и тело. В глидере находилось восемь сотрудников охраны заповедника, шестеро начали высадку, страхуя друг друга. Еще один, не считая пилота, который тоже сидел в полной готовности, остался охранять глидер и поглядывать по сторонам.

Разбившись на три двойки, бойцы начали охват предполагаемого убежища. Двойка по центру должна была заковать тело в наручники на руках и ногах, если таковое тело еще живо. Под прицелами системы глидера и оружия других двоек даже возможная ловушка (притвориться лежащим без сознания, чтобы потом атаковать) выглядела бесполезной.

Тот, кто сидел в засаде, должен был высунуться, когда центральная двойка подойдет к телу, иначе смысл засады терялся. Не высунется, значит, заранее проиграл. Так рассуждали бойцы охраны, и точно так же, немногим ранее, рассудили Дюша и Дмитрич, и спланировали свою засаду с учетом всего этого.

Из заранее вырытого убежища, почти под одной из ног-опор глидера змеей выскользнул Дмитрич, и метнулся к трапу, тут же кидая самодельный нож. Не успел оставшийся охранник осесть на пол, как Дмитрич промчался мимо, выдергивая нож из горла убитого, устремляясь к пилоту. Тот поймал краем глаза какое-то движение, но среагировать не успел. Дмитрич сбил руку пилота, потянувшуюся к кнопке тревоги, провел захват и немного придушил, пока пилот не перестал дергаться. Рискованно, конечно, но другого способа заставить потерять сознание ни он, ни Дюша так и не придумали. Убивать нельзя — нужен кто-то, гарантированно умеющий пилотировать, бить — можно проломить череп или повредить что-то важное в голове. Можно было, конечно, приковать или связать, не лишая сознания, но здесь все упиралось в проблему скорости действий и того, что отсутствовали наручники. Веревки можно было сделать из одежды, но прочность?

В общем, лучшее из худшего, как сказал Дюша.

Сам капитан Мумашев, конечно же, уловивший приземление корабля и понявший, что их с Дмитричем план вполне успешно сработал, ждал лишь сигнала от чувства опасности. Он слышал приближающиеся шаги, он примерно представлял, что происходит вокруг, но точной картины не было. Теперь ему предстояло моментально разобраться с врагами, ибо задача Дмитрича — летающая супница. Может, поможет, может, нет, рассчитывать не приходилось. Дюша лежал, ждал сигнала и думал о том, что у кого-нибудь из прилетевших точно должны быть сигареты.

Егеря приближались, переговариваясь.

— Живой.

— Так, ткни его парализатором.

— Держи его на прицеле.

— Держу, держу, давай, парализатором прямо в затылок.

— Не учи, наручники-то не забыл?

— Надо было брать ружье с парализующими дротиками.

— Хватит умничать, где ж ты раньше был с такими идеями?

— Да я только сейчас об этом подумал.

— Ну и заткнись тогда и держи его на прицеле.

Дюша лежал, слушал непонятную тарабарщину и думал о том, что с тварями такой фокус не прошел бы. Какие там разговоры, сразу кинулись бы рвать и метать. Как тогда, в дельте Нила, где их взвод, пошатываясь, пытался добраться до моря, а твари рвались следом. Николас, шедший последним, упал и на него тут же набросились, начали рвать на части. Началась перестрелка, твари ринулись в новую атаку, были отброшены, но Николаса было уже не спасти. Неожиданно Дюша понял, что не помнит, чем закончилось то отступление. Твари убежали? Или подоспела помощь на моторных лодках, с подкреплением и пулеметами? Усталость и безразличие, желание упасть лицом в землю и лежать, как сейчас помнил, а как именно тогда спаслись — нет.

Чувство опасности дернуло, и Дюша перекатился, подбивая ближайшего инопланетянина по ногам, закрываясь его телом от его же товарища. Метнул нож, тот скрежетнул по бронежилету, без особого вреда для врага. Дюша уже перехватил парализатор, рывком вскочил, качнулся влево, уходя от выстрела. Парализатор, как и остальное оружие, были настроены на владельцев, но Дюша, помнивший о рассказе Спартака и событиях на корабле, использовал парализатор как палку. Серия тычковых ударов по суставам, глазам, рукам, перехватить падающее оружие, быстро сместиться, прикрываясь стоящим на ногах как живым щитом.

Две двойки, вскинули оружие, стреляют, но с с опаской, хорошо. Еще удар, ошеломить стоящего, крутиться возле него, того, который на земле еще раз уронить обратно, не дать подняться. Оружие — не работает, так, Дмитрич явно отработал, пробить прямой в голову, уронить на встающего, пробить тому ногой, метнуть оружие в двойку слева. Рывок! Зигзагами, стелиться, скорость, скорость, скорость!

Ага, не ожидали! Дюша нырнул за камни, подхватывая два пистолета: плазменный и лазерный. Теперь немного перевести дыхание, выругаться, увидев, что все-таки зацепили вскользь лазерами и сосредоточиться на следующей атаке. По крайней мере, никто не рискнет рваться к кораблю, подставляя спину его выстрелам, а если рискнет, то сильно пожалеет. Шестеро вооруженных — многовато на одного Дмитрича с ножом, но в целом неплохо получилось.

— Залегли!

— Отходим к глидеру!

— Стреляйте в него!

— Да бесполезно, уклоняется!

— Что за хрень творится?

— Ведь предупреждали же!

— Эй, вы там живы?

— Какого хрена! Я даже понять ничего не успел!

— Хорош истерику разводить! Заткнулись! Дварни, твоя двойка — к глидеру! Я прикрываю! Водл, помоги раненым!

Крики и приказы помогли, все заткнулись и начали действовать. Того, что глидер захвачен, охранники не знали и не ожидали. Сейчас в их понимании ситуация выглядела как подготовленная засада от одного противника. О том, что их было двое, о словах Кларни просто забыли. Бездействие глидера списали на такой же шок от скоротечной стычки и боязнь попасть в своих.

Корабль Хранителей, замаскированный под обычный пассажирский транспорт, вывалился из гиперпространства в системе Оэ, максимально близко к Оэ-5. Риск, во имя общего дела и выигрыша времени. Опередить корабли Содружества, стартовавшие с Брабуса, во всем. По правилам техники безопасности те выйдут из гипера за пределами системы, и значит, потратят еще от получаса до часа, пока будут добираться до пятой планеты.

Неизвестно, сколько будет этих кораблей, но то, что они вылетят — сомнению не подлежало, общий розыск означал немедленную реакцию. Чуть позже прибудут силы с Энхорна, не говоря уже о том, что друньдайцы не поленятся выслать пару боевых кораблей. В общем, часа через три на орбите Оэ-5 будет не протолкнуться от кораблей, и всем им нужен будет грузовик «Ралдан», то, что от того осталось, и экипаж с пленными. То, что от них осталось.

Поэтому капитан Вонденбронг, подчиненный Тривта, пошел на рассчитанный риск.

— Возмущения гиперпространства возле нас!

— Кто?

— Одиночный корабль, вот и все, что можно сказать.

— Могли с Брабуса так быстро прислать корабль?

— Могли, но сфера выхода находилась бы за орбитой восьмой планеты.

— Ты прав. Корабли покинули ангары?

— «Лес» вышел, «Озеро»… еще пять минут, «Гора» — техническая задержка.

— Истребители?

— Первое крыло на боевом дежурстве, выход и развертывание — минута.

— Поднимай! «Лес» к сфере выхода, первое крыло — туда же.

— Системы обороны станции, сэр?

— В желтый уровень, там все-таки один корабль. И… сообщи вниз, на Базы, пусть там аккуратнее.

— Сэр?

— Если это друзья контрабандистов, то это очень наглые друзья, так выскакивать из гипера. Значит вполне способны с ходу нырнуть вниз и начать стрелять, по мирным егерям и глидерам.

— Капитан! Они нас ждали! Крыло легких истребителей! Малый эсминец и еще один выходит из ангара!

— Спокойно! Во славу общего дела — истребители расстрелять, общий залп по второму эсминцу, не дать ему выйти из ангара! Штатные маневры уклонения, третья цель — станция.

Капитан Вонденбронг сложил четыре руки на груди. Хранители дали ему шанс и он их не подведет!

— Неопознанный транспорт, повторяя…

Неопознанный транспорт, он же корабль Хранителей дал залп, подбив один из шести истребителей. Остальные немедленно заложили петлю, меняя курс и уходя из под удара. Лидер крыла быстро отдавал команды, поглядывая на все еще не вышедший из ангара «Озеро». Судя по мощи и ширине удара, неопознанный транспорт вполне может уничтожить всю станцию и корабли.

— На истребители не отвлекаться! Вторая цель! — скомандовал Вонденбронг.

Транспорт, уже даже не пытаясь притворяться транспортом, резко рванул вперед и в сторону, уходя от залпа «Леса» и выходя на дистанцию удара всеми орудиями, едва ли не тараня Орбиту. «Лес» выстрелил еще раз, на транспорте вспыхнули щиты, истребители атаковали, едва сияние исчезло, ударили и тут же разлетелись.

— Общий залп! — скомандовал Вонденбронг.

Транспорт и станция содрогнулись, «Озеро» загорелось, выходной створ ангара начал рушиться, полностью перерывая всякую возможность выйти. «Лес» немедленно переключил двигатели, начал разрывать дистанцию и взмывать над станцией, как будто паря в прыжке в вакууме.

— Ангар для третьего корабля на противоположной стороне, капитан!

— Выпустить перехватчики, — скомандовал Вонденбронг. — Щиты на переднюю полусферу, полный залп по станции, потом атаковать ракетами.

Раз враги думают, что он будет гоняться за кораблями, то их ждет смертельный сюрприз! Уничтожение станции отключит сеть спутников, наземные базы ничего сделать не смогут. Один удар — три цели, но все же не помешает подстраховаться, чтобы потом не терять время.

— Сканеры — на планету, полная карта всех кораблей, что находятся в воздухе.

— Старший следователь Вандрек? Следуйте за мной, да, вот сюда.

— Сколько займет полет? — угрюмо и сонно осведомился Вандрек.

— Сорок минут до системы Брабуса, затем прыжок в соседнюю систему и там минут тридцать до планеты.

— Тогда я еще успею поспать, — ответил Вандрек, откидываясь в кресле.

Он закрыл глаза, но сон не шел. Расследование зашло в тупик. Были тела, обломки особняка, грузовик в розыске, портреты и описания охранников, исчезнувших из здания. Но ни одной значимой улики не было. Не было свидетелей. Не было тел нападавших. Даже несмотря на сорванный план с полем подавления, нападавшие нашли время и силы прибраться за собой. Все образцы крови принадлежали кому-то из посольства или арэлгам. Роботы неизвестного происхождения, точнее говоря, известного, но толку — то? Часть партии бросили старатели в поясе астероидов у второй звезды Крзага, и найти их мог кто угодно. Другая часть была отозвана из-за дефектов, но так и не вернулась на завод. И так далее, и так далее, ни одного значимого следа и улики.

Вот как с этим грузовиком, будь он неладен! Не ответил на сигналы станции у Оэ-5, заблокированный автоматический ответ, выжженный жилой отсек, и вот, пожалуйста, недельная задержка с опознанием. Недельная! Те, кто осуществлял атаку на Энхорне, за это время уже давно покинули планету. Конечно, усиленный режим контроля, и прочая бюрократическая ерунда, но скажите, что толку пытаться так поймать тех, кто сумел атаковать посольство на самом Энхорне и потом бесследно раствориться? Если бы не повреждение поля подавления, если бы не это экстренное бегство грузовика, то вообще никаких следов и зацепок не было бы. Смотрели бы на развалины особняка, выделенного делегации Земли, на трупы, и разводили бы руками, под яростное шипение Друньдау.

Да, Друньдау. Чем больше Вандрек заходил в тупик, чем чаще он почесывал затылок и шею, тем больше он обращался к мысли, что вся эта ситуация — один огромный выпад в сторону Друньдау. Не дать им захватить новый сектор, сорвать переговоры. Это автоматически делало подозреваемыми остальные три цивилизации-соперника Друньдау в этом секторе. Варгхт, Эрс, Ооало, любой из них мог провернуть такое нападение и не оставить следов. Проблема была только во времени, в организации подобной операции. Это оставляло только один вариант: Эрс, давние противники и враги Друньдау, прячущие ненависть под вежливыми улыбками в Совете. Трижды они развязывали войну и трижды проигрывали, после чего война перешла в холодную фазу, тайную. Подгаживание и подсиживание, дипломатические игры плаща, снайперов и грязного белья, в рамках неписанных правил Содружества.

Сказать, что Вандреку это не нравилось, значит, ничего не сказать. Одно дело расследовать убийства и нападение, другое влезать в грязные дипломатические игры. Конечно, от всего этого дела изначально смердело грязной дипломатией, с учетом на кого и где нападали. Но Вандрек думал, что обойдется без нырка в самые глубины, в конце концов, работать на Энхорне и не сталкиваться с дипломатической грязью просто невозможно.

Вандрек вздохнул и опять прикрыл глаза. Сон все не шел. Нехорошее предчувствие, что и там, на Оэ-5 не будет значимого следа, терзало его. Но ведь грузовик разбился? С планеты никто не улетал. Значит, что-то там да есть, с прилетом кораблей Друньдау, силового давления на него никто оказывать не будет. Конечно, придется все рассказать и сдать местным, системе Брабуса, если уж быть точным. Внезапное соображение пришло в голову старшему следователю, и он улыбнулся. Раскрутить свидетелей и участников, признания, записи, копии, и, если он прав, улики причастности Эрса ко всему этому делу. Абсолютно все сбросить на Брабус, и улететь обратно. Другой сектор, другие цивилизации, пусть Эрс с ними разбирается, а он сам, Вандрек, и дело раскроет, и в глубину дипломатии не занырнет. Всего лишь сделал свое дело, вот и все. Друньдау прикроют от слишком сильных врагов, раз уж он сработал в их пользу.

Успокоенный, он все же уснул и спокойно проспал весь путь до системы Оэ.

— Как, как можно было запихать в один корабль столько огневой мощи?!

— Щиты на тридцати процентах!

Неопознанный транспорт вспыхнул новым залпом.

— Щиты на двадцати пяти процентах!

— Пять процентов щита за один залп! Пассажирский транспорт с мощью крейсера?

— «Лес» докладывает о критических повреждениях! Стрельба «Горы» не дает результатов!

— У нас остались еще ракеты?

— Чтобы выстрелить ими, надо убрать щиты.

— Но они же стреляют?

— Если бы смогли непрерывно их атаковать и держать поле, то этот корабль...

— Послушайте, у нас орбитальная станция, три малых эсминца, три крыла истребителей и один корабль с обводами гражданского транспорта фактически уничтожает нас!!!

— Щиты на двадцати процентах!

— Вот! Еще четыре залпа и щиты исчезнут, тогда вы рискнете выстрелить ракетами?!

— Противник запустил ракеты!

— В третьем крыле осталась одна машина!

— Если мы выживем, над нами будет смеяться все Содружество!

— Может, сдадимся?!

— Чтобы они все равно нас расстреляли?

— Что тогда?

— Не знаю, все, что у нас было, мы уже израсходовали. Они слишком сильны для нас!

Капитан Вонденбронг утер холодный пот. Реактор корабля грозил взорваться в любую секунду, половина орудий вышла из строя от такой интенсивной стрельбы. Перехватчики уничтожены, многочисленные повреждения, последний залп ракет, отчаянная попытка перегрузить щиты станции и взорвать ее до того, как сам транспорт, он же мини-крейсер «Воля звезд» взорвется или выйдет из строя.

Конечно, еще оставался вариант — протаранить станцию, взорвать ее вместе с собой и остальными кораблями, и Вонденбронг не колеблясь, так и сделал бы, если бы выигрыш времени вел к победе общего дела. Но нет, корабли Содружества, уже наверняка летящие через гипер, прибудут раньше второго корабля, Хранителя Фронсса. Если бы не отчаянная спешка с вызовом, два корабля Хранителей в минуту уничтожили бы станцию и всю систему охраны заповедника.

Теперь же оставалось только стрелять и стрелять, перегружая щиты станции и не давая им выстрелить ракетами в ответ. Против стрельбы одного вражеского эсминца щиты еще держались, но ракетный залп орбитальной станции верная смерть, и самое ужасное — бесславная, задание будет провалено. Но вот если успеть дожать станцию, то победа на девяносто процентов гарантирована. Вражеские истребители уничтожены на две трети, из эсминцев стреляет только один, да, с таким «Воля звезд» справится и в нынешнем состоянии, просто передохнуть минутку, слегка отремонтировать системы охлаждения и подкопить энергии для залпов.

— Как это? Орбита атакована? Что вообще происходит?

— Сумасшедший дом какой-то! Одни контрабандисты захвачены, другие сами захватывают наши глидеры и несутся в атаку, еще одни держат оборону против превосходящих сил, наших сил! Еще немного и у нас закончатся силы на первых трех базах, а с других слишком долго добираться!

— Может война началась?

— Была бы война или, как минимум, войсковая операция, никто здесь не летал бы. Из гипера вывалился бы десяток тяжелых оружейных платформ, в один залп снесли бы Орбиту и все наши Базы, и потом вынырнул бы корабль подавления. Электроника не работает, ничего не работает, корабли не летают, все уничтожено, патрульные егеря сидят под пеньками и гадают, что случилось. На планету высажен десант, который отстреливает алатозавров десятками. Вот так оно выглядело бы в случае войны. То, что происходит сейчас, это же какой-то… сумасшедший дом!

— Наверное, грузовик не просто так объявляли в общий розыск, а? Что они там натворили?

— Что-то ужасное, наверняка, криминальное и чудовищное. И теперь друзья или заказчики прибыли на помощь тем, кто был в грузовике. Их же там семеро было вместо четырех? И по сообщениям с поверхности, отличные бойцы.

— Ах ты!

— Точно! Смерть Коулса и его парней была предопределена в тот момент, когда его направили туда!

— И сейчас наши парни штурмуют их убежище, а Вал Юз собирается захватить двоих из них!

— Это добром не кончится.

— Это закончится еще кучей трупов! Особенно, если Орбита не справится!

— Мы можем им чем-то помочь?

— Только наблюдать, все глидеры в поле, на Базах минимум охраны.

— Вознесем хвалу всем, кому можно, что единственный туристический корабль сейчас на другой стороне планеты и там всего-то сотня гражданских!

— Ты же не думаешь, что они прилетели за ними?

— Нет, все завязано на этом грузовике, чтоб я сдох!

— Так и будет, если с небес решат ударить по Базам.

— Наши щиты… в одиночку уничтожает Орбиту? Может и пробьет! Или сбросит мега-бомбу.

— Эвакуация?

— Немедленно!

— Патрули в поле, особенно те, кто уже вступил в схватку?

— Проклятье! Пусть отступят! Да, отступят, не теряя контакта! Скоро ситуация разрешится, сегодня буквально, нужно всего лишь не дать сбежать и скрыться!

— А если сверху?

— Тогда пусть отступают, ну что неужели надо все до мелочей разжевывать?!

— Всем сотрудникам Орбиты, кто еще не успел — эвакуация! Немедленная! Станция проживет еще минуту, мы сделали все, что смогли, теперь — спасайтесь!

Капитан Вонденбронг облегченно выдохнул и еще раз утер пот. Секунду спустя последовал доклад о том, что он и так видел на мониторах.

— Спасательные капсулы и шлюпки отстреливаются с орбитальной станции!

— Огня не открывать, не отслеживать, ничего не предпринимать! Весь огонь на оставшийся эсминец!

— Капитан, десять процентов мощности на щитах, двадцать на орудиях. Первый эсминец дрейфует в сторону.

— Вижу, — поджал губы капитан. — Хвала Хранителям, что здесь не было второй станции! Вести огонь экономно, не допускать перегрева и опустошения, маневры по возможности. Добить станцию! Добить оставшийся эсминец! У нас мало времени, скоро здесь будут корабли Содружества, и нам сильно повезет, если они будут не боевыми!

Да, это будет сильное везение. Капитан знал, что у него есть фора, благодаря мгновенному перехвату сигнала тревоги и немедленному старту, но фора эта не так уж и велика. Чтобы впихнуть в объем транспорта мощь орудий и щитов, достаточную команду, много чем пришлось пожертвовать. Скорость перехода в гипере уступала, из-за малых размеров двигателя искривления. Это сейчас был самый значимый фактор, с учетом потерянного на бой со станцией времени. Не будь этого боя, возможно, уже определили бы, где упал грузовик, и куда везут тех, кто на нем был. Или не везут, неважно, «Воля Звезд» был оснащен мощными сканерами, так что результат точно был бы, как минимум от прослушки переговоров местных смотрителей заповедника.

Поэтому капитан приказал.

— Группе десанта — немедленный старт вниз после установления координат цели!

«Воля Звезд» дала залп, и кусок орбитальной станции вырвало из общего комплекса, и это стало началом конца. Выбросы воздуха, взрывы двигателей и вспомогательных установок, разламывание частей станции относительно друг друга, все это сопровождалось беззвучной феерией вспышек, фонтанов огня и снопов плазмы, и — самое главное — оставшийся эсминец изменил курс!

— Залп! — крикнул капитан.

«Скала», совершавший маневр, чтобы уловить спасательные капсулы, которые выбросило по направлению от планеты, содрогнулся.

— Огонь! Огонь! — орал Вонденбронг, стуча кулаком по столу с голокартой.

То, что он уже фактически сломал карту, его ничуть не волновало. Добить эсминец и залп мимоходом во второй, и все, космические силы врага подавлены. Три оставшихся истребителя не в счет! Хватать всех, кто нужен Хранителям и быстро улетать.

— Переговоры на планете расшифрованы! Стандартный код Содружества! Есть картинка!

— Так! — рявкнул Вонденбронг. — Это те, кто нам нужен.

Бот с группой десанта уже отделился и мчался вниз.

— Семеро!

— Вечная память капитану Шверку! — громко заявил Вонденбронг. — Он отдал свою жизнь ради общего дела, так не дадим же пропасть зря его усилиям!

Вот, еще немного и «Воля Звезд» останется здесь единственным боевым кораблем! Сканеры еще не улавливали возмущений гипера, так что время захватить и забрать с планеты тех, кто нужен Хранителям, было. Но капитан Вонденбронг не учел одну вещь, один из трех оставшихся истребителей.

— За Орбиту и всех, кто там был! — яростно, горячо выплюнул лидер второго крыла, бросая истребитель в стремительный таран.

«Воля Звезд» держала щиты на передней полусфере, истребитель устремился к хвосту, прямо к двигателям. Истребители и до этого делали попытки зайти сзади, атаковать, повредить вражескому «транспорту» ходовую часть, но этому мешали две вещи. Истребители, во-первых, стреляли, а во-вторых уворачивались от ответного, заградительного огня. Да и щиты тогда еще функционировали на большей мощности.

В сущности, пилот — лидер второго крыла — был мертв к моменту, когда его истребитель врезался, смял и сломал, почти пробил насквозь мини-крейсер, за счет скорости, массы и отсутствия силового щита на корабле. Ответный огонь убил пилота, прожег кабину насквозь, но остановить таранный удар не смог, и реактор «Воли Звезд» и без того балансировавший на грани, моментально пошел вразнос. Предохранительные системы были повреждены, и космос озарился еще одной яркой вспышкой.

Капитан «Скалы» утер пот и снял фуражку.

— Это было близко. Вечная память герою!

— Капитан, двигатели вышли из строя!

После ухода Дюши и Дмитрича, группа усилила меры предосторожности, ожидая проблем примерно на четвертый день от их ухода. День по равнине, день на горы, день на ловушку, четвертый — засада. Затем вполне ожидаемое увеличение активности летающих тарелок, и спад дней через пять. Появление Дюши с пленным к концу второй недели.

Пока будут сидеть в укрытии, подучат язык, хотя бы язык жестов. Таков был предварительный план. Конечно, он мог и должен был измениться на ходу, поэтому и отправился Дюша, и с ним для подстраховки Дмитрич, который всегда делал больше, чем говорил. Несмотря на всю подготовку, несмотря на все прошедшие годы и миссии, все равно, изначальная специализация, то, чем они были, до того, как Лев сбил, сплотил и спаял из них группу, все равно оставалось.

У Дюши, разумеется, была на этот счет теория, но он предпочитал о ней помалкивать.

Поэтому появление очередной летающей тарелки на второй день после ухода было воспринято в обычном ключе: патруль, облет и улет. Либо на кораблях не использовали всякие высокотехнологические штучки, либо укрытия работали как надо. Майор Майтиев склонялся к идее, что работает смесь первого и второго. Тарелки сканируют небрежно, не вдаваясь в детали, широчайший поиск, лишь бы зацепить хоть что-то, и если зацепили — сразу увеличение разрешения и повторный скан. Но когда группа прячется, широчайший скан просто не цепляет, что там они могут мерить? Биологическую активность? На дикой планете, конечно, вряд ли, слишком много целей. Разве что задавать параметры поиска вида «искать гуманоидов».

В любом случае, обшаривать им надо было огромнейшую площадь, и это служило некоторой гарантией. Дрон был уверен, что они надежно замели следы, когда отходили с места падения, и потом петляли и заметали, а там, где следы все же оставались, надо было выйти точно на них, зная начальную и конечную точку движения. В условиях же, когда группа могла скрыться в любом направлении, площадь, которую надо было осмотреть, росла в квадратной пропорции, согласно формуле для вычисления площади круга. Идеально было бы добавить еще третьего измерения, но, увы, слишком заметно. А будь у группы космический корабль, и умение им управлять, то никто не сидел на этой планете, прячась в самодельной пещере.

— Завис. Неужели что-то нашли? — шепотом спросила Алина.

— Дюша и Дмитрич могли оставить следы, им надо было успеть пересечь равнину за ночь, — шепотом же ответил Дрон. — Вряд ли они петляли в темноте, а продлить прямую в обе стороны способны даже инопланетяне.

— То есть они вполне могут быть захвачены.

— Вполне, — согласился Дрон. — Чувство опасности дергает Дюшу, когда опасность уже рядом, а с учетом местных скоростей и оружия, это может быть недостаточно. Сейчас узнаем.

— Как?

— По поведению тарелки, конечно же! Если они поймали наших, то знают о нашем убежище.

— Вряд ли.

— Я и не говорил о пытках, — перебил ее, помрачнев, Дрон. — Наркотики правды были известны даже Прежним, а уж инопланетянам сам Лев велел такое иметь.

— У них же тут вроде законность и порядок, процедуры и бюрократия, — парировала Алина.

— Для граждан Содружества — несомненно, — все так же мрачно ответил Дрон. — Мы не граждане, вторглись сюда незаконно, перебили местную охрану, это если, разумеется, рассматривать планету как часть Содружества. Если же здесь база наших инопланетных врагов, то им тем более нет никакой нужды соблюдать порядок и законность в отношении нас. На Земле не соблюдали, а здесь почему-то начали?

— Ты прав, но тогда лучше живыми им в руки не попадаться, — засопела Алина.

— Об этом и речь, об этом. Так, кажется, садятся и… ага, не спеша выходят. Все сходится!

— Будут искать следы?

— И обшаривать холмы, несомненно, — кивнул Дрон. — В общем, придется вступить в бой. Желательно напасть первыми и захватить пленных.

— Прилетят еще.

— Да, придется уходить. Но атаковать все равно нужно — выиграть время, разжиться оружием, может даже удастся полетать. В этот раз катер на земле, нет нужды его дырявить. Хотя нет, тогда пилот просто поднимет тарелку и улетит. Хмм, попробовать подобраться и захватить кораблик изнутри?

Он и Алина смотрели на приземлившийся корабль, где-то в пещере был Виталь, и Влад наверняка уже держал на прицеле инопланетян из своего снайперского гнезда. Но все ждали решения командира группы, его знака и сигнала. Дрон не то чтобы колебался, но вот так вот атаковать ему очень не хотелось. Любой шанс на то, что обойдется, пройдет мимо, что инопланетяне высадились отлить или цветочки собирать, за все это Дрон был готов и ухватился бы. Атака означала раскрытие убежища, необходимость бежать дальше, и самое главное — неполным составом. Оставь знаки и следы для Дюши и Дмитрича, так и инопланетяне их увидят и смогут расшифровать. Плюс им двоим, даже в случае полного успеха, все равно придется тащить пленного еще кучу километров, по неизвестной местности, ловя обрывки следов группы.

Поэтому атака, несмотря на заявления Дрона, все же оставалась крайней мерой.

Кларни махнул рукой, и люк глидера закрылся. Мохни поежился, неуверенно оглянулся. Вначале Мертвые горы, теперь эти холмы. Никакой видимости, казалось, что в спину уже целятся и вот-вот выстрелят.

— Сэр, разве не было бы надежнее, если бы охранники тоже высадились?

— Нет, — бросил Кларни, вглядываясь в землю.

Быстрым шагом он шел вдоль линии холмов, и глидер все удалялся, от чего Мохни нервничал еще больше и не выпускал оружия из рук. Ему казалось, что за каждым кустом и кочкой притаился кровожадный убийца, уже взявший его на прицел. Одно нажатие и он, Мохни, даже не успеет понять, что его убило. Не увидит отца и обоих матерей, и пятерых братьев. Наставник Кларни, конечно, скажет над его могилой несколько хороших слов, но сам Мохни их не услышит.

— Да не трясись ты так, — бросил Кларни на ходу. — Если кто решит нас убить, я тебе сразу скажу.

— Вы… их видите, сэр?

— Я обычно хорошо чувствую желание убивать, направленное в мою спину, — ответил Кларни. — Твой страх, конечно, забивает все вокруг, но пока что никаких следов тех, кого мы ищем, нет.

— Может, их здесь и не было никогда?

— Были, были, линия следов выходит из этих холмов. Вначале еще скрывались, здесь вот ничего не вижу, хотя должны быть, — пробормотал Кларни под нос, вглядываясь в землю. — Это означает, что они где-то здесь, не за нашими спинами, конечно, но близко, близко. Где-то в этих холмах. Хороший выбор, есть, где укрыться, есть вода, видимость, и дальше равнины Брее, наверное, поэтому они и пошли к горам.

— Укрытие?

— Да, быстрые ночные переходы с заметанием следов, хмм, у них ночное зрение? Приборы не дают точной картинки, у них точно нет с собой никакого транспорта. Или есть? Пара платформ на антиграве, перевозка грузов и пролет без оставления следов? Нет, техносканеры бы их засекли.

— Возможно, улучшенное зрение?

— Да, может быть, — одобрительно ответил Кларни. — Все с собой, можно действовать при свете звезд, без риска засечки техносканером. Кстати, надо бы проверить холмы подробнее. Может, с малого расстояния возьмет, оружие у них точно есть. «Полет — 3», слышите меня?

— Четко и ясно, сканер уже запущен. Он у нас не слишком мощный, импровизированные тайники контрабандистов через раз засекает.

— Ничего, главное хоть какой-то след поймать, если, конечно, наши враги не спрятали оружие как следует.

— Сэр, так вы… постоянно были на связи с глидером? — запнувшись, все же спросил Мохни.

Кларни бросил на него быстрый взгляд, стариковское лицо его озарилось усмешкой.

— Конечно, ты же не думал, что я решил героически пойти навстречу опасностям? Ловля на живца, камеры в броне и шлеме регистрируют все вокруг, стандартный трюк, для ловли трусливых контрабандистов.

— Трусливых, сэр? — заморгал Мохни, пытаясь совместить все факты в систему.

Он быстро обдумывал то, что знал и то, что услышал. За эти дни Мохни немного привык к системе, которую использовал легендарный Кларни, и знал, что система в сказанном есть. Просто старый егерь знал всю совокупность фактов, и преподносил часть из них, поэтому все выглядело так, как будто он сказал нечто парадоксальное.

— Самые опасные контрабандисты — трусливые, — кивнул Кларни. — Все предусмотрят, заранее три пути отхода подготовят, ловушек наделают, не поймаешь. Но зато если обхитрил их и схватил, то сражения не будет. Сразу сдадутся, как вон те педженги, и даже не подумают в тебя стрелять или еще что-то. Ударить в спину могут, это да, а прямого боя никогда не дождешься. И вот, иногда бывает так, что они сидят в кустах, укрывшись, а ты знаешь, что они там, но найти не можешь. Начинаешь бряцать оружием, патрули летают, пару раз эсминцы с грохотом проносятся. У контрабандистов нервы начинают сдавать, они же трусливые, не забываем. Поэтому, когда они видят одиночный пеший патруль или из двух егерей, но главное — пеший, без техники, без тяжелой огневой мощи, без прикрытия. То в двух случаях из трех устоять перед искушением не могут, нападают и захватывают патруль, чтобы быстро допросить, поймать окно в расписании и улететь.

— Разве контрабандисты не знают про камеры в снаряжении, сэр? — подумав, уточнил Мохни. — Они должны сразу все обнулять, раз они такие трусливые и предусмотрительные!

— Они и обнуляют, — усмехнулся Кларни.

Мохни задумался, потом просветлел лицом.

— Все дело в самих патрульных, верно, сэр? Оказавшись рядом с контрабандистами, они смело идут в атаку и захватывают их корабль?

— Нет, — усмехнулся Кларни, провел рукой по голове. — Ладно, следов нет, значит, возвращаемся к глидеру и будем действовать немного по-другому.

Он на долю секунды замолчал, потом заговорил чуть ниже и чуть быстрее.

— «Полет — 3», они здесь, слышите меня, они здесь!

— Слышу вас, но техносканер так ничего и не нашел. Никого не видно!

— Кто-то целится в меня с намерением убить, — ответил Кларни. — Запустите еще раз сканирование!

— Есть сигнал! — раздался удивленный возглас полминуты спустя.

Кларни и Мохни прежним прогулочным шагом уже направлялись обратно к глидеру. Старый егерь и вправду шел спокойно, а вот его молодой ученик лишь имитировал. Старательно, но не слишком умело и заметно со стороны. Ощущение прицела исчезло, и Кларни не пытался одергивать помощника. Пускай те, кто наблюдает за ними, видят, что о них знают. Что они предпримут в ответ? Ясно, что не сдадутся и бой будет, но если их спровоцировать, то можно будет добиться кое-какой выгоды.

— Они знают о нас, — сообщил Спартак спокойно.

— Зачем ты достал ружье? — прошипела Алина.

— Потому что там есть прицел, вот так и так нажимаете, и здесь пимпочку, и оп, прицел!

— Спартак!!

— Да ладно, уже поздно, — спокойно сказал Дрон.

Корабль выпустил трап, по которому сбежали шесть фигур. Рассыпались. Двое высадившихся первыми спокойным шагом направлялись обратно, к месту высадки. Корабль втянул трап и взлетел, завис на высоте пятидесяти метров, казалось, нацеливаясь прямо на группу.

— Не надо было доставать винтовку, я понял, — вздохнул Спартак. — Но Влад же сидел в укрытии с такой же!

— Готов поспорить, он держал ее выключенной, и до сих пор держит, — хмыкнул Дрон.

— Так что, выключать?

И в этот момент корабль начал стрелять, прямо в них. Мощным рывком, отдергивая Алину в сторону, Дрон, уже не пытаясь скрываться, понесся с ней в сторону другого укрытия. Он видел, что Спартак успел уйти в сторону и теперь целится в корабль. Еще залпы, лучи били в землю и воздух вокруг Спартака, какие-то ракеты или гранаты, взрыв, фонтаны земли и камня, оглушительные взрывы.

— Сразу с боевых зашли! — крикнула Алина.

— Ага, и наводятся по энергооружию! — крикнул Дрон в ответ. — Кажется, все наши меры предосторожности пошли по [цензура]!

Виталь внизу и точно его не услышит, Влад вдалеке, в полукилометре отсюда. Но точно прикроет, если потребуется. Пусть у них нет связи друг с другом, но общая схема и без того ясна. Влад и Спартак стреляют по кораблю, пытаясь повредить двигатели, посадить летающую тарелку или хотя бы ограничить ее подвижность. Виталь — ударная засада, раз уж на момент начала действий он был в пещере. Значит, ему и Алине разбираться с теми, кто на земле.

— Эх, поторопились, — жестом огорчения стукнул себя по щеке Кларни. — Ладно, их можно понять, перенервничали.

— Сэр? — Мохни уже держал оружие наготове.

— Что вы, молодые, так охотно за боевое оружие-то хватаетесь, а? — укорил Кларни, глядя на плазменный пистолет в руках помощника. — Еще гранатомет за спину, силовую броню, пару танков в поддержку, да?

Мохни моргнул, неожиданно сообразив, что он так ни разу и не видел, чтобы старый егерь доставал оружие. Да, у него в кобуре на поясе было что-то похожее на пистолет. Но что именно? Кларни улыбнулся и достал. Арбалет, стреляющий дротиками с транквилизаторами. Мохни не то, чтобы содрогнулся в ужасе, но все же не сразу воспринял. Враги — обучены воевать, с настоящим оружием. Тяжелый глидер и восемь, нет, семь человек подготовленных охранников с оружием. А легендарный Кларни все это время ходил с арбалетом и дротиками?

— Видел бы ты свое лицо, сынок, — усмехнулся Кларни.

— Но, сэр!

— Не собираюсь никого убивать, даже если эти в холмах убили Коулса и его парней.

— Но хотя бы что-нибудь более скорострельное! Дальнобойное! Есть же винтовки, тоже стреляющие дротиками! Кассетные иглометы, с парализующими составами!

— Со скорострельностью в пятьдесят игл в секунду, и жертва чаще всего просто умирает от передозировки парализующего состава. Либо берется кассета с ослабленным действием, и тогда, чтобы наверняка, в жертву высаживаются сотни игл, и жертва все равно умирает. Потому что сотни игл за несколько секунд, это просто шокирует и убивает.

— Но, сэр!

— Да ладно, ладно, пока не началось, скажу по секрету, что у меня есть еще оружие, но я не слишком люблю им пользоваться, — Кларни подмигнул.

Мохни облегченно выдохнул, и тут же вспомнил, что надо внимательно отслеживать ситуацию, завертел головой. Глидер стрелял, шестеро высадившихся бежали в сторону холмов.

— Давай назад и вправо, вот за эти камни, и дальше пригибаясь, — скомандовал Кларни. — Зайдем им в бок!

Мохни бегом рванул выполнять приказ, и уже в укрытии за камнями спросил, невольно понижая голос.

— Сэр, их пятеро, а у нас глидер!

— Это ты, верно, заметил, ага, а теперь заткнись и пригнись к земле. Ползком вон до того куста!

— Сэр, не окажется, что мы опоздаем?

— На свою смерть никогда не опоздаешь. Теперь бегом на полусогнутых вон к тому камню! Пригибайся! Пригибайся!

— Сэр, они же все равно нас видели, какой смысл прятаться?

— Такой, чтобы они нас не видели. Давай, огибаем вот этот холм, аккуратно, спокойно, пешочком, вдоль камней и кустов.

Бой проходил почти бесшумно, за исключением взрывов двух ракет доносилось только эхо, тень шипения лазеров. Наступавшие общались через систему связи, с глидера подавалась картинка сверху и сигналы энергосканера. Защищавшиеся вроде бы не использовали ничего электронного, по крайней мере «Полет — 3» сразу засек бы сигналы. Просто засек, не подавил, не расшифровал, но факт наличия у противника связи установил бы.

Следовательно, решил Кларни, защищающиеся действуют по заранее оговоренному плану или общаются жестами, или совмещают и то, и другое. В любом случае маневр с обходом будет не лишним. В лучшем случае побегают и поползают немного, всегда полезно, в худшем — спасут глидер и охранников от разгрома и убийства. Кларни еще успел подумать о том, что надо бы предупредить «Полет-3» о постановке оружия на персональные идентификаторы, но предупредить уже не успел. Раздались истошные крики слева, визжание, что-то ухнуло, взорвалось, глидер метнулся вперед и тут же получил серию шариков из плазмы в нос, крылья, хвост, задымился, зачадил, взмыл выше и под острым углом ушел, вращаясь, на равнину.

Охранники что-то кричали, и крики эти были далеки от победных.

— Такова цена поспешности, — мрачно сообщил старый егерь Мохни. — Давай вперед, тихим шагом.

— Но, сэр!

— Все, кто хотел торопиться, уже поторопились, — сказал Кларни, активируя арбалет. — Теперь наша очередь.

Дрон жестами показал: «Алина, берешь двоих, что идут в обход». После чего помчался вперед, практически в лобовую атаку. Откуда-то сбоку вынырнул Виталь, начал расстреливать шестерых высадившихся. С корабля тут же начали обстреливать и Виталя, и Дрона, которые заметались из стороны в сторону, уклоняясь и сближаясь с врагами. Влад и Спартак вроде бы тоже стреляли, во всяком случае, должны были, но если и так, то корабль никак не реагировал на их стрельбу, висел на месте.

Алина сосредоточилась на секунду, сводя воедино то, что видела из действий первых двух высадившихся, несомненно, следопытов, их дальнейшее поведение, и что они могут предпринять в общей свалке, куда пойдут. После чего пригнулась и побежала назад, собираясь зайти во фланг тем, кто собирался зайти во фланг группе.

— Так и знал, что бронированный грузовик подгонят, — пробормотал Влад, опуская винтовку.

После чего он выпрыгнул из укрытия и помчался со всех ног к месту схватки. Идея с удаленным снайперским гнездом и возможной ловлей на живца провалилась, как собственно Влад и предполагал с самого начала. Судя по стрельбе с корабля там видели всех с оружием, и следовательно видели и Влада. Но не стреляли. Значит, не считали опасным, вывод — подобраться поближе, может отобрать оружие у врагов и пострелять от души, помочь своим соратникам.

— База-2! База-2! Полет — 3 запрашивает подкрепления!

— Слышу вас, Полет-3, Полет — 6 и Полет — 7 уже направляются к вам!

— Передайте, чтобы заходили...

Треск, взрывы, крики.

— Полет-3?! Полет-3?! Полет-3?!

Но вызываемый не отвечал.

Дрон метнулся вперед, держа взглядом глидер, уворачиваясь от выстрелов и жалея, что стреляют лазерами. Вместо прожигаемой земли и ямок лучше подошли бы фонтаны пыли, дым и гарь, легче было бы сближаться с высадившимися. Виталь атаковал вовремя, переключил на себя внимание, заставил десантников прижаться к земле. Стремительными зигзагами и прыжками Дрон сблизился с шестеркой, первому просто и без затей вбил лицо в череп, тут же подхватил руку с оружием, зажимая ее в своем могучем кулаке и заставляя нажимать на кнопку стрельбы. Какое-то удлиненное оружие, вроде пистолетов-автоматов, но сработало не хуже. Очередь шаров плазмы врезалась в корабль, вспорола брюхо от носа до хвоста, и атаки сверху моментально прекратились.

Дрон присел с разворотом, продолжая удерживать врага, закрываясь им. Тела плазмошары конечно прожигали насквозь, но на противнике — мелком, как Дюша, была и броня, закрывающая торс и частично ноги, шлем на голове. Вполне достаточно, чтобы прикрыться и продолжить атаку, сжимая вражескую руку и оружие. Пистолет — пулемет изрыгнул еще с десяток шаров и перестал работать. Некогда было разбираться, в чем дело, и Дрон метнул тело врага в его товарищей, стремительно помчался следом, краем глаза видя, как в небе падает наискось дымящийся корабль.

Один из оставшейся пятерки приподнялся, тут же рухнул, Виталь выстрелил и не промахнулся. Дрон сделал еще рывок и в прыжке едва ушел от выстрелов, откатился, чувствуя, как нестерпимо жжет левую руку. Донесся крик Виталя, лазерные лучи, и шары чертили воздух, десантники врага вроде бросились в атаку и тут же залегли. Дрон начал быстро смещаться вправо, пока Влад и Спартак не дают врагу атаковать, зайти с фланга и ударить. Собственный плазмопистолет Дрон не спешил пускать в ход, пускай враги думают, что он безоружен. Нож в правой руке, конечно же, но в условиях интенсивной перестрелки из энергооружия, полоска металла не воспринималась как оружие.

Пятерка сбилась в кучу, энергично отстреливаясь и отходя обратно, к чадящему за их спинами кораблю. Дрон подхватил камень с земли и метко метнул, со всей своей неистовой силы, попал в шлем одному из десантников, но тот лишь покачнулся и тут же начал стрелять в ответ. Виталь атаковал, отвлекая внимание, и Дрон успел укрыться, продолжая обход. Упал на землю, скатился в промоину, пропуская над головой атаку с упавшего корабля. Рывком ушел за камень неподалеку, метнулся наискось, укрываясь холмом от орудий корабля, и рванул в новую атаку. С пятеркой надо было покончить до того, как они отступят к кораблю, иначе придется бежать, не имея возможности разорвать контакт с врагом, уйти от наблюдения.

Неподалеку возник Влад, с ходу начал стрелять, упав на колено, прижимая градом металла врагов и давая Виталю и Дрону возможность сблизиться. Гребень холма простреливался орудиями с корабля, пятерка отступала, двое несли того, которому Дрон сломал голову, придерживая тело и стреляя одновременно. Даже не целясь особо, просто стреляя на подавление, лишь бы не дать врагам — группе «Буревестник» — атаковать. Пятерка скрылась за гребнем, и Влад что-то крикнул, не слишком цензурное и не слишком подходящее к обстановке.

— У нас серьезная нехватка огневой мощи, — пробормотал Дрон, останавливаясь на секунду.

Достал плазмопистолет, вздохнул. Второй ушел вместе с Дюшей, и случись что с этим, добить вражеский корабль уже не удастся, не говоря уже о тех, кто прилетит следом. С первыми двумя катерами откровенно повезло, и сами кораблики выглядели хлипкими и не слишком боевыми. Поэтому Дрон пытался сэкономить ресурс и атаковать руками врага, практически в буквальном смысле. Затея удалась, но добраться до следующего ствола будет непросто.

— Виталь! Отвлеки их на секунду! — крикнул Дрон. — Влад, со мной!

Он быстро объяснил задачу.

— Сближаемся с ними, не даем кораблю стрелять в своих же, представь, что мы врукопашную на стаю Плевателей идем.

— Понял.

— Я займусь кораблем, остальных удерживать тебе, потом добиваем оставшихся.

Виталь проскочил по расщелине между холмами, намеренно подставляясь под выстрелы с корабля, и одновременно полосуя воздух выстрелами из лазерника.

— Вперед! — рявкнул Дрон, моментально ускоряясь.

Они проскочили гребень, на корабле не успели или не смогли заново навести орудия. Дрон стрелял из плазмопистолета, не особо целясь, но, все же стараясь зацепить хоть кого-то из врагов. У него получилось, один из пятерки получил плазмошар в ногу, упал, выронив оружие. Его товарищи подхватил раненого, в результате четверо тащили двоих, скорость передвижения упала, меткость стрельбы тоже. Корабль отгонял Виталя обратно в расщелину и одновременно обстреливал Дрона и Влада, несущихся вниз по склону.

Дрон и Влад врубились в ряды врага, несколько ударов, подсечки, броня и шлемы прикрывали десантников, но недолго. Руки и ноги оставались открытыми, ученики Льва не жалели силы и не давали стрелять в себя.

— Удерживай! — рявкнул Дрон, беря одного из врагов в захват.

Руку на излом, лицом в землю, прижать ногой, одна рука в плечо, вторая удерживает кулак и оружие, направляет их в нужную сторону, сдавливает, чтобы оружие стреляло. Ранее раненых уже вырубили, Влад наскакивал на трех остальных десантников, двигавшихся вяло, без огонька. Огонь с корабля прекратился, и Дрон контратаковал, пусть не слишком прицельно, но, совершенно не экономя заряды. Две длинные очереди плазмошаров осыпали корабль, подожгли, и почти сразу внутри что-то еще взорвалось и зачадило. В оружии что-то щелкнуло, и Дрон едва успел отдернуть руку, прежде чем оно взорвалось. Не слишком сильно, всего лишь разнесло кисть, которая удерживала оружие, но и этого хватило. Тело под Дроном заорало, вывернулось, сам Дрон вскочил, тут же провел удар ногой по шлему и метнулся вправо.

Левая рука, простреленная, горела огнем и гнала боль по всему телу, и держать ей упор в плечо врага было настоящей пыткой. Впрочем, Владу уже не требовалась особая помощь, он уронил двоих и дожимал третьего. Корабль не стрелял, только чадил, внутри что-то тихо рвалось. Из корабля выскочили двое, тут же скрылись в клубах дыма. Не успел Дрон перевести дух и подумать, что там с Алиной, как раздался крик Спартака. Напарник Влада стоял на вершине холма и тыкал рукой в небо.

— Эй, у нас еще гости!

Дрон посмотрел, приближались еще два корабля, идентичных тому, с которым они только что сражались. Ощущая жжение в левой руке, правой он опять достал плазмопистолет и крикнул.

— Влад, Спартак, Виталь, каждому — по пленному, без них оружие не работает! В темпе, в темпе, схватили и отходим!

Вздохнув, он побежал вниз по склону, навстречу приближающимся кораблям. Одна рука или две, но плазмопистолет сейчас был только у него, и надо было выиграть время для остальной группы. С четырьмя стволами и тремя пленными уже можно будет и отбиться надежно. Может даже перебить всех и попробовать разобраться, что с Дюшей и Дмитричем.

Об Алине командир группы на какое-то время забыл.

— Ну вот, собственно, и все, — сказал Кларни скучным голосом, останавливаясь над телом Алины. — Первый есть, теперь...

Он отпрыгнул, нога Алины ударила в воздух. Используя инерцию движения, Алина тут же оказалась на ногах, присела, пропуская дротик над головой, подбила ноги Мохни. Тут же метнулась вбок, в движении ударяя все того же Мохни, не давая ему аккуратно приземлиться. Кларни тоже уже смещался, арбалет выстрелил еще раз. Алина рявкнула.

— Ах, ты засранец! Только мой муж может тыкать в меня, чем попало!

Кларни спокойно ответил.

— Не понимаю вашего языка, но явно речь не о погоде.

— Не хрен тут непонятно оправдываться! — Алина наседала.

Она чувствовала как вялость и сонливость разливаются по телу, и очень жалела, что нет под рукой верной аптечки на все случаи военной жизни. Приходилось злить саму себя, прогонять волны по телу, и жалеть, что методики Кати так и остались неосвоенными. Сейчас возможность сбросить лишнее из тела очень пригодилась бы, не говоря уже о прочих пси-штучках.

— Вот так! — орала Алина, нагнетая злость. — Получи, седой хрен! Нна! Это тебе за всех наших! Ах, ты еще и броне?! Вот тебе по яйцам! Вот так!

Она качнулась влево, пропуская мимо себя выстрел молодого. Перехватила руку «старика», взяла на излом, перехватывая дротик и метая его в молодого. Мохни ухватился за шею, выронил оружие и упал, не сразу, но в битве уже участия не принимал.

— Ты — андроид? — спросил Кларни.

— Сам ты такое слово! — ответила Алина.

Каждому слышалась тарабарщина, но это не мешало им общаться на выдохах, в промежутках между обменами ударами. Алина никак не могла достать «старика», но и разрывать дистанцию не собиралась. Не имея приличного оружия, она могла атаковать только врукопашную. Или винтовкой, сообразила Алина, но было уже поздно. Не было сейчас времени бегать за винтовкой, разве что Влад или Спартак прикроют издалека, но сомнительно. Основная бойня там, возле корабля и высаженного десанта, а здесь всего лишь двое, и это ее и только ее задача. Если сейчас она позволит слабости завладеть телом, если упадет без сознания, то этот старик с седыми волосами аккуратно зайдет в тыл остальным и может, сорвет всю операцию.

Он может и сражался хуже, чем бойцы группы, но тело, колени и локти были прикрыты броней, а удары в голову старик парировал или уклонялся. Алина подумала даже, что он специально не надел шлема, чтобы создать видимость уязвимости, но тут же сменила мнение. Несколько выстрелов из дальнобойной винтовки, вряд ли старик успел бы их заметить или отклонить.

— Да твою ж мать, еще один херов Лев на мою голову! — выпалила Алина, сбивая дыхание и отскакивая.

Кларни немедленно вскинул арбалет и достал станнер. Алина зигзагом метнулась к телу Мохни, подхватила пистолет того, начала давить на кнопку.

— Интересно, — заметил Кларни, водя дулом станнера. — Откуда же вы, что не знаете о персональных чипах?

Вал Юз раздраженно ходил туда и сюда, кидая злобные взгляды на плененных контрабандистов — педженгов. Затем его раздражение выплеснулось на собственного помощника и представителей Баз.

— Послушайте, зачем вы раздаете охране такое мощное оружие?

— Тут скорее вопрос, почему наши глидеры не могут противостоять выстрелам из плазменного оружия!

— Потому что у нас есть Орбита!

— У нас уже почти нет Орбиты! Базы сообщают, что Орбита ведет бой и проигрывает!

— Тогда нам тем более нет смысла идти в атаку на этих сумасшедших!

— Почему оружие еще не отключено?

— Может потому, что это должна делать Орбита? У них основной комплекс!

— Первая База?

— Первая База ничего не сможет! У каждой Базы ретранслятор на десять километров вокруг себя! Напомнить, сколько нам лететь до Базы два?

— Тогда тем более нет смысла ходить в атаку! Запрашивайте подкрепления!

— Ничего и никого нам не вышлют!

— Запрашивай!

— Проклятье! Расстреляем их издалека!

— В холмах?

— Подойдем поближе.

— Полет-3 уже подошел.

— Прикрывая друг друга, выкурим их из холмов под удары глидеров.

— Михаэлс думал так же, и поэтому приказал высаживаться. А ведь старый Кларни его предупреждал.

— Где он, кстати?

— Где-то в холмах. На связь не выходит.

— Тааааак, не хватало еще его потерять!

— Да брось, чтобы Кларни просто так погиб? Наверняка в тыл гадам заходит, он же об их опасности первый предупреждал, значит, зазря не полезет!

— И все равно, давай, попробуй связаться с ним!

— Он выключил коммуникатор.

— С ним кто-то еще был.

— Стажер с Орбиты.

— Ну, так вызови его!

— Тоже не отвечает! Представляешь? Что будем делать?

— Как что? Ждать и придумывать новый план! Главное к холмам пока не приближаться, а сами они на нас не полезут.

— Готов поклясться, Коулс думал точно так же!

— Если бы Коулс отлетел в сторону и не ходил в атаку, был бы жив! Видишь, эти обучены сражаться против кораблей? Полета-3 вам всем мало? Сидим и ждем, полезет кто — бьем со всей мощи. Вызывай Кларни.

— Которого мы считай, что бросили в холмах!

— Да, давайте полезем его спасать всей толпой и там же и останемся, да? План нужен! Что нам вообще известно о тех, кто нам противостоит?

— Их семеро, но двое по ту сторону Мертвых Гор, там их Вал Юз уже скрутил, вроде бы. Хорошие бойцы, предположительно с пограничной планеты. Затем

— Так, Виталь — за старшего, я метнусь за Алиной. Если эти твари дернутся к холмам — стреляйте на поражение!

— Не дернутся, — самоуверенно заявил Спартак, но командир группы уже скрылся.

— С холмами — удачно получилось, — заметил Влад, разглядывающий в прицел врагов. — Но если они поднимут в воздух корабли и начнут расстреливать с предельной дистанции, на подавление, и прикрывать своих, то нас просто выдавят на равнину. Или пристрелят.

— Не если, а когда, — отозвался Виталь. — Воевать эти парни умеют, просто не ожидали от нас такой прыти. Знаете, как «наглый рывок» у тварей? Ну и эти также, их больше, у них броня, у них корабль, прыгнули, поймали ответный удар и откатились. Если бы не эти два свеженьких корабля, уже бы праздновали победу и делили трофеи.

— Да, без мародерки, конечно, никуда, но все же это ненормально, держать пленных и сжимать их руки, — хмыкнул Влад. — Придут в себя, и будет нам побоище на ровном месте!

— Наверняка есть стандартные методики обнуления привязки, есть способы отключения, в конце концов, часть оружия же работает? — риторически спросил Виталь. — Проблема в том, что мы нихрена не знаем, да что там! Мы даже в плен сдаться не можем, нас просто не поймут!

— Тогда остается только перебить всех, — заметил Спартак.

— Не смешная шутка.

— А кто сказал, что я шучу? — почесал бывшую лысину Спартак. — Эх, побриться бы не помешало! В общем, всех убить, сесть на корабль и улететь.

— А управление кораблем в космосе изучить по щелчку пальцев, конечно же?

— Ладно, не всех. Ну что? Мы же делимся мечтами, нет? Виталь вон уже трофеи мародерит, я в космос улетел, а ты о чем, Влад, хотел бы помечтать?

— Чтобы у нас внезапно появилась коробочка — переводчик, — ответил Влад спокойно. — Думаю, три четверти текущих проблем от невозможности объясниться.

— То есть ты не думаешь, что это те же твари, что нас на Земле хватали?

— Конечно же, нет. Те, кто нас хватали и ставили опыты, отлично осведомлены о наших возможностях. Эти же не знают ничего, действуют стандартно, без учета наших способностей и умений. И еще коробочка помогла бы нам в освоении пилотажа хотя бы этих мелких кораблей. Можно было бы слетать и забрать Дюшу с Дмитричем.

— Да, Дюша нам бы пригодился, — согласился Виталь.

— Готов поклясться, он уже всех победил и курит на телах врагов, — пробормотал Спартак.

— Сэр! Орбита уничтожена! Базы ставят защиту, подкреплений не будет!

Вал Юз, ранее выплеснувший раздражение, встретил новость всего лишь парой матов, затем задумчиво поскреб уши. Прав был Кларни, старый друг, что все это ни разу не контрабанда. Вляпался мирный заповедник и его охрана в какие-то разборки уровнем выше обычного. Все это было настолько нелогично и бредово, что Вал просто не мог увязать концы с концами. Факты не сходились, либо он просто не знал всех фактов.

— Ладно, меньше знаешь — меньше напишешь в рапорте, — ослабился он. — Уничтожить «Полет-2»!

— Как?

— Быстро! Огонь из всех орудий! Уничтожить!

Дюша и Дмитрич сидели в полной готовности и ждали. Шансы — минимальные, но они есть, значит, сражение продолжается. Собственно, даже не будь шансов, сражение бы продолжалось. Все, как Лев учил: бьешься с тварями — бейся в полную силу и до конца. Сэкономил патрон? Одной тварью больше осталось на Земле. Собственно, и Дюша, и Дмитрич уже мысленно пришли к согласию. Продать жизнь как можно дороже, забрать с собой на тот свет как можно больше врагов. Отвлечь внимание и силы от остальной группы, раз уж так дело повернулось.

Дюша перебирал мысленно действия и не находил изъяна. Никто не мог знать, что придушенный пилот так быстро придет в себя. Или было какое-то внешнее воздействие? Кораблем могли управлять удаленно, а может, и прямо сейчас управляют, здесь не проверишь. Да и неважно, в сущности. Недостаток информации подвел — все, точка. Теперь нужно действовать дальше, исходя из текущей обстановки.

— Кажется, подлетаем, — заметил Дмитрич, глядя в окно.

— Кажется, нас сейчас будут убивать, — добавил Дюша, тоже посмотрев в окно.

От первых же залпов корабль начало швырять и кидать, пронзительный голосок под потолком заверещал что-то, завыла сирена, от звука которой тут же заложило уши и противно заныло в зубах. Корабль крутило, как будто его засасывало в водоворот, устремляющийся к земле. Голосок верещал, с потолка вывалились какие-то мешки, и на экране замигала какая-то надпись. Дюша и Дмитрич молниеносно метнулись к мешкам и нацепили на спины. Спустя несколько секунд часть кабины вырвало направленными взрывами, и поток воздуха выбросил Дюшу и Дмитрича наружу.

— Если окажется, что это не парашюты, то это будет самый короткий полет в моей жизни! — хохотнул Дюша.

— Может, это?

Плюх! Мешок за спиной Дмитрича раскрылся, и он резко замедлился. Для Дюши, продолжавшего лететь вниз, это выглядело, как будто Дмитрич резко рванул ввысь. Плюх! Купол за спиной Дюши распахнулся, и его тоже рвануло. Дюша видел, как корабль спиралью уходит вниз, и видел, что чуть поодаль уже готовится жаркая встреча. Те же, кто подбил корабль, готовились к дальнейшей атаке.

— Интересно, — сказал Дюша, нащупывая в рюкзаке за спиной нечто, похожее на оружие.

Вообще-то он искал кнопку отключения парашюта, чтобы резко уйти вниз и раскрыть уже перед самой землей, организовав экстренное приземление. Но вместо кнопки Дюша нащупал оружие, какую-то металлическую коробочку, и два свертка. Он моментально понял, что происходит. Автономный генератор — приземлиться в любой ситуации, оружие, чтобы было, два свертка — лекарства и еда, какие-нибудь высококонцентрированные пилюли, вредные при долгом приеме, но незаменимые при экстренной посадке. Выжить и продержаться несколько дней в местных лесах и холмах.

Стало быть, и кнопки не будет, во имя безопасности того, кто нацепил комплект. Возможно, что пилотам их нацепляли насильно и пинком катапультировали из корабля. Это усложняло дело, в плавном неуправляемом падении и Дюша, и Дмитрич представляли собой отличные мишени. Просто превосходные.

— Наборы экстренной эвакуации, — прошипел Вал, глядя на две фигурки в небе. — Почему не отключили?!

— Так мы же не управляли глидером! — изумленно воскликнул его помощник. — Только через камеры наблюдали и ждали… возвращения.

— Ладно, допустим. Убить всех, кто в воздухе!

— Это.

— Я беру всю ответственность на себя! — прошипел Вал. — Это. Приказ. Расстрелять. Всех. Кто в воздухе! Выполнять! Бегом!!!

И все равно стрелки промедлили несколько долгих секунд. Просто подбить глидер, ранить и задержать, это было понятно. Но хладнокровно расстреливать? Пусть даже эти в воздухе убили Коулса и его команду, расстреляли команду «Полета — 2», но все равно.

Пока стрелки собирались с духом, Дюша все-таки нащупал кнопку выключения купола. Конечно, по большому счету, это была кнопка экстренного запуска купола, на случай если генератор сразу не сработает. Но при запуске генератор перезапускался, купол исчезал на несколько секунд и падение Дюши резко ускорилось. Залп прошел выше. Затем купол снова раскрылся, и следующий залп прошел ниже. Дюша зажал кнопку и начал двигаться неравномерными рывками, генератор сходил с ума, но работал, вытягивал, кидал купол, тормозящий падение.

Дюша тихо хихикал.

Рухнув с двадцати метров, мягко, спокойно, Дюша отпустил кнопку и хрустнул шеей.

— Не знаю, что эти инопланетные [цензура] с нами сотворили, но пока что одни только преимущества.

Он умел прыгать с высоты, тренировки у Льва и миссии к тварям развили и закрепили навык, но не двадцать же метров! И не с ощущениями, как будто в песочницу в детстве с дерева спрыгнул! Дюша подозревал, конечно, что все это неспроста, начиная со скоростного заживления, но все же настолько зримое и ощутимое доказательство изменений в организме потрясло даже его. Смешно, честно признать, думал Дюша, падая на землю и бегом-ползком, уходя влево. Наши чувства обострились, мы стали сильнее, умнее, выносливее, быстрее, но все равно прыжок с двадцати метров — шок и потрясение.

С этими мыслями Дюша кинул взгляд за спину. Никого. В небо. Дмитрич, обвисая на стропах, продолжал планирование вниз. Дюша выругался мысленно. Между ним и противником был небольшой лесочек, редколесье, в сущности, но все же укрытие. Дмитрич должен был упасть перед обломками корабля, на котором прилетели он и Дюша. Какое-никакое, но прикрытие. Оставалось только понять, знают ли о позиции самого Дюши враги, и если да, то проверить, чем таким стреляет оружие? Дюша предполагал, что нечто громкое и бабахающее — дополнительно зверье отгонять, а в отсутствие рядом цивилизации никто в суд за нарушение тишины не подаст. Но проверять сейчас означало гарантированно выдать себя, тогда когда может быть, враги потеряли его след. В конце концов убежище группы за эту неделю они же так и не нашли, не так ли?

— Ладно, хотя бы одного убили, — выдохнул Вал. — Где второй?

— Вон за той рощей!

— Так чего вы ждете?

— Но это же гискайский...

— Вся ответственность на мне! Сровняйте рощу с землей! Убейте! Пока враг жив, наши жизни в опасности!

— Есть, сэр! Огонь по роще!

Вал утер пот и опять задумчиво и нервно поскреб уши. Один. Пускай Орбита сражается, и Базы не пришлют подкрепления, но один противник — это вполне по силам. Главное — не подпускать его близко. Потом взять корабль педженгов… нет, если враг снес Орбиту, то все, в воздух уже не поднимешься. Значит, залечь и затаиться, благо маскировку от наблюдения с воздуха и из космоса с корабля педженгов еще не снимали.

Если же Орбита возьмет верх, то сразу на выручку к Кларни, точнее, хватать и делать ноги. А потом разбомбить на километр все вокруг, чтобы никто не выжил. А потом вызвать флот с Брабуса и спросить, что за хрень здесь происходит, и что это за военные учения, что гибнут егеря и охрана заповедника. И разносится орбитальная станция, которая как раз и должна была уничтожать чересчур воинственных контрабандистов.

— Враг приближается! — донесся крик.

— Усилить огонь!

— Враг отступает!

— Огонь не ослаблять! Убейте его!

— Враг исчез!

Вал подбежал к помощнику, который задумчиво водил стволом автомата из стороны в сторону.

— Энергосканер? — и тут же вспомнил, что в комплект выброса энергооружие не входит. — Как?

— Зуварни увидел его в роще, он отступил за дерево и начал бежать, потом исчез.

— Пневмошокер и дротики с сонным составом, кассета на сотню и запасной картридж в рюкзаке, — пробормотал Вал сам себе.

— Сэр?

— С места не сходить! Смотреть во все глаза! Стрелять по всему, что движется!

Дюша быстро и одновременно ползком обходил позиции инопланетян, забирая левее и левее. Что хотел — проверил, инопланетяне видели его глазами, а не приборами, и, потеряв из виду, сразу начали стрелять не туда. Никто не бросился в погоню, значит… ничего не значит. У них преимущество позиции и численности, и самое противное, что нет возможности дожидаться выгодного часа или просто понаблюдать. Пока он будет искать слабые места, Дмитрич просто истечет кровью и умрет. Или его возьмут в плен, например. Неважно. Место падения Дмитрича простреливается, да и не побегаешь по лесам с раненым на руках.

Вывод. Разгромить врагов, потом помочь Дмитричу. Подвывод: разгромить надо быстро.

Вал Юз колебался. Отправить группу за вторым врагом или нет? Вроде бы рядом с ним никого, группа выступит в роли приманки, а если враг не рискнет — это уже будет что-то да значить. Ну а вдруг это ловушка? Но ведь никто не пробегал? Мало ли, вдруг не добили и упавший вскочит? Но в одиночку, что он сможет? Пневмошокер — вещь сильная, но бойцы в броне и страхуя друг друга… хотя в «Полете-2» тоже так думали. И там как раз приманкой было неподвижное тело.

— Удвоить внимание вокруг упавшего! — приказал Вал. — Занять круговую оборону!

Тут он сообразил, что можно всем забраться в глидер, посадить педженгов под дулами корабля снаружи, в пределах прямой видимости. Пневмошокер точно не пробьет обшивку, а вечно сидеть в засаде враг не сможет. Или сможет? Просто убежит, пока они будут сидеть? Вал уже собирался отдать новый приказ, когда сообразил, что глидер как раз и не укрыт ничем. И если враг там где-то в небесах уничтожит Орбиту, то первой его целью станет все летающее на планете. Может купола Баз и не пробьет, но глидеры и скутеры точно сожжет.

— Всем покинуть глидер! — скомандовал Вал.

— Сэр, там только пилот и стрелок, и обзор систем корабля.

— Покинуть глидер!!! Вы что сегодня, все смерти ищете?! — уже не сдерживаясь, заорал Вал. — Выжгут сверху, кто вас всех хоронить будет?!

Он обернулся, указывая рукой в сторону глидера и замер. Там, на крыше, стоял чужак и махал ручкой.

— Вот он! — заорал помощник Вала. — Огонь!

— Не стрелять по глидеру! — заорал Вал, но было поздно.

Все бросились к кораблю, стреляя на ходу, спеша убить и уничтожить, и Вал с тоской подумал, что отсутствие дисциплины их сегодня погубит. Но когда шквал лучей и пуль стих, выяснилось, что глидер и не поврежден, а чужак исчез.

— Он за опорой! — заорал кто-то. — Окружаем! Ему некуда отступать!

— Из глидера не выходить, — тут же скомандовал Вал в коммуникатор. — Повторяю, из глидера не выходить!

— Но, сэр...

— Задраить все люки! Никого не впускать! Запустите обзор по камерам нижней полусферы!

— Да, сэр, он внизу, за опорой! — раздался радостный возглас.

Вал облизал губы, беря автомат наизготовку. Их шестеро, местоположение врага известно, за пределы круга под дном глидера он не выйдет, чтобы не попасть под огонь пушек. И тут Вала стукнула мысль: а как же он тогда оказался на верху корабля?

— Сэр, сзади! — раздался крик в наушниках.

Дюша на долю секунды удивился, увидев Дмитрича, а потом мрачно осклабился. Рванул вперед, в ту секунду, когда все обернулись посмотреть на Дмитрича, и в результате получилась синхронная атака с двух сторон. Дмитрич иглой прибил одного, Дюша двух, подскочил к третьему, провел быструю серию ударов, тут же выстрелил практически в упор. Оставшиеся двое продержались еще секунд пять, пытались стрелять, но не осилили скоротечного огневого контакта на ближней дистанции.

— Давай вот этого, он тут больше всех орал, — указал Дюша на Вала, — тащим ближе к кораблю.

— Эй, мы ж не знаем языка! — воскликнул Дмитрич.

— Ничего, слова и не потребуются, — мрачно ухмыльнулся Дюша.

Подтащили тело к глидеру, немного прикрываясь им же. Дюша в принципе был уверен, что стрелять корабль не будет, но все же поглядывал зорко, пытаясь уловить возможный залп. Обошлось. Дюша вытащил самодельный нож, сдернул шлем с Вала, приставил лезвие к горлу и немного надавил.

— Собирай оружие, вяжи всех, — приказал Дюша.

Он провел ножом в воздухе, изобразил другой рукой жест, как будто перебирает ногами.

— Думаешь, поймут? — хмыкнул Дмитрич, отправляясь за оружием и тут же остановился. — А с этими что делать?

— Со связанными?

— Ага.

— Пообщайся, может они вытащат нас отсюда, — ответил Дюша, продолжая делать жесты в сторону корабля. — Враги наших врагов не обязательно наши друзья, но столковаться можно. Только развязывать не спеши, хрен знает, может психопаты местные, бегали голышом по лесам, друг друга в жертву приносили, а мы их освободим.

— Эээ, а как же тогда мне с ними общаться?

— Жестами, конечно же! Покрути руками, может, где коробочка заветная найдется?

— Ага, а потом решат, что я с ними интимно заигрывал, — хохотнул Дмитрич.

— Но все равно, оружия им пока не давай, и внимательно следи за ними, — добавил Дюша. — Мало ли чего.

— Я, кстати, так и не понял, как ты его освободил и так быстро спустился, — заметил Дмитрич, отходя в сторону.

Освобожденные инопланетяне потирали руки и ноги, скалились страшно, обнажая огромное количество зубов. Лица их при этом страшно перекашивало, глаза, и без того узкие, сужались еще больше. Все это больше всего напоминало и Дюше, и Дмитричу оскалы Кусателей. Инопланетянам оставалось только встать на четвереньки, сбрить пышные гривы волос и начать издавать лающие звуки, чтобы сходство было полным. Хотя, в принципе, речь их вполне могла сойти за лай, раз уж люди ее не понимали.

Понятно, что никто не путал инопланетян с тварями и не собирался их отстреливать, тем более, что они вполне нормально, как обычные люди, ходили на двух ногах, понимали жесты и сами крутили и вертели руками и головами вполне по — земному. Но мозги все равно подыскивали привычные сравнения и образы, можно сказать из «прошлой жизни, потому что все вокруг очень уж отличалось. Дюша еще в прошлые дни, в холмах, думал на эту тему и пришел к выводу, что весь этот карантин в особняке был не только медицинским, но и социальным. Отдельное стоящее здание, но в то же время с технологиями и обитателями Содружества, привычные лица землян и в то же время инопланетяне рядом. Постепенное привыкание, как будто в реку медленно шаг за шагом входишь, привыкая к температуре, течению, а не ныряя резко и ударяясь головой о камни на дне.

— Да принцип простой — жми на все подряд, что-то да сработает.

— А как же техника безопасности?

— Когда в тебя стреляет толпа инопланетян? — ухмыльнулся и пожал плечами Дюша. — Даже не знаю.

— Как-то они недобро скалятся, как будто слопать нас хотят, — заметил Па Дворг, разминая руки.

— Хотели бы — сожрали, — ответил лидер контрабандистов, Дрейн, поглядывая на неизвестных спасителей. — Так что сейчас резких движений не делайте, будем объясняться.

Он ткнул рукой в сторону глидера и сделал жест отрицания, потом ткнул рукой в другую сторону, где стоял их корабль и пошевелил пальцами, пытаясь воспроизвести жесты незнакомцев. Получалось не так ловко, но в целом похоже. Еще Дрейн подумал, что как-то же с ними объяснялись, значит, язык известен, сконвертирован в принятый в Содружестве формат, и надо лишь достать файлы, чтобы загрузить их в стандартный переводчик. Правда, тут же он сообразил, что файлы могли и не выкладывать в открытый доступ, раз уж это тайная операция, а не открытое присоединение.

Тот из спасителей, что был поменьше ростом, кивнул и ткнул рукой в сторону корабля педженгов.

— Так, спокойно и медленно идем к кораблю.

— В принципе все сходится, — заметил Дюша, разглядывая корабль инопланетян, угловатый и неказистый. — За исключением версии, что здесь планета и база наших недругов.

— Не вижу противоречий, кроме недооценки наших способностей, но это вполне понятно, — ответил Дмитрич.

— А я вижу, вижу, — хмыкнул Дюша, но развивать тему не стал. — Так, вроде никто никого обманывать не собирается, но все равно момент неловкий. Ну как они не поняли, что надо еще наших захватить и рванут сразу в космос? Как мы их останавливать и возвращать будем?

— Будем еще рисовать?

— Конечно. Чтобы нас поняли.

Дюша привлек внимание лидера пятерки, ткнул пальцем в себя, провел черту по земле. Ткнул пальцем в Дмитрича, провел еще черту по земле. Потом добавил к ним еще пять черточек и ткнул пальцем в сторону Мертвых гор. Лидер закивал и что-то залопотал, потрясая руками.

— Слушай, у них по четыре пальца на руках, а? — сказал Дмитрич, наблюдая за пантомимой.

— Или нам просто попались неправильные инопланетяне, — не преминул тут же добавить Дюша. — Слушай, кажется, он все понял.

Лидер начертил свои пять черточек, показывая на себя и остальных, затем обвел все двенадцать в единый круг и ткнул в сторону корабля, что-то опять залопотал, показывая в небо и разводя руками, как будто показывая размеры пойманной вчера рыбы.

— Будем думать, потом он с нас спросит за свою помощь, — продолжал Дюша, — но в целом задание командира выполнено. Транспорт есть, инопланетяне есть, теперь язык подучить и будет вообще хорошо.

— И оружие, — добавил Дмитрич.

— Вот уж за этим точно дело не станет, — ухмыльнулся Дюша.

— Почему?

— Что мы умеем хорошо? Драться, выживать и убивать. И наши новые узкоглазые и четырехпалые друзья отлично это видели. Так что они сами дадут нам оружие и попросят сражаться на их стороне, когда с языком немного разберемся.

— А мы будем сражаться на их стороне?

— Как Дрон скажет, — дернул щекой Дюша. — Подвязки с инопланетянами дело хорошее, но у нас еще своя миссия не закончена, не говоря уже о том, что разборки инопланетных тварей между собой никак не пересекаются с интересами Земли.

— Ну да, а кто нашу делегацию перебил?

— Вот и я о том же! С теми, кто перебил и надо разбираться, а где гарантии, что освобожденным нами это вообще интересно? Явно же они сюда прилетели не в плен сдаваться, чтобы мы могли их спасти? У них свои интересы, у нас свои, и вряд ли они пересекаются. Хотя, думаю, на торговле чем-нибудь да сойдемся.

— Очень хорошо будет, если их заинтересуют радиоактивные пески и развалины, — добавил Дмитрич.

— Кажется, они спорят, — сказал Да Дворг, брат Па.

— Или думают, как нас лучше убить, — добавил Па.

— Эй, не выдумывайте! — прикрикнул Дрейн. — Они просто общаются. Давайте, время поджимает, заводите нашу пташку, еще нужно подобрать пятерых непонятно где.

— Может местных спросим? — предложил Да. — Они-то точно в курсе, что это за незнакомцы, вон как метались и орали, и стреляли, и размахивали оружием.

— Хорошая мысль, но времени нет. Гварх с ними, с местными, и без того теперь обиду затаят на долгие годы!

— Да и в небе какие-то вспышки нездоровые были, — еще раз добавил Па.

— Слушай, командир, какая-то нездоровая ничья получается, — сказал Влад. — Ни мы их, ни они нас.

— Дождемся ночи и атакуем, — мрачно ответил Дрон.

Алина все еще лежала без сознания, и Дрон подергивал головой, вспоминая, что успел в последнюю секунду. Инопланетянин утащил своего, Дрон утащил Алину, пострелялись немного, но все равно, запоздай и кто знает, как повернулись бы дела? Алина в плену, без возможности объясниться, все это просто не могло закончиться хорошо. Собственно, и сейчас дела обстояли не слишком весело. Часть оружия просто перестала работать, и штурмовать с тремя стволами два корабля и дюжину солдат противника было чистым самоубийством. Точно таким же, как вся эта история с первым кораблем, до сих пор дымившим в небеса.

— Если они не атакуют раньше, — добавил Виталь. — Дождутся, пока мы тут перенервничаем, и с двух сторон зайдут, со всей огневой мощи.

— Очень может быть, — вздохнул Дрон, — отключили же они часть оружия? Или помощь им, какая прилетит или приедет. Сейчас то они явно напуганы или осторожничают, и поэтому мы сами в атаку не пойдем.

— Давайте их перестреляем издалека, — безапелляционно заявил Спартак.

— Много ты стрелков из первого корабля перестрелял своими пульками из металла? — уточнил Дрон. — Вот то-то и оно, что никого.

— Раз винтовки выпускают, значит, применение есть, катера же сбили, сразу после падения? — парировал Спартак. — Вон часть оружия не работает, все равно им можно кидаться, при удаче противнику взорвет голову. Так что шансы есть, не сидеть же на месте?

— Без Дюши никто никуда не пойдет, пока не станет темно, — ответил Дрон. — Это вам не на тварей напрыгивать, здесь своих стрелков хватает. Если они и не поспевали за нашей скоростью перемещения, то просто, потому что не знали, чего ждать. Теперь знают, не говоря уже о том, что у нас в тылу бегает еще противник и весьма опытный. Не каждый смог бы утыкать Алину дротиками, да еще и схлестнуться врукопашную и успешно уйти после перестрелки.

— Он же напарника тащил, надо было его в этот момент и подстрелить.

— Я тащил Алину, мне почему-то показалось, что это важнее, чем подстрелить еще одну инопланетную тварь, — немедленно ответил Дрон.

— Раз уж пленные для нас бесполезны, давайте дадим им пинка, выставим наблюдателя, поедим и переведем дух, — рассудительно добавил Виталь. — Смысл нам всем пялиться на эти три корабля и бесплодно гадать, что будет дальше?

— Заложники — наша слабая гарантия от удара по площади, да и кто нас будет языку учить?

— Командир, ты и вправду думаешь, что мы сумеем разорвать дистанцию с этой толпой, скрыться и уйти, имея на руках трех пленных? — удивился Виталь. — Да еще и залечь потом в глуши, так, чтобы не нашли, на время достаточное, чтобы изучить их язык?

— Нет, не думаю. Надо удирать, но тогда Дюша и Дмитрич найдут тут что? Разгромленное убежище, толпу инопланетян и ноль следов?

— Мы, кстати, для них тоже инопланетяне, — внезапно сказал Спартак.

— Сразу стало легче жить, — саркастично отозвался Дрон и вернулся к прежней теме. — Будь группа в сборе, сделали бы ноги, но опять же ночью. И предварительно разгромили бы этих, с их кораблями, или имитировали атаку, чтобы до утра сидели и тряслись. Потом ушли бы куда-нибудь на равнину, чтобы точно не искали, и залегли в схроны на пару дней. Если бы.

Если бы знали, что случится, подумал Дрон саркастически, то не сидели бы здесь. Еще там, в особняке на Энхорне заранее подготовились бы к нападению. Или вообще не полетели бы никуда с Земли. Внезапно командир группы подумал, что Лев, наверное, как раз и предвидел, поэтому и послал своих учеников. Предвидел не конкретные события, разумеется, а то, что все пойдет плохо. Как Дюша со своим чувством опасности, почему бы Льву не иметь нюх на неприятности? Вся его биография если и не подтверждает, то точно не противоречит такому предположению.

— А вот и помощь, — меланхолично заметил Спартак. — Смотри, как забегали! Кажется, сейчас нас будут давить.

— В этот раз сразу прислали крупный корабль, чтобы наверняка, — добавил Влад.

— Пускай подойдут ближе, и проверим, насколько у них прочные иллюминаторы, — ответил Дрон, проверяя плазмопистолет. — Виталь, работаем в паре, Влад, Спартак — обстреливайте его из винтовок, может, удастся как-то...

— Смотри! — крикнул Виталь, тыкая рукой в сторону равнины, хотя в том не было никакой нужды, все и так смотрели.

Корабль, крупный, угловатый, выстрелил, сбивая один из корабликов, пытавшихся взлететь с равнины. Тут же грянул второй залп, и враг остался без транспорта. От сбитых корабликов стреляли, тянулись лучи и взлетали шары, какие-то ракеты и багровые капли, взрывающиеся фейерверком. Кораблик ловко крутанулся, закрутил спиральную траекторию и метнулся к холмам, зависнув прямо над группой.

— Отставить стрельбу!!! — тут же загремел с небес голос Дюши. — Все свои! Не сломайте еще и этот корабль, хрен улетим куда!

— Я, конечно, знал, что Дюша — гений, но не до такой же степени, — пробормотал Спартак озадаченно, — чтобы за двое неполных суток найти и захватить корабль, и освоить управление!

— Уффф, кажется, сработало! — утер пот со лба Дюша.

— Да, это было очень неосторожно с их стороны так резко подлетать, — поддакнул Дмитрич.

— Ладно, хоть с оповещателем разобрались, и то хлеб, а то и вправду дымили бы здесь в холмах на пару.

— Ну, эти на мелких корабликах стреляли, вроде корабль цел, так что может и обошлось бы.

— А может, и нет, группа в осаде, понятно теперь почему против нас так мало врагов было. В общем, подошли бы ближе, и привет Льву, у Дрона и наших все основания стрелять во все, что летает и делать это метко и быстро.

— Да, надо было заранее объяснить нашим инопланетным приятелям.

— Сами поняли, не дураки, зря, что ли мы им палочки и черточки чертили? О, смотри! Они тоже пленных нахватали! — ткнул Дюша пальцем в экран.

— Дрейн, кто-то разгромил орбитальную станцию, можно улетать свободно, — выдохнул Па.

— И куда делся этот кто-то?

— Взорвался, судя по обломкам, и куску… эээ… это, наверное, был корпус?

— Один корабль?

— Один.

— Разгромил орбитальную станцию и все корабли на ней.

— Один эсминец дрейфует рядом, да.

— Отлично, просто отлично, бабушку их в черную дыру! — выругался Дрейн.

— Так бы по нам уже стреляли!

— Да явно же за нашими незнакомцами прилетели те, кто их нанимал, как вы не понимаете? Кто, по-вашему, может одним кораблем такой разгром устроить? Кто может нанять для операции дикарей из-за границы? Кто-то из сильных цивилизаций крутит свои дела втайне от Содружества, и значит, от всего этого дела смердит дерьмом!

— Еще не поздно оставить их на планете.

— Поздно, уже поздно, — клацнул зубами Дрейн. — Нужно улетать, раз такой шанс, а там посмотрим. В конце концов, нам же не впервой возить дерьмовую, но ценную добычу? Не впервой. Хорошие бойцы нам и самим пригодятся, тут вопрос только правильной цены и торговли. Для этого надо, чтобы они изучили всеобщий, иначе на языке жестов ничего мы им не объясним!

— Это да, скорее они нас перестреляют за неправильные жесты, — вздохнул Па.

Охрана заповедника не рискнула атаковать по земле, так и остались возле уничтоженных глидеров. Пятеро погрузились, пленных Дрейн приказал вытолкать взашей. Неизвестные спасители что-то быстро залопотали между собой, тот, что пониже, объяснял что-то пятерым, и, в общем, пленных отпустили. Дрейн незаметно перевел дух. Хватит и имеющегося дерьма со всей этой гипотетической операцией сильной цивилизации, и бегства с Оэ-5, не стоит злить местных еще и убийствами. Конечно, эти дикари убивали, и педженги улетят с ними, но все же это не то же самое, что Дрейн и его команда убивали бы. Нет, они сдались и все это зафиксировано, и если что всегда можно сказать, что педженги уступили силе и наоборот смягчали кровожадных дикарей, не дали застрелить охрану заповедника. Нюансы, отделяющие жизнь от смерти, хотя все случившееся вполне повод сменить сектор и заняться, наконец перевозкой и доставкой на грани закона.

Перевести дух, заработать еще денег, а если эти дикари согласятся работать с Дрейном, то вот и силовое прикрытие, которого всегда не хватает в транспортных делах. Особенно в тех, что касаются перевозок мимо портальной сети. Спасители разместились прямо в рубке, пренебрегая правилами безопасности, и Дрейн махнул рукой на это. Не было времени объясняться жестами, проще было лететь и улетать, надеясь, что ничего не случится. И что те, кто атаковал орбитальную станцию, не успеют отремонтироваться.

— Они уходят, капитан!

— Вижу, — скрежетнул Тривт. — Мы не успеем их догнать?

— Если бы они пролетели мимо, то можно было бы подстрелить, а так… никак.

— Возмущения гиперпространства на окраине системы!

Тривт еще раз скрежетнул зубами. Чуть-чуть не успели! Еще бы минут десять, и мини-крейсер, присланный в помощь, успел бы подойти к месту схватки, не дал бы кораблю педженгов уйти! Теперь оставалось только утешаться тем, что груз, нужный Хранителям, ушел с планеты и не достанется Содружеству.

— Уходим! — скомандовал Тривт. — Курс на систему Тапкаты!

Контрабандисты умеют прятаться, а Хранители умеют ждать. Не имеет смысла взрывать ценный корабль, особенно потому что тогда некому будет сообщить, кто именно увез груз. Конечно он, Тривт, провалил задание и за этим последует наказание, но он хотя бы не дал грузу погибнуть!

Кинув прощальный взгляд на то, что осталось от «Воли Звезд», Тривт махнул рукой.

— Они точно заодно, — заметил капитан «Скалы», глядя на экран сканера. — Разгромили Орбиту и дали своим уйти с планеты! Прислали затем еще корабль, для страховки. Ну, ничего, на Брабусе это так просто не оставят!

— Возмущения гиперпространства на окраине системы!

— Поэтому они и сбежали. Какой расчет! Какое хладнокровие!

После чего пробормотал под нос расстроенно.

— И обо всем этом мне придется писать долгий и занудный рапорт.

— Способные варвары, — заметил Па.

— Я бы тоже не отказался, — ответил Да. — Сиди себе, изучай язык, пока остальные трудятся, как кварнайские пчелы!

— Трудись, если не хочешь провести два месяца в гипере!

— Да поменяли бы идентификаторы и все, ну считали эти егеря ложные данные, вглубь же не залезли? Не успели, так что просто перекинули бы метки да ушли порталами и все!

— Заткнитесь оба! — крикнул Дрейн. — Лишь бы побездельничать! Ну-ка, какая первая заповедь контрабандиста?

— Ленивый значит мертвый! — выкрикнули братья в унисон.

— Вот, молодцы, так что давайте, перешивайте и не ленитесь!

— Опять местный Лев молодежь строит, — заметил Дюша.

— И правильно делает, — отозвался Дрон. — Ну что, понял из их разговора что-то?

— Что-то про метки и язык, который надо поменять.

— Это да, — вздохнул Дрон.

Зайзур, обучающий группу языку, вывел на экран следующую группу картинок, и началось показывание — повторение — бубнеж — письменные символы — слова в предложения. Контрабандисты, разумеется, не были мастерами обучения, а группа просто не знала всеобщего, но, тем не менее, дело шло на лад. Всеобщий, единый, универсальный язык, по вполне понятным причинам был прост и незамысловат. То, что у Прежних называлось пиджин-языком, упрощенный и исковерканный до неузнаваемости, но зато понятный обеим сторонам суррогат. В случае Содружества речь шла о сотнях сторон, если так можно выразиться, и поэтому упрощение было еще большим.

Коробочки-переводчики, в свою очередь, работали с базами языков, переводя с одного на другой, минуя всеобщий. Это позволяло избежать неточностей в важных разговорах, ибо всеобщий все равно упрощал какие-то понятия. В целом процесс двигался в обе стороны: всеобщий разрастался вместе с Содружеством, при этом оставаясь простым в освоении. Коробочки-переводчики становились все меньше и получали все больше баз языков, что в свою очередь помогало развивать всеобщий. Который, в свою очередь, постепенно вытеснял и родные языки разных рас, превращаясь из средства межпланетного общения в нечто большее.

Группе «Буревестник», разумеется, было об этом пока неизвестно, но их учили и они учились. Здесь, на этом безжизненном астероиде, заняться все равно было больше нечем. Четверо инопланетян — педженгов, как они представились — занимались кораблем, что-то стучали, облучали, латали и вертели уже вторые сутки. Пятый, посменно, обучал группу при помощи картинок и жестов.

— Вурбур ваша делать вурбур вурбур?

— По-моему он спрашивает, какого Льва мы делали на той планете, — задумчиво заметил Дюша.

— Плен захват падение, — ответил Дрон и добавил на земном, — Зачем — неизвестно, но хотелось бы вернуться и выяснить.

— Вот теперь он тоже слышит вурбур, — еще заметил Дюша.

— Ну, извини, что я не успел выучить их язык!

— Спокойно, Андрюха, это не претензия, просто, — Дюша задумался на секунду. — У караханибов была коробочка с нашим языком, понимаешь?

— Плен вурбур? Захват кто? Падение вурбур?

— Сплошной вурбур, — вздохнул Дрон, потом обратился к Дюше. — Намекаешь, что нужно достать коробочку и общение сразу наладится?

— Почему намекаю, прямо говорю! — усмехнулся Дюша. — Иначе можно долго вурбуркать друг на друга. Это хорошо, что у нас один учитель, иначе он тоже с друзьями-инопланетянам по пять минут вурбуркал бы, прежде чем что-то ответить.

— Захват нет, — ответил Дрон, тут же поправился. — Захват нет знать. Плен нет знать. Язык нет знать.

— Ничего нет знать, — добавил Дюша. — Учить нет.

— Союз нет? — спросил Зайзур, обводя рукой вокруг.

Андреи переглянулись.

— У нас с ними союз, это точно, — сказал Дюша, морща лоб, — кажется, он спрашивает о чем-то другом.

— Содружество, может быть? — предположил Дрон и спросил. — Союз планета звезда много?

— Союз да много вурбур вурбур вурбур, — закивал педженг.

Жесты у инопланетян отличались, но вот кивки как обозначение согласия и улыбки были вполне в земном ключе. Не то, чтобы это сильно облегчало жизнь группы, но все же облегчало. И без того вокруг все незнакомое, так что хоть что-то привычное среди звезд уже помогало.

— Точно Содружество, — сказал Дюша.

— Союз нет, — твердо и уверенно сказал Дрон. — Союз говорить, дружба да союз нет.

— Мастер дипломатии и красноречия, — одобрительно хихикнул Дюша.

— Говорить, вурбур вурбур нет?

— Говорить, да время нет, — ответил Дрон. — Плен да союз нет. Да [цензура] как будет, по-ихнему не успели?!

— Вурбур выучить, — весело ответил Дюша. — Ладно, командир, не горячись, мы тут всего пару дней, а ты хочешь с ними переговоры вести?

— Союз говорить да, союз нет! — тут же заявил Дрон. — Говорить — да, делать — нет! Время нет. Слова да, дело нет время нет.

— Вурбур вурбур вурбур вурбур! — тут же замахал руками педженг. — Изучать вурбур!

Он вывел на экран новый блок картинок и ситуаций, и быстро пошел к остальным.

— Кажется, командир, ты зря ему это сказал, — задумчиво протянул Дюша. — Ставлю дохлую тварь против автомата, что этот хитрый педженг все понял и теперь думает, как нас поработить.

— С [цензура] ли? — вмешался Спартак, внимательно слушавший «переговоры», но не принимавший участия.

— Лысина твоя заросшая его возбуждает, — огрызнулся Дюша. — Эй, птица пять, вызывает база! Вызывает база, мы в космосе, птица пять, как поняли меня, прием?

— И что? В космосе можно порабощать? — нахмурился Спартак.

— Спартак, о чем, по-твоему, мы общались, сидя взаперти где-то там в неведомых инопланетных далях? — спросил Дрон. — О Содружестве, верно. И о том, что гражданам Содружества можно все, а остальным нет.

— Аааа, — протянул Спартак, — теперь понятно.

— Слава Льву!

— Только непонятно, зачем было об этом сообщать инопланетянам.

— Спартак, такое ощущение, что твои мозги были в лысине, как она заросла, так ты сразу того, стал задавать массу глупых вопросов, — усмехнулся Дюша. — Нет, если хочешь, можешь сходить изобразить гражданина Содружества, как получится, сразу требуй доставить тебя на Энхорн — 6, и нас прихвати.

— Ну, можно было не говорить, — ответил Спартак.

— Да ладно, — отмахнулся Дюша, — все равно всплыло бы. Не сейчас так еще через пару дней занятий. Лучше уж здесь, если что просто набьем им инопланетные морды, возьмем в плен и продолжим сидеть на астероиде, пока язык не изучим. Запасов много, синтезатор работает, бурду выдает съедобную, раз никого еще не понос не прохватил.

— Либо мы стали крепче желудком, — уточнил Дрон.

— Какая разница? Главное, что мы живы — здоровы, при конечностях и новых союзниках. Так что давайте учить язык дальше, а в следующий сеанс переговоров, командир, задвинешь ему о языковой коробочке.

— Нет, погоди, Дюша, если он все понял, то и сам поймет про коробочку, — сказал Спартак.

— Верно подмечено, — кивнул Дрон.

— Но вопрос в том привезут ли они эту коробочку, — улыбнулся Дюша.

— Это скорее вопрос сотрудничества. Они сейчас не могут нас пленить, мы же не улетим без них, — добавил Дрон, размышляя. — Но когда мы прилетим к ним на базу, на планету, в общем, туда, где у них все козыри на руках, то, что будет? Мы не знаем, а чтобы знать, надо учить язык, так что вперед, за работу, все равно журналов с голыми бабами здесь никто не раздает!

Группа захохотала, Алина возмущённо ткнула мужа в бок кулаком.

— Что случилось, Зайзур?

— Если я правильно понял, то эти варвары с неприсоединившейся планеты!

— Ну, это было и так понятно, будь они с любой из планет Содружества, то сотню слов на всеобщем знали бы. Эти же совсем ничего не знают, так что вывод очевиден.

— У них были переговоры! — торжествующе объявил Зайзур, и тут же добавил. — Если я правильно понял.

Дрейн задумчиво посмотрел на Зайзура, потом на «варваров», что-то объясняющих друг другу.

— Переговоры?

— Переговоры о вступлении в Содружество, да, — закивал Зайзур. — Но подписать ничего не успели, переговоры дальше разговоров не ушли. Потом кто-то захватил их в плен, и так они оказалась на Оэ-5.

Дрейн отложил в сторону инструмент и надул щеки, погружаясь в раздумья. Информация, полученная Зайзуром, конечно проясняла многое из случившегося на планете-заповеднике, но порождала при этом еще больше вопросов. Кто-то рискнул сорвать переговоры и захватить варваров в плен? Что в них такого сверхценного, чтобы рисковать гневом Содружества? А гнев будет, ибо Содружество очень не любило, когда ему мешали мирно расширяться. Нет, поправил себя Дрейн, гнев и розыск уже есть, это объясняет события с орбитальной станцией Оэ-5.

На варварской планете не могло быть ничего такого, чтобы идти на риск нападения на дипломатическую планету и делегацию в процессе. Состав Вселенной и Галактики давно изучен, никаких волшебных камней на планете варваров, где бы она ни находилась, не может быть. Продукция? Нет, робозаводы Содружества всегда впереди тех, кто не присоединился. Сами варвары? Тоже нет. Они, конечно, хорошие бойцы, но тем же арэлгам уступают. Разработка варварских планет запрещена, равно как и контакты, за исключением случаев, когда контакт нужен для предложения договора. Правда там, обычно, выдают коробочки — переводчики, но может у этих варваров они потерялись во время захвата, а времени использования прошло слишком мало, чтобы запомнить хоть одно слово на всеобщем?

— Переводчики, — многозначительно сказал Дрейн.

— Да! Именно! Где-то есть их язык, и если прикупить пакет, то можно будет нормально общаться!

— А ты их спрашивал, куда делся автопереводчик?

— Нет, — виновато развел руками Зайзур.

Варвары издавали громкие звуки, как будто крича друг на друга. В первый раз смех варваров перепугал Дрейна, который уже решил было, что сейчас его и остальных педженгов все же будут убивать. Но ничего, объяснились, обошлось, и все же момент был опасный. Переводчик позволил бы снизить риски если не до нуля, то до минимума, да и не пришлось бы тратить силы на обучение варваров.

Зайзур уже шел к ним, и мысли Дрейна вернулись в прежнее русло. Переговоры и кто-то их сорвал. Варвары не знают о Содружестве, но отлично управлялись с энергооружием и, кажется, их не беспокоит ни бездна вакуума вокруг, ни сами педженги, ни полеты на космических кораблях. Были знакомы до этого? Не исключено. Нет, исключено. Ритуал и церемонии вступления в Содружество — цивилизации, самостоятельно вышедшие к звездам, не ведут переговоров на дипломатических планетах. Представители Совета сектора сами прилетают к ним, согласовать формальности. Либо получить отказ, но это один раз на сто, и каждый раз потом долго муссируется в Космонете. Да, возможность заглянуть сейчас на новостные порталы была бы кстати, но чего нет того нет.

Дрейн опять надул щеки, перебирая воспоминания. Нет, в секторе КН/2050 уже пять лет не было новых планет. И границы сектора исследованы на шаг портала — никаких новых звездных цивилизаций не найдено. Значит, остается что? Варвары делают вид, что им все нипочем, вполне укладывается в стиль жизни на диких планетах. Не говоря уже о том, что бойцы они умелые, значит, повидали всякого, вполне возможно, что у них равнодушие из опыта и пресыщения чудесами Содружества.

Но это не отменяет фактов, значит остается одна единственная версия. Игры сильных цивилизаций, тех, что негласно управляют сектором. Им, сильным, ничто не указ, и они вполне могли окучивать варварскую планету, ради своих прибылей. А когда варвары возмутились и пошли на поклон к Содружеству, то сильные просто перебили всех. Дрейн поморгал. Нет. Как варвары могли пойти на поклон, если их контролировала сильная цивилизация. Кто? Первыми на ум Дрейну пришли, конечно, Кварги. Маленькие гуманоиды, как-то связанные с караханибами, то ли беглецы от них, то ли Сеятели специально подобрали одинаковые планеты. Но маленькими они был только в высоту, метр и меньше, а вот в смысле звездных владений никто не назвал бы Кваргов мелкими. Планеты в четырех секторах, сотня звездных систем в единоличном владении, мощь, сила, расширение.

Но как раз в силу размеров и развитости, Кваргам точно были не интересны варвары. Подгрести новичков под себя — такое бывало не раз, но при этом кто мог рискнуть и поломать Кваргам переговоры? Только кто-то из более старых и сильных цивилизаций, секторов так за десять ближе к ядру Содружества. Нет, в таком варианте еще менее вероятно. И варвары им там неинтересны, и добычу бы не выпустили.

Ушли бы порталами, и никто бы их не остановил.

Но кто тогда? В секторе КН/2050, как он официально именовался, по неизвестным Дрейну причинам, помимо Кваргов было еще пять сильных цивилизаций. Стройную картину ловкого заговора портил факт нападения во время переговоров. Сильные на то и сильные, что, как правило, забирают себе найденных новичков. Негласные правила, чтоб их! Да что там, педженги и сами ходили под рарайцами, пока те не развалились внезапно сотню лет назад. Да, то были тяжелые времена, но не о том речь. Дрейн попробовал вернуть мысли в прежнее русло, но все равно картинка не складывалась. Ну не могло быть такого, что кто-то из сильных тайком работал с варварами, а потом кто-то другой вмешался и организовал, переговоры или насильно вытащил варваров в Содружество, просто не могло! Такие интриги могли идти внутри Содружества, но с варварами?

Нет, нет и еще раз нет, этого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда. Единственный случай, когда с варварами так возились бы и разводили интриги — это когда варвары сами по себе не уступали бы Содружеству. Были и такие прецеденты в истории, были, и Дрейн мог даже описать парочку, не заглядывая в экран. Но, как уже было сказано, тогда комиссия Содружества выезжала к открытой цивилизации, и тут Дрейн понял, что зациклился.

Со вздохом взял инструмент и продолжил работу. В конце концов, можно будет спросить самих варваров, когда те изучат язык. Если все это игры Сильных, то достать языковой пакет не получится, но все же попробовать стоит. Тут Дрейна осенило, и он фыркнул возмущенно на самого себя. Срыв переговоров! Пускай даже Содружество засекретило все, но шум пошел, и не меньший шум пойдет, уже пошел, с нападением на заповедник. Сопоставив шумы, можно будет вычислить источник, хотя бы сузить круг поиска. Языковой пакет, варвары и чьих все это рук дело. Конечно, это обойдется в копеечку, но учитывая, что благодаря варварам удалось уйти с Оэ-5 живыми и с богатой добычей, можно и потратить немного.

Не говоря уже о том, что при известной удаче можно влезть повыше, на новые рынки и новые территории. Раз сильные проявляют столько интереса к варварам, то и контрабандистам найдется кусочек пирога. Риски, конечно, растут, но куда же без риска в таком деле? И без того каторги Содружества заждались и его, и экипаж, да и варварам, скорее всего, придется помахать отбойным молотком. За убийства охраны заповедника еще никому медалей не давали, хотя конечно не Дрейну жаловаться на такое вот решение Содружества. Очень удобно, все собрано на одной планете, главное тихо прилететь и потом тихо улететь, не попавшись.

— Ну что, все готово, — объявил Па чуть позже.

— Да, я устал, — заявил Да.

— Тогда полетели, нужно быстрее попасть в зону Космонета и кое-что проверить, — потер руки Дрейн. — Касательно наших новых знакомых и вообще, устал уже сидеть вдали от цивилизации.

— Да, сбудем добычу и гульнем, — зевнул Зайзур.

— Вот, насчет прибыли, — добавил Дрейн. — Часть надо будет потратить на наших… спасителей.

— Какую часть?

— Большую, — не стал увиливать Дрейн, — но оно окупится. Мы же вольные, хорошо нас тень репутации Кваала прикрывает, но по факту, захочет нас кто-то прижать и прижмет. Зато если за нами будет семь бойцов, такой фокус уже не пройдет. Да и насчет экспедиции к Сантьяне-2 можно будет подумать, давно же собирались!

Команда призадумалась. Деньги отдавать не хотелось, но и будущие сверхприбыли — это хорошо.

Корабль взмыл с астероида и незамеченным ушел в гиперпространство, держа курс на систему Брабуса.

— Дело касается сорванных переговоров, — в сотый уже, наверное, раз повторил Вандрек.

— Но в другом секторе.

— Да, в секторе МО/1212, вниз и вправо в разрезе Галактики, — устало повторил Вандрек.

— Но это все равно другой сектор.

— Но это дипломатическое дело, оно не имеет границ и секторов! Экстерриториальность дипломатических дел особо оговаривается в Конституции Содружества!

— То, что случилось, случилось на планете-заповеднике, экстерриториальность и особый статус которых тоже оговариваются в документах Содружества!

— Корабль и люди на нем были объявлены в особый розыск!

— Информация по разбившемуся грузовику будет предоставлена в ближайшее время.

— Но мне нужен полный отчет о событиях на Оэ-5! Дело касается сорванных переговоров на дипломатической планете! Погибли люди!

— Послушайте! — рявкнул собеседник Вандрека, хлопая по столу. — У меня здесь тоже погибли люди! Хорошие люди! Отличные егеря! Охранники! Сотрудники орбитальной станции! Бежали опасные преступники! Это дело Оэ-5, и оно таким и останется!

Вандрек поджал губы. Этому следователю, прибывшему с Брабуса, достаточно информации из объявленного розыска, а вот ему, Вандреку, такого недостаточно. Информация по грузовику, да три ха-ха, зачем она? Вот что было найдено внутри, кто остался жив, как развернулись события — это важно, это нужно, время и без того бездарно потрачено. Из-за сотрудников заповедника, кстати, говоря, чего спрашивается, тянули с идентификацией грузовика? И главное вот же Брабус, рядом, но никому даже в голову не пришло связать мелкий грузовик и инцидент возле портала! Собственно, не развались «Ралдан» внутри соседней системы, план бегства мог и осуществиться. И тогда Вандреку ничего не осталось бы, как после месяцев бесплодных поисков закрыть дело.

И мучиться от его незавершенности еще какое-то время.

— Хорошо, — вздохнул Вандрек, — предлагаю обмен. Информацией.

— И что именно?

— Описание событий на Энхорне — 6, кроме того, что было засекречено.

— А засекречено там все, умно, умно.

— Не все, — возразил Вандрек. — Интересующее вас — кто нападал — не засекречено, но там почти ничего и нет.

— С чего бы мне тогда интересоваться?

— Потому что нападали те же, кто атаковал Оэ-5, — пояснил Вандрек. — Мощь, подготовка, расчет и в то же время торопливость, желание успеть, желание все сделать до прибытия полиции и армии, и самое главное — желание остаться неопознанными. Очень сильное желание.

— Да, потребовалась неделя, чтобы идентифицировать корабль и не потому, что он так сильно разбился при падении, — задумчиво отозвался собеседник Вандрека.

Собственно, следователь Гварни уже прилетал на Оэ-5 несколько дней назад, по поводу убитого старшего патруля Коулса и его команды. Поэтому и отправили его во второй раз, хотя Гварни упирался, но с начальством не поспоришь. С обстановкой знаком, в курс дела уже наполовину вошел, так что давай, старайся, тем более, что там ничего скрытого, нужно просто свести все факты и улики воедино, написать отчет и передать тем, кто уже дальше по другим системам гоняться за убийцами будет.

Все более-менее богатые системы держали команды «оперативников на выезде», занимавшихся преследованием и поимкой, оставаясь при этом более-менее в рамках законности. Разумеется, выезжали не за каждым мелким воришкой, да и за крупными только в случаях, когда те вывозили определенную сумму, обычно измеряющуюся в процентах годового бюджета всей системы. Но в данном случае, Вандрек практически не сомневался, выезд будет. Убийства, много убийств, да еще и в заповеднике, и в придачу ко всему этому уничтоженная орбитальная станция.

— Хорошо! — еще раз мощно хлопнул по столу Гварни. — Информация на информацию и в дальнейшем полный обмен! Наши интересы в целом общие — поймать тех, кто был на корабле и тех, кто им помогал.

— Меня интересуют только те, кто был на корабле, — сразу открестился Вандрек. — Но думаю, вы правы, где одно, там и другое.

— Если начальство будет спрашивать, то я буду все отрицать, — улыбнулся Гварни, — поэтому для прикрытия советую вам провести беседу с нашим старым егерем, легендой, можно сказать, Кларни Опэйром. Тем более что он был там, на месте одного из сражений, и до этого несколько дней искал следы приземлившихся и сам первым высаживался на месте падения грузовика.

— Благодарю за совет, я так и сделаю, — Вандрек движением пальца скинул документы на экран Гварни.

При этом старший следователь мысленно позлорадствовал. Пускай посидит над документами, поломает голову, пытаясь установить ниточки! Если сможет — честь ему и хвала, и самому Вандреку тоже «за умелый ход в расследовании», если нет — то документы все открытые, просто в Космонете их нет. А так, сделай Гварни запрос на Энхорн, получил бы эти документы без вопросов. Точнее с одним вопросом: где связь? И после предоставления доказательств связи — грузовика «Ралдан» — были бы и документы.

Выходя из домика, Вандрек подумал, что ему не помешает хорошая силовая поддержка, раз уж дело дошло до уничтоженной орбитальной станции. Обратиться к Друньдау — это был хороший, надежный, правильный способ сэкономить деньги Энхорна. Подозрений в искажении информации в интересах Друньдау можно было не бояться, цивилизация, стоящая на пороге подписания договора, не стала бы рушить такое. Тем более, что после подписания всегда можно организовать захват планеты, уже полностью законно и не боясь наказания из глубин космоса.

Да и захотят неизвестные посчитаться с чересчур настырным следователем, тут-то им и придется столкнуться с Друньдау, пусть справятся вначале с ними! Что же касается Гварни… пусть сам разбирается. Брабус богатая система, Цахоиды сильны, пусть сами защищаются. Не начни Гварни всего этого нажима, Вандрек может и просто так бы рассказал все, хотя теперь чего жалеть? Конечно, начальство придется поставить в известность о договоренности, об обмене информацией, но его поймут. Не первый раз. Время и успех расследования, вот что главное.

Вандрек достал экран и начал набрасывать рапорт. Кларни или как там его подождет.

— И вы не стали вмешиваться, — уточнил Вандрек.

— Будь у меня нормальное плазменное ружье, а не эта пукалка с дротиками, может и вмешался бы, — спокойно ответил Кларни.

Он сидел, развалившись и прихлебывая местное пиво темно-зеленого цвета, гадостное на вкус и цвет, по мнению Вандрека. Сам Кларни, разумеется, так не считал, прихлебывал с удовольствием и поглядывал на следователя. Особо не запирался, отвечал на вопросы, но не более. Вандрека это устраивало.

— А может и не вмешался бы, — продолжил Кларни. — Эти инопланетяне оказались не промах подраться, а у меня на руках был напарник без сознания.

— Как вам показалось, что ими двигало? — задал Вандрек главный вопрос вечера.

— Они выживали, — без промедления ответил Кларни. — В незнакомом месте, с незнакомым оружием и без понимания, что происходит. Коулс, да летает он вечно среди звезд, конечно, действовал по инструкции, но это его и погубило. Эти...

— Земляне.

— Земляне только что плюхнулись с небес, и посадка была жесткой, не понимают, что происходит и тут прилетает кто-то, кричит что-то и стреляет.

— То есть вы считаете, что они не виноваты в убийстве егерей?

— Почему же, виноваты, — пожал плечами Кларни, отхлебнул еще пива. — Как бывают виноваты алатозавры, растоптавшие туристический лагерь, потому что туристам приспичило сфотографироваться с ними. Алатозавры испугались вспышек, пятнадцать трупов, двадцать раненых, просека в зарослях ценнейшего желтого родопейского остролиста, который на родной планете уже и не встречается. Так же и эти...

— Земляне.

— Земляне. Их зажали в угол, и они, как дикие звери, начали защищаться. Я уже говорил об этом нашему дорогому следователю Гварни, и тот ответил, что это не смягчает их ответственности.

— А вы думаете, что смягчает?

— Скажите.

— Вандрек.

— Вандрек, если вас завтра похитить прямо из дома, с шумом и пальбой, и потом сбросить в разваливающемся корабле, в заповедник в одном из секторов в противоположной стороне Галактики, причем перед этим отбив мозги, чтобы вы забыли всеобщий и Содружество, то что, по вашему мнению, произойдет?

— Я сдамся охране.

— Это вы сейчас так говорите, — улыбнулся Кларни, — потому что помните все и знаете процедуры, и знаете, что никто вас убивать не будет. Но когда вы не будете помнить ничего из этого, я вас уверяю, вы будете сражаться за свою жизнь. Отчаянно, упорно, не жалея врагов. Потому что вы обучены сражаться, а вокруг враги, который взяли вас в плен, но чуть-чуть не довезли.

— Понятно, — кивнул Вандрек, лихорадочно занося информацию в экран. — То есть они действовали сами по себе, не ожидали помощи, как считаете?

— Да, конечно, сами по себе, — ответил Кларни. — Бежали, заметая следы. Укрылись, очень грамотно. Они были не в курсе, какие у нас есть сканеры, но все равно, их укрытие отлично спасало от широкополосного поиска. Нарыли мелких убежищ вокруг, тоже защищавших от биосканирования. Затем послали двоих, самых боевитых, брать пленных.

— Они же не знают языка!

— Поэтому и послали брать пленных, — захохотал Кларни, — иначе просто захватили бы катер Коулса и выдвинулись к Базе — 3. Что? Они хотели покинуть планету, это ясно, как восход солнца! План отсидеться и тихо расспросить пленных сорвался, но это не помешало им, даже разделенным, дать бой, освободить педженгов, тут же договориться с ними и улететь.

— Но как?

— Жестами, как же еще. Разумеется, далеко они не улетели бы, но так как Орбита уже была разгромлена, педженги ушли и те, кто нападал на Орбиту тоже ушли, до того как прибыла помощь с Брабуса. Так что да, они не ждали помощи, просто выживали, явно думая, что оказались в логове врагов. И улетели, как смогли. Ищите их теперь у контрабандистов, если сможете, конечно!

— Если знать, кого искать, то будет легче, — осторожно заметил Вандрек.

— Дрейн и его шайка, — отмахнулся Кларни, — есть у нас в архивах. Скользкие, осторожные, хитрые. В этот раз не ушли бы, конечно, серебристый кваарл — это доооолгая каторга, но если бы не история с этими землянами, то мы бы и не узнали, что Дрейн здесь был. Тихо пришел, взял и ушел, таков его стиль. Никогда не сражается… хотя теперь это может перемениться.

— Понятно, — Вандрек продолжил терзать экран, занося информацию. — Не хотите принять участие в их поимке?

— Нет, — усмехнулся Кларни и тут же посерьезнел. — Многие умерли, пока еще пришлют замену, пока новичков обучим, есть чем заняться. Ловите, только в угол их не зажимайте, а если зажмете, уж будьте готовы, что они будут драться насмерть.

— Понятно, — повторил Вандрек, вставая. — Благодарю за беседу.

— Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, — грубовато ответил Кларни.

Вандрек лишь усмехнулся, оценив подтекст, и кивнул напоследок. Это было хорошее предупреждение, да и разговор кое-что прояснил. Теперь оставалось только найти группу раньше тех, кто на них охотится… кто бы ни были эти охотники. Возможно, даже поймать охотников на живца в виде землян. Впрочем, в начале все равно надо ознакомиться с тем, что произошло на Оэ-5, точнее говоря с тем, что попало в отчеты и рапорты, и дождаться ответа начальства, после чего связаться с Друньдау.

Собственно, будь в системе Оэ портал, связь была бы мгновенной, а так приходилось ждать. Канал через гипер снова работал, зависшие на орбите корабли Брабуса выступали в роли ретрансляторов, но все же, это было не мгновенно. Быстро, как и все в гипере, но не мгновенно. Увы, еще никто не придумал способа мгновенной связи, хотя в зоне действия порталов, казалось, что так и есть. Переброс через порталы, потом гиперканалами по системе. Порталы перенаправлялись в разные системы, но как совокупность они всегда были на связи друг с другом, и для конечного пользователя Космонета не было разницы, через десять порталов прошел сигнал или через двадцать.

В большой и светлой комнате, в самом ее центре стоял друньдаец. В воздухе перед ним висели два экрана, с которых на него смотрели еще два друньдайца. В возрасте, с потертостями носов и лба, полосами на шее.

— Итак, господа, давайте обсудим сложившуюся ситуацию и решим, что делать дальше.

— Считаю, что проект освоения нового сектора надо продолжать, — отозвался собеседник с экрана, висевшего левее. — Все равно два портала за шагом почти достроены, а с ними — достаточно построить портал возле Земли, и считайте, что новый сектор наш.

— Уничтожение всей делегации — это слишком серьезно, вряд ли мы сможем построить нормальные отношения после такого. Они замкнутся в себе, получат статус наблюдаемой планеты, — заявил Правый. — Как мы тогда сможем построить портал?

— С учетом расстояния до их планеты в сотню световых лет, толку с тех наблюдений не будет. Практически каждый проект Содружества за пределами шага портала проваливался. Так что постройка портала — лишь вопрос нашей готовности к такому. Грузопоток будет большой, но системы наблюдения можно перенастроить, это технические детали. Главное здесь — политическая воля, насколько мы готовы к реализации проекта и последствиям возможного провала? — сказал друньдаец, находящийся в центре между двух экранов.

— Еще было бы неплохо понять, зачем караханибы сообщили о них, и скинули нам предложение, не говоря уже об информационном пакете, — добавил Левый.

— Возможно, потому что мы хотим выйти за шаг портала? — спросил Центральный. — Предложение продолжать или намек, что им все известно, хотя мы особо и не прятались. В любом случае непонятно, в чем их интерес, за исключением того, что этот самый интерес есть.

— Интерес такой же, как с дальней разведкой окрестностей Содружества. Не зря же ходят слухи, что цивилизации ядра поддерживают караханибов, чтобы те успели вовремя обнаружить угрозу. Любую, — заметил Левый.

— С учетом запрета атаки на материнские планеты, любая угроза не проживет и дня. Просто откроется дыра и из нее точно так же вывалится флот, угроза устранена, флот уходит. Слухи может и правдивы, но не угрозы там, в глубинах неосвоенного высматривают караханибы! — воскликнул Центральный.

— А как же слухи о врагах Содружества? — удивился Левый. — Полосатые? Альянс независимых?

— В любом случае, господа, — вмешался Правый, — это не имеет отношения к обсуждаемому вопросу! И без того понятно, что проект освоения потребует значительных вложений. Цепочка порталов — это серьезное напряжение для любой цивилизации. Так что лучше свернуть проект и тихо прибить тех, кто остался от делегации. Больше туда караханибы не прилетят, естественным путем Содружество к ним за пару сотен лет приблизится, к тому времени следы первого контакта уже затеряются в глубинах истории.

— И все же новый сектор — полностью наш сектор — это очень серьезно, в это стоит вложиться, — сказал Левый, покачивая головой. — Да, затраты будут, но растянутые во времени и потом они окупятся. Ну, вы понимаете, что подразумевается под словом «потом»? Я не знаю, что за игру ведут караханибы, но более чем уверен — они хотят, чтобы мы продолжали и окажут нам поддержку. Полет в семь дней — чтобы запутать остальных, нам-то они сообщили истинное расстояние до Земли. Зато теперь все уверены, что планета очень далеко, хотя она по факту у нас под боком! Не на шаг портала, конечно, а на два, но… караханибы знают о наших внешних порталах, вот и все. Нужно продолжать и нужно строить портал возле Земли.

— Да, но для этого нужны земляне, знающие язык и желающие сотрудничать, — сказал Центральный. — То есть прямо противоположное, тому, что предлагает наш уважаемый коллега. Не резать их и отправляться за новой делегацией, а найти истинных виновников того, что случилось на Энхорне.

— Так семеро выживших из делегации сами всех там и порезали, разве нет?

— И арэлгов? После чего бежали на неизвестном им корабле, используя приемы, которых не знает девяносто девять и девять в периоде процента жителей Содружества? Нет, они невиновны в том, что случилось на Энхорне, это понятно, но вот что делать с ними дальше — это полностью зависит от того, берем ли мы проект нового сектора, решаемся ли работать и осваивать его.

— Я — против, — сказал Правый. — В космосе хватает места, зачем нам новый сектор? Это же не только права, но и обязанности. И мы будем должны караханибам, не так ли? Не проще ли остановиться на прежнем плане, тем более, что право ставить порталы у нас есть?

— Это хорошо подмечено, про права, — тут же добавил Левый. — У нас, как у первых в секторе будут права на планеты, и затем, не забывайте, бонус за два сектора, а то и три. В будущем. Больше технологий, больше населения, больше всего. Вложиться сейчас, чтобы усилиться потом. Потом — потом, и тогда поддержка караханибов будет очень ценна, не так ли?

— Значит, нападение совершили наши противники, — тут же сказал Правый. — Они сами собираются разрабатывать сектор. Либо хотят сорвать нам освоение.

— Нет, тогда никто не ушел бы живым оттуда, — веско бросил Центральный. — Они же с риском для жизни хотели вывезти семерку живыми. И нашим противникам невыгодно разрабатывать именно этот сектор, вверх и влево от нас. Так что надо решить, и действовать сообразно с этим.

— Разве такое большое решение, — начал было Правый, но Центральный его перебил.

— Нет, как мы решим, так и будет. Плюсы и минусы рассмотрены, взвешены и так далее. И в том, и в другом случае цивилизация Друньдау возвысится, просто разными путями.

— Но в случае с новым сектором? — спросил Правый.

— Риска больше, больше и награда.

— Тогда я все же сниму возражения. Надо найти, тех, кто остался от делегации и договориться с ними, или послать на Землю, чтобы организовать новые переговоры. Величие нашей расы важнее моей неприязни! И, разумеется, снять с них все обвинения.

— Кажется, судьба идет нам навстречу, господа, — ответил Центральный, проводя рукой по личному экрану. — Следователь Вандрек хочет получить от нас помощь.

— Наконец-то, — Дюша демонстративно похрустел пальцами, — наконец-то можно нормально общаться!

— Все равно надо и дальше учить всеобщий, — тут же педантично заметил Дрон, вертя в руках коробочку. — Где, ага, вот оно: «Учить»!

— Обучение — это хорошо, — Дюша достал сигарету и зажигалку, прикурил.

Строго говоря, это не было, конечно, сигаретой в земном понимании. Но сушеная трава, тление и дым наличествовали. Насчет никотина пока было неясно, но Дюшу устраивало и такое. Неделя вдумчивого употребления не выявила никаких побочных эффектов, потом еще неделю Дюша воздерживался, дабы проверить насколько сильно привыкание. Как он сам сказал «земной табак, конечно, лучше, но у этих инопланетян все не как у людей».

— Но вот земной язык — еще лучше, — продолжал Дюша. — Теперь педженгам не удастся открутиться, что они нас не понимают или у них нет связи с Энхорном.

— Мы и не собирались выкручиваться, — заявил Дрейн, стремительно входя в зал. — Это наш подарок в благодарность за спасение с планеты-заповедника. Но сейчас я покажу вам кое-что, и вы поймете, что лучше не возвращаться.

Он достал экран, потыкал в него пальцами и положил на стол. Проекция на стену, подхваченная висящим там большим экраном, красивая и наглядная демонстрация. Портреты группы и подписи, непонятный текст.

— Вот так наводите переводчик и вот здесь: «Режим чтения», — показал Дрейн, тыкая костлявым пальцем.

Дюша же опять подумал, что человек ко всему привыкает. Вот перед ними инопланетянин, пусть и гуманоидного облика, но все же с людьми не перепутать. Дополнительные наросты костей, четыре пальца, другие глаза и волосы, плечи шире, рост ниже, хотя такое в принципе и на Земле встречается, но все же по совокупности — не перепутать. Одежда опять же, на Земле такого не делают. И дело даже не в ткани, гладкой, прочной, много к чему упорной. Сам покрой, стиль одежды кричал и вопил, что это нечто для развлечения и отдыха, без утилитаризма. Допустим, члены Совета или Лев могли бы позволить себе такую одежду и выехать куда-нибудь на отдых, на тропический остров, под охраной батальона морпехов и пары кораблей на причале. Но представить, что Совет или Лев отдыхают в эти тяжелейшие годы, никак не получалось.

И все же, вот он инопланетянин и они, группа «Буревестник», с ним общаются, при помощи непонятной техники, невиданной на Земле. Спокойно так все, буднично, тычет Дрейн пальцем, подумаешь, неужели вы никогда педженга не видели? Да ладно, все же знают эту расу хитрецов — контрабандистов, которые пошли вразнос после того как соскочили с договорной зависимости! Ну и что, что выглядят страшно, вам товары нужны или внешность?

— Очень интересно, — сказал Дюша, когда переводчик закончил озвучивать текст. — Это так и читать, можно научиться?

— То, что нас разыскивают, тебя не волнует? — тут же возмутился Дрон.

— Да ладно, ты думал, нам призы за меткую стрельбу дадут? — отмахнулся Дюша. — Нехорошо, конечно, получилось, не спорю, но чего уж теперь? Надо было поднять руки и сдаться?

— Вообще-то да, — добавил Дрейн, внимательно слушающий спор. — Конечно, ваши личности установить не смогли бы, раз вы не граждане Содружества, но информация о розыске всплыла бы, и был бы отправлен запрос на Энхорн.

— Где нас и объявили в розыск, понятно за что, — усмехнулся Дюша, выпуская дым из ноздрей. — Расстреляли бы неделей позже, какая разница?

— Нет, никто вас расстреливать не стал бы, — начал возражать Дрейн и осекся.

— Ага, — улыбнулся Дюша. — Не гражданин — можно и расстрелять, не так ли?

— Вообще-то на этот счет есть целый отдельный раздел. Взаимодействие с не-гражданами Содружества, административные и уголовные наказания, и так далее, — серьезно ответил Дрейн.

— И что нас ждало бы за то, что мы не совершали, но то, что нам вменяют? Или, проще говоря, за убийство делегации и егерей на Оэ, которые уж точно были гражданами? — вкрадчиво спросил Дюша.

— Какое еще убийство делегации? — возмутился Дрон. — Мы его не совершали, и все об этом прекрасно знаем! Посмотрели бы наши воспоминания и все увидели бы!

— С этим проблема, — вздохнул Дрейн. — Если бы технологии работы с мозгом и воспоминаниями были бы в нормальном состоянии, то вот эти переводчики не требовались бы. Просто закладывали бы знание языка прямо в голову, и все, никаких проблем.

Андреи переглянулись, одна и та же мысль пришла им в голову. Мрачная и не слишком приятная, о том, что именно делали с ними инопланетяне там на Земле. Также они подумали, что официальная версия «технологии не отработаны» еще не означает, что все плохо, и кто знает, может все действия группы — это как раз и есть следование программе? В чем тут выгода инопланетян — непонятно, но ведь возможен такой вариант? На гражданах Содружества не потренируешься, схватят и спросят, а диких варваров с неприсоединившейся планеты никто и за людей считать не будет. Тем более, с планеты, которая далеко-далеко, куда регулярная разведка не летает.

Опыты и работа с такими технологиями на «подопытных крысах» вне Содружества — это была версия. Жирная, правдоподобная и от того, более чем пугающая. Стрелять в голову было еще рановато, но перекрестный контроль друг друга стоит усилить, подумали Андреи и тут же одинаково усомнились. Если программа заложена во всех, то что толку контролировать друг друга? Нужен кто-то вне группы, гарантированно не контактировавший с инопланетянами, или вступивший в контакт недавно, когда корабль караханибов приземлился возле Рима.

— Но есть же детекторы лжи, сыворотка правды, какие-то другие способы проверки?

— Есть, — кивнул Дрейн. — Но их можно обойти, при желании.

— А если желания нет, наоборот, может, мы хотим всю правду рассказать?

— Но те, кто вас будет проверять, не будут знать, правду вы им говорите о своем желании рассказать правду или намеренно лжете, чтобы потом солгать и на детекторе. Это так называемый «парадокс истины», его очень любят показывать в шпионских голофильмах. Можно сказать, что детекторы и все остальное применяются, но как дополнение к другим методам. Только с добровольного согласия гражданина… мда.

— Неужели это не регулируется кодексами? — удивился Дюша. — Я так понял, что в Содружестве все в порядке с законами, бюрократией и официальным бумажками.

— Регулируется, но вот так навскидку не вспомню, нужно посмотреть отдельно материалы.

— А вы нам их дайте, — спокойно сказал Дюша, — мы сами и посмотрим. Конституцию Содружества, законы, кодексы, всякие там сборники неписанных правил. Краткую историю Содружества, разумеется, чтобы почитать, как все развивалось.

— Вообще-то эта информация «только для граждан», если можно так выразиться.

— Да, но это не помешало выдать нам оружие, которое тоже только для граждан, не так ли? — спокойно возразил Дюша. — Вряд ли нам в так и не состоявшейся поездке на полигон показали бы что-то кроме устаревших лазерников, электромагнитных винтовок и самонаводящихся мин. Ну может что-то с плазмой, и показали бы, с разрядом батареи за три выстрела и риском остаться без руки.

— Конечно, конечно, но это оружие вам выдают только на встречи с такими же, как я и моя команда. Контрабандисты и преступники как-то не привыкли спрашивать документы и проверять гражданство, в отличие от полиции Содружества. За незаконное владение даже шокером или иглометом — я уж молчу о гравипистолетах и плазменных ружьях! — сразу на каторгу. Уж эту часть кодекса (Дрейн усмехнулся) я хорошо помню, ибо первые мысли и стремления, вступивших в контакт, но еще не присоединившихся, или не получивших права — это оружие. Хорошее, современное оружие, за которое на каторгу могут отправить и гражданина, если нет разрешений. Что уж говорить о не-гражданах?

Андреи опять переглянулись. Вопрос этот они уже обсуждали, и теперь было самое подходящее время сделать пробный заход. Собственно, этот вопрос поднимал еще Лев там, на Земле, давным — давно, до отлета, который случился, казалось, целую вечность назад. Оружие. Разумеется, оружие, чтобы еще быстрее выжечь тварей.

— Но ведь можно купить, а? — вкрадчиво и спокойно, даже как будто безразлично, так, как умел спрашивать только он, задал вопрос Дюша.

— Были бы деньги, купить можно почти все, — улыбнулся Дрейн. — Языковой пакет неприсоединившейся планеты, служебную информацию о розыске, новое оружие.

— Гражданство? — тут же спросил Дрон.

— Можно, конечно, хотя и тут есть свои тонкости.

Дюша кивнул понимающе. Раз все права гражданам — то и следить за этим должны строго. Автоматические системы и перекрестный контроль, мгновенный обмен информацией, съем биометрических параметров, которые не слишком-то изменишь, разве что все тело менять, начиная с черепа. Но, как и все системы, их можно обойти, просто в случае Содружества — это сложнее. В случае же землян еще сложнее и сложнее, можно конечно вписать их гражданами какой-нибудь планеты Вурбур-4, но где след из документов? Родился, учился, женился, прививки, полеты, покупки, отметки, даже Прежние приближались к единой глобальной сети, чего уж говорить о инопланетянах и их Космонете, охватывающем десятки тысяч систем и тысячи парсеков? Так что тонкости — это скорее сложности, вписывание всего этого следа или создание фальшивки — обманки, которая не пройдет глубокой проверки, но позволит успешно притворяться гражданином Содружества на всяких там таможнях или если остановят за превышение скорости. Главное тут — войти в систему, а потом она уже сама нарастит вокруг тебя гору документов, подлинных, разумеется, хоть и покоящихся на фальшивом основании.

— В вашем же случае, — продолжал Дрейн, — все осложняется розыском.

— То есть это невозможно? — уточнил Дрон. — Или дело в количестве денег и времени?

— Поймите правильно, — осторожно начал педженг, — мне и без того нелегко вести команду, не ложась ни под одну из крупных банд, и извлекать прибыль, из таких опасных занятий.

— Кажется, я понимаю, — мрачно отозвался Дюша. — Нужно поработать бесплатно на инопланетного дядю, а он сделает нам в ответ документы.

— С которыми вы сможете скрыться от розыска и предъявляемых вам обвинений, — тут же добавил Дрейн, машинально потирая пальцы. — Очень серьезных обвинений, охрана планеты — заповедника и сами планеты имеют особый статус, в силу своего положения. Они имели право стрелять в вас, не до смерти, разумеется, но у вас не было права отстреливаться. В сущности, у вас было только право сдаться, после предупреждения и выстрелов в воздух с их стороны.

— Ага, только нам об этом забыли сообщить.

— И не просто скрыться, а с деньгами, оружием и социальным статусом! — продолжал Дрейн. — С вашими навыками вы не останетесь без работы, вся Галактика будет перед вами!

— Если мы такие ценные, то чего ж не предлагаете остаться у вас? — тут же уточнил Дюша, пристально глядя на педженга. — И работа, надо полагать, будет серьезнее, чем стояние с суровым видом за вашей спиной на каких-то очередных купи-продай сделках?

— Ваш суровый вид был очень кстати, еще никогда товар не продавался так легко! Бедного и мирного контрабандиста каждый считает своим долгом припугнуть… но в этот раз все было иначе! На эту прибыль я и совершил незапланированные покупки, понимаете же, будь у меня хороший доход, я бы не летал и не занимался не совсем законной деятельностью.

Андреи опять переглянулись. К чему клонит Дрейн было понятно, какие-то незаконные делишки с силовой поддержкой группы. То есть еще добавление обвинений в лист розыска, и гарантированное отрезание пути назад. С прицелом на то, что группа помыкается и вернется к нему, в привычные условия. Или, наоборот, разово выполнят и уйдут, и Дрейн потом будет всю вину валить на «Буревестник», прикрывая себя.

В другое время, в других условиях, предложение приняли бы, не задумываясь. Гражданство и свобода перемещения, оружие, техника, в конце концов, нет разницы между инопланетными тварями, по большому-то счету. Но здесь и сейчас условия были неприемлемыми. Что толку с гражданства, если группу ждут на Земле? Координаты ладно, еще как-то можно вычислить, сопоставить звезды, но, сколько времени и сил на это уйдет? На то, чтобы заработать на корабль, научиться летать на нем, и не просто корабль, а способный долететь до Земли? Явно же Содружество не близко, иначе первый контакт состоялся бы давным — давно. Следовательно, корабль так просто не купишь, это не на пикник в соседнюю систему слетать. Скорее всего, вообще не купишь, значит, надо будет опять красть, добывать, еще глубже погружаясь в преступный мир Содружества. И кража такого корабля будет сопряжена с огромным риском, трудностями, не говоря уже о том, что след потом приведет к Земле и все, прощай мирное присоединение.

Со всем этим присоединением следовало еще отдельно разбираться, ясно было, что тут намазано далеко не медом, и только проскочив уже в полноценные члены Содружества, можно будет извлекать какие-то выгоды из ситуации. Но становление преступниками и усугубление явно никак не помогли бы ускорить переговоры. Поэтому Андреи, понимали, что Дрейн за бесплатно для них не пошевелится, и даже оружие и переводчик — это подготовка, вложения в будущие операции. Благодарность за спасение? Несомненно, но и Дрейн в ответ спас группу, в общем, ясно было, что надо заходить со стороны возможной прибыли. Информация, доставленная им, не слишком меняла планы группы, и без того ясно было, как уже озвучил Дюша, что за убийства награды за меткую стрельбу давать не будут.

— Понятно, — кивнул Дрон. — Хороший доход будет. Торговля оружием всегда приносила хороший доход, не так ли?

— С неприсоединившейся планетой? — посерел Дрейн. — Пожизненная каторга.

— Но и прибыль будет соответствовать риску, не так ли? Оружие нам очень нужно, и мы, наша планета, готова за него хорошо платить. Что же касается термина «неприсоединившаяся», то это вторая часть нашего предложения. Нужно будет вернуться на Энхорн и урегулировать вопрос, закончить переговоры или дать знать на Землю, чтобы те прислали новых дипломатов. Двойная выгода — будут известны координаты Земли, и планета станет присоединившейся.

— Да, это резко снижает сроки наказания, — дернул головой Дрейн, цвет лица его постепенно возвращался к нормальному. — Если не считать вопроса, что вас тогда возможно упекут на пожизненную каторгу и плакали мои прибыли.

— Информацию мы передадим, — спокойно ответил Дрон, — будете торговать с Землей, а каторга нам или казнь, это уже дело пятое. У нас есть задание, и оно должно быть выполнено.

— Но никаких гарантий того, что вам поверят и еще раз отправят экспедицию на вашу планету — нет! И меня за компанию прихватят, после дела с Оэ-5. Нет-нет, это слишком рискованно!

— Тогда мы отправимся сами. У нас есть задание.

— Понятно, — вздохнул Дрейн, — ну что ж, что-то такое я и предполагал. Прибыль...

— Наше предложение в силе, оружие Земле нужно будет, — перебил его Дрон. — Координаты — ну, достали же вы языковой пакет, думаю, и информацию о координатах сможете прикупить.

— Перелет до Энхорна не будет простым, — заметил Дрейн.

— И мы готовы за него заплатить, — отозвался Дюша.

— Отлично! — просиял Дрейн. — Завтра будет еще одна сходка вживую, потребуется ваше участие, и потом вылет на Сильвану через три-четыре дня, как корабль будет готов. Никаких убийств!

— Зачем тогда наша помощь?

— Природа на планете больно дикая и смертоносная, даже оружие не спасает. А поживиться есть чем. Содружество приглядывает, конечно, за планетой, но не трогает и заповедником не объявляло. Тихо придем, тихо уйдем, а что на планете — так этого никто и не увидит.

— Никаких людей? — уточнил Дюша.

— Если там и были аборигены, то их давно сожрали, — хохотнул Дрейн, — а из четырех экспедиций туда три не возвращаются!

— И что тогда там такого ценного? — недоумевающе спросил Дрон.

— Как что?! Корабли, которые там остались стоять — в первую очередь! Добыча в их трюмах! Есть там и ценные минералы, зверье опять же, но это все ерунда по сравнению с уже добытым! Набьем полный корабль и улетим, с вашей поддержкой никакое зверье не страшно!

Андреи переглянулись. То, что Дрейн недоговаривает, было понятно без слов. Будь там все так просто, что семь бойцов позволяют вести добычу, не пропадали бы три экспедиции из четырех. Явно же туда не детишки безоружные летали. Но разницы, в сущности, не было, и Дрон кивнул.

— Хорошо. Договорились.

— Ну вот, я так и знал! — воскликнул Дюша, обрывая скороговорку переводчика.

Коробочка, которая уже третий час что-то визгливо и неразборчиво тараторила, послушно заткнулась. Остальная группа вздохнула с облегчением.

— Наушники надо, — сказал Спартак, — чтобы это порождение инопланетных извращенцев скулило нашему ненаглядному Дюше в уши!

— Долго рифму подбирал?

— Ага, пару последних часов, пока ты наполнял комнату визгом!

— А что не сказали? — искренне удивился Дюша. — Я бы вышел, послушал бы перевод в другом месте!

— Да ладно, Дюша, все были заняты делами, а визг твой слушали только минут пять, — пришла на выручку капитан Кроликова. — И то, Спартак уже пару раз порывался отобрать у тебя игрушку.

— Удивительная несдержанность для того, кто должен уметь часами сидеть в засаде!

— В засаде тихо, — огрызнулся Спартак. — Нет, ну правда, такое визгливое бормотание на высокой ноте, прямо по ушам бьет!

— И по лысине, — хохотнул Влад.

— Всего полтора месяца в космосе и выдержки уже нет, — резюмировал Дрон. — Спартак, что за истерика?

— И вообще это было не бормотание, а чтение на предельной скорости.

— Надо осваивать письменность! — тут же укорил Спартак.

— Да-да, за неполные сутки, с момента вручения переводчика. Я вам, что Лев и Асыл, смешать и возвести в степень? — хохотнул Дюша. — Нормально и так. В общем, слушайте...

— Не-не-не, давай своими словами!

— Да тут всего-то на пять минут визга!

Дюша и Спартак расхохотались.

— Клоуны, — проворчал Дрон. — Надо вернуть тренировки в двойном режиме, ибо у вас много сил остается.

— Мы качаем мозги, командир! — тут же воскликнул Дюша. — Ладно, своими словами так своими словами, слушайте. В общем, давным давно, так давно, что никто не знает, когда это было, но были в Галактике, а то и во Вселенной некие Сеятели Жизни.

— Старо предание, Прежние такое в фантастике сочиняли, — тут же заметил Дрон.

— Ну, видимо черпали сюжеты из общего поля Вселенной, или как там это у них называлось. В общем, эти Сеятели, как понятно из названия, сеяли жизнь по всей Галактике. Есть еще версия, что все гуманоидные формы — потомки Сеятелей, их колоний, вначале одичавших, а потом вернувшихся к цивилизации. Но уже не такой развитой, как предки.

— Ну да, раньше трава была зеленее, тоже старо предание, — хохотнул Виталь. — Извини, Дюша, продолжай, просто невозможно было удержаться!

— Но в этот раз трава и вправду была зеленее. Рассылали они жизнь или колонии, в сущности, неважно, это просто объяснение, почему в Галактике так много гуманоидов и некоторых из них просто не отличить от людей. Есть и другие формы жизни, которые развились уже после падения Сеятелей. Причины падения, разумеется, неизвестны, то ли просто уехали куда, а может, жить устали и покончили жизнь самоубийством. Я думаю, что уехали куда-то, потому что после себя они оставили очень интересную штуку! Автоматическую систему охраны жизни на исходных, материнских планетах.

— АСОЖИП, если сокращенно, — не преминул добавить Спартак.

— Смех смехом, а система в чем-то страшная. В общем, материнскую планету любой расы невозможно завоевать силой. Даже если там бегают голозадые товарищи с каменными копьями наперевес, тыкая ими в хобот мамонтов. Едва флот захватчиков подходит, как открывается огромная дыра. Из нее вылетает флот сияющих шаров, умножает на ноль захватчиков, прикрывает планету от последствий взрыва, после чего уходит обратно. Дыра закрывается, охота на мамонтов продолжается. Да-да, товарищи Сеятели очень любили жизнь, поэтому я и думаю, что они просто ушли куда-то.

В комнате воцарилась тишина, потом Дюша продолжил.

— Где находится этот флот, и кто следит за всей Галактикой — неизвестно. Но система работает без осечек уже охулиард лет, никто эти сияющие шары одолеть не смог, и в дыру проскочить тоже.

— То есть они все-таки не настолько любят жизнь, раз уничтожают наглецов.

— Ну, думаю, если бы кто-то попробовал пройти в дыру, превратив материнскую планету в корабль, то может и получилось бы, — хохотнул Дюша. — Но умельцев не нашлось. Порталы, судя по намекам, это следствие попыток повторить все эти мгновенные переходы. Представляете, раз и ты на другом конце Галактики! И связь мгновенная — как-то же они наблюдают и реагируют? В общем, ученые Содружества и рядом не стояли, и, похоже, еще долго стоять не будут. Есть у меня подозрение, что эти сияющие шары не только исходные планеты защищают, но и чересчур развитым по носу щелкают. До смерти.

Он достал сигарету, закурил и сказал.

— Бред, конечно же, но все равно мысль не идет из головы. Как Прежние погубили сами себя, чересчур развив средства уничтожения, так и цивилизации — поднялись выше определенного уровня, решили пощупать шары и дыры, и все. Нет больше цивилизации.

— Необязательно же щупать?

— Нелюбопытные и не выходят за тот порог, за которым они считают себя в силах потягаться с сияющими шарами Сеятелей, — пожал плечами Дюша. — Но это все мои догадки и предположения, не более. В общем, шары могут прыгать куда угодно мгновенно, а Содружество только через порталы. Шаг портала это называется, пятьдесят световых лет, не больше.

— Может что-то связанное с принципом работы самого портала? — уточнил Виталь. — Ну, как с космическими скоростями, без набора которых от Земли не улететь и из солнечной системы тоже. Просто странно, столько сотен лет, а порталы без изменений, я правильно же понимаю?

— Да, конструкция порталов и шаг практически неизменны уже много — много лет, — кивнул Дюша. — А сияющие шары, получается, по другим законам и принципам действуют и прыгают мгновенно, да, вполне может быть.

— Не отвлекайся, Дюша, — ласково сказала Алина. — Чем нам помогут сияющие шары?

— Не дадут завоевать Землю? — ответил вопросом на вопрос Дюша. — Что вы возмущенно морщитесь? Это основа, необходимая для дальнейшего рассказа. Из этих сияющих шаров родилась дипломатия Содружества и дальнейшее поведение. Как вы думаете, почему нас так охотно приглашали на переговоры и танцевали вокруг, предоставляя условия?

— Потому что сияющие шары не считают это завоеванием силой, — без раздумий ответил Спартак. — Так они, получается, не только наблюдают, но и оценивают ситуацию?

— Какой-то искусственный интеллект, превосходящий опять же, все созданное в Содружестве на несколько порядков, — согласился Дюша. — Поэтому путем проб и ошибок хитрожопые умники Содружества нашли обходной путь. Договор и планета добровольно сдается. Непрямое завоевание, так сказать. Затем обучение и интеграция в Содружество и вуаля, можно двигаться дальше. Правила, законы, регламенты, все это наросло уже потом, и в результате завоевание выглядит добровольным договором. Да собственно и завоеванием не назовешь, все чинно и культурно, блага, образование и так далее.

— А что если планета не соглашается никуда войти?

— Ей дают статус «наблюдаемой», ибо сияющие шары пресекают завоевания, но не контрабанду и не грабеж, особенно когда те осуществляются одиноким маленьким кораблем. Которому, разумеется, нипочем смешные ракеты и выстрелы из танковых хлопушек.

— Ну, хорошо, вот цивилизация подросла, вышла в космос.

— Ей предлагают договор.

— Отказ.

— Оставляют одних и продолжают наблюдать.

— Освоили свою систему, и вышли к звездам.

— Ахаха, вот тут их и ждет новый подвох! — хохотнул Дюша. — Вокруг уже все занято! Содружеством, разумеется, которое просто шлет молодых покорителей звезд на хер, ибо они не граждане. С ходу придумать средство для прыжков молодая цивилизация не может, никто еще не смог.

— Кто сможет — сможет диктовать условия Содружеству, — задумчиво добавил Виталь.

— Ага, будут их облизывать с ног до головы и все такое. Отправим тебя, Виталь, на курсы гиперфизики, глядишь и изобретешь, — усмехнулся Дюша.

— Нет, я больше по практической части, — просто ответил Виталь.

— Ну и, в общем, молодым и звездным выбор небогатый, или сиди в своей системе, или вступай в Содружество. Еще можно попробовать организовать гонку с Содружеством — добраться до незаселенных планет и систем раньше Содружества. Шансы есть, но пока никто не справился. Да и условия для тех, кто самостоятельно вышел к звездам мягкие, мягче тех, что предложили Земле. Поэтому в целом Содружество можно представлять как монолит, пятно или облако, расползающееся по Галактике. Присоединение и договора идут во фронте облака — на расстоянии шага портала от границ Содружества. Корабли справляются, и сохраняется целостность всего этого образования. Если что-то страшное — из ядра подъезжают флоты самых старых, самых первых цивилизаций Содружества.

— А что если кто-то решает выйти из Содружества?

— До этого я еще не дошел, но мне и самому интересно, — усмехнулся Дюша. — Спартак, правда, вряд ли вынесет еще пару часов визга.

— Умру мучительной смертью, а как же.

— Но, в общем, возвращаясь к начальному вопросу, поэтому нам так охотно предложили переговоры.

— Ты говоришь — в шаге портала, а чего ж тогда нас караханибы неделю везли и рассказывали про глубинную разведку космоса?

— Хороший вопрос, командир, очень хороший, — кивнул Дюша. — Как встретим — обязательно надо спросить. Тут у меня две версии — либо мы ближе к Содружеству, чем нам пытались внушить, либо это и вправду была дальняя разведка, а на нас наткнулись случайно. Но, следуя формальностям, тут же потащили на переговоры, забыв о том, что портал к нам не протянешь, и корабли не долетят.

— То есть можно войти в Содружество и сидеть отдельно от него? — обрадовался Влад. — Высидеть пятьдесят лет стажа и стать сразу полноправными, так сказать права без обязанностей?

— Эх, если бы. Стажировка в Содружество — это, в целом, правильный этап. Иначе это было бы все равно, что дать ребенку заряженный автомат и ожидать, что играясь с ним, он не покалечится сам и не покалечит других. Завуалированный налог, конечно, сдирают, куда ж без него? Но в целом это не тупое ограбление, раздевание и выбрасывание на мороз. Те, кто начинал и продолжает строить Содружество, действуют правильно, вовлекают всех, кого можно, развивают, хотя пирамида власти и технологий, конечно, сохраняется.

— То есть?

— Да, то, что Дрейну кажется новейшим оружием, на самом деле устаревшие образцы для тех, кто сидит в ядре Содружества. А то, что кажется нам новейшим, устаревшее для Дрейна. В общем и целом, мы в каком-то смысле муравьи под гусеницами этого галактического трактора.

— И ты все это вычитал из книг и успел прослушать перевод на максимальной скорости, осмыслить и понять? — недоверчиво спросил Спартак.

— Кое-что прочитал между строк, кое-что и так было понятно, — пожал плечами Дюша. — Да, они тут не особо прячут правду, поэтому разного рода официальные документы доступны только гражданам и то не всем.

— Но что-то все равно не сходится, — задумчиво изрек Дрон. — Вот стали мы, Земля, гражданами, получили документы, узнали, обиделись и вышли, не так ли?

— С чего бы это обиделись? — заморгал Дюша. — А, что нас завоевали? Нет, это как раз то самое, что между строк. Прямо такое нигде не пишут, везде все гладко и благообразно, но ей-ей, мы же не первый день на белом свете живем! И дипломаты наши, земля им пухом, все это понимали и уточнили, готов поспорить. В том то и сила, что оно вроде завоевание, а с другой стороны ты сам добровольно подбегаешь и ставишь подпись.

— То есть нам лучше подписать договор, если до этого дойдет?

— Нет, — тут же ответил Дюша.

Группа возмущенно посмотрела на капитана Мумашева.

— Я знаю, Дюша, что ты не издеваешься, — сказал Виталь, — но ей-ей, иногда ощущение, что ты издеваешься!

— Да что непонятного то? — развел руками Дюша. — Да, договор с Содружеством придется подписать, если Земля не сделает резкого технорывка, одним прыжком накрыв тысячелетия развития. Вы в это верите? Ну, вот и я нет, значит, договор придется подписывать. Но сейчас — это невыгодно. У Земли есть все шансы усилить позиции до входа в Содружество, а почему я уже только что объяснил.

— Нет, не объяснил.

— Объяснил, объяснил. Ладно, смотрите. Нас никто не завоюет — это раз. Мы знаем о Содружестве, и к чему все идет — это два. Будь мы обычной делегацией, что узнали бы это? Да никогда! У нас есть знание всеобщего и контакты с Дрейном — это три. Земля находится от Содружества дальше обычного — это четыре. Пускай мы и не успеем выйти к звездам, но статус «наблюдаемой» планеты у нас точно будет только на бумаге. Кто-то прилетит этим воспользоваться? Зарядим из оружия, которое нам продаст Дрейн. Добьем тварей и рванем вперед, пусть не к звездам, но у нас будет фора. Это немало, Земле еще подниматься и подниматься, триста лет с тварями — чудо, что мы вообще удержались.

— И удержали технологии, — добавил Спартак.

— Это как раз связано одно с другим. Кто после Темных лет не сохранил технологий, пал под тварями быстрее собственного визга.

— Эх, с нашим бы оружием и опытом, да в те года. Задавили бы тварей в зародыше, — мечтательно вздохнул Спартак. — Так погоди, получается, никто из Содружества не летал к нам и ничего не делал?

— Официально? Нет. Неофициально же — на Земле ставили опыты по загрузке информации напрямую в мозг, и угадайте, кто были подопытными? Так что фора нам нужна будет еще, чтобы вычистить с Земли этих гадов и разобраться, чего они там у нас в мозгах наделали.

— Если нас не прихватят на Энхорне и не упекут на каторгу, — добавила Алина.

— Алиночка, — улыбнулся Дюша, — ты недооцениваешь всю силу бюрократии. Нам достаточно будет доказать, что нас силой увезли оттуда, и все остальное автоматом спишется. Потому что тот, кто повез не-граждан Содружества на другую планету, без иммунизации, языка, адаптации, да просто повез не-граждан! Все, этого достаточно. Тот, кто сделал это — виноват во всем и его ждет каторга.

— А нас?

— А нас пинком под сраку отправят на Землю, в общем случае. Высылка без права возвращения, что-то такое. Но! Это в общем случае, а у нас случай особый, так как вся эта история с переговорами немного нестандартна. Возможно, все дело в том, что караханибы сделали, как хотели, а наши инопланетяне попытались это хоть как-то обыграть. Или им и вправду очень-очень нужен новый сектор, правда, на хрена ума не приложу, места в Галактике сколько угодно.

— То есть ты думаешь, что с нами попытаются договориться, как с оставшимися представителями Земли?

— Конечно. И попытаются задурить голову. А когда мы пошлем всех нахрен, нам припомнят прошлые прегрешения, вышлют, припечатают Земле статус «наблюдаемой» и успокоятся. Так что все козыри у нас на руках, друзья, надо только добраться до Энхорна.

— Дрейн же сказал, что вначале какая-то Сильвана.

— А как ты думаешь, командир, с чего он вообще все эти виляния начал? Знает, что нас не ухватишь, вот и пытается поиметь хоть какую-то пользу. Конечно, согласись мы остаться, он бы тоже нас облизал с ног до головы.

— Короче, опять мы всем нужны, но не просто так, — хмыкнул Спартак и погладил лысину.

— Просто так мы не нужны даже Льву, — усмехнулся Дюша. — Конечно, всем нужны наши дела, умения, но в целом ситуация разворачивается выгоднее для Земли, чем в начальном варианте.

— Строуд бы с тобой не согласился.

— Думаешь? Он вообще-то тварей всегда не меньше Льва ненавидел и за Федерацию, и возвышение человечества радел, — спокойно ответил Дюша. — Может, наоборот, порадовался бы за нас и похлопал по плечу, мол, не зря он жизнь отдал, так держать.

— Ну, это ты загнул!

— Как знать, как знать. В общем, надо съездить, куда там педженги хотят, и лететь на Энхорн, и без того времени потеряно слишком много.

— Это да, Лев, наверное, на Земле волосы на голове рвет, — внезапно захохотал Дмитрич и остальные его поддержали.

Встреча контрабандистов проходила вполне респектабельно и чинно, в клубе «Пляшем вместе», как и в прошлые разы. Располагался клуб на окраине города Ландрабонга, на материке Еврест, на планете Бинрам-7, самоназвание Земля, если переводить с местного. Система принадлежала педженгам, находилась в нижне-правой части их владений, включавших в себя двадцать две системы. Вниз — вверх и прочие вправо — влево были следствием отсчета и ориентации по центру Галактики. Соответственно центр имел условные нулевые координаты, а все остальные системы — нет. Универсальная система координат включала в себя тридцатизначный цифро-буквенный код, и была стандартом в системах кораблей Содружества.

Группе, естественно, все эти названия и координаты особо ничего не говорили, и оставалось только гадать по звездному небу. Рисунок созвездий, конечно, изменился, но главное было правильно сопоставить хоть одно, чтобы уже достроить и дополнить остальные. Вид с Земли на различные созвездия был затвержен намертво, вбит в подкорку, и оставалась сущая мелочь и ерунда. По возвращении на Землю предельно точно изобразить измененный вид созвездий и потом, сопоставив две картинки, рассчитать местонахождение Энхорна, Бинрама и Оэ, систем, где у группы было время смотреть на звезды и сопоставлять.

В прошлые разы группа просто стояла со скучающим видом «за спиной» Дрейна, но в этот раз с ними были переводчики. Пускай переговоры велись на родном языке педженгов, коробочки будут исправно транслировать перевод прямо в уши группе. Зачем это нужно Дрейну, он так и не сказал, и группа решила, что это просто символический жест. Показать доверие и все в таком духе, как с теми же переводчиками. Конечно, Дрейн вроде и не обязан был доставать пакет земного языка, но с другой стороны за прошедшие две недели группа сделала разительные успехи в изучении всеобщего, так что вскоре смогли бы объясняться и так.

В целом, отношение Дрейна к группе стало окончательно понятно после недавнего разговора. Он не отказался бы от силовой поддержки «Буревестника», но боялся давить чересчур сильно и пытался зайти со стороны взаимной помощи, обогащения и поддержки. Получилось не слишком, но исключительно потому, что у группы было задание. Как уже говорилось, в другое время, в других условиях, все прошло бы.

— Интересно, эти крохотульки пишут наши разговоры? — задумчиво вопросил Дюша.

— Слышат, переводят и транслируют, почему бы и нет, — пожал плечами Виталь. — А что, ты хотел что-то неприличное сказать, но внезапно застеснялся?

Дюша усмехнулся. Они шли последними, прикрывая так сказать тыл Дрейна и его помощников, братьев Па и Да. Никакой особой опасности педженги не ожидали, но как объяснил Дрейн — так внушительнее, и влияет на какие-то там внутренние расклады. Какие именно было непонятно, так как на прошлых переговорах земляне просто слушали, но не понимали слов. Единственное, что оказалось понятным, так это то, что там было семь сторон, включая Дрейна. Но кто и что, педженг не говорил.

— Если я захочу что-то неприличное сказать, то так и скажу, не маленький уже. Просто подумал, что такому устройству цены бы на Земле не было. Маленькое и все записывает, можно было бы подкинуть тварям, а потом изъять.

— А, ты в этом смысле, — понимающе кивнул Виталь. — Да, такие устройства пригодились бы.

Коридор, по которому они шли, с мягким, глушащим шаги, полом закончился. Круглый зал, все остальные уже на месте, педженги сели, группа осталась стоять, с ленивым видом привалившись к стене. Телохранители или бойцы или то и другое вместе других сторон тоже стояли или сидели, по желанию. В воздухе под потолком плавали три робошара, полуметрового диаметра, тихо гудя и перемещаясь хаотично. Педженги — контрабандисты, числом в двадцать, сидели за круглым столом.

— Итак, Дрейн, — заявил один из педженгов, сидящий напротив Дрейна, — хорошо, что ты привел своих гостей, они будут предметом нашего сегодняшнего разговора.

Никто из группы, как и было, оговорено, не подал и вида, что понимает, о чем идет речь. Продолжали стоять, лениво привалившись к стене.

— Вот теперь все понятно, — тихо сказал Дюша Дрону. — Дрейн просто прикрывает свою задницу.

— Видимо с него спросили еще на первой встрече, вот он и засуетился, — так же тихо ответил Дрон.

— Валим всех?

— Конечно, Дрейн — наш, остальные — нет. Зачем-то же он выдал нам новое оружие?

— С чего бы это вдруг? — притворно удивился Дрейн.

— Их разыскивает Содружество и очень интенсивно.

Дрейн удивленно щелкнул пальцами.

— Я понимаю, когда свободные контрабандисты, вроде меня, вынуждены делать вид, что соблюдают закон, но чтобы представители синдикатов, вроде вас, уважаемый Малун, внезапно прогибались под Содружество? Всех нас разыскивают, и что с того? Разве это мешало нам вести дела?

— Теперь мешает, — сухо ответил Малун, и остальные кивнули. — Вначале, когда ты только появился, Дрейн, вроде бы было все в порядке, но теперь нет. Наши корабли хватают, едва они выходят из гипера, и громят склады, хватают наших внедренных агентов и не берут взятки. Кто-то из сильных не жалеет кораблей и денег, чтобы найти тех, кого ты привез с Оэ-5!

Он бросил взгляд на группу «гостей», но те с ленивым видом подпирали стену. Нельзя сказать, что Малун ощущал холодок страха на спине или что-то в таком духе, нет. Меры были приняты, ловушка расставлена, гости о ней не подозревают, это хорошо. Но и недооценивать их нельзя, без ничего бегать по заповеднику и еще и перебить кучу егерей, такое требует серьезной подготовки. Неудивительно, что кто-то в Содружестве очень зол, очень-очень зол. Пока еще неясно кто, похоже, подтянулся кто-то из Сильных соседних секторов, потому что местные Сильные ничего не предпринимают. Конечно, не стоит обольщаться, Сильные с Сильными всегда договорятся и продадут своих подчиненных, но пока что информаторы Малуна и представителей других синдикатов ничего не смогли разузнать об источнике проблем.

В принципе, требовалось просто время, чтобы разузнать, но представители синдикатов решили, что оно того не стоит. Был бы Дрейн уважаемым контрабандистом, если бы за ним стояла организация, то еще можно было бы обсуждать и думать, но он был вольным. И обычно летал тихо, ниже радаров, но после возвращения с Оэ стал вести себя нагло, хотя надо признать, что один только груз серебристого кваарла стоил многого, а Дрейн привез полные трюмы добычи.

— Пошумят и успокоятся, — отмахнулся Дрейн.

— Помимо этого, — мрачно повел плечами Малун, — кто-то ищет их же по неофициальным каналам. И тоже портит нам дела и репутацию, кто-то хорошо подготовленный и не стесняющийся убивать и пытать.

— Это… плохо, — моргнул Дрейн. — Но все равно не вижу проблемы!

Он хотел добавить, что скоро улетает, и пусть те, кто ищут, побегают за ним по Галактике. Сильвана в соседнем секторе, путь туда неблизкий, особенно если избегать порталов, да и в системе не один месяц придется провести. Остальные педженги могут распространять информацию, что Дрейн, мол, сбежал, и давать ложные следы, а за год — другой все утихнет и забудется. Но рассказать все это Дрейну не дали.

— Зато мы видим, — сказал Малун. — И решили, что эту проблему надо устранить.

— Погодите, погодите, они в моей команде, или кодекс уже не действует?

— Не надо уверток, Дрейн, кодекс распространяется только на педженгов, так что они просто не могут быть в твоей команде. Максимум — наемники на контракте, но тут мне мышка шепнула, что они еще и не-граждане Содружества, так что и контракт отпадает.

Дрейн посерел, кровь отхлынула от конечностей и головы, а страх, наоборот, прихлынул. Он напомнил себе, что подготовился и к такому варианту, что у людей есть переводчики и оружие, и раз они не показывают вида, значит, тоже все понимают. Но прямой конфликт с синдикатами — это чересчур. Дрейн укорил себя, что поддался жадности, не залег на дно, а решил сбыть дорогой груз и взлететь выше. Но иначе было не купить всего, да и экспедиция на Сильвану, заветная мечта последних десяти лет, сияла перед глазами, казалось, протяни руку и все будет! И все было бы, не отправься он на эту встречу. Надо было сразу улетать, но кто мог знать? Все информаторы Дрейна молчали, как будто ничего не происходит, как будто не сгущаются над его головой тучи.

О внешних поисках группы Дрейн, конечно, знал, но потому и собирался улететь на Сильвану, одна из главных причин. А там время, время и добыча, глядишь, и передумают, бросят свое непонятное задание. Когда еще выпадет шанс так надежно себе спину прикрыть? О да, есть наемники, их много, но тут и возникал логический парадокс. Чтобы держать наемников в узде, Дрейн и его команда должны были быть не слабее, а будь они не слабее, будь они боевитыми, то и наемники для прикрытия спины не потребовались бы. При этом нельзя сказать, что Дрейн был трусом, он просто не был бойцом. Ловким контрабандистом, да, но не бойцом.

И теперь синдикаты собираются все это отобрать!

— Они со мной, — упрямо повторил Дрейн, — и точка!

Он сам не понимал, сколько в этом было игры на публику — показать группе, что Дрейн их не предает, и сколько от вспышки упорства, и сколько от озлобления, что едва решил подняться выше, как сразу набежала кучка подрезать крылья и отбирать!

— Уже не с тобой, Дрейн, уже не с тобой, — ответил Малун. — Кодекс как раз такое регулирует, и раз они мешают общему делу, то они будут устранены. Награды за их головы пойдут в счет убытков, которые мы понесли за эту дюжину дней. Мелочь, конечно, поэтому тебе, Дрейн, придется доплатить остальное. Твой корабль и команда, конечно, не покроют всех убытков, но у тебя наверняка есть тайный счет где-то, а? Накопления на черный день, да и у остальных тоже.

— У своих отбираем, да? — тут же вскинулся Па. — Это вот как раз нарушение кодекса!

— Не тогда, когда это покрытие убытков от того, что вы нарушили кодекс, — тут же ответил Малун. — Не надо валить с камня в воду, Дрейн притащил разыскиваемых и тем нарушил все. Если бы не было шума, то на это посмотрели бы сквозь пальцы, но теперь? Нет. Убытки несут все, и это надо прекратить.

— Мы популярны, — шепнул Дюша.

— Ага, со всех сторон, — ответил Дрон. — Дипломаты и те, кто держал нас в плену?

— Без сомнений. Еще одно доказательство, что наши враги действуют негласно и втайне от властей.

— Тем удивительнее нападение на посольство.

— Значит, они наглы, сильны, умелы и закон им не указ, вот и все.

— Опасное сочетание, — признал Дрон.

— Как будто мало нам проблем в жизни, — поддержал Дюша. — Как думаешь, нас сразу перестреляют или вначале предложат сдаться?

— С учетом этих робошаров я бы предложил нам самим начать стрелять первыми.

В прошлые разы они тоже тихо переговаривались между собой на земном, так что удивления и подозрения их разговор не вызвал. Ну, стоят, о чем-то между собой общаются непонятно, главное же, что языка педженгов не знают, не так ли? Переводчиков в первые встречи с группой не было, да и не обыскивали их особо. Конечно, существовали техносканеры, но тут оставалось только предполагать, что и Дрейн об этом подумал.

— Тоже мысль, — ответил Дюша. — Дрейн вряд ли сможет предъявить какие-то неопровержимые аргументы.

— Вот только, думаю, если его попросили нас пригласить, то и к захвату подготовились. Стоит нам дернуться, как начнется пальба.

— Как обычно, ага, — безмятежно ответил Дюша, извлекая сигарету. — Как чиркну зажигалкой, валите роботов, потом охрану.

О том, что он тоже не останется в стороне, Дюша ничего говорить не стал, и так подразумевалось, что лениво покуривать не будет. Шансы на победу, как всегда были, но здесь оставалось и неизвестная переменная: системы охраны самого клуба. Дрейн, конечно, выдал оружие, но против роботов и стационарных пушек шансы оставались невысоки. То, что случилось на Оэ, было больше удачей и тем, что тамошние егеря не ожидали такой наглости. Да и то, не подвернись под руку педженги с целым кораблем, зажали бы группу в угол и перестреляли. Первый наглый удар прошел, но вот второй уже не удался бы.

И все же, нападать вот так, первыми, было немного страшновато. Не в смысле перестрелки, смерти и ранений, нет, страшновато было в смысле новой неизвестности. С Дрейном все было обговорено, и можно было рассчитывать, что педженг выполнит свою часть, в силу ряда причин. Здесь же? Все неясно, особенно то, насколько готовы к их захвату. Так-то вариантов немного, всех перестрелять и делать ноги с планеты на корабле Дрейна, которому все равно уже никаких перспектив не светит. Даже в мирном случае корабль отберут, накопления тоже, а самого его продадут в рабство, если оно существует в Содружестве. Конечно, гражданам все права, но все же, все же, история Земли пестрит примерами, чего уж там. Раз все от одних Сеятелей произошли, то почему бы не повторяться и истории?

Тем временем Малун сказал Дрейну.

— Никому не нужны лишние жертвы, даже несмотря на наше полное превосходство. Поэтому сейчас будет включено поле подавления, и скажи своим… гостям, чтобы они сдавались. Наше оружие...

Но рассказать, что оружие охраны настроено на работу в поле подавления, Малун не успел. Влад и Спартак, сдернув плазменные ружья, начали стрелять по шарам под потолком. Те уклонились, система охраны успела среагировать на слишком резкие движения людей. Дрон рывком оказался возле Дрейна, швырнул его и Па с Да на пол левой рукой. В правой Дрон держал игломет, кажущийся детской игрушкой. Малун и его помощники, Парлэль и Агватха, представители еще двух синдикатов, упали, нашпигованные иглами.

Остальные нырнули под стол, выхватывая оружие. Туда же рыбкой нырнул Дмитрич, стреляя в прыжке, из лазерника. Виталь строчил из автомата, прижимая охрану к полу, Алина метнула две дымовые гранаты, а Дюша, демонстративно попыхивающий сигареткой, помогал всем и сразу, заряжая с двух раз из гравипистолетов, ловко манипулируя шириной и створом луча, сбивая с ног сразу нескольких или продавливая голову или грудь кому-то одному.

Попутно Дюша успевал гравиударами отбрасывать шары и сбивать им настройки. Дроиды недовольно гудели и молотили лазерными лучами, прожигая столешницу, стены, пол. Земляне скакали и уворачивались, стреляли, шары и охрана лупили в ответ, расползался дым, и было совершенно неясно, кто победит. Но затем прошел сигнал, и включилось поле подавления. Оружие группы моментально перестало действовать и переводчики тоже.

— Так и знал! — крикнул Дюша весело и зло, ныряя в дым.

Следом занырнул Дрон. Стук тел, удары, крики. Система здания включила вытяжку, разгоняя дым, и тут же из клубов полетели выстрелы в дроидов. Шары упали, дымясь, что-то заквакал голос под потолком.

— Эй! Сдавайтесь! — крикнул Дрон.

Дубинка — парализатор в его руке крутилась и вертелась, за несколько секунд он приложил трех охранников. Остальные в группе тоже обзавелись оружием, быстро отняв его у охраны. Персональными идентификаторами контрабандисты не баловались, а того, что противники быстро перейдут в рукопашную не ожидали.

— Дрейн? Твоя мало-мало живой? — крикнул Дюша.

— Живой! — донеслось откуда-то из-под стола.

— Мало-мало вылезай, будем нога уносить! — продолжая кривляться и коверкать слова, сказал Дюша.

Расчет был прост и незамысловат: слегка разрядить обстановку и замаскировать знание всеобщего. Ерунда, конечно, по большому счету, но сейчас речь шла о куче мелких счетов, чтобы добраться до большого, надо было улететь с планеты.

— Погубили, — вздохнул Дрейн, — вылезая.

— Твоя не плакать, моя твоя много денег давай!

Вылезшие следом Па и Да мрачно дернули плечами, подхватили и себе оружия. Голос под потолком продолжал надрываться, педженги были либо перебиты, либо парализованы, либо валялись ранеными.

— Кричалка затыкай, однако!

— Теперь ее только полиция выключит, — махнул рукой Дрейн.

Он обвел взглядом побоище, и хотел заорать, мол, погубили и разорили, но сдержался. Ведь он предполагал такое, предполагал, что группа прикроет ему спину, не так ли? Чего ж теперь жаловаться на то, что сам сотворил?

— Идем, — бросил он всем, — пора уходить.

Прорываться наружу пришлось с боем. Пускай ожидавшие ожидали увидеть вовсе не группу, это не помешало им начать стрелять секундой позже. Система охраны клуба выпустила еще роботов — охранников, Дрейн метнул отобранную у кого-то гранату, длинную и узкую, рявкнув.

— Назад!

Группа отскочила и укрылась, но взрыва не было, и не успел Дюша спросить, как Дрейн пояснил.

— ЭМП-граната, действует на очень близком расстоянии. В этих проклятых Гайзалом роботов пихают столько защиты, что скоро их вообще ничего брать не будет!

— Вперед! — крикнул Дрон, уловивший главное, и группа помчалась дальше.

Поле подавления действовало только в зале, где проходила встреча, и в коридоре переводчики работали нормально. Равно как и оружие. Собственно, крича «Назад», Дрейн как раз хотел избежать повреждения электроники оружия электромагнитным импульсом гранаты. Это роботам ничего не будет с расстояния в пять метров, а оружие могло и пострадать. Но обошлось, дистанция осталась достаточная, и группа мчалась вперед, стреляя и убивая, к восхищению и ужасу Дрейна. Ясно было, что назад дороги теперь не будет, только бежать и еще раз бежать, секторов этак за пять, молясь, чтобы не нашли.

Прижиться на новом месте будет проще, когда с тобой такие бойцы.

Дрейну даже стрелять не приходилось, да он и не рвался. Не боец во всем, не подготовь он заранее ситуацию с переводчиками и группой, вышел бы из зала под охраной и отправился отрабатывать долг на один из транспортов Малуна. В лучшем случае. В худшем его бы вынесли из зала и продали на органы, чтобы хоть как-то покрыть убытки.

— Связь с Зайзуром! — приказал Дрейн на бегу. — Готовь корабль к взлету!

— Э, капитан, еще не все.

— Немедленно! Готовь все и стой, пока мы не появимся!

— Топливо.

— Нет времени!

— Понял.

Зайзур отключился, а Дрейн подумал, что помощник что-то чересчур пессимистичен. В конце концов, подготовка к полету на Сильвану шла, так что нормально все, за добычу на Сильване можно будет отлично устроиться в любом секторе. Правда, неясно, что с основной ударной группой, захотят ли они теперь вообще лететь куда-то или потребуют везти их домой?

Тут Дрейну пришла мысль, и он чуть не захохотал на бегу. Да, опасно, но что сейчас происходит? Его едва не убили, а если бы не убили, так все отобрали! Нет, земляне спасли его раз, два, спасут и третий! Торговля оружием? Будет им оружие! Сколько угодно, за твердую валюту! И тогда он, Дрейн, купит всех педженгов, продаст и еще раз купит, и будет сидеть, попивая квэлл и поплевывая в потолок! А чтобы не было проблем, попросит у землян охрану, и те ему дадут, хоть сотню бойцов!

Ведь им очень нужно оружие, да, а Дрейну нужны деньги и положение!

— А ведь зарекались от такого! — крикнула Алина на бегу.

— Зарекался Лев в тварей не стрелять! — хохотнул Спартак в ответ. — Прикрой!

Он на бегу выдернул батарею, тут же отдернул пальцы, блок упал на пол, дымящийся и воняющий. Спартак ловко выхватил новую батарею, почти вбил ее в приклад. Влад стрелял с максимальной быстротой, не целясь, просто прикрывая и отгоняя летающих дроидов.

— Спартаку лишь бы оружие портить! — крикнул Дюша. — Экономь заряды, стреляй в правильном режиме!

Спартак не стал отвечать, дымящаяся батарея говорила сама за себя. Увлекся, перегрел, потерял на этом до двадцати выстрелов, судя по наставлению к оружию. Конечно, взрыв батарее от стрельбы не грозил, это Спартак уточнил отдельно, припомнив события на корабле похитителей. Но все же, все же, Дюша был прав, и Спартак не стал спорить. Ссылаться на обстоятельства было бесполезно — осваивал оружие? Осваивал. Используй с умом, применительно к ситуации, вот и все.

— Итак, наши жадные друзья провалились, как и ожидалось, — задумчиво заметил Тривт, глядя на экран, на котором в режиме реального времени транслировалось происходящее возле клуба «Пляшем вместе».

Отлично было видно, как группа вырвалась из клуба, сразу с нескольких направлений, из окон, дверей, со второго этажа и одновременно ударили по контрабандистам, боевикам синдикатов, оставленных вне клуба. Те начали стрелять в ответ, но с запозданием, потеряв инициативу. Сверкание и вспышки, разрывы, грохот.

— Ага, и трусливый Дрейн им помогает, — заметил Тривт, постукивая пальцем по центру экрана.

Изображение увеличилось, стало видно, как Дрейн и Па лезут во флайер, пытаются его завести. К транспорту, на котором они прилетели, земляне даже не подумали идти, более того. Кто-то из них пальнул плазмой, прямо в двигатель, и флайер рванул, разбросав боевиков рядом. Тривт задумчиво покивал, ловушку ставили на Дрейна, на всякий случай. В общем, педженги даже не предполагали, что все может пойти не по плану, и теперь растерянно проигрывали. Группа «Буревестник» стреляла и двигалась на скорости, явно превышающей среднюю по Галактике, и Тривт вывел на другой экран запись с Земли. Группа и еще две дюжины спецназовцев штурмовали логово Мозга, знаменитый в узких кругах Андский прорыв, спасший зажатую в предгорьях шестую южноамериканскую армию.

— Сравнительный анализ скорости и взаимодействия, — сказал Тривт.

Возле клуба уже почти ничего не было видно. Дым, гарь, огонь заслоняли картинку. Видно было, что сражение еще продолжается, на вспомогательных камерах, контролирующих другие сектора возле клуба, мелькали боевики синдикатов. Раненые, разбегающиеся, что-то кричащие друг другу.

— Сэр! Минута до прибытия полиции!

— Хорошо, — Тривт улыбнулся, складывая руки вместе перед собой. — Посмотрим.

Памятуя о прошлых неудачах и, особенно о провале капитана Вонденбронга, в этот раз Тривт решил не лезть на рожон. Пускай, мол, педженги сами их скрутят и нам доставят, а мы им двойную сумму денег, в таком вот ключе решил действовать Тривт и не прогадал. То есть, прогадал, конечно, в том, что педженги не справились, но зато своих сохранил и получил еще несколько записей.

Он жестом погасил правый экран, где Дрон броском огромной глыбы камня придавливал Слугу. Сравнительный анализ система сделает и так, а запись отвлекала. Вместо нее, Тривт вывел туда вид с другой камеры, направленной вдаль. Полицейские машины уже виднелись на горизонте, вооруженные до зубов, что называется. То, что было в клубе, в клубе же и осталось, но стоило группе вырваться наружу и применить тяжелое оружие, как сработали автоматические системы города. Чтобы сигнал остался без реакции, контрабандисты должны были контролировать весь город, либо иметь хорошие системы подавления. Такие, как например у Тривта, который не собирался пускать их в ход. Он сделал выводы из прошлых неудач, и решил, что будет захватывать группу, только если те будут надежно зафиксированы и закрыты где-то.

Надежно — это не так, как на Энхорне, а именно что надежно. Или проводить захват в космосе, где группе будет некуда деваться с корабля. Необходимость захватить их живыми сильно усложняла все дело, но приказ Хранителей есть приказ, ничего не поделаешь. Корабль, присланный Хранителем Фронссом, ожидал на окраине системы, и Тривт решил, что будет брать группу в космосе.

Конечно, возможен вариант, что местная полиция их скрутит и посадит, но...

— Скорость движений возросла на сорок пять процентов, — оповестила система. — Количество результативных выстрелов возросло на пятьдесят два процента. Взаимодействие улучшилось на семнадцать процентов.

— И это в незнакомых условиях и с незнакомым оружием, — хмыкнул Тривт. — Пусть меня сожрут водлаки, если это не третья фаза!

— Сэр, полиция уже возле клуба!

— Не вмешиваться! — приказал Тривт. — Вести запись… по возможности!

Полицейские корабли представляли собой обычные флайеры — летающие машины, легкобронированные и с усиленным двигателем. В дополнение к этому на них не действовали общие ограничения скорости, и была смонтирована лазерная турель малой мощности. В случае необходимости вызывалось подкрепление, уже не флайеры, а катера с нормальным бронированием, военная модель, с оружием и прочим. Этого хватало на все задачи, при этом не слишком перегружало бюджет и не создавало дополнительных расходов.

А то вон, в соседнем городе поставили систему централизованного отключения двигателей, и мало того, что извели кучу денег, так еще и закончилось все это плохо. Хорошо еще, что все флайера комплектуются неотключаемыми системами безопасности, пассивными и активными! Иначе, в тот момент, когда система выдала сигнал на остановку всех флайеров, город остался бы без трети населения.

— Это полиция! Немедленно сложите оружие и сдавайтесь! Вы окружены!

— Слушай, как будто в боевик Прежних попали, — восхитился Спартак, стреляя в ближайшую машину полиции.

— А ведь зарекались, да, — прошептала Алина.

— Командир, давай уже уносить ноги, пока все это плохо не кончилось! — крикнул Влад.

— Дрейн!

— Да, да, уже почти, — крикнул педженг, — я не специалист в этих делах!

И тут же флайер сдался, затарахтел.

— Бегом, бегом, бегом! — заорал Дрон. — Двигатели прострелить и уходим!

— Нежно прострелить, — хмыкнул Дюша.

Полицейские, впрочем, уже отлетали, натолкнувшись на слишком сильный заградительный огонь. Группа металась, не останавливаясь ни на секунду, успевая стрелять и уклоняться. Боевики синдикатов уже разбежались, и теперь оставалось только уйти от полиции, суметь взлететь и суметь вылететь за пределы системы.

— Жми на полную! — крикнул Дюша, последним заскакивая в угнанный флайер.

— Да это корыто тогда развалится! — ответил Дрейн.

— Влад, Спартак, если кто погонится — роняйте сразу, — скомандовал Дрон.

— Тут с обзором все плохо, — отозвался Спартак.

Бах! Бах! Дюша сделал две дырки в корпусе, туда сразу ворвался и засвистел холодный ветер.

— Эй!!! — крикнул Дрейн, подпрыгивая. — Вы что творите?!

— Все путем! — отозвался Дюша. — Я изучал строение флайеров, ничего важного гарантированно не задел бы! Все равно здесь толком не развернешься!

Десять живых, три педженга и группа все же втиснулись во флайер, Дрейн в конце концов выбирал машину повместительнее. Плюс стандарты Содружества все же превосходили земные, и сама по себе группа отлично разместилась бы внутри четырехместного флайера. Лучше всего было бы взять транспорт боевиков или флайер, на котором прилетели в клуб, но, увы, обстоятельства не позволили. Пришлось брать то, что было под рукой, и Дрейн, вопреки своим же словам, выжимал все, что мог из машины.

Флайер визжал протестующе, моргал лампочками и даже пытался что-то укоризненно говорить, но Дрейн его тут же заткнул. Запуск напрямую, в обход систем безопасности, делал его хозяином положения. Из-за дырок в корпусе и перегруза скорость, конечно, упала, но все же оставалась выше той, что была разрешена в городе. Сигнал ушел в полицию, но те и так были в курсе. Не обслужат нигде и тут же сообщат о нарушении? Да плевать, все равно либо успеют улететь с планеты, либо суд и каторга. Можно было бы отделаться чем-то мягким, но Дрейн не сомневался, что группа перестреляла не только боевиков синдиката, но и полицейских.

Иначе они бы уже гнались за флайером.

— Сэр?

— Хорошо, хорошо, — одобрил Тривт. — Глушите им связь и дальше.

— Но мы же помогаем тем, кого должны поймать, сэр?

— Именно, — удовлетворенно кивнул Тривт помощнику. — Дадим им возможность уйти с планеты и взлететь, а потом в космосе ухватим за двигатель. Сигнал на «Пылающую Волю»?

— Передан, сэр!

— Тогда ждем и наблюдаем.

— А если полиция все же подтянет силы и сообщит о закрытии воздушного пространства?

— С чего бы им сообщать? — удивился Тривт. — Они же не знают, что наши подопечные готовятся улететь с планеты? В перечень стандартных мер предосторожности закрытие космопорта не входит, тут нужно объявление чрезвычайного розыска и прочих мер. Обычный полицейский патруль, даже попавший под обстрел, такое санкционировать не сможет. Группа же никого не убила и не ранила, из полицейских, так, по машинам постреляли и улетели.

— Почему же тогда они не ведут преследование, сэр?

— Потому что мы глушим их сигнал, — довольно улыбнулся Тривт. — Как раз, чтобы они не вызвали тяжелые катера. Не хотелось бы штурмовать полицейский участок и разносить еще одну орбитальную станцию. Сейчас же, пока полицейские сообразят, что их не слышат, пока выйдут из зоны действия глушилки, трусливый Дрейн успеет взлететь, тут — то мы его и прихватим. Хотя нет, не тут. В соседней системе. Стандартная тактика контрабандистов — гипером в соседнюю систему и там уход порталом.

На лице помощника Тривт прочитал вполне понятное сомнение. Слишком много если и слишком много случайностей. А ну как Дрейн рванет порталом? И проскочит их с десяток заранее составленным маршрутом? Транспортную службу Содружества не запросишь о перемещениях просто так, полномочия нужны. Тем более, если Дрейн сообразит — а он сообразит, трусы всегда самые сообразительные в деле выживания! — проскочить зоны разных цивилизаций, заглянуть к парочке сильных, а то и выскочить в соседний сектор, то преследование будет сильно осложнено.

Конечно, запрос о корабле — типовой, но пока каждый портал обработает его, пока ответят, пройдут часы, а значит, корабль Дрейна успеет скрыться. Тем более что запросы может посылать та же полиция, но отнюдь не Тривт с помощником. Значит подкуп, еще потеря времени, и в каждом секторе, в каждой цивилизации нового подкупать, не хватит ни денег, ни времени.

Тривт, конечно, мог бы сказать, что нападать здесь, в системе с порталом, не то же самое, что там, на Оэ. Да, «Пылающая Воля» сильнее, чем корабль капитана Вонденбронга, но здесь нужен был целый флот. Педженги, пусть и не относились к Сильным, но и слабыми не были. Флот держали, и регулярно отбивались от соседей, которых сами же и злили своей разнузданной контрабандой, почти открытым пиратством и прочими нарушениями на грани.

Еще Тривт мог бы сказать, что скоро здесь будут корабли Друньдау, которые вели свои поиски группы. Заход с официальных позиций среди педженгов работал хуже, чем с неофициальных, поэтому Тривт успел подготовиться. Но все равно, легкое сопоставление и информация уйдет к друньдайцам, которые не поскупятся на награду. Им хорошо, они относятся к Сильным, пускай и из соседнего сектора, но все же, и могут работать с педженгами с этих позиций. Тривту приходилось вертеться самому, пускай и опираясь на ресурсы Хранителей, но все же это неофициально и значит, возможностей было меньше.

Но он ничего этого не сказал, и помощник ничего не спросил.

— «Пылающая Воля» передает, что полностью готова! Даже если они уйдут в гипер посреди системы, след будет взят надежно и точно. Помех никаких, все сканеры в полной готовности!

— Хорошо, продолжаем смотреть и наблюдать, — кивнул Тривт. — Как только полицейские выйдут из зоны действия глушилки — сразу ее отключай. Не хватало еще, чтобы нас нашли или установили какую-то связь со всеми этими событиями.

— Но они все равно будут искать, сэр, — робко заметил помощник.

— Пускай ищут, завтра уже нас здесь не будет.

И это тоже было частью недосказанного. Не надо много ума, чтобы атаковать открыто, но вот при этом остаться неопознанным — намного сложнее. Чтобы никто не смог найти улик, привязать случившееся к Хранителям, ничего не заподозрил, вторая половина задачи. Мало захватить группу живыми, еще при этом не оставить следов, и с каждым разом делать это все сложнее и сложнее. Внимание Содружества в двух секторах, и не по рядовым поводам, а убийства на дипломатической планете, попытки разрушения портала, атаки на заповедник. Теперь еще и внимание контрабандистов, которые хотели поживиться, передав пленных агентам Тривта.

Где лишние легкие деньги, там всегда нежелательное внимание.

— Они успешно достигли космопорта!

Тривт и сам это видел, в космопорту был тайком смонтирован еще модуль слежения, за кораблем Дрейна. Но помощник ощутимо нервничал, а занятие делом и выкрики его успокаивали, и Тривта это устраивало.

— Взлетают!

Еще спустя полминуты он крикнул.

— Отключаю глушилку, как вы приказали, сэр!

— Отключай, — кивнул Тривт. — Свое дело она сделала.

— Что дальше, сэр?

— Ждем сигнала от «Пылающей Воли», что они поймали след и уходим с планеты.

— Это не будет подозрительно, сэр?

— С чего бы? — усмехнулся Тривт. — Ну, постреляли бандиты друг друга, да сгоряча пару полицейских машин подбили, из-за такого никто планетарной тревоги объявлять не будет. Так что улетим штатно, ничего, никуда они от нас теперь не денутся!

— Есть! — торжествующе крикнул Зайзур, не удержавшись. — Успели!

И тут же замолчал, виновато повернул голову, под яростным, гневным взглядом Дрейна. Капитан «Мелкой покупки» (так назывался корабль Дрейна) еще не отошел от перестрелки в клубе, дикой гонки по городу и лихорадочного взлета. Да, корабль успел уйти в гипер до того, как запретили взлеты, и спутники не брали на прицел, но разве от этого легче? Дрейн не обвинял кого-то конкретно, он сделал ставку на боевитых чужаков, и ставка эта разрушила его жизнь, такое бывает. Но это не мешало ему злиться, просто злиться, и радостные возгласы не улучшали настроения.

— Что случилось, то случилось, — сказал Дрейн, взяв себя в руки. — Теперь надо жить дальше.

Он отдал приказ открыть дверь и одновременно обратился к мирно сидящей в кают-компании группе.

— Андрэй, предлагаю обсудить создавшееся положение. Зайзур, продолжай пилотирование.

Пилотирование в гиперпространстве не являлось пилотированием как таковым. Корабль просто летел по заранее рассчитанным координатам, и все, что требовалось — просто ждать. Но традиции есть традиции и процесс все равно назывался пилотированием, только в гипере. В общем случае, это было разновидностью ленивой вахты, когда нужно и можно просто сидеть в кресле и читать книгу, играть во что-то, смотреть фильм или развлекаться иным способом. Столкнуться с иным кораблем, звездой или планетой, метеоритом или астероидом, в гиперпространстве было невозможно, потому что оное пространство не соотносилось с обычными тремя измерениями. Кто-то называл его четвертым, кто-то пятым, кто-то просто N-мерным пространством, но в целом все сходились на том, что это не место для человека. Сильные цивилизации, по слухам, непрерывно вели серьезные исследования гипера, благо сияющий пример «Шаров Сеятелей» был перед глазами, строили огромные двигатели, позволяющие выходить в гипер целым станциям, напичканным аппаратурой, специально разработанной для функционирования в других размерностях.

Дрейн же, как и прочие обитатели Содружества, просто знал, что гипердвигатель позволяет кораблю входить в гипер и создает вокруг себя поле, удерживающее корабль в области привычной трехмерности. При остановке или разрушении гипердвигателя, корабль немедленно вышибало в обычное пространство, и это, пожалуй, предопределило массовое использование мини-двигателей, позволяющих добираться в соседнюю систему. Было доказано (правда, Дрейн этого не знал, так как не интересовался), что живое существо в гипере немедленно погибает, без поля двигателя, удерживающего привычную трехмерность. Поэтому приводи использование межзвездных двигателей к гибели граждан, Содружество оказалось бы еще сильнее ограничено в передвижении. Конечно, при «выбивании из гипера», в случае непредвиденных обстоятельств, корабль портился, бывало, что даже разрушался. Но эта проблема решалась модулем жилого отсека, призванным спасти экипаж любой ценой. В гипере же не помогали ни какие ухищрения, или до них просто еще не додумались, тут Дрейн тоже был не в курсе последних достижений науки.

Он просто использовал гипердвигатель и знал некоторые эффекты, как и остальные жители Содружества. Знал, что делать, если происходят те или иные поломки, какие блоки при этом надо менять. Ремонт гипердвигателей (помимо замены блоков) осуществлялся на специальных заводах, на планетах, и в целом процесс был поставлен на поток. За небольшую доплату сломанный гипердвигатель меняли на работающий, потом на заводе устраняли поломку — девять из десяти были связаны с блоком входа-выхода из N-мерности — и двигатель становился снова работающим, уходил другому покупателю. Единая политика в пределах Содружества, совместимость двигателей и модулей, повышали мобильность и связность огромного полурыхлого конгломерата систем, рас, цивилизаций и планет. Конечно, в пропаганде Содружество всегда представало этаким монолитом, радостным союзом веселых цивилизаций, но только в пропаганде. В принципе такой вот союз, технологическая пирамида и система секторов с Сильными всех устраивала, ибо ясно показывала, к чему стремиться и куда развиваться.

В общем, Зайзуру предстояло просто сидеть и наблюдать. Какие-то действия от него потребовались бы, только если корабль внезапно выбьет в обычное пространство, да еще и рядом со звездой/планетой и придется экстренно садиться или еще что-то в этом духе. Собственно говоря, в просторах и безднах космоса с гипердвигателем не происходило ничего, а вот вблизи массивных тел свойства размерностей гипера менялись, и на этой разнице двигатель, как правило, и ломался. Ходили страшилки про корабли, застрявшие где-то в вакууме, из-за того что у них сломался двигатель в середине полета, но это были именно что страшилки, на уровне городских легенд. Вкупе с жилыми модулями, предназначенными спасать жизнь, корабли комплектовались (по правилам Содружества) еще и вторичным мини-гипердвигателями, просто добраться до ближайшей системы.

Дрейн летал на десятке кораблей, но ни разу вторичные двигатели не пригодились.

— Следи, в общем, — сказал он Зайзуру и вышел.

Заходя в кают-компанию он подумал, что оставление Зайзура можно расценивать как легкое наказание в ответ на легкое раздражение, которое тот вызвал своими радостными возгласами. Да, успели улететь, но теперь-то придется все начинать заново, неужели верный помощник этого не понимает? Даже Па и Да понимают, а Зайзур нет? Или он просто пытается так подбодрить своего капитана?

— Вы все вместе будете говорить? — уточнил Дрейн.

— Слушать, — улыбнулся Дрон. — Не вижу смысла пересказывать, все равно секретов у нас особых нет друг от друга.

— Но решение за вами?

— Но решение за мной, — согласился Дрон. — Что-то изменилось? Не надо возмущаться, я прекрасно помню, что случилось полчаса назад. Это меняет наше соглашение?

Дрейн мысленно вздохнул. Всю жизнь ему испортили, и сидят с видом, как будто ничего не случилось! Возможно, конечно, что для них, все случившееся — лишь привычная повседневность. Драки насмерть, перестрелки с превосходящими силами, бегство от полиции, подавление систем роботизированной охраны. Да, подумал Дрейн, вот оно. Эти варвары подавили робоохрану клуба и сами не получили ни царапины. Пара ожогов, разрезы на одежде, ерунда в целом, просто невероятная, если вспомнить условия. И при этом с неприсоединившейся планеты. Если там все такие, то лучше бы Содружеству их и дальше не трогать, завоюют же нахрен.

Но с другой стороны — эти точно на оплате за оружие скупиться не будут, возьмут все самое лучшее, а потом еще лучше, и кораблями будут брать, целыми партиями, можно сразу под это дело средний грузовик брать, окупится за один рейс.

— Не буду скрывать, — сказал Дрейн, — на меня давили из-за этих поисков, но я не ожидал, что все зайдет так далеко. Я рассчитывал сообщить синдикатам, что отбываю в экспедицию, дать ложный след, и после этого отбыть на Сильвану. Богатая добыча — после событий в клубе в этом можно не сомневаться — позволила бы сгладить проблемы по возвращении.

— И время отсутствия, — неожиданно сказал Дюша. — Сколько вы планировали пробыть там, уважаемый Дрейн?

— Год, — Дрейн дрогнул и, сам того не ожидая, ответил честно. — И еще полгода в дороге, без порталов.

Он тут же мысленно дал себе пинка, за такую искренность, но никто не спешил кидаться на него с обвинениями. Группа переглянулась, как будто молчаливо беседуя. А может и вправду, беседуя без слов, хрен их разберет этих варваров. Пси-сил у них точно нет, только повышенная сопротивляемость, это Дрейн проверил тайком, но в бою возле клуба и раньше, в заповеднике, варвары показывали такую сработанность и умение понимать друг друга без слов, что молчаливое общение вполне могло быть. Такое взаимопонимание объясняло многое… кроме прохождения системы робоохраны. В заповеднике такие системы, допустим, только на Базах, куда варвары так и не попали, так что набраться опыта им было просто негде.

— Скажите, уважаемый Дрейн, — без тени угрозы в голосе, опять взял слово Дюша, — а как вы планировали нам объяснять столь длительный срок?

Дрейн моргнул.

— У нас же соглашение, — выдавил он из себя.

— А, то есть мы вроде как держим слово, как положено варварам с окраинных систем, несмотря на то, что это ставит нас в крайне невыгодное положение, — как будто размышляя, проговорил Дюша. — И потом не мстим вам, за доставленные проблемы.

— Проблемы? — взорвался Дрейн. — Это вы доставили мне проблемы! Всю жизнь испортили!

— Ничего, мы испортили, мы и наладим, — спокойно сказал Дрон. — Итак, предлагаю сменить курс и выдвигаться в систему Энхорн. Либо высадите нас в ближайшей системе, оставив денег и координаты, и летите дальше, уважаемый Дрейн, куда вы там собирались? После того, как наша планета не войдет в состав Содружества, нам потребуются ваши услуги контрабандиста. Особенно в сфере доставки оружия. На этом вы безопасно заработаете столько, что сможете купить себе какой-нибудь астероид и потягивать там мартини под куполом. Как же статус наблюдаемой планеты, скажете вы?

— Скажу, — кивнул Дрейн.

— Земля далеко, системы наблюдения можно обойти, ведь как-то вы пробрались в тот заповедник? Тщательно охраняемый в сердце Содружества?

— Оэ не сердце, а задница Содружества, — буркнул Дрейн.

— Неважно, все равно вряд ли кто-то ради дальней планеты в глухом и далеком уголке будет монтировать что-то изящное, высокоточное и высокотехнологичное. Поставят какой-нибудь дубовый маяк, срабатывающий, скажем, на возмущения в гипере, надежный, чтобы сотни лет проработал, и все. Я прав?

— В рассуждениях — да, но я не в курсе деталей, — ответил Дрейн. — Как-то не интересовался никогда этой темой, уж извините. Не-граждане Содружества дальше пограничных планет обычно не встречаются, хоть в голофильмах любят обыгрывать такие моменты. Вроде сериала «Принц-варвар», хотя да, откуда бы вам о нем знать. Ладно, не думаю, что вас интересует сюжет.

— Не интересует, — вставил Дрон.

— В общем, в голофильмах обычно показывают добротные такие станции наблюдения.

— А еще есть реальность, в которой четко соблюдается закон или принцип технологической пирамиды, от ядра Содружества к его окраинам, — заметил Дюша. — И предполагать, что на неприсоединившиеся планеты ставят нечто технологичное — просто глупо. Варварам — варварскую технику, все равно эти дикари ничего не поймут, что-то в таком духе. Да и мы будем знать об установке таких систем, а вы о том, что они стоят.

— Вот именно, — кивнул Дрон. — Так что эта проблема вполне решаема. Нам потребуются товары Содружества, а вы сможете их обеспечить, за хорошую плату.

— Думаете, вы первые такие умные? — тоскливо протянул Дрейн. — Много таких умников было, да все плохо закончили. И те, кто товары возил, и те, кому они возили. Кто в стагнацию впал, кто сам себя уничтожил, ничем хорошим не заканчивалось, особенно когда пытались на Содружество нападать с оружием же Содружества.

— Если вы опасаетесь за собственную жизнь, то зря, — ответил Дрон. — Вам всегда будет предоставлено убежище на Земле, а знания и выходы на других контрабандистов позволят вам существовать в полной роскоши.

— Просидеть всю жизнь на варварской планете, трясясь, что появится группа преследования? — еще тоскливее заявил Дрейн. — Нет, никакие деньги — которые у вас будет просто негде тратить — не решат такой проблемы.

— Раз деньги решают проблемы, то наша планета не поскупится и вернет вас обратно. Новые документы, новая личность, новые заказы. Охрана из числа подготовленных бойцов, уступающих, конечно, нам, но лишь самую чуточку. Сможете слетать и на Сильвану, и в Нирвану, куда захотите, расширите дело.

— И на этом меня и прихватят.

Группа опять обменялась взглядами. В принципе они и так уже поняли, что Дрейн далеко не герой, но такое вот нытье могло иметь под собой нечто большее, чем страх. Или нет? Может он просто не верил, что разбогатеет? Но и других контрабандистов теперь не найдешь, да и принцип Льва: «Работай с тем, что есть под рукой» всегда соблюдался группой.

— Как вам такой вариант, уважаемый Дрейн, — начал Дюша заход с нового козыря. — Земля даст вам драгоценностей и людей в охрану, вы совершите экспедицию на Сильвану, как собирались. На полученную прибыль — все операции внутри Содружества, значит все в порядке, не так ли? — вы легализуете пару наших людей. И будете продавать «товары» им.

— Ммм, — задумчиво передернул плечами Дрейн.

— А уже они возьмут на себя все остальные риски, по доставке, обходу систем наблюдения и прочему.

Дрейн задумался, Андреи обменялись взглядами. Заход с «позиции труса» вроде приносил плоды. Такой вариант устраивал Дрейна, который даже не задумывался, что легализация землян даст им права граждан. Что доставка товаров потребует обучения землян пилотированию кораблей. Что охрана из землян вполне сможет если не контролировать Дрейна, то точно прихватить его за нежные части тела, вздумай контрабандист выйти из бизнеса и сдаться полиции. И так далее, и тому подобное.

Да, риск для Дрейна меньше, даже если землян прихватят на незаконной торговле — педженга точно никто не сдаст. Хотя, с этими технологичными инопланетянами ничего не скажешь заранее, но в целом, кто сказал, что за Дрейна надо будет держаться? Создать свои каналы поставки и покупки, вовлекать и легализовать все больше землян, технологии, шпионаж, освоение, перекачка данных, для грядущего рывка Земли после уничтожения тварей сгодится все. Конечно, Дрейн верно заметил, люди не первые такие умники, но раз уж шанс подвернулся — надо его использовать на полную. А схватят — ну что же, тем, кто стал гражданами, придется ответить по всей строгости закона Содружества, но эта кучка людей — не Земля, далеко не Земля. Планета останется сама по себе, а наложат карантин… что же, и на этот случай можно подготовиться. И пройти свой путь без Содружества, пускай это еще никому не удавалось, но надо же кому-то быть первыми, не так ли?

Главное — разобраться с тварями и отложить вопрос с Содружеством, обдумать, доставить информацию и технологии на Землю. Если планета и вправду так далеко, как пытались изобразить караханибы, то еще лучше будет. Да лететь придется долго, от системы к системе, это не то же самое, что мгновенный проход порталами, но в данном случае это преимущество Земли. Шаг портала, к которому привязано Содружество, все что за ним — неинтересно и далеко. Ну а Земле как раз на пользу, Содружество, конечно, не вселенское зло, но вот это неумолимое расползание и подчинение, вкупе с отсутствием внутренних конфликтов, наводило на нехорошие мысли.

И не стоило забывать о том, что группа случайно заглянула за парадный фасад Содружества. Пройди все по обычной процедуре, делегация подписала бы договор и вернулась на Землю, так и не увидев ничего, кроме Энхорна и тщательно отобранных там мест. Не было бы конфликта, смертей, беготни, и Содружество представлялось бы неким единым галактическим братством, которое охотно принимает к себе новичков, после того, как те изучат правила поведения в приличном обществе.

Тишь, гладь, идиллия, но что дальше?

Этот вопрос следовало изучить, после получения доступа к документам, пусть даже в открытых источниках. Статистика, анализ, исследования, ничего нового, старые, проверенные временем методы, с поправкой на инопланетность объектов изучения. Главное — начать, а чтобы начать, нужен был Дрейн, ну и связь с Землей, конечно. О возможной каторге группа между собой особо не говорила, и без того было понятно, что в таких условиях сражаться — чем-то придется жертвовать. Ну и конечно, если сотрудничество с Дрейном пойдет, то и с каторги можно сбежать, не так ли?

В общем, все для дела, и Дрейн тоже сгодится. Хочет чего-то? Дадим. Пообещаем. Главное зацепить и начать крутить маховик, раз уж появилась возможность. Неизвестные враги остаются, но из разговора контрабандистов в клубе «Пляшем вместе» уже многое прояснилось. Значит можно взять след, нащупать ниточки, размотать весь клубок, и чем Лев не шутит, прибрать к рукам еще один подпольный синдикат. Раз работают неофициально, то… и ответу лучше быть таким же.

— Мне надо подумать, — сказал Дрейн. — Такое мне в голову не приходило.

— Когда мы прибудем в соседнюю систему? И прибудем ли?

— В смысле?

— Разве нет возможности прервать полет между системами? — спросил Виталь. — Вывалиться в пустоту, а потом по новой завести двигатель и проложить новый курс?

— Есть. Но зачем? — удивился Дрейн. — Нас никто не преследовал, а там, куда мы летим, можно будет пополнить припасы, перелет до Энхорна будет неблизким.

— Если не использовать порталы.

— Не уверен, что после всего случившегося мы, я и вы, успеем рассказать свои объяснения, прежде чем нас расстреляют на выходе из очередного портала.

— Тогда мы полетим сами, как уже было сказано.

— Но для этого все равно надо лететь, а не прерывать полет, — сказал Дрейн растерянно.

Группа переглянулась.

— Думайте, уважаемый Дрейн, — сказал Дрон, не договаривая, но подразумевая «и побыстрее, иначе мы примем решение за вас и тогда ничем хорошим это не закончится».

— Итак, разыскиваемые сейчас в системе Сэйсу. Совместное владение педженгов и глойлов.

Вандрек смотрел на плавающее в воздухе изображение системы.

— Педженги владеют Сэйсу — 1, Глойлы — Сэйсу — 2, обе планеты прошли терраформирование. Никаких особых условий, вроде непригодной к дыханию атмосферы, или увеличенной силы тяжести, там нет. Еще в системе две планеты, на Сэйсу — 3 рудники и грязная добыча всего подряд, Сэйсу — 4 на окраине системы, замерзший шарик без атмосферы. Портал расположен у Сэйсу — 2, это нам на руку.

— Разве корабль этого Дрейна пришел порталом? Не прилетел через гипер?

— Дрейну пришлось бежать с Бирнама — 7, так что можно сделать вывод, что он в отчаянном положении, иначе не сунулся бы на Сэйсу-1. У него там, скорее всего нечто вроде запасной базы или вещи, которые он не может бросить.

Друньдаец посмотрел на Вандрека и пояснил, глядя в упор бесцветными глазами.

— Педженги оповестили нас по факту появления корабля Дрейна, и, надо заметить, все это нам недешево обошлось. Не сказал бы, что они на него особо злы, но желание расспросить о событиях и потом отправить в тюрьму явно повышенное.

— На что тогда рассчитывает Дрейн? — удивился Вандрек.

— Наглость, отчаянная наглость, порожденная отчаянными условиями и трусостью. Он схватит максимальное количество припасов, сколько влезет в корабль, и улетит, за десять систем, сядет где-нибудь на границе, в безжизненности, будет сидеть полгода, потом вылезет, еще упрыгает за десять систем, и там уже порталами уйдет за десять секторов. Он рассчитывает, что пока власти раскачаются, он успеет, запреты ему сейчас нипочем, лишь бы взлететь и уйти в гипер. Никто из-за него гонять эскадры не будет, улетел и кварл с ним, чего уж. Улетит, спрячется, за пределами пространства педженгов никто его особо хватать не будет, так что вот так. Готов поспорить, успей он подготовиться, рванул бы с Бирнама в другую сторону, за пределы Содружества и там отсидевшись, по дуге вошел бы в другой сектор и ушел, растворился.

— Запросы на чрезвычайный розыск не имеют срока давности, — заметил Вандрек.

— Да ладно, — отмахнулся друньдаец, — ерунда все это. Все имеет срок давности, и через год этот Дрейн никому не будет нужен. Ясно же, что он чего-то не поделил со своими дружками — контрабандистами, скорее всего добычу с Оэ-5, и если в другой раз все закончилось бы мирно, то в этот с ним были наши разыскиваемые.

— Возможно, не стоило продавать языковой пакет, — заметил Вандрек.

— Удайся комбинация, мы бы сразу вышли на Дрейна и взяли его без промедления, так что дело того стоило. И без того удалось ухватить ниточку, а теперь это уже не ниточка! Целый мономолекулярный трос! Да и нам проще будет предложить им сдаться, когда до этого дойдет. Они хотя бы гарантированно нас поймут.

— Если они захотят сдаваться. Пока что такого желания незаметно, да и улики на Энхорне говорят против них. Не говоря уже о убийствах на Оэ-5, теперь на Бирнаме-7, и сколько их будет на Сэйсу-1? — покачал головой Вандрек. — Они же будут сражаться до последнего, всегда сражались.

— Поставят поле подавления и закидают транквилизаторными дротиками, с порцией, рассчитанной на алатозавров, — отмахнулся друньдаец. — Наша задача просто поспеть туда вовремя и не дать их убить. А потом поговорить и выяснить их точку зрения на случившееся той ночью.

— Это не избавит их от обвинений в убийствах.

— Следователь Вандрек, вас никто не просит преступать закон, — чопорно и сухо ответил друньдаец. — Но в случае, если будет установлена невиновность людей и их непричастность к событиям, связанным с уничтожением делегации Земли на Энхорне, я, от имени цивилизации Друньдау, буду настаивать на их полной невиновности и в остальных событиях.

— Вы хотите сказать, что им все сойдет с рук? — устало вздохнул Вандрек.

— Нет, почему же, их вышлют из Содружества, с пожизненным запретом на появление здесь. На Землю вышлют. На каторгу и в тюрьму они не отправятся.

Вандрек кивнул не менее устало, чем до этого вздыхал. Если все будет так, как говорит друньдаец, то да, наказание для оставшихся в живых будет в рамках. Вот только для самого Вандрека это все равно будет означать незаконченное дело. Потому что вся вина пойдет на тех, кто атаковал делегацию… так и оставшихся неизвестными. Будь воля Вандрека, он бы на этих людей половил атакующих — раз вторым так нужны первые. Подготовившись к рискам и подготовив засаду, чтобы взять с поличным. Возможно, удалось бы выявить каналы утечки информации, ведь даже во время следствия информация уходила на сторону от кого-то. От кого, так и осталось невыясненным, Вандрек слишком поздно спохватился, а факт утечки больше не повторился. СБ, конечно, наблюдала, да толку теперь, когда уже все прошло?

Те же Друньдау в новом расследовании помогать не будут, им люди важнее, заключить договор, пролезть и образовать новый сектор, еще расширить влияние. Ну напали на дипломатическую планету, да, ну не нашли, полиция плохо искала, примем меры, и прочая говорильня. Или не только говорильня, подвесят на орбиту еще станцию, с задачей слежения за полями подавления, а толку? Станция дело не раскроет, и чем дальше, тем меньше шансов, что эти таинственные нападавшие вообще будут найдены. Уж очень они озабочены мерами по сохранению инкогнито. Что здесь, что на Оэ, где при всей наглости нападения, установить, кто нападал, так и не удалось.

В общем, Вандрек предпочел бы, чтобы выжившие оказались все-таки причастны, и тогда можно было бы попробовать найти их сообщников, совершивших два нападения, да и педженгов подтянуть, за прошлые преступления. Вскрыть, так сказать, целую преступную организацию и разом всех закрыть, и закрыть дело.

— Итак, Сэйсу-1, — сказал Тривт задумчиво.

Он полулежал в кресле, закрыв глаза и задумчиво шевеля пальцами правой руки. Потом открыл левый глаз, посмотрел на помощника и сказал.

— Что-то такое было в добытых нами сведениях, если не ошибаюсь.

— Да! — с готовностью подтвердил тот. — По слухам, у Дрейна там запасное логово, в котором он отлеживался, когда дела на Бирнаме слишком накалялись. Он все-таки вольный, и в войны синдикатов старался не влезать. За исключением последнего дела.

— Это можно объяснить его желанием быстрее сбыть добычу из заповедника, — заметил Тривт, закрывая глаз и делая жест помощнику продолжать. — Или влиянием наших подопечных, уж слишком они воинственные и независимые.

— Больше никаких деталей никто не сообщил, только слухи о логове.

— Аренда чего-бы то ни было в соседней системе? Неужели дела у Дрейна шли настолько хорошо?

— Он был удачливее, точнее говоря осторожнее других, поэтому крупно ни разу не попался, — тут же отрапортовал помощник. — Предпочитал отступить, там, где другие шли напролом и шли на каторгу или возвращались с добычей. Операция на Оэ, по слухам, пьяным пересудам в барах, если уж быть точным, была в некотором роде жестом отчаяния со стороны Дрейна. Ему нужен был крупный успех, и он решил рискнуть, то есть подготовился вдвое больше обычного. Если бы не розыски наших подопечных, Дрейна в заповеднике никто бы не обнаружил, и он вернулся с богатой добычей.

— Значит либо слухи распускал сам Дрейн, тут возможны несколько вариантов, почему он так делал, либо у него там родственники, у которых он и вправду отсиживался, либо он арендовал что-то по минимальным цене в самом глухом углу планеты. Чтобы цены были ниже просто некуда. Если он, конечно, отсиживался, — задумчиво повторил Тривт, — а не крутил какие-то свои делишки вдали.

— Сэр?

— Тебе не кажется, что для вольного контрабандиста наш трусливый Дрейн чересчур труслив? Чтобы летать в одиночку и не закатиться под синдикаты, надо все-таки хребет иметь и умение сражаться, а Дрейн старательно изображает из себя мелкого труса. И при этом продолжает кататься вольным шаром, а? Может у него и вправду база на Сэйсу, где он предстает в образе Сильного и Смелого Дрейна? Или он внедренный агент, которому на голову свалились семь несчастий, и теперь просто плывет по течению? Нет, не сходится. Такой агент не стал бы доставать языковой пакет, просто тихо сплавил бы куда-нибудь группу, пользуясь их невежеством.

— В слухах муссировалась Сильвана.

— Хороший способ скрыться и обогатиться, — усмехнулся Тривт, открывая глаза, — но думаю, что теперь Дрейн передумает. Итак, что нам еще известно о Сэйсу-1, помимо общеизвестных фактов?

— Эээ… ничего? — развел руками помощник. — В зону интересов Хранителей планета не попадала, после инцидента с рарайцами.

— Да, да, точно, вспомнил, было решено не разрабатывать этот сектор, — кивнул Тривт. — Так, все данные, стало быть из Космонета, ага, глойги, оборона, промышленность, население, климат, растения, экономика, понятно. Не слишком богатая пограничная планета, да еще и контрабандисты тут не особо орудуют, из-за глойгов, да, хороший выбор, чтобы арендовать сто квадратов бетона и сидеть в собственном корабле, поедая пакеты с пищевыми рационами четвертого класса.

— Будем проводить захват, сэр? Или еще раз проследим в гипере?

— Портал у Сэйсу держат глойги, — ответил Тривт, — значит, Дрейн может рискнуть уйти через него. Но и оборона у Сэйсу-1 повыше, все-таки пограничная система с двойным владением. Значит надо брать на поверхности без шума, но для этого надо еще найти. Запросы производить не получится, разве что залезть в местные системы и отследить, где зарегистрировалась «Мелкая Покупка». Приземлиться рядом и зарядить из парализатора и в наглую улететь. Да, это хороший план. Примем его как основной.

— Есть, сэр! — и он бросил в коммуникатор. — Команде Азахейна — полная готовность!

— Второй план, — потер лицо Тривт, — на случай, если не найдем в приемлемый срок или увидим, что они взлетают.

Он задумался. План не приходил в голову. Да, можно атаковать портал и вынудить Дрейна уйти в гипер или просто не дать уйти. Но что потом? Здесь не Оэ — атаку снимут со всех ракурсов, не говоря уже о том, что выведение из строя портала потребует массы времени и сил. Корабли с планет и служба охраны порталов успеют среагировать. Перехватывать по дороге? Дрейн начнет орать на весь эфир о пиратстве. Нет, брать надо на поверхности, а если контрабандисты успеют взлететь, то не брать.

— Стоп, — сказал он сам себе. — Стоп, стоп, стоп и еще раз стоп. Так, имитируем малую поломку, встаем возле портала. Взлом сетей. Разведбот и группу захвата на Сэйсу-1. Если «Мелкая Покупка» успеет взлететь и уйдет в портал, уйдем вслед за ней, пока канал не переключен и попробуем перехватить, имитируя случайное столкновение. Вроде как починились, а оно тут же сломалось.

— Гиперкурсор, сэр, — подсказал помощник. — Мы попробовали починить его сами, стало понятно, что не сможем и отправились порталом.

— Это детали, — отмахнулся Тривт. — Предложим им ремонт за наш счет, главное — войти в плотный контакт. Вариант третий — если они опять уйдут в гипер. Отслеживаем и идем следом. Тут возможны два варианта. Они идут в систему без портала. Обгоняем их и берем в плен. Они идут в систему с порталом. Значит, они собираются уйти порталом, просто запутывают следы. Опять же берем на выходе из гипера, за пределами системы. Быстро и четко, после чего уходим. Самый опасный, понятное дело, второй вариант, если педженги не примут мер… хмм, это мысль, мысль, мысль.

Он подергал носом, складывая воедино мысль, затем начал говорить быстро, отрывисто.

— Запись событий возле клуба «Пляшем вместе», выделение Дрейна, записи, что он владелец «Мелкой Покупки», записи его взлета, даты везде, все смонтировать в единую запись, приготовить к анонимному вбросу в портальную сеть. Команде Азахейна придется потрудиться вдвойне, но никто не должен связать вброс пакета и «Пылающую Волю». Хватит и того, что мы выйдем из гипера, пусть не одновременно, но близко.

Помощник уже отдавал распоряжения.

— Тогда служба охраны портала остановит корабль Дрейна. Прорваться его грузовичок не сможет, класс не тот. Даже с учетом всех контрабандистских примочек, какие он мог туда установить.

Тривт остановился и усмехнулся.

— Вот если улетит, тогда будем считать Дрейна засланным агентом. И да, обвинение в попытке уничтожить портал, такое же, какое висит на наших подопечных. Нет, не пойдет Дрейн порталом, но все же подстраховаться не помешает. Итак, мы не успели, они взлетают с Сэйсу-1, и идут ко второй планете, а не к окраине, и тогда сразу запускаем пакет. Если получится вломиться в портальную сеть, то напрямую письмо с пометками о важности и немедленной реакции.

— Так, второй план отпадает, — сказал Тривт, глядя на экран. — Да и остальные тоже. Все-таки педженги разозлились.

— Сэр?

— План с поломкой остается, идем ко второй планете.

— Сэр, там корабли Друньдау!

— Ничего страшного, они же не знают, что мы — это мы.

— Наши дальнейшие действия?

— Раз все планы отменились, просто ждем и наблюдаем. Возможно, Дрейну и нашим подопечным удастся опять выкрутиться, и тогда мы пойдем за ними дальше. Никаких боев в системе.

Про себя Тривт подумал, что даже прибудь сюда личный кластер Хранителя Фронсса, победа не была бы гарантирована. Раскрытие Хранителей — да, а победа — нет. Все таки Друньдау относились к сильным, пусть и в пограничном секторе. Общее дело требует сохранения инкогнито, значит, так и будет. Да, задание по захвату будет провалено, но… но куда стремятся все живые существа? Домой. Значит, никуда группа не денется, даже без возможности прямого захвата. Однажды они вернутся к звездам, и тогда Хранители будут готовы.

В том же, что группа вернется, Тривт не сомневался.

— Наглецы, ох наглецы, прилетели и сели, как ни в чем не бывало, — восхищенно говорил педженг-наблюдатель. — Нам такие храбрые парни не помешали бы в армии, а, Жуж?

— Ага, — сонно отозвался тот, даже не глядя на экран.

— Разнесли полгорода, обстреляли полицию и улетели… в соседнюю систему! Нет, ну наглецы!

— Пост двадцать три, доложите ситуацию по… кораблю.

Перед напарником Жужа, молодым и честолюбивым Майдроном, раскрылся экран. С него нетерпеливо поглядывал и постукивал начальник смены, тут же вертя головой, видимо, опрашивал сразу несколько постов, сводя информацию воедино.

— Фигурант розыска, грузовик «Малая Покупка», совершил посадку в космопорту Ноны. Из корабля пока никто не выходил. Заявленный экипаж — пять педженгов.

— Продолжайте наблюдение!

И экран погас.

— Ух, сейчас нагонят техники и вояк, будет бах! Трах! Тарарах! Захват, надо будет заснять видео, а потом тайком выложить в Космонет! Слышишь, Жуж?

— Начальство тебе потом выложит [цензура], неделю сидеть не сможешь и вылетишь с работы, быстрее, чем лазерный луч из пульсатора. Устроишься в лучшем случае старшим помощником младшего уборщика, и то, если взятку сунешь.

— Эээ, в контракте о таком ничего не было!

— А кто не способен сам себя сдерживать, здесь и не сидит, — сонно продолжал отвечать Жуж. — Если же тебе хочется выложить запись, то ни один запрет тебя не остановит, так? Вот и думай, что тебе интереснее.

— Нет, мне еще рано увольняться с белым билетом, — замотал головой Майдрон.

— Тогда расслабься и откинься на спинку кресла. Как кто выйдет из корабля, сразу сообщай. Потом наблюдай за дракой, коли интересно.

— А ты?

— А я сто раз такое видел, — ответил Жуж, не открывая глаз.

На самом деле он был приставлен еще и наблюдать за «молодым», чтобы не дать нарушить. Прямые запреты действовали на таких вот Майдронов как блестящие ручки флайеров на птиц сойгу, из-за чего собственно в свое время оные птицы чуть не вымерли. Кидались в отчаянные атаки на ручки флайеров и гибли. Всякие запреты Майдроны ловко обходили, пока начальство не сообразило брать тех, кто достаточно сообразителен, чтобы самостоятельно удерживаться от выкладок записей в Космонет.

— Так, так! Кто-то выходит! — вскрикнул Майдрон. — Один, два, три, четыре, пять… шесть? Семь?

— Ну вот тебе и ответ, — заметил Жуж. — Контрабанда живых и рабство, от пяти лет каторги.

— Нет, они еще и с оружием!

— Провоз бандитов, еще плюс пять к сроку, — спокойно ответил Жуж, по-прежнему делая вид, что ему неинтересно.

Майдрон, фыркнув, уже жал кнопки вызова.

— Вообще, отлично живем, — усмехнулся Дюша. — Сытно едим, хорошо одеваемся, долго спим, оружием вот новым разжились и перспективы впереди потрясающие.

Дрейн, возившийся с системой охраны корабля, метнул в Дюшу изумленный взгляд, но нет, тот не шутил. Это не то, чтобы не укладывалось в голове Дрейна, просто навевало нехорошие мысли о том, с кем он связался. Если варвары считают такое отличной жизнью, то, что у них на планете творится? И тут же другой голосок, вкрадчивый, искушающий, начал разворачивать перед Дрейном заманчивые картины. Как с такими бойцами он построит собственный синдикат, и уже не будет нужды летать куда-то. Он будет сидеть в своем роскошном кабинете и умело и мудро руководить, потягивая дорогие напитки и диктуя распоряжения помощнице. Красивой, знойной Лалэ с шестой планеты, да, теперь она ему не откажет!

Дрейн моргнул.

Всю свою жизнь он боролся с этим голосом, с собственной безрассудной храбростью, которая была настолько безрассудна, что только поддайся ей и все, из тюрьмы уже не вылезешь. Зная о последствиях, Дрейн смирял сам себя, ограничивал, не рисковал, и что толку? Все равно встретил отчаянно безголовых варваров, которые убивали легче, чем он вскрывал пакеты с едой быстрого приготовления. И голос окреп, стал подталкивать его сильнее, дальше, больше, вот как сейчас. Надо было бросить все и лететь к глойгам, оттуда уйти порталам в соседний сектор, благо накопления позволяли. Провернуть операцию по снятию денег с очень тайного счета, ибо просто тайный уже наверняка под наблюдением синдикатов, которые точно не простят того, что случилось.

Но нет, на Сэйсу-1 ведь тайный склад под Сильвану, любовно обустраиваемый уже который год. Подумаешь, что соседняя система, мы же быстро, метнемся туда — обратно, заберем два трюма добра, и просто улетим, все равно же улетать, так что немного наглости и все получится, нашептывала храбрость. И Дрейн поддался. О чем теперь жалел, но отступать было уже поздно. Посадка осуществлена, благо космопорт Ноны, самый ободранный и дальний (от столицы) из всех шести космопортов Сэйсу-1 имел соответствующий персонал. Прилетел? Садись, сдай деньги и делай, что хочешь, никому ты не интересен. Это было одной из двух причин, почему в свое время Дрейн создал здесь логово. Второй причиной была сама Нона, мелкий городок в десяти километрах к северу от космопорта.

Мелкий, бедный, живущий непонятно с чего, имеющий соответствующие цены и жителей, которым, в сущности, плевать на то, что происходит вокруг. Конечно, найди местные жители тайник Дрейна, разграбили бы его, не задумываясь, но он не поскупился на маскировку, это все равно в итого обошлось дешевле, чем аренда самого дешевого контейнера на складах, которые, к тому же, регулярно грабили. Единственное, что утешало Дрейна — силы правопорядка в Дрейне состояли из трех полицейских и одного дряхлого «Баглера-2», который вышел из обращения еще двадцать лет назад. После продемонстрированного в клубе на Бирнаме, можно было не сомневаться, что старый робот не задержит семерку даже на одну секунду.

Дрейн сделал жест, отгоняющий привязчивые мысли. Нет, если бы с Бирнама сообщили, то здесь была бы уже полиция из других городов и тяжелые корабли барражировали в воздухе. Семерка сказала, что не убили никого из полицейских, синдикатам вмешивать власти не с руки и не по кодексу, значит, наглость оправдана, продолжала нашептывать храбрость. Так что можно взять два транспортных катера и рвануть в Нону, за один рейс собрать все и увезти в наглую, и тут же взлететь, а если не стесняться, то и уйти ко второй планете, как и собирался порталами глойгов, в соседний сектор и еще через один, раз уж решил забрать ухоронку.

Да, вот только поддайся голоску и раз, ты уже торгуешь оружием с неприсоединившимися, два, из тебя лезут волосы, так как ты на каторжной планете и подхватил заразу в шахте или просто живешь в ужасных условиях, три, тебе уже ничего не нужно, потому что ты умираешь, из-за жадности. Дрейн моргнул и постарался подавить голос. Невозможно бесконечно наглеть, а против флота не помогут никакие боевые навыки семерки. Поэтому тихо забрать спрятанное, тихо улететь, пока все вокруг тихо. И тихо уйти в гипер, как раз вверх-вперед есть безжизненная система. Присесть там, на пару дней, посмотреть, не придет ли кто следом, и уже потом выходить в систему с порталом.

Опасно, опасно, опасно, зашептал голосок. Если предупреждение пойдет, то за два дня и педженги, и глойги примут меры, а скакать гипером за шесть систем к соседям глойгов не получится, «Мелкая Покупка» на такое не рассчитана. Все равно придется где-то остановиться и тогда все. Если же сразу выскочить в соседний сектор, то никто гоняться не будет, слишком мелкая добыча, а команды синдикатов сразу не доберутся. Будет время уйти и залечь на дно, или воспользоваться предложением землян и взять их охрану. С таким прикрытием боевики синдикатов не страшны, а флот просто не доедет. И возможно Дрейн бы уже согласился, если бы не два обстоятельства. Торговля с неприсоединившимися входило в число самых тяжелых преступлений Содружества, это раз. К принятию предложения землян подталкивал голосок, а Дрейн привык сопротивляться ему, не принимать подсказки, это два.

Но ответ придется давать, не сейчас, так после возвращения катеров.

— Па, со мной, — скомандовал Дрейн, — Зайзур — за старшего. Да — корабельные системы проверить, трюмы четыре и шесть подготовить. Вайн, как катера?

— Все в полной готовности, кэп, — тут же ответил техник.

Дрейн усмехнулся. Конечно, можно было не спрашивать. Вайн настолько жил техникой и кораблем, что про него обычно все забывали, и даже тогда, в заповеднике, его повязали последним. Добрались в двигательный отсек и там связали на месте очередного ремонта. Зато «Покупка» и все на ней работало без сбоев, несмотря на довольно почтенный возраст корабля. Вайн мог починить и чинил все, даже пару раз покушался на гипердвигатель, единственную новую часть корабля.

— Итак, — обратился Дрейн к группе, — вот еще более потрясающие перспективы. Слетать в соседний городок, нагрузить транспортные катера и вернуться.

— А у вас есть робопогрузчики? — тут же заинтересованно спросил Виталь.

— Конечно, — почти оскорбленно ответил Дрейн. — Ваша задача, как и прежде, вмешиваться в случае проблем. Если проблем не будет, то просто слетаете туда-сюда, посмотрите на городок, хотя смотреть там, в общем-то, не на что, дыра дырой.

— Проблем, конечно же, не ожидается? — безразлично уточнил Дрон.

— Нет, там три полицейских и один старый робот, ну у населения может пара стволов найдется, какие-нибудь дряхлые импульсники, с посаженными батареями, — отмахнулся Дрейн.

Андреи переглянулись, Дюша мрачно кивнул. Что-то будет. Поэтому стоит вооружиться до зубов и смотреть по сторонам вдвое внимательнее. В этот раз стоило взять парализаторы, чтобы не устраивать новую бойню. Вообще, по-хорошему стоило уже лететь на Энхорн, но Дрейн пока еще не дал ответ. Не то, чтобы у группы заканчивалось терпение, но все же решение затягивалось. Дрон даже подумал, что можно поставить вопрос ребром. Вот космопорт, пусть Дрейн выдаст денег и летит, куда хочет, группа и сама доберется, но тут же передумал. Проклятое гражданство Содружества и связанные с этим формальности и документы. Ни билета купить, ни оружия, ничего. Полная зависимость от Дрейна, который стесняется или трусит принять роскошный и опасный подарок от землян.

— Так мы далеко не уедем, — заметил Дюша, пока катер мчался над каким-то мрачно-зеленым болотом. — Без гражданства мы никто.

— У Дрейна еще есть время, — спокойно ответил командир группы, — и оружие у нас в руках.

— После этих фокусов с полем подавления, уже ни в чем нельзя быть уверенным, — проворчал Дюша.

— Неспокойно?

— Ага, как будто мелкий прыщ на заднице выскочил. Вроде и не мешает, а все равно раздражение. Понятно, что наш дорогой педженг юлит, хочет и приз получить, и тварь прибить.

— Мы ограничены в перемещениях, — напомнил Дрон.

— Да нифига, — спокойно возразил Дюша. — Мы же в розыске? Прийти, сдаться, потребовать депортации на Энхорн, нас отвезут в лучшем виде, за казенный счет. Какая разница, где нам предъявят обвинения? Здесь может даже лучше, педженгам наши дела до одного места.

— Не считая убитых в клубе «Пляшем вместе», — уточнил Дрон.

— А, это да, это прокол. Но ты же сам слышал, что они собирались сделать!

— Это как раз тот вариант, когда какое решение не возьми, все равно будет плохо. Если бы изначально не допустили такой ситуации, тогда еще где-то как-то выкрутились бы без убийств.

— Если бы Дрейн быстрее готовился к своей обожаемой экспедиции на Сильвану? — усмехнулся Дюша.

То, что их могут слушать и наверняка слушают, Дюшу не особо волновало. Пускай слушают и думают, что «варвары» о том не догадываются. Мол, отключили переводчики, перешли на родной земной и говорят от чистого сердца, выбалтывают тайны.

— Тогда мы полетели бы, да, без трупов, — продолжал Дюша, — но к концу первого месяца у нас закончилось бы терпение, и все. Да, мы не умеем пилотировать, но чем ситуация отличалась бы от того, что мы планировали сделать в заповеднике? Так что, как ни странно, но Дрейн поступил наиболее выгодно для себя, ибо в любом раскладе он оставался бы без корабля, в любом, кроме этого. И у него еще есть шансы подняться наверх и разбогатеть на торговле с нами.

— Это ты к чему?

— К тому, что чувство опасности у Дрейна работает не хуже, чем у меня, и оно подскажет ему единственно верный вариант, как выкрутиться с минимальными потерями.

— Это может включать и предательство нас, — возразил Дрон. — Мы полным составом улетели, может настоящий тайник там, в космопорту, а здесь лишь отвлекающий маневр? Помощники Дрейна все погрузят, взлетят, поставят вокруг нас поле подавления и под дулами «Покупки» принудят остаться на планете. А Дрейн улетит.

— Да и Лев с ним, — хмыкнул Дюша. — Пойдем, сдадимся по первому варианту, и потом, есть еще момент, о котором ты забываешь, а вот задница Дрейна, подсказывающая ему опасности, никогда не забудет.

— И?

— Кто-то из нас все равно успеет свернуть ему шею, даже такую толстую, как у него. Голыми руками, вполне работающими и в поле подавления, не говоря уже о том, что само такое поведение моментально насторожит нас. И соответственно, хорошо все это просто не сможет закончиться, и Дрейн неосознанно учтет это.

— Предвидит будущее? — задумчиво спросил Дюша.

— Не более, чем твое чувство опасности.

— Но все же, то, что мы считаем наилучшим исходом — это для нас, а у Дрейна может быть и другое мнение в подсознании.

— Тогда найдем других, — пожал плечами Дрон. — Дрейн же убежит и помрет где-то в страхе и неизвестности, и если даже его не поймают, до конца дней будет трястись, что за ним придут. Думаешь, его чувство опасности такое устроит? Нет, оно выберет верно, хочет Дрейн того или нет, но он уже слишком замазался с нами, чтобы теперь отмыться и делать вид, что ничего не было. Единственный выход — держаться нас и жить долго и счастливо. Опасная жизнь? Так и он не выпечкой булочек занимается, а?

— Вот это-то и странно, — вздохнул Дюша, — впрочем, мы все это уже обсуждали раз эндцать.

— Ага, так что прислушивайся к чувству опасности и чуть что, сразу бей тревогу!

— Если не будет уже слишком поздно, — мрачно отозвался Дюша, не подозревая, что попал в самую точку.

Нона, городок с населением в полторы тысячи жителей, складывался из десятка улиц, привольно стоящих одно и двухэтажных домов, и центральной площади в форме овала. История городка была неразрывно связана с изначальным космопортом, который теперь покоился под болотами. Когда-то здесь добывали варраниум, был построен космопорт (площадка посреди болот для приема и отправки кораблей) и при нем поселок добытчиков. Добыча росла, поселок обрастал сопутствующими заведениями, увеселительного и деньгоспускательного характера. В поселок вольных шахтеров прилетели облеченные властью люди, все стало официально, поселок превратился в городок.

Затем произошло землетрясение, похоронившее жилу и космопорт, да и городок тоже. Но зато открылись пещеры Сияющих Камней, и какое-то время Нона переживала новый рассвет. Потом все угасло, болото росло, космопорт хирел, хотя и закрывать его не собирались. В конце концов, площади оборудованы, почему бы и не принимать корабли? Отсюда всяко лететь ближе, чем с космопорта Дрэльны, который располагался изрядно севернее. Конечно, и оборудован был лучше, но все же корабли худо-бедно летали, и как-то вся эта система существовала в шатком равновесии. Убрать что-то, и город опустеет окончательно, может, останется сотня живых, занимающихся показом пещер туристам, которые прилетают все реже и реже. Космопорт закроется, так никто особо и не расстроится, ну и так далее.

Соответственно, и педженги здесь жили под стать обстановке.

Никуда особо не стремящиеся, просто живущие по привычке. Изо дня в день, неспешно, размеренно, как будто впереди вечность. Поэтому Дрейн и называл городок «дырой».

— Вполне по земному, — отметила Алина, вылезая из катера и оглядываясь.

Два педженга на противоположной стороне улицы смотрели на нее, о чем-то переговариваясь.

— Ага, милый провинциальный городок, — отозвался Влад.

— Только оружия ни у кого не видно, — вставил свои пять копеек Спартак, передергивая плечами. — В земных милых городках даже дети с оружием, как правило.

— С каких пор, Спартак, — Дюша немедленно закурил, — ты стал знатоком провинциальных городков, это не говоря уже о детях? Дай угадаю — твои многочисленные подружки, которых не успевает проверять служба безопасности, рассказали?

— Конечно. Я же весь в подписках, чистый и гладкий, как моя лысина, вот и приходится молчать, — тут же ответил Спартак, — а подружкам, соответственно, болтать за двоих. Воинственных женщин мне на службе хватает, поэтому своим благосклонным вниманием меня наделяют милые и мягкие девушки, которые разумеется, хотят детей.

— И которые приехали из милых маленьких городков, надеясь устроиться в столице, ну а тут такой блестящий Спартак, как его не ублажить и не потрепаться о доме, ага, — закончил Дюша.

— Ни одной военной тайны я не выдал в постели! — гордо заявил в ответ Спартак.

— Потому что ты их не знаешь, — подколол в ответ Дюша. — Ну разве что численность Мозгов в Африке, но вряд ли шпионов это интересует.

— Вообще-то, Дюша, мне непонятна твоя уверенность в том, что мои подружки обязательно должны быть шпионками. Какой страны, разреши поинтересоваться?

— Земной Федерации, у нас одна страна, если ты вдруг не в курсе, — невозмутимо попыхивая, ответил Дюша.

Педженги, и те двое, что стояли на улице, и те, что проезжали мимо, и во дворах, и выглядывающие из домов, наблюдали за разговором «инопланетян». Дрейн и Па что-то объясняли сморщенной мелкой тетке, возле дома которой приземлились катера, прямо посреди улицы. Тетка ворчала и махала руками. Группа поглядывала по сторонам, но трое полицейских не спешили набегать с штрафами за неправильную парковку. В целом все было тихо и мирно, и отсутствие оружия у горожан только усиливало ощущение сонной идиллии.

В целом же, смотреть было не на что. Ну инопланетяне вокруг, да, так группа их и без того уже насмотрелась. Домишки как на Земле, ну архитектура и материалы другие, так что с того? Летающие автомобили? Тоже не новость. Вот был бы вокруг столичный город, да еще желательно с кучей разных инопланетян, то возможно что-то и удивило бы. А здесь оставалось только посматривать и пребывать в некоторой готовности.

— Все в порядке! — заявил Дрейн. — Летим дальше!

— Разве не здесь все хранится, зарытое в землю? — не сдержал любопытства Спартак.

— Нет, конечно, — засмеялся Дрейн, — это так, троюродная тетка одного моего знакомого, который еще года три назад просил ей привет передать, когда в Ноне буду.

Группа переглянулась и пошла к катерам.

— Дрейн! Не заводится! — в панике выскочил из первого катера Па. — Никак! Ничего не работает!

Дюша вытащил лазерник и пальнул в воздух, убедившись, что там пусто. Пистолет не реагировал.

— Поле подавления, — посерел Дрейн. — Это конец.

— Итак, мы опять без переводчика, — вежливо улыбнулся Дюша. — Педженгский вурбур, надеюсь, сменится всеобщим.

— Кто-нибудь видит корабли? — спросил Дрейн, лязгая зубами.

— Нет, а что?

— Значит это проекция с орбиты, накрыт весь город и нам не уйти! Ах, ну зачем, зачем я послушался?!

Он охватил голову руками, сел на дорогу и начал раскачиваться. Педженги выскакивали из домов и что-то кричали, размахивали руками.

— Моя твоя не понимай, но если что моя твоя ногой в голову ударяй, — усмехнулся Дюша.

— Вот уж будет достижение в личном деле: драка с инопланетными обывателями врукопашную, — в тон ему усмехнулся Дрон. — Главное черепа и грудины не ломайте, только ноги.

— Не думаю, что нам дадут напасть, — заметил Дмитрич, поигрывая ножом. — Наше привычное оружие тут пригодилось бы, раз уж поле подавляет энергетические процессы.

— Так что, ждем десантников с небес? — сердито спросила Алина. — Или все-таки сделаем ноги и попробуем скрыться в местном болоте?

— Угу, засядем как партизаны Гиндукуша, на три года в пещерах, а по ночам будем воровать еду у местных, которые насочиняют легенд о вечно голодных призраках, — вздохнул Дрон. — Нет уж, давайте постоим и подождем.

— Командир, ты не заболел? — поинтересовался Виталь. — Прихлопнут нас с орбиты, как мелких тварей.

— Дюша, что тебе говорит твоя интуиция?

— Без изменений, мелкое раздражение, но ничего крупного.

— Мне кажется, мы чересчур полагаемся на Дюшу, — тут же сказал Спартак. — Ну как разок его подведет интуиция и все, туши свет, зови Льва!

— Не мы, а я, как командир группы, — спокойно ответил Дрон, — и не чересчур, а в ситуациях, когда всё неизвестно, а делать что-то надо. Можно, конечно и монетку бросать.

— Но Дюшу бросать надежнее, — хохотнул сам Дюша. — Нет, ну, правда Спартак, куда ты собрался бежать? Мы не на дикой планете, где живет много-много диких тварей. Раз они способы с орбиты накрывать часть планеты, и накрыли, включая городок с собственными гражданами, то значит, настроены серьезно. Не дадут скрыться из вида, это там, на Оэ нам повезло скрыть начальные следы, да и потом не слишком нас искали.

— Вообще-то искали, — возразил Спартак.

— Три егеря на одном катере, ага, — саркастически возразил Дюша, и перешел на всеобщий, обращаясь к Дрейну. — У нас есть что-то против поля подавления?

— Мы не знаем, какими частотами они давят, — ответил Дрейн, отрывая руки от головы. — Понимаете, любое поле подавления давит энергопроцессы, но при этом комбинация частот, на которых идет подавление, является уникальной и бывает, что меняется по плавающему алгоритму. Соответственно, те, кто ставит поле, могут защищать свое оружие и двигатели специальными блоками, нейтрализующими воздействие поля.

— То есть обычное оружие не может работать в поле подавления, нужно дооборудование?

— Может, — сказал Па, — но не каждое. Там есть свои хитрости, но в общем виде, все стандартное оружие гасится. Плазма, лазера, гравитационное, антиматерия, квантовое, электромагнитное, остается что-то маломощное, вроде станнеров и парализаторов. Или да, специально дооборудованное, но там обычно батарейный отсек обшивают дополнительно, и если это делать самостоятельно, то сразу каторга.

— Такое ощущение, что здесь на любые преступления один ответ — каторга, — проворчал под нос Влад, но его все равно услышали.

— Это просто, потому что мы по мелочи не нарушаем, — усмехнулся Дюша, — ну и к тому же не-граждане Содружества. Но что — то мы все болтаем, а нас никак не летят задерживать.

— Кто же будет сбрасывать боты в поле подавления? — удивился Па. — Ладно бы, вояки, у них специальное все, для таких случаев.

— Ага, значит, нас летят задерживать обычные местные силы охраны правопорядка, — Дюша ловким прыжком оказался на заборе и достал еще сигарету. — Вот еще один довод, что можно никуда не бежать. Все равно боты сбросят вокруг города, оттуда выбегут бравые пехотинцы и с парализаторами наперевес пойдут нас парализовывать. Я правильно понимаю?

— Не знаю, — ответил Па. — В такие ситуации мы ни разу не попадали.

— Зато мы чересчур часто, — проворчал Спартак.

— А они не боятся, что мы возьмем заложников из числа местных? — продолжал расспросы Дюша.

— Вон, летят! — ни к кому конкретно не обращаясь, ткнул пальцем в небо Дмитрич.

— Заложников? — удивился Па. — Зачем?

— Ну как же, — Дюша посмотрел на небо. — А сколько в каждом боте бойцов?

— Капитан?

— Малый транспортный бот, прозвище «Умри в полете», до пяти человек штатно, до восьми нештатно, если тяжелую броню не надевать, — ответил Дрейн, взглянув в небо.

— Значит от пятидесяти до ста живых, — удовлетворенно кивнул Дюша. — По четырнадцать на каждого. По-моему нас не уважают, командир, а?

— Не кажи гоп, пока не сдохли твари, — мрачно ответил Дрон. — Так что с заложниками?

— Раз вы угрожаете жизни живых, то и церемониться с вами не надо, — пояснил Па слегка дрожащим голосом. — Расстреляют на месте, предъявят запись и полетят обратно.

— А как же жизни заложников?

— Ну, вы же угрожаете их убить? Значит, они уже считаются мертвыми и их можно расстреливать, не опасаясь последствий. Выживут — их счастье, нет — они и так уже были мертвы, нечего жалеть.

Группа изумленно вылупилась, иначе и не скажешь, на Па. Тот передернул плечами смущенно, сказал.

— Это обычная практика, благодаря которой никто не берет заложников. Все знают, что это бесполезно. Периодически находятся дураки, их показательно расстреливают, а выжившие из числа заложников празднуют второй день рождения и записываются на курсы самообороны.

Он подумал, еще раз передернул плечами.

— Так, во всяком случае, там, где я видел и слышал. Но я бывал всего в двух секторах, и там по большей части работали по профилю, а не в права и кодексы заглядывали.

— Точнее говоря, заглядывали, но в статьи, касающиеся нашего профиля, — добавил Дрейн. — Так что, вы собираетесь сражаться?

— Было бы глупо сдаваться еще до боя, хотя иногда и приходится, — пробасил Дрон.

— Нет, конечно, мы сможем их побить, не вижу проблем, — добавил Дюша. — Отходим на одну из окраин, наша толпа против их толпы, и у нас куча парализаторов и станнеров. Разделились, тремя группами по трем направлениям подбили, сбили их атаку. Затем хаос и свалка городского боя, всех перебили и свалили в кучу на площади. У нас сотня парализаторов, плюс выход из города свободен, это если они, конечно, всей толпой пойдут в поле.

— Снайпера?

— Конечно. По одному на бот оставь, и хрен кто высунется за периметр. Наблюдение и координирование действий, вид сверху, хотя это они и так могут сделать.

Па не стал спрашивать, почему же тогда семерка так уверена в победе. Он бы назвал это самоуверенностью… но не после клуба на Бирнаме.

— В общем, вопрос только в том, будем ли мы сопротивляться, и если да, то до каких пределов? На транспортном боте можно взлететь?

— Если бы, — мрачно усмехнулся Дрейн.

Перед его глазами снова встало бегство на Ноэру, стрельба, вид из окна падающего бота, и тянущиеся снизу лучи залпов турелей планетарной обороны. Страшное зрелище, и страх, липкий страх, обессиливающий и лишающий не только подвижности — толку с нее в бесхитростно падающем боте со стенками тоньше бумаги? — но и воли к жизни. Повезло, не зацепили, системы прицеливания пометили невооруженный бот как неприоритетную цель и забыли. Повезло, приземлился в болото, выплыл, выжил. Повезло, прибыли Салдарги и объяснили задирам, что драться нужно по правилам, пускай теперь педженги и не под покровительством Сильных.

— Ну вот, значит, взлететь мы не сможем, но сможем отправиться на катерах в космопорт. Или пешком через болота. В сущности, неважно, — продолжал говорить Дюша, — наверняка в этот момент «Мелкую Покупку» уже взяли штурмом и всех повязали. Командир, что думаешь?

— Думаю, что в болотах нас и утопят, без вариантов, — ответил Дрон.

— Вы не могли бы общаться на всеобщем? — попросил Па. — А то я не понимаю ничего, кроме тех вопросов, которые вы нам задаете.

— Да легко, но медленно, — тут же ответил Дюша. — Мы теперь страсть как способные к языкам, но все же срок коротковат. В общем, речь о том, что «Мелкая Покупка» уже захвачена, скорее всего.

— Ой! — опять схватился за голову Дрейн.

— Что, на другом корабле мы не взлетим? — уточнил Дюша, сказал остальным землянам. — Я, конечно, чудо-мальчик, но все равно не мог выучить все вопросы за эти две недели! Скажите спасибо за то, что уже выучил!

— Спасибо! — хором гаркнула группа, испугав педженгов.

Они и без того уже прятались, сообразив, наконец, что происходит, и что сейчас случится нечто. Все это говорило о тихой, мирной жизни, спокойной, пускай не слишком сытой, но без потрясений, стрельбы, беготни, необходимости биться не на жизнь, а на смерть, и прочих составляющих. Дюша еще подумал, что понятно, как трое полицейских справляются, когда они сами и появились.

Поигрывая дубинками, они остановились в десяти метрах от катеров, и один из троицы вышел вперед, что-то говоря и указывая дубинкой на Дрейна, потом на группу. Говорил он, разумеется, на педженгском и земляне уловили из его речи только пару слов и общий упрек.

— И чего он? — спросил Дюша.

— Говорит, что раньше я возил хорошие и дешевые товары, а теперь привез негодных инопланетян, из-за чего у всего города проблемы, — ответил Дрейн.

— Я все понимать! — рявкнул полицейский. — Сержант Враброк! Вы стоять! Не шевелиться! Моя вас арестовать!

— Моя с вами не согласиться, — без тени улыбки ответил Дюша.

— Тогда моя твоя дубинка парализовать!

— Я бы, кстати, на это не рассчитывал, — заметил Дрон. — Пример Алины и дротиков, и других событий на Оэ показывает, что отличия есть.

— Эй! Ваша говорить всеобщий!

— Наша говорить плохо, свой язык говорить хорошо, обсуждать сдаться, — тут же пояснил Дюша.

Полицейские расслабились, даже дубинки опустили.

— Так вы что, не собираетесь драться? — возмущенно уточнил Дрейн.

Полицейские тут же насторожились.

— Сдаваться! — крикнул Враброк. — Ты привозить плохих живых! Флот орбита выходить! Сильные приходить! Большой флот! Угрожать уничтожить планета, система, портал! Требовать твоих выдавать!

— О, а вот, кажется и наши таинственные враги появились, — хмыкнул Спартак.

— Мой автомат против твоей винтовки, что это те, с кем наши дипломаты вели переговоры на Энхорне, — тут же отозвался Дюша. — Наши же таинственные враги очень любят таинственность и не появятся.

— Почему?

— Из-за Оэ. С кем там наши дипломаты договаривались, Друньдау?

— Друньдау! — воскликнул Враброк, уловив знакомые звуки. — Говорить всеобщий!

— Извинить нас увлекаться, — ответил Дюша спокойно. — Флот Друньдау орбита?

— Да! Огромный Флот! Могучий! Педженги злиться!

— Зачем пускать? — спросил Виталь, вытягивая шея вперед, делая ерзающее движение, как будто отсутствующий воротник натирал ему шею.

— Друньдау — сильные.

— Они другой сектор, — добавил Дюша.

— Они сильные, — повторил Враброк, чуть повышая тон. — Сильные получать что хотеть.

Группа посмотрела на Дюшу, тот развел руками. Да, понятие Сильных присутствовало везде, и отлично вписывалось во всю пирамиду Содружества, как прослойка выше обычных. Но о таком вот наглом отжиме нигде не говорилось, да, кто-то сильнее, кто-то слабее, но Содружество преподносилось как Содружество. При этом нельзя сказать, что Дюша читал какие-то специальные пропагандистские материалы, нет, таскал из Космонета все подряд, за и против, никто из педженгов особого интереса не проявлял, и так сказать не направлял. Показали, как выходить в Космонет с терминала, да что тыкать в переводчике, чтобы коробочка сразу захватывала нужный кусок изображения и переводила только его.

Так что и плохого, и хорошего Дюша начитался, можно сказать его переполняло знание, но вот чтобы такой наглый отжим происходил, ни разу нигде не встречалось. Войны велись цивилизованно, в специальных системах, а кто был не согласен, и получал в ответ… нецивилизованно. Как с заложниками, в общем. Хочешь сражаться, вот тебе противник уровнем выше, не сияющие шары, конечно, просто флот одной из цивилизаций уровнем выше подъезжал в гости. Как правило, одной демонстрации хватало, чтобы чересчур буйные (даже после обучения) входили в цивилизованные рамки.

— Сильные говорить педженг: вот тебе деньги, сырье, система. Педженг отдавать плохих живых, получать приз.

При этом Враброк передернул плечами, и Дюша хмыкнул.

— Кажется, часть премии достанется нашему словоохотливому гостю.

— Не исключено, — ответил Дрон, — но это не значит, что мы будем на него кидаться.

— Думаешь, настала пора сдаться? — спросил Дюша. — А зачем тогда вся предыдущая беготня была? Крики, пальба, убийства?

— От незнания, от обстановки, — пожал плечами Дрон.

— Эй, говорить всеобщий! — еще раз напомнил Враброк, но как — то неуверенно.

Возможно, он нервничал из-за того, что обещанные шесть десятков грозных солдат в броне и с парализаторами еще не появились и как будто не собирались появляться. Но он же видел боты, все их видели, не так ли? И ему же обещали… ну как обещали, сказали сидеть тихо, но ведь оружие не действует, а у него парализатор, верно? Награда огромная, явно этот контрабандист Дрейн привез каких-то своих дружков-преступников. Возил бы, как все, ткани, алкоголь, ювелирные украшения, всякие там запрещенные материалы да легкую наркоту, делился с Враброком, было бы все прекрасно. Нет же, понесло его не туда, теперь засадят и надолго, иначе Друньдау не пригнали бы флот.

Если бы были рарайцы, никто бы и не прилетел, не посмели бы. Сильные уважают сильных, а вот педженгов не уважают, потому что еще пока не Сильные. Но и чтобы отказать, нужно поддержку иметь, а какая поддержка у педженгов? Соседи не любят, так и норовят гадость, какую сделать. Ладно, глойги сидят смирно, зато портал себе забрали, система больше их считается, чем педженгов. Тяжело отказывать тем, кто и так может прийти и взять силой, а потом сделать вид, что ничего не было. Останется только утереться и смолчать, войну не объявишь, ибо результат и так понятен. Вот и остается прогибаться и брать справедливую цену за допуск на свою территорию. Это правило Сильные соблюдают, лучше торговать, чем воевать, но чтобы получить свой кусочек от этой торговли ему, сержанту Враброку, надо поучаствовать в захвате.

— Вы сдаваться! Руки подставлять! Вам разница нет, мне награда есть!

— Ну вот, я же говорил, — тут же усмехнулся Дюша. — Наш правоохранительный друг хочет денег, причем законных.

— Слушайте!!! — заорал Дрейн. — Хватит! Там, где надо было говорить, вы всех убили! Сейчас надо сражаться, а вы болтаете!

— Смотри-ка, — восхищенно и иронично одновременно ответил Дюша, — прямо Сунь-Цзы на педженгский манер! Сержант Враброк! Ваша успокоить буйный педженг, наша мирно сдаваться!

— Это произвол! — взвизгнул Дрейн. — Убивали только они!

Затем он затараторил что-то на педженгском, обращаясь к полицейским.

— А правда, чего мы такие мирные сегодня? — спросила Алина.

— Флот над нами располагает к спокойствию, и потом, это флот Друньдау. Шансы конечно пятьдесят на пятьдесят, но в нашем положении и этого очень-очень много.

— Шансы на что?

— На то, что они прилетели не вязать нас, а с почетом отвезти на Энхорн-6, по дороге целуя в задницы, чтобы мы подписали договор, как последние оставшиеся в живых представители делегации Земли. Или просто прилетели восстанавливать справедливость, в сущности, без разницы. Если они захотят подраться, то мы всегда сможем подраться, не сходя с места. В той толпе, которая здесь будет, самое милое дело нырнуть в глубину и проверить их навыки, умеют они не стрелять в своих или нет.

— Думаю, нам это не поможет, смотри! — Спартак вытянул руку.

На улице, метрах в ста от группы и катеров появилась фигура.

— Антипарализаторная броня, молодцы, молодцы, — усмехнулся Дюша, — значит, надо будет бить в глаза и по иным открытым точкам.

Дюша, прищурившись, посмотрел по сторонам и сказал:

— А еще его товарищи под невидимостью окружили нас, пока мы тут болтали.

— Ну и плевать, — пожал плечами Дрон.

Дрейн тихо скулил, опять сжав голову и упав на дорожное покрытие. Па мрачно, недоверчиво смотрел на группу.

— Твой капитан слишком много думать, — усмехнулся Дюша. — Сразу принимать решение быть богатым теперь не быть никем.

— Жители Земли! — крикнула фигура, на земном же. — Мы не причиним вам вреда!

— Поэтому мы собрались здесь сотней, чтобы наверняка, — ехидно прокомментировал Дюша.

— Мы пришли с миром и дружбой!

— И полем подавления, — кивнул Дюша.

— Мы отвезем вас обратно на Энхорн-6!

— Кстати, — сказал Спартак, — а как они собирались нас везти обратно? Раз уж тут все привязано к порталам, а Земля в неведомых [цензура]?

— Отличный вопрос, — хмыкнул Дрон и закричал. — Мы не собираемся никого атаковать.

После чего посмотрел на группу и добавил.

— Не знаю, повод это для гордости или нет, но, похоже, все эти меры связаны с нашими прошлыми подвигами.

Он посмотрел на Па и вздохнул, сказал.

— Улетайте отсюда.

— Что?

— Наша говорить Друньдау — ваша улетать, — добавил Дюша.

— Снимите поле подавления и дайте педженгам улететь! — крикнул Дрон.

— Минуту! — крикнула фигура после паузы.

— Интересно, насколько Друньдау могут приказывать местным властям? — без коверканья слов, на всеобщем, спросил Дюша.

Па посмотрел на него с каким — то изумлением, как будто не веря, что им дадут улететь.

— Ну что смотришь? — вздохнул Дюша. — Вы вытащили нас, мы вытащим вас. Друньдау вы до задницы, так что бери своего капитана, прыгай в катер и гони, как будто у тебя за спиной сейчас Сверхновая взорвется. Прыгайте в корабль и взлетайте, в наглую, как и хотели. Затем уносите ноги и если решите разбогатеть, то привозите оружие на Землю, понятно?

— Понятно, — механически кивнул Па и направился к Дрейну. — Капитан! Улетаем!

— Они запрашивают возможность убрать поле и дать педженгам улететь.

— Это уловка?

— Нет, прозвучало «дайте педженгам улететь».

— Очень интересно. Что там происходит?

— Два педженга, которые их сопровождали, сам Дрейн и Па, его помощник, садятся в катер.

— Что в космопорту?

— «Мелкая Покупка» захвачена без проблем, никто не оказывал сопротивления, трое педженгов из экипажа Дрейна сразу сдались.

— Значит вся их боевитость — следствие контакта с людьми, как и предполагалось. Дайте им улететь.

— Снимать поле подавления?

— Да, снимите поле.

— Сэр!

— Гва, это опасно. Если это уловка, чтобы начать стрелять?

— То мы поставим поле обратно, и сдадим их Вандреку, пусть закатает их на самую дрянную каторгу в этом секторе, и забудем о них. Сообщим на Землю о террористах, предложим новые переговоры, начнем все с нуля. Никакого риска нет, кроме того, что они подстрелят десяток наших парней там, внизу, но все они в броне, на службе, и должны уметь стрелять. Зато если они и вправду хотят дать педженгам улететь, то тут открываются интересные перспективы. Снимайте поле подавления!

— Есть, сэр!

— Когда эти Дрейн и как его… Па, прибудут в космопорт, дайте им улететь. Предупредите педженгов наверху, пусть их скрутят… потом. Мы свое слово сдержали, и они получат, кого хотели. Да, пусть Арра сразу намекнет им, что мы не прочь выкупить Дрейна с экипажем.

— Зачем нам этот педженг?

— С птицы Ппух хотя бы перо, — усмехнулся руководитель. — Земляне за его спиной больше не будут стоять, а синдикаты никуда не делись. Будет сотрудничать в лучшем виде, даже перевербовка не потребуется.

— Силовики Сэйсу тоже не откажутся.

— Конечно. Но все равно Арра пусть предложит.

Руководитель операции подумал, что свой в среде контрабандистов — педженгов не помешает. Мелочь в масштабах Содружества, но все же. Друньдау собираются открывать новый сектор, это сразу скачок в табели о рангах, так что надо сканировать обстановку в соседних секторах. Сильные, конечно, всегда договорятся с сильными, но они же друг друга и подсидят тем охотнее, чем ты сильнее.

Тем и хороша операция с Землей, что она очень далеко идущая и маскирует сама себя. Конечно, придется делиться с караханибами, у которых какой-то свой интерес в этом деле. Но такое тоже хорошо, тень караханибов прикроет, если станет совсем уж жарко. Конечно, они вряд ли будут пачкать свои синеватые лица в процессе работы, тут придется трудиться самим Друньдау, но таков уж порядок, благодаря которому же Друньдау могут оперировать не в своем секторе.

В общем, привычная политика, извилистая, переплетенная, удерживающая Содружество вместе, где каждый может подняться вверх или опуститься вниз, но гарантированно выживет и сумеет удержаться на плаву.

— Катера поднялись в воздух и летят к космопорту!

— Хорошо, в Ноне?

— Без изменений. Кажется, они и вправду не собираются сражаться.

Руководитель задумался. Это отвечало планам операции, но все же, такая резкая смена настроений группы его настораживала. Почему? Поле подавления? Оно не помешало им в клубе на Бирнаме-7. Превосходство вооружения противников? Это не остановило группу ни на Энхорне, ни на Оэ. Превосходство в численности? Аналогично. Отсутствие транспорта? Оэ-5. Или там они не понимали, что делают, а здесь все поняли? Собственно, для этого Дрейну и подсунули языковой пакет, но не слишком ли быстрый прогресс?

С другой стороны, Вандрек наготове, заартачатся спасаемые, так и поедут на каторгу, без вопросов!

Временное гражданство Друньдау, бла-бла-бла, обойти закон всегда можно, от цели зависит. И потом вторые переговоры с Землей, позиции, конечно, будут хуже, но если правильно польстить — варвары очень падки на лесть и восхваления — то все удастся. Так или иначе, Друньдау будут в выигрыше, и это главное.

— Все равно не могу поверить, что их отпустили, а мы просто так сдаемся, — провел рукой по лицу Спартак.

Опустевшие улицы городка, серое небо и стоящие на крышах домов безмолвные фигуры. Десяток, и по уверениям Дюши еще пять раз по столько же неподалеку под невидимостью. На вопрос, как же он их видит, Дюша загадочно закатил глаза и сказал, что это сами звезды ему нашептывают, потому что его помыслы чисты, а деяния велики, как никогда. В общем, понес стандартную чушь, которая менялась от случая к случаю, но, в общем, выражала желание Дюши не рассказывать правду.

— Еще не поздно начать сражаться, — безмятежно заметил Дюша. — Поле отключено, атакуем этих на крышах, рывок влево, захват оружия, контратака, смешаться с остальными, и много-много акробатики и стрельбы.

— Они нас слышат, — заметил Дмитрич.

— И понимают, конечно, но это ничего не меняет, — Дюша оставался безмятежен. — У них просто скорости не хватит.

— У орбитальных хватит, — сказал Дрон.

— А это уже второй вопрос, который наш дорогой Спартак просто не учитывает.

— Ну, неужели ничего нельзя было сделать?

— Можно было, можно было, но как видишь, поле убрано и Дрейн улетел.

— И что?

— И все, — ухмыльнулся Дюша. — Ну, Спартак, зачем тебе лысина дана? Используй ее по назначению!

После чего добавил быстро.

— Только не вслух, ладно?

— Ладно. И что дальше будут?

— Мы полетим на Энхорн, это очевидно же, — Дюша продолжал изображать безмятежность.

— Что-то они слишком умные, — заметил руководитель, слушающий разговоры группы.

— Сэр?

— Ну, они нас проверяли, отпустим мы педженгов или нет. Исходя из нашего поведения, они сделали выводы, и теперь торговаться будет трудней.

— Они знают, что мы в них заинтересованы?

— Конечно, знают. Догадаться нетрудно, когда появляется целый флот. Вот причины интереса, это дело другое, тут они ничего знать не могут.

Про себя руководитель операции подумал, что возможно идея с передачей языкового пакета была не такой уж и хорошей. Да, Дрейн смог общаться с землянами, и в итоге это все обернулось на пользу, но что-то они слишком много знают. Выучили за две недели? Почти исключено, но не невозможно. В лоб спросить, будут ли они подписывать договор, и, исходя из реакции, определить все остальное? Но что если нет? Несмотря на решимость пугать Вандреком и каторгой, начальство все же недвусмысленно намекало, что не примет ничего, кроме подписания договора. Поэтому вопрос так и не прозвучал, хотя руководитель операции подумал, что стоило бы плюнуть на инструкцию и все же начать действовать. А еще лучше плюнуть на эту семерку, слишком уж буйные и непредсказуемые.

Не говоря уже о том, что еще предстоит разбор событий на Энхорне — 6.

— Связь с Хранителем Зорком, — приказал Тривт и добавил без нужды. — Защищенный канал.

— Вы их взяли? — минуту спустя спросил с экрана Хранитель Зорк.

— Нет, Хранитель, и в том исключительно моя вина. Я не рискнул провести прямой захват в системе Бирнама, а теперь уже поздно. «Пылающая Воля» не одолеет три тяжелых крейсера Друньдау. И системы Сэйсу-1 приведены в полную боевую готовность. Глойги пока ничего не предпринимают, но охрана портала заняла боевые посты.

— Значит, вы ничего не можете сделать?

— Прикажите, Хранитель, и мы возьмем на таран крейсер Друньдау, убьем там всех и сами погибнем во славу общего дела.

— Общее дело требует, чтобы подопытные остались живы, ибо проект еще не завершен. Стандартный сбор информации, ничего не предпринимайте, прибудете на базу… шесть. Там Хранители решат и отмерят степень вашей вины в случившемся, Тривт.

— Как прикажете, Хранитель, — склонился Тривт.

Зорк, не дожидаясь стандартного прощания, отключился.

— Группе Ахайзена — отбой, — скомандовал Тривт. — Ботам — отбой. Кораблю — готовность к отлету через три часа.

Да, три часа, подумал Тривт. За это время Друньдау завершат свою операцию, а он сам успеет подготовить полный отчет об операции. Все записи и файлы собрать, распределить, разбить, составить хронометраж и приложить объяснения ко всем шагам операции. Не потому, что это поможет ему избежать наказания, а потому что это лучше поможет Хранителям понять, что происходило в эти дни.

— Итак, вы утверждаете, что непричастны к нападению?

— Конечно, — спокойно ответил Дюша, — мы находились на гауптвахте, практически с самого момента прилета, и вступить с кем бы то ни было в контакт или подготовить атаку, были не в состоянии.

— Поднимите записи, и вы сами все увидите! — добавил Дрон.

Как командир группы, «ответственный за подчиненного», он присутствовал на допросе. Сочетание инопланетной «сыворотки правды» и инопланетного же полиграфа, каковое сочетание внезапно, оказалось, очень легко применить в силу того, что земляне были не-гражданами Содружества. Заполнить втрое меньше бумаг, плюс полная готовность Дюши сотрудничать. У группы, разумеется, тут был свой интерес: посмотреть, как вообще действуют все эти инопланетные способы и вещества. После истории с зараженными и псиониками на Земле группа прошла несколько курсов по противодействию, но то земные техники, а тут целые инопланетяне готовые к применению своих приемчиков.

К тому же, по задаваемым вопросам тоже многое было понять.

— Записи уничтожены вместе со зданием, — бесстрастно ответил Вандрек, делая жест.

Один из помощников — Друньдау покрутил рукой в воздухе, что-то калибруя в установке.

— Как выглядели нападавшие?

— Как метровые роботы с гибкими руками и ногами.

Вандрек издал горловой звук.

— Видели ли вы похитивших вас потом, на малом грузовике «Ралдан»?

— Да.

— Как они выглядели? Опишите подробно.

Дюша описал, и от Дрона не ускользнуло, что в паре мест капитан Мумашев исказил описания или умолчал, но Вандрек, ведущий допрос, и его помощник-Друньдау, так и не представившийся, ничего не сказали, как будто не заметили. Или и вправду не обнаружили лжи?

— Что произошло дальше?

Дюша описал.

— Почему вы напали на егерей?

— Скольких вы убили?

— Как вы договорились с педженгами?

— Что происходило на Бирнаме?

— Почему вы прилетели сюда?

— Опишите Дрейна и его экипаж.

Вопросы следовали один за другим, при этом Вандрек регулярно возвращался к событиям на Энхорне, задавал вопросы оттуда, иногда повторяющиеся. Ответы Дюши тоже повторялись, слово в слово. Предъявлялись улики, показывались портреты, трехмерные модели, Дюша отвечал спокойно и безразлично, и так продолжалось два часа.

— Уффф, — шумно выдохнул Вандрек. — На сегодня — все.

— На сегодня? — немного иронично переспросил Дрон. — На второй сеанс вам разрешения никто не давал.

— Нет, нет, что вы, — широко улыбнулся следователь, — я просто задам несколько уточняющих вопросов всем вам, и на этом покончим. Хорошо?

— Хорошо, — не стал возражать Дрон.

После сеанса «допроса», группу погрузили в корабль Друньдау, отправившийся на Энхорн — 6.

— Итак? — спросил Дюша.

— Ну, думаю, можно смело сказать, что они и сами не знают, кто им такую плюху нанес. И кто орбитальную станцию на Оэ атаковал, и что происходило, кроме того, что корабль с нашими парализованными телами прыгал, бегал и метался, как раненый в хвост Преследователь. Более-менее понятна им только часть с педженгами, и то, исключительно потому, что наши таинственные недруги там так и не проявили себя. Вели поиски, но в открытую уже не нападали. То ли сил не хватило, то ли скрытность выше успеха поставили, и в их случае это оправданно, — задумчиво ответил Дрон.

— Что теперь — новые допросы? — поежился Виталь.

Три старых друга собрались вместе обсудить случившееся, и Виталь нужен был в качестве свежего взгляда со стороны. Мало ли что могли упустить, вдруг заметит? К тому же, Виталь был слабоват в понимании без слов, и следовательно нужно было все проговаривать, облекать в понятные формулировки. Давний прием: выскажи вслух, как будто говоришь с человеком, не знающим ничего о сути дела, и сам увидишь прорехи в мыслях, недодуманное или, в данном случае, недоделанные моменты.

— Теперь этот Вандрек опросит остальных, попытавшись поймать на противоречиях. У них есть улики против нас, но видимо, улики слабоваты, — усмехнулся Дюша. — Как и их препараты и полиграф.

— Да, да, я заметил, — кивнул Дрон, но вслух пояснять не стал.

Виталь, впрочем, и сам сообразил, кивнул. Ведется слежка или нет, неизвестно, поэтому некоторые вещи лучше не произносить и не показывать. Собственно, вопрос упирался в краеугольный камень Содружества: гражданство. За своими шпионить не полагалось, без специального разрешения. В отношении не-граждан процедуры были проще, но в то же время и запутаннее. Сумятицы вносило и то, что группа без гражданства оказалась в глубине Содружества, так как обычно не-граждане дальше пограничных систем и секторов не уезжали. Соответственно, пограничные планеты исходили обычно из системы прецедентов, каковые, разумеется, не охватывали то, что случилось с группой.

Открыто же высказывали Андреи свое мнение как раз затем, чтобы спровоцировать Вандрека и понять, ведется ли слежка или нет. Ну да, Дюшу не взяла сыворотка и полиграф, но ведь настраивали? Какие претензии, что неправильно настроили? Раз дали разрешение и хватит, нечего баловать инопланетян. Хотят что-то предъявить, пусть предъявляют, но пока что все ограничивалось словами и завуалированными угрозами. И это тоже позволяло сделать выводы.

— И что теперь? — спросил Виталь.

— Вот, — оживился Дюша. — Теперь самое интересное! Нам предъявят обвинения!

— Кстати, мы можем рассчитывать на дипломатическую неприкосновенность? — уточнил Виталь.

— Нет, — ответил Дрон. — У них тут все это трактуется немного по-другому, и относится к?

— Гражданам Содружества.

— Правильно. Странная система у них тут построена, очень странная, — заметил Дрон. — Вся эта пирамида, власти и технологий, добровольно — принудительное вступление, разбиение на Сильных и не очень, сектора, и ядро, не говоря уже о самом имени: Содружество.

— А вот тут ты прав, — задумался Дюша. — Перед кем они маскируются? Назвали бы Галактической империей и не мучились.

— То, что мы не знаем об их соседях, как раз ничего не говорит, — добавил Виталь. — Может здесь тыл, да и вредно варваров вроде нас волновать новостями, что Империя с кем-то сражается.

— Не согласен, — возразил Дрон. — Наоборот, оружие в зубы, в строй и сражаться, варвары это любят. Вдали от родной планеты, будут держаться друг за друга и вряд ли чего умыслят, а насмотревшись на красоты Содружества, останутся гражданами навсегда. Высасывание лучших кадров через разницу уровня жизни, Прежние очень любили этим заниматься.

— Но это все равно бессмысленно, — сказал Дюша. — Зачем создавать имидж, не соответствующий начинке, просто так? Либо и вправду у Содружества много врагов, либо мы чего-то еще не знаем обо всей этой системе.

— А ты встречал упоминания о врагах там, в сети? — спросил Дрон и сам ответил. — Не встречал. Если они и есть, тогда мы и вправду тыл, глубокий, мирный и спокойный, и, кстати, это вполне объясняет дальние полеты караханибов. Если исходить из того, что нужны новые люди, планеты, рудники, то многое становится понятнее.

— Либо мы чего-то не знаем, — повторил Дюша.

— Да, — согласился Дрон, — но когда это мешало нам строить догадки? И для нашей миссии разве это важно? Мы видели то, что видели и слышали то, что слышали, так что не вижу смысла что-то менять.

— Итак, мы прибыли на место, — услышал Вандрек.

Он пожал плечами. И так было понятно, что проход порталами до Энхорна займет у Друньдау не больше часа. Даже без права экстренного прохода и прокладывания «зеленого коридора». Это не по гиперу днями… ну ладно, часами в соседнюю систему летать. Раз — два, полтысячи световых лет позади, здравствуй Энхорн, и Вандрек неожиданно понял, что соскучился по рабочему месту и рутине происшествий Смауртвела, города, рядом с которым располагался тот злополучный «дипломатический особняк».

— Ваше слово, следователь Вандрек?

— Они, — Вандрек замялся, — они невиновны в нападении на собственную делегацию. Улики были сфабрикованы и подкинуты теми же, кто атаковал, с целью ввести следствие в заблуждение. Остальные их преступления остаются, и сами они остаются под следствием.

— Хорошо, то есть «временное заключение» в дипломатическом здании будет приемлемо?

— Да, пока я готовлю отчет, и собирается суд.

Он не стал говорить о том, что улики неопровержимы, факты налицо, и обвинения, предъявляемые группе очень серьезны. Он знал, что собираются делать Друньдау и признавал за ними право это делать. Пока что обе стороны соблюдали договоренность, и это было хорошо. Да, за эти сутки можно успеть подписать договор — это право Друньдау. Что же, тогда можно будет обращаться с семеркой на суде как с гражданами Содружества, и легкая договоренность «за сценой» позволит все-таки поймать таинственных атакующих методом «на живца».

Но это будет уже после.

— Тогда садимся и начинаем, — улыбнулся представитель Друньдау.

— Договор? — переспросил Дрон. — Нет, договор мы не подпишем. Собирайте, кстати, представителей вашего Совета, сразу всем объявим, что договора не будет.

— Вы же понимаете, что это единственное, что может защитить вашу планету и вас от ваших таинственных врагов? — уточнил представитель Друньдау.

— Конечно.

— Но что же тогда?

— Для Земли, нашей родной планеты, будет выгоднее побыть под наблюдением, — улыбнулся Дрон. — Тысячи лет ничего не происходило, и думаю, еще полсотни не произойдет.

— Но тогда мы ничего не сможем вам гарантировать! Вас осудят за совершенные преступления, и вы застрянете здесь навсегда!

— Да неужели? — иронично хмыкнул Дрон. — А мне так не кажется.

— Ваши враги найдут и достанут вас!

— Смерти мы не боимся, а то, что враги придут — так замечательно, погибнем, сражаясь, и их с собой заберем.

— Ваша планета получит санкции!

— Еще не присоединившись? — хохотнул Дрон, и тут же посерьезнел. — Раз уж тут у нас обмен угрозами, то вот вам ответная. Земля никогда не примет новых контактеров, если вы не привезете нас обратно. Именно нас, потому что наш учитель — командует всеми вооруженными силами планеты, и сами понимаете, какое у него будет отношение, когда мы не вернемся.

— Вы лжете! Если вы так высоко стоите в обществе, то, как вас могли держать в заключении?

— По приказу нашего учителя, конечно же, — пожал плечами Дрон. — Он считает, что это поможет нам в обучении. Зря, конечно, но у него свои методы.

— И все же?

— И все же, — перебил его Дрон. — Собирайте Совет сектора, давайте официально завизируем наш отказ. Земля получит статус «наблюдаемой планеты» и покончим на этом.

— Мы спасли вас.

— Не припоминаю вас на Энхорне, Оэ и Бирнаме. Что же касается Сэйсу, опасность нам там не угрожала.

— Зря вы так считаете. Педженги собирались захватить своего сородича, за события на Бирнаме-7.

— Допустим, вы говорите правду. Допустим, — с нажимом повторил Дрон, видя, что его собеседник не согласен с такой постановкой вопроса, — потому что знаем мы об этом только с ваших слов, а слова ваши пристрастны, исходя из первой половины беседы. Вам нужен договор и теперь вы раздосадованы или еще что, но в целом верить вам на слово нельзя. Это никак, в сущности, не повлияет на наше решение. Мы представляем Землю, и от имени Земли говорим, что договора не будет. Наша судьба — это наша судьба, а для Земли будет лучше немного постоять в сторонке и посмотреть.

— Да вы не понимаете!

— Конечно, конечно мы не понимаем, — с готовностью согласился Дрон. — Истекая кровью, человечество билось с тварями и не раз стояло на краю гибели. Что, кто-то пошевелил инопланетным пальцем, чтобы нам помочь? Во время ударов тварей в Первой Волне, в конце Второй Волны, в разгроме Третьей, в любой из этих моментов вас бы на руках носили за обещание разобраться с тварями. За обещание! За надежду, которую вы могли подарить людям! Где вы и остальные инопланетяне были? Сидели в своем Содружестве, точно. У вас не было возможностей? Все права только гражданам? А нас, почему это должно волновать? Вас же не взволновали наши проблемы, с чего бы нам интересоваться вашими? Караханибы оказались честнее, сразу заявили, что твари — исключительно наша внутренняя проблема. Уже это настораживало, но ладно, ради шанса получить оружие против тварей продолжили полет.

— Ваши дипломаты говорили иное.

— На то они и дипломаты, — пожал плечами Дрон. — А мы — солдаты, и знаем теперь, что не поможете вы нам с тварями. Ну и не нужны вы тогда нам. Справимся без вас и подумаем еще дважды, входить в Содружество или нет, как раз полста лет, думаю, нам на все хватит.

— Мы не можем оказывать такую помощь по первому слову!

— Нет помощи — нет и всего остального. Пальцем не пошевелили, а хотите, чтобы вся планета перед вами согнулась в ожидании будущих возможных выгод.

— Почему же, мы пошевелили! — возразил представитель Друньдау. — Вот договор, который должны были подписать ваши дипломаты. Там отличнейшие условия!

— И опять же все это известно только с ваших слов. Чтобы сравнить условия, надо собрать статистику по договорам, посмотреть типовые, посмотреть, что стало со схожими цивилизациями после того, как они вошли в Содружество, — невозмутимо отвечал Дрон. — Но на это просто нет времени, потому что завтра будет суд и там все будет страшно, как вы мне и рассказывали. Улики неопровержимы и так далее. Возможно, опять всплывет вопрос о нападении на делегацию Земли, не так ли?

— Возможно, — не стал отрицать Друньдау. — Улики есть, а ваши слова — лишь ваши слова.

— Но пока что это наши слова как представителей Земли, так что будьте любезны, соберите Совет, — без тени улыбки сказал Дрон. — Иначе завтра суду придется заняться еще одним нарушением.

— Это угроза?

— Предупреждение. Как и ваши слова были лишь предупреждением, а не угрозой, не так ли?

— Вы так уверены, что несете своей планете лишь добро и тут же рассказываете о тяжелых годах и временах.

— Вы видите тут противоречие? — удивился Дрон. — Вся проблема в том, что мы преодолели свои трудности сами, а вы, которые могли помочь, сидели и ничего не делали. Последние четыреста лет Земли посвящены борьбе за выживание, так что наше отношение к тем, кто не помогал вполне понятно.

Представитель Друньдау прикусил язык, жестом отчаяния. Там, в другом секторе, люди уверяли, что все подпишут и вообще очень благодарны за спасение. Искренне уверяли, без дураков, и Вандрек не отказался задать пару вопросов, пока допрашивал одного из землян.

Казалось, все шло как нужно, и вдруг такое!

И ведь, как хитро все обставили, сейчас земляне в дипломатическом здании на «временном заключении», это казалось хорошей идеей и самим Друньдау. Теперь же получалось, что землян не достать, разве что разнести это самое здание в пух и прах, всех убить и фактически повторить историю первого нападения.

— Тогда и мы не будем помогать вам, — с угрозой в голосе сказал представитель Друньдау.

— Предупреждаю, мы будем защищаться, — ухмыльнулся в ответ Дрон.

Процедура была недолгой. Дрона и Дюшу, как заместителя, отвели в отдельную комнату. Вспыхнули экраны, появились представители Совета. Все гуманоиды, тех или иных оттенков цвета кожи, волос и прочих деталей. Но гуманоиды, несомненно, по крайней мере в области голов. Чуть-чуть замаскировать и любой из них по виду сошел бы за землянина. Более наглядного свидетельства гипотезы о Сеятелях было трудно себе представить.

— Имейте в виду, что все происходящее записывается и может служить официальным свидетельством в суде или в иных обстоятельствах. Подтвердите ваши права говорить от имени Земли.

— Остальная делегация уничтожена, — сказал Дюша, — поэтому в силу вступает параграф 274/2 — бис, кодекса о переговорах. В силу своего положения, майор Майтиев, командир нашей группы, автоматически становится главным представителем Земли, с правом заключения и разрыва договоров.

Тут, конечно, Дюша не то, что лукавил, врал в открытую. Не давал им никто никаких прав, но только заикнись об этом, и все, притащат с Земли новую делегацию, и те, радостно дыша в пупок Друньдау, тут же подпишут договор и помчатся открывать блестящие подарки. К тому же, по праву Содружества Дрон как раз был уполномочен. То, что он не гражданин, Андреев не смущало. Раз начали, нечего останавливаться на полдороге.

Приняли решение и осуществили, во благо Земли, как они его понимали.

— Протоколы следствия, описание делегации и тел, того, что от них осталось, должно быть в официальных документах, — продолжал Дюша, — к которым мы не имеем доступа. Но вы имеете. Проверьте, и убедитесь в наших правах.

Лица на экранах замерли. Через минуту отмерли.

— Ваши права подтверждены. Ваше решение.

— Параграф 18 переговорного кодекса, от имени Земли, я, майор Андрей Майтиев, и мой заместитель, капитан Андрей Мумашев, входящие в особую группу Совета Земной Федерации, отказываемся вступать в Содружество и согласно параграфу 21, требуем присвоить Земле статус «наблюдаемой планеты» и выслать систему наблюдения как можно скорее.

— Принято и зафиксировано, — ответил председатель. — Кто-то желает взять на себя расходы по установке системы? Друньдау? Хорошо. Приоритетное право второго контакта за вами. Срок наблюдения?

— Предельный — пятьдесят лет, с правом контакта в любой момент.

— Принято и зафиксировано. Желаете еще что-то добавить?

— Нет.

— Тогда на этом все.

И экраны погасли.

— Ну что же, теперь суд и домой, — усмехнулся Дюша.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — мрачно сказал Дрон.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил один Андрей другого.

— Да не то, чтобы, — пожал плечами Дюша. — Просто… как-то слишком просто эти Друньдау отступились. А ведь они Сильные, лезут в другие сектора и все такое. Что им мешало схватить нас и убить?

— Но ты же сам сказал про Льва.

— Да лааааадно, — протянул Дюша. — Языковой пакет от караханибов, что они, не разобрались в устройстве Земной Федерации? Совет — власть, а не Лев, и даже маленькие синие человечки в состоянии это понять. Предложить сразу кучу халявы Совету, параграфы о втором контакте, бла-бла-бла, и никто не пикнет. Вот вам компенсация за убитых, соболезнования, бла-бла-бла, такого больше не повторится, а вот и договор, мы почти подписали, смотрите, все такое хорошее и вкусное, жуйте быстрее и подписывайте, не глядя. С учетом наших монологов, вполне могли добавить пункт про тварей, теперь в принципе понятно, чего они Содружеством не учитываются, и не то, чтобы выиграть все, но вернуть назад репутацию, подмоченную гибелью первой делегации.

— Тогда два вопроса. Первый: с чего ты говоришь это сейчас?

— Потому что решение по Земле уже зафиксировано и не может быть изменено… по крайней мере, пока мы не вернемся на Землю, и сам представляешь, какой размер говорильни и работы потребуется Совету, чтобы переиграть все назад.

— А они захотят переиграть, — задумался Дрон.

— Ничего, предоставим информацию, привлечем Льва и иные… источники, а потом будем присматривать.

— Понятно, ладно, стратегию действий на Земле уже обсуждали, — кивнул Дрон. — Второй: с чего ты взял, что они отступились?

— Вот, — обрадовался Дюша. — Я и говорю — слишком просто! В принципе, простейшая развилка, мы или принимаем договор или не принимаем.

— Или принимаем с уточнениями, — добавил Дрон. — Но это подпункты первого варианта, продолжай.

— Стратегия действий на оба случая, возможно, им и самим выгодно пока понаблюдать? Девяносто девять процентов из ста с происходящим скрыто от нас, и остается только гадать и брести на ощупь, руководствуясь благом Земли, так сказать, в качестве маяка.

Они помолчали.

— Сюда надо было ехать Льву.

— Сюда надо было ехать Льву.

И снова тишина.

Группа сидела в выделенном им помещении. Когда три дня назад корабль Друньдау приземлился на Энхорне, группу посадили в скутер, привезли в огромное здание, посадили в помещение, поставили охрану и на этом все успокоились. Летали снаружи шарообразные роботы — наблюдатели, демонстративно стояла охрана, по поводу которой Спартак не преминул заметить, что микрокамеры и общий охранный комплекс справились бы в сто раз лучше, ибо не видны. На что ему возразили, что все эти комплексы наверняка давятся теми же полями подавления, и спор быстро укатил в далекие дебри. Что ставили враги на Энхорне? Как они выборочно давили энергооружие на Сэйсу и раз можно заизолировать батарейный отсек, то почему нельзя заизолировать оружие?

При этом все апеллировали к Дюше, который внезапно стал крупнейшим специалистом и знатоком Содружества, а капитан Мумашев вяло отмахивался, наслаждаясь отдыхом. Две недели чтения документов на предельной скорости и освоения Космонета, Дюша эксплуатировал проснувшиеся способности, что называется, в хвост и в гриву. Правда, временами дико болела голова, и не все удалось охватить, например, оружие и системы защиты. В открытых источниках было не так уж много информации, да и приоритетными все же оставались другие направления исследования.

Но это не мешало группе — тоже учившейся и изучавшей, но в разы меньше — апеллировать к Дюше, как к сакральному источнику знания. Терминалы с выходом в Космонет в «дипломатическом здании» были, но возможности были очень сильно урезаны, учеба и изучение резко замедлились. Вот и оставалось скучать, ибо вопрос с неприсоединением Земли решился за две минуты Андреями. Развлечения оставались все те же: обсуждение и споры, с учетом увиденного, услышанного и пощупанного.

Ну, Вандрек еще приходил, развлек группу вопросами, но ничего не добившись, удалился восвояси.

Поэтому будущего суда, в целом, ожидали, особенно потому, что после его окончания должно было закончиться и заточение группы. Дюша уверял, что все поедут домой. Спартак в противовес считал, что придется ему сверкать лысиной на каторге. В целом было понятно, что группу не посадили сразу только потому, что Друньдау придержали всех, в надежде на договор, и поэтому Андреи уверяли Друньдау, что договор будет. Дабы выиграть время, вернуться на Энхорн, убрать возможность силового давления со стороны Друньдау. В ответ же на расспросы, Дюша пожимал плечами и говорил, что бюрократия и формальности Содружества — это сила.

По крайней мере, здесь, на Энхорне, «дипломатической планете» и месте заседаний Совета сектора.

Трое Друньдау опять совещались.

— Итак, они отказались, за нами наблюдательная система и право второго контакта, — сказал Левый.

— Ну вот, отказались, а мы все равно хотим чего-то от них добиться! — в сердцах воскликнул Правый.

— Все нормально, пусть мы и нацеливали исполнителей на договор, но такой вариант тоже был учтен. Теперь следующая развилка: они отправятся в тюрьму, и тогда будем работать с Землей напрямую. В процессе монтажа наблюдательной системы поработаем с их властью, и установим контакт. Они отправятся домой, и тогда в процессе монтажа наблюдательной системы поработаем с их властью, и установим контакт. Через Дрейна, который уже выразил готовность сотрудничать, будем контролировать их каналы контрабанды, возможно даже поможем расширить поставки, особенно товаров, относящихся к роскоши, за половинную цену.

Центральный посмотрел на Левого и Правого и добавил.

— Это не моя прихоть, а приказ с самого верха. Разрабатывать направление изо всех сил, и надо заметить, вариант с отложенным договором устраивает начальство даже больше.

— Да, нормально доделаем порталы за шагом! — обрадовался левый.

— И все же? — усомнился правый. — Тянуть порталы так далеко за границы Содружества? У них там что, вся планета, не знаю, из антиматерии состоит, что готовы столько труда вкладывать?

— Распоряжение сверху. Работаем.

— Так постойте, нам же тогда выгоднее, чтобы они отправились домой! — воскликнул Левый. — Разве мы не?

— Давить на суд — плохая идея, — тут же возмутился правый. — После такого у нас все и отберут!

— Спокойно, спокойно, никто ни на кого давить не собирается. В разговорах между собой они неоднократно выражали уверенность, что отправятся домой. Они имели доступ к материалам… с нашей помощью и помощью педженгов, так что так даже лучше. Мы нашли их и беспристрастно сотрудничали со следствием, все в рамках, никто не придерется. Наблюдательная система и право второго контакта — аналогично, так что все возможное мы сделали, и с учетом начальных переговоров никто не обвинит нас в искажении, — ответил Центральный.

— Но строительство трассы порталов? — ткнул пальцем Правый.

— А вот это самое смешное — мы в своем праве. Да, нам никто не будет помогать, кроме друзей сверху, но и запрета на такое нет. Есть прецеденты, из секторов АА/300 и ВД/1950, и еще других, в принципе неважно. Мы хотим строить порталы — мы их строим, это наше право как Сильных. Обязанности по охране полностью на нас.

— Но цель практически сразу станет очевидной! — обвиняюще сказал Правый.

— А мы ее и не скрываем, — развел руками Центральный. — Все в рамках, все законно, а право второго контакта за нами.

— Но все же, наш интерес чересчур очевиден и другие начнут копать в этом же направлении.

— Это их право, — широко улыбнулся Центральный. — Когда ничего не найдут, может и успокоятся, решат, что Друньдау спятили и выкидывают массу денег на ветер. Версия с новым сектором хороша и заткнет всех остальных.

— А на самом деле? — напряженно спросил Левый.

— А на самом деле нужно делать, что скажут и помалкивать о подоплеке. Решение, скажем так, спущено нашему начальству его начальством, которое получило его с самых-самых верхов.

— О нет, — почти прошипел Правый.

— О да, — в тон ответил Центральный. — Так что потрудимся, господа, оно все окупится стократно. Потом, если вы опять же не забыли, к чему мы готовимся?

Заседание суда происходило в том же общем зале, где группа собиралась поболтать. Мелкую комнату слева окрестили кухней и отнесли туда комбайн, душевые — туалеты стояли отдельно, а две спальни поделили неравномерно. Одну отдали командиру с женой, в остальную набились впятером, благо размеры позволяли. Дюша сделал себе пометку почитать про инопланетные стандарты жилья, потому что в четырехместной спальне легко разместился бы взвод и даже весьма привольно разместился бы. Поэтому «набились» произносилось со смехом, и понятно, что в любой из спален, поместилась бы вся группа, но собираться предпочитали все же в общем зале. Там были экраны, которые, правда не реагировали на команды, и окна, через которые было видно глухую стену соседнего здания.

На экране справа присутствовал «адвокат», выделенный группе.

Также на экранах присутствовали еще несколько лиц. Судья — темнокожий, массивный мужчина, с полуприкрытыми глазами и заплетенными в три косы волосами. На груди его, поверх одежды из плотной темно-серой ткани висела коробочка-переводчик. Невозможно было понять, куда направлен его взгляд, и глубокие морщины на лице только усиливали сокрытие. Вандрек, поминутно бросающий взгляды на группу, все такой же серый, сонный и усталый, как и в прошлые дни. Обвинитель: женщина с милыми карими глазами и заостренным, буквально, носом, на левой щеке рисунок из разряда геометрических абстракций. Также, на самом большом экране по центру менялись лица свидетелей и появлялись материалы дела.

Механический, лишенный интонаций голос, объявил об открытии судебного заседания и предупредил, что ведется автоматическая запись всего в совокупности, и вообще все официально. Затем были перечислены обвинения в адрес группы, предоставлены улики и факты, и записи, с Оэ и Бирнама.

— Я бы хотел обратить внимание, что мои подзащитные — не граждане Содружества, — сказал адвокат Трой.

Дюша написал что-то на бумажке и показал адвокату, тот кивнул с экрана.

— Тем тяжелее наказание за их преступление — убийство граждан Содружества, — ответил обвинитель и тут же добавил. — Записи отчетливо и неопровержимо показывают убийства, и опознать людей на этих записях можно безошибочно. Показания свидетелей. Отпечатки пальцев. ДНК. Волосы.

— Были ли найдены такие же улики на месте нападения на Энхорне-6? — тут же спросил адвокат у Вандрека. — Записи. Свидетели. Отпечатки. ДНК?

— Здание было уничтожено, — ответил Вандрек, — вместе с записями, и утверждать что-либо...

— Прошу вас дать ответ на мой вопрос, — мягко прервал его Трой.

— Нет, прямых улик не было найдено, — ответил Вандрек. — Косвенные все указаны в материалах, предоставленных суду.

— Тогда у меня больше нет вопросов, — улыбнулся адвокат. — Думаю, дело ясное.

— Косвенные улики все равно остаются уликами!

— Параграф 987, подпункт 5, — прикрыв глаза, сказал адвокат. — Мои подзащитные, как я уже сказал, не граждане Содружества, и вряд ли станут ими в ближайшее время.

— Следователь Вандрек — вы провели допрос, — адвокат вывел на экран запись допроса Дюши. — И затем перекрестный опрос остальных (на экране добавились еще тексты), и как сказано в отчете, противоречий не было выявлено.

— Да, это так, — мрачно подтвердил Вандрек.

— Вот материалы Совета сектора, уцелевшие, так как не хранились в здании земной делегации, — продолжал спокойно говорить адвокат, выводя на экран (и автоматически рассылая всем) материалы дела. — Стандартная процедура приема, как мы видим, никаких материалов по всеобщему языку делегации предоставлено не было. Могла ли делегация получить эти материалы, откуда — то? Нет, здание охранялось арэлгами, а стандартная процедура четко регламентирует, что можно, а что нельзя. У кого-то есть сомнения, что арэлги выполнили свой долг до конца?

Он посмотрел на молчавших и продолжил.

— Вот материалы медицинских исследований, показывающих, что не была проведена даже иммунизация. Все мы знаем стандартные процедуры, и вот запись официального допроса, на которой признается, что никто не учил землян всеобщему. Вот время нападения. Вот время первых событий на Оэ-5, вот восстановленная запись с подбитого катера. Как видите, переводчики отсутствуют, так называемая группа Коулса не понимает, о чем им говорят земляне.

— Это не снимает с них вины за убийства! — вспылил обвинитель. — На Бирнаме — 7! Там у них было все! Вот записи, вот материалы, вот показания из того же допроса!

— Чистая самооборона, вот, — сказал адвокат, выводя текст. — Их собирались убить и выдать кому-то за вознаграждение, что вы бы сделали на их месте?

— Неважно, что сделал бы я, они напали первыми! — заявил обвинитель.

Адвокат с обвинителем препирались еще минут десять, тыкая бумажками, потом начали вызывать свидетелей. Каждый задавал по паре вопросов, и вызывали следующих. Группу не спрашивали, но к записи допроса Дюши апеллировали постоянно, указывая те или иные моменты. Дюша мрачно хмыкал, глядя со стороны и вспоминая ощущения. Инопланетяне, конечно, знали толк в химии и датчиках, и с учетом общей гуманоидности землян, должно было взять от и до (вспомнить хотя бы подходящие атмосферные условия на всех планетах, где побывала группа, или отсутствие болезней и аллергии, несмотря на так и не проведенную иммунизацию). Но не взяло. Дюша отлично помнил легкий туман в голове, как будто перебрал «ерша» на основе неочищенного самогона, и все. Контролировал себя, в паре мест (где можно было, случись что, списать на субъективность восприятия) соврал или умолчал, и ничего, прошло все нормально.

Вкупе с ускоренным восприятием и обработкой информации, все это наводило на размышления. Собственно, изрядную часть времени в Космонете Дюша искал информацию по модификациям, пытаясь разобраться, что же такое к ним применили. Нашлось не слишком много, но все равно материал на «подумать» образовался. Все это требовало контактов с Содружеством, работы в Космонете, стационарных, так сказать, представителей, добывающих информацию, и желательно без договора. В общем, ясно было, что надо быстрее дожимать тварей на Земле и сразу после возвращения собирать консилиум умных людей и думать, как бы хитрее войти в Содружество. Очевидным было сыграть на желании Друньдау, тем более, что покровитель и наставник из числа Сильных котировался выше, но в чем интерес самих Друньдау? Без выяснения этого вопроса бежать подписывать договор, было рано. Опрометчиво.

Сорок три человека умерли, и пускай этот факт немного затерся и отошел в сторону, на фоне прочих злоключений, но Дюша помнил. И группа помнила. Все эти таинственные враги требовали выяснения, дополнительной разведки и попыток разобраться. В том, что майор Майтиев высказал одному из Друньдау, было слишком много правды, чтобы от нее можно было просто так отмахнуться. Да, дипломаты готовы были подписать договор, но не получилось. Не сумели предотвратить? Теперь не жалуйтесь, что никто не хочет вступать в ваше Содружество.

Так размышлял Дюша, и мысли его окрашивались в мрачные тона будущих смертей.

Приговор был прост, краток и суров. Высылка группы за пределы Содружества с пожизненным запретом на появление, отправка согласно процедуре, и прочее, и прочее, и прочее. Просто в какой-то момент адвокат и обвинитель остановились, а поток свидетелей и документов закончился. Судья приоткрыл глаза, начертил приговор, со ссылкой на параграфы, статьи, факты и записи. Группа внимательно ознакомилась, адвокат и Дюша кивнули друг другу, и на том все и закончилось. Экраны погасли, и группа оказалась предоставлена сама себе. Опять.

— Серьезно? — спросил Спартак.

— Ха, а ты сомневался? — пожал плечами в ответ Дюша. — Я же говорил, что бюрократия Содружества — это бюрократия Содружества. Положено по закону высылать «плохих варваров» на родные планеты, раз уж вред им причинен гражданами Содружества, то вот, пожалуйста. Получите и распишитесь.

— Ты знал об этом заранее?

— Ну, скажем так, я читал не только местные новости, — слабо улыбнулся Дюша. — С учетом формализации и бюрократии, ясно было, что все придет к суду над нами, ибо нападение на особняк делегации это одно, а вот убийства егерей — это совершенно другое.

— И мирных контрабандистов.

— Это уже другое.

— Но это же было основным пунктом! — воскликнул Спартак.

— После признания исходного положения: что мы ничего не знали, ни обстановки, ни языка, и что нас силой втянули в это дело — все остальное было уже неважно. Можно было только свести все к максимальной мере, и ее мы и получили. Немедленная высылка и пожизненный запрет появляться в Содружестве.

— Это вообще бред, — фыркнула Алина. — Вчера мы от имени Земли заключаем договора, а сегодня уже персоны нон грата и с нами не хотят иметь дел.

— Это нормально, — усмехнулся Дюша. — В этом смысле у Содружества богатый опыт и хорошие законы с прецедентами. Примем мы решение не то, так нас дома и повесят, за нежные части тела.

— Но все же, — упрямо сказала Алина. — Представь, что мы действительно простые охранники, и что, решать за всю планету? Правда?

— Конечно, конечно. Это же делегация, собранная представлять Землю во время первого контакта. Наши инопланетные не совсем друзья в Содружестве упрощают ситуацию и считают всех, кто в делегации, имеющими право. Выступает кто-то один от имени и согласия остальных? Это устраивает Содружество, ту его часть, что посвящена формальным процедурам. И в данном случае это нам на руку, раз уж мы решили пойти против официальной политики Совета.

— За что нас на Земле подвесят за нежные части тела, — вздохнул Спартак.

— На что, собственно, и расчет у Содружества. Приняли неверное решение? Вот вам год, повесьте делегацию и присылайте новых. Перебили делегацию, выжил дурачок, который отказался? Приходите через год, это называется второй контакт. Если кто-то в делегации решил не так, то там, на планете, всегда могут передумать, на это расчет. Ну и еще немного на то, что те, кого прислали в делегации, все способны представлять свою планету. В общем, упрощенный подход, с саморегулирующейся системой. Содружество может позволить себе ждать и давить всей своей массой.

— Так что нам теперь делать?

— У нас есть год, — махнул рукой Дюша, — Лев нас поддержит и одобрит, после того, как покажем, все что есть. Уж он-то знает, что мы не врем и не ищем мимолетной выгоды. Ну а потом пусть Лев думает, как Совет нагнуть и что делать дальше. Хотя вру, что делать как раз понятно, но это будет зависеть от поведения наших очень дорогих друзей.

Он выделил голосом «очень дорогих», подмигнул.

— Ага, — сказала Алина.

— Ага, — ответил Дюша.

— Эге, — сдвинул кепку и почесал лысину Спартак.

— И самое приятное в этом то, что нас это уже касаться не будет. В любом раскладе — нам въезд в Содружество запрещен.

И он еще раз подмигнул собравшимся.

Тем временем на Земле разговаривали двое Посвященных.

— Итак, Хранители все-таки прислали приказ.

— И корабль, — кивнул прилетевший. — Полная эвакуация и вывоз биотов.

— Понятно. Жаль. Свыкся с этой планетой за два десятка лет.

— Общее дело требует.

— А я и не оспариваю приказ и мудрость Хранителей, просто… отвык от Содружества. Как оно там?

— Да все так же, растет по чуть-чуть. Ничего особо не изменилось.

— Это хорошо, хорошо. И все же… что там дальше?

— Будете и дальше работать с биотами, уже без особой маскировки, если я правильно понял волю Хранителей.

— Это хорошо, хорошо, — повторил посвященный Ювр. — Привык уже как-то здесь.

Прилетевший посвященный Уэгадеро сдержал раздражение. Влияние варваров, ничего не поделаешь. Пускай даже Ювр не вступал ни с кем в контакт, но попробуй, просиди двадцать лет на варварской планете, сохранив устои веры! Из-за большой удаленности Земли от границ Содружества сюда невозможно было летать на выходные. Это сейчас расстояние всего лишь в сотню световых лет, два шага портала — и то много! Когда же проект начинался, границы Содружества были намного, намного дальше. Даже с учетом всех технологий тогда полет занимал неоправданно долгое время. Двадцать дней, если уж быть точным, но даже не это было главным. Износ двигателей, а Хранители все же еще не владели Галактикой.

Поэтому заброски проводились сразу на много лет, с обустройством подземных лабораторий и систем, с регулярной посылкой сообщений, из которых доходили не все. Да и даже назвать это сообщениями было трудно, тики, показывающие, что на базе есть еще кто-то живой. Для надежной связи нужно было разворачивать сеть ретрансляторов, рискуя привлечь внимание Содружества. Пускай никто в сытом и отяжелевшем Содружестве не совался за шаг портала, но зато шаг портала регулярно обследовался. Вылеты — на глубину половину шага, прослушивание и необычную активность гиперсвязи поймали бы.

Поэтому накопленные данные отправляли вместе с кораблями, которые навещали Землю раз в пять лет. Правда, три года назад многое изменилось, после того, как была разгромлена одна из лабораторий, но даже это не повлияло на ситуацию. Прислали, правда, еще один резервный бот, непонятно зачем, ну корабли за данными стали приходить раз в год. И все, все изменения. Когда караханибы высадились возле Рима, жизнь в лабораториях замерла, чтобы не выдать себя, не показывать никакой активности. Конечно, помещения были надежно экранированы, но и лаборатория в Альпах была надежно экранирована! Ни одно оружие землян не смогло бы ей повредить, даже обрушение скалы… в теории, но вот как выяснилось, практика с теорией все же расходились.

Но обошлось, караханибы улетели, увозя с собой часть подопытных.

Ювр не знал, что с ними сделают Хранители, но верил в их мудрость. Вот теперь это подтвердилось. Хранители заранее прислали корабль с распоряжениями, все предусмотрев. Да, жаль покидать Землю, он и до этого работал здесь, потом улетал на Юминию, вернулся и еще проработал двадцать лет. Серьезных лет, работы, исследований, доработки методик, методов и способов, и теперь можно сказать, работа была практически завершена. Еще лет десять, но раз на новом месте работа будет продолжена с отборными экземплярами, то, следовательно, работа будет не только продолжена, но и завершена.

— Грузите все быстрее, — приказал Уэгадеро, — неизвестно, когда прибудут корабли Содружества и что они смогут обнаружить. Особенно, если прибудет флот Друньдау.

— Понятно, — моргнул Ювр.

Не стоит враждовать с Сильными, вообще ни с кем не стоит враждовать. Делай в тени общее дело, и успех придет. Конечно, что Хранителям мощь односекторной цивилизации из пограничья, пусть даже Сильной? Но здесь и сейчас противопоставить флоту Друньдау будет нечего, а значит проект, в который вложено столько сил и времени, будет загублен. Собственно, еще одно подтверждение мудрости Хранителей: свернуть проект и перенести в безопасное место. Да, там, рядом с Содружеством и вне его, можно будет заниматься любимыми исследованиями и в то же время вести цивилизованную жизнь.

Хотя бы раз в месяц.

— Еще потребуется экранированный бот, чтобы вывезти данные и материалы из других лабораторий.

— Есть пять ботов, — ответил Уэгадеро.

— Тогда управимся за сутки. Вариант «Тихое уничтожение», я правильно понимаю?

— Конечно, — кивнул Уэгадеро. — Не стоит привлекать лишнего внимания.

Сутки спустя корабль взлетел незамеченным с Земли и скрылся в глубинах космоса.

Пять дней спустя после суда группа «Буревестник» вернулась на Землю. Без особых фанфар и криков, стука и воплей. Друньдау оказались оттерты в сторону мощным пунктом «кто доставил, тот пусть и возвращает». Группа приготовилась сидеть взаперти еще полгода в неопределенном статусе, но караханибы внезапно шустро примчались, погрузили группу в какой-то транспортный трюм, набитый железками. Объяснили, что это будущая система наблюдения, привезли, высадили и улетели.

Без шума, гама, пыли, криков и ажиотажа.

Ровно там же, откуда забирали — посредине военной базы. На все попытки установления контакта караханибы никак не реагировали, выдали автоматическое предупреждение о недопустимости контактов и улетели. Оставив группу стоять посреди базы, без ничего — все технологии Содружества изъяли, записи, документы, файлы, даже сделанное на бумаге мелким почерком.

— Вот этот момент мы, кажется, не продумали, — заметил Дрон.

— Нам все равно не дали бы никаких вещественных доказательств, — ответил Дюша. — Только в том случае, если бы мы согласились подписать договор, и это возвращает нас к той же проблеме, тому же выбору, что с тюрьмой и этой их хваленой каторгой.

— Почему хваленой? — спросил Спартак.

— Столько о ней говорят, что поневоле начинаешь думать — страшилка и выдумка. Сидят где-нибудь на планете без Космонета, рулят автоматизированными добытчиками руды, а иногда о ужас даже работают руками, и за окном дикая природа — это ж каторга какая-то!

— Ну, тут ты загнул.

— Зачем тогда им планеты-заповедники? — спросил Дюша.

Но ответа не последовало, стало не до того. Набежали толпой, и началось длинное и унылое разбирательство.

— Я, — Лев сделал паузу, — лично я понимаю, чем вы руководствовались. Но Совету нужны другие результаты.

— Странно, что нас еще не пытают, — невпопад и с вызовом ответил Дрон.

— А вам очень этого хотелось бы? — метнул взгляд Лев. — Нет уж! Не для того я вас посылал в космос!

— А для чего, товарищ генерал? — мягко спросил Дюша.

Они несколько секунд мерились взглядами, потом Дюша наклонил голову, улыбнулся.

— Ваше счастье, — проворчал Лев, — что часть Совета вполне разделяет мои взгляды на инопланетных тварей. Мягкое завоевание, говорите?

— О, там много всего, — восторженно воскликнул Влад и осекся.

— В общем, берите ручки в руки, садитесь и пишите обо всем. Сутки, двое, неделю, без разницы! Все до мельчайших деталей.

— Это займет пару лет, — не удержался Дюша.

— И все это будет перемежаться медицинскими исследованиями и допросами… пока что устными, — выпятив челюсть, сказал Лев, вперив взгляд в Дюшу, как будто стараясь просверлить насквозь. — И это только потому, что вас вообще вернули назад и потому что я верю, что даже в космосе твари остаются тварями. По-хорошему сейчас закатать бы вас сейчас к тварям на полгода, но толку не будет. Ведь не будет?

— Не будет, — кивнула группа.

— Все, что там случилось — мы знаем исключительно с ваших слов, а это сами понимаете, очень подозрительно, когда улетало пятьдесят, а вернулось семеро, да еще не выполнив задания.

— Нашей миссией было охранять интересы Земли, — угрюмо ответил майор Майтиев.

— Вашей миссией было охранять посольство! — гаркнул Лев.

— Нашей миссией было охранять интересы Земли, — повторил майор Майтиев. — Вы сами нас так обучили. Мы защищали интересы Земли, и после прочтения отчетов вы сами в этом убедитесь, товарищ генерал.

— Тем более что нам было трудно охранять интересы Земли, сидя на гауптвахте, — добавил Дюша.

— Как и ожидалось, а? — усмехнулся Лев. — Вели себя неподобающим образом?

— Вы же знали, что так будет, товарищ генерал. Зачем?

— Пройди все штатно — поучились бы немного дисциплине, да переговоры не испортили. Случись же все нештатно, ну вот они вы, и вроде даже пользу Земле принесли, если не врете. Не надо вскидываться! Вы же сами понимаете свое положение. Кто может подтвердить ваши слова?

— Вообще найдется парочка таких, из педженгов, — неожиданно широко улыбнулся Дрон, — а с их помощью и в Космонет можно будет залезть, убедитесь, что такое не подделать.

— Погоди, командир, у нас же все отобрали! — воскликнули остальные.

— Псст, — неожиданно цыкнул майор Майтиев в ответ. — Вообще-то я договорился с Зайзуром, за хорошую прибыль тот согласился прилететь к нам в гости через месяц, взяв корабль в кредит. Паренек не прочь рискнуть, но трусливый Дрейн его ограничивал, а Па и Да не давали настоять на своем. Координаты примерные определили, а маячок с блокирующим покрытием и не активированный, я заранее проглотил. Через неделю капсула растворится, и он выйдет естественным путем. Активировать и ждать, Зайзур прибудет примерно в наш район, поймает сигнал, сориентируется и подлетит. С ним и будет вести дела, и все такое.

— Гхм, — кашлянул Виталь. — И зная все это, Дюша согласился пройти проверку на полиграфе?

— А я и не знал ничего, — усмехнулся и подмигнул Дюша, — но даже если знал бы, все равно нужных вопросов не задавали, все про Дрейна выспрашивали. Тем более что, сами знаете — даже если сыворотка подействовала, нужный вопрос еще нужно суметь задать. Все равно прокол, конечно.

— Это потому, что вы боевики, а не хитроумные контрразведчики, — укорил Лев. — Теперь буду гонять вдвое больше.

— Впятеро можно, товарищ генерал. Вы же за этим нас посылали?

— В том числе, — прищурился Лев. — Поумнели, хмм, что ж, это обойдется вам в двойную дозу медицинских обследований. Ладно, идите и пишите, не теряйте время.

— Так нас не будут вешать?

— Только после того, как отработаете все, что натворили, — без тени улыбки ответил Лев. — Или вы думали, что можно вот так просто вернуться и сделать вид, что ничего не было? Нет уж, если ваш инопланетянин не появится, то я лично вас расстреляю. За то, что слишком умные.

— Но договор?

— Срать! Оружие — твари — свободная Земля! Потом все остальное!

— Так мы об этом же, товарищ генерал! Не быть Земле свободной под инопланетными тварями!

— И, как я уже сказал, вы еще живы, — прищурился Лев. — Теперь давайте разберемся, зря все это было или нет.