Коттедж был маленьким и аккуратным. Красивым, как картинка, особенно сейчас, в зимних сумерках, когда в предзакатной синеве снег начинал таинственно поблескивать в свете фонарей и домик, утопающий в сугробах, приветливо зажигал окна. Просто рождественская открытка.

Внутри было так же уютно и нарядно. Этот дом любили, баловали, украшали с душой. Особенно детскую комнату. Тут стояла маленькая кроватка с розовым балдахином, каждый край которого украшали кружева и маленькие бантики. На кушетке с забавными кривыми ножками расселись нарядные куклы и большие умильные плюшевые звери. На полочке блестели обложками яркие детские книжки. Пол, покрытый светлым ламинатом, украшал нарядный, связанный вручную коврик, где по бежевому фону рассыпались яркие пятна. А по правой стене стоял довольно большой шкаф-купе. Настоящая гардеробная для маленькой принцессы.

В этой идиллической обстановке даже трудно было представить себе какие-то странные или, того хуже, страшные вещи. И все же здесь что-то было не так. Атмосфера в комнате была… холодной, давящей, какой-то чуждой. Ксюша подумала, что, даже если бы они не знали о наличии в этом доме призрака, достаточно было просто войти в эту комнату, чтобы тут же его почувствовать. Этот детский мир был настолько несовместим с тем, что поселилось в нем, что только от этого несоответствия уже становилось страшно.

– Это как в американских ужастиках, – громким шепотом поделился с друзьями Митька, поправляя нервно на носу свои круглые смешные очки. – Чем красивее домик, тем в нем страшнее оказывается по ходу фильма.

– Монстр в детской комнате – это вообще классика жанра, – нервно усмехнулась Полина, при этом неотрывно глядя на шкаф-купе.

Ксюша со Стасом переглянулись и чуть кивнули друг другу в знак поддержки.

Вся их команда новых охотников за привидениями стояла сейчас в этой сказочной детской. За последние пару месяцев у них было много работы. И за это время даже страх перед призраками как-то поистерся, стал привычным, менее ощутимым. Только не здесь. В этом деле. Нежелательная острота ощущений вернулась вновь. А вместе со страхом вернулось и яростное, дикое, первобытное желание уничтожать источник страха. Каждый из них ненавидел в себе этот инстинкт, но в то же время именно эта слепая агрессия служила спасением от жуткой чуждости призраков, которая порождала не просто страх, а такой же первобытный ужас.

– Начнем? – нехотя предложила Ксюша, которая уже просто не могла больше ждать. Ведь как раз ожидание встречи с чем-то ужасным еще более невыносимо, чем сама встреча.

– Я уже все приготовил, – деловито сообщил Митька. Как и всегда в такие моменты их работы, самый младший член их команды развивал бурную деятельность. Он мельтешил, нервно распределяя вокруг шкафа железную цепь – нехитрый инструмент их работы, основную защиту от нападения призрака. Стас в это время как-то, наоборот, замедленно, почти через силу, вытаскивал из Митькиного потертого рюкзака целлофановый пакет с какой-то смесью.

– Я открою дверь, – решительно известила друзей Полина.

Она всегда казалась собранной, деловитой, спокойной. Хотя все они уже давно знали, что на самом деле это не так. Полина всегда сильно нервничала в такие страшные моменты. Но ее гордость не позволяла девушке показывать свои эмоции. Ксюша с легкой завистью посмотрела на подругу. Уж ей-то никогда не удавалось сдерживать эмоции. В чем-то она больше походила на Митьку. Страх заставлял ее идти вперед, а иногда даже бежать сломя голову. Вот и сейчас она шагнула вперед, параллельно с Полиной, быстрым движением взялась за ручку двери шкафа и, чтобы не передумать, тут же рванула ее в сторону.

Полина успела открыть и вторую дверь. Теперь они увидели шкаф изнутри. Он был как большая кладовка. Темный, пустой провал. Хозяева коттеджа еще до прихода охотников за призраками вытащили отсюда все детские вещи. И вот теперь шкаф зиял пустыми полками, пустым пространством, где обычно на кронштейнах висели детские яркие платья и юбочки.

Но шкаф не был пуст. Как только двери разъехались, из пустоты пахнуло холодом. Каким-то особенным, сухим, мерзким. Это было чисто психологическое ощущение холода, какое многие испытывают в старых заброшенных храмах или склепах. Холодный воздух был разряжен. Вдохнув его, Ксюша тут же почувствовала головокружение и слабость, но уже нарастающий страх перед тем, что случится дальше, заставил девушку мгновенно отогнать эти болезненные ощущения.

А там, в левом отделении, где как раз и должны были висеть вещи, начало появляться нечто. Плотный белесый сгусток тумана, он будто мерцал, наливаясь оттенками серого. Фигура, чем-то похожая на человеческую, обретала все более четкие очертания. Вот нечто белое, чуть перетянутое посредине, будто платье, собранное на талии. Какие-то тонкие отростки сбоку, будто руки. Наконец, голова… странно склоненная набок. Фигура горбилась, как если бы человек забился в угол, сидя на полу шкафа.

Чем более различимыми становились черты призрака, тем сильнее нарастало психологическое давление. По комнате разлилось ощущение тоски, страха, боли и… какой-то еще эмоции. Будто ребенок провинился, хочет вымолить прощения, но не находит слов. Только тут это желание прощения и страх перед содеянным, чувство вины умножились десятикратно и давили так, что хотелось кричать. Весь этот клубок эмоций так же пульсировал, как и очертания фигуры в шкафу.

– Митька, давай! – скомандовал Стас, видя, как его друг застыл перед шкафом, захваченный в эмоциональную ловушку.

Молодой человек вздрогнул, будто проснулся от слов своего напарника. Он что-то достал из полиэтиленового цветастого пакета и собрался бросить эту вещь внутрь шкафа.

И тут же фигура будто подскочила, выпрямилась полностью, чуть изогнулась. Ее пульсация усилилась, а по комнате пронеслась невидимая волна. Будто немой крик. Митька, не ожидавший такого, отскочил, зажав уши руками. Полина успела подхватить его за локоть, чуть подтащила ближе к себе. Ксюша в это время, щурясь, сквозь выступившие на глаза слезы, вытащила из своей сумочки пудреницу. Только вместо косметики внутри была некая серо-бурая смесь. Обычная соль, соединенная с железными опилками, – еще одно оружие против привидений. Именно ее девушка высыпала внутрь шкафа.

Волна ультразвука сбилась. Фигура будто подалась назад. Там, куда попали крошки смеси, в белом тумане зияли странные и страшные дыры, будто туманный саван призрака разъело некоей кислотой.

Как только атака призрака прервалась, Полина выхватила у Митьки предмет, который он собирался отправить в шкаф. Это оказался довольно большой, сантиметров сорок в длину, плюшевый мишка, потрепанный и неимоверно грязный. Девушка ухватила игрушку за ухо и забросила в шкаф.

И тут же новая волна немого крика поглотила комнату. На этот раз даже шкаф затрясся под воздействием невидимой силы. Стас, Митька и девушки пригнулись к полу, зажав головы руками. А крик все длился и длился, давя на уши, выдавливая слезы из глаз, ввинчиваясь в головы болью. Это была сокрушающая волна страха и вины за содеянное.

Стас, как самый сильный из команды, как самый старший, пробовал взять заключительный шаг на себя. Молодой человек пополз по полу вперед по-пластунски, зажимая в руке очередной пакет, который ранее он сам приготовил, вытащив из Митькиного рюкзака.

Ксюша, стирая бегущие по щекам слезы боли, вцепилась одной рукой в шкаф, другую вытянула вперед, помогая другу придвинуться ближе. Вместе они кое-как дотащили мешок до открытого зияющего провала, где бесновался призрак, перевалили его внутрь. От удара об пол шкафа целлофан лопнул, пакет взорвался, как маленькая бомба, разнося в стороны содержимое. Странная смесь земли, соли и железных опилок рассыпалась внутри шкафа. И тут же Полина со своей стороны, а Ксюша со своей задвинули двери, оставляя привидение с его немым криком внутри…

Они еще лежали на полу. Оглушенные, истерзанные этой долгой и страшной психической атакой. А в комнате стало тихо. Поначалу эта тишина даже пугала. Пугал затихший шкаф, вернувшееся в комнату тепло и… мирное ощущение счастливой детской. Волна немого крика оборвалась так резко, что ребята даже не сразу заметили, как влияние призрака прекратило давить на глаза и уши, перестало ввинчиваться в мозг.

– Уже все? – как всегда с непередаваемой детской непосредственностью поинтересовался вдруг Митька…

Они теперь сидели внизу, в гостиной коттеджа. Тут тоже все было уютно и красиво. Здесь были елка, блестевшая гирляндами и игрушками, камин, самый настоящий, большой, с живым огнем. Расставлена мебель, обтянутая цветным ситцем, и большой круглый стол, покрытый белой скатертью. Все такое мирное, почти сказочное, так плохо совместимое с тем, что буквально несколько минут назад случилось наверху.

Митька сидел на стуле, что-то перекладывая в своем рюкзаке, с которым он отказывался расставаться. Рядом с ним на углу стола лежал его верный планшет. Ксюша стирала влажной салфеткой дорожки слез со щек. Полина устроилась в кресле, она выглядела уставшей, измотанной, чуть потирала висок. Но при этом девушка все еще старалась казаться сдержанной и деловой. Стас устроился рядом с Ксюшей, привычно положив руку на ее колено. Он тоже выглядел усталым, с черными кругами под глазами, встрепанными волосами.

Их заказчик тоже был здесь. Высокий статный мужчина лет сорока пяти – пятидесяти. В его темно-русых волосах на висках уже блестела седина, но благодаря активному образу жизни он выглядел здоровым и подтянутым. Сейчас заказчик был одет в мягкие шерстяные слаксы и джемпер. Лицо у него было встревоженное и чуть смущенное. Похоже, он переживал за команду охотников за привидениями. А еще мужчина, стоя у камина, обнимал за плечи испуганную, заплаканную молодую женщину. Жена явно была лет на пятнадцать младше мужа. Но это не была блестящая красотка-домохозяйка, сошедшая с картинок глянцевых журналов. В ней было что-то такое же милое и домашнее, как во всем этом доме. Именно она была хранительницей уюта и тепла. Только сейчас ее покрасневшие глаза, трясущиеся руки, чуть растрепанные волосы и какое-то затравленное выражение на лице здорово портили картину.

– Может, кофе? – как-то неуверенно предложил заказчик.

– Спасибо, – ровным, официально-доброжелательным тоном за всех отозвалась Полина. – Мы лучше дома.

– Ведь все кончилось? – тут же, наверняка даже и не услышав ее слов, с надеждой спросила хозяйка дома.

– Теперь все в порядке, – мягко улыбнулась ей Ксюша. – Больше вам нечего бояться.

– Доченька моя… – заплакав, женщина вырвалась из рук мужа и поспешила прочь.

– Простите мою жену, – неловко попросил заказчик, сложив руки на груди. – Она перенервничала.

– Ее легко понять, – с трудом улыбнувшись, призналась Полина.

– А… – заказчик чуть замялся. – Это всегда так? Наш случай… трудный?

Теперь уже усмехнулся Стас. Устало, но как-то… облегченно.

– Интересный у вас был случай, – признался он.

– Полина правильно сказала, – тут же вдруг оживился Митька, оставив в покое рюкзак. – Классический случай. Хотя именно поэтому с ним было легко.

– В этом коттедже до вас, – стала рассказывать Полина, – жила молодая семья. Отец, мать и маленький мальчик. Муж все время работал, семью же надо было содержать. У вас район не дешевый. Да и вообще он был хорошим удачливым бизнесменом. Дела, знаете ли…

Заказчик понимающе кивнул. Он сам принадлежал к этому классу бизнесменов. И сам знал, сколько приходится работать, чтобы не потерять свой доход и свое дело.

– Так вот, – продолжила девушка. – Жена сидела с ребенком дома. Как мы поняли, она была сама избалованной вниманием родителей девушкой. И… капризной.

Заказчик чуть поморщился и опять кивнул. Такие дамы в его кругу не были редкостью.

– Видимо, – подхватила Ксюша, – дама была склонна к истерии. Хотя… в таких случаях никогда и никто не знает, почему это случается. Но… В общем, в один несчастный день мать утопила своего ребенка в ванной. Или просто недосмотрела, и мальчик утонул сам. Она в панике наглоталась таблеток. И спряталась в шкафу. Где и умерла.

– Это страшно, – вдумчиво прокомментировал хозяин дома. – Каково же пришлось отцу… И жену потерять, и сына.

– Возможно, это прозвучит жестоко, – сухо заметила Полина. – Но, наверное, даже к лучшему, что он не пережил этой трагедии. Когда он вернулся домой и застал все это… Мужу стало плохо. Инфаркт. До больницы не довезли.

– Да уж, – заказчик поежился. – И правда, уж лучше с ними… а то всю жизнь помнить…

– Родные той семьи не захотели оставить себе дом, где разыгралась трагедия, – продолжил Стас, заодно переводя тему. – Так дом был выставлен на продажу. Вспомните, пожалуйста, ничего странного не было? Когда вы купили дом?

– Это было полгода назад, – охотно откликнулся владелец коттеджа. – Мы всегда жили в городе, в центре. А тут решили переехать, где потише. Дом жене понравился сразу. Ничего в нем такого странного мы не видели.

– Может, цена? – подсказала Ксюша. – Часто бывает, что здания с темной историей продают дешевле. Многие охотно соглашаются платить меньше, не зная об истории дома.

– О нет, – впервые за вечер улыбнулся заказчик. – Цена была нормальная. Не ниже рыночной. Если бы предлагали за бесценок, я сам бы удивился и… наверное, эта история всплыла бы раньше. А то вот ведь как получилось… Купили, жена так радовалась. Следила за тем, как обставляли дом. С дизайнерами тут возилась. Хотели переехать под Новый год. Но кое-какие детали еще остались. Вот мы с ней и решили на праздники вдвоем тут отдохнуть. Хорошо, что дочку у жениных родителей оставил. Даже подумать страшно, что могло бы быть…

– А через какое агентство покупали дом? – поинтересовался Митька. Он уже вооружился своим планшетом, готовый искать нужный сайт в Сети.

– Не агентство, – возразил хозяин дома. – Это был частный риелтор. Такой молодой симпатичный человек… Очень интеллигентный. У него внешность такая… Больше актеру бы подошла.

– Частный риелтор… – Стас задумался. – Рискованно как-то.

– Но… – заказчик пожал плечами. – Его номер телефона просто был написан на заборе этого дома под табличкой «Продается». Выбора, как говорится, у меня не было. Однако никаких афер с куплей-продажей не случилось. Если не считать, что никто не предупредил меня об… этом…

Хозяин дома выразительно посмотрел на потолок. Именно там, этажом выше, в его чудесном коттедже до сегодняшнего дня существовало привидение.

– А как тогда вы вообще узнали об этом коттедже? – поинтересовалась Ксюша. – Если риелтор частный, да и познакомились вы только после того, как уже выбрали себе дом. Где же вы смогли увидеть хотя бы фото коттеджа?

– Жена в соцсетях нашла, – вспомнил заказчик, правда, не сразу. – Точно! Она увлекается дизайном интерьеров. Там у нее группы всякие. И вот, нашла! Да, точно! Еще тот дизайнер ей помогал советами, она все тут устраивала. Или как там правильно? Декорировала?

Ребята обменялись быстрыми понимающими взглядами.

– Ой, – Ксюша надеялась, что ее оживление выглядит достаточно искренне. – А можно мне как-то получить данные того дизайнера? У вас тут так красиво, уютно… Я тоже хотела бы немного изменить интерьер у нас дома.

– Конечно, – хозяин дома воспринял просьбу очень благожелательно. – Маша! – Он позвал жену и тут же пояснил:

– Она сейчас вам даст адрес дизайнера в соцсети, а дальше сами. – Отлично! – Вот теперь девушка не сомневалась, что ее радость звучит без фальши.

Бледная и заплаканная хозяйка дома появилась в дверях гостиной. Муж объяснил ей просьбу Ксюши. Женщина слабо кивнула, достала телефон. Вся эта неприятная история сказалась на ней слишком сильно. Руки у женщины тряслись, лицо было таким бледным, что Ксюша боялась, как бы хозяйка дома не упала в обморок.

– Спасибо, – получив нужные данные, поблагодарила девушка. – Вы так не огорчайтесь. Теперь ваш дом безопасен. Все будет хорошо.

Женщина слабо кивнула. Машинально, будто вообще не понимая, о чем речь.

– Я не могу верить, – сказала она очень тихо. – Я не могла во все это верить. Такого не существует. Понимаете?

Последний вопрос прозвучал на слишком высокой ноте. Женщина была готова сорваться на истерику.

– Маша, иди полежи, милая, – чуть приобняв жену, участливо предложил хозяин дома. – Все кончилось. И верить-то ни во что не надо. Поспи, все пройдет…

Маша механической куклой повернулась и пошла прочь.

– Она меня беспокоит, – сознался заказчик, глядя жене вслед. – Завтра дочку привезут… Надо бы ее врачам показать…

– Ну, вы нас простите, – Стас поднялся с дивана. – Мы и так слишком задержались. Вам лучше с женой побыть.

– И нам хочется домой, – поддержала его Полина, тоже вставая с кресла.

Митька уже собрался засовывать свой планшет в рюкзак, но вдруг остановился и нахмурился.

– Спасибо вам, – между тем прощался заказчик с командой. – А это точно все? Ну… Она ушла. А сын? Муж? Они не появятся?

– Нет, – мягко улыбнулась Ксюша. – Это на самом деле классический случай. Только женщина. Ее эмоции были наиболее сильны. Страх за содеянное и горе удержали здесь какую-то часть ее души. Муж умер в больнице. А мальчик… Простите. Он даже ничего не почувствовал.

– И то ладно, – хозяин провожал их к двери. – Спасибо вам большое. Просто счастье, что Алексей мне вас порекомендовал…

Ребята вышли в заснеженный двор. Девушки натягивали шапки, Стас доставал из кармана ключи от машины.

– Простите, вы тут не могли бы мне подсказать… – Митька что-то показывал заказчику в своем планшете…

Дома они все по привычке устроились в гостиной. Это было любимое помещение в их доме. Вверху теперь было всего три спальни. Митька, который ночевал дома крайне редко, переехал в бывшую комнатку Ксюши. Полина оставалась на своей территории. А Ксюша со Стасом разобрали перегородку между двумя оставшимися маленькими спаленками и теперь жили вместе.

И все же там, наверху, были их личные пространства, пусть и маленькие. А вот гостиная – сердце дома. Тут вся команда всегда чувствовала себя уютно и комфортно. Здесь все, даже стены и мебель, отражало их интересы. По всему пространству помещения были расставлены разномастные кресла. Старый диван под лестницей долго оставался незамеченным, но теперь все чаще девушки устраивались именно на нем, чтобы поговорить, поделиться своими секретами. За журнальным столиком ребята обычно ужинали. Здесь же, в гостиной, стоял стеллаж с книгами и компакт-дисками. Можно было посидеть в этой комнате и всем вместе посмотреть кино на большом плазменном телевизоре. Или послушать любую музыку на стереосистеме.

Но главное, именно в гостиной висела огромная карта города, где охотники за привидениями отмечали аномальные зоны и места нахождения призраков. Здесь же стояла и картотека по каждому случаю общения с привидениями. Лежали на отдельном стеллаже и папки с делами, историями уже упокоенных душ.

Но сейчас в гостиной прежде всего привлекала взгляд наряженная елка. Ребята выбрали ее перед праздником, купили шары и гирлянды. Ксюша всегда чуть улыбалась, входя в гостиную и глядя на их елку. Это был самый счастливый Новый год в ее жизни. Здесь в их доме собрались все. Митька наконец-то познакомил друзей со своей девушкой. Она была такой же милой и искренней, как и сам охотник. Единственное, что Настя чуть лучше ориентировалась в реальном мире, чем ее молодой человек. Благодаря ей и самой Ксюше, которая быстро нашла с гостьей общий язык, праздник получился очень веселым. Приехал к ним на Новый год и Арсений, брат Ксюши. У них с Полиной романтические отношения развивались медленно. Пока молодые люди переживали конфетно-букетный период. Оба они были серьезными и деловитыми, оба не привыкли спешить. Пока и Арсения, и Полину устраивало, что они проводят время вместе, расхаживая по кино и ресторанам. Однако на празднике и эта парочка поддержала общее веселье.

Главное для Ксюши было то, что этот праздник она отметила вместе со Стасом. Она не сомневалась в его чувствах к ней. Да и сама девушка понимала, что это уже не простая влюбленность, а сильное и серьезное чувство. Они делили постель, дом, быт. Они все время были вместе. И все еще узнавали друг друга. Все еще не могли наговориться друг с другом. И это радовало больше всего. Да, нынешний Новый год был самым лучшим в ее жизни.

Но после праздника они неожиданно сразу окунулись в работу. Нынешнего заказчика отправил к ребятам Алексей Иванович, чиновник городской администрации. Ранее он сам обращался к клубу охотников за привидениями, когда призрак, существующий буквально под окнами здания администрации, по чьей-то чужой злой воле стал агрессивным. Этот же чиновник защищал репутацию команды, когда про них прошли заказные материалы в местной желтой прессе.

Именно из-за этого ребята согласились принять заказ и в этот раз. Вообще последние два с половиной месяца охотники за привидениями почти не общались с заказчиками. У ребят было свое, и очень серьезное, дело. Вот только за это время оно практически не сдвинулось с мертвой точки. До сегодняшнего дня.

– Мы дома, – Ксюша блаженно улыбнулась, устраиваясь на диване.

– Да уж, – Полина уселась рядом с подругой. – Трудновато пришлось сегодня.

– Зато оно того стоило! – Митька пока был не в состоянии сидеть спокойно, а потому бесцельно мотался по гостиной. – С ума сойти! Женщина в белом! Это ведь даже не просто классика! Это… легенда!

Стас устало усмехнулся, придвинул ближе к дивану высокое кресло, какие покупают для начальников в офисы, и устроился в нем, с удовольствием вытянув ноги.

– В каком-то смысле Митька прав, – рассудил он благожелательно. – Такого никто из нас не ожидал. Зато и справились всего за три дня.

Истории о женщине в белом известны, наверное, во всех странах мира. Всегда одна и та же история, какую ребята пересказали заказчику. Всегда истеричная молодая мать переживает смерть ребенка. Почему-то всегда ребенок погибает, утонув в ванной. Иногда с помощью матери, иногда это просто случайность. Но результат обычно одинаков. Женщина от горя и чувства вины сходит с ума, заканчивает жизнь самоубийством, а после смерти ее призрак остается в доме, где случилась трагедия.

И опять же, только благодаря тому, что эта история хорошо известна, упокоить призрака оказалось на удивление легко. Ребята просто узнали, кто жил в доме раньше, нашли на чердаке вещи погибшего ребенка, выделили игрушку, которую больше всех любил несчастный малыш, и… Оставалось лишь набрать земли на его могиле, смешать с солью и железными опилками, а потом осыпать призрака этой смесью. Душа несчастной матери сначала получала памятную вещь от своего ребенка, а потом земля с его могилы дала ей долгожданный покой. Хотя этот этап всегда проходил крайне нервно и… просто страшно.

– В этом деле не обошлось без моих слез, – шутливо, но в то же время немного смущенно, прокомментировала вечерние события Ксюша. Девушка всегда очень переживала, когда команде охотников становилась известна несчастная судьба тех душ, которые почему-то не ушли в мир мертвых.

– Здесь даже без моих не обошлось, – чуть поморщилась Полина. – Атака была сильной.

– У меня уши до сих пор болят, – пожаловался Митька. Но тут же расцвел в улыбке. – Но оно того стоило!

– Забавно, – прокомментировал Стас. – Ты радуешься этому делу, как ребенок.

– Да, – чуть помолчав, признался вдруг Митька, остановившись посреди комнаты. – Это особое дело. Тут… тут все было, как раньше! Все по-нашему.

На миг все замолчали. Потом Полина села прямее, чуть вздернула подбородок.

– Согласна, – признала она. – Это особое дело. Неважно, что это женщина в белом, неважно, что мы чуть-чуть продвинулись и в нашем расследовании. Просто мы, кажется, снова стали живыми.

– Ох, – Ксюша облегченно вздохнула. – А я уж думала, только мне все кажется таким… странным. Все эти почти три месяца. Будто…

– Будто мы как герои американских сериалов, – подхватил Стас. – Приходим такие крутые, арканим очередного призрака, уходим. Без эмоций. Просто уничтожители какие-то.

– Санитары города, – саркастично поддержала его Полина. – У меня тоже такое впечатление было. Казалось, мы забыли, зачем вообще когда-то начали эту охоту.

Вся команда переглянулась. У всех были одинаково радостные и даже благодарные лица. В очередной раз каждый из них понял, что можно не только доверять друзьям, а что они еще и единомышленники.

– Тем более, – заметил неохотно Митька. – За эти месяцы мы нисколько не продвинулись. В наших поисках. А тут сразу – раз! И повезло!

Он говорил об их основном деле. Еще когда команда только собралась и начала работать вместе, Митька, будучи известным блогером и вообще жителем Сети, начал вести довольно странную статистику и анализировать данные. В ходе своего исследования молодой человек выяснил, что за последние пять лет количество призраков в их городе сильно возросло. В других городах тоже наблюдалась такая же картина. Что легко объяснить и криминальными историями, и увеличением количества насильственных смертей из-за бытового насилия в семьях, и простыми несчастными случаями на дорогах. Вот только именно в их городе привидений за последние пять лет стало несоизмеримо больше, больше, чем в других городах.

Этот факт смутил и встревожил блогера. А потом… Потом стали происходить и вовсе странные вещи. В филармонии проснулся вдруг призрак, проспавший там почти сто лет[1]. Печальное статичное привидение в одном из городских скверов вдруг начало нападать на людей. Появились и другие зловещие истории. А самое интересное, что за каждым таким случаем команда новых охотников за привидениями обнаруживала чей-то злой умысел. Некто неизвестный чужими руками влиял на призраков. И каждый раз это влияние приводило или должно было привести к чьей-то смерти.

Если сначала друзья не слишком верили в Митькины теории, то потом, когда факты стали уже неопровержимыми, команда приняла решение найти этого незнакомого и крайне странного преступника. Иначе… они могли бы всю оставшуюся жизнь потратить на упокоение привидений, а неизвестный их противник продолжал бы создавать новых призраков.

Одним из добровольных помощников клуба охотников стал журналист Быстров. Его всегда интересовали криминальные новости, и такую странную и загадочную историю он не мог оставить без внимания. Быстров обладал уникальной памятью и к тому же вел записи по всем убийствам и несчастным случаям, расследования которых журналисту приходилось освещать. Проверив данные за пять лет, Быстров нашел тринадцать случаев, где после смерти душа жертвы преступления не упокоилась.

Вот эти дела и стали проверять ребята. На это и ушло у них целых два с половиной месяца. Только в своем расследовании они не продвинулись ни на шаг.

– Спасибо тебе, Митя, что не меняешься, – с легкой дружеской иронией отметил Стас. – Как я понимаю, ты, как обычно, самым невинным образом успел что-то особенное у заказчика выспросить?

– Конечно! – Блогер просто сиял. – Помните, что сказал этот дядечка про свой коттедж? Ну, как он его купил?

– Через частного риелтора, – послушно напомнила Полина. – И? Красивый, как актер, молодой человек… Это тот, о ком я думаю?

Митька довольно кивнул.

– Я все-таки показал заказчику фоторобот того… клиента. И все сошлось!

Блогер продемонстрировал друзьям рисунок, выведенный на экран планшета. На нем было изображено лицо некоего довольно смазливого молодого человека. Друзья давно его искали. Именно этот незнакомец где-то с полгода назад познакомился через сайт интимных услуг с Лизой. Бедной девушкой, которая торговала собой, чтобы содержать горячо любимую дочь. Именно этот незнакомец увез Лизу и накачал какой-то дрянью. Из-за чего дочь девушки умерла и стала весьма агрессивным призраком[2]. Вот только с тех пор никто этого незнакомого молодого человека не видел.

– Это было ожидаемо, – угрюмо кивнула Ксюша. В том деле, где привидение ребенка нападало на людей, Ксюша и сама пострадала. И напоминание об этом тут же испортило ей настроение. – И по времени все сходится. Он же подрабатывает риелтором, он же спит с Лизой. И мы по-прежнему не можем его найти.

– Как и полиция, – напомнила Полина. – Я до сих пор иногда созваниваюсь с тем участковым, который вел дело об исчезновении Лизы. Этого молодого негодяя еще ищут. Зовут его, кстати, Артем. Из хорошей семьи. Папа с мамой ему слишком многое дали. И он решил, что все позволено. Возомнил себя творческой личностью, подался в театральное. Но…

– Кому нужны второсортные актеры, – поддержал ее мысль Стас. – Как я понял, работал этот Артем во всяких там рекламных и праздничных агентствах. Когда хотел работать.

– И, кстати! – Митька поднял вверх правую руку, привлекая их внимание. – Последнее место работы, где он числился, – как раз то самое агентство «Роут». Что печатало рекламки для клуба, из которого все попадали в подворотню с призраком. И эта же контора проплатила ту статью про нас.

– Опять же, ожидаемое совпадение, – заметила Полина. – Митя, я же видела, ты всю дорогу в машине еще что-то упорно в своем чудо-планшете искал. Удивишь еще раз?

Блогер тут же расцвел в улыбке. Митька был просто счастлив, что его теория оказалась не его выдумкой, а реальным делом. И вот такой интерес друзей его всегда как-то по-детски радовал.

– И тут есть еще одна знакомая схема! – сообщил он всем. – Помните, что еще сказал заказчик? Его жена советовалась все время с каким-то дизайнером в Сети? Вы еще его контакты взяли?

Ребята кивнули, ожидая продолжения.

– И это еще одна фейковая страница! – с триумфом выдал блогер. – Все тот же почерк!

– Так я и думал, – кивнул Стас. – Опять наша история. С такой же фальшивой страницы в соцсети общались с той девицей, что выкрала кулон в деле с призраком под фонарем. Почерк тот же. Молодец, Митька. Ты все четко проверил. Но…

Молодой человек встал с кресла и прошел ближе к карте.

– Смотрите, дорогие мои, что у нас получилось за все это немалое время поисков, – он указал на красные флажки, которыми был утыкан центр города, изображенный на карте. – Мы проверяли дела, которые нам предложил Быстров. И что там?

– Тринадцать призраков, – быстро стала приводить статистику Ксюша. – Из них пять статичные и не агрессивные. Еще два были агрессивными с момента смерти. Четырех мы даже и трогать не стали. Они невыводимы. Но, главное, не опасны. А остальные… развеялись сами.

– По нашему делу, – подхватила Полина. – Ни одного. Что хоть в чем-то радует.

– Как и тот факт, – с улыбкой напомнил Стас, – что, оказывается, некоторые призраки развеиваются сами.

– Я думаю, не сами, – серьезно уточнил Митька. – Просто жильцы тех домов каким-то образом им помогли.

– Пусть так, – кивнул Стас. – Важно, что ни одного призрака не было создано искусственно. Как уже заметила Полина. И! Напомню следующие наши действия. Из этих тринадцати случаев больше половины приходилось на центр города. А потому мы и дальше искали тут.

– Не только поэтому, – строго уточнила Полина. – Те случаи, где, как мы знаем, было вмешательство нашего маньяка-некроманта, тоже происходили в центре. Потому мы и продолжали изучать эту территорию.

– Но наш сегодняшний случай совсем не вписывается в эти географические рамки! – воскликнула Ксюша. – Этот милый коттедж вообще на окраине города стоит.

– Это я и хотел сказать, – кивнул ей Стас. – Мы брали географический признак как объединяющий. Но ошиблись. Хотя я вообще не понимаю, как можно выделить хоть что-то, объединяющее эти дела.

– С сегодняшнего дня – нельзя, – напомнила Полина. – Было три случая, где обнаружился след нашего неизвестного маньяка. Девушка под фонарем – привидение в самом центре города, призрак в филармонии, тот же район, и привидение в подворотне.

– Это тоже центр города, – подхватил Митька. – А вот женщина в белом совсем в эту картину не вписывается. Однако во всех трех случаях жертвам помогали встретиться с призраками специально. И в двух случаях – подворотня и коттедж – действует даже один и тот же человек.

– Опять же, – заметила Ксюша. – Сквер у городской администрации и филармония – это людные места. Тут мотивом могла бы быть даже политика. Однако подворотня и коттедж – это совсем другое дело.

– В подворотне и в сквере, – продолжал Стас, – погибли люди. А в филармонии и коттедже нет. Где логика? Какой-то же должен быть внешний фактор, который объединяет эти дела?

– Если мы все-таки говорим о маньяке, – Полина поморщилась, ей самой все еще с трудом верилось, что хоть кто-то живой способен заниматься созданием призраков, – то у него может быть своя, совершенно странная логика. Или… Помните, мы когда-то уже рассматривали такую версию, что он создает множество ситуаций, в результате которых должны появиться новые призраки, или уже существующие привидения должны стать агрессивными?

– Но мы как раз ее и разрабатывали! – воскликнул Митька и снова начал мотаться по гостиной. – Зачем еще мы проверяли все эти дела? Не только те, какие Быстров выделил. У меня же тоже была статистика. Больше половины случаев, какие принес он, были уже на нашей карте!

– Митя, – робко спросила его Ксюша, – а сколько еще осталось? Ну… Ты выделил тех привидений, которые появились за последние годы. Как-то ты говорил, что они включают некий процент, число призраков, какое есть и в других городах. То есть какое-то количество случаев, когда это… нормально. А есть те призраки, число которых выходит за норму. Вот если убрать уже проверенных, сколько еще осталось тех, кто не вписывается в норму?

– Как-то это звучит жутко, – не выдержала Полина. – Привидения вообще не могут быть нормой. И как понять, где тот случай, который можно считать статистическим, а где нет?

– Она опять права, – со вздохом согласился Стас. – Ну, сколько там примерно привидений в год появляется в норме? Как в других городах? Пять-шесть?

– Когда как, – буркнул Митька. – Это вообще все… относительно. Полина правильно заметила. Как мы поймем? Я просто считал, что в городах, равных нашему по численности населения и возрасту самих городов, в год примерно бывает два-три случая, когда появляется новый призрак. И того максимум за пять лет пятнадцать призраков. За предыдущие пять лет даже меньше получилось. А вот за эти… В целом эта цифра составила 24. Но! Мы за год проверили и упокоили шестнадцать. Это только из вот этих новых. А какие случаи особые, какие нет, я не знаю.

– Ребята, – Ксюша решительно выпрямилась, – нас это никуда не приведет. Это уже похоже на безумие. Статистика тут нам не поможет. Давайте просто про нее забудем.

– Согласна, – поддержала Полина подругу. – Это уже смахивает на бред. И сразу предлагаю не продолжать проверку оставшихся случаев. Я не хочу быть санитаром города! Мы же за эти два месяца как машины стали! Мы сами забываем то главное, для чего работали. Призраки когда-то были людьми. Мы раньше узнавали их истории, помогали их близким понять, что произошло. Мы сочувствовали. А теперь…

Она выразительно развела руками.

– Поступим иначе, – решил Стас. – Вся наша статистика – это четыре случая, когда работал наш неизвестный. Предлагаю досконально изучить все обстоятельства этих дел. От и до. Еще сто пять раз. Пока не найдем, что их объединяет. И пока мы это делаем… Будем опять помогать людям!

Все согласно кивнули.

– Я сейчас верну все наши объявления. – Митька тут же потянулся за планшетом. – И в эфире своем завтра нас упомяну.

Он вел блог, посвященный призракам и другим сверхъестественным темам. И раньше часто в эфире ненавязчиво предлагал услуги нового клуба охотников за привидениями. Также раньше их предложения помощи висели на разных порталах в Интернете. Два с половиной месяца назад, когда ребята занялись проверкой всех случаев возникновения призраков за последние годы, они прекратили давать рекламу. Теперь пора было вернуть все на свои места.

Принятое вечером решение всех очень взбодрило, как и само успешное окончание дела женщины в белом. С утра Ксюша проснулась в отличном настроении. Были новогодние каникулы, которые каждый год вся страна встречает всеобщим ворчанием, сомневаясь в их необходимости, а потом так же всем миром тратит на безделье.

Стас еще спал. Девушка решила не будить его, осторожно поднялась с постели, взяла одежду и выскользнула в душ.

А потом она спокойно спустилась на кухню. Предвкушая легкий завтрак, состоящий из чашки кофе и мюсли с соком.

– Так и думала, что ты покажешься первой, – приветствовала ее Полина.

– Привет, – Ксюша направилась к шкафчику, где хранился кофе. – Чего так рано встала?

– Как это ни смешно, – подруга скорчила забавную гримаску, – чтобы побездельничать. Вот сейчас спокойно позавтракаем, поболтаем. Можно еще часок книжку почитать. А потом… Решили же вчера, надо пересмотреть все эти четыре дела, найти уж хоть что-нибудь.

– Вот, – Ксюша чуть усмехнулась. – Ты просто полностью пересказала мой план на сегодня. Только надо будет еще вечерком куда-нибудь Стаса вытащить погулять. В кино сходить, наверное. А ты?

– Что я? – не поняла Полина, которая только собиралась приступить к своему завтраку. Сегодня это были йогурт и хлебцы для полезного питания из каких-то злаков.

– Ну… – ее подруга все еще как-то стеснялась спрашивать про планы девушки, если они были связаны с Арсением. – Вы никуда вечером не собираетесь?

– А… – Полина зачерпнула йогурт крошечной ложечкой. – Нет. Ксю, ты разве не знаешь? Арсений уехал на три дня. Домой.

– Я забыла, – разговор перестал ее радовать. – Он говорил. И даже меня звал с собой, но…

Ксюша пожала плечами. Она ехать на каникулах домой не собиралась. Теперь ее дом был здесь, с друзьями. А там, в маленьком городке, где они с Арсением родились, все было совсем не так. Негостеприимно, без души. Без сердечности и нормальных родственных чувств. Суровый отец, так и не простивший своих дочь и сына за побег, за стремление чего-то добиться в жизни, тихая, какая-то вечно молчаливая мать, похоже, не имеющая своего мнения. Мать, которую устраивала жизнь за спиной отца. Мать, которая не могла понять ее, свою дочь: как можно хотеть чего-то кроме замужества и домашних дел.

– Мы говорили с братом об этом, – сказала чуть суховато Ксюша подруге. – О поездке. Я не верю, что с годами родители изменятся. Что они поймут. Арс считает, что когда-то это должно произойти. Ведь это семья, ведь где-то там, в глубине души, они нас любят… Возможно. Но я не верю в их понимание.

– Знаешь, – чуть подумав, ответила ей Полина. – Я тут с тобой соглашусь. Людей невозможно изменить. И семья… это такая вещь… Там все принимают друг друга такими, какие они есть. Это счастливая семья. А если понимания нет… Его на место не пришьешь.

У Полины всегда была странная привычка просто озвучивать факты. Без упреков, иронии или сарказма. Просто как есть, холодно. Даже как-то жестоко, потому что правдиво. Еще год назад, когда вся команда только начала жить вместе в этом доме, такая привычка девушки всех раздражала. Но теперь Ксюша относилась к ней спокойно. Она, как и ребята, просто принимала Полину такой, какая она есть.

– Ты тоже у своих не была, – заметила Ксюша. – И, как я понимаю, то, что ты сейчас озвучила, касается и тебя.

– Конечно, – безмятежно подтвердила ее подруга. – Я поздравила своих по скайпу. Все было мило. И этого достаточно.

– Ну да, – усмехнулась чуть нервно Ксюша. – В конце концов, это мы задумываемся, что надо куда-то ехать, с кем-то что-то налаживать. Или не делать этого. Никто из моей семьи или из твоей сам сюда не идет.

– О! – Полина рассмеялась. – Я это представляю. Сидим мы тут с тобой и вдруг – звонок в дверь. А там родные с подарками и апельсинками…

Ксюша уже собиралась продолжить фантазировать, но… в этот момент раздался звонок в дверь. Девушки застыли, глядя друг на друга с некоторой опаской и изумлением.

– Но… – наконец, услышав повторный звонок, заговорила Ксюша. – Это же не может быть… Кто-то из родных…

– Мне тоже слабо верится, – усмехнулась Полина немного нервно. – Но в любом случае узнаем, когда откроем.

И девушка пошла через гостиную к входной двери.

– Если уж родственники, – пробурчала Ксюша, быстро допивая кофе, – то хотя бы получим апельсинки…

Конечно, это были не родственники. Однако гости все-таки привели девушек в изумление. Сейчас в гостиной их дома устраивался в одном из кресел представитель полиции. Как и всегда, приход служителя правопорядка невольно заставлял нервничать. Хотя в данном случае реакция хозяек дома была более спокойной. Скорее им было любопытно, что его сюда привело. К тому же полицейский был не один.

Представитель закона, мужчина лет сорока, чуть полноватый, но подтянутый, без привычного пивного животика, похоже, нервничал сам. Он все время поглядывал на второго гостя, вместе с которым и пришел в этот дом. Второй гость был чем-то неуловимо похож на полицейского. Такое же кругловатое лицо, маленький вздернутый нос. Такие же светлые, чуть вьющиеся волосы. Вот только стрижка подороже и моднее. Да и костюм на этом госте явно был недешевым. Разными были и манеры. У второго гостя они отличались плавностью, даже какой-то властностью. В то время как полицейский двигался резковато, как-то нервно и намного быстрее своего родственника. А в том, что эти двое братья, девушки уже не сомневались.

– Меня зовут Ксения, – начала официальное представление девушка. – Я работаю журналистом. Но чаще занимаюсь частными расследованиями, которые никак не освещаются в прессе. Я и мои коллеги следим за соблюдением конфиденциальности наших посетителей. А это, – она указала на подругу, – Полина, как раз одна из моих коллег. Вообще нас четверо, и, если дело того требует, я приглашу остальных.

– Не надо пока, – свои слова полицейский сопроводил взмахом руки. – И про конфиденциальность я знаю. У меня есть свои источники. И потому мы здесь. Я старший уполномоченный Царев. Сергей Владимирович. А он мой брат Михаил Владимирович. Тоже Царев.

– Очень приятно, – улыбнулась второму гостю Полина. – Чем можем помочь?

Простая вежливая фраза вызвала у братьев некоторую странную реакцию. Михаил уставился на Сергея с какой-то детской мольбой в глазах, с какой-то обреченностью. Немой просьбой. А Сергей… Ксюша наблюдала за гостями, пораженная этой паузой, вдруг возникшей в, казалось бы, самом простом разговоре. Она с удивлением отметила мгновенно вспыхнувшую досаду на лице полицейского. Но это выражение тут же сменилось рассеянностью и чем-то очень похожим на страх или… бессилие. И лишь потом, будто внутренне согласившись исполнить одному ему понятную просьбу брата, Сергей заговорил.

– Послушайте! – Его возмущение было направлено не на девушек, а куда-то… на весь мир в целом. – Я сразу скажу, никогда я ни во что такое не верил! И даже сейчас…

Полицейский как-то беспомощно развел руками, покачал головой.

– Давайте кое-что уточним, – предложила Ксюша серьезно и даже как-то сухо. – Всякими сверхъестественными, мистическими и эзотерическими делами мы не занимаемся. К нам приходят лишь те, кто столкнулся с призраками. Их существование имеет хоть какое-то научное обоснование. Потому мы берем такие дела. Хотя… Мы прекрасно понимаем, что и в существование привидений нормальному человеку поверить трудно.

– Вот-вот! – тут же оживился полицейский. – Радует это… Ну, что вы адекватны. Я боялся, что тут у вас какой-нибудь гадательный салон или секта какая.

– Вы же полицейский, – насмешливо напомнила ему Полина. – В жизни не поверю, что перед тем, как идти сюда, вы не навели справки.

– Навел, конечно, – неохотно согласился Сергей. – Но… Ладно. Я пришел, потому что брат попросил его сопровождать. И да, дело касается… призрака.

– Жертвы есть? – сухо осведомилась Ксюша.

На самом деле она уже знала ответ. Слишком молчалив и подавлен был их второй гость. Эта мольба в глазах Михаила могла означать лишь то, что самому ему слишком больно говорить о странном деле. Потому что это дело уже стоило ему потери кого-то из близких.

– Жертв несколько, – Сергей перешел на деловой, привычный ему тон, отчего атмосфера в приемной сразу как-то разрядилась. – И… поймите меня! Я работаю в полиции! Это моя обязанность ловить преступников! Но… когда ему более ста лет, у него нет физического тела… – он опять стал угрюмым. – Я его ни посадить, ни грохнуть не могу.

– И потому вы здесь, – резюмировала Полина.

– Я здесь из-за него! – Полицейский указал на брата. – Одна из жертв Зина…

Девушки переглянулись. Естественно, имя погибшей им ни о чем не говорило.

– Это моя жена, – как ни странно, почти спокойно произнес Михаил. – Простите. Я… мне трудно обо всем этом говорить. И… ее смерть. Сергей пытался что-то сделать…

– Господа, – Ксюша решила взять разговор под свое управление. – Мы понимаем, насколько это все трудно для вас. Но все-таки вы пришли за помощью. И нам хотелось бы как-то понять ситуацию. Я сочувствую вам, Михаил Владимирович, из-за вашей потери. Я понимаю и вас, Сергей Владимирович. Но… давайте постараемся разобраться, что произошло? Как я понимаю, ваша жена Зинаида стала жертвой призрака. Так?

Михаил удрученно кивнул.

– И не она одна, – добавил уже более живо полицейский. – Короче. Мы живем в пригороде. По сути, это уже черта города. Поселок Залесский. Знаете такой?

Девушки кивнули.

– Это сразу за окружной дорогой, – вспомнила Полина. – Там было какое-то имение местных помещиков. А еще старая церковь.

– И кладбище при ней, – подхватил Сергей. – Вот там все неприятности и начались. У нас к остановке, чтобы в город ехать, идет дорога. Как раз мимо этого кладбища. И там ограда упала. Забор кладбищенский. Тропа совсем-совсем рядом проходит. Да еще прошлой зимой там авария на коммунальной трассе была. Пока раскопали и чинили… В общем, чтобы там пройти, надо подняться на пригорок, прямо по этому пролому. Вот там мы жертв и находим.

– Как давно это началось? – поинтересовалась Ксюша. – И… все жертвы женщины?

– Да, – подтвердил ее догадку полицейский. – Все три жертвы женщины. Последняя, как раз… Зина. А как давно… Первую нашли двадцать дней назад.

– Как они умерли? – задала Полина следующий вопрос.

– Сердце не выдержало, – скорбно заметил Михаил. – Моя жена… В тот вечер она пошла в магазин. У нас супермаркет там. Зина не очень хорошо себя чувствовала. Сказала, на воздухе будет легче, а заодно чего-нибудь вкусного на вечер купит… Когда она через час не вернулась, я занервничал.

– А вы уже знали, что там… появилась эта опасность? – Ксюша предусмотрительно не произносила слово «призрак».

– Ничего они не знали, – с той же неохотой и досадой ответил за брата Сергей. – Да и откуда. Я и то не знал. Просто… Ну да, нашли мы там у дыры в заборе женщину с сердечным приступом… Потом еще одну. Вот на втором эпизоде я как-то задумался. Странное совпадение. Сделал запрос в морг. Там провели вскрытие. Адреналин зашкаливает. То есть женщин напугали до смерти. А пока я со всем этим возился…

Сергей очередным красноречивым жестом указал на брата.

– У Зинаиды и так было слабое сердце, – добавил к словам полицейского Михаил. – И там… Когда я ее нашел. Она… Просто все было понятно. Она лежала, рука на сердце, а на лице ужас… И взгляд направлен был туда… в этот проем.

– То есть, – суммировала Полина. – Вашу жену напугал кто-то, выскочив с кладбища. И… Сергей Владимирович… – девушка повернулась к полицейскому.

– Сергей, – машинально поправил ее служитель закона. – Можно просто Сергей.

– Хорошо, – Полина кивнула и продолжила свою мысль: – Вы в самом начале разговора сказали, что не в состоянии поймать преступника, которому более ста лет. Как вы выяснили, что это… не живой человек?

– Да просто засели мы там у этого проема, – пожал плечами полицейский. – После смерти Зины… Я уж точно не мог это так оставить. Три жертвы, одна из них жена брата. Она, между прочим, была очень хорошей женщиной. Мы ладили. И моя жена из-за этого расстроилась. Они с Зиной подружки. Были… И вот мы с еще двумя моими коллегами просто устроили там засаду. И… увидели.

Ему не надо было объяснять, что же там они увидели. Девушки и так все прекрасно поняли.

– Вы выяснили, кто это? – спросила деловито Ксюша. – В смысле… Откуда, из какой могилы это взялось?

– Ну… – полицейский пожал плечами. – Если честно, как-то я мало себя представляю в роли охотника за привидениями. Конечно, оно понятно, правила розыска всегда одинаковы. Пойти посмотреть… Там могилы старые, в этой части кладбища. Половина из них уже… В плохом они состоянии. И вандализм, и просто время. Особенно и не поймешь.

– Ладно, – Полина кивнула. – В целом нам все понятно. Девушка переглянулась с подругой, и Ксюша кивнула ей, подтверждая, что и у нее больше вопросов не имеется. – Вы можете нам предоставить какие-то сведения о жертвах?

– Я копии снял, – полицейский протянул ей папку, – со всех материалов по делу. И там есть информация по жертвам. Кто такие, откуда. Состав семьи. Когда понял, что их пугали до смерти, сначала окружение проверил, может, пересекались женщины где, кого обидели. Сами понимаете…

– Как вы сами заметили, – чуть улыбнулась ему Ксюша. – Методы розыска у всех одинаковы.

– Вот-вот, – Сергей выглядел довольным. – Там в папке все есть. Только… Сразу скажу, ничего у них общего нет. Миш?

Он посмотрел выжидательно на брата.

– Я хотел бы… выступить в роли вашего заказчика, – несколько нерешительно произнес второй гость. – Я думаю… любая работа должна оплачиваться. Ведь так?

Полина кивнула.

– Хорошо, – деловито произнесла она, стараясь просто обойти несколько смущающий клиента момент. Далеко не все люди умеют говорить о деньгах. – Обычно мы сразу предупреждаем, что… не всякое дело может быть раскрыто. Мы постараемся вам помочь. Но… никто никогда заранее не может быть уверен в результате.

– Я понимаю, – уже более спокойно отозвался Михаил. – Но я должен знать, почему… Что такого сделала или не сделала Зина, что… что все закончилось так…

Ксюша и Полина переглянулись. Обе искренне сочувствовали гостю. Михаил выглядел по-настоящему несчастным. Искренне горевал по жене.

Вскоре гости собрались уходить, оставив все необходимые документы, связанные с новым делом. Полина и Ксюша проводили мужчин до дверей, постарались ободрить их, искренне уверить в своем желании помочь. Похоже, клиенты девушкам поверили.

Стас и Митька встретили новость о появлении новых клиентов с большим энтузиазмом. Но радостное настроение быстро улеглось, как только ребята стали изучать документы.

– Господи, – Ксюша готова была расплакаться. – Это просто ужасно! Три женщины погибли! И никто не знает, что стало причиной! Напуганы до смерти… И все такие молодые…

– Похоже, это очень агрессивный призрак. – Митька тоже выглядел крайне расстроенным. Но, как и всегда, когда его обуревали сильные эмоции, молодой человек старался занять себя каким-то делом. Сейчас он поспешил к карте, стал внимательно изучать ее в поисках нужного места. – Ага! Церковь конца семнадцатого века. При имении помещиков Толстых. Это не графья, а другая ветвь этого многочисленного рода. Церковь выстроили они. Это было нормально в те времена. При каждом помещичьем крупном доме должна была быть церковь.

– Как и кладбище, – заметил Стас. Он тоже не выглядел счастливым. Мало того что сама ситуация ему не нравилась, он еще волновался за Ксюшу. Они начали встречаться, признались друг другу в своих чувствах, теперь даже спали вместе. Слезы любимой девушки здорово его нервировали. – Мить, скажи, тебе что-то об этой зоне известно?

– На нашей карте пометок нет, – наблюдая за другом и его поисками по карте, сообщила Полина. Она старалась выглядеть деловой и собранной, но по тому, как девушка постоянно нервно поправляла очки и волосы, было легко понять, каковы ее истинные чувства.

– Но, – продолжила она, найдя что-то в своем ноутбуке, который принесла из спальни на собрание, – я кое-что поискала в Интернете о том месте. На этом кладбище хоронили крестьян, кто жил в деревнях при поместье. Похоже, мы ищем кого-то из них. Я на одном краеведческом форуме читала, там в середине девятнадцатого века случилась какая-то трагическая история.

– Все верно, – Митька уже давно отошел от карты и вовсю что-то искал в планшете. – История тоже по-своему традиционна. Почти как в случае с женщиной в белом. Только по-русски. Одна девушка, крепостная. Работала в усадьбе по хозяйству.

– Горничной? – подсказала Ксюша, чуть успокоившись.

– Вроде бы да, – кивнул блогер. – Так вот она приглянулась сыну помещика. И девушка… Этот сынок… он ее…

– Понятно, Мить, – Стас предупреждающе поднял руку. Никто здесь не хотел слышать о насилии. – Дальше? Она забеременела? Да?

– Все верно, – сверяясь с каким-то текстом на экране, подтвердил Митька. – Но она не хотела этого ребенка. Да и мать этого… Помещица, в общем. Она тоже велела избавиться от ребенка. Девушка закопала его на кладбище. И сама… умерла. Наложила на себя руки.

– О да, – холодно прокомментировала Полина. – Это, к сожалению, и правда традиционный случай. И не только в России. Такое случалось везде.

– Отчего еще хуже, – угрюмо заметила Ксюша. – Вот только… Непонятна логика. Почему призрак той девушки теперь начал убивать. Да еще и женщин? Ладно бы мстила мужчинам… Ой! – Она смутилась. – Конечно, это тоже было бы страшно и трагично, но… это можно было бы понять.

– Согласен, – поддержал подругу Стас. – Я даже понял бы, если бы призрак нападал на женщин более старшего возраста. Как месть помещице. Но… Сколько лет было жертвам?

– Как раз Зинаида была самой старшей из погибших, – разбирая документы, сказала Ксюша. – Ей было тридцать два.

– Первая жертва совсем молоденькая, – Полина читала по другому листу. – Всего двадцать три. А третьей девушке… Вот! Ей было двадцать пять ровно.

– Странно, – прокомментировал Митька. – Они совершенно разные внешне. Разный возраст. И почему?

Все поняли, о чем он спрашивает. Последнее время это уже стало традицией. Ребята часто вот так недоговаривали фразы, зная, что друзья уловят мысль.

– Но так уже было, – пожала плечами Ксюша. – В том случае. В подворотне. Девушки тоже были все разные. И возраст тоже. Дело было лишь в одной детали. В куртке с украшением по рукавам и воротнику.

– Но тут даже в деталях одежды ничего нет, – рассматривая фото погибших, отметил Стас. – Разнится все. И социальное положение. И манера одежды. Ничего общего.

– Тогда нам придется общаться с родными и друзьями женщин, – досадливо морщась, констатировала Полина. – Так всегда не хочется их беспокоить… И так горе в семье…

– А еще нам придется ехать на кладбище, – угрюмо заметил Митька.

Вечер еще только опускался на землю. Сумерки, зимние, холодные, были густыми, какими-то особенно плотными, с оттенком синевы. Именно в это время суток, когда снег еще искрится, а небо становится низким и тяжелым, еще верится в новогоднюю сказку. Даже когда этого снега не так много, даже когда кругом грязь и бездорожье, а еще и этот странный нереальный пейзаж.

– Всегда этому удивлялся, – признался Стас Ксюше. Они стояли рядом, уже привычно, как-то интуитивно касаясь друг друга плечами. – Вон там, за деревьями, видны ультрасовременные многоэтажки, а там, слева, новейшие коттеджи. А прямо перед нами…

– Почти не изменившийся с девятнадцатого века вид помещичьей усадьбы и церкви, – прекрасно поняв его, продолжила девушка с легкой веселой иронией. – И все это наш милый старый среднестатистический российский городок.

– Ага! – вклинился в разговор Митька, остановившись рядом с ними. – Мне всегда это нравилось. В школе проходили про какой-то там американский город. Лос-Анджелес, что ли? Это город контрастов! Они у нас не были…

Друзья рассмеялись.

– Какие же вы оптимисты, – таким же весело-ироничным тоном отозвалась им Полина, осматривающая церковь. – Оно, конечно, верно. Новые многоэтажки и эта усадьба рядом – смотрится интересно. Но вот Ксюша сказала: «Почти не изменившийся вид»… Вот тут ошибочка. Дом наполовину развалился, церковь давно нуждается в реставрации и тоже закрыта.

– Зато кладбище точно неизменно, – уже более серьезно заметил Митька. – Не считая покосившихся надгробий и… разрытых могил.

– Да уж, – Стас поморщился. – Ненавижу вандализм.

Они столпились как раз у того самого пролома в кладбищенском заборе. До недавнего времени это была достойная преграда, закрывающая мир живых современных людей от мира давно усопших. Каменная стена, пусть облупившаяся со временем. Но… это же время, а может, и чьи-то руки разрушили камень. Теперь здесь зиял пролом. Неровный, с вывороченными глыбами, широкий и… мерзкий. Какой-то неправильный. И прямо по небольшому пригорку, образовавшемуся с годами под основанием ограды, теперь шла неровная узкая тропа, чуть чернеющая на фоне небольшой корки снега. А там, чуть правее, всего в каком-то метре от этой тропы, уже стояли могилы.

– Слушайте, – Стас шагнул от тропинки внутрь кладбища. – Как ни странно, вот прямо здесь нет раскопанных захоронений. Вон, даже надгробия более или менее ровные строят.

– Странно не это, – Митька шел за ним, уставившись на экран планшета, каким-то чудом не спотыкаясь и не сбивая носки своих любимых ярко-оранжевых ботинок. – Это не совсем чтобы и кладбище. Вот как раз эта часть. Вернее, не официальное кладбище.

– В смысле? – удивилась Полина. Они с Ксюшей последовали за молодыми людьми, но более осторожно.

– Ну… – Митька остановился, что-то читая на экране. – Какая-то очередная традиция… Тут есть карта кладбища, каким оно было в середине как раз девятнадцатого века… и вот тут… То есть, где мы стоим… Тут и могилки изображены. Крестики такие на карте. И… ограда дальше, вон там!

Молодой человек указал куда-то в глубь кладбища. Стас решительно направился туда, обходя надгробия – старые серые камни, стесанные временем фигуры и статуи.

– Да, – подтвердил он, нагнувшись и что-то ощупывая на земле. – Вот тут даже видно. Еще одна ограда была. Тоже каменная, но не такая широкая, как та, что обвалилась.

– Все верно. – Полина встала на пятачке между тремя надгробиями, как бы посередине между Митькой и Стасом. – Это на самом деле еще одна традиция. Там, за старой оградой, которую ты, Стас, видишь, хоронили правильных покойников. А здесь, где стоим мы втроем с Митькой и Ксюшей, неправильных.

– Что? – Митька посмотрел на нее озадаченно. – Неправильных? Это как?

– Тех, кого не могла принять церковь, – пояснила ему Ксюша, прогуливаясь от Полины к блогеру и рассматривая надгробия. – За оградой хоронили грешников. И чаще всего – самоубийц или некрещеных детей.

– Которые умерли в младенчестве, – пояснила про детей Полина. – И кого просто не успели крестить.

– А еще убийц, – напомнил им Стас, направляясь к девушкам и тоже осматривая надгробия.

Уже совсем стемнело, и друзья включили фонарики, чтобы лучше видеть даты и имена на могилах.

– Здесь есть несколько… бугорков, – отметила Ксюша, присев, чтобы лучше рассмотреть находку. – Это тоже явно могилы, но без имен и дат. Думаю, это как раз и есть дети.

– Угу, похоже. – Полина прошла в другую сторону. – А вот тут даже какие-то слова посвящения есть… ага! Это более новые могилы. Похоже, уже в начале двадцатого века в этой части стали хоронить и обычных покойников.

– Места на основном кладбище не хватало, – предположил Стас. – Да и… в двадцатом веке было уже не до таких суеверий и правил. Но… наша дама, если мы, конечно, предполагаем, что нападает именно она, должна быть похоронена точно здесь. Только в старой части. Полина, давай смотреть ближе к церкви.

– Скорее уж все-таки ближе к основной ограде, – девушка фонариком указала на проем, оставшийся где-то позади и правее. – Думаете, найдем ее могилу? А там могут быть даты и имя?

– Вопрос в том, – вдруг несколько сухо спросила Ксюша, – удосужился ли кто-то из нас узнать это имя?

Стас усмехнулся и развел руками, признавая ее правоту. Они с Ксюшей вместе провели день. Гуляли, разговаривали, потом пересматривали материалы. И этого дела, и тех, других, которые собирались изучать заново. Про столь важную деталь оба совершенно забыли.

– Я знаю ее имя! – с детской гордостью заявил Митька. – Прасковья ее звали. Кузнецова. Странно, вроде жила она давно, а фамилия такая… современная и распространенная.

– На Руси у крестьян фамилии появились только в девятнадцатом веке, – пояснила Полина. – Я об этом когда-то писала какой-то реферат на заказ. Так что тут все нормально. И Кузнецова она, потому что ее отец был кузнецом. Фамилии и давали чаще всего по роду деятельности отцов.

– Сколько же у нас кузнецов-то было… – пробормотал Митька, вызвав невольные усмешки у друзей. – Но… ребят, а тут еще написано, что вряд ли на могиле ее какое-то особое надгробие было. Она же крепостная!

– А вот это верное замечание! – заметил Стас. – И таблички тоже может и не быть.

– Будет, – успокоила его Полина. – Надпись. Ни статуи на могиле, ни резной песочницы. Ищем простой камень и слова на нем.

– Очень даже полезные ориентиры, – обрадовался Митька, продолжая осматривать территорию кладбища слева от пролома в ограде. – Может, вот это оно?

Вся команда собралась у небольшого старого, запорошенного снегом камня. Девушки, надев поверх своих мягких шерстяных перчаток вторые, резиновые, стали аккуратно очищать поверхность надгробия. На самом камне были выцарапаны буквы и цифры.

– Ну, – Митька освещал надпись фонарем и старался разобрать написанное. – Похоже, это точно та могила. Смотрите… Видны первые две буквы имени. П и Р…

– И окончание имени, – разобрала Ксюша. – Вия. Точно! И… фамилия больше стерлась. Но, видна буква «у» и традиционное окончание «ова».

– И есть буква, похожая на «ц», – внес свою лепту Стас. – Перед окончанием в фамилии. Прасковья Кузнецова. Цифры разобрать нереально. Но в целом могила очень похожа на ту, что мы ищем. Старый простой камень. Выцарапанные на нем надписи. Ни украшений, ничего. И лежит она в той части кладбища, где хоронили убийц и самоубийц. У самой ограды. Все сходится.

– Кроме одного, – чуть угрюмо заметила Полина. – Могила не тронута.

– Точно! – воскликнул Митька. – Нет, это, конечно, в целом очень даже здорово. Но…

– Либо это не та история, – закончил за него Стас, – либо дело не в могиле Прасковьи. Что-то другое заставило ее нападать.

– И еще одна странность, – заметила Ксюша. Теперь она что-то просматривала в своем смартфоне. – Я вот смотрю, время нападений на всех трех жертв как раз сумерки и вечерние часы. Как сейчас.

– Конечно, – с каким-то детским удивлением в голосе прокомментировал Митька. – Ты же знаешь, агрессивные призраки нападают именно в это время. Только в темноте.

– Но сейчас-то все спокойно, – ответила ему Ксюша. – Мы тут уже больше часа. И тишина.

– Кстати, верно. – Стас огляделся. – Никаких признаков атаки.

– Значит, – сделала вывод Полина, – ни у меня, ни у Ксюши нет того, что заставляет привидение нападать.

– И то хлеб, – пробурчала ее подруга. – Хотя для дела это не слишком хорошо.

– А я знаю, чего у вас нет, – вдруг заявил Митька с ликованием. Даже в темноте было видно, как он радуется своему открытию. – У вас нет детей! Прасковья, по легенде, родила. А потом убила своего ребенка. Ну, а уж сама умерла только после этого.

– Дети… – Полина задумалась. – А это идея…

– Не самая удачная, – напомнила Ксюша. – У Зинаиды и Михаила, правда, есть ребенок. А вот у двух других жертв их не было.

– Живых не было, – напомнил Стас. – Возможно… это только идея. Но… а если она нападает на женщин, у которых дети умерли?

– Это надо узнать, – подумав, решила Полина. – С нашей точки зрения, это не слишком логично. Эти женщины, если их постигло такое горе, и так пострадали. А тут еще и…

– Эй! – вдруг разнесся из пролома в ограде мужской окрик. – Есть кто живой?

– Смешно звучит, – в ответ крикнула Ксюша. – Сергей?

Полицейский показался в проеме ограды.

– Так и думал, что вы здесь, – говорил он, подходя к ним. При этом он освещал себе дорогу фонарем. – Чего вы так далеко забрались?

– Мы ищем могилу той, кто могла бы стать призраком, – объяснила Ксюша. – Здравствуйте еще раз. И знакомьтесь, это еще двое наших коллег. Стас и Митя.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Так это она? – тут же перешел их заказчик к делу.

– Возможно, – ответил ему Стас. – Но… сама могила не повреждена. Пока причину понять не можем.

– А почему именно эта могила? – поинтересовался Сергей, оглядывая камень.

– Местная легенда, – отозвалась Полина. – Крепостная. Родила от хозяина. Ребенка убила, сама умерла. Подходящий случай.

– Прасковья, что ли? – Заказчик посмотрел на могилу еще раз, с каким-то даже уважением. – Надо же… Она тут…

– Вы эту легенду знаете? – тут же переспросила Ксюша. – А может, еще какие истории об этом кладбище рассказывают?

– Нет, – подумав, ответил полицейский. – Но я этим как-то и не увлекаюсь. При школе тут у нас в поселке есть музей. Вот там можно поспрашивать.

– Спасибо, – Полина тут же внесла информацию в свой смартфон. – А вы приехали проверить, как мы работаем?

– Вообще-то нет, – заказчик усмехнулся. – Я приехал позаботиться о вашей безопасности. Это моя работа!

Ребята оглядели пустынное кладбище.

– О нашей безопасности? – переспросил за всех Стас.

– А вы думали! Это место, – Сергей широким жестом указал на ряд могилок, – очень как-то любят местные бомжи! Тут у них тусовка. А это народ такой… Никто не знает, на что они способны. Из них половину надо закрыть в дурдоме, как буйных. У меня через день вызовы сюда. И каждый раз в результате новое дело и статья.

– Но сегодня здесь никого нет, – заметила Полина.

– Ну… – полицейский пожал плечами. – Вообще они тоже не дураки. О происшествиях на этом месте все в поселке уже знают. Мы людям советовали пока по трассе ходить, здесь дорогу не срезать. Может, и этот сброд решил пока поберечься. Или… народу тут нет, и… скажем так, заработка у бомжей тоже нет.

– То есть, – решила прояснить Ксюша, – были случаи, когда бомжи нападали тут на жителей поселка?

Полицейский кивнул.

– Так может, – предположил Митька, – и призрака никакого нет? Просто это тоже бомжи?

– Я его сам видел, – напомнил уже совсем другим, серьезным, тоном Сергей. – Тогда… после смерти Зины. Мы тут были с Ольгой. И оно… он… черт его знает кто, напал.

– Ольга… – Ксюша продолжала размышлять. – Надеюсь, это не ваша жена?

– Это моя коллега, – пояснил Сергей. – Капитан полиции, между прочим. Мы давно вместе работаем. Как теперь в американских фильмах говорят, она моя напарница. Она, кстати, меня в машине ждет. Я сказал, вас заберу и дальше поедем, так сказать, владения осматривать.

– Мороз-воевода дозором… – не удержалась Полина от сарказма.

К ее удивлению, Сергей не рассердился, ее слова вызвали у него искренний задорный смех.

– Ладно, весельчаки, – отсмеявшись, сказал он им. – Если тут у вас все, может, пойдем? В следующий раз, как решите сюда выбраться, мне сообщите. Только лишних нападений мне тут и не хватает.

Ребята медленно пошли вдоль старых могил к пролому. По дороге они все еще осматривали надгробия, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Потом Митька засмотрелся на каменную статую ангела, одно крыло которого то ли осыпалось от времени, то ли было кем-то отломано. Блогер обо что-то споткнулся и чуть не ударился о надгробие.

– Эй, парень! – Полицейский успел вовремя его подхватить. – Ты же не хочешь здесь остаться навечно?

Митька потряс головой в знак возражения.

– Ты где? – раздался в этот момент окрик из-за проема стены. На этот раз голос был женским, явно немного раздраженным.

– Оль? – Сергей ответил напарнице. – Идем мы. Говорил тебе, что они точно тут будут.

И вот в проеме показалась женская фигура. Ольга была одета в простые черные джинсы, теплые удобные ботинки и черную же куртку. В руках женщина держала смартфон, видимо, собиралась звонить напарнику, если он не отзовется на крик.

Ксюша прошла чуть быстрее вперед, собираясь познакомиться с женщиной-полицейским. Ведь и Ольга была свидетелем появления призрака. Девушке оставалось всего несколько шагов до проема в стене, когда сзади послышались крики. Ксюша обернулась.

Это выглядело фантастично. И неимоверно страшно. По заснеженному кладбищу, в полной тишине ночи неслось нечто. Белесая фигура плыла над землей с немалой скоростью. Самым ужасным было видеть, как она проходит сквозь каменные статуи на надгробиях. Казалось, они просто исчезают в ее теле. Фигура не издавала ни звука. Но окружающая ее атмосфера говорила лучше всяких слов. Это просто был поток сконцентрированной ярости и гнева.

Фигура двигалась точно к проему в заборе. Ксюша понимала, что сейчас она стоит на пути призрака. Встречаться с ним, дать ему возможность пройти сквозь собственное тело, как призрак проходит сквозь камень, девушке совершенно не хотелось. От одной мысли о соприкосновении с… этим существом Ксюше становилось до тошноты страшно и плохо.

Развернувшись, девушка побежала вперед. Так иногда бывает в стрессовых ситуациях, когда человеку кажется, что его сознание будто раздваивается. Одна часть мыслей Ксюши была полностью парализована страхом, заставляя девушку нестись вперед, как можно дальше от приближающейся угрозы. А вот другая часть сознания упорно работала. Холодно и четко. И эта часть быстро пришла к выводу, что призраку не нужна сама Ксюша. Ведь девушка и так пробыла здесь больше часа. Вся ярость и гнев привидения предназначались Ольге.

И это была еще одна причина бежать, успеть, предупредить, спасти. Ксюша махала руками, надеясь еще издали дать женщине знак прятаться, покинуть кладбище, уйти. Но Ольга все-таки была полицейским. Не задумываясь о том, насколько велика опасность атаки призрака, она выхватила пистолет, чуть расставила ноги, для более четкого упора, навела оружие на белесую страшную фигуру.

– Не поможет! – Из-за спины Ксюши несся голос Стаса. – Бегите! Ксюша, беги еще быстрее!

Девушка не стала оглядываться. Все та же, разумная ее часть поняла, что, если Стас способен говорить, значит, с ним все в порядке, как и с Полиной, Митькой и Сергеем. Они остались в стороне от этой жуткой погони. А вот Ольга…

Не задумываясь, Ксюша подлетела к женщине, зацепила ее за руку, даже не подумав, что в этой именно руке Ольга держит пистолет.

– Нельзя, – задыхаясь, выпалила девушка. – Там люди, за… ним. А оно… не подействует!

Ольга посмотрела на Ксюшу как-то ошарашенно. Она не очень понимала смысла слов. Но то, что за этой фигурой есть люди, женщина-полицейский услышала.

– Назад! – проговорила Ксюша и потянула Ольгу за собой к проему.

Однако волна ярости и гнева, исходящая от призрака, уже накрыла женщину. Это Ксюша и ее друзья не единожды сталкивались с привидениями. Они теперь уже могли пересиливать ужас, вселяемый этими существами. Но Ольга… Она будто застыла, глядя на приближающееся нечто во все глаза. Женщина будто подпала под действие гипноза. А еще… Ксюше, продолжавшей тянуть Ольгу назад, за ограду кладбища, казалось, что женщина слышит что-то, что предназначается только ей.

– Быстрее! – крикнула девушка, то ли себе самой, то ли Ольге.

Ксюша изо всех сил тянула женщину за руку. Но та была крупнее журналистки, тяжелее и в более лучшей физической форме.

А между тем девушка уже чувствовала неимоверный сухой, какой-то жалящий холод, который всегда появляется, если призрак близко. И еще… немой крик, несущийся в спину. Крик, где наверняка есть страшные слова и обещание…

Вдруг Ольга поддалась, резко дернулась по направлению к пролому в ограде. Ксюша уже подумала, что женщина наконец-то пришла в себя, но оказалось, что просто еще две пары рук помогают девушке спасать жертву призрака. Стас и Сергей, подхватив Ольгу под мышки, буквально бегом вынесли ее за ограду.

Ксюша выбежала первой, мужчины следовали за ней. Они спустились по тропе, стараясь держаться как можно дальше от пролома.

– Все! – Сергей остановился, отпустил руку Ольги, согнулся, тяжело дыша.

– Полина? Митька? – Ксюша встревоженно смотрела назад, на зияющую черным дыру пролома.

– Нормально, – Стас, тоже запыхавшийся и нервничающий, обнял ее за плечи. – Нормально. Они пошли к церкви.

– Зачем? – Девушка не успокаивалась. Потерять друзей на кладбище, где все еще мечется страшное нечто, казалось ей просто немыслимым.

– Второй выход, – пояснил полицейский. – Оль? Ты как?

– Я… я держусь. – Женщина выглядела теперь бледной и больной. – Голова… раскалывается.

И Ольга спрятала лицо в ладонях с каким-то тихим полустоном, полувсхлипом.

– Мы же успели? – Теперь Ксюша переключила все свое внимание на женщину-полицейского. – Оно же ее не…

– Успели, – подтвердил Стас. Как-то сухо и отстраненно. Он все еще обнимал девушку за плечи, но смотрел назад, на проем в стене. А там… сгусток белесой, похожей на туман, неясной субстанции метался, будто стараясь пробить невидимую стену.

– Ребят! – Митька бежал, оскальзываясь на неровной тропе, все его ботинки были облеплены снегом, почему-то и шапка была в снегу. Вид у парня был растрепанный и… какой-то победно-радостный. – Ну, что? Я был прав?

Сергей ему кивнул устало. Он теперь полностью сосредоточился на состоянии напарницы.

Ксюша благодарно коснулась щеки Стаса, потом высвободилась из его рук, сделала пару шагов в сторону церкви, высматривая фигуру Полины. Но подруга уже подошла близко, помахала рукой, давая понять, что с ней все в порядке. Только теперь Ксюша обратила внимание на слова друга.

– В чем прав?

– Ограда! – тут же кинулся делиться с ней Митька. – Это щит. Как ритуальный круг. Оно не выйдет! Оно и могло поймать их только там! Где провал. Но… и все! А… Может, вам в больницу?

Последний вопрос предназначался Ольге. Женщина все не отнимала рук от головы, сжимала виски. При этом она так страдальчески морщилась, что было понятно – боль невыносима.

– Не надо, – отмахнулся Сергей. – Повезем ее ко мне. У меня жена как раз ее лечащий врач. Ваша тачка где?

– Там, – Стас указал влево, как раз к воротам церкви.

Вся компания отправилась туда. Сергей шел впереди, поддерживая Ольгу. Стас старался держаться рядом с ними и тут же подхватывал женщину с другой стороны, если она спотыкалась или поскальзывалась на узкой кривой тропке.

Полина, Митька и Ксюша шли следом. По безмолвному сговору они не оборачивались назад, на тот проем, где буквально миг назад растаяла страшная фигура призрака…

Как оказалось, дом Сергея всего в пяти минутах езды от кладбища. Причем это был не коттедж, не таунхаус, а самый настоящий добротный деревенский дом. Только недавно подремонтированный. С новой крышей и крыльцом. Но все-таки обычный дом, где под окнами был заваленный снегом палисадник, а сбоку, если смотреть через небольшой дворик, угадывался сарай и белое пространство, летом готовое под огород.

– Наташка! – прокричал полицейский еще с верхней ступеньки крыльца. – Мы тут. Ты готова?

Следующие за Сергеем новоявленные охотники за привидениями поняли, что полицейский позвонил жене из машины еще по дороге домой. Стас с Митькой поддерживали Ольгу, помогая ей взойти по ступенькам. Сергей придерживал дверь.

Напарница полицейского пребывала просто в ужасном состоянии. Она практически не держалась на ногах, стонала от болей, по щекам у нее катились слезы.

– Господи, – Полина наблюдала за Ольгой, стоя на нижней ступеньке крыльца вместе с Ксюшей. – Это же надо как… такие бешеные боли… Интересно, чем это вызвано?

– Главное понять, – заметила ей подруга, медленно поднимаясь вслед за молодыми людьми и пострадавшей, – есть ли от этого лекарство.

К моменту, когда девушки вошли в дом, ребята уже сняли обувь и куртки, устраивались в гостиной. Сергея, Ольги и хозяйки дома видно не было. Комната была не очень большой, но уютной. Здесь стояла хорошая мягкая мебель, работал без звука плазменный телевизор. Пол покрывал пушистый ковер. Внутри дом напомнил простую квартиру многоэтажки, если бы не маленькие окна, какие всегда ставят в деревенских домах. Но, конечно, здесь все-таки присутствовал сам дух, ощущение деревянного дома, за что многие так любят подобные жилища.

– Нас пригласили на чай, – сказал Стас, помогая Ксюше снять куртку. – Сейчас Наталья сделает Ольге укол. Должно помочь.

– Поможет обязательно, – довольно бодро сообщил Сергей, входя в комнату из двери с противоположной стороны гостиной. – Располагайтесь.

– Что с ней? – спросила Ксюша, все еще встревоженно. – Я точно знаю, что призрак ее не коснулся. Тогда…

– Да не в этом дело, – полицейский тяжело вздохнул. – Это давно так… Просто Ольге противопоказаны сильные стрессы. А там, на кладбище, она испугалась.

– Так ее головные боли результат какой-то болезни или травмы? – уточнила Полина.

– Давнее дело, – Сергей поморщился болезненно. – Вообще мы все вместе учились на юридическом. Я, Валерка и Ольга. Мишка тоже, но на два года старше. Там же у Валерки и Ольги начался роман. Поженились. Они оба работали в отделе по борьбе с наркотиками. И… Лет пять назад… Короче, была перестрелка. Они оба прятались за машиной. А кто-то попал в бак… Взрыв. Валерка Ольгу прикрыл. Сам умер на месте. Ее в тяжелом состоянии доставили в больницу. Оттуда и травма. Головные боли.

– Ужасно, – расстроилась Ксюша. – И сама пострадала, да еще и любимого человека потеряла…

– Не только, – Сергей выглядел очень хмурым. – Она тогда еще и беременной была. Срок там… где-то месяца четыре… По медицинским показаниям ей сделали аборт.

– Ну, это вообще… – Митька развел руками, показывая, что у него просто нет слов. Да и кто может в таких ситуациях как-то вербально выразить все эмоции. Одного сочувствия здесь мало.

Они тягостно замолчали. Никто не хотел как-то менять тему, боясь, что это будет бестактно. Но вот открылась дверь и в комнату вошла жена Сергея. Милая, чуть пухленькая, неуловимо похожая на мужа. Только более улыбчивая.

– С ней все будет нормально, – бодро сообщила она всей команде. – Вовремя вы ее привезли. Сереж, а ты хорош. Куда ты ее потащил, зная, что ей стресс противопоказан.

– Так кто же знал! – тут же стал оправдываться полицейский. – Вон, мы с ребятами на кладбище базарили, и все тихо было.

– Мы там больше часа провели, – признался так же слегка виновато Митька. – Все было тихо. А когда… Ольга приехала. То…

– С этим надо что-то делать! – воскликнула решительно Наталья. – Сначала те две бедные женщины. Потом… Зина… – тут же на глазах Натальи выступили слезы. – А теперь и Ольга туда же…

– Натах, ты это брось, – Сергей засуетился, бросился утешать жену. – Ольга жива. Ребята молодцы. Вон, Ксюха сразу кинулась к Ольге, выводила ее. Знаешь, какая Олька у нас упрямая? А Ксюха ее тащила, как могла. Хорошо и мы со Стасом успели. Ты, Митька, вообще голова! Про ограду ты вовремя придумал.

Друзья как один посмотрели на Митьку крайне задумчиво, но сейчас решили пока ничего не говорить блогеру.

– Простите, – обратилась Полина к хозяйке дома. – Вы Зинаиду тоже хорошо знали? Понимаю, конечно, что она замужем за Михаилом… Вы дружили?

– С пяти лет, – Наталья грустно улыбнулась. – Зинка мне как сестра была.

– Простите, – тут же извинилась еще раз Полина. – Мы не знали.

– Это через Зинку я с женой вообще и познакомился, – Сергей приобнял жену. – Тот еще триллер был!

– Триллер? – удивилась Ксюша. – Кажется, на сегодня уже достаточно печальных историй.

– А что? – удивился полицейский. – Как раз благодаря Натахе это скорее любовный роман получился. Двойной даже. Сейчас чай пить будем и расскажу.

– Мы, наверное, откажемся, – за всю команду решил Стас. – От чая. Нам еще поработать надо.

– Ладно, – полицейский покладисто кивнул. – Вы поторопитесь, если можно. Сами видели, каково… это.

Ребята согласно кивнули.

– А история у нас простая, – все-таки начал говорить Сергей, пока команда охотников собиралась и одевалась. – Когда-то, еще в университете, Зина связалась не с тем парнем. Он относился к ней не совсем как здоровый человек. Считал ее своей вещью, что ли.

– Собственник, – с какой-то холодной скрытой недоброжелательностью уточнила Полина.

– Ага, – кивнул полицейский. – Зине он мозги здорово промыл. Она даже не понимала, что он ведет себя неправильно, контролирует каждый ее шаг, проверяет телефон, не позволяет общаться с друзьями. А вот Наташка моя поняла все. И подняла тревогу. Родителей пыталась Зининых привлечь на свою сторону, но он их запугал, друзья… тоже не слишком друзьями оказались. Так она побежала в полицию. Я тогда уже служил. Ко мне и попала. А Наташка у меня въедливая. Убедила. …Вообще мы тогда вовремя успели. Он же Зинку еще и бил, как оказалось. Помню, я тогда ворвался в его квартиру, с оружием, как положено… Она в крови лежит на полу, а он продолжает лупить ее ремнем… Он даже не отреагировал на мое появление… Сел, гад.

– Неприятный любовный роман получился, – заметила суховато Полина.

– Ну, почему? – улыбнулся полицейский. – Мы так с Наташкой и остались после той истории. А через нас Зина и с Михаилом сошлась. Такой у них красивый роман был… Он приходил все к Зине в палату, с цветами… Пока ее Наташка выхаживала. И вот! У них тоже все нормально получилось! И даже родила Зина потом. Вообще счастье!

– Родила потом? – вдруг задумчиво переспросила Ксюша. – А что? Из-за побоев у Зины были проблемы?

– Ну… – полицейский чуть смутился. – Она тогда беременной была, когда он ее… лупил. Конечно, ребенка потеряла. Но потом-то, говорю, все же нормально было… До этого случая. Ладно, ребят, – он махнул рукой. – Вы уж постарайтесь, ладно?

Стас кивнул за всех, открыл перед Ксюшей и Полиной дверь…

По дороге домой все молчали, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. Все-таки у этих людей, с кем ребята познакомились сегодня, была сложная жизнь. Ксюша думала, глядя на ночной город, летящий за окном, сколько вот таких трагедий можно найти в историях других людей. Это грустно, с одной стороны. Но с другой… И Зина смогла перебороть свои страхи и боль, и Ольга как-то нашла силы жить дальше после своих потерь. Люди сильные, когда кто-то есть рядом. Друзья и близкие, а иногда и совсем чужие, но неравнодушные люди.

Дома они все остались в гостиной.

– Знаете что, – чуть улыбаясь, предложила Ксюша друзьям. – Пока вы распинаете Митьку, я тут кое-что проверю. Но мысленно я с вами.

Стас с Полиной кивнули точно с такими же улыбками. Ксюша схватила папку, которую оставил им Сергей. А ребята тут же перевели на блогера грозные взгляды.

– Нет, я не понял, – возмутился немного встревоженный Митька. – Я, кажется, нас спас. А вы…

– Скажи спасибо, Митя, – начала Полина тоном воспитателя, – что в этот раз призрака интересовала только Ольга. Если бы были хоть немного другие обстоятельства дела…

– Мы были бы все атакованы, – закончил за нее Стас. – Вам надо было выбираться за нами с Сергеем вдоль стены.

– Но почему?! – не сдавался блогер. – Я в Инете читал! Ограда кладбища как защитный круг. Там святая земля! Она не смогла бы напасть!

– Как же! – начала повышать голос Полина. – Митя, в Интернете много чего написано! Но… читать уметь надо! Ограда кладбища выступает в качестве защитной преграды. Это правда. И действует освященная земля. Вот только мы-то где были?

– Где? – упрямо не сдавался Митька.

Сидящая на диване с папкой в руках Ксюша не удержалась от улыбки. Она посмотрела на Стаса. Тот тоже с трудом сохранял серьезное выражение при виде Митькиного упрямства.

– Официально, – чуть устало и более тихо пояснила Полина, – мы были как раз за пределами той самой освященной земли. Мы были там, где хоронят грешников!

– Но ограда же стоит! – Этот взрослый ребенок не желал сдаваться.

– Ее поставили намного позже, Мить, – пояснил спокойно Стас. – А земля грешников не освящалась. Так что… могли и влипнуть. Это ее территория!

– Кого? – растерялся Митька, в ходе спора вообще забывший о деле.

– Прасковьи, – напомнила ему Полина. – И кстати, мы все-таки считаем, что это она?

– Дайте мне еще пару минут, – подала голос с дивана Ксюша. – И я постараюсь выдать аргумент в пользу того, что это именно она. А так… Внешне можно считать привидение похожим на женщину.

– Согласен, – Митька воспользовался этой паузой, чтобы немного прийти в себя после головомойки от друзей. – А теперь вернемся к ограде. Если та часть кладбища не была освященной землей, тогда почему этот самый призрак пропал, как только все убрались за ограду?

Полина и Стас переглянулись. Вопрос был крайне логичен. Ведь Стас хорошо запомнил, как расплывчатая белесая фигура билась в проеме ограды, будто ударяясь о невидимую стену.

– А еще, – продолжал Митька с самым победным видом, – вспомните, где Прасковья подлавливала своих жертв? Именно там! По сути, на территории кладбища!

– Он прав, – напомнила Ксюша, отодвинув в сторону папку с документами, принесенными полицейским. – Этот пролом в стене существует уже полтора года. Прошлым летом возле него была авария на теплотрассах. Разрыли котлован посреди дороги. Люди стали обходить его. И получалось, они идут по тому месту, где раньше стена стояла. То есть немного, всего несколько шагов делают по самому кладбищу. И да, на этом самом месте теперь Прасковья и атакует.

– Потому что после котлована там осталась выбоина на дороге и слякоть, – подтвердила Полина. – И все обходят грязь по уже знакомой тропе. Но… Тогда я не понимаю, почему призрак не может выйти за пределы кладбища.

– Могу предложить целых две версии, – подумав, сказал Стас. – Первая. В более позднее время освятили кладбище повторно. И эта земля все-таки стала освященной. Вторая. То, что держит призрака там, границы места его обитания совпадают с границей кладбища.

– Первая версия маловероятна, – тут же возразила Полина. – В церквях всегда есть приходские книги. Там записаны все, кто похоронен при церкви. И кто как умер. Даже если бы по причине, например, роста кладбища землю освящали повторно, территорию грешников все равно бы не трогали.

– Значит, призрак привязан к чему-то, что находится возле стены! – тут же решил Митька.

– Согласна, – кивнула ему Ксюша. – И я предполагаю, что это. А заодно могу сказать, почему Прасковья вообще начала нападать. И как она выбирает жертв. В целом Полина была права. Есть некое качество или вещь, которая должна объединять жертв. И мы уже ее называли.

– Дети? – с явным сомнением в голосе спросил Митька.

– Почти, – Ксюша грустно улыбнулась. – Ольге сделали аборт по медицинским показаниям. Зинаида потеряла ребенка. Я проверила записи медэксперта по трупу той женщины, которая умерла второй. У той тоже была беременность. А в отчетах полиции говорится, что она жила одна…

– Они все потеряли детей! – понял Стас.

– Скорее по каким-то причинам получилось так, что дети не родились, – стала тактично уточнять Ксюша.

– Понятно, – чуть сухо и деловито сказала Полина. – Прасковья видит в них таких же преступниц, как она сама. Она считает их детоубийцами.

– Верно, – таким же неприятным тоном согласилась Ксюша, ей, как и подруге, совершенно не нравилась складывающаяся картина. – Ведь так легко немного исказить мнение. Для самих женщин потеря ребенка – это личная глубокая трагедия, со стороны… почти убийство.

– К сожалению, – заметил Стас, – так часто думают не только призраки, но и вполне себе живые, только не слишком одаренные люди. Но… давайте не будем расстраиваться еще больше. Я согласен. Скорее всего, выбор жертв обуславливается именно этим. Мы нашли общее.

– А если так, – продолжала Ксюша уже более спокойно и дружелюбно, – да еще с учетом того, что собственная могила Прасковьи не потревожена… Она стала нападать, когда потревожили могилу ее собственного ребенка.

– Точно! – Митька тут же ухватился за эту версию. – Она родила, а потом убила своего ребенка. А потом похоронила. Где еще, как не на кладбище! И, опять же… вы тут говорили… Ну, если она его сразу… то он тогда некрещеный. И похоронен там же. В земле грешников.

– Это верная мысль, – согласилась Полина. – Но надо проверить. Завтра с утра съезжу в школу, которая в поселке. Сергей сказал, там есть музей. Вдруг там приходские книги остались.

– А еще можно просто днем посмотреть на кладбище, – предложил более практичный и жаждущий действий Митька.

– На камне крепостной девицы была только нацарапанная подпись, – напомнил Стас. – На могилке ребенка вряд ли будет даже это. Она наверняка ему даже имя не дала.

– Тогда сначала все-таки записи, потом уже кладбище, – пожала Полина плечами.

В этот день, после столь эмоционального совещания, ребята ушли спать рано. Стас вымотался и, как знала Ксюша, мечтал просто почитать новый детективный роман, который она подарила ему на Новый год. Митька жаждал общения в Сети.

Так девушки остались вдвоем в гостиной. Полина заварила себе зеленый чай, Ксюша намыла фруктов. И обе углубились в изучение бумаг. Но теперь уже речь шла не о кладбищенском призраке. Они обе проверяли материалы, связанные с Незнакомцем. Так вся команда называла того, кто взял привычку создавать или активировать призраков.

Установив на столике свой ноутбук, разложив бумаги, Ксюша оглядела все это с довольно угрюмым видом и тяжело вздохнула. Полина, заметив состояние подруги, не удержалась и насмешливо хмыкнула. Но тут же призналась:

– Если честно, – сказала она, – мне тоже не хочется перебирать все это заново. Мы смотрели все эти материалы сотни раз. А смысл?

– Вот именно! – Ксюша чуть поморщилась. – Мне начинает казаться, что я все это уже знаю наизусть. К тому же информации ужасно мало. Нас нисколько все это не приближает к тому, чтобы понять, кто он.

– Ну, – Полина чуть пожала плечами, – он явно обеспеченный человек. Если смог нанимать себе невольных соучастников. И эта оплаченная статья… К тому же он явно местная шишка… – она сделала неопределенный жест рукой, давая понять, что не может правильно подобрать слова. – Он же… Впервые мы узнали о Незнакомце в деле о призраке в филармонии. Ведь именно он уговорил ту недалекую тетку-директрису ставить «Снегурочку», что и должно было вызвать призрака. А где он с ней общался? На губернаторском балу! Туда все-таки с улицы не зайдешь.

– Губернаторский бал… – Ксюша чуть задумалась. – Я журналист, подруга. И тоже бывала на таких мероприятиях. Там не все такие шишки, как ты говоришь. Знаешь, сколько людей просто хотят быть ближе к власть имущим? Разными способами. А еще всякие родственники, прилипалы… На балу собираются не только чиновники и публичные деятели. Так что… Хотя да, он человек обеспеченный. Но… вряд ли такой уж богатый. Заказ статьи обошелся ему тысяч в двадцать. …Зато он хорошо знает, как работает пресса. Если одна газетка что-то, типа, сенсационное выдала, другая тут же подхватит. И уже дальше платить не надо, все само собой разойдется по эфиру.

– А еще… – продолжала размышления Полина, – если бы он был по-настоящему богат, то вряд ли устроил бы кражу на выставке.

Ксюша согласно кивнула. Именно с кражи начинались преступления Незнакомца. Коллега Ксюши, журналист Быстров, помогающий им в расследованиях, вспомнил, как около пяти лет назад неизвестные украли с выставки привезенный из столичного музея ритуальный нож индейцев. И именно этим ножом Незнакомец срезал волосы с головы Лизы, женщины, чью дочь он превратил в агрессивного призрака.

– Да, – согласилась Ксюша с предположением подруги. – Если бы он был богат, то наверняка выкупил бы этот артефакт… Вот только до сих пор не могу понять, зачем ему это нож вообще сдался?

– Потому что он псих, – напомнила Полина. – Это мы о нем знаем точно! Нормальный человек не будет… такое творить.

Ксюша кивнула.

– Знаешь, – чуть подумав, сказала она. – А почитаю-ка я пока тот психологический портрет, который нам Быстров скинул.

Их помощник был журналистом по криминальным делам. И у него было много знакомых в правоохранительных органах, а заодно и таких специалистов, кто помогает полиции в расследованиях. Быстров связался с московским психотерапевтом, который консультирует защитников закона в делах о серийных убийствах. Теперь у ребят был некий составленный этим специалистом психологический портрет Незнакомца.

– Давай, – охотно поддержала ее Полина. – А я, пожалуй, займусь как раз этим ножом. Если уж такой странный предмет был Незнакомцу так нужен, то надо этот нож изучить.

Девушки погрузились в чтение. Полина прочла описание предмета в копии полицейского отчета по той краже. Также у них были и фотографии Быстрова с той злополучной выставки. Потом девушка полезла в Интернет. Простейший запрос в «Яндекс картинках» тут же поставил искательницу в тупик. Поисковик выдал множество ссылок на статьи. И полученная информация удивила девушку еще больше.

– Послушай, – с некоторой тревогой обратилась девушка к подруге. – Тут… нестыковка. У ацтеков, конечно, был ритуальный нож. И он назывался Ицтли. Только вот… Он по форме напоминает обычный кухонный. А лезвие из обсидиана или других минералов. И никакого тебе металла.

– Странно, – согласилась задумчиво Ксюша. – Это совсем не тот нож.

– Верно, – Полина просматривала информацию дальше. – Но есть еще и церемониальный нож. Только не у ацтеков, а у инков. Он называется Туми. По форме – именно тот нож, который описала Лиза.

– Такой… странный, – Ксюша попыталась жестами описать предмет. – Как сказал Стас, нож похож на кастет с ручкой.

– Вот-вот, – Полина увлеклась исследованием. – И состоял он из сплава трех металлов. Сначала их делали только из золота. Металл солнца. Потом стали добавлять бронзу и серебро. Как символы Луны и Земли… Полукруглая форма, потом рукоять и украшение сверху. А там всякие камушки и инкрустация.

– Видимо, это тот нож, который нам нужен, – решила Ксюша. – Только… Инки? Ну, может, Быстров что-то напутал. Непрофессионалы в таких вопросах могут и не знать всех тонкостей. Да и вообще ему было интересно преступление, а не сама украденная вещь.

– В целом верно, – задумчиво согласилась Полина. – Но и дальше не сходится… Или сходится с натяжкой. Никаких таких уж совсем страшных зверств этим ножом не творили. Ну… там, как у ацтеков, к примеру, вырезание сердец и все дела… Да и много там золотом порежешь…

– Все три металла, что ты назвала, мягкие, – напомнила ей подруга.

– Вот-вот, – девушка кивнула. – Единственное, что сходится… Как раз эти три металла нужны были, чтобы установить связь с миром смерти. Вернее, нет… Тут другой совсем нюанс! Этот нож нужен, чтобы установить мост с миром богов!

– Тогда… – Ксюша нахмурилась. – Это совсем другой акцент! Такой нож должен был упокаивать души!

– Получается, что так… – Полина выглядела несколько растерянной. – Тогда зачем он нашему психу?

– Или… – продолжала Ксюша, – это передача души умершего богам. Жертва все-таки. От жреца и сильнейших рода к наивысшим, а значит, более сильным. Своего рода… ожидание признания?

– Прости, – Полина немного удивилась, – ты сейчас точно про индейцев?

– Нет, – усмехнулась ее подруга. – Это я уже про нашего психа. Я же его психологический портрет читаю. А тут как раз о власти. Именно власть является движущей силой Незнакомца. Власть над душами. А кто на самом деле обладает такой властью?

– Боги, – чуть поморщившись, согласилась Полина. – И тогда… Я бы сказала, что Незнакомец бросает богам вызов.

– Похоже, – Ксюша оживилась. – Он крадет вещь, принадлежащую богам, вещь, которая осуществляет связь с их миром. И использует в своих целях, как бы давая понять, что он равен богам. Или способен их заменить.

– Логично, – подумав, кивнула ей подруга. – Но только с точки зрения недалекого психа. Хотя… Все равно не сходится. Ладно бы он убивал этим ножом, и жертвы превращались в призраков. Тогда вот она, власть. Вот вызов богам. Вот Властелин душ, который создает свою некую армию или народ, не подвластный богам. Это еще хоть как-то. А так…

– Ну, на самом деле это реально странно, – согласилась Ксюша. – Изначально это нож для ритуальных убийств. Но Незнакомец им не убивает. Он лишь создает цепь событий, которая приводит к смерти и созданию призрака. И всегда чужими руками. Нож в эту картину вообще никак не вписывается.

– Да и мотив получается каким-то странным, – продолжала Полина. – Если мы имеем дело с психом, у которого должна быть ярко выраженная мания величия. Типа, он бросил вызов богам… Ритуала-то в его действиях нет вообще. И все преступления, все манипуляции с призраками почти случайная удача. Что вообще не вписывается в этот психологический портрет.

– Именно так! – азартно подхватила Ксюша. – Мы со Стасом заядлые любители детективов. Желательно именно про серийных маньяков. И там всегда в действиях убийцы есть ритуал! Тут ты в точку попала. У Незнакомца ритуала нет.

– Потому что я написала кучу рефератов, курсовых и дипломов по истории и культурологии, – напомнила ей подруга. – И я хорошо помню значение понятия «ритуал». Это всегда повторяющаяся череда действий, имеющая глубокий духовный смысл. Она всегда должна приводить к одному и тому же результату. А что у нас?

– В целом, – пожала плечами журналистка, – результат примерно одинаков. Или часть результата. То есть мы всегда видим в деле призрака. А вот история у каждого своя. И похожего в этих историях мало. Тут в психологическом портрете, правда, написано, что нельзя считать нашего героя маньяком. Скорее он игрок, получающий извращенное удовольствие и ощущение власти именно в разнообразии действий. Но… все равно, ты права. Что-то не складывается. Мания величия, желание быть равным богу – это указывает на необходимость ритуалов. Или… Прости, хоть на какие-то его собственные кровожадные действия. В крайнем случае он должен был присутствовать хотя бы на местах преступлений. Как-то контролировать процесс.

– А вот это ценная мысль! – воскликнула Полина. – Не знаю, как там у них, у маньяков, принято, но у нормальных людей точно так. Если ты начал какое-то дело, то точно проследишь за его результатом. По идее, наш Незнакомец просто обязан был хотя бы проверить, что получилось в результате его многоходовок. Вообще он должен понимать, появился ли призрак, которого он создавал, или нет!

– А значит, он должен посещать места, где были призраки! – Ксюша победно улыбнулась. – Конечно, работы много, но… Митька наверняка уцепится за эту идею! Пусть проверяет камеры, которые ближе всего к местам наших дел. Может, что и получим.

– Отлично, – Полина довольно потерла руки. – И еще… Мне вот одна мысль покоя не дает. Еще некоторое несоответствие. Если он хочет быть равным богу, играет с судьбами и все дела… Почему в результате у нас такие смерти? В том смысле… Ну, понимаешь, давай возьмем, к примеру, тех же североамериканских индейцев. У них как? Убил сильного воина, съел его сердце или печень, стал таким же сильным воином, как враг. Понимаешь, о чем я?

– В целом поняла, – Ксюша не удержалась от чуть ироничной усмешки. Она давно не видела подругу такой оживленной, не деловитой, азартной настолько, что даже слова подобрать в полете мысли не сразу может. – Если Незнакомец считает себя властелином душ, то почему выбирает конечными жертвами слабых?

– Да! – Полина обрадовалась, что Ксюша ее поняла. – В подворотне пострадали Лиза и ее дочь. Женщина и ребенок. В коттедже должен был опять же пострадать ребенок. У фонаря умер юноша, только недавно вышедший из подросткового возраста. В филармонии… Вообще непонятно, кто должен был пострадать.

– Скорее всего, Анна и ее будущий ребенок, – помрачнев, вспомнила журналистка. – И ты права. Это как-то… странно. Какой же он всемогущий и равный богам, если страдают от его затей слабые? Это лишено смысла.

– Все-таки, как я и говорила, нестыковок тут много, – удовлетворенно закончила Полина.

– Даже слишком, – согласилась с ней Ксюша. – А самая главная из них… Скажи мне, пожалуйста. А какое отношение к России вообще имеет культура инков или ацтеков?

– Никакой, – подруга насупилась. – И это самое большое несоответствие. Я помню, мы разбирали эту тему. Только там такие жуткие обряды были. И там агрессивных призраков должно было быть просто зловещее количество. Но… Если уж это вызов богам… то чего не нашим? Славяне тоже кровавые жертвы приносили. Так что ацтеки или инки тут вообще не вписываются.

– Можно было бы все скинуть на логику маньяка, – привела Ксюша аргумент. – Вот только проблема в том, что у этих самых маньяков логика на самом деле есть. И часто вполне прямая, пусть и аморальная. А тут… не сходится.

– И это значит только одно, – Полина устало потерла глаза и отставила ноутбук. – Мы что-то упускаем. Что-то простое и лежащее на поверхности…

Полина позвонила Ксюше из поселка. В местной школе оказался старый план кладбища, где были указаны могилы и самой Прасковьи, и ее ребенка.

– Стас поехал куда-то по делам, – сказала девушка подруге. – Можешь его найти, а он заодно и тебя с Митькой сюда привезет.

– Отличная мысль, – согласилась Ксюша.

Она была немного разочарована, когда оказалось, что ее любимый ушел из дома рано. За несколько дней каникул Ксюша привыкла просыпаться рядом со Стасом. Их почти семейные утренние совместные дела, разговоры, шутки казались романтичными и оставляли какой-то милый теплый осадок в душе. Будто зимняя сказка для двоих. Но сегодня молодой человек уехал рано, лишь поцеловав сонную Ксюшу перед уходом. От того было немного грустно, и… Ксюша поймала себя на мысли, что скучает по Стасу, хотя не виделись они всего пару часов.

Он ответил на звонок после второго гудка. В его «алло» слышалась улыбка и теплота.

– Приветик, – почему-то немного смутилась девушка. – Тут Полина звонила. Она уже все нашла. Ждет нас. Ты за нами приедешь?

– Через пять минут у крыльца, – скомандовал Стас в трубку, но прозвучало это ласково. – Выйдешь первой, успеем поздороваться.

Ксюша довольно рассмеялась.

– Успеем, – уверила она любимого. – Митька всегда опаздывает.

Девушка положила трубку и отправилась сообщить блогеру, что пора собираться. На лестнице она с удивлением поняла, что по щекам текут слезы. Не от боли или обиды, а от щемящего умиления и ощущения счастья. Ксюша лишь удивилась себе, вытерла щеки и поспешила наверх, обещая себе прекратить распускать эмоции и собраться с мыслями.

Стас и Митька стояли все у того же пролома в ограде кладбища. На улице было не так уж холодно. Где-то минус десять. При снеге мороз казался мягким и даже приятным. Каменная серая громада стены, то там, то здесь утопающая в сугробах, выглядела романтично. Как и запорошенные снегом могилки, виднеющиеся в проеме. Все эти покосившиеся статуи, древние камни… Дух старины радовал, если бы не тот факт, что и Стас, и Митька знали, что оживает на этом кладбище по ночам.

Ребята ждали Ксюшу и Полину. Девушки перед очередным заходом на кладбище решили все-таки посетить старую заброшенную церковь. Просто ради того, чтобы оттянуть неприятный момент поиска могилы ребенка.

– Слушай, Стас, – вдруг обратился к другу Митька как-то неожиданно по-взрослому серьезно. – У меня проблема.

Друг посмотрел на него вопросительно.

– Тут такое дело, – Митька смутился, тут же выпав из непривычного взрослого состояния. – В общем… Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, нам еще много осталось за дом выплачивать?

– Да нет, – пожал плечами Стас. – Там буквально одна восьмая суммы осталась.

– Отлично! – Блогер даже подпрыгнул на месте. Видно было, что он нервничает, потому что парень начал ходить туда-сюда вдоль ограды. – Просто… Я тут еще одну подработку нашел. И… в общем, я эти деньги в общую казну не вложил. Они мне нужны, Стас.

– Так это нормально, – успокоил его друг, чуть улыбаясь. – Я тоже, знаешь ли, часть себе оставляю. Хотя бы чтобы Ксюше подарки делать. Да и вообще… И девчонки так же поступают. Не переживай.

– Там суммы намного больше обычных карманных, – возразил Митька. – И… Я тебе первому скажу, надеюсь, ты меня поймешь. Закончим это дело, да и наше большое тоже, а потом… я съеду. Мы с моей девушкой хотим жить вместе. Нужны деньги на квартиру.

– О! – Стас улыбнулся широко и радостно. – Это же здорово. Мить! Ты думаешь, мы тебя осудим? Я или девчонки? Ни в коем случае. Все правильно. И… Если тебе деньги нужны, могу одолжить.

– Спасибо, – блогер сделал странный жест рукой, будто хотел взъерошить волосы, но вспомнил, что на нем шапка. – Не надо. Я сам накоплю. Мне научиться рассчитывать на себя надо.

– Еще одно верное решение, – разговаривая с другом, Стас чувствовал себя гордым если не отцом, то старшим братом. И это ему льстило. – Тогда… Давай я поговорю с Ксюшей. Дело в том, что я хотел бы остаться с ней жить в этом доме. Ты можешь уже сейчас прекратить отдавать часть в казну. Мы же потом все равно сами будем этот дом оплачивать. А вам с Полиной вашу долю вернем попозже.

– Нет уж! – возмутился Митька. – Ничего не смейте мне возвращать! Пусть это моим подарком будет. Не надо так. А вот насчет казны… Здорово, если Ксюша, да и Полина согласятся.

– Все будет нормально, – успокоил его Стас. – Теперь главное – наше большое дело закончить. С этим-то мы быстро разберемся, а там…

– У меня кое-что есть, – заметил Митька и нахмурился. – Стас, тут кое-что не так. Моя новая подработка – это компьютерный дизайн. Сайты, визитки, логотипы… Много на этом не заработаешь, потому что заказы не регулярные. Потому я сразу с несколькими агентствами сотрудничаю. Фрилансером. Это рекламные агентства, Стас. И знаешь что? Я теперь знаю цены. Так вот, печать таких флаеров, что были в том клубе, совсем не дорогое удовольствие.

– Вот как? – чуть удивился Стас. – То есть ты предполагаешь, что на самом деле наш Незнакомец не такой уж и богач?

– Думаю, да, – закивал Митька. – Я еще раз пересмотрел список тех, кто был на губернаторском балу. Кое о ком нашел информацию в Сети. Не такие уж там и привилегированные личности собирались.

– Интересно, – протянул его друг. – Слушай, а я все с другой проблемой разбираюсь. Понимаешь… Мы с Ксюшей оба любим детективы. И там всегда четко проводится мысль, что у любого преступника есть почерк. Даже необязательно у серийного убийцы. А это значит, что его преступления должно все-таки что-то объединять. И я пытаюсь понять, что же объединяет наши случаи. География? Нет. Это мы проверили. Жертвы? Они разные. А иногда и вообще непонятно, кто должен был этой жертвой стать. А потому… Ты мог бы у своей девушки выяснить, кто должен был занять на том фестивале, когда ставили «Снегурочку», ту самую ложу, где появлялся призрак?

– Ого! – Митька опять чуть подпрыгнул. – Это серьезно! И верно! Зачем-то же директрисе филармонии это подсказали? Во всех остальных делах есть жертвы… Юноша под фонарем, три девушки в подворотне, ребенок должен был стать жертвой в коттедже. А в филармонии… Я узнаю! А ты гений!

– Спасибо, – Стас чуть поежился. – Только я несколько замерзший уже гений. Где вот наши дамы ходят? Вроде и мороз не сильный, но когда столько на одном месте стоишь…

Ребята уже собрались пройтись до церкви, чтобы поторопить женскую часть команды. Но стоило им сделать пару шагов, как вдали наконец-то стали видны две фигурки в ярких куртках и шапках…

– Итак, кажется, это оно, – сказал Стас с некоторой грустью.

Вся команда стояла на территории заснеженного кладбища. Всего в паре метров от пролома в ограде. У самой стены. Кругом виднелись все те же живописные старинные каменные статуи, слегка запорошенные снегом камни могил. Кое-где виднелись белые кочки. И трудно было сказать, это обычные сугробы или в глубине под снегом также скрываются захоронения. Безымянные, забытые, возможно, это были простые холмики без опознавательных знаков.

Наверное, раньше та могила, которая интересовала сейчас ребят, тоже была таким холмиком. А теперь… Все члены клуба новых охотников за привидениями склонились над ямой, уже достаточно запорошенной снегом. Могила была пуста. И этот факт не только не радовал новоявленных детективов. Он вызывал гнев и негодование. Ведь когда-то здесь был похоронен ребенок. Ни в чем не повинное маленькое чудо, пострадавшее от рук убийцы-матери. Его история и так была печальной. А то, что спустя два века кому-то понадобилось совершать вот этот жестокий и циничный поступок, просто бесило!

– Сволочи, – в сердцах высказалась Полина. – У кого только рука поднялась…

Ксюша почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Ей было нестерпимо жалко того неизвестного малыша, так рано и несправедливо расставшегося с жизнью. Ему и сейчас покоя не дают. Девушка не выдержала и заплакала. Стас тут же обнял ее и притянул к себе.

– Не думаю, – сказал он Полине и Митьке, поверх головы своей девушки, – что кому-то вдруг пришло в голову искать вот прямо тут сокровища.

– Естественно, – Полина поджала губы, в тоне сквозило недовольство и раздражение. – Тут все знают историю Прасковьи. Да и… если даже не знают. Простой холмик на земле. Если и искать сокровища, то где-то в тех могилах, у которых хотя бы есть надгробие. Кому вообще понадобилось…

– Понятно кому и зачем! – перебил ее не менее неприятным тоном Митька. Увиденное его тоже потрясло и рассердило. – Кто-то сознательно разрыл это захоронение. Чтобы выпустить призрак его матери!

Стас и Полина уставились на него в изумлении. Даже Ксюша повернулась к приятелю, утирая слезы, которые никак не хотели перестать течь.

– Но… – пролепетала она. – Зачем кому-то…

– Ребята, – Митька окинул друзей решительным взглядом. – По-моему, мы это уже проходили. Зачем кому-то создавать призраков? Или активировать их, чтобы они начали нападать? Посмотрите кругом. Посмотрите на это конкретное место. Никаких иных причин вскрывать эту могилу нет. А это значит… Я уверен, мы вновь вернулись к нашему большому делу.

Друзья немного помолчали, обдумывая его слова.

– Погоди, Мить, – наконец сказал Стас. – Ты предполагаешь, что тут поработал Незнакомец?

Блогер убежденно кивнул.

– Я уже ничему не удивлюсь, – призналась угрюмо Полина. – Только вряд ли он копал тут сам. И вообще! Это кладбище. Тут выход на дорогу в двух шагах. А там люди ходят. Даже если он поручил это кому-то… Должны быть свидетели!

– Бомжи, – вдруг выдала Ксюша, наконец-то справившаяся со слезами. Она все еще цеплялась за куртку Стаса. Чтобы просто было теплее. Даже не физически, а… просто от того, что он рядом.

– Бомжи? – переспросила ее сбитая с толку подруга.

Ксюша кивнула.

– Помните? – переспросила она друзей. – Сергей вчера говорил. Он и приехал сюда за нами из-за них.

– Верно, – Стас улыбнулся ей. – Это ты вовремя вспомнила. Он точно говорил, что тут обычно небезопасно. На кладбище собираются бомжи. И кто-то из них точно мог видеть преступников. Ну, тех, кто разрыл могилу.

– Поехали в участок, – решительно предложила Полина. – Сергей нам и скажет, где можно кого-то из них найти… Кого-нибудь поадекватней.

– И потом рванем к нему! – обрадовался Митька. Во-первых, его радовало, что план действий был так прост. А во-вторых, милый наивный городской парень получал возможность увидеть этих таинственных маргиналов, с кем его никогда в жизни не свела бы судьба.

– Вот эту часть приключения я бы предпочла пропустить, – прокомментировала его восторг Полина, направляясь обратно к проему стены.

За ней, взявшись за руки, отправились Стас и Ксюша. Митька старался держаться рядом с ними.

– Стас, а все-таки это он, – заметил блогер. – Три жертвы. Все женщины. Ведь это уже было…

– Даже если бы этого еще не было, – ответила ему Ксюша вместо друга. – Я уверена, что это Незнакомец, Митя. Только у этого психа хватит ума на такое.

Полицейский участок выглядел точно таким, как его обычно показывают в фильмах и сериалах. Серое скучное здание, внутри стены окрашены привычной «казенной» грязно-голубой краской, под ногами старый обтрепанный линолеум. Кабинет Сергея был тоже типичным: маленький, темный. Тут стояли пара стульев, еще один – офисный – был виден из-за простого рабочего стола. Стеллажи с папками дел у стены. И почему-то, как опять же во всех фильмах, на подоконнике и на углу стеллажа – парочка разросшихся домашних растений. Вполне себе живых и здоровых.

– Что нового? – спросил их полицейский с оживленным интересом.

– Мы нашли причину, почему призрак нападает, – отрапортовал Стас.

Он прислонился к стене у входа, расстегнул куртку. Митька пристроился рядом с ним, а девушки заняли свободные стулья.

– Да ладно?! – Сергей выглядел довольным. – Так быстро?.. Хотя вам, ребята, это привычно. И что это?

– В музее при школе, – начала рассказывать Полина, сидевшая практически напротив полицейского, – есть полностью записанная история Прасковьи. Видимо, священник, который служил в церкви в те годы, записал ее сразу после трагедии. И там четко рассказывается, что сразу после родов крепостная Прасковья удавила младенца путем удушения и закопала в месте на самом краю земли грешников. Где были уже похоронены такие же дети, кто умер до крещения. Не буду распространяться о своем отношении к этому человеку, кто обозвал этих бедных детей ублюдками и дьявольским отродьем…

– Не самый приятный тип, – поморщившись, прокомментировал Сергей. – Но он давно умер, так что оставим его. Так и что?

– А то, что именно ее преступление стало причиной самоубийства женщины, – пояснила Ксюша. – Она не смогла это перенести. Надеялась соединиться с душой своего сына после смерти. Потому сразу там же, на кладбище, и… порезала себя. Истекла кровью до того, как ее нашли. Смерть младенца – это отправная точка. И мы нашли его могилу.

– Понял, – кивнул задумчиво полицейский. – Ее понять можно. Жалко бедолагу. Только… Ну, могила. А чего это вдруг эта Прасковья так… оживилась?

– Могила разорена, – пояснил Стас. – Потому призрак и начал нападать. Причем мы также выяснили, как он выбирает жертв.

– Ого! – опять удивился Сергей. – Так у них прямо как у живых преступников! И?

– Она нападает на тех женщин, – чуть суховато пояснила Ксюша, – которые потеряли детей. Аборты, выкидыши… Прасковье нет разницы. Она считает этих женщин такими же убийцами, как она сама.

– Твою мать! – от души высказался полицейский. – Это же… Черт! Это как-то обидно. Эти женщины и так пострадали, а еще это!

– У привидений тоже в каком-то смысле есть своя психология, – с легкой иронией сказала Полина. – Смерть меняет их представления о мире. Может, при жизни эта девушка была милой и доброй. И наверняка пожалела бы любую другую женщину, потерявшую ребенка. Но после смерти границы морали стираются. Прасковья видит мир только через призму своего преступления.

– Ну, – Сергей угрюмо пожал плечами, – у этой такое только после смерти. У многих и при жизни так крыша едет. Это я все понял. Так что там с могилой?

– Кто-то ее разрыл и достал останки ребенка, – еще раз пояснил Стас. – Пока мы не вернем их на место, призрак будет нападать. А чтобы найти эти кости, мы пришли к вам. Ведь разорение захоронений – это дело уголовное, кажется.

– Не кажется, а так и есть, – профессиональным тоном заявил Сергей. – Я уже говорил, это кладбище – место не самое спокойное. Там бомжи ошиваются, и вообще всякого криминала хватает. Где там эта ваша могила?

Последний вопрос вызвал у Полины насмешливую улыбку.

– Это как раз в паре шагов от пролома в стене, – стала объяснять она.

– Вот! – перебил ее Митька, отлепляясь от стены и протягивая полицейскому свой планшет. – У меня тут фото. Как это… Все задокументировано!

Теперь уже насмешливо хмыкнул Сергей, принимая планшет, но тут же нахмурился.

– Ох, – вздохнул он. – Ребятки… Это место я знаю. Там еще два трупа было. Так что это место преступления.

– Два трупа? – переспросила тревожно Ксюша. – Прямо возле могилы?

– Ну да, – кивнул полицейский. – Сразу несколько статей УК. И опять же – бомжи. Короче, с месяц назад именно там нашли двоих граждан без постоянного места жительства. Оба мертвы. Причина смерти – удар по голове тяжелым острым предметом. На месте также были обнаружены следы драки, разбитое стекло и камень со следами крови. Ну, и она самая, разрытая могила.

– Могу предположить версию следствия, – теперь иронизировал Стас. – Двое подельников вскрыли могилу в поисках ценностей, прежде усугубив алкоголем. Потом не поделили добычу и переубивали друг друга. Один долбанул подельника бутылкой, а второй, умирая, шарахнул своего врага камнем. Так?

– В первом приближении, – точно таким же тоном согласился Сергей. – Вот только явно из той могилы ничего не взяли. В смысле, ценностей. А если бы и взяли, то тогда где добыча? Ну, если эти двое друг друга положили на месте… Где улов? И… после удара бутылкой по голове выжить можно. Вообще розочка… в смысле, разбитый верх бутылки был у одного из них в руке. А вот на камне следы крови обоих потерпевших.

– Значит, – включилась Ксюша в эту не слишком веселую игру, – был третий. Они искали клад вместе. Потом третий забрал добычу и убил подельников. А бутылка… Один из них пытался защищаться.

– Это более логичная версия, – одобрительно заметил Сергей. – Вот только все то же «но». В могиле ценностей не было. И еще нюанс. В той разбитой бутылке явно была паленая водка. С метанолом.

– То есть, – подумав, заметила Полина, – если бы не было драки, а наоборот, они все закончили дело полюбовно, они бы все равно отравились?

– Похоже на то, – кивнул полицейский.

– Остается один вопрос, – Стас деловито нахмурился. – Где этот третий?

– Логичный такой вопрос, – поддержала его Ксюша. – Наверняка… Ну, как я по некоторым причинам предполагаю… Дня через два после вскрытия могилы и смерти тех бомжей должен был быть найден и еще один труп. Причина смерти – отравление метанолом.

– Не угадала, – развел Сергей руками. – Не было такого. Хотя мы тут тоже не идиоты. Именно этого мы и ждали. И даже проверили все злачные места. Нет того трупа.

– А что есть? – спросил Стас. – Уверен, все-таки что-то было.

– Ну вы и детективы! – восхитился полицейский. – Есть одно дело. И в целом я понимаю, что этот труп связан с теми бомжами. Но… Короче, – начал он со своего любимого слова. – Через пару дней нас вызвали в поселок. На одну съемную хату. И там труп. Наркоман. С передозом. А вот у него… в холодильнике стояли две бутылки паленой водки. С тем же метанолом. Точно с тем же самым, что в бутылке, разбитой на месте смерти бомжей.

– Передоз? – Полина встрепенулась и нахмурилась, явно ей в голову пришла какая-то идея. – А конкретнее? Ну… Я не знаю, как правильно… Кажется, это называют «золотой укол»? Или… Или это просто был наркотик с дрянью какой-нибудь? Я в этом не очень разбираюсь…

– Не разбираешься, – констатировал Сергей, но выглядел он при этом как-то не так дружелюбно, как раньше. И смотрел с прищуром, с подозрением. – Но вот мыслишь почему-то очень правильно. – Да, это был не совсем передоз. Просто мужик вколол себе какую-то адскую смесь. Если бы с ним кто был, могли бы доставить в больницу, откачать. А так… Вот только мне интересно, а с чего это ты такие вопросы задаешь?

– Мить, – не оборачиваясь, обратилась Полина к другу. – Покажи, пожалуйста, фото… Я думаю, ты уже понял кого.

– А то! – Митькин энтузиазм резко не вписывался в напряженную атмосферу, повисшую в кабинете. – Это он? Посмотрите, пожалуйста.

И блогер вновь передал полицейскому свой планшет. По лицу Сергея нетрудно было догадаться, что догадка Полины была верна.

– Я знал! – возликовал Митька. – Это наше дело! Это опять он! Только он способен на такое…

– Стоп! – скомандовал холодно и резко Сергей. Сейчас полицейский выглядел уже совсем не дружелюбно. – Сейчас вы все помолчите, пока я пойду и добуду где-то еще два стула. А потом вся ваша дружная команда даст мне подробные показания! Шутки кончились. Это как минимум два уголовных дела! Так что готовьтесь рассказывать.

Рассказ занял где-то полчаса. Вся команда новоявленных охотников за привидениями охотно излагала представителю закона все, что ребята знали о своем «большом» деле. По ходу рассказа Сергей мрачнел все больше. Особенно когда взволнованный Митька, как всегда метавшийся на нервной почве по небольшому кабинету, иллюстрировал их историю видео, снятыми во время их работы с призраками.

– Вот и все, – наконец подвела итог Полина. – Как видите, мы, к сожалению, знаем очень мало. Но вот тот факт, что этот безработный актер засветился и в вашем деле, все-таки доказывает, что цепочка смертей из-за этого странного маньяка продолжается.

– А еще, – с жаром дополнила Ксюша, – есть же уже дело, которое на него, на этого убитого, завели. И на этого Незнакомца, как мы его зовем, дело есть. Мой коллега, журналист Быстров, он разговаривал с каким-то своим знакомым следователем из прокуратуры и тоже наши материалы ему отдал. Вот на Незнакомца там дело завели.

– Круто девки пляшут, – отреагировал Сергей. – Никогда бы, даже спьяну, не подумал бы, что у кого-то так мозги повернутся. Нет, мне как-то доводилось серийного маньяка ловить. Но это… Просто безумие. Хотя… факт есть. Ваши эти странные дела связаны. И наше дело тоже.

Он подумал, поморщился, потом все-таки высказался:

– Ладно. Я посмотрю еще раз то дело. Про этого жмурика-актера. Свяжусь с тем, кто ведет дело по нападению на эту вашу Лизу. Может, с прокуратурой получится. И буду разрабатывать этого актера. Кто он и что он. А… что с этой вашей Прасковьей-то делать?

– По-моему, – опять впала в ироничный тон Полина, – это нам вы с братом платите, чтобы мы с ней что-то сделали.

– А вы сделать-то сможете? – вновь в тон отозвался Сергей. – Вы же сейчас ко мне пришли?

– И да, и нет, – устало ответил ему Стас. – И можем, и не можем. Для того чтобы упокоить дух Прасковьи, надо вернуть на место останки ее сына. Только не думайте, что это просто. Это очень неприятно и…

– Страшно, – честно высказалась Ксюша.

– Но прежде, – подхватила деловая Полина, – эти останки надо найти. Нам всем очень повезет, если этот погибший актер не передал их Незнакомцу. Если же это произошло…

– Я понял, – кивнул Сергей. – Давайте так. Идите отсюда. Я подниму то дело. Посмотрю, что еще нашли в квартире. Посмотрю, может, есть данные, может, кто видел, не приходил ли кто к этому жмурику. Позвоню. Разберемся. Если все-таки повезет, дело за вами. Упокойте ее. А там уже… Опять же, разберемся.

Он помолчал, а потом, видя, как ребята начинают собираться, уже в прежнем более благодушном тоне заметил:

– Вообще это правильно. Конечно, если найдем останки, это улика. Но по закону, идентифицировав их, мы обязаны их захоронить. Так что все выгорит. Да и я пару дел закрою!

Последняя мысль его очень порадовала.

На этот раз мозговой штурм ребята устроили с утра. Накануне вечером было решено временно оставить дела в покое. Слишком много информации и потрясений. После поездки на кладбище и разговора с Сергеем Ксюша чувствовала себя не очень хорошо. Кости ломило, чуть кружилась голова, подташнивало, и вообще было какое-то общее болезненное состояние. А еще почему-то ухудшилось настроение – было как-то тоскливо, хотелось плакать.

Стас решил порадовать ее, устроил дома просмотр любимых мистических фильмов, заказал на дом пиццу. Полина уехала вечером к Арсению, а Митька сидел в своей комнате, что-то выясняя в Сети, а на ночь тоже поехал к своей девушке.

Ожидание новостей давило на всех. Впервые их расследование зависело от других, и вынужденная пауза нервировала всю команду. Ксюша утром позвонила Быстрову, чтобы поделиться новостями, но он отсутствовал в городе и не брал трубку.

После завтрака все собрались в гостиной, не зная, чем себя занять.

– Давайте хотя бы наше большое дело обсудим, – почти взмолился Митька. – Я так с ума сойду. А ведь это дело растет! Сколько у нас уже эпизодов?

– Ох, Митька, – не удержалась Ксюша от поддразнивания. – Какой ты у нас грамотный стал. Эпизоды! Прямо как настоящий детектив говоришь.

– Но если позабыть о его жаргоне, – чуть иронично вступила Полина в разговор, – то он прав. Что у нас получается на сегодняшний день? Призрак в опере, привидение под фонарем, Лиза и ее дочь, теперь еще дама в коттедже и этот кладбищенский ужас.

– Всего пять случаев, – посчитал Стас. – И все они разбросаны по всему городу. И даже по дальним его районам. Нет никаких коммерческих интересов в этом деле, нет географической логики. Если что-то и связывает жертв, то… мы не смогли это вычислить.

– Зато мы точно знаем, – напомнила Ксюша, – что нет и других случаев. Мы проверили всех призраков в нашем городе, появившихся в тот же период. Злой умысел был только в этих пяти делах.

– Злой умысел? – Полина усмехнулась. – Мы все превращаемся в персонажей детективных романов, которые вы, Ксюша и Стас, так любите. И все же. Что-то эти случаи объединяет. Вернее, кто-то. Незнакомец, который за всем этим стоит. И его подельник. Ныне мертвый. Этот Актер – буду пока использовать этот псевдоним для него – засветился в деле с Лизой, в коттедже и тут, на кладбище.

– А убили его, я думаю, – сказал Митька, – той же дрянью, что тогда дали Лизе. Помните? Сергей сказал, что, если бы кто-то был рядом, может, откачали бы. Лизе повезло, а Актеру нет.

– Меня беспокоит один момент, – задумчиво заметил Стас. – Мы потратили более трех месяцев на поиск не в том направлении. И за это время созрело еще два дела. Это как-то напрягает. Как будто…

Он недоговорил. Но ребята его поняли. Полина нахмурилась, Ксюша просто испугалась. Митька закивал.

– Очень может быть, – сказал он, – Незнакомец о нас знает. Он уже пытался нам помешать. Может, у него и еще наняты люди, которые следят и за нами. Потому он, наверное, и Актера убил. Мы же уже о нем знаем.

– Но при этом, – Ксюша чуть нахмурилась, – Незнакомец не мешает нам упокаивать призраков, которые уже кого-то убили. А это наводит на странную мысль… Возможно, эти привидения ему уже не нужны. Они выполнили свою миссию.

– Похоже на то! – согласилась с ней Полина, подумав. – Он ни разу больше не пытался нас остановить. Он ничего против нас больше не предпринимал. Но… Послушайте, опять нестыковка!

– Опять? – переспросил Стас удивленно.

– Да, – ответила ему Ксюша. – Мы с Полиной тут на днях уже занимались изучением Незнакомца. Его действиями, психологическим портретом. И там как-то многое не сходится.

– Что, например? – Митька так заинтересовался темой, что весь подался вперед, в кои-то веки забыв о своем вечном планшете.

– Мы начали с того самого ножа ритуального, – стала рассказывать Полина. – Просто по давности – это его первое преступление.

– Кража в музее, – вспомнил Стас. – Пять лет назад. А основные события у нас только в последний год начались. Ох, девчонки. Вот вы правы. Это уже нестыковка.

– Кстати, да, – закивал Митька. – Я это тоже проверял. Никаких агрессивных призраков, странных жертв нападений и прочего до этого не было. Ну, до тех случаев, которые нам известны. То есть и нападали призраки раньше, конечно, но… не так. Это были реальные, а неподстроенные истории.

– Ну, вот, – Полина продолжила, – вернемся к краже. Нож этот вообще не вписывается в картину. Он называется Туми, и использовали его инки. Конечно, для убийств ритуальных. Но… Никаких там зверств не было. И нож – это мост к миру богов. Он передает жертву сразу богам. То есть, как заметила Ксюша, нож упокаивает души. А не наоборот.

– Странно, – удивился Стас. – Это как-то совсем в нашу историю не вписывается. Да и использовал он его, как мы пока знаем, всего раз, и то не для убийства. Тогда зачем вообще этот нож?

– Что и непонятно, – развела Ксюша руками. – Да и сам психологический портрет… Тут тоже не сходится. Если наш Незнакомец, как описывает это дело психотерапевт, страдает чем-то вроде мании величия, то… Он никого лично не убил. Он сам ничего не сделал, чтобы как-то активировать призраков. Он даже не отслеживал лично процессы создания или убийства. Так в чем власть?

– А он не отслеживал? – переспросил Митька.

– Ну… – Ксюша переглянулась с Полиной и пожала плечами. – Я хотела попросить Митьку попробовать посмотреть в Сети. Может, по каким-нибудь камерам или селфи… Например, загнать адрес в поисковик с картинками и…

– Это я могу, – кивнул блогер, явно заинтересовавшийся темой. – А как… Да там разберусь. Вообще согласен с вами. Все моменты появления или активизации призрака… Он должен был контролировать это. А иначе какой смысл?

– Вот это, Митька, – улыбнулся ему Стас, – самый главный наш вопрос. В чем вообще смысл действий этого Незнакомца? Все равно у него должна быть цель. Зачем создавать призраков? Зачем допускать убийства?

– В тех самых детективах, – напомнила ему Ксюша, – часто даже у серийных маньяков бывает какая-то особая цель. Вернее, особая жертва.

– Это даже я знаю, – усмехнулась Полина. – Важна смерть либо первой, либо последней жертвы. Если, как уверяет психолог, который составлял портрет Незнакомца, наш маньяк мечтает о власти и равенстве с богами, считает, что управляет жизнью и смертью, то… С чего? И как? Создавая случайные ситуации, когда привидение начинает нападать? Неважно на кого и неважно зачем? Так и где та самая логика?

– И таких дыр в нашем деле слишком много, – посетовал Стас.

– Вот мне тема про жертвы запала, – признался серьезно Митька. – Стас умную вещь сказал на кладбище. В каждом из эпизодов есть погибшие, кроме филармонии. Я попросил свою девушку узнать, кто должен был на фестивале занять ту ложу, где появлялся призрак.

– Отличная мысль! – обрадовалась Полина. – Потому что пока мы можем привести лишь одно общее правило касательно выбора жертв. Мы с Ксюшей об этом говорили уже. В каждом случае это либо дети, либо женщины.

– Что, опять же, странно, – закончила за нее подруга. – Если он хочет власти, то должен покушаться на равных. На мужчин. А тут все жертвы явно слабее его.

– Вот это как раз классика, – не согласился Стас. – Всегда маньяки охотятся на слабых. И чаще всего именно на женщин.

– Но мотив-то у книжных маньяков другой, – напомнила ему журналистка. – Там чаще всего серийный убийца мстит за детские обиды. Матери, сестре, мачехе или на крайний случай отцу. Но тогда он убивает женщин, потому что до сих пор считает себя слабее отца. А именно женщин тех своих врагов, кто сильнее его на данный момент, чтобы так причинить мужьям боль и ослабить их.

– Вообще, – вновь заметил Митька, – вот это больше всего похоже на наш случай. Может, психолог ошибся? А жертвы… Вот еще один момент. Мы с вами знакомы не со всеми семьями погибших. Надо вообще все о жертвах узнать. Сами же говорите, вдруг среди них есть та самая, которая ему важна.

– В чем-то это очень правильно, – подумав, кивнула Полина. – Но я бы предложила сделать еще более широкий поиск. Как это делают в сериалах про полицию. Я бы изучила всех, кто связан с нашими эпизодами. Семьи, жертвы, свидетели… На предмет пересечений, как говорят в сериалах в таких случаях.

– Гениально! – воодушевилась Ксюша. – Это на самом деле правильный старый способ. Так мы сможем найти то, что все-таки связывает эти эпизоды. По-настоящему связывает. И тогда мы сможем понять мотив!

– А значит, – продолжил не менее довольный Стас, – найдем Незнакомца!

– Класс! – восхитился Митька. – И… Тонны, тонны работы.

Все переглянулись и вздохнули. Блогер опять оказался прав.

Следующее утро было просто мерзким. Все тело Ксюши ломило, голова болела, будто кто-то надел на нее железный обруч и постоянно его стягивает. В горле стоял неприятный ком, вызывающий чувство тошноты. Да еще почему-то тянуло низ живота. А сегодня первый рабочий день после новогодних каникул. Стас уже уехал на работу, ей же даже встать с кровати было трудно. Придется брать больничный. Обычно саму Ксюшу раздражало, когда кто-то из коллег вдруг «заболевал» после выходных. Это казалось ей неприличным. И так куча времени отдохнуть была, зачем же отдыхать так, чтобы потом еще и болеть. Теперь от мысли, что сама поступает так же, ей становилось еще и тоскливо-противно.

На самом деле, успокаивала себя девушка, ей вообще необязательно ходить на работу, точнее, оставаться на своей полставки в редакции. Заработка от заказов на вязание ей вполне бы хватило. Но вот не такой она человек, чтобы целыми днями сидеть дома и вязать. В редакции жизнь всегда текла и кипела, там коллеги и приятели, общение. От этого отказываться совсем не хотелось. Значит, придется плюнуть на гордость и все-таки взять больничный.

Ксюша кое-как оделась, чувствуя, что голова еще кружится, хотя болеть немного перестала. В любимых рваных джинсах и легком черном пуловере она спустилась вниз, в кухню.

Полина как раз начала готовить себе завтрак. После вчерашних приключений девушка решила на одно утро отойти от своих правил правильного питания. И сейчас она жарила себе бекон, чтобы после залить его яйцами. Ксюша вошла, кивнула подруге, стоящей у плиты. От запаха зажаренного мяса резко схватило желудок. Ксюша поморщилась, надеясь, что Полина не заметит. Но подруга все-таки заметила и тут же забеспокоилась.

– Ты как? Не полегчало?

Ксюша поморщилась сильнее и зажмурилась, давая подруге оценить ее состояние.

– Не нравится мне все это, – обеспокоенно продолжила Полина. – Садись давай. Я тебе мюсли насыплю и сок дам. Ты вчера в машине практически заснула. И температура у тебя была. Сейчас так же?

Ксюша практически вчерашнего вечера не помнила. С того момента, как они наконец-то убрались с кладбища.

– Сейчас… – она чуть прислушалась к себе. – Температуры нет. А вот тело все ломит. Голова болит и немного кружится. Но я думаю, это от голода. Хотя одна мысль о еде вызывает тошноту.

– Не сладко, – чуть задумчиво прокомментировала Полина, разбивая яйца на сковороду. – А как давно ты себя начала плохо чувствовать? Это же не первый день?

– Не первый, – обреченно согласилась Ксюша, заливая мюсли соком. – Где-то с неделю, наверное. Вот когда женщину в белом поймали, помнишь? Вот вечером приехали, я, конечно, устала. А с утра так… неприятно было. И эта ломота в костях, и голова немного иногда кружилась. А потом еще это кладбище. Я думаю, я там в первый раз, когда Ольгу вытаскивали, простыла немного. Надо было что-то принять сразу. Из лекарств. А я наплевала. Не до того. А теперь… Ладно, сейчас поем, станет лучше. Только эта тошнота добивает.

– Тошнота, – задумчиво повторила Полина. – Иногда до рвоты. Ломота в костях, легкие головокружения… Ксюша, извини… Но невольно такой вопрос возникает… А ты за своим циклом следишь?

– А чего следить-то? – усмехнулась девушка. – Всегда все нормально. Я вообще об этом вспоминаю, только когда месячные начи…

Она замолчала, потрясенная и… наверное, немного испуганная. Ксюша на самом деле даже вспомнить не могла, когда последний раз бегала покупать прокладки. И все названные подругой симптомы…

– О господи! – Она закрыла рот рукой. На глаза так неожиданно навернулись слезы. И тут же Ксюша вспомнила, что за последние дни стала излишне эмоциональной, и это тоже признак возможной беременности.

Полина выключила плиту, подсела к подруге, обняла ее за плечи.

– Ты только не нервничай, – посоветовала она ласково. – Это же… здорово? Ты разве никогда не задумывалась об этом? Свой ребенок. Твой и Стаса. Это же классно! Да?

Ксюша тут же представила очаровательную кроху с большими серыми глазами, аккуратным носиком и таким чуть лукавым выражением на личике, как иногда бывает у Стаса. А кругом головы у девчушки будут виться непослушные кудряшки. Как у самой Ксюши. Эта фантазия вызвала у девушки улыбку.

– Да, – сказала она подруге. – Это было бы здорово. Это было бы очень классно!

– Отлично! – тут же обрадовалась Полина. – Осталось только подтвердить твою беременность. Чтоб уж точно знать. Купим тест и…

Полина заметила, как опять меняется лицо подруги. Улыбка сползла, в глазах плеснулось беспокойство.

– Я как раз собиралась к врачу… – как-то отрешенно заявила Ксюша.

– Ну, – Полина чуть нахмурилась. – Это логично. Просто можно было бы купить тест, все узнать, а потом уже в консультацию. Тогда точно узнаешь, что все нормально. Или ты из-за этой тошноты?

– Нет, – теперь в глазах Ксюши плескалась паника. – Не тошнота. Полина! Вчера… Мы когда ехали, у меня начало тянуть внизу живота… И сейчас… А если?..

Теперь запаниковала и Полина.

– Одевайся! – велела она, вскакивая. – Где телефон? Я вызову такси!

Ксюша рванулась через гостиную в небольшую прихожую, где висела ее теплая куртка…

Ксюша ждала Быстрова именно в том кафе, где впервые заговорила с ним когда-то по делу о призраке невесты. Но если тогда девушка просто подсела к журналисту, то теперь она позвонила заранее и бронировала столик в специальной гостевой кабинке. Ксюша очень не хотела, чтобы у этого разговора были незапланированные свидетели.

Ждать Быстрова пришлось совсем недолго, минут десять. И вот он решительно вошел в кафе, какой-то стремительной чуть нервной походкой пересек зал. Эта его манера очень хорошо сочеталась с высокой худощавой фигурой, с его вечной чуть ироничной усмешкой.

– Привет, несостоявшаяся ученица! – как всегда весело-насмешливо приветствовал он девушку, устраиваясь за столиком. – Такая приятно неожиданная встреча.

– Небольшой сюрприз! – Ксюша улыбнулась чуть лукаво. – Вижу, вы неплохо загорели.

Быстрова на самом деле украшал легкий, какой-то почти золотистый загар. Не такой, как привозят из Турции или Египта, грязно-черный, а европейский, аристократический. И это общение с солнцем журналисту явно шло. Он выглядел счастливым, отдохнувшим и даже помолодевшим.

– Ну, так я в деревне-то всего дня три пробыл, – явно польщенный ее замечанием, чуть шутливо оправдывался Быстров. – А до того… солнце, море… Все как положено.

– И все включено, – иронично добавила Ксюша.

– Поесть я люблю, – журналист открыл меню. – А тут тоже неплохо кормят. Ну, а как ваш Новый год? Кстати, прикольное у тебя колечко на пальце. Просто рождественский подарок или вас со Стасом поздравить можно?

– Поздравляйте, – весело разрешила девушка. – Можно сейчас, можно в апреле.

– О! – Владимир Яковлевич оторвался от списка блюд и глянул на собеседницу. – Вы, я вижу, время не теряете.

– Ну да, – Ксюша чуть опустила глаза, такие темы ее немного смущали. – У нас довольно романтические каникулы получились. Теперь вот Стас на две недели к родным уехал, а потом уже будет официальное большое знакомство.

– А твои что об этом думают? – Быстров знал об отношениях девушки с семьей.

– Арсений рад за нас, – сдержанно заметила его собеседница. – Но ему не до ворчания о младшей сестренке. Они с Полиной могут быть и следующими в очереди в ЗАГС.

– Еще скажи, что и Митька по уши в своем романе, – ехидно предположил Быстров, дождался ее кивка и скорчил наигранно-строгую мину. – Все в любви! А кто призраками заниматься будет? А наше большое дело? Кто поймает Незнакомца?

– Ну… – Ксюша перешла на более серьезный тон. – Призраков нам хватило в новогодние каникулы. Два заказа подряд – тяжеловато.

– Заказы? – Вроде бы в настроении Быстрова ничего и не изменилось, но при этом девушка как-то почувствовала его напряжение и некоторое раздражение. – Подожди. Мы вроде бы договаривались, что вы пока только адреса проверяете, по делу Незнакомца. Чтобы все случаи найти.

– А мы и нашли, – охотно поделилась Ксюша. – Оба заказа оказались по нашей части. И все мы очень, знаете ли, рады, что перестали тратить время на зачистку города вслепую. А заодно и несколько жизней спасли.

– Это, конечно, здорово, – раздражение проступало в словах Быстрова все сильнее. – Но ведь, кажется, мы все вместе это обсуждали. Ксюша, вот ты замуж собралась, Митька там со своей девушкой, Полина кого-то нашла. И что? Вместо всей этой любви так и будете всю жизнь за Незнакомцем убирать? Вы взяли заказы. Хорошо. И пусть это тоже по делу вашего маньяка. Но самого его вы так не поймаете.

– Владимир Яковлевич, – девушка чуть виновато улыбнулась. – Я понимаю, для вас все это неожиданно. Как-то на самом деле нехорошо все выглядит. Вас не было, а мы тут порешали…

– Порешали что? – Журналист уже злился всерьез.

– Да я просто не успеваю все рассказать! – Ксюша тоже невольно начала сердиться. – Слишком насыщенные праздники получились. Но… В общем, оба заказа мы выполнили. А еще наконец-то Незнакомцем занялись правоохранительные органы.

– Вот как! – Было видно, что Быстров не в восторге. – И кто?

– Следственный комитет, – скромно так выдала девушка. – Второе наше дело… Там несколько жертв… А еще… нашли труп Актера. Заведено дело. Плюс идет следствие по случаю с Лизой и ее дочкой. Там тоже Актер засветился… Понимаете, я на кладбище, как раз во время расследования второго дела, простудилась. Ну, пока болела, успела все в комитете и рассказать. Да и… – она позволила себе очень недобрую ухмылку. – Там профессионалы. Мы, весь наш клуб по интересам, дети. Наивные и доверчивые. Так лучше.

Быстров молчал. Выразительно, даже громко. Ксюша невольно вспомнила свой разговор с Алексеем Ивановичем. Тогда чиновник очень четко описал вот такое состояние журналиста. Быстров резко закрылся, отдалился. Внешне ничего не изменилось, но… Будто внутри него какая-то коробочка захлопнулась.

– Ладно, – наконец сухо и отчужденно сказал он. – А хорошие новости есть?

– Конечно, – девушка не удержалась от иронии. – Может, с призраком на кладбище не слишком повезло, зато в первом заказе справились на «ура». Без жертв. Я думаю, вы согласитесь, что спасти от агрессивной женщины в белом десятилетнюю девчушку это здорово.

– Естественно, – выражение лица Быстрова было откровенно кислым. – Без жертв, это хорошо.

– Рада, что вы со мной согласны, – теперь Ксюша не скрывала злой насмешки. – Можно теперь я задам вопрос?

Журналист кивнул с несколько нарочито отсутствующим видом.

– Отлично! – с сарказмом прокомментировала его поведение девушка, а потом спросила весьма неприятным тоном: – А вы не боялись, что Константин, наш заказчик, а еще… бывший муж Татьяны Завадной? Так, по совместительству. Так вот, вы не боялись, что он узнает в частном риелторе своего бывшего пасынка Артема? Вы здорово рискнули в этот раз, Владимир Яковлевич.

На миг Ксюша увидела в глазах Быстрова ярость. Неприкрытую, направленную. Но он быстро взял себя в руки. Некоторое время они просто сидели друг напротив друга и молчали. Журналист ожидал, что девушка продолжит, и тогда можно будет придумать какую-то линию поведения. А Ксюша просто за ним наблюдала.

– Ладно, – на лице Владимира Яковлевича появилась даже тень привычной ироничной улыбки. – Неплохо. Ты все-таки могла бы быть моей ученицей. Вытащила ты на свет мое знакомство с Завадными. И что?

– Не только это, – тихо возразила девушка. – Я же говорю, после Нового года я немного заболела. Стаса нет. Мне было скучно, а времени полно. Я вытащила всю историю, поверьте. Про всех, кому вы решили отомстить. Про Константина, про Александра Васильевича, вашего школьного друга, про Татьяну, которая, как видите, не слишком, к сожалению, расстроилась из-за того, что вы убили ее сына. И про вашего брата Геннадия Удольцева. И не было никакой кражи пять лет назад, не было никакого маньяка с ритуальными убийствами. Я знаю все.

– И что дальше? – Быстров не нервничал. Он злился. На нее. Злился сильно, как она и хотела. – Решила меня шантажировать? Денег на свадьбу добыть?

– Нет, – почти безмятежно отреагировала девушка, а потом вздохнула и наигранно оживленно продолжила: – Конечно, мне бы стоило, как героине детективных романов, начать пламенную речь о том, почему же вам не жалко остальных жертв, ни в чем не повинных, как вы могли поднять руку на детей и так далее. Но… Ваши обидки на самом деле довольно мелкие и зависть пусть останутся вам. Я просто думаю о себе и своих друзьях. Вы нас использовали. Для информации, для поисков оружия мести. А еще… как уборщиков. Ведь это так удобно, иметь под боком кучку наивных детей, которые удачно избавляются от призраков. А что лишние жертвы… Так это же мы не успели вовремя уничтожить привидение.

– Так ты хочешь чего-то для вас всех? – Кажется, Ксюша все-таки сбила его с толку. – Справедливости?

– Нет, – вновь почти весело повторила она. – Я просто хочу, чтобы вы исчезли. Из города. Навсегда. И быстро.

– Вот как! – Он усмехнулся. – Прямо-таки исчез. А что хотят твои друзья?

– Они ни о чем не знают, – уже серьезно ответила Ксюша. – Я уже говорила, Стас уехал. Я не буду же все это выкладывать ему в телефон. Полина… У нее пока свой роман. А Митька переезжает от нас, жить отдельно со своей девушкой. Я не хочу, чтобы они знали, как вы нас предали и попользовали. Может, когда-нибудь Полина и догадается. Может, намного позже скажу Стасу. Но только не Митьке. Потому вы и должны уехать.

– Отлично! – Быстров усмехнулся в ответ. – Теперь объясни, с чего это я должен выполнить твое совершенно глупое требование? Ну да, ты умница, ты меня вычислила. Настоящий детектив! И что?

– Разумно, – признала девушка. – Мои слова ничего не стоят. И все мои доказательства являются лишь косвенными уликами. Но есть кое-что еще. Есть два уголовных дела. Убийство Артема – одно из них.

– Это никуда не приведет, – сразу и резко возразил журналист. – Да, ты можешь помочь доказать мое с ним знакомство. И что? Показаний он не даст. Потому что мертв.

– Зато можно легко найти его приятелей, хоть какой-то круг общения, – легко напомнила его собеседница. – А там дойдем и до того, кто снабжал Артема деньгами… а заодно и наркотиком.

– Это займет несколько месяцев, – подумав, отмел ее аргументы Быстров. – Восстанавливать связи – очень трудоемкий процесс. А там… Думаешь, через полгода кто-то еще вспомнит бедного безработного актера?

– Как сказать, – Ксюша пожала плечами. – Есть еще и дело по нападению на Лизу. И есть сама Лиза. Она-то жива. И уж она постарается вспомнить все, что говорил ей Артем о своих друзьях и знакомых, даже о клубах, где он бывал. Это явно облегчит процесс восстановления связей. И поверьте, она захочет помочь. Лиза в монастыре, но как она сама сказала, она молится лишь о том, чтобы наказать убийцу ее дочери. То есть вас.

– Лиза? – Теперь усмешка получилась у Владимира Яковлевича явно натянутой. – Та наркоманка?

– Отличная попытка, – ехидно заметила девушка. – Только… Есть пара интересных моментов. Тогда, в ту ночь, это не был золотой укол. Это обычная для нее доза. А значит, вряд ли это можно будет списать на бред после передоза. И… ой! – Ксюша развела руками, изображая «случайное воспоминание». – Сейчас, знаете ли, такие продвинутые монахини. Они так вот невзначай оставили формулу… ну, в смысле… описание химического состава той дряни, что вы вкололи Лизе. Ой, как будет нехорошо, если это совпадет с составом отравы в крови Артема. А! И еще. Я уже говорила, Лиза сделает все, чтобы посадить убийцу своей дочери. Пусть она не видела вас в ту ночь, не смогла разглядеть. Но она очень хорошо запомнила голос. И она сможет вас узнать по обычной записи речи. Даже с диктофона.

Ксюша видела, что вот теперь Быстров почувствовал опасность. Это уже были сильные аргументы. Возможно, со временем, он найдет, как ответить, как выкрутиться. Главное, сейчас не дать ему начать думать.

– Так вот, – продолжала девушка. – Все это есть. А еще наконец-то у меня появился такой новый хороший знакомый в следственном комитете, которого на этот раз по-настоящему заинтересовало дело нашего бывшего Незнакомца. И если я предоставлю ему и все косвенные улики и отведу его поговорить с Лизой… Вы понимаете, что тогда уже вам придется нелегко. Так что исчезнуть – это нормальное с моей стороны предложение.

– Ну, – было просто видно, как Быстров старается судорожно найти выход, – я не смогу вот так забросить сумку на плечо и рвануть из города. Нужны деньги… и время, в конце концов!

– Конечно, – легко согласилась Ксюша. – Я понимаю. Тем более хотелось бы, чтобы ваше отбытие выглядело как-то естественно. Но вот много времени я точно вам дать не могу… Давайте договоримся на три дня.

– Три дня? – Журналист чуть поморщился. – Маловато. И… ну, просто интересно, а что будет через три дня? Если я не соглашусь?

– Я пойду в комитет, – эти слова девушки прозвучали так, будто она объясняет очевидное. – И… дальше все завертится намного быстрее. Кстати, я думаю, все будет вертеться очень быстро. Ведь родственники ваших жертв, ваши основные цели, так сказать, они же далеко не последние люди в этом городе. Сами догадываетесь, что будет, когда и они начнут контролировать ход нового, теперь уже вашего, дела.

– То есть, – решил резюмировать Быстров, – у меня три дня на сборы. А потом ты идешь в органы и к моим… милым друзьям.

Он помолчал. Ксюша видела, как он зол, как раздражен, она понимала, что просто так Быстров не сдастся. Что у него уже есть некий план. Или хотя бы идея. А значит, все правильно.

– Через три дня, – спокойно продолжила она, – мы встретимся с вами тут же. В час дня. А потом… Я честно готова помахать вам вслед. На чем вы предпочитаете путешествовать? Поезд? Самолет?

– Смешно, – он чуть скривил губы. – Но… Ладно. У меня три дня, девочка. А там… Уж извини.

После чего журналист резко поднялся и, не оглядываясь, не прощаясь, поспешил к выходу из кафе. Ксюша устало закрыла глаза и тяжело вздохнула. Началось…

– Ну, уважаемая, – Юрий Михайлович лениво усмехнулся. – Дать человеку всего три дня на сборы – это сильно. Рискуете вы, девушка.

Сотрудник следственного комитета стоял в арке между кухней и гостиной в доме новоявленных охотников за привидениями, облокотившись о притолоку.

– Кажется, – иронично весело отозвалась Ксюша, усаживаясь в гостиной на любимый диван. – Ради того, чтобы его разозлить, все и затевалось. Или надо было дать ему пару месяцев и денег на побег?

– Наверное, лучше было вообще не соглашаться на твой безумный план, – Полина озабоченно хмурилась. – Там Стас чуть с ума не сошел, когда Быстров тебя ждал напротив выхода из кафе в машине. А если бы он решил тебя задавить? Кто там в темноте особенно номера запоминать будет?

– Ты забыла, что я обожаю детективные романы? – с наигранной беспечностью отозвалась Ксюша. – Я предполагала, что Быстров на такое способен. Потому до последнего мерзла у кафе, ждала маршрутку. Только бы дорогу не переходить. Так наш бывший соратник заботливо проводил меня до дома?

– Думаю, исключительно для проверки ваших слов, – уже серьезно заметил Юрий Михайлович. – Пока он не убедится, что вы ему не соврали, будет осторожным. Реально вам ничего не грозило.

– Возможно, – девушка потерла виски. – Как я понимаю, запись разговора вы слышали. С этим можно что-то сделать?

Ксюша имела в виду, будет ли запись ее встречи с Быстровым рассматриваться как серьезное доказательство в суде.

– К сожалению, нет, – искренне расстроился следак. – Аудиозаписи принимают крайне неохотно. Их легко оспорить. К тому же он ни разу за разговор не признал открыто своей вины. Зато в записи слышно обвинение в шантаже в ваш адрес. Нам нужен факт правонарушения.

– То есть, – Полина посмотрела на него неласково, – вот если бы Быстров ее машиной все-таки придавил, тогда факт засчитали бы?

В ответ Юрий Михайлович только весело улыбнулся. По-хорошему он мог вообще никак не отреагировать на их сумасшедший план. Ребята не являлись сотрудниками правоохранительных органов, не проходили даже свидетелями по делу. Да и самого дела, как такового, официально еще не существовало. Просто Юрий Михайлович выполнял просьбу «друга», которому невыгодно отказывать. То есть просьбу все того же Алексея Ивановича. А еще у следака была хорошо развита интуиция. Что-то в странной истории этого дикого клуба по интересам было особенное. Точнее, было преступление и существовал убийца.

– В том, что вы говорили этому Быстрову, – серьезно сказал следак Ксюше, – было кое-что стоящее. Свидетель. Лиза. Это правда, что она сможет узнать голос?

– Сможет, – подтвердила девушка. – И найти знакомых Артема поможет. Только с формулой наркотика я соврала.

– Вот это уже разговор! – обрадовался Юрий Михайлович. – А вы уверены, что он до этой Лизы не доберется?

Ксюша с Полиной хитро переглянулись.

– Что? – Следак начал хмуриться…

Подробнее читайте об этом в романе Анны Велес «Неприкаянные души».

Подробнее читайте об этом в романе Анны Велес «Тени ушедших».