Джин Грей решила пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти Людей Икс. Но случилось чудо – и она воскресла! Вместе с ней воскрес Феникс, и Джин стала одним из самых могущественных существ во вселенной. Но она предает своих братьев-мутантов во время нападения на Клуб Адского Пламени и превращается в Черную Королеву. Ее силы вышли из-под контроля, и всем стало ясно, что Феникса нужно остановить. Кто-то готов уничтожить его, не считаясь с ценой победы, но Люди Икс жаждут усмирить Феникса, не навредив Джин. Судьба всего мира в их руках!
Шаттл со свистом несся сквозь атмосферу, с каждой секундой набирая скорость. Тепловые щиты коробились, трещали и раскалывались, разлетаясь в стороны и исчезая в самой мощной солнечной вспышке века.
Рыжеволосая девушка на сиденье пилота вцепилась в подлокотники, стараясь не слушать безжалостный голос, звучащий внутри.
Джин Грей потрясла головой и заставила себя сосредоточиться. Она посмотрела на каждый из десяти экранов на панели управления. На всех лишь помехи. От солнечной вспышки оплавились электронные схемы, и только на одном мониторе осталось изображение: вид на вспышку, переливающуюся красным, оранжевым и желтым – цветами нижней части спектра. Зрелище первозданной энергии космоса завораживало.
Но и этот монитор вскоре замигал и потух.
Джин попробовала нажать на несколько кнопок, пошевелила рычаг.
«И зачем только я это делаю? – подумала она. – Корабль разваливается на части, а я даже не знаю, куда он летит».
Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Джин подумала о людях в капсулах в хвостовой части шаттла. Это были ее соратники, друзья, дороже которых у нее не было никого. Ментально потянувшись к ним, она без спроса коснулась их мыслей. Ночной Змей, Шторм. Росомаха, чей разум был полон отчаянных сожалений. Доктор Питер Корбо – предприниматель, построивший этот шаттл. Профессор Чарльз Ксавье, основатель Людей Икс.
Циклоп. Скотт Саммерс.
Ее любимый.
Корабль застонал и затрясся, и Джин пришлось оторваться от его мыслей. Сейчас она не могла позволить себе погрузиться в боль и страх Скотта. Всплыло воспоминание: она держит его за руку, такую крепкую, сильную, и они бредут под сенью деревьев по улицам где-то на севере Нью-Йорка. Осень, листья падают с ветвей и устилают темную траву яркой мозаикой из желтых, красных и оранжевых лоскутов.
Громкий треск вырвал Джин из задумчивости. Корабль накренился, и ее вдавило в кресло. Используя телекинез, еще одну способность мутантов, она наклонилась вперед, чтобы скомпенсировать рывок. Датчик пространственного положения зашкалил. Один из экранов переключился на внутренний режим, и на нем высветилась надпись:
ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОРИЕНТАЦИЯ НАРУШЕНА
Джин окатило волной паники. «Я не пилот, – думала она. – Я не знаю, как управлять этой штукой!»
А потом она вспомнила…
Джин покопалась в памяти и открыла раздел с чужими мыслями. Изучила его и нашла то, что нужно. Дрожащей рукой она дотянулась до рычага и постаралась надавить с нужной силой.
«Спасибо, док».
– Огонь почти добрался до ячеек концентрированного топлива, доктор Корбо. У нас мало времени.
– Напротив, Циклоп. В нашем распоряжении все время мира.
Джин пристально смотрела на мужчин. Скотт Саммерс, Циклоп, стоял, наклонившись к спинке кресла пилота и вцепившись в нее пальцами. Желто-синяя форма запачкалась и кое-где свисала клоками после недавней схватки. За красными кварцевыми линзами, закрывавшими глаза, бегали импульсы, сдерживавшие смертоносную энергию.
Корбо развернулся в кресле и запрокинул голову, чтобы бросить Саммерсу угрюмую улыбку. В нужных пропорциях проявляя выдающийся ум и яркую индивидуальность, Корбо построил собственную империю в сфере космических полетов. Даже в этот момент, когда над пассажирами шаттла нависла неминуемая гибель, он источал спокойствие. Единственное, что выдавало повышенный уровень стресса, – это постоянное приглаживание и так тщательно уложенных волос.
– Мы отсюда никуда не денемся, – объяснил он, показав на панель управления. – Процессор контроля за полетом вышел из строя, когда мы столкнулись со Стражами. А без него эта птичка не взлетит.
Циклоп скривился и повернулся к Ночному Змею.
– От Шторм и Логана ничего не слышно?
Худощавый мутант, покрытый синей шерстью, поднял рацию для связи на короткие расстояния и нервно дернул острым хвостом.
– Они нашли профессора, – произнес он с немецким акцентом. – Идут сюда.
Циклоп кивнул. На секунду встретившись взглядом с Джин, он сдержанно улыбнулся. А затем отвернулся.
«Они почти не обращают на меня внимания, – подумала Джин. – Ни один из них. Даже Скотт считает, что я подстроюсь, как только он примет решение. Да и почему бы ему считать иначе? Я ведь всегда так и делала».
Она беспокойно заерзала. Роботы-стражи похитили Джин с изысканного танцевального вечера. Ее дорогое черное платье превратилось в лохмотья, и чувствовала она себя в них очень неуютно.
Циклоп опустился на место пилота.
– Может, перейдем на ручное управление? – спросил он.
Улыбка Корбо сменилась гримасой ужаса.
– Если вдруг ты не заметил, на этой космической станции полыхает пожар. К тому же у нас нет скафандров. И, хочешь – верь, хочешь – нет, это меньшие из наших проблем.
Ночной Змей издал свистящий звук.
– Вспышка, – сказал он.
– Солнечная вспышка! – подчеркнул Корбо, театрально разводя руки в стороны. – Самая мощная с 1859 года, и она с минуты на минуту дотянется до Земли. Процессор должен был успешно произвести посадку в автономном режиме, пока мы сидели бы себе в защищенной капсуле жизнеобеспечения.
Циклоп посмотрел на панель управления.
– Но у нас его нет.
– Именно. – Корбо снова провел рукой по волосам. На этот раз быстрее. – Я могу посадить корабль одной левой. И, вероятно, параллельно основать новую компанию. – По его лицу пробежала неясная тень. – Хм… Может, пора заняться станцией мониторинга солнечной активности. Я мог бы привлечь приличные капиталы под это дело…
– Док!
– Да, точно. – Корбо посмотрел мимо Циклопа на Ночного Змея так, будто видел его впервые. – Говорю, я мог бы посадить этот корабль с закрытыми глазами, но не переживу вспышки, а в кабине нет защитного покрытия. Но кто-то из вас, с особыми мутациями, может справиться. Возможно, Росомаха.
Снаружи раздался скрип, а потом – громкий удар. Воздух нагревался. Станция должна была распасться на части в ближайшие минуты, и в отсеки хлынул бы ледяной вакуум открытого космоса.
– Вообще, – продолжил Корбо, – большое количество заряженных частиц теоретически способно провоцировать мутации в ДНК. Нечто подобное этой вспышке могло привести к возникновению вашего Homo superior… – Тут он заметил, какими взглядами смерили его присутствовавшие. – Да, простите. Это неважно. Проблема в том, что никто из вас не умеет управлять шаттлом. А нам нужен мутант, который еще и знает, что делать с кораблем. Но таких нет.
– Есть я, – вмешалась в разговор Джин.
Все повернулись к ней. Корбо нахмурился. На лице Циклопа играла ухмылка. Его глаза, как всегда, прятались за защитным визором.
–
– Вот сейчас и стану.
Она шагнула вперед и подняла руку. Корбо слегка дернулся, но остался в кресле.
– Док, я телепат, – объяснила Джин. – Я могу получить доступ ко всем твоим навыкам управления кораблем. Джоном Гленном я, конечно, не стану, но вполне справлюсь с посадкой на Землю.
Корбо смотрел на нее снизу вверх. В его обыкновенно невозмутимом взгляде мелькнул страх. А потом он едва заметно кивнул.
Джин дотронулась до лба Корбо и погрузилась в водоворот его мыслей. Вот недавние воспоминания о том, как Циклоп и Ночной Змей – Люди Икс – явились в вашингтонский офис Корбо и попросили помощи в спасении друзей. Полет на шаттле к космической станции, на которой они сейчас находились. Заброшенная база разведки ЩИТа, где Джин, Шторм, Росомаху и Профессора Икс держали в плену. Битва со Стражами и побег к шаттлу по задымленным коридорам базы.
Из глубин памяти Корбо всплывали и другие образы. Детские воспоминания о нежной матери и об отце, который никогда не был им доволен. Азарт того времени, когда он основал свою первую компанию – стартап, совершивший революцию в спутниковых коммуникациях. Два, а затем и три развода, которые Корбо едва заметил, ослепленный успехами ракетостроительных инициатив.
Когда-то Джин решила бы, что этот поток чужих воспоминаний для нее слишком мощный. Но Профессор Икс много лет обучал ее тонкостям концентрации мысли. Он преподал ей техники, которые никто, кроме настолько выдающегося телепата, как Ксавье, не смог бы довести до совершенства.
Корбо, поняла Джин, относился к особому роду людей: он был очарователен, высокомерен и привык добиваться своего. Не из тех, с кем она связалась бы. От их внезапного сближения ее кольнуло неприятное чувство, но Джин отбросила его и принялась за поиски нужных воспоминаний. Найдя их, женщина переписала все новые знания в отдельную ментальную «папку» и освободила разум Корбо от своего присутствия. Встряхнула головой и улыбнулась.
– Готово.
Корбо не ответил на ее улыбку. Теперь страх в его глазах был виден отчетливо.
– Я не знал… – начал он и запнулся. – Я не знаю, кто ты.
Высокомерие Корбо испарилось. Почему-то это задело Джин гораздо сильнее, чем контакт с его разумом. Она вздрогнула, отвернулась…
…и чуть не столкнулась с Циклопом. Стройная мускулистая фигура Саммерса с опущенными вдоль тела напряженными руками преградила ей путь. Его губы были плотно сжаты, глаза позади защитных линз яростно блестели.
– Ты не будешь это делать, – сказал он.
«Ты не сможешь!»
Мысль Циклопа пробилась сквозь стенку капсулы, как луч маяка, и ударила Джин прямо в мозг. Она ощутила его панику, грусть и злость. Встряхнув головой, женщина отрезала от себя его мысли. Сейчас на это нет времени. Важно только одно: благополучно посадить шаттл.
Экраны переднего вида все еще не показывали ничего, кроме помех, но небольшой монитор над головой мерно светился длинной чередой вычислений. Согласно воспоминаниям Корбо, числа на мониторе показывали высоту и давление. К сожалению, внешние датчики по-прежнему работали плохо, цифры сменяли друг друга, выдавая неполные, ненадежные данные.
И все же…
Однажды Корбо, как она теперь знала, перезагрузил неисправный сенсорный модуль, пустив по системе электрический импульс. Джин присмотрелась к ручным переключателям вокруг жидкокристаллического монитора.
Морщась, она подтянула к себе один из модулей и начала выставлять настройки перезагрузки. Пальцы перебирали проводки, отстраняясь каждый раз, когда вспыхивала искра. Работа шла медленно и почти на автомате, будто руками женщины руководил кто-то другой.
Отчасти она снова погрузилась в воспоминания. Воспоминания о том дне, когда брела среди осенних деревьев по подмерзшим хрустящим листьям в одних сандалиях.
– Я люблю осень, – проговорила Джин, потянувшись к Скотту. Он повернулся и посмотрел на нее со странным выражением лица. Его глаза скрывали солнцезащитные очки алого цвета, которые заменяли боевой визор. В ответ он сказал нечто тревожное.
Она не могла вспомнить, что.
Шаттл закачало из стороны в сторону, и Джин отбросило к стене. Она схватилась за потолок, едва не оторвав панель. По руке скользнул острый металлический край, оставив полоску крови. Она вскрикнула и, потянувшись другой рукой к ране, выругалась.
Издалека снова донесся треск – видимо, отлетел еще один тепловой щит, – но что происходит снаружи, по-прежнему не было ни видно, ни слышно.
На лбу у Джин проступил пот. «Наверное, тут уже больше тридцати градусов». Она понимала, что дело не только в температуре. Корабль попал в солнечную вспышку и купался в невероятном по силе излучении. Ее телекинетический щит отражал лишь часть радиации. По коже бежали мурашки, живот скрутило. Сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди.
Что там говорил Корбо на космической станции? «Большое количество заряженных частиц теоретически способно провоцировать мутации в ДНК». Не действует ли на нее эта вспышка на каком-то фундаментальном уровне? Не переписывает ли ее генетическую основу? Джин посмотрела на кровь, шедшую из раны на руке, на капли, которые падали на обшивку будто в замедленной съемке.
Снова этот голос. Сначала она думала, что так отзывается ее паника, но теперь казалось, будто говорит некто другой. Или нечто. Нечто другое. Может, все дело в солнечной вспышке? Или с ней самой что-то происходит? Что-то глубинное, значительное?
«Нет, – подумала она. – Я выживу. И спасу их».
Она оторвала от платья полоску ткани и прижала к порезу.
Джин не успела ответить – она почувствовала резкий всплеск своих телепатических сил. Перед ней предстало внутреннее устройство корабля, сотни тысяч электроцепей и соединений, поврежденных солнечной вспышкой. За пределами корабля переливалось полярное сияние в ультрафиолетовом свете.
Далеко внизу, на поверхности Земли, люди отбрасывали бесполезные телефоны и рации и устремляли взгляды в небо, на буйство цвета, которое почти никогда не увидишь. Оттуда не разглядеть крошечного шаттла, затерянного в ярком сиянии звездной энергии. А сверху все эти люди казались такими крошечными. Такими незаметными. Абсолютно беспомощными перед лицом нисходящей с небес космической энергии.
По телу Джин пробежала дрожь. Столько силы… Столько восхитительных течений энергии. Первозданная мощь взывала к ней песней. Струны времени сплетали все воедино: жизнь и смерть, боль, радость, скорбь и все, что лежит между ними.
Звезды. Столько звезд!
Ее кровь трансформировалась. Как клетки, как воды в древней Земле…
«Джин, пожалуйста!»
«Скотт!»
Она тряхнула головой и моргнула. Затем заставила себя покинуть разум Скотта и сосредоточиться на оборудовании в кабине пилота. Джин занялась поврежденным рычагом управления, мигающими данными по высоте и давлению и экранам, на которых был лишь белый шум.
«Джин, не делай этого!»
Она оборвала связь с мозгом Скотта. Джин ощущала и разумы остальных, кто находился в капсуле: Логана, Шторм, Ночного Змея, Корбо и Профессора, который был без сознания. Но сейчас именно со Скоттом ей взаимодействовать было нельзя. Если Джин позволит его горю, страху и, да, любви отвлечь ее, она сломается и потеряет контроль.
На этот раз она не стала спорить. Теперь она знала.
«Да, – подумала она. – Но я не позволю умереть ему».
Дрожа и истекая потом, Джин потянулась к спущенной с потолка панели и продолжила работу.
– Ты не будешь этого делать.
Слова Циклопа повисли в воздухе. Джин застыла на месте, избегая его взгляда. Корбо и Ночной Змей отошли, позволяя им поговорить по душам в покореженной кабине.
Со Скоттом Джин было уютнее, чем с кем бы то ни было. В мире мятущихся умов – блуждающих мыслей, внезапных вторжений и ментального шума, который ей всю жизнь приходилось терпеть, – его разум был оазисом спокойствия. В него было проще всего проникнуть, из него легче всего было выбраться – таков был источник ее постоянного комфорта и поддержки.
Обычно, но не сейчас.
Неожиданно Саммерс зашел в кабину и схватил ее за плечо.
– Ты всерьез надеешься пережить такой выброс заряженных частиц?
Внутри Джин разлился гнев. Неожиданный, внезапный. Она холодным тоном ответила:
– Защищусь телекинезом.
– Насколько его хватит? – Он махнул рукой. – Ты ведь слышала, что Корбо говорил о радиации.
Корбо смотрел на свои руки.
– Я даже не мутант, но, мне кажется, я чувствую, как она работает, – он пожал плечами. – Хотя, может, это все моя спесь.
Джин не обратила внимания на слова доктора. Стальным взглядом она смотрела на Циклопа. Мгновение он отвечал ей тем же, но потом отвел взгляд.
– Послушай, – начал он, – это опасно. Мы придумаем что-нибудь другое. Просто будь у меня на подхвате.
– Я всегда у тебя на подхвате.
Снаружи кабины пилота что-то застучало. Циклоп развернулся посмотреть. По визору заплясали алые искры. Ночной Змей прыгнул вперед и встал лицом к двери. Джин прикрыла собой Корбо.
– Не стреляйте. Это мы.
В люк протиснулся Росомаха, неся на плече Профессора Икс, который до сих пор не пришел в чувство. За Логаном следовала Шторм, парившая в теплых потоках воздуха с космической станции.
– Огонь уже близко подобрался, – сообщила она.
Логан с аккуратностью, которой сложно было от него ожидать, опустил Профессора на небольшой столик. Циклоп и Ночной Змей, едва не отталкивая друг друга, поспешили к нему.
– Он не шевелится, – сказал Ночной Змей.
Циклоп повернулся к Росомахе.
– С ним все в порядке?
– Я не врач, Саммерс, – ответил Логан, пожав плечами. – Стражи неплохо его приложили.
Джин мысленно потянулась к Профессору. Мозг его спал, но электрическая активность была в норме.
– Он поправится, – заявила она.
– Что там со Стражами? – поинтересовался Циклоп.
– Повержены. – Шторм раскинула руки в стороны, в глазах ее мелькнули молнии. – С ними случилось короткое замыкание.
– Но пожар бушует, – напомнил Росомаха. – Так что, может, уберемся отсюда, пока не поджарились?
Корбо смерил Джин долгим взглядом.
– Мы как раз… обсуждали варианты.
– Логан, отнеси Профессора в защитную капсулу, – скомандовал Циклоп. – И пристегни его… покрепче.
– Я предупреждал тебя, когда мы только выдвигались, Саммерс… – Росомаха выдержал паузу, подергивая руками, – я не люблю приказы.
– Логан, – визор Циклопа вспыхнул, – давай не сейчас.
Росомаха ухмыльнулся, принял боевую стойку, но потом будто передумал. Его глаза сузились, словно он своим чутким нюхом уловил в воздухе нечто опасное. Пожав плечами, Логан снова закинул на плечо Профессора Ксавье и вышел из кабины.
Циклоп повернулся к Шторм.
– Ороро, поможешь ему?
Шторм сдвинула брови. Поправив повязку на лбу, она сложила руки на груди.
– Джин, что ты собираешься делать? – спросила она.
Джин постаралась улыбнуться:
– Иди. Проследи, чтобы Логан случайно не насадил Профессора на свои когти.
– Или не случайно, – добавил Циклоп.
«Прости, Ороро, мы друзья, но придется обсудить все это позже. Если „позже“ для меня наступит», – подумала Джин.
Когда Шторм удалилась, Ночной Змей смерил взглядом Джин и Циклопа. Потом занял кресло второго пилота и завязал долгую беседу с Корбо. Циклоп подошел ближе к Джин и медленно выдохнул.
– Извини.
Она кивнула, не глядя на него.
Циклоп провел пальцами по ее щеке и улыбнулся. Джин всегда таяла от этой улыбки, начиная верить: возможно все.
– Может, продумаем план действий? – спросил Скотт.
– А вот и первый его пункт.
Она выпустила по мозгу Скотта телепатический заряд. Он тут же без сознания повалился прямо на нее.
«Как просто, – подумала Джин. – Он всегда мне доверял. Без сомнения пускал в свой разум, не выставляя защиты».
Она надеялась, что Скотт ее простит.
В облачке серы материализовался Ночной Змей и широко распахнул ярко-желтые глаза. Не успел он и слова сказать, как Джин толкнула ему в руки обмякшее тело Скотта.
– Отнеси его в хвостовую часть, – попросила она. – Пристегнись сам и помоги остальным. Готовимся к старту.
Ночной Змей засомневался.
– Ты уверена, что выживешь?
– Я уверена, что доставлю нас на Землю.
Синий мутант скривился и, обхватив руками тело своего командира, телепортировался.
– Док, ты тоже иди. – Джин направилась к месту пилота. – Проверь, чтобы капсула была надежно заперта. Путь может быть не очень гладкий.
Корбо собирался возразить. Но потом в его глазах снова появился страх, и он встал с кресла. Обойдя Джин, доктор по-кошачьи пробрался в сторону капсулы.
Джин осталась одна. Наедине со смертельно опасной задачей, чувством страха… и чем-то еще. Ощущением контроля над ситуацией, силы, которой она никогда прежде не знала. Внутренней силой, которая, закипая, поднималась из самых глубин ее естества. Что бы то ни было…
…эта сила появилась, вдруг осознала Джин, в тот миг, когда Скотт лишился сознания.
Дрожа всем телом, она опустилась в кресло пилота и включила двигатели.
Шаттл развернуло носом вниз, и он начал пикировать. Джин бросило вперед, и она снова выругалась. Потянувшись к кнопке активации ремней безопасности, Джин вскрикнула: сквозь нее прошла волна мощного излучения.
Она свернулась в клубок и включила телекинетический щит на полную мощность. Сила мутанта поглотила часть радиации, и агония отступила, но излучение все же проникло внутрь. Джин чувствовала, как оно растекается внутри, пропитывает ее, подбирается к ДНК.
«Какая глупость!» Она потеряла концентрацию и ослабила щит. Еще одна такая ошибка, и она…
…И тогда она умрет быстрее, чем планировала. Возможно, даже не успев довести дело до конца.
«Джин!»
Она подскочила.
«Скотт?»
Нет. Этот голос был жестче, чище. В нем звучали низкие интеллигентные нотки телепата.
«Профессор», – откликнулась она.
«Я очень сожалею, дитя мое». Его мысли были такими ясными, будто он сидел напротив нее, а не в защитной капсуле в хвостовом отсеке. «Я должен быть на твоем месте. Это я должен…»
«Пожертвовать собой?»
«Ну…»
«Профессор, я лечу вслепую. Я пыталась перезапустить сенсоры, но не вышло. Боюсь, что ничего не получится!»
«Джин, послушай. Ты – сильнейший телепат на Земле».
«Ха! После вас».
«Сильнейший. На. Земле. – Он помолчал. – У тебя есть вся нужная информация».
Джин закрыла глаза и погрузилась в знания, которые успела впитать. Так много информации! Из воспоминаний Корбо она извлекла целый океан данных. А времени в обрез…
«Джин, слушай меня. Ты помнишь медитации, которым я тебя учил?»
Она кивнула.
«Пора их применить».
«Профессор, тут очень жарко. У меня лицо горит. И в животе такое чувство, будто…»
«ДЖИН!»
Его мысли стали громче и холоднее, как у недовольного учителя. Она всего несколько раз слышала такой тон: когда Джин только начинала учиться, ей требовались огромные усилия, чтобы выдерживать непрерывный поток мыслей окружающих, и ее жалость к себе мешала занятиям.
«Ты должна суметь. Больше некому. Если бы был еще кто-нибудь…»
Она смотрела на экраны – все те же помехи.
«Я понимаю».
«Берись за рычаг управления, – скомандовал Профессор. – Время пришло».
Джин потянулась к рычагу и схватилась за него двумя руками будто за соломинку – в общем-то, это она и была.
«А теперь, – продолжал он, – дыши».
Она уставилась прямо перед собой, принуждая сознание сосредоточиться на этой небольшой точке. Один из уроков Профессора: главное для телепата – контроль. Умение сдерживаться.
«Я научил тебя всему, что знаю сам. Дело за тобой».
Джин ощутила вспышку боли.
«Это его раны, – поняла она. – Должно быть, они серьезнее, чем он показывает».
«Ничего страшного, – откликнулся Профессор и добавил: – Я действительно сожалею».
Ксавье оборвал связь. Весь разговор длился считаные секунды.
Борясь с чувством одиночества, Джин принуждала себя равномерно дышать. Вдох. Выдох. Она сосредоточилась на рычаге, таком надежном и крепком. Заставила себя не обращать внимания на бушевавшую вокруг энергию.
В третий раз всплыли воспоминания о прогулке среди деревьев. Рука Скотта в ее руках.
– Я люблю осень, – снова сказала она.
Скотт повернулся к ней, кивнул и натянуто улыбнулся. На этот раз она вспомнила его слова.
– Время, когда все начинает умирать.
В тот день она засмеялась. Какой суровый у нее молодой человек. Серьезный. Скотт был чувствительным и нежным, и, вероятно, ему больше подошла бы обычная, спокойная жизнь. И все же он согласился руководить Людьми Икс, ведь кто-то же должен, а он лучше всех подходил на эту роль. С тех пор каждое решение – каждая вынужденная жертва – отзывалось в нем болью. Каждая потеря ранила его в самое сердце.
Вскоре на этом нежном сердце появится еще одна рана.
Джин вдруг почувствовала на коже странное покалывание. Она посмотрела на руки, державшие рычаг, и вскрикнула.
Ее плоть… словно разматывалась. Она трескалась и отходила слоями, причудливо меняя цвет: болотный, ярко-голубой, темно-красный. Джин чувствовала, как радиация проходит сквозь ее защитное поле и впитывается в тело. Мышцы напрягались и растягивались, стенки клеток набухали и ломались. Кости как будто пытались вырваться из плоти.
Трещина в одной из кистей расширилась. Вспыхнувший затем красный огонек раскрылся на манер птичьих крыльев. Стоило Джин наклониться, чтобы получше его рассмотреть, как огонек исчез.
Что с ней происходит?
Джин вспомнила слова Профессора.
Оставалось только ждать.
Джин проверяла, все ли готово к старту, переводя взгляд от одного экрана к другому. Давление в кабине: в норме. Посадочные механизмы: исправны. Рулевой привод: подключен. По ушам ударил шум двигателей, немного неравномерный, но стабильно нараставший. Несколько минут – и они будут готовы к взлету.
Дистанционные манипуляторы были потеряны, но это не имело значения. Джин встала и отошла к боковой панели проверить состояние внешних камер. В хвостовом отсеке наблюдение велось не за центром, а за дверью сбоку. Оттуда было видно бушевавшее на станции пламя, которое уже вплотную подобралось к входу на шаттл.
– Чем занимаешься, Джинни?
Она резко развернулась. Позади нее обнаружился Росомаха, принявший боевую стойку. Глаза его скрывались за белыми линзами маски.
– Ты застал меня врасплох.
– Ну хоть раз, – ответил Логан. – С твоими щитами так просто не подберешься.
Джин скривилась. Шутки шутками, но так все и было – телепатов нелегко удивить.
– Я отвлеклась. – Она вздохнула. – Я просила Корбо запереть капсулу.
– У меня есть отмычки. – Росомаха ухмыльнулся, выставил вперед кулак и с лязгом выпустил один из шести острых когтей. – Встроенные.
– Чего тебе, Логан?
– Хочу встать у руля, а тебя отправить в капсулу.
Джин ничего не ответила. Ее взгляд скользнул на следующий экран. Уровень топлива – две трети…
– Я не шучу, Джин. Ты же знаешь, как я регенерирую… Могу восстановиться после любых повреждений. Моим генам эта вспышка ничего не сделает.
– Логан, у нас нет времени на эти разговоры.
– А подумай о своем парне, – он ткнул пальцем в сторону хвостового отсека. – Он как раз начинает на всех орать, и целый час я этого не выдержу.
Против своего желания и вопреки серьезности ситуации Джин рассмеялась. Росомаха присоединился к Людям Икс не так давно, и она пока не очень хорошо его знала. Простой и грубый парень, не слишком охотно слушавшийся приказов. О том, откуда он, Джин тоже было известно не много – только что-то про канадские секретные службы. Когти Логана больше напоминали кибернетические импланты, чем результат мутации.
Наверняка Джин знала одно: он уже несколько месяцев всерьез сохнет по ней. Она изо всех сил сопротивлялась возникновению ответных чувств. Какое было бы клише: девушка, состоящая в отношениях с серьезным, надежным молодым человеком, влюбляется в плохого парня! Но отрицать, что между ними возникла пусть странная, но все-таки связь, было нельзя.
– Мои силы меня защитят, – заявила Джин и тут же поняла, что прозвучали эти слова совсем неубедительно.
– Джин, тебе еще жить и жить, – он шагнул вперед, отрезая ей путь к креслу пилота. – А я уже многое повидал.
– У меня такое чувство, что я прожила целую вечность, – шепнула она.
Он сдвинул брови.
– Логан, я умею управлять шаттлом, ты – нет. Вот и все. – Джин улыбнулась, пытаясь скрыть слезы. – Это наш единственный шанс.
Двигатели заревели громче. С панели управления полетом раздались два сигнала: процедуры подготовки были почти закончены.
– Это не твое, – проговорил Росомаха. – Ты не для этого родилась.
Она почувствовала, как внутри вспыхнул гнев.
«Говорит прямо как Скотт. Они не понимают. Они никогда не поймут».
Она сделала шаг вперед, наступая на Логана. Тот зарычал, но, заглянув ей в глаза, остановился.
– Хм, – только и произнес он.
– Ты прав, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это не мое, и я поступаю не так, как обычно. Но если я буду собой, то есть послушаюсь приказа, отступлю и позволю сделать это кому-то другому, – мы все погибнем.
Росомаха какое-то время просто смотрел на нее. Потом перевел взгляд на консоль управления полетом, затем – на экран камеры наблюдения за хвостовым отсеком. Огонь добрался до ангара и плясал по краям компьютеров и экранов. Через секунду пламя грозило перекинуться на шаттл.
Логан откинул голову назад и прошипел:
– Я мог бы тебя остановить.
Джин молча глянула на него.
Тут раздался целый сонм сигналов. Она обернулась и увидела на всех экранах одну и ту же надпись:
ЗАПУСК АКТИВИРОВАН
Когда Джин повернулась обратно, Логан уже исчез.
Дрожа всем телом, она устроилась в кресле пилота. Всегда было непонятно, чего ждать от Логана. Вероятно, он был самым опасным из Людей Икс за все время существования организации. И он не блефовал. Способности Джин были велики, но если бы он захотел одолеть ее, она бы проиграла. Росомаха был прирожденным убийцей, но Джин сумела отстоять свой выбор, показав решимость, такую же, как его собственная. Она заставила и его выбирать, и он отступил.
Джин задумалась о чудесном человеке, которого она очень любит и который сейчас страдает в своей защитной капсуле. А следом подумала о том, кто любит ее такой, какая она есть. Его прикосновения она никогда не ощутит, но он только что мучительным усилием позволил ей идти на смерть.
Скотт выживет. Он будет раздавлен известием о ее гибели, может быть, долгие годы уйдут на то, чтобы Саммерс пришел в себя. Но в конце концов он это переживет и будет жить дальше.
А вот Логан…
Джин почему-то чувствовала, что ему это обойдется гораздо дороже.
Взревел сигнал тревоги: пожар добрался до внешнего люка. Джин Грей втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Встряхнула головой, взялась за рычаги и пошла на взлет.
Пламя вдруг погасло. Двигатели шаттла закашлялись. Датчики начали щелкать и перезагружаться. Экраны загорелись ярче. Через систему связи разом заверещали сотни сообщений.
«…дет подкрепление…»
«…башня, вы слышите…»
«…ема оповещения о чрезвычайных…»
Джин потрясла головой, стараясь прояснить мысли. Огни, плясавшие по ее коже, потухли, воздух стал прохладнее. Но внутри тела все еще кипело опасное излучение.
«…гонь угас…»
«…жалуйста, оставьте каналы для связи…»
Джин телекинезом отключила системы связи. Она, так и не выпустив из рук рычаг, попробовала его подвигать, и на ближайшем экране высветилось уведомление:
ПЕРЕЗАГРУЗКА РЕГУЛЯТОРОВ ДВИГАТЕЛЕЙ
В голове снова зазвучали слова профессора:
Загорелся центральный экран. Красно-желтое марево начало рассеиваться, постепенно обретая форму. Осенние деревья. Целая роща из сотен увядающих деревьев раскинулась внизу, по траектории полета шаттла.
Из глубин памяти всплыл еще один голос.
«Когда все начинает умирать».
С консоли снова раздался сигнал. На маленьком экране зажглась надпись:
ДВИГАТЕЛИ ПОДКЛЮЧЕНЫ К СИСТЕМЕ
Джин с силой потянула рычаг на себя. Шаттл накренился, инерция вдавила ее в кресло. Она хмыкнула, потянула за рычаг еще раз и ахнула, когда картинка на экране вдруг показала изображение голубого неба и облаков.
Джин вскрикнула от радости.
Вновь погрузившись в воспоминания Корбо, она обнаружила GPS-карту. Внизу была аллея парка в городке Рокуэй. Сам парк тянулся вдоль бухты Джамэйка на южной стороне Лонг-Айленда. Это был район Нью-Йорка, окраины Бруклина и Квинса. А как раз напротив бухты…
Маленький экран загорелся красным.
ОПАСНОСТЬ
ПОЛОМКА ДВИГАТЕЛЯ
Двигатели шаттла зашипели, потом затихли, и корабль начал падать. Джин показалось, что ее желудок перевернулся. Она наклонилась вперед, потянув за собой рычаг. Ничего не произошло.
Голос вернулся. Тот древний голос, ее и не ее одновременно.
«Пора умирать», – сказал он.
Джин опять окунулась в воспоминания Корбо и принялась перебирать варианты. Главные двигатели: отключены. Срочное катапультирование: на это нет времени, да и Скотт с остальными при этом все равно застрянут в капсуле. Посадочные механизмы: на такой скорости их просто снесет.
«Все идет как надо», – сказал голос.
«Заткнись, – ответила Джин. – Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!»
Оставалась надежда на элевон. Корбо предусмотрел возможность парить на шаттле без двигателей. «Наверное, просто хотел выпендриться», – подумала Джин. Но в этой ситуации его раздутое эго, возможно, всех спасет.
Она быстро и ловко развернула крылья. Шаттл дернулся и затормозил от сопротивления воздуха. Джин сидела в кресле и тряслась. Шаттл продолжал падать с довольно большой скоростью, но теперь у нее хотя бы была возможность его направлять.
«Теперь нужно только место для посадки!»
Натягивая воздушные рули – элевоны – и корректируя направление движения, Джин вела свою подбитую пташку к аэропорту имени Джона Кеннеди. Под ними проносились низкие темные дома, а дальше виднелась широкая диспетчерская вышка, горящая огнями. За ней тянулась серо-зеленая посадочная полоса, похожая на палец и заканчивающаяся синевой бухты.
Джин снова включила связь.
«…поддерживать темп…»
«…не идентифицировано…»
– Помогите! – крикнула она в микрофон. – Центр управления аэропорта Кеннеди, нужна аварийная посадка. Расчистите территорию!
Из динамика снова донеслись звуки помех, а затем:
– Неизвестный летательный аппарат, это диспетчерская вышка. У вас слишком малая высота. Повторяю…
Джин взглянула на показатель высоты. 210 метров. Диспетчер был прав. С таким темпом снижения ей не удастся не задеть здания.
Джин окружила шаттл телепатической энергией. Она мертвой ментальной хваткой вцепилась в корабль, стараясь не дать ему упасть еще ниже. Затем стиснула зубы и подняла шаттл выше.
Корабль едва не задел вышку и нырнул на посадочную площадку. Джин на секунду почувствовала себя героем…
…как тут же удар о землю сотряс ее позвоночник.
Шаттл оставил шрам взрытого бетона, метнулся из стороны в сторону, так и не задев траву по бокам. Выбив искры, корабль подскочил и снова упал на землю. Инерция протащила его еще дальше.
Джин ощущала жгучую боль, будто по ее изломанному телу растекается лава. Разумы ее друзей, любимого, учителя – все они закричали из своей спасительной клетки. Ей не хватало сил отсечь от себя их мысли.
«Вот и конец», – подумала она.
«Нет, это начало», – ответил ей чужой голос.
Шаттл с лязгом несло дальше, а сознание Джин взрывалось. Ее мозг наводнили образы. Пламя на коже, слова, горящие люди. Жестокая женщина в кожаной одежде и сапогах, с волосами как лед.
Она увидела, как заковывают Циклопа, надевая на лицо алую металлическую маску. Его рот открывался в беззвучном крике.
Шаттл подпрыгнул еще раз. Разломанный корабль подлетел в воздух и рухнул в бухту. Двигатель несколько раз начинал прерывисто рычать, но тут же замолкал. Джин Грей даже не попыталась дотянуться до панели управления, не напрягла ментальных сил, чтобы не дать шаттлу затонуть.
Она уже была мертва.
Циклоп вырвался на поверхность, сплевывая грязную соленую воду. Он задерживал дыхание, когда его накрывала очередная волна, а затем напрягал сильные руки и бросался вперед, не опуская голову в воду.
Он смотрел по сторонам, пытаясь найти линзы от визора. На посадочной площадке аэропорта мигали огни скорой помощи. Шаттл разрушил край взлетной полосы, и обломки, продолжавшие откалываться от сооружения, падали в воду. Своим падением корабль нанес аэропорту ощутимый ущерб.
Остальные Люди Икс тоже начали появляться на поверхности воды, всего в паре метров друг от друга. Логан, Шторм и Ночной Змей выплыли быстрее остальных. Доктор Корбо надел на Профессора Икс, находившегося в полуобморочном состоянии, спасательный жилет, чтобы он не погружался на глубину. К его удивлению, Профессор довольно быстро начал приходить в себя.
Все собрались. То есть почти все.
Не было только одной из них.
– Шторм, Курт, – крикнул Саммерс, – отведите Корбо и Профессора в безопасное место.
Шторм начала было отвечать, но закашлялась.
– Секунду, Скотт.
– Ага, – согласился Ночной Змей.
– Спешить некуда, – заявил Корбо, отжимавший свои густые волосы. – В колледже я тренировался с олимпийской командой по плаванию.
В вышине раздался мерный гул вертолета: на место происшествия прибыла полиция Нью-Йорка. Хорошо бы Профессор побыстрее восстановился – ради его же блага, разумеется, ну, и еще для того, чтобы с помощью телепатии заставить спасателей не заметить болтающихся в бухте мутантов в цветастых костюмах.
«Сейчас есть более важные дела», – подумал Циклоп. Он смотрел в ту сторону, куда ушел под воду шаттл. Затем запрокинул голову и начал набирать в легкие как можно больше воздуха.
Вода вспенилась. Циклоп заметил, как в его сторону плывет Росомаха.
– Я нырну за ней, Логан, – сказал Скотт. – Только попробуй меня остановить – убью на месте.
– Я и не останавливаю. Я с тобой.
«Нет! – думал Циклоп. – Это моя любовь, моя ответственность. Я должен ее спасти!»
Но Росомахе нельзя было отказать в выносливости. Если выбирать из них, скорее уж Логан мог спасти Джин. Переборов себя, Циклоп кивнул.
Они подняли руки, готовясь нырять, – и вдруг Росомаха замер. Широко раскрыв глаза, он принюхался к воздуху. Циклоп бросил на него удивленный взгляд и вдруг понял, что вода вокруг них пузырится. Даже сквозь свою термостойкую форму он почувствовал, что вода нагревается.
Вода в бухте разом взорвалась, брызги со всех сторон словно загорелись радужным огнем. Циклопа отбросило в одну сторону, Росомаху – в другую. Между ними в небо взмыла светящаяся фигура.
Циклоп вытер визор – и очередной вздох застрял у него в горле.
В воздухе парила Джин Грей. Глаза ее были закрыты. Руки тянулись к небу. Медленно подняв веки, она посмотрела вниз, как монарх – на своих подданных. А потом заговорила голосом, который заполнил собой все пространство:
– СЛУШАЙТЕ МЕНЯ, ЛЮДИ ИКС. Я БОЛЬШЕ НЕ ТА, КОГО ВЫ ЗНАЛИ.
Циклоп нахмурился. Он заметил, что каким-то образом на Джин оказался новый костюм, зеленый с золотом. Длинная накидка трепетала на ветру.
– Я ОГОНЬ, – продолжила она. – Я ВОПЛОЩЕННАЯ ЖИЗНЬ.
Это была одновременно и Джин, и не Джин. Она совершенно изменилась.
«Что случилось? Джин никогда не показывала, что обладает такой сильной способностью к телекинезу…»
– ОТНЫНЕ И НАВСЕГДА Я – ФЕНИКС!
– Джин! – крикнул Скотт.
При звуке его голоса она посмотрела вниз. Какое-то время она пыталась сосредоточить на нем взгляд, и выражение ее лица смягчилось. А затем в глазах Джин отразился испуг. Она сжала руками виски и закричала.
– Джин!
Она вся засветилась, за ее спиной расправились крылья и затмили солнце. Полицейский вертолет приостановился и, выдерживая дистанцию, повернул назад.
Затем энергетическая вспышка потухла.
Джин шумно выдохнула, потемнела и рухнула с высоты.
Циклоп первым добрался до тела, упавшего в воду. Он помахал рукой Логану и поднял Джин так, чтобы голова оставалась на воздухе.
– Джин! – позвал он. – Джин!
Ответа не было.
– Она дышит, – сказал Росомаха.
Циклоп приложил ухо к ее груди и облегченно вздохнул: сердце билось уверенно.
Скотт качался на волнах, поддерживая Джин, и ждал, когда вернется вертолет. А потом понял, что Профессор уже в состоянии изменить восприятие спасателей. Когда можно было выходить, Ксавье подал мысленный сигнал. Циклоп задержался, чтобы окинуть взглядом бухту.
– Скотт! – позвала его Шторм.
Он обернулся и принялся медленно грести к берегу вслед за остальными, крепко придерживая Джин Грей, женщину, которую любил и которую будет любить всегда, – Скотт знал это совершенно определенно, – каждую минуту до конца своих дней.
Акт первый
Признаки жизни
Китти Прайд было смертельно скучно. Она сидела на лекции по математике для младшего уровня; материал был настолько простым, что она могла параллельно преподавателю шептать про себя слова. Вокруг Китти сидели ребята на два года старше – они напряженно сдвинули брови и едва поспевали делать записи.
У Китти снова разыгралась та самая головная боль.
Как только прозвенел звонок, она написала своей подруге Робин: «ОЧЕНЬ НУЖНО НА ВОЗДУХ!»
Та уже забралась на крышу, так что Китти побежала туда по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и наконец распахнула дверь. На ней были только джинсы и футболка, и от осеннего воздуха по телу пробежала дрожь.
Робин опиралась на заграждение за небольшим огородом садоводческого клуба. Она была выше Китти, но при этом довольно нескладной.
– О, вот и ты, Кэт, – сказала она, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.
– Привет, Робин, – ответила Китти.
Она пошла было к подруге и тут вздрогнула: мигрень резко усилилась. Казалось, боль поднимается откуда-то изнутри, будто ей в самое основание черепа установили электрический мотор.
Робин даже не заметила, что с подругой что-то не так.
– Да папа же! – воскликнула она, водя пальцем по экрану. – Хватит писать! Слушай, я же не одна такая, Кэт? Тебя родители тоже заставляют продумывать Рождество заранее и превращают несколько месяцев перед праздником в поездочно-планировочный кошмар?
– Мы празднуем Хануку, не забыла?
– Точно, Хануку, – проговорила Робин и, все еще глядя на экран телефона, добавила: – Ну вот, еще одно дурацкое задание по истории Иллинойса. Я-то думала, в старших классах будет весело. Помнишь, как мы ждали, когда наконец закончим среднюю школу Дирфилда и перейдем в старшую?
– Ага…
– Но тут, оказывается, настоящий отстой. Круглосуточный. И никто, кроме тебя, даже в «Погоню за драконами» не играет.
Китти зашаталась и рухнула на садовый стул, который забыл кто-то из клуба садоводов. Врачи не смогли определить причину ее мигреней, а боль тем временем становилась хуже и мучила ее чаще. На следующую неделю Китти назначили МРТ. Может, хоть там что-то выяснится…
– Пап, ну хватит! Выпей успокоительное, что ли! – Робин по-прежнему не отрывалась от телефона. – С тех пор как они с мамой развелись, он меня постоянно достает. О, кстати, что там у твоих родителей? Расходятся или просто решили нервы друг другу пощекотать, как в реалити-шоу?
– Ро… Робин?!
В голове Китти пульсировала боль. Она нагнулась вперед и надавила руками на виски.
«Боже, нет, – подумала она. – Мне же всего тринадцать! Я не хочу умирать!»
– Ой, уже звонок, – будто издалека донесся голос Робин. – Опаздываем. А хотя неважно. Пусть исключают меня из школы, запрут где-нибудь, расстреляют на рассвете… Всё лучше старшей школы Дирфилда.
А потом случилось нечто новое. Боль будто растворилась, превратилась в странное покалывание. Это ощущение спустилось к туловищу, расползлось по рукам и ногам. Китти словно парализовало, ее охватило чувство беспомощности.
– Кэтс!
Робин приближалась будто в замедленной съемке. Потом подруга широко распахнула глаза. Она резко остановилась, на ее лице отразился шок.
«Я падаю», – вдруг осознала Китти. Поверхность крыши неумолимо приближалась, и девушка выставила руки вперед, чтобы защитить лицо.
Но удара о крышу не случилось.
Она продолжала падать.
Китти краем глаза замечала деревянные балки, стекловолокно, утеплитель… дохлую крысу? И вдруг оказалась в просторной комнате с настенными экранами, диаграммами и периодической таблицей химических элементов. Вокруг в лабораторных халатах и защитных масках бегали ученики, перетаскивая туда-сюда мерные емкости и инструменты. Мисс Джиннаро, учительница биологии, резко обернулась и удивленно посмотрела вверх.
«Биологическая лаборатория? Но это же…»
Китти затрясло. Рукой она задела стеклянный кувшин и скинула его на пол. Тот разбился, и вокруг рассыпались хранившиеся в формальдегиде тараканы.
Китти снова падала. Опять вздрогнула и продолжила лететь вниз. Покалывание разливалось по телу и проталкивало ее сквозь пол…
…на сей раз – в школьную медиалабораторию. Китти оказалась перед своим одноклассником Ахмедом, который тут же вскочил и выкрикнул ее имя. Девушка в фонтане искр пролетела сквозь его дисплей. Изображение компьютерной модели космического корабля, над которым работал мальчик, тут же сменилось помехами. Китти не успела даже извиниться…
…как вдруг оказалась среди балок спортивного зала.
«Нет, – подумала она. – Хватит. Не знаю, что происходит, но ХВАТИТ!»
Странные ощущения – и боль, и покалывание – разом отступили. Китти камнем рухнула на двух девочек и повалила их с ног. Баскетбольный мяч, которым они перебрасывались, ударился о пол и поскакал прочь.
Китти растерянно осмотрелась. Вокруг нее собрались высокие девушки в шортах и свободных футболках.
«Отлично. Выпускной класс».
– Приве-е-ет, – произнесла она, растянув губы в широкой улыбке. – Вперед, Дирфилд!
– Это еще что такое? – сквозь группу девушек пробился учитель физкультуры мистер Дайдо. Наконец он заметил Китти и напряг брови, которые у него не прерывались на переносице. – Прайд? Ты почему не в спортивной форме?
К нему повернулась высокая темнокожая девушка.
– Это, по-вашему, главный вопрос?
– Она только что упала с высоты метров в девять! – воскликнула другая старшеклассница.
Китти посмотрела на потолок. Там не было ни дыры, ни обломков – ни единого следа ее падения. А значит, случиться могло только одно.
И это было невероятно.
Мистер Дайдо не успел ничего сказать, чтобы восстановить свой шаткий авторитет среди учениц, как вдруг затрещала колонка на стене.
– Тр-р-р-р-щ-щМАНИЕ… КЭТРИН ПРАЙД, ЯВИТЕт-р-р-р-щ-щ-щ НЕМЕДЛЕННО В КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА…
«Ого, – удивилась про себя Китти. – Оказывается, этот день может стать еще хуже».
Девочки из выпускного класса все еще глядели на нее. Некоторые, кажется, с изумлением, другие – с любопытством. Мистер Дайдо в негодовании шагнул к ней.
– Ты ведь слышала объявление, – он махнул рукой в сторону колонки. – Иди-ка подобру-поздорову.
Китти повернулась и поплелась к двери. За спиной слышался сдавленный смех. Она достала телефон, открыла чат с подругой и написала:
– Робин, ты не поверишь, куда я иду.
Ошеломляющий ответ пришел сразу же:
«Держись от меня подальше, Кэтрин».
Китти потеряла дар речи. Она вспомнила, каким взглядом смотрела на нее подруга перед тем, как там, на крыше, начались странности. В том взгляде… были не только недоумение и шок. В нем сквозило отвращение.
На экране всплыли три эмодзи. Годзилла, двухголовый человечек и символ радиации. Что это значит, было понятно и без онлайн-переводчика.
«Мутант».
Китти брела по коридору, почти не замечая ничего вокруг. Раньше в школе у нее была только одна настоящая подруга, а теперь не осталось и ее. Ассистент директора жестом показал ей пройти в кабинет.
Элегантная женщина в деловом костюме шагнула ей навстречу.
– Привет, Китти.
– Мама? – Китти инстинктивно осмотрелась в поисках выхода. – Папа? Что вы тут делаете?
Директор школы, мистер Чанг, встал и вышел из-за стола. Он передвигался будто сапер, который вот-вот возьмется обезвреживать бомбу. Мистер Чанг не был зол, но казалось, что до этого недалеко.
– Китти, – сказал он, – я пригласил твоих родителей.
– Что? – голова шла кругом.
«Им никак нельзя рассказывать о том… что произошло. Вряд ли кто-то что-то рассмотрел, кроме Робин. Неужели… неужели это она все рассказала?»
– Китти, не волнуйся, – на лице отца появилась одна из его маловразумительных улыбок. – Директор Чанг предложил обсудить твою учебу.
– Мою что? – удивилась она. – Слушайте, я понимаю, что оценки стали хуже, но дело в том… что мне просто скучно. Вот и все.
– Скучно, – отец отвел глаза и покачал головой. – Ей скучно.
– Мы знаем, что ты у нас умная девочка, – сказала мать, бросив взгляд на мистера Прайда. – Отсюда и наши проблемы.
– Умная, то-то и оно! – быстро проговорила Китти. – И еще… и еще я бунтую, вот еще проблема, да! Я, знаете, только привыкаю к старшей школе. Согласно исследованиям, в раннем подростковом возрасте для удачной адаптации нужно…
– Китти! Успокойся! Тебя позвали не затем, чтобы обсуждать проблемы, – мистер Чанг махнул в сторону двери позади своего стола. – Мы хотим тебя кое с кем познакомить.
Дверь открылась, и в кабинет вошла поразительного вида женщина с бледной кожей и платиновыми волосами, уложенными в экстремальную прическу. На ней были строгий кипенно-белый пиджак и длинная юбка с разрезом. Очки в толстой оправе, казалось, увеличивают суровые немигающие глаза.
– Это мисс Фрост, – представил незнакомку мистер Чанг. – Она прибыла к нам из одной элитной частной академии.
Китти уставилась на обувь гостьи. Сапоги были тоже белые, каблук казался неуместно высоким для делового костюма.
– Здравствуй, Кэтрин, – сказала мисс Фрост с легкой лукавой улыбкой на губах и обошла стол. – Рада познакомиться.
Женщина протянула Китти руку с идеальным маникюром.
Китти уставилась на кисть с ногтями, покрытыми блестящим лаком, словно инеем. Рассмотрев выражение лица новой знакомой, девушка вздрогнула. Ее взгляд…
«Будто перед ней что-то очень вкусное».
– Котенок, – обратился к ней отец, – возможно, это твой билет в будущее.
– Китти, веди себя вежливо, – добавила мать.
Мисс Фрост подошла к Китти вплотную и улыбнулась – в этой улыбке чудилась угроза. Может, дело было в белой одежде и бледном макияже, но женщина казалась высеченной изо льда.
– Я думаю, мы с тобой подружимся, – проговорила она.
Китти потянулась пожать руку ледяной даме. К удивлению, на ее ладони крепко сомкнулась очень теплая рука.
Почему-то от этого стало еще тревожнее.
Сержант полиции отжимался семьдесят раз. Закончив, он добрался до своего стола и рухнул в кресло так, будто с радостью оказался бы в любом другом месте на земле. Устроившись, он тут же принялся сыпать вопросами на греческом.
– Извините, – прервала его девушка, – вы говорите по-английски?
Сержант уставился на нее.
Девушка отвела взгляд и убрала с глаз мокрую прядь спутанных рыжих волос. Они с полицейским сидели в тесной комнатке станции. Здесь было четыре рабочих стола (один завален бумагами), на трех стояли ЭЛТ-мониторы. На стене висел бело-синий греческий флаг, отчасти скрывавший трещину в штукатурке.
– Имя? – спросил полицейский.
– Джин Грей.
Сержант принялся печатать на древней клавиатуре, вслух проговаривая буквы.
– Г-Р-Э…
– Е.
Он взметнул руку вверх и повернулся:
– Давайте вы просто расскажете, что случилось, мисс Грей.
– Я уже рассказывала об этом констеблю. Дважды.
– А теперь повторите мне, – проговорил он с совсем не дружелюбной улыбкой. – Если надо, еще раза три.
Девушка сжала кулаки. «Я могла бы прочесть твои мысли, – подумала она. – Могла бы изменить твои мысли. Заставить тебя мне помогать, заставить тебя делать все что угодно». Но нет. Теперь она не решалась пускать в ход свои силы… даже ради мелочей вроде перемещения предметов. Она не могла на это решиться после того, что произошло.
– Я приплыла на судне и сошла на пляж. Забралась на валун, чтобы осмотреться получше. Ко мне подобрались какие-то мальчишки, вырвали сумку и столкнули в воду.
Сержант нахмурился и принялся стучать карандашом по столу, будто разгадывая тайну величайшей важности.
– И вы не видели, как они подошли?
– Я отвлеклась.
– На наши прекрасные пляжи?
– Я смотрела… на воду.
В голове Джин Грей вспыхнула череда воспоминаний. Вот шаттл падает на посадочную площадку, и ее позвоночник пронзает боль. Вокруг бушует вода, заполняет ее пробитые легкие. Потом – странное превращение.
Сержант что-то говорил.
– Простите?
– Я спрашиваю: как они выглядели?
В кабинет вошел еще один полицейский, и девушка подняла глаза. Этому офицеру, вероятно, было за восемьдесят. Джин Грей перевела взгляд на стоявшего за ним симпатичного, хорошо сложенного парня в гражданском. На нем были костюм, галстук и дорогой на вид плащ. Голову украшала темная копна волос, аккуратно подстриженная бородка завершала образ.
– Хоть что-нибудь помните? – напирал с вопросами сержант. – Цвет волос, глаз, во что были одеты?
– Я… я рассмотрела только того, который меня толкнул. Темные волосы… и, кажется, у него был шрам на щеке.
Сержант снова принялся за нелегкое дело набора текста. Хорошо одетый мужчина посмотрел на Джин. Она, смущенная, ответила ему улыбкой.
– Мистер Вингард, – позвал его пожилой полицейский. Мужчина пожал плечами и направился вслед за ним за стол.
– Не знаю, чем мы можем вам помочь, мисс Грей.
– Что? – Она начала злиться. – Половине населения этого острова за шестьдесят. Сколько здесь детей, разве много?
Полицейский пожал плечами и лениво улыбнулся.
– Все не так просто.
– Они украли мой чемодан… мои вещи. Карточки, паспорт, телефон. У меня даже денег не осталось!
– Констебль поможет вам решить проблему с паспортом. Через несколько дней будет готов.
Девушка вздохнула.
В противоположном конце комнаты восьмидесятилетний офицер тихо и прерывисто вел беседу. Привлекательный мужчина по фамилии Вингард, кажется, тренировался сохранять терпение. По его лицу промелькнула вымученная улыбка.
«Я могла бы прочитать их мысли», – снова подумала Джин Грей. Но нет, нельзя. Ей больше нельзя этого делать.
– Послушайте, – сказала она и повернулась к сержанту, натянув на лицо улыбку и выжав из края летнего платья несколько капель воды, – моя одежда промокла. У меня нет денег, и я даже уехать не могу, пока у меня нет паспорта. Что мне делать?
– Я же говорю, в это время года на пляже у нас рай, – сержант пожал плечами и отвернулся. – Вроде бы мы все решили?
Девушка уставилась на его спину. Внутри будто что-то зашевелилось, ее свирепый дух. Он всегда был с ней, но казался чем-то новым, как и жизнь, которую она пыталась построить так далеко от дома.
Он пугал ее.
Джин Грей молча поднялась и покинула кабинет.
Она села на ступеньки полицейского отделения, дрожа под яркими лучами осеннего солнца. Вдалеке, над низкими белыми городскими постройками, из земли вырастали древние каменные руины. Мимо, бросив на девушку полный враждебности взгляд, прошел еще один полицейский пенсионного возраста.
«Не плачь, – уговаривала себя Джин. – Не надо. Не стоит доставлять им такого удовольствия».
– Простите за беспокойство.
Она резко обернулась и вскочила на ноги. Ступенькой выше стоял мужчина, которого она видела в участке, Вингард, и улыбался, глядя на нее сверху вниз. Он принял небрежную позу, слегка приподняв ногу, будто для снимка старомодной рекламы.
– Я случайно услышал ваш разговор, – его низкий голос звучал дружелюбно. Акцент напоминал британский, скорее всего, свойственный артистократии. – Вероятно, у нас похожие проблемы.
Джин склонила голову. Незнакомец почему-то внушал доверие. Странно, но с ним она не чувствовала никакой неловкости.
– Вы всегда подкатываете с этой фразой?
– А как по-вашему, работает?
Неожиданно для себя она рассмеялась.
– Я рассчитываю не более чем на обед, – сказал он. – Пока что. – Незнакомец протянул руку. – Позволите?
Джин замялась, а потом раскинула руки, демонстрируя промокшее платье.
– Учитывая обстоятельства, не могу не согласиться.
Когда они вошли в ресторан, лицо администратора озарилось радостью. С мечтательным видом она провела их к столику в самом углу на втором этаже, откуда открывался вид на залитый солнцем пляж. Перед Джин тут же очутился бокал вина.
– Вы, наверное, часто здесь бываете? – спросила она, склоняясь над клетчатой скатертью.
Вингард улыбнулся. Он представился Джейсоном. Казалось, он из тех людей, которые в любой обстановке чувствуют себя как дома. В нем был какой-то дух Старого Света… Вингард казался джентльменом, каким нет места в современности.
– Я люблю Киклады, – сказал он. – Успел посмотреть на все острова Эгейского моря. Кириносу в моем сердце отведено особое место.
– Вот как? – проговорила Джин Грей тихим голосом. Администратор принесла корзину с хлебом. – Я ожидала, что тут… Мой старый преподаватель очень тепло отзывался об этом местечке. Но, похоже, тут живут в основном пенсионеры.
– Да, их здесь немало, – согласился Джейсон. – Но тут будто погружаешься во временной провал. Кажется, почти ничего не изменилось с тех пор, как Ясон и аргонавты пустились на поиски Золотого руна.
Джин Грей отпила вина. Оно приятно согрело горло.
– Моя работа… требует много сил, – продолжал ее собеседник. – Иногда необходимо вырваться из современного мира, замедлить темп, посмотреть на жизнь попроще.
– Я сюда за тем же приехала. Наверное, – она скривилась. – Кажется, у вас лучше получается.
– Ну, зато вам удалось избавиться от телефонных звонков.
Джин засмеялась.
– Одежда подсыхает? – спросил он.
– Понемногу.
– Вещи вам не вернут, – с неожиданной серьезностью сказал Вингард. – Мальчишка, который вас обокрал… он приходится сыном мэру острова. Полиция не сможет ничем помочь.
– А, – произнесла Джин и наградила мужчину кривой ухмылкой. – Похоже, вам уже довелось столкнуться с этим негодником?
– Сегодня я как раз на него жаловался.
Джин сдвинула брови.
– Если полиция ничего не может сделать, то зачем?
– А где еще встретить красивую девушку на острове пенсионеров?
Она смущенно опустила глаза.
Почувствовав неожиданное прикосновение его руки, девушка посмотрела на мужчину и встретила настойчивый взгляд его темных глаз.
– Тебя переполняет грусть, – проговорил он. – Не могу списать это на кражу вещей или мокрое платье.
Она моргнула и ответила кивком.
– Дело в ком-то? – спросил он. – В ком-то из прошлого?
– Да, – ответила Джин. – Он погиб.
Мужчина кивнул и крепко сжал ее руки.
– Они все погибли, – прошептала она. – Скотт…
Джин чувствовала, как действует вино, как падают ее психологические заслоны. «Нет, – снова остановила она себя. – Не делай этого. Не позволяй своему разуму коснуться его мыслей».
– Джин Грей, – Вингард медленно и четко проговорил ее имя – оно показалось чужим, незнакомым, будто так звали не ее, а кого-то другого, – я не могу избавить тебя от боли. Но могу подарить новую одежду.
Она хмыкнула.
– Так и знала.
– Скоро похолодает. А теплые вещи наверняка были в чемодане.
– Да, – со вздохом ответила девушка. – Раньше я любила осень.
– Я ее тоже люблю, – не отводя взгляда, мужчина склонил голову. – Это время надежд.
Она удивленно посмотрела на него.
– Время нового начала, – добавил Джейсон. Официант подошел к столику и замер в ожидании. Вингард рыцарским жестом указал на Джин. – Леди желает…
Ее лицо озарила широкая улыбка. Девушка подняла бокал.
– …новую одежду.
Дом, который снимал Вингард, располагался как раз за границей города, близ руин. На коттедж отбрасывала длинную тень потрескавшаяся каменная арка высотой несколько метров.
– Выбор невелик, – сообщил Джейсон, заводя Джин в скудно обставленную спальню. – Но что-нибудь твоего размера найдется. Гардеробная там.
– А это «что-нибудь», – спросила она, – принадлежит твоей подруге? У тебя она, значит, имеется?
– Имелась. И когда-нибудь, надеюсь, найду другую, – он коварно ухмыльнулся. – Не торопись.
Вингард вышел из комнаты и закрыл дверь.
Джин постояла, тяжело дыша. Впервые с прибытия на Киринос она осталась одна. Сев на кровать, девушка осмотрела белые стены и картину с цветами над изголовьем – из тех, какими любят украшать отели. Затем Джин поднялась, подошла к гардеробной, открыла дверцу и удивленно уставилась внутрь. Там было довольно просторно. Она поискала выключатель, дернула за цепочку, свисавшую с лампочки…
…и ахнула.
Внутри, как ей и обещал хозяин, было полно женской одежды. Но совсем не такой, как она ожидала: там оказались винтажные, даже антикварные наряды. Хлопковые подъюбники, викторианские сорочки, кружевные шаровары и даже нижняя юбка. Тут же были целая радуга пышных платьев, нарядная нижняя рубашка.
Джин шагнула вперед. Свет потускнел и стал каким-то зловещим. Как и наряды.
На растяжке для обуви висели подвязки. Рядом была полка с аккуратно сложенными чулками… некоторые в сеточку, другие черные, со строчкой сзади. Еще тут хранились самые разные корсеты, с цветочными узорами или однотонные – черные и белые. На полу тянулся ряд сапог: и скрывавшие лишь лодыжку, и доходившие до бедра, и все со шнуровкой и на каблуках – до сумасшедшей высоты не доходило, но подъем был довольно вызывающим.
Джин нахмурилась и с отвращением зашипела.
«Вот тебе и новое начало. Спать придется на пляже».
Она направилась прочь из гардеробной, вышла в комнату и застыла. Тут все тоже стало по-другому. В комнате теперь было темнее. Пыльные тяжелые шторы закрывали обои с орнаментом «индийский огурец». Двойная газовая лампа торчала из стены и бросала отблески на мрачные занавески, свисавшие над кроватью с балдахином.
Джин подошла к кровати, встала коленями на край и развела занавески в стороны. Над изголовьем, на месте безобидной картины с цветочками, красовался портрет… Джейсона Вингарда? Лицо было точь-в-точь, вплоть до аккуратной бородки, но человек на картине носил цилиндр, строгий камзол, а в одной руке, облаченной в перчатку, сжимал хлыст. Его взгляд устремлялся вниз и пронизывал мозг Джин.
Она отпрянула, чуть не упав, снова отошла к гардеробной и остановилась, сделав лишь один шаг внутрь.
С вешалки свисал глянцевый черный корсет. Рядом Джин увидела накидку, черную как ночь, с алой подкладкой. Вдоль этой стены больше ничего не было. Со смесью отвращения и любопытства Джин дотронулась до корсета. Он был твердым на ощупь, но теплым. Девушка провела пальцем по его косточкам, по широкому черному кружеву до самой талии.
В голове невольно всплыло единственное слово.
По телу разлился холод. «Голос», – подумала Джин. Она не слышала его с самого падения шаттла. С тех пор как она стала… Кем?
Во что же она превратилась?
– Нашла что-нибудь подходящее?
Девушка обернулась. Джейсон, стоя в дверях гардеробной, с вопросительным выражением лица смотрел на нее. С его плеча свисала обычная пляжная сумка.
– Джейсон, – спросила она, убирая руку от корсета, – что это?
Он отступил на шаг.
– Прости, ты о чем?
Джин моргнула и помотала головой. Комната за спиной Джейсона стала такой, какой девушка ее впервые увидела: с белыми стенами и самой обычной низкой кроватью без всяких балдахинов. На стене висела картина с цветами, а не портрет какого-то зловещего предка.
– Я…
Джин споткнулась и полетела лицом вперед. Джейсон подхватил ее, откинув сумку за спину. Его руки оказались сильными и крепкими, а еще теплыми.
«Что со мной? – думала она. – Мои силы… Неужели это они со мной шутят? Голос, галлюцинации… Неужели горе наказывает меня какими-то неведомыми путями?
Я схожу с ума?»
– Осторожно, – как всегда, приятным и успокаивающим голосом проговорил Джейсон. – Ты все еще в мокром платье? А как насчет… вот этого?
Он приобнял Джин одной рукой и подтолкнул в сторону шкафа. Там, где раньше она видела черный корсет, с пластиковой вешалки свисал обычный слитный купальник.
Джин осмотрела гардероб. Брюки, джинсы, футболки, кеды. Полки с легинсами для йоги. Схватив купальник, Джин подняла бровь.
– Вырез великоват, – заметила она.
Девушка обернулась и увидела, что Джейсон улыбается. Он сунул руку в пляжную сумку и достал две пластиковые маски.
– Чтобы нырять, в самый раз, – сказал Вингард.
Они направились к самому дну, изрезанному темным, едва заметным коралловым рифом. Неровная каменистая земля под толщей воды являла трещины, которые, казалось, ведут к самому центру планеты. Джин уже доводилось нырять, но так глубоко она не бывала.
Разве что однажды. Но помнилось это очень смутно.
Море кишело жизнью. Полосатые рыбки собирались в кучку и образовывали большое плотное облако. Скаты широко раскидывали свои плавники. Рядом пульсировало всем телом существо, напоминающее морскую звезду. Нечто вроде испачканной чернилами бумаги извивалось в подводном течении.
Вингард тронул Джин за руку. Она обернулась к нему и увидела большое бревно. Через мгновение оно поднялось одним краем к ныряльщикам и явило им глаза размером с серебряный доллар каждый и пасть длиной в два человеческих роста.
Джин в страхе отпрянула.
Обернувшись к Вингарду, она заметила его странный, будто голодный взгляд. Ему, кажется, нравился ее страх.
Джин отвернулась, оттолкнулась ногами и взмыла вверх.
– Извини, если напугал.
Джин сидела в руинах над островом и смотрела в едва различимую даль морских вод. В ночи загорелись факелы: в городе что-то праздновали.
– Просто… я просто люблю нырять, – продолжал Вингард. – На дне столько восхитительного.
– Ты себе даже представить не можешь, сколько, – пробормотала Джин.
Она подтянула ноги на каменную лавку и обхватила руками колени. Взятый на время купальник вдруг стал неудобным. Будто услышав ее мысли, Вингард накинул девушке на плечи покрывало.
– Я сама могу согреться, – недовольно сказала она, но все же закуталась поплотнее.
– Это праздник в честь Афродиты. – Джейсон сел рядом с ней, и Джин почувствовала тепло его тела. Он указал на огни факелов. – Этот вечер посвящен любви. Люди на время забывают все заботы и печали.
– Это, наверное, так просто, – сказала она и отвернулась.
– Джин.
Джейсон мягко потянул ее за подбородок, будто куда-то вел. Не спеша, в удобном ей темпе. Девушка подняла глаза и встретила его пронзительный взгляд.
– Что с тобой произошло?
Джин почувствовала, как рушатся преграды внутри. Правда вырывалась наружу вопреки здравому смыслу.
– Я умерла, – произнесла она с коротким смешком.
Джейсон уставился на нее широко открытыми глазами.
– В смысле почти умерла. – Джин поднялась и почувствовала, что преграды восстановились. – Все сложно. – Из ее ладони вырвался легкий взрыв энергии. Огоньки-близнецы сложились в атакующую хищную птицу. Джин моргнула, погасила светящийся силуэт и повернулась.
Вингард снова смотрел на нее голодным взглядом. Она запаниковала: «Он что-то видел?»
Джейсон отвернулся и перескочил на каменную площадку. Древняя лестница вела в глубь руин, огибая развалины храма. Мужчина указал вверх по тропинке и сказал:
– Иди за мной.
– Я лучше побуду одна.
Он раскинул руки в стороны, будто охватывая весь остров и праздных гуляк.
– Ты ведь не хочешь расстроить Афродиту?
Лестница заканчивалась резким обрывом на вершине самого высокого холма на острове. Вингард стоял позади девушки, положив руки ей на плечи. Джин была растеряна. Что-то казалось ей неправильным, и в то же время все было именно так, как и должно быть.
– Посмотри вниз, – сказал ей Джейсон. – Представляешь, каково было богам прошлого? Жить над миром смертных, на вершине Олимпа, смотреть вниз на человечество… зная, что оно – то есть мы – живет лишь с их молчаливого согласия?
Дома, где остановился Вингард, с этой высоты не было видно: все скрывала темнота. Факелы казались точками, крошечными светлыми огоньками, вытянувшимися в линию вдоль пляжа.
– Боги… – снова заговорил он. – Они жили только настоящим. Не заботились о последствиях своих действий. Сами были себе законом. Представляешь себе такое могущество?
– Да.
Джейсон взял ее за руку и развернул к себе. Не успела Джин понять, что происходит, как он обхватил ее затылок и крепко поцеловал в губы. Ее окутал запах ночного ветра и терпкий аромат парфюма, будто из Старого Света. На секунду Джин потерялась, отравленная его парами.
Она оттолкнула Джейсона, бормоча извинения. Отошла к обрыву и уставилась в ясное звездное небо.
– Ты говорила о ком-то. О том, кто погиб, – напомнил он.
Джин кивнула.
– Это случилось… тогда же, когда ты чуть не умерла?
– Нет. Гораздо позже. Совсем недавно. – К горлу подступили слезы. – Он умер пятнадцать дней назад.
– Этот человек… Думаю, он тебя любил. И, наверное, очень сильно. Как любил бы любой другой.
– Не знаю… да. Да, любил.
– Но, видимо, никогда тебя не понимал.
Джин почувствовала, как внутри у нее снова что-то вздымается: нечто темное, пугающее.
– Можно спросить, как он умер?
Девушка обернулась, в ее глазах пылал огонь.
– Ты когда-нибудь слышал о Магнето?
Вингард выдержал ее взгляд. Он продолжал смотреть Джин прямо в глаза.
– Да.
– Он убил…
«Скотта, – подумала она, но не смогла заставить себя произнести его имя. – Скотта. Скотта».
– Он всех убил, – наконец проговорила Джин.
Вингард смотрел на нее.
– Магнето.
– Да, – повторила она, совладав с собой. – Он заманил нас в вулкан под антарктическим шельфом и там всех убил.
Джин разом окутали печаль и скорбь, которые она подавляла последние две недели. Она вспомнила Шторм, ее изящные манеры и сияющие молниями глаза. Вспомнила Ночного Змея, его синюю шерсть и демонический хвост, его улыбки, его умение успокоить словом. Колосса, простого деревенского парня из России, его металлическую кожу, под которой скрывалось огромное доброе сердце. Логана и его отчаянную любовь, на которую она не могла ответить.
Скотта Саммерса. Его светящиеся, красивые, смертельно опасные глаза.
Джейсон снова приблизился сзади и положил руки ей на плечи.
– Будь со мной, Джин. Это важно.
Скорбь наполняла ее, грозясь вырваться наружу. Она закрыла лицо руками, уже не думая о том, как неудобно плакать перед незнакомцем. Но, к ее удивлению, слез не было.
– Когда Магнето убил твоих друзей… и твоего любимого, – Джейсон сжал ее плечи, не давая уйти, – что ты сделала потом?
Гнев сразу превратился в какое-то другое чувство. Так чугун-сырец посредством химического процесса превращают в острую, пронзающую сталь.
– Убила его, – прошептала она.
Джин подняла голову. Глаза ее пылали. Сделав едва заметное движение, она выгнулась и освободилась от хватки Вингарда, поднялась в воздух, широко раскинула руки и вспыхнула ярким светом.
Джейсон смотрел на нее голодным взглядом.
– Какая мощь. – Он помолчал, а затем продолжил: – Сами себе закон, они смотрят вниз, на простых смертных.
Джин втянула в себя силу, которую только что выпустила и которой боялась больше всего на свете. Ее страшило и то, на что эта сила способна, и то, что она подвела, когда больше всего была нужна. Но сейчас ее было не удержать. Джин заговорила, и казалось, будто это тот, второй, голос звучит сквозь нее:
– Глупец. Силой, о которой ты говоришь, я уже владею.
Вингард смотрел на нее и кивал.
– Дар творения в моих руках, – продолжала она. – Я храню непрерывность цикла. Я – источник конца, который дарует новое начало.
Впервые на лице Джейсона мелькнула неуверенность. Он отступил на шаг от обрыва.
– Огонь мой поглощает, а пепел рождает новую жизнь. – В исступлении она подняла голову. – Ибо я – Феникс!
Сила внутри нее росла и наконец достигла пика. Джин чувствовала, как сквозь нее несется этот поток, будто каждую клетку пронзают раскаленные иглы. Звезды будто манили ее к неизвестному дому, который не в силах была хранить человеческая память.
А потом, как уже бывало, сила исчезла. Волна отхлынула. Гнев отхлынул. Джин повисела в воздухе, а затем рухнула вниз и остановилась в паре метров над Вингардом. Девушка потрясла головой, силясь осмыслить яростные, беспорядочные мысли, которые проносились в ее мозге.
– Так же, как и тогда, – прошептала она.
– Тогда. – Джейсон рассматривал ее широко открытыми глазами. – Во время битвы с Магнето?
– Да, – она кивнула. – Вся эта сила. Сила… богов…
Она отвернулась. В глазах еще пылало пламя.
– …и я не сумела их спасти.
Поток силы снова хлынул наружу. Во все стороны на фоне темнеющих древних стен вырвался огонь, поджигая мелкие кусты. Каменная колонна зашаталась и рухнула, ее обломки покатились вниз по холму.
Снова поднявшись в воздух, Джин в последний раз посмотрела на Вингарда. Он отступал, нащупывая путь вниз по длинной каменной лестнице. Единожды Джейсон обернулся, прикрывая рукой глаза от ее божественного сияния. Она готова была поклясться, что рассмотрела: даже тогда в его взгляде сквозил голод, как у тигра, готовящегося схватить жертву.
Джин Грей – Феникс – развернулась в воздухе и посмотрела на раскинувшийся внизу остров Киринос. Горожане собрались на пляже и поднимали факелы (некоторые уже успели потухнуть) вверх, в сторону светового шоу в небе.
Джин отвернулась и устремилась в сторону моря. Она ярко блеснула – еще один мерцающий факел богов – и исчезла в темноте осенней ночи.
Лукас бежал по каменной лестнице, перепрыгивая через ступеньку и на ходу ощупывая камни, чтобы уцепиться. До рассвета оставалось несколько часов, и было еще темно, что ему, как знатоку каждого дюйма руин, никак не мешало. А уж лазать по камням никто на Кириносе лучше не мог.
Впереди, в конце лестницы, горел костер, от которого ввысь поднимались струйки дыма. Лукас добрался до вершины и замер.
На площадке у костра сидел совсем не тот человек, которого он рассчитывал встретить. Лицо худощавого сгорбленного мужчины исполосовали старость и оспины. Уродливую голову прикрывали беспорядочные седые волосы, похожие на старую швабру. В холодных маленьких глазах отражался слабый огонь костра.
Лукас отступил. Под ногами хрустнули камушки. Старик повернулся на звук и резко встал. Лукас передвинул поудобнее свой рюкзак и осмотрелся, прикидывая, бежать или нет. Потер свой шрам, как делал, когда нервничает. А когда снова поднял глаза…
На месте худого старика стоял Джейсон Вингард, высокий и статный. На приятном лице с бородкой было заметно нетерпение.
– Ты опоздал, – на греческом проговорил Вингард.
– Пришлось дожидаться, пока отец отключится, – сказал Лукас, махнув в сторону пляжа. Там, в ночи, теперь горело только несколько факелов.
– Принес? – спросил Вингард.
– А деньги где?
– Не надо со мной играться, малыш, – глаза Вингарда блеснули.
Лукас быстро кивнул, снял со спины рюкзак, расстегнул его и передал мужчине кошелек в цветочек.
– Все там. Деньги, кредитки, паспорт. Даже телефон, – он ухмыльнулся. – Я сделал пару звонков за границу.
Вингард, перебирая вещи, все более удивлялся.
– Джин Грей, – пробормотал он.
– С ней было проще простого, – рассмеялся Лукас. – Тупые американцы.
Вингард зло посмотрел на мальчика, и тот отступил, внезапно испугавшись. Успокоившись, Джейсон достал из роскошного плаща стопку евро.
– Она – Королева, – прошипел он, сунув деньги мальчику в лицо. – Моя королева.
– Д-да, конечно, – проговорил Лукас, забирая деньги. Вингард, отдав плату, повернулся спиной к парню, рукой показав ему уйти. Затем британец направился к костру, посмотрел на него и бросил кошелек в огонь. Почуяв запах паленого пластика, Лукас отвернулся.
«Сумасшедший, – подумал он. – Все туристы сумасшедшие. Но у этого хотя бы деньги есть». Лукас пересчитал бумажки, думая о том, сколько сможет накупить сладостей и игр. «Нужно спрятать от отца, а то он все пропьет».
Лукас еще раз обернулся, а затем направился вниз по лестнице. Вингард снова устроился перед костром, разглядывая шипящие и темнеющие в пламени карточки и бумаги. Лукас не мог говорить с уверенностью, но ему показалось, что ночной воздух доносит до него шепот:
– Моя Черная Королева.
Китти Прайд погладила пальцами тисненую папку. За изящными буквами виднелись старомодные картинки, напоминающие иллюстрации отцовского «Уолл-Стрит Джорнал». Там, на фоне старинной готической башни с окном под верхушкой, изгибалась одинокая роза.
Явно предполагалось, что это подчеркнет, как давно в этом заведении занимаются образованием. Поколения ученых мужей, монахов, корпящих над иллюстрированными рукописями, долгие ночи размышлений и дискуссий лучших умов. Высокообразованные люди и их важные надмирные дела.
Все это навело Китти на размышления о подземельях.
– Котенок, не хочешь попрощаться с мисс Фрост?
– Да нет, пап.
Она даже не подняла взгляд от кухонного стола. Мисс Фрост казалась ей жутковатой, как и академия, из которой она приехала. Китти подумала, каково ей было бы в роли сказочной принцессы в высокой башне.
– Не знаю, что на нее нашло, мисс Фрост. – Мама Китти разговаривала со странной гостьей у входной двери. – Извините за ее поведение.
– Обычно ее не заставишь молчать, – сказал отец девочки.
– Кармен!
– Ничего страшного, миссис Прайд, – ответила Эмма Фрост мягким голосом. – Это возраст… Я постоянно работаю с такими девушками.
Китти посмотрела на папку и нахмурила брови. «Особые цветы? Это про меня?»
– Посмотрите брошюры, которые я вам дала, – продолжала мисс Фрост. – Если что, я на связи.
Входная дверь открылась, а потом закрылась за гостьей.
Мама Китти зашла на кухню и опустилась в кресло.
– Что с тобой? – требовательно спросила она. – И не надо оправдываться головной болью.
Китти помахала брошюрой.
– Ну извини, что мне не хочется в этот Жуткий Злобный Хогвартс.
Мистер Прайд неуклюже приблизился к жене.
– Мне показалось, что мисс Фрост довольно… эм-м…
– Еще бы, – пробормотала миссис Прайд.
– Знаете что, – сказала Китти, – я все поняла. – Мама с папой неловко переглянулись. – Раз вы всерьез решили меня туда отправить, значит, и правда хотите разъехаться.
Миссис Прайд опустила глаза и принялась нервно перебирать пальцами. Ее муж подошел к шкафу, тоскливо посмотрел на бутылку виски и налил себе стакан воды.
– Все не так просто, – начал он.
– Да нет, все как раз очень просто.
– К нам заедут из другой школы. Может, они тебе больше понравятся.
– Из другой?
Прозвенел дверной звонок.
– Спасенные звон…
– Даже не начинай, – рявкнула Китти, в ярости вскочила с места и направилась к двери.
– Котенок…
Китти не откликнулась.
– Добро пожаловать в дом магглов, – бросила она, распахивая дверь. – Я бедный, неприкаянный волшебник… в смысле цветок…
Она замерла.
Моргнула раз, другой.
В дверях, слегка склонив голову, стояла высокая статная женщина. Смуглая кожа и ярко-голубые глаза подчеркивали снежно-белые волосы, зачесанные назад и украшенные тиарой угловатой формы с африканским этническим узором. На ней были длинное платье и элегантный жилет, обнажающий крепкие, натренированные руки.
– Магглов? – женщина задумчиво сдвинула брови и глянула на телефон.
– Вероятно, мы ошиблись адресом.
Волосатый мужчина в кожаной куртке неуклюжей походкой приблизился к темнокожей женщине, размахивая ключами от машины. Волосы у него на голове разделялись на пробор и устремлялись в стороны двумя шипами, а густые бакенбарды обрамляли насмешливое лицо.
– А может быть, – пробормотал он, – просто наткнулись на шутницу, Роро.
Китти хотела едко парировать, но заметила третьего гостя. Это был высокий, очень крупный парень с мощными мускулами, едва уместившимися в тесной рубашке, и добрым взглядом. Казалось, он ненамного старше самой Китти. Может, и так, но совсем чуть-чуть…
– Привет, – поздоровалась она.
– Доброе утро, – ответил он на русском, а затем с застенчивой улыбкой повторил на английском.
Китти зарделась.
– Приятный акцент.
Женщина шагнула вперед и прочистила горло.
– Мы прибыли из Института Ксавье. Меня зовут Ороро Монро… вы случайно не Кэтрин Прайд?
– Возможно.
– Давай-ка так, – прорычал волосатый, – это ты или не ты?
– Надо подумать, – ответила Китти.
Позади раздались громкие голоса, и девочка обернулась. На кухне, частично скрытые поворотом в коридоре, ее мама и папа сердито махали друг на друга руками.
– Кхм… – высокий парень одарил ее еще одной очаровательной улыбкой. – И от чего зависит ответ?
Китти жестом показала им отойти от двери, а затем вышла из дома. Незнакомцы обступили ее.
– Можете ненадолго забрать меня отсюда?
– Мама с папой ни с того ни с сего решили запихнуть меня в частную школу. Они даже не предупредили, что вы приедете. – Китти отпила глоток холодного напитка и выдохнула, почувствовав в горле крошечные кусочки льда. – Спасибо за кино, мисс Монро. Только оно и спасает меня от головной боли.
Странная компания сидела за маленьким столиком в местной кофейне. В будни здесь почти не бывало народу.
– Почему тебе ничего не сказали? – спросил крупный парень. Китти узнала, что его зовут Питер.
– Они понимали, что я откажусь, – ответила она. – Как и в случае с той жутковатой дамой, которая заходила утром.
– Ты про женщину в белом? – спросила Ороро. – Мы видели, как она выходила из вашего дома.
– Красивая, – сказал волосатый мужчина по имени Логан. – Но пахнет странно.
Китти подняла бровь.
– Пахнет?
Логан пожал плечами.
– Логан, предполагаю, вы с Питером не откажетесь ознакомиться с предлагаемым ассортиментом напитков, – сказала Ороро.
– У них нет пива, – возразил Логан. – С чем еще знакомиться?
Женщина бросила на него добрый взгляд.
Китти подумала, что такой разговор у них происходил уже не раз.
– Ладно, ладно. – Логан вскочил со стула, как кошка с дивана. – Пити, пойдем рассмотрим всю шестидолларовую содовую, которая у них тут есть. – Питер тепло улыбнулся девочке и последовал за другом к стойке.
Китти нагнулась через стол к Ороро.
– Этого парня как-то много.
– Логана? – женщина кивнула. – Да. В этом его плюс и заодно большой минус.
Китти внимательно осмотрела новую знакомую. Что-то в Ороро и ее друзьях располагало к доверию. Этому впечатлению только помогали крупные мышцы и очаровательная улыбка высокого парня.
– Вы модель? – спросила Китти. – Просто… извините, я никогда не видела никого с темной кожей, голубыми глазами и белыми волосами. Это так красиво… в смысле, вы очень красивая. Кажется, я слишком много болтаю. Это я могу.
– Ничего страшного, – улыбнулась Ороро. – Насколько мне известно, Китти, я такая одна… ты тоже уникальная девочка.
– Потому что умная? – спросила она. – Знаю, знаю, оценки в последнее время упали…
– Нет. Дело не в этом, – Ороро замялась. – Китти, у нашей школы были трудные времена. Даже пришлось временно закрыться.
– А теперь вы снова открываетесь?
– Да, – женщина подняла на Китти свои ясные голубые глаза. – Ты слышала что-нибудь про Магнето?
– Конечно, – ответила Китти. – Это террорист, который напал на центр космических полетов…
Она замолчала.
Обернувшись, Китти глянула на стойку, сгорбившись над которой волосатый мужчина с отвращением смотрел на какой-то фруктовый напиток яркого цвета. Рядом с ним, прислонившись к витрине, Питер жевал датскую булочку.
– Вы из Людей Икс, – прошептала Китти.
– Да, – ответила Ороро. – Мы решили, что тебе можно об этом рассказать.
– Вы мутанты. – Китти задумчиво помолчала. – Некоторые мои друзья думают… думают, что мутанты опасны.
– А как думаешь ты?
– Я думаю, что эта ваша школа вряд ли похожа на подземелье.
Ороро озадаченно сдвинула брови.
– Расскажите мне про Магнето, – попросила Китти.
И Ороро начала рассказ. Рассказ о том дне несколько недель назад, когда Магнето, их злейший враг, поймал весь основной состав команды Людей Икс так легко, будто щелкнул выключателем. Он запер их в надежной темнице в самом сердце активного вулкана, глубоко под ледяными пустошами Антарктиды.
Само собой, они сбежали. Магнето бросился на сигнал тревоги на базе туда, где они, четко скоординировав действия, напали на него. Джин Грей соединила их разум телепатической сетью, которая позволила работать как единый слаженный механизм.
В конце концов Людям Икс удалось подавить способности Магнето, но по иронии судьбы оказалось, что именно его сила сдерживает ярость вулкана. Когда враг был повержен, через трещины в потолке хлынула раскаленная магма и начала затапливать базу. Поток расплавленного камня, способного испепелить человеческую плоть, отделил Людей Икс от Джин и Магнето. Они видели, как магма окутала их подругу, слышали ее крик…
…а потом пустились бежать, чтобы не погибнуть самим.
Острое чутье Росомахи позволило им обнаружить тайный путь наружу. Ночной Змей телепортировался вперед и вел за собой остальных к туннелю, который тянулся к тайному прибежищу среди льдов Антарктиды. Как только смогли, они вернулись к вулкану на модифицированном самолете «Черный дрозд» SR-71, оснащенном сейсмическим оборудованием, но все показания свидетельствовали об одном и том же. Подземные своды рухнули, магма затопила каждую трещину пещер. Не осталось ни одного укромного уголка, никаких признаков жизни.
При других обстоятельствах они бы вздохнули с облегчением: Магнето, их самый могущественный враг и постоянная угроза миру во всем мире, наконец повержен.
Но погибла и Джин Грей.
Ороро замолчала. Китти сделала глоток и нахмурилась, напряженно придумывая, что сказать.
– Мне очень жаль вашу подругу.
– Джин была самой… – Ороро помолчала, вытерла покатившуюся по щеке слезу. – Это был самый живой человек, которого я видела. Она однажды уже умирала и, похоже, сама заставила себя вернуться к жизни. Мы верили, что всегда будем вместе.
– Похоже, она из тех… из тех, с кем хочется подружиться.
– Она была лучшей из нас. Но ее больше нет. – Ороро перевела взгляд и напряженно посмотрела на Китти. – А теперь мы ищем новобранцев.
– Новобранцев… – по телу девочки пробежала дрожь, отчасти от любопытства, отчасти от страха. – В смысле новых Людей Икс?
– Для начала мы хотим набрать студентов. Мутантов, которых нужно обучить пользоваться своими способностями. Возможно, в итоге получится несколько Людей Икс.
– Вы… Вы ведь Шторм, да? А этот развязный – Росомаха?
Ороро кивнула.
– А здоровяка я не знаю, – сказала Китти.
– Это Колосс. – Ороро улыбнулась. – Но мне кажется, ему больше понравится, если ты будешь звать его Питером.
Китти снова залилась краской.
– Питер юн, – продолжала Шторм. – Он не привык терять товарищей по команде и тяжело воспринял гибель Джин.
У стойки молоденький работник кафе спрашивал у Логана что-то о бутылке сока, которую Росомаха держал в руке. Питер, скривив лицо, смотрел, как Логан выпустил коготь и с резким звуком проткнул пластиковую бутылку, а затем поднес ее ко рту и принялся пить через получившееся отверстие.
Официант широко раскрыл глаза и попятился.
– Но я больше беспокоюсь за Росомаху, – призналась Шторм. – Даже в лучшие времена яростный дух грозит поглотить его. А сейчас и вовсе кажется, что он ищет любой повод проявить жестокость.
– Секундочку, – Китти подняла руку. – Вы говорили… что ищете мутантов.
– Да, таких, как мы.
– То есть вы считаете, что я?..
– А мы правы?
Девочка отвела взгляд.
– Китти, у нас есть способ обнаружения мутантов: устройство под названием Церебро. Оно подает сигнал каждый раз, когда у юного мутанта начинают проявляться силы. И недавно из-за каких-то твоих действий мы получили такой сигнал.
Китти нервно сглотнула, вспомнив, как падала сквозь потолки школы Дирфилда.
– Однако, – продолжала Шторм, – «Церебро» сконструировал основатель школы, профессор Ксавье. А он сейчас вне мира…
– Вне мира?
– Это долгая история. – Шторм улыбнулась. – Но дело в том, что только мозг профессора может полностью слиться с «Церебро». Если это попытается сделать кто-то другой… вероятны ошибки. – Она наклонилась вперед и взяла Китти за руку. – Поэтому спрашиваю еще раз. Китти, как ты думаешь, ты мутант?
Мысли Китти бешено носились в голове. Люди Икс – это команда героев, которые десятки раз спасали мир, но так и не смогли заслужить доверия в обществе – их ненавидели и боялись, потому что мутанты были не такими, как все. Нет, не только из-за этого. А из-за того, что они смирились и приняли свои особенности.
Но почему бы им было этого не принять? Мутанты способны на удивительные вещи: летать, читать мысли, поднимать здания. Если Китти действительно одна из них и если ее способности могут помочь людям в беде, способствовать прогрессу человечества, то зачем их скрывать? К чему притворяться чем-то меньшим, чем она есть?
Формулируя вопросы, она заранее знала ответы. Потому что есть такие люди, как Робин. Они с Китти много лет были лучшими подругами. И не сосчитать, сколько раз они вместе ходили на уроки танцев, дома сами собирали компьютеры из составляющих, играли всю ночь напролет. Никто в мире не знал ее лучше. Но хватило того мига, когда проявились ее силы, чтобы навсегда разрушить их дружбу.
– Шторм… – заговорила Китти, не зная, что же хочет сказать. Ей вдруг захотелось исчезнуть, убежать и забыть, что она когда-то слышала слово «мутант».
И вдруг задняя стена кафе взорвалась.
Китти вскочила, прикрывая глаза от стеклянной и металлической крошки. Не успела она понять, что происходит, как Шторм толкнула ее в грудь и отшвырнула от стола.
В огромной дыре, за которой виднелась парковка, появились три исполина. Китти решила, что это люди, хотя, возможно, и роботы. Они были закованы в толстую красную металлическую броню. В руках громилы держали какое-то высокотехнологичное оружие, нечто среднее между боевым посохом и лазерной пушкой.
Завсегдатаи кафе, едва увидев их, бросились врассыпную, затаптывая друг друга. Похожий на хипстера работник заведения застыл на месте и просто смотрел. Фарфоровая кружка выскользнула из его рук и разбилась о пол.
Один из громил в доспехах шагнул вперед.
– Цель замечена, – сказал он сильно искаженным фильтрами голосом. – Мы обнаружили Людей Икс.
Логан направился в сторону незваных гостей. Он поднял кулаки и выпустил когти.
– Еще как нашли.
– Китти, – Ороро рукой показала девочке на выход, – иди, мы разберемся.
Та перевела взгляд со Шторм на людей в доспехах. Один из них целился в стол.
– Иди! – повторила Ороро.
Китти бросилась бежать. Она обогнула круглый стол и понеслась к дальней стене. Достигнув ее, Китти остановилась, обернулась…
…и от удивления едва не забыла, как дышать.
Питер, юный мутант из Людей Икс, встал между своими товарищами и нападавшими. На глазах у Китти его тело раздулось и стало еще массивнее. Переливаясь и мерцая, его кожа превращалась в твердый блестящий металл.
Из посоха человека в доспехах вырвалось пламя. У Китти перехватило дыхание. Тело юноши, за которым укрывались Шторм и Росомаха, остановило обжигающий жар.
«Они и правда мутанты, – поняла Китти. – Они уже привыкли использовать свои силы в бою, сталкиваться с невероятно могущественными врагами.
Рисковать своей жизнью.
Они к этому привыкли.
Я – нет».
Она сосредоточилась, повернулась и побежала – сквозь стену. В последнее время ей стало легче проходить сквозь твердые объекты. Голова почти не болела. Китти оказалась в узкой кладовой, заваленной футболками и парусиновыми мешками с кофейными зернами.
– Я не убегаю, – сказала она себе. – Не убегаю, а иду звать на помощь!
Внезапно ее потянуло за магазин. Китти пробежала сквозь стену и оказалась на стоянке, рядом с зияющей дырой, которую проделали напавшие. Пустую зону погрузки засыпало обломками дерева и штукатурки. В соседних магазинах сработали сигналы тревоги.
В паре метров над землей парил странный черный корабль размером с микроавтобус. Он напоминал нечто среднее между судном на воздушной подушке и скатом; сбоку виднелся логотип со стилизованным изображением вил. Из корабля выходили вооруженные люди в кевларовых бронежилетах и жутких, безликих масках с полосой посередине. Они выхватывали ручные лазеры и бежали к взорванной стене кофейни.
Китти нырнула в кладовую, пока ее не успели заметить. До нее доносился звук выстрелов и грохот ломающихся столов.
«Что я тут делаю? – лихорадочно думала Китти. – Я не из Людей Икс… Но нельзя же их просто бросить!»
Она подползла к стене и позволила энергии нарасти. Затем присела на корточки и просунула голову сквозь стену, в помещение кофейни. Китти сразу же увидела человека с огнеметом. Он прижал Питера – Колосса – к стене и подносил оружие все ближе к его лицу. Стальная кожа парня осталась целой и невредимой, но по лицу было ясно, что от боли она не спасает.
Перед глазами Китти блеснула сталь – это Росомаха полоснул когтями. Девочка никогда не видела, чтобы кто-то двигался так же быстро и ловко. Взмахнув своим смертоносным орудием, он заставил еще одного громилу в красной броне отступить назад.
– Не знаю, кто вы такие, – сказал Логан, – и, честно говоря, мне плевать. Но очень уж хочется убить кого-нибудь.
Выпустив все когти разом, он ткнул человека в броне в грудь. Сверкающие металлические лезвия будто уперлись в невидимый барьер, в стороны фонтаном разлетелись искры.
– Логан! – крикнула Шторм. – Он в каком-то силовом поле.
Громила дернулся вперед, с силой ударив Росомаху в подбородок. Логан с кряхтеньем упал, но тут же снова поднялся.
В другом конце помещения Шторм и еще один громила стояли по разные стороны стола. Едва человек в броне шагнул вперед, она подняла руку; из ниоткуда налетел порыв ветра и метнул стол в ее противника. От удара он пошатнулся, но тут же отбросил стол в сторону.
Китти ошеломленно наблюдала за этой битвой. Она смотрела репортажи о схватках супергероев в новостях, читала заметки об этих ожесточенных битвах, но никогда не видела их вживую. Мутанты и правда казались сверхлюдьми.
«Вдруг и я такая же? – мелькнуло у нее в голове. – Неужели мне тоже придется сражаться за свою жизнь?»
Шторм повернулась к дыре в стене, ее глаза заволокло белым. Небо потемнело. Сверкнула молния.
– Ороро! – закричал Росомаха.
Шторм даже не глянула на него. Она вытянула руки, призывая молнию. Сквозь дыру в стене нападавшего поразила вспышка. Электрическое свечение вокруг неподвижного громилы постепенно угасло, не причинив ему никакого вреда, и он, проведя рукой по плечу, двинулся вперед.
– Слушайте, – сказал Росомаха, – у этих клоунов какой-то иммунитет, у каждого к одной из наших сил.
– Похоже на то, – отозвалась Шторм, глядя на приближавшегося врага. – Что будем делать?
Логан вскочил, схватился за свисавшую с потолка лампу и бросился на противника Шторм.
– Поменяемся местами, – предложил он.
Шторм взглянула на Колосса, которого все еще прижимал к стене человек в доспехах. Поймав взгляд Питера, она раскинула руки и полетела – полетела! – к нему, и сшибла его врага с ног свирепым порывом ветра. Его оружие, закрутившись, пролетело по воздуху, извергая языки пламени. Шторм махнула рукой, и внезапный ливень затушил пожар.
Росомаха приземлился на спину бронированному громиле. Он дернулся и взмахнул руками, но Логан крепко прижал его, взметнув кулак и с размаху глубоко вонзив когти в броню. Его противник вскрикнул и рухнул на пол.
Из неподвижного тела медленно натекла лужица крови. Китти в ужасе уставилась на поверженного. «Меня сейчас стошнит…»
В другом конце комнаты стальной кулак Колосса обрушился на голову третьего врага. Силовое поле приглушило удар, но силы Питера хватило, чтобы вырубить его. Его падение сопровождал металлический лязг.
– Приятных снов, товарищ, – произнес Питер.
Схватка внезапно закончилась. Трое нападавших неподвижно лежали среди разномастных обломков. Столы валялись вверх тормашками, по полу темно-коричневыми лужами растекся кофе. Шторм пошла было к Логану, но он лишь отмахнулся:
– Со мной все нормально. Даже почти не вспотел.
– А вот мне пришлось немного попотеть, – сказал Колосс, указывая на огнемет, дымившийся на полу. Его лицо блестело металлом, глаза затянуло белой пеленой.
Китти моргнула. Никто из них до сих пор не заметил ее, торчащую из укрытия за одной из стен.
«Если я снова покажусь им на глаза, – подумала она, – то, скорее всего, поеду с ними. Но если убегу… если я сейчас сбегу от них…»
Она вдруг почувствовала боль. Протяжный низкий звук вне слышимого человеком спектра пронзил череп. Колосс вскрикнул и прижал руки к вискам. Шторм пошатнулась, Росомаха согнулся пополам. Не успела Китти понять, что происходит, как трое Людей Икс рухнули на пол.
– Они без сознания.
Китти ахнула. Она узнала этот голос. Через силу сосредоточившись, Китти заставила свое тело оставаться неосязаемым. Она затихла, боясь пошевелиться.
В кофейню сквозь пробоину в задней стене вошла женщина в белом: высокие сапоги, узкие шорты, корсет цвета слоновой кости, туго затянутый на спине, и развевающийся плащ, а на шее – рубиновый кулон.
Китти сразу узнала ее, несмотря на странную одежду.
«Мисс Фрост!»
За ней вошли люди без лиц. Двое из них подошли к Росомахе, взяли его за ноги и за руки и с усилием приподняли. Другая пара проследовала к Шторм.
– Погрузите их на корабль, – командовала мисс Фрост. – Хотя нет, подождите. Сначала разденьте их. Обыщите униформу и тела, заберите все, что похоже на оружие или сигнальные датчики. Будьте осторожны со Шторм. У нее в тиаре отмычки. Проверьте, нет ли других сюрпризов.
– А что насчет девчонки Прайд? – спросил ее спутник.
Мисс Фрост огляделась. Китти нырнула за книжный шкаф, чтобы ее не заметили.
– Мы пришли за Людьми Икс, – сказала Фрост. – А ее я легко найду, если понадобится. Где ей прятаться? В кабинете математики?
В воздухе завыли сирены.
– Ладно, хватит, – отрезала она. – Пешки! Идем быстрее.
Приспешники мисс Фрост, которым поручили тащить Логана и Шторм, подняли тела и понесли их к ожидавшему снаружи судну. Колосс теперь принял человеческий облик, но его все равно едва поднимали двое мужчин. Мисс Фрост щелчком пальцев вызвала подмогу.
Человек в маске указал на собрата в тяжелых доспехах, безвольно лежавшего на полу:
– А как же офицеры?
На лице мисс Фрост появилась ледяная улыбка.
«Да, – подумала Китти, – она бы точно заперла меня в башне».
Фрост посмотрела на тело.
– Офицеры, – усмехнулась она. – У них было все необходимое для победы над Людьми Икс, но они повели себя как полные профаны.
Мисс Фрост опустила голову и нахмурилась. Китти почувствовала слабый отголосок боли от инфразвуковой волны, которая лишила сознания Людей Икс.
«Мисс Фрост… тоже мутант!»
В доспехах растянувшихся на полу людей приглушенно грохнули взрывы, заставив Китти подскочить. Тела вздрогнули, выгнулись дугами и замерли. Двое мужчин в кевларовых доспехах переглянулись. Один из них шумно выдохнул.
– Придите в себя, – огрызнулась Фрост. – Клуб Адского Пламени хорошо платит, и мы рассчитываем, что вы сполна отработаете эти деньги.
«Клуб Адского Пламени?»
Шаг за шагом, не отставая от мисс Фрост, Китти пошла вдоль боковой стены наружу. Она подумала о Питере. Они были едва знакомы, но его беспомощный вид заставлял ее…
…похоже, не на шутку злиться.
Китти вышла на свежий воздух сквозь заднюю стену и снова скрылась из виду. Люди в кевларовых доспехах грузили Логана и Шторм в странное судно в форме ската на воздушной подушке, Питера несли следом. Девочку до сих пор не заметили.
Мисс Фрост остановилась в дверях корабля. Она в последний раз оглядела разрушенную кофейню и улыбнулась. В этом плаще цвета слоновой кости и высоких сапогах она казалась злой королевой из сказки, перенесенной в наш мир.
Китти не могла решить, что делать. Она снова задумалась о том, в какой переплет попала. Не сбежать ли ей, бросив Людей Икс на произвол судьбы?
«Ой, да к черту все!»
Когда корабль начал подниматься в воздух, Китти бросилась к нему, собрала свою энергию и, неосязаемая, прыгнула внутрь.
На северо-востоке от Шотландии, за Высокогорьем, Оркнейскими островами, дальше самого Шетландского архипелага, расположен остров, не отмеченный ни на одной карте, не запечатленный ни на каком спутниковом снимке. С пролетающего над ним самолета видна лишь голая скала, которую омывают волны, и нет там ни кустика, ни единого зверька.
Но опустись этот самолет пониже, скала начала бы мерцать и размываться, стал бы виден целый комплекс куполов и башен, закрытых от посторонних глаз щитом-невидимкой. Эта одинокая скала среди моря – остров Муир, главный центр по исследованию мутантов.
Под центральным куполом в воздухе парила Джин Грей в зеленом с золотом костюме Феникса. Энергии, которой пылала ее протянутая рука, хватало, чтобы ярко осветить все четыре этажа испытательной камеры. Коллекторы и датчики, покрывавшие стены и выгнутый потолок, гудели и крутились, собирая и анализируя информацию о силе, способной на это огненное шоу.
Сквозь Джин текла энергия Феникса. «Это так… захватывающе, – думала она. – Великолепно… Будто не в этом мире…»
– Ты пытаешься сдерживаться.
Джин опустила глаза. Доктор Мойра Мактаггерт, худая женщина лет пятидесяти, основательница и владелица исследовательского центра, сидела за панелью управления, переводя взгляд с большого монитора на маленький ноутбук и обратно.
– Что? – Джин почувствовала вспышку гнева. – Мойра, я отсюда вижу показания датчиков. Они зашкаливают.
Мойра опустила маску, чтобы защитить глаза от слепящего света энергии.
– И все же ты не дожимаешь, – настаивала она.
Джин вздохнула, посмотрела на куполообразный потолок и закрыла глаза. Она потянулась внутрь себя, приказывая силе Феникса раскрыться во всем своем великолепии, расправить крылья и взлететь. Но какая-то часть ее сопротивлялась.
Всей ее силы, мощи возрожденного Феникса не хватило, чтобы спасти Скотта и остальных Людей Икс. Когда же она попыталась исцелить свою боль, найти прибежище на острове Киринос, та же сила помешала многообещающим отношениям с привлекательным мужчиной.
«Нет, – сказала она себе, – я просто не признаю правды». Да, эта сила подводила ее в самых важных ситуациях. Да, она чувствовала себя виноватой в гибели друзей, скорбела о Скотте Саммерсе и боялась, что Феникс снова подведет ее, ослабнет и умрет, когда ей больше всего понадобится его мощь. Но все же еще большим страхом было то, что эта сила не даст осечек, что она продолжит нарастать, пока не выйдет из-под ее контроля и не станет непостижима.
– Приглуши-ка немного, дорогая, – попросила Мойра, вставая со своего места.
Сенсоры внезапно замолкли, и наступила тишина. Джин опустила руки, позволив потоку энергии угаснуть, и бесшумно приземлилась на пол. Мойра, стуча по планшету, подошла к ней.
Джин выдавила из себя улыбку.
– Так что, я – полное разочарование?
– Скорее, загадка, – Мойра нахмурилась, глядя на экран. – Твои клетки постоянно мутируют.
– Во что?
– Понятия не имею. Но, похоже, это началось уже очень давно.
– После крушения шаттла, – сдавленно прошипела Джин. – Когда я умерла.
– Возможно. – Мойра обеспокоенно посмотрела на нее. – Жаль, что ты не сразу ко мне пришла.
– Меня наблюдал профессор… но потом он ушел.
– Чарльз! – усмехнулась Мактаггерт. – Ему никогда не давалась диагностика – та, которая нужна тебе. Давай попробуем что-нибудь другое.
Она трижды стукнула по экрану. Джин обернулась и, к своему удивлению, увидела, как из металлического пола появилось искусно выполненное кресло. Ручки и спинка были усеяны датчиками, а там, куда должны были поместиться запястья, лодыжки и шея, были видны крепежи и ремни.
– Это более точно откалиброванное измерительное устройство, чем испытательная камера. – Мойра жестом указала Джин на кресло. – Особенно хорошо с его помощью собирать данные о телепатах и телекинетиках.
Джин села и коснулась наручников. Они могли бы удержать на месте и гориллу. Она повернулась к Мойре и подняла бровь.
– Сплав адамантия, – сообщила та. – У меня тут бывали… опасные мутанты.
– А я опасный мутант?
Мойра посмотрела Джин в глаза.
– Ты обладаешь огромной силой, – сказала исследовательница. – И мы точно не знаем, подконтрольна она тебе или нет.
Джин поморщилась и кивнула. Мойра застегнула ремни у нее на запястьях.
– Можно хотя бы без ошейника?
– Да, думаю, можно. – Мойра отступила, кивнула и отвернулась.
– Постой, – Джин вдруг охватила паника. – Куда ты?
– Не беспокойся, дорогая. – Мактаггерт прошла мимо панели наблюдения, вышла за пределы комнаты и снова застучала пальцем по экрану.
Джин увидела, что с потолка опускается прозрачный пластиковый барьер, укрепленный металлическими нитями. Он глухо стукнулся об пол, прочно заперев Джин внутри. Ей стало еще страшнее. Она подергала ремни, проверяя, точно ли они застегнуты. Сила Феникса клубилась внутри, пульсировала и металась, как зверь в клетке.
– Джин, ты слышишь меня? – раздался из динамиков голос Мойры.
– Да, – Джин попыталась успокоиться. – Что мне надо делать?
– Просто будь собой.
– Не уверена, что знаю, как это.
За пластиковой стеной Джин увидела обеспокоенное лицо Мойры. Та коротко улыбнулась и перевела взгляд на планшет.
Джин глубоко вздохнула, откинулась назад и сосредоточилась. Она снова потянулась внутрь себя, пытаясь управлять силой Феникса. Сила, как обычно, уворачивалась, сопротивлялась ее контролю. Это была и ее часть, и нечто вне ее. Что-то древнее, чуждое, пугающее.
– Не торопись, – сказала Мойра. – Нам некуда спешить. – Она принялась ходить взад-вперед. – Давай-ка поболтаем. Расскажи, что случилось в Антарктиде.
– Антарктида, – эхом отозвалась Джин. – Что ты хочешь услышать?
– Ты правда убила Магнето? Самого сильного мутанта на Земле?
Джин поняла, что Мойра задает этот вопрос не из праздного любопытства.
– Я… я точно не знаю, – она откинулась на спинку кресла. На нее нахлынули неприятные ощущения, темные воспоминания, которые она изо всех сил старалась похоронить. – Поток магмы… за ним остались Скотт со всей командой. Я же оказалась наедине с ним – с человеком, который захватил меня в плен, который меня унижал, целыми днями подвергал пыткам моих друзей.
– Он так посмотрел на меня… – продолжила она. – Я не раз замечала у него этот взгляд, который будто говорил: «Вы ничто. Все вы – и люди, и мутанты. Я бы убил вас всех, чтобы только спасти себя». Мне хотелось ударить его, переломать все кости, заставить почувствовать боль, которую он причинил мне.
А потом до меня донесся крик Скотта. Я никогда не слышала такого звука. И я не слышала его крика в своей голове. Но знала, что это он. Магнето… вытащил из стены пещеры пластинку металлической руды и шлепнул меня ей. Так бьют газетой по мухе или еще какому-нибудь насекомому, которому в доме не рады.
Во мне разгорелась ярость какого-то другого уровня. Не человеческая злость – что-то иное.
– Феникс, – сказала Мойра.
– Да, – Джин зажмурилась. – Я потянулась своим разумом, своей силой – никогда не чувствовала ничего подобного. Не успела у меня оформиться мысль, как я схватила его и оторвала от земли. Я чувствовала, как хрустят его ребра, слышала, как он в агонии завопил… и мне…
Мойра, мне это понравилось. Я хотела еще.
И я сжала сильнее. Кажется, я даже почувствовала, как разорвалось его сердце. Точно не знаю. А потом… потом из потолка начала просачиваться магма. Я почувствовала огонь, обжигающий жар и напряглась, чтобы прогнать его прочь. И вдруг моя сила дошла до предела и пошла на убыль. Помню, я подумала: «Нет! Не сейчас!» Но это не помогло. Я была на пределе, истощена, резервы пусты. Начала терять сознание и лишь беспомощно наблюдала, как жидкое пламя заливает каменную пещеру.
Джин открыла глаза. Сила Феникса снова пылала вокруг нее, образуя знакомый силуэт хищной птицы. Она была прочно прикована к креслу, датчики на котором сильно гудели.
– Все идет отлично, – отметила Мойра. – Продолжай. Как ты выжила?
– Я очнулась на поверхности через несколько дней. Лежала в снегу, костюм был весь изорван. Точно не знаю, может, меня кто-то вынес и бросил снаружи…
– Были какие-нибудь травмы?
– Ни царапины.
– Хм.
Джин знала, о чем думает Мактаггерт. «Феникс. Он захватил надо мной контроль, вывел на поверхность и поддерживал жизнь, пока восстанавливалось тело. И все это, пока я даже не могла сознательно мыслить».
– Мойра, – сказала она, – я не могу пошевелиться.
– Потерпи еще немного. – Мойра помолчала, вглядываясь сквозь пластиковую стенку. – Что было потом?
– Всего в паре миль оттуда располагалась база ООН. Я дошла до нее пешком. – Джин вздрогнула, вспомнив свой марш-бросок. – Ученые… были так добры ко мне. Они проверили все радиосообщения, воздушное движение. Ни Людей Икс, ни Магнето – никого не получилось найти. Никто не влетал и не вылетал из зоны.
Тогда я поняла, что все они мертвы.
Моя сила… казалось, будто она отступила и притаилась глубоко внутри. Я не могла летать, еле-еле слегка согревала воздух вокруг себя. Мне надо было выбираться, но одна мысль о том, чтобы вернуться в школу… к Ксавье… казалась невыносимой. Я была не готова.
Я села на первый же корабль из Антарктиды… он направлялся в Италию. Но случилась какая-то механическая неполадка, и пришлось изменить курс. Ближайшим островом оказался Киринос, где был небольшой греческий порт. Интересно совпало… я вспомнила, как профессор Ксавье говорил о Кириносе, о своих поездках туда, что провел там самое счастливое время своей жизни. Я подумала, как это похоже на знак. И решила там остаться. Странная, случайная мысль, но она оказалась правильной.
Джин рассмеялась.
– Наверное, звучит глупо?
– Ты сильный телепат. Твои случайные мысли могут оказываться глубже, чем ты думаешь.
– Ну… возможно.
Джин ощущала странное тепло. Энергия вырывалась наружу из ее тела, но кресло будто сдерживало силу, трансформируя ее в волны. Воздух пылал алым. Мойра скрылась из виду где-то за толстым пластиковым куполом, но Джин был слышен ее голос.
– А что ты обнаружила на Кириносе? – спросила Мактаггерт.
– Что? Да в общем… ничего особенного.
«Всего лишь мужчину, – подумала она, – из-за которого я чувствовала себя… странно. Будто живу не той жизнью, какой должна». Но пока она не была готова это обсуждать, а даже если бы и решилась, Мойра все равно ее не поняла бы.
– Я потеряла паспорт, – продолжала Джин. – Собиралась дождаться замены, но потом передумала. Я летела через океан, пока моя сила снова не иссякла, а потом села на корабль, шедший подходящим курсом.
– Ах ты, маленький автостопщик!
– Ха! Да, это про меня. Так или иначе, тогда я решила, что с моими непонятными и нестабильными способностями лучше обратиться за оценкой к экспертам. Ты – второй по авторитетности специалист по генетическим мутациям, вот я и…
– Джин…
Девушка опустила глаза и испугалась. Ремешки таяли, освобождая ее запястья. Растекались, как раскаленная магма в вулкане Магнето, не повреждая ее перчаток, не раня кожу.
– Хватит, – сказала Мойра. – Хватит! Прекрати!
Джин сжала кулаки, заставляя Феникса отступить. Сияние начало медленно, но уверенно угасать. Пластиковая заслонка поползла вверх, а Мойра поспешила к Джин, поднырнув, как только стало хватать места.
– Ну что ж, – проговорила она, рассматривая расплавленные наручники. – Такое впервые, да?
Джин переминалась с ноги на ногу. Она чувствовала себя старшеклассницей, которая только что опозорилась перед учителем.
– Каков результат? – спросила она.
Мойра повернулась к девушке и склонила голову набок.
– Ну, во-первых, – начала она, – буду признательна, если ты уяснишь, что я – лучший в мире специалист по человеческим мутациям. И если сейчас тут появится этот патриарх, испытывающий трудности с головным оволосением, я скажу ему то же самое.
Джин рассмеялась.
– Во-вторых… – улыбнулась Мойра, – не хочешь чайку?
Джин откинулась на спинку деревянного стула, наслаждаясь ощущением теплого чая. С помощью телекинетических способностей она трансформировала молекулы своего костюма в джинсы и свободную рубашку. Год назад Джин Грей не смогла бы сотворить ничего подобного, но Феникс справился с этим, лишь подумав, во что хочет переодеться.
Мойра достала из старого деревянного шкафа банку с печеньем. В углу в дровяной печи потрескивал огонь, наполняя комнату теплом. Джин окинула взглядом простой дубовый стол, обычный тостер и деревянную разделочную доску.
– Тут так… по-деревенски, – сказала она.
– Не так, как в остальном комплексе, да? – Мойра подошла к столу с подносом. – Я купила этот домик у старого… отшельника, как их называли. Он построил его собственными руками. Латать дом было бесполезно, так что большую часть я снесла, оставив эту комнату. А вокруг возвели исследовательский центр.
– Это место умиротворяет, – проговорила Джин.
– Это мое маленькое убежище от силовых лучей, Джаггернаутов и Множителей. – Мойра указала на печенье. – Угощайся.
Джин взяла печенье и надкусила. Сладкое лакомство растаяло на языке.
– Ну фто фкавеф? – спросила она, прикрывая рукой занятый печеньем рот.
– Джин, тебе точно больше нечем поделиться? – Мойра наклонилась и уперлась руками в стол. – Ты говоришь, что твои силы временами приходят и уходят со дня крушения шаттла. Может, недавно происходило что-нибудь ненормальное? Аномалии? Всплески энергии? Необычные проявления?
Джин отвернулась, погружаясь в воспоминания, и снова подумала о Кириносе. Там ее сила вспыхнула ярким пламенем, а потом через нее заговорил этот странный голос – Феникс. «Огонь мой поглощает». Неужели она и правда это сказала? Откуда взялись эти зловещие слова и сила, которая заставила их произнести? Этого она не знала, зато была уверена в том, что ее подтолкнуло.
Джейсон Вингард. Его странные манеры, его жуткий дом и грубый поцелуй, который она все еще чувствовала на губах. Вингард был для нее загадкой. Он лишь едва заметно вздрогнул, когда услышал имя Магнето и когда ее сила вспыхнула и осветила небо. Если уж на то пошло, его, казалось, притягивала ее ярость, ее рассказы о несчастье и смерти. Что же он за человек?
– Джин, – Мойра не отрываясь смотрела на нее.
– Все пошло… под откос, – сказала Джин. – В смысле со Скоттом.
Она замолчала, удивляясь самой себе. Она не хотела об этом говорить. И сама не понимала, что все именно так, пока слова не сорвались с ее губ.
– Я люблю его, – продолжала Джин. – То есть любила и знаю, что он любил меня. Но после крушения шаттла все изменилось. Я изменилась. Я чувствовала, что отдаляюсь от него… от всех них. – На глаза девушки навернулись слезы. – Мойра, мне кажется, он меня боялся.
Джин посмотрела на Мактаггерт, надеясь на утешение, но взгляд, которым та ее одарила, убил всю надежду. Мойра отвернулась и занялась чайником.
«И ты тоже меня боишься», – поняла Джин.
– Ты изучаешь меня уже не первый день, – вслух произнесла она. – Неужели ты не можешь ничего мне объяснить?
– Дорогая, я пока только выясняю, какие нужно задать вопросы. – Мойра вздохнула. – Я сравнила твои показания с данными, которые в прошлом году присылал Чарльз. Длины волн другие, уровень мощности на порядок выше. Что бы ни случилось с тобой на шаттле, твои пси-способности совершили квантовый скачок.
– И ты боишься, что я с ними не справлюсь? Знаешь, я тоже этого опасаюсь. – Девушка встала и подошла к печке. Она подняла руки, чтобы погреть их, и ощутила, как пламя отразилось эхом внутри нее.
– Может быть, мне стоило остаться среди мертвых, – прошептала она.
– Что?
– Ничего.
Джин взяла себя в руки и повернулась к Мойре.
– Мне нужно поговорить с родителями. Я писала им, когда выезжала из Антарктиды, но с тех пор ни разу не звонила. – Она порылась в карманах и вдруг смущенно засмеялась.
– Знаешь, я ведь так и не обзавелась новым телефоном.
Мойра достала из ящика маленький аппарат и бросила его Джин.
– Набери свой номер.
Джин постучала по экрану и нахмурилась.
– Показывает, что вне зоны обслуживания.
– А, погоди-ка, – сказала Мойра. – Мы же на скале посреди воды. Ни одной вышки сотовой связи. Кроме того, я забочусь о своей безопасности. – Она подошла к столу, протянула руку за тостер и нажала на кнопку. В стене открылась панель с сенсорным экраном.
Джин улыбнулась.
– Вот тебе и деревня.
Мойра набрала код безопасности.
– Попробуй еще раз. Должна быть спутниковая связь.
Джин посмотрела на телефон и застыла. Одно за другим на экране всплывали текстовые сообщения, заставляя аппарат беспрерывно жужжать.
«Джинни, родная, ты жива?»
«Это Курт. Пытаюсь дозвониться».
«Только что добрался до Уэстчестера».
«Если есть хоть призрачный шанс, что ты жива…»
– О боже, – едва не задыхаясь, проговорила Джин.
Мойра встревоженно подбежала к ней и заглянула через плечо.
– О!
Она слегка сдавила плечи Джин, улыбнулась и вышла. Девушка осталась одна. Телефон все жужжал и жужжал, на равнодушном экране загорались сообщения. Она провела пальцем, открыла клавиатуру и набрала номер, который знала лучше, чем собственный. Потом, дрожа, облокотилась на кухонную стойку и наконец дождалась – на том конце раздался щелчок.
– Скотт? – прошептала Джин.
– Территорию расчищают, – сообщил Ночной Змей. – Летный аппарат на ходу, «Черный дрозд» на обслуживании. В комнатах общежития немного пыльно… наверху есть следы грызунов…
– О мышах и мутантах, – задумчиво произнес Циклоп, целенаправленно шагая по коридору. На нем были брюки цвета хаки и спортивная куртка. – Давайте сначала позовем дезинфекторов, а потом уже и уборщиков.
– Согласен. – Ночной Змей оделся в форму Людей Икс; он не отставал от Циклопа, скачками передвигаясь по пыльным коридорам особняка. – А еще в библиотеке в наше отсутствие прорвало трубу. Ее отремонтировали, но придется заменить некоторые книги по поликультурным исследованиям.
– Там в принципе не помешало бы кое-что обновить.
Ночной Змей продолжал перечислять все дела, которые нужно было переделать. Система безопасности, обновление оптоволоконных кабелей, новые компьютеры для научных лабораторий. Стиральные машины увеличенной вместительности – количество студентов скоро должно было вырасти.
Циклоп едва слышал, что ему говорят. Одна фраза, два простых слова эхом отдавались у него голове: «она жива».
– Только не спрашивай о Комнате страха, – сказал Ночной Змей.
– Я и не спрашивал.
– Хорошо. – Ночной Змей вздохнул. – Я ею занимаюсь. – Он прыгнул вперед, уперся обеими ногами в стену и вытянулся поперек коридора, преграждая путь Циклопу. А потом усмехнулся: – Говорил с ней?
Циклоп улыбнулся.
– Да, всего пару минут назад. Ее самолет только что сел в аэропорту… Дальше она сама доберется.
– Настоящее чудо, – пробормотал Ночной Змей. – Джин Грей жива. Снова.
– Ее вообще трудно убить.
Мимо них протиснулись трое рабочих с грудой досок.
– Сложите их у лифта, – попросил Ночной Змей. – Данке. – Затем он резко помрачнел. – Скотт, я…
Циклоп поднял руку, призывая своего спутника помолчать. Ему никогда не нравилось показывать эмоции, и сейчас он не собирался их проявлять.
«Она жива».
– Сайт доделали? – поинтересовался он. – Надо быть готовыми к шквалу заявок. – Он помолчал и добавил: – Надеюсь, надо.
– Скоро. – Ночной Змей опустился на пол и покачал головой. – Столько еще нужно сделать. Одно дело – снова открыть школу... Расширяться – не самая простая затея.
– Это все Шторм. Она старательно доказывала, что, несмотря на наши потери, нужно помогать как можно большему числу юных мутантов. Не просто осуществлять мечту профессора, но еще и расширить фронт работ...
Ночной Змей склонил голову набок.
– Мне показалось, она вдобавок хотела отвлечь тебя от твоего горя.
– Вполне возможно, – Циклоп нерешительно улыбнулся. – Но сейчас это уже не нужно.
– Возвращение Джин – новости лучше и не придумать. – Ночной Змей протянул руку и коснулся плеча друга. – Быть может, это новое начало для всех нас.
Циклоп нахмурился. Его охватило странное чувство тревоги, причины которого он не мог понять.
– От Шторм есть новости? – спросил он. – Судя по ее голосу, она была очень рада записать к нам первого ученика.
– Нет, все так же ничего. Она не перезвонила в обещанное время. – Ночной Змей вытащил телефон и нахмурился. – Позвоню ей сам. Только сначала... – он сделал паузу и театрально вздрогнул, – загляну в Комнату страха.
Циклоп тихо засмеялся.
– Найди меня, как только Джин доберется, – сказал Ночной Змей, развернулся и исчез в клубах серного дыма.
Циклоп остался один, в коридоре, пахнувшем свежим деревом, дезинфицирующими средствами и новой электроникой. Эти запахи смешались с ноткой свежего осеннего воздуха... и серы.
Скотт прошел по коридору, затем через фойе в гостиную с кожаными креслами и камином. Больше половины своей жизни он провел в этом доме, где учился контролировать свою смертоносную силу. Под одной крышей тут умещались школа, тренировочный центр и убежище для мутантов. Родной дом.
«Здесь я встретил Джин».
Вчера, когда он услышал по телефону ее голос и узнал, что она жива, ему показалось, что сердце вот-вот разорвется. Всю жизнь Скотт Саммерс приучался держать все в себе. Свою силу, свои эмоции. Джин была единственным человеком, которому он открылся, тем, кто заставлял его отчаянно смеяться и плакать. Его половинка как в жизни, так и в команде Людей Икс.
Когда она «умерла» в битве с Магнето, его эмоции будто отключились. Циклоп больше не позволял себе ничего чувствовать. В глубине души он был уверен, что если поддастся печали, прочувствует сердцем свою потерю, то сломается.
Но теперь она вернулась. Скоро они будут вместе. Как там сказал Ночной Змей? Новое начало.
Скотт Саммерс заплакал. Он привалился к двери и сполз на пол, его тело тряслось от рыданий. Поднеся руку к глазам, он прижал к лицу алые кварцевые солнцезащитные очки. Даже сейчас, охваченный бурей эмоций, Скотт помнил, как опасны его оптические лучи.
Он скоро снова увидит Джин. От осознания этого скручивало желудок... от предвкушения... И все же...
Она изменилась. С тех пор как разбился шаттл, между ними появилась некая дистанция. Иногда Джин казалась ему высшей формой жизни, такой же непохожей на него, как…
Пораженный внезапной тревожной мыслью, он застыл на месте.
«Как мутанты не похожи на обычного человека».
Он покачал головой. Неважно. Все это неважно.
А важно то, что Джин вернулась, и, пока они вместе, все устроится само по себе.
«Она жива».
Циклоп поднялся на ноги, отряхнул куртку. Посмотрел на дверь, на которую опирался, провел пальцами по табличке.
ПРОФЕССОР Ч. КСАВЬЕ
На мгновение Скотт задумался о том, что ждет его впереди. Потом зашагал к входной двери, вышел на лужайку и вгляделся в небо.
Джин Грей парила над окрестностями Уэстчестера. Ее алые волосы развевались как хвост кометы. Девушка поддерживала вокруг себя мысленный щит, скрывавший ее от взглядов зевак. С земли можно было заметить только что-то вроде падающей звезды – явление не часто заметное в дневное время, но все же безобидное.
Джин с удовольствием вдохнула прохладный воздух, оказавшись наконец на воле после долгого перелета через Атлантику. В ней боролись странные чувства: вина, шепот голосов и безотчетный страх, который, казалось, нарастал с каждым преодоленным километром.
Маунт-Киско, городок в форме полумесяца, сменился густыми зарослями деревьев. На некоторых листва все еще зеленела, но большинство облачились в осенние доспехи: коричневые, оранжевые и желтые. Были и просто серые стволы с сетями веток, с которых листья уже опали.
На небольшой поляне впереди в уединении раскинулся Институт Ксавье. Когда Джин увидела шпили-близнецы, обрамлявшие главный вход, ее сердце заколотилось. Подступила тошнота, появилось неприятное чувство, будто за ней наблюдают...
... а потом она очутилась совсем в другом месте.
Джин сидела на могучем черном жеребце, который мощно отталкивался ногами и мчался по сельским просторам. Четыре лошади поменьше, разного окраса – от каштанового до темно-серого – не отставали, сотрясая копытами окрестности Уэстчестера. Впереди лаяла стая свирепых собак, подзывая лошадей и наездников к какой-то невидимой добыче.
Джин рассмотрела всадников. На них были бриджи, сапоги и цилиндры, в руках они крепко сжимали упругие хлысты. Она сама оказалась одета в узкие брюки, накрахмаленную белую рубашку и длинно-полый пиджак. Идеально скроенную одежду явно специально подгоняли под нее.
«Я леди Джин Грей, – подумала она. – Это мое поместье, а эти люди – мои гости».
У нее не было времени понять, каков источник ее мыслей. Еще одна могучая лошадь остановилась рядом с ней и заржала. Джин обернулась, и на сердце у нее потеплело.
Сидя верхом на лошади, на нее с озорной улыбкой смотрел Джейсон Вингард. Перед ней был не Вингард, которого она повстречала на Кириносе – по крайней мере, сейчас ей так казалось. Этот человек – цилиндр, перчатки, зловещий взгляд – будто сошел с портрета, который ей привиделся в доме на острове.
Эти размышления мелькнули и исчезли, смытые волной захлестнувшего ее ощущения. «Моя любовь». Вот кто это был, вот что он значил для нее. Сэр Джейсон Вингард, супруг и единственная любовь леди Джин Грей. Горьковатый запах его одеколона разлился в воздухе и разогрел ее кровь.
Лошадь под девушкой громко заржала. Джин посмотрела вперед и увидела, что стая собак столпилась вокруг какого-то существа.
– Тпру, Сатана! – крикнула она, резко натягивая поводья. – Стой!
Вингард развернулся и одним грациозным движением спешился, хотя его конь еще шагал вперед.
– Я посмотрю, что там с собаками, моя госпожа, – сказал он, снова улыбнувшись. Активно работая хлыстом, он прошел в гущу животных. – Назад, шавки, – вскричал он. – Назад, я сказал!
Собаки заскулили и разошлись.
Когда Джин остановила лошадь, Джейсон уже уверенно стоял в густой траве. Она подъехала к нему со спины, но и так могла видеть зазубренные края оленьих рогов, которые ее спутник сжимал в руке. Рога были огромными, в длину больше сильной руки Вингарда.
– Нам повезло, моя госпожа, – сказал он. – Зверь еще жив.
Она улыбнулась. Необузданная сила, которая росла в ней последние месяцы, казалось, разбухла от гордости.
– Как первой, кто поразил его, – продолжал Джейсон, – вам принадлежит честь нанести последний удар.
Джин отбросила волосы назад, перекинула ногу через спину лошади и спрыгнула на землю. Гости встали на лошадях полукругом и смотрели на хозяев. Они, казалось, с нетерпением ждали крови.
Вингард протянул Джин длинный изогнутый клинок. Она сомкнула пальцы на деревянной рукояти с вырезанными стилизованными вилами и ощутила странный трепет.
– Это самый волнующий вид спорта, которым когда-либо увлекался Клуб Адского Пламени, моя госпожа, – заявил Вингард. – Выбрав эту жертву...
У Джин участился пульс. Она подняла нож, чувствуя, как все в ней поет.
– ... вы показали себя настоящим знатоком.
Она опустила глаза и ахнула.
На земле лежал не олень, а человек. Волосатый, совершенно голый, с острыми изогнутыми рогами, которые крепились к голове тугими кожаными ремнями. На ногах краснели отметины от десятка собачьих укусов, прикрытые глаза остекленели. Его слабые стоны едва походили на человеческие.
Занеся клинок над головой, Джин на минуту застыла. В ее сознании столкнулись прошлое и будущее, две реальности. Одна – мир темной, жестокой Джин Грей, хозяйки поместья Вингард, которая ради забавы охотилась на людей. Другая...
– Моя госпожа! – окликнул ее Вингард.
Мир разом потускнел. Ноги Джин подкосились, разум затуманился. Казалось, вся ее сила и ярость испарились. Она ударилась о землю и перекатилась на спину, стараясь остаться в сознании.
– Джин!
Она подняла голову. Вингард сузившимися от беспокойства глазами смотрел на нее сверху сквозь пелену тумана.
– Дж... Джейсон!
Она зажмурилась.
Когда Джин снова посмотрела вверх, перед ней было лицо Скотта с рубиновыми очками.
– Что? – растерялся он.
Девушка села и покачала головой. Вокруг были знакомые окрестности Института Ксавье. Вдалеке над живыми изгородями трудилась бригада садовников; несколько женщин сажали деревья у входа.
– Скотт, – проговорила она. – О Скотт.
– Ты собиралась приземлиться. А потом как будто... просто рухнула... с неба...
Джин посмотрела на свою одежду. Форма для верховой езды исчезла вместе с лошадьми, собаками и... добычей. Она опять была в униформе Феникса: в золотых сапогах и перчатках поверх зеленого обтягивающего костюма. Скотт опустился на колени, положил свои мускулистые руки ей на плечи и озабоченно нахмурился.
Джин никогда не видела никого красивее его.
Она резко потянулась вперед, и молодые люди крепко прижались друг к другу, уткнувшись лицами в волосы. От Скотта исходил знакомый теплый запах силы.
– Никогда, – захлебываясь слезами, проговорила Джин, – никогда не оставлю тебя. Никогда.
– Джин, – сдавленно прохрипел он, прижимая ее к себе и запустив пальцы в ее рыжие волосы. – Моя Джин.
Вдруг пахнуло серой, и тут же раздалось характерное «ВУМФ!». Джин отпустила Скотта и, обернувшись, увидела на лужайке Ночного Змея.
– Эльф! – воскликнула она.
Один взгляд на его лицо заставил девушку вскочить. Скотт уже был на ногах.
– Очень рад тебя видеть, Джин, – приветствовал ее Ночной Змей. – Но, боюсь, у нас неприятности.
Ей казалось, что она бежит уже целую вечность.
Китти Прайд неслась по длинной чикагской улице. В этот час в южной части города было совершенно пусто. По сторонам тянулись ряды пяти-шести- этажных зданий, но немногочисленные магазины на первых этажах уже закрылись.
Остановившись у входа в давно заброшенный отель, Китти нагнулась вперед и отдышалась. Неужели ей удалось оторваться от преследователей? Начиная с полуночи ей уже четырежды казалось, что они потеряли ее след.
Но каждый раз ее снова настигали.
И все же. Может быть, теперь...
Пара ослепительных фар прорезала темноту ночи. Китти подняла взгдяд, чувствуя, как усталость пытается побороть инстинкт выживания.
«Нет, – подумала она. – Хватит!»
Лимузин мчался по улице прямо на нее. Благодаря турбонадуву он ехал быстрее, чем обычный автомобиль такого размера. На капоте, между дугообразными фарами, виднелся логотип, напоминающий вилы.
«Нужно бежать!»
Китти повернулась к отелю, сосредоточилась и прошла сквозь кирпичную стену. Три минуты и четыре пыльных, заполненных тараканами комнаты спустя она объявилась в широком переулке позади здания. Прислонившись к стене, девочка перевела дыхание.
Крыса, рывшаяся в мусорном баке, остановилась, повернула мордочку к Китти, деловито дернула носом и вернулась к своим делам.
«Все – больше не могу. Кто бы это ни был... чем бы им ни насолили мутанты... пусть забирают меня, если хотят».
Лимузин с визгом ворвался в переулок. Девочку осветили фары.
«Хотя если подумать... Пожалуй, не пусть!»
Китти выбежала на аллею и споткнулась. Едва она начала падать, водитель лимузина выжал тормоз. Машина вильнула, опоздав лишь на одно мгновение. Она боком задела Китти по руке, и девочка растянулась на тротуаре вдоль одного из зданий.
Китти вскрикнула от боли и замерла, зажмурив глаза. Потом потянулась к своей руке.
«Перелом?»
Дверь машины открылась. Наружу вылез мужчина и затопал по дороге тяжелыми ботинками. На нем были кевларовые доспехи и маска. Он сделал несколько тяжелых шагов по направлению к Китти, затем остановился, посмотрел вверх, куда-то мимо нее, и широко распахнул глаза.
– Это еще что за чертовщина? – спросил он.
Китти резко повернулась, и в тот же миг конец переулка осветился вспышкой пламени, которая тут же обратилась в сказочную хищную птицу.
Джин Грей стояла у входа в переулок, ощущая, как нарастает сила. Человек в маске застыл на месте. Девочка-подросток поспешила прочь, прижимаясь спиной к стене здания и лихорадочно озираясь по сторонам.
Мужчина снова забрался в машину и захлопнул дверь. Его напарник завел двигатель, и автомобиль двинулся на Джин.
Она улыбнулась и развела руки.
Сила Феникса ударила в лобовое стекло машины. Капот мгновенно расплавился, двигатель взорвался. Шины отлетели в разные стороны, а передняя часть лимузина врезалась в тротуар, окатив переулок искрами и толкая водителя и пассажира в лобовое стекло.
Одно из колес откатилось в сторону, едва не задев перепуганную девочку. Рядом с ней пахнуло серой, и Ночной Змей оттащил Китти в сторону.
– Гутен абенд, – поздоровался он. – Полагаю, вы фройляйн Прайд?
Ночной Змей улыбнулся, обнажив острые зубы. Девочка отпрянула. Он посмотрел на нее, будто извиняясь, и подхватил на руки. Пока она вырывалась, Курт начал карабкаться по стене, подальше от места, где развернулась битва.
– Не бойся, малышка, – сказал он. – Я из добрых, мы с тобой говорили по телефону! Давай-ка уберемся отсюда!
Джин прошла вперед, осматривая разбитый лимузин. Свет Феникса заливал предрассветную аллею желтыми и малиновыми лучами. Один из мужчин в масках корчился и стонал, не в силах выбраться из металлического плена машины. Другой неподвижно лежал под рулем.
Джин телепатически дотронулась до его сознания. Жив. Еле жив.
– Джин! – Циклоп подбежал к ней сзади, неся в руках громоздкий портативный «Церебро», который помог им выследить юного мутанта. – С тобой все нормально?
– Как нельзя лучше.
– Что ты натворила? Я просил тебя остановить машину, а не превращать ее в груду металлолома.
Девушка почувствовала вспышку гнева. След старых обид, незаконченных дел.
– Ты не телепат, Скотт. Ты не ощущал ни ужаса девочки, ни садистских желаний убийц, которые за ней гнались. – Она указала на дымящиеся обломки. – Они получили ровно то, что заслужили.
Скотт нахмурился. Он переступил с ноги на ногу, приподнял «Церебро» и перекинул ремень с одного плеча на другое.
«Он все еще боится меня, – поняла Джин. – Ничего не изменилось».
– Циклоп!
Они подняли головы. С крыши пятиэтажного здания на них, размахивая руками, смотрел Ночной Змей.
– Идите сюда! – крикнул он. – Быстрее!
Не успел Скотт ответить, как Джин окутала его полем телекинетической энергии. Одной силой мысли она подняла их в воздух и аккуратно перенесла на крышу. К их удивлению, Ночной Змей оказался там один.
– Где девочка? – спросил Циклоп.
– Хороший вопрос, – ответил Ночной Змей. – Она вырвалась у меня из рук, как только мы сюда поднялись, и нырнула сквозь крышу!
– Итак, она определенно мутант. – Циклоп нахмурился и начал нажимать иконки на экране машины. – Думаю, я смогу ее выследить...
– Я все сделаю, – заявила Джин.
Она взмахнула руками будто в танце. Когда они опустились, от костюма Феникса не осталось и следа. Девушка теперь была в обтягивающих джинсах, футболке и блейзере.
Открыв люк силой мысли, она направилась к темному провалу, не обращая внимания на Циклопа и Ночного Змея. Джин ощущала их сомнения и беспокойство, которые пронизывали воздух как искры статического электричества. Их мысли были рассеянны. Отчасти они беспокоились о безопасности Китти Прайд, но отчасти и о самой Джин. Отогнав от себя эту помеху, она напряженно сосредоточилась.
Лестница с чердака вела к заброшенному складу, заваленному коробками. Джин отпустила свои мысли и позволила им свободно развернуться в поисках единственного чужого разума в помещении.
Разума, полного страха.
– Привет, – сказала Джин.
Она махнула рукой, небрежно отбросив в сторону контейнер в полтонны весом. За ним оказалась Китти Прайд, вжавшаяся спиной в угол. Она взглянула на Джин, а затем упала на колени и начала просачиваться сквозь стену.
– Подожди! Остановись. Постой.
Девочка остановилась, ее рука все еще торчала из стены. Широко раскрытыми глазами она уставилась на Джин.
– Мы твои друзья, Китти. Я Джин Грей, одна из Людей Икс.
– Людей Икс? – повторила за ней девочка.
«Она устала», – поняла Джин.
– Наши соратники, Шторм и Логан, они ведь приходили к тебе. Помнишь?
Девочка вытащила руку из стены.
– Джин Грей, – повторила она. – Шторм... Шторм говорила, что ты умерла.
– Да. Но мне уже лучше. – Джин вытянула руку, и вокруг нее вспыхнула аура Феникса. – Тебе нечего бояться. Честное слово.
Китти снова отпрянула.
«Я могла бы заставить ее все понять, – подумала Джин. – Заполнила бы ее разум образами и впечатлениями. Черт, да я могла бы заставить ее передумать, если бы хотела. Но она не враг. Она просто испуганный маленький... мутант».
– Послушай меня, – сказала Джин. – Я знаю, как это страшно поначалу. Мне было всего четырнадцать, когда моя сила проявилась впервые... В пятнадцать я попала в Институт Ксавье. – Она замолчала и улыбнулась. – Тогда меня прозвали Девушкой Марвел. Представляешь? Чудо-девушкой.
С губ Китти сорвался смешок.
– Есть люди, которые хотят нам навредить, – продолжала Джин. – Они хотят использовать нас как оружие или просто стереть с лица земли. То еще испытание, когда вместе с тем сидишь на биологии и едва удерживаешься, чтобы не прочитать мысли одноклассника.
Китти кивнула:
– Или не просочиться сквозь стену.
– Да, или так, – Джин снова улыбнулась. – Главное – что можно не позволить этой силе тебя раздавить. Ты можешь научиться ее контролировать, выйти в мир на своих условиях. Но в одиночку этого не сделаешь.
Джин шагнула вперед. На этот раз девочка не дрогнула.
– Разреши нам помочь тебе, – попросила Джин. – Разреши мне помочь тебе...
Она не успела договорить, как вдруг Китти бросилась вперед, обняла ее грязными руками и расплакалась. Ее хрупкое тельце дрожало, девочка судорожно всхлипывала. Джин опустилась на колени и крепко обняла Китти.
Когда их нашли Циклоп и Ночной Змей, мутант-подросток уже крепко спала. Джин баюкала ее и впервые за долгое время чувствовала себя обычным человеком.
– Значит, отдыхаем мы, пьем свои фрапучино, и тут эти мужики в броне ломают стену! И ваши друзья, Шторм, Питер и тот волосатый с когтями, они все разносят, но у тех-то есть огнеметы, ага? Как в той игре, «Зов долга», у меня отец ее любит.
– Потише, девочка, – попросил Ночной Змей, подходя к Китти. – Не торопись.
Китти поспешно отошла от него и уселась за консоль напротив кресла пилота. В ее джинсах зияли дыры. Рука была испачкана кровью.
«Сложно ставить ей в вину эту нервозность, – подумала Джин. – Мы тоже не сразу привыкли к тому, как выглядит Курт».
Они разместились в просторном командном отсеке летательного аппарата Людей Икс, который парил у берега озера Мичиган. Щиты-невидимки скрывали корабль от любопытных глаз. Джин не доверяла этим технологиям, а потому следила за округой зондом из психической энергии. Пока у нее не вызывали подозрений ни пловцы, ни лодки.
Циклоп нашел в дальних отсеках аптечку и присоединился к остальным.
– Китти, дай осмотрю твою руку.
Девочка показала ему рану и продолжила:
– Шторм, Питер и волосатый парень разобрались с бронированными головорезами, но потом пришла та дама – я про нее рассказывала, та, что приходила в мою школу и пыталась меня заманить к себе прямо у меня дома... Она выглядела... ну, в общем, по- другому, это точно. Сменила гардеробчик... не такая деловая, скорее... расфуфыренная.
– Эмма Фрост, – пробормотала Джин.
– Она вроде руководит школой в Массачусетсе, – продолжала Китти. – Школа типа как у вас. Ну, или как если бы доктор Зло попытался организовать такую же. Так вот, она вроде как... моргнула или как-то так... и ваши друзья схватились за головы, будто их током ударило. Я тоже что-то слышала, как будто в голове бормашина жужжит, но не так сильно, как у них. Она их свалила без единого выстрела.
Джин посмотрела на Циклопа. Он отвлекся от перевязки руки Китти и кивнул, встретившись с Джин взглядом.
– Телепат, – сказал он.
Девушка кивнула.
– И сильный.
– А потом еще кучка других парней унесла их на корабль, как из фантастики. Она их называла пешками, и броня у них была не такая. А вот такая, – заявила Китти и показала в дальний конец отсека.
Джин посмотрела в ту сторону. Там находились те двое, что преследовали девочку. Сейчас они, связанные по рукам и ногам, сидели, прислонившись к шкафчику.
– Я не знала, что делать, поэтому полетела с ними. Эта мисс Фрост забрала Питера и всех остальных в промзону за городом, заперла их в клетки и сказала что-то об экспериментах, которые над ними будут ставить. Я испугалась, немного потеряла контроль, и тут мисс Фрост меня заметила. Мне кажется, она почувствовала мою панику.
Я убежала и спряталась в одной из их летучих штучек, которая как раз поднималась. Когда мы добрались до города, я оттуда спрыгнула. А потом бежала и бежала.
Циклоп закрепил большую повязку на тонкой руке Китти. Она вздрогнула.
– По большей части у тебя остались царапины, – сказал он, – но есть и глубокие порезы. Поносишь повязку день-два, и все заживет.
Он встал, подошел к Джин и улыбнулся. Она скучала по этой улыбке больше, чем думала. Девушка протянула руку и коснулась его перчатки.
– Мне надоели эти загадки, – произнес он.
Джин кивнула и поднялась. Китти и Ночной Змей с любопытством наблюдали, как они идут через отсек. Остановившись рядом с пленниками, Джин и Скотт внимательно их рассмотрели. Как там Китти их назвала?
Пешки.
Циклоп указал на одного из мужчин:
– Можешь просканировать его мысли?
Человек оставался в маске, но Джин чувствовала исходивший от него страх.
– Считай, что уже сделано.
Она опустилась на колени и потянулась к голове мужчины. Он попытался вывернуться, но его запястья и лодыжки были связаны. Огонь Феникса поднялся, вспыхнув слабым свечением. Джин дотронулась до головы мужчины и позволила своей силе коснуться его. Она оказалась в его сознании...
«Фамилия Кинонес, имя – Хуан для половины семьи, для другой половины – Джонни. Мать из Техаса, отец из Пуэрто-Рико. Свидетельство о рождении? Не знаю, где, никто не знает, тяжелое детство в Чикаго, уродец в семье, младший из пяти братьев, Джон- ни/Хуан – боксерская груша для старших... Нужно доказать, что я не так прост, заставить их гордиться, заставить их за все заплатить... Криминал не криминал, зато деньги хорошие... чертов Интернет... бедняжки голодающие, никак денег не добудут... еще этот материн оксикодон совсем не в тему...
Филипе говорит, «Фрост Энтерпрайзес» людей набирает... Дурацкая маска, броня тяжелая, ну хоть платят хорошо, и сразу... Что за место такое? Мы, значит, пешки... а вон офицеры и ферзи... Богачи они тут, костюмы дорогие... Главная – Белая Королева, о ней не спрашивать. Последний, кто спросил, потом слюни пускал в смирительной рубашке. Не...
И еще есть один. Тот хуже. Не подходить неожиданно, он этого не любит. Говорят, по ночам или когда сердится, он выглядит по-другому. Иногда гладкий и весь такой изысканный, иногда как пугало. Называет себя манипулятором. Манипулятор... манипулятор... МАНИПУЛЯТОР...»
Мужчина задергался, как рыба, выброшенная на сушу. Джин вцепилась в его голову, стиснула зубы и направилась еще глубже. «Манипулятор, – подумала она. – Кто бы это ни был, одного его прозвища достаточно, чтобы нагнать ужаса на пешку».
«Фрост Энтерпрайзес», – мысленно спросила она. – Расскажи об этом».
«За городом. Карта, координаты, кругом заборы. Охранники на каждом шагу...»
Джин сосредоточилась, извлекая из разума мужчины план этажей. Расписание охраны, вид и степень вооружения... Он знал далеко не все.
«Кто они? – наседала Джин. – Кто за всем этим стоит?»
«Приближенные... Круг приближенных...»
Джин ударилась о стену и удивленно моргнула. У этого человека не было сверхспособностей психического свойства, не было никакой врожденной защиты, и все же вторжение в его разум наткнулось на какой-то барьер, заставив ее отступить. Удивившись самой себе, Джин поняла, что улыбается.
«Может, Девушка Марвел и отступила бы, – подумала она. – Но Феникс – нет».
«На кого? – Она надавила сильнее, внутри нарастал сердитый ритм. – На кого ты работаешь?»
Мужчина выгнулся и вскрикнул. Ментальный барьер поддался.
«Клуб...»
Феникс ярко вспыхнул, вторгаясь в его сознание жестоко, грубо. Неудержимо.
«Клуб Адского Пламени...»
– Джин!
Циклоп положил руки на ее плечи и вернул ее к реальности. Она отпустила голову человека в маске и едва обратила внимание на то, что он рухнул на пол.
Ночной Змей появился из клуба дыма. Джин вздрогнула от неожиданности. Мутант с синей шерстью стянул с мужчины маску и принялся рассматривать лицо белыми неморгающими глазами.
– Что ты с ним сделала? – спросил Циклоп.
Джин снова вспыхнула гневом. «Опять? Ты опять во мне сомневаешься?»
– Подожди минутку, – сказала она и направилась к креслу пилота. В командном отсеке негде было посидеть в одиночестве, но прийти в себя Джин было необходимо. Не только чтобы привести в порядок свои мысли, но и переварить все, что она узнала.
Клуб Адского Пламени. Она уже слышала это название – в том видении по дороге к особняку Ксавье. С тех пор столько всего произошло: юный неопытный мутант попал в беду, часть команды оказалась в плену, пришлось биться с людьми в доспехах. У Джин совсем не было времени поразмыслить над тем, что с ней происходит. Зловещая комната в доме Джейсона Вингарда на Кириносе, кошмарная охота на человека – что все это такое?
Вингард. Это он упоминал клуб, говорил, что состоит в нем. Так что это? Какое-то тайное общество? К нему принадлежал какой-то предок Джейсона десятилетия, а то и столетия назад?
– Джин!
Циклоп снова внимательно ее рассматривал. Теперь не с опаской, а с беспокойством, с которым смотрит влюбленный. От этого взгляда, от выражения его лица у Джин защемило сердце.
«Надо все ему рассказать, – подумала она. – Обо всем, что со мной происходит. Я объясню ему, что какая-то неведомая мне сила или новое проявление моих мутаций отправляет меня назад во времени. Он испугается, но поймет. Вместе мы справимся с чем угодно».
Потом она вспомнила покалывание в спине, когда коснулась черного корсета. Дразнящий аромат одеколона Вингарда. Пульсацию крови в жилах, когда она скакала за гончими и заносила нож, чтобы оборвать жизнь беспомощного человека.
«Как все это объяснить?»
– Он жив, – сообщил Ночной Змей, поднимаясь на ноги, – но, похоже, в коме.
– Этого я не делала, – сказала Джин.
Все повернулись в ее сторону.
– Я только переключила... какой-то психический рычажок у него в мозге, – объяснила она. – Вероятно, его установил там кто-то другой. Чтобы слишком любопытные телепаты не лезли.
– Кто-то другой? – Китти рассмеялась. – Спорим, у этого кого-то платиновые волосы?
Джин кивнула.
– Белая Королева.
Китти моргнула.
– Кто-кто?
– Неважно. – Джин встала. – Я знаю, где держат наших друзей, а заодно и как туда попасть.
Скотт уставился на нее. В его глазах она заметила пугающий огонек сомнения. Он отвернулся, но поздно. «Неужели он думает, что я ему лгу?» – впервые подумала Джин.
Циклоп подошел к пульту пилота, стараясь не смотреть на нее.
– Включай двигатели, Курт, – скомандовал он. – Поехали.
«Фрост Энтерпрайзес» раскинулась на семь акров к юго-западу от Чикаго. Со всех сторон строения окутывали густые еловые рощи, погружая комплекс во мрак.
Сквозь ночной воздух к посту охраны почти бесшумно проскользил лимузин и остановился. Машина была безупречно выкрашена, ее поверхность блистала чистотой, будто ее только что тщательно натерли. Водитель опустил тонированное стекло и высунул голову. На нем были безликая маска пешки и кевларовая броня.
– Хуан Кинонес, – представился он, протягивая удостоверение. – С докладом.
Охранник взял карточку и ухмыльнулся водителю.
– Хуан?
Водитель уставился на него.
– Да брось, Джонни. – Охранник помахал карточкой в воздухе. – С каких это пор ты заделался Хуаном?
Водитель пожал плечами.
– Просто решил попробовать.
Охранник обвел взглядом салон. На пассажирском сиденье, укрывшись одеялом, сидела вторая пешка. Виднелось только закрытое маской лицо.
– Что с тобой, Рик? – спросил он.
– Схватились с мутантами, – ответил водитель. – Его нужно немного подлатать.
Пассажир бессильно махнул рукой.
Охранник указал на заднее сиденье, скрытое тонированными стеклами:
– Ты их в мешки попрятал?
– Нет, сегодня пустой.
Охранник присвистнул.
– Королева будет недовольна.
– Да знаю, – вздохнул водитель. – Придется принять все то, что нас ожидает.
– Иди с богом... Хуан. – Охранник просунул руку в будку и нажал на кнопку, которая открывала ворота. – Сегодня тебе его помощь не помешает.
Узкая мощеная дорога, начинаясь за воротами, огибала весь комплекс. Склады и лаборатории возвышались то тут, то там, отделенные друг от друга металлическими заборами и полосами деревьев. Лимузин неторопливо подъехал к служебной парковке.
Циклоп поставил машину на свободное место. Он сорвал с себя маску пешки и рубиновые очки и быстро надел визор, чтобы его не выдал разрушающий взгляд. Пассажир рядом с ним сбросил одеяло и снял маску.
– Ловко сработано, Хуан, – сделав акцент на имени, произнесла Китти Прайд.
Циклоп поднял бровь.
– Это так ты решила доказать, что достойна войти в команду Людей Икс? Подразнить их лидера?
Девочка пожала плечами и ухмыльнулась. Циклоп открыл перегородку, отделяющую передние сиденья от салона, и заглянул в лимузин.
– Курт, ты готов?
Ночной Змей просунул голову в окошко и поднял вверх большой палец.
– Хорошо... идешь со мной. Китти, ты тут уже бывала и говорила, что умеешь обращаться с компьютерами. Осмотрись, вдруг сможешь взломать систему, только не выдай себя. Они вооружены и очень опасны. Поняла? – Он помолчал, а затем добавил: – Если найдешь наших, сначала освободи Росомаху. А потом отойди подальше.
Китти выслушала его с широко распахнутыми глазами, а затем кивнула. Она отдала честь, просочилась сквозь дверь машины и исчезла.
– А она вроде бы молодец, – подметил Ночной Змей.
Циклоп кивнул.
– Возможно, Китти именно то, что нам нужно. Новое начало. – Он открыл дверь, и Люди Икс выбрались под прохладное небо. Неподалеку стояла двухэтажная лаборатория, вход в которую охраняли трое мужчин в форме пешек. Они даже не взглянули на машину. На стоянке было темно, и густые тени надежно скрывали две фигуры в костюмах.
– Все ощущается по-другому, – сказал Ночной Змей, понизив голос. – В смысле на этой миссии.
Циклоп пожал плечами.
– Это план Джин.
– Да, может, все дело в этом.
– К слову...
Скотт указал на верхушки деревьев. Из-за них виднелось свечение – яркая полоса вдалеке. Пешки его тоже заметили. Они отошли от здания, показывая пальцами в небо, и начали тихо переговариваться.
Ночной Змей расплылся в улыбке: «Иди за мной». Он исчез в клубах дыма и появился в нескольких метрах от здания. Циклоп побежал, пригибаясь к земле и не сводя глаз с деревьев. Наверху отчетливо виднелся пылающий след Феникса. Охранники бросились в ту сторону, выкрикивая сообщения в наплечные рации.
Подойдя к двери, Циклоп оглянулся. Охранники столпились на парковке в свете фонарного столба и смотрели вверх. Джин летела слишком высоко и слишком быстро, и разглядеть человеческую фигуру в огненной вспышке было невозможно.
Ночной Змей неожиданно телепортировался прямо перед ним и напугал.
– У тебя есть пропуск? – спросил он.
Скотт кивнул, вытащил карточку Джонни Кинонеса и провел ей по замку. Дверь щелкнула и открылась.
Внутри показался отделанный металлом коридор с тяжелыми дверьми и затемненными окнами. По описанию Китти и рассказу Джин Люди Икс составили примерный план комплекса. Если он получился верным, то здесь должна была обнаружиться лаборатория с плененными мутантами.
– Похоже, нам пока везет, – отметил Ночной Змей, указывая на пустой коридор. Но вдруг впереди, совсем близко, послышались шаги.
– Накаркал, – бросил Циклоп и потянулся к визору.
– Подожди минутку, майн фройнд, – Ночной Змей тронул его за руку. – Я хочу кое-что попробовать.
Циклоп нахмурился, но отступил. В их поле зрения появилась пешка с поднятым оружием. За ним вышел второй охранник, потом третий.
– Курт! – окликнул Циклоп.
Синий мутант исчез и возник из воздуха рядом с первой пешкой. Он ударил охранника по лицу, снова телепортировался и появился позади второй пешки. Ночной Змей обрушил кулаки на шею врага и вновь испарился, как раз когда третий охранник поворачивался в его сторону.
Затем он объявился из воздуха чуть выше, сказал «Бу!» и нанес удар в закрытое маской лицо третьей пешки. Охранники одновременно повалились на пол. Еще раз раздалось «ВУМФ!», и Ночной Змей появился в исходной точке – рядом с Циклопом.
За это время мутант ни разу не коснулся пола.
– Очень эффектно, – похвалил его Скотт.
– Благодарю вас, сэр! – Ночной Змей театрально раскланялся.
«Скотт».
Циклоп подпрыгнул и огляделся. Голос звучал у него в голове.
«Джин?»
Нет. Это был кто-то другой.
«Скотт Саммерс?» – произнес голос.
– Курт, нас засекли, – Циклоп повернулся к синему мутанту. – Иди один. Найди Шторм и всех остальных!
Ночной Змей растерялся.
– Но...
– У них есть телепат, и она у меня в голове. Больше на меня нельзя полагаться, так что иди один. Это приказ.
Ночной Змей кивнул.
– Будь осторожен, – сказал он и исчез.
Циклоп помотал головой в попытке прочистить мысли. Когда он поднимал глаза, скользнув взглядом по лежавшим на полу охранникам, он уже знал, кого увидит.
– Эмма Фрост, я полагаю.
Она вышла ему навстречу одна: ледяной образ в высоких сапогах, тугом корсете и помпезном белом плаще. Ее холодные глаза без страха и сомнений смотрели на одного из самых сильных Людей Икс. А у него в голове снова раздался ее голос.
«Рада знакомству».
Он чувствовал, как щупальца ее разума, электрические импульсы проникают в его мозг.
«Ты пережил горе, – продолжала она. – Это я поняла по мыслям твоих друзей. Но структура твоего психического состояния... совсем не та, что у скорбящего о потере».
Циклоп отступил назад, стараясь как можно надежнее закрыть от мисс Фрост свой разум. Он заставлял себя думать о пустяках: сплетнях о знаменитостях, дорожных происшествиях в Уэстчестере, кустах, посаженных вокруг особняка.
«На улице прохладно. Может, сходить подстричься?»
– О! – произнесла Эмма вслух. -–-Так тебя учили защищаться? Кто-то из близких друзей?
– Что ты задумала? – спросил он. – Зачем похищать мутантов?
– А, это... – Она беспечно махнула рукой. – Это была идея Шоу. Скоро ты сам с ним познакомишься.
Он шагнул вперед, коснувшись кнопки на визоре. Эмма Фрост не шелохнулась.
– Мне идти сквозь тебя? – спросил он.
– Как вариант. – Она ухмыльнулась, а потом впала в странную задумчивость. – А знаешь, я думаю, у нас много общего.
Он почувствовал прилив гнева. Его глаза, прикрытые визором, вспыхнули красным.
– О, а теперь я и вовсе в этом уверена, – пробормотала Эмма Фрост. – Саммерс, мы оба обучаем мутантов пользоваться их способностями. Просто моя школа... немного строже твоей.
Циклоп встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Мисс Фрост убрала свои щупальца из его мозга в знак уважения к его личным переживаниям... по неясным причинам. И что-то внутри него откликалось на нее, на звук ее голоса... но он не мог понять, что.
– Мисс Фрост... Эмма, – сказал он, – чего ты хочешь?
– Знаешь, меня никто об этом не спрашивает. – Она усмехнулась. – Я считаю себя феминисткой четвертой волны. Я стремлюсь повысить свой статус в старомодной, насквозь мужской, но могущественной организации.
– В Клубе Адского Пламени.
– Да! – воскликнула она. – И дело тут не только во мне. Я боец, который сражается за всех женщин. Поэтому и пыталась завлечь вашу маленькую Китти. Помнишь ее? Кудрявая «ботанка» с невыносимой привычкой проходить сквозь стены?
– Что ты с ними сделала? – требовательно спросил Циклоп. – Со Шторм, Логаном, Питером?
– Я... прослушивала их мысли. Собирала их знания – ценные, скажем так, разведданные. Я многое выяснила о вашей школе, о вашей команде. И о тебе.
– Они живы?
– Им со мной было непросто, Скотт, но они оправятся. На этот раз. – Она сделала шаг вперед. – Но насчет нас с тобой у меня есть кое-какие идеи.
Циклоп словно прирос к полу и не мог пошевелиться. Он ощущал резкий, пьянящий аромат ее духов.
– Я не иду на тебя войной, Скотт Саммерс. – Она протянула руку и коснулась его груди. – Я даю тебе шанс. С Шоу... у нас сложные отношения. Ты знаешь, как это бывает.
«Знаю», – вдруг понял он.
– Дело в том, что... –- она улыбнулась, – я бы предпочла другого партнера. Кого-то более оторванного от тесных традиций клуба, того, кто не так цепляется за прошлое. Того, кто в большей степени равен мне. – Фрост подняла голову и коснулась подбородка Циклопа. – Подумай только, – с придыханием проговорила она, – Люди Икс, твои солдаты – в самой захватывающей игре на свете. В игре по правилам, с наградами... наказаниями.
Ее губы оказались в нескольких сантиметрах от его лица.
– ... и ты – их Белый Король.
Ее слова были абсурдны, безумны. И все же что-то в этой женщине... манило его, гипнотизировало на непонятном ему уровне.
«Джин, – сказал он себе. – Думай о Джин! Она только что воскресла из мертвых, во второй раз. Нельзя предать ее в такой момент, нельзя поддаться этому телепатическому наваждению...»
Эмма отстранилась и повернула голову, подняв бровь.
В разветвленном коридоре зажглось темно-красное свечение, заполняя витиеватые ходы. На глазах у Циклопа свет превратился в огненную хищную птицу, в молчаливой ярости крутящую головой. В центре свечения стояла Джин Грей. Ее глаза вспыхнули, а затем потускнели, приобретя цвет тлеющего желтого угля, несвойственный человеку.
Она повернулась к Фрост, и каждый дюйм ее тела, казалось, запульсировал от ярости.
– Белая Королева, – проговорила Джин.
Глаза Эммы расширились – это был первый признак сомнения, слабости, который заметил в ней Циклоп. Фрост долго рассматривала Феникса, однако совсем не казалась напуганной. Когда Эмма снова повернулась к Скотту, на ее лице отразилось странное чувство.
С удивлением он понял, что это жалость.
– О, – сказала она, – Скотт Саммерс, я тебе так сочувствую.
Привести Людей Икс в комплекс «Фрост» было легко. Разобраться, куда ведут внутренние лабиринты, – сложнее. Китти не до конца запомнила план этажа. В прошлый раз она не отличалась внимательностью – главное было унести ноги.
На полпути по узкому коридору она услышала шаги и замерла. Просочившись сквозь стену в маленький шкафчик, Китти дождалась, пока вдали все стихнет.
«Думай, Прайд! Джин Грей говорила, где камеры. Где они? Что она прочитала в мозге того парня?» Китти подумала, как абсурдна сама эта мысль. Затем снова вышла в коридор и продолжила свой путь. Она ныряла сквозь стены всякий раз, когда кто-нибудь шел мимо – будь то врачи в лабораторных халатах или пешки в своих жутких масках, – а затем снова шла дальше. Едва она успела пройти сквозь стену, как по коридору вдруг пробежали три офицера в тяжелых красных доспехах с пистолетами наготове.
«Мне становится все легче использовать силу, – вдруг осознала она. – Вот каково это, быть среди Людей Икс? При всех опасностях, надо признать, не так уж это и плохо».
Коридор уперся в массивную стальную дверь. Быстро оглядевшись по сторонам, Китти пригнула голову и бросилась вперед... а оказавшись с другой стороны, замерла, едва не вскрикнув.
С высокого потолка свисали три клетки. В первой была Шторм, во второй – Росомаха, а в третьей сидел Колосс. Сгорбившиеся за решетками, все они казались будто под дурманом. Никто не посмотрел на нее.
Китти пошла было к Питеру – но нет, Циклоп отдал ясный приказ: «Сначала освободи Росомаху, – сказал он. – А потом отойди».
Девочка двинулась к Росомахе. Он стоял на коленях, почти голый, вцепившись руками в прутья. Он был похож на животное, безмозглое животное. Он не казался враждебным – только беспомощным.
– Рос... Росомаха... –позвала она. – Логан!
Он не смотрел на нее. Китти потянулась к нему и почувствовала, как закружилась голова.
«Клетки, – поняла она. – Наверняка они... как-то влияют на мозг». Отступив, она обошла решетчатую тюрьму. Со стороны, обращенной к стене, над замком висел дисплей с маленькой клавиатурой. Экран был установлен на металлической подставке, которая отклонялась от клетки. До нее девочка спокойно дотягивалась, не подходя слишком близко. Китти закатала рукава и хрустнула костяшками пальцев.
– Сейчас посмотрим, как это работает, – сказала она вслух и тут же зажала рот рукой, испугавшись, что кто-нибудь ее услышит. Китти затаила дыхание и прислушалась.
Все спокойно.
Прошло пять минут мучений, но Китти так и не выяснила, как открыть клетки. Зато с помощью сенсорного экрана ей удалось взломать главный сервер Клуба Адского Пламени. На странице меню красовалась эмблема клуба со стилизованным изображением вил, которые девочка видела на их летательном аппарате, в окружении анимированных языков пламени. Неуловимые для сознания образы вспыхивали и гасли, и Китти не удавалось их разобрать.
Она просмотрела меню. Страница с комедийной маской и зловещим изгибом усов. «Доска объявлений», полностью посвященная кнутам. Онлайн- аукцион с тревожно разнообразным ассортиментом кожаной одежды.
«Это Даркнет – теневой Интернет, – поняла Китти. – Здесь есть разделы, посвященные рабству и торговле людьми. Чем еще занимаются эти люди? Как далеко простирается их сеть? Одно точно понятно: содержимое этих страниц не самое подходящее для тринадцатилетки!»
Росомаха застонал. Китти оторвала взгляд от экрана. Раздосадованная неудачей, она ударила по замку тыльной стороной ладони. Ее сила сработала сама по себе, защитив ее от возможного вреда. Рука утопла в механизме, замок щелкнул и открылся.
Китти испуганно попятилась. «Ха! Наверное, я далеко не все о себе знаю. Может быть, мне все-таки нужны тренировки, которые обещала Шторм?»
Дверь клетки распахнулась, и Росомаха выкатился наружу. Китти протянула руки, подхватила его, и они вместе рухнули на пол. Логан снова застонал и схватился за голову. И наконец увидел Китти.
– Ты же... та девчонка.
– А ты на удивление тяжелый.
– Почему так... ужасно трудно думать?
– Это клетки – они вас отупляют. Давай же... через минуту придешь в себя. – С тревогой поглядывая на Логана, она повела его прочь от клетки. Он передвигался как раненый зверь, резко и временами порыкивая. Китти знала, что он на стороне хороших парней, но при этом понимала, что никогда еще никого так не боялась.
– Дело не только в клетках, – прорычал Логан громче и злее. – Эта ледяная леди... – Он взглянул на клетки со Шторм и Колоссом и снова зарычал: – Так что ты здесь делаешь?
– Спасаю тебя!
– Что, сама по себе?
Не успела она ответить, как в спину ударила молния. Китти развернулась и постаралась привычным образом раствориться, но было слишком поздно. Какой- то заряд пронзил ее и лишил сил.
Она без сознания упала на пол.
– Что ж, мутантик. Стой и не двигайся.
Росомаха уставился на двух пешек, стоявших в дверях. Обычные люди. Никаких особых сил, только оружие.
У Логана закружилась голова. Он уже испытывал подобное во время проекта «Оружие Икс». В тот раз его похитили и накачали наркотиками, а скелет без его согласия пропитали слоем несокрушимого адамантия.
«Что эта ведьма со мной сделала?»
Головокружение прошло. Не обращая внимания на людей в доспехах, он присел на корточки, чтобы посмотреть, в порядке ли Китти. Ее глаза были закрыты, но сердце билось ровно.
– Давай-ка ты заберешься обратно в клетку, мутант, – маска пешки искажала его голос, пистолет в руке слегка дрожал. – Аккуратно и без резких движений.
Росомаха повернулся к нему, подняв кулаки.
– Начальник, да ты сейчас допустил самую большую ошибку в своей жизни...
Раздался характерный звук выпускаемых когтей.
– ... а заодно и последнюю.
Сила Джин раздавалась песней внутри. Громкий четкий ритм заглушал все мысли и рассуждения. Она едва слышала, что говорит стоящая перед ней ледяная женщина.
– Итак, – произнесла Эмма Фрост, – Джин Грей, оказывается, не так уж и мертва.
Джин посмотрела в глаза Белой Королеве. Когда она заговорила, ее голос заполнил пространство и отразился эхом в голове Эммы. Джин и сама едва узнала его.
– Я так понимаю, ты воображаешь себя телепатом.
Фрост продолжала смотреть девушке в глаза, но все же отступила на шаг.
– Мы с тобой не такие уж разные, – сказала она. – Неугомонные, могущественные женщины, движимые необходимостью и окруженные мужчинами, – ее взгляд на мгновение остановился на Скотте Саммерсе, теперь просто наблюдавшим за происходящим, – которые никогда ничего не поймут.
Джин шагнула, выбросив вперед мысленные щупальца. Фрост отмахнулась от них, скрыв свои мысли. Но Джин видела, что ей это далось нелегко.
– Я тебя знаю, – заявила Джин, – я знаю твои ничтожные игры и твой Клуб Адского Пламени.
Фрост рассмеялась.
– Думаешь, это и есть Клуб? – она обвела рукой комнату. – Эта клетка для хомяков, чудесный офисный парк? Нет. Нет, конечно. Клуб Адского Пламени стар, как деревья, первобытен, как огонь человеческого сердца. – Она улыбнулась. – Смотри не обожгись.
– Скажи мне, Маленькая Королева, – заговорила Джин, показывая на Циклопа, – ты рассказывала обо всем этом, когда пыталась забрать то, что принадлежит мне?
Скотт вздрогнул. По его лицу скользнула тень страха... или это было чувство вины?
Фрост внимательно посмотрела на Циклопа. Она, казалось, подыскивала слова, которыми можно описать какое-то неизвестное понятие. Когда она снова повернулась к Джин, выражение ее лица неожиданно смягчилось и стало... почти добрым?
– У вас такая... интересная связь, – произнесла Эмма. – Вы полны заботы, благих намерений, но вас тяготит прошлое... Вы...
– Мы что? – Джин чувствовала, как внутри закипают сила и ярость. – Говори.
– Это... не мое дело.
– Говори... Скажи мне, что ты видишь, Белая Королева?
– Джин, – сказал Скотт.
Внутри снова оглушительно раздалась песня силы, раскаленные докрасна звуки, целиком занимавшие разум. Чистый гнев, страсть за гранью воображения. Ее сознание охватывало пламя, когти готовы были вонзиться в жертву. Яркая вспышка – и вот уже расправлены крылья.
Фрост подошла ближе, почти к самой кромке пламени. Она посмотрела в глаза Джин и лишь слегка дрогнула.
– Вы обречены, – прошептала она.
Феникс издал нечеловеческий крик и нанес удар.
Взрыв сбил Циклопа с ног и отбросил назад. Он вскрикнул, заслонив лицо от жара, и с глухим стуком ударился о стену. Затем, потерянный в пространстве, рухнул на пол.
Скотт поднял взгляд и увидел двух женщин, стоявших лицом к лицу в узком коридоре. Сила Джин, будто живое существо, пульсировала огненным шипом из ее раскрытой руки.
Эмма Фрост прижала руки к голове.
– Да, – сказала Фрост. – Я именно что телепат.
Феникс потянулся когтями к Белой Королеве, оставляя в воздухе огненный след, и схватил ее. Фрост сопротивлялась, но огненные силы крепко ее сжимали. Ее подняло под потолок, встряхнуло и ударило о стену. Штукатурка и металл прогнулись и рухнули, в пробоине показалась стерильная медицинская лаборатория.
Джин Грей улыбнулась.
Знакомый звук и запах серы. Ночной Змей протянул трехпалую кисть и поднял Циклопа на ноги.
– Что... – Мутант повернулся и уставился на Джин и Эмму. – Что, черт возьми, происходит?
Циклоп и Курт увидели Шторм и Росомаху. Колосс шел за ними, неся на руках обмякшее тело.
– Китти! – вскрикнул Циклоп.
– Она ранена?
– Поправится. – Колосс опустил девочку на пол, и она зашевелилась. – В нее попали энергетическим зарядом.
– Со мной все хорошо, – отозвалась Китти, потирая голову. – Только немножко... что это такое творит мисс Грей?
Циклоп обернулся. Эмма Фрост поднялась на ноги и подалась головой вперед, метнув в противника мысленные заряды такой силы, что они вспыхнули в цвете видимого спектра. Джин не отступала и продолжала испускать огненные пси-волны. Казалось, удары врага для нее были ничто.
«Она играет, – подумал Циклоп. – Забавляется со своей добычей».
С потолка посыпалась плитка. Циклоп жестом показал всем остальным отступить, но Росомаха протиснулся вперед, едва не сбив с ног.
– Джинни? – не верил Логан. – Она жива?
– Ох, – прошептала Шторм.
– Прошу прощения, майн фройнде, – вклинился Ночной Змей. – Совсем некогда было вам сообщить.
– Циклоп, – сказала Шторм, уставившись на схватку телепатов, – эта женщина... та, что бьется с Джин. Это она захватила нас в плен, изучала наш разум. – В обычно спокойном голосе Ороро слышалась дрожь.
– Болезненный процесс, – добавил Колосс.
– Два телепата, – проговорил Циклоп. – Мы даже представить не можем, на каком уровне идет их борьба. – Только что в его голове эхом отдавались слова Фрост: «Игра по правилам, с наградами... и наказаниями». Он покачал головой, чтобы избавиться от этого воспоминания.
Огненный шип бросил Фрост вниз и прижал к полу. Джин парила над ней как разгневанная богиня, широко раскинув руки. Выражение ее лица, едва напоминавшее человеческое, пугало. Психическая энергия пронзала воздух и гудела в голове Циклопа. Он начал «слышать» мысли, помехи и обрывки того, что проносилось в их головах.
Вдруг звук чьих-то шагов перекрыл шум схватки. Циклоп обернулся и увидел, что к ним подошли трое мужчин в тяжелых красных доспехах со светящимися силовыми посохами.
– Офицеры! – крикнула Китти.
Циклоп шагнул вперед и потянулся к своему визору.
– Возьму на себя, -– начал он, но Шторм уже взметнулась в воздух. Она раскинула руки и призвала яростный ветер, хлестко бивший в узком коридоре. Офицеры размахивали посохами, стараясь отогнать воздушные потоки.
Колосс бросился вперед – его тело превратилось в сталь – и ударил одного из офицеров по маске. Комната сотрясалась от удара металлом о металл. Офицер без чувств упал на пол.
Логан прыгнул на второго. Его когти пронзили доспехи, на живот и ноги брызнула кровь. Офицер вскрикнул, отшатнулся и побежал по коридору, споткнувшись на ходу о кусок бетона, отвалившийся от потолка.
– Извини, Скотти, – Логан втянул когти. – По-прежнему не умею слушаться приказов.
– Я закрою на это глаза, – ответил Циклоп. – В этот раз.
Остался только один офицер, который сейчас занес посох для удара. Ночной Змей телепортировался к нему, подхватив Китти. Она протянула руку, широко раскрыла глаза и просунула пальцы сквозь шлем. Руки и ноги офицера одеревенели, по швам доспеха заплясали искры. Он упал.
Циклоп снова повернулся к сражающимся телепатам. Стена, за которой находилась двухэтажная лаборатория, превратилась в груду обломков. Столы и раковины опрокинулись, из вскрывшихся труб хлестала вода. А в центре помещения...
Эмма Фрост с трудом уселась на корточки, придерживаясь за стол. Джин зависла в воздухе, сила Феникса лилась вниз, окутывая ее врага. Эмма закричала, и Циклоп снова услышал их мысли:
Логан уставился на Джин.
– Надо помочь.
– Вряд ли ей нужна наша помощь. – Циклоп указал в конец коридора. – Убирайтесь отсюда, быстрее. Тут сейчас все взорвется.
Росомаха встал между Скоттом и лабораторией.
– Я не оставлю Джинни тут.
– Логан, – сказал Циклоп, – ты вымотан. Тебе нужно в безопасное место.
Росомаха не шелохнулся, лишь угрожающе выпустил когти.
– Отведи девочку в безопасное место, – настаивал Циклоп.
Логан громко зарычал. Затем посмотрел куда-то за Циклопа–-на Китти, которая стояла рядом со Шторм, Колоссом и Ночным Змеем.
– Ладно, идем, – проговорил Логан и зашагал прочь. Шторм взмыла в воздух, задержавшись лишь на секунду, чтобы оглянуться на пылающую энергию Джин. Колосс подхватил Китти на руки, а Ночной Змей, поколебавшись одно мгновение, телепортировался вперед.
В лаборатории, на месте схватки, Джин держала Эмму за шею. Пылающей лапой она оторвала женщину с платиновыми волосами от пола. Глаза Фрост расширились, она задыхалась и хваталась за горло.
Джин смотрела на нее с озорной улыбкой. Когда она наклонилась и заговорила со своей жертвой, ее слова снова заполнили разум Циклопа:
Он подался вперед. В глазах Джин Скотт увидел... все. Миры, звезды, галактики. Древние истины, огненные энергии, которыми в давние времена управляли гиганты. Первобытные силы вырывались из сердец солнц, такие, что способны пробить брешь во времени. Ушедшая мощь, забытая, погребенная песками тысячелетий. А теперь восставшая.
– Нет! – воскликнула Фрост и отвернулась.
– Джин! – закричал ей Циклоп.
– ДЖИН!
Девушка резко повернулась, пытаясь сфокусировать взгляд. Казалось, она только что заметила Скотта.
– Не надо.
Ее глаза – те глаза, где горели звезды и летали атомы, – вдруг сузились. «Она убьет меня, – подумал Скотт. – Даже частицы ее новой силы хватит на то, чтобы подцепить меня таким коготком и прикончить. Сначала меня, потом Эмму, а затем...»
Внезапно Джин подняла глаза к небу и почти будничным движением отпустила Эмму Фрост. Та схватилась за горло, едва приземлившись на обожженный пол. Феникс ярко вспыхнул... и снес крышу здания.
Инстинкты велели Циклопу бежать, но он не мог бросить Джин. Не мог бросить ту, которую любит, что бы она ни сделала и во что бы ни превратилась. Он направил оптический луч вверх, раздробив летящие на' него обломки в пыль. Еще один луч расколол надвое падавшее окно. Циклоп вертел головой из стороны в сторону, вверх и вниз, кроша на осколки и дробя на куски обломки стен, потолка и теплоизолирующего материала.
Раздался сигнал тревоги. Где-то далеко с криками и командами забегали люди. Мимо пронеслась пара пешек, с лиц которых начали слетать маски. Они не обращали внимания на Циклопа.
Воздух наполнился пылью. Скотт не видел за ней ни Джин, ни Эмму, в любую сторону помещение проглядывалось всего на полметра. Он закашлялся, но постарался не терять бдительности. Один случайный обломок – и он лишится головы.
Вскоре падающих плит не осталось. Сигнализация смолкла. Одна стена коридора все еще оставалась на месте, а крышу основательно повредило. Первые лучи утреннего солнца падали наискосок, выхватывая пылинки, оседавшие на изрытый ударами пол.
Циклоп, чувствуя нарастающий ужас, направился к лаборатории. Огромная балка, которая раньше поддерживала крышу, упала и теперь перекрывала по диагонали дыру в стене. За ней виднелась груда мусора высотой по плечо: столы, лабораторное оборудование, расколотые потолочные плиты, обломки черепицы.
«Джин!»
Точным выстрелом из визора Скотт разрезал балку пополам и вбежал в помещение, когда обломки еще не успели приземлиться. Он упал на колени и принялся копать. Подняв деревянную доску, Циклоп отбросил ее в сторону. Схватил целую лабораторную раковину, занес ее над головой и с глухим стуком уронил.
«Джин, – думал он, стараясь посылать мысли в пространство, – ты здесь?»
Скотт копнул глубже, нашел черепицу и ножки стола. Компьютер с разбитым экраном. Достал лампы, которые были установлены на потолке, случайно порвал перчатки. Металл прорезал и кожу, но Циклоп даже не заметил, как с пальцев закапала кровь.
«Ответь мне. Ты не могла умереть! Не могла».
Груда обломков позади него стала уже больше, чем та, что была перед глазами. Скот продолжал копать, пока не выхватил... обрывок золотого пояса? Он поднял его и почувствовал, как сжалось сердце.
«Неважно, кто ты, кем ты хочешь быть... Мне все равно. Просто будь. Будь рядом. Сегодня, завтра. Всегда».
В развалинах что-то зашевелилось. Он наклонился вперед, прорывая путь голыми руками.
«Я не могу еще раз тебя потерять!»
Джин рванула вверх, разбрасывая обломки. Скотт отшатнулся назад, а вокруг его любимой зажегся Феникс и испустил в небо протяжный вой. Джин взмыла в воздух, открыв рот в беззвучном крике.
Затем упала в его объятия. Скот поймал ее и крепко прижал к себе, опустившись на колени. Он гладил ее по волосам, ощущал тепло ее сильного тела, ее рук на своей шее. Она застонала и изогнулась в его объятиях.
Когда девушка наконец посмотрела на него, пламя Феникса уже исчезло. Джин теперь казалась озадаченной, сбитой с толку.
Совсем как обычный человек.
– Здесь так тихо, – сказала она.
Скотт улыбнулся.
– Давай выбираться, – он выпустил ее из рук и обхватил за плечи. Она улыбнулась в ответ, и они вместе, прихрамывая, вышли из разрушенного здания.
Снаружи занимался рассвет, и стал виден творившийся хаос. Пешки и офицеры, кто в доспехах, кто нет, лезли в джипы и летательные аппараты. Вдалеке выли сирены. В здании лаборатории бушевало пламя, которое грозило перекинуться на деревья.
Скотт обнял Джин за плечи. «Я скучала по этому, – поняла она. – Я много по чему скучала».
Феникс снова захватил контроль над ней. Он вырвался, нарастал до крещендо, а затем испарился, оставив ее без сил. Она сумела обуздать его, победить врага и спасти жизни своих друзей. Но с каждым разом энергия разгоралась все сильнее. Пламя вздымалось выше, заставляя ее поддаться неземному голоду.
«К чему это приведет?»
Когда Скотт и Джин, хромая, брели по дороге прочь от здания, навстречу им с визгом выехал черный лимузин. Окно со стороны водителя опустилось, и наружу выглянул Логан, рядом с которым сидел Ночной Змей.
– Вас подбросить? – спросил Росомаха.
Заднее окно опустилось. Шторм улыбнулась Джин. У противоположной двери – пожалуй, слишком близко к Колоссу – сидела Китти.
– Ты так храбро себя вел, – сказала она ему.
Глаза Колосса расширились.
– Правда?
– Джин, – Шторм открыла дверь, – я очень рада тебя видеть.
– Нам столько всего нужно наверстать, – добавил Колосс. Скотт слегка подтолкнул Джин к машине. Замявшись, она оглянулась на горевшее здание. Валивший из него дым густыми клубами поднимался вверх. Джин закашлялась, ощутив тяжелый запах гари... и чего-то еще.
Горчинку одеколона.
Джин обмерла. Она обернулась и сразу увидела, как к главным воротам комплекса скачет всадник. Человек из других времен: в бриджах для верховой езды, цилиндре, перчатках и безупречно подогнанном пиджаке.
Он повернулся, и его лицо озарилось улыбкой. Это была хищная улыбка, которая пробуждала в ней тайные, запретные желания.
«Нет, – подумала Джин. – Нет, только не это!»
Она моргнула, и всадник исчез.
– Джин!
Скотт придерживал дверцу лимузина и смотрел на нее. Его лицо было так близко, что она видела его зрачки сквозь толстые рубиновые линзы. Джин внезапно наклонилась и крепко поцеловала его. Скотт издал удивленный звук, и его линзы вспыхнули красным. Затем он схватил ее за шею и притянул к себе.
– Как ми-и-ило! – протянула Китти.
– Да, просто прекрасно, – проворчал Логан. – Но, может, уедем отсюда, пока не прибыли коны?
Джин отстранилась, еще охваченная эмоциональным всплеском. Она отступила на шаг назад и указала Скотту на дверь.
– После вас, – сказала она.
Скотт помедлил, остановив на ней странный взгляд. Потом кивнул, улыбнулся и забрался внутрь. Джин последовала за ним и, пока усаживалась, успела пожать руку Шторм.
– Мои друзья, – проговорила Джин.
Логан просунул голову в окошко, внимательно посмотрел на Джин и кивнул. Она улыбнулась в ответ, едва сдерживая слезы. Джин чувствовала на себе взгляд Скотта, ощущала его беспокойство. Но сейчас это было не главное.
«Мы снова вместе. – Ее переполняла радость. – Все мы».
Логан уселся на сиденье водителя и завел мотор. Лимузин помчался навстречу восходящему солнцу.
– Вот тут! – Китти указала на белый дом немного больше остальных в квартале и побежала к входной двери.
С озера Мичиган подул резкий ветер, и на улице похолодало. Скотт и Джин оделись в брюки и легкие куртки. Циклоп оглядел тихую улицу с аккуратно подстриженной живой изгородью и сжал руку Джин.
– Так приятно, – произнес он. – Итак... обычно.
Джин улыбнулась. Китти вставила ключ в замочную скважину.
– Чудесная девочка.
– Да. – Скотт взглянул на Джин. – Может, когда-нибудь…
Дверь распахнулась.
– Котенок! – Подтянутая женщина средних лет подхватила немного напуганную девочку на руки.
Скотт поморщился. Они опасались этого момента. Китти не было дома почти тридцать шесть часов, одежда на ней испачкалась и порвалась. На летательном аппарате Людей Икс выбор джинсов на подростков был невелик.
– Мам! Со мной все нормально. – Китти вырывалась из рук матери. – Я решила, где хочу учиться, а где – нет.
Пока девочка болтала, в дверях появился крупный мужчина:
– Я разберусь, Тереза.
Скотт протянул руку.
– Мистер Прайд, я Скотт Саммерс. Мы с вами говорили о...
– Я помню, кто вы такой, – оборвал его отец Китти. – Не хотите объяснить, что произошло с моей дочерью?
– Пап, да со мной все в порядке.
– В порядке? – Тереза Прайд подняла руку дочери. – Посмотри на эти синяки!
– Другие представители вашей школы обещали, что она вернется через час. И это было вчера.
– А кофейню, в которую они пошли, практически сровняли с землей! Мы думали, что наша дочь погибла!
Скотт и Джин обменялись взглядами. Что-то в выражении лица девушки встревожило Циклопа. Он быстро повернулся к Прайдам.
– Это просто неудачное... совпадение, – начал он. – Не возражаете, если мы это обсудим?
– Думаю, не стоит. – Кармен Прайд скрестил руки на груди.
Его жена стояла рядом в дверях, прижимая к себе Китти, которая, казалось, вот-вот умрет от смущения.
– Я требую, чтобы вы держались подальше от моей дочери. И не хочу, чтобы кто-то из вас к ней приближался.
– Ну пап! – воскликнула Китти.
– Твой отец прав. – Тереза Прайд прищурилась. Она посмотрела на Скотта, потом на Джин. – Честно говоря, я намерена начать расследование в вашем так называемом институте. Какие тайны вы храните, мистер Саммерс? Что именно вы творите там с детьми?..
Внезапно что-то в атмосфере изменилось. Скотт почувствовал странное покалывание, по коже разлилось тепло. Миссис Прайд замолчала, опустила глаза и потрясла головой.
– О чем я только что говорила? – спросила она. – Кармен!
– Я... – Мистер Прайд тоже потряс головой, а затем поднял глаза. На лице у него показалась улыбка. – Саммерс, – сказал он, протягивая руку. – Точно. Рад наконец-то с вами познакомиться.
Это еще что такое? Скотт уставился на протянутую ему пятерню. Затем осторожно пожал ее.
– На нас с женой вчерашняя презентация мисс Монро произвела очень хорошее впечатление, – продолжал мистер Прайд. – Верно, дорогая?
– Да, очень. – Миссис Прайд тоже улыбнулась. – По правде говоря, с тех пор мы много говорили о вашей школе.
– Мы как раз собирались позавтракать. – Кармен Прайд указал рукой внутрь дома. – Может, присоединитесь к нам?
Скотт на секунду растерялся, а потом взглянул на Китти. Девочка, казалось, тоже озадачена. Она перевела взгляд с матери на отца, потом посмотрела на Скотта. А затем пожала плечами.
«Это Джин, – подумал Скотт. – Ее рук дело».
Он повернулся к ней с вопросительным выражением лица. Джин одарила его самодовольной ухмылкой и тоже пожала плечами.
«Она пустила в ход телепатию, – подумал он и ощутил, как нарастает тревога. – Не против врагов, а против двух обычных людей. Она изменила их воспоминания, изменила их восприятие так, как ей надо». Джин никогда этого раньше не делала. Подобные действия шли вразрез со всем, во что она верила.
А потом он вспомнил пешку Клуба Адского Пламени – человека, которого они держали связанным на корабле. После допроса Джин он потерял сознание. Она винила в этом Эмму Фрост, но... не зашла ли и сама слишком далеко?
– С радостью, мистер Прайд! – Джин, не оглядываясь, пошла в дом вслед за родителями Китти.
Скотт постоял на ступеньках. Он дрожал от холода и вспоминал, как вела себя Джин в лаборатории Эммы Фрост. Дико, почти необузданно. Совсем не так, как держала себя девушка, с которой он вырос, в которую влюбился. Она была сильнее, решительнее. Безжалостнее.
И все же во многом она совсем не изменилась.
«Я что-то упускаю, – подумал он. – Кто-то нами манипулирует, кто-то незримо нами управляет. Нужно выяснить, кто это или что».
Он нахмурился, вспомнив ухмылку на лице Джин. Эта ухмылка казалась знакомой. У кого-то он видел такую же, но у кого? И вдруг он с ужасом понял: у Эммы Фрост.
Ухмылка Белой Королевы.
– Скотт! – Джин с радостной улыбкой выглянула из-за двери. – А ты не зайдешь?
Он сглотнул, кивнул ей и шагнул внутрь.
Интерлюдия первая
Эмма Фрост села перед зеркалом, поморщилась и схватилась за плечо. Повернула его быстрым, резким движением и вправила сустав на место.
Руку пронзила боль, но Эмма сдержала крик. Даже здесь, в своих личных покоях глубоко под улицами Нью-Йорка, она не могла позволить себе проявить слабость. У Клуба Адского Пламени повсюду были глаза и уши, которые чутко следили даже за Кругом приближенных.
Мисс Фрост подвигала рукой. Джин Грей устроила ей серьезную взбучку, болеть будет еще неделю, но, похоже, обошлось без переломов. Она рассмотрела в зеркале свое лицо, а затем замазала синяк маскирующим косметическим карандашом.
Фрост встала и направилась к приоткрытой двери в каменной стене. В большом шкафу хранились обувь и другие вещи специально для Клуба Адского Пламени. Женщина затянула чистый корсет, морщась от боли: ушибленное ребро давало о себе знать. Одежда была до ужаса некомфортной, но роль, которую Эмма выбрала, диктовала свои условия.
Ее внимание привлек открытый ящик комода у туалетного столика. Там было полно удобной одежды: белые джинсы, брючки в обтяжку. Эмма посмотрела на вещи и тоскливо вздохнула.
В этом мире женщине постоянно приходится делать выбор.
– Мисс Фрост! – в дверях показался крепкий мужчина средних лет. – Нас ждут.
– Одну минуту, Шоу.
Эмма бросила еще один взгляд на простые вещи в комоде. Закатила глаза, подтянула сапог на высоком каблуке и пинком захлопнула ящик.
«Не сегодня».
Она сняла с крючка плащ цвета слоновой кости, накинула его на плечи... и замерла, увидев в зеркале свою шею. Эмма дотронулась до алого круга, который оставил у нее на горле огненный коготь Феникса. Во время битвы она мельком видела нечто – глубоко спрятанную боль и ужасный, бесконечный голод, способный воспламенить всю Вселенную.
Слова Джин Грей эхом раздались у нее в голове: «Я могу открыть тебе тайны».
– Мисс Фрост.
– Иду.
Она откинула голову и изогнула губы в надменной, царственной усмешке. Затем застегнула на шее рубиновое украшение и направилась к своему Королю.
В палате Круга приближенных было просторно и мрачно. Темноту разгоняли только свечи, факелы и несколько жидкокристаллических экранов. Каменные стены украшали ряды оружия: мушкетов, топоров и пистолетов. Вдоль одной из стен располагалось небольшое возвышение с несколькими ступенями. На нем стоял длинный стол, на стене выше висел один из экранов, а по бокам – портреты влиятельных людей прошлых веков.
Эмма вошла в комнату, все еще трогая шею. Шоу ходил взад-вперед по одной из верхних ступеней. Крупный мужчина – Гарри Лиланд – сидел за столом и жевал остатки курицы. В его непослушной рыжей бороде тут и там виднелись кусочки мяса.
– ... снова прибегли к высокочастотной торговле, чтобы усилить наши позиции, – говорил Шоу. – С радостью сообщаю, что Клуб Адского Пламени на один миллиард восемьсот миллионов долларов богаче, чем вчера.
– Хм-м-м, – промычал Лиланд.
Эмма прошла внутрь мимо двух затянутых в латекс официанток, державших в руках подносы с едой и коктейлями, и окинула взглядом ряды деревянных столов, где Круг приближенных устраивал закрытые застолья. Сейчас там, в тени, в дальнем конце зала, сидел лишь один человек. Он молча наблюдал за Шоу и Лиландом.
– Основной рост обеспечивается производством боевого оружия, – продолжал Шоу. – И раз об этом зашла речь, у нас с Пирсом запланирована довольно интересная встреча с новым правителем Саудовской Аравии.
Лиланд выплюнул косточку, отложил в сторону скелет обглоданной курицы и потянулся за новой порцией. Официантка взбежала по ступенькам, неся поднос с десятком приготовленных куриц. Шоу посмотрел на Лиланда.
– Тебе что-то не нравится?
Крупный бородатый мужчина отвлекся от еды и молча поднял глаза на Шоу.
– Дипломатия, – усмехнулся он. – Высокочастотная торговля. Вот до чего мы докатились.
– По крайней мере, я наращиваю активы Клуба. – Шоу ткнул пальцем в сторону стола. – А ты, похоже, только брюхо набиваешь.
– То есть занимаюсь тем, для чего мы и появились на свет! – Лиланд стукнул кулаком по столу и поднялся. – Когда основали Клуб Адского Пламени, мы сами распоряжались своей судьбой. По своей воле, своим мечом и по праву рождения. Наслаждались всем где и когда хотели!
Эмма с отвращением отвернулась. Суровый и грубый Лиланд, известный как Ферзь, происходил из богатой семьи. Но Шоу, ее Белому Королю, он никогда не стал бы ровней по человеческим качествам. И все же она видела, что их образ жизни, погоня за гедонизмом, сказывается и на нем. Торс округлился, глаза ввалились от постоянных возлияний.
За декаданс приходится платить.
«И все же, – напомнила она себе, – они оба могущественные люди. Ступеньки моего восхождения к власти».
Лиланд не успокаивался.
– Слуг надо пороть! – прорычал он. – Простолюдины должны знать свое место. А женщины...
Эмма резко обернулась, ее плащ щелкнул по воздуху. Лиланд осекся и посмотрел на нее. Белая Королева подарила ему свою самую жуткую улыбку.
– Итак, сэр Лиланд, что же должны женщины? – спросила она.
Он моргнул. Изо рта выпала крошка. Лиланд взял себя в руки, поднял куриную ножку и оторвал зубами большой кусок.
– Быть сосудами, – проговорил он с набитым ртом.
Эмма шагнула к нему, распаляя ментальный заряд. «Хватит, – подумала она. – Хватит оскорблений. Хватит мириться с этим... человеком».
Затем у нее в голове раздался голос, спокойный, но властный. Голос Шоу, который она слышала благодаря их психической связи. «Он того не стоит, дорогая. Пусть все идет своим чередом».
Она разозлилась. Шоу был ее Королем; согласно традициям Клуба Адского Пламени, она должна была ему подчиняться. Он считал себя ее хозяином. Когда- нибудь Шоу узнает, что все наоборот.
Но не сегодня. Эмма еще раз взглянула на Лиланда, нахмурилась и отвернулась. Тут же из тени раздался смех – смех третьего мужчины в зале. Свечи на стене отбрасывали на него свет, выхватывая из темноты густые волосы и аккуратную бородку.
– Вингард! – отреагировал Шоу. – Тебе от этого смешно?
Джейсон Вингард стоял в углу и смотрел на собравшихся большими темными глазами. Затем повернулся к Лиланду.
– Этот все толкует о судьбе и божественном праве рождения. И о женщинах, – он помолчал. – Ты-то что знаешь о каждом из этих понятий?
– Как ты смеешь? – Лиланд стукнул кулаком по столу. – Жалкий плебей!
– Это верно, – согласился Вингард. – Ты родился обеспеченным человеком и растратил богатство в погоне за удовольствиями. Еда, питье, наркотики, женщины, конечно. А что я? Я появился на свет в палатке бродячих циркачей. И все, что у меня есть, все, что есть я сам, – моя личная заслуга.
– Сэр Джейсон, – прервал его Шоу, – как ни увлекателен этот разговор, у меня есть более срочный вопрос.
Вингард повернулся и изогнул бровь.
– Тебе было известно о моих планах на Людей Икс, – глаза Шоу превратились в щелки. – Почему тогда не сообщил Кругу приближенных, что Джин Грей жива?
– Она мой... сторонний проект, – Вингард хищно улыбнулся. – Я ее леплю. Исследую потенциал.
– И это создает серьезные проблемы, – Шоу махнул рукой в сторону Эммы. – Мисс Фрост оказалась не готова к встрече с ней и к тому, насколько выросли ее силы. Наша Белая Королева могла погибнуть.
Эмме не нравилось чувствовать себя пешкой в их спорах, но она не подала виду. Вингард обогнул стол, подошел к ней и, блеснув темными змеиными глазами, поцеловал руку в перчатке.
– Прошу прощения, госпожа, – сказал он.
Она вяло кивнула.
Вингард развернулся, выпрямился и в несколько скачков добрался до возвышения, где стоял стол. Присев на край, он с отвращением посмотрел на остатки еды перед Лиландом.
– Вы вечно толкуете о женщинах, сэр Лиланд. Я сам – раб красоты. Но мне нужно намного больше.
Его взгляд странным образом раздражал. Эмма направилась к ступенькам, Шоу последовал за ней.
– Я жажду узнать их секреты, – продолжал Вингард. – Выведать все тайны.
Он поднял руки и развел их в стороны, как делают фокусники. В воздухе возник туманный образ девушки в облаке энергии. Эмма знала: это иллюзия. Творить миражи – такова была сила, которой Вингарда наградили мутации.
Он растянул изображение в стороны, придал ему четкость. Теперь собравшиеся видели тащившую потрепанный чемодан светловолосую девочку-подростка в джинсах и деловом пиджаке.
– Это Джин Грей, – сообщил Вингард, – в тот день, когда она присоединилась к Людям Икс.
Руки мутанта взметнулись. Девушка стала выше. Наряд сменился на сине-желтый костюм со стилизованной буквой «икс» на поясе.
– Это моя ненаглядная Джин в первом суп ер геройском костюме... костюме Девушки Марвел.
Он взмахнул руками еще раз. Лицо Джин Грей вытянулось, стало взрослее. Костюм превратился в ярко- зеленое коротенькое платье, на глазах появилась желтая маска.
– ... это она же, но старше, опытнее...
Форма снова изменилась: теперь на девушке были изумрудный костюм, золотые сапоги и перчатки. С талии спускались концы желтого пояса.
– ... и наконец Феникс.
Вингард шагнул сквозь изображение и пошел вниз по ступенькам к Шоу и Эмме. Позади вспыхнул яркий образ хищной птицы, окруженной энергией.
– Моя пешка быстро продвигается вперед, – заявил он, – и скоро дойдет до последнего квадрата на доске. До самого края света.
– Королева, – Лиланд рассмеялся, изо рта разлетелись кусочки еды. – Ты ищешь Королеву, чтобы выйти против лорда Шоу! И, конечно, против тебя, госпожа, – бородач указал куриной ножкой на Эмму.
Она изо всех сил пыталась не потерять самообладания. Изображение феникса ярко сияло в пятне света, энергетический венец то угасал, то разгорался вновь. Эмма Фрост вспомнила этот жар на своей шее, на своей коже.
«Я могу открыть тебе тайны...»
Шоу смотрел на нее. Эмма пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица.
– Ну что ж, – Шоу снова перевел взгляд на Вингарда, – да начнется игра.
К этому моменту подошли слуги и засновали между ними, расставляя бокалы и разливая вино. Вингард улыбнулся и поднял свой бокал.
– За игру.
Мужчины последовали его примеру. Эмма замешкалась, но потом взяла свой бокал.
– За Адское Пламя, – сказала она.
Акт второй
Адское пламя и вечные муки
Питер Распутин, он же Колосс, наклонился вперед, рассматривая планшет. В его руках он казался игрушечным.
– Возмутительная нечестивость, – прочел он. – Что это значит?
Ночной Змей навис над плечом друга.
– Вернись к результатам поиска. – Когда Колосс попытался нажать на стрелку назад, синий мутант добавил: – У тебя слишком большие пальцы. Дай я.
Шторм парила в кабине «Черного дрозда» Людей Икс в паре сантиметров над полом, поддерживая себя потоком воздуха.
– Что делаете?
Колосс смущенно улыбнулся.
– Ищем в Интернете информацию о Клубе Адского Пламени.
– Клуб Адского Пламени. Справка. – Ночной Змей уперся ногами в переборку и, свесившись набок, читал текст на экране планшета, который держал в изогнутом хвосте. – Тайное общество восемнадцатого века в Британии. Отчаянные злодеи из телешоу, шедшего в шестидесятых. Секс-клуб восьмидесятых годов в Нью-Йорке.
– Дайте посмотрю последнюю ссылку, – попросила Шторм.
Колосс и Ночной Змей с удивлением наблюдали, как она берет планшет. Шторм вертела его то так, то этак, со смесью интереса и презрения разглядывая экран. Потом, пожав плечами, вернула планшет Ночному Змею.
– Люблю мужчин с ирокезами, – объяснила она.
– Сомневаюсь, что среди всего этого есть Клуб Адского Пламени, который нам нужен, – сказал Колосс, торопливо закрывая изображение на экране.
– Верно, – ответил Ночной Змей. – Но наши друзья – охотники на мутантов – могут черпать вдохновение в исторических аналогах.
В другой стороне кабины сидел Циклоп. Он слушал разговор друзей и наконец смог с облегчением выдохнуть. Шторм и Колосс, похоже, оправились от болезненных опытов во «Фрост Энтерпрайзес». А узнав, что Джин жива, воспряли духом.
«Но вот Логан...»
Росомаха сидел в дальнем конце кабины и смотрел в окно. «Ему больше других досталось от Клуба Адского Пламени, – думал Циклоп. – От рук Эммы Фрост. Но это ли его беспокоит?»
Циклоп взглянул на датчик высоты, а затем повернулся к экрану, чтобы оценить ландшафт впереди. Когда «Черный Дрозд» полетел над пустыней штата Нью-Мексико, зеленая растительность сменилась голыми скалами. Скотт включил автопилот и отстегнул ремень безопасности. Когда он подошел к Росомахе, тот даже не поднял глаз.
– Приятный вид, правда?
Он присел рядом с Логаном и выглянул в окошко. Снаружи, под синевой, парила Джин Грей. Ее огненные волосы будто переходили в пламя Феникса и тянулись позади как хвост кометы.
– По крайней мере, тебе, похоже, нравится, – сказал Циклоп.
– Рад, что она до сих пор дышит, – проворчал Логан.
– И все?
– Неважно, – Логан по-прежнему не оборачивался. – Она сделала выбор.
– Этого я и боюсь.
Логан посмотрел на него и нахмурился.
– Куда мы вообще летим-то, Саммерс? От Альбукерке мы ушли на несколько сотен километров. Рядом никаких торговых путей.
– Скажем так... мы ищем убежище. Место, где сможем собраться с силами и обдумать следующий шаг.
– Тогда понятно, – Логан уставился на фигуру с рыжими волосами, летевшую над пустыней бок о бок с «Черным Дроздом». – Она изменилась, да? После падения шаттла.
– Да.
– Знаешь, а я мог ее остановить.
Циклоп собирался ответить, но Росомаха вдруг выпрямился и, не отводя взгляда, уперся обеими руками в окно.
– Что за черт?
Шторм, Ночной Змей и Колосс бросились к окнам. Внизу по всей пустыне торчали останцы – высокие, похожие на колонны, горы с плоскими верхушками. В небо, в сторону «Дрозда», взмыл крылатый силуэт. Мощные мышцы поднимали и опускали белоснежные крылья, толкая тело в вышину.
– Это... птица? – спросил Колосс.
– Нет, – ответил Циклоп.
Джин изменила курс и повернула в сторону от самолета. Она спикировала, пытаясь перехватить белокрылое существо, и притормозила. Крылатый человек непринужденно остановился, а затем заскользил по сухому воздуху пустыни ей навстречу.
А потом они обнялись.
– Это Уоррен Уортингтон Третий, – сообщил Циклоп. – Его еще называют Ангелом.
Уоррен Уортингтон, сооснователь Людей Икс, подростком оказался в первом классе, который выпустил профессор Ксавье. Кроме того, он унаследовал одно из крупнейших состояний Америки. Семейные деньги позволили ему обзавестись «Гнездом Ангела» – высокотехнологичным современным комплексом, работающим на солнечной энергии, на вершине горы в пустыне Нью-Мексико.
Достигнув совершеннолетия, Уоррен принялся за дела «Уортингтон Индастриз», которыми он был загружен настолько, что не успел познакомиться с большинством нынешних Людей Икс. Циклоп не сразу решился обратиться к нему за помощью, но Ангел, как обычно, только отшутился от возражений Скотта.
– Прости, что не предупредили заранее, – произнес Циклоп, выбираясь из «Черного дрозда». Остальные последовали за ним.
– Брось, для альма-матер – что угодно, – ответил Уоррен, с улыбкой наблюдая, как Джин раскидывает руки и грациозно приземляется. – Да и вообще оно стоит того – я снова увиделся с рыженькой. Ты еще не рассталась с этим неудачником, Джин?
Она улыбнулась и хлопнула его по плечу.
«Все как в старые добрые времена», – подумал Циклоп.
Один за другим Люди Икс выходили на плоскую поверхность горы. Под крытым шифером патио показался вход в дом с большими высокими окнами и солнечными батареями на крыше. Но лучше всего был вид отсюда. Со всех сторон вздымались горы цвета ржавчины, обросшие елями и кустарником, и тянулись сланцевые просторы.
– Чудесный дом, Ангел, – сказал Колосс, глядя вдаль. – И потрясающие места.
– Такой сухой воздух, – посетовала Шторм и развела руки, призывая свежий ветерок.
– Тут так здорово.
– Вундербар, – согласился с друзьями Ночной Змей и в несколько скачков осмотрел каждый уголок патио. – Не правда ли, Росомаха?
Логан облокотился на перила и пожал плечами:
– Скалистые горы в Канаде. Вот там – здорово.
– Чувствуйте себя как дома, – проговорил Уоррен. – Тут все автоматизировано: захотите поесть или попить – закажите через панель у двери. – Он улыбнулся Джин. – У меня, кстати, есть твой любимый лимонад.
Она поморщила нос.
– Я его не пила лет с пятнадцати.
– Уоррен, – позвал его Циклоп, – можем поговорить?
Тот поймал его взгляд и кивнул. Он отвел Скотта в сторону, к стене дома. Ночной Змей и Колосс подошли к панели и принялись что-то настукивать. Логан стоял позади, бросая взгляды по сторонам.
– Пишется пи-и-в-о-о, – прорычал он. – Неужели так сложно запомнить?
Циклоп спиной чувствовал взгляд Джин. «Она читает мои мысли?» Раньше он всегда понимал, когда она устанавливает с ним телепатическую связь, но в последнее время она стала намного сильнее и решительнее прибегала к помощи своей силы.
– А можно... – Циклоп сделал паузу. – Можем поговорить наедине?
Уоррен усмехнулся.
– Хочешь со мной уединиться?
Скотт не успел даже дернуться, как Уоррен уже подхватил его под мышки и поднял в небо.
– Ну давай уединимся.
– Уоррен!
Ангел засмеялся и взлетел еще выше. Дом все уменьшался, Люди Икс превратились в точки.
– Уоррен, а нам точно надо куда-то лететь?
– Более уединенного места не найти, Скотт, – Уоррен сменил траекторию и направился вниз, к другому останцу. – Поблизости никого, и никаких жучков. Даже если на орбите есть шпионский спутник, никто не будет прослушивать какую-то гору. – Циклоп сгруппировался, готовясь к жесткой посадке, но в последнюю секунду Уоррен расправил крылья и притормозил.
«Он гораздо лучше справляется с полетом, чем раньше, – подумал Циклоп. – Научился контролировать крылья».
Уоррен мягко опустился на землю.
– Итак, мы одни, – сказал он, отпуская Циклопа. – В чем дело?
Циклоп открыл рот, но в голове будто что-то выключилось.
Ему вдруг показалось: за последние дни произошло столько всего не влезающего ни в какие рамки... что пересказать это просто невозможно.
– Кто-то охотится на Людей Икс, – наконец проговорил он.
Уоррен рассмеялся.
– На вас постоянно кто-то охотится.
– Сейчас все иначе.
Циклоп рассказал Уоррену обо всем, что произошло. О том, как они решили, что Магнето убил Джин. О повторном открытии школы. О том, что Шторм решила принять новобранца по имени Китти Прайд. О том, как мутантов захватило какое-то таинственное общество, которым командует телепат Белая Королева.
– Белая Королева, – повторил Уоррен. – А обычное имя у нее есть?
– Эмма Фрост, – ответил Циклоп.
– Фрост? – удивился Уоррен. – Я слышал о «Фрост Энтерпрайзес», но мне казалось, они работают в рамках закона. Вы знаете, что им нужно от мутантов?
– Джин прочитала память одной из... пешек, как они их называют, – сказал Циклоп. – А себя они именуют Клубом Адского Пламени.
На лице Уоррена удивление сменилось ужасом. Циклоп уставился на него.
– Ты знаешь о нем?
– Я в нем состою!
Скотт моргнул.
– И Кэнди, моя девушка, тоже, – добавил Ангел. – Я унаследовал членство вместе с бизнесом после смерти родителей.
– Что это? Что за клуб, я имею в виду?
– Это... это старое, покрытое вековой пылью общество, основанное в Нью-Йорке. Впрочем, немного экстравагантное. На стенах много бурлескных фотографий, в глубине клуба – подземные камеры. – Он пожал плечами. – Мы с Кэнди как-то заехали, но нам не понравилось. С тех пор там больше не бывали.
Скотт задумчиво кивнул.
– Они застали нас врасплох, Уоррен. Вот почему я привез всех сюда, а не в Уэстчестер. Отчасти чтобы сбить со следа наших врагов и передохнуть...
– ... а отчасти потому, что в особняке может быть небезопасно.
– Да. – Циклоп замялся. – Но и это еще не все.
– Скотти, – усмехнулся Уоррен, – рассказывай.
– Я боюсь... за Джин.
– Меня кто-то звал?
Скотт испуганно обернулся. Джин, как перышко, подлетела к ним и приземлилась на вершине рядом с мужчинами. Она была в костюме Феникса, а под мышкой держала синий холодильник для пикника, который казался не к месту.
– Пора расслабиться, – заявила она, расстилая одеяло. – Есть хотите?
– Я... Э-э-э... – Уоррен посмотрел на них со Скоттом. – Я чувствую себя здесь третьим лишним.
Джин улыбнулась ему.
– Схватываешь на лету.
– Оставлю вас наедине. – Уоррен расправил крылья и невысоко взлетел, подняв облако пыли и песка. – Скотт, договорим потом?
Скотт кивнул.
– Пока, Джинни.
И они остались одни на плоском голом камне, на высоте больше четырехсот метров над пустыней. Джин села на одеяло и начала вытаскивать из холодильника пластиковые контейнеры. Скотт взглянул на солнце, ползущее к зениту, и отвернулся. Даже сквозь линзы свет был слишком ярким.
– Ну что ж, – сказал он.
Она не смотрела на него.
– Что ж...
– В чем дело, Джин?
– Тот же вопрос.
Ее костюм превратился в обычные шорты и свободный топ – при этом девушка не шелохнулась и даже не моргнула.
– Раньше ты этого не умела, – заметил Скотт.
– С тех пор многое изменилось, – откликнулась Джин. – Мы давно уже не в Комнате страха.
Он развел руками.
– Да у нас сейчас везде одна сплошная Комната страха.
Девушка мрачно кивнула в ответ.
– Джин... – Циклоп опустился на одеяло рядом с ней. – Я не понимаю, что с тобой происходит.
Она, по-прежнему не поднимая глаз, потянулась к холодильнику.
– Правда?
Он нахмурился.
– В смысле?
– Я слышала ваш разговор. – Джин принялась за контейнеры с салатом, яйцами и чипсами. – Видела, как ты на нее смотрел.
У Скотта сжалось сердце. Эмма Фрост.
– Джин, это все...
– Ты не понимаешь. Слушай меня. – Джин посмотрела на него глазами, полными боли. – Когда ты ее встретил... когда она коснулась твоего разума, неужели ты ничего не почувствовал?
Он сглотнул.
– Разве ничего... не шевельнулось внутри? Темное, запретное? Может, такое, о чем ты и сам не знал?
Взгляд Джин будто приковал Скотта к месту, и ей даже не пришлось использовать силу. Она наклонилась к нему, едва не прикасаясь губами к его губам.
– Вот что со мной, – прошептала она. – Я постоянно так себя чувствую. И это разрывает меня на части, потому что я очень сильно тебя люблю.
Он не решался заговорить, хотя знал, что надо. Скотт не хотел задавать этот вопрос.
– Есть кто-то еще?
Она отвела взгляд. Поднялась и босиком отошла к краю площадки.
– Я кое с кем познакомилась, – сказала она. – На Кириносе. Когда думала, что ты погиб.
Он открыл рот – и замер. «Вот дурак, – подумал он. – Так увлекся этим клубом и так обрадовался, что она жива, – и даже не подумал о том, каково было ей. Меня чуть не уничтожила мысль о ее смерти. И ведь в голову не пришло...
... что она обо мне тоже горевала».
– И как, – с трудом выдавил он, – у вас все серьезно?
Она постояла спиной к нему, сложив руки на груди. Потом обернулась, подошла к одеялу и села. Не успел он понять, что происходит, как девушка сдернула с него визор.
– Джин! – вскрикнул он, зажмурившись.
– Не бойся, – сказала она.
– Ты же знаешь, что будет, если я открою глаза. Без визора, который подавляет оптические лучи...
– Я же говорю, не страшно. – Она мягко, но уверенно потянула его к одеялу и перекатилась так, чтобы Скотт оказался сверху. – Открой глаза.
– Я же тебя убью!
– Нет, – произнесла она успокаивающе, – не убьешь.
Скотт приоткрыл один глаз. «Энергия, – подумал он. – Я не чувствую тяжести, с которой все время жил...
Ее нет».
– Открывай, – повторила она.
Скотт медленно поднял веки. Ее глаза, прекрасные и искренние, смотрели прямо на него. Обычно он видел ее окрашенной красным. А теперь впервые – такой, какая она есть. Удивительные зеленые глаза, бледный блеск для губ. Огненно-рыжие струящиеся волосы.
– О, – сказал он и поймал себя на том, что совершенно растерялся.
– Я могу контролировать оптические лучи телекинезом. Хотела посмотреть на твое лицо, – Джин смущенно улыбнулась. – Приятное.
– Как ты это делаешь?
– Я же говорила, многое изменилось, – она провела пальцами по его щеке. – Но многое осталось по-прежнему.
В голове у Скотта вдруг вспыхнули тысячи вопросов. И впервые в жизни он отбросил их в сторону. Обняв девушку, Циклоп осторожно прижал ее к одеялу и поцеловал. Она вздохнула, обняла его за шею и жадно впилась в его губы.
Они провели так долгое время, тесно прижавшись друг к другу. Жаркое солнце обжигало кожу. Их руки блуждали по телам, будто изучая. Они вспоминали, восстанавливали связь, которая появилась много лет назад, на уроке профессора Ксавье.
Наконец Джин приподнялась на локте и посмотрела Скотту в глаза.
– Я хочу все тебе рассказать, – проговорила она.
Он с нетерпением кивнул.
– Но это не так просто, – предупредила девушка. – И, возможно, тебе не понравится то, что ты увидишь.
Он улыбнулся и провел пальцем по ее лицу.
– Ну, пока мне все нравится.
Она поморщилась. Потом резко протянула руку и коснулась его лба. От нахлынувших образов у Скотта перехватило дыхание. Хруст ломающихся ребер Магнето, жар смертоносной магмы, разливающейся вокруг. Дети на Кириносе хватают сумочку и бросают в воду. Полицейский участок, первая встреча с привлекательным, дружелюбным незнакомцем.
Образы становились все более причудливыми. Тайный гардероб с корсетом цвета ночи. Портрет то ли нового знакомца, то ли его предка. Сильный жеребец, мчащий ее вперед. Олень, который оказался человеком с примотанными к голове рогами и принял кровавую смерть от ее рук. Последний взгляд на дружелюбного бывшего незнакомца... вчера, возле «Фрост Энтерпрайзес», когда Люди Икс бежали из рухнувшего здания.
Джин убрала руку, Скотт моргнул. Он не сразу понял, где находится.
– Есть над чем подумать, – признал он.
– Да.
– Этот человек..
– Вингард.
– В видении... в прошлом. Вы были женаты?
– Я... я точно не знаю.
– Но он говорил о Клубе Адского Пламени.
– Да. Определенно.
Скотт сел и покачал головой. Потянулся к визору, но вспомнил, что Джин его сорвала.
– Во что мы ввязываемся, Джин?
– Понятия не имею. – Она встала на колени позади него и положила руки ему на плечи. – Но, думаю, я знаю, что нам делать.
Он обернулся и с любопытством посмотрел на нее.
– Надо восстановить нашу психическую связь, – заявила Джин. – Ту, что была до... до падения шаттла.
– Хорошо.
– Не торопись. – Она заглянула любимому в глаза. – Мои силы изменились. Телепатические способности теперь намного сильнее. Это будет настоящий обмен мыслями, Скотт. Часть меня в твоей голове, часть тебя – в моей.
Он кивнул.
– Абсолютная открытость, – продолжила Джин, запинаясь. – Совершенная близость, полное доверие. Я знаю, что прошу слишком многого, и пойму, если ты на это не согласен...
Он коснулся ее щеки и нежно повернул к себе. Вытер слезу, покатившуюся по лицу девушки.
– Я согласен, – сказал он.
В доме Ангела имелись крытая веранда, полностью автоматизированная кухня, три комнаты с телевизорами и спутниковыми каналами, четыре дорожки для боулинга, гостиная со всеми мыслимыми и немыслимыми игровыми приставками. К услугам гостей были также два крытых теннисных корта и еще три уличных, на заднем дворе, – от края скалы их отделял забор.
Логана ничего из этого не интересовало. Он бродил вверх-вниз по лестничным пролетам, пока не нашел комнату в подвале с грязным, покрытым граффити баром. С потолка свисал простенький телевизор, рядом на стене висел марлин в рамке. Горела неоновая вывеска с логотипом пива «Шлитц».
Окон не было, так что свет снаружи не проникал.
Росомаха принюхался, едва веря своему обостренному обонянию. За стойкой, рядом с горкой пластиковых стаканчиков, в старом кране оставалось какое-то несвежее пиво. Логан устало выдохнул, налил себе стакан и уселся у стойки. Деревянный табурет под ним заскрипел.
Десять минут и четыре пластиковых стаканчика пива спустя он почти забыл о том, что его гложет. О той ведьме-телепатке, которая копалась у него в мозге. О том, что его спасала девчонка, едва вылезшая из подгузников. И, самое главное, о странном возвращении Джин Грей из мертвых, едва он смирился с ее потерей.
Росомаха допил пятую порцию пива и смял стакан в руке. Регенерация избавляла его от влияния алкоголя за считаные минуты. Сколько бы он ни пил, хмель улетучивался невероятно быстро.
Он никогда не сможет по-настоящему забыться.
– Вот ты где.
Ничуть не удивившись, он повернулся к двери. Логан за километр мог услышать шаги. Уоррен Уортингтон, аккуратно сложив крылья, спускался по лестнице.
– О... – Уортингтон сошел с последней ступеньки, – вижу, ты нашел мое маленькое святилище.
Логан направился к крану и налил себе еще пива.
– Да, я очень проворный, – сказал он.
– Послушай... – Уортингтон перевел взгляд на груду смятых стаканчиков. Внезапно Логан почувствовал дикую ненависть к Ангелу: эти его красивые глаза, точеные изгибы мышц... Богатый ребенок, который родился, окруженный привилегиями и возможностями и всю жизнь слушавший, какой он особенный. Интересно, он хоть раз в жизни руки запачкал?
– Я заплачу за пиво, – прорычал Логан.
– Нет-нет, дело не в этом.
Уортингтон потянулся к стойке, взял пульт и направил его на телевизор. Экран загорелся далеко не сразу. Логан нахмурился и поднял глаза. Картинки не было, только печатные буквы:
ОБЩЕЧАСТОТНЫЙ ПРОТОКОЛ
ЗАПРОС НА СВЯЗЬ
ЛОГАН, ПРИМИТЕ СООБЩЕНИЕ
Он обернулся к Уортингтону.
– Что за общечастотный протокол?
– Понятия не имею. Но из-за сигнала ни один экран в доме не работает.
– Так прими сообщение.
– Ни у кого из нас не получилось, – Уортингтон, казалось, терял терпение. – Ответишь? А то мы не можем доиграть в GTA. Колосс все время побеждал, но не могу же я ему проиграть в собственном доме.
Логан указал на экран.
– А что если это Клуб Адского Пламени или кто-нибудь похуже?
– Сомневаюсь, что они решили забомбардировать нас на смерть звонками.
Логан пожал плечами.
– Я отвечу, – сказал он, протягивая руку.
– Спасибо. – Уортингтон бросил ему пульт. – Да, и оставь нам немного пива, ладно? Сюда сложно заказывать доставку.
Логан проводил Уортингтона взглядом. Потом вернулся к крану, налил себе еще два стакана, подумал и наполнил еще один. Направив пульт на телевизор, он нажал кнопку. Ничего не произошло. Логан нажал кнопку выбора порта, затем аудио, включение звука, пощелкал по каналам, прибавил и убавил звук. Снова ничего. Только те же надписи на экране.
Росомаха откинулся на спинку стула. Затем нагнулся вперед и уставился в телевизор.
– Это Логан, – произнес он. – Слушаю.
Изображение не дрожало, не было ощущения, что сейчас появится что-то другое. Просто внезапно надпись исчезла, сменившись четкими очертаниями лица Чарльза Ксавье, основателя Людей Икс. Безволосая голова профессора напряженным взглядом смотрела с экрана.
Логан едва не подавился пивом.
– А ты не торопился отвечать, – заметил Ксавье.
– Чарли!
– Логан, я просил тебя не называть меня так, – голос Ксавье был настолько чистым, как будто он стоял рядом, а не говорил по видеосвязи. – Я отзываюсь на профессора, профессора Ксавье или, если уж очень нужно, на Чарльза.
– Договорились, Чак.
Ксавье покачал головой и отодвинулся от камеры. Он был одет в странную красно-черную тунику, а его привычное кресло заменило какое-то изящное устройство. Позади него виднелись металлические стены и иллюминаторы от пола до потолка, за которыми в черноте светили звезды.
– В чем дело? – нетерпеливо спросил Логан. – И где тебя черти носят?
– На планете под названием Центр Империи. Она очень далеко от Земли. Мою супругу, Лиландру, скоро коронуют, и она станет великой императрицей Ши’ар.
Логан кивнул. Вскоре после падения шаттла Ксавье влюбился в принцессу Лиландру Нерамани, наследницу трона империи, которая правила далекой галактикой еще во времена, когда земные формы жизни только отращивали лапы. Как только Лиландру призвали для коронации, Ксавье отправился с ней. С тех пор Люди Икс ничего о нем не слышали.
– Императрица, – проговорил Логан. – Похоже, ты пробился в высший свет, Чак. Ну или в высший мир. – Он поднял стакан, будто предлагая тост.
– Вообще... это нелегко. У Лиландры прибавляется обязанностей, и времени на них уходит все больше и больше.
– Ох уж эти отношения, – Логан покачал головой. – Не знал, что ты, оказывается, можешь запросто нам позвонить, Чак. Такое ощущение, как будто ты меня просто бросил, – к слову, говорю за всю команду.
– Нет, это совсем не просто, – Ксавье насупился. – Пришлось подкупить довольно высокопоставленного чиновника кри, чтобы мне дали каких-то десять минут... Ладно, некогда объяснять. Мойра Мактаггерт прислала мне тревожные данные. Она обеспокоена ситуацией, которая напрямую касается Людей Икс.
Логан почувствовал, что хмель снова перестал действовать. А когда он трезвел, сразу возвращались проблемы и неурядицы, которые занимали его мысли.
– Ты много пропустил, Чак. Никогда не думал, что скажу тебе это, но мне жаль, что тебя тут нет.
– Мне тоже, – ответил Ксавье. – Вообще после коронации я хочу как можно быстрее вернуться на Землю.
– Мы тут воюем с какими-то клоунами со средневекового карнавала, – начал рассказывать Росомаха. – У них есть ведьма-телепат, которая умеет проникать в голову. Она решила заполучить девчонку...
– Логан!
Росомаха удивленно поднял голову.
– Все это... неважно, – Ксавье наклонился вперед, – самое главное сейчас – Джин.
Логан опустил пиво.
– Говори.
– Тебе не кажется, что она... изменилась?
– В смысле несколько ожила?
Взгляд Ксавье едва не испепелял.
– Да, есть такое, – признался Логан. «Сижу тут, – подумал он, – уныло сосу пиво из-за какой-то ведьмы, которая морочит мне голову, а ведь я нужен Джинни».
– Мне кажется, в глубине души ты понимаешь, что с ней происходит, – сказал Ксавье. – Возможно, только ты и можешь это понять.
– Это моя вина, – ответил Логан. – В тот день, когда Джинни разбила шаттл... не стоило позволять ей вести.
– Хватит жалеть себя, Логан. Если бы ты ей помешал, мы бы все погибли.
Росомаха моргнул.
– Чарли, похоже, ты меня впервые похвалил.
– Я позвонил совсем не для этого.
Логан пристально посмотрел на экран. Что-то в тоне Ксавье разбудило в нем хищника. «Вот кто я, – подумал он. – Хищник в команде».
– У меня есть задание, – продолжал Ксавье, – для Росомахи.
«Вот как».
Логан допил пиво, стукнул стаканом об стойку и развернулся к экрану.
– К вашим услугам, – сказал Росомаха.
– Извини, Ороро, – сказала Китти Прайд. – С Массачусетской академией злых чар ничего не получается.
Голос девочки с металлическими нотками доносился из трубки. Шторм передвинула устройство так, чтобы сидевшему рядом Колоссу тоже было видно.
– О! Привет, Питер, – произнесла Китти. – Какой тесный костюмчик.
Колосс нервно дернул себя за воротник.
– Привет,
Шторм улыбнулась. «Вижу, к чему тут дело идет», – подумала она.
Роскошный лимузин, в котором они сидели, стоял на окраине Манхэттена, всего в трех кварталах к западу от башни Мстителей. Колосс был одет в смокинг, который идеально сидел на его крупном теле. Шторм надела длинное белое платье с африканским узором на рукавах и накидке.
Росомаха и Ночной Змей сидели напротив них в форме Людей Икс. Курт наклонился вперед, прислушиваясь к разговору Шторм. Росомаха хмуро смотрел в затемненное окно, подняв маску на лоб. Он казался еще более мрачным, чем обычно.
– Спасибо, что попыталась, Китти, – ответила Ороро. – Как и стоило ожидать, у мисс Фрост отличная система безопасности.
– Система безопасности? Нет, Ороро, защиту я пробила на раз. – Она щелкнула пальцами. – Но вот данные все в идеальном состоянии. Табели успеваемости, результаты проверок учителей, контрольные работы. Есть даже фотография с выпускного.
– С выпускного?
– Да, – Китти нахмурилась. – Мне кажется, ее обработали в «фотошопе», чтобы добавить этнокультурного разнообразия, но это самое криминальное, что я нашла.
– И ничего про Клуб Адского Пламени?
– Или просто про Адское Пламя? – вклинился Ночной Змей. – Или Клуб?
– Увы. Ни мутантов в клетках, ни безликих головорезов.
«Ну что ж, – подумала Шторм, кутаясь в накидку. – Вот, как говорится, и все».
– Мне пора, Китти, – вслух сказала Ороро. – Еще раз спасибо тебе...
– Подожди! – Китти наклонилась вперед, и ее лицо на экране стало забавно большим. – Вы же идете к этим, с кнутами и цепями? Можно с вами?
– В этот раз не стоит, – Шторм мило улыбнулась. – Но помни: если хотя бы заподозришь, что за тобой снова охотятся; тут же звони. Лично мне.
Китти расстроенно кивнула.
– Скоро увидимся! – Шторм выключила телефон.
– Девочка, которая умеет проходить сквозь стены, в этой миссии пригодилась бы, – заметил Ночной Змей.
– Я не буду снова рисковать ее жизнью, – твердо сказала Шторм. – Я в это ее втянула, и в итоге Клуб Адского Пламени чуть не убил ее. Мы к этому подготовлены, а она... Питер, пожалуйста, хватит ерзать.
Колосс смутился и затих.
– Тебе что, костюм не по размеру? – спросил Ночной Змей.
– Дело не в этом, – Колосс посмотрел вниз. – Я никогда не носил такую одежду... она такая приятная. И все же мне кажется неправильным ходить в вещах, которые стоят больше, чем мой отец зарабатывает за год.
– Ну, не знаю, – Ночной Змей откинулся на спинку плюшевого сиденья и заложил руки за голову, – я уже привык ездить в роскошных автомобилях.
Росомаха фыркнул.
Шторм дотронулась до колена Колосса.
– Ты тоскуешь по дому?
Он кивнул.
– Уже давно там не бывал.
– Давай разберемся с этим Клубом, а потом организуем тебе поездку в Россию.
Он слабо улыбнулся.
Шторм наклонилась вперед и постучала в непрозрачное окошко. Заслонка скользнула вниз, и за ней показались Циклоп и Джин, лица которых едва не столкнулись в маленьком проеме. Они тоже нарядились: на Скотте был черный пиджак с галстуком, а Джин надела длинное черное платье с открытой спиной.
– Мы держим руку на пульсе, Ороро, – сказал Циклоп. – Джин отслеживает ситуацию.
Ороро нахмурилась. Отслеживает? Джин, как до нее профессор Икс, уже устанавливала в команде телепатические связи. Однако, насколько знала Шторм, она никогда без разрешения не подслушивала их мысли.
– Китти сделала, что смогла, – продолжал Циклоп. – А значит, остальное зависит только от нас. Идем.
Шторм замешкалась. Клуб Адского Пламени собирался на празднование самого пышного дня рождения с начала тысячелетия. Уоррену Уортингтону удалось получить четыре приглашения на вымышленные имена для Людей Икс. Ничего лучше в их ситуации придумать не получилось. И все же...
– Циклоп, – подал голос Ночной Змей, – а мы уверены, что ты не попадешь в... ну, в ловушку? – Он выдержал паузу. – Вероятно, в смертельную ловушку.
– Возможно, – признался Циклоп, – но нет никаких признаков того, что Белая Королева и ее союзники знают о нашем приходе. А самое главное – я не вижу других вариантов. У нас нет доказательств связи Эммы Фрост с Клубом Адского Пламени, и мы не можем позволить себе ошибаться. Так что каким-то образом нам нужно все выяснить.
– Ороро, Питер, там, внутри, не привлекайте внимания, – продолжал он. – Посмотрим, что получится узнать, подслушивая разговоры. Если окажетесь рядом с кем-то из Клуба, не вступайте в схватку. Нам совсем не нужно, чтобы нас сейчас заметили.
Никаких телефонов: на них нет защиты. Джин свяжет нас телепатически... мы сможем переговариваться.
Росомаха резко поднял голову.
– И меня с эльфом?
– Да, Логан, всех.
«А что такое? – раздался голос Джин у всех в голове. – Боишься, что я разузнаю твои секреты, Логан?»
– Люблю держать свое при себе, Джинни.
Она моргнула, а потом вслух сказала:
– Прости... я пошутила. Ограничусь мыслями на поверхности.
Росомаха кивнул и потянулся к двери.
– Давайте с этим покончим.
– Еще кое-что, – сказал Циклоп. Все повернулись к нему.
Даже Колосс перестал теребить воротник.
– Клуб Адского Пламени умудрился захватить в плен троих из нас. Они экспериментировали на вас, копались в головах. – Он помолчал. – Я знаю, какой это был мучительный опыт. Если кто-то не хочет участвовать, я все пойму, но решайте сейчас. Шторм!
Она поморщилась от воспоминаний. Белая Королева лишь бегло осмотрела ее, а потом сразу переключилась на Росомаху, но Ороро до сих пор помнила ледяные ментальные щупальца в своем мозге, которые перебирали ее мысли, рассматривая их со всех сторон.
– Я с вами, Скотт.
Рослый мускулистый мутант несмело улыбнулся.
– Не просто же так я надел костюм.
– Логан! – Циклоп просунул голову в окошко. – Тебе досталось больше других. Ты готов идти с нами?
Росомаха глянул на Циклопа, затем повернулся к Джин. На его лице мелькнуло мрачное выражение. Оно исчезло очень быстро, но Шторм, заметившая перемену настроения Логана, вздрогнула.
– Всегда готов, – ответил он.
Под проливным дождем Скотт Саммерс, держа зонт над головой Джин, подошел к резной деревянной двери. Она прижалась лицом к его теплому плечу.
«Ты же знаешь, что я могу отражать капли дождя телекинезом», – мысленно сказала она.
«Да, это очень помогло бы нам остаться незамеченными, – съязвил Циклоп. – Правда же?»
Он склонил голову и проверил, работает ли ментальная связь с остальными. Джин соединила сознание Людей Икс в своего рода сеть, открыв Циклопу доступ к любой их мысли, к одной или сразу нескольким, условным нажатием на «психические иконки». Это был определенно лучший способ связи, доступный им, и не раз такая сеть спасала им жизнь. Но сегодня Скотту от нее почему-то было не по себе.
«Ороро и Питер уже на месте, – передала Джин. – Докладывать пока нечего».
Одетый в костюм прислужник в напудренном парике и бархатном жилете распахнул дверь. Циклоп кивнул, протянул мужчине зонт и взял Джин за руку. Они зашли внутрь.
Перед ними открылось просторное помещение в несколько этажей, полное мужчин в костюмах- тройках и женщин в длинных элегантных платьях. Несколько баров у стен, закуски на столах, фотографии в рамках и картины, развешанные по стенам, – все это на первый взгляд очень напоминало любой частный клуб старых традиций. В центре комнаты вздымалась ввысь богатая лестница с ярко-малиновой ковровой дорожкой. Бодрые ритмы свинга заливали пространство, громкая музыка заглушала разговоры.
При ближайшем рассмотрении становился понятен йстинный характер заведения. На фотографиях столетней давности были женщины в корсетах с плетками. Среди толпы бродил человек в капюшоне палача; официантки бегали среди гостей на высоких каблуках, в ажурных чулках и очень коротких юбочках. Над лестницей висел огромный плакат:
ДЕЛАЙ, ЧТО ПОЖЕЛАЕШЬ
Джинн и Скотт пересекли зал, пройдя мимо столика, за которым сидел восьмидесятилетний старик в смокинге и не сводил глаз с официантки лет двадцати. «Клуб Адского Пламени, – мысленно проговорил Скотт. – Это он и есть?»
Джин подняла бровь: «Чего-то такого я и ожидала».
«Найди Шторм, хорошо? – попросил Скотт. – И выясни, все ли нормально у Питера. Я отыщу Росомаху и Ночного Змея».
Джин одарила Скотта мимолетной улыбкой и еще более мимолетным поцелуем. Затем повернулась к лестнице, слегка взметнув подол платья, и растворилась в толпе. Циклоп долго смотрел ей вслед, вдыхая старомодную смесь одеколона и трубочного табака.
Потом он открыл ментальное меню и нажал на пару кнопок: «Курт?»
Связь тут же заработала: Скотт ощутил мысли Ночного Змея и Росомахи, хотя они не произнесли ни слова.
«Все нормально?»
«Да, – откликнулся Ночной Змей. – Мы...»
«Мы в долбаной канализации, – резко вмешался Росомаха. – Как ты и просил, босс».
«Отлично, – ответил Циклоп. – Я знаю, там не очень приятно, но кто-то нужен на этой позиции».
«Да-да, мы тут, Скотт, – сказал Ночной Змей. – На позиции, я имею в виду».
«Дождь все еще идет... вода поднимается. – Пауза. – И...»
«Курт! Что такое?»
«Скотт, мы нашли дополнительные кабели питания и связи. Похоже, Клуб Адского Пламени потребляет электричества... как целый небоскреб», – донеслось из канализации.
«Странно».
«И еще... – Ночной Змей снова замялся. – В общем, Росомаха решил... э-э-э… покромсать их когтями».
«Эй, эльф, – улыбка Росомахи чувствовалась на расстоянии, – я же говорил, что хочу сделать сюрприз».
«Логан, я ведь объяснял! – вспылил Циклоп. – Нам нельзя привлекать внимание».
«Расслабься, Саммерс. Я всего лишь подцепил изоляцию и оголил некоторые провода. Вода поднимается… когда дойдет до них, будет короткое замыкание. Спорим, все огни в Клубе разом потухнут?»
Циклоп задумался. Слева от центральной лестницы он отчетливо видел высокие фигуры Шторм и Колосса в окружении бизнесменов в смокингах. В другом конце комнаты, у небольшого коктейль-бара, Скотт заметил рыжие волосы Джин.
Он нахмурился. «Что она там делает?»
«Если сегодня что-нибудь пойдет не по плану, – продолжал Логан, – неожиданное отключение света может сыграть нам на руку».
«Для нас оно вообще-то тоже будет неожиданным. Но... хм, ладно. Оставайтесь на позиции. Циклоп отключается. – Он оборвал связь и переключился на другую линию. – Джин?»
Нет ответа.
«Джин!»
По-прежнему ничего. Циклопа охватила паника.
«Скотт!»
«Джин! Что ты там делаешь? Ты говоришь... будто издалека».
«Кажется, я что-то заметила».
«Какого рода что-то?»
«Точно не знаю. – Ее голос стал еще тише. – Сейчас вернусь».
«Джин!»
«Циклоп! – Это была Ороро. – Я просто отметиться».
«Одну минуту, Шторм. Джин!»
Опять нет ответа. Скотт еще раз оглядел комнату, но ее нигде не было видно.
«Что такое, Шторм?»
«Мы с Питером оказались… до неприятного популярными. К нам уже несколько раз подходили с предложениями… самыми разными предложениями».
При других обстоятельствах это показалось бы Циклопу забавным. Но сейчас он лишь нахмурился и двинулся к маленькому бару, где в последний раз видел Джин.
«Вот, например, сейчас, – продолжала Шторм, – мы нехотя ввязались в оживленную дискуссию о технике гребли девятнадцатого века».
«Интересно. А у Питера как дела?»
«Думаю, он по-настоящему жалеет, что покинул Родину».
Циклоп продвигался к дальней части зала, а толпа вокруг становилась все гуще. Двое до одури пьяных мужчин бросились в его сторону и принялись обнимать официантку. Улыбка на ее лице казалась крайне натянутой. Стиснув зубы, он увернулся в сторону.
«Выше нос, Ороро, – скомандовал Скотт, но тут же понял, что вышло неубедительно. – Постарайся что-нибудь...»
Снова Джин. Ее мысли были едва слышны.
«Джин, что такое?»
«Скотт, мне кажется, я не могу ему- сопротивляться».
«Кому сопротивляться? – Скотт обернулся, вглядываясь в толпу. – Джин, где ты?»
Циклоп покрутился по сторонам, едва не врезавшись в стайку смеявшихся бизнесменов в смокингах. Чтобы не упасть, он ухватился за перила у подножия лестницы.
«Не могу сопротивляться ему, не могу с этим бороться...»
«Джин, поговори со мной. Скажи, с чем ты борешься?»
«С собой. Оно внутри меня».
Скотт снова осмотрел зал слева направо и обратно. Он не видел Джин, потерял Колосса и Шторм. Вокруг были пьяные гуляки и усталые, недовольные женщины, разносящие напитки и улыбающиеся мужчинам, которые им платят. Затем другой голос прервал его связь с Джин. Мужской, низкий, громкий и властный.
«Мой прекрасный цветок...»
Циклоп повернулся в поисках источник звука и оказался прямо перед лестницей. Подняв глаза, он застыл в изумлении. Джин поднималась по ступенькам, огненные волосы каскадом спадали на бледную спину. Мужчина в пиратских сапогах, шелковой рубашке и бархатном камзоле медленно вел ее по лестнице, крепко обняв за плечи.
«Джин! – мысленно вскричал Циклоп. – Джин, стой!»
Она остановилась; до конца лестницы оставалось всего несколько ступенек. Но не оборачивалась. Мужчина взглянул на нее, затем повернул голову и посмотрел вниз. Его аккуратно подстриженная бородка обрамляла хищную улыбку.
Мысль этого мужчины раздалась эхом в голове Циклопа: «... почти распустился».
Вингард, понял он. Это Джейсон Вингард, которого Джин встретила на Кириносе. Она показывала Циклопу воспоминания в Нью-Мексико.
«Джин! Почему он... эй!» – Циклоп бросился к девушке, но вдруг его остановила рука в перчатке. Он резко затормозил на нижней ступеньке и обернулся.
Эмма Фрост.
Она стояла в полном облачении Клуба Адского Пламени, ее плащ развевался. Рядом топтались несколько пьяниц, которые похохатывали и бормотали непристойности. В этой обстановке Фрост почти не выделялась из пестрой толпы. Циклоп вырвал руку и пошел вверх по лестнице.
«Не стоит», – мысленно предупредила его Эмма.
Вингард и Джин почти добрались до конца лестницы. Когда Циклоп двинулся к ним, Эмма скользнула мимо него, остановилась на ступеньку выше и преградила путь.
– Отойди, – потребовал он.
«Тебе не понравится то, что ты увидишь».
Он дрогнул. Выражение ее лица не было жестоким, не было даже игривым. Казалось, что она смотрит на него с… сочувствием.
«Твоя связь с ней, – сказала Эмма, – оборвалась».
Скотт с ужасом осознал, что так и было. Он больше не ощущал мыслей Джин, их новообретенная близость, крепкая психическая связь растворилась. Других Людей Икс он тоже не чувствовал. Команда лишилась слуха и зрения.
– Что ты с нами сделала? – прорычал он.
«Я? Ничего. – Эмма дотронулась до плеча Скотта. – Просто она ушла».
Скотт посмотрел вверх. Вингард и Джин скрылись за углом.
«Поверь мне, – продолжала Фрост, – иногда лучше идти в тени, чем смотреть на солнце».
Циклоп поднял очки и выстрелил энергетическим лучом в стену рядом с ее головой.
Луч ударил в резные перила, выбив россыпь щепок. Одна из них задела Белую Королеву по щеке, и та вскрикнула от неожиданности. Потеряв равновесие, она слетела по лестнице, сбивая стоявших пьяных мужчин. Двое из них потянулись к Фрост, но она еле-еле увернулась.
– Убирайся из моей головы, – прорычал Циклоп, взбегая по лестнице. Группа бизнесменов и женщин в вечерних нарядах встала у него на пути. Скотт растолкал их и побежал по коридору, на стенах которого, слабо горели висячие лампы. Сквозь стены просачивались приглушенный смех и стоны. Не обращая внимания на звуки, Скотт рвался вперед.
«Джин!»
Он бежал и бежал, петляя по невероятно извилистым коридорам. Его охватило ощущение беспомощности, будто он носится по кругу, по тем же тупикам, по тем же темным коридорам, всю жизнь проводя в бесполезных битвах. Без Джин, без голоса в голове, который бы вел его вперед, предупреждал об опасности или шептал на ухо.
Впереди, по левую сторону, закрывалась дверь. Он мельком увидел бледное женское бедро. Мускулистую ногу обнимал блестящий черный сапог со шнуровкой. Скотт снова выкрикнул имя и внезапно понял... что-то пошло не так, он все неправильно понял.
В голове грохнул ментальный взрыв, и Циклоп отлетел к стене. Не было ни защиты, ни времени на ответный удар. Он закричал от боли и рухнул на пол, мир вокруг поплыл. В голове раздался голос.
«Я же говорила».
Голос принадлежал не Джин. Это была Эмма.
Скотт поднял глаза и попытался сфокусировать взгляд. Джин стояла в коридоре, от ее руки поднимался дымок энергии. Она с презрением смотрела на него сверху вниз. Одежда на ней была точь-в-точь как на Эмме Фрост: сапоги, узкие шорты и кожаный ошейник с острыми шипами, – только черная. Плащ застегивался на шее красной розой.
И корсет. Черный корсет из шкафа на Кириносе, который она показывала. Он обнимал ее за талию, сковывал тело так же надежно, как Вингард – ее сознание.
– Джин, – прохрипел Скотт.
Вингард подошел к ней сзади и положил руку на плечо. Он опустил глаза на ослабевшее тело Циклопа и усмехнулся.
– Великолепно, – произнес он вслух. – Великолепно, любовь моя.
Джин повернулась к Вингарду. В ее глазах зажегся голодный огонек, она схватила мужчину за щеки и крепко поцеловала. Ее руки скользили вверх и вниз по его жилету и пальто.
Циклоп в ужасе наблюдал за происходящим, пытаясь не потерять сознание. Но силы покинули его. Коридор погружался в темноту, и напоследок он услышал шелковый властный голос Вингарда:
– Моя Черная Королева.
Чувствительные уши Шторм уловили крик. Она обернулась, призвала легкий ветерок и мягко оттолкнула троих мужчин в костюмах медведей. Девушка оглядела комнату поверх голов пьяных гуляк.
«Циклоп!»
Ничего – нет ответа. Телепатическая связь прервалась.
Шторм повернулась к Колоссу. Молодого человека загнали в угол под настенную лампу двое мужчин средних лет и очень пьяная девушка. Один из мужчин потрогал его бицепс.
– Металлические оковы, – сказал мужчина, – гораздо прочнее кожи.
– Оставь его в покое, – хихикнула девушка и облила рукав Питера шампанским. Шторм подошла к ним и схватила мутанта за руку.
– Надо идти.
Колосс с благодарностью пошел за ней.
– Есть новости от Циклопа?
– Мне кажется, он уже не с нами. В любом случае мы остались без связи.
Питер встревожился.
– Значит, что-то случилось...
– С Джин. Да.
Мужчина средних лет снова схватил Колосса за руку.
– Вы имели дело с металлом? – заплетающимся языком спросил он. Колосс задумался. Затем его окружил ореол энергии, он начал расти. Через мгновение его кожа превратилась в твердую сверкающую сталь.
– Немного, – сказал он, вырываясь из хватки напуганного мужчины.
У подножия лестницы собралась толпа и принялась фальшиво распевать кельтскую песню. Они не заметили превращения Питера, но гости, стоявшие ближе, тревожно тыкали в него пальцами, расплескивая напитки.
– Ну что ж, – проговорила Шторм, – полагаю, скрытое проникновение можно считать завершенным. – Она взмыла в воздух, раскинув руки, и подняла порыв ветра. Платье упало, и из-под него показался черно-белый костюм. Те, кто стоял ближе, не сводя с нее глаз, отступали и прикрывались руками от ветра.
– Сюда, – позвала она, подлетая к лестнице. Колосс побежал следом, сотрясая шагами пол. Море смокингов у него на пути расступилось.
Еще с подножия Шторм заметила разбитую деревянную окантовку. Посреди лестницы официант в смокинге подметал осколки. Когда Шторм подлетела ближе, он уронил метлу, тихонько ахнул и поспешил прочь.
Колосс перепрыгивал через три ступеньки, деревянные доски хрустели у него под ногами. Шторм летела рядом.
– Я слышала крик Циклопа, – сказала она. – Кажется.
– А что если наша ловушка захлопнулась? – спросил Колосс.
– Дай богиня нам выбраться из этой передряги.
Лестница вела в узкий коридор со множеством дверей. Они завернули за угол и оказались лицом к лицу с немолодым коренастым мужчиной. Он перегородил собой проход, уперев руки в бока. На нем были трико, пояс мастера боевых искусств и укрепленные ботинки вроде тех, что носили Люди Икс. Торс был обнажен.
– Ороро Монро, – произнес мужчина с жестокой усмешкой. – И Питер Распутин. Я Себастьян Шоу.
Шторм застыла в воздухе. За спиной Шоу коридор тянулся вдаль. Все двери были закрыты.
– Предлагаю вам сдаться, – улыбнулся Шоу.
– Тебе? – Колосс двинулся вперед. – Не смеши. –: Он занес металлический кулак вверх.
– Осторожнее, братишка! – предостерегла Шторм. – Он всего лишь человек. Ты можешь ненароком убить его одним ударом.
Колосс кивнул. Питер резко двинул кулаком и застыл, едва коснувшись груди мужчины. «Отлично, – подумала Шторм. – Он остановился как раз вовремя. Должно хватить, чтобы одолеть мастера боевых искусств, не причинив ему серьезного вреда».
Шоу не вздрогнул, даже не пошевелился. Казалось, там, куда пришелся кулак Колосса, вспыхнула искра энергии, а затем растворилась в его обнаженной груди. Ошеломленный, Колосс отступил назад.
– Мой удар ничего ему не сделал! – воскликнул он.
– Ошибаешься, – возразил Шоу. – Вы оба ошибаетесь.
Не успела Шторм отреагировать, как он сжал кулаки и взмахнул ими. Удар пришелся Колоссу в живот и, к изумлению Людей Икс, подбросил его в воздух. Двухсоттридцатикилограммовый стальной мутант отлетел в конец коридора, врезался в стол и разбил собой зеркало.
– Питер! – вскрикнула Шторм.
Как охотник, идущий за добычей, Шоу шагнул к Колоссу. Питер удивленно посмотрел на него.
– Я не простой человек, – сказал Шоу, подскакивая. – Я мутант, как и ты, мой несчастный дружок.
Колосс, скривившись, оттолкнулся и нанес Шоу мощный удар в живот. Тот сдавленно выдохнул, развернулся в воздухе и грациозно приземлился. Затем схватил Колосса за вытянутую ногу и поднял.
«На этот раз Питер не сдерживался, – подумала Шторм, наблюдая, как ее товарищ по команде силится вырваться из рук врага. – Таким ударом можно танк переломить».
– Моя сила, – продолжал говорить Шоу, – в том, чтобы поглощать направленную против меня энергию. Твои удары только делают меня сильнее...
Колосс с оглушительным грохотом ударился о стену.
– ... а значит, я единственный враг, которого тебе не победить.
Питер рухнул на пол и замер.
– А теперь... – Шоу повернулся и посмотрел на Шторм. Она попятилась, едва не вжимаясь в стены тесного коридора, и посмотрела на Питера. Тот едва шевелился, но его тело пока еще не вернулось в человеческое обличие. А значит, он пока в сознании.
И, главное, живой.
– Половина вашей команды повержена, Шторм, – Шоу усмехнулся. – А ведь битва только началась.
«Не хочется оставлять Питера здесь, – подумала она, –-нов таком виде я его не унесу. К тому же нужно предупредить Ночного Змея и Росомаху!»
– Сдавайся, – снова предложил Шоу, – и я проявлю милосердие.
– Никогда, – ответила она.
Шторм сосредоточилась, насытила воздух влагой, и вокруг Себастьяна внезапно поднялся густой туман. Мутанта закружило, он потерял равновесие и принялся беспорядочно размахивать кулаками. Шторм легко обогнула его и полетела к лестнице. Напоследок она взглянула сквозь густой туман на неподвижное тело Колосса.
«Прости, братишка».
* * *
Росомаха рубанул когтями над головой, пробивая почву. Наткнувшись на бетон, он чуть не потерял равновесие. Логан отклонился назад, упираясь в стены только что вырытого вертикального тоннеля.
– Густая почва, – крикнул он вниз.
Там, в канализации, по пояс в воде стоял Ночной Змей. Он улыбнулся другу и поднял вверх большой палец.
Кряхтя, Росомаха уперся рукой в земляную стену. Затем согнул другую руку и сделал выпад. Когти с адамантиевыми наконечниками разнесли бетон на осколки.
Логан выбрался на третий уровень подвала Клуба Адского Пламени. Тут было темно и пусто, по углам гудели водонагреватели и электрогенераторы. Пыжилась и гудела огромная печь, от которой тянулись трубы к ржавым топливным бакам. Не успел он снова спуститься, как в облаке серы перед ним появился Ночной Змей.
– Пробились, – сказал он. – Пока неплохо идем.
– Да уж, – Логан стряхнул грязь с костюма. – Жаль, что ты не можешь перенести нас наружу.
– Я не знаю здешней планировки, – объяснил Ночной Змей. – И могу появиться посреди чего-нибудь вроде стены. В отличие от нашей новой девочки, я не умею проходить сквозь твердые предметы.
– Знаю, знаю. – Логан принюхался. – И все же такое ощущение, что нам все слишком легко дается.
Ночной Змей пожал плечами.
– Разве не в этой стране бытует поговорка «отсутствие новостей – это хорошая новость»?
– Зависит от того, по какому каналу идут новости. Циклопа или Джинни не слышно?
– Нет. – Ночной Змей нахмурился. – Вообще, кажется, я даже не чувствую их в своем сознании...
Росомаха уловил какой-то запах, но слишком поздно. Из тени выскочил человек, схватил Ночного Змея за горло и поднял в воздух. Это был высокий мужчина с аккуратно уложенными светлыми волосами, одетый в старомодную одежду: мятый бархатный жилет, длинное пальто и бриджи. Он развернулся и, как щитом, загородился Ночным Змеем.
Логан пригнулся и зарычал. «Его легко убить, – подумал он. – Но я могу случайно задеть Курта».
– Эльф, – крикнул он, – телепортируйся!
Ночной Змей судорожно вздохнул. Его голова дернулась из стороны в сторону.
– Он не может, – заявил державший его мужчина интеллигентным тоном, выговаривая слова как выпускник элитной школы. – Я пропускаю сквозь него электромагнитные импульсы, которые не дают сфокусировать энергию.
– Рад за тебя, – рыкнул Логан и выпустил когти. Они вонзились в руку мужчины, прорезая пальто и шелк. Росомаху поразил электрический заряд, по руке и груди разлилась боль.
Он глянул на врага, чтобы оценить результат атаки. Мужчина даже не шевельнулся, он продолжал сжимать рукой горло Ночного Змея. Но там, куда пришелся удар когтей, плоть лопнула, обнажив искрящиеся провода.
– Что за варвар! – воскликнул мужчина. – Посмотри, что ты наделал!
Росомаха не сводил с него глаз.
– Да ты же чертов робот.
– Вовсе нет! – Мужчина сдвинул брови от- злости. – Дональд Пирс – киборг.
Он схватил второй рукой Росомаху. В следующее мгновение Логан уже описывал дугу по воздуху, а затем врезался в топливный бак, ударившись о него укрепленным адамантием позвоночником. Он потряс головой и поднялся на ноги, его губы расплылись в угрожающей улыбке.
– Чего я только не знаю о киборгах. Я и сам из них, – он вытянул руки, демонстрируя когти. – В широком смысле.
Ночной Змей сдавленно выдохнул и обмяк в руках Пирса. Росомаха вскочил на ноги и бегом бросился по подвалу, но пересечь его не успел: путь ему преградил выскочивший сбоку меч. Логан резко повернул голову и увидел плотного мужчину с рыжей бородой. Мужчина невесело улыбнулся и кинулся на Росомаху, рассекая воздух.
– Лиланд, – представился мужчина, – я Гарри Лиланд и, боюсь, не могу позволить вам снова напасть на сэра Пирса.
Росомаха расхохотался.
– Ну что ж, тогда попробуй мне помешать.
– Милый мальчонка, – улыбка на лице мужчины стала шире. – Твой Вызов принят.
Логан шагнул к Лиланду, угрожающе лязгая когтями. Лиланд убрал меч за пояс и вытянул руки вперед. Внезапно на Логана будто навалилась тяжесть: спина, ноги и руки окаменели. С каждым шагом двигаться становилось все труднее.
– Вы, Люди Икс, не единственные мутанты в мире, – сообщил Лиланд. – Моя сила – в управлении массой.
Росомаха, задыхаясь, рухнул на пол.
– Достаточно мне сосредоточиться, – продолжал Гарри, – и я могу увеличить вес любого предмета. Или человека.
«Наверное, вешу уже под тонну, – думал Логан. – И становлюсь все тяжелее. Нельзя сдаваться. Нужно спасти эльфа... предупредить остальных...» Он протянул руку, вонзил когти в пол и рванул вперед, будто оттолкнувшись при помощи рычага.
Пирс подошел к нему, не выпуская из рук обмякшее тело Ночного Змея.
– Впечатляет. – Вторая его рука искрилась и шипела.
– Согласен, – сказал Лиланд. – Так бодрит драка с мутантами, а не с...
– ... с домашней скотиной? – спросил Пирс.
– С цветочками, – ответил Лиланд.
Мужчины рассмеялись.
Логан их не слушал. Он снова прорезал пол и уперся когтями в бетон. С огромным усилием он подтянулся сантиметров на двадцать вперед.
– Мне бы пригодилась твоя поддержка на собрании Круга приближенных, старина, – тем временем говорил Лиланд. – Шоу и его маленькая королева снова взялись за свои игры.
– Ничего не поделаешь, – Пирс пожал плечами, – заграничные дела.
– Я рад, что ты вернулся. Благородных мужчин в этом мире все меньше.
– Ты мне льстишь, – улыбнулся Пирс. – Хотя, конечно, я и правда благороден.
Голова Логана будто налилась свинцом. До Лиланда оставалось совсем немного, но разделяй их несколько верст, это ничего бы не изменило. На спине ощущалось давление, которое лишало Росомаху сил.
– Я убью вас, – прохрипел он.
Лиланд удивленно обернулся на голос, будто и думать забыл о Логане.
– Возможно, мой мальчик, – он взмахнул руками. – Или?..
Давление снова резко усилилось. Позвоночник Логана заскрипел, кости погнулись, как ветки. Вдруг он почувствовал, как пол под ним треснул и провалился. Под его весом ломались слой за слоем бетон, грунт и металл, и Росомаха летел вниз, на самые глубокие подземные уровни здания.
Проломив последний потолок, Логан рухнул в канализацию и замер на полу. На него обрушился поток грязной воды, и Росомаха потерял сознание. А затем его унесло течением подальше от Клуба Адского Пламени.
Шторм пронеслась по верхним этажам клуба, пугая пары и тройки уединившихся в комнатах людей – они высовывали головы из дверей. Отыскав служебную лестницу, Ороро скользнула на верхний этаж, где за двойными дверьми показалась библиотека с высоким потолком, обставленная старыми кожаными креслами и деревянными столами. Вдоль стен тянулись полки древних книг, от которых несло плесенью.
Шторм опустилась на пол и достала телефон. Она попыталась дозвониться до Росомахи, затем до Ночного Змея. Они не отвечали. «Ну хватит», – подумала она и подняла руки, призывая молнию. Мощный разряд ударил в эркерное окно.
Ничего не произошло. Молния рассеялась, сверкнув в воздухе безобидной вспышкой. Окно уцелело и даже не открылось.
«Какое-то защитное поле, – поняла Шторм. – В этом Клубе Адского Пламени... все построено, будто только чтобы кого-то запереть. – Она посмотрела на дверь. – Остался только один путь: спуститься вниз и выйти через парадный вход, смешавшись с гостями...»
– Сюрприз.
Шоу выскочил из тени. Шторм взмыла в воздух, но он успел схватить ее лодыжку и крепко сжать в руке. Она попыталась вырваться.
«Похоже, он знает все о наших силах, – подумала Ороро. – Моя единственная надежда – сделать что-то неожиданное!» Она подняла руки, будто собирается призвать бурю, а потом ударила Шоу по подбородку. Он вскрикнул и отпустил ее, и Шторм отлетела, кувыркаясь в воздухе. Но не успела воспользоваться полученным преимуществом: Себастьян схватил ее за плащ и притянул к себе.
– Ты забыла, Шторм? Я поглощаю кинетическую энергию, – сказал он, крутнул ее ноги наверх, и Ороро упала на пол. – То, как ты на меня нападаешь… приводит меня в возбуждение.
Она ударилась лицом об пол и вскрикнула от боли; рот наполнился кровью.
– Почему? – едва выговорила она. – Почему... мы?
– Причуды генетики. – Шоу поднял ее за волосы и повернул лицом к себе. – У меня чутье на деньги. Оно помогло мне подняться с самых низов и стать выдающимся промышленником двадцать первого века. А если мы – Клуб Адского Пламени – сможем выявить генетический фактор Икс, который порождает таких могущественных существ, как мы сами, то его можно будет пустить на благо торговли.
Она отерла кровь с лица.
– И на себе ты экспериментировать не собираешься?
– А с чего бы мне это делать, – он улыбнулся, – когда есть столько замечательных подопытных...
Шоу развернул Ороро и ударил головой о шкаф. Она мельком увидела, как с полок на деревянный пол посыпались тома в кожаных переплетах. А потом мир погрузился во тьму.
Шоу намотал накидку Шторм на руку и потащил ее по полу. Потом остановился, повернулся к двери и склонил голову.
«Эмма, ты меня слышишь?»
Нет ответа.
«Мы победили Людей Икс, – сказал он. – И обошлось без потерь. Клуб Адского Пламени восторжествовал».
Присутствие Белой Королевы в его сознании выдавал лишь тихий гул.
«Я так давно не использовал свои силы, – добавил Шоу. – Успел забыть, как это приятно. – Он присел на корточки и поднял Ороро, будто она совсем ничего не весила. – Ты гордишься своим Королем?»
Раздался смех. Звонкий, но холодный, он донесся по телепатической связи. Его Белая Королева была жестока, но таковы традиции Клуба Адского Пламени. Его валютой была власть, орудием – жестокость. Так было в давние времена, и так будет всегда. Шоу вздохнул, перекинул бесчувственного мутанта через плечо и направился в подземные залы Круга приближенных.
«Джин!»
Это первое, что пришло в голову Скотту Саммерсу после пробуждения. А затем вспыхнули ужас и приступ клаустрофобии.
«Я ничего не вижу!»
Он повернул голову в одну сторону, потом в другую. Металлические ремни с лязгом натянулись на горле. Скотт лежал на холодном каменном полу; руки были крепко связаны за спиной. Металлический • ошейник и капюшон мешали даже пошевелить губами. На глаза ему надели визор, и капюшон больно вдавливал его в переносицу. Когда он попытался убрать линзы кнопкой на запястье, энергия лишь вспыхнула на мгновенье и погасла. Он видел только алую дымку.
«Капюшон, – понял Скотт. – Он укреплен рубиновым кварцем. Моя сила не работает!»
– О! – прогрохотал голос. – Он очнулся, Пирс.
– Осторожнее, Лиланд. Это их лидер. – Второй голос был выше и мягче. – Остальные пока в отключке.
«Кого еще они поймали?» – подумал Циклоп.
Он услышал шум, будто хлопнула дверь. Тяжелые шаги становились громче: кто-то приближался. Около него упал объемный предмет – может, тело?
– Это последний, – третий голос оказался низким и властным. – Клуб Адского Пламени победил.
Кто-то на полу слабо застонал. Циклоп узнал голос: это была Шторм!
Скотт заставил себя сосредоточиться. Будучи подростком, он научился действовать в ситуациях, когда ничего не видел. Это был необходимый навык для мальчика, которому приходилось зажмуривать глаза, чтобы не ранить одноклассников.
Воздух в комнате был холодным и сухим. Гудели механизмы, потрескивало пламя. «Должно быть, это зал Круга приближенных... где-то под зданием».
– Что с рукой, Пирс?
– Так, царапина, Шоу. Подлатать легко – раз, и все в порядке.
«Шоу. Кто он Эмме Фрост? Любовник? Хозяин? Партнер по ее идиотским играм?»
– Царапина, ха!
От нового голоса по спине Циклопа пробежал холодок. Он слышал его всего однажды, перед тем как потерять сознание, но его силу успел ощутить через разум Джин.
На холме в Нью-Мексико, когда позволил ей вложить себе в голову ее мысли и воспоминания.
«Вингард».
– Росомаха располосовал твою драгоценную бионическую руку как кусок масла, – продолжал голос.
– Джейсон, дорогой.
«Нет. О нет. Джин».
– Мы только что одержали блестящую победу, – продолжала она. – Зачем омрачать ее грубыми словами?
Этот голос Скотт знал лучше всех, лучше, чем свой собственный, но таким его никогда не слышал. Мягким и скользким, полным коварства и обмана.
– Твоя Черная Королева права, Вингард, – сказал Шоу. – Это общая победа. Все мы отлично сработали.
– Разве? – Вингард помолчал. – А мне кажется, одного мутанта не хватает.
– Росомаха мертв, – заявил Лиланд.
Вингард фыркнул.
– Сомневаюсь.
– Если нет, я убью его снова. Голыми руками. – Это снова был Пирс, в голосе которого сквозила ярость. – Я никому не позволю пустить мне кровь и не получить по заслугам. Особенно если это какой-нибудь убогий мутант.
– Будь осторожен, старина, – ответил Лиланд с ноткой раздражения. – Вспомни, с кем разговариваешь.
– Джентльмены, – вмешался Шоу, – если Росомаха и выжил, он уже далеко. Разберемся с ним, когда покончим с остальными.
«С остальными, – подумал Циклоп. – Значит, Питер и Курт тоже у них».
– Давайте отпразднуем, – продолжал Шоу, – пока овцы наверху устраивают жалкую вакханалию. Они еще не знают, что скоро мы обстрижем их. Как и весь остальной мир.
– Как скажешь, Шоу, – сказал Вингард. – Только не забывай, что ключ к победе нам вручила моя Королева, Джин Грей.
Пирс фыркнул.
– Мы бы выиграли при любом раскладе.
– Думаешь? Ладно, тогда давай я освобожу ее из-под своего контроля. Посмотрим, сколько ты проживешь.
– Довольно! – Шоу подошел к собравшимся, и его голос стал громче. – Я предлагаю тост. За Клуб Адского Пламени и за Джин Грей, нашу Черную Королеву.
– Да здравствует Черная Королева! – поддержал Вингард.
«Эти двое – главные игроки, – подумал Циклоп. – Они сражаются друг с другом за власть. Шоу с Эммой против Вингарда со своей... Черной Королевой. Остальные – ничто, Лиланд и Пирс – статисты, играющие свою роль».
– Охрана поместья восстановлена, сэр Джейсон, – это снова заговорила Джин. – Хотите проинструктировать персонал?
«Поместье? – недоумевал Циклоп. – Персонал?»
Раздался шлепок. Будто хлыстом по коже. «Вингард прав, – подумал Скотт. – Джин – это ключ. Каким-то образом он зачаровал ее, нащупал слабое место и завладел ее разумом. Превратил в искаженную версию старой Джин».
– Позже, моя дорогая, – сказал Вингард. – Давайте насладимся плодами моей... нашей победы.
Вингард притянул Джин к себе и поцеловал. Его глаза, жесткая борода, мускусный запах смешивались в чарующий коктейль, поглощающий все чувства. Ее кровь забурлила, и Джин Грей, отчаянно прижимаясь к Джейсону, отвечала на поцелуй...
«Стоп. – Циклоп вздрогнул от неожиданности. – Откуда я все это знаю?»
«Связь, – понял он. – Наша телепатическая связь еще работает. Джин попыталась разорвать ее, отрезать меня от себя, но что-то нас еще связывает. Что мы там обещали друг другу в Нью-Мексико? Совершенную близость. Полное доверие.
Пора проверить, что из этого получилось».
Он изгнал из головы все мысли, вспомнив упражнения на концентрацию, которым его научил профессор Икс. Издалека вновь раздался стон Шторм, но Циклоп не обратил на него внимания. Он отрезал себя от всех внешних раздражителей и сосредоточил сознание на одной-единственной точке, неяркой красной точке в кромешной тьме.
«Джин, – мысленно позвал девушку Циклоп. – Джин, я знаю, что ты меня слышишь. Я знаю, что тебе больно. Впусти меня».
Свет становился ярче, разгорался.
«Вспомни все, что между нами было. Впусти меня!»
Циклоп вздрогнул и отпрянул. Он мысленно поднял руки, чтобы укрыться от слепящего света, от хаоса, в который погружались его чувства.
«Неужели это она? – подумал Скотт. – Гнев, негодование... давление замкнутого пространства, вечное ощущение, что она заперта в клетке?»
«Это не та жизнь, которой я должна жить...»
Циклопу в голову пришла жуткая мысль. «Неужели это я ее подавлял? Мешал Джин... стать самой собой? Я разделял ее мысли, ее страхи... любил ее, смеялся и плакал с ней. Но даже с телепатической связью я никогда не знал... никогда не понимал ее внутреннего мира...»
Он сглотнул и моргнул под капюшоном, чтобы высушить слезы.
«Может быть, я вообще никогда ее не знал, – мрачно подумал он. – Может быть, по-настоящему узнать другого человека вообще невозможно».
«Нет! Это все Вингард... это его рук дело. Часть его шахматной партии, его борьба за власть над Клубом Адского Пламени. Он захватил ее разум, вживил ей какую-то странную фантазию. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но я остановлю его».
Собравшись с силами, Циклоп с трудом поднялся на ноги. Свет снова стал ярче и угрожал захлестнуть его. Скотт заставил себя поднять глаза и открыться для его тайн.
«Покажи мне все, любимая, – попросил он. – Позволь мне увидеть кошмар, в котором ты живешь, твоими глазами». Свет разгорался, сопротивляясь зову Циклопа. Затем смягчился, отступил. Появилось ощущение полета, свободного падения...
... и вот он увидел.
Огромные окна с богато украшенными занавесками в просторной светлой комнате. Газовые лампы поливали помещение светом, оставляя в пепельной тени шторы. С высокого потолка свисала люстра, с толстых свечей на подставки капал воск.
«Это главный зал, – понял Скотт. – Вход в поместье Леди Джин».
На Циклопа снова хлынул поток ее мыслей: «Ярость сжигает ледяную кожу...» Вспомнив подсказки Ксавье и выстроив ментальную стену, Скотт отогнал их прочь. Он сосредоточился на том, чтобы заглушить посторонний шум и увидеть Джин и ее окружение ее глазами. Высокая, гордая, с алыми волосами, она уперлась руками в бока затянутого корсета. Приближенные Клуба Адского Пламени сгрудились вокруг нее, как толпа поклонников, соперничающих за ее внимание. Скотт изучал их одного за другим, набираясь впечатлений.
Дональд Пирс. Высокий, изнеженный, с глубокими морщинами на длинном лице.
Гарри Лиланд. Большой, грузный, надменный, он бросал на Джин небрежные взгляды.
Себастьян Шоу. Грубый, коренастый, с руками, заточенными под драки, и холодными глазами.
Джейсон Вингард рядом с Джин. Щеголеватый, с аккуратно подстриженной бородкой и усами. Улыбался он так, словно эта комната и весь мир принадлежали ему.
– Ты гораздо более... восприимчива, чем Белая Королева, дорогая. – Лиланд протянул руку и взял Джин за подбородок. – Мне это нравится. – Другой рукой он скользнул к ее талии. Глаза Джин вспыхнули, и она почти незаметно отодвинулась в сторону, а потом улыбнулась.
– Вы мне тоже симпатичны, сквайр Лиланд.
Циклоп вспыхнул гневом и тут же ощутил свою
беспомощность. Здесь, в сознании Джин, он не мог ничего сделать, оставалось только наблюдать.
– А где твоя дорогая Королева, Себастьян? – спросил Вингард. – Разве она не придет на праздник?
– У Эммы есть кое-какие дела, – откликнулся Шоу.
Вингард рассмеялся.
– Ты просто не знаешь, где она.
Шоу нахмурился и отвернулся.
– Мальчики, мальчики, – Джин переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Разве вам мало меня?
Они заулыбались.
«Она манипулирует ими, – подумал Циклоп. – Играет на низменных инстинктах. О Джин!..»
– К слову о делах. – Она подняла свернутый кнут. – Возможно, пора подтянуть дисциплину.
Она повернулась к людям, стоявшим у стены. Их было четверо; на одном мужчине была грубая батрачья одежда, на женщине – грязное белое платье. Второй мужчина, усатый, сверкал острым взглядом и ярким шейным платком, как у разбойников прошлых веков. Руки у троицы были связаны за спиной.
«Это же мы, – осознал Циклоп, – Люди Икс, какими нас видит Джин. Колосс, Шторм, Ночной Змей...»
Он посмотрел глазами Джин на четвертую фигуру. На человеке была треуголка, темные очки, выражение лица выдавало угрюмое настроение. Он был связан и беспомощен, как и остальные.
«... и я. – Он моргнул. – Это я».
– Бунт, – Джин расхаживала взад-вперед, постукивая кнутом по руке, – среди моих домашних слуг! Слуг, которых я кормила, одевала, которым доверяла, которых вытаскивала из грязи. – Она замолчала- и грубо схватила Колосса за подбородок. – Знаешь, как больно, Питер? Понимаешь? – Колосс смотрел на нее широко раскрытыми глазами, но не говорил ни слова.
– Но страшнее всего, – продолжала она, – самую глубокую рану... оставила ты, моя дорогая Ороро. – Она замолчала и посмотрела на Шторм. – Разве я плохо с тобой обращалась?
Шторм нахмурилась.
– Мы всегда были друзьями, Джин.
– Друзьями?
Джин хлестнула Шторм кнутом по щеке. Ороро вскрикнула. Она попыталась вырваться, но веревки крепко держали руки.
– Мы не друзья, – заявила Джин. – Ты – моя рабыня. Ты родилась рабыней в доме моей семьи и тут же умрешь.
Шторм в шоке открыла рот. Потом на ее лице медленно проступила ярость.
– Это ведь они тебе нужны, красотка? – Джин помахала перед лицом Шторм большим кольцом с металлическими ключами. – Ключи, которые освободят тебя и твоих спутников?
Ороро заглянула в холодные глаза Джин.
– Кто ты такая? – спросила она.
Джин рассмеялась громким скрипучим смехом.
Циклоп отпрянул и отвернулся. Он больше не мог этого выносить. Жестокость Джин, ее неприкрытый расизм, безжалостность к беспомощным жертвам...
...вдруг комната заколебалась. Шторы превратились в камень, окна – в видеоэкраны. Вместо ламп появились настенные факелы. Циклоп качнулся, почувствовал на запястьях давление оков...
...а потом почему-то увидел комнату не искаженным восприятием Джин, а такой, какой она была на самом деле: мрачная каменная темница со свечами и факелами, компьютерами и старинным оружием. Виднелись ряды деревянных столов, возвышение в дальнем конце зала.
Ночной Змей, Шторм и Колосс стояли вдоль стены, скованные цепями и наручниками. На них были костюмы и ошейники, наверняка оснащенные приборами, которые подавляют особые способности.
Джин выглядела точно так же, как в тумане иллюзии: высокая, властная, в черном корсете, на каблуках и в накидке. В полном облачении Черной Королевы.
– Джин, – с непривычным жаром в голосе проговорила Шторм, – во имя нашей дружбы я запомню тебя такой, какой ты была прежде.
– А я, – ответила Джин, – совсем тебя не запомню. – Она улыбнулась и встряхнула ключами перед глазами Ороро.
«Нет, – понял Циклоп, – это не ключи». В руке Джин держала тиару Шторм, усыпанную хитрыми отмычками.
Вингард подошел к Джин. Лиланд рассмеялся, а Шоу одобрительно фыркнул. Пирс лишь молча улыбнулся.
«Они тоже не изменились, – подумал Циклоп. – Круг приближенных Клуба Адского Пламени, в дорогих изысканных костюмах – их высокомерие, жадность и презрение ко всем одинаковы в любые времена».
Затем комнату заволокло красной дымкой. Циклоп вернулся в свое сознание, мысли Джин закрылись от него. И Скотт снова ослеп.
– Господин Шоу, – раздался голос Ночного Змея, – извините за вопрос, но почему мы до сих пор живы?
Раздались приближавшиеся шаги Себастьяна.
– Как я объяснял мисс Монро, – сказал он, – существа со сверхсилами рассеяны по всему миру. Если мы научимся при помощи генной инженерии создавать мутантов с заранее заданными способностями... то станем всемогущими.
– А мы – ваши подопытные грызуны, – проговорил Колосс.
– Именно, – Шоу помолчал. – Вообще... если посмотреть на все это с ваших позиций...
Циклоп в отчаянии стиснул зубы. Он попал в ловушку, созданную специально для него, и сейчас был совершенно беспомощен. Буквально оказался в темноте.
– ... лучше бы мы вас убили.
Пешки не заметили его приближения. Только что они рассыпались под навесом позади клуба и обыскивали мусорные баки и груды кухонных принадлежностей в поисках оставшихся на воле Людей Икс, и вдруг на них из канализационного люка бросился Росомаха, яростно рассекая воздух когтями. Пешки разбежались, на ходу поднимая мощные винтовки. Логан с хищной ухмылкой прыгнул на них. Безликие маски со швом посередине скрывали их лица, но Логан мог чувствовать запах их страха.
Раздался выстрел.
– Дэйви! – закричал один из людей в маске, – он идет к тебе!
«У меня бывали драки поинтереснее, – подумал Росомаха, – а тут всего трое на одного». Он приземлился и замахнулся правой рукой.
Когти вонзились в кевларовую броню одной из пешек, из пробоин выступила кровь. Человек вскрикнул, схватился за живот и согнулся пополам. Глаза остекленели, изо рта пошла пена, он упал.
«Двое на одного. Прости, Дэйви».
Оставшиеся пешки тыкали в него пальцами, кричали и пытались прицелиться. Логан не остановился, даже не притормозил. Он вскочил на ящик с кухонными принадлежностями и прыгнул в их сторону. Кулаком нанес удар по груди второго, человек отлетел, врезался в старый металлический мусорный бак и, застонав, рухнул на землю.
Воздух расколол выстрел из винтовки. Логан упал и приложился головой о каменный пол.
«Точно сотрясение мозга», – подумал он, зажмурившись от боли. Но сверхбыстрая регенерация уже восстанавливала повреждения. Встряхнувшись, Росомаха перекатился на спину. Обойдя груду ящиков, он направился к темному забору в дальнем конце патио.
Логан постоял в тени, восстановил дыхание. Сегодня он чуть не утонул. Его смыло едва не на полтора километра от особняка, и только потом он сумел выбраться из стремительного течения. Вернуться обратно уже было своего рода подвигом.
– Стоять, – скомандовал последний пешка.
Росомаха улыбнулся, втянул когти и вышел на свет.
Мужчина стоял на другом конце патио, у каменной стены здания. Винтовка дрожала в его руках.
– Ч-чем это воняет? – спросил он.
– Не успел принять душ, – посетовал Росомаха. – Послушай, приятель. Я знаю, о чем ты думаешь.
– И о чем?
– Ты думаешь о том, что я ранен и стою аж в пяти метрах от тебя, а у тебя есть полностью заряженная винтовка. И тебя мучит вопрос: успеешь ли ты убить меня раньше, чем я покромсаю тебя на суши этими своими когтями?
Мужчина оглянулся на дверь, ведущую на кухню.
Никто не шел ему на помощь.
– И это хороший вопрос, – признал Логан, – но для ответа нужно учесть все факторы. Первое: Росомаха почти неубиваем. Второе: когти сделаны из ада- мантия, самого прочного металла на Земле. Третье: для Росомахи пять метров – не так уж и много. Но вот проблемка. Твое начальство захватило друзей Росомахи и держит в этом дрянном клоповнике. А один из этих друзей очень, очень важен для Росомахи. А может, и для всего мира. И, поверь, тебе лучше не вставать между Росомахой и его друзьями. – Он сделал эффектную паузу. – Твой ход, герой. Но предупреждаю: я на задании.
Пешка колебался. Потом закованный в броню мужчина опустил ружье и бросил его на землю. Не успел он и пикнуть, как Логан прыгнул вперед. Адамантиевые пальцы сомкнулись у пешки на горле и подняли в воздух.
– Я... кхг... я сдаюсь! –прохрипел мужчина.
– Да-да, я и не собираюсь тебя убивать.
– Что... что тебе нужно?
– Спасибо, что спросил, – улыбнулся Логан. – Мне нужно знать все мелочи планировки Клуба Адского Пламени. Каждый тайный чулан, шкаф с кожаными цацками и еще где находится ВИП-комната уродов, которым принадлежит эта дыра.
Пешка неуверенно молчал. Логан сжал пальцы.
Мужчина кивнул.
Три минуты спустя Логан ударил пешку головой о мусорный бак – не смертельно, но достаточно, чтобы тот потерял сознание.
«Что-то стал сентиментальным, – подумал он, – но ведь парень все сделал правильно. Итак, нужно найти лифт в подвал, значит, надо тихо пересечь первый этаж. А потом...»
А потом придется разбираться с Джин. Логану пока не хотелось об этом думать.
Он подошел к зданию, распахнул дверь на кухню и застыл. На него смотрели с десяток поваров и официанток с кухонными ножами в руках. Поодаль стояли пешки с винтовками и энергетическими пушками. Замыкали толпу четверо крупных мужчин в напудренных париках и военных мундирах времен революции и размахивали тяжелыми деревянными дубинками.
Росомаха вздохнул. «Тихо, похоже, не получится».
Он выпустил когти, бросился вперед и принялся за то, что получалось у него лучше всего.
«Циклоп! Ты меня слышишь?»
Он в отчаянии сжал кулаки. «Да, Шторм, слышу, но не вижу и не могу говорить!»
«Что-то происходит», – мысленно сказала она.
Скотт прислонился спиной к стене и прислушался, склонив голову набок. Члены Круга приближенных отошли подальше, но их голоса по-прежнему доносились из дальнего конца помещения. Циклоп притих и попытался расслышать слова.
– ... наверху беспорядки, Шоу.
– И? Что именно там случилось?
– Не знаю. На кухне объявился незваный гость.
– Ясно. Проверь оковы на мутантах. Выставь дополнительную охрану.
«Кто-то проник в особняк», – подумал Циклоп. Он догадывался, кто это может быть, но пока были другие заботы. Сейчас нужно было, чтобы Шоу и все остальные отвлеклись.
– Мф-мф-м-м-мф? – произнес он.
– Что? – спросил Ночной Змей.
– В-в-виву.
– Я не по... а! Джин? – Ночной Змей сделал паузу и ответил. – Просто... стоит.
– Может, попробуем еще раз с ней поговорить? – предложил Колосс.
Циклоп покачал головой. Он попятился от них вдоль стены, звеня цепями по полу.
– Скотт? – удивленно окликнула его Шторм.
Он не обратил на нее внимания. Они хотели как лучше, но сейчас не могли ему ничем помочь. Все зависело только от него. Понадобятся полная концентрация и вся его сила воли.
«И действовать нужно быстро».
Он мысленно вернулся в Нью-Мексико... в тот день, когда они с Джин лежали на одеяле для пикника на вершине горы.
Только они вдвоем под палящим солнцем. Он помнил, как наклонился к ней и сказал слова, которые так много сделали: «Я согласен».
Она едва взмахнула рукой, как фокусник, и они оказались где-то в другом месте. Месте вечного тумана – ни земли, ни неба, там едва ощущалось, где верх, а где низ. Звуки успокаивали: сверчки, пение птиц, волны, разбивающиеся о берег. И Джин. Она улыбалась и тянула к нему руки. Такая теплая, такая живая, совсем не похожая на холодную, черствую Черную Королеву.
– Астральный план, – объяснила она. – Укромное место для телепата.
Они говорили обо всем. Говорили без слов, без ограничений. Говорили о своей жизни, друзьях, страхах, надеждах и мечтах. О том, как много лет назад впервые встретились на ступеньках школы Ксавье, когда Джин тащила наверх потрепанный чемодан. Они говорили о любви, потерях, ненависти и мести. О том, как можно заблудиться и вернуться домой.
Теперь, в плену у Круга приближенных, Циклоп зажмурился и все вспомнил. Звуки астрального плана, нежный запах сосны, который разносил ветер. Лучше всего он помнил женщину, которую знал, которую любил. Ее психологический отпечаток, форму ее мыслей.
Ее прекрасную душу.
И вдруг он оказался там. Кандалы, ошейник, капюшон – все исчезло. Его закрутило, окутало паникой. Без Джин астральный план казался огромным, запутанным. Тут был только туман, извивающийся и колеблющийся в такт его мыслям.
«Нет, – подумал он. – Это не мои мысли. Я не телепат, мне одному это не под силу. Если я здесь, значит, и она тоже».
– Джин!
Нет ответа.
Тут он засомневался. «Вдруг я схожу с ума? Я никогда ничего такого не делал. Может, это просто мое воображение... галлюцинация, вызванная сенсорной депривацией?»
– Джин!
Он огляделся, потом опустил глаза и удивленно нахмурился. На нем снова были закатанные брюки и старомодные ботинки, на голове – треуголка. «Это одежда из иллюзии, сквозь которую видит мир Джин», – вспомнил он. Но появилось кое-что еще: длинный меч с металлической рукоятью в ножнах на поясе.
– Я знаю, что ты здесь, – сказал он.
Туман начал сгущаться, образуя силуэт. Каменная лестница, ведущая наверх к деревянной двери. Двери в Клуб Адского Пламени.
«Будет непросто, – понял он. – Она заставляет меня жить в реальности восемнадцатого века, которую ей навязывает иллюзия. Что бы ни творил с ее сознанием Вингард, его контроль над ней слишком велик».
Дверь со скрипом распахнулась. За ней показалась девушка с огненными волосами в черном плаще, схваченном на шее алой розой.
«Она одета как Черная Королева, – подумал он. – Плохо».
– Джин, – позвал он, – это Скотт. – Было непонятно, говорит он вслух или только думает. Девушка плотнее закуталась в плащ и нахмурилась.
– Я вас знаю, сэр? – Она отступила назад, стукнув каблуками. – Ваш голос кажется знакомым, но одежда выдает американского мятежника. Враг короля Георга – мой враг.
«Та-а-ак...»
– Попробуй вспомнить, – сказал он, подходя к ней. – Я Скотт Саммерс. Мы с тобой... Люди Икс и много чего еще.
На лице Джин промелькнуло сомнение. Циклоп продолжал говорить.
– Я не понимаю... – Он обвел рукой фасад Клуба Адского Пламени, отчасти окутанный туманом, – ну, многого не понимаю. Но думаю, тебе было больнее, чем мне казалось. Мне жаль, что я не был рядом. Прости, что я ничего не заметил. Но это не свобода, Джин. Это еще одна клетка, – Скотт замолчал, подавленный чувством вины. – Ты ведь хочешь совсем не этого.
Ее глаза вспыхнули алым светом.
– Откуда тебе знать, чего я хочу?
– Ниоткуда, – ответил он. – Наверное, именно это я и пытаюсь сказать. Я этого не знаю. – Скотт протянул ей руку. – Но очень хочу понять.
Джин долго стояла и смотрела на протянутую к ней руку. А потом медленно отвернулась. Казалось, ее притягивал туман, показывая картины, которые Скотт не видел.
– Мне снился сон, – прошептала Джин, – о человеке, который так важен для меня, что я готова на все ради него. Следовать за ним, подчиняться ему... отказывать себе во всем, чего хочу.
Скотт отпрянул, будто почувствовав укол.
– Я не... я не хотел...
– Как я могла быть такой неразумной? – Джин повернулась к нему и окатила холодным взглядом. – Лучше бы тебе убраться отсюда, негодяй, – сказала она, – пока не явился мой муж.
«Мой муж».
И вот он здесь. Чуть позади, в дверях. Джейсон Вингард властно обхватил рукой ее талию. Высокий, суровый, в бриджах для верховой езды, сапогах и бархатном пиджаке, который он носит в реальной жизни. В другой руке он держал меч – длинный изогнутый клинок с резной, богато украшенной рукоятью.
– Глупый мальчишка, – произнес Вингард. – Ни ты, ни Люди Икс ничего не значат для моей супруги. – Джин прильнула к нему, а потом посмотрела на меч.
Затем она повернулась к Циклопу:
– Уходите, сэр, или Джейсон убьет вас на месте.
Циклоп уставился на нее. Кроме этих троих, казалось, здесь нет ничего осязаемого. Даже ступени и дверной проем дрожали в тумане.
Вингард, гордый и надменный, поднял меч. «Кто он такой? – подумал Циклоп. – Как он сюда попал? Как ему удалось пленить Джин, встать между нами, вторгнуться в наше тайное, личное место? Неважно, сейчас у меня нет на это времени. Кем бы он ни был, у меня нет выбора. Придется биться на его условиях».
Скотт вынул меч из ножен.
– Защищайтесь, сэр Джейсон.
Циклоп толком не понял, когда Вингард успел спуститься по лестнице, но Джейсон легким движением отбил его удар.
– Ха! – издевательски воскликнул Вингард. – Юнец обнажает клыки, вообразив себя тигром.
Скотт сделал ложный выпад. Когда-то давно он учился фехтовать, но уже отвык от мечей, да и не пробовал драться на астральном плане.
– Я знаю о вашей ментальной связи с тех пор, как она появилась, – продолжал Вингард. – Это был такой прекрасный, чудесный миг среди пустыни. Такие чистые чувства.
Циклоп разозлился и бросился на Вингарда, который легко уклонился от удара.
– Я знал, что ты попробуешь сюда прийти. Ты сыграл мне на руку.
– Как ты все это провернул? – Циклоп полоснул мечом по воздуху. – Кто ты такой?
Вингард отступил на шаг и поднял меч. Казалось, он обиделся.
– Ты что, не помнишь? – спросил он.
Циклоп озадаченно уставился на противника.
Лицо и тело Вингарда задрожали. Подтянутое тело, казалось, съежилось, обратилось высохшей пародией на мужчину. Гладкая кожа пошла оспинами; пышные, густые волосы поредели и окрасились в светло-серый. Даже глаза сузились, превратившись в крошечные точки в провалах глазниц.
– Я – Манипулятор!
И тут Циклоп вспомнил. Это был один из приспешников Магнето, фокусник, умевший создавать иллюзии. Одна из заблудших душ, которых Магнето завербовал в первое «братство» злобных мутантов. Относительно незначительный персонаж, обреченный слушаться могущественных лидеров.
По крайней мере, раньше было так.
Свирепая улыбка загорелась на уродливом лице Манипулятора. Он сделал выпад, и масса его тела увеличилась, спина выпрямилась. Когда острие меча почти долетело до Скотта, перед ним снова был молодой крепкий Вингард. Циклоп едва успел вовремя поднять меч.
– Ты, – начал Циклоп, – никогда не был...
– Хоть сколько-нибудь мужчиной? – спросил Вингард.
– Я о подобном судить не возьмусь.
– Верно, не был, – признал Вингард. – Но все изменилось. А когда я убью тебя, мальчишка, разорвется последняя связь Джин Грей с Людьми Икс, со всей ее прошлой жизнью.
Циклоп снова отступил назад и глянул на здание. Джин стояла на верхней ступеньке и внимательно наблюдала за дуэлью.
Вингард метнулся вперед, затем отпрянул. Его меч рассек воздух; он казался проворнее любого мастера меча, с которыми сталкивался Циклоп.
«Это не случайность, -– понял он. – Джин контролирует астральный план, это все ее сила. А Вингард контролирует ее разум. И это значит, что я играю по его правилам.
Эта игра заведомо против меня. Мне не выиграть».
– Джин Грей будет моей, – прорычал Вингард. – Телом и душой. Моя любовь, моя рабыня, зачарованная Черная Королева. Мы возглавим Клуб Адского Пламени, а потом, со временем, захватим мир.
Циклопу остался один отчаянный удар. Он дернулся в сторону, сделал ложный выпад и перебросил меч из правой руки в левую. Если бы только выбить Вингарда из равновесия... Тот нанес удар. Длинное лезвие полоснуло Циклопа по левой руке как раз в тот момент, когда он ловил оружие. Скотт вскрикнул, отшатнулся и выронил меч, который, перевернувшись в воздухе, растворился в тумане.
Вингард схватил Циклопа за ворот и притянул к себе. От него исходил горьковатый запах, смешанный с потом.
– Достойный мужчина, – сказал Вингард, – позволит тебе сдаться.
– Ты сам говорил, что мужчина из тебя так себе, – бросил Циклоп.
Джин шагнула вперед. Казалось, ее околдовало зрелище схватки.
Вингард отпустил Циклопа и отступил назад. Он ухмыльнулся и замахнулся мечом. Когда Манипулятор подался вперед, Скотт мельком увидел его истинное обличье: второсортный подручный, грезящий о мировом господстве. Тоскливое иссохшее ничтожество, корчащее из себя нечто великое.
Затем меч пронзил сердце Скотта, и мир утонул в боли. Он согнулся пополам, задохнулся, попытался что-то сказать. Дрожащими окровавленными руками Скотт схватился за клинок и рухнул на чересчур твердую землю.
– Циклоп! – крикнула Шторм.
Стоявший на возвышении Шоу обернулся. Он сбежал по ступенькам, жестом позвав с собой Лиланда и Пирса. Они пересекли комнату, прошли мимо столов и расплылись в улыбках, увидев на полу распростертое тело Циклопа.
– Он просто взял и упал! – воскликнул Колосс. – Что с ним?
Ночной Змей опустился на колени, попытался вырваться из оков. Он наклонился и приложил ухо к груди Скотта.
Вингард и Джин подошли последними. Они протиснулись мимо остальных и посмотрели на тело. Вингард торжествующе улыбался. Лицо Джин вдруг стало жестким и злым.
– Столкнулся с мужчиной достойнее его, – заявил Вингард.
– Курт! – вопросительно взглянула на товарища Шторм.
Ночной Змей поднял голову и перевел на нее испуганный взгляд:
– Он не дышит.
– А, нет, ошибся, – Ночной Змей снова наклонился к Скотту. – Дышит...
Дверь разлетелась на куски. Внутрь ворвалась рычащая фигура с длинными обнаженными когтями. На спине у вошедшего висела пара пешек в масках.
– Ну наконец-то! – прорычал Логан. – Нашел-таки приватный зал.
Не обращая внимания на слабые удары пешек, которые молотили его по голове и рукам, Логан огляделся. У дальней стены он заметил Ночного Змея, Шторм и Колосса, связанных и беспомощных. Циклоп лежал у их ног в закрывавшем лицо красном капюшоне. Он не двигался, но Логан слышал его сердцебиение.
В углу, в тени, стояли три фигуры. Одна из них до ужаса знакомо пахла, но разбираться было некогда: на Логана уже двинулись Лиланд и Пирс.
Он втянул когти на одной руке. Затем снял со спины пешку и швырнул его в воздух. Лиланд заметил летящее в него тело и рефлекторно потянулся, увеличивая его массу.
Логан улыбнулся. «Неудачный ход, чувак».
Пешка врезался в Лиланда с силой управляемой ракеты. Они вдвоем отлетели в стол и разнесли его на куски.
Пирс едва взглянул на упавшего товарища.
– Отлично, – сказал он, поворачиваясь к Логану. – Теперь я могу выполнить свое обещание и убить тебя. – На его руках затрещали электрические заряды.
Второй пешка сильно ударил Росомаху по уху. Логан поднял руку и ответил ему с размаху по голове.
– В более цивилизованные времена, – продолжал Пирс, – разногласия разрешались с расстояния в двадцать шагов пистолетами. Но в текущих обстоятельствах мне придется предпочесть более целесообразное решение. Боже, от тебя пахнет как от свинофермы...
Логан закатил глаза. Затем схватил оглушенного пешку со спины и подбросил его в воздух. Пирс выстрелил по нему электрическим разрядом, который заставил несчастного выгнуться, закричать от боли и замахать руками.
Пирс понял свою ошибку слишком поздно.
– Нет! – вскрикнул он.
Пешка врезался в Пирса, все еще выгибаясь и дергаясь от электрического тока. Потянувшись, он непроизвольно обхватил и сжал шею Пирса. Тот начал задыхаться. Он попытался расцепить руки пешки, но глаза человека в броне закатывались, мышцы напряглись в конвульсиях и одеревенели. Пирс пошатнулся, и они оба рухнули на пол.
– Один-ноль в пользу свиней, – констатировал Логан и повернулся к своим друзьям.
– Тебе помочь, Ороро?
– Буду признательна. – Шторм натянула путы.
Он оттолкнулся и быстро побежал к ним. Росомаха преодолел около половины комнаты, огибая разбитые столы и крошево стекла, и вдруг его внимание привлекло какое-то движение.
– Логан! – закричал Колосс.
Росомаха обернулся и проследил за взглядом Питера. В другом конце комнаты из тени проступали очертания еще троих человек. Один был небольшого роста и коренастый, другой – высокий, с горделивой осанкой. Третью фигуру почти полностью скрывали тени, но Логан заметил сапоги, бледную кожу, плащ...
Росомаха принюхался. У него перехватило дыхание.
«Джинни!»
За дверью раздались тяжелые шаги. Трое здоровяков в напудренных париках, с дубинками ворвались в зал.
Логан сжал кулаки, втянул лезвия и вскочил на ноги. «Пусть когти пока отдохнут, – подумал он. – Может, это еще кто-то из Круга приближенных, но, возможно, и обычные сотрудники: официанты или служащие, поставщики провизии или охранники. А то и разведка, учитывая список гостей».
Первый из вошедших перепрыгнул через стол, и Логан ударил его в живот, отбросив назад. Ткнув второго локтем в подбородок, он услышал треск костей.
– Хватит, – раздался хриплый голос из дальнего конца комнаты.
Третий нападавший отступил, подняв дубинку в известном жесте, обозначающем, что он сдается. Обладатель голоса вышел из тени. Это оказался суровый мужчина размерами с Росомаху, с плотным крепким телом. Он аккуратно обошел бесчувственные тела Лиланда и Пирса.
– Ты тут главный извращенец? – спросил Логан.
Мужчина церемонно поклонился.
– Себастьян Шоу.
Глаза Росомахи метались туда-сюда. Последний человек в парике стоял в дверях и ухмылялся, но не делал резких движений.
– Все живы, Росомаха? – Шоу посмотрел на тела пешек. – Я едва ли не разочарован.
– Еще не вечер.
– Логан, – Шторм глядела на него распахнутыми глазами, – будь осторожнее.
– Итак, Себастьян, вот как мы поступим. – Для пущей убедительности Росомаха обнажил когти на одной руке. – Для начала отпусти моих друзей.
Шоу усмехнулся.
– Это вряд ли.
На второй руке тоже показались когти.
– Во-вторых, вы все уберетесь отсюда. Все пешки, кони, ферзи и прочая шушера. И в-третьих... – он сделал паузу, выпуская последний коготь на левой руке, – мне нужно поговорить с леди, которая стоит позади.
В тени вспыхнуло огненное пятно, но исчезло так быстро, что Логан даже усомнился, не показалось ли ему.
– А чего тянуть?
Рослый высокомерный мужчина вышел на свет. Подстриженная бородка напрашивалась на то, чтобы получить от Логана оплеуху. Шоу, казалось, на мгновение задумался. Затем отступил и демонстративным движением подтолкнул своего друга в направлении Логана.
– Вингард?
Мужчина с бородой согласно кивнул. Он протянул руку и поманил на свет девушку.
– Подойди ко мне, дорогая.
Росомаха ошеломленно смотрел, как из тени выходит Джин Грей, которую едва можно было узнать в наряде Черной Королевы. Она шла торжественно и при этом скованно, будто корсет ограничивал ее движения. У Логана все оборвалось внутри. По запаху это точно была Джин, но от выражения ее лица волосы у него на затылке встали дыбом.
– Джинни, – осторожно проговорил он, – как ты тут, девочка?
– У нее все чудесно, – ответил за нее Вингард. – Теперь, когда она сбежала от жизни в заточении.
– Помолчал бы ты, усатый! Я разговариваю с дамой.
Вингард бросил на него злобный взгляд. Затем протянул руку и коснулся черной перчатки Джин. Она взяла его за руку, не сводя глаз с Росомахи.
«Плохо дело, – подумал Логан. – Она как пушка, которая вот-вот выстрелит. Как пуля в пистолете со взведенным курком».
– Я ошибался насчет тебя, детка, – Логан старался тщательно подбирать слова. – Там, на шаттле. Я сказал, что такая жизнь не для тебя.
За его спиной раздался какой-то шорох, кто-то шевельнулся. Логан не оглядывался.
– А оказывается, мы с тобой очень похожи, – продолжал он. – У тебя внутри все кипит. Ярость, негодование. Жестокость.
Снова раздался шорох. Логан не обернулся, он просто выстрелил когтями и пронзил прихвостня в парике, пока дубинка не опустилась ему на голову. Насаженный на острые лезвия Росомахи, человек дернулся, изо рта брызнула кровь. Он издал последний жуткий звук, его кишечник при этом опорожнился, и обмяк.
Ночной Змей ахнул. Шторм вздохнула. Логан поморщился, но не перевел взгляд на своих друзей. Как правило, он старался никого не убивать у них на глазах. Но сейчас это было неизбежно.
– Звериные повадки, – продолжал он. – Мы с тобой, Джинни, их понимаем. – Логан указал на Людей Икс, затем на Шоу. – А они – нет.
Росомаха снял мертвеца с когтей и подбросил в воздух. Тело с глухим стуком рухнуло к ногам Шоу.
Джин не отрываясь смотрела на Логана. В ее глазах горел огонь – и что-то еще. Росомаха не мог понять, что.
– Но, – объяснял он, – нужно уметь это контролировать. Приручить зверя. Иначе пойдешь по пути, с которого нет возврата. – Логан помолчал. – Разреши мне тебе помочь.
Джин сделала шаг вперед. Вингард шагнул следом, с улыбкой глядя на Королеву.
– Ты думаешь, что знаешь меня, – прошипела она.
Логан отступил. Он почувствовал, как нарастает напряжение, – спусковой крючок пополз назад, вот-вот раздастся выстрел.
Джин обвела взглядом комнату. Она посмотрела на труп под ногами Шоу, потом на самого Себастьяна. Затем на Лиланда, Пирса и пешек, которые без чувств валялись на полу. Перевела взгляд на Ночного Змея, Шторм и Колосса, которые с беспомощным выражением на лицах нависли над неподвижным Циклопом. Потом бросила странный, пустой взгляд на Вингарда.
Когда она снова повернулась к Логану, ее глаза вспыхнули.
– Никто из вас, – прошептала она, – никто из вас по-настоящему меня не знает.
Вингард шагнул вперед. Он улыбнулся Росомахе улыбкой человека, который уверен, что держит в руках все козыри.
– Моя Черная Королева, – сказал он, – убей его.
– С радостью.
Джин подняла руки, жуткая коварная улыбка скользнула по ее лицу. По рукам забегали сполохи энергии, ослепительно яркие на фоне черных перчаток.
Вокруг нее, как звезда, зажглась сила Феникса.
Удар ментальной энергии отбросил Логана к дальней стене. Атака разорвала его костюм, оставив на коже тысячи мелких порезов. Росомаха на лету врезался в уцелевший стол, разбил его и впечатался в каменную стену рядом с дверью.
Он помотал головой, силясь не потерять сознания. Будто издалека до него донесся довольный, полный самолюбования голос Вингарда. Когда Логан снова поднял глаза, Джин надвигалась на него. Ее тело светилось, черная накидка развевалась как дьявольский саван. Джин впилась в Росомаху взглядом.
«Кажется, это все, – подумал он. – С этой тропинки уже не сойти, Джинни. Пути назад нет. Ни для кого из нас».
Он с трудом поднялся на ноги, ожидая схватки. Раны адски ныли, но уже начали затягиваться, ткани срастались с удивительной скоростью. Он скрестил когти перед лицом и сквозь получившуюся решетку посмотрел на приближающуюся к нему Джин.
Его чувства обострились до предела. Он оценивал комнату и обстановку, искал выход из этой тупиковой ситуации. Отметил про себя, где беспомощные Люди Икс, – у стены; тела лежат на полу, на сломанных столах, на стенах горят факелы. Джейсон Вингард со злобным оскалом стоит рядом, почти в зоне досягаемости.
И есть кое-что еще. Всего в нескольких метрах от него раздался высокий слабый звук.
Щелк.
Щелк.
Внезапно давление на горле Циклопа ослабло. «Ошейник, – понял он. – Замок открылся!»
Руки все еще были связаны за спиной. Скотт пошевелил плечами, чтобы сдвинуть с головы капюшон. Потом поднялся на ноги, прислонился к стене и встряхнулся. Капюшон соскользнул и упал на пол.
Он быстро огляделся: каменные стены, большой экран, несколько сломанных столов и дверной проем, будто проделанный шаровым тараном. В центре комнаты вокруг друг друга ходили Джин и Росомаха, огибая поломанную мебель. Шоу и Вингард наблюдали за схваткой с безопасного расстояния. Никто из них пока не заметил, что Циклоп освободился.
– Скотт, – прошептала Шторм. Она двинулась к нему вдоль стены следом за Ночным Змеем и Колоссом. Он покачал головой, показывая им, что не стоит шуметь.
Еще один заряд психической энергии сорвался с рук Джин. Логан подпрыгнул, едва увернувшись от удара, и бросился к ней. Та, ударив каблуками по каменному полу, отступила назад. Собираясь для нового удара, девушка протянула руку вперед и еле заметно улыбнулась.
– Джин, – тихо проговорил Циклоп. – Это она освободила меня телекинезом. Драка с Логаном – отвлекающий маневр. Она вырвалась из-под контроля Вингарда.
Лицо Шторм расплылось в широкой радостной улыбке.
– Она снова с нами.
Вингард смотрел на Джин голодным, восторженным взглядом. «Он не знает, – понял Циклоп. – Он думает, что она все еще в его власти».
Скотт мысленно потянулся, проверяя, работает ли психическая связь, которую они с Джин установили. Он ощущал ее в своем сознании... но слабо. Мысли девушки были от него скрыты.
– Питер, что ты там разглядываешь? – спросила Шторм.
Колосс мотнул головой в сторону драки.
– Посмотри на Росомаху...
Логан шагнул к Джин со сжатыми кулаками. Она поднялась и раскинула руки, вокруг вспыхнул огненный силуэт Феникса.
– ... он не выпускает когти, – договорил Питер.
Джин полетела к стоящему на возвышении длинному столу. Логан бросился за ней, перескакивая через ряды столов. Шоу и Вингард направились следом, обходя завалы.
– Логан все понял, – сказал Циклоп. – Он знает, что Джин притворяется. Они разыгрывают драку, чтобы отвлечь Круг приближенных и дать нам освободиться.
Ночной Змей подошел поближе.
– А нам что делать?
Циклоп на мгновение задумался. Потом неуклюже пополз вдоль стены, волоча цепи по полу.
– Питер, не шевелись.
Тщательно прицелившись, он направил луч в наручники Колосса.
Ничего не произошло. Устройство поглотило энергию.
– Невероятно, – удивился Ночной Змей, – похоже, Клуб Адского Пламени неплохо изучил нас во время драки в кафе.
– Тогда мы поменялись противниками и пересилили их, – объяснила Шторм. – Похоже, они решили не допустить повторения.
Яркая вспышка силы Джин привлекла внимание Циклопа. Он обернулся и увидел, как Росомаха отлетает к большому настенному экрану над столом.
Оглушительный грохот сотряс зал: Росомаха разбил экран и проделал дыру в каменной стене.
– Логан! – выкрикнул Ночной Змей.
– Скотт, – сказала Шторм, – оптические лучи! Сделай что-нибудь.
Циклоп посмотрел на возвышение. Росомаха застрял в стене, дернулся и безвольно упал на пол.
– Рано, – визор Циклопа зажегся красным, он едва сдерживался. – У Логана прочная кожа, Джин знает, что делает. Пусть пока разбирается сама.
– Может, подойдем поближе? – предложил Колосс.
Циклоп кивнул и жестом показал Шторм вести их вперед. Они обошли оставшиеся целыми столы, миновали неподвижное тело человека в парике. Цепи мешали идти быстро. Циклоп пригнулся и двинулся за остальными, стараясь не высовываться из-за их спин, чтобы не выдать себя раньше времени.
«Если не попадусь на глаза Шоу или Вингарду смогу использовать свое преимущество. Они еще не знают, что теперь я могу пустить в ход оптические лучи».
Он чуть не споткнулся о тело: под ногами неподвижно растянулся Дональд Пирс. Услышав звон цепей Скотта, он резко открыл глаза. Ночной Змей хмыкнул, взмахнул отчасти свободным хвостом и ударил Пирса по лицу. Киборг дернулся и снова отключился.
– Не нравится он мне, – сказал Ночной Змей.
– Тише! –- шикнула на него Шторм.
Росомаха, подергиваясь, лежал, едва сохраняя сознание, в куче стекла близ стола на возвышении. Вин- гард взял Джин за руку, и они вместе поднялись по ступенькам.
– А теперь, моя Королева, – сказал Вингард, глядя на полузверя, – добей его.
Джин взлетела, ее черный плащ развевался в воздухе.
Она повернулась и посмотрела на Людей Икс, приникших к полу. На ее лице появилась ледяная улыбка.
По телу Циклопа пробежал холодок. «Что если я ошибаюсь? Что если... она все еще во власти Вингарда?»
Джин развернулась в воздухе и взглянула на Вингарда. Казалось, будто он съежился; между тем Феникс вспыхнул еще яростнее, чем раньше.
Вингард побледнел.
– Несчастный человечек, – произнесла она. – Жалкий глупец.
Энергетическая стрела из ее руки ударила в пол, пробив дыру в камне, но Вингарда там уже не было. Циклоп посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Он не заметил ни вспышек от телепортации, ни дыма. И все же Вингарда нигде не было видно: ни на возвышении, ни в тени, ни в дверном проеме. Он испарился.
«Это была иллюзия, – понял Циклоп. – Манипулятор сумел взять под контроль телепатические способности Джин, но его собственная сила не в телепатии, а в создании иллюзий. Он нас обманул и навел морок на Джин, чтобы успеть скрыться».
– НЕНАДОЛГО, – сказала Джин.
Ее голос раздался подобно грому, в голове Циклопа будто взорвалась сверхновая звезда. Он обернулся и поймал на лице Джин выражение ярости, божественного гнева. Она взмыла в воздух и устремилась к выходу. Феникс раскинул крылья, опалив камень, и зажег маленькие огоньки по всей покореженной двери. Она вылетела сквозь появившееся отверстие и исчезла в подземельях Клуба Адского Пламени.
«Джин, – мысленно позвал он. – Джин, ответь мне!»
Ничего. Телепатическая связь снова исчезла – будто неистовое, гневное существо внутри девушки раз и навсегда выжгло все, что их соединяет.
«Или это она от меня закрылась...»
– Циклоп! – окликнула его Шторм.
Он обернулся, звякнув цепями о камень, и увидел, что Лиланд и Пирс поднялись. Дорогой пиджак Лиланда порвался, в уголке губ застыла кровь. С щемящим чувством Циклоп осознал – его команду прижали к стене.
– Что ж, – протянул Пирс, – кажется, один ягненок сбежал из загона.
Лиланд рассмеялся и указал на связанные руки Циклопа.
– Не то чтобы сбежал, – проговорил он.
Шоу встал между ними. Он скрестил руки на обнаженном торсе:
– Никогда не отчаивайся, да, Циклоп?
– Шоу, – визор Циклопа засветился.
– Я уже рассказывал твоим друзьям, – Шоу улыбнулся, – что поглощаю любую кинетическую энергию, и твоих оптических лучей это тоже касается.
– Господин Шоу, – Ночной Змей кивнул в сторону дымящегося дверного проема, – а более важных дел у вас нет?
– Ты про Вингарда? – Шоу рассмеялся. – Он нам не ровня. В навязчивом поиске Черной Королевы он взращивал семена собственной гибели. Как я и полагал.
– Джин не Черная Королева, – сказал Циклоп.
– Именно, – Шоу двинулся вперед, глядя в визор Циклопа. – Мы с тобой единственные Короли в этой комнате. Мы вызываем в людях преданность. Иногда своей силой, а порой с помощью наказания.
Где-то наверху раздался отдаленный грохот. Циклоп вздрогнул.
– Поверь мне, – продолжал Шоу, – оказаться в такой компании – огромная честь для тебя. Но дело королей – сражаться, пока не останется только один. – Он отступил, оценивая своего пленника. Затем присел, подняв кулаки, как боксер. Лиланд тоже отступил, его глаза сверкнули. Пирс рассмеялся ледяным смехом.
– Твои лучи против моих... особых способностей, – Шоу прыгнул вперед, размахивая кулаками в воздухе. – Не могу дождаться...
Щелк.
Щелк.
Щелк.
Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.
Наручник Циклопа соскользнул с руки и ударился об пол. Скотт обернулся как раз в тот момент, когда с шеи Шторм и Ночного Змея упали подавляющие силу ошейники. Колосс поднял руку и отбросил свой ошейник, покрутив запястьями, чтобы скинуть наручники. На мгновение все замерли. Затем Шоу отступил, подзывая к себе Лиланда и Пирса. Шторм, Ночной Змей и Колосс встали вокруг Циклопа, разминая затекшие конечности.
В дверях все еще клубился дым. Но Циклоп разглядел развевающийся плащ и стройную фигуру с осиной талией. Шторм тоже ее увидела.
– Джин? – прошептала она.
– Нет, – ответил Циклоп.
«Эмма».
Ее смех, раскатистый и надменный, звенел у него в голове. Он звенел и нарастал, сливаясь в четыре насмешливых слова.
«Последний раз помогаю, Саммерс».
Потом она исчезла. Фраза, которую она произнесла несколько часов назад, отозвалась в сознании: лучше идти в тени, чем смотреть на солнце.
Шоу по-прежнему не сводил глаз с Людей Икс. «Он не видел Эмму, – понял Циклоп. – Не знает, что она здесь».
Шторм сверкнула глазами. Она подняла руки, призывая бурю. Колосс с грохотом шагнул вперед. Ночной Змей взбежал по стене, готовясь к прыжку.
Шоу напряг мышцы. Едва он открыл рот, чтобы скомандовать остальным идти в атаку, как по плечу его постучал палец в синей перчатке.
– А вот теперь вечер, – послышался голос Росомахи. «Сникт!» – лязгнули выпущенные когти.
Снаружи хлестал дождь. Юристы в деловых костюмах шагали сквозь мокрую пелену, высоко подняв зонтики. Девушки бегали от навеса к навесу, прикрывая голову маленькими сумочками. Пара туристов остановилась перед старым зданием, разглядывая логотип со стилизованными вилами.
Какой-то бездомный поежился и высоко натянул мокрый спальный мешок.
Джин Грей ощущала все. Все их мысли, их страдания, их радости. Ее сила отзывалась внутри барабанным боем, безжалостным грохотом. Она больше не пела, не говорила с Джин чьим-то голосом. Она просто была, и отрицать ее было нельзя.
Джин поднялась по задней лестнице Клуба Адского Пламени, стуча каблуками, позади развевался плащ. Она шла ровным, размеренным шагом. Прямую спину поддерживал жесткий корсет Черной Королевы.
Корсет. Тесная шнуровка впивалась в кожу, выжимая из легких воздух. Но пока без него было нельзя. Еще немного. Пока нужно держать все в себе.
Пока она не закончит дела.
Когда Джин шла по первому этажу, в голове заметались беспорядочные мысли. Старики мечтали о том, что сделают с официантками, молодые парочки целовались под столами. Хмельная смесь похоти, желаний и отчаяния. Джин ускорила шаг. Она знала, что скоро все будет кончено. Скоро она отомстит.
Мысли Джин невольно обратились к Людям Икс. Это были ее друзья, они работали в одной команде... успели стать ей настоящей семьей. Разумом Джин потянулась вниз, в подвал, и осторожно дотронулась до того, что думает и чувствует...
Питер Распутин.
Колосс боролся с Дональдом Пирсом, киборгом Круга приближенных из Клуба Адского Пламени. Они кружились как боксеры, обходя обломки столов.
– Отойди от меня, – рычал Пирс. – Урод.
Мысли Колосса помрачнели в ответ на оскорбление. «О Питер, – подумала Джин, – ты был молод и невинен, когда присоединился к Людям Икс. Мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти.
Да и всем нам».
Она оглядела комнату. У двери Ночной Змей и Шторм сражались с Себастьяном Шоу. Логан по каменному полу несся за перепуганным Лиландом. Скотта нигде не было.
Колосс сжал кулаки.
– Ты говоришь так, будто я хуже других, Пирс.
– Потому что так и есть!
Пирс подпрыгнул. Колосс обратился в твердую сталь, увеличив свою массу. Его противник приземлился, ухмыльнулся и схватил Колосса за металлические руки. А затем сдвинул молодого мутанта на шаг назад.
– На колени, – прошипел Пирс, – мутантская псина.
Колосс распахнул глаза, а Пирс продолжал давить с той же силой. Джин почувствовала, как удивляет ее друга мощь этого человека... и еще кое-что. Он был изумлен, не верил собственной мысли.
– Ты... – Колосс сдвинул брови. – Разве ты сам не мутант?
Разум Пирса вспыхнул от возмущения. Джин осознала, что ее тянет к источнику, вырвалась из разума Питера и нырнула в хаотичные мысли...
Дональда Пирса.
«Ненавижу вас, ненавижу всех мутантов, вступил в Круг приближенных только с одной целью: убивать других, забрать богатство и отдать настоящим людям. Шоу, Вингард, Лиланд – все они мутанты, уроды, мерзость, нелюди, рабы, животные; истребить их, действуя изнутри, выиграть время... уничтожить, убивать, перебить мутантов».
В ответ на ярость Пирса в Джин разгорелась злость.
«Этот его фанатизм, – подумала она. – Так… знакомо. Обесчеловечивание, ненависть такой силы, что требует абсолютного господства, полного стирания „Я“ другого человека. Так ко мне относился Джейсон».
Пирс вскрикнул под силой мыслей Джин. Колосс не упустил своего шанса и развел руки в стороны. Прежде чем Пирс успел разжать хватку, его левая рука оказалась оторванной; рассыпался дождь искр. Дональд закричал.
Колосс отбросил в сторону роботизированную руку. Затем наклонился вперед, схватил Пирса за ворот и подбросил.
– Я горжусь тем, каков я, ничтожный ты человек, – заявил Колосс. – И мне не нужно убивать других, чтобы оправдать себя.
Обрубок руки, неспособной больше никому причинить вред, сверкнул в воздухе. Колосс отошел подальше и швырнул бывшего киборга через комнату…
…а разум Джин перескочил в тело, которое носило имя…
Гарри Лиланда.
Он поднял голову и увидел, как к нему несется белокурая ракета. Лиланд с трудом поднялся, тут же споткнулся и воздел руки к потолку – и тут в него врезался Дональд Пирс. Они рухнули на пол. Лиланд со стоном перевернулся на бок.
– Слезь с меня! – заорал Пирс, оттолкнул Лиланда и вскочил на ноги. С ненавистью глядя на Гарри, он проговорил: – Чертов мутант!
– Наконец-то, старина, – откликнулся Лиланд, – ты показал свое истинное лицо.
– Достаточно! – Пирс повернулся и зашагал прочь. – Хватит с меня мутантов...
Внезапно на пути у него возник укрепленный адамантием локоть.
Подбородок Пирса резко дернулся, и он снова упал. На этот раз Дональд больше не поднялся.
– Напыщенный подонок, – прорычал Росомаха.
Джин почувствовала, что Лиланд обрадовался неудаче Пирса. «Он это заслужил, – подумала она. – Элита готова наброситься на любого. Даже на одного из своих».
– А ты, Гарри? – спросил Логан, поворачиваясь к Лиланду. – Что ты скажешь про мутантов?
– Ты ошибаешься насчет меня, мальчишка. Я мутант. – Лиланд презрительно поднял бровь. – Но у меня нет ничего общего с отбросами вроде тебя.
– Да, в мире есть место для ненависти самых разных видов.
В голове Лиланда кипела обида: «Как смеет этот оборванец вторгаться в мое убежище? Бросать мне вызов?» Когда Росомаха подошел ближе, запах едва не сбил Гарри с ног.
– Ты что, буквально из канавы вылез?
– Лучше уж быть там, чем здесь, – Логан обнажил когти. •– Молись, здоровяк.
Рука Лиланда вспыхнула силой. Масса Росомахи резко увеличилась, и он повалился вперед: ноги уже не удерживали его в вертикальном положении. Инстинктивно он устремился вперед, выставив когти.
Лиланд слишком поздно осознал свою ошибку.
Когти Росомахи пронзили его пиджак, жилет и плоть. Гарри отшатнулся, увлекая Логана за собой. Под весом Росомахи когти пробили его насквозь. На пол потекла кровь. Лиланд жутко захрипел.
Джин тут же покинула его разум и переместилась в ближайший.
Логан.
Нет. Нет, нет, она не вынесет этого – не сейчас. Росомаха знал слишком много. Он понимал ее как никто другой. Она отчаянно оглядывалась по сторонам, поблизости оказался...
Курт Вагнер.
Ночной Змей скакал по воздуху, исчезал и появлялся, нанося удар за ударом, каждый раз опускаясь на пол, а затем снова перемещаясь под потолок. Когда Джин объявилась в его голове, она увидела цель: Себастьяна Шоу.
– Как вам такое, господин Шоу? – Ночной Змей снова исчез и тут же появился в двух метрах над Шоу. – Мне вот нравится.
«И правда нравится», – поняла Джин. У Курта было трудное детство: из-за жутковатой внешности его избегали, а в цирке платили так, что едва хватало на еду. Но гибкость и ловкость акробата, трепет, с которым он выполнял сложнейшие трюки, всегда приносили ему радость.
Шоу не обращал внимания на удары. Он припал к земле и на ощупь пробирался вдоль стены, сложенной из крупных валунов. Он двигался осторожно, неспешно.
С очередным ударом Ночного Змея Джин поняла его ошибку. «Шоу умеет поглощать кинетическую энергию. Атаки Курта не причиняют ему вреда, а только наполняют силой!»
Она захотела предупредить Ночного Змея, телепатически сообщить ему об этом, но не решилась. В критический момент битвы Курт мог отвлечься на нее.
Ночной Змей снова опустился, размахивая кулаками. Шоу улыбнулся, протянул руку и отбросил врага высоко в воздух. Курт закричал и, задыхаясь, пролетел через всю комнату. Джин закрутило, и ее, растерявшуюся, вышибло из ошеломленного сознания Ночного Змея…
Себастьян Шоу – теперь Джин попала в его разум.
Он отвернулся к стене и продолжил ощупывать камни, пока не услышал щелчок. Его захлестнуло чувство превосходства над врагами. Он занимал положение Белого Короля, лидера Круга приближенных Клуба Адского Пламени. Он уже обладал большим богатством и властью, чем любой монарх в истории, а скоро получит и величайшую валюту будущего – ген Икс.
Джин потрясло его высокомерие. «И ты такой же, – подумала она. – Тебе нужно доминировать над всем вокруг. А любой, кто перед тобой не склонится, заслуживает смерти. – Ее охватил гнев. – Жестокие, надменные мужчины. Но я спущу тебя с небес. Я всех вас опущу на землю».
Внезапно температура резко упала. Ветер принялся хлестать Шоу по голой груди, кожа начала обрастать льдом. Себастьян поежился и обернулся.
– Шторм, – констатировал он.
Ороро парила в нескольких сантиметрах от пола, вытянув руки, которыми призывала метель. Джин редко видела истинный размах ее сил, способность управлять погодой. Неистовая, она всегда держала себя в руках и была невообразимо красива в вихрях своей энергии. Энергии, которая принадлежала ей по праву рождения, досталась по наследству и вызывала в ней гордость.
На долю секунды Шоу охватила паника. Но вдруг Джин ощутила в его сознании чье-то присутствие. Телепата, как и она, контролирующего всех в этом зале.
«Эмма Фрост».
Шоу двинулся к Шторм, шаг за шагом перебарывая метель. Джин выскользнула из мозга Себастьяна, пока Фрост ее не засекла. Это было бы не страшно, но Джин не хотела выдавать свое присутствие Белой Королеве. Лучше оставить Шоу на произвол судьбы и идти дальше...
Ороро Монро.
Сила Шторм – простая и совершенная мелодия – россыпью нот разгоралась, достигая крещендо. Джин с глубокой печалью узнала это ощущение. Когда-то и она владела телепатией, своей силой, так же легко контролируя ее течение. Когда-то она была счастлива.
Теперь – нет.
Шоу с силой пробивался к Шторм, стиснув зубы под напором ветра. Он уперся ногами, как стволами деревьев, в холодные камни, но силы его иссякали. Шторм пустила в ход не кинетическую энергию. Она с расстояния изменяла обстановку в комнате. В отличие от других Людей Икс, она могла с ним справиться.
Подняв руки, Шторм призвала на помощь всю ярость стихии. Поднялась снежная буря и закружила Шоу, едва не сбив его с ног. На секунду белые вихри скрыли мускулистое тело Себастьяна.
Когда ветер стих, его уже не было.
Шторм опустилась на землю и села, заставляя последний порыв ветра стихнуть. Она протянула руку, чтобы коснуться стены, и в тот же момент потайная дверь закрылась.
– Черт, – сказала она. Шторм щупала стену в поисках какого-нибудь механизма. Но никаких следов его не было, не было даже щелей там, где захлопнулась дверь. Шоу сбежал элегантно.
Ороро поднялась на ноги и оглядела комнату. К ней, обтирая кровь с адамантиевых когтей, неуклюже подошел Росомаха. Ночной Змей поднялся с пола, потирая голову.
Колосс возвышался над бесчувственным телом Дональда Пирса. Нахмурившись, он наклонился, чтобы поднять его оторванную руку, и со странным выражением лица уставился на все еще дымящийся обрубок. Джин, наблюдавшей за происходящим издалека, показалось, что он скорее грустит, чем злится.
Вдруг на нее нахлынули эмоции.
«Вот и все, – решила она. – Пора прощаться.
Ороро, – подумала она. – Из всех новых Людей Икс ты стала мне самым близким другом. Сестрой, которой у меня никогда не было. Я желаю тебе мира, счастья, полноты жизни.
Я желаю этого всем вам».
А потом она исчезла.
Джин дошла до последней ступеньки лестницы, ведущей на верхний этаж Клуба. Звуки веселья, крики ужаса и экстаза слились в приглушенное эхо. Она осталась одна.
И вдруг ее охватила незнакомая печаль. Она на мгновение замерла и прислушалась к источнику этого чувства. Шоу. Он и Эмма – коварные манипуляторы. Они не доверяют друг другу. Предательство в их природе, вся их жизнь – хитрые трюки и ложные выпады. Единственное, чего они жаждут, – это власть во всех ее проявлениях.
И все же между ними есть связь. Ментальные узы. Прямо как...
Она отогнала от себя эту мысль. Та часть ее жизни закончилась, и мысль о ней могла привести только к бесполезному нытью и отчаянию.
Корсет. Такой узкий, такой тугой.
«Скоро, – сказала она себе. – Скоро мы будем свободны».
Она толкнула дверь и вошла в библиотеку. А затем, как хищник в засаде, принялась ждать.
Эмма Фрост прислонилась к стене в тоннеле под Клубом и провела аккуратным пальчиком по экрану телефона. Перед ней промелькнула серия обновлений с камер наблюдения, и она улыбнулась. Скрытые камеры стояли в каждом помещении здания, и снятые ими кадры были весьма интересными.
Она опустила трубку и посмотрела вниз. Струйка дождевой воды просочилась в узкий коридор и образовала лужу на каменном полу. Она подняла сапог и поморщилась от отвращения, измазав грязью перчатку.
– Пачкаешь руки?
Себастьян Шоу с грацией тигра вышел из потайного хода в тоннель. За его спиной скользнул на место большой валун.
– Когда приходится, да, – ответила она, а затем заметила, что его брюки порваны, и подняла бровь. – Ты и сам не очень чист.
– До меня добралась эта их снежная ведьма, – проворчал он, отряхивая плечо. – Но ты, конечно, сама об этом знаешь.
– Есть несколько полезных записей, – сказала она, показывая телефон. – Потенциальные... рычаги воздействия... на некоторых вашингтонских шишек.
– Спасибо за идею нашим латверианским партнерам. Плохая новость: мы потеряли Людей Икс. –- Шоу задумался. – Зато их можно обвинить в беспорядке. Когда станет известно, что они сорвали наш праздник, их объявят международными террористами. «Страшнее, чем ГИДРА...» Звучит приятно.
– А Вингард?
– Его игрушка вот-вот взорвется прямо у него в руках. Думаю, Манипулятор пока выпал из игры. – Он подошел к ней сзади и обнял. – Но ты и это знаешь. – Шоу поцеловал Эмму в шею и сжал крепче.
– Себастьян, – сказала она, – тебя что-то беспокоит.
Он ничего не ответил. Уткнулся носом ей в шею.
– Ты же знаешь, что от меня ничего не скроешь.
– Знаю, – его голос звучал непривычно доверчиво. – Но вот ты от меня скрываешь многое.
Она снова улыбнулась. Протянув руку в белой перчатке, Эмма пригладила густые волосы Себастьяна.
– Мне бы хотелось чувствовать тебя сильнее, – продолжал он, – как...
– Как Скотт Саммерс и Джин Грей?
Он помолчал, потом кивнул.
– Нет, не стоит, – прошептала она. – Поверь, тебе это совсем не нужно.
– Я верю, – задумчиво произнес он, будто эта мысль впервые пришла ему в голову.
«Он как ребенок, – подумала она. – Мальчишка, играющий в мужские игры. Хотя все они таковы».
– Что ж, – сказала она, направляясь по коридору, – пойдем посмотрим, что осталось от Лиланда...
– Эмма, – окликнул Шоу.
Она обернулась. Себастьян не двигался. Он стоял в узком коридоре, его ботинки почти утопали в прибывающей воде.
– Насчет Людей Икс. Ты помогла им сбежать?
Казалось, воздух внезапно сгустился. Они напряженно смотрели друг на друга, как хищники -– каковыми они и являлись. Казалось, будто жизни, нации, целые миры повисли на волоске во влажном тумане.
Затем выражение лица Эммы смягчилось. Она подошла к Шоу и коснулась его груди. Прижалась щекой к его щеке и терпеливо ждала, пока он притянет ее к себе.
– Дорогой, – прошептала она, – ты же знаешь: я только твоя.
Его рука на спине Белой Королевы задрожала. Он отстранился, кивнул и улыбнулся.
– Пошли, – он начал подниматься на поверхность. – Нам еще многое надо сделать.
Она ухмыльнулась, покрутила телефон в руке и последовала за ним.
Когда потайной лифт остановился, Циклоп с шумом выдохнул. «Сейчас я в полном облачении участника Людей Икс появлюсь в главном зале, – вдруг понял он. – С тем же успехом мог бы нарисовать мишень на спине, особенно учитывая, что Вингард все еще где-то бродит». Но на другой план времени не было. С парадной одеждой Скотт распрощался уже давно, а психическая связь с Джин прервалась.
Найти ее надо было как можно быстрее.
Дверь отодвинулась в сторону, и его глаза, закрытые визором, распахнулись от удивления. В главный зал будто ударила бомба. Столы были перевернуты, бары разгромлены и разграблены. Мигающие огни окрашивали сцену хаотичным стробоскопическим светом. Пьяные женщины смеялись, отыскивая путь по разбитому стеклу. Мужчины сидели на полу небольшими группами над бутылками виски, одни что-то бормотали, другие кричали.
В дальнем конце парадной лестницы из-за импровизированной баррикады из опрокинутых столов поднимался густой дым. Циклоп пригнувшись двинулся туда. Трое хохочущих пьяниц чуть не налетели на него, даже не заметив.
Позади столов скрестив ноги сидели двое мужчин и две женщины. У всех были разрисованы лица, мужчины сняли рубашки. Они развели костер из кучи скатертей и ножек стульев и соорудили вертел из древнего меча. Одна из женщин крутила его руками – зажаривалась крупная свинья. Она следила за серым дымом, который поднимался к потолку.
Свет снова мигнул. Циклоп покачал головой. Ему казалось, что все это он видит во сне.
– Отлично же детекторы дыма работают, – пробормотал он.
Вдруг женщина подняла голову и закричала. Она ткнула пальцем в Циклопа и отползла назад, выронив меч. Тяжелая туша упала в костер, вокруг разлетелись искры.
– Эй, тише… – начал Циклоп.
Двое мужчин обхватили женщину, будто прикрывая от опасности. Вторая гостья посмотрела на Циклопа и тоже принялась что-то выкрикивать.
– Все в порядке! – воскликнул Циклоп. – Я просто…
Женщина кричала что-то неразборчивое. Ее спутники тоже заверещали, показывая на Скотта. Проходивший мимо пьяный мужчина остановился, широко раскрыл глаза и в ужасе бросился бежать.
«Что происходит? – удивился Циклоп. – Почему они все так боятся меня?»
Свет мигнул еще раз, а затем выключился. В зале воцарился хаос. Скотт слышал, как бьется стекло, открываются двери. Люди с криками разбегались во все стороны. Свет исходил лишь от тлеющих угольков костра на полу.
Крепкая рука схватила его за плечо и потянула в нишу в стене. Он резко обернулся, сверкнув глазами, и остановился.
– Циклоп, – это был Росомаха, – пора прекращать встречаться при таких обстоятельствах.
– Логан, – Циклоп прижался к стене, – я не... я не понимаю.
– Скажу тебе одно слово: Манипулятор, – отчеканил Логан. – Он всем заморочил голову: они видели, как ты превращаешь этот зал в настоящее месиво своими лучами. Я только и успел его заметить, а потом он снова проделал свой дешевый трюк и исчез. Понятия не имею, где он теперь.
Циклоп кивнул. Он посмотрел мимо Логана на призрачные тени гостей, которые разбегались в темноте.
– Я тоже это видел, – продолжил Росомаха. – Видел, как ты ударил девчонку, кинул ее прямо в огонь. Я бы и сам в это поверил, если бы не запах.
– Логан, – Циклоп замолчал, переводя дыхание. – Не знаю, говорил ли я тебе это раньше, но спасибо.
Логан отвернулся.
– Что? – спросил Циклоп. – Что такое?
– Ничего, – прорычал Росомаха. – По крайней мере, короткое замыкание, которое я нам обеспечил, прикроет наш побег.
– Точно, провода в канализации. Я и забыл. – Циклоп задумался. – Уведи отсюда остальных, ладно? А я найду Манипулятора и Джин.
Логан не спешил уходить. Что-то в выражении его лица заставило Циклопа похолодеть.
– Что? – спросил Циклоп. – Ты ее видел?
– Нет. С тех пор как… – Логан замолчал. – Слушай, мне надо тебе кое-что сказать.
– Сейчас не до этого.
– Да, но…
– Логан! Нет времени. Джин еле держится... она опасна. Я беспокоюсь о ней и о том, что она может сотворить.
В темноте на пол с грохотом упала люстра. Люди разбегались с хохотом и криками. В половине голосов явно проступала паника. Другая половина, казалось, решила, что это какая-то хитрая игра для тех, кто хорошенько набрался.
– Найди Шторм и всех остальных, отведи их на корабль. Я позвоню, как только найду Джин. Я… я знаю, как ты к ней относишься.
– А я знаю, как она относится к тебе.
В голосе Росомахи прозвучало нечто странное, но Циклоп не мог разобрать, что. Не просто забота или безответная любовь. Нечто глубинное, темное.
– Ладно, в чем дело? – спросил Циклоп.
Логан покачал головой и хлопнул его по спине.
– Верни нашу девочку, –- сказал он.
Циклоп нахмурился, кивнул и побежал к лестнице.
Джейсон Вингард вошел в библиотеку.
Джин неподвижно стояла среди теней, ее лицо было неестественно спокойным. Лампы погасли уже десять минут назад, и теперь внутрь проникал лишь слабый уличный свет. Но ее нельзя было рассмотреть даже при ярком дневном свете. Сила, возросшие телепатические способности надежно прятали ее.
Сейчас она была в ужасе; он рос изнутри, из самых ее глубин. Но с ним придется подождать. В этот момент имела значение только ярость Феникса.
«Ты не телепат, Джейсон, – подумала она, тщательно скрывая свои мысли. – Как же ты сумел проникнуть так глубоко в мой разум?» Она пыталась оттолкнуть его, прогнать гнусные мысли. Но их связь, созданная обманом и иллюзией, оказалась слишком сильна.
«Неудачники, недоумки Клуба Адского Пламени мне не ровня...
Потерял Джин, связь с ней...
Как? Предусмотрел все возможное...
Надо бежать, отступать, менять планы...»
На поверхности его сознания были обычные злобствования: мелочная ненависть, планы жалкого человечка на мировое господство и власть. Но под ними лежали гнев и негодование, от которых ее выворачивало наизнанку.
«Люди Икс, ненавижу Людей Икс, заставлю весь мир их ненавидеть...
Лиланд, Пирс, Шоу, их тоже ненавижу, ненавижу их даже больше...
Богатые рождаются богатыми, покупают женщин, делают их рабынями...»
Он стоял лицом к стене, сжимая и разжимая кулаки, и из его сознания сочились презрение и ненависть к женщинам. Она усилила психический напор и погрузилась в его самые темные мысли. Пригласила их войти в свой разум, позволила разжечь пламя в своем сознании.
«Убивать женщин... люблю женщин... почему они не любят меня?..
Всю свою жизнь, все женщины эгоистки, ненавижу эгоисток...
Заставить их понять, заставить почувствовать мою боль...
Я – главный Манипулятор, хозяин Джин Грей...
Джин Грей... люблю ее, ненавижу ее, подчиняю своей воле...
Секреты... знаю ее секреты, знаю все их секреты...
Манипулятор, манипулятор, Я – МАНИПУЛЯТОР!»
– Джейсон, – произнесла Джин вслух.
Он развернулся в темноте.
– Джин!
– Удивлен, Манипулятор? Не только ты можешь создавать иллюзии. – По ее мысленной команде зажглось огненное сияние и выхватило их двоих из темноты. – Может, женщины не любят тебя потому, что ты не считаешь их за людей? – Она улыбнулась и шагнула ему навстречу. – Тебе это никогда не приходило в голову?
Он попятился к книжному шкафу.
– Что ты здесь делаешь?
Джин потянулась ближе, к его страху. Это чувство опьяняло. Она прошла мимо Вингарда, демонстративно взяла с полки книгу. Подняла бровь и прочитала название: «Магия без слез» Алистера Кроули.
– Я знала, куда пойдешь ты. Я все о тебе знаю, – ответила она. – Ты ошибся, Джейсон, на астральном плане. – Джин переворачивала страницы, не глядя на Вингарда. – У меня на глазах ты убил человека, которого я любила по-настоящему.
Он оглянулся по сторонам. Сейчас его мысли можно было угадать и без телепатии.
– Вместо того чтобы разорвать связь с моей прошлой жизнью, – продолжала она, – ты будто плеснул мне в лицо ведро ледяной воды. Думал, что навсегда подчинишь меня своей воле, но вместо этого заставил очнуться.
– Нет, – он покачал головой. – Я скомпенсировал эту реакцию. Моя сила в сочетании с твоей телепатией должна была...
– Твоя сила – ничто.
Она потянулась к нему и отправила ментальную вспышку. Вингард отлетел к другому концу библиотеки, врезался в зеркало, разбил его вдребезги и рухнул на груду битого стекла.
Пламя Джин горело все ярче и становилось только горячее. Вингард поднялся, мерцая и переливаясь, обретая свою привычную форму. А Феникс стал необузданнее, суровее. Огненная птица вскричала, отчаянно взмахивая крыльями. Она менялась, росла, как и сама Джин.
Училась, искала, эволюционировала.
Мутировала.
– Глупец, – она шагнула в сторону Вингарда, – ты хоть понимаешь, что натворил? Какие пробудил силы?
Ошеломленный, он потянулся вверх.
– Нет, – выдавил Джейсон. – Уже нет.
– Ты явился, когда я была наиболее уязвима. Как? Как ты узнал, где меня искать? Ты не телепат – обычный дешевый фокусник.
– Белая Королева, – сказал он, закрываясь от Феникса рукой. – Она выследила тебя... рассказала мне о тебе. Когда ты решила... что Люди Икс погибли в Антарктиде... мы воспользовались шансом.
– Поломка на том корабле в Италию – твоих рук дело... – Она с минимальным усилием подняла его с пола. – Она знала, что я сойду на Кириносе... отправила тебя на остров, а мои телепатические способности сами сделали остальное.
Вингард повис в воздухе, извиваясь и размахивая руками. Он попытался заговорить, но Джин подняла руку в черной перчатке, заставляя его молчать.
– Ты воспользовался моим горем, втерся в доверие, заполнил эмоциональную пустоту и все это время лишь эксплуатировал меня. Вложил мне в голову свои извращенные иллюзии.
– Нет... не все. – Вингард с трудом вдыхал. – Иллюзии – путешествия во времени – частично они твои.
– О, я знаю.
Она отвернулась, оставив его висеть в воздухе.
– Ты проник в мои… мои фантазии, – сказала она. – В самую сокровенную, глубокую часть моей души. Дал мне то, чего я втайне хотела. – Она резко обернулась и прожгла его взглядом. – Но ты никогда по-настоящему меня не знал.
Он в ужасе уставился на нее. Больше не игрок, не самодовольный властитель' Круга приближенных Клуба Адского Пламени. Напуганный ребенок, греющийся в теплом уголке цирковой палатки.
– Ты играешь на женских тайнах. – Джин ходила вокруг Вингарда, рассматривая его беспомощное тело. – Вынюхиваешь их секреты, пуская в ход свои дешевые иллюзии. Не для того, чтобы понять их, стать другом или любовником. А чтобы превратить в своих рабынь.
Он шумно сглотнул.
– Я могу показать тебе тайны, – она остановилась перед Джейсоном и улыбнулась. – Хочешь?
Он покачал головой.
– Хочешь посмотреть?
В Джин бурлила сила. Огненная, неудержимая, древняя – и в то же время новая, она едва могла ее сдерживать. Ее питали ярость, жажда мести, пламя первобытной энергии Вселенной.
Джин вонзила в мозг Вингарда всю мощь Феникса.
Вингард резко выпрямился. Его сознание расширялось со скоростью мысли, перескакивало с одной стороны реальности на другую. Миллион миров, миллиард звезд, триллион трагических смертей. Его разум погнулся, сжался и вот-вот готов был разорваться надвое.
– Смотреть вниз на смертных, – напомнила Джин его откровения, – разве ты не этого хотел?
Джейсон кричал, корчась в отчаянии. Его ноги болтались в воздухе. Джин не отпускала – вливала все больше и больше энергии в его крошечный человеческий разум. Заставляла поглощать пищу богов – громоздкие, неумолимые истины существования.
Вингард издал булькающий звук, его сознание отключилось. Он повис в воздухе, глаза потухли. Иллюзии растворились, явив Манипулятора в истинном обличье: тощий, как веревка, седой старик с капающей изо рта слюной. Джин опустила его на землю и прислонила к книжному шкафу.
– Прощайте, сэр Джейсон, – сказала она. – Вы уже не вернетесь к нам.
На мгновение его взгляд остановился на ней. Затем голова склонилась набок, челюсть отвисла.
«Я ему почти завидую, -– подумала она. – Джейсон Вингард обрел покой. А Феникс не знает этого слова».
Она развернулась и вышла из комнаты. В коридоре было темно, но она сразу почувствовала чье-то присутствие. «Нет, – мысленно воскликнула она, – не он! Не сейчас!»
– Джин!
Она отшатнулась и прислонилась к стене, пока Скотт не успел коснуться ее.
– Джин, что случилось?
«Не пускай его, – думала она. – Нужно держать его подальше от моих мыслей. Если бы он знал... если бы он только знал...»
– Нам пора, – сказал Циклоп. – Шторм только что звонила... Полиция уже едет, у них ордер на арест Людей Икс.
Джин повернулась к Скотту, с трудом понимая, что он такое сказал. «Полиция? Зачем волноваться о ней, учитывая, какие силы тут сегодня столкнулись?»
– Джин, ты слышишь, что я говорю?
Она мельком увидела его лицо и внезапно почувствовала бездонную печаль. «Такой хороший человек. Такой искренний, такой верный, такой неравнодушный.
Моя любовь».
Она отвернулась, стараясь не заплакать. «Не сейчас, – сказала она себе. – Позже будет время для слез. Много времени».
– Курт вызывает самолет. Нам пора.
Джин кивнула, выдавила из себя улыбку и двинулась по коридору. Она чувствовала его беспокойство, страх за нее просачивался сквозь защиту. Этот страх, понимала она, – только начало.
– Сюда, – сказала Джин, направляясь к потайной лестнице.
Самолет поднялся с реки Гудзон, скрытый проливным дождем. Все вокруг было погружено в темноту: пирсы, улицы, ряд старых складов между берегом и величественным зданием Клуба Адского Пламени. Единственным источником света осталась вереница машин, медленно покидающая район.
– Свет погас не только в этом здании, – отметил Колосс, выглядывая из окна. – Кажется, ты натворил больше дел, чем собирался, дружище.
Росомаха не ответил. Волосы у него на шее и руках встали дыбом, он с трудом держался, чтобы не обнажить когти. Все его инстинкты кричали об опасности.
И дело было не в погоде.
Самолет накренился, Логан уперся в стену, чтобы не упасть. В кресле пилота Ночной Змей старался справиться с управлением. Шторм стояла у него за спиной, раскинув руки в стороны.
– Шторм, – попросил Ночной Змей, – ты не можешь приглушить бурю? Хоть немного?
– Извини, Курт, – она сосредоточенно морщилась. – Я концентрирую его силу вокруг корабля, чтобы спрятать нас от любопытных глаз. Перестану только когда сможем включить щит-невидимку.
Росомаха не слышал их. Объектом его беспокойства была скрюченная фигура у противоположной стены кабины пилота, глядевшая в окно. Джин Грей. Она до сих пор не сменила костюм Черной Королевы. Циклоп опустился рядом с ней на колени и говорил тихим, успокаивающим голосом. Логан чутким ухом разобрал их слова.
– …Вингард? – спрашивал Циклоп. – Он все еще... ну, ты понимаешь. Он еще у тебя в голове?
– Нет, -– ответила Джин. Она не двигалась, не отводила глаз от окна. – Я с ним разобралась.
– О.
Вокруг нее на мгновение вспыхнула энергия. Циклоп убрал пальцы, словно боялся обжечься.
Росомаха вспомнил слова профессора Ксавье: «Самое главное сейчас – Джин».
– Такой тугой. – Джин прикоснулась к животу, потрогала петли корсета. – Так давит. Он сказал... Предполагалось, что это свобода. Но нет.
– Джин, – Циклоп тронул ее за плечо, – ты многое пережила, но теперь все кончено.
Когти Росомахи выстрелили сами по себе. Его инстинкты кричали еще громче, чем раньше. От Джин пахло чем-то диким, животным, неправильным. Она вся напряглась, как загнанный в угол зверь.
– Вовсе нет, – рассмеялась она ледяным смехом. – Никакая это не свобода.
– Ничего, мы со всем разберемся, – продолжал Скотт. – Я свяжусь с профессором. Он наверняка знает, что делать.
«Да отвали, Саммерс», – со злостью подумал Логан. Он прошелся вдоль стены в поисках места, откуда их будет лучше видно.
– Пожалуйста, – сказал Циклоп, – я хочу помочь тебе.
Впервые с тех пор, как они поднялись на борт, Джин подняла глаза на Скотта.
Ее взгляд был пустым, пристальным, холодным, бесчувственным, если не считать горделивой, едва сдерживаемой ярости.
– Значит, хочешь? – спросила она.
Самолет накренился.
– Ороро! – вскрикнул Ночной Змей.
– Это уже не я, – ответила Шторм. – Буря должна бы уже стихать, но она лишь усиливается. Сделаю, что смогу.
– Мне не нравится, – произнесла Джин и заскребла пальцами по корсету. – Не хочу его носить.
– Джин, – Циклоп поднялся на ноги, – я…
«Не говори этого, – думал Росомаха. – Не говори».
– … я люблю тебя.
Она подняла голову, ее глаза вспыхнули. Логан зарычал и сделал выпад, но слишком поздно. Энергия вырвалась наружу, огненная, древняя, непостижимая. Наконец-то в полную силу хлынула ярость стихии.
– Слушайте меня, Люди Икс. – Джин поднялась над полом. – Я не та женщина, которую вы знали.
Ее волосы окрасились в огненный цвет, глаза вспыхнули красными огнями. Плащ и корсет Черной Королевы испарились, рассыпались на атомы. Джин снова облачилась в Феникса, но костюм изменился. Он стал темнее, зажегся алым огнем глубже, ярче, чем мог выдержать человеческий глаз.
– Я – пламя, – продолжала Джин, – я – жизнь во плоти.
Циклоп двинулся в сторону девушки. Росомаха поймал его за руку. Скотт обернулся; в глазах его отразились боль и отчаяние.
– Пусти меня, Логан!
– Нет, – отрезал Росомаха.
– Отныне и навсегда. Я – ФЕНИКС!
Самолет взорвался.
Металлические стены порвало как бумагу. Двигатели зарычали, взвизгнули и затихли. На мгновение время остановилось.
Затем Циклоп полетел вниз сквозь ливень.
Сначала он видел только Джин. Она сияла, как звезда, раскинув руки в стороны; волосы светились. Феникс источал энергию во всех направлениях, заливая светом небо. Обломки самолета разлетались, описывая петли и дуги.
Скотт повернулся, посмотрел вниз и пересчитал Людей Икс: Ночной Змей, Росомаха, Колосс –- все они падали. Колосс инстинктивно принял металлическую форму. Над ним в бешеных воздушных потоках парила Шторм.
– Колосс! – закричал Циклоп. – Ты не разобьешься. Попробуй приземлиться первым и помочь остальным!
Сквозь ливень он не мог разглядеть лица Питера, но русский юноша развернулся к земле, выставил руки и стрелой полетел вниз. Красные и желтые деревья Центрального парка Нью-Йорка были уже близко.
«Хоть бы не взорвались над Пятой авеню!»
– Ночной Змей, телепортируйся вниз! – крикнул Скотт. – Быстрее, пока не слишком набрал скорость!
Скривленное лицо Курта Вагнера было видно даже сквозь дождь. Сжав кулаки, он исчез в облаке серы. Спустя мгновение он показался внизу и вскрикнул, ударившись о землю и отскочив на дерево.
Циклоп задумался о том, как выпутаться самому. «Я могу замедлить падение оптическими лучами, – подумал он, – но отдача сломает мне шею».
– Шторм! Только ты умеешь летать...
– Работаю над этим.
Он обернулся и увидел, что Шторм подхватила Росомаху и крепко держит его за пояс. Вдвоем они зависли чуть ниже Скотта.
– Держись, Циклоп!
– Главное не выпускай когти.
– Не подавай мне идеи.
Логан потянулся и схватил Циклопа под мышки. Крепкие руки несильно дернули его вверх, уменьшая таким образом инерцию. Шторм развернулась по широкой дуге, огибая дерево, и они приземлились.
– Логан, – крикнул Скотт, – отпусти меня!
Росомаха убрал руки. Циклоп спрыгнул на грязную траву, подняв фонтан брызг. Почва была каменистой, неровной; мощеная дорожка змеей вилась среди валунов. Вокруг в эту промозглую ночь никого не было:
– Колосс! Ночной Змей!
Колосс с трудом поднялся и обхватил Ночного Змея за плечи.
– Мы тут.
– Живые, по крайней мере, –- Ночной Змей потер голову. – Что там случилось?
Словно отвечая ему, небо озарилось яркой вспышкой. Свет струился вниз, прорезая пелену дождя и рождая резкие тени между побитыми стихией деревьями. В центре вспышки парила Джин Грей. Она посмотрела вниз. Ее тело в красно-желтом одеянии Феникса пылало яростью.
– О, – Ночной Змей изумленно уставился на нее. – Ого.
Не говоря ни слова, вся команда пришла в движение. Росомаха подбежал к Колоссу, который уже сцепил в замок стальные руки. Когда Логан прыгнул ему навстречу, Колосс подхватил его и метнул в воздух. Это был их фирменный прием: особый бросок.
Логан устремился к Фениксу, обнажив когти. Джин повернулась, едва взглянула на него и протянула руку. Телекинетическим ударом она отшвырнула Логана куда-то за деревья.
Шторм вылетела из укрытия, встала на груду валунов и взметнула руки. Ветер закружил Джин, отталкивая ее назад. На секунду растерявшись, она замахала руками, пытаясь отогнать вихрь.
– Питер! – крикнул Циклоп. – Давай!
Колосс протянул руку и ухватился за десятиметровый дуб почти метр в обхвате. Он напрягся и вырвал дерево с корнем, на землю посыпались комья почвы. Колосс занес его над плечом и прицелился.
Джин снова вытянула руку. Не было ни вспышки энергии, ни другого видимого проявления силы, но Колосс внезапно из стального великана превратился в человека из плоти и крови.
«Она обратила его силу, подавила эффект его мутации, – подумал Циклоп. – Насколько она могущественна?»
Теперь тяжесть векового дерева обрушилась на обычные мышцы Распутина. Он закричал и повалился назад, не выдержав веса. Ночной Змей подскочил к нему и перенес их прочь. Дерево рухнуло на мокрую землю.
На Циклопа, как свет от прожектора, упал энергетический луч, нарисовав круг на земле. Он поднял голову и прикрыл глаза. Феникс парил всего метрах в пяти над ним и смотрел вниз.
Джин улыбалась.
«Ей это нравится, – понял Циклоп. – Используя силу, неограниченную, всеобъемлющую, она будто получает прилив эндорфинов. Физический и эмоциональный стимулятор».
– Джин, – закричал он.
Поток образов и рассеянных мыслей хлынул ему в мозг.
Он вздрогнул и упал на колени. Он уже тонул в таких ее мыслях, как в пене из пожарного шланга, – раньше, в Клубе Адского Пламени. Но на этот раз все ощущалось немного иначе. Ее внутренний голос теперь был вне человеческого разумения, вне способностей его разума.
Будто лазером Скотта пронзило ее блаженство – и ее агония. Его разум начал плавиться под ее напором.
– ДЖИН!
Голос Шторм вырвал Циклопа из вихря чужих мыслей. Он поднял глаза, стряхнул воду с визора. Шторм стояла на груде камней, призывая ливень.
– Джин, поговори со мной, – Ороро говорила властным, но мягким голосом. – Послушай меня, пожалуйста.
Губы Феникса презрительно сжались, но она зависла в воздухе, испуская сияние. Казалось, дождь тоже застыл.
– Ты и раньше была такой, – заговорила Шторм. – После падения шаттла... когда у тебя впервые проявилась энергия Феникса. Но тогда эту силу сдерживали человечность и милосердие. И дружба.
Ночной Змей телепортировался к Циклопу.
– Питер и Логан в отключке, – сказал он. – Остались только мы.
Циклоп жестом велел ему помолчать.
– Вспомни, – продолжала Шторм, не отводя взгляда. – Вспомни, кто ты. Вспомни своих друзей, людей, которых любишь. Тех, кто любит тебя.
Джин застыла в центре яркого свечения. Ее лицо ничего не выражало. Над ней сквозь дыру в облаках проглядывала Луна. Дождь успокоился, но еще капал.
«Сработало? – с сомнением думал Циклоп. – Сумела ли Шторм до нее достучаться?»
Зажглась вспышка психической энергии, воздух пошел волнами. Они пронзили Шторм, та покачнулась и рухнула вниз. Ночной Змей тоже молча осел и растянулся на земле. Циклоп постарался собраться с силами. Его захлестнуло приятным чувством, будто сознание вырывалось из тела. Дождь заморосил по нему сильнее, острые капли застучали по лицу. Потом все растворилось в темноте.
Феникс мягко приземлился среди Людей Икс. Дождь хлестал Джин со всех сторон, но она его не замечала. Капли дождя шипели, падая на пламя, и испарялись.
Теперь ее жизнь заключалась в силе. Энергия расходилась по телу как электрический ток, возрастая с каждым побежденным врагом. Древняя сила, обретшая плоть, наполнила смертную форму и выразила гнев, который копился в земной девушке.
Клетки распадаются.
Плоть отходит.
Огонь пляшет по коже.
Она оглядела тела, растянувшиеся на грязной траве. Высокая темнокожая женщина была ее подругой. Волосатый... опасен. Самый крупный был ей как сын. Синий, с шерстью, умел ее рассмешить.
– Родные мои, – прошептала она.
В Джин накапливалась сила, и вместе с ней проявлялись первые признаки голода. Древнего, как само время, непривычного, как все ее новые ощущения. Ничто в этом холодном крошечном мире было неспособно утолить этот голод. Ей нужно больше.
Она постояла, разглядывая последнее тело на земле. Стройный мускулистый мужчина с единственным красным глазом. Когда-то он что-то значил для нее. Был особенным.
Когда-то, но не теперь.
Темный Феникс расправил крылья, вспыхнул и устремился к звездам.
Интерлюдия вторая
Порыв ветра чуть не вырвал зонт из рук молодого человека. Его спутнице в глаза попал дождь, и она громко взвизгнула. Встряхнув длинными светлыми волосами, она наклонилась и положила голову ему на плечо.
– Питер Паркер, – сказала она, – я так рада, что мы наконец сходили на настоящее свидание.
– Я тоже, – откликнулся он. – Вот это пьеса, да, Гвен?
Она застыла как вкопанная на тропинке, ведущей через Центральный парк. Уличные фонари освещали мокрую траву среди полос теней.
– Как ты меня назвал?
– Я… прости. Прости, Сисси!
– Гвен… – она хотела отпрянуть от него, но тут же прижалась, чтобы спрятаться от дождя. – Я так устала слушать про Гвен Стейси.
Питер Паркер сглотнул. «Она злится, – подумал он. – И есть за что».
– Я не то хотел сказать…
– Я понимаю, – продолжала она. – Ты потерял близкого человека, и это настоящая трагедия. Мне… мне очень жаль.
Питер хотел было ответить, но вдруг услышал громкое жужжание в голове. Паучье чутье! Он огляделся в поисках причины.
– Но когда-нибудь тебе придется смириться с этим и жить дальше, – продолжала она. – Ты это понимаешь?
– Что? – спросил он.
– Питер, ты меня вообще слушаешь?
Нет, не слушаю. Теперь нет. Над плечом Сисси Айронвуд, на высоте примерно полтора километра, появилась огромная пылающая фигура. Она нависла над парком: хищная птица с распахнутым огненным клювом.
У Питера в голове закружились мысли. «Инопланетное вторжение? Суперзлодей? Какие у нас есть злодеи, которые палят из огненных птиц? Ничего не понимаю!»
Но почему-то, глядя на огненный силуэт, он сразу решил, что это не просто суперзлодей. Нечто гораздо. большее, даже божественное. Что-то, с чем городскому обывателю, Человеку-Пауку, не справиться. Широко раскрытыми глазами он наблюдал, как огромная птица взмыла в небо, остервенело хлопая крыльями. Она издала жуткий, неземной вопль и устремилась ввысь.
Питер вгляделся в облака. Никаких следов не осталось. Сквозь дождь мало что было видно, но ему показалось, что в центре пламени виднелась женская фигура.
Возможно, просто игра света.
– Питер!
Он обернулся. Сисси насквозь промокла и теперь, разозлившись еще больше, сложила руки на груди. Отвлекшись, он ушел с зонтом, бросив ее под проливным дождем.
– Прости! – Питер двинулся к девушке, тыча пальцем в небо. – Ты видела?
– Видела что?
По гневному лицу девушки Паркер понял, что она даже не заметила огненную птицу. Та вспыхнула и исчезла меньше чем за минуту.
– Думаю, у нас ничего не получится, – припечатала Снеси.
Паучье чутье Питера притихло до еле слышного гула. Что бы это ни было, опасность, которую представляла птица, миновала... по крайней мере, пока. Он посмотрел на Снеси и виновато пожал плечами.
– Наверное, – вздохнул он.
Доктор Стивен Стрэндж уставился на книжный шкаф. Он тянулся от пола до потолка, закрывая собой всю стену кабинета. Стрэндж осмотрел полки, стараясь не зацикливаться на названиях. Это свело бы на нет цель упражнения.
Когда он вернулся домой с утренним кофе, по двери полз большой садовый слизень. Предвестник несчастий. За несколько часов медитации Стрэндж так и не понял причины тревожного предзнаменования.
Тогда он с некоторой неохотой обратился к упражнению, которому давным-давно научил его наставник, Древняя. Среди книг на полках в этой комнате стояли Халкидонские тексты, реликвии из Александрийской библиотеки и даже несколько журналов 1930-х годов с заклинаниями, зашифрованными на покрытых плотными штрихами страницах. Когда-то Доктор попросил своего помощника Вонга расставить книги в случайном порядке, намеренно разбив обычную классификацию.
Выдохнув, он закрыл глаза.
«Там, где подводит усердие, – подумал Стрэндж, – сумеет помочь синхронистичность».
Он протянул руку и вытащил толстый потертый том.
Не успел Доктор открыть глаза, как ощутил волну мистической энергии. Образы страсти, гнева и великого зла пронеслись перед его мысленным взором. Аватар из древнегреческих писаний: Феникс, символ огня и возрождения.
Стрэндж сразу понял, что угроза исходит не извне, не из потустороннего мира. Все началось здесь, сейчас, в этом самом городе.
«Нужно собрать остальных».
Отбросив книгу на стол, он выбежал из кабинета. Гораздо позже Стрэндж все-таки прочел название выбранного наугад тома: «Магия без слез» Алистера Кроули.
Скотт Лэнг, герой по прозвищу Человек-Муравей, уставился в монитор компьютера. Он вскарабкался по дисплею и замер, чтобы рассмотреть получше. Добравшись до верха, он подтянул ноги и свесился с экрана.
– Нет, – проговорил Лэнг. – Вверх ногами тоже непонятно.
Он оглядел небольшую комнату наблюдения, расположенную на верхнем этаже Башни Мстителей. Наташа Романофф расхаживала взад-вперед, напряженно разговаривая по сотовому. На ней была форма Черной Вдовы, что, как понял Скотт, не предвещало ничего хорошего.
Тони Старк облокотился на другой стол. Он был одет в костюм от «Армани», на одной руке красовалась металлическая перчатка Железного Человека, а над ней горела четкая голограмма, показывающая данные по температуре и показания спектрометра. Старк листал странички голографического дисплея, беззвучно двигал губами и смотрел то туда, то сюда.
Скотт спрыгнул на стол.
– Тони, – позвал он.
Старк вздрогнул, повернул голову.
– Что это? – Скотт указал на экран своей двухсантиметровой рукой.
Старк подошел к нему, простым движением отключив голограмму.
– Это тепловое излучение от источника огромной энергии. Он возник в Центральном парке, в северной части, а сейчас направляется к орбите Земли.
– Да, но что это?
Они вместе уставились на изображение. «Точка» казалась овальной, с крылообразными выступами по бокам. В центре она была ярко-красной, по краям становилась оранжевой и желтой. Счетчик высоты на боковой стороне изображения показывал, что объект движется сквозь верхние слои атмосферы.
– Не знаю, – ответил Тони.
С другого конца комнаты донесся грохот. Скотт обернулся и увидел, что Наташа уставилась на них. На полу лежал ее телефон.
– Извините, – сказала она, грациозно поднимая трубку. – Просто первый раз слышу, чтобы Старк сказал, что чего-то не знает.
Тони закатил глаза.
– Да я все время так говорю.
– Это Танос? – умоляющим голосом спросил Скотт. – Пожалуйста, скажи, что это не он. Мне уже так надоела его перчатка.
– Нет, – ответил Старк. – Характеристики не совпадают. Удалось связаться с Тором?
– Не-а, – Скотт пожал плечами. – А оно... как думаешь, оно с другой планеты? Из другой реальности? От... куда-нибудь?
Тони кивнул.
– А что Доктор Стрэндж? – продолжал расспросы Лэнг.
– Тоже не знает. – Тони сухо рассмеялся. – Впервые вижу, чтобы этого парня подвела волшебная палочка.
«А ведь он не на шутку обеспокоен, – понял вдруг Скотт, внимательно рассматривая коллегу. – Что бы там ни было, дело серьезное».
Наташа, сдвинув брови, подошла к ним.
– Что сейчас делает наша точка?
– Ускоряется, – сообщил Тони, наклоняясь ближе к экрану. – Отклоняется... кажется, к Солнцу. Ого... как быстро... и-и-и все.
Точка исчезла с экрана. Появилось окошко с текстом.
ОБЪЕКТ ВЫШЕЛ ЗА ПРЕДЕЛЫ ДОСЯГАЕМОСТИ ДАТЧИКОВ
– Пропал, – Скотт моргнул. – Это же хорошо, да?
– Может быть, – откликнулась Наташа. – А может, и нет.
Тони Старк ничего не сказал. Он прошелся из угла в угол, потом обратно. Наконец остановился и нажал кнопку на перчатке.
– Пятница, – произнес Старк. – Открой канал на «Старкор».
Скотт и Наташа обменялись непонимающими взглядами. Скотт уже знал, что иногда Тони заставляет его чувствовать себя младшим братом, которого никогда не возьмут поиграть дети постарше.
– Что еще за «Старкор»? – спросил он.
– Ответ Тони Старку, – сказал доктор Питер Корбо. – Мы еще не приступили к работе. Установка сенсоров не закончена, половина персонала вылетела с Земли. С какой бы инфрагалактической атакой или вторжением космических кротов он ни столкнулся, справляться придется самому.
Корбо оглядел блестящий, только построенный центр управления. «Хорошо, что радиограммы идут до Земли семь минут, – подумал он. – Совсем не хочется спорить со Старком в реальном времени».
«Старкор» спроектировали, проспонсировали и построили быстрее любой другой спутниковой установки в истории. Корбо пустил в ход весь свой ум и обаяние и в рекордные сроки пробился через несколько необходимых уровней финансирования. Но астронавты пока не до конца подключили сенсорные модули и контрольное оборудование. Работали только две из восьми консолей управления центром, основная часть приборов стояла без дела. Центральный настенный экран тоже не успели подсоединить.
– Питер, – у другого командного пульта появилась темнокожая женщина, – посмотри сюда.
– Мне сейчас некогда, Шира. Это станция мониторинга состояния Солнца, а не башня сотовой связи какого-то супергероя-плейбоя.
Она протянула ему планшет.
– Смотри.
Питер нетерпеливо выхватил планшет. Посмотрев на экран, он замер. Его охватила леденящая душу паника.
– Передавай, – приказал он.
Шира нахмурилась.
– Что передавать?
– Все! Все, что у нас есть. – Он подошел к терминалу и начал просматривать рабочие журналы. – Прикажи всем экипажам вне корабля прекратить работу и вернуться на станцию. Четвертая камера работает?
– Думаю, да. – Она вернулась к своей панели и взялась за управление. – Я так понимаю, ты уже видел волны такой длины?
– Да, – ответил он. – Вроде того.
Он уставился на экран, где были присланные Старком данные. Простая таблица с цифрами, несколько размытых инфракрасных изображений, но Корбо они напомнили то, что он целый год пытался забыть. Образы мрачной ярости, которую питала страсть, недоступная человеческому пониманию. Воспоминания о холодных щупальцах, исследующих его мозг, пробирающихся к самым сокровенным тайнам.
– Камера четыре, – сказала Шира.
Экран на стене ожил. На нем показались сияющие в пустоте звезды и кое-что еще: яркая точка по левому краю.
– Увеличь, – попросил Корбо.
Шира взялась за приборы. Изображение приближалось, и точка росла, колеблясь из стороны в сторону. Камера стабилизировалась, и пятнышко превратилось в пылающую энергией птицу. Женщина уставилась на экран.
– Что это такое, черт возьми?
– Не что, – произнес Корбо, – а кто.
– Направляется от Земли к Солнцу, – сообщила Шира. – Уровень излучения... зашкаливает.
– Наши все внутри?
Она кивнула:
– Последний экипаж только что закрыл за собой шлюз.
Корбо зачарованно смотрел на приближающуюся птицу. Год назад Джин Грей извлекла из мозга Корбо навыки пилотирования шаттла. Она подверглась смертельному уровню радиации, но каким-то образом выжила. Корбо предположил, что это изменило молекулы ее организма и модифицировало способности до неизвестной степени. И эта новая форма буквально заставила Джин вернуться к жизни.
Конечно, это было только предположение. Чтобы его подтвердить, пришлось бы лично осматривать Джин Грей. Корбо пытался связаться с Людьми Икс, но они не отвечали. Очевидно, они искали его только тогда, когда им нужна была помощь, где-то по дороге от Стражей к Магнето.
«А может быть, – подумал он, – они просто не хотят смотреть правде в глаза».
Огненный силуэт Феникса расправил крылья, почти закрыв собой экран. С такого близкого расстояния в центре отчетливо просматривалась Джин. Ее лицо совсем не напоминало человеческое. Это был облик гневного бога, готового устроить в мире смертных свое судилище.
Корбо снова охватила паника. «Вдруг она придет за мной? Чтобы убить меня, уничтожить остатки своего прошлого? Винит ли она меня в том, что с ней случилось?»
Он глубоко вздохнул.
«Нет. Это всего лишь... очередное проявление мании величия. Кем бы ни стала Джин Грей, она уже вряд ли вспомнит о каком-то жалком человечке.
О любом из них».
– Только что подключился датчик бета, – послышался голос Ширы. – Генерирует схему... Объект отклоняется в сторону.
Корбо отвернулся от экрана и открыл схему на своем мониторе. Пунктирная линия обозначала траекторию Джин, которая отклонялась от Земли, проходила мимо станции «Старкор» и поворачивала за Солнцем. В конце линии мигала точка – положение объекта.
– Боже мой, – сказал он, – она продолжает разгоняться. Сейчас восемьдесят девять сотых скорости света.
– Она летит прямо на Солнце! – Шира подошла сзади и заглянула через плечо Корбо. – Летит сквозь корону на опасной близости от фотосферы. Как там можно выживать?
– Она разгоняется с его помощью. С помощью Солнца. Раскручивается, чтобы увеличить скорость, как в праще. – Питер открыл счетчик, чтобы проверить скорость объекта. Девять десятых скорости света. Девяносто две сотые. Девяносто пять сотых.
Сквозь станцию прошла ударная волна. Экраны замерцали, свет несколько раз моргнул. Корбо схватился за подлокотники и, обернувшись, увидел, как Шира, споткнувшись, упала в кресло за отключенной панелью. Затем его внимание привлек экран на стене. На нем застыло изображение Феникса, летящего через открытый космос. Пылающие огненными цветами, от красного до желтого, крылья источали энергию, а в центре, словно ребенок, оказавшийся в горящем доме, – крошечная человеческая фигурка.
Экран погас.
– Что это было? – Шира покачала головой и включила компьютер.
Корбо нахмурился, нажимая клавиши, чтобы перезагрузить свой пульт.
– Ты когда-нибудь видела, как образуется гиперпространственный тоннель?
– Нет, – женщина уставилась на Корбо. – Никто не видел.
– Значит, мы только что вошли в историю. Еще раз: Питер Корбо первым... напомни мне обновить автобиографию. – Он обернулся и понял, что Шира смотрит на него. – Что?
– Не растеряй эго, док. – Шира ухмыльнулась. – Оно тоже может войти в историю.
Корбо встал и прошелся по комнате. Экран на стене ожил, внешняя камера перезагрузилась. Изображение расплылось, заколебалось, а затем сфокусировалось на предмете наблюдения «Старкора».
Солнце. Источник всей жизни в планетной системе, самый мощный термоядерный реактор в двадцать пять триллионов миль космоса. Оно ровно светилось, по краям хромосферы плясали искорки. Ничто не нарушало его поверхности, на электромагнитных счетчиках не было никаких аномальных показаний.
Джин Грей и Феникс исчезли из зоны видимости.
Она – они – ушли.
Улыбка исчезла с лица Корбо. «Мне должно было стать легче, – подумал он. Угроза моей жизни, а возможно, всему человечеству, покинула Солнечную систему, может, даже навсегда. Она направлялась к звездам, где может наконец обрести... покой.
Мне должно стать легче».
Но возвращался к перезагрузке систем «Старкора» Корбо, будучи охвачен смутным, безотчетным ужасом.
Акт третий
Вестник бури
Гиперпространство подействовало на нее как наркотик, по кровеносным сосудам будто текли иглы. Тахионы пролетали мимо, кварки дрожали на коже. Звезды, яркие бурлящие гиганты в потоке эфира, мелькали и оставались позади.
Темный Феникс запрокинул голову и рассмеялся.
Сила теперь звучала не песней, а многоголосой симфонией суперструн, которые связывают воедино время и пространство. За пределами скорости света, Джин видела эти сорок две нити гиперпространства. Шесть точек, по семь струн из каждой.
Они сияли сквозь стены реальности, сжигая преграды, обнажая внутреннюю структуру Вселенной.
Феникс протянул коготь, зацепил струну. Она завибрировала, запела, отдаваясь эхом в межзвездном пространстве. Джин теперь была на шаг ближе к изначальным силам, вечным истинам. Абсолютному знанию.
«Как? – думала она. – Как я могла отказывать себе в этом?»
Здесь ее место. Среди звезд, но не одной с ними природы. Во Вселенной, но за ее пределами. Она впитывала самые силы мироздания, чувствовала, как они просачиваются внутрь, текут сквозь нее и вырываются наружу, в пространство. Фениксу не нужен ни мужчина, ни женщина – ни один из смертных. Он – чистая страсть, чистая радость. И он будет жить вечно.
«Я буду жить вечно».
Едва осознав это, Джин ощутила нечто новое. Голод. Жуткий, ненасытный голод. Это чувство из прошлого зверя, который вселился в нее, потребность, в которой ему нельзя отказать. Джин согнулась пополам, бездонный желудок скрутило без пищи.
Дрожа всем телом, она открыла врата. Они расцвели, как раскрывается налитый бутон – шестимерная симметрия пространственного тоннеля. Звезды замедлились, вместо струн мироздания остался неподвижный холодный вакуум. Джин раскинула руки, Феникс замахал огненными крыльями, окутав себя теплом.
Впереди – ее добыча. Желтый карлик. Диаметр – около полутора миллионов километров, состояние стабильное. Ожидаемая продолжительность жизни – около шести миллиардов лет.
Сверкнув глазами, она устремилась во врата.
Войдя в гелиосферу, Джин ощутила солнечный ветер. Он коснулся ее волос, обжег лицо. Звезда вращалась, оплетая себя магнитным полем. В этом было что-то знакомое.
Спирали. ДНК.
Мутация.
Облегченно вздохнув, она принялась втягивать энергию звезды. Нырнула в корону и погрузилась в область нестерпимого жара, который все рос и рос: десять миллионов градусов по Кельвину, двенадцать миллионов, четырнадцать. Феникс смеялся, пел и всасывал пламя звезды.
Он устремился вниз, сквозь густую фотосферу, турбулентную конвективную зону, в область жесткого излучения. Широко раскинув руки, Джин впитывала все: тепло, плазму, водород, гелий и все тяжелые элементы.
В ее сознании зазвучали слабые голоса. Далекие, разделенные пространством, мыслями и веками эволюции. Она не слушала их, лишь стремительно мчалась к центру – источнику, началу, месту, где рождаются свет, тепло и жизнь.
К ядру звезды.
Когда Джин прорвалась туда, жар снова усилился – до шестнадцати миллионов градусов, температуры, которую не вынесет ни одно существо во Вселенной. Чистая неконтролируемая реакция, разрывающая атомы на части, разделяющая время и пространство. Здесь, в этом жидком аду, материя – она же энергия – служит одному непрерывному процессу: порождению огня.
Феникс расправил крылья и начал питаться.
Протоны сливались и яростно разбегались, заполняя пустоту внутри него. Они подпитывали его ярость, страсть, ликование. Насыщали голодного Феникса.
Через несколько минут Джин парила в космосе, излучая еще большее сияние. Боль ушла, ее жизненная сила вернулась. Она опять рассмеялась.
«Это моя жизнь, – подумала она. – Та жизнь, которой я должна жить».
Какой-то объект привлек ее взгляд – к ней летела крошечная металлическая коробка на тахионных двигателях. Глаза Феникса расширились, Джин хищно улыбнулась.
Она с довольным видом развернулась навстречу новому испытанию. Не остановилась, даже не притормозила, чтобы оглянуться на тлеющий уголек, который всего шесть минут назад был звездой в самом расцвете жизненных сил.
– Офицер, что это?
– Сообщение из системы Д’Бари, капитан. Отправлено... двенадцать минут назад.
Второй пилот космического корабля империи Ши’ар Элюк уставился на жуткое изображение на главном экране. Капитан Джубер, стоявший поодаль, за устройством связи и безопасности, направился к нему по площадке под трехэтажным мостиком и посмотрел в монитор.
Там виднелась городская улица с высокими зданиями на перекрестке, где оживленное движение внезапно остановилось. Десятки, сотни людей толпились на улицах – жители Д’Бари с оливковой кожей и вытянутыми лицами. Они смотрели вверх, а их омывал ослепительный свет, разливавшийся до горизонта.
– Армагеддон, – прошептал Джубер.
Люди подняли головы, прикрыв глаза ладонями. Они в ужасе и смятении открыли рты. Кто-то повернулся к камере, отчаянно жестикулируя и издавая резкие гортанные звуки.
Элюк нахмурился.
– Можно пустить через переводчик...
– Нет необходимости, – сказал Джубер.
Сообщение резко оборвалось. Теперь на экране появилось ярко пульсирующее Солнце Д’Бари.
Джубер повернулся к навигационному аппарату на основном уровне корабля.
– Передайте тактические данные.
Он наклонился вперед, схватившись за перила.
На метровом экране разворачивались страшные картины; Джубер провел рукой по темным перьям вокруг головы и шеи. Оперение выдавало происхождение его народа: Ши’ар произошли не от обезьян, а от птиц.
Из-под Солнца показалась вспышка. Экран показал ее полет мимо трех планет внутренней системы, отмеченных на компьютерной схеме. На пути вспышки оказалась четвертая – голубая планета, покрытая облаками.
– Планета Д’Бари-ди, – сказал Элюк. – Сообщение пришло от них. За светом, который они видели несколько секунд назад, последовала тепловая вспышка.
Жар ударил по четвертой планете. Окутал ее ослепительным светом, атмосферные газы и элементарные частицы разлетелись в разные стороны.
– Как только появилась вспышка, на дневной стороне испарились океаны. Пар и перегретый воздух распространились по поверхности и уничтожили все на своем пути. Те немногие, кто не спал с другой стороны, вероятно, успели увидеть нечто вроде полярного сияния, а затем погибли, – голос Элюка дрогнул. – Остальные умерли во сне.
– Счастливчики, – заметил Джубер. – Уменьшите изображение, отодвиньте на исходную точку.
Картинка на экране уменьшилась. Звезда Д’Бари ярко вспыхнула, поглотив планетную систему. Джубер повернулся к платформе, усеянной голографическими дисплеями.
– Научный консультант?
– Звезда стала расширяться медленнее, – сообщила консультант Соннеб, быстро пробегая пальцами по голограммам. – В фотосфере теперь видно уплотнение. Это будто взрыв сверхновой, капитан, но чрезвычайно быстрый.
Джубер помолчал, сжимая кулаки. Он увидел чудовищную, непостижимую картину, но сумел сохранить невозмутимое выражение лица. Нельзя было проявлять слабость на капитанском мостике своего корабля.
– И как это объяснить? – спросил он.
– Не знаю, капитан, – ответил Элюк. – Это был обычный желтый карлик. Можно было ожидать вспышек, но такого...
– Я проверила утренние данные, – вмешалась научный консультант, – Мы не отмечали аномальных явлений ни на атомном, ни на субатомном уровнях. Не было никаких причин ожидать такого события, оно было невозможно.
Джубер уставился на звезду. Теперь она занимала весь экран, пульсируя, как умирающее сердце.
– Само по себе – нет, – пробормотал он.
– Капитан!
Джубер резко обернулся. Он никогда не слышал такой паники в голосе Элюка.
– Сенсоры засекли аномалию поля. – Элюк стоял на своем посту, руки бегали по пульту управления. – Она исходит из ядра звезды. Показатели скачут... с такой амплитудой, что наши инструменты едва их снимают...
– Это какая-то форма жизни, – сказала консультант.
Джубер прищурился и всмотрелся в экран. Звезда сжималась, гасла, в центре виднелось... что-то... Подошел Элюк и резко, испуганно выдохнул.
– Увеличить до максимума, –- скомандовал Джубер. – Вот!
На экране появилась молодая женщина с огненнорыжими волосами и разведенными в сторону руками. Ее глаза светились жестокостью и каким-то пугающим наслаждением. Звезда сжалась и погасла, остатки энергии тянулись за женщиной, прочерчивая светящийся след.
– Гуманоидная форма, – сказал Элюк, – но что это за существо?
«Я знаю, что это, – подумал Джубер. – Но лучше бы не знал».
– Феникс, – вслух произнес он.
Элюк повернулся к нему.
– Это же легенда.
– Легенда, которой наш народ страшится с тех самых пор, как впервые расправил крылья и взлетел с дерева. – Джубер снова нервно провел рукой по гребню из перьев. – Нет палача страшнее, чем Феникс.
– Да хранят нас Шарра и К’итри, – прошептал Элюк.
Джубер обернулся. Вся команда наблюдала за ним с парящих помостов наверху и постов охраны на нижнем уровне.
– Мобилизуйте боевые посты, – приказал он. – Готовьтесь к атаке.
Элюк положил руку ему на плечо.
– Разумно ли это, капитан?
– Это наш моральный долг, – отрезал Джубер и повернулся к экрану. – Д’Бари была союзником Империи. Эта... тварь уничтожила пять миллиардов жителей планеты. Мы отомстим за них!
– Вы слышали капитана! – Элюк убрал руку с плеча Джубера и зашагал по мостику. – Боевые посты!
Тем временем на экране существо остановилось. И улыбнулось прямо в камеру.
– Научный консультант, – проговорил Джубер, – я буду прав, если предположу, что это создание черпает жизненную энергию из поглощенной звезды?
– Показания это подтверждают, сэр.
– Тем важнее его остановить. Сейчас, пока оно не успело уничтожить другие миры. – Он помолчал. – Пока не станет настолько могучим, что ему не сможет противостоять никто во Вселенной.
– Наведитесь на цель, – скомандовал Элюк.
Женщина в огненной вспышке раскинула руки, вслед за ней раскрылись огненные крылья. Казалось, энергия Феникса сжигает само пространство, окутывая его пламенем.
– Главные орудия... – сказал Джубер. – Огонь!
Из пушек корабля вырвался плазменный разряд. Феникс легко уклонился от выстрела, почти на световой скорости описав петлю вокруг красного энергетического луча.
– Она возвращается, – заметил Элюк.
Феникс вокруг Джин ярко вспыхнул. Когда она повернулась и направилась к военному кораблю, на ее лице отразилась ярость.
– Выставить щиты! – закричал Джубер.
Феникс рванул вперед, набирая скорость. Он ударил по одному из реактивных двигателей и прорезал обшивку, выбив фонтан тахионов. Крыло корабля скрипнуло, заискрилось и отломилось.
На мостике воцарился хаос. На экранах замелькали отчеты о потерях и повреждениях: счет жертв, уведомления о необходимости ремонта, показатели уровня топлива. Раздались нестройные крики ужаса. Элюк быстро направился к Джуберу.
– Тахионные накопители на сорока процентах, – сообщил он. – Половина орудий выведена из строя.
– Щиты?
– Сбоят, – коротко ответил Элюк. – Нам повезло, что мы пока живы, капитан. Надо уходить, пока можем!
Джубер повернулся к нему.
– Элюк, ты правда думаешь, что мы сможем сбежать от врага? Что эта тварь позволит нам уйти?
Они вместе повернулись к экрану. Существо разгорелось еще ярче, затмевая звезды. Оно облетало их по дуге и сейчас находилось в самой дальней ее точке. Затем развернулось и снова направилось к кораблю Ши’ар.
– Какова бы ни была наша судьба, друг мой, мы встретим ее достойно.
Джубер повернулся к устройству связи.
– Подготовьте сообщение императрице.
Мощный взрыв сотряс мостик. Джубер схватился за перила. Экран показывал лишь яркую вспышку огненной энергии Феникса.
– Число жертв достигло критической отметки, – доложил Элюк. – В инженерном отсеке вакуум. Мы лишились возможности проходить через гиперпространство.
– Режим записи в журнал для императрицы готов, капитан, – доложил офицер связи.
Джубер нажал кнопку на панели и активировал запись.
– Ваше Императорское Величество, – произнес он, тыча в экран перед собой. – Надеюсь, вы получите это сообщение. Мы повержены: ни оружия, ни топлива. Экипаж почти весь мертв. От корабля остался только выпотрошенный корпус.
– Существо снова нападает, – объявил Элюк.
– Берегитесь, моя императрица, – продолжал Джубер. -– Берегитесь Феникса.
Словно по сигналу в этот момент на экране появилась хищная птица. Теперь пламя Феникса разрослось на миллионы километров, сила, заключенная в теле женщины, была способна гасить звезды.
– Отправляйте сообщение! – скомандовал Джубер. – Быстрее!
– Джубер, мой капитан. Друг мой, – Элюк крепко сжал руку Джубера. – Я думаю, это конец.
Джубер в ответ сжал руку товарища. Он уставился на пламя и увидел в его сердце руины гордой цивилизаций Ши’ар. Это пламя могло уничтожить империю, поглотить саму Вселенную.
«Императрица Лиландра, – подумал он. – Я ваш слуга, отныне и навсегда. Да получите вы мое предупреждение по милости К’итри...»
Феникс вспыхнул один раз, другой, и мысли Джубера, его молитвы, его гордый военный корабль – все исчезло в брызгах раскаленных частиц.
– Осторожно… осторожно. Ах, нет!
Монтажная панель с грохотом упала на пол кухни. Ночной Змей выругался по-немецки, опустил паяльник и повернулся к Колоссу.
– Питер, эту штуку трудно собрать и без твоей неуклюжести.
– Извини. – Колосс поднял руки; даже в его обычной, человеческой форме они были огромны. – Думаю, я не создан для тонкой работы.
Росомаха сидел на складном стуле в противоположном конце кухни, качая головой. «Это безнадежно, – думал он. – Мы не победим Джинни. Если она вообще еще на Земле».
– Вот, братишка. – Шторм протянула Колоссу панель. – Читай инструкции доктора Мактаггерт. Я буду держать панели. – Они поменялись местами и облокотились на кухонный стол. Тот был завален инструментами, зажимами, гайками и болтами, а также схемами, вытащенными из прототипов аппарата «Церебро».
– Может, у Циклопа что-нибудь получится, – сказал Колосс.
– В мнемосхемах он соображает не больше нашего, – откликнулась Шторм, – и у него может быть сотрясение мозга. Пусть отдохнет.
Логан отвернулся, стараясь не слушать их разговор. В его голове, как слайд-шоу, прокручивались три кадра с Джин Грей. Первый – когда он ворвался в тайный зал Клуба Адского Пламени. Джин, в своей черной королевской одежде, бросила на него вызывающий взгляд. Он сразу разглядел в ней едва сдерживаемую ярость и понимал, насколько велик вред от Вингарда.
Второе воспоминание всплыло через несколько минут. Он услышал щелчок, с которым расстегнулся ошейник Циклопа, и понял, что Джин освободила его с помощью телекинеза. Она не сводила глаз с Логана, давая понять, что ее план – разыгрывать драку, отвлекать Круг приближенных, пока Циклоп освободит остальных.
Тогда выражение лица у Джин было... странным. Тень улыбки, легкая радость от удавшегося обмана. Но никуда не делась искра гнева – пламя, которое ярко горело у нее внутри и намекало на то, что худшее еще впереди.
Третье воспоминание заставило Логана содрогнуться. Джин парила в воздухе над Центральным парком под проливным дождем. Костюм ее ужасал, лицо исказила маска ярости, презрения и полного равнодушия. Взмахом руки она сбила его с ног.
Тогда-то он и осознал и окончательно перестал сомневаться, что Джин больше нет. В этом выражении не было ничего человеческого, ничего от той женщины, которую он знал и любил.
«Она отмахнулась от нас как от мух. От своих друзей, от своей команды, – к слову, не случайно состоящей из нескольких самых сильных героев мира. – Логан покачал головой, все еще погруженный в воспоминания. – Ты был прав, Чак.
Черт бы тебя побрал. Почему ты опять оказался прав?»
– Я позвонил совсем не для этого, – сказал профессор Ксавье. – У меня есть задание для Росомахи.
Лицо профессора сверкнуло на маленьком телеэкране. Росомаха допил пиво и со стуком поставил стакан на стойку в подвале Ангела.
– К вашим услугам.
– Я скоро стану супругом императрицы, – сообщил Ксавье. – Готовясь к оказанной мне чести, я изучил мифологию и традиции Ши’ар.
– Звучит чертовски скучно.
– На самом деле это проще, чем ты думаешь, для... – Ксавье постучал себя по лысой голове. – Так, или иначе, в народе бытует одна легенда, которая особенно поразила меня. Их самые ранние памятники повествуют о Фениксе... непреодолимой силе, известной как «смерть всего сущего».
Логан зашипел.
– Мне не нравится, к чему ты клонишь.
– Мне тоже, поверь, – на обычно невозмутимом лице Ксавье появилось страдальческое выражение. – Я хотел уже забыть об этой истории, приняв ее за совпадение, но потом пришли данные от Мойры. Они показывают, что сила Джин растет по геометрической кривой и конца этому не видно.
Росомаха поморщился. Больше всего на свете ему хотелось еще один стакан пива. Но он словно прирос к барному стулу, не в силах пошевелиться.
– Как я уже сказал, – продолжал Ксавье, – я вернусь на Землю при первой же возможности. А пока попробую оценить ситуацию и, если повезет, помогу Джин контролировать все нарастающую силу. Но я не смогу покинуть эту планету до коронации Лиландры. А с учетом данных Мойры я боюсь... что могу опоздать.
– Чак, – у Росомахи пересохло в горле, – что ты пытаешься сказать?
– Джин Грей, моя лучшая ученица, которую я люблю как родную дочь, опасна. Очень, очень опасна.
– Понял. Я передам Циклопу....
– Циклоп любит Джин глубоко и безусловно. Он не справится с задачей, – глаза Ксавье сверкнули. – Логан, мы с тобой не всегда сходимся во взглядах...
– Мягко говоря.
– …но я тебе доверяю.
Ксавье помолчал. Его слова повисли в воздухе.
– Я знаю, что ты сделаешь все, что нужно.
По спине Логана пробежал холодок. «Чарли, –- подумал он, – бесчувственный ты ублюдок. Чтоб тебе пусто было. – Его когти со щелчком выстрелили, а потом снова втянулись. – Будь ты проклят за то, что свалил это на меня».
– Я понимаю, – голос Ксавье слегка дрогнул. – Я понимаю, что это для тебя означает, и содрогаюсь, представляя, что ты сейчас обо мне думаешь. Но это важнее, чем ты, чем я, чем даже команда. – Ксавье подождал, собираясь с духом. – Все мы можем погибнуть.
Логан не ответил. Он сидел совершенно неподвижно, позволяя ярости и печали захватить его целиком. Росомаха вздрогнул, вспоминая жестокие, отчаянные испытания, которые его заставляли проходить. Как и жизнь среди Людей Икс, это была часть его. Часть его личности.
Нравится ему это или нет, он всегда будет порождением программы Оружие Икс.
Когда они закончили, Логан встал со стула.
– Чак, надеюсь, ты ошибаешься.
Он ушел, не дожидаясь ответа Ксавье.
Последние три дня Логан цеплялся за одну-единственную надежду: что ему не придется совершать немыслимое. Даже когда Джин поддалась чарам Клуба Адского Пламени, он отчасти верил, что в конце концов она сможет вернуться, хоть и с трудом.
«Еще одна надежда растаяла как сон», – подумал Росомаха.
– Эта схема – полная чушь, – возмутился Колосс. – Мы не пытались позвать специалиста?
– Хэнк Маккой недоступен, – ответила Шторм.
Дверь со скрипом отворилась. В кухню вошел Циклоп в обычной одежде и кварцевых очках. Он приложил руку к забинтованной голове и закачался.
– Босс, выглядишь ужасно, – сказал Росомаха.
– Скотт, – Ночной Змей подошел к Циклопу, – что с тобой?
– Я ее чувствую, – сказал он. – Каким-то образом… между нами еще осталась слабая психическая связь.
Росомаха вскочил на ноги.
– И?
– Она далеко в космосе. Но возвращается на Землю. И она... голодна, – Циклоп повернулся к нему и посмотрел пустым взглядом. – Опять.
Она стояла на лужайке большого красивого дома в Аннандейле-на-Гудзоне, сонном университетском городке в восьмидесяти километрах к северо-западу от особняка Людей Икс. Ее сюда тянула потребность, которую она толком не могла обозначить, – жажда, совершенно отличная от той, что несла ее к звездам.
«Дом, где я – где она – родилась».
Темный Феникс разжал кулаки, гася пламя, которым горел. Вокруг потемнело, в ночи светилось лишь несколько далеких фонарей. Он мельком взглянул на гараж, потом на дверь. Поднялся по ступенькам.
Дверь была не заперта, как он и предполагал.
Когда Джин вошла в темную гостиную, на нее нахлынули чувства. Полки с книгами – отражение работы ее отца, профессора в колледже Бард. Повсюду растения: крокусы, травы и кактусы, рассада в горшках и старое дерево бонсай в отдельном террариуме. Все это выращивала ее мать, увлеченная растениями.
Доносился слабый запах курицы в чесноке. Любимое блюдо сестры.
«Наверное, Сара заехала в гости», – подумала Джин.
Все выглядело и ощущалось таким знакомым, будто ничего не изменилось. Но воспоминания казались далекими, словно чужими.
«Как в шаттле. Когда она… я… извлекла знания из мозга доктора Корбо. То же ощущение вторжения, дискомфорта. Но эти воспоминания не чужие, они мои.
Разве не так?»
Джин подошла к столу и подняла фотографию в рамке. Юная Джин Грей в ярко-зеленом коротком платье, ее втором костюме Девушки Марвел. На фото она сдвинула маску набок и высунула язык.
«Всего одна фотография, – подумала она, – да и та спрятана подальше. Они знали, что я из Людей Икс, но никогда полностью не принимали меня».
На полу у дивана лежала стопка картонных коробок. Должно быть, семья Грей занималась уборкой. Джин опустилась на колени и принялась рыться в верхней коробке. Бумаги, блокноты... выцветшая, распечатанная на струйном принтере фотография Сары на вечеринке. Сувениры, напоминания о студенческой жизни двух девушек.
Джин вытащила блокнот с надписью, сделанной от руки.
На первой странице почерком Джин было написано: «Интервью, издательство “Пендант”. Суббота, 15:00. Кабинет ректора. Не облажайся, подружка!»
Она перевернула страницу. В этой записи речь шла о том, как писалась пробная статья на позицию репортера. На третьей странице – запись о собеседовании с представителями «Голдман Сакс», которая была жирно замалевана шариковой ручкой. Еще одна запись – собеседование по «Скайпу» на предмет стажировки у «Врачей без границ».
«Я так с ними и не поговорила, – вспомнила она. –- В те выходные мы впервые сразились с Месмеро».
Джин закрыла записную книжку.
«Джин Грей, – подумал Феникс, – ты могла бы стать кем угодно, прожить столько жизней, но всегда была слишком занята. Сражалась со злобными мутантами, следовала по всему миру за Скоттом Саммерсом. Жила, тренировалась и воевала бок о бок с Людьми Икс.
Все время ты занималась только тем, что умирала».
– Джин?
Девушка резко обернулась. Ее отец, Джон Грей, стоял на лестничной площадке в халате и тапочках. Увидев лицо дочери, он поспешил ей навстречу.
– Боже мой, Джин!
Отшатнувшись, она подумала: «Нет! Пожалуйста, не надо!»
– Мы... мы ничего о тебе не слышали уже несколько недель. Где ты была?
Она попятилась, чуть не споткнувшись о журнальный столик. «Его мысли... я сейчас слишком сильна, слишком глубоко проникаю. Он для меня – открытая книга!»
Затем, звеня в воздухе, на нее хлынули мысли остальных. Ее мать Элейн вышла навстречу в халате и очках и казалась меньше, чем ее помнила Джин. Сара, чуть старше сестры, с теми же изумрудными глазами.
– Ого! – воскликнула Сара, пробегая глазами по костюму Феникса, – А мама не шутила. Тебя и правда не узнать.
– Рада тебя видеть, дорогая, – неуверенно проговорила мать.
Феникс отвернулся. «Со всеми одно и то же. Я не могу не читать их мысли. Для меня нет ничего тайного, нет ничего святого».
– Этот... наряд. – Сара протянула руку и коснулась рукава Джин. – Значит, ты и правда супергерой?
– Ты похудела, дорогая, – сказала мать. – Ты хорошо питаешься?
– Со мной все хорошо, – ответил Феникс, и его голос эхом отразился от стен.
«Все плохо. Убирайтесь из моих мыслей, все вы. Убирайтесь!
Не стоило сюда приходить. Я чувствую мамину любовь, ее заботу, но в глубине души, так глубоко, что, может, она и сама этого не понимает, она боится меня».
– Уже очень поздно, Джин, – подал голос отец, включая свет. – Что-то стряслось?
«Папа тоже боится. Он нервничает не меньше мамы. А Сара просто в ужасе. У нее двое детей, и теперь она только и думает, как бы они не оказались мутантами, как я».
Она посмотрела на блокнот, который держала в руке. Остаток ее прежней жизни, как и этот дом, эти люди. Их никчемное существование и боязнь неизвестного. Страх перед богами, перед Homo superior, который займет их место.
С кончиков ее пальцев сорвалось пламя. Блокнот загорелся, обратился в пепел и осыпался на ковер как снег.
– Вы боитесь меня, – заявила она. – Все вы. И не зря.
Джин подняла руку и направила энергию Феникса на развесистый папоротник. Она постояла молча, наслаждаясь напряжением, которое повисло в комнате. Затем обратила растение в стекло.
Джон Грей шагнул вперед, глядя ей прямо в глаза. Ярость и гордость внутри него боролись со страхом. Она чувствовала это, видела по его лицу.
– Кто ты? – спросил он. – Что ты такое?
– Я та, кто я есть. – Его гнев отозвался в сознании Джин, подпитывая ее собственную злость. – Я была твоей дочерью.
– Но сейчас уже нет, – ответил он. – Уходи. Уйди из этого дома.
– Следи за тоном, старик.
– А что это там происходит? – спросила вдруг Элейн Грей.
Феникс обернулся. Мать и сестра Джин стояли у окна и смотрели в темное небо...
... которое уже не было темным. На улице клубился густой белый туман, подсвеченный прожектором.
Больше ничего не было видно.
– Этот туман, – сказала Сара. – Откуда он взялся?
Джин сжала кулаки и ярко вспыхнула.
– Я знаю, что это, – проговорила она.
Джин бросила последний взгляд на людей, которых когда-то так хорошо знала. Эгоистичная девушка, испуганная женщина и вожак стаи, который считает себя защитником семьи. Для существа, путешествовавшего по космосу, они ничто. Ничто.
Джин поднялась в воздух. Едва напрягая силу мысли, она открыла окно и вылетела наружу. В тот же миг ее окутал густой туман.
«Я была права, – подумала она. – Это неестественно. Время года, координаты – в таких условиях не мог появиться туман. Есть только один вариант. Шторм».
Феникс воспарил над двором, следом поднялся туман. Джин чувствовала, что Люди Икс поблизости, их мысли жужжали в воздухе как комары. «Прячутся в темноте, – подумала она. – Боятся встретиться со мной лицом к лицу. Как…»
– Сюрприз, либхен, – из облака серы возник Ночной Змей. Феникс не успел еще ничего сделать, как Курт приземлился ей на спину и защелкнул на лбу металлическую полоску. – Извини, пришлось…
Она повернулась в воздухе и отбросила его в сторону. Ночной Змей кувырнулся в тумане и исчез с едва слышным звуком.
«Скорее всего, телепортировался на землю», – подумала Джин, но сквозь густой туман ничего не было видно. Она опустилась ниже, пытаясь отыскать Курта. Вот деревья… аккуратные грядки в саду ее матери. Металлический уличный стол со стульями…
Джин слишком поздно вспомнила об устройстве на лбу. Разряд тока прошел сквозь ее череп, вонзился в мозг. Она закричала, взмахнув руками в воздухе, попыталась оторвать устройство, но невероятным образом оно было слишком прочно прикреплено к голове.
«Я Темный Феникс, – думала она. – Я поглощала звезды. Как… – она пошатнулась, потеряв ход мыслей. – Разум пылает, не могу сосредоточиться. Не могу использовать силу!»
Стальные пальцы сжались у нее на лодыжке и повалили на землю.
– Не сопротивляйся, Джин, – это был Колосс. Он стоял на металлическом столе с вытянутой к ней рукой.
Джин снова пронзил ток. Она закричала.
– Мнемосхема, – снизу раздался голос Ночного Змея. – Джин от нее больно!
Колосс не отпускал.
– Чем сильнее сопротивляешься, тем сильнее боль, – сказал он.
– Боль? – прорычала девушка. – Я покажу тебе, что такое боль!
Стиснув зубы Джин рванула вверх. Колосс не разомкнул пальцы, и она подняла его в воздух. С усилием согнув колено, она резко выпрямила ногу. Пальцы Колосса разжались, и он рухнул вниз.
«Проклятый туман, – подумала Джин. Он прилипал к ней и не давал осмотреться. – Ведьма, которая управляет погодой, прячется от моего гнева».
Феникс, превозмогая боль, вытянул руку. Сконцентрировался на одном клубке мыслей, скоплении электрических импульсов, которые не могли скрыть никакие погодные помехи. Джин летела по воздуху, пока не разглядела высокую уверенную фигуру. Шторм парила в воздухе раскинув руки: яростные глаза, стиснутые зубы, сила стихий на кончиках пальцев.
– Ты не сдаешься, – сказала Шторм, обратив на нее взгляд пустых белых глаз. – Как не сдалась бы я, будь на твоем месте.
– Ты была мне ближе родной сестры, Ороро, – откликнулся Феникс. – И все же однажды я тебя сразила. Я сделаю это снова.
– Я не хочу сражаться, Джин. – Шторм подняла руки, призывая штормовой ветер. – Никто из нас не хочет.
Феникс снова закричал. Джин вздрогнула от ветра и вцепилась в металлическую полосу на голове. Та крепко сидела на лбу, как будто одновременно притянутая магнитом и приклеенная. В устройстве вспыхнула искра.
«Я его выжигаю, – поняла Джин. – Еще несколько минут...»
– Во имя нашей любви друг к другу, – проговорила Шторм, – позволь помочь тебе.
«Нет, – подумал Феникс. – Хватит. Достаточно!»
Джин выстрелила психическим зарядом, заставив Шторм крутануться в воздухе. Ороро полетела вниз, но взмахнула руками и смягчила полет порывом ветра. Растерянная, она приземлилась на клумбу, примяв тюльпаны.
Туман начал рассеиваться, прожектор развеял предрассветную тьму. Феникс завертелся в паре метров над землей. В сознании отпечатывались три разума, обладатели которого как крысы прятались в тени сада. Люди Икс...
...стоп. Кто-то еще? Кто-то чужой притаился, скрывая свои мысли?
«Проклятый тихушник, – подумала она. – Надо сосредоточиться и пробить завесу. Кто ты? Кто это?»
Росомаха сбил ее с ног. Он схватил Джин за плечи и швырнул на землю. Она упала в грязь и сдавленно вскрикнула, когда Логан сомкнул пальцы на ее шее.
– Остальные, – прорычал он, – пока не применяют силу. – Его пальцы сжимали шею как стальные тросы. – Они думают, что ты все еще Джин, хотят просто поймать тебя. Посадить в клетку – и помочь.
Он отвел другую руку назад, выпуская смертоносные когти.
– Но это не сработает. Уже не поможет.
Его боль струилась над ней как рой пчел. «Он пытается убедить себя, – поняла она. – Заставляет себя делать то, что должен».
– Пора с этим покончить, – продолжал он. –- Прости, родная.
«Боже мой, – подумала она, – что я с ним сделала? На борту шаттла, когда настояла, чтобы он позволил мне умереть. Какое бремя я взвалила на его плечи?»
Логан крепко держал ее, в голове стучала боль. Джин охватила страшная усталость. Казалось, сила Феникса утекала, отступая от берегов ее сознания.
– Давай, – прохрипела она.
Логан уставился на Джин широко раскрытыми глазами.
– Только ты... понимаешь. Ты всегда... – продолжила она.
Росомаха все еще не решался. Когти зависли в воздухе, на грани ее жизни и смерти.
«Слишком поздно! – выкрикнул Феникс внутри нее. – Слишком поздно. Время вышло».
Мнемосхема вспыхнула и загорелась. Феникс вытянул руку и выстрелил в Росомаху психической энергией, мгновенно опалившей его нервы. Он разжал пальцы и отлетел в сторону.
Силой мысли Джин растерла устройство в пыль и отшвырнула остатки в сад матери. Ее охватила ярость. «Хватит. Хватит!»
Она почувствовала, что в тени крадется Ночной Змей.
Он не успел телепортироваться ближе: Джин мыслью усыпила его.
Остался только один враг. Он стоял в дальнем конце двора, возле деревянного забора. Смотрел на нее сквозь красные линзы.
– Джин, – сказал Циклоп, – пожалуйста, остановись.
«Стоп». Она помолчала, склонив голову набок. Есть ли тут кто-то еще? Она опять чувствовала чье-то присутствие... где-то поблизости...
Невероятно, но Циклоп решился шагнуть к ней. Он самоубийца?
– Ты можешь убить меня в любую секунду, – заявил он. – Но сначала выслушай.
– Выслушать? Нет, Скотт. Пора заканчивать.
– Тогда убей меня. – Он махнул рукой, обведя тела Шторм и Росомахи, неподвижно лежащие на земле. – Я не могу остановить тебя... даже не буду пытаться. Убей меня, Феникс. Если сможешь.
Джин замялась. Его мысли были открытой книгой, и каждое его слово шло от сердца. Это был его последний маневр... хотя в прямом смысле вовсе и не маневр.
– А если не можешь... – он сделал еще один шаг вперед, – тогда спроси себя, почему. Ты доказала, что никакая сила во Вселенной не сравнится с тобой. Люди Икс вышли против тебя, бросили тебе вызов, причинили тебе боль – но все мы живы. Почему?
– Вы... – она отвела взгляд. – Вы не стоите моего внимания.
– Нет. Думаю, есть другой ответ. – Он развел руками. – Ты Темный Феникс, что бы это ни значило, но в то же время ты по-прежнему Джин Грей. Как бы ты ни старалась, этого не изменишь.
– Нет, – ответила она.
– Ты не можешь убить нас, потому что любишь. А мы любим тебя.
Снова накатила усталость. «Нет, – подумала она. – Не сейчас. Не сейчас! Я почти... почти освободилась от всего этого...»
– Феникс не знает любви, – сказала она.
Циклоп улыбнулся.
– Не знает? – он подошел еще ближе. – Из любви к Людям Икс ты пожертвовала собой на шаттле. И снова чуть не умерла в схватке с Магнето. Ты снова и снова возвращалась... почему?
«Не из-за любви, – думала она. – Нет, не из-за любви. Никогда!»
– Не знает любви? – он протянул руку и коснулся ее лица. Джин, ты и есть любовь.
Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Коснулась его руки, прижала к своей щеке.
– Не отрицай этого. Не отрицай того, кто ты есть... жизнь, которую ты себе создала.
Она отпрянула, не в силах вынести нахлынувших чувств.
– Я голодна, Скотт, – произнесла она низким хриплым голосом. – Я жажду радости, восторга, недоступного человеческому пониманию. И это... тоже часть меня.
– Я знаю, – его голос задрожал. – Я… не понимал этого. И, честно говоря, не знаю, что с этим делать. – Он нервно хохотнул. – Но хочу попробовать.
– Этот голод поглощает меня, – прошептала она.
– Но это можно изменить, – он взял ее за руки и повернул лицом к себе. – Позволь мне помочь.
Ярость и голод утихли. Она чувствовала себя уставшей, измотанной.
Безжизненной, как труп, выброшенный на берег.
– Я очень этого хочу…
Боль насквозь пронзила ее. Без предупреждения, не оставив ей ни времени, ни сил защититься. Безжалостно вскрыла каждую клетку, все ее тело.
«Нет, – появилась в голове смутная мысль, – не тело. Разум».
Джин потеряла сознание, успев почувствовать, как Скотт подхватил ее руками. Сквозь пелену агонии она увидела человека в инвалидном кресле, который быстро ехал к ним, приминая цветы.
Его мысли были скрыты, надежно заперты вне зоны ее досягаемости. Пытаясь удержать последние крохи сознания, Джин уловила лишь шок и смятение Скотта Саммерса:
– Профессор Ксавье?
Циклоп так удивился, что едва не выпустил Джин из рук. Профессор Ксавье подъехал ближе, решительный и неудержимый, направив на них напряженный взгляд темных глаз.
– Профессор, – повторил Циклоп. – Что вы с ней сделали?
– То, что должен был, – ответил Ксавье.
«Такой отстраненный, холодный голос, – отметил про себя Скотт. – Что с ним случилось? Может, за все это время в космосе... он изменился?»
Профессор подъехал и остановился меньше чем в метре от Циклопа. Они молча смотрели друг на друга в тени дома Греев. Холодный воздух и ночную тьму разгоняли только прожекторы на заднем дворе. На помятых стеблях цветов растянулись тени.
– Ничего не изменилось, – сказал Ксавье. Циклоп уже и забыл, как его раздражает, когда Профессор читает его мысли. – Во всяком случае, во мне.
Джин безвольно висела на руках Циклопа.
– Скажите, что вы с ней сделали?! – потребовал он.
– Это был обычный ментальный взрыв, – ответил Ксавье, – успел, пока она отвлеклась.
– Я ее не отвлекал. Я пытался до нее достучаться.
– Это невозможно.
В голове Циклопа бешено закрутились мысли. Мойра Мактаггерт намекала, что поддерживает связь с профессором, но...
– Когда вы прибыли на Землю?
– Всего несколько минут назад. Не было времени предупредить тебя. – Ксавье рассматривал Джин. – Отойди.
– Нет!
Циклоп огляделся в поисках помощи. Шторм лежала ближе всех к нему, неподвижно. Он едва различал Колосса и Росомаху среди груды садовой мебели. Ночного Змея нигде не было видно. Скотт оглянулся на дом. Родственники Джин со страхом наблюдали за происходящим из окна на втором этаже.
– Скотт, ты понятия не имеешь, какие силы в этом замешаны, – Ксавье сердито посмотрел на Джин. – Только у телепата есть хотя бы малейший шанс выстоять против нее.
– Я не хочу сражаться против нее.
– Скотт! Вполне возможно, у нас есть только несколько секунд, – Ксавье поднес указательные пальцы к вискам и наклонил голову вперед. – Я не хочу, чтобы тебе было больно.
«Поздно».
Джин очнулась и подняла руки. Ментальный взрыв опалил Циклопа, сбив его с ног. Он упал и ударился головой. Вскрикнув, Скотт почувствовал, что теряет сознание.
Когда в мозгу прояснилось, он увидел, что Джин надвигается на Ксавье. Тот не двигался с места, даже не попытался отступить.
– Надоедливый старый дурак, – говорила Джин. – Ты подписал себе смертный приговор. – Ее ментальный удар поразил профессора в лоб, и он отлетел, сломав кресло. Ксавье упал и беспомощно растянулся на земле.
Медленно, с большим усилием Ксавье попытался приподняться на локтях.
– Возможно, Феникс... – с горловым рыком начал он.
«Нет, профессор, – мысленно воззвал к нему Скотт, – не делайте этого. Она вас убьет!»
– Возможно, я сегодня и правда умру. – Ксавье закашлялся, изо рта разлетелись комки земли, смешанные с кровью. – Но если моя смерть все исправит, то пусть будет так.
– Что такое, профессор? Ты говоришь, как будто чувствуешь свою вину.
Джин засветилась. Вокруг нее зацвело пламя Феникса, разливая сияние по всему саду. Яростная, голодная, неудержимая сущность.
– Ты и должен ее чувствовать, -– продолжала Джин. – Много лет назад ты научил меня использовать телепатические способности. И запустил цепочку событий, вследствие которых сначала возник Феникс, затем Черная Королева, а теперь, наконец, Темный Феникс.
Циклоп поднялся на колени. Голова закружилась, и он снова упал.
– Смотри же на свое творение, Чарльз Ксавье. – Джин сияла ослепительным белым светом, образ Феникса кричал в небеса. – Я Темный Ангел, несущий хаос. Я стар, я молод... первобытная сила Вселенной, воплощенная в ярости одной-единственной девушки. Я – сама сила.
– Сила без ограничений. – Ксавье поднял руки ко лбу. – Знание без мудрости. Возраст без зрелости...
Джин было едва видно в пылающем образе Феникса. Циклоп прикрыл глаза рукой, со страхом наблюдая, как разгорается энергетическое пламя. Его языки подбирались к профессору, который беспомощно лежал на земле...
... или так только казалось.
«... страсть без любви».
Циклоп удивленно взглянул на Ксавье. Профессор не говорил этих слов вслух. Они донеслись до Скотта телепатически.
«Хватит. Хватит разговоров о любви!» – мысленно ответила ему Джин.
«Это битва на психическом уровне... – понял Скотт. – Она идет повсюду, одновременно на тысяче пластов реальности. Они извергают телепатическую энергию как динамики, включенные на полную громкость. А я слышу только часть».
Постепенно, по мере того как продолжалась борьба психических энергий, мысли противников стали более связными.
«Я вынужден с тобой биться, Джин, – говорил Ксавье. Теперь он тоже светился. – Ия выиграю». Щупальца ментальной энергии вырвались из его разума.
Они ощупывали окружающее, создавая вихри, искали женщину в сердце огня.
Феникс поднял голову и рассмеялся.
«Выиграешь?»
Следующий залп силы Ксавье пронзил пламя, окружавшее Джин Грей. Существо дрогнуло, но только слегка. Внутри Феникса мелькали искры-зонды, похожие на рой насекомых.
Воспользовавшись полученным преимуществом, Ксавье потянулся вперед и вгляделся в противника. Из его лба вылетел еще десяток зондов и пронзил сияющий ореол Феникса.
«О, – отозвалась Джин. – Нет, не получится».
Она, окруженная сиянием, рванула вперед. Зонды Ксавье бешено завертелись и разлетелись в разные стороны. Он вскрикнул от боли и схватился за виски.
«Скотт!»
Глаза Циклопа расширились: «Профессор?»
«Прошу тебя о помощи».
Циклоп уставился на Феникса, на неземную энергию, исходящую от женщины, которую он любил. Она бушевала, плавила стулья, разжигала пожары по всему саду. Джин казалась едва заметной желто-красной полосой среди ослепительного сияния.
«Я пытаюсь... обуздать ее силу, – продолжал Ксавье. – Но она не сдается. В одиночку я не справлюсь».
«Что... – Циклоп поднялся на ноги. – Профессор, вы двое – самые могущественные телепаты на Земле. Что могу сделать я?»
«То, что делал до моего прихода».
«В смысле...»
«Говори с ней».
Циклоп сглотнул и кивнул. Он собрался с духом и повернулся к ослепляющему свету.
– Джин?
Разъяренное огненное существо повернулось к нему лицом. «Нет, – сказало оно, – это не Джин. ФЕНИКС».
«Значит, Феникс».
Скотт лихорадочно соображал. Джин эволюционировала, вышла за пределы человеческого, за границы смертных забот. Она летала в далеком космосе, видела и делала то, чего он никогда не сможет осознать. Как с ней говорить? Что он может ей сказать?
«Я люблю тебя».
«Ты меня не знаешь. – Она рассмеялась – это был звук, с которым сталкиваются звезды. – Ты меня даже не видишь».
«Вижу, – ответил он. – Я вижу, что ты горишь как звезда».
Ксавье сел, прислонившись к валуну.
«Ты сияешь в моем сознании, – продолжал Циклоп. – Каждый день, каждое мгновение. Даже когда ты далеко. – Он рассмеялся. – Даже когда ты мертва».
Он чувствовал ее, Джин. Ее человеческое «я», искаженное, но еще целое, слегка проявилось. Ее личность начала отстаивать свой контроль, свой ум, свою структуру эго. Она прокладывала себе путь к свободе, плыла наперекор безжалостной волне звездного безумия.
«И ты прекрасна».
Она повернулась к нему. Пламя утихло, и на мгновение появилась ее улыбка, знакомая, привычная и теплая.
– О, ты, – произнесла Джин.
Потом она повернулась к профессору. Встретилась с ним взглядом и едва заметно кивнула.
Ксавье закрыл глаза. Его мысленные зонды единым роем направились к Джин. Они пронзали ее лицо, череп, сходились в мозге. Скотт видел их, чувствовал их через психическую связь с девушкой. Они искали ее воспоминания, синаптические связи, электрические импульсы. Токи и каналы, энергетические центры, которые делали ее самым могущественным телепатом в мире.
Ксавье резал и сшивал, создавая микроскопические ментальные структуры, с помощью которых можно будет контролировать силу Джин. Там, где энергия в мозге горела ярче всего, зонды строили барьеры и стены, возводили защитные силовые экраны. Профессор создал тысячу тысяч псионических выключателей, настолько обширную и мощную сеть, что ее невозможно было взломать.
Циклоп пошатнулся. Это была своего рода операция – беспрецедентная и непонятная человеческому разуму. Его пугали ментальные образы, но он не решался покинуть голову девушки. «Что бы это ни было, – думал он, – что бы он ни делал, я останусь с тобой, Джин».
Внезапно все закончилось.
Вспышка Феникса осветила окрестности как маленькое солнце. Затем она замерцала и погасла, несколько последних огоньков блеснули в небе и исчезли. Когда предрассветные лучи показались над горизонтом, Джин Грей рухнула на землю как марионетка, у которой перерезали нити.
В следующую секунду к ней подбежал Циклоп. Он не обращал внимания на пульсирующую боль в голове и голоса вокруг. Люди Икс с трудом поднимались на ноги, мистер и миссис Грей со второй дочерью выбежали во двор. Но Скотт видел только Джин. Он поднял ее на руки и приблизил ее лицо к своему. Она дышала, но слабо.
Она... Это она? Ментальная операция профессора... помогла или нет?
Костюм Феникса исчез. На Джин было рваное черное платье с обгоревшим подолом. Циклоп не сразу его узнал, но это было именно то платье, в которое оделась Джин в день полета на шаттле, уже больше года назад.
Это хороший знак? Может, она стала прежней? И все же это мог быть Темный Феникс. Или... что если операция превратила ее во что-то ужасное?
«Неважно, – подумал он. – Я все равно буду любить ее».
Веки Джин затрепетали. Она открыла глаза и всмотрелась в его визор:
– Привет.
Скотт почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он сразу понял, что это она, и она – человек.
Прежняя Джин.
– Это тебе привет, – откликнулся он.
Люди Икс один за другим наконец встали. Шторм и Ночной Змей тихо подошли к ним, Росомаха держался позади. Колосс поднял профессора на руки и сейчас стоял около сломанного инвалидного кресла. Мать и сестра Джин с пледом в руках подбежали следом.
– Джин, – обратилась к ней Сара, – тебе холодно?
Джин улыбнулась и потянулась за одеялом.
– Ороро, Курт, – сказала она. – Извините за синяки.
Шторм ответила на ее улыбку.
– Мне кажется, тебе тоже досталось.
– Джинни, – подал голос Росомаха, – ты опять с нами?
Она моргнула и пошевелилась в руках Циклопа, а потом с серьезным выражением лица повернулась к Логану.
– Да. Спасибо за... ну, ты знаешь.
– Ай, да ничего особенного.
Циклоп по очереди посмотрел на них. Он понял, что между ними произошло нечто важное. Такое, чего он, возможно, никогда до конца не поймет.
– Ой, ну конечно, – сказал Ночной Змей, чтобы разрядить обстановку, и закатил глаза. – Ничего особенного. Просто очередной вечерок в Комнате страха.
– Скотт. – Джин наклонилась к его плечу.
Он с улыбкой погладил ее по лицу.
– Отнести тебя в дом?
Она посмотрела ему в глаза. Медленно и отчетливо кивнула.
– Да, – прошептала она.
– Ксавье! Саммерс!
Все обернулись на резкий голос. Отец Джин стоял в дверях и недовольно тыкал в них пальцем.
– Что вы, черт возьми, тут устроили? – вопросил Джон Грей и шагнул вперед. – Что вы сделали с моей дочерью?
– Пап, со мной все нормально, – успокоила его Джин. – Теперь все нормально.
– Я с радостью все объясню, доктор Грей, – сказал Ксавье. – Но сначала не угостите ли меня чашечкой чая? Это было просто...
Все случилось неожиданно. Яркий, слепящий белый свет залил задний двор. Люди Икс исчезли как по щелчку пальцев.
Потрясенный доктор Грей отступил назад. Он протянул руку и коснулся того места, где только что была его дочь.
К нему подбежала Элейн Грей.
– Куда они подевались? – спросила она.
– Они просто… исчезли.
Элейн ничего больше не сказала. Медленно, словно во сне, она взяла его за руку. Мистер и миссис Грей ушли в дом.
Сестра Джин осталась во дворе. Она разглядывала деревья и живые изгороди, поломанную садовую мебель и разрушенный сад.
– Она же сказала… – прошептала Сара. – Она сказала, что все нормально.
Первые лучи солнца пробрались сквозь ветви деревьев, заставляя ее поморщиться. Они обещали новый день, новый виток вселенского цикла. Сара откуда-то знала, что ее сестры в этом мире больше нет.
Она долго стояла в одиночестве, думая о детях, мутантах и утраченной невинности. Ее кулаки несколько раз сжались и разжались, оставив следы ногтей на ладонях. А потом, как это делают обычные люди, Сара Грей-Бейли повернулась и ушла, оставляя свет позади.
Только что все они: Ночной Змей, Шторм, Росомаха, Циклоп с Джин на руках и Колосс с профессором Ксавье – ждали рассвета в саду Греев. Потом вспыхнул белый свет, который будто слоями исходил от их кожи, мышц, внутренних органов. Это был странный, неестественный и непривычный процесс.
Процесс, знакомый только Чарльзу Ксавье, который уже испытывал его на себе. Так работал телепортационный луч Ши’ар.
Мгновение спустя они оказались на возвышении в центре просторного зала. Вдоль стен тянулись трибуны, уходящие вверх, перила и скамейки, привинченные рядами. Сиденья, проходы, открытая площадка у подножия трибун – все пространство заполнили угрюмые воины с оружием в руках.
Инопланетные воины, отметил Ксавье. В зале собрался десяток рас, если не больше. Потомки птиц Ши’ар в цветастом оперении. Взвод синекожих центурианцев с луками и стрелами на поясах; Робокамера фиксировала происходящее, пощелкивая механизмами. Воинственные скруллы в фиолетовых одеждах и один солдат кри, глаза которого скрывал боевой шлем.
– Что... – Циклоп огляделся.
– Профессор, где мы? – спросил Колосс, перехватив Ксавье поудобнее.
Тот поднял голову. За прозрачным потолком ярче, чем на Земле, сияли звезды. Сомнений быть не могло: они на борту космического корабля.
«Грузовая палуба космического корабля Империи, – подумал он, – ее поспешно переоборудовали в… во что-то. В зал суда? В арену? К тому же это не просто корабль, – осознал он. – Это флагман империи Ши’ар».
Циклоп отпустил Джин. Она отшатнулась и широко раскрытыми глазами осмотрела помещение, полное воинов-инопланетян, нервно одернула порванный подол платья.
– Скотт, кто они? – спросил Ночной Змей.
– Нас окружают вооруженные воины в доспехах, – вмешалась Шторм. – Предположу, что вряд ли они дружелюбно настроены.
Росомаха ничего не ответил. Он пригнулся и принялся рассматривать огромный зал.
– Люди Икс, – раздался низкий уверенный голос, – услышьте Гладиатора, претора Имперской Гвардии.
Все обернулись. Гладиатор, высокий гуманоид в красно-синей униформе, с ярко-синим ирокезом, стоял уперев руки в бока. Рядом с ним – два стражника: Гассар, свирепая краснокожая женщина с хлыстом, и Оракл, женщина поменьше ростом, с бледной кожей и густыми ярко-синими волосами.
Ксавье перевел взгляд на воина кри в изумруднобелой униформе, стоявшего рядом с зеленокожим инопланетянином. Это был скрулл, мастер перевоплощения, который сейчас предпочел свой естественный вид. Он опустил подбородок и смотрел на арену хмурым взглядом.
«Кри и скруллы глубоко презирают друг друга, – подумал Ксавье. – Их расы сражались в войнах, губивших целые галактики. И если сейчас они стоят бок о бок...»
– Гладиатор, – произнес он, – что все это значит?
Претор мрачно улыбнулся. Он командовал Имперской гвардией, элитными воинами, поклявшимися защищать трон, с необоримым высокомерием. Ксавье никогда не питал к нему теплых чувств.
– Тебя будут судить, – отозвался Гладиатор.
– Я супруг императрицы, – ледяным тоном отметил Ксавье, – и отвечаю только перед ней.
Вперед выступил старик в фиолетовой мантии с плюмажем из длинных перьев. Ксавье узнал в нем премьер-министра Араки, политического лидера Ши’ар. Араки жестом указал на группу охранников в дальнем конце комнаты; будто идеально отлаженный механизм, они одновременно отступили в стороны, и между ними появилась величественная женщина в серебряных доспехах. Поверх перьев на ней был блестящий шлем, а в руке она держала изысканный заостренный церемониальный посох.
– Лиландра Нерамани будет присутствовать, – сказал Араки.
– Ее Императорское Величество, владыка всего, на что падет ее взгляд. Твоя судьба в ее руках.
При виде императрицы у Ксавье перехватило дыхание. «Она такая красивая, – подумал он, – так уверенно и с таким изяществом носит корону. Ей удалось так много, но последние месяцы выдались непростыми. Для нас, для нашей совместной жизни».
Ксавье откуда-то знал: сейчас все станет еще хуже.
– Люди Икс, – проговорила Лиландра и шагнула вперед, – я рада видеть вас целыми и невредимыми.
– Лиландра, – заговорил Циклоп и двинулся в ее сторону. Его остановила группа стражников с электрическими копьями. – Что происходит?
Императрица взмахнула посохом. Охранники отступили и выстроились в шеренгу перед трибунами.
– Вы всегда были мне друзьями, – сказала она, – а моему супругу – воспитанниками.
«Она не смотрит на меня», – заметил Ксавье.
– Но как императрица я в первую очередь должна заботиться о своем народе.
– Вот как, – Ночной Змей улыбнулся. – Нам грозит какая-то космическая сверхопасность? Может, рой пучеглазых монстров из Крабовидной туманности? Если тебе нужна наша помощь, Лиландра, не нужно было нас похищать. Мы бы с радостью пришли сами.
– Вряд ли нас сюда перенесли ради того, чтобы помогать наводить порядок, – прорычал Росомаха.
– Нет, – подтвердила Лиландра. – Ради того, чтобы обеспечить выживание Ши’ар... ради всей Вселенной… – Она обвела Людей Икс посохом и остановилась, указывая наконечником на Джин. – Феникс должен быть уничтожен.
Над толпой пронесся шквал голосов. Воины застучали оружием по земле, а перчатками – о свои сиденья.
– Феникс? – Джин моргнула. – То есть я?
– Лиландра, – обратился к супруге Ксавье, – ты следила за мной?
Императрица посмотрела на профессора. Взгляд ее был холоден, но Ксавье Чувствовал, как ей больно.
– У меня не было выбора. Ты не рассказал... об истинных причинах поездки.
– Потому что я… я знал… – он обвел рукой комнату. – Потому что я знал: ты так и сделаешь. И надеялся избежать… этого.
– Как сделает? – спросил Циклоп. – Почему Ши’ар так волнует Джин?
Ксавье повернулся к девушке. В ней не осталось никаких следов Феникса. На ней даже была та одежда, в которой она в роковой день сажала шаттл на Землю. Его ментальная операция превратила ее в прежнюю, менее сильную Джин.
И все же...
– Смерть всего сущего, – тихо произнес Росомаха.
– Что? – переспросил Циклоп.
– Я… – Джин поднесла руку ко лбу. – Я ничего не понимаю.
Лиландра повернулась и уставилась на нее. Джин ответила на ее взгляд, но смущенно заморгала. Лиландра покачала головой и отвернулась.
– Гладиатор!
Претор хлопнул в ладоши. Люди Икс отступили назад, увидев в центре арены четырехметровую голограмму: яркая звезда в открытом космосе.
– Это солнце Д’Бари, – сообщил Гладиатор, – два дня тому назад.
У них на глазах из-за звезды появилась маленькая точка. Она приближалась, превращаясь в Темного Феникса, пылающего энергией. В центре его виднелась крошечная щепка – Джин.
– А это Темный ангел из наших легенд, – продолжал Гладиатор. – Несущий хаос, Разрушитель миров.
Ксавье глянул на Джин. Она в ужасе уставилась на голограмму. Феникс нырнул глубоко в сердце звезды. Поверхность начала пульсировать, вспыхивать пылающими протуберанцами.
Изголодавшееся за время долгого путешествия существо поглотило звезду. Солнце погибло, а за ним – и планеты, вращавшиеся вокруг него.
Гладиатор помолчал, глядя на Ксавье.
– Система Д’Бари была обитаема.
Изображение снова изменилось: появился центр города, оживленная улица в каком-то чужом мире. Оливково-зеленые существа сбились в кучу и в страхе смотрели, как обжигающий свет озаряет небо.
– На четвертой планете жили пять миллиардов существ.
В помещении воцарилась тишина. Лиландра шагнула вперед и откашлялась.
– Запись нам передал имперский корабль под моим флагом. Это было их последнее сообщение.
Изображение дрогнуло, вспыхнула голограмма с видом многоуровневого капитанского мостика. Корабль превращался в кровавое месиво, аппаратура горела, члены команды гибли один за другим. Перед устройством связи лежало тело в полном форменном облачении с пустыми глазами.
Капитан корабля с бледным от ужаса лицом и торжественным воротником из перьев показывал на главный экран, на котором в сторону корабля неумолимо приближался яростный Феникс.
– Надеюсь, вы получите это сообщение, – говорил капитан. – Мы повержены: ни оружия, ни топлива. Экипаж почти весь мертв. От корабля остался только выпотрошенный корпус.
В кадре появился офицер.
– Существо снова нападает, – сказал он.
– Берегитесь, моя императрица, – продолжал капитан. – Берегитесь Феникса...
Запись оборвалась.
Голограмма на платформе погасла.
«Нет, – думал Ксавье, погружаясь в пучину чувства вины. – Я знал, что рискую, но полагал, что добрался до Джин вовремя. Столько жизней. Столько душ... Что говорил в саду Феникс? “Ты запустил цепочку событий... ”»
– Джин, – Колосс уставился на девушку, – разве ты могла?.. Ты?..
– Да, – прорычал Логан.
– Это была не она, – возразил Ночной Змей.
Шторм ничего не ответила, но выражение ее лица заставило Ксавье вздрогнуть.
Он укрепил экстрасенсорные щиты, чтобы только не слышать ее мыслей.
– Нет, – прошептала Джин. – Нет... – Она прижалась к Циклопу, сжав голову руками. Казалось, она сбита с толку, растеряна.
«Она вспоминает, – понял Ксавье. – Сила Феникса как наркотик. На какое-то время она захватила ее, подавила лучшее в ней.
И все же это была Джин.
И это сделала она».
Циклоп крепко обнял девушку, его руки заметно дрожали, а губы сжались до белизны.
Ксавье повернулся к Лиландре. Она смотрела на него обвиняющим взглядом.
– Мой возлюбленный супруг, – сказала она, – уж ты-то должен был знать. Нужно было предупредить меня.
Ксавье молчал.
– Разве ты не изучал традиции Ши’ар? Легенды о Несущем хаос? Ты все знал, – продолжала императрица. – Следовало мне довериться.
«Все так». Ксавье отвернулся. Сказать ему было нечего.
– Люди Икс, – проговорила Лиландра, поворачиваясь к ним. – Я понимаю вашу печаль, но как императрица не вижу другого выхода.
– Не нравится мне это, – пробормотал Ночной Змей.
– Отдайте ее нам – или вам придется смириться с последствиями.
Джин опустила глаза и покачала головой. Люди Икс обменялись встревоженными взглядами. Руки Колосса тряслись; Ксавье с трудом устроился так, чтобы не выпасть из объятий великана.
«Возможно, – размышлял он, – надо установить прямую мысленную связь с Лиландрой. Последний шанс заставить ее понять...»
Тут Циклоп вышел вперед.
– Императрица Лиландра, – начал он, – вы говорите, что нужно уничтожить Темного Феникса, Разрушителя миров. Но его больше нет. – Он указал на Ксавье. – Профессор изгнал его из сознания Джин. Теперь силы Джин меньше и полностью под ее контролем. Она больше не представляет угрозы ни для вас, ни для вашей империи, ни для Вселенной.
– Оставьте Джин в покое, – попросил Колосс. Ксавье удивленно посмотрел на него. – Разве она недостаточно страдала?
– Страдала? – Премьер-министр Араки угрожающе поднял кулак. –• Скажи это легионам мертвых Д’Бари. Их души жаждут мести!
Сотни воинов с ревом поднялись на трибунах.
Они топали сапогами, стучали посохами о металлические скамьи. Воин кри издал боевой клич и поймал недовольный взгляд скрулла.
Люди Икс синхронно сдвинулись, встав щитом вокруг Джин. Росомаха выпустил когти.
Лиландра подняла посох. В зале мгновенно воцарилась тишина. Она подошла к Людям Икс и встала перед Джин Грей, которая, поморщившись, отвернулась. Лиландра тронула пальцем ее подбородок и всмотрелась в глаза.
– Уничтоженное однажды можно уничтожить снова, – Лиландра говорила так, будто читает древнее пророчество. – Пока Феникс существует, в любой форме, на любом уровне, он опасен для всего живого. Прости, Циклоп. Я знаю, что ты говоришь искренне, но риск слишком велик.
Скотт встал между Джин и правительницей Ши’ар. Ночной Змей шагнул за ним, закрывая подругу от Лиландры.
Следом к ним подошел Росомаха, и наконец Шторм присоединилась к остальным, хотя, как показалось Ксавье, и неохотно. Только Колосс остался в стороне – он держал на руках профессора.
– Нет, – ответил Циклоп.
Лиландра отошла и снова подняла посох.
– Воины, взять ее, – скомандовала она.
– Ваше Императорское Величество! – воскликнул Ксавье. – Послушайте меня.
Все взгляды обратились к нему. Он протянул руку Лиландре.
– Джин Грей Арин’нн Хэлар, – проговорил профессор.
С трибун послышались изумленные вздохи. Лиландра помрачнела и посмотрела на Ксавье. «Видишь, – он мысленно направил слова в ее разум, – я все-таки изучил ваши традиции».
Лиландра кивнула. «Арин’нн Хэлар, – ответила она. – Вызов, от которого нельзя отказаться».
В ее мыслях Ксавье прочел уважение. И еще кое-что: глубокую печаль. Он знал, насколько это серьезный поступок: профессор сжег мосты. Пересек черту, которую нельзя пересекать.
Он прервал контакт с Лиландрой и повернулся к Людям Икс.
– Чтобы сохранить жизнь Джин, – объяснил он, – я вызвал Ши’ар на дуэль чести.
– Ваше величество, – воин кри шагнул вперед, – моему народу было обещано, что сущность Феникса будет уничтожена. О дуэли чести не говорилось ни слова.
Лиландра повернулась к кри. У него за спиной с настороженным взглядом парил скрулл.
– Можете обратиться к вашему правительству, – ответила императрица. – Но договоренность такова, что вопрос будет решаться по закону Ши’ар.
Кри недовольно нахмурился.
– Все присутствующие могут наблюдать за дуэлью от имени ваших сообществ.
Скрулл ткнул пальцем в кри.
– И мне придется стоять с этим грязным сыном навозной мухи? Сколько? Сколько длится эта ваша дуэль? – Он возмущенно фыркнул.
– Сколько понадобится! – резко ответила Лиландра. – В этом вопросе единственный закон – это закон Ши’ар.
Скрулл отступил назад, меряя негодующим взглядом своего соседа. Тот просто смотрел вперед: под зеленым шлемом выражения его лица было не видно.
– Гладиатор, – произнесла Лиландра, поворачиваясь к нему. – Готов ли Страж принять вызов?
Гладиатор склонился перед ней.
– Служить Ши’ар – это честь для нас, Ваше Величество.
– Значит, твоя уловка удалась, – сказала Лиландра. – Ши’ар принимают твой вызов. Как ты и предполагал.
– Дуэль? За мою жизнь? – Джин покачала головой. – Нет. Нет, я этого не допущу.
– Джин... –начал Циклоп.
– Слишком много смертей!
– Вызов брошен и принят, – Лиландра пристально посмотрела на Ксавье. – С этой дороги нет возврата.
Тот сглотнул и кивнул. Затем повернулся к Джин и выдавил из себя улыбку.
– Дитя мое, – сказал он, – это единственный выход.
– Ваша храбрость и преданность достойны похвалы, Люди Икс, – обратилась к команде мутантов Лиландра. – Мы дадим вам ночь на отдых и восстановление. Чтобы как следует подготовиться. Дуэль состоится на рассвете.
Гладиатор поднес к губам причудливое устройство и тихо что-то проговорил. Воины поднялись со скамеек и начали выходить.
Двое слуг с ярко-зеленым оперением приблизились к Людям Икс и жестом позвали их за собой. Циклоп протянул руку Джин. Она вздрогнула, взяла его за руку, и они вместе вышли из зала. За ним последовали Шторм, Ночной Змей и Росомаха. Колосс неловко шевельнулся и вопросительно посмотрел на человека, которого все еще держал на руках. Ксавье кивнул ему, и они двинулись за остальными.
Пока Питер Распутин нес его к двери, Ксавье оглянулся. Гладиатор шагал к противоположному выходу, сжав свои квадратные челюсти и сверкая глазами. Оракл и Гассар направились за ним, последняя легонько похлопывала себя кнутом по мускулистому бедру.
Лиландра стояла в центре грузового отсека и тихо разговаривала с премьер-министром. Она с ног до головы выглядела как истинная императрица. Гордая принцесса Ши’ар, в которую влюбился Ксавье, теперь полностью раскрыла свой потенциал.
Его захлестнула волна печали.
«Все кончено, – подумал он. – Даже если все мы это переживем, мы с ней никогда не сможем друг другу доверять».
Вопреки намерениям Ксавье потянулся разумом к Лиландре.
– Люди Икс не смеют и надеяться на победу, Ваше Величество, – говорил Араки. – Но все же они не обычные существа. Что если они выиграют?
Печаль – та же, которую испытывал Ксавье, – заполнила разум Лиландры. Она отвела взгляд от премьер-министра и посмотрела на звезды, холодные искры в небе.
– Не выиграют, – произнесла она, и эти слова эхом отозвались в голове Ксавье. – Даю вам слово.
Джин Грей не часто бывала на звездолетах, но этот не был похож даже на ее самые смелые фантазии. Здесь были широкие коридоры и просторные комнаты. Людей Икс не пускали на капитанский мостик и в инженерный отсек, но Лиландра предоставила им доступ к большей части корабля. Джин казалось, что она прошла уже несколько километров.
И еще вокруг было очень тихо.
«Возможно, – осознала она, – дело вовсе не в корабле». Когда ее сила уменьшилась, исчезли и голоса в голове – постоянный гул мыслей, поток чужих секретов, от которых было не спрятаться.
Голос Феникса. Он тоже стих.
«Скучаю ли я по нему?»
Она встревоженно покачала головой и зашагала по сужающемуся коридору к круглой двери. Дверь открылась, Джин шагнула внутрь и затаила дыхание от удивления.
Она очутилась в прозрачном наблюдательном шаре, выступающем из основной части корпуса корабля. Вытянув шею, девушка рассмотрела его металлическую обшивку. Гладкий корабль был оснащен многочисленными орудиями и испещрен шрамами от славных битв, поодаль из стенок выступали тахионные двигатели, которые несли его сквозь межгалактическое пространство.
Но по-настоящему впечатляющее зрелище открывалось вне корабля. Там, на фоне звездной тьмы, во всем великолепии сияла голубая планета – Земля, окутанная одеялом белых облаков, сквозь которое местами проглядывала синева океанов и коричневатые с зеленым пятна континентов.
Джин вглядывалась в облака, словно пытаясь проникнуть сквозь их шелковистое покрывало. К ней вернулись тяжелые воспоминания. Ужасные и прекрасные образы, которые пробивались сквозь ментальные заслонки, которые установил у нее в голове профессор Ксавье.
Шаттл врезается во взлетную полосу, ломая ей позвоночник.
Огонь бежит по коже.
Хищная птица из первобытного пламени.
Ребра Магнето трескаются под напором ее психических сил.
Пешка Адского Пламени беспомощно виснет в ее хватке.
Вингард. Его рука. Его горьковатый запах, хищная улыбка. Кровь, ненависть, похоть – все кружится в водовороте ярости. Вингард в ее тисках. Его разум вскрывается, распахивается навстречу Вселенной. Его поглощает водоворот энергии.
«Хочешь посмотреть?»
А затем Феникс. Свободный, ничем не скованный. Росомаха срывается с неба, Колосс лишается силы, возвращается к человеческому облику. Шторм, Ночной Змей, Циклоп – все они падают на колени перед величием Несущего хаос.
Джин нахмурилась и моргнула. Она каким-то образом преодолела невообразимое расстояние. Вспомнила голод, потребность, которую нельзя игнорировать. Вспомнила погружение в сердце звезды, гул химических реакций, сладкую боль трансформаций под действием атомов водорода. Они питали ее, наполняли силой, гасили голод.
Какой-то частью себя она знала, слышала крики и ужас на Д’Бари. Телепатический вопль миллиардов гибнущих существ.
Какая-то часть ее наслаждалась страданием.
– Миледи!
Джин обернулась. Оказалось, что к ней подошел представитель расы, которую она никогда раньше не видела, с длинным узким лицом, в толстом пальто с оборками. Это облачение, как и многое в Империи Ши’ар, странным образом выглядело очень официально.
– Как вы узнали, где я? -– спросила Джин.
Инопланетянин пожал плечами и поднял руки, в которых держал аккуратно сложенную ярко-зеленую ткань.
– Вы просили эти вещи?
Джин почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она протянула руку и взяла одежду.
– Спасибо, – сказала она. – Именно эти.
Слуга поклонился и пошел прочь.
Джин повернулась и посмотрела в иллюминатор.
На огромную Землю, почти полностью закрывающую обзор. «Так красиво, – подумала Джин. – Полная жизни планета, такая яркая, хаотичная, великолепная. Ия... я могла ее уничтожить.
И уничтожила. Если не ее, то какой-то очень похожий мир».
– Никогда, – произнесла она вслух. – Никогда больше такого не случится.
Она сбросила туфли и начала переодеваться.
Ночной Змей вскарабкался по брусьям и потянулся к висящему рядом металлическому кольцу. Хотя «висящий» – не совсем то слово. Тренажеры в зале были собраны в странный комплекс и соединены под неожиданными углами. Это производило... инопланетный эффект.
Гравитация изменилась, и Курта качнуло в сторону. Он промахнулся мимо цели и начал падать. Вдруг инстинктивно сработала телепортация. Он вытянул руку вперед и ухватился за кольцо, а потом подтянулся вверх. Или вниз. В общем, в какую-то сторону.
– Отлично, – похвалила Оракл. – У тебя неплохо получается.
– Данке, – проворчал он, карабкаясь к потолку. – Но я собирался просто размяться.
Оракл, бледно-голубой солдат Имперской Гвардии, взобралась на решетку с привычной легкостью. Ей не хватало врожденной проворности Ночного Змея, но спортивный зал она знала лучше и давно привыкла к постоянно меняющемуся гравитационному полю.
– Хитрость в том, что не стоит пытаться предугадать изменения, – сообщила она, спрыгивая с качелей. – Просто смирись с ними.
Ночной Змей с восхищением наблюдал, как Оракл перепрыгнула на узкую балку в центре зала.
– Полагаю, ты уже тренировалась в этом зале.
– Тут есть еще четыре похожих, – она слегка самодовольно улыбнулась. – Это большой корабль. Больше шестисот душ с различных планет называют его своим домом.
– А завтрашняя дуэль... будет в одном из... этих залов? – спросил Курт.
– Нет, – Оракл замолчала, тяжело вздохнула и затем улыбнулась. – Ее Величество избрала полем боя вашу Луну.
Он кивнул. Ему нравилась Оракл, и он был благодарен ей за предложение показать тренажеры. Большинство Ши’ар казались очень мрачными, лишенными чувства юмора. А она часто улыбалась и даже иногда шутила.
А еще у нее была голубая кожа.
– Ты ведь понимаешь, что помогаешь противнику? – спросил он. – Если мы победим завтра благодаря этой тренировке...
– Меня не беспокоит такая возможность, – ответила она.
«И правда не беспокоит», – понял он.
– Берегись, фройляйн, – Ночной Змей постарался говорить непринужденным тоном, – у меня есть в запасе козыри, которых еще не видела империя Ши’ар. – Он оттолкнулся от балки и повис на кольцах. Затем качнулся по инерции и отпустил руки. Потом ловко проплясал по ступенькам, вытянул руки и прыгнул на стену.
– Ой, – послышался голос Оракл, – забыла предупредить…
Ночной Змей коснулся пальцами стены, и в голове у него раздалось:
«…это сверхгладкая поверхность».
Курт полетел вниз, в ужасе распахнув глаза. Ночной Змей мог цепляться руками и ногами почти за любую поверхность. На Земле он мог взобраться на стену какого угодно здания.
Но мы не на Земле, напомнил себе Курт.
Шею красноречиво защекотали искорки силы. Змей огляделся в поисках места, куда можно телепортироваться. Зал был полон металла и пластика – сплошной лабиринт тренажеров. Одна неаккуратная телепортация в случайное место – и из живота у него будет торчать какая-нибудь планка.
Сильные руки поймали его в воздухе. Колосс притянул друга к себе и опустился на пол, согнув ноги в коленях, чтобы смягчить удар.
– Спасибо, – сказал Ночной Змей, спрыгивая с рук великана. – Питер, тебе известно, что ты выпендрежник? Мог бы, по крайней мере, превратиться в сталь, а потом уж спасать меня.
– Меня несколько поразил этот корабль, товарищ, – Колосс застенчиво улыбнулся. – Я подумал, что стоило бы потренироваться.
– Главное не бери в тренеры...
Ночной Змей осмотрелся. Оракл исчезла.
– Кого? – спросил Колосс.
– Неважно, – Ночной Змей прислонился к стене спортзала и почесал в затылке. – Во всяком случае, теперь я знаю, что она телепат. Похоже, сейчас в каждой команде такой есть. – Он подвел Питера к скамейкам. На этом уровне гравитация казалась постоянной.
– Курт, передо мной стоит дилемма.
Ночной Змей взгромоздился на скамейку и жестом пригласил Колосса сесть напротив.
– Я самый молодой из Людей Икс, – продолжил Колосс, – и все же я хорошо знаю Джин Грей. Я сражался бок о бок с ней не единожды, обязан ей жизнью. Она раз за разом доказывала, что отличный человек и соратник.
– И?
– Когда мы бились с Джин, мы не пытались ее уничтожить. Мы хотели поймать ее и все исправить. Это решение диктовала наша любовь к ней, любовь, которая никуда не делась.
Ночной Змей кивнул.
– Но…
– Но Темный Феникс – это... зло, – в голосе Питера звучала боль. – Я знаю это. Я чувствовал его силу, ощущал, как он клокочет в моей голове. Если Джин и правда сотворила все те ужасы…
– Понимаю, – ответил Ночной Змей. – Я думал об этом. – Он в задумчивости помолчал. – В детстве, в цирке, знал я одного старика. Он был добр ко мне, кормил сладостями, когда не хватало еды. Он пережил Холокост, нацистские концлагеря. Его родителей убили, на братьях и сестрах проводили кошмарные эксперименты…
Голос Курта дрожал. Он снова помолчал, собираясь с мыслями.
– Питер, я до сих пор не могу простить чудовищ, которые творили эти зверства. – Он поднял голову. – С чего же мне прощать Джин?
Они долго смотрели друг другу в глаза. Затем Питер встал, размял руки и превратился в стального гиганта.
– Потому что это наша Джин, – заявил он.
Ночной Змей зажмурился. Кивнув, он поднялся на ноги и схватился за висящее кольцо. Взобрался на нижнюю ступеньку гимнастической стенки, затем повис на ногах и улыбнулся Колоссу.
– Может, ты и самый юный из нас, мой друг, зато, видимо, и самый мудрый.
– Сейчас, сейчас! Иду.
Логан потопал к двери своей каюты, капая водой на пол. Капли тут же исчезали на кафеле. «Странное логово, – подумал он. – Вполне уютное для разовой ночевки, но если бы мне пришлось здесь жить, я бы сошел с ума.
Хотя завтра в это же время мне, возможно, уже не придется размышлять о том, где жить».
В дверь снова постучали. Логан схватил полотенце будто в последний момент и обернул его вокруг талии. Затем распахнул дверь.
– О, – там в изящном халатике с африканским узором стояла Шторм. Она оглядела Росомаху и собралась уходить. – Извини, что побеспокоила. Увидимся...
– Ороро, – Логан отошел в сторону, чтобы пустить ее внутрь. – Это же я. – Полотенце начало спадать, но он вовремя подхватил его. Шторм улыбнулась.
– Ладно, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Но, может, оденешься?
– Для тебя все что угодно. – Росомаха пошел в раздевалку. – Только давай без масок.
– Договорились.
– Я так понимаю, мы перешли на метафоры.
Росомаха снова показался ей, на сей раз в костюме. Шторм села в низкое кресло. Подлокотники тут же изогнулись, подстраиваясь под форму ее тела.
Росомаха понял, что к этому трудно привыкнуть. В первый раз, когда он сел и кресло шевельнулось, он тут же его располосовал. От порезов не осталось и следа – очевидно, ши’арская мебель регенерировала не хуже, чем он сам.
– Что вас занимает, леди?
Она вздохнула и посмотрела на звезды сквозь иллюминатор.
– Я вспоминала те дни, когда была просто Ороро, всадником ветра. Сама по себе... свободна.
– Романтизируешь прошлое? – хмыкнул Логан и сел на стул.
– Возможно, – Ороро опустила глаза. – Но теперь я не сама по себе, и не свободна... и редко бываю счастлива.
Он кивнул.
– Трудно держать зверя в клетке.
– И все же я сама решила присоединиться к Людям Икс. – Она подняла глаза и встретилась взглядом с другом. – Сама решила уехать из родного дома, из Африки. Люди Икс стали моей семьей, а Джин Грей – сестрой, которой у меня никогда не было.
– Я должен был ее убить, Ороро.
Шторм резко подняла голову.
– И я мог это сделать, – он поднял руку и выпустил один смертоносный коготь. – Один удар – и ничего этого не произошло бы.
– Я… я рада, что ты не…
– Она умоляла меня это сделать, – Логан отвернулся и уставился на свои когти.
«Заткнись, – сказал он себе. – Не взваливай на нее этот груз». Но он уже не мог остановиться.
– Никто не понимает. Ни ты, ни эльф, ни тем более Саммерс. Даже Ксавье... Он увидел проблему, которую нужно решить, врага, которого нужно победить и запереть в клетке. Вы все думаете, что Феникс – это какой-то глазастый инопланетянин, который в нее вселился.
Шторм нахмурилась.
– Народ Лиландры много знает об этом существе.
– Может, и так, – не возражал Логан. – Может быть, существует «Сила Феникса», какая-нибудь огромная галактическая птица, которой уже дофиглиард лет и которая вселяется в сознание людей как похититель тел. – Логан встал и принялся ходить по комнате. – Но есть еще и сама Джин Грей.
Шторм озадаченно смотрела на него.
– Именно это я и имею в виду.
– Нет. Нет, нет, нет. – Он резко повернулся к ней. – Ярость, инстинкт убийцы – все, что Феникс творил с нами и с той несчастной планетой в другой галактике. Все это есть внутри Джин. Это часть ее, и... – Он замолчал, внезапно почувствовав прилив усталости.
– И только ты ее видишь, – Шторм подошла к Росомахе и положила руки ему на плечи. – Потому что в тебе есть то же самое.
Он отвернулся.
– Я не могу с этим согласиться, – сказала она. – Даже если все так, в Джин живет еще и любовь. Я верю... я верю, что можно искупить содеянное. – Она отступила и выпрямилась. – И буду сражаться за нее.
– Неважно, – пробормотал он.
Она нахмурилась.
– Что?
– В смысле неважно, что творится у меня в голове. – Логан посмотрел на Шторм. – Я тоже буду бороться за нее. Мы – те, кто мы есть, Ороро.
– Да, – отозвалась девушка, и в глазах ее сверкнули молнии. – Но некоторым жить с этим труднее, чем другим.
Логан отвернулся и пошел к маленькой кухне. Вернувшись, он показал Шторм бутылку густой зеленой жидкости.
– Бэдунская текила, – сообщил он. – Стащил из грузового отсека. Будешь?
Не успела она ответить, как Росомаха начал разливать напиток по стаканам.
– Логан, с трудом верится, что ты прожил так долго.
– Как и ты, дорогая, – он протянул девушке один стакан, а второй поднял. – Что мы оба так долго прожили.
Когда Циклоп шагнул сквозь занавеску, с его губ сорвалось тихое «о…».
Сквозь стекло обзорной сферы виднелось темное пространство, усеянное звездами. С одной стороны быстро удалялся клочок Земли. Корабль разворачивался, направляясь к арене завтрашней битвы.
Но Циклоп едва оценил открывшееся ему великолепие. Он видел только Джин, которая стояла на фоне звезд и улыбалась. На ней были большая остроконечная полумаска, желтые перчатки и зеленое платье, которое он давно не видел. Джин смущенно присела в реверансе.
– Глупо? – спросила она.
Скотт улыбнулся. Он подошел к ней, обнял и поцеловал.
– Моя чудесная девушка, – прошептал Циклоп на ухо Джин.
– Твоя навсегда, – ответила она.
Отпустив ее, Циклоп указал на костюм.
– Подарок от Ши’ар?
– Я сама попросила. Вроде бы они все поняли, – Джин нахмурилась. – Они очень... любят церемонии. Чем-то напоминают Клуб Адского Пламени.
– От этого как-то тревожно.
– Мне на завтра нужна была форма, и я решила... –- Джин посмотрела Скотту в глаза. – Я с самого начала была Девушкой Марвел и останусь ею до конца, если он неизбежен.
Настроение их изменилось. Циклоп отошел, сел на скамейку и посмотрел на нее сквозь визор.
– Нет, не делай этого, –: попросил он.
– Скотт, – она опустилась рядом и взяла его за руку, – я не хочу, чтобы кто-то еще умирал из-за меня.
– До этого не дойдет, – он сжал ее руку. – Мы многое пережили и это тоже переживем. И убивать никого не будем.
Она подняла другую руку и стянула перчатку. Повертела ее в воздухе, позволив звездным лучам плясать искрами по ткани.
– Мои силы теперь скромнее, Скотт. Я все еще чувствую тебя в своем сознании, через нашу связь. Но больше не могу преобразовывать материю и слышу только поверхностные мысли... образы, впечатления или сообщения, предназначенные только мне.
Но Феникс... – Она встала и принялась расхаживать по комнате. – Это трудно объяснить. Я всегда чувствовала его в себе. Ярость, но не только. Нечто, что сейчас надежно заперто, взято под контроль.
Скотт, сдвинув брови, наблюдал за Джин. «Что она пытается сказать?»
– Однако Феникс – это и еще кое-что. – Она помолчала. – Нечто древнее, старше меня, тебя, всего человечества. Он рос, развивался, мутировал еще до того, как искра нашей жизни загорелась в глубинах вечности.
– Разве нам стоит о нем думать? – Скотт беспомощно развел руками. – Мы ведь всего лишь люди, верно?
– Ну, – проговорила Джин, показав на букву «икс» у него на поясе, – не совсем.
Он улыбнулся.
– Ты понимаешь, что я имею в виду.
– Да, я знаю, что ты человек. Ты, Ороро, Курт, Питер и милый старичок Чарльз, который рисковал своим разумом ради моего спасения. И Логан.
Скотт пожал плечами.
– Да, может, и Логан.
– Все вы. – Джин снова надела перчатку и скрестила руки на груди. – Но насчет себя я не уверена. Теперь не уверена.
– Зато я уверен.
Она остановилась перед Скоттом, уткнувшись взглядом в пол.
– Я чуть не убила тебя.
– Но ведь не убила же.
– Скотт, а что если Лиландра права?
Циклоп поднялся и погладил ее по лицу.
– Тебе нельзя сдаваться, сказал он. – Это все равно что поддаться Темному Фениксу. Позволить ему победить. Признать, что ты – зло. Что твоя человечность проигрывает какой-то древней силе.
Джин посмотрела на него, на глаза навернулись слезы.
– А я знаю, что это неправда, – продолжал он. – Знаю, как сильна любовь в твоем сердце и верю, что она поможет тебе все это пережить. Мы все справимся.
Она всхлипнула, вытерла глаза и смутилась.
– Что-то ты размяк, – сказала Джин, ткнув Скотта в грудь.
Он рассмеялся.
– Завтра большой день. – Циклоп махнул в сторону корабля. – Пора в постель.
Она улыбнулась ему и игриво приподняла маску.
– Долго же ты собирался меня туда позвать.
– Боже, как же я тебя люблю.
Скотт направился к выходу. Джин немного задержалась и снова посмотрела сквозь стекло, на Землю, которая почти скрылась из виду, и Луну, только что показавшую свой холодный серый бок.
«Я никогда не пойму, – внезапно осознал Скотт, – и не узнаю, что ей движет. И никогда не понимал, что за огонь горит в ней, всю ту ярость, голод, разочарование и... и любовь.
Никогда не пойму. И ничего страшного». – Циклоп протянул руку. Джин вложила в нее пальцы, улыбнулась, и они вместе пошли в каюту.
Хунн-Тар умирал. Взвод враждебных скруллов в пурпурных экзоскелетах и шлемах из тонкой кожи пробил дыру в иллюминаторе из сталепластика на орбитальной станции кри. Хунн-Тар почувствовал, как упало давление, услышал рев: воздух вырывался наружу, разлетаясь в космосе. Лицо похолодело, веки застыли, а элитные воины кри бешено извивались, улетая в губительный вакуум.
За последние четыре года Хунн-Тар часто умирал во сне. Ему снилась эпичная битва, в которой в живых оставался лишь он. Но на этот раз что-то изменилось. Когда его ноги оторвались от палубы и он полетел вверх, небо озарилось багровым светом. Это было пламя хищной птицы, порожденной самим огнем.
Он мгновенно проснулся и вскочил на ноги. Целую секунду Хунн-Тар пытался вспомнить, где он. Кри находился на треклятом корабле Ши’ар на орбите вокруг крошечной планетки в Солнечной системе. В руке у него горел огнем протонный нож.
У его кровати стояла женщина, человек. На ней было ярко-зеленое платье, глаза сверкали. Длинные волосы струились темно-красным потоком – точь-в-точь как пламя, которое он только что видел во сне.
Женщина не двигалась, не издавала ни звука. Ее слова загорались у него в сознании, будто поток волн, проходящих сквозь звезды.
«Хунн-Тар, воин кри. Мне нужна твоя помощь».
Когда Циклоп взошел на платформу, в грузовом отсеке было тихо. Несколько техников суетливо отлаживали телепортационное оборудование у центральной площадки.
Появились Шторм и остальные Люди Икс, и Скотт жестом попросил их подождать. Его визор пылал алым, линзы едва сдерживали энергию.
– Я хотел вам сказать... – его голос дрогнул.
Он осмотрел свою команду: Шторм, Колосс, Росомаха и Ночной Змей облачились в свои костюмы и были готовы к бою. Джин стояла в стороне.
«Каждый из них или даже все могут сегодня умереть», – подумал он.
– Знайте: я выхожу на бой ради Джин, – заявил он. – Но никто из вас не обязан этого делать. И у меня нет права просить вас. Если вы решите не участвовать в поединке, мое мнение о вас не изменится.
– Босс, – с улыбкой произнес Ночной Змей, – ты это серьезно?
– Мы уже все решили, Циклоп, – сказала Шторм. – Мы с вами.
– До самого конца, – добавил Росомаха.
– Спасибо, – Джин неуверенно улыбнулась. – Постараюсь в этот раз вас не убивать...
В дальней стене открылась дверь. Техники заметно напряглись и вытянулись по стойке смирно. Внутрь вошла Лиландра, в руках которой сверкали серебряные символы императорской власти. Вслед за ней показались премьер-министр Араки и профессор Икс. Ксавье был мрачен, будто всю ночь не спал. Он сидел на парящем над полом, беззвучно передвигающемся кресле. «Чудеса разработки Ши’ар», – отметил про себя Циклоп.
Когда Лиландра подошла ближе, Люди Икс один за другим поднялись на транспортную платформу. Джин улыбнулась Циклопу, и он протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
– Ее Императорское Величество, – объявил Араки.
Лиландра остановилась перед платформой и стукнула посохом по металлическому полу.
– Вызов Арин’нн Хэлар был брошен и принят по всем правилам.
Она перевела взгляд на Скотта.
– Вот мои условия, Люди Икс. Вы будете сражаться с Имперской Гвардией, пока одна из команд не потерпит поражения. Если вы выйдете победителями, тех из вас, кто останется в живых, отпустят с миром. Если же вы проиграете... – Лиландра замолчала и подняла глаза на Ксавье. Он не смотрел на супругу. – Если вы проиграете, Феникс, Джин Грей, останется у нас. Мы же поступим с ней так, как, по нашему разумению, требуется для блага Вселенной. Принимаете ли вы эти условия?
– Принимаем, – ответил Циклоп.
Лиландра махнула рукой одному из техников. Людей Икс ослепил луч телепортатора. Циклоп почувствовал, как отслаивается его кожа, а тело будто распадается на беспорядочное скопление молекул. Прошло мгновение, а может быть, вечность.
Затем все они очутились в другом месте. Вокруг стелилась каменистая площадка, окруженная древними развалинами. Руины храмов, обломки машин, стена, которая некогда возвышалась на несколько метров, а теперь заметно обрушилась и осыпалась. С утеса – взрытого края кратера в паре километров от Людей Икс – вниз смотрели высеченные в породе десятиметровые лица.
– Знаменитая Темная сторона Луны, – проговорил Ночной Змей. – Мне она кажется скорее темносиней.
Циклоп поднял глаза. Небо над головой было черным, Земля и Солнце скрылись из виду. Он впервые смотрел на такие яркие звезды. Воздух был разреженный и холодный.
Джин разглядывала разрушенный храм, обломки инопланетных машин и дорических колонн. Все это валялось огромной грудой лома.
– Киринос, – пробормотала она.
– Хм-м? – сдвинув брови, промычал Циклоп.
– Просто... вспомнила кое-что.
– Я заглянула в базу данных Ши’ар вчера вечером, – сказала Шторм. – Руины остались после давней битвы между кри и скруллами. Каким-то образом в этом кратере удерживается атмосфера, похожая на земную.
– Что-то жужжит, – сообщил Росомаха. – Звук где-то под нами.
Циклоп нахмурился. Он не слышал никакого жужжания, но у Росомахи чувства были острее, чем у него. Скотт заметил свечение над поверхностью, от которого кратер казался окрашенным в голубые тона. Со всех сторон в стенах зияли дыры, похожие на тоннели.
– Я проанализировала местность при помощи психической силы, Скотт, – подала голос Джин. – Я уже не так сильна и все же никаких других мыслей не услышала. Мы здесь одни.
– Это ненадолго. – Циклоп снова повернулся к команде. – Аккуратнее, ребята. Мы видели некоторых из Имперской Гвардии, но есть и другие, о которых мы ничего не знаем. Надо быть готовыми ко всему.
– Питер, Ороро, Курт... – Джин помолчала. – Я хотела сказать...
– Джинни, – перебил Росомаха, принюхиваясь.
Она подняла голову и кивнула.
– Я чувствую их. Несколько клубков мыслей. Только что появились.
– Там была вспышка, – Логан указал на руины храма. – Возможно, телепорт.
– Поднимусь наверх, осмотрюсь, – предложил Ночной Змей.
– Нет, Курт, стой! – Циклоп протянул руку к другу, но поздно. Пальцы лишь задели облако серы на месте, где только что стоял Ночной Змей. Скотт выругался и посмотрел вверх.
– О! – проговорил Колосс, указывая вверх.
Ночной Змей устроился высоко на полуразрушенном шпиле. Он дрожал, но не двигался с места.
– Слишком высоко! – крикнул Циклоп. – Над кратером нет атмосферы!
Ночной Змей схватился за горло и полетел вниз. Шторм тут же поднялась в воздух и устремилась в его сторону.
– Осторожно! – выкрикнул Скотт. – Тут гравитация слабее, тебя может унести в открытый космос.
Не поднимаясь слишком сильно, Шторм описала дугу, вытянула руки и приготовилась ловить Ночного Змея.
– Он очень медленно падает, – заметил Колосс.
Циклоп кивнул.
– Другая гравитация.
Ороро подхватила Ночного Змея. Когда он опустился на подставленные руки, Шторм потеряла равновесие, и они оба рухнули вниз. Ороро поморщилась, сосредоточилась и вызвала восходящий поток воздуха. Менее плавно, чем обычно, Шторм опустила их на гладкую поверхность.
– В условиях этого кратера мне сложнее использовать силу, – сказала Шторм. – Мой «инструментарий» для работы в такой атмосфере ограничен.
Колосс взял у нее из рук Ночного Змея.
– Он такой холодный!
– Со мной все в порядке, – Курт пожал плечами и смущенно улыбнулся. – Наверное, тоже стоило заглянуть в базы данных.
Циклоп схватил его за плечи и, глядя в глаза, проговорил:
– В следующий раз сначала хорошо подумай, потом делай. Нас всего шестеро, на кону жизнь Джин, и права на ошибку нет.
Ночной Змей кивнул и принялся растирать руки, чтобы согреть их.
– Циклоп!
Скотт развернулся. Колосс и Росомаха стояли поодаль на разрушенной стене. Логан вглядывался в обломки аппарата на противоположном конце кратера.
– Росомаха заметил имперского гвардейца, – сообщил Колосс. – Направляется к нам.
Циклоп прищурился. Противника он не разглядел, но поверил обостренным чувствам Логана.
– Ввяжемся в бой, босс? – спросил Логан.
– Да, как только будем готовы и на наших условиях. Пока непонятно, сколько их. – Он осмотрелся, оценивая местность. – Для начала попробуем тактику булавочных уколов. Выбьем имперцев из равновесия, подорвем их силы.
– Звучит неплохо.
Циклоп жестом подозвал Логана. Джин подошла ближе, чтобы поговорить с ними.
– Я их чувствую, – проговорила она. – Они приближаются.
– А что-нибудь более конкретное можешь сказать? – спросил Циклоп.
– Мои силы... они... – Джин покачала головой, словно пытаясь собраться с мыслями. – Мне кажется, Оракл блокирует мои ментальные заряды.
Циклоп повернулся к Росомахе.
– Готов возглавить команду?
Логан удивленно посмотрел на него.
– И ты мне это доверишь?
– Я – да, – Джин посмотрела на него. – Я готова доверить тебе свою жизнь.
Логан хотел было ответить, но вдруг резко повернулся и присел. Он прижал ухо к холодному камню.
– Шаги. Тяжелые. Похоже, кто-то из них крадется к нам под землей. – Росомаха поднял голову и встретился взглядом с Циклопом.
«Вот он, – подумал Циклоп, – момент истины».
– Давай, – скомандовал он.
Логан вскочил и отошел от Скотта и Джин.
– Пити, Эльф, – подозвал он друзей. – Вы идете со мной.
Росомаха бросился к отверстию в скале. Ночной Змей телепортировался в ту же сторону и первым оказался у дыры. Колосс оглянулся. Циклоп кивнул и жестом показал ему следовать за Росомахой. Питер на бегу превратил свое тело в сталь. Его сапоги били по камням, оставляя глубокие вмятины. Добравшись до входа в пещеру, он отправился внутрь за Росомахой и Ночным Змеем.
– Итак, – Шторм поднялась в воздух – не высоко – и зависла между Скоттом и Джин, – что дальше?
Циклоп поднял голову. Теперь он заметил какое- то движение у одного из полуразрушенных шпилей в дальней стороне кратера.
– Тут мы уязвимы со всех сторон, – сказал он. – Давайте найдем убежище. Шторм, действуй.
Мгновенно поднялся ветер. Шторм начала взмывать вверх, не выходя за пределы искусственной атмосферы кратера. Она указала на развалины и полетела в их сторону.
– Пошли, – скомандовал Циклоп.
Джин колебалась. Она оглянулась на шпили, где укрылись гвардейцы.
– Может быть... – девушка указала в их сторону, – может, стоит позволить им...
– Нет, – уверенно возразил Скотт и протянул ей руку. Джин с сомнением поморщилась, но потом кивнула и схватилась за него. Вместе они побежали вслед за Шторм вглубь развалин на Темной стороне Луны.
Росомаха вел команду вниз по коридору с низким потолком. Со всех сторон свисали кабели и провода, покрытые толстым слоем пыли. Это были остатки инопланетных технологий, с помощью которых строили эти конструкции.
«У меня плохое предчувствие, – думал Логан. – Это совсем не то же самое, что легендарные высадки на Луну».
Ночной Змей телепортировался вперед и огляделся, а затем поманил за собой Росомаху и Колосса.
– Становится темнее, – отметил Колосс. – А не лучше ли нам...
– Тише! – прошипел Логан. Волосы у него на затылке встали дыбом.
Запах, который он учуял, пробудил все его инстинкты.
«Определенно инопланетянин. И какое-то... машинное масло. Может быть, робот? В любом случае не человек».
Ночной Змей снова телепортировался вперед и взвизгнул от неожиданности. Логан посмотрел в его сторону. Коридор расширялся, а потолок уходил вверх. Проход загораживал огромный металлический предмет.
– Земные существа, – послышался низкий голос с металлическими нотками, – мы Звезда Войны, и мы предлагаем вам выбор: сдаться с почетом или с почетом погибнуть.
– Колосс, – сказал Логан, – это космическое недоразумение, кажется, по твоей части. Будем на подхвате, хорошо?
– С удовольствием, товарищ.
Колосс шагнул вперед, сотрясая тоннель.
Он размахнулся и ударил механического противника в область, где мог бы располагаться желудок. Тот согнулся пополам и начал падать назад…
…И вдруг распался надвое. Звезда Войны пошатывался, пытаясь выпрямиться, а его «голова» спрыгнула с шеи.
– Возьми на себя металлического человека, Си’силл, – сказало небольших размеров существо. – Я займусь волосатым.
– Договорились, Б’ни, – раздался приглушенный голос из глубины механизма.
Небольшой инопланетянин, Б’ни, бросился на Росомаху.
– Логан! – крикнул Ночной Змей. – Их двое!
Логан улыбнулся, выпустил когти и рассек ими воздух. Б’ни развернулся в полете, но Росомаха ударил его в живот. Когти заскрежетали по металлу, высекая искры.
– Курт! – закричал он. – Помоги Питеру с этим бюджетным Стражем!
– Как скажешь, майн...
Ночной Змей осекся и сдавленно вскрикнул. Росомаха обернулся и увидел, что на шее Курта затягивается светящийся кнут. Дальше по коридору из темноты выступала алая фигура гвардейца. Он дернул на себя кнут и поднял Ночного Змея над полом.
– Не сопротивляйся, землянин, – это была Гассан, – тебе не справиться с нейрокнутом.
Краем глаза Росомаха увидел, что Б’ни, меньшая часть Звезды Войны, готовится к новой атаке. Он втянул когти и ударил локтем, впечатав маленькое существо в стену тоннеля.
Гвардеец взмахнула кнутом. Ночной Змей дернулся в петле, а затем рухнул на пол. Хлыст сорвался с его шеи и сократился, будто живое существо. Курт охнул и замер.
«Минус один, – подумал Логан. – Они знают о нас все, что можно, а мы буквально блуждаем в темноте».
Колосс и Си’силл, боевая машина Звезды Войны, осыпали друг друга ударами. Казалось, их силы почти равны, но робот медленно и упорно теснил Питера к стене. Росомаха подбежал к ним, выпустил когти и полоснул Си’силла по спине.
«Его обшивка не поддается! Из чего он, черт возьми, сделан?»
Логан посмотрел вглубь тоннеля. Гвардеец шла к ним, улыбаясь и щелкая кнутом.
– Пит, – выкрикнул Логан, прыгая перед Си’силлом, – раз-два!
Колосс занес руку, собираясь нанести удар. Логан втянул когти и вонзил кулак в живот металлическому чудовищу ровно в тот момент, когда Питер ударил его в грудь. Си’силл пошатнулся и упал.
Кулак у Логана отчаянно разболелся.
– Эта штука поднимется на ноги через минуту. – Он развернулся и пошел на выход. – Вперед.
Колосс замешкался.
– Но как же Курт?
– Он вышел из боя, его больше не тронут... Таковы правила. А если нет... – Логан увидел, что Гассар направляется к ним, а Б’ни поднимается с пола. – Надо выйти на открытую площадку, в замкнутом пространстве у них преимущество. Идем!
Росомаха развернулся и побежал к выходу на поверхность. Колосс неохотно последовал за ним тяжелым, но ровным шагом.
Логан первым услышал звук, приглушенный слоями камня. Он собирался заговорить, но вдруг Колосс спросил:
– Что это?
– Оптические лучи Циклопа. Наверху, – Росомаха поморщился. – Надеюсь, у него дела идут лучше, чем у нас...
Он остановился в тоннеле, вытянув руку. Колосс налетел на нее всем весом своего стального тела. Логан зарычал, встряхнул ушибленной рукой и уставился на нового врага.
Им преградила путь красно-синяя фигура. На фоне пятна света, который попадал в тоннель с поверхности, вырисовывался высокий ирокез.
– К сожалению, – сказал Гладиатор, – вы никогда не узнаете, как идут дела у ваших друзей.
– Товарищ! – Колосс встал рядом с Росомахой. – Что будем делать?
Логан напрягся и присел.
– Сникт, – громко произнес он.
Схватка на поверхности с самого начала не задалась.
Циклоп стоял на поляне, стреляя в небо оптическими лучами. Старболт, гвардеец в огненнозолотом облачении, легко избегал ударов, то опускаясь, то взлетая выше. Он выпустил из кончиков пальцев струю пламени, опалив каменную площадку всего лишь в метре от увернувшейся цели.
Джин прислонилась к стене полуразрушенного храма. Оракл зависла над ним, прижав руки к вискам. Их борьба была недоступна глазу и велась на ментальном уровне. Джин явно проигрывала.
«Эти гвардейцы, – думала тем временем Шторм. – Они все умеют летать! И это дает им огромное преимущество». Ороро поднялась в воздух, заметив нового врага. Неуклюжее серое существо с огромным лбом шагнуло к ней, сотрясая землю. Она протянула руку, пытаясь сконцентрировать разреженный воздух и вызвать бурю. Серая фигура остановилась, покачала головой, но потом снова двинулась вперед.
«Без толку. Плотность атмосферы слишком низкая».
Шторм поднялась выше, чтобы враг до нее не дотянулся. Но тот и не пытался ее поймать, даже не взглянул на нее. Инопланетянин прошел вперед, остановился под Ороро, присел и коснулся поверхности. Шторм вспомнила имя гвардейца, но поздно.
«Землетрясение».
Земля задрожала и провалилась. Слои лунной пыли и мелких обломков пола какого-то давно разрушенного здания посыпались вниз. Шторм раскинула руки и поднялась выше, подальше от появившегося провала.
– Отлично сработано, Землетрясение, – сказал Старболт. – А теперь отойди-ка в сторону!
Шторм обернулась и увидела, что летающий гвардеец схватил Циклопа, который тщетно пытался вырваться. Она в ужасе смотрела, как Старболт поднял Скотта и бросил в яму.
На долю секунды Шторм замешкалась. Затем она повернулась в воздухе и тут же услышала в голове голос Джин.
«Спаси его!»
Шторм нырнула в провал, стараясь не задеть искрящиеся кабели и обломки механизмов.
– Скотт! – крикнула она. –- Расслабь мышцы!
Дно ямы быстро приближалось. Ороро протянула руку, пытаясь ускориться с порывом ветра. Она успела схватить Циклопа за ногу и остановить его. Распахнув плащ, поймала восходящий поток. Падение замедлилось.
– Спасибо, – проговорил Циклоп.
Шторм притянула его к себе, изменив потоки воздуха. Они начали медленно подниматься.
– Джин, – Циклоп закашлялся, – она осталась одна.
Шторм и Скотт вылетели на поверхность. Ороро увидела Джин, которая вжималась спиной в стену храма. Оракл и Старболт парили над ней, осыпая ментальными атаками и огненными стрелами. Джин едва сдерживала их мерцающим щитом психической энергии.
– Шторм! – Циклоп вырвался из рук девушки и спрыгнул на каменную площадку. – Осторожнее!
Ороро развернулась в воздухе. Рядом парила худощавая женщина в белом костюме с развевающимся черно-желтым плащом. В тусклом свете чуждого мира сложно было разобрать черты ее лица. Женщина – ее звали Манта, вспомнила Шторм, – распахнула плащ. Ороро окутала ослепительная вспышка света, опалив ее нервные окончания. Шторм изо всех сил старалась удержаться в воздухе и не лишиться сознания.
«Нельзя, – думала она, – нельзя подвести Джин в такой момент. После всего, что мы пережили!» Но у Шторм не было шансов. Она качнулась, перед глазами закружились звезды. Ороро без чувств упала на каменную поверхность.
Росомаха, напрягая мышцы ног, стремительно бежал вверх по темному тоннелю. Он слышал, как за спиной Колосс и Гладиатор осыпают друг друга ударами.
«Надеюсь, у Пити все хорошо». Логану не хотелось бросать Колосса, но он только что получил телепатический зов о помощи. Голос Джин эхом раздавался у него в голове.
«Логан, у Скотта все плохо. Они его убьют».
«Держись, Джинни. Я иду!»
Постепенно в тоннеле начало светлеть: выход был уже близко.
Логан собрался с духом. Он задумался о Колоссе, которому приходилось сражаться с самым опытным гвардейцем, о том, что Ночной Змей остался беспомощно и неподвижно лежать на полу пещеры.
«Расклад в этой битве более-менее вырисовывается. Увы, не в нашу пользу».
Логан добрался до конца тоннеля и выпрыгнул наружу сквозь неровное отверстие. Он приземлился на корточки, прислушиваясь к обстановке. В первую очередь Росомаха заметил неподвижное тело Ороро.
«Черт. Прости, детка, придется вернуться к тебе позже».
По ту сторону кратера, у стены древнего храма стоял Циклоп. Он стрелял в полную мощность, пытаясь поразить трех летающих врагов: Старболта, Манту и Оракл. Они уворачивались, казалось, вообще без малейших усилий.
«Выжидают».
Логан бросился к ним, выпустил когти, но вдруг застыл. Позади Циклопа, растянувшись за щербатой кладкой, без сознания лежала Джин. Росомаха еще раз взглянул на Скотта, который снова и снова стрелял смертоносными лучами.
«Держись, босс. Я скоро».
Логан припал к земле и, крадучись, обогнул кратер. Парящие в воздухе гвардейцы его пока не заметили. Прижимаясь к покореженным механизмам, Росомаха нырнул под полуразрушенные стены, пустив все свои умения на то, чтобы не выдать себя ни единым шорохом.
Наконец он добрался до Джин. Она не двигалась, дыхание было поверхностным. Логан протянул к ней руку, едва вспомнив, что нужно убрать когти. Когда он коснулся лица Джин, та резко открыла глаза.
– Ой!
Логан опустился на колени.
– Джинни, слава богу.
– Меня невозможно убить, – произнесла она с улыбкой и, напрягшись, поднялась на колени. – Пора бы запомнить.
Логан ухватился за каменный выступ, чтобы не упасть. Он оглянулся и увидел, что Старболт выпустил ровную струю огня. Пламя образовало полукруг и прижало Циклопа к стене.
– Иди, – сказала Джин. – Помоги ему. И еще, Логан...
Он на секунду задержался и посмотрел на нее.
– Спасибо, – девушка снова улыбнулась. – За... за все.
Тысячи ответов пронеслись у Логана в голове: «Не за что. Мы ведь одна команда. Ради тебя что угодно, рыжик. Ты сделала для меня в тысячу раз больше.
Я люблю тебя».
Так и не выбрав подходящий вариант, он просто кивнул, а затем развернулся и бросился в гущу схватки.
Циклоп обернулся и увидел, как Логан подпрыгивает в воздух и цепляет двух гвардейцев одним взмахом когтей. Еще один из их противников – Скотт не понял, какой именно, – опустился и встряхнул поверхность кратера, обрушив древнее сооружение и опрокинув обоих Людей Икс. Баланс сил быстро изменился не в их пользу: все больше и больше гвардейцев выходило из укрытий. Ночное небо расцвело радугой костюмов, потоки энергии хлынули из рук, ртов и глаз.
Логана ударила волна их общего удара. Зрение затуманилось, мир начал темнеть. И все же, падая на дно кратера без сознания, он помнил улыбку на лице Джин Грей. Взгляд, полный благодарности и любви, – именно такой. Это была не любовь женщины к мужчине, которой он так хотел, не стремление к близости, о которой он мечтал в минуты боли. И все же это была любовь, глубокое и неизменное тепло, которое всегда будет с ним будет вести его мятежный дух и защищать до конца его дней.
Над платформой в центре грузовой палубы зажглась голограмма: две нечеткие фигуры в тени, которые снимала камера на дроне Ши’ар. Чарльз Ксавье наклонился вперед, пытаясь разглядеть детали.
– Увеличьте разрешение,– попросила Лиландра. За ближайшей панелью засуетился техник.
Изображение стало четче. В пещерах под поверхностью Темной стороны Луны Гладиатор взмыл в воздух и нанес сокрушительный удар по стальной челюсти Колосса. Молодой гигант вскрикнул и врезался в стену. От удара по ней пошла трещина, осыпались осколки камня.
«Нет, – думал Ксавье. – Нет, нет, нет, нет, нет».
Гладиатор шагнул к поверженному врагу.
– Чтобы помочь своим друзьям, тебе придется пройти мимо меня. И я, честно говоря, сомневаюсь, что у тебя получится.
Колосс попытался встать на ноги, но Гладиатор присел и ударил его грудью об пол. Древние камни снова треснули и раскололись.
– Если... – Колосс закашлялся и попытался отползти по неровному полу. – Если меня чему и научили Люди Икс...
Он потянулся назад и схватился за выступ стены. Часть ее была сорвана, и в пробоине виднелась старая толстая опорная балка. Питер вырвал ее и замахнулся на противника.
– ...так это тому, что нет ничего невозможного.
Гладиатор стоял совершенно неподвижно. Балка над его головой треснула надвое, не причинив ему никакого вреда.
Ксавье дернулся, почувствовав прикосновение к плечу. Позади него стояла Лиландра и смотрела на голограмму. Они оба наблюдали, как Гладиатор бросается вперед и наносит Колоссу сокрушительный удар в живот.
– Прости, любовь моя, – сказала Лиландра.
Ксавье резко обернулся, в его глазах вспыхнул гнев.
– У тебя не было необходимости это делать.
– Была. – Она смотрела на него уверенно, хотя в ее взгляде и читалась боль.
– У меня все было под контролем.
– Тогда почему ты мне лгал? Ты сказал, что хочешь навестить семью на Земле, – Лиланда сердито взглянула на профессора. – Я поклялась защищать тысячи миров. Ты никогда не понимал, что это такое.
– Я понимаю больше, чем ты думаешь. – Он отвернулся. – Твой народ считает меня отсталой формой жизни, домашней зверушкой, которую ты завела ради развлечения.
– Разве я когда-нибудь так с тобой обращалась?
Ксавье снова повернулся к голограмме. Колосс и Гладиатор обменивались ударами, стоя почти вплотную друг к другу. Атаки с такой силой размозжили бы череп любому обычному человеку. Тоннель вокруг них содрогался.
«Нет, – подумал Ксавье, – ты бы так никогда не поступила». Но злость не позволила ему это сказать.
– Возможно, – произнес он вместо этого, – мы все-таки слишком разные.
Колосс ударил Гладиатора о стену. «Отлично, – подумал Ксавье. – Держись там, Питер. Может... может, шанс еще есть...»
Гладиатор схватил Колосса за пояс, развернул и швырнул в потолок. Стены туннеля задрожали и начали рушиться. Бойцы снова сцепились, не обращая внимания на то, что происходит по сторонам. Когда облако пыли и обломков заволокло тоннель, дрон завертелся, стараясь не упустить их из виду.
– Чем бы это ни кончилось, – сказал Ксавье, – я вернусь на Землю. С теми из учеников, которые выживут.
Лиландра отступила с каменным лицом.
– Я и не ждала другого.
На голограмме было видно, как рушатся один за другим слои камня. Гладиатор и Колосс исчезли в облаке пыли. На мгновение изображение замерло, а затем камни пошевелились, скатываясь в стороны. Из них показалась фигура в красно-синем костюме. Облачение было порвано, но в глазах по-прежнему горели ярость и решимость. Гладиатор.
Ксавье отвернулся.
– С меня достаточно.
– Чарльз... – заговорила Лиландра. Он поднял на нее взгляд и увидел сталь в ее глазах. – Я бы все отдала за то, чтобы мы... чтобы вышло иначе. Но подумай кое о чем. Возможно, мы не так уж отличаемся друг от друга и мы не так уж и чужды друг другу. Может ты просто ошибся.
Он опустил глаза и вытер слезу.
– Я чувствую их, – прошептал он. – Чувствую, как они падают, – их боль отдается эхом в моей голове.
Она отвернулась.
– Мы с тобой могли владеть звездами.
На мгновение грузовая палуба погрузилась в тишину. Голограмма показывала, как Гладиатор выбирается из-под обломков.
Затем изображение мигнуло и погасло.
Лиландра повернулась к технику:
– Сколько Людей Икс еще способно сражаться?
Ксавье знал ответ еще до того, как он прозвучал.
– Всего двое, Ваше Величество, – техник переключил камеру, изображение сменилось. – Всего двое.
Джин Грей присела в выбоине стены, прижавшись к древней кладке. По другую сторону, скрытые за камнем, гудели двигатели. Невидимые машины, которые создали для работы сотни тысяч лет, питались от неизвестного источника энергии.
«Хватит ли их?» – размышляла Джин.
Знакомое покалывание в мозгу сообщило ей, что Скотт близко. Она подняла обе руки, выставив стену лунной пыли, чтобы скрыть от посторонних глаз свое убежище. Серые частицы замерцали и расступились по ее команде, создав проход.
Наклонившись вперед, она осмотрела кратер. Мимо пролетела комета, прочертив полосу на звездном небе. Это был Старболт.
Циклоп прыгнул в проем в пыльной завесе. Джин тут же закрыла ее, пока их никто не заметил.
– Ух ты, – сказал Скотт.
Она проследила за его взглядом. Оказалось, что во время битвы разрушилась часть стены, и за ней открылось нечто похожее на арсенал. Вдоль стены стояли пушки, некоторые выше человеческого роста. Большинство орудий давно изъела ржавчина, спусковые крючки и блоки управления валялись на полу, некоторые просто вышли из строя.
Циклоп рассмотрел самое крупное из старых орудий – мощную пушку инопланетной разработки три метра длиной и почти такой же высоты. Он провел рукой по дулу.
– Похоже на технологии кри.
– Шторм говорила, что они когда-то здесь жили. – «Смени тему!» – Как дела у Логана?
– Не смог до него дотянуться. Кажется, он дышит. – Скотт повернулся и посмотрел на стену из пыли. – Очень хитро.
– Так получится выиграть немного времени. – Джин схватила его за руку и оттащила от оружия. – Но рано или поздно нас найдут.
– Верно.
Они секунду постояли рядом. Казалось, гул механизма стал громче. Сила просачивалась сквозь стены, текла сквозь века.
Скотт рассмеялся.
– Что смешного?
– Извини. Просто... – Циклоп повернулся к девушке и положил ей руки на плечи. – Как бы ужасно тут ни было, это напоминает мне старые времена. Помнишь? Мы с тобой против армии сверхсильных злодеев...
Она кивнула.
– Да, помню Братство...
– Или Фактор Три. А что им, кстати, было нужно?
Джин обхватила его и крепко прижалась. Ткнулась носом в плечо.
– Вообще мне это больше напоминает тот полет на шаттле, – прошептала она. – Ни единого удачного варианта.
– Верно. – Его голос дрогнул. – На шаттле. Тогда ты нас всех спасла. Я бы... я бы пошел на все, если бы тогда был другой выход, но ты оказалась права, а я ошибся. – Он отстранился и посмотрел на' нее сквозь алые линзы.
«Не плакать, – приказала себе Джин. – Не плакать».
– Я люблю тебя, – вслух произнесла она. – Я думала... иногда мне казалось, что это лишает меня сил, делает слабее. Удерживает, сковывает, мешает дышать. Но на самом деле это...
– Это говорил Феникс?
– Возможно. Я не знаю. – Она поморщилась. – Зато знаю, что моя любовь к тебе – это сила, а не слабость. Она питает меня изнутри. Что бы ни случилось, пожалуйста, помни об этом.
– Джин, я бы сказал еще. Но я… похоже, не знаю, как это выразить,
– Главное – мысль. Помнишь? – Она улыбнулась и дотронулась до его лба. – А твои мысли прекрасны, как и ты сам.
– Не прекраснее женщины, которую я люблю. Она подняла голову и впилась в его губы долгим поцелуем.
– Стой здесь, – проговорила она срывающимся голосом. – А я выйду.
Он крепко взял ее за руку.
– Мы пойдем вместе.
«Нет, – подумала Джин. – Отпусти меня. Я не хочу, чтобы тебе причиняли боль!»
Но она знала Скотта Саммерса лучше всех на свете. Этот человек ни за что не позволит ей столкнуться с опасностью в одиночку.
– Хорошо, – согласилась она, – идем вместе.
Силой мысли Джин развеяла стену пыли. Показался кратер, усеянный обломками и телами в костюмах. Над головой, как рой насекомых на фоне звездного неба, кружила Имперская гвардия.
Циклоп сжал руку Джин и двинулся вперед. Девушка последовала за ним, а ее мысли кружились... и возвращались...
... к тому осеннему дню и умирающим деревьям. Они шли вместе, прохладный воздух обдувал ее ноги в открытых сандалиях. Яркий солнечный свет пробивался сквозь поредевшую листву.
В этом незнакомом месте воздух тоже был прохладным, но разреженным, а не как на Земле. Грунт был покрыт слоем пепла и обломков. Посмотрев вперед, Джин увидела у колонны Логана. Чуть дальше виднелся скомканный плащ Шторм.
Красные и золотые, темно-оранжевые и ярко-зеленые листья. Хрупкие, умирающие, готовые опасть на землю. Все еще цепляющиеся за ветви деревьев, на которых выросли.
«Они цеплялись за жизнь».
Циклоп указал на темное безжалостное небо.
– Идут, – сказал он.
Джин потянулась к Скотту, взяла его за руку. Показала на листья.
– Я люблю осень.
Гладиатор спикировал, группируясь перед схваткой. Но Оракл выскочила перед ним и выставила руку вперед. Она пристально посмотрела на Джин и мысленно сказала ей: «Я уже говорила это твоему синекожему другу. Исход битвы был предопределен».
Джин посмотрела в глаза инопланетянке. «Ты напоминаешь мне еще одного хладнокровного телепата».
Циклоп на ходу поднял голову и выстрелил оптическими лучами. Оракл увернулась, но луч задел ее бок, и она закружилась в небе. Гладиатор выкрикнул что-то на незнакомом Джин языке.
Затем отовсюду показались гвардейцы. Звезда Войны тяжело ступал по неровной поверхности, металлическая обшивка светилась силой. Старболт сиял в небесах, страхуя нападающего Гладиатора. Манта сверкала. Раскрывая над собой психический щит, Джин уже понимала, что ее сил недостаточно. Циклоп отбивался от врагов оптическими лучами, но противников было слишком много.
«А у меня нет той силы. Теперь ее нет».
Перейдя в боевой режим, отражая плазменные разряды и острия психической энергии вспышками телекинеза, Джин поддалась подавляющему чувству беспомощности. Она ощущала все потоки событий, которые вели ее к этому моменту. Вспоминала, как силы покалывали ее кожу на борту шаттла. Как звучал внутри голос, чужой, но непостижимо знакомый, будто ее собственное имя. Как сквозь время сохранялись легенды Ши’ар.
Стремительные реки истории.
Все закончилось внезапно. Землетрясение протянул руку, коснулся площадки, и Джин с Циклопом рухнули. Гассар взмахнула нейрохлыстом и обмотала Скотта за пояс.
Старболт загорелся силой и сконцентрировал энергию в руках, но Гладиатор вдруг спикировал и ударил Циклопа в подбородок.
Скотт Саммерс вскрикнул, упал на землю и замер. Внутри Джин разгоралась ярость. Первобытная ярость, рожденная любовью, которая, как она и говорила, теперь придавала ей сил. Сил, которые будили ее, толкали вперед. Сил, которые были способны...
...на все.
Барьеры падали как домино. Психические швы разошлись, рычаги расплавились в нейронном пламени.
Щелк.
Щелк.
Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк...
Она раскинула руки и поднялась в воздух, упиваясь гневом, который поглощал все сомнения, все разумные доводы, все милосердие. С печалью в сердце она поняла, что была права все это время.
Имперская гвардия рассыпалась в стороны. Существо, темное и опасное, взмыло вверх и зависло над ними. В вакууме космоса, высоко над атмосферным куполом кратера, оно закричало.
Феникс втянул их страх как воздух и улыбнулся.
– А вот и последние минуты вашей жизни, – произнес он.
Ксавье все понял. Пока техники разбирались в показаниях приборов, Араки отчаянно им что-то кричал, а солдаты Ши’ар неслись в грузовой отсек вместе с кри и скруллом, он уже все понял.
– Ваше Величество, – сказал техник, – уровень энергии зашкаливает.
– Шарра и К’итри всемогущие! – воскликнул Араки, указывая на голограмму – Смотрите!
Феникс кричал, пылал, бушевал в небе. Его огонь, казалось, заполнял весь кратер. Хищная птица теперь была еще свирепее и огромнее, чем после того как поглотила звезду. Джин едва просматривалась в раскаленном добела сердце Феникса.
На голограмме было видно, как в Гладиатора ударил язык пламени. Он закричал и рухнул вниз. Существо начало поворачиваться, вытягивая огненную шею. Оно смотрело мимо оставшихся гвардейцев – безжалостные хищные глаза уставились на флагманский корабль.
– Араки, – проговорила Лиландра, глаза которой расширились от страха, – начинай эвакуацию.
«Слишком поздно», – подумал Ксавье.
В тридцати тысячах километров от корабля, у поверхности Луны Феникс поливал небо огнем. Энергетический разряд мгновенно поразил корабль, пробив щиты. Грузовой отсек накренился, гравитация ослабла, но тут же вернулась к нормальным значениям. Ксавье вывалился из парящего кресла на пол.
Он покачал головой, стараясь отряхнуться от паники, охватившей всех вокруг. Воздух наполнился голосами.
– ... отчет о повреждениях...
– ...плазменная энергия. Превышение уровня...
– Обшивка пробита! Мостик, вакуум...
Ксавье почувствовал, как его поднимают с пола сильные руки. Переведя взгляд, он встретился глазами с Лиландрой, которая смотрела на него со смесью жалости и гнева.
– Сиди здесь, – сказала она, мягко усаживая его в кресло, – а я попытаюсь нас спасти.
– ... потеряна связь с гвардейцами...
– ... значение гравитации упало до тридцати процентов...
– ... десятки жертв...
– Араки! – голос Лиландры перекрыл шум. – Передай великому флоту. Запускаем план Омега.
– Ваше Величество, – Араки с трудом поднимался на ноги, – вы понимаете, что говорите?
Ксавье повернулся в кресле лицом к голограмме. Мощный разряд задел камеру, установленную на дроне, и изображение замигало. Когда оно снова стало четким, на вершине руин храма стояла Джин Грей с разведенными в стороны руками. Сила Феникса бушевала вокруг нее ярким ореолом. Каменистый грунт был усеян телами.
Корабль снова затрясся. Лиландра прислонилась к панели и быстро скомандовала Араки:
– Отправь сообщение. Если мы потерпим неудачу, пусть флот сделает все возможное, чтобы уничтожить Феникса.
Она повернулась к голограмме.
– Пусть выжгут этот мир, – проговорила императрица ледяным тоном. – Эту планетную систему, все звезды – все, что придется.
Ксавье подвинулся позади нее и отправил ненавязчивый телепатический зов. Но Лиландра смотрела на изображение Несущего хаос, который угрожал уничтожить все живое. Феникс целиком заполнил кратер. Ксавье уже не видел за ним ни гвардейцев, ни Людей Икс.
В голове вновь и вновь звучали слова Лиландры: «Может, ты ошибся».
«Может быть, – подумал он. – Если так, то это моя вина. И только я могу все исправить».
В грузовом отсеке гремели полные паники голоса. Кри и скрулл подняли оружие и принялись грозить им друг другу. Араки размахивал посохом в попытках обеспечить порядок. Ксавье прогнал из своей головы их мысли. Он поднял руки к вискам и принялся излучать мысленные волны.
«Скотт, – посылал он сигнал, – услышь меня. Ты должен меня услышать.
Прислушайся к моему голосу... к моей мольбе...»
«...Очнись!»
Циклоп мгновенно пришел в себя и поднялся. Он откашлял лунную пыль и вытер визор.
«Скотт, – голос профессора раздался у него в голове, – ты меня слышишь?»
«Да, профессор».
«Слушай внимательно. Напади на Феникса».
Циклоп поднял голову и прикрыл рукой глаза от своего самого страшного кошмара. Джин стояла на развалинах храма, на ней снова был красный костюм Темного Феникса. Ее энергия пылала, затмевая звезды.
«Профессор, это женщина, которую я люблю!»
«Нет, это уже не она. Мы совершили... Однажды я уже совершил эту ошибку. – В его телепатической волне чувствовалось глубокое сожаление. – Удар нужно нанести сейчас, пока она еще слаба!»
Над головой пронесся мускулистый человек в сине-белом костюме с темно-красными очками.
Смэшер, вспомнил Циклоп, еще один гвардеец Империи. Стоило ему приблизиться к Джин, как Феникс расправил крыло и окутал мужчину пламенем. Смэшер вскрикнул и рухнул вниз
«Слаба? – переспросил Циклоп. –Ты шутишь?»
«Поверь мне, – ответил Ксавье, – пока у нас еще есть возможность».
«Я... – Циклоп качнулся и схватился за голову. Его костюм порвался, грудь была изранена и покрыта синяками. – Вряд ли я смогу сделать это в одиночку, профессор».
«К счастью... – Он обернулся на звук шагов. – Тебе и не придется».
Росомаха шел к нему, поддерживая Ночного Змея. Колосс плелся следом, помятый, с торчащими из стального тела обломками. Шторм парила позади них, обернув пораненную руку в обрывок плаща.
– М-да, – Росомаха посмотрел на храм, – плохо дело.
«Я установлю между вами мысленную связь, – сказал Ксавье, – чтобы обеспечить максимальную эффективность».
Циклоп через силу кивнул. Он закрыл глаза, ощущая знакомое ментальное присутствие остальных Людей Икс. Сверкающий разум Шторм. Серьезный, воодушевленный Колосс. Светлый и легкий ум Ночного Змея, глубоко скрывающего печаль и боль.
И Логан. Соперник Скотта, самая большая заноза... и, возможно, самый преданный и достойный из Людей Икс.
«Все готово, профессор. Будем следовать вашим командам».
«Нет, Скотт».
Циклоп озадаченно поднял голову.
«Ты лидер Людей Икс».
Сотни чувств нахлынули на Циклопа. Благодарность, страх, надежда. Тепло и любовь, сожаление и ужас. Гнетущее чувство неизбежного.
Затем он развернулся и выстрелил на полную мощность. Луч мгновенно пролетел сотню метров и ударил в самое основание высокого здания. Без того облупившееся и осыпавшееся строение пошатнулось и рухнуло. Джин едва успела поднять глаза, как на нее обрушилась тысяча тонн камня и стали. Она подняла руку и отбросила в сторону часть обломков. Но остального хватило, чтобы ее сила потухла.
Однако ненамного.
Циклоп поморщился будто от боли. Он покачал головой, отгоняя чувства. «Я не могу позволить себе быть таким – нельзя сейчас быть заботливым, любящим человеком. Нужно выступить расчетливым стратегом. Это наш единственный шанс выбраться отсюда живыми».
Он сосредоточился, проецируя свои мысли команде. «Ночной Змей, Шторм», – позвал он по ментальной связи.
Не успел он до конца оформить мысль, как Ночной Змей материализовался в облаке дыма прямо над упавшим телом Джин. Он поднял голову, прикрываясь от падающих обломков. Потом повернулся и вытащил из кучи большой камень.
– Прости меня, – сказал он и занес камень над головой Джин. В последнюю секунду она резко обернулась, сверкнув глазами. Ее рука взметнулась, и Ночного Змея отбросило на другую сторону кратера.
Джин с трудом поднялась. Пламя Феникса замерцало, но слабее и будто местами пропадая. Стоило девушке встать на ноги, как ее оторвал от поверхности внезапно налетевший порыв ветра.
«Циклоп, – мысленно произнесла Шторм, – меня надолго не хватит. Атмосфера слишком разрежена».
«Выбей ее из равновесия, этого достаточно, – ответил Скотт. – Колосс, Росомаха...»
«Мы знаем, товарищ», – отозвался Питер. Он поднял Росомаху обеими руками и нацелился на противника. Внезапно Логан высвободился из его хватки, спрыгнул на землю и, к удивлению стального гиганта, поднял Колосса на руки.
– Логан! – воскликнул Питер. –Ты что делаешь?
– Меняюсь с тобой местами, мой русский друг, – ответил Росомаха. – При такой гравитации наконец я могу кинуть тебя!
Колосс посмотрел на пылающую вдали фигуру.
– О, – протянул он.
– А еще... – Логан поморщился, перехватывая огромное тело, – в прошлый раз я не смог сделать то, что нужно. Так что и сейчас не доверил бы себе это дело.
– То есть... мне... что, говоришь, надо сделать?
– У тебя будет только один шанс. Используй его как надо. – Логан отклонился назад, готовясь к броску. – И еще, Пит!
– Да?
– Прости меня.
Логан мощно качнулся вперед, со всей силы метнув парня. Колосс взмыл как стальная ракета, выставив кулаки. Он со страшной силой ударил Феникса по голове, и челюсть Джин съехала набок. Она издала вопль и упала на поверхность Луны.
«Черт! – Голос Джин, казалось, раздавался и в воздухе, и в сознании Скотта. – Тебе неплохо удалась атака, Питер. Да так, что я его прочувствовала».
Циклоп нахмурился. «Джин?»
«Ты... ты вернул мне мой разум. – Она покачала головой, глядя на Колосса. – Ия...»
Она помолчала.
«Теперь я понимаю. Феникс... кто он, а кто я. Все понимаю».
Пламя, казалось, уменьшилось и едва горело вокруг ее тела. Циклоп смотрел на нее, не смея надеяться на лучшее. «Это снова она?»
Колосс стоял над Джин сжав кулаки. По телепатической связи Циклоп чувствовал его сомнения и неуверенность. Он направился к храму по неровной поверхности. Обошел трясущуюся женщину – Оракл из Имперской гвардии. Она была жива, но, судя по ее виду, тяжело ранена.
«Феникс... это моя жизненная сила, – продолжала Джин. – А я – живое вместилище его силы... его бесконечной силы. Так... можно объяснить это так».
Она замолчала и посмотрела на звезды.
Скотт крался к ней по неглубоким впадинам, оставшимся после схватки, затем вокруг гигантского пролома, ведущего к недрам Луны. Росомаха и Шторм молча следовали за ним. За спиной Джин Логан увидел нишу, где они прятались от Имперской гвардии. Неужели это было меньше часа назад?
«Невозможно получить контроль над Фениксом. – Джин подошла к Колоссу и посмотрела ему в глаза. – Пока человек служит ему вместилищем, это невозможно. Человек снова окажется в его власти, и тогда...»
Она обвела рукой руины.
– Нет, – Колосс покачал головой. – Даже не проси меня об этом.
Ее глаза загорелись. «Это единственный выход».
– Джин!
Девушка резко обернулась и увидела, как Циклоп вскочил на платформу.
– Так не должно быть, – говорил он. – У тебя есть разум, воля. Используй их – борись с ним!
Джин смотрела на Скотта, и огонь в ее глазах разгорался все сильнее. Потом она опустила веки. Как и в Центральном парке, Феникс ударил волной ментальной силы, похожей на электромагнитный импульс. Достигнув Колосса, Шторм и Росомахи, волна сбила их с ног.
Энергия прошла сквозь Циклопа, не оказав никакого эффекта. Джин посмотрела на него с ужасом, а потом повернулась и бросилась бежать.
Он кинулся за Джин, выкрикивая ее имя. И вдруг сердце его сжалось: вокруг Джин с новой силой разгоралось пламя, освещая руины храма. Она бросилась в укрытие, где хранилось древнее оружие кри. Скотт свернул за угол вслед за Фениксом и уперся, едва не врезавшись, в огромную пушку по центру.
В тот миг, когда Циклоп потерял равновесие, Джин вытянула руку и подняла его в воздух.
– Джин, – еле выговорил Скотт. Он не мог пошевелиться и едва дышал. Феникс вспыхнул еще ярче, его клюв хищно хлопал под крышей.
– Бороться, – проговорила Джин. – Ты хочешь, чтобы я с ним боролась?
Он прищурился, пытаясь разглядеть ее фигуру в центре пламени. Ее лицо, казалось, дрогнуло, выражение ярости сменилось сомнением, но потом снова запылало гневом.
– Я только и делала, что боролась, – продолжала она, – и этого хотела. Но голод и ярость заставили меня убить пять миллиардов разумных существ.
– Это была не ты.
– Нет, я. – Она шагнула вперед, глядя на неподвижного Циклопа. – Мне это ненавистно, Скотт. Я не хочу этого. Я всем сердцем ненавижу силы, которые привели к этому моменту.
Ее лицо, казалось, смягчилось.
– Но я не могу всю жизнь держать себя под жестким контролем. Если еще хоть один человек погибнет от моих рук...
Джин закрыла глаза. За ее спиной взвелась и загудела огромная пушка кри.
– Джин!
– Так будет лучше. – Она протянула руку и коснулась его лица. Ее голос, прикосновения. Ее рука остыла и стала мягче. Это была человеческая ладонь.
– Джин, нет. Не делай этого.
– Не забывай меня, хорошо? – с печальной улыбкой она отступила назад. – Помни тот прохладный осенний день. Помни Девушку Марвел.
– Нет!
Пушка единожды вспыхнула. Луч просветил Джин насквозь. Это была вспышка за пределами человеческого восприятия, сила из другой, давно забытой эпохи. Она потянулась к Фениксу и поглотила его бушующий огонь.
Этот огонь устремился вверх, как пуля из дула пистолета. Феникс вспыхнул в небе, яркий и неистовый, затмил звезды и улетел вдаль, как комета.
Под ноги Скотту упала Джин Грей.
Циклоп рухнул вниз, свободный от силового поля. Он подполз к телу девушки, заранее зная, что обнаружит.
Дыхания нет. Пульса нет.
Никаких признаков жизни.
– Ты все спланировала, – прошептал он. – Ты знала, что другого выхода может не оказаться. Ты знала, что мы сможем вытянуть из тебя столько энергии, чтобы ты смогла... чтобы эта... – Скотт покачал головой, вытирая слезы.
– Ты проникла в разум того кри, – он посмотрел на пушку; орудие снова потемнело, растратив энергию, – ты знала, что древняя технология его народа сможет... позволит тебе...
Больше Скотт не смог выдавить из себя ни слова. Силы покинули его. Он всхлипнул, упал на девушку и разразился рыданиями.
У края кратера вспыхнул луч телепорта. Из него вышел профессор Ксавье и огляделся. Взрытый грунт, разрушенные здания, обгоревшие, покрытые шрамами стены.
Можно ли было всего этого избежать?
Он уже не узнает.
Паря над поверхностью на своем кресле, он заглянул в разум каждого лежавшего там воина. Имперские гвардейцы были ранены, но они поправятся. Люди Икс уже начали приходить в себя.
Скотт Саммерс сидел в углу арсенала, спиной к каменной стене. Он держал на руках Джин и гладил ее по волосам. Ксавье приблизился к нему и положил руку на плечо.
«Мои первые ученики, – сказал он мысленно как можно мягче. – Первые и лучшие».
Скотт не смотрел на него.
Один за другим к ним подходили Люди Икс. Ночной Змей с ужасом уставился на тело Джин своими демоническими глазами. Логан ловко перепрыгнул через обломки и зарычал. Шторм парила в воздухе как мрачный ангел. Лицо Колосса из плоти и крови исказилось страданием.
– Она могла бы стать богом, – сказал Ксавье, глядя на тело Джин. В смерти ее лицо казалось умиротворенным. Открытые глаза уставились в небо, будто видели нечто за пределами реальности. – Но было важнее, чтобы она умерла человеком.
– Я столько... – Скотт запнулся. – Я столького не понимаю. – Он наклонился и нежно закрыл ей глаза. – Я знаю только, что люблю ее.
В этот самый момент на расстоянии трехсот восьмидесяти пяти тысяч километров внедорожник с розовым бампером притормозил, приближаясь к знакомому адресу на Греймалкин-лейн. Он посигналил и свернул на ухоженную подъездную дорожку, идущую сквозь ворота Института Ксавье. Китти Прайд сидела в машине и хмуро смотрела на экран телефона. На последние четыре сообщения ей никто не ответил, поэтому она написала снова.
«ОРОРО! РЕБЯТА! Я ПРИЕХАЛА! ТУТ ЕСТЬ КТО?»
Она подумала и отправила еще одно сообщение:
«ВЫ ТАМ ЖИВЫ?»
На территории института, казалось, было пусто. Когда машина подъехала к парадному входу, Китти с трудом удержалась, чтобы не выскочить наружу еще на ходу. Затем она распахнула дверь, взбежала по ступенькам и трижды нажала на звонок.
Ей никто не открывал.
К девочке подошел водитель с чемоданом на колесиках.
– Мне подождать? – спросил он.
Китти в задумчивости нахмурилась. Осенний ветерок взъерошил ее курчавые волосы. Ветер был прохладный, освежающий.
– Нет, спасибо, – она пожала плечами. – Мне всегда нравилось приходить в школу пораньше.
– А, так ты ботан. –- Водитель улыбнулся ей. – Это хорошо.
Китти рассмеялась. Поставив сумки рядом с собой, она опустилась на ступеньки, с радостью ощущая под ногами твердую почву. Это место, где она надеялась провести все свои подростковые годы, где она научится использовать способности мутанта на благо человечества.
Когда внедорожник начал отъезжать, Китти помахала рукой. Затем задрыгала ногами, едва сдерживая радость.
– Да, – она широко улыбалась, – это хорошо.
Это третий роман, который я написал для Marvel, и во многих отношениях он стал самым сложным. Обновить такого рода классику под требования XXI века – задача особой сложности. Редакторская рука Стива Саффела уверенно вела меня на самых важных поворотах; Кэт Камачо и Хейли Шеперд в последнюю минуту снабдили меня нужными заметками и исправлениями. Также спасибо невероятным людям из Marvel за помощь и поддержку, особенно Кейтлин О’Коннелл и, конечно, Джеффу Янгквисту.
А еще спасибо всем, кто слушал мою болтовню о силе женщин и эпохе #янебоюсьсказать. Особенно хочу отметить писателя Коринн Дьювис и ее значительную помощь во время совершенно неожиданного разговора на «Комик-коне» в «Эмералд Сити». Оценки и интерпретации истории в этой книге, конечно, только мои, так что прошу не винить в них никого другого.
Том Пейер, Харт Сили и сотрудники Ahoy Comics постоянно меня отвлекали. Без вас, ребята, я бы закончил эту книгу на несколько месяцев раньше.
И особый привет, как всегда, самому умному человеку из всех, кого я знаю, плодовитому автору (и прекрасной жене) – Лиз Соннеборн. Без которой не получилось бы... и т. д. и т. д.