Человека со связанными руками и черным полотняным мешком на голове втащили в комнату и, грубо толкнув, заставили сесть на стул.

Человек сделал попытку снова подняться на ноги, но кто-то, стоящий у него за спиной, одной рукой придавил его плечо, а другой сорвал с головы пленника мешок.

Человек затравленно огляделся по сторонам. Стены помещения тонули во мраке. Можно было рассмотреть только смутные тени скрывающихся во тьме людей. Единственным источником света была яркая лампа, стоявшая на столе метрах в пяти от пленника и направленная прямо ему в лицо. Он мог видеть только руки того, кто сидел за столом, — белоснежные манжеты, короткие кисти и толстые пальцы с поблескивающими, ухоженными ногтями. На безымянном пальце правой руки таинственно мерцал большой зеленоватый, с желтыми вкраплениями камень, вделанный в широкую оправу тяжелого золотого перстня. Руки, неподвижно лежавшие на столе, казались вылепленными из воска.

— Кейси Мартин Лим, — негромко, тщательно выговаривая каждую букву, произнес сидевший за столом.

Это был не вопрос, а всего лишь формальность, необходимая при первой встрече.

В голосе не было ни намека на угрозу, но, услышав свое имя, пленник вздрогнул.

— Да, это я, — нервно дернув подбородком, ответил он.

Сидевший за столом едва слышно усмехнулся.

— Тебе известна причина, по которой ты оказался здесь, Кейси Мартин Лим? — спросил он.

— Произошло какое-то досадное недоразумение…

Забыв о том, что руки у него связаны, Лим попытался всплеснуть ими, чтобы его недоумение выглядело совершенно искренним. Но стоило ему только пошевелиться, как сзади на плечо его снова легла тяжелая, уверенная рука.

— Да нет, Лим, никакого недоразумения нет, — лица сидевшего за столом видно не было, но, судя по интонациям голоса, он в этот момент саркастически усмехался. — Произошло именно то, что и должно было случиться.

— Я не понимаю, в чем дело! — воскликнул Лим.

Голос его вибрировал на самых высоких нотах. Казалось, он вот-вот сорвется на истеричное визжание.

— Возьми себя в руки, Лим, — голосом строгого учителя произнес обладатель тяжелого перстня. — У нас номера с криками и заламыванием рук не проходят. Давай говорить спокойно — в этом случае мы, возможно, сумеем прийти к решению, которое удовлетворит все заинтересованные стороны.

— Да-да, конечно, — Лим быстро несколько раз кивнул и сдавленным голосом добавил: — Я готов выслушать вас, потому что по-прежнему не понимаю, о чем идет речь.

— А речь идет всего-то о пятистах тысячах марок, — ответил ему невинный голос.

— О пятистах тысячах!

Лим едва не подпрыгнул на месте. Его удержала только рука того, кто стоял у него за спиной и внимательно наблюдал за каждым его движением.

— О каких еще пятистах тысячах марок?! — громче прежнего закричал он. — Я был должен только двести пятьдесят!

— Ну вот, видишь, оказывается, память у тебя не такая уж и плохая, — все так же спокойно произнес сидевший за столом. — Только не надо кричать. Крик — это пустой звук, которым невозможно ничего добиться. К тому же я просто не выношу громких звуков. Хотя, если ты считаешь, что в твоих интересах заставлять меня нервничать…

— Если вы насчет моего долга господину…

— Не надо называть имен, — резко оборвал его голос из-за стены света. И даже рука с перстнем, все это время неподвижно лежавшая на столе, слегка приподнялась в предостерегающем жесте.

— Я был должен вдвое меньше той суммы, которую вы назвали, — произнес Лим, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал так же, как и у невидимого собеседника, — спокойно и ровно. — А именно двести пятьдесят тысяч марок.

— Долги нужно отдавать вовремя. Двести пятьдесят тысяч ты должен был вернуть ровно полгода назад. Не получив названную сумму, твой кредитор обратился к нам за помощью. С учетом процентов и нашего гонорара, поскольку мы выступаем в этом деле как посредники, ты должен через неделю положить вот на этот самый стол, — толстый палец уперся в полированную поверхность стола, — ровно пятьсот тысяч марок.

— К концу года я рассчитывал скопить двести пятьдесят тысяч, — с отчаянием в голосе произнес Лим. — Но пятьсот… — Он обреченно покачал головой. — У меня нет таких денег.

— Я прекрасно понимаю твою ситуацию, поэтому и не требую денег прямо сейчас. — Вопреки словам, сочувствия в голосе невидимого собеседника не было. — Но за неделю пятьсот тысяч собрать можно. Конечно, для этого тебе придется продать дом, машину и яхту. Вполне возможно, что после этого от тебя уйдет молодая жена, для которой ты все это приобрел. Но, если хорошенько подумать, Лим, это не самый худший вариант. Женщин на свете много, а вот жизнь — она одна.

— Дом и яхта записаны на имя жены, — Лим уронил голову на грудь и говорил, уже ни к кому конкретно не обращаясь. Казалось, он полностью смирился с ожидающей его участью. — Это был мой подарок ей на свадьбу. Продать их она никогда не согласится.

— Ну, в таком случае мне представляется, что события будут развиваться следующим образом. Сначала сгорит ваш прекрасный дом. Потом погибнет в автомобильной катастрофе твоя очаровательная жена, — невидимый собеседник сделал небольшую паузу, после чего добавил: — Как поживают твои дети от первого брака, Лим? Ты, кажется, очень к ним привязан? Тебе же не хочется, чтобы и с ними что-нибудь случилось?

Не поднимая головы, Лим закрыл лицо связанными в запястьях руками и заплакал. Его плач был похож на жалобный скулеж побитой хозяином собаки.

Какое-то время человек, сидящий за столом, молча наблюдал за Лимом. Когда же ему это надоело, он рукой подал знак тому, кто стоял за спиной пленника. Тот хорошенько встряхнул Лима за плечи и, подцепив за подбородок, поднял его голову вверх. Покрасневшие глаза Лима сощурились от яркого света.

— Слушай меня внимательно, Лим, — произнес невидимый собеседник. — Ты сам повинен в постигшей тебя беде. Поэтому и выкручиваться тебе придется самому. Но, как посредник, я заинтересован не в том, чтобы ты наложил на себя руки или угодил в дурдом, а в том, чтобы ты вернул свой долг. Только в этом случае я получу причитающийся мне гонорар. Поэтому прекрати истерику, и давай вместе попытаемся найти выход из создавшейся, прямо скажу, весьма непростой ситуации.

Слушая его, Лим только тряс головой и едва ли не в кровь кусал губы, пытаясь подавить судорожные всхлипы.

— Ничего не получится… — едва слышно пробормотал он. — Лучше убейте меня прямо сейчас…

— Ну какой мне прок от того, что ты умрешь, — недовольно произнес собеседник.

— Я не смогу достать денег! — завопил Лим. — У меня их нет! Нет и не будет!..

Стоявший за спиной охранник придавил его к стулу, не позволяя вскочить на ноги. Лим что-то бессвязно орал, извиваясь под его сильными руками.

Рука с перстнем звучно хлопнула по столу.

— Заткни ему пасть!

Охранник резко взмахнул рукой и ткнул Лима в бок тупым концом короткой палки. Захлебнувшись криком, Лим умолк и согнулся пополам. Страшно выпучив глаза, как рыба, поднятая с глубины, он судорожно хватал воздух разинутым ртом. Не дав ему окончательно прийти в себя, охранник дернул Лима за плечи, снова прижав спиной к спинке стула и заставив смотреть навстречу режущему глаза свету.

— Ты не дослушал меня до конца, Лим, — произнес все тот же голос. — Если ты еще раз позволишь себе что-нибудь подобное…

Голос умолк, не закончив фразы. Молчание его было красноречивее любых слов.

— Я понял, — быстро кивнул головой Лим. — Я все понял. Вы хотите мне помочь… Я слушаю… Я вас внимательно слушаю…

Сломленный, психически раздавленный человек уже и сам не понимал, что говорит. Он пытался найти надежду там, где ее не было. Страх пробил в его сознании брешь между реальным и иррациональным видением мира, который менее чем за час превратился в сплошной кошмар. Слушая в программах новостей сообщения о заказных убийствах и загадочных смертях, он привык считать, что подобное могло случиться с кем угодно, только не с ним. Сейчас он был согласен на все, лишь бы только положить конец этому безумию.

— Итак, ни денег, ни имущества, продав которое можно было бы выручить требуемую сумму, у тебя нет.

Голос прячущегося за стеной света человека не спрашивал, а констатировал факт.

Лим, подтверждая сказанное, затряс головой.

— А как насчет услуг? — задал вопрос голос.

— Услуг? — непонимающе, но с надеждой переспросил Лим.

— Ты работаешь в Исследовательском центре, изучающем Сферу стабильности?

— Да, — быстро кивнул Лим и торопливо затараторил: — Но моя должность совершенно незначительна. Я координатор низового уровня, занимаюсь главным образом подбором кадров. Поэтому и получаю я…

— Умолкни, — велел голос из-за стола. — Меня не интересует твоя зарплата. К какой информации ты имеешь доступ?

— Через служебный компьютер я могу подключиться к любому терминалу центра. Что конкретно вас интересует?

— Все. В особенности то, что связано с человеком по имени Игорь Стинов, который недавно прибыл на Землю из Сферы. Мне нужно знать все, что он рассказывал о жизни там.

— Средства массовой информации в последнее время забиты материалами о Стинове…

— Меня интересует то, что не попало в газеты и на телевидение. Кроме этого, я хочу иметь подробнейшую информацию о подготовке экспедиции в Сферу: точные сроки, состав команды, грузоподъемность аппаратов, обеспечение безопасности… Короче, все, что ты сможешь достать.

— Я не имею доступа к секретным файлам, — беспомощно развел руками Лим. — Если я попытаюсь их скопировать, меня сразу же вычислят и арестуют.

— Мы дадим тебе портативный ультразвуковой сканер. От тебя потребуется всего лишь оказаться под каким-либо предлогом рядом с терминалом, содержащим секретную информацию по проекту «Сфера», и нажать кнопку записи. На расстоянии, не превышающем одного метра, сканер способен за две-три минуты считать и скопировать всю базу данных процессора. Как видишь, Лим, за тебя уже все продумали. Тебе остается сущая ерунда. Думаю, недели тебе на это хватит.

Лим поднял и прижал к груди связанные кисти рук с судорожно переплетенными пальцами.

— И после этого я буду свободен? — с надеждой спросил он. — Мне спишут мой долг?

— Об этом поговорим после того, как увидим, что ты принесешь, — голосом, не приемлющим возражений, ответил невидимый собеседник.

— Но я могу хотя бы надеяться?..

— Надежда, Лим, как известно, умирает последней, — человек за столом отрывисто и коротко хохотнул. — Пока я могу обещать тебе только то, что до следующей нашей встречи ни с тобой, ни с твоими близкими ничего не случится.

— Я сделаю все, что вы скажете, — тихо произнес Лим.

Человек понимал, что надежда, которую ему бросают, как голодной собаке обглоданную кость, на которой не осталось ни единого волокна мяса, призрачна и обманчива. Но он не мог найти в себе сил ответить на предложение решительным отказом. Волю его, и без того не слишком сильную, полностью парализовал холодный, липкий страх. Все, о чем бы человек ни подумал в данную минуту, внушало ему первозданный ужас. Любой его шаг приближал его к черному, бездонному провалу небытия, который страшил его больше, чем физические или нравственные страдания.

— Я сделаю все, — еще раз, боясь, что слова его могли остаться не услышанными, повторил Лим.

— Неделя, — рука, лежащая на столе, подняла вверх толстый указательный палец. — На все это дело тебе отводится ровно неделя. Если ты опоздаешь хотя бы на один день, никакие оправдания тебя на спасут.

— Как мне снова найти вас? — торопливо спросил Лим.

— Держи материалы все время при себе. Мы сами тебя найдем, — указательный палец сделал движение в сторону двери. — Уведите его.

Лиму снова набросили на голову мешок, подняли со стула и вытащили за дверь.

— Включи свет, Юрген, — произнес человек, сидевший за столом.

Щелкнул выключатель, и под потолком вспыхнул ряд светильников, закрытых круглым матовым колпаком.

В помещении находились четверо.

За столом, положив руки перед собой, в широком кожаном кресле сидел чудовищно толстый человек с багровым, отечным лицом, выпученными глазами и раздутым животом, неимоверный размер которого не мог скрыть даже мешкообразный пиджак, сшитый на заказ именно с этой целью. За спиной у него стоял высокий, подтянутый блондин, похожий на альбиноса, с длинными, расчесанными на прямой пробор волосами. Он был без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Под левым плечом у него висела расстегнутая кобура, из которой высовывалась тяжелая рифленая рукоятка пистолета. Третий сидел в кресле слева от стола. На вид ему было чуть больше тридцати. У него была короткая, аккуратная стрижка. Он сидел, подперев щеку ладонью. Взгляд его маленьких, сонливых глазок был направлен на перстень на руке хозяина. Четвертый, которого звали Юргеном, включив свет, тоже подошел в столу. Этому было около сорока. Строгий темно-синий костюм, прекрасно сидевший на нем, полностью скрывал могучую мускулатуру. Но достаточно было взглянуть на его широкие ладони и на лицо с широким, расплющенным носом, который, судя по виду, был неоднократно ломан, чтобы убедиться в том, что спорить с ним не только бессмысленно, но и небезопасно для жизни.

— Ну? — Толстяк вопросительно посмотрел сначала на Юргена, затем на дремлющего в кресле брюнета. — Как вам понравилось представление?

Брюнет развернулся в кресле и, подставив под щеку другую руку, недоуменно хмыкнул.

— Вы решили заняться научными исследованиями, босс? — лениво поинтересовался он.

— А у тебя имеются какие-то возражения? — насмешливо спросил толстяк.

— Я просто не понимаю, господин Демис, зачем вы взялись за это дело? — пожал плечами брюнет. — Какие-то паршивые сто тысяч комиссионных…

— Заткнись, Виктор, — поморщившись, перебил его толстяк. — Ты, наверное, последний раз читал газету лет десять назад?

— А что интересного можно из них узнать? — снова пожал плечами Виктор.

— Что тебе известно о Сфере стабильности?

— Ну, висит она себе где-то в пустыне… — Не зная, что еще сказать, Виктор озадаченно поскреб ногтем подбородок. — Ну, вроде бы люди там живут… Да при чем здесь это?

— При том, что все те годы, что она, как ты выразился, висит в пустыне, окружающее Сферу поле считалось абсолютно непроницаемым. А полгода назад из Сферы заявился вдруг на Землю человек. Тот самый Игорь Стинов, про которого я спрашивал у Лима. По его словам, в Сфере действительно до сих пор живут люди. Технологии у них не хуже земных, а вот уровень общественного развития — что-то вроде позднего феодализма. Постоянная борьба за власть между противоборствующими кланами. И, что мне лично больше всего понравилось, у них нет огнестрельного оружия.

— Они что же, совсем одичали? — удивленно вытаращил глаза Виктор.

— Огнестрельное оружие в Сфере запрещено законом, — сказал босс. — Теперь вы понимаете, что я имею в виду?

Здоровяк Юрген тут же кивнул. Виктор снова провел пальцем по подбородку и отрицательно мотнул головой.

— Все равно ничего не понимаю, господин Демис, — уверенно заявил он. — Нам-то какое дело до этой самой Сферы с ее поздним феодализмом?

— Ты, Виктор, хотя бы по воскресеньям просматривай дайджест важнейших событий за неделю, — с укоризной произнес босс.

— А что, разве я пропустил что-то интересное?

— Человек из Сферы смог попасть на Землю, воспользовавшись одноразовой капсулой, способной преодолеть поле стабильности только в одном направлении. Но Исследовательский центр, изучив прилетевшую из Сферы капсулу, разработал на ее основе аппарат челночного типа, способный преодолевать поле в любом направлении. Сейчас идет строительство двух таких челноков и подготовка первой экспедиции в Сферу.

— Вы собираетесь выступить в качестве спонсора этого проекта? — усмехнулся Виктор.

— Я хочу, чтобы первыми землянами, попавшими в Сферу, были мои люди, — ответил Демис.

Виктор удивленно посмотрел на Юргена, подозревая, что тот уже что-то знает о планах босса, но по обычной своей привычке предпочитает отмалчиваться.

— А каким образом это связано с нашим бизнесом?

— Ты знаешь, как называют наш бизнес в Департаменте охраны порядка? — задал вопрос Демис.

— Ну, по-разному, — на лице Виктора возникло выражение озадаченности. — Мафия, организованная преступность, бандитизм…

— Чем является Сфера для организованной преступности? — задал новый вопрос босс.

Виктор непонимающе пожал плечами.

Демис перевел вопросительный взгляд на Юргена.

— Невозделанным полем, — уверенно ответил тот.

Голос у Юргена был низкий и глухой.

— Попал в яблочко! — удовлетворенно щелкнул пальцами Демис.

Откинувшись в кресле, он растекся по нему всем своим необъятным телом.

— Пришла пора познакомить с нашим бизнесом непуганых идиотов, живущих в Сфере, — сказал он, сложив руки на животе. — Раз уж начала налаживаться связь со Сферой, то рано или поздно организованная преступность доберется и туда. Я хочу, чтобы мы первыми застолбили там свой участок. Кроме того, если нам удастся быстро там закрепиться, то, выступая в роли своеобразной таможни, мы сможем держать под контролем все контакты между Сферой и Землей. И тогда нас не смогут достать никакие агенты Департамента охраны порядка. Сфера — это, по сути своей, город-государство. Единственное, заметьте, независимое государство, оставшееся на Объединенной Земле. Вы только представьте себе, — Демис быстро перевел взгляд с Виктора на Юргена. — Огромный город, в котором мы сами будем устанавливать законы и поддерживать порядок! Тот порядок, который устраивает нас!

— Звучит заманчиво, — подумав, согласился Виктор. — Но что-то мне не верится в то, что в Сфере нет своей организованной преступности.

— Это не проблема, — неторопливо изрек Юрген. — У нас есть оружие, которого нет у наших возможных конкурентов.

— Ну, что скажешь на это? — весело подмигнул Виктору босс.

Тот только восхищенно развел руками.

— Я вижу, у вас уже есть какой-то план, в который меня почему-то пока еще не посвятили.

— План будет тогда, когда мы получим всю интересующую нас информацию о проекте «Сфера», — ответил Демис. — И в этом нам должен помочь наш новый знакомый Лим.

— Вы думаете, что этот истеричный придурок принесет что-нибудь стоящее? — Скептически поджав губы, Виктор с сомнением покачал головой.

— А ты хотел бы завербовать сразу кого-нибудь из тех, кто занимается обеспечением безопасности проекта? — язвительно поинтересовался Демис. — Даже с этим Лимом нам, можно сказать, повезло. Я не надеюсь, что ему удастся раздобыть что-нибудь чрезвычайно интересное, но что бы ни принес Лим, пусть даже это будет всего лишь меню из столовой Исследовательского центра, сам он будет считать, что совершил страшное преступление. После этого он беспрекословно станет исполнять все, что бы ему ни приказали.

— Но он всего-навсего координатор низового уровня.

— Он занимается работой с кадрами. С его помощью мы сможем заменить одного из участников готовящейся экспедиции на нашего человека, который станет снабжать нас всей необходимой информацией. Для этого потребуется всего лишь внести изменения в базу данных, с которой работает Лим.

— Босс, — восторженно всплеснул руками Виктор. — Ваш план, как всегда, непогрешим!

Несмотря на все старания Виктора, Демис не принял его лесть за чистую монету.

— Поэтому-то я хозяин, — сказал он. — А ты, — толстый указательный палец уткнулся Виктору в грудь, — исполнитель. И будешь делать все, что я тебе говорю, даже если не можешь понять, для чего это нужно.

Юрген подхватил выпавшую из принтера последнюю страницу распечатки и положил ее на стопку уже готовых листов. Демис придавил пачку бумаги огромной ладонью с толстыми растопыренными пальцами. Лицо его расплылось в довольной улыбке.

— Должен признаться, Лим превзошел мои ожидания, — сказал он.

Сидевший в кресле Виктор зевнул, едва не вывихнув челюсть.

— Разбудите меня, когда придет пора что-то делать, — вялым голосом произнес он. — В стратегии я не силен. Вот когда стрельба начнется…

— Отдыхай, до стрельбы еще далеко, — махнул на него рукой Демис и повернулся к Юргену. — Как ты, наверное, уже догадываешься, Юрген, нашу, — он сделал особый акцент на слове «нашу» и даже повторил его дважды, — нашу экспедицию в Сферу предстоит возглавить тебе.

Юрген молча слушал его.

— Здесь, — Демис хлопнул ладонью по пачке бумаг, — технические характеристики челноков и систем обеспечения безопасности при старте. Экипаж каждого челнока — семь человек. Подбери команду из тринадцати человек и приступай к подготовке. День старта пока еще не назначен, так что сколько у нас в запасе времени, неизвестно. Но думаю, что не меньше месяца. К концу этого срока каждый человек из твоей группы должен досконально изучить устройство челноков. План Сферы каждый из вас должен уметь начертить с закрытыми глазами. Кроме этого, размножь и раздай всем для ознакомления отчет об общественном устройстве Сферы, составленный по рассказам прибывшего на Землю беглеца. Что касается систем безопасности старта…

— Этим позвольте заняться моей команде, — поднял вверх указательный палец Виктор, который только делал вид, что дремлет в кресле. — Линетти, если только его заставить хорошенько пошевелить мозгами, сможет подобрать ключик к любой системе безопасности.

— Какая задача будет стоять перед моей группой, после того как мы попадем в Сферу? — спросил Юрген.

— С задачей определимся чуть позднее, — сказал босс. — После того как изучим всю информацию, которую удалось раздобыть Лиму. Кроме всего прочего, Лим принес нам список участников экспедиции, — Демис вытянул из стопки нужную ему бумагу. — Двое из них — руководитель группы и тот парень, что сбежал из Сферы, — уже находятся на территории Исследовательского центра. Остальные прибудут в течение недели. Одного из них в дороге должен заменить наш человек.

— И кто же это будет? — с любопытством поинтересовался Виктор. — С нашими умственными способностями не так-то просто выдать себя за большого ученого.

— С твоими там точно делать нечего, — усмехнулся Демис. — У тебя мозги сосредоточены под мышкой, в кобуре.

Виктор улыбнулся и, подняв левую руку, с довольным видом похлопал себя по указанному месту.

— В Исследовательский центр отправится Профессор, — сказал Демис.

— Ну конечно же! — с досадой хлопнул себя ладонью по лбу Виктор. — Кому же, как не ему, этим заниматься. Профессор сможет выдать себя за кого угодно, хоть за нобелевского лауреата в области… Этой, как ее…

Виктор досадливо щелкнул пальцами.

— Не напрягай мозги сверх меры, — успокаивающе похлопал его по плечу Юрген. — Ты же не Профессор.

— А, иди ты… — лениво отмахнулся Виктор.

— Где сейчас Лим? — спросил Юргена Демис.

— В комнате для гостей, — ответил тот.

— Давай его сюда, — махнул рукой Демис и, щелкнув клавишей, включил настольную лампу. — И погаси свет. Прошлая беседа во мраке, похоже, произвела на Лима неизгладимое впечатление.

Юрген нажал выключатель на стене и вышел за дверь.

Через пару минут в комнату втолкнули Лима.

На этот раз на голове у него не было мешка. Сделав три маленьких робких шага, он оказался в луче яркой лампы и замер, как кролик перед удавом. Сзади ему подставили стул. Колени Лима подкосились, и он упал на сиденье.

— Рад, что ты не обманул наших ожиданий, — услышал он знакомый голос из темноты.

— Да… Конечно… — невнятно пробормотал Лим.

Подняв руку, он прикрыл лицо от бьющего в глаза света.

— Не могли бы вы повернуть лампу чуть в сторону, — жалобно попросил Лим. — У меня болят глаза…

— О чем речь, — ответил ему голос. — Юрген, включи верхний свет.

Лампа на столе погасла, но в ту же секунду вспыхнул свет под потолком.

— Ну вот, — чуть приподняв руки от стола и разведя их в стороны, улыбнулся Демис. — Теперь мы можем видеть друг друга.

Лим испуганно прижался к спинке стула и судорожно ухватился руками за сиденье. В глазах его застыл ужас.

— Что случилось, Лим? — все так же улыбаясь, поинтересовался Демис.

— Теперь вы меня убьете? — клацая зубами, с трудом выдавил из себя Лим.

— С чего ты это решил? — удивленно вскинул бровь Демис.

— Я видел ваши лица…

Какое-то время Демис с недоумением смотрел на него. Затем, хохотнув так, словно из бутылки шампанского вылетела пробка, хлопнул ладонью по столу и посмотрел на своих подручных.

— Вот что делает с людьми пристрастие к дешевым детективным романам, — сказал он и, снова обращаясь к Лиму, добавил: — Успокойся, Лим. Мы не хладнокровные убийцы, а деловые люди. Какой смысл нам расставаться столь драматическим образом, если наше сотрудничество имеет явную тенденцию к дальнейшему развитию.

— Но я принес вам все, что вы хотели, — дернув подбородком, севшим голосом произнес Лим.

— И за это ты получишь новую отсрочку платежа, — заверил его Демис.

— Я сделал все, что мог, — в отчаянии всплеснул руками Лим. — Меня едва не поймали, когда я копировал файлы из главного терминала, доступ к которому имеют только непосредственные участники проекта. Что вы еще от меня хотите?

— Сущую безделицу, Лим. То, что ты должен сделать, гораздо проще и безопаснее того, что ты уже совершил. Вот распечатка со списком участников экспедиции, — Демис поднял листок бумаги за уголок и показал его Лиму. — Эти люди когда-нибудь работали в Исследовательском центре Сферы?

— Двое из них и сейчас находятся там, — ответил Лим.

— А остальные?

— Борщевский и Штайнер.

— Остальные имена тебе неизвестны?

— Ирина Адлер была у нас на конференции примерно полгода назад.

— И все?

— Специальности остальных ученых из этого списка не имеют никакого отношения к работам, ведущимся в нашем центре.

— Каким образом с ними вели переговоры об участии в экспедиции? К ним кто-нибудь ездил?

— Все переговоры велись через инфо-сеть.

— Отлично. Значит, никто не заметит, если вместо одного из них приедет кто-нибудь другой.

— Исключено, — отрицательно мотнул головой из стороны в сторону Лим. — На каждого из них будет получена подробнейшая документация, включая личное дело, медицинскую карту…

— Но ведь все эти данные будут проходить через тебя? — прервал его Демис. — Не так ли, Лим?

— Вас интересует эта документация? — с надеждой спросил Лим, хотя уже понимал, что ответ будет иной.

— Меня интересует вот этот человек, — Демис передал Лиму список участников экспедиции, в котором одно из имен было отчеркнуто ногтем. — Я хочу, чтобы ты изъял из компьютера его данные и заменил их теми, которые мы тебе предоставим. Как мне кажется, это будет не слишком сложно сделать. Основная задача — информация не должна попасть к кому-то другому, прежде чем ты ее изменишь. Поэтому тебе придется несколько дней не отходить от компьютера и просматривать всю поступающую почту.

— Это все? — едва слышно спросил Лим.

— Пока все, — утвердительно наклонил голову Демис.

— После того как я сделаю то, что вы требуете, вы прекратите преследовать меня?

Откинувшись на спинку кресла, Демис с интересом посмотрел на Лима, так, словно видел впервые.

— Я бы назвал наши отношения иначе, — сказал он. — Скажем, сотрудничество на взаимовыгодной основе.

— Я не хочу принимать никакого участия в ваших грязных делах, — уперевшись взглядом в пол, медленно произнес Лим.

— Надо же, — удивленно приподнял бровь Демис. — Опять припомнил какой-нибудь детектив в мягкой обложке?

Лим поднял взгляд на собеседника.

— Вы можете мне обещать, что, после того как я все сделаю, вы оставите меня в покое?

— Я могу обещать тебе только то, что после того, как наш человек будет тепло и радостно принят в Исследовательском центре, тебе больше никто ни разу не напомнит о твоем долге, — ответил Демис. — Или этого тебе кажется мало?

Лим, так ничего и не сказав, снова уставился в пол.

— Ты понял, что тебе нужно сделать? — слегка повысил голос Демис.

Лим молча кивнул.

— Диск с необходимыми данными тебе передадут завтра утром, по дороге на работу.

Лим снова ничего не ответил.

— Уберите его, — досадливо поморщившись, махнул рукой Демис.

Лима подхватили под руки и почти вынесли за дверь. Сам он едва передвигал ноги.

— Совсем не понравился мне сегодня этот Лим, — сказал, обращаясь к Юргену, Демис. — Похоже, он на пределе. В любую минуту может сорваться.

— Пока еще он нам нужен, — пожал плечами Юрген.

— Верно, — кивнул босс. — Но как только Профессору удастся проникнуть в Исследовательский центр, Лима нужно будет ликвидировать. Ты слышишь, Виктор?

— Конечно, — кивнул тот, к кому был обращен вопрос. — Все сделаем в лучшем виде, по первому сигналу.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Демис.

— Профессору понадобится какая-нибудь помощь? — спросил Юрген.

— Нет, обычно он работает один, — ответил Демис. — Ему понадобится только информация о том парне, которого он должен будет заменить. Покопайся в материалах, которые принес Лим. Все, что найдешь, распечатай и передай Профессору. Если уж ему не удастся закрепиться в составе экспедиции, значит, этого не сможет сделать никто.

Коттеджи на территории Исследовательского центра, отведенные для участников экспедиции, постепенно заполнялись людьми. По прибытии прошедшие предварительный отбор кандидаты первым делом встречались с руководителем экспедиции.

Возглавить экспедицию в Сферу предстояло Карлу-Гансу Тейнеру. При первом же знакомстве с Тейнером Стинов, с его обостренной интуицией, сразу же решил, что этот человек заслуживает доверия. Тейнеру недавно исполнилось сорок пять лет. У него было широкое, открытое лицо, короткие светлые волосы, проницательные глаза голубовато-стального оттенка, курносый нос и губы, которые, казалось, в любой момент готовы были расплыться в улыбке. При невысоком росте Тейнер имел крепкую, тренированную фигуру с хорошо развитой мускулатурой. Основной его специальностью была прикладная психология, но похоже было, что физической подготовке он уделял не меньше внимания, чем научной деятельности. Десять лет назад в качестве консультанта Тейнер принимал участие в урегулировании латиноамериканского кризиса, когда колумбийские сепаратисты, захватив территорию армейского гарнизона вместе с бронетехникой и со складом оружия, заявили о своем выходе из Латиноамериканского союза. Попытка путча была простимулирована дельцами наркомафии, которых к тому времени крепко прижал Департамент общественного порядка. К счастью, в тот раз конфликт удалось уладить мирным путем. Но тем не менее опыт работ в кризисных ситуациях у Тейнера имелся.

Тейнера не интересовали основные специальности будущих участников экспедиции — подбором специалистов занималось руководство проекта. Но от каждого из них он требовал знания азов как минимум двух других специальностей, которые, как он считал, могли оказаться полезными в любой ситуации: медицины, информатики, кибернетики, общей техники. Тех из них, кто подобными навыками не обладал, он отправлял на краткосрочные подготовительные курсы. Двоих кандидатов, не соответствовавших требованиям, которые он предъявлял к состоянию здоровья и степени физической подготовки будущих участников экспедиции, Тейнер сразу же, несмотря на протесты и явное недовольство со стороны руководителей проекта, отправил назад, запросив новые кандидатуры из резерва.

К концу второй недели после прибытия кандидатов список четырнадцати участников экспедиции в Сферу был полностью утвержден.

Неподалеку от коттеджа была сооружена тренировочная площадка, на которой ведущие специалисты Земли в области социологии, медицины, политологии и информационных систем, к вящему непониманию и недовольству руководителей проекта, ежедневно в течение трех часов под руководством Стинова учились обращаться с различными видами холодного оружия и преодолевать полосу препятствий, состоящую из узких, разветвленных лазов и высоких отвесных стен с минимумом опор для конечностей.

Наставником Стинов был строгим. Даже когда его подопечные выкладывались до полного изнеможения, ему все равно казалось, что они недостаточно стараются. Доволен он оставался пока только двумя из всей группы. У приехавшего из Канады специалиста по экстремальным ситуациям Игоря Бочкова неплохо шли занятия с холодным оружием. А маленькая блондинка Ирина Адлер, генетик из России, занимавшаяся скалолазанием, блестяще справлялась с полосой препятствий. В то время как ее напарник находился еще только где-то на середине пути, она уже обычно, пройдя всю дистанцию, отдыхала.

У некоторых из участников предстоящей экспедиции напряженный график занятий и тренировок вызывал недовольство и даже протесты. Однако Тейнер все поставил на свои места, объявив на общем собрании группы, что руководителем экспедиции, а следовательно, и тем, кто в первую очередь отвечает за безопасность ее участников, является он и каждый, кто намерен отправиться в Сферу, должен беспрекословно выполнять все его распоряжения. Несогласных с этим он попросил сразу же покинуть группу.

Таковых не нашлось. Ничего не возразил даже психолог Илья Борщевский, вечно недовольный волюнтаристскими, как он их называл, методами руководства Тейнера. Поворчав, как обычно, что-то себе под нос, он сказал, что какое-то время согласен мириться с тем, что из него, ученого с мировым именем, упорно стараются сделать тупого солдафона.

— Конечно же, потерпишь, — ободряюще похлопал его по плечу сидевший рядом с ним социолог Григорий Гаридзе. — А после возвращения напишешь статью о пагубном воздействии казарменных условий на психику выдающегося ученого.

— Когда меня приглашали принять участие в экспедиции, то говорили, что целью ее будет изучение условий жизни обитателей Сферы стабильности и подготовка к первой официальной встрече. Теперь же у меня складывается впечатление, что подлинной целью экспедиции является государственный переворот в Сфере. — Борщевский покосился на Тейнера. — Не проще ли было пригласить для этой цели роту командос?

— Вас верно информировали о задачах экспедиции, господин Борщевский, — усмехнулся Тейнер. — Целью же наших тренировок является максимальное обеспечение безопасности участников экспедиции. Мы должны быть готовы к любому, самому неожиданному повороту событий.

— Я понимаю, что, приказав нам постоянно иметь при себе оружие, вы пытаетесь тем самым добиться, чтобы мы привыкли к нему и считали нож такой же обычной вещью, как и авторучка, — Борщевский достал из ножен и взвесил на ладони широколезвенный нож, точно такой же, какие имелись у каждого участника экспедиции. — Но даже если я и научусь в совершенстве владеть этой вот штуковиной, то вряд ли смогу в случае необходимости перерезать кому-нибудь горло.

— Если в Сфере никому из нас ни разу не придется использовать оружие по прямому назначению, я буду этому рад больше, чем кто-либо, — сказал Тейнер. — Ножом можно и апельсин очистить.

— В Сфере нет апельсинов, — скептически поджал губы Борщевский.

— Совсем не обязательно размахивать ножом, для того чтобы устрашить противника, — заметил этнолог Фред Морвуд. — Соответствующее впечатление на потенциального врага может произвести даже то, насколько уверенно вы держите его в руке.

— Как свидетельствует наш главный эксперт по Сфере, — Бочков сделал жест в сторону Стинова, — открыто носить оружие в Сфере разрешено далеко не всем. Не будет ли наше оружие восприниматься жителями Сферы как открытый вызов?

— Во-первых, оружие подчеркивает особый статус его обладателя, — сказал Стинов. — Во-вторых, по прибытии в Сферу мы собираемся временно остановиться в секторе Паскаля, находящемся под контролем Ордена геренитов. Для того чтобы попасть туда, нам предстоит пройти через сектор Ньютона, занятый бешеными. Банды всевозможнейшего сброда со всей Сферы, обосновавшиеся там, полностью оправдывают свое название. Единственный аргумент в споре, который они признают, — это сила.

— Но у нас же будут армокостюмы с силовой энергозащитой, используемые бойцами штурмовых антитеррористических бригад, — подал голос врач-эпидемиолог Олег Баев, высокий молодой парень с коротко остриженными светлыми волосами. — Разве этого недостаточно, чтобы не опасаться никакого внезапного нападения? Насколько мне известно, обитатели Сферы подобным средством защиты не обладают.

— Армокостюм защитит вас от внезапного удара ножом, — сказал Тейнер. — Но он не помешает противнику, если тот окажется физически сильнее вас, повалить вас на землю и связать вам руки.

— А бешеные имеют привычку казнить своих пленников, погружая их в поле стабильности, окружающее Сферу, — добавил Стинов. — Тут уж не поможет никакая силовая защита.

— Я искренне надеюсь, что каждому из вас придется заниматься в Сфере только тем, к чему непосредственно обязывают вас ваши специальности, — подводя итог разговору, сказал Тейнер. — И тем не менее я намерен сделать все от меня зависящее, чтобы все мы вернулись назад целыми и невредимыми. Поэтому тренировки будут продолжаться до тех пор, пока каждый из вас не овладеет в совершенстве хотя бы элементарными навыками рукопашного боя. И не рассчитывайте на то, что экспедиция уже укомплектована и менять кого-то в ее составе слишком поздно. Я скорее соглашусь на сокращение численного состава экспедиции, чем возьму с собой того, кого буду считать в недостаточной степени подготовленным. — Тейнер медленно обвел взглядом собравшихся. — Надеюсь, ни у кого больше не осталось никаких сомнений.

Несмотря на показную суровость, в целом Тейнер был доволен своей командой и тем, как продвигалась ее подготовка. Если бы формирование группы было полностью доверено ему, Тейнер предпочел бы укомплектовать ее людьми, имевшими опыт работы в зонах локальных конфликтов. Однако руководители проекта «Сфера» придерживались иного мнения — в Сферу должны отправиться гражданские специалисты, которым предстояло произвести общую оценку положения дел в Сфере, а не разрабатывать тактику вторжения. Из того материала, что ему был предложен, Тейнеру удалось сколотить неплохую команду. Так, по крайней мере, он сам полагал.

Из всех участников предстоящей экспедиции только трое встречались прежде на конференциях — Илья Борщевский, Ирина Адлер и Нильс Бодо. Остальные же, будучи прекрасно знакомы с работами своих коллег, впервые увидели друг друга воочию. И, что больше всего радовало Тейнера, несмотря на пристрастие ученых к постоянным спорам, участники экспедиции неплохо ладили между собой, и за все время подготовки между ними не возникло ни одного явного конфликта.

Возможно, причиной тому было то, что все члены команды были примерно одного возраста, в пределах от тридцати до сорока лет.

Самым старшим участником экспедиции, не считая самого руководителя, был Борщевский. С седеющими волосами и глубокими залысинами, въедающимися в его вечно растрепанную шевелюру со стороны высокого лба, он выглядел даже несколько старше своих тридцати девяти. Несмотря на то, что Борщевский постоянно был чем-то недоволен, на его ворчание никто не обращал внимания, поскольку знали, что, морща нос и негромко бормоча различные проклятия, он тем не менее не хуже других справится с любым заданием. Тейнер единственный позволял себе время от времени подшучивать над Борщевским, но при этом внутреннее чутье подсказывало ему, что в случае непредвиденной ситуации психолог сумеет сохранить присутствие духа и выдержку.

Две женщины, входившие в команду, внешне разительно отличались друг от друга. Ирина Адлер была невысокой, чуть полноватой блондинкой с коротко остриженными волосами, а Александра Неслова — высокой и стройной, с роскошными темно-русыми, слегка волнистыми волосами. Но обе они имели прекрасную спортивную форму и во время тренировок уступали лишь немногим из мужчин.

На полосе препятствий никто не мог состязаться с Игорем Бочковым и Идо Суни. Первый был прекрасно сложен и отличался природной гибкостью и силой, помогавшими ему легко справляться с любыми нагрузками. Суни же был худым, невысоким, чуть сутуловатым, но в нужный момент действовал с такой энергией и напором, что остальные только диву давались, откуда в нем столько силы. На все вопросы Суни, как будто в шутку, отвечал, что изучал тайную практику подготовки воинов древних времен. Но, глядя на его особую методику разминки, когда казалось, что остовом тела Суни является не жесткий костный скелет, а каркас из упругой резины, Тейнер начинал подозревать, что в его словах могла крыться и определенная доля истины.

Чернобровый весельчак Григорий Гаридзе никогда не терял оптимизма и хорошего настроения. Шуточки и подначки, которыми он непрерывно сыпал, были абсолютно безобидными, хотя и не всегда удачными. Но наблюдавшему за ним Тейнеру все время казалось, что истинной причиной показной непринужденности Гаридзе была глубоко укоренившаяся неуверенность в себе.

Фред Морвуд, Алекс Шеридан и Нильс Бодо были добросовестными трудягами. То, что не получалось с первого раза, каждый из них готов был повторять снова и снова. Результаты у этой тройки были неплохими, но и сил они от них потребовали немалых.

Оставшиеся двое, Борис Мастертон и Олег Баев, внушали Тейнеру некоторое опасение. Может быть, каждый из них и был отменным специалистом в своей области, но те показатели, которые главным образом интересовали руководителя экспедиции, были у них весьма средними. К тому же Мастертон был по натуре несколько замкнут, что затрудняло ему общение с остальными членами группы. Баев же держал себя настолько высокомерно, что ни у кого и не возникало желания предложить ему помощь. Видя все это, Тейнер тем не менее надеялся, что в условиях небольшой замкнутой группы некоторые недостатки этой парочки будут легко нивелированы достоинствами остальных.

И еще был Игорь Стинов.

Тейнер общался с ним дольше и чаще, чем с другими членами группы, и тем не менее Стинов оставался для него самым непонятным из всех участников предстоящей экспедиции. Стинов был человеком Сферы и, похоже, не собирался забывать об этом. Он добросовестно выполнял все свои обязанности, но старательно избегал неофициальных контактов с товарищами по группе.

— Ты не должен сторониться тех, с кем вместе тебе предстоит работать, — сказал как-то раз ему Тейнер.

— Мы по-разному понимаем стоящую перед нами задачу, — ответил Стинов. — Вы собираетесь просто прогуляться по Сфере, не думая о том, что после вашего визита, хотите вы этого или нет, жизнь Сферы перевернется вверх дном. Я, например, не могу предугадать, что произойдет после того, как в Сфере станет известно, что на Земле по-прежнему живут люди.

— Мы будем действовать крайне осторожно, — сказал Тейнер. — Среди нас есть специалисты…

— Конечно, — не дослушав, саркастически усмехнулся Стинов. — Ведь для вас Сфера — это резервация, в которой можно вволю изучать чужую, незнакомую жизнь.

Порою у Тейнера закрадывалось сомнение, станет ли Стинов, оказавшись в Сфере, действовать за одно со всеми? Тейнер так и не смог понять, чем для него являлась Сфера: неприветливой родиной, которую пришлось покинуть и которую теперь он надеялся вытащить из пропасти векового забвения, или же чем-то похожим на бредовое видение, возвращаться куда не имело ни малейшего смысла? О том, что происходит в Сфере, было известно лишь со слов Стинова. А что, если у него был повод предоставить искаженную информацию?

Стинов был на Земле чужаком, таким же непонятным, загадочным и отчасти внушающим опасение, как и мир, откуда он пришел. Это прекрасно понимал и он сам, и Тейнер, который тем не менее пытался убедить его в обратном.

Босс был доволен результатами подготовки к операции. Слушая доклад Юргена, посетившего стартовую площадку вместе с очередной группой туристов, он даже оторвал от стола огромные руки и радостно потер одна о другую вечно влажные ладони.

— Великолепно, ребята, все идет по плану, — широкое красное лицо Демиса расплылось в лягушачьей улыбке.

— Тебе, Юрген, совсем не обязательно было самому ездить в Каракумы, — подал голос со своего обычного места Виктор. — Можно было послать кого-нибудь из подручных.

— Я привык все делать сам, — ответил Юрген и, усмехнувшись, добавил: — Тем более когда речь идет об уникальной в своем роде операции.

— Тут я с тобой полностью согласен, — кивнул Демис. — В подобных делах мелочей не бывает. А раз так, давайте еще раз обговорим все детали.

Он взял со стола дистанционный пульт управления, направил его на экран на стене и надавил большим пальцем кнопку.

На экране высветился план Исследовательского центра и прилегающего к нему участка пустыни со стартовой площадкой. В левом верхнем углу зеленым полукругом было отмечено положение Сферы стабильности.

— Все планы и схемы любезно предоставлены в наше распоряжение хорошо вам известным Профессором, — улыбнувшись, сделал ремарку Демис. — Он же сообщил нам и дату запуска челноков, до которой осталось ровно десять дней, включая сегодняшний. О точном времени будет сообщено дополнительно. За час до старта участники экспедиции будут доставлены на стартовую площадку. — Световой указкой Демис начертил на схеме прямую линию. — После предстартовой проверки всех систем участники экспедиции занимают свои места в челноках, а люди из группы обслуживания отправляются обратно в Исследовательский центр, поскольку именно оттуда будет дана команда к старту. В это же время начинаем действовать мы. Группа Юргена движется в сторону стартовой площадки, — Демис начертил на схеме еще одну прямую линию. — А группа Виктора, уже находящаяся на исходной позиции, — световая указка отметила точку на краю оазиса, — разделяется на три самостоятельные команды.

— Первая команда проникает в коллектор и выводит из строя основную систему энергоснабжения Исследовательского центра, — продолжил Виктор. — Вторая — взрывает резервный энергогенератор на территории центра. Третья на микроавтобусе выдвигается в сторону стартовой площадки и, дублируя передачи центра управления, дает сигнал к отмене старта.

— Все это происходит за десять минут до назначенного времени старта, — уточнил Демис. — К этому времени группа Юргена уже находится на стартовой площадке.

— Мы помогаем большим ученым выйти из челноков, — сказал Юрген, — и занимаем их места, прихватив с собой Профессора.

— Профессор сообщил, что все участники предстоящей экспедиции проходят обучение основам рукопашного боя и владения холодным оружием, — напомнил Демис.

— Вряд ли кто-нибудь из них рискнет использовать нож против штурмовой винтовки, — скептически усмехнулся Юрген. — Ну, а если герой все же объявится…

Юрген прицелился в экран из воображаемого оружия и плавно нажал указательным пальцем несуществующий курок.

— Это на самый крайний случай, Юрген, — погрозил ему пальцем Демис.

— Понимаю, босс, — кивнул Юрген. — Мы не должны лишать страну ее научного потенциала.

— Сделав свое дело, первая и вторая команды Виктора уходят, — продолжил Демис. — А в сторону стартовой площадки уже движется отряд сил охраны порядка. На то, чтобы добраться до места назначения, им потребуется десять минут. Ровно через пять минут после начала операции третья команда Виктора из микроавтобуса дает команду к старту и взрывает микроавтобус вместе со всеми системами контроля за челноками. После этого остановить старт уже не сможет никто. Так что к этому времени твоя команда, Юрген, уже должна занять места в челноках.

— Понятно, — Юрген коротко кивнул. — После команды к старту люки челноков окажутся автоматически заблокированными, энергосистемы задействованы, и тогда уже сам черт не сможет до нас добраться. Две минуты на предстартовое автоматическое тестирование функциональных систем и корректировку курса. А затем, — Юрген раскинул руки в стороны и подался корпусом вперед и вверх, — прощай, Земля!

— Совершенно верно, Юрген. Дальше действуешь самостоятельно, — Демис нажал кнопку на дистанционном пульте, и схема на экране сменилась на план Сферы стабильности. — Челноки не нуждаются в управлении. Траектории их полетов рассчитаны заранее. После посадки вы окажетесь на крыше самого верхнего уровня Сферы. Под вами будет находиться сектор Ньютона, заселенный бандами мародеров, называющих себя бешеными. Скорее всего именно они и окажутся самым сложным препятствием на вашем пути. Я понимаю, — заметив протестующий жест Юргена, поднял руку Демис, — что против штурмовых винтовок и противопехотных гранат бешеным не устоять. Но тем не менее действуйте в секторе Ньютона поосмотрительнее. Во-первых, будет жаль, если уже на первом этапе ты потеряешь кого-то из людей; во-вторых, вам следует действовать по возможности скрытно, а стрельба и разрывы гранат этому вовсе не способствуют; в-третьих, возможно, в дальнейшем бешеные станут нашей опорой в Сфере.

— Мы проходим через всю Сферу, спускаемся в самый ее низ, где под Сельскохозяйственной зоной находятся генераторы силовых установок, снабжающие энергией окружающее Сферу поле стабильности, — продолжил Юрген. — Затем…

— А как же челноки? — перебил его Виктор. — Они останутся без присмотра?

— Выход на крышу верхнего уровня сектора Ньютона только один, — ответил ему Демис. — Чтобы добраться до него, нужно миновать зону бешеных. Как ясно из отчетов, не многие пытаются это делать. Чтобы чрезмерного интереса не проявляли сами бешеные, покидая крышу, Юрген заварит ведущий на нее люк.

Виктор удовлетворенно наклонил голову.

— Добравшись до генераторов силовых установок, мы берем их под свой контроль, — закончил начатую фразу Юрген.

— Это будет самый трудный этап всей операции, — назидательным тоном произнес Демис. — У нас нет никакой информации о системе защиты силовых генераторов Сферы. Тут тебе, Юрген, придется поработать мозгами. Но времени у тебя будет достаточно. Как сообщил Профессор, потребуется как минимум месяц, для того чтобы собрать на Земле новый челнок.

— Справимся, — без каких-либо сомнений ответил Юрген. — Если что, устроим им там маленькую войну с государственным переворотом.

— Не переусердствуй, — отеческим тоном предостерег Демис.

— Разобравшись с генераторами, мы отправляем один челнок на Землю, — сказал Юрген. — И на этом наш этап работы фактически завершен.

— Верно, — кивком подтвердил Демис. — После этого вам только остается ждать известий. После прибытия челнока из Сферы мы здесь, на Земле, задействовав все средства массовой информации, обращаемся к правительству Объединенной Земли. Мы выступаем от имени правительства Сферы и требуем, чтобы все дальнейшие контакты между Сферой и Землей производились только при нашем посредничестве. Также мы требуем передать в наше постоянное пользование стартовую площадку. В противном случае мы обещаем уничтожить Сферу. Учитывая тот огромный интерес к проблеме дальнейшего существования Сферы, который проявляет вся мировая общественность, я думаю, что правительство Объединенной Земли будет вынуждено принять наши требования. Возможно, будут предложены какие-либо оговорки. Какие-то из них мы скорее всего примем. Например, я готов согласиться на научные экспедиции в Сферу, но опять-таки под нашим непосредственным контролем.

— А если все же на наши требования последует отказ? — задал вопрос Виктор. Он уже знал на него ответ, но ему хотелось еще раз его услышать. — Или же правительство Земли попытается, ведя бессмысленные переговоры, тянуть время?

— В таком случае Юргену придется уничтожить Сферу, — ответил Демис. — Если в течение десяти дней — срок вполне достаточный для подготовки вернувшегося аппарата к новому полету — в Сферу не прибудет челнок с нашим экипажем, Юрген отключит генераторы поля, и Сфера стабильности лопнет, как огромный мыльный пузырь.

— Хотел бы я взглянуть на эту картину, — мечтательно произнес Виктор.

— Не каркай, — грубо одернул его босс. — Нам нужна целая Сфера, а не груда развалин.

— Естественно, — быстро поправился Виктор. — Это я так… Значит, Юрген выступает у нас в роли камикадзе?

— Я никогда не начинаю дела, не изучив путей к отступлению, — мрачно взглянул на него Юрген. Он взял со стола световую указку и направил луч на нижнюю точку схемы на экране. — Вот здесь, прямо под залом генераторов, проложен туннель. Во время строительства Сферы по нему были протянуты высоковольтные кабели, передавшие первый импульс на генераторы поля от энергетических подстанций, оставшихся на Земле. Сейчас туннель перекрыт полем. Но когда поле исчезнет, мы сможем воспользоваться им, чтобы покинуть гибнущую Сферу. Рухнет она, я надеюсь, не вся разом.

— Ну, исходя из размеров Сферы, это будет довольно длительный процесс, — согласился с ним Виктор.

— Ну что ж, — Демис с влажным шлепком припечатал ладони к крышке стола. — Как мне кажется, слабых звеньев в нашем плане нет.

— Единственное слабое звено я уже устранил, — криво усмехнулся Виктор.

— Если я правильно понимаю, ты имеешь в виду нашего общего друга Кейси Мартина Лима? — слегка приподняв левую бровь, вопросительно взглянул на него Демис.

— Совершенно верно, — кивнул Виктор. — Лим почил в бозе.

— Жизнь — это всего лишь призрачное видение, — глубокомысленно изрек Демис.

Войдя в челноки, участники экспедиции оказались полностью отрезанными от внешнего мира. В челноках не было иллюминаторов, связь осуществлялась посредством двух лазерных лучей, наведенных на микроскопические выводы сверхтонких светопроводящих волокон на приподнятых носах челноков. В замкнутом пространстве люди чувствовали неосознанную тревогу. Один только Стинов, привыкший к ограниченному жизненному пространству и тесным помещениям Сферы, казалось, не испытывал никакого неудобства. В ожидании сигнала предстартовой готовности он сидел возле своего амортизирующего кокона и, подтянув к локтю рукав куртки, уже в который раз проверял метательные стрелки в чехле, закрепленном на левом предплечье.

Оружие остальных членов группы было уложено в контейнер, закрепленный в кормовой части челнока. Тейнер собирался раздать его людям по прибытии в Сферу. Однако Стинов решил экипироваться, как только вошел в челнок. Не видя в этом ничего предосудительного, Тейнер не стал возражать. У него самого в потайном кармане под мышкой был спрятан миниатюрный плоский игломет, начиненный иглами с парализующим составом. Он единственный из всей группы нарушил правило, взяв с собой не предусмотренное программой оружие.

— Внимание, Челнок-один, — раздался из динамика голос оператора из Центра управления. — Десять минут до старта. Мы закончили контрольное тестирование всех систем. Ни у вас, ни у Челнока-два никаких сбоев не выявлено. Полетный коридор свободен. Экипажи могут занимать свои места в амортизирующих коконах. При сигнале двухминутной предстартовой готовности будет произведена автоматическая герметизация люков.

— Понял вас, — ответил в микрофон Тейнер.

Обернувшись, он окинул взглядом свою команду — Стинов, Бочков, Адлер, Штайнер, Борщевский и Гаридзе.

— Ну что, друзья, — улыбнулся Тейнер. — Пора нам забираться в свои колыбельки.

— Самое муторное занятие — это ждать, — произнесла Ирина Адлер, подтягивая страховочные ремни своего кокона.

— Я вообще не понимаю, для чего нужен весь этот отсчет времени перед стартом, — поддержал ее Борщевский. — Что зря время тянуть? Сели — и полетели!

— Игорь, — лукаво скосил глаза на Стинова Гаридзе. — Тебе кто-нибудь давал предстартовый отсчет времени, когда ты покидал Сферу?

Стинов опустил рукав куртки и поправил манжет.

— Мне вместо этого хорошенько дали под зад коленом, — ответил он.

Первый челнок взлетел над верхней точкой Сферы и, приближаясь к зеленоватой, едва заметно мерцающей поверхности поля стабильности, пошел на снижение. Полет его сделался похожим на падение. В момент прохождения поля по корпусу челнока от носа до кормы прошла волна судорожной вибрации. Едва только посадочные опоры аппарата коснулись твердой горизонтальной поверхности, заработали в противофазе энергогенераторы в носовой части челнока, гася полетную скорость.

Сопровождавшие посадку оглушительный вой и дикий скрежет, к счастью, не были слышны внутри звукоизолированного корпуса челнока, иначе бы находящийся в нем экипаж мог решить, что аппарат, выполнив свое предназначение, разваливается на части.

Тейнер с трудом разжал онемевшие пальцы, вцепившиеся в края переборки, и расстегнул страховочный ремень. Поскольку лишнего кокона в челноке, рассчитанном на семь человек, не было, во время полета ему пришлось сидеть на откидном стуле.

— Ну, кажется, приехали, — произнес Тейнер, потирая ушибленное плечо.

— Мы уже в Сфере? — удивленно спросил, выбираясь из кокона, Борщевский.

— А ты, собственно, куда направлялся? — насмешливо хмыкнул, взглянув на него, Гаридзе.

Выражение лица Борщевского и в самом деле было такое, словно он до сих пор не понимал, где находится и как здесь оказался. Впрочем, и остальные выглядели не намного увереннее его.

— Мы в Сфере, — обвел взглядом свою команду Тейнер.

— Если только террористы не изменили курс, — заметил Морвуд.

— Мы в Сфере, — еще раз повторил Тейнер и указал пальцем на табло, в ячейках которого горели нули. — Контакт с полем стабильности произошел.

— А второй челнок? — ни к кому конкретно не обращаясь, задал вопрос Бочков.

— Независимо от того, был кто-нибудь на его борту или нет, второй челнок должен был стартовать одновременно с нами, — сказал Тейнер.

— Что за люди напали на нас? — спросил Стинов, обращаясь главным образом к Тейнеру.

— Понятия не имею, — пожал плечами тот.

— Они собирались лететь в Сферу. И если успели занять второй челнок, то сейчас они находятся где-то рядом.

— В челноке мы в безопасности, — сказал Бочков.

— Но выйти-то нам все равно придется, — взглянул на него Стинов.

— Зачем? — удивленно поднял брови тот. — Мы можем вернуться на Землю, не покидая челнока.

— А что ты скажешь про это? — Носком ботинка Стинов ткнул мешок с оружием.

— Чего ты от меня ждешь? — нервно передернул плечами Бочков. — Террористами должны заниматься агенты Департамента охраны порядка.

— Мы сейчас не на Земле, а в Сфере.

— Ну так пусть нас и заменят агенты Департамента. Мы вернемся на Землю, а они отправятся в Сферу на нашем челноке.

— Для того чтобы подготовить челнок к новому запуску, потребуется не меньше десяти дней, — сказал Тейнер. — Бог знает что могут натворить за это время в Сфере десяток до зубов вооруженных людей.

— А что можем сделать мы? — беспомощно развел руками Борщевский.

— Мы можем хотя бы предупредить жителей Сферы об опасности, — ответил Тейнер. — Нам ничего не известно о замыслах террористов. Но если мы покинем Сферу, то они смогут выдать себя за полномочных представителей Земли.

— Делайте что хотите, а я остаюсь, — решительно заявил Стинов. — Огнестрельное оружие, оказавшееся в Сфере, должно быть уничтожено.

Он открыл контейнер с холодным оружием, зацепил из него горсть метательных стрелок и направился к люку.

— Подожди, — властным голосом остановил его Тейнер. — Мы еще не закончили разговор.

Стинов даже не оглянулся.

— Пока вы будете решать, что да как, террористы расползутся по Сфере. Ищи их после этого.

— Никуда они не денутся, — уверенно произнес Тейнер. — У них сейчас те же проблемы, что и у нас. Они рассчитывали захватить два челнока, а получили только один. Соответственно, сократились численный состав группы и огневая мощь. Им тоже потребуется время, чтобы скорректировать свои планы.

— Может быть, и так, — согласился Стинов. — Только, сдается мне, наши противники настроены решительнее нас.

— Я уже принял решение, — сказал Тейнер. — Но сначала хочу выслушать остальных.

— А что здесь обсуждать, — неожиданно заявил Борщевский. — Мы посланники Земли и обязаны выполнить свою миссию, несмотря на то что обстоятельства изменились. Если террористы натворят дел в Сфере, то после этого вряд ли придется рассчитывать на ее нормальные взаимоотношения с Землей. И виноваты в этом, в первую очередь, будем мы.

— Я согласна с Ильей, — сказала Ирина.

— По крайней мере, мы должны связаться с руководством Сферы и предупредить об опасности, — высказал свое мнение Штайнер.

Морвуд, прикусив нижнюю губу, молча кивнул.

Тейнер посмотрел на Бочкова.

— Подчиняюсь мнению большинства, — натянуто улыбнулся тот, подняв руки с открытыми ладонями. — Хотя продолжаю считать, что правильнее было бы вернуться на Землю.

— Надевайте армокостюмы, — велел Тейнер.

Должно быть, оттого что решение наконец было принято, напряжение несколько спало. Все принялись облачаться в защитные костюмы.

Поскольку в группе оказался один лишний человек, армокостюмов на всех не хватило. Стинов отдал Морвуду свой.

— Я вернулся домой, — сказал он, когда Тейнер попытался было возразить. — Мне и прежде удавалось выживать здесь без армокостюма.

Открыв мешок террористов, Тейнер раздал всем оружие.

Вместе со Стиновым он держал под прицелом люк, когда Штайнер открывал ручной запор.

Снаружи царил полумрак, окрашенный в зеленоватый цвет отсветом поля стабильности, куполом накрывавшего посадочную площадку.

Не опуская трап, Тейнер с автоматом в руках спрыгнул на пол и, присев на корточки, быстро осмотрелся по сторонам.

— Никого нет, — произнес он, поднимаясь в полный рост. — Можете выходить.

Штайнер опустил трап, и люди вышли из челнока.

Ступив на пол, Стинов на секунду прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, задержал дыхание. В отличие от земного, воздух Сферы, сотни раз перегнанный сквозь системы восстанавливающих фильтров, был совершенно безвкусен. Никаких запахов — только смесь газов, идеально подходящая для дыхания человека.

Челнок остановился в самом центре крыши сектора Ньютона. Чуть в стороне стояли низкие постройки с плоскими крышами, похожие на бараки, в которых когда-то давно располагался центр изучения поля стабильности. Полгода назад Стинов нашел рядом с ними каплеобразную капсулу, с помощью которой ему удалось покинуть Сферу.

— Где же второй челнок? — удивленно произнесла Ирина.

Размеры челнока были больше любой из построек на крыше, и тем не менее второго челнока видно не было.

— Должно быть, там, — пальцем указал себе под ноги Штайнер. — Если на втором челноке находилось больше семи человек и никто не успел или же попросту не догадался ввести поправку на лишний вес, то челнок вошел в Сферу ниже намеченной точки и, проломив стену, въехал в один из секторов.

— Только этого не хватало, — Тейнер бросился к краю площадки, откуда заходили на посадку челноки.

Следом за ним побежали остальные.

На самом краю, в метре с небольшим от поля стабильности, Тейнер лег на живот и свесил голову вниз.

— Ничего не видно, — с досадой произнес он, поднимаясь.

— Естественно, — насмешливо посмотрел на него Стинов. — Сектора располагаются друг под другом уступами, сначала площадь их увеличивается, а затем, ближе к низу, снова уменьшается.

— Не мог сказать сразу, — недовольно буркнул Тейнер.

— У тебя же в комнате над столом висел план Сферы, — снова усмехнулся Стинов.

— Ладно, знаток местности, — Тейнер примирительно толкнул Стинова кулаком в плечо. — Что делать будем?

— Насколько ниже заданной точки мог совершить посадку второй челнок? — спросил Стинов у Штайнера.

— Можно было бы точно рассчитать, если бы было известно, сколько человек в нем находилось, — ответил тот.

— Ну, допустим, в челнок загрузились все четырнадцать террористов.

— Тринадцать, — поправил Стинова Тейнер.

— Что? — удивленно взглянул на него Стинов.

— Я говорю, что террористов было тринадцать, — повторил Тейнер. — Я успел их пересчитать.

Стинов на секунду задумался. Затем посмотрел по очереди на каждого из членов группы и снова обратился к Штайнеру:

— Если на челноке было тринадцать человек, насколько он мог промахнуться мимо цели?

— Метров на сто, не больше, — прикинув в уме, сообщил Штайнер.

— Значит, они не ниже сектора Паскаля, — сделал вывод Стинов. — А если террористов в челноке было меньше, то они угодили прямо к бешеным.

— Подходящая для них компания, — заметил Морвуд.

— Тащите веревку, — сказал Стинов. — Надо убедиться в том, что «Челнок-два» находится там, где мы думаем.

— Зачем же веревку, если у нас лестница есть, — сказал Тейнер.

— Лестница одна, — возразил Стинов. — По ней можно добраться до первого уступа. Дальше придется спускаться по веревке.

— В таком случае полезу я, — заявила Ирина. — На тренировках никто не делал этого лучше меня.

— Я тебе помогу, — сказал Стинов.

Один конец принесенной Бочковым раскладной проволочной лестницы закрепили на краю площадки, другой — бросили вниз.

На узкий горизонтальный уступ, тянущийся вдоль всей стены, Ирина спустилась первой. Следом за ней спустился Стинов с перекинутым через плечо мотком веревки.

Встав на колени, они глянули вниз.

— И лезть никуда не нужно, — разочарованно произнесла Ирина.

Примерно тремя метрами ниже края уступа, на котором они стояли, находился рваный край огромной бесформенной дыры.

— Интересно, как далеко его протащило? — вслух подумал Стинов.

Поднявшись, он закрепил веревку на одной из монтажных скоб в стене и обвязал другой ее конец вокруг пояса.

— Эй, ты куда собрался? — окликнула его Ирина.

— Я только одним глазком взгляну, — улыбнулся в ответ Стинов и, сев на самом краю, свесил ноги, нащупывая опору.

Быстро добравшись до края отверстия, он уперся ногой в вывернутую дугой арматуру и, свесив голову вниз, заглянул в пролом.

Челнока видно не было. Рухнувшие стены корпусов завалили проход, пробитый корпусом ворвавшегося в сектор аппарата. Однако, судя по глубоким бороздам в покрытии пола, челнок уже здесь уперся в него своими посадочными опорами и начал торможение. Что самое главное, межэтажное перекрытие сектора выдержало немалый вес челнока. Если бы аппарат провалился на следующий уровень, то и разрушений было бы значительно больше.

— Ну, как там? — нетерпеливо спросил Борщевский, едва только Стинов и Ирина поднялись на крышу.

— Они сели на два уровня ниже нас, — сказал Стинов. — Это сектор Ньютона, занятый бешеными.

— И что теперь с ними будет? — спросил Морвуд.

— С бешеными или с террористами? — переспросил Стинов.

Морвуд молча пожал плечами.

— Меня, например, больше беспокоит, что будет дальше с нами, — как бы между прочим заметил Бочков.

— Возможно, им удастся договориться, — сказал Стинов. — Вообще-то бешеные не любят гостей. Однако тот способ, каким заявились к ним сегодняшние визитеры, скорее всего произведет на бешеных впечатление. Кроме того, у террористов есть оружие, а бешеные беспрекословно признают авторитет силы.

Разговаривая, они подошли к челноку.

— Ну так, может быть, спустимся все вместе вниз и возьмем их, пока они еще не успели опомниться, — имея в виду террористов, с безрассудной решимостью предложил Штайнер.

— Или же нас возьмут бешеные, — ответил на это Стинов.

— У нас же есть оружие! — взмахнул зажатым в руках автоматом Штайнер.

— Дай-ка его сюда, — попросил, протянув руку, Стинов.

После того как автомат оказался у него в руках, он, размахнувшись, подкинул его вверх. Войдя в поле стабильности, автомат навсегда исчез.

— Огнестрельному оружию нет места в Сфере, — объяснил свои действия Стинов. — При огромной плотности населения оно становится чрезвычайно опасным. Если кому-то взбредет в голову использовать его…

— Уже нашлись такие, — перебил Стинова Бочков. — Я думаю, террористы грузили оружие в челноки не в качестве балласта.

— Хотелось бы знать, что они задумали, — покачал головой Тейнер. — Что их может заинтересовать в Сфере? — спросил он у Стинова.

— Вот уж чего даже представить себе не могу, — пожал плечами тот. — Что можно найти в Сфере такого, чего нет на Земле?

— Зону, свободную от закона, — высказал свое предположение Морвуд.

— Единых законов в Сфере нет, но у каждого отдела имеются свои силы безопасности, — возразил на это Стинов. — И без работы они не сидят.

— Ты сам рассказывал, силы безопасности отделов занимаются главным образом интригами друг против друга, — сказал Тейнер. — А те парни, что прибыли на втором челноке, это тебе не иксайты с пакетами динамита.

— Если бы можно было связаться с Землей, — с досадой ударил ладонью о ладонь Гаридзе. — Там-то уже, наверное, разобрались, что за банда напала на нас и какие цели у террористов.

— Это была не банда, — покачал головой Тейнер. — Это была хорошо организованная группа, прекрасно осведомленная о всех планах готовящейся экспедиции. Каким-то образом им удалось вывести из строя Центр управления и временно взять под контроль систему запуска челноков.

— А это значит, что у террористов был осведомитель среди тех, кто вплотную занимался подготовкой экспедиции, — закончил за него Стинов.

Тейнер молча кивнул.

— И даже более того, — продолжил Стинов. — Я считаю, что осведомитель террористов находился среди членов экспедиционной группы.

— Вот это да! — удивленно вскинул брови Бочков.

— С чего ты это взял? — спросил Морвуд и нервно прикусил нижнюю губу.

— Мы все вместе проходили подготовку, — развел руками Борщевский. — Каким образом среди нас мог оказаться террорист?

— Если операция по захвату челноков была задумана террористами давно, — сказал Тейнер, — то они могли заменить одного из кандидатов на участие в экспедиции своим человеком.

— Это только предположения, — присев на ступеньку трапа, сказала Ирина. — Осведомителем террористов мог являться кто-то из Центра управления.

— Предатель находится среди нас, — упорно стоял на своем Стинов. — Ты сам сказал, — обратился он к Тейнеру, — что террористы были прекрасно осведомлены обо всех деталях готовящейся экспедиции. Почему в таком случае их было только тринадцать, если мест в челноках четырнадцать? Для кого они держали в резерве одно место? Этот кто-то к моменту их прибытия уже находился на стартовой площадке и должен был присоединиться к ним.

— Чисто теоретически такое вполне возможно. Но, учитывая то, с какой тщательностью проводился отбор кандидатов… — не закончив начатой фразы, Тейнер с сомнением покачал головой.

— И что же нам теперь делать? — Ирина поднялась со ступеньки трапа и, нервно размахивая руками, обошла вокруг группы мужчин, почти у каждого из которых в руках было оружие. — Каким образом мы станем искать среди вас этого самого осведомителя?

— Почему среди нас? — не понял Гаридзе.

— Потому что я женщина, — остановившись перед ним, ответила Ирина.

— Что вовсе не снимает с тебя подозрений, — обольстительно улыбнулся в ответ Гаридзе. — Кто сказал, что осведомитель — это непременно мужчина? Я, например, считаю, что ему даже выгоднее быть женщиной. Меньше подозрений.

— Зато больше внимания со стороны остальных, — в тон ему возразила Ирина.

— Мы ловим черную кошку в темной комнате, — с иронией произнес Бочков.

— А если все же она там есть? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Штайнер.

— Нас здесь всего восемь человек, чуть больше половины первоначального состава экспедиции, — рассудительно произнес Морвуд. — Если среди нас и находился сообщник террористов, то он мог остаться на Земле или же присоединиться к террористам, прибывшим в Сферу на втором челноке.

— Мне понятно ваше стремление убедить себя и остальных в том, что все в порядке и все мы хорошие ребята, — обведя взглядом всех, находившихся рядом с ним, сказал Стинов. — Но если среди нас все же находится предатель, то, зная одновременно обо всех наших планах и о намерениях террористов, он будет представлять собой мину замедленного действия, которая рано или поздно сработает.

— Судя по твоим словам, — выслушав Стинова, сказал Бочков, — себя ты из списка подозреваемых исключаешь.

— Совершенно верно, — наклонил голову Стинов. — Я не могу быть заподозрен в связи с террористами, потому что являюсь жителем Сферы.

— Ну и что с того, — пренебрежительно дернул плечом Бочков. — Возможно, таким образом ты собираешься кому-то здесь отомстить.

— Хватит, — вскинув руку, остановил его Тейнер. — Я требую прекратить эту бессмысленную дискуссию. Стинов прав. Вероятность того, что среди нас находится шпион захвативших челнок террористов, довольно высока, и ее ни в коем случае нельзя сбрасывать со счета. Не призывая сейчас же начать уличать друг друга, я тем не менее хочу назвать двух человек, которые находятся вне подозрения. Это на тот случай, если кому-то понадобится обсудить нечто чрезвычайно важное, о чем ни при каких обстоятельствах не должны узнать террористы. Во-первых, это Стинов. Он лучше любого из нас представляет, что способно натворить попавшее в Сферу огнестрельное оружие. К тому же он не хотел сюда возвращаться. Его уговорил я. Потому что без Игоря нам не обойтись, в особенности при сложившейся ситуации.

Тейнер сделал паузу, ожидая каких-либо возражений или вопросов. Но никто не произнес ни слова.

— Второй человек, которого нельзя заподозрить в связи с террористами, это я, — Тейнер достал из кармана и поднял так, чтобы всем было видно, пластиковую карточку, в правом верхнем углу которой присутствовало голографическое изображение летящего орла с зажатым в когтях пучком молний. — Я действительно доктор прикладной психологии и занимаюсь изучением поведенческих структур, но только в составе Департамента охраны порядка. В сложившейся ситуации я считаю возможным поставить вас в известность об этом.

— Час от часу не легче, — тяжко вздохнул Борщевский. — Сначала террористы, а следом за ними — агент Департамента. Может быть, еще кто-то хочет сделать признание?

— Могу сделать признание, что я всего лишь социолог, — клятвенно вскинув руку, сообщил Гаридзе. — Не имел и не имею никаких связей с людьми, объявленными вне закона.

— Кто теперь поверит твоим словам, — махнул на него рукой Бочков. — Теперь мы все постоянно будем следить друг за другом, подмечая что-нибудь неестественное в поведении товарищей, даже если среди нас и вовсе нет никакого шпиона.

— В каком же вы звании, господин Тейнер? — задала вопрос Ирина.

— Полковник, — ответил руководитель экспедиции.

— И как же нам теперь вас называть? Господин полковник?

— Разреши-ка, — Стинов взял из руки Тейнера удостоверение и внимательно рассмотрел его. — Откуда мне знать, что ты не украл его? — спросил он, возвращая карточку Тейнеру.

— Все дело в эмблеме, — объяснил ему Тейнер. — Если работник Департамента охраны порядка теряет удостоверение или же пропадает вместе с ним, то на карточку с его номером подается особый кодированный радиосигнал, и в ту же секунду голографическая эмблема с нее исчезает. Система контроля за удостоверениями Департамента охватывает всю Землю, так что практически невозможно выкрасть чужую карточку и воспользоваться ею.

Стинов вопросительно посмотрел на остальных. Подтверждая слова Тейнера, Морвуд кивнул.

— Я считаю нецелесообразным пытаться найти и обезвредить террористов своими силами, — сказал Тейнер. Убрав удостоверение в карман, он посмотрел на Стинова. — Прежде всего нам следует связаться с Советом сохранения стабильности и сообщить ему о проникших в Сферу преступниках с огнестрельным оружием.

— У меня несколько иной план, — сказал тот. — Вначале, как мы и планировали, нам следует побывать в секторе Паскаля и связаться с геренитами. Герениты имеют определенное влияние на бешеных. С их помощью мы сможем узнать о судьбе террористов, а возможно, и обезвредить их. Если же это не удастся, обратимся в Совет.

— Согласен, — сказал Тейнер.

— И еще одно условие, — добавил Стинов. — Все имеющееся у нас огнестрельное оружие должно остаться на челноке.

— Но у террористов тоже есть оружие, — возразил Морвуд.

— Мы не террористы, — ответил Стинов. — И мы не должны с первого шага нарушать законы Сферы. Кроме того, заявившись в любой из секторов с оружием, мы вряд ли сможем рассчитывать после этого на помощь. В Сфере нет огнестрельного оружия, и человек, имеющий при себе автомат, будет восприниматься любым жителем Сферы только как враг.

— Стинов прав, — поддержал его Тейнер. — Мы должны действовать в согласии с существующими в Сфере порядками.

Тейнер включил защитное поле, надежно укрывшее челнок от любых попыток проникновения извне.

— Запомните код, — Тейнер показал миниатюрный, размером с брелок пульт, на световом табло которого горела комбинация из шести цифр и четырех букв. — Дублирующий пульт имеется у каждого из вас.

Стинов указал направление, идти следовало в сторону расположенных неподалеку построек. Закинув ранцы со снаряжением за спины, люди начали свой путь.

Пройдя между строениями, люди вышли к площадке, на краю которой была установлена невысокая металлическая конструкция, служившая когда-то опорой подъемного устройства. Рядом с ней в полу находился люк с заваренными швами.

Для того чтобы открыть люк с помощью плазменного резака, потребовалось чуть больше двух минут. Подняв крышку люка, Штайнер заглянул вниз. Под ним был широкий квадратный колодец глубиною около двадцати метров. Источник света, расположенный где-то в стороне, едва рассеивал мрак на дне. Вдоль одной стены колодца тянулись рельсы подъемника. В противоположную стену были вбиты скобы, служившие для подъема и спуска людей.

— Как будто все тихо, — сказал Штайнер, поднимаясь на ноги.

Первым вниз спустился Стинов. Вдохнув вонь, царившую в секторе бешеных, он недовольно поморщился и быстро осмотрелся по сторонам.

Колодец находился в тупике, прямо напротив шахты заброшенного лифта с выбитыми дверями. Чтобы бешеные не могли беспрепятственно спускаться вниз, в другие сектора, все шахты лифтов были заблокированы на нижнем уровне сектора Ньютона. Но эта к тому же была до самых дверей забита мусором и обрезками металлического лома — о том, чтобы попытаться добраться по ней до сектора Паскаля, не могло быть и речи.

Грязный, замусоренный проход, ведущий в сторону от лифта, тянулся довольно далеко. Точно определить его протяженность было невозможно — большинство осветительных панелей на потолке были разбиты или не работали, и дальний конец коридора тонул во мраке.

Рядом со Стиновым спрыгнул на пол Тейнер.

— Ну как? — шепотом спросил он.

— Мы находимся в одном из боковых проходов, — так же тихо ответил Стинов. — Чтобы найти шахту лифта, по которой можно добраться до сектора Паскаля, нам нужно выйти в центральный проход.

— Ну и вонища, — зажав нос двумя пальцами, просипел вылезший из колодца Борщевский.

— Бешеные живут в секторе, зараженном после взрыва предприятия по переработке пластмасс, — сказал Стинов. — Тут уж не до гигиены.

— Надо взять пробы воздуха для анализа, чтобы потом определить способ дезактивации сектора, — сказала Ирина и начала снимать с плеч ранец.

— Не сейчас, — остановил ее Стинов.

— Но это моя работа, — попыталась возразить женщина.

— Он прав, — поддержал Стинова Тейнер. — Сначала надо добраться до безопасного места.

Последним спустился с крыши Штайнер, задержавшийся, чтобы снова заварить крышку люка изнутри.

— Двигаемся быстро, — предупредил Стинов. — Что бы ни случилось, не останавливайтесь. Оружие держите наготове.

— А что может случиться? — спросил, вынимая нож, Бочков.

Стинов посмотрел на него, как на младенца, лепечущего нечто невнятное, и, ничего не ответив, двинулся вперед по проходу.

Стены корпусов, вдоль которых они шли, были заляпаны какой-то бурой грязью, а местами закопчены и покороблены огнем. Окна, все до единого, были выбиты. Двери либо вовсе отсутствовали, либо наполовину вываливались из стенных проемов.

— Не дергайся, — осадил Тейнер Борщевского, который не шел, а прыгал с места на место, стараясь не вляпаться в грязь или лужу с нечистотами.

— Так грязь же… — начал было оправдываться тот, но в этот момент шедший впереди Стинов предостерегающе вскинул руку.

Остановившись на перекрестке с центральным проходом сектора, Стинов осторожно выглянул за угол.

Метрах в двадцати от того места, где он находился, сидели на перевернутых ящиках трое бешеных. На всех троих были широченные штаны ярких, режущих взгляд цветов. Двое имели еще и короткие кожаные жилеты. Третий был по пояс голым, но зато шею его трижды обхватывала, а затем свисала вниз до пупка толстая витая цепь. У одного из бешеных в руках была литровая пластиковая бутылка, наполовину заполненная какой-то мутной жидкостью. Запрокинув голову, он сунул горлышко в рот и, громко булькая, принялся пить. Двое других жадными взглядами следили за тем, как из бутылки быстро исчезает ее содержимое. Наконец тот, что с цепью на шее, не выдержал. Ударив пившего кулаком в живот, он вырвал у него бутылку и мгновенно припал к ней сам. Обиженный злобно ощерился и схватился за дубинку. Но третий бешеный перехватил его занесенную руку.

— Кончай… Кончай… Кончай… — монотонно забубнил он, точно автомат, не знающий других слов.

Стинов сделал шаг назад и прижался спиной к стене.

— Бешеные, — одними губами произнес он.

Гаридзе скрипнул зубами.

Морвуд потер пальцем непроизвольно дернувшийся угол левого глаза.

— И что теперь? — шепотом спросила Ирина. — Будем искать обходной путь?

— Обходного пути нет, — ответил Стинов. — Это сектор бешеных, и наткнуться на них можно где угодно. Нам повезло, что этих только трое.

Стинов достал из кармана три сюрикена.

Остальные тоже потянулись за оружием.

— Подстрахуй меня, Карл, — сказал Стинов Тейнеру.

— Что ты собираешься делать? — спросил тот.

— Хочу попросить бешеных указать нам верный путь, — усмехнулся Стинов.

Тейнеру его шутка не понравилась. Он хотел было что-то сказать, но Стинов, не дожидаясь его реплики, вышел за угол и побежал в сторону бешеных.

Бешеные заметили бегущего на них человека, когда между ними оставалось не более десяти метров. Двое из них, схватившись за оружие, вскочили на ноги. Третий тоже попытался подняться, но, оступившись, снова упал на ящик, на котором сидел.

На бегу Стинов выбросил руку вперед и один за другим резким кистевым движением бросил в противников все три сюрикена.

Одному бешеному сюрикен впился в горло, и он, захрипев, упал на грязную мостовую. Второму — вонзился в плечо. Третьему, тому, что был с цепью на шее, — лишь слегка оцарапал щеку.

Налетев на голого по пояс бешеного, Стинов ударил его кулаком в живот и отшвырнул в сторону. Бешеный ударился лбом о стену и съехал на мостовую.

Схватив стоявшую у стены дубинку, Стинов наотмашь ударил ею по плечу второго, стоявшего на ногах бешеного. Тот попытался парировать удар секирой, которую держал в руках, но, столкнувшись с дубинкой Стинова, оружие бешеного, звякнув, отлетело в сторону.

Вторым ударом Стинов размозжил бешеному голову.

Развернувшись, Игорь кинулся на последнего оставшегося в живых противника.

Увидев занесенную над ним дубину, бешеный взвизгнул и поднял руки над головой, словно надеялся таким образом защититься от удара.

Подоспевший Тейнер перехватил руку Стинова, до того как дубинка упала на голову бешеного.

— Хватит! — крикнул Тейнер.

Стинов вывернул руку из захвата Тейнера и отпрыгнул в сторону. Теперь он держал дубинку так, словно опасался нападения со стороны руководителя экспедиции.

Пару секунд они стояли молча, едва ли не с ненавистью глядя друг другу в глаза.

Первым взял себя в руки Тейнер.

— Для чего нужно устраивать бойню? — сказал он. — Эти люди не мешали нам пройти.

— Это их ты называешь людьми? — саркастически усмехнувшись, Стинов указал дубинкой на бешеных.

Проследив взглядом за ее концом, он увидел только два безжизненных тела. Бешеный, жизнь которому спас Тейнер, успел незаметно юркнуть в какую-то щель и исчез.

Стинов с досадой хватил дубиной по стене.

— Проклятие! Теперь он приведет с собой целую свору! — Он резко повернулся к Тейнеру. — Этого ты добивался?! Ты пожалел одного, а теперь, для того чтобы уйти, нам придется убить в десять раз больше! Ты считаешь, что и в этот раз поступил правильно?

— По возможности мы должны стараться избегать насилия, — угрюмо произнес Тейнер.

— А я тебе скажу, — направил в грудь Тейнера указательный палец Стинов, — не лезь мне под руку, когда я что-то делаю. Чистеньким хочешь остаться — иди своей дорогой. Я тебя за собой не тащу. Только долго ли ты сможешь оставаться чистым и живым?

— Хватит, — обиженно поморщился Тейнер. — Сейчас не время для разговоров.

— Вот именно, — кивнул Стинов и обернулся к остальным: — Готовьтесь! Сейчас вам придется либо начать убивать, либо самим стать мертвецами.

Стинов подобрал с земли секиру бешеного и протянул ее Тейнеру.

— Возьмешь? Или отдать другому?

Тейнер уверенно взялся за рукоятку и пару раз махнул секирой из стороны в сторону, чтобы привыкнуть к ее весу.

Оставленный бешеными широкий палаш подобрал с земли Бочков, также умевший неплохо обращаться с холодным оружием.

Уже не пытаясь скрыть своего присутствия, люди побежали в указанном Стиновым направлении.

Надеясь, что все бешеные собрались в том месте, где врезался в сектор челнок террористов, Стинов решил воспользоваться шахтой пассажирского лифта, расположенного на другом конце центрального прохода. Расчет его в целом оправдался. Пару раз в проходе появлялись человеческие фигуры, но это были одиночки, которые, завидя группу вооруженных людей, спешили скрыться.

Движущийся тротуар в центральном проходе не работал, поэтому путь до лифта оказался неблизким.

Впереди уже показался край выкрашенной в желтый цвет площадки перед лифтом, когда из бокового прохода, который отряд только что миновал, выбежала толпа бешеных. Их было человек тридцать или около того. С воплями и улюлюканьем, призванными устрашить противников, бешеные бросились в погоню.

— До лифта мы добежим быстрее их, — на бегу крикнул Тейнеру Стинов. — Но они настигнут нас, пока мы будем возиться с дверью.

Обернувшись через плечо, Тейнер оценил расстояние, отделявшее их от бешеных.

— Морвуд, Борщевский и Адлер — занимаетесь дверью, — крикнул он. — Штайнер — готовь защиту. Остальные обеспечивают прикрытие.

Уже возле самой лифтовой площадки Тейнер поскользнулся в какой-то масляной луже и, потеряв равновесие, едва не упал. Вырвавшийся вперед бешеный, широко размахнувшись, ударил его палашом по плечу. Армокостюм отразил удар. Развернувшись, Тейнер секирой разрубил бешеному бок.

Добежав до лифта, Морвуд и Борщевский принялись раздвигать в сторону двери. Ирина, схватив стоявшую рядом распорку, приготовилась вставить ее в дверной проем, как только он окажется раскрыт.

Штайнер на ходу стащил со спины ранец. Упав на колени возле стены, он поставил ранец перед собой и откинул верхний клапан.

Стинов ударил кинувшегося на него бешеного концом дубинки в грудь. Бешеный, одетый в фиолетовые штаны и грязную рубашку без рукавов, охнув, отлетел в сторону. Увернувшись от удара плети другого противника, Стинов выдернул из-за пояса нож и с гортанным криком вонзил его по самую рукоятку бешеному в живот.

Тейнер и Бочков, размахивая каждый своим оружием, не давали противникам шанса подойти достаточно близко для нанесения точного удара. Легкие скользящие и колющие удары отражались армокостюмами настолько успешно, что люди их даже не чувствовали.

— Готово! — раздался позади обороняющихся голос Штайнера.

— Отходим! — приказал Тейнер.

Почти автоматически подчинившись приказу, поскольку и без того сдержать натиск бешеных было уже почти невозможно, Стинов и Бочков одновременно попятились к дверям лифта.

Бросившиеся следом за ними бешеные заорали и попадали с ног, налетев на невидимую, но непреодолимую преграду. Видя противников, но не имея возможности дотянуться до них, бешеные заходились в ярости. Вопя нечто нечленораздельное, они снова и снова бросались на барьер, колотя по нему всем, что было в руках.

— Прямо-таки зверинец, — передернул плечами, глядя на безумство бешеных, Борщевский.

Проведя согнутой в локте рукой по взмокшему лбу, Стинов быстро оглянулся. Он посмотрел не на Борщевского, а на дверь лифта. Створки двери были раздвинуты в стороны, и, удерживая их, между ними стояла распорка.

— Мы же не станем оставлять волшебный ранец Штайнера бешеным? — взглянув на Тейнера, спросил Стинов.

— А в чем проблема? — не понял тот.

— В том, что нам предстоит спускаться вниз. А для этого сначала надо снять защитное поле. — Продолжая пристально смотреть на Тейнера, Стинов прищурился. — Или у тебя в запасе есть еще что-нибудь, о чем я не должен знать?

— Что ты имеешь в виду? — насупился Тейнер.

— Я имею в виду игломет, который ты прячешь в кармане, — изобразил на лице милую улыбку Стинов. — И генератор силового поля в ранце Штайнера. Может быть, здесь у каждого что-то припрятано на черный день?

— У меня лично ничего такого нет, — уверенно заявил Борщевский.

— Верю, — совершенно серьезно ответил Стинов. — Но я хочу, чтобы и Тейнер убедил меня в том, что не притащил с собой в Сферу чего-нибудь похуже того, что доставили сюда террористы. Штайнер, а какое у тебя звание?

Штайнер удивленно посмотрел сначала на Стинова, затем на Тейнера.

— Кроме меня, больше никто не имеет никакого отношения к Департаменту охраны порядка, — сказал Тейнер. — Штайнер всего лишь научился работать со «сверчком». Это я счел нужным взять с собой кое-что из защитного вооружения. А не говорил я о нем никому, потому что надеялся, что нам удастся обойтись без него.

— Игломет очень удобен не для обороны, а для тихого, незаметного убийства из-за угла, — заметил Бочков.

— Что ты хочешь этим сказать? — бросил на него гневный взгляд Тейнер.

— Ничего, — с невинным видом покачал головой Бочков. — Просто констатирую факт.

— Не моя вина, что с самого начала все пошло не так, как планировалось.

— А если бы все шло по плану, то никто бы из нас так ничего и не узнал ни о полковнике Департамента охраны порядка, ни об игломете, ни о «сверчке» в ранце Штайнера, — делая вид, что продолжает мысль Тейнера, сказал Стинов. — И это ты упрекал меня в недоверии к товарищам.

— Все, закончили! — рубанул рукой по воздуху Тейнер. — За свои действия я буду отчитываться перед теми, кто назначил меня руководителем экспедиции.

— Логично, — согласился с ним Морвуд. — Давайте не будем выяснять полномочия каждого из нас, а просто станем делать то, что должны. Тейнер пока еще руководитель экспедиции. Надеюсь, оспаривать это никто не собирается. Оценку же его действиям будем давать, когда вернемся на Землю.

— На Землю? — Усмехнувшись, Гаридзе с сомнением покачал головой. — Нам бы сейчас из этой дыры выбраться. Бешеные, похоже, не собираются расходиться.

Оставив безуспешные попытки прорваться сквозь невидимую преграду, бешеные успокоились и, усевшись на пол, прямо в грязь, просто наблюдали за загнанными в угол противниками. Торопиться им было некуда. Им было абсолютно без разницы, где коротать время — здесь или же в каком другом месте. По рукам уже пошли бутылки со спиртным и упаковки эфимера, так что обстановка была самая непринужденная. Как обычно, бешеные по любому поводу или же просто так, от нечего делать, цеплялись друг к другу, затевая короткие, но жестокие потасовки.

— Они не уйдут, пока не получат то, что хотят, — сказал Стинов. — Я мог бы спуститься в сектор Паскаля и привести помощь. Но это может занять какое-то время. Мне сначала нужно отыскать знакомого среди геренитов. А поскольку он является странствующим монахом, в данный момент его может и не оказаться в секторе.

Штайнер посмотрел на Тейнера так, что всем, кто успел заметить его взгляд, сразу же стало ясно, что он хочет что-то напомнить руководителю экспедиции, но сомневается, уместно ли это делать при всех.

— Мы можем разогнать бешеных, — сказал Тейнер, обращаясь одновременно ко всем. — «Сверчок» оснащен блоком, позволяющим оказывать воздействие на эмоциональное состояние людей.

— В карты я с тобой играть не сяду, Карл, — усмехнувшись, покачал головой Стинов. — У тебя в колоде пять тузов.

— Психотропное оружие? — изумленно вскинул брови Борщевский. — Насильственное воздействие на психику людей запрещено конвенцией по правам человека и, как я понимаю…

— Сейчас не самое подходящее время для обсуждения этого вопроса, — властно оборвал его Тейнер.

— Поверить не могу! — возмущенно хлопнул себя ладонями по бедрам Борщевский. — Мы отправляемся в Сферу с гуманной миссией и берем с собой запрещенное не только в Сфере, но даже на Земле оружие!

— Это было сделано в целях максимального обеспечения безопасности участников экспедиции! — повысил голос Тейнер. — Я не собирался использовать «сверчок» без крайней необходимости.

— Однако от террористов оно нас не спасло, — заметила Ирина. — Почему вы не воспользовались им на стартовой площадке?

— Потому что ранец с защитным устройством остался в челноке! — резко ответил Тейнер. — Речь сейчас не о террористах, а о том, использовать оружие против бешеных или нет.

— Конечно, использовать, — спокойно сказал Стинов. — Раз уж оно у нас имеется, так не пропадать же вместе с ним.

— Я тоже так думаю, — поддержал Игоря Бочков. И добавил насмешливым тоном: — Скорее всего бешеные даже и не слыхали ничего о конвенции по правам человека. Так что официального протеста не последует.

Борщевский бросил на Бочкова возмущенный взгляд, но ничего не сказал.

Остальные также промолчали.

— Действуй, — кивнул Тейнер.

Штайнер присел на корточки рядом с ранцем.

Эффект от воздействия «сверчка» оказался потрясающим. Никто даже не ожидал ничего подобного. Стоило только Штайнеру включить свой аппарат, как бешеные, побросав еще не пустые бутылки и банки, сорвались с мест и заметались между стеной прохода и невидимым барьером. Даже на их не слишком выразительных лицах можно было заметить гримасы испуга и одновременно крайнего изумления, поскольку никто не мог понять причину столь неожиданно охватившего их волнения.

Взглянув на Тейнера, чтобы заручиться его молчаливым согласием, Штайнер увеличил мощность прибора.

Бешеные сломя голову бросились по проходу прочь от лифтовой площадки, внезапно превратившейся в зону ужаса. Падая и снова поднимаясь, они бежали, даже не оборачиваясь, словно по пятам за ними гналось невидимое чудовище, горячее дыхание которого бешеные ощущали спинами.

— Порядок, — удовлетворенно произнес Штайнер, выключая аппарат.

— Это было ужасно, — обескураженно покачал головой Борщевский.

— Мне лично доводилось видеть и нечто похуже, — ободряюще хлопнул Борщевского по плечу Стинов.

— Например? — не проявляя особого интереса, машинально спросил Борщевский.

— Например, как бешеные заталкивают живого человека в поле стабильности. И делают они это не сразу, а очень медленно.

Борщевский снова покачал головой и ничего не сказал.

Про себя Стинов отметил, что с того момента, как они оказались в Сфере, он ни разу не слышал привычного брюзжания Борщевского. Психолог был внимателен и собран, как никогда.

Стинов заглянул в открытый проем лифтовой двери, наклонился вперед и ухватился рукой за вбитую в стену шахты скобу.

Света в шахте не было, но Стинов не стал включать фонарик. Когда-то он уже пользовался этой лестницей, для того чтобы вместе с монахами подняться в сектор бешеных, и был уверен, что не пропустит нужную дверь. Он остановился, когда нога уперлась в широкую металлическую балку. Достав фонарик и посветив вниз, Стинов увидел два чугунных бруса, пересекающие шахту крест-накрест. Под ними темнела бездна, с мраком которой бессилен был совладать тонкий лучик электрического света. Где-то там, в глубине, находилась сейчас кабина лифта.

Стинов лег грудью на балку и, стараясь не думать о глубине пропасти, свесил ногу вниз. Носком ботинка он ударил в расположенную чуть ниже дверь лифта. Звук удара, уходя в глубину, гулким эхом прокатился по замкнутому пространству. Качнув ногой, Стинов ударил в дверь еще раз.

Внизу послышалась приглушенная возня. Не прошло и минуты, как створки двери расползлись в стороны. В ярко освещенном проеме возник силуэт человека. Держась руками за края дверей, он подался вперед и, повернув голову, посмотрел вверх.

— Привет, — Стинов изобразил на лице улыбку. — С вашей стороны было бы весьма любезно вызвать лифт, чтобы я мог спуститься к вам.

— Ты откуда взялся? — не торопясь выполнить просьбу Стинова, спросил человек. — На бешеного ты не похож.

— Рад это слышать, — ответил Стинов. — Я добирался к вам с крыши сектора Ньютона.

— А как ты туда попал?

— Долгая история, — тяжело вздохнул Стинов. — Нам было бы удобнее разговаривать, если бы я смог встать рядом с вами.

Силуэт собеседника Стинова на мгновение исчез из дверного проема. Должно быть, он нажал кнопку вызова лифта, потому что в глубине шахты заурчал механизм, приводящий кабину в движение.

— Ноги убери, — посоветовал вновь появившийся в полосе света человек.

— Само собой, — ответил Стинов, подтягивая ноги и поднимаясь чуть выше. — Сейчас к нам поднимется кабина лифта, — сказал он Борщевскому, повисшему на лестнице рядом с ним. — Через нее мы и войдем в сектор.

— Надеюсь, что здесь нас встретят более приветливо, — натянуто улыбнулся психолог.

— Только в том случае, если мы не примемся сразу же убеждать всех, что прибыли с Земли, — напомнил не только Борщевскому, но и всем остальным Стинов. — Не забывайте, что один из постулатов учения геренитов гласит, что Земли не существует.

Поднявшаяся кабина лифта плавно затормозила, уперлась дугами амортизаторов в крестообразное перекрытие и остановилась.

Перебравшись на крышу кабины, Стинов открыл люк.

В кабине гостей уже поджидали двое молодых парней с длинными электрошокерами в руках.

— Эй, да он там не один, — заметил людей за спиной Стинова один из них.

— Точно, — подтвердил Стинов и спрыгнул вниз. — Нас здесь целая делегация.

На площадке возле двери лифта, огороженной невысоким турникетом, находилось еще пятеро вооруженных шокерами и пластиковыми дубинками людей.

Герениты молча наблюдали, как из кабины лифта, один за другим, выходят люди. На бешеных гости похожи не были. Но в то же время вид их был довольно-таки странным. От коренных обитателей Сферы землян отличала не только необычная одежда, но и более высокий рост. Кожа землян имела смуглый от загара оттенок, в то время как у местных жителей она была мертвенно-бледной, как у альбиносов.

— Не вижу радости на ваших лицах! — раскинув руки в стороны, широко улыбнулся встречающим Стинов.

— Кто вы такие? — не слишком дружелюбно спросил один из них. — Что вам надо в секторе Паскаля?

— Одно время я тоже жил в секторе Паскаля, — сказал Стинов. — Вот только давно это было. А это, — он указал рукой на своих спутников, — мои друзья. Они пришли со мной, для того чтобы ближе познакомиться с жизнью Ордена.

— Каким образом вы оказались в секторе бешеных? — задал вопрос другой геренит. — Добраться до него иначе как через сектор Паскаля невозможно.

— Мы не пользовались лифтами, а поднимались по пожарным лестницам со стороны сектора Архимеда.

— Несколько лестничных пролетов на этом направлении обрушены, — недоверчиво заметил геренит.

— Тем не менее нам удалось пробраться, — ушел от прямого ответа Стинов. — Мои друзья — исследователи. Они хотели понаблюдать за жизнью бешеных, — он изобразил на лице ироничную улыбку. — Убедившись, что это невозможно, они решили переключить свое внимание на Орден геренитов.

— Предъявите ваши удостоверения личности, — потребовал высокий худой геренит, старший в команде, охраняющей лифт.

— Вот удостоверений-то у нас как раз и нет, — досадливо щелкнул пальцами Стинов.

— В таком случае выбор у вас невелик, — усмехнувшись, геренит многозначительно приподнял конец электрошокера. — Либо вы незамедлительно покинете сектор Паскаля, либо мы препроводим вас в храм Истины для установления личности.

— Я являюсь учеником досточтимого старца Лига, — сказал Стинов, — и имею намерение встретиться со своим учителем. Надеюсь, в этом вы мне не откажете?

В одно мгновение насмешливая улыбка исчезла с лица долговязого геренита. Стинов все верно рассчитал. Авторитет духовных учителей был среди геренитов непререкаем. А учитель Лиг был к тому же живой легендой сектора Паскаля — самым старым из его жителей и едва ли не канонизированным при жизни святым. Ответить напрямую отказом на просьбу встретиться с духовным учителем геренит не мог. Но в то же время служебный долг не позволял ему впустить в сектор странных пришельцев, личности которых были не только ничем не подтверждены, но пока еще даже и не названы.

— Я пойду к учителю один, — заметив его колебания, сказал Стинов. — Мои спутники останутся здесь, возле лифта, до тех пор пока я не вернусь.

— Хорошо, — после довольно продолжительного раздумья согласился геренит. — Тебя одного мы проводим к дому духовных исканий учителя Лига. Но после встречи со старцем ты незамедлительно покинешь сектор.

— Если на то будет воля Провидения, — улыбнувшись, ответил Стинов.

Прежде чем выйти за турникет, Стинов подошел к Тейнеру и тихо шепнул ему:

— До моего возвращения ничего не предпринимайте. И постарайся проследить, чтобы никто из твоих людей не принялся беседовать с местными жителями. Герениты не поймут, если вы станете убеждать их, что прибыли с Земли. А к умалишенным в Сфере относятся так же, как и на Земле.

Тейнер посмотрел на Стинова с плохо скрытым недоверием.

— Как долго нам тебя ждать?

— Я обязательно вернусь, — уверенно пообещал Стинов. — Надеюсь, что не позднее, чем через час.

— Кто такой этот Лиг?

— Ты же все слышал, — открыто улыбнулся Стинов. — Я хочу встретиться со своим учителем. И это чистая правда.

— Мне казалось, что мы не договаривались действовать раздельно, — недоверчиво качнул головой Тейнер. — Не лучше ли нам держаться вместе?

— Все вместе мы можем только немедленно убраться отсюда и вернуться к бешеным, — резко ответил Стинов. — Для того чтобы пройти на территорию Ордена, нам необходимо поручительство влиятельного геренита, каковым как раз и является мой наставник.

— Хорошо, — медленно кивнул Тейнер. Слова Стинова не рассеяли его сомнений, но иного выхода из создавшейся ситуации он сам предложить не мог. — Мы дождемся твоего возвращения.

Пройдя через предупредительно открытую перед ним калитку, Стинов покинул площадку перед лифтом и в сопровождении двух геренитов вышел в центральный проход сектора.

— С каких это пор в секторе Паскаля работает движущийся тротуар? — удивленно спросил он, увидев быстро скользящую по проходу ленту. — Когда я был здесь в последний раз, в самый дальний конец сектора приходилось добираться пешком.

— Видно, давно ты у нас не был, — усмехнулся один из сопровождавших его геренитов.

— Около года, — ответил Стинов.

— С тех пор много чего произошло, — не вдаваясь в подробности, коротко ответил геренит.

Движущийся тротуар донес их до дома духовных исканий учителя Лига за несколько минут.

У дверей дома герениты остановились.

— Мы останемся здесь, — сказал один из них.

— Конечно, — улыбнулся Стинов слегка насмешливо. — Ведь учитель Лиг допускает к себе только тех, кого сам пожелает видеть.

Не дожидаясь ответа, Игорь быстро поднялся по трем широким ступеням. Задержавшись на пороге для того, чтобы снять обувь, он вошел в небольшую, тускло освещенную прихожую. Напротив находилась еще одна двустворчатая дверь из темного пластика, покрытая густой вязью знаков и символов, искусно вырезанных вручную. Почетное место среди них занимали формулы Хабера ван Герена, которым герениты придавали сакральное значение.

Почти год прошел с того дня, когда монах Василий впервые привел в этот дом Стинова. Ни один из них тогда даже и не подозревал о том, что великий учитель Лиг сам решит стать духовным наставником Игоря и в конце обучения укажет ему символ, который приведет его на Землю, а затем заставит снова вернуться в Сферу, на порог того самого дома, от которого начался его путь, длиннее которого не было ни у кого из живущих в Сфере.

Двумя руками Стинов медленно распахнул створки двери и вошел в огромный зал, освещенный сумеречным, чуть зеленоватым светом.

В доме духовных исканий учителя Лига все было по-прежнему. Здесь не ощущалось течения времени, и Стинову вдруг показалось, что он только вчера разговаривал со своим наставником.

Погруженный в поток внезапно нахлынувших воспоминаний, Стинов не заметил, как, обойдя центр зала, покрытый ровным слоем похожего на песок гранулированного синтетического материала, прошел вдоль длинного ряда затемненных ниш, в которых сидели, погруженные в созерцание мира, недоступного обычному взгляду, последователи учения Лига.

Свернув у дальней стены налево, Стинов вышел к нише, расположенной прямо напротив входа в зал, где на низкой каменной скамеечке сидел старец. Уже долгие годы тело учителя Лига не покидало этой скамеечки, а потому высохло и съежилось до размеров десятилетнего ребенка, но разум его проникал в такие запредельные дали, где не доводилось бывать никому из ныне живущих. В густой тени, отбрасываемой стенками ниши, черты лица старца невозможно было рассмотреть, лишь тускло поблескивал его единственный глаз, похожий на большую стеклянную пуговицу.

Стинов взял тонкую трость, стоявшую прислоненной к стенке ниши, и, подойдя к краю песчаного поля, нарисовал на нем круг, в центре которого, проткнув слой псевдопеска до самого пола, поставил жирную точку.

Поставив трость на место, Стинов скрестил руки внизу живота и низко склонил голову.

— Я вернулся, учитель, — неслышно, одними губами произнес он.

Яркий свет, вспыхнувший не перед глазами, а в сознании, на мгновение ослепил Стинова. Вновь обретя способность видеть, он обнаружил, что находится в центре бескрайней, ровной, как поверхность стола, пустыни, накрытой пронзительно-голубым куполом неба.

Стинов быстро огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души.

Вдруг кто-то сзади легко коснулся его плеча. Стремительно обернувшись, Стинов увидел позади себя невысокую фигурку учителя Лига, который стоял, опираясь на трость, и приветливо, хотя и с лукавой хитринкой, улыбался гостю.

— Ты стал не слишком внимательным, — пожурил ученика старец. — И снова больше доверяешь глазам, нежели разуму. Ты не замечал меня до тех пор, пока я не коснулся тебя.

— Я долго жил среди тех, кто видит только глазами, — со смущенной улыбкой ответил Стинов.

Учитель Лиг сделал шаг вперед и, приблизившись к Стинову, по-отечески положил ему руку на плечо.

— Все в порядке, — сказал он. — Я чувствую, что ты сохранил многое из того, чему я когда-то научил тебя.

— Знания, полученные от вас, учитель, помогли мне остаться живым, — в голосе Стинова прозвучало гораздо больше, чем сказали произнесенные им слова, — искренняя признательность старцу, безграничное уважение и безоговорочное признание его авторитета. — Я был на Земле, учитель. Земля уцелела, и на ней живут люди.

— Я рад это слышать, — наклонил голову старец. — Значит, у Сферы еще есть шанс вернуться к нормальной жизни.

— Именно сейчас жизнь Сферы находится под угрозой, — сказал Стинов. — И я пришел к вам за советом, учитель.

— Расскажи мне об этом, — учитель Лиг удобнее оперся на трость и приготовился слушать.

— У нас слишком мало времени, — с досадой произнес Стинов. — Лучше будет, если вы сами извлечете всю необходимую информацию из моей памяти.

— Если ты этого хочешь…

— Да, учитель!

Стинов не успел ни заметить, ни почувствовать, как все произошло. Ему лишь показалось, что на одно короткое мгновение лицо старца застыло, превратившись в гипсовую маску, запечатлевшую выражение напряженного, сосредоточенного внимания, а единственный глаз наставника превратился в лазерный прицел снайперской винтовки, которую еще на Земле показывал Стинову Тейнер. В следующую секунду учитель Лиг чуть приподнял острые плечи и сделал глубокий вдох. Сморщенное веко быстро наплыло на глаз и снова поднялось вверх.

— Ты правильно сделал, что вернулся в Сферу вместе с землянами, — устало произнес старец. — Даже если на время забыть о группе злоумышленников, прибывших в Сферу на захваченном челноке, о целях и намерениях которых мы не имеем ни малейшего представления, само по себе внезапное появление жителей Земли способно вызвать потрясение, которое нарушит шаткое равновесие, в котором пребывает общество Сферы.

— Я привел группу землян в сектор Паскаля, рассчитывая на помощь геренитов, — признался Стинов. — Я надеялся, что герениты помогут нам обнаружить и обезвредить террористов. Если, конечно, их уже не уничтожили бешеные. К тому же я хотел использовать личные связи членов Ордена, для того чтобы найти наиболее точный и безболезненный вариант контакта представителей Земли с руководствами отделов.

— Один из основных постулатов учения геренитов гласит, что жизни вне Сферы не существует, — напомнил Стинову учитель Лиг. — Как, по-твоему, отнесутся правоверные герениты к известию о том, что к ним в сектор явились люди с Земли?

— В свое время Василий говорил мне, что учение геренитов устарело и требует коренного пересмотра. Тем более что сами основатели Ордена не ставили никаких запретов на этом пути. Любое учение, остающееся неизменным, вскоре перестает соответствовать духу времени. Учение геренитов достаточно пластично, для того чтобы сохранить свой дух даже после отказа от ряда отживших свой срок постулатов.

Снова вспышка.

Стинов на секунду закрыл глаза, а открыв их, увидел, что стоит напротив ниши с телом старца.

— Разве мы уже закончили разговор, учитель? — удивленно произнес он.

— Пора перейти от слов к делу, — ответил ему голос из темной ниши.

Тело старца приподняло левую руку, протянуло ее вперед и сжало в кулак стоявшую у стенки трость. Подтянув трость к себе и оперевшись на нее, учитель Лиг тяжело и медленно поднялся на ноги.

— Трудно после стольких лет отсутствия снова возвращаться в собственное тело, — старец произносил слова медленно, словно заново учился говорить.

— Учитель… — только и смог произнести изумленный Стинов.

Он боялся, что тело старца, долгие годы пребывавшее в полной неподвижности, рассыплется в прах при первых же попытках сдвинуть его с места. Однако ничего подобного не произошло. Расправив плечи, учитель Лиг приподнял руки, повернул голову из стороны в сторону и, сделав два шага вперед, вышел из ниши.

Перед Стиновым стоял не обтянутый высохшей кожей скелет, а все тот же учитель Лиг, с живым и выразительным лицом, с которым он минуту назад разговаривал, находясь в мире иной реальности.

— Ты так смотришь на меня, словно впервые видишь, — старец коснулся концом трости груди Стинова. — Или тебе кажется, что я похож на зомби?

— Учитель, — растерянно произнес Стинов, — я считал, что адепты вашего учения, шагнув на тропу запредельности, уже не могут вернуться в реальный мир.

— Ну, скажем так, я умею кое-что сверх того, на что способны мои последователи, — лукаво улыбнулся старец.

Герениты, ожидавшие Стинова за порогом дома духовных исканий, оторопело замерли, увидев появившегося в дверях старца. Ни один из них никогда прежде не видел учителя Лига, но кем еще мог быть старик, вышедший вместе со странным пришельцем, назвавшимся его учеником?

— Я направляюсь к лифту, — негромко произнес учитель Лиг и легким жестом руки велел геренитам следовать за собой.

Охранники у лифта также были повергнуты в молчаливое изумление, стоило только подошедшему старцу произнести:

— Я учитель Лиг. Эти люди, — указал он на истомившихся в ожидании землян, — пойдут вместе со мной.

— Извините, учитель, — возразивший старцу охранник старался не встречаться с ним взглядом. — Но у этих людей нет при себе удостоверений личности…

— Тебе недостаточно моего слова? — без гнева глянул на него учитель Лиг. — Я забираю их с собой.

Он подошел к турникету, откинул в сторону калитку и жестом руки предложил землянам покинуть площадку перед лифтом.

Закрывая проход, на турникет легла рука старшего охранника.

— Я сказал, что забираю этих людей с собой, — все так же тихо и спокойно произнес учитель Лиг.

Пронзительный взгляд его единственного глаза, казалось, пригвоздил геренита к месту.

Чувствуя, как по спине пробежала волна могильного холода, охранник отвел взгляд в сторону.

— Я не могу вам этого позволить, — в конце фразы голос его едва не сорвался на фальцет.

— Ты хочешь остановить меня, — левая бровь учителя Лига едва заметно дрогнула. — Интересно, каким образом?

— В случае неповиновения я вынужден буду применить силу.

— Силу? А знаешь ли ты, что такое сила? — с неподдельным интересом спросил учитель Лиг.

— Вот она, — охранник чуть приподнял руку, в которой сжимал дубинку с оголенным контактом электрошокера на конце. — И не советую вам испытывать ее.

Стинов подался вперед, собираясь прийти на помощь учителю Лигу, но тот остановил его легким движением руки.

— Я сделаю то, что намереваюсь, — произнес он, обращаясь к герениту. — Если у тебя есть сила, чтобы остановить меня, что ж, используй ее.

Старец повернулся к охраннику спиной и снова распахнул калитку.

Готовясь нанести удар, геренит поднял дубинку.

Стинов бросился на охранника сзади, но учитель Лиг опередил его. В тот момент, когда дубинка, падая вниз, уже почти коснулась его плеча, он плавно отклонился в сторону, уходя от удара. Одновременно с этим тело его развернулось в поясе, и тонкая трость, которую старец держал в руке, устремилась навстречу герениту.

Это был даже не удар. Конец трости едва коснулся единственной точки на шее охранника, и тот, словно у него вдруг закружилась голова, беспомощно взмахнул руками и начал клониться назад. Оказавшийся позади него Стинов подхватил на руки бесчувственное тело, аккуратно уложил его на дорожное покрытие и подобрал оброненную геренитом дубинку.

— У кого-нибудь еще имеются возражения? — окинув взглядом остальных геренитов, мягким голосом произнес учитель Лиг.

Какие тут могли быть возражения? Охранники, и без того безоговорочно признавшие за учителем Лигом право делать то, что он пожелает, были поражены тем, как легко, без видимых усилий справился маленький старичок с их рослым начальником.

Земляне были удивлены случившимся не меньше геренитов, а потому и не спешили покинуть огороженную турникетами площадку.

— Живее, — махнул им рукой Стинов.

— Куда мы теперь? — спросил, подойдя к нему, Тейнер.

— В храм Истины, — ответил за Стинова учитель Лиг. — Вы можете сопровождать нас, — добавил он, обращаясь к охранникам, один из которых, кося взгляд на старца, уже что-то быстро говорил в трубку радиотелефона. — За вашего товарища можете не беспокоиться. Через десять минут он очнется и будет чувствовать себя, как вновь рожденный.

Неспешной походкой, опираясь на трость, учитель Лиг направился в сторону центрального прохода. Стинов, а следом за ним земляне последовали за ним. Трое геренитов-охранников пристроились в конце процессии.

— Что собой представляет храм Истины? — негромко спросил у Стинова Тейнер.

— Можно сказать, что это главное правительственное учреждение сектора Паскаля, — ответил Игорь. — И одновременно резиденция верховных иерархов Ордена.

— Слушай, ты можешь считать меня полным идиотом, но я все еще не могу взять в толк, что происходит, — чувствовалось, что Тейнер с трудом сдерживается, чтобы не повышать голос. — О чем ты договорился со стариком?

— Со старцем, — поправил его Стинов.

— Ладно, пусть будет старец, — согласился Тейнер. — Этот старец является членом руководства Ордена геренитов?

— Нет, он просто духовный наставник, — ответил Стинов.

— И чем он может нам помочь?

— Ты можешь потерпеть несколько минут? — Стинов успокаивающим жестом коснулся локтя Тейнера. — Учитель Лиг знает, кто мы такие, и согласился помочь. И я ему полностью доверяю.

— Черт возьми, Игорь, — едва не сорвался на крик Тейнер. — Я руководитель экспедиции и должен хотя бы понимать, что мы делаем.

— Я прекрасно тебя понимаю, — заверил Стинов. — Но пойми и ты, что мы сейчас не на Земле. Здесь другие правила игры.

— В таком случае я хочу знать эти правила!

— Со временем, Карл, ты сам во всем разберешься.

— Послушай, Игорь, — тяжело вздохнул Тейнер. — Я знаю, что ты оцениваешь ситуацию быстрее и лучше любого из нас. Но все же давай договоримся, что вперед ты будешь ставить меня в известность о всех своих действиях. Мы должны работать как одна команда.

— Договорились, — совершенно серьезно ответил Стинов. — Я не собираюсь брать на себя твои полномочия.

Сойдя с движущегося тротуара, они свернули в боковой проход и, пройдя совсем немного, остановились возле пятиэтажного корпуса. От соседних корпусов его отличало только огромное скульптурное изображение пылающего факела, установленное на краю невысокой лестницы в четыре ступени. Рукоятка факела была сделана из непроницаемо-черного пластика, а взметнувшиеся вверх языки пламени — из полупрозрачного материала, подсвеченного изнутри мерцающими всполохами красноватых огней.

Учитель Лиг остановился у края первой ступени и, опираясь на посох, прислонился плечом к постаменту огромного факела. Посмотрев внимательно на каждого из землян, он остановил свой взгляд на Тейнере.

— Мне кажется, ты несколько растерян, — едва заметно улыбнувшись, произнес старец.

— Естественно, — бросив быстрый взгляд на Стинова, ответил Тейнер. — Если вы не против, уважаемый, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Неподходящее место для того, чтобы задавать вопросы, — покачал головой учитель Лиг. — Кроме того, не кажется ли тебе, что гораздо интереснее самому познавать истину, нежели получать уже готовые ответы?

— Да, конечно…

Приподняв руку, старец прервал Тейнера.

— То, о чем ты хочешь меня спросить, не имеет никакого отношения к постижению истины, — с некоторой досадой в голосе произнес он. — Ты просто стремишься рассеять мрак неведения, но при этом еще глубже погружаешься в него. Причина этого кроется в том, что ты пытаешься понять, но боишься поверить. Твое сознание слишком сковано привычкой мыслить рационально.

Тейнер снова посмотрел на Стинова, надеясь, что тот подскажет ему, как следует реагировать на слова старца и что вообще все это означает. К чему этот урок на ступенях храма Истины?

— Ты хочешь знать, зачем мы пришли сюда? — спросил у Тейнера учитель Лиг. Землянин в ответ быстро кивнул. — Вот ответ на твой вопрос.

Концом трости старец указал на парадную дверь храма Истины. В следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге возникла фигура монаха, облаченного в серый бесформенный балахон. Лицо его скрывал широкий край накинутого на голову капюшона. Монах сделал шаг, собираясь ступить на лестницу, и вдруг, словно в нерешительности, замер.

— Игорь?.. — удивленно произнес он. — Игорь Стинов!

Монах подбежал к Стинову. На ходу он откинул на спину капюшон, и Стинов тотчас же узнал это покрытое старческими морщинами и пигментными пятнами лицо с восторженно сияющими глазами.

— Василий! — радостно воскликнул он, все еще не веря в то, что случай свел его с другом.

Случай?

Стинов бросил быстрый взгляд на учителя Лига, который, загадочно улыбаясь, стоял в стороне.

— Игорь!.. Бродяга!.. Откуда ты появился?..

Обхватив Стинова руками, Василий едва не раздавил его в могучих объятиях.

— Где ты пропадал все это время? — отстранившись от Стинова на расстояние вытянутых рук, которыми он все еще держал приятеля за плечи, спросил Василий. — Мы думали, ты погиб вместе с остальными в секторе бешеных!

— Ну, как видишь, цел пока, — улыбнулся Стинов. — Ты-то сам что здесь делаешь? — взглядом указал он на вход в храм Истины. — Не иначе как стал большим человеком?

— Что-то вроде того, — как будто даже немного смутившись, ответил Василий. — А что за люди с тобой?

— Это, главным образом, мои спутники, — ответил Стинов. — Но также присутствует и охрана, которая встретила нас у лифта и отказывалась пропускать, до тех пор пока не вмешался учитель Лиг.

Василий с благоговением взглянул на стоявшего чуть в стороне старца и почтительно поклонился ему.

— Благодарю вас, учитель Лиг, — произнес Василий.

— Спасибо, учитель, — повторил следом за ним Стинов.

— Не за что, молодые люди, — ответил им старец. — Иногда и отшельнику бывает полезно выйти из своей кельи. Надеюсь, что в дальнейшем моя помощь вам больше не понадобится.

В прощальном приветствии учитель Лиг чуть приподнял руку с зажатой в кулаке тростью и, повернувшись к друзьям спиной, не спеша зашагал в сторону центрального прохода.

— До тех пор пока ты не сказал, что вас привел учитель Лиг, я не мог понять, что за сила заставила меня выйти из корпуса, — сказал Василий. — Я собирался поработать еще пару часов, прежде чем идти домой, но вдруг почувствовал, что не могу усидеть на месте.

— Учитель знал, что мне нужно увидеться с тобой, — сказал Стинов.

— Должно быть, дело чрезвычайно важное, если даже учитель Лиг счел нужным вмешаться в ход событий, — кивнул Василий. — Но разговаривать, стоя на лестнице, согласись, не совсем удобно. Вы не станете возражать, если я приглашу вас пройти в помещение для гостей? — обратился монах к землянам.

— Да, конечно, — с серьезным видом ответил Тейнер. — Разговор у нас, судя по всему, будет долгий.

— Прошу вас, — Василий сделал приглашающий жест рукой. — Вы можете вернуться к выполнению своих обязанностей, — сказал он охранникам. — Эти люди остаются со мной.

Еще раз поручиться за землян Василию пришлось в холле храма Истины, где путь им преградила внутренняя охрана. И Стинов в очередной раз подивился, как властно отдает приказы монах и как беспрекословно выполняют их подчиненные.

Комната для гостей, расположенная на первом этаже, была просторной и светлой. По стенам ее стояли узкие диваны с низкими спинками. В углу — стойка с терминалом инфо-сети. Центр занимал небольшой круглый стол.

Жестом предложив гостям рассаживаться, Василий занял место у стола.

— Ну, с чего начнем? — спросил он севшего напротив него Стинова.

— Ты как предпочитаешь узнавать сногсшибательные новости? — усмехнувшись, спросил Стинов. — С предварительной подготовкой или без?

— Лучше сразу, — сказал монах.

— В таком случае, — Стинов обвел рукой усевшихся плотной группой землян, — перед тобой экспедиция, прибывшая с Земли.

— Что? — Василий решил, что ослышался или что-то неверно понял.

— Мы только сегодня прибыли в Сферу с Земли, — повторил Стинов. — Наш челнок приземлился на крыше сектора Ньютона. И по дороге, пока мы добирались сюда, нас едва не разорвали бешеные.

Не зная, что сказать, Василий взъерошил свои редкие седые волосы.

— Так, значит, Земля существует?.. — растерянно произнес он. — И на ней сохранилась жизнь?.. — Взгляд Василия обошел всех присутствующих и остановился на Стинове. — Выходит, можно пройти сквозь поле стабильности?..

— Вот тебе живое тому доказательство, — Стинов снова указал на землян. — Знакомься, Карл-Ганс Тейнер, руководитель экспедиции.

Тейнер привстал со своего места и, учтиво поклонившись, представил Василию остальных землян.

— Помнишь, в свое время я рассказывал тебе об исследовательском центре по изучению поля, расположенном на крыше сектора Ньютона? — спросил Стинов. Монах быстро кивнул. — Я попал туда, спасаясь от бешеных. Там я обнаружил капсулу, созданную для преодоления поля, но так ни разу и не испытанную. Мне ничего другого не оставалось, как только сесть в нее и запустить генератор. Капсула едва не развалилась при посадке, но я, по счастью, отделался легкими ушибами.

— Поверить трудно, — посмотрев на землян, Василий развел руками. — Земляне… Рядом со мной… Наверное, я должен произнести какую-нибудь приветственную речь. Но, извините, совершенно не в состоянии — все путается в голове…

— Ну, в таком случае мы приветствуем вас от лица правительства Объединенной Земли, — улыбнувшись, сказал Тейнер. — Вы первый житель Сферы, которому стало известно о нашем прибытии.

— После учителя Лига, — поправил Стинов.

— Совершенно верно, — согласился Тейнер. — Как я понимаю, вы являетесь представителем духовного руководства Ордена геренитов?

— Не совсем так, — сделал отрицательный жест рукой Василий. — Я вхожу в консультативный совет при руководстве Ордена. Но я обладаю высокими полномочиями и могу представить вас верховным иерархам.

— Объясни-ка мне насчет консультативного совета, — попросил Стинов. — Насколько я помню, прежде такого органа не существовало.

— В секторе Паскаля произошли большие перемены, — ответил Василий. — После того как сопровождавшие тебя в сектор Ньютона монахи были убиты бешеными, непрочные и прежде отношения между их бандами и Орденом полностью распались. Утратив влияние даже на бешеных, духовное руководство Ордена наконец-то пришло к пониманию того, что проводимая им политика нуждается в пересмотре. Одним из первых шагов в сторону перемен стало создание консультативного совета при духовном руководстве Ордена, в который вошли представители всех школ и учений, существующих на территории Ордена. Полномочия консультативного совета постоянно расширяются, и я надеюсь, что в скором времени к нему перейдет вся полнота власти. Уже сейчас ни одно решение не принимается иерархами без предварительного согласования с консультативным советом.

— Ну, я рад, что у тебя хотя бы нет проблем, — сказал Стинов.

— Проблем еще море, — махнул рукой Василий. — Но прежде всего займемся решением вашей, — монах развернулся к стойке с терминалом. — Я свяжусь с иерархом Макаровым и договорюсь о встрече.

— Подожди, Василий, — остановил его Стинов. — Наша проблема гораздо серьезнее, чем ты предполагаешь.

— В чем дело? — посмотрел на Стинова Василий.

— Может быть, ты, Карл, расскажешь, — предложил Тейнеру Стинов.

— Наша экспедиция была подготовлена правительством Объединенной Земли, — начал Тейнер. — Целью ее является изучение общественного устройства Сферы и подготовка официальной встречи представителей Сферы и Земли. Однако непосредственно перед стартом один из двух челноков, предназначенных для экспедиционной группы, был захвачен террористами. Они прибыли в Сферу вместе с нами. Но если мы сели на крышу, то их челнок проломил стену на уровне сектора Ньютона. Цели террористов нам неизвестны, но совершенно определенно, что они прибыли сюда не для мирных переговоров. Мы хотели бы обратиться к властям сектора Паскаля с просьбой помочь нам обезвредить преступников.

— Сколько человек прибыло на втором челноке? — спросил Василий.

— Не более тринадцати, — ответил Тейнер.

— Ну, это не проблема, — улыбнулся Василий. — С ними мы справимся. Если, конечно, бешеные хоть что-то от них оставят.

— У них много оружия, Василий, — серьезно сказал Стинов. — Огнестрельного оружия.

— Это уже хуже, — сразу же помрачнел монах. — Но, по крайней мере, мы сможем организовать наблюдение за ними.

— Нам стоит обсуждать этот вопрос с иерархом? — спросил Стинов.

— Обязательно, — ответил Василий.

Извернувшись, Юрген расстегнул-таки перекрученный страховочный ремень и вывалился из амортизирующего кокона. Поднявшись на ноги, он, чтобы удержать равновесие, схватился рукой за поручень. Перед глазами бешено вращались полупрозрачные радужные шестеренки, а в голове со скрипом и скрежетом медленно проворачивался огромный мельничный жернов.

Перед самой посадкой челнок трясло и бросало из стороны в сторону с такой неимоверной силой, что даже амортизирующие коконы не могли справиться с запредельной нагрузкой. А под конец — удар, от которого полопались едва ли не все страховочные ремни.

Еще хуже пришлось тем, кому мест в коконах не хватило. В углу, возле пульта управления, бесформенной грудой лежали один на другом трое заложников. Рядом с ними на четвереньках стоял, тряся головой, долговязый террорист с непропорционально длинными руками. Звали его Крис Саепин, но все называли его просто Нос. Саепин, хотя и не подавал виду, в душе жутко обижался, считая данное ему прозвище глупым и оскорбительным.

— Жив, Нос? — окликнул его Юрген.

Саепин что-то промычал, попытался подняться на ноги, но снова упал. Тогда он просто перевернулся на спину и, подтянувшись, сел, привалившись спиной к стене. Та часть лица, которая подарила ему прозвище, действительно отличавшаяся феноменальными размерами, больше всего пострадала во время аварийной посадки. Кровь, струившаяся из ноздрей, была размазана по всему лицу.

Со всех сторон доносились стоны и ругань. Выбираясь из своих коконов, террористы на чем свет стоит костерили создателей челнока, не позаботившихся об удобстве пассажиров.

— Утрись, — Юрген кинул Саепину пачку гигиенических салфеток. — Все целы? — спросил он, оглядев свою команду.

— Ну, по крайней мере, все способны стоять на ногах, — ответил ему невысокого роста черноволосый Рик Азолиньш.

— Ну и отлично, — кивнул Юрген. — Гонсалес, осмотри заложников. Что-то они не шевелятся.

— И что потом с ними делать?

— Прикуй наручниками к поручням.

Гонсалес занялся заложниками.

Еще один террорист склонился над приборной доской.

— Судя по показаниям приборов, мы в Сфере, шеф, — сказал он.

— Отлично, Ферри, — Юрген подошел к нему сзади и положил руку на плечо. — Теперь объясни мне, что за болтанка была перед посадкой?

— Не знаю, шеф, — растерянно произнес Ферри.

— Какого черта мы вообще сюда притащились! — воскликнул кто-то за спиной Юргена. — Нас осталось чуть больше половины первоначального состава! Профессор улетел на другом челноке! Что нам теперь здесь делать?

Стремительно обернувшись, Юрген холодным взглядом пригвоздил раскричавшегося террориста к переборке.

— В чем проблема, Растяпин? — медленно, растягивая слова и присвистывая на шипящих, произнес главарь террористов. — Ты уже забыл, зачем мы сюда летели?

— Нет, — отвел взгляд в сторону Растяпин. — Я просто считаю, что план полетел к черту и нам надо возвращаться.

— Чтобы попасть прямо в руки спецслужбам, которые сейчас рыскают по стартовой площадке? — усмехнулся Азолиньш.

— Верно замечено, Рик, — одобрительно кивнул Юрген. — Но даже если не брать этого в расчет, ни один из нас не покинет Сферу, пока задание не будет выполнено. То, что нас пока только восемь, хотя должно было быть четырнадцать, дела не меняет. — Он взглядом обвел свою команду. — У кого еще есть вопросы на этот счет?

— Почему ты сказал «пока только восемь»? — спросил Азолиньш.

— Потому что есть еще Профессор, — ответил Юрген. — Он сейчас в экспедиционной группе, и возможно, что в данной ситуации там он нам будет даже полезнее. Нужно только найти способ связаться с ним.

— Не нравится мне все это, — покачал головой Растяпин.

— Что именно тебе не нравится? — повернулся в его сторону Юрген.

— То, что все пошло не так, как задумывалось, — угрюмо произнес террорист. — То, что вместе с нами в Сфере оказалась еще и экспедиционная группа. То, что мы потеряли Профессора…

— Достаточно, — остановил его Юрген. — А это тебе нравится?

Стремительным, почти незаметным для глаза движением он выдернул из кобуры пистолет и приставил ствол к горлу Растяпина. Террорист дернулся рукой к поясу, где у него тоже был пистолет, но Юрген надавил на свой пистолет чуть сильнее, и рука Растяпина замерла в воздухе. Усмехнувшись, Юрген поставил пистолет на предохранитель и спрятал его в кобуру. Растяпин незаметно перевел дух.

— Я хочу, чтобы все работали так, словно ничего не произошло, — сказал, обращаясь одновременно ко всем, Юрген. — Будем считать, что нас так и должно было быть восемь человек, и экспедиция прилетела в Сферу тоже в соответствии с нашим планом. В ее составе есть наш человек, и, думаю, он сможет оказаться нам полезен. Если кто-то станет мутить воду, как Растяпа, я пристрелю его не задумываясь. Главное для меня — чтобы работа была выполнена точно и в срок. Растяпа, Москвин и Роу, поскольку вы раньше со мной в деле не бывали, считайте, что эти слова обращены к каждому из вас персонально. Больше к этой теме я возвращаться не буду.

Сделав короткую паузу, Юрген повернулся к Гонсалесу.

— Ну, как там дела, Тед?

— Порядок, шеф, — ответил Гонсалес. — Укачало их малость. У одного прострелено плечо, но рана неопасная — жить будет.

— Ну тогда займись моей рукой, — Юрген протянул Гонсалесу кровоточащую ладонь, пробитую метательной стрелкой.

К тому времени, когда ладонь Юргена была обработана и перевязана, все уже почти пришли в себя. Один только Растяпин с мрачным видом сидел в углу. Остальные были заняты тем, что доставали из мешков оружие, проверяли и заряжали его.

— Сразу видно, что команда настроена по-деловому, — одобрительно улыбнулся Юрген. — Пора посмотреть, что происходит снаружи.

Прием, устроенный высшим духовным руководством Ордена геренитов в честь землян, не отличался особой пышностью — шумные празднества с веселыми застольями были не в традициях сектора Паскаля. Однако торжественность момента была подчеркнута, а все формальности соблюдены. Выдачей постоянных документов ведал Комендантский отдел, поэтому все земляне, а вместе с ними и Стинов, получив временные удостоверения личности, действительные в течение месяца на ограниченной территории, а также минимальные кредитные карточки, сделались почетными гражданами сектора Паскаля.

Тейнер, вручив иерарху Макарову официальное послание правительства Объединенной Земли, удалился вместе с ним и двумя другими членами высшего духовного руководства Ордена для проведения конфиденциальной беседы.

Остальные участники экспедиционной группы также нашли себе интересных собеседников среди приглашенных на прием лиц. Особо усердствовал Морвуд, умело державший в руках нити разговоров сразу с тремя геренитами. Для этнолога Сфера была настоящим кладом. Восторг, граничащий с безумством, владевший им сейчас, был сравним разве что только с тем, что испытал Шлиман в тот момент, когда понял, что нашел Трою.

Герениты пытались завязать беседу и со Стиновым, но тот отделывался от собеседников двумя-тремя короткими стандартными фразами. Он не имел желания ни рассказывать о себе правду, ни изображать землянина, с открытым ртом слушающего классические истории из прошлого и настоящего Сферы, большинство из которых он и сам прекрасно знал. Покрутившись недолго среди гостей, Стинов незаметно выскользнул из зала, в котором проходил прием, и, миновав длинный коридор с замершими в неглубоких нишах одетыми в красное охранниками, вышел из корпуса.

Оставалось еще полтора часа до начала условной ночи, когда освещение проходов сектора будет убавлено. На Земле такое время называлось вечером. В это время Солнце медленно закатывалось за горизонт. Свет постепенно мерк, а тени от предметов становились длиннее, до тех пор пока не сливались с заполняющим пространство мраком. Стинов вспомнил, что в первое время пребывания на Земле вечерние часы вызывали в нем чувство необъяснимого нервозного беспокойства. Медленно наступающая тьма, казалось, скрывала в себе непонятную, но неотвратимую угрозу. Но проходы сектора заливал равномерно яркий свет — мощные осветительные панели были размещены так, чтобы не возникало сумеречных зон.

На плечо Стинова легла рука.

— Решил уединиться?

Игорь слышал, что сзади к нему кто-то приближается, но, узнав по шагам Василия, не стал оборачиваться.

— На Земле это называется выйти подышать воздухом, — по-прежнему не поворачивая головы, сказал Стинов.

— В каком смысле «подышать»? — не понял Василий.

— Там существует заметная разница между составом воздуха в помещении и снаружи, — повернувшись к монаху, объяснил Стинов.

— Тот, что снаружи, чище? — уточнил Василий.

— Не то чтобы чище… — Стинов задумался, пытаясь подобрать понятное жителю Сферы сравнение. — Вне помещения воздух богаче по содержанию ароматических добавок и при этом находится в постоянном движении.

— Вроде как присесть у вентилятора, — понимающе кивнул Василий.

— Нечто похожее, — подтвердил его догадку Стинов.

— Ты еще собираешься вернуться на прием? — спросил Василий.

— Честно признаться, не хотелось бы, — ответил Стинов.

— Я тоже собираюсь сбежать, — сказал Василий и предложил: — Пойдем ко мне. Спокойно посидим, поговорим.

— Разве тебе не положено присутствовать на всех официальных мероприятиях от начала до конца? — Стинов сделал шаг назад и отвесил Василию церемонный поклон. — Вы ведь у нас теперь важное государственное лицо.

— Главным образом благодаря вашему своевременному возвращению, — ответ монаха был сопровожден еще более вычурным поклоном. — Пойдем.

Василий обнял Стинова за плечи, и они вместе спустились с лестницы.

— По-моему, все прошло неплохо, — сказал монах. — Высшее духовное руководство Ордена признало вашу миссию и гарантировало оказание посильной помощи в ее выполнении. Ну, а то, что иерархи попросили вас в ответ на это какое-то время сохранять инкогнито, не вступая в контакты с рядовыми гражданами, я считаю вполне разумным. Такую информацию не следует подавать без предварительной подготовки населения, иначе это может вылиться в стихийные массовые волнения.

— Все верно, — согласился с ним Стинов. — Для начала неплохо бы было постараться какое-то время удержать землян в секторе Паскаля. Боюсь, что, окрыленные успехом среди геренитов, они решат сразу же ринуться завоевывать всю Сферу. Я бы предпочел действовать постепенно, используя связи геренитов.

— Боюсь, что это будет нелегко, — покачал головой Василий. — Влияние Ордена на жизнь Сферы сделалось в последнее время настолько незначительным, что его представителя даже перестали приглашать на заседания Совета сохранения стабильности.

— А неофициальные контакты?

— Можно попробовать использовать их, — согласился Василий. — Мы поддерживаем связь с Производственным отделом, ну и, конечно же, покупаем продовольствие у информационников.

— Как, кстати, дела у Шалиева? — спросил Стинов. — Он по-прежнему возглавляет руководство Информационного отдела?

— Да, и дела у него, судя по всему, идут неплохо, — ответил Василий. — Он крепко держит бразды правления в своих руках и проводит жесткую линию по отношению к другим отделам.

— Новый сектор он себе еще не отхватил?

— Нет, — Василий усмехнулся. — Должно быть, у него не было под рукой другого такого помощника, как ты.

— Не надо о грустном, — поморщился от неприятных воспоминаний Стинов. — А что стало со Стояновичем?

— Став руководителем отдела, Шалиев первым делом попытался повесить на бывшего шефа безопасности ответственность за гибель своего предшественника. Стоянович, хотя и не имел никакого отношения к убийству Бермера, счел за лучшее не дожидаться официального разбирательства. Он скрылся и до сих пор не найден.

— Зная мстительную натуру Стояновича, я бы на месте Шалиева не стал надеяться на то, что он больше не объявится, — мрачно усмехнулся Стинов.

— Пока о нем ничего не слышно.

— Зато я слышал, что в секторе Паскаля больше не производится нелегальный эфимер. Как же теперь Орден добывает средства к существованию?

— Мы издаем газету, — ответил Василий.

— Что? — удивленно посмотрел на него Стинов.

— Обычную печатную газету, — Василий нарисовал в воздухе большой прямоугольник. — На шестнадцати полосах. В условиях того, что вся информационная система Сферы была прежде сосредоточена в инфо-сети, монополизированной Информационным отделом, наше издание стало пользоваться просто-таки бешеным успехом. Мы стараемся давать только достоверную, проверенную информацию, снабжая ее подробным анализом и комментариями специалистов.

— Ну надо же, — покачал головой Стинов.

— Мы также издаем книги, — продолжал Василий. — И их тоже с удовольствием покупают. Главным образом, художественную литературу. Я сам с удивлением обнаружил, что некоторые произведения, будучи напечатанными на бумаге, воспринимаются совершенно по-иному, чем когда считываешь их с экрана. В особенности поэзия. Книга располагает к неспешному, вдумчивому восприятию текста.

Разговаривая, они подошли к корпусу, в котором жил Василий.

У подъезда прохаживался невысокий парень, одетый в спортивный костюм.

— Как дела, Марк? — поприветствовал его Василий. — Марк из группы разведчиков, которых я по твоей просьбе отправил к бешеным, — объяснил он Стинову.

— Вы уже вернулись? — сразу же набросился с расспросами на молодого геренита Стинов. — Что вам удалось разузнать?

— Может быть, сначала поднимемся в квартиру, — предложил Василий.

Квартира Василия была все такой же, какой помнил ее Стинов, — тесная и неприбранная. Нашлось только два стула, и для того, чтобы освободить место себе, Василий попросту скинул на пол ворох каких-то бумаг, разбросанных на незастеленной кровати.

Устроившись на стуле, Стинов положил локоть на стол, для чего ему пришлось сдвинуть в сторону рассыпанные по нему сюрикены и метательные стрелки.

— Так что вам удалось узнать? — видя нетерпение Стинова, поторопил Марка с рассказом Василий.

— Найти людей, которыми вы интересуетесь, не составило труда, — начал Марк. — Челнок, в котором они прилетели, разворотил три квартала на втором уровне сектора Ньютона. Их восемь человек, и с ними три пленника.

— Пленники? — удивленно переспросил Стинов.

— По крайней мере, обращаются с ними, как с пленниками, — уточнил Марк. — Наручники с них снимают, только когда кормят.

— Выходит, они захватили кого-то из членов экспедиционной группы, оставшихся, как мы думали, на Земле, — сделал вывод Стинов. — Дело обстоит хуже, чем я думал.

— Челнок террористов основательно поврежден, — продолжил Марк. — Они уже поднимались на крышу сектора, для того чтобы осмотреть второй челнок, но не смогли к нему подойти. Террористам удалось объединить и взять под свой контроль три банды бешеных. Бешеным они оружие не дают, но сами с ним не расстаются. Что они затевают, выяснить не удалось. Сектор они пока не покидают, только осматривают ходы, используемые бешеными для набегов на другие сектора. Челнок постоянно находится под охраной троих террористов и целой оравы бешеных.

— А пленники? — спросил Стинов.

— Пленников держат не в челноке. Их перевели в один из близлежащих корпусов.

— Интересно, каким образом террористам удалось объединить бешеных? — спросил Василий.

— Сначала они перестреляли всех главарей, затем убили тех, кто высказывал недовольство по этому поводу. Во главе объединенной банды они поставили бешеного по имени Снейк, который беспрекословно признает лидерство террористов. В особенности главного среди них — высокого блондина.

— Знаю такого, — кивнул Стинов.

— Жестокий человек, — покачал головой Марк. — И умеет поддерживать дисциплину. За любой проступок наказывает нещадно. Особенно бешеным нравится в нем то, что он перенимает некоторые их традиции. Например, теперь провинившихся уже не расстреливают, а, как принято это у бешеных, заталкивают в поле стабильности.

— Бог ты мой, — ужаснулся Василий. — И это делают земляне?

— А ты думал, что у всех землян на спине ангельские крылышки проклевываются, — усмехнулся Стинов. — С террористами надо покончить, и как можно скорее. Раз уж у них есть заложники, то они попытаются обменять их на код защитного поля нашего челнока. Если, конечно…

Стинов умолк, не закончив фразы.

— Ты что-то недоговариваешь, — укоризненно произнес Василий.

— Видишь ли, террористы были прекрасно осведомлены о мельчайших деталях подготовки экспедиции, — сказал Стинов. — В момент захвата челнока они сумели вывести из строя Центр управления полетом и сами дали команду к старту. Все было так прекрасно подготовлено и проведено, что у меня возникает подозрение, что среди нашей команды находится предатель, работающий на террористов. Если это так, то ему, как и всем остальным членам экспедиционной группы, известен код снятия защитного поля челнока. Поскольку террористы до сих пор еще не захватили экспедиционный челнок, можно надеяться, что связь с агентом у них не была предусмотрена.

— Ты кого-нибудь конкретно подозреваешь? — спросил монах.

— Нет. Я только знаю, что полностью доверять можно одному Тейнеру. Он представляет здесь спецслужбу Земли.

— Даже так? — удивленно приподнял левую бровь Василий. — Но при чем здесь спецслужбы? Что их-то интересует в Сфере?

— Спецслужбы везде занимаются одним и тем же: вынюхивают, высматривают и подслушивают, — махнул рукой Стинов. — Тейнер уверяет, что его назначили руководителем экспедиции, только учитывая имеющийся у него опыт работы в экстремальных условиях.

— И ты ему веришь?

— Не совсем, — покачал головой Стинов. — Не исключено, что у него имеется какое-то особое задание, в которое не посвящены остальные участники экспедиции. Но впечатление у меня от него совсем неплохое. Мне кажется, что даже в интересах порученного ему дела он не способен пойти на подлость или предательство.

— Это уже неплохо, — сказал Василий. — Плохо то, что мы не знаем предателя.

— Если он на самом деле существует, — вставил Стинов.

— Если тебе так кажется, значит, так оно и есть, — уверенно произнес Василий. — Не припомню случая, чтобы тебя подвела интуиция.

Стинов чуть приподнял руки и снова уронил их на колени.

— На этот раз мне хотелось бы ошибиться, — с тяжелым вздохом произнес он.

— Тем не менее будем исходить из худшего. Если среди землян, находящихся в секторе Паскаля, есть предатель, то рано или поздно террористы попытаются с ним связаться. Они не начнут действовать, пока не подготовят себе путь к отступлению. А для этого им нужен челнок.

— Ну, это смотря что они затевают, — возразил Стинов. — Если они станут угрозой для существования Сферы, нам ничего другого не останется, как отдать им челнок. Поэтому нейтрализовать их нужно сейчас, пока все они в секторе Ньютона.

— Задача практически невыполнимая, — сказал Марк. — Мы не обладаем достаточными силами, чтобы разгромить всех бешеных, обитающих в секторе Ньютона.

— Нам нужны только террористы, — сказал Стинов. — Для этого достаточно небольшой диверсионной группы.

— Их постоянно окружают бешеные, — возразил Марк. — Подобраться к ним незамеченными невозможно.

— У бешеных имеется огромное число выходов из сектора Ньютона, — сказал Василий. — Даже если мы нападем крупными силами, террористы смогут уйти из сектора. Для того чтобы захватить террористов, нужно полностью блокировать сектор Ньютона. Имеющимися у нас силами с этой задачей не справиться.

— Так что же делать? — всплеснул руками Стинов. — Просто сидеть и ждать, чем все это закончится?

— Я готов сам отправиться вместе с тобой в сектор к бешеным, для того чтобы начать охоту на террористов, — сказал Василий. — Да только толку оттого, что мы с тобой погибнем, все равно никакого не будет. Даже если двух-трех из них мы и убьем.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Каждый из присутствующих обдумывал проблему. Но надеяться на внезапное озарение не приходилось.

— Василий, — обратился к монаху Стинов, — ты помнишь Петра Медлева?

— Того парня из службы безопасности Информационного отдела, у которого мы прятались во время мятежа в секторе Лапласа, — Василий коротко кивнул. — Конечно, помню.

— Тебе о нем что-нибудь известно?

— Нет, — покачал головой монах. — С тех пор я с ним больше не встречался.

— Если он все еще работает в «безопаске», то можно попытаться через него прозондировать почву, а может быть, и провести предварительные переговоры с руководством отдела.

— Какой в этом смысл?

— Нам нужна встреча с Шалиевым. Но мы должны попытаться организовать ее так, чтобы он присутствовал на ней не в качестве руководителя отдела, а как один из представителей Совета сохранения стабильности. Разговор может происходить за закрытыми дверями, но информация о встрече должна заблаговременно появиться в информационном выпуске инфо-сети. Тем самым Шалиев официально поставит в известность всю Сферу о прибытии миссии землян и сделает заявление о том, что будет вести переговоры с ними от лица Совета. После этого ему будет не так-то просто использовать ситуацию исключительно в собственных интересах. Ему не позволит сделать это противостояние других отделов.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — подумав, согласился Василий. — Если обратиться к Шалиеву напрямую, то хозяином положения будет он. А действуя так, как предлагаешь ты, можно заставить его постоянно находиться в роли догоняющего. Чем сильнее он отстанет от событий, тем труднее ему будет ими управлять.

Воспользовавшись услугами справочной службы, Стинов проверил адрес Медлева. Петр жил все в той же секции в секторе Менделеева, которую когда-то делил с ним Игорь.

Опасаясь, что разговор может оказаться подслушанным, Стинов не стал вызывать Медлева по каналу аудиосвязи. Вместо этого он передал на принтер терминала Медлева сообщение, которое сразу же после распечатки было уничтожено. Сообщение было коротким:

Скрыть в инфо-сети более длинную передачу было сложно, а этого сообщения, как полагал Стинов, будет достаточно для того, чтобы Медлев понял, кто именно назначает ему встречу. В былые времена они частенько проводили вечера за шахматной доской. Игра увлекала главным образом Медлева, Стинова же больше интересовали беседы, которые они вели между партиями. Мозг Стинова разбирался в игровых комбинациях быстрее и тоньше любого компьютера, и, что особенно нравилось Медлеву, он старался избегать стандартных ситуаций и повторов в игре. Стинову же игра не могла доставить удовольствия, поскольку та часть его сознания, которая принимала участие в анализе ситуации на доске, работала автономно. Не понимая ровным счетом ничего в тонкостях древней игры, Стинов мог без труда выиграть любую, даже самую сложную партию. Он просто знал, куда какую фигуру нужно было передвинуть при очередном ходе.

В сектор Менделеева Стинов прибыл за час до назначенного срока.

Василий снабдил его стандартным удостоверением личности и кредитной карточкой, которые временно позаимствовал у одного из своих знакомых. Он же настоял на том, чтобы Стинова сопровождали двое геренитов. Им было дано указание держаться в стороне, но в случае необходимости обеспечить прикрытие.

Для начала Стинов просто прошелся по центральному проходу сектора, время от времени заглядывая в небольшие кафе и бары. Он хотел снова почувствовать жизненный ритм обычного жилого сектора, влиться в его поток, заново привыкнуть к его суете, многоголосице и сутолоке, в которых без привычки легко потеряться.

Время уже близилось к вечеру, и тысячи жителей сектора Менделеева, закончив рабочий день, заполняли теперь его проходы в поисках развлечений, наслаждений либо каких-то иных ощущений, что могли спасти их от страха завтрашнего дня, который будет в точности таким же, как бесконечная череда уже прожитых дней. То и дело в толпе мелькали опустошенные, абсолютно ничего не выражающие лица с остекленевшими глазами. Сознание таких людей было погружено в полупризрачный мир, в котором сливались воедино детали окружающих их реальных картин и образы, созданные простимулированным эфимером воображением. Насколько адекватно реагировали они на внешние раздражители, зависело от того, какую по счету пастилку галлюциногена сосредоточенно пережевывали сейчас их челюсти.

После покоя и умиротворенности сектора Паскаля заполненные толпой проходы сектора Менделеева казались Стинову похожими на котел с кипящей смолой, на поверхности которого медленно вздувались и в одно мгновение лопались, разбрасывая вокруг мириады клейких, жгущихся брызг, огромные черные пузыри. Пока содержимое бездонного котла лишь только вяло клокотало, но в любой момент, как только температура поднимется еще на пару градусов, готово было забурлить и, вырвавшись наружу, расплескаться.

Вначале Стинов чувствовал себя неуютно. То и дело кто-то толкал его плечом, наступал на ноги или же просил посторониться. Стинову казалось, что его пронзают насквозь сотни взглядов, которые на самом деле без всякого интереса, не останавливаясь, лишь скользили по нему. Но очень скоро сознание Стинова адаптировалось к, казалось бы, напрочь забытым условиям окружающей его действительности. Теперь оно уже не пыталось переварить всю ту огромную, пеструю смесь из информации, передаваемую органами чувств, а как бы просеивало ее сквозь мелкое сито, уверенно вычленяя лишь самое главное, то, что представляло несомненный интерес.

Поставив перед собой цель обнаружить сопровождающих, которых он потерял из виду, войдя в сектор, Стинов буквально через пару минут обнаружил их присутствие. Ребята вели наблюдение профессионально, не привлекая к себе внимания ни напряженной сосредоточенностью, ни показным безразличием. Стинов даже сам себе не смог объяснить, каким образом сумел четко выделить их из окружающей пестрой толпы.

Убедившись в том, что уверенность и легкость, которые он в себе ощутил, не являются следствием излишней самоуверенности, Стинов направился к месту встречи.

Посетителями кафе «Зеленый дракон», как и прежде, были по большей части люди среднего возраста и достатка чуть выше среднего. Здесь можно было заказать простые, но очень вкусно приготовленные блюда из натуральных продуктов, которые заказчик по желанию мог взять домой. В таком случае их укладывали для него в прямоугольную пластиковую коробку с ручкой, на боку которой был нарисован, естественно, зеленый дракон, свернувший свое длинное туловище в три тугих кольца.

Стинов подошел к «Зеленому дракону» за пятнадцать минут до назначенного срока. С первого захода он уверенно прошел мимо дверей кафе, внимательно изучая окрестности. Не заметив ничего подозрительного, он тем не менее прошел целый квартал, прежде чем встать на ленту тротуара, движущегося в обратном направлении.

Сойдя на неподвижную полосу тротуара неподалеку от кафе, он подошел к нему и, делая вид, что изучает выставленное в витрине меню, внимательно осмотрел посетителей в зале. Медлева среди них он не нашел. Впрочем, до восьми часов оставалось еще две с половиной минуты. Медлев, если он, конечно, решил прийти на встречу, подойдет к условленному месту секунда в секунду, как и положено работнику службы безопасности. Изучать местность, как Стинову, ему было ни к чему. Он проходил мимо этого кафе каждый день, и каждая полоска граффити, покрывающей сплошным слоем стены прохода, была отпечатана в его профессионально натренированной памяти.

— Я был уверен, что это какая-то ловушка, до тех пор пока не увидел тебя.

Стинов отшатнулся в сторону и стремительно обернулся. Позади него стоял Медлев. Руки его были засунуты в карманы наглухо застегнутой до подбородка черной куртки со стоячим воротником. Поза Петра казалась расслабленной, но лицо было сосредоточено и напряжено. Глубокая складка пересекала лоб между сдвинутыми бровями.

— Впрочем, я и сейчас не знаю, как относиться к твоему внезапному появлению, — закончил начатую фразу Медлев.

Стинов быстро глянул по сторонам. Неподалеку стоял один из наблюдавших за ним геренитов. Парень внимательно следил за тем, что происходило, но условного сигнала опасности не подавал. Сам Стинов также не заметил ничего подозрительного.

— Я пришел один, — верно оценил его взгляд Медлев. — А кто те двое, которые сопровождают тебя?

— Это просто друзья, — ответил Стинов.

Чуть приподняв угол рта, Медлев изобразил ироническую усмешку.

— И что за друзья у тебя теперь? — спросил он.

— Герениты, — ответил Стинов.

— Так это в их секторе ты скрывался полгода?

— Нет, не у них. Гораздо дальше.

Стинов сделал паузу.

Медлев молча ожидал продолжения. В конце концов это Стинов пригласил его на встречу.

— У тебя в кармане, как всегда, арбалет? — как бы в шутку задал вопрос Стинов.

— Нет, — ответил Медлев. — Просто нож и миниатюрная вертушка.

— Выходит, мы уже не доверяем друг другу?

— Многое изменилось, с тех пор как мы виделись в последний раз.

— Да, нам есть о чем поговорить.

Медлев ничего не ответил.

— Может быть, зайдем в кафе? — предложил Стинов. — Обсудим все за столиком?

— Лучше пройдемся, — оглядевшись по сторонам, сказал Медлев.

— Как скажешь, — не стал спорить Стинов.

Плечом к плечу, они медленно двинули в сторону дальнего конца центрального прохода, где сектор Менделеева граничил с сектором Пифагора.

Глядя на отражения в стеклах витрин, Стинов пытался выявить возможную слежку со стороны службы безопасности Информационного отдела. Но сейчас он не видел даже своих геренитов.

— Ты не боишься так спокойно разгуливать в зоне Информационного отдела? — спросил Медлев.

— В соответствии с официальной информацией, я сейчас нахожусь в изоляторе, под усиленной охраной, — пожал плечами Стинов.

— Однако до сих пор каждый сотрудник службы безопасности имеет в своей служебной записной книжке ориентировку на тебя, — сказал Медлев. — С указанием немедленно задержать, а в случае оказания сопротивления — убить.

— Я не убивал Бермера, — сказал Стинов. — Я стрелял мимо, а стрелу, прикончившую Бермера, выпустил кто-то другой. Шалиев хотел использовать меня в качестве козла отпущения.

— В том, что к убийству Бермера приложил руку Шалиев, не сомневается почти никто из тех, кто его знает. Но то, что касается твоей роли в этой истории… — Медлев еще глубже засунул руки в карманы куртки. — Ты можешь предоставить доказательства причастности Шалиева к убийству Бермера?

— Нет, — покачал головой Стинов.

— О чем тогда говорить? — пожал плечами Медлев. — Где бы ты ни скрывался все это время, продолжай прятаться там же. Может быть, тебя никогда и не найдут.

— Ты до сих пор работаешь в службе безопасности? — задал вопрос Стинов.

— Конечно, — ответил Медлев. — Из «безопаски» существует только один выход — в молекулярный распылитель.

— Кто сейчас руководит «безопаской»?

Медлев взглянул на Стинова с внезапно проснувшимся интересом.

— Уж не у бешеных ли ты скрывался? — спросил он. — Наверное, только там можно прожить полгода, ни разу не заглянув в инфо-сеть.

— Я был на Земле, — сказал Стинов.

— Что ты называешь землей? — не понял Медлев. — Сельскохозяйственную зону?

— Землей называется то место, которое находится за пределами поля стабильности.

Медлев остановился и посмотрел на Стинова каким-то странным взглядом.

— Ты это серьезно? — спросил он.

— Абсолютно серьезно, — кивком подтвердил свои слова Стинов. — На Земле существует жизнь. И более того…

— Стоп, — достав из кармана левую руку, Медлев направил в сторону Стинова раскрытую ладонь. — Давай-ка обо всем по порядку. Как тебе удалось попасть на Землю?

— Ты сам когда-то рассказал мне об экспериментах по преодолению поля, — сказал Стинов. — И о капсуле, которая после того, как работы в этой области были прерваны, осталась стоять на крыше сектора Ньютона.

— Верно, — Медлев провел пальцем по брови. — Так, значит, ты добрался до самого верхнего уровня Сферы, вылез на крышу и воспользовался капсулой?

— У меня просто не было другого выхода, — словно оправдываясь, развел руками Стинов. — На крышу меня загнали бешеные.

— А как ты оказался в их секторе?

— За компанию с геренитами. Прежде у них были неплохие отношения с бешеными.

— Значит, убегая от бешеных, ты рванул на Землю? — Задав вопрос, Медлев снова не спеша пошел вперед.

Стинов двинулся следом за ним.

— Капсула разбилась при посадке, — быстро, словно опасаясь, что Медлев может прервать его, не дослушав до конца, заговорил Стинов. — Но земляне, изучив ее останки, смогли создать новый, более совершенный аппарат, способный преодолевать поле стабильности.

— И на нем ты вернулся в Сферу?

Стинова просто-таки выводил из себя ровный, нарочито невыразительный голос Медлева, слушая который невозможно было понять, верит ли Петр тому, что он ему рассказывает, или же попросту насмехается над ним и всей его невероятной историей.

— Да, я вернулся в Сферу на челноке, построенном на Земле, — остановившись, едва ли не в полный голос произнес Стинов. — И не только я один. Со мной прибыло еще несколько человек. Сейчас они находятся в секторе Паскаля.

— Что ж ты так раскричался-то, — обернувшись, с укоризной произнес Медлев.

Оглядевшись по сторонам, он обратил внимание на приоткрытую дверь небольшого бара.

— Давай зайдем, — указал на дверь Медлев. — По-моему, теперь нам уже пора присесть.

Войдя в помещение бара, Стинов сел за свободный столик неподалеку от входа. Медлев, прежде чем присоединиться к нему, подошел к стойке, чтобы заказать пиво Стинову и джин с тоником себе.

— Значит, если верить твоим словам, на Земле существует жизнь, — сделав глоток из своего стакана, произнес Медлев. — И несколько землян сейчас находятся в Сфере.

— А у тебя есть основания не верить мне? — положив руки на стол, спросил Стинов.

Медлев задумчиво провел пальцем по гладкой поверхности стола.

— Видишь ли, — медленно произнес он. — То, о чем ты говоришь, слишком невероятно. — Палец его добрался до края стола и начал движение в обратном направлении. — Но в то же время я не могу понять, что за причина могла бы заставить тебя с риском для жизни искать встречи со мной только затем, чтобы рассказать эту фантастическую историю.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Стинов.

Медлев ничего не ответил, ожидая более детальных объяснений.

— Я хочу, чтобы ты помог мне организовать и провести предварительные переговоры Шалиева с землянами, — сказал Стинов.

Подобного удивленно-беспомощного выражения, как то, что появилось на лице Медлева после его слов, Стинову еще никогда не доводилось видеть. Медлев готов был ожидать чего угодно от невесть где пропадавшего целый год приятеля, но только не того, что Стинов пожелает вновь встретиться с Шалиевым, знакомство с которым однажды уже едва не стоило ему жизни.

— С головой у меня все в порядке, — усмехнулся Стинов. — Земляне в Сфере — это реальность, а не плод моей больной фантазии.

— В таком случае мне непонятно, почему земляне скрываются? Какой им смысл вести сепаратные переговоры с руководством Информационного отдела? Можно подумать, что ты считаешь Шалиева образцовым руководителем, с которым только и следует иметь дело.

— Все дело в том, что в Сферу прибыли одновременно два челнока с Земли. В одном из них находился я и участники экспедиции, организованной правительством Объединенной Земли. Второй челнок перед самым стартом был захвачен бандой террористов. С какой целью прибыли они в Сферу, мне не известно, но они имеют при себе большой запас огнестрельного оружия. Сейчас террористы находятся в секторе Ньютона. Им удалось объединить и взять под свой контроль банды бешеных. Их следует нейтрализовать, прежде чем они начнут активно действовать. И для этого нам необходима помощь спецслужб Информационного отдела.

— Ты рассчитываешь на помощь Шалиева? — скептически усмехнулся Медлев. — Я бы, например, не взялся прогнозировать действия Шалиева, после того как ему станет известно, что в Сфере находятся две противоборствующие группы землян. Шалиеву нужна власть — полная, не ограниченная ничем, а вовсе не покой и порядок в Сфере.

— Я хочу поставить Шалиева в такие условия, при которых он будет вынужден сотрудничать с официальными представителями Земли, — губы Стинова расползлись в злорадной усмешке, — рискуя в противном случае потерять даже свое нынешнее положение.

— Интересно, каким образом?

— С твоей помощью, друг мой, с твоей помощью.

Медлев снова ничего не ответил. По тому, как он себя держал, трудно было понять, верит ли он в то, что рассказывал ему Стинов. Вопросы же, которые он ему задавал, можно было отнести к области чистой теории.

— Кто сейчас руководит службой безопасности Информационного отдела? — спросил Стинов.

— Некто по имени Дмитрий Песков, — ответил Медлев. — Ставленник Шалиева. Полнейший бездарь и тряпка. Фактически сам Шалиев руководит через него службой безопасности.

— Не то что при Стояновиче?

— Стоянович… — Медлев усмехнулся. — Стоянович тоже не был идеальным шефом службы безопасности. Но он, по крайней мере, не позволял посторонним вмешиваться в работу своего ведомства. И он не считал подчиненных безмозглыми исполнителями. Сейчас он находится в бегах и разыскивается как особо опасный преступник. Наравне с тобой.

— Я слышал об этом, — кивнул Стинов. — Занимается ли «безопаска» прослушиванием участка инфо-сети, задействованной в секторе Паскаля?

— Орден геренитов не входит в список приоритетных целей работы службы безопасности нашего отдела, — ответил Медлев.

— А ты мог бы организовать такое прослушивание, сославшись, скажем, на данные анонимного информатора?

— Причина для этого должна быть весьма веской.

— Информация о контактах геренитов с Землей подойдет?

— Если я передам такую информацию, не подкрепив ее фактами, меня поднимут на смех, — возразил Медлев.

— Может быть, — согласился с ним Стинов. — Но продолжаться это будет недолго. Я укажу тебе точное время и канал, по которому будет организована утечка информации о миссии землян, находящихся в секторе Паскаля.

— И что дальше?

— Дальше начнет действовать сам Шалиев. Понимая чрезвычайную важность первого контакта с Землей, он попытается перехватить инициативу из рук геренитов. И ты, опять-таки сославшись на возможности своего информатора, возьмешься организовать предварительные переговоры по инфо-сети между представителями Земли и руководством Информационного отдела.

— Но главная твоя цель — захват террористов, — напомнил Медлев.

— Об этом будет идти речь на закрытой встрече с Шалиевым, — отхлебнув пиво, ответил Стинов. — Я не хочу, чтобы информация о них раньше времени распространилась в Сфере. Мы потребуем от Шалиева согласия на использование сил безопасности отдела в секторе Ньютона. И ему придется на это согласиться. Шалиеву не останется ничего иного, как только сделать ставку на официальных представителей Земли, поскольку в противном случае он рискует оказаться в крупном проигрыше, когда контакты с Землей будут осуществляться помимо него. Ну, а после устранения угрозы вмешательства террористов земляне смогут перейти к открытому контакту со всеми отделами. Общественное мнение к тому времени, я думаю, будет уже в достаточной степени подготовлено. В этой работе нам обещали помочь герениты — они знают толк в пропаганде.

Медлев, слегка сдвинув брови, молча смотрел на Стинова.

— Тебе что-то не нравится в моем плане? — спросил Стинов.

— Ты не находишь ничего странного в том, что предлагаешь мне подставить руководителя отдела, на который я работаю? — вопросом на вопрос ответил Медлев.

Положив руки на стол, Стинов подался вперед.

— Давай говорить откровенно, — сказал он. — Тебе ведь тоже не нравится Шалиев и та политика, которую он начал проводить, став руководителем отдела. Сфере, чтобы выжить, нужен покой, а не постоянная напряженность. Шалиев же и подобные ему удерживают власть в своих руках только до тех пор, пока в Сфере, вопреки ее названию, царит нестабильность.

— Руководители приходят и уходят, — неторопливо, словно бы взвешивая каждое слово, произнес Медлев. — Поступая на службу в «безопаску», я давал присягу не какому-то конкретному человеку, а своему отделу.

— А разве я предлагаю тебе сделать что-то, что противоречит интересам Информационного отдела? — серьезно посмотрел в глаза другу Стинов. — Контакт с Землей в корне изменит жизнь Сферы. Я не знаю, сохранятся ли отделы в том виде, в котором они существуют сейчас, но уверенно могу сказать, что в новых условиях Информационный отдел под руководством Шалиева пойдет на дно. Чем раньше Информационный отдел избавится от своего нынешнего руководства, тем больше будет у него шансов сохранить за собой главенствующую роль в Сфере при новом порядке.

— Что ж, — после недолгого размышления произнес Медлев, — у меня нет особых причин желать благополучия и долгих лет жизни господину Шалиеву.

— Значит, мы договорились? — с надеждой спросил Стинов.

— Ответь мне еще на один вопрос, — Медлев не спеша сделал глоток из стакана. — Ты собираешься лично появиться перед Шалиевым?

На губах Стинова заиграла злорадная ухмылка.

— Непременно. Хочу увидеть, какое у него при этом будет выражение лица.

— Кто-нибудь может сказать, как долго мы еще будем здесь сидеть? — спросил Бочков.

Он сидел на кровати, подложив под спину подушку. Кроме него, в комнате находились Гаридзе, Морвуд и Борщевский.

— Я вообще не пойму, от кого мы прячемся, — не отрываясь от записей, которые он делал в электронном блокноте, пожал плечами Морвуд.

— Стинов куда-то запропастился, Тейнер не желает ничего толком объяснить, — плавным движением руки Гаридзе изобразил в воздухе большой вопросительный знак. — Ситуация, прямо скажем, ненормальная.

— Стинов с Тейнером пытаются решить проблему террористов, — сказал Борщевский.

— Непонятно только, каким образом? — закинув ногу на ногу, Бочков сцепил ладони на колене. — Сначала нам говорили, что помогут герениты. Теперь оказывается, что они не могут справиться с бешеными собственными силами. Вместо того чтобы действовать, мы сидим и чего-то ждем.

— А что ты предлагаешь? — спросил Борщевский.

— Есть утвержденный план экспедиции, в соответствии с которым нам и следует действовать.

— Насколько мне известно, в этом плане ни слова не было сказано о террористах.

— Мы решили остаться в Сфере, для того чтобы поставить местное руководство в известность о появлении террористов, — сказал Гаридзе. — А вместо этого забились в угол и сидим, словно мы и есть преступники.

— Мне, например, работы хватает и здесь, — сказал Морвуд. — У геренитов весьма интересная культурная жизнь, богатая своеобразными традициями и…

— Не ради геренитов мы сюда прибыли, — перебил его Бочков.

— Но и ради них тоже, — обиженно ответил Морвуд и снова вернулся к своим записям.

— Стинов и Тейнер знают, что делают, — сказал Борщевский.

— Стинов и Тейнер? — насмешливо переспросил Бочков. — Тейнер — агент Департамента охраны порядка. Что он делает в Сфере? Зачем вместе с нами послали военного? А о Стинове и говорить нечего, — Бочков махнул рукой. — Что мы о нем знаем? Только то, что он сам соизволил рассказать. А насколько это соответствует истине?

— По-моему, Стинов использует нас в собственных интересах, — поддержал его Гаридзе. — Не знаю, как вам, а мне совершенно не понравилось то, каким образом мы попали на прием к руководству сектора Паскаля. Сначала какой-то одноглазый старик-отшельник, явившийся чуть ли не из преисподней, потом здоровяк-монах с лицом, сморщенным, как запеченное яблоко…

— Благодаря Василию мы получили право на жительство в секторе Паскаля, — заметил Борщевский.

— А кто сказал, что без него нас бы отсюда выгнали? — задал вопрос Бочков и посмотрел на Гаридзе.

— Стинов, — ответил тот.

— Вот именно, — кивнул Бочков. — Все тот же Стинов.

— Я не вижу причин не доверять Стинову, — сказал, ни на кого не глядя, Морвуд. — Тем более что за него поручился сам учитель Лиг.

— А что, для тебя этот высохший старикашка стал большим авторитетом? — насмешливо спросил Бочков.

Морвуд резко развернулся и бросил на Бочкова гневный взгляд. Но увидев его саркастическую усмешку, этнолог ничего не сказал, а только безнадежно покачал головой.

— Стинов всегда знает, что нужно делать, — сказал Бочков. — А нам остается только послушно следовать за ним.

— Тейнер контролирует ситуацию, — попытался возразить Борщевский.

— Но почему он нам ничего не говорит?

— По-моему, Стинов втягивает нас в какую-то нехорошую историю, — покачал головой Гаридзе.

— Точно! — Бочков хлопнул себя по бедру и сразу же выбросил руку вперед, наставив указательный палец на Гаридзе. — Он что-то затевает! А нас хочет использовать как наживку!

— Да кончайте вы, — поморщился Борщевский. — Стинов работает с нами заодно.

— Тогда почему мы здесь, а он неизвестно где? — тут же спросил Гаридзе.

Борщевский сделал неопределенный жест рукой и ничего не ответил.

— А вспомните, как старательно он пытался убедить всех в том, что один из нас является сообщником террористов, — подозрительно прищурился Бочков.

— А почему бы и нет? — спросил Морвуд. — Ведь кто-то же выдал преступникам планы экспедиции.

— А что, если это был он сам? — повернулся к нему Бочков. — Почему мы сразу же решили, что из всех нас с террористами не могут быть связаны только Тейнер и Стинов?

— Ты же сам видел документы Тейнера.

— А Стинов? Что мы знаем о нем? — поддержал Бочкова Гаридзе.

— Стинов — житель Сферы, — ответил Морвуд. — Ему-то какой смысл помогать террористам?

— Ну что ж, для тех, кто еще сомневается, у меня кое-что есть, — Бочков вытянул ногу, забрался в карман брюк и достал сложенный в несколько раз листок бумаги.

Поднявшись на ноги, он подошел к столу и, положив на него лист, припечатал его сверху ладонью.

— Это распечатка файла из архива инфо-сети, — сказал он, глядя в глаза Борщевскому. — Он был запущен в сеть примерно за месяц до того дня, когда Стинов прибыл на Землю. И речь здесь идет именно о нем.

Отведя руку в сторону, Бочков позволил Борщевскому взять со стола документ. Теперь он говорил, обращаясь главным образом к Морвуду и Гаридзе:

— Стинов обвиняется в убийстве руководителя Информационного отдела. На него был объявлен розыск. За поимку была назначена крупная сумма.

— Теперь понятно, почему он сбежал на Землю! — воскликнул Гаридзе и, придавая конкретную законченность своим словам, разрубил рукой воздух. — Он скрывался от закона!

— Совершенно верно, — прокурорским тоном изрек Бочков.

Морвуд подошел к Борщевскому и взял у него распечатку.

— Но зачем Стинов вернулся в Сферу, если здесь его ожидает арест? — недоумевающе произнес Борщевский.

— Об этом следует спросить у него, — ответил Бочков. — Но, как мне кажется, вся его деятельность после прибытия экспедиции в Сферу направлена на то, чтобы избежать ответственности за совершенное преступление.

— Надо же! — снова взмахнул руками Гаридзе. — Кому доверились!

— Вот вам и сообщник террористов, — словно подтверждая уже высказанное кем-то другим предположение, развел руками Бочков. — И искать больше не надо.

— Стинов сражался вместе с нами за челнок, — перебил его Борщевский.

— Если уж быть до конца точными, то сражались только Стинов и Тейнер, — поддержал его Морвуд.

— Ну и что из этого? — пожал плечами Бочков. — Возможно, это было частью плана. Террористы сомневались, что смогут управлять челноком — кстати, так оно и вышло, — поэтому оставили второй челнок нам, чтобы потом, оказавшись в Сфере, воспользоваться им. Я предлагал сразу же вернуться на Землю. Кто настоял на том, чтобы остаться в Сфере? Стинов!

— А сейчас он пропадает неизвестно где, — добавил Гаридзе. — Ему ничего не стоит выйти на связь с террористами и передать им код защитного поля челнока.

— Почему ты сразу ничего не сказал нам о прошлом Стинова? — взмахнув листком с распечаткой, спросил Бочкова Морвуд.

— Мы нашли файл вместе со Штайнером, — ответил тот. — Штайнер сказал, что расскажет об этом Тейнеру. Я ждал, пока руководитель экспедиции примет решение. Но поскольку от него никаких известий не поступает, я счел возможным рассказать об этом вам.

— По стилю заметка весьма напоминает пропагандистский материал, — заметил Морвуд. — В ней больше эмоций, чем фактов.

— Главный факт заключается в том, что Стинов — преступник, скрывающийся от закона! — нетерпеливо крикнул Гаридзе. — О чем здесь еще можно говорить? И друг его, монах Василий, тоже весьма подозрительный тип.

Взмахнув рукой, Бочков заставил Гаридзе умолкнуть.

— Я вот что подумал, — сказал он. — Что, если Тейнеру до сих пор ничего не известно о прошлом Стинова?

— Но ты же сказал, что его проинформировал Штайнер, — удивленно произнес Борщевский.

— Я сказал только то, что Штайнер собирался проинформировать Тейнера, — поправил его Бочков. — Но ведь он мог и ничего не сообщить ему.

— Ты хочешь сказать, что Штайнер, — Гаридзе понимающе прищурился и поднял указательный палец, — тоже может оказаться связанным с террористами?

— Хватит! — решительно хлопнул ладонью по столу Морвуд. — Этак мы все окажемся пособниками террористов! Идемте к Тейнеру и во всем разберемся!

— Правильно, — одобрил его решение Бочков. — Нужно начинать что-то делать.

Комната Тейнера располагалась в той же секции, так что путь до нее не занял много времени.

— В чем дело? — спросил Тейнер, поднимаясь из-за стола навстречу вошедшим.

— Отлично, Штайнер тоже здесь! — радостно возвестил Гаридзе, словно для всех остальных Штайнер оставался невидим.

— А где же мне еще быть? — непонимающе сдвинул брови Штайнер.

— Что вы можете сказать об этом, Тейнер? — спросил Морвуд, протягивая руководителю листок с распечаткой.

Тейнер взял листок в руку и быстро пробежался по нему взглядом.

— Штайнер показывал мне эту распечатку, — сказал он и обвел взглядом всех собравшихся в комнате. Не хватало только Стинова и Ирины Адлер, которая в лаборатории, предоставленной ей геренитами, занималась исследованиями образцов воздуха, воды и пищи. — Что именно вы хотите от меня услышать?

— Ну, например, какое впечатление произвело на вас это сообщение? — насмешливо-игривым тоном поинтересовался Гаридзе.

— Работая в Департаменте охраны порядка, я привык доверять проверенным фактам, а не газетным статейкам, — ответил Тейнер.

— Дыма без огня не бывает, — возражая Тейнеру, но при этом обращаясь ко всем, сказал Бочков. — Если было сообщение, значит, каким-то образом Стинов был связан с убийством руководителя отдела.

— Я обсудил этот вопрос с Василием, — сказал Тейнер. — Он уверяет, что Стинов не имеет отношения к убийству, в котором его обвиняют. На него просто хотели повесить вину за то, что было совершено другими.

— Нет никаких оснований верить словам этого монаха, — тут же вставил Гаридзе.

— Если Стинов ни в чем не виновен, почему он скрыл от нас и от руководителей проекта свое прошлое? — В исполнении Бочкова фраза прозвучала не как вопрос, а как готовое обвинительное заключение.

— Полагаю, он имел на это право, — спокойно ответил Тейнер. — Но, если хотите, я задам ему этот вопрос, когда он вернется.

— Где Стинов сейчас? — спросил Борщевский.

— Он отпросился у меня на сутки, чтобы встретиться с друзьями.

— С друзьями! — презрительно фыркнул Гаридзе. — Должно быть, с такими же уголовниками, как и сам!

— Давайте-ка все успокоимся, — Тейнер чуть приподнял руки с раскрытыми ладонями. — До сих пор все, что делал либо предлагал сделать Стинов, было разумным и вполне отвечало нашим интересам.

— Вы поступаете в соответствии с рекомендациями Стинова, даже не ставя нас об этом в известность, — перебил его Бочков.

— Или же вы просто пренебрегаете нашими мнениями, — продолжил давление на руководителя Гаридзе.

— Это не так, — покачал головой Тейнер. — У меня просто не всегда хватает времени…

— У вас очень много на что не хватает времени, Тейнер, — снова не дал говорить ему Бочков. — Экспедиция под вашим руководством разваливается на глазах. Вместо того чтобы заниматься делом, мы сидим и ждем непонятно чего. Как будто мы на курорте и нет в помине никаких террористов!

— У каждого из вас пока достаточно материалов, чтобы заниматься своим делом здесь, в секторе Паскаля, — возразил на это Тейнер.

— А как же террористы? — напомнил Борщевский.

— За террористами наблюдают герениты, — ответил Тейнер.

— Я предлагаю действовать согласно первоначальному плану, — сказал Гаридзе. — Нам нужно идти в Информационный отдел. Через него мы сможем оповестить о своем прибытии всех жителей Сферы, связаться с Советом сохранения стабильности и, что самое главное, поставим их в известность о проникновении в Сферу преступников с огнестрельным оружием. После этого террористами займутся спецслужбы Сферы. И никакой Стинов нам для этого не нужен.

— Мы можем, по крайней мере, дождаться возвращения Стинова, — сказал Морвуд. — Он такой же член экспедиционной группы, как и все остальные.

— Если только он вернется, — скептически заметил Бочков. — Я согласен с предложением Григория.

— У нас уже началось голосование? — холодно поинтересовался Тейнер.

— А почему бы и нет? — весело отозвался Гаридзе. — И вы тоже, наряду с остальными, можете принять в нем участие.

— Мое мнение, как руководителя, уже не учитывается?

— Я отправлюсь в Информационный отдел, даже если мне придется идти туда одному, — решительно заявил Гаридзе. — Я не вижу смысла в том, чтобы скрывать от жителей Сферы наше присутствие. Кого мы боимся? Разве нам кто-то угрожает? Надеюсь, на территории Информационного отдела живут не бешеные.

— Я пойду вместе с тобой, — положил руку ему на плечо Бочков. — Мне надоели все эти интриги и тайны, которыми опутал нас Стинов со своим монахом.

— Я склоняюсь к мнению, что Григорий с Игорем правы, — обращаясь к Тейнеру, произнес Борщевский. — В том смысле, что мы совершенно утратили всякую инициативу.

— Ну, а ты что об этом думаешь? — спросил Тейнер Морвуда.

— Я бы все же предпочел дождаться Стинова, — ответил тот. — Но, если будет принято решение идти в Информационный отдел, я, конечно же, пойду вместе со всеми.

— Значит, отправляемся все вместе, — сказал Тейнер.

— А как же Стинов? — напомнил Штайнер.

— Если Стинов действительно непричастен к убийству руководителя Информационного отдела, ему нечего бояться, — сказал Борщевский. — Теперь, когда он не только гражданин Сферы, но и гражданин Земли, мы можем потребовать от руководства отдела пересмотра его дела. А сами мы будем являться гарантами честности и беспристрастности местных правоохранительных органов.

— Я думаю оставить в секторе Паскаля Адлер, — сказал Тейнер. — Ей все равно надо продолжать свои исследования. Стинов будет знать, куда мы направились, и если пожелает, то присоединится к нам.

— Не думаю, что Игорь придет в восторг от нашей инициативы, — с сомнением покачал головой Штайнер.

Узнав, что земляне, собрав вещи, покинули свою жилую секцию, Василий кинулся за ними вдогонку и едва успел перехватить возле лифта.

— Что случилось? — не успев перевести дыхание, недоумевающе воскликнул он. — Куда вы собрались?

На нем был бесформенный серый балахон странствующего монаха с откинутым на спину капюшоном. Взволнованное лицо запыхавшегося от быстрого бега старика у незнакомых с монахом людей могло вызвать разве что только сочувствие и жалость.

— Мы обязаны отчитываться перед ним? — отрывисто бросил Гаридзе.

Он хотел было добавить еще что-то, но Тейнер властным жестом остановил его.

— Цели и задачи экспедиции требуют от нас более полного контакта с населением Сферы, — сказал он. — В секторе Паскаля остается только Адлер, которой вы любезно предоставили возможность пользоваться вашей лабораторией. Мы же приняли решение отправиться на территорию Информационного отдела, чтобы вступить в непосредственный контакт с Советом сохранения стабильности.

— А как же Стинов? — растерянно произнес монах. — Он ведь еще не вернулся.

— Надеюсь, что мы с ним еще увидимся, — коротко ответил Тейнер. — Как выяснилось, задачи экспедиции и те цели, что преследует Стинов, несколько не совпадают.

Двери лифта раздвинулись, открывая доступ в остановившуюся кабину.

Василий недоумевающе переводил взгляд с одного землянина на другого, лихорадочно пытаясь понять причину, заставившую их столь скоропалительно изменить свои планы. Он чувствовал, что изменилось не только отношение землян к нему и Стинову, но и внутри их группы назревает конфликт, который Тейнеру пока удается сдерживать. Но что именно произошло, монах понять не мог. Да и времени у него на это уже не оставалось. Земляне один за другим заходили в кабину лифта. Последним вошел в нее Тейнер. Проведя карточкой удостоверения личности по контрольной щели, он назвал адрес:

— Руководство Информационного отдела.

— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — уточнил механический голос информационного устройства лифта.

— Да, — подтвердил Тейнер.

— Стойте!

Понимая, что удержать землян ему не удастся, Василий бросился к лифту. Перехватив руками створки закрывающихся дверей, он проскользнул в узкую щель между ними.

— Я еду с вами, — он достал удостоверение личности и быстро провел им по контрольной щели. — Я являюсь членом консультативного совета при высшем духовном руководстве Ордена геренитов и, по крайней мере, смогу достойным образом представить вас руководству Информационного отдела. Если только нам удастся добиться аудиенции.

— А какие могут быть проблемы? — спросил Морвуд.

— О подобных встречах следует договариваться заблаговременно, — ответил монах.

Взявшись руками за края капюшона, Василий накинул его на голову.

Лифт начал стремительно опускаться вниз. Люди, стоявшие в кабине, старались не смотреть друг на друга.

Через пару минут движение лифта замедлилось.

— Сектор Эйнштейна, второй уровень, — произнес ровный голос информационного устройства лифта.

Лифт остановился, и двери его раскрылись.

Оживленный, наполненный снующими вдоль проходов людьми сектор Эйнштейна с первого взгляда произвел на землян самое благоприятное впечатление. Если бы не высокий плоский потолок вместо неба над головами, центральный проход вполне мог сойти за улицу крупного земного города в час пик.

— Теперь мне понятно, почему нас старались не допустить сюда, — бросив торжествующий взгляд в сторону монаха, сказал Гаридзе. — Оказывается, здесь живут нормальные люди.

Василий оставил без ответа это откровенно недоброжелательное высказывание.

Когда люди встали на ленту движущегося тротуара, монах как бы случайно оказался рядом со Штайнером.

— Стинов сказал мне, что у тебя имеется устройство, возводящее силовой барьер, — тихо, чтобы его слова не были услышаны другими, сказал он.

Штайнер только покосился на Василия, но ничего не ответил. Ему совсем не понравилось то, что Стинов счел возможным поделиться с монахом секретной информацией.

— Держи его наготове, — приняв его молчание как должное, так же тихо сказал Василий. — Всякое может случиться.

Подумав над его словами, Штайнер ослабил левую лямку ранца так, чтобы в любую минуту можно было быстро сбросить ее и перекинуть ранец на грудь.

— Приехали, — Василий указал на корпус с широким крыльцом у парадного подъезда.

Спрыгнув с движущегося тротуара на неподвижную полосу, они подошли к лестнице.

— Здесь располагается руководство Информационного отдела, — сказал он, обращаясь главным образом к Тейнеру. — Но я бы предложил вам для начала просто прогуляться, познакомиться с сектором. Чуть позже можно будет связаться со Стиновым…

— Хватит с меня Стинова! — заявил Гаридзе и решительно направился к двери.

— Гаридзе! — негромко, но властно окликнул его Тейнер.

Гаридзе остановился на верхней ступени лестницы и обернулся. Взгляд его был откровенно насмешливым.

Тейнер не спеша поднялся по лестнице, подождал, когда рядом с ним встанет Василий, и только после этого открыл дверь.

Они оказались перед небольшим холлом, в конце которого находилась широкая лестница. Чтобы попасть в него, людям нужно было пройти по узкому проходу между стойками, за которыми находилась охрана.

Двое охранников, одетые в темно-синюю униформу, с электрошокерами на длинных рукоятках в руках, загородили им проход.

— А это что еще за компания? — отнюдь не приветливым тоном произнес один из них. — Вам что здесь нужно?

Вперед вышел Василий.

— Я представитель высшего духовного руководства Ордена геренитов, — сказал он, протягивая находившемуся за стойкой охраннику свое удостоверение личности. — Мне нужно встретиться с кем-нибудь из руководства Информационного отдела.

Охранник пропустил удостоверение личности Василия через определитель.

— Удостоверение в порядке, — сказал он, возвращая карточку монаху. — А это кто с тобой? — Охранник в проходе кивнул на землян, сгрудившихся за спиной Василия.

— Эти люди как раз и являются предметом разговора, — ответил монах. — Все они имеют статус почетных граждан сектора Паскаля.

— Ты разве не знаешь, монах, что для встречи с руководством отдела необходима предварительная договоренность? — сказал охранник. — Помимо удостоверения личности ты должен иметь еще и спецпропуск, без которого вход в корпус руководства запрещен.

— Мне это известно, — покорно склонил голову монах. — Но вопрос, который я хочу обсудить с вашим руководством, весьма необычен и не терпит отлагательства. Я надеялся, что, учитывая мое высокое положение, вы соблаговолите доложить о нас…

— Если хочешь встретиться с руководством отдела, действуй согласно существующей процедуре, — грубо перебил его охранник. — А сейчас выметайтесь, иначе я буду вынужден применить силу.

Красноречивым жестом охранник перехватил рукоятку шокера и направил его конец с оголенными электродами в сторону незваных гостей.

— Послушайте, — вышел из-за спины Василия Тейнер. — Мы участники специальной экспедиции, организованной правительством Объединенной Земли с целью установления контакта с обитателями Сферы стабильности. И я думаю, что ваше руководство будет крайне вами недовольно, когда узнает, что вы пытались чинить нам препятствия в выполнении нашей миссии.

Охранники недоумевающе переглянулись. Уверенный тон, которым произнес всю эту, на их взгляд, полнейшую околесицу человек, пришедший вместе с монахом, несколько смутил информационников.

— Я подтверждаю это, — сказал Василий. — Эти люди прибыли с Земли. Их уже приняло руководство сектора Паскаля.

Углы губ одного из охранников медленно поползли в стороны. Он попытался сдержать себя, но не выдержал и захохотал в полный голос. Через мгновение к нему присоединились и другие охранники.

— Вот что, посланники Земли, — отсмеявшись и вытирая выступившие на глазах слезы, сказал старший охранник. — Посмешили вы нас отменно, а теперь убирайтесь.

— Я могу предъявить вам соответствующие документы, — вне себя от распирающей его злости на недоверчивых охранников, Тейнер двинулся им навстречу. — В секторе Паскаля предоставленные нами доказательства полностью сняли всякие сомнения у руководства…

— Не знаю, что вы там вытворяете в своем секторе, — охранник направил конец шокера Тейнеру в грудь. — Но здесь у нас свои порядки. Никаких послов с Земли мы не ждем. Если хотите рассказать эту сказку руководству, заранее через секретариат договоритесь о встрече и запаситесь пропусками.

Конец шокера уперся в грудь Тейнера. На электродах с сухим треском вспыхнули голубоватые разряды. Не обращая внимания на шипящий и плюющийся искрами шокер в руках охранника, Тейнер скинул с плеч ранец и поставил его на плоскую поверхность огораживающей проход стойки, собираясь достать и предъявить охранникам верительные грамоты.

— Да чтоб тебя!..

Раздосадованный неэффективностью своего оружия, охранник отключил подачу тока и, сделав шаг вперед, замахнулся на чужака рукояткой шокера.

Краем глаза заметив движение охранника, Тейнер машинально пригнулся, прикрыв голову согнутой рукой, и, отведя удар, ударил противника локтем в живот.

Увидев такое, вскочили на ноги даже сидевшие за стойками охранники. В руке одного из них Василий увидел маленький арбалет с рукояткой пистолетного типа. Монах взмахнул рукой, и из широкого раструба его рукава вылетел большой, но тонкий, как бритва, сюрикен. Огромное количество шипов на нем слилось в полете в единый острый край и, словно лезвие, распороло охраннику запястье. Вскрикнув, охранник выронил арбалет и, пригнувшись, зажал другой рукой перерезанные вены.

Кто-то из информационников нажал на кнопку тревоги. Под потолком пронзительно взвыла сирена. Позади землян, перекрывая выход из корпуса, сверху вдоль дверных косяков упала тяжелая стальная плита.

— Давай! — Василий схватил за плечо Штайнера и вытолкнул его вперед.

Тот уже перекинул ранец на грудь и, откинув крышку, запустил в него руку.

Три метательные стрелки, брошенные охранниками, не долетев до целей, натолкнулись на невидимую преграду и упали на пол.

— Прекратите! — закричал Тейнер, обращаясь одновременно и к охранникам, и к своим людям.

Земляне отступили назад, под прикрытие силового поля. Охранники замерли с оружием в руках. Один из них, вытянув руку, робко сделал шаг вперед, пытаясь проверить, что за преграда останавливает их оружие.

— Стоять! — рявкнул на него Тейнер.

Охранник, словно обжегшись, отдернул руку.

— Что ж, попробуй наладить контакт, — с мрачной усмешкой произнес Василий. — Уйти нам теперь все равно не дадут.

— Да что, черт возьми, происходит? — раздраженно взмахнув руками, обратился Тейнер к стоявшему ближе всех к нему охраннику. — Какой закон мы нарушили? Мы просто хотели встретиться с вашим руководством.

— Я не вправе самостоятельно решать вопрос о допуске посторонних в охраняемый корпус, — ответил охранник.

— Ну так позови кого-нибудь, с кем мы могли бы уладить эту проблему! — крикнул Тейнер.

— Я могу только предложить вам сдаться.

На лестнице появилось еще несколько охранников. Позади них шел высокий худой человек с зачесанными назад жидкими бесцветными волосами. Одет он был в серый цивильный костюм с маленьким золотистым значком на левом лацкане.

Увидев гражданского, старший охранник вытянулся в струнку, прижав ладони к бедрам.

— Что здесь происходит? — строгим голосом спросил гражданский, подходя к стойкам.

— Эти люди, — охранник кивнул в сторону группы землян, — не имея пропусков, пытались силой проникнуть в корпус. Они ранили одного из наших.

— Это была самооборона, — возразил Тейнер.

— Почему же они до сих пор не арестованы? — удивленно спросил гражданский, по-прежнему обращаясь только к старшему охраннику.

— Они укрылись за силовым полем, — ответил тот.

Гражданский вынул из кармана авторучку и кинул ее в сторону землян, проследив взглядом за тем, как, не долетев полметра до цели, она ударилась о невидимую преграду и упала на пол.

— Переносной генератор силового поля? — удивленно приподняв бровь, гражданский наконец-то удостоил землян взгляда. — Это что-то новое.

— Конечно, новое, — сказал Тейнер. — Мы прибыли с Земли для проведения переговоров с представителями руководства Сферы. Я попытался предъявить охраннику соответствующие документы, в ответ на что он вознамерился вышвырнуть нас за дверь.

Гражданский удивленно посмотрел на охранника. Тот молча пожал плечами и кивнул.

— Вы должны его понять и простить, — обращаясь к Тейнеру, сказал гражданский. — К нам не каждый день являются гости с Земли.

В голосе его звучала почти неприкрытая издевка.

— Я вижу, мои слова не вызывают у вас доверия, — констатировал Тейнер.

— Честно признаться, нет, — покачав головой, гражданский слегка развел руки в стороны. — Даже детям известно, что поле стабильности непроницаемо для любых видов материи.

— Мы готовы предъявить соответствующие доказательства, — сказал Тейнер, — если только нам будет организована встреча с представителями руководства отдела.

— Мое имя Дмитрий Песков, — сказал гражданский.

— Шеф службы безопасности Информационного отдела, — прокомментировал его слова Василий.

— Совершенно верно, — слегка наклонил голову Песков. — Таким образом, я являюсь одним из членов руководства Информационного отдела.

— Мы будем разговаривать прямо здесь? — с демонстративным изумлением указал на охрану Тейнер. — Направив друг на друга оружие?

— Ну, если вы снимете защитное поле и сдадите охране все имеющееся у вас оружие…

— Не вздумай отключать поле, — схватил Тейнера за локоть Василий.

— Честно говоря, после столь радушного приема мы испытываем определенную долю недоверия, — сказал Тейнер Пескову.

— К сожалению, иного выхода из положения я не вижу, — ответил тот.

— Мы могли бы провести предварительные переговоры по инфо-сети, — предложил Василий.

— А что, на Земле тоже есть герениты? — усмехнувшись, поинтересовался Песков.

— Я представитель высшего духовного руководства Ордена геренитов, — ответил Василий. — В отличие от вас, мы уже провели переговоры с представителями Земли.

— Сожалею, но выпустить вас из корпуса, до тех пор пока инцидент не будет исчерпан, я не могу, — изображая свое сожаление, Песков снова развел руками.

— А почему бы не использовать защитное устройство на волне покорности? — тихо произнес за спиной Тейнера Борщевский.

— Откуда тебе известно, что такая имеется? — настороженно спросил Гаридзе.

— Я же психолог, — пожал плечами Борщевский. — По логике вещей психотропное оружие в первую очередь должно обладать способностью вызывать у людей чувство покорности.

— Почему бы просто не проводить нас в комнату для переговоров? — предложил Пескову Тейнер.

— До тех пор, пока вы при оружии, я не могу быть уверен, что представители руководства отдела в вашем присутствии будут чувствовать себя в безопасности, — ответил Песков.

— Предлагаю компромиссное решение, — сказал Василий. — Вы проводите нас в любое свободное помещение, снабженное терминалом инфо-сети. Мы изнутри запечатываем вход в него с помощью имеющегося у нас устройства, после чего по инфо-сети ведем переговоры с Шалиевым.

Песков в нерешительности почесал пальцем кончик острого носа.

— Пожалуй, это возможно, — сказал он после долгого раздумья.

— Только помещение это должно находиться не в крыле для задержанных, — добавил Василий. — И прежде чем начать переговоры, мы хотим связаться с Орденом геренитов, чтобы сообщить о том, что руководство Информационного отдела все же соблаговолило нас принять.

— Хорошо, — согласился Песков. — В таком случае вы должны подняться на третий этаж.

— Не выключай поле, — громко, чтобы слышали и шеф безопасности, и окружавшие его охранники, сказал Василий Тейнеру.

Тейнер только молча кивнул. Он не стал объяснять монаху, что «сверчок» не может обеспечить круговой защиты. Оставалось только надеяться, что никому из охранников не придет в голову проверить надежность прикрытия землян.

Штайнер медленно двинулся вперед. Почувствовав давление поля, стоявший у него на пути охранник отошел в сторону.

Песков первым поднимался по лестнице, указывая путь. Следом за ним, прикрывая спину шефа безопасности, шли четверо охранников. Затем, как можно плотнее прижавшись друг к другу, поднимались монах и земляне. Замыкали шествие еще семь человек из охраны, вооруженные шокерами и ручными арбалетами.

На третьем этаже Песков прошел по коридору и открыл одну из дверей. Повинуясь взмаху его руки, из комнаты быстро выбежали две секретарши.

— Это комната для совещаний, — сделав приглашающий жест в сторону двери, сказал Песков. — Надеюсь, вам здесь будет удобно.

Осмотрев дверь, Василий убедился, что замок в ней ненадежный. Но на всякий случай он все же достал нож и привел замок в полную негодность. После этого он заглянул в предлагаемое помещение.

Комната была около десяти метров в длину и примерно четырех метров в ширину. Почти всю противоположную от входа стену занимал голографический симулятор окна, изображающий морское побережье с медленно накатывающимися волнами. В помещении имелся один длинный стол и несколько кресел. У дальнего конца стола стояла стойка с терминалом инфо-сети, рядом с которой в стену был встроен большой стереоэкран. Слева была еще одна дверь, за которой находилась комната для отдыха с ванной и туалетом.

— Все в порядке, — кивнул Василий.

Земляне вошли в комнату. Шедший теперь последним Штайнер прикрыл дверь и заблокировал ее силовым полем.

Подойдя к столу, Тейнер что было сил врезал кулаком по его крышке.

— Ну что? — обвел он гневным взглядом свою команду. — Вы все еще считаете, что мы поступили правильно, заявившись сюда без приглашения?

Василий, который уже занял место в конце стола и включил терминал, вскинул руку в предостерегающем жесте.

— Попридержите пока свои эмоции при себе, — сказал он. — Если шеф безопасности решил предоставить нам эту комнату, то это означает, что она оснащена аппаратурой для наблюдения за тем, что в ней происходит. По крайней мере, того, что вы хотели, вам удалось добиться. Какая разница, будете ли вы сидеть с Шалиевым за одним столом или увидите его на стереоэкране? Главное, постарайтесь убедить его. Иначе нам придется приложить очень много усилий, для того чтобы выбраться из этого корпуса.

Василий передал сообщение в сектор Паскаля, после чего включил терминал на прием.

— Вот же впутались… Какого рожна нам было надо… — угрюмо глядя в тускло отсвечивающую поверхность стола, бубнил себе под нос Борщевский.

— Ситуация — глупее не придумаешь, — взглянув на Тейнера, развел руками Морвуд. — Почему нас принимают за злоумышленников? Почему нам приходится постоянно убеждать кого-то в том, что мы действительно посланцы Земли? Неужели настолько сложно просто выслушать людей и постараться их понять?

— Несколько поколений прожили в Сфере, уверенные в том, что жизни на Земле не существует, — ответил за Тейнера Василий. — Как бы вы сами отнеслись к тому, если бы дома, на Земле, к вам подошел на улице незнакомый человек и сообщил, что только что вернулся из Ада?

— Но у нас же имеются официальные документы, видеозапись послания правительства Объединенной Земли к жителям Сферы, — начал перечислять Морвуд.

— Вас убедила бы справка, подписанная Сатаной? — усмехнулся Василий. — Сфера привыкла жить без Земли. Для ее жителей Земля давно уже стала мифом, в который, если хочется, можно верить, а если нет…

Василий развел руками.

— Но вы-то нам сразу поверили, — попытался возразить Борщевский.

— В первую очередь я поверил человеку, которого хорошо знал, — ответил монах. — Если бы с вами не было его…

— То все пошло бы совершенно по-другому, — ловко ввернул Гаридзе.

— Возможно, — не стал спорить Василий. — Вот только трудно сказать, в лучшую ли сторону.

— Мне кажется, что и сейчас все складывается неплохо, — сказал Бочков. — С охраной, конечно, вышло недоразумение, но зато теперь нам назначена встреча, пусть даже по инфо-сети, с руководителем Информационного отдела.

— Пескова заинтересовали не столько вы сами, сколько ваше защитное устройство, — заметил Василий.

— В Сфере не используются генераторы силовых полей? — спросил Тейнер.

— Очень мало, — ответил Василий. — Поскольку установки эти весьма громоздки. Насколько мне известно, силовые поля используются только для защиты генераторов, снабжающих энергией поле стабильности.

— И это единственная защита генераторов? — спросил Бочков. — Если силовое поле будет снято, то любой, оказавшийся рядом, сможет внести изменения в их работу?

— Это не так-то просто, — покачал головой Василий. — Генераторы закрыты мощными кожухами, так что повредить их механически практически невозможно. А для того чтобы изменить программу, необходимо использовать сложный код, состоящий из нескольких частей, каждая из которых известна одному из членов Совета сохранения стабильности. Воспользоваться кодом может только Совет, собравшийся в полном составе.

На приборной панели терминала инфо-сети зажглась зеленая лампочка вызова. Параллельно с ней заработал зуммер. Василий включил стереоэкран. По мере того как серая пелена медленно таяла, на стереоэкране проступало лицо человека, находящегося на другом конце работающего канала. Это был уже знакомый всем шеф службы безопасности Дмитрий Песков.

— Вы готовы? — строгим, начальственным голосом спросил он, окинув взглядом замерших на своих местах землян.

— Да, — за всех ответил Тейнер.

Песков отодвинулся в сторону, и рядом с ним на стереоэкране возникло изображение второго человека.

— Позвольте представить вам руководителя Информационного отдела Марата Шалиева, — церемонно произнес Песков.

На вид Шалиеву можно был дать едва ли чуть больше сорока лет. В густых зачесанных назад каштановых волосах едва заметно серебрилась проседь. Выражение его лица казалось спокойным и даже приветливым. Лишь только густые, черные, сходящиеся у переносицы брови были чуть надменно приподняты.

Тейнер бросил вопросительный взгляд на Василия. Тот быстро кивнул, подтверждая, что перед ними действительно сам Шалиев.

— Итак, господа, — медленно, чтобы подчеркнуть, кто является хозяином положения, произнес Шалиев. — Вы были столь настойчивы в своем стремлении увидеться со мной, что мне пришлось пойти вам навстречу. Надеюсь, что повод действительно заслуживает того.

Шалиев умолк, давая понять, что теперь он ждет разъяснений.

— Я — член консультативного совета при высшем духовном руководстве Ордена геренитов, — Василий пропустил свое удостоверение личности через щель установленного на терминале идентификатора, чтобы передать данные с него Шалиеву.

Оба человека на стереоэкране перевели взгляды на установленный слева от них небольшой моноэкран. Левая бровь Шалиева едва заметно удивленно дернулась вверх.

— Знаменитый монах Василий, — произнес он. — Тот самый, что пытался подвергнуть сомнениям доктрины учения геренитов и установить в секторе Паскаля новый порядок. Герениты уже не в первый раз пытаются сделать свое учение основой жизни Сферы. Но до сих пор все их попытки были обречены на неудачи. У вас есть нечто принципиально новое, что вы могли бы предложить Сфере?

— Да, — уверенно ответил Василий. — Сфера более не изолированное сообщество людей. Люди, которых вы видите перед собой, — Василий сделал жест в сторону Тейнера и его спутников, — участники экспедиции, прибывшие к нам с Земли.

— Я — руководитель первой земной экспедиции в Сферу стабильности Карл-Ганс Тейнер, — представился Тейнер. — Мы прибыли для того, чтобы на месте познакомиться с условиями жизни людей в Сфере и подготовить первую официальную встречу представителей Сферы и правительства Объединенной Земли. Мы рассчитываем, что с начала установления постоянного прочного контакта жители Сферы станут полноправными гражданами Земли, каковыми они по праву и являются.

— Вы это серьезно? — удивленно спросил Шалиев.

— Абсолютно серьезно, — подтвердил Тейнер. — Вот документы, подтверждающие наши полномочия.

Тейнер передал бумаги Василию, и тот вставил их в сканер. Шалиев извлек копии из своего терминала инфо-сети и принялся внимательно их изучать.

— Кроме этого, у нас имеются результаты исследований геномов наших гостей, — Василий вставил в сканер новый документ, — подтверждающие, что это люди не из Сферы. Все необходимые объяснения и дополнения вы сможете получить, обратившись к руководству Ордена геренитов.

— Каким образом вы прибыли в Сферу? — подняв взгляд от бумаг, спросил Шалиев.

— На специально подготовленном челноке, — ответил Тейнер. — Он сейчас находится на крыше сектора Ньютона.

— Это, пожалуй, будет самым решающим доводом в вашу пользу, — кивнул Шалиев. — Если ваше средство передвижения будет обнаружено, у нас не останется никаких сомнений в том, что вы именно те, за кого себя выдаете.

— Проблема заключается в том, что мы прибыли не одни, — сказал Тейнер. — В Сферу должны были отправиться два челнока. Но один из них, вместе с тремя заложниками из состава экспедиции, был захвачен группой злоумышленников. Сейчас они сами и их челнок находятся на втором уровне сектора Ньютона. Цели их нам неизвестны, но у них имеется огнестрельное оружие. Одной из причин, заставившей нас столь настойчиво искать встречи с вами, является то, что для их нейтрализации нам необходима помощь вашей спецслужбы, которая, как мы слышали, одна из лучших в Сфере.

Шалиев озадаченно потер пальцем бровь.

— А каким оружием располагаете вы? — задал интересующий его вопрос Песков.

— Только тем, что разрешено в Сфере, — ответил Тейнер. — Огнестрельного оружия у нас нет.

— А то оружие, которое вы применили против охраны внизу?

— Это всего лишь защитное устройство. Переносной генератор силового поля.

— Надеюсь, вы понимаете, что ваша информация нуждается в тщательной проверке? — спросил Шалиев. — Много времени это не займет. Мы незамедлительно отправим наших агентов в сектор Ньютона. Если сказанное вами подтвердится, мы вместе подробно все обсудим и выработаем план необходимых действий. До тех пор я предлагаю вам быть моими гостями. Вам будут выделены отдельные комнаты…

— Это помещение нас вполне устраивает, — повел руками по сторонам Василий. — Мы здесь будем ждать результатов проверки.

— Ну, это будет не совсем удобно, — пожал плечами Шалиев.

— Помещение вполне уютное, — поддержал Василия Тейнер.

— Результаты, я думаю, будут получены не раньше утра, — заметил Песков.

— Мы прекрасно проведем здесь время, — заверил его Тейнер.

— Ну что ж, я вполне понимаю ваше недоверие, — улыбнулся Шалиев. — Надеюсь, следующая наша встреча пройдет в более благоприятной атмосфере.

— Господин Шалиев, — обратился к руководителю отдела Тейнер. — Поскольку вы контролируете все электронные средства информации Сферы, я хотел бы попросить вас передать через всеобщую инфо-сеть видеообращение правительства Объединенной Земли к жителям Сферы.

— Об этом мы поговорим чуть позже, — назидательно поднял указательный палец Шалиев.

— Господа! — Чтобы привлечь к себе внимание всех присутствующих, Василий поднял руку над головой. — Попрошу вас пару минут сохранять полную тишину!

Земляне удивленно воззрились на монаха, который достал из-под балахона предмет, по форме похожий на пистолет, и начал медленно обходить помещение по периметру. Водя загадочным аппаратом вдоль стен, Василий внимательно следил за показаниями небольшого светового индикатора. То и дело индикатор начинал мигать красным огоньком, и тогда Василий несколько раз быстро нажимал указательным пальцем узкую выступающую клавишу.

— Ну, вроде бы все, — сказал он, закончив обход. — Будем надеяться, что теперь помещение чисто.

— Освятил комнату? — криво усмехнулся Бочков.

Василий не обратил внимания на его реплику.

— Что это за прибор? — спросил у монаха Тейнер.

— Детектор подслушивающих устройств, — ответил Василий. — Не только обнаруживает, но и выводит из строя спрятанные микрофоны. Тем не менее я бы посоветовал вам при разговорах соблюдать осторожность. Не исключено, что в комнате имеются микрофоны новейших образцов, на которые мой детектор не реагирует.

— Тайны мадридского двора! — Выйдя к центру комнаты, Гаридзе раскинул руки в стороны и обвел взглядом остальных землян. — Продолжаем играть в шпионов?

Один только Тейнер не удостоил Гаридзе взгляда. Он как сидел, так и остался сидеть к нему спиной.

— Умолкни, Григорий, — произнес Тейнер ровным, абсолютно спокойным голосом.

Удивительным образом именно отсутствие какой-либо эмоциональной окраски придавало его словам оттенок угрозы.

— А, собственно говоря, почему? — с вызовом вскинул голову Гаридзе. — Вам, господин Тейнер, такие игры, может быть, и по вкусу. Но нам они уже поперек горла стоят!

— Ты, собственно, от чьего имени выступаешь? — задумчиво спросил его Борщевский.

Гаридзе как-то неопределенно хмыкнул, сел на стул, вытянул ноги и с независимым видом закинул руки за спинку.

— Ты считаешь, что Григорий не прав? — мягко спросил у Борщевского Бочков.

— Я считаю, что Тейнер — руководитель экспедиции, — ответил Борщевский. — Он должен принимать во внимание наше мнение, но окончательное решение по любому вопросу остается за ним.

— А мне показалось, что все решения принимает здесь монах, — саркастически усмехнулся Бочков.

— Чем ты недоволен? — повернувшись к Бочкову, спросил Тейнер.

— Я? — изображая полнейшее недоумение, вскинул брови тот. — Я просто счастлив. Наши дела наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

— Так, — Тейнер встал и, оперевшись руками о стол, обвел тяжелым взглядом всю свою команду. — У кого есть какие-нибудь претензии — высказывайтесь сейчас.

— Что здесь делает монах? — спросил Бочков. — Какое он имеет отношение к нашей миссии?

— Я могу уйти, — Василий поднялся на ноги. — Надеюсь, информационники не станут чинить мне препятствий.

— Я прошу тебя остаться, — повернулся к монаху Тейнер.

Василий пожал плечами и снова сел на стул.

— Если кто-то забыл, напоминаю, — медленно произнес Тейнер. — Василий является официальным представителем Ордена геренитов, первого и пока единственного отдела Сферы, с которым у нас установлены нормальные отношения. И никто из нас не высказал никаких возражений, когда он решил отправиться на переговоры вместе с нами.

— Но, кажется, никто и не просил его об этом, — заметил Гаридзе.

— С его стороны это была любезность, — бросил взгляд на Гаридзе Тейнер. — Поэтому я лично приношу ему извинения за все те оскорбления, которые он только что выслушал. Если кто-либо еще раз допустит подобную бестактность, я буду вынужден отстранить этого человека от дальнейшего участия во всех официальных мероприятиях. При первой же возможности он будет отправлен в сектор Паскаля, а по возвращении на Землю этот случай будет особо отмечен в моем отчете.

Гаридзе безразлично хмыкнул, но больше ничего не сказал.

— Еще вопросы? — спросил Тейнер.

— Как нам следует реагировать, если во время переговоров с Шалиевым всплывет вопрос о Стинове? — задал вопрос Бочков.

— А почему, собственно, он должен всплыть? — удивился Морвуд.

— Ну, если верить представителю Ордена геренитов, — Бочков сделал утрированно почтительный жест рукой в сторону Василия, — комната, в которой мы находимся, нашпигована подслушивающей и подглядывающей аппаратурой.

— Стинов имеет двойное гражданство, — сказал Штайнер. — Он не только гражданин Сферы, но теперь еще и гражданин Земли. Поэтому он имеет право выбирать, где должно быть рассмотрено его дело, в Сфере или на Земле.

— Находясь на Земле, Стинов скрыл свое прошлое, — заявил в ответ на это Гаридзе. — К тому же преступление было совершено в Сфере, поэтому и отвечать он должен по местным законам.

— Стинов не убивал Бермера, — тихо, но уверенно произнес Василий.

— Это он тебе сказал? — насмешливо поинтересовался Гаридзе.

— Во время убийства Бермера я находился рядом со Стиновым, поэтому могу уверенно свидетельствовать о его невиновности, — спокойно ответил монах.

— Почему в таком случае ты молчал, когда против Стинова было выдвинуто обвинение? — спросил Морвуд.

— Мое свидетельство не было бы принято в расчет, потому что оно никому не было нужно, — ответил монах. — В Сфере не существует судебной системы как таковой. Судьбу правонарушителей решают сами спецслужбы. Делом такого высокого уровня, как убийство руководителя отдела, занимался лично Шалиев, бывший в то время его первым заместителем. Шалиеву нужно было повесить убийство на Стинова, и он сделал бы это, чего бы это ему ни стоило. Да, собственно говоря, он уже добился своего.

— В каком смысле? — спросил Тейнер.

Вместо ответа Василий задал вопрос Тейнеру:

— Кто обнаружил в архиве инфо-сети заметку об убийстве Бермера?

Тейнер бросил взгляд на Штайнера, который принес ему распечатку. Тот отрицательно покачал головой.

— Ну, допустим, заметку обнаружил я, — с вызовом произнес Бочков. — Штайнер находился рядом, и я показал ему распечатку. Какое это имеет значение?

— Вы проводили поиск по ключевому слову? — спросил у него Василий.

— И, представьте себе, не по одному, а по целой группе ключевых слов, — насмешливо ответил Бочков. — Моя специальность — экстремальные ситуации, поэтому меня интересует все, что связано с чрезвычайным положением в обществе: стихийные бедствия, эпидемии, катастрофы, народные волнения… В том числе и убийства видных политических деятелей.

— Вы просмотрели все материалы об убийстве Бермера? — снова задал вопрос Василий.

— Нет, я остановился на том выпуске, в котором мне встретилось имя Стинова.

— В таком случае кое-что осталось для вас неизвестным.

Василий включил терминал инфо-сети, вошел в архив и быстро нашел нужный ему выпуск новостей. Выделив интересующий его материал, Василий включил принтер и сделал распечатку.

— Это сообщение было передано через инфо-сеть спустя неделю после убийства Бермера, — сказал монах, передавая листок Тейнеру.

— Кто желает, может ознакомиться, — просмотрев бумагу, Тейнер кинул ее на стол, и ее тут же подхватил Бочков. — Для остальных перескажу в двух словах. В сообщении говорится о том, что обвиняемый в убийстве руководителя Информационного отдела Игорь Стинов задержан и во всем сознался. После тщательного разбирательства он был признан невменяемым и приговорен к бессрочному заключению в изоляторе для душевнобольных. Точка.

— Могу к этому добавить, — сказал Василий, — что если вы воспользуетесь архивом Медицинского отдела, то сможете выяснить, что человек по имени Игорь Стинов и по сей день находится в изоляторе для душевнобольных.

— Так что же получается? — удивленно развел руками Морвуд. — Выходит, что наш Стинов и убийца Бермера просто тезки?

— Нет, — покачал головой Василий. — В первой заметке об убийстве Бермера речь идет об известном всем нам Игоре Стинове. Только Бермера он не убивал. Он думал, что принимает участие в имитации покушения на руководителя отдела с целью проверки надежности работы службы безопасности. Однако отвечать за убийство, по замыслу организаторов операции, должен был именно Стинов. Кто на самом деле пустил стрелу из арбалета в Бермера и что за человек был отправлен в изолятор для душевнобольных под именем Стинова, известно только одному Шалиеву. Потому что именно он организовал убийство своего предшественника на посту руководителя отдела.

— И как он будет реагировать на то, что настоящий Стинов вдруг снова возник из небытия? — спросил Тейнер.

— Трудно сказать, — пожал плечами Василий. — В конечном итоге, как мне кажется, это будет зависеть от того, как поведет себя сам Стинов. Если он будет вести себя осмотрительно и не станет напоминать Шалиеву о былом, тот скорее всего оставит его в покое. Мнимый убийца уже был представлен публике и понес наказание. Появление нового действующего лица и пересмотр дела, которое было состряпано, надо сказать, весьма грубо, Шалиеву ни к чему. А Стинов, в свою очередь, не может предъявить никаких доказательств с тем, чтобы уличить Шалиева.

— Шаткое равновесие, на котором держится вся жизнь Сферы, — заметил Морвуд.

— Совершенно верно, — удивленно взглянул на него Василий. — Вы прекрасно разобрались в особенностях нашего общественного устройства.

— Это моя специальность, — улыбнувшись, ответил Морвуд.

— Ты получил ответ на свой вопрос? — спросил Тейнер Бочкова.

Тот хотя и с не вполне удовлетворенным видом, но все же повел подбородком сверху вниз.

— Разрешите мне? — поднял руку Борщевский.

Тейнер кивнул.

— У меня вопрос к Василию, — сказал Борщевский. — Тейнер говорил нам, что уже обсуждал с вами вопрос, касающийся преступления, в котором якобы был замешан Стинов. — Василий утвердительно наклонил голову. — Вы тогда просто сказали ему, что Стинов невиновен. Почему вы сразу не показали ему второе сообщение из инфо-сети?

— Я полагаю, что будет лучше, если на все вопросы Тейнера ответит сам Игорь, — сказал Василий. — Я не думал тогда, что вы вдруг так неожиданно, не дождавшись его возвращения, решите покинуть сектор Паскаля.

— Еще какие-нибудь сомнения по этому вопросу остались? — спросил Тейнер, глядя, главным образом, только на Бочкова с Гаридзе.

Ответить никто не успел — сработал зуммер вызова на терминале инфо-сети. Василий включил терминал на прием. На стереоэкране возникло лицо молодого черноволосого мужчины.

— Я командир отделения охраны корпуса правления Информационного отдела Дино Ринетти, — сухо представился незнакомец. — Господин Шалиев просил узнать, не желаете ли вы отужинать.

Тейнер вопросительно посмотрел на остальных.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Борщевский. — Бог его знает, сколько мы еще здесь просидим.

— Ужин будет доставлен к нам в комнату? — спросил Тейнер у Ринетти.

— Через одну минуту, — ответил тот, и в ту же секунду стереоэкран погас.

— Не очень-то он приветлив, — взглядом указав на экран, заметил Морвуд.

— А ты думаешь, Шалиев похвалил его за то, что он позволил вломиться в охраняемый корпус семи вооруженным людям? — усмехнулся Гаридзе.

— Да уж, командиру Ринетти несказанно повезет, если после сегодняшнего происшествия его не снимут с должности, — хохотнул Штайнер.

Мысль о том, какой разгон получила сегодня вся служба охраны корпуса правления отдела, начиная от дежуривших у дверей охранников и заканчивая самим шефом службы безопасности Песковым, доставила удовольствие всем без исключения. Под смех и шутки в адрес информационников незаметно растворилась возникшая было напряженность. И как-то сама собой отпала необходимость поиска правых и виноватых. Дело явно шло на лад, а это было самое главное.

Когда Штайнер ослабил мощность силового поля, Бочков открыл дверь, за которой уже находился охранник с сервировочным столиком на колесиках.

Василий, сидя на своем месте, напряженно замер в тот момент, когда Штайнер полностью отключил поле. Пальцы монаха, укрытые складками широких рукавов, были стиснуты на холодном металле сюрикенов. Он не стал понапрасну тревожить землян, но сам был готов к любой подлости со стороны Шалиева.

Однако ничего не случилось. Охранник несильно толкнул столик. Бочков подхватил его и, откатив в сторону, закрыл дверь. Штайнер снова включил защиту.

— Прошу всех к столу, господа! — радостным голосом возвестил Бочков, подкатывая сервировочный столик.

На столе стояли стакан со столовыми приборами, набор специй и несколько закрытых пластиковых контейнеров, похожих на серые кирпичи.

— Об эстетике принятия пищи здесь, похоже, не имеют ни малейшего представления, — заметил Морвуд, помогая Бочкову переставить контейнеры на стол.

— Похоже на тюремное обслуживание, — поддержал его Гаридзе.

— А вы рассчитывали, что официант накроет стол хрустящей скатертью, возле каждого прибора будет поставлена карточка с именем приглашенного, а перед началом трапезы внесут канделябры с зажженными свечами? — рассмеялся Тейнер.

— У геренитов, по крайней мере, были тарелки, — сказал Штайнер.

— Вся пища натуральная, — сказал, заглянув в свой контейнер, Василий. — Это следует расценивать как знак хорошего отношения со стороны хозяев.

В каждом контейнере, разделенном на несколько секций, находились простой салат из огурцов с помидорами, зеленый горошек, несколько кусочков обжаренного мяса и нечто похожее на пельмени.

— Секундочку! — Бочков схватил за руку Борщевского, который уже наколол на вилку пельмень и готов был отправить его в рот. — Я думаю, все же нелишним будет проверить пищу.

Он достал из ранца универсальный анализатор, похожий на плоский диск с прорезями для пальцев, и провел им над открытым контейнером. Несколько тонких, похожих на усики насекомого, щупов выскользнули из нижней плоскости анализатора и в разных местах коснулись кончиками содержимого контейнера. На верхней плоскости прибора высветилось табло с результатами анализа.

— Все в порядке, — сказал, убирая анализатор, Бочков. — Никаких посторонних примесей не обнаружено. Желаю всем приятного аппетита.

Трапеза не заняла много времени. Не особенно изысканная, но хорошо приготовленная пища пришлась по вкусу всем, за исключением Гаридзе, который с мрачным видом, то и дело морща нос, ковырялся вилкой в еде. Тейнеру особенно понравились пельмени, начинка которых состояла из острой смеси, главными ингредиентами которой являлись, как можно было догадаться, сыр и чеснок.

— Ну что, продолжим обсуждение наших проблем? — предложил Тейнер, когда пустые контейнеры были убраны со стола.

— А какие у нас остались проблемы? — спросил Бочков, поудобнее устраиваясь на стуле. — До утра можно отдыхать. Как только агенты информационников увидят челноки, у Шалиева не останется никаких сомнений на наш счет.

— В таком случае утром вам предстоит вести переговоры с Шалиевым, — напомнил Василий.

— Какие могут возникнуть осложнения? — спросил у монаха Тейнер.

— Представления не имею, — медленно покачал головой Василий. — Я не хочу нагнетать напряжение, но, честно признаться, буду крайне удивлен, если утром вдруг выяснится, что Шалиев все еще не знает, каким образом можно использовать в собственных интересах тот факт, что в Сфере оказались две противостоящие друг другу группы землян.

Стинов только поднес руку к звонку, но не успел надавить кнопку — дверь приоткрылась сама. Стоявший за ней Медлев молча кивнул головой, приглашая войти. Все так же молча они миновали небольшую прихожую, общую для двух комнат, объединенных в жилую секцию, и вошли в комнату Медлева.

Стинов сразу обратил внимание на то, что в центре стола стояла мощная глушилка. Вторая глушилка, меньшего размера и круглой формы, была надета на микрофон телефонной трубки, снятой с аппарата. Терминал, с которым был связан телефонный аппарат, был отключен от сети.

— Ты считаешь, что у тебя дома самое безопасное место для встречи? — тихо спросил Стинов.

— Скажем так: не более опасное, чем любое другое, — ответил Медлев. — Ночью лучше сидеть дома, если он у тебя есть. А за то время, что я здесь живу, я успел приручить всех поселившихся вместе со мной «жучков».

— Кто теперь твой сосед? — Стинов взглядом указал на стену, за которой находилась комната, которую когда-то занимал он сам.

— Какой-то тип из высшего руководства иксайтов, — пренебрежительно махнул рукой Медлев. — Мне поручено за ним присматривать, но он почти не выходит из своей комнаты.

— С каких это пор информационники стали водить дружбу с иксайтами?

— Подробности этой дружбы мне неизвестны, но похоже на то, что Шалиев планирует операцию, которая должна будет поставить вне закона даже умеренное крыло иксайтов, представитель которого сейчас имеет право совещательного голоса в Совете сохранения стабильности.

— Понятно, — Стинов сел за стол и положил руки перед собой.

— Ну, так что у тебя стряслось? — спросил, усаживаясь напротив него, Медлев. — Не прошло и часа после того, как мы с тобой обо всем договорились, а ты уже даешь мне команду «отбой».

— Похоже, у меня появился недоброжелатель, — сказал Стинов.

— Да ну? — с деланым изумлением поднял брови Медлев. — Он встал в общую очередь или пролез вперед, растолкав всех локтями?

Стинов, усмехнувшись, покачал головой.

— Надеюсь, тебя в этой очереди нет.

— Пока нет, — сказал Медлев. — Жду, когда ты расскажешь толком, что произошло.

— Кто-то из землян вытащил из архива инфо-сети сообщение об убийстве Бермера, в котором убийцей руководителя Информационного отдела назван я, — сказал Стинов. — Естественно, он показал его остальным участникам экспедиции. После недолгого совещания они решили, что не стоит доверять убийце, и, не дожидаясь моего возвращения, ушли, чтобы самостоятельно вести переговоры с Шалиевым.

— Этот кто-то выбрал самое подходящее время, для того чтобы вывести тебя из игры, — вынес свое заключение Медлев. — Если ты сумеешь выяснить, кто это был…

— То, возможно, смогу выйти на агента террористов, — закончил за него Стинов. — Я уже подумал о такой возможности. У меня уже есть некоторые подозрения, и, думаю, вскоре они будут подтверждены либо опровергнуты.

Медлев посмотрел на часы и, приподняв руку, прервал Стинова.

— Подожди ровно одну минуту, — сказал он. — Если желаешь остаться незамеченным, следует быть пунктуальным.

— И в чем же смысл этой народной мудрости?

Он доверял Медлеву, но загадочность в поведении друга ему вовсе не понравилась.

— Смысл в том, что у нас будет гость, — ответил Медлев и, поднявшись со стула, направился к двери.

— Гость? — изумленно переспросил Стинов. — Какой еще гость?

Прежде чем открыть дверь в прихожую, Медлев обернулся и приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию, — в соседней комнате спал, а возможно, все еще бодрствовал, объект его наблюдений.

Как только Медлев вышел за дверь, Стинов отодвинулся от стола, расстегнул пуговицу манжета на левой руке, под которым у него на запястье был закреплен чехол с метательными стрелками, и, сунув руку под куртку, положил ладонь на рукоятку ножа.

Напряженное ожидание продлилось недолго. Медлев вернулся в сопровождении высокого худого брюнета с длинными, зачесанными назад волосами. Стинов прежде видел его всего лишь раз, но прекрасно запомнил выразительный профиль и бесстрастное выражение лица. Это был Хук, командир отряда спецназа в составе службы безопасности Информационного отдела. Стинов не забыл, как в свое время Хук вполне по-человечески отнесся к нему, когда он, без каких-либо прав и надежд на будущее, впервые попал на территорию Информационного отдела, но сейчас он меньше всего хотел видеть кого-либо еще из службы безопасности, кроме Медлева.

Взглянув на Стинова, Хук, похоже, испытал те же самые чувства. Правая рука его легла на пояс, в котором был скрыт тонкий металлический бич.

— Расслабьтесь, ребята, — разведя руки в стороны, посоветовал им Медлев. — Представлять вас друг другу, как я понимаю, нужды нет, так что просто пожмите руки. Как мне кажется, каждый из вас доверяет мне, так почему бы в таком случае вам не довериться друг другу? Вы оба имеете зуб на Шалиева, и это хотя бы в какой-то степени должно вас роднить.

— Покажите мне того, кто служит Шалиеву не за страх, а за совесть, — криво усмехнулся Хук. — За исключением Пескова и клонов.

Он первым сделал шаг вперед и протянул Стинову узкую, с длинными пальцами, сильную ладонь. Стинов поднялся со стула и пожал протянутую руку.

— Я слышал, что Шалиев подставил тебя под убийство Бермера, после чего отправил в психушку, — глядя Стинову в глаза, сказал Хук.

— Первое ему удалось, — ответил Стинов. — А вот в изолятор вместо меня отправился кто-то другой.

— Рад за тебя, — сказал Хук.

Желая придать встрече более непринужденный характер, Медлев выставил на стол заранее припасенные коробку с сандвичами и банки с пивом и джином.

— Спорю на натуральный бифштекс, что ты никогда не догадаешься, где все это время скрывался Стинов, — подмигнул Хуку Медлев.

— И где же? — дернув за кольцо, Хук распечатал банку с пивом.

— На Земле, — внимательно следя за реакцией Хука, сообщил Медлев.

— На Земле? — машинально переспросил Хук. Поднеся банку к губам, он сделал большой глоток. — Это где же?

— Земля, — Медлев руками нарисовал в воздухе большой круг. — Это то, что находится вне Сферы.

— Ну и как там? — все так же невозмутимо поинтересовался Хук.

— Слушай, кончай валять дурака, — разозлился Медлев. — Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю, — кивнул Хук и указал зажатой в руке банкой на Стинова. — Ты находился вне Сферы.

— И тебя это ничуть не удивляет? — спросил Медлев.

— А почему это должно меня удивлять? — пожал плечами Хук. — Кто-то должен был первым найти способ пролезть сквозь поле.

Не найдя, что на это ответить, Медлев только головой покачал.

— Выходит, тебя не пугают связанные с этим перемены? — спросил Стинов.

— Сфера давно уже нуждается в переменах, — ответил Хук. — Только полному болвану непонятно, что раздробленность на отделы в конце концов всем нам выйдет боком.

— Я вернулся в Сферу вместе с землянами, — сказал Стинов. — Они готовы оказать нам помощь и содействие в решении наболевших проблем.

— А почему бы просто не уничтожить поле? — спросил Хук.

— Если отключить генераторы, то поле не исчезнет, а начнет сжиматься, уничтожая все, что находится внутри его, — ответил Стинов. — Прежде чем ликвидировать Сферу, необходимо решить вопрос с переселением ее жителей на Землю. В принципе это возможно, только для этого потребуются время и средства. Челноки, которые создали на Земле для доставки в Сферу первой экспедиции, пока еще не слишком надежны и недостаточно грузоподъемны для осуществления массовой эвакуации.

— Значит, придется подождать, — констатировал Хук. Забравшись рукой в коробку, он выбрал себе сандвич с овощами и майонезом. — Но, я так понимаю, вы пригласили меня не за тем, чтобы попить пива и поговорить о грядущем переселении на Землю.

Стинов с Медлевым переглянулись.

— Говори, — сказал Медлев. — Я пригласил Хука, потому что решил, что он может оказаться нам полезен. Вдвоем нам Шалиева не одолеть.

— А, так вы решили подколоть Шалиева, — в зеленых глазах Хука сверкнули огоньки азарта. — В этом можете рассчитывать на меня целиком и полностью.

Заметив сомнение Стинова, которому было совсем непросто решиться так сразу выложить все человеку из «безопаски», которого он знал весьма поверхностно, Хук усмехнулся.

— Давай-давай, — подбодрил он Стинова. — Рассказывай, в чем там дело. У меня не меньше причин ненавидеть Шалиева, чем у тебя.

— Чем же он тебе так не угодил? — по-прежнему испытывая сомнения, спросил Стинов.

— Ты помнишь мою команду, с которой мы брали комендантов в секторе Ломоносова? — задал вопрос Хук. Дождавшись, когда Стинов утвердительно кивнет, он продолжил: — Так вот, все эти специалисты самого высокого класса, равных которым нет во всей Сфере, теперь работают вахтерами. Охраняют лифты в Сельскохозяйственной зоне. Во всех секретных операциях, связанных с риском для жизни, Шалиев теперь использует своих боевых клонов. Потери при этом в несколько раз больше, чем если бы операцию проводило мое подразделение. Но кто на это будет обращать внимание, если клоны — это не люди, а всего лишь расходный материал.

— Служба безопасности при Шалиеве стала совсем не той, что была во времена Бермера, — Медлев грустно кивнул, подтверждая слова Хука. — В той высокой степени свободы, которой пользовалась прежде служба безопасности, Шалиеву постоянно виделась угроза заговора. Поэтому всех специалистов «безопаски», которые прежде могли работать самостоятельно, он низвел до уровня простых исполнителей. Любая инициатива сделалась наказуемой. У меня за стеной сидит иксайт, за которым я должен наблюдать, а о цели операции, в которой он задействован, мне ничего не известно.

— Стояновича можно было осуждать за то, что он действовал слишком прямолинейно, — добавил Хук. — Ну, а Песков — тот вообще ничего не делает. Все серьезные операции проводятся только под непосредственным контролем самого Шалиева. А шеф службы безопасности занят, главным образом, только организацией охраны стратегических объектов. Да и то делает это из рук вон плохо. Не далее как сегодня в корпус руководства отдела вломились семеро человек, требовавшие встречи с Шалиевым. И охрана не сумела остановить их. Двух моих ребят было бы достаточно…

— Подожди, — прервал его Стинов. — Семеро человек ворвались в корпус руководства?

— Ну да, — хохотнув, кивнул Хук.

— И один из них был монах-геренит?

— Однако! — восхищенно прищурился Хук. — Ты информирован не хуже меня.

— Это были земляне, — Стинов с досадой ударил пальцами по краю стола. — Что было дальше?

— Как мне рассказывали, арестовать их не удалось. Не знаю, в чем там была проблема, но, чтобы хоть как-то уладить дело, пришлось вмешаться самому Пескову. Непрошеных гостей провели в корпус и поместили в одну из комнат для совещаний, пообещав беседу с Шалиевым по инфо-сети. Это все, что мне известно.

— Можно разузнать еще какие-нибудь подробности об этом деле? — спросил Стинов. — Главное, как проходили переговоры с Шалиевым?

— В этом мире нет ничего невозможного, — ответил Хук. — Но для начала мне хотелось бы узнать, на кого, собственно, я буду работать и что за дело мы собираемся провернуть?

— Решайся, Игорь, — сказал Медлев. — Хук связан со многими людьми из системы внутренней охраны отдела, и его помощь может оказаться неоценимой. Кроме того, бойцы из его подразделения, несмотря на вынужденное безделье, по-прежнему находятся в отличной форме.

— А что, и для них найдется работа? — Хук оживился, почувствовав знакомый привкус опасности.

— Хорошо, — решился наконец Стинов.

Стараясь быть кратким, он описал Хуку ситуацию, сложившуюся после прибытия землян в Сферу.

— Честно говоря, пока мне это не слишком интересно, — внимательно выслушав его, признался Хук. — Переговоры для того и ведутся, чтобы попытаться обмануть своего партнера. Шалиев в любом случае будет главным действующим лицом на переговорах с Землей. Так какая мне, к черту, разница, что он сумеет себе выторговать, если мне от его доли все равно ничего не перепадет.

— Сейчас речь не о Земле, а о Сфере, угрозой для которой являются вооруженные преступники, засевшие в секторе бешеных, — сказал Стинов. — Переговоры Шалиева с землянами интересуют меня потому, что они будут оказывать существенное влияние на темпы подготовки и осуществления операции по обезвреживанию террористов. Необходимо контролировать ситуацию с двух сторон. Герениты наблюдают за террористами и незамедлительно сообщат, как только они попытаются покинуть сектор Ньютона. Мы же в свою очередь должны отслеживать действия Шалиева. Если сбудутся мои самые худшие ожидания и Шалиев решится пойти на контакт с террористами, тогда нам придется вмешаться, с тем чтобы не допустить подобного союза.

— Каким образом ты собираешься это сделать? — спросил Хук.

— Пока еще не знаю, — признался Стинов.

— Между прочим, среди нас есть видный специалист по политическим убийствам, — не то в шутку, не то всерьез сказал Медлев.

— Если бы я был уверен, что со смертью Шалиева что-то изменится к лучшему, я бы давно уже нашел способ прикончить его, — совершенно серьезно произнес Хук. — Но сейчас у него нет достойного преемника. Не Пескову же становиться новым руководителем отдела. В результате нас либо проглотит с потрохами Комендантский отдел, либо растащат на куски все, кто сможет дотянуться.

— Если переговоры с Землей пройдут так, как нужно, и Сфера войдет в состав Объединенной Земли наравне с другими территориями, то править здесь будут уже не руководители отделов, вроде Шалиева, — сказал Стинов. — В соответствии с законами Земли власть будет принадлежать единому выборному органу. Но если Сферу на этих переговорах будут представлять Шалиев и его ставленники, то им без труда удастся повернуть договор в нужную для себя сторону. Шалиев станет диктатором, подмявшим под себя всю Сферу. А все, что ему нужно для этого, всего лишь убедить участников первой земной экспедиции в том, что именно он, Шалиев, является единственным законным руководителем Сферы, способным контролировать ситуацию в любых условиях.

— Для этого ему потребуется, во-первых, изолировать землян от контактов с представителями других отделов, — сказал Медлев. — А во-вторых, быстро и четко провести операцию по обезвреживанию террористов.

— По поводу второго пункта у меня возникают очень большие сомнения, — меланхолично пережевывая сандвич, заметил Хук.

— Сомнения какого плана? — посмотрел на него Стинов.

— Сможет ли Песков провести операцию по захвату террористов, — ответил Хук. — Поскольку спецназ распущен, в операции будут использованы боевые клоны. Это не тренированные бойцы, а болваны, которых только смерть может заставить отказаться от выполнения задания. Людей, вооруженных таким же оружием, как и у них, клоны попросту раздавят своей массой. Но террористы, вооруженные огнестрельным оружием, смогут остановить их без особого труда и риска. Если ребята, засевшие в секторе Ньютона, на самом деле профессионалы, то против них следует выставлять точно таких же специалистов своего дела. Иначе их не взять.

— Ты со своей командой смог бы это сделать? — спросил Медлев.

— Зря хвалиться не буду, — пару секунд подумав, ответил Хук. — Против хорошо вооруженных людей, умеющих и любящих стрелять, нам действовать не приходилось. Но, думаю, шансы у нас были бы неплохие.

— Так почему бы тебе не заняться этим, — предложил Стинов. — Террористы удерживают при себе трех заложников из числа участников экспедиции, и если бы удалось их освободить…

Не дослушав, Хук отрицательно махнул рукой.

— Ничего не выйдет, — сказал он. — Не привлекая внимания, я могу собрать одновременно не более пяти-шести человек из своего отряда — тех, кто свободен от дежурств. Этого для проведения подобной операции недостаточно.

— Помощь окажут герениты, — сказал Стинов. — Они отличные бойцы.

— Может быть, они и неплохие бойцы, — презрительно усмехнулся Хук. — Но они не профессионалы. Во время операции, подобной той, о которой мы говорим, достаточно одному человеку на секунду растеряться, и погибнет вся группа. С любителями я работать не стану.

— Ясно, — кивнул Стинов. — Значит, этот вариант отпадает.

— Извини, — развел руками Хук.

— Что предпримет Шалиев, если операция по захвату террористов закончится неудачей? — размышляя вслух, задал вопрос Медлев.

— Будет пудрить землянам мозги, уверяя, что все идет по плану, — уверенно ответил на его вопрос Хук. — Гораздо хуже будет, если все пройдет гладко.

— Почему?

— Потому что в таком случае в руках у Шалиева окажется целый арсенал современного огнестрельного оружия. И искушение воспользоваться им будет слишком велико.

— Ты думаешь, Шалиев решится нарушить закон о запрещении огнестрельного оружия?

— Я бы на его месте именно так и поступил, — с невозмутимым выражением лица ответил Хук. — Сначала бы я припрятал оружие, а затем, когда земляне покинут Сферу, достал бы его и пустил в дело. При этом еще непременно сослался бы на то, что оружие было предоставлено мне землянами, дабы я к их новому визиту навел в Сфере идеальный порядок.

— Хуже всего окажется тот вариант, при котором террористы начнут действовать самостоятельно, — сказал Стинов. — Тогда уж точно будет много крови.

Поднявшись на ноги, Тейнер с наслаждением потянулся. После ночи, проведенной на стуле, тело затекло, и требовалось сделать несколько гимнастических упражнений, для того чтобы вернуть ему гибкость.

Следом за Тейнером начали подниматься остальные — медленно, потирая затекшие колени и спины. Один только монах неподвижно сидел на стуле. Край низко надвинутого капюшона закрывал лицо, и можно было подумать, что геренит все еще спит.

— Такие ночи не для меня, — недовольно ворчал Борщевский. — Мне нужна мягкая постель и одеяло с электроподогревом. Если бы знал, что придется ночевать в таких условиях, лучше бы остался в секторе Паскаля.

Если Василию и удалось вчера вечером отключить все размещенные в комнате микрофоны, то скрытые от глаз видеокамеры продолжали пристально наблюдать за гостями, которых в равной степени можно было бы назвать и пленниками. Об этом можно было судить по тому, что едва только земляне проснулись, как в дверь негромко, но требовательно постучали. За дверью стоял охранник, доставивший завтрак.

Завтрак отличался от ужина только тем, что вместо горошка в одной из секций пищевых контейнеров на этот раз находилась тушеная морковь.

Как только пустые контейнеры были убраны со стола, заработал вызов терминала инфо-сети.

Тейнер включил терминал на прием, и на стереоэкране появилось приветливо улыбающееся лицо руководителя Информационного отдела Марата Шалиева.

— Доброе утро, господа! — обратился он ко всем, кого мог видеть на своем стереоэкране, но в первую очередь к тому, кто вчера представился как руководитель экспедиции. — Должно быть, вы провели не самую приятную ночь, но, могу заверить вас, это будет последней подобной ночью за все время вашего дальнейшего пребывания в Сфере.

— Здравствуйте, господин Шалиев, — стараясь быть таким же приветливым, ответил Тейнер. — Судя по всему, у вас для нас приятные новости?

— Факты, изложенные вами, полностью подтвердились, — улыбка Шалиева сделалась еще шире, хотя, казалось бы, больше уже некуда. — Позвольте приветствовать вас от лица всех жителей Сферы! Примите мои самые искренние извинения за ту не совсем дружелюбную встречу, которая была оказана вам вчера.

Морвуд, сидевший в стороне от экрана, с иронией развел руками.

— Как будто нас до него еще никто не приветствовал, — негромко произнес он.

Взглянув на него, Штайнер сделал серьезное выражение лица и приложил палец к губам, призывая серьезно отнестись к торжественному моменту.

Морвуд хмыкнул и, прикусив губу, откинулся на спинку стула.

— Думаю, после тяжелой ночи вам следует отдохнуть, — продолжал Шалиев. — В доме напротив для вас уже приготовлены две большие комнаты, объединенные в общую секцию. Там вы сможете удобно устроиться и найдете все необходимое. Сейчас за дверью вас ожидает охрана, которая будет приставлена к вам исключительно в целях обеспечения вашей безопасности. Она ни в коей мере не должна вас стеснять. Вы совершенно свободны в своих действиях. При личной встрече я вручу вам удостоверения личности, которыми пользуются все свободные граждане Сферы. Надеюсь, Информационный отдел станет для вас вторым домом.

— Мы благодарны вам за заботу, господин Шалиев, — быстро кивнул Тейнер. — Но ряд вопросов, которые мы должны обсудить, не терпят отлагательства. Я бы просил вас как можно скорее организовать наше выступление в Совете сохранения стабильности.

— Прежде всего мне хотелось бы переговорить с вами лично, господин Тейнер, — все так же мило улыбаясь, ответил Шалиев. — Если вы считаете, что отдых вам не нужен, я готов принять вас прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнул Тейнер. — Я готов встретиться с вами.

— В таком случае один из охранников проводит вас в мой кабинет, — сказал Шалиев. — До встречи, господа! До скорой встречи, господин Тейнер!

Стереоэкран на стене погас.

Развернувшись на стуле, Тейнер посмотрел на монаха.

— Ну, что ты на это скажешь, Василий?

— Шалиев убедился в том, что вы именно те, за кого себя выдаете, — медленно произнес геренит. — Я думаю, что теперь мы можем покинуть комнату, не опасаясь ловушки.

— А здорово он себя держал! — с восхищением заметил Борщевский. — Так, словно каждый день принимает делегации с Земли!

— Это умеет любой политик, — ответил ему Гаридзе. — Прежде чем допустить к власти, их учат улыбаться, даже если под ногти тебе загоняют раскаленные иглы, и пускать слезу, когда хочется разразиться злорадным смехом.

— А что ты думаешь по поводу желания Шалиева переговорить со мной лично? — поинтересовался у монаха Тейнер.

— Это обычная практика ведения переговоров в Сфере, — едва заметно улыбнулся Василий. — Сначала лидеры на личной встрече должны выработать линию поведения, удовлетворяющую обоих, и лишь после этого можно выходить на люди.

— А по-моему, шеф, вам не стоило соглашаться, — высказал свое мнение Бочков. — Нужно сразу добиваться встречи с Советом сохранения стабильности.

— Шалиев — один из членов Совета, — возразил ему Штайнер. — Именно его спецслужбам придется заниматься террористами, которых, можно сказать, мы притащили в Сферу. Кроме того, от него зависит информационное освещение нашего визита.

Бочков криво усмехнулся, пожал плечами и молча развел руки в стороны.

— Если хочешь, можешь пойти к Шалиеву вместе со мной, — предложил ему Тейнер. — Я думаю, он не станет возражать.

— Да нет уж, — махнул рукой Бочков. — Я лучше вместе со всеми. Хотя бы высплюсь по-человечески.

— Как же мне осточертела эта вонь! — не разжимая крепко стиснутые зубы, протяжно простонал Саепин.

Подцепив пальцами воротник тонкого свитера, одетого под армейскую куртку, он дернул его вверх и натянул на свой огромный нос.

Он сидел на верхней ступени трапа челнока, положив на колени автомат.

Сидевший на ступеньку ниже Москвин саркастически усмехнулся.

— Вонь! — выпятив нижнюю губу, передразнил он Саепина. — Мне вся эта история давно уже стоит поперек горла. Сидим здесь уже который день! Чего мы дожидаемся? Чтобы к нам в гости явились местные службы безопасности?

— Бешеные говорят, что спецслужбы сюда на заходят, — сопя в воротник свитера, ответил Саепин.

— Бешеные! — снова передразнил Москвин. — Придурки чертовы!

— Ладно тебе, — попытался успокоить разошедшегося напарника Саепин.

— Что «ладно»! — взорвался Москвин. — Нравятся тебе бешеные, так нацепи на себя малиновые штаны и давай начинай вместе с ними копаться в мусоре!

Стволом автомата Москвин махнул в сторону группы бешеных, расположившихся среди обломков рухнувшей стены.

Как обычно, глядя на них, невозможно было понять, что за интересы свели их и какая сила заставляла оставаться вместе, если общество себе подобных вызывало у каждого из них лишь раздражение и злость. Хотя, возможно, именно эти два чувства как раз и заставляли бешеных держаться вместе. Стадность действовала на них подобно наркотику, стимулируя и многократно усиливая любое проявление агрессивности, которая как раз и составляла тонкую эмоциональную прослойку сознания бешеных. Теряя запал агрессивности, бешеный начинал испытывать нервозность, переходящую в панический ужас, похожий на страх неумолимо приближающейся смерти.

Челнок был слишком тесен, для того чтобы устроить в нем постоянно действующую базу, поэтому уже на второй день после прибытия в Сферу, разобравшись с бандами бешеных, обитавшими на том же уровне, Юрген решил перебраться в один из близлежащих домов. Бешеные быстро вычистили и привели в порядок две расположенные на втором этаже секции, хотя и не могли взять в толк, для чего это нужно. Сложнее оказалось найти мебель для помещений, поскольку ту, что когда-то имелась в секторе, бешеные давно уже искорежили и переломали. С большим трудом удалось отыскать три кровати, конторский стол без одной ножки, вместо которой пришлось подставить пару пустых ящиков, и два колченогих стула, на которых все же можно было сидеть.

В одну из секций были переведены и трое заложников.

Основную часть оружия Юрген оставил в челноке, который постоянно охраняли двое человек. На пятидесятиметровом расстоянии от челнока Юрген обозначил границу, пересекать которую бешеным было запрещено. После того как несколько человек, по неосторожности переступившие запретную черту, были застрелены, бешеные твердо уяснили, что возле челнока им делать нечего.

И все же по какой-то непонятной причине их постоянно тянуло к покореженному летательному аппарату. Являлся ли он для них символом иного мира или же просто вызывал праздное любопытство как предмет, абсолютно не вписывающийся в окружающее пространство? Возможно, он казался им неким источником разрушительной силы, способной уничтожать все, с чем соприкасалась? Кто знает… Сообщество бешеных представляло собой золотую жилу для этнолога. Террористов же бешеные интересовали исключительно с точки зрения обеспечения собственной безопасности.

Бешеных, за которыми наблюдали сейчас Москвин и Саепин, было человек пятнадцать. Четверо из них не то спали прямо на полу, не то лежали без чувств, нажевавшись до одурения эфимера и запив его разведенным спиртом, несколько больших бутылей которого бешеные недавно притащили после набега на сектор Парацельса. Остальные бестолково суетились, перебегая с места на место, меняясь дешевой бижутерией, к которой бешеные испытывали неудержимое влечение, то и дело прикладываясь к бутылкам, толкаясь и крича друг на друга. Временами возникали легкие потасовки, но до серьезной драки, заканчивающейся обычно кровопролитием, дело пока не доходило.

Один из бешеных стоял возле самой черты, за которой находилась запретная зона. Он стоял неподвижно, с прямой, как палка, спиной, опустив руки вдоль туловища. Взгляд его неподвижных, остекленелых глаз словно бы прикипел к обшивке челнока.

— Вот скажи мне, Нос, что у него сейчас на уме? — указав на бешеного, спросил Москвин.

— Какое мне до него дело, — поморщившись, пробурчал Саепин.

— Не знаешь, — удовлетворенно кивнул Москвин. — И я тоже не знаю. И никто не знает. Да этот вонючка, может быть, и сам не подозревает о том, что выкинет через минуту!

Москвин передернул затвор автомата и, вскинув оружие, прицелился в неподвижно стоявшего бешеного.

— Кончай! — Саепин ударил рукой по стволу автомата напарника. — Юрген голову оторвет за бессмысленную стрельбу.

— А, иди ты!.. — Москвин локтем оттолкнул Саепина.

Но тем не менее автомат он снова поставил на предохранитель и положил на колени.

— Юрген, — зло процедил сквозь зубы Москвин. — Этот твой Юрген уверял нас, что операция досконально просчитана и пройдет без сучка и задоринки. А что получилось? Получилось, что мы сидим теперь в этой вонючей дыре и непонятно чего ожидаем.

— Ты на Юргена не тяни, — осуждающе покачал головой Саепин. — Он знает, что делает.

— Ага! — насмешливо кивнул Москвин. — Ждет послания от Профессора! Каким образом он сможет с нами связаться? Мы здесь дождемся только того, что или спецслужбы нас накроют, или бешеные втихаря перережут. Убираться нужно, пока не поздно. Двигатели у челнока в порядке. Обшивку подлатать можно за пару дней.

— И прямо в руки агентам Департамента охраны порядка, — закончил Саепин. — Они к этому времени, должно быть, как раз закончили обносить Сферу колючей проволокой.

— У нас есть заложники!

— У нас есть задание! И если Юрген считает, что мы можем его выполнить, значит, так оно и есть. Он же сказал, что если к концу недели не получим никаких известий от Профессора, то начнем действовать сами.

— Великолепная идея! — Пытаясь образно представить свое презрение к идее Юргена, Москвин вскинул руку вверх и движением кисти нарисовал в воздухе замысловатый вензель. — С автоматами наперевес прорваться сквозь всю Сферу, гоня перед собой толпу бешеных!

— Нападение бешеных на близлежащие сектора будет использовано как отвлекающий маневр, — начал растолковывать Саепин, решив, что Москвин в самом деле толком не разобрался в предложенном Юргеном плане. — Мы же, воспользовавшись неразберихой, попытаемся проникнуть в секторы, расположенные ниже, и добраться до генераторного зала.

— Дерьмо все это! — махнул рукой Москвин. — Раз уж первоначальный план рухнул, нужно сворачивать дело.

— Умолкни, — приподняв руку, приказал напарнику Саепин.

Метрах в двадцати от челнока каким-то чудом остался стоять фрагмент фасадной стены корпуса. Прямо напротив трапа в стене зиял темный дверной проем. Куча рухнувших строительных материалов частично закрывала обзор, но в какой-то момент Саепину показалось, что он заметил движение в глубине проема.

— Иди ты! — по привычке отмахнулся Москвин, не обратив внимания на то, что напарник напряженно вскинул голову так, что даже нос его, который Саепин так заботливо оберегал от царящего вокруг зловония, выскользнул из-под воротника свитера.

В следующую секунду Москвин тяжко охнул, получив увесистый удар прикладом автомата под ребра.

Почти одновременно с ударом Саепин передернул на автомате затвор.

— Сдурел?.. — с хрипом выдохнул Москвин, тоже хватаясь за автомат.

— Смотри туда, — Саепин взглядом указал на темнеющий провал.

Минуты две террористы молча всматривались в темноту за дверным проемом.

— Ничего не вижу, — болезненно морщась и потирая ушибленный бок, произнес наконец Москвин. — Может быть, крыса?

— В Сфере нет крыс, — перехватив автомат, Саепин поднялся на ноги. — Проверю на всякий случай.

— Нет необходимости!

В дверном проеме возникла фигура человека с высоко поднятыми руками. Он был небольшого роста, с узким, заостряющимся книзу лицом. На тонких губах его играла едва заметная усмешка. Очертания тела скрывал маскировочный плащ-хамелеон с накинутым на голову капюшоном.

Мгновенно вскочив на ноги, Москвин оказался рядом с Саепиным. Указательные пальцы обоих лежали на спусковых крючках автоматов, направленных на незнакомца. От того, чтобы незамедлительно открыть пальбу, террористов удерживало лишь то, что перед ними был явно не бешеный.

— Я наблюдаю за вами уже около получаса, господа, — не опуская рук, громко произнес незнакомец. — У меня была прекрасная возможность убить вас обоих. Вам повезло, что это не входило в мои намерения.

— Выйди вперед! — приказал Саепин.

Человек обошел завал и снова остановился.

— Ты кто такой? — держа незнакомца на прицеле, спросил Саепин.

— Я хочу встретиться с руководителем вашей группы, — вместо ответа решительно заявил человек.

— Ты кто такой?! — повысив голос, повторил свой вопрос террорист.

— Мое имя вряд ли вам что-нибудь скажет, — усмехнулся незнакомец. — Хотя в Сфере меня знает, пожалуй, любой. Меня зовут Гетри Стоянович. Еще полгода назад я был шефом службы безопасности Информационного отдела.

— Кто-нибудь еще с тобой есть? — спросил Саепин.

— Я пришел один, — снова усмехнулся Стоянович.

— Пять шагов вперед, — приказал Саепин.

Стоянович выполнил приказание.

— Не спускай с него глаз, — велел Саепин напарнику. — Я загляну в здание.

Обойдя Стояновича стороной, Саепин включил фонарик и шагнул в проем. За порогом находился короткий узкий коридор, который вывел Саепина в огромный зал с частично обрушившимся потолком. Луч фонаря пробежался по стенам, по кучам мусора и искореженным обломкам каких-то автоматов. Саепин медленно, держа палец на спусковом крючке, пересек зал из конца в конец. В принципе спрятаться среди царящего вокруг хаоса могли как минимум человек двадцать. Но из того, что никто не попытался на него напасть, Саепин сделал вывод, что в зале никого нет.

Выйдя из корпуса, он подошел к Стояновичу сзади, быстро свел его поднятые вверх руки вместе и защелкнул на запястьях наручники. Стоянович недовольно поморщился, но протестовать не стал.

Расстегнув на пленнике плащ-хамелеон, Саепин удивленно присвистнул. Под плащом у Стояновича был надет армейский жилет со множеством кармашков и ячеек, заполненных всевозможным метательным оружием. К поясу были пристегнуты два больших ножа и сложенное телескопическое копье. В кармане плаща Стояновича Саепин обнаружил кастет с выкидным лезвием и миниатюрный мобильный телефон.

— Теперь вы убедились, что я не шутил, когда говорил, что мог бы убить вас? — спросил террориста Стоянович.

Он давно уже определил, кто здесь главный, и поэтому обращался только к Саепину.

— Ты на войну собрался? — подойдя к пленнику, спросил Москвин.

Стоянович, словно и не услышав вопроса, даже не посмотрел в его сторону.

— Эй, ты! Я тебя спрашиваю! — Обозленный Москвин ткнул пленника стволом автомата в живот.

— Кончай, — осадил его Саепин.

— Кончай! — взъерепенился Москвин. — Да я сейчас прикончу его!

— Значит, следующим трупом будет твой, — спокойно сообщил ему Саепин.

Не обращая больше внимания на напарника, Саепин отошел чуть в сторону, снял с пояса рацию и нажал кнопку вызова.

В комнате, где находились заложники, круглые сутки горел свет. Часы у них отобрали в первый же день, как только перевели из челнока в очищенную от мусора жилую секцию. Еду приносили нерегулярно — должно быть, вспоминали, что пленников нужно покормить. От недоедания заложники не страдали, но порой они успевали основательно проголодаться между двумя приемами пищи. А иногда им казалось, что не проходило и часа после того, как их кормили в последний раз, а в комнате уже появлялся новый, только что заступивший на дежурство террорист и ставил перед ними контейнеры с едой. Поэтому и не было никакой возможности определить, когда условная ночь Сферы сменяла не менее условный день.

Даже стараясь подсчитать, как долго они уже находятся в плену, заложники не могли сойтись во мнениях. Идо Суни считал, что дня три-четыре, Нильс Бодо уверял, что не меньше недели. Суни упорно стоял на своем, доказывая, что за неделю у него уже отросла бы борода, а так — только плотная щетина на подбородке. Олег Баев, высокий, плечистый, со светлыми вьющимися волосами врач-эпидемиолог, раненный в плечо во время захвата террористами челнока, вообще отказывался высказывать свое мнение. И не только по этому вопросу. Почти все время он проводил, сидя на полу. Прижавшись спиной к стене и обхватив колени руками, он упорно и пристально буравил взглядом угол плиты межэтажного перекрытия, выступающий из-под покоробленного огнем пластикового квадрата, прилепленного к полу. Все попытки товарищей разговорить его и постараться вывести из депрессивного состояния заканчивались безуспешно. В лучшем случае Баев коротко и злобно огрызался, требуя, чтобы его оставили в покое.

— Не трогай его, — сказал как-то раз Бодо, после того как Суни в очередной раз попытался втянуть Баева в общий разговор. — Таким образом его психика реагирует на ситуацию, в которой он лишен возможности влиять на происходящие события. Это вполне защитная реакция. Не всякий может смириться с полной неопределенностью своей дальнейшей судьбы и с этим вот…

Бодо дернул ногой, которая так же, как и у остальных заложников, была прикована наручниками к тонкой металлической трубе. В этом месте бешеные когда-то разводили огонь. Стенная панель из огнеупорного пластика была сильно покороблена, а нижний угол ее, завернувшийся вверх, открывал доступ к проложенной в стене системе водоснабжения.

Воспользовавшись дырой в стене для того, чтобы приковать заложников к трубе, террористы не обратили внимания на одну маленькую деталь. Пластиковый лист, закрывающий проем, по которому тянулись трубы, со стороны соседней комнаты также был подпорчен огнем. Край его едва заметно отходил от пола, и, надавив на него пальцем, Суни смог расширить щель. Через нее почти ничего не было видно, но зато, сложившись пополам и прижавшись ухом к зазору между полом и стеной, Суни мог вполне отчетливо слышать все, что говорилось в соседней комнате. Чаще всего из-за стены доносился голос главаря террористов по имени Юрген, из чего заложники сделали вывод, что в соседней комнате преступники устроили свой командный пункт. Суни поделился своим открытием с Бодо, и теперь они по очереди слушали все, о чем говорили в соседней комнате террористы.

Пару раз их едва не застали за этим занятием охранники, заходившие в комнату для того, чтобы накормить заложников. Оба раза находившемуся в это время возле щели Суни приходилось делать вид, что у него свело судорогой ногу. Морщась от якобы нестерпимой боли, он то растирал икру ладонями, то обеими руками изо всех сил тянул на себя носок ноги. Бодо умело подыгрывал ему, выражая сочувствие и давая полезные советы. В последний раз, когда спектакль пришлось разыгрывать перед террористом, которого его товарищи называли Нос, Бодо даже вполголоса заметил, что неплохо бы было хотя бы иногда выводить пленников на прогулку. Нос, наиболее спокойный и уравновешенный из всех террористов, относился к пленникам едва ли не с сочувствием. В ответ на реплику Бодо он смущенно потрогал кончик своего огромного носа и сказал, что в проходах сектора стоит такая вонь, что лучше туда и не выходить.

Люди удивительным образом отличаются от прочих живых существ тем, что в большинстве своем умеют привыкнуть и приспособиться практически к любым условиям существования. И при этом человек не просто смиряется с неизбежностью тех или иных перемен в своей жизни, а довольно быстро начинает активно воздействовать на среду, в которой оказался, пытаясь если не изменить ее, то уж, по крайней мере, найти для себя относительно комфортную нишу.

Примерно на второй день, свыкнувшись несколько с новой для себя ролью заложников и убедившись, что расстреливать их, по крайней мере в ближайшее время, террористы не собираются, Бодо и Суни стали пытаться разговорить заходивших время от времени в комнату охранников, стараясь выведать их дальнейшие планы на свой счет. Однако узнать что-то принципиально новое им не удалось. Террористы либо просто ничего не отвечали, либо осаживали не в меру разговорчивых пленников грубыми окриками. Один только Нос-Саепин порой перебрасывался с ними короткими фразами, да и то лишь на совершенно нейтральные темы, вроде жуткой грязи в проходах сектора и непробиваемой тупости бешеных.

Поэтому обнаруженная Суни щель между стеной и полом стала для пленников единственным источником информации о том, что происходит за стенами комнаты, в которой их держали. И, надо признать, источник этот оказался весьма щедрым. Не подозревая о том, что их подслушивают, террористы откровенно обсуждали свое нынешнее весьма неопределенное положение, причины, приведшие к срыву первоначального плана операции по захвату челноков, и перспективы на ближайшее будущее.

Заложникам быстро удалось уяснить, с какой целью прибыли террористы в Сферу и то, каким образом удалось им разузнать планы экспедиции, а затем и вмешаться в процесс управления запуском челноков.

Суни места себе не находил, думая о том, что в то время, когда он, не в силах что-либо предпринять, сидит, прикованный за ногу к трубе, сообщник террористов, находящийся среди его ни о чем не подозревающих товарищей, быть может, уже готовится нанести предательский удар в спину. В какой-то степени успокаивало его лишь то, что из подслушанных разговоров террористов он понял, что им пока еще не удалось установить связь со своим агентом.

Бодо успокаивал себя и остальных разговорами о том, что, как только членам экспедиционной группы удастся связаться с руководством Сферы, они первым делом предпримут меры по освобождению своих оказавшихся в плену товарищей. При этом он упускал из виду или же попросту не желал замечать два момента: во-первых, то, что земляне могли и не догадываться о том, что террористы взяли заложников, и, во-вторых, то, что в случае переговоров с преступниками в качестве платы за их свободу будет объявлен экспедиционный челнок.

Постоянно думавший о побеге Суни понял, что им, наконец-то, может представиться такая возможность, в тот момент, когда, припав к щели в стенной панели, слушал разговор Юргена с человеком, схваченным террористами возле челнока. Незнакомец, представившийся как бывший шеф службы безопасности Информационного отдела Гетри Стоянович, предлагал террористам свои услуги в осуществлении их планов. Но особое внимание Суни обратил на слова Стояновича о том, что службой безопасности Информационного отдела готовится операция по обезвреживанию обосновавшихся в секторе Ньютона преступников. Он внимательно вслушивался во все детали предстоящего штурма, которые излагал Юргену Стоянович. Судя по всему, говоря о предполагаемой тактике информационников, бывший шеф безопасности водил при этом пальцем по плану сектора. У Суни плана под рукой не было, но, закрыв глаза и слушая высокий, чуть хрипловатый голос Стояновича, он отчетливо представлял себе строение сектора — работа Тейнера, который во время подготовки экспедиции заставлял каждого заучивать на память любые, даже кажущиеся абсолютно ничего не значащими детали, не прошла даром.

После того как беседа в соседней комнате закончилась, Суни с трудом, опираясь руками о пол, распрямил затекшую спину и, вытянув ноги, привалился плечом к стене.

— Ну что? — спросил, присев рядом с ним на корточки, Бодо.

Ему не терпелось услышать свежие новости.

Прежде чем ответить, Суни посмотрел на безучастно сидевшего чуть в стороне Баева. Бежать следовало всем вместе. Даже один заложник, оставшийся в руках террористов, давал им возможность оказать при необходимости давление на Тейнера. Оставалось только надеяться на то, что Баева все же удастся как-то расшевелить. Быть может, сам по себе разговор о возможности вырваться на свободу приведет его в чувство.

— Ну, что там? — снова повторил свой вопрос Бодо.

Уже только по выражению лица Суни он догадывался, что сегодняшний разговор за стеной имел для них особое значение.

Суни перевел взгляд на небритое лицо Бодо. Улыбнувшись, он положил руку психологу на плечо и крепко сжал его пальцами.

— Группа Тейнера уже в Информационном отделе, — сказал он. — Сегодня ночью спецслужбы отдела готовятся провести операцию по захвату террористов.

— Сегодня ночью! — Глаза Бодо возбужденно блеснули. — А сейчас сколько времени?

Суни только плечами пожал.

— Но каким образом террористам стало об этом известно? — удивленно спросил Бодо.

— К ним явился какой-то тип, назвавшийся бывшим шефом службы безопасности Информационного отдела, — ответил Суни. — Похоже, он неплохо осведомлен о планах своих бывших подчиненных. Террористы готовятся принять бой.

— Черт возьми! — Бодо звучно хлопнул себя ладонью по колену. — Нигде без предательства не обходится! И что теперь?

— Похоже, террористы чувствуют себя уверенно, — высказал свое мнение Суни. — Единственное, что могли противопоставить местные спецслужбы автоматам террористов, — это фактор неожиданности.

— Теперь его нет, — сказал Бодо. — И террористы имеют неплохие шансы на победу.

— Не знаю, — почти безнадежно всплеснул руками Суни. — Возможно, у спецслужб Сферы есть в запасе нечто такое, о чем мы даже не подозреваем… К тому же на их стороне знание местности.

— Да какая здесь местность, — безнадежно махнул рукой Бодо. — Прямые проходы да стены. На такой местности два человека, вооруженные автоматами, без труда остановят роту.

— Как бы там ни было, ночной штурм сектора дает нам шанс, — сказал Суни.

— Нам? — удивленно взглянул на него Бодо. — В каком смысле?

— Осведомитель террористов сказал, что информационники скорее всего попытаются проникнуть в сектор в западном его крыле, — наклонившись к собеседнику, едва слышно произнес Суни. — Это далеко от нас, почти на другом конце сектора. Террористов всего восемь человек. Во время боя каждый автомат будет на счету. Бешеным они свое оружие не доверят. Следовательно, все они уйдут, оставив нас на попечение бешеных. Нет сомнений в том, что основную массу бешеных террористы тоже погонят в бой. А это значит, что рядом с нами будут находиться всего несколько человек охраны, вооруженные только холодным оружием. В другой раз такого случая может не представиться. Мы должны попытаться бежать.

Какое-то время Бодо просто молчал, ошеломленно глядя на Суни. О побеге они говорили и прежде, но тогда это были всего лишь абстрактные рассуждения о том, что неплохо, мол, было бы оставить своих тюремщиков с носом. Теперь же, когда план побега начал обретать реальные черты, у Бодо в голове вертелись одни только обоснования того, почему его нельзя осуществить.

— Черт возьми, — произнес он тоном, более соответствующим словам «боже ты мой». — Но как же…

Протянув руку, чтобы почесать ногу, Бодо коснулся пальцами холодного металлического кольца, обхватывающего лодыжку.

— Мы же здесь прикованы! — Он приподнял ногу, демонстрируя Суни оковы, как будто у того на ноге не было такого же украшения.

— Это ерунда, — махнул рукой Суни. — Наручники я сниму за пару минут.

— Да?.. — Бодо нервно крутанул головой из стороны в сторону. — А что потом?

— Нужно будет найти способ обойти или устранить охрану.

— В смысле — убить?

— Если возникнет такая необходимость.

— Голыми руками? — Бодо выставил перед собой ладони с растопыренными пальцами, чтобы Суни мог убедиться, что в них ничего нет.

Суни тяжело вздохнул.

— Руки — это тоже оружие, — сказал он. — А бешеные — это не террористы. Они слабаки и разгильдяи. Вспомни, что говорил о них Стинов: пьют, дерутся и жуют эфимер. Да у них перед глазами постоянно мультфильмы крутятся из-за этого эфимера!

Бодо качнул головой, не то с сомнением, не то с неодобрением.

— Нам главное выйти на улицу, — продолжал убеждать его Суни.

— А если встретим кого-нибудь?

— Да никого мы не встретим! Все будут находиться в западном крыле, там, где идет бой! А если и встретим бешеных, так они примут нас за террористов. Они же не знают всех их в лицо! Мы направимся в восточное крыло сектора, доберемся до ближайшей шахты лифта и спустимся в сектор Паскаля. Тейнер со своей командой должны были побывать там, прежде чем отправиться в зону Информационного отдела. Герениты помогут нам связаться с экспедицией.

Бодо ничего не ответил. Склонив голову набок, он поскреб ногтями покрывавшую щеку щетину. Затем дернул ногой, словно желая лишний раз убедиться в том, что все еще сидит на цепи. Нижнее веко под его левым глазом начало прерывисто пульсировать, и Бодо прижал его пальцем, чтобы унять нервный тик.

— Не знаю, — с трудом произнес он наконец. — Пойми меня правильно, Идо. Я не против того, чтобы попытаться бежать, но имеющиеся у нас шансы я оцениваю как крайне низкие. Что ж, давай попробуем… — Бодо дернул плечом и нервно усмехнулся. — Не получится уйти, так хотя бы разомнемся.

— У нас все получится! — улыбнувшись в ответ, хлопнул его ладонью по плечу Суни. — Обязательно получится!

— Черт… Я всего лишь ученый, — с досадой в голосе произнес Бодо. — И я не умею убивать людей голыми руками.

— Все будет хорошо, — с непоколебимой уверенностью в голосе ответил Суни.

— Откуда в тебе такая уверенность? — безрадостно покачал головой Бодо.

— Мне уже приходилось бывать в подобной ситуации.

— Да? — удивленно и с некоторой долей недоверия взглянул на него Бодо.

— Я тоже, как и ты, ученый, — заверил его Суни. — Занимаюсь биологическими основами поведения больших, постоянно проживающих вместе групп людей. Три года назад, во время религиозных волнений в Бухарском эмирате, я работал там вместе со специалистами из Департамента охраны порядка. И так случилось, что вместе с агентом Департамента я оказался в плену у одной из двух десятков противостоящих друг другу группировок. Мы даже не поняли толком, кто это были. Кажется, кто-то из правоверных последователей Аль-Маджара. Но самым ужасным было то, что они никак не могли решить, что с нами делать: расстрелять на месте, посадить под замок или же просто отпустить. Заложники им были не нужны, с пленными возиться не хотелось, а отпускать оказавшихся в руках противников — они, похоже, всех вокруг причисляли к своим врагам — считали нецелесообразным. Ожидая решения своей судьбы, мы три дня прожили с правоверными на краю пустыни, укрываясь от солнца в армейских палатках. Обращались они с нами хуже, чем плохой хозяин с домашней скотиной. На день, несмотря на изнуряющий зной, мы получали всего по кружке теплой, мутной воды. Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не подоспело перемирие, подготовленное Департаментом охраны порядка. Правоверные преподнесли нас пятизаконникам в качестве подарка, а те уже передали нас служащим Департамента, с которыми у них был налажен контакт.

— Ты думаешь, твой опыт плена окажет решающее значение в момент нашего побега? — с сомнением спросил Бодо.

— Я и после этого сотрудничал с Департаментом охраны порядка. Три раза проходил специальную подготовку в их лагерях. Так что у меня есть некоторый опыт. Возможно, это и сыграло решающую роль при отборе меня в состав экспедиции.

— У тебя какое-то особое задание?

— Нет, — покачал головой Суни. — Я должен выполнять обычную работу в рамках моей специальности. Но если ко мне обратится агент Департамента, который находится среди нас, я должен буду оказать ему посильную помощь.

— Среди нас агент Департамента? — удивленно переспросил Бодо и почему-то с подозрением покосился на Баева. — Кто он?

— Этого я не знаю, — ответил Суни. — В принципе я не имел права придавать огласке даже свою связь с Департаментом. Но в данном случае я считаю, что поступил правильно. Сейчас мы должны доверять друг другу.

— Конечно, — кивнул Бодо. — Что ж, под руководством профессионала я готов рискнуть. — Он снова посмотрел на неподвижно сидевшего в стороне от них Баева. — А с ним как быть? — тихо спросил он. — Мы же не можем оставить его здесь…

Баев поднял голову и посмотрел мутным взором на двух заговорщиков. Он не принимал участия в разговоре, но слышал каждое слово.

— Я никуда не пойду, — ровным, безразличным ко всему голосом произнес он. — То, что вы затеваете, — полнейшее безумие. Нам не позволят уйти. Я не хочу быть убитым при попытке к бегству.

— Мы сможем добраться до своих, — попытался переубедить его Суни.

— Я остаюсь здесь, — отчетливо и громко, настолько, что Бодо испугался, что голос может быть услышан в прихожей, где находилась охрана, произнес Баев. — Вы можете делать что хотите. Я не буду принимать в этом никакого участия.

— Черт… — прошипел сквозь зубы Бодо. — Ну надо же…

— Никуда он не денется, — уверенно заявил Суни. — Пойдет как миленький. Если он останется здесь один, то после нашего побега разъяренные бешеные разорвут его в клочья. Ты этого хочешь? — спросил он у Баева.

Суни намеренно говорил грубо и резко, надеясь таким образом пробить брешь в психологической стене, что возвел вокруг себя Баев. Уловка не сработала.

— Я скажу о том, что вы готовите побег, первому, кто войдет в эту комнату, — по-идиотски хохотнул Баев.

— Тогда я сам тебя придушу! — Суни рванулся в сторону Баева.

Его остановил, обхватив за плечи, Бодо.

— Ты что? — сдавленным, испуганным голосом просипел ему в ухо психолог.

— Да ему по башке нужно дать, чтобы в чувства привести! — Дернув плечами, Суни освободился от объятий Бодо. — Не собираюсь я его трогать, — уже спокойно произнес он.

— Но что-то делать надо. Не отменять же все только из-за того, что у одного из нас… — Бодо многозначительным жестом провел раскрытой ладонью над всклокоченными волосами.

— Ты психолог, — ответил Суни. — Тебе и флаг в руки. Прояви свои познания тайн человеческой души.

Бодо подсел к Баеву и осторожно положил ему на колено руку.

— Послушай, Олег, — мягким, доверительным тоном начал он. — Мы должны попытаться бежать. Это, возможно, наш единственный шанс обрести свободу. Оставаясь здесь, мы скорее всего просто дожидаемся верной смерти.

— Нас держат не для того, чтобы потом убить, — резонно возразил ему Баев. — А вот побег — это почти верная смерть. Я хочу жить. Пусть даже в этой грязной комнатенке, прикованный к трубе.

— У нас неплохие шансы на успех.

— Отстань от меня, — Баев брезгливым жестом скинул ладонь Бодо со своего колена и отвернулся в сторону. — Мне больше нечего сказать.

— Ты согласен всю жизнь сидеть на цепи? — хотя Баев и не смотрел на него, Бодо осуждающе покачал головой. — Это недостойно человека, Олег.

— Кончай читать проповеди, — махнул рукой Суни. — У меня есть идея поинтереснее.

Он лег на пол и вытянулся во весь рост, насколько позволяла короткая цепь застегнутых на ноге наручников. Кончиками пальцев он сумел дотянуться до кучи мусора в углу возле двери, куда приносившие им еду террористы, не утруждая себя лишней работой, сваливали пустые пищевые контейнеры, одноразовые пластиковые вилки и стаканы. Оттолкнув в сторону раскрытый контейнер, он зацепил пальцем вилку. Зажав вилку в ладони, Суни принялся старательно ворошить ею мусор. Наконец он нашел то, что ему было нужно. Проткнув вилкой обертку из плотной фольги, он подтянул к себе не начатую упаковку эфимера. Ее как-то раз кинул пленникам один из террористов, предложив пожевать, если вдруг на душе станет очень уж погано. Суни сразу же отправил упаковку пастилок с галлюциногеном в кучу мусора. Теперь он был рад тому, что никому из охранников не пришло в голову заставить бешеных убраться в комнате.

Распечатав упаковку, Суни вытряхнул на ладонь две пастилки. Спрятав остальные в карман, он пододвинулся к Бодо.

— Помоги мне, — сказал он психологу.

Тот еще не понял, что нужно делать, а Суни уже схватил Баева за плечи, повалил на пол.

Баев попытался вырваться, но сверху на него навалился Бодо и прижал его руки к полу.

— Черт бы вас побрал!.. — взвизгнул Баев. — Скоты!..

Быстрым движением Суни кинул ему в рот обе пастилки эфимера. Обхватив левой рукой подбородок Баева, Суни заставил его плотно стиснуть челюсти. Другой рукой он зажал ему рот, не позволяя ни крикнуть, ни выплюнуть пастилки.

Пытаясь освободить руки, которые коленями прижимал к полу Бодо, Баев одновременно интенсивно двигал языком, стараясь протолкнуть таблетки меж крепко стиснутых зубов. Слюна, наполнившая рот, быстро растворила оболочку пастилок. Растворяясь, эфимер начал всасываться слизистой оболочкой ротовой полости.

Спустя пару минут Суни почувствовал, что мышцы лежащего на полу человека ослабли. Тело его обмякло, суставы распрямились. Суни слегка ослабил руку, которой сжимал подбородок Баева. Освобожденная челюсть начала мерно двигаться, пережевывая латексную основу пастилок. Бодо приподнял веко на глазу Баева. На него смотрел огромный, расплывшийся на всю радужную оболочку зрачок. Углы губ Баева медленно поползли вверх, растягивая рот в довольную и при этом невероятно глупую улыбку.

Суни отодвинулся в сторону. Бодо отпустил руки Баева и слез с него. Баев поднялся, сел в угол и подтянул колени к груди. Челюсти его равномерно двигались, пережевывая пастилки. Время от времени, подобрав губы, он делал сосательное движение, вытягивая из мягкого латекса остатки эфимера.

— Порядок, — Суни тяжело вздохнул и провел тыльной стороной ладони по покрытому испариной лбу.

— Как ты себя чувствуешь, Олег? — наклонившись к Баеву, спросил Бодо.

— Великолепно, — мечтательно закатив глаза, ответил тот. — Лучше просто быть не может.

Он взглянул на Бодо и, наклонившись, прыснул в кулак. Подняв голову, он посмотрел на Суни и, не выдержав, рассмеялся в полный голос.

— Видели бы вы себя сейчас, ребята, — давясь смехом, с трудом выговорил он. — У вас лица невероятно глупые… Словно из теста вылеплены… Белые, оплывшие…

— Ну все, готов, — махнул рукой Суни. — Теперь нужно только следить за ним, чтобы вовремя дать новую пастилку.

— Ты думаешь, в таком состоянии он будет нам полезен? — с сомнением покачал головой Бодо.

— По крайней мере, мешать не будет. Эй, Олег! — Суни помахал рукой, чтобы привлечь к себе внимание Баева, который с таким интересом рассматривал покрытые копотью и грязными разводами стены комнаты, словно над ними работали признанные мастера абстрактной живописи. — Прогуляться хочешь? Ноги размять?

Баев быстро кивнул и, забыв о наручниках, попытался подняться на ноги. Короткая цепь натянулась, и он снова упал на пол. Положив схваченную наручниками ногу на колено другой, Баев подсунул палец под кольцо и несильно дернул его.

— Что за ерунда? — разочарованно протянул он, взглянув на Суни. — Мне мешает это кольцо.

— Потерпи немного, — усмехнулся Суни. — Скоро я тебя от него освобожу.

Отломав от пластиковой вилки зуб, Суни вставил его в замок наручников.

В комнате Медлева оставаться было небезопасно, поэтому Стинов воспользовался предложением Хука, который отвел его на квартиру к своей знакомой.

— Девчонка надежная, — говорил Хук, когда они шли по тускло освещенным ночным проходам сектора. — Я с ней знаком уже не первый год. Она знает, что я служу в «безопаске», поэтому никаких вопросов задавать не будет. Сама она работает официанткой в баре, так что ты целый день будешь дома один. Дверь никому не открывай. Если будут какие новости, я сам тебе сообщу. У меня есть свой ключ от ее квартиры, и соседи знают, что я частенько к ней захожу.

Когда они тихо вошли в комнату, было только пять часов утра и девушка еще спала.

Хук достал из холодильника пиво и тарелку с жареным мясом, и они со Стиновым молча, чтобы не разбудить раньше времени хозяйку, устроились за столом.

В шесть часов заверещал будильник. Девушка потянулась и села в кровати, глядя на незваных гостей еще полными сна глазами. У нее было круглое лицо с маленьким острым носиком и черные, коротко подстриженные, всклокоченные со сна волосы.

— Знакомься, — рукой, в которой у него была зажата початая банка пива, Хук указал на хозяйку комнаты. — Светлана.

Девушка молча кивнула.

Стинова Хук по имени называть не стал. Просто сказал, что он его друг, которому надо день-другой где-то перекантоваться.

Светлана снова кивнула, накинула на плечи халат и пошла в ванную. К половине седьмого, когда рабочие и служащие потянутся на свои рабочие места, забегая по дороге позавтракать, ей уже следовало быть готовой обслуживать посетителей.

Хук ушел вместе со Светланой.

Дождавшись, когда в двери щелкнул замок, Стинов скинул куртку, не раздеваясь, прилег на застеленную кровать, закрыл глаза и попытался уснуть.

Сон не шел. Сознание Стинова снова и снова прокручивало события прошедшего дня, определив для себя два магистральных направления поиска: имя агента террористов, в существовании которого уже не оставалось ни малейших сомнений, и возможность связаться с экспедиционной группой, не попадая при этом в поле зрения Шалиева. То и дело Стинову приходилось гасить вспышки глухого раздражения, возникавшие в тот момент, когда поиск упирался в тупик.

Из списка возможных предателей Стинов исключил пока только Тейнера, Адлер и Штайнера. Штайнера он не брал под подозрение по той причине, что тому был доверен «сверчок» — следовательно, он так же, как и Тейнер, был связан с Департаментом охраны порядка. Оставались Борщевский, Бочков, Гаридзе и Морвуд. Морвуд всегда вел себя тихо и незаметно. Бочков и Гаридзе, напротив, по любому поводу старались высказать свое мнение, которое чаще всего отличалось от общего. Борщевский держался независимо, но в любом споре брал сторону Тейнера. Какой тип поведения можно считать наиболее возможным для шпиона?.. Все зависело от того, что за цель он перед собой ставил: оставаться нераскрытым до возвращения на Землю, искать возможность связаться со своими сообщниками или начинать действовать самостоятельно.

Самостоятельные его действия должны быть направлены в первую очередь на дискредитацию тех участников экспедиции, кто представлял для него наибольшую опасность. Стинова он уже попытался вывести из игры и основательно спутал его планы. Следующим на прицеле у него должен был оказаться Тейнер. Единственное, что у предателя было против него, — тот факт, что Тейнер работает на Департамент охраны порядка. На Земле, так же как и в Сфере, спецслужбы не пользуются особой популярностью у гражданского населения. У группы ученых тем более должно вызывать недовольство то, что старшим над ними назначен военный, да еще и выдававший себя за их коллегу. Если умело поработать с этим материалом, то положение Тейнера как руководителя экспедиции может основательно пошатнуться. Судя по тому, что ему не удалось удержать группу в секторе Паскаля, так оно и произошло.

Стинов перевернулся на бок и с досадой вздохнул. Если бы знать наверняка, кто подкинул Тейнеру сообщение об убийстве Бермера, тогда можно было бы сосредоточить все внимание на одном человеке, загнать его в угол, заставить нервничать и совершать ошибки. А так он чувствовал себя вольготно. Но, даже несмотря на это, работал крайне осторожно и очень умно.

Особые подозрения вызывали двое — Бочков и Гаридзе, которые, по словам Адлер, особенно активно настаивали на том, чтобы идти в Информационный отдел, не дожидаясь возвращения Стинова. Не имея возможности связаться со своими сообщниками, агент террористов был заинтересован в том, чтобы Сфера как можно скорее узнала о прибытии землян. Тогда, узнав, где он находится и чем занимается экспедиционная группа, террористы могли сами попытаться выйти на связь со своим агентом.

Но это только в том случае, если неизвестный злоумышленник не вел какой-то своей, более сложной игры. В сложившейся ситуации он был лучше осведомлен и обладал большими возможностями, чем его сообщники, запертые в секторе Ньютона. Если предположить, что он способен один выполнить ту задачу, которая была поставлена перед диверсионной группой, то тогда он заинтересован в том, чтобы террористы какое-то время не высовывались из сектора бешеных, иначе своими несогласованными действиями они могли спутать ему все карты. Если же помощь сообщников предателю вообще не потребуется — в их скорейшем и полном уничтожении.

Что касалось второй проблемы — как связаться с экспедиционной группой, — то здесь тоже не было полной ясности. Как будет воспринято землянами то, что он вновь пытается навязать им свою помощь? Тем более что, добившись встречи с Шалиевым самостоятельно, они могут посчитать, что Стинов преднамеренно затягивал начало переговоров с руководством Информационного отдела. То, как умело плетет словесную паутину Шалиев, Стинов знал на собственном опыте. В умении доказывать и убеждать Шалиеву не было равных.

И все же с экспедиционной группой нужно было установить связь. Хотя бы для того, чтобы получать информацию о ходе переговоров из первых рук.

Не вполне ясной оставалась для Стинова и логика поведения Тейнера. Сколько ни пытался Стинов поговорить с руководителем экспедиции о присутствии в их рядах агента террористов, всякий раз он словно бы натыкался на глухую стену. Тейнер упорно отказывался обсуждать эту тему. Чего он ждал? Что кто-нибудь из его команды сам начнет бить себя кулаком в грудь и орать «Моя вина!»? Почему он позволяет своим подчиненным принимать решения за себя? Почему так резко решил порвать со Стиновым, хотя прежде, казалось бы, доверял ему? Или же, вопреки заявлениям Тейнера, у него, как у агента Департамента охраны порядка, была какая-то своя, никому не известная задача?

Вопросы, вопросы, вопросы. Сплетающиеся и наслаивающиеся друг на друга. Одни лишь вопросы.

Даже тренированное сознание Стинова, умевшее почти мгновенно анализировать наисложнейшие ситуации, сейчас не могло справиться с поставленной перед ним непосильной задачей. Слишком много неопределенности было в первоначальных данных.

Стинов чувствовал, что ему нужно отдохнуть, но сон не шел.

Ни он, ни кто-либо другой в Сфере сейчас не знал, сколько еще времени осталось до того момента, когда события примут необратимый характер.

Военный совет, на котором обсуждался план предстоящей операции, был созван Шалиевым с единственной целью — произвести впечатление на землян. Обычно в таких случаях он обходился докладом Пескова, по ходу которого вносил необходимые поправки и уточнения. Собранные на этот раз в большом зале для совещаний руководители различных ведомств Информационного отдела, не понимая, что, собственно, от них требуется, сидели с чрезвычайно серьезными лицами и то и дело кивали головами, слушая объяснения шефа службы безопасности, водившего световой указкой по вынесенной на огромный экран схеме сектора Ньютона.

Вникнуть в план готовящейся операции пытался только Тейнер. Его вопросы и замечания Шалиев встречал с благосклонной улыбкой на губах. Но всякий раз из его весьма расплывчатых ответов следовало, что подобная тактика продиктована либо особенностями местности, либо спецификой подготовки бойцов, которые будут принимать участие в операции.

— Я понимаю ваше беспокойство, господин Тейнер, — сказал он в самом конце. — Но, уверяю вас, план операции детально проработан и будет осуществлен самым наилучшим образом.

— Ну что ж, вам виднее, — скрыл свои сомнения Тейнер. — Хотя я использовал бы в данной ситуации не массированную атаку крупным войсковым соединением, а несколько небольших, хорошо подготовленных диверсионных групп.

— Вы прекрасно осведомлены о методах проведения секретных операций, — с показным восхищением ответил на это Шалиев. — Признаться, мне кажется это весьма необычным для ученого.

— Это было только мое предположение, — ушел от прямого ответа Тейнер и больше не стал задавать никаких лишних вопросов.

Ни у кого, кроме Тейнера, замечаний по существу плана, предложенного к рассмотрению Песковым, не возникло. Да, собственно, и быть не могло никаких возражений, поскольку план априори был уже принят и одобрен Шалиевым.

Когда совещание, длившееся чуть больше пятнадцати минут, закончилось и участники его, с выражением облегчения на лицах, покидали зал, Шалиев подошел к Тейнеру.

— Если вы не против, господин Тейнер, я бы попросил вас на несколько минут зайти ко мне в кабинет, — елейным голосом произнес он. — Мне хотелось бы обсудить с вами один небольшой вопрос.

Стинов вышел из лифта и встал на полосу тротуара, движущуюся в сторону центра.

Центральный проход сектора Бора, как всегда, был наполнен грохочущей музыкой, выплескивающейся из распахнутых настежь дверей кафе, ресторанов и баров. Разрозненные обрывки музыкальных тем слипались, превращаясь в подобие многослойного бутерброда, и, в безнадежном стремлении перекричать друг друга, переплетаясь в удушающие узлы, трансформировались в бесформенные груды аудио-мусора. Для того чтобы быть услышанным собеседником в таком грохоте, нужно было кричать ему в ухо.

Стинов спрыгнул на неподвижную часть тротуара на углу 43-го прохода, возле небольшого магазинчика готовой одежды. В самом конце бокового прохода он вошел в подъезд жилого корпуса и поднялся на третий этаж. Возле секции с номером «125» на двери он остановился и посмотрел на часы. Было начало восьмого часа после полудня. Прежде Синди в это время уже бывала дома.

Стинов помедлил еще несколько секунд, прежде чем нажать на кнопку звонка. Он даже не пытался убедить себя в том, что его нерешительность вызвана тем, что девушки могло не оказаться дома. Последний их разговор был далеко не дружеский, и Стинов не знал, как отреагирует Синди на его внезапное появление. Но выбора у него не было — ему нужно было переговорить с ней.

Одернув на себе куртку и потрогав зачем-то воротник рубашки, Стинов поднял руку и надавил пальцем на кнопку звонка.

Почти сразу же за дверью послышались легкие шаги. Дверь открылась. На пороге стояла Синди. Вся ее невысокая, тонкая фигурка была затянута в черное — узкие брюки и майку с короткими рукавами. Густые черные волосы, которые прежде спадали ниже плеч, сейчас были коротко подстрижены. Стинову показалось, что в тот момент, когда их взгляды встретились, в глазах девушки промелькнул испуг.

— Здравствуй, Синди, — быстро произнес Стинов. — Ты одна?

Не дожидаясь ответа, Стинов деликатно отстранил девушку и переступил порог. Не задерживаясь в прихожей, он быстро прошел в комнату Синди. Закрыв дверь, девушка молча последовала за ним. Кроме них двоих, в комнате никого не было.

— Зачем ты пришел? — спросила Синди.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Стинов. — Можно присесть? — спросил он, указав на стул.

Синди молча кивнула.

Сев на стул, Стинов достал из кармана небольшую плоскую коробочку. Сдвинув в сторону крышку, он нажал круглую черную кнопку, рядом с которой в тот же момент часто запульсировал маленький красный огонек.

— В твоей комнате не водятся «жучки», — улыбнувшись, сообщил девушке Стинов.

Та снова молча кивнула.

— У тебя возникает желание выставить меня за дверь? — спросил Стинов. — Или ударить чем-нибудь тяжелым по голове?

— Нет, — коротко ответила Синди.

Присев на краешек кровати, она положила ногу на ногу.

— Приятно это слышать, — выдавил из себя улыбку Стинов.

Не такой встречи он ожидал. Он думал, что на него обрушится водопад вопросов и упреков, был даже готов к тому, что Синди набросится на него с кулаками, а девушка просто сидела и молча ждала, что он скажет. Казалось, что делала она это только из вежливости, на самом же деле ей было совершенно безразлично, что он собирался ей сообщить. Он был для нее пустым местом. И это почему-то задевало Стинова за живое.

— Как твои дела? — не зная, с чего начать, спросил Стинов.

— Неплохо, — коротко ответила Синди.

Стинов подождал, не добавит ли она к этому еще что-нибудь, но девушка явно не собиралась вдаваться в подробности.

После того как с помощью учителя Лига Стинов полностью овладел своим расширенным сознанием, ему крайне редко приходилось испытывать замешательство. В любой беседе он, как опытный шахматист, играющий с новичком, мог предсказать действия собеседника на три-четыре хода вперед и поэтому всегда был готов к самым, казалось бы, неожиданным поворотам событий. Но сейчас он пребывал в растерянности. И понимал, что ничего не может с этим поделать. А ведь Синди даже и не пыталась как-то воздействовать на него. Она просто сидела и молча смотрела на него. Это ее молчание…

Чтобы хоть немного сбросить сковавшее его напряжение, Стинов сделал круговое движение плечами, приподняв, а затем снова опустив их.

— Наверное, мне следует начать с объяснений? — спросил он.

— Что именно ты собираешься объяснять? — удивленно подняла брови Синди.

— То, что произошло в секторе Лапласа, — не глядя на нее, сказал Стинов.

— Какое это сейчас имеет значение? — дернула плечом Синди.

— Ты, должно быть, до сих пор считаешь, что я причастен к гибели твоих друзей-иксайтов? — все так же глядя в сторону, спросил Стинов.

— Нет, — тряхнула головой Синди. — После того как ты был обвинен в убийстве Бермера, я поняла, что тебя подставили так же, как и нас всех.

— Точно, — кивнул Стинов. — Но от этого моя вина не становится меньше.

— Я тебе не судья, — пожала плечами Синди.

— В тот раз я хотел вытащить тебя из сектора Лапласа, — сказал Стинов. — Но когда я пришел, тебя там уже не было.

— Естественно, — в первый раз за все время разговора Синди едва заметно улыбнулась.

— Я удивился, когда сегодня утром, заглянув в справочник, обнаружил, что ты живешь по прежнему адресу. Как тебе удалось отделаться от «безопаски»?

— А при чем здесь она? — удивилась девушка.

— Но тебя же задержали в секторе Лапласа люди Стояновича.

— С чего ты взял?

— Когда я пришел туда, где ты находилась, там был только человек из «безопаски».

— Ты считаешь меня полной идиоткой? — Глаза Синди сделались почти круглыми — то ли от удивления, то ли от возмущения. — Ты думал, что после нашего телефонного разговора я стану сидеть и ждать, пока за мной явятся охранники?

— Ты была в таком состоянии, — словно оправдываясь за что-то, развел руками Стинов. — Честно признаться, я был уверен, что тебя забрала «безопаска».

— И что ты сделал для того, чтобы вытащить меня оттуда? — усмехнулась Синди.

— Участвовал в покушении на Бермера, — виноватым голосом ответил Стинов.

— Что? — наклонившись вперед, Синди оперлась локтями о колени. — Так, значит, это все же был ты?

— И я, и не я, — поморщившись, ответил Стинов. За последние пару дней ему успела осточертеть эта тема. — Я только сымитировал покушение на Бермера, а убил его кто-то другой.

— А кто сидит в изоляторе вместо тебя? Или тебе удалось сбежать оттуда?

— Нет, — отрицательно качнул головой Стинов. — Я не имею представления, кого Шалиев посадил в изолятор.

— И где же ты скрывался все это время?

— Ну наконец-то тебя хоть немного пробрало, — улыбнулся Стинов, отметив, что в голосе Синди появился неподдельный интерес.

В ответ на это его замечание девушка пренебрежительно тряхнула головой.

— Не притворяйся, — шутливо погрозил ей Стинов. — Мне будет достаточно, если ты пообещаешь, что после того как я отвечу на твой вопрос, ты не запустишь в меня первым, что подвернется под руку.

— Клянусь и присягаю, — тут же согласилась Синди.

Выпрямив спину, она в знак своих добрых намерений сложила руки на коленях. Стинов непроизвольно отметил, что пальцы она, как и прежде, держит плотно сжатыми, чтобы скрыть перепонки между ними — результат спонтанной мутации в геноме кого-то из родителей.

— Я был на Земле, — не затягивая драматическую паузу, сказал Стинов.

Руки девушки остались лежать на коленях, однако на губах ее появилась скептическая усмешка.

Стинов тяжко вздохнул и начал заново, уже в который раз, излагать историю своих злоключений.

Вначале Синди слушала его с выражением явного недоверия на лице. Но постепенно рассказ о, казалось бы, совершенно невероятных событиях, изобилующий множеством точных деталей и подробностей, которые просто невозможно было бы придумать, начал захватывать ее. Синди стала задавать уточняющие вопросы, пытаясь поймать Стинова на противоречиях, но всякий раз он без труда рассеивал все ее сомнения. К концу рассказа Синди расхаживала по комнате, которая была слишком мала, для того чтобы дать возможность через движение сбросить охватившее ее возбуждение.

— Но об этом же нужно рассказать всем! Немедленно! — прекратив ходить, воскликнула Синди, как только Стинов закончил свой рассказ. — Ты понимаешь, что это значит для Сферы?

— Все прекрасно понимаю, — Стинов щелкнул пальцами. — Но есть проблемы.

— Какие еще проблемы! — взволнованно взмахнула руками Синди. — У нас появилась возможность вернуться на Землю!

— Выслушай меня до конца, Синди, — Стинов взял девушку за плечи и усадил ее на прежнее место. — Во-первых, не послушавшись меня, земляне напрямую связались с Шалиевым, который теперь имеет возможность не только контролировать, но и направлять в нужную для него сторону все их действия. Во-вторых, в секторе Ньютона засела банда террористов, вооруженных огнестрельным оружием, о планах и намерениях которых мы не имеем ни малейшего представления. И, наконец, третье, самое важное, — Стинов сделал шаг назад и, найдя рукой стул, присел на него. — Ты по-прежнему связана с иксайтами?

Синди снова глянула на него с подозрением.

— Какое это имеет значение?

— Послушай, Синди, давай больше не будем играть в тайны, — сдвинув брови к переносице, сказал Стинов. — Я рассказал тебе столько всего, что ты, если захочешь, запросто можешь сдать меня Шалиеву.

— Это не в моем стиле, — резко ответила девушка.

— Я не о том, — поморщившись, мотнул головой Стинов. — Мне нужна постоянная информация о том, что делают иксайты… Подожди! — заметив протестующее движение Синди, взмахом руки остановил ее Стинов. — Дело заключается в том, что поле стабильности, окружающее Сферу, невозможно снять. Исследователи на Земле установили, что если отключить генераторы, то поле не исчезнет, а начнет сжиматься, уничтожая все, что находится внутри его. Ты прекрасно понимаешь, что следом за известием о том, что на Земле существует жизнь, что между Землей и Сферой установлена прямая связь, неизбежно возникнут волнения в тех или иных слоях общества. И иксайты в данном случае представляют собой наибольшую опасность. Им первым может прийти в голову, что руководство Сферы по-прежнему пытается воспрепятствовать возвращению на Землю. И после этого они ринутся уничтожать силовые установки. Вряд ли им это удастся, но кто знает… Все, что я от тебя хочу, — чтобы ты попыталась отговорить своих приятелей, если вдруг узнаешь, что они затевают нечто подобное. А если самой тебе это не удастся сделать, сообщи о готовящейся акции мне, чтобы у меня было время что-то предпринять. Для связи я оставлю тебе код абонентского файла.

— Что ты сможешь сделать один? — недоумевающе подняла брови Синди.

— Почему ты решила, что я один? Ты далеко не первый человек, которого мне удалось склонить на свою сторону.

— Я уже на твоей стороне?! — возмущенно воскликнула девушка. — Откуда такая самоуверенность?

— Да у тебя же глаза сверкают, — с улыбкой ответил Стинов. — А это значит, что ты мне веришь.

Наклонив голову, Синди запустила пальцы в волосы.

— Как я могу получить подтверждение тому, что ты рассказал? — спросила она, искоса взглянув на Стинова.

— Я думаю, официальное заявление о прибытии в Сферу землян поступит в инфо-сеть через день-другой, Шалиеву нет смысла тянуть время. В противном случае информация расползется по Сфере, минуя его ведомство, а это не в его интересах. До этого времени я прошу тебя не рассказывать иксайтам то, что ты узнала от меня. Чем позже у них появится стимул к активным действиям, тем нам будет спокойнее.

Какое-то время Синди изучающе разглядывала Стинова, точно редкий экземпляр насекомого.

— Тому, что ты рассказываешь, веришь помимо желания, — сказала она наконец. — Мне до такой степени осточертела эта Сфера, в которой невозможно не только свободно дышать, но даже просто думать. Я так устала, — в глазах у девушки промелькнуло выражение такой невероятной тоски, что Стинов почувствовал, как у него похолодели кончики пальцев. — Я хочу уехать отсюда… Навсегда… Куда угодно…

Синди наклонила голову, чтобы Стинов не заметил большие прозрачные капли, появившиеся в уголках ее глаз.

Подавшись вперед, Стинов положил руку на ладонь девушки.

— Боюсь, что до переселения на Землю дело дойдет не скоро, — тихо и как можно мягче произнес он. — Но с помощью землян мы сможем и здесь наладить нормальную жизнь. Без дробления общества на отделы, без изоляторов для мутантов…

Отдернув руку, Синди отпрянула в сторону.

— А вот это уже тебя совершенно не касается, — с неожиданной злобой и одновременно с глубоко затаенной, ставшей давно уже привычной болью произнесла она.

— Почему же, — попытался возразить ей Стинов. — В составе земной экспедиции есть врачи-генетики. Они собираются, не откладывая дела в долгий ящик, серьезно заняться проблемой мутагенного воздействия поля стабильности. На Земле курс лечения с целью корректировки ошибок генома занимает пару месяцев. А убрать перепонки между пальцами и вовсе не составит труда.

— Тебя мои проблемы не касаются, — резко оборвала его девушка. — Я вовсе не чувствую себя неполноценной из-за того, что у меня между пальцами перепонки, которых нет у других.

— Я совсем не это хотел сказать, — с досадой дернул подбородком Стинов. — Я просто подумал… Возможно, мы могли бы снова стать друзьями?

— В прошлый раз из нашей дружбы ничего хорошего не вышло.

— Потому что мы хотели только использовать друг друга. Теперь у нас есть общая цель, и мы можем попробовать работать вместе. У меня за спиной больше не стоит Шалиев, а у тебя теперь нет Макса, который постоянно давил на тебя своим авторитетом непревзойденного иксайта-террориста.

— Что ж, давай попробуем, — подумав, согласилась Синди. — Только не знаю, что из этого получится.

— Я, по крайней мере, приложу к этому все усилия, — с непонятным для него самого облегчением вздохнул Стинов.

В чем ни в коем разе нельзя было упрекнуть Пескова, так это в непунктуальности. Операция началась ровно в полночь.

Для того чтобы попасть на второй уровень сектора Ньютона, информационники воспользовались узкой, почти неосвещенной, заваленной мусором аварийной лестницей. На лестничную площадку первого уровня они проникли, взломав стену, из противопожарной полости между секторами.

— Началось, — полушепотом произнес Юрген, когда в конце бокового прохода, за которым он наблюдал, открылась узкая железная дверь и из темного проема на свет вышли трое человек, одетые в темно-синюю форму армейского образца.

На одежде людей не было никаких знаков различия, но на голове одного из них был ярко-малиновый берет, в то время как двое других были в круглых черных шлемах с опущенными на лица пластиковыми забралами.

Двое в шлемах встали по краям от двери, держа наготове большие боевые бумеранги из черного пластика, в разящие кромки которых были вделаны тонкие металлические пластинки с мелкими острыми зубьями. Человек в берете сделал пару шагов вперед и осмотрелся по сторонам. Впрочем, изучать особенно было нечего — проход, в конце которого он стоял, был пуст. Ограниченный с двух сторон серыми стенами корпусов с выбитыми окнами и сорванными дверями, он тянулся вперед метров на сто, после чего, изгибаясь почти под прямым углом, выходил в центральный проход. Единственное, что могло бы показаться несколько странным, — проход был ярко освещен. Под потолком горела едва ли не каждая вторая осветительная панель. О восстановлении освещения в проходе заранее позаботились террористы, готовя себе удобную позицию для ведения огня. Но информационник, похоже, не придал этому факту особого значения. Ограничившись лишь беглым осмотром, он вернулся на исходную позицию и, поднеся к губам рацию, что-то негромко произнес.

— Это что, вся группа захвата? — насмешливо спросил Юрген, повернувшись к сидящему неподалеку от него Стояновичу.

— Разведка, — подняв скованные наручниками руки, Стоянович потер тыльной стороной ладони левую щеку.

Вместе с ними в комнате на втором этаже корпуса, выходящего окнами в проход, находился Растяпин. Он сидел на корточках у окна, положив руку на облегченный приклад установленного на распорке крупнокалиберного пулемета. Указательный палец мерно постукивал по черному металлопластику. Растяпина не интересовало то, что происходило внизу, в проходе. Он просто ждал команду, чтобы нажать на курок.

Юрген включил рацию.

— Внимание, — негромко произнес он в микрофон. — Общая готовность.

В корпусе на противоположной стороне прохода находились Москвин и Саепин. На мгновение показавшись в окне, Саепин помахал Юргену рукой. Еще одна группа — Роу и Ферри — занимала позицию в самом конце уличного тупика. В центральном проходе Азолиньш с Гонсалесом сдерживали толпу бешеных, готовых ринуться в драку. Собрать их вместе не составило большого труда, достаточно было сказать о готовящемся вторжении в сектор, который бешеные считали своим. Куда труднее оказалось до поры удержать бешеных на месте. Втолковать им тактику нападения из засады было просто невозможно. Не видя реальных врагов, бешеные вскоре начали разбредаться. Спасла положение внезапно пришедшая в голову Гонсалесу идея развлечь бешеных стрельбой по пустым банкам. Замерев на месте, бешеные с детским восторгом наблюдали за тем, как после приглушенного хлопка вдребезги разлеталась пластиковая посуда. Назначение огромного цилиндрического глушителя, навернутого на дуло винтовки Гонсалеса, оставалось для них загадкой, поэтому особое недоумение вызывало то, что при стрельбе не было обычного грохота.

Юрген тем временем наблюдал за тем, как со стороны лестницы появляются все новые бойцы-информационники. Без суеты, четко и слаженно они выстраивались в ровные колонны по пять. Юрген насчитал почти семь десятков пехотинцев в черных шлемах и бронежилетах. Среди них, время от времени отдавая короткие команды, расхаживали шесть человек в малиновых беретах.

— Они что, собираются пройти строем через весь сектор? — недоумевающе посмотрел на Стояновича Юрген.

— Это боевые клоны, — Стоянович даже не двинулся с места, чтобы взглянуть на построение противника. — Они почти неуязвимы и не чувствуют боли. Обычным оружием, используемым в Сфере, их практически невозможно остановить. Вам нужно стрелять либо по коленям, чтобы лишить раненого клона возможности двигаться, либо в голову. Но вначале следует убрать инструкторов. Это те, что в малиновых беретах.

— Они их специально надевают, для того чтобы легче было целиться? — усмехнулся Растяпин.

— Во время боя инструкторы находятся позади клонов, — ответил Стоянович. — Там они ничем не рискуют.

— Наивные люди, — сказал Растяпин.

Юрген включил рацию.

— Саепин, — произнес он в микрофон, — видишь чудаков в малиновых беретах?

— Как на ладони, шеф, — весело ответил Саепин.

— Трое из них, те, что на противоположной от тебя стороне прохода, — твои. Следи внимательно, начнем отстреливать их одновременно.

— Понял, шеф!

Отложив рацию в сторону, Юрген поднял штурмовую винтовку с глушителем. Визир оптического прицела скользнул по черным шлемам и замер на одном из малиновых беретов.

— Ну что же, господа, — голос Юргена сделался холодным и бесстрастным. Он не думал о том, что ему предстоит отнимать жизнь у людей. Он готов был профессионально выполнить свою работу. — Никто вас сюда не приглашал.

Указательный палец Юргена нежно лег на курок.

— Не торопитесь! — остановил его Стоянович. — Дайте им ввязаться в бой с бешеными!

— Зачем? — подозрительно посмотрел на него Юрген.

— Начав бой, клоны не смогут остановиться, не получив команды от инструктора, — сказал Стоянович. — Вы сможете перебить их всех до последнего. В противном же случае они отступят, чтобы после снова вернуться.

— У Шалиева больше нет бойцов, кроме тех, что он прислал сюда? — спросил Юрген.

— Клонов у него достаточно, чтобы штурмовать этот сектор неделю без остановки, — ответил Стоянович. — Но если из этой команды ни один не вернется живым, Шалиев еще десять раз подумает, прежде чем прислать сюда новую.

— Ладно, тебе виднее, — Юрген опустил винтовку. — Только смотри не ошибись.

Выстроенные в колонны клоны неподвижно стояли на месте. Они были похожи на терракотовых воинов из гробницы китайского императора, призванных вечно охранять покой усопшего. Инструкторы в малиновых беретах в последний раз обежали ряды своих бойцов.

— Клоны, вперед! — звонко крикнул один из них. — Каждый встреченный — враг! Врагов уничтожить!

— Очень конкретное приказание, — заметил, повернувшись к Юргену, Растяпин. — Выходит, нас не собираются брать живыми.

Рота боевых клонов медленно двинулась вперед. Они шли не в ногу, но при этом четко держали строй. Даже в движениях клонов присутствовала механическая заученность, разительно отличавшая их от людей. Инструкторы держались по сторонам прохода, ближе к концу строя.

— Гонсалес, — произнес в микрофон рации Юрген, — хватит развлекаться. Запускай бешеных.

Не прошло и полминуты, как из-за поворота навстречу клонам вылетела азартно вопящая толпа истосковавшихся без дела бешеных.

— Клоны! Оружие к бою! — подал команду один из инструкторов.

Находившиеся в первой шеренге клоны на ходу вскинули руки с бумерангами. Широко размахнувшись, они одновременно кинули бумеранги в сторону приближающихся противников. В полете, прежде чем упасть, каждый бумеранг зацепил двоих, а то и троих бешеных, нанеся каждому тяжелое ранение. Четверо бежавших впереди замертво упали на дорожное покрытие.

Первая шеренга клонов, отступив назад, уступила место следующей за ней. Новые бумеранги отправились в свой смертоносный полет, и еще несколько бешеных, сраженных страшным оружием, остались лежать на дороге.

— Красиво идут, — цокнув языком, произнес Растяпин.

— Да уж, выучка у них отменная, — согласился Юрген. — Вот только оружие слабовато против нашего.

Еще одна шеренга клонов успела бросить свои бумеранги, прежде чем две движущиеся навстречу друг другу армии столкнулись.

За мгновение до столкновения клоны выбросили вперед телескопические копья, насаживая на них визжащих бешеных. Вклинившись в неорганизованную толпу превосходящих их числом противников, клоны уверенно продвигались вперед. Орудуя копьями как ломами, они раскалывали армию бешеных надвое.

Бешеные продолжали лезть вперед, на поджидавшие их титановые наконечники копий. Размахивая оружием, они все еще пытались дотянуться до умело защищающихся клонов. Но одного взгляда со стороны было достаточно, для того чтобы понять, что ход битвы складывается не в их пользу и исход ее уже предрешен.

— Ну, хватит, — сказал, берясь за винтовку, Юрген. — Пора нарисовать на этом полотне свой орнамент.

Внизу никто не услышал приглушенный хлопок выстрела. Инструктор, стоявший на противоположной стороне прохода, наверное, даже не понял, что произошло. Пуля ударила его в грудь, отбросив к стене уже безжизненное тело.

Второй инструктор только успел удивленно взглянуть на своего упавшего товарища, на груди у которого медленно расплывалось темное пятно. Через три секунды вторая пуля размозжила ему голову.

Третий инструктор, находившийся на той же стороне прохода, сообразив, что что-то неладно, метнулся назад в сторону двери на лестницу. Юрген поймал в перекрестье визира его спину и нажал на курок. Инструктор споткнулся и упал на четвереньки. Оттолкнувшись руками от пола, он поднялся и снова побежал. Ноги его подгибались в коленях, и только каким-то чудом ему удавалось сохранять равновесие. Жуткий страх гнал его вперед, к спасительной двери. Вторая пуля, раздробившая инструктору шейные позвонки, положила конец его страданиям.

После первого же выстрела Юргена из корпуса напротив открыл огонь Саепин. Не прошло и минуты, как все шестеро инструкторов лежали мертвыми на дорожном покрытии.

Не замечая того, что их командиры убиты, клоны продолжали методично уничтожать бешеных.

Сорвав кольцо с противопехотной осколочной гранаты, Юрген кинул ее вниз, в самый центр сражающихся клонов. Прежде чем граната взорвалась, Юрген успел бросить вслед ей еще пару. Вспышки трех взрывов, наложившихся один на другой, слились в один мощный грохочущий раскат, мечущийся по узкому, замкнутому пространству между стенами корпусов. Взрывная волна разбросала в стороны как клонов, так и бешеных, а по тем, что остались стоять на ногах, хлестко ударили перекрестные очереди из трех крупнокалиберных пулеметов.

Растяпин, оскалившись, давил на гашетку пулемета, водя выставленным в окно стволом из стороны в сторону. Выглядывая в окно рядом с ним, Юрген наблюдал за тем, что происходило внизу.

Бешеные в панике бросились врассыпную. Клоны, которые, несмотря на полученные ранения, все еще могли стоять на ногах и держать в руках оружие, не получив приказа к отступлению, преследовали убегающих врагов. Ни один из них даже не попытался добраться до лестницы, которая могла бы спасти немало жизней. Пули сбивали клонов с ног, но они снова и снова поднимались, до тех пор пока в организме не отказывал какой-нибудь жизненно важный орган. Те из них, которым удавалось добраться до поворота, попадали под прямой огонь автоматов Гонсалеса и Азолиньша, которые, стоя в центре прохода, стреляли в каждого, кто появлялся из-за угла.

В течение десяти минут все было закончено.

С автоматом в руке Юрген вышел в проход, усеянный телами бешеных и клонов. Следом за ним спустился по лестнице Растяпин с пулеметом на плече.

— Будьте осторожны, — предупредил их Стоянович. — Даже смертельно раненные клоны все еще очень опасны. Если в теле клона осталось жизни хотя бы на один вздох, он еще может нанести последний удар.

— Как мертвая пчела, — Растяпин скинул пулемет с плеча и взял его наперевес.

Заметив, как ему показалось, какое-то движение среди мертвых тел, он сразу же, не задумываясь, выпустил в том направлении короткую очередь.

Из корпуса напротив вышли Москвин и Саепин. Осторожно ступая меж мертвыми телами, Саепин подошел к Юргену. Лицо его было мрачным.

— Неужели необходимо было устроить эту бойню, шеф? — негромко спросил он у Юргена.

— Нас собирались уничтожить, — ответил тот.

— Но они даже не понимали, что происходит, — указал стволом пулемета на мертвых Саепин.

Юрген только молча пожал плечами.

— Я выполню любой твой приказ, шеф, — сказал Саепин. — Но хочу, чтобы ты знал, что такая работа не по мне.

— Не думай, что мне она нравится, — ответил Юрген. — Но иного способа выбраться отсюда у нас, похоже, нет.

— Пусть этот тип поможет нам найти Профессора, — кивнул в сторону Стояновича Саепин. — Ему должен быть известен код поля второго челнока. Заберем Профессора и свалим отсюда.

— Не сделав того, ради чего мы сюда прибыли?

— А что мы еще можем сделать? — Саепин снова указал на усеянный трупами проход. — Этого мало?

— Это только начало, — подал голос Стоянович.

— Заткнись! — Саепин ткнул ствол пулемета Стояновичу под подбородок.

— Вы можете держать своих людей под контролем? — Замерев, Стоянович скосил глаза на Юргена.

— Оставь его, Крис, — Юрген похлопал Саепина по плечу. — Он нам еще будет нужен.

Из-за угла показались Азолиньш с Гонсалесом. Их сопровождали уцелевшие в бою бешеные.

— Представляешь! — Гонсалес показал Юргену окровавленную ладонь, которой он до этого зажимал плечо. — Один из этих ненормальных успел-таки кинуть в меня стрелку!

— Рана не опасная? — спросил Юрген.

— Да ерунда! — махнул рукой Гонсалес. — Царапина!

— Держитесь у стен! — крикнул Юрген появившимся с другой стороны Роу и Ферри. — Не хватало только на недобитого клона наступить!

Явившиеся невесть откуда бешеные принялись рыскать среди тел. Они собирали оружие и сдирали одежду как с клонов, так и со своих убитых приятелей. Трофеев было достаточно для всех, но бешеные, по своему обыкновению, то и дело затевали свары из-за какой-нибудь ерунды, понравившейся двоим одновременно.

Неожиданно протяжно вскрикнул один из бешеных. Обернувшиеся на крик люди увидели, что бешеный стоит, схватившись обеими руками за торчащее из живота копье, которое успел всадить в него умирающий клон.

— А, чтоб их всех!.. — зло заорал Растяпин.

Вставив в пулемет новую обойму, он двинулся вперед, шагая прямо по трупам и паля по неподвижным телам.

— Юрген, — пристальным, холодным взглядом посмотрел на предводителя Азолиньш. — Мы скоро все здесь чокнемся, если не начнем по-настоящему что-то делать.

— Начнем, Рик, — коротко кивнул Юрген. — Завтра же и начнем.

— И с чего мы начнем? — спросил Гонсалес.

— С того, что возьмем под свой контроль Информационный отдел, — ответил Юрген.

— Круто берешь, — присвистнул Азолиньш.

— Нам нужен главный информационный центр, для того чтобы добраться до генераторов поля, — ответил Юрген.

— Это карлик тебе сказал? — кивнул в сторону Стояновича Азолиньш.

— Других источников информации у нас нет, — сказал Юрген.

— Нам нужна связь с Профессором, — мрачным тоном произнес Ферри.

— Согласен, — кивнул Юрген. — Но и оставаться в секторе Ньютона мы больше не можем. Если информационники решат предпринять новый штурм, то подготовятся к нему более основательно. Если в сектор войдут с разных сторон сразу несколько отрядов, мы против них не устоим.

— А как же челнок? — спросил Москвин. — Мы что же, оставим его здесь без присмотра? Бешеные за пару часов растащат его на части.

— Бешеные в это время будут заняты другим, — решил вставить свое слово Стоянович, которого все террористы демонстративно игнорировали.

— Не лезь, пока тебя не спрашивают, — даже не посмотрев в сторону Стояновича, одернул его Юрген.

— Я думал, мы теперь партнеры, — обиженно произнес тот.

— Кто тебе это сказал? — покосился на него Юрген. — Партнерами мы станем только после того, как я буду уверен, что получу все, что мне нужно.

— Находясь все время рядом с вами со скованными руками, я ничем не смогу вам помочь, — с сожалением произнес Стоянович. — Разве вы еще не убедились в том, что с вами я собираюсь играть честно?

— Я никому никогда не верю, — тихо процедил сквозь зубы Юрген. — И, возможно, именно поэтому до сих пор еще жив. О тебе поговорим позже. — Юрген повернулся к своим подчиненным, чтобы продолжить прерванный Стояновичем разговор. — Для возвращения на Землю мы используем челнок экспедиции. Наш для этого скорее всего уже непригоден. На всякий случай мы заминируем подходы к нему. После того как пара-тройка бешеных подорвется на минах, остальные не рискнут приближаться к челноку.

— Наш первоначальный план был рассчитан на использование двух челноков, — сказал Гонсалес.

— Верно, — согласился с ним Юрген. — Но вернуться-то на Землю должен был только один. Один и вернется. А кроме нас, никто не будет знать, что второй челнок поврежден.

— Значит, после захвата главного информационного центра действуем по старому плану? — на всякий случай уточнил Азолиньш.

— Ну, если только нашему новому приятелю, — отставленным в сторону большим пальцем Юрген указал на Стояновича, — не удастся убедить нас в том, что его план гораздо эффективнее.

— Вы разве еще в этом не убедились? — хмуро спросил Стоянович.

— Дело в том, что на первом этапе оба эти плана совпадают, — повернувшись к Стояновичу, сказал Юрген. — Поэтому не имеет существенного значения, какой из них будет взят за основу. Разберемся с информационным центром, а там посмотрим, что делать дальше.

Стоянович молча пожал плечами. А что он мог возразить, стоя со скованными руками перед вооруженными людьми?

— Держи, — усмехнувшись, Юрген, как милостыню, кинул Стояновичу в ладонь ключ от наручников. — Заслужил.

Стоянович торопливо, словно боясь, что террорист передумает, вставил ключ в замок и, освободив руки, с наслаждением растер запястья.

— Нос, — окликнул Юрген Саепина. — Присматривай за нашим приятелем, — Юрген усмехнулся. — А то ведь, сам знаешь, самые лучшие партнеры обычно имеют привычку убегать, прихватив с собой чужую выручку.

Сознание Олега Баева блуждало в дебрях эфимерных видений. Разум человека, не привыкшего к постоянному употреблению галлюциногена, отказывался разделять картину реального мира и те образы, что были порождены бредовой фантазией. Порой ему становилось страшно, когда его вдруг обступали чудовищные уродцы, не имевшие уже ровным счетом ничего общего с реальностью, выползшие откуда-то из самых потаенных глубин первобытного, подсознательного страха, которому невозможно найти ни объяснения, ни оправдания. Но все же большую часть времени Баев пребывал в мире, где били фонтаны радужных струй, над головой, в бездонной небесной голубизне парили сказочные птицы с огромными хвостами, изогнутыми подобно лирам, а вокруг, куда ни посмотри, расстилались необъятные зеленые просторы. Куда исчезли вдруг нестерпимо серые стены, которые прежде сжимали его тело, выдавливая мозг из черепной коробки? Это уже не имело абсолютно никакого значения! Он был свободен и счастлив! Может быть, впервые в жизни.

И только две серые, смутно что-то напоминавшие тени не давали Баеву возможности окончательно утонуть в наркотическом сне. То и дело одна из них подходила к нему и начинала трясти за плечо, задавая какие-то вопросы, смысла которых он не понимал. Но тень настойчиво и упрямо требовала от него ответа, и в конце концов Баеву приходилось на время вернуться в реальность, для того чтобы выслушать, что хотели сказать ему Суни или Бодо, и несколько раз утвердительно тряхнуть головой. Для этого Баеву требовалось приложить немало усилий, но он знал, что старания его будут вознаграждены и в итоге он получит новую пастилку эфимера. Он раскусит пастилку зубами, прижмет ее крошки языком к нёбу. Рот наполнится чуть горьковатой слюной. Кровь разнесет всосавшийся через слизистую оболочку рта препарат по всему тело. И снова… Опять… Он будет свободен… Свободен… Один…

К неимоверному удивлению Пескова, готовившегося к грандиозному разносу, а то и к снятию с должности, Шалиев воспринял его сообщение об уничтожении отряда боевых клонов в секторе Ньютона с неожиданным спокойствием.

— Что ж, это были не последние наши клоны, — сказал он, почесав пальцем правую бровь. — Мы встретились с достойными противниками.

Песков, не зная, как реагировать на это замечание, счел за лучшее промолчать.

— Так, говоришь, наш отряд попал в засаду?

— Именно так, господин Шалиев, — ответил Песков. — Все клоны были уничтожены в том же проходе, через который проникли в сектор. В противном случае…

— Меня не интересует твой анализ проваленной операции, — поморщившись, перебил Шалиев. — Лучше ответь, каким образом противнику стало известно о готовящемся нападении? Именно так, — наклонил он голову, заметив удивленный взгляд Пескова. — Иначе каким образом они узнали, где нужно устроить засаду?

— Операция обсуждалась со всеми членами руководства, — развел руками Песков.

— Ты хочешь сказать, что в руководстве отдела имеется человек, который вошел в контакт со второй группой землян? — Откинувшись на спинку кресла, Шалиев задумчиво приложил палец к губам. — Такое могло бы быть, если бы в руководстве имелся хотя бы один человек, который решился бы вести собственную игру с тем, чтобы в итоге занять мое место. Вот только я не вижу такого человека. Уж не ты ли этим занимаешься, Песков? — насмешливо посмотрел на шефа службы безопасности Шалиев.

— Ну что вы, господин Шалиев! — с искренним возмущением воскликнул тот.

— Шучу, — махнул рукой Шалиев. — Куда уж тебе. Скорее уж это дело рук того самого землянина, который подкинул нам информацию на Тейнера. Только вот зачем ему все это? Как думаешь, Песков?

— Возможно, он каким-то образом связан с группой землян из сектора Ньютона? — нерешительно предположил шеф службы безопасности.

— Вполне разумная мысль, — удивленно поднял брови Шалиев. — Как это вдруг тебе пришло в голову?

Песков смущенно потупил взгляд.

— Ладно, как бы там ни было, наша задача сейчас заключается в том, чтобы проинформировать Совет и всю Сферу о прибытии миссии землян. Если будем и дальше с этим тянуть, то информация просочится сама. Не можем же мы вечно держать землян под замком. К тому же есть еще и группа в секторе Ньютона, которая вообще непонятно чем собирается заняться. Да и Стинов где-то бродит. Хотя бы его нашел, что ли.

— Я делаю все возможное, господин Шалиев, — заверил Песков.

Шалиев безнадежно махнул рукой.

— Нужно было в свое время Стинова поставить шефом службы безопасности. Ловкий был парень, — с запоздалым сожалением покачал головой Шалиев. — Запись готова?

— Да, господин Шалиев, — быстро кивнул Песков.

— Запускай ее в инфо-сеть, — распорядился Шалиев. — Через полчаса пригласишь ко мне Тейнера, — Шалиев усмехнулся. — Если он прежде сам не попросит об аудиенции.

— А как мы поступим с террористами? — робко поинтересовался Песков. — Они же представляют собой угрозу.

— Только не для Информационного отдела, — усмехнулся Шалиев. — Если им удалось уничтожить из засады роту клонов, то это вовсе не означает, что им так же повезет в открытом бою. Даже если предположить, что целью их является именно Информационный отдел, то пробраться незамеченными в сектор Эйнштейна им не удастся, а прорваться сюда силой, даже при условии того, что их оружие не имеет себе равных в Сфере, совершенно нереально. Их же всего восемь человек, а все люди, как известно, смертны, — Шалиев с сомнением покачал головой. — Я бы на их месте воздержался от столь необдуманных действий.

— Они используют бешеных, — напомнил Песков.

— Бешеные ненадежные союзники. На них можно полагаться до тех пор, пока на пути не встретится первая забегаловка, набитая спиртным и эфимером. После этого они станут неуправляемыми. Но даже если террористы и решатся идти на прорыв в направлении зоны Информационного отдела, то по дороге они наделают столько шума, что об их продвижении мы будем знать заблаговременно. А если они немного пощиплют некоторые сектора, так нам это только на пользу.

Песков удивленно приподнял брови. Он придерживался на этот счет иного мнения, но, как обычно, держал его при себе.

— А как ты считаешь, — спросил вдруг Шалиев, когда Песков был уже почти уверен в том, что их беседа закончена, — не стоит ли нам попробовать вести параллельные переговоры одновременно с обеими группами землян? Возможно, у тех, кого Тейнер называет террористами, тоже есть что предложить?

— В этом вопросе я полностью полагаюсь на ваше мнение, — ни секунды не раздумывая, выдал стандартную фразу, которую ему уже не раз приходилось использовать, Песков.

— И совершенно правильно делаешь, — Шалиев устало улыбнулся и хозяйским жестом руки отпустил Пескова.

Банды бешеных ворвались в сектор Архимеда, взломав межэтажное перекрытие. Они прежде проделывали подобное, совершая очередной набег на сектор. Однако если обычно проникшая в сектор банда бешеных, разграбив ближайшие магазины и кафе, при первых же ударах отряда сил самообороны спешила скрыться, используя для отступления шахту ближайшего лифта, то на этот раз все происходило совершенно иначе.

Получив сообщение о вторжении бешеных в районе западного крыла сектора, штаб самообороны, действуя в установленном порядке, направил отряд вооруженных бойцов на ее ликвидацию. Отряд еще не успел добраться до места, когда из штаба поступило сообщение, что еще одна банда бешеных проникла в сектор, на этот раз в восточном его крыле. Отряду пришлось разделиться надвое, что было довольно рискованным, учитывая, что теперь численность ворвавшихся в сектор бешеных и противостоящих им бойцов сил самообороны была примерно равной, а бешеные имели привычку отступать только перед значительно превосходящим их противником.

Но и этим дело не закончилось. Вскоре стало известно, что потолочные плиты были вскрыты бешеными в пяти разных местах, разбросанных по всему сектору. Поскольку невозможно было и дальше дробить силы, штаб самообороны принял решение ликвидировать вначале первые две банды, с тем чтобы после этого направить оба отряда на ликвидацию других прорывов. Одновременно с этим из штаба было отправлено послание руководству Транспортного отдела, которому принадлежал сектор Архимеда, с настоятельной просьбой прислать подкрепление для ликвидации вторжения.

Последняя и самая большая по численности банда бешеных проникла в сектор всего в квартале от штаба самообороны. Как только первые спустившиеся вниз по канатам бешеные очистили проход от случайных прохожих и принялись громить близлежащие магазины, на тротуар сектора ступили трое террористов — Саепин, Ферри и Москвин.

— Стой! — поймал Ферри за руку пробегавшего мимо бешеного. — Где штаб самообороны?

Бешеный бессмысленно покрутил головой по сторонам и недоумевающе развел руками:

— Почем мне знать?

— Проваливай! — оттолкнул его Ферри.

Присев на корточки, Саепин развернул на колене полученный от Стояновича план сектора.

— Туда, — сориентировавшись, указал он направление.

До штаба самообороны было рукой подать, но бешеные, увлеченно грабившие магазины, до него еще не добрались. Проход возле корпуса был пуст. Большинство жителей сектора в это время суток находилось на рабочих местах, расположенных по большей части в других секторах. Те же, кто оставался дома, предпочитали не выглядывать в проходы, дожидаясь, когда в секторе будет наведен порядок. Лишь только один человек, одетый в короткую зеленую куртку, перетянутую портупеей, с электропарализатором в руке, нервно расхаживал из стороны в сторону перед входом в корпус штаба самообороны. Трое человек, направлявшиеся в его сторону, не были похожи на бешеных, поэтому боец самообороны не проявил особого беспокойства. Его лишь удивил странный вид оружия, которое держали в руках незнакомцы.

— Штаб самообороны? — взглядом указал на дверь Москвин.

— Да, — ответил охранник. — А вы кто такие?

Вместо ответа Москвин ударил охранника прикладом в челюсть. Перешагнув через неподвижно растянувшееся на тротуаре тело, он подошел к двери.

Узкий коридор за дверью, заканчивающийся квадратной комнатой дежурного помещения, был перекрыт турникетом. Перепрыгнув через ограждение, Москвин оказался лицом к лицу с поднявшимся из-за стола молодым охранником. Парню было чуть больше двадцати. Глядя на незнакомца, он только удивленно хлопал большими серыми глазами.

— Как служба? — приветливо улыбнулся Москвин и, одной рукой приподняв короткий автомат, так что ствол его почти уперся парню в живот, дважды нажал на спусковой крючок.

Отброшенный выстрелами, охранник ударился о стену и медленно сполз по ней на пол. В его больших, так и оставшихся открытыми глазах навсегда застыло выражение непонимания.

Широким взмахом приклада Москвин сбросил на пол всю находившуюся на столе аппаратуру и средства внутренней связи. Ферри тем временем опрокинул на пол стойку с терминалом инфо-сети и выдернул из закрепленных на стене разъемов тянущиеся от процессора провода. Рядом присел на корточки Саепин. Скинув с плеча сумку, Саепин поставил ее на пол.

На лестнице, расположенной справа от входа, послышались торопливые шаги. Москвин подошел поближе и, как только на лестнице появились люди, открыл по ним огонь. Два тела, изрешеченные пулями, скатились к его ногам.

— Должно быть, это все, кто были, — сказал Москвин, ставя автомат на предохранитель.

На самом деле в корпусе оставался еще один инженер связи. Но, услышав грохот и крики в дежурке, он поспешно вернулся в свой рабочий кабинет и, заперев дверь на ключ, затаился там, предоставив событиям развиваться своим чередом без его участия.

— У тебя все готово? — спросил Ферри у Саепина.

— Порядок, — ответил тот.

Саепин подсоединил к многоканальному выходу инфо-сети клеммы тянущихся из сумки проводов. Опустив руку в сумку, он установил в положение максимальной активности переключатель мощной иридиевой батареи. Электрические разряды затрещали на клеммах, выбрасывая потоки голубоватых искр. Через несколько секунд запахло горелой проводкой. На стене, по ходу кабеля инфо-сети, начал вздуваться пузырями и оплывать огнеупорный пластик.

— Пошло дело, — довольно произнес Саепин.

Инженер связи, спрятавшийся в комнате на втором этаже, вскрикнул и упал на пол, закрывая голову руками, когда неожиданно с грохотом взорвался моноэкран инфо-сети. Следом задымился процессор. Внутри его что-то затрещало, вылетевшая сетевая клавиша ударила инженера в бедро, и из дыры в корпусе процессора повалил черный, удушающий дым.

То же самое происходило по всему корпусу — горела проводка, взрывались экраны, плавились диски процессоров, хранившие на себе коды доступов к секретной информации и программы дешифровки переговоров для закрытых каналов связи.

— Готово, — сказал Саепин, когда с лестницы повалил дым. — Надеюсь, пожара не будет.

Он отключил батарею и, отсоединив клеммы, спрятал провода в сумку.

— Инфо-сеть выжжена во всем здании, — сказал Саепин, поднимаясь на ноги. — Уничтожены все носители информации, которые были к ней подключены. Теперь для внешних наблюдателей штаба сил самообороны сектора Архимеда не существует.

— Отлично, — сказал, направляясь к выходу, Ферри. — Уходим в сектор Ньютона. Больше нам здесь делать нечего. С остальным бешеные и без нас управятся.

— А какой смысл в том, что мы уничтожили штаб? — с полнейшим непониманием задал вопрос Москвин.

— Знаешь, что обычно делает войско, оставшееся без командиров? — спросил его Саепин и сам же ответил на вопрос: — Бросается врассыпную.

Так оно и было. Два отряда самообороны, вначале успешно атаковавшие вторгшиеся в сектор банды бешеных, потеряв связь со штабом, запаниковали. И без того было ясно, что происходит нечто из ряда вон выходящее — никогда еще несколько банд бешеных не совершали одновременный налет на сектор. Проще было рыбу научить дышать воздухом, чем объяснить бешеным преимущество совместных действий. Как только из штаба перестала поступать информация о текущей обстановке, командиры обоих отрядов сил самообороны решили, что они последними продолжают бессмысленное сопротивление, а тем временем враг берет их в кольцо и готовится затянуть мертвую петлю. Колебания между страхом смерти и служебным долгом продолжались недолго. Командиры дали бойцам команду к отступлению.

— Вы что, не понимаете, что происходит?! — вскочив со стула, заорал на Шалиева Стинов.

Шалиев предостерегающе вскинул руку.

— Или вы займете прежнее место, или я буду вынужден вызвать охрану!

— Черт! — Стинов с треском опустился на стул.

— Я все прекрасно понимаю, — сказал Шалиев. — В отличие от остальных членов Совета, которым пока неизвестно о том, что действиями бешеных управляют земляне.

— Вы серьезно считаете, что целью террористов является захват двух-трех секторов? — спросил Стинов.

— Ну, дальше им пока продвинуться не удалось, — ответил Шалиев. — И вряд ли удастся.

— Нападение на сектора Архимеда и Парацельса — это всего лишь отвлекающий маневр. На самом деле террористы затевают что-то гораздо более серьезное. Их необходимо немедленно остановить.

— Вы можете мне сказать, где именно они сейчас находятся? — задал риторический вопрос Шалиев.

— Нужно хотя бы оповестить о возможности внезапного нападения все остальные отделы, — сказал Тейнер. — С тем, чтобы они взяли под усиленную охрану все жизненно важные объекты.

— Для этого пришлось бы рассказать им о второй группе землян, — заметил Стинов. — И тогда у господина Шалиева не будет возможности продолжать начатую им игру.

Шалиев предпочел не обращать внимания на это абсолютно справедливое замечание.

— Бандиты не смогут продвинуться дальше того места, где они находятся сейчас, — с непоколебимой уверенностью в истинности своих слов заявил Шалиев. — Для этого у них недостаточно сил.

— Зато у них имеется отличное оружие и огромный опыт в делах подобного рода, — возразил Тейнер.

— Опыт их годится только для Земли, — навалившись грудью на стол, сказал Шалиев. — Не смогут же они, вламываясь поочередно в каждый сектор, устанавливать там свой порядок до тех пор, пока не найдут то, что им нужно!

— Вы думаете, они настолько тупы, что не смогут догадаться подъехать на лифте? — мрачно усмехнулся Стинов.

— Они не смогут воспользоваться лифтом! У них нет удостоверений личности!

— После захвата двух секторов документов у них будет сколько угодно.

— Ну, эту проблему несложно уладить. Господин Песков, — Шалиев повернулся к стереоэкрану, на котором все еще присутствовал безмолвный шеф службы безопасности. — Немедленно передайте мое распоряжение операторам главного информационного центра: до особого распоряжения блокировать передвижение на лифтах граждан с удостоверениями личностей секторов Архимеда и Парацельса.

— Да что вы делаете! — закричал Стинов. — Вы же перекрываете путь к спасению беженцам из захваченных секторов!

— Чем-то нужно жертвовать, — как будто с сожалением развел руками Шалиев. — Нельзя изжарить яичницу, не разбив яиц.

— Слышал я уже от вас эту присказку, — Стинов провел пальцами по лбу, словно пытаясь снять облепившую его паутину.

— Ну, вот и отлично. Значит, мне не нужно вам ничего объяснять, — Шалиев снова повернулся к стереоэкрану. — Выполняйте, Песков.

Песков развернулся в сторону терминала внешней связи и начал суетливо, то и дело попадая пальцем не по той клавише, набирать сообщение. Убедившись, что его приказание выполнено, Шалиев отключил связь с Песковым и вновь обратил все свое внимание на гостей.

— Теперь нам остается решить, что делать с вами, — задумчиво произнес он.

— А, собственно, что вы можете с нами сделать? — с вызовом спросил Тейнер.

— Господин Тейнер, — мягко улыбнулся Шалиев. — То, что я до сих пор все еще не предъявил вам и всей вашей группе официального обвинения в шпионаже и подрывной деятельности, выполняемой по заданию спецслужбы Земли, называемой Департаментом охраны порядка, объясняется только моим хорошим отношением к вам лично. Но если мы не сумеем найти взаимоприемлемого решения возникшей проблемы…

— Проблема не возникла сама по себе, — перебил его Тейнер. — Ее создали вы!

— Пусть даже так, — не стал спорить Шалиев. — Но сейчас в наших общих интересах разрешить ее скорейшим образом.

— Что вы собираетесь предложить на этот раз? — Тейнер задал вопрос таким тоном, что сразу стало ясно: какие бы новые инициативы ни предложил Шалиев, они будут отвергнуты без обсуждений.

— Соглашаться с ним необязательно, — заметил Стинов. — Но выслушать стоит.

Тейнер бросил на Стинова недовольный взгляд, но ничего не сказал.

— От вас потребуется какое-то время сохранять спокойствие и выдержку, — сказал Шалиев. — Мне нужно время, чтобы выяснить мнение других отделов по поводу нападения бешеных и скоординировать наши действия.

— Можно подумать, вы собираетесь оказать безвозмездную помощь подвергшимся нападению секторам, — скептически усмехнулся Стинов. — Скорее всего вы собираетесь повторить то, что когда-то произошло в секторе Лапласа.

— А кому от этого было плохо? — как будто даже с обидой спросил Шалиев. — Уровень жизни населения сектора Лапласа заметно вырос, после того как он перешел под контроль Информационного отдела.

— Объясните это тем, кого вы взорвали на складе, — чуть прищурившись, негромко произнес Стинов. — Тем, кто погиб во время мятежа и штурма сектора комендантами. Только не нужно снова давать рецепт приготовления яичницы.

— Господин Тейнер, — игнорируя Стинова, обратился Шалиев к землянину. — Я еще раз повторяю, что заявление, которое я передал через инфо-сеть, было сделано в наших общих интересах. Я просто не имел времени обсудить и согласовать его с вами.

— Я никогда бы не дал своего согласия на передачу подобной дезинформации, — решительно заявил Тейнер.

— Выслушайте меня до конца, — приподняв руку, остановил его Шалиев. — Если бы я передал информацию в полном объеме и в том виде, как вы ее предоставили, ситуация полностью вышла бы из-под контроля. Вы можете считать, что операция в секторе Ньютона была провалена, потому что я не стал привлекать к ней спецслужбы других отделов. Но не было и до сих пор нет никакой гарантии того, что, узнав о наличии двух противоборствующих групп землян, кто-то из руководителей отделов не попытается воспользоваться этим, для того чтобы заработать себе политический капитал…

— Например, вы, — ввернул Стинов.

Шалиев как будто и не услышал реплики Стинова.

— Террористы такие же земляне, как и вы, — продолжал он. — И прилетели они сюда, надо думать, не для того, чтобы просто провести выходные. Так же, как и у вас, у них должны быть какие-то далеко идущие планы относительно Сферы. А следовательно, с ними тоже можно вести переговоры. Я сделал ставку на вас, но это вовсе не означает того, что точно так же поступят и остальные отделы. Только держась вместе и помогая друг другу, мы сможем довести начатое до конца. Вы же, господин Тейнер, постоянно подозреваете меня в неком злом умысле и вместо того, чтобы помогать, только мешаете.

— Это, наверное, происходит потому, что я до сих пор не понял, о чем именно идет речь, — спокойно и мрачно произнес Тейнер. — Если мы партнеры, то в таком случае объясните мне, господин Шалиев, почему обо всех ваших действиях я узнаю задним числом?

Шалиев откинулся на спинку кресла и, приложив указательный палец к щеке, с искренним интересом посмотрел на Тейнера.

— Давайте говорить начистоту, — сказал он. — Каковы ваши интересы в Сфере?

— Мои собственные? — удивился такому вопросу землянин.

— Ну, если хотите, давайте говорить об интересах ведомства, которое вас сюда направило, — уточнил Шалиев.

При этих словах левая щека его едва заметно нервно дернулась.

— Я уже не раз говорил вам, что миссия нашей экспедиции заключается в подготовке первой официальной встречи представителей Земли и Сферы, целью которой является установление прочных взаимовыгодных контактов, — ответил Тейнер.

— А говоря простым и всем понятным языком, вы собираетесь прибрать Сферу к рукам, — прокомментировал его слова Шалиев.

— Похоже, мы говорим на разных языках, — сказал, как отрезал, Тейнер. — Нам больше нечего обсуждать.

Землянин сделал движение, собираясь подняться.

— Постойте, господин Тейнер, — остановил его Шалиев. — Давайте уж закончим этот наш разговор. Я не знаю, существует ли вообще правительство Объединенной Земли, которое вы якобы представляете. Я не знаю, кто именно и с какой целью прислал вас в Сферу. Ваша сказка о том, что поле стабильности невозможно отключить, кажется мне совершенно неубедительной. Мне представляется, что все дело не в физических особенностях поля, а в том, что вам, землянам, Сфера нужна именно в таком виде, в котором она до сих пор существует. Но тем не менее я готов сотрудничать с вами, потому что как деловой человек прекрасно понимаю, что противостоять Земле Сфера не в состоянии. Рано или поздно земляне займут здесь главенствующие позиции. И я не собираюсь становиться лидером сопротивления. Но я хочу быть уверен, что после установления, как вы выражаетесь, «прочных и взаимовыгодных контактов» с Землей мои имя и должность по-прежнему будут иметь в Сфере свой вес. Поэтому я и стремлюсь к тому, чтобы к моменту прибытия основной группы землян вся власть в Сфере была сосредоточена в моих руках. Я преподнесу Сферу как на блюдечке тому, кто пожелает со мной сотрудничать. Сейчас я делаю такое предложение вам, господин Тейнер. Но имейте в виду, с вами или без вас, я сумею добиться своего.

Закончив свою довольно продолжительную речь, Шалиев откинулся на спинку кресла, перебросил руки через подлокотники, медленно и тяжело выдохнул и весь как-то сразу опал, словно мяч, из которого выпустили воздух.

Тейнер и Стинов какое-то время хранили молчание, изумленно глядя на Шалиева. У землянина возникли серьезные опасения относительно психической вменяемости руководителя Информационного отдела. Речь, подобная той, которую он только что произнес, скорее соответствовала душевному состоянию параноика с маниакально-депрессивным синдромом, нежели здравомыслящего человека. Стинов же был удивлен не меньше Тейнера, но совершенно по иной причине. Он даже предположить не мог, что Шалиев способен на столь откровенное признание. Что было тому причиной? Возможно, то колоссальное нервное напряжение, которое испытывал в последние дни Шалиев, борясь с несуществующими заговорами.

Наконец Тейнер поднялся, одернул на себе куртку и строго-официальным голосом произнес:

— Господин Шалиев, наша экспедиция прибыла в Сферу не для того, чтобы устраивать здесь государственные перевороты. Поскольку наша миссия не нашла у вас понимания, я считаю необходимым, в целях ее выполнения, искать контакты с другими представителями Совета сохранения стабильности.

— Я вас понял, — едва заметно наклонил голову Шалиев. — А что скажете вы, Стинов?

— Если вы позволите мне воспользоваться вашим терминалом, — сказал, не вставая со стула, Стинов, — то я уберу из инфо-сети файл, предназначенный для членов Совета, о котором говорил в начале нашего разговора.

Тейнер глянул на Стинова с недоумением.

Шалиев вытянул руку в приглашающем жесте.

— Прошу вас…

Стинов подошел к терминалу, вошел в инфо-сеть и набрал код вызова файла. Текст возник на стереоэкране всего на несколько секунд. Нажав пару клавиш, Стинов уничтожил сообщение.

— И что дальше? — Вопрошающий взгляд Шалиев не отпускал Стинова, требуя ответа.

— Если вы не против, я хотел бы составить компанию господину Тейнеру, — даже не посмотрев в сторону землянина, сказал Стинов. — Нам с ним есть о чем поговорить. Надеюсь, смогу разъяснить ему некоторые нюансы сегодняшней беседы, которые он, как человек посторонний, скорее всего не прочувствовал.

Секунд двадцать Шалиев и Стинов пристально смотрели друг другу в глаза. Первым отвел взгляд в сторону Шалиев.

— Да ради бога, — вялым, уставшим голосом произнес он. — Мне сейчас, честное слово, не до вас.

Протянув правую руку, Шалиев стукнул пальцем по кнопке вызова охраны. Почти в ту же секунду распахнулась дверь, и на пороге возникли двое охранников.

— Проводите, — махнул рукой в сторону двери Шалиев.

— Я забираю своих людей и ухожу, — решительно заявил Тейнер.

— Да никуда вы не уйдете, — чуть поморщившись, ответил Шалиев. — Хватит и того, что ваш монах ушел. Я усилил охрану возле вашей секции. В случае необходимости охранникам приказано применять оружие. Да, и если вы вдруг захотите воспользоваться своим переносным генератором силового поля, имейте в виду, что, просматривая видеозапись того эпизода, когда вы вломились в этот корпус, мы пришли к выводу, что он создает защитное поле только в одной плоскости. Или я не прав?

— Вы не имеете права нас задерживать! — вскинул подбородок Тейнер.

— Давайте поговорим об этом позже, — лицо Шалиева сморщилось больше прежнего. — У меня сейчас нет ни желания, ни времени выяснять с вами отношения.

— Не спорь, пойдем, — подойдя к Тейнеру, негромко произнес Стинов и попытался взять его за локоть.

— Что значит «не спорь»?! — отдернул руку Тейнер.

— А то и значит — не спорь, — пристально посмотрел на него Стинов. — Тебе мало неприятностей на сегодняшний день?

Под взглядом Стинова Тейнер расслабился, плечи его опустились, и, развернувшись на каблуках, он широкими шагами направился к двери.

— Здорово у тебя это получилось, — произнес Шалиев, когда Тейнер вышел из комнаты.

— Что? — обернувшись, удивленно посмотрел на него Стинов.

— Быстро ты его уговорил.

— Это было совсем не трудно, — улыбнулся Стинов. — Вы просто еще не научились разговаривать с землянами, поэтому ваши аргументы на них не действуют.

Сделав рукой жест, который можно было трактовать как заблагорассудится, он вышел из кабинета следом за Тейнером.

Оставшись один, Шалиев наклонил голову и устало провел ладонью по лицу. Глаза его закрылись. Казалось, он уснул, сидя за столом. Но не прошло и минуты, как он снова вскинул голову, бодрый и сильный. И только воспаленный, лихорадочный блеск глаз выдавал давно не высыпавшегося и безумно уставшего человека.

Встряхнув головой, Шалиев пригладил рукой волосы и включил терминал. На стереоэкране появилось лицо Пескова.

— Ну что, Песков, какие у нас новости? — спросил Шалиев.

— С секторами, захваченными бешеными, по-прежнему нет связи, — ответил шеф службы безопасности. — А с вами желает переговорить руководитель Комендантского отдела.

— Давай его сюда, — махнул рукой Шалиев. — Только и сам пока не исчезай.

— Слушаюсь, господин Шалиев.

Изображение Пескова сдвинулось влево, а в правой части экрана возникло лицо руководителя Комендантского отдела Никоса Сафарина — круглое, чуть одутловатое, под шапкой вьющихся черных с проседью волос.

— Господин Шалиев, — вежливо поклонился Сафарин.

— Я слушаю вас, господин Сафарин, — Шалиев ответил на приветствие куда более небрежным кивком.

— Не будем ходить вокруг да около, господин Шалиев, — сказал Сафарин. — Вам прекрасно известно положение, сложившееся в двух секторах, принадлежащих Транспортному отделу. Полагаю, транспортники уже обращались к вам с просьбой о помощи.

— Обращались, — кивнул Шалиев.

— Какие меры вы намерены предпринять? — настороженно спросил Сафарин.

— Я не господь бог, — развел руками Шалиев. — У меня достаточно своих забот. Своим вызовом вы оторвали меня от переговоров с землянами.

— Я хочу предложить вам, господин Шалиев, провести совместную операцию по уничтожению бешеных, захвативших сектора, — сказал Сафарин.

— Почему бы вам самому не заняться наведением порядка? — усмехнулся Шалиев. — Ведь это именно ваша территория расположена под секторами, захваченными бешеными. И именно ваш отдел окажется под ударом, если бешеные решат двинуться дальше.

— У меня для этого недостаточно сил, — скрипнув зубами, признался Сафарин. — Вам прекрасно известно, какие потери понесла патрульная служба нашего отдела во время мятежа в секторе Лапласа. Численность ее до сих пор не восстановлена. Мы не в состоянии вести крупномасштабные боевые действия одновременно в двух секторах.

— А ради чего я должен посылать на гибель своих людей? — спросил Шалиев. — Бешеные выдохнутся, прежде чем доберутся до секторов, контролируемых Информационным отделом. Реальную угрозу они представляют только для вас.

— Давно уже ни для кого не секрет, господин Шалиев, что у вас имеются боевые клоны, — процедил сквозь зубы Сафарин.

— Я никогда не подтверждал подобные слухи, — возразил ему Шалиев.

— И тем не менее боевые клоны у вас есть, — уверенно заявил Сафарин.

— А хоть бы и так, — небрежно взмахнул рукой Шалиев. — Вам-то что за дело до этого?

— Пошлите клонов в сектора, захваченные бешеными! Если они выбьют бешеных из центральных проходов секторов, то очистку боковых возьмут на себя коменданты.

— И каков же будет конечный результат этой нашей совместной операции? — без особого интереса спросил Шалиев.

— Транспортники под давлением Совета уже почти готовы отказаться от всех претензий на сектора Архимеда и Парацельса. Сектора перейдут к тем отделам, которые смогут обеспечить соблюдение в них порядка. После завершения операции я предоставлю вам право сделать выбор, какой из секторов вы берете под свой контроль.

— Я заберу оба, — сказал Шалиев.

— Но, господин Шалиев! — Лицо Сафарина побагровело от возмущения. — Не кажется ли вам…

— В противном случае я предоставляю вам возможность действовать самостоятельно, — перебил его Шалиев. — Только сначала прикиньте, сколько патрульных останется у вас после этого и сможете ли вы с такими силами обеспечить безопасность хотя бы тех секторов, которые имеете сейчас.

Сафарин дернул подбородком так, словно в горле у него застряла кость.

— Что ж, — с усилием выдавил он из себя. — Надеюсь, что иметь соседями информационников будет приятнее, нежели бешеных.

— И, что самое главное, безопаснее, — с улыбкой добавил Шалиев.

Тейнер не задал ни единого вопроса и даже не посмотрел на Стинова до тех пор, пока четверо охранников не доставили их в секцию, отведенную для землян. Но как только они оказались в прихожей, Тейнер спросил:

— Что все это значит?

— Может быть, лучше пройдем в комнату? — Стинов указал на двух охранников, которые вошли в секцию вместе с ними и уверенно заняли места возле двери.

Из комнат на звуки их голосов вышли земляне.

— Ну надо же, кто к нам пожаловал! — удивленно воскликнул, увидев Стинова, Гаридзе.

— Привет, ребята, — натянуто улыбнулся Стинов.

— Где пропадал, Игорь? — потрепал Стинова по плечу Морвуд.

— А это твой эскорт? — указав на охранников, спросил Бочков.

— Нет, это надзиратели, — ответил за Стинова Тейнер. — Шалиев посадил всех нас под домашний арест, обвинив в подрывной деятельности против Сферы.

— Нас! — удивленно вытаращил глаза Борщевский. — А как же террористы?

— Операция по захвату террористов провалилась. В секторе Ньютона они уничтожили роту спецназа информационников.

Стинов заметил, как при этих словах Тейнера недоумевающе переглянулись охранники у двери.

— А вам разве ничего об этом не было известно? — спросил он у них.

Ничего не ответив, охранники снова замерли с каменными лицами.

— И что же теперь? — Вопрос, интересовавший всех, задал Штайнер.

— Надеюсь, что Игорь сможет дать нам ответ, — Тейнер жестом предложил всем пройти в комнату.

В комнате Стинов первым делом поставил в центр стола включенную глушилку.

— Как вам уже стало известно, операция по захвату террористов закончилась разгромом и уничтожением отряда, посланного Шалиевым в сектор Ньютона, — сказал он. — Опасаясь, что после этого информация о прибывших в Сферу землянах просочится в общество, Шалиев поторопился сделать заявление, в котором объявил себя единственным представителем Совета, с которым земляне согласны вести переговоры. Когда Тейнер отказался поддержать эту игру, он посадил всех нас под домашний арест. Теперь он может информировать Совет о якобы идущих переговорах, подготавливая итоговые документы в той форме, в какой это ему выгодно.

— А как же террористы? — спросил Тейнер. — После провала операции в секторе Ньютона Шалиев должен наконец понять, какую опасность они представляют.

— Проблема террористов его сейчас не беспокоит, — ответил Стинов. — Он, должно быть, считает, что, каковы бы ни были их планы, находясь на самом верхнем уровне Сферы, они не скоро доберутся до Информационного отдела. Но, пока отделы сражаются с бешеными, деля между собой сектора, террористы могут почти свободно заниматься тем, ради чего они, собственно, и прибыли в Сферу. В данный момент развитие ситуации находится на такой стадии, когда контролировать ее не может ни одна из заинтересованных сторон. Даже Шалиев, хотя сам он уверен в обратном.

— Прежде чем говорить о наших дальнейших планах, я хочу знать, что ты сам из себя представляешь? — Взгляд Тейнера, казалось, изучал Стинова, подобно сканеру. — Твое сегодняшнее внезапное появление у Шалиева и то, как ты себя вел, то наезжая на него, то вдруг становясь любезным, было похоже на хорошо разыгранное представление.

— Так оно и было, — подтвердил Стинов. — Только представление это предназначалось не для тебя, а для Шалиева.

— И чего ты добился? — недоверчиво спросил Тейнер. — Того, что тебя заперли вместе с нами?

— Шалиев изолировал бы меня в любом случае, — ответил Стинов. — А я, собственно, для того и шел к нему, чтобы добиться встречи с вами.

— Соскучился? — усмехнулся Гаридзе.

— Мне нужно было согласовать с вами свои действия, — сказал, глядя не на него, а на Тейнера, Стинов. — По моим расчетам, в ближайшие двадцать четыре часа должны произойти события, которые могут оказаться определяющими в дальнейшей судьбе Сферы. По крайней мере, будет окончательно решен вопрос с террористами — либо им удастся выполнить задуманное, либо они будут обезврежены. Шалиев тоже может принять участие в этой борьбе, и в таком случае он, возможно, попытается использовать вас.

— Что именно может произойти? — спросил Тейнер.

— Все, вплоть до гибели Сферы, — жестко ответил Стинов.

— Ну и дела! — Бочков от неожиданности даже выронил из рук блокнот.

— На чьей ты сейчас стороне? — глядя прямо в глаза Стинову, спросил Тейнер.

Стинов на мгновение задумался.

— Я даже не знаю, как вам ответить, — сказал он. — Назвать людей, с которыми я установил отношения, истинными патриотами Сферы, наверное, будет слишком громко и вычурно. У них, так же как и у всех остальных, есть в этом деле свой интерес. И интерес этот заключается в том, чтобы там, где они живут, царили покой и порядок. С их помощью мне удавалось все это время собирать необходимую мне информацию. Сейчас они по возможности стараются держать под контролем места, в которых, как мы предполагаем, террористы могут нанести удар. И когда это произойдет, они же и примут бой. Среди них есть профессионалы очень высокого класса, и, в отличие от специалистов Шалиева, осечки у них не случится.

— Что можем предпринять мы в сложившейся ситуации? — спросил Морвуд.

— Основная угроза исходит сейчас от террористов, — сказал Стинов. — Скорее всего обнаружить их удастся только после того, как они попытаются нанести удар. И действовать тогда нужно будет решительно и быстро, не рассчитывая на помощь Шалиева или кого-то еще из руководителей отделов.

— Что потребуется от нас? — спросил Тейнер.

— Не вмешивайтесь, — ответил Стинов. — То, что должно произойти, — это внутреннее дело Сферы и ее жителей. К вам это не должно иметь никакого отношения. Я могу попытаться переправить вас снова в сектор Паскаля.

— Не забывай, что террористы удерживают в качестве заложников наших товарищей, — сказал Тейнер.

— Я помню об этом, — кивнул Стинов. — И сделаю все, чтобы они не пострадали.

— Мне кажется, что мы не имеем права оставаться в стороне, — сказал Борщевский. — В конце концов, то, что происходит, случилось по нашей вине.

— Послушайте, — поднял руку Стинов. — Если кто-то из вас пострадает…

— Я не говорю, что мы должны принимать непосредственное участие в боевых действиях, — перебил его Борщевский. — Хотя, как мне кажется, опыт Тейнера и имеющиеся в нашем распоряжении оборонительные средства могут также оказаться небесполезными. Но в любом случае мы должны находиться поблизости от центра событий и своевременно высказывать свое отношение к ним. — Он с вызовом посмотрел на Тейнера. — В данной ситуации я, например, целиком и полностью на стороне Стинова. Задача номер один — уничтожение террористов. Шалиев уже продемонстрировал свою полную неспособность решить этот вопрос. Сами справиться с ней мы также не в состоянии. Значит, мы должны довериться тем, кто за нее берется. Задача номер два — выполнение нашей прямой миссии. Шалиев оказал нам определенную услугу, теперь о прибытии в Сферу землян знают все, и нам уже никому не придется что-то доказывать. Мы должны будем только разоблачить фальшивку Шалиева и сообщить жителям Сферы о наших подлинных целях. Группа людей, которых представляет Стинов, как мне кажется, вполне способна обеспечить нам такую возможность.

Ему никто не успел ответить. Из прихожей послышалась какая-то возня, затем — сдавленный вскрик.

Оттолкнув стоявшего на пути Бочкова, Стинов рванулся к двери.

В прихожей находились человек десять, одетых в серые халаты ремонтников. У некоторых из них в руках были короткие дубинки и широкие армейские ножи. Двое охранников, дежурившие в прихожей у двери, лежали на полу, широко раздвинув ноги и сцепив пальцы рук на затылках. Дверь на лестничную площадку была распахнута. За ней тоже находились люди в серых халатах, среди которых выделялись трое в форме охранников.

Вперед, навстречу Стинову, вышел один из «ремонтников» с длинными черными волосами и сложенным телескопическим копьем в руке. Это был Хук.

— Что случилось? — спросил его Стинов.

— Дело плохо, — привычным движением руки Хук откинул назад упавшие на лицо волосы. — Террористы захватили главный информационный центр. Включи терминал инфо-сети, если хочешь услышать их обращение.

— Как им это удалось?

— Их впустил кто-то, уже находившийся внутри. Как мне сообщили, вместе с террористами находится Стоянович и несколько его людей.

— Проклятие, — выругался Стинов. — Без Стояновича все же здесь не обошлось. Какие требования они выдвинули?

— Пока только они требуют отказаться от попыток штурма информационного центра, угрожая в противном случае уничтожить всю находящуюся в нем аппаратуру. Они хотят вести переговоры лично с Шалиевым.

— И что Шалиев?

— Приказал службе безопасности оцепить корпус главного информационного центра.

— Клоны?

— К счастью, нет, — покачал головой Хук.

— Там много твоих людей?

— Нет. Но большинство ребят, стоящих в оцеплении, не первый год в «безопаске». При необходимости мы сможем с ними договориться, — Хук запустил в волосы пятерню и провел ею от лба к затылку. — Должно быть, Шалиев собирается вести с террористами переговоры.

— Почему ты так думаешь? — спросил его Стинов.

— А что ему еще остается? — пожал плечами Хук. — Неужели ты думаешь, что после сокрушительного поражения в секторе Ньютона он решится на штурм захваченного корпуса?

— Насколько я понимаю, перед нами именно те люди, о которых ты говорил? — выступив из-за спины Стинова, спросил Тейнер.

— Только часть из них, — ответил Стинов. — Знакомьтесь, — он провел рукой от Тейнера к Хуку. — Как коллеги вы быстро найдете общий язык.

— Хук, — протянул вперед узкую, но крепкую ладонь работник службы безопасности.

— Карл-Ганс Тейнер, — ответил рукопожатием землянин.

— Хорошая рука, — одобрительно заметил Хук. — Крепкая и уверенная.

— Мы не слишком рискуем, беседуя здесь после того, как вы повязали охрану? — спросил Тейнер.

— Все в порядке, — ответил Хук. — Почти все служащие «безопаски», способные держать в руках оружие, направлены к главному информационному центру. А клонов Шалиев отправил сражаться с бешеными.

— Где сейчас Медлев? — спросил Стинов.

— Возле захваченного террористами корпуса, изучает обстановку.

— Зачем террористам информационный центр? — спросил Тейнер.

— Уничтожение даже части систем главного информационного центра сделает невозможным нормальное функционирование инфраструктур Сферы.

— Что они могут предпринять после этого?

— Ничего, — уверенно заявил Хук. — Мы их уничтожим. Всех.

— Я хочу рассмотреть все возможные варианты, — объяснил ему Тейнер. — Даже самые наихудшие.

Хук чуть наклонил голову к плечу, как бы говоря этим, что он готов обсудить варианты, но тем не менее в той части работы, которую предстояло выполнить ему, абсолютно уверен.

— Террористы могут получить доступ к генераторам поля стабильности, воспользовавшись системами главного информационного центра? — спросил Тейнер.

— Исключено, — уверенно ответил Стинов. — Части кода, открывающего доступ к генераторам поля, известны только руководителям отделов.

— Если только не будет полностью уничтожена инфо-сеть, — добавил Хук. — В этом случае окажутся снятыми все электронные замки и коды. Любую дверь можно будет открыть, просто взявшись за ручку. Но для того чтобы использовать такой ход, террористам потребуется разделиться, а сейчас все они находятся в главном информационном центре.

— Для того чтобы взять под контроль генераторы поля, достаточно одного человека, — сказал Стинов. — Мы обязаны предусмотреть и такую возможность.

— Хорошо, — согласился Хук. — Я отправлю человек десять в переход, ведущий в машинный зал. Ты со мной? — спросил он у Стинова.

— Да, — ответил тот.

— А что с остальными? — Хук взглядом указал в сторону землян. — Их бы следовало пока где-нибудь спрятать. Я думал об учебном центре «безопаски» в секторе Менделеева. Его сейчас переоборудовали под склад, но двери там по-прежнему надежные. Трех человек будет достаточно, для того чтобы обеспечить надежную защиту.

— Террористы — это и наша забота, — подал голос Борщевский.

— Мы, выходит, только заварили кашу, а расхлебывать ее предоставляем другим, — поддержал его Морвуд.

Оглянувшись через плечо, Тейнер посмотрел на свою группу.

Штайнер в ответ на его взгляд молча кивнул. Бочков растянул губы в уродливой улыбке, но выражение лица его при этом оставалось сосредоточенно-спокойным. Гаридзе, насупив брови, смотрел себе под ноги.

— Мы идем вместе с вами к главному информационному центру, — повернувшись к Хуку, решительно сказал Тейнер.

— В этом нет никакой необходимости, — тут же возразил ему Стинов. — Как только операция будет завершена…

— Ты собираешься посадить нас под замок, как Шалиев? — перебил его Тейнер.

— Не говори ерунды, — поморщился Стинов.

— В таком случае я не вижу других препятствий к тому, чтобы нам отправиться вместе со всеми. К тому же я думаю, что мы сможем оказать вам помощь, — Тейнер обращался теперь в первую очередь к Хуку. — У нас нет огнестрельного оружия, как у террористов, но мы имеем в своем распоряжении переносной генератор силового поля и армейские армокостюмы, способные отразить выстрел в упор.

Хук вопросительно посмотрел на Стинова.

— Можно тебя на пару слов? — Стинов жестом отозвал Тейнера в сторону.

— В чем дело? — спросил тот, подходя к нему.

— Сделай одолжение, — тихо произнес Стинов. — Отправь Бочкова и Гаридзе вместе с людьми Хука, которые идут охранять генераторы.

— Тебе не дает покоя мысль о предателе, — понял Тейнер.

— Верно, — кивнул Стинов. — И я уверен, что это Бочков.

— Почему? — спросил Тейнер.

— Сегодня утром один из охранников обратился к нему с предложением тайно переговорить с Шалиевым, намекнув при этом, что ему известно, кто из землян отправил ему анонимное сообщение. И Бочков ответил согласием. Охранник действовал по указанию Хука.

— Мне известно об этом, — кивнул Тейнер. — Бочков рассказал мне об утреннем разговоре с охранником. Он дал согласие на переговоры с Шалиевым, рассчитывая, что таким образом сможет выяснить его планы и, возможно, узнать имя настоящего предателя.

— Черт, — Стинов нервно прикусил нижнюю губу. — Значит, он действует гораздо хитрее и осмотрительнее, чем я предполагал. И все же я уверен, что это Бочков. Слишком много мелких, почти незаметных фактиков указывают именно на него.

К удивлению Стинова, Тейнер не стал, как обычно, спорить.

— Не лучше ли в таком случае будет держать его возле себя? — спросил он.

— Я пока еще не в курсе, как именно Хук собирается штурмовать главный информационный центр, но знаю, что если он берется за дело, то сумеет с ним справиться. Тем не менее на ход операции может повлиять любая неожиданность. И если агент террористов будет где-нибудь подальше, то одной такой неожиданностью может оказаться меньше. Мне не хотелось бы, чтобы у него была возможность перебежать к своим сообщникам.

— А отправлять его к генераторам ты не считаешь рискованным?

— Террористам не будет известно о том, где он находится, поэтому они не смогут скорректировать свои планы. А Хука я попрошу, чтобы его парни хорошенько присматривали за нашим приятелем.

— А Гаридзе? — спросил Тейнер. — Его ты тоже подозреваешь?

— В меньшей степени, чем Бочкова. Но, отправив их вместе, мы сможем избежать лишних вопросов на тот счет, почему от группы отделили только одного человека. К тому же, как мне кажется, в той напряженной и опасной ситуации, которая сложилась возле главного информационного центра, Гаридзе будет только помехой. Он чрезмерно эмоционален и при этом слишком неуверен в правильности своих поступков.

— Хорошо, — поразмыслив, согласился Тейнер. — Я сделаю так, как ты предлагаешь.

— Спасибо, — хлопнул его по плечу Стинов. — Поверь мне, мы поступаем правильно.

— Хотел бы я быть уверен в этом так же, как и ты, — невесело покачал головой Тейнер.

— Скоро ты получишь все доказательства, — заверил его Стинов. — Хотя бы одного террориста мы возьмем живым, чтобы он смог указать на предателя.

Оставив Тейнера, Стинов подошел к Хуку и о чем-то тихо заговорил с ним. Слушая его, Хук то и дело коротко кивал.

Стинов подошел к окну и провел пальцем по затемненному стеклу. Легкого нажатия оказалось достаточно для того, чтобы сработали пьезоэлементы, и стекло в том месте, где его коснулся палец, сделалось прозрачным.

Главный информационный центр располагался в секторе Менделеева на пересечении центрального прохода с 12-м боковым. Прямо напротив него, в жилой секции второго этажа, выходящей окнами в центральный проход, находился штаб команды, взявшей на себя ответственность в борьбе с террористами. Жильцов из занятых комнат попросили временно перейти в соседние секции. Возражений ни от кого не последовало, поскольку часть людей, занимавшаяся подготовкой к предстоящему штурму, была одета в синюю униформу охранников, жители были уверены, что операция проводится службой безопасности Информационного отдела.

Прикрыв глаза ладонями от света, Стинов выглянул в проход. Окна главного информационного центра были затемнены, но он чувствовал, что укрывшиеся в корпусе террористы сейчас так же внимательно наблюдают за действиями противников. Впрочем, пока они могли быть спокойны — никакого движения в проходах, прилегающих к корпусу, не наблюдалось. Служба безопасности под руководством Пескова ограничилась тем, что, очистив проходы, перегородила центральный и 12-й растянутыми в цепь охранниками.

Как обычно в таких ситуациях, неподалеку от заграждений толпились любопытствующие жители сектора, которые, не имея ни малейшей информации о том, что происходит, строили всевозможные домыслы и пытались найти им подтверждение.

Стинов продолжал наблюдать за темными окнами напротив, словно надеялся, что глаза его обретут вдруг фантастическую способность видеть сквозь светонепроницаемую защиту стекол и ему хотя бы на мгновение откроются лица тех, рядом с кем он очень скоро должен будет оказаться с оружием в руках, готовый убивать. Почему-то ему казалось очень важным увидеть их лица, пока они еще живы, хотя он и сам не понимал, что рассчитывал прочесть на них. Быть может, ответ на вопрос, что заставляло этих людей, постоянно рискуя собственной жизнью, стремиться убивать других, совершенно незнакомых и полностью безразличных им людей?

Как-то раз Стинову довелось видеть, как работает копьем Хук. Каждый удар его был осмысленным, и, прежде чем лишить противника жизни, он видел его глаза. Сколько таких последних взглядов хранил он в своем сердце? Хук выполнял работу, которую считал необходимой. Но, наверное, ни разу в жизни он не убил человека просто так, походя, только потому, что тот случайно оказался между ним и целью, к которой он шел.

Стинов пытался заставить память вернуться к прошедшим событиям и показать ему лица врагов. Но всякий раз перед его внутренним взглядом возникало только искаженное болью лицо высокого блондина, руку которого он проткнул метательной стрелкой. И образ этот вовсе не был похож на тип патологического злодея, одержимого ненавистью ко всему живому.

Стинов оторвался от окна и оглянулся, когда позади него хлопнула дверь. В комнату в сопровождении двух спецназовцев, одетых в камуфляжные комбинезоны, вошел Медлев.

— Привет, — махнул он рукой Стинову и бросил на стол рулон полупрозрачных целлулоидных листов.

— Ну, и чем ты нас порадуешь? — спросил Хук, разворачивая принесенные Медлевым листы.

— Мне удалось достать подробные планы всех трех этажей главного информационного центра, — сказал Медлев. — Корпус имеет две фасадные стены. Одна из них выходит в центральный проход, другая — в 12-й боковой. Две другие стены прилегают к соседним жилым корпусам. Этажи соединены между собой лестницей, расположенной по центру. На первом этаже окон нет. Вход в корпус только один, со стороны центрального прохода. Террористы, вне всякого сомнения, воспользовались системой аварийной блокировки, которой снабжена входная дверь.

— Что она собой представляет? — спросил Тейнер.

— Стальная плита, которая перекрывает узкий коридор, ведущий от входа к холлу, который занимает почти весь первый этаж, — Медлев пальцем начертил на схеме широкую дугу, обозначив протяженность холла. — В центре холла расположено бюро пропусков, комнаты для отдыха персонала и небольшой зал для посетителей. В левом крыле — комнаты администрации, в правом — подсобные помещения.

— Насколько надежна система блокировки входа? — задал новый вопрос Тейнер.

— Подобной системой как мерой противопожарной безопасности оснащен каждый корпус, — ответил Хук. — Ручным пневмомолотом ее не вскроешь. Но в свое время мы проводили испытания и установили, что можно выбить плиту автоматической блокировки входа, установив в пяти критических точках сдвоенные вибромины.

— Вибромины у нас есть? — приподняв голову, посмотрел на Хука Тейнер.

— А то как же, — усмехнулся тот.

Медлев достал из стопки и расстелил на белой поверхности стола новый лист целлулоида.

— Второй этаж, — сказал он, прижав лист по углам ладонями, — здесь расположен объект, к которому террористы должны проявлять повышенное внимание. Вот, — он указал на квадрат, занимающий на плане этажа почти всю площадь. — Центральный операторский зал.

— В нем расположены все автоматические системы, обеспечивающие бесперебойное функционирование инфо-сети, — объяснил Тейнеру Стинов. — А также блоки программного обеспечения к ней. Если террористы не блефуют, то именно здесь должны быть установлены заряды, с помощью которых они грозятся уничтожить информационный центр.

— Я тоже так думаю, — кивнул Медлев. — Поэтому и мы должны обратить на операторский зал особое внимание. Как видно на плане, зал занимает почти весь этаж. От стен корпуса его отделяет только замкнутый в квадрат коридор шириной около двух метров. По фасадным стенам вдоль коридора тянется ряд окон. Четыре окна выходят в центральный проход и еще четыре — в боковой. Лестничная площадка выходит на второй этаж со стороны стены, противоположной центральному проходу. По самому центру отрезка коридора, тянущегося вдоль второй стены без окон, находится дверь, ведущая в операторский зал. Никакой особой защиты этого входа не предусмотрено. И, наконец, третий этаж, — Медлев сменил лист на столе. — Разделен надвое коридором, берущим начало от лестничной площадки. В комнатах — всего их двенадцать, — двери которых выходят в коридор, находятся системы слежения и контроля за работой инфо-сети. В четырех из шести комнат, тянущихся вдоль стены, выходящей в боковой проход, имеется по окну. В двух дальних комнатах каждого ряда, примыкающих к стене, выходящей в центральный проход, — по два окна. Как мне объяснил один из специалистов, покинувших корпус после его захвата террористами, уничтожение аппаратуры, находящейся в этих помещениях, приведет к локальным сбоям в работе инфо-сети, но вся она может быть полностью заменена на новую в течение трех-четырех дней. Но на третьем этаже террористы подготовили для себя путь к отступлению. Мы поднялись на уровень выше и, просверлив пол, запустили в противопожарную полость волокно световода. Вот здесь, — Медлев ткнул пальцем в точку на плане, — в четвертой комнате в правом от лестницы ряду террористы вскрыли потолок.

— Может быть, кто-то из них уже покинул здание? — спросил Стинов.

— Судя по нетронутому слою пыли вокруг отверстия, никто еще не пытался воспользоваться этим ходом, — покачал головой Медлев.

— Сколько человек находится в здании? — спросил Тейнер.

— Мы можем судить об этом только по той информации, которую получили от людей, покинувших корпус. Охранник, дежуривший у входа, уверен, что в корпус ворвались восемь человек, вооруженных автоматами, из чего можно сделать вывод, что в нападении на информационный центр приняли участие все террористы. С ними были еще четверо, вооруженных холодным оружием. В одном из них охранник узнал Стояновича. Поскольку в момент нападения не сработала система автоматической блокировки входа, можно сделать вывод, что в корпусе находился по крайней мере один из сообщников террористов. Должно быть, это был кто-то из преданных Стояновичу людей. Таким образом, получается минимум тринадцать человек.

— А максимум?

— У Стояновича осталось не так много людей, на которых он может положиться, — ответил на вопрос Хук. — Думаю, что он мог собрать от силы человек десять-пятнадцать.

— А трое заложников, которых террористы взяли еще на Земле? — с тревогой спросил Штайнер. — Где они находятся сейчас?

— Пока нам о них ничего не известно, — глядя в стол, ответил Медлев. — Должно быть, их оставили в секторе Ньютона.

— Но в таком случае их можно попытаться освободить! — воскликнул Морвуд. — Ведь бешеные сейчас находятся в других секторах!

— Сейчас нашей главной задачей является обезвреживание террористов, — решительно и жестко оборвал его Стинов. — За обстановкой в секторе Ньютона наблюдают герениты. Я уверен, что если пленникам можно было чем-то помочь, то они уже сделали это.

— Он прав, — похлопав Морвуда по плечу, негромко произнес Тейнер.

— Давайте вернемся к нашей основной задаче, — Медлев посмотрел на Стинова и землян. — Еще до вашего прибытия мы с Хуком в основном разработали план штурма захваченного террористами корпуса. Я только несколько уточнил его, исходя из полученных недавно новых данных. Операцию необходимо провести быстро и четко. Во-первых, не стоит дожидаться, пока Шалиеву станет известно о нашей самодеятельности и он попытается каким-нибудь образом вмешаться. Во-вторых, чего я опасаюсь больше всего, в толпе зевак могут отираться агенты Стояновича, докладывающие ему об обстановке вокруг захваченного корпуса. Нам уже удалось перехватить один разговор по телефону, который сразу же был прерван. Итак, — Медлев положил руку на стопку схем этажей главного информационного центра. — Суть нашего плана заключается в одновременном нанесении ударов по всем трем этажам. Первая группа в составе восьми человек под командованием Акселя, служившего прежде вместе с Хуком в отряде специального назначения, проникает на третий этаж информационного центра через окна, расположенные по фасаду, выходящему в боковой проход. Проверив комнаты и уничтожив всех находящихся на этаже противников, четверо из них остаются на лестничной площадке, чтобы не дать возможности никому из террористов и их сторонников уйти, воспользовавшись подготовленным лазом в потолке. Четверо других спускаются на второй этаж, чтобы присоединиться ко второй группе захвата. На вторую группу ложится наиболее сложная задача, поэтому командовать ею будет Хук. Ей необходимо не только уничтожить противников на втором этаже, но и обезопасить от взрыва центральный операторский зал. Задача этой группы осложнена тем, что если террористы использовали для минирования зала технику земного образца, которая скорее всего отличается от той, что используется в Сфере, то наши саперы не сразу смогут с ней разобраться. Вторая группа проникает на этаж через стены, которые у корпуса информационного центра общие с соседними жилыми корпусами. Мы уже вывели жильцов из соответствующих секций и наметили стенные панели, которые должны быть сняты. Вторая группа будет состоять из пятнадцати человек. Пять человек проникают на этаж прямо напротив входа в операторский зал и сразу же приступают к ликвидации угрозы взрыва. Другие десять человек выходят из пролома в стене рядом с лестничной клеткой. Четверо из них берут под контроль лестницу. Оставшиеся, разделившись по трое, проверяют коридор и, в случае необходимости, обеспечивают прикрытие группе саперов, работающей в операторском зале. Третья группа захвата, состоящая из десяти человек, врывается в корпус через центральный вход. Им предстоит очистить холл и все помещения первого этажа от противников и двигаться затем на соединение со второй группой. Командование третьей группой я собираюсь взять на себя. Главными нашими козырями должны стать быстрота и синхронность действий. Перед нападением террористы скорее всего будут рассредоточены по всем трем этажам, и мы ни в коем случае не должны позволить им объединиться, — Медлев обвел взглядом всех собравшихся вокруг стола. — Есть вопросы?

— Каким образом первая группа доберется до окон? — спросил Тейнер.

— Из корпуса на другой стороне прохода, — ответил Хук. — Обычно для подобных целей мы используем короткие арбалетные болты с закрепленными на них тонкими металлопластиковыми канатами. Титановые наконечники-гарпуны пробивают стены здания насквозь. Такая конструкция способна выдержать вес троих взрослых мужчин.

— Но если террористы заметят людей из группы захвата, прежде чем они доберутся до цели, то их попросту расстреляют из автоматов, — сказал Тейнер. — Впрочем, точно так же, как и другие группы, если эффект неожиданности от их нападения будет хотя бы на секунду потерян.

— Это понятно, — кивнул Медлев. — Для того чтобы усилить эффект неожиданности, в момент нападения мы отключим свет в занятом террористами корпусе и прилегающих к нему кварталах.

— У террористов скорее всего имеются фонари.

— По крайней мере, в первый момент они окажутся в кромешной мгле. А у наших бойцов будут приборы ночного видения с автоматической настройкой чувствительности. Так что они будут одинаково хорошо видеть как в темноте, так и на свету.

— Разумно, — согласился Тейнер. — И тем не менее я думаю, командирам групп не помешают имеющиеся у нас армокостюмы. Если хотя бы один человек в группе сможет, не боясь, идти на выстрелы, это уже будет неплохо.

— Вне всякого сомнения, — сказал Медлев.

— Кроме того, я хочу, чтобы в состав второй группы включили меня и Штайнера, — добавил Тейнер.

Хук хмыкнул как-то неопределенно: не то одобряя такое решение, не то удивляясь самонадеянности землян.

Медлев вопросительно посмотрел на Стинова.

Стинов переадресовал вопрос Медлева по назначению:

— Что это значит, Карл?

— Как я понимаю, я здесь единственный человек, знакомый с взрывными устройствами земного происхождения, — ответил Тейнер. — Следовательно, возглавить группу саперов должен именно я. Штайнер же прекрасно умеет управляться со «сверчком», который тоже может сослужить нам неоценимую службу. Если не удастся обезвредить взрывное устройство, мы попробуем прикрыть силовым полем наиболее ценную часть аппаратуры, находящуюся в зале. Для этого нужно только точно знать, что она из себя представляет.

— Это вам объяснит специалист, — заверил его Медлев.

— Так, значит, вопрос решен? — пристально посмотрел на него Тейнер.

— Я думаю, мы не должны отказываться от такого предложения, — посмотрев на Стинова, сказал Медлев.

— Ты руководишь операцией, значит, тебе и решать, — ответил Стинов.

— Вы идете со второй группой, — сказал Тейнеру Медлев. — Но только, очень вас прошу, не рискуйте напрасно.

— Только в силу необходимости, — улыбнувшись, Тейнер отдал ему честь.

— Еще одно предложение, Петр, — поднял руку Стинов. — Третью группу возглавлю я. Твое присутствие необходимо здесь для координации всех действий.

— Нет, постой… — попытался возразить Медлев.

— А здесь и спорить не о чем, Петя, — похлопал его по плечу Хук. — Раз уж взял на себя командование, так нечего совать в самое пекло голову, набитую стратегическими планами.

Окон на первом этаже главного информационного центра не было, и засевшие в корпусе террористы не могли видеть быстро передвигающуюся вдоль стены цепочку бойцов в темных маскировочных комбинезонах из возглавляемой Стиновым третьей группы захвата. На голову каждого из них поверх черной облегающей шапочки был надет широкий пластиковый обруч с закрепленной на нем комбинированной полумаской, объединяющей прибор ночного видения и дыхательный фильтр для носа.

Запрыгнув на край крыльца, Стинов присел на корточки возле высокой двустворчатой двери и слегка надавил на одну из створок ладонью. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. Сместившись в сторону, Стинов указал на дверь находившемуся рядом спецназовцу. Тот молча кивнул и, отстегнув клапан, достал из кармашка комбинезона миниатюрную дрель. Проделав в дверном полотне пятимиллиметровое отверстие, он запустил в него волокно световода и, взглянув на овальный экран, передал его Стинову. Игорь смотрел на экран, едва заметным движением руки давая указание, куда направить активный конец световода. Через минуту сомнений не осталось: сразу же за дверью коридор был перекрыт стальной плитой аварийной блокировки входа.

По знаку Стинова спецназовец смотал волокно световода и спрятал его в карман. Теперь он достал из подсумка на поясе резак с молекулярным жалом. Четверо подошедших к ним бойцов попарно расположились у обеих створок дверей и закрепили на них широкие ручки с вакуумными захватами. Сверхтонкое жало резака, легко, без какого-либо усилия проникая в материю и разрывая межмолекулярные связи, делало почти незаметные для глаза разрезы. Когда дверные запоры и петли оказались срезанными, створки дверей повисли на руках удерживающих их спецназовцев. Осторожно приподняв, они разнесли створки в стороны и аккуратно поставили у стен.

К стальной плите, закрывающей проход, подошел боец, которого Хук отрекомендовал как мастера-подрывника. Приложив ладонь к холодному металлу, он медленно прошелся пальцами сначала по периметру плиты, а затем по диагоналям. С головой, чуть склоненной к плечу, и внимательным прищуром глаза он был похож на врача, проводящего осмотр больного с необычной формой широко распространенного заболевания. Наконец губы его дрогнули в едва заметной улыбке — окончательный, не подлежащий сомнению диагноз был поставлен. Минер поднялся в полный рост. Быстро, как фокусник, он доставал из сумки небольшие плоские диски резонансных вибромин и одним точным движением закреплял каждую в строго определенном месте на ровной металлической поверхности. Менее чем через две минуты, установив все десять вибромин, минер повернулся к Стинову.

— Готово, — негромко произнес он и удовлетворенно улыбнулся, как человек, аккуратно и в срок выполнивший порученную ему работу.

Стинов молча кивнул, достал из кармашка телефон и набрал номер.

— Петр, говорит командир третьей группы. Мы готовы.

Добежав до двери, ведущей в операторский зал, Тейнер остановился. Два сапера и Штайнер стояли у входа, не решаясь переступить порог. Раздвинув их в стороны, Тейнер протолкнулся вперед.

Вдоль стен огромного, почти квадратного зала тянулись рабочие места для операторов, оснащенные подковообразными приборными панелями и большими настенными стереоэкранами. Остальное пространство зала было занято рядами стоек со вспомогательной аппаратурой.

Тейнер посмотрел под ноги, чтобы убедиться, что на пороге не установлена растяжка. Но увидел он то, что никак не рассчитывал встретить здесь. По полу неторопливо ползла металлическая полусфера диаметром около тридцати сантиметров, чуть приплюснутая сверху.

— Это уже вторая, — произнес за его спиной кто-то из саперов. — Первая, которую мы заметили, уползла за стойку.

— Это плохо, — Тейнер прислонил автомат к стене и присел на корточки, внимательно наблюдая за неторопливо движущейся своим путем полусферой. — Очень плохо, — со вздохом повторил он. — Не думал, что террористы притащат их в Сферу.

Поднявшись, он переступил порог зала.

— Можете входить, — сказал он своим помощникам. — Только упаси вас бог пытаться остановить эти штуковины или поднять их с пола.

— Что это такое? — спросил один из саперов.

— Мины-«черепашки», — ответил Тейнер. — Они расползаются по площади, определенной заложенной в них программой. Натыкаясь на преграду, разворачиваются и движутся в противоположную сторону под тем же углом. Но, как только одна из них остановится или будет нарушен ее контакт с поверхностью пола, взрываются сразу все. При этом суммарная сила взрывов направлена таким образом, что зона поражения ограничена площадью, по которой ползают «черепашки».

— И какова их мощность? — задал вопрос все тот же сапер.

— Двух вполне достаточно, для того чтобы разнести все, что находится в этом зале, — посмотрев на саперов, сказал Тейнер. — Нужно выяснить, сколько их здесь.

Люди разбрелись по залу. Спустя пару минут стало ясно, что по залу ползают восемь «черепашек».

Тейнер с досадой цокнул языком.

— Боюсь, нам с ними не справиться, — обескураживающим тоном произнес он.

— Их невозможно обезвредить? — удивленно спросил информационник.

— Их можно только заморозить, залив жидким азотом, — ответил Тейнер. — А затем вывезти в безопасное место и там взорвать.

— Ну, жидкий азот можно достать, — оба сапера расслабились и облегченно вздохнули.

— Только есть ли у нас на это время? — приподняв бровь, спросил сам себя Тейнер. — «Черепашки» могут управляться дистанционно, и взорвать их можно, находясь на значительном расстоянии от места взрыва. Но тогда где-то здесь, в зале, должен быть ретранслятор радиосигналов. Это небольшая пластиковая коробочка со световым табло. Пока табло не включено, у нас еще остаются шансы.

Ретранслятор нашел Штайнер. Он был закреплен в метре от пола возле дверного косяка. Прямоугольная ячейка светового табло на нем была темной.

— Отлично! — сказал Тейнер, только взглянув на него. — У нас еще есть время, хотя скорее всего не слишком много, — он повернулся к саперам. — Ваша задача — достать жидкий азот. Потребуется не меньше восьми дьюаров.

Информационники молча переглянулись.

— Ну, в чем дело?! — прикрикнул на них Тейнер. — Шевелитесь! Я же сказал, что у нас мало времени!

— У нас в оружейке точно нет жидкого азота, — растерянно произнес один из саперов. — Я не представляю, где его можно найти.

— Ищите! — рявкнул Тейнер. — Свяжитесь с Медицинским отделом, с научными лабораториями! Действуйте! Здесь я сам все сделаю!

Информационники дружно кинулись выполнять приказ.

— Видел блок программного обеспечения? — спросил Тейнер у оставшегося рядом с ним Штайнера.

— Да, — кивнул тот. — В противоположном конце зала.

— Сможешь прикрыть его полем, если мины не удастся обезвредить?

— Конечно, — уверенно ответил Штайнер. — Размеры вполне подходящие, и расположен он удобно — почти у самой стены.

— Установи «сверчка» и возвращайся ко мне, — приказал Тейнер.

— Я не могу просто оставить возле блока включенного «сверчка», Карл, — покачал головой Штайнер. — В автоматическом режиме «сверчок» выставит поле только в вертикальной плоскости. В случае с «черепашками» это не обеспечит надежной защиты. Но, регулируя плотность поля вручную, я смогу изогнуть его по дуге и прикрыть блок по трем из четырех направлений.

— Но тогда ты сам окажешься в центре взрыва!

— Я тоже буду находиться под защитой «сверчка», — ответил Штайнер. — Никакой опасности нет.

— Я не могу тебе этого позволить.

— Другого выхода нет, Карл. Ты не сможешь так же четко контролировать параметры поля, как и я. А в данном случае это необходимо… В конце концов, почему мы говорим о взрыве как о чем-то неизбежном? — Штайнер попытался беззаботно улыбнуться. — Если ты перестанешь спорить со мной и займешься делом…

— «Сверчок» в порядке? — перебил его Тейнер.

Штайнер откинул крышку ранца и включил прибор.

— Все в норме.

— Хорошо, — Тейнер не хотел доверять рискованное дело Штайнеру, но времени на споры у них не оставалось. — Будь наготове.

Москвин, находившийся на третьем этаже, в темноте рванулся было к двери. Но, услышав звон бьющегося стекла в соседней комнате, он инстинктивно развернулся в сторону окна. Он не стал включать фонарь под стволом. Закрыв глаза, он ждал. И как только услышал звон расколотого стекла, нажал на курок. Огненная вспышка разорвала темноту. С глухим стуком упало на пол мертвое тело.

Включив фонарь и быстро дернув стволом автомата из стороны в сторону, Москвин убедился, что противник мертв и в комнате больше никого нет. Вскинув оружие, он снова навел прицел на разбитое окно. Луч фонаря выловил из мрака фигуру в черном комбинезоне, скользящую по протянутому от противоположного корпуса канату. Короткой прицельной очередью Москвин сбил противника, не дав ему возможности добраться до цели.

Подбежав к окну, террорист запрыгнул на подоконник и ножом обрубил канат. Теперь ожидать нападения можно было только со стороны двери.

Подбежав к двери, Москвин ударил по ней ногой. Распахнувшуюся в коридор створку двери прошила поперек автоматная очередь.

— Роу! Кретин! — крикнул Москвин. — Прекрати палить! Это я!

Пригнувшись, он нырнул в темный коридор и повел стволом автомата по сторонам. В луче света мелькнул серый силуэт, пересек коридор и скрылся в комнате напротив. Москвин выстрелил, хотя и понимал, что опоздал. Одновременно с ним дал очередь вдоль коридора и Роу, прятавшийся на лестничной площадке.

— Дьявол тебя разорви, Роу! — упав плашмя на пол, завопил Москвин. — Ты что, пристрелить меня собрался?!

— Иди сюда! — раздался голос Роу. — Быстро! Пока коридор чист!

Москвин вскочил на ноги и, пятясь задом, начал отступать к лестнице. Каждый раз, когда ему казалось, что какая-то из дверей приоткрывается, он нажимал на курок, и автомат в его руках выплевывал короткую очередь.

Добравшись до лестничной площадки, Москвин скользнул за выступ стены.

— Ну, как тебе это нравится? — нервно спросил он у Роу, и хотя не увидел его лица в темноте, догадался, что тот в ответ только поджал губы и молча пожал плечами.

Автоматная очередь раздалась со второго этажа.

Москвин, развернувшись, осветил фонарем лестницу. Оба пролета были пусты.

— Держи лестницу под прицелом, — сказал ему Роу. — А я послежу за коридором.

— А этот коротышка Стоянович уверял, что руководство отдела не посмеет штурмовать здание! — со злостью закричал Москвин. Выдернув из автомата пустую обойму, он отбросил ее в сторону и резким ударом ладони загнал на ее место новую. — Ну, погоди, зараза! Дай мне только до тебя добраться!

Какое-то время снизу доносились стрельба и неразборчивые крики. Что там происходило, понять было невозможно.

Зажав приклад автомата под мышкой, Москвин снял с пояса рацию и нервно надавил большим пальцем на клавишу вызова. Ответа не последовало. Из динамика доносился только треск и скрежет помех. Москвин встряхнул рацию и несколько раз подряд с силой ударил пальцем по клавише. Результат был тот же самый.

— А, чтоб тебя!..

Москвин замахнулся, собираясь разбить рацию об пол, но, передумав в последний момент, снова прицепил ее к поясу.

— Удержишь коридор один? — спросил он у Роу.

— А то, — усмехнулся тот и в подтверждение своих слов дал короткую очередь по приоткрывшейся двери.

Москвин осторожно, водя лучом фонаря из стороны в сторону, спустился на один лестничный пролет и в нерешительности остановился на площадке между двумя этажами.

В луче фонаря, направленном на площадку второго этажа, возникла фигура человека. Не разобравшись даже, кто это был, Москвин нажал на курок и бросился вверх по лестнице.

— Что там? — спросил его Роу.

— Черт его знает, — со злостью и раздражением ответил Москвин. — Темнота…

Роу снова выстрелил в сторону коридора и быстро сменил обойму.

— У меня остались две обоймы, — как бы между прочим сообщил он.

— У меня еще три, — похлопал ладонью по подсумку Москвин.

— Что делать будем? — спросил Роу.

— Откуда я знаю! — заорал в ответ Москвин.

— Если нас прижмут с двух сторон, то долго мы не продержимся, — голос Роу был почти спокойным, словно речь шла всего лишь о том, удастся ли им сегодня поужинать.

Москвин, наблюдавший за лестницей, снова заметил какое-то движение и, проведя автоматом слева направо, разом выпустил в темноту пол-обоймы.

— Как ты думаешь, сколько их может быть? — задал вопрос Роу.

— Кого? — не понял Москвин.

— Тех, что засели в комнатах, — уточнил Роу.

— Не знаю, — пожал плечами Москвин. — Двоих я убил… Какая, к черту, тебе разница?!

— Только один успел проскочить на правую сторону, — сказал Роу. — Остальные все находятся в комнатах слева от коридора. Можно было бы попробовать, постепенно двигаясь вперед, очистить этаж. Один держит под прицелом коридор, другой входит в комнату…

— У тебя как с головой-то?! — снова сорвался на крик Москвин. — Прирежут тебя в темноте так, что ты и не заметишь! У них же приборы ночного видения!

— С чего ты это взял?

— Они все без фонарей!

— А у тех двоих, что ты пристрелил в комнате, тоже были приборы ночного видения?

— Конечно! У них на лицах были черные полумаски!..

— И что же ты их не забрал?

— Да не о том я думал!

— Кончай орать!

— Иди ты к черту, Роу!

Москвин снова принялся стрелять по лестнице, выплескивая вместе с потоком свинца злобу и страх.

Он отпустил курок, только когда в обойме кончились патроны. Быстро сменив обойму, он сделал шаг назад и поймал в темноте руку Роу.

— Уходить нужно, Роу, — сдавленным полушепотом произнес он. — Уходить, пока не поздно…

— Здесь Юрген решает, что нужно делать, — мрачно ответил Роу.

— Да нет уже никакого Юргена! — Забыв о том, что в темноте его не видно, Москвин сорвал с пояса рацию и демонстративно пощелкал клавишей вызова. — Никого больше нет! Мы вдвоем остались!

Роу молчал, не желая верить в то, что говорил Москвин.

— Роу, — дернул напарника за рукав Москвин. — Мы еще можем успеть прорваться в ту комнату, где разобран потолок! Но только сделать это нужно прямо сейчас, пока нас не обложили со всех сторон!

— Ты представляешь, что с нами сделает Юрген после этого?

— Да чтоб тебя, Роу! — Москвин в сердцах шарахнул рацию об пол. — Ты что, навсегда решил остаться в этой проклятой Сфере? Нам бы только до челнока добраться…

— Челнок неисправен.

— Кто тебе это сказал? Юрген? Так он для того это всем и твердил, чтобы никто раньше его деру отсюда не дал! Ну, Роу!..

— Не знаю, — помявшись, ответил Роу.

— Ну так и подыхай здесь, кретин! — Оттолкнув Роу, Москвин рванулся в сторону коридора.

Одновременно с его шагом вперед последняя дверь в конце коридора приоткрылась. Москвин выпустил по ней очередь не целясь, от пояса.

Несколько пуль, пробив дверь, достали Акселя, попытавшегося выглянуть в коридор. Его спас только одетый под комбинезон армокостюм землян. Упав на пол, Аксель вытянул руку и выбросил в коридор две гранаты со слезоточивым газом.

Одну из них Москвин успел откинуть ногой. Вторая, взорвавшись рядом с ним, ударила террористу в лицо упругой струей кисло-сладкого, едкого дыма, от которого в горле образовался ком. Разъедающий глаза газ не позволял рассмотреть даже того, что попадало в луч света. Паля наугад во все стороны, Москвин попятился назад, крича, как безумный:

— Роу!.. Роу, чтоб тебя!.. Помоги же мне!..

Перехватив ствол автомата Москвина, Роу рывком поднял его вверх. Толкнув Москвина к стене, он согнутым локтем надавил ему на горло.

— Заткнись, — прошипел Роу в лицо напарнику. — Заткнись, иначе…

Оттолкнув Москвина в сторону, Роу провел лучом фонаря по коридору, заполненному клубами густого дыма, медленно плывущего в сторону лестничной площадки, и на всякий случай прострелил коридор длинной очередью из автомата.

Воспользовавшись тем, что теперь террористы не могли их видеть, спецназовцы бросили в коридор еще несколько дымовых гранат. Клубы дыма сделались плотнее и заполняли собой теперь уже почти все свободное пространство между рядами комнат.

Держа автомат перед собой, Роу отступил к самому краю лестничной площадки. Москвин, опустившись на колено на пару ступеней ниже его, держал под прицелом лестничную площадку второго этажа. Время от времени, когда Москвину казалось, что он видит какое-то движение, он нажимал на курок.

— Прекрати палить без толку, — одернул его Роу. — Побереги патроны.

— А, какая разница, — Москвин локтем стер со щек все еще сочившиеся из глаз слезы и снова надавил на курок. — Тебя устроят лишние десять минут жизни?

И в этот момент на втором этаже рвануло так, что все здание, казалось, заходило ходуном. Лестничная площадка внизу на мгновение озарилась багровым отсветом.

Не удержавшись на ступенях, Москвин кубарем покатился вниз. На площадке между этажами он вскочил на ноги, подхватил автомат и, спотыкаясь в темноте, побежал вверх, туда, где горел огонек фонарика Роу.

— Этого сигнала ты ждал?! — закричал он, вцепившись напарнику в плечо. — Все кончено! Юрген взорвал этот чертов информационный центр! Теперь — хана! Скоро и по наши души явятся архангелы!

Дернув плечом, Роу брезгливо сбросил руку Москвина.

— У тебя гранаты есть? — невозмутимым тоном спросил он.

— Что? — Москвин сделал вид, что не расслышал его слов. — Тебе мало того, что уже взорвалось?

— Кончай дурковать, — поморщился Роу. — Давай гранаты.

— У меня только одна, — Москвин достал из кармана круглую противопехотную гранату и протянул ее напарнику.

— Больше прихватить не мог? — недовольно проворчал Роу.

— Не люблю, когда карманы отвисают, — огрызнулся Москвин. — Зачем она тебе?

Повесив автомат на плечо, Роу прижал его локтем к корпусу и вытащил из своих карманов еще три такие же гранаты.

— Будем прорываться к комнате, в которой потолок вскрыт, — сказал Роу.

— Мудрое решение, — ехидно заметил Москвин. — Только принять его следовало чуть пораньше.

— Ничего, и сейчас не поздно, — ответил Роу. — Зато совесть у меня теперь чиста — мы ждали до последнего.

— А кому она нужна, эта твоя чистая совесть? — усмехнулся Москвин.

— Держись ко мне ближе, — сказал Роу. — И постарайся не пристрелить меня в этом дыму.

Сорвав с гранаты кольцо, Роу размахнулся и швырнул ее изо всех сил, стараясь добросить до противоположного конца коридора. Следом за первой полетела вторая граната, брошенная чуть ближе.

Как только первая граната взорвалась, Роу, наклонив голову, рванулся вперед, в клубы дыма.

Видно ничего не было — луч фонаря не мог пробить дымовую завесу. А дым ел глаза нещадно.

На бегу Роу бросил вперед еще одну гранату и, как только она взорвалась, метнулся в правую сторону. Наткнувшись на глухую стену, он начал смещаться в сторону и вскоре нашел дверь. Ввалившись в помещение, в котором почти не было удушающего дыма, он, как ныряльщик, поднявшийся с глубины, широко разинул рот и сделал три быстрых вдоха. Смахнув рукавом слезы с ресниц, он поднял голову вверх и лучом фонарика перечеркнул потолок комнаты крест-накрест. Потолок был цел.

Выругавшись, Роу развернулся к выходу.

— Дальше… Следующая дверь, — он вытолкнул за дверь вломившегося в комнату ошалевшего от дыма Москвина.

Вскинув автомат, Роу нажал на курок и, проведя автоматом слева направо, выпустил все патроны, что оставались в обойме. Сменив обойму, он снова бросился вперед.

Следующая комната оказалась той, которую он искал, — в потолке на месте снятой панели зияло большое прямоугольное отверстие.

— Давай! — Роу пропустил Москвина вперед да еще и подтолкнул его в спину.

Не заставляя себя просить дважды, Москвин вскочил на стол, предусмотрительно установленный под отверстием, бросил в дыру автомат и, ухватившись руками за скобу, быстро вскарабкался наверх.

Роу запрыгнул на стол, едва только Москвин скрылся в отверстии, собираясь немедленно последовать за ним. Но какой-то неясный шум за дверью заставил его обернуться.

Дверь широко распахнулась, и очередь из автомата Роу перерезала пополам тело спецназовца, который с копьем наперевес пытался ворваться в комнату.

— Все вам неймется, — прошипел сквозь зубы Роу. — Подавитесь!..

Зубами сорвав с последней оставшейся гранаты кольцо, он бросил ее в открытую дверь.

Забросив автомат наверх, Роу начал забираться сам.

И в это время в коридоре грянул взрыв.

Резким рывком Роу протолкнул свое тело в узкую щель и, подцепив автомат за ремень, быстро пополз вперед.

— Роу!.. Роу!.. — услышал он сдавленный шепот слева от себя.

Оглянувшись на звук, Роу увидел фонарик Москвина. Остановившись, он подождал, пока тот подполз поближе.

— Давай пошевеливайся, — прошептал Роу. — Надо успеть убраться подальше, пока те, что внизу, не организовали погоню.

— Куда мы выберемся по этому лазу? — спросил Москвин.

— Когда снимали панель потолка, Стоянович указал направление и сказал, что если ползти все время прямо, то в конце концов доберешься до стены, за которой находится пожарная лестница. По ней можно подняться в сектор Ньютона. Как раз к тому месту, откуда вошел в сектор отряд информационников.

— Ну ладно, двинулись. На месте разберемся, что к чему. Лишь бы только выбраться отсюда.

Террористы поползли вперед, то и дело цепляя друг друга локтями.

— Знаешь, я, кажется, понял, в чем была наша ошибка, — надсадно дыша, произнес спустя какое-то время Роу.

— Да наплевать мне на это, — огрызнулся Москвин. — Лично я совершил самую большую ошибку в жизни в тот момент, когда согласился лететь в эту богом проклятую резервацию.

Взрывная волна ударила Тейнера сбоку, подняла в воздух и швырнула через коридор в пролом, ведущий в соседний корпус. Он упал на спину, ударившись затылком об пол. Армокостюм самортизировал удар, иначе одними ушибами и ссадинами Тейнер не отделался бы. И все же на какое-то время у него перехватило дыхание. Превозмогая боль во всем теле, Тейнер перевернулся на живот, встал на четвереньки и, судорожно дергая головой, смог наконец выдохнуть застоявшийся в легких воздух. Глотнув свежего воздуха, он почувствовал себя лучше и, оттолкнувшись руками, сел на пол.

Обруч с прибором ночного видения слетел с головы во время падения. Вокруг была темнота. Тейнер видел только багровые отсветы быстро угасающего после взрыва пламени.

— Как ты? Живой? — услышал Тейнер совсем рядом голос Хука.

В ответ он молча мотнул головой сверху вниз.

Попытавшись подняться, Тейнер оперся руками об пол. Голова закружилась, он потерял было равновесие, но Хук успел подхватить его под руку.

— Там Штайнер, — махнув рукой в сторону проема в стене, с трудом выговорил Тейнер. — Со «сверчком»… Его нужно вытащить…

— Сейчас все сделаем, — успокаивающе похлопал его по плечу Хук. — Все кончилось. Вот-вот должны свет включить…

Он не успел закончить фразу, когда зажегся свет.

Дернув головой, Тейнер болезненно поморщился и прикрыл глаза ладонью.

Хук стянул с лица полумаску со встроенным прибором ночного видения.

В комнате находилось еще человек десять спецназовцев.

Велев двоим из них вывести Тейнера из корпуса, Хук вместе с остальными полез в развалины операторского зала, чтобы среди груд искореженного металла и дымящейся проводки отыскать Штайнера.

— Я в порядке, ребята, — Тейнер освободился от рук пытавшихся поддерживать его под локти спецназовцев. — Просто ушибся немного. Я спущусь вниз вместе со Штайнером.

Он действительно чувствовал себя уже намного лучше. Только голова все еще гудела.

— Всех террористов взяли? — спросил Тейнер у бойцов.

— Еще не знаем, — ответил один из них. — Медлев дал команду к окончанию операции.

— Много погибших?

Спецназовец молча кивнул.

Через пролом в стене Тейнер вышел в коридор, чтобы заглянуть в операторский зал. Он не успел еще дойти до двери, когда из нее выбежали четверо парней, несущие что-то тяжелое на брезентовом полотне. Когда они поравнялись с ним, Тейнер увидел, что на импровизированных носилках лежит безжизненное тело. То, что это был Штайнер, можно было догадаться только по армокостюму, облепленному клочьями сгоревшего комбинезона. Волосы на голове были опалены почти под корень. Лицо и кисти рук представляли собой сплошную кровоточащую массу.

— Штайнер, — только и смог выговорить Тейнер, уцепившись руками за край брезентового полотна.

— Не задерживай их, Карл! — прикрикнул на него появившийся в дверях Хук. — Штайнер жив, его нужно срочно доставить в больницу!

Тейнер отпустил брезент, и спецназовцы побежали со своей ношей к лестнице.

— Как это могло произойти? — глядя на Хука, сам себе задал вопрос Тейнер. — Если бы он не успел включить «сверчок», его разнесло бы в клочья.

— Программный блок цел, — сказал Хук и протянул Тейнеру обгоревший по углам ранец Штайнера.

Тейнер поднял на него удивленный взгляд.

— Значит, «сверчок» вышел из строя уже после взрыва?

— Штайнер сам нам обо всем расскажет, когда придет в сознание, — Хук положил руку Тейнеру на плечо.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю, — покачал головой Тейнер. — Вывести «сверчок» из строя уже во время работы может только недостаток энергии. Батареи были новые, рассчитанные на сто десять часов непрерывной работы. А мы включали аппарат всего лишь два раза, да и то ненадолго. Получается, что батареи дали первоначальный импульс, а затем напряжение их стало резко падать. Такое могло случиться только в том случае, если одна из батарей была замкнута на три остальные. Индивидуальные изолированные гнезда для батарей полностью исключают подобную возможность. Но если у кого-то была цель испортить прибор так, чтобы это не сразу было замечено…

Не закончив фразы, Тейнер перевернул ранец и отодрал от него полосу пластика, закрывающую дно. Проведя ладонью по нижней плоскости аппарата, он быстро нашел то, что нужно. Подцепив ногтями, он извлек из внутренностей «сверчка» тонкий медный провод длиной около тридцати сантиметров.

— Батареи были замкнуты, — сказал он, показав Хуку провод. — И тот, кто это сделал, работает в моей команде.

Руки Тейнера медленно опустились вниз. Лицо его превратилось в маску, отлитую из чрезвычайно тонкого и хрупкого стекла, которое при одном легком прикосновении разлеталось на сотни тысяч мельчайших осколков.

— Мы взяли одного из террористов, — сказал после паузы Хук. — Правда, он едва живой, но, возможно, удастся вытянуть из него имя этого подлеца.

Ничего не ответив, Тейнер перебросил лямку ранца через плечо и решительно зашагал к лестнице. Хук последовал за ним.

В проходах творилось нечто невообразимое. Все свободное пространство между корпусами было заполнено людьми, собравшимися, должно быть, со всего сектора. Охранникам из оцепления ни за что не удалось бы сдержать натиск, если бы люди в толпе не вели себя необычайно спокойно и сдержанно.

«Что привело сюда всех этих людей? — удивленно подумал, выйдя на улицу, Тейнер. — Не может быть, чтобы шум сражения разносился на весь сектор. Даже взрыв был хотя и мощным, но все же локальным. В соседних корпусах даже не вылетели стекла из окон…»

— То же самое происходит сейчас во всех секторах, — произнес у него за спиной Хук.

— Что? — быстро обернулся Тейнер.

— Это все из-за инфо-сети, — кивнул в сторону собравшихся Хук. — Инфо-сеть выведена из строя, и в Сфере сейчас не работает ни один аппарат. Не завидую тем, кто в это время находился в лифте.

— Нужно успокоить народ, — сказал Тейнер. — Объяснить, что произошло.

— Обязательно, — согласился с ним Хук. — Но давай сначала сами узнаем, в каком состоянии наши дела.

Они перешли улицу и, поднявшись по лестнице, вошли в секцию, в которой размещался центр руководства операцией. Здесь, помимо Медлева, Борщевского и Морвуда, уже находились Стинов, Аксель и двое гражданских, одетые в голубые халаты. У Акселя вся левая щека была заклеена бактерицидным пластырем, а левую руку он держал согнутой в локте, осторожно придерживая правой.

— Ну что ж, теперь все в сборе, — сказал Медлев. — Можно подвести итог проведенной операции. У нас убито двенадцать человек и пятеро тяжелораненых, включая одного землянина. Большая часть террористов и их сообщников уничтожена. Среди убитых опознали Стояновича. Двое террористов захвачены в плен…

— Где они? — перебил Медлева Тейнер.

— Один в больнице, с тяжелой черепно-мозговой травмой, — ответил Медлев. — Врачи говорят, что он вряд ли выживет. Ранения другого, которого притащил Стинов, не опасные.

— Я прихватил блондинчика, который всеми командовал, — сообщил Тейнеру Стинов. — Именно он отдал команду к взрыву. И, представь себе, — Стинов мрачно усмехнулся, — я снова проткнул ему ту же руку, что и на Земле.

— Где он? — снова спросил Тейнер.

— В соседней комнате, — ответил Стинов. — Он сказал, что будет разговаривать только с тобой.

— Давайте его сюда, — мотнул головой Тейнер.

Стинов вышел за дверь и через минуту вернулся, ведя перед собой Юргена. Руки террориста были скованы наручниками за спиной. Светлые волосы его были спутаны и местами испачканы кровью.

— Мне от тебя нужно только одно, — подойдя к Юргену вплотную, тихо произнес Тейнер. — Имя вашего агента.

— Какого агента? — изображая недоумение, вскинул брови Юрген.

— Нам известно, что в составе экспедиционной группы находится человек, работающий на вас, — стараясь сохранять спокойствие, сказал Тейнер. — Мне нужно знать, кто он.

— Возможно, это он, — Юрген указал на Борщевского, который в ответ изумленно приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но не находя нужных слов. — Или он, — террорист сделал жест в сторону Морвуда. — А быть может, это вы сами, полковник Тейнер? — усмехнулся Юрген.

— Решил поиграть, — Тейнер крепко переплел пальцы заложенных за спину рук. — Не слишком подходящее время. Нужно уметь признавать поражение.

— И это говорите вы, полковник Тейнер? — с почти искренним изумлением спросил Юрген. — Прежде я слышал от вас нечто совершенно иное. «Сражение проиграно только тогда, когда ты сам признал свое поражение». Или это не ваши слова?

— Откуда тебе это известно? — не смог скрыть свое удивление Тейнер.

— Напрягите память, господин полковник, — усмехнулся Юрген. — Я-то думал, что вы меня сразу узнаете. Несколько лет назад я имел честь служить под вашим командованием.

Тейнер внимательно посмотрел на стоявшего перед ним террориста.

— Южная Америка, — медленно произнес он. — Операция против колумбийских сепаратистов.

— Совершенно верно, — наклонил голову Юрген. — Командир особого диверсионного отряда капитан Юрген Гривас, к вашим услугам, господин полковник.

— Вы были арестованы после взрыва склада с оружием, во время которого погибли заложники.

— После взрыва, который, лишив наших противников почти всех запасов оружия, заставил их прекратить активные боевые действия и пойти на мирные переговоры, — уточнил Юрген. — А о том, что сепаратисты держат на складе в качестве заложников представителей местной власти, никому не было известно.

— И чем же закончилось служебное разбирательство по этому инциденту? — спросил Тейнер.

— Тем, что мне предложили либо отправляться под трибунал, либо написать рапорт об отставке, — ответил Юрген. — Естественно, я выбрал второе. Департамент остался без первоклассного специалиста по диверсионной работе, а я лишился работы, к которой был подготовлен, которую знал и любил. Не знаю, как обходится Департамент без меня, но я сумел найти иную область применения своему опыту и знаниям.

— Вы перешли на сторону тех, с кем прежде боролись.

— Мне не оставили выбора.

— И вы считаете это достаточным оправданием тому, чем вы сейчас занимаетесь? — саркастически усмехнулся Тейнер.

— Я работаю профессионально, — ответил Юрген. — В отличие от дилетантов, для которых главное — нажать на курок, я всегда стремился свести число жертв любой операции к минимуму.

— Чего вы собирались добиться, захватив информационный центр? — спросил Тейнер. — Для чего вы вообще прибыли в Сферу?

Юрген только улыбнулся в ответ.

— Я надеялся, господин полковник, что после разговора с вами буду избавлен от бессмысленных и нудных процедур допроса.

— Дозволь мне поговорить с этим блондинчиком наедине, — сказал Хук, подойдя к Тейнеру. — Уверен, мне он все расскажет.

— Нет, Хук, — остановил его Тейнер. — Этот человек действительно профессионал. И если он отказывается говорить, то силой от него ничего не добьешься. Уведите его.

Стинов выглянул за дверь и позвал охранника.

— Ну что ж, продолжим, — сказал Медлев, когда охранник вывел Юргена из комнаты. — К большому сожалению, двоим террористам удалось уйти, воспользовавшись заранее подготовленным лазом в крыше здания.

Тейнер в сердцах чертыхнулся.

— Это я их упустил, — мрачно произнес Аксель.

— Да ладно тебе, — хлопнул его по спине Хук. — У тебя был самый сложный участок. Полно комнат, окон, дверей да в придачу простреливаемый насквозь коридор. Да никуда эти уроды не денутся! — Хук посмотрел на Медлева, а затем на Тейнера, ища у них поддержки. — Они в Сфере, как звери на чужой территории. Отловим мы их.

— Нужно связаться с геренитами и предупредить, чтобы продолжали наблюдение за челноком террористов, — сказал Стинов. — Скорее всего эти двое направятся именно туда. Другого убежища у них нет.

— Операцию можно считать успешной, поскольку удалось спасти блок программного обеспечения информационного центра. Это, — указал Медлев на двух гражданских, — инженеры, работающие в главном информационном центре. Они уверяют, что, как только центральный операторский зал будет очищен от мусора, можно будет установить в нем резервный комплект аппаратуры и восстановить основные жизненно важные функции инфо-сети. По времени это займет не более суток.

— Все работники информационного центра находятся рядом, в соседнем корпусе, — сказал один из гражданских. — Их попросили не расходиться, когда стало известно о готовящемся штурме центра. Если вы позволите, мы можем приступить к работе прямо сейчас.

Медлев кивнул и тотчас принялся отдавать необходимые распоряжения. Сидевший рядом с ним Стинов с неподдельным восхищением наблюдал за тем, как уверенно и быстро организует работу Петр, словно всю жизнь только этим и занимался.

На Хука деятельность Медлева произвела тоже сильное впечатление.

— Здорово у тебя это получается, — с уважением произнес он.

— Что именно? — не понял Медлев.

— Командовать, — объяснил Хук. — Слушая тебя, я чувствовал, как у меня самого позвоночник вытягивается в струнку.

— Да брось ты, — поморщившись, махнул рукой Медлев. — Если хочешь, можешь занять мое место.

— Э нет, — с притворным испугом Хук вскинул руки и принял стойку, словно собираясь защищаться сразу от пяти противников. — С меня хватит и разгильдяев из моего отряда. С остальными разбирайся сам.

— Первый этаж действительно похож на казарму, — сказал Стинов. — Полно людей, и все при оружии. Откуда они?

— Представители комендантской патрульной службы прислали нам в помощь взвод специально подготовленных патрульных, — сказал Медлев.

— Что?! — возмущенно воскликнул Хук. — Здесь коменданты?!

— Да, они вместе со всеми на первом этаже.

— Ну, знаешь!.. Я все могу понять, но союз с комендантами!.. — Не найдя слов, Хук вскинул руки к потолку и, уронив их вниз, ударил себя ладонями по бедрам. — Мы и прежде без них неплохо справлялись, обойдемся и теперь!

— Не обойдемся, Хук, — покачал головой Медлев. — Мы влезли в передрягу, из которой всем нам не так-то просто будет выбраться живыми. Ты думаешь, Шалиев простит нам несанкционированный штурм информационного центра? Не догадываешься, на кого будет повешена вина за выход из строя инфо-сети?

— Но ведь инженеры обещают восстановить ее за день, — попытался возразить Хук.

— Если им никто не станет мешать, — вступил в разговор Стинов.

— О чем ты? — непонимающе глянул на него Хук.

— О том, что в интересах Шалиева затянуть восстановление инфо-сети, — сказал Стинов. — Вспомните историю с сектором Лапласа. Тогда, чтобы прибрать сектор к рукам, он создал искусственный продовольственный кризис, после чего в секторе вспыхнул мятеж. Сейчас же, если в кратчайшие сроки не будут восстановлены основные функции инфо-сети, мятежи начнутся по всей Сфере. Ссылаясь на проблемы с восстановительными работами, Шалиев может избирательно подключать к инфо-сети только те секторы, которые «добровольно» признают над собой власть Информационного отдела.

— Совершенно справедливо, — согласился с ним Медлев. — Шалиев привык разговаривать с оппонентами с позиции силы. Сейчас сила на нашей стороне, и мы не должны упускать такого шанса.

— Насколько я понимаю, речь идет о том, чтобы отстранить Шалиева от власти, — вступил в разговор Тейнер.

— И не только Шалиева, — сказал Медлев. — Но и других руководителей отделов. Сейчас инфо-сеть находится в наших руках, и мы можем воспользоваться этим, для того чтобы объединить Сферу, отменив деление на отделы. Единственным законным органом власти в Сфере должен стать Совет сохранения стабильности, состоящий не из руководителей отделов, а из выборных представителей. Мы же со своей стороны можем не только обеспечивать функционирование всей инфраструктуры Сферы, но и снабжать население достоверной информацией о том, что происходит здесь и на Земле.

— Ну уж нет! — решительно взмахнул рукой Хук. — В этом деле можешь на меня не рассчитывать! Я делал только то, что считал необходимым и правильным. Фактически я занимался выполнением своих прямых обязанностей — обеспечивал безопасность Сферы. Но на участие в мятеже против существующей власти я не подписывался!

— Деятельность Шалиева представляет для Сферы не меньшую угрозу, чем террористы, — попытался убедить его Медлев.

— Пока он еще ничего не предпринял, — возразил Хук. — Я останусь здесь, чтобы поддерживать порядок только до тех пор, пока инфо-сеть не будет полностью восстановлена.

— Отлично, — согласился с ним Медлев. — Большего я от тебя и не прошу.

— Кстати, есть какая-нибудь информация о том, чем сейчас занят Шалиев? — спросил Стинов.

— О том, что здесь происходит, ему, должно быть, уже известно, — ответил Медлев. — Пару раз он пытался связаться со мной по телефону, но я решил, что не стоит разговаривать с ним, не зная, чем закончилась операция. Сейчас можно было бы начать переговоры.

Хук иронично хмыкнул, отошел в сторону и сел на стул, демонстрируя свою полную непричастность ко всему происходящему.

— В первую очередь, чтобы предотвратить возможные беспорядки, следует разъяснить людям ситуацию, — сказал Борщевский. — Незнание всегда порождает массу всевозможных домыслов, которые, как правило, оказываются гораздо страшнее правды. А толпа — это самая плодотворная почва для всевозможных эксцессов. Удостоверившись в том, что ситуация находится под контролем, люди успокоятся и разойдутся по домам.

— Каким образом ты предлагаешь это сделать? — удивленно посмотрел на него Медлев. — Инфо-сеть не работает.

— Неужели вы здесь, в Сфере, совершенно утратили искусство непосредственного общения? — недоверчиво прищурился Борщевский. — Просто выйди на улицу и обратись к людям.

— И ты думаешь, они станут слушать? — с сомнением покачал головой Медлев.

— Для этого, несомненно, придется постараться. Все будет зависеть от того, удастся ли тебе первой же произнесенной фразой убедить их в том, что тебя действительно стоит слушать. Если бы у нас было время, я мог бы преподать тебе несколько уроков ораторского искусства. Пока же могу научить простейшему, но безотказному приему: слушателей нужно удивить и заинтриговать первой же фразой. В нашей конкретной ситуации, как мне кажется, ты бы мог начать, обратившись к народу от имени временного Совета сохранения стабильности.

— Ты это серьезно? — недоверчиво спросил Медлев.

— А почему бы и нет? — вскинул брови Борщевский. — Для того чтобы подготовить и провести выборы в новый Совет, необходимо время. Все это время кто-то должен поддерживать в Сфере порядок и обеспечивать законность. А кому же встать во главе временного органа власти, как не вам, господин Медлев, если именно ты сейчас находишься в центре всех событий?

Медлев посмотрел на Стинова с таким растерянным видом, что тот едва не рассмеялся.

— Илья прав, — сказал Стинов, пряча улыбку. — Если мы не собираемся снова отдать власть Шалиеву, то должны научиться сами ею распоряжаться.

— Кстати, представителей временного Совета следует послать во все секторы, чтобы и там люди могли получить достоверную информацию, — добавил Борщевский.

— Так, — Тейнер посмотрел на Борщевского недобрым взглядом. — Помнится, когда мы готовились к штурму информационного центра, никаких разговоров о новой власти в Сфере не велось. Теперь мне ясно, откуда именно появилась эта идея, — Тейнер перевел взгляд на Морвуда. — Ты, Фред, тоже принимал участие в ее разработке?

— Мы просто поделились с Петром некоторыми соображениями по поводу тех перемен, которые могли бы пойти Сфере на пользу, — смущенно пожал плечами Морвуд.

— А разве вам не говорили на Земле, что мы не должны вмешиваться во внутренние дела Сферы? — зловеще улыбнулся Тейнер. — Или вы уже успели обо всем позабыть?

— Видишь ли, Карл, — с задумчивым видом философа начал свою оправдательную речь Борщевский. — Идей никто не создает. Они носятся в воздухе, и кому-то просто удается их поймать…

— Хватит пудрить мне мозги, энтомолог, — резко оборвал его Тейнер. — Вы нарушили главное правило, установленное не специально для нашей экспедиции, а для любой посольской миссии!

— А разве ты сам не нарушил это правило, приняв участие в боевых действиях на территории независимого государства, каковым является Сфера? — спокойно возразил Морвуд.

— Я занимался тем, что исправлял допущенные нами же ошибки, — ответил Тейнер, уверенный в своей правоте.

— Ну, в таком случае можно считать, что мы с Ильей занимались исправлением ошибок, допущенных нашими предками пару столетий назад, — сказал Морвуд. — Теми, кто создал резервацию для своих же соотечественников.

— Ну и команду мне подобрали, — делая вид, что страшно недоволен своими подчиненными, сокрушенно покачал головой Тейнер. — Хук, — повернулся он к сидевшему в стороне от всех информационнику. — Похоже, мне остается только присоединиться к тебе.

— Прошу, — усмехнувшись, Хук указал на соседний свободный стул. — Места достаточно.

Постучавшись, дверь приоткрыл молодой парень в форме охранника.

— Разрешите?

— В чем дело? — спросил Медлев.

— Извините, — смущенно произнес охранник. — Но господина Стинова разыскивает какая-то девушка.

Хук даже присвистнул от восторга.

— Ну надо же! — восхищенно воскликнул он. — Я-то был уверен, что ты, Игорь, прикрываешь меня с первого этажа, а ты в это время, оказывается, с девчушками заигрывал! Что за девушка-то? — обратился он к охраннику. — Симпатичная?

— Да вроде бы, — смутился пуще прежнего охранник.

Стинов недоумевающе пожал плечами.

— Что ей нужно? — спросил он.

— Она сказала только, что вы ее знаете и ей срочно нужно с вами переговорить, — сказал охранник.

— Давай ее сюда, не тяни! — помахал рукой Хук. — Посмотрим, что за подружка у Стинова!

Охранник посмотрел на Медлева.

— Веди, — кивнул Петр.

Охранник обернулся в один миг. Вместе с ним в комнату вошла Синди.

— Синди? — удивленно воззрился на девушку Стинов. — Что случилось?

— Предложил бы вначале девушке присесть, кавалер, — Тейнер взял Синди под локоть и подал ей свободный стул. — Она же еле на ногах стоит.

Синди и в самом деле выглядела осунувшейся и страшно уставшей.

— Можно воды? — попросила она, облизнув пересохшие губы.

— Да, конечно, — Медлев проворно вскочил со своего места, достал из холодильника бутылку минеральной воды, налил стакан до краев и подал его девушке.

Синди осушила стакан тремя большими глотками.

Хук, улучив момент, взглядом указал Стинову на девушку и, подмигнув, поднял вверх большой палец. Стинов в ответ нервно дернул уголком рта.

— Как тебе удалось добраться до нас, Синди? — спросил он у девушки. — Лифты же стоят.

— Бежала по пожарной лестнице, — ответила девушка.

— Издалека? — игриво поинтересовался Хук.

— Из сектора Бора, — ответила Синди.

— Из сектора Бора? — недоверчиво прищурился Хук. — Пешком?

— Уверяю тебя, она еще и не на такое способна, — жестом руки остановил дальнейшие расспросы Стинов. — Между прочим, это та самая девушка, которую мы вместе с тобой разыскивали в секторе Лапласа, — сказал он Медлеву. И с укоризной добавил: — В тот раз ты меня обманул, сказав, что ее забрала «безопаска».

— Я был на работе, — развел руками Медлев. Повернувшись в сторону девушки, он галантно склонил голову: — На самом деле я несказанно рад, что вам удалось уйти от моих коллег.

— Я прямо-таки любуюсь тобой, Петя, — Хук обеими руками провел по волосам и сцепил пальцы на затылке. — Ну, просто таким я себе и представлял главу временного Совета.

— Кончайте базар! — взмахнул рукой Стинов. — Что случилось, Синди?

— Иксайты, — прежде чем продолжить, Синди сделала глубокий вдох, как будто ей не хватало воздуха. — Меня позвали на собрание группы сразу же после выступления Шалиева по инфо-сети… — Девушка пристально посмотрела на Стинова. — Это правда — то, что он сказал?

— Вот представитель Земли, — указал на Тейнера Стинов.

— Заявление Шалиева — сплошная ложь, — сказал тот. — Видеозапись, которую он показал, — подделка.

— Я так и подумала, — кивнула Синди.

— Что дальше? — предчувствуя беду, поторопил ее Стинов.

— Иксайты отправились к генераторам поля стабильности. Они не поверили мне, когда я сказала, что если отключить генераторы, то поле уничтожит Сферу. Я пыталась связаться с тобой, но инфо-сеть уже не работала.

— Только этого сейчас не хватало, — звонко хлопнул тыльной стороной ладони по открытой ладони другой руки Стинов. — Много их?

— Человек тридцать. Но скорее всего к ним присоединятся и другие группы.

— Ну, с этой шпаной мои ребята живо разберутся, — уверенно заявил Хук.

— У иксайтов с собой взрывпакеты, — сказала Синди.

— Мои парни не настолько глупы, чтобы не догадаться укрыться в машинном зале, — усмехнулся Хук. — А дверь, запертую изнутри, взрывпакетами не прошибешь.

— И вместе с твоими парнями в машинный зал вошел землянин, за которым ты велел им присматривать, — напомнил Хуку Стинов. — Теперь, когда код управления генераторами снят, ему достаточно только дернуть за рычаг, для того чтобы уничтожить Сферу.

— Но он же не самоубийца, — недоумевающе посмотрел Хук на Стинова.

— Откуда я знаю, что у него на уме, — пожал плечами тот. — Скажи мне лучше, каким образом сейчас, когда лифты не работают, быстрее всего можно добраться до генераторов?

— Если глава временного Совета не посчитает противозаконным то, что мы снова воспользуемся инвентарем, похищенным со склада службы безопасности… — Хук насмешливо посмотрел на Медлева.

— Кончай валять дурака, Хук! — прикрикнул на него тот. — Немедленно собирай команду, и отправляйтесь за каретками!

— Ты с нами? — спросил Хук у Стинова.

— Да.

— Тогда через десять минут подходи к пятому лифту, — сказал Хук, направляясь к двери.

Стинов подошел к углу, где было сложено оружие террористов. Выбрав короткоствольный десантный автомат с откидным прикладом, он вставил в него полную обойму и повесил автомат на плечо. На пояс он прицепил подсумок с запасными обоймами.

— Эй, ты куда собираешься? — окликнул его Медлев.

— К генераторам, — ответил Стинов.

— Зачем тебе автомат? Там ни у кого нет огнестрельного оружия.

— Значит, будет только у меня, — тоном, не приемлющим возражений, заявил Стинов.

— Но мы же договаривались, что оружие террористов должно быть уничтожено, — напомнил Медлев.

— Так и сделаем, — сказал Стинов. — После того как в Сфере не останется ни одного террориста. А сейчас нужно остановить иксайтов. Любой ценой.

— Я пойду с тобой, — сказала Синди.

— Нет, — ответил Стинов. — Там, куда я иду, тебе делать нечего.

— С каких это пор ты стал принимать за меня решения? — Вскинув голову, Синди с вызовом посмотрела на Стинова. Ему был слишком хорошо знаком этот взгляд. Теперь уже никто и ничто не могло заставить Синди отказаться от принятого решения. — Я должна быть там, — сказала она, обращаясь к Медлеву. — Иксайты меня знают. И если Стинов собирается перестрелять их всех, то мне, возможно, удастся уговорить их отказаться от своих намерений.

— Она права, — Медлев посмотрел на Стинова. — Если еще есть возможность решить проблему мирным путем, почему бы не попытаться ею воспользоваться.

— Держи, — обреченно вздохнув, Стинов протянул девушке автомат. — Это на тот случай, если твои слова покажутся иксайтам не слишком убедительными.

— Господин Медлев! — В комнату вбежал охранник с изумленно вытаращенными глазами. — Там монахи!

— Где это там? — переспросил, недовольно сдвинув брови, Медлев. — Четко докладывать тебя не научили?

— Извините, — охранник вытянулся в струнку. — Один монах в приемной, просит о встрече с господином Стиновым или с вами. А на улице их целая рота!

— Это, должно быть, Василий, — обрадовался Стинов. — Давай его сюда, — махнул он рукой охраннику.

Опираясь на длинный посох, в комнату вошел высокий монах-геренит. Движением руки он откинул на спину капюшон серого балахона, и все увидели, что это действительно Василий. Обведя взглядом всех присутствующих, Василий мягко улыбнулся.

— Добрый день, — сказал он. — Я привел вам на помощь сотню монахов, но, кажется, уже опоздал.

— Ничуть, — поднявшись из-за стола, Медлев протянул Василию руку. — Все еще только начинается. Вы как раз вовремя.

Пожав протянутую руку, монах взглядом нашел Тейнера.

— Двое ваших соотечественников, находившиеся в плену у террористов, сейчас в безопасности, — сообщил он. — Бодо и Суни удалось убежать из-под стражи и добраться до сектора Паскаля. К сожалению, третий пленник, Олег Баев, во время побега погиб.

Тейнер сокрушенно покачал головой.

— Надеюсь, это была последняя жертва, — едва слышно произнес он.

— Господин Тейнер, — монах посмотрел на сидевших чуть в стороне Борщевского и Морвуда. — Вы не могли бы сказать мне, где остальные ваши коллеги?

— Гаридзе и Бочков вместе с отрядом спецназа охраняют проход, ведущий к генераторам поля стабильности, — ответил Тейнер. — Штайнер пострадал во время штурма информационного центра и сейчас находится в больнице.

— Я должен сообщить вам еще одну новость, на этот раз далеко не приятную, — сказал монах. — Находясь в плену, Бодо и Суни из разговоров террористов узнали имя предателя, находящегося среди вас. Это Бочков.

— А я тебе что говорил? — наставил на Тейнера указательный палец Стинов.

Тейнер стиснул зубы.

— Жди, я приведу его в наручниках, — сказал Стинов и повернулся к стоявшей рядом с ним девушке. — Идем?

Синди быстро кивнула.

Пропустив девушку вперед, Стинов вышел из комнаты следом за ней.

В центральном проходе по-прежнему было многолюдно. Свободной оставалась только часть прохода перед зданием главного информационного центра, куда охранники не пропускали посторонних. Однако люди в толпе вели себя спокойно и сдержанно. Те, кто находился возле оцепления, беседовали с охранниками и передавали задним то, что удавалось узнать.

То, как подтянулись охранники при приближении Стинова, не осталось незамеченным.

— Что происходит?! — крикнул, обращаясь к Стинову, лысоватый мужчина невысокого роста.

— Все в порядке, — громко, чтобы его услышало как можно большее число собравшихся, произнес Стинов. — Террористы, захватившие информационный центр, обезврежены. Автоматика, обслуживающая инфо-сеть, частично повреждена, но в здании ведутся восстановительные работы. Скоро перед вами выступит представитель службы безопасности, который сообщит всю необходимую информацию. А сейчас позвольте нам пройти, мы очень торопимся.

Толпа раздалась в стороны, и Стинов с Синди двинулись вперед по живому коридору.

Миновав толпу, они прибавили шагу и вскоре вышли к пятому пассажирскому лифту, возле которого их уже ожидала команда спецназа.

— Долго собирались, — недовольно проворчал Хук.

— Мы уже собирались выходить, когда неожиданно появились монахи, пришедшие из сектора Паскаля, — ответил Стинов.

— Герениты? — удивленно переспросил Хук. — Им-то что здесь нужно?

— Они пришли, чтобы предложить нам свою помощь.

— Сфера перевернулась! — Хук в недоумении вскинул руки к потолку. — Сначала коменданты, теперь еще и монахи… Я начинаю верить в то, что идея Медлева о временном Совете сохранения стабильности может обернуться реальностью.

— Поживем — увидим, — быстро ответил Стинов. — Василий подтвердил, что Бочков — предатель.

— Вот черт, — дернул подбородком Хук. — А я, как назло, не могу связаться с ребятами возле генераторов.

— Что могло случиться?

— Если они заперлись в машинном зале, то там может и не быть ретрансляторных передатчиков, обслуживающих телефонные линии.

— Как ты собираешься добраться до генераторов?

— Нам нужно спуститься на самый нижний уровень Сферы, — сказал Хук. — Кабина лифта стоит сейчас выше, на уровне сектора Коха. Поэтому мы можем воспользоваться каретками.

Хук продемонстрировал Стинову и Синди приспособление, представляющее собой легкий металлопластиковый брус метровой длины, вдоль которого тянулись два ряда парных роликов. На противоположных концах бруса, вверху и внизу, были закреплены небольшие перекладины с рифлеными поверхностями.

— Все очень просто, — Хук поставил брус вертикально и взялся руками за верхнюю перекладину. — Каретка едет сама. Для регулирования скорости под правой рукой находится рычаг тормоза. Если надавить на него до упора, то раздастся щелчок, и каретка будет зафиксирована на одном месте.

После того как Стинов и Синди осмотрели свои каретки, Хук подвел их к раздвинутым в стороны дверям лифта. Взяв каретку за середину осевого бруса, он ухватился одной рукой за створку двери и, наклонившись в сторону шахты, прижал каретку к одному из рельсов, служащему для движения кабины лифта. Глухо клацнув, ряды роликов сомкнулись вокруг рельса — каретка была готова к использованию.

— Голова не закружится? — спросил Хук у Синди.

— За меня можешь не беспокоиться, — заверила его девушка.

— Я поеду первым, — Хук встал на нижние перекладины каретки. — Главное, следите за скоростью. А то сядете на голову тому, кто едет ниже вас.

Хук отпустил рычаг тормоза и вместе с кареткой провалился в шахту.

Стинов закрепил на рельсе новую каретку и помог Синди перебраться на нее. После того как девушка исчезла в шахте лифта, Стинов приготовил каретку для себя.

Стараясь не глядеть вниз, в кажущийся бездонным прямоугольный колодец, тускло освещенный редкими фонарями, встроенными в стены шахты, Стинов встал на перекладины каретки и прижался грудью к осевому брусу. Инстинктивный страх высоты заставил его с такой силой вцепиться руками в верхние перекладины, что побелели суставы.

— Что-нибудь не так? — спросил у Стинова спецназовец, готовившийся забраться в шахту следом за ним.

— Все в порядке, — Стинов заставил себя улыбнуться.

Расслабив кисти рук, он отпустил тормоз. Каретка рванулась вниз с такой скоростью, что Стинову показалось, будто опора вылетает у него из-под ног. Он надавил на рычаг тормоза, и каретка пошла вниз медленнее. Мимо проносились желтые фонари и двери, на которых были обозначены секторы и уровни, которые он проезжал.

Спустя минуту, успокоенный ровным скольжением каретки по направляющему рельсу, Стинов почувствовал себя увереннее и рискнул посмотреть вниз. Синди он не увидел. Зато, подняв голову вверх, увидел в опасной близости от себя каретку следовавшего за ним спецназовца. Сообразив, что он задерживает движение, Стинов чуть ослабил хватку правой руки, и каретка пошла вниз быстрее.

Спуск продолжался минут десять или, может быть, чуть дольше. Заметив на промелькнувшей слева двери надпись «Сельскохозяйственная зона», Стинов надавил на рычаг тормоза. Каретка замедлила свой бег. Возле следующей двери, створки которой были раскрыты, Стинов остановил каретку. Он спустился до самого дна шахты. Под ним был ровный пол с изогнутыми дугой пластинами мощных амортизаторов.

— Ну, как прокатился? — спросил Хук, помогая Стинову выбраться из шахты.

— Отлично, — ответил Стинов.

Сняв с рельса свою каретку, он освободил место для спускавшегося следом спецназовца.

Сделав пару шагов в сторону от лифтовой площадки, Стинов с интересом посмотрел по сторонам. На этом уровне Сферы ему еще никогда не приходилось бывать. Он находился в центре небольшого круглого зала с куполообразной крышей, покрытой вытянутыми пластинами серебристого, похожего на отполированный металл материала. Слева от лифта начинался широкий коридор со сводчатым потолком. Никаких других дверей или проходов в зале не было.

Стинов выглянул в коридор. Из-за зеркального блеска стен и свода длину и направление его определить было сложно. Прислушавшись, Стинов услышал вдали какой-то приглушенный гул — не то шум работающих механизмов, не то искаженные до неузнаваемости гулким эхом голоса.

— К машинному залу, где расположены генераторы и система управления ими, ведет только один проход, — сказал Хук, уверенно направляясь в коридор во главе группы. — Метров через тридцать будет развилка. Налево — выход к пожарной лестнице, направо — вход в машинный зал.

Дойдя до развилки, Хук повернул направо и замер на месте.

Встав рядом с ним, Стинов скинул с плеча автомат. Коридор впереди был заполнен людьми.

Столпившись у двери, похожей на плиту гигантского пресса, иксайты пытались вырезать замок, царапая защитный сплав жалом молекулярного резака. Работа явно не спорилась, но и сдаваться, находясь всего в каком-то шаге от заветной цели, иксайты не желали.

Увидев перекрывших проход спецназовцев, иксайты схватились за оружие. Человек десять, вооруженных длинными палашами и самодельными дубинками, утыканными шипами, бросились на невесть откуда появившихся врагов.

Приподняв ствол автомата, Стинов выпустил над их головами длинную очередь. В замкнутом пространстве выстрелы прозвучали оглушительной канонадой. Ошеломленные иксайты замерли, словно обратившись в соляные столбы. После грохота выстрелов тишина установилась такая, точно все звуки в мире перестали существовать.

— Послушайте, ребята, — Стинов говорил вполголоса, но под низкими сводами слова его звучали так, словно он выкрикивал их через мегафон. — С этой игрушкой, — он чуть приподнял автомат, — я мог бы всех вас здесь положить. Но я не хочу этого делать. Давайте решим дело миром. Мы отойдем за поворот, а вы спокойно уйдете по пожарной лестнице. Идет?

— А ты кто такой? — задал вопрос кто-то, кого Стинов не смог рассмотреть в толпе.

— Я здесь за порядком присматриваю, — усмехнувшись, ответил Стинов. — Устраивает такой ответ?

Ответом ему была тишина.

— Могу дать еще информацию к размышлению, — сказал Хук. — Эту дверь, чтобы открыть, вам придется ковырять молекулярным резаком дней десять.

— В дурную историю вы вляпались, ребята, — с укоризной произнес Стинов. — А все из-за того, что по-дилетантски работаете. Нужно было хотя бы посты выставить.

— А они выставили посты, — услышал Стинов голос у себя за спиной.

Обернувшись, он увидел, что спецназовцы держат двух молодых парней, приставив им ножи к горлу. В вытаращенных глазах пленных иксайтов застыл смертельный ужас.

— Эти двое сторожили проход со стороны пожарной лестницы, — сказал один из бойцов. — Должно быть, не ожидали, что кто-то сумеет воспользоваться лифтом.

— Отпустите их, — велел Стинов. — Пусть идут к остальным.

Спецназовцы спрятали ножи и подтолкнули ребят в спины. Те на мгновение замерли, все еще не веря в то, что остались живы, а затем что было сил припустились бежать, пока не скрылись в толпе.

— Ну так что мы решили? — снова обратился к иксайтам Стинов.

— Ты хочешь сказать, что просто так отпустишь нас? — выйдя вперед, задал вопрос высокий рыжеволосый парень.

— Даже более того, — ответил Стинов. — Я хочу попросить вас, чтобы вы оставили на пожарной лестнице несколько своих наблюдателей. Человек пять, не больше. На тот случай, если кому-то из ваших приятелей тоже придет в голову, воспользовавшись моментом, попытаться уничтожить Сферу.

— Рано или поздно мы все равно это сделаем, — гордо вскинул голову рыжий. — Мы уничтожим Сферу, для того чтобы вернуться на Землю. Теперь, когда стало известно, что жизнь на Земле существует, нас уже ничто не остановит.

— Глупец, — спокойно ответил Стинов. — Уничтожив Сферу, вы уничтожите заодно и себя, и всех остальных, кто в ней находится. Переселение на Землю начнется не завтра и не послезавтра, как обещал в своем выступлении Шалиев, но у вас есть шанс дождаться его и увидеть Землю, если только прекратите заниматься ерундой.

— Нас не устраивает место в конце очереди, установленной Шалиевым, — гордо заявил рыжий.

— Да прекрати же ты наконец изображать истого борца за справедливость, Андрей! — закричала внезапно выскочившая из-за спины Хука Синди. — Можешь ты хоть раз в жизни перестать выдавать плакатные лозунги и просто послушать то, что тебе говорят! Неужели вы все настолько глупы, чтобы запросто проглотить очередную сфабрикованную Шалиевым фальшивку?!

— Синди! — удивленно вскинул брови рыжий. — Как ты здесь оказалась?

— Я пришла вместе с ними, — девушка рукой указала на спецназовцев. — Для того, чтобы еще раз попытаться отговорить вас от безумной затеи.

— И давно ты работаешь на Шалиева? — насмешливо спросил кто-то из иксайтов.

— Это ты мне говоришь? — гневно посмотрела на задавшего вопрос Синди.

— Насколько я понимаю, парни, с которыми ты пришла, работают в «безопаске», — пояснил свою мысль иксайт.

— Верно, — подтвердил Стинов. — Вот только «безопаска» теперь уже больше не подчиняется Шалиеву.

— Это как прикажете понимать? — спросил рыжий.

— Ты бы, Андрей, лучше не сидел здесь без толку, ковыряя резаком бронированную дверь, а прошелся бы по Сфере да посмотрел, что там сейчас происходит, — насмешливо произнес Стинов. — Служба безопасности Информационного отдела является сейчас единственной организацией, имеющей прямой контакт с прибывшими в Сферу землянами. В результате совместной операции «безопаски» и землян уничтожены захватившие главный информационный центр террористы.

— И выведена из строя инфо-сеть, — заметил кто-то из иксайтов.

— Инфо-сеть будет восстановлена не позднее завтрашнего дня. И теперь она будет находиться под контролем службы безопасности, которая взяла на себя ответственность за обеспечение порядка и законности в Сфере, до тех пор пока не будет назначена точная дата проведения прямых всенародных выборов в новый Совет сохранения стабильности, который станет единственным законным органом власти в Сфере.

— Слушай, что ты все это им объясняешь, — обращаясь к Стинову, Хук говорил достаточно громко, для того чтобы его могли слышать и иксайты. — Давай просто выгоним их отсюда, и дело с концом.

— Это мы всегда успеем, — Стинов окинул внимательным взглядом притихших иксайтов. — Похоже, ребята начинают понемногу соображать, что к чему.

— Ты можешь привести какие-то доказательства тому, что сказал? — спросил рыжий.

— Иди ты к черту, — устало произнес Стинов. — Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Если у тебя есть голова на плечах, то просто напрягись и пошевели мозгами. Когда в последний раз люди из «безопаски» разговаривали с тобой так же, как я?

— А те, что заперлись в машинном зале, тоже из «безопаски»? — спросил кто-то из иксайтов.

— Да, — ответил Стинов. — Это наши люди.

— Ну что ж, — скрестив руки на животе, произнес рыжий. — Похоже, выбора у нас не остается.

Внезапно, выхватив из-за пояса нож, он метнул его в Стинова. Нож отскочил от защищенной армокостюмом груди, но одновременно с этим Стинов нажал на курок автомата. Сраженный короткой очередью, рыжий иксайт упал на пол лицом вниз.

Иксайты и спецназовцы одновременно схватились за оружие.

— Прекратите! — закричала Синди, выбежав на середину прохода между двумя готовыми броситься друг на друга группами людей. — Прекратите! Сколько еще можно убивать друг друга, чтобы доказывать свою правоту?! — Она повернулась к иксайтам. — Сейчас, когда у Сферы действительно появился шанс объединиться и перейти к нормальной жизни, вы хотите все это уничтожить?!

— Послушай, Синди, — произнес невысокого роста иксайт, одетый в синюю спортивную куртку. — Почему ты веришь этим людям?

— Потому что я видела, что им верят тысячи людей в секторе Менделеева, — с вызовом ответила Синди. — Верят так, как никогда бы не поверили Шалиеву или кому-то другому из нынешнего Совета. Потому что я хочу наконец-то хоть во что-то поверить, — тихо закончила она.

— Я согласен с тобой, — поразмыслив, сказал иксайт. — Если в Сфере действительно настала пора перемен, то и нам следует изменить свою тактику. — Он посмотрел на других иксайтов и, усмехнувшись, добавил: — Тем более что открыть эту чертову дверь нам все равно не удастся.

— Ну, наконец-то я слышу речь здравомыслящего человека, — с демонстративным восхищением развел руками Стинов.

— Дайте нам пройти к лестнице, — сказал, обращаясь к Стинову, иксайт.

— Честно признаться, я до последнего думал, что нам все ж таки придется драться, — признался Стинову Хук, после того как последний иксайт покинул коридор.

— О чем ты? — едва заметно презрительно поморщился Стинов. — Это же был не отряд боевиков, а мальчишки, у которых в головах сплошной кавардак. У них вызывает отвращение напыщенный официоз и откровенная ложь руководителей отделов, объединившихся в так называемый Совет сохранения стабильности. Любая идея, отличающаяся от того, о чем с утра до вечера вещает инфо-сеть, кажется им революционной, способной перевернуть мир. А официальные лидеры иксайтов умело этим пользуются, извлекая немалую для себя выгоду.

— И все же, если бы Синди не удалось уговорить своих приятелей, — Хук подмигнул девушке, — могла бы начаться настоящая бойня.

Стинов тоже посмотрел на Синди, но ничего не сказал. Он был удивлен переменами, произошедшими с ней за тот год, что они не виделись. Та Синди, которую он запомнил, покидая Сферу, должна была сегодня занять место среди непримиримых иксайтов, лозунгом которых было: «Чем хуже — тем лучше». А вместо этого она призывала к согласию и примирению. Сегодня, ради того чтобы избежать кровопролития, она была готова помогать даже ненавистной ей прежде «безопаске». Стинов ломал голову над причиной столь удивительной метаморфозы, произошедшей с сознанием девушки. Так и не найдя ответа, он успокоил себя тем, что сейчас его в гораздо большей степени занимают иные проблемы. А над этой у него еще будет время поразмыслить.

Они подошли к двери, ведущей в машинный зал.

— Первым делом берем Бочкова, — напомнил Хуку Стинов.

— Естественно, — кивнул Хук. — Убивать его я не стану, поскольку у землян с ним свои счеты, но за Штайнера я этому гаду живот помну хорошенько.

— Только смотри не перестарайся, — предупредил Стинов.

— Ты меня знаешь, — подняв руку, успокоил его Хук.

Вытащив из-за пояса нож, Хук рукояткой выбил по бронированной двери замысловатую дробь.

— Это наш условный стук, — объяснил он Стинову. — Услышав его, ребята должны догадаться, что за дверью свои.

Уловка Хука сработала. Лязгнул тяжелый дверной замок, и толстая металлическая плита чуть сдвинулась с места.

— Открывайте, ребята! — заглянув в образовавшуюся щель, весело крикнул Хук. — Мы пришли, чтобы выпустить вас на свободу!

Дверная створка сразу же откатилась в сторону.

— Все целы? — первым делом спросил Хук, переступив порог.

— Порядок, Хук, — ответил один из находившихся в зале спецназовцев. — Только у Земского кисть обожжена — у него в руках разорвался взрывпакет иксайтов.

Машинный зал по форме представлял собой кольцо, лежащее в основании Сферы. От того места, где сейчас находились люди, зал, плавно изгибаясь, уходил вправо. По центру тянулись три ряда установленных в шахматном порядке генераторов, похожих на усеченные пирамиды, упирающиеся срезанными вершинами в плоский потолок, вознесенный почти на пятиметровую высоту.

— А где второй землянин? — спросил Стинов.

Среди окружавших его людей он видел только Гаридзе.

— Мы потеряли его, — виновато признался один из спецназовцев.

— Что?! — недоумевающе переспросил Хук. — Как это потеряли?!

— Во время нападения иксайтов, — сказал все тот же боец. — Как только со стороны пожарной лестницы появились иксайты, землянин бросился к ним навстречу. Мы толком и понять не успели, что с ним происходит. А когда он свернул в коридор, ведущий к лифту, весь проход уже был заполнен иксайтами.

— Все именно так и произошло, — счел нужным подтвердить Гаридзе. — Понять не могу, что случилось с Бочковым.

— Понять не можешь? До сих пор? — Криво усмехнувшись, Стинов посмотрел на Гаридзе с плохо скрытой неприязнью. — А вот Бочков оказался куда догадливее тебя — быстро сообразил, что сваливать пора. И шанса своего не упустил. Как давно это произошло? — спросил Стинов у спецназовца.

— Полчаса назад, — ответил тот.

— В шахте лифта мы его не встретили, — сказал Хук. — Должно быть, он выбрался из нее где-нибудь на уровне Сельскохозяйственной зоны и воспользовался пожарной лестницей. Но куда он мог податься? — Хук недоумевающе пожал плечами.

— Единственное, что мне приходит в голову, — челнок, — сказал Стинов. — Но он должен понимать, что не сможет один, без оружия пробиться сквозь сектор бешеных.

— Может быть, собрался просто где-нибудь отсидеться? — предположил Хук.

— До каких пор? — спросил Стинов и с сомнением покачал головой. — Не думаю, что он имеет намерение оставаться в Сфере до конца своих дней.

— Ну, не знаю, — развел руками Хук. Повернувшись к бойцам, которые должны были охранять Бочкова, он погрозил им кулаком: — А вы причитающееся вам взыскание за разгильдяйство еще получите, — пообещал он. — После того как порядок наведем.

У Стинова, стоявшего возле открытой двери, в кармане запищал зуммер телефона.

— Стинов. Слушаю, — сказал он, поднеся трубку к уху.

— Как у вас дела, Игорь? — услышал он взволнованный голос Медлева.

— Плохо, — мрачно ответил Стинов. — Бочкову удалось уйти.

— А иксайты?

— С иксайтами мы разобрались. Ситуация в машинном зале под контролем.

Хук показал Стинову свой телефон, интересуясь, можно ли ему тоже присоединиться к разговору. Стинов молча кивнул.

— У нас плохие новости, — сказал Медлев. — Я недавно разговаривал с Шалиевым. Он требовал, чтобы мы немедленно передали главный информационный центр под контроль верных ему частей службы безопасности.

— Такие еще есть? — удивился Стинов.

— По крайней мере, он так утверждает, — ответил Медлев. — После того как я отказался это сделать, Шалиев словно с цепи сорвался. Он пригрозил ввести в сектор Менделеева войска.

— Ты думаешь, он на это способен?

— По-моему, страх потерять власть абсолютно лишил его рассудка. Я получил сообщение от комендантов. После того как боевые клоны Шалиева выбили бешеных из секторов Архимеда и Парацельса, он приказал перебросить их в сектор Галилея, откуда была начата атака, и в соседний с ним сектор Набокова. Клоны получили приказ убивать всех, кого встретят на улицах, а покончив с этими секторами, переходить в следующие. Шалиев даже не оставил с ними инструкторов, отозвав их всех до одного в правление отдела.

— Что сейчас там происходит?

— Коменданты ведут с клонами войну на улицах захваченных секторов, пытаясь задержать их. Но, сам понимаешь, долго они не продержатся.

— Нужно послать им помощь, — Стинов заметил, как при этих словах Хук посмотрел на него с явным неодобрением.

— Мы скоро сами окажемся в таком же положении, — ответил Медлев. — Шалиев отдал под командование инструкторов всех клонов, занятых на сельскохозяйственных работах. Сейчас их вооружают и готовят к переброске в наш сектор.

— Тейнер не пытался переубедить Шалиева?

— Они разговаривали. Шалиев сказал Карлу, что со Сферой скоро будет покончено, и предложил выделить отряд, который обеспечил бы землянам безопасный путь до челнока.

— Даже так? — удивился Стинов.

— Да. Но только в том случае, если Тейнер вывезет на Землю и самого Шалиева.

— И что ответил Тейнер?

— Ответил? — Медлев хмыкнул в трубку. — Он послал его, да так виртуозно, что и Хуку было бы не грех поучиться. Сейчас Тейнер занимается тем, что готовит сектор к обороне. Улицы освобождают от гражданских, строят оборонительные рубежи… Среди местных есть много желающих сражаться, но не хватает оружия. Главный арсенал Информационного отдела расположен в Сельскохозяйственной зоне, куда сейчас не пробиться. Правда, подошел еще один отряд геренитов из сектора Паскаля, которые принесли с собой оружие. Но и этого мало.

— Ты считаешь, у нас есть шанс выстоять? — спросил Стинов.

— Ни малейшего, — ответил вместо Медлева Хук. — Клоны нас одной своей живой массой раздавят.

— Тейнер никогда прежде не имел дела с боевыми клонами, — сказал Медлев. — Поэтому он считает, что шансов на победу у нас примерно пятьдесят на пятьдесят. Но даже он предупреждает, что потери среди обороняющихся будут огромные.

— А что, если нанести контрудар по сектору Эйнштейна и захватить правление Информационного отдела? — предложил Хук.

— Мы уже обдумывали этот вариант, — сказал Медлев. — Перебросить все свои силы в сектор Эйнштейна мы не можем. А малой кровью там не обойдется, Шалиев уже ввел в свой сектор роту боевых клонов и перекрыл все входы в него. Само здание правления, как тебе известно, — это неприступная крепость, в которой имеются запасы продовольствия и оружия. Штурмовать его можно в течение месяца.

— Послушай-ка, Петр, — сказал Стинов. — В свое время, когда я работал в Сельскохозяйственной зоне, мне говорили, что на электронной записной книжке каждого помощника управляющего имеется код, с помощью которого клону можно приказать умереть. Код заперт паролем, который устанавливает служба безопасности…

— Мы уже проверили и этот вариант, — не дослушав, перебил Медлев. — Шалиев предусмотрительно сменил все коды. Узнать их можно только в одном месте — в здании правления отдела. Но там у меня не осталось ни одного человека.

— Ну, так значит, там этот код и нужно взять, — уверенно заявил Хук.

— Клоны уничтожат нас быстрее, чем мы успеем добраться до Шалиева.

— Там, где не сможет пробиться большой отряд, пролезет группа диверсантов.

— Кто этим займется? — спросил Медлев.

— Я и займусь, — сказал Хук.

— Ты уже отказался от мысли попытаться сохранить лояльность Шалиеву?

— Моя работа — обеспечивать безопасное существование людей в Сфере, — сказал Хук. — И если мирным жителям угрожают боевые клоны, я должен их уничтожить. Ну а что касается Шалиева…

— Я пойду с Хуком, — не дав Хуку закончить, сказал Стинов.

— Хорошо, — сказал Медлев и после короткой паузы добавил: — Удачи вам.

Стинов сложил телефон и спрятал его в карман.

— Ну что, Хук, берешь меня в свою команду?

— Почту за честь, — усмехнувшись, отвесил галантный поклон Хук. — Тебе ведь и раньше удавалось прищемить Шалиеву хвост.

— У нас есть три армокостюма, — напомнил Стинов.

— Значит, отправимся к Шалиеву втроем.

— Не возражаешь, если я заберу у тебя автомат? — Стинов ловко стянул автомат с плеча девушки и протянул его Хуку. — Григорий, — обратился он к Гаридзе, — снимай армокостюм.

— Александров, — Хук взмахом руки подозвал к себе одного из бойцов. — Принимай амуницию. Пойдешь с нами.

Закинув автомат за спину, Хук вышел из зала.

— Как ты собираешься проникнуть в здание правления? — догнав Хука, спросил Стинов.

— Через вентиляционную систему. Сейчас вентиляция бездействует. Если Шалиев полностью доверил охрану здания Пескову, то этот олух, конечно же, оставил вентиляционные выходы без внимания.

— А если нет? — поинтересовался на всякий случай Стинов.

— В таком случае нас прикончат, даже не дав выбраться из этой чертовой трубы, — спокойно ответил Хук.

Стинов с интересом взглянул на сопровождавшего их спецназовца, но тот никак не отреагировал на реплику командира, как будто речь шла не о жизни и смерти.

Возле лифта Хук в двух словах объяснил Стинову принцип действия приводного механизма каретки.

Путь вверх занял ненамного больше времени, чем спуск. Поднимавшийся первым Хук остановил каретку возле двери, ведущей на первый уровень сектора Эйнштейна, и, оттянув створку зажимом, зафиксировал ее распоркой.

В центральном проходе было людно, как никогда. Жители сектора вышли на улицы, надеясь в общении друг с другом получить хоть какую-то информацию о том, что происходит в Сфере. Дополнительную сумятицу вносило и то, что движущиеся тротуары не работали, и тем, кому нужно было добраться в тот или иной конец сектора, приходилось пробиваться сквозь плотную толпу.

Однако форма службы безопасности по-прежнему внушала людям уважение, смешанное со страхом, и перед уверенно шагавшим вперед Хуком быстро образовывалась свободная зона.

На ходу Хук достал телефон и связался с Медлевым.

— Как обстановка, Петр? — спросил он.

— Клоны вошли в сектор со стороны пожарной лестницы, — ответил Медлев. — Мы пытаемся удержать их, но уже сдали два квартала. Разведка доложила, что еще один отряд клонов приближается со стороны сектора Пифагора.

— Держитесь, ребята, — ободрил его Хук. — Мы уже на подходе к цели. Если через двадцать минут мы снова не выйдем на связь, тогда уж думайте, как выбираться самим.

— Понял, Хук, — невесело отозвался Медлев. — Но вы уж постарайтесь…

— Тем и занимаемся, — ответил Хук и, сложив телефон, спрятал его в карман.

После того как ушли Стинов и Хук, Синди решила осмотреть машинный зал — когда еще представится такой случай. Первым делом она подошла к пульту управления силовыми генераторами и включила информационный экран. На экране возникло трехмерное изображение поля стабильности. Сфера медленно вращалась, последовательно демонстрируя всю свою поверхность, разбитую на ровные треугольные сектора, каждому из которых соответствовала определенная группа энергогенераторов.

В какой-то момент Синди показалось, что свечение одного из секторов, находящегося неподалеку от верхней точки сферы, стало чуть более интенсивным. Но спустя пару секунд отмеченный взглядом сектор уже ничем не отличался от всех остальных.

Для девушки так и осталось неизвестным, что замеченное ею кратковременное возмущение поля стабильности было связано с попыткой двух террористов, сбежавших из информационного центра, покинуть Сферу.

Герениты, наблюдавшие за челноком в секторе Ньютона, видели, как Москвин и Роу, разогнав стрельбой из автоматов толпившихся вокруг челнока бешеных, забрались внутрь его и задраили люк. Через несколько минут взревели запущенные двигатели. Челнок развернулся на месте и, набирая скорость, понесся по центральному проходу сектора в сторону зияющего в стене пролома. Стабилизаторы челнока бились о стены корпусов, уцелевшие при посадке. Нос то и дело зарывался в груды строительного мусора, разбрасывая в стороны обломки металлопластиковых панелей.

Едва только нос челнока коснулся поверхности поля, как весь его корпус окутало зеленоватое сияние. Машина поднялась на дыбы. С оглушительным грохотом, прокатившимся по оставшемуся за кормой проходу, взорвались маршевые двигатели челнока. Обломки кормовых стабилизаторов разметало в разные стороны. Из разлома в корпусе вырвался язык пламени. Но огонь не успел разгореться — челнок исчез, растворившись в ставшем для него непреодолимой преградой поле стабильности.

Хук остановился возле пятиэтажного корпуса на углу тридцать второго прохода.

— Здание руководства прямо над нами, — сказал он своим спутникам.

Войдя в подъезд, они поднялись на верхний этаж.

Хук надавил на кнопку звонка крайней от лестницы секции.

— Служба безопасности, — Хук сунул под нос открывшему дверь мужчине свое служебное удостоверение и, отстранив его плечом, уверенно вошел в прихожую.

— Ваша комната? — спросил он, указав на нужную ему дверь.

— Нет, — мужчина отрицательно помотал головой. — Соседей сейчас нет дома.

Хук подошел к двери и по привычке достал из кармана универсальный электронный ключ, открывающий любой замок, не запертый дополнительным кодом. Но, вспомнив о том, что инфо-сеть отключена, он открыл дверь рукой и вошел в помещение.

Отодвинув мешавший ему стол, Хук подошел к стене в том месте, где под потолком располагалась узкая щель, закрытая вентиляционной решеткой. Достав нож, он срезал со стены и откинул в сторону широкий лист облицовочного пластика.

— Весь причиненный ущерб будет возмещен за счет руководства отдела, — сообщил он замершему в дверях мужчине и, кивнув Александрову, постучал согнутым пальцем по жестяному кожуху вертикальной вентиляционной трубы.

Спецназовец без слов понял команду. Воспользовавшись миниатюрным молекулярным резаком, он за пару минут вырезал в трубе отверстие, в которое мог пролезть человек. Отойдя в сторону, он уступил место Хуку, который, уже приготовившись, держал в левой руке пять метательных ножей.

Первый нож он вогнал во внутреннюю стенку вентиляционной трубы на уровне груди. Второй — чуть выше головы. Поставив ногу на рукоятку нижнего ножа, он приподнялся и воткнул третий нож на полметра выше второго.

Следом за Хуком начал подниматься по импровизированной лестнице Стинов. Замыкающим шел Александров. Ему досталась самая тяжелая работа — вытаскивать оставшиеся внизу ножи и передавать их наверх.

Стинов насчитал одиннадцать ножей-ступенек, когда в свете узкого луча закрепленного на плече фонарика он увидел перед собой горизонтальное ответвление вентиляционной трубы. Но Хук продолжал уверенно подниматься выше. Стинов сообразил, что они миновали ответвление вентиляции, идущее на первый этаж здания руководства. А кабинет Шалиева находился на втором.

У следующего ответвления вентиляционной трубы Хук остановился. Уперевшись ногой в стенку колодца, Хук втолкнул свое тело в горизонтальную трубу. Ноги его остались висеть над головой Стинова. Примерно через минуту Хук, с трудом развернувшись в узком проеме, передал Стинову восьмилопастный вентилятор.

— Что мне с ним делать? — шепотом спросил Стинов.

— Оставь на память, — съехидничал Хук. — Или отдай Александрову, пусть бросит вниз.

Следом за первым вентилятором последовал второй.

— Ты видишь, где мы находимся? — спросил Стинов.

— Здесь еще и кондиционер стоит, — ответил Хук.

— В кабинете Шалиева кондиционера нет, — сказал Стинов.

— Знаю, — отозвался Хук. — Предлагаешь поискать другой путь? Ладно, я пошел. Не задерживаться тут — мне может понадобиться поддержка.

Ударив обеими руками по задней стенке кондиционера, Хук выбил его из вентиляционного отверстия. Ухватившись за нижний край трубы, он подтянулся и прыгнул вниз. Перевернувшись в воздухе, Хук приземлился на обе ноги и сразу же отпрыгнул в сторону, освобождая место Стинову.

Быстро оглядевшись по сторонам, Хук определил, что попал в малый зал для совещаний, расположенный неподалеку от кабинета Шалиева. В комнате находились трое человек, одетых в цивильные костюмы, в одном из которых Хук узнал руководителя сельскохозяйственных работ. Остальные также были членами руководства отдела, которых Хук знал только в лицо. Все трое сидели у края стола, неподалеку от того места, где упал на пол кондиционер, и изумленно взирали на вывалившегося из вентиляционной трубы человека. То ли они были настолько поражены этим неожиданным появлением, что потеряли дар речи, то ли никому из них просто не пришло в голову немедленно позвать охрану, только все трое хранили гробовое молчание.

Тем не менее дверь все же приоткрылась, и в комнату заглянул привлеченный странным шумом охранник.

— Заходи, — направил на него ствол автомата Хук.

Из вентиляционного отверстия вывалился Стинов. Приземлился он не так ловко, как Хук, но отделался всего лишь ушибленным коленом.

Охранник быстро оценил обстановку. Вместо того чтобы выполнить приказ Хука, он захлопнул дверь и исчез из виду. Тому обстоятельству, что в руках у странного пришельца был автомат, охранник, должно быть, просто не придал значения.

Перепрыгнув через стол, Хук кинулся следом за охранником. Распахнув дверь, он оказался в приемной, где на него бросились сразу четверо.

Позади Стинова спрыгнул на пол Александров.

Хук нажал на курок автомата, но оружие в его руках осталось безмолвным. Брошенная одним из охранников метательная стрелка попала Хуку в грудь и отскочила от армокостюма. В плечо ударил нож. Чертыхнувшись, Хук отшатнулся назад в зал.

— С предохранителя сними! — крикнул Стинов.

— Не мог раньше сказать?! — возмущенно заорал Хук. — Где?! Я прежде такую штуковину только в кино видел!

Двумя одиночными выстрелами Стинов подстрелил первых ворвавшихся в зал охранников. Двух других срезал длинной очередью Хук, который наконец-то разобрался с тем, как снять автомат с предохранителя.

Члены руководства по-прежнему взирали на происходящее с немым изумлением.

— Ну, как вам это понравилось? — обратился к ним Хук.

— Собственно, в чем дело? — едва смог выдавить из себя один из членов руководства.

— Внутренняя компьютерная сеть здания работает? — спросил Стинов.

Все четверо одновременно отрицательно затрясли головами.

Александров включил терминал инфо-сети.

— Базовый процессор в порядке, — сказал он. — Можно попытаться порыться в памяти.

— Некогда! — крикнул из приемной Хук. — К нам уже пожаловали гости!

— Сидите здесь тихо, — пригрозил членам совета Стинов и подбежал к Хуку.

Из дальнего конца коридора в их сторону направлялись четверо охранников с электрошокерами в руках. Со стороны лестницы приближались еще трое.

— Они пока еще толком не поняли, что происходит, — сказал, оглянувшись на Стинова, Хук. — Это только охранники, но если мы дадим им время опомниться, они загонят в здание клонов. Тогда у нас не останется никаких шансов.

Выдернув все штекеры из разъемов терминала инфо-сети, к ним присоединился Александров.

— Кабинет Шалиева через три двери, слева по коридору, — сказал Хук.

— Если бы еще быть уверенным, что он там, — тихо произнес Стинов.

— Слушай, ты весь пропитан пессимизмом, — недовольно поморщился Хук. — Я, например, всегда надеюсь на лучшее.

— Ну, в таком случае действуй, — ободрил его Стинов.

Хук вышел в коридор и открыл огонь по приближающимся охранникам. Он стрелял им по ногам, но и этого оказалось достаточно, для того чтобы охранники шарахнулись в разные стороны, ища укрытия в близлежащих комнатах. Что, следует признать, было с их стороны в высшей степени разумно.

Не обращая внимания на троих охранников в другом конце коридора, Хук бросился вперед. Стинов с Александровым, не отставая, последовали за ним.

Стинов успел сделать всего лишь несколько шагов и едва не упал от удара врезавшегося между лопаток тяжелого боевого бумеранга. Угоди бумеранг сантиметров на десять выше, и его вращающиеся лопасти снесли бы человеку голову. Выпрямившись, Стинов развернулся назад и выпустил по охранникам длинную очередь. Даже не взглянув на то, какой урон понесли противники, Стинов кинулся догонять товарищей.

Хуку тоже пришлось ненадолго задержаться, для того чтобы выстрелить по попытавшимся контратаковать охранникам, укрывшимся в комнате, мимо которой он пробегал, поэтому первым возле дверей кабинета Шалиева оказался Александров. Он толкнул дверь ногой и вдруг остановился. Напротив него, по другую сторону порога стоял шеф службы безопасности Песков, одетый в темно-синюю парадную форму. В подсознании бойца сработала присущая каждому солдату и доведенная до автоматизма привычка вытягиваться в струнку при виде офицерского мундира.

В парадный мундир Песков облачился, после того как Шалиев приказал ему взять на себя командование силами, брошенными против мятежников, захвативших сектор Менделеева. Поскольку инфо-сеть была выведена из строя, а следовательно, четко отслеживать оперативную обстановку можно было, только находясь в непосредственной близости от района боевых действий, шеф службы безопасности передал командование клонами инструкторам, решив, что самое подходящее место для старшего командира — приемная руководителя отдела.

Заслышав какой-то шум в коридоре, он как раз собирался выйти и посмотреть, что там происходит. Хотя перед ним стоял боец службы безопасности, одетый в полевую форму, которую в обычное время в корпусе правления отдела не встретишь, Пескову даже и в голову не пришло, что кто-то мог проникнуть в корпус нелегально.

— В чем дело, боец? — строго сдвинув брови к переносице, поинтересовался Песков.

Разобраться Александрову с обстановкой помог подоспевший Хук. Без лишних слов он ударил шефа службы безопасности в грудь прикладом автомата. Песков непременно бы упал, если бы не налетел задом на стол. Хук схватил его левой рукой за шиворот и потащил в сторону кабинета. Шеф службы безопасности даже не упирался, только бестолково, как марионетка, управляемая неопытным кукловодом, размахивал руками.

Войдя в приемную, Стинов отдал автомат Александрову.

— Следи за коридором, — велел он бойцу, направляясь следом за Хуком.

Ведя под руку Синди, Стинов поднимался по парадной лестнице корпуса правления Информационного отдела. Неделю назад, для того чтобы попасть сюда, ему пришлось ползти по трубам вентиляционной системы. А сейчас на нем был не слишком дорогой, но вполне приличный костюм, который одолжил Медлев, а рядом находились не бойцы спецназа в маскировочных комбинезонах, а молодая симпатичная девушка.

Стинов на мгновение задумался. Ожидал ли он подобного поворота событий, когда давал согласие отправиться вместе с экспедицией в Сферу? Скорее всего нет. В то время в его подсознании просто зародилось предчувствие того, что появление землян окажется именно тем фактором, воздействие которого не просто изменит жизнь Сферы, а потрясет ее до самого основания. Сможет ли сохранить равновесие гладкий металлический шар, балансирующий на острие иглы, если его слегка коснуться? Сейчас, когда снова начала работать инфо-сеть, на этот вопрос, к огромному удивлению всех, кто наблюдал за рискованным экспериментом, можно было с уверенностью дать утвердительный ответ. Обществу Сферы удалось удержаться от саморазрушения.

После падения Шалиева руководство Комендантского отдела самостоятельно приняло решение уйти в отставку. Правда, представители комендантов, которые договаривались с Медлевым о совместных действиях по ликвидации последствий боевых действий в жилых секторах и наведению порядка на тех участках Сферы, где еще продолжались волнения, ехидно посмеивались, рассказывая о «добровольной» отставке Сафарина. Но тем не менее после ликвидации боевых клонов никакой междоусобицы в зоне Комендантского отдела не возникло.

Ну а после того, как объединились два самых крупных отдела, к которым примкнул еще и Орден геренитов, остальным руководителям отделов не оставалось ничего иного, как одобрить и поддержать предложение о формировании нового Совета сохранения стабильности на выборной основе. Хотя у многих из них и были вполне обоснованные опасения, что в этом Совете места для них уже не найдется.

На глаза Стинову попался участок стены с покоробленными огнем облицовочными панелями. Здесь сторонники Шалиева, засевшие в здании правления, пытались отбить нападение спецназа, используя имеющиеся в их распоряжении огнеметы. И тогда Медлев отдал приказ применить против них захваченные у террористов автоматы.

Сейчас все огнестрельное оружие находилось в запертом и надежно охраняемом хранилище. Запрет на использование огнестрельного и прочего оружия массового поражения стал одним из первых пунктов временного законодательства Сферы, на смену которому должна была прийти постоянно действующая конституция, утвержденная новым Советом сохранения стабильности.

На третьем этаже Стинов открыл дверь и, пропустив вперед Синди, вошел в ярко освещенный холл. За ним находился большой зал для совещаний, в котором сегодня должен был состояться торжественный банкет в честь группы землян, возглавляемой Карлом-Гансом Тейнером.

В холле находились двое. Возле зеркала стоял одетый в строгий темно-синий костюм Хук. Он то приглаживал длинные волосы, следя за тем, чтобы они ровно ложились на воротник пиджака, то, подняв подбородок, поправлял галстук-бабочку, то, вытянув руки, подтягивал манжеты безупречно белой рубашки. Рядом, безмолвно наблюдая за его действиями, со страдальческим выражением лица стояла Светлана.

— Опаздываете, — скосив глаза на вошедших, сказал Хук.

— Женщине всегда не хватает времени, для того чтобы собраться, — улыбнулся в ответ Стинов.

— У нас, как видите, ситуация прямо противоположная, — развела руками Светлана. — Я давно уже готова, а этого красавца невозможно от зеркала оттащить.

Хук смущенно кашлянул и, в последний раз одернув на себе пиджак, повернулся к Стинову.

— Никак не могу привыкнуть к этой одежде, — счел нужным объяснить он. — То здесь тянет, то там.

— Конечно, — с серьезным видом кивнул Стинов. — А слева еще и рукоятка ножа выпирает.

Хук быстро провел ладонью по левому боку, приводя одежду в порядок.

— Для того чтобы костюм сидел на нем нормально, тебе бы следовало вначале заставить Хука разоружиться, — посоветовал Стинов Светлане.

— Заставишь его, — безнадежно вздохнула спутница Хука.

— Ладно вам, умники, — Хук развернул Светлану в сторону входа в зал и рукой указал ей направление. — Пошли, а то только нас одних, наверное, и ждут.

— Мы вас сейчас догоним, — сказала Синди, схватив Светлану за руку.

— Сейчас, конечно, самое подходящее время, для того чтобы поболтать, — ворчливо заметил Хук.

— Тем не менее спорить с ними бесполезно, — ответил с усмешкой Стинов.

— Послушай, — тихо, чтобы не услышали мужчины, сказала Синди. — Я все хотела у кого-нибудь узнать, Хук — это настоящее имя?

— Конечно, нет, — так же тихо ответила Светлана. — Так его прозвали сослуживцы. Но Хук предпочитает, чтобы именно так его и называли. Он терпеть не может свое настоящее имя.

— И что же это за имя? — спросила заинтригованная Синди.

Светлана посмотрела на спину идущего впереди Хука и совсем тихо, наклонившись к уху Синди, произнесла:

— Теодор.

Синди тоже посмотрела на Хука и, не удержавшись, прыснула, прикрыв рот ладонью.

— Да уж, — покачала она головой. — Имя для него на редкость неподходящее.

— Что там у вас еще? — услышав смешок Синди, обернулся Хук.

— Все в порядке, Теодор, — помахала ему пальчиками Светлана.

Лицо у Хука обиженно вытянулось.

— Ведь предупреждал же тебя, Светка! — в сердцах воскликнул он. — Ладно, когда еще дома…

— Успокойся, — взял его за локоть Стинов. — Как будто не знаешь, что для того, чтобы сообщить новость всей Сфере, совсем необязательно пользоваться инфо-сетью. Достаточно сообщить ее по секрету женщине.

Услышав их голоса, из зала выглянул Медлев. Как и все, он сегодня был при параде.

— Ну, скорее! — нетерпеливо взмахнул он рукой. — Все давно уже собрались! Только вас одних и ждем!

— Без нас — никуда, — подмигнул Стинову Хук.

— Точно, — согласился Игорь.