© Демина А.В., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Текст набран шрифтом Garamond. Он основан на штампах французского печатника XVI века Клода Гарамона. Шрифт Garamond стал одним из самых популярных в печатном деле, и его можно увидеть во всевозможных изданиях, начиная с романов и учебников и заканчивая Полевыми книжками. Чёткие линии и гладкие очертания букв делают этот шрифт идеальным для чтения под одеялом с фонариком.

На дом это было совсем не похоже.

Да, здесь присутствовало многое из того, что ожидаешь увидеть в доме – деревянная черепица, окна, кирпичи, – но дом из них не складывался. Конструкция напоминала привалившуюся к лесистому склону гору мусора, оставшуюся от двух нормальных домов.

Слева, на высоте шести футов, была дверь, и никакой лестницы под ней. Осенний ветерок трепал синий пластиковый брезент, прикрывающий деревянный костяк недостроенной комнаты на втором этаже. Входная дверь скрывалась в тени осевшего козырька.

Сидя на заднем сиденье маминого автомобиля, Арло Финч делал мысленные пометки обо всех замеченных опасностях.

Его сестра, Джейси, молчать не стала:

– Похоже на дом убийцы.

Мама заглушила двигатель и отстегнула ремень безопасности. Арло знал, что она считает про себя до трёх. В последнее время она часто так делала.

– Мы должны быть благодарны, что это вообще дом.

– Я в этом не уверен, – сказал Арло.

Они ехали шесть часов – и ещё трое суток до этого, – поэтому возможность выйти из машины и размяться была сама по себе отличной. Яркое солнце и прохладный ветер освежали, как прыжок в бассейн, только без промокшей одежды.

Стоящий в воздухе запах перенёс Арло в Филадельфию, где они прожили год, когда у них была настоящая рождественская ёлка, найденная на пустой парковке у заправки. Здесь, высоко в горах Колорадо, повсюду, куда ни посмотри, были рождественские ёлки, только намного, намного больше, чем та. Они покачивались на фоне бледно-голубого неба.

Мама открыла дверь их прицепа «U-Haul».

– Мне нужно пописать, – заявила Джейси.

– Мне тоже, – сказал Арло.

– Ну, идите в дом, – отозвалась мама. – Ваш дядя нас ждёт.

Арло пошёл вслед за сестрой мимо ржавой металлической ограды и куч заросших лишайником камней и поднялся на скрипучее крыльцо.

Джейси было пятнадцать, она была крепкого телосложения и напоминала толкательниц ядер на Олимпийских играх. Когда они жили в Филадельфии и Чикаго, она большую часть времени проводила у себя в комнате, смотрела видео на компьютере и красила волосы в разные цвета, выходила только к столу и всегда при этом преувеличенно громко вздыхала.

Арло Финчу только исполнилось двенадцать, но он выглядел младше. Он был невысокого роста, с тёмными непослушными волосами. Его левый глаз был карим, а правый – изумрудно-зелёным. По-медицински это называется «гетерохромия», что звучит как заклинание или заболевание, но не является ни тем ни другим. «Так бывает, – говорила мама. – У кого-то зелёные глаза, у кого-то карие. А у тебя один такой, один другой». Некоторые учителя полагали, что это из-за разных глаз у Арло были проблемы с чтением, но врачи заверили, что зрение у него в порядке. Просто мозг Арло временами испытывал трудности со словами.

И всё же он смог прочесть объявление у входной двери:

Джейси постучала. Дверь приоткрылась (она была не заперта).

– Дядя Уэйд? – тихо позвала она.

Ответа не последовало.

– Есть кто дома? – спросил Арло ни на йоту громче.

Дом изнутри выглядел неопрятно, но без убийственного оттенка. Стоя на крыльце, они могли видеть уходящую на второй этаж лестницу, каждая ступенька которой была заставлена книгами, коробками и металлоломом. Слева располагалась гостиная с тремя продавленными диванами и опрокинутым креслом-качалкой. В столовой справа был стол, заставленный пятнадцатью набитыми животными. Не мягкими игрушками, а теми, что когда-то были по-настоящему живыми, знакомыми Арло по поездкам на природу и походам в музеи естественной истории. Он узнал орлов, лисиц и енотов, застывших в движении.

Если хорошенько подумать, дому всё же была присуща некоторая толика убийственности. Но Джейси всё равно зашла внутрь.

– Это вторжение в чужие владения! – шёпотом предупредил её Арло.

– Дом принадлежит маме, – возразила она, толкнув дверь в дальней части столовой.

Арло подумал, что формально Джейси была права. По словам мамы, после смерти их дедушки и бабушки этот дом перешёл именно ей. Но здесь жил дядя Уэйд. На это указывало объявление у входной двери, как и мёртвые животные на столе. Не самый удачный момент, чтобы спорить о тонкостях наследования.

Но Арло очень хотелось в туалет. Поэтому он заторопился следом за Джейси.

В кухне царил полумрак и беспорядок. На стойке стояли рядком пять открытых коробок с хлопьями. Над раковиной с грязной посудой, отмокающей в нескольких дюймах жирной воды, висело засохшее растение.

Туалет соседствовал с кухней. Чтобы попасть в него, нужно было выйти в коридор, выглядевший так, будто когда-то здесь была улица. Арло стоял у двери и, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, ждал своей очереди после Джейси.

Затем он услышал скрип.

Кто-то, тяжело ступая, спускался по деревянным ступеням. Арло мог с поразительной ясностью видеть каждый шаг, словно в нём вдруг открылась способность к рентгеновскому зрению. Звук изменился – ноги неторопливо пробухали по полу столовой. Затем, точно как Арло и представлял, дверь столовой распахнулась.

Но увиденное превзошло все его ожидания.

Мужчина, породивший столько шума, даже не был похож на человека, скорее на изрядно облезлого медведя. На нём были очки с толстыми линзами, спортивные штаны и гигантская футболка с пятном в форме Висконсина (у Арло было хорошо с географией).

Хотя они никогда не встречались, Арло не сомневался, что перед ним был его дядя Уэйд. На фотографиях в мамином альбоме у молодого дяди Уэйда была точно такая же спутанная светло-рыжая шевелюра.

Глаза дяди косили, и Арло не знал, видел ли он его. Но затем великан буркнул:

– Утро.

– Сейчас три часа дня. – Арло хотел всего лишь уточнить, но испугался, что это прозвучало дерзко.

Дядя Уэйд указал на дверь туалета.

– Кто там? Селеста?

Так звали маму. Арло помотал головой.

– Джейси.

– Ты Арло.

Арло кивнул. Послышался шум спускаемой воды. Затем её журчание в раковине.

– Дружишь с сестрой? – спросил дядя.

– Большую часть времени.

– Тебе повезло. Моя сестра сводит меня с ума. Всю мою жизнь.

У дяди Уэйда была только одна сестра, то есть он говорил о маме Арло. Не самое обнадёживающее начало.

Дверь ванной комнаты открылась. Дядя Уэйд выгнал Джейси и захлопнул за собой дверь. Арло предстояло подождать ещё немного, чтобы наконец пописать.

В доме была только одна ванная, но зато куча спален наверху. Джейси заняла комнату в глубине дома. Там было темно и пахло сыростью, но в двери был рабочий замок.

Арло выбрал себе комнату в передней части дома, ту, что когда-то служила маме детской. Обои здесь так сильно выцвели, что цветочки на них напоминали пыльные снежинки. Пружины в кровати скрипели, но матрац был намного мягче, чем тот, на котором Арло спал в Чикаго, не говоря уже о раскладушке в Филадельфии.

Окна смотрели на гравийную подъездную дорогу, лес и зубчатые горы со снежными вершинами вдалеке. Но комната привлекла внимание Арло вовсе не видом.

Он решил, что эти окна послужат отличным путём для побега. Если дом вдруг рухнет, или начнётся пожар, или пума проберётся внутрь через жуткую недостроенную комнату в конце коридора, то он сможет быстро выбраться наружу. Достаточно будет привязать к батарее верёвку и спуститься по ней на землю. В крайнем случае он просто выпрыгнет и отделается, скорее всего, лишь сломанной лодыжкой.

Школьный психолог однажды спросил Арло, почему он постоянно воображает что-то невероятное, вроде приливной волны на озере Мичиган или внезапного изменения направления действия силы тяжести. Действительно ли он беспокоится, что подобное может произойти?

«Нет, – ответил Арло, – потому что к этому я готов».

Он боялся только одного – оказаться неготовым.

Папа Арло был таким же: он всегда готовился к непредвиденным происшествиям и сюрпризам. «Если у тебя нет плана Б, у тебя вообще нет никакого плана», – говорил он. Но с тех пор, как отец уехал (умчался в аэропорт, даже не успев попрощаться), Арло не спал по ночам именно из-за таких невообразимых ситуаций, смутного страха из-за ужасных опасностей, которые он не может предвидеть.

Он не хотел волновать маму и сестру, поэтому и волновался за них. К своей работе он относился очень серьёзно.

Арло решил, что ему нужно научиться вязать правильные узлы, чтобы сделать из простыни самодельную верёвку, и по возможности добыть свисток или пневматический гудок, чтобы оповещать членов семьи в случае оползня. (Судя по количеству жёлтых знаков «ОСТОРОЖНО: КАМНЕПАД», что они миновали по дороге в Пайн Маунтин, оползни представляли наибольшую опасность.)

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени. В розовых сумерках снежинки-цветочки на обоях как-то странно заблестели.

Арло задумался, хорошо ли он изучил территорию под окном. Вдруг она покрыта ржавыми железными шипами или осколками стекла? Он осторожно перегнулся через подоконник и посмотрел вниз. И похвалил себя за предусмотрительность. В пятнадцати футах под окном рос колючий куст. Не кактус, на один из которых он упал в Карлсбаде, и не юмская юкка, но выглядел он достаточно опасно. Арло пошёл вниз на разведку.

Мама уехала в прокат, вернуть трейлер. Сестра заперлась в комнате, чтобы под музыку разобрать вещи. Дядя Уэйд ушёл к себе в мастерскую.

Поэтому Арло инспектировал колючий куст под своим окном в одиночестве. Пока не обнаружил, что он больше не один.

В пятнадцати футах в сторону, у края подъездной дороги, за ним наблюдал пёс. Арло решил, что это пёс, не койот или волк, хотя вживую он никогда не видел ни того ни другого. На животном был ошейник, то есть оно, по крайней мере, кому-то принадлежало.

Арло знал, что незнакомых собак следует остерегаться, но этот не казался опасным, скорее любопытным.

Держа руки опущенными и на виду, Арло медленно пошёл к псу. Тот наклонил голову и завилял хвостом. Но затем Арло будто пересёк некую неизвестную ему границу, и пёс попятился.

– Всё хорошо, – сказал Арло. – Тебе не нужно бояться.

Он опустился на колени и поманил пса.

Но внимание того внезапно сместилось куда-то на дорогу, и пёс совершенно забыл об Арло. Он будто видел невидимую угрозу: припал к земле и оскалился.

Пёс залаял, но беззвучно. Арло будто смотрел телевизор с выключенным звуком. Только по подёргиванию корпуса и движениям пасти можно было понять, что пёс заливается лаем.

Арло слышал о египетских собаках, которые не лают, но представлял их себе по-другому.

Пёс вдруг сорвался с места и погнался за невидимым противником, оставив Арло стоять на коленях на гравии.

На ужин тем вечером были спагетти с соусом из банки любимой фирмы Арло.

И хотя ему пришлось пользоваться пластмассовой вилкой, потому что у дяди Уэйда было только три металлических, и хотя молоко было в толстой стеклянной бутылке, а не в картоне, Арло радовался уже тому, что ужин был знакомым на вкус.

Они ели за обеденным столом, в столовой, а таксидермические животные дяди Уэйда наблюдали за ними с пола.

Таксидермия – слово, что Арло узнал тем вечером. Оно означало взять мёртвое животное и сделать так, чтобы оно выглядело живым, набив его опилками и зашив шкуру. Дядя Уэйд зарабатывал этим на жизнь, но это также было его страстью и полем для творчества, а также причиной, почему Арло и Джейси запрещалось заходить в его мастерскую. Как объяснил дядя, там хранилось много опасных химикатов, острых ножей и электроинструментов. Джейси и Арло обещали держаться подальше.

Джейси спросила пароль от вай-фая. Дядя Уэйд ответил, что в доме нет интернета. Они были слишком далеко от города, чтобы проложить кабели, да и он сам никогда не видел в этом особой нужды.

Арло как-то раз смотрел фильм про чудовище по имени Медуза, которая могла обратить человека в камень одним лишь взглядом. У Джейси было точно такое же выражение на лице, когда дядя Уэйд сказал, что интернета нет. Но, в отличие от фильма, дядя не окаменел и даже, похоже, ничего не заметил. Спокойно положил себе ещё спагетти, не обращая внимания на её убийственный взгляд.

Расстроенная Джейси повернулась к маме.

– Мне жаль, Джейси, – сказала та. – Так уж получилось. Попробуй через телефон.

– Но телефоны тоже не работают! Нет сигнала! Всё из-за этих дурацких гор!

Дядя Уэйд кивнул на старомодный телефон на стене кухни, с трубкой и спиральным проводом.

– Вон телефон, и он прекрасно работает. Только говорите не дольше пяти минут, вдруг кто-нибудь позвонит с заказом.

Джейси выглядела так, будто сейчас заплачет или взорвётся, или одновременно и то и другое. Мама попыталась её успокоить:

– В городе есть сигнал. Я смотрела в продуктовом, у меня было три деления. Плюс, я уверена, в школе у вас будет интернет, чтобы готовить доклады.

– А ещё у нас есть энциклопедии, – добавил дядя Уэйд. – Хорошие, с золотым тиснением. Буква «М» поделена на два тома, и один из них потерялся – кажется, второй. Так что, если придётся делать доклад по Монтане, тебе не повезло. Но если по Миссисипи, или Миссури, или Мичигану, то всё в ажуре.

Дядя ещё не закончил говорить, когда Арло поднял руку. У него возник важный вопрос, и ему не терпелось его задать. Мама кивнула.

– Как мы будем разговаривать с папой без интернета? – спросил он.

Папа Арло и Джейси жил в Китае. Уже три года, с тех пор, как агенты ФБР пришли в его офис в Филадельфии, чтобы его арестовать. Им не удалось, потому что он был в самолёте, покинувшем страну. Правительство сказало, что их отец нарушил закон, взломав с помощью компьютера секретные коды. Многие утверждали, что это не было преступлением, и всё же папа Арло не решался вернуться в США, боясь оказаться в тюрьме.

Поэтому он остался в Китае на неопределённое время, а как успел уяснить для себя Арло, люди говорят так, имея в виду «так или иначе навсегда».

Именно так это и ощущалось: нескончаемо и в то же время очень быстро. Семья Арло много переезжала, но после побега папы переезды стали чаще. Сначала Филадельфия, затем Чикаго – серия крошечных квартир и домов, что они делили с незнакомцами. К третьей сменённой школе Арло прекратил попытки завести новых друзей, понимая, что вряд ли они задержатся достаточно долго, чтобы его усилия дали плоды.

Но в их жизни было и нечто постоянное – звонки папе. Каждое утро воскресенья они видеочатились с ним по компьютеру. Он подносил ноутбук к окну своей маленькой квартиры в Гуанчжоу, чтобы им были видны городские огни (там в этот момент уже была ночь), рассказывал Арло обо всей странной еде, что успел попробовать, и расспрашивал о школе. Папа учил его фразам на китайском, в том числе, как он заверял, ругательствам.

Что станет с их еженедельными звонками в Китай без интернета?

– Мы что-нибудь придумаем, – ответила мама.

Тут лампочки мигнули и погасли. В комнате стало темно, не считая тусклого лунного света, льющегося сквозь стеклянную раздвижную дверь.

– Это просто ветер, – сказал дядя Уэйд. – Через секунду всё опять заработает.

Арло стал считать про себя. Он слышал шорох дядиной вилки, наматывающей спагетти, дыхание Джейси и скрип маминого стула. А на фоне всего этого по окнам грохотал ветер.

Арло досчитал до пятидесяти и остановился. Лампочки так и не зажглись.

– Погодите, – сказал дядя Уэйд, отодвигая стул. – У меня есть фонарики.

Город Пайн Маунтин был таким маленьким, что приходилось увеличивать масштаб карты до максимума, чтобы его найти. Но и тогда ты мог увидеть лишь крошечную точку посреди гигантского леса, к которой вели две двухполосные горные дороги, извивающиеся во все стороны, как ленивые каракули, нарисованные мелом.

Пайн Маунтин даже расположен был в неправильном месте. Первоначальный город, основанный в пятидесятых годах девятнадцатого века на месте лагеря горняков, был уничтожен ливневым паводком и построен заново, выше по ущелью, на безопасном расстоянии от реки Биг Стивенс. Единственным по-настоящему историческим зданием в городе был сувенирный магазин, он же почта и кафе-мороженое. Остальные постройки представляли собой бессистемное скопление маленьких лавок, коттеджей под жестяной крышей и А-образных домов.

В Пайн Маунтине была одна автобусная остановка, один светофор и одна школа – и всё это на одном перекрёстке.

Школа представляла собой невысокое кирпичное здание, перед которым стоял гигантский якорь. Арло подумал, что это странно, когда символом школы, стоящей так высоко в горах, является якорь. Мама объяснила, что это в честь знаменитого адмирала, выросшего здесь и воевавшего во Второй мировой войне. Когда мама Арло была маленькой, она училась в школе Пайн Маунтина и видела этого самого адмирала во время торжественной церемонии установки якоря.

Арло попытался представить маму ребёнком, но не смог. Якорь был ржавым. А мама была даже старше якоря.

В школе учились с детского сада по восьмой класс. Девятиклассникам, как Джейси, приходилось ездить на автобусе в Хавлик, до которого было пятнадцать миль. Арло обрадовался, что они с сестрой оказались в разных школах, но расстроился, потому что ему вновь предстояло учиться в начальной. В Чикаго шестиклассники ходили в среднюю, и у них было своё здание.

Арло сидел в учительской, пока мама заполняла документы. Ноги болели. Его любимые кроссовки стали ему чуть малы, но он не хотел жаловаться.

Слева расположилась открытая дверь в медпункт. Именно там он впервые заметил Генри Ву, перемазанного ярко-фиолетовой слизью.

Вскоре Арло узнает, что Генри Ву все звали просто Ву, потому что в его классе было ещё целых три Генри. И «Ву» было легко запомнить, потому что «Слизь! Фу!».

Слизь покрывала волосы, глаза, уши и губы Ву. Она пузырилась из его ноздрей, когда он выдыхал.

Но ещё страннее этой липкой фиолетовой субстанции был звук. Любое движение Ву запускало целую серию перезвонов, напомнивших Арло Рождество, ветряные колокольчики и игровые автоматы. Вот только звук исходил от Ву, а точнее, от облепившей его слизи.

Арло попытался припомнить другие жидкости, издающие звуки. Океанские волны создавали много шума, когда обрушивались на скалы. Нагретое на сковороде масло шипело.

Но ничто не звенело – только колокольчики. И эта слизь.

Школьная медсестра, пожилая женщина с длинными серёжками с бирюзой, вооружённая шершавыми коричневыми бумажными полотенцами, принялась оттирать с Ву фиолетовую массу, брызгая на него из пульверизатора.

Арло знал, что таращиться нехорошо, но не мог ничего с собой поделать. Он был зачарован.

– Закрой глаза, дорогуша, – сказала медсестра и брызнула Ву прямо в лицо.

Чем бы ни была эта слизь, чтобы её оттереть, приходилось прикладывать немало усилий. И каждый взмах бумажного полотенца сопровождал перезвон.

В какой-то момент Ву открыл глаза и заметил наблюдающего за его дефиолетизацией Арло. Медсестра проследила за его взглядом, вздохнула и толкнула дверь. Та захлопнулась, отгородив Ву от лишнего внимания.

Арло поднял глаза на маму, вернувшуюся вместе с директором, бородатым мужчиной с подтяжками.

– Итак, Арло Финч. Я покажу тебе твой класс.

Классным руководителем шестиклассников была миссис Мэйес. На ней были крупные деревянные бусы и платье, застёгнутое спереди, должно быть, на целую сотню пуговиц.

Арло с облегчением узнал, что ему не придётся представляться перед всем классом, как было в других школах. Вместо этого миссис Мэйес просто сказала ему сесть за свободную парту, пока она заканчивает урок математики. Они проходили умножение дробей, а Арло уже умел это делать.

Минут через десять дверь открылась, и в класс вошёл Генри Ву. Почти полностью отмытый от слизи, не считая мазков вокруг ушей. Его встретили гиканьем и смехом.

Но не изумлением, отметил Арло. Дети считали это смешным, но не из ряда вон выходящим. И это было странно.

Во всех прежних школах Арло, если бы в класс зашёл ребёнок с чем-то фиолетовым на лице, естественной реакцией было бы: «Что случилось?» Но в Пайн Маунтине все ученики, похоже, прекрасно знали ответ на этот вопрос. И для многих он был поводом для веселья.

– Достаточно, – отчитала класс миссис Мэйес. – Сядь на место, Генри.

Но перешёптывание не утихло.

Парта Ву стояла в дальнем углу класса. Когда он пошёл к ней, от него послышался тихий перезвон, как от кошачьего ошейника с бубенчиком. Дети старались сдержать смех, но от этого их ещё больше распирало.

Сев, Ву застыл, не шевелясь.

Арло сидел через ряд от него и услышал, как темноволосая девочка с веснушками наклонилась к Ву и прошептала:

– Ты что, не читал Полевую книжку?

– Я читал, – прошипел в ответ Ву. – Просто хотел поймать одного в банку.

– Это нашивка «Наблюдения», а не «Собирания»! – судя по тону, каким девочка произнесла эти слова, Арло был практически уверен, что они пишутся с большой буквы. – В следующий раз просто сделай набросок.

– Индра! – повысила голос учитель.

– Простите, миссис Мэйес.

Эта фраза явно была привычной для Индры.

Класс вернулся к умножению, а голова Арло трещала от вопросов. Что Ву пытался поймать в банку? Откуда взялась фиолетовая слизь? И как скоро начнётся перемена?

– Они теперь принимают в рейнджеры девчонок? – спросил дядя Уэйд.

Арло пожал плечами.

– Ты сказал, что тебя позвала девочка, правильно? Я так понимаю, она предложила тебе присоединиться не к девочкам-рейнджерам, а просто к рейнджерам, мальчикам-рейнджерам, так сказать, но их никто никогда так не называл, потому что все знали, что настоящие рейнджеры – это мальчики, а девочки-рейнджеры – это девочки. Нам не нужны были уточнения, потому что названия говорили сами за себя.

– Я даже не знаю, кто такие эти рейнджеры, – признался Арло.

– Рейнджеры – это вообще самое лучшее, что есть на Земле. Ну или раньше были. Да, наверное, и сейчас есть. Это во мне упрямство говорит.

Они стояли в тёмном и пыльном подвале. Дядя Уэйд перебирал ключи на своём кольце в поисках того, что откроет тяжёлый сундук.

– И как мне пойти на эту встречу? – спросил Арло.

– Что тебе мама сказала?

– Я её ещё не спрашивал. Джейси сказала, я не должен беспокоить её по пустякам.

– Хорошая мысль. Но она разрешит, – заверил его дядя Уэйд. – Мальчик-не-рейнджер – это мальчик без друзей.

Он наконец нашёл ключ, что подошёл к замочной скважине, и повернул его. Раздался душераздирающий скрип. Дядя отщёлкнул засовы и поднял крышку. Оттуда на них смотрела жуткая демоническая морда.

– Просто маска на Хэллоуин, – пояснил он, пихнув её в сторону.

Сундук был заполнен всяким хламом, начиная с детских игрушек и заканчивая карандашами. Искомое обнаружилось на самом дне.

Сначала дядя достал штаны, тёмно-коричневые, с накладными карманами. Арло с первого взгляда определил, что он в них утонет.

– Да, придётся подшить, – сказал дядя Уэйд, угадав мысли Арло. – Талию тоже можно регулировать, так что, даже когда наберёшь пару фунтов, они всё ещё будут впору.

Он бросил штаны Арло и вернулся к поискам. Следующей находкой стал большой треугольный кусок жёлтой ткани. «Равнобедренный», – подумал Арло, вспоминая урок математики. На ткани было тёмное пятно.

– Это кровь? – спросил он.

– Почти наверняка, – подтвердил дядя Уэйд. – Ранения для рейнджера – обычное дело. Такова жизнь в горах. А шейный платок всегда под рукой, это тебе и повязка, и праща, и жгут. Но тебе расскажут, что жгут применять не стоит, за исключением когда тебя укусила гравийная змея, и тогда либо жгут, либо ты обратишься в камень.

Раз платок был «шейным», догадался Арло, то его следовало повязывать на шею. Он не знал, что такое жгут, но поклялся держаться от этих гравийных змей, кем бы они ни были, как можно дальше, чтобы ни одна его не укусила.

Последняя вещь, появившаяся из сундука, оказалась самой важной. Это была рубашка с пуговицами на воротнике. Её всю покрывали нашивки с разными символами, каждая была пришита с особой тщательностью. Вдоль обоих рукавов тянулись аккуратные ряды из правильных пятиугольников. Нашивки побольше закрывали карманы. И даже на клапанах были свои нашивки.

Рубашка была тёмно-зелёной, темнее самых тёмных среди зелёных мелков в коробке, и напомнила Арло форму, которую носят солдаты на парадах. Пролежав столько времени в сундуке, она пропахла плесенью, но, к немалому удивлению Арло, ткань оказалась очень крепкой на ощупь. И не скажешь, что рубашке тридцать лет.

– Тебе придётся снять нашивки, – сказал дядя Уэйд. – По крайней мере, пока не заработаешь свои собственные.

Арло сел за обеденный стол и принялся осторожно перерезать нитки, сцепляющие нашивки с формой.

Он начал с маленьких нашивок на рукавах. Каждая была чуть больше четвертака, в форме правильного пятиугольника и со своим символом в центре. Арло предположил, что нашивка с толстым красным крестом, скорее всего, означала «Первую помощь» или ещё что-нибудь в этом роде. На другой была палатка – «Лагерь», возможно.

Но были и другие, со змеями, пауками и молниями, а нашивка на нагрудном кармане, что была крупнее остальных, изображала сову. Арло хотел расспросить дядю Уэйда о значении каждого символа, но тот уже скрылся в своей мастерской.

Арло решил отложить этот разговор на потом.

На правом нагрудном кармане была большая круглая нашивка «Лагерь Красное перо». Она была более детализированной, чем маленькие нашивки, дюжина разноцветных нитей изображала высокую фиолетовую гору, зелёный лес и тёмно-синее озеро. На его поверхности можно было различить крошечные каноэ, а из воды поднималось нечто длинное и тонкое. То ли щупальце, то ли шея, но размеров этого существа определённо хватило бы, чтобы разнести каноэ в щепки и съесть гребцов.

Покончив с нашивками, Арло примерил рубашку. Он ожидал, что она будет ему большой, но она подошла идеально.

Настал черёд штанов. Они были ему длинноваты минимум на четыре дюйма. Арло как мог подвернул штанины, но стоило ему пройтись вокруг стола, и они стали волочиться по полу.

Дядя Уэйд сказал, что их нужно подшить. Арло понятия не имел, как это сделать. Отодрать нашивки – это одно дело, оно не требует работы иголкой и ниткой. А шить – это уже совсем другое.

Затем Арло осенило. Стараясь не запнуться о слишком длинные штанины, он поднялся по лестнице на второй этаж.

Арло нашёл маму на кухне, где она пыталась разжечь плиту. Она явно заметила форму, поэтому Арло решил спросить прямо:

– Можно я вступлю в рейнджеры? Собрание сегодня.

– Можно, – ответила мама.

– Серьёзно?

– Серьёзно. Хочешь, я укорочу твои штаны?

– Ты знаешь, как это делается? – удивился он.

С тем же успехом мама могла сказать, что работает по совместительству физиком-ядерщиком.

– Когда я была в твоём возрасте, я всё время проводила за шитьём. И у меня хорошо получалось. Я шила себе платья.

Третья конфорка наконец зажглась.

– Почему ты перестала?

Мама налила в кастрюлю воды.

– Не знаю. Не то чтобы я решила, что больше не буду шить. Просто до определённого момента я делала это постоянно, а затем перестала. Наверное, это часть взросления. Когда ты забываешь о вещах, которые раньше любил.

Первая церковь Пайн Маунтина, она же единственная, представляла собой два высоких треугольника с деревянной кровлей, соединённых низким кирпичным прямоугольником.

Когда они свернули на парковку, мама спросила, хочет ли Арло, чтобы она зашла внутрь с ним.

Он отстегнул ремень безопасности.

– Я справлюсь.

Но взявшись за дверную ручку, Арло засомневался. Внезапно каждый его вдох и выдох стали громкими и назойливыми.

– Если им будет нужно, чтобы я подписала какие-то формы, просто принеси их домой.

Арло не задумывался ни о каких формах. Что, если набор в рейнджеры платный? А у них не было лишних денег. Что, если форма дяди Уэйда была неправильной или слишком старой, и им придётся покупать новую? Что, если для того, чтобы стать рейнджером, нужно сдать какой-то тест? У Арло всегда были проблемы с тестами. Как-то раз во втором классе на контрольной по орфографии он собственное имя написал с ошибкой. Что, если…

– Арло? – позвала мама.

– Да?

– Бояться – это нормально, даже если для этого нет причин.

– Я знаю.

Его родители часто это говорили, особенно когда он забирался к ним в постель после кошмара. Но в этот раз мама на этом не остановилась.

– Скажу тебе как человек, у которого за плечами намного больше прожитых лет, чем у тебя. Сильнее всего я жалею о тех вещах, которых я не сделала. О шансах, которыми не воспользовалась. Найти причины, чтобы сказать «нет», – легко. Но намного лучше искать причины, чтобы сказать «да».

Арло посмотрел на двери церкви. Внутрь заходили ребята. В темноте и на таком расстоянии он не мог разглядеть их лиц и не знал, видел ли кого-то из них в школе.

И тогда он представил себя среди них, заходящим в те двери. Представил более смелую версию Арло Финча, который никогда не переживает из-за всех тех вещей, что могут пойти не так, и просто ныряет с головой в неизвестность. Этот воображаемый Арло Финч не спрашивал разрешения в надежде, что ему скажут «нет». Он был взрослее, увереннее и независимее.

И он стоял прямо за теми дверями.

Не дожидаясь, когда его вновь охватит неуверенность, Арло вышел из машины, поднялся по неосвещённой дорожке к церкви и потянул на себя двери. В фойе было пусто, но со стороны лестницы справа доносились детские голоса. С каждой преодолённой ступенькой он чувствовал, как становится другим, воображаемым Арло.

Но прежде ему предстояло многому научиться.

Полевая книжка рейнджера представляла собой тяжёлый, в дюйм толщиной том в мягкой обложке. Страницы хрустели и пахли свежей типографской краской, но текст и иллюстрации выглядели старыми, будто их десятилетиями не обновляли.

Арло получил свою Полевую книжку после собрания. Квартирмейстер Общества, девочка из Старшего патруля, достала её из закрытого шкафа в кладовой и написала чёрным маркером вверху обложки большими буквами «ФИНЧ».

– Тебе полагается только одна, – сказала она. – Не потеряй.

Арло с трудом мог представить, как вообще можно оторвать от неё взгляд! В машине по дороге домой было слишком темно, чтобы читать, и он заворожённо рассматривал загадочные иллюстрации: ловушки, незнакомых созданий и способы управления каноэ. В конце книги был раздел, посвящённый нашивкам. Он узнал несколько с рубашки дяди Уэйда, но было и много других, с изображениями следов животных, горящих стрел и сторожевых башен.

Он собирался провести всю ночь за чтением, но в то же время Арло хотелось растянуть удовольствие, читая страницу за страницей. Он пролистывал рисунки палаток, когда внезапно вспомнил.

– В эти выходные будет ночёвка в лесу. Я ведь смогу пойти, да?

– Конечно, – ответила мама.

Они свернули на подъездную дорогу, и Арло заметил в лунном свете несущего дозор Купера и подумал, было ли в Полевой книжке что-нибудь насчёт псов-призраков.

Наверняка было.

Арло не мог поверить, как далеко они уже забрались. Всякий раз, когда он с облегчением думал, что они достигли вершины горы, тропа шла дальше, к следующему пику.

Проблема была не в расстоянии. Арло привык много ходить. В Чикаго они часто преодолевали пешком целые мили до музеев, даже зимой, когда на улице так холодно, что дышать больно и в ушах начинает звенеть. Но Чикаго стоял на равнине, а в Колорадо любая поверхность шла под уклоном. И здесь везде были камни, которые приходилось либо перешагивать, либо обходить. На что уходит больше энергии – на перешагивание или на обход? Он хотел спросить, но слишком устал, чтобы говорить.

Единственным утешением было видеть, что Ву и Индра тоже были вымотанными. Складывая рюкзаки в машину, они спорили, считать гамак постелью или нет. Ву был убеждён, что да: в гамаке ведь можно спать. Индра возразила, что, следуя его логике, любое место, где человек способен заснуть, можно считать за постель, будь то диван, автомобиль или самолёт. Они оба пытались переманить Арло на свою сторону, но к середине первой мили дискуссия утихла сама собой.

Все Общество отправилось к Бараньему лугу, одному из традиционных мест для ночлега. Патрули чередовались, кто в этом месяце будет ответственен за подготовку к походу. В этот раз была очередь Зелёного патруля. После долгого обсуждения и трёх раундов тайного голосования они остановились на Бараньем лугу. Ву сказал, что Синий патруль всегда выбирает Триречье, восхваляемое за лучшую рыбалку. Арло никогда в жизни не рыбачил, и рыбы ему не нравились, но он был уверен в правильности выбора их патруля.

– Стоять, – тихо приказал Коннор и кивнул на что-то в глубине леса.

– Ого, – зачарованно выдохнул Ву.

– Увидеть его так близко – просто невероятно, – согласилась Индра.

– Круто, – прошептал Арло.

Но он ничего не видел, сколько ни всматривался. Одни деревья. Всё, что он слышал – это стук сердца в своих ушах. Но весь его патруль, похоже, наблюдал нечто примечательное. Арло попытался проследить за их взглядами. Коннор, должно быть, заметил его досаду, потому что махнул ему: подойди. Маленького шага влево оказалось достаточно, чтобы Арло увидел.

Оленя. Или лося – Арло не знал точно, как называется это животное, чьё изображение он видел лишь в книгах. Он стоял сразу за тропой и смотрел на них, так близко, что Арло мог разглядеть блеск в его чёрных глазах и каждую шерстинку. Мог видеть, как он дышит. Арло уже приходилось встречать диких животных в природе, но впервые он ощутил, что у стоящего напротив существа было имя, семья, целая жизнь.

А затем – БУМ!

Позади них выстрелила пушка. Олень сорвался с места и в страхе убежал. Арло обернулся и увидел нагоняющий их Красный патруль. Один из ребят покрутил ладонями и хлопнул, породив звук в тысячу раз громче обычного, как от настоящего взрыва. У Арло дрогнуло сердце.

– Тебе не стыдно, Рассел? – спросил Коннор.

– Это всего лишь олень. Переживёте.

Мальчика звали Рассел Стоукс. Арло узнал его: именно он назвал его на собрании «Мямло Финч».

Красный патруль протиснулся мимо них по узкой тропе. Это сопровождалось обменом ледяными взглядами и бурчанием, но никто не произнёс ни слова.

Дождавшись, когда они отойдут на достаточное расстояние, чтобы его не было слышно, Арло спросил:

– Что это было? Как он это сделал?

– Это называется «громохлопок», – ответил Ву. – Ему не учат, пока ты не станешь Совой.

Они продолжили подъём.

– Но что это такое? – не успокаивался Арло. – Это прямо как, я даже не знаю… – Он напряг память в надежде найти другое определение, которое бы выразило его мысль и не прозвучало безумно, но в итоге лишь одно слово подошло: – Прямо как магия.

– Это не магия, – возразила Индра.

Ву её поддержал:

– Магия – это заклинания и всё в таком духе. Рейнджеры этим не занимаются. – Поймав косой взгляд Индры, он торопливо добавил: – Ну, мы не должны этим заниматься.

– Но то, что сделал Рассел, это же невозможно, – сказал Арло. – Это неестественно. Люди так не могут.

Их троица слегка отстала от своей группы, чтобы можно было поговорить без лишних ушей.

– Ты знаешь, как ходить по канату? – спросила Индра.

– Нет, – ответил Арло.

– Но ты видел, как другие ходят, по телику, например. Ты знаешь, что это возможно.

– Да.

– Так как, по-твоему, они это делают?

– Учатся. Тренируются.

– Именно. Громохлопок – это умение, такое же, как хождение по канату. Просто потому что большинство людей этого не умеют, не значит, что это магия.

– Но почему я никогда ничего подобного раньше не видел? – спросил Арло.

– Потому что он срабатывает лишь в определённых местах, – объяснил Ву.

Индра вытянула перед собой левую руку.

– Представь, что это обычный мир. Любое место, где тебе приходилось бывать. Любой город, большой или маленький. – Она вытянула правую руку. – Представь, что это Долгий лес. Это не наш мир, но он существует прямо по соседству. Как правило, ты его не видишь, даже не знаешь, что он есть. Но в некоторых местах эти два мира сталкиваются. – Она свела ладони, чтобы они едва касались, и слегка потерла. – Возникает трение. Выделяется энергия.

– Вроде статического электричества? – уточнил Арло.

Индра и Ву одобрительно переглянулись. Арло уловил суть.

– В здешних горах много этой энергии. И если ты знаешь, как её использовать, фокусировать и придавать ей форму, ты можешь многое делать с её помощью.

– Когда я этому научусь? – спросил Арло.

– Твоё обучение уже началось, – ответил Ву. – Ты теперь рейнджер.

Бараний луг стоил тяжёлого похода.

На высоте в две трети горы раскинулись обширные поля диких цветов, из которых вырастали огромные валуны, будто пальцы на ногах великанов. Из-за заросших лишайником камней выглядывали осторожные пищухи – зверьки, напоминавшие зайцев.

Поспорив недолго с Красным патрулём из-за мест для ночлега, Синие поставили палатки на облюбованном ими участке. На ужин были приготовленные на костре хот-доги и фасолевая каша. Приправа в виде дыма и усталости добавляла им вкусноты.

Арло никогда ещё не сидел у костра и впервые ощутил на себе его лёгкий гипнотический эффект, похожий на то, когда долго смотришь один канал. Брёвна медленно превращались в светящиеся угольки. Белые хлопья пепла взмывали, подхваченные невидимыми потоками.

Вспышка света привлекла его внимание. В отдалении несколько рейнджеров из Старшего патруля выстроились в линию и один за другим поднимали вверх указательные пальцы, с которых срывались шарики белого света. Они очерчивали дуги на фоне ночного неба, затем медленно затухали и растворялись.

– Они фейерверки запускают? – спросил Арло.

– Это светощелчки, – ответила Индра.

– Это как обычный щелчок пальцами, – пояснил Коннор, – но вместо звука получается свет. – Он встал и продемонстрировал: взмахнул ладонью и щёлкнул пальцами, породив вспышку яркого света, которая метнулась в сторону, подобно маленькой комете. – Это просто свет, он не греет, поэтому можно не бояться пожара. Рейнджеры используют их постоянно. Они лучше фонариков.

Арло попробовал повторить, но у него ничего не получилось. Со стороны это выглядело так, как если бы он пытался привлечь чьё-то внимание, но безуспешно.

– Представь, что воздух – это лист бумаги, – сказал Коннор, – и ты хочешь сложить его пополам. Свет скользнёт по линии сгиба.

– Главное – поймать нужный момент, – объяснил Ву.

Он тут же продемонстрировал, но свет едва покинул его пальцы и, вспыхнув, практически тут же погас.

Светощелчок Индры больше напоминал светлячка – тусклый огонёк, который быстро затух.

У близнецов Джули и Джонаса получалось немного лучше: их светощелчки держались около трёх секунд. Их старшая сестра тоже была рейнджером, и они научились у неё.

Но ни один не шёл в сравнение со светощелчком Коннора. Он мог запускать целых три подряд, и они отскакивали от земли, подобно плоским камням от поверхности воды.

Арло не оставлял попыток, но добился лишь онемения в пальцах.

– Со временем научишься, – пообещал Коннор. – На это уходит пара месяцев.

Глядя на вспыхивающие по всему лугу огоньки, Арло напомнил себе, что формально они были не магическими, но в это сложно было поверить.

– Почему никто об этом не знает? – спросил он. – Светощелчки и громохлопки – люди в Чикаго или Филадельфии с ума сошли бы от восторга. Почему их не снимают на камеру и не выкладывают в интернет?

– Такие вещи не зря называют Удивительным, – ответил Коннор. – Их нельзя сфотографировать или заснять. Можно только увидеть собственными глазами.

Ву насадил на палочку ещё одно маршмеллоу, собираясь поджарить на костре.

– Это как с полнолунием. Смотришь на Луну, и она кажется гигантской. Но если её сфотографировать, на снимке она будет обычного размера.

– Ничего подобного, – заспорила Индра. – Ты говоришь об иллюзии, а светощелчки и громохлопки настоящие. Их просто нельзя заснять.

– Как гигантскую Луну!

– У тебя будет Луна на снимке! Но она не будет выглядеть большой. А если ты попытаешься сфотографировать светощелчок или жука-фейри, то они не проявятся вообще.

– Но можно же о них рассказать, – не успокоился Арло. – Описать, как они выглядят.

– Тебе никто не поверит, – отозвался Ву, подув на вспыхнувшее маршмеллоу. – В этом суть Удивительного. По той же причине, почему эти штуки работают только здесь – только здесь же они имеют смысл.

– И в других местах, подобных этому, – добавил Коннор. – Рейнджеры есть по всему миру.

– Потому что Долгий лес простирается везде? – предположил Арло.

– Именно, – подтвердил Коннор. – Но чем дальше ты от границы Долгого леса, тем меньше там Удивительного. И это касается не только светощелчков и громохлопков, но и самой идеи, что они возможны. Она тает, как сон.

Арло подумал о маме. Она выросла в Пайн Маунтине и должна была знать обо всех этих вещах, пока была ещё ребёнком. Но со временем эти воспоминания стёрлись.

Ему стало жалко маму. Её детство наверняка было полно Удивительного, но она не могла ничего об этом вспомнить.

– Даже в городе Удивительное не так сильно́, – сказал Джонас. – Там нельзя светощёлкать и прочее. Наша мама вообще об этом не думает. Она понятия не имеет, чем мы занимаемся здесь, наверху.

– Но взрослые в городе знают о Долгом лесе, правильно? – спросил Арло и повернулся к Ву. – Например, наша школьная медсестра: она помогала тебе счистить фиолетовую слизь. Значит, ей должно быть известно о жуках-фейри.

– Не совсем так, – ответил Ву. – И это странно. Большинство взрослых вроде как знают, но в то же время нет. Они всегда находят другие объяснения.

Коннор кивнул.

– Мой папа был рейнджером в детстве. Но если спросить его об этом, становится очевидно, что его воспоминания какие-то неправильные. Будто они чёрно-белые, а не цветные.

– У нас есть теория, что Удивительное – это своего рода природный защитный механизм, – сказала Индра. – Благодаря ему существование Долгого леса остаётся в тайне: он заставляет тебя о нём забыть.

Коннора позвали на собрание патрульных командиров, чтобы обсудить планы на завтра. Ву вслух посетовал, как хорошо Коннору удавались светощелчки и громохлопки.

– Ничего удивительного, учитывая, что ему пришлось пережить, – заметила Индра. – Он должен был их освоить, просто чтобы выжить.

– Ты о чём? – не понял Арло.

Она явно ждала от него этого вопроса.

– Это случилось, когда мы были ещё совсем маленькими. Нам было года по три. Так что сами мы этого не помним.

– Но все об этом знают, – подхватил Ву. – Нам рассказали родители.

– Наша сестра, – добавил Джонас, поджаривая маршмеллоу, – была в одном детском садике с ними обоими.

– С кем? – спросил Арло.

– И Коннор иногда говорит на эту тему, – сказала Индра, – но при нём как-то не хочется это обсуждать. – Все посмотрели в сторону командира патруля, чтобы удостовериться, что он всё ещё не мог их слышать. – В общем, Коннору было примерно лет пять или шесть, когда они всей семьёй пошли в поход к Высокому кресту. Там очень красиво, но мы больше туда не ходим.

– Понятное дело, – вставил Ву.

– Кроме Коннора, – продолжила Индра, – с ними были его брат Кристиан и кузина Кэти. Они играли в прятки. Кристиан водил, но нигде не мог их найти. Он их звал. Ответа не было. Начало темнеть, и он рассказал родителям. Никто не мог найти Коннора и Кэти. В ту ночь их искал весь город. Были организованы поисковые отряды, собаки пытались выйти на след. Из Денвера прислали вертолёты.

– Даже позвали всяких экстрасенсов, шаманов, – добавил Ву.

– Как их нашли? – спросил Арло.

– А их не нашли. – Индра выдержала драматичную паузу. – Поиски продолжались три недели, и в конце концов прекратились, потому что никто не может выжить в горах столько времени.

– Но Коннор жив, – растерялся Арло.

– Через месяц после исчезновения Коннор неожиданно объявился в Канаде, в тысячах миль отсюда. Никто не мог объяснить, как он там оказался. Коннор не помнил ничего о том, что с ним происходило после игры в прятки, и понятия не имел, где Кэти.

– И её так и не нашли? – спросил Арло.

– Нет, – ответил Ву. – Ни следа.

– Наша мама говорит, её забрали тролли, – сказала Джули. Это были её первые слова за целый час.

– Тролли существуют? – спросил Арло.

– В Долгом лесу? Конечно. В Полевой книжке нет и половины того, что можно там встретить, – сказала Индра. – По официальной версии полиции, некто похитил их обоих, а Коннору удалось сбежать. Но всем известно, что они, скорее всего, каким-то образом вошли в Долгий лес. Поэтому никто не мог их найти, потому что их больше не было в нашем мире. Коннор смог найти путь назад, но вышел не в Колорадо, а в Канаде.

– Потому что Долгий лес простирается везде, – кивнул Арло.

– Именно, – подтвердил Ву. – И расстояния там другие. Ты можешь пройти десять миль по Долгому лесу и оказаться в Бразилии.

– Самое сложное – это не умереть, – сказала Индра. – Большинство взрослых, даже смотрители, не способны продержаться в Долгом лесу и одной ночи. А чтобы пятилетний мальчик прожил там неделю, не говоря уже о целом месяце, – такого не бывало.

Командиры разошлись, и Коннор направлялся к ним. Пора было сворачивать этот разговор. Но Арло должен был задать последний важный вопрос:

– Кузина Коннора… Если бы она всё ещё жила в Долгом лесу, ей бы сейчас было примерно столько же лет, сколько нам, да?

– Наверное. Но она никак не могла выжить, – отрезал Ву.

За кружкой горячего шоколада с зефирками Арло вспомнил увиденную в отражении окна девочку, и её реакцию на слова «Пайн Маунтин». Внезапно ему в голову хлынул стремительный поток мыслей.

Что, если ей было знакомо название города, потому что она когда-то тут жила?

Потому что она была пропавшей кузиной Коннора.

И если это было так, то только Арло знал, что она всё ещё жива.

Проснувшись, Арло не сразу понял, где находится.

В темноте он различил над собой длинные, похожие на пальцы тени, покачивающиеся туда-сюда. Справа рычал невидимый зверь.

А хуже всего было то, что он не мог пошевелить руками, они были плотно прижаты к бокам. Его охватила паника.

Затем Арло вспомнил про поход.

Спальные мешки заняли почти всё свободное место просторной на первый взгляд палатки. Перед закрытым на «молнию» входом выстроились ботинки, поверх которых были свалены куртки.

Рычащим зверем был Ву. Он умудрялся храпеть и на вдохе, и на выдохе, что представлялось невозможным. Сам по себе звук был не очень громким, просто вокруг царила тишина. Арло слышал шорох травы и журчание далёкого ручья. Как если включить радио погромче и слушать вместо музыки треск помех.

Руки Арло действительно были прижаты к бокам, но лишь потому, что спальный мешок был очень тесным. Коннор называл их «мешками для мумий», но они больше были похожи на коконы или длинные пуховые парки, облегающие тело. Они сужались, оставляя лишь минимум пространства для ног.

Спальный мешок Коннора был новым и предназначенным для профи, покорителей Эвереста. Его заказали по каталогу, в котором также продавали складные каноэ и маленькие походные плиты.

Спальный мешок Арло достали из дальней части кладовой квартирмейстера. За годы службы в нём успело переночевать, должно быть, рейнджеров пятьдесят. От него пахло нейлоном, слюной, дымом и солнцезащитным кремом, но приходилось признать, что в нём было очень тепло. Ночной воздух холодил щёки Арло, но его тело прело.

Он повернулся на бок и попытался уснуть.

Вместо подушки было худи, сложенное и завёрнутое в капюшон, точно как показал Ву. Получилось вполне комфортно. Вот только под спальный мешок попал камень, и Арло пришлось немало поёрзать, чтобы найти такую позицию, в которой бы камень не впивался ему в бедро.

И тут он понял, что хочет писать.

Или нет?

А если потерпеть?

Ведь утро уже скоро, предположил Арло, хотя понятия не имел, сколько сейчас времени: у него не было часов. Но он успел заснуть и проснуться, а значит, большая часть ночи уже должна была пройти.

Арло решил, что потерпит. Так будет проще.

Затем он услышал тиканье. Тихий электронный сигнал. Откуда-то из-за спины.

Арло перевернулся на другой бок, лицом к Ву. Рычащий храпун выпростал из спального мешка руку с цифровыми часами на запястье.

Арло высвободил руку и принялся осторожно ощупывать часы Ву, пока не нашёл кнопку подсветки.

Была полночь. Полночь. Он проспал всего два часа. До рассвета было ещё шесть часов. Он ни за что не протерпит столько времени.

Арло постарался как можно тише расстегнуть «молнию» мешка, чтобы не разбудить Коннора и Ву.

Ботинки нашлись легко. Он даже не стал их туго завязывать.

Куртка Коннора лежала сверху. Очевидно, что она была из того же каталога, что и навороченный спальный мешок, разработанная специально для отправляющихся в высокогорные приключения бородатых мужчин в плотно прилегающих к глазам зеркальных солнцезащитных очках. У парки было семнадцать карманов и особые петли для крепления аксессуаров. А бесчисленные слои разных фирменных тканей делали её практически пуленепробиваемой.

Куртка Арло была в самом низу кучи. У неё было только два кармана на кнопках, а не на «молниях», и капюшон с наполовину вытянутым шнуром. Правый манжет всё ещё был мокрым в том месте, где Арло пролил на себя вечером горячий шоколад.

И затем Арло пришла в голову мысль: почему просто не надеть куртку Коннора?

Коннор всё равно не узнает. А если бы он не спал, то наверняка бы сказал что-нибудь в духе: «Почему ты спрашиваешь? Конечно, ты можешь её надеть». Потому что рейнджеры добрые – так гласит их Клятва. Коннор бы обязательно проявил доброту и разрешил Арло надеть свою классную парку вместо его потёртой куртки с карманами на кнопках и горячим шоколадом на манжете.

И со стороны Арло было бы исключительно по-доброму ответить на подобное предложение согласием. Потому что доброта означает практически то же, что и вежливость, а противоположность вежливости – это грубость, а быть грубым – это всегда нехорошо.

Поэтому в духе доброты Арло надел парку Коннора. Это было потрясающе, будто суешь руки в мечту наяву. Он хотел не снимать её никогда.

Арло приоткрыл вход палатки и выскользнул наружу.

Холодный воздух мгновенно прогнал с Арло остатки сонливости. Но замечательная куртка Коннора сохраняла тело в тепле. Даже карманы внутри оказались из микрофлиса.

Без оранжевого света костра палатки выглядели тёмными и заброшенными и напоминали группу спящих носорогов. Скорее всего, из всех рейнджеров, включая взрослых, сейчас не спал только Арло.

Возможно, он был единственным бодрствующим человеком во всей долине.

Арло поднял голову и в восхищении уставился на густую россыпь маленьких огоньков. Ночь была безлунной. Всё пространство между крупными яркими звёздами занимали звёздочки поменьше и потусклее. Прямо над верхушками деревьев можно было различить размытое пятно света – Млечный Путь или его часть. Арло видел его в чикагском планетарии, но никогда вживую.

Стоя в одиночестве в лесу под десятью тысячами сверкающих звёзд, Арло Финч почувствовал себя маленьким, но не в плохом смысле. Скорее как человек, которого допустили к тайне бескрайней громады Вселенной. Как золотая рыбка, выпущенная в океан.

Выдыхая облачка пара, Арло несколько секунд провёл в тихом созерцании. Он думал о том, смотрит ли его отец в Китае на те же звёзды. Думал, у скольких из этих звёзд были названия, и кто их придумал, и случалось ли так, чтобы кто-то давал звезде какое-нибудь глупое имя, вроде «Искришка», потому что почему бы и нет?

Арло думал, вдруг на какой-то из планет, вращающихся вокруг одной из этих звёзд, живёт ребёнок, который смотрит в направлении Земли и думает о том же самом. Ведь во Вселенной миллиарды звёзд, а значит, существование других миров, очень похожих на наш, выглядит вполне возможным – а может, и неизбежным.

Голова Арло трещала от разных мыслей.

Как и его переполненный мочевой пузырь. Ему очень нужно было пописать.

Он пошёл к деревьям. Какое расстояние от палаток считается достаточным? Завтра он сверится с Полевой книжкой, а сегодня доверится инстинктам.

На краю поляны было подходящее для его целей дерево. Завершив свои дела, Арло кое-что заметил.

Огонёк.

Далеко в гуще леса, размером с точку света от фонарика, но точно не фонарик. Арло смотрел, как огонёк подпрыгивает и скользит между деревьями. Что бы это ни было, оно парило в воздухе.

Или танцевало. Без музыки. Но Арло уловил в его движениях ритм: сияние то слегка усиливалось, то тускнело через равные промежутки времени.

Вдруг возник ещё один. Такого же размера, но чуть розоватее. Два огонька закружили, гоняясь друг за другом, как птицы в парке. Они двигались всё быстрее, смазываясь и оставляя за собой дымчатые искрящиеся следы.

Арло приблизился, стараясь их не спугнуть.

Насколько он мог судить, это были просто шарики света. Каждый размером с бейсбольный мяч, без видимых крыльев. Но тогда они не могли бы летать. Хотя псы-призраки и жуки-фейри тоже представлялись чем-то невероятным, хотя и те и другие были очень даже реальны, так что скептицизм Арло в эти дни находился на низкой отметке.

Арло предположил, что это могли быть каким-то образом ожившие светощелчки. Он видел, как светощелчки старших рейнджеров зависали в воздухе секунд на двадцать, прежде чем погаснуть. Что, если парочка их так и не потухла?

Затем он подумал: «А вдруг это проделки Удивительного?» И невозможное резко перестало казаться таким уж невозможным.

Под ногой Арло хрустнула веточка. Танцующие огоньки, похоже, это услышали, потому что они остановили погоню и на секунду замерли. Арло застыл.

Они его видят? У них вообще есть глаза?

Недолго выждав, огоньки вновь закружили, удаляясь в глубь леса. Арло, полный решимости оставаться незамеченным, осторожно перемещался от одного дерева к другому.

Земля под ногами сменилась грязью. Шнурки волочились прямо по грязи, и Арло пожалел, что не завязал их. Но времени на остановку не было: огоньки ускорились. Было сложно гнаться за ними и в то же время прятаться.

Один из них скользнул вверх и облетел высокое дерево. На глазах Арло он спрятался между ветками и потускнел, а второй огонёк начал его искать. Но первый был хитрым и держался противоположной стороны ствола. Не отрывая от них взгляда, Арло подкрался ближе.

Внезапно второй огонёк пронёсся мимо него, так близко, что Арло ощутил дуновение воздуха. Значит, эти штуки всё-таки были материальными.

Светящийся шар повис в воздухе перед Арло. Затем он мигнул. Или сверкнул. Он потускнел всего на мгновение, но Арло был готов поклясться, что это было намеренно. Огонёк будто говорил ему: «Я тебя вижу». И совсем его не боялся.

Арло почувствовал себя обязанным как-то ответить.

– Привет?

Огонёк мигнул опять.

– Что ты такое? Тебя кто-то сделал?..

Но прежде чем он успел договорить, огонёк метнулся в сторону и присоединился к своему компаньону, улетевшему дальше в лес. Арло последовал за ними, больше не беспокоясь о том, чтобы оставаться незамеченным. Он побежал.

Огоньки замедлились, затем остановились, явно ожидая, когда он их нагонит. Они медленно поднимались. Арло ускорился, испугавшись, что потеряет их из вида, и вдруг…

БУУУУУМ!

Оглушительный громохлопок сотряс лес. У Арло едва сердце из груди не выпрыгнуло.

– Стой! – закричал мальчишеский голос.

Арло всмотрелся в темноту между деревьями. Вспыхнувший светощелчок осветил Коннора, стоящего в сотне футов позади него. На нём не было куртки, и Арло тут же вспомнил почему.

– Прости! – воскликнул он. – Я не думал, что ты…

– Не шевелись! – Коннор запустил ещё два светощелчка и медленно приблизился.

Арло поднял глаза. Огоньки облетали друг друга, наблюдали. Благодаря светощелчкам Коннора Арло увидел, что их на самом деле было больше, чем два. Их окружали клубящиеся тени, что-то вроде дымчатых костей.

– Что они такое?

– Блуждающие огни, – ответил Коннор. – Они пытались тебя убить.

Он бросил ещё один светощелчок чуть в сторону от ног Арло, осветив край ямы шести футов в глубину, полной деревянных кольев, торчащих снизу, будто копья. Очень простая, но смертельная ловушка, и Арло едва не забежал прямо в неё.

Всего один шаг, и Арло Финч оказался бы будто на вертеле. Он осторожно попятился.

Коннор встал рядом.

– Закрой уши.

Арло плотно прижал ладони к ушам. Коннор как-то по-особенному потёр руки и затем хлопнул, породив ещё один сокрушительный громовой раскат.

Огоньки закружили. Арло почувствовал исходящую от них то ли злость, то ли растерянность. Их план завести его в ловушку едва не сработал.

Огоньки попрыгали, повращались и скрылись в чаще.

Обернувшись, Арло увидел приближающиеся лучи фонариков и вспышки светощелчков. Громохлопки привлекли внимание других рейнджеров и смотрителей.

Коннор запустил светощелчок, указывая тем самым на их местоположение.

– Вы в порядке? – крикнул один из смотрителей.

– В порядке! – закричал в ответ Коннор. Затем шепнул Арло: – Ни слова о блуждающих огнях. Иначе завтра нас отправят домой.

В отличие от смотрителей, Индра не поверила истории Коннора о заплутавшем в лесу Арло. Как только старшие ушли, она прокралась к мальчикам в палатку и потребовала правду.

С разрешения Коннора Арло рассказал ей и Ву о том, что произошло на самом деле.

– С чего блуждающим огням забираться так далеко от Долгого леса? – удивилась Индра.

– Не знаю, – отозвался Коннор.

– Может, они проголодались, – предположил Ву. – В Полевой книжке написано, что они завлекают добычу и убивают, чтобы съесть её душу.

– Тогда кто вырыл ту ловушку? – спросил Арло. – У них же нет рук. Это сделал кто-то другой.

– И ловушка была не старой, – заметил Коннор. – Мы регулярно разбиваем здесь лагерь. Кто-нибудь увидел бы её.

– Кто-то вырыл ловушку и отправил блуждающие огни заманить тебя в неё, – с абсолютной уверенностью в собственной правоте сказала Индра. – Это не был несчастный случай или неудачное совпадение. Всё было спланировано.

– Хочешь сказать, кто-то пытается меня убить? – ужаснулся Арло.

– Конечно, нет, – ответила она. – Они пытались убить Коннора. А на тебе просто была его куртка.

«Золотой лоток» был единственным рестораном в Пайн Маунтине, если не считать хот-догов на заправке.

Маленькая закусочная была здесь, сколько её помнили. На стенах висели фотографии в рамках, запечатлевшие неизменное здание ресторана и стоящие перед ним автомобили всех возможных эпох, и даже нескольких лошадей. На одном снимке двое мужчин с лопатами прокапывали путь сквозь высоченный снежный занос до самой крыши, так что видно было одну лишь надпись «Золотой лоток».

– Это ваш дедушка, – сказала мама Арло, указав на одного из копателей.

Арло прищурился, но не смог разглядеть черты лица мужчины. Чёрно-белая фотография была зернистой, а стекло рамки покрывал слой пыли и жира.

– Дедушка работал здесь? – спросила Джейси, устанавливая ноутбук на столике в углу.

– Нет, но снега в тот год было много, поэтому все друг другу помогали. Город несколько недель был отрезан от мира, пока дороги наконец не расчистили.

Ноутбук Джейси издал знакомую серию щелчков.

– Есть контакт, – сообщила она.

Арло сел с ней рядом на диванчик и уставился на заполняющие экран строчки компьютерной тарабарщины. Из-за всей этой ситуации с ФБР им приходилось использовать особую программу для звонков папе в Китай.

– От тебя пахнет, как от потного костра, – заметила Джейси.

Арло понюхал свой рукав, но ничего не почувствовал. Но она, скорее всего, была права. Арло пришёл сюда сразу после возвращения из похода.

Внезапно на экране появился папа.

– Привет, ребята. Как жизнь на горе?

Видео поначалу немного притормаживало, но в конце концов связь наладилась. Папа Арло был худым, бородатым и в очках, которые казались неотъемлемой частью его лица. Он ничуть не изменился, и это помогло Арло расслабиться после всего пережитого.

За оладьями и картошкой фри – время близилось к обеду – Арло и Джейси рассказали отцу обо всём, что с ними приключилось после переезда в Пайн Маунтин. Арло кое-что утаил, например, как едва не погиб на кольях в яме-ловушке, заманенный блуждающими огнями из Долгого леса. И он опустил некоторые детали, вроде громохлопков, светощелчков и пса-призрака Купера, беззвучно сторожащего их дом.

По большей части он говорил о школе («Нормально») и рейнджерах («Это весело»).

Но в основном болтала Джейси, описывая в подробностях уроки, свой школьный ящик, и что она подумывает оставить кларнет и играть в марширующем духовом оркестре на барабане. Она сказала, что один из барабанщиков свалился с мононуклеозом, а это звучит как подходящая угроза для фильма о супергероях, но на самом деле встречается довольно часто, и поэтому в оркестре освободилось место. Арло привычно поражался перемене в настроении Джейси. Обычно она была ворчлива и угрюма. Но во время разговоров с папой её глаза сияли, она улыбалась и смеялась.

Мама почти всё время слушала. Арло знал, что родители переписывались и иногда говорили по телефону, чаще всего о деньгах или том адвокате из Калифорнии, который старался сделать так, чтобы папа смог безопасно вернуться в Штаты. Видеозвонки были для Арло и Джейси, чтобы они не чувствовали себя брошенными.

Пятнадцать минут спустя в углу экрана появилось знакомое предупреждение о «потере прокси», означающее, что у них оставалось меньше десяти секунд перед обрывом звонка. Они вжались друг в друга, чтобы поместиться в камеру, и каждый быстро сказал «люблю тебя» и «пока». Затем связь прервалась.

Они ещё какое-то время посидели, обнявшись, глядя на застывшее пиксельное изображение папы. Джейси сделала скриншот и сохранила его в папку.

Пока Арло доедал оладьи, мама отошла к кассе оплатить счёт.

– Я пойду работать, – прошептала Джейси, что было не к добру.

– Куда? – спросил Арло.

– Сюда, в закусочную. У них на окне объявление. Требуется официантка на полставки.

– Ты никогда не работала официанткой.

Арло не мог представить сестру с подносом в руках. Да, она была сильной. Сильнее большинства девочек её возраста. Но она была неуклюжей. В прошлом, когда они играли в догонялки в парке, она постоянно спотыкалась. Виноватой, по её убеждению, всегда была обувь, но Арло придерживался мнения, что её ноги были не совсем правильно подсоединены к мозгу.

– Я справлюсь, – заявила Джейси. – И нам нужны деньги. Так что, когда понадобится, скажешь маме, что тебе не нужна нянька.

– Не нужна! – вспылил он.

– Вот именно.

Мама вернулась к их столику с улыбкой на лице, которую Арло уже давно не видел.

– Хорошие новости! – сообщила она. – Ваша мама устроилась работать официанткой. Начинаю завтра.

Арло смотрел куда угодно, только не на сестру. Зачем? Этот взгляд был ему отлично знаком.

Вернувшись домой, Арло занялся стиркой. Запустив стиральную машину, он проследил за тем, как она заполняется водой.

– Один раз из двадцати вода просто начинает вытекать, – предупредил его дядя Уэйд. – И тогда ковёр несколько недель будет чавкать.

Уровень воды остановился всего в дюйме от края, но замок дверцы наконец щёлкнул, и барабан закрутился из стороны в сторону. Поднявшиеся волны скрыли последние пики белья.

Мозг Арло чувствовал себя приблизительно как его школьная форма: мысли его бросались то в одну сторону, то в другую, не давая покоя. Слишком много вопросов требовали немедленного внимания. Кто вырыл ту ловушку в лесу? Она действительно предназначалась для Коннора? Кто-то отправил за ним блуждающие огни? И если да, то кто? И зачем? Как всё это было связано с девочкой в отражении? Она правда кузина Коннора? И почему она была уверена, что Арло грозит опасность?

Всякий раз, стоило ему крепко задуматься над одним вопросом, как тут же на его место всплывал другой. Все они были безнадёжно переплетены.

Арло представил, что бы делал его отец в подобной ситуации. «Всякая большая проблема – это не более чем пучок маленьких проблем, – сказал бы папа. – Неважно, о чём идёт речь: о приготовлении ужина или полёте на Луну. Просто разбей её на части».

Когда папа работал, у него всегда были под рукой белые доски, карточки для заметок и маленькие чёрные блокноты. Арло плохо понимал, чем занимается его отец (что-то насчёт подслушивания личных разговоров), но он хорошо представлял себе процесс. Папа всегда начинал со сложных задач и находил пути, как сделать их меньше и проще.

Может, стоит последовать его примеру?

У Арло не было белой доски, поэтому он вывел пальцем на пыльном окне:

Блуждающие огни?

Кузина?

И добавил заключительный пункт:

Почему я?

Арло решил начать с блуждающих огней.

В Полевой книжке о них было всего два коротких предложения: «Издалека блуждающие огни часто принимают за фонари или факелы. Они могут завлекать ничего не подозревающих путников в смертельные ловушки».

Исходя из собственного опыта, Арло посчитал это описание точным, но малоинформативным. Это как сказать, что камни тяжёлые, твёрдые и опасные, если их бросят тебе в голову.

Арло нужно было знать, действовали ли блуждающие огни сознательно, когда заманивали его в лес. Они это спланировали или ими руководил инстинкт? Что, если они были как пауки, которые бегут хватать любую угодившую в их сети добычу? Или они были умнее, как львы, которые выслеживают свою жертву и поджидают подходящий момент для атаки?

Если они были чем-то вроде глупых летающих пауков, то Арло мог успокоиться: они не пытались убить именно его. Просто он оказался не в том месте и не в то время.

Но если они были как львы – или ещё умнее, – то они могли следить за ним прямо сейчас. Конечно, теперь он уже не пойдёт в их ловушку, но ему было не по себе от мысли, что они где-то там, в лесу, наблюдают за ним. Выжидают.

Оставив Полевую книжку, Арло обратился к дядиным энциклопедиям. Том «Б» он нашёл подпирающим угол дивана в гостиной. Тонкие страницы с золотым обрезом кое-где слиплись. Наконец Арло нашёл нужную страницу.

Но в ней не было статьи «Блуждающие огни». После «Блоха» сразу шла «Блуза».

– Нужно посмотреть в бестиарии, – на следующий день прошептала во время урока Индра. – Если где-нибудь есть что-то о блуждающих огнях, то там.

Миссис Мэйес у доски многозначительно кашлянула. Они должны были дописывать проверочные по математике.

– Извините, миссис Мэйес, – мило улыбнулась Индра.

Арло попытался сосредоточиться на дробях, но любопытство не позволило. Он смотрел, как учительница вылила остатки кофе в стоящий на её столе горшок с увядающей сенполией. Дождавшись, когда миссис Мэйес отойдёт к раковине, чтобы сполоснуть кружку, Арло тихо спросил Индру:

– Что ещё за бестиарий?

– Это книга, – хором ответили Индра и Ву, сидящий перед Арло.

Все трое не отрывали взглядов от миссис Мэйес. Та уставилась в свою кружку, размышляя, хочет она ещё кофе или нет. Она посмотрела на часы, обозрела класс.

И вышла за дверь.

Ву тут же повернулся лицом к Арло.

– Можем сходить после обеда, пока второклашки будут заниматься в библиотеке.

Индра согласилась:

– Идеально.

– Фитцрэндольф будет занята, и мы запросто проберёмся к ней в стол. Книга в закрытом ящике, но я тренируюсь взламывать замки, и, думаю, у меня получится. Вопрос лишь в том, возьмём мы её с собой или просто сфотаем нужные нам страницы и положим её обратно, пока нас не увидели. В любом случае одному из вас придётся стоять на стрёме.

Арло немедленно вызвался.

– Или мы можем попросить взять почитать, – добавила Индра.

Ву обдумал её предложение, подёргивая в воздухе пальцами, будто составлял порядок действий и просчитывал последствия. Наконец он сказал:

– Ну, это тоже вариант.

Миссис Мэйес вернулась и застала Ву сидящим вполоборота от своей парты и разговаривающим с Арло и Индрой. Не составляло особого труда догадаться, что никто из них не решал дроби.

На следующий день в прачечной Арло зачеркнул пальцем на пыльном окне надпись: «Блуждающие огни?» Было приятно найти хоть какие-то ответы, пусть даже они породили ещё больше новых вопросов.

Следующим вопросом в списке был «Кузина?». Услышав знакомый шум мотора, Арло придумал, откуда начать.

– Джейси! Нет! – закричал Арло, бросившись к ней.

Сестра обернулась. У неё на лице было написано удивление и раздражение. Она что-то набирала на мобильном телефоне.

– Ты за мной следил?! – рявкнула она, прекрасно зная ответ. – Тоже мне, маленький детектив! – Она нажала на кнопку «Отправить», и телефон издал звуковой сигнал.

Вблизи Арло увидел, что «обрывом» был всего лишь большой клиновидный камень, вырастающий из плоского склона холма. От его края до земли было максимум футов десять. Но с высоты, на фоне панорамы долины, это расстояние казалось намного большим.

Взобравшись на камень и встав рядом с сестрой, Арло обвёл взглядом лежащий внизу город Пайн Маунтин: плоскую крышу школы, шпили церкви, вывеску заправки. Всё казалось маленьким, будто домики из набора игрушечной железной дороги.

– Это единственное место, где я могу поймать сигнал, – сказала Джейси, вновь уткнувшись носом в телефон. Тот бикнул, оповестив о новом сообщении.

– С кем ты переписываешься? – спросил Арло. – С кем-то из Чикаго?

– Нет. С девочками из марширующего оркестра.

– Но ты же видела их час назад.

– Это было в школе. Многое успевает произойти между четырьмя часами дня и полуночью.

– Например?

– Не знаю, всякое. Приколы. Планы. Ведутся разговоры, и если ты в них не участвуешь, ты отстанешь. Будешь единственным, кто не в курсе, что творится вокруг.

Её телефон опять звякнул. Арло подсмотрел через плечо Джейси, как она набирает ответ.

– Что плохого в горчице? – озадаченно спросил Арло.

– Ничего.

– Тогда почему ты пишешь «Ужасно!»?

– Я просто с ней соглашаюсь.

– Но ты любишь горчицу! – Арло видел, как сестра намазывала горчицу на то, что прекрасно бы без неё обошлось, например, на чипсы.

– Дело не в горчице! Вообще ни в чём конкретно. Ты просто поддерживаешь разговор. Если ты не ответишь, он свернётся. – Звуковой сигнал оповестил о новом сообщении со смайликами. – Ты не понимаешь, потому что тебе двенадцать и ты мальчик.

Арло подумал, что он всё же понимает, пусть и не до конца. Ему вспомнился костёр на Бараньем лугу. Раз занявшись, он больше не требовал особого внимания к себе. Необходимо было время от времени просто подбрасывать в него брёвна. Самое сложное – это соорудить костёр. Арло не забыл, как Ву возился с трутом, поджигая его и добавляя по одной хворостинке, подпитывая пламя. Ву действовал методично и терпеливо, не спеша и не отвлекаясь.

Новая дружба Джейси напоминала только что разгоревшийся костёр. Её нужно было постоянно поддерживать, иначе она затухнет.

– Давай назовём это место Сигнальным камнем, – предложил Арло. Это звучало важно и официально.

– Ладно, – согласилась сестра. – Но не вздумай говорить маме, что я здесь бываю.

– Не скажу, – пообещал Арло. Если честно, ему было приятно, что теперь у них с Джейси будет общая тайна, нечто известное лишь им двоим. Но затем он быстро добавил: – Хотя ты и нарушила границу частной собственности.

– Не страшно. В оркестре есть один парень, я сказала ему, где живу, и он такой: «О, а у нас там земля с вами по соседству». Но они здесь не живут. Его семья владеет, наверное, половиной долины.

У Арло неприятно сжался желудок.

– Его фамилия Каннингем?

Джейси удивлённо на него посмотрела.

– Да, Каннингем. Трубач, первый ряд.

Арло не стал объяснять, откуда ему известна эта фамилия. Вместо этого он попросил:

– Дай ненадолго телефон? Я хочу кое-что посмотреть.

Джейси сердито на него покосилась – она никогда не разрешала ему касаться своего мобильника. Но затем выражение её лица смягчилось, видимо, она вспомнила, что ему предстояло хранить тайну Сигнального камня, и протянула ему телефон.

– Две минуты. И не читай мои сообщения.

Арло открыл поисковик и напечатал «Кэти Каннингем Пайн Маунтин».

Браузер показал больше восьми сотен новостных статей. Он открыл верхнюю ссылку с заголовком «Двое местных детей, 4 и 6 лет, пропали у Высокого креста». Сначала загрузился текст. Арло торопливо его просмотрел.

Статья была опубликована в «Пайн Маунтин газет» восемь лет назад. Описание происшествия совпадало с тем, что он узнал у костра и от дяди: Коннор и его кузина Кэти потерялись во время семейного похода. Спасательные отряды из Пайн Маунтина и со всего штата прочёсывали лес.

Арло нажал на следующую ссылку: «Пропавший в Колорадо мальчик найден живым в Канаде». Эта статья была из «Денвер пост» и рассказывала, как Коннора обнаружили в лесу Альберты через месяц после исчезновения. Приводилась цитата его отца, назвавшего это событие «чудом» и добавившего, что они всё ещё надеются увидеть и Кэти живой.

Пока Арло читал, загрузилось последнее изображение – фотография Кэти Каннингем в возрасте четырёх лет. У неё были пухлые щёки и бант в волосах. Арло уставился на снимок, неуверенный, та ли это девочка, которую он видел в отражении. Той было лет двенадцать. «Именно столько должно было бы быть сейчас Кэти Каннингем», – подумал он.

– Кто это? – спросила Джейси, заглядывая ему через плечо.

– Кузина Коннора. И Кристиана, видимо, – добавил он. – Она пропала.

Заинтригованная, Джейси забрала у него телефон. Пробежав глазами статью, она вернулась к поиску и пролистала заголовки. Арло хотел почитать ещё, но он знал, что лучше не искушать судьбу.

Внезапно Джейси прищурилась и выдохнула тихое «ого».

– Что? – спросил Арло.

Джейси зачитала:

– «Сотрудники полиции, ведущие расследование по делу об исчезновении Коннора и Кэти Каннингем, арестовали Уэйда Беллмана…»

– Дядю Уэйда?

Она кивнула и продолжила:

– «…Из Пайн Маунтина по обвинению в фальсификации улик».

– Что это значит?

– Не знаю.

– Что он фальсифицировал?

– Тут не написано. – Она вернулась к чтению: – «Согласно официальному заявлению, Беллман не является подозреваемым в похищении детей. Двоюродные брат и сестра Каннингемы пропали семь дней назад у Высокого креста во время семейного похода».

– То есть это случилось до того, как Коннора нашли в Канаде, – сказал Арло.

– Видимо. Но здесь не говорится, в чём именно дело. Часто людей арестовывают по ошибке. Это не значит, что они совершили что-то плохое.

– Как папа.

– Именно.

Арло перевёл взгляд на их сторону горы, хотя, конечно, он не мог видеть дядин дом.

– Думаешь, мама знает?

– По идее… Да нет, наверное. Он же её брат! – произнесла Джейси таким тоном, будто убеждала саму себя. – Мама бы не привезла нас сюда, если бы здесь было небезопасно.

Арло знал, что здесь было небезопасно. В лесу водились странные создания и таились ловушки, напичканные кольями. Но сейчас было не время об этом рассказывать.

– Что будем делать? – спросил он.

– Не знаю.

Они немного постояли на камне в тишине. Солнце касалось верхушек деревьев. Скоро стемнеет.

Наконец Джейси сказала:

– Мы не будем ничего спрашивать. Что бы тогда ни случилось, с тех пор прошло много лет. Сейчас нам не из-за чего волноваться.

Арло кивнул. Сестра была права.

Если только она не ошибалась.

– Можно ещё кое-что посмотреть на твоём телефоне? – спросил он. – Тридцать секунд!

Джейси протянула ему мобильный.

Арло вернулся к первой статье с самой чёткой фотографией Кэти Каннингем и всмотрелся в неё, стараясь мысленно добавить её лицу восемь лет, как иногда делают со снимками пропавших детей на задней стороне упаковок молока.

И тут кое-что привлекло его внимание.

Он развернул телефон боком и увеличил изображение, пока глаза девочки не заняли весь экран.

Как и у Арло, у маленькой Кэти Каннингем был один глаз зелёный, а другой – карий. «Так бывает, – всегда говорила мама. – У кого-то зелёные глаза, у кого-то карие. А у тебя один такой, один другой».

У Кэти Каннингем тоже были такие.

Это не могло быть совпадением.

Арло узнал много важного.

Он узнал о блуждающих огнях и псах-призраках. Причём лично.

Узнал о барьерах и ведьмах (и тех, кто хуже ведьм), обитающих в Долгом лесу. Но это знание было иного толка. Оно было чужим, одолженным. Он узнал об этих существах из рассказов Индры и Ву. И он верил в существование барьеров и ведьм, потому что доверял словам друзей. Но это было не то же самое, как если бы он увидел их собственными глазами.

Арло сел на стиральную машину, скрестил ноги и приступил к сортировке известных ему фактов по двум вёдрам: «Я это видел сам» и «Кто-то мне сказал».

В ведро «Я это видел сам» он сложил воспоминания о своей жизни: как он сломал запястье, катаясь на роликах, обрушившуюся на Чикаго грозу с гигантскими молниями, пазл в тысячу элементов, который они сложили вместе с мамой. Он включил туда все знания, добытые опытным путём, например, что если смешать треть апельсиновой газировки с двумя третями безалкогольного корневого пива, то результат окажется неожиданно вкусным. В то же ведро отправились Сигнальный камень, светощелчки, громохлопки и фиолетовая слизь на лице Ву. Он всё это наблюдал и был уверен, что оно существует.

В ведро «Кто-то мне сказал» Арло высыпал все знания, полученные в школе: столицы штатов, деление в столбик и фонетический разбор слова «помидор». Не то чтобы он сомневался, что столицей Айдахо был Бойсе, но он там никогда не бывал, чтобы проверить лично.

Он задумался о пропаже куртки Джейси, о том, как мама потеряла работу, и о событиях, вынудивших папу уехать в Китай. Во всех трёх случаях у него не было возможности узнать, что именно произошло. Он не мог отправиться назад во времени и проследить за всем. Получить ответы будет нелегко, если вообще возможно.

Он посмотрел на список вопросов на пыльном окне. Всего пару часов назад он зачеркнул первый пункт («Блуждающие огни?»), но разве можно было считать этот вопрос исчерпанным? В «Бестиарии Кульмана» он прочёл лишь описание блуждающих огней, но не узнал, почему они пришли именно за ним.

Со вторым пунктом («Кузина?») было ещё печальнее. Теперь ему было известно имя Кэти Каннингем и то, как она выглядела, но была ли она той самой девочкой в отражении? Что означало её предупреждение («Будь осторожен, Арло Финч»)? Нечто нейтральное, вроде «Не суй скрепки в розетки», или о чём-то конкретном? Как им вообще удалось поговорить? Между ними существовала какая-то связь? Почему у неё тоже были разноцветные глаза?

Последним пунктом в списке был «Почему я?».

«Серьёзный вопрос», – подумал Арло.

Как бы ему ни было интересно узнать о блуждающих огнях, ведьмах и о том, что именно случилось с Кэти и Коннором во время их исчезновения, больше всего Арло волновало то, что касалось лично его.

Он пробыл в Пайн Маунтине меньше недели, но уже чувствовал перемены вокруг себя. Ему хотелось знать, что будет дальше.

Арло протёр окно и увидел…

Снег.

В воздухе танцевали большие кружевные снежинки, успевшие прикрыть землю пушистым белым одеялом.

Облокотившись на подоконник, Арло наблюдал за их неторопливым вальсом в лунном свете. На несколько минут рёв бесконечных вопросов в голове утих. Блуждающие огни, ведьмы и те, кто хуже ведьм, были временно забыты.

Он просто любовался своим первым снегом в Пайн Маунтине.

Арло бежал изо всех сил, скользя по грязному снегу.

Пульс грохотал в ушах, холодный воздух обжигал лёгкие. Но Арло продолжал бежать. Он должен был оставаться на ногах. Одно неверное движение, и он рухнет. И будет раздавлен.

Ву бежал сбоку, и его положение было ничуть не лучше. Жёлтая пластиковая верёвка выскальзывала из рук в перчатках. Но что хуже: вязаная шапка сползала всё ниже на лицо, и ему приходилось поправлять её рукавом.

– Поднажмите! – крикнул Коннор, едва не наступающий им на пятки.

Он был крупнее и сильнее всех в патруле, поэтому оба его плеча были обмотаны верёвками. Он тянул на себе основной вес.

В десяти футах позади Индра и близнецы толкали и старались вести по прямой неповоротливые синие сани. Индра поскользнулась и бухнулась лицом в снег.

Арло, задыхаясь, посмотрел вверх и сощурился на солнце.

Это была их первая тренировка к Альпийскому дерби, и другие патрули заметно их обошли. Красный патруль первым достиг отметки половины пути – большого кирпичного знака со сменными пластиковыми буквами («БОГ ТЕРПЕЛИВ, ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ – НЕТ?»), стоящего на краю заснеженной церковной лужайки, и свернул направо, оббегая его.

Ву тем временем проиграл схватку с шапкой. Та закрыла ему глаза, и он бежал вслепую. Арло схватил край куртки Ву, чтобы не дать ему сбиться с курса.

Индра вскочила и, отплевываясь снегом и травой, бросилась нагонять сани.

Красный патруль вырулил из-за знака. Во главе был Рассел Стоукс, напоминающий взмыленного рыжего быка, выдыхающего густые облака пара. Все в их патруле скинули куртки перед началом гонки и бежали в одних футболках. Несколько ребят отсутствовали из-за разгара баскетбольного сезона, но это не сказалось на их скорости.

Зелёный патруль обогнул знак по широкой дуге. Нехватку грубой силы они компенсировали техникой. Позади саней стояла маленькая девочка, которая рулила и звенела колокольчиком в ритм песне:

Вернувшаяся к саням Индра закричала на Джули:

– Не становись на полозья!

– Не падай! – огрызнулась та.

– Не ссорьтесь! – завопил Джонас.

Мимо них, направляясь к финишной черте, пробежал Красный патруль. Рассел Стоукс притворно прокашлял:

– Неудачники!

Ву сбавил шаг, чтобы поправить шапку. Коннор едва в него не врезался, после чего в раздражении сорвал с головы Ву шапку и отшвырнул в сторону.

– Бежим! – рявкнул он.

Подстёгнутый злостью и адреналином, Ву помчался вперёд. Но так как верёвки и так были натянуты, он, по сути, тащил за собой не сани, а Арло и Коннора.

Мимо, улыбаясь и не переставая петь, пронёсся Зелёный патруль. Арло поморщился. Откуда столько счастья? Тянуть сани было настоящей пыткой!

– Приготовьтесь поворачивать! – закричал Коннор. Они приближались к знаку.

Арло понятия не имел, как поворачивать. Что от него требовалось: побежать быстрее? Медленнее? Он был на внутренней стороне «трассы», той, что ближе к знаку. Может, ему следовало укоротить шаг?

Миновав знак, Арло, Ву и Коннор свернули влево. Но сани по инерции продолжили катиться вперёд. Трое рейнджеров позади не умели ими управлять.

Арло внезапно ощутил себя воднолыжником после неудачного поворота катера. Его подбросило в воздух, и он рухнул плашмя лицом вниз на мокрый снег, который тут же набился ему под куртку.

Коннор и Ву упёрлись пятками в землю и натянули верёвки. Огромные синие сани завалились на бок, а затем перевернулись. Во все стороны разбросало вещи. Индра и близнецы едва успели увернуться.

Арло сел на колени и вытер с глаз снег.

– Нужно рулить ими сзади! – крикнула Индра.

– Так рули! – бросившись к опрокинутым саням, отозвался Коннор. – Помогите мне их перевернуть!

Когда Арло, пошатываясь, наконец добрёл до ребят, они уже успели вернуть сани на трассу, развернув их так, чтобы больше не нужно было маневрировать. Все вместе они собрали рассыпавшуюся поклажу: костровую бочку, топор, аптечку, две кастрюли, три банки рагу, четыре галлона воды и пятьдесят футов верёвки.

А в это время Красный патруль уже был почти на финише.

– Всё кончено. Они победили, – сказал Ву.

– Мы должны дойти до финиша! – заявил Коннор, бросив в сани последнюю составляющую поклажи. – Вы все тяните. А я буду толкать.

Пять младших членов патруля взялись за жёлтую верёвку и побрели по разбитой колее. Они даже не пытались бежать. Им просто хотелось, чтобы всё это закончилось.

Арло смотрел, как финишировал Зелёный патруль. Они собрались плотным кружком и в последний раз пропели свою речовку, завершив её восторженными криками и хлопая в ладоши. «Они радуются второму месту, – подумал он. – Они бы радовались и последнему».

Несколько минут спустя, когда Синий патруль наконец пересёк финишную черту, они не обнимались и не давали друг другу пять. Каждый пошёл в свою сторону, стараясь не встречаться взглядами. Ву вернулся за шапкой.

Кристиан отметил их время в графике.

– Ну что ж. Некоторым патрулям предстоит много работы. До Альпийского дерби восемь недель. Распланируйте свою подготовку.

Альпийское дебри – ежегодное зимнее мероприятие. На него собираются патрули со всего региона, чтобы посоревноваться во всевозможных рейнджерских умениях, начиная с изучения местности и оказания помощи и заканчивая чтением сосен и искусством вязания узлов. Патрули должны пройти на санях по дикой местности несколько точек, на каждой из которых их ждёт своё задание.

В прошлом году Общество Пайн Маунтина показало себя плохо: ни один из патрулей не оказался в первой пятёрке. Синий наверняка бы финишировал последним из всех двадцати, но, как объяснил Коннор: «Патруль из Вайоминга упал в реку, двое получили переохлаждение, что сказалось на скорости. Но не настолько сильно, как можно было бы подумать».

Чтобы не допустить повторения того ужасного дерби, Общество начало тренировки на несколько недель раньше, чем обычно.

Кристиан сказал патрулям вернуть сани в хранилище. Рассел Стоукс, застёгивая куртку, тихо прошипел Арло:

– Ваш патруль – отстой.

– Это ты отстой, – ответил Арло, даже не потрудившись сбавить тон. И сам себе поразился: это было совсем на него не похоже. Но он страшно устал, а Рассел вёл себя по-свински.

Кристиан встал позади них. Он всё слышал.

– Клятва рейнджера, сейчас же. Вы оба.

Рассел знал порядок. Он приставил кулак к сердцу и выпалил Клятву на одном дыхании, будто повторял алфавит, из-за чего под конец получилось неразборчиво:

– …Духилеса услышатьваспрошукакрейнджеромбытьклятвусейчасяприношу.

Кристиан посмотрел на Арло – его черёд. Арло много раз репетировал Клятву, но постоянно путал слова.

– Преданный и смелый, добрый и новый…

– Прямой, – поправил его Кристиан.

Прямой. Что за странное слово для клятвы. Человек может быть преданным, смелым и добрым, но как он может быть прямым? Прямой может быть линия, в смысле, не кривая. Арло подумал, что, возможно, то было сокращение от «прямолинейный», чтобы сохранить рифму.

Видимо, Кристиан заметил растерянность Арло, и пояснил:

– Прямой как стрела, летящая точно в цель. И ещё прямой в значении «честный по отношению к самому себе».

– Не прямолинейный?

– И это тоже. Быть прямым – это всегда хорошо, в любом смысле.

Кристиан кивнул Расселу, и тот пошёл к своему патрулю, чтобы помочь им занести внутрь санки. Кристиан остался с Арло.

– Как хорошо ты знаешь Клятву?

– Я почти запомнил её.

Это была не совсем правда.

– Её не нужно зазубривать. Ты должен её знать. По-настоящему понимать. Только так ты сможешь её придерживаться.

Арло пришли на ум его вёдра знаний. Кристиан имел в виду, что клятва должна оказаться в ведре «Я это видел», а не в «Кто-то мне сказал».

– Хорошо. Спасибо.

– Рассел придурок, но он старается быть лучше. Ты тоже должен постараться.

– Я постараюсь, – пообещал Арло.

Кристиан ушёл, и члены Синего патруля медленно собрались вокруг их неповоротливых саней, более известных в Обществе как Синяя Берта.

Никто не знал точно, сколько им было лет, но они передавались от патруля к патрулю Общества Пайн Маунтина многие годы. Это была неуклюжая конструкция из фанеры и брёвен, скреплённых гвоздями, шурупами, проволокой и скотчем. Синяя краска местами облезла, явив другие, предыдущие цвета. Полосы на боках, как на гоночных машинах, начали отклеиваться. Арло только сейчас заметил, что это был малярный скотч.

– Мы никогда не победим с Бертой, – сказал Ву. – Она слишком большая и тяжёлая.

– Она крепкая, – возразил Коннор.

Индра поддержала Ву:

– Нам не нужна крепость, нам нужна скорость. Красные сани сделаны из алюминия…

– А Зелёные из дерева, – перебил Коннор. – Девяносто процентов саней на Альпийском дерби деревянные.

– Да, только в них вполовину меньше дерева, – заметил Ву. – А Берта – это как будто взять обычные сани, а потом добавлять к ним всё новые и новые брёвна, пока во всём мире не закончится древесина. Причём деревья брать самые тяжёлые. «Железные» или вроде того.

Джонас взял сторону Коннора:

– Поэтому она такая хорошая. Её не сломать.

– Да она танк! Никто не хочет толкать танк через лес.

– Проблема не в санях! – Коннор уже едва не кричал. – А в нас! Нам нужно тренироваться. Сани Зелёных такие же старые, как наши, но сами ребята работают в едином ритме. Синхронно.

– Мы можем двигаться в идеальном ритме, но всё равно прийти последними, – заспорила Индра. – Потому что будем тянуть эти жуткие сани.

– Может, если мы смажем полозья… – подала голос Джули.

– Дело не только в полозьях. Нужно построить новые сани, – заявил Ву. Арло заметил, что Ву, пока говорил, встретился взглядом со всеми членами их патруля. – Это гонка, а для гонки необходим самый быстрый транспорт. Только так ты сможешь победить.

Коннор помотал головой.

– За спринт дают всего десять очков. Индивидуальные задания стоят столько же…

– Но ещё дают дополнительные очки за время прохождения дистанции! – не дала ему договорить Индра. – Берта ужасна не только в спринте. Она ужасна во всём. Мы застрянем на трассе и потеряем уйму времени. Плюс мы будем неповоротливыми на точках, потому что нам придётся её тащить.

Коннор не выглядел убеждённым.

– У нас всего восемь недель. Нам нужно сосредоточиться на тренировках. Некогда спорить из-за саней.

Арло молчал. У него не было своего чёткого мнения.

– Предлагаю голосовать, – сказал Ву. – Кто за новые сани?

Ву и Индра подняли руки и посмотрели на Арло, знаками призывая его присоединиться. Но он сомневался.

К счастью, вмешался Коннор:

– Я командир. Это моё решение. Мы не будем строить новые сани.

Но Индра не сдалась:

– Я квартирмейстер. Квартирмейстер ответственен за снабжение и поддержание всего патрульного инвентаря в рабочем состоянии.

– Сани не инвентарь. Инвентарь – это то, что на них.

– Я так не думаю. Нужно свериться с Полевой книжкой.

Ву попробовал иную тактику:

– Давайте проголосуем, нужно ли нам голосовать. Кто за голосование?

– Это бессмысленно! – возразил Коннор. – Нельзя голосовать, чтобы проголосовать!

– А что, ты теперь король? – спросила Индра. – Мы вообще больше не можем ни о чём голосовать?

– Мы голосовали, что будет на ужин во время прошлого похода, – немного не к месту вставила Джули. – Было рагу, хотя я ненавижу рагу.

– Мы знаем, Джули! – повысила голос Индра. – Ты всякий раз об этом говоришь.

– Потому что я всякий раз его ненавижу.

Коннор сделал шаг назад.

– Хотите голосовать? Хорошо. Давайте голосовать. Кто за постройку новых саней – поднимите руки.

В воздух взметнулись руки Индры и Ву. Джули и Джонас помотали головами. Они голосовали против.

Все посмотрели на Арло. Он чувствовал тяжесть их взглядов. Он намеренно не вступал в спор, и теперь это ему аукнулось.

– Мне правда всё равно, – сказал он.

– Ты должен проголосовать, – не согласилась Индра. – Отказ – это то же самое, что проголосовать против.

Арло глубоко вздохнул и медленно выдохнул. И почувствовал, как его рука поднимается.

– Кто против? – спросил Коннор. Джули и Джонас подняли руки. Как и сам Коннор. – Трое против троих. Идея не принята. Мы не будем строить новые сани. И чтобы больше я об этом не слышал, всем ясно?

Ву и Индра переглянулись, расстроенные, но не сдавшиеся.

Двадцать минут спустя они подошли к Арло, пока он ждал, когда за ним приедет мама. Кроме них, больше никого не осталось.

– Что ты делаешь в субботу? – спросил Ву.

– Не знаю. Домашку, наверное.

– Приходи ко мне домой. Но никому об этом не говори.

– Почему?

Индра и Ву обменялись многозначительными улыбками.

– Мы будем строить новые сани.

Преданный. С этого слова начиналась Клятва рейнджера, и его было проще понять на деле, чем из определения.

Собаки преданны. Арло как-то читал о собаке в Японии, которая каждый день ждала на станции, когда её пожилой хозяин вернётся с работы из города. Летом и зимой, в дождь и в ясную погоду. Затем мужчина умер прямо на работе. Но собака до конца жизни приходила на станцию и ждала, когда хозяин сойдёт на перрон. Лишь когда последний поезд отходил, она возвращалась одна домой.

Папа Арло был предан бостонской команде «Ред Сокс», хотя они переехали из Бостона, ещё когда Арло был маленьким. Пассажиры чикагского метро делали иногда грубые замечания из-за папиной бейсболки, называя его команду никудышной или жалкой. «Неважно, побеждают они или проигрывают, – говорил ему отец. – Раз выбрав команду, ты болеешь за неё во что бы то ни стало. Это как брак – в горе и радости, в богатстве и бедности». Смотря важные матчи, он отправлял Арло за своими особыми красными носками на удачу, которые хранил в дальнем углу ящика и не стирал до окончания сезона.

Именно преданность подтолкнула Арло проголосовать за строительство новых саней.

Ему на самом деле было всё равно. Он бы с радостью позволил Коннору принять решение и покорился ему. Но Индра и Ву были его лучшими друзьями, они рассчитывали на его голос, пусть даже в итоге это ни на что не повлияло. Если бы Арло принял сторону Коннора и близнецов, это бы стало предательством.

«Может, в этом и заключается преданность, – подумал Арло. – Поступать правильно ради друзей, когда проще было бы этого не делать». Он был как та японская собака или как его отец в метро – терпел трудности из чувства долга.

Преданность – это не клятва, принесённая на глазах свидетелей, и не плевок в ладонь перед рукопожатием, чтобы скрепить сделку. Это не контракт. Она либо есть, либо нет. Преданность – это обещание, которое не нужно давать.

Но сейчас, стоя на заснеженном крыльце дома Ву и готовясь нажать на кнопку дверного звонка, Арло терзался сомнениями из-за своей преданности.

Коннор разрешил им проголосовать, и решение было принято. И всё же вот он, Арло, собирается строить втайне новые сани вместе с Индрой и Ву. Преданность друзьям обернулась предательством по отношению к патрулю. Арло и чувствовал себя предателем. Хотя порой именно предатели оказываются настоящими героями, потому что они выступают за правое дело, пока все остальные слепо следуют…

– Арло? – спросила Индра. Он и не заметил, как она встала рядом. Автомобиль её мамы медленно отъезжал. – Ты звонишь или нет?

Арло колебался.

– Я не знаю.

Индра подняла руку и сама нажала на кнопку.

– Я так взволнована! Они с ума сойдут, когда увидят, что мы сделали.

Ву обдумал каждую деталь новых саней.

– Это полки для бутылок с водой, – водил он пальцем по карандашному рисунку, одному из девяти, разложенных на обеденном столе. – У каждого из нас свой цвет бутылок. Я сделал схему, но можно поменять цвета, если захотим. Подумал, возьму себе синий, чтобы проще было запомнить.

Он передал Арло цветовую палитру и положил перед собой схему, изображающую сани сбоку.

– Теперь насчёт аэродинамики. У нас не будет времени для тестов в аэродинамической трубе, поэтому я решил остановиться на классической форме капли, этого должно быть достаточно. Вот эта маленькая лыжа спереди – рулевая. Нам нужен компактный радиус поворота с максимальным крутящим моментом.

– Что такое «крутящий момент»? – спросил Арло.

– Крутящий момент – это то, что нам нужно, – ответил Ву. – Без него никуда. Теперь насчёт грузового отсека. Я подумал, что лучше сделать его в виде отдельных ящиков. Тогда, приехав на станцию Помощи, например, мы просто достанем аптечку и сразу приступим к заданию. – Он указал на полосу вдоль носа саней. – Это светодиоды. Вместо фар, они понадобятся, когда стемнеет.

Арло восхищённо кивнул.

Индра внимательно изучила рисунок.

– Из чего мы их сделаем?

– Ну, я провёл небольшое исследование. Чтобы достичь максимальной крепости при наименьшем весе, я предлагаю углеродное волокно поверх титанового корпуса.

– И где мы это достанем?

Этот вопрос застал Ву врасплох. Он с головой ушёл в чертежи и не задумывался о сборке.

– Наверное, можно заказать онлайн. Или купить в Денвере? Попросим кого-то из родителей, чтобы свозили нас в магазин, где продают титан и углеродное волокно. Или они продаются в разных… я не знаю. Но где-то они точно продаются.

– До Денвера ехать шесть часов, – напомнила Индра. – Двенадцать часов туда-обратно. – Ву закусил губу и кивнул. – А нам нужно построить сани сегодня. К пяти часам. Затем меня заберёт мама.

– И меня, – добавил Арло.

Ву уставился на свои рисунки в надежде, что они каким-то образом подскажут ему ответ. Он поменял их местами, затем ещё раз, будто они были элементами пазла. Наконец он сказал:

– Можно попробовать слегка подогнать чертёж под то, что у нас есть.

– А что у нас есть? – спросил Арло.

– Покажу в гараже.

За исключением небольшого пространства у верстака, весь гараж Ву был забит от пола до крыши коробками, велосипедами, детской мебелью, двумя снегоходами, тремя газонокосилками, каноэ и кучей сломанных манекенов.

– Мы нарядили их тремя магами на Рождество, – объяснил Ву. – Но лось съел их руки.

Индра взяла на себя командование:

– Возьмём каждый по секции. Здесь должно найтись что-то подходящее.

Арло взял на себя часть гаража у двери, подумав, что, если эти горы всякой всячины обрушатся, у него будет шанс выпрыгнуть на улицу и спастись.

Он не знал, что именно ищет, поэтому решил сосредоточиться на отсеивании предметов, которые точно не годились для саней. Так он быстро отмёл три стопки журналов по астрономии, маленький игровой автомат, несколько шаров для боулинга и гигантского плюшевого медведя, у которого из нижней лапы вылезла набивка.

Арло нашёл ящик с чучелом танцующего скунса, напоминающего работу дяди Уэйда, но на нижней стороне подставки не было подписи.

Он прошёл мимо сломанного стола, но затем обернулся и присмотрелся внимательнее. Три оставшиеся ножки представляли собой крепкие прямоугольники из цельной древесины. Арло не составило труда представить их частью саней, хотя он пока и не был уверен насчёт их функции. Тем не менее он осторожно открутил пальцами болты, скрепляющие ножки и столешницу.

– Им не нравится, когда так делаешь, – произнёс девичий голос.

Арло повернулся и увидел на подъездной дороге Мэрили Майерс. Она указывала флейтой на разобранный стол.

– Когда ты лишаешь стол ножек, это всё равно что ампутация.

– У него и так одной уже не хватало, – заметил Арло.

– У нас жила собака с тремя лапами, и она отлично себя чувствовала. Мы бы никогда не отрезали ей другие лапы. Это было бы непростительно.

Арло вспомнил, почему он так редко говорил с Мэрили в классе.

– Я живу через дорогу, – сказала она, махнув в сторону жёлтого дома. – У нас нет телевизора – наша семья в это не верит. Но у нас есть кукольный театр. Каждое лето мы ставим пьесу. Иногда мюзикл.

– Вы приглашаете соседей?

– Нет. Это частное представление. – Её взгляд сместился с Арло на Индру и Ву позади него. – Что вы делаете?

– Строим новые сани для рейнджеров, – ответил Арло и немедленно об этом пожалел. Что, если она скажет Коннору, или Джули, или Джонасу?

Мэрили прищурилась.

– Я могу помочь?

Арло помедлил, пытаясь придумать причину, чтобы сказать «нет». Затем его посетило вдохновение:

– Мы должны всё сделать сами.

Может, такого правила и не было, но это объяснение выглядело правдоподобным. Мэрили кивнула.

– Ничего, если я сыграю на флейте?

Он уже израсходовал все свои «нет».

– Наверное.

Смахнув длинные волосы за спину, Мэрили прижала флейту к впадине между нижней губой и подбородком, закрыла глаза и начала играть. Что-то весёлое, но незнакомое Арло, по крайней мере, воспоминаний оно не вызвало. Любая классическая музыка обычно звучала для него одинаково. Но Мэрили была однозначно талантлива. Она так и просилась в оркестр.

Подошли, ведомые любопытством, Ву и Индра. Все трое стояли плечом к плечу и смотрели на Мэрили, играющую прямо на подъездной дороге. Её пальцы нажимали на серебряные клапаны. В холодном воздухе клубились облачка пара от дыхания. С финальной трелью она завершила выступление.

Трое ребят вежливо похлопали. Мэрили присела в полуреверансе.

– Это был Моцарт. Никто не знает, где он похоронен, но он наверняка всё ещё где-то там.

Без музыки вокруг стало очень тихо. Арло почувствовал необходимость что-то сказать, но не знал что.

– Вы стройте сани, – предложила Мэрили, – а я буду вдохновлять вас своей игрой. Это же не против правил, да?

И она заиграла новую мелодию, не менее приятную, чем первая. Арло, Ву и Индра переглянулись, пожали плечами и вернулись к работе.

Ву нашёл у задней стены пару лыж. Им было лет двадцать, но это не сильно сказалось на их прочности. Ву был уверен, что его отец о них и не вспомнит.

Индра вытащила откуда-то из залежей старое кресло папасан, представляющее собой, по сути, плетёную конструкцию из бамбука или его имитации в виде огромной чаши с подушкой. Ткань была порванной и подмоченной, но Индра пояснила:

– Я подумала, мы можем использовать каркас.

Действительно, деревянная основа кресла подходила идеально, особенно если её перевернуть верх дном: лёгкая, прочная и нужного размера.

– Натянем вокруг него веревки, и они будут держать сумку со снаряжением, – добавила Индра.

Из ножек стола и лыж получатся полозья, а кресло встанет на них.

Они собрали все необходимые элементы. Оставалось только соединить их в сани.

Вооружившись молотками и отвёртками, они сбили и свинтили все лишние детали с лыж. За этим последовал спор о том, как лучше прикрепить ножки стола к лыжам: с помощью стальных шурупов или тюбика строительного клея. В итоге решили и тем и другим.

С клеем было просто. Ребята выдавили его на лыжи толстыми, как от зубной пасты, лентами.

С шурупами – сложнее. Сначала пришлось проделать дрелью отверстия в стали и стеклопластике, из которых были сделаны лыжи. Сверло выбрасывало искры и визжало так, что заглушало флейту Мэрили. Но в конце концов им удалось просверлить по две маленькие дырочки в хвостах лыж.

Тяжёлые шурупы оказались слишком толстыми, поэтому они заменили их на маленькие деревянные винтики. Вставили их ценой долгих усилий и онемевших запястий.

Детали от старого металлического конструктора стали связующими звеньями между лыжами и каркасом кресла папасан. Так как эти части стыковки были самими важными, ребята не пожалели гвоздей. Арло дважды попал себе молотком по большому пальцу. Зато шестнадцать гвоздей сцепили эти части саней намертво.

У Индры было чёткое представление о том, какой должна быть сетка, поэтому Арло и Ву просто наблюдали, как она оплетала и обвязывала каркас шершавой сизалевой верёвкой. Затянув последний узел, она делала шаг назад, чтобы осмотреть своё творение.

Сани вышли на удивление красивыми. По сравнению с массивной неуклюжестью Синей Берты они получились обтекаемыми и округлыми. Даже Мэрили оценила. Она встряхнула флейтой, обрызгав сани каплями слюны.

– Нарекаю тебя Лютиком.

– Мы не будем их так называть, – сказал Ву.

– Определённо нет, – согласились с ним Индра и Арло.

Оставалось только проверить сани на снегу. Ребята вытащили сани на улицу – их можно было поднять, такие они получились лёгкие! – и повернули в нужную сторону. Арло и Ву заняли места впереди, а Индра сзади.

Мэрили подняла вверх руку с шапкой, будто это был флажок на автомобильных гонках.

– Три! Два! Один! Поехали!

Шапка опустилась, и они побежали. Арло мог слышать позади шорох лыж, скользящих по снегу, но почти не чувствовал веса саней. Они составляли всего лишь половину патруля, но бежали в два раза быстрее. Мимо проносились почтовые ящики.

В конце улицы Арло и Ву остановились. Сани мягко скользнули между ними и замерли.

Раскрасневшиеся и задыхающиеся после долгой пробежки, ребята завопили от радости. Ву, желая отпраздновать, прыгнул в сугроб. Индра сияла улыбкой.

– Коннору придётся признать, что мы были правы.

Зимой в Пайн Маунтине снег шёл почти каждую ночь. Обычно его набиралось всего дюйм или два, но порой сугробы вырастали выше ботинок Арло.

Джейси всякий раз ворчала, когда приходилось счищать с машины снег, чтобы поехать в школу, но Арло это обожал. Иногда он воображал себя скульптором, работающим с мрамором, или палеонтологом, осторожно смахивающим песок с окаменевшего Automobylyx universalus.

А больше всего он любил ту часть, когда под действием стеклообогревателей лёд на лобовом стекле начинал таять. Пластиковое лезвие скребка скользило между каплями воды и натыкалось на всё ещё замёрзшие участки, разламывая их на сотни кристаллических осколков. Он просмотрел немало видео об особых кораблях, плавающих в Северном Ледовитом океане и проламывающих льды, давая пройти другим судам. Настолько могущественным ощущал себя Арло.

Иногда Джейси разрешала ему завести машину. Это было её обязанностью – она была уже почти в том возрасте, когда можно водить, – но Арло шёпотом спрашивал её каждое утро после завтрака, пока мама уходила наверх, чтобы собраться на работу. Невозможно было заранее предугадать, отдаст Джейси ключи или нет. Её настроение не подчинялось какому-то определённому плану или внешним факторам. Если она отказывала, то просто мотала головой. Арло никогда не знал, в чём было дело: обычный каприз, внезапно пробудившееся чувство ответственности или страх, что их поймают. Если же она соглашалась, то ключи шли в комплекте с пожиманием плеч, которое скорее говорило о безразличии, чем о сестринской доброте.

Сегодня был день пожимания плечами. Арло взял ключи и побежал к двери.

Воздух в салоне был холодным и застоявшимся. Через лобовое стекло лился солнечный свет. Арло мог видеть пар от своего дыхания. Из-за мороза все звуки обострились, металлический скрип ключа в зажигании и шорох пластмассовых сидений почти оглушали. Наверное, так чувствуют себя космонавты в открытом космосе.

Вдавив педаль сцепления до упора, Арло повернул ключ. Двигатель загудел и напряжённо взвизгнул.

– Раз, два, три, четыре, – начал отсчитывать вслух Арло.

Внезапно автомобиль-универсал пробудился и задрожал. Арло выдохнул и повернул ручки обогревателя на максимум.

К тому моменту, когда из дома вышла мама в длинном пальто, под которым пряталась форма официантки, салон уже прогрелся и на кузове не осталось и снежинки.

– Спасибо, ребята, – поблагодарила она, пока они все рассаживались, хотя Джейси на самом деле бездельничала.

Они высадили Джейси на Уэрт-роуд, где ещё четверо старшеклассников ожидали школьный автобус до Хавлика. Сгорбившиеся от холода юноши в спортивных куртках пинали комки снега. Арло был практически уверен, что одна из девушек курила. Она отвернулась при виде их автомобиля, но Арло посмотрел на неё в боковое стекло, когда они отъезжали. И действительно – у неё была сигарета.

– Да, я тоже это вижу, – сказала мама, опуская взгляд от зеркала заднего вида. – Ты же знаешь, что курение – это плохо, да? – Он кивнул. – А знаешь, почему?

– Потому что у тебя будет плохо пахнуть изо рта и это противозаконно? – Он смотрел, как девушка с сигаретой отдаляется.

– Я не уверена, что это противозаконно. Возможно. На знаках в магазинах написано, что продавать сигареты несовершеннолетним – это противоправно. Я всегда думала, что это странно. Почему именно «противоправно»? Мы так редко употребляем это слово.

– Может, скажем её родителям? Наверняка Джейси знает, как её зовут.

– Но мы с ними не знакомы. Вероятно, они и так знают.

– Но это делает их плохими родителями, разве нет?

Мама наклонила голову и слегка поморщилась.

– Возможно, они стараются, как могут. Быть родителем непросто. Не выдают полевую инструкцию, как рейнджерам.

– Она называется «Полевая книжка», – обрубил он и немедленно пожалел о своём тоне. – Прости.

Мама уже его простила.

– Как у вас дела? Стоит надеяться на новую серию драмы с санями?

Арло улыбнулся неожиданному определению. Он рассказал ей о последней тренировке с Мистером Хенхао, на этот раз с настоящим снаряжением, а не с дедушкой Ву.

– Оказалось, что самое тяжёлое – это вода, поэтому её приходится ставить на дно, чтобы не нарушать балансировку саней. Ещё мы пока не можем придумать, куда ставить костровую бочку, она не хочет помещаться…

Мама прижала к его груди руку, оборвав его на полуслове:

– Погоди.

Её нога была на педали тормоза, но они продолжали ехать вперёд. Скользили. Затем крутанулись. Арло слышал шорох шин по снегу. Время замедлилось, и он перестал дышать, всё его внимание сосредоточилось на капоте, приближающемся к краю дороги.

Мама мягко прокрутила руль. «Повернуть в противоположную сторону от направления скольжения», – вспомнился ему услышанный когда-то совет. Именно это делала мама. Но они всё равно продолжали скользить. Её нога осторожно вжала педаль тормоза. Скольжение не замедлилось. С каждой секундой, с каждым биением сердца они были всё ближе к обрыву со стороны кресла Арло, и…

Дорога закончилась. Остались лишь деревья и небо.

– Мама! – Он изо всех сил вцепился в подлокотник.

– Держись!

Она без остановки крутила руль. Жала на педаль. Но тщетно. Автомобиль ехал прямо в обрыв. Арло крепко зажмурился. Было тихо.

Пока тишина не сменилась грохотом.

Под громкий хруст снега и металла машина ухнула вниз. Колёса визжали. Под днищем кузова что-то заскрежетало. Их повело в сторону. Арло бросило на дверь, и он прижался щекой к холодному стеклу.

– Арло!

Он открыл глаза и увидел над собой маму. Ремень безопасности удерживал её в кресле.

Их автомобиль лежал на боку пассажирской стороной вниз, как поставленная на ребро костяшка домино. Арло оказался внизу. Мама крикнула сверху:

– Арло!

– Я в порядке, – на автомате ответил он, хотя почти не сомневался, что это правда.

Он мог видеть свои ноги и руки. Ничего не болело. Ничего не кровоточило. Машина тоже не выглядела повреждённой, стёкла остались целы, видимо, сугробы смягчили удар. Вот только автомобили не должны лежать на боку, и из-за этого всё вокруг казалось каким-то неправильным. «Будто мы в космосе», – подумал Арло, вспомнив, как он сидел один в салоне этим утром. Теперь все окна опять покрывал снег.

– Ты головой не ударился? Нигде не порезался, ничего не сломал?

– Думаю, я цел.

Он оглянулся, насколько это было возможно, и лишь тогда осознал всю сложность их положения: как они будут выбираться? Его дверь была прижата к земле, а водительская оказалась на потолке.

Мама опустила своё окно и попыталась высунуть голову наружу, но под таким углом это было невозможно.

– Давай посигналим, – предложила она.

– На этой дороге ездят мало. Нам придётся выбираться самим.

– Мы попробуем. Пожалуйста?

Мама вымученно улыбнулась. Арло видел, что ей хочется плакать, но она сдерживалась.

– Хорошо, давай попробуем.

Мама нажала на клаксон. Покрывший капот снег приглушил пронзительный звук, но Арло не сомневался, что его было слышно.

– Три подряд, затем пауза и опять. Это универсальный сигнал бедствия.

Он вспомнил рисунки на странице Полевой книжки, рассказывающей о сигналах. Три вспышки, три свистка, три чего угодно – это призыв о помощи.

Она послушалась и три раза нажала на клаксон. Арло представил, как звук разносится по долине до самого управления шерифа в Пайн Маунтине. Мама повторила серию сигналов.

Внезапно машина заскользила дальше по склону вниз. Арло закричал. Они сдвинулись всего на несколько дюймов, но это было очень страшно.

Ждать больше было нельзя.

– Как думаешь, ты сможешь взобраться наверх? – спросила мама. Арло кивнул. – Хорошо, тогда иди первым. – Она пояснила, предупреждая его вопрос: – Если я отстегну ремень безопасности, то упаду на тебя. Ты должен вылезти первым. У тебя получится. Я помогу.

«Преданный и смелый, добрый и прямой…» – услышал Арло у себя в голове Клятву. Он должен был быть смелым.

Потянувшись, он нащупал кнопку на замке ремня безопасности. Из такого положения нажать на неё было нелегко, и ему пришлось задействовать оба больших пальца. Ремень быстро втянулся. Арло был свободен.

Он развернулся, прикидывая, как будет выбираться.

– Не становись на стекло, – подсказала мама. – Держись крепких поверхностей. – Это легко. Самое сложное было сообразить, куда упереться ногой для начала. – Видишь, где сиденья крепятся к кузову? – Она указала на стальную раму. – Может, попробуешь встать сюда? Держись за рычаг переключения передач.

Арло осторожно сместил свой вес на дверь, боясь, что автомобиль опять заскользит, если он резко пошевелится.

– Ты молодец, – подбодрила его мама. – Давай, выбирайся через меня. – Она просунула пальцы ему в шлёвку для пояса на джинсах и потянула, помогая подняться. Он взялся за руль, и тот прокрутился. Что-то скрипнуло – колёса повернулись. – Не обращай внимания. Не останавливайся.

Он упёрся ногой в приборную панель, ухватился за край окна и подтянулся. Мама дополнительно подпихнула его под попу.

Арло высунул голову и почувствовал себя луговой собачкой, выглядывающей из норы.

Они были не так уж далеко от дороги – всего фута три. На снегу остался след там, где автомобиль съехал с обочины.

– Сможешь вылезти?

– Думаю, да.

Он поставил правую ногу на руль, протиснулся через окно и опёрся левым коленом на внешнюю сторону двери. Эта часть кузова была свободна от снега, поэтому ему не составило труда подползти к багажнику, от которого было ближе всего к дороге. Металл скрипел под его весом. Арло боялся, что после него останутся вмятины.

– У тебя всё хорошо? – спросила мама, которая не могла его видеть с такого ракурса.

– Да. Я собираюсь прыгнуть.

– Это безопасно?

Арло наделся, что его голос звучал уверенно.

– Легкотня.

На самом деле нет. Но он не стал дожидаться, когда сдадут нервы, и, быстро досчитав до трёх, прыгнул в сторону дороги.

Но не долетел.

Он приземлился лицом вперёд в двухфутовый мягкий сугроб. Снег попал в нос, облепил ресницы и забился под воротник, где тут же растаял.

Но Арло был невредим. И до дороги оставалось совсем чуть-чуть. Он прополз последние футы до твёрдой дорожной полосы, встал и отряхнулся. Лицо горело. Сердце колотилось.

– Арло?! – мамин голос звучал будто издалека.

– Я в порядке! Можешь вылезать!

С того места, где он стоял, увидеть их автомобиль было сложно. Проезжающие мимо водители могли никогда их не заметить. Они бы так и торчали там, пока бы не пришла весна и не растаял снег.

– Хорошо! Я сейчас!

Арло оставалось только ждать. До него донеслась серия звуков, по которым он предположил, что мама отстегнула ремень безопасности и перемещается в салоне. Затем он увидел, как из окна вылетел его рюкзак и упал на автомобильную дверь. Следом показалась мама. Он ещё никогда не был так рад её видеть.

– Держи свою сумку.

Она бросила ему рюкзак, после чего выкарабкалась наружу, села и перевела дух. Её ноги болтались в салоне, будто она сидела на краю бассейна.

– Мам?

Она повернула к нему голову.

– Как так получилось?

Она пожала плечами.

– Скользкие дороги. Бывает. А эти шины не самые лучшие. Как и сама машина, если честно. Удивительно, что она вообще так долго продержалась.

– Её можно починить?

– Не знаю. Не знаю, можем ли мы себе это позволить. Но мы что-нибудь придумаем.

– Самое главное, что мы в порядке, – сказал Арло.

– Именно. – Мама вытерла уголки глаз. В следующий миг ей пришла на ум мысль, и она похлопала себя по карманам парки. – Лови!

Арло поймал мобильник и прижал к груди.

– Кому позвонить?

– Никому. Сфотографируй меня.

– Зачем?

– Чтобы было что вспомнить. И потом, без фото кто нам поверит?

Арло снял перчатки, разблокировал телефон и включил камеру. Он подождал, пока мама приводила в порядок волосы.

– Всё, я готова. – Она широко улыбнулась и посмотрела прямо на него.

Он сделал снимок.

Мама была права. Фотография станет отличным напоминанием не только об этом моменте, но и о том, что произошло после.

Мама Арло завершила телефонный разговор словами:

– Всё верно. Где-то посередине между Уэйт-роуд и Мэйн-стрит. Хорошо. Митч, спасибо тебе огромное. – Она убрала мобильный. – Эвакуатор будет здесь через полчаса, сорок пять минут максимум.

Арло заглянул в обрыв. Сверху их автомобиль напоминал забытую игрушку.

– Как они будут его доставать?

– Не знаю. Но они найдут способ. Машины постоянно съезжают в кювет. – Она посмотрела на часы. – Как думаешь, ты сможешь дойти до школы пешком? До неё всего около мили. Прямо и прямо, а затем свернёшь налево на Мэйн-стрит. Ты знаешь дорогу?

Он кивнул. Он знал дорогу, но не был уверен, что это хорошая идея. Многое может случиться за одну милю.

– У тебя контрольная по математике, верно? Ты же не хочешь её пропустить.

Вообще-то он был бы счастлив пропустить контрольную, но его нерешительность объяснялась не этим. Он не хотел оставлять маму здесь одну. Что, если эвакуатор так и не появится? Что, если аккумулятор её телефона разрядится? Что, если из леса выйдет медведь? Она не читала Полевую книжку и не знала, как отличить барибала от гризли, от кого нужно медленно пятиться, а при виде кого нужно кричать и шуметь. Если Арло уйдёт, она будет…

– Иди. Ты справишься. Я постоянно ходила в школу пешком.

– Зимой?

– Нет. Но полпути мы уже преодолели. Это выравнивает счёт. – Она крепко обняла его и поцеловала через шапку в макушку. – Иди. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю. – Арло закинул за спину рюкзак.

– И если кто-то тебе не поверит, помни, – она кивнула на мобильник. – У нас есть железное доказательство.

Арло выдавил из себя улыбку.

Арло решил рассказать всё Ву и Индре.

На утренней перемене их троица собралась у заснеженного рукохода. Индра слушала внимательно, делая мысленные пометки, пока Ву расхаживал туда-сюда и обламывал сосульки. Чтобы сосредоточиться, ему нужно было чем-то занять руки.

Арло начал с пересказа первого короткого разговора с девочкой в отражении окна и её туманного предупреждения о грозящей ему опасности.

– Ты думаешь, что блуждающие огни охотились за тобой, а не за Коннором? – перебила Индра.

– Возможно. Но Коннор тоже как-то с этим связан. Я практически уверен, что это его кузина, которая исчезла, когда они были детьми.

– Ого, – ошеломлённо выдохнул Ву.

Арло объяснил, что видел фотографии маленькой Кэти Каннингем на телефоне сестры. Конечно, он не мог с уверенностью сказать, что это был один и тот же человек, но у неё были такие же разноцветные глаза, как у него.

Индра опять его перебила, будто лишь она одна могла нащупать связь:

– Получается, маленькие Коннор и Кэти пропали. Они оказались в Долгом лесу. Коннору каким-то образом удалось выбраться, а Кэти нет. И она оставалась там всё это время.

Ву взял в руку сосульку на манер меча.

– Нужно её спасти!

– Нет, – возразил Арло. – Она не в Долгом лесу. Она в Королевстве.

– Что за Королевство?

– Я собирался рассказать, но ты постоянно перебиваешь.

Индра насупилась:

– Ладно. Рассказывай быстрее.

Арло поведал им обо всех событиях этого утра, начав с автомобильной аварии. Детали были такими яркими и волнующими, что ему хотелось остановиться на них поподробнее – он ведь мог умереть! – но в конечном итоге они были не так важны, как то, что случилось на дороге. Он описал прозрачный снег, голос из леса, исчезнувшие колеи от колёс и как он всё шёл и шёл, но никак не мог приблизиться к повороту.

– Именно так это и происходит, – опять перебила его Индра. – Я читала о таком, как люди случайно заходили в Долгий лес…

– Он сказал, что она не в Долгом лесу, – напомнил Ву.

Арло попытался объяснить:

– Она тоже попала туда случайно – в то место, где мы встретились. А так она живёт в Королевстве.

– Ты так и не объяснил, что это такое.

– Потому что ты продолжаешь меня перебивать.

– Так не давай мне тебя перебивать! – огрызнулась Индра, скрестив на груди руки.

Арло продолжил, упомянув о том, как у него закружилась голова, когда он попытался приблизиться к девочке. Он не мог вспомнить их разговор дословно, но суть пересказал как смог. Было очевидно, что Индра едва сдерживается, чтобы не наброситься на него с уточняющими вопросами.

– Я спросил: «Ты Кэти Каннингем?» – а она сказала, что её больше так не зовут. Что её имя Риэль.

– Как пишется…

Ву шикнул на Индру. Та поморщилась, но отложила вопрос на потом.

Наконец Арло озвучил своё представление о Королевстве.

– Думаю, есть наш мир, – сказал он, вытянув перед собой левую руку. – А есть Королевство. – Он поднял правую. – А там, где они соприкасаются, – это Долгий лес. Что-то вроде границы между двумя мирами.

Прозвенел звонок. Им стоило поторапливаться.

– Так что мы будем делать теперь? – спросил Ву. – Мы ведь должны рассказать Коннору, правильно?

Арло не был так уверен.

– Она едва среагировала на его имя. Как если бы знала, кто он, но не особо волновалась на его счёт.

– Да, потому что Коннор в порядке, – кивнул Ву. – Это она в беде.

Индра помотала головой:

– Она могла попросить Арло передать сообщение. Например, что она жива. Странно, что она этого не сделала.

– Может, она не могла! – воскликнул Ву. – Может, она не хочет подвергать Коннора опасности. Их же обоих похитили, в конце-то концов.

Индра подняла указательный палец и поправила его:

– Она не сказала, что ее похищали.

– Будто она знает! Она была маленьким глупым ребёнком, когда это случилось. Эта Кэти – или Риэль, неважно – заперта в другом мире, в Королевстве. Кто-то должен её спасти.

– Кто? Мы?

– Может быть!

– Как?

– Я не знаю! Придумаем что-нибудь.

– Вот опять, – вздохнула Индра. – То же самое было с санями. Умопомрачительные планы без какой-либо реальной основы для воплощения.

– Сани получились отличные!

– Да, потому что кто-то – я! – смог подойти к ним с практической точки зрения!

Арло обратил внимание, что уже какое-то время молча наблюдает за их спором, будто за теннисным матчем по телевизору.

– Не думаю, что Риэль хочет, чтобы её спасали, – заметил он. – Она, по сути, предложила держаться подальше.

– Вот именно! – сказал Ву. – Потому что это опасно. Она в опасности. Когда кто-то в опасности, их спасают. Это же вроде основное правило рейнджеров.

– Вовсе нет, – возразила Индра. – Представим, что кто-то провалился под лёд…

– Ты им помогаешь!

– Но ты не бежишь сломя голову по льду, потому что он может треснуть, и ты тоже окажешься в воде. Ты двигаешься медленно. Ползёшь на животе дюйм за дюймом, а затем бросаешь тому, кого надо спасти, верёвку. Или ещё лучше – подталкиваешь к нему лестницу.

– Напомни мне никогда не ходить с тобой на зимнюю рыбалку! – возмутился Ву. – Я утону прежде, чем ты успеешь пролистать свою Полевую книжку до нужной страницы!

– Это страница сто сорок восемь!

Арло обвёл взглядом игровую площадку. Все остальные уже успели уйти. Ещё минута, и миссис Мэйес оставит их после уроков.

– Я расскажу всё Коннору, – заявил он. – Сегодня, после собрания рейнджеров. – Ву и Индра посмотрели на него, удивлённые, что он принял решение, не посоветовавшись с ними. – Я не знаю, как будет правильно. Но Коннор заслуживает знать.

– Заяц выходит из норы, обегает дерево и возвращается в нору.

Коннор затянул верёвку и показал ему готовый беседочный узел, точь-в-точь как на иллюстрации в Полевой книжке.

Арло сделал всё, как говорил Коннор: соорудил петлю, обозначающую «дерево» и «нору», и продел через неё свободный конец, изображая движения «зайца». Затянул, но получил в итоге запутанный клубок.

– Дерево должно расти из земли, – подсказал Коннор и показал, какая часть петли должна быть сверху. Арло повторил попытку, и на этот раз и у него получился крепкий узел.

Они готовились к узловой эстафете, соревнованию между патрулями в том, кто первый завяжет все десять рейнджерских узлов. Узлы были одним из традиционных заданий Альпийского дерби, поэтому Общество делало всё, чтобы каждый рейнджер их знал.

Арло только начал постигать искуесство вязания узлов («Там есть дополнительная «е», – пояснила Индра. – Она не произносится, но она важна») и понимал, что тянет весь Синий патруль вниз. Он медленнее всех завязывал узлы и часто ошибался.

А ещё он успел выучить лишь восемь узлов из десяти.

Арло хорошо освоил прямой узел, палаточный, выбленочный, шкотовый, удавку с полуштыками и простой штык (который вопреки названию был не таким уж простым). Он надеялся, что сможет вспомнить беседочный и змеиный. Но…

– Если он вытянет «баранью ногу» или «цеппелин» – мы покойники, – сказала Индра.

Патрули собрались каждый в своём углу в подвале церкви. Несколько рейнджеров разминались, готовясь к спринту. Арло так волновался из-за узлов, что даже не задумывался о той части, где ему придётся бежать. Он повторял упражнения за всеми, хотя весьма смутно представлял себе, над какими именно группами мышц работает.

– Помни, палаточный – это два в петле, один снаружи, – напутствовал его Ву. – А шкотовый сначала вверх, затем петля и вниз.

– Почему он называется шкотовым?

– Им завязывают часть оснастки, которую растягивает парус снизу – шкот, – объяснила Индра. – А ещё им удобно вязать простыни. Чтобы сделать верёвку, понимаешь?

Арло встрепенулся – именно этот узел ему понадобится, чтобы выбраться из комнаты в случае оползня! Он хотел спросить, для чего использовался узел «баранья нога», но в этот момент Кристиан подул в свисток. Пора было строиться.

В Синем патруле было шесть человек, а значит, чтобы завязать десять узлов, почти каждый из них должен был сбегать дважды. Коннор поставил Арло в самый конец.

– Так тебе придётся завязать только один узел.

Арло с облегчением кивнул.

Он посчитал рейнджеров в других патрулях, вычисляя своих соперников. В Зелёном патруле это была девочка по имени Зейлин. В Красном – Рассел Стоукс. Этот рыжий увалень заметил его взгляд и выпучил в ответ глаза.

Старший патруль играл роль судей. Они выстроились у дальней стены. Перед каждым на полу лежал ряд перевёрнутых задней стороной вверх карточек и трёхфутовая верёвка.

– Рейнджеры, на старт! – закричал Кристиан. – Внимание! Марш!

Первыми побежали патрульные командиры. Они перевернули по карточке и схватились за верёвки под ободряющие восклицания своих патрулей.

Коннор быстрее всех правильно завязал узел и, прибежав назад, передал верёвку Индре. Их патруль шёл вровень с Красным. Зелёный замешкался, но Арло предположил, что им просто достался сложный узел.

Возвращаясь, выполнившие задание называли свой узел.

– Удавка, – сказал Коннор.

– Шкотовый, – сказала Индра.

– Выбленочный, – сказал Ву.

– Беседочный, – сказал Джонас, передавая верёвку сестре.

За первые три забега Синие вытянули почти все освоенные Арло узлы. Стоя теперь в начале колонны, Арло молился, чтобы Джули достался сложный узел, а ему потом что-нибудь простое. Он смотрел, как она перевернула карточку и, присев на колени, затянула верёвку вокруг лодыжки судьи.

– Палаточный, – догадался Ву.

– Получается, остались змеиный, прямой, «баранья нога» и «цеппелин», – перечислила Индра.

Арло знал только первые два.

– Что, если я не смогу?

– Мы покойники, – ответил Ву.

Коннор положил руки на плечи Арло:

– Мы не покойники. Просто постарайся завязать правильно с первой попытки и не торопись.

Судья показал Джули большой палец, и она принялась развязывать узел. У Арло от волнения подскочил пульс. Джули побежала назад. Как только верёвка коснулась ладони Арло, он бросился вперёд и сам не заметил, как оказался перед судьёй и перевернул следующую на очереди карточку.

Но на ней не было названия узла, только серия закорючек.

Арло быстро заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Но чёрточки никак не желали складываться в буквы, по крайней мере, в буквы знакомого ему алфавита. Пока он всматривался в них, Рассел Стоукс добежал до своего судьи. Красные нагнали Синих.

Арло повернул карточку и показал судье.

– Гаджн геродут, – сказал тот. Слова прозвучали совершенно незнакомо, и их будто пропели, а не произнесли.

Вдвойне ошарашенный, Арло ещё раз взглянул на карточку. Закорючки так и остались закорючками.

Лучше всего ему давался прямой узел. Поэтому он завязал его. Взял оба конца верёвки, вдел один справа налево, второй слева направо. Затянул и продемонстрировал судье.

Большой палец. Арло развязал узел, вернулся к своей команде и передал верёвку Коннору для его второго забега, обогнав Рассела как минимум на две секунды.

Ву и Индра дали Арло пять, пока тот шёл назад в конец колонны. Рассел бросил на него сердитый взгляд.

– Эммн саруп. Исфину талабритик?

Судя по тону, это было оскорбление, но Арло понятия не имел, что именно сказал Рассел.

– Бару следиф, – ответил он.

Его мозг будто случайно переключился на другой язык, как папин компьютер, когда английские слова на экране сменяли китайские иероглифы. По какой-то причине у Арло сбились мозговые настройки.

Арло огляделся и с изумлением отметил детали, подвергшиеся изменениям. Над дверью был светящийся зелёным знак, но вместо слова «ВЫХОД» на нём были нарисованы непонятные фигурки. На дальней стене висел большой плакат с Клятвой рейнджера, только все буквы были неправильные.

Но при этом они казались знакомыми. Он уже их видел, но не мог вспомнить, когда и где. И что ещё важнее, его не покидало ощущение, что достаточно лишь всмотреться в них повнимательнее, и он сможет их прочесть. Он сконцентрировался, мысленно отгородившись от ободряющих криков рейнджеров. Фигуры начали складываться в знакомые очертания, из которых стали формироваться слова. Арло был в шаге от того, чтобы понять их, когда…

Ву и Индра набросились на него с радостными воплями.

Джонас вернулся с верёвкой. Синий патруль выиграл эстафету, финишировав на несколько секунд раньше Красных. Зелёные пришли третьими со значительным отставанием.

– Как же я рад, что тебе достался прямой узел, – сказал Ву.

– Я тоже.

Арло оглянулся на плакат с Клятвой. Та вновь была на английском.

«Она всегда была на английском», – подумал Арло.

Чем бы это ни было, оно затронуло не плакат, а его мозг. Он будто на несколько секунд забыл язык. Что, если именно поэтому у него были проблемы с чтением – потому что его мозг работал не на том языке?

Но тогда возникал вопрос: а на какой язык он переключался? Мог ли это быть элдричный язык? Он вообще существует? И если да, откуда Арло его знает?

– В чём дело? Опять насчёт саней? Только не говорите, что вы построили ещё одни.

Арло, Индра и Ву попросили Коннора остаться после собрания. В подвале было пусто, если не считать пары ребят из Старшего патруля, проводящих опись содержимого шкафа квартирмейстера.

– Арло хочет тебе кое-что рассказать, – сообщила Индра.

Оказавшись в центре внимания, Арло растерянно молчал. Как завести разговор на такую деликатную тему? Начать издалека? «Слушай, помнишь, как ты в детстве потерялся в лесу?» Или сразу обозначить главное? «Твоя кузина жива и находится в другом мире, но теперь её зовут иначе и ей, похоже, всё равно, знаешь ты об этом или нет».

Он остановился на «золотой середине».

– Я видел твою кузину. Кэти. Этим утром перед школой. И ещё один раз до этого.

Арло ждал реакции. Он увидел, как глаза Коннора скользнули вбок, будто он пытался вызвать в памяти чей-то образ. Его губы пошевелились, формируя слова. Затем он расправил плечи и наклонил голову.

– Где?

– В первый раз в отражении у меня в комнате. Во второй – на дороге, ведущей к городу, только это была не та дорога. Скорее всего, мы были в Долгом лесу.

Коннор бросил взгляд на других рейнджеров, чтобы удостовериться, что они их не слышат. Среди них был его брат Кристиан.

– Как ты туда попал?

– Не знаю, если честно.

– Как ты вернулся?

– И этого я тоже не знаю.

– Ты уверен, что это была она?

– Да. Я с ней разговаривал.

Коннор задумчиво кивнул.

– Как её зовут сейчас?

Арло заколебался. Это наверняка была проверка. Коннор знал её новое имя и хотел убедиться, что Арло говорит правду.

– Откуда ты знаешь, что она жива? – вмешалась Индра, указав на Коннора пальцем.

Тот её проигнорировал.

– Как её зовут сейчас?

– Риэль, – ответил Арло.

Коннор вздохнул и провёл рукой по волосам. Ву, Индра и Арло переглянулись, не зная, считать это хорошим знаком или плохим.

Коннор посмотрел Арло в глаза:

– Что именно она сказала?

– Немного. Мы больше говорили о том, почему мы вообще можем разговаривать. Мне кажется, она была удивлена не меньше моего.

Коннор помотал головой.

– Не будь так уверен. Ей не стоит доверять.

– Погоди, – сказал Ву. – Откуда ты знаешь, что она жива и что у неё новое имя?

– Она возвращается пару раз в год навестить своих родителей. Один раз в Рождество и один раз в день летнего солнцестояния. Таковы условия договора.

– С кем? – спросил Ву.

– С теми, с кем она теперь живёт. С элдричными.

Арло не сразу понял, что это означает. Выходит, девочка, которую он считал пропавшей без вести, вовсе не пропадала. Её семья знала, где она.

– Она сказала, что живёт в Королевстве.

– Я не знаю, как оно называется, но да. То место, что за Долгим лесом.

– Значит, когда вы были детьми и вы оба заблудись на Высоком кресте… – начала Индра.

– Им нужна была только она, поэтому меня они отпустили. Я правда ничего из этого не помню. Наверно, они стёрли мне память.

Арло склонялся к тому, чтобы поверить. Коннор выглядел одновременно сбитым с толку из-за провала в воспоминаниях и смирившимся никогда не узнать правды о случившемся.

– Почему никто не пытался её спасти? – спросил Ву.

– Некоторые поначалу пытались. – Коннор посмотрел на Арло. – Как твой дядя.

– Дядя Уэйд пытался её спасти?

– У тебя есть дядя? – изумился Ву.

Индра сложила два и два.

– Тот набивальщик животных – это твой дядя, да?

Арло кивнул, но ему не хотелось уходить от темы:

– Я читал, что его арестовали и обвинили в фальсификации улик.

– Он и ещё один парень пытались нас найти, – объяснил Коннор. – Но к тому моменту моя семья уже переговорила с элдричными. Они заключили сделку: Кэти останется с ними, а я вернусь домой. Одним из условий было обещание сохранить всё в тайне.

– Поэтому ты никогда об этом не говоришь, – догадалась Индра.

– И поэтому же вы не можете никому об этом рассказывать. Ни вашим родителям, ни Джонасу и Джули. Если кто-то узнает…

Он не договорил. Арло подозревал, что Коннор не знал деталей договора или не хотел знать.

– Погоди, нет. Неа, – возмутился Ву. – Твоя семья отдала твою кузину кучке чудиков из другого мира, а мы должны просто заткнуться и забыть?

– Ей там лучше, серьёзно, – сказал Коннор. – Это как с волком, посаженным в клетку. Он, скорее всего, не умрёт, но это будет не жизнь. Его место в лесу. Кэти всегда была странной, даже когда ей было четыре. Она слышала голоса. Говорила на другом языке, писала на странном алфавите.

«Элдричном», – подумал Арло.

– Тогда, – продолжал Коннор, – все думали, что с ней что-то не то, но…

– Она была одной из них, – договорила за него Индра.

– Нет, не совсем. В том-то и штука: она не наша, но и не их. Она им зачем-то нужна. Что-то делает её особенной.

– Значит, Арло тоже особенный, – заметил Ву.

Индра согласилась:

– Поэтому блуждающие огни пришли к лагерю. Кто бы их ни отправил, их целью был Арло.

У Арло похолодело в желудке. Они подошли к финальному вопросу, что он вывел на окне прачечной: «Почему я?»

– Если я особенный, зачем кому-то пытаться меня убить?

– Не знаю, – ответил Коннор. – Может, они видят в тебе угрозу.

Следующие несколько недель Арло провёл в ожидании чего-то ужасного. Он понимал, что должен быть настороже, потому что кто-то где-то желал ему смерти.

Каждое утро он просыпался до будильника и смотрел в потолок, размышляя, как это может произойти.

Он почти не сомневался, что блуждающие огни за ним снова не пошлют. Индра составила список других сверхъестественных существ, способных его убить, начиная с летающих волков и заканчивая теневыми змеями и ушными пауками. Пролистав «Бестиарий Кульмана», Арло стал спать с ватными шариками в ушах, просто на всякий случай. Вряд ли это остановит полчище голодных ушных пауков, но, возможно, ненадолго замедлит их на пути к поеданию его мозга.

С помощью выученных узлов Арло соорудил верёвку, достаточно длинную, чтобы доставала из окна его комнаты до земли. Он хранил её в нижнем ящике письменного стола и практиковался быстро привязывать к батарее. В случае необходимости он мог бы выбраться наружу меньше чем за двадцать секунд.

Но как-то раз, лёжа утром в постели и смотря в потолок, Арло внезапно понял, что вряд ли кто-то решит отправить за ним фантастическое создание, чтобы убить в его же доме. Такая загадочная смерть привлечёт к себе слишком много внимания, в том числе прессы, как это было с исчезновением Коннора и Кэти.

Индра согласилась с его выводом.

– Кто бы ни желал твоей смерти, он хочет провернуть это тихо. Поэтому в первый раз они послали блуждающие огни. Всё выглядело бы как несчастный случай. Будто ты случайно свалился в старую охотничью ловушку.

Они сидели у костра на лавках из утрамбованного снега и обсуждали возможные пути развития сложившейся ситуации. Джонас и Джули уехали в Тусон на похороны дедушки, и четверо оставшихся членов патруля могли говорить свободно.

Это была последняя ночёвка на природе перед Альпийским дерби, и Коннор с особой тщательностью выстраивал вокруг палаток Синего патруля оградительные барьеры. Ву и Индра поклялись ни на секунду не оставлять Арло в лесу одного, чтобы его никто не похитил и не съел. Но не то чтобы они верили в такую вероятность.

– Если бы я пытался тебя убить, я бы действовал изнутри, – сказал Ву. – Заставил бы кого-то из твоих друзей или родных это сделать.

– С помощью колдовства, – поддержал Коннор. – Любая ведьма на это пойдёт. Не говоря уже о жабах, способных подчинять твой разум.

– А почему бы не воспользоваться доппельгангером? – Индра объяснила, что доппельгангер – это безликий оборотень, способный, по преданию, принимать образ любого человека. – Что, если он уже занял место кого-то из нас и только и ждёт, когда ты уснёшь, чтобы придушить тебя? – Заметив его реакцию, Индра торопливо добавила: – Но мы не они. Мы на твоей стороне.

– Определённо, – сказал Ву.

– На сто процентов.

Арло им верил. Кроме того, у него было стойкое убеждение о том, кто был доппельгангером.

Джейси стала очень странно себя вести. Арло один раз увидел, как она улыбалась без причины, пока мыла посуду, и взгляд у неё при этом был какой-то мечтательный. Она поблагодарила дядю Уэйда, когда тот передал ей макароны с сыром, хотя мамы не было в комнате и она не могла её слышать. Она подолгу намывалась, брила ноги и начала заворачивать волосы в полотенце, как в фильмах.

Арло был готов поклясться, что как-то раз услышал, как она что-то напевала себе под нос.

Это была не его сестра. Арло не сомневался, что доппельгангер старался вести себя как «обычный» подросток, не зная, что настоящая Джейси ужасно угрюмая, неприветливая и такая сварливая, что способна гневно фыркнуть на радугу и отвернуться.

Если не это, то либо она была заколдована, либо её контролировала сверхъестественная жаба.

Пару дней спустя после похода Арло обнаружил сестру на кухне, разговаривающей по старомодному городскому телефону. Действительно, снега навалило столько, что подняться к Сигнальному камню было невозможно, но Джейси никогда бы даже не притронулась к воняющему жжёным пластиком странному телефону дяди Уэйда. И всё же она сидела на столе и с кем-то болтала, накручивая на палец провод от трубки.

Арло подошёл к холодильнику и отрезал себе кусок сыра. Но его попытка подслушать не увенчалась успехом, потому что Джейси толком ничего не говорила. Сплошные «ага», «угу» и «Перестань!», сопровождаемые хихиканьем и улыбками.

Это определённо была не его сестра.

Он хотел поделиться с мамой своими подозрениями, но она тоже как-то странно себя вела. После несчастного случая с машиной она стала заметно веселее. Что было удивительно, потому что дела шли хуже некуда.

Ремонт «универсала» стоил тысячи долларов – денег, которых у них не было. К счастью, Митч, хозяин автомастерской, дружил с мамой Арло в старшей школе. Он согласился всё сделать в обмен на помощь с бухгалтерией.

– Это какой-то кошмар, – поделилась мама с Арло. – Он просто складывал все свои счета в ящик!

Арло не знал, о каких счетах шла речь, но мама знала, потому что она работала бухгалтером в Чикаго до того, как сорвалась и швырнула стул в окно. Или на улицу через окно. Он так и не узнал деталей. Бухгалтерия представлялась ему кошмарной смесью математики и раскладывания носков по цветам в день стирки. Но мама почему-то не считала это чем-то нудным и ужасным.

– О, всё не так уж плохо. Я люблю цифры. И это приятно – помогать кому-то, – сказала она, складывая стопками на обеденном столе бумаги из автомастерской. – Я помню, в старшей школе я постоянно проверяла алгебру Митча. Он всегда ладил с разного рода машинами, но цифры ему не давались.

– Папа тоже ладит с машинами, – заметил Арло. – Вроде компьютеров.

– Верно! – Она принялась просматривать горы бумаг в поисках нужной. – Но компьютеры – это немного другое. Они больше связаны с математикой, чем с механикой. Но да, твой папа очень умный. Гений, если на то пошло. Ты ведь это знаешь, да? В своём деле, в криптографии, он один из умнейших людей на всей планете.

Арло кивнул и проговорил:

– Помнишь, он как-то собирал стол из «Икеи», и в нём была куча деталей, и он не знал, как их соединить?

– Да, он долго с ним возился. И стол всё равно слегка шатался в итоге. – Мама нашла нужную стопку. – Никто не совершенен. Так и должно быть. Поэтому мы просим помощи у других.

Арло посчитал это подходящим моментом, чтобы сменить тему.

– Мне кажется, с Джейси что-то не так. Она очень странно себя ведёт.

– Так ты тоже заметил? – Мама понизила голос, хотя Джейси была на кухне и не могла их слышать. – Я пока не получила подтверждения, но, думаю, я знаю, в чём дело. – Арло кивнул, готовый к худшему. – Мне кажется, у твоей сестры появился парень.

Арло знал, что это невозможно. Чтобы у Джейси появился парень, она должна была стать чьей-то подружкой, но никто бы не согласился с ней встречаться. Она была грубой и вспыльчивой, ненавидела платья, кино и цветы. Если бы кто-то и решился с ней встречаться, то лишь по одной причине.

– Он её ещё не видел, да? Это как в тех историях о знакомствах в интернете, и он просто пытается украсть её деньги. – Арло почти пожалел беднягу, потому что у них не было денег. К тому же ему придётся говорить с Джейси и притворяться, что она ему нравится.

Мама улыбнулась.

– Его зовут Бенджи. Если не ошибаюсь, он играет на тарелках в марширующем оркестре.

– То есть он настоящий?

– Думаю, да. Я не хочу на неё давить, но спрошу, не согласится ли он как-нибудь прийти к нам на ужин.

Пять дней спустя Арло сидел напротив Бенджи Уикса. Он был одного возраста с Джейси, но на дюйм её ниже и с длинной чёлкой, постоянно падающей ему на глаза. За исключением нескольких прыщей, он казался шокирующе нормальным. Был вежлив и внимателен, даже когда дядя Уэйд завёл долгую тираду о банковской системе США.

Дядя Арло только что получил большой заказ на чучела для лыжного курорта Джексон-Хол («Это гора! Не понимаю, зачем называть её как-то иначе»). Банк задержал выдачу денег на несколько дней.

– «О, сэр, такую сумму лучше переводить на счёт, чем выписывать чек». Можешь себе представить, Бенджи?

Юноша явно не знал, какого ответа ждал дядя Уэйд.

– Нет?

– Ну, именно так они мне сказали. Им удобнее работать с кучкой цифр, чем со старым добрым чеком. Лично я считаю, что виной всему видеоигры. Для большинства сейчас даже не нужны картриджи. Как ты будешь знать, что обладаешь чем-то, если не можешь положить это на полку? – Опять-таки, сложный вопрос для какого-либо однозначного ответа. – И это я не касаюсь фильмов.

Все старательно увели его от темы фильмов.

В какой-то момент после ужина и перед десертом Арло заметил, что Джейси и Бенджи держатся за руки под столом.

– Зачем они это делают? – спросил Ву за печеньем на следующий день в доме Индры. – Что такого замечательного в руках? Они потные и мерзкие.

– Не все руки потные, – возразила Индра, отодвигая от него печенье. – Это, видимо, с тобой что-то не так.

Индрин папа, доктор Шринивасарагхаван-Джонс, достал из духовки противень с новой порцией печенья.

– Это называется гипергидроз. Встречается очень часто. На ладони приходится большая концентрация эндокринных потовых желез. В сухом климате, таком как в Колорадо, это даже в некотором роде преимущество.

– Видишь? Я эволюционировал в сверхчеловека.

– С потными мутировавшими руками.

Арло сообразил, что папа Индры мог ему помочь.

– Доктор Шэ, если бы вам нужно было определить, является кто-то человеком или нет, как бы вы это сделали?

Доктор Шринивасарагхаван-Джонс на полном серьёзе задумался и простоял без движения с лопаточкой в руке не меньше десяти секунд. После чего сказал:

– Я бы проверил рефлексы. Контролировать автоматические реакции крайне сложно. Например, как кто-то реагирует на испуг.

Хотя странное поведение Джейси можно было объяснить подростковой любовью, Арло хотелось знать наверняка. Поэтому тем же вечером он, осторожно ступая по скрипучим половицам, подкрался к двери комнаты Джейси и, стараясь дышать бесшумно, затаился в тени у стены. На часах было 18:27. Всего три минуты до ужина. Совсем скоро мама позовёт их к столу.

Но наступила половина седьмого, и ничего. Арло решил подождать ещё.

К шести сорока пяти у него заныли ноги. Колени дрожали. И как только львам в саванне удаётся часами выслеживать ни о чём не подозревающую добычу? Он уже хотел сдаться, когда снизу наконец донёсся мамин крик:

– Арло! Джейси! Ужин!

Он услышал шаги Джейси за дверью. Они приближались. Ещё ближе.

Дверная ручка повернулась. Арло ждал.

Дверь приоткрылась. Арло ждал.

Джейси вышла в коридор. Арло с громким рёвом прыгнул на неё.

Его сестра завизжала, но её ужас быстро трансформировался в ярость.

– Ах ты гадёныш! – Она оттолкнула его. – Я тебя прикончу! Детский сад!

И она, громко топая, пошла вниз по лестнице.

Арло лежал на полу, счастливый от мысли, что его сестру никто не заколдовал, не контролировал и не подменял. Она желала ему смерти по совершенно нормальным сестринским причинам.

Он спустился на первый этаж, ожидая услышать жалобы Джейси на его глупую выходку. Но вместо этого увидел в столовой незнакомца в джинсах и тяжёлых рабочих ботинках. Сзади на куртке у него была надпись «Гараж Пайн Маунтина» и изображение мультяшного грузовика с огромными колёсами.

Джейси смотрела на незнакомца с тем же выражением абсолютного ужаса в глазах, с каким она уставилась на дядю Уэйда, когда тот сказал, что в доме нет интернета. Когда она перевела взгляд на Арло, мужчина тоже повернулся к нему.

– Ты, должно быть, Арло. Я Митч. Друг твоей мамы.

Митч выглядел как кузен-байкер Супермена. Он был не только выше папы Арло, но и шире, как в плечах, так и в животе. И хотя у него не было бороды, тёмный из-за щетины подбородок явно был не прочь ею обзавестись. Вокруг левого запястья Митча была повязана бандана.

Из кухни вышла мама Арло с зелёной фасолью и картофелем на блюдах в руках.

– Я пригласила Митча на домашний ужин.

– У вашей мамы всегда был лучший мясной рулет, – сказал Митч Арло и Джейси.

– Тот рулет готовила не я, – возразила мама, – а моя мама. Замороженный лук и две банки консервированных помидоров. А этот из магазина.

– Ну, пахнет всё равно райски.

Митч занял место в центре стола, где неделю назад сидел Бенджи.

Они расселись, и Арло и Джейси обескураженно переглянулись. Что он тут делает? Зачем мама его пригласила?

Дядя Уэйд пришёл, когда они только начали передавать друг другу блюда. У него был настоящий талант появляться после того, как стол будет полностью накрыт. Он кивнул гостю:

– Митч.

– Привет, Уэйд. – Митч положил себе картофеля. – Слышал, ты получил большой заказ. Поздравляю.

Дядя Уэйд даже взгляда от своей тарелки не поднял.

– Не люблю, когда обсуждают мой бизнес.

Митч понимающе кивнул.

– Итак, Арло. Твоя мама столько о тебе рассказывала. Слышал, ты рейнджер.

– Ага.

– Я тоже им был. Состоял в вашем Обществе в своё время.

– Высоко вы продвинулись?

– Я ушёл Совой. Слишком много времени стал отнимать бейсбол. Мы играли на чужих стадионах, и я постоянно пропускал собрания из-за поездок. Но как же я любил походы! Нет ничего лучше, чем сидеть со своими лучшими друзьями у костра под открытым небом.

– Вы были в Красном патруле?

– Да! Молодец, угадал. – Тут и угадывать было нечего. Спортсмены всегда были в Красном патруле. – Все делятся на четыре цвета, правильно?

– Цветов всего три: красный, зелёный и синий. У Старшего патруля нет шейных платков.

Митч хотел что-то сказать, но помедлил и переглянулся с дядей Уэйдом. Всё произошло так быстро, что Арло не понял, в чём было дело.

– Я ошибся, – сказал Митч. – Столько лет прошло.

Арло до конца ужина больше ни о чём не спрашивал, по крайней мере вслух. Но его голова трещала от вопросов.

Дядя Уэйд и Митч были рейнджерами в одно и то же время? Они были приблизительно одного возраста. Арло хотел спросить об этом за столом, но такой шаг мог вдохновить дядю на новую тираду о чём-то, что было ему не по душе.

Почему дядя Уэйд и Митч переглянулись? Было не похоже, что они друг другу симпатизируют, но за тот краткий миг они будто о чём-то условились.

Что, если четвёртый цвет патрулей действительно существовал? Не сейчас, но когда Митч и дядя Уэйд были рейнджерами. Арло вспомнил своё первое собрание в церкви. В ту ночь он надел форму Уэйда и сунул шейный платок в карман. Какого он был цвета? Жёлтого?

С того вечера он больше его не видел. Дядя Уэйд его забрал?

На десерт были печёные яблоки с мороженым. Арло быстро умял свою порцию и встал из-за стола. Убедившись, что за ним никто не смотрит, он очень медленно, чтобы петли не заскрипели, открыл дверь в подвал и щёлкнул включателем. Внизу лестницы вспыхнула голая лампочка.

Сундук, в котором дядя Уэйд хранил свою форму, был заставлен ящиками, но Арло удалось до него добраться. Он так и стоит открытым все эти недели. Внутри была всё та же мешанина всего на свете: флажки и тетради, жеоды и дешёвые пластиковые подстаканники.

Но шейного платка не было.

На дне сундука мальчик обнаружил маленький кожаный футляр, закрытый на защёлку и с кожаной петлёй сзади, как у пистолетной кобуры. Он оказался удивительно тяжёлым для своих размеров. Кожа была старой и хрупкой, особенно около металлических деталей, поэтому Арло открыл футляр бережно, стараясь не сломать.

Внутри лежал какой-то прибор не больше колоды карт, но округлой формы. Он был из тусклой латуни и холодил руку. Арло никогда не видел ничего подобного, но немедленно понял, что это.

Рейнджерский компас.

Индра и Ву показывали ему свои компасы. Новенькие, из пластика, со светящимися в темноте лимбами. Этому было намного больше лет. Арло откинул крышку и увидел под стеклом покачивающуюся клиновидную стрелку. Арло повернулся, но стрелка продолжала указывать в одном и том же направлении. На север, по всей видимости.

Вдруг он услышал, как скрипнули петли. Подняв глаза, он увидел вверху лестницы дядю Уэйда. Никто из них не произнёс и слова, пока дядя медленно спускался по ступенькам. Ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой об лампочку.

Наконец он сказал:

– Не помню, чтобы я разрешал шарить в моих вещах.

– Прости.

Уэйд указал на компас:

– Ты знаешь, что это?

– Рейнджерский компас.

– Мой рейнджерский компас, если быть точным.

– Прости, – повторил Арло.

– Знаешь, как он работает?

Арло вытянул перед собой руку с компасом и попытался продемонстрировать.

– Я знаю, что нужно отметить шкалу, по которой ты хочешь идти. После чего он должен вибрировать, когда стрелка указывает на север. Но я не вижу, куда вставлять батарейки.

– Батарейки не нужны. Чистая механика. Тебе нужен ключ, чтобы его завести.

Дядя Уэйд взял кожаный футляр и достал из кармашка на внутренней стороне крышки маленький латунный ключ. Арло никогда бы и не подумал его там искать.

Дядя Уэйд забрал у Арло компас и показал крошечное отверстие на дне.

– Важно, чтобы туда не попала вода, иначе он заржавеет и перестанет работать. – Он вставил ключик и повернул. – Всегда по часовой стрелке. Не больше двенадцати поворотов.

Перевернув компас крышкой вверх, он повернулся влево и вправо, проверяя его работу, и удовлетворённо кивнул. Но в выражении его лица было что-то ещё. Нежность, которую Арло никогда в дяде не чувствовал. Как от воспоминаний, не все из которых были счастливыми, но и не все грустными.

Но этот момент прошёл. Уэйд убрал компас назад в футляр.

– Мне нужен компас, – сказал Арло, – для моего ранга, для Белки.

Уэйд сунул ключик в предназначенный для него кармашек.

– Я не просил у мамы, потому что они довольно дорогие.

Уэйд захлопнул крышку.

– Можно я возьму твой? Я буду его беречь, обещаю.

После долгой паузы дядя Уэйд нахмурился.

– Многие люди путают инструмент и его предназначение. Молот не может построить дом. Он просто забивает гвозди. Так и компас способен лишь указать, где север. А не направление, в котором ты должен идти.

Он отдал Арло компас.

– Постарайся об этом не забывать, иначе ты безнадёжно потеряешься.

В субботу утром Арло обнаружил на пачке с хлопьями записку от мамы. Она работала в закусочной двойную смену и должна была вернуться только ближе к ужину.

Часом позже Джейси сбежала со второго этажа и объявила, что идёт гулять с друзьями. Арло видел, как она садится в грязную «Тойоту», припаркованную в конце подъездной дороги. Он понял, что Бенджи сел за руль.

Арло не знал правил для начинающих водителей, принятых в штате Колорадо, но что-то подсказывало ему, что Бенджи нельзя вести машину с пассажиром-подростком. Это было небезопасно, и мама бы точно не одобрила. Он прикинул, может, позвонить ей или сходить в мастерскую за дядей Уэйдом. Но ему сказали звонить в закусочную лишь в случае крайней необходимости, и едва ли это был тот случай. И должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, вроде пожара, чтобы Арло осмелился побеспокоить дядю Уэйда. Поэтому он решил ничего никому не говорить.

Кроме того, теперь у Арло был целый день на освоение рейнджерского компаса.

Чтобы добиться ранга Белки, Арло придётся выполнить задание «Прогулка в темноте» – тест на владение компасом вслепую. Ву объяснил ему основы. Ты начинаешь с того, что выравниваешь мушку по направлению намагниченной стрелки. То есть встаёшь лицом к северу. При пересечении стрелкой мушки компас будет вибрировать, и тебе не придётся на него смотреть, чтобы знать, в какой стороне север.

У современного компаса Ву, работающего на батарейках, вибрация была настолько сильной, что чувствовалась даже через перчатки. Но антикварный компас дяди Уэйда работал иначе. Для начала, его механизм издавал постоянное тихое гудение. Когда стрелка проскакивала мушку, вибрация практически не чувствовалась, не более чем прикосновение крошечного пёрышка к ладони.

Арло снял перчатки, но всё равно едва её улавливал. Расстроенный, он чуть не сдался.

Но затем вспомнил, как герои в фильмах постоянно пытаются чего-то добиться, и сотни раз у них не получается, пока наконец они не достигают желаемого. Неважно, в чём именно: в карате, танцах или боях на лазерных мечах. Принцип всегда один и тот же. Обычно в этих эпизодах присутствует ворчливый учитель, указывающий герою на его ошибки, а на заднем фоне звучит песня.

У Арло не было ни того ни другого, но у него была куча времени для ничегонеделания.

Поэтому Арло продолжил тренироваться. Он закрывал глаза, поворачивался вокруг своей оси и пытался нащупать север. Как только он решал, что у него получилось, он открывал глаза и сверял мушку с направлением стрелки.

Первые двадцать раз он ошибся.

Следующие двадцать раз он снова ошибся. А ещё у него начала кружиться голова, поэтому он стал чередовать повороты влево и вправо.

Следующие двадцать раз тоже были мимо. Но одна попытка почти удалась, и это убедило Арло провести ещё серию из двадцати.

У него получилось со второй попытки. Следующие четыре были неудачными. Затем – две успешные подряд. Он забеспокоился, что каким-то образом смухлевал, сам того не подозревая, может, ему помогло солнце, заметное даже сквозь закрытые веки. (Он где-то читал, как некоторые насекомые ориентируются по свету, поэтому мотыльки бесконечно порхают вокруг уличных фонарей.) Чтобы оградить себя от влияния внешних факторов, он достал свой рейнджерский платок и завязал им глаза.

Из следующих двадцати попыток в полной темноте больше половины оказались удачными. И самое главное, он начал понимать, почему иногда ошибался. Компас вибрировал не только на север. Он реагировал ещё на два деления. Эти вибрации были слабее, что-то вроде эха. Сосредоточившись, Арло теперь мог различить северную вибрацию от этих двух.

Наконец, у него получилось десять раз подряд. Посчитав это победой, Арло пошёл в дом и сделал себе бутерброд с арахисовым маслом, картофельными чипсами и джемом, чтобы отпраздновать.

Определение севера было лишь первым шагом. Чтобы завершить «Прогулку в темноте», ему придётся прошагать определённым путём с закрытыми глазами.

– Сложнее всего делать одинаковые шаги, – говорил Ву. – Стоит об этом задуматься, и они то удлиняются, то укорачиваются. Поэтому приходится считать шаги, но не обращать внимания, как именно ты шагаешь. Это труднее, чем может показаться.

Арло начал с того, что сделал пяткой отметку в сугробе. Затем зашагал по подъездной дороге. Десять шагов спустя он развернулся и пошёл назад. Возможно, дело было в склоне, потому что он добрался до отметки всего за девять шагов.

Он попробовал ещё раз. И ещё. Иногда десять шагов уводили его слишком далеко. Иногда их оказывалось недостаточно.

Ключ к успеху, как он понял, заключался в том, чтобы концентрировать внимание не на ступнях, а на том, под каким углом ты выносишь вперёд ногу. Арло представил, что его ноги – это лезвия ножниц, и ему нужно раздвигать их каждый раз на одну и ту же ширину.

После того, как ему несколько раз подряд удалось вернуться к отметке ровно за десять шагов, он попробовал с завязанными глазами. В каком-то смысле так было даже проще, потому что его ничто не отвлекало от угла ног. У него получилось с первой попытки – левая пятка остановилась точно у отметки.

Cделал ещё перерыв. На этот раз к бутерброду с арахисовым маслом он взял банку газировки. Время приближалось к трём. Он почти пять часов вышагивал туда-сюда по подъездной дороге.

Пора было объединить освоенные умения.

Он начал с треугольника, который, по словам Ву, был самой простой фигурой. Чтобы его описать, Арло должен был сделать два поворота под острым углом и встать точно в том месте, откуда он начал.

Арло выровнял мушку по стрелке и опустил на глаза повязку. Затем сделал десять шагов вперёд, что вывело его за пределы ровной поверхности дороги. Несмотря на сугробы по колено, он чувствовал, что идёт ровно.

Следующая часть была сложнее: поворот. Чтобы описать треугольник, ему нужно было повернуть на сто двадцать градусов. Он поднял руку с компасом и стал поворачивать лимб. Каждый крошечный сдвиг сопровождал щелчок. Ву сказал, ему нужно было отсчитать двенадцать щелчков вправо. Он затаил дыхание, чувствуя себя взломщиком невидимого сейфа.

На двенадцатом щелчке он начал медленно поворачиваться в ожидании, когда компас завибрирует на север. В этом был весь фокус – север всегда оставался севером, поэтому, выровняв по нему мушку, ты мог быть уверен, что смотришь в правильном направлении.

Прошла почти целая минута, прежде чем Арло уловил вибрацию. Он сделал ещё десять шагов вперёд и с облегчением почувствовал под ногами утрамбованный снег на дороге – по крайней мере, он шёл в правильном направлении. Он едва не сделал одиннадцатый шаг, но вовремя остановился.

Арло повторил всё заново: повернул лимб вправо, отсчитывая двенадцать щелчков, затем стал искать север. Но в этот раз что-то пошло не так.

Север никак не желал находиться.

Арло предположил, что повернул не в ту сторону и сделал полный оборот вокруг своей оси. Но вибрации всё не было.

И вдруг компас зажужжал. Арло чувствовал дрожь, как от электрической зубной щётки. Намного сильнее, чем раньше.

Это был не север. Это было нечто совершенно иное.

Он едва не сорвал с глаз платок, но решил не оставлять попыток. Арло повернулся чуть влево, затем чуть вправо. Компас не менял направления. Арло прикинул, в какую сторону он смотрит. Учитывая начальное положение, он, скорее всего, стоял, отвернувшись от дома, лицом к дороге.

Затем он услышал собачий лай. Неистовый. Свирепый.

Арло стянул платок и сощурился на свет. Перед ним действительно была дорога. Посередине неё стоял Купер и гавкал на лес, и это было вполне нормально. «Вот только, – сообразил Арло, – я не должен его слышать». Однако холодный воздух содрогался от громкого лая пса-призрака.

Арло закрыл крышку компаса и сделал несколько шагов вперёд. Пёс обернулся на него и продолжил гавкать в сторону леса. Его хвост был опущен. Шерсть вдоль хребта стояла дыбом.

– Что такое? – спросил Арло.

Пёс не мог ответить. Да это было и не нужно.

Что-то вышло из леса: между деревьями скользнул чёрный силуэт. Арло узнал её по силуэту ещё до того, как она вышла под солнечный свет.

Это была огромная чёрная лошадь.

Но не обычная лошадь. У обычных лошадей не бывает рогов, как у барана, или светящихся красных глаз, или вырывающихся из ноздрей язычков пламени. Зато у этой лошади всё это было, и она помчалась галопом прямо на Арло.

Арло знал, что нужно бежать, но ноги не слушались. Его парализовал страх. Он мог только смотреть.

И слушать топот копыт по снегу.

Лошадь открыла рот, явив двойные ряды острых зубов. Затем её челюсти раскрылись ещё шире, будто острые как бритва лепестки из живой плоти. «Интересно, – мелькнула в голове Арло мысль, – она сможет проглотить меня всего целиком?»

Лошадь была уже совсем близко, когда она внезапно рухнула боком в сугроб. Купер прыгнул на неё и впился зубами в горло. Два мистических зверя яростно сражались, царапая и кусая друг друга. Арло хотел остаться и посмотреть, чем закончится бой, но ему нужно было уносить ноги.

И они наконец-то с ним согласились.

Оскальзываясь, он бросился к входной двери и был уже у крыльца, когда услышал душераздирающий вопль. Купер проиграл.

Арло несколько раз дёрнул ручку, пока она наконец не повернулась. Он нырнул внутрь, захлопнул дверь, щёлкнул замком и попятился.

Две секунды спустя в створку врезалось что-то тяжёлое. Петли заскрипели, но выдержали. Новый удар. Ещё один. Чудовище било рогами, будто баран, но безуспешно.

Вдруг всё стихло. Арло услышал перестук копыт по деревянному крыльцу. Что делает эта лошадь? Может, уходит? Арло медленно отступил к лестнице.

В следующий миг дверь распахнулась, сорванная с петель. Лошадь выбила её задними ногами, точно осёл.

Чудовище развернулось и нашло добычу.

Арло метнулся по ступенькам вверх. Судя по звукам, лошадь последовала за ним, но лестница оказалась для неё слишком маленькой. Копыта скользили по ковру, и на каждую ступеньку уходило немало времени.

Закрыв за собой дверь спальни, Арло нажал на маленькую кнопку на дверной ручке. Ясное дело, толку от фиксатора не было практически никакого, ведь его придумали для того, чтобы никто случайно не зашёл в комнату, а не для сдерживания кровожадного сверхъестественного чудовища. «А вот в спальне Джейси надёжный замок, он мог бы…»

Грохот стих. Лошадь поднялась выше. Арло слышал приглушённый ковром стук копыт – пух, пух, пух, пух. Его сопровождал шорох шерсти по стенам. Зазвенело разбитое стекло. Арло предположил, что чудовище сбило с потолка светильник.

Копыта остановились. Лошадь была прямо за дверью. Арло слышал её дыхание. И уловил исходящий от неё запах: фейерверки и тухлые яйца.

Похоже, чудовище знало, что Арло в комнате. Вероятно, оно тоже могло его чуять.

Арло повернулся к обледеневшему окну и ударил несколько раз основанием ладони по раме в надежде сбить изморозь.

Лошадь врезалась в створку. Удар был намного слабее, чем по входной двери. «Ей не хватает места для разбега, – догадался Арло. – Она даже развернуться не может». Максимум, что могла сделать лошадь, это бить по двери рогами. Что давало Арло немного времени.

Ему наконец-то удалось приоткрыть окно, и он поднял скользящую створку до конца. Порыв морозного воздуха его освежил. Арло успел вспотеть в своей парке.

Лошадь перестала барабанить по двери, но, судя по громкому дыханию и шороху, уходить не собиралась. Она явно обдумывала новый план, но какой? Развернуться она не могла, и вряд ли ей удастся попятиться.

Вдруг Арло заметил под дверью свет.

Сначала это было лишь тусклое сияние, но оно становилось всё насыщеннее, будто кто-то медленно поднимал уровень яркости. Затем в старую, уже не используемую замочную скважину хлынул белый свет. Края двери тоже засветились.

Что бы ни происходило в коридоре, там было намного светлее, чем на улице.

Арло достал из нижнего ящика самодельную верёвку. Он привязывал её к батарее (на простой штык), когда заметил, что тени в комнате задвигались. Они стали неторопливо стекаться по обоям к потолку, где постепенно набухала чернильно-чёрная лужа. По её поверхности побежала рябь, как от перевёрнутого вверх дном пруда. Это было нехорошо.

Проверив узел, Арло выбросил в окно связку верёвки и начал спускаться, когда вдруг…

Из тьмы на потолке головой вперёд вывалилась лошадь и рухнула прямо на кровать Арло. Её шерсть влажно блестела. Заметив мальчика, она распахнула пасть с сотней клыков.

Арло наполовину выпрыгнул, наполовину выпал из окна. Он крепко держался за верёвку, и это спасло его от полноценного падения, но у него едва руки из плеч не вырвало. Он врезался лицом в стену и в панике засучил ногами, нащупывая верёвку.

Он поднял глаза. Издав горловой крик, чудовище просунуло голову на длинной шее в окно и клацнуло челюстями в сторону Арло.

Тот в испуге отпустил верёвку.

Росший под окном его комнаты колючий куст, покрытый толстый слоем снега, смягчил падение, а куртка защитила от шипов.

Лёжа на спине, Арло моргнул, с изумлением отмечая, что совершенно не пострадал. Он посмотрел вверх. Чудовище тянуло голову вниз в безнадёжной попытке достать до него. Оно разочарованно взвыло: его огромное тело не могло протиснуться в оконный проём.

Арло торопливо перевернулся и встал на ноги, затем ещё раз взглянул на окно. Лошади в нём уже не было, зато из него лил яркий свет.

Нужно было спешить. Но куда?

Можно было побежать по дороге, но до ближайшего дома полмили, а лошадь ему ни за что не обогнать.

Лес был ближе. Залезть на дерево? Но снега навалило так много, что сугробы точно ему помешают. И потом, чудовище пришло именно из чащи.

Лучше всего спрятаться где-нибудь в доме, например, в подвале. Или…

В мастерской. Арло не видел дядю весь день, но точно так же он не видел, чтобы тот куда-то уходил. Его грузовик стоял на подъездной дороге со слоем снега на лобовом стекле. Скорее всего, дядя работал над большим заказом для Джексон-Хол.

Но что, если нет? Чтобы добраться до мастерской, Арло придётся обежать дом. Если она окажется запертой, ему будет негде спрятаться.

Он посмотрел наверх. Окно больше не светилось. Чудовище исчезло из комнаты. Но куда? Арло мог лишь предполагать, как работала теневая магия. Но лошадь определённо была где-то здесь. Искала его. Арло нужно было принять решение.

Он выбрал мастерскую.

Арло побежал. Недалеко от подъездной дороги он споткнулся и упал. Было скорее неожиданно, чем больно. Вскочив, он бросился дальше.

Завернув за угол, он увидел то, чего больше всего боялся: дверь в мастерскую была закрыта на висячий замок.

Он остановился и прикинул другие варианты. Дверь в прачечную обычно стояла запертой, потому что щеколда плохо работала. Поленница его не защитит. А даже если он добежит до грузовика дяди Уэйда, у него не было ключей, чтобы его завести.

Тут со второго этажа дома послышался оглушительный треск. Его глаза метнулись к недостроенной части. За синим брезентом что-то двигалось.

Внезапно чудовище прорвалось сквозь тонкий пластик. Арло видел всё будто в замедленной съёмке: лошадь падает, приземляется, с места переходит в галоп и по широкой дуге устремляется к нему.

Ничего другого не оставалось. Арло побежал к мастерской. Приблизившись, он разглядел, что висячий замок на самом деле просто висел на засове. Дверь была не заперта. Даже если дяди Уэйда там нет, он сможет зайти внутрь.

Арло дёрнул створку вбок. Она оказалась неожиданно тяжёлой, всех его сил хватало, чтобы за один рывок сдвинуть её всего лишь на пару дюймов. Но ему многого было и не нужно. Он протиснулся в образовавшуюся щель и налёг на створку, задвигая её назад.

Проём медленно сужался. Топот копыт был всё ближе. Чудовище в ярости закричало.

Услышав стук задвинутой до конца двери, Арло облегчённо выдохнул. У него получилось.

Тяжело дыша, он сделал шаг внутрь мастерской.

Но когда его глаза привыкли к темноте, Арло Финч подумал, что, возможно, ему всё-таки стоило остаться снаружи.

Названия – штука забавная. Они дают нам определённую идею о сущности того или иного предмета, хотя сам предмет может представлять собой нечто совершенно иное.

Например, первым велосипедом Арло был «Зефир Файерболл Макс». Арло сам выбрал его в магазине, куда пришёл с папой, и хранил его у себя в комнате, а не в гараже. Велосипед был обтекаемым и быстрым, созданным для скорости. Тем летом он каждый день катался по тупиковой улице недалеко от их дома в Филадельфии, представляя, как однажды выиграет Тур де Франс.

Но когда в сентябре он пошёл в школу, то обнаружил на парковке рядом со своим велосипедом ещё один точно такой же. С такими же шинами, такой же рамой – всем. Только название модели было другое – «Маунтинер». Это был медленный, но крепкий горный велосипед, предназначенный для каменистых троп и крутых склонов.

И всё же эти два велосипеда были совершенно одинаковыми. Только названия разные.

Дядя Уэйд называл постройку за домом своей «мастерской». В памяти Арло всплывала мастерская Санта-Клауса и та телевизионная передача, где мужчина в подтяжках делал ящики, соединяя доски в ласточкин хвост. Воображение Арло рисовало дядю, работающего за длинными столами над чучелами разной степени готовности: наполовину набитый орёл здесь, заклеенный и теперь сохнущий заяц там. Он представлял себе беспорядок, но уютную, и даже в чём-то домашнюю атмосферу.

Всё это оказалось неверно. Недоразумение, порождённое словом «мастерская».

Если бы Арло давал название этому месту, он бы остановился на «страшной тёмной жуткой лачуге». Потому что это было в точку.

Слева от него вся стена была завешана ножами всевозможных форм и длины. Какие-то выглядели деталями механизмов: шредеров, снегоочистителей, газонокосилок. У других не было иного предназначения, кроме как внушать ужас. Ножи висели на крюках ровными рядами, поднимающимися до самого потолка, под которым на проволоках качались другие зловещие инструменты.

Справа от него покосившийся шкаф был забит сотнями разобранных кукол. Почти все были рассортированы по категориям – головы, ноги, туловища, руки, – но отдельные детали были небрежно впихнуты в свободное место на переполненных полках. Множество грязных кукольных лиц уставились на Арло немигающими глазами.

Напротив к потолку крепилось грязное пластиковое полотно, пропускающее тусклый свет. Видимо, оно служило чем-то вроде двери в заднюю часть лачуги.

Здесь было так жутко, что Арло едва не забыл о чудовище, жаждущем убить его. Но всё же…

– Дядя Уэйд?! Ты тут?

В просачивающемся сквозь дверные щели свете Арло мог видеть вырывающиеся из рта облачка пара.

Ответа не было.

Если дядя в мастерской, то по другую сторону пластикового полотна. Собравшись с духом, Арло осторожно отодвинул полотно вбок и увидел просторную комнату. Ему в лицо пахнуло тёплым воздухом.

Дядя сидел на стуле спиной к нему. На голове у него были огромные наушники. Он работал над чем-то, брал разные инструменты и кисти. От раскалённого паяльника поднимался усик дыма. У ног дяди стоял электрический обогреватель.

– Дядя Уэйд?

Ноль реакции. Арло слышал доносящуюся из-под наушников музыку: включённый на полную громкость хеви-метал, грохочущие ударные и визжащие гитары.

Но к ним примешивался ещё какой-то звук, напомнивший Арло деревянный ксилофон, на котором он играл на уроках музыки в третьем классе. Его взгляд скользнул к стропилам и остановился на подвешенных к ним на проволоках пяти тёмных досках с надписями на китайском. Круглые молоточки яростно колотили по центру досок, каждая из которых звучала в своей тональности. Что-то вроде музыкальной подвески. Только без ветра. Арло не представлял, что могло заставить молоточки так истерично дёргаться.

– Дядя Уэйд! – закричал он.

Безуспешно. Музыка в наушниках была слишком громкой. Исчерпав другие варианты, Арло хлопнул дядю по руке.

Тот от неожиданности свалился со стула на стоящие рядом картонные коробки, он кое-как перевернулся на спину и оказался на полу рядом с чучелом бобра с зубной щёткой в лапе.

– Прости!

Арло протянул ему руку, чтобы помочь встать, но дядя Уэйд проигнорировал его и встал на колени.

– Тебе сюда нельзя. Таково правило.

– Я знаю, но…

– Никаких «но», никаких исключений. – Выпутавшись из телефонного провода, дядя Уэйд встал. – Это моё святилище. Здесь я творю своё искусство!

– Я знаю! Просто…

Дядя Уэйд оборвал его громким щелчком языка. Он прислушался и, обеспокоенно нахмурившись, поднял глаза к висящим у них над головами доскам.

– Давно это с ними?

– Не знаю, – ответил Арло. – Что это?

– Сигнализация. Рядом что-то, чего не должно здесь быть.

Протиснувшись мимо Арло, он направился в переднюю часть мастерской.

– Об этом я и говорю…

Дядя Уэйд скрылся за пластиковым полотном. Арло не хотелось идти за ним, но оставаться одному ему тоже было не по душе. Он догнал дядю, когда тот уже хотел отодвинуть тяжёлую входную дверь.

– Нет, нет! Не делай этого! Оно там! – Арло закрыл собой ручку. – Там чудовище. Оно пришло из леса. – Дядя прекратил попытки открыть створку, и Арло продолжил: – Я был перед домом, тренировался с компасом. Твоим компасом. И потом он начал вибрировать.

– Так и должно быть. Он вибрирует на север.

– Но это был не север. Что-то другое. И затем эта штука – вроде лошади, но не совсем – выскочила из леса. Купер пытался его остановить, но… – Арло замолчал. До него только сейчас дошло, что после той схватки он больше не слышал лая. – Кажется, оно его убило.

– Купер уже мёртв. Ты это знаешь. Он пёс-призрак.

– Но он сражался с тем чудовищем. Я видел.

Брови дяди сошлись на переносице. Он верил Арло, хотя в его взгляде совершенно точно присутствовала толика скепсиса.

– Хорошо, – кивнул он. – Давай посмотрим.

Схватив лопату в качестве оружия, он приоткрыл дверь прежде, чем Арло смог его остановить.

Дядя Уэйд сощурился на солнечный цвет. В узкий проём хлынул холодный воздух. Арло приготовился к удару.

Но его не последовало.

– Там ничего нет.

Дядя Уэйд отодвинул створку ещё дальше, чтобы Арло тоже было видно.

Очевидно, дядя Уэйд ослеп, потому что лошадь была всего в двадцати футах от мастерской, расхаживала влево-вправо, будто лев в зоопарке.

– Ты правда его не видишь? Вон же оно! – указал Арло.

Дядя Уэйд пожал плечами.

– Я ничего не вижу. Но это не значит, что его там нет. Многое с элдричным происхождением обычно невидимо. Поэтому они не проявляются на фотографиях.

– Тогда почему я могу его видеть?

– Должно быть, по той же причине, почему ты можешь видеть Купера. Может, дело в твоих странных глазах. – Арло знал, что дядя не пытался его обидеть. – Что оно делает?

– Ходит туда-сюда. Почему оно не пытается прорваться внутрь?

– У мастерской мощная защита. Сигнализация – это лишь часть, в стены встроены настоящие тотемы. Обошлись мне в кругленькую сумму. Зато не пускают ничего плохого.

– Так мы в безопасности? Можем остаться здесь и подождать, пока оно не уйдёт?

Дядя Уэйд помотал головой.

– Ожиданием мы ничего не добьёмся. Что будет, когда твоя мама вернётся? Или твоя сестра? То, что они не могут его видеть, не значит, что его нет. Нам придётся найти способ с ним справиться.

– В смысле, убить?

Дядя Уэйд фыркнул:

– Удачи с этим.

Он пошёл назад к пластиковой перегородке. Арло последовал за ним, хотя ему и не нравилась идея оставлять дверь открытой.

Когда он нагнал дядю, тот стоял у одного из боковых столов и что-то искал в громоздящейся на нём куче всякой всячины. К удивлению Арло, он не выглядел таким уже испуганным.

– Максимум, что мы можем, это изгнать его. Отправить туда, откуда он пришёл.

– Ты знаешь, как это сделать?

– Конкретно его? Нет. – Он вытянул из завала книгу, но тут же отбросил её в сторону за ненадобностью.

– Но вообще?

– Теоретически в общих чертах? Конечно. Сначала нужно понять, с чем мы имеем дело. – Он наконец нашёл, что искал. Старый том с волнистыми, подмоченными когда-то страницами. Арло с первого взгляда узнал обложку «Бестиария Кульмана». Оказывается, всё это время у дяди Уэйда был свой экземпляр. – Говоришь, это лошадь?

– Похоже на лошадь. Но с рогами.

Дядя Уэйд просмотрел указатель в конце книги.

– С какими именно рогами? Лося? Носорога? Единорога?

– Единороги существуют?

– А что, ты думаешь, люди их просто выдумали?

– Не знаю. В смысле, а кто ещё реально существует? Драконы? Гиганты?

Дядя Уэйд соединил свои очки для чтения. У них в мостике был магнит, удерживающий оправу вместе.

– Давай сфокусируемся на той штуке, которая пытается тебя убить, ладно?

– У него круглые рога. Закручивающиеся внутрь себя. – Арло изобразил в воздухе пальцами. – И его пасть открывается очень, очень широко.

– Похоже на кошмарную кобылу, – сказал дядя Уэйд, листая книгу.

Арло кивнул.

– Она такая и есть.

– Нет, я имел в виду буквально Кошмарную Кобылу. У неё такое название.

Арло опять кивнул. Подходящее название для этого существа.

Дядя Уэйд всё никак не мог найти нужную страницу, пока не заметил, что несколько листов склеились. Он осторожно отсоединил их друг от друга, в процессе порвав в нескольких местах бумагу. Повернув книгу, он показал Арло иллюстрацию.

– Оно?

Это был всего лишь карандашно-чернильный рисунок, но Арло немедленно узнал в нём чудовище.

– Да. Это оно, там, снаружи.

Дядя Уэйд, бурча себе под нос, прочёл сопроводительную статью. Арло мало что расслышал. Его внимание переключилось на дядин рабочий стол. Стоящие там ещё не до конца готовые чучела заметно отличались от тех, что были в столовой. Эти были намного замысловатее. Коронованный барсук, сидящий вразвалку на троне из кукольных рук. Его развлекали три белки-жонглёра в костюмах шутов, а рядом стоял стражник – голубь с мечом. Вся композиция, страшноватая, но в то же время красивая и смешная, притягивала взгляд.

Арло указал на неё.

– Это так круто!

– О. Спасибо. Пробую нечто новое. – Уэйд вернулся к книге: – Нам нужна соль.

Согласно «Бестиарию Кульмана», порождения теней, вроде Кошмарной Кобылы, способны приходить в наш мир только через освещённые луной озёра глубоко в Долгом лесу. Волшебная вода из этих водоёмов смачивает их шерсть и служит защитой.

«Поэтому эта тварь такая блестящая», – подумал Арло.

Дядя Уэйд зачитал:

– Как только вода высохнет или на неё попадёт соль, существо немедленно испарится.

– То есть нам просто нужно высыпать на него соль.

– Именно.

– У тебя есть соль?

– Здесь нет. Соль есть только в доме. Должна быть где-то около печки.

Значит, кому-то из них придётся покинуть безопасные стены страшной тёмной жуткой лачуги. Арло ждал, когда дядя вызовется. Несколько секунд они молчали. Затем дядя Уэйд кивнул.

– Думаю, ты лучше подходишь на эту роль, – сказал он. – Ты можешь её видеть. Я нет. И потом, ты маленький и быстрее бегаешь.

– Я не могу бежать быстрее лошади.

– Верно. Совершенно верно. – Но в голове дяди, похоже, уже начал формироваться план. – Давай подумаем, как дать тебе фору.

Прежде чем Арло успел ответить, дядя Уэйд сорвал пластиковое полотно. Теперь Арло мог видеть в открытом дверном проёме вышагивающую перед мастерской лошадь, поджидающую, когда они выйдут.

Но дядя её видеть не мог.

– Она всё ещё там, да?

Арло кивнул.

– Тогда отправим тебя через чёрный ход.

Дядя Уэйд отодвинул от стены стол и пихнул в сторону коробки, освободив часть деревянной стены, после чего подключил к толстому оранжевому удлинителю дисковую пилу. Её лезвие с рёвом закрутилось.

– Ты хочешь выпилить в стене дыру?

– Небольшую. Ты маленький.

Он опустился на колени и приставил лезвие к доскам.

– А это не нарушит защиту? Из-за которой чудовище не может сюда зайти?

– Хм. Возможно. Никогда в полной мере не понимал, как эти мистические штуки работают. Полагаю, ты можешь попробовать выбежать через дверь…

– Всё будет хорошо, – перебил его Арло. – Продолжай.

Он смотрел, как дядя с визгом погружает диск в доски. Если защита и нарушилась, лошадь этого не заметила. Чудовище продолжало кружить по заснеженной подъездной дороге.

Ещё два пропила, и в стене появилась дыра размером с дверцу в собачью конуру. Позади мастерской были высокие сугробы, но солнце ещё не успело опуститься за верхушки деревьев.

– Нормально, пролезешь. Смотри сюда: тебе придётся обежать дом и зайти через дверь террасы, потому что…

– Дверь в прачечную заперта.

– Именно. Я точно знаю, что стеклянная раздвижная дверь открыта, потому что я выходил утром через неё. – Дядя Уэйд никогда не запирал дом, только свою мастерскую. – Окажешься внутри – не останавливайся, пока у тебя в руках не будет хлорид натрия. Это научное название соли.

– Что мне с ней делать?

– В книге не написано, но, думаю, достаточно бросить её на лошадь. Ты поймёшь, что это сработало. Потому что если нет – тебе крышка.

Логика дяди была железной, но Арло предпочёл бы, чтобы он выражался немного деликатнее.

Арло лёг на живот и приготовился протиснуться через дыру. Он снял парку, чтобы ни за что не зацепиться. Мороз пугал его сейчас меньше всего.

– Думай, как белка, – напутствовал Уэйд. – Добыв орех, они уносятся, ничего не видя вокруг.

«Белкой, – подумал Арло и медленно выдохнул. – Будь смелой белкой».

– Хочешь, я тебя подтолкну? – предложил дядя Уэйд. Арло кивнул. Это могло помочь. – Хорошо. Три, два, один.

Дядя Уэйд пихнул. Арло нырнул головой вперёд в снег и активно заработал руками. Уже через три секунды он оказался снаружи под слепящими лучами солнца. Вскочив, он побежал так быстро, как только мог.

Он не смотрел назад. Это было и не нужно. Заметив его, лошадь завизжала.

Арло промчался мимо двери прачечной. Вот и терраса. Он едва не поскользнулся, когда вытянул руку к стеклянной раздвижной створке и дёрнул за ручку.

Она не шелохнулась. Заперто. «Джейси», – догадался он. Она не выносила, когда дядя Уэйд не закрывал за собой двери. («Любой псих может зайти».) Должно быть, она проверила террасу, прежде чем уехала с Бенджи.

Чудовище неслось прямо на него. У Арло не было иного выбора, кроме как бежать дальше. Он резко свернул за угол, зная, что лошади придётся проскакать по дуге, чтобы вписаться в поворот. Топот копыт был уже совсем близко.

Ещё один угол, и Арло оказался перед домом. До крыльца оставалось всего ничего. Краем глаза он видел настигающее его чудовище. Арло взлетел по ступенькам и ворвался в открытый дверной проём с выломанной дверью.

Копыта по дереву. Ещё один визг. Арло мог чувствовать дыхание чудовища. Оно было прямо за ним.

Он свернул вправо и промчался по столовой к кухонной двери. Лошадь двигалась медленнее. Неуклюже. Её размеры играли против неё.

Арло добрался до кухни. Он знал, что ищет: синюю бумажную канистру с металлической крышкой. Уэйд сказал, что соль рядом с печкой. Но там не было ничего похожего.

Арло развернулся вокруг своей оси, проверяя другие кухонные поверхности. В этот момент лошадь ворвалась в дверь. Арло попятился. Оставалась ещё ванная. Он мог попробовать вылезти через окно.

И тут он заметил солонку. Она стояла на кухонном столе рядом с перечницей. Не канистра, но хоть какое-то количество соли. Вдруг этого будет достаточно?

К несчастью, на его пути было чудовище. Гигантское создание протискивалось через дверной проём.

«Как бы поступила белка?» – подумал Арло. Им постоянно приходится иметь дело с хищниками крупнее, чем они. Чаще всего они убегают. Но если их загнать в угол?

Тогда малый размер становится преимуществом.

Лошадь уже была в кухне и начала распахивать челюсти, готовясь укусить. В этот момент Арло понял, как нужно действовать. Он нырнул у неё между ног и заскочил под кухонный стол, едва успев убрать руку из-под задних копыт.

Чудовище развернулось, опрокидывая стулья. Стол задрожал. Перечница покатилась и на глазах Арло разбилась об пол. Но солонка устояла.

Арло вытянул руку и стал вслепую водить ею по столешнице. Он мысленно отмёл салфетки и сахарницу. Стол опять заходил ходуном: чудовище завершило разворот. Внезапно Арло нащупал её: стеклянный прямоугольник с металлической крышкой. Он схватил солонку и быстро спрятал руку назад под стол.

Солонка. Арло с облегчением улыбнулся.

Чудовище припало на передние ноги, стараясь достать свою жертву. С острых зубов капала слизь.

Арло ринулся назад в столовую и устремился к входной двери, по дороге отвинчивая с солонки крышку.

Он сбежал с крыльца навстречу дяде Уэйду, который стоял на подъездной дороге с лопатой в руках, держа её наподобие бейсбольной биты.

– Достал?!

– Да!

Арло остановился и повернулся лицом к дому. Лошадь выскочила наружу и спрыгнула с крыльца.

Арло высыпал в ладонь соль и уронил солонку. Нужно было дождаться, когда чудовище подойдёт ближе. Иначе соль на него не попадёт.

Чудовище опустило голову, выставив вперёд рога, и бросилось в атаку, явно намереваясь протаранить мальчика.

Сердце Арло колотилось где-то в горле. Соль сыпалась между пальцами. Что, если её не хватит?

Между ним и лошадью было сорок футов. Тридцать.

Арло стоял твёрдо и непоколебимо.

Двадцать футов. Десять.

Арло бросил соль. На секунду она зависла в воздухе, как песок на игровой площадке.

Чудовище прыгнуло. Метнулось гигантским кулаком, что размажет его по земле.

Арло не шелохнулся.

Лошадь влетела в солевое облако и будто взорвалась. За грохотом последовали сухой хлопок и треск. Несколько секунд в воздухе ещё висели чернильные клубы в форме лошади. Затем они осыпались чёрным пеплом на белый снег.

Чудовище испарилось.

Арло обернулся на дядю. В ушах звенело.

– О да, я это видел! – крикнул дядя Уэйд. – Вспышка! Бу-ум! Круто!

Дядя Уэйд навалился на лопату.

– Лучше, наверное, начать прибираться, пока твоя мама и сестра не вернулись.

Арло согласился.

Хуже всего было с входной дверью: она лежала, сорванная с петель, посреди коридора. Дядя подклеил дверную коробку эпоксидной смолой, пахнущей жжёным пластиком и картофельными чипсами с уксусом. Арло помог держать дверь, пока дядя прибивал петли.

Дядя Уэйд занялся замком, а Арло повторил путь чудовища внутри дома.

Повсюду были отпечатки копыт из сажи и пепла. Доски он просто подмёл, но для жёсткого ковра наверху потребовалось достать пылесос. Арло несколько раз прошёлся с ним по коридору, хотя не был уверен, втягивает древний агрегат грязь или просто размазывает по ворсу. Как бы то ни было, в итоге ковёр вновь стал нормального цвета.

В кухне они быстро навели порядок. Для починки перечницы дядя Уэйд дал ему другой клей, гарантировав, что он не токсичен. Если специально не всматриваться, трещины были незаметны.

А вот светильник в коридоре второго этажа починить не представлялось возможным. Они заменили его на тот, что стоял в шкафу для постельного белья. Между ним и разбившимся не было ничего общего, но дядя Уэйд заверил, что это неважно:

– Никто не станет ходить вокруг и выискивать, где что поменялось. Все всегда слишком заняты своими делами.

Вскоре Арло убедился в его правоте. Когда Джейси вернулась домой, она сразу же ушла к себе в комнату и ни словом не обмолвилась о светильнике, или грязном ковре, или небольших вмятинах на входной двери. Пока её жизнь шла своим чередом, в доме может случиться даже пожар, а она и не заметит.

Дядя как раз закончил подтягивать ручку на входной двери, когда Арло заметил фары маминой машины, свернувшей на подъездную дорогу.

– Что мы будем делать, если объявится новое чудовище? – спросил он.

Дядя Уэйд захлопнул крышку ящика с инструментами.

– У меня есть приятель, который может толково оградить дом. Но лучше носи эту солонку при себе, на всякий случай.

Мама припарковалась и заглушила двигатель. Дядя Уэйд пошёл к своей мастерской. Арло с запозданием отметил, что почти не видел, чтобы его мама и дядя общались. Будто они не брат и сестра, а скорее вынужденные соседи. Они не вмешивались в дела друг друга.

Мама зашагала к крыльцу, но остановилась и посмотрела на Арло.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

«О чём она? Что ей известно?»

Она указала на самодельную верёвку, всё ещё свисающую из окна комнаты Арло. Со всей этой уборкой он забыл её убрать.

– Я практиковался в завязывании узлов.

И он даже не соврал. Этот простой штык спас ему жизнь.

Мама покачала головой, выглядя скорее усталой, чем сердитой.

– Просто будь осторожен. Тут высоко. Я не хочу, чтобы ты поранился. – Арло кивнул. – Чем ещё ты сегодня занимался?

Он мысленно прокрутил в голове прошедший день и с удивлением отметил, что день был богат на события ещё до нападения чудовища.

– Я научился пользоваться рейнджерским компасом. Это очень сложно, но, думаю, я понял принцип.

Когда Арло перед сном задёргивал шторы, ему почудилось какое-то движение на дороге.

Его первым инстинктом было найти дядю Уэйда, но затем он вспомнил, что слышал отъезжающий после ужина грузовик. Дядя Уэйд, по-видимому, отправился к своему другу договариваться о новых оградительных барьерах для дома.

А значит, если внизу действительно что-то было, Арло придётся проверить это самому. Он схватил фонарик и солонку (он нашёл запасную в одном из кухонных шкафчиков) и тихо спустился на первый этаж.

Он успел переодеться в пижаму, поэтому набросил сверху парку и сунул голые ступни в ботинки. Входная дверь отворилась бесшумно. Пожалуй, она стала работать даже лучше, чем раньше.

Снег скрипел под ногами. Ночью было намного холоднее, чем днём. Ветер подмораживал уши. Стоило надеть шапку.

Арло посветил фонариком по сторонам. Ничего, одни деревья.

Он дошёл до дороги. Что бы он здесь ни видел, оно ушло. Или, что было куда вероятнее, у него просто разыгралось воображение.

Арло уже хотел повернуть назад к дому, когда заметил скользнувший к нему тёмный силуэт. Луч фонаря прошил его насквозь.

Купер.

Пёс-призрак слегка прихрамывал, но во всём остальном выглядел невредимым. Как был мёртвым, так таковым и остался. Арло протянул к нему руку, но Купер её проигнорировал. Он вернулся в своё привычное беззвучное состояние.

Арло улыбнулся.

– Хороший мальчик.

Следующие несколько недель никто не пытался убить Арло Финча. Что было обидно, потому что он был готов, как никогда.

За рождественские каникулы он составил список из шестнадцати существ из «Бестиария Кульмана», которых можно изгнать с помощью соли, что теперь всегда лежала у него в кармане. Он приделал к своей верёвке карабин и натренировался спускаться из окна за семь секунд. Он даже начал отжиматься по вечерам на случай рукопашной схватки.

Но вместо этого самой серьёзной опасностью стала простуда, передававшаяся в первые дни после каникул из одного шестого класса в другой, будто дежурство за морской свинкой на выходные. Арло пропустил всего один учебный день и ни одной контрольной. Его температура не поднялась и до тридцати восьми.

Арло никогда бы в этом не признался, но он слегка разочаровался в силах, замышляющих его убийство. То же самое можно было прочесть на лицах его друзей. Каждое утро они были рады его видеть, но в их тоне всегда присутствовала нотка удивления.

– Ничего? – спросил Ву.

– Меня едва не сбила машина, но по большей части я сам был виноват. Не смотрел, куда иду.

Индра старалась сохранять оптимизм.

– Несчастные случаи – это самая частая причина смерти среди молодых людей. Может, они пытаются подстроить всё так, чтобы никто ничего не заподозрил?

– Это была миссис Мэйес на парковке. Если бы они хотели, чтобы моя классная меня прикончила, ей достаточно было бы задать мне ещё один доклад по Плодородному полумесяцу.

Но в третью пятницу января Арло заподозрил, что судьбоносный день наконец настал.

Впереди было Альпийское дерби, единственный поход в году, который включал в себя целых две ночёвки с пятницы по воскресенье. Так как они должны были отправиться в горы сразу после уроков, в школу они пришли в рейнджерской форме. Индре и Ву пришлось вытерпеть бесконечные расспросы Мэрили Майерс о каждой их нашивке и почему они пятиконечной формы.

– Иногда мне снится цифра пять, – поделилась она. – А когда я просыпаюсь, моя золотая рыбка смотрит на меня.

На перемене Арло вместе с Индрой и Ву упражнялся в вязании узлов и с компасом. После обеда они побежали в библиотеку, чтобы ещё раз напоследок пролистать «Бестиарий Кульмана». Миссис Фитцрэндольф так привыкла к их запросам, что теперь оставляла ящик незапертым, но взяла с каждого из них обещание, что они возьмут почитать по книге без чудовищ. (Арло выбрал повесть «Моя сторона горы»[2]. Ему всегда хотелось тренированного сокола.)

После звонка в 15:05 ребята схватили рюкзаки и направились прямиком к парковке у церкви. Часом позже они уже поднимались к поляне и начали устанавливать палатки. Коннор трижды проверил барьеры, но Арло и без них чувствовал себя относительно безопасно.

В отличие от обычных походов, на эти выходные в горы пришли сразу тридцать патрулей из восьми разных обществ. Куда бы Арло ни посмотрел, повсюду были рейнджеры и смотрители, готовящие ужин при свете ламп. Одни запускали светощелчки, другие устраивали снежные бои, третьи поджаривали на прутушках маршмеллоу. Если кто-то захочет на него напасть, ему не удастся подобраться незамеченным. Не говоря уже о толпе невинных людей, которые окажутся на пути.

Арло признавал, что это была мрачная мысль. Но утешительная.

Столб ревущего пламени взметнулся на пятнадцать футов вверх, и Арло на всякий случай ощупал брови, не спалило ли их жаром. Затем огненная колонна разделилась на три светящиеся ленты, которые принялись качаться и извиваться, сплетаясь в косу.

Три сотни рейнджеров разразились восторженным улюлюканьем. Общий костёр в первую ночь был традицией Альпийского дерби, но сегодняшнее представление было беспрецедентным.

Арло видел, как трое смотрителей встали почти у самого огня. Пламя, будто потоки расплавленного стекла, следовало за каждым движением их рук. Ближе всех к Арло стоял смотритель с бородой и в подтяжках. Судя по тому, как он кивками головы командовал двумя другими смотрителями, это был их лидер.

– Как они это делают? – спросил Арло.

– Они огнетворцы, – ответила Индра. – Стихийная магия. Очень сложная и опасная.

К ним наклонился Ву.

– Я слышал, они все были Медведями, когда ещё были рейнджерами. Их обучают в секретном лагере.

Арло не задумывался над тем, что многие смотрители были в прошлом рейнджерами. Он считал их всех обычными родителями.

Завершив плетение косы, бородатый смотритель сжал кулак. Три ленты на вершине огненного столба слились воедино.

– Ну всё! – крикнул он. – Мы свою часть сделали. Теперь ваш черёд. Рейнджеры, светощелчки! На счёт три. – Все рейнджеры вокруг Арло, включая Ву и Индру, подняли руки. Арло решил тоже попробовать. – Один, два, три!

Воздух вспыхнул сотнями светощелчков. Огоньки начали подниматься и, будто притянутые чем-то, закружили вокруг столба. К ним присоединялись всё новые светощелчки, добавляя кругу яркости.

Один из огоньков Ву долетел до столба. Как и огоньки близнецов. Индре удалось запустить два удачных. Арло щёлкал пальцами, но безрезультатно. Он попробовал с левой рукой. Лизнул кончики пальцев, предположив, что они слишком сухие. Всё равно ничего. Ни искорки, ни вспышки.

– Что я делаю не так?

– Ничего, – заверил его Коннор. – У тебя получится, когда получится.

Ему было легко говорить: он запустил подряд дюжину огоньков.

Расстроенный, Арло натянул назад перчатки и переключил внимание на огнетворцов. Лицо бородача было напряжено, словно огненный столб был разъярённым псом, и ему с трудом удавалось сдерживаться его на поводке. Больше никто этого не замечал. Все были слишком заняты запуском светощелчков.

Арло проследил за взглядом смотрителя до вершины огненной колонны и увидел шевелящиеся там языки пламени. Они удлинись, сплющились и наклонились, вытянувшись над светящимся кругом. Будто голова змеи.

Было очевидно, что бородач уже едва справляется. Он сильно потел. Двое других смотрителей тоже выглядели встревоженными.

Огоньки начали покидать свою орбиту. Некоторые стали подниматься, рисуя в воздухе очертания пасти аллигатора с козьими рогами. Другие поплыли в стороны, формируя светящиеся крылья.

Арло узнал силуэт. Это был…

– Дракон, – сказал он одновременно со стоящей рядом с ним девочкой.

Он повернул голову влево и увидел Риэль. Все остальные исчезли. Они стояли совершенно одни у костра и с благоговейным ужасом смотрели на зависшего у них над головами огромного огненного дракона.

Он не двигался. Он просто горел. И всё же Арло чувствовал, что он был в некотором роде живым.

– Он спит, – сказала Риэль. – Уже многие столетия.

– Как он здесь оказался? – спросил Арло.

– Он придумал это место. Оно ему снится.

– Тогда как мы здесь оказались?

Риэль посмотрела по сторонам.

– Мы нашли путь сюда. Вот почему нас так ценят.

Арло видел отражение костра в её разноцветных глазах. Он поднял взгляд назад на дракона и ощутил, что Риэль ушла. Или это он покинул её. Если всё это было лишь сном, то он просыпался.

Смотрители вернулись и изо всех сил старались взять пламя под контроль. На их лицах читалась уже откровенная паника, но рейнджеры вокруг ничего не замечали и бурно радовались. Все считали огненного дракона частью представления.

Бородач кивнул двум другим смотрителям, чтобы те держали пламя. Затем резко свёл вместе ладони и указал ими в центр столба. И развёл пальцы.

Дракон взорвался тысячами крошечных огненных точек, напоминающих светлячков. Опускаясь, они постепенно затухали.

Рейнджеры отреагировали одобрительными возгласами. Ву кричал громче всех.

– Круто! Хочу быть огнетворцем!

– Ну ещё бы, – отозвалась Индра. – Ты и так уже пироман.

Арло знал, что должен рассказать друзьям о встрече с Риэль. Но прежде ему нужно было кое-что проверить.

Патрули разошлись по палаткам. Арло нашёл бородатого смотрителя, разговаривающего с другими взрослыми. Он подождал, когда они закончат, затем подошёл к мужчине. Тот как раз зажигал лампу. Его рука, держащая спичку, дрожала.

– Вы же не собирались делать дракона, да? – спросил Арло.

Бородач повернулся к нему и, сощурившись, окинул взглядом.

– Огонь – вещь коварная. Порой он преподносит сюрпризы.

И задул спичку.

Они побеждали.

Арло бежал впереди саней, поэтому не мог оценить, как близко были другие патрули. Но зато он знал, что перед Синими никого не было.

Они возглавили гонку на середине дистанции, обежав огромный тотемный столб по широкой дуге, чтобы не сбавлять скорость. Красный патруль добрался до него первым, но они застряли на повороте. Когда они утром изучали место проведения забега, Коннор предсказал, что именно так и будет.

– К тому моменту, как подойдёт наша очередь, двадцать других патрулей успеют вытоптать снег.

На прямых участках в этом не было ничего плохого, наоборот – бежать по выровненной трассе было проще, но на поворотах нетронутые сугробы были предпочтительнее.

Поэтому Синие держались внешней стороны и беспрепятственно объехали остальные патрули, пока те застревали в разбитых колеях от предыдущих забегов. Арло слышал, как Рассел Стоукс кричал на членов своей команды, пока те переставляли их сани. Колокольчики Зелёным тоже не помогли, их обошли два неожиданно сильных патруля из Общества Недерлэнда.

Пока остальные мешали друг другу на повороте, Синий патруль уже свернул к финишу. Долгие недели тренировок дали плоды. Мистер Хенхао оправдал все ожидания.

Но им всё равно было тяжело. Лёгкие Арло горели. Колени подкашивались. Но он продолжал бежать. Они вот-вот должны были победить. До финишной черты оставалось двадцать ярдов. Пятнадцать. Десять.

И тут он услышал. Подбадривающие крики. Шорох. Топот ног.

Внезапно сбоку от него появился Рассел Стоукс. Затем он его обогнал. Красный патруль обошёл их.

Ещё никогда в жизни Арло не бежал так быстро, но этого оказалось недостаточно. Рука Рассела порвала туалетную бумагу, натянутую вместо финишной ленты. Сани Красных финишировали прямо перед санями Синих.

Спорить была не из-за чего: Красные победили, Синие пришли вторыми.

Стоило им пересечь черту, и Арло рухнул в снег и уставился в ясное голубое небо, судорожно хватая ртом воздух. Каждый его мускул сводила судорога. Ему было одновременно и жарко, и холодно. Кожа на животе чесалась, натёртая футболкой.

Он вытер глаза. То был пот, не слезы. Он готов был в этом поклясться.

Краем глаза он заметил Рассела Стоукса. Тот стоял, наклонившись и уперев руки в колени, и с трудом переводил дух. Он дал пять нескольким своим приятелям. Затем Рассел поймал взгляд Арло и показал ему опущенный вниз большой палец. Неудачник.

Альпийское дерби придумали для оценивания шести основных походных умений, для краткости обозначаемых аббревиатурой СУПРОК: Сигналы, Узлы, Помощь, Распознавание, Огонь и работа в Команде. Им были посвящены точки на дистанции. И хотя патрули могли готовиться заранее (например, практиковались в узлах или оказании первой помощи), никто не мог предугадать, какое именно задание их ждёт по прибытии на ту или иную точку. Лишь отметившись у капитана точки, они узнавали, что от них требовалось.

– В прошлый раз для Команды нам нужно было построить мост через ров и перевести всех на другую сторону, – рассказал Коннор. – Что было бы легко, если бы нам дали достаточно брёвен. Фокус заключался в том, чтобы дождаться, когда до точки доберётся следующий патруль, и поделиться с ними брёвнами. Первыми додумались Зелёные.

Для наилучшего результата патрулям необходимо было действовать быстро и безошибочно. За каждую точку давали максимум десять очков, но существовало пенальти за нарушение сроков выполнения задания и другие вычеты, из-за которых заработать их порой становилось очень сложно.

– В прошлом году мы получили три за Сигналы. У нас ну ничего не получалось. Патрули обходили нас один за другим.

Дерби предполагало проверку шести умений, но большую роль играл седьмой фактор – удача. Патрулям нужно было посетить точки в порядке, указанном в их карточке маршрута, а какие-то из них были почти в миле друг от друга.

– Если вытащишь плохую карточку, придётся часто возвращаться. Это стоит времени.

Завершилась оценка саней (они получили девять очков из десяти), и настал час главного соревнования. Патрульные командиры собрались перед стартовой чертой, где каждый из них выбрал из кучи запечатанных конвертов один и поднял его на вытянутой руке. Бородатый смотритель, уже знакомый Арло с прошлого вечера, крикнул:

– Патрульные командиры! Пусть будет верен ваш путь!

Они ответили хором:

– Пусть будет прямой ваша цель!

– Я объявляю о начале сорок девятого ежегодного Альпийского дерби!

Все рейнджеры заулюлюкали, и смотритель громохлопнул. Звук вышел таким мощным, что отразился от далёких гор.

Коннор побежал назад к своему патрулю, на ходу разрывая конверт. Он передал карточку маршрута Индре, и та немедленно начала отмечать его на карте.

– Первой у нас Помощь, затем Узлы. Они далеко друг от друга.

Джонас сокрушённо покачал головой.

– Не повезло нам с карточкой.

– Не совсем. Затем идут Сигналы, Распознавание и Огонь, а они все рядом. А вот Команда дальше всего. Путь от неё до финишной черты будет долгим.

– Значит, пробежимся под конец, – сказал Коннор. – Сделаем всё, что в наших силах.

Они бежали в ровном темпе и первыми добрались до точки Помощи. Капитан – член Старшего патруля из другого Общества – дал им дощечку с приклеенной к ней инструкцией.

Индра радостно взвизгнула. Они отрабатывали почти этот же сценарий всего неделю назад.

Ву стал «раненым». Он умел отдавать чёткие указания и никогда не терял хладнокровия. Арло помог наложить на его левую ногу шину и приступил к сооружению носилок. Ни разу за всё задание он не растерялся, не зная, что делать дальше. Патруль действовал слаженно, как единый двенадцатиручный организм.

Путь до медицинской палатки был полон препятствий, по большей части бочек и столбов, но Ву осторожно командовал ими с носилок.

– Опускайте меня! – закричал он. – Мы на месте!

Они услышали свист – сигнал, что можно снять повязки с глаз. Арло сощурился на яркий свет и оглянулся в начало точки. Они финишировали ещё до того, как другие патрули успели выбрать своих «раненых».

Коннор забрал у капитана их карточку маршрута и проверил заработанные очки.

– Десять! – воскликнул он.

Его сообщение встретили восторженными возгласами. Начало вышло превосходным.

По дороге к Узлам они встретились с Красным и Зелёным патрулями. Оба быстро завершили свои первые задания и теперь спешили к следующим точкам.

– У них маршруты лучше, – пожаловался Джонас.

– Давайте следить за нашим маршрутом, – призвал Коннор.

Само по себе задание на следующей точке было простым: ребята должны были продемонстрировать десять узлов, вязать которые практиковали месяцами. Неожиданностью стала верёвка: они была тридцать футов в длину и шесть дюймов в толщину. Общими усилиями они таскали её по снегу, закручивая, когда надо, или сооружая из неё петли. Мало того, что это отнимало много сил, к тому же было тяжело держать в уме образ нужного узла и воплощать его в столь крупном масштабе. Арло помог завязать беседочный узел: играя роль «зайца», он пролез в «нору» и обогнул «дерево».

Ещё десять очков.

– Только не задирайте нос, – предупредил их Коннор.

Согласно инструкции в точке Сигналов, патрулям следовало разделиться на две группы, одна из которых должна была подняться на стоящий в отдалении холм, после чего группам необходимо было обменяться серией кодовых слов. Арло, Коннор и Джонас заторопились на вершину склона, пока оставшиеся трое ждали их внизу.

Метод передачи сигналов не оговаривался. Арло заметил, что большинство патрулей общались на азбуке Морзе с помощью зеркал или фонариков, тогда как Джонас и Джули неделями практиковались во флажковом семафоре. Его придумали для связи на море, и потенциально он был быстрее «морзянки». Поднимая флаги под определённым углом, близнецы могли сообщать нужную букву за одно движение.

– Г-О-Л-У-Б-И-К-А, – озвучил Джонас сигналы сестры.

Арло нашёл «голубику» в выданной им таблице и соответствующий ей пару-ответ: «слон».

Им потребовалось две минуты, чтобы обменяться всеми словами и сбежать с холма. Они не только заработали десять очков, но капитан точки также сказал, что на данный момент они справились быстрее всех.

Распознавание было коньком Индры и Коннора – они были ходячими энциклопедиями природоведения. Остальные члены патруля молча следовали за ними, пока они быстро отличили ель от пихты (чтение сосен), славку от крапивника (птицеведение) и следы белки от бурундука (тропление).

– Пушистый след от хвоста выдаёт моментально, – прокомментировал Коннор.

Они поспорили всего один раз из-за кучи навоза. Опираясь на его цвет и текстуру, Индра уверенно заявила, что это лосиный помёт. Коннор же настаивал на вапити из-за меньшего размера.

– Не все лоси взрослые, – возразила Индра. – У лосят маленькие попы. Просто взгляни, сколько в нём целлюлозы! Это не может быть вапити.

В конце концов, она убедила Коннора, и он написал в графе ответов «лось».

Но когда он вернулся от капитана точки, даже Арло понял по выражению его лица, что это был помёт вапити. Они были абсолютно уверены, что выполнят это задание безукоризненно, но вместо этого Синий патруль получил лишь девять очков.

– Многие ошибутся точно так же, как мы, – сказал Коннор, когда они уходили с точки. – Сомневаюсь, что вообще кто-то правильно угадает.

Но от Арло не укрылось разочарование Индры. Даже когда Ву блистал на задании по кипячению воды на точке Огня, она держалась в стороне от их группы и беззвучно корила себя за самоуверенность. Во время речовки она не жалела голоса, но стоило капитану точки отвести взгляд, и её улыбка тут же погасла.

Их огонь получил одобрение, настало время обеда. По правилам Альпийского дерби, он длился час, поэтому торопиться с куриным чили не было необходимости. Арло съел две тарелки, щедро посыпанные сыром, и взял дополнительно крекеров. Индра едва опустошила одну.

Арло хотел сказать ей, что все совершают ошибки. Что их патрулю повезло с ней. Что они никогда бы не достигли таких результатов, если бы не её настойчивость. Индра не дала ему и рта открыть.

– Всё нормально. Это просто эмоции. Когда-нибудь я опишу этот опыт в своих мемуарах.

Арло признался, что не знает, что такое мемуары.

– Это когда знаменитый человек пишет о своей жизни и рассказывает обо всём плохом, что ему или ей пришлось испытать. При этом важно, чтобы плохого было в достатке, иначе книга будет отдавать хвастовством, и она никому не понравится. Поэтому моя ошибка сегодня очень кстати, потому что она доказывает, что я человек.

Арло задумался, можно ли посчитать желание казаться человеком намёком на то, что ты не совсем человек. Но время на обсуждение закончилось. Патруль начал собираться, потому что через пять минут их должны были отпустить к последней точке.

Когда они добрались до Команды, то увидели там ещё три патруля. Судя по всему, на выполнение задания уходило много времени, и за первую половину дня дерби у точки собралась очередь.

– Мы тут уже полчаса, – поделилась командир патруля из Каньон-Сити. – А потом у нас ещё две точки. Впору, наверное, согласиться на пенальти за нарушение очерёдности маршрута.

Идея представлялась дельной. Был уже час дня, а патрули должны были пересечь финишную черту до пяти, иначе их дисквалифицируют.

– Я говорил вам, что нам не повезло с карточкой, – сказал Джонас. – Если бы эта точка шла у нас первой, нам бы не пришлось тут торчать.

На этот раз Коннон даже не попытался его приободрить.

Прошло ещё десять минут, и патруль из Каньон-Сити развернул свои сани и уехал. Синие стали третьими в очереди.

Чтобы убить время, Арло слепил снеговика. Джонас и Коннор бродили вокруг. Джули и Индра болтали с девочкой из другого патруля. Ву уснул, привалившись к саням.

Ещё один патруль решил уехать. Теперь перед Синими оставалась лишь одна команда.

Арло попытался слепить в компанию к снеговику снежную собаку, но быстро понял, почему никогда не видел, чтобы другие так делали: без лап снежные собаки скорее напоминали аллигаторов или оттоманки.

Капитан точки призывно махнул рукой и указал на Синих. Настал их черёд. Арло оставил снежную собаку. Перчатки промокли, и он их снял.

Задание Команды требовало терпения и непрерывной координации совместных действий. Патрулям давали четыре особые верёвки. Каждая из них была соединена в кольцо размером с хулахуп. С их помощью они должны были разобрать тотемный столб на четыре секции, перенести их и собрать заново. За каждое прикосновение руки к столбу снималось одно очко.

– Какое максимальное количество очков теряли патрули? – полюбопытствовал Ву.

– Десять, – ответил капитан. – Многие патрули ушли отсюда ни с чем.

Фокус, как они быстро поняли, заключался в том, чтобы продеть верёвочные кольца под секцию столба, а затем, держа их под разными углами, поднять и понести.

– Прямо как подвесной мост, – заметил Ву.

Хотя Арло это больше напоминало сумку-мешок на шнурах.

Главная сложность заключалась в том, что они должны были держать верёвки одинаково натянутыми. Чуть только одна проседала, и деревянная секция немедленно падала. А если кто-то поднимал своё кольцо слишком высоко, то секция накренялась, а затем тоже падала.

Просто поднять первую секцию было сложно, а перенести её представлялось чем-то практически невозможным. Арло пятился по снегу, прижав к груди локти и зафиксировав их в таком положении. Верёвка впивалась в ладони. Зря он снял перчатки.

У них ушло пять минут, чтобы доставить первую секцию на платформу. Со второй вышло быстрее. Они нашли общий ритм, работали вместе, как одна команда. С третьей было сложнее, потому что её нужно было опустить в правильное положение. В последнюю секунду верёвка близнецов соскользнула, и Джонас машинально подхватил падающую секцию.

Капитан точки свистнул. Минус одно очко.

Ещё пара напряжённых минут, и им удалось поднять упавшую секцию из снега и приставить к другой. Руки Арло дрожали от усталости. Он обернул верёвку вокруг ладоней для более крепкого захвата.

– Медленно и ровно, – напутствовал их Коннор. – Пусть лучше мы потратим десять минут, чем уроним её.

Они подняли последнюю секцию и пошли. У Арло сильно потели ладони. Вдруг он ощутил что-то вроде укола. Судорога? Но главное, что он совершенно точно продолжал крепко её держать.

С мучительной аккуратностью Синему патрулю удалось опустить последнюю секцию точно в положенное ей место. Арло разжал кулак и увидел на коже красный отпечаток от узла.

Пока они ждали своего финального результата, Индра и Арло собрали верёвки.

– Погоди, это твоя?

Она показала ему верёвочное кольцо, на котором в одном месте был завязан простой узел.

Арло не помнил, чтобы он был там вначале.

– Наверное. А что?

– Это удзел.

Она произнесла это таким тоном, будто это слово означало нечто важное, но Арло лишь недоумённо откликнулся:

– Ну да. Узел.

– Нет! Не узел. А удзел. – Чтобы не оставалось сомнений, она произнесла по буквам: – У-Д-З-Е-Л. Это узел, который нельзя завязать, но каким-то образом завязанный.

– Я не понимаю.

Подошёл Ву с бутылкой воды. Индра попросила его помочь и дала ему другое верёвочное кольцо.

– Верёвка соединена в кольцо, правильно? У неё нет концов. Но чтобы завязать на ней простой узел, тебе нужен хотя бы один свободный конец.

– Постой, – разволновался вдруг Ву. – Он завязал удзел?

– Скользящий удзел, как мне кажется.

Она протянула Ву верёвку. Тот осторожно взял её, словно это был хрупкий артефакт.

До Арло начало доходить. Есть узлы, например, «баранья нога», которые можно завязать в середине верёвки. Но для большинства узлов необходим свободный конец, который ты либо пропускаешь через что-то, либо вокруг чего-то оборачиваешь. Но с верёвочным кольцом это было невозможно.

– Как ты это сделал? – спросил Ву.

– Не знаю. Это получилось случайно.

– Удзлов нет даже в Полевой книжке, – сказал Ву. – Их убрали оттуда, потому что они слишком опасные.

Индра помотала головой.

– Их убрали, потому что никто не мог их вязать. Они даже не включены в требования для получения Медведя.

Ву посмотрел на неё.

– Нужно его развязать.

– Кому как не ему? Это же он его завязал.

Ву отдал Арло верёвку.

– Попробуй его развязать. Медленно.

Арло осторожно просунул пальцы в петлю и почувствовал пульсирующую внутри энергию. Он поднял глаза и обнаружил, что Ву и Индра отошли на шаг.

– Он же не взорвётся, нет?

– Нет, – ответила Индра с едва заметной вопросительной интонацией. – Но, насколько я знаю, скользящие узлы нестабильны, так что…

– Всё будет хорошо, – вмешался Ву. – Просто, может, не стоит торопиться?

– Но и не медли. Он может в любой момент сорваться.

Арло мягко потянул за изгиб верёвки. Между её волокнами просачивались световые волны. Большой палец скользнул под петлю…

И исчез.

Так странно.

Он всё ещё мог чувствовать свой палец. Мог шевелить им, но не мог его видеть. Он стал невидимым.

Он вытащил палец, и тот вновь проявился, целый и невредимый.

– Вы это видели? – спросил Арло.

– Видели что? – не понял Ву.

Верёвка внезапно распрямилась. Удзел развязался сам собой. Его магия, что бы она собой ни представляла, рассеялась.

– Ребята! – закричал Коннор. – Поехали!

Он вернулся к саням с готовой карточкой маршрута. Арло с неохотой уронил верёвочное кольцо и поспешил назад вместе с Индрой и Ву.

– Мы официально заработали девять очков, – сообщил Коннор. – Капитан сказал, что лишь одна команда получила десять.

Джонас встрепенулся.

– Мы можем побить Красных. Шанс есть.

Арло надел перчатки и потёр ладонь в том месте, где осталось красное пятно от впившегося в кожу удзла. Оно всё ещё покалывало.

– Ты в порядке? – спросил Ву.

– Нормально, – отозвался Арло. – Давайте побьём Красных.

Они выехали на широкую тропу, и Индра остановила сани, чтобы свериться с картой и компасом.

– Сто тридцать четыре градуса. Путь прямой. До финишной черты меньше мили.

Джонас указал на колеи в снегу.

– До нас здесь проехали максимум двое или трое саней. Мы закончим одними из первых. А это дополнительные очки.

– Давайте сначала финишируем, а потом уже начнём волноваться из-за результата, – предложил Коннор.

Ву уронил верёвку.

– Я сейчас.

И побежал к деревьям.

– Ты куда? – крикнула ему вслед Индра.

– Мне нужно пописать! Я не дотерплю ещё милю! Езжайте, я догоню!

– Патруль всегда держится вместе, – отрезал Коннор. – Давай быстрее.

Ву скрылся за широким деревом.

Джули порылась в санях в поисках своей бутылки с водой.

– Думаете, мы правда сможем побить Красный патруль? – спросила она. – Они были впереди нас.

– Они победили нас в спринте, но мы не знаем, сколько они получили за оценку саней, – сказала Индра. – А это ещё десять очков. Судьи могли взглянуть на их сани и решить, что они их на самом деле не строили, поскольку по Мистеру Хенхао сразу видно, что он самодельный.

Индра была единственной из всех знакомых Арло ровесников, кто говорил «поскольку». Прямо как юристы и политики в телевизоре. Ему не составляло труда представить её, выступающей с речью, громко, почти крича и бурно жестикулируя. Если бы она баллотировалась, Арло бы с готовностью отдал ей свой голос. Она была упрямой и грозной, но при этом очень целеустремлённой, а этим не многие могут похвастаться.

Арло перестал следить за дискуссией о приблизительных результатах других патрулей после прохождения всех точек. Ему всё равно было нечего добавить. Его внимание сместилось на покачивающиеся макушки сосен, где отражённые от снега лучи солнца блестели всеми цветами радуги.

– Никому не двигаться, – прошептал Коннор.

Арло сдвинулся. Он проследил за взглядом Коннора.

На тропу перед ними вышел огромный медведь. Мощные мускулы бугрились и перекатывались от каждого шага. Он повернул голову в их сторону. Уши встали торчком, демонстрируя интерес, но медведь остался стоять на всех четырёх лапах.

Арло застыл. Сердце грохотало в груди.

На нескольких страницах Полевой книжки описывались разные виды медведей, но в эту секунду Арло не мог вспомнить ни слова. У этого медведя был тёмный мех, но кто именно стоял перед ними? Бурый медведь? Барибал? Гризли? Точно не белый, если, конечно, это не был очень грязный белый медведь…

– Это гризли, – тихо сказал Коннор. – Нужно осторожно отойти назад. Не бежать.

– Громохлопок! – прошептал Джонас. – Давайте его вспугнём.

– Нет! Это его только разозлит, – прошипела Индра. – Пусть идёт, куда шёл.

Медведь повернулся к ним и опустился на задние лапы. Похоже, уходить он не собирался.

Коннор взял командование на себя.

– Не смотрите ему в глаза. Хватайте верёвку. Откатим сани туда, где он нас не сможет видеть, и там подумаем, как быть дальше.

Все кивнули и медленно присели, подбирая верёвку. Вместе они развернули сани в противоположную сторону. Медведь наблюдал за ними, но признаков агрессии не выказывал. И тут…

– Ребят! – заорал застёгивающий ширинку Ву. – Финиш в той стороне!

Он указал прямо на медведя. Заметив паническое выражение на лицах друзей, Ву взглядом проследил за направлением своего пальца и увидел встающего на задние лапы медведя. Тот взревел.

– Бежим! – закричал Джонас.

Арло почти не сомневался, что Полевая книжка советовала прямо противоположное: при встрече с агрессивным гризли оставайтесь на месте. Но его ноги не думали. Он бежал так быстро, как только мог, так и не выпустив обёрнутую вокруг локтя верёвку.

Ву нагнал сани и схватил руль.

Тропа впереди разветвлялась.

– Влево или вправо? – закричал Арло.

Мнения разделились поровну. Легче от этого не стало.

А медведь тем временем нагонял. У них не было ни единого шанса.

Внезапно посреди тропы появилась женщина. На ней была форма смотрителя, хотя она выглядела слишком молодо, чтобы быть мамой кого-то из рейнджеров. Она вытянула руки в стороны и сосредоточенно нахмурилась.

Затем она подняла ладони к небу, и снег по обе стороны тропы поднялся и закружил. Всё вокруг скрылось за белой стеной гудящего ветра. И лишь вокруг саней было тихо – они были эпицентром бури.

Ву пробормотал серию нехороших слов, выражая изумление. Каким бы особым умением ни обладала эта смотритель, они все немедленно захотели ему научиться.

Откуда-то из-за снежных завихрений донёсся медвежий рёв.

Женщина знаком показала им следовать за ней. И поторопиться.

– Вперёд! – крикнул Коннор.

Женщина сошла с тропы и повела сани между деревьями, двигаясь удивительно быстро, словно была не человеком, а оленем. Арло с трудом поспевал за ней взглядом. Она всегда оказывалась первой у поворота и указывала, куда им нужно свернуть.

Арло оглянулся. Ни бурана, ни медведя больше не было видно. Они успели отойти на порядочное расстояние от его территории. Но осторожность никогда не бывает лишней.

Эта часть леса выглядела иначе. Будто деревья здесь были крупнее. Старше. Патруль вёл сани между огромными, заросшими лишайником булыжниками и через замёрзшие речки. Даже пение птиц было другим.

Прошло ещё несколько минут, и Арло потерял женщину из вида. Но он откуда-то знал, что она направлялась к залитому солнцем открытому пространству прямо перед ними.

Сани замедлились, а затем остановились. Арло взглянул вниз и тут же понял почему. Снег исчез, под их ногами была влажная земля и сосновые иглы.

Один за другим члены патруля выстроились перед санями, растерянно оглядываясь. Ву стянул шапку и перчатки. Они ему больше были не нужны.

Впереди простиралась долина, вдоль которой текла неглубокая река. Вдалеке высился снежный хребет. Арло никогда не видел таких огромных гор. Подумать даже не мог, что горы могут закрывать полнеба. Ветер сметал с острых верхушек клубы снега.

Но здесь, внизу, было тепло.

В центре долины горела гигантская сосна. Столб серого дыма поднимался к фиолетовому небу, постепенно рассеиваясь. Хлопья пепла разлетались по воздуху.

Арло мог различить сквозь огненные языки остов дерева, сгорающие ветви покачивались от жара. Он слышал треск и свист пламени.

Но так же быстро, как дерево сгорало, оно восстанавливалось. Новые ветви медленно вырастали из ствола, и пламя перекидывалось на них, когда более старые осыпались бело-оранжевыми угольками.

Идеальное равновесие. Вечный костёр.

Жара от горящего дерева хватало, чтобы растопить снег во всей долине.

Ву повернулся к патрулю.

– Ребят, где это мы?

Индра достала свой компас. Патруль окружил её и увидел, как стрелка медленно прокрутилась по часовой стрелке. Север был везде и нигде.

Они зашли в Долгий лес.

– Это всё та женщина, смотритель, – заявил Ву. – Она специально привела нас сюда.

Индра захлопнула крышку компаса.

– Она не сказала ни слова. Вы заметили?

– Она не хотела пугать медведя, – сказала Джули. Из всех шестерых она выглядела самой спокойной, будто её мозг ещё не успел осознать весь ужас сложившейся ситуации.

Коннор расстегнул парку.

– Не уверен, что медведь вообще был. Всё это могло быть иллюзией.

– Думаешь, она ведьма? – спросила Индра.

– Или что-то вроде того.

– Погодите, ведьмы существуют? – удивилась Джули.

– Да, но вампиры – нет, – ответил Арло. – По мне, так это странно.

Джонас добавил свой пуховик к растущей на санях куче.

– Предположим, она ведьма – или вроде того. Зачем ей приводить нас сюда? Чтобы съесть нас?

Коннор, Ву и Индра посмотрели на Арло. Они не хотели этого говорить, поэтому Арло признался сам:

– Ей нужен я.

– Зачем? – спросила Джули. – Что в тебе такого особенного?

Времени рассказывать о блуждающих огнях, кузине Коннора и Кошмарной Кобыле не было, поэтому Индра сказала лишь:

– Мы не знаем точно. Просто его уже несколько раз пытались убить всякие существа.

– И, скорее всего, их отправляла за ним именно эта ведьма, – добавил Ву.

Все последние недели Арло мучила совесть из-за того, что он вовлёк в свои проблемы Коннора, Индру и Ву. Они были верными друзьями и ни разу не пожаловались, но это была не их битва. Он почти не сомневался, что подвергает их опасности, просто находясь рядом с ними.

Ещё хуже он чувствовал себя из-за Джонаса и Джули, потому что они месяцами скрывали от них правду. Близнецы тоже входили в патруль, но они не были частью их внутреннего круга. Это было нечестно и отдавало предательством. И теперь они потерялись в Долгом лесу и понятия не имели, почему с ними это произошло.

Джонас указал на лес.

– Слушайте, давайте просто вернёмся назад по следам. Пять минут назад мы были в нашем мире. Пойдёмте назад.

– Не получится, – ответил Коннор. – В Долгом лесу направления работают иначе.

– Нам не нужен компас! – не сдалась Джули. – Сани оставили колеи, пойдём по ним и вернёмся.

Арло помотал головой.

– Бесполезно. Колеи либо исчезнут, либо пойдут по кругу.

– Это невозможно.

– Да, как и это горящее дерево, – вмешалась Индра. – И как те горы. Мы в невозможном месте. Здесь всё работает не так, как в нашем мире.

Джонас пошёл в ту сторону, откуда они пришли.

– Давайте хотя бы попробуем. Серьёзно, почему нет?

– Как только мы потеряем тебя из виду, мы больше никогда уже тебя не увидим снова, – сказал Коннор. – Поверь мне, я уже был здесь.

Индра прищурилась.

– Погоди, здесь? В смысле, прямо совсем здесь? В этой долине, рядом с этой сосной?

– Мне так кажется. Возможно. – Он сделал шаг вперёд и обвёл взглядом простирающийся перед ними луг. – Всё выглядит знакомо, вроде того, как когда тебе снится один и тот же сон. Дело не только в сосне и горах. Вон там поле в ледниковых отложениях… – Он указал на склон из огромных валунов. Будто гигантский кулак раздробил скалу. – У меня такое чувство, что я здесь уже был. Мы какое-то время тут прятались.

– Кто мы? Ты и Кэти? – спросила Индра. Коннор кивнул. – Что ещё ты помнишь?

– Дом. Помню, как постучал в дверь. Она открылась, будто была не заперта.

– Что было внутри?

Коннор старался вспомнить, но безуспешно.

– С этого момента провал. Затем я обнаружил себя в Канаде, и оказалось, что прошли недели. Кэти пропала. Я был им не нужен. Им была нужна только она.

– А теперь им нужен только Арло? – спросила Джули. Она медленно, но верно вникала в происходящее. – Если так, может, они нас тоже отпустят.

Она старательно не смотрела Арло в глаза.

Индра возмутилась:

– Ты же не серьёзно! Мы не бросим Арло! Он наш друг и один из рейнджеров!

– Как и мы, – заметил Джонас. – Но вы почему-то ничего нам не рассказывали. Мы здесь из-за вас, из-за него!

– Мы не бросим Арло, – отрезал Коннор. – Мы придумаем, как выбраться отсюда всем вместе. Мы патруль. Так что никаких споров и размышлений на тему «что, если бы». Понятно?

Джонас и Джули с неохотой кивнули.

Ву не участвовал в пререканиях. Когда все замолчали, он, щурясь, указал куда-то вдаль.

– Ребят? Там что-то есть. – Он нашёл в санях бинокль и приставил его к глазам. – Что-то вроде маленькой хижины из камней.

Он передал бинокль Коннору. Все ждали его вердикта. Он медленно кивнул.

– Да. Похоже на дом из моих воспоминаний.

Все по очереди посмотрели в бинокль. Когда настал черёд Арло, он про себя не согласился с обоими определениями: «дом» и «хижина». Строение напоминало круглую кучу камней, для сцепки политых грязью. Крыша была сделана из шкур и продавленных досок. Сломанную дверь скосило.

Максимум это тянуло на лачугу.

– Нужно её проверить, – заявил Ву.

Индра фыркнула.

– Ты шутишь, да? Очевидно, что это ловушка. Даже не надо сыра и гигантской пружины. Эта ведьма, или вроде-ведьма, только и ждёт, когда мы пойдём туда, чтобы поймать нас, как она поймала Коннора и Кэти, когда они были маленькими.

– Она права, – сказал Арло. – Мы туда не пойдём.

Индра обрадовалась, что хотя бы кто-то ещё не растерял здравого смысла. Но затем Арло добавил:

– Я пойду один.

Коннор решительно возразил:

– Первое правило изучения новой местности: всегда держаться вместе.

– Если только ты не отправляешь вперёд разведчика. Это есть в разделе «Искусство разметки троп». – Арло прочёл почти всю Полевую книжку. – Я побуду разведчиком, а вы оставайтесь здесь и соорудите вокруг саней барьеры. Не знаю, оградят они вас или нет, но точно не помешают.

Он снял парку и бросил её на куртки всех остальных.

Индра попыталась его переубедить:

– Арло, ей ты и нужен. Если ты туда зайдёшь, ты окажешься у неё. И что тогда? Нам это ничем не поможет.

Джонас согласился:

– Ты нужен нам как козырь.

– Я совсем не это имела в виду! – рассердилась Индра.

Ву посмотрел на друга.

– Арло, ты не можешь туда пойти. Если она тебя увидит, ты умрёшь или что-то хуже.

– Она меня не увидит.

Арло отвязал от саней верёвку. Он не был уверен, что это сработает, но просто не мог не попробовать. С того момента, как они оказались в долине, он что-то чувствовал. Покалывание на коже. Гудение в костях. Вначале он списал это на страх, но затем первая волна паники спала, а ощущение лишь усилилось. Долгий лес вибрировал. Каждое дерево, каждый лист, каждый камень жужжал.

И Арло жужжал в такт с ними.

Он взял в руки верёвку и стал складывать её, закручивать и сворачивать в петли. Индра первая сообразила, что он пытался сделать, и знаками призвала других не мешать ему.

В отличие от беседочного узла или простого штыка, к удзлам инструкция не прилагалась. Это было чем-то вроде искусства. Ты делаешь что-то в течение какого-то времени, пока не начнётся преображение. Верёвка постепенно становилась тягучей, и вот он уже не мог сказать, где заканчивается одна петля и начинается другая. Но его пальцы ни на секунду не теряли контакта с ней, продолжая сплетать концы, вдевать их и вытягивать.

Арло закрыл глаза и почувствовал, как волокна оживают. Они зашевелились, хотя он их не касался, но при этом всё равно подчинялись ему. Верёвка начала нагреваться. Нос уловил запах палёного, и Арло сбавил темп. Медленно, неторопливо, он ещё пару раз изогнул концы, и последние петли заняли своё место.

Он открыл глаза. Выпрямил пальцы. В центре верёвки был на первый взгляд обычный простой узел. Но присмотревшись внимательно, он разглядел между волокнами тоненькие полосы пульсирующего света.

Он завязал скользящий удзел. В этот раз сознательно.

Индра не сдержала восхищения.

– Как ты это сделал?

– Не знаю. Верёвка двигается будто сама по себе.

– Наверняка это что-то сверхмерное! – сказал Ву. – Подумайте сами. В трёхмерном пространстве завязать такой узел невозможно, если у тебя нет хотя бы одного свободного конца. Но в четырёхмерном пространстве это легко. – Сообразив, что загнул, он добавил: – Ну, не легко. Но возможно.

Индра согласилась:

– Наверное, поэтому удзлы можно завязывать только в Долгом лесу и в местах рядом с ним.

– То же самое со светощелчками и громохлопками, – добавил Коннор. – Они не получатся, если не искривить пространство.

– От светощелчков и громохлопков есть польза, – заметила Джули и указала на верёвку Арло. – А чем нам поможет эта штука?

Арло просунул в удзел пальцы, осторожно растягивая петлю. Как и в прошлый раз, его большие пальцы исчезли. Пространство внутри удзла поблескивало как поверхность мыльного пузыря. Борясь с сопротивлением (удзел хотел затянуться назад), Арло развёл руки в стороны, пока петля-пузырь не расширилась до размеров велосипедного колеса. Крепко держа верёвку, Арло опустил правую ногу в проём. Она исчезла до самого бедра, хотя он продолжал твёрдо стоять.

– Ого, – озвучил Джонас мысль всей группы.

Арло переместил в отверстие левую ногу, которая тоже исчезла. Теперь лишь верхняя половина его тела оставалось видимой.

– Не знаю, надолго ли это. Вы пока займитесь барьерами.

– Что нам делать, если она придёт сюда? – спросил Ву.

Арло посмотрел на Коннора.

– Громохлопни. Я прибегу назад.

– Подожди! – воскликнула Индра. – Я с тобой!

Ву бросил на неё изумлённый взгляд.

– Ты сама сказала, что это ловушка!

– Именно поэтому его нельзя отпускать одного. Его попросту убьют. – Она схватила Арло за плечи и приготовилась шагнуть в петлю. – И потом, если там таится что-то важное, я узнаю, что это.

Арло был вынужден согласиться.

Он придержал верёвку, пока Индра просовывала ноги в проём. Ребята с трудом, но поместились. Затем он одним резким движением поднял петлю над их головами. Удзел моментально затянулся, и верёвка упала на землю. Волокна извивались от пульсирующей в них энергии.

Арло и Индра исчезли.

Они были там, но в то же время не совсем там.

Справа Ву и Джули собирали красные камни. Коннор и Джонас строили из них вокруг саней защитные башенки. Арло и Индра видели, как шевелятся у ребят губы, но до них не доносилось ни звука.

– Почему мы их не слышим? – спросила Индра.

Арло вспомнил, как летом в Филадельфии ходил в многолюдный бассейн. Над водой всегда было ужасно шумно, но стоило нырнуть, и вокруг воцарялась тишина.

– Это как если бы мы были под водой.

Индра кивнула – было очень похоже. Даже воздух казался гуще и будто гнул лучи света, заставляя их мерцать. Руки Индры сверкали, как если бы она окунула их в блёстки. Она кивнула на верёвку, лежащую на земле, и ярко светящийся на ней удзел.

– Думаешь, нам стоит взять её с собой? На случай, если она нам опять понадобится?

Арло наклонился, но его руки прошли сквозь верёвку. Недоумённо нахмурившись, он потянулся к саням. Его рука проскользнула сквозь раму.

Магия скользящего удзла не только сделала ребят невидимыми, но и лишила их плотности. Они не могли ни к чему прикоснуться, но хотя бы продолжали стоять на земле, а не ухнули к центру планеты, что уже было неплохо.

Арло подумал о Купере, застрявшем между мирами, беззвучно лающем на то, чего нет. Может, смерть – это как скользящий удзел, который никогда не развяжут?

Он поёжился от этой мысли. Они с Индрой шагнули через дыру на землю мёртвых. Внезапно эта идея перестала казаться такой уж хорошей.

По крайней мере, он был не один.

– Нужно идти, – призвала Индра. – Мы не знаем, сколько у нас времени.

Арло согласился. Он надеялся, что эффект продлится дольше, чем пара минут, но меньше, чем вечность.

Ходьба затруднений не вызвала, вот только шаги были беззвучные. Вскоре Арло и Индра уже могли разглядеть каждую горящую иголку сосны. Они пылали алым, затем белели, сворачивались и осыпались пеплом.

Индра попыталась поймать одну, но она пролетела сквозь её ладонь.

Лачуга была уже совсем близко. Она стояла на берегу небольшой речушки, журчащего между скальными обломками чахлого потока воды от растаявшего снега. Стрекозы летали над небольшими лужами. Повсюду между округлыми гладкими камнями были раскиданы кости и останки животных – мусор, выброшенный после завершения трапезы.

Индра указала на дверь. Она слегка покачивалась, как если бы её только что открывали. Но, возможно, дело было в ветре.

Они осторожно приблизились. Между створкой и косяком оставался порядочный зазор, и Арло смог заглянуть внутрь. Индра навалилась ему на плечо, ей тоже не терпелось посмотреть.

Лачуга представляла собой одну комнату с земляным полом. Окон не было, мебели тоже, только один грязный матрас, из которого торчала солома. Над потухшими углями очага видел тяжёлый чайник. Не считая двери, единственным источником света была рваная дыра в потолке.

«Определённо не хижина», – подумал Арло.

Внезапно перед ними скользнула тень. Индра ахнула и прижалась к стене. Арло отшатнулся и приземлился на попу.

Всё это время в той части лачуги, которую им не было видно, стояла женщина. Она медленно повернулась лицом к Арло. На секунду он испугался, что она его видит. Но её глаза смотрели сквозь него. Магия скользящего удзла работала.

Он осторожно выпрямился и наклонился к двери.

Вместо формы смотрителя на женщине теперь было летнее платье грязно-синего цвета с рваными краями. Но жалкое состояние одежды не могло затмить её неоспоримой красоты: она была высокой и сильной, прямо как женщины на обложках глянцевых журналов. Её кожа будто светилась внутренним сиянием. Арло мог смотреть на неё часами, не отводя глаз.

Она говорила – но с кем? В лачуге больше никого не было. Из-за магии Арло не мог слышать её слов. А даже если и мог, не факт, что он бы их понял.

Индра понизила голос, хотя это было необязательно:

– Видишь, что у неё в руке? Это переговорная раковина. Я читала о них. – Женщина прижимала к уху большую раковину, словно слушала шум моря. – Они парные. Всё, что ты произносишь в одну, передаётся шёпотом в другую, как в телефоне из консервных банок без лески.

Арло как-то делал такой, только из двух пластиковых стаканчиков и зубной нити.

– Она с кем-то разговаривает. Может, о том, что мы здесь.

– Или получает инструкции, что теперь делать.

Как по команде, женщина опять прижала раковину к уху.

– Как ты думаешь, кто она такая? – спросил Арло.

– Колдунья, мне кажется. Что-то вроде лесной ведьмы. И это точно не её истинный облик.

– Откуда ты знаешь?

– Взгляни на её ноги. Она босиком, но на её ступнях ни пятнышка грязи. Это всё иллюзия.

Внезапно женщина-колдунья завершила разговор и убрала раковину в тёмное углубление в стене, после чего направилась к двери. Арло и Индра метнулись вбок, чтобы она не прошла сквозь них.

– За ней, – сказал Арло.

– Подожди. Она идёт не к саням.

Индра была права. Колдунья присела на корточки у лужи. На глазах ребят она вытянула из воды сеть, которая оказалась просто невероятно огромной, и начала доставать из этой сети раков и ежей и раскалывать их об камни.

Арло сощурился.

– Думаю, она голодна.

– Отлично. У нас есть пара минут.

Индра шагнула в лачугу прежде, чем он успел её остановить. И Арло ничего не оставалось, как последовать за ней. По крайней мере, если магия рассеется, они будут скрыты от глаз колдуньи.

Та часть лачуги, что была не видна со стороны двери, оказалась самой интересной. На грубых полках лежали разнообразные травы и другие ингредиенты. Какие-то банки явно были из родного для ребят мира, судя по потускневшим магазинным этикеткам с надписями «тмин» и «розмарин». Вот только внутри них были живые жуки, пауки или песок. Индра попыталась открыть одну из них, забыв, что её пальцы ничего не могут схватить.

В дальней части лачуги на верёвке висела подвешенная к крыше клетка, очень похожая на те, в которых держат попугаев, только эта была сделана не из проволоки, а из тонких веток. Не считая пары дюймов снизу, её полностью закрывала грязная ткань.

Арло наклонился, чтобы лучше видеть. Дно клетки было усыпано кусочками костей. С них не только обглодали мясо, их раскололи, чтобы высосать костный мозг.

Вдруг клетка затряслась и принялась раскачиваться на верёвке. Ткань упала, и Арло попятился. Лачугу залил яркий свет.

Внутри клетки порхали два блуждающих огня. Они бились о ветки в бесплотных попытках добраться до Арло.

Паника вернулась, и у Арло едва сердце не выпрыгнуло из горла.

– Они могут нас видеть! Мы не невидимые!

Индра медленно приблизилась к клетке и провела рукой позади неё. Блуждающие огни даже не повернулись.

– Не думаю, что они на самом деле нас видят. Но они чувствуют твоё присутствие. Будто их выдрессировали искать тебя.

Арло выглянул наружу. Колдунья всё ещё сидела у лужи и возилась с сетью. Несмотря на всю ярость, блуждающие огни шумели недостаточно громко, чтобы привлечь её внимание.

– Это она отправила их за мной. В ту ночь в лесу они искали именно меня.

– Я тоже так думаю. – Индра посмотрела вокруг. – Давай ещё поищем. Должно быть что-то…

Она оборвала себя на полуслове.

Они оба это почувствовали. Что-то происходило.

Если скользящий удзел напоминал нырок под воду, то это было похоже на всплытие. В ушах зашумело, и в следующую секунду магия рассеялась. Они оба ощутили, будто их вытолкнуло назад в обычный мир – ну или менее сверхъестественный, учитывая, что они и так находились в Долгом лесу.

Их кожа больше не сверкала. Они снова стали видимыми.

Борясь с лёгким головокружением, Арло подкрался к двери и проверил колдунью.

– Она всё ещё там.

– Продолжай искать. Вдруг найдём что-нибудь полезное.

В свете блуждающих огней стало ясно, что в стенах были вделаны множество полок и ниш. Они нашли оловянные ожерелья, длинные игры, птичьи черепа и разноцветные шарики.

Арло сунул руку в нишу высоко под потолком, куда не мог заглянуть, и нащупал нечто мягкое. Какую-то ткань. Он достал свёрток. Жёлтый, цвета магазинной горчицы. Арло ещё не успел его развернуть, но уже понял, что именно оказалось у него в руках.

Дядин шейный платок. Он узнал засохшее пятно крови.

Индра взяла у него платок и с недоумением воззрилась на логотип.

– Общество Пайн Маунтин.

– Это дядин платок. Он одолжил его мне. Он был у меня во время первого собрания, но потом я нигде не мог его найти.

«Он не терялся, – догадался Арло. – Его забрали».

– Но это невозможно, – заявила Индра. – У нас никогда не было Жёлтого патруля.

Арло не мог это объяснить.

– Дядя сказал, что это его.

Действуя по наитию, Индра поднесла платок к клетке. Блуждающие огни дико забились, пытаясь до него дотянуться.

– Они как ищейки, – сказала она. – Натасканы на запах или на что-то иное. Поэтому они почуяли тебя, хотя не могли увидеть.

Индра вернула Арло платок. Он как раз убирал его в карман штанов, когда…

БУМ! Громохлопок.

Арло выглянул наружу. Колдуньи не было.

Ветер сменился.

Дым от горящего дерева теперь плыл над долиной. Арло сощурился, глаза защипало. Он не видел колдуньи. Как и друзей…

БУМ! Новый громохлопок.

Они были в беде.

Арло и Индра побежали на звук. Дым сгущался, царапая горло и обжигая лёгкие.

Индра стянула свой шейный платок, окунула его в одну из грязных луж, прижала ко рту и попробовала дышать. Она показала большой палец – помогло. Арло последовал её примеру и смочил свой платок в мутной воде. Теперь от него пахло тиной и грязными носками. Но он снова мог дышать.

Они побежали дальше сквозь дым, мимо горящей сосны, выглядящей как расплывчатое оранжевое пятно света. До края леса – и патруля – было рукой подать.

Внезапно ветер опять изменил направление, и дым, будто встряхнутое одеяло, поднялся вверх. Испугавшись, что они теперь как на ладони, Арло и Индра упали на землю и заползли за плоский камень.

Колдунья стояла всего в двадцати футах впереди, спиной к ним. Свою рыболовную сеть она повязала вокруг пояса на манер перевязи. Их друзья собрались за санями. Коннор закрыл собой Джули и Джонаса и предупредил их:

– Не смотрите ей в глаза!

Ву не поднимал взгляда от земли, но держал наготове котелок для чили.

Индра указала на башни из камней.

– Барьеры работают, – прошептала она. – Она не может подойти ближе.

Действительно, колдунья словно упёрлась в невидимую стену. Водя рукой перед собой, она начала обходить сани по кругу в поисках слабых мест в защите. Ребята перемещались вместе с ней, но в противоположную сторону, держа максимально возможную дистанцию и следя за тем, чтобы не задеть барьерные камни.

Колдунья выглядела как человек, но в её движениях было что-то потустороннее. Каждый шаг был слишком широким, каждый жест – преувеличенным. Будто она ещё не до конца освоилась с этим телом.

Ву заметил Арло и Индру. Те прижали к губам указательные пальцы, призывая его молчать. Он кивнул.

Колдунья завершила обход, не приблизившись к патрулю ни на шаг.

– Они в безопасности, – прошептал Арло.

– Барьеры долго не протянут. Нужно придумать, как её остановить.

Арло пришла в голову мысль, и он сунул руку в карман штанов и нащупал знакомый стеклянный сосуд. Он продемонстрировал Индре солонку.

– Зачем она тебе?

– Может, мне удастся её изгнать, как Кошмарную Кобылу тогда?

– Не выйдет. Её не призывали. Здесь её дом.

Индра дёрнула себя за ухо. Арло был знаком этот жест, означающий, что она глубоко задумалась, и он притих. Но всё же не был готов отказаться от соли. Он носил её с собой неделями, просто на всякий случай. Может, она послужит для отвлечения внимания. Никому не понравится, если в них бросить солью. Он надеялся, что колдуний это тоже касалось.

Индра принялась опустошать свои карманы. Арло понятия не имел, что она успела набить их всякой всячиной, найденной в лачуге. Наконец она показала ему грязную стеклянную банку с ржавой крышкой, в которой были проделаны маленькие дырочки. Внутри копошились три радужных жука.

– Это может сработать. Жуки-фейри.

Арло взял банку и стал заворожённо рассматривать удивительных насекомых. Теперь он понял, почему Ву пытался поймать одного. Они переливались, постоянно меняя окрас.

Колдунья опустилась на колени перед санями и прижала пальцы к земле. Но это больше были не пальцы. Это были когти. К колдунье возвращалось её истинное обличье: синяя толстая кожа в шрамах, спутанные чёрные волосы и вырастающие изо лба рога цвета слоновой кости.

Почва вокруг рук колдуньи почернела и пошла волнами. Затем земля затряслась. Арло никогда не приходилось переживать землетрясение, но он не сомневался, что это было именно оно.

Башни из камней задрожали. Коннор понял, в чём состоял план колдуньи.

– Не дайте им упасть!

Коннор, Ву, Джонас и Джули старались удержать камни, но тряска была слишком сильной. Одна за другой башни развалились. Барьеров не стало.

– Бежим! – закричал Коннор. – К скалам! Прячьтесь!

Он стал толкать ребят в нужную сторону.

Колдунья медленно встала и наклонила голову. К ней возвращался человеческий облик. Сначала руки, затем ноги и, наконец, лицо. Она зловеще улыбнулась. Происходящее доставляло ей удовольствие.

Одним быстрым движением она сорвала с пояса сеть и накинула её на убегающего Джонаса. Тот плашмя рухнул на землю. Магические волокна поползли по его ногам, будто паук, оплетающий свою жертву. Джонас в панике закричал.

Ву и Коннор развернулись и бросились ему на помощь. Они принялись пилить своими перочинными ножами нити, но на месте одной перерезанной тут же появлялись две новые. Это было безнадёжно.

Индра сжала руку Арло.

– Бросай!

Он совершенно забыл о жуках-фейри. Поднявшись, Арло тщательно прицелился и со всей силы бросил банку в колдунью.

И промазал.

Банка просвистела мимо неё и упала в грязь рядом с Ву.

Колдунья развернулась и увидела Арло. И тут же потеряла всякий интерес к остальным.

– Двоин! – сказала она и улыбнулась так широко, что, казалось, было физически невозможно.

Это была она. Это её голос звал его из леса.

Она направилась к нему, и Арло попятился.

Индра, не поднимая глаз, встала перед ним, закрыв его собой.

– Я не дам тебе ему навредить.

Арло пихнул её в сторону.

– Беги! Ей нужен только я.

Он расправил плечи. У него не было никакого плана, он хотел лишь выиграть время для своих друзей. Поэтому Арло посмотрел колдунье прямо в глаза.

И вдруг всё стало хорошо.

Нет, лучше, чем хорошо. Лучше, чем когда-либо было.

Арло обнаружил себя в своей почти-слишком-мягкой постели. Лучи утреннего солнца отражались от потускневших цветочков-снежинок на обоях. Пахло оладьями с кленовым сиропом, но он ленился вставать. Он вытянул руку к звонку на своём «Зефире Файерболл Макс». Динь!

В дверь постучали. Он повернул голову и увидел в проёме маму.

– Ты собираешься спать весь день? – с улыбкой спросила она.

Папа Арло положил ей руку на плечо и толкнул дверь, открыв её чуть шире.

– Пусть отдыхает. Мы днём идём кататься. Десять миль!

Арло нажал на рычаг звонка. Динь!

Купер посмотрел на него с пола у кровати, где он всегда спал.

– Арло? – позвал пёс. – Арло!

Странно, Купер раньше никогда не разговаривал. Кто бы мог подумать, что у его пса девчоночий голос. Купер выглядел встревоженным. Это было совсем на него не похоже.

Внезапно Купер зарычал и укусил Арло за руку.

Он опустил взгляд на рану. На коже вспучилась капля крови. Он поднял глаза и увидел Индру, стоящую рядом с ним в долине и держащую в руке одну из игл колдуньи.

– Арло! Бежим! – закричала она.

Он знал, что должен спешить. Должен спрятаться. Индра была умной и упрямой, и она почти всегда оказывалась права. Но ему так хотелось остаться здесь. Тут были его родители, вместе, они стояли в дверном проёме. Стоит лишь поверить в иллюзию, и всё станет замечательно.

– Ребята! – заорал Ву. – Пригнитесь!

Арло повернулся и успел увидеть, как Ву бросил банку. Она попала колдунье в голову, прямо над ухом, и разбилась. Перепуганные жуки-фейри тут же выпрыснули из своих желёз прозрачную жидкость, которая при контакте с воздухом затвердела до вязкой фиолетовой клейковины.

Несколько капель попало на форму Арло и волосы Индры, но большая часть залепила лицо колдуньи, ослепив её. Долину сотряс яростный рёв.

Арло очнулся от чар и бросился со всех ног к каменистому склону. Индра не отставала.

Коннор разрезал пленившую Джонаса сеть – та перестала сама собой восстанавливаться. Ву помог им встать, и втроём они побежали к полю в скалах. Джули уже поднималась по огромным валунам.

Колдунья, всё ещё ослеплённая, взвыла и вскинула руки к небу. Земля опять заходила ходуном. Из глубин полезли кривые деревянные колья длиною в целые копья. Арло уже видел такие в той самой яме, куда его едва не заманили блуждающие огни. Никто их там не устанавливал. Колдунья создала их с помощью магии.

– Это корни! – закричала Индра. – Корни той сосны!

И действительно, кончики кольев светились раскалёнными угольками. Они росли крест-накрест, отрезая ребятам путь.

Колдунья не могла видеть свою жертву, но она могла не дать ей уйти.

Всё новые и новые волны кольев поднимались из земли. Ребята могли лишь надеяться, что они не пронзят их насквозь. Арло свернул влево, а Индра вправо. Между ними было всего десять футов, но дюжина тлеющих столбов, увитых колючей проволокой, не давала им сблизиться.

Арло споткнулся и покатился вбок. Из земли, где он стоял секунду назад, вырвался очередной кол.

– Лезьте на камни! – закричал Коннор. – Там безопасно!

Он был прав: колья вырастали лишь из земли. Арло взглядом примерился, как добраться до камней. До них была всего сотня футов, но каждые несколько секунд ему приходилось уходить то влево, то вправо, чтобы не напороться на новые ряды корней.

Наконец он запрыгнул на валун размером с его школьную парту. Обернувшись, он с ужасом окинул взглядом густой лес из кольев. По другую его сторону колдунья всё ещё безуспешно пыталась оттереть с глаз фиолетовую слизь.

Арло посмотрел вправо. Коннор, Ву и Джонас успели покинуть низину. Джули втиснулась в безопасный зазор между двумя валунами. Но Индры нигде не было видно.

– Арло! – услышал он её голос.

Она была где-то рядом. Наконец он заметил Индру, окружённую со всех сторон дюжиной кольев. Она была в ловушке.

Арло осторожно подобрался к ней, внимательно смотря себе под ноги, чтобы наступать только на камни.

– Ты можешь пролезть здесь, – подсказал он, указав на угол, образованный двумя скрещивающимися корнями.

– Я не могу дотянуться! Слишком высоко!

В следующий миг из земли прямо у неё за спиной, едва не пронзив насквозь, вырос новый кол.

Индра откинула назад волосы и собралась. Она осмотрела корни перед собой. Пролезть через них было невозможно. Но тут её осенило.

Индра сняла ремень и обернула его вокруг одного из колючих столбов. Схватившись за концы ремня, она упёрла подошву ботинка в столб. Повторила то же самое со второй ногой, только выше. На глазах Арло Индра рывком подняла ремень на несколько дюймов и передвинула ноги. Будто лесоруб, взбирающийся по стволу.

Сложнее всего оказалось перебраться на другую сторону. Индра поставила левую ногу в место скрещения кольев, молясь про себя, чтобы они её выдержали. Перенесла на неё свой вес. Оставалось лишь…

– Прыгай! Я тебя поймаю! – воскликнул Арло.

Отпустив ремень, Индра прыгнула. Арло не то чтобы поймал её, а послужил подушкой для смягчения удара. Они упали на камни, взбудораженные, но невредимые.

– Поднимайтесь дальше! – крикнул Коннор. – Разделимся!

Взгляд Арло скользнул вверх по скалистому склону. В ширину он был с футбольное поле, и завалы камней образовывали бесчисленные пещеры и карманы. Идеальное место, чтобы спрятаться. А ничего иного им и не оставалось.

Протискиваясь в узкий проём под валуном, Арло неожиданно для себя обрадовался, что он был самым маленьким среди рейнджеров. Кто знает, возможно, именно это спасёт ему жизнь.

Поверхность камней была скользкой из-за растаявшего снега. Заползая вглубь, он чувствовал просачивающийся сквозь спину форменной рубашки холод.

С этого ракурса он мог видеть лишь верхушку горящей сосны и поднимающиеся от неё к фиолетовому небу клубы дыма. Он не слышал ничего, кроме грохотания собственного пульса в ушах.

Может, ему удалось скрыться? Может, колдунья решит искать его в лесу, а не на скалистом склоне. Может…

– Двоин! Дво-о-ои-и-ин!

Её голос напоминал скрип ржавых петель. Таким тоном обычно зовут собаку ужинать. Вот только в данном случае главным блюдом был Арло.

Он выдохнул и втиснулся глубже в щель. Оттуда, потревоженная его вторжением, выскочила оранжевая ящерица. Все три её глаза сердито на него уставились и по очереди моргнули. Арло сделал мысленную пометку по возвращении домой поискать информацию об этой ящерице.

Если он вернётся домой.

Справа послышался скрип когтей по камням. Колдунья была близко. Идеальное убежище Арло уже не казалось столь идеальным. Он не подумал о путях отступления. Либо она найдёт его, либо нет, но от него самого уже ничего не зависело.

В его поле зрения появилась женская ступня. Рваный подол грязного платья болтался на уровне икр. Кожа была чистой и гладкой как мрамор.

Трёхглазая ящерица на краю валуна застыла, уставившись вверх, пока внезапно её не схватила когтистая рука. Арло услышал хруст ломающихся под зубами колдуньи костей и финальное чмоканье.

Пока она ела, чары, делающие её красивой, развеялись. Арло увидел, как лодыжки колдуньи стали тёмно-синими и их покрыли волдыри и шрамы. Черви ползали у неё под кожей. Ногти на пальцах ног обратились зазубренными чёрными когтями, царапающими камни.

Колдунья застонала и скрылась из вида. Арло предположил, что она взобралась на валун, откуда ей будет лучше видно всё поле.

Арло понимал, что должен затаиться. Секунды текли, превращаясь в минуты, и его начала бить дрожь, вызванная адреналином и холодом. Левая ступня постепенно немела. И он едва мог дышать.

Чтобы отвлечься, Арло мысленно повторил слова Клятвы:

Арло улыбнулся. Ему впервые удалось произнести её правильно.

Если у него получится сбежать от колдуньи, найти друзей и каким-то образом выбраться из Долгого леса – если у него получится выжить, – то он точно получит ранг Белки.

Но для начала пора было пошевеливаться. Оставаться здесь было нельзя. Ледяная вода, просачивающаяся между камнями, рано или поздно приведёт к обморожению. Нужно найти новое укрытие, где будет суше.

Медленно, потихоньку он пополз к свету. Пуговицы рубашки зацепились за крошечный выступ на камне. Из-за тесноты он даже не мог просунуть под себя руку, поэтому он постарался сгруппироваться получше. Это помогло. Протиснувшись мимо преграды, он наконец смог сделать глубокий вдох.

Арло прислушался. Ни шороха когтей. Ни звука шагов. Ни скрипа передвигаемых камней. Ничего. Если колдунья была неподалёку, то она сохраняла полную неподвижность.

Он взялся за край валуна.

И тут он услышал. Тоненький перезвон, как от бубенчика на кошачьем ошейнике. Как от фиолетовой слизи. Арло замер.

Он раздался совсем близко. Наверняка он доносился от колдуньи, но… странно, Арло не слышал его, когда она стояла перед щелью. Может, она избавилась от слизи с помощью магии?

Тогда откуда звон?

Он медленно втянул руку. Опять тот же звук. Он исходит от него. Арло повернул ладонь и заметил на рукаве пятно фиолетовой слизи. Из его груди вырвался вздох облегчения. И вдруг…

Крик. Девочки. Джули, а не Индры. Откуда-то издалека.

Арло торопливо выполз наружу и огляделся, оценивая обстановку. Начался дождь – нет, снег. Но он таял, не успевав коснуться земли и обращаясь полупрозрачной дымкой.

– Помогите! Кто-нибудь!

Голос доносился снизу склона. Арло поднялся на валун и обозрел окрестности. Неподалёку от него стоял Коннор. Ву был где-то на середине подъёма.

Затем он увидел колдунью. Она стояла на плоском камне ближе к подножью склона, держа Джули за волосы.

Громохлопок. Колдунья с интересом посмотрела на Коннора. Он запустил в неё три светощелчка. Они ей не навредили, но отвлекли, и Джули сумела вырваться и спрыгнуть вниз между двух камней.

Новый светощелчок, на этот раз совсем с другой стороны. Наверняка это был Джонас. Третий – но этот быстро погас. Индра. Ву тоже попытался, но его огонёк так и не покинул пальцы.

– Не останавливайтесь! – закричал Коннор. – Отвлекайте её!

Арло опустил взгляд и посмотрел на грязную ладонь. Он не умел запускать светощелчки. У него даже вспышки ни разу не получилось. Но он должен был попытаться.

Он согнул руку в локте как для бейсбольной подачи. Поднимая руку, он ощутил покалывание как от статического электричества. Он уже прикасался к этой энергии, когда завязывал удзел, только теперь она текла внутри него.

Он прижал большой палец к среднему.

Искра. Давление. Арло чувствовал, как вокруг закручивается воздух.

Он плавно, но быстро распрямил локоть, выбрасывая руку вперёд. Указательный палец был направлен точно на колдунью.

И он щёлкнул пальцами.

Глаза ослепило, как от вспышки камеры в тёмной комнате. Трескучий огонёк сорвался с кончика пальца и метнулся вперёд. Не по дуге. Он был для этого слишком быстрым. Слишком мощным.

По туману пошли волны.

Энергетический шар ударил колдунью в грудь, сбив с камня. Арло видел, как она упала и исчезла где-то внизу.

Он изумлённо уставился на ладонь. Светощелчки были предназначены совсем не для этого. Они были всего лишь сгустками света и не обладали ни теплом, ни силой. Но его светощелчок произвёл эффект выстрелившего пушечного ядра.

– Что это было?! – закричал Ву.

– Не знаю.

В воздухе пахло как после разряда молнии. Арло проверил кончики пальцев. Кожа на них была красной и местами ободранной, но он не нашёл ни следа ожогов. Арло понятия не имел, как ему это удалось и сможет ли он повторить.

Внизу склона Джули осторожно взобралась на обломок скалы и выглянула за край.

– Ребята! Спускайтесь сюда!

Арло и остальные члены патруля присоединились к ней. Не считая царапин и синяков, они все были невредимы. Арло добрался до конца поля последним. И последним увидел это.

Колдунья упала на один из своих кольев. Он проткнул ей грудь, оставив её беспомощно дёргаться в нескольких футах над землёй.

Крови не было. Рана была совершенно сухой.

Но и сама колдунья иссыхала на глазах. Синяя кожа стала жёсткой, как кора. Пальцы напоминали загнутые сучья.

– Она превращается в дерево, – сказала Индра.

Арло мысленно с ней согласился. Трансформация началась с груди, но быстро распространялась по всему телу колдуньи и обещала завершиться за считаные секунды.

Её тёмные глаза – на глазах превращающиеся в древесные наросты – смотрели прямо на Арло. Он подошёл ближе. Вместо страха его переполняла смесь жалости и отвращения.

– Почему ты хотела убить меня? – спросил он.

Колдунья улыбнулась. Несколько зубов выпали. Она приподняла руку-ветку и указала на разноцветные глаза Арло и прошептала:

– Двоин.

И колдуньи не стало. Арло почувствовал, как её душа покинула деревянную оболочку, в которую превратилось тело. Какие бы ответы ни хранила колдунья, она забрала их с собой.

Колдунья умерла.

Острые корни прямо на глазах втянулись назад в землю, и почва долины словно покрылась оспинами. Деревянное тело колдуньи разломалось и превратилось в кучу обычного хвороста.

Но сосна продолжала гореть. По всей видимости, у её пламени был собственный, независимый источник магии. Но если раньше сосна выглядела зловеще, то теперь едва ли не обнадёживала. Она напомнила Арло его первый костёр на Бараньем лугу, когда их жизням ещё ничего не угрожало.

Тем временем патруль вернулся к саням и утолил жажду каждый из своей бутылки. Коннор набрал камней на случай, если придётся опять возводить барьеры. Индра привязала назад верёвку. Близнецы промыли и обработали всем ссадины.

Никто не говорил. Все были слишком уставшими и взвинченными.

Ву первым допил воду и завинтил крышку.

– Ребята, – начал он. – Как нам отсюда выбираться?

Они задумались. Если колдунья представляла собой непосредственную угрозу, то теперь их самой большой проблемой стала география. Они находились в другом мире и не имели ни малейшего представления, как вернуться домой.

Джули первой нарушила молчание:

– Мы должны оставаться на месте. Родители постоянно нам это твердили, когда мы были маленькими. Если ты заблудился в лесу, найди открытое пространство и никуда не уходи. Тогда тебя найдут.

– Как нашли Коннора и Кэти? – огрызнулась Индра и немедленно об этом пожалела: Джули была на грани слёз. – Извини. Просто никто не знает, что мы в Долгом лесу. Сомневаюсь, что нас тут найдут. По крайней мере, никто их тех, кого бы мы хотели здесь увидеть.

– В каком смысле? – спросил Коннор.

Индра переглянулась с Арло.

– Мы видели, как колдунья говорила с кем-то в лачуге. С помощью магии – она была там одна. Но здесь явно ещё кто-то замешан. Я практически уверена, что этот кто-то уже направляется сюда.

– Тогда мы должны уходить, – решил Коннор. – Поднимемся на склон, изучим там всё. Выберем направление и будем выдвигаться.

– А как быть с санями? – спросил Ву.

– Оставим их здесь. Возьмём с собой то, что сможем унести.

– Мы не можем бросить Мистера Хенхао! – ужаснулся Ву. – Он часть патруля!

Джонас закатил глаза.

– Это ободранное кресло и старые лыжи. Переживёшь.

– Мы пришли вторыми! – взъярился Ву. – Это классные сани!

– Мы хотя бы что-то сделали, Джонас, – подхватила Индра. – А чем занимались вы, кроме того что жаловались и кричали о спасении?

Коннор встал между ними.

– Достаточно! Все вы.

Патруль примолк. Джули уже не сдерживала слёз. Она отмахнулась от брата, когда тот попытался её утешить.

– Безнадёга, – сказала она, тряся головой. – Мы все здесь умрём, да?

– Нет, – возразил Арло. – Я могу вернуть нас домой.

Пока друзья спорили, Арло достал свой компас. Стрелка всё так же неторопливо вращалась. Но когда Арло осторожно повернул компас, то почувствовал что-то: лёгкую вибрацию. То был не север. Нечто совершенно иное.

Тогда, на подъездной дороге к дому, он научился игнорировать эти фантомные вибрации. Но сейчас он понял, что они отмечали нечто реально существующее: дороги, ведущие в Долгий лес.

А здесь, посреди Долгого леса, компас указывал ему путь назад.

– Насколько ты уверен? – спросил Коннор. – По шкале от одного до десяти.

– Может, где-то на шесть или семь, – честно ответил Арло. – Я знаю, что там что-то есть, но что именно…

– А вдруг компас указывает в глубь Долгого леса? – предположил Джонас. – Если Арло не прав, мы можем оказаться в ещё больших неприятностях.

– «Ещё большие неприятности» прямо сейчас и так направляются к нам, – напомнила Индра. – Здесь нельзя оставаться. Это слишком опасно.

Ву вышел вперёд.

– Почему мы вообще спорим? Вспомните, что Арло сотворил с верёвкой! А его светощелчок! Никто из нас на это не способен. Ни я, ни ты, ни Коннор. Даже Кристиан так не умеет. Готов спорить, что те огнетворцы со вчерашнего костра тоже. Никто не может делать то, что может Арло. И раз он говорит, что, возможно, у него получится вывести нас отсюда, то знаете что? Я ему верю. Мне всё равно, как и почему. Единственное, что мне нужно знать, это в каком направлении тянуть сани, потому что он вернёт нас домой. Вот и всё.

Индра повернулась к Арло. Коннор тоже. Даже близнецы смотрели на него. Спор был окончен.

Ву опустил взгляд на компас Арло.

– Куда идти?

Арло показал. Хотя они пришли с другой стороны, но именно в таком направлении указывала вибрация.

– Отлично! Покатились.

Ву достал из саней свою куртку, надел её и застегнул. Один за другим члены патруля разобрали гору из верхней одежды, после чего, на счёт три, подняли сани и перенесли их на ближайший снег.

Оборачивая верёвку вокруг перчатки, Арло в последний раз оглянулся на долину и горящее дерево. Сколько они здесь пробыли? Час? Два? Они так мало успели увидеть. Но пришло время возвращаться домой.

Стоило ребятам побежать, и они быстро вошли в привычный ритм. Знакомо заскрипели по снегу лыжи и ботинки.

В обычном мире рейнджеры с помощью компаса находят ориентир вдалеке – примечательное дерево, горную вершину или валун – и направляются к нему по прямой. Компас на это время можно убрать в карман. Но в Долгом лесу это не работало. Здесь не было прямых дорог. Их путь шёл по нескончаемому зигзагу. Каждые несколько шагов Арло чувствовал смещение вибрации. Порой это было что-то на первый взгляд незначительное, например, с какой стороны обежать поваленное дерево: слева или справа?

Но одно неверное решение – и ты потеряешься. Назад дороги не будет.

Арло бежал впереди и не мог видеть лиц остальных, но он был уверен в их скептическом настрое. На их месте он бы тоже сомневался. В какой-то момент Арло свернул резко вправо, а затем так же резко влево, ныряя между самыми обычными на взгляд постороннего деревьями. Но вскоре земля пошла под лёгким уклоном вверх, и патруль выехал на тропу, которая привела их в удивительное место.

Над бурной рекой был перекинут ледяной мост. Шириной как раз, чтобы прошли сани, без права на ошибку. О падении в воду не могло идти и речи: слева, сразу за мостом, река с рёвом обрушивалась с высокой скалы. Отсюда открывался потрясающий вид на мили – а может, сотни миль – вперёд, до самого горизонта, где фиолетовое небо сливалось с фиолетово-оранжевой дымкой.

Все деревья вокруг усеивали переливающиеся на свету сосульки. Джули сложила ладони перед собой, будто в рамку.

– Жаль, у меня нет с собой моей камеры.

– Уверен, они тут не работают, – сказал Коннор. – Иначе снимков Долгого леса было бы завались.

Индра согласилась:

– Это как Удивительное, помноженное на десять.

Джонас озвучил очевидное:

– Мы этот мост ещё не пересекали.

– Знаю, – отозвался Арло. – Но это путь назад. Я чувствую это.

Ву подобрал верёвку.

– Мне этого достаточно. Смотрите не упадите.

Вопреки страхам Арло, поверхность ледяного моста оказалась не такой уж скользкой. Застывшие брызги с реки обеспечивали должное сцепление с подошвой ботинок. И рейнджеры были не первыми, пересекшими сегодня этот мост. Индра заметила на льду следы.

– Колдовская рысь! Видите следы шести лап? Готова спорить, она наблюдает за нами с какого-нибудь дерева.

Один раз сани скользнули опасно близко к краю, и ребята замерли, но им удалось выровняться и в конце концов благополучно оказаться на другой стороне. Арло повёл их вверх на очередной склон. Но когда минутой позже они спустились со склона, Арло в растерянности остановился.

– Куда? – спросил Коннор.

– Не знаю. Оно исчезло.

– Что значит «исчезло»? – накинулся на него Джонас. – Мы заблудились?

– Я не знаю! Ощущения изменились.

Индра достала свой компас.

– Стрелка больше не крутится! Думаю, мы уже не в Долгом лесу!

Коннор проверил свой компас.

Арло побежал назад на вершину холма, но не увидел ничего, кроме леса. Река и ледяной мост исчезли.

– Она права! – закричал он. – Мы вернулись!

– Но где мы? – спросил Джонас.

– Я не хочу в Канаду, – сказала Джули.

Ву отошёл от саней и походил между деревьями. Внезапно его глаза округлились.

– Ребята! Ребята! Идите сюда!

Когда они подошли, он объяснил:

– Это то место, где мы видели медведя! Помните, я отходил отлить? Это то самое дерево!

– Откуда ты знаешь? – не поверила Индра.

– Потому что я всегда рисую свои инициалы. – Он указал вниз, на жёлтые буквы «ГВ» на белом снегу. – Генри Ву.

– Это отвратительно, – сказала она, сжимая его в объятьях.

Коннор посмотрел на часы.

– Ещё даже нет четырёх. Мы всё ещё можем финишировать.

Шестеро членов Синего патруля по очереди посмотрели друг на друга. За всеми этими происшествиями с медведем и колдуньей из Долгого леса они начисто забыли об Альпийском дерби.

Ребята страшно устали и нуждались в еде и отдыхе. Сейчас было не время для необоснованной гордости.

Джули заговорила первой:

– Поехали. Побьём Красных.

Смеркалось. Тени на снегу слились в единую серую массу. Поднялся пронизывающий ветер. Арло застегнул парку до подбородка. Металлические зубья слегка царапали кожу, но он был не против. Раздражение отвлекало от ноющих ног и воспалённых глаз, которые всё ещё щипало после дыма долины.

Даже без компаса он был уверен, что они двигались в правильном направлении. В снегу остались колеи от дюжин саней. Но тропе будто не было конца.

Они услышали это прежде, чем увидели. Сотня рейнджеров и взрослых подбадривающе кричали и били в барабаны сразу за поворотом. Оставалось совсем чуть-чуть.

– Давайте пробежим последний отрезок, – предложил Коннор.

Все согласились.

Собрав последние силы, рейнджеры Синего патруля на бегу пересекли финиш сорок девятого ежегодного Альпийского дерби.

Двадцать восемь из тридцати патрулей уже завершили дистанцию. Они собрались у костра, болтали и пили горячий шоколад. Девочка из Зелёных первой заметила появившихся из леса Синих и быстро организовала небольшую группу рейнджеров поприветствовать их криками. Что слегка отдавало жалостью.

Пара членов Красного патруля посмотрели в их сторону, но промолчали.

Финишная черта представляла собой уложенную в снег ярко-красную доску. Синий патруль не остановился, пока сани не оказались по другую сторону.

Они были все мокрые от пота, замёрзшие и едва стояли на ногах. Арло хотелось одного: уснуть в горячей ванне. Но им предстояло сделать ещё кое-что.

Коннор жестом собрал их в кружок. Они наклонились вперёд, едва не касаясь головами.

– Последний раз, – сказал он. – Вложите всю душу.

Они выстроились в линию. Арло, как самый младший по званию рейнджер, замыкал. Сорванными голосами они прокричали:

Они заканчивали вторую чашку горячего шоколада, когда Индра подошла к Арло и Коннору.

– Я нашла это в лачуге. Не хотела, чтобы другие знали.

Она отдала Коннору тусклый серебряный медальон на цепочке с инициалами «КК».

Коннор узнал его.

– Он принадлежал Кэти. Я не помню, чтобы она его носила, но о нём было написано в листовках о пропавшем ребёнке. Ей подарил его дедушка.

Он протянул медальон назад.

– Нет. Он должен быть у тебя.

Коннор пожал плечами.

– Он должен быть у неё. Я отдам его её родителям. – Он убрал медальон в карман куртки. – Она его, наверное, не возьмёт. Ей не нравится, когда её зовут Кэти. Она говорит, что это никогда не было её настоящим именем.

Арло в который раз был вынужден напомнить себе, что для Коннора его кузина не пропала. Она просто жила за границей, в другой стране, которая по стечению обстоятельств была другим миром. Коннор успел к этому привыкнуть. Он так долго хранил этот секрет, что тот успел растерять всю таинственность.

Ребята увидели, как последний патруль пересёк финишную черту. Пришла пора объявлять результаты. Они присоединились к Ву, Джули и Джонасу и вместе со всеми остальными рейнджерами собрались вокруг костра.

– Я тут поспрашивал, и мне кажется, у нас есть шанс занять третье место, – поделился Ву. – Не третье в нашем обществе, а вообще.

Арло недоумённо нахмурился.

– Как это возможно? Мы финишировали предпоследними.

– Тебе дают четыре очка уже за финиширование, – загибая пальцы, принялась объяснять Индра. – Плюс три, если ты посетил точки в правильном порядке, что мы сделали. Это семь из десяти. Команда, которая финишировала первой, могла получить всего на три очка больше, чем мы.

– Но они не получили, – добавил Ву. – Первыми пришли Красные, но они побывали на Сигналах до Узлов, и поэтому потеряли эти три очка. А ещё мне сказали, что они ошиблись на Узлах. Завязали шкотовый вместо «бараньей ноги».

– Чёрт, я бы всё отдал, чтобы побить их, – мечтательно протянул Джонас.

Джули покачала головой.

– Я просто хочу занять хоть какое-то место. После всего, что мы сегодня пережили, я хочу оказаться в тройке победителей.

– Всё будет зависеть от командного духа, – заметила Индра. – У нас было восемьдесят одно очко. В прошлом году у третьего места было девяносто. Если нам дали девять из десяти, то у нас может получиться.

Бородатый смотритель взобрался на стремянку. При дневном свете Арло смог разглядеть татуировки у него на шее, почти полностью спрятанные под бородой. Толпа притихла.

Мужчина зычно крикнул:

– Рейнджеры! Пусть будет верен ваш путь!

Все хором ответили:

– Пусть будет прямой ваша цель!

– Сорок восемь лет назад первые рейнджеры соревновались в этих горах. Они назвали это Альпийским дерби. Это было состязание не миль и минут, но силы воли и убеждений, дабы подвергнуть испытанию идеалы, обозначенные в Клятве рейнджера: преданность, смелость, доброту и прямоту. Ибо обстоятельства постоянно меняются, но ценности, которые помогают нам с ними справляться, вечны!

Арло вспомнил пережитое в долине, их схватку с колдуньей. Не удзлы и светощелчки спасли им жизни. А работа в команде. Никто из них не был совершенен в преданности, смелости, доброте или прямоте, но им это было и не нужно. У всех шести членов Синего патруля хватило преданности, смелости, доброты и прямоты, чтобы справиться со всеми трудностями вместе.

Смотритель сверился со своими записями.

– В этом году в дерби участвовало тридцать патрулей. Поздравляем всех, кто финишировал. Настал час вручить трём лучшим патрулям их флаги.

Индра сжала ладони Арло и Ву. Вот и всё. Либо они получат какую-то награду, либо уйдут ни с чем. Арло затаил дыхание.

– Третье место с результатом в девяносто очков занимает патруль Лось из Общества Шайенна.

Его слова встретили одобрительными восклицаниями. Арло смотрел, как группа рейнджеров из Вайоминга идёт к лестнице. Один из мальчиков был слеп и шёл, держась за рукав друга. Смотритель отдал им чёрный флаг, вышитый медной нитью. Они подняли его и прокричали свою патрульную речовку.

Арло не мог поверить в происходящее. Он не предполагал, что так сильно расстроится. Всего пару минут назад он и не рассчитывал на призовое место. Но теперь оно им не досталось, и на душе стало горько.

Он мысленно поклялся больше никогда ничего не желать. Ни на что всерьёз не надеяться. Разочарование было слишком болезненным.

Арло случайно встретился взглядом с Расселом Стоуксом. Тот провёл пальцем по щеке, изображая катящуюся слезу, и в притворном расстройстве чмокнул губами.

Ву тоже это видел.

– Не обращай на него внимания. Он придурок.

Арло выбросил случившееся из головы. Было глупо расстраиваться из-за упущенного третьего места после того, как их едва не убили.

Патруль Лось отошёл в сторону, и смотритель вновь поднялся на стремянку.

– Второе место с результатом в девяносто одно очко занимает Синий патруль из Общества Пайн Маунтина.

Арло послышалось. Наверняка смотритель сказал «Красный», а не «Синий». Но затем он увидел, как Индра и Ву запрыгали на месте. Коннор с круглыми как блюдца глазами застыл в полной неподвижности. Джонас и Джули завизжали.

– Значит, мы получили десятку за командный дух! – посчитала Индра. – Такого ещё не бывало!

Коннор повёл их через толпу. Смотритель спустился со стремянки и отдал им чёрный флаг с символом Альпийского дерби, вышитым серебряной нитью. Коннор пустил его по кругу. Это был просто кусок ткани, но он казался бесценным артефактом.

Выстроившись в линию, ребята повторили свою патрульную речовку. Но на этот раз никого не волновало идеальное исполнение. Ву топал там, где нужно было хлопать. Арло перепутал местами «гризли» и «зайца». Но это было неважно. Флаг второго места был их.

Ребята отошли к патрулю Лось из Вайоминга. Пришла пора назвать победителя.

Арло знал, кто им станет: Красный патруль. Красные обошли их в спринте в самом начале. Они были хороши в Помощи и наверняка достойно показали себя на точке Команды. Он настроился хлопать и радоваться за них.

– Победителем сорок девятого ежегодного Альпийского дерби с результатом в девяносто три очка становится Зелёный патруль из Общества Пайн Маунтина.

Ву ахнул. Коннор посмотрел на Индру, которая быстро посчитала в уме.

– Видимо, они получили десятки на всех точках, плюс за командный дух.

Арло снял перчатки, чтобы хлопать громче, пока Зелёный патруль подходил к стремянке за своим флагом. Их был больше, и символ на нём был вышит золотой нитью.

Речовка Зелёных была очень сложной, отдельные её части исполнялись параллельно в идеальном ритме. У них наверняка ушли месяцы, чтобы её разучить. И её окончание встретили овациями.

Арло заметил лениво хлопающего Рассела Стоукса и внезапно понял, почему Красный патруль не вошёл в тройку призёров.

Командный дух служил проверкой не только того, как вы умеете поддерживать друг друга. Но и как вы умеете болеть за Правое дело.

Папа Арло хотел макароны с сыром.

– Просто ткни в них телефон. Я придумываю, как их съесть.

Джейси улыбнулась.

– Гадость.

Они видеочатились с папой по её телефону. Для разнообразия они поменяли время суток. В Колорадо был вечер, а в Китае утро.

– Арло, вся надежда на тебя. Здешние макароны с сыром просто ужасны. Будто кто-то видел, как они выглядят на фотографии, но понятия не имел, какие они на вкус. Коробки вкуснее содержимого.

Арло взял телефон и, стараясь не трясти его, навел на себя камеру. Наколов на вилку макаронину с сыром, он отправил их в рот и принялся демонстративно жевать.

– Это чистой воды пытка. Не вздумай сказать, что вкусно.

– Так вкусно! Столько сыра!

Папа сделал вид, что закалывает себя палочками.

Ребята ели за длинным раздвижным столом в подвале церкви. Это был традиционный совместный ужин Общества, который проходил два раза в год и состоял, как выяснил Арло, преимущественно из запеканок и салатов.

Мама приготовила запечённые макароны, как и ещё четыре семьи. Арло попробовал по ложке из каждой формы. Если честно, он бы в жизни их не различил, хотя мама натёрла правительственный сыр из программы продовольственной помощи.

– Пожалуйста, перестань называть его «правительственным»! – взмолилась она. – Это обычный сыр. Просто его выдают семьям, которые нуждаются в небольшой помощи.

Работа официанткой в закусочной и бухгалтером в автомастерской позволяла маме оплачивать почти все их расходы. Но постоянно случались сюрпризы. Однажды утром они проснулись и обнаружили, что котёл умер и трубы замёрзли. Следующие несколько дней Арло добывал воду, растапливая снег, и спал в спальном мешке, разложенном на кровати. Как в походе, только дома.

Митч, механик, помог всё починить. Он показал Арло, как перекрывать воду, и научил, как проверять, не подтекают ли трубы.

– Это может быть крошечная дырочка, но под слишком большим давлением её может разорвать.

Митч уехал на выходные в Нью-Мексико навестить дочь. Интересно, мама пригласила бы его сегодня, если бы он был в городе?

Папа Арло попросил представить его друзьям, и он навёл камеру на Индру, сидящую с двумя докторами Шринивасарагхаван-Джонсами (мама Индры была психологом). Индра спросила папу Арло о мотыльке из Полевой книжки, которого можно встретить лишь в Азии.

– Меня больше интересует кокон, – сказала она. – Из него можно приготовить чай, отгоняющий скорпионов.

– С чего скорпионам пить чай? – удивился Ву.

Его папа взял телефон и заговорил с папой Арло по-китайски. Арло понятия не имел, о чём, но они много кивали и смеялись.

Дедушка Ву тем временем сидел на углу стола и тоскливо ковырял кусок лаймового пирога. Арло спросил Ву, в чём дело.

– Он думал, что мы опять прокатим его на санях. Только за этим и пришёл. Ему не нравятся большие компании.

Арло знал, каково это. Несколькими днями ранее он пригласил на ужин дядю Уэйда. Если это было можно назвать приглашением.

– В это воскресенье будет ужин Чествования. Приходи, если хочешь.

Дядя Уэйд взял из холодильника газировку и помотал головой.

– Это не совсем моё.

И ушёл.

Дядя Уэйд почти всё время проводил в мастерской. Арло не заходил туда после инцидента с Кошмарной Кобылой. Ему было любопытно, над чем сейчас работал дядя, но он не хотел излишне навязываться и рисковать их непрочной дружбой.

Хотя правильно ли было назвать это «дружбой»? У Арло не было других дядей, и он не знал, как это у других. Но дядя Уэйд был не совсем родителем, скорее большим угрюмым ребёнком. Арло не сомневался, что он хранил секреты, выходящие за границы его мастерской, но не знал, как их раскрыть и нужно ли ему это делать.

Родители Ву вернули телефон Джейси. Её спросили о Бенджи, и она вздохнула. Насколько было известно Арло, они были в ссоре, но он не понимал, из-за чего. Во время их разговоров по кухонному телефону, подслушанных Арло, претензии Джейси ограничивались туманными: «Ты меня не слушаешь!», «Дело не в том, что ты сказал, а в том, что я услышала!» и «Почему ты решил, что я это имела в виду?».

Арло искренне сочувствовал Бенджи.

На другой стороне стола его мама говорила с родителями Индры на всякие скучные темы вроде ям на дорогах и платы за колледж. Но затем папа Индры спросил:

– Так, Селеста, ну а почему вы решили переехать в Пайн Маунтин?

Арло обратился в слух. Он сделал вид, что ест, но все клеточки его мозга сосредоточились на подслушивании маминого ответа и отсеивании всех остальных звуков.

– Ну, вы в курсе ситуации с Кларком – так звали папу Арло – и правительством, верно? Уверена, весь город об этом судачит. – Родители Индры кивнули. – Последние несколько лет были просто сумасшедшими. После отъезда Кларка в Китай мы постоянно переезжали, потому что, оказывается, мало кто хочет нанимать бухгалтера, мужа которой разыскивает ФБР. Или сдавать ей квартиру. Учителя говорили моей дочери перед всем классом, что её отец предатель.

– Мне так жаль, – сказала мама Индры, коснувшись её руки.

Арло бросил взгляд на Джейси, которая счастливо болтала о чём-то с их папой.

– Не поймите меня неправильно, я горжусь Кларком, – продолжила его мама. – Он боролся за правду. И когда-нибудь все это поймут. Нам было непросто. – Она отпила из своего бумажного стакана с апельсиновым пуншем. – Но вы спросили, как мы оказались в Пайн Маунтине. Честно говоря, однажды я сорвалась.

Арло напрягся в предвкушении. Мама должна была ответить на вопрос, который, как он считал, не имел ответа: что именно произошло?

– В Чикаго меня взяли временным бухгалтером, – рассказывала она. – Мне дали офис на задворках с окном, выходящим на парковку. И как-то вечером, это был вторник, вскоре после шести, все лампочки вдруг погасли. Странно, подумала я. Я вышла из кабинета и поняла, что все ушли. Они заперли дверь и включили сигнализацию. А обо мне забыли. Ключа у меня не было. Кода сигнализации тоже. Я была лишь временным персоналом. Я не знала, кому звонить. В полицию? Это не была чрезвычайная ситуация, но для меня в некотором смысле, конечно, была. Я должна была забрать Джейси после тренировки и Арло с продлёнки, и мне нужно было приготовить ужин, а я оказалась заперта в этом жутком офисе без шанса оттуда выбраться.

– И что ты сделала? – спросил папа Индры.

Арло наклонился, чтобы лучше слышать.

– Я швырнула стул в окно, выбралась наружу, села в машину и забрала детей. А через несколько дней мы переехали сюда.

Мама Индры улыбнулась и взяла её за руку.

– Почему вы не приехали раньше?

Арло посмотрел на лицо мамы, следя за её реакцией. Казалось, она пытается что-то вспомнить, будто у неё на языке вертится слово, но ей никак не удаётся его произнести.

– Не знаю. Я думала, что Пайн Маунтин будет последним местом, где я окажусь. Не могу объяснить почему, но он меня пугал. Словно тут что-то зарыто. Но, если честно, здесь замечательно. Я уже очень давно не чувствовала себя настолько счастливой.

Арло хотел наклониться через стол и обнять маму, но тогда она бы поняла, что он подслушивал. Поэтому он просто наблюдал, как мама Индры сжимает её ладонь. Он вытер рукавом глаза, не сомневаясь, что Ву это заметил.

Кристиан встал на стул и объявил о начале церемонии. Все быстро убрали всё со столов, чтобы патрули могли сложить их и откатить к стене. Джейси отдала телефон Арло.

– Папа хочет поговорить с тобой.

Он отошёл в тихий угол. Папа придвинул к себе камеру.

– Привет. На случай, если связь прервётся… Я просто хотел, чтобы ты знал, как я тобой горжусь. Это здорово, то, чем ты там занимаешься.

– Спасибо.

– Обещаю, я найду способ повидаться с тобой и твоей сестрой.

– И с мамой.

– И с твоей мамой. Знаю, последние годы были тяжёлыми. Но Финчи сильные. Мы всё преодолеем. – Арло кивнул. – Никогда не сдавайся, слышишь? Ты только тогда проиграешь, когда перестанешь пытаться.

Все рейнджеры хором произнесли Клятву, и Арло сел вместе со своим патрулём. Было странно сидеть на собрании. Обычно у них не бывало стульев.

– По большей части это для родителей, – объяснил Ву. – Взрослые не могут так долго стоять. У них слабые кости.

Кристиан поднялся на небольшой подиум.

– Прежде чем мы начнём, у меня есть объявление. Как некоторые из вас знают, а многие наверняка подозревают, я начал работать над своим Медведем.

Индра бросила красноречивые взгляды на Арло и Ву: «Я же вам говорила!»

– Я сделал всё что мог в Пайн Маунтине, и когда школа закончится, я уеду, чтобы завершить подготовку. Я хочу поблагодарить всех вас, что позволили мне быть маршалом Общества Пайн Маунтина. Это была большая честь.

– Кто займёт твоё место? – перекричал Рассел Стоукс поднявшийся шёпот, озвучив интересующий всех вопрос.

– Это решил совет патрульных командиров.

Все опять зашептались, спеша поделиться своим мнением на этот счёт.

Диана Веласкес, командир Зелёного патруля, встала и отсалютовала.

– Отдать честь Кристиану! Пусть будет верен его путь!

Рейнджеры хором отозвались:

– Пусть будет прямой его цель!

Члены Зелёного патруля поддержали Диану. Индра встала следом. Коннор, слегка смущённый, присоединился к ней. Арло, Ву и близнецы последовали их примеру.

Старший патруль быстро подхватил инициативу. Лишь Красные остались на своих местах. Кое-кто из них, как заметил Арло, демонстративно закатывал глаза. Рассел сделал вид, будто его тошнит.

Взрослые и другие гости, не знакомые с протоколом, захлопали.

Индра наклонилась и прошептала Арло и Ву:

– Диана наверняка захочет стать маршалом. Это очевидно.

– А как же Тайлер из Красного патруля? Я знаю, он мечтает об этом, – возразил Ву. – А может, им станет кто-нибудь из Старшего патруля?

Индра согласилась с его замечанием.

– Сложные будут выборы.

Арло пока даже не мог представить Общество без Кристиана во главе. Пусть он наблюдал за его работой всего несколько месяцев, но Арло был уверен, что никто лучше не справился бы. Он не хотел, чтобы что-то менялось: ни здесь, ни дома, ни в школе. У него было такое чувство, будто он наконец-то понял, как всё работает, а теперь правила будут переписаны.

Пришла пора награждения. Патрули поднимались по очереди на подиум, и их командир вручал им нашивки.

Первым стал Старший патруль. Двое мальчиков заработали нашивку «Искуесство тропления», а девочка с толстыми линзами в очках – «Змееведение» и «Корознание». Но радостной она при этом совсем не выглядела.

– Она провалила контрольную проверку на Барана, – шёпотом пояснила Индра. – Ей придётся пробовать снова.

Арло внезапно охватила паника, знакомый ужас, который он испытывал, когда учитель объявлял о незапланированной контрольной. Его проверка прошла хорошо, по крайней мере, он так думал. Он завершил «Прогулку в темноте» с первой попытки, хотя ему досталась самая сложная фигура (звезда). Он процитировал Клятву рейнджера и объяснил её смысл. Правильно отсалютовал и завязал все узлы. На его взгляд, он со всем справился, но ему так и не сказали, сдал он или нет.

Настала очередь Красного патруля. Они мямлили и торопливо завершили церемонию, будто были выше всей этой чепухи. Рассел Стоукс получил нашивки «Барьеры» и «Стрелы». Кваме Уилсон заслужил ранг Волк. Его мама стояла позади Арло и беспрестанно фотографировала его на свой телефон.

Кваме входил в комиссию из пяти рейнджеров на проверке Арло, но не задал ему ни единого вопроса. Возможно, потому что с самого начала собирался голосовать против. Арло посмотрел на Коннора, сидящего через три стула от него. У Коннора в руках была стопка новых нашивок их патруля. Была ли среди них «Белка» Арло? Коннор наверняка сказал бы ему, если бы он провалился. Конечно, если бы мог.

На подиум поднялся Зелёный патруль. Вместо того чтобы просто перечислить имена и нашивки, Диана Веласкес сочинила из них целую поэму. Какие-то её строчки были весьма удачными («В лесоведении и узлах ей равных нет. Построить плот? Ищите Хоуп – не подведёт»), но в целом вышло крайне утомительно. Взрослые аплодировали заметно громче, чем рейнджеры.

Последним стал Синий патруль. Коннор обошёлся без лишних красивостей и просто вручил Ву нашивки «Наблюдение» и «Разметка троп», а близнецам – «Сигналы» и «Тропление». Индра получила все четыре и ранг Совы вдобавок. Когда Коннор отдавал ей нашивку, Арло разглядел следующую у него в руке: «Белку».

– Поздравляю, – сказал Коннор, пожимая ему руку.

Нашивка «Белки» была новенькой и жёсткой. Вспоминая, как он отдирал старые нашивки дяди Уэйда, Арло провёл большим пальцем по нитям, из которых были вышиты белка и жёлудь. Он посмотрел в зал: мама хлопала, а Джейси держала телефон поднятым, чтобы их папе тоже было видно.

Все нашивки нашли своих обладателей, но Коннор ещё не закончил.

– У нас есть несколько особых наград.

Он достал из накладных карманов штанов горсть красных камней. Арло узнал их: именно из них Коннор строил барьеры в Долине Огня.

– Первая награда достаётся Самому Упорному, что также означает «непреклонному», рейнджеру. Индре Шринивасарагхаван-Джонс.

Он отдал ей камень. Она улыбнулась. Они отдали друг другу честь.

– Следующим награждается Самый Оптимистичный. Им мог стать только Генри Ву.

Ву взял свой камень под одобрительные возгласы патруля.

– Титул Самого Скоординированного… о, да у нас ничья. Его получают Джонас и Джули Дельгадо.

Близнецы одновременно приняли камни. Затем, не произнеся ни слова, обменялись ими. Несколько родителей засмеялись.

Коннор поднял руку с последним камнем.

– Наконец, я хочу вручить особую награду за героизм и храбрость. Вопросов нет – она достаётся Арло Финчу.

Арло сжал камень в кулаке и отсалютовал им. Коннор отсалютовал в ответ.

– Патруль, свободны.

– Мило. Мне нравится хвост. – Джейси отдала Арло его нашивку «Белки». – Поздравляю.

– Спасибо.

Они стояли перед церковью и ждали маму, которая вернулась за забытой формой из-под запеканки. Большая часть мест на парковке уже освободилась.

Телефон Джейси завибрировал. Она прочла сообщение и покосилась на Арло.

– Иди, – сказал он. – Позвони Бенджи.

Джейси распутала наушники и отошла.

Серебряный полумесяц напоминал след от ногтя, проткнувшего море звёзд. Арло смотрел на него и размышлял об истинной, шарообразной форме Луны. Она не всегда освещена полностью, но её скрытая в темноте часть от этого никуда не девалась. Он представил себя там, смотрящим на Землю. Смог бы он различить внизу свою страну? Или это в принципе было неправильно – думать, что она будет внизу?

Луна – это Луна. Земля – это Земля. Они неразрывно связаны, но никто не смог бы сказать, что из них выше, а что ниже. Они просто рядом и вечно кружат вместе во тьме.

– Чудная Луна сегодня.

Рядом с ним стоял мужчина. Арло не слышал, как он подошёл. Он был небольшого роста для взрослого, с длинными усами с закрученными вверх кончиками. На нём была шерстяная куртка, кожаные ботинки и меховая шапка.

– Самая что ни на есть охотничья Луна.

Арло его не знал, но он мало с кем был знаком из родителей рейнджеров.

– Вообще-то, это полная Луна считается охотничьей.

Все рейнджеры это знали, так было написано в Полевой книжке.

– Попробуй поохотиться при полной Луне на голодный желудок. Твой ужин увидит твоё приближение, – возразил мужчина. Он говорил с акцентом. Арло никогда его не слышал, но от него веяло стариной. – Поздравляю, кстати. Серьёзное достижение.

Арло совсем забыл, что держал в руке нашивку.

– Почти все становятся Белками.

– Я не об этом, а о том, что ты сотворил в лесу. Это было невероятно.

Мужчина посмотрел на него. У него были бледные, почти серебряные глаза. И лунный свет тут был ни при чём.

– Вы один из них, да? – догадался Арло. Мужчина улыбнулся. Белыми ровными зубами. С острыми кончиками. – Вы один из тех людей, кто живёт по другую сторону леса.

Мужчина помотал головой.

– Я не человек. Я просто иногда им одеваюсь.

– Кто вы?

– Можешь звать меня Лисом.

Он не добавил «мистер» перед именем… если это вообще было имя. Арло заподозрил, что он скорее имел в виду свой истинный облик.

– Чего вы хотите?

– Познакомиться с героем! Великое дело – победить колдунью. Она едва не оторвала мне хвост, когда я был ещё щенком.

Арло развернулся к нему лицом.

– Зачем она пыталась меня убить?

– Ради вознаграждения. – Он потёр пальцы. – За твою голову назначена награда, Арло Финч. По крайней мере, так было. Сейчас же кое-кто думает, что ты ценнее живой, чем мёртвый.

– Почему? Что им нужно?

– Кое-что было спрятано. И ты, возможно, способен это найти. Но это подождёт до следующего сезона. Я вернусь, когда потеплеет.

Он поднял воротник куртки, готовясь уйти.

Арло схватил его за руку.

– Мне всё ещё угрожает опасность?

Лис рассмеялся.

– Белке постоянно угрожает опасность. – Он оторвал пальцы Арло от своего рукава. – Но выше нос, мистер Финч. Именно опасность придаёт жизни остроту.

Мужчина шагнул вперёд, пихнув Арло в сторону, и вместе с порывом ветра исчез. Арло повернулся и увидел идущую к нему маму с пустой формой в руках.

– Готов? – спросила она.

Арло кивнул. Он был готов.

Сосновая гора (англ.).

«Моя сторона горы» – повесть американского писателя Джина Грейгхэда Джорджа. У главного героя по имени Сэм Грибл есть ручной сокол. (Примеч. ред.)