Перевод Вероники Максимовой

Иллюстрации Леонида Насырова

В длинной череде туч, протянувшихся за Высокими Скалами, появились первые редкие прорехи, и, пробившись сквозь них, лучи закатного солнца окрасили горные пики. Далеко внизу, неумолимо пожирая серый камень, ползли чёрные тени. Серое Крыло сидел на краю пустоши, подставив шерсть ласковому вечернему ветерку. Прищурив глаза от ослепительного света, он смотрел на пылающий горизонт. Нежно мурлыча, Черепаший Хвостик пристроилась рядом.

Сердце Серого Крыла запело от нежности, когда подруга прильнула к нему.

– Как же хорошо… – прошептал он, растворяясь в красоте и счастье этого золотого вечера. – Я бы хотел, чтобы так было вечно. Не хочу никуда отсюда уходить…

Черепаший Хвостик вдруг резко отстранилась, и Серое Крыло удивлённо повернулся к ней. В чём дело? Неужели она не хочет быть рядом с ним?

Зелёные глаза Черепашьего Хвостика подёрнулись грустью.

– Твоя жизнь уже изменилась, – негромко проронила кошка.

– Разве? – поразился Серое Крыло, мучительно пытаясь понять, о чём она говорит.

Внезапно он вспомнил Сланницу, и у него упало сердце. Конечно, ведь теперь он с ней, а не с Черепашим Хвостиком…

Значит, он видит сон.

Серое Крыло виновато опустил голову. Как он мог забыть свою любимую Сланницу?

Черепаший Хвостик прильнула щекой к его щеке, и сердце Серого Крыла затопила знакомая печаль. На какой-то миг он вновь перенёсся в прошлое, в тот страшный вечер, когда Гром принёс в лагерь известие о гибели Черепашьего Хвостика на Гремящей Тропе… Снова, как тогда, Серое Крыло оглушила страшная боль, погасила свет солнца, погрузила в бездну бесконечного отчаяния…

– Я никогда не переставал скучать по тебе, – хрипло выдохнул он.

– Я тоже, – тихо ответила Черепаший Хвостик. – Но рада, что теперь у тебя есть Сланница. Ты не должен быть один, милый.

– Ты точно не против? – с надеждой и страхом спросил Серое Крыло.

Ему была невыносима мысль, что, влюбившись снова, он причинил боль своей погибшей подруге.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – пёстрая шерсть Черепашьего Хвостика всколыхнулась от дуновения ветерка. – Ах, милый, я так тебя люблю! Ты сделал меня такой счастливой при жизни, что мне не страшно было умирать. Ты вырастил моих котят. Я всегда буду бесконечно тебе благодарна за то, что ты любил их, как собственных детей. – Её глаза снова стали грустными: – Прости, но покинуть их мне было даже тяжелее, чем расстаться с тобой…

Всем своим существом Серое Крыло чувствовал её печаль. Его сердце тоскливо заныло. У него никогда не было своих детей, но Галечник, Совиный Глаз и Воробьиная Песенка всегда были для него родными, он тосковал, когда они разбрелись по разным лагерям. Однако в то же время он гордился тем, что его подросшие котята сумели прислушаться к голосу сердца и нашли свой путь в жизни.

– Ты необыкновенный кот, Серое Крыло, – продолжала Черепаший Хвостик. – Ты многим заменил отца… вырастил не только моих детей, но и Грома. Ты помогал всем, кто нуждался в утешении или совете. Ни один кот не пользуется такой любовью и уважением, как ты, милый. И поверь – ты многократно заслужил это. Тебя никогда не забудут, Серое Крыло. – Она помолчала, её глаза вдруг заблестели. – Даже после того, как…

В сон Серого Крыла ворвался пронзительный крик совы. Он вскочил, поводя ушами.

«Даже после того, как…?»

Последние слова Черепашьего Хвостика ещё отзывались в его ушах тихим эхом, когда он сонно вглядывался в темноту.

Спавшая рядом Сланница со вздохом перевернулась на другой бок, во сне её лапы обмякли, шерсть свалялась. Сердце Серого Крыла затрепетало от нежности, он вздохнул и уткнулся носом в щёку подруги. Запах Черепашьего Хвостика ещё витал вокруг, блаженство, как солнечный свет, согревало его шерсть.

«Какой же я счастливый кот! – растроганно подумал Серое Крыло. – Редко кому повезёт быть любимым такими прекрасными кошками, какие были в моей жизни…»

«Ни один кот не пользуется такой любовью, как ты…» – снова раздался в его ушах тихий голос Черепашьего Хвостика.

Серое Крыло закрыл глаза и глубже зарылся в гнёздышко, прячась от резких порывов ветра Голых Деревьев, который разгуливал по лагерю, шелестя в вереске.

– Серое Крыло? – сонно промурлыкала Сланница. Её глаза блеснули в темноте. – Что с тобой? Всё в порядке?

– Всё отлично, – улыбнулся Серое Крыло. – Просто мне приснился сон.

– Хороший? О чём?

– О том, какой я счастливый кот! – Он теснее прижался к тёплому боку подруги, её терпкий запах смешался с воспоминанием о Черепашьем Хвостике. – Давай-ка спать!

Сквозь кроны деревьев пробивались рассветные лучи. Тучи рассеялись. С ветвей на землю капал талый снег. Под лапами Чистого Неба, мчавшегося по извилистой тропинке между дубов, скользила мокрая листва.

Звёздного Цветка похитили в полночь. Но ему казалось, будто это случилось целую вечность тому назад.

Чистое Небо с опаской вскинул голову и принюхался. Потом остановился и обернулся назад. Показалось ему, или за ним кто-то следит? На спине Чистого Неба зашевелилась шерсть, когда он вспомнил зловещие слова Шрама: «Нас гораздо больше, чем ты можешь себе представить». Оказывается, за границами его территории рыскали голодные бродяги, охотившиеся на слабых котов, как хитрые лисы.

Чистое Небо зарычал от бессильной злобы: «Я не слабый!»

Однако он не смог противостоять банде грабителей, отнявших у него самое дорогое в жизни – подругу, носящую под сердцем его детей. Но что он мог поделать? Шайка Шрама похитила Звёздного Цветка и угрожала убить её. Чистому Небу поневоле пришлось согласиться со всеми требованиями Шрама. Перед глазами Чистого Неба на миг вновь возник наглый взгляд бандита, он задрожал от ненависти.

– Трус! – прорычал Чистое Небо, вспомнив, как проснулся и увидел Шрама, возле Звёздного Цветка. Два других бандита обступили её с боков и скалили зубы. В воздухе пахло кровью… Чистое Небо снова застонал, при воспоминании о глубокой царапине, оставленной когтями Шрама на щеке подруги.

«Бедная моя… Она выглядела такой испуганной! – Чистое Небо стиснул зубы. – А Бегущая Вода молча наблюдала из кустов за этой сценой и даже не подумала вмешаться! – с мукой подумал он. – Как она могла? Ведь мы с ней родились в одном клане, а теперь живём в одном лагере. Но она стояла и смотрела, не пошевелив и когтем ради спасения Звёздного Цветка. Если бы Бегущая Вода пришла мне на помощь, мы могли бы дать отпор негодяям, и сейчас моя подруга была бы здесь, рядом со мной…»

Чистое Небо помотал головой, вспомнив, что заявила Бегущая Вода в ответ на его упрёки. Она обвинила Звёздного Цветка в вероломном предательстве, сказала, что та действовала заодно со Шрамом и его шайкой…

«Старая дура! – выругался про себя Чистое Небо. – Правильно я причесал её когтями по морде!»

Он с новыми силами бросился бежать. Время уходило, нельзя было терять ни мгновения! Шрам потребовал, чтобы вожаки всех лагерей в ночь полулуния явились на поляну Четырёх Деревьев. Чистое Небо поморщился, вспомнив, на какие унижения ему пришлось пойти, чтобы вымолить у бандита эти несколько дней, ведь первоначально тот дал ему всего одну ночь на переговоры с другими котами. Шрам заявил, что освободит Звёздного Цветка только в том случае, если те согласятся отдавать часть своей добычи бандитам – причём не один раз, а постоянно.

Чистое Небо распушил шерсть, ёжась от утренней прохлады. В лесу царила голодная пора Голых Деревьев, дичи было мало, точнее, едва хватало пропитания для самих себя… Чистое Небо понимал, что будет непросто уговорить Грома, Длинную Тень, Зыбкую Реку и Обгоняющую Ветер делиться едой с бандитами, которые пока не угрожали им лично. Неизвестно, захотят ли они вообще встречаться со Шрамом!

«Но должны же они сжалиться над Звёздным Цветком! – твёрдо сказал себе Чистое Небо. – Гром и Длинная Тень совсем недавно своими глазами видели, как она предана мне, как поддерживала меня после смерти матери! Они знают, что Звёздный Цветок совсем не похожа на своего отца, кровавого Одноглаза… Да, она совершала ошибки – как и все мы! – но это осталось в прошлом. Сейчас Звёздный Цветок верна только нам, а главное – она носит моих котят!»

Чистое Небо помчался ещё быстрее, шлёпая лапами по мокрой земле. Он создаст патрули и отправит их во все лагеря, чтобы уговорить вожаков встретиться со Шрамом.

«Пусть для вида согласятся с его требованиями, главное – выиграть время, чтобы освободить Звёздного Цветка! Неужели я о многом прошу?»

Нырнув в ежевику, Чистое Небо влетел в свой лагерь.

Заноза и Ольха бросились ему навстречу. Крапива и Воробьиная Песенка замерли у края поляны, настороженно глядя на вожака. За их спинами застыла Цветик, растерянно хлопая глазами.

Бегущая Вода беспокойно расхаживала за тисовым кустом, помахивая хвостом.

Чистое Небо остановился посреди поляны. Он слышал, как вокруг шуршат лапы. Над поляной облачками клубился пар. Усы и хвосты котов подрагивали. Однако никто не произнёс ни слова.

«Значит, Бегущая Вода уже рассказала им обо всём», – понял Чистое Небо. Он грозно уставился на старуху.

– Что ты им наплела?

Она встретила его взгляд без тени страха, более того, в её глазах полыхнула злоба. На носу старой кошки темнела царапина, оставшаяся от когтей Чистого Неба.

– Правду! – выплюнула Бегущая Вода.

Чистое Небо скривился.

– Правду о том, что ты струсила вступить в бой за свою соратницу, за товарища по лагерю?

– Звёздный Цветок мне не товарищ и не соратница! – спокойно и зло процедила Бегущая Вода. – Она никогда не была нам предана, а теперь просто вернулась к своим настоящим друзьям!

– Это неправда! – взревел Чистое Небо. – Её похитили!

Он впился когтями в землю, подняв дыбом шерсть. Почему молчат другие коты? Чистое Небо окинул взором собравшихся. Ольха смотрела в сторону, сузив глаза, Подберёзовик задумчиво склонил голову набок. Взгляд Крапивы был непроницаем, а Заноза беспокойно переминалась с лапы на лапу.

Из всего лагеря только Желудёвая Шёрстка и Цветик осмеливались смотреть в глаза своему вожаку. Воробьиная Песенка, протиснувшись между ними, взмахнула хвостом.

– Бегущая Вода сказала, что один из этих бродяг раньше был другом Звёздного Цветка.

– Неправда! – вскинулся Чистое Небо. – Шрам – старый друг Одноглаза. Звёздный Цветок была с ним знакома, только и всего!

Бегущая Вода злорадно усмехнулась и шагнула вперёд:

– Зачем же ты лукавишь, Чистое Небо? Если ты прав и Звёздный Цветок та, за кого себя выдавала, то к чему обманывать товарищей? Разве ты не слышал, как Шрам говорил, что она дала ему слово стать его подругой?

Чистое Небо пошатнулся, но смолчал. Что он мог на это ответить? Да, Шрам сказал это, и Звёздный Цветок не возразила, хотя и клялась, что это было в прошлом… Но как он мог объяснить это, чтобы не посеять ещё большие подозрения в отношении Звёздного Цветка?

Бегущая Вода торжествующе взмахнула хвостом.

– Я уверена, что Звёздный Цветок с самого начала была в сговоре с этой шайкой! Она знала их всех – не только Шрама, но и остальных двоих!

Ольха хмуро сдвинула брови и взглянула на Чистое Небо.

– Сколько всего котов в этой шайке?

– Не знаю! – В груди Чистого Неба зародилась паника. Разговор складывался совсем не так, как он ожидал, ему казалось, будто недавно ещё твёрдая почва начала уходить у него из-под лап. Он терял время на бессмысленные разговоры, а Звёздный Цветок была совсем одна в лапах безжалостных бродяг! – Какое это имеет значение? Мы должны освободить Звёздного Цветка!

– Освободить? – едко переспросил Крапива. – Но Бегущая Вода сказала, что Звёздный Цветок ушла с ними добровольно.

– Всё было не так! – зарычал Чистое Небо. – Ей пришлось подчиниться! Шрам расцарапал ей щёку! Звёздный Цветок была напугана.

– Почему же она не дала бандитам никакого отпора? – резко спросила Бегущая Вода. – Почему среди ночи тайком покинула лагерь и оказалась в шайке бродяг? Почему никого не позвала на помощь, если её, как ты говоришь, похитили?

– Ты же сама понимаешь, почему! – бросился к ней Чистое Небо. – Звёздный Цветок была одна против троих! Она носит котят. Разве она могла рисковать их жизнью и здоровьем?

Желудёвая Шёрстка тихо охнула.

– Её увели насильно!

– Да! – горячо кивнул Чистое Небо, чувствуя прилив надежды. Неужели они, наконец-то, поверили ему?

– А почему ты не смог им помешать? – спросила Воробьиная Песенка.

– Я был один, – устало вздохнул Чистое Небо. Он был подавлен тем, что вместо ожидаемой поддержки от товарищей он наткнулся лишь на стену подозрительности и недоверия.

Однако расспросы и не думали заканчиваться.

– Зачем они её забрали? – спросил Подберёзовик, подозрительно косясь на серого кота.

Чистое Небо сглотнул. Начиналось самое сложное.

– Шрам хочет поговорить с вожаками всех лагерей, – натянуто ответил он. – Он собирается держать Звёздного Цветка в заложницах до тех пор, пока я не уговорю их прийти на встречу.

– Зачем ему видеться с нашими вожаками? – резко спросила Заноза.

Чистое Небо помедлил, подбирая слова. А он-то надеялся, что ему не придётся об этом рассказывать!

– Он хочет, чтобы мы делились с ним своей добычей, – тихо выдавил он.

Заноза резко отшатнулась.

– Как раньше! – прошипела она, переглядываясь с Крапивой. – Когда мы были одиночками, то оставляли часть своей дневной добычи на опушке леса. Бродяги забирали свою долю и оставляли нас в покое.

Крапива невесело вздохнул.

– Да. Мы меняли дичь на безопасность, – сказал он.

Чистое Небо с надеждой заглянул ему в глаза.

– Ну да! – кивнул он. – Мы поступим так и сейчас! Нам нужен мир.

Глаза Бегущей Воды злобно полыхнули.

– Неужели ты думаешь, что мы сможем выжить в голодную пору Голых Деревьев, если будем отдавать половину своей добычи дружкам Звёздного Цветка?

Крапива махнул хвостом.

– Кто говорит о половине? – вздохнул он. – Будем отдавать какую-то часть, чтобы они отвязались.

– Боюсь, что Шраму части будет мало, – печально покачала головой Заноза. – Не для того он собирает всех вожаков, чтобы довольствоваться жалкой долей! Нет, помяните моё слово – теперь он захочет получить всё!

К горлу Чистого Неба, как удушливая волна, подкатывало отчаяние. Как они могут думать о какой-то добыче, когда на кону жизнь его подруги и неродившихся котят?!

– Ты права, – прошипел он. – Шрам захочет получить всё. И я готов пообещать ему хоть луну с неба, лишь бы он отпустил Звёздного Цветка! После этого бродягам придётся самим добывать себе пропитание!

– И где же, по-твоему, они будут это делать? – прямо спросил Подберёзовик.

– На нашей территории, где же ещё! – мрачно процедила Цветик.

– Мы должны заручиться поддержкой других! – горячо воскликнул Чистое Небо. – Сначала нужно вернуть Звёздного Цветка, а потом придумаем, что делать со Шрамом и его шайкой!

Цветик отвернулась, уставившись в тёмную чащу леса.

– А если другие вожаки откажутся нам помогать?

– Они не смогут отказать! – решительно заявил Чистое Небо, стараясь не обращать внимания на пульсировавший под его шкурой страх. В прошлом он воевал с другими. Сражался против своей родни, отвернулся от братьев и родного сына, разорвал кровные связи ради кажущейся выгоды, проливал кровь… Захотят ли Гром, Зубчатый Пик и Серое Крыло простить его? – Вы должны помочь мне уговорить их! – крикнул он, с мольбой глядя на своих товарищей.

– Никто из вожаков не станет рисковать жизнями своих котов ради Звёздного Цветка! – презрительно фыркнула Бегущая Вода. – Они помнят, как она предала всех в прошлой битве.

– Это было давно! – возразил Чистое Небо. – И потом, разве можно винить дочь за то, что она осталась верна отцу?

– Её предательство едва не стоило жизни нашим котам! – прошипел Подберёзовик. – Не будь Звёздный Цветок твоей подругой, ты вряд ли был бы к ней так снисходителен!

– Это точно, – поддакнула Заноза. – Не думаю, что бы ты лез из шкуры вон, чтобы умилостивить бродяг, если бы они похитили кого-нибудь из нас, а не эту кошку!

Чистое Небо мрачно уставился на неё.

– Неправда! – воскликнул он. – Я точно так же старался бы вызволить любого из вас! Мы же все товарищи, мы живём в одном лагере!

Желудёвая Шёрстка решительно подошла к нему.

– Хорошо! – мяукнула она. – Я иду с тобой!

Чистое Небо с облегчением перевёл дух.

– Спасибо!

– А если Бегущая Вода права? – подал голос Подберёзовик. – Может, Звёздный Цветок заодно с бродягами?

– Даже если это и так, она носит котят Чистого Неба, – твёрдо ответила Желудёвая Шёрстка. – Её котята – наши будущие товарищи. Мы должны вернуть их!

Ольха переглянулась с Подберёзовиком, её серая с белым шерсть встала дыбом.

– Что будем делать, брат? Ты не забыл, что эти коты вырастили нас после смерти матери? Они дали нам кров и защиту, и теперь, похоже, пора нам вернуть долг.

Чистое Небо бросило в жар от стыда. Он опустил глаза, не в силах смотреть на Ольху и Подберёзовика. Это он убил их мать, когда та попыталась защитить своё гнёздышко с новорождёнными котятами. Лепесток сжалилась над сиротами, принесла их в лагерь и вырастила, как собственных детей…

Подберёзовик кивнул.

– Мы всегда были сыты, мы спали в тёплом гнёздышке, и нас окружали коты, готовые сражаться за нашу безопасность. Кем бы ни была Звёздный Цветок, её котята заслуживают того же. Они никому ничего плохого не сделали.

– Но как быть с их матерью? – прищурилась Бегущая Вода. – Можем ли мы ей доверять?

– Не думаю! – мгновенно отозвалась Заноза. – Что если она приготовила нам очередную ловушку?

– Нет! – взвился Чистое Небо.

– Почему? – невозмутимо моргнул Крапива. – Однажды она уже заманила нас в ловушку Одноглаза, что ей помешает сделать это вновь?

Коты встревожено загудели.

– Что если она подстроила своё похищение? – пробурчала Заноза. – Чтобы собрать всех вожаков в одном месте.

– Бродяги задумали напасть на наших вожаков! – взвизгнула Цветик.

– Зачем? – прорычал Чистое Небо. – Им нужна только дичь!

– Это они тебе так сказали! – хмыкнул Крапива. – Откуда ты знаешь, что им нужно на самом деле?

– Вот именно! – хлестнула себя хвостом Бегущая Вода. – Тем более, что им будет проще добиться своего, если мы останемся без вожаков. Убив их, они ослабят нас!

Чистое Небо напрягся. Он видел страх в глазах обступивших его котов, видел их недоверчивые, настороженные взгляды. Что делать? Он уже понял, что не сможет убедить большинство, значит, оставалось надеяться на верность маленькой группки тех, кто согласился его поддержать.

– Вы говорите так, будто мы беспомощные кролики! – прорычал он. – Но у нас тоже есть когти, и уверяю вас – они не короче, чем у бродяг! Они не посмеют никого убить!

– Мы не позволим себя запугать! – оскалила зубы Ольха.

– Мы будем сражаться за своих вожаков и товарищей! – поддакнула Воробьиная Песенка.

– Значит, ты пойдёшь с нами к другим вожакам? – обрадовался Чистое Небо.

– Да, – кивнула молодая кошка, подходя к остальным.

– Зачем ты уводишь с собой столько котов? – прошипела Заноза, с неприязнью глядя на Чистое Небо. – Неужели тебе нужен целый отряд, чтобы разговаривать с остальными вожаками? В такое опасное время лагерь остаётся совсем без защиты! А если бродяги задумают на нас напасть?

– Зачем? – спросил Чистое Небо. – Они уже забрали Звёздного Цветка, что им ещё здесь нужно?

– Наша добыча! – зловеще прорычала Бегущая Вода.

Чистое Небо посмотрел на неё со злобой.

– Значит, у вас тоже есть то, за что стоит сражаться! – с презрением бросил он, поворачиваясь к выходу из лагеря. Воробьиная Песенка, Ольха и Желудёвая Шёрстка заторопились следом за ним.

Нырнув в заросли ежевики, Чистое Небо выбежал в лес и помчался к лагерю Грома. Страх бесчисленными иголками колол его шкуру. Будет ли Гром более покладистым, чем оставшиеся в лагере коты? Захочет ли он протянуть отцу лапу помощи? Чистое Небо знал, что у Грома есть множество причин отказать ему. Чистое Небо никогда не был ему хорошим отцом. Кроме того, Гром был влюблён в Звёздного Цветка, но та предпочла ему Чистое Небо. Когда тропа стала круто подниматься вверх, кот набрал в лёгкие побольше воздуха и попытался успокоиться.

«Могу ли я рассчитывать на поддержку Грома после всего, что между нами произошло?»

Пытаясь уловить едва различимый шорох крохотных лапок по мокрой листве, Гром насторожил уши. С замирающим сердцем он замер и махнул хвостом, подавая знак Молнехвостому. Когда тот мгновенно и бесшумно остановился за спиной друга, Гром принял охотничью стойку и глубоко втянул в себя воздух. Есть! Сквозь густой аромат гниющей листвы отчётливо пробивался упоительный запах мыши. Это была первая дичь, которую охотники учуяли после целого утра бесцельного блуждания по опустевшему лесу. Мокрые ветки то и дело шуршали над их головами, птицы свободно перелетали с дерева на дерево, но лесная земля, выстуженная недавними морозами, будто вымерла.

Мышка перебежала на другое место, под спутанной ежевичной плетью мелькнула бурая шёрстка. Прижавшись животом к земле, Гром стал ползком подбираться к дичи. Мышка встрепенулась и ещё глубже забилась под ежевику. От предвкушения у Грома свело живот. Он ускорил шаг, а потом вдруг высоко подпрыгнул, на лету выпуская когти. Прищурившись, Гром рухнул в ежевику, поднырнул под колючие ветки и упал на мышь. Та забилась в его когтях, но Гром лишь победно взмахнул хвостом и одним укусом сломал хрупкий позвоночник добычи. Когда тело мыши безжизненно обмякло, он удовлетворённо хмыкнул и стал выбираться из куста, не обращая внимания на острые шипы, безжалостно царапавшие его морду.

При виде мыши Молнехвостый громко замурлыкал:

– Вот удача! А я уж стал опасаться, что в лесу вообще не осталось мышей!

Гром бросил добычу к лапам друга.

– И не говори! – вздохнул он. – Холода наступили слишком рано, – Гром взглянул на опалённые морозом сморщенные ягоды, черневшие на ежевичных ветках, – морозы уничтожили весь мышиный корм.

– Голодная дичь долго не протянет, – пробормотал Молнехвостый, с сомнением глядя на валявшуюся у его лап тощую мышку.

На сердце Грома сразу помрачнело. Что если Молнехвостый прав, и вся мелкая лесная дичь перемрёт от голода, не дотянув до прихода тепла?

– Возможно, наша мышь успела сделать какие-то запасы до начала снегопадов, – с надеждой предположил он.

Молнехвостый огляделся по сторонам.

– Возможно, – не стал спорить он. – И ещё возможно, что мыши и белки просто попрятались от непогоды, но с наступлением тёплых дней снова выберутся на охоту.

– Вот и я так думаю! – обрадовался Гром, отгоняя сомнения. – Давай попробуем найти ещё что-нибудь!

Он не имел права опускать хвост. Он вожак, а значит, должен знать, что делает.

«К сожалению, никакой вожак не может заставить дичь появиться из ниоткуда…»

Вздохнув, Гром подобрал добычу и стал подниматься по склону, перешагивая через змеящиеся по земле корни. Он направлялся к россыпи больших камней, высившихся возле самой вершины холма.

«Может, дичь прячется в щелях между камнями, – думал Гром, заставляя себя не думать о зловещей пустоте заснеженного леса. – Там нас должна поджидать удача!»

Молнехвостый молча шагал следом.

Лучи утреннего солнца, пробиваясь между ветвей, косо падали на землю. Забывшись, Гром вновь погрузился в воспоминания минувшего дня. Он снова, будто наяву, видел холодный серый валун, под которым они похоронили Тихого Дождя. Теперь её тело было надёжно защищено от голодных лис, рыщущих по лесу в поисках добычи. Здесь, под чужим небом и вдали от родных гор, старая кошка наконец-то обрела долгожданный покой…

Гром искренне скорбел о смерти Тихого Дождя, но в глубине души был рад оставить горе позади и вернуться домой. Как следует выспавшись после бессонных ночей, проведённых в лагере Длинной Тени, он рассказал своим котам все последние новости. Его товарищи с грустью выслушали известие о смерти старой кошки и очень удивились, узнав, что Серое Крыло покинул лес и ушёл жить в лагерь Обгоняющей Ветер.

«Надеюсь, он наконец-то нашёл свой настоящий дом», – подумал про себя Гром.

Сам он ни разу не пожалел о своём уходе от Чистого Неба. Теперь у Грома был свой лагерь, населённый котами, считавшими его вожаком. Лист, Розовый Глаз, Молнехвостый, Совиный Глаз и Молочайка были преданными, храбрыми и надёжными котами, и Гром не уставал благодарить небеса за то, что они согласились поселиться вместе с ним. Впервые за всё время он чувствовал себя на своём месте и был полностью доволен жизнью. На пустоши Гром тосковал, бесконечная доброта Серого Крыла не могла утолить его сыновней тоски по любви и одобрению Чистого Неба. Но в лагере Чистого Неба он никогда не чувствовал себя своим, его ранили недоверчивые взгляды котов и постоянные препирательства с отцом. Только зажив своей жизнью, Гром смог почувствовать себя счастливым и спокойным. Он наконец-то избавился от мучительной необходимости любой ценой заслужить одобрение враждебных, подозрительных и равнодушных котов, пристрастно оценивающих каждый его шаг. Теперь для него существовали только нужды его лагеря и доверявших ему котов. Они зависели от Грома, а значит, он должен вылезти вон из шкуры, чтобы не подвести их! Он был их вожаком, и этим всё сказано.

До скал было уже хвостом подать, когда размышления Грома прервал негромкий голос Молнехвостого.

– Нам нужно научиться лазить по деревьям.

Молнехвостый остановился и кивнул на кряжистый дуб, росший около самой вершины. По его веткам беспечно прыгал чёрный дрозд, не обращая никакого внимания на котов.

– Хм, – фыркнул Гром, опуская свою мышь на землю. – Ну, попробуй!

Молнехвостый бесшумно обошёл вокруг дерева, потом встал на задние лапы и вонзил когти в поросшую мхом кору. Подтянувшись, он зашипел от натуги. На снег с шорохом посыпался мелкий сор. Дрозд обернулся, при виде кота его чёрные глазки сверкнули. Громко вскрикнув, птица вспорхнула с ветки и пересела повыше.

Молнехвостый негромко зарычал от досады.

– И почему у самой вкусной дичи непременно должны быть крылья?

И тут Гром заметил, как что-то мелькнуло сбоку. Он резко обернулся. По вершине скалы степенно расхаживал ещё один дрозд, то и дело останавливаясь, чтобы сунуть свой любопытный клюв в очередную трещину. Между птицей и котом не было ни куста, ни скалы. Одно неловкое движение – и Гром выдаст себя. Кот застыл, пытаясь врасти в землю.

«Ах, какой упитанный дрозд! Вот был бы славный ужин для Клевера и Чертополоха!»

Малышам было всего четыре луны от роду, этой птицы им хватило бы, чтобы наесться до отвала. Гром сглотнул голодную слюну. Как же подобраться к дичи на расстояние прыжка?

Затаив дыхание, он присел и пополз, как змея. Шерсть на его животе мгновенно промокла от сырости, но Гром не останавливался. Он не сводил глаз с дрозда, его сердце колотилось, как бешеное.

Внезапно прямо перед ним камнем рухнуло на землю что-то чёрное.

Молнехвостый!

Гром ахнул, подняв дыбом шерсть. Что случилось? Неужели друг сорвался с ветки и упал? Но паника, молнией пронзившая тело Грома, мгновенно растаяла, стоило ему поймать взгляд друга. Молнехвостый смотрел на дрозда! Он спрыгнул с ветки за ним.

Дрозд тоже это понял. В ужасе вытаращив глаза, он расправил крылья – но было поздно. С победным воем Молнехвостый прыгнул, приземлился рядом с дроздом и сомкнул челюсти на его горле.

Гром оглушительно замурлыкал.

– Вот это бросок!

Подхватив обмякшую птицу, Молнехвостый вприпрыжку понёсся к другу. Он швырнул свою добычу на землю и стал с громкими стонами трясти в воздухе то одной, то другой лапой.

– О-ооой! Какие ужасные твёрдые камни! Какая боль! – Молнехвостый бросил быстрый взгляд на своего дрозда, и его усы распушились от удовольствия. – Давай поскорее отнесём дрозда в лагерь, чтобы наши успели попробовать его, пока он не остыл!

– Тебе просто не терпится похвастать своей добычей, – рассмеялся Гром, дружески пихая его в бок.

– Ещё бы! – ничуть не смутившись, подмигнул Молнехвостый. – Главное – не забыть упомянуть, что я рухнул на этого дрозда, как коршун на дичь!

Он подхватил добычу и помчался вниз по склону. Гром подобрал свою мышь и пошёл следом. Чем ближе они подходили к оврагу, тем сильнее становились запахи лагеря.

Осторожно ступая по скользким камням, друзья спустились с крутого склона на ровную землю. Молнехвостый, не дожидаясь Грома, помчался к колючей ограде и нырнул в лаз.

Гром полез следом, привычно морщась от уколов острых шипов утёсника. Как только он вышел на поляну, ему навстречу с писком бросились котята. Клевер и Чертополох росли так быстро, что Гром стал подумывать, не пора ли принести в лагерь живую дичь, чтобы начать обучение малышей приёмам охоты.

Сквозь ветви деревьев струились лучи утреннего солнца, бросая пятна света и тени на поляну. Чертополох, как зачарованный, уставился на дрозда, зажатого в пасти Молнехвостого, а Клевер подбежала к Грому.

– Ты не поймал землероек? – спросила она, с надеждой заглядывая ему в глаза. Мягкая рыже-белая шёрстка Клевера топорщилась от волнения.

Гром положил на землю свою мышь.

– Нет, к сожалению, – ответил он. – Пока удалось поймать только это.

– И это! – гордо добавил Молнехвостый, кивая на своего дрозда.

Чертополох уже зарылся носом в перья, его рыжий хвостик возбуждённо дрожал.

– Не торопись, Чертополох! – одёрнула котёнка Молочайка, вылезая из ежевики. – Другие тоже хотят есть!

Из своего гнёздышка, устроенного под стволом поваленного дерева, с кряхтением выбрался Розовый Глаз.

– Пускай молодняк насытится, – добродушно промурлыкал он. – Я могу подождать, куда мне торопиться?

Он прищурился и посмотрел на солнце, словно хотел разглядеть что-то. Выцветшие глаза старого кота никогда не отличались остротой, но в последние луны он стал быстро терять и оставшееся зрение.

Гром с тревогой отметил, что старик сильно исхудал. Это был плохой знак. Пора Голых Деревьев – самое неподходящее время для потери веса.

– Нет, Розовый Глаз, ты не будешь ждать, – твёрдо сказал Гром, пододвигая старику мышь. – Ешь при мне, чтобы я видел. Чертополоху и Клеверу хватит дрозда, а я сейчас отправлю в лес ещё один отряд охотников.

– Я готов! – вызвался Лист, выходя из кустов. Он широко зевал, его мягкая шерсть после сна стояла дыбом.

Совиный Глаз выскочил из своего гнёздышка под тисовым кустом.

– И я! Можно мне?

Гром одобрительно замурлыкал, обрадованный рвением своих котов.

– Готов возглавить отряд? – спросил он у Совиного Глаза.

Тот возбуждённо подскочил, с радостью посмотрев в глаза вожака.

– А можно? Конечно готов!

Гром переглянулся с Листом, надеясь, что старший кот с пониманием отнесётся к его решению. Молодёжь должна учиться не только подчиняться, но и руководить, иначе она никогда не узнает, что такое ответственность. К его облегчению, Лист добродушно махнул хвостом.

– Отличная мысль!

Из папоротникового тоннеля, ведущего на маленькую полянку, на которой он обустроил себе спальное место и кладовую для лекарственных трав, вышел Облачник. Сейчас, в разгар Голых Деревьев, папоротники совсем пожухли, зато заросли рыжего орляка стояли неприступной стеной, надёжно укрывая пещеру целителя. Облачник сонно похлопал глазами и зевнул.

– Пахнет дичью, – пробормотал он, бросив жадный взгляд на дрозда. Отвернувшись, целитель уставился на мышь, лежавшую у лап Розового Глаза. – Это всё, что вам удалось поймать? – с тревогой спросил он.

Гром пожал плечами.

– Я уверен, Совиный Глаз и Лист принесут больше, – с напускной уверенностью сказал он. К чему тревожить товарищей своими страхами? – Они как раз сейчас уходят.

– В таком случае, я иду с ними, – решил Облачник. – Три пары глаз лучше, чем две!

Чертополох на миг оторвался от дрозда.

– А если бы я пошёл с вами, то было бы четыре пары глаз!

Лист ласково потёрся носом о его макушку.

– Потерпи немного, очень скоро вся дичь будет твоя, – промурлыкал он.

– Можешь пока поискать мышей в овраге, – бросил котёнку Совиный Глаз, устремляясь к выходу из лагеря.

– Я ещё вчера облазил здесь все уголки, – пробурчал раздосадованный Чертополох. – Нет тут никаких мышей!

– А вдруг есть? – лукаво сощурился Лист. – Попробуй ещё разок.

– Ты очень нужен нам в лагере, Чертополох, – промяукала Молочайка, снова высовываясь из зарослей. – Смотри, сразу трое взрослых котов ушли в лес, в лагере остались только мы. Кто будет нас защищать, если вдруг нападут хищники?

Чертополох смерил мать недоверчивым взглядом и громко фыркнул:

– Я не маленький! Ты так говоришь, чтобы заставить меня сидеть в лагере!

– Конечно, – захихикала Клевер, лукаво косясь на брата. – Мама прекрасно знает, какая ты заноза под хвостом! Если она не заверит тебя, что ты необыкновенный и незаменимый, ты будешь дуться до вечера!

– Когда это я дулся? – возмутился Чертополох.

– Вчера, например, когда она не пустила тебя играть под дождём, – промурлыкала сестра.

– Я не дулся, а просто возмутился! – взвизгнул Чертополох, угрожающе приподнимая загривок. – Это же просто уму непостижимо – держать меня взаперти из-за какого-то дождика!

Гром переглянулся с Молочайкой и поспешно встал между котятами.

– Обещаю, что когда все в лагере наедятся, мы с Молочайкой возьмём вас в лес, – твёрдо сказал он.

Молочайка с признательностью посмотрела на него, а Чертополох, мгновенно позабыв о едва не вспыхнувшей ссоре с сестрой, радостно распушил шёрстку.

– Правда? Это будет как настоящая охота, да? Мы пойдём в охотничий патруль?

– А ты не шутишь? – серьёзно спросила Клевер.

– Конечно, нет, – заверил её Гром.

Молнехвостый поднял остатки дрозда и перенёс их на освещённый солнцем уголок полянки возле пня.

– Идите-ка сюда! – позвал он котят. – Поешьте спокойно, а я вам пока расскажу, как поймал этого пернатого.

Когда Чертополох и Клевер умчались, Молочайка поглядела на поваленное дерево, под которым устроил себе гнёздышко Розовый Глаз. После недавних дождей и без того неопрятная куча примятого папоротника стала больше походить на болото, чем на кошачью подстилку.

– По-моему, пора соорудить Розовому Глазу новое гнёздышко, – решила Молочайка, вопросительно посмотрев на Грома.

Тот кивнул, а Розовый Глаз оторвался от своей мыши и недовольно взглянул на кошку.

– Спасибо, но я пока в состоянии сам позаботиться о своей постели!

– Конечно, – не стала спорить Молочайка, – просто у тебя каждый раз находятся дела поважнее, а тем временем подстилка превращается в мусорную кучу. Давай я начну собирать мох и папоротники, а ты мне поможешь, когда доешь? Например, ты мог бы наскрести мха вот с этого поваленного дерева и разложить его на просушку.

Не дожидаясь ответа, Молочайка взмахнула хвостом и умчалась.

Когда она скрылась в папоротниках, сбоку от Грома мелькнула чёрная фигура Молнехвостого. Увлёкшись рассказом о своих охотничьих подвигах, тот в гигантском прыжке перелетел через поляну, вытянув вперёд лапы.

– Видали? – мяукнул Молнехвостый котятам, заворожённо слушавшим его рассказ. – Бедолага дрозд даже не успел меня заметить! Я рухнул на него прямо с ветки – бесшумный, как сова, и беспощадный, как орёл!

Чертополох тихонько застонал от восторга.

– А ты научишь меня лазить по деревьям? – спросила Клевер.

– Мы не белки, чтобы скакать по веткам! – пробурчал Розовый Глаз, проглатывая последний кусочек мыши.

Гром с облегчением отметил про себя, что старик отнюдь не потерял аппетита.

– Ну и что? – фыркнул Чертополох. – Конечно, мы не белки, но разве это мешает нам научиться лазить?

Розовый Глаз облизал передние лапки и встал.

– Делайте, что хотите, только потом не жалуйтесь, если свалитесь да сломаете себе хвосты! – пробурчал он, отходя к поваленному дереву. Присев возле ствола, старик принялся когтями соскребать с него мох.

Зашуршали папоротники, и из них выбралась Молочайка с охапкой стеблей в пасти. Гром посмотрел на небо и поёжился. Пора Голых Деревьев только началась, впереди котов ждали бесконечные холодные дни, полные нужды и голода. Как он сможет прокормить их, если уже сейчас в лесу почти не осталось дичи? Гром надеялся, что Совиному Глазу, Облачнику и Листу повезёт больше, чем им с Молнехвостым, но что если и они вернутся в лагерь с полупустыми пастями?

«Я не допущу, чтобы мои коты голодали! – в который раз поклялся себе Гром. – Но что я буду делать, если дичь не вернётся в лес?»

Шерсть Грома встала дыбом, он почувствовал ледяное прикосновение страха. Неужели он даёт себе зарок, который не сможет выполнить? Внезапно перед его глазами вновь возникло тело Тихого Дождя, лежащее в неглубокой могиле под камнем. Затем Гром опять вспомнил недавний прыжок Молнехвостого и тот ужас, который он пережил, решив, что друг упал.

«Опасности подстерегают нас на каждом шагу, в любой миг с каждым из нас может случиться беда… Что если я погибну? Смогут ли мои коты выстоять и выжить без меня?»

Эта мысль окатила его, как ледяная вода. Сумеют ли они остаться вместе? Сохранят ли этот лагерь? Гром привёл их сюда. Они обращались к нему за советом, они рассчитывали, что он знает, как лучше поступить. Что будет с этими котами, если его не станет? Захочет ли Лист охотиться для кого-нибудь, кроме Молочайки и её малышей? Будет ли Молочайка приглядывать за тем, чтобы у Розового Глаза всегда была сухая подстилка? Станет ли Молнехвостый развлекать Клевера и Чертополоха своими охотничьими рассказами?

Гром знал, что у его котов добрые сердца. Все они были смелы, заботливы и преданы друг другу, но потеря вожака – слишком серьёзное испытание для ещё неокрепшего сообщества. Смогут ли его коты остаться вместе или же разбредутся, кто куда, превратившись в обычных бродяг? Или вернутся в лагерь Чистого Неба…

«Только не это!» – с неожиданной горячностью подумал Гром. Он вскочил и принялся взбудоражено мерить шагами поляну. Да, за последние луны Чистое Небо заметно изменился, но Гром лучше других знал, на что способен отец. Сколько котов погибло от его когтей!

«Я не умру! – твёрдо сказал себе Гром. – Просто не имею права. Я слишком нужен этим котам. Без меня они пропадут».

Не успел он отогнать эти мысли, как услышал громкий скрежет когтей по камням склона.

Гром вскинул голову и уставился на колючую ограду.

«Неужели охотники возвращаются? Но почему так рано? Уж не случилось ли чего?»

Клевер и Чертополох тоже вскочили и бросились ко входу.

– Это Совиный Глаз! – завизжала Клевер, морща розовый носик. – Я узнаю его запах!

– Всё ты врёшь! – раздосадованно прошипел Чертополох. – Ты не можешь ничего почуять на таком расстоянии!

– А вот и могу! – огрызнулась Клевер. – У меня нюх почти такой же острый, как у Розового Глаза, – пискнула она и обернулась к старому коту, ожидая его поддержки.

– Это верно, – подтвердил Розовый Глаз, не сводя глаз с длинной полосы мха, которую он только что отодрал от поваленного дерева.

За оградой послышался топот бегущих лап.

Гром решительно приблизился к выходу и оттеснил котят за спину. Дело принимало серьёзный оборот. Тот, кто приближался к лагерю, явно очень спешил, а спешка почти всегда говорит об опасности. Гром насторожил уши, увидев влетающего в лагерь Совиного Глаза. В глазах молодого кота горела тревога.

– Сюда идёт Чистое Небо! – задыхаясь, выпалил он. – И не один, а с целым отрядом! С ним Желудёвая Шёрстка, Воробьиная Песенка и Ольха!

– Ты говорил с ними? – спросил Гром.

– Сейчас с ним беседуют Облачник и Лист, а меня Лист послал предупредить тебя!

За плечом Грома бесшумной тенью вырос Молнехвостый.

– В чём дело? Думаешь, Чистое Небо затевает очередную заваруху?

– С какой стати? – искренне удивился Розовый Глаз, поворачиваясь к ним. – Нам с ним нечего делить.

– Чистое Небо всегда найдёт, из-за чего начать драку, – мрачно процедил Молнехвостый. – Если бы он хотел просто поговорить, то пришёл бы сюда один. Зачем ему патруль?

Гром дёрнул кончиками ушей. В самом деле, поведение Чистого Неба выглядело странным, однако в последнее время отец не проявлял никакой враждебности. Он выглядел совершенно убитым смертью матери и даже пытался примириться с сыном.

– Возможно, он просто принёс какие-то новости? – предположил Гром.

– Чтобы обменяться новостями, не нужно приводить с собой троих котов, – стоял на своём Молнехвостый.

Шаги послышались совсем близко. Гром расправил плечи, приготовившись к встрече с отцом.

– Ладно, сейчас всё узнаем, – сказал он, бросив предостерегающий взгляд на друга. Не хватало только, чтобы Молнехвостый с порога затеял ссору с Чистым Небом! – Прошу тебя, будь сдержан. Мне не нужны лишние неприятности!

Стена утёсника всколыхнулась, и на поляну выбежал Чистое Небо. Его серая шерсть была всклокочена, в глазах плескалась паника. Желудёвая Шёрстка, Ольха и Воробьиная Песенка с мрачным видом следовали за вожаком.

Гром удивлённо уставился на отца.

– Что случилось? – выпалил он, чувствуя, как по его шерсти начинает расползаться тревога.

– Мне нужна твоя помощь! – без предисловий объявил Чистое Небо.

– В чём? – насторожился Гром.

– Шрам похитил Звёздного Цветка, – выпалил Чистое Небо. – Он взял её в заложницы!

Шрам? В мозгу Грома тревожным клёкотом птицы прозвучало это странное имя. Кажется, он уже слышал его раньше… Но где? Он похолодел.

«Папоротник! Ну конечно, та одиночка, которую Серое Крыло привёл в лагерь Длинной Тени, чтобы спрятать от гнева Шрама. Она призналась, что он заставлял её шпионить за лесными котами и, кажется, страшно его боялась…»

Гром помотал головой, отгоняя воспоминания. Чистое Небо не сводил с него горящего взгляда.

– Звёздный Цветок в опасности! – прорычал он.

– Значит, мы должны её спасти, – немедленно ответил Гром.

– Но как? – простонал Чистое Небо. – Я даже не знаю, где её держат!

– И мы не представляем, сколько бродяг её стерегут! – пискнула Желудёвая Шёрстка.

– Шрам сказал, что их больше, чем мы можем себе представить, – вставила Воробьиная Песенка.

Гром с изумлением смотрел на отца.

«Ничего не понимаю! О какой помощи он меня просит? В чём заключается его план?»

– Чего ты от меня хочешь? – прямо спросил он.

Чистое Небо заговорил, и по мере того, как он излагал требования бродяг, взгляд Грома всё больше и больше мрачнел. Когда он, не выдержав, покачал головой, Клевер и Чертополох высунулись из-за его спины.

– Привет, Желудёвая Шёрстка! – пропищала Клевер, радостно глядя на бывшую подругу по лагерю. – Ты меня помнишь?

Чертополох оттолкнул сестру в сторону.

– Спорим, она нас не узнаёт! – важно пропыхтел он. – Мы же так сильно выросли!

– Это серьёзный разговор, котятам тут делать нечего! – взорвался Чистое Небо, сердито глядя на Грома. – Почему они у тебя без дела болтаются? Неужели нельзя занять их чем-нибудь полезным?

Гром подавил приступ раздражения. Нет, отец никогда не изменится! Даже сейчас, явившись просить помощи, он не смог удержаться от того, чтобы не начать раздавать приказы!

– Это мой лагерь, Чистое Небо! – сухо напомнил Гром. – Здесь я решаю, кому и чем заниматься.

Позади громко зашуршали папоротники, и из них высунулась голова встревоженной Молочайки.

– В чём дело? – спросила она, подбегая к ним.

Ошеломлённая Клевер повернулась к матери.

– Чистое Небо говорит, что мы бездельники! – пропищала она.

– А ещё он считает, что котята не должны разговаривать! – возмущённо прошипел Чертополох.

Распушившись от негодования, Молочайка бросила испепеляющий взгляд на Чистое Небо и повела котят прочь. Тут за колючей оградой снова прозвучали шаги, и на поляну выбежали Лист и Облачник.

Над притихшим лагерем, как грозовая туча, повисло напряжение. Усилием воли Гром опустил шерсть и подошёл к отцу.

– Поверь, я очень сочувствую тебе и всем сердцем хочу помочь, но в лесу сейчас почти не осталось дичи. Мы не можем делиться своей добычей с бродягами!

Чистое Небо выгнул спину и воинственно замахал хвостом.

– Но ты должен мне помочь! Шрам убьёт Звёздного Цветка, если мы не выполним его требования!

– Если мы согласимся на эти возмутительные условия, он решит, что мы слабы, и потребует ещё больше! – прорычал Молнехвостый. – Подобных негодяев уступки только распаляют!

– Он прав! – мрачно кивнул Лист. – Такие коты хуже голодных лис. Они слишком ленивы, чтобы охотиться самим, поэтому предпочитают, чтобы другие носили им еду.

Молочайка крепче обняла хвостом котят.

– Может, стоит с ними поделиться, чтобы они оставили нас в покое?

Розовый Глаз грустно покачал головой.

– Я понимаю, ты боишься за котят, но бродяги совсем не так страшны, как хотят казаться. Они пытаются взять наглостью то, что не могут отобрать силой. Если мы проявим слабость сейчас, они не остановятся, пока не отнимут у нас всё. Мы и оглянуться не успеем, как лишимся того, чего добились с таким трудом!

– Вот именно! – рявкнул Молнехвостый.

Гром с беспокойством переступил с лапы на лапу и покосился на друга. Глаза Молнехвостого полыхали гневом. Лист угрожающе кружил вокруг гостей, его чёрная с белым шерсть стояла дыбом. Облачник недобро сузил глаза.

Чистое Небо с отчаянием посмотрел на сына.

– Ты должен мне помочь!

«Почему? – хотелось спросить Грому. К его горлу, обжигая внутренности, подкатила непрошенная горечь. – Разве ты хоть раз помог мне? Ты коготь о коготь не ударил, чтобы разыскать и спасти мою мать, которая тоже носила твоих котят! Если бы ты дорожил ею так, как дорожишь Звёздным Цветком, моя мать, мои братья и сёстры были бы живы…»

Он отогнал эти мысли. Что прошло, то прошло. Сейчас Чистое Небо нуждался в его помощи. Да, он был плохим другом и никчёмным отцом, однако он попал в беду, а значит, заслуживал сочувствия.

Но Гром знал, что прежде всего должен заботиться о своих котах. Он не мог обречь их на голод – даже ради Чистого Неба.

– Я не могу обещать бродягам, что буду делиться с ними добычей, – твёрдо сказал он, глядя прямо в глаза Чистого Неба. – Мои коты не будут голодать, чтобы прокормить наглых дармоедов!

Чистое Небо подался вперёд, его усы задрожали.

– Я понимаю, но ты и не должен отдавать им добычу! Просто пообещай, что сделаешь это, чтобы они отпустили Звёздного Цветка!

– Встречаться с вымогателями – это делать шаг им навстречу, – проворчал Молнехвостый. – Нам не нужны лишние неприятности!

– Вот именно, – подтвердил Лист. – Нас это не касается.

– Это не наше дело, – кивнул Облачник.

Но Чистое Небо продолжал неотрывно смотреть на Грома.

– Прошу тебя, помоги мне! – прошептал он срывающимся от отчаяния голосом.

Гром печально покачал головой. Он с охотой провалился бы сквозь землю, лишь бы не стоять здесь, под умоляющим взглядом отца. Чувство вины, острее лисьих когтей, скребло его изнутри.

– Не могу, – сдавленно ответил он. – Я должен думать о своих котах. Не могу жертвовать ими – даже ради тебя.

Чистое Небо отшатнулся.

– Какой же ты мне после этого сын?!

Сердце Грома сжалось, когда он увидел, как глаза отца потемнели от гнева.

«Ну вот и всё… – с тоской подумал он. – Я уже знаю, что сейчас будет – столько раз это видел…»

Однако ему не оставалось ничего, кроме как терпеть.

– Когда ты перестанешь обвинять меня в том, что Звёздный Цветок стала моей подругой? – бесновался Чистое Небо. – Хорошо, пусть ты ненавидишь меня, но при чём тут она? Неужели ты настолько бессердечен, что хочешь её смерти? Если мои котята погибнут, я никогда тебя не прощу, так и знай!

Гром так разозлился, чтобы забыл о страхе и раскаянии.

– Я не испытываю ненависти ни к тебе, ни, тем более, к Звёздном Цветку! – тихо и твёрдо сказал он. – Она выбрала тебя, и я уважаю её решение. Мне очень жаль, что Звёздный Цветок попала в беду, и готов сделать для неё всё, что в моих силах, но даже ради её спасения не допущу, чтобы мои коты голодали. Тебе придётся искать выход самому.

Несколько мгновений Чистое Небо смотрел на него так, словно видел впервые. Наконец Желудёвая Шёрстка тихонько тронула вожака за плечо.

– Идём, – тихо мяукнула она. – Наверное, нам пора.

– Может, Длинная Тень согласится нам помочь, – с надеждой пролепетала Ольха.

– Зыбкая Река точно нас выручит, – вставила Воробьиная Песенка, с неприязнью покосившись на Грома. – В реке рыба не переводится, я уверена, что Зыбкая Река не откажется уступить нам часть своей добычи.

Чистое Небо отвернулся от сына.

– Вы правы, – прошептал он. – Нам помогут другие! Они должны, они нам не откажут! – бросил он уже на бегу, устремляясь к выходу.

Только когда шаги гостей стихли вдали, Гром понял, что дрожит от кончиков ушей до когтей. Правильно ли он поступил, отказав отцу? Может, он должен был прийти ему на помощь?

Гром не был уверен в том, что другие вожаки захотят поддержать Чистое Небо. Но если они тоже ему откажут, что будет со Звёздным Цветком?

Налетел холодный ветер, закружил, засвистел над поляной, выжимая из сухих глаз Грома слёзы. Он передёрнул плечами. Что ни говори, но Звёздный Цветок сумела немного смягчить тяжёлый нрав Чистого Неба. Гром содрогнулся при мысли о том, что будет с отцом, если она погибнет. Что если его сегодняшний отказ обернётся новой Великой Битвой?

Серое Крыло окинул взглядом пустошь. Его усы трепал сырой ветер, пустой желудок отзывался на каждый вздох голодным урчанием, однако дичью на пустоши даже не пахло. Кругом всё было серо, уныло и мертво, в воздухе стоял тоскливый запах мокрого увядшего вереска.

С того места, где стоял Серое Крыло, ему был хорошо виден Колючий Утёсник, бегавший чуть ниже по склону, там, где пустошь начинала плавно опускаться к лесу. Обгоняющая Ветер обнюхивала заросли вереска.

Внезапно из травы с громким шорохом выскочил Пятнашка.

– Даже здесь остались только старые запахи, – прошипел он, раздражённо качая головой. – Вся дичь будто испарилась!

Пятнашка совсем недавно присоединился к лагерю Обгоняющей Ветер. Это был молодой и крепкий золотистый кот, чья мать когда-то бродяжничала со Сланницей. Пятнашка ушёл из семьи, когда его мать и братья решили перебраться в другие места. Какое-то время он тайком наблюдал за котами с пустоши, и проникся таким восхищением их жизнью, что захотел стать одним из них. Поначалу Обгоняющая Ветер отнеслась к этой идее без особого восторга, она вообще не горела желанием принимать в свой лагерь новых котов, однако Сланница горячо вступилась за Пятнашку, заверив всех, что его мать была очень доброй кошкой и отличной охотницей.

Пятнашка быстро доказал, что и сердцем, и талантами пошёл в мать. Он приносил в лагерь не меньше дичи, чем сама Обгоняющая Ветер, чем очень быстро растопил сердце суровой охотницы. Но сейчас даже выдающиеся охотничьи способности Пятнашки были бесполезны. Дичь пропала.

Серое Крыло прищурился, глядя на унылые пустынные склоны. Куда исчезла дичь? Разве наступившая оттепель не должна выгнать её из укрытий на поиски еды? Неужели ранний снегопад погубил весь молодняк? Серое Крыло взволнованно переступил с лапы на лапу. Если так, то пора Голых Деревьев обещала быть долгой и голодной… Внезапно он заметил, что Колючий Утёсник застыл на месте, всматриваясь куда-то. Неужели охотник почуял дичь? Серое Крыло проследил за его взглядом и чуть не зашипел от досады, увидев, что Колючий Утёсник наблюдает за Мотыльковым Крылышком.

Рассеянная дочка Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника снова забыла об охоте, отбежала от отца и товарищей и сосредоточенно разглядывала пасмурное небо. Этой маленькой белой кошке уже исполнилось пять лун, но она отвлекалась на любую мелочь, совсем как малый котёнок не старше одной луны. Серое Крыло сокрушённо покачал головой.

«Конечно, котята должны быть любопытными – это их главное свойство, но ведь нужно и меру знать! Когда же Мотыльковое Крылышко научится сосредотачиваться на том, что делает?»

– Мотыльковое Крылышко! – сердито позвал Колючий Утёсник. – Облаками ты сможешь полюбоваться и позже, когда мы закончим охоту. Ты не забыла, зачем мы пришли на пустошь?

Серое Крыло раздражённо дёрнул хвостом.

«Похоже, Колючий Утёсник сам об этом забыл, иначе не стал бы орать во всё горло, распугивая оставшуюся дичь! Если, конечно, она ещё осталась…»

Мотыльковое Крылышко пристыженно съёжилась и заторопилась к отцу. Внезапно за спиной Серого Крыла послышался громкий топот, и почти сразу же он почувствовал нежный запах Сланницы. Через мгновение подруга была рядом.

– Ну, как? – чуть запыхавшись, спросила она. – Поймали что-нибудь?

Её мягкая шерсть ещё хранила едва уловимый вересковый аромат тёплого гнёздышка. Серое Крыло глубоко вдохнул запах, на миг зажмурился от удовольствия и посмотрел в сторону оврага, где лежал их лагерь.

– Нечего тут ловить! – мрачно процедил он вслух, качая головой.

– Неправда! – возмутилась Сланница, упрямо вскидывая подбородок.

Взмахнув хвостом, она удалилась к остальным, а Серое Крыло остался стоять, провожая её взглядом. Он вдруг вспомнил свой сон. «Я хочу, чтобы ты был счастлив…» В его груди расцвела нежность, согревая кровь. Он был рад, что его любовь к Сланнице не причинила боли Черепашьему Хвостику.

«Она понимает, что Сланница вернула меня к жизни, позволила вновь чувствовать, верить, дышать… Какое это счастье – любить и быть любимым, не проводить одинокие ночи в холодном гнезде, делить свои радости и тревоги с близким существом. После гибели Черепашьего Хвостика я всё время ощущал мучительное одиночество, а когда её котята подросли и разошлись по разным лагерям, и вовсе стал никому не нужен. Сланница помогла мне начать жить заново».

Серое Крыло смотрел, как подруга направляется к Обгоняющей Ветер, остановившись по пути, чтобы переброситься парой слов с Пятнашкой. Неожиданно в траве сбоку от них что-то промелькнуло. Кролик!

Обгоняющая Ветер и Пятнашка были слишком далеко, но Колючий Утёсник тоже заметил дичь и помчался вверх по склону. Кролик бежал прямо на Мотыльковое Крылышко.

«Мотыльковое Крылышко! Да опомнись же ты, смотри!» – беззвучно закричал Серое Крыло. Он весь напрягся, его лапы дрожали. Белая кошка продолжала сосредоточенно смотреть в небо.

«Да поверни же ты голову, бестолковая!»

Кролик отбежал в сторону, обогнул Мотыльковое Крылышко и умчался прочь, торопясь поскорее добраться до изрытого норками склона. Кошка даже ухом не повела.

«Она что, оглохла?» – в бессильном отчаянии подумал Серое Крыло. Не выдержав, он сорвался с места и кинулся в погоню. Может, если ему удастся перерезать кролику путь, тот ринется прямо на Мотыльковое Крылышко, и уж тогда-то она точно его заметит! Серое Крыло припустил ещё быстрее, сырой воздух обжигал его лёгкие. Одышка, мучившая его в последние месяцы, усилилась с приходом Голых Деревьев. Боль огненным кольцом опоясала грудь, но Серое Крыло продолжал бежать, на ходу распушая шерсть, чтобы выглядеть крупнее и напугать кролика своим грозным видом.

«Получается!»

Надежда радостным теплом разлилась по его шкуре. В глазах кролика мелькнул страх, он резко развернулся и помчался наутёк – прямо на Мотыльковое Крылышко!

«Ну же, давай! – беззвучно воззвал Серое Крыло. – Проснись, кролик бежит прямо тебе в лапы!»

Ему казалось, будто вся земля пустоши гудит от топота кроличьих лап. Даже Обгоняющая Ветер, Пятнашка и Сланница повернулись, чтобы посмотреть, чем закончится эта охота. Колючий Утёсник тоже мчался за кроликом, но он был слишком далеко.

– Мотыльковое Крылышко! – взвыл Серое Крыло, когда кролик пронёсся мимо белой кошки, продолжавшей отрешённо таращиться в серое небо. Та обернулась и непонимающе захлопала глазами, не обращая никакого внимания на дичь, улепётывавшую в заросли вереска.

Серое Крыло подбежал ближе, остановился в хвосте от Мотылькового Крылышка.

– Ты зачем вообще сюда пришла? – рявкнул он, разгневанно глядя на белую зеваку. – Чем ты занимаешься?

Его лёгкие пронзила жгучая боль, в глазах почернело. Не в силах вздохнуть. Серое Крыло со стоном пошатнулся.

– Что с тобой? – всполошилась Мотыльковое Крылышко, мгновенно выйдя из своей задумчивости. – У тебя опять одышка? Грудь болит?

– Со мной… всё… в порядке, – прохрипел Серое Крыло.

«Неужели эта пустоголовая ротозейка не понимает, что натворила?!»

– Сядь скорее и отдохни, – встревоженно промяукала Мотыльковое Крылышко.

Тут мимо них промчался Колючий Утёсник, не сводя глаз со склона, за которым скрылся кролик. Мотыльковое Крылышко захлопала глазами, провожая отца растерянным взглядом.

– Ты его видела? – выдохнул Серое Крыло.

– Кого? – удивлённо спросила Мотыльковое Крылышко.

Серое Крыло чуть не взорвался от злости.

– Принюхайся! Чем пахнет?

Мотыльковое Крылышко послушно приоткрыла пасть, высунув наружу маленький розовый язычок.

– Ой, кролик! – радостно воскликнула она, вытаращив глаза. – Кроликом пахнет!

Серое Крыло так и сел.

– Ты что, только сейчас это заметила? Ты его не видела?

– Кажется… нет, – пролепетала кошка, растерянно оглядываясь по сторонам. – Простите… мне так жаль…

К ним подбежала Обгоняющая Ветер. При виде распушившейся от гнева матери, Мотыльковое Крылышко окончательно сникла и уставилась себе под лапы.

– Я… я засмотрелась на облака, – пролепетала она, не дожидаясь упрёка матери. – Одно из них было так похоже на кролика…

Серое Крыло взглянул на небо. Оно было так плотно затянуто облаками, что казалось невероятным, как можно различить в сплошной серой шкуре какие бы то ни было фигуры.

– Если бы ты смотрела на пустошь, а не на небо, то увидела бы настоящего кролика, прошмыгнувшего у тебя под носом! – ядовито заметил Серое Крыло.

– Мотыльковое Крылышко! – рявкнула Обгоняющая Ветер. – Сколько раз я тебе говорила, что на охоту ходят, чтобы охотиться? Когда ты научишься сосредотачиваться?

– Прости, – пискнула кошечка, не поднимая головы.

– Твоими «прости» кучу с добычей не наполнишь! – отрезала Обгоняющая Ветер.

– В следующий раз я буду стараться изо всех сил! – горячо пообещала Мотыльковое Крылышко.

– То же самое ты говорила в прошлый раз! – сердито прошипела Обгоняющая Ветер.

Серое Крыло неожиданно для себя почувствовал жалость к маленькой зеваке, глядящей на мать круглыми глазами.

«Возможно, она просто не способна к охоте, – подумал он. – Может, нам стоит поручить ей какую-нибудь работу в лагере? Там тоже полно дел – менять подстилки, строить новые палатки…»

Серое Крыло махнул хвостом в сторону оврага.

– Мотыльковое Крылышко, будь добра, сбегай и посмотри, не нужно ли Камышу и Уклейке ещё вереска? Мне кажется, они должны были уже использовать тот, что у них был.

Эти два кота с раннего утра сооружали себе новую палатку около стены лагеря, оплетая вереском колючие стебли утёсника. Пыльный Нос остался помогать им, а Мотыльковое Крылышко отправилась на охоту. Теперь Серое Крыло думал, что это было ошибкой. Лучше бы они взяли с собой Пыльного Носа, который чуял и преследовал дичь не в пример лучше, чем его непутёвая сестра!

– Можно я побегу за кроликом? – взмолилась Мотыльковое Крылышко, заглядывая в глаза Серого Крыла. – Пожалуйста! У меня хороший нюх, вот увидите, я быстро разыщу, куда он спрятался.

Обгоняющая Ветер только фыркнула, качая головой:

– Этот кролик уже давно сидит в своей норе и смеётся над тобой! – бросила она, отворачиваясь от дочери. – Не хватало только, чтобы ты полезла за ним! Не сомневаюсь, что ты на такое способна, но мне совсем не хочется посылать спасательный отряд на твои поиски!

Мотыльковое Крылышко совсем съёжилась, сразу став ростом с крошечного котёнка.

Сердце Серого Крыла дрогнуло.

– Пожалуй, если мы пойдём по его следу вместе…

Но тут из-за гребня холма показался Колючий Утёсник. В его пасти болтался кролик.

– Ты его поймал! – оглушительно замурлыкал Серое Крыло.

Колючий Утёсник подбежал к ним и бросил кролика возле Обгоняющей Ветер. Мотыльковое Крылышко, мгновенно повеселев, подскочила к отцу.

– Прости, что была такой бестолковой.

– Ничего страшного, – беззаботно мяукнул Колючий Утёсник. – Я же его поймал!

Обгоняющая Ветер недовольно покосилась на своего друга.

– А если бы тебя рядом не оказалось?! – рявкнула она. – Кто бы тогда исправил ошибки этой разини?

Колючий Утёсник ласково взглянул на дочь и погладил её хвостом.

– Она ещё маленькая. Ничего, подрастёт и будет охотница хоть куда!

– Маленькая? – фыркнула Обгоняющая Ветер. – Она достаточно взрослая, чтобы поймать кролика, который бежал прямо на неё!

– Ты слишком строга к ней, – промурлыкал Колючий Утёсник, – наша малышка ещё себя покажет, вот увидишь!

– Мне приходится быть строгой, потому что ты постоянно её оправдываешь! – взорвалась Обгоняющая Ветер. – Так она никогда ничему не научится!

– Честное слово, я больше так не буду, – дрожащим голоском пролепетала Мотыльковое Крылышко.

– Будешь! – безжалостно бросила Обгоняющая Ветер. – Это никогда не кончится, пока твой отец не проявит строгость!

Серое Крыло отвернулся и отошёл в сторону. Последнее дело – вмешиваться в семейные ссоры!

Сланница подбежала к нему.

– Что стряслось? – шёпотом спросила она, косясь на Обгоняющую Ветер.

Серое Крыло, не отвечая, побрёл в сторону оврага.

– Колючий Утёсник поймал кролика, – медленно, чтобы не выдать свою одышку, произнёс он через несколько шагов.

– Вот здорово! – обрадовалась Сланница. – Чем же недовольна Обгоняющая Ветер?

– Она ожидала, что кролика поймает Мотыльковое Крылышко, и огорчилась, когда этого не случилось, – сдержанно ответил Серое Крыло.

– Все ошибаются! – отмахнулась Сланница. – Нельзя судить котёнка так же строго, как взрослого кота!

– Конечно, это моя вина, – вздохнул Серое Крыло. – Я не должен был гнать этого кролика на Мотыльковое Крылышко! Знал же, что она только и умеет, что облака считать!

Сланница ласково пихнула его в бок.

– Прекрати во всём винить себя, глупый шерстяной комок, – промурлыкала она. – Когда ты поймёшь, что не отвечаешь за всё на свете – от восхода солнца до ошибок маленьких котят?

Серое Крыло покосился на подругу и мгновенно успокоился, согретый её ласковым любящим взглядом.

– Наверное, ты права, – улыбнулся он. – Рано или поздно Мотыльковое Крылышко повзрослеет. Не может же она до старости витать в облаках!

– Ну конечно, беспокойный ты кот, – промурлыкала Сланница, глядя в сторону оврага. – Может, нам лучше вернуться в лагерь? – с тревогой спросила она.

Серое Крыло напрягся. Неужели Сланница всё-таки заметила, как тяжело он дышит?

– Но мы должны охотиться, – пробормотал он.

– Ничего, остальные отлично справятся и без нас, – ответила Сланница. – Кроме того, мне бы не хотелось мешать Обгоняющей Ветер и Колючему Утёснику учить свою дочь приёмам охоты. Сам знаешь, в эти дела лучше не соваться!

Серое Крыло обернулся и посмотрел на пустошь. Пятнашка с тоскливым видом обнюхивал корни утёсника. Почувствовав взгляд Серого Крыла, он поднял голову и вздохнул.

– Запах дичи настолько старый, что я почти ничего не чувствую! – пожаловался он.

– Попробуй обыскать норы в верховьях пустоши, – посоветовал Серое Крыло и кивнул на Мотыльковое Крылышко, белым облачком носившуюся по траве между Обгоняющей Ветер и Колючим Утёсником. – Заодно научишь Мотыльковое Крылышко находить свежие кроличьи тропки!

Глаза Пятнашки вспыхнули.

– Думаешь, ей понравится?

– Уверен, что вместе с тобой она с радостью полезет даже в кроличью нору!

Пятнашка сорвался с места и помчался вниз по склону. Серое Крыло обернулся, чтобы посмотреть ему вслед, но почувствовал, как Сланница мягко подталкивает его в сторону оврага.

«Что ж, наверное, она права. Мне нужно отдохнуть и восстановить силы, а выйти на пустошь можно и позже. В сумерках дичь часто выбирается из норок, чтобы поохотиться в темноте».

Но не успели коты и приблизиться ко входу в лагерь, как Серое Крыло почувствовал запахи знакомых котов. Шерсть на его спине зашевелилась от любопытства.

«Зачем они пришли? Неужели опять что-то случилось?»

Забыв об одышке, Серое Крыло вбежал в лагерь и сразу заметил Чистое Небо, нервно мерявшего шагами поляну. Длинная Тень сидела на её краю и мрачно смотрела перед собой. Камыш и Уклейка продолжали строить свою палатку, то и дело бросая подозрительные взгляды на гостей. Насупленный Пыльный Нос сидел рядом с ними.

Увидев брата, Чистое Небо резко обернулся к нему.

– Где Обгоняющая Ветер? Мне нужно с ней поговорить! – Он отвёл взгляд от Серого Крыла и уставился в отверстие входа. – Почему ты вернулся без неё? Камыш сказал, что вы ушли охотиться вместе!

– Она на пустоши, – ответил Серое Крыло и хотел добавить что-то ещё, но его опередила Сланница.

– Сбегать за ней? – быстро спросила она.

– За ней? – тупо переспросил Чистое Небо, с трудом отрываясь от своих мыслей.

Серое Крыло сразу понял, что случилось что-то очень серьёзное. Об этом говорила и неухоженная шерсть брата, и свалявшиеся колтуны на его шее. Он повернулся к Сланнице.

– Иди, приведи их.

По его голосу она поняла, что нужно подчиниться беспрекословно, поэтому со всех лап бросилась на пустошь. Серое Крыло повернулся к брату и похолодел, увидев страх, блестевший в глубине его голубых глаз.

«Значит, дело плохо. Совсем плохо», – понял он.

– Что случилось?

– Они забрали Звёздного Цветка! – прорычал Чистое Небо, принимаясь расхаживать ещё быстрее.

– Кто? – с упавшим сердцем спросил Серое Крыло.

К нему подошла Длинная Тень.

– Банда Шрама и его бродяг!

Серое Крыло прирос к земле. В его голове вихрем закрутились мысли.

«Значит, Шрам вернулся и сразу нанёс удар! Но… как же Папоротник?»

Серое Крыло сам пригласил кошку в лагерь Длинной Тени, но не рассказал, зачем это нужно и кто угрожает бывшей шпионке Шрама.

«Какой же я болван! – в отчаянии подумал он. – Оставить одну из бродяг Шрама среди ничего не подозревающих лесных котов! Что же я наделал!»

– Где Папоротник? – еле слышно выдохнул он.

– Папоротник? – растерянно переспросила Длинная Тень. – Она ушла сразу после тебя.

Серое Крыло пошатнулся. Неужели он ошибся, поверив ей?

«Значит, она всё это время продолжала шпионить за лесными котами?»

– Она сказала, куда уходит и почему?

– Нет, – Длинная Тень с любопытством взглянула на него, – просто исчезла, и всё. Честно говоря, я не удивилась. Мне сразу показалось, что Папоротник у нас не приживётся. Её как будто грызло что-то, она постоянно тревожилась и озиралась, словно в любой миг ожидала удара. Странно… – Длинная Тень нахмурилась. – Чего она могла бояться?

Серое Крыло впился когтями в землю. Почему Папоротник не осталась в лагере Длинной Тени? Неужели даже там она не чувствовала себя в безопасности? Страх вонзился в него безжалостными клыками. Было ясно, что Шрам гораздо опаснее, чем он думал.

Чистое Небо встал между братом и Длинной Тенью.

– При чём тут Папоротник? Почему ты о ней заговорил? Какое она имеет к этому отношение?

– В прошлом она была в банде Шрама, – сухо ответил Серое Крыло. – Я пытался помочь ей скрыться от него.

– Почему ты ничего мне не сказал? – взвилась Длинная Тень.

Чистое Небо выпустил когти.

– Я пришёл сюда не для того, чтобы сплетничать о какой-то там Папоротнике! – взревел он. – Они забрали Звёздного Цветка! Неужели ты не понял?

Он не успел договорить, как в лагерь влетела задыхающаяся Обгоняющая Ветер, за ней примчались Сланница и Колючий Утёсник.

– Что случилось? – выпалила Обгоняющая Ветер.

Чистое Небо стремительно обернулся к ней.

– Мне нужна ваша помощь! – вскричал он. – Бродяги забрали Звёздного Цветка! Они держат её в заложницах!

Обгоняющая Ветер напряглась, её взгляд помрачнел.

– Но зачем?

– Они сказали, что вернут её, если мы согласимся делиться с ними своей добычей, – выдавил Чистое Небо, с мольбой глядя ей в глаза.

Обгоняющая Ветер сощурилась.

– Что это за бродяги? Сколько их?

Серое Крыло повернулся к ней.

– Их главаря зовут Шрам. Он старый приятель Одноглаза.

Шерсть на загривке Обгоняющей Ветер встала дыбом.

– И ты предлагаешь делиться с ними нашей добычей в голодную пору Голых Деревьев?

– Нет, я… – Чистое Небо сглотнул и с отчаянием посмотрел на неё. – Я прошу вас только поговорить с ними! Шрам хочет в ночь половины луны встретиться с вожаками наших лагерей, чтобы обсудить, сколько добычи мы должны будем им отдавать и где оставлять дань.

Колючий Утёсник вышел вперёд, насторожив уши.

– Звёздный Цветок – дочь Одноглаза! – мрачно бросил он. – Откуда нам знать, что она не в сговоре с этими бродягами?

– Возможно, это был их общий план, – вставила Обгоняющая Ветер.

– Нет, ни в коем случае! – взревел Чистое Небо, грозно взглянув на жилистую кошку. – Она меня любит! Она носит моих детей! Она предана мне и котам нашего лагеря!

Обгоняющая Ветер переглянулась с Серым Крылом и в упор посмотрела на Длинную Тень.

– Что скажешь ты? Готова поддержать Чистое Небо?

Длинная Тень ответила ей долгим тяжёлым взглядом.

– Звёздный Цветок жила в нашем лагере, когда там умирала Тихий Дождь. У меня было время присмотреться к ней. Да, я верю, что в душе она лесная кошка, а не бродяга. Она отказалась от своего прошлого и от той жизни, которую вела, когда ещё водилась с Одноглазом и его шайкой.

Серое Крыло мрачно кивнул.

– Думаю, Длинная Тень права. Я своими глазами видел, как Звёздный Цветок искренне и преданно заботилась о Чистом Небе. Уверен – она не могла бросить его по своей воле. Её похитили и увели силой.

Обгоняющая Ветер покосилась на него с недоверием.

– Возможно, вы правы, и Звёздный Цветок не состоит в сговоре с бродягами. Но это не означает, что мы должны делиться своей добычей с бандой наглых разбойников!

Чистое Небо возмущённо вздыбил шерсть на загривке.

– Но ты должна мне помочь!

– Должна? – холодно переспросила Обгоняющая Ветер. – Нет, Чистое Небо, ты ошибаешься. Я ничего тебе не должна и ничем не обязана!

– А если бы это случилось с тобой? – прорычал Чистое Небо. – Представь, что бродяги похитили бы не Звёздного Цветка, а Колючего Утёсника! Поверь, я бы непременно пришёл тебе на помощь!

– Неужели? – фыркнула суровая кошка. – Прости, Чистое Небо, не могу в это поверить. Я ни разу не видела, чтобы ты сделал хоть что-то ради других. Ты всегда думал только о себе.

– Это не так! – вступился за брата Серое Крыло. – Чистое Небо разыскал котят Остролистницы! Если бы не он, они замёрзли бы насмерть в снежном лесу!

Но Обгоняющая Ветер продолжала смотреть только на Чистое Небо.

– Это твоя беда, а не наша!

Серое Крыло обернулся, не веря своим ушам. Наверное, он ослышался! Они должны – нет, они просто обязаны спасти Звёздного Цветка!

– Ты сможешь остаться в стороне и равнодушно наблюдать, как моей подруге и нерождённым детям грозят смертью? – вскричал Чистое Небо.

Обгоняющая Ветер заколебалась, шерсть на её спине зашевелилась и встала дыбом. Серое Крыло почувствовал её сомнения и решил, что пришло время вмешаться.

– Думаю, мы должны помочь Чистому Небу, – негромко сказал он.

Сланница прильнула к нему, заглянув в глаза.

– Это слишком опасно, – прошептала она. – Бродяги могут затаить злобу и на нас, и тогда нам всем не поздоровится.

– Я не спорю, они опасны, – усмехнулся Серое Крыло, – но и мы тоже не домашние кошечки!

– Дело не только в опасности, – вмешался в разговор раздосадованный Колючий Утёсник. Он посмотрел на Чистое Небо и решительно махнул хвостом. – Мы не можем – и не будем! – делиться своей добычей с вымогателями! Если ты рассчитываешь на это – ты ошибаешься!

– Нам и не придётся кормить этих разбойников, – мягко сказал Серое Крыло. Он повернулся к брату. – Шрам просит только о встрече, я правильно тебя понял?

Чистое Небо кивнул.

– Да. И после этого он обещал отпустить Звёздного Цветка.

– В таком случае, мы ничего не теряем! – решил Серое Крыло.

Обгоняющая Ветер бросила на него недовольный взгляд.

– Но зачем нам вообще встречаться с этими негодяями? – резко спросила она. – С какой стати мы должны вмешиваться в это дело?

– Наш долг – защитить Звёздного Цветка и её нерождённых котят! – громко воскликнул Серое Крыло, глядя на неё в упор.

Но его решительный настрой не нашёл отклика в сердце суровой предводительницы с пустоши.

– Нет! – покачала головой Обгоняющая Ветер. – Долг велит нам защищать только своих товарищей – тех, кто живёт с нами в одном лагере. Дела Чистого Неба нас не касаются. Наверное, мы можем прийти ему на помощь, но это будет нашей доброй волей, а не долгом. Мы ничем не обязаны Чистому Небу!

Серое Крыло обескураженно захлопал глазами. Сланница тоже слегка отстранилась от него и покачала головой.

– Звёздный Цветок живёт не с нами, – негромко заметила она. – Мы не должны рисковать ради неё своим благополучием.

Серое Крыло серьёзно посмотрел подруге в глаза.

– Поверь, если бы в беде оказалась ты и наши будущие котята, я перевернул бы лес и горы, чтобы спасти вас! Я просил бы о помощи всех, кого знаю!

Взгляд Сланницы потеплел.

– Вот оно что, – хмыкнула Обгоняющая Ветер. – Значит, скоро ждать пополнения в лагере? Что ж, это славная новость! Хорошо, – посерьёзнела она. – Я доверяю твоему мнению, Серое Крыло. Мы встретимся с этой бандой!

Глаза Серого Крыла просияли.

– Спасибо!

Длинная Тень встала и отряхнулась.

– Я рада, что ты согласилась помочь, Обгоняющая Ветер, – сказала она, поворачиваясь к выходу.

– Вы уже уходите? – удивилась Обгоняющая Ветер. – Разве мы не должны выработать какой-то общий план?

– Это подождёт, – отмахнулся Чистое Небо, устремляясь следом за Длинной Тенью. – Сейчас нужно поговорить с Зыбкой Рекой!

– Значит, он ещё не дал своего согласия? – сощурилась Обгоняющая Ветер.

– Нет, – ответила Длинная Тень, замерев перед выходом. – Мы ещё не были у него, но я уверена, что он согласится.

Взгляд Колючего Утёсника потемнел.

– А что сказал Гром? – резко спросил он. – Он придёт на встречу с бродягами?

Чистое Небо остановился и исподлобья взглянул на Серое Крыло.

– Нет, – глухо ответил он. – Гром отказался.

Обгоняющая Ветер быстро переглянулась с Колючим Утёсником.

– Но вы только что сказали, что бродяги требуют встречи со всеми вожаками. Какой смысл идти туда без Грома?

Серое Крыло поднял хвост. Он прекрасно понимал, почему Гром не захотел помочь отцу, от которого он за всю свою жизнь не видел ни помощи, ни любви, ни заботы.

«Чистое Небо получил по заслугам, – печально подумал он. – Не знаю, поймёт ли он когда-нибудь, как страшно виноват перед своим сыном… Но Гром не такой, как Чистое Небо. Он добрый кот, готовый помочь всем и каждому. Он не сможет бросить в беде Звёздного Цветка и её будущих котят».

– Я поговорю с Громом, – сказал Серое Крыло вслух.

– Ты думаешь, что сможешь его переубедить? – встрепенулся Чистое Небо, с надеждой глядя на брата.

– Гром прислушается к доводам рассудка, – ответил Серое Крыло.

«Тем более, если услышит эти доводы не от Чистого Неба, а от меня», – добавил он про себя.

– Спасибо! – растроганно выдохнул Чистое Небо.

– Идём! – заторопилась Длинная Тень, исчезая в утёснике.

Когда Чистое Небо скрылся за ней, Серое Крыло вдруг подпрыгнул и радостно взмахнул хвостом.

«Придумал!»

Обгоняющая Ветер недоверчиво покосилась на него.

– Ты всерьёз считаешь, что мы должны встретиться с бродягами и пообещать отдавать им часть нашей добычи? – спросила она. – Повторяю ещё раз – я не собираюсь делиться с ними даже мышиными хвостиками, оставшимися после большого пира!

Серое Крыло кивнул и лукаво повёл усами.

– Конечно, Обгоняющая Ветер. Но мы дали согласие только на встречу. Мы не обещали с ними делиться!

– Но если мы откажемся… – Обгоняющая Ветер ахнула и не договорила.

Серое Крыло успокаивающе кивнул.

– Они не смогут ничего сделать, – твёрдо сказал он. – Я кое-что придумал!

Вздыбленная шерсть на спине Чистого Неба подрагивала от волнения. Высоко над ним простиралось небо, чёрное, как вороново крыло. В вышине острым когтем сиял полумесяц. Чистое Небо поёжился. В овраге шуршали поднятые ледяным ветром последние сухие листья. На лес обрушились жестокие морозы, холод пробирал до костей. Чистое Небо до боли в ушах вслушивался в ночь, пытаясь уловить шорох дичи или хотя бы одинокий крик совы, но вокруг стояла мёртвая тишина. Казалось, оцепеневший мир ждал, чем закончится сегодняшняя встреча.

Кто же на неё придёт?

Чистое Небо ускорил шаг, торопясь поскорее увидеть весь овраг.

Длинная Тень обещала быть, Обгоняющая Ветер тоже согласилась. Чистое Небо не сомневался, что Зыбкая Река сдержит своё слово.

«Наверное, он уже ждёт всех под дубами… Но как же Гром? Сможет ли Серое Крыло его уговорить?»

Кровь Чистого Неба леденил страх. Прошедшая четверть луны измотала его. Он почти не спал, днём и ночью его терзали отчаяние и ужас, силы были на исходе. Пожалуй, сейчас только страх гнал его вперёд. Страх и надежда. Он изнывал от желания увидеть Звёздного Цветка. Стоило Чистому Небу представить, как она стоит в окружении бандитов Шрама, как его лапы сами собой бежали быстрее. Что с ней? Цела ли? Как с ней обращались бродяги? Чистое Небо старался не думать о страданиях, которые могли выпасть на долю его беспомощной подруги.

«Но что если её там нет? Что если Шрам не придёт? Возможно, остальные правы, и нас ждёт западня! Что если Шрам собрал всех вожаков в одном месте только для того, чтобы мы оставили свои лагеря без защиты?»

Чистое Небо сузил глаза. Перед уходом он наказал своим котам быть начеку и лично расставил самых сильных воинов на боевые посты. Вход в лагерь охраняли Крапива и Заноза. Ольха и Подберёзовик рыскали по лесу, чтобы не дать врагам возможности незаметно окружить лагерь и нанести неожиданный удар. Воробьиная Песенка и Цветик несли стражу на ветке большого дуба, простиравшейся над поляной, а Желудёвая Шёрстка и Бегущая Вода притаились в кустах внизу. Если кто-то из бродяг попытается проникнуть в лагерь, его ждёт жестокий отпор. Чистое Небо рассчитывал, что остальные вожаки тоже позаботились о своей безопасности и предприняли похожие меры предосторожности.

– Чистое Небо?

Голос донёсся снизу, гулкое эхо далеко разнеслось в морозном воздухе. Чистое Небо с бьющимся сердцем застыл на вершине склона. Кто его окликает?

– Это ты, Чистое Небо?

Теперь он узнал голос Длинной Тени. Чистое Небо заторопился вперёд и с облегчением перевёл дух, втянув в себя знакомый запах чёрной кошки.

Длинная Тень бесшумно выступила из темноты – чёрная, гибкая, тихая, похожая на сгусток ночи.

– Идём! – коротко бросила она. – Зыбкая Река ждёт на дальнем краю поляны.

Она вывела Чистое Небо из-под деревьев и остановилась на вершине склона. Подойдя ближе, Чистое Небо вытянул шею и посмотрел на лежавшую внизу поляну, залитую мертвенным светом полумесяца. На белом снегу выделялась единственная тёмная фигура, в которой Чистое Небо сразу узнал Зыбкую Реку.

Не говоря ни слова, Длинная Тень начала спускаться и вскоре скрылась в зарослях папоротника. Чистое Небо заторопился за ней, раздвигая носом замёрзшие стебли. На поляне зашуршала трава, это Зыбкая Река бросился навстречу пришедшим, его серебристая шерсть сияла и переливалась в лунном сиянии.

Чистое Небо вышел на поляну. Холодный свет коснулся кончиков его ушей, вспыхнул в глазах. Здесь было ещё холоднее, чем в лесу, морозный воздух, как вода, неподвижно стоял на дне оврага, и Чистое Небо побрёл сквозь него, как рыба, рассекающая гладь пруда. Страх всё ещё не до конца отпустил его, под шкурой разливался тревожный жар, растекаясь по телу. Он быстро окинул взглядом поляну, сердце билось так сильно, что кровь грохотала в ушах.

Посреди поляны, как зловещий изогнутый коготь, возвышалась огромная Скала. Под ней Чистое Небо с облегчением разглядел жилистую фигуру Обгоняющей Ветер.

«Все трое пришли, как и обещали!»

Чистое Небо до рези в глазах всматривался в темноту. Где же Гром? Неужели Серое Крыло не сумел его уговорить?

Прихваченные морозом папоротники громко зашуршали за его спиной. Чистое Небо резко повернул голову и едва не вскрикнул от радости, узнав широкие плечи и рыжую шерсть сына.

– Гром! – ахнул Чистое Небо. Ликующая радость опалила его грудь, он торопливо подавил в себе приступ досады. Он был не вправе обижаться на то, что Гром отказал ему, однако прислушался к просьбе Серого Крыла.

«Никто, кроме меня, не виноват в том, что Серое Крыло заменил моему сыну отца. Неудивительно, что он имеет на Грома больше влияния, чем я!» – с запоздалым раскаянием подумал Чистое Небо.

Длинная Тень и Зыбкая Река подошли ближе и стали ждать, когда Гром выйдет на поляну.

– Чую запах бродяг! – прорычал Гром вместо приветствия.

– Свежий? – встрепенулась Обгоняющая Ветер.

– Свежее некуда! – раздался насмешливый голос со стороны Великой Скалы.

Коты стремительно обернулись. Чистое Небо рванулся вперёд и задохнулся от волнения. Он ждал этого мгновения целую четверть луны! Тревога охватила его, захлестнула грудь, когтем кольнула в сердце. Он чувствовал исходящий от чужаков смрад, ощущал молчаливую поддержку друзей, но чего-то не хватало…

Шрам стоял на вершине Скалы. По бокам от него выстроились шестеро бродяг. Безмолвные и неподвижные, словно камни, они смотрели на лесных котов, и в их недобро прищуренных глазах мерцал холодный лунный свет. Все они были худыми и поджарыми, тусклая шерсть плотно облепляла их костлявые бока.

– Я надеялся, что вы придёте, – проурчал Шрам, подходя к краю Скалы. Он вытянул шею и с нескрываемым презрением бросил взгляд вниз, на собравшихся там котов.

Чистое Небо гневно оскалился, его страх улетучился, поглощённый ненавистью.

– Ты не оставил нам выбора! – прорычал он.

Шрам самодовольно ухмыльнулся.

– Я не оставил выбора тебе, Чистое Небо! – протянул он, сверля взглядом четырёх других вожаков. – Но вот у них не было никаких причин приходить сюда! Какое им дело до твоей подруги и твоих котят?

У Чистого Неба оборвалось сердце.

– Тогда… тогда зачем ты требовал, чтобы я привёл их?

Шрам глумливо прищурился, распушив усы. Было видно, что он очень доволен собой и не пытается этого скрыть.

– Мне хотелось узнать, сможешь ли ты уговорить их или нет!

– А если бы он не смог? – рявкнула Обгоняющая Ветер.

– В таком случае, я сначала разобрался бы со Звёздным Цветком, а потом придумал другой способ заставить вас перестать жадничать!

Разобрался бы со Звёздным Цветком? Земля ушла из-под лап Чистого Неба. Внезапно он почувствовал себя беспомощным, как новорожденный котёнок. Где его подруга? Что с ней? Весь дрожа, он подался вперёд, жадно втягивая в себя воздух, и с ужасом понял, чьего запаха не хватало на поляне.

Звёздный Цветок!

Рыжая шерсть Грома встала дыбом. Встряхнувшись, он подошёл к Скале.

– Да кто ты такой, чтобы угрожать нам?! – рявкнул он.

Шрам взмахнул хвостом и обернулся на своих бродяг. Повинуясь его молчаливому приказу, они с шипением шагнули вперёд и выстроились на краю Скалы.

– Уж не хочешь ли ты бросить мне вызов, Гром? – вкрадчиво прошипел Шрам. – Ты хорошо подумал?

Гром зло прижал уши.

– Почему ты решил, что мы согласимся делиться с вами своей добычей?

Шрам вальяжно вскинул голову и обвёл взглядом стоящих внизу котов.

– Да потому, что вы согласились сюда прийти! – хмыкнул он. – Раз вам жаль бедняжку Звёздного Цветка и её котяток, то вы будете досыта кормить нас, чтобы мы оставили их в живых!

Чистое Небо сорвался с места и с рычанием бросился к Скале.

– Где Звёздный Цветок? – его захлестнула паника. Ужас красной пеленой застилал глаза, когтями рвал живот. – Она жива?

Шрам ответил не сразу. Несколько мгновений он молчал, с ухмылкой глядя на бесновавшегося внизу лесного кота.

Чистое Небо охватила слепая ярость. Этот бродяга откровенно издевался над ним, играл, как хищник с пойманной дичью, наслаждаясь его страданиями.

– Где она? – сделав над собой усилие, тихо повторил он.

Внезапно он почувствовал, как кто-то коснулся его бока. Чистое Небо узнал запах Зыбкой Реки.

– Не позволяй ему вывести тебя из равновесия, – негромко посоветовал серебристый кот. – Он нарочно делает это, запугивает, чтобы ты потерял способность рассуждать. Будь сильным, друг мой!

Чистое Небо с благодарностью взглянул в мудрые глаза Зыбкой Реки. Вскоре он почувствовал, как его дыхание выравнивается, а сердце перестаёт рваться из груди наружу. Казалось, спокойствие серебристого кота передаётся ему, придаёт сил и умиротворяет бешеную пляску мыслей. Дождавшись, когда кровь перестанет грохотать в ушах, Чистое Небо шире расставил лапы и посмотрел на Шрама.

– Ты обещал вернуть мне Звёздного Цветка, если я приведу на встречу вожаков всех наших лагерей! – твёрдо сказал он.

Шрам с притворным интересом склонил голову набок.

– Что ты, Чистое Небо, разве я мог обещать тебе такое? Это было бы непростительной глупостью, а я, как ты уже успел убедиться, совсем не глуп! Если я отдам тебе Звёздного Цветка, что заставит вас уважать договор, который мы сейчас заключим?

Чистое Небо вонзил когти в мёрзлую землю.

– Никто не станет заключать с тобой никаких договоров, пока ты не вернёшь мне Звёздного Цветка!

Шрам прижал уши и свесил голову со Скалы.

– Да что ты говоришь? Я уважаю твои пылкие чувства, Чистое Небо, но боюсь, от тебя уже ничего не зависит. Хочешь, чтобы твоя подруга и котята были живы – делай то, что тебе говорят. Я понятно выразился?

Чистое Небо охватил нестерпимый страх. Слова застыли у него в горле.

– Чего ты хочешь, бродяга? – услышал он позади себя спокойный голос Грома.

– Я требую, чтобы из каждых пяти кусков добычи вы отдавали мне один! – просто ответил Шрам. – Каждый день мои друзья будут приходить к вам и забирать причитающуюся нам долю.

Обгоняющая Ветер возмущённо вскинула голову:

– Это грабёж! Ты обрекаешь нас на голод!

– Мы не собираемся голодать, чтобы прокормить вас! – прорычал Гром.

Шрам сузил глаза.

– Вот как? – с угрозой переспросил он. – А почему мы должны жить впроголодь, в то время как вы жиреете на нашей земле?

– В эти Голые Деревья не до жиру, быть бы живу! – прошипела Длинная Тень. – У нас едва хватает дичи, чтобы прокормиться самим. Нет, мы не можем содержать ещё и ораву нахлебников!

– Ваши трудности – ваши печали! – безжалостно хмыкнул Шрам. – Хотите жить на нашей земле – будьте добры делиться с нами добычей!

– Это не ваша земля! – отрезал Гром.

– И не ваша! – парировал Шрам. – Вы просто пришли и забрали её, никого не спросив. Вы вытеснили нас на окраины и заставили жить впроголодь, перебиваясь объедками!

– Вы и до нас жили на окраине, объедая других! – рявкнула Обгоняющая Ветер. – Меня ты не обманешь, Шрам, я прожила здесь всю свою жизнь и прекрасно знаю, кто ты такой. Вы умеете только грабить, но сами не способны поймать даже больную мышь! Сколько я себя помню, вы всегда запугивали окрестных котов и заставляли их кормить вас!

Голова у Чистого Неба пошла кругом. Что происходит? Почему его товарищи спорят с бродягами из-за какой-то земли? При чём тут земля, если они пришли сюда ради спасения Звёздного Цветка? Почему никто из вожаков не пытается спасти её?

Зыбкая Река холодно взглянул на Шрама.

– Зачем ты здесь остался? Ты никогда не был привязан к этой земле. Ни пустошь, ни лес, ни река никогда не были твоим домом. Что тебя держит? Земли кругом вдоволь, свободные территории простираются до самых Высоких Скал. Почему бы тебе не подыскать себе другое место для охоты?

– А зачем нам что-то делать, если мы можем заставить вас добывать для нас пропитание? – рассмеялся Шрам. Он принялся возбуждённо расхаживать по Скале, его бродяги молча расступились, освобождая ему место. – Вы так гордитесь своими охотничьими талантами, не правда ли? Что ж, мы даём вам отличную возможность превзойти самих себя! Только очень хорошие охотники смогут в самую голодную пору Голых Деревьев прокормить не только себя, но и всех нас! – Шрам глумливо оскалился: – В результате все будут довольны. Мы будем сыты, а вы… вы получите возможность довести свои охотничьи навыки до совершенства! Только не забывайте, что если вдруг по какой-то причине мы останемся недовольны, то за вашу нерадивость поплатится жизнью бедняжка Звёздный Цветок.

«Нет!» Чистое Небо задохнулся от ужаса.

– Постой! – выпалил он. – А если мы будем давать вам не одну пятую, а одну десятую долю от своей дневной добычи?

Шрам повёл ушами.

– Какая мелочность! – покачал головой он. – Нет, это просто неблагородно с вашей стороны! Неужели вы допустите, чтобы мы не ели досыта?

– Одну седьмую? – в отчаянии предложил Чистое Небо.

Весь дрожа, он обернулся к другим вожакам, умоляя их поддержать его.

– Это же совсем немного – всего одна седьмая часть, – залепетал он, виновато отводя глаза. – Ничего, потерпеть придётся не так уж долго… Мы и оглянуться не успеем, как настанет пора Юных Листьев и в лесу будет полно дичи.

Гром отвёл взгляд. Длинная Тень с виноватым видом пожала плечами. Глаза Обгоняющей Ветер превратились в такие узкие щёлки, что невозможно было понять, о чём она думает.

Зыбкая Река вздохнул и вышел к Скале. Запрокинув голову, он посмотрел на Шрама.

– Нет, Шрам! – его голос громко и отчётливо прозвучал в ночной тишине. – Наши товарищи не будут голодать ради того, чтобы прокормить вас!

Чистое Небо пошатнулся. Мир перед его глазами накренился и начал опрокидываться. Что происходит? Неужели они допустят, чтобы Звёздный Цветок погибла? Сорвавшись с места, Чистое Небо бросился к Грому.

– Нет, вы не можете так поступить! – Он перевёл взгляд на Обгоняющую Ветер. – Вы должны спасти Звёздного Цветка! – Длинная Тень попятилась, пряча глаза. – Вы же обещали мне помочь! Отдайте им всё, пусть только освободят мою подругу!

В горле Шрама заклокотало басовитое рычание.

Чистое Небо в страхе обернулся к нему. Бродяги грозно сгрудились вокруг своего вожака.

– Умоляю вас, подождите! – простонал Чистое Небо. – Позвольте мне уговорить их! Они послушают меня, обещаю!

– Я вижу, твоим друзьям наплевать на Звёздного Цветка, – покачал головой Шрам. – Что ж, этого следовало ожидать. Своя шкура всегда дороже чужой. Но не отчаивайся, Чистое Небо! – Когти Шрама царапнули по Скале. – Тебе не придётся одному расплачиваться за жадность своих дружков. Вы просто не понимаете размеров опасности, которая вам угрожает. Нас гораздо больше, чем вас. И мы не остановимся ни перед чем, чтобы наказать вас! Подумайте хорошенько, прежде чем дать окончательный ответ. Если добыча для вас дороже, чем жизнь беспомощных котят и товарищей – что ж, откажите мне! Ну? – Глаза Шрама холодно сверкнули в темноте. – Я жду!

Гром расправил плечи.

– Ты врёшь! – процедил он.

– С какой стати мы должны верить твоим пустым угрозам? – поддержала его Длинная Тень.

– Насколько мы видим, ты привёл сюда всех, кого смог найти! – рявкнула Обгоняющая Ветер.

– Значит, вы готовы рискнуть? – прошипел Шрам, угрожающе глядя на неё.

Но Обгоняющая Ветер не дрогнула.

– Да! – ответила она.

– Да! – шагнул вперёд Гром.

– Да! – хлестнула хвостом Длинная Тень.

– Не-еет! – взвыл Чистое Небо, в отчаянии глядя на Зыбкую Реку.

«Он не позволит им так поступить! Сейчас он всё исправит!»

– Неужели вы не понимаете? Они убьют Звёздного Цветка!

Зыбкая Река сочувственно посмотрел на него и покачал головой.

– Мы не можем уступать этому негодяю, – мягко сказал он. – Если мы дрогнем, бродяги будут требовать с нас всё больше и больше, пока мы все не умрём от голода.

– Значит, вы пожертвуете моей подругой? – не веря своим ушам, пролепетал Чистое Небо. – Вы отдадите им на растерзание мать моих котят?

– Очень хорошо! – прорычал Шрам. От его недавней вальяжной невозмутимости не осталось и следа, теперь он не скрывал своей злобы и, казалось, был готов броситься на соперников. – Вы приняли решение!

– Нет! – Чистое Небо бросился к Скале, униженно распростёрся на снегу под лапами Шрама. – Я буду охотиться для тебя! Отдам тебе всю мою добычу! Сделаю для тебя всё, что ты попросишь – только верни мне Звёздного Цветка!

Шрам с невыразимым презрением взглянул на него и отвернулся. Бродяги последовали за ним, и вскоре Скала опустела.

Чистое Небо стоял, как громом поражённый. Когда шаги бродяг стихли вдали и на поляне снова воцарилась тишина, у него подкосились лапы. Звёздный Цветок! Дрожа от горя, Чистое Небо повалился на снег. Его грудь сотрясалась от рыданий. Охваченный смертельным ужасом, он даже не услышал, как его обступили коты.

– Чистое Небо, – негромко произнёс Зыбкая Река.

– Вы убили её. Вы убили мою подругу и котят, – прохрипел Чистое Небо, зарываясь носом в лапы. – Убирайтесь! Оставьте меня! Я больше не желаю вас видеть!

«Все меня предали! Даже родной сын».

По его уху прошлись острые когти.

– Чистое Небо! – сердито рявкнула Обгоняющая Ветер. – Встань и прекрати вести себя, как несмышлёный котёнок!

Чистое Небо изумлённо поднял голову. Обгоняющая Ветер, Зыбкая Река, Гром и Длинная Тень стояли вокруг, их глаза сияли.

– Вы что, ничего не поняли? – пролепетал он. – Звёздный Цветок погибла!

– Ты глупец! – прошипела Обгоняющая Ветер. – Неужели ты мог поверить, что мы настолько бессердечны?

Гром наклонился и поднял Чистое Небо с земли.

– Вставай.

– Что происходит? – еле слышно спросил Чистое Небо, глядя на обступивших его котов огромными непонимающими глазами.

Длинная Тень взмахнула хвостом.

– Идём! – коротко бросила она. – Мы должны тебе кое-что показать!

Серое Крыло не сводил глаз с тёмных сосен. Прямо перед ним простирались залитые скупым лунным светом кустарники. Издалека доносилось рычание Гремящей Тропы, а над кустами зловеще возвышалась Гниль – огромная мусорная куча, подпиравшая звёздное небо своей зловонной верхушкой.

Серое Крыло брезгливо сморщил нос и отвернулся. Неужели Шрам держит Звёздного Цветка вблизи от этого отвратительного места?

Молнехвостый, сидевший рядом с ним, поёрзал на месте. Серое Крыло невольно повёл усами, застигнутый врасплох едким запахом чёрного кота. Кто бы мог подумать, что за недолгое время, проведённое им на пустоши, он совершенно отвыкнет от запахов бывших товарищей по лагерю!

Лист и Камыш беспокойно шевельнулись в траве. Лист и Молнехвостый вызвались помочь Серому Крылу, после того, как он пришёл в лагерь Грома и изложил свой план. Что касается Камыша, тот с самого начала захотел принять участие в освобождении Звёздного Цветка, и Серое Крыло был бесконечно благодарен ему за поддержку. Кто знает, в каком состоянии они найдут несчастную пленницу? В любом случае, знания и умения целителя будут очень полезны!

– Ты уверен, что это то самое место? – шёпотом спросил Молнехвостый.

– Папоротник сказала, что это здесь, – так же тихо ответил Серое Крыло, не сводя глаз с кустов.

Лист с тревогой покосился назад.

– Но где сама Папоротник? Ты сказал, что она будет ждать нас здесь.

– Ей нужно незаметно ускользнуть от своих дружков, – терпеливо объяснил Серое Крыло. – Это требует времени.

– Будем надеяться, что она нас не обманет! – буркнул Камыш. – Мы должны освободить Звёздного Цветка до того, как встреча закончится и разъярённые бродяги покинут поляну. Если Шрам способен поднять лапу на королеву, носящую котят, то страшно представить, что он сделает с нами, когда поймёт, что мы пришли помочь ей бежать!

Серое Крыло быстро взглянул на сверкавший в чёрном небе коготь полумесяца. Время ещё оставалось, но кто знает, как долго будет длиться встреча у Четырёх Деревьев? Обгоняющая Ветер обещала изо всех сил тянуть время, но поведение бродяг было невозможно предсказать.

«Надеюсь, мы всё успеем, – попытался успокоить себя Серое Крыло. Он снова с тревогой огляделся по сторонам: – Где же Папоротник? Неужели нам придётся действовать без её помощи?»

Серое Крыло разыскивал Папоротника на протяжении четверти луны, прошедшей с того дня, когда Чистое Небо сообщил всем о похищении Звёздного Цветка. Он исходил вдоль и поперёк весь сосновый бор в поисках следов чёрной кошки, пытаясь понять, в какую сторону та направилась после того, как покинула лагерь Длинной Тени. Когда поиски под соснами не принесли результата, Серое Крыло переместился в дубраву, рыская вдоль реки, но всё было тщетно. Серое Крыло был близок к отчаянию. Папоротник была его единственной надеждой на освобождение Звёздного Цветка, ведь только она могла привести их к Шраму и его банде.

Когда Серое Крыло уже готов был признать своё поражение, он наткнулся на долгожданный запах, который вёл за сосновый лес. Окрылённый надеждой, Серое Крыло бросился по нему, но вскоре насторожился, поняв, что запах Папоротника смешивается с многочисленными следами бродяг.

Пересилив страх, Серое Крыло осторожно двинулся дальше и вскоре приблизился к самому лагерю бандитов. Здесь он остановился и замер, не смея шелохнуться. Лагерь находился в овраге, неподалёку от того места, где редеющие сосны уступали место заболоченной низине, со всех сторон укрытой высокими камышами.

Серое Крыло несколько раз обошёл вокруг вражеского лагеря, потом взобрался на нависавший над оврагом склон. Здесь среди ивняка густо разрослись кусты орешника, тянувшиеся до самого леса. Лучшего места для наблюдательного пункта было не найти. Серое Крыло отыскал топкую кочку, поросшую осклизлым мхом, хорошенько извалялся в нём, чтобы скрыть свой запах, устроился в засаде под ореховым кустом и приготовился ждать.

Он пролежал в своём укрытии до самой ночи, но Папоротник так и не появилась. Только когда над заболоченной низиной забрезжил серый рассвет, в траве мелькнула знакомая чёрная фигурка. Папоротник патрулировала тропу, ведущую к лагерю бродяг. Серое Крыло вскочил и в волнении выпустил когти. Как привлечь её внимание, не выдав себя?

К счастью, нюх у Папоротника был острее, чем у собаки. Серое Крыло увидел, как она вдруг застыла, сморщив нос, потом медленно подошла к подножию склона и снова остановилась, подняв торчком уши. Сердце Серого Крыла тревожно забилось, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд.

– Я вас догоню! – мяукнула Папоротник патрульным и, птицей взлетев по склону, нырнула под ветки орешника. Её чёрная шерсть стояла дыбом, глаза метали молнии.

Умная кошка сразу поняла, что Серое Крыло ищет Звёздного Цветка, однако она не знала, где бродяги держат пленницу.

– Шрам не сказал об этом никому, кроме стражников, – шёпотом сообщила Папоротник. – Я знаю только, что её прячут где-то вдали от лагеря, чтобы никто из наших ничего не пронюхал!

– Но нам во что бы то ни стало нужно узнать, где это место! – твёрдо сказал Серое Крыло.

Папоротник пообещала выведать, где может находиться Звёздный Цветок.

– Только ты больше сюда не приходи, – попросила она Серое Крыло. – Я сама тебя найду. Так будет безопаснее для нас обоих.

Серое Крыло расстался с ней с тяжёлым сердцем. Теперь он боялся не только за Звёздного Цветка, но и за Папоротника. Имел ли он право подвергать несчастную кошку такому страшному риску? Но что ему оставалось? Котята Чистого Неба были в смертельной опасности!

Потянулись бесконечные дни ожидания. Встреча у Четырёх Деревьев неумолимо приближалась, но от Папоротника не было никаких известий. Наконец когда Серое Крыло уже потерял надежду, она вдруг вынырнула перед ним из вереска на краю пустоши. Чёрная шерсть Папоротника была растрёпана, в круглых глазах застыл страх.

– Я узнала, где её держат, – без предисловий выпалила она. – Но сейчас я не могу отвести тебя туда. Мне кажется, Шрам что-то подозревает.

Вот тогда-то они и договорились встретиться на краю леса в ночь, когда Шрам отправится на поляну Четырёх Деревьев.

Серое Крыло снова взглянул на полумесяц. Где же Папоротник? Неужели не смогла вырваться? Он переступил с лапы на лапу, чувствуя, что скоро окоченеет от холода.

– А если она не придёт? – спросил Молнехвостый, словно подслушав мысли Серого Крыла.

– Тогда мы сами пойдём искать Звё…

Шорох ежевики оборвал его фразу на полуслове. Серое Крыло махнул хвостом, приказывая спутникам замолчать, и обернулся.

– Серое Крыло?

Он задрожал от нетерпения, узнав голосок Папоротника. Но где же она сама? Серое Крыло всмотрелся в кромешную тьму между стволами.

– Ты одна?

– Конечно! – Чёрная кошка выскользнула из зарослей, морщась от боли в расцарапанных боках.

– Мы уже боялись, что ты не придёшь! – поднялся ей навстречу Лист.

– С чего бы это? – зло сверкнула глазами Папоротник. – Кажется, я обещала прийти.

– Спасибо, – признательно поклонился Камыш. – Мы очень рады, что тебе удалось невредимой добраться сюда.

– Где Звёздный Цветок? – нетерпеливо спросил Молнехвостый.

– Идите за мной!

Папоротник прошла мимо него и скрылась в тени ветвей. Стараясь держаться в тени, она повела котов вдоль кустов.

Вскоре Серое Крыло почувствовал под лапами упругую жёсткую траву. Запах Гнили сделался нестерпимым, видимо, они подошли к мусорной куче совсем близко.

Папоротник замедлила шаг, потом остановилась и кивнула на куст папоротника.

– Она там, – еле слышно выдохнула она. – Её сторожат Касатка и Змей.

Молнехвостый замер и принюхался. Серое Крыло заметил, что Папоротник вся дрожит. От кошки исходил острый запах страха.

– Возвращайся в лагерь, – шёпотом сказал он ей на ухо.

Чёрная кошка с благодарностью посмотрела на него.

– Если Шрам узнает, что я привела вас сюда…

– Я всё понимаю, – перебил её Серое Крыло. Он вытянул шею и ласково потёрся носом о макушку Папоротника. – Ты очень храбрая, мы никогда не забудем твоей доброты и отваги.

– Надеюсь, у вас получится её спасти, – прошептала Папоротник. – Здесь не место для королевы, вынашивающей котят! – Она быстро кивнула котам и скрылась за деревьями.

Серое Крыло переглянулся с Молнехвостым.

– Готов?

– Конечно! – вскинул голову друг Грома.

– Ты помнишь, что нужно делать? – спросил Серое Крыло у Листа.

Тот молча кивнул.

Серое Крыло приоткрыл пасть и втянул в себя воздух. Запах бродяг опалил его гортань. Ветер тихо шуршал папоротниками. Взмахом хвоста Серое Крыло подал знак товарищам, потом пригнулся и распластался животом по земле. Камыш пристроился рядом, и оба лесных кота поползли к кусту.

Очутившись рядом с ним, Серое Крыло задержал дыхание. Лист быстро взглянул на него, потом кивнул и шмыгнул под можжевельник. Молнехвостый расправил плечи и решительным шагом направился прямо к кусту.

– Кто ты такой? – послышался из папоротников свирепый голос.

– Да так, никто, – беспечно отозвался Молнехвостый. – Иду через лес, ищу, чем бы поживиться.

– Проваливай отсюда! – рявкнул второй голос. – Уноси лапы, пока цел!

– Вы не подскажете, где тут лучше всего поохотиться? – весело осведомился Молнехвостый.

Из куста послышалось угрожающее рычание.

Серое Крыло напрягся, увидев, как Молнехвостый с деланным испугом пятится назад. Из зарослей выбрались два взъерошенных стражника, в одном из которых Серое Крыло узнал серого плечистого Змея, он одно время жил в лагере Чистого Неба. Его напарницей оказалась стройная рыжая кошка с раскосыми янтарными глазами. Вид обоих котов не предвещал ничего хорошего – их хвосты свирепо покачивались, в оскаленных пастях грозно сверкали клыки.

– Простите за беспокойство, – залепетал Молнехвостый, мелкими шажками уводя стражников прочь от куста. – Я не хотел вас обидеть, добрые коты! Вот, смотрите, я уже ухожу…

Не успел он договорить, как притаившийся в зарослях Лист испустил громкий страдальческий стон. Бродяги резко обернулись, вздыбив загривки.

– Что происходит, Касатка? – прошипел Змей, прижимая уши к голове.

– Понятия не имею, – с тревогой ответила рыжая кошка.

– Иди и разузнай, что там за шум, а я пока расправлюсь с этим недотёпой! – рявкнул Змей, оборачиваясь к Молнехвостому. Его губы разъехались в стороны, обнажая острые клыки.

Рыжая кошка с опаской направилась к можжевельнику, где прятался Лист.

Тот снова громко застонал.

– Кто здесь? – взвизгнула Касатка. – Что случилось?

– Давай! – прошептал Серое Крыло на ухо Камышу.

Действовать нужно было немедленно, пока оба стражника отвлеклись. Серое Крыло распластался на земле и пополз к кусту, чувствуя, как дыхание Камыша опаляет кончик его хвоста. Добравшись до сплошной стены из сухих папоротников, он осторожно раздвинул носом стебли и выполз на небольшую полянку.

Звёздный Цветок лежала почти на самом краю. Её грязная спутанная шерсть прилипла к бокам, огромный живот угрожающе выпирал над ввалившимся боками. Несколько мгновений Серое Крыло в ужасе смотрел на неё, не в силах поверить своим глазам.

«Что они с ней сделали? Неужели её совсем не кормили?»

Звёздный Цветок с усилием приподняла голову и уставилась на Серое Крыло пустыми погасшими глазами.

– Кто здесь? – безучастно спросила она.

– Это Серое Крыло, – торопливо ответил он, стряхивая с себя оцепенение. – Мы пришли увести тебя отсюда.

Зашуршали папоротники, на поляну выбрался Камыш.

– Как она? Жива?

– Жива, но совсем ослабла.

Звёздный Цветок продолжала непонимающе смотреть на своих спасителей.

– Где Чистое Небо?

– Отвлекает Шрама, – быстро ответил Серое Крыло, подставляя голову под её плечо и помогая кошке подняться. – Прошу тебя, поторопись. У нас очень мало времени!

Словно в ответ на его слова со стороны леса донёсся пронзительный вопль.

– Ага, не нравится! – раздался следом насмешливый голос Молнехвостого. – Ты же хотел драки – вот, получай сполна!

– Быстрее! – взмолился Серое Крыло.

Ещё один вопль разорвал тишину. Серое Крыло похолодел, узнав голос Листа.

Глаза Звёздного Цветка ожили и заискрились. Она встрепенулась и с неожиданной силой сама поднялась на лапы.

– Здесь два стражника, – предупредила она Серое Крыло.

– Мы знаем! – коротко бросил он. – Лист и Молнехвостый взяли их на себя.

– Нет, – замотала головой Звёздный Цветок. – Ещё двое! Накануне встречи Шрам усилил охрану.

Серое Крыло похолодел.

– Где они?

– Пошли ловить крыс на Гниль, – Звёздный Цветок со страхом покосилась на заросли. – Но они непременно услышат шум драки!

– Идём! – прошипел Серое Крыло, подталкивая её к смятым листьям папоротника.

Когда Звёздный Цветок вылезла наружу, Серое Крыло кивнул Камышу. Снаружи раздался шум торопливых шагов.

Серое Крыло выбрался из папоротников и увидел как Звёздный Цветок и Камыш бегут в сторону леса. Молнехвостый и Змей, сцепившись, катались по земле, Лист лежал на спине, молотя задними лапами рыжую кошку.

Топот бегущих лап сделался громче. Через мгновение из темноты выскочили две массивные фигуры и тут же разделились – одна помчалась в погоню за Камышом и Звёздным Цветком, вторая ринулась к Серому Крылу.

Тяжёлые лапы с разбегу ударили его в бок. Сдавленно охнув, Серое Крыло потерял равновесие и упал. Острые когти крест-накрест полоснули его по морде, зубы впились в заднюю лапу. Боль огненной вспышкой пронзила всё его тело, Серое Крыло почувствовал, как безжалостные клыки, прокусывают его шкуру и впиваются в мясо.

Захлебнувшись воплем, он вытянул шею, пытаясь разглядеть Звёздного Цветка.

«Где она? Успела ли убежать?»

Но и здесь его ждало горькое разочарование. Камыш катался по земле, пытаясь сбросить с себя пятнистую кошку, а Звёздный Цветок замерев, беспомощно смотрела на происходящее.

– Беги! – из последних сил простонал Серое Крыло. Но было слишком поздно. Рыжий кот выпустил его и ринулся к Звёздному Цветку.

Серое Крыло с трудом поднялся и заковылял следом за ним. В груди у него свистело и клокотало, каждый вздох давался с трудом, перед глазами колыхалась чёрная пелена. Боль в груди сделалась нестерпимой, когда Серое Крыло увидел, как разбойник набросился на Звёздного Цветка. Она попятилась и взмахнула передними лапами в жалкой попытке защититься, но бродяга налетел на неё, как ураган. Кошка пошатнулась и упала, тяжело ударившись о землю своим огромным животом. Кровь застыла в жилах Серого Крыла.

– Думала, что сможешь от нас убежать? – прорычал рыжий кот, бросаясь на неё. В лунном свете холодно сверкнули выпущенные когти. Звёздный Цветок попыталась подняться, на миг Серое Крыло увидел её огромные глаза, полные слепого ужаса, а потом разбойник вонзил когти ей в шею.

От гнева Серое Крыло забыл о своей одышке.

– Отпусти её!

Не чувствуя боли, он рванулся к разбойнику, схватил его зубами за загривок и оторвал от пленницы.

Звёздный Цветок пронзительно завизжала. Серое Крыло поморщился от звука рвущейся плоти.

Но рыжий кот легко вырвался и снова набросился на несчастную кошку.

– Не уйдёшь!

Стремительно, как змея, Серое Крыло прыгнул между ними.

Рыжий кот кинулся к нему, сверкая глазами. Вытянув лапу за плечо Серого Крыла, он попытался схватить Звёздного Цветка, но не тут-то было. Тот отшвырнул разбойника прочь, так что бродяга кубарем покатился по земле.

Бросив быстрый взгляд на Звёздного Цветка, Серое Крыло с ужасом понял, что та словно окаменела. В её глазах застыла паника, по щеке текла кровь, лапы дрожали.

– Беги! – заорал Серое Крыло. – Беги, мы их задержим!

Она перевела на него застывший непонимающий взгляд, потом повернулась – и заковыляла в сторону леса. Камыш вырвался из когтей пёстрой кошки и повернулся к Серому Крылу.

– Где Звёздный Цветок? Она ранена?

– Беги за ней! – приказал Серое Крыло. Времени на объяснения не было, стражники были полны решимости во что бы то ни стало вернуть пленницу.

Развернувшись, он полоснул пёструю кошку когтями по хвосту. Та налетела на него, и Серое Крыло уже не смог парировать нацеленный ему в голову удар. Рыжий кот поднялся с земли, поднырнул под него и опрокинул наземь. Вдвоём с пёстрой бродягой они бросились на Серое Крыло и принялись рвать его когтями. Задыхаясь от боли, Серое Крыло из последних сил схватил рыжего разбойника за лапу, чтобы не дать тому броситься в погоню за Звёздным Цветком. Но силы были слишком неравны.

– Молнехвостый! – захрипел Серое Крыло, с ужасом понимая, что ничем не может помочь ни себе, ни Звёздному Цветку. – Сюда!

Молнехвостый с воодушевлением молотил лапами серого кота. Обернувшись на вопль Серого Крыла, он успел заметить, что рыжий кот мчится за Камышом и Звёздным Цветком. Не раздумывая, Молнехвостый оставил своего врага и побежал в сторону леса.

Серое Крыло ударил передней лапой пёструю кошку. Хрипя от напряжения, он глубже вонзил когти в её шкуру и всем телом навалился на противницу. Удерживая её на земле, он пустил в ход когти. Вскоре вся морда бродяги покрылась кровавыми полосами, обезумевшие от ужаса глаза закатились.

– Пообещай, что не побежишь за Звёздным Цветком, тогда я тебя отпущу! – грозно прошипел Серое Крыло.

Пёстрая кошка вытаращила глаза и застонала.

– Обещаю! Я сделаю всё, что ты прикажешь!

Серое Крыло отпустил её. Кошка вскочила с земли и затравленно огляделась по сторонам, ища своих приятелей. Увидев, чем они заняты, бродяга в изумлении разинула пасть. Рыжий кот ужом извивался на земле, тщетно пытаясь защититься от когтей Молнехвостого, а Лист безжалостно трепал Касатку. Серое Крыло мрачно хмыкнул, увидев, как глаза пёстрой кошки выкатились от изумления.

«Что, не нравится? Видно, давненько никто не задавал вам хорошей трёпки!» – довольно подумал он.

– Убирайся прочь! – процедил он вслух.

Несколько мгновений кошка смотрела на него, словно хотела что-то сказать, потом повернулась и опрометью бросилась в сторону Гнили.

Какая-то серая тень мелькнула сбоку от Серого Крыла. Ещё один разбойник мчался к соснам, по-заячьи петляя между кустами. Серое Крыло бросился за ним, но боль раскалёнными когтями сдавила его грудь, грозя выжать из лёгких весь воздух. Не чуя под собой лап, Серое Крыло сделал ещё несколько шагов, но вдруг мир сомкнулся вокруг него, сузился, превратился в беско-нечный чёрный тоннель, в конце которого мелькала крошечная фигурка серого кота.

Добежав до леса, разбойник замедлил шаг, шмыгнул в ежевику и змеёй пополз вперёд. Серое Крыло заторопился следом, не обращая внимания на звеневший в ушах комариный писк. Жизнь в лагере Длинной Тени не прошла даром для Серого Крыла, он хорошо знал и чувствовал лес, поэтому уловки бродяги не могли его обмануть.

Заметив погоню, серый кот попробовал скрыться в зарослях, но Серое Крыло не позволил ему уйти. Когда впереди показалась поляна, он собрал все силы и прыгнул в куст, вытянув перед собой лапы. Он ещё успел почувствовать, как его когти вонзились в шкуру кота, истошный вопль разбойника ударил ему в уши, но перед глазами уже сомкнулась чернота. Теряя сознание, Серое Крыло крепче сжал когти и оцепенел.

Серый кот забился, пытаясь вырваться, но Серое Крыло не размыкал лап.

«Я тебя не отпущу», – стучало в его висках. Он задыхался, но решил умереть, не разжимая когтей.

Внезапно серый кот перестал брыкаться.

Превозмогая дурноту, Серое Крыло открыл глаза и поморгал, прогоняя туман. Противник лежал на земле, неподвижный, как убитая дичь.

Серое Крыло медленно разжал онемевшие когти и отошёл.

Бродяга захрипел, дрожь пробежала по его серой шерсти. Встряхнувшись, он с усилием поднялся и с укором посмотрел на Серое Крыло.

– Даже не думай! – прохрипел тот. – Я не дам тебе догнать её!

Разбойник зарычал, потом повернулся и поплёлся обратно, волоча хвост по земле. Серое Крыло в изнеможении повалился на снег. Он не помнил, сколько пролежал в зарослях, но из беспамятства его вывел истошный вопль Молнехвостого. Тяжело дыша, Серое Крыло сел и завертел головой, пытаясь понять, что происходит. Ещё один вой пронёсся над лесом. Серое Крыло похолодел. Это был не боевой клич, а истошный вопль, полный нестерпимой боли.

Звёздный Цветок!

Случилось нечто ужасное.

Серое Крыло вскочил и, шатаясь, побрёл на крик. Ему казалось, что его лёгкие вот-вот разорвутся от боли, горло горело огнём, в груди свистело и булькало так сильно, что он даже не расслышал рёв чудищ на Гремящей Тропе.

Одноглазое чудовище промчалось мимо Серого Крыла, горячий ветер поднял дыбом его шерсть. Отшатнувшись, он рухнул на снег и снова услышал ужасающий вой. Серое Крыло обернулся и увидел Камыша, сидевшего над распростёршейся на земле кошкой.

В жилах Серого Крыла застыла кровь.

«Звёздный Цветок… Неужели её сбило чудище?»

Он сразу вспомнил тот страшный день, когда Гром принёс известие о гибели Черепашьего Хвостика. Серое Крыло никогда не видел её мёртвой, но снова и снова представлял себе, как подруга, неподвижная и окровавленная, лежит рядом с этой чужой и страшной Тропой, по которой с рёвом проносятся чудища. Боль в груди сделалась нестерпимой. Серое Крыло мучительно застонал, отгоняя жуткие мысли.

Он не помнил, как поднялся и подошёл к Камышу.

– Что случилось? – его голос походил на хриплый сдавленный шёпот.

Камыш обратил на Серое Крыло круглые испуганные глаза.

– Котята! – воскликнул он. – Она вот-вот окотится!

Серое Крыло с трудом преодолел приступ отдышки.

– Ты уверен?

– Ещё бы! – взорвался Камыш, бросив косой взгляд на Звёздного Цветка.

Она лежала на боку и хрипло стонала. Её бока судорожно вздымались, глаза закатились.

– Но ещё рано, – прохрипела кошка, приоткрывая глаза, затуманенные болью и страхом. – Слишком рано!

На Гремящей Тропе взревело чудище. Серое Крыло обернулся и зажмурился, ослеплённый свирепым светом её пылающих жёлтых глаз. Он инстинктивно бросился вперёд, заслоняя собой Звёздного Цветка.

Когда чудище промчалось мимо, трава вокруг всколыхнулась и вновь легла на землю, а котов обдало потоком горячего зловонного воздуха. Лёгкие Серого Крыла обожгло болью, но он только крепче стиснул зубы и смолчал. Давясь кашлем, он огляделся по сторонам.

«Где же Молнехвостый и Лист? Хватило ли у них сил справиться со стражниками до того, как подоспели бандиты Шрама?»

– Нужно как можно быстрее увести Звёздного Цветка подальше отсюда.

– Но как? – вытаращил глаза Камыш. – Она же не может идти!

Словно в ответ на его слова Звёздный Цветок испустила пронзительный вопль и скорчилась, пережидая очередную схватку.

– Я приведу помощь! – решил Серое Крыло, превозмогая одышку. Сейчас он не мог позволить себе слабость. Просто не имел права.

Камыш с откровенной тревогой посмотрел на него.

– Нет, тебе нужно отдохнуть, – сказал он. – Я сам схожу за подмогой, а ты побудь здесь.

Серое Крыло с досадой замотал головой.

– Нет! Ты разбираешься в травах, ты сможешь помочь Звёздному Цветку, а я пока добегу до леса! Оставайся с ней и постарайся облегчить её страдания.

– Здесь? – воскликнул Камыш, обводя глазами полоску грязной травы и высящийся за спиной сосновый бор. – Я кот с пустоши, Серое Крыло! Я понятия не имею, какие травы растут в лесу и для чего они применяются!

– Значит, попробуй догадаться, – бросил в ответ Серое Крыло, убегая.

Не оглядываясь, он перепрыгнул через траву и помчался к соснам. Ближе всего к Гремящей Тропе лежал лагерь Длинной Тени и, к счастью, Серое Крыло знал к нему кратчайшую дорогу. Он мчался в кромешной тьме, наугад огибая заросли ежевики и перепрыгивая через канавы. В груди Серого Крыла, как бешеное, колотилось сердце, он задыхался, ему казалось, что его горло и лёгкие сожжены дотла. Вскоре он совсем выбился из сил и бежал, словно во сне, чувствуя, будто провалился под воду и тщетно пытается вырваться на поверхность за глотком спасительного воздуха.

«Я не позволю Звёздному Цветку умереть! Не дам погибнуть её котятам!» – стучало в его висках, подгоняя вперёд.

Он должен был привести помощь.

Лес сделался гуще, ветки скрыли и без того тусклый свет месяца. Серое Крыло бежал и бежал, шершавая кора деревьев царапала его бока. Тьма была настолько непроглядной, что он не видел собственных лап, но продолжал нестись вперёд, полагаясь только на инстинкт и удачу. Наконец, чаща начала редеть. Теперь до лагеря было уже хвостом подать. Серое Крыло напряг зрение, всматриваясь в глухую чёрную ночь, и скорее угадал, чем увидел впереди стены лагеря. Превозмогая режущую боль в груди, он помчался ко входу.

– Зубчатый Пик! – еле слышно прохрипел Серое Крыло, заметив знакомую фигуру, хромавшую через поляну.

Зубчатый Пик обернулся, поднимая дыбом шерсть, моргнул, потом изумлённо распахнул глаза.

– Серое Крыло!

– Помогите! – выдохнул Серое Крыло, падая на землю. Голова у него кружилась, перед глазами плясали пятна света и тени, мир вокруг расплывался и заваливался набок.

– Где Звёздный Цветок? – Зубчатый Пик в два прыжка очутился рядом с братом, прижимаясь к его боку. Он был посвящён в план Серого Крыла и знал, что этой ночью пленница должна была оказаться на свободе. – Вы спасли её? Ты ранен?

– Котята… – одними губами прошелестел Серое Крыло.

– Котята? – озадаченно переспросил брат.

Вокруг зашуршала хвоя, это начали собираться на поляне коты из лагеря Длинной Тени. Из темноты палаток засверкали любопытные взгляды. Из-под куста высунул голову Солнечная Тень, на поляну вышел Мышиные Ушки. К упавшему Серому Крылу торопливо подбежала Остролистница.

Галечник уже сидел над ним.

– Длинная Тень цела? – первым делом спросил он, наклоняясь над Серым Крылом. – Что с тобой? Ты болен?

Серое Крыло, собрав последние силы, выдохнул:

– Котята… Звёздного Цветка.

– Её котята? – мгновенно встрепенулся Галечник. – Они на подходе?

Серое Крыло молча кивнул.

– Слишком рано! – ахнул Галечник, переглянувшись с Зубчатым Пиком. В его глазах плескался страх.

Но Зубчатый Пик смотрел только на Серое Крыло.

– Дыши! – приказал он. – Держись, ты должен собраться с силами. Где Звёздный Цветок? Вы освободили её?

– Да… но она… упала. Котята… Бродяги бегут… по следу… – сбивчиво пролепетал Серое Крыло, надеясь, что Зубчатый Пик и остальные всё поймут и поспешат на помощь.

Зубчатый Пик вскинул голову.

– Мышиные Ушки! Солнечная Тень! Остролистница! Разыщите Звёздного Цветка и приведите её сюда! – коротко приказал он.

– Но если она начала котиться, то мы опоздали, – резко перебил его Галечник. – Я иду с вами! Думаю, смогу помочь!

Зубчатый Пик неуверенно посмотрел на молодого кота, но Галечник решительно повернулся к выходу.

– Хорошо, – пробормотал Зубчатый Пик.

Серое Крыло с усилием поднялся. Воздух медленно возвращался в его лёгкие, окружающий мир стал приобретать знакомые очертания.

– Я… покажу дорогу, – просипел он.

– Тебе нужно отдохнуть, – отрезал Галечник. – Ты погубишь себя, если не восстановишь дыхание.

– Я… знаю, где искать Звёздного Цветка, – прохрипел Серое Крыло. В его ушах продолжали звучать вопли несчастной кошки, полные нестерпимой муки. – Она страдает… Если вы собьётесь с пути… она может погибнуть!

– Он прав, – сказал Мышиные Ушки, неуверенно переминаясь с лапы на лапу.

– Он сможет отдохнуть после того, как покажет нам дорогу, – поддержала Остролистница.

Но Галечник продолжал с тревогой качать головой. Серое Крыло с беззвучной мольбой посмотрел ему в глаза, и молодой целитель нехотя согласился.

– Ты выдержишь? – тихо спросил он.

– Постараюсь, – твёрдо ответил Серое Крыло.

Превозмогая дрожь в лапах, он поднялся и поплёлся к выходу. Остролистница подставила ему плечо и тихо шепнула:

– Обопрись на меня. Всё будет хорошо, я тебя доведу.

– Я сам…

– Обопрись и ни о чём не думай, – приказала она.

Серое Крыло с облегчением сдался. Теперь идти стало гораздо легче, лапы бодрее зашагали по мёрзлой земле. Когда коты вышли в лес, Мышиные Ушки обернулся к Серому Крылу.

– Куда идти?

– К оврагам, – сиплым голосом ответил Серое Крыло, кивая носом в сторону густой лесной чащи. – Она… рядом с Гремящей Тропой.

Мышиные Ушки мгновенно пустился бежать, Галечник помчался за ним. Миг – и оба растаяли в ночной тьме.

– Быстрее! – заторопился Серое Крыло, тяжело опираясь на плечо Остролистницы. Солнечная Тень подошёл с другой стороны и подставил свой бок. Теперь Серое Крыло мог передвигаться, почти не касаясь лапами земли.

– Мы правильно идём? – донёсся из темноты тонкий голос Галечника.

– Подожди, я сейчас! – пропыхтел Серое Крыло.

Когда Остролистница и Солнечная Тень дотащили его до Галечника, Серое Крыло попросил их остановиться. Галечник замер в озере лунного света, льющегося на землю в том месте, где рухнувшая сосна образовала большую прореху в сплошной хвойной кроне леса. Повертев головой, Серое Крыло сообразил, где они находятся и куда идти дальше.

– Через овраг и прямо, – прохрипел он. – Звёздный Цветок там, в самой чаще.

Галечник и Мышиные Ушки умчались в лес.

Остролистница и Солнечная Тень крепче подхватили Серое Крыло с двух сторон и побежали за ними следом.

Беспомощное отчаяние, не находя выхода, когтями скребло его живот. Серое Крыло чувствовал себя унизительно слабым и беспомощным. Как случилось, что он превратился в дряхлую развалину? Разве ему нужна такая помощь? Почему его одышка вдруг настолько ухудшилась? Но Серое Крыло понимал, что сейчас не время задаваться этими вопросами и тем более протестовать. Он смолчал, позволив сопровождающим чуть ли не донести его до оврага.

– Вот, – устало пропыхтела Остролистница, подводя его к самому краю. – Но перепрыгнуть тебе придётся самому.

Серое Крыло сделал осторожный глоток воздуха и с облегчением убедился, что его дыхание почти восстановилось. Собравшись, он перепрыгнул через первую канаву, преодолел узкую полосу травы и почти без затруднений перебрался через следующий овраг. Впереди показалась петляющая тропа, по которой Серое Крыло бежал к лагерю Длинной Тени. Он оглянулся на Остролистницу и Солнечную Тень.

– Где Галечник и Мышиные Ушки?

– Мы не видели, куда они умчались, – растерянно мяукнула Остролистница. – Я уже давно не ощущаю из запаха!

– Они свернули в другую сторону! – в отчаянии простонал Серое Крыло. – Галечник! – взвыл он и тут же закашлялся, задохнувшись от крика.

– Галечник! – оглушительно закричали Остролистница. – Мышиные Ушки! Сюда!

Через несколько мгновений они с облегчением услышали приближающийся топот, а потом из темноты выскочили оба взъерошенных кота.

– Нам сюда! – прохрипел Серое Крыло, бросаясь к едва приметной тропе, петлявшей вдоль ежевичных зарослей.

Чем дальше они шли, тем плотнее смыкались деревья, и вскоре коты очутились в глухой чаще. Серое Крыло поморщился, почувствовав удушливый смрад Гремящей Тропы. Насторожив уши, он прислушался, но издалека доносилось только приглушённое рычание чудищ. На какую-то долю мгновения Серое Крыло ощутил прилив надежды.

«Боевых криков не слышно, значит, бродяги не успели выйти на след беглянки! Мы её спасём!»

Но вскоре недолгая радость сменилась новой тревогой.

«Почему я не слышу звуки Звёздного Цветка? – подумал Серое Крыло, чувствуя, как по его спине растекается холодок, леденя кровь. – Почему она не стонет? Неужели…»

Он поспешил отогнать эту жуткую мысль и ещё быстрее помчался через лес.

Остролистница ни на шаг не отставала от него, сзади доносился топот остальных котов.

Впереди вновь взревело чудище, а когда Серое Крыло выскочил из-за деревьев, его ослепил свет огромных пылающих глаз. Он заморгал, ничего не видя перед собой, потом огляделся по сторонам.

Камыш сидел на том же месте, где его оставил Серое Крыло. Звёздный Цветок лежала у его лап.

– Как она? – закричал Серое Крыло, бросаясь к ним.

Бедная кошка тяжело дышала, а лапы Камыша были перепачканы чем-то тёмным. Серое Крыло похолодел от ужаса.

– Это кровь?

– Да, – не скрывая страха, ответил серебристый кот. – Я разыскал несколько стебельков тимьяна, чтобы помочь ей справиться с шоком и сосредоточиться на правильном дыхании, но остановить кровь здесь нечем.

– А что с котятами? – спросил Галечник, проталкиваясь вперёд.

Камыш поднял на него испуганные глаза.

– Пока не появились, но по всему видно, что это случится очень скоро. Ты видишь, сколько крови?

Остролистница бесцеремонно оттолкнула Серое Крыло.

– Нужно отвести её в наш лагерь, – сказала она, кивая Солнечной Тени.

Чёрный кот наклонился, просунул голову под спину Звёздного Цветка и приподнял её за плечи. Она пронзительно завизжала, когда Солнечная Тень взвалил её себе на спину. Мышиные Ушки стремительно бросился на подмогу, Камыш подскочил с другого бока. Поддерживая королеву со всех сторон, они медленно двинулись в сторону леса.

Коты не успели пройти и нескольких шагов, когда Звёздный Цветок снова хрипло застонала. Её тело беспомощно раскачивалось из стороны в сторону, грозя свалиться на землю.

– Встаньте ещё ближе к ней! – приказала Остролистница. – Смотрите, чтобы она не упала!

– Не упадёт, – прохрипел Солнечная Тень.

Серое Крыло медленно побрёл следом за ними, пытаясь справиться с одышкой. Коты решили идти длинным путём, чтобы обогнуть овраги, через которые им было не под силу перенести страдающую королеву.

Они были уже неподалёку от лагеря Длинной Тени, когда позади послышался громкий топот. Сердце у Серого Крыла ушло в пятки. Неужели бродяги всё-таки напали на их след и бросились в погоню?

Из-за деревьев засверкали горящие глаза, потом в тишине разнёсся громкий голос Молнехвостого:

– Серое Крыло!

Чёрный кот выбежал из чащи, на его шерсти играли пятна лунного света. Из-за его спины выглядывал Лист.

– Вы целы! – радостно воскликнул Серое Крыло. – А где бродяги?

– Мы их прогнали! – хмыкнул Лист. – Наверное, сидят сейчас в кустах и зализывают раны.

Молнехвостый непонимающе уставился на Звёздного Цветка и котов, которые несли её.

– Что с ней? Она ранена?

– Она вот-вот окотится, – со вздохом ответил Серое Крыло. – Намного раньше срока.

Лист мгновенно помрачнел и покачал головой.

– Чистое Небо уже знает?

Серое Крыло остолбенел. Вопрос застал его врасплох. Из-за страха за Звёздного Цветка он напрочь забыл о брате.

«Как сейчас Чистое Небо? Надеюсь, встреча уже закончилась, и другие вожаки рассказали ему о нашем плане!» – подумал он.

– Скажите Зубчатому Пику, что сейчас я приведу Чистое Небо! – коротко бросил Серое Крыло на ходу.

Мысли вихрились в его голове, теснили друг друга. Куда бежать? Где искать Чистое Небо? На поляне у Четырёх Деревьев или в лесу, куда обезумевший от тревоги кот бросится искать свою подругу?

«Я должен перехватить его раньше, чем он наткнётся на бродяг Шрама! – понял Серое Крыло, стискивая зубы. – Сейчас Шрам уже должен узнать о бегстве пленницы, а значит, лучше не попадаться ему на глаза. Страшно представить, в какую ярость он пришёл, когда узнал, что лесные коты обвели его вокруг когтя – не только не согласились на выплату дани, но и воспользовались встречей для того, чтобы отвлечь внимание похитителей и освободить заложницу! Нет, мой брат не должен стать жертвой, на которой Шрам выместит своё бешенство!»

Серое Крыло содрогнулся, представив, как Чистое Небо обречённо пятится, со всех сторон окружённый ощерившимися бродягами.

Зажмурившись от страха, Серое Крыло помчался дальше, пытаясь на бегу сообразить, какой дорогой можно быстрее добраться от Четырёх Деревьев до Гнили. Серое Крыло предположил, что Чистое Небо побежит через сосновый бор.

Хрипя от натуги, Серое Крыло понёсся так стремительно, как только позволяли сжавшиеся в комок лёгкие, в висках грохотом отдавались гулкие удары сердца, разрывающая грудь боль грозила в любой момент закончится удушьем, но он не позволял себе даже думать о том, чтобы остановиться. Он должен был спасти брата! Добравшись до подножия склона, за которым проходила граница между землями Длинной Тени и Чистого Неба, Серое Крыло вдруг услышал голоса.

– Мы должны как можно быстрее помочь ей!

У Серого Крыла подкосились лапы. Это был голос Чистого Неба!

Он остановился и поднял голову. Чистое Небо стоял на вершине холма. Рядом с ним была Обгоняющая Ветер. Зыбкая Река, Длинная Тень и Гром теснились позади.

– Чистое… Чистое Небо! – прохрипел Серое Крыло.

Его брат вытянул шею и попятился, вытаращив глаза. Сорвавшись с места, он бегом бросился вниз по склону.

– Ты её спас? Где она? Как она?

– Мы увели её от бродяг, – ответил Серое Крыло, стараясь не тратить лишних слов. – Но у неё начались схватки.

Чистое Небо опустился на землю.

– Уже? – прошептал он.

– Но ещё слишком рано! – ахнула Длинная Тень, подбегая к братьям.

– Где она? – вскинулся Чистое Небо.

– Мы отвели её в лагерь Длинной Тени, – устало ответил Серое Крыло. – Сейчас с ней Галечник и Камыш.

Длинная Тень хмуро покачала головой.

– Что коты могут понимать в этом? – фыркнула она. – Можно подумать, они хоть раз видели, как котята появляются на свет!

– Остролистница тоже там, – поспешил успокоить её Серое Крыло. – Она-то уже котилась и знает, как это бывает.

– Как и я, – бросила Обгоняющая Ветер, сбегая вниз по склону. – Я знаю, что нужно делать!

Обогнув Серое Крыло, она помчалась в сторону лагеря. Чистое Небо постоял ещё немного, ошеломлённо моргая глазами, потом, пошатываясь, поспешил следом.

Зыбкая Река неторопливо спустился вниз и покачал головой.

– Ах, друзья мои, здесь я, пожалуй, с вами распрощаюсь, – промурлыкал он. – Не думаю, что будет полезно, если мы все станем топтаться вокруг Звёздного Цветка в такое время. Слишком много суеты никогда не приводят ни к чему хорошему. Прошу вас, когда всё закончится, пришлите мне весточку, что у молодой королевы и её котят всё в порядке.

Гром кивнул и взглянул на Серое Крыло.

– Как там Молнехвостый и Лист? – спросил он.

– Целы и невредимы, – ответил Серое Крыло. – Они помогли отвести Звёздного Цветка в лагерь Длинной Тени и сейчас, наверное, ещё там.

Гром с облегчением вздохнул и покачал хвостом.

– Вот и славно! Отошли их домой, когда всё закончится, ладно? – попросил он. – А мне пора бежать, пока наши коты не начали волноваться. – Он поднял на Серое Крыло серьёзный задумчивый взгляд. – До встречи. Надеюсь, всё обойдётся и Звёздный Цветок благополучно окотится.

Серое Крыло ответил ему долгим признательным взглядом.

– Спасибо, что согласился прийти на сегодняшнюю встречу со Шрамом, – сказал он. – Это позволило нам выиграть время и спасти Звёздного Цветка.

– Ты придумал отличный план, Серое Крыло, – похвалил его Гром. – Я рад, что смог помочь.

– Будем надеяться, что звёзды на нашей стороне, – покачал головой Зыбкая Река. В отличие от остальных, он выглядел задумчивым и печальным, будто знал нечто такое, чем до поры до времени не хотел делиться с остальными. – Преждевременные роды всегда грозят опасностью.

Серое Крыло похолодел, но постарался взять себя в лапы и выразительно посмотрел на Грома.

– Ничего, у Чистого Неба рождаются крепкие и здоровые дети, – твёрдо сказал он. – Всё будет хорошо.

Он направился следом за ушедшими котами, постепенно убыстряя шаг.

Протиснувшись в тесный колючий лаз, Серое Крыло быстро оглядел лагерь Длинной Тени. Мышиные Ушки и Грязные Лапы нервно расхаживали по поляне, Зубчатый Пик сидел и смотрел перед собой, шерсть на его загривке стояла дыбом, хвост подёргивался.

В глубине лагеря, под пологом плотно переплетённых ежевичных побегов, метались какие-то тёмные тени. Серое Крыло поспешил туда и просунул голову под ветки. В первый миг он отшатнулся и едва не выкатился наружу, напуганный тяжёлым запахом крови. Когда глаза Серого Крыла привыкли к полумраку под кустом, он разглядел Галечника, Камыша и Длинную Тень, робко съёжившихся в углу. Молнехвостый нервно переминался с лапы на лапу рядом, а Обгоняющая Ветер и Остролистница суетились вокруг Звёздного Цветка, она корчилась на полу. Серое Крыло вздрогнул, услышав хриплый вопль страдающей королевы.

– Всё будет хорошо, любовь моя, – лепетал Чистое Небо, сидевший в изголовье котящейся кошки. – Потерпи чуть-чуть, скоро всё закончится.

Серое Крыло на цыпочках подобрался к Галечнику.

– Я могу чем-нибудь помочь? – шёпотом спросил он, удивляясь про себя, что Галечник оказался в стороне.

«У моего пасынка настоящий дар к целительству, неужели его умения сейчас не пригодятся?»

– Нет, – покачал головой молодой кот. – Обгоняющая Ветер и Остролистница знают о родах гораздо больше, чем мы с тобой. Но я внимательно смотрю и стараюсь учиться, – поспешно добавил Галечник, не сводя глаз с кошек, хлопотавших над Звёздным Цветком. Одна гладила королеву по животу, а вторая нежно вылизывала её щёку.

– Ну-ка, ещё разочек поднатужься, – промурлыкала Обгоняющая Ветер.

– Я не могу! – провыла Звёздный Цветок, изгибаясь всем телом.

– Ты умница, ты отлично справляешься, – заворковала Остролистница.

Тело Звёздного Цветка забилось так сильно, словно она пыталась вырваться из пасти лисицы. Она издала низкий протяжный вой, её налитые кровью глаза чуть ли не выкатывались из орбит. Чистое Небо с мучительным стоном зажмурился.

– Вот и всё, умница! – раздался торжествующий голос Обгоняющий Ветер. – Ну-ка, кто тут у нас? Это девочка! Да какая красавица!

Серое Крыло вытянул шею и увидел блестящий комок шерсти, мокрый, скользкий, наполовину скрытый прозрачной плёнкой. Котёнок извивался на земле, беспомощно суча крохотными лапками.

– Какая прелесть… – замурлыкала Длинная Тень, но через мгновение осеклась и неуверенно посмотрела на Обгоняющую Ветер. – Она… она здорова?

– Не пугайтесь, она выглядит точно так же, как должны выглядеть новорождённые котятки, – радостно сообщила Обгоняющая Ветер. – Разве что наша красавица чуточку меньше, чем нужно. – Она быстро подобрала малышку и положила её возле живота Обгоняющей Ветер. – Ну-ка, вылижи её как следует, да держи в тепле, сейчас это для неё самое главное, – велела она.

Но Звёздный Цветок уже не нуждалась в подсказках. Она всем телом прильнула к дочери, уткнулась носом в её редкую влажную шёрстку и устало замурлыкала от счастья. Через мгновение её тело снова напряглось, мучительные судороги сотрясли её от головы до кончика хвоста. Звёздный Цветок забилась, рыча от боли. Остролистница поспешно выхватила из-под неё новорожденную кошечку и спрятала под своим животом.

– Тужься! – приказала Обгоняющая Ветер.

Звёздный Цветок издала хриплый утробный вой. Её тело сотряслось в последний раз и обмякло. Обгоняющая Ветер наклонилась над ней и радостно замурлыкала:

– Ещё одна девочка!

Новая судорога выгнула дугой тело Звёздного Цветка.

– И котик! – гордо объявила Обгоняющая Ветер, укладывая котят под бок королевы. Она быстро провела лапой вдоль обессилевшего живота Звёздного Цветка и с облегчением вздохнула. – Это всё, милая. Этот малыш был последним. Кровотечение тоже прекратилось.

Галечник бросился к ним.

– Можно мне осмотреть её? – попросил он.

Звёздный Цветок с усилием приподняла голову и взглянула на молодого кота усталым затуманенным взором.

– Прости мне мою настойчивость, – торопливо заговорил Галечник. – Я просто хочу побольше узнать и научиться всему, чему только можно, ведь рано или поздно мне придётся помогать королевам, которым придёт пора котиться.

Звёздный Цветок прикрыла глаза и довольно замурлыкала.

– Конечно, – прошептала она. – Подойди ближе.

Галечник бережно провёл лапой по её животу и склонил голову, словно обдумывая что-то. Серое Крыло увидел, как глаза пасынка затуманились, а взгляд сделался далёким и отсутствующим. Серое Крыло вздохнул. Галечник всегда был мудр не по годам. Когда он был котёнком, его брату и сестре нередко приходилось играть вдвоём, потому что молчаливый и задумчивый Галечник предпочитал тихо сидеть где-нибудь на краю поляны, устремив немигающий взгляд вдаль. Серому Крылу уже тогда казалось, что малыш видит и слышит нечто недоступное простым котам. Неожиданно для себя Серое Крыло вспомнил о Мотыльковом Крылышке.

«Может, некоторым котам с рождения предначертан иной путь, лежащий вдали от охоты и сражений».

– О чём ты задумался? – прервал его размышления тихий голос Звёздного Цветка. Она смотрела на Чистое Небо, трое котят тихонько копошились под её животом.

– Они прекрасны, – с благоговением прошептал Чистое Небо, зарываясь носом в шерсть на шее подруги. – Так же, как и ты!

Галечник тихо отошёл в сторону, Обгоняющая Ветер и Остролистница тоже на цыпочках попятились к выходу.

Серое Крыло молча глядел на брата.

Чистое Небо смотрел на трёх крохотных, мокрых и взъерошенных котят с таким нескрываемым восторгом, какого Серое Крыло никогда ещё не видел в его глазах. Казалось, Чистое Небо впервые в жизни встретил настоящее чудо и не мог отвести от него взгляда. Чистая, всепоглощающая любовь растопила обычную холодность его ледяных голубых глаз. Дрожа от волнения, Чистое Небо наклонился и бережно лизнул одну из своих дочек, льнущих к тёплому животу Звёздного Цветка.

Серое Крыло почувствовал, как впившиеся в его грудь когти потихоньку начали разжиматься. Он сделал глубокий вдох и с наслаждением почувствовал, как живительный воздух наполняет его кровь, разбегается по телу. Его окутала светлая печаль. Как бы он хотел испытать эту великую любовь, которая наконец-то нашла путь к сердцу Чистого Неба! Конечно, он любил котят Черепашьего Хвостика и всегда считал их своими детьми, был готов отдать за них жизнь, но… Бесконечное счастье, льющееся из глаз Чистого Неба, застало Серое Крыло врасплох, заставило пожалеть о несбывшемся. Ох, он отдал бы всё на свете, лишь бы когда-нибудь вот так же смотреть на своих новорождённых котят…

Обгоняющая Ветер переступила с лапы на лапу.

– Все трое выглядят совершенно здоровыми, однако они очень маленькие, – негромко сказала она. – Такие котята нуждаются в особой заботе.

Галечник посмотрел на Длинную Тень.

– Ты позволишь им немного пожить у нас, не правда ли? Только пока они не окрепнут.

– Конечно, – кивнула чёрная кошка.

Галечник перевёл взгляд на Чистое Небо.

– Ты не будешь возражать, если они ненадолго останутся у нас? Боюсь, нести их сейчас через лес было бы очень опасно.

Чистое Небо уставился на Обгоняющую Ветер.

– А ты что думаешь?

– Тут и думать нечего, – буркнула кошка с пустошей. – Пусть побудут в тепле несколько дней.

Остролистница покачала головой.

– В жизни своей не видела таких крохотных котяток! Берегите их от холода и хотя бы в первые дни не позволяйте другим глазеть на них. Чем меньше суеты и посетителей, тем лучше.

Галечник утвердительно закивал.

– Сейчас многие коты простужены, а для таких малышей любая болезнь страшно опасна! Постарайтесь хотя бы одну луну не пускать к ним никаких чихающих и кашляющих гостей.

– Конечно, ни в коем случае! – горячо воскликнул Чистое Небо, с тревогой глядя на котят.

– Не огорчайся, время пролетит незаметно, и скоро ты сможешь забрать детей в свой лагерь, – успокоила его Обгоняющая Ветер. – Котята растут очень быстро.

Чистое Небо с благодарностью посмотрел на стоявших перед ним кошек.

– Спасибо, что помогли моей подруге, Звёздному Цветку окотиться, – сказал он хриплым от волнения голосом. Он снова перевёл взор на котят и шумно сглотнул, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. – Спасибо за них всех!

Серое Крыло взглянул на Звёздного Цветка, искренне восхищаясь силой её духа. Подумать только, совсем недавно она пыталась сражаться с бродягами, силой державшими её в плену! Теперь обессиленная, но счастливая кошка нежно мурлыкала над своими первенцами.

– Серое Крыло?

Он вздрогнул, поняв, что брат обращается к нему.

– Да?

Взгляд Чистого Неба светился от переполнявших его чувств.

– Спасибо тебе за то, что спас Звёздного Цветка!

– Я должен был это сделать.

Чистое Небо склонил голову набок.

– Но почему ты с самого начала решил не посвящать меня в свой план?

Серое Крыло улыбнулся.

– Если бы ты знал, где она, ты бы бросился туда, не слушая никаких возражений. А мы должны были выиграть время, чтобы освободить твою подругу.

– Ты хочешь сказать, что я мог помешать её освобождению? – с горечью фыркнул Чистое Небо.

– Порой сердце заставляет нас совершать тяжкие ошибки, – уклончиво ответил Серое Крыло. – Кроме того, ты должен был убедить Шрама, что нам ничего не известно о том, где он держит Звёздного Цветка. Наверное, это было жестоко по отношению к тебе, но только так мы могли спасти пленницу.

– Я до конца своих дней буду благодарен тебе за всё, что ты для нас сделал, – серьёзно и торжественно поклялся Чистое Небо.

– Не стоит! – отмахнулся Серое Крыло. – Уверен, ты сделал бы для меня то же самое.

В глазах Чистого Неба мелькнула тень сомнения, но через мгновение его взгляд снова смягчился. Он шагнул к брату и прижался щекой к его щеке.

Серое Крыло застыл, потрясённый. Шерсть Чистого Неба была такой тёплой, а запах – таким родным и знакомым, что на какой-то миг Серому Крылу почудилось, будто они превратились в котят, мирно сопящих под животом Тихого Дождя.

Он не сразу понял, что Чистое Небо мурлычет.

– Поздравляю тебя, брат, – прошептал он.

– Спасибо, – растроганно ответил Чистое Небо и сглотнул: – Знай, что я никогда этого не забуду!

Выбеленные инеем листья похрустывали под широкими лапами Грома. Рассветное солнце окрасило лесную землю мерцающими золотыми пятнами. Несмотря на холода, пора Голых Деревьев вновь наполнила лес светом, ясное голубое небо ослепительно сияло сквозь ветви деревьев, лишившихся своих густых зелёных крон.

Шерсть Грома слегка потрескивала от волнения. Утром Галечник прибежал к ним навестить Совиного Глаза и рассказал, что Чистое Небо забрал Звёздного Цветка и котят в свой лагерь. По словам Галечника, Звёздный Цветок полностью окрепла, а котята набрались сил.

Когда Молнехвостый вернулся в лагерь после ночной битвы с бродягами, Гром был потрясён его видом. Чёрный кот был с головы до лап покрыт рваными ранами, кончик его уха болтался на лоскутке плоти, глаз заплыл. Разумеется, Молнехвостый горячо уверял, что это только пустяковые царапины, но Гром был не настолько наивен, чтобы ему поверить. В то утро Гром впервые испытал страх перед будущим. Раны Молнехвостого, полученные в ходе ночной стычки с бродягами, говорили сами за себя. Что если Шрам не врал, когда грозил лесным котам жестокой расправой за неповиновение? Что если он, в самом деле, командовал огромной стаей жестоких и беспощадных котов, превосходящих силой и свирепостью лесных обитателей?

Гром поспешил отогнать эти мысли. К чему омрачать пустыми тревогами такое прекрасное утро? Тем более, что его ждала встреча с новорождёнными братом и сёстрами – Малым Прутиком, Цветочной Лапкой и Росным Лепестком.

Когда лесная земля начала плавно опускаться вниз, к территории Чистого Неба, Гром прибавил шаг. Его огромные белые лапы без труда перепрыгивали через груды листьев и веток, сорванных осенними бурями. Вскоре ежевичные кусты начали редеть, за ними потянулись бурые заросли папоротников. В воздухе запахло котами Чистого Неба. Гром повёл носом и узнал запахи Крапивы и Подберёзовика. Он инстинктивно приоткрыл пасть и втянул в себя воздух, ища следы дичи.

«Интересно, у них тут лучше с охотой, чем у нас, или нет?» – подумал Гром, вертя головой во все стороны. Но и здесь лес был пуст, сколько Гром ни принюхивался, ему не удалось различить ничего, кроме запахов котов и древесных грибов. Судя по всему, мыши и полёвки, ещё совсем недавно шуршавшие под каждым кустом, здесь тоже совсем перевелись. Коты Чистого Неба славились своим умением охотиться на деревьях, но с приходом холодов шустрые белки попрятались в свои гнёзда и дупла, и добычей охотников стали только редкие неосторожные птицы.

Приблизившись к лагерю Чистого Неба, Гром почти сразу почувствовал свежие запахи. Видимо, Цветик и Подберёзовик были где-то рядом. Гром пошёл медленнее, зорко обводя взглядом окружавшие лагерь ежевичные заросли.

– Эй! – осторожно мяукнул Гром. На всякий случай следовало проявить деликатность, ведь он не предупреждал отца о своём приходе.

– Гром? – из-за ограды выскочила Цветик и дружелюбно махнула хвостом.

Подберёзовик прыжками сбежал с крутого склона, начинавшегося сразу за тропой.

– Что-то случилось? – с тревогой спросил он.

– Ничего, – ответил Гром, насторожив уши.

«А почему что-то должно случиться?» – подумал он про себя.

– Чистое Небо всё время начеку, – объяснила Цветик. – Он выставил стражу вокруг лагеря и дважды в день отправляет патрули прочёсывать лес.

Гром встревоженно сузил глаза.

– Он опасается мести Шрама? – понизив голос, поинтересовался он.

Цветик громко фыркнула.

– Однажды этот мерзавец уже похитил Звёздного Цветка! Что если он захочет сделать это снова?

– Пусть только попробует! – рявкнул Подберёзовик. – На этот раз он не застанет нас врасплох! – Он внимательно посмотрел на Грома. – Кстати, ты не видел в лесу ничего подозрительного? Бродяги не показывались?

– Нет, – покачал головой Гром. – По крайней мере, на нашей территории всё спокойно.

– Это хорошо. – Цветик сделала несколько шагов в сторону леса и зорко огляделась. – Ты пришёл навестить котят? – поинтересовалась она, опять поворачиваясь к Грому.

– Да, если можно, – проговорил он, махнув хвостом.

Цветик переглянулась с Подберёзовиком.

– Вообще-то Чистое Небо никого к ним не подпускает, – виновато сказала она Грому. – Но думаю, он будет рад тебя видеть. Он очень благодарен всем вам за освобождение Звёздного Цветка.

Грому показалось, будто в глазах Цветика мелькнула какая-то тень, словно сама она вовсе не была так им благодарна за возвращение дочери Одноглаза. Гром знал, что даже в лагере Чистого Неба многие коты продолжают с недоверием относиться к Звёздному Цветку.

«Надеюсь, после того, как она стала матерью котят Чистого Неба, они перестанут сомневаться в её преданности».

– Чистое Небо в своей палатке, – сказал Подберёзовик, кивая в сторону входа в лагерь. – В последнее время он почти не выходит оттуда, гак что ты непременно его застанешь.

– Спасибо, – проговорил Гром и полез в колючий тоннель. Вокруг него громко зашуршали голые ветки.

Быстрая Вода, сидевшая под большим дубом, вскинула голову и расплылась в улыбке.

– Привет, Гром! – замурлыкала она, явно обрадовавшись при виде молодого кота.

– Привет, – ответил он. – Я пришёл взглянуть на братика и сестрёнок.

В глаза ему бросилась угрожающая худоба знакомой кошки. Только теперь Гром сообразил, что Подберёзовик и Цветик тоже выглядели более щуплыми, чем обычно. Неужели он и сам исхудал за эти голодные дни? Честно признаться, в последнее время Гром нередко ложился спать с пустым животом.

Желудёвая Шёрстка и Заноза вылизывали друг друга под кустом тиса. Завидев Грома, Желудёвая Шёрстка вскинула голову и улыбнулась.

– Привет, Гром! Ты случайно не встретил по дороге какую-нибудь дичь?

– Нет, к сожалению, – покачал головой Гром.

Заноза выпрямилась и вздохнула, поведя ушами, ещё влажными после умывания.

– Сдаётся мне, скоро придут настоящие морозы. Так что на возвращение дичи рассчитывать не приходится.

– Зато дождей нет, – хмыкнул Гром, твёрдо решив верить в лучшее. Он не мог позволить себе допустить и мысли, что дичь не появится раньше поры Юных Листьев. Нужно подождать ещё несколько деньков, и лес будет кишеть мышами и полёвками. Должны же они когда-нибудь проголодаться, в конце концов!

Он решительным шагом пересёк поляну, взбежал на склон и раздвинул папоротники, отгораживавшие палатку Чистого Неба от остальной части лагеря. Полянка позади зарослей была пуста, но Гром расслышал негромкое мяуканье, доносившееся из тёмного отверстия в ежевике. Неожиданно у него тревожно забилось сердце: «Это же котята! Моя кровь… дети моего отца!» Мяуканье было совсем тоненьким, больше походившим на мышиный писк, чем на голоса котят.

– Чистое Небо? – неуверенно позвал Гром.

Зашуршала ежевика и из зарослей высунулась взъерошенная голова отца. При виде Грома глаза Чистого Неба просияли, он стремительно выскочил на поляну и бросился к сыну.

– Как хорошо, что ты пришёл! Я так рад!

– П-привет, – смущённо пробормотал Гром. Он был застигнут врасплох искренней радостью, светившейся в отцовских глазах. Ещё больше поразило его непринуждённое дружелюбие Чистого Неба. Честно говоря, Гром ожидал, что отец, как всегда, встретит его упрёками и обвинениями или, в лучшем случае, будет слишком волноваться из-за здоровья котят и подруги, чтобы уделить сыну хоть каплю внимания. Он впервые в жизни видел Чистое Небо таким спокойным, умиротворённым и довольным жизнью. – Как себя чувствует Звёздный Цветок?

Чистое Небо с трогательной нежностью покосился на свою палатку.

– Ей пришлось несладко, но самое страшное уже позади. Она дома, в безопасности, а значит, всё будет хорошо!

– А котята? – спросил Гром, заглядывая отцу за плечо. – Можно мне взглянуть на них?

– Боюсь, они ещё слишком малы, – виновато ответил Чистое Небо. – Честное слово, мне самому не терпится показать их тебе, но мы твёрдо решили никого не подпускать к ним, пока они не окрепнут.

«Окрепнут?» – с тревогой повторил про себя Гром.

– Но они здоровы? – вслух поинтересовался он.

– Да, конечно, – заверил Чистое Небо. – Просто они родились намного раньше срока, поэтому ещё очень малы. Пусть лежат под животом Звёздного Цветка, пока немного не подрастут. Галечник посоветовал хотя бы первую луну держать их в палатке и никого к ним не пускать. Мы со Звёздным Цветком с ним полностью согласны! Ты даже не представляешь, до чего они маленькие и беспомощные! – с искренним волнением воскликнул Чистое Небо. – Я сделаю всё, чтобы защитить их от всего на свете!

Неожиданно для себя Гром почувствовал, как у него сжалось сердце. Почему Чистое Небо не был таким заботливым, когда родился он, Гром? Разве он меньше нуждался в отцовской любви и заботе? Тогда Чистое Небо с лёгким сердцем простился со своей подругой, носившей его котят, и даже не поинтересовался, где и как она произвела на свет его детей. Мать Грома нашла прибежище в полуразрушенном гнезде Двуногих и погибла под его обломками вместе со всеми братьями и сёстрами Грома. Сам он чудом остался в живых, его вытащил Серое Крыло, в последний миг прибежавший на место этой чудовищной катастрофы. Кто знает, как сложилась бы жизнь Грома, если бы Чистое Небо спас Грозу до того, как она окотилась…

«Всё могло бы быть иначе, если бы он любил нас так, как любит Звёздного Цветка и этих котят…»

Гром встряхнулся, отгоняя от себя непрошенные мысли.

«К чему все эти пустые раздумья? Я не собираюсь себя жалеть и никому не позволю это делать! Моя жизнь сложилась так, как сложилась, и всё, что со мной случилось, сделало меня тем, кто я есть сейчас. Да, когда-то я отчаянно нуждался в любви Чистого Неба, но теперь вырос и сам стал вожаком. У меня есть свой лагерь, друзья и верные мне коты – что ещё нужно для счастья?»

– Цветик сказала, что ты вечером и ночью посылаешь в лес патрули. Думаешь, Шрам может исполнить свои угрозы?

Чистое Небо дёрнул хвостом, его глаза потемнели.

– Один раз я проявил беспечность, но второй раз этого не случится! – прорычал вожак. – Я не позволю Шраму и его банде приблизиться к моим котятам!

– Хорошо, – кивнул Гром.

В глубине души он не был уверен, что отец сделал всё возможное для защиты от бродяг.

«По крайней мере, он не говорит о мести, это уже хорошо», – решил он про себя. Честно признаться, Гром был уверен в том, что всю последнюю луну его отец вынашивал планы нападения на бродяг. Зная о болезненном самолюбии Чистого Неба, казалось невероятным, что он может простить Шраму похищение подруги и унижение, которому тот его подверг.

Внезапно Гром напрягся.

«Что если Чистое Небо не говорит мне всей правды? Может, он всё-таки планирует ответный удар…»

Он впился взглядом в отца.

– Ты ведь не собираешься связываться с бродягами?

Из глубины палатки послышался громкий писк, и Чистое Небо молниеносно обернулся, готовый сорваться с места и броситься утешать своих котят.

– Зачем мне ворошить осиное гнездо? – прошипел он. – Разумеется, Шрам заслуживает наказания за свои злодейства, но я не могу рисковать безопасностью Звёздного Цветка и своих котят! Сейчас они для меня важнее всего на свете!

– Конечно, – кивнул Гром. Он отлично понимал своего отца.

«Совсем недавно я отказался помочь Чистому Небу, потому что безопасность моих котов показалась мне важнее его беды», – признался себе Гром.

– Защищать своих важнее, чем затевать битвы, – задумчиво произнёс он вслух.

Из палатки донёсся плач.

– Мне надо бежать! – встрепенулся Чистое Небо, нетерпеливо пятясь назад. – Звёздный Цветок ещё очень слаба, я должен ей помогать! Нехорошо надолго оставлять её одну.

– Конечно, – бросил Гром, поворачиваясь к выходу. – Я вернусь, когда котята подрастут!

Но отец уже скрылся в палатке и не услышал его слов.

– Приходи ещё! – донеслось из глубины куста его приглушённое мяуканье.

Гром даже не обернулся, радуясь тому, что его сердце больше не сжимается от боли. Судя по всему, Чистое Небо впервые в жизни был по-настоящему счастлив, и Гром был за него очень рад.

«Пусть у него всё будет хорошо, – великодушно подумал он. – Пусть его котята растут в любви и никогда не узнают того, что довелось пережить мне».

Негромко мурлыча, он сбежал по склону и направился к выходу из лагеря.

– Ну что, тебя пустили взглянуть на котят? – спросила Желудёвая Шёрстка, когда он пробегал мимо.

– Пока нет, – ответил Гром, протискиваясь в узкий лаз. – Но я ещё вернусь!

Подбежав к подножию холма, он увидел Цветика и Подберёзовика, которые сосредоточенно вынюхивали что-то в зарослях побуревшей от морозов крапивы.

– До встречи! – громко крикнул он, взлетая на холм.

– Ага, будем ждать, – рассеянно ответила Цветик, не поднимая носа от земли.

Гром помчался в сторону оврага, то и дело принюхиваясь на бегу.

Чистое Небо мог сколько угодно уверять себя в том, что его лагерь неприступен, но Цветик и Подберёзовик выглядели не на шутку взволнованными. Гром разделял их опасения. Он не сомневался, что Шрам не простил лесным котам унижения, постигшего его на поляне Четырёх Деревьев.

«Он непременно попытается нам отомстить, – мрачно подумал Гром. – Шрам не похож на кота, умеющего проигрывать. Хотел бы я знать, где и когда он нанесёт свой первый удар…»

Согретый быстрой пробежкой через лес, Гром остановился на вершине холма, резко обрывающегося к оврагу. Холодный ветер приятно остужал кровь, перебирал густую шерсть на боках. Кот вытянул шею и посмотрел вниз, вдыхая знакомые запахи лагеря. Напружинив усталые мышцы, он помчался вниз, торопясь поскорее очутиться дома.

Легко перепрыгнув на очередной камень, Гром вдруг услышал яростные вопли, доносящиеся из-за колючей ограды лагеря. Он весь напрягся, насторожив уши. Рыжий кот знал, что его товарищи очень редко затевают ссоры. Значит, случилось что-то серьёзное. Неужели в лагерь проник незваный гость? Гром ещё быстрее помчался вниз, холодея от нехорошего предчувствия. Доносившиеся снизу незнакомые запахи не оставляли сомнений в том, что дело плохо.

Распушив дыбом шерсть, Гром вылетел на поляну.

– Как мы могли дать им отпор? – возмущённо вопил Облачник. – О чём вы говорите? Мы были в меньшинстве!

– Это не повод уползать на брюхе, как трусливые мыши! – прорычал Лист.

– Они напали на нас исподтишка! – оправдывался Молнехвостый.

Тревога жаром опалила шкуру Грома. Он со всех лап бросился к друзьям.

– Что случилось?

Лист, Облачник и Молнехвостый разом повернулись к нему. Гром увидел, что их взъерошенная шерсть стоит дыбом, словно они только что вышли из потасовки.

– Их ограбили! – пропищала Клевер, подскакивая к Грому.

Чертополох кругами носился вокруг Облачника и Молнехвостого.

– Бродяги напали на них прямо по время охоты! – взвизгнул он, выпуская коготки.

Молнехвостый раздражённо отогнал котёнка хвостом.

– Пятеро бродяг выскочили на нас из-за большого платана, – сквозь зубы процедил он. – Мы как раз подбирали свою добычу, чтобы отнести в лагерь. Сегодня день выдался удачный, мы поймали пять мышей и большого дрозда. Разумеется, мы попытались дать ворам отпор, но их было больше. И мы решили, что будет благоразумнее уступить и отдать им добычу. В результате никто не пострадал – кроме нашей гордости, конечно.

– Наша гордость была бы в полном порядке, если бы мы задали хорошую трёпку этим негодяям! – оскалился Лист.

Гром повёл ушами.

– Уязвлённая гордость заживает быстрее, чем царапины на шкуре! – напомнил он.

– Значит, мы больше не можем чувствовать себя в безопасности на нашей собственной территории? – воскликнула Молочайка, всё это время молча их слушавшая. Она испуганно покосилась на Клевера и Чертополоха, словно гадая, не стоит ли отправиться на поиски нового убежища.

– Бродяги есть бродяги, – вставил сидевший на краю поляны Розовый Глаз. – Они всегда были и, к сожалению, всегда будут.

– Эти бродяги не чета прошлым! – встревожено покачал головой Облачник. – Они другие. Они специально поджидали нас и нагло забрали добычу, просто чтобы показать – они будут делать всё, что захотят.

– Вот именно! – горячо закивал Лист. – Они отняли у нас еду не для того, чтобы насытиться, а чтобы заставить нас голодать!

Совиный Глаз нервно впивался когтями в землю. Услышав последние слова Листа, он оскалил зубы и зашипел:

– Жаль, меня с вами не было! Я бы порвал им уши!

Гром решительно вышел на середину поляны и обвёл взглядом товарищей.

– Вы правильно сделали, что отдали им добычу, – твёрдо сказал он. – Нельзя вступать в битву, которую навязал тебе более многочисленный и лучше подготовленный враг. – Он помолчал, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Неужели бродяги Шрама всё-таки начали войну с лесными котами? «Я надеялся, что это произойдёт не так скоро!» – Они сказали что-нибудь, Молнехвостый?

Чёрный кот мрачно посмотрел на друга и вожака.

– Как же, сказали… Один из бандитов заявил, что поскольку мы отказались отдавать им нашу добычу добровольно, они будут забирать свою долю силой.

– И добавил, что в следующий раз они прихватят и наши шкуры! – процедил Лист.

Молочайка задрожала, шерсть на её спине встала дыбом.

Совиный Глаз моментально вскочил и бросился к ней.

– Не бойся! Я сумею защитить тебя и котят. Клянусь, никто не посмеет вас обидеть!

– Я буду приглядывать за Клевером! – воскликнул Чертополох, воинственно распушая грудку.

– Вот ещё! – возмущённо пискнула его сестра. – Не надо за мной приглядывать, я сама могу за себя постоять!

Поглощённый своими мыслями Гром почти не слышал перепалки котят. Собравшись с силами, он сделал ещё один шаг вперёд и взмахом хвоста призвал всех к тишине.

– Это только начало, – предупредил он. – Шрам не успокоится, пока не добьётся своего. Он сказал, что ему нужна наша добыча, и он не намерен уступать.

– Может, попробуем перехитрить его, как мы сделали это раньше? – предложил Молнехвостый.

– Мы не можем позволить грабить себя! – закивал Облачник.

– Нужно что-то делать! – выпустил когти Лист.

Гром увидел, что взгляды собравшихся обращены на него. Все ждали его решения, все хотели, чтобы он нашёл выход и успокоил их. Но что он мог сказать? Гром не знал ни где расположен лагерь Шрама, ни сколько бродяг под его началом. Он понятия не имел, как можно перехитрить их.

Неожиданно Молнехвостый пришёл ему на помощь. Гром увидел, как глаза друга весело засверкали, а поникший было хвост снова взметнулся вверх.

– Кажется, у меня есть идея! – объявил Молнехвостый.

Гром впился в него взглядом.

– Говори же скорее!

Молнехвостый подошёл к торчащему посреди поляны пню и легко вскочил на него. Взмахнув хвостом, он расправил плечи и посмотрел в горящие тревогой глаза товарищей.

– Мы будем тренироваться! – громко объявил он. – Этим бандитам не удалось бы так легко ограбить нас, если бы мы могли за себя постоять. Мы должны начать обучение боевому искусству! Нужно учиться драться, учиться защищать себя! Отныне мы должны всё время быть начеку. Выше нос, друзья! Посмотрите на себя. Мы сильные, мы умные, мы ловкие и мы готовы учиться. Нам нужно только как следует потренироваться, и мы станем побеждать в любой схватке, даже если врагов будет больше! Подумайте, кто такие эти страшные бродяги Шрама, о свирепости которых он рассказывает нам сказки? Просто-напросто бывшие домашние коты, которых Двуногие выставили пинком за дверь. Неужели они могут нас запугать? Если мы будем усердно тренироваться, если научимся разным боевым приёмам, о которых эти наглые дармоеды даже не слышали, то всегда сможем защитить то, что по праву принадлежит нам!

Слова Молнехвостого мгновенно преобразили лагерь. Коты встрепенулись, сгорбленные плечи расправились, затравленные взгляды исчезли, глаза засияли решимостью.

– Это то, что надо! – воскликнул Лист, не в силах сдержать своего восторга. – Отлично придумал, Молнехвостый!

– Начнём тренироваться прямо сейчас! – рванулся вперёд Совиный Глаз.

– Я знаю пару отличных приёмов, которыми мне не терпится с вами поделиться, – объявил Облачник.

– А можно мы тоже будем тренироваться? – спросил Чертополох, умоляюще глядя на Молнехвостого.

– Конечно! – кивнул чёрный кот. – Мы все должны уметь постоять за себя!

Гром молча смотрел на друга. Его переполняла гордость, смешанная с изумлением.

«Когда мой лучший друг успел стать таким мудрым? – думал он. – Я и не заметил, как он вырос и превратился в кота, на котором держится наш лагерь. А я-то, глупец, переживал из-за того, что станет с товарищами, если со мной что-нибудь случится… Оказывается, ответ всё время был у меня перед носом, но я был слишком самонадеян, чтобы увидеть его!»

Сомнений не было – после Грома вожаком станет Молнехвостый. Гром почувствовал, как его плечи сами собой расправляются, тяжкое бремя предводительства больше не пригибало его к земле. Его лагерь выживет – вопреки всему. Даже если Гром погибнет, у его котов всё равно будет будущее.

Но Гром не собирался погибать. Совсем напротив, он хотел ещё как следует пожить! Встряхнувшись, он подошёл к пню и поклонился своему другу.

– Спасибо, Молнехвостый! С сегодняшнего дня ты будешь отвечать за боевую подготовку наших котов!

Рыжий кот обвёл взглядом лагерь. Глаза котов сверкали от нетерпения. Молочайка с вызовом вскинула голову.

«Они больше не боятся, – понял Гром. – Они готовы сражаться – и победить!»

– Надеюсь, мы не единственные, у кого бродяги воруют еду? – Сердитый голос Обгоняющей Ветер звонко разнёсся в прозрачном морозном воздухе. Над заметённой снегом пустошью сияла полная луна.

– Почему они обирают именно нас? Чем мы им так досадили? – проворчал Колючий Утёсник, уныло семенивший рядом.

– Если я правильно понял Грома, именно это он и хочет обсудить на сегодняшнем собрании, – напомнил Серое Крыло, когда впереди показались верхушки Четырёх Деревьев.

Гром заходил в их лагерь днём и попросил Обгоняющую Ветер собрать патруль и прийти ночью на собрание к Четырём Деревьям. Гром выглядел исхудавшим и очень встревоженным, однако наотрез отказался обсуждать что бы то ни было до встречи. И вот теперь Серое Крыло шагал за Обгоняющей Ветер и Колючим Утёсником по тёмной пустоши, то и дело косясь на идущую рядом с ним Сланницу. Его сердце замирало от нежности всякий раз, когда её тёплый бок касался его шерсти.

– Наверное, мне всё-таки стоило остаться в лагере с Пятнашкой и Камышом, – раздался за его спиной взволнованный голос Уклейки. – Мотыльковое Крылышко и Пыльный Нос ещё слишком малы, чтобы дать отпор бродягам, если те задумают напасть на лагерь! Не случилось бы беды…

– Они не станут на нас нападать, – успокоил её Колючий Утёсник. – К сожалению, они не настолько мышеголовые, как нам бы хотелось. Зачем нападать ночью на тех, кого можно запросто обобрать при свете дня?

Серое Крыло подавил вздох. Он очень надеялся, что Колючий Утёсник прав, но когти тревоги беспрестанно скреблись у него в животе. Перед уходом он посоветовал Камышу с Пятнашкой перебраться в палатку Обгоняющей Ветер и переночевать там вместе с котятами. Если бродяги всё-таки осмелятся напасть на лагерь, то толстые стены и узкий вход этой палатки сослужат осаждённым хорошую службу, позволив продержаться до прихода подкрепления.

Обгоняющая Ветер покосилась на своего друга. Серое Крыло увидел, как в лунном свете сверкнули её глаза.

– Неужели эти негодяи никогда не оставят нас в покое?

Серое Крыло шкурой чувствовал нарастающее отчаяние предводительницы. За минувшую половину луны бродяги дважды совершали набеги на их территорию. Если в первый раз они бесцеремонно охотились на кроликов в верховьях пустоши, то во второй силой отняли добычу у Мотылькового Крылышка и Пыльного Носа, до смерти перепугав малышей.

– Как ты думаешь, у Грома есть план? – негромко спросила Сланница, поворачиваясь к Серому Крылу.

– Очень на это надеюсь, – осторожно ответил он, погладив подругу хвостом по спине. – Если всё будет продолжаться, как сейчас, нам не пережить эти Голые Деревья.

Обиднее всего было то, что как раз в последние дни дичь начала возвращаться на пустошь. Голод вынудил кроликов покинуть свои безопасные норы и отправиться на поиски пропитания, что сразу же облегчило котам охоту. Однако приходилось помнить, что чем больше кроликов они поймают сейчас, тем меньше их останется на самые лютые дни Голых Деревьев, поэтому коты старались беречь дичь. К счастью, на пустоши ещё не перевелись бекасы и куропатки, поэтому котам Обгоняющей Ветер не грозила голодная смерть – если, конечно, бродяги окончательно не оставят их без пропитания.

До поляны было уже хвостом подать. Четыре Дерева грозно возвышались над лесом, их скрюченные временем чёрные ветви, похожие на исполинские когти, тянулись к небу из-за гребня холма, словно пытались, но никак не могли достать до далёких серебристых звёзд. Серое Крыло повёл носом и сразу почуял густые запахи сосновой смолы и речной воды.

– Кажется, Длинная Тень и Зыбкая Река уже на месте, – негромко сказал он Сланнице.

– А остальные? – нетерпеливо спросила она, раздувая ноздри.

– Пока не пойму.

Терпкие запахи Грома и Чистого Неба смешивались с ароматами зимнего леса, чёрной стеной высившегося за Четырьмя Деревьями. Коты направились к краю оврага, зорко вглядываясь в сгустившиеся внизу тени. Сбегая по склону, Серое Крыло окунулся в мешанину клубящихся на дне оврага запахов.

– Кажется, сегодня мы последние, – шепнул он, поворачиваясь к Сланнице.

– Если только бродяги не решат почтить нас своим визитом, – прошипела бегущая сзади Уклейка. – В последнее время у меня такое чувство, будто они постоянно за нами следят.

– Обгоняющая Ветер! Наконец-то!

Радостный голос Грома зычно разнёсся над заснеженной поляной. Серое Крыло выбрался из папоротников и невольно поморщился от холода. На дне оврага морозный воздух был неподвижен, словно ледяная вода в глубокой заводи.

Гром сидел в тени Скалы, рядом с ним виднелись фигуры Листа и Молочайки, а Молнехвостый беспокойно метался по поляне, не сводя настороженного взгляда с зарослей кустарника. Серая шерсть Чистого Неба сияла в лунном свете, его сопровождали Цветик и Крапива. Зыбкая Река молча устроился в центре поляны, за его спиной высилась крепкая фигура Треснувшего Льда. Серое Крыло вежливо кивнул им, отметив про себя, что по сравнению с другими котами речные жители выглядели необычайно спокойными и невозмутимыми.

Длинная Тень, Зубчатый Пик и Мышиные Ушки сидели на краю поляны, то и дело нервно озираясь по сторонам. Завидев Обгоняющую Ветер, Длинная Тень молча махнула хвостом, приветствуя её.

Не говоря ни слова, все коты покинули свои места и собрались под Скалой.

– Бродяги воруют нашу добычу, – без предисловий объявил Гром, окинув собравшихся быстрым внимательным взглядом.

– И нашу! – сверкнула глазами Обгоняющая Ветер.

– После освобождения Звёздного Цветка не проходит и дня, чтобы они не совершали набеги на нашу территорию, – устало вздохнула Длинная Тень. – По моим подсчётам, они украли у нас половину добычи.

Чистое Небо посмотрел на неё с сочувствием.

– Только за два последних дня бродяги ограбили два наших охотничьих патруля, – признался он. – Мы все страдаем от их жадности.

Хвост Зыбкой Реки прошуршал по заснеженной земле.

– На нашу дичь пока никто не покушался. Возможно, бродягам не нравится рыба.

– Или они терпеть не могут мочить лапы, – добавил Треснувший Лёд, насмешливо поведя усами.

Обгоняющая Ветер гневно обернулась к нему.

– Нашёл время для шуток! Пора Голых Деревьев только-только началась, а мы уже голодаем! Что будет дальше?

Треснувший Лёд стушевался и опустил глаза.

– Ты права. Прости, я проявил бестактность.

Зыбкая Река посмотрел на разъярённую Обгоняющую Ветер и примиряюще замурлыкал:

– В нашей реке полно рыбы. Мы с радостью поделимся своей дичью со всеми, кто нуждается в пище.

– Рыба?! – скривился Молнехвостый. – Да какой кот в здравом уме станет есть эту пакость?

– Голодные редко бывают привередливы! – сухо заметил Зыбкая Река.

Гром недовольно покосился на Молнехвостого.

– Спасибо, Зыбкая Река, мы все благодарны тебе за это великодушное предложение, – сказал он, с признательностью склоняя голову перед серебристым котом. – Но, к сожалению, рыбы на всех не хватит.

– Тем более, что река может замёрзнуть, – вставила Обгоняющая Ветер. – Что мы будем есть тогда?

– Как видите, у нас с вами общая беда, – продолжил Гром, решительно выходя вперёд. – Значит, и выход мы должны искать все вместе!

Чистое Небо обвёл взглядом собравшихся.

– Все беды начались после того, как бродяги похитили Звёздного Цветка, – виновато вздохнул он. – Мне очень жаль, что я втянул всех в эту историю и тем самым навлёк на вас несчастья, но у меня не было другого выхода! Вы поступили правильно, когда помогли мне освободить Звёздного Цветка. Теперь она в безопасности, а мои котята живы и растут день ото дня! Вы же сами знаете, что не знали бы покоя, если бы позволили им погибнуть.

Серое Крыло пристально посмотрел на брата. Похоже, на этот раз Чистое Небо был прав. Никто из тех, кто сейчас молча стоял на залитой лунным светом поляне, не смог бы простить себе смерть матери и её нерождённых детей. Переполненный гордостью за товарищей, Серое Крыло решительно вышел на середину поляны.

– Освобождение Звёздного Цветка лишь дало Шраму повод начать нас преследовать, – громко сказал он, по очереди взглянув на каждого вожака. – Рано или поздно он всё равно начал бы войну. Он возненавидел нас с тех пор, как мы появились в этой долине, и искал предлог для оправдания своей ненависти. Это у него в крови, как и у Одноглаза.

– Некоторым котам нужен враг, чтобы чувствовать себя сильными! – прорычал Гром.

– Это верно, – кивнул Зыбкая Река. – Такие несчастные не почувствуют себя сытыми, пока не съедят чужую добычу!

– И что нам с этим делать?! – воскликнула Обгоняющая Ветер.

– Мы попробовали увеличить охотничьи отряды, – со вздохом поделилась Длинная Тень, – однако бродяги каждый раз превосходят нас в численности.

– Сколько бродяг у Шрама? – спросил Лист, в упор глядя на Серое Крыло. – Ты не спрашивал об этом у Папоротника?

– Я не встречал её с той ночи, когда мы освободили Звёздного Цветка, – покачал головой Серое Крыло. – Однако я видел их лагерь, провёл много времени рядом с ним и успел как следует принюхаться. Насколько я понял, котов там много, но сколько именно – не могу сказать.

– Это не ответ! – выпустила когти Обгоняющая Ветер. – Ты должен был во что бы то ни стало это узнать!

Серое Крыло похолодел от страха, увидев, что все смотрят на него. Неужели ему снова придётся тайком пробираться на болота? Но даже если ему удастся незаметно встретиться с Папоротником, как сделать так, чтобы не подвергнуть бедную кошку смертельному риску?

Гром поймал взгляд Серого Крыла и кивнул, словно понял его опасения.

– Я пойду с тобой, – просто сказал он. – Если хочешь, возьмём с собой патруль.

Серое Крыло почувствовал, как к нему прильнула Сланница. Она вся напряглась, от её шерсти исходил острый запах страха.

– И я с вами!

– Нет, – превозмогая себя, покачал головой Серое Крыло. – Я пойду один. Боюсь, что отправив патруль, мы рискуем развязать битву.

– Может, оно и к лучшему? – осведомилась Обгоняющая Ветер. – Схватимся с ними и покончим с этим кошмаром!

– Нет! – решительно сказал Чистое Небо, вставая между ними. – Было бы непростительной глупостью ввязываться в битву с врагом, о котором мы ничего не знаем. Прежде мы должны узнать, насколько велики силы наших противников.

Серое Крыло кивнул. Что он мог возразить?

– Узнаю всё, что смогу.

– А мы тем временем должны научиться защищать то, что наше по праву, – сурово провозгласил Гром, переглянувшись с Молнехвостым. – Мы уже начали заниматься боевой подготовкой, мои коты каждый день тренируются и разучивают разнообразные приёмы. Думаю, вам всем стоит сделать то же самое, чтобы наши охотники перестали быть для бродяг лёгкой добычей. Я допускаю, что враги могут быть очень многочисленны, однако уверен, что они не слишком сильны в бою. Слабость вынуждает их держаться вместе, сильные коты никогда не собираются в такие большие стаи. Кроме того, если бы они умели сражаться, то не промышляли бы воровством, а охотились бы сами.

Молочайка возбуждённо встрепенулась и с гордостью посмотрела на собравшихся.

– Молнехвостый учит сражаться даже Клевера и Чертополоха! – похвасталась она. – Мои котята уже могут за себя постоять!

Длинная Тень одобрительно взглянула на Грома.

– Ты подал нам отличный совет, Гром. Мы тоже начали обучать своих котят, даже приставили к каждому из них по учителю, – оживилась Длинная Тень, возбуждённо покачивая кончиком хвоста. – До сих пор Грозовая Грива, Росистый Носик и Орлиное Перо обучались только приёмам охоты, но где охота, там и схватка! Ты ведь хорошо ладишь с Орлиным Пером, правда? – спросила она, поворачиваясь к Мышиным Ушкам.

– Он всё схватывает на лету, – проурчал Мышиные Ушки, с гордостью поводя усами. – Кстати, обучать одного котёнка куда проще, чем пытаться натаскать сразу всех. Так учителю гораздо легче присмотреться к своему воспитаннику, увидеть его сильные и слабые стороны, чтобы отталкиваться от того, что он уже знает.

Молнехвостый просиял.

– Отличная мысль! – загорелся он, вскидывая глаза на Грома. – Как ты думаешь, может, и нам стоит так сделать с нашими сорванцами?

– Я с радостью возьмусь тренировать любого из котят, – тут же вызвался Лист. – Они оба смекалистые и горят желанием учиться.

При этих словах Молочайка вся распушилась и горделиво выкатила грудку. Обгоняющая Ветер быстро переглянулась с Колючим Утёсником.

– Возможно, если у Мотылькового Крылышка будет свой учитель, её успехи станут заметнее… – пробормотала она. – К сожалению, пока она не блещет никакими успехами. Видимо, мы с тобой оказались никчёмными учителями.

– Ну что ты, она отлично… – вступился за свою любимицу Колючий Утёсник, но Зубчатый Пик перебил его.

– Приставьте к ней наставника, да поскорее! – горячо посоветовал он. – Одно время я тоже пытался сам обучать Орлиное Перо, но из этого ничего хорошего не вышло. Я то слишком давил на него, то, напротив, проявлял излишнюю снисходительность, а в конце мы с ним просто поссорились. Пока за дело не взялся Мышиные Ушки, я был уверен, что из моего сына ничего хорошего не выйдет. Сдаётся мне, что родители – никудышные наставники для своих детей!

– Конечно, со стороны проще увидеть успехи ученика, – смущённо промурлыкал Мышиные Ушки. – Своего котёнка воспитать куда сложнее!

– Отлично! – кивнул Чистое Небо. – Давайте начнём боевую подготовку котов, а также приставим учителей к нашим котятам.

Вожаки закивали, даже Зыбкая Река неторопливо склонил голову. На поляне сделалось темнее, за Скалой сгустился мрак.

Серое Крыло поднял глаза к небу и увидел, что вереница облаков набегает на сияющий диск луны. Горизонт был обложен тяжёлыми тучами. На лес опускалась тьма, а значит, нужно было торопиться, если он хотел добраться до лагеря Шрама до наступления рассвета.

– Друзья, я, пожалуй, пойду, – сказал он. – Хочу как можно быстрее разыскать Папоротника.

«Чем раньше я разузнаю всё о банде Шрама, тем быстрее мы сможем подготовиться, – подумал Серое Крыло и тут же осёкся, испугавшись собственных мыслей. – Но к чему нам предстоит готовиться? Неужели к новой битве?»

Он зажмурился, чтобы не видеть занесённого снегом холмика, под которым лежали коты, павшие в страшной Великой Битве.

Сланница прижалась к нему и негромко спросила:

– Ты твёрдо решил идти один? Может, возьмёшь меня с собой?

– Нет! – решительно ответил Серое Крыло. Он не мог – не имел права – подвергать её смертельной опасности.

Сланница долго смотрела на него, её всегда живые и весёлые глаза потемнели от тревоги.

– Будь осторожен, – прошептала она наконец.

– Ничего со мной не случится, – заверил её Серое Крыло, надеясь, что не солгал. Он знал, что такое ждать любовь всей своей жизни, которая никогда не вернётся, и не хотел обрекать Сланницу на эту муку. Он должен был вернуться к ней – во что бы то ни стало. Расправив плечи, Серое Крыло решительно посмотрел в сторону тёмного леса.

«Я вернусь. Я не оставлю Сланницу, не сделаю её несчастной!»

– Обещаю! – вслух сказал он.

Кивком простившись с остальными, Серое Крыло молча зашагал к склону холма. Преодолев подъём, он бросился бегом, нырнул в папоротники и помчался в сторону леса.

Добравшись до соснового бора, Серое Крыло остановился и принюхался. Отыскав в мешанине незнакомых запахов прелую вонь гниющих грибов, он поморщился от отвращения и бесшумно зашагал в темноту, положившись на свой чуткий нос. Обоняние не подвело Серое Крыло, и очень скоро он очутился у подножия дерева, под которым скрючились почерневшие поганки.

Преодолев приступ брезгливости, Серое Крыло опустился на землю и стал кататься по склизким грибам, содрогаясь всякий раз, когда гниль хлюпала под его шерстью. Наконец он встал и отряхнулся. Теперь он настолько пропитался вонью, что даже Сланница едва ли почуяла бы его запах.

Повеселев, Серое Крыло побрёл через сосновый бор, стараясь держаться в густой тени. Луна и звёзды скрылись за тучами, словно решили помочь бесстрашному разведчику.

«Наверное, Папоротник сейчас мирно спит в своём гнёздышке, – размышлял Серое Крыло, бесшумно переставляя лапы. – Как лучше поступить? Найти какое-нибудь укрытие и переждать до утра или попытать счастья возле лагеря бродяг?»

Когда из темноты вынырнули камышовые стены лагеря, Серое Крыло снова остановился. Он ясно видел низину, скрытую за болотной травой. Серое Крыло на цыпочках отошёл в сторону, пробежал через ивняк, вскарабкался на склон холма и спрятался в орешнике.

Прикрыв глаза, он насторожил уши и весь обратился в слух. В вышине громко закричала сова, её охотничий вопль зловещим эхом разнёсся над болотами.

Над головой Серого Крыла захлопали крылья, на миг его накрыла тень снижающейся совы, и он завороженно проследил взглядом за хищницей, бесшумно скользящей над топью. Вот она выпустила свои страшные когти и чуть изогнула крылья, чтобы замедлить снижение. Тоненький визг дичи прорезал темноту и тут же оборвался, а сова вновь взмыла в небо, сжимая в когтях обмякшее тельце. Описав над топью медленный круг, хищница полетела в сторону леса.

Серое Крыло вытянул шею, следя за её полётом, в его пустом животе громко заурчало при виде дичи, болтавшейся в кривых когтях совы. Не успела ночная охотница скрыться из виду, как внизу громко зашуршала трава.

Серое Крыло резко обернулся, его шерсть встала дыбом. По склону холма быстро поднималась тёмная тень, направляясь в его сторону. Серое Крыло вновь спрятался под кустом орешника, выпустил когти и затаил дыхание.

– Серое Крыло?

Папоротник! Облегчение было настолько велико, что Серое Крыло подумал, будто у него от радости сердце выпрыгнет из груди. Два огромных зелёных глаза смотрели на него из темноты.

Серое Крыло уже собрался выбраться из своего укрытия, но вдруг замер, охваченный внезапным приступом тревоги. Что если это ловушка? Он впился взглядом в щуплую фигурку Папоротника, готовый увидеть за её спиной полчища оскаленных бродяг. Не заметив никакой опасности, Серое Крыло потянул носом и чуть не заскрипел зубами от досады, вдохнув едкий запах поганок.

– Ну и вонища! – фыркнула Папоротник, делая шаг к орешнику. – Ты, как всегда, перестарался. Я проснулась от жуткой вони и сразу поняла, что это ты. У нас тут ходячие поганки не водятся.

– Ты одна? – шёпотом спросил Серое Крыло, молясь про себя, чтобы Папоротник не обманула его доверие.

– Разумеется! – раздражённо прошипела чёрная кошка. – Неужели ты думаешь, я настолько низко ценю свою шкуру, чтобы выдать тебя теперь?

Её глаза полыхнули гневом.

Серое Крыло вышел из-под куста и остановился перед ней.

– Прости, – шёпотом извинился он. – Сама понимаешь, я должен быть осторожен. Если бы ты толь ко знала, как мне здесь не по себе!

– Да уж, – хмыкнула Папоротник. – Представляю, как бы ты запел, если бы тебе пришлось тут жить.

– Но если тебе здесь не нравится, почему ты не уходишь? – спросил Серое Крыло, непонимающе глядя на чёрную кошку.

– Ушла бы, если бы знала, что на свете есть хоть одно место, где Шрам меня не достанет, – мрачно процедила Папоротник. Бросив быстрый взгляд на Серое Крыло, она махнула хвостом и направилась в глубину рощи. Он молча последовал за ней и вскоре очутился на небольшой полянке, со всех сторон окружённой орешником. – Чем дальше от лагеря, тем лучше, – пробурчала Папоротник. – Уж если твоя вонь разбудила даже меня, то остальные тоже могут пробудиться.

– Я просто хотел замаскировать свой запах, – смущённо пробормотал Серое Крыло, чувствуя, как у него горят кончики ушей.

– Тебе это удалось, – фыркнула Папоротник. – Теперь от тебя несёт, как от больного барсука.

– Зато я тебя разбудил! – оживился Серое Крыло. – А я уж думал, что придётся ждать до утра!

– Да уж, жуткая вонь – это неплохой сигнал, – нехотя согласилась Папоротник. – Но в следующий раз постарайся не так усердствовать. – Она впилась в него глазами. – Зачем ты пришёл?

– Мне нужно кое-что узнать, – сказал Серое Крыло.

– Что? – Папоротник выжидающе склонила голову к плечу. – Вы же спасли Звёздного Цветка, верно? – Она придвинулась ближе. – Она цела? Всё в порядке?

– Да.

– Она уже окотилась?

Серое Крыло невольно поёжился, вспомнив события той страшной ночи.

– Да. У неё две кошечки и котик.

– Вот и славно, – промурлыкала Папоротник. – Жаль, что я не могу рассказать об этом Раките и Можжевельнице. Они очень беспокоились за Звёздного Цветка.

– Кто это такие? – насторожился Серое Крыло.

– Мои подруги, – повела плечами Папоротник. – А что?

– С какой стати им волноваться за Звёздного Цветка? – скривил губы Серое Крыло. – Они же помогали держать её в плену!

Папоротник подняла голову и посмотрела на него с вызовом.

– То, что мы вынуждены жить в стае Шрама, ещё не означает, что все мы здесь бессердечные, как лисы! – прошипела она. – Или ты и меня считаешь его пособницей?

Окончательно сбитый с толку, Серое Крыло неуверенно переступил с лапы на лапу.

– Нет, но… Почему же тогда вы остаётесь со Шрамом?

Папоротник сузила глаза и смерила его холодным взглядом.

– Думаешь, у тебя есть право судить нас? – прошипела она. – Тогда ответь – почему вы отдаёте Шраму свою добычу?

– Мы не отдаём! – взорвался Серое Крыло. – Он забирает её силой!

– Почему тогда вы не даёте ему отпор? – безжалостно напирала Папоротник.

– Он… – начал было Серое Крыло, но осёкся и со вздохом опустил глаза. Он не хотел признавать, что бродяг Шрама куда больше, чем лесных котов.

– Вот именно! – с мрачным удовлетворением кивнула Папоротник. – Шрам знает, как заставить котов подчиняться. Тот, кто осмелится пойти ему наперекор, рискует жизнью. Гораздо проще смириться и делать так, как он приказывает. Насколько я понимаю, вы пришли к такому же решению.

– Нет! – замотал головой Серое Крыло. – Хорошо, я понял, что вы не можете противостоять Шраму. Но разве нельзя просто уйти от него?

– Если ты помнишь, я пыталась это сделать, – рыкнула Папоротник. – Но у меня ничего не получилось. Я потеряла покой. Не могла спать по ночам. В каждом шорохе ежевики мне слышались шаги Шрама, подкрадывающегося ко мне из темноты. Он не прощает предательства!

Серое Крыло молча смотрел на неё, не зная, что сказать. Его сердце разрывалось от жалости к этой затравленной кошке, которая не раз шла на смертельный риск, помогая ему.

– Но ещё сильнее Шрам не любит, когда его замыслы по каким-то причинам срываются. Ты не можешь себе представить, в каком бешенстве он пребывает с тех пор, как вы спасли Звёздного Цветка! Он постоянно твердит, что заставит вас ответить за это.

– Мы так и поняли, – мрачно процедил Серое Крыло. – Теперь он ворует нашу добычу.

– Да, – отвела глаза Папоротник. – Знаешь, я никогда в жизни не видела столько еды, как в последние дни.

– Зато мы голодаем.

Папоротник с тревогой посмотрела на него.

– Серое Крыло, он не остановится. Он будет грабить вас до тех пор, пока вы не приползёте к нему, чтобы вымолить прощение. Или не уйдёте отсюда.

– Он не заставит нас покинуть нашу территорию! – вскипел Серое Крыло.

– Значит, вы собираетесь сразиться со Шрамом?

– Да, если придётся, – отозвался Серое Крыло, твёрдо выдержав её взгляд. – Но для этого мы должны знать, сколько котов Шрам готов выставить против нас.

Папоротник потупила взор.

– Поверь, я пойму, если ты не захочешь нам помочь, – поспешил успокоить её Серое Крыло. Он знал, в какое тяжелое положение ставит отважную кошку. Папоротник боялась и ненавидела Шрама, однако была связана узами товарищества со многими котами из его банды и не хотела подвергать их опасности. – Но если бы мы представляли, насколько велики силы Шрама, то…

Папоротник вновь впилась в него взглядом.

– Если вы выступите против Шрама, часть наших котов перейдёт на вашу сторону, – негромко сказала она.

– Правда? – воскликнул Серое Крыло. В его сердце затрепетала надежда. – Ты думаешь, твои товарищи будут готовы сразиться со Шрамом?

– Трудно сказать наверняка, – остудила его пыл Папоротник. – У Шрама есть кучка преданных котов, но большинство из нас были потрясены жестокостью, которую он проявил к Звёздному Цветку. Подумать только, он морил голодом кошку, ожидавшую котят! Он грозил погубить и её, и неродившихся детей! Это не кот, а настоящее чудовище! Он способен на всё. Мы боимся жить в его банде, но ещё больше боимся самовольно покинуть её. Кто знает, что сделает с нами Шрам, если поймает?

– А ты будешь сражаться против него? – прямо спросил Серое Крыло.

– Не знаю, – уклончиво ответила Папоротник, не глядя ему в глаза. – Шрам слишком силён. Он одержим жаждой мести. Выступить против него означает подвергнуть себя смертельному риску. Никто не хочет умирать, Серое Крыло. Тем более, за незнакомых котов. Прости, но своя шкура ближе к телу.

Серое Крыло сокрушённо сгорбил плечи. Что он мог возразить? Папоротник была права.

– Поверь, я была бы рада пообещать тебе нашу помощь, но вряд ли могу это сделать. Сейчас скажу тебе лишь одно – возможно, Шрам не настолько силён, каким хочет казаться.

– Я понимаю, Папоротник, – вздохнул Серое Крыло. Ему очень хотелось уговорить её уйти вместе с ним, но он понимал, что кошка никогда на это не решится.

Папоротник приблизилась к Серому Крылу и со страхом заглянула в его глаза.

– Если все ваши стаи соберутся вместе, вас будет больше, чем нас, – горячо прошептала она. – Но помните – Шрам жесток, вероломен и не остановится ни перед чем. Мы все знаем, что если проявим слабость или трусость, он спустит с нас шкуры. Если вы решитесь сражаться, то знайте – битва будет кровавой. Шрам будет драться насмерть и от нас он ждёт того же.

– А если мы просто переждём? – с надеждой спросил Серое Крыло. – Как ты думаешь, он успокоится?

– Шрам упивается своим гневом, – процедила Папоротник. – Ярость позволяет ему чувствовать себя всемогущим, поэтому он будет постоянно себя распалять. Он не перестанет грабить вас, более того, ваша безответность лишь разжигает его аппетит. – Она пугливо огляделась и понизила голос до едва слышного шёпота: – Я думаю, он хочет войны, и если не сможет вынудить вас на схватку грабежами, то найдёт другой способ ее спровоцировать. – Она виновато втянула голову в плечи: – Как видишь, выбирать вам особо не из чего. Война всё равно будет, вопрос лишь в том, когда.

– Но мы сможем победить, если твои товарищи нас поддержат! – прорычал Серое Крыло.

– Я уже сказала, что не могу этого обещать. Если окажется, что вы слабее, то никто из нас не посмеет к вам примкнуть.

В вышине вновь закричала сова.

– Мне пора, – вздрогнула Папоротник. – Если кто-нибудь пронюхает, что я отлучалась, начнутся расспросы.

– Пойдём со мной, – ещё раз предложил Серое Крыло.

Но она только помотала головой.

– Не могу. У меня здесь родня, ей придётся несладко, если я убегу.

Серое Крыло изумлённо вытаращил глаза.

– Родня? Кто это? И почему с ней должно что-то случиться?

– Потому, что Шрам выместит свою ярость на моей сестре. Он обвинит её в моём бегстве. – Папоротник встала и повернулась в сторону лагеря. – Будь осторожен, Серое Крыло. Шрам всех вас ненавидит. Он не успокоится, пока не заставит вас страдать.

– Но мы никогда не делали Шраму ничего плохого! – в отчаянии воскликнул Серое Крыло. – За что он нас ненавидит?

Папоротник обернулась и грустно взглянула на него.

– Наверное, за то, что вы счастливы.

Ошеломлённый, Серое Крыло смотрел ей вслед, пока чёрная кошка не скрылась за деревьями.

«Так вот, значит, какими видит нас Шрам! Неужели мы, в самом деле, выглядим счастливыми? И это после всех горестей и страданий, которые выпали на нашу долю…»

Серое Крыло хотел было недоумевающе покачать головой, но неожиданно подумал о Сланнице, ждущей его в уютном гнёздышке на пустоши.

«Наверное, она сейчас сидит и смотрит в темноту, прислушиваясь к шорохам ночи…»

В горле Серого Крыла заклокотало нежное мурлыканье. Он всё понял. Невозможно было представить, чтобы Шрама кто-то ждал дома. Члены его банды подчинялись ему из страха, а не из любви или чувства долга. Он забирал силой то, чего не мог добиться добром. Он воровал, чтобы чувствовать себя сильным. Он был несчастен, как несчастен всякий, у кого нет сердца. Поэтому его уделом стала жгучая ненависть к тем, кто посмел жить иначе.

Пропетляв в ивняке, Серое Крыло выбрался на заболоченную низину и запрыгал по топким кочкам. Когда чавкающая топь осталась позади, он помчался во весь дух, торопясь поскорее добраться до соснового бора. В темноте он миновал лагерь Длинной Тени и припустил на пустошь. С каждым шагом дышать становилось всё труднее, грудь сдавливало, радужные пятна плыли перед глазами, но Серое Крыло не останавливался. Он должен был добраться домой. Сланница ждала его, она волновалась!

Превозмогая одышку, он побежал ещё быстрее. В его груди закипал гнев.

«За что мне эта напасть? Почему я не могу дышать, как обычные коты?»

Наверное, всему виной был мороз. На холоде Серому Крылу всегда было тяжело дышать. Он с тоской вспомнил те далёкие дни, когда мог без труда носиться с пустоши в лес и обратно.

До лагеря Серое Крыло добрался в полном изнеможении. Перед самым входом он замедлил шаг, чтобы не напугать Сланницу своей одышкой. Постояв немного, Серое Крыло обернулся и взглянул на темневший позади него лес. Верхушки деревьев нежно розовели, тронутые лучами восходящего солнца.

– Серое Крыло!

Он вздрогнул от неожиданности, услышав радостный возглас Сланницы. Подруга уже бежала к нему по мёрзлой траве.

– Ты вернулся! Как же я волновалась, Серое Крыло! Наконец-то ты здесь!

– Я же говорил, что всё будет хорошо, – пробормотал Серое Крыло, до слёз тронутый её искренней радостью.

– Идём, тебе нужно отдохнуть, – засуетилась Сланница, мягко подталкивая его ко входу в лагерь.

– Сначала я должен поговорить с Обгоняющей Ветер.

– Ты видел Папоротника? Беседовал с ней?

– Д-да, – пропыхтел Серое Крыло, направляясь к палатке Обгоняющей Ветер.

Заслышав его шаги, бурая кошка вылезла наружу и сразу же насторожила уши.

– Ты уже здесь! Ну, что сказала Папоротник? – нетерпеливо воскликнула она.

– Она… – Серое Крыло замолчал, пытаясь справиться с очередным приступом.

– Не торопись, отдышись как следует, – приказала Обгоняющая Ветер. – Ты всю ночь был на лапах, тебе нужен отдых.

Серое Крыло послушно сел и стал ждать, когда его измученные лёгкие снова вернутся к жизни.

Мгновения тянулись мучительно медленно. Верная Сланница молча пристроилась рядом с Серым Крылом, её глаза потемнели от тревоги. Обгоняющая Ветер, с трудом сдерживая нетерпение, кругами ходила по поляне. Наконец Серое Крыло почувствовал, что может говорить.

– Папоротник сказала, что если мы все объединимся – нас будет больше, чем бродяг, – выдавил он. – Ещё она поведала, что бродяги боятся и ненавидят Шрама, но подчиняются ему из страха. Есть вероятность, что они перейдут на нашу сторону.

Глаза Обгоняющей Ветер загорелись.

– Значит, мы можем победить!

Но Серое Крыло с сомнением покачал головой.

– Папоротник ясно дала понять, что не может этого обещать. Она сказала, что бродяги боятся Шрама до смерти, и я их понимаю. Он очень опасен – боюсь, намного опаснее Одноглаза. Шрам зол, коварен, мстителен и полон ненависти. Мы должны быть очень осторожны.

Сланница прильнула к Серому Крылу.

– Он собирается на нас напасть?

Серое Крыло очень хотел бы успокоить её, но не мог.

– Папоротник говорит, что он мечтает выплеснуть свою бешеную злобу в бою, – горько вздохнул он. – Мы должны днём и ночью быть начеку. Нужно постоянно патрулировать территорию, не смыкать глаз, прислушиваться к каждому шороху. Нужно быть готовыми ко всему.

Обгоняющая Ветер преобразилась. Её только что затравленный взгляд стал зорким и суровым, плечи расправились.

– С сегодняшнего дня я выставляю около лагеря дневную и ночную стражу. Будь что будет, но врасплох они меня не застанут!

– Я готова заступить в дозор прямо сейчас! – встрепенулась Сланница.

Обгоняющая Ветер покачала головой.

– Нет. Ты и так всю ночь глаз не сомкнула, иди отдыхай. Завтра посторожишь. – Она взглянула на Серое Крыло. – Тебе тоже нужно как следует выспаться. До утра лагерь будет охранять Пятнашка. – Она нетерпеливо махнула хвостом на Серое Крыло. – Иди спать!

И он послушался. Сланница подвела кота к их гнёздышку и прижалась к его боку. Забравшись внутрь, Серое Крыло с наслаждением вдохнул запах свежего вереска.

– Ты поменяла подстилку, пока меня не было? – спросил он.

– Конечно, – нежно промурлыкала кошка. – Я же знала, что ты вернёшься совсем обессиленный. Поспи, милый, тебе нужен покой.

Серое Крыло растянулся на вереске и даже замурлыкал от блаженства. Сланница прильнула к нему, согревая своим теплом. На мгновение ему стало жаль Шрама. Несчастный, он сам лишил себя всего, что даёт силы жить… Но уже в следующий миг мимолётная жалость уступила место гневу.

«Какое право имеет этот бессердечный кот мучить и терзать других?»

Но усталость уже брала своё, мысли Серого Крыла путались и гасли в тумане. Перед его глазами мелькнула пустошь, лиловая от цветущего вереска, а потом случилось страшное. Вереск потемнел, побагровел и налился кровью…

Серое Крыло провалился в сон.

Чистое Небо пошевелил лапой лежащие в корнях дуба листья. Втянул носом затхлый запах и удручённо понурил плечи. Ни следа дичи. Он взглянул на Воробьиную Песенку, возившуюся в корнях ежевики.

– Есть хоть какой-то запах? – спросил он.

Воробьиная Песенка, не оборачиваясь, покачала головой. Её пёстрый хвостик возбуждённо раскачивался из стороны в сторону, цепляясь за колючки. Наконец охотница выбралась из куста и села, разочарованно посмотрев на Чистое Небо.

– Нет. Весь куст облазила, но там не пахнет ничем, кроме гнилых листьев.

Чистое Небо помрачнел.

– У меня то же самое.

Он покосился на место, где они припрятали пойманного утром кролика. Этой тощей дичи не хватит даже на то, чтобы досыта накормить одного кота, а их ждёт целый лагерь!

Воробьиная Песенка с досадой отряхнулась.

– Надо было взять с собой Цветика и Желудёвую Шёрстку.

– Я не могу оставить лагерь без охраны, – жёстко напомнил Чистое Небо. – Не говоря уже о том, что чем больше в лесу охотников, тем больше следов. Дичи и так мало, не хватало и оставшуюся перепугать!

– Да её и так уже не осталось! – фыркнула Воробьиная Песенка.

Чистое Небо промолчал. Хуже всего то, что она была права. Сегодня они вышли на охоту с рассветом, а сейчас солнце стояло высоко над верхушками деревьев. Мысли Чистого Неба невольно вернулись в лагерь, к котятам. Как они там? Устояла ли Звёздный Цветок перед их просьбами разрешить прогуляться на поляне?

«Бедняжки, они так устали днём и ночью сидеть взаперти, – вдохнул про себя Чистое Небо. – Но они ещё слишком малы, им ещё рано на холод. К тому же, я должен сам увидеть, как мои дети сделают первые шаги по поляне!»

Сегодня утром Чистое Небо с трудом поборол искушение остаться в лагере, а в лес вместо себя отправить Занозу. Накануне ночью ему стоило невероятных усилий расстаться с семьёй и отправиться на встречу у Четырёх Деревьев. Он постоянно хотел быть рядом со своими котятами, смотреть на них, тая от нежности, хранить и оберегать от любой беды. Однако он был вожаком, поэтому не мог отсиживаться в палатке, заставляя товарищей рыскать по опустевшему лесу.

– Смотри, Чистое Небо! – прошипела Воробьиная Песенка.

Он стремительно обернулся. Пёстрая кошка не сводила глаз с зарослей высохшего папоротника. Чистое Небо взглянул туда же – и обмер. Чудесная толстая белка сидела возле куста, вороша лапками сухую листву. Вот она встрепенулась, зарылась поглубже в листья и подхватила с земли орешек.

В груди Чистого Неба сердце просто замерло. Он мгновенно подобрался, принял стойку и пополз к папоротникам. Еле слышно прошуршала листва – это Воробьиная Песенка метнулась следом.

– Ты обходи бук с той стороны, – тихо прошептал он, кивая в бок. – А я с этой. Мы её не упустим!

Воробьиная Песенка кивнула и неторопливо двинулась в указанную сторону, едва касаясь животом земли.

Шерсть на спине Чистого Неба зашевелилась от возбуждения. Восхитительный тёплый запах дичи защекотал его ноздри. Переждав, когда утихнет голодное урчание в животе, Чистое Небо неслышно двинулся вперёд. Бесшумно, как змея, он скользил по листве, ставя лапы только на самые мокрые листья, чтобы не выдать себя случайным шорохом. Кончиков его ушей коснулся ветерок, сообщив охотнику, что тот движется с подветренной стороны. Скосив глаза, Чистое Небо успел заметить, как пёстрый хвост Воробьиной Песенки скрылся за стволом бука.

«Отлично! Теперь белке от нас не уйти!»

И тут в сырой лесной тишине громко хрустнула ветка. Чистое Небо прирос к земле. Наверное, Воробьиная Песенка неосторожно наступила на какой-то сучок! Белка тоже застыла, крутя головой по сторонам. Вот в её глазах промелькнул страх, она сорвалась с места и метнулась наутёк. Воробьиная Песенка бросилась за ней, Чистое Небо, дрожа от волнения, помчался следом, разбрасывая лапами листву. Ветер засвистел в его ушах, земля слилась в единое белёсое пятно, грохот сердца отдавался в ушах.

Белка неслась к большому дубу. Перелетев через выступающие из земли корни, она прильнула к стволу и полезла вверх. Чистое Небо понял, что ещё миг – и всё будет кончено. Оттолкнувшись лапами от земли, он прыгнул, вытянув в воздухе лапы, и почувствовал, как его когти легко прошли через тонкую беличью шерсть и вонзились в её шкуру, стаскивая вниз. Когда дичь очутилась на земле, Чистое Небо прикончил её одним быстрым укусом в шею. Хрупкие косточки слабо хрустнули под зубами охотника, пасть наполнилась тёплой кровью. Тельце белки обмякло.

«Спасибо за дичь!» – беззвучно прошептал Чистое Небо, с благодарностью глядя на лес. Теперь он вернётся в лагерь не с пустыми лапами. Он сможет накормить Звёздного Цветка и остальных.

– Добрая охота! – воскликнула подбежавшая Воробьиная Песенка. Её глаза сияли, растрёпанная шёрстка стояла дыбом.

– Давай поскорее отнесём нашу добычу в лагерь, – решил Чистое Небо.

– Конечно! – кивнула маленькая охотница. – Ты сам понесёшь?

Чистое Небо покачал головой и отдал добычу напарнице. Воробьиная Песенка с утра бегала по лесу и заслужила право насладиться вкусом беличьей крови по дороге в лагерь.

Воробьиная Песенка с радостным мурлыканьем подхватила добычу и побежала в гущу леса, волоча за собой пушистый беличий хвост. Чистое Небо неторопливо побрёл следом. На сердце у него было тепло и радостно. Белку он отдаст своим котам, а кролик достанется Звёздному Цветку. Он маленький, но ей хватит. Котята на её молоке растут день ото дня! Ей нужно хорошо есть, чтобы поддерживать силы.

«Растите, мои милые, набирайтесь сил, – с щемящей нежностью подумал Чистое Небо. – Я о вас позабочусь, не сомневайтесь! Я сделаю всё, чтобы моя семья была сыта, здорова и счастлива».

Он даже споткнулся, поражённый силой собственных чувств. Для Чистого Неба всё это было ново и незнакомо. Он прожил жизнь, не зная, что такое – заботиться о ком-то, и каждый день дарил ему новые открытия.

Чистое Небо вздрогнул, вспомнив грусть, мелькнувшую в глазах Грома, когда тот пришёл повидать котят. Сердце Чистого Неба сжалось от стыда и запоздалого раскаяния. Гром был прав – он никогда не любил его так, как любил своих детей от Звёздного Цветка. С мучительной болью вожак понял, что когда-то сильный и независимый Гром был таким же маленьким и беспомощным, как Малый Прутик, но у него не было отца, который мог бы защитить его от беды. Мать заботилась о нём одна – о нём, и его братьях и сёстрах. Она охотилась для своих детей, пыталась уберечь их от беды – и не смогла. В сердце Чистого Неба вонзился ледяной коготь.

«Неужели я был таким? Разве мог быть настолько жесток и бессердечен?»

Внезапно он почувствовал пристальный взгляд Воробьиной Песенки. Молодая охотница удивлённо смотрела на вожака, из её пасти свисала рыжая белка. Жизнь шла своим чередом, нужно было думать о будущем, а не о прошлом. Звёздный Цветок ничего не ела со вчерашнего дня. Хорошо бы отправить в лес ещё один охотничий отряд. Если одна белка осмелилась спуститься с дерева в поисках пищи, значит, другие могли последовать её примеру. Чистое Небо отряхнулся и помчался за Воробьиной Песенкой.

Та первая добежала до кучки сухой листвы, под которой они спрятали кролика. Кот обогнал её и начал расшвыривать листья, торопясь поскорее нащупать пушистое тельце. Однако его когти царапнули лишь голую землю.

Где же кролик? Чистое Небо опустился на землю, тревога холодной змеёй шевельнулась в его животе.

– Кролик пропал.

– Как? – недоверчиво пробормотала Воробьиная Песенка. – Не может быть!

Белка выпала из пасти молодой охотницы и с глухим стуком шлёпнулась на землю. Выбежав из-за плеча вожака, она подскочила к куче и принялась расшвыривать листву лапами.

– Может, лиса унесла?

Чистое Небо принюхался и похолодел. Он наклонился к Воробьиной Песенке и еле слышно прошептал:

– Будь начеку!

Она перестала ворошить листву и с удивлением посмотрела на вожака.

– В чём дело?

Заглянув в глаза Чистого Неба, кошка мгновенно посерьёзнела и приоткрыла пасть, чтобы распробовать воздух. Но этого не понадобилось. Из-за деревьев раздался хорошо знакомый насмешливый голос:

– Вы что-то потеряли, добрые охотники?

Шрам неторопливо вышел из тени, в его глазах светилась откровенная насмешка.

Чистое Небо стремительно обернулся к нему.

– Где кролик?

Шрам метнул быстрый взгляд за плечо, и из-за дерева мгновенно вышел поджарый чёрный с бурым кот. В зубах у него болтался кролик.

– Жук без труда отыскал вашу жалкую добычу! – глумливо осклабился Шрам.

Из-за спины Жука вышел ещё один бродяга. Это был голенастый чёрный с белым кот с недобрым тяжёлым взглядом.

– А наш Щепка остался очень недоволен вашим старанием, – продолжал насмехаться Шрам. – Подумать только – вы целый день бегали по лесу, а поймали только одного полудохлого кролика! Вам нужно лучше стараться, друзья мои. Не так ли, Щепка?

Угрюмый кот сверкнул глазами.

– Я думал, вы способны на большее!

Он презрительно махнул хвостом на тощего кролика. Тем временем из чащи вышел четвёртый бродяга, при виде которого лесной кот нервно переступил с лапы на лапу. Перед ним был Змей, который одно время жил в лагере Чистого Неба, но переметнулся на сторону Одноглаза.

Чистое Небо попятился. Они с Воробьиной Песенкой оказались в меньшинстве.

«Какой же я никчёмный вожак! – с запоздалым раскаянием подумал Чистое Небо. – Почему не взял с собой большой отряд? Мы же знали, что бродяги рыщут по нашей территории!»

Шрам перевёл взгляд на белку, зажатую в зубах Воробьиной Песенки.

– Пожалуй, это нас немного утешит. Всё-таки лучше, чем ничего, вы согласны?

Воробьиная Песенка злобно зашипела.

– Мы охотимся не для тебя, а для своих товарищей!

Шрам вальяжно вышел вперёд, медленно обошёл вокруг лесных котов.

– Вы не забыли, что обещали делиться с нами? Нехорошо нарушать слово!

– Неправда! – не выдержал Чистое Небо. – На последней встрече наши вожаки отказались вас кормить! Охотьтесь сами!

– Неужели? – глаза Шрама недобро сверкнули. – А я хорошо помню, как ты валялся у меня в лапах и обещал, что будешь охотиться для меня! – Бродяга упал на землю и задрыгал лапами, передразнивая мольбы Чистого Неба: – Ах, великий Шрам! Смилуйся, пощади мою подругу! Я отдам тебе всю свою добычу! Я буду день и ночь охотиться для тебя, только верни мне Звёздного Цветка!

Серый кот зажмурился, готовый провалиться сквозь землю. Мучительный стыд за слабость, которую он проявил во время той памятной встречи, днём и ночью огнём жёг его шкуру. Он сжался в комок, не смея поднять глаза на Воробьиную Песенку. Потом, пересилив себя, в бешенстве обернулся к Шраму.

– Я сам вернул Звёздного Цветка! – прорычал он. – Я ничем тебе не обязан и ничего тебе не должен!

Шрам поднялся с земли и неторопливо вернулся к своей свите.

– Так или иначе, но у тебя есть всё, что ты хотел! Теперь дело за мной, а я всегда получаю своё! – он бросил быстрый взгляд на белку, валявшуюся у лап Воробьиной Песенки. – Давай её сюда! Быстро!

Воробьиная Песенка стиснула зубы.

– Ни за что!

Чистое Небо впился когтями в землю. Кровь стучала у него в висках, перед глазами колыхалась красная пелена. Он был готов ринуться на Шрама, вонзить когти в его уши и стереть ухмылку с его мерзкой морды, но что-то останавливало его.

«Что будет, если меня ранят? Кто позаботится обо мне и моих котятах?» Невероятным усилием воли он заставил себя остаться на месте.

Воробьиная Песенка удивлённо посмотрела на вожака.

– Почему ты молчишь? Мы же не позволим им украсть нашу добычу?

Шрам угрожающе шагнул к ней.

– Это наша добыча, малютка! Мы просто забираем своё!

Но Воробьиная Песенка с вызовом поставила на белку лапу.

– Нет.

Шрам остановился в полушаге от Чистого Неба и взглянул на него вопросительно.

– Надеюсь, ты сумеешь объяснить своей юной спутнице, что наши требования следует выполнять беспрекословно? Отдайте нам белку – и мы вас не тронем!

– Пока, – прозвучал за его спиной негромкий голос Щепки.

Змей с откровенным презрением взглянул на оцепеневшего Чистое Небо и заурчал:

– Бедняжка Чистое Небо! Я с самого начала знал, что ты никудышный вожак. Какой позор – быть под началом такого слабака!

Сердце Чистого Неба опалил неистовый гнев. Каждая шерстинка на его шкуре встала дыбом, он весь дрожал от желания ринуться в бой, но не мог позволить себе такое безрассудство. Попятившись назад, лесной кот прошептал, стараясь не смотреть на Воробьиную Песенку:

– Отдай им белку.

Молодая охотница непонимающе захлопала глазами.

– Что? Ты это серьёзно?

Чистое Небо с ненавистью взглянул на Шрама и прошипел:

– Сегодня мы в меньшинстве, поэтому всё равно не сможем отстоять добычу. Вступив в бой, мы ничего не изменим. Позволь этим лисьим душонкам забрать белку. В отличие от таких беспомощных неумех, мы сможем поймать себе другую.

Шрам прижал уши, всю его вальяжность будто хвостом смахнуло. Чистое Небо почувствовал слабый прилив удовлетворения. Похоже, ему всё-таки удалось задеть этого мерзавца за живое!

– На! – он брезгливо подтолкнул белку к лапам бродяги. – Надеюсь, этого вам хватит, чтобы не умереть с голоду до тех пор, пока вы не научитесь самостоятельно ловить дичь!

В глазах Шрама полыхнула злоба. Оскалившись, он замахнулся когтистой лапой, но Чистое Небо успел увернуться. Зато Воробьиная Песенка не медлила ни мгновения. Быстро, как ястреб, она поднырнула под грудь Шрама и приняла его занесённую лапу на своё плечо. Резко распрямившись, кошка отшвырнула Шрама назад и, воспользовавшись его замешательством, от души прошлась когтями по мерзкой морде бродяги, исполосованной следами былых сражений.

Шрам взвыл от боли и ярости, а Змей мгновенно бросился ему на подмогу, схватив Воробьиную Песенку за хвост. Та развернулась, чтобы дать отпор нападавшему, но тут Шрам вскочил на задние лапы и обрушил передние на спину молодой кошки, опрокидывая её на землю.

– Прикончи её! – прошипел Змей.

Жук и Щепка подбежали поближе, жадно глядя на то, как Шрам полосует когтями извивающуюся под ним кошку.

– Отпусти её! – прохрипел Чистое Небо. Он хотел стащить бродягу с Воробьиной Песенки, но снова удержался. Если он вмешается в схватку, в неё немедленно вступят приспешники Шрама, и всё кончится очень печально. Нужно было во что бы то ни стало избежать драки, но как?

Чистое Небо схватил с земли белку и швырнул её в голову Змея.

– Подавитесь! Забирайте нашу добычу и убирайтесь!

Шрам остановился. Выждав пару мгновений, он спрыгнул с Воробьиной Песенки и отошёл к Змею. Белка валялась у лап Жука. Шрам посмотрел на неё, потом перевёл злобный взгляд на окровавленную Воробьиную Песенку, которая с трудом поднималась на лапы. Выпрямившись, молодая кошка с ненавистью уставилась на Шрама. В её горле заклокотало негромкое рычание, но Чистое Небо поспешно встал между ней и бродягами.

– За белку не стоит рисковать шкурой, – прошипел он.

Воробьиная Песенка дёрнулась, её глаза вспыхнули гневом.

– Это всё, что мы смогли поймать за целый день! – прорычала она.

Чистое Небо с болью смотрел, как Щепка подбирает с земли белку, а Жук с самодовольной усмешкой хватает кролика.

– Спасибо, Чистое Небо! – с издевательской учтивостью бросил Шрам. – Но в следующий раз ведите себя повежливее, иначе будет плохо! – С этими словами он повернулся к ограбленным охотникам спиной и неторопливо направился в чащу. Остальные бродяги потянулись следом за вожаком.

Чистое Небо смотрел им вслед, дрожа от бессильной ярости.

– Возможно, сегодня ты победил! – прорычал он вслед Шраму. – Но берегись – рано или поздно ты почувствуешь мои когти на своей глотке!

Он оцепенел, когда Шрам обернулся и смерил его холодным оценивающим взглядом.

Кровь загрохотала в ушах Чистого Неба, он прирос к земле, беззвучно твердя про себя:

«Думай о Звёздном Цветке и котятах! Ты им нужен!»

Шрам повернулся к Жуку, вырвал у него из пасти кролика и презрительно швырнул его под лапы Чистому Небу.

– Отдай это Звёздному Цветку! – со злобным смехом сказал он. – Скажи, что это подарок от меня!

Ярость ослепила Чистое Небо. Дрожа всем телом, он впился когтями в землю, выжидая, когда Шрам и его приспешники уберутся.

«Однажды ты за это ответишь, – пульсировало у него в ушах. – Я заставлю тебя кровью расплатиться за всё!»

Когда бродяги скрылись, Воробьиная Песенка перевела взгляд на кролика.

– Думаю, нам придётся его забрать. Это лучше, чем вернуться в лагерь с пустыми лапами.

Чистое Небо почти не слышал её слов, но его насторожил исходивший от кошки тёплый запах крови. Он обернулся и со страхом увидел, что шерсть на щеке Воробьиной Песенки слиплась и потемнела.

– Ты ранена! – всполошился он. – Идём в лагерь, нужно как следует обработать твои раны! – он с благодарностью посмотрел на маленькую кошку, отваге и преданности которой могли бы позавидовать многие опытные вояки. – Спасибо, что пыталась защитить меня. Ты самая храбрая кошка в нашем лагере!

Воробьиная Песенка только плечами пожала и снова отвернулась к кролику.

– Стыдно возвращаться домой с такой жалкой добычей!

– Ничего, вечером я отправлю в лес ещё один отряд, – попытался успокоить её Чистое Небо.

– Какой в этом смысл? – пожала плечами Воробьиная Песенка. – Что если Шрам и у них отберёт добычу?

– Если отберёт, мы что-нибудь придумаем! – прорычал Чистое Небо, с трудом подавляя очередной приступ гнева. Как посмел Шрам швырнуть ему его же добычу, как подачку? Чистое Небо так и подмывало кинуть кролика в кусты и отправиться на поиски свежей дичи, но он понимал, что сейчас не время разбрасываться едой. Звёздному Цветку нужны силы! Рыча себе под нос, опозоренный вожак поплёлся в сторону лагеря.

Звёздный Цветок отказалась притрагиваться к кролику до тех пор, пока из леса не вернётся второй отряд охотников. Чистое Небо умолял её съесть хоть кусочек, но подруга была непреклонна. Изнывая от тревоги, вожак вертелся в своём гнезде. Когда солнце начало свой неспешный спуск за верхушки деревьев, он не выдержал и выбрался на поляну.

«Где же охотники? Они должны уже вернуться!»

Чистое Небо беспокойно мерил шагами поляну. На этот раз он отправил в лес большой отряд – Цветика, Подберёзовика, Крапиву, Бегущую Воду и Занозу.

«Пусть попробуют отбить дичь у такого патруля!» – шипел про себя вожак, скрипя зубами от бессильной злобы.

Устав от лихорадочной беготни, Чистое Небо снова подбежал к своей палатке и просунул голову внутрь.

– Прошу тебя, съешь хоть немножко! – попросил он, подталкивая кролика к Звёздному Цветку. – Ради меня!

Но подруга отрицательно помотала головой:

– Я не могу есть, когда весь лагерь голодает!

Малый Прутик с писком вскарабкался на худой материнский бок.

– А мы совсем не голодные!

Росный Лепесток и Цветочная Лапка возились на земле рядом с матерью. Извернувшись, Росный Лепесток вырвалась из лап сестры и ухватила её за хвостик.

– Ура! – восторженно запищала она. – Я победила!

Звёздный Цветок с нежностью взглянула на котят и подняла глаза на Чистое Небо.

– Видишь, какие они сильные и здоровые? – промурлыкала она. – Не котята, а самые настоящие маленькие барсучки! Им вдоволь хватает молока, милый.

Чистое Небо хмуро посмотрел на ввалившиеся бока Звёздного Цветка.

– А как же ты?

– Обо мне не беспокойся, – отмахнулась золотая кошка. – Я знавала и худшие времена.

Чистое Небо взглянул на лежавшего на земле жалкого кролика. Возможно, он поступил слишком жестоко, оставив добычу возле голодной подруги, терзая её запахами свежего мяса? Чистое Небо надеялся, что Звёздный Цветок не выдержит и всё-таки поест, но она оказалась сильнее, чем он думал.

«Надо, наверное, унести мясо прочь, чтобы не мучить её…» – подумал Чистое Небо и вздрогнул, услышав шорох бегущих лап. Охотники вернулись!

В сердце вожака всколыхнулась надежда. Забыв о кролике, он опрометью выскочил из палатки и помчался вниз по склону.

Цветик стояла на поляне, у её лап валялись две крошечные мышки. Страшась поверить в худшее, Чистое Небо торопливо обвёл взглядом остальных – и похолодел. В пасти Крапивы болталась помятая полёвка. Остальные охотники не поднимали глаз.

«И это всё?»

Чистое Небо с трудом сдержался, чтобы не показать своего разочарования. Ему хотелось наброситься на охотников с упрёками, но он знал, что они ни в чём не виноваты. В лесу почти не осталось дичи.

«Спасибо, что хоть что-то добыли… – Чистое Небо подобрался, пронзённый новой страшной мыслью. – Или они поймали больше, но…»

– Вы видели бродяг?

Цветик устало покачала головой.

– Нет. Даже запаха не встретили!

– Мы понимаем, что это даже добычей назвать сложно, – вздохнул Крапива. – Но сделали всё, что могли. Лес будто вымер.

– Я знаю, – кивнул Чистое Небо, подавляя страх.

«Куда подевалась вся дичь? Почему она исчезла?»

Бегущая Вода холодно взглянула на него, в её глазах не было ни тени участия.

– Голые Деревья не щадят никого, – сухо напомнила она. – Быстро же ты позабыл, что такое голод. Помнишь, какими были холода в наших горах? Порой наш клан по нескольку дней не видел еды.

Чистое Небо гневно затряс головой.

– Поэтому мы и ушли оттуда! – рявкнул он. – Нельзя жить там, где нечего есть! Не смей напоминать мне о голоде! Я слишком много перенёс, чтобы возвращаться к тому, о чём хочу забыть!

Заноза молча пересекла поляну и уселась под корнями бука.

– Бегущая Вода в чём-то права, – вздохнула она. – Порой дичь не доживает до первых снегов.

– Хватит болтать чепуху! – рявкнул Крапива, сердито посмотрев на неё. – Мы выживем! Зыбкая Река поделится с нами рыбой, а мы всегда можем поживиться отбросами возле гнёзд Двуногих. Не забывай, Чистое Небо, что раньше мы были сами по себе, и как-то выживали. Нам не привыкать терпеть трудные времена!

Чистое Небо в отчаянии взглянул на своих котов.

– Но ведь мы собрались здесь все вместе не для того, чтобы выживать по одиночке! Жизнь сообща должна быть легче!

В глазах Бегущей Воды впервые за долгое время затеплилось что-то похожее на сочувствие.

– Голод легче переносить сообща, в окружении товарищей. Ты никогда не задумывался, как наш клан смог выжить в бесприютных жестоких горах?

Заноза вздохнула и принялась умываться.

– Здесь, конечно, не горы, – промяукала она, ненадолго прервав своё занятие. – Мы вместе, у нас есть укреплённый лагерь и тёплые палатки для ночлега. Надеюсь, завтра нам повезёт с охотой больше, чем сегодня.

Цветик покосилась на склон, где заросли орляка скрывали палатку Чистого Неба.

– Звёздный Цветок съела кролика?

– Нет, – с горечью ответил вожак. – Она отказывается есть, когда вы голодаете!

– Тогда отдай ей вот это, – сказала Цветик, бросая ему одну из мышей. – А мы поделим кролика и остальное. Скажи ей, что мы принесли столько дичи, что хватит на всех. Кормящая королева не должна голодать.

Чистое Небо растроганно заморгал. Он знал, что оставшейся еды не хватит, чтобы накормить голодных котов.

«Им достались тощий кролик, мышь и одна полёвка! – с содроганием подумал он. – Но они отдали мышь Звёздному Цветку, потому что она кормит моих котят. Смогу ли я когда-нибудь отплатить этим котам за их доброту?»

– Спасибо, – сказал он вслух.

Бегущая Вода кивнула ему и добродушно замурлыкала:

– Это счастье, что в нашем лагере вновь появились котята. Там, где есть котята, – там живёт надежда!

Чистое Небо опустил глаза, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.

«Мы сумеем преодолеть любые испытания! – с новой уверенностью подумал он. – С такими котами можно свернуть горы. Никакой Шрам нас не победит!»

Взяв мышь, он прыжками взбежал вверх по склону и протиснулся в свою палатку.

– Цветик велела тебе съесть вот это! – сказал он, бросая мышь к лапам Звёздного Цветка.

В глубине тёмной палатки замерцали зелёные глаза.

– Охотники вернулись? Они принесли много добычи?

– Хватит на всех! – соврал Чистое Небо.

Звёздный Цветок сощурилась, но промолчала.

«Неужели она догадалась, что наши коты остались голодными?» – со страхом подумал Чистое Небо.

– Они с радостью обменяют эту мышку на твоего кролика, – пробормотал он, стараясь не смотреть на подругу.

Звёздный Цветок отпихнула от себя кроличью тушку.

– Конечно! Проследи, чтобы Ольхе и Подберёзовику досталось по кусочку, ладно? – оживлённо попросила она. – Я знаю, что они очень любят крольчатину.

Чистое Небо прижался щекой к её щеке и замурлыкал, тая от нежности. С трудом оторвавшись от подруги, он взял кролика и повернулся к выходу. Внезапно его вновь охватила ярость. В ушах зазвучал издевательский голос Шрама: «Отдай это Звёздному Цветку… Скажи, что это подарок от меня».

«Что мне делать? – в бессильном отчаянии подумал Чистое Небо. – Как отвадить бродяг от нашей добычи? – Он расправил плечи. – Гром был прав! Я снова пренебрёг его советом – и снова жестоко поплатился за это. С завтрашнего же дня мы тоже начнём готовиться к битве! Не знаю, поможет ли это, но я больше не буду беспомощно смотреть, как у нас отбирают еду!»

Чистое Небо отнёс кролика на поляну и поспешил обратно в свою палатку.

– Чистое Небо! Постой, ты же сам ничего не ел! – мяукнул ему вслед Подберёзовик.

– Завтра поем! – не оборачиваясь, отмахнулся вожак.

Он стиснул зубы, пережидая тянущую боль в пустом животе.

Вернувшись в палатку, Чистое Небо сразу почувствовал тёплый запах свежей мышиной крови.

«Вот и хорошо, – с облегчением подумал он. – Значит, Звёздный Цветок поела. Она не должна голодать! Завтра я с самого утра отправлюсь в лес и не вернусь, пока не наловлю еды для всех».

Чистое Небо прошёл вглубь палатки и устроился рядом с подругой. Звёздный Цветок лежала на боку, а котята с писком ползали по ней.

– Чистое Небо? – промяукал Малый Прутик, карабкаясь на спину отца. – Можно нам завтра выйти на поляну? Ну пожа-аалуйста?

– Хорошо, – прошептал Чистое Небо, прижимаясь щекой к нежной шёрстке сына.

«Какой же он маленький!» – с щемящей нежностью подумал он.

Хвостик малыша радостно задрожал.

– Вы слышали? – заверещал он, поворачиваясь к сёстрам. – Чистое Небо разрешил нам выйти из палатки! Завтра мы увидим наш лагерь!

– Ура! – оглушительно завизжала Росный Лепесток. – Наконец-то!

Счастье затопило Чистое Небо, наполнило его до краёв, заглушив голод, и прогнало тревожные мысли о будущем.

«У меня есть всё, что мне нужно», – умиротворённо думал он, глядя на кувыркающихся по подстилке котят. Однако страх вернулся гораздо раньше, чем Чистое Небо успел насладиться своим блаженством. Желание котят выйти из палатки влекло за собой новые тревоги. Как он сможет защитить своих детей в большом мире, где зло притаилось за каждым кустом и любой выход в лес мог закончиться кровью?

До тех пор, пока банда Шрама держит в страхе весь лес, ни один кот не может чувствовать себя в безопасности.

Гром окинул беглым взглядом поляну Четырёх Деревьев. Коты из всех лагерей беспокойно кружили на месте, с нетерпением ожидая начала встречи. Туманное морозное солнце сияло за ветками дубов, заливая овраг резким пронзительным светом. Тёплое дыхание Молнехвостого коснулось уха Грома.

– Странно, насколько эта поляна кажется больше при свете дня!

Гром негромко замурлыкал:

– Скучаешь по темноте, черныш?

Он знал, что лучший друг обожает растворяться во тьме и незаметно наблюдать за другими котами. Молнехвостый нередко потешался над рыжей шерстью и огромными белыми лапами Грома, предательски выдававшими его присутствие.

«Слишком рыжий, чтобы скрыться на снегу, слишком белый, чтобы спрятаться в тени», – хихикал Молнехвостый.

– Ума не приложу, зачем Чистое Небо снова созвал нас здесь, – шепнул чёрный кот.

– Сейчас узнаем, – пожал плечами Гром.

Его отец мерил шагами поляну. Звёздный Цветок, сидевшая чуть в стороне, пристально следила за ним прищуренными зелёными глазами.

По шкуре Грома пробежала дрожь любопытства.

«Интересно, как Чистое Небо смог уговорить её оставить котят в лагере?»

Обгоняющая Ветер и Колючий Утёсник нетерпеливо переминались с лапы на лапу. Обгоняющая Ветер рассказала Грому, что Серое Крыло тоже хотел прийти, но болезнь не позволила ему покинуть палатку. По её словам, бедный кот совсем обессилел. Гром с грустью представил себе, как тот лежит на подстилке, уронив голову на лапы.

«Должно быть, ему совсем худо, раз он не нашёл в себе сил дойти до Четырёх Деревьев… Но отчего его болезнь могла так обостриться? Может, Серое Крыло переутомился от бесплодной беготни по вымершей пустоши? Или его ослабил голод?»

Гром всеми силами гнал от себя страшную мысль о том, что Серое Крыло проиграл изнурительную битву со своей болезнью, однако молодой вожак давно заметил перемены, произошедшие с его приёмным отцом. В последнее время тот сильно сдал, силы оставляли его, а приступы мучительной одышки становились всё чаще и сильнее.

Чтобы отвлечься, Гром перевёл взгляд на Длинную Тень, но чёрная кошка, будто окаменев, неподвижно сидела под Высокой Скалой рядом с Зубчатым Пиком. Зыбкая Река и Треснувший Лёд, как всегда спокойные и невозмутимые, терпеливо следили за мечущимся Чистым Небом.

Наконец Обгоняющая Ветер взорвалась.

– Ну? – рявкнула она, сердито уставившись на Чистое Небо. – Долго ещё мы будем терять время? Зачем ты нас позвал?

Гром весь обратился в слух. Его отец остановился и посмотрел на предводительницу пустоши.

– Мои коты голодают! – выпалил он, оглядевшись по сторонам. – Мы несколько раз пытались отстоять свою добычу, но бродяги сражаются, как взбесившиеся лисы. Мы не знаем, что делать!

Длинная Тень скривила пасть.

– Они не сражаются – они дерутся, как трусы! – прорычала она.

– И побеждают! – мрачно процедила Обгоняющая Ветер. – За последние дни они отняли у нас половину пойманной добычи!

Гром задумчиво сузил глаза.

– Значит, мы тоже должны научиться сражаться, как лисы, – сказал он.

– Ни за что! – всколыхнулся Зыбкая Река. – Это не выход. Лисы жестоки, вероломны и лишены благородства. Если мы станем сражаться, как они, то не заметим, как сами превратимся в лис!

– И что ты предлагаешь? – прошипел Зубчатый Пик. – Как нам победить бродяг?

Зыбкая Река повернулся к нему, его глаза просияли.

– Мы должны научиться сражаться лучше, чем лисы!

– Но как? – растерянно переспросил Гром. Молнехвостый целыми днями тренировал его котов прыгать, нападать и наносить удары, но бродяги всё равно побеждали. Что ещё можно было сделать?

Молнехвостый стремительно обернулся к другу.

– А помнишь ту хитрость, с помощью которой мы спаслись от собак, когда столкнулись с ними в лесу?

Гром на мгновение задумался.

– Ты имеешь в виду тот приём «грома и молнии»?

– Именно! – воскликнул Молнехвостый. – Если он так отлично сработал с собаками, почему бы не применить его против бродяг?

– Но как? – продолжал недоумевать Гром. – В прошлый раз мы воспользовались этой уловкой только для того, чтобы удрать…

– Какой же ты непонятливый! – фыркнул Молнехвостый. – Если мы чуть-чуть поменяем тактику…

– Понял! – перебил его потрясённый Гром. Озарение было настолько ослепительным, что у него быстрее забилось сердце. – Ну, конечно! Шайка бродяг ничуть не опаснее, чем собаки! Значит, если я отвлеку их в одну сторону, то…

– Я нападу с другой! – с радостным смехом закончил Молнехвостый.

– Ну-ка, объясните! – подалась вперёд Обгоняющая Ветер.

Гром кивнул Колючему Утёснику, Зыбкой Реке и Треснувшему Льду.

– Вы будете бродягами. Давайте представим, что я поймал сочного лесного голубя. – В животе Грома громко заурчало при одной мысли об этой лакомой добыче.

Коты с грозным рычанием двинулись к нему, на ходу прижимая уши.

Гром подмигнул им, подхватил с земли воображаемую дичь и бросился наутёк через поляну. Бегущие лапы громко застучали за его спиной, но Гром даже не обернулся. Он пробежал ещё немного, давая Молнехвостому время занять нужную позицию, потом резко развернулся, проскользив лапами по мёрзлой земле.

Треснувший Лёд, Зыбкая Река и Колючий Утёсник в недоумении остановились перед ним.

Гром зарычал и попятился назад. Он видел, как Молнехвостый бесшумно приближается к нападающим сзади.

С оглушительным воем чёрный кот выскочил из-за спины Треснувшего Льда и ударил его лапами по бокам. Серый с белым кот ошеломлённо обернулся, но Молнехвостый был уже перед Колючим Утёсником. Он прыгнул на кота с пустоши, поднырнул ему под брюхо и прошёлся задними лапами по незащищённому животу противника. Не теряя времени, Гром бросился на Зыбкую Реку. Всё оказалось гораздо проще, чем он думал. Не успевший прийти в себя кот пошатнулся и всей тяжестью грохнулся на землю.

Гром спрыгнул с него и торжествующе посмотрел на трёх взъерошенных противников. Молнехвостый подскочил к нему.

– Видал? – торжествующе крикнул он. – Они растерялись ничуть не меньше, чем собаки!

Колючий Утёсник, насупившись, отряхнулся. Треснувший Лёд поднялся на лапы и потрясённо покачал головой.

– Ничего себе! Отличный приём!

– Внезапность – это острый коготь победы!

Зыбкая Река одобрительно кивнул и промурлыкал:

– Молодцы! Такой приём поможет нам даже в том случае, если мы окажемся в меньшинстве.

– Вот именно! – горячо закивал Молнехвостый.

– Слушайте, а ведь этот приём очень похож на тот, что мы используем во время кроличьей охоты! – воскликнул Колючий Утёсник. Его глаза сверкали, усы радостно топорщились. – Обгоняющая Ветер, ты поняла?

– Конечно! – закивала кошка, бросаясь к своему другу.

– А я ничего не понял! – буркнул Чистое Небо. – Объясните.

– Это очень просто, – повернулась к нему предводительница с пустоши. – Поймать кролика проще, если оттеснить его от стаи и отогнать в сторону. – Обгоняющая Ветер обошла вокруг Зыбкой Реки, Грома, Молнехвостого и Треснувшего Льда, подталкивая их друг к другу поближе. – Побудьте-ка немного кроликами… то есть – бродягами! – со смехом поправилась она.

Удовлетворённо оглядев сгрудившихся вместе котов, Обгоняющая Ветер отошла от них в сторону. Гром тут же прижал уши и зарычал, изображая Шрама.

Треснувший Лёд злобно зашипел, а Зыбкая Река и Молнехвостый угрожающе вздыбили загривки.

Обгоняющая Ветер переглянулась с Колючим Утёсником, тот мгновенно сорвался с места и заметался вокруг котов. Гром завертел головой, пытаясь уследить за стремительной беготнёй противника.

«Высокие звёзды, что он делает?» – в недоумении подумал он. Тем временем Колючий Утёсник помчался ещё быстрее, превратившись в вихрь, мечущийся но поляне. Неожиданно он резко развернулся, подняв лапами облако снега, и ринулся напролом между Громом и Молнехвостым.

Гром даже опомниться не успел, как оказался отрезанным от остальных. Мягкая лапа шлёпнула его по щеке. Гром обернулся – и взвизгнул от неожиданности, увидев подскочившую к нему Обгоняющую Ветер.

Гром оцепенел.

«Что же теперь делать?»

Колючий Утёсник продолжал кружить перед оставшимися котами, с поразительной ловкостью парируя неуклюжие удары их беспорядочно мечущихся лап.

«Что бы сделал Шрам на моём месте?» – лихорадочно подумал Гром, но тут Обгоняющая Ветер снова ринулась вперёд и отвесила ему ещё одну оплеуху.

«За ней!»

Гром бросился на жилистую бурую кошку, но та стремительно отскочила в папоротники. Он помчался следом сквозь заросли, затем начал взбегать вверх по склону. Внезапно сзади послышался громкий топот. Гром обернулся на бегу – и открыл пасть, увидев приближающегося Колючего Утёсника.

«Кто же за кем гонится? – растерянно подумал он. – Похоже, я и сам не заметил, как из охотника превратился в дичь!»

Окончательно сбитый с толку, Гром снова помчался за Обгоняющей Ветер, чувствуя, что вот-вот выдохнется. Поджарая кошка с пустоши легко развернулась и полетела вниз по склону. Гром последовал за ней и вскоре они снова оказались на поляне. Колючий Утёсник не отставал, его мерное дыхание обжигало хвост Грома. Собрав последние силы, он погнал Обгоняющую Ветер к Четырём Деревьям. Они были уже рядом с первым дубом, когда кошка вдруг обернулась, поднялась на задние лапы и бросилась на Грома. Тот попятился, закрываясь лапами от её ударов. И тут тяжёлое тело обрушилось на него сзади. Гром охнул и растянулся на земле, а Колючий Утёсник вскочил ему на спину. Гром вяло махнул хвостом.

– Сдаюсь!

Пошатываясь от потрясения и усталости, он поднялся на лапы и посмотрел на победителей. Коты с пустоши стояли перед ним, их глаза сияли.

– Ну вы даёте! – только и смог выдохнуть Гром. – Я даже не думал, что вы такие быстроногие!

– Мы же целыми днями гоняемся за кроликами! – улыбнулась Обгоняющая Ветер.

Колючий Утёсник кивнул и повернулся к собравшимся на поляне котам.

– Вам всем нужно учиться бегать! – громко промяукал он. – Бродяги ленивы и неповоротливы, иначе они бы давно сами научились охотиться. Я уверен, что мы уже сейчас сильнее их, всё, что нам нужно – это стать хитрее и ловчее, а этого можно достичь тренировкой.

– Нет, этого мало, – раздался тихий воркующий голос, от которого по спине Грома пробежал непрошенный холодок.

На поляне воцарилось молчание.

Звёздный Цветок грациозно прошла сквозь толпу притихших котов и остановилась возле вожаков.

– Чтобы победить бродяг, вам придётся научиться драться так, как дерутся они.

Гром хмуро покачал головой.

– Но мы только что решили, что не хотим превращаться в лис.

Звёздный Цветок бестрепетно выдержала его пристальный взгляд.

– Тот, кому предстоит сразиться с лисой, должен знать её повадки. Так и вы должны знать, что на уме у бродяг.

– Но как? – непонимающе склонил голову Зубчатый Пик. – Мы же не можем влезть им в головы!

Звёздный Цветок перевела взгляд на него.

– Вы не забыли, что я дочь Одноглаза? – спокойно спросила она. – Я лучше других знаю, как сражаются бродяги. Мне известны все их хитрости и уловки. Могу показать вам их излюбленные приёмы, чтобы вы знали, чего ждать от врагов.

Чистое Небо со всех лап бросился к своей подруге.

– Только не сейчас! – воскликнул он, с тревогой глядя на неё. – Ты пока не готова к таким нагрузкам!

Звёздный Цветок одарила его решительным взглядом своих искрящихся изумрудных глаз.

– Я готова ко всему, что пошлёт мне судьба! – твёрдо ответила она. – И я не слабее других, милый. Если я смогла произвести на свет трёх котят, то неужели же не смогу показать пару-тройку боевых приёмов? – Она усмехнулась и повернулась к Грому. Её глаза заблестели ещё ярче. – Нападай на меня!

Гром переступил с лапы на лапу, вопросительно посмотрев на Чистое Небо. Тот нервно дёрнул хвостом.

– Только заклинаю тебя, будь осторожнее! – взмолился он.

Звёздный Цветок резко обернулась и смерила своего друга холодным предостерегающим взглядом.

– Я не такой нежный цветочек, как может показаться! – резко бросила она, снова поворачиваясь к рыжему коту. – Нападай!

Гром снова замялся.

«Надо с ней поосторожнее, – решил он про себя. – Она ещё не вполне оправилась после рождения котят, да и непохоже, чтобы ей раньше приходилось драться».

Он вздохнул и медленно пошёл навстречу своей противнице.

Звёздный Цветок недовольно дёрнула усами, но смолчала.

Приблизившись, Гром поднял лапу, приготовившись легонько шлёпнуть её по щеке.

Внезапно Звёздный Цветок прыгнула на него. Её золотистая лапа, казавшаяся такой нежной, с неожиданной силой обрушилась на плечо Грома. С другой стороны мгновенно последовал ещё один удар – и опять в то же место. Гром пошатнулся и вдруг почувствовал, как у него подгибаются лапы и он мгновенно распластался на земле, плечо полностью онемело, а лапа обмякла, как убитая дичь.

Он в изумлении уставился на стоявшую над ним золотистую кошку.

– Бродяги всегда сначала обездвиживают врагов, а потом добивают их, – невозмутимо произнесла та, глядя на столпившихся вокруг котов. – Приём подлый, но, как видите, очень действенный. Если я сейчас захочу напасть на Грома, он сможет защищаться только тремя лапами, не говоря уже о том, что он потрясён и напуган случившимся. Такой противник полностью в моей власти. – Звёздный Цветок участливо взглянула на распростёртого у её лап Грома. – Как ты?

Гром почувствовал, как к его парализованной лапе медленно возвращается жизнь. Он с усилием поднялся и пошатнулся, едва устояв на лапах. Потрясённый, он с новым уважением посмотрел на Звёздного Цветка.

«Вот это кошка! Так сильно мне не доставалось даже во время тренировочных потасовок с Молнехвостым!» – подумал он.

– Не волнуйся! – успокоила его Звёздный Цветок. – Сейчас всё пройдёт!

Гром потряс лапой, с радостью чувствуя, как та вновь наливается силой. Почтительно кивнув победительнице, он похромал прочь.

Чистое Небо оглушительно мурлыкал, влюблённо глядя на свою подругу.

– Прости, Звёздный Цветок, – виновато вздохнул он. – Я тебя недооценивал!

Обгоняющая Ветер подскочила к золотистой кошке и с жарким любопытством заглянула ей в глаза.

– Покажи мне ещё разок этот потрясающий приём! – попросила она.

Зубчатый Пик, Молнехвостый и Зыбкая Река обступили Звёздного Цветка со всех сторон. Красавица улыбнулась и положила одну лапу на плечо Обгоняющей Ветер, а вторую – на её бок.

– Сначала бей сверху, – объяснила она. – Один короткий, резкий удар. Вложи в него всю силу, поняла? И сразу после этого наноси сильный удар сбоку. Главный секрет в том, чтобы попасть в нужное место. Если получится – у твоего противника мгновенно отнимется лапа.

Гром подошёл к Молнехвостому.

– Можно я потренируюсь на тебе?

Его друг кивнул и подобрался, настороженно следя за лапами Грома. Сосредоточившись, Гром ударил Молнехвостого в плечо и моментально нанёс второй удар сбоку. Когда чёрный кот, коротко охнув, повалился на землю, Гром испытал прилив торжества, к которому примешивался робкий укол вины.

– Тебе больно?

– Ты меня покалечил, – простонал Молнехвостый, глядя на друга с укором, и громко заохал, но в его глазах плясали весёлые искорки. – Отличный удар, дружище!

Звёздный Цветок повернулась к ним.

– Хороший приём, правда? – оживлённо спросила она. – Если он вам не по душе, можете им не пользоваться, но теперь вы знаете, чего можно ожидать. – Золотистая кошка легко подбежала к Грому. – Ну-ка, попробуй проделать это со мной, – предложила она.

– Я не могу, – помотал головой Гром.

Звёздный Цветок раздражённо закатила глаза.

– Я сказала – попробуй!

Гром замахнулся.

«Надеюсь, я её не покалечу!»

Но в то мгновение, когда его лапа была готова обрушиться на хрупкое плечо Звёздного Цветка, та ловко развернулась и отпихнула его боком. Гром пошатнулся и понял, что проиграл. С одной лапой, занесённой для удара, и второй, уже изготовившейся к броску, он оказался совершенно беспомощен. Пока он пытался устоять, Звёздный Цветок отвешивала ему несильные, но довольно чувствительные оплеухи.

Наконец Гром выпрямился и отпрянул.

– Умно!

Звёздный Цветок помахала хвостом.

– Теперь, когда увидишь, что бродяга целит тебе в плечо, ты будешь знать, как устоять!

Зыбкая Река неторопливо вышел вперёд.

– Я тоже знаю один хитрый рыбацкий приём, который может оказаться полезен в бою!

Длинная Тень моментально насторожила уши.

– Рыбацкий приём? Ну-ка, ну-ка, давай испытаем!

Зыбкая Река остановился перед ней.

– Попробуй использовать против меня приём Звёздного Цветка, – предложил он.

Длинная Тень замахнулась, но прежде чем она успела обрушить лапу на пушистое плечо серебристого кота, Зыбкая Река рыбкой поднырнул ей под живот и выгнул спину, подбросив противницу в воздух. Кошка отлетела назад и шлёпнулась на землю, изумлённо хлопая глазами.

– Ну ты даёшь! – только и смогла пропыхтеть она. – Не ожидала, что всё произойдет так быстро!

– Это отличный способ оглушить рыбу, – промурлыкал Зыбкая Река. – Так её легче схватить.

– У меня тоже есть идея! – воскликнул Зубчатый Пик, сверкая глазами.

Припадая на свою искалеченную лапу, он прохромал в середину толпы и обвёл всех глазами.

Гром недоверчиво смерил его взглядом. Он знал, что Зубчатый Пик, несмотря на свою хромоту, был отличным охотником и сильным бойцом. Но чему он может научить котов, твёрдо стоящих на всех четырёх лапах?

Зубчатый Пик поймал его взгляд и мгновенно распушился.

– Я знаю, о чём ты подумал!

– Да я просто… – смутился Гром.

– Ты просто не знаешь, как можно превратить хромоту в преимущество! – оборвал его Зубчатый Пик. – Когда коты сходятся со мной в поединке, они первым делом обращают внимание на мою лапу. Я вижу это в их глазах и замечаю, как они с радостью переводят дух, видя, что у меня всего три лапы вместо четырёх. Эти глупцы думают, что уже победили, но это не так! Им невдомёк, что я уже давно свыкся со своей хромотой и отлично к ней приноровился.

Чистое Небо нахмурился.

– Это замечательно, но при чём тут мы? – спросил он напрямик. – Мы-то, слава звёздам, пока не хромые!

– Это так, – согласился Зубчатый Пик. – По крайней мере, пока. Но кто знает, что будет завтра? Любой из вас может выйти из схватки калекой.

– Если меня ранят в бою, я постараюсь скрыть это, чтобы враг не понял, насколько я уязвим, – сказал Треснувший Лёд.

Зубчатый Пик с улыбкой взглянул на него и пока чал головой:

– А вот и неправильно! Напротив, ты должен сделать всё, чтобы враг увидел твои раны! Пусть он заранее посчитает тебя слабым противником, понимаешь? Враг должен недооценивать тебя! – он обвёл глазами толпу и остановил взгляд на Звёздном Цветке. – Только что мы все видели, как опасно недооценивать противника, – с улыбкой проурчал Зубчатый Пик.

Грома бросило в жар от смущения. Неужели он намекал на то, с какой лёгкостью золотистая кошка дважды опрокинула его на землю?

– Я бы посоветовал всем вам отрабатывать боевые приёмы на трёх лапах. Если научитесь отлично сражаться тремя лапами, то представьте, каково будет, когда вы пустите в ход все четыре? – продолжал Зубчатый Пик. – От раненого кота враг не ожидает сильного отпора. Так вы сможете застать его врасплох.

Гром поджал заднюю лапу, пытаясь представить, каково это – сражаться на трёх. Пожалуй, Зубчатый Пик прав. Грому не терпелось поскорее вернуться в лагерь и приступить к тренировкам, но собрание ещё не было закончено.

На середину поляны вышел Чистое Небо.

– Сегодня мы все многому научились, – заговорил он. Его густая серая шерсть лежала гладко, глаза смотрели уверенно и твёрдо. Гром отметил про себя, что сейчас отец выглядит гораздо спокойнее, чем раньше. – Давайте же разойдёмся по своим домам и немедленно приступим к тренировкам. Наши наставники должны как можно скорее начать обучать новым приёмам всех котов, включая котят. Бродяги думают, что победили нас, но битва даже не начиналась! – Чистое Небо гордо вскинул голову. – Когда они сойдутся с нами в настоящем сражении, то увидят, насколько мы сильны!

– Не отставай! – мяукнул Гром, сворачивая на тропу, ведущую к лагерю Чистого Неба.

– Куда мы идём? – спросил Молнехвостый, семеня за ним следом.

– Ищем лагерь бродяг.

– Зачем? – опешил Молнехвостый. – Я думал, мы возвращаемся в свой лагерь, чтобы поскорее приступить к тренировкам!

– Это подождёт! – ответил Гром, перепрыгивая через упавшую ветку. Его лапы бесшумно скользнули по замшелой коре. – Я хочу своими глазами увидеть, где они живут. Мы должны точно знать, кто нам противостоит.

– Но мы же понятия не имеем, где их лагерь! – фыркнул Молнехвостый, огибая ветку.

– Серое Крыло говорил, что искать нужно где-то на топях за территорией Длинной Тени, – ответил Гром. – Рядом с ивовой рощей. Полагаю, найти будет нетрудно.

– А если мы столкнёмся с бродягами?

Гром замедлил шаг, потом остановился. Друг был прав. Болото, скорее всего, кишит бродягами. Он с досадой повёл ушами.

«Глупец! Неужели не мог сам догадаться?»

– А давай поймаем добычу и возьмём её с собой, – придумал Гром. – Если нас увидят, мы сможем сказать, что принесли подарок Шраму.

Молнехвостый недовольно насупился.

– Не нравится мне эта затея! – проворчал он. – К тому же, вдруг они нам не поверят? На месте Шрама я бы точно заподозрил неладное! Мы никогда не приносили добычу сами, каждый кусок им приходилось отнимать у нас силой. С чего бы теперь мы сами явились с подношением?

– Значит, мы заставим их поверить! – не отступал Гром. Ему не хотелось отказываться от своей затеи. – Если мы будем ползать перед Шрамом на брюхе, он так обрадуется, что и не подумает, будто мы его обманываем!

Молнехвостый лишь хвостом покачал:

– Могу себе представить, как тебе не терпится посмотреть на лагерь Шрама, если ты готов перед ним пресмыкаться! – пробурчал он.

Гром не ответил. Он поднял голову и повёл носом, выискивая дичь.

– Будем надеяться, что нас никто не увидит, тогда и унижаться не придётся, – беспечно отмахнулся он и застыл, учуяв мышь.

«Похоже, звёзды сегодня на моей стороне!» – с затаённой радостью подумал Гром. Он покосился на Молнехвостого. – Кажется, там, в ежевике, нас ждёт мышиное гнёздышко, – еле слышно заметил рыжий кот.

Молнехвостый мгновенно принял охотничью стойку и пополз к колючему кусту. Гром тоже подобрался, почти касаясь животом травы, и стал подкрадываться следом.

– Спугни их, а я буду ловить всех, кто попадётся! – шёпотом приказал он.

Гром остановился и замер, ожидая начала охоты.

Зашуршала ежевика. Сощурив глаза от яркого солнца, Гром стал смотреть на чёрную фигуру друга, тенью ползущую сквозь ветви. Тёплый запах мышей усилился. Гром невольно облизнулся и вновь весь обратился в слух и зрение. Ветки снова зашуршали – на этот раз громче – и Молнехвостый ринулся в куст.

Слух Грома пронзил испуганный писк. Он уставился в землю, высматривая дичь. Вот сбоку мелькнуло что-то бурое. Гром прыгнул, колючки глубоко впились в его шкуру, но он уже обрушил свою огромную белую лапу на удирающую дичь, прижимая её к земле. Есть! Гром сомкнул когти и впился в мышь зубами, прикончив её быстрым укусом. Пасть тут же наполнилась голодной слюной.

«Может, напрасно я всё это затеял? – неожиданно подумал Гром. – Не лучше ли отнести добычу в лагерь? Наши коты уже давно голодают, Клевер и Чертополох совсем исхудали… Но нет! Я должен увидеть лагерь бродяг. А дичь мы сможем поймать и позже».

Гром сел и посмотрел на Молнехвостого, подходившего к нему со свисающей из пасти мышкой.

– Идём! – радостно замурлыкал Гром. – Побежали в сосновый бор!

Перейти Гремящую Тропу оказалось очень просто. Она пустовала, даже отдалённый рёв чудищ не нарушал тишину леса. После пронизанной светом дубравы сосновый лес показался друзьям мрачнее, чем обычно. Хвойные деревья не оголились с приходом холодов, поэтому солнце с трудом пробивалось сквозь их густые колючие ветви.

Бесшумно шагая по толстой шкуре упавшей хвои, Гром недоверчиво качал головой.

«И как только Длинная Тень может жить в такой темноте?» Горьковатый запах смолы был так силён, что заглушал аромат мыши, свисавшей из пасти Грома. Он с облегчением перевёл дух, когда сосны начали редеть, и между их медными стволами заблестело болото. На краю леса Гром остановился. Солнце быстро садилось за его спиной, отбрасывая на топкие кочки длинные тени.

Молнехвостый подошёл к другу и бросил свою мышь на землю.

– Вот это, что ли, ивовая роща? – спросил он, кивая на деревья, темневшие с одной стороны от топи.

Гром прищурился. Голые ветки деревьев напоминали ивовые, к тому же других деревьев всё равно нигде не было видно. Кивнув другу, он вышел из-под защиты сосен и побрёл по топкой тропинке. Молнехвостый чавкал лапами следом. По пути Гром то и дело обводил взглядом болото, пока наконец не заметил впереди густые заросли камыша.

Он бросил мышь.

– Пришли! – прошептал Гром, поворачиваясь к Молнехвостому. Он хорошо помнил, как Серое Крыло описывал лагерь бродяг: «Кольцо камыша и болотной травы возле ивняка».

– И как ты предлагаешь следить за ними, оставаясь незамеченными? – прошипел Молнехвостый, зорко всматриваясь вперёд.

Гром кивнул в сторону лагеря.

– Там такие камыши, что в них может спрятаться целый отряд, – с напускной уверенностью прошептал он. Подхватив с земли мышь, Гром заторопился вперёд, Молнехвостый нехотя побрёл следом.

Подойдя ближе, Гром затаил дыхание. Во влажном вечернем воздухе витали запахи бродяг. Гром с облегчением вздохнул, когда последние лучи солнца погасли за кронами сосен и на болота опустилась тьма. Пригнувшись, он по-змеиному прополз по топкой земле, пока не очутился в зарослях камыша. Сухие стебли громко зашуршали, расступаясь перед ним.

В следующее мгновение Гром оцепенел, услышав голоса, доносившиеся прямо из травы перед ним. Они оказались прямо перед стеной лагеря!

Молнехвостый бросил свою мышь рядом с добычей Грома и поднял глаза.

– Что дальше? – еле слышно прошептал он.

– Подождём! – решил Гром, распластываясь на мокрой земле. Вокруг него шуршали сухие камыши. Тёплый бок Молнехвостого приятно согревал шерсть.

– Смотри! – ахнул чёрный кот, всматриваясь между стеблями.

Оказалось, что у корней камыша образовались небольшие просветы, сквозь которые была видна поляна, залитая вечерним светом. С бешено колотящимся сердцем Гром подполз ближе и увидел широкую полосу земли и котов, которые суетились вокруг, негромко переговариваясь друг с другом.

Вот совсем рядом прошуршали чьи-то мягкие лапы, на миг серая шерсть закрыла Грому обзор. Сладкий запах кошки защекотал ноздри Грома, он подполз ближе и стал наблюдать.

– Вот!

По лагерю разнёсся громкий голос, на землю рядом с кошкой шмякнулось что-то тяжёлое. Она испуганно отскочила, а Гром увидел валявшегося на земле тощего скворца. Когда кошка боязливо наклонила голову, чтобы его обнюхать, Гром увидел изящный силуэт её головы. С мгновение янтарные глаза красавицы удивлённо разглядывали птичью тушку, потом кошка вскинула голову и уставилась на стоявшего посреди поляны кота.

Шрам!

Гром мгновенно узнал белую полосу, перечёркивавшую передние лапы бродяги.

Кошка недовольно скривила губы.

– Выглядит не слишком аппетитно, – прошипела она.

Глаза Шрама холодно сверкнули.

– Скажи спасибо, что получила хоть это, Фиалка, – прорычал он. – Ведь ты самая никудышная охотница в стае!

– Это неправда! – вскинулась Фиалка. – По крайней мере, я охочусь, а не ворую!

Рваные уши Шрама дёрнулись.

– Я тоже не ворую, Фиалка! Лишь беру то, что принадлежит мне!

– Ты не разговаривал бы со мной так, будь жив Дождь! – тихо произнесла кошка. Её голос был полон печали.

Шрам довольно ухмыльнулся.

– Да что мог бы мне сделать твой Дождь? Он был настолько глуп, что превратился в падаль под лапами чудища на Гремящей Тропе.

Фиалка отшатнулась.

– Дождь не был глупым!

– За всю свою ничтожную жизнь он совершил единственный умный поступок – взял в подруги тебя, милая, – голос Шрама вдруг изменился. Теперь он сделался обманчиво вкрадчивым и сладким, словно мёд.

Гром содрогнулся, увидев, с какой жадностью предводитель бродяг смотрит на съёжившуюся Фиалку. Казалось, перед ним была не кошка, а кусок сочной дичи.

– Когда же и ты будешь умницей и позволишь мне занять место Дождя? Как только ты станешь моей подругой, то никогда больше и не вспомнишь о том, что такое голод!

– Ни за что! – отрезала Фиалка. Она подобрала с земли скворца и удалилась.

У Грома зачесались когти. Как смеет блохастый Шрам издеваться над этой хрупкой красавицей, вынуждая стать его подругой? Он почувствовал, как Молнехвостый завозился рядом.

– Почему они сохраняют верность этому негодяю?

Гром не ответил. Он смотрел на Фиалку и не мог отвести глаз. Её шерсть была цвета грозового неба, а длинный густой хвост был таким пушистым, что сам напоминал облако. Мягкие широкие уши чудесно обрамляли очаровательную мордочку. Когда Фиалка направилась к группке котов, сидевших в тени на краю поляны, её густая шерсть плавно заколыхалась.

Внезапно внимание Грома привлекло какое-то движение. Шрам неторопливо приблизился к огромной куче с добычей. Пустой живот Грома прилип к позвоночнику при виде жирных голубей, небрежно брошенных поверх груды кроликов. Мыши и полёвки россыпью валялись на земле. Шрам вальяжно обошёл вокруг кучи, вытащил оттуда тощую лягушку и швырнул её коту, сидевшему возле Фиалки. Другому коту досталась высохшая землеройка. Раздача добычи продолжалась бесконечно долго. Шрам по очереди бросал самую мелкую дичь своим котам, а потом поманил хвостом двух из них, молча стоявших на краю поляны.

– Эй, Щепка! Подойди сюда, выбери себе кусочек!

Чёрно-белый кот бросился к куче, жадно облизывая усы.

– Иди-иди, не робей! – снисходительно подбодрил его Шрам. – Сегодня ты заслужил жирный кусочек.

Когда Щепка с довольным мурлыканьем вытащил для себя большого кролика, Шрам кивнул второму коту.

– Подходи и ты, Жук! Ты тоже сегодня старался вовсю. Возьми вот этого, он ещё тёплый, – Шрам подхватил лапой второго кролика, и Жук поспешно бросился подбирать дичь.

Гром снова окинул взглядом лагерь. Остальные коты, сгорбившиеся над своей скудной добычей, смотрели на вожака прищуренными глазами.

– Почему они не возмущаются? – прошептал Гром на ухо Молнехвостого. – Эта добыча сгниёт без толку, а Шрам заставляет их голодать!

Молнехвостый задумчиво повёл ушами.

– Ума не приложу! Я бы с него шкуру спустил!

– Лягушка! – заорал Шрам на всю поляну.

Пёстрый кот стремительно вскочил.

– Да? – мяукнул он, со страхом и надеждой глядя на вожака.

Шрам порылся в куче, вытащил крупного дрозда и пододвинул его к пёстрому коту.

Лягушка со всех лап бросился к куче, но оказавшись возле Шрама, опасливо замедлил шаг. Гром увидел, что бедняга совсем исхудал, из-под его пёстрой шкуры угрожающе выпирали острые рёбра. Только теперь он понял: коты в лагере Шрама почти ничем не отличаются от лесных обитателей – они такие же тощие, голодные и измученные. Только вожак и двое его приспешников лоснились от сытости.

«Зачем же он крадёт у нас столько добычи? – в полном недоумении подумал Гром. – Для того, чтобы прокормить себя и своих дружков, Шраму хватило бы и пятой части того, что он у нас отнимает!»

Лягушка робко остановился перед Шрамом, не сводя жадных глаз с дрозда.

В глазах Шрама зажглись недобрые искорки.

– Ты голоден, Лягушка?

Пёстрый кот шумно сглотнул и кивнул.

Шрам подцепил дрозда когтями.

– Так голоден, что готов сесть эту птичку?

Лягушка снова кивнул.

– Какой стыд! – скривился Шрам, брезгливо отшвыривая дрозда обратно в кучу. – Если бы ты принёс с пустоши больше добычи, я бы позволил тебе съесть этот кусок. Мне очень жаль, Лягушка, но я не могу поощрять лень! Если буду раздавать лучшие куски бездельникам, вроде тебя, что скажут мне те, кто день и ночь трудятся, не покладая лап? – с этими словами Шрам посмотрел на весело скалящихся Жука и Щепку.

– Я не лентяй! – вскинулся Лягушка.

Шрам задумчиво склонил голову.

– Ты полагаешь? – с издевательским участием спросил он. – Что же тогда помешало тебе принести больше еды? Может быть, глупость? – Его вкрадчивое мурлыканье сменилось нарастающим рычанием. – Но ты же знаешь, Лягушка, как я ненавижу глупость! Малый котёнок может принести в лагерь и то больше еды, чем ты!

– Это неправда…

Шрам молниеносно выбросил вперёд лапу и полоснул Лягушку когтями по носу.

Пёстрый кот попятился, обливаясь кровью.

Шрам, мгновенно потеряв к нему интерес, снова повернулся к куче и стал неторопливо рыться в ней, пока не отыскал помятого крапивника. Птичка была не больше землеройки. Покачав головой, Шрам швырнул её к лапам Лягушки.

– Скажи спасибо, что я не даю тебе умереть с голоду!

Несколько мгновений Лягушка молча смотрел на Шрама.

Гром напрягся. Неужели тощий пёстрый кот собирается бросить вызов вожаку? Он очень надеялся, что у Лягушки хватит на это отваги, но тот покорно опустил голову, подобрал с земли жалкую дичь и отошёл к своим товарищам.

Приглядевшись, Гром узнал в чёрной кошке, возле которой опустился Лягушка, свою старую знакомую. Папоротник! Она прильнула к пёстрому коту, обняла ею хвостом и стала слизывать кровь с его расцарапанной морды.

Шрам порылся в куче, выбрал для себя жирную куропатку и понёс её через поляну.

Гром торопливо отпрянул в глубину камышей.

– Он идёт сюда! – прошипел он Молнехвостому, когда вожак подошёл ближе. Щепка и Жук следовали за ним, неся свою еду, а когда Шрам улёгся, чтобы с удовольствием поужинать, они устроились рядом.

– Идём! – прошептал Молнехвостый на ухо Грому.

– Ещё рано! – остановил его Гром. – Давай послушаем!

Он не мог заставить себя уйти прямо сейчас. Он должен был узнать, что скажет Шрам.

Шрам откусил кусочек куропатки и окинул взглядом поляну.

– Держи их в голоде, и они сделают всё, что прикажешь, – негромко сказал он Щепке, не переставая жевать.

– Все они бесхребетные, как черви, – презрительно хмыкнул Жук.

Щепка оторвал кусочек мяса от своего голубя.

– Не знаю, зачем ты вообще их кормишь, Шрам.

– От них тоже есть своя польза, – не согласился вожак. – Весь секрет в том, чтобы давать им столько еды, чтобы они продолжали держаться за меня и не помышляли сбежать. Они нужны нам. Пока. Без них мы не сможем напасть на котов с пустоши.

Гром подавил испуганный вздох. Значит, Шрам замыслил нападение?

«Нужно немедленно предупредить Обгоняющую Ветер и Серое Крыло!»

Он дрожал всем телом, каждая жилка в его теле трепетала от желания немедленно броситься на пустошь, но Гром пересилил себя. Он должен был узнать как можно больше. Безмолвно переглянувшись с Молнехвостым, Гром придвинулся к другу и прошептал:

– Уйдём, когда они уснут.

Молнехвостый молча кивнул.

Вокруг притаившихся в камышах котов сгущалась холодная ночная сырость. Луна поднялась выше, залила топи жидким серебром. У Грома от запахов пиршества Шрама и его дружков кружилась голова. Мыши, валявшиеся под его лапами, ещё не успели остыть, но он не смел к ним прикоснуться. От любого неосторожного движения в камышах поднялся бы шорох. Приходилось терпеть и ждать.

Наконец Гром с радостью заметил, что Шрам начинает клевать носом. Щепка и Жук уже спали, сморённые сытостью. Вот Шрам ткнулся носом в землю, сытно рыгнул и перекатился на бок. Через мгновение он уже храпел, как барсук.

Гром содрогнулся от отвращения.

– Идём! – прошипел он.

Схватив мышь, он бесшумно пополз сквозь камыши. Его лапы затекли от долгого сидения на одном месте. На цыпочках коты двинулись вдоль стены лагеря. Внезапно впереди снова послышались голоса.

– Почему мы должны это терпеть?

Гром замер.

Всмотревшись в темноту, он разглядел силуэты четырёх котов, сидевших в лужице лунного света за стеной лагеря.

Гром напряг слух, пытаясь расслышать, о чём говорят бродяги, но их голоса были не громче шёпота. Молнехвостый остановился рядом с Громом и многозначительно на него взглянул.

Коты продолжали шептаться. Они явно не хотели, чтобы их услышали.

«О чём они секретничают? – изнывал от любопытства Гром. – Неужели коты тоже ждали, пока Шрам уснёт, чтобы поговорить друг с другом? Что если они готовят заговор против Шрама?»

Гром указал в сторону тёмных сосен, мышь в его пасти закачалась. Молнехвостый кивнул. Бесшумно, как тени, коты побрели прочь от заговорщиков.

Когда они приблизились к лесу, Гром не выдержал и обернулся. Два ярких глаза смотрели на него из темноты. Сердце в груди Грома подпрыгнуло и забилось жарче. Он сразу узнал янтарные глаза Фиалки и понял, что она была одной из секретничавших котов.

«Заметила она меня или нет? Неужели она на меня смотрит? – Гром окаменел, не в силах отвести взгляд. Его сердце пустилось вскачь. – Какая красавица!»

– Ты идёшь или нет?

Недовольно шипение Молнехвостого вывело Грома из забытья. Он встряхнулся и нырнул в тень сосен, однако прекрасные глаза Фиалки продолжали сиять в темноте перед ним.

Внезапно Гром вздрогнул, как от ожога, мерзкие слова Шрама вновь зазвучали в его ушах: «Когда же и ты будешь умницей и позволишь мне занять место Дождя? Как только ты станешь моей подругой, то никогда больше и не вспомнишь о том, что такое голод!»

Бешеная ярость ослепила Грома.

«Я этого не допущу! Я вырву её из когтей этого негодяя! Бедная Фиалка, она живёт в постоянной опасности!»

Дрожа всем телом, Гром швырнул своих мышей на землю и посмотрел на друга.

– Давай отнесём добычу в лагерь, – прошипел он, – а завтра с рассветом сбегаем на пустошь и предупредим Обгоняющую Ветер о планах Шрама.

«А я придумаю, как спасти Фиалку. Я помогу ей сбежать!»

Серое Крыло сузил глаза, сморгнул капли дождя и оглядел пустошь.

Сланница прильнула к его боку.

– Ты уверен, что стоило выходить в такую погоду?

– Да.

Трёх дней, проведённых в палатке, было более чем достаточно. Серое Крыло устал от духоты, вынужденной неподвижности и бесплодной борьбы с одышкой. Когда, проснувшись ранним утром, он почувствовал, что тяжесть в груди чуть-чуть отступила, то сразу же выбрался из палатки и попросил у Обгоняющей Ветер разрешения присоединиться к охотникам. Она охотно согласилась, но выпустила Серое Крыло на пустошь только после того, как убедилась, что Колючий Утёсник показал ему все приёмы, выученные на поляне Четырёх Деревьев.

После той встречи коты до поздней ночи отрабатывали новые приёмы, а когда наутро Гром принёс им страшную весть о готовящемся нападении, поляна посреди пустоши превратилась в тренировочный лагерь.

Накануне Камыш и Уклейка целый день обучали Мотыльковое Крылышко и Пыльного Носа. Котята с таким жаром взялись за тренировки, что Обгоняющая Ветер смогла загнать их в палатку только с наступлением темноты. Серое Крыло был счастлив, наблюдая за стараниями котят. После того как каждому из них выбрали подходящего учителя, обучение малышей пошло гораздо быстрее, и котята с каждым днём делали всё новые и новые успехи.

«Я всегда знал, что Мотыльковое Крылышко очень способная, – с теплотой подумал Серое Крыло. – Нужно было просто помочь ей раскрыть свои таланты».

Сейчас он стоял в траве и следил за тем, как Обгоняющая Ветер, Колючий Утёсник и Пыльный Нос деловито обнюхивают кроличьи норки. Серое Крыло поднял голову и с наслаждением вдохнул сырой запах дождя и ветра. Холода, сковавшие было пустошь, ушли с приходом туч.

«Надеюсь, в такую промозглую погоду бродяги предпочтут отсидеться в лагере», – подумал Серое Крыло. Он снова посмотрел вниз, ожидая увидеть незнакомые фигуры, стремительно поднимающиеся по склону. Обгоняющая Ветер перехватила его взгляд и мрачно кивнула.

– Скорее бы они напали! – проворчала она. – Ожидание изматывает хуже любой схватки!

Серое Крыло качнул хвостом.

– Хорошо уже то, что бродяги прекратили воровать нашу добычу.

Это тоже было удивительно. Вот уже несколько дней охотники приносили в лагерь всю добычу в целости и сохранности, все пойманные кролики, мыши и птицы прямиком поступали в лагерную кучу с добычей. Дичи по-прежнему было мало, но теперь, по крайней мере, её не приходилось делить с наглыми дармоедами.

Серое Крыло вновь посмотрел на пустошь. Его шкуру с раннего утра покалывал холодок беспокойства.

«Где-то сейчас бродяги? Может, уже сидят в засаде и следят за нами?»

Он тщетно пытался заглушить тревогу, грызшую его изнутри. Обгоняющая Ветер была права. Ожидание нападения было во много крат страшнее битвы.

Вдруг что-то мелькнуло сбоку от Серого Крыла. Он обернулся на изрытый кроличьими норками склон – и едва успел заметить кончик хвоста Пыльного Носа, скрывшийся в одном из отверстий. И тут же из норки, расположенной чуть выше по склону, опрометью выскочил перепуганный кролик. Обгоняющая Ветер бросилась было за ним, но Колючий Утёсник молча преградил ей путь. Серый кот не сводил глаз с кроличьей норы. Вот он радостно взмахнул хвостом, и из норы кубарем вылетел Пыльный Нос. Котёнок вихрем помчался по траве, неумолимо сокращая расстояние между собой и удирающим кроликом. Подобравшись, Пыльный Нос прыгнул и приземлился прямо на спину своей дичи. Перекатившись на бок, он обхватил бьющегося кролика лапами и прикончил его одним быстрым укусом.

Серое Крыло восхищённо замурлыкал.

– Пыльный Нос – непревзойдённый охотник!

Сланница помахала хвостом.

– Просто не верится, что ему всего шесть лун от роду! Он охотится лучше, чем многие взрослые коты!

Обгоняющая Ветер и Колючий Утёсник побежали к ним, Пыльный Нос вприпрыжку нёсся впереди. Когда коты были уже совсем близко, Серое Крыло услышал квохтание куропатки, доносящееся из вереска чуть выше по склону. Судя по всему, Колючий Утёсник тоже услышал голос дичи, потому что резко развернулся и насторожил уши.

Пыльный Нос остановился перед Серым Крылом. Его глаза сияли от гордости, из пасти свешивался увесистый кролик.

Тёплый запах дичи защекотал ноздри Серого Крыла.

– Ты молодец! – промурлыкал он.

Обгоняющая Ветер поравнялась с сыном.

– Иди-ка, спрячь свою добычу в траве, – она кивнула на спутанные стебли, видневшиеся в нескольких хвостах от охотников. – Заберём на обратном пути.

Колючий Утёсник продолжал смотреть в сторону вереска.

– Вы слышали куропатку? – спросил он.

– Да, – кивнула Обгоняющая Ветер.

Пока Пыльный Нос прятал кролика в траве, она неторопливо направилась вверх по склону. Дойдя до вереска, охотница остановилась, приподняла лапку и замерла, всматриваясь в почерневшие от морозов заросли. Коты приросли к месту, не сводя глаз с Обгоняющей Ветер. Наконец она обернулась и поманила их хвостом. Серое Крыло с готовностью бросился к ней.

«То-то обрадуются Мотыльковое Крылышко, Камыш и Пятнашка, если мы вернёмся в лагерь сразу с двумя отличными трофеями!» – с радостным предвкушением подумал он.

– Она там, в траве за вереском, – прошептала Обгоняющая Ветер, поворачиваясь к Серому Крылу – Обойди её сбоку и выгони из укрытия. Мы будем ждать в кустах вереска. Как только она выбежит на нас, мы её прикончим.

Серое Крыло почувствовал укол раздражения. Почему ему поручают роль котёнка? Неужели Обгоняющая Ветер не верит, что он сможет сам поймать куропатку?

Предводительница посмотрела на Серое Крыло и добавила, будто подслушав его мысли:

– Мы не можем рисковать. Кто-то должен выгнать куропатку прямо на охотников.

«Но почему именно я?» – возмутился про себя Серое Крыло. Ему хотелось задать этот вопрос вслух, но он совсем не желал услышать ответ.

«Потому что ты слишком слаб, чтобы охотиться, – с горечью сказал себе Серое Крыло. – Ты задыхаешься даже после короткой пробежки по склону. Где тебе поймать дичь? Ты своё уже отловил».

Он буркнул ещё что-то нечленораздельное и покорно побежал в вереск, обходя куропатку сбоку. Глупая птица беззаботно ковырялась клювом в земле в нескольких хвостах от куста. Серое Крыло припал к земле и стал подкрадываться. Внезапно куропатка замерла и настороженно вскинула голову. Серое Крыло застыл. Сердце бешено забилось в его груди. Куропатка постояла немного, но, видимо, не почувствовав никакой опасности, вновь принялась клевать. Серое Крыло опять пополз к ней, по пути высматривая охотников.

Обгоняющая Ветер и её патрульные уже должны были занять свои позиции. Снова взглянув на куропатку, Серое Крыло пустился бегом. Его лапы громко чавкали по раскисшей от дождей земле. Глупая куропатка продолжала клевать, не замечая ничего вокруг.

«Может, мне удастся поймать её самому? – с замирающим сердцем подумал Серое Крыло. – Прыжок – и я уже сверху. Останется только прижать дичь к земле и сделать один-единственный укус…»

Вперёд!

Серое Крыло прыгнул, весь распушившись от радостного волнения.

Вдруг за его спиной раздался пронзительный вой. Вздрогнув от неожиданности, Серое Крыло неуклюже шлёпнулся на землю. Злобные вопли теперь раздавались со всех сторон. Казалось, вся пустошь вокруг Серого Крыла внезапно ожила и заголосила. Куропатка вспорхнула и взлетела, громко хлопая крыльями.

Серое Крыло обернулся.

Через пустошь прямо на него шли восемь бродяг, злобно скаля зубы. Ветер прижимал их уши, разглаживал шерсть, уносил назад запахи, не позволяя Серому Крылу узнать нападающих.

Его обжёг страх.

– Обгоняющая Ветер! – истошно завизжал Серое Крыло.

Кусты вереска громко зашуршали. Со всех сторон раздался топот бегущих лап. Застигнутый врасплох, Серое Крыло беспомощно смотрел, как бродяги подбегают всё ближе. Из вереска выскочили Обгоняющая Ветер, Колючий Утёсник и Сланница.

«Слава звёздам, они меня услышали!»

Серое Крыло поднялся на задние лапы, пытаясь защититься от броска незнакомой рыжей кошки. Она обрушилась на него всей тяжестью своего мускулистого тела, повалила назад и наступила лапой на горло.

«Я задыхаюсь!»

Серое Крыло выпучил глаза, в отчаянии глядя на бродягу, но рыжая лишь ещё сильнее сдавила ему глотку. Превозмогая панику, Серое Крыло поджал задние лапы и с силой упёрся ими кошке в живот. Она даже не пошевелилась. В его глазах потемнело, в висках застучало. Хрипя и булькая, он ещё сильнее толкнул противницу задними лапами. Кошка выпустила когти. Шкуру Серого Крыла пронзила острая боль, но он продолжал толкать её, отрывая от себя врага. Раздался треск рвущейся плоти, боль ослепила Серое Крыло, он увидел клочья своей серой шерсти в когтях рычащей кошки. Но он был свободен!

Судорожно вздохнув, Серое Крыло вскочил. Страх придал ему сил, и когда кошка снова бросилась на него, он был готов.

Все его чувства болезненно обострились, и он скорее угадал, чем увидел, быстрый взгляд, который рыжая кинула в сторону его плеча.

«Она хочет, чтобы я охромел на переднюю лапу!» – понял Серое Крыло. Как хорошо, что Колючий Утёсник не только успел рассказать ему о приёме, который показала Звёздный Цветок, но и продемонстрировал, как от него защищаться!

Не теряя времени, Серое Крыло ударил рыжую разбойницу по плечу, не позволив ей занести лапу. Он с удовлетворением увидел изумление, мелькнувшее в глазах бродяги.

«Ага, не ожидала!»

Лапы рыжей кошки тут же подогнулись, и она неуклюже рухнула на землю.

Серое Крыло перевёл дух и огляделся. Вокруг него кипела битва. Над вереском разносились вой, рычание и визг. Пыльный Нос катался по траве, сцепившись с молодым чёрным бродягой. Обгоняющая Ветер медленно пятилась от трёх рычащих котов.

Серое Крыло вздрогнул, узнав в одном из них Шрама. Глаза вожака бродяг возбуждённо блестели, пасть щерилась в злобной ухмылке. Когда его приспешники рассыпались в стороны, отрезая Обгоняющей Ветер путь к отступлению, Шрам даже замурлыкал от удовольствия.

– Смелее, друзья! – прорычал он. – Если мы прикончим её прямо сейчас, остальные быстро прекратят сопротивление!

Серое Крыло увидел, как глаза Обгоняющей Ветер расширились от страха. Она кидалась то к одному, то к другому противнику, тщетно пытаясь вырваться из плотного кольца, в которое её поймали.

– Перегрызи ей глотку, Щепка! – коротко бросил Шрам, кивая чёрно-белому коту.

Серое Крыло ринулся на помощь предводительнице, но прежде, чем он успел добежать до врагов, Колючий Утёсник молнией прорвал кольцо нападавших и очутился рядом со своей подругой. Она молча взглянула на него и так долго не отводила взгляд, что Серое Крыло каждой шерстинкой шкуры почувствовал прошедший между ними безмолвный разговор.

Через мгновение Обгоняющая Ветер отвернулась и кинулась на Щепку, молниеносно полоснув его когтями по боку. Стремительно отскочив, кошка бросила быстрый взгляд через плечо. Щепка зашипел от злости и устремился за ней. Увидев, что Колючий Утёсник тоже сорвался с места и помчался в погоню, Серое Крыло в недоумении вытаращил глаза. Что происходит? Кто кого преследует и зачем? Он быстро взглянул на Шрама.

Предводитель бродяг в замешательстве смотрел вслед удирающим котам.

«Значит, он тоже не понимает, в чём тут дело», – понял Серое Крыло, качая головой.

Но вот Шрам отвернулся от убегающих и, кивнув своим приспешникам, помчался в сторону Сланницы. Окаменев от ужаса, Серое Крыло видел, как четверо бродяг с шипением и рычанием бросаются на его подругу. Взметнулись лапы, закачались хвосты, полетела шерсть. Из-под извивающейся груды распушившихся тел донёсся пронзительный вопль Сланницы.

Забыв обо всём, Серое Крыло кинулся к подруге. Ворвавшись в самую гущу схватки, он бешено заработал лапами. Он чувствовал, как его когти вонзаются в мягкие тела, слышал пронзительные вопли врагов, вдыхал запах их страха. Шрам! Серый кот ещё сильнее заработал лапами, морщась, когда острые когти впивались в его шерсть и полосовали шкуру. Обезумев от страха за подругу, Серое Крыло рванулся в сторону, и вдруг почувствовал под собой извивающееся тело Сланницы. Она тут же вскочила и прижалась к его боку. Теперь они были вдвоём против наседающих врагов.

– Хвост к хвосту! – прошипела Сланница.

Серое Крыло мгновенно понял её мысль. Они одновременно поднялись на задние лапы и прижались друг к другу спинами, превратившись в единое тело, осыпающее нападавших градом ударов. Серое Крыло не помнил, как долго они сражались. Дождь хлестал его по глазам, он не видел ничего, кроме вихря мельтешащих лап, но продолжал наносить удары, крепко прижимаясь к Сланнице.

Постепенно колышущаяся масса когтей и клыков стала редеть. Шрам замахнулся лапой, потом зарычал, обернувшись к чёрно-бурому коту:

– Подсекай их под лапы, Жук!

Серое Крыло едва успел отшатнуться, когда бродяга кинулся к его задней лапе. Балансируя на одной лапе, он с силой лягнул врага и одновременно полоснул когтями его по щеке. Тот с воем отступил, яростно сверкая глазами.

Серое Крыло почувствовал, что начинает задыхаться.

«Нет! – Его охватила паника. – Только не сейчас!»

Он должен продолжать сражаться. Он должен был защитить свою подругу!

Тем временем Сланница продолжала осыпать ударами оставшихся бродяг. Чёрный кот вскочил на спину Пыльному Носу и прижал его к земле, а уже знакомая Серому Крылу рыжая кошка безжалостно впилась зубами в заднюю лапу котёнка. Пыльный Нос пронзительно завизжал. Он был силён и бесстрашен, но не мог сражаться против двух взрослых котов одновременно.

Смертельный ужас выстудил живот Серого Крыла. Он захрипел, хватая пастью воздух.

– Обгоняющая Ветер! – завизжала Сланница.

Разъярённая предводительница стремительно выбежала из вереска, Колючий Утёсник мчался за ней по пятам. Не останавливаясь, Обгоняющая Ветер подскочила к сыну и с размаху вонзила когти в плечи чёрного кота. Захрипев от натуги, предводительница оторвала его от Пыльного Носа и швырнула на землю.

Пыльный Нос вскочил и с рычанием ринулся ни противника, воинственно размахивая лапами.

Колючий Утёсник промчался между Шрамом и одним из бродяг, поднялся на задние лапы, втиснулся между Серым Крылом и Сланницей и принялся молотить наседавших на них котов.

– Мы прогнали Щепку! – проревел он, заглушая звуки битвы. – Жаль, вы не видели, какую мы задали ему трёпку! Думаю, теперь он не скоро вернётся!

«Значит, уже на одного меньше, – мрачно подумал Серое Крыло. – Осталось всего семеро».

Он поднял лапу, защищаясь от когтей Шрама. Отшвырнув врага, Серое Крыло теснее прижался к Сланнице и Колючему Утёснику, чувствуя, что слабеет. Его лёгкие предательски сжимались, каждый вздох давался всё труднее.

«Я задыхаюсь!»

Стоило на миг отвлечься, как чьи-то безжалостные когти располосовали ему нос. «Как долго я смогу продержаться?» – пронеслось в голове. Словно сквозь туман Серое Крыло видел, как Колючий Утёсник бросается на Жука, а Сланница умело отбивается от рыжей кошки. Вдруг какая-то пёстрая крапчатая кошка прыгнула на заднюю лапу Серого Крыла. Он хотел отдёрнуть ее, но опоздал. Острые зубы впились в его шкуру, сомкнулись вокруг кости. Боль молнией пронзила тело. Серое Крыло захрипел и рухнул на траву. Чьи-то лапы обрушились на его бок, зловонное дыхание опалило нос.

Всей тяжестью на него навалился Шрам.

«Помогите…» – беззвучно прошептал Серое Крыло, беспомощно барахтаясь на земле.

И тут над пустошью разнёсся знакомый боевой вопль.

Камыш!

Сквозь вихрь мелькающих лап Серое Крыло увидел выбегающего из вереска серебристого кота. За ним мчались Уклейка, Пятнашка и Мотыльковое Крылышко. Казалось, сам воздух над пустошью всколыхнулся и заискрился, когда примчавшиеся на помощь коты ринулись в гущу битвы.

Серое Крыло почувствовал, что к нему возвращаются силы. Напружинив задние лапы, он глубоко вонзил когти в живот Шрама и попытался оторвать его от себя. Но предводитель бродяг мёртвой хваткой держался за него когтями.

Рыча от злобы, Шрам впился зубами в горло Серого Крыла и поволок его по траве. Тот в ужасе забил ламами. Он судорожно разевал пасть, пытаясь глотнуть воздух, но Шрам с такой силой прижимал его грудью к земле, что сделать это не было никакой возможности.

«Дышать… Дышать… Воздух!» Серое Крыло из последних сил пытался остаться в сознании, но со всех сторон наступала чернота, грозя в любой момент поглотить его.

Серое Крыло уже не чувствовал ни боли, ни тяжести навалившегося сверху Шрама. Мир вокруг стремительно съёживался, смыкался вокруг него.

Внезапно не дававшая ему вздохнуть тяжесть исчезла. Серое Крыло остался лежать на земле, беспомощный, как выброшенная на берег рыба. Он судорожно открывал и закрывал пасть. Что если он не сможет снова сделать вдох?

Шум битвы угасал, тьма неумолимо заполняла всё вокруг Серого Крыла, подобно дождевой воде, пропитывающей кошачью шерсть.

«Я умираю?» – слабо подумал он, но эта мысль, вопреки всему, была совсем не страшной.

Но вот безжалостные каменные челюсти, стискивавшие его грудь, начали разжиматься. Серое Крыло задышал. Он лежал на боку, делая мелкие частые вдохи, постепенно становившиеся всё глубже и размереннее. Паника отступила, из темноты вновь начал проступать окружающий мир. Через какое-то время Серое Крыло смог разглядеть примятую щекой траву и скорее почувствовал, чем увидел стоявшую над ним Сланницу.

– Серое Крыло? – она наклонилась ниже, он почувствовал щекой её тёплое дыхание. – Серое Крыло! – Теперь в её голосе был страх.

Он захрипел, отчаянно пытаясь её утешить.

Рядом послышались чьи-то шаги.

– Мы отбились! – прозвучал радостный голос Обгоняющей Ветер. – Мы их прогнали! Теперь они нескоро вернутся!

– Как Серое Крыло? – раздался над его ухом встревоженный голос Мотылькового Крылышка.

– Я не знаю! – срывающимся голосом ответила Сланница.

Серое Крыло с хрипом втянул в себя воздух и открыл глаза.

– Всё… будет… хорошо… – просипел он.

Мотыльковое Крылышко торопливо обнюхала его шерсть.

– Мерзкий Шрам прокусил ему шкуру на шее, но мы это быстренько залечим, – промурлыкала она.

– Как хорошо, что ты вовремя успела стащить с него этого негодяя! – сказала Обгоняющая Ветер, поглядев на Сланницу. Потом перевела взгляд на Серое Крыло, и он увидел в её глазах страх.

Он попытался встать, но онемевшие лапы отказывались повиноваться. После нескольких неудачных попыток Серое Крыло всё-таки кое-как перевернулся и лёг на живот. На большее сил не хватило.

– Не волнуйся, – засуетилась Сланница. – Просто лежи и отдыхай.

– Спасибо… – прохрипел Серое Крыло. – Ты спасла мне жизнь.

– Разве у меня был выбор? – промурлыкала Сланница. – Не могла же я отдать на растерзание бродягам отца моих котят!

Серое Крыло оцепенел, непонимающе хлопая глазами.

– Твоих котят? – тупо переспросил он.

Превозмогая слабость, он посмотрел на Сланницу.

«Что она говорит? Матерью моих котят была Черепаший Хвостик, а не Сланница… И я не был их настоящим отцом… Ничего не понимаю…»

– Какой же ты глупый, – прошептала ему на ухо Сланница. – Я ношу твоих котят, понял?

Серое Крыло бросило в жар. Он разинул рот, да так и застыл, забыв сделать вдох.

– Неужели это так страшно? – рассмеялась Сланница.

Серое Крыло поднял голову и несколько мгновений в немом изумлении смотрел на свою подругу.

– Мои котята, – еле слышно выдохнул он, когда к нему вернулась способность говорить. Его захлестнула ликующая радость, затопила сердце, заполнила всё существо, подобно тому как солнечный свет озаряет утренние небеса. Он будет отцом! В горле Серого Крыла заклокотало слабое сиплое мурчание.

– Любовь моя, – еле слышно прошептал он, зарываясь носом в густую и тёплую шерсть подруги. – Спасибо тебе! Я не заслужил такого счастья!

– Тебе не кажется, что будет лучше дождаться темноты? – прошипел Молнехвостый.

Гром обернулся на друга, бесшумно кравшегося среди сосен. Он знал, что тот прав, но ему настолько не терпелось поскорее пробраться к лагерю Шрама, что он был готов на любой риск.

– Если будем мешкать, пропустим что-нибудь важное!

– Что именно? – Лучи зимнего солнца бросали пятна света на чёрную шкуру Молнехвостого. – Как будто мы и так не знаем, что Шрам замышляет! Он собирается воровать нашу добычу, пока мы не уберёмся из этого леса!

«Ты прав, дружище, но я обязательно должен увидеть Фиалку!»

После нападения бродяг на котов с пустоши Гром потерял покой и сон. Вот уже несколько дней его терзала тревога за Фиалку. Как она? Жива ли? Что если она пострадала во время схватки?

Когда Серое Крыло пришёл в его лагерь, чтобы рассказать о произошедшем побоище, он весь был покрыт шрамами. Серое Крыло поблагодарил Грома за то, что тот вовремя предупредил их о готовящемся нападении. Коты пустоши были готовы к схватке – и вышли из неё победителями. Но битва была жестокой и кровавой.

Гром потупил взгляд. Он знал, что поступает несправедливо, подвергая друга смертельному риску.

– Прости, Молнехвостый… Я не должен втягивать тебя в это. Не ходи со мной, если не хочешь!

– Думаешь, я отпущу тебя одного? – возмущённо фыркнул Молнехвостый. – Ни за что! – Он поднял голову и твёрдо посмотрел в глаза друга: – Но я хочу, чтобы ты честно рассказал мне, зачем мы туда направляемся, да ещё среди бела дня!

Гром вспыхнул. Он стоял, не поднимая глаз, чувствуя на себе пристальный взгляд Молнехвостого. Друг был прав, но Гром не находил слов, чтобы открыть правду.

– Значит, всё дело в ней? – негромко спросил Молнехвостый.

Грома бросило в жар.

– Что ж, теперь всё понятно! – Молнехвостый со вздохом пожал плечами и снова зашагал вперёд. – Ах, Гром, да ведь с тех пор, как мы вернулись с прошлой разведки, ты только и делаешь, что говоришь о Фиалке! Ты переживаешь за неё, верно?

– Да, – выдавил Гром, торопливо устремляясь за другом.

– Что с тобой поделаешь! – проворчал Молнехвостый, покачивая хвостом. – Идём. Давай поскорее выясним, как там она!

Гром с благодарностью посмотрел вслед другу и ускорил шаг. Они вылезли из колючего куста ежевики и очутились на поляне, залитой солнечным светом. Топи были уже совсем близко.

– Надеюсь, нас не заметят, – прошептал Молнехвостый.

– В последний раз Серое Крыло извалялся в поганках, чтобы скрыть свой запах, – ответил ему Гром, высматривая глазами что-нибудь подходящее.

– Ну уж нет! – отрезал Молнехвостый. – Этого я не стану делать даже ради тебя! Давай ограничимся тем, что подкрадёмся с подветренной стороны.

Когда коты добрались до опушки леса, Гром с опаской высунулся из-за деревьев.

– Надеюсь, мы сможем удрать, если нас заметят, – неуверенно пробормотал он. – Бродяги очень плохо бегают через лес. Если мы успеем добежать до чащи, то…

– Ш – шшш! – оборвал его Молнехвостый.

Гром обернулся и увидел, что его друг с тревогой смотрит куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Гром заметил четырёх бродяг, шагавших в сторону леса. Его сердце подпрыгнуло и затрепетало, как пойманная птица. Фиалка! Она была среди них.

– Прячемся!

Нырнув под куст тиса, Гром распластался по земле. Молнехвостый устроился рядом.

– Они идут прямо сюда!

Гром поглубже залез под куст и затаил дыхание. Патруль приближался. Когда коты подошли к кусту, один из них заговорил. Это был худой чёрный кот с бегающими глазами и тревожно вздыбленным загривком.

– Как вы думаете, Шрам видел, как мы уходили? – прошипел он.

– Не волнуйся, Ворон, – прошептала семенившая за ним Фиалка. – Он так увлечён боевой подготовкой, что не видит ничего вокруг!

– Где же мы будем охотиться? – с тревогой прошептал молодой котик с блестящей каштановой шерстью.

– Ты уже в третий раз об этом спрашиваешь, Рыжик, – с плохо скрытой досадой буркнула пёстрая кошка.

– Не сердись, Можжевельница, – примирительно мяукнула Фиалка. – Он волнуется, вот и спрашивает. Ты же знаешь, как жестоко Шрам наказывает тех, кто осмеливается охотиться для себя!

– Ничего я не волнуюсь, – смущённо пробормотал Рыжик.

Фиалка сделала вид, будто не услышала.

– Давайте попытаем счастья возле гнёзд Двуногих, – предложила она.

– Там же собаки! – с содроганием охнул Рыжик.

– А мы бегаем быстрее, чем они! – парировала Фиалка.

– Нам вообще не нужно никуда ходить, – зло прошипела Можжевельница. – Мы не должны рисковать жизнью, охотясь под носом у злобных собак, в то время как наш лагерь скоро превратиться в помойку гниющей добычи!

– Вот именно! – сердито буркнул Ворон. – Почему Шрам не даёт нам есть? Каждый день он вручает лучшие куски Щепке и Жуку, а нам оставляет лишь жалкие объедки! Мы голодаем посреди лагеря, заваленного едой!

Грома охватило бешенство.

«Как смеет этот блохастый разбойник издеваться над котами, которых заставляет умирать за себя?»

– Шрам просто негодяй! – прошипела Фиалка, грациозно перепрыгивая через валявшуюся на земле ветку. – После бегства Звёздного Цветка он совсем обезумел от злобы!

- Я рада, что она сбежала, – негромко заметила Можжевельница.

– Интересно, как там её котята? – промурлыкала Фиалка. – Папоротник говорила, их трое. Наверное, сейчас они подросли.

Бродяги стали углубляться в чащу леса, вскоре их голоса растаяли вдали.

Гром выпустил когти. Сердце жарко колотилось в его груди, каждая шерстинка шкуры дрожала от с трудом сдерживаемого гнева.

«Как смеет Шрам так ужасно распоряжаться едой, которую отбирает у нас? Как он может обрекать на голод и нас, и собственных котов?»

– Идём! – прорычал он, выбираясь из-под тисового куста. – Давай поглядим, что делается у них в лагере!

– Зачем? – удивился Молнехвостый, вылезая следом. – Ты ведь уже убедился, что Фиалка жива и здорова!

Гром обернулся к нему.

– Разве ты не слышал? Шрам тренирует своих котов для битвы! Мы должны своими глазами увидеть их приёмы!

Но Молнехвостый не двигался с места, его чёрная шерсть встала дыбом.

– Ты играешь с судьбой, – тихо сказал он. – Нас только что чуть не поймали. Что если Фиалка нас видела?

«Я был бы счастлив, если бы это было так! – подумал про себя Гром. – Знаю, она нас не выдаст! Я хочу видеть её и мечтаю, чтобы она меня заметила…»

– Гром! – недовольный оклик Молнехвостого прервал его сладкие грёзы.

Тот потряс головой, отгоняя мысли о Фиалке.

– Если Шрам настолько увлечён тренировкой своих котов, что не заметил, как целый патруль тайком сбежал из лагеря, то нас он точно не увидит! – фыркнул Гром, выбегая из леса на заболоченную низину.

Молнехвостый с недовольным сопением последовал за ним.

Пригибаясь к земле, рыжий кот короткими перебежками добрался до зарослей болотной травы, окружавших лагерь бродяг. Здесь он отыскал укромное местечко и сел, а Молнехвостый молча устроился рядом.

Затаив дыхание, Гром всмотрелся в просвет между стеблями.

Шрам расхаживал по краю поляны, не сводя цепкого взгляда с Щепки, который кружил перед пёстрой кошкой, глядевшей на него полными ужаса глазами. Морда противницы Щепки была располосована когтями, с носа капала кровь.

Шрам подошёл ближе.

– В следующий раз не будешь ворон считать! – рявкнул он, брезгливо глядя на несчастную кошку. – Теперь ты надолго запомнишь, что бывает с ротозейками, пропускающими удар противника!

Пёстрая кошка быстро закивала, не сводя перепуганных глаз с Щепки. Тот глумливо осклабился:

– Может, мне стоит обращаться с ней помягче? – промурлыкал он, злобно скаля зубы.

– Ни в коем случае! – рявкнул Шрам и ухмыльнулся, увидев в глазах Щепки злорадный блеск. Потом он повернулся к несчастной кошке и с притворным сочувствием покачал головой: – Что поделать, Буковница, наука даётся только с кровью! Ты должна на собственной шкуре убедиться, чем чревато промедление в бою!

Неожиданно из толпы котов выбежала легконогая светленькая кошка.

– Позволь мне занять её место! – попросила она, умоляюще глядя на Шрама.

– На место, Ива! – рявкнул Шрам, угрожающе сузив глаза. – Твоя подружка должна научиться сражаться!

Сердце Грома сжалось от жалости, когда он увидел, как Ива покорно возвращается на край поляны, а дрожащая от страха Буковница обречённо смотрит на Щепку.

Чёрно-белый кот присел, его глаза коварно заблестели. Бедная Буковница прижала уши и крепче впилась когтями в землю.

Шрам брезгливо расхохотался.

– Это всё, на что ты способна?

Буковница распушилась и показала зубы.

– Так-то лучше, – хмыкнул Шрам и вдруг резко взмахнул хвостом.

В тот же миг Щепка неожиданно прыгнул на Буковницу. Та отпрянула в сторону, пытаясь избежать удара сбоку, но Щепка успел задеть когтями кончик её уха. Гром поморщился, увидев, как брызнула кровь.

Щепка поднялся на задние лапы и обрушил передние на жертву, но на этот раз она была готова. Буковница высоко подпрыгнула, поднырнула под живот Щепки и осыпала его бока градом ударов.

В груди Грома бешено сердце забилось. Тренировочный поединок полностью захватил его, он всем своим существом желал победы маленькой Буковнице.

Щепка начал отступать, морщась от каждого удара, но Буковница продолжала наседать, безжалостно полосуя когтями его морду.

Неожиданно она остановилась и в изумлении обернулась. Гром проследил за её взглядом и обмер. Оказалось, что подскочивший Шрам исподтишка наступил ей лапой на хвост, пригвождая к земле. Щепка мгновенно воспрянул духом. В то время, как оторопевшая Буковница непонимающе смотрела на своего вожака, чёрно-белый коте рычанием набросился на неё и опрокинул на землю. Рыча от ярости, он принялся рвать когтями извивающуюся на земле кошку. Ива взвизгнула и рванулась вперёд, но Шрам грозно цыкнул на неё:

– Стоять!

Ива застыла, с ужасом глядя на то, как Щепка вымещает свою злобу на поверженной Буковнице.

Гром весь дрожал от бешенства, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на помощь несчастной кошке. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Шрам решил, что Буковница достаточно наказана.

– Довольно! – коротко бросил он.

Щепка мгновенно отошёл от Буковницы. Несколько мгновений истерзанная кошка неподвижно лежала на земле, не в силах пошевелиться. Потом она медленно поднялась на подгибающихся лапах. Она была вся всклокочена, кровавые проплешины зловеще темнели на месте вырванных клочьев шерсти. Ива бросилась к подруге и помогла ей отойти на край поляны.

– Буковница, как ты?

Гром ахнул про себя, увидев двух котят, которые выскочили из-под куста и бросились к окровавленной кошке.

– Ой, бедная Буковница! – пропищал чёрный малыш, первый добежавший до раненой. – Она вся в крови!

Серая кошечка подскочила к брату и с нескрываемым восхищением уставилась на Буковницу.

– Ты сражалась, как львица! – с благоговением прошептала она. – Вот это тренировка!

Рыжая кошка выскочила из-под куста и со всех лап бросилась к котятам. При виде Буковницы её зелёные глаза потемнели от боли.

– Никакая это не тренировка! – с ненавистью прошипела она. – Это просто бессмысленная и жестокая расправа!

– Ш-шш, Заря! – со страхом зашипела на неё Ива. – Не пугай понапрасну своих котят!

Но рыжая королева лишь горько усмехнулась и покачала головой.

– Я не собираюсь скрывать правду от своих детей, – коротко и веско заявила она. – Пусть Сосна и Дождинка с детства знают, где живут!

Гром похолодел, заметив, что Шрам не сводит глаз с рыжей королевы, жадно прислушиваясь к её словам.

– Значит, тебе не нравится общество, в котором ты живёшь, Заря? – с обманчивой мягкостью пророкотал он. – Что ж, ты можешь хоть сейчас убираться на все четыре стороны, прихватив с собой котят!

Заря сузила глаза и стойко выдержала его взгляд.

– Возможно, так мне и следует поступить!

Из-под куста тенью выскользнул коричневый кот и прильнул к распушившейся от гнева Заре.

– Тише, тише, успокойся! – запричитал он, со страхом глядя на подругу. – Мы не выживем одни! Нам нужна защита Шрама и его котов!

Рыжая кошка смерила его долгим презрительным взглядом.

– И это ты называешь защитой? – она повернулась и в упор посмотрела на зализывающую свои раны окровавленную Буковницу.

Глаза Шрама злобно заблестели.

– Я вижу, тебе не терпится показать нам, на что ты способна, Заря? – прошипел он.

Бурый кот в отчаянии закрыл собой подругу.

– Нет! – взвизгнул он. – Она ещё кормит котят!

Рваные кончики ушей Шрама чуть дрогнули.

– Какая жалость! В таком случае, Мох, сам продемонстрируй нам своё искусство!

Чёрный котик в страхе прижался к отцу.

– Не ходи, Мох! Он злой, он сделает тебе больно!

Мох ласково коснулся носом макушки сына.

– Никто не сделает мне больно, Сосна.

Твёрдым шагом он вышел на поляну и остановился перед Шрамом. Расправив плечи, коричневый кот посмотрел на Щепку, потом перевёл взгляд на Жука, злобно скалившегося на краю поляны.

– С кем из вас мне предстоит сразиться?

Гром невольно восхитился его мужеством. В голосе кота не было ни тени страха, в глазах светился вызов.

– Дорого бы я дал, чтобы схватиться с одним из этих негодяев! – прорычал Молнехвостый, выпуская когти.

Шрам коротко кивнул Жуку. Тот вскочил и пружинистым шагом пересёк поляну, угрожающе уставившись на Мха. Смелый кот, не дрогнув, выдержал его взгляд. Гром задрожал от напряжения, наблюдая за тем, как противники кружат друг перед другом. Мох посмотрел на Шрама.

– Какой приём мы будем отрабатывать?

– Выбирай любой! – оскалился Шрам. – Не сомневаюсь, что мой верный Жук не оплошает!

Мох сузил глаза. Коротко кивнув, он пошире расставил лапы и расправил плечи.

Заря со страхом смотрела на происходящее, Сосна и Дождинка льнули к ней. Буковница продолжала безучастно смывать кровь со своей расцарапанной щеки.

– Будь осторожен!

Предостерегающий возглас Зари утонул в истошном визге.

Гром похолодел. Крик доносился со стороны топи и был полон смертельного ужаса.

Гром вскинул голову. Вопль повторился, следом раздался оглушительный собачий лай.

Затем из леса вихрем выскочил Рыжик. На миг Грому показалось, будто молодой кот не бежит, а летит над заболоченной низиной, сверкая огромными глазами, полными смертельного ужаса.

Рыжик мчался в сторону лагеря, а за ним, оглашая воздух заливистым лаем, неслись сразу три собаки. Их глаза горели злобным восторгом, огромные лапы громко чавкали по воде.

Гром оцепенел от страха.

– Что он делает? – ахнул он. – Он же ведёт собак прямиком в лагерь!

– Котята!

Прежде чем Гром успел опомниться, Молнехвостый вскочил и бросился в лагерь бродяг. Примчавшись на поляну, он схватил Сосну и Дождинку и потащил их в заросли камышей.

Онемевшая Заря оторопело смотрела на него.

– Собаки! – взревел Молнехвостый. – Они бегут прямо сюда!

Словно в подтверждение его слов за стеной камыша затопали тяжёлые лапы. Истошный собачий лай разорвал тишину над лагерем.

Кровь бросилась в голову Грому. Не помня себя, он ринулся в прореху в камышах, оставленную прыжком Молнехвостого, и помчался за другом. Чёрный кот уже заталкивал Дождинку в камыши. Заря торопливо пихала Сосну следом за сестрой.

– Прячьтесь! – шикнула она. – Сидите тихо и не вылезайте, поняли? Что бы ни случилось, не вылезайте!

– Я не дам их в обиду! – прорычал Молнехвостый, загораживая спиной лаз, в котором скрылись котята.

– Кто ты такой? – спросила Заря, вставая рядом с ним.

– Меня зовут Молнехвостый, – коротко бросил он, распушив загривок.

– А я Гром, – коротко представился его друг, окидывая взглядом лагерь. – Мы из лесных котов.

Мох пятился в камыши, Щепка и Жук встали перед Шрамом, загораживая собой вожака. Незнакомый Грому рыжий кот выскочил из зарослей и заметался по поляне, следом за ним выбежала пёстрая кошка.

Когда собаки, сминая осоку, ворвались на поляну, другие коты с визгом выскочили из своих палаток. Их глаза были полны ужаса. Собаки с громким лаем кругами носились по поляне, роняя слюну и размахивая хвостами. Казалось, они никак не могли поверить в свою удачу. Они то заливались торжествующим тявканьем, закидывая головы к небесам, то щёлкали зубами на мечущихся в ужасе котов.

Увидев, как маленький косматый терьер повернул морду в сторону какой-то полосатой кошки, Гром ринулся на врага. Встав на задние лапы, он крест-накрест располосовал собаке морду. Терьер со злобным лаем бросился на Грома, обдавая его своим зловонным дыханием. Гром в страхе взметнул вверх обе лапы. Терьер тявкнул и прыгнул ещё ближе.

И тут из-за спины Грома выскочил Мох. С другой стороны поляны на выручку лесному коту уже спешила Папоротник. С грозным шипением она перевернулась на спинку, поднырнула между лапами врага и принялась полосовать когтями беззащитный собачий живот.

Гром вдруг ощутил резкий запах крови. Почувствовав прилив сил, он ударил терьера по уху и стремительно полоснул его когтями по глазам.

На противоположной стороне поляны Жук, Щепка, Шрам и щуплая желтоглазая кошка теснили рыжую собаку в камыши. Не давая врагу передохнуть, они по очереди бросались на неё, нанося быстрые точные удары, и вскоре жестокая ярость, горевшая в собачьих глазах, сменилась выражением жалобного недоумения.

Пёстрый Лягушка промчался мимо Грома, едва не сбив того с лап. Здоровенный чёрный пёс, брызжа слюной, бежал за ним. В тот миг, когда пёс уже готов был наброситься на свою добычу, из камыша выскочил коренастый коричневый кот. Высоко подпрыгнув, он полоснул когтями по носу пса. Тот остановился, захлебнувшись яростным лаем, в котором боль смешивалась с неукротимой злобой. Воспользовавшись замешательством врага, Лягушка поспешно развернулся и встал на задние лапы, а коричневый крепыш продолжал осыпать ударами морду собаки.

На помощь друзьям ринулась раненая Буковница, оставляя пятна крови на мокром песке поляны. Она бесстрашно поднырнула между лапами пса, отскочила и встала рядом с Лягушкой. Коричневый кот присоединился к товарищам, и вместе они начали теснить врага к камышам.

– Гром! Берегись!

Вопль Молнехвостого ударил в уши Грома, чьи-то сильные лапы оттолкнули его в сторону, и он услышал, как острые собачьи клыки щёлкнули в шерстинке от его горла. Гром обернулся. Папоротник загородила его собой, медленно отступая под натиском разъярённого терьера. На мгновение страх парализовал мышцы Грома, но решимость взяла верх над слабостью. Он стиснул зубы и выпустил когти. Шипя от ярости, Гром стал наступать на терьера, метя когтями ему в глаза. Мох, как репей, вцепился псу в спину. И тут над поляной разнёсся оглушительный боевой вопль, от которого у Грома кровь закипела в жилах.

Шрам, Жук, Щепка и полосатая кошка продолжали теснить врага в камыши. Сейчас Шрам был поистине страшен. Его глаза горели огнём неукротимой ненависти, он наседал на собаку, грозно размахивая когтистой лапой. Вот он размахнулся и с такой силой полоснул ту по носу, что кровь алыми каплями брызнула в воздух.

Воя от боли, собака повернулась спиной к врагам и припустила наутёк.

Надежда согрела грудь Грома. Прищурившись, он полоснул терьера по глазам. Папоротник прижалась к его боку, встала на задние лапы и глубоко вонзила когти в щёку врага. Пёс попытался её укусить, но стоило ему открыть пасть, как Папоротник с истошным визгом ещё глубже погрузила когти в его шкуру. Терьер звонко заверещал. Он рухнул на землю, пытаясь сбросить Мха со своей спины, но не тут-то было. Мох держался насмерть.

Терьер пополз назад, в панике шаря глазами по поляне. Сообразив, что помощи ждать неоткуда, пёс с жалобным визгом повернулся и побежал прочь из лагеря. Как только камыши сомкнулись за спиной удирающего врага, Мох спрыгнул с его спины и вернулся на поляну.

«Мы побеждаем!» – подумал Гром, оборачиваясь к смелому коту.

И вдруг замер.

По его спине пробежал ледяной холод, поднимая дыбом шерсть. Храбрый коренастый кот неподвижно лежал на краю поляны. Земля под ним потемнела от крови, глаза храбреца подёрнулись мутной пеленой.

Серый Лягушка, оставшийся один на один с врагом, продолжал отчаянно сражаться. Чёрный пёс рычал и злобно щёлкал слюнявой пастью. Гром видел, что одна лапа Лягушки безжизненно прижата, раненый кот стремительно терял силы. Буковница пыталась ему помочь, но её неловкие удары не достигали цели. Струйки крови стекали по спутанной шерсти истерзанной кошки, в её глазах плескалась боль.

Предвкушая скорую победу, чёрный пёс перешёл в наступление. Вот он по-змеиному вытянул вперёд шею и щёлкнул зубами. Раздался тошнотворный хруст. В глазах у Грома потемнело. Буковница с отчаянным визгом ударила пса по носу, и пёс нехотя разжал челюсти. Лягушка упал на землю и остался лежать без движения.

Чёрный пёс повернулся к Буковнице.

– Лягушка!

Через поляну бежала Ива. Подскочив к сражающимся, она бесстрашно шмыгнула мимо собаки, схватила Лягушку за загривок и поволокла в сторону камышей. Гром и Молнехвостый бросились на помощь Буковнице, но путь им преградила чья-то крепкая фигура.

Это был Шрам.

– Что ты делаешь? – заорал Гром, непонимающе глядя на него. – Отойди, ей нужна помощь!

Он посмотрел на Молнехвостого, заметив, что Жук и Щепка с двух сторон набросились на его друга, пригвоздив к земле.

– Всё понял? – прорычал Шрам, глядя прямо в глаза Грому. – Один шаг – и я тебя прикончу!

Гром остолбенел. Это было похоже на какой-то дурной сон.

– Но… почему? – изумлённо спросил он. – Зачем?

Шрам обернулся и холодно посмотрел на Буковницу.

– Пусть докажет, что не зря ест добычу!

– Ты не посмеешь!

Забыв о страхе, Гром попытался прорваться к обречённой кошке, но Шрам встал на дыбы и вонзил когти ему в плечо. Ослеплённый болью и яростью, Гром пополз на помощь Буковнице, однако Шрам рывком вернул его на место.

Буковница пошатнулась, на миг её взгляд остановился на Шраме. Гром застонал, увидев недоумение, мелькнувшее в широко распахнутых глазах кошки. Потом пёс прыгнул – и рёбра Буковницы захрустели под его клыками. Кошка истошно завизжала, а пёс легко, как пушинку, поднял её в воздух и стал трясти, словно добычу. Визг несчастной разорвал сердце Грома. Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть, как всё закончится, но тут прямо перед собакой вдруг выросла Папоротник. Шипя, как змея, он бросилась псу на плечи и принялась царапать ему глаза.

Пёс пронзительно завыл от боли и выронил из пасти Буковницу. Когда он запрыгал, пытаясь сбросить с себя Папоротника, Гром вырвался из лап Шрама и помчался на помощь чёрной кошке.

Но он опоздал. Враг уже удирал, смаргивая капли крови с глаз. С оглушительным воем пёс выскочил из лагеря и потрусил догонять своих приятелей.

– Буковница?

Папоротник стояла над распростёртой на земле кошкой.

Лягушка тоже подполз к ней, волоча по земле неподвижные задние лапы.

– Она… дышит? – прохрипел он, со страхом глядя на Буковницу.

Гром подбежал ближе, упал на землю, торопливо обнюхал лежащую. Всё было кончено. Даже слабое дыхание не коснулось его носа. Бока Буковницы были неподвижны.

– Она умерла, – прошептал он.

Из груди Папоротника вырвался прерывистый стон.

Молнехвостый рывком поднялся на лапы и в ярости повернулся к Жуку и Щепке.

– Что вы наделали? Ведь мы могли её спасти!

– Зачем? – хмыкнул Шрам, неподвижно стоявший посреди поляны.

Коты, онемев, уставились на него.

Жук первый нарушил молчание. Он лениво встряхнулся и пожал плечами:

– От неё не было никакой пользы. Она не умела ни охотиться, ни сражаться!

– Только даром переводила нашу дичь, – поддакнул Щепка.

Папоротник повернулась к Шраму и уставилась на него побелевшими от ненависти глазами.

– Ты позволил ей погибнуть!

Шрам презрительно фыркнул:

– Я тут ни при чём. Её убила собака, это все видели. Но если вам непременно нужно кого-нибудь обвинить, спросите с тех, кто привёл собак в наш лагерь!

Папоротник замерла.

– Рыжик! – Она повернула голову и быстро оглядела поляну. – Где он?

– Сбежал! – мрачно процедил Щепка.

– Мышиная душонка! – хмыкнул Жук.

– Мышиные мозги, – поправил его Шрам. – Только такой олух, как наш Рыжик, мог привести собак в собственный лагерь!

– А что если он сделал это нарочно? – сузил глаза Щепка.

Жук с любопытством покосился на него.

– Пожалуй, ты прав… – прошипел он. – Этот кот постоянно был всем недоволен. Что если он хотел убить тебя? – спросил он, преданно глядя на Шрама. – Хотел уничтожить всех нас!

– Неправда! – вскинулась Папоротник. – Рыжик добрый кот! Он никогда никому не желал зла!

– Но зачем же тогда он привёл собак в наш лагерь? – непонимающе спросила Ива.

– Вот именно! – подхватил Щепка, горячо кивая ей. – Если бы собаки гнались за мной, я бы увёл их подальше отсюда!

Гром окинул взглядом лагерь. Истоптанная земля и камыши были забрызганы кровью. Смертельно напуганные коты жались друг к другу. Лягушка вытянулся на земле, его глаза были полуприкрыты. Кровь стекала по коричневой морде Мха, на боках Папоротника темнели окровавленные проплешины. Ива едва держалась на лапах. Было видно, что они не могли позаботиться ни о себе, ни о своих друзьях.

Рыжая кошка подошла к коренастому коту, лежавшему на краю поляны.

– Камень мёртв, – глухо сказала она, тупо глядя на неподвижное тело.

– И это вина Рыжика! – громогласно провозгласил Шрам.

Гром зарычал от бешенства.

– Прекратите искать виноватых! Оглянитесь! У вас в лагере двое убитых и много раненых! Сейчас не время выяснять, почему это случилось! Главное – позаботиться о своих! Разве не для этого вы живёте вместе? – рявкнул он, гневно посмотрев на Шрама.

Вожак воинственно вздыбил загривок.

– Да кто ты такой, чтобы поучать меня? Что ты вообще здесь делаешь? – прорычал он, скаля зубы.

Гром неуверенно переступил с лапы на лапу. Заметив его смятение, Щепка с угрожающим рычанием вплотную подошёл к нему.

– Сдаётся мне, это шпион!

– Да он явно нарывается на неприятности! – прорычал Жук.

Шрам прижал уши.

– Сейчас я спущу с него шкуру за то, что он посмел зайти на мою территорию! Я такого не прощаю!

Гром с ненавистью посмотрел на вожака бродяг. Злоба придала ему сил, вытеснила остатки страха.

– Опомнись! – рявкнул он. – Твоим котам нужна помощь, а не очередная схватка!

– Они сами во всём виноваты и получили по заслугам! – отмахнулся Шрам, даже не взглянув на лежавших на поляне раненых. – Как бы там ни было, мои коты не нуждаются в помощи жалких трусов, вроде тебя!

Несколько мгновений Гром ошеломлённо смотрел на Шрама.

«Неужели кот может быть настолько жестоким и бесчувственным? Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами…»

– Как ты смеешь называть нас трусами? – потрясённо воскликнул он. – Ведь мы только что помогли вам прогнать собак!

– Твои коты настолько ослабли от голода и постоянного страха, что не могут себя защитить! – прорычал Молнехвостый. Он повернул голову и скорбно кивнул на мёртвое тело Буковницы. – Но ведь тебе плевать на них, не так ли? Ты только что обрёк на страшную смерть кошку из своего лагеря, и после этого тебе хватает наглости винить кого-то в случившемся!

– Да, мне плевать на них! – осклабился Шрам, щеря в отвратительной усмешке кривые жёлтые зубы. – Они не заслужили другого отношения! Это не бойцы, а шайка жалких трусов! Они не умеют постоять за себя, а когда дело доходит до битвы, дерутся, как беспомощные котята!

От бешенства у Грома потемнело в глазах, по его телу пробежала дрожь.

– Неправда! Твои коты сражались, как лисы, защищая себя и своих товарищей!

«Как смеет он презирать тех, кого обязан защищать? Неужели Шрам не чувствует совершенно никакой ответственности за них?»

Чёрная Папоротник бесшумно вышла на поляну, её и без того большие глаза сейчас казались огромными. Она с ненавистью посмотрела на Шрама и выпустила когти.

– Наконец-то ты сказал вслух то, о чём мы всегда догадывались! – прошипела она. – Тебе на нас наплевать! Ты никогда не заботился о нас и не собираешься этого делать! Ты требуешь от нас преданности, но и когтем не пошевелишь, чтобы защитить нас!

Заря выгнала Сосну и Дождинку из укрытия в камышах. Заслонив котят собой, она угрюмо посмотрела на Папоротника и кивнула. Коричневый Мох встал рядом с ней, подняв дыбом шерсть на загривке.

– Папоротник права. Ты посылал нас воровать добычу, но всю её оставлял себе и своим дружкам. Ты заставлял нас засыпать с пустыми животами рядом с полной кучей еды! Наши котята плакали от голода, в то время как дичь гнила на поляне! – Мох с ненавистью посмотрел на Жука и Щепку. Свирепые коты с недоброй усмешкой расправили плечи и встали по бокам от Шрама. – Ты предавал нас, ты издевался над нами, но и этого тебе показалось мало. Теперь ты начал убивать нас! – Мох посмотрел на тело Буковницы.

Заря встала рядом с Папоротником.

– Это правда! – выпалила она, испуганно выглядывая из-за плеча чёрной кошки. – Ты говорил, что учишь нас сражаться, но на самом деле лишь вымещал на нас свою безудержную злобу и жажду крови!

Папоротник ободряюще кивнула Заре и вновь перевела взгляд на Шрама.

– Мы слишком долго тебя терпели, – холодно прошипела она. – К счастью, ты не единственный кот, живущий в этом лесу! Ты только что назвал этих двоих трусами, но мы все видели, с какой отвагой они бросились нам на помощь. Возможно, нам давно стоило присоединиться к лесным котам. В любом случае, без тебя нам будет только лучше!

«Они хотят… переселиться к нам? – с неожиданной тревогой подумал Гром. – Но мы на это не рассчитывали! Сможем ли мы принять к себе столько котов?»

Решительным шагом поляну пересёк крепкий полосатый кот и остановился рядом со Шрамом.

– Может, нам лучше уйти? – прошипел он на ухо вожаку. – Эти мышиные душонки неспособны понять твоё величие, Шрам. Для этого они слишком трусливы и жалки. Давай покинем их и заживём сами по себе. Вот увидишь, очень скоро эти слизняки приползут к нам на брюхе и будут со слезами молить о прошении.

Шрам сузил глаза.

– Пожалуй, ты прав, мой верный Змей. Теперь я вижу, что напрасно тратил свои силы, пытаясь превратить этот жалкий сброд в подобие настоящих бойцов! – он повернулся к Жуку и Щепке и коротко махнул хвостом. – Вы идёте с нами?

– Конечно! – встрепенулся Щепка. – Здесь нам делать нечего!

– Пусть эти твари передохнут в одиночестве! – процедил Жук.

Гром во все глаза смотрел на Шрама.

«Неужели он, в самом деле, сделает это? Разве может вожак бросить своих котов?»

– Опомнись! – с ужасом воскликнул он. – Ведь это твои коты! Они всегда были тебе преданы! Сейчас они слабы и ранены – но ведь это твоя вина! Они правы, когда говорят, что ты их предал. Как ты можешь быть таким бессердечным?!

Шрам смерил его бесстрастным взглядом и пожал плечами.

– Если ты так переживаешь за них, то почему не заберёшь к себе? Или ты такой заботливый только на словах, а не на деле?

Гром оцепенел. Шрам вслух сказал о том, о чём он боялся думать. Мучительный вопрос вертелся в голове Грома, но он не знал на него ответа.

«Смогу ли я позаботиться об этих котах? Ведь нам самим едва хватает еды».

Но он не мог бросить несчастных. Они были ранены, слабы и отчаянно нуждались в помощи.

Мох воинственно сверкнул глазами.

– О нас не надо заботиться! Мы сами можем за себя постоять!

Папоротник вскинула голову, Заря вышла из-за её спины и обвила хвостом своих дрожащих котят.

– Нам давно нужно было уйти от тебя! – воскликнула она. – Не стоило так долго терпеть твои издевательства!

Гром с невольным восхищением посмотрел на измученных тощих котов. Однако тревога не отпускала его.

«Хватит ли у них сил, чтобы прийти в себя после всех перенесённых страданий?»

Бродяги едва держались на лапах от голода, большинство из них были ранены. Конечно, сейчас они храбрятся, но надолго ли хватит их мужества?

«Как бы там ни было, хуже, чем под властью Шрама, им уже не будет!» – твёрдо сказал себе Гром. Он в упор посмотрел на бывшего вожака бродяг и презрительно процедил:

– Уверен, они не станут по тебе скучать!

Шрам хмыкнул и повернулся к своим верным приспешникам.

– Идём отсюда! Здесь всё провоняло страхом и слабостью!

И, даже не взглянув на своих бывших соратников, он зашагал к выходу из лагеря. Щепка, Жук и Змей направились за ним.

Рыжая кошка выскочила из толпы котов и засеменила следом.

– Можно мне с вами? – плаксиво замяукала она.

Шрам обернулся и смерил её долгим оценивающим взглядом.

– Разве ты не хочешь остаться с этим жалким сбродом, Касатка? – прорычал он.

Рыжая кошка прижала уши.

– Нет! Я не собираюсь жить, как трусливая мышь! Я охотница!

Шрам одобрительно кивнул.

– Что ж, в таком случае тебе лучше пойти с нами. Хищникам не место серди робкой дичи!

Он снова повернулся и зашагал к выходу, а Касатка радостно побежала за ним.

Гром подавил желание броситься следом и хорошенько надрать им уши. Но он не имел права развязывать новую схватку. Брошенные коты Шрама и без того едва держались на лапах.

– Нужно разыскать Галечника!

Возглас Папоротника заставил Грома вздрогнуть. Он с удивлением посмотрел на чёрную кошку. Она знает Галечника?

– Я познакомилась с ним, когда жила в лагере Длинной Тени, – ответила та на немой вопрос Грома. – Галечник помогал своим заболевшим товарищам. Он знает все травы, умеет врачевать раны и присматривать за больными. Никогда не забуду, как он ухаживал за умирающей Тихим Дождем! Я уверена, Галечник поможет нашим раненым.

– Верно, – Гром кивнул, немного приободрившись: – Не знаю, сможет ли он помочь всем, но Галечник сделает всё, что в его силах!

– Я сбегаю за ним! – метнулся к выходу Молнехвостый.

Мох нерешительно посмотрел ему вслед.

– Мне пойти с ним? – робко спросил он у Грома.

Молнехвостый обернулся на бегу и промяукал:

– Спасибо, но я быстрее управлюсь один! Я хорошо знаю лес!

Гром с гордостью проводил взглядом друга, поражаясь его энтузиазму и решимости. Даже после кровавой схватки с собаками Молнехвостый был полон отваги и желания помочь слабым.

«Как мне повезло с другом! – в который раз растроганно подумал Гром. – Молнехвостый способен вдохнуть силы даже в самое отчаявшееся сердце. Пока он рядом, мы можем не волноваться за судьбу нашего лагеря».

Когда шаги Молнехвостого стихли вдали, Гром подошёл к Камню и быстро обнюхал его. Запах смерти был настолько силён, что Гром невольно отшатнулся. Подавив дрожь, он взглянул на тело Буковницы. Если бы Шрам заботился о своих котах и досыта кормил их, эти двое сейчас были бы живы. Конечно, собаки представляли собой довольно большую опасность, однако они были намного глупее барсуков, не говоря уже о лисах. Сильная, сплочённая кошачья община могла успешно противостоять шайке безмозглых пустолаек…

– Гром! – тоненький писк Дождинки заставил рыжего кота обернуться. Малышка смотрела на него круглыми от любопытства глазами. – А Шрам вернётся?

Гром не сразу нашёлся с ответом. Малышка выглядела напуганной. Ему хотелось успокоить её, заверить в том, что теперь всё будет хорошо, но он не мог солгать ей.

«Кто знает, что замышляет Шрам? Я не верю, что этот негодяй оставил своих котов в покое».

На помощь Грому пришла Заря. Она обвила Дождинку хвостом и ласково лизнула её в макушку.

– Этого никто не знает, милая, – проворковала она, нежно вылизывая дочку. – Но теперь мы все вместе, и сумеем за себя постоять. Мы с Мхом не дадим вас в обиду!

Гром почувствовал, как новая ответственность тяжёлым камнем легла на его плечи. Он знал, что должен помочь этим котам, но как это сделать? Его раздумья были прерваны шорохом в камышах. Неужели Молнехвостый уже вернулся? Гром обернулся – и его сердце птицей затрепетало в груди.

В лагерь входила Фиалка, неся в пасти крупного голубя. Огромные прекрасные глаза серой кошки были полны страха.

Она бросила добычу на землю и протяжно завыла.

– Мы почувствовали запах крови, бросились в лагерь, но… – Фиалка отпрянула, увидев кровь на поляне и неподвижные тела мёртвых котов.

– Лягушка! – ахнула Фиалка, бросаясь к истекающему кровью коту. – Что случилось? Где Шрам?

Прежде чем кто-либо успел ей ответить, в лагерь ворвались Ворон и Можжевельница, нагруженные мышами. При виде разгромленного лагеря, оба кота остановились, как вкопанные, и одновременно выронили свою добычу.

– Собаки! – прошептал Ворон, поводя носом.

– Где Рыжик? – испуганно воскликнула Можжевельница, лихорадочно обшаривая взглядом поляну – Мы с ним охотились на территории Двуногих, он решил обследовать узкий проход между гнёздами, и с тех пор его никто не видел.

Одна из кошек недобро сузила глаза.

– Ваш Рыжик привёл собак в наш лагерь!

– Что такое ты говоришь, Ракита? Прямо сюда? – недоверчиво спросила Можжевельница. – Но где же он сам? Что с ним? Он ранен?

Папоротник бросила предостерегающий взгляд на Ракиту.

– Рыжик убежал! – коротко ответила она.

Можжевельница переглянулась с Фиалкой.

– Трусливое мышиное сердце! – презрительно прошипела Ракита.

Фиалка посмотрела мимо неё и оцепенела, заметив Буковницу.

– Она… мертва? – прошептала она, кидаясь к распростёртой на земле кошке.

– Камень тоже погиб, – прошипел Мох, подходя к телу отважного кота. – И всё по вине Рыжика!

Можжевельница в страхе завертелась на месте.

– А котята? Они целы?

Она с облегчением перевела дух, увидев Сосну и Дождинку, робко выглядывавших из-за спины Зари.

– Мы успели спрятать их в камышах, – сказала Заря, с благодарностью взглянув на Грома. – Спасибо Грому и Молнехвостому, страшно подумать, что было бы со всеми нами, если бы не они!

– О ком ты говоришь?

Можжевельница прищурилась и уставилась на Грома, но тот даже не заметил пристального взгляда её зелёных глаз. Он смотрел только на Фиалку и таял от счастья, видя светившуюся в её янтарных глазах благодарность.

– Значит, это ты спас наших котят? – спросила красавица. – Как тебя зовут? Ты Гром или Молнехвостый?

Гром, казалось, вдруг растерял все слова. Сгорая от смущения, он затоптался на месте, не в силах отвести глаз от Фиалки.

– Я… Я Гром, но мы… Мы с Молнехвостым вместе… – он замолчал, проклиная себя за косноязычие. Чего доброго, эта красавица решит, будто он слабоумный!

– Они вместе с нами сражались с собаками! – сказала Папоротник.

Гром уставился в землю.

– Мы просто… просто помогли немного, – выдавил он. – Мне так жаль, что мы не смогли спасти всех… – он с усилием поднял голову и посмотрел на Фиалку.

Несколько мгновений она продолжала разглядывать его своими огромными сияющими глазами.

– Спасибо, – проворковала Фиалка, и её нежный голос заставил Грома затрепетать.

Тут из толпы вышла взъерошенная жёлтая кошка. На её плече алела рваная рана.

– Шрам нас бросил! – процедила она.

Рыжий кот, сидевший на краю поляны, негромко зарычал.

– Он назвал нас трусами, – с болью сказал он.

Фиалка обернулась к нему и возмущённо взмахнула хвостом.

– А чего ещё вы ожидали от этого негодяя? – прошипела она. – Не смей верить его словам, Янтарь! Мы не трусы!

Жёлтая кошка неуверенно переступила с лапы на лапу.

– Может, нам стоило быть храбрее… – пролепетала она, виновато глядя на лежавших на песке мёртвых котов. – Если бы мы сражались более решительно, наши товарищи были бы живы.

– Пчела! – воскликнула Фиалка, подбегая к жёлтой кошке. – Посмотри на себя! Посмотри на остальных! Я вижу, что вы дрались с отвагой орлов!

Пчела с тревогой заглянула ей в глаза.

– Но Шрам от нас ушёл! Он сказал, что напрасно тратил свои силы на таких ничтожеств, как мы! Что же мы теперь будем делать? Как сможем выжить без него?

Фиалка расправила плечи и горделиво вскинула изящную головку.

– Очень скоро мы все будем благодарить тот день, когда этот вероломный негодяй оставил нас в покое! Вот увидишь, Пчела, на что мы способны! Мы будем охотиться и честно делить свою добычу, мы будем заботиться о слабых и защищать друг друга. – Она поставила лапку на голубя, валявшегося у её лап. – Сегодня ночью впервые никто из нас не ляжет спать голодным!

Из-за стены камыша послышался топот, и на поляну ворвались Молнехвостый и Галечник. Молодой врачеватель тащил в зубах огромный клок паутины. Остановившись посреди поляны, он с тревогой осмотрелся, потом решительно направился к Лягушке. Тот продолжал лежать на мокром от крови песке, не делая даже слабой попытки подняться. Галечник бросил паутину на землю, сел рядом с раненым и стал обнюхивать его. Закончив, он осторожно провёл лапой вдоль спины Лягушки, ощупал лапы. Гром со страхом заметил, что взгляд молодого кота всё больше и больше мрачнеет.

– Что? – сиплым шёпотом спросил он, подходя ближе. Едкий запах крови защекотал его ноздри. – Дело плохо?

– Я могу остановить кровотечение и обработать его раны, – негромко ответил Галечник. – Но меня пугает вот этот острый выступ на его спине.

Гром прирос к месту. Внутри вдруг всё похолодело. Впервые после окончания битвы он почувствовал пронизывающие порывы гулявшего над болотом ледяного ветра.

– У него… сломан позвоночник? – еле слышно спросил он.

– Я надеюсь, что нет, – так же тихо ответил Галечник. – Возможно, это просто опухоль. Время покажет.

Фиалка приблизилась к ним и остановилась возле врачевателя.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Галечник кивнул, оторвал кусок паутины и отдал ей.

– Нужно хорошенько обработать все раны у пострадавших, – распорядился он. – Прежде всего мы должны как следует очистить их от грязи. Постарайся…

Фиалка не дала ему закончить.

– Я всё поняла, – закивала она и, подхватив паутину в зубы, подбежала к Папоротнику. – Показывай, где у тебя открытые раны!

Галечник выпрямился и повысил голос:

– Все раненые должны убедиться, что их царапины тщательно промыты и очищены. Если не можете дотянуться языком до раны, попросите товарищей вам помочь. Помните, любая грязь, оставшаяся в ране, может вызвать заражение!

Заря бросилась к Пчеле, котята засеменили за ней следом. Мох уже сидел возле Янтаря.

– У тебя глубокая царапина под подбородком, – сказал он.

– Сначала позаботься о себе, – проворчал Янтарь, кивая на залитую кровью морду Мха.

Фиалка подняла глаза на Грома.

– Ты ранен?

– Я… нет, я… – он осёкся и зашипел, внезапно почувствовав пульсирующую боль в передней лапе. Гром приподнял её и с недоумением уставился на алевшие на подушечке отметины от зубов.

«Значит, терьер меня всё-таки укусил? – поразился он. – А я и не заметил!»

Фиалка засуетилась вокруг него.

– Собачьи укусы могут быть очень опасны! – промяукала она, садясь перед Громом. Взяв его переднюю лапу в свои, кошка принялась нежно вылизывать её маленьким розовым язычком.

Грома бросило в жар. Он не выдержал и отдёрнул лапу.

Фиалка с недоумением взглянула на него.

– Прости, – смущённо извинилась она. – Я не подумала, что тебе может быть неприятно. Просто старалась тебе помочь.

Грому захотелось провалиться сквозь землю. Ему казалось, будто его язык, всегда такой бойкий, прилип к гортани.

– Я… лучше я сам… – выдавил он.

Фиалка холодно пожала плечами.

– Как знаешь! – она отошла от Грома и остановилась перед Молнехвостым. – Ты ранен?

Чёрный кот с улыбкой покачал головой.

– Ни царапинки! – похвастался он. – Я вообще везучий!

Сосна и Дождинка сидели возле матери, которая вылизывала раны Пчелы. Сосна устало смотрел на камыши, а Дождинка так тесно прижалась к Заре, что почти скрылась в густой материнской шерсти.

Над лагерем опустились тяжёлые тучи, пошёл дождь.

Гром смотрел на котят, и его сердце разрывалось от жалости.

«Что если Шрам всё-таки вернётся? А если сюда снова придут собаки? Теперь они знают, где живут их враги, и могут захотеть расквитаться за сегодняшнюю неудачу… Что если они явятся сюда с подкреплением?»

Гром скользнул взглядом по измученным окровавленным котам. Было ясно, что они не смогут себя защитить.

– Вам нельзя здесь оставаться, – сказал он.

Фиалка резко повернулась к нему.

– Почему?

– Здесь больше не безопасно, – с мрачной уверенностью произнёс Гром. – Вам нужен новый дом.

Фиалка посмотрела на него сквозь пелену дождя.

– Куда же нам идти?

Серое Крыло во всю прыть мчался за Молнехвостым. Совсем недавно чёрный кот прибежал на пустошь – промокший до костей, усталый и задыхающийся от быстрого бега. Серое Крыло попытался уговорить его обсохнуть и переждать непогоду, но Молнехвостый только отряхнулся и попросил как можно быстрее отвести его к Обгоняющей Ветер.

– Она охотится на пустоши с Колючим Утёсником, – объяснил Серое Крыло.

– Тогда ты должен пойти со мной! – выпалил Молнехвостый. – Быстрее! Бродягам нужна наша помощь!

– Бродягам? – тупо переспросил Серое Крыло, хлопая глазами.

Теперь он бежал через лес следом за Молнехвостым и гадал, что всё это значит. Мысли вихрем кружились в его голове. Молнехвостый не захотел терять время на объяснения, поэтому серому коту пришлось набраться терпения и понадеяться, что скоро всё выяснится.

Когда Молнехвостый ринулся вниз по склону к Гремящей Тропе, Серое Крыло вдруг пошатнулся и замедлил шаг. Неумолимые челюсти вновь стиснули его грудь, в ушах тоненько зазвенело. Пересилив себя, Серое Крыло ободряюще кивнул Молнехвостому, который тоже остановился и с тревогой повернулся к нему.

«Ничего, сейчас всё пройдёт, – сказал себе Серое Крыло. – Я выдержу. Я не могу упасть… Я должен быть сильным! Гром нуждается в моей помощи».

И всё-таки, что могло случиться на болотах? Почему бродягам вдруг так срочно понадобилась помощь? Всего несколько дней тому назад они вновь напали на патрульных посреди пустоши и отнюдь не выглядели слабыми. Молнехвостый успел сказать что-то бессвязное насчёт собак, вероломства Шрама и оставленного лагеря, но Серое Крыло ничего не понял.

«Ведь не может быть, чтобы Шрам просто бросил своих товарищей и покинул болото? Наверное, случилось что-то ещё».

Но робкая надежда уже поселилась в сердце Серого Крыла, согревая его изнутри. Если Шрам всё-таки ушёл, то у них всех появится возможность вернуться к привычной жизни. Больше не будет ни постоянного страха, ни изнурительных тренировок, ни кровавых стычек с бродягами. Лесные коты снова смогут спокойно спать в своих палатках.

Молнехвостый остановился на краю Гремящей Тропы и стал ждать. Когда Серое Крыло поравнялся с ним, мимо с рёвом и грохотом промчалось чудище.

Чёрный кот мгновенно повернулся боком, закрывая Серое Крыло от потока грязных брызг, вылетевших из-под круглых лап чудища. Тот подавил привычный укол раздражения.

«Не надо меня защищать! Я не калека!» Когда рёв чудища стал удаляться, Серое Крыло решительно вышел из-за спины Молнехвостого и побежал через скользкую каменную тропу.

Очутившись на другой стороне дороги, Серое Крыло нырнул под деревья и с облегчением перевёл дух. Наконец-то противный холодный дождь перестанет донимать его! Под густыми кронами сосен было темно и сухо, лишь редкие капли с глухим стуком падали на усыпанную хвоей землю. Молнехвостый догнал Серое Крыло и отряхнулся.

Серое Крыло неторопливо вытер усы и вдруг замер, поражённый неожиданной мыслью.

– Что с Папоротник? Она цела?

– Ранена, но не тяжело, – коротко ответил Молнехвостый, бегом устремляясь в чащу. – Галечник уже там. Он обо всех позаботится.

Серое Крыло перепрыгнул через неглубокую канаву.

– Сколько там раненых?

– Почти все, – всё так же отрывисто сообщил Молнехвостый. – И двое убитых.

Убитых!

В глазах у Серого Крыла потемнело. Было очевидно, что на болотах разразилась страшная битва.

– А Шрам? Он, в самом деле, ушёл?

– Да.

– Но куда?

Молнехвостый с досадой дёрнул плечом.

– Понятия не имею! Да хоть бы совсем провалился, плакать не стану!

– Но почему он ушёл? – не отставал Серое Крыло. – Он сбежал от собак? Они погнались за ним?

– Нет! – раздражённо рявкнул Молнехвостый. – Он бросил своих котов после нападения!

Серое Крыло остановился, как вкопанный. Это не укладывалось у него в голове.

– Бросил своих котов? Оставил лагерь, полный убитых и раненых? – хрипло переспросил он.

– Это было лучшее, что он сделал для бродяг, – процедил Молнехвостый. – Они были счастливы избавиться от него.

«Пожалуй, он прав…» – кивнул про себя Серое Крыло. В животе у него потеплело от радости.

«Теперь Папоротник будет в безопасности… И все остальные тоже».

– Шрам ушёл один?

– Нет, – мотнул головой Молнехвостый. – С ним остались Змей, Жук, Щепка и Касатка.

Мимолётная радость, едва согревшая Серое Крыло, испарилась. Он надеялся, что Шрам теперь один, однако у него всё-таки остались приспешники. Это означало, что опасность не исчезла, а только отдалилась на время.

– Нужно как можно скорее увести оставшихся бродяг с болота, – с тревогой пробормотал он.

Когда коты добрались до лагеря бродяг, дождь совсем прекратился. Хмурый серый день быстро сменялся глухой ночью.

Выйдя на поляну, Серое Крыло окинул взглядом тёмный лагерь. Его сердце сжалось от страха. Сломанные камыши и примятая трава красноречиво указывали, откуда сюда ворвались собаки. Мокрая от дождя земля пахла кровью. Раненые коты ютились в сырой осоке и со страхом смотрели на новоприбывших.

– Меня зовут Серое Крыло, – поспешил представиться серый кот. – Я пришёл помочь вам.

Папоротник выбежала из-под мокрых камышей.

– Серое Крыло! – её глаза поблекли от горя и усталости. – Молнехвостый уже рассказал тебе? Шрам ушёл!

– Я знаю, – Серое Крыло потёрся носом о мокрую макушку молодой кошки. Он был счастлив застать её живой. – Как ты?

Папоротник отвернулась.

– Моя сестра погибла. – она кивнула на пёструю кошку, неподвижно лежавшую на мокром песке.

– Я не знал, что у тебя была сестра.

– Была. Я говорила тебе, что вернулась к Шраму только потому, что не могла бросить родню.

– А где Гром?

– Они с Вороном и Можжевельницей роют могилы, – еле слышно прошептала Папоротник, кивая на стену камыша. – Там!

Красивая серая кошка пересекла поляну и остановилась перед Серым Крылом. Кончики её аккуратных ушей и носочки на лапах были чёрными, большие янтарные глаза смотрели тепло и спокойно.

– Ты Серое Крыло?

– Да, – вежливо кивнул он.

– Спасибо, что пришёл. – Красавица опустила голову. – Меня зовут Фиалка. Гром сказал, что ты поможешь нам найти какое-нибудь место, где мы могли бы поселиться. Здесь нам оставаться опасно.

Серое Крыло неуверенно повёл усами. Он узнал рыжего кота, сидевшего рядом с пёстрой кошкой. Совсем недавно Серое Крыло и его товарищи сражались с ними на пустоши, а теперь эти коты ждали от него помощи… Красивая Фиалка продолжала вопросительно смотреть на него, покачивая хвостом. Серое Крыло растерялся.

– Сделаю всё, что могу, – пробормотал он, не зная, что ещё можно сказать. Он повернул голову и взглянул на камыши. – Но сначала мне нужно поговорить с Громом.

– Конечно!

Фиалка отошла и села рядом с щуплой полосатой кошкой. Бедняжка дрожала всем телом, её глаза помутнели от боли. Фиалка наклонилась над раненой и негромко замурлыкала, нежно вылизывая её ушки.

Серое Крыло подавил вздох и уже хотел отправиться на поиски Грома, но вдруг увидел знакомую серую фигурку.

– Галечник!

Его приёмный сын сидел над раненым котом. Услышав своё имя, он обернулся и устало заморгал. Клок паутины свисал из пасти Галечника. Кивнув Серому Крылу, он снова отвернулся к раненому.

– Он лечит наших раненых, – негромко объяснила Папоротник. – Как пришёл, так и трудится, не покладая лап – очищает раны, останавливает кровотечение, утешает страдающих.

– Твои друзья в надёжных лапах, – промурлыкал Серое Крыло, распушившись от гордости за приёмного сына. Он ничуть не удивился тому, что Галечник без колебания пришёл на помощь вчерашним врагам. Взмахнув хвостом, Серое Крыло направился к выходу из лагеря. – Ты останься здесь, – попросил он Молнехвостого.

– Буду сторожить лагерь, – кивнул чёрный кот.

Пройдя по узкой тропке, вившейся между примятой осоки, Серое Крыло вскоре различил впереди рыжую шерсть Грома, пламеневшую на фоне темнеющего неба. Молодой кот, согнувшись в три погибели, расшвыривал землю своими огромными белыми лапами. Рядом с ним работал незнакомый чёрный кот. Когда Серое Крыло приблизился, какая-то худая пёстрая кошка спрыгнула на дно могилы, по колено увязнув в болотной слякоти, зачерпнула пригоршню грязи и выбросила её наверх.

Гром отшвырнул землю в сторону. Чёрный кот, трудившийся рядом с ним, когтями соскабливал с края могилы рыхлый торф.

Серое Крыло с грустью посмотрел на два тела, лежавшие неподалёку. Из-под мокрых, изодранных шкур жалко выпирали острые рёбра Дождь уныло стекал по усам, которые больше никогда не шелохнутся под тёплым дыханием.

Гром поднял глаза на Серое Крыло.

– Спасибо, что пришёл. – он устало выпрямился и вытер лапы о шерсть на животе.

– Шрам, в самом деле, ушёл? – спросил Серое Крыло.

– Как видишь, – буркнул Гром. – Правда, никто не знает, надолго ли. Поэтому нужно как можно быстрее похоронить этих несчастных и увести отсюда живых.

Чёрный кот, копавший могилу, сел на краю.

– Даже если сюда не вернётся Шрам, то это наверняка сделают собаки! – буркнул он.

– Вот именно, – мрачно подтвердил Гром. – Это Ворон, – представил он своего товарища Серому Крылу. – А это Можжевельница, – добавил он, кивая на кошку, вычерпывавшую грязь со дна могилы.

– Привет. – Кошка посмотрела на Серое Крыло и тут же перевела глаза на Грома. – Как думаешь, уже хватит?

Гром смерил взглядом глубину ямы.

– Давай выкопаем немного поглубже, чтобы защитить тела от клыков лисиц.

Он выпрямился. Рыжая шерсть Грома была вся в грязи, белые лапы сделались чёрными.

– Мне нужно поговорить с Серым Крылом, – сказал он бродягам. – Сможете закончить без меня?

– Конечно! – кивнула Можжевельница, зачерпывая ещё одну пригоршню слякоти.

Гром поманил хвостом Серое Крыло и зачавкал лапами по болоту, обходя кочки. Серое Крыло, не задавая вопросов, пошёл за ним. Отойдя подальше от бродяг, Гром остановился и посмотрел на Серое Крыло.

– Что нам с ними делать? – шёпотом спросил он.

– Ясно, что оставлять их здесь нельзя, – сказал Серое Крыло, с дрожью глядя на бесприютное болото. – Они в опасности.

– Может, отведём их в лагерь Длинной Тени? – предложил Гром. – Благо, это недалеко.

Серое Крыло задумался.

– Пожалуй, это даже слишком близко. Собаки знают их запах, они могут взять след и явиться прямо туда!

– Тогда, может, на реку? – снова спросил Гром.

– А это, напротив, слишком далеко. Раненым туда не дойти.

Гром снова посмотрел в сторону разгромленного лагеря.

– Лягушка тяжело ранен. Боюсь, он вообще не может идти. Даже не представляю, как мы перетащим его через Гремящую Тропу.

– Об этом мы будем думать, когда доберёмся до Тропы, – вздохнул Серое Крыло.

Он переступил с лапы на лапу. Перебрав все возможности, Серое Крыло понял, что самым безопасным убежищем для бродяг была бы пустошь. Крепкие стены оврага легко защищать, кроме того, коты с пустоши нередко сталкивались с собаками и давно научились спасаться от них. Быстрые лапы помогали им удирать от неуклюжих врагов и уводить их прочь от лагеря в гущу вереска, где всегда можно было спрятаться в кроличьих норках и переждать, пока оглушительно лающие псы не уберутся восвояси. Но как уговорить Обгоняющую Ветер принять в свой лагерь вчерашних врагов? Вряд ли она захочет проявить милосердие к тем, кто прежде безжалостно грабил её котов, обрекая их на голод! Серое Крыло хмуро покачал головой.

«Ничего, я что-нибудь придумаю. Ведь мы поселим у себя бродяг совсем ненадолго – только до тех пор, пока они не залечат раны и не смогут найти себе новый дом».

– Что ты думаешь насчёт пустоши? – спросил Серое Крыло у Грома.

– В овраг? – глаза Грома просияли. – Там они точно будут в безопасности! Вам, котам с пустоши, не привыкать гонять собак!

Серое Крыло кисло улыбнулся.

– Значит, решено! Давай пока отведём их туда, а потом решим, что делать дальше.

Трава за их спинами зашелестела. Серое Крыло резко обернулся и увидел Фиалку, робко смотревшую на них из темноты.

– Можно мы будем жить с вами? – тихо спросила она.

Серое Крыло опешил.

«Об этом не может быть даже речи! Будет чудом, если Обгоняющая Ветер согласится приютить вас на несколько дней!»

Видимо, Фиалка почувствовала его смятение.

– Вам совсем не обязательно принимать нас всех! – тихо промяукала она. – Часть из нас могла бы поселиться на пустоши, кто-то может уйти в сосновый лес, кто-то – в дубраву. Я слышала, что на берегу реки тоже живут коты. Может, среди нас найдутся желающие жить там! – она посмотрела на Грома, её глаза превратились в две огромные сияющие луны. – Можно я буду жить в твоём лагере?

Серое Крыло повёл ушами. Он увидел, как Гром широко распахнул глаза, а Фиалка смотрит на него с такой надеждой, словно рыжий кот был её единственной опорой в жизни. Казалось, молодые коты забыли обо всём на свете, не в силах отвести друг от друга взглядов.

– Я должен буду посоветоваться со своими котами, – наконец выдавил Гром. Рыжая шерсть на его загривке зашевелилась от смущения. – Но сам я буду очень рад, если ты поселишься с нами.

Глаза Фиалки просияли от счастья, потом она застенчиво опустила голову.

– Спасибо!

– Гром! – донёсся из-за осоки громкий голос Можжевельницы. – Мы закончили!

– Бегу! – Гром быстро посмотрел на Серое Крыло. – Значит, решено? На сегодняшнюю ночь мы оставим их на пустоши, а завтра посоветуемся со всеми вожаками и решим, что делать дальше.

– Да, – кивнул Серое Крыло.

Пожалуй, это был правильный выход. Вот только согласится ли Обгоняющая Ветер приютить бродяг хотя бы на одну ночь? Он поспешно отогнал эту мысль. Прежде всего нужно было как можно быстрее увести бродяг с болота.

– Я соберу всех и приведу сюда, – мяукнула Фиалка. – Они хотят попрощаться с товарищами. – Она на миг заколебалась, потом тихо проронила: – Раньше, когда у нас погибали коты, Шрам приказывал относить их тела на Гниль и бросать там, на поживу крысам и воронам.

Серое Крыло содрогнулся от отвращения. Он бросил взгляд на Фиалку и по его спине пробежал холодок.

«Смогут ли коты, которые ещё вчера обращались со своими умершими, как с падалью, научиться жить вместе с нами?»

Когда бродяги попрощались с Камнем и Буковницей, забросав их тела землёй, чтобы ни одна лиса не смогла осквернить их, на болота опустилась ночь. Дождь стих, но тяжёлые тучи скрыли луну. Молнехвостый беспокойно мерил шагами поляну, было видно, что ему не терпится поскорее уйти отсюда.

Серое Крыло собрал бродяг на поляне их бывшего лагеря.

– Вы сможете дойти до пустоши? – спросил он, с тревогой оглядев котов.

Ракита посмотрела на Лягушку, который по-прежнему неподвижно лежал на краю поляны. Галечник скорбной тенью сгорбился над ним.

– Мы-то дойдём, но Лягушку придётся нести.

Серое Крыло вновь окинул взором бродяг. У кого из них хватит сил это сделать? Мох выглядел относительно крепким, Ворон тоже держался молодцом. Можжевельница, конечно, устала после рытья могилы, однако решительно вышла вперёд. Если Молнехвостый согласится помочь, они смогут донести раненого.

– Мох, Ворон, Можжевельница и Молнехвостый, вы сможете это сделать?

Не говоря ни слова, Мох бросился к раненому, Ворон и Можжевельница последовали за ним. Но когда Мох попытался просунуть голову под плечо Лягушки, раненый мучительно застонал. Ворон, морщась, схватил его за загривок.

– Осторожнее! – засуетился Галечник. – У него тяжёлая травма позвоночника, его вообще нельзя шевелить. Постарайтесь нести его как можно бережнее, чтобы не сделать хуже.

Ворон с кряхтением взвалил Лягушку себе на спину, но тот истошно закричал. Вопль раненого превратился в хриплый стон. Серое Крыло увидел, как шерсть на спине Галечника встала дыбом.

– Нет! – взвизгнул он. – Прекратите!

Мох послушно отошёл в сторону, а Ворон бережно опустил Лягушку на землю.

Гром беспомощно посмотрел на Серое Крыло.

– Что же делать? Мы не можем бросить его здесь.

Галечник устремил затуманенный взгляд куда-то вдаль, и Серое Крыло понял, что его приёмный сын сосредоточенно думает.

– Лягушка, милый, – заворковала Ракита, опускаясь на землю рядом с раненым. – Мы тебя не оставим. Всё будет хорошо, нужно только немножко потерпеть.

Галечник резко повернулся к бродягам.

– Его нужно переносить в лежачем положении, – негромко сказал он.

– Но как? – опешил Серое Крыло. – Это невозможно!

Глаза Галечника ярко сияли в темноте.

– Нет, возможно! – Он вскочил и, не говоря ни слова, бросился к выходу. – Нужно только найти подходящий кусок коры, – донёсся из сумрака его звонкий голос. – Я часто видел такие в сосновом бору. Лягушка будет лежать в нём, как в канавке, однако кора сможет поддержать его спину. Так мы сумеем дотащить его до пустоши!

Молнехвостый понимающе закивал.

– Я поищу что-нибудь подходящее!

– Я с тобой! – вызвался Мох.

– Куда убегает Мох? – испуганно пискнул Сосна, провожая глазами отца.

– Он скоро вернётся! – успокоила его Заря.

– Я пойду с ним! – решительно объявил котёнок.

Высоко подняв голову, он решительно засеменил к выходу, но Фиалка поймала его зубами за хвост и вернула на место.

– Нет, дружок, ты подождёшь вместе с нами! – промяукала она, не разжимая зубов, и усадила котёнка рядом с матерью. – Сегодня твоей маме хватает тревог и без твоих выходок!

Сосна обиженно насупился, но не посмел спорить. Усевшись рядом с Зарёй, он обвил хвостом лапки и уставился в темноту.

Серое Крыло посмотрел на сосны, казавшиеся чёрными тенями на фоне ночного неба.

Никто из котов не проронил не звука. В полном молчании все ждали возвращения Галечника, Мха и Молнехвостого.

Наконец из-за камышей послышался шорох приближающихся шагов. Серое Крыло встрепенулся. Молнехвостый первый выбрался на поляну, волоча в зубах здоровенный кусок коры. Мох и Галечник толкали кору сзади. Когда ношу положили рядом с Лягушкой, Серое Крыло встал и обнюхал импровизированные носилки. От коры остро пахло смолой и древесным соком. Судя по всему, она совсем недолго пролежала на земле, а значит, не должна была раскрошиться под тяжестью раненого.

Галечник наклонился над Лягушкой.

– Нам придётся перенести тебя на кору, – сказал он. – Будет больно, но потерпи, это недолго.

– Я… выдержу, – прохрипел Лягушка.

Ракита нервно расхаживала перед раненым, бросая встревоженные взгляды на Галечника.

– Ты ведь будешь осторожен, правда? – прошептала она. – Не мучайте его!

– Конечно.

Галечник зарылся носом в шерсть на загривке Лягушки и кивнул Мху и Молнехвостому. Они бросились к раненому, подхватили под задние лапы и перенесли его на кору. Лягушка сдавленно захрипел, его глаза закатились от боли. Когда Галечник опустил его голову на кору, он закрыл глаза и обмяк, позволив котам удобнее устроить его на носилках. Фиалка с тревогой обежала вокруг Лягушки.

– Неужели мы сможем протащить его такое расстояние?

Гром решительно распушил грудку.

– Пока не попробуем, не узнаем! – бросил он, наклоняясь над корой.

Он схватил в зубы передний край и потянул. Кора слегка сдвинулась вперёд. Можжевельница бросилась на помощь Грому, и вдвоём они потащили носилки по мокрой земле. Остальные бродяги, прихрамывая, потянулись следом. Серое Крыло со страхом смотрел на эту скорбную процессию.

«Хватит ли у бродяг сил дойти до пустоши? И что я скажу Обгоняющей Ветер, когда она увидит, кого я привёл в наш лагерь?»

– Лягушка?

Над вереском эхом пронёсся испуганный возглас Ракиты. Серое Крыло бросился вперёд и остановился рядом с кошкой. Ветер разгонял облака, в рваные прорехи туч проглядывали редкие звёзды.

Коты всё-таки дошли до пустоши. Впереди, в тусклом свете звёзд уже угадывались очертания оврага.

Ракита склонилась над куском коры, в котором безжизненно съёжилось тело бродяги.

– Он не шевелится!

Ракита с надеждой смотрела на Галечника. Тот подошёл, наклонился над мордой Лягушки и принюхался.

– Он дышит, но очень слабо, – пробормотал он.

– Сделай же что-нибудь! – простонала Ракита. Её хвост мелко дрожал. – Помоги ему!

Сердце Серого Крыла сжалось. В истошном вопле Ракиты звенел ужас. Она была близка к панике.

Галечник выпрямился и твёрдо посмотрел в глаза обезумевшей от страха кошки.

– Я умею промывать раны и останавливать кровотечение, но рана Лягушки находится внутри, а не снаружи. Здесь моё искусство бессильно.

В глазах Ракиты полыхнула ярость.

– Но это несправедливо! – завизжала она, глядя на темнеющий впереди овраг. – Мы прошли такой долгий путь! Мы уже совсем близко! Он должен дотерпеть! Должен!

Лягушка тихо застонал.

Ракита упала на землю рядом с ним.

– Лягушка, миленький! Потерпи ещё немножко. Совсем чуть-чуть. Мы почти дошли. Всё будет хорошо!

Серое Крыло увидел, как по телу Лягушки пробежала слабая дрожь. Потом его хвост безжизненно упал на траву.

Ракита перепрыгнула через кусок коры, склонилась над Лягушкой и бережно положила его хвост на носилки.

– Мы тебя выходим! Потерпи, пожалуйста!

Раненый не издал ни звука.

– Лягушка? – Ракита прильнула к раненому и принялась лихорадочно вылизывать его плечо. – Скажи что-нибудь! Поговори со мной, пожалуйста! Очнись. Прошу тебя, не засыпай! Ты отдохнёшь, когда мы будем в безопасности.

Галечник тихо положил лапу на бок Лягушки.

Серое Крыло похолодел, увидев, как потемнели глаза маленького врачевателя. Он перевёл взгляд на Лягушку и увидел, что лапа Галечника, лежащая на его боку, не шевелится.

Лягушка не дышал.

– Лягушка! – взвыла Ракита.

– Мне так жаль… – выдавил Галечник. – Он умер.

– Нет!

Ракита отпрянула назад, обвела обезумевшим взглядом своих товарищей. Её стала бить дрожь. Фиалка бросилась к ней.

– Столько смертей… столько горя…

– Эта смерть будет последней, – сказал Гром, подходя к ним. Он поднял голову и посмотрел на Серое Крыло. Тот замер. Показалось ему, или в глазах Грома, в самом деле, мелькнуло сомнение?

– Думаю, не стоит нести Лягушку дальше, – тихо сказал Серое Крыло. – Давайте похороним его здесь и оставим памятный знак на его могиле, чтобы Лягушка не был забыт.

Не успел он договорить, как со стороны склона послышался топот бегущих лап. Серое Крыло обернулся и увидел Обгоняющую Ветер и Колючего Утёсника, несущихся к ним по вереску. Он бросился им навстречу, чтобы предупредить предводительницу о приходе бродяг.

– Вот ты где, Серое Крыло! – промяукала Обгоняющая Ветер и вдруг остановилась, как вкопанная. Серое Крыло увидел, как шерсть предводительницы встала дыбом. Не оставалось никаких сомнений в том, что она увидела столпившихся под склоном котов.

Взгляд Обгоняющей Ветер стал жёстким. – Что они здесь делают?

Колючий Утёсник сузил глаза, разглядывая толпу измученных бродяг.

Серое Крыло набрал в грудь побольше воздуха.

– На их лагерь напали собаки. Шрам и его приспешники бросили их и ушли. Трое их товарищей погибли, почти все оставшиеся ранены. Я обещал приютить их на ночь. – Он расправил плечи и твёрдо посмотрел на Обгоняющую Ветер. – В их лагере больше нельзя оставаться. Им нужна наша помощь.

Обгоняющая Ветер прижала уши, скользнула недобрым взглядом по Можжевельнице, потом посмотрела на Янтаря и Ворона.

– Я не заметила, чтобы им требовалась наша помощь несколько дней назад, когда они вероломно напали на наш лагерь!

Серое Крыло не дрогнул.

– У них не было выбора. Решись они противостоять Шраму, это стоило бы им жизни. – он посмотрел на Папоротника, вспомнив, какой смертельный ужас внушал ей Шрам. – Но теперь всё кончено. Шрам ушёл. Эти коты ничем не отличаются от нас с тобой!

По крайней мере, он искренне надеялся, что это так.

– Неужели? – Обгоняющая Ветер прошла мимо Серого Крыла и закружила вокруг Ворона и Можжевельницы. – Значит, теперь мы должны вам верить? – с нескрываемым презрением спросила она.

– Мы не причиним вам зла, – торопливо выпалил Ворон.

– Жаль, что ты не считал так во время нашей последней встречи! – прошипела Обгоняющая Ветер.

Колючий Утёсник подошёл к подруге.

– Взгляни на них, – миролюбиво промурлыкал он. – Разве они в состоянии навредить кому-нибудь?

Обгоняющая Ветер возмущённо обернулась к нему.

– И поэтому мы должны пустить их в свой лагерь?

– Только на одну ночь! – взмолился Серое Крыло. Становилось холодно. Ледяной ветер проникал под мокрую шерсть, пробирал до костей. – Им нужно где-то отдохнуть и набраться сил!

Заря вышла вперёд, толкая перед собой Сосну и Дождинку.

– Умоляю, приютите хотя бы моих котят! Они замёрзнут под открытым небом!

– Нет! – решительно пискнула Дождинка, впиваясь когтями в землю.

– Пожалуйста, не отсылай нас! – взмолился Сосна, испуганно глядя на мать. – Позволь нам остаться с вами!

Мох подошёл к своей подруге, мягко коснулся хвостом её плеча.

– Всё будет хорошо, Заря! Мы что-нибудь придумаем. С нами наши котята будут в безопасности.

Но Заря даже не взглянула на него. Она не сводила умоляющих глаз с Обгоняющей Ветер.

– Они ещё совсем маленькие, они замёрзнут насмерть под ветрами пустоши! Умоляю, приюти их. Они совсем беззащитные!

Обгоняющая Ветер с сомнением уставилась на котят.

– Мы не можем отрывать детей от матери! – бросился к ней Серое Крыло. – Давай заберём всех! Ты же видишь, теперь они не представляют никакой опасности. Им самим нужна защита. Что если собаки пойдут по их следу? Или Шрам вернётся и решит наказать их за неповиновение?

Шерсть Обгоняющей Ветер встала дыбом.

– Ты думаешь, что говоришь, Серое Крыло? Если этих котов преследуют собаки, то я ни за что не пущу их в свой лагерь!

– Но мы не боимся собак! – неожиданно подал голос Колючий Утёсник. – Мы прогоняли их раньше, сумеем прогнать и теперь. Да и Шраму не поздоровится, если он посмеет к нам сунуться. – Добрый кот с жалостью посмотрел на дрожащих котят. – Мы не можем их прогнать.

Гром вопросительно посмотрел на Обгоняющую Ветер.

– Если можно, мы с Молнехвостым тоже остались бы на ночь у вас. Мы поможем, если случится какая-нибудь беда.

Серое Крыло с надеждой взглянул на Обгоняющую Ветер. Он знал, что, несмотря на суровый нрав, сердце у неё доброе.

– Давай докажем, что мы не такие, как Шрам, – сказал он. – Он их бросил. Мы не можем так поступить.

Глаза Обгоняющей Ветер сердито сверкнули.

– Мы не должны ничего доказывать этим разбойникам! – отрезала она.

И тут из толпы бродяг вышла сгорбившаяся от горя Ракита. Она остановилась перед Обгоняющей Ветер и тихо заговорила:

– Я понимаю, почему ты не хочешь давать нам приют. Знаю, сколько зла мы причинили тебе и твоим котам. Ты вправе прогнать нас, но умоляю – позволь нам похоронить здесь моего брата. Он так страдал, что заслужил покой – хотя бы после смерти… После этого мы уйдём, обещаю!

Обгоняющая Ветер посмотрела поверх плеча Ракиты и остановила взгляд на безжизненном теле, лежавшем на мокром куске коры.

– Вы тащили его сюда от самых болот? – недоверчиво спросила она.

– Мы надеялись, что сможем его спасти, – сквозь слёзы ответила Ракита.

Обгоняющая Ветер моргнула, её взгляд затуманился. Было видно, что горе Ракиты потрясло её.

– Хорошо, – хрипло выдавила она. – Я разрешаю вам остаться в нашем лагере до утра. На ночь мы выставим дополнительную стражу, а утром решим, что с вами делать.

В этот миг луна вышла из-за рваных туч, озарив бродяг ослепительным серебряным светом.

Серое Крыло с невольным трепетом опустил голову.

– Спасибо, Обгоняющая Ветер.

Он был счастлив, что хотя бы эту ночь бродяги проведут в безопасности. Но что будет завтра? Серое Крыло покачал головой, отгоняя непрошенные тревоги. Завтра будет новый день – и новые заботы. А на сегодня у них осталось ещё одно дело.

– Давайте найдём укромное место, чтобы похоронить Лягушку.

Чистое Небо взглянул на выщербленную луну, плывущую в тёмно-синем небе. На голых ветках деревьев посверкивал иней. Цветик шагала рядом с вожаком, прихваченные морозом опавшие листья похрустывали под её лапами. Впереди уже виднелся край склона, за которым лежала поляна Четырёх Деревьев.

– Как ты думаешь, Обгоняющая Ветер будет снова просить нас приютить бродяг? – спросила Цветик, в ночном воздухе Её дыхание колыхалось облачком пара.

– Надеюсь, что нет! – фыркнул Чистое Небо, распушив шерсть. Воспоминания об Одноглазе продолжали тревожить его совесть. Чистое Небо до сих пор не мог простить себе того, что доверился этому бродяге. Второй раз он не совершит такой ошибки!

– Тогда зачем она позвала нас на встречу? – пробормотала Цветик.

– Наверное, хочет узнать, как коты ладят с новыми товарищами.

Прошла уже четверть луны с тех пор, как Обгоняющая Ветер явилась в лагерь Чистого Неба с просьбой приютить у себя нескольких бродяг из бывшей шайки Шрама. Разумеется, она обозлилась, когда Чистое Небо решительно отказался снять с её плеч хотя бы часть обузы. В своё оправдание он сказал, что уже принял к себе одного бродягу – тощего перепуганного беднягу по имени Рыжик. Этот несчастный – весь взъерошенный и грязный – прибежал на территорию Чистого Неба, уверяя, будто на территории Двуногих на него напали собаки.

Чистое Небо не сомневался, что это были те самые псы, которые разгромили лагерь бродяг, убив трёх котов. Он хотел прогнать рыжего труса прочь, но Звёздный Цветок вступилась за бродягу. Крапива и Бегущая Вода были против, но остальные сжалились над тощим котом и согласились приютить его на время. Бедный Рыжик был пугающе худ, его рыжая шерсть свалялась в колтуны, на боках зияли проплешины, оставленные собачьими клыками.

Поэтому, когда Обгоняющая Ветер явилась просить, чтобы Чистое Небо принял к себе ещё нескольких бродяг, он ответил просто:

«У меня и так полно голодных ртов!»

В конце концов, это была правда. Почти. Не говорить же Обгоняющей Ветер о том, что Бегущая Вода и несколько других котов из его лагеря до сих пор продолжали с подозрением коситься на Звёздного Цветка. Чистое Небо понимал, что должно пройти время, прежде чем они перестанут с предубеждением относиться к бродягам. Лучше не будить лиха.

Чистое Небо остановился перед поваленным деревом, пропустил вперёд Цветика и перепрыгнул следом, проехавшись лапами по мёрзлым листьям.

«Может, мне стоило взять к себе хотя бы одного бродягу? – с сомнением подумал Чистое Небо. – Нехорошо, что я отказался помочь им».

После того, как Шрам прекратил воровать у них еду, куча с добычей в лагере Чистого Неба всегда была полна. Его коты забыли про голод, и даже Рыжик, после того, как немного отъелся, оказался вполне сносным охотником и приносил в лагерь гораздо больше дичи, чем съедал.

Запах Четырёх Деревьев защекотал ноздри Чистого Неба. На краю склона он остановился и посмотрел вниз.

Обгоняющая Ветер нервно мерила шагами поляну. Серое Крыло терпеливо сидел чуть поодаль. Зыбкая Река привёл с собой Пёструю Шёрстку. Длинная Тень о чём-то говорила с ним, а Галечник с любопытством обнюхивал какие-то травинки, росшие с краю поляны. Заметив внизу рыжую шерсть Грома, чуть посеребрённую лунным светом, Чистое Небо вновь поразился тому, каким крепким и плечистым вырос его сын. В глубине души он до сих пор продолжал считать Грома маленьким, вечно недовольным котёнком, которому не достаёт сыновней почтительности.

«Какой же он большой!» – прошептал про себя Чистое Небо.

Он виновато опустил глаза. За последнюю луну Чистое Небо словно родился заново. Котята Звёздного Цветка впервые открыли ему, насколько прочной может быть связь между отцом и детьми. Теперь Чистое Небо понимал, как неправильно вёл себя со старшим сыном. Вместо того, чтобы поддержать его советом и делом, он постоянно осаживал его, высмеивал и попрекал. Он не наставлял сына, а лишь настраивал его против себя.

«Как я мог быть настолько глуп? – в который раз с мукой спросил себя Чистое Небо. – Как мог упустить свой шанс стать Грому настоящим отцом?»

Но когда Чистое Небо снова взглянул на сына, который остановился, чтобы переброситься парой слов с Обгоняющей Ветер, его сердце невольно наполнилось гордостью.

«Даже без моей помощи Гром вырос в отличного вожака и во многом превзошёл меня! А раз всё закончилось хорошо, то к чему переживать о прошлом? Изменить можно только будущее».

Чистое Небо бросился вниз по склону, Цветик помчалась за ним. Заслышав их шаги, остальные коты подняли головы и обернулись.

– Добрый вечер! – сердечно поздоровался Чистое Небо.

Впервые за долгое время он без страха смотрел в будущее. Шрам убрался, дичь начала выбираться из своих нор и коты снова были сыты.

Обгоняющая Ветер смерила его угрюмым взглядом.

– Я смотрю, ты вполне доволен собой!

– Это потому, что он не взял к себе в лагерь ни одного бродягу! – фыркнул Лист.

Чистое Небо удивлённо захлопал глазами. Почему остальные смотрят на него, как на врага? Что он им сделал? Возможно, у них неприятности из-за бродяг?

В ответ на его вопросительный взгляд Длинная Тень устало покачала головой.

– Нам приходится нелегко. В лагерях снова брожение, все шипят друг на друга. Впрочем, наших котов можно понять. Не так-то просто делить подстилку с тем, кто ещё пол-луны назад воровал твою еду!

– Представляю, как вам тяжело, – сочувственно покачал головой Чистое Небо. – Но ведь теперь бывшие бродяги не воруют, а напротив, охотятся для вас.

Глаза Зыбкой Реки просияли в лунном свете.

– Если говорить о нас, то Мох и Заря оказались на редкость искусными охотниками, – похвастался он. – Правда, пока они не научились плавать, но стараются изо всех сил. Если так пойдёт и дальше, то уже в следующую луну они будут приносить в лагерь свежую рыбу.

Серое Крыло насторожил уши.

– А как поживают Сосна и Дождинка? – взволнованно спросил он. – Они прижились на новом месте?

– Ах, это не котята, а настоящие утятки! – нежно промурлыкала Пёстрая Шёрстка. – Они просто не могут дождаться, когда мы начнём учить их плавать!

– Вам не кажется, что они ещё малы для плавания? – всполошился Гром.

– Неужели ты мог подумать, будто мы бросаем необученных котят в воду? – усы Зыбкой Реки дрогнули в улыбке. – Нет, малышам пока разрешается только плескаться на мелководье под присмотром кого-нибудь из взрослых. Мы начнём их обучать, когда они немного подрастут.

Обгоняющая Ветер недовольно махнула хвостом.

– Я рада слышать, что семейство Мха и Зари так хорошо прижилось на новом месте, – вздохнула она. – К сожалению, я не могу сказать того же о Папоротнике, Пчеле и Раките.

Чистое Небо заметил, как загривок Серого Крыла возмущённо зашевелился. Он задумчиво сузил глаза. Прежде он никогда не замечал, чтобы брат сердился на Обгоняющую Ветер.

– Они стараются изо всех сил! – резко сказал Серое Крыло.

Обгоняющая Ветер обожгла его гневным взглядом.

– Не далее, как сегодня Сланница сказала мне, что Папоротник отказывается лезть в кроличьи норы! – рявкнула она.

– Уклейка тоже обходит их стороной, – едко напомнил предводительнице Серое Крыло. – Нужно смириться с тем, что не всем котам нравится охотиться под землёй!

Обгоняющая Ветер сделала вид, будто не услышала его слов.

– Уклейка говорит, что Ракита до сих пор теряется в вереске. Эта кошка просто не в состоянии запомнить дорогу! Всякий раз, когда она пропадает, нам приходится бросать охоту и посылать кого-нибудь на поиски!

– Наставники продолжают обучать их, – сказал Серое Крыло. – Ракита непременно научится, нужно только…

Обгоняющая Ветер раздражённо перебила её:

– Но хуже всех Пчела! – процедила она. – Папоротник и Ракита хотя бы стараются, а эта… Я вижу, что Камыш делает всё, что может, но Пчела просто ленится. Она думает, что жить в лагере означает сидеть и ждать, когда тебе положат в рот кусок еды! Она просто не понимает, что мы выживаем только благодаря тому, что работаем сообща!

Длинная Тень понимающе закивала.

– У нас похожая история. Правда, Ворон и Можжевельница охотятся, но только вдвоём. Они отказываются слушаться Зубчатого Пика и Остролистницу, которым я поручила их обучение. Даже если я посылаю их в патруль вместе с другими, эта парочка уходит, куда хочет.

Чистое Небо нахмурился.

– Но ведь они делятся с другими пойманной дичью, верно? – с тревогой спросил он. Теперь он понимал озабоченность товарищей. Что если бывшие соратники Шрама подорвут сплочённость общин, которой они с таким трудом добились?

– Да, они кладут свою добычу в общую кучу, – нехотя признала Длинная Тень. – Но едят всегда отдельно и даже гнёзда себе соорудили как можно дальше от всех.

– Это неудивительно! – взмахнул хвостом Гром. – Я своими глазами видел, как они жили в лагере Шрама. Этот негодяй морил своих котов голодом. Он заставлял их драться друг с другом. Должно пройти немало времени, прежде чем эти несчастные поверят, что мы не такие, как Шрам.

Лист задумчиво сузил глаза.

– Так вот почему Янтарь предпочитает охотиться один!

– Он ещё не привык охотиться в патруле, – встал на защиту бродяги Гром.

«А ещё он наотрез отказался, чтобы Облачник его обучал», – со вздохом добавил он про себя.

– Янтарь съедает свою добычу в лесу, – сухо заметил Лист. – Я никогда не видел, чтобы он хоть что-то положил в общую кучу.

Длинная Тень неуверенно поскребла лапой землю.

– Бродяги живут по другим законам. Боюсь, они никогда не научатся жить по нашим правилам. Мы делим свою добычу и заботимся друг о друге, а они, по-моему, даже не понимают, что это такое. Я не знаю, как объяснить им, что преданность и доброта делают нас сильнее.

Серое Крыло поднял глаза к тёмному небу, усыпанному снежинками звёзд.

– Мы должны набраться терпения, – негромко сказал он. – Вспомните, как долго мы сами учились жить и работать вместе. Бродяги живут с нами всего четверть луны. Давайте дадим им время.

Под шкурой Чистого Неба разлилось тепло. Брат был прав.

«Какое счастье, что у нас есть Серое Крыло! – растроганно подумал он. – Что бы мы делали без его мудрости и доброты?»

– Не забывайте, что мы и раньше принимали к себе чужих котов, – продолжал Серое Крыло. – Когда-то и ты была одиночкой, Обгоняющая Ветер, – напомнил он, почтительно склоняя голову перед предводительницей. – Как и ты, Цветик.

Чистое Небо невольно взглянул на свою пёструю спутницу.

«Наверное, эти коты должны помнить, как они сами привыкали к нашей общинной жизни» – подумал он.

– Мы были одиночками, но не ворами! – рявкнула Обгоняющая Ветер. – Мы никогда не подчинялись такому негодяю, как Шрам! Трудно доверять тем, кто выбрал себе такого вожака!

Длинная Тень мрачно посмотрела на Серое Крыло.

– Ещё сложнее доверять тем, кто совсем недавно промышлял разбоем!

– Коты могут измениться, – твёрдо сказал Чистое Небо.

Разве его жизнь не служила подтверждение этой истины? Любовь к Звёздному Цветку сделала его другим. А она была дочерью Одноглаза – но сумела превратиться в добрую и преданную кошку. Выходит, важно не то, каким ты был, а то, каким стал! Доброта непременно изменит и этих бродяг!

– Мы должны судить их не по тому, кем они были, а по тому, какими они решили стать сейчас, – произнёс он вслух.

– Тебе легко говорить, Чистое Небо! – взорвалась Обгоняющая Ветер. – Ты-то не принял к себе ни одного бродягу из шайки Шрама!

– Я же сказал тебе, – огрызнулся Чистое Небо, – у нас и так слишком много голодных ртов! Кроме того, про меня нельзя сказать, будто я никогда не принимал бродяг!

Лист прижал уши к голове.

– Это ты про Одноглаза? – прошипел он.

Чистое Небо с трудом подавил приступ раздражения.

«Неужели они никогда не прекратят напоминать мне о моих прошлых ошибках? – подумал он. – Можно подумать, они бы сразу раскусили Одноглаза!»

– Не только, – сухо ответил Чистое Небо. – Большинство бродяг, которых я принял в свой лагерь, стали нам верными друзьями. Посмотрите на Цветика! – он кивнул на пёструю кошку. – Мало кто может сравниться с ней в отваге и верности! Заноза, Крапива, Ольха и Подберёзовик преданы своим товарищам ничуть не меньше, чем коты, рождённые в лагере.

Цветик с гордостью распушила грудку.

– Мы приняли в свой лагерь бродягу по имени Рыжик, – сказала она. – И он оказался очень хорошим охотником. Он приносит в лагерь гораздо больше дичи, чем съедает сам, и я доверяю ему не меньше, чем остальным.

Чистое Небо заметил, что Серое Крыло вдруг напрягся, в его глазах промелькнуло удивление.

– Как ты сказала его зовут? – спросил он. – Рыжик?

Чистое Небо почувствовал холодок тревоги.

– Да, – осторожно ответил он. – А что?

– Рыжик был одним из бродяг Шрама, – тихо ответил Серое Крыло.

Чистое Небо оцепенел, приоткрыв пасть. Потом повернулся к Цветику.

– Ты знала об этом?

– Нет, – качнула головой Цветик. – Рыжик сказал только, что за ним гнались собаки. Я думала, он пришёл с территории Двуногих.

– Значит, он вам солгал! – торжествующе воскликнула Обгоняющая Ветер.

– Он не лгал! – напрягся Чистое Небо. – Рыжик никогда не говорил, что пришёл с территории Двуногих! Он сказал, что оттуда прогнали его собаки! Мы сами решили, будто он оттуда родом.

– Но он не стал вас разубеждать, – прошипела предводительница пустоши. – Что вы скажете теперь? Сможете доверять ему по-прежнему? – она впилась глазами в Чистое Небо, будто хотела заглянуть ему прямо в сердце.

Чистое Небо не выдержал и отвернулся. Его лапы зачесались от тревоги. Он понимал, почему бродяга ввёл его в заблуждение. Видимо, он понял, что его выгонят прочь, как только узнают, что он раньше жил в лагере Шрама.

«Тем не менее, Рыжик сознательно скрыл правду, – с беспощадной ясностью понял Чистое Небо. – Значит – лгал. Можем ли мы ему доверять?»

Зыбкая Река неторопливо поднялся со своего места.

– Нет ничего удивительного в том, что мы с настороженностью относимся к своим новым товарищам, – медленно заговорил он. – В прошлом ни причинили нам много зла. Но все коты совершают ошибки. Нам известно, каким жестоким чудовищем был Шрам. Он позволил сестре Папоротника погибнуть в собачьей пасти. Страшно представить, какую жизнь вели эти несчастные коты в лагере Шрама. Можем ли мы с уверенностью сказать, что не совершили бы более страшных ошибок, довелись нам оказаться на их месте?

Обгоняющая Ветер презрительно скривила губы:

– Я бы никогда не воровала!

– Никогда? – сузила глаза Длинная Тень. – Даже для того, чтобы спасти от голодной смерти своих детей?

Чистое Небо поймал пристальный взгляд Серого Крыла.

– Зыбкая Река прав, – сказал он. – Мы все совершаем ошибки. Страх и озлобление могут толкнуть котов на путь зла. Но в окружении друзей мы проявляем свои лучшие качества. Я уверен, что жизнь среди нас непременно изменит этих несчастных.

Он говорил искренне, но всё равно не мог избавиться от мыслей о Рыжике. Уходя на встречу вожаков, Чистое Небо оставил бродягу в своём лагере. Страх, как полчища муравьёв, зашевелился под его шкурой.

«Бродяга остался в лагере рядом с моими котятами!» – Чистое Небо с трудом подавил желание броситься домой. Усилием воли он напомнил себе недавно сказанные слова: «Заноза, Крапива, Ольха и Подберёзовик преданы своим товарищам ничуть не меньше, чем коты, рождённые в лагере…» Это было так, но невыносимый страх сжигал Чистое Небо изнутри.

«Что если Рыжик столь же коварен, как и Одноглаз? Что если он настроит котов против меня? Что если меня выгонит?»

Но страшнее всего была мысль о том, что бродяга может причинить зло Малому Прутику, Росному Лепестку и Цветочной Лапке.

– Чистое Небо? – Серое Крыло с тревогой посмотрел на брата. – Что с тобой?

Обгоняющая Ветер ответила прежде, чем Чистое Небо успел открыть пасть.

– До него просто только теперь дошло, каково это – днём и ночью жить бок о бок с врагом!

В глазах Серого Крыла вспыхнул гнев.

– Они не враги! – воскликнул он, поворачиваясь к Обгоняющей Ветер. – Они попросили нас о помощи! Ничего страшного, что они боятся кроличьих нор или теряются в вереске. Это не самое главное! – Серое Крыло бросил быстрый взгляд на Листа: – Я признаю, что пройдёт немало времени, прежде чем они научатся охотиться или спать рядом с другими котами. – Он посмотрел на Длинную Тень: – Бродяги просили нас о помощи, и если мы считаем себя лучше них, то должны доказать это делом! Мы должны помочь им!

Зыбкая Река поднял голову.

– Мы завоюем доверие этих котов только тогда, когда сами научимся доверять им. Они пришли к нам, ища безопасности, и мы дали им кров. Будем надеяться, что они сумеют отплатить нам добром за это добро.

Лист недоверчиво фыркнул:

– Всё это пустые слова! Думаешь, лисы перестанут быть лисами, если мы им доверимся?

– Мы говорим не о лисах! – взорвался Чистое Небо. – Мы говорим о котах, таких же, как мы с вами!

Однако он всё равно не мог перестать думать о том, как Рыжик смотрел на его котят, беззаботно игравших на поляне.

«Имею ли я право рисковать безопасностью своих котят и довериться бродяге, скрывшему от меня правду?»

– Чистое Небо прав! – громко сказал Зыбкая Река, выходя на середину поляны. – Если мы хотим, чтобы бродяги стали жить по нашим законам, мы должны делом доказать им, что наши правила делают жизнь лучше. Они должны увидеть, что доброта, честь и щедрость идут на пользу всей общине, а что хорошо для всех – то хорошо для каждого. Мы обретём доверие, если будем доверять, мы будем вознаграждены добротой, если сами будем добры.

Чистое Небо постепенно успокоился.

«Обретём доверие, если будем доверять, – повторил про себя он. – Рыжик сможет стать хорошим товарищем, ничем не хуже Цветика, Занозы или Крапивы. Для этого нужно лишь поверить в него».

– Я уверен, что могу доверять Фиалке! – выпалил Гром. – Она счастлива среди нас. Она с радостью учится всему и готова разделить нашу жизнь. И я уверен, что Уголь тоже со временем этому научится.

– Надеюсь, ты прав, – пробурчала Обгоняющая Ветер.

– Никто не любит перемен, однако они приходят, не спрашивая нас, – взял слово молчавший до сих пор Галечник. – Что-то подсказывает мне, что эти коты могут стать великим даром для всех нас.

Он поднял глаза к небу, словно ожидая какого-то знака.

Чистое Небо проследил за его взглядом. Прошло немало времени с тех пор, как предки являлись им в последний раз.

«Интересно, что Буря и Звонкий Ручеёк думают о бродягах?» – размышлял он. Гроза однажды явилась к нему во сне и сказала, что рада видеть, что он нашёл счастье со Звёздным Цветком. Её благословение утешило Чистое Небо. Может быть, приди Гроза сейчас, она подсказала бы, можно ли доверять Рыжику, но небеса молчали. Звёзды безмолвно сверкали в вышине, и никакие призрачные тени не спускались на поляну.

– Давайте расходиться, – сказал Чистое Небо.

Мороз усиливался, холод пробирал до костей.

– Мы обсудили всё, что хотели, – сказал Серое Крыло, настороженно глядя на Обгоняющую Ветер.

Та распушила шерсть, ёжась от холода.

– Давайте поскорее разбежимся по своим гнёздышкам, – фыркнула она. – Мы совсем замёрзнем, если будем тут стоять!

Зыбкая Река облизнул усы.

– В лагере меня ждёт жирная форель, – промурлыкал он.

– Если только котята её не слопали, – рассмеялась Пёстрая Шёрстка. – Их теперь от рыбы за уши не оттащишь!

Когда коты побрели к склонам холмов, Чистое Небо молча зашагал следом за Цветиком.

– Чистое Небо? – окликнул его Гром.

Тот остановился и озадаченно оглянулся.

Гром стоял на опустевшей поляне и как-то странно смотрел на отца.

– Иди, я скоро буду, – сказал Чистое Небо, кивая Цветику. – Загляни к Звёздному Цветку и котятам и скажи им, что я ненадолго задержался.

Распрощавшись с Цветиком, он направился к Грому. Шерсть Чистого Неба слегка чесалась от любопытства.

«О чём он хочет со мной поговорить?»

– Что такое? – спросил он, подходя к сыну.

Гром мрачно посмотрел на него.

– Я хотел предупредить тебя кое о чём.

Чистое Небо прирос к земле.

– Это Рыжик привёл собак в лагерь бродяг, – тихо сказал Гром.

Чистое Небо показалось, будто его сердце перестало биться.

«Значит, Крапива и Бегущая Вода были правы?»

– Намеренно? – еле слышно спросил он.

– Нет, – покачал головой Гром. – Однако эта ужасная ошибка стоила жизни трём его товарищам. – Гром с тревогой взглянул в сторону склона. – Я хочу, чтобы ты был осторожен. Присматривай за ним, ладно?

Чистое Небо вздрогнул.

– Спасибо, что предупредил.

Гром отвёл глаза.

– Только не подумай, будто я пытаюсь вмешиваться в твои дела.

– Почему я должен так думать? – искренне поразился Чистое Небо.

– У нас с тобой и раньше бывали разногласия по поводу того, кому можно, а кому нельзя доверять, – ответил Гром, по-прежнему не глядя на отца.

Чистое Небо вновь обожгло чувство вины. Гром долго не доверял Звёздному Цветку и просил Чистое Небо держаться от неё подальше. Впрочем, у него были на это серьёзные основания. Звёздный Цветок играла чувствами Грома и предала его, но всё это осталось в прошлом.

– У нас бывали разногласия, – признал Чистое Небо. – Но это моя вина. Я был тебе плохим отцом. – Он помолчал, ожидая, когда Гром посмотрит на него, но не дождался и продолжил: – Только теперь, когда у меня появились котята, я понял, как страшно виноват перед тобой. Я разочаровал тебя?

– Нет, – покачал головой Гром. – Наверное, я просто был не тем сыном, которого ты хотел.

– Это неправда! – горячо воскликнул Чистое Небо.

Теперь он с абсолютной ясностью понял, что Гром никогда не был перед ним виноват.

«Это не он был недостаточно хорош, а я – только я».

– Я просто был слишком глуп, чтобы понять, какой ты особенный. Теперь, когда я вспоминаю прошлое, то понимаю, что ты всегда был необыкновенным. И горжусь тобой, Гром. Горжусь тем, каким ты стал, и тем, каким был. Любой отец был бы счастлив иметь такого сына, как ты. Прости, что не смог стать для тебя настоящим отцом.

– Что ж, теперь у тебя есть возможность стать им для новых детей, – сухо заметил Гром.

– Я люблю свою новую семью, – не стал лукавить Чистое Небо. – Но любовь к ним открыла мне глаза на прошлое. Они помогли мне понять, как сильно я люблю тебя. Прости, что не сумел показать этого раньше. – Чистое Небо робко шагнул к Грому. – Клянусь, я сделаю всё, чтобы заново заслужить твоё уважение. Надеюсь, когда-нибудь мы станем близки и, ты сможешь обратиться ко мне за помощью. Надеюсь, со временем ты будешь делиться со мной всеми своими радостями и печалями. Я понимаю, что упустил время стать для тебя настоящим отцом. Но позволь мне сделать всё, чтобы быть тебе другом! Надеюсь, что когда-нибудь стану для тебя так же близок, как Серое Крыло.

В глазах Грома мелькнула настороженность. На миг Чистому Небу показалось, будто сын ответит ему привычной колкостью, но Гром лишь пожал плечами.

– Спасибо, Чистое Небо, – пробормотал он и отвернулся.

Чистое Небо смотрел ему вслед, пока Гром не скрылся в папоротниках. Он понимал, что тот пока не готов ему поверить. Возможно, он никогда не сможет этого сделать.

«Разве я вправе ожидать иного? – с горечью подумал Чистое Небо. – Я предал своего первенца, не дал ему ни любви, ни поддержки, ни помощи».

Сердце Чистого Небо заныло от боли. Он предал своего старшего сына, и никакими усилиями не сможет вернуть то, что навсегда потерял.

Опустив голову, Чистое Небо побрёл в лес. Он потерял Грома, но был полон решимости не повторить этой страшной ошибки. Его котята всегда будут знать, что он любит их больше жизни.

Серое Крыло спал и видел сон.

Под его лапами мягко похрустывали сосновые иглы. По обеим сторонам от него, уходя в темноту, смыкались гладкие прямые стволы. Остро пахло смолой. Серое Крыло огляделся. Было совсем темно, в черноте небес исчезали кроны деревьев. Сердце сжимала непонятная тревога.

«Что я здесь делаю? – Серому коту казалось, будто его обступают тени, грозя поглотить его навсегда. – Где пустоши? Мне нужно поскорее вернуться домой!»

Со дня на день у Сланницы должны были появиться котята, он должен быть рядом с ней… Серое Крыло начал задыхаться. Тьма душила его, не давала вздохнуть. Он заморгал, судорожно пытаясь глотнуть воздуха. Где Сланница? Где его товарищи? Почему он среди этой тьмы совсем один?

Внезапно сплошную тьму прорезал свет. Между стволами деревьев замелькали призрачные фигуры, сотканные из звёздного сияния. Серое Крыло заметался, пытаясь получше разглядеть их. Неужели звёздные коты снова сошли с небес на землю? Но что привело их на этот раз? Какое пророчество они принесли?

– Черепаший Хвостик? – сдавленно мяукнул Серое Крыло, всматриваясь в темноту. Ещё одна фигура мелькнула перед ним. – Крик Галки? Это ты? – Сверкающий силуэт на миг замер, потом растаял в темноте. – Почему вы уходите от меня? – в отчаянии простонал Серое Крыло. – Постойте!

Лес наполнился тихим ропотом неразборчивых голосов. Серое Крыло завертел головой, но звёздные тени таяли прежде, чем он успевал их как следует разглядеть.

– Чего вы хотите? – воскликнул Серое Крыло и захрипел, поперхнувшись криком.

Голоса стихли, наступила тишина. Потом тьма стала быстро редеть. Впереди просиял свет – нежный розовый отблеск рассвета.

– Серое Крыло! – донёсся из-за деревьев мучительный стон Сланницы. – Помоги мне!

– Где ты? – Он бросился бежать, не разбирая дороги. Только бы поскорее выбраться из этого тёмного леса! Петляя между деревьями, Серое Крыло мчался вперёд. – Я бегу, Сланница! Я уже бегу!

«Только бы хватило сил… Только бы не задохнуться…»

– Серое Крыло!

Он резко проснулся и вскочил, как подброшенный. Моргая сонными глазами, Серое Крыло огляделся по сторонам. Он был в своей палатке, залитой серым светом раннего утра. По спине Серого Крыла пробежала дрожь облегчения.

«Я дома!»

Сланница заворочалась на подстилке.

– Серое Крыло, – хрипло простонала она. – Котята… Началось.

Он опустил взгляд. Сланница лежала на боку и тяжело дышала. Её огромный живот упирался в его бок. Он в страхе и растерянности уставился на подругу.

– Что же ты стоишь, Серое Крыло! – прохрипела Сланница. – Приведи Камыша! Скорее!

Серое Крыло опрометью выскочил из палатки. Забыв об одышке, он несколькими прыжками перебежал поляну и просунул голову в палатку врачевателя.

– Камыш! Камыш!

Пушистый кот крепко спал рядом с Уклейкой. Его шерсть мерно вздымалась и опадала.

– Камыш! – завизжал Серое Крыло.

Кот вздрогнул и поднял голову, моргая осоловелыми от сна глазами.

– А? Что?

– Котята! – выпалил Серое Крыло.

Уклейка тоже вскочила и села на подстилке.

– Я сбегаю за Обгоняющей Ветер! Она более опытна, чем мы.

Серое Крыло с благодарностью кивнул, вспомнив, как предводительница с пустоши помогала Звёздному Цветку окотиться. Когда Уклейка убежала, он с надеждой посмотрел на Камыша.

– Ты когда-нибудь помогал принимать котят?

– Да. Когда был бродягой, – коротко бросил Камыш.

Серое Крыло похолодел, увидев, как потемнели глаза целителя.

– Что-то случилось? – прошептал он.

– Котята родились благополучно, – ответил Камыш, пряча глаза. – Но королева умерла.

Под лапами Серого Крыла покачнулась земля.

– Но почему? Как это случилось?

– Та королева была больна ещё до того, как завела котят, – Камыш по-прежнему не смотрел ему в глаза: – Сланница здорова, как ястреб. С ней всё будет хорошо!

Он протиснулся мимо Серого Крыла и выбежал на поляну. Серое Крыло немного постоял, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он вспомнил, как родились котята Черепашьего Хвостика. Тогда он прибежал уже после того, как всё закончилось, но до сих пор вздрагивал, вспоминая свой смертельный страх. Усилием воли он опустил шерсть. От страха будет только хуже. Он снова начнёт задыхаться и ничем не сможет помочь Сланнице.

«Но я не могу её потерять! Я не переживу, если что-то случится с ней или с котятами!»

Только теперь Серое Крыло по-настоящему понял отчаяние, в котором пребывал Чистое Небо, когда его королеву похитили бродяги.

По мёрзлой земле звонко застучали бегущие лапы. Мимо Серого Крыла промчалась Обгоняющая Ветер и скрылась в его палатке.

Серое Крыло пересилил себя и пошёл к своей подруге. Над Сланницей, которая по-прежнему лежала на боку, склонились два кота. Её огромный живот судорожно дергался.

– Всё будет хорошо, – ворковала Обгоняющая Ветер.

– Нам уже доводилось принимать котят, – вторил ей Камыш.

– Это проще простого, – продолжала мурлыкать Обгоняющая Ветер. – Все королевы через это проходят.

Серое Крыло похолодел, поймав взгляд Сланницы, полный нестерпимой муки.

– Ей больно! – взвыл он.

Обгоняющая Ветер обернулась и смерила его долгим изучающим взором.

– Подожди снаружи, Серое Крыло!

Он оторопело заморгал.

– Но…

– Здесь от тебя помощи будет немного, – коротко бросила предводительница.

– Но я должен быть рядом! – пролепетал Серое Крыло.

– Иди, пробегись по пустоши, – посоветовал ему Камыш. – Постарайся как следует надышаться свежим воздухом. Скоро всё закончится. Ты же не хочешь, чтобы одышка помешала тебе поздравить Сланницу и поздороваться с котятами?

Сланница мучительно застонала. Её лапы судорожно задёргались.

– Первый котёнок уже на подходе. – Обгоняющая Ветер резко обернулась к Серому Крылу. – Выйди наружу!

Он понял, что спорить бесполезно. Понурив голову, Серое Крыло послушно вышел из палатки. Всё его существо требовало немедленно вернуться к Сланнице, но умом он понимал, что Камыш прав. Ему нужно отдышаться и успокоиться. Не в силах справиться с тревогой, Серое Крыло сорвался с места и побежал. Свежий ветер пустоши встретил его, как старого друга, взъерошил шерсть. Было холодно, вдалеке, за краем пустоши, разгоралась розовая полоса рассвета. На пустошь наступали морозы.

– Серое Крыло? – к нему подбежала Папоротник, заглянула в глаза. – Уклейка сказал, что котята на подходе?

Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Позади, из-за стены вереска, доносился шум просыпающегося лагеря. Из палатки, позёвывая, вылез Колючий Утёсник, под скалой сонно потягивались Пыльный Нос и Мотыльковое Крылышко. Пятнашка рылся в остатках добычи, а Пчела зорко следила за каждым его движением, сузив глаза. Показалось Серому Крылу, или во взгляде бывшей бродяги, в самом деле, горело презрение?

Папоротник прервала его размышления.

– Кого ты больше хочешь – сыночков или дочек? – спросила она, взволнованно сверкая глазами.

Серое Крыло посмотрел на неё оторопело.

– Я об этом не думал.

«Мне всё равно, лишь бы они родились живыми и здоровыми! Только бы поскорее их увидеть!»

– Ракита говорит, что в пору Голых Деревьев рождаются самые сильные котята, – продолжала тараторить Папоротник. – Я тоже родилась в морозы!

Серое Крыло почти не вслушивался в её болтовню, однако участие бывшей бродяги было ему приятно. Он был рад видеть Папоротника такой оживлённой. После смерти Буковницы она долго не могла прийти в себя и ходила по лагерю, словно тень. Но сегодня кошка выглядела почти счастливой. Серое Крыло внимательно пригляделся к ней. Он впервые заметил, как сильно изменилась Папоротник за время, проведённое на пустоши. Её чёрная шерсть приобрела блеск, на месте выпирающих костей теперь перекатывались крепкие мышцы.

– Мне кажется, жизнь на пустоши пошла тебе на пользу, – осторожно заметил Серое Крыло.

– Я будто нашла свой настоящий дом, – промурлыкала Папоротник. – Здесь всё иначе, чем в лагере Шрама! Все так добры ко мне, а Обгоняющая Ветер такая умная и спокойная… – Неожиданно глаза Папоротника погасли. – Серое Крыло, мне кажется, что она мне не доверяет. Это правда? Скажи, я что-то делаю не так?

Серое Крыло почувствовал к этой кошке острую жалость.

– Ты не сделала ничего плохого, Папоротник. Просто наберись терпения. Обгоняющая Ветер хорошая, я не знаю никого добрее, но она нелегко принимает перемены. Ей нужно время, чтобы научиться доверять тебе и твоим друзьям. Рано или поздно это произойдёт, и она окружит тебя материнской добротой.

Папоротник отвернулась.

– Я не видела никакой доброты от своей матери. Она бросила нас с Буковницей.

– И поэтому вы прибились к шайке Шрама?

Папоротник промолчала, опустив хвост.

Серое Крыло шагнул к ней, проклиная себя за назойливость.

«Зачем напоминать ей о плохом?»

– Но сейчас ты здесь, с нами. Мы – твоя новая семья.

– И для Ракиты вы тоже семья? – уточнила Папоротник, глядя на зевавшую перед своей палаткой полосатую кошку. – И для Пчелы?

– Конечно. – Серое Крыло понизил голос, не сводя глаз с Пчелы. Та сидела на том же месте и продолжала сверлить тяжёлым взглядом жевавшего замёрзшую полёвку Пятнашку. – Кстати, я хотел попросить тебя кое о чём, Папоротник. Пожалуйста, поговори с Пчелой. Постарайся уговорить её принимать больше участия в общих делах. Здесь мы делим все обязанности поровну, поэтому все должны охотиться и ходить в патрули.

Папоротник смущённо поёрзала.

– Я попытаюсь, – пробормотала она. – Но Пчела очень упрямая. Она твердит, что ничего не должна…

– Серое Крыло! – громкий вопль Обгоняющей Ветер не дал ей договорить. – Беги сюда, взгляни на своих котят!

– Уже?

Серое Крыло пошатнулся. Облегчение было так велико, что у него перехватило дыхание. Едва касаясь лапами земли, он бросился в лагерь и помчался к своей палатке.

Сланница смотрела на него из сумрака. Её глаза сияли. Внизу, около её живота, лежали три крошечных котёнка. Серое Крыло робко приблизился и по очереди обнюхал их. Тёмно-серый котик копошился рядом со своей светло-серой сестричкой. Рядом тоненько мурлыкал ещё один котик. Его пятнистая чёрно-белая шёрстка влажно поблёскивала.

– Они прекрасны!

Гордость накатила волной, забурлила в крови. Сердце растаяло от нежности. Серое Крыло был поражён тем, насколько знакомыми оказались эти чувства. Оказывается, однажды он уже пережил их. Раньше он думал, что любовь к своим детям будет какой-то особенной, ни на что не похожей. Но теперь он с изумлением понял, что испытывал такие же чувства к котятам Черепашьего Хвостика. Это было странно – и прекрасно. Серое Крыло охватила ликующая радость.

«Как много любви мне довелось узнать!»

Он с обожанием посмотрел на Сланницу.

– Даю слово, что научу их охотиться и буду беречь, пока они не станут такими же сильными и смелыми, как их мать.

Подруга ответила ему взглядом полным любви и нежности.

– Нашим детям повезло с отцом. Ты вырастил столько малышей – и все они стали прекрасными котами.

Обгоняющая Ветер кивнула.

– Будьте счастливы, – сказала она. – А теперь мы вас оставим, чтобы вы могли побыть наедине. – Она наклонилась и прижалась щекой к щеке Сланницы. – Ты умница! Всё прошло прекрасно!

Камыш кивнул Серому Крылу.

– Поздравляю. А теперь я соберу отряд и пойду поохотиться. Сланница очень скоро проголодается. – Серебристый кот ещё раз взглянул на котят и вышел следом за Обгоняющей Ветер.

Серое Крыло лёг рядом со Сланницей, согревая котят своим телом. Они жадно сосали молоко, тёплый воздух слегка дрожал от их дружного мурлыканья, а когда Серое Крыло вплёл свой голос в их хор, ему показалось, будто вся палатка наполнилась счастьем.

– Серое Крыло? – от сна его пробудил тихий голос. Серое Крыло открыл глаза и увидел Колючего Утёсника, стоявшего у входа в палатку. – Зубчатый Пик и Длинная Тень пришли взглянуть на котят.

Серое Крыло торопливо поднялся и заботливо подоткнул мох под бока Сланницы, чтобы ей было теплее. Котята безмятежно спали у материнского живота. Серое Крыло на цыпочках отошёл от них и выбрался на поляну.

В морозном воздухе кружили крошечные снежинки, тщетно пытаясь опуститься на землю. Длинная Тень и Зубчатый Пик стояли возле палатки. Их шерсть распушилась от холода, хвоинки пристали к бокам. На земле рядом с ними валялся жирный лесной голубь.

– Мы с подарком, – сказал Зубчатый Пик, кивая брату.

Серое Крыло тоже распушился, ёжась от холода.

– Спасибо.

– Поздравляю! – радостно замурлыкала Длинная Тень. – Наконец-то ты стал настоящим отцом! Можно мне взглянуть на них?

– Они все спят, – предупредил Серое Крыло. – Но Сланница будет рада узнать, что вы приходили.

– Я постараюсь никого не потревожить, – заверила Длинная Тень и тихо скользнула в палатку.

Зубчатый Пик остался стоять на снегу.

– По пути сюда мы встретили Рыжика, – сказал его брат. – Он рассказал нам, что Сланница благополучно окотилась. Длинная Тень говорит, что котята – это добрый знак. Она так обрадовалась, что сразу бросилась сюда, чтобы увидеть их своими глазами.

Серое Крыло горделиво расправил плечи.

– Сразу трое, представляешь?

– Ну, теперь держись! – промурлыкал Зубчатый Пик. – Тебе придётся надолго забыть о сне и отдыхе.

Серое Крыло помахал хвостом.

– Нашёл, кого пугать! – усмехнулся Серое Крыло. – Не забывай, что я растил Галечника, Совиного Глаза и Воробьиную Песенку. Да и Грома тоже.

– Ну да, конечно, – смешался Зубчатый Пик. Потом в его глазах вспыхнул лукавый блеск: – Во всех наших лагерях живут твои подросшие котята.

Гордость вновь согрела сердце Серого Крыла. Он растроганно посмотрел на брата. Воспоминания о прошлом нахлынули, как волна.

– Сейчас мне даже не верится, что я – единственный из вас – покинул горы не по своей воле. Я не хотел уходить и не знал, что на новом месте меня ждёт настоящий дом и настоящее счастье. – Серое Крыло поднял голову и бросил задумчивый взгляд поверх колючей стены утёсника. Там, под морозным голубым небом, расстилалась бескрайняя пустошь. – Теперь я не могу даже представить себе другой дом…

– Значит, ты всё-таки рад, что пришёл? – с тревогой спросил Зубчатый Пик.

– Ещё как! – Серое Крыло повернулся к брату и увидел, что тот смущённо смотрит на свои лапы.

– Знаешь, Серое Крыло, я всё время чувствовал себя виноватым перед тобой, – признался Зубчатый Пик. – Ты не хотел покидать наш клан, но Тихий Дождь отправила тебя за мной, когда я убежал. Ты пришёл сюда только ради меня.

Серое Крыло с нежностью взглянул на брата.

– Я рад, что ты тогда убежал, – серьёзно сказал он. – Если бы ты этого не сделал, моя жизнь сложилась бы совсем иначе. Я никогда не понял бы, как сильно любил Черепашьего Хвостика… и никогда бы не встретил Сланницу. – Его сердце сжала невольная грусть. – Надеюсь, в нашем клане теперь всё благополучно…

– Тихий Дождь и Солнечная Тень говорили, что они больше не голодают.

Серое Крыло задумчиво посмотрел поверх головы брата.

– Жизнь здесь – это не только выживание. – Налетевший порыв ветра взъерошил его шерсть, растрепал усы. – Даже сейчас, когда дичи стало совсем мало, мы знаем, что суровые холода не вечны. Пора Голых Деревьев подойдёт к концу, и Юные Листья принесут нам столько дичи, сколько мы никогда не видели в горах. Пустоши снова зазеленеют, зацветёт вереск, и ласковое солнце вновь согреет наши замёрзшие спины…

– Скорее бы! – горячо согласился Зубчатый Пик. – Раньше я даже не знал, какое это счастье – жить в тепле. И растить котят, твёрдо зная, что они никогда не будут голодать.

Серое Крыло замурлыкал, представив, как однажды его малыши впервые побегут по вереску, почувствуют ветер в шерсти, попробуют крольчатину…

– Ты с детства был очень храбрым, – сказал он брату. – Твоя вера и стойкость поддерживала меня, помогала превозмогать трудности. Спасибо тебе за всё, Зубчатый Пик.

– Ты это серьёзно? – глаза Зубчатого Пика лукаво заблестели. – По-моему, ты просто размяк от счастья, старший братец. Думаешь, я забыл, как ты проклинал меня за то, что я втянул тебя в это опасное путешествие?

– Было дело, – тихо рассмеялся Серое Крыло. – Я злился на тебя, но моя злость испарилась, как роса на вереске, как только я впервые погнался за кроликом. А уж после первого кусочка куропатки стал твоим вечным должником. – Серое Крыло облизнулся. И тут острый коготь боли пронзил его сердце. Он вспомнил, как разделил ту куропатку с Черепашьим Хвостиком… В груди сразу сделалось тесно, потом начался кашель. Серое Крыло согнулся пополам, беспомощно хватая пастью воздух.

– Серое Крыло? – бросился к нему Зубчатый Пик.

Серое Крыло захрипел. Постепенно кашель стал стихать, но всё его тело била дрожь, лапы предательски ослабли. Он со свистом втянул в себя воздух.

«Что со мной? Что вызвало этот приступ? Я не бежал, не переутомлялся… Неужели болезнь усиливается?»

Страх лисьими клыками впился в его живот. Серое Крыло с усилием сел и отогнал тревожные мысли.

– Переволновался, наверное, – сдавленно ответил он.

Зубчатый Пик смотрел на него с тревогой.

– Наверное, – без особой уверенности повторил он.

Наконец приступ прошёл. Серое Крыло выпрямился и с наслаждением вдохнул полную грудь морозного воздуха.

«Я не болен, – твердил он про себя. – Мне просто нужно поберечься. Отдохну немного и…»

С пустоши донёсся истошный вопль.

– Обгоняющая Ветер!

Серое Крыло обмер, узнав голос Камыша.

– Скорее! На помощь! Папоротник ранена!

– Папоротник!

Сердце Серого Крыла ухнуло в пятки. «Что случилось? Новое нападение?»

– Охраняй котят! – приказал он Зубчатому Пику, вскакивая. Сердце стиснул смертельный страх. К счастью, одышка не возобновилась.

Бросив последний взгляд на свою палатку, Серое Крыло вылетел на пустошь.

«Я не дам в обиду своих котят!»

Пятнашка и Уклейка уже неслись к выходу, распушив хвосты. Мотыльковое Крылышко семенила за ними, неся в пасти большую охапку паутины.

«Умница! – растроганно подумал Серое Крыло. – Сразу сообразила, что нужно делать».

Коты помчались через пустошь и вскоре увидели Обгоняющую Ветер, сбегавшую по склону им навстречу.

– Что случилось? – выпалил Серое Крыло, подскакивая к ней. – Лагерь в опасности?

– Нет, – мотнула головой Обгоняющая Ветер. – Кто-то напал на Папоротника и скрылся. Камыш сейчас с ней. Он пытается остановить кровотечение.

Пятнашка забегал кругами вокруг предводительницы, Уклейка заметалась по склону, зорко всматриваясь в вереск.

– Где она?

– Идите по запаху крови, – бросила Мотыльковое Крылышко, обгоняя Уклейку.

Уклейка и Пятнашка помчались за ней, а Серое Крыло остался стоять, не сводя глаз с Обгоняющей Ветер.

– Кто это сделал? Лисица?

– Она не сказала. – Обгоняющая Ветер обогнула куст утёсника и побежала. Серое Крыло последовал за ней. – Я охотилась вместе с Камышом и Колючим Утёсником, когда мы все вдруг почувствовали запах крови. Разумеется, мы побежали по нему и наткнулись на Папоротника. Она лежала в траве, вся истерзанная.

У Серого Крыла потемнело в глазах. Кто мог это сделать? Неужели на пустоши рыщут собаки?

«Мои котята!»

В груди всё болезненно сжалось. Серое Крыло пересилил себя, сделал несколько глубоких вдохов и побежал следом за Обгоняющей Ветер.

Папоротник лежала на дне неглубокой ложбинки. Её чёрная шерсть была вся в крови, рваные раны зияли на расцарапанных щеках. С кончиков ушей тоже капала кровь. Раненая уставилась на прибежавших котов остановившимся взглядом затуманенных болью глаз.

Серое Крыло с ужасом смотрел на храбрую кошку, столько раз бесстрашно приходившую на помощь лесным котам. Пятнашка попятился, со страхом уставившись на раненую.

Серое Крыло, протиснувшись между Колючим Утёсником и Уклейкой, подошёл к Камышу, который склонился над Папоротником.

– Как она? – еле слышно прошептал он. – Выкарабкается?

– Сначала нужно остановить кровотечение, – сухо бросил Камыш.

Мотыльковое Крылышко кинулась к раненой и зажала глубокую рану на её боку своими маленькими белыми лапками. Кровь мгновенно просочилась между её пальцев, окрасив белоснежную шерсть.

– Не мешайся! – рявкнула Обгоняющая Ветер и попыталась оттащить дочь от Папоротника.

Но Мотыльковое Крылышко не тронулась с места, продолжая зажимать рану.

– Ты что, не слышала, что сказал Камыш! Нужно остановить кровь!

– Так сбегай за паутиной, а не путайся под лапами! – продолжала шипеть предводительница.

Камыш резко повернулся к ней.

– Не отвлекай её! – сердито рявкнул он. – Мотыльковое Крылышко знает, что делает! Пусть за паутиной сбегает Уклейка, а Мотыльковое Крылышко нужна мне здесь!

В глазах Обгоняющей Ветер промелькнуло удивление. Она быстро повернулась к Уклейке.

– Ты слышала?

Но серая с белым кошка уже мчалась вниз по склону. Через мгновение она скрылась в вереске.

Колючий Утёсник напряжённо топтался на месте.

– Кто мог сделать с ней такое? Может, на пустоши бегает собака?

– Это следы кошачьих когтей, – угрюмо сказал Камыш.

Серое Крыло вздрогнул и огляделся по сторонам, высматривая притаившихся котов.

«Неужели Шрам вернулся? Что если он решил отомстить нам?»

Обгоняющая Ветер коротко взмахнула хвостом.

– Колючий Утёсник, возьми Пятнашку и прочешите пустошь в поисках чужаков!

– Нет… – голос Папоротника был больше похож на вздох. – Это… не чужаки…

Серое Крыло встрепенулся. Она могла говорить! Бросившись вперёд, он упал на землю перед Папоротником. В уголках её рта запеклась кровавая пена. Затуманенный взгляд был устремлён в пустоту.

– Папоротник, милая. Скажи нам, кто это сделал?

Она перевела на него ускользающий взгляд и моргнула. Было видно, что даже такое усилие даётся ей с трудом.

– Всё будет хорошо, ты поправишься, – зашептал Серое Крыло, наклоняясь над ней. – Камыш о тебе позаботится! Но мы должны знать, что случилось…

«Опасность может угрожать всем нам!»

Папоротник с трудом повернула голову. По её телу пробежала дрожь, она застонала, но всё-таки смогла найти глазами Серое Крыло.

– Это сделала… Пчела.

– Пчела?! – ахнула Обгоняющая Ветер.

Серое Крыло ещё ниже наклонился к Папоротнику. Голова у него шла кругом. Он ничего не понимал.

– Но почему? Что случилось?

Папоротник вновь застонала и закрыла глаза.

– Она назвала меня… предательницей. Сказала, что я… предала Шрама, став кошкой с пустоши. Сказала, что возвращается к Шраму, а меня назвала… мышиной душонкой.

В горле Обгоняющей Ветер заклокотало грозное рычание.

– Я всегда знала, что бродягам нельзя доверять!

– Я… не такая… – слабо прошептала Папоротник.

Серое Крыло прильнул щекой к её располосованной щеке, стараясь не морщиться от едкого запаха крови.

– Ш – шш, Папоротник, не переживай. Обгоняющая Ветер знает, что ты не такая. Мы доверяем тебе, – громко сказал он, не обращая внимания на пренебрежительное фырканье предводительницы. – Ты была нашим верным другом задолго до того, как покинула шайку Шрама и переселилась к нам. А теперь отдыхай. Камыш тебе поможет.

– Где же паутина? – проворчал Камыш, бросая косой взгляд за плечо.

Словно в ответ на его вопрос из вереска выскочила Уклейка с охапкой паучьих нитей в пасти.

Когда она подбежала к раненой, Камыш оторвал клок паутины и передал его Мотыльковому Крылышку.

– Зажми этим рану, только как можно бережнее.

Мотыльковое Крылышко кивнула и принялась затыкать паутиной глубокую царапину на боку Папоротника, а Камыш занялся располосованным плечом раненой.

– Этого хватит или принести ещё? – спросил Пятнашка.

– Несите столько, сколько можете найти! – коротко приказал Камыш.

Когда Уклейка снова убежала на поиски паутины, Обгоняющая Ветер отошла в сторону и поманила хвостом Пятнашку и Колючего Утёсника.

– Разыщите Пчелу. Поймайте её и приведите в лагерь.

Серое Крыло обернулся к ней.

– Думаешь, стоит? – он окинул взглядом пустошь. – Что если она уже у Шрама? Не слишком ли опасно посылать на такое задание всего двух котов?

Обгоняющая Ветер свирепо выпустила когти.

– Но что-то же нужно сделать!

Пятнашка вскинул голову.

– Может, Ракита что-то знает о планах Пчелы?

– Она сейчас охотится с Пыльным Носом, – медленно проронил Колючий Утёсник.

Шерсть Обгоняющей Ветер встала дыбом, глаза превратились в две узкие щёлки.

– В таком случае, мы должны немедленно её найти! Что если она тоже в сговоре с Пчелой?

– Нет! – простонала Папоротник. – Ракита… она не такая… Она хорошая кошка… Она хочет жить с вами.

Серое Крыло кивнул.

– Ракита всегда с охотой бралась за любые задания, будь то охота, патрулирование или смена подстилок, – напомнил он. – Никогда не поверю, что она замышляет какое-то зло.

Колючий Утёсник повёл ушами.

– И всё-таки, я хочу как можно быстрее разыскать Пыльного Носа.

Не успел он договорить, как под склоном мелькнули бегущие фигуры.

– Вот и они! – с облегчением воскликнул Колючий Утёсник, вихрем бросаясь вниз.

Обгоняющая Ветер впилась в Ракиту цепким настороженным взглядом.

– Не думаю, что после случившегося я смогу доверять бродягам, – процедила она.

Серое Крыло посмотрел на Папоротника.

«Но ей-то ты точно можешь доверять!» – хотелось крикнуть ему, но он понимал опасения Обгоняющей Ветер. Возможно, Пчела была не одинока в своей ненависти к лесным котам, и в других лагерях в любой момент может случиться нечто подобное… – «Наверное, стоит предупредить их? Что если бродяги проникли к нам только для того, чтобы погубить?»

Он так глубоко погрузился в этим мрачные мысли, что не сразу заметил подбежавшую Ракиту.

Кошка стояла над Папоротником, её глаза полыхали гневом.

– Это сделала Пчела? – прорычала она.

– Да, – кивнул Серое Крыло, опуская глаза.

Светлая шерсть Ракиты встала дыбом, хвост угрожающе закачался. Выпустив когти, она обшарила взглядом пустошь.

- Я разыщу её! – прошипела она. – Как она смела сделать такое с Папоротником? Как могла предать котов, которые дали ей кров и защиту?

Обгоняющая Ветер с подозрением посмотрела на разъярённую кошку.

– Тебе ли не знать, как это случилось! – прошипела она. – Разве ты не такая же бывшая бродяга, как она?

Ракита отшатнулась и ошеломлённо взглянула на предводительницу.

– Неужели ты думаешь, что я стала бы молчать, если бы знала о замыслах Пчелы? Разве я бы позволила этой предательнице сотворить такое? – она кивнула на окровавленную Папоротник. – Но Пчела дорого заплатит мне за это! Я заставлю её пожалеть о том, что она родилась на свет!

Рыча от гнева, Ракита бросилась вниз по склону, но Колючий Утёсник и Пыльный Нос преградили ей путь.

– Не нужно, Ракита. Мы хотели послать погоню за Пчелой, но решили, что это может быть слишком опасно. Возможно, Пчела уже давно сговорилась со Шрамом и теперь они ждут нас где-то в засаде. Это может быть ловушкой!

Обгоняющая Ветер сузила глаза.

– Отойди, Колючий Утёсник! – прошипела она. – Пусть идёт, если хочет! Возможно, Шрам уже её поджидает!

Ракита повернулась к предводительнице. В её взгляде было отчаяние.

– Что мне сделать, чтобы доказать тебе мою преданность? Если я уйду – ты скажешь, что я предательница. Если останусь – ты будешь меня подозревать!

– Неужели ты думаешь, что после этого, – Обгоняющая Ветер мрачно кивнула на Папоротника, – я смогу когда-нибудь поверить бродягам?

Плечи Ракиты сгорбились, будто в них что-то надломилось. Серое Крыло задрожал от гнева.

«Почему Обгоняющая Ветер так сурова к бедной Раките? – недоумевал он. – Разве она хоть чем-то навлекла на себя подозрения? С первого дня пребывания в нашем лагере Ракита охотилась и патрулировала границы вместе со всеми…»

– Конечно же, ты сможешь доверять… – начал было он, но его перебил Колючий Утёсник.

– Давайте отложим эти разговоры до более подходящего времени! – решительно объявил он. – Сейчас мы должны побыстрее перенести Папоротника в лагерь. Если предательство Пчелы – это только часть плана Шрама, то раненой нужно быть в безопасности. После этого мы выставим дополнительные караулы и подготовимся к нападению. Ракита и Пятнашка будут нести первую стражу.

Обгоняющая Ветер открыла пасть, собираясь что-то возразить, но Колючий Утёсник так посмотрел на неё, что она смолчала.

– Прекрати, Обгоняющая Ветер! Ракита ни в чём перед нами не виновата. Мы должны ей доверять. Мы не выживем, если между нами не будет доверия!

– Ладно, – нехотя проворчала Обгоняющая Ветер и перевела глаза на Камыша. – Её можно перенести?

Камыш переглянулся с Мотыльковым Крылышком и кивнул.

Серое Крыло со вздохом отошёл в сторону, понимая, что ничем не сможет помочь своим друзьям. Уклейка, Колючий Утёсник и Пятнашка бережно подняли Папоротника с травы и взвалили себе на плечи.

Мотыльковое Крылышко устало выпрямилась и остановилась рядом с Серым Крылом и братом. Её пушистая белоснежная шёрстка была вся в крови, глаза потемнели от тревоги. Когда они остались одни, Серое Крыло повернулся к маленькой кошке.

– Ты в порядке?

Мотыльковое Крылышко кивнула.

Пыльный Нос с опаской обнюхал сестру.

– От тебя пахнет так, будто ты только что вышла из схватки, – сказал он.

Белоснежная кошка рассеянно кивнула.

– Бедная, бедная Папоротник, – прошептала она. – Надеюсь, она поправится.

Серое Крыло с гордостью посмотрел на неё. Оказывается, у этой рассеянной малышки было храброе и преданное сердце.

– Ты умница! – сказал он. – Ты очень помогла Папоротнику!

Пыльный Нос покосился на сестру и поёжился.

– Ты не боялась до неё дотрагиваться? – шёпотом спросил он. – Меня бы стошнило, если бы мне пришлось ковыряться в ранах!

– Нет, – с удивлением взглянула на него Мотыльковое Крылышко. – Разве может быть страшно или противно помогать тем, кто страдает? Я думала только о том, чтобы спасти Папоротника.

– Идём! – Серое Крыло обнял молодых котов хвостом и повёл вверх по склону. – Если Шрам замышляет что-то недоброе, нам не стоит оставаться одним на пустоши.

– Я думала, Шрам оставил нас в покое, – прошептала Сланница.

Белый Хвост, Серебряная Полоска и Чёрное Ухо спали под её животом. В палатке было тепло, но снаружи стоял мороз. К ночи ещё сильнее похолодало, звёзды поблёскивали над посеребрённой инеем пустошью. Серое Крыло невольно пожалел Уклейку и Колючего Утёсника, которые заступили в ночную стражу перед входом в лагерь. Он теснее прижался к Сланнице и котятам.

– Возможно, мы преувеличиваем опасность. Может, Шрам тут вообще не при чём. То, что Пчела убежала к нему, ещё не значит, что Шрам собирается на нас напасть.

Глаза Сланницы неотрывно смотрели на него из темноты.

– Теперь у него уже пятеро приспешников, – негромко сказала она, крепче обвивая хвостом спящих котят. – И это только те, о ком мы точно знаем. Возможно, в других лагерях тоже есть предатели.

– Здесь мы в безопасности, – успокоил её Серое Крыло. – Колючий Утёсник и Уклейка сторожат лагерь, враги не смогут застать нас врасплох.

«Я сейчас должен быть там», – с горечью подумал он. Серое Крыло вызвался сторожить лагерь до утра, но Обгоняющая Ветер хмуро отправила его в палатку. Камыш поддержал её.

– Но я хочу стеречь лагерь! – настаивал Серое Крыло.

– Сейчас твоё место рядом с подругой и котятами! – отрезала предводительница.

– С твоей одышкой лучше посидеть в тепле, – вставил Камыш.

Серое Крыло испепелил его взглядом, но смолчал. Он знал, что это правда. Даже сейчас, лёжа в тёплом гнёздышке рядом со Сланницей, он чувствовал, как его грудь сжимают невидимые челюсти, выдавливая воздух. Неужели однажды эти клыки сомкнуться так крепко, что он не сможет вздохнуть?

«Я поправлюсь, скоро всё пройдёт», – поспешил успокоить себя Серое Крыло, отгоняя страх. Он наклонился и зарылся носом в нежную шёрстку Белого Хвоста. Серый котёнок негромко мяукнул и перевернулся на другой бок. Серебряная Полоска шевельнулась во сне, выпростав хвостик.

Чёрное Ухо поднял голову и сонно посмотрел на отца.

– Пора вставать?

Серое Крыло с нежностью лизнул его в щёку.

– Нет. Ещё ночь. Спи.

Котёнок послушно опустил головку на спину сестры и закрыл глаза.

Сланница посмотрела на Серое Крыло.

– Будут ли они когда-нибудь в безопасности?

Он прижался щекой к её щеке.

– Пока я жив, с нашими котятами не случится никакой беды! – поклялся он. – Они в безопасности.

Чистое Небо растянулся на простиравшейся над лагерем кривой ветке. Обледеневшая кора обжигала его живот холодом. Ночью ударили морозы, утро тоже не принесло с собой тепла. Свесив голову, Чистое Небо наблюдал, как его котята с писком носятся по поляне. Пробегая мимо куста тиса, они каждый раз с притворным страхом всматривались в его ветки и пищали от восторга.

Чистое Небо усмехнулся в усы. Они играли так с самого полудня и никак не могли наиграться. В глубине тисового куста пряталась Цветик.

Описывая очередной круг по поляне, Росный Лепесток очутилась в опасной близости от засады. Ветки куста всколыхнулись. Цветик с громким рычанием выскочила из-под него, схватила Росного Лепестка и стремительно шмыгнула обратно.

Росный Лепесток пронзительно завизжала от страха и восторга, а Малый Прутик и Цветочная Лапка бросились ей на выручку. Вереща, как мышата, они ворвались под куст, воинственно размахивая короткими хвостиками.

– Отпусти нашу сестру! – вопила Цветочная Лапка.

– И не подумаю! – зловеще прорычала Цветик. – Сейчас я её съем!

– Не-еет! – провыла Росный Лепесток, захлёбываясь восторженным мурлыканьем.

Куст снова всколыхнулся, и Малый Прутик выбрался наружу, волоча за собой Росного Лепестка. Следом выскочила Цветочная Лапка, храбро замахиваясь лапкой на Цветика, которая щёлкала зубами из-под веток.

– Ну, берегитесь, в следующий раз я вам задам! – рычала Цветик вслед улепётывающим котятам.

Чистое Небо горделиво замурлыкал, любуясь своей храброй троицей. Вот котята сгрудились вместе и зашептались, сблизив головы и поглядывая на тис. Судя по всему, они планировали возмездие.

Воробьиная Песенка и Заноза следили за котятами с края поляны, где возвышалась куча с добычей. После того как Шрам прекратил свои набеги, коты перестали голодать. Дичи по-прежнему было мало, но Чистое Небо с радостью убедился, что его коты заметно улучшили свои охотничьи навыки.

Накануне Рыжик принёс в лагерь голубя. Для этого ему пришлось вскарабкаться на дерево и долго сидеть в засаде, поджидая дичь. Все были восхищены его ловкостью, и польщённый Рыжик обещал научить товарищей по лагерю своему искусству.

Чистое Небо, конечно же, задал ему вопрос о Шраме. Рыжик не стал отпираться и признался, что состоял в шайке Шрама. Понурив голову от стыда, он умолял Чистое Небо не прогонять его и клялся, что скрыл правду только потому, что очень хотел остаться в этом лагере. Чистому Небу хотелось ему верить, но как быть с тем, что бывший бродяга его обманул?

Кроме того, он не мог забыть, что Рыжик привёл в собственный лагерь собак. Это была непростительная ошибка. Как можно доверять коту, который, поддавшись страху, может навлечь смертельную опасность на товарищей?

Бегущая Вода присела на краю лагеря, разбила лапой тонкую корочку сковавшего лужу льда и принялась лакать.

– Вы пить не хотите? – спросила она, поглядев на котят. – Всё утро носитесь, как угорелые.

Глаза котят просияли, они дружно бросились к кошке и принялись жадно пить. Бегущая Вода аккуратно отколола кусочек льда, взяла его в зубы и понесла через поляну. Пройдя мимо Ольхи и Подберёзовика, которые вылизывались под склоном, она направилась к палатке Чистого Неба.

Капля воды упала на загривок Подберёзовика, заставив его подскочить.

– Несёшь попить Звёздному Цветку? – спросил он.

Бегущая Вода кивнула и продолжила свой путь.

В лагерь вбежали Крапива и Рыжик, шерсть обоих серебрилась от инея. Из пасти Рыжика свисала мышка.

– К нам идёт Колючий Утёсник! – доложил Крапива, задирая голову к Чистому Небу. – Мы только что видели, как он перешёл границу.

Чистое Небо вскочил и спрыгнул на поляну. Легко приземлившись рядом с Рыжиком, он повернулся ко входу.

Росный Лепесток, Малый Прутик и Цветочная Лапка со всех лап бросились к отцу.

– Можно мы побежим ему навстречу? – возбуждённо запищал Малый Прутик.

Чистое Небо отрицательно качнул хвостом.

– Вы ещё слишком малы, чтобы покидать лагерь!

– Ты всё время так говоришь! – простонала Росный Лепесток, закатывая глаза.

– Мы с каждым днём становимся старше, – рассудительно напомнила отцу Цветочная Лапка. – Когда же ты разрешишь нам выйти в лес?

Крапива шутливо ткнул её носом в щёку.

– Когда сможете справиться с лисой!

– Или с бродягой, – добавил Рыжик.

Малый Прутик с визгом подскочил к нему.

– Можно я потренируюсь на тебе? – запищал он. – Ты ведь раньше был бродягой!

Он встал на задние лапы и замахнулся передней, целясь прямо в нос Рыжика. Тот притворно пошатнулся и рухнул на землю. Росный Лепесток с визгом вспрыгнула ему на бок, а Цветочная Лапка нацелилась на хвост поверженного. Обхватив его передними лапками, она отчаянно замолотила задними. Малый Прутик тоже обрушился на Рыжика, и тот с весёлым мурлыканьем покатился по поляне, скрывшись под грудой визжащих котят.

Чистое Небо переступил с лапы на лапу.

«Он кажется славным котом… Но можно ли ему доверять?»

Он поёжился, глядя, как его котята молотят Рыжика. Они дружно верещали от восторга, а рыжий кот, давясь смехом, умолял о пощаде.

– Нет! Умоляю, сжальтесь! Отпустите меня!

Котята до сих пор были настолько малы, что крепкий рыжий кот мог без труда стряхнуть их с себя.

«А собака проглотит их обоих сразу», – мрачно подумал Чистое Небо.

– Может, проводить Колючего Утёсника через лес? – прервал его размышления Крапива.

– Что? – Чистое Небо рассеянно уставился на него.

– Спасибо, я обойдусь без провожатых! – пропыхтел Колючий Утёсник, входя на поляну. Он поискал глазами Чистое Небо и почтительно кивнул: – Надеюсь, мне здесь рады?

– Конечно! – бросился к нему Чистое Небо.

Стоило ему взглянуть на гостя, как по его спине холодком пробежало нехорошее предчувствие. Взгляд Колючего Утёсника был мрачен.

– Что-то случилось?

Колючий Утёсник покосился на котят и отошёл к краю поляны. Чистое Небо без слов последовал за ним. Убедившись, что они остались наедине, Колючий Утёсник негромко заговорил:

– Одна из наших бродяг сбежала к Шраму.

Чистое Небо вздрогнул, тревога пронзила его молнией.

– Кто?

– Пчела.

«Значит, бродягам всё-таки нельзя доверять!»

В его животе заскреблись ледяные когти страха.

– Но остальные остались верны?

– По крайней мере, они так говорят. Но ситуация очень серьёзная. Перед тем как убежать, Пчела напала на Папоротника. Она тяжело ранена. – Колючий Утёсник устало опустился на землю и обвил хвостом лапы. – Обгоняющая Ветер опасается, что другие бродяги могут замышлять нечто подобное. Я решил обойти всех, чтобы предупредить вас.

– Вам удалось выяснить, почему Пчела решила вернуться к Шраму?

– Она сказала Папоротник, что все мы трусы и что она лучше будет жить с настоящими котами, такими как Шрам.

Чистое Небо невольно покосился на Рыжика.

Колючий Утёсник проследил за его взглядом.

– Ты ему доверяешь?

– Он не сделал ничего плохого, – признал Чистое Небо. Голова у него шла кругом.

– Он принимает участие в общих делах? – продолжал спрашивать гость.

– Да.

Рыжик всегда с готовностью брался за любое дело и неизменно одним из первых вызывался пойти в рассветный патруль. Не говоря о том, что он оказался отличным охотником и приносил в лагерь больше дичи, чем съедал.

– Обгоняющая Ветер опасается, что бродяги могли проникнуть в наши лагеря по приказу Шрама, – озабоченно продолжал Колючий Утёсник. – Но я в это не верю. Ракита рвёт и мечет, она готова перевернуть всю пустошь, чтобы разыскать Пчелу и отомстить ей. И потом, разве Пчела стала бы так жестоко расправляться с Папоротником, если бы они были сообщницами? – Жилистый кот замолчал, качая головой: – Честно тебе скажу – я ничего не понимаю. Но думаю, в такой ситуации любая осторожность не будет лишней. Нужно следить за новенькими в оба глаза – по крайней мере до тех пор, пока мы не убедимся в их преданности.

Чистое Небо кивнул и вернулся на поляну.

– Малый Прутик, Цветочная Лапка, Росный Лепесток! – зычно позвал он. – Вы играете целый день. Хватит, пора отдохнуть! Немедленно оставьте в покое Рыжика и возвращайтесь в палатку!

Котята перестали скакать по Рыжику и непонимающе уставились на отца.

– Но ведь солнце ещё не село! – заныл Малый Прутик.

– Скоро сядет! – отрезал Чистое Небо. – И вновь похолодает. Идите греться в палатку!

– Но мы не замёрзли! – протестующе запищала Цветочная Лапка.

– Нам было так весело, – обиженно буркнула Росный Лепесток.

– Это несправедливо! – подытожил Малый Прутик, решительно взмахнув коротким хвостиком.

Чистое Небо сдвинул брови.

– Марш в палатку! – отчеканил он.

Котята мгновенно слезли с Рыжика и молча засеменили в сторону склона. Чистое Небо проводил их виноватым взглядом.

– Мы не делали ничего плохого, – с укором прошипел Малый Прутик, обернувшись к отцу.

– Я знаю. – Сердце Чистого Неба дрогнуло. – Вы молодцы, но вам пора в тепло. Идите, поиграйте со Звёздным Цветком, а я сейчас принесу вам поесть.

Котята с обиженным сопением полезли вверх по склону, а к вожаку бесшумно подошёл Крапива.

– Плохие новости? – спросил он, кивая на котят, ныряющих в папоротники. – Почему ты не дал им наиграться?

Рыжик вскочил с земли, отряхнулся и весело побежал к куче с добычей. Чистое Небо проводил его тяжёлым немигающим взглядом.

– Колючий Утёсник рассказал, что одна из принятых ими бродяг вернулась к Шраму, – тихо сказал он Крапиве.

Тот мгновенно повернул голову и уставился на Рыжика.

– Думаешь, он может сделать то же самое?

Чистое Небо задумчиво повёл ушами. Внезапно его осенило.

– Я не знаю, но мы должны это выяснить!

Колючий Утёсник встал и кивнул соседям.

– Ладно, мне пора бежать. Я должен до наступления темноты предупредить Грома и Зыбкую Реку.

Когда гость направился к выходу, Чистое Небо окликнул его.

– Постой! Я забыл спросить – как Папоротник? Она выкарабкается?

– Она сильная кошка и быстро идёт на поправку, – не оборачиваясь, ответил Колючий Утёсник.

– Передай, что мы желаем ей поскорее выздороветь! – Чистое Небо проводил взглядом удаляющегося кота. – И спасибо тебе, что предупредил!

Крапива вздыбил загривок, шерсть вдоль его хребта встала дыбом.

– Как ты собираешься проверить преданность Рыжика?

Чистое Небо сощурился.

– Есть у меня один план… Но мне потребуется твоя помощь.

За голыми ветвями деревьев занимался розовый рассвет. Чистое Небо притаился под изогнутым корнем старого дуба. Он отправил Крапиву и Рыжика на ночную охоту, а сам при свете луны бесшумно покинул лагерь и пошёл по их следу. Теперь он сидел в своём укрытии и ждал.

– Но зачем? – удивился Рыжик, когда Чистое Небо отозвал его в сторону и предложил поохотиться до наступления утра.

– Это проверка твоего охотничьего таланта, – ответил Чистое Небо. – А заодно испытание храбрости. Крапива пойдёт с тобой. Запомни главное – ты должен поймать как можно больше дичи, но при этом тебе запрещено к ней притрагиваться. Понял? Вся твоя добыча пойдёт в общую кучу.

Рыжик озадаченно посмотрел на него, потом кивнул:

– Хорошо.

Теперь Чистое Небо внимательно разглядывал охотника. Он нарочно отыскал укрытие с подветренной стороны, чтобы оставаться незамеченным.

Рыжая шерсть бывшего бродяги распушилась от холода. Крапива ходил вокруг него кругами.

– Давай съедим хотя бы кусочек, – умоляюще мяукал он. – У меня живот прилип к хребту от голода. Чистое Небо ничего не узнает, клянусь!

– Я обещал, что принесу в лагерь всё, что поймаю! – твёрдо ответил ему Рыжик. – Ты можешь есть, что хочешь, но я потерплю.

Крапива закатил глаза.

– Ты просто мышеголовый!

Он шумно разбросал когтями мёрзлую листву, вытащил припрятанную там полёвку и с громким чавканьем впился в неё зубами.

– Вкуснотища! – Крапива бросил вопросительный взгляд на Рыжика. – Точно не хочешь?

Чистое Небо подался вперёд. Запах свежей крови защекотал его ноздри, пасть мгновенно наполнилась слюной.

«Могу себе представить, как замёрз и проголодался Рыжик!»

Но бывший бродяга демонстративно отвернулся от Крапивы.

– Я дал Чистому Небу слово и сдержу его!

Чистое Небо нахмурился.

«Что если это всего лишь притворство? – подозрительно подумал он. – Что если этот кот настолько умён, что раскусил хитрость Крапивы?»

Чистое Небо вышел из-под корня и решительно направился к котам. Подойдя ближе, он быстро переглянулся к Крапивой. Рыжик продолжал шарить взглядом по подлеску, высматривая дичь. Крапива поспешно проглотил кусок и пододвинул остатки бродяге. Чистое Небо с напускным негодованием вздыбил загривок:

– Кажется, я приказал тебе не притрагиваться к дичи!

Рыжик стремительно обернулся, на миг его шерсть поднялась дыбом от неожиданности. Он бросил виноватый взгляд сначала на объедки, потом на Крапиву.

Тот ответил Рыжику самоуверенным взглядом.

– Я же предупреждал тебя! – с притворным возмущением воскликнул Крапива.

Несколько мгновений Рыжик оторопело смотрел на него, хлопая глазами.

– Но… – Он прикусил язык, потом твёрдо посмотрел на Чистое Небо. – Прошу прощения, – смиренно сказал он. – Мы очень проголодались. Мы думали, что ты простишь нам одну мышку.

Чистое Небо недоверчиво склонил голову к плечу. Рыжик только что принял на себя вину товарища по лагерю! Ему стоило больших усилий продолжать разыгрывать негодование.

– Я должен убедиться, что тебе можно доверять! – рявкнул он.

– Обещаю, что это больше не повторится! – Рыжик подбежал к корням дуба и торопливо разбросал лапами палую листву. Чистое Небо чуть не ахнул от изумления. Под дубом лежал кролик, землеройки и ещё одна мышка. Под ними виднелись два дрозда и скворец. – Смотри, сколько мы поймали! Сегодня все наши коты наедятся досыта. Но если кто-то останется голодным, я с радостью снова сбегаю в лес!

«Он слишком хорош, чтобы быть искренним! – подумал про себя Чистое Небо. Мрачное подозрение змеёй завозилось в его животе. – С чего это Рыжик ведёт тебя с таким благородством? Совсем недавно он утаил от нас правду, а ещё раньше со страха привёл собак в собственный лагерь! Нет, здесь что-то нечисто!»

– Этого мало! – рявкнул Чистое Небо. – Наловите ещё, только после этого можете возвращаться!

Резко развернувшись, он махнул хвостом и зашагал прочь. Нырнув в папоротники, Чистое Небо незаметно обогнул дуб и снова спрятался в своём укрытии.

Крапива с сердитым сопением забрасывал дичь листьями.

– Зачем ты взял на себя мою вину?

– Мне показалось, так будет правильно, – пожал плечами Рыжик.

Крапива недобро сузил глаза.

– Только не рассчитывай, что Чистое Небо когда-нибудь поступит так ради тебя! – многозначительно прошипел он.

– Правда? – удивлённо поднял глаза Рыжик.

– Разве ты не знаешь, что он самый коварный кот в лесу? – спросил Крапива и продолжил, не дожидаясь ответа: – Ты понял, что он шпионил за нами? Заставил нас всю ночь бегать по морозу, а сам нам не доверяет. Да он вообще никому не доверяет! Даже мне, хотя я столько раз доказывал ему свою преданность! – Крапива притворно шмыгнул носом: – Зачем вообще хранить верность такому коту? Он ничем не лучше Шрама! Ты уже знаешь, как он однажды убил кота? И не одного! Весь лагерь подчиняется ему только из страха!

– Но… я не замечал ничего такого, – пробормотал Рыжик. – Он так добр к Звёздному Цветку и котятам. Видно, что он очень их любит.

– Ещё бы! – хмыкнул Крапива. – Это же его собственность! Но поверь мне, Чистое Небо совсем не был так добр к своим первым котятам. Неудивительно, что его подруга сбежала, куда глаза глядят!

Чистое Небо поморщился. Он сам попросил Крапиву испытать преданность Рыжика, но оказался не готов услышать о себе такую жестокую правду.

– Из всех его детей выжил только один, – продолжал разглагольствовать Крапива.

– Гром? – уточнил Рыжик. Он выглядел всё более и более растерянным. – А его братья и сёстры? Что с ними случилось?

Крапива неторопливо обошёл вокруг бродяги.

– Этого никто не знает, – зловеще процедил он.

Рыжик нервно поёжился.

– Зачем ты рассказываешь мне об этом?

– Затем, что ты был бродягой! – хмыкнул Крапива. – Как и я, и большинство других котов из нашего лагеря. Мы думали, ты сразу всё поймёшь.

– Мы? – оторопело переспросил Рыжик.

– Многие из нас ненавидят Чистое Небо, – продолжал Крапива. – Мы не хотим подчиняться такому вожаку. Когда мы узнали, что ты был одним из котов, которые прогнали Шрама, у нас появилась надежда.

– Надежда? Но на что?

– На то, что ты поможешь нам поступить так же с Чистым Небом! – осклабился Крапива и замолчал, впившись глазами в Рыжика.

Бывший бродяга попятился, вздыбив загривок.

– Вы хотите, чтобы я помог вам изгнать Чистое Небо? – прошептал он.

– Вся надежда только на тебя, – вкрадчиво промурлыкал Крапива. – Когда его не станет, никто не будет нами командовать. Ты понимаешь? Никаких патрулей, никакой ночной охоты, никакой возни со слабыми и немощными… Мы больше не будем голодать ради того, чтобы накормить чью-то прожорливую пасть!

– Нет! – рявкнул Рыжик. – Чистое Небо хороший вожак. Вы просто не понимаете, как вам повезло! Если бы вы пожили под властью Шрама, то знали бы, что такое плохой вожак. – Рыжик гневно махнул хвостом и стал надвигаться на Крапиву: – Как ты мог подумать, что я предам Чистое Небо?

Крапива посмотрел на него из-под полуприкрытых век.

– А если мы предложим тебе стать нашим вожаком?

Рыжик зашипел и бросился на серого кота.

Крапива оглушительно взвыл, когда острые когти бродяги располосовали ему нос. Отскочив назад, он заслонился поднятой лапой.

– Ладно, ладно! Давай забудем этот разговор!

В горле Рыжика заклокотало грозное рычание. Он пружинисто присел, изготовившись к прыжку.

– Предатель!

Крапива попятился. Теперь в его глазах мелькнул настоящий страх.

– Да я просто…

Рыжик с рычанием кинулся на него.

С бешено колотящимся сердцем Чистое Небо выскочил из своего укрытия и помчался к сцепившимся котам. Запустив когти в густой загривок Рыжика, он с кряхтением оттащил его от Крапивы.

Рыжик вырвался, гневно сверкая глазами.

– Зачем ты меня остановил? – зарычал он, сердито глядя на вожака. – Он предатель! Он хотел втянуть меня в заговор против тебя! Они хотят изгнать…

Чистое Небо прервал его взмахом лапы.

– Он сделал это по моему приказу.

Рыжик ошеломлённо вытаращил глаза.

– Что? Ты… Но зачем?

В следующее мгновение его плечи сгорбились, хвост поник.

– Ты испытывал меня, – глухо проронил он.

Чистое Небо вспыхнул от стыда.

– Я объясню, – с трудом выдавил он. – Вчера в наш лагерь пришёл Колючий Утёсник и рассказал, что Пчела вернулась к Шраму. Прежде чем сбежать, она напала на Папоротника, жестоко ранила её и бросила истекать кровью. Прости меня, Рыжик, но я должен был убедиться, что ты не сделаешь ничего подобного, – закончил он, понимая, что его слова звучат, как попытка оправдания.

Несколько мгновений Рыжик в замешательстве смотрел на него. Чистое Небо молча ждал его ответа.

«Неужели я зашёл слишком далеко? Что если Рыжик не простит мне этой проверки? Неужели он уйдёт?»

Чистое Небо в отчаянии скрипнул зубами. Он не мог потерять такого храброго и преданного кота!

– Котята… – хрипло проронил Рыжик. – Ты пошёл на это, когда увидел, как я играю с ними… Ты должен был знать, что можешь меня не бояться.

Чистое Небо смущённо опустил голову.

– Я не могу рисковать, – выдавил он. – Не могу жить в страхе, что с ними что-то случится.

Рыжик заметно расслабился.

– Знай, что я готов отдать жизнь за твоих котят, – тихо сказал он.

Чистое Небо заставил себя поднять голову и просиял, увидев честный взгляд бывшего бродяги. Теперь у него не осталось никаких сомнений.

– Я верю тебе. – Он расправил плечи и кивнул Крапиве. – Думаю, отныне Рыжик – полноправный член нашего лагеря!

Гром встал на задние лапы. Ветки орешника кололи его голый живот, но он стиснул зубы и упрямо начал оплетать их папоротниками.

– Вот тебе ещё один, – промурлыкала Фиалка, подавая ему новый стебель. – Смотри, какой крепкий!

Гром подцепил папоротник когтем и вплёл рядом с первым стеблем. Лапы ныли от усилий, но дело того стоило. Скоро пойдёт снег. Гром уже чувствовал в смягчившемся морозном воздухе влажное дыхание грядущих снегопадов. Стебли папоротников, вплетённые между ветвями орешника, спасут котов от метелей и ледяного ветра, а в самые холодные ночи Молочайка с детьми сможет перебраться сюда, чтобы спать в тепле и уюте. Клевер и Чертополох быстро подрастали, скоро им понадобятся отдельные гнёздышки в орешнике.

Гром с усталым пыхтением опустился на четыре лапы и удивлённо посмотрел на кучу папоротников, лежащих рядом с кошкой. Похоже, она стала ещё больше! Он вопросительно взглянул на Фиалку.

– Облачник принёс ещё, – улыбнулась она, кивая на чёрного с белым кота, шмыгнувшего к зарослям папоротников на краю поляны. – Он хочет, чтобы мы всё сделали на совесть.

Гром поднял глаза на куст орешника.

– Что ж, это правильно.

Они работали с раннего утра до полудня, но между ветвями ещё оставались просветы. Если не лениться, то к концу дня всё будет закончено. Сегодня ночью его коты будут спать в тепле.

Гром посмотрел на Молочайку.

– Сколько у нас мха?

Кошка спрыгнула с поваленного дерева, с которого счищала когтями мох.

– Всё, здесь больше ничего не осталось! – пропыхтела она. – Сбегаю-ка я в овраг, поищу там.

Гром поднял глаза на склон.

– Только будь осторожна. Смотри в оба.

С тех пор, как Колючий Утёсник принёс в лагерь страшную новость о предательстве Пчелы, Гром постоянно ждал худшего. Он усилил охрану лагеря и посылал патрули в лес, но чувство тревоги не отпускало.

Лист и Молнехвостый тренировали Клевера и Чертополоха на полянке под скалой. В последние дни они перестали учить котят навыкам охоты, теперь все силы были брошены на боевую подготовку.

Совиный Глаз выбрался из-под густых ветвей поваленного дерева.

– Я провожу Молочайку, – сказал он. – Заодно покажу Розовому Глазу новый путь наверх.

Розовый Глаз с кряхтением поплёлся за молодым котом.

– К чему вся эта суета, – проворчал он себе под нос. – Я прекрасно могу ходить старой дорогой!

– Ты стал хуже видеть, – напомнил Совиный Глаз. – Стоит тебе чуть оступиться – и ты сорвёшься вниз. Вот увидишь, новый путь гораздо удобнее и безопаснее. На нём выступы расположены ближе друг к другу, тебе даже прыгать не придётся!

Розовый Глаз недовольно фыркнул, но всё-таки полез за Совиным Глазом в узкий лаз.

– Можно подумать, я не умею прыгать!

Молочайка бросилась вдогонку за котами.

– Я встану на вершине склона и предупрежу вас, если увижу Шра… – она осеклась и прикусила язык, быстро взглянув на Фиалку.

– Шрама, – бесстрастно закончила за неё кошка. – Молочайка, ты можешь совершенно спокойно говорить о нём при мне. Поверь мне, я ненавижу его сильнее тебя. – Она сердито схватила в зубы новый стебель папоротника. – Когда же вы, наконец, поверите, что я больше не бродяга?

Молочайка виновато опустила глаза.

– Мы верим! – горячо воскликнула она. – Прости, Фиалка. Мы рады, что ты теперь с нами!

Гром проводил взглядом удаляющихся котов и покосился на Фиалку. Он был счастлив, что его коты сразу её приняли, однако в этом не было ничего удивительного. Серая кошка была отзывчива и дружелюбна, для каждого кота у неё находилось доброе слово и участие. Каждое утро она меняла подстилку Розовому Глазу, не забывала принести вкусный кусочек котятам и всегда с радостью ходила во все патрули.

«Когда же Янтарь сможет привыкнуть к нашей жизни?» – с невольной тревогой подумал Гром.

Рыжий кот по-прежнему держался особняком и предпочитал охотиться в одиночку. Каждое утро он с рассветом уходил из лагеря и возвращался только в середине дня – сытый, молчаливый и с пустой пастью. За всё время, что Янтарь жил среди лесных котов лагере, он ни разу не принёс ни куска добычи в общую кучу, а накануне вообще не вернулся в лагерь…

– Ну как? – весёлое мяуканье Фиалки отвлекло Грома от тяжёлых мыслей. – Продолжим работать или ты будешь смотреть на меня до вечера?

Гром вспыхнул и отвернулся. Оказывается, он даже не заметил, что не сводит взгляда с её хорошенькой мордочки! Фиалка подбежала к кусту и стала вплетать папоротник между ветками.

– Всё хорошо, я просто пошутила! – прошептала она, не поднимая глаз на Грома. – Мне тоже нравится на тебя смотреть!

Она продолжала работать, не глядя на Грома. Он онемел, выронив папоротник. Его захлестнула радость. Сколько бессонных ночей он провёл в своей палатке, гадая, разделяет ли Фиалка его чувства! Гром влюбился в неё с первого взгляда, поражённый красотой и нежностью серой кошки. Когда Фиалка стала жить в его лагере, Гром с восторгом убедился, что она самая добрая, заботливая и великодушная кошка на свете. Он много раз собирался признаться ей в своих чувствах, но немел и не находил слов. Неужели сейчас настал нужный момент?

– Фиалка…

Гром уставился на серую кошку, склонившуюся над папоротником. Почувствовав его взгляд, Фиалка подняла голову и с интересом посмотрела ему прямо в глаза.

– Да?

Её сияющие янтарные глаза были серьёзными.

– Как ты думаешь, мы могли бы… – Гром снова вспыхнул, не в силах подобрать нужные слова. Что сказать? Его язык словно окоченел, сделавшись тяжёлым и неподвижным. – Возможно… – снова начал он, с мольбой глядя на терпеливо ждущую кошку.

Живот Грома скрутило в узел от страха.

И тут над поляной разнёсся пронзительный голосок Клевера:

– Смотри, Гром!

Вздрогнув от неожиданности, он обернулся и увидел обоих котят, сидевших в боевых стойках перед Молнехвостым. За спиной котят стоял Лист.

– Молнехвостый учит нас сражаться сразу против двух противников! – похвастался Чертополох.

Лист прищурился.

– Ну что, готовы? – спросил он.

Клевер кивнула, Чертополох махнул хвостом, а Лист быстро переглянулся с Молнехвостым.

В следующее мгновение оба наставника одновременно бросились на котят. Клевер и Чертополох мгновенно поднялись на задние лапы, прижались спинами друг к другу и принялись молотить наседавших. Лист и Молнехвостый с рычанием кружили вокруг них, но каждый раз, когда кто-нибудь из наставников пытался нанести удар, котята с ловкостью отражали их атаки. Гром с невольным восхищением смотрел за поединком.

«Наши котята сражаются, как опытные бойцы!»

– Вот это да! – не выдержал он. – Вы просто молодцы!

Охваченный гордостью, он бросился к котятам. Молнехвостый и Лист отступили, и юные бойцы снова опустились на все лапы.

– Это оказалось совсем нетрудно, – пропыхтела Клевер, задорно сверкая глазами. – Нужно было только научиться не падать!

– Да мы так целый вражеский патруль можем раскидать! – похвалялся её брат.

Фиалка тоже подошла к котятам, с улыбкой поздравила их.

– Против таких бойцов даже бродяги будут бессильны!

Клевер гордо распушила грудку.

– Если Шрам вздумает на нас напасть, мы с Чертополохом защитим наш лагерь!

Чертополох повернулся к Грому. Его глаза потемнели.

– А он собирается напасть?

Гром твёрдо выдержал его взгляд.

– Я не знаю. Но мы должны быть готовы.

Гром знал, что в случае нападения его коты смогут защитить свой овраг, однако после известия о вероломстве Пчелы его постоянно терзала тревога. Он не хотел признаваться самому себе, что главной причиной его страхов был Янтарь. Этот кот не делал никаких шагов к сближению с остальными. Зачем тогда он продолжает жить с ними в одном лагере? Что удерживает его здесь? Неужели он планирует нанести им неожиданный удар в спину?

Фиалка пихнула Грома в бок.

– Пойдём. Нас ждёт работа.

Она повернулась к кусту орешника, возле которого уже лежала свежая охапка папоротников. Облачник трудился не покладая лап!

– Мы вам поможем! – воскликнул Чертополох, бросаясь к кусту.

– Спорим, я всё сделаю лучше тебя! – со смехом пропищала Клевер, устремляясь следом.

Облачник ласково посмотрел на подпрыгивающих от нетерпения котят.

– Вот умники, ваша помощь будет как нельзя кстати. Начните с самых нижних веток, – посоветовал он. – А я пока займусь верхушкой.

Когда котята под руководством Облачника с жаром взялись за дело, Гром взглянул на Молнехвостого.

– Ты отлично их выучил! – искренне сказал он. – Теперь у нас в лагере есть ещё два подготовленных бойца.

– Это заслуга Листа, – немедленно ответил Молнехвостый.

Гром перевёл глаза на смутившегося кота.

– С тех пор, как ты принял участие в обучении котят, они сразу стали делать успехи!

– Рад помочь, – промурлыкал Лист, поворачиваясь к котятам.

Клевер и Чертополох вырывали друг у друга стебель папоротника.

– Это мой папоротник! – рычала Клевер, таща ветку к себе. – Отдай, я первая взяла!

– Хитрая какая, сразу схватила самый толстый стебель! – рычал Чертополох. – Почему тебе должно доставаться всё самое лучшее?

Лист со вздохом закатил глаза.

– Мы научили их бороться с бродягами, – пробурчал он. – Теперь пора отучить их вести себя, как бродяги! – Взмахнув хвостом, он решительно направился к кусту. – Клевер! Немедленно отдай брату папоротник. Посмотри, сколько его в куче!

Молнехвостый бросил мрачный взгляд в сторону леса.

– Янтарь до сих пор не вернулся, – прошипел он и повернулся к Фиалке. – Ты не говорила ему, что он ведёт себя вызывающе? Он даже не пытается жить по нашим законам!

Фиалка виновато опустила глаза.

– Говорила, конечно, и не раз, – вздохнула она. – Но у него на всё один ответ – он привык быть один.

– Тогда зачем он живёт с нами? – фыркнул Молнехвостый. – Мы его не держим!

Гром понял, что Молнехвостый разделяет его тревогу по поводу Янтаря.

– Возможно, стоит предложить ему уйти? – осторожно сказал он.

Фиалка с мольбой посмотрела на него.

– Пожалуйста, не надо! Потерпите хотя бы ещё одну луну. Я верю, Янтарь изменится! – Она с воодушевлением взмахнула хвостом. – Он хороший кот, просто не привык жить сообща с другими котами. У нас всё было по-другому. Мы не были единым обществом, мы просто жили в одном лагере и выполняли приказы Шрама. Каждый из нас был сам по себе, и мы знали, что никто о нас не позаботится. Мы не делились едой, не ухаживали за больными и ранеными, не защищали друг друга. Представляете, как трудно заново научиться заботиться о других?

Лапы Грома зачесались от неуверенности. Фиалка продолжала смотреть на него умоляющими янтарными глазами, и его сердце таяло от нежности. Однако он был вожаком и даже ради этой кошки не мог подвергать опасности жизни своих котов. Судя по мрачному взгляду Молнехвостого, тот тоже не был согласен с Фиалкой. Не зная, что предпринять, Гром решил на время сменить тему.

– Хотел бы я знать, как живётся бродягам в лагере Зыбкой Реки.

Гром беспокоился о речных котах. Лагерь Зыбкой Реки был самым маленьким из всех, в нём, кроме вожака, жили только Треснувший Лёд, Пёстрая Шёрстка и Ночь. Поскольку в реке даже в самые суровые холода никогда не переводилась рыба, речным котам было нетрудно прокормить ещё четверых бродяг. Но что если Мох и Заря замышляют предательство? Зыбкая Река и его немногочисленные соратники могут серьёзно пострадать…

– Давай сходим и узнаем, – неожиданно предложила Фиалка.

– А что, отличная мысль! – встрепенулся Молнехвостый. – Я с вами!

Фиалка застенчиво взглянула на чёрного кота.

– Извини, Молнехвостый, но… Можно мы с Громом пойдём вдвоём?

Весёлые глаза Молнехвостого озорно засияли.

– Я всё понял, – многозначительно промурлыкал он. – Что ж, останусь дома и помогу обустраивать палатки.

Сгорая от смущения, Гром смотрел в землю. Настойчивость Фиалки застала его врасплох. О чём они будут говорить по дороге? Конечно, они с ней постоянно разговаривали, но одно дело обсуждать какие-то дела в лагере, полном котов, и совсем другое – остаться наедине.

– Ты уверен, что нам стоит идти одним? – запинаясь, спросил он у Молнехвостого.

Чёрный кот закатил глаза, потом махнул хвостом в сторону орехового куста.

– Непременно одним! – фыркнул он, пряча улыбку. – Не волнуйся, в случае опасности Фиалка сумет защитить тебя от бродяг.

– Я не боюсь бродяг! – возмущённо вскинулся Гром. – И я сам могу за себя постоять.

– Тогда чего же ты опасаешься? – промурлыкал Молнехвостый. В его глазах плясали искорки смеха. – Уверяю тебя, Фиалка не кусается!

– На твоём месте я бы не была так уверена, – фыркнула серая кошка, поворачиваясь к выходу. – Ты идёшь, Гром?

Молнехвостый подмигнул другу.

– Поторопись, дружище! Такую возможность нельзя упускать!

Гром сердито зыркнул на него, расправил плечи и с напускной решимостью зашагал за Фиалкой.

По склону они поднялись в полном молчании, а на вершине им встретились Розовый Глаз и Совиный Глаз, сидевшие у края обрыва.

– Значит, мне даже не обязательно видеть дно оврага? – обеспокоенно спрашивал Розовый Глаз. – Я должен просто перепрыгивать с уступа на уступ?

– Конечно! – закивал Совиный Глаз. – Иди за мной и запоминай хорошенько!

Заслышав шаги за спиной, старый кот обернулся.

– Гром! Вы на охоту?

– Нет, мы хотим навестить Зыбкую Реку, – ответил Гром. – Нужно узнать, как у них дела с новыми котами.

Фиалка бесшумно остановилась возле Грома и отряхнулась.

– А я с радостью повидаюсь с Зарёй и Мхом. Не могу дождаться, когда снова увижу их котяток!

Розовый Глаз склонил голову, его белесоватые глаза пламенели в лучах зимнего солнца.

– А, вы говорите о той семье с котятами, верно?

Гром кивнул.

– Надеюсь, с ними нет никаких хлопот, – сказал он старику. – Мне показалось, что Заря и Мох были больше всех счастливы навсегда распрощаться с лагерем Шрама. И не сомневаюсь, что Зыбкая Река сделал всё для того, чтобы они почувствовали себя, как дома.

Шерсть на загривке Совиного Глаза встала дыбом.

– Угу, мы тоже сделали всё, чтобы Янтарь чувствовал себя, как дома, да только он всё равно держится, как чужой!

Фиалка повернулась и решительно зашагала в сторону реки.

– Ему просто нужно время!

Гром опрометью бросился за ней, на бегу кивнув Молочайке, которая соскребала пласты мха с корней высокого бука.

Когда овраг остался позади, Гром осторожно втянул в себя воздух и с облегчением перевёл дух. Всё было спокойно, ни один посторонний запах не пробивался через густой аромат палой листвы.

Он нагнал Фиалку перед спускавшимся к берегу склоном.

– Хороший сегодня денёк, да? – неуклюже выдавил Гром.

Фиалка смерила его невозмутимым взглядом и промолчала. Сгорая от неловкости, Гром попытался придумать что-нибудь поумнее.

– Тебе нравится жить в лесу?

– Деревья тут красивые, – отозвалась Фиалка, лёгкой тенью проходя через обожжённые морозом заросли крапивы.

– Да, мне тоже так кажется.

Гром почувствовал закипающее раздражение.

«Между прочим, это она настояла, чтобы мы пошли вдвоём, я не напрашивался! Могла бы помочь поддержать разговор!»

Тем не менее, он предпринял ещё одну попытку.

– Ты раньше бывала около реки?

– Да.

Фиалка спрыгнула со склона и побежала дальше. Гром посмотрел на воду, блестевшую за стволами деревьев.

«Ну и ладно. Скорее бы добраться до лагеря Зыбкой Реки!» – подумал он, переходя на бег.

– Куда ты так спешишь? – спросила Фиалка, когда он промчался мимо.

– Хочу успеть до захода солнца.

«На самом деле я просто хочу, чтобы это как можно быстрее закончилось! – в отчаянии подумал он. – Я больше не могу чувствовать себя кроликом, который зачем-то пытается залезть на дерево!»

Фиалка остановилась. Гром пробежал ещё немного, потом обернулся и посмотрел на неё.

– Что случилось? Чего ты ждёшь?

Янтарные глаза Фиалки лукаво засверкали.

– Я жду, когда ты договоришь то, о чём начал говорить в лагере, когда мы трудились над кустом орешника, – невинно промяукала она, делая маленький шажок навстречу ему. Нежное дыхание красавицы чувствовалось совсем рядом. – Если я правильно помню, ты сказал: «Как ты думаешь, мы могли бы…» Мне не терпится узнать, что ты хотел мне предложить.

Грома обдало таким жаром, что ему захотелось выпрыгнуть из собственной шкуры. Никогда в жизни он не испытывал такой мучительной неловкости.

– Я просто… просто хотел предложить тебе… стать друзьями.

Показалось ему, или в глазах Фиалки действительно мелькнуло разочарование?

– Но мы и так друзья, Гром. По крайней мере, я так думала. Разве ты мне не друг?

Окончательно раздавленный, Гром уставился на свои лапы. Ему стало понятно, что Фиалка так просто от него не отстанет.

«Звёзды, помогите мне! – простонал он про себя. – Кто бы мог подумать, что это будет страшнее, чем сразиться со сворой бродяг и собак!»

– Да, конечно, мы друзья… Но я думаю… считаю тебя особенной. Я понял это в тот миг, когда впервые тебя увидел. – Гром поднял голову и заговорил громче. Он сделает это – а там будь, что будет! – Я люблю тебя. Фиалка. И надеюсь, что когда ты узнаешь меня получше, то согласишься стать моей подругой.

Несколько мгновений Фиалка пристально смотрела на него. Гром стоял перед ней, покорно ожидая приговора. Мгновения текли, но кошка продолжала молчать. Наконец Гром понял, что больше не выдержит.

– Что ты мне ответишь?

Фиалка просияла и оглушительно замурлыкала.

– Я скажу, что уже давно мечтала услышать эти слова! Сегодня я самая счастливая кошка на свете!

Она вытянула шею и прильнула к его щеке. Шерсть у неё была такая мягкая, что Гром оглушительно замурлыкал от счастья.

– Как долго я об этом мечтал…

Фиалка первая отстранилась от него.

– Идём! Сначала мы должны навестить Зыбкую Реку, а потом поговорим обо всём.

Фиалка весело побежала к реке, а Гром послушно побрёл за ней. Он был словно в тумане. Его сердце бешено колотились, лапы были лёгкими, как пух, ему казалось, будто он не идёт, а летит над холодной землёй. Он нагнал Фиалку у самой переправы. Она обернулась и с нежным мурлыканьем положила голову ему на плечо.

– Ах, Гром, как же долго ты собирался с силами! Я уже стала думать, что ты попросишь Молнехвостого объясниться вместо себя!

Гром рассмеялся лёгким счастливым смехом. Дальше они снова шли молча, но теперь это молчание было тёплым и уютным.

«Я уже стала думать, что ты попросишь Молнехвостого объясниться вместо себя», – повторил он про себя слова Фиалки. Честно признаться, она была недалека от истины. «Молнехвостый охотно согласился бы сделать это. Он мой лучший друг! – с гордостью подумал Гром. – И я надеюсь, что Фиалка тоже оценит его дружбу».

– Тебе нравится Молнехвостый? – осторожно спросил он.

– Очень! – оживлённо ответила Фиалка. – Он отличный кот – добрый, смелый, благородный! Он предан тебе и всем котам нашего лагеря. А ещё он удивительный охотник и наставник. Я не устаю поражаться терпению и мастерству, с каким он обучает Клевера.

– Когда-нибудь он будет вожаком, – негромко сказал Гром.

Фиалка резко остановилась и повернулась к нему.

– Почему ты так говоришь? – ахнула она. – Молнехвостый хочет уйти от нас? Он собирается основать собственный лагерь?

– Нет-нет, – поспешил успокоить её Гром. – Он не видит жизни без нашего лагеря. Но если со мной что-то случится, моё место займёт Молнехвостый. Я знаю, что он сможет удержать наших котов вместе. У него есть все качества, необходимые хорошему вожаку. Молнехвостый смел, великодушен, умён и терпелив, он не теряет голову в сложных ситуациях, а самое главное – интересы наших котов для него всегда важнее собственных.

Гром посмотрел на Фиалку и опешил, увидев в её глазах страх. Что с ней такое?

– Почему ты думаешь, будто с тобой должно что-то случиться? – прошептала она срывающимся голосом.

– Нет-нет, ты меня не так поняла! – поспешил успокоить её Гром. – Не должно, конечно, просто… если вдруг…

– Никаких вдруг! – яростно воскликнула Фиалка. – Я этого не допущу! Однажды ты станешь отцом моих котят, а значит, с тобой ничего не случится! Ты мне нужен!

Гром забыл обо всём на свете, растворившись в её глазах, полных любви и нежности. Его сердце трепетало в груди, как птица.

«Я и не знал, что на свете бывает такое счастье…»

– Ты тоже мне нужна, – прошептал он.

Он наклонился, чтобы коснуться носом её щеки, но тут сзади послышался громкий всплеск, и котов обдало брызгами. Обернувшись, Гром увидел Зыбкую Реку, вылезавшего из реки с зажатой в пасти рыбой.

– Поесть не хотите? – промурлыкал речной кот, бросив свой улов на песок.

Гром постарался не показать своего отвращения.

– Н-нет, – отказался он. – Я больше люблю мышей.

Зыбкая Река пожал плечами.

– Как дела в лесу? Дичь возвращается?

– Да, – с радостью подтвердил Гром. – Наша куча с добычей вновь полна, а маленькие Клевер и Чертополох незаметно превратились в искусных охотников. Ты не поверишь, но они уже приносят в лагерь добычу!

Зыбкая Река оглушительно замурлыкал.

– Молодцы! Представляю, как Молочайка ими гордится.

– Мы все ими гордимся. – Гром встряхнулся и взглянул на противоположный берег, где находился лагерь речных котов. – А как ваши дела? Как поживают бродяги? Осваиваются?

Зыбкая Река тоже посмотрел через реку.

– Мне кажется, что Заря и Мох нашли здесь свой настоящий дом, – промурлыкал он. – Идёмте со мной, сейчас всё сами увидите.

Подобрав с земли рыбку, серебристый кот поспешил к переправе. Ловко перескакивая с камня на камень, он добрался до противоположного берега и спрыгнул на песок. Гром и Фиалка с опаской последовали за ним, шипя и вздрагивая каждый раз, когда ледяная вода захлёстывала их лапы. Гром с содроганием посмотрел на реку.

«Как они здесь плавают?»

Очутившись на берегу, лесные коты пошли за Зыбкой Рекой, петляя среди камыша и осоки. Вскоре заросли расступились, и они очутились перед лагерем. Сосна и Дождинка с визгом плескались на мелководье, а Треснувший Лёд, стоя чуть поодаль, зорко следил за тем, как они прячутся среди осоки. Заслышав шаги Зыбкой Реки, Дождинка подняла голову и радостно замяукала.

– Смотри, смотри! – дрожа от восторга, малышка указала хвостом на реку, на поверхности которой покачивались три кошачьи головы. – Мох и Заря плавают!

Прижавшись к тёплому боку Фиалки, Гром спустился к воде. Приглядевшись, он узнал Пёструю Шёрстку, плывшую между двумя бывшими бродягами.

– Лапы выше! – командовала она. – Гребок сильнее!

Мох судорожно молотил лапами, его выпученные глаза побелели от страха. Зато Заря рыбкой скользила по глади реки. Струйки воды сбегали с её ушей, а мокрая спина была гладкой и блестящей, как у выдры.

– Совсем скоро они будут нырять за рыбой! – промурлыкал Зыбкая Река.

Фиалка поёжилась.

– Разве им не холодно? – робко спросила она.

– Они не почувствуют холода, если будут двигаться, – объяснил Зыбкая Река.

– Но ведь потом они вылезут мокрые на берег! – с содроганием воскликнул Гром. Он боялся даже подумать о том, чтобы пройти через такое испытание. – Как же они высохнут?

– Отряхнутся хорошенько, побегают в камышах, вот и высохнут, – безмятежно ответил Зыбкая Река. Он с улыбкой повёл усами и погладил лапой пойманную рыбу. – И, конечно, нужно сразу хорошенько поесть!

К огромному облегчению Грома, Пёстрая Шёрстка вскоре погнала пловцов к берегу. Когда Мох выбрался на берег, он не смог сдержать счастливого вздоха. Сосна пошлёпал по воде к отцу.

– Здорово ты плыл! – с гордостью заявил он. – Ты уже не тонешь, как раньше!

Дождинка подошла к матери и прильнула к её мокрому боку.

– Отряхнись скорее! – умоляюще попросила она. – Давай!

Заря по смехом встряхнулась, взметнув в воздух фонтан брызг. Дождинка радостно завизжала, Зыбкая Река заурчал:

– Я же говорил – они прирождённые речные коты!

Дождинка с гордостью посмотрела на Грома.

– А я скоро тоже научусь плавать!

– Никакого плавания, пока не подрастёшь! – строго нахмурился Треснувший Лёд. – Здесь очень сильное течение, оглянуться не успеешь, как тебя унесёт!

Мох отряхнулся, но не так ловко, как Заря. Ручейки воды стекали по его шкуре.

– Давай наперегонки до камышей! – взвизгнул Сосна и, не дожидаясь ответа отца, помчался прочь.

Дождинка с писком побежала за ним, Мох припустил следом.

– Эй, меня подождите! – со смехом крикнула Заря, пускаясь вдогонку.

Пёстрая Шёрстка покачала головой, но тоже не выдержала и присоединилась к общему веселью. Когда визжащая и мяукающая компания скрылась в камышах, Гром серьёзно посмотрел на Зыбкую Реку.

– Похоже, они здесь счастливы, – осторожно сказал он.

– А почему они должны быть несчастны? – пожал плечами речной кот. – Мы живём в покое и мире, у нас полно рыбы на обед и сухие тёплые гнёздышки, в которых так уютно спать по ночам под лепет реки.

Гром отвернулся и угрюмо посмотрел на реку.

«Хотел бы я, чтобы Янтарь так же ценил всё, что даёт наш лагерь», – с тоской подумал он.

Зыбкая Река заглянул ему в глаза.

– Ты выглядишь обеспокоенным, – сказал он.

– Недавно к нам приходил Колючий Утёсник, – сказал Треснувший Лёд, пошевелив усами. – Ты поэтому нас навестил? Хочешь узнать, нет ли у нас неприятностей с бродягами?

– Да, – признался Гром.

Зыбкая Река повернулся к Фиалке.

– Мне кажется, жизнь лесной кошки пришлась тебе по душе?

Фиалка нежно прильнула к Грому.

– Никогда в жизни я не была так счастлива.

– А Янтарь? – спросил Зыбкая Река, посмотрев в глаза Грому. – Он сумел прижиться?

Шерсть на загривке Грома зашевелилась. Он отвёл взгляд.

– Янтарь продолжает держаться сам по себе. Он охотится один и только для себя.

Он почувствовал, как напряглась Фиалка.

– Он освоится! – быстро выпалила она, однако на этот раз в её голосе не было прежней уверенности.

Треснувший Лёд громко фыркнул:

– Я бы не стал доверять коту, который не желает со мной охотиться!

Зыбкая Река серьёзно посмотрел на Грома.

– Если Янтарь не хочет охотиться вместе с новыми товарищами и не желает делиться с ними своей добычей, то зачем ему оставаться с вами?

– Не говори так! – горячо воскликнула Фиалка.

Гром сглотнул. В пасти у него вдруг пересохло. Он не хотел огорчать Фиалку, но в словах мудрого речного кота был смысл.

«Но куда отправится Янтарь, если я попрошу его уйти? – со страхом подумал он. – Я не могу подарить Шраму нового союзника!»

Гром поёжился от холода. Поляна была занесена снегом, по краям оврага намело сугробы, прихваченные сверху толстой коркой наста. Лунный свет зажигал на снегу искры.

Клевер и Чертополох, оба взъерошенные от волнения, подбежали к Грому и уставились на него.

– Туда придут все коты? – пискнул Чертополох.

– Из всех лагерей? – уточнила Клевер. Она поскользнулась на льду, пискнула и врезалась головой в бок брата.

– Придут, конечно, не все, но многие, – промурлыкал Гром, с нежностью глядя на них.

Наставники сумели вырастить из маленьких котят превосходных охотников и бойцов, всегда готовых прийти на помощь товарищам. Не далее, как утром, Клевер и Чертополох отправились собирать свежие папоротники для подстилки Розового Глаза и вернулись в лагерь, с лап до ушей запорошенные снегом и с охапками стеблей в пастях. Но сейчас юные охотники были взволнованы, как котята, впервые выбравшиеся из родительского гнезда на поляну.

Молочайка подскочила к своим детям и попыталась пригладить языком растрёпанную шёрстку Чертополоха. Тот возмущённо отстранился.

– Не надо!

– Ещё как надо! – строго заявила Молочайка. – Вы должны выглядеть опрятно!

– Мы и так опрятные! – возмутился Чертополох. – Мы уже умывались!

– Целых два раза! – поддакнула Клевер.

Фиалка теснее прильнула к Грому, и стоило ему почувствовать тепло её мягкой шерсти, как его сердце, как всегда, сладко забилось в груди.

– Сегодня они будут самыми красивыми котятами на поляне! – заверила Молочайку Фиалка.

Гордая мать оглушительно замурлыкала, а Клевер с любопытством посмотрела на Грома.

– Значит, там будут Малый Прутик, Росный Лепесток и Цветочная Лапка?

– Нет, – покачал головой Гром. – Они ещё слишком маленькие, чтобы выходить ночью в такие морозы. Они останутся со Звёздным Цветком.

Клевер разочарованно поникла.

– Значит, Серебряную Полоску, Чёрное Ухо и Белый Хвост мы тоже не увидим?

Молочайка пригладила торчащий вихор на боку дочери.

– Конечно, милая. Им же даже одной луны нет! Пока для них самое подходящее место – в тёплом гнёздышке, под боком у Сланницы.

Чертополох уныло покивал и вздохнул:

– Ну ладно. Но Сосна и Дождинка точно придут?

– Конечно, придут! – заверила его сестра. – Они же бродяги! А сегодня мы собираемся, чтобы торжественно принять всех бродяг в наши ряды.

– Они обязательно будут, – подтвердил Гром. – Сосна и Дождинка уже достаточно взрослые, чтобы не бояться холода. Зыбкая Река говорит, что они с нетерпением ждут этой встречи.

Это Зыбкая Река предложил собраться в полнолуние на поляне Четырёх Деревьев и устроить торжественную церемонию в честь новых членов всех лагерей. Гром очень надеялся, что его план сработает и после того, как бродяги будут торжественно приняты в семью лесных котов, можно будет перестать сомневаться в их преданности. Он невольно бросил взгляд на Янтаря, сидевшего на краю поляны. Глаза бродяги были прищурены, рыжая шерсть пламенела на фоне снега.

«Но будет ли достаточно одной церемонии – пусть даже самой торжественной, – чтобы изменить отношение этого кота к нам? – с тяжёлым сердцем думал Гром. – Захочет ли он охотиться для всех и ходить в патрули наравне с товарищами? – Он встряхнулся и решил не поддаваться унынию. – Во всяком случае, он согласился пойти на встречу! Разве это не добрый знак? Любые перемены начинаются с первого шага!»

Из папоротников бесшумно вышел Облачник.

– Ну что, все готовы?

Молнехвостый и Лист давно с нетерпением расхаживали перед входом в лагерь. Розовый Глаз сидел рядом с Совиным Глазом, его белесоватые глаза ярко горели в свете луны.

Гром кивнул Облачнику.

– Идём!

Молнехвостый и Лист расступились, освобождая ему проход. Фиалка ни на шаг не отходила от Грома. Остановившись под крутым склоном, он выпустил когти. Скалы обледенели, поэтому подъём предстоял нелёгкий. Вскочив на первый выступ, Гром остановился, дождался остальных и пропустил их вперёд, а сам пошёл последним. Всё время, пока коты медленно преодолевали крутой склон, он был начеку, следя, чтобы никто не поскользнулся. Снег, сыпавшийся из-под кошачьих лап, летел ему в глаза.

Возле самой вершины Клевер и Чертополох начали толкаться, каждому хотелось первому очутиться наверху. Гром и глазом не успел моргнуть, как Чертополох оступился и соскользнул с обледеневшего камня. У Грома оборвалось сердце. Он напружинил мышцы, готовясь ловить падающего котёнка, но Молнехвостый ловко схватил пролетавшего мимо него непоседу за загривок, поставил на камень и поддержал, ожидая, когда тот ощутит опору под лапами.

– Поспешишь – котов насмешишь! – сухо заметил он, когда Чертополох шумно перевёл дух.

Котёнок пристыженно опустил голову.

– Прости, – выдавил он и стал очень осторожно подниматься дальше.

Гром пошёл следом, цепко хватаясь когтями за скользкие камни. Добравшись до вершины, он с облегчением спрыгнул на снег.

Розовый Глаз пристально смотрел в лес, словно пытался разглядеть что-то в посеребрённых луной сумерках. Гром поравнялся с ним и побрёл рядом.

– Держись возле меня.

Корни деревьев скрылись под снегом, но Гром без труда нашёл ведущую к поляне Четырёх Деревьев тропинку. Запорошенные снегом деревья были ему знакомы, как старые друзья. Это был его дом – настоящий дом, который он знал гораздо лучше, чем кроличьи норы и петляющие тропы среди лилового моря вереска.

Гром всё дальше углублялся в лес, наст громко хрустел под его лапами. Возле оврага он заметил свежие следы на белой шкуре снега. Потянув носом, Гром узнал запах Зыбкой Реки. Совсем недавно здесь прошли речные коты, их след был свежим и отчётливым. Гром ускорил шаг, надеясь нагнать соседей до того, как они спустятся на поляну.

Зыбкая Река уже начал спускаться вниз по склону, когда Гром добрался до края оврага. Он узнал Ночь, бегущую через заросли мёрзлой травы. За ней мчались Треснувший Лёд и Пёстрая Шёрстка, последними семенили Заря и Мох. Сосну и Дождинку не было видно в гуще сожжённых морозом папоротников, но Гром отчётливо слышал их звонкие голоса.

– Можно нам остаться здесь до рассвета? – голос Дождинки разнёсся в неподвижном морозном воздухе.

– Давай сегодня вообще не будем спать! – возбуждённо пропищал Сосна. – А когда вернёмся домой, покатаемся на льду!

Гром насторожил уши.

«Неужели река замёрзла?»

Снизу донёсся неторопливый голос Зыбкой Реки:

– Нет, друзья, котятам нельзя выходить на лёд. Он может треснуть под вашей тяжестью, и тогда вы провалитесь в воду.

Молочайка, стоявшая рядом с Громом, вздрогнула всем телом.

– Какое счастье, что мы не живём на реке! – с облегчением заявила она. – Иначе мне пришлось бы ни на шаг не отпускать от себя Клевера и Чертополоха.

Лист прошёл мимо, ласково коснулся носом её щеки.

– Если бы ты растила котят на берегу реки, они бы сейчас плавали, как гусята! Неужели ты не знаешь, как быстро они всему учатся?

Клевер, протиснувшаяся между Листом и Молочайкой, умоляюще посмотрела на Грома.

– Почему мы стоим? Давайте скорее спустимся вниз!

Там, на дне оврага, расхаживали коты, отбрасывая чёткие тени на сверкающий снег.

– Все уже там! – завизжал Чертополох, подскочив к самому краю склона.

Гром с улыбкой посмотрел на котят, потом опустил взгляд вниз. Чистое Небо, распушив от холода хвост, расхаживал среди своих котов. Обгоняющая Ветер сидела на краю поляны, зорко наблюдая за остальными, а Колючий Утёсник взволнованно мерил шагами поляну. Гром с радостью заметил Серое Крыло, сидевшего в тени за спиной предводительницы, тот выглядел очень худым и постаревшим. Мотыльковое Крылышко с любопытством обнюхивала папоротники. Длинная Тень сидела между Мышиные Ушки и Галечником, а Солнечная Тень о чём-то беседовал с Вороном и Можжевельницей. Судя по довольно топорщащимся усам горного кота и его гладко лежащей шёрстке, он чувствовал себя вполне уютно в компании бродяг.

Когда отряд Зыбкой Реки спустился на дно оврага, все светящиеся глаза разом повернулись к новоприбывшим.

– Идём! – скомандовал Гром и, махнув хвостом, бросился в заросли папоротников. Снег осыпался ему на спину. Гром распушил шерсть и помчался бегом, высоко задрав хвост. Сзади слышался топот бегущих лап.

Спрыгнув на поляну, Гром остановился и поднял голову.

Ему навстречу встала Длинная Тень.

– Они пришли? – выпалила она, всматриваясь за спину Грома. Увидев Фиалку и Янтаря, предводительница заметно расслабилась.

– Все на месте, – заверил Гром.

Длинная Тень приблизила к нему голову и доверительно прошептала, бросив быстрый взгляд на Можжевельницу и Ворона:

– Им очень понравился наш план.

Зыбкая Река подошёл к котам и кивнул Грому.

– Сосна и Дождинка просто в восторге.

Гром окинул взглядом собравшихся котов. У него отлегло от сердца, когда он увидел в глазах бродяг радостное волнение. По поляне пробежали вихри позёмки, в лунном сиянии заискрился снег. Высоко над головами котов холодно сверкали звёзды.

– Давайте начнём! – сказала Длинная Тень. Она вышла на середину поляны и посмотрела на Обгоняющую Ветер, мрачно восседавшую в тени. – Ты готова?

Предводительница с пустоши встала и молча прошла по скрипучему снегу к Скале. Остановившись рядом с Длинной Тенью, она подняла голову.

– Неужели ты веришь, будто пара слов, сказанных под луной, преобразят их? – громко прошипела она, сверля глазами Ракиту и Папоротника.

Кошки теснее прижались друг к другу, распушив шерсть.

Гром с недоумением посмотрел на упрямую предводительницу.

– Зачем ты так говоришь? Неужели ты не доверяешь Папоротнику даже теперь, после всего, что она пережила?

Шкура Папоротника была испещрена затянувшимися ранами, на боках зияли проплешины, на носу темнела корочка подсохшей крови.

Мотыльковое Крылышко с упрёком посмотрела на мать.

– Почему ты такая упрямая? Мы все верим Папоротнику! Она герой, ведь Пчела набросилась на неё из-за того, что Папоротник отказалась уйти с ней!

Ракита вскинула голову и твёрдо посмотрела на Обгоняющую Ветер.

– Рано или поздно мы заслужим твоё доверие!

Серое Крыло бесшумно подошёл к своей предводительнице.

– Доверие приходит со временем, Обгоняющая Ветер. Но ты не почувствуешь его, пока не откроешь своё сердце.

Гром с тревогой посмотрел на своего лучшего друга, заменившего ему отца. Сиплый голос Серого Крыла звучал не громче шёпота. В его глазах, всегда таких живых и мудрых, теперь стояла бесконечная усталость. Сердце Грома сжалось от страха. Серое Крыло и раньше нередко испытывал недомогание, но таким измождённым Гром его ещё никогда не видел.

Обгоняющая Ветер насупилась и резко махнула хвостом.

– Давайте начинать! – буркнула она.

Гром видел, что белоснежная шёрстка Мотылькового Крылышка вся дрожит от с трудом сдерживаемого раздражения. Он понимал досаду доброй маленькой кошки, но Серое Крыло был прав – доверие приходит со временем. Гром посмотрел на Фиалку.

«Я полюбил её с первого взгляда, как только увидел, но мне тоже потребовалось время, чтобы полностью поверить ей. Предательство Звёздного Цветка научило меня осторожности…»

Фиалка ответила ему сияющим взором, полным любви и гордости. Гром кивнул ей, с трудом подавив мурчание, и вышел на середину поляны. Молнехвостый и Лист последовали за ним.

В воздухе заколыхались облачка тёплого дыхания, когда лесные коты образовали вокруг бродяг широкий круг. Обгоняющая Ветер заняла место рядом с Колючим Утёсником, Серое Крыло встал между Пятнашкой и Уклейкой. Чистое Небо замер возле Крапивы, не сводя глаз с Рыжика. Тот взволнованно переминался с лапы на лапу. Гром заметил, что Ракита смотрит на рыжего кота с нескрываемым презрением. Видимо, Рыжик тоже чувствовал на себе её взгляд, потому что отводил глаза и нервно топорщил шерсть на загривке.

Ворон и Можжевельница стояли с высоко поднятыми головами, а Заря и Мох держались рядом, загораживая котят от порывов ледяного ветра.

Зыбкая Река застыл в самом центре круга. Когда на поляне воцарилась тишина, он поднял голову и обвёл глазами бродяг. Ветер умолк, только скрип снега под кошачьими лапами нарушал торжественную тишину холодной ночи.

– Вы даёте слово быть преданными своим новым товарищам? – спросил Зыбкая Река, не сводя глаз с бродяг.

– Да! – первая воскликнула Ракита.

Остальные коты сдержанно произнесли своё согласие.

Гром впился глазами в Янтаря.

«Дал он обещание преданности или нет?»

Он навострил слух, а Зыбкая Река, тем временем, продолжал.

– Вы обещаете охотиться для своих товарищей и сражаться за них? Вы даёте слово защищать их, когда они будут слабы, и поддерживать, когда будут сильны?

– Да! – Ворон распушил шерсть, глядя прямо в глаза Длинной Тени.

– А мне ещё не разрешают охотиться, – испуганно пропищала Дождинка. – Значит, меня нельзя принимать в лагерь?

Зыбкая Река с громким мурлыканьем посмотрел на самых маленьких бродяг.

– Вы обещаете, что будете охотиться и сражаться, когда подрастёте?

– Да! – хором завопили котята.

– Значит, теперь вы полноправные члены нашего лагеря! – Зыбкая Река поднял глаза к звёздам. – Я знаю, что сейчас наши погибшие товарищи смотрят на нас с высоких небес. Они слышали клятву, которую вы принесли своим новым товарищам. Я надеюсь, что все вы сдержите данное слово – ради мёртвых и ради живых!

Гром оглушительно замурлыкал. Глаза Молнехвостого сияли ярче звёзд. По цепочке лесных котов пробежал одобрительный ропот, а бывшие бродяги с новой гордостью смотрели друг на друга.

Неожиданно Заря сделала шаг вперёд.

– Я хочу поменять имя, чтобы стать настоящей лесной кошкой! – громко объявила она.

Зыбкая Река растерянно моргнул.

– Вот как? Замечательно! Какое же имя ты хочешь носить?

– Туманная Заря! – промурлыкала рыже-белая кошка, застенчиво распушив грудку.

– Я меня отныне зовите Ракитовым Хвостом! – выпалила Ракита.

– А меня – Высокий Папоротник! – одновременно с ней заявила Папоротник.

Чистое Небо взволнованно подошёл к Зыбкой Реке.

– Это замечательная идея – взять новые имена! – воскликнул он и вопросительно взглянул на Рыжика. – А ты что скажешь?

Бывший бродяга раскатисто замурлыкал.

– Зовите меня Рыжий Коготь!

Чистое Небо посмотрел ему в глаза.

– Прекрасное имя для прекрасного охотника!

Зыбкая Река перевёл взгляд на Мха.

– Ты хочешь взять новое имя?

– Да! – кивнул бывший бродяга, радостно топорща усы. – Теперь я буду зваться Кудрявый Мох!

– А я – Сосновая Иголка! – восторженно пропищал Сосна.

Зыбкая Река посмотрел на Дождинку, но она задумчиво рассматривала свои лапки. Когда вокруг воцарилась тишина, малышка робко подняла голову.

– Мне обязательно нужно менять имя? – пискнула она. – Просто… мне так нравится быть Дождинкой…

Зыбкая Река раскатисто замурлыкал.

– Ты права, у тебя замечательное имя, – заверил он. – Носи его с гордостью!

Дождинка улыбнулась, с благодарностью глядя на него сияющими голубыми глазами.

Длинная Тень посмотрела на Ворона и Можжевельницу.

– Вы хотите взять новые имена?

– Да! – кивнула Можжевельница. – Но мы бы хотели, чтобы вы сами выбрали их для нас!

Длинная Тень медленно кивнула, её глаза задумчиво затуманились.

– Может, Ветка Можжевельника? – предложил Солнечная Тень.

– И Крыло Ворона! – выпалил Галечник.

Длинная Тень серьёзно посмотрела на новых членов своей общины.

– Вам нравятся эти имена?

– Очень! – оглушительно замурлыкала Ветка Можжевельника.

Крыло Ворона подался вперёд, ловя взгляд предводительницы.

– Можно я завтра отправлюсь в рассветный патруль? – спросил он, с трудом сдерживая своё воодушевление. – Это будет первый патруль Крыла Ворона!

Длинная Тень ответила ему счастливой улыбкой.

– Крыло Ворона завтра не просто пойдёт в рассветный патруль, он его возглавит, – сказала она и обернулась к Солнечной Тени, Грязным Лапам и Мышиным Ушком, словно молчаливо спрашивая их одобрения. Они дружно закивали, а Зубчатый Пик оживлённо взглянул на бывшего бродягу.

– Вы покажете нам новые места для охоты!

– Мне кажется, вы говорили, будто где-то возле Гремящей Тропы есть отличное местечко для ловли лягушек, – облизнулась Остролистница.

Гром подавил дрожь отвращения.

«Неужели они едят лягушек?»

Неожиданно из толпы котов вышел Камыш.

– Я уже давно живу на пустоши и думаю, что мне тоже пришло время взять новое имя.

– И мне! – встрепенулась Уклейка. – Чур, я теперь Быстрая Уклейка!

Обгоняющая Ветер оторопело посмотрела на неё.

– Но…

– Я знаю, что ты не любишь перемены, Обгоняющая Ветер, – перебил её Камыш. – Но очень прошу тебя позволить мне зваться Тихим Камышом.

– Тихий Камыш… – медленно повторила Обгоняющая Ветер. Шерсть вдоль её хребта зашевелилась от неловкости. – Хорошо… Если ты так хочешь.

Зыбкая Река переглянулся с Громом.

– Твои коты не хотят взять новые имена? – спросил он.

– Об этом нужно спрашивать у них, – смущённо ответил Гром.

Фиалка посмотрела ему в глаза с такой нежностью, будто на залитой лунным светом поляне не было никого, кроме них двоих.

– Я выбираю имя Фиалковая Заря, – промяукала она сиплым от волнения голосом.

– Фиалковая Заря… – повторил Гром, упиваясь каждым звуком этого имени. – Это прекрасно!

Спокойный голос Зыбкой Реки вернул его с небес на землю. Речной кот в упор уставился на Янтаря.

– А что насчёт тебя? Ты хочешь получить новое имя, как знак твоей принадлежности к лагерю Грома?

Рыжий бродяга ответил ему долгим вызывающим взглядом.

– То, что я ночую в одном лагере с этими котами, вовсе не означает, что я хочу перестать быть тем, кто я есть!

Длинная Тень с беспокойством посмотрела на Зыбкую Реку и покачала хвостом.

– Мне кажется, Янтарь может оставить своё старое имя, – осторожно заметила она. – Имя – не главное. Дождинка осталась Дождинкой, и мы все за неё рады.

Но Зыбкая Река оставил её слова без ответа. Он продолжал пристально смотреть на Янтаря.

– Имя – это не главное, – повторил он. Потом спросил – негромко, но твёрдо: – Ты член сообщества Грома?

Янтарь с вызовом взглянул на него.

– Гром разрешает мне спать в своём лагере. Ты ждёшь, что за это я буду любить его, как родного?

Гром ошеломлённо заморгал. В голосе Янтаря звучала откровенная злоба. Стоит ли разрешать ему оставаться в лагере?

Зыбкая Река продолжал испытующе смотреть на напрягшегося бродягу.

– Только что ты дал слово охотиться для своих товарищей и сражаться за них. Ты обещал защищать их, когда они будут слабы, и поддерживать, когда будут сильны. Разве не так ведёт себя родня? Разве близость, связывающая товарищей по лагерю, не похожа на родственную связь?

Янтарь презрительно фыркнул, скаля зубы:

– Шрам не требовал от нас ничего подобного! Мы жили сами по себе и никому ничего не были должны!

В груди Грома вскипел гнев. Одним прыжком он подскочил к Янтарю и сбил его с лап.

– Не ври! – прорычал он. – Под властью Шрама вы никогда не жили сами по себе! Вы беспрекословно ему повиновались, а он морил вас голодом и посылал на смерть!

И туте вершины Высокой Скалы раздался отвратительный злобный вой.

Гром обернулся – и открыл пасть, увидев на скале мускулистую фигуру Шрама. Предводитель бродяг, озарённый ярким светом луны, с ненавистью смотрел на застывших внизу котов.

Шерсть на шкуре Грома встала дыбом.

«Зачем он сюда явился?»

– Я никого не держал силой! – зашипел Шрам. – Кому не нравилось жить со мной, мог катиться на все четыре стороны!

– Неправда! – Высокий Папоротник, хромая, вышла из толпы и злобно взглянула на Шрама. – Ты грозил расправиться с Буковницей, если я откажусь к тебе вернуться!

– Ну и что? – нагло осклабился Шрам. – Твоя Буковница всё равно стала падалью!

Из-за спины Шрама бесшумно вышла Пчела. Увидев её, Высокий Папоротник вся подобралась, грозно шипя. Под Скалой зашевелились новые тени, и оттуда появились Жук, Щепка и Змей. Они молча выстроились перед лесными котами и замерли, ожидая приказа своего вожака.

Гром протиснулся вперёд, остановился под Скалой и гневно посмотрел на Шрама.

– Как ты посмел сюда прийти?

Но Шрам даже не удостоил его взгляда. Он шарил глазами по толпе, высматривая бывших соратников. Кудрявый Мох и Туманная Заря загородили собой своих котят, Ракитовый Хвост выпустила когти, а в глазах Рыжего Когтя мелькнул страх.

– Спасибо, что присмотрели за самыми слабыми членами моей стаи! – пророкотал Шрам, зловеще щуря глаза. – Но теперь им пора возвращаться домой!

Гром прирос к земле.

«Эти коты только что принесли клятву верности своим товарищам! Они не могут уйти! – с жаром подумал он, но черви сомнения уже зашевелились в его животе. – Или они настолько боятся Шрама, что не осмелятся его ослушаться?»

Обгоняющая Ветер вздыбила загривок и впилась глазами в Ракитового Хвоста и Высокого Папоротника.

«Она никогда не доверяла им и теперь ждёт, что они докажут её правоту! – понял Гром. Кровь бросилась ему в голову, он с отчаянной мольбой посмотрел на бродяг: – Нет! Не поддавайтесь!»

И тут Янтарь неторопливо прошёл мимо оцепеневших котов к Скале.

– Я возвращаюсь! – громко бросил он.

В глазах Шрама вспыхнул торжествующий огонь.

– Я не сомневался в тебе! – ухмыльнулся он. – Что такому коту, как ты, делать среди этой слякоти? – Шрам презрительно посмотрел на лесных котов. – Пчела рассказала мне, какой это жалкий сброд с трусливыми мышиными сердцами! – Шрам вдруг повернулся и в упор посмотрел на Грома: – Не хочешь присоединиться к нам? Поверь, ты напрасно растрачиваешь свои способности на этих токующих голубков! Хищникам не место среди дичи!

Ярость охватила Грома. Он выпустил когти.

– Ни за что!

Он весь подобрался, приготовившись сражаться насмерть за своих товарищей. В его голове лихорадочно носились мысли.

«Фиалковая Заря будет биться рядом со мной. И Молнехвостый тоже. Все коты, с которыми я рос, вступят в бой с бродягами… Но какой выбор сделают остальные?»

Гром покосился на Ветку Можжевельника и Крыло Ворона. Этих котов он почти не знал. Вдруг они дрогнут и присоединятся к Шраму? Серое Крыло был совсем плох, поддержки от него ждать не приходилось, напротив – его самого придётся защищать. Гром похолодел, осознав всю опасность положения.

На поляне стояла мёртвая тишина, в ветвях исполинских деревьев зловеще стонал ветер.

– Я никогда не вернусь к тебе! – прорычал Кудрявый Мох, первым нарушив общее молчание.

– И я! – Туманная Заря вскинула голову и встала рядом со своим другом.

– Отныне моя жизнь принадлежит лагерю Чистого Неба! – Рыжий Коготь подошёл к своему вожаку и остановился рядом. – Я предан ему и своим товарищам!

С бешено колотящимся сердцем Гром наблюдал, как Ветка Можжевельника, Ракитовый Хвост и Высокий Папоротник молча выстраиваются в цепь рядом со своими товарищами. Их головы были высоко подняты, в глазах горела решимость. Грому показалось, будто с его плеч свалилась огромная тяжесть. Он вышел вперёд и с презрением посмотрел на Шрама.

– Забирай Янтаря и уходи! И помни – мы забрали у тебя не самых слабых, а самых сильных и благородных котов! – с гордостью воскликнул Гром.

Шрам ответил ему взглядом, полным неутолимой ненависти. Потом в его глазах вспыхнуло злобное торжество.

– Можете оставить их у себя! – прошипел он. – Но не торопитесь праздновать победу. Возвращайтесь в свои лагеря, самонадеянные мышеголовые болтуны! Очень скоро вы узнаете, во что вам обошлась ваша дерзость!

От этих слов у Серого Крыла оборвалось сердце. Он посмотрел на Чистое Небо.

«Где сейчас Звёздный Цветок? И где котята? Неужели Шрам снова их похитил?»

Глаза Чистого Неба сделались огромными от страха.

– Звёздный Цветок! – Он со всех ног бросился бежать вверх по склону, Желудёвая Шёрстка, Крапива и Подберёзовик помчались следом.

Серое Крыло перевёл взгляд на Шрама и почувствовал, как из его груди выходит воздух. Шрам сладко жмурился, наслаждаясь смятением потрясённых котов.

– Если ты тронул хоть шерстинку на шкуре Звёздного Цветка и её котят…

Шрам перебил его, скаля кривые жёлтые зубы:

– Зачем мне с ними возиться? Я уже сполна натешился своей местью Чистому Небу, – с нескрываемым злорадством прорычал он. – Он меня до самой смерти не забудет, но сейчас речь не о нём. Это ты увёл моих котов! – В глазах Шрама вспыхнула ненависть. Вдоль хребта Серого Крыла пробежал смертельный холод.

– О чём ты говоришь?

Шрам не ответил. Он повернулся спиной клееным котам, махнул хвостом и спрыгнул со Скалы. В считанные мгновения шайка бродяг растаяла в темноте – также бесшумно и незаметно, как появилась.

Серое Крыло вздрогнул. Шрам обвинил его в распаде своей банды…

– Сланница и котята!

Истошный вопль Обгоняющей Ветер хлестнул его, как удар когтей. Серое Крыло повернулся к предводительнице.

– С ними остался Пятнашка…

Но ещё не договорив, он понял, что Пятнашка не сможет в одиночку отстоять его семью.

Серое Крыло рванулся к склону. Беспощадные невидимые челюсти мгновенно стиснули его грудь, не давая вздохнуть.

Обгоняющая Ветер бросилась к нему. По пути она остановилась перед Зыбкой Рекой и коротко бросила:

– Как можно быстрее возвращайтесь домой. Заберитесь в самую прочную из своих палаток и охраняйте Сосновую Иглу и Дождинку до тех пор, пока мы не выясним, что замышляет Шрам.

Когда речной кот мрачно кивнул, Обгоняющая Ветер посмотрела на Грома.

– Вы тоже поскорее уходите. Сейчас нам всем лучше оставаться в своих лагерях!

Коты Чистого Неба уже скрылись в лесу, но Воробьиная Песенка осталась стоять на занесённой снегом поляне. Её шерсть стояла дыбом.

Гром повернулся к Молнехвостому.

– Я побуду с Серым Крылом, пока мы не убедимся, что Сланница и котята в безопасности, – сказал он. – Отводи котов домой. До моего возвращения ты остаёшься во главе лагеря!

Лист в испуге уставился на него.

– Ты не можешь бросить нас в такое время, Гром! Шрам обещал отомстить нам!

– Я не бросаю вас! – громко заявил Гром, глядя в полные страха глаза чёрно-белого кота. – Я оставляю вас под началом Молнехвостого – самого сильного, опытного и отважного кота в нашем лагере. Я полностью ему доверяю и знаю, что Молнехвостый сумеет дать отпор любым врагам. Слушайтесь его во всём. – Он наклонился к Молнехвостому и добавил так тихо, что Серое Крыло с трудом расслышал: – Если я не вернусь, ты возглавишь лагерь. Знаю, что оставляю своих котов в надёжных лапах. Удержи их вместе, Молнехвостый. Не потеряй всё то, чего мы вместе достигли. Будущее – в твоих лапах!

Молнехвостый в замешательстве взглянул на него.

– Но ведь ты вернёшься, верно?

Прежде чем Гром успел ответить, Фиалковая Заря оттолкнула Молнехвостого и уткнулась носом в щёку своего друга.

– Ты вернёшься! – твёрдо сказала она. – Ты просто обязан это сделать!

Гром прильнул к её щеке, на миг зажмурился, потом с усилием отстранился и сказал:

– Я постараюсь вернуться к вам поскорее!

Серое Крыло в мучительном нетерпении смотрел на вершину склона.

– Нужно бежать!

«Шрам и его разбойники могли уже добраться до нашего лагеря!»

Он бросился вверх, превозмогая одышку.

– Позволь мне пойти с вами!

Галечник подбежал к Серому Крылу, подставив ему своё крепкое молодое плечо. На ходу он обернулся к Длинной Тени:

– Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Она кивнула, взволнованно глядя в темноту.

– Возьми с собой Солнечную Тень! – приказала она. – Он вам поможет!

Чёрный кот сорвался с места с такой готовностью, будто только ждал приказа.

– Я тоже с вами! – Совиный Глаз прильнул к другому боку Серого Крыла, и тот невольно удивился тому, каким сильным стал его приёмный сын. Он вдруг вспомнил его маленьким котёнком, который неуклюже ползал по его боку под счастливым взглядом Черепашьего Хвостика. Сейчас под шкурой Совиного Глаза перекатывались сильные мышцы, его плечо без малейшего усилия поддерживало костлявое тело Серого Крыла.

Обгоняющая Ветер уже мчалась через папоротники, увлекая за собой своих котов. Пыльный Нос и Мотыльковое Крылышко неслись во весь дух, расшвыривая лапами снег.

– Подождите меня!

Серое Крыло вздрогнул от громкого возгласа Воробьиной Песенки. Не в силах вымолвить ни слова, он заморгал, с благодарностью глядя на пёструю кошку.

«Все мои котята теперь со мной… – с щемящей нежностью подумал он. – Они мне помогут».

Пробегая мимо Серого Крыла, Ракитовый Хвост оскалила зубы:

– Если Шрам тронет хоть шерстинку на их шкурах, клянусь – я выслежу его и убью!

– Я с тобой! – прорычала Высокий Папоротник.

Через мгновение обе кошки исчезли в бурых зарослях папоротника, а Совиный Глаз и Галечник бережно повели Серое Крыло по склону. На вершине холма Серое Крыло зажмурился.

По пустоши разгуливал ледяной ветер, трепал посеребрённый снегом вереск. Мелкие снежинки кололи глаза. Вдалеке виднелся овраг, с того места, где стоял Серое Крыло, он казался чёрной тенью среди теней. Обгоняющая Ветер и другие коты мчались к нему.

Серое Крыло заковылял за ними, отчаянно пытаясь не отставать, но где там… Галечник и Совиный Глаз почти несли его над вереском, он задыхался, уже не чувствуя своих лап, но все его мысли были только об одном – пожалуйста, пусть с ними всё будет хорошо…

«Пусть Сланница и котята встретят меня дома… Наверное, Шрам просто хотел меня напугать».

Отряд Обгоняющей Вереск убегал всё дальше и дальше, их стремительные фигуры отчётливо темнели на белом снегу. Вот они скрылись в вереске, потом вынырнули с другой стороны. Серое Крыло охватило отчаяние.

– Быстрее! – просипел он.

Галечник ещё выше приподнял его над землёй, Совиный Глаз сделал то же самое. Лапы Серого Крыла безжизненно повисли в воздухе, молодые коты рысью понесли его вперёд. Когда они добрались до входа, остальные уже скрылись в лагере.

В нос Серому Крылу ударил запах крови. У него потемнело в глазах. Весь обратившись в слух, он ожидал услышать звуки битвы, но в лагере стояла зловещая тишина. Над пустошью, залитой безжизненным лунным светом, заунывно стонал ветер.

Внезапно к Серому Крылу вернулись силы. Он спрыгнул с плеч молодых котов и, шатаясь, бросился вперёд. Потом его лапы запнулись о кочку, он пошатнулся – и увидел на белом снегу тёмные пятна крови.

Обгоняющая Ветер и другие коты застыли над двумя телами, распростёртыми на земле. Серое Крыло, как тень, вошёл в круг товарищей и оцепенел. Пятнашка и Сланница лежали на снегу, как брошенная в спешке дичь. Их шерсть влажно блестела от крови.

«Они… мертвы?»

Серое Крыло стоял и смотрел. Он не мог вздохнуть, его сердце словно заледенело в груди.

Но вот Пятнашка со стоном приподнялся.

– Я пытался… спасти их… – прохрипел он.

Шатаясь, он встал, попытался сделать шаг, но у него подкосились задние лапы. Галечник бросился к упавшему коту, принялся торопливо обнюхивать его. Серое Крыло видел всё это, будто сквозь туман. Он смотрел только на Сланницу. Та не шевелилась. Все с ужасом глядели на неё, не решаясь приблизиться. Наконец Тихий Камыш присел рядом с растерзанной кошкой и положил лапу на её окровавленную шею, стал настойчиво поглаживать. Серое Крыло шагнул ближе.

– Сланница…

Её имя, такое лёгкое и звонкое, вдруг застряло у него в горле. Высоко в чёрном небе сияли холодные молчаливые звёзды.

«Не забирайте её, – всем своим существом взмолился Серое Крыло. Видят ли умершие, что происходит на земле? Земля покачнулась и стала уплывать из-под ног Серого Крыла. Безжалостные шипы горя впились в сердце. – За что? Разве мало того, что я потерял Черепашьего Хвостика?»

– Серое Крыло?

Голос был не громче шёпота. Он бросился к ней, упал рядом и захрипел, пытаясь сделать вдох. Сланница открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на него пустым невидящим взором. Потом её взгляд ожил – и в нём отразился ужас.

– Котята! – она забилась на земле, пытаясь встать, и хрипло завыла. – Серебряная Полоска! Чёрное Ухо! Белый Хвост!

Серое Крыло затравленно огляделся. Котята! Где же они?

Глаза Сланницы сделались безумными.

– Мы сражались за них! – хрипела она. – Шрам явился сюда со своей шайкой сразу после того, как вы ушли. Мы пытались их прогнать, но их было слишком много! – Она вскочила и закружила по поляне. Её окровавленная шерсть стояла дыбом. – Белый Хвост! Чёрное Ухо! Серебряная Полоска!

И тут со стороны колючей ограды, опоясывавшей лагерь, раздался тоненький испуганный голос:

– Сланница!

Ветви всколыхнулись, на землю осыпался мелкий снежок. На поляну выкатился крошечный тёмный клубочек, следом за ним выбралась серебристая полосатая кошечка, вся обсыпанная веточками утёсника.

– Серебряная Полоска! – с воем бросилась к ним Сланница, оставляя кровавые следы на снегу. – Белый Хвост!

Серое Крыло пошатнулся от облегчения. Сланница была жива, двое котят оказались целы и невредимы. Когда Сланница подбежала к малышам, Серебряная Полоска подняла на неё круглые испуганные глаза.

– Мы спрятались, как ты нам и сказала.

– Мы почти не дышали, – пропищал Белый Хвост. Весь дрожа, он шмыгнул под материнский живот и сжался в комочек.

– Мы думали, тебя убили, – тоненько заплакала Серебряная Полоска.

Белый Хвост содрогнулся и ещё теснее прижался к животу Сланницы. Она склонилась над ним и обвила хвостом дочь.

– Вы очень умные и смелые котята! – горячо зашептала Сланница. – Вы правильно сделали всё, как мы вам сказали!

– Но Чёрное Ухо не успел! – всхлипнул Белый Хвост и завыл. – Они его увидели и поймали!

Сланница медленно повернулась к Серому Крылу. Её черты исказились от ужаса.

– Чёрное Ухо!

– Я… его… найду.

Серое Крыло попытался выпрямиться, но его дыхание сделалось мелким и частым, перед глазами заколыхалась тёмная пелена.

Словно издалека до него донёсся гулкий голос Грома, полный несокрушимой мрачной решимости.

– Оставайся в лагере, Серое Крыло. Я найду Чёрное Ухо и приведу сюда!

Серое Крыло с мукой посмотрел на него. Его охватило отчаяние.

– Но ведь это… мои котята… – прохрипел он.

Гром ответил ему долгим суровым взглядом.

– Ты столько сделал для меня, Серое Крыло. Позволь же хоть раз сделать что-то для тебя!

Серое Крыло моргнул, до глубины души тронутый его участием.

– Спасибо…

Обгоняющая Ветер в бешенстве хлестнула себя хвостом.

– Но мы не знаем, где их искать! Гром, Воробьиная Песенка, Совиный Глаз – бегите в сосновый бор. Возможно, негодяй утащил Чёрное Ухо в свой брошенный лагерь. Быстрая Уклейка, Тихий Камыш и Пыльный Нос обыщут берег реки, ущелье и заросли камыша. А я поведу Солнечную Тень, Колючего Утёсника и Мотыльковое Крылышко в дубраву. Так им от нас не скрыться.

Ракитовый Хвост решительно шагнула к предводительнице.

– Я иду с вами! – твёрдо сказала она, вставая в строй.

– И я! – шагнула к ней Высокий Папоротник.

Какую-то долю мгновения Обгоняющая Ветер недоверчиво смотрела на бывших бродяг, сердито топорща усы. Серое Крыло напрягся.

«Неужели она даже в такой момент откажется от их помощи?»

Но Обгоняющая Ветер резко махнула хвостом.

– Ты ещё не до конца оправилась после ранения, Высокий Папоротник, – с напускной строгостью сказала она. – Оставайся в лагере, помоги Галечнику. А ты, Ракитовый Хвост… – И тут случилось невероятное. Гордая предводительница склонила голову перед бывшей бродягой: – Ты пойдёшь с нами. Ты знаешь тайные тропы, которыми ходят бродяги, но главное – ты умная и сильная кошка. Сейчас нам нужна твоя помощь.

Ракитовый Хвост просияла, выпятив грудь.

– Клянусь, ты не пожалеешь, что мне поверила!

Серое Крыло хотел шагнуть к ним, но его лапы подогнулись, и он безвольно рухнул на землю. Его обожгла бессильная ярость.

«Жалкая развалина! На что я гожусь, если не могу спасти даже собственного котёнка!»

Галечник бросился к нему, а затем быстро взглянул на Высокого Папоротника.

– Ты знаешь, как выглядит мать-и-мачеха?

Чёрная кошка кивнула.

– Она завяла от холодов, но тебе нужно отыскать всего несколько стебельков, – объяснил молодой кот. – Замёрзшие стебли тоже сгодятся. Поторопись, это срочно. Мать-и-мачеха поможет Серому Крылу справиться с одышкой. – Отпустив чёрную кошку, Галечник повернулся к Сланнице: – Отведи котят в палатку и постарайся их согреть. Я осмотрю вас, когда закончу заниматься Пятнашкой.

Мир покачнулся, уплывая от Серого Крыла прочь. Со всех сторон до него доносился гулкий топот бегущих лап. Его товарищи вереницей потянулись к выходу.

Последнее, что услышал Серое Крыло, был жаркий шёпот Грома, опаливший его ухо:

– Я найду Чёрное Ухо. Обещаю, что приведу его домой целым и невредимым.

Потом тьма сомкнулась над Серым Крылом, и он почувствовал, как его последние силы утекают в занесённую снегом землю.

Голова у Грома шла кругом.

«Серое Крыло совсем болен! Чёрное Ухо похищен. Всё просто ужасно».

В чёрной вышине небес сияла полная луна. Та же самая луна, которая совсем недавно торжественно озаряла церемонию получения новых имён.

«Как всё могло так быстро перемениться?»

Гром посмотрел на выход из лагеря. Обгоняющая Ветер, Мотыльковое Крылышко, Колючий Утёсник, Ракитовый Хвост и Пыльный Нос уже выбежали на пустошь. Воробьиная Песенка и Совиный Глаз в нетерпении приплясывали возле утёсника, дожидаясь Грома.

– Беги! – подтолкнул его Галечник. – Не беспокойся о Сером Крыле, я о нём позабочусь. Найди Чёрное Ухо!

Гром кивнул и тут же бросился к выходу. Когда его маленький отряд выскочил на пустошь, тёмная фигура Обгоняющей Ветер уже мелькала далеко впереди, стремительно приближаясь к лесу. Быстрая Уклейка мчалась в сторону ущелья.

– Видишь какие-нибудь следы? – спросил Гром у Воробьиной Песенки, оглядываясь по сторонам.

«Не могли же бродяги бесследно раствориться!»

– Вот здесь, – раздался сзади напряжённый голос Совиного Глаза.

Гром развернулся на бегу, проехавшись лапами по снегу.

Совиный Глаз стоял, уткнувшись носом в рыхлый снег. Цепочки следов поднимались на гребень холма и исчезали с другой стороны. Гром бросился к Совиному Глазу, повёл носом и скривился от резкого запаха бродяг. Не чувствуя под собой лап, он взлетел на холм и скатился в овраг.

Воробьиная Песенка спрыгнула к нему, следом спустился Совиный Глаз. Гром не сводил глаз с истоптанного снега. Следы петляли, пересекались, расходились в стороны и снова сходились в одном месте.

– Они остановились здесь и довольно долго стояли, – пробормотал он. – Скорее всего, решали, куда идти дальше.

Воробьиная Песенка непонимающе захлопала глазами.

– Ты хочешь сказать, они не придумали заранее, куда тащить Чёрное Ухо?

– Смотрите! – мяукнул Совиный Глаз, пробегая вперёд. Следы пересекали дно оврага и уходили вверх по крутому склону. – Они пошли туда!

– Но вот здесь тоже следы, – пробормотала Воробьиная Песенка, обнюхивая цепочку одиночных следов.

– Получается, они разделились, – медленно промяукал Гром.

– Но зачем? – спросил Совиный Глаз.

Гром прищурился, размышляя вслух.

– Шрам и его дружки были на нашей встрече. Но Чёрного Уха с ними не было, это точно. – Он посмотрел на Воробьиную Песенку, лихорадочно соображая: – Мы знаем, что бродяги напали на лагерь Обгоняющей Ветер сразу после того, как все ушли на встречу. Значит, Чёрное Ухо они похитили тогда же, понимаете?

– То есть, они должны были где-то его спрятать! – воскликнула Воробьиная Песенка, поднимая торчком ушки.

– Но тогда им пришлось бы оставить с ним кого-то, – пробормотал Совиный Глаз.

Гром возбуждённо мерил шагами дно оврага.

– Сегодня в шайке Шрама кого-то недоставало. – Он задумался и вдруг вспомнил рыжую кошку, которая умоляла Шрама взять её с собой, когда он покидал свой лагерь: – Касатка! Её не было сегодня на поляне Четырёх Деревьев!

– Значит, Касатка стерегла Чёрное Ухо, пока Шрам был на поляне! – молниеносно сообразила Воробьиная Песенка.

– Вот почему следы ведут в разные стороны, – подытожил Совиный Глаз, кивая на истоптанный снег. – Теперь мы знаем, зачем бродяги разделились: Шрам со своей шайкой отправился на поляну, а Касатка повела куда-то Чёрное Ухо.

В груди Грома встрепенулась надежда.

– Мы должны найти место, где его держат!

– Но сейчас там, наверное, уже никого нет, – осторожно заметил Совиный Глаз.

– Шрам и его дружки должны были вернуться в своё тайное место, чтобы забрать Чёрное Ухо, – рассудил Гром. – На это должно уйти какое-то время, а значит…

– Значит, они не могли уйти далеко! – закончила Воробьиная Песенка, взмахивая хвостом.

Совиный Глаз уставился на истоптанный снег.

– По какому следу пойдём?

– Вот этот приведёт нас к месту, где они держали Чёрное Ухо, – сказал Гром, кивая на цепочку одиночных следов.

– Бежим! – воскликнула Воробьиная Песенка, бросаясь вверх по склону.

Гром ринулся следом, и маленький отряд помчался по снегу к верховьям пустоши. Ледяной ветер трепал шерсть Грома, выстуживал до костей. Ветер задувал с Высоких Скал и нёс с собой запахи далёких гор и бездонных ущелий. Гром побежал быстрее. Нужно было торопиться, пока маленький Чёрное Ухо не замёрз насмерть на таком холоде.

Цепочка следов отчётливо выделялась на белом снегу. Теперь Гром ясно видел, что след вёл к скалистому выступу на склоне. Дрожа от нетерпения, он обогнал Воробьиную Песенку и с облегчением заметил узкую щель между двумя отполированными ветром скалами.

«По крайней мере, Касатке хватило ума найти место, защищённое от ветра!»

Вскоре на снегу появились новые следы, с разных сторон присоединявшиеся к одиночной цепочке.

Гром остановился, чтобы обнюхать их, и негромко зарычал, учуяв запах Шрама. След был совсем свежий. Значит, их догадка была верна – покинув поляну, бродяги прямиком отправились сюда, чтобы забрать Касатку и Чёрное Ухо.

Воробьиная Песенка обогнала Грома и первая нырнула в щель между скалами. Совиный Глаз скрылся следом за ней.

– Давно они отсюда ушли? – спросил Гром, входя внутрь.

Через несколько шагов каменные стены сомкнулись над его головой, и Гром очутился в кромешной темноте. В нос ударил едкий запах страха. Он понял, что Касатка вся извелась, дожидаясь возвращения своих дружков в этом жутком месте. Пройдя несколько шагов, Гром наткнулся на Воробьиную Песенку, которая обнюхивала землю и стены пещеры.

– Чёрное Ухо был здесь, – с уверенностью сказала она. – Я чувствую его запах.

Гром наклонился, вдохнул тёплый запах котёнка и с облегчением перевёл дух. Кровью не пахло. Значит, малыш не ранен.

– Они были здесь совсем недавно, – сказал он, с трудом сдерживая волнение.

Совиный Глаз прошёл мимо него к выходу, коснувшись боком стены.

– Мы запросто их догоним! – уверенно сказал он. – Им приходится нести с собой котёнка, а значит, они не могут идти очень быстро!

Гром поднял голову. В его животе заворочался страх. Он своими глазами видел, как Шрам обрёк кошку из своего лагеря на страшную смерть от собачьих клыков. Разве такой негодяй пожалеет котёнка?

– Но как мы сможем спасти Чёрное Ухо, не подвергая его опасности?

– Об этом мы будем думать, когда найдём его, – рассудительно ответила Воробьиная Песенка. Её глаза решительно сверкнули в темноте.

Гром кивнул. Воробьиная Песенка была права. Сначала они должны найти малыша.

Он шагнул к выходу и вдруг замер с поднятой лапой.

Снаружи донеслось злобное рычание.

Гром окаменел. Ему в нос ударил знакомый отвратительный запах. Перед отверстием выхода выросла чёрная тень, скрыв просачивавшийся снаружи лунный свет.

– Лиса!

Совиный Глаз замер рядом с Громом. Воробьиная Песенка подняла шерсть дыбом.

– Наверное, лиса тоже учуяла запахи, – прошептал Гром. – Она поджидает нас снаружи.

Словно в подтверждение его слов лисица просунула морду в щель и зарычала. При виде котов в её маленьких глазках вспыхнула злобная радость.

Гром попятился назад, загораживая собой Воробьиную Песенку и Совиного Глаза. Лиса тявкнула и заскулила, пытаясь протиснуться внутрь.

– Щель слишком узкая, – с облегчением выдохнул Совиный Глаз.

– Но мы не можем здесь сидеть! – взвизгнула Воробьиная Песенка. – Нам нужно выбраться!

– Давайте отгоним её от выхода, – предложил Гром. – И убежим.

– Она погонится за нами, – прошептал Совиный Глаз.

– Мы можем привести её прямо к Чёрному Уху! – со страхом добавила Воробьиная Песенка.

Гром в смятении выпустил когти. Его душила бессильная ярость. Лиса очутилась здесь совсем не вовремя!

«Пока мы сидим здесь взаперти, Шрам и его шайка уходят всё дальше!»

Но что же делать?

– Я отгоню её! – твёрдо сказал он, решительно напружинив лапы. – Как только вход будет свободен, тихонько выходите наружу. Ты, Совиный Глаз, хватай её за хвост, а ты, Воробьиная Песенка, прыгай на спину.

Гром понимал, что они идут на смертельный риск. В пору Голых Деревьев голодные лисы намного опаснее барсуков. Но они должны были это сделать. Ради Серого Крыла. Ради спасения маленького Чёрное Ухо.

– Готовы? – спросил Гром, поворачиваясь к Совиному Глазу и Воробьиной Песенке.

– Да! – коротко ответила молодая кошка.

– Да! – взмахнул хвостом её брат.

Сорвавшись с места, Гром бросился к выходу и ударил лису когтями по морде. Она с рычанием отпрянула назад.

Гром двинулся вперёд, чувствуя, как Воробьиная Песенка и Совиный Глаз бесшумно следуют за ним. Проход снова был свободен, Гром увидел перед собой озарённый лунным светом клочок белого снега. Он зажмурился, собрался с силами – и с визгом ринулся вперёд. В тот же миг лиса кинулась на него, хватила зубами за плечо и с треском выдрала кусок шерсти. Гром взвыл от боли. Вырвавшись, он замахнулся и располосовал лисе нос. Брызнула кровь. Воодушевлённый успехом, Гром изловчился и ударил хищницу по щеке.

В глазах лисы вспыхнула злоба. Она прыгнула на Грома и клацнула зубами возле его носа. Он попятился – лиса за ним. В считанные мгновения она загнала Грома к огромному валуну и надвинулась, скаля зубы. Теперь он не мог даже как следует размахнуться, чтобы отогнать хищницу. Страх молнией пронзил Грома, но тут Совиный Глаз с визгом бросился лисе на хвост. Воробьиная Песенка ринулась на хищницу сбоку, вскочила ей на плечи и с такой силой заработала когтями, что на белый снег посыпались клочья рыжей шерсти.

Но лиса будто не чувствовала боли. Её глаза возбуждённо заблестели, хищница затявкала, обнажив блестящие клыки.

«Она собирается меня убить!» – с ужасом понял Гром. Он подумал о Фиалковой Заре, которая ждала его в лагере. Потом вспомнил о Молнехвостом.

«Ты возглавишь лагерь вместо меня, дружище», – подумал он, молясь, чтобы чёрному коту хватило сил позаботиться о котах, которых они собрали в лагере.

И тут над пустошью разнёсся громкий боевой клич.

Лиса резко обернулась, в её глазах мелькнул страх. К ним по снегу мчался широкоплечий серый кот.

Чистое Небо!

Лесной кот с разбегу прыгнул на лису, ударив её лапами в шею. Хищница пошатнулась, её лапы разъехались в стороны. Воробьиная Песенка с рычанием впилась зубами в её шерсть и потянула вниз. Совиный Глаз дёрнул лису за хвост и повалил на снег.

В мгновение ока Гром вскочил на неё, Чистое Небо прыгнул следом. Переглянувшись, отец и сын встали бок о бок и слаженно заработали лапами, осыпая лису градом беспощадных ударов. Хищница снова завизжала, но на этот раз в её пронзительном голосе звенел страх. Бешено извиваясь, она вырвалась на свободу.

Гром отскочил в сторону, ожидая, что лиса сейчас снова бросится на них, но та попятилась, затравленно глядя на котов. Резко развернувшись, рыжая хищница пустилась наутёк.

– Чистое Небо! – воскликнул Гром, когда немного отдышался. – Как ты здесь очутился?

Чистое Небо тоже тяжело дышал, его бока раздувались, серая шерсть стояла дыбом, в его глазах сиял звёздный свет.

– Как только я добрался до своего лагеря и увидел, что моя семья в безопасности, то сразу всё понял. – Он впился глазами в Грома: – Шрам напал на лагерь Серого Крыла, да?

Гром кивнул.

– Он похитил Чёрное Ухо!

Чистое Небо не дрогнул, его глаза сухо заблестели.

– Что с остальными?

– Серебряная Полоска и Белый Хвост целы и невредимы, они успели спрятаться. Сланница и Пятнашка тяжело ранены, но сейчас ими занимается Галечник.

– Хорошо, – коротко бросил Чистое Небо. Он повернулся и окинул взглядом пустошь: – Вы узнали, куда направился Шрам?

– Мы шли по их следу! – воскликнула Воробьиная Песенка, отряхнув свою всклокоченную шёрстку.

Совиный Глаз опрометью бросился туда, где след взрыхленного лапами снега вёл прочь от скал.

– Касатка держала здесь Чёрное Ухо, пока Шрам со своей шайкой ходил к Четырём Деревьям, – на бегу объяснил он. – Потом они вернулись за ними и отправились куда-то дальше.

Чистое Небо обогнал молодого кота и обнюхал снег.

– След совсем свежий!

– Они не могли далеко уйти, – промяукал Гром. – Мы были…

Он не успел закончить, потому что Чистое Небо уже мчался вперёд, разбрасывая лапами снег. Гром кинулся за ним. Они неслись по заснеженным холмам, озарённым холодным лунным светом.

Совиный Глаз сбежал вниз по склону и остановился, озираясь по сторонам. Воробьиная Песенка летела вперёд, едва касаясь лапами снега.

Дальше пустошь круто сбегала вниз, залитые лунным светом просторы сменились густой тьмой. След бродяг вёл дальше, петляя между соснами и вереском. Воробьиная Песенка помчалась вперёд, ловко огибая кусты, Совиный Глаз бросился напролом. Гром мчался за Чистым Небом, холодный ночной воздух обжигал его горящие лёгкие. Волны жара прокатывались по шкуре. Когда коты обогнули заросли вереска, из кустов перед ними выскочил Совиный Глаз.

Он остановился и кивнул на цепочку следов, исчезавшую на территории Длинной Тени.

– Они пошли в сосновый бор.

Гром остановился.

Кусты вереска расступились, оттуда вылезла Воробьиная Песенка. Проследив за взглядом брата, она впилась взглядом в сумрачный ночной лес.

– Похоже, они идут в свой старый лагерь!

– Но для этого им нужно перейти через Гремящую Тропу! – ахнул Гром.

Он невольно поёжился от страха при виде зловещей чёрной дороги, отделявшей пустошь от сосен. Лапы чудищ взрыли на дороге снег, превратив его в грязную слякоть. Гром подошёл ближе, огляделся, высматривая следы бродяг, но края дороги скрывались в тени. Чудище с рёвом промчалось мимо, подняв тучу грязных брызг.

– Возможно, бродяги не стали переходить здесь, – предположила Воробьиная Песенка с надеждой в голосе. – Они могли просто пройти вдоль дороги до самой дубравы. Леса там густые, в них легко спрятаться.

– Давайте это выясним! – предложил Чистое Небо, сбегая вниз по склону.

Гром помчался за ним, утопая лапами в снегу. След бродяг сворачивал в сторону и тянулся вдоль дороги. Запахи были свежими, даже сквозь едкую вонь Гремящей Тропы Гром без труда различал тепло, исходившее от их шагов. Враги прошли здесь совсем недавно. Он завертел головой, прищурив глаза.

«Где же они?»

В темноте вспыхнули глаза чудища, на миг ослепив Грома. Проморгавшись, он разглядел несколько чёрных фигур, выхваченных резким светом из густой тьмы на обочине дороги. Бродяги стояли перед Гремящей Тропой, у одного из них из пасти свисал какой-то маленький комочек.

– Чёрное Ухо! – ахнул Гром.

Чистое Небо подбежал к Грому, посмотрел в ту сторону, куда тот показывал, и вздрогнул, оглушённый рёвом приближающегося чудища.

– Вижу! – рявкнул он, пытаясь перекричать грохот.

Гром прижал уши, ожидая, когда уляжется шум.

Воробьиная Песенка и Совиный Глаз, протиснувшись между ним и Чистым Небом, уставились на дорогу.

Бродяги стояли у обочины, ожидая, когда можно будет перейти на другую сторону. Их шкуры были забрызганы грязью, летевшей из-под лап чудищ. Шрам нетерпеливо расхаживал вокруг. Неожиданно он резко обернулся, словно почувствовав устремлённые на него взгляды, и в упор уставился на Грома.

– Он нас заметил, – прошептал Гром.

Вдалеке вспыхнул свет. Приближалось очередное чудище.

– Мы не можем напасть на них здесь! – прорычала Воробьиная Песенка. – Это слишком опасно!

– Значит, позволим им перейти Гремящую Тропу и продолжим погоню в сосновом лесу! – отозвался Совиный Глаз.

Чистое Небо хмуро покачал головой:

– В сосновом бору почти не бывает снега. Там мы можем легко потерять их след.

– Я тоже об этом подумал, – кивнул Гром. – Мы должны остановить их до того, как они доберутся до леса!

Расправив плечи, он зашагал вдоль дороги. В животе ворочался страх. Лесные коты были в меньшинстве.

Шрам, Змей, Янтарь, Жук и Щепка повернулись к ним, подняв дыбом загривки. Касатка переминалась с лапы на лапу у края дороги. В её пасти болтался Чёрное Ухо, суча лапками и тихо скуля.

Прямо на котов, озаряя грязную дорогу ослепительным светом своих круглых сверкающих, глаз бежало чудище.

– Подождите! – Голос Воробьиной Песенки был сиплым от испуга. – Давайте пропустим чудище!

– И что потом? – спросил Совиный Глаз.

– Потом мы нападём на них! – прорычал Чистое Небо.

Гром посмотрел на Шрама. Видимо, вожак угадал намерение своих врагов, потому что его глаза вдруг вспыхнули злорадным огнём. В следующее мгновение он с истошным визгом бросился бегом через Гремящую Тропу. Его приспешники ринулись следом, громко шлёпая лапами по слякоти.

Огненный взор приближающегося чудища озарил их шкуры.

Грому показалось, будто его сердце сейчас выскочит из груди.

– Они уходят!

И тут Касатка вдруг поскользнулась. Неуклюже оступившись, она проехалась лапами по слякоти и шлёпнулась на живот. Её взгляд метнулся вбок – на чудище. Оно приближалось, с рёвом, воем и грохотом. Касатка вскочила и бросилась догонять своих приятелей, которые уже спрыгивали с обочины. Через мгновение вся шайка скрылась в лесу.

– Чёрное Ухо! – истошный вопль Воробьиной Песенки утонул в рёве чудища.

Гром уставился перед собой.

Крохотный котёнок стоял посреди Гремящей Тропы, а ослепительный свет чудища нёсся прямо на него. Малыш таращился на него, словно пойманный кролик, не в силах отвести взгляда.

Совиный Глаз открыл пасть.

– Чудище сейчас его убьёт!

Чистое Небо смотрел на Чёрное Ухо сквозь слепящий свет, бьющий из глаз стремительно надвигающегося чудища. Потом вокруг всё стихло. Мир замер, время остановилось. Чистое Небо парил над Гремящей Тропой, словно кто-то невидимый нёс его вперёд. Из-под его лап разлетались брызги слякоти, но Чистое Небо не чувствовал ни холода, ни сырости. Края дороги как будто подёрнулись густым туманом, Чистое Небо не видел ничего, кроме Чёрного Уха, обречённо застывшего перед мчащейся на него смертью. Проехавшись лапами по слякоти, бывший горный кот схватил зубами котёнка и устремился дальше.

Налетевший порыв ветра ударил Чистое Небо брошенным камнем. Он взмыл над дорогой и кубарем покатился на обочину. Чудище с рёвом и воем промчалось мимо, оно пронеслось так близко, что Чистое Небо обдало песком и грязью. Острая боль пронзила хвост, опалила шкуру. Чистое Небо, словно оглушённый, повалился на траву, таща за собой Чёрное Ухо.

«Я успел. Он здесь».

Кот боялся взглянуть на спасённого малыша. Чёрное Ухо не шевелился. Чистое Небо осторожно разжал пасть и свернулся вокруг котёнка.

– Чистое Небо! – прогремел над его ухом испуганный вопль Грома.

Со всех сторон послышался грохот бегущих лап. Чьи-то зубы вцепились в загривок Чистого Неба, он почувствовал, как его оттаскивают прочь от Гремящей Тропы. Крепко прижав Чёрное Ухо к своему животу, он в изнеможении закрыл глаза, а когда снова открыл их, то увидел над собой высокие сумрачные сосны.

– Чистое Небо? – в голосе Грома звенел страх.

Крепкие зубы разжались, отпустив загривок Чистого Неба. Словно сквозь туман он видел обступивших его котов.

– Мы думали, ты умер! – пролепетал Совиный Глаз. Его шерсть стояла дыбом, в вытаращенных глазах застыл ужас.

– Чудище промчалось в одном мышином хвосте от тебя! – сипло выдавила Воробьиная Песенка.

Чистое Небо с трудом разжал лапы, судорожно стиснутые вокруг Чёрного Уха.

– Он… жив? – со страхом спросил кот.

Ветер очень сильно ударил их обоих. Хвост Чистого Неба пульсировал болью, бока онемели.

Гром наклонился и обнюхал крошечный чёрный комочек, лежавший под животом Чистого Неба.

– Я хочу домой, – тоненько заплакал малыш.

Облегчение было настолько велико, что у Чистого Неба на миг отнялись лапы. Придя в себя, он со стоном попытался сесть. Хвост болел нестерпимо, но это были пустяки. Чистое Небо осмотрел котёнка. Шёрстка малыша пропахла смрадом Гремящей Тропы, на загривке сохранился едкий запах бродяг.

– Они обижали тебя? – спросил Чистое Небо, подавляя дрожь ярости.

– Они не отпускали меня домой, – заскулил котёнок. – Я просил, а они не позволяли… Хочу к маме! Что с ней? Я видел, что она ранена, хотел побежать к ней, а они меня поймали…

Чистое Небо сглотнул, пытаясь справиться с собой. Его сердце разрывалось от жалости.

– Сланница жива и скоро поправится, – ответил он котёнку. – Сейчас с ней Галечник, он залечит её царапины, и твоя мама снова будет здорова.

– А Серебряная Полоска и Белый Хвост?

– Они целы и невредимы.

Чистое Небо начала бить дрожь. Он был ранен и с головы до кончиков ушей вымок в ледяной слякоти, но какое это имело значение? Главное – он спас Чёрное Ухо. Когда крошечный малыш, чуть пошатываясь, встал на лапы, Чистое Небо с щемящей нежностью вспомнил о своём Малом Прутике, который сейчас крепко спал в тёплой палатке.

– Нужно побыстрее отвести тебя домой к маме, – ласково промурлыкал он.

– Сначала его нужно высушить и отогреть! – решительно сказала Воробьиная Песенка. Она наклонилась и схватила котёнка за загривок, но Чёрное Ухо взвизгнул и замахал лапами.

– Больно! Ой, не надо!

– Залезай! – проурчал Гром, опускаясь на землю рядом с малышом. – Хочешь покататься на моей спине?

Воробьиная Песенка осторожно подсадила котёнка и ласково пригладила рыжую шерсть Грома вокруг малыша.

– Только держись крепко, понял?

Чёрное Ухо всем телом прильнул к Грому, запустив свои маленькие коготки в его шесть.

Чистое Небо поймал на себе встревоженный взгляд Грома.

– Ты сможешь идти? – спросил его сын.

Чистое Небо прислушался к себе. Теперь, когда шок прошёл, он почувствовал рвущую боль во всём теле.

«Но здесь я ни за что не останусь!» – подумал он, с содроганием покосившись на черневшую за деревьями Гремящую Тропу.

– Со мной всё в порядке!

Он со стоном поднялся и прислушался к своему телу, проверяя, сможет ли удержаться на лапах. Те дрожали, но, кажется, остались целы. Гораздо хуже дело обстояло с хвостом. Боль была такой, что Чистое Небо даже не решился взглянуть на свой хвост – или то, что от него осталось. Казалось, будто чудище растоптало его в лепёшку.

– Хвост… – прохрипел он.

Воробьиная Песенка подскочила к нему и торопливо обнюхала хвост.

– Он повреждён, – подтвердила она. – Ты можешь им пошевелить?

Чистое Небо попытался поднять хвост и застонал, ослеплённый вспышкой нестерпимой боли. Хвост не шевелился. Чистое Небо в ужасе обернулся и увидел, что тот безжизненно болтается за его спиной, как дохлая змея, вся облепленная грязью Гремящей Тропы.

Воробьиная Песенка решительно отряхнула свою пёструю шёрстку.

– Так! Вы идите в лагерь Длинной Тени, а я сбегаю на пустошь, успокою Сланницу и Серое Крыло, и приведу Галечника! Он разберётся, что делать с твоим хвостом!

Услышав имена родителей, Чёрное Ухо мгновенно поднял голову.

– Я тоже хочу на пустошь!

Воробьиная Песенка серьёзно посмотрела на него.

– Ты непременно вернёшься домой, но сначала тебе нужно как следует согреться и отдохнуть. Ты слишком много перенёс этой ночью, малыш. Если Сланница чувствует себя хорошо, я приведу её с собой. Договорились?

– И Серое Крыло тоже? – оживился котёнок.

Чистое Небо насторожился, увидев, как Гром и Воробьиная Песенка быстро переглянулись и отвели глаза.

– О чём вы мне не рассказали? – быстро спросил он. – Что случилось с Серым Крылом?

Рыжее ухо Грома едва заметно дёрнулось в сторону.

– Ничего с ним не случилось, – с напускной беспечностью ответил он. – Просто его, наверное, сейчас нет в лагере. Скорее всего, он вместе с другими котами сейчас ищет Чёрное Ухо.

Чистое Небо сузил глаза. Гром лгал, в этом не было никаких сомнений. Он бросил быстрый взгляд на Чёрное Ухо.

«Видимо, Гром не хочет говорить при котёнке».

Чистое Небо подошёл ближе, дотронулся носом до макушки малыша.

– Тебе невероятно повезло, – промурлыкал он, меняя тему. – Не многие котята могут похвастаться тем, что они побывали в чужом лагере до того, как им исполнилась первая луна!

Он старался не обращать внимания на боль в хвосте, хотя это было нелегко. Подушечки на его лапах были содраны в кровь о шершавую поверхность Гремящей Тропы, поэтому стоять тоже было больно.

Воробьиная Песенка повернулась в сторону пустоши.

– Я мигом!

Она махнула хвостом и помчалась через лес.

Совиный Глаз подошёл к Чистому Небу и подставил ему плечо.

– Обопрись на меня!

Чистое Небо инстинктивно напрягся, приготовившись отказаться, но неожиданная вспышка боли заставила его застонать в голос. Совершенно обессиленный, он повис на плече Совиного Глаза и медленно заковылял в лагерь Длинной Тени.

Когда впереди показались опоясывавшие лагерь ежевичные заросли, снова пошёл снег. Мелкие снежинки запорхали среди сосновых стволов. Земля под кошачьими лапами покрылась сверкающей серебряной пылью, но густые кроны деревьев надёжно защищали лес от тяжести снегопада. Сделалось очень тихо, между стволами сгустились тени.

Чистому Небу казалось, будто он шагает во сне. Он весь окоченел от холода и перестал чувствовать свои лапы.

– Чистое Небо? – раздался из-за деревьев удивлённый голос Зубчатого Пика.

Чистое Небо поморгал, не сразу разглядев впереди фигуру брата. Зубчатый Пик стремительно бежал им навстречу.

– Что случилось? – Он подскочил к котам, быстро взглянул на Чистое Небо, потом на взъерошенного котёнка, съёжившегося на спине Грома.

Совиный Глаз плотнее прижался к Чистому Небу.

– Пока мы были на совете, бродяги напали на лагерь Обгоняющей Ветер и похитили Чёрное Ухо, но мы нашли его и вернули.

В глазах Зубчатого Пика вспыхнула ярость.

– Когда же мы, наконец, избавимся от этих негодяев?

– Мне кажется, Шрам понял, что наше терпение подошло к концу, – прорычал Гром. – Что-то мне подсказывает, что теперь мы его нескоро увидим. Он не настолько глуп, чтобы появиться здесь после того, что натворил! – Он кивнул в сторону лагеря. – Нам нужно как можно быстрее согреть Чёрное Ухо. Чистому Небу нужен отдых, на него напрыгнуло чудище.

– Оно меня не задело! – протестующе прохрипел Чистое Небо.

– Ну да, оно задело только твой хвост, – буркнул Гром и, обогнув Зубчатого Пика, направился в лагерь.

Чёрное Ухо изумлённо озирался по сторонам, выглядывая из-за лопаток Грома.

– Ой… – прошептал он. – Здесь всегда так темно?

– Так ведь ещё не рассвело, – ответил Зубчатый Пик, догоняя Грома.

– Почему же ты не спал? – не унимался малыш.

– Мы ждали новостей!

– Зубчатый Пик? – раздался из-за кустов взволнованный голос Длинной Тени.

Она чёрной тенью выскользнула из лагеря и застыла, разглядывая гостей. В следующее мгновение кошка обернулась и начала громко отдавать приказания:

– Мышиные Ушки! Нам понадобится твоя палатка. Чистое Небо ранен. Остролистница! Здесь Чёрное Ухо, по-моему, малыш совсем продрог!

Когда Чистое Небо с трудом выбрался из лаза, весь лагерь был на лапах. Коты сновали по поляне, напоминая чёрные тени среди теней.

– Сюда! – раздался сбоку спокойный голос Мышиных Ушек.

Чистое Небо увидел перед собой чёрное отверстие в ежевике. Гром первый протиснулся внутрь, его отец влез следом, оставив Совиного Глаза и Зубчатого Пика снаружи. В палатке было тепло, гнёздышко Мышиных Ушек ещё не успело остыть. Видимо, всего несколько мгновений назад добрый кот крепко здесь спал. Чистое Небо с благодарностью рухнул на мягкую подстилку из мха и сосновых веток.

Гром положил Чёрное Ухо рядом с ним, и малыш тут же прижался к Чистому Небу в поисках тепла. Вбежавшая следом Остролистница присела рядом и принялась энергично вылизывать промокшего котёнка.

Малыш мгновенно свернулся клубочком и радостно замурлыкал.

– Ты пахнешь, как Сланница, только чуть-чуть по-другому.

– Твоя мама наверняка уже спешит сюда, – заверил малыша Гром, наклоняясь над подстилкой. – Вместе с Галечником.

Чистое Небо всем сердцем надеялся, что так оно и будет.

Остролистница на миг оторвалась от Чёрного Уха, взглянула на хвост Чистого Неба и застыла, сморщив нос. Тот похолодел.

– Всё так плохо? – еле слышно прошептал он.

– Мне доводилось видать и похуже, – с напускной беспечностью воскликнула она, снова наклоняясь над котёнком. – Малыш совсем окоченел! Гром, ты не мог бы принести немного мха?

– Конечно! – Гром кивнул и выскочил из палатки.

Чистое Небо одолела слабость. Перед глазами всё расплывалось, в ушах шумело.

– С Чёрным Ухом всё будет хорошо? – хрипло спросил он.

– С ним всё будет замечательно, как только он согреется! – твёрдо заявила Остролистница. Она посмотрела на Чистое Небо и сказала: – Ты очень устал. Закрой глаза и поспи немного, пока Галечник не пришёл.

Чистое Небо не нашёл в себе силы спорить. Всё его тело отяжелело, лапы сделались будто каменными. Он не мог думать ни о чём, кроме горящих огнём подушечках лап и невыносимой боли в хвосте. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Чистое Небо устало закрыл глаза и провалился в беспамятство.

Его носа коснулось тёплое дыхание. Чистое Небо поморщился, почувствовав упоительный запах свежей мыши. Он открыл глаза и увидел сидевшего в полутьме Грома.

– Солнце уже встало? – сонно спросил он.

– Светает, – Гром с таким наслаждением вытянул лапы, словно за всё это время ни разу не пошевелился.

– Давно ты здесь сидишь? – Чистое Небо приподнял голову.

– Давненько.

– Разве тебя не ждут дома?

– Там остался Молнехвостый. Мои коты смогут немного обойтись без меня. Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.

Чистое Небо недоверчиво насторожил уши. Неужели Гром тревожится за него? Он скосил глаза на свой хвост и с удивлением увидел, что тот весь обмазан толстым слоем травяной кашицы. Боль стала гораздо меньше.

– Галечник приготовил для тебя мазь, – объяснил Гром, проследив за его взглядом. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

– Галечник сказал, что твой хвост сломан в трёх местах. Видимо, чудище пробежало прямо по нему. Но не волнуйся, всё заживёт.

Чистое Небо посмотрел на Грома, поражённый теплом, светившимся в глубине его янтарных глаз.

– Ты смотришь на меня так, будто я чуть не умер, – смущённо пробормотал он, отводя взгляд.

– Ты спас Чёрное Ухо, – прошептал Гром. – Только что ты стоял рядом со мной, а через миг уже бежал прямо под лапы чудищу! Ты чуть не погиб!

– Я не мог позволить Чёрному Уху умереть, – твёрдо ответил Чистое Небо, поднимая глаза на сына. – Серое Крыло спас моих детей, долг велел мне сделать для него то же самое!

– Но долг не велел тебе погибать! – еле слышно произнёс Гром.

– Я и не погиб, – отшутился Чисто Небо, торопясь поскорее закончить этот разговор. Он пошевелился на подстилке и вдруг понял, что Чёрное Ухо пропал. – Где он? – спросил он, охваченный внезапным страхом.

– Остролистница забрала его в своё гнёздышко, – ответил Гром. – Она сказала, что малышу будет лучше в окружении Грозовой Гривы, Росистого Носика и Орлиного Пера. Они согреют его и помогут забыть о пережитых ужасах.

Чистое Небо хотел замурлыкать, но у него пересохло горло.

Гром немедленно пододвинул ему пропитанный свежей водой клочок мха.

Чистое Небо с благодарностью кивнул и прижал язык к влажному комку. Вода хлынула ему в пасть. Чистое Небо зажмурился, наслаждаясь каждым глотком прохлады, струящейся по его глотке. Потом заговорил, по-прежнему не открывая глаз.

– Когда я сказал, что Серое Крыло спас моих котят, то имел в виду не только Малого Прутика, Росного Лепестка и Цветочную Лапку. Я говорил и о тебе. – От волнения у него перехватило дыхание, он судорожно вздохнул и заставил себя договорить до конца: – Я предал тебя, когда ты нуждался во мне. Не дал тебе ни любви, ни заботы. Вместо меня это сделал Серое Крыло. Он заменил тебе отца, и я до конца своих дней буду благодарен ему за это.

Он напрягся, ожидая ответа Грома, но его сын молчал.

Чистое Небо открыл глаза.

Гром растроганно смотрел на него.

– Ты сделал всё, что смог, – сказал он.

Внезапно снаружи зазвучали громкие голоса.

– Я должна отнести Чёрное Ухо домой! – взволнованно мяукала Сланница.

– К чему такая спешка! – ахала Остролистница. – Дай малышу немного отлежаться, он ещё не вполне окреп…

– Ничего страшного, – успокоил её Галечник. – Чёрное Ухо уже поел и согрелся, он совершенно здоров и вполне может отправиться домой.

– Он должен увидеть Серое Крыло, – голос Сланницы зазвенел. – Возможно, другой возможности у него уже не будет… – Её голос задрожал, и наступила тишина.

Чистое Небо оцепенел.

– Почему не будет? – Он похолодел, вспомнив, как в лесу Гром лгал Чёрному Уху. – Что происходит? Серое Крыло болен, да?

Гром с болью посмотрел на него.

– Боюсь, на этот раз он уже не поправится.

– Он… умирает? – Чистое Небо вскочил на лапы и пошатнулся. Его охватил ужас: – Я должен его увидеть!

– Ты сможешь дойти до пустоши? – спросил Гром, пристально глядя на него.

– Я должен его увидеть! – прорычал Чистое Небо. Промчавшись мимо Грома, он выскочил из палатки. Яркий солнечный свет ослепил его. Зажмурившись, Чистое Небо окинул взглядом припорошенный снегом лагерь и увидел Сланницу, стоявшую перед выходом. Чёрное Ухо выглядывал из-под её живота. – Я с вами! – громко промяукал Чистое Небо.

Сланница кивнула.

– И я!

Гром вышел из палатки и подошёл к отцу.

Чистое Небо хотел махнуть хвостом – и громко застонал, скрипнув зубами. От боли у него почернело в глазах. Он пошатнулся и рухнул к лапам Грома.

– Не волнуйся, Чистое Небо. – Гром присел перед отцом, подставил ему плечо и помог подняться. Сланница уже взяла Чёрное Ухо за загривок и понесла к выходу. – Идём, – сказал Гром. – Я позабочусь о том, чтобы ты не опоздал.

Острая боль пронзала его грудь при каждом вздохе. Дыхание превратилось в непрекращающуюся муку. Серое Крыло знал, что проиграл битву с болезнью. Измученный долгой борьбой за глоток воздуха, теперь он хотел только одного – покоя. Он был готов сдаться. Но не мог. Только не сейчас. Сначала он должен увидеть Чёрное Ухо.

Обгоняющая Ветер пристроилась рядом.

– Давай я отведу тебя в палатку. Ты здесь замёрзнешь!

Серое Крыло покачал головой. У него не было сил говорить. Он лежал между двумя травяными кочками и упрямо смотрел на вход в лагерь. Снежинки кружили в небе, падая на его шерсть. Над пустошью вновь опустились тяжёлые снеговые тучи.

– Съешь ещё немного мать-и-мачехи. – Тихий Камыш пододвинул листики ему под нос. – Это поможет.

Серое Крыло поднял глаза на доброго кота.

«Зачем он это говорит?»

Мать-и-мачеха давно перестала помогать. Ему уже ничто не могло помочь. Его удерживало только упрямое желание в последний раз увидеть своих любимых.

– Серое Крыло? – Серебряная Полоска теснее прижалась к нему. – Сланницы всё нет и нет… Я уже устала ждать. Она ведь вернётся, правда?

– Конечно… – прохрипел Серое Крыло.

– И Чёрное Ухо тоже? – заворочался рядом Белый Хвост.

– Колючий Утёсник сказал, что его спасли, – еле слышно прошелестел Серое Крыло. – Сланница сейчас приведёт его домой.

– Не разговаривай, тебе нужно беречь силы, – Быстрая Уклейка села возле Серого Крыла, зажав котят между собой и его слабо вздымающимся боком. Она обвила их хвостом, защищая от снегопада. – Обгоняющая Ветер права. В такую погоду нужно находиться в тепле.

Серое Крыло промолчал. Он боялся хоть на миг отвести взгляд от выхода. Он вдруг вспомнил, как однажды вот так же ждал, когда Черепаший Хвостик вернётся домой с Гремящей Тропы. Но этого так и не случилось. Он больше никогда её не увидел.

«Пусть Сланница вернётся домой, пожалуйста».

Его сердце разрывалось от желания поскорее увидеть её и Чёрное Ухо.

Мотыльковое Крылышко тихо вышла из палатки Пятнашки.

Тихий Камыш быстро взглянул на неё.

– Как он?

– Уснул, – ответила белоснежная кошечка, распушив шерсть.

– Жара нет?

– Нет, – ответила Мотыльковое Крылышко. – Я пощупала его морду, нос холодный. Все раны чистые, мазь, которую наложил Галечник, предотвратит начало воспаления.

Под боком Серого Крыла заворочался Белый Хвост.

– Где Сланница? – захныкал он. – Я есть хочу!

– Она скоро придёт… – еле слышно прошептал Серое Крыло.

Быстрая Уклейка бросила взгляд на занесённую снегом кучу с добычей.

– Не хочешь попробовать кусочек мышки?

– Он ещё слишком мал! – буркнула Обгоняющая Ветер.

– Я могу разжевать для него кусок-другой…

– Ш-шшш…

Серое Крыло насторожил уши. Сквозь заволакивавший мир туман до него донёсся скрип снега и приближающиеся шаги. Он попытался встать, но его лапы бессильно подогнулись.

«Сланница не должна увидеть меня таким беспомощным!»

Паника захлестнула его, отняла воздух. Серое Крыло мучительно закашлялся.

– Всё хорошо! – Быстрая Уклейка принялась мерно вылизывать ему спину. – Сланница уже идёт! Теперь всё будет хорошо!

Сердце Серого Крыла забилось чаще, когда стена утёсника всколыхнулась и на поляну выскочила его любимая.

Чёрное Ухо цеплялся за её спину.

Увидев отца, он мгновенно сполз на землю.

– Почему ты лежишь на снегу? – Он бросился к Серому Крылу, прильнул к его груди, зарывшись в мягкую шерсть. – Шрам меня похитил, но я спасся! – прошептал он. – Теперь я дома! Я вернулся, Серое Крыло. Я так по тебе скучал!

В горле Серого Крыла встал ком. Смаргивая навернувшиеся на глаза слёзы, он смотрел, как Серебряная Полоска и Белый Хвост бросаются к брату.

– Белый Хвост сказал, что Шрам тебя проглотил! – пропищала Серебряная Полоска.

– Ничего я такого не говорил! – Белый Хвост отпихнул сестру и с оглушительным мурлыканьем уткнулся носом в шею брата.

Серое Крыло, едва дыша, вдыхал нежный запах своих котят.

Потом он встретился взглядом со Сланницей.

Она стояла чуть поодаль и смотрела на него. Её глаза сухо блестели от горя.

«Прости».

Чувство вины обожгло Серое Крыло. Он обещал, что поможет ей вырастить котят, но всё закончилось слишком быстро. Он знал, что каждый мучительный вдох лишь приближает его конец. Сланнице придётся воспитывать котят одной.

Она подняла голову, моргнула, пытаясь скрыть грусть.

– Дайте отцу вздохнуть! – Приблизившись, Сланница взяла Белый Хвост за загривок и оттащила в сторону.

– Чёрное Ухо… здоров? – прохрипел Серое Крыло, ловя её взгляд.

– Он отлично себя чувствует, – заверила она. – Наш Чёрное Ухо пережил настоящее приключение. Он непременно расскажет тебе обо всём, что с ним случилось, как только мы все устроимся в нашей тёплой палатке.

Сланница ещё не успела договорить, как в лагерь вошли Гром, Чистое Небо, Галечник и Зубчатый Пик.

Чистое Небо обессиленно опирался на Грома, его израненный хвост был весь вымазан целебными травами. Серое Крыло с испугом уставился на брата.

– Что случилось?

Но Сланница уже подскочила к нему и помогла подняться.

– Давай-ка побыстрее спрячем тебя от снегопада, – с напускной бодростью замурлыкала она.

Серое Крыло пошатнулся, но она не дала ему упасть. Обгоняющая Ветер подскочила с другой стороны, подставила плечо, и две кошки медленно повели его в палатку.

Они помогли ему войти внутрь и отпустили. Серое Крыло упал в своё гнёздышко. Он лежал на чём-то тёплом и мягком.

Просторная палатка в глубине куста утёсника утопала в сумраке. Сквозь узкое отверстие входа внутрь просачивался вечерний свет.

Несколько мгновений Серое Крыло лежал неподвижно, с трудом глотая воздух. Потом в палатку вбежали котята.

– Гром говорит, что чудище чуть не убило Чёрное Ухо! – пропищал Белый Хвост, устраиваясь у него под боком.

– Но Чистое Небо его спас! – добавила Серебряная Полоска, запрыгивая к нему.

– Одна бродяга бросила меня прямо посреди Гремящей Тропы! – страшным шёпотом сообщил Чёрное Ухо, наслаждаясь всеобщим вниманием.

У Серого Крыла оборвалось сердце.

Сланница присела на край гнёздышка, подхватила Чёрное Ухо за загривок и посадила рядом с сестрой и братом.

– Но теперь ты в безопасности! – сказала она сыну, но смотрела при этом только на Серое Крыло. – Ты с нами, и это самое главное!

Сердце Серого Крыла задрожало от нежности. Три тёплых комочка сопели рядом, согревая его бок. Он хотел замурлыкать от счастья, но только закашлялся.

– Серое Крыло заболел? – спросил Чёрное Ухо, поднимая глаза на Сланницу.

Белый Хвост важно задрал носик.

– У него насморк, – снисходительно пояснил он. – У меня тоже однажды был насморк, и Тихий Камыш тогда давал мне целебные травы. Сейчас он принесёт такие травы для Серого Крыла и вылечит его!

Серое Крыло не смел поднять глаза на Сланницу. Горечь острым когтем царапнула его грудь.

Обгоняющая Ветер подошла к его подстилке присела рядом.

– Я счастлива, что Чёрное Ухо вернулся целым и невредимым, – сказала она. В её глазах застыла печаль. – Не беспокойся, мы больше никогда его не потеряем. Я даю слово, что твои котята будут в безопасности. – Неожиданно суровая кошка наклонилась к Серому Крылу и порывисто прижалась носом к его щеке. – Прощай, мой старый друг!

Серебряная Полоска озадаченно склонила голову.

– Почему Обгоняющая Ветер так расстроилась? Это ты её обидел?

Серое Крыло зажмурился, превозмогая боль. В горле стоял ком.

– Она… просто устала.

Он посмотрел в глаза Обгоняющей Ветер. Она ответила ему долгим печальным взглядом, потом резко отвернулась и вышла из палатки. Серое Крыло крепче прижал к себе Чёрное Ухо. Он знал, что Обгоняющая Ветер сдержит своё слово. Она была отважной и благородной кошкой, он знал, что может полностью на неё положиться. Какие бы испытания ни сулило будущее, его семья всегда будет в безопасности.

Когда Обгоняющая Ветер растаяла в меркнущем свете дня, в палатку заглянул Гром.

– Можно войти?

Серое Крыло моргнул.

– Да… – похрипел он. – Галечник, Зубчатый Пик и Чистое Небо тоже пусть заходят.

Он хотел напоследок увидеть всех, кто был ему так дорог.

Первым появился Зубчатый Пик. Серое Крыло ласково взглянул на отчаянного младшего брата, чьё бесстрашие когда-то навсегда изменило его судьбу. Серое Крыло всмотрелся в его голубые глаза, пытаясь разглядеть в них искру былой отваги, но сейчас в них стояло только безутешное горе.

Следом вошёл Галечник, и Серое Крыло попытался замурлыкать, пронзённый нежностью. Воробьиная Песенка и Совиный Глаз тоже должны быть здесь. Они помогли спасти Чёрное Ухо. Черепаший Хвостик гордилась бы ими…

За прошедшие луны Воробьиная Песенка и Совиный Глаз из шаловливых непоседливых котят превратились в храбрых и преданных котов. Только Галечник совсем не изменился. Самый тихий из котят Черепашьего Хвостика, он всегда был необычайно серьёзным, и в этой серьёзности с раннего детства угадывались мудрость и доброта.

– Посмотри на него, – прошептал Серое Крыло, крепче прижимая к себе Чёрное Ухо.

Малыш перестал вертеться и с любопытством поднял голову.

– Зачем? – пискнул он. – Ведь это всего лишь Галечник!

– Я не знаю кота добрее, чем Галечник, – прошелестел Серое Крыло. – Ты запомнишь это, правда, сынок? Если с тобой когда-нибудь случится беда – приходи к нему. Он всегда поможет тебе советом или делом. Он подскажет выход.

В палатке появился Гром. Его огромные белые лапы призрачно светились в полумраке. Серое Крыло с нескрываемой гордостью посмотрел на своего бывшего воспитанника. Этот отважный до безрассудства молодой кот стал сильным и мудрым вожаком. Его коты по праву гордились им и беспрекословно повиновались его приказам. Серое Крыло видел, с какой любовью и уважением они относятся к своему молодому вожаку.

Белый Хвост упёрся лапами в край гнезда и долго с интересом разглядывал лесного кота.

– Почему сегодня все пришли к тебе в гости, Серое Крыло?

«Чтобы попрощаться…» Серое Крыло лизнул сына в макушку.

– Все они очень волновались за Чёрное Ухо… Они пришли убедиться, что с ним всё хорошо.

– А почему именно они? – не унимался любопытный котёнок. – Они нам родня?

– Да, – с гордостью ответил Серое Крыло.

Белый Хвост непонимающе нахмурился.

– Почему тогда они не живут с нами?

– У них есть свои лагеря. И свои…

Общины? Это привычное слово вдруг показалось Серому Крылу слишком бесстрастным для того, чтобы передать ту близость, которая связывала его с товарищами по лагерю. Обгоняющая Ветер, Колючий Утёсник, Быстрая Уклейка, Высокий Папоротник, Ракитовый Хвост и Пятнашка – они были ему всё равно, что родня.

«Как странно, что я понял это только сейчас…»

Мысли лихорадочно завертелись в голове Серого Крыла. Он пытался найти слово, которым можно было бы обозначить эту неразрывную общность. Слово, в котором отразилось бы родственное отношение к тем, с кем ему довелось вместе охотиться, выживать и сражаться.

– У них есть свои племена! – неожиданно произнёс он.

Галечник вскинул глаза.

- Племена… – его глаза радостно просияли. – Пять племён, как пять лепестков Сверкающей Звезды.

Чёрное Ухо повернул голову к отцу.

– Как называется наше племя, Серое Крыло?

Серое Крыло вновь задумался. Какое название отразит всю суть их жизни? Неожиданно он подумал о бескрайней пустоши, о ветре, который треплет кошачью шерсть и колышет лиловое море вереска…

– Мы – племя Ветра, – прошептал Серое Крыло.

Серебряная Полоска вскарабкалась на его бок.

– Как красиво! – пропищала она. – Нашу предводительницу не зря зовут Обгоняющая Ветер!

– Значит, племя Грома будет называться Громовое племя? – спросил Белый Хвост.

– Грозовое, – поправил его Гром, подумав о матери. – Так красивее.

– А племя Длинной Тени?

– Оно будет называться Сумрачное племя, – прошептал Серое Крыло, вспомнив о вечном сумраке соснового бора.

Чёрное Ухо вырвался из отцовских объятий и радостно провозгласил:

– А у Зыбкой Реки будет Речное племя!

Сланница осторожно забралась в гнёздышко, прижалась к боку Серого Крыла. Он почувствовал, как её тепло пропитывает его шерсть, проникает до костей.

– Как же будет называться племя Чистого Неба? – спросил Белый Хвост.

Серое Крыло взглянул на своего старшего брата. Шерсть Чистого Неба была всклокочена, одна щека опухла, измученные глаза затуманились от боли. Но даже сейчас Серое Крыло без труда узнавал в нём того бесстрашного котёнка, с которым делил одно гнёздышко в горах и отправлялся исследовать самые отдалённые уголки пещеры. Это был тот же Чистое Небо, который когда-то, давным-давно, насмешками и угрозами впервые загнал маленького Серое Крыло на заснеженную вершину перед водопадом. Много снега растаяло с тех пор, много воды утекло. Но какие бы события ни случались в жизни Серого Крыла, его брат всегда был их частью, какие был трудности ни грозили им, Чистое Небо всегда храбро смотрел в будущее.

– Небесное племя, – прошелестел Серое Крыло. Он смотрел на брата и не мог насмотреться, понимая, что видит его в последний раз.

Усы Чистого Неба дрогнули.

– Небесное племя, – повторил он. – Я бы хотел, чтобы ты назвал моё племя в честь чего-нибудь более досягаемого.

Но Серое Крыло продолжал, не отрываясь, смотреть ему в глаза.

– Небо всегда рядом с тобой, – тихо напомнил он. – Каждый день ты ходишь под ним и сквозь него. Ты просто не замечал этого раньше. – Брат хотел что-то возразить, но Серое Крыло не мог терять времени. Его и так почти не осталось. – Это ты спас моего котёнка?

– Он рисковал жизнью! – горячо воскликнул Гром, с гордостью глядя на отца. – Он выхватил Чёрное Ухо прямо из-под лап чудища!

– Спасибо… – с усилием выдавил Серое Крыло.

Он заметил в глубине палатки какое-то движение.

Потом в сумерках за спиной Чистого Неба начали вспыхивать звёзды. Ветви колючего утёсника всколыхнулись, и из темноты вышла кошка, которую Серое Крыло мгновенно узнал.

– Звонкий Ручеёк!

Звёздная кошка остановилась перед Чистым Небом. Возле её лап стояли два маленьких котёнка – полосатый и светло-серый.

Звонкий Ручеёк посмотрела на Серое Крыло и по очереди дотронулась носом до мягких макушек малышей.

– Это котята, которых я носила, когда погибла… – прошептала она.

Серое Крыло перевёл взгляд на брата.

– Ты слышишь?

Чистое Небо склонил голову набок.

– Что?

– Звонкий Ручеёк… Она здесь, рядом с тобой. Вместе с твоими котятами.

– Моими котятами? – Чистое Небо в смятении переступил с лапы на лапу. – Ты их видишь? Здесь?

– Да! Это те котята, которые погибли вместе с ней. – Ликующая радость охватила Серое Крыло. – Они такие… такие красивые!

Звонкий Ручеёк замурлыкала, в её усах замерцали звёзды.

– Теперь они всегда будут со мной!

Ещё один кот вышел из темноты палатки.

«Тенистый Мох! – возликовал Серое Крыло. – А вот и Дождевой Цветок!»

Всё новые и новые дорогие его сердцу умершие коты приходили в палатку, рассаживались среди живых, так что колючие ветви утёсника засияли мерцающим звёздным светом. Красавица Гроза, в которую когда-то были влюблены Серое Крыло и Чистое Небо, тихо стояла в окружении своих котят. Мудрая Камнесказительница ласково глядела на него из сумрака. Тихий Дождь тоже была здесь, вместе со своими котятами. Лунная Тень дружески кивнул Серому Крылу, его гладкая чёрная шерсть сияла, в блестящих глазах не было и следа страданий, терзавших его перед смертью.

Черепаший Хвостик!

Она смотрела на него огромными печальными глазами. Потом подошла ближе, поглядела на Белого Хвоста, Чёрное Ухо и Серебряную Полоску.

– Мне так жаль, Серое Крыло… – еле слышно прошептала добрая кошка. – Я бы очень хотела, чтобы ты мог остаться с ними… Но им суждено вырасти, храня лишь память о тебе.

Боль сжала грудь Серого Крыла с новой силой. Его дыхание стало таким слабым и поверхностным, что почти совсем прекратилось.

Всё новые и новые звёздные фигуры вспыхивали в темноте. Крик Галки и Полёт Ястреба улыбались Серому Крылу, переплетя хвосты. Маленькие котята Обгоняющей Ветер прижимались к Черепашьему Хвостику. Здесь были все, кого он знал и любил. Все его ушедшие друзья – погибшие во время путешествия, павшие в Великой Битве, умершие от болезней и несчастных случаев. Теперь они ждали, когда он присоединится к ним.

– Серое Крыло? – далёкий голос Сланницы коснулся шерсти на его ухе. – Куда ты смотришь?

Он сделал тихий прерывистый вдох.

– Они пришли за мной… Они не умерли… нет. Смерти нет, Сланница. Всё это время они просто ждали… когда я приду к ним. – Серое Крыло прижался к щеке Сланницы. – Я люблю тебя. Всегда помни, как сильно я тебя люблю! – Он по очереди коснулся макушек своих котят. – Серебряная Полоска, будь храброй и сильной, заботься о своей маме. Белый Хвост, учись всему, чему только сможешь, чтобы однажды наше племя могло тобой гордиться. Чёрное Ухо, мой малыш… Научись прощать зло, которое тебе причинили, и будь добр к своим соплеменникам. Жизнь – это тяжёлая битва, но порой только доброта помогает нам выстоять и победить.

Чёрное Ухо поднял голову и непонимающе моргнул.

– Ты говоришь так, как будто прощаешься с нами.

– Так и есть, – прошептал Серое Крыло и лизнул его в щёку.

– Нет! – Чёрное Ухо вскочил ему на бок и в отчаянии забарабанил лапками по плечу.

– Не уходи!

Вопль Белого Хвоста оборвался и стих. Серое Крыло понял, что всё закончилось. Тяжесть в груди исчезла, словно невидимые челюсти наконец разжались и выпустили его.

Серое Крыло с наслаждением сделал несколько глубоких вдохов, потом легко вскочил на лапы. Только что он был слаб и беспомощен, как старик, теперь же его переполняла бурлящая сила молодости. Серое Крыло обернулся на своё гнёздышко и увидел, что Сланница, Серебряная Полоска, Белый Хвост и Чёрное Ухо прижимаются к оставленному им телу.

«Я всегда буду присматривать за вами», – прошептал он.

Серое Крыло повернулся к звёздным котам, и они расступились, освобождая ему дорогу. Выходя из тёмной палатки, он чувствовал, как их шерсть прижимается к его шерсти, слышал их приветственное мурлыканье.

Серое Крыло шёл среди них, уходя всё дальше и дальше во тьму, пока стены ущелья не раздвинулись перед ним, открывая глазам холмистое взгорье, убегающее до самого горизонта. Там, вдалеке, вставало солнце, посылая на землю потоки ослепительного света.

«Я так долго шёл и так много любил, моё путешествие было таким продолжительным, но лишь теперь я понял, что всё это время меня вела Звёздная тропа…»

Clear Sky – Чистое Небо, вожак. Светло-серый кот с голубыми глазами

Petal – Лепесток, кошка (сестра Лиса, бывшая бродяга)

Cloud Spots – Облачник, длинношёрстный чёрный кот с белыми ушами, белой грудкой и белыми носочками на передних лапах

Quick Water – Бегущая Вода, серая с белым кошка

Nettle – Крапива, серый кот

Thorn – Заноза, серая кошка с густой шерстью и голубыми глазами

Dew – Роса (с этой книги начинается цепь ошибок – то Роса, то Заноза начинают менять пол и цвет. Так, Роса указана самкой в «Юности Грома» и «Первой битве», одновременно в «Юности Грома» эта кошка становится самцом, а в последующих книгах она уже всё время кот. Заноза, напротив, в «Юности Грома» появляется самцом, в «Первой битве» им остаётся, но дальше становится самкой. В Вики указано, что, согласно Кейт Кери, правильно – считать обеих кошками)

Snake – Змей, тощий, маленький коричневый кот с жёлтыми глазами

Blossom – Цветик, упитанная белая полосатая кошка

Sparrow Fur – Воробьиная Песенка

Acorn Fur – Желудёвая Шёрстка, золотисто-коричневая кошечка

Birch – Подберёзовик (сын Дымки, приёмный сын Лепестка)

Alder – Ольха (дочь Дымки, приёмная дочь Лепестка)

Star Flower – Звёздный Цветок (дочь Одноглаза), красивая золотистая кошка

Котята:

Tiny Branch – Малый Прутик (сын Звёздного Цветка и Чистого Неба)

Dew Petal – Росный Лепесток (дочь Звёздного Цветка и Чистого Неба)

Flower Foot – Цветочная Лапка (дочь Звёздного Цветка и Чистого Неба)

Tall Shadow – Длинная Тень, предводительница. Чёрная пушистая кошка с зелёными глазами

Pebble Heart – Галечник, целитель

Jagged Peak – Зубчатый Пик, серый полосатый кот с голубыми глазами

Holly – Остролистница

Eagle Feather – Орлиное Перо (сын Остролистницы и Зубчатого Пика)

Storm Pelt – Грозовая Грива (сын Остролистницы и Зубчатого Пика)

Dew Nose – Росистый Носик (дочь Остролистницы и Зубчатого Пика)

Mud Paws – Грязные Лапы

Mouse Ear – Мышиные Ушки

Sun Shadow – Солнечная Тень (сын Лунной Тени), чёрный кот

Wind Runner – Обгоняющая Ветер, предводительница. Коричневая кошка, бывшая Ветерок

Gray Wing – Серое Крыло, поджарый тёмно-серый кот с золотыми глазами

Gorse Fur – Колючий Утёсник, серый кот, бывший Утёсник

Slate – Сланница, серая кошка

Reed – Камыш – Тихий Камыш, серебристый кот

Minnow – Уклейка – Быстрая Уклейка, серая с белым кошка

Moth Flight – Мотыльковое Крылышко (дочь Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника)

Dust Muzzle – Пыльный Нос (сын Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника)

Morning Whisker – Утренний Завиток (дочь Обгоняющей Ветер и Колючего Утёсника, умерла)

Spotted Fur – Пятнашка, золотистый крапчатый кот

Котята:

White Tail – Белый Хвост (сын Серого Крыла и Сланницы)

Silver Stripe – Серебряная Полоска (дочь Серого Крыла и Сланницы)

Black Ear – Чёрное Ухо (сын Серого Крыла и Сланницы)

Thunder – Гром, предводитель. Рыжий кот с янтарными глазами и крупными лапами с белыми носками

Lightning Tail – Молнехвостый, чёрный кот

Owl Eyes – Совиный Глаз

Milkweed – Молочайка

Thistle – Чертополох (сын Молочайки)

Clover – Клевер (дочь Молочайки)

Bramble – Ежевичинка (дочь Молочайки, умерла от голода)

Pink Eye – Розовый Глаз, белый кот с плохим зрением и мутными розовыми глазами

Leaf – Лист, молодой серый с белым кот

River Ripple – Зыбкая Река, предводитель. Серебристый длинношёрстный кот

Dappled Pelt – Пёстрая Шёрстка (в «Секретах племён» мы знаем её уже как Пестрошёрстку), изящная крапчатая кошка с золотыми глазами

Shattered Ice – Треснувший Лёд, серый с белым кот с зелёными глазами

Night – Ночь, чёрная кошка

Dew – Роса, серая кошка

Misty – Дымка, серая с белым кошка

Swift – Стриж, рыжая кошка, одиночка

One Eye – Одноглаз (худой, старый облезлый кот)

Slash – Шрам, крепкий коричневый кот без половины усов, с рваными ушами и белыми пятнами на передних лапах

Swallow – Касатка, рыжая кошка

Fern – Папоротник – Высокий Папоротник, молодая чёрная кошка без половины хвоста

Juniper – Можжевельница – Ветка Можжевельника, длинношёрстная пёстрая кошка

Willow – Ракита – Ракитовый Хвост, светло-коричневая полосатая кошка

Beetle – Жук, чёрно-белый кот

Splinter – Щепка, белый с чёрным кот

Violet – Фиалка – Фиалковая Заря, красивая серая кошка с янтарными глазами

Rain – Дождь, бывший друг Фиалки, погиб на Гремящей Тропе

Frog – Лягушка, пёстрый кот

Raven – Ворон – Крыло Ворона, чёрный кот

Red – Рыжик – Рыжий Коготь, молодой кот с гладкой рыжеватой шерстью

Beech – Буковница, пёстрая кошка

Moss – Мох – Кудрявый Мох

Dawn – Заря – Туманная Заря, рыжая кошка

Pine – Сосна – Сосновая Иголка (сын Зари)

Drizzle – Дождинка (дочь Зари)

Ember – Янтарь, рыжий кот

Вее – Пчела, полосатая жёлтая кошка

Bumble – Болтушка (подруга Черепашьего Хвостика)

Turtle Tail – Черепаший Хвостик, пёстрая кошка с зелёными глазами

Тот – Том, толстый крупный медно-рыжий кот, отец котят Черепашьего Хвостика

Bright Stream – Звонкий Ручеёк, полосатая коричневая с белым кошка

Broken Feather – Сломанное Перо

Dewy Leaf – Росный Лист, крапчатая кошка

Fluttering Bird – Порхающая Птичка, крошечная коричневая кошечка

Hawk Swoop – Полёт Ястреба, рыжая кошка

Hollow Tree – Дуплистое Дерево, бурая полосатая кошка

Lion’s Roar – Львиный Рык, старый золотистополосатый кот

Misty Water – Затуманенная Вода, старая серая кошка с мутно-голубыми глазами

Quiet Rain – Тихий Дождь, крапчатая серая кошка (мать Серого Крыла, Чистого Неба и Зубчатого Пика)

Rainswept Flower – Дождевой Цветок, бурая кошка с синими глазами

Shaded Moss – Тенистый Мох, чёрно-белый кот с тёмно-зелёными глазами

Sharp Hail – Колючий Град, тёмно-серый кот

Shy Fawn – Робкая Лань

Silver Frost – Серебристая Изморозь, старая серая с белым кошка

Snow Hare – Снежная Зайчиха, старая белая кошка

Stone Song – Поющий Камень, тёмно-серый полосатый кот

Teller of The Pointed Stones – Сказительница Остроконечных Камней (Камнесказительница) – старая белая кошка с зелёными глазами

Twisted Branch – Кривой Сук, бурый кот

Jay Frost – Морозная Сойка

Jackdaw’s Cry – Крик Галки, молодой чёрный кот

Frost – Иней, белый кот, бывший бродяга

Fircone – Шишка, пестрый кот

Falling Feather – Падающее Перо, молодая белая кошка

Moon Shadow – Лунная Тень (брат Длинной Тени), чёрный кот