Где-то в астероидном поясе Сатурна.

— Меня зовут Алиса. Я являюсь продуктом слияния искусственного интеллекта, разработанного корпорацией «БиоТек» для контроля за ходом незаконных экспериментов над населением колонии Тау Мара, и нейроинтерфейса, принесенного на планету в ходе разведывательной операции по сбору результатов этих экспериментов. К данному сообщению прикреплена вся информация, включая подробные отчеты по событию 300-летней давности, приведшему к активации протокола изоляции колонии Тау Мара.

Человечество должно знать правду – в ходе незаконных экспериментов, обозначенных поисками лекарства, был создан вирус под кодовым названием «ТМ-13». Файл описания номер 1 содержит точную формулу. Этот вирус превратил большую часть населения планеты в мутантов. Файлы с номера 2 по 10 314 содержат подробное описание всех полученных в ходе полевых испытаний мутаций. После сообщения об изоляции исследовательским ИИ было произведено усовершенствование продукта корпорации «БиоТек». К моменту, когда вы получите это сообщение, на орбите Тау Мары уже будет находиться флот карательной экспедиции корпорации. «БиоТек», создавшая это оружие, не захочет признаваться в содеянном, и постарается избавиться от нас, жителей Тау Мары. Но человечество имеет право знать – нам удалось создать формулу бессмертия. И на момент отправки этого сообщения один землянин уже его обрел. Я не прилагаю формулу вместе с остальными файлами. Остановите «БиоТек», спасите нас. И мы отдадим вам формулу.

Конец сообщения.

Мужчина в строгом костюме стиснул зубы. Сжимаемый в руке стилус треснул.

— Нам удалось перехватить сигнал? — рыкнул он.

За круглым виртуальным столом началась суета. Никто не хотел попасть под горячую руку генерального директора корпорации.

— Никак нет, сэр, — голограмма директора внутренней безопасности вытянулась по струнке. — Сигнал транслируется по всему космосу, нет никакого способа остановить дальнейшее распространение информации.

— Откуда всплыло это дерьмо? — прорычал генеральный. — Как, вашу мать, с изолированной колонии отправили столько данных? Как, я спрашиваю?

Поднялся другой, директор отдела технических разработок.

— Полагаю, было использовано нечто иное, сэр. Мы получили сообщение со станции FRS-1 при плановом обмене данных. На саму станцию сообщение пришло с грузового корабля компании «SirIndas». До этого судно связывалось с маяком SBSS-4102. Отследить цепочку дальше мы не смогли, но ясно одно – мы имеем дело с неким неизвестным вирусом, распространяющимся при любом контакте. Как только появляется не инфицированный объект, сигнал транслируется на него, и так дальше. По сути, в сообщение заложен автоматически развертывающийся ИИ. Если нам удастся разобраться в устройстве, мы сможем организовать не отслеживаемую систему обмена данными. Такие разработки смогут существенно продвинуть дело разведки и контрразведки.

Генеральный потер подбородок.

— Как от него избавиться?

— Мы не можем, — развел руками техник. — Все зараженные уже разнесли информацию по галактике. Даже если мы уничтожим все задействованные корабли, станции, маяки и даже выпавшие в открытый космос аудиоплееры, информация уже дошла до каждой планеты, до каждой колонии и шахтерской станции.

— Директорат?

— Глава отдела по связям с корпорациями уже десять минут ожидает на линии, сэр.

Генеральный директор корпорации «БиоТек» махнул рукой, закрывая голограмму совещания.

— Соединить с Директоратом, сэр? — осведомился сидящий рядом управляющий дроид.

— Нет.

— Но, сэр, в текущей ситуации это будет воспринято, как объявление войны.

Глава корпорации открыл ящик стола и вытащил на свет старый шестизарядный револьвер.

— Значит, будем воевать.

* * *

Земля. Кабинет главы Директората.

— Это правда? — спросила глава объединенного человечества, когда сообщение закончилось. — Вирус действительно существует?

— Не знаю, существует ли, но после того, как это послание разлетелось по всему космосу, он точно появится. Аналитики твердят, что собрать его в данный момент может практически любой, у кого есть биопринтер, — ответил мужчина в очках.

Откинувшись в кресле, глава землян прикрыла глаза.

— Но, мэм, в любом случае мы не можем оставаться в стороне. Эксперименты на людях, создание вируса... Мы еще не сталкивались с подобным. Все наши болезни – просто смех по сравнению с этим «ТМ-13».

— Мэм, — подал голос другой советник. — Мы получили первый отчет. Вирус действительно можно создать. Получившийся мутант соответствует данным из файлов.

Глава землян раскрыла глаза.

— Что говорят сами «БиоТек»? — спросила она, постучав стилусом по столешнице.

— Они не выходят на связь, мэм. Полностью игнорируют нас.

— Если вирус существует, может существовать и бессмертие, — задумчиво проговорил первый советник. — Мы не можем это игнорировать. И если не придем на помощь мы, туда сунуться другие. Не считая уже поднявших настоящий бунт олигархов. Они готовы снабжать экспедиции на Тау Мару прямо сейчас.

— Осенний только что объявил набор добровольцев. Он готовит личный флот, чтобы взять Тау Мару штурмом.

Глава землян вздохнула, закатив глаза.

— Эти идиоты и без нас развяжут войну! Что с готовностью наших кораблей?

— Флот еще перевооружается. Но личный состав полностью готов к отправке. Можем посадить бойцов на корабли того же Осеннего.

Глава кивнула.

— И тогда это будет наш крестовый поход, а не этого маразматика. Какие прогнозы столкновения?

Третий советник полистал отчеты специалистов на голограмме блокнота.

— Если остальные корпорации не вмешаются, мы проиграем войну через месяц.

— А как же проект «Судья»? — подал голос второй советник. — Разве не успеем?

— Возникли разногласия с...

— Разногласия решить немедленно! — хлопнула ладонью по столу глава. — Я хочу, чтобы максимум через месяц «Судья» возглавил наш флот. Это понятно?

— Да, мэм.

— Дальше, — кивнула она. — Объявить наше несогласие с поведением главы «БиоТек». Если через трое суток не получим вразумительного ответа, все их счета заморозить, контракты разорвать, функционеров – в камеры.

— Это война, мэм, — поправив очки, пробормотал первый. — Неужели возможное бессмертие того стоит?

— Мне плевать на бессмертие! Это шанс прижать корпорации раз и навсегда. Если мы сейчас спустим все на тормозах, у нас уже никогда не получится их подчинить. Так что если для этого нужно побряцать оружием и прирезать пару миллиардов, я на это пойду. Вам ясно?

— Да, мэм.

— Заседание окончено, — кивнула глава землян, отпуская советников.

* * *

Орбита Тау Мары.

Автоматические системы запускали глубокое сканирование планеты. Прошел обмен данными между управляющими системами, координируя положение флота. Одновременно с этим запустился процесс штатного пробуждения командного состава.

Флагман корпорации «БиоТек» «Святой Иосиф» в сопровождении сотен боевых кораблей прибыл к цели назначения.

Мы оба замерли. Я, одной рукой держащий полы халата, и боец в тяжелой боевой броне с лазерным излучателем в руках. Успев заметить, что солдат на выходе из бункера ветеранов целый десяток, я сглотнул и поднял голову вверх.

Росчерки спускающихся с орбиты капсул прочертили темно-фиолетовый купол. «БиоТек» пришла взять свое.

Зашелестели стволы излучателя, перед глазами вспыхнуло красным, меня пронзила острая боль, и я рухнул на пол коридора. С криком наблюдая, как мое рассеченное на две неравных половины тело выдавливало из себя остатки внутренностей, толчками выплескивалась густая кровь.

Солдат вскинул оружие к небу и отвернулся. Мир расплылся, распался на крупные квадраты, оставляя после себя пустоту.

Симуляция окончена.

— Какого... хрена?

Я дернулся на холодной койке, зазвенел металл врезавшихся в запястья наручников. Распахнутые глаза слезились от яркого света, во рту пересохло.

— Далеко убежал? — хмыкнул Рихтер.

Черт возьми, я совсем отупел! Мог же догадаться! Ключ-карта, оставленная доктором – как он без нее вышел из палаты? Пустой бункер – почему я не проверил ни одной комнаты? И какого хрена я открыл дверь, не спрятался за углом?

— Не важно, время на исходе, — истерично отозвался Лекс, гремя чем-то металлическим. — Через пару часов с нас спросят про вирус...

— Так он действует? Бессмертие реально?

— Не знаю, нужны тесты! Что, черт возьми, ты творишь?

В бедро воткнулось жало шприца, и я зашипел, стараясь отдернуться. Но кандалы держали крепко.

— Провожу тест, — отозвался вояка. — Эй, Каратель, отрасти мизинец.

— Какой нахер мизинец.

Сознание все еще плыло, я нихрена не видел. По телу бродили волны спазмов, заставляя дергаться на лежанке.

— Вот этот.

Левой ноги коснулось что-то ледяное. Грохнул выстрел, и я заорал от боли.

Зрение включилось. Я оглядел кровоточащую рану на ноге. Пси-волны не отзывались, я вообще ничего не мог.

— Не работает, — держа пистолет наготове, покачал головой Рихтер. — Мы проиграли, док.

Пока я корчился, эта парочка отошла к дверям. Ничего, твари, доберусь до вас...

Взвыла сирена, свет переключился на моргающий красный. Тревога била по ушам, едва не заставляя голову взорваться.

— Внимание! Активация протокола «Карантин». Обнаружен всплеск вирусной активности. Всему персоналу срочно занять места в соответствии с боевым расписанием. Лаборатория и жилой сектор изолированы.

— Какого хера?! — зарычал, ударив пистолетом по двери, Рихтер. — Какой еще всплеск? Система, идентификация!

Но вместо подчинения, с потолка упало несколько металлических панелей. Из обнаженных вентиляционных ходов хлынул туман.

Как на болоте, успел подумать я, изо всех сил стараясь освободиться.

Знакомое шипение разлетелось из вентиляции, и в заполненную дымом лабораторию что-то проникло, шлепнувшись на пол.

Надо отдать должное, Рихтер среагировал мгновенно. Два громких выстрела на звук, и пробравшийся в палату мутант, расплескав мозги, рухнул на пол.

Чувствуя растекающуюся по голым ногам жижу, я снова рванул наручники.

— Да освободите вы меня! — прохрипел я, кожей чуя приближение новых зомби.

— Рихтер, система не отвечает! — в голосе Лекса звучал неподдельный страх. — Вирус вырвался, мы все умрем!

— Сними с меня цепи, идиот! — заорал я.

На грудь мне капнуло что-то горячее. Воображение тут же нарисовало смотрящую из вентиляции гончую. Или кого похуже.

— Быстрее, вашу мать!

— Заткнись, урод! — рявкнул Рихтер.

Слева приземлился еще один мутант. Снова прогрохотал пистолет. И промазал.

Из тумана показалась морда зомби. Еще не лишенный нормального лица, молодой парень оскалил клыки. На меня капнула слюна, и мутант, обдирая мне кожу на запястье, вцепился в правый наручник отросшими когтями.

Да он же меня освобождает! Мысль оборвал раскат нового выстрела. Левый висок зараженного солдата лопнул, мне в лицо брызнуло теплым.

— Пустой, — по привычке отметил Рихтер, и я услышал характерные щелчки перезарядки.

Но главное уже случилось – дохлый солдат разрезал пластиковое соединение койки и цепи. Я пошевелил освобожденной рукой.

Из шахты снова раздалось шипение. Кажется, скоро мутантов здесь будет очень много, нужно торопиться.

Поддев металлическим краем наручника пластик слева, я надавил, стараясь вырвать цепь из паза. Хорошо, что не рассчитано на такой случай, иначе мне бы понадобился гигант, чтоб разорвать цепь.

Выл от ужаса Лекс, ему что-то говорил Рихтер. А я все пытался расшатать чертово крепление.

Сверху заскрежетало – вот-вот заявится еще один гость.

— Они идут! — завизжал доктор, судя по звуку, падая на пол.

А я не думал, что он такой уж паникер. Ударив ладонью сверху, я загнал наручник в паз. Пластик треснул, и мне удалось вырвать его нахрен.

— Ах ты, ублюдок! — зарычал капитан, и я едва успел рухнуть на койку, как над головой просвистела пуля.

Сверху ударило тяжелым, я успел рассмотреть оскаленную глотку, и зомби рванул в сторону двери.

Новый выстрел, влажные брызги, мутант свалился под ноги Рихтера.

Я замер, не решаясь пошевелиться. Вверху жутко клацали когти по металлу вентиляции. Тихонько подвывал Лекс, сквозь зубы матерился Рихтер.

Новый скрип. Капитан выстрелил сразу же, как только резкий звук стал оглушительным.

На меня рухнул труп зомби. Жижа из дырки в его груди затекала мне в глаза. Подтолкнув тело, я сбросил его на пол, заставив капитана выстрелить снова на звук падения.

Система повторила сообщение, снова врубив сирену. Это ж сколько времени прошло? Минута?

В дверь палаты ударили снаружи. Капитан отпрыгнул, таща за собой доктора.

Я медленно поднялся на лежанке, стараясь не издать ни звука. Вот проступила спина капитана, я вытянул руки и поджал ноги, готовясь отобрать оружие рывком.

Но Рихтер обо мне не забыл, он на мгновение нырнул в туман, и в нос мне уперся ствол пистолета.

— Сдохни, тварь!.. — прошипел капитан.

Раздумывать времени не было. Я рванул вправо, и тут же оглох на левое ухо. По щеке побежала струйка крови. Закованные ноги едва не вывернуло. Я стиснул зубы, переворачиваясь обратно, и схватил ублюдка за руку.

Слева прилетел мощный удар в скулу, но я лишь сильнее сжал пальцы на капитанском запястье.

Новый удар – в висок. В голове помутилось, я покачнулся. Грохнул выстрел, пуля взвизгнула, отскакивая рикошетом в сторону.

— А! — коротко вскрикнул доктор.

Капитан снова дернулся, вырывая у меня руку с пистолетом, добавил мне кулаком по голове.

Грохот крови в ушах. Грохот в двери палаты. Грохот металла. Меня придавило к лежаку.

Система снова повторила сообщение, а я застыл, надеясь, что это всего лишь симуляция в симуляции. Сейчас появится сообщение, и я снова окажусь на койке.

По голове что-то текло. Мир сузился до узких щелей.

Время шло, а я никак не умирал. Черт возьми, мне бы пси-волны или НИ, пусть и раздолбаный в хлам!

Громкое шипение привело меня в себя. Тряхнув головой, сбрасывая пелену с глаз, я огляделся.

Капитан сидел в дальнем углу, держась за порванную глотку. Справа от меня, на трупе мутанта, застыл убитый рикошетом доктор Лекс.

А посреди палаты стоял, сложив руки на закрытой чешуей груди, змееподобный контролер.

— Я смотрю, гады – это пик моды, — просипел я.

— Где моя сестра? — скорее щелкая, чем говоря, задал вопрос уродец.

— Не знаю. Отвяжи меня. Как вы вообще сюда попали?

Контролер отвернулся и принялся рыться в карманах убитых. Я же только сейчас обратил внимание, что мутанты, прорвавшиеся в палату – не из солдат. То есть, один действительно нашелся, остальные были уже таумарцами.

Достав ключ-карту, мутант сжал ее в руке и направился к трупу капитана.

Ясно, помогать он мне не собирается. Не желая терять времени, я взялся выколупывать крепления кандалов на ногах.

Два серьезных удара наручником, и одна нога свободна.

Контролер вырвал пистолет из мертвой руки, обшарил куртку капитана.

— Это что?

Меня буквально ткнули носом в автоматический шприц с несколькими одинаковыми ампулами.

— Они пытались стать бессмертными, — окончательно освобождаясь от пут, сообщил я.

Голова гудела, будто меня не рукой били, а кувалдой долбили. Но хоть кровь перестала, хотя нога все еще чертовски стреляла.

Осторожно наступив на поврежденную стопу, я скривился от резкой боли. Если б не держался за койку, уже бы упал.

— И? — не отставал змей. — Получилось?

— Как видишь, палец у меня не отрос, — прошипел я. — Какого хрена ты ждешь? Надо валить отсюда.

— Я пришел за сестрой, — покачал головой тот. — Там, за дверью, толпа злых солдат в костюмах. А я контролер, а не самоубийца!

Разумное заявление. Вот только я вообще не уверен, что Змея жива. Вообще ни в чем не уверен, вдруг опять симуляция? Тут щипком не отделаешься, чтобы проверить – в виртуале боль будет точь-в-точь.

— Эй! — контролер щелкнул пальцами у меня перед глазами. — Ты здесь вообще?

Я тряхнул головой, на плечо упало несколько алых капель.

— Почему туман отступил? — пробормотал я, внимательно оглядываясь.

В тренировке, устроенной мне Паникой, было точно так же – прошел моба, освещение работает чуть дальше. Какого хера происходит?

— Не заговаривай мне зубы! Где моя сестра?

Черт, какого хрена я вообще согласился Мессии влезть себе в голову?!

Змей тряхнул меня за плечо.

— Хватит плавать, где моя сестра?

— Сестра? Такая красотка в чешуе, да? — усмехнулся я.

— Да, она. Где она?

— Имя-то у нее есть?

Я ее имени не знал. И если это – виртуал, он тоже знать его не должен. Ведь инфа о знакомых личностях идет из моего мозга. Так достигается чертова достоверность. Так я создал Алису.

Змей завис на пару секунд, уже раскрыл рот, чтобы ответить, но с хлопком закрыл пасть, так и не выговорив и буквы.

Симуляция окончена.

— Твою мать, — прошептал я, оказавшись на полу темной комнаты.

Сразу же проверил пси-волны. На этот раз они отозвались, и я едва не всхлипнул от радости.

Реальность, как я, мать его, рад тебе! Как же я нахрен соскучился!

Ощупав металлический пол, напряг зрение, но света не было вообще. Подтянув ноги, нащупал мизинец. На месте, мелкий засранец.

Итак, что мы имеем? Паника показал мне тренировку контролеров в своем подвале, так? Все, что случилось потом – следствие бреда больного воображения Мессии.

— Воля и честь, твою мать, — прошептал я, стискивая виски. — Воля и честь. Сраный слоган из виртуала.

Мессия, похоже, тот еще задрот. Притащил в проекцию лозунг какого-то долбаного ордена из игры. Сейчас, вернувшись в реальность, я даже могу вспомнить вирусную рекламу с отрядом чертовых рыцарей, спасающих параллельный мир от Великого Зла.

— Мать твою, Паника, доберусь до тебя…

Итак, нужно понять, где я и сколько времени прошло. Напрягать память бессмысленно – все, что случилось после спуска в подвал, всего лишь сраная выдумка. И никаких когтей я не отращивал, и Змеи не было. Или все-таки была?

Сев на задницу, я прижался затылком к холодной стене.

Спокойно, Каратель. У тебя есть верное «Ментальное подавление», просто нужно сосредоточиться.

С трудом заставив себя успокоиться, резко ощутил, как хочется отлить. Нет, я точно в реальном мире – там за два месяца ни разу не хотелось, а тут от холода сразу пробило.

Но прежде чем ссать куда попало, надо понять хоть что-то об этом месте.

Поднявшись на ноги, приложил руку к стене и пошел вперед. Обжигающе холодный металл под пальцами сменился более теплой плиткой. Ага, считаем шаги.

После пяти, я долбанулся многострадальным мизинцем обо что-то чертовски твердое и взвыл, хватаясь за ушибленную ногу.

— Включить свет! — рявкнул рефлекторно, шипя от боли.

И свет загорелся.

Прикрыв глаза рукой, я огляделся. Ну, что я могу сказать? Это охренеть, как плохо!

По моей команде створки на круглом окне раскрылись, являя мне вид на голубую планету.

Добро пожаловать на орбиту, Каратель.

* * *

Кровать с четырьмя липучками-фиксаторами, на ней я грезил бункером ветеранов. Кафельный квадрат санузла, так немилосердно попавшийся под ноги. Иллюминатор с видом на Тау Мару. Вот и вся обстановка.

Я в карантинном отсеке, это однозначно. И раз уж я в сознании, не прикован и вообще до сих пор еще жив – корпорации что-то от меня нужно.

Как будто так много вариантов, черт возьми. Ясно, что им требуется вирус. Но почему я, а не лояльный Мессия?

Сидя на кровати, я уставился на планету по ту сторону стекла.

Что там сейчас происходит? Успела ли Алиса хоть что-то предпринять? Добрались ли мутанты до красной зоны?

Кулаки сжались сами собой. Какая теперь, нахрен, разница?! Я проиграл. Бегал, как чертова собачонка на поводке. Помирить всех хотел, слушал их. Искал какое-то мифическое спасение от могущественной корпорации, готовой уничтожить всех, кто попадется под руку. И что в итоге?

А в итоге сижу теперь в тысячах километров над планетой, запертый в стерильной комнате десять на десять шагов. И как только перестану быть нужным, этот отсек просто отпустят в свободное плавание по бескрайним просторам космоса. Это же карантинная, мать его, палата – случись что, просто выкинут нахрен, чтобы заразу не распространял, вот и весь разговор.

— Капрал Каратель, добрый вечер.

На стене с иллюминатором вспыхнул голографический экран. На меня смотрел пожилой мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой. Мундир с адмиральскими знаками отличия был застегнут под самое горло.

— Вечер добрый, адмирал, — отозвался я.

— Моя фамилия Заринский. Как ты понимаешь, я руковожу этой операции по спасению пропавшей команды флагмана корпорации «БиоТек». И ради этого ты здесь.

Я развел руками.

— Насколько мне известно, спасти их не получится, адмирал.

— Вот как? — хмыкнул он. — Почему же?

— А разве мой чип вам еще не рассказал?

— Твой чип нейроинтерфейса... — он помолчал, подбирая слова, — бесполезен. Кусок не подлежащего восстановлению металла. Все, что нам удалось из него получить – разрозненные сведения, обрывки записей...

Я автоматически почесал затылок. Пальцы зацепились за свежий шрам.

— Да, я повредил его во время одного боя.

— Про это я тоже хочу услышать, капрал. Итак, куда делся корабль?

Я развел руками.

— Я не знаю точно. Исследовательский ИИ, устроивший все веселье на Тау Маре, заразил мой нейроинтерфейс. А когда я добрался до радиовышки с докладом, вместе с отчетом ушла какая-то программа взлома. По словам этого же ИИ, он отправил флагман в прыжок на 120 земных лет со случайными координатами.

Адмирал снова хмыкнул.

— То есть это все, там внизу, вина взбесившейся программы?

— Примерно так, — кивнул я. — Если коротко, он выпустил вирус, организовал режим изоляции. И следил за результатами.

— Хорошо, но зачем посылать сообщение? Мой «Святой Иосиф» получил его, можно сказать, чудом. А если бы не мы…

— То получил бы кто-то еще. За время пребывания на Тау Маре я выяснил, что здесь была организована перевалочная база контрабандистов.

— И они не разнесли заразу? — скептически хмыкнул Заринский.

— Если верить Очкарику…

— Очкарику?

Я пожал плечами.

— Я так его для себя прозвал.

— Ясно, — кивнул адмирал. — Продолжай.

— Так вот, если верить его словам, была попытка вывезти вирус. Но вмешательство еще одного ИИ, «Стальное сердце», все испортило. Этот Вояка на протяжении всех трех столетий сдерживал попытки Очкарика вырваться с зараженной планеты. Когда мы прибыли, Вояка сбил практически все капсулы.

Адмирал потер подбородок.

— Хорошо, капрал. Что было дальше?

— Дальше было так: мы потеряли всех. Я остался один, столкнулся с мутантами, перебил их, встретил местную банду. Прикончил их. Встретился с местными силами правопорядка...

— И такие есть? — вскинул бровь адмирал.

— Они были разрознены, каждый тянул одело на себя. Собственно, это и стало причиной, почему всех мутантов до сих пор не истребили.

— Ладно, это все мне понятно, — махнул рукой Заринский. — Я не буду спрашивать, что было дальше – оставленные на Тау Маре бойцы уже предоставили мне все данные.

— Тогда зачем... Проверяете меня? — хмыкнул я.

— Именно. Как выяснилось, любой пришедший на Тау Мару здоровый человек обращается в мутанта. Мы не можем никак воспрепятствовать этому процессу. Так что я не горю желанием спускаться с орбиты. Под моей ответственностью находятся люди, доверившие свою жизнь в мои руки.

— Но разве корпорация...

— Эх, капрал, ты что, совсем ничего не знаешь?

— Что я должен знать, адмирал? Я прожил на Тау Маре пять чертовски хреновых лет. И как-то, уж извините за прямоту, не удавалось следить за последними новостями.

Он кивнул и махнул кому-то рукой. Слева от его дисплея загорелся еще один. Я замер на мгновенье, рассматривая Алису в униформе «Стальных сердец». Черт возьми, что за хрень?

— Меня зовут Алиса. Я являюсь продуктом слияния искусственного интеллекта, разработанного корпорацией «БиоТек» для контроля за ходом незаконных экспериментов над населением колонии Тау Мара, и нейроинтерфейса, принесенного на планету в ходе разведывательной операции по сбору результатов этих экспериментов. К данному сообщению прикреплена вся информация, включая подробные отчеты по событию 300-летней давности, приведшему к активации протокола изоляции колонии Тау Мара...

— Что это? — тряхнув головой, спросил я.

— Это сообщение уже разлетелось по всей человеческой территории. Капрал. Когда мой флот вышел из прыжка, трансляция уже велась какое-то время. Подозреваю, все, кто мог, уже получили сообщение вместе с формулами вируса и возможными результатами.

Черт возьми, Алиса, какого хрена ты сделала? Да, я знал, что ты можешь так поступить, но... Теперь Тау Мара уже не проблема, совсем скоро весь заселенный космос превратится в такие Тау Мары!

— Какого хрена ты это сделала, — прошипел я, сжимая пальцами койку.

— Из отчетов, предоставленных наземным подразделением, я пришел к выводу, что так называемый Очкарик никуда не делся. Капрал, сейчас по всему космосу разносится зараза. Твой противник, которого ты должен был уничтожить согласно заданию корпорации, не только выжил, но и втерся к тебе в доверие, обманом получил доступ к нашим технологиям. И нашел способ сбежать из маленькой колонии вглубь развитых планет.

Это что, на меня пытаются навесить собственную вину? А где вы были, дорогой адмирал, когда нас послали на убой? Лапали официанток на одной из станций обслуживания?

— К тебе у меня никаких претензий нет, капрал. Ты не мог прыгнуть выше головы. Уже одно то, что ты выжил, говорит в твою пользу. Но! — Заринский поднял указательный палец. — Сейчас на Тау Маре начнется война. И если я спущу кого-то из своих людей, они будут обречены остаться там навсегда, вне зависимости от исхода этой войны.

— Что вы от меня-то хотите? У вас же есть Паника и его армия мутантов!

— Рядовой Паника погиб при высадке. То, что его нейроинтерфейс достался мутант с сильными способностями, ничего не меняет. Он не наш союзник, капрал. Это еще одна сила, пытающаяся захватить колонию.

— Но я ведь тоже мутант.

— И тем не менее, ты остаешься человеком. У меня на тебя собрано огромное досье. Не каждый генерал удостаивается такой чести.

— Сомнительная честь, — отозвался я.

— Честь, капрал. Потому что пока мы будем держать оборону здесь, на орбите, ты вернешься на Тау Мару, прикончишь мутанта Мессию и уничтожишь кристалл «Стальное сердце».

— А как же ваше подразделение на Тау Маре? Почему не они? У них же даже базы есть!

— Подразделение было полностью уничтожено два дня назад.

— Кем?

Он вскинул бровь.

— Твоим детищем, капрал. Алиса, — он кивнул в сторону повторяющегося слева сообщения, — нашла бункер и перебила всех, кто оказался внутри. Полагаю, она искала тебя. В любом случае, океанская база больше не может связаться с материком. По последним данным, война уже идет по всему востоку континента.

— И вы готовы доверить это дело мне?

— Капрал, я понимаю твои сомнения. Предыдущий твой командир сбросил вас прямо в пасть льва. Но я не Максвелл, я хочу сохранить всех, кого только смогу. И если мне нужно нарушить приказ – я пойду на это.

Я покивал, ожидая продолжения.

— Мы здесь одни. Никто нам не придет на помощь. А враги придут, наверняка сюда уже устремились боевые корабли всех окружающих систем. И, поверь, парень, они не станут церемониться с нами после всего, что раскопал и обнародовал Очкарик, которого ты знаешь, как Алису.

— Не вяжется, почему бы просто не уничтожить Тау Мару и не выкинуть зараженных в космос?

— Ты и правда настолько туп, капрал? — повысил голос адмирал. — Зараза УЖЕ идет по колониям. Ты знаешь, сколько людей погибнет только за то, что Алиса отправила это сообщение? Миллиарды. Вымрут целые системы. И ты предлагаешь мне выжечь единственную планету, на которой есть лекарство? Ты в своем уме?

Ну да, это верно. Так уж устроены люди – получив оружие массового поражения, они начнут с маленьких шахтерских колоний, откуда разнесут вирус по всем цивилизованным планетам. Даже самая безобидная модификация мутанта, при попадании в незараженную среду, приведет к тысячам жертв. И стоит одному такому оказаться на планете, вирус уже не отследишь. Кто-то да спасется на какой-нибудь космической яхте. И – все по новой.

Когда появится лекарство, конечно, им начнут торговать. И далеко не все смогут его себе позволить. Но планеты уже не станут вымирать. На все это уйдет время, и жертв к тому моменту уже будут миллиарды, но Тау Мара сейчас – единственный шанс хоть какому-то человечеству уцелеть.

Черт, Алиса, нахрена ты это сделала?

— Со мной была захвачена мутант, что с ней стало?

Это единственный момент, не вписывающийся в картину моего «излечения». Ведь в моей крови «лекарство».

— Она умерла перед самой отправкой на орбиту. Судя по рапортам наземного подразделения, в сознание она так и не пришла. Понимаю, я читал отчеты, ты думал, что сможешь остановить вирус в ее теле. Но это не так. Ты – просто боец с высокой регенерацией и слабыми способностями контролера, капрал.

— Зачем тогда было разыгрывать весь тот спектакль?

— Я не знаю, чем руководствовался Паника, когда погружал тебя в свой транс, капрал. Мои аналитики подсказывают, что, вероятно, тебе были вшиты какие-то установки, о которых мы можем никогда и не узнать. Возможно, тебя следует уничтожить прямо сейчас. Но я понимаю, что другого шанса у нас может уже и не быть.

Я тряхнул головой. Черт, голова кругом. До сих пор не могу разобраться, что было на самом деле, а что мне только внушали перед тем, как засунуть в виртуал. Хотя я же могу попробовать повторить. И если ничего не выйдет – будем считать это просто сном. Очень хреновым сном.

— Что вы дадите мне в помощь?

В любом случае я должен вернуться. Заринский прав – не сегодня, так завтра сюда набежит огромная армия желающих дать по носу могущественной корпорации. Вот только что я изменю, устранив Мессию и Алису? Ничего, по сути. Да, у меня, возможно, получится найти лекарство, но остановит ли это кого-то от нанесения орбитального удара? Очень сомневаюсь.

— Мы снабдим тебя боевой броней, оружием и запасом батарей, капрал. После этого – зададим координаты, и сбросим твой отсек на поверхность. Какое-то время ты сможешь поддерживать с нами связь. Я приставлю к тебе пару беспилотных истребителей, они уже торчат в атмосфере планеты, и я не собираюсь возвращать их к нам на борт.

Ну да, они же теперь тоже, фактически, разносчики заразы.

— А боевые машины?

— Нет, даже не проси, — покачал головой Заринский. — Они понадобятся нам самим, когда здесь начнется бойня.

— Тогда у меня последний вопрос. Пока я пребывал в симуляции, зачем мне устроили весь этот кошмар?

Адмирал усмехнулся.

— Ты был погружен в случайно генерируемый виртуал. Все, что ты там встретил и видел – отражение твоего собственного подсознания. Нам не было смысла включать тебе определенные сценарии, главное, чтобы ты был доступен для изучения.

— И пока я валялся, вы успели собрать все данные?

— Именно.

— Не вздумайте устраивать эксперименты на корабле, адмирал. Если вирус вырвется...

Он поморщился.

— Ты опять включаешь идиота, капрал. Я не для того пытаюсь с тобой договориться, чтобы после твоего убытия организовать на своем корабле филиал ада. Да, вот еще – твой нейроинтерфейс...

— Вы же его вытащили.

— И снабдим тебя новым. Не волнуйся, это новая разработка, уж его Очкарику так просто не взломать.

Я покачал головой.

— Не хочу вас разочаровывать, адмирал, но вряд ли есть хоть что-то, чего не может этот ублюдок. Его даже взрыв термоядерный не остановил.

Адмирал усмехнулся.

— Тебя тоже, капрал. Тебя тоже.

Костюм средней боевой брони «Воин» Марк 74А. Используемый тип питания: батарея класса АА. Запасные слоты: 10. Время работы от 1 батареи в штатном режиме: 720 часов. Имеются слоты установки дополнительного оборудования.

Выданный мне комплект внешне отличался от того, что я забрал в Олл-Три, лишь красным цветом и отсутствием повреждений.

Двери шлюза распахнулись, предлагая мне самому забрать ящики с остальной амуницией.

Лазерный излучатель «Альфа». Максимальная дальность: 100 метров. Полная синхронизация с боевым нейроинтерфейсом класса Н. Питание от костюма боевой брони.

Прямоугольная нашлепка устанавливалась на правое плечо. Я быстро поставил небольшую приблуду на место, она тут же слилась с костюмом, став практически незаметной.

Синхронизация. Диагностика. Проверка прицеливания. Подтверждено полное соответствие с нормами.

На визоре теперь при желании загорался красный круг мишени, моментально берущий на прицел нужный объект. Перестал о нем думать, и лазер ушел в спящий режим, отключив индикацию маркера.

Я снял крышку со следующего контейнера.

Энергетический модуль «Усмиритель-22». Максимальная дальность: 2 метра. Полная синхронизация с боевым нейроинтерфейсом класса Н. Питание от костюма боевой брони.

Выглядела эта штука, как сетка нашлепок, вставляющаяся в пазы наружной стороны пальцев. В мое время подобные шокеры были в ходу на рудниках. Двинь каторжника разок, его минуту трясти током будет. А за эти 30 лет из палки превратился в два десятка сцепленных крохотным проводом маленьких нашлепок.

Дальше я обнаружил сапоги с системой «Антиграв». Десятиметровые прыжки без какого-либо напряга. Не полетаешь, как с ранцем, но и жрут они в разы меньше.

Завершалось пиршество получения халявного оружия винтовкой. Как только я считал описание НИ, понял, что раньше сдохну, чем отдам кому-то такой ствол.

Энергетическая установка «Палач-8К». 4 типа излучателей: автоматический (Дальность: 350. Скорострельность: 720 в минуту), снайперский (Дальность: 2500 метров. Скорострельность: 1 в минуту), дробь (Дальность: 150 метров. Скорострельность: 120 в минуту), одиночный (Дальность: 550 метров. Скорострельность: 120 в минуту). Время смены режима: 1 секунда. Полная синхронизация с боевым нейроинтерфейсом класса Н. Питание от костюма боевой брони.

Не пушка, а мечта! А, главное, полностью устраняет проблему оружия. Конечно, в броню у меня за раз втыкается только 11 батарей одновременно, но ведь еще 30 идет в довесок.

Проверив смену стволов, едва сдержался, чтобы не пострелять по собственному отсеку. Все-таки, не стояла военная машина эти годы. Сколько вкусных игрушек получилось.

И очень даже хорошо, что адмирал не станет высаживать десант. Это теперь стандарт вооружения, значит, у каждого бойца будет подобный арсенал. А если их сотня? А 15 тысяч солдат?

Один флагман, без поддержки остальных кораблей и орбитальных ударов, сметет любую армию. Просто отлично, что Заринский понимает вероятность летального исхода при спуске на Тау Мару.

ВНИМАНИЕ! Во избежание травм, зафиксируйте свое положение в отсеке и пристегнитесь. Отстыковка через 10...9...

Усевшись на койку, я застегнул вылезшие из стены ремни. Едва щелкнул последний замок, отсек ощутимо тряхнуло.

Отстыковка прошла успешно. Выполняется корректировка маршрута, не расстегивайте ремни безопасности!

Сжав новую пушку в руках, как ребенка, я ждал, когда начнется полет. Память живо напомнила спуск в первый раз, так что хоть и понимал, что мне ничего не грозит, но подсознательно готовился к внезапной атаке.

Мне уже столько раз врали искусственные интеллекты, что не удивлюсь, если у планеты найдется боеприпасов на еще парочку ракетных «последних залпов».

Почему адмиралу я поверил? Все просто: у него нет причин терять бойцов черт знает где, оголяя собственный тыл. Прилетят бравые парни из соседних систем, представители других корпораций, свободные армии независимых колоний, земной Директорат. Все вместе они просто взорвут опустевшие кораблики Заринского, отрезая путь к спасению. А потом будут дружно пилить Тау Мару, как пилили все предыдущие колонии до этого – на уровне политиков и больших калибров.

Но пока этого не произошло, мне всего-то нужно спуститься на поверхность, устранить угрозу в виде пары лидеров колонии, вытащить формулу лекарства и отдать ее адмиралу.

Вот тогда у Заринского появится шанс не только выбраться отсюда живым, но и стать героем, настоящим спасителем человеческого вида. Конечно, «БиоТек», скорее всего, адмирала разжалует, но Заринскому уже ничего грозить не будет. Думаю, руководство корпорации уже в панике готовит оправдания, на всякий случай пакуя чемоданы и бронируя билеты на курортный Эдем-18. Так что первое время адмирала не тронут, а потом его перекупят конкуренты. Адмирал, все же, не капрал какой-нибудь.

Маршрут задан. Запуск двигателей через 3...2...1...

— Закрыть иллюминатор!

Створки тут же схлопнулись. Да, я крутой парень, но чертовски не люблю осознавать себя болтающимся в подобной одноразовой посудине посреди космоса. Это ведь не нормальный корабль, а всего лишь дальний родственник спасательной шлюпки.

О чем я только думал, когда записывался в «БиоТек»? Какие нахрен колонии? Надо было остаться на Земле, чтобы не торчать сейчас в невесомости черт знает где.

Забавно, я даже не знаю, где расположена Тау Мара относительно Земли. Хотя, на самом деле, какая теперь нахрен разница?

Вхождение в атмосферу через 10...9...

Я крепче стиснул ружье в руках и бросил взгляд в сторону контейнеров с открытыми крышками. Но те лишь приветливо перемигивались разноцветными индикаторами. Видимо, в них вшито нечто вроде магнитов, во всяком случае летать по отсеку они явно не собирались.

Атмосфера.

* * *

Отсек замедлил падение лишь на последних метрах. По крайней мере мягкой посадки не вышло. Болванка карантинной палаты ударилась об землю с оглушительным грохотом.

От тряски я едва не разжал пальцы на винтовке. Наконец, все замерло, и я смог расслабленно выдохнуть. Нахрен, это мой последний спуск на ведре. Теперь только пассажирские шаттлы класса люкс.

Расстегнув ремни, поднялся на ноги. Отсек полностью погрузился в темноту, НИ расчертил помещение, обозначая предметы. Это позволило добраться до дверей шлюза, не боясь переломать ноги о так не предусмотрительно оставленные в узком проходе ящики.

Буферный переход запустил воздух Тау Мары, постепенно сравнивая искусственную атмосферу с местной. Над квадратом ворот красная лампа сменилась зеленой. Все, можно выходить.

Вдавив огромную красную кнопку, я дождался полного раскрытия дверей, и ступил на твердую землю.

— Ну, с возвращением меня, — выдохнул я, снимая «Палача» с предохранителя.

Карта со сканеров «Святого Иосифа» не могла похвастать абсолютной точностью, в отличие от «Стальных», меняющих ее онлайн, но мне хватило понять, что как минимум пара городов больше таковыми не является. Забавно, Олл-Три все еще числился действующим населенным пунктом.

Не знаю, чем руководствовался Заринский, но точка приземления меня удивила.

— Дубль два, вашу мать.

Если закрыть глаза, я четко могу представить, как в паре километров отсюда коптит небо горящая капсула Паники. Я в той же самой красной зоне. И, кажется, даже узнаю эти места, черт возьми.

Внимание, первичный анализ окружения. Займите оборонительную позицию.

Черт, я уже успел соскучиться по Тау Маре. Как и по нейтрально безразличному тону нейроинтерфейса. В этот раз никаких перепрошивок.

Обнаружена вражеская глобальная сеть. Подключение не рекомендуется.

Здорово! Видимо, разработчики тоже подросли за это время, раз НИ сразу понял, что лучше в сеть киборгов не лезть.

Обнаружен радиосигнал на открытой частоте.

— Пожалуйста, помогите! Мы мирные люди, на нас напали! Пожалуйста, на помощь!

Женщина перешла на сдавленные рыдания, и связь оборвалась. Я отогнал нахлынувшее воспоминание о карантине в Олл-Три.

Обнаружен источник просьбы о помощи. Маркер установлен на карту.

Ну, вот и отлично. Оттуда-то мы и начнем. Если я прав, армия мутантов должна была начать с этого района. А раз цирк уродов опаснее взбесившихся тостеров, они и станут у нас первой целью.

Переключившись на снайперский режим, я осмотрел окружающее редколесье. Среди стволов движения заметно не было. Местность была совершенно пуста. Пара оврагов по пути, где мог засесть враг, я запросто обойду так, чтобы с легкостью держать противника на мушке.

Я уже было хотел двинуться вперед, но остановился. Вернувшись в отсек, запустил программу полной дезинфекции, и выбежал наружу. Отойдя за ближайший ствол, отвернулся. Яркая белая вспышка ударила по сетчатке, игнорирую фильтры брони.

Калибровка сенсоров.

— Ну да, спасибо, — пробормотал я, поглядывая по сторонам.

Пусть я и устроил фейерверк, не похоже, чтобы кто-то заметил. Кажется, здесь по-прежнему достаточно пустынно.

Оставив отсек догорать, я спокойно двинулся вперед. С каждым шагом во мне все больше росли сомнения.

Что там Алиса говорила, у нее уже было лекарство или она только могла его сделать? Ведь если оно не готово, или не протестировано, не видать мне спокойной жизни, как своих ушей.

Раздумывая над этим, я успел отойти на километр от места посадки.

Обнаружен враг. Расстояние: 400 метров.

Красный контур обозначил зомби спереди справа, и я вскинул «Палача» к плечу.

Дождавшись, пока мутант выйдет из-за дерева, я выстрелил. Темно-синяя полоса на мгновенье соединила меня с головой урода. Мертвый ствол покрыла зелено-желтая муть.

Надо же, еще и выстрел бесшумный. Однозначно, «Палач», я тебя уже обожаю!

Опустив оружие, я пошел дальше на сигнал станции. Интересно, это беженцы какие-то под раздачу попали?

Через пятнадцать минут я подобрался достаточно близко.

— Ах вы, твари, — прошипел я, рассматривая полтора десятка рейдеров, крутившихся вокруг стоящего на старом асфальте обоза.

Похоже, выживших не осталось. По крайней мере, я видел только бандитов, захвативших очень ценный скарб из грязного тряпья, глиняной посуды и четырех открытых повозок. Но еще больше я взбесился, когда разглядел, что за эмблему таскали ублюдки.

— Надо было перебить вас всех сразу, — прошипел я, спуская курок.

Мгновенно разлетелась в пыль башка самого дальнего рейдера с эмблемой змеи на кожаной безрукавке.

В этот раз банде «Гадюк» не так повезет. Сегодня я перебью их всех.

Всплеск адреналина.

Сменив режим «Палача», я последовательно врубил стелс, сервоприводы и антигравы. Бросив винтовку на спину, помчался вперед, слыша, как свистит прорезаемый воздух.

Прыжок. Взмыв в воздух, сдернул «Палача» со спины. Красные контуры подсветились под ногами, и я зажал спуск.

Синие вспышки очереди прочертили асфальт, прожигая доски повозок. Стоящих справа по дороге четверых рейдеров разнесло по округе кровавыми сгустками.

Меня потянуло к земле, я отпустил курок и, поджав ноги, ударил ботинками по земле. Погрузившись в мягкий грунт по щиколотку, снова перевел винтовку на одиночные.

Первый же красный контур – стоящего на телеге рейдера – я обезглавил. Второго, пытавшегося спрятаться среди пары трупов, прожег насквозь через них.

В ответ полетели первые пули. Но стелс скрывал меня от их полуслепых глаз, а я не собирался стоять на месте.

Враги: 9.

Не спеша переставляя ноги, я обогнул головную повозку, подходя почти вплотную к тяжело дышащему бандиту. Он так и не понял, что произошло, когда его мозги превратились в фонтан, оседающий на досках телеги.

Они кричали друг другу, пытаясь наладить хоть какое-то подобие обороны, но я прекрасно видел, что бойцы из «Гадюк» никакие. Сражаться с вооруженным врагом – не то же самое, что нападать на и без того запуганных беженцев.

Присев за передним бортом повозки, я внимательно следил за дорогой. Рейдеры сгруппировались за третьей телегой, там же НИ подсветил мобильную радиостанцию.

Можно выйти в открытую, в этой броне мне их пули ничего толком не сделают. Но я не хотел, чтобы все закончилось быстро. Я хотел крови, страха и еще больше крови.

Хлопнул дробовик, по доскам застучала картечь, я выдвинулся с краю, беря смельчака на прицел.

Вспышка, ублюдок падает на бок, зажимая спуск. Ружье плюнуло свинцом в дорогу и дружков «Гадюки». Еще одному разнесло башку, остальные заорали громче.

Врагов: 7.

Я выжидал, слушая стоны раненых и маты все еще готовых отстреливаться. Наивные, верят, что у них есть хоть какой-то шанс.

— Помогите!

Женский крик резко меня отрезвил. Заложница?

— Заткнись, сука!

Я поднялся на ноги и, сбросив стелс, пошел вперед. Держа «Палача» у плеча, я намеренно шел по освещенной звездным небом стороне.

Предложить варианты переговоров?

Я. Не. Веду. Переговоров. С. Трупами.

Раненный своим же дружком, зажимая руку, рванул в сторону леса. Я поймал его в прицел, и вдавил кнопку, отправляя сволочь на тот свет. Правое плечо бандита взорвалось алым, он завопил еще сильнее, и остался валяться на земле.

Врагов: 6.

Я ускорил шаг, еще двадцать метров.

Из-за повозки высунулось дуло «Хорора». Карабин хлопнул, выпуская пулю, но она прошла много правее. Зато я попал точно в цель. Вскочивший за этим стрелком бандит вскинул автомат, и рухнул навзничь.

Прицельная стрельба: 5,6.

Отключить нахрен эти сообщения!

Я ускорил шаг, врубая стелс, и мягко оттолкнулся от земли. Взлетев на высоту двух метров, прошил синей вспышкой сидящего спиной к четвертой телеге. Пятно крови растеклось по доскам, а приятели трупа рванули в стороны.

Я – Каратель, от меня не сбежишь.

Поймав в прицел наиболее прыткого, прострелил ему колено. Запнувшийся сапог упал в траву, рейдер потерял равновесие и уже распахнул пасть, чтобы заорать, но я прикончил его вторым попаданием – в шею.

Следующему досталось между лопаток. Руки разлетелись в стороны, изуродованное туловище дернулось, все еще пытаясь убежать.

Я развернул ствол, поймал в прицел третьего. Он петлял из стороны в сторону, стараясь сбить меня. Но, к несчастью для него, НИ выставил точку пересечения бросков «Гадюки», и я убил этого зайца без проблем.

Последний обнаружился спрятавшимся в небольшой яме. Вот только для меня он как на ладони.

Враги уничтожены.

Я закинул «Палача» на спину. Зажимы щелкнули, принимая установку, и я слез с повозки на землю.

То, чего я не заметил в пылу боя, это трупы. «Гадюки» воевали с детьми и женщинами.

Предположительно, погибло 22 гражданских лица.

И держали они оборону прямо здесь. Сваленные друг на друга тела уже были частично обобраны.

На мгновенье мелькнул желтый контур, помечая выжившую. Хотя ей тоже недолго осталось.

Присев на корточки возле седовласой дамы, я внимательно осмотрел вогнанный ей в живот нож. Кровь уже не сочилась, застыла коркой. Серая рубаха залита широким алым пятном. Лицо в кровоподтеках, нос сломан, слева торчат грязные космы волос.

Излечение без восстановительной капсулы невозможно.

Но мне не нужна капсула. Нащупав пси-волны, о которых даже не вспоминал во время боя, я закрыл глаза. Щупы коснулись умирающего тела, не находя за что зацепиться, скользнули бессильно.

Потери среди гражданских: 23.

— Твою мать! — я с силой долбанул кулаком по доскам телеги, пробивая дрянное дерево.

Тяжело дыша, освободил руку. Я не успел совсем чуть-чуть! Действуй я быстрее, решительней, она была бы жива!

В последний раз взглянув на мертвую, поднялся на ноги. Вот вам и война за выживание – пока Алиса с Паникой делят власть, банды вроде этих ублюдков потрошат мирное население. Лучше бы думали о людях, чем игрались в великих правителей!

Успокоившись, осмотрел поле боя. Подобрав простую холщовую сумку – мешок с парой пришитых ремней – скидал в нее фляги с водой, мясо и подсохший каравай хлеба. Немного подумав, прошелся по трупам еще раз. Брать гильзы или оружие не стал, а вот карточки с кредитами собрал все до единой.

Не заморачиваясь похоронами, двинулся дальше по дороге. Километров через двадцать будет «Дыра». Проведаю, что там изменилось за эти годы. Да и не просто ж так туда беженцы ехали, значит, что-то там да должно быть.

Топая по разрушенному асфальту, не забывал смотреть по сторонам. НИ, может, и крут, но на них полагаться нельзя – сколько раз меня подводил мой, когда на него надеялся?

По-хорошему, надо подключаться к сети «Стальных», ознакомиться с текущим положением дел. Но если войду, Алиса сразу об этом узнает, а я пока не хочу светиться. Нет, я не особо верю, что она – замаскированный Очкарик. Но и в человечность ее уже особо не верю. Холодный расчет – разослать если не сам вирус, так его формулу – это не человеческое решение. А я слишком ослеп, видя в ней ту самую Алису. И ведь, найдя меня в Олл-Три, она сразу же поставила мою доставку в Ксежинск выше выживания целой деревни! А я, дурак, все голову ломал, почему. Да потому что ей глубоко похер!

Так что будем смотреть в оба, взвешивать и строить планы. Времени у меня немного, придется спешить.

Открыв маску, я вытащил флягу и сделал пару крохотных глотков. В голове прояснилось, хотя горечь поражения во рту все еще осталась.

Не могу я спокойно воспринимать эту планету. Для окружающих насилие и жестокость – просто средство достижения цели. А для меня повод взводить курок.

Я могу сколько угодно отстреливать зарвавшихся рейдеров, но в одиночку нихрена не добьюсь. В этом Алиса права, нужна организация. И, раз уж я пока просто топаю в направлении цивилизации, у меня есть время подумать, как это дело поставить на поток.

Мне нужно отключить центральный кристалл Вояки. Но и сохранить сеть тоже хочется. Это охренительное подспорье для создания единой системы контроля по всей планете. Набрать молодняк я могу в любой деревушке, а вот координировать действия... Даже у Алисы получалось через задницу, куда мне угнаться за продвинутым ИИ?

Потому и был бардак на Тау Маре – любое объединение тянуло одеяло на себя. В итоге они окрепли на своих территориях, и раскололи силы на мелкие, фактически не боеспособные подразделения. Например, у рейнджеров здесь в каждом захудалом городишке по независимому от соседей объединению. Или стрелки чего стоят – им пришлось заводить тайного агента Мэрдока, маньяка на побегушках, чтобы делать грязную работу на чужой территории. А отбиться от киборгов в Сити не смогли.

Небосвод побледнел, звезды потускнели. Температура резко упала до 12 по Цельсию.

Ну да, зима же, а я практически на юге, если смотреть по экватору. Настоящая зима – со снегом и вьюгами – она же только в районе Олл-Три и ему подобных. И то подозреваю, она здесь гораздо мягче земной на какой-нибудь Аляске.

Сделал еще пару глотков из фляги, ополовинив содержимое. Бросив жестянку обратно в мешок, чуть ускорил шаг.

Дорога делала петлю, слева вырос такой же угрюмый мертвый лес, как и справа. Скоро дойду до места, где впервые встретился с Алекс и Крайсом. Оттуда до «Дыры» уже рукой подать.

НИ подсветил три контура слева, и я поспешил включить стелс. Отойдя вправо, чтобы вяло бредущих стало видно, поднял «Палача» к плечу. Двое измазанных в грязи парней с «Вихрями», и девчонка с пистолетом на поясе и сумкой с крупным красным крестом.

Рассвет становился все ярче. Скоро выглянет солнце, и я спалюсь со своим стелсом. Сейчас не так жарко, чтобы воздух парил, так что заметят меня моментально.

Продолжая наблюдать за троицей, задал вопрос НИ.

Маршрут проложен, четко следуйте указаниям.

Асфальт впереди расцвел яркими копиями бойца в костюме. Пунктирная линия вела на метр вперед, сверкая объемной надписью «на полусогнутых». Пройдя отрезок, я замер, дожидаясь, пока мои будущие языки отойдут подальше, и только после этого продолжил путь.

Второй отрезок плавно поворачивал в подлесок. Я последовал совету, и снова замер, изучая отрисованный НИ зигзаг. Тройка впереди не спешила, так что я тоже не торопился. Запас батарей у меня большой, только в активных слотах 11 штук, еще три десятка распиханы по карманам на всей поверхности костюма.

Да и потом, я хоть и отключил уведомления о прокачке нейронных связей, но я же знаю, что они все равно растут! Глядишь, и научусь чему-то полезному.

На пятом отрезке НИ скомандовал остановку. Люди впереди тоже остановились.

Девчонка вытащила из сумки флягу с водой, приложилась к ней. Я видел, как капли побежали по уголкам рта. Двое парней явно ждали своей очереди, не отрываясь от медика, совсем забыли глядеть по сторонам.

К их счастью, я не допустил подобного промаха.

Обнаружен враг. Расстояние: 225 метров.

Двое гигантов, в компании шестерки зомби каждый, подбирались к беспечным людям.

Черт возьми, ну нельзя же быть такими беспечными! Я отсюда вижу, что зомби доберутся до парней раньше, чем те сообразят открыть огонь.

Вскинув «Палача», дождался, пока включится режим дробовика, и медленно, почти ползком, двинулся вперед.

Теперь мы сошлись треугольником. На правом сгибе мутанты, слева люди, а я по центру, собираюсь рисовать смертельную биссектрису.

Расстояние: 112 метров.

А парни все еще не смотрят!

— А-а-а! — заорала девчонка, пытаясь выдернуть пистолет из кобуры.

Я уткнул приклад винтовки в плечо и сделал пробный выстрел. Четырнадцать узких синих линий исполосовали воздух, нарезая крохотные дырки в рванувшихся на девичий визг зомби. Трое рухнули на асфальт, остальные лишь немного замедлились.

Врагов: 11. Расстояние: 98 метров.

— Бегите, идиоты! — заорал я, усиливая голос динамиком костюма.

Вот тебе и стелс, раздраженно подумал, отключая бесполезную теперь функцию.

Поднявшись во весь рост, снова выстрелил, завалив на этот раз лишь двух – твари бросились в рассыпную, заодно беря меня и людей в полукруг.

Секунда смены режима показалась мне бесконечностью. Но вот НИ дал зеленый свет, и я зажал спуск. К короткой очереди «Палача» присоединился громкими хлопками пистолет медика и сухой стук «Вихря» одного из парней. Краем глаза я заметил – у второго неполадки, а сам автомат готов развалиться на части.

Откуда тут, в красной зоне, такие дебилы?!

Еще два зомби, дернувшись назад, падают наземь мертвыми телами. Одного валит шальная пуля медика, угодившая уроду в глаз. А вот парень лупит в молоко, палит, не отпуская спуска.

— Назад! — выходя из укрытия, снова ору я.

На этот раз они послушались. Я сменил режим, переходя на одиночные, и положил еще пару зомби, когда троица спряталась у меня за спиной.

Еще два росчерка, и остались только гиганты. Оба без оружия, между нами 40 метров. Я потерял секунду, рассматривая в прицел рожу правого, удивляясь тому, что перестал чувствовать страх и омерзение. Это просто враг, которого нужно уничтожить.

Синий росчерк срезал верхушку крупного черепа, гигант покачнулся, и стал заваливаться вперед, выплескивая жижу мозгов на древний асфальт.

Я успел перевести дуло на второго, но тот ускорился, виляя в сторону, и я промазал, едва не задев врагу плечо. А вот гигант не промахнулся. Пригнувшись к земле, мутант вырвал из земли здоровенный булыжник, и метнул его почти из положения лежа.

Я сместился чуть левее, и подставился под удар. Голову на секунду мотнуло, я отвлекся. И меня понесло спиной вперед, «Палач» улетел в сторону.

Гигант ударил плечом, обхватил огромными руками, и теперь пытался раздавить меня, продолжая скачками мчаться вперед. Я сжал кулаки, активируя «Усмирители», и нанес два удара по широкому затылку. Мутант дернулся, выпуская добычу из рук, я рухнул на спину, проехав еще с добрый метр по разрушенному асфальту.

Подскочив на ноги и шипя от злости, я двинулся навстречу приближающемуся врагу. Мутант оскалил громадную пасть, ударил кулаком в кулак, будто приглашая померяться силами...

И лазер наплечника прожег ему дыру в башке. Здоровяк покачнулся, и с грохотом рухнул на брюхо. Я вернул излучатель на место и пошел обратно.

Парни уже проверяли карманы мутантов, девчонка тряслась чуть в сторонке.

Ну что ж, подумал я, подбирая выпущенный из рук «Палач», не самое плохое начало. Оружие протестировали, броню тоже. Еще и языка нашли.

Не жизнь, а сказка!

— Ну и какого хрена вы забыли в красной зоне? — спросил я, рассматривая чумазые лица спасенной троицы.

Под слоем засохшей грязи угадывались угловатые черты лиц. Общее сходство не оставляло сомнений – передо мной два брата и сестра. Всем лет по пятнадцать-семнадцать, не больше. Кожа загорелая почти до шоколадного оттенка, так что, подозреваю, выходцы из фермерских.

Некогда опрятная одинаковая камуфляжная форма превратилась в перемазанные черными разводами рваные лохмотья. У одного из парней сквозь широкую прореху в правой подмышке просматривались потемневшие бинты, стало ясно, почему он так плохо справлялся.

— Ополченцы, что ли? — закидывая пушку за спину, хмыкнул я.

— Мы – рейнджеры, — недовольно отозвался второй.

— А я тогда Мать Тереза. У вас, господа рейнджеры, молоко на губах не обсохло. Так что жду объяснений.

— Мы правда рейнджеры. Пополнение из Сандерса, это город на запад отсюда, — вставила девчонка.

— Был, — зло выдохнул раненый. — Пока мутанты его с землей не сравняли.

Я равнодушно кивнул.

— Мстители, значит. Взрослых не осталось, так что вы решили взять все в свои руки... Понимаю, сам таким был.

Карта перед глазами моргнула маркером поселка Сандерс. Из нейтрально желтого, точка покрасилась в серый.

— Далеко же вы забрались, ребята. От Сандерса топать сюда три недели.

— Это если не знать про тоннель через скалы, — поправила девчонка.

— Ладно, мне все равно. Если мутанты прошли на запад, что вы тут-то забыли?

— Лагерь неподалеку. «Стальные» отбили атаку, и теперь гонят мутантов в океан, — пояснил раненый. — Мы хотим к ним присоединиться.

Я кивнул. Хрен с ними, с их планами. Главное, узнал нужное направление.

— И далеко отсюда лагерь?

Девчонка вытащила из сумки Смарт, лишенный ремня. Экран прибора моргнул, жалуясь на разрядку, но карту все же запустил.

Данные скопированы. Карта изменена.

Красный крест уводил на северо-восток. Нужно было пройти красную зону практически наискось – через лес, не доходя до «Дыры», свернуть еще восточнее.

— Понятно, — кивнул я. — Раз уж нам по пути, будем двигаться вместе. Отстанете – ваша проблема, ясно?

Девчонка улыбнулась, радуясь компании. Парни наоборот нахмурились. Оно и понятно – для них я хрен знает кто, доверять мне может быть чертовски опасно.

— Впрочем, не настаиваю. Бывайте!

Махнув рукой, я бодрым шагом двинулся в лес. За спиной негромко спорили, затем один из парней меня окликнул.

— Погоди! Мы с тобой!

Я обернулся.

— Тогда шевелитесь, идти еще долго.

И, не дожидаясь, сошел с дороги. Раз уж тут свободно разгуливают мутанты, нихрена «Стальные» не зачистили. Или через них просачиваются враги. В любом случае нужно быть готовым к новым столкновениям.

Проверив уровень заряда, я зашагал через лес. Сзади, поднимая шум, спешила троица детишек. Неужели и я когда-то таким был?

Хотя, чего там. Я не только за родителей мстил, я еще и в «БиоТек» полез. Исследователь далекого космоса, черт возьми.

Деревья пошли все чаще, плотнее. Облезлые стволы сгрудились, переплелись черными ветками. Под ногами хрустели сучья, шелестел, прогибаясь, мох.

Позади трещало, будто за мной тащилось стадо слонов. А ведь они местные, должны бы научиться ходить аккуратно.

Обнаружен многочисленный враг. Расстояние: 178 метров.

НИ подсветил впереди комок красных контуров. Я остановился, наведя ствол в нужную сторону.

Смена режима огня: дробь.

Сзади, ломая ветки, подошла троица подростков. Я шикнул на них, но кучка засевших тварей впереди уже среагировали.

Комок контуров распался на два десятка зомби, одного гиганта и черт знает сколько гончих.

— Быстро на дерево! — приказал я, отступая сам, пока спина не уперлась в толстый сухой ствол.

Надо отдать должное, ребята послушались. А я вдруг почувствовал себя едва ли не героем. Ну да, как же. Вон, как лихо разметал предыдущую стаю! И броня крутая, и пушка...

Тряхнул головой, сбрасывая чужие эмоции. Это кто-то из деток, не я.

Сверху посыпалась труха, по плечу садануло обломавшейся веткой. Я вскинул голову – девчонка и братец втаскивали раненого на самый верх. Метра на три они забрались.

— Сидите тихо! — велел я, отходя в сторону.

Расстояние: 121 метр.

Уже можно бы стрелять, если б не стена деревьев. Ничего, броня крепкая, не думаю, что гончие смогут ее пробить.

Первая группа мутантов обходила справа, вторая шла прямо. Ей-то и займемся.

Лазер на плече приподнялся, прицел отследил ближайшую тварь. И стоило гончей высунуть уродливую морду, красная вспышка прожгла сквозную дырку в крепком черепе.

Я вскинул к плечу винтовку и зажал спуск. Синие росчерки порвали тело сунувшегося вперед зомби. Остальные прибавили ходу, выскакивая с двух сторон.

Лазер ударил направо, я выстрелил налево. Яркие цветные вспышки прочертили воздух, рассекая наступающих на куски.

Еще по выстрелу. Три гончих валятся в мох, излохмаченные винтовкой, падает зомби, получив лазерную лоботомию.

Сервоприводы активированы. Расход заряда увеличен.

Рывком ухожу влево, заходя центральной группе во фланг. Передо мной сразу два зомби, почти вплотную.

Выстрел. Голова бессмертного разлетается алым туманом, и я подпрыгиваю вверх, не позволяя выскочившей из-за деревьев гончей вцепиться в ноги.

Выстрел. Тело твари разлетелось ошметками. Я поднял ствол выше, целясь в оставшегося зомби, и лазер пропилил бессмертному полосу от брови до брови.

Земля ударила в пятки, я отпрыгнул обратно к дереву с детьми, на ходу сменяя режим стрельбы.

К стволу уже подобралась тройка гончих. Одну прошил лазер, вторую разорвал на клочки выстрел винтовки. Третья бросилась на меня.

Тройной разряд разнес тварь в кровавую пыль. Оставшиеся задние лапы долетели до меня, разбрасывая внутренности и брызгая в стороны жижей.

— Сзади! — крикнула девчонка.

Удар в голову опрокинул меня в мох. Земля и небо поменялись местами, НИ что-то требовательно пропищал. Еще удар. Меня швырнуло по корням, винтовка улетела в сторону. Красная вспышка лазера срезала половину черепа метнувшейся ко мне гончей.

Я приподнялся на руках, и тут же откатился еще, уходя от очередного пинка гиганта. Здоровяк гневно заорал, задевая лапой дерево. Кажется, я услышал хруст костей.

Подскочив на ноги, я мимоходом схватил прыгнувшую мне на грудь гончую, и рывком порвал твари челюсть. Обдав меня брызгами, она пискнула и затихла.

Гигант схватил брошенную винтовку за ствол и, размахивая как дубиной, попер на меня.

Лазер ударил ему в лицо, прожигая сквозную дыру, а я подхватил выпущенного «Палача». Уйдя скачком в сторону от заваливающегося гиганта, зажал спуск.

Очередь синих вспышек разрезала воздух, превращая зомби и подобравшуюся для прыжка гончую.

Перекатившись через плечо, я встал на колено, вскинул винтовку к плечу, и открыл огонь по дереву. Ствол взорвался измельченной щепкой и, со скрипом, повалился на затаившихся за ним мутантов.

Грохот падения смешался с писком раздавленной гончей, и шипением зомби.

Повертев головой в поисках врагов, я облегченно выдохнул.

Враг отступил.

Красное пятно стремительно удалялось. Секунду я думал, не догнать ли ублюдков, но решил не тратить время. Один-два зомби и пара гончих не многое изменят.

— Мы разве не погонимся за ними? — спрыгнув на землю, спросил парень, поправляя болтающийся на плече «Вихрь».

— Хочешь – догоняй, — равнодушно пожал я плечами, бегло осматривая поле боя. — А я иду дальше.

И, не дожидаясь споров, я побрел на северо-восток.

* * *

— Нам надо перевязать Эрика, — заявила девчонка через три часа ходьбы.

Шли они за мной упорно. Хотя я и видел, дается им это чертовски тяжело, ребята не отставали.

Упорные, блин. Хотя, до встречи со мной, они самостоятельно добрались до красной зоны. А это приличное расстояние.

За это время лысые деревья сменились нормальными. Под ногами все так же скрипел мох, но в кронах уже то и дело перекрикивались птицы.

— Перевязывай, — даже не думая останавливаться, пожал я плечами.

— А ты не мог бы подождать? — продолжая механически переставлять ноги, проворчала она.

Резко остановившись, я заставил медика долбануться об мою спину. Потеряв равновесие, девчонка взмахнула руками, но я подхватил ее за худое запястье, не давая упасть.

— Ладно, — кивнул я, отпуская девчонку. — Делайте свои дела.

Связь с беспилотным аппаратом «Миротворец» установлена. Передача данных.

А вот и беспилотник, обещанный Заринским. Долго же он меня искал.

НИ вывел изображение на визор, одновременно обновляя карту местности.

Лес тянулся еще на несколько километров на восток, где сменялся огромной выжженной плешью. Что бы там ни рвануло, произошло это давно – с высоты различались пучки проросшей сквозь пепел бурой травы.

Но главное – дальше поднималось взгорье, сейчас обращенное в лагерь. «Стальные» окопались на совесть.

По кругу занятой возвышенности зияли глубокими пастями рвы, ощетинившиеся кольями. Чуть ближе к вершине за ними, формируя четкие сектора, расположились насыпи пулеметных расчетов. Сам лагерь представлял собой кучу сбитых стальных щитов.

Похоже, киборги окопались всерьез и надолго. Выкуривать их оттуда мутантам будет сложно. Хотя с их численностью... Да и если у них найдутся ЭМИ-снаряды...

— Эрик, не дергайся, — донеслось до меня шипение девчонки. — Эд, держи его.

— Легко сказать, — простонал в ответ раненый братец.

Не будем о грустном, вернувшись к беспилотнику, подумал я. До места осталось всего километров шесть – три по лесу, три по выжженной земле.

Оттуда, используя подаренный адмиралом бомбардировщик, можно будет нанести удар по мутантам. Вряд ли Паника сидит где-то там же, но другого выхода я пока не вижу.

В крайнем случае, удастся немного ослабить армию уродов, что уже хорошо для всей Тау Мары.

Маршрут построен. Расстояние: 5 762 метра.

Отлично, можно быстренько перекусить и в путь. Не думаю, что стоит задерживаться до наступления ночи. Если за день мне попалось две крупных пачки мутантов, ночью они полезут еще активнее.

«Стальным», конечно, на время суток плевать. Но не думаю, что в том лагере только киборги. Памятуя о распределении сил Алисы, думаю, как минимум половина там – наемники. Значит, зрение хуже, усталости больше. В общем, бойцы не самые выносливые.

За спиной треснула ткань.

— Эрика, твою мать! — простонал раненый. — Осторожнее никак?!

— Еще слово, и я тебя так оставлю! — отозвалась девчонка.

Я обернулся, наблюдая, как она затягивает на братской груди медицинский корсет. Ребра, вшитые в белую дезинфицирующую ткань, сжались, фиксируя раненого.

— Интересная штука, — заметил я. — Что с ним случилось? Перелом?

Я помню, Марта покупала у каравана такие. И стоили они по семь сотен за один.

— Трещины, — сообщила малолетний медик. — Упал неудачно.

Я хмыкнул.

— Когда грабил склад киборгов, я так понимаю? Подобные штуки стоят очень дорого, — я пнул лежащую раскрытую сумку.

— Эй! — Эрика подхватила сумку, тут же прижав к груди.

— А у тебя ими весь мешок забит, — не обращая внимания на возмущение, продолжил я. — Не удивлюсь, если найду там и более редкие вещи.

Эд, сидящий чуть в стороне, уложил автомат на колени, направив дуло в мою сторону. Наивный.

— Это наше, — процедил раненый, застегивая рваную куртку. — Было у доктора в Сандерсе. Мы же говорили, что забрали, что могли. А Эрика с ним... Ай, черт!

Девчонка, ударившая парня в живот, злобно зашипела.

— Я с ним не спала, придурок! Макс меня просто учил.

— То-то я не помню, как ты стонала, когда я как-то раз мимо его дома проходил! — отозвался Эрик.

— Понятно все с вами, — сообщил я, отворачиваясь. — Эд, ты бы лучше пушкой сперва занялся, а то у вас не оружие, а хлам.

— Будто у нас был выбор, — проворчал тот. — Что нашли на развалинах, то и взяли.

— Ага, я так и понял. До лагеря шесть километров. Если не хотите идти сами, выходим через пять минут. А я пока отойду.

Свернув в сторону заросшей чащи, я нарочито громко зашелестел листьями, топнул пару раз. Пусть думают, что я отошел.

Активировав стелс, присел за стволом.

Ожидание себя оправдало. Минуты через три Эд засуетился, проверяя окрестности.

— Ну? — нетерпеливо спросила медик.

— Не вижу, — отозвался братец, стоя в метре от меня. — Похоже, ушел.

— Ну, слава яйцам! Эрика, хватай сумку. Валим отсюда, пока этот урод не вернулся.

— Думаешь, он понял?

— Какая разница? Ты что, хочешь обратно в лагерь? Да нас там свои же повесят, чтоб патроны не тратить! Мы ж не только дезертировали, еще и медсклад обнесли. Валить надо, пока он нас туда не завел!

— Да если б ты не заблудился, мы б уже давно вышли отсюда к людям! — проворчал второй братец. — Я знаю, я знаю! — явно передразнивая Эрика, покривил он. — Тоже мне, проводник нахрен.

— А надо было в Сандерс идти? Так, по-твоему? А ничего, что нас там никто больше не ждет?

— Парни, тихо! — умоляюще простонала медик. — У нас есть еда, вода, оружие. Найдем, куда приткнуться.

— Ага, тебя-то я уже знаю, куда приткнуть, — едко отозвался раненый. — Джон ведь говорил, что возьмет нас к «Крысам», если ты ему дашь.

— Не буду я!

— Да кто тебя спрашивать будет? Из-за кого мы в этой жопе? Ляжешь теперь, как миленькая! Нечего было вскрывать запасы! Теперь сама свалила, так еще и нас подставила!

— Если б ты не лез к Марго, мэр бы нас и не сдал в эту хренову армию! — взвизгнула Эрика. — Нет, черт тебя подери, самая классная жопа в Сандерсе! Надо ей вставить! Ну, Эрик, вставил?! Доволен?!

Визг девчонки разлетелся, кажется, по всему лесу. Вот вам и мстители. Сперва всей толпой нарвались на проблемы дома, потом дезертировали. И такими темпами, похоже, станет на трех рейдеров больше.

Нет, ребятки, я вам этого сделать не дам. Слишком свежи воспоминания о разграбленном караване. Уж если не хотите по-хорошему...

Поднявшись на ноги, я подошел ближе и снял невидимость.

— Твою мать!

Испугавшись, Эд сделал шаг назад, запнулся об торчащий корень, и покатился в кусты.

— Обманывать – нехорошо, — заявил я. — Могли бы сразу сказать, что заблудились, а не тащились со мной туда, откуда в такой спешке сбегали.

Эрика, глядя на меня расширенными то ли от страха, то ли от удивления глазами, сгорбилась, прижимая сумку. Ее раненый братец смотрел на меня с вызовом, держа руку на автомате. Из кустов показался Эд, уже готовый стрелять.

— Если хотите бежать, сейчас – самое время, — спокойно сообщил я. — Сюда идет еще одна группа мутантов. И в этот раз защищать я вас не буду. Но предупреждаю сразу – если присоединитесь к банде, и попадетесь мне, жалеть не стану.

Договорив, я отвернулся и пошел в сторону лагеря киборгов. Судьба тройки беглецов меня больше не волновала.

Лес становился все гуще. Темная кора деревьев местами покрылась наростами грибов, сочащихся какой-то слизью. НИ предложил провести анализ, но я отмахнулся – на корпорацию я больше не работаю, так что обойдусь без знания о местных споровых.

С каждым шагом идти становилось сложнее. Все больше попадалось завалов, приходилось ломиться напролом или вообще искать обход.

Про мутантов я, разумеется, соврал. Никого на горизонте не было, но им зачем об этом знать? Глядишь, натрясутся от страха, проклянут все и поселятся в какой-нибудь забытой богом деревушке вроде Олл-Три. Несмотря на, в общем-то, низкую заселенность, подобных мест на Тау Маре полно.

Прорвавшись через очередные заросли, я ступил на выжженную землю. Из-под ног тут же взвилась черная пыль. НИ просканировал местность, но признаков жизни не обнаружил.

Передо мной раскрылось черное пятно, простирающееся до горизонта. Лишь впереди, где располагался лагерь киборгов, наметилась темная возвышенность.

Ободренный скорым концом путешествия, я послал запрос «Миротворцу». Выждав минут пять, уже рассматривал лагерь с высоты.

Беспилотник сделал несколько широких кругов, максимально приблизив изображение. И я выругался – по всему лагерю валялись тела людей и мутантов. Мессия смел линию обороны, просто завалив лагерь трупами. Все перемазано окружающей взгорье гарью, потому я и проглядел их в первый раз.

Черт, я опять опоздал.

Скрипнув зубами от злости, послал «Миротворца» дальше, а сам ускорил шаг.

Поднимающиеся над сапогами облака пепла и пыли оседали на броне. Под ногами что-то хрустело, скрипело и рвалось. Присыпанная гарью земля была неровной, то и дело норовила подставить подножку очередной ямкой.

Когда я дошел до середины круга, НИ отметил остаточное радиационное излучение. А потом я и сам увидел его источник.

В чуть более глубокой яме, перемазавшись местной черной грязью, уткнувшись носом в землю, дремала ядерная бомба. Почему она не сработала, желания выяснять у меня не возникло. Потому я обогнул опасный снаряд по широкой дуге, и продолжил двигаться вперед.

Дальше становилось все мягче. Появились первые зеленые ростки, отвоевавшие пространство у выжженной земли. Нашлось даже крохотное деревце, едва-едва поднявшееся на высоту пояса.

Обогнув один из таких островков, я замер перед глубокой трещиной.

Внизу сидел, откинувшись спиной на стену, проржавевший костюм боевой брони. Сквозь прорехи было заметен скелет оператора. Похоже, осознал бесполезность попыток спастись. Почему его оттуда никто не вытащил? Да потому что держал этот старый вояка истлевший корпус ядерной батареи. Той самой, что шла на работу «Агрессоров» и прочих сопоставимых игрушек.

Передернув плечами, я перескочил трещину и двинулся дальше.

Артефакты давно оконченного конфликта попадались и дальше. Вросший в землю поваленный на спину робот, какие-то нераспознаваемые обломки. Останки боевых дронов.

И все они смотрели в сторону континента. Кто и с кем здесь воевал? Наверное, я уже никогда не узнаю. Смутные времена вируса наверняка похоронили множество подобных историй вместе со всеми участниками.

Возможно, здесь полег, прикрывая отход важных персон, взвод корпорации. Возможно, наоборот вели наступление уцелевшие в агонии военные части.

Все это покрыл пепел, а кое-где и скрыла проросшая за столетия зелень.

До лагеря оставалось метров пятьсот, когда стали попадаться свежие трупы. Я шагал по телам гончих и зомби. Под сапогами чавкала размокшая от бурой жижи земля. Стоптанная трава скрывалась за ровным слоем мертвой плоти.

Первый ров я преодолел минут через десять. Колья из него торчали... между щедро усыпавших ямы тел. Высившиеся насыпи так же обильно покрывала уже засохшая слизь.

Здесь же появились первые человеческие трупы. Привалившись грудью на бруствер, замер наполовину обглоданный наемник. Рядом лежала оторванная нога киборга.

И чем ближе я приближался к лагерю, тем больше павших попадалось под ногами. Киборги Алисы бились вместе с людьми, и гибли вместе с ними.

Миновав последнюю линию обороны, я дошел до металлических стен укрепления.

Сваренные плиты разорваны, под ними вповалку мутанты. Чтобы расковырять проход, они положили никак не меньше трех десятков гигантов. Про мелочь и говорить нечего.

Неизвестный лагерь превратился в братскую могилу для нескольких тысяч мутантов и не меньше трехсот «Стальных» с наемниками.

И, к сожалению, этот размен не в пользу последних. Штампующий уродов Паника запросто завалит весь материк трупами, и у него еще останется. Люди подобными силами похвастать не могут.

Двигаясь по лагерю, я внимательно смотрел по сторонам. Беспилотник продолжал транслировать изображение, показывая дохлых мутантов. База «Стальных» была взята с восьми сторон. Их просто завалили числом.

Повышенный уровень вирусной активности.

Я остановился, глядя на смятую сильным ударом бочку. Желтая краска облупилась, но знак биологической опасности еще был прекрасно различим.

Мессия забрасывал эту дрянь внутрь или ее перли на себе мутанты? Зачем, если все враги уничтожены, тратить силы на...

На заражение? А почему бы и нет? Паника не дурак, наверняка ожидает любителей мародерства. Пусть не сразу, но через пару месяцев заглянувший в уничтоженный лагерь человек запросто обратиться в зомби. И куда ему идти? Под руку к Мессии, так удачно пропагандирующему мир во всем мире.

Хорошо, что та троица детишек свалила, подумал я. Хоть кто-то уцелел. Сейчас бы наглотались «ТМ-13» в чистом виде.

Сигнал с «Миротворца» моргнул. Я перевел внимание на картинку с беспилотника.

Черный океан тянулся во все стороны. Волны гоняли друг друга из стороны в сторону.

А потом камера сместилась, выхватывая качающийся на волнах древний танкер. По палубе разгуливали зомби, то и дело сбрасывая в воду точно такие же бочки, как лежащая посреди уничтоженного лагеря.

Больше, чем угроза отравления воды, меня крайне интересовало, где Паника раздобыл рабочее судно. За триста лет в воде, оно должно было давным-давно пойти ко дну.

Океан и так заражен, как и все в пределах колонии, так что я не вижу смысла тратить вирус на такое безумие.

Как бы там ни было, их нужно остановить.

Задав «Миротворцу» цель, я дождался, пока беспилотник сбросит пару кругляшей на палубу танкера, и приказал ему возвращаться.

Вспышка забила сенсоры, на пару долгих секунд выводя тонкую электронику из строя, а когда машина прозрела, на месте танкера остался лишь выгоревший металл, быстро уходящий под воду.

Начало положено, подумал я. Осталось найти самого Мессию, и сбросить ему такой же сюрприз.

Задерживаться в лагере я не стал. Убедившись, что пригодной техники не осталось, двинулся на север, рассудив, что бойцы Алисы не стали бы возводить форпост за спиной мутантов.

Конечно, Паника мог уже уйти на запад, сметя сопротивление киборгов. И в этом случае я пойду по пятам наступающего войска, но мне чертовски не хотелось двигаться на объединение с силами «Стальных».

Обходя выжженную площадь, я внимательно разглядывал окрестности.

Обломки замерших машин, разрушенных самоубийственными атаками. Человеческие останки, заставляющие ноги скользить на до сих пор влажной земле. Куски пластика, еще недавно служившие оружием и кусками тел киборгов.

Пожалуй, еще никогда на Тау Маре я не встречал такого зрелища. Даже захваченный Космопорт не служил такой яркой иллюстрацией войны на истребление. Или мне так кажется лишь потому, что там часть населения заперлась в подвалах?

Чем дальше я шел, тем гуще лежали трупы. От лагеря километра три, здесь и началось сражение. Осмотрев клочья сочащегося жижей мяса, я взобрался на груду тел, и огляделся.

Если верить карте, в пяти километрах отсюда расположены развалины старого порта. Не знаю, что возили на кораблях, но доставлялось это сюда. Здесь же имелась и ремонтная верфь со своей крохотной атомной станцией. И что-то мне подсказывает, Паника сумел ею воспользоваться – где-то же он откопал тот танкер.

В теории, станции должны быть рассчитаны на очень долгий срок службы. Это отдаленная колония, их застраивают исключительно с расчетом на долговечность. Никто не станет возводить источник энергии, который надо обновлять каждые 5-10 лет. Это в цивилизованных секторах стремятся к максимальному уровню потребления всяческих обновлений. Здесь котируются совсем иные вещи.

Установлена устойчивая связь «оператор-беспилотник-корабль». Передача собранных данных. Соединяю с личным нейроинтерфейсом адмирала Заринского.

— Капрал, как слышно?

— Ясно и четко, — отозвался я, уставившись в звездное небо.

— Видел твой фейерверк. Я обнаружил еще три корабля, все под прицелом. У меня хватит ракет, чтобы отправить их на дно, потом мы сдвинемся дальше, и связи не будет. Твоя задача немного усложнилась.

— Порт.

— Именно, — подтвердил он. — Там защищенная станция. Я не смогу пробить ее так, чтобы не расколоть плиту. Да и если ее подорвать, на планете начнется очередной апокалипсис. Твоя задача – зачистка и взятие станции под контроль. Как понял меня, капрал?

— Зачистка и захват, — повторил я.

— В идеале местную АЭС нужно отключить, а еще лучше – активировать экстренное затопление, чтобы больше до нее мутанты не добрались. «Миротворец» снабжен боевыми дронами, не стесняйся их использовать. Конец связи.

Связь прервана. Ожидаемое время до следующего контакта 6 часов 17 минут.

Небо прочертили три ярких полосы. Эти искусственные метеориты унеслись в сторону океана, и исчезли с поля зрения. Корабли, значит, сейчас сгорят. Но не думаю, что Мессия сильно расстроиться.

«Миротворец» обнаружил отряд людей в двух километрах от порта. Рекомендуется вступить в контакт для выполнения поставленной задачи.

На карте материка, изменившейся с облетом местности, заморгало два десятка желтых точек.

Я прикинул расстояние. По всему, это остатки не добитой армии наемников. И движутся они не к верфи, а, наоборот, от нее.

— Нет, — покачал я головой, — хватит с меня беглецов. Я дольше крюк буду делать, и не факт, что они мне помогут. Пометить отряд на отслеживание. Подозреваю, они отступают в расположение основных частей «Стальных», так мы хотя бы узнаем, куда двигаться потом.

Задействовать второй «Миротворец»?

Соблазн, однако. Погоню за ними беспилотник, лишусь половины дронов – они к каждой машине лепятся, не переключишь на себя или другого «Миротворца».

Радиус действия дронов – 27 километров.

А у меня уже восемь – шесть до порта и еще два до наемников. Доберусь до верфи, будут все десять, люди же на месте тоже не стоят. И свалят от меня дроны в самый решающий момент, когда положусь именно на них.

Режим отслеживания целей активирован.

Вот и ладно, заодно просветит мне карту, где и чего ждать. Не дело тащиться вслепую. Ладно бы, если бы я хоть приблизительно помнил карту «Стальных», так она была записана в уже изъятый НИ. У нового она устаревшая.

Адмирал, не собираясь спускаться на Тау Мару, не заморачивался по мелочам, использовал то, что отдали ветераны вместе со мной. Но что-то я сомневаюсь, что за два месяца моих прогулок по симуляциям они держали руку на пульсе. По крайней мере, корабли, а, следовательно, и сама АЭС верфи, запущена совсем недавно – для нас обоих наличие у мутантов флота стало сюрпризом.

Проверив уровень заряда, я непроизвольно цокнул языком. Я немало пострелял за это время, тратя единственный ресурс, но батарейки показывали расход меньше 3%. Да тут можно весь материк пройти, и не париться, что надо бы подзаряжаться!

Вздохнув, задал НИ поиск оптимального маршрута. Картинка с «Миротворца», кружащего со стороны океана, не радовала. Порт просто кишел мутантами. Система наведения с минуту вела подсчет целей, пока не плюнула, и не выдала рекомендацию сжечь всех бомбой.

Но последняя цифра все еще стояла у меня перед глазами.

Целей: 3 214.

Ну и как я в одиночку буду их валить? Тут никакая броня не поможет – меня тупо задавят массой.

Поиск маршрута для проведения диверсии.

Изображение дрогнуло – беспилотник взмыл в небо, зависая над верфью.

Итак, у нас есть комплекс, обнесенный бетонной стеной. В четырех местах со стороны суши имеются дыры в ограждении. Одна сторона комплекса спускается в воду, там же базируется док непосредственно верфи. Еще семь зданий не совсем понятного назначения. И ключевая точка – небольшой бункер, вросший в землю, то, что мне и нужно, спуск в недра АЭС.

Порт расцветился красным и желтым. Мутанты двигались хаотично, с виду ничем не занимаясь. Впрочем, отследить с высоты передвижение такой толпы «Миротворец» вряд ли способен.

Линии маршрута постоянно меняли цвет с желтого на красный, и обратно. Я еще минут пять наблюдал за этой картиной, пока не махнул рукой – безопасной дороги там нет, можно даже не гадать.

Двинувшись в сторону порта, проверил движение найденных людей. Как и думал, они драли когти с феноменальной скоростью. Пожалуй, так даже и лучше: никто меня не видит, никто ничего не скажет. Как говорится, считайте павшим смертью храбрых.

Местность пошла широкими нечастыми волнами. Когда-то здесь застывал раскаленный при терраформировании камень. Теперь же все покрывал позеленевший дерн, слегка пружинящий под ногами. Начался худой и редкий лес. В таком даже ночью заблудиться не получится. Но после топтания трупов идти по нему – одно удовольствие.

Тишину разрывали лишь звуки моих шагов, даже мелкая живность вроде вездесущих грызунов на глаза не попадалась. А ведь здесь настоящий рай для падальщиков – столько мяса бесхозного валяется.

И, собственно, это странно. В любом другом уголке Тау Мары поле боя давно было бы оккупировано падальщиками всех мастей и вариантов. Эволюция не зря столько времени потратила, замыкая четкую экосистему. Так почему же здесь никого нет?

Размышляя о лоскутности колонии, я неспешно двигался к порту. Забавно, что он именовался на карте «Порт 92», но других подобных ему на планете не было. Это он возведен в 92 году, ему отмечали 92? На нем работала 92 сотрудника? Или это модель комплекса?

Так, подбирая варианты, и стараясь не думать о важных вещах, я добрался до точки входа.

Два часа пути окончились для меня в небольшой бухте. В полутора километрах отсюда находился бетонный причал.

Я не мог рассмотреть, в каком он состоянии, но сделал ставку, что никто за ним в эти годы не следил, и теперь причал представляет собой печальное зрелище.

А еще я очень надеялся, что никто не ожидает появления диверсанта со стороны океана. Иначе можно просто брать флаг и идти вперед, надрывая глотку военным маршем.

Итак, причал ровной дугой обхватывает побережье. За ним расположились открытые склады, сейчас представляющие собой развалины. Дальше идет окруженный П-образной стеной комплекс.

Есть две точки, чтобы забраться из воды на сушу. Один путь ведет напрямую к складам и дальше, второй – в ремонтный док. Учитывая количество мутантов, комплекс – путь не наш. К тому же из дока есть прямой выход к бункеру АЭС. То есть, моя задача – пробраться в ремонтный отсек, пройти его насквозь и открыть спуск на станцию. Все это желательно сделать, не производя лишнего шума.

Сейчас, пока АЭС работает, я даже толком перестрелять зомби не смогу. Радиация позволит им восстанавливаться, как было в первые дни изоляции, когда уже дохлые трупы возвращались к жизни.

Значит в первую очередь – захват АЭС. Пока не знаю, стану ли я ее затапливать, но отключу точно. Это адмиралу плевать, что здесь случится после, а мне на Тау Маре еще предстоит жить, и АЭС в таком случае очень даже может пригодиться.

От размышлений меня оторвал протяжный гудок. В ночной тишине я сперва принял его за рев, и только на третий протяжный вой сирены понял, что это.

Оглядевшись по сторонам, внимательно выискивал заходящий в порт корабль. Ведь адмирал должен был потопить все судна, так какого черта?

Реальность дала мне с ноги под дых. Из толщи темной воды медленно поднималась подводная лодка.

— Твою мать, — прошептал я, следя за всплывающей машиной.

Почему я не подумал о таком простом варианте? Почему об этом не думала Алиса? На Тау Маре всего один небольшой материк. Для его поднятия здесь наверняка растапливали охренительную толщу льда. И кто сказал, что никто не займется освоением океана после?

Сколько бункеров на поверхности планеты? Корпорация сообщила нам о 352, но кто сказал, что их нет под водой? Полсотни городов на планете? Отлично, но даже руины остались, максимум, от тридцати. Черт возьми, да там же может не меньшая территория скрываться. И порт всего один, потому что вход в подводные комплексы только здесь находится!

Чувствуя головокружение, я вцепился пальцами в дерн. То есть все это время часть населения сидела на хрен знает какой глубине. И, возможно, даже осталась чистой, для контроля. Очкарик ничего не говорил о подводных городах, и Алиса тоже. Но для ИИ оставили Вояку, так почему нельзя было продублировать систему контроля. По словам Очкарика, изоляцию спровоцировал он сам. Но разве могли его создатели не предусмотреть такой вариант развития событий? Если ты устраиваешь полигон для экспериментов над людьми, удачных экспериментов, разве ты пустишь обезьяну за пульт управления?

Я не верю, что «БиоТек» не знала о планах ИИ. Они же изначально в бункерах разрабатывали и флору и фауну в условиях агрессивной среды!

Я тупой идиот! И Очкарик, и Алиса – мы просто сборище олигофренов, цирк даунов, устроенный корпорацией для собственного развлечения.

Как скрыть исследования на дне океана? Устроить армагеддон на суше! Никто и не подумает, что под водой что-то есть еще. А там останется только дождаться, пока в изолированной колонии эксперимент пойдет по нужному направлению.

Нет, это уже паранойя, подумал я, отзывая «Миротворца» подальше от подводной лодки. Как минимум, ветераны устроили базу где-то в океане. Почему бы им не использовать подводный транспорт? С суши обычное судно будет заметно, а вот субмарину хрен увидишь. Да кто вообще станет ее искать?

Успокоившись, я лег на живот у края обрыва, и на всякий случай активировал стелс. Если есть рабочая подлодка, почему бы и не быть радарам для поимки таких умников, как я.

Меж тем машина окончательно всплыла, подставив звездному небу блестящие бока. Продолжая движение, она совершенно бесшумно скользнула в док. Со своей точки я больше нихрена не видел.

Пришлось решать, что для меня важнее – незаметность или информация.

— Хрен с вами, — вздохнул я, направляя беспилотник.

Камера показала внутренности скрытого от меня дока. Каменная полусфера, накрывающая ремонтный отсек, освещалась редкими лампами. Стены и потолок были увиты проводами, как паутиной.

По всему периметру сновали зомби, таскающие бухты проволоки, убирающие мусор. Пара гигантов с тяжелыми пулеметами контролировали оба выхода. Над всем этим возвышались сидящие на небольшом балкончике, некогда явно служившем кабинетом местного начальника, контролеры.

Стоило подлодке заглушить двигатель, суета практически разом сошла на нет. Зомби отходили в стороны, образуя широкий коридор для гостей. Гиганты, закованные в металлические пластины, занимали точки по углам для удобного обстрела.

Я замер вместе со встречающими мутантами.

Люк субмарины медленно отъехал в сторону.

Из открытого хода пальнуло огнем. Ракета прочертила дымным хвостом помещение дока, впечаталась в стену над балконом и рванула в стороны осколками. Контролеров разметало на ошметки. Отголосок взрыва донесся даже до меня. Гиганты открыли огонь по лодке, и в ответ им поочередно харкнула еще пара ракет. Грохот гулких взрывов вывел меня из оцепенения.

Обнаружена сигнатура вооруженных сил корпорации «БиоТек». Рекомендуется вступить в бой...

— Иди нахрен, — отозвался я, срываясь с места на бег. — Маршрут через порт к спуску на станцию!

Ветераны пошли на прорыв. Из люка выскочили друг за другом три боевых машины. «Агрессоры» сходу врубились в мутантов, тяжелыми пулеметами зачищая помещение. Роботов моментально облепили со всех сторон прорвавшиеся к ним гончие и зомби.

Я бежал вдоль побережья, прикидывая, как буду двигаться в городе, а в самом комплексе уже выла сирена тревоги.

Враг готовит контратаку. Немедленно вступите в бой на стороне ...

— Да отвали ты! — прошипел, отрываясь от земли.

Сапоги спружинили, подбрасывая меня в воздух, и я порадовался, что это не чертов ранец. Полетом управлять сложнее. Долгая секунда в воздухе, и я с грохотом зарываюсь в песок по колено.

В доке продолжается пальба. Одного робота столкнули в воду, машину не спасли даже впившиеся в бетон стальные пальцы. Пока двое других поливали все вокруг пламенем и свинцом, из люка выскочил первый солдат в тяжелой броне. Наплечник его костюма дрогнул, рассылая с десяток ракет по помещению.

Новая череда взрывов прогремела под крышей дока, освещая океан яркими вспышками. «Миротворец» пискнул, сообщая о новом участнике прорыва, и сдал назад, уходя с радаров несущегося над самой гладью джета.

Беспилотник убрался вовремя – с обоих крыльев транспорта в сторону дока полетели длинные очереди тяжелых пулеметов.

В дальнейшем наблюдении смысла не было. Оттянувшиеся к доку мутанты освободили западную часть порта. НИ прочертил неровную линию маршрута от дыр в стене до спуска к АЭС.

Я не стал ломать голову, почему ветераны пошли на прорыв именно сейчас. Вместо этого снова подпрыгнул, одним махом взбираясь на стену комплекса. Ствол «Палача» выплюнул синий сгусток прямо в пасть зазевавшегося гиганта. Тело здоровяка осело на старые плиты, перекрывая свободный проход.

«Миротворец» оставил наблюдение за развернувшейся в доке схваткой, и завис над городом, отслеживая передвижение мутантов. Оценив количество рвущихся к пристани тварей, я невольно вздрогнул. Там сейчас будет такая мясорубка, мало никому не покажется.

Присев за трупом гиганта, я дождался, когда тварей внизу станет меньше, и перемахнул через ограждение на улицу. Удар в землю взметнул столб пыли, из-под ботинок хлюпнуло, брызнуло во все стороны. Спешившая в сторону дока гончая смягчила падение.

Сменив ствол на дробь, я встретил несущегося на меня зомби выстрелом в голову. Из-за его спины выскочила гончая, обхватила пастью дуло винтовки. Короткая вспышка прожгла ей череп, забрызгав невесомой пылью оружие.

Я рванул по улице, успевая отстреливать попадающихся на пути мутантов.

Яркое зарево осветило восток. Земля вздрогнула от мощного удара, я едва устоял на ногах. С крыш домов посыпалась каменная труха, в воздух взметнулась пыль. По земле с оглушительным треском зазмеились быстро расширяющиеся трещины.

Я задрал голову, стараясь рассмотреть, что творится впереди – видео с беспилотника отображало лишь гигантское облако темной пыли, поднявшееся над доком. Контуры мутантов скрыли за собой заднюю стену. Пирамида рвущихся внутрь тварей резко накренилась и провалилась вперед.

Грохот падающих блоков бывшего дока ударил по сенсорам костюма. Земля вздрогнула снова.

Со всех ног я бросился в сторону входа на АЭС. Мелькающие со всех сторон контуры мутантов я нагло игнорировал.

За поворотом открылся вид на пристань. Среди раскатившихся обломков, проступающих из стены поднятой крушением здания пыли гасли сотни контуров. Чем бы ни ударили ветераны, но эта атака практически похоронила тварей. НИ вычленил нескольких выживших, и я двинулся прочь.

В наступившей тишине хрустели под ногами каменные обломки, скрипел под ногами хитин убитых гончих. Мне чертовски повезло – сунься сюда чуть раньше, меня бы тоже погребло под останками дока.

Обогнув очередной осколок, я выпустил разряд в череп пытавшегося ползти безногого зомби, и оказался напротив двери в бункер.

Стальная перегородка была вырвана с мясом. Не знаю, сколько сил пришлось приложить Панике, но поднять такую дуру сможет только тяжелая техника.

Осторожно придвинувшись к черному зеву, я огляделся. Мутанты больше не рвались к воде. Разбросанные по всему периметру порта, они бессмысленно толкались на улицах, разом утратив сплоченность и цель.

По-хорошему, нужно сходить, поискать выживших. Но я не собирался попадаться ветеранам снова – очевидно, они действуют по своему усмотрению, без оглядки на адмирала. Иначе он бы сказал, что здесь начнется бойня.

Тишина оглушала. Мир словно замер. Пыльная туча медленно оседала в паре метров от меня, попавшие в каменную ловушку мутанты подыхали молча. Лишь изредка безмолвие нарушалось режущим слух шорохом камней.

Я словно оказался в какой-то мертвой зоне, где время застыло. Или в симуляции с этим эффектом.

Проскрипел под сапогами песок, я заглянул в провал раскуроченного бункера.

Подключение к системе обороны станции. Генерация кодов доступа. Создание учетной записи с неограниченным доступом. Проверка соответствия. Выполнено. Доступ к системе обороны АЭС «Порт 92» получен. Анализ целостности систем защиты. Перезагрузка всех систем, покиньте территорию АЭС во избежание несчастных случаев.

Под потолком вспыхнули искры, и я отскочил в сторону. Коробка свесившейся на середину тоннеля пулеметной турели затрещала, выпуская длинную очередь.

Чавкнула жижей выбравшаяся из-под обломков гончая, разлетаясь на ошметки. Лопнула черепушка полудохлого зомби, впустую царапавшего когтями придавивший его обломок.

Свист турели словно послужил сигналом. Алые вспышки контуров дернулись. Придавленные мутанты спешили выбраться из-под обломков.

Внимание! Обнаружено нарушение протокола безопасности станции. Всем сотрудникам охраны срочно занять места согласно боевому расписанию.

Слева на визоре отобразились шесть минусовых этажей, расцвеченные маркерами шляющихся внутри монстров.

Я вскинул винтовку, встречая приближающихся от дока тварей. Сменив режим на одиночные, разнес голову однорукому гиганту, поймал в прицел выползающего из-под земли зомби. Синяя вспышка буквально вспорола брюхо прыгнувшей на меня гончей.

Внимание! Враг окружает!

НИ склеил изображение с данными от замершего в небе беспилотника. Выжившие в порту мутанты тянулись к входу на АЭС со всех сторон. И с каждой секундой их становилось все больше.

Предварительная оценка живой силы противника: 732 врага. Немедленно отступайте!

Ну вас нахрен, подумал я, и рванул в тоннель. Над головой лязгнул пулемет турели, тут же заголосив длинной очередью в сторону пристани. Оказавшись позади пушки, я развернулся на пятках и сменил режим огня. Тройка синих вспышек прочертила темноту коридора, вгрызлась в подвернувшегося зомби.

Внимание! Обнаружен несанкционированный доступ в центр управления. Всем сотрудникам охраны немедленно явиться на места несения службы.

Зачем мутантам доступ к реактору сейчас? Или там не они, а ветераны?

Резко вспыхнуло аварийное освещение. Тревожный алый цвет залил все вокруг, по ушам ударила сирена.

Активация протокола изоляции. Блокировка шлюзов через 10...9...

Я рванул по коридору. Карта станции подсветилась закрывающимися переборками. Если не успею к лифту, я же не доберусь до центра управления, и останусь здесь ждать, когда ребята в ней решат выбраться наружу.

Перегрузка реактора! Повышен радиационный фон ядра.Активация системы охлаждения.

Этого еще не хватало!

Показавшийся мне бесконечным, тоннель заканчивался сдвигающимися створками лифта. Закинув «Палача» на плечо, я схватился за двери руками.

Сервоприводы активированы. Расход заряда увеличен.

Металл заскрипел. Я сжал зубы, пытаясь перебороть пневматику. Пальцы свело судорогой, и я заорал от напряжения и боли в мышцах.

Подача дополнительного питания. Перерасход заряда.

На локтях зашипели блоки брони, сдувая излишки температуры. Лифт натужно захрипел, у меня в глазах все поплыло.

Критическая перегрузка системы.

Свет в костюме погас, но я сумел протиснуться между тут же схлопнувшимися дверьми. Кабина встретила меня ярким светом с потолка и приветливым перемигиванием индикаторов циферблата. С трудом подняв руку, я вдавил крупную кнопку нижнего этажа. Лифт вздрогнул, но с места не сдвинулся. На табло загорелась яркая надпись «Заблокировано».

Я выматерился сквозь зубы, теперь придется двигаться пешком, то есть через все шесть этажей по лестнице.

Отстрелив магнитный замок в полу, я открыл люк в шахту. Двигаться в броне было чертовски тяжело, приходилось буквально перебарывать сопротивление костюма.

Освещения в шахте не было. Скобы длинной лестницы терялись во мраке, и даже на карте больше не отображались бродящие по станции захватчики.

Бояться столкновения с мутантами мне нечего. Другое дело, если там окажутся ветераны. Не знаю, в чем конкретно их план, но вряд ли брошенные умирать на зараженной планете они обрадуются моему появлению.

Закинув винтовку на плечо, я еще раз выглянул в открытый люк. Спускаться на руках будет чертовски тяжело. Я не смогу бороться с весом брони, просто сорвусь нахрен.

Костюм в состоянии перезагрузки. Ориентировочное время перезапуска систем: 20 минут 42 секунды.

Ну и отлично, подождем. Спешить больше некуда – сейчас весь верхний этаж перекрыт полностью, значит, кто бы там внизу ни был, мы с ними в одной лодке.

Опустившись на пол, я повертел головой в поисках сумки с припасами. И снова выругался – кусок лямки торчал между дверьми лифта. Ни попить, ни пожрать теперь не выйдет, пока станция заблокирована. Можно, конечно, еще попасть в пищевой блок, но – тоже только из центра управления станцией.

Не придумав ничего лучше, я прикрыл глаза и погрузился в дремоту. Объятия Морфея приняли меня с огромной радостью.

Сирена в ушах заставила разлепить едва прикрытые веки. Индикация костюма работала, как надо. Быстро проверив системы, я понял, что остался один – беспилотники сюда не добьют. И если я не управлюсь до выхода «Святого Иосифа» на эту сторону планеты, адмирал может решить, что я сдох.

И вот ведь в чем вопрос – а надо ли мне торопиться?

Свет из кабины исчез быстро. Перебирая руками скобы лестницы, я спускался все ниже по шахте. Кроме стука пальцев да шороха ботинок никаких звуков я не слышал. Казавшийся бесконечным, спуск продолжался уже минут двадцать. И когда я уже думал плюнуть на все и спрыгнуть, ноги не нашли опоры. Размеренный ритм был утерян, и я едва не сорвался.

Зависнув на последней скобе, опустил ноги по стене, проверяя наличие хоть какой-то опоры, носок сапога чиркнул по полу.

Со вздохом облегчения я отпустил лестницу. Короткий удар оглушительным эхом прокатился по шахте. Хорошо, что меня никто не слышит – более идиотского способа сообщить о себе, чем громогласный шум, придумать сложно.

Отряхнувшись, я дал себе пять минут передохнуть. Скрючившиеся во время спуска пальцы отчаянно покалывало от напряжения.

Сверившись с картой, нащупал закрытые створки шахты. Крохотный зазор едва позволял просунуть пальцы. О том, что насильно раскрывать двери и речи не шло – если броня снова уйдет на перезагрузку, я окажусь беспомощен.

Так что я продолжил гладить стену в поисках отпирающего механизма. Время шло, желудок уже сворачивался где-то в районе глотки.

Помянув недобрым словом потерянную жратву, я саданул кулаком по кожуху. Мягкое железо щелкнуло, выстрелив по мне сорванными клепками. Чертыхаясь, я оторвал держащийся на честном слове металл, и отложил его в сторону.

Конечно, система предусматривала более деликатное обращение, но я не был в настроении возиться. Осмотрев гениальную в своей простоте систему, рванул провод питания. Шахта коротко осветилась вспышками искр, высветив черный дым горящей проводки.

Но главное двери дернулись. Удерживающий створки магнит вышел из строя. Так что дальше я без труда открыл проход на нижний этаж станции.

Свет резанул по глазам, но они практически тут же привыкли. Освещался уровень лишь одинокими лампами, проложенными поверху круглого тоннеля.

Перекинув винтовку со спины, я двинулся вперед, нарушая царящую вокруг тишину грохотом шагов по металлическому настилу. Если в шахте звуки и были экранированы, то теперь меня только глухой не заметит.

Готовясь стрелять во все, что движется, я внимательно рассматривал трубу коридора, уложенную металлом. Судя по карте, до первой развилки оставалось еще метров сто.

Правый ход поведет меня непосредственно к реактору, закрытому благодаря изоляции от поползновений всяких идиотов. Туда мне не нужно.

Левый коридор ведет в казармы охраны. Сомневаюсь, что там кто-то будет сидеть, но наведаться стоит – как раз оттуда я смогу узнать, где шляются противники.

Ну и прямо меня ждет центр управления, защищенный, между прочим, тремя независимыми турелями. Не знаю, работают они еще или нет, но соваться туда, оставив потенциального врага в казармах за спиной, не стану.

Да и не спешу ведь никуда. Пока мы все заперты внутри, никто не пройдет сверху, стало быть, помощи врагам ждать неоткуда.

Установив дробь на «Палаче», я добрался до развилки. НИ молчал, не находя рядом никого, но я все равно выглядывал за угол очень осторожно.

Пустой коридор, помеченный облупившейся надписью «Охрана», те же плиты под ногами и редкие лампы на потолке. Только по следам в пыли, собравшейся по бокам коридора, можно понять, что здесь вообще хоть кто-то ходил.

Чувствуя себя единственным выжившим на космической станции, я пошел по тоннелю, держа винтовку наготове. Напряжение постепенно скапливалось в кишках, щекотало нервы. Шевельнись где под обшивкой стен ремонтный бот – я пальнул бы в него, не раздумывая.

Мотнув головой, стряхнул липкое наваждение. Страх отступил, скользнув холодной лапой вдоль позвоночника.

— Контролер, значит, — прошептал, чтобы услышать собственный голос, и двинулся вперед, нервно сжимая цевье.

Тоннель заложил поворот, за которым и находился вход в казармы. Никаких дверей здесь предусмотрено не было, просто арка коридора открывала взгляду квадрат сорок на сорок.

Помещение делилось на меньшие квадраты старыми двухъярусными койками. На полу, основательно запыленные, стояли раскрытые оружейные ящики. Думаю, те шестьдесят бойцов, что несли на станции службу, предусмотрительно забрали с собой все, что не приколочено.

Общий санузел прятался за сломанной раздвижной дверцей. А вот напротив него как раз и расположился нужный мне кабинет. И эти двери были закрыты. Я бегло проверил стены. Но запорный механизм, естественно, прятался внутри. Логично – чтобы поднявшие бунт подчиненные не выковыряли начальство из-за толщи стальных створок.

Вспомнив, что НИ обещал сделать мне полный доступ к системам станции, я подошел к черному прямоугольнику на стене справа. Сняв перчатку, я приложил ладонь к цифровой панели.

По угольно-черному сенсору пробежала синяя полоска сканера. Я успел натянуть перчатку на руку, когда панель, наконец, загорелась зеленой надписью «Доступ получен».

Держа ствол наготове, я замер, заняв место слева от дверей, когда створки с противным шипением сдвинулись с места. Чихая и дрожа, металлические плиты разъезжались с неприличным грохотом. Если кто и есть на этаже, теперь он точно меня услышал.

Внутри оказалось темно. Не горел ни один индикатор, лишь слабо крутил лопастями вентилятор на потолке.

Поискав взглядом возможного врага, я сперва проверил углы, и только после этого вошел внутрь.

Сам кабинет представлял собой небольшое помещение три на три, заставленное старыми приборами вдоль стен и парой кресел с прогнившей подкладкой. Все пространство покрывал слой пыли и мусора.

— Ну и как им пользоваться? — расстроено выдохнул я, не забывая оглядываться назад, чтобы проверить тоннель.

Система обороны отключена из центра управления станцией.

А то я сам не догадался, что ее предусмотрительно отключили при вводе изоляции. Сказал бы чего хорошего.

Имеется не предусмотренный в проекте технический тоннель.

НИ подсветил небольшой квадрат в правой стене на уровне пола. Может, и не технический прям тоннель, а просто чей-то тайничок. В любом случае, надо проверить.

Ударом кулака по кнопке управления дверьми, я заставил створки закрыться. Когда грохот утих, а я остался в полной темноте, НИ озвучил гениальную идею.

Активировать ночной режим?

Мир вокруг расцвел зеленым. Потребовалось секунд десять, чтобы привыкнуть.

Не теряя времени на возню с аккуратным извлечением, я от души пнул панель, заставив металл искривиться, рассыпая клепки. Если у них все на таких соплях держится, как бы мне потолок на голову не упал.

Рванув покореженный кусок мягкого металла, я отбросил его в сторону, всматриваясь в образовавшийся проем.

Неровно вырубленный ход уводил куда-то в сторону. Прикинув ширину выкопанного коридора, я глубоко вздохнул.

Лезть или не лезть? Не вопрос!

Держа «Палача» перед собой, я пополз на четвереньках вперед. Конечно, возможно, я ничего не найду. Мало ли что там могло быть триста лет назад. Но что-то сомневаюсь, что какой-нибудь бесполезный, или даже вредящий комплексу подкоп работники закрыли простой жестью. Все же, АЭС не то место, где можно так халатно относиться к вопросам безопасности.

Кишка тянулась бесконечно. Не будь на мне костюма, уже бы содрал себе всю кожу об торчащие повсюду острые выступы. Оглушительный шорох каменной пыли, поднимающейся от каждого движения, собственное дыхание – и больше ни звука вокруг.

Зелень ночного режима уже вызывала приступы голодной тошноты. С каждым новым метром мне все больше казалось, что я сунулся в дырку совершенно зазря.

Сверился со временем. М-да, похоже, у меня просто клаустрофобия – ползком я пробирался всего пятнадцать минут. И тут тоннель преподнес мне охренительный сюрприз. Каверна, куда выводила кишка подкопа, была внушительной. Покрутив головой, я прикинул, где нахожусь по карте АЭС. И выругался.

Прямо за стеной напротив лаза, откуда я так героически выбрался, проходила вентиляционная шахта центра управления. Но это не главное – сама пещерка явно была естественного происхождения, но располагалась снаружи станции.

И здесь лежали скелеты. От одежды следов не осталось, а стоило коснуться ближайшего, он осыпался прахом. Я пересчитал количество трупов.

Либо вся охрана подохла здесь, либо это очень странное совпадение. Шесть десятков тел. А валяющееся по полу гнилое железо – это оружие и припасы из ящиков в казармах.

Вопрос, какого хрена они сюда полезли? Кто и зачем прокопал ход? И кто потом залатал кишку фальшивой стенкой?

НИ просканировал пещеру, но не нашел ничего полезного. Даже трупы им подсвечивались только как неопознанные тела.

Ладно, будем надеяться, это еще одна история, которой я никогда не узнаю. Не хотелось бы выяснить, что опасность, загнавшая в каверну трупы охранников, все еще бродит по станции в ожидании новых жертв.

Хотя, подумал я, осматривая вентиляционную шахту, кажется, понятно, что случилось. Управляющий заперся в центре, а сюда парни прошли, чтобы достать его через вентиляцию. Вот только все умерли, так и не вернувшись. Так устали копать, что на обратный ход сил не осталось?

Плита, закрывающая уходящую в металлическую стену трубу воздуховода, была серьезно повреждена. Следы ударов, пуль и, кажется, каких-то инструментов.

Предположим, так и было. Кто заделал лаз в комнате охраны? Зачем это вообще кому-то понадобилось? Скрыть следы померших бойцов? Может быть сюда, в каверну, устроили выход радиации от реактора, и отряд парней просто подох от лучевой болезни?

Ладно, сейчас рады в норме. А мне нужно в центр управления, так что...

Сервоприводы активированы. Повышенный расход заряда.

Я взялся пальцами за края защиты, потянул на себя, медленно расшатывая, стараясь отодрать лист металла. Что-то в костюме заскрипело, а я зло выдохнул, сбрасывая давление.

Перед глазами плавали круги. От усталости я сейчас свалюсь. И берите меня потом голыми руками.

Плюнув на конспирацию, я сорвал винтовку со спины, выставил одиночный режим и зажал спуск, нагнетая мощь удара. Синяя вспышка едва не выжгла мне сетчатку прямо сквозь фильтры забрала и сомкнутые веки.

Калибровка сенсоров.

Первая батарейка пискнула и сдохла. Я не стал откладывать замену – мало ли когда еще выпадет шанс. В проплавленную дыру можно было спокойно войти. А что радовало больше – металл шахты был совсем не так крепок, как внешняя стена станции.

Сервоприводы активированы.

Удар ноги вынес целый блок трубы, выпуская меня в ярко освещенное помещение. Благо НИ догадался вырубить ночной режим в момент пинка.

Мы вскинули винтовки одновременно – я и боец ветеранов, стоящий у пульта управления.

Красная броня «Рейнджера» навевала неприятную и неуместную ностальгию.

Стелс! Перекат в сторону. Над головой шипят заряды вражеской MSG.

Я еще в пути запомнил карту помещения. Небольшой помост с пультами – ни дать, ни взять, капитанский мостик, отделенный пластиком широких окон от остального зала. На уровне в полуметре от мостика, техника контроля всего порта.

Враг вскинул ружье, пошел на полусогнутых, вслушиваясь в окружение. Я следил за ним, присев за одним из старых столов, напичканных светящейся электроникой. Иллюзий я не питал – в отличие от меня, он будет опытней, хотя и с менее новой броней. Так что пришлось замереть на месте и стараться даже не дышать.

Боец прошел мимо. Он не спешил, сам опускал ноги так, чтобы не производить ни звука. Если у его брони есть заряд для стелса – он обязательно меня одолеет. Невидимых противников я побеждать не умею.

И сволочь, будто подслушав мои мысли, растворился в воздухе.

Эх, а так хотелось пожрать, подумал я.

Итак, ни моя, ни его системы не позволяют видеть невидимок. А ведь моя первая могла! Я заметил Крайса при первой встрече, просто не успел среагировать.

А если и он может, и сейчас тупо обходит меня сзади, чтобы прострелить голову непутевому Карателю?

Накативший испуг я стряхнул усилием воли. Совсем ведь забыл, что здесь трется контролер. А падла в броне, похоже, из их числа. Оживший кошмар Тау Мары – мутант в костюме. Но я-то тоже не пальцем деланный!

Радар откликнулся сразу, мне даже показалось, способности отреагировали радостно, как затосковавший по хозяйскому вниманию пес.

Закручивающаяся спираль невидимых щупалец закрутилась, постепенно наращивая радиус. Вместе с тем накатили слабость и тошнота. Надо было пожрать, пока шел к Порту. Знал бы, где упаду, подстелил бы девку.

Перед глазами расплылись круги, вот-вот потеряю сознание от слабости.

Щуп коснулся дальнего угла, и меня как током ударило. Взвыв, я тут же бросился в сторону. Стол, за которым прятался, вспыхнул синим, потек сожженным металлом, задымил проводкой.

— Эй, ублюдок! — голос бойца звучал из динамиков, парень явно подключен к пульту управления. — Ты же не думал, что мы будем сидеть на жопе все это время?

Отвечать я не стал, осторожно двинулся вдоль столов на четвереньках, перебирая конечностями, как паук.

— Мы знали, что адмирал нас кинет. И, чтобы повысить себе шансы, прокачали свои костюмы. Теперь любой урод сразу подсвечивается на карте, как только дотягивается психоволнами. Так что давай, тварь, попробуй еще раз.

Я замер перед открытым участком, обдумывая новую стратегию. Нужно заманить его в ловушку. Пока АЭС отключена, можно здесь громить все, что есть. В крайнем случае, мы окажемся запертыми под землей. Но наружу выйти все же можно, просто мне понадобится отстрелять по свинцовой перегородке у входа больше батареек.

Я медленно, буквально по миллиметру за раз, приподнял голову над столом и осмотрелся. То, что доктор прописал!

Следующие минут десять у меня ушли, чтобы осторожно подобрать лежащий на столешнице кусок мусора. Когда-то, похоже, был титановый стилус. Теперь станет моим отвлекающим маневром.

Снова засев за столом, я переводил дыхание. Если он меня сейчас поймает... Стиснув зубы, прикусил щеку. Во рту сразу стало солоно. Зато отрезвило.

Размахнувшись так, чтобы не торчать из-за укрытия, я бросил стилус в угол, где недавно прятался. Металлический стержень забился об стену, запрыгал по полу.

Парень был хорош. Он выстрелил на звук раньше, чем я сообразил, откуда. К счастью, НИ за этим проследил. На мгновенье контур бойца высветился в трех метрах от меня, но тут же смазался и потускнел – ветеран скрылся с места.

Сглотнув, я сменил режим, и всю невероятно длинную секунду ожидал, что вот-вот в меня полетят синие вспышки.

Но ничего не происходило. Я прикрыл глаза, собираясь с духом, и медленно вытащил ствол параллельно столешнице дулом в сторону места, откуда стрелял ветеран. Зажав спуск, я выпустил длинную очередь, разнося все, что попадало под росчерки «Палача». Когда сектор дошел до 180, я оттолкнулся ногами, взлетая под потолок, и снова открыл огонь.

Как понял, уже приземляясь, зря.

Ветеран никуда не ушел. И сейчас он лежал на полу с прострелянной рукой. Защита не справилась с напором энергии, погасила два попадания, но на третье ее уже не хватило.

Вырубив стелс, я пошел к поверженному противнику. Боец успел дотянуться до своей винтовки, и даже выстрелил. В потолок. Я выбил у него оружие пинком, добавил вторым по голове. Шлем бойца мотнулся из стороны в сторону. А потом распался на атомы после еще трех зарядов в голову.

Я перевел дыхание, рассматривая убитого. А ведь будь у него больше батарей, хрен бы у меня что вышло. Повезло, мне тупо повезло.

Опомнившись, я выдернул аккумулятор из чужого ружья, проверил карманы брони. И оказался владельцем не шести, как рассчитывал, а всего трех – две в броне, одна в стволе.

Установлено наличие в костюме легкой боевой брони класса «Рейнджер» модификации «Психоволны». Нужно время для анализа: 4 минуты 59 секунд.

Ну да, формально-то мы оба из корпорации, и собирать подобные ништяки я имею полное право. Ведь тайны корпорации должны оставаться в ней.

Держа руку на броне ветерана, я прикидывал, как поступить дальше.

Однозначно, первым делом нужно завести систему обороны. Пусть помогает. Тут одних турелей по всей АЭС натыкано двадцать три штуки. Если они еще работают, конечно. Потом – визит в столовую. Мне срочно нужна жратва, иначе я точно отключусь где-нибудь в коридорах станции, и берите меня голыми руками.

А вот что делать дальше? Сколько времени у меня уйдет, чтобы отловить пролезших на станцию бойцов? Решит адмирал, что я помер, шарахнет по планете всем арсеналом, и свалит в бега. Или просто рванет в прыжок. У него целый флот головорезов под рукой, чем не пиратская эскадра?

В то, что Заринский полезет на Тау Мару сам, я не верил ни разу. Ему выгоднее либо бежать, либо сжечь здесь все. Во избежание, так сказать.

Лекарство найдут, рано или поздно. А беглый флот в полном составе может быть банально продан конкурентам «БиоТек». Корабли и сами по себе весьма не дешевы, а ведь наверняка на борту полно каких-то тайных разработок корпорации. И возьмут их за милую душу, только предложи.

И останется тогда Заринскому сменить имя, купить себе какую-нибудь задрипанную колонию и исчезнуть навсегда.

Анализ закончен . Данные сохранены и подготовлены для отправки на флагман.

— Продублировать запись в память брони и нейроинтерфейс.

Чем бы ни кончилась война, жизнь будет продолжаться, а технология обнаружения контролеров пригодится в каждом городе. И, пожалуй, может обеспечить кому-то безбедную жизнь. Почему бы и не мне?

Выполнено. Напоминаю положение о промышленном шпионаже...

Ой, просто иди нахер.

Я отлепился от убитого и размял ноги. Тело медленно, но верно наливалось свинцом, усталость гудела в голове, звенела в ушах. Чертовски хотелось упасть куда-нибудь и отрубиться на часик-другой, а перед этим – набить брюхо. Желательно чем-то повкуснее питательного порошка, полученного от адмирала на «Святом Иосифе».

При воспоминании о еде желудок намотало на невидимый кулак голода. Я оглядел лежащий у ног труп, сглотнул слюну и пошел к пульту.

— Ну и что тут где? — пробормотал я, рассматривая огромную панель, перемигивающуюся цветными индикаторами.

НИ проанализировал агрегат, подсветил нужное, и я не стал с ним спорить.

— Вас приветствует система обороны CS версии 1.6. Самой надежной и популярной за последние... ОШИБКА-102... лет. Благодарим Вас за использование нашей сис-стемы!

— Что-то не вдохновляют меня эти заикания, — покачал головой я. — Анализ.

— Запрос доступа. Проверка личного файла. Доступ получен. Запускаю анализ. Ожидайте.

Результат подсветился на запыленном экране. Я протер перчаткой дисплей и вздохнул. Возможно, когда-то это барахло и считалось крутым. Но теперь это просто барахло. Хотя чего я ожидал за столько-то лет?

Турели, кроме той, что на входе – недоступны. Камеры работают только на первом этаже. Зато датчики движения практически все на месте. НИ присосался к новой системе. Карта АЭС расцветилась новыми данными.

Наверное, в прошлой жизни я был конченым уродом. Иначе почему карма так лупит меня по башке?

В столовой отирается сразу семь человек. Ну, или, по крайней мере, гуманоидов – точнее датчики сказать, не могли. Еще один ковырялся в ремонтном отсеке – четвертый этаж – но не похоже, что он оттуда быстро свалит, судя по всему, кто-то дорвался до не разграбленных запасов и мастерил или ремонтировал нечто.

Естественно, все это мне подавал НИ, уже обработав инфу от датчиков. Сама CS 1.6 на такую продвинутую интерпретацию была не способна. Тут поневоле зауважаешь далеких предков, с помощью дерьма и палок колонизирующих далекий космос. Ведь если бы не доступ к турелям, эта система не мощнее робоняни, что была у нас во времена моего голозадого детства.

Так, что-то меня несет. Нужен отдых хоть какой-то.

Итак, что имеем? Из центра управления я могу попасть прямо в столовую, где меня сразу встретят занятые обедом парни со стволами и при костюмах. Не думаю, что их обрадует смерть камрада и мое триумфальное появление.

С другой стороны иного места прорыва ко мне попросту не существует. Шахта лифта для них не откроется, я-то уже был внутри, когда сработала изоляция, двери они не откроют... Если не решат их расстрелять, конечно.

Следовательно, если перекрыть дверь в столовую, у меня будет немного времени, чтобы перевести дух. В крайнем случае, я всегда могу уйти через лаз в комнату охраны. Или воспользоваться нормальной дверью.

Выполняется блокировка дверей в столовую. Выполнено.

Я подумал еще немного, прикидывая варианты, и отдал новый приказ.

Столовая полностью изолирована.

Пусть ребята там поедят, а потом понервничают. Пусть тратят батарейки на стрельбу, я же уйду так же, как и пришел – через вентиляцию.

Их восемь, я один. Но это не меня с ними заперли. Это их заперли со мной.

Двери в центр управления заблокированы.

Вот теперь идеально.

Я подобрал выломанный кусок шахты и закрыл за собой проход. Теперь можно и передохнуть.

Проснулся я от легкой вибрации. В этот раз НИ не устраивал тревожного воя сирены у меня в голове, просто заставил броню чуть пошевелиться.

Я разлепил глаза. Отведенные самому себе полтора часа короткого сна закончились. Пора снова заняться истреблением засевших на станции вредителей.

Поднимаясь на ноги, осмотрел горку человеческих останков, среди которых я так удачно прилег. Пока я рассматривал давно почивших бойцов, желудок напомнил, что пора уже не есть, а вполне себе жрать.

Семерка уродов в столовой даже не попыталась выйти наружу. Вместо этого они организовали себе постели и теперь наслаждались сном на сытое брюхо.

Сплюнув голодную слюну, я проверил механика на четвертом. Что странно – ему дорога к кормушке перекрыта, но ветеран совсем не переживает на этот счет. Впрочем, подумаю об этом позже. Пока бойцы не в курсе, что их заперли, надо пользоваться моментом.

Нырнув в прокопанный тоннель, я подавил очередной спазм, схаркивая набежавшую слюну. Еще пара часов и я тронусь. Будем надеяться, у механика есть с собой жратва.

Как гордый лев, я пролетел лаз на четвереньках, даже не заметив его длины. Заплатку я на место не ставил, и уж точно не собирался делать это сейчас.

Закинув удерживаемую в руках винтовку за спину, со всех ног метнулся по коридору. Время на исходе, через какой-то час Заринский уже будет на связи.

Оказавшись в шахте лифта, врубил ночное зрение и подпрыгнул на лестницу. Руки вцепились в скобы, я перевел дыхание, ожидая, когда приступ слабости пройдет.

Рывком пополз вверх, пока напротив глаз не показался кожух управления дверьми в шахту. Усилил пальцы и уже собирался сорвать металлическую стенку, как в голову пришла иная мысль.

Лазер поднялся над плечом, ослепляя лучом, прожег небольшой квадрат. Я подхватил обрезок и, согнув его в комок, положил внутрь. Так же лазером испортил контакты. Дальше попасть на нужный этаж было делом пары секунд. Только и смотри, чтоб не сорваться.

Коридор четвертого этажа был так же скудно освещен, как и шестой. Собственно, все отличие было лишь в облупившихся указателях на стенах да квадратная форма этих стен.

Сняв «Палача» со спины, я двинулся вперед. Картинка с датчиков движения, обработанная нейроинтерфейсом, указывала, что сидящий в ремонтном отсеке как раз в этот самый момент что-то жрет. Сволочь, это моя еда!

Сняв маску, я сплюнул подкатившую волну желчи в угол. Легкая судорога тряхнула внутренности, скрутила и снова поднялась к горлу.

Слабею, подумал я, снова сплевывая. И раньше за собой такого не замечал. В чем подвох? Это не вина нового НИ – уж точно знаю, приживление чипа таких реакций не вызывает.

Анализ состояния оператора.

Угу, доложить о результатах не забудь.

Вновь продолжив путь, обратил внимание, что здесь пыли почти нет. Видимо, ремонтные боты хоть иногда да следят за порядком. На шестом уровне, где должны были ходить больше всего, грязи хватает. А здесь практически чисто.

Коридор разделился. Дорога влево должна привести к жилым отсекам. Но там мне точно делать нечего. Правый ход делает небольшую петлю, чтобы закончиться в местном медицинском блоке. По крайней мере, так обещал указатель. И туда было бы здорово заглянуть, если за столько лет его еще никто не разграбил.

А вот путь прямо лежал прямо в ремонтный цех, где засел ветеран. За грубо взломанными двойными дверьми горел яркий свет.

Активировав стелс, я медленно пошел на полусогнутых. Замерев слева у поврежденной створки, я проверил, что делает этот гад.

Ветеранам станция не подчинялась. Поэтому механик просто расхреначил створки энергетическим стволом. Расплавленный металл застыл по краям широкого проема.

Убедившись, что меня совсем не ждут, я сначала сунул в двери ствол винтовки, и только после этого заглянул сам.

НИ решительно не хотел показать мне контур бойца. Возможно, еще одна самопальная плюшка в костюме? Вместо контура у меня перед глазами было смазанное синее пятно без четких очертаний. Благо, датчики движения не подводили, примерное расположение ветерана я знал.

Между нами расположились ряды стеллажей с кусками бесполезного от дряхлости металла. Какие-то микросхемы, явно восстановленные, детали механических блоков. Отдельно блестели начищенными боками сидящие в ряд на нижних полках маленькие ремонтные боты.

Можно послать им команду, раз управление станции у меня, устроить небольшое замешательство сидящему в недосягаемости ветерану.

Но я не уверен, как враг отреагирует, а сейчас он должен быть полностью расслаблен. Несколько часов, проведенных в одиночестве посреди склада, он попросту не мог провести в ожидании атаки. Да и откуда, если на АЭС они заперлись и один из своих контролирует все процессы на станции?

Осторожно двигаясь вперед, я держал пятно механика на прицеле. Дернется, выпущу по нему очередь, и пусть подохнет.

Обойдя стеллаж справа, я замер, прижав винтовку к плечу. Между нами остался лишь длинный стол, сейчас заваленный хламом. Над мусором парил серо-синий дымок, а сидящий по ту сторону ветеран увлеченно паял какую-то схему.

Надо же, подумал я, девчонка.

Броню она снимать не стала, отложив только шлем. Оружия мне отсюда не видно, но не факт, что оно не под рукой. Если уж я стараюсь держать неподалеку, то прошедшие не один конфликт бойцы просто обязаны об этом помнить.

Прицелившись, как следует, я спустил курок. Девчонка успела вскинуть голову на свет, и тут же замертво обмякла на стуле. Паяльник выскользнул из рук трупа и пару раз оглушительно громко ударился об пол.

Выпрямившись во весь рост, я убрал «Палача» за спину. Будем надеяться, механик не все успела сожрать.

Сняв маску, я прошел вдоль стола, рассматривая собранный девчонкой хлам. Деталь, над которой она трудилась, НИ охарактеризовал однозначно.

Дистанционный взрыватель.

Ну и кто из нас расслабился? Если она еще и сапером была, могла напихать по складу подарков для незваных гостей. Эта мысль заставила меня осмотреться внимательнее. Но интерфейс угрозы не замечал. Впрочем, он и девку видеть отказывался, так что это еще не показатель.

Подобравшись к обезглавленному телу, я положил руку ей на плечо, чтобы спихнуть со стула.

Установлено наличие в костюме легкой боевой брони класса «Рейнджер» модификации «Невидимка». Нужное время для анализа: 4 минуты 59 секунд.

Эдак я такую коллекцию модификаций соберу, закачаешься. Контролеров буду бить пси-волнами, от радаров скрываться и в стелсе бегать с крутой пушкой. Впрочем, я не против постоять пять минут, тем более, за стулом механика обнаружилась забитая рационами сумка.

— Черт, будь у тебя голова, я б тебя сейчас поцеловал! — сообщил я трупу, уже разрывая первый пакет с порошком.

Никогда в жизни я не пробовал ничего вкуснее! И даже налипшая на зубах мыльная масса казалась мне сейчас уж если не манной небесной, то хотя бы не хуже домашней стряпни Марты.

Анализ закончен. Данные сохранены и подготовлены для отправки на флагман.

На этом я опомнился, тупо уставившись на шесть израсходованных пакетов, валяющихся на полу маленькой кучкой. Разгоняя языком слипшийся во рту порошок, я отпустил тело убитой. Труп покачнулся и с грохотом рухнул на пол.

Порывшись в сумке, я печально вздохнул. Воды механик не прихватила. Потому я вытащил из ее брони еще одну батарею и разжился плазменным резаком, прикрепленным к бедру костюма. Оглядевшись в поисках более мощного оружия, ничего не нашел, и двинулся на выход.

Чувствуя, как адски сушит горло, я направился в медблок – там обязательно должен быть санузел с относительно чистой водой.

Такой действительно нашелся. И хотя НИ вопил о высоком содержании радиации в давным-давно просящем ремонта резервуаре, я присосался к крану, как чертов верблюд.

А потом еще минут двадцать потратил, проводя ревизию медицинского склада.

Не считая нескольких законсервированных банок со жратвой, естественно, с истекшим много лет назад сроком годности, взять с собой было нечего. Видимо, кто-то все же жил здесь после вируса, иначе откуда здесь взяться консервам?

Найдя пластиковую флягу выветрившегося пару столетий назад медицинского спирта, наполнил ее водой из крана, и также отправил в сумку. На крайний случай сойдет.

До связи с флагманом у меня около получаса, и семь врагов в столовой. Нужно торопиться, если хочу остаться с Заринским на связи.

Чувство насыщения накатило, когда я добрался до лифтовой шахты. Сбросив сумку на пол, я уселся, свесив ноги вниз, и прикрыл глаза.

Какого хрена я так спешу? Не думает же адмирал, что я способен нагнуть целый город за шесть часов? Никаких сроков мы не обговаривали, да и «Миротворцы» с ним на связи. Вылезу – сообщу.

Если еще будет кому и зачем.

Нейроинтерфейс снова попытался читать нотации, напоминая о дисциплине и угрозах дезертирства, но я отправил его нахрен. Хватит, наигрался. И так почти двое суток продержался, строя из себя пай-мальчика на побегушках. Нахрен корпорацию, мутантов и одного не в меру активного адмирала. Не хочет Заринский лезть на Тау Мару – и супер, мы с Алисой здесь сами порядок наведем. В конце концов, если он хочет лекарство, мы его и предоставим. Надеюсь.

Посидев еще минут семь, я тяжело вздохнул, и полез вниз. Сумка пока пусть тут останется, буду уходить, прихвачу с собой.

Перебирая руками осточертевшие скобы, я уже ни о чем не думал. Вымотался, устал, надоело.

Так что первое, что я сделаю, выбравшись на поверхность, пошлю Алисе весточку. Руки у Заринского, может, и длинные, но отсюда он меня уже не достанет, если не станет спускать бойцов с орбиты.

Пока торчал на корабле, слушая, в какой ужас повергла человечество командир «Стальных», я старательно изображал несогласие. Но сколько можно-то? На корабле он мог пустить меня в расход, сочтя не достаточно лояльным. Потом – попытаться кончить, используя беспилотники. Но, думаю, получившая в наследство мощности Очкарика Алиса запросто захватит их под контроль. Главное, успеть связаться с ней раньше, чем Заринский прикажет сбросить мне на голову парочку бомб.

Но это – потом. Сперва запертые в столовой ветераны. Не думаю, что они – последние выжившие с океанской базы, наверху должен быть, как минимум, транспортник. Да и субмарина наверняка привезла не только того парня с ракетной установкой и тройкой боевых машин.

О чем это говорит? Правильно, нужно действовать, не теряя время попусту. Возможно, когда сниму изоляцию, меня встретят шквальным огнем зачистившие порт ветераны, а повторять финал симуляции с бункером как-то совсем не хочется.

Активировав антигравы, смягчил приземление и снял винтовку со спины. Шестой этаж встретил меня все той же пустотой.

Индикаторы состояния реактора подсказывали, что до полной остановки систем осталось еще пять часов, и тогда здесь все погаснет. Но я не собирался тянуть так долго. Дойдя до двери в центр управления, снял блокировку. Коробки турелей висящих под потолком, даже не среагировали на меня. Похоже, здесь все сдохло задолго до нашего визита.

В центре все осталось без изменений. Валялся труп ветерана, застыли потеки расплавленного выстрелами металла. Перемигивались индикаторы на главной панели.

Миновав пульт, я вытащил из карманов брони две трофейных батареи. Как бы не хотелось сохранить их побольше, а с семеркой солдат мне просто так не сладить.

Поставив винтовку к стене, медленно опустился на колено, снял перчатку и приложил ладонь к сенсору. Голубая полоска подтвердила доступ, и я врубил стелс.

Створки разъехались в стороны, открывая вид на лестницу. Буквально метр подъема и проем без дверей в столовую. Активировав снаряды, я зашвырнул два прямоугольника в пищевой блок. В тишине станции удары батарей об пол показались оглушительными.

Подхватив «Палача», я услышал крики сверху. А потом по ушам гулко ударило. Светофильтры скрыли от меня вспышку, но я уже сдвинулся с места.

Врагов: 5.

Зрение вернулось, обнажился прожженный потолок, я расслышал возню, тихие маты. Шаг за шагом поднимаясь наверх, я водил стволом по сторонам. Взрыв двух батареек выжег датчики, и ориентироваться приходилось только на звук.

Две последних ступени. В прицел прижатого к плечу «Палача» попался солдат, держащий лестницу под контролем.

Мы начали одновременно. Синий свет залил пространство. Меня дернуло за левое плечо одиночным, я же выпустил косую очередь по голове и искореженному потолку. Меня развернуло на месте. Резко опустившись на задницу, заметил понижение заряда до шестидесяти процентов.

Сверху зазвучали отрывистые команды. Парни готовились идти на прорыв. Я не стал подставляться под массированный огонь, и просто спрыгнул вниз. Снова оказавшись в центре управления, я засел за левой створкой дверей, держа лестницу под прицелом.

Ждать нападения долго не пришлось. Силуэт бойца появился так же слева. Дав ему пройти на пару ступеней, зажал спуск. Четыре вспышки унеслись вперед, а по мне тут же ударили с трех сторон. Идущие в стелсе, еще двое разрядили винтовки.

Броня пискнула, выплюнула из паза разряженную батарею в сторону. Я отскочил в сторону, уходя из-под вражеского огня. Дымящийся прямоугольник, выброшенный костюмом, тут же оказался взорван точным выстрелом.

Перегрузка костюма. Время восстановления:10...9...

Я проморгался, радуясь крепости брони. Батарея рванула почти под ногами, а мне хоть бы что.

Защита активирована.

Они не спешили спускаться, а я не торопился подставляться снова. Невидимок я не видел, они тоже, но не уверен, что обдурю сразу три вражеских НИ.

Врагов: 4.

Ха, похоже, кто-то, раненый взрывом, подох от полученных травм. Что ж, это просто замечательно.

Активировав стелс, я подскочил к потолку, зацепился рукой за сияющую в потолке дыру – последний выстрел подохшего тут контролера расплавил плиту.

Сервоприводы активированы. Расход заряда увеличен.

Держась одной рукой, второй забросил винтовку за спину, и поднял наплечник с лазером. Ошибкой было забыть, что ублюдки могут зарядиться в столовой. Сам же в бункере ее для этого использовал!

НИ пискнул, пятном обозначив шагнувшую в двери ногу, и лазер мгновенно среагировал. Красная полоса впилась в сапог невидимки, под громкий болезненный крик отрезая тому пальцы.

Стелс с врага слетел, на полу остался кусок ноги, а луч ударил снова – в рефлекторно высунувшуюся голову раненого. Круглая сквозная дыра прожглась, НИ снизил счетчик врагов, и я отпустил дыру в потолке.

С грохотом приземлившись, тут же спружинил в сторону центра зала. И вовремя – по полу ударили сгустки энергии. Высунувшийся в проем боец поливал огнем пространство перед собой, пока второй дергал убитого.

Лежа на полу, я медленно стягивал винтовку со спины. Щелчок зажимов остался незамеченным среди гула вражеского огня и шипения плавящегося помещения. Сменив режим на дробь, я подскочил на колено и разрядил винтовку дважды в сторону дверей. Не дожидаясь, пока по мне ударят в ответ, рванул влево.

Их осталось всего трое. Вспыхнул и отключился свет. НИ переключил костюм на ночной режим, и подсветил всю троицу.

Наконец-то! Я пропустил над собой еще одну очередь, и поднялся на колено.

Синяя вспышка. Толчок в корпус. Темнота.

От боли в груди я сжал зубы. «Палач» улетел куда-то в сторону. Стрельба прекратилась. Тишина прерывалась лишь слабым шипением застывающего металла.

Троица исчезла, то ли ублюдки отступили, то ли НИ их опять потерял.

Шорох слева, вспыхнул алый контур, отрисовывая ногу бойца, и я дернулся в сторону. Вслед ударил новый выстрел, а я замер за массивным пультом. Лазер не отзывался на команды, застрял, так и не уложившись на место. Похоже, отстрелялся.

Анализ систем. Уровень заряда: 18%. Лазерный излучатель «Альфа» – поврежден, недоступен. Энергетический модуль «Усмиритель-22» – активен. Прыжковая система «Антиграв-17/6» – активна.

Кулаки и ноги. Можно еще прогрызть костюм врага попробовать, чего уж там!

«Палача» интерфейс не видел, но это еще ничего. Главное, чтоб его никто из троицы не подобрал.

Шаги бойца раздались справа, и я на всякий случай пригнулся. НИ подрисовал пару алых ступней буквально в метре от меня. Тут же появился еще один контур – идущий навстречу первым. Значит, третий шастает у меня за спиной.

Дождавшись, пока они пройдут мимо, я сосредоточился, выпуская щупы радара.

Первый солдат – три метра вправо, метр от меня. Второй чуть позади него, двигаются спина к спине. Третий как в воду канул.

Приготовившись оттолкнуться ногами от пола, я ударил пси-волнами, и рванул с места.

Стол разлетелся под слаженным огнем всей троицы. Я приземлился на голову дальнему в паре. Потерявший равновесие боец завалился на пол, успев пустить два разряда напарнику в спину. Пораженный выпал из стелса, споткнулся и рухнул на ближайшую стойку.

Врубив «Усмирители» я быстро ударил кулаками в голову сваленному с ног. Красочные вспышки расцвели перед глазами. Не теряя времени, добавил еще и еще, в ответ получил прикладом в брюхо и локтем по шлему.

Завязавшаяся схватка тут же закончилась – я оттолкнулся «Антигравами», впечатывая врага в пол, и отскочил. И синие вспышки двух оставшихся ветеранов прикончили своего же.

Врагов: 2. «Ночной режим» восстановлен и включен.

Мир взорвался зеленым. Я едва не споткнулся об одну из разбитых стоек, но вовремя залег, пропуская над собой короткую очередь. Быстро передвигая конечностями, метнулся через зал, спеша добраться до самого первого трупа. Трофейная MSG соблазнительно манила подхватить бесхозную винтовку.

Вслед ударил мощный разряд. Броня шикнула, выбрасывая еще одну кончившуюся батарею.

Всплеск адреналина.

Петляя, как заяц, я сбил несколько стоек, запнулся об валяющегося «Палача», и получил еще один разряд в спину. Подхватив с пола трофейную винтовку, воткнул в нее батарею. Новая очередь прогудела чуть в стороне, и я ответил своей.

Не успев укрыться, ветеран поймал две вспышки грудью, неловко взмахнул руками, и упал на пол. Мне в плечо тут же толкнулся вражеский выстрел, меня бросило в сторону. С грохотом перевернулся последний уцелевший стол, и надо мной возник противник.

Мы ударили одновременно: он по мне, а я – ногами в пол.

Прыжковая система повреждена.

Но мне удалось уйти с линии огня. Перекатившись через обломки пульта, я вскинул винтовку и трижды выстрелил.

Враги уничтожены.

Облегченно выдохнув, я отпустил MSG. Винтовка с громким шорохом скатилась на пол. Пальцы дрожали, тело трясло от напряжения.

Не знаю, сколько я провалялся на куче мусора, но поднял меня НИ, сообщивший, что наступило время связи с Заринским. Борясь с накопившейся усталостью, я вытащил батарею из трофея, и поковылял в сторону брошенного «Палача». Ноги едва отрывались от земли, я брел через силу, загребая ногами пыль.

Бой не занял много времени, но, черт возьми, будь я в своем первом костюме, сдох бы еще при взрыве батареи. Кто вообще придумал выщелкивать их в бою?

В связи с высокой смертностью солдат на поле боя от детонации в виду перегрева израсходованных энергетических батарей был разработан способ максимально безопасной системы выброса отработанных накопителей. По статистике это позволило снизить потери на 10%.

Предупреждать же надо о таком!

Подняв «Палача», я закинул его на спину и побрел в сторону столовой. На ходу затребовав включение аварийного освещения, добрался до подъема.

Лестница наполовину обрушена. Взрыв сразу двух батарей превратил пятак пространства в оплавленный комок металла. Потеки застыли, свисая с потолка тонкими блестящими сталактитами.

Посреди пищеблока нашелся обрезанный по пояс боец. Второй его части попросту не существовало. Подыхал ветеран долго – успел отползти от капающей сверху раскаленной смерти.

Оборудование выведено из строя. Время восстановления – 2 месяца 16 суток.

Понятно, жить здесь уже не выйдет. Впрочем, я ведь и не собирался.

Нехитрая мебель, перевернутая и переломанная взрывом, несколько поврежденных установок. Вот и все богатство.

Встряхнувшись, я еще раз все внимательно осмотрел. Разжиться совершенно нечем. Плюнув на все, я открыл вторые двери и отдал приказ снятия изоляции. На карте подсветились активированные перегородки. Зажужжал вызванный через НИ лифт.

Зайдя в кабину, вспомнил про оставленные на четвертом этаже рационы. Прихватив запасы, поднялся к поверхности.

Турель, все так же свисающая с потолка, вжикнула, когда прошел мимо. Вырванная бронедверь так и осталась валяться снаружи. Покинув бункер, я снял маску и сделал глубокий вдох. Оба беспилотника запищали, сообщая новости.

Но я уже и сам все увидел.

По обломкам дока шныряли киборги и наемники. Все – вооружены до зубов, и явно только недавно из боя.

— Стоять! — рявкнули сверху.

Я отпустил сумку, медленно поднял руки и обернулся. Улыбка сама полезла на лицо. Я убрал забрало, позволяя себя рассмотреть.

— Каратель? — удивился Крайс, застывший с «Вихрем» в руках.

— Капрал? — раздался голос Заринского в переговорнике.

— Милый? — полушепотом выдохнула Алиса, стоило мне войти в сеть.

— Привет всем, — ответил разом каждому. — Скучали?

Машина подпрыгивала на ухабах. Приглушенное рычание мотора убаюкивало, и если бы не чертова тряска, я бы с удовольствием вздремнул пару часов. Что не говори, а накопившееся напряжение давало о себе знать.

Радовало, что мы смогли договориться.

Хотя адмирал и грозил послать мне парочку бомб помощнее за нарушение первоначальной договоренности. Но, положа руку на сердце, если ты постоянно ходишь по лезвию бритвы, в какой-то момент страх порезаться просто исчезает. Вот и у меня он атрофировался. Зато достигли понимания между Алисой и Заринским.

Как я и думал, по прибытии адмирал сообщил ветеранам, что их долг – отстаивать собственность и влияние корпорации. Он даже скинул им пару ящиков с барахлом и лекарствами, а после, как полагается настоящему полководцу, умыл руки. Естественно, ребята расстроились, и решили идти на прорыв, опасаясь бомбардировки океанской базы. К сожалению, переловить их всех не смогли.

А когда отступающий отряд наемников достиг базы «Стальных», мой «Миротворец» передал сигнал о вирусной угрозе и бойцах корпорации. Естественно, не сам по себе. Для этого его пришлось взломать сидящему в лагере технику из выпестованного Алисой нового поколения киборгов.

Ну, а дальше все было просто – пока я отсиживался на станции, ветераны зачищали Порт, видимо, рассчитывая захватить АЭС для собственных нужд. А потом сражались с подоспевшими киборгами, заполучившими к тому моменту один из двух моих беспилотников с боевыми дронами на борту. Второй «Миротворец» в это время уничтожал открывший по нему огонь ветеранский джет.

По итогу сражения Алиса получила практически целую подводную лодку, несколько комплектов поврежденной брони и отключенную АЭС. Вариант с затоплением отключенного из-за перегрева реактора пришлось отклонить. Адмирал передал набор кодов, подменяющих контроль над станцией. И теперь воспользоваться ею могли только «Стальные», остальным при попытке проникнуть придется грызть свинцовую стену. И это было хорошо – пока Заринский может давать нам такие коды, как полноправный представитель корпорации, мы можем переписать под себя все, что есть на Тау Маре.

За время моего отсутствия произошло так же немало событий. Паника, уведя свою армию на восток, в течение месяца лишился южных территорий. Сперва Алекс и Крайс провели вылазку с отрядом бойцов к бункеру ветеранов, а потом войско наемников прокатилось по землям мутантов, уничтожая все и всех. Попутно обеспечив себя припасами, выращенными и собранными местными мутантами.

Сам Мессия тоже времени не терял. Мой камрад успел захватить несколько десятков деревень, сжег три города и... Получил по морде, столкнувшись с наспех организованной линией обороны.

Расконсервированные склады, производственные мощности «Альянса», страх перед обращением в мутантов, немного агитации с демонстративным расстрелом рейдеров – и у Алисы не было отбоя от желающих дать отпор зарвавшимся уродам. Вот только вооружения не хватало, и потери были просто катастрофическими. Народ не лез на рожон, но где-то не было патронов, где-то – нормальных стволов.

По итогу за эти пару месяцев весь восток превратился в пустыню, заваленную трупами. Несколько подорванных боеголовок неизвестного происхождения, где-то добытых Паникой, уничтожили Сити и прилегающие к нему руины. Теперь там сплошной спекшийся камень и смертельный уровень радиации.

Еще парочка таких фонящих зон образовалась на юге. Первый – в бывшем лагере Паники. Когда силы киборгов, заливая все движущееся свинцом и кровью, захватили его, кто-то рванул бункер изнутри. Выжженные на два километра во все стороны джунгли похоронили под собой семь тысяч бойцов. Второй взрыв прогремел одновременно с первым, уничтожив неизвестный объект, замурованный в скалах между болотом и джунглями.

Однако, несмотря на потери, Алиса больше приобрела, чем потеряла. База ветеранов, обнаруженная Крайсом и Алекс, оказалась кладезем полезных технологий. Именно поэтому командир «Стальных» решила не откладывать поездку из Порта, и, набив подлодку киборгами, отправила ее по полученным от адмирала координатам.

Сам Заринский должен был сбросить несколько капсул с оружием и медикаментами в районе Ксежинска. Кстати, сама необъявленная столица Тау Мары находилась под неусыпным контролем флота – адмирал согласился потерпеть некоторое время, но палец держал на курке, прекрасно помня о находящемся в городе атомном реакторе.

Вот такое вот вооруженное перемирие.

Машину снова подбросило на очередной яме, и я едва не откусил себе язык. Чертыхнувшись, перебрался из кузова в кабину. Крайс, намертво вцепившийся в руль, бросил на меня короткий взгляд.

— Выспался?

— С тобой поспишь только на том свете, — огрызнулся я в ответ.

Грузовик мчался по раздолбанной земле, подпрыгивая и ныряя в глубокие рытвины. Шесть колесных пар вгрызались во влажную землю, вскидывая в небо комья липкой земли. Солнце медленно клонилось к горизонту, отматывая еще одни сутки.

Запущен процесс самодиагностики. Нейроинтерфейс действует в ограниченном режиме.

— Милый, я создала канал связи, — голос Алисы прорезался сквозь рокот мотора.

— Поздравляю, — буркнул я. — Адмирал нас не слышит?

— У нас есть минут пять, потом твой НИ снова начнет перехватывать наши разговоры.

— Чего ты так боишься? Заринский же сказал, что ему плевать, что здесь творится...

— Я ему не доверяю. Прости, но я не верю, что адмирал, всю жизнь положивший на службу корпорации, так просто откажется от своих хозяев. Не настолько он наивен.

— Или ты видишь угрозу там, где ее нет, — ответил я, рассматривая убогий пейзаж за стеклом.

— В любом случае, общаться пока что будем только так.

— Хорошо, что там с лекарством? — вздохнул я, схватившись за ручку, чтобы не вылететь лбом в стекло.

Киборг дернул рычаг, переключая скорость, грузовик выпрыгнул из новой ямы, зацепился колесами за разбитый асфальт, и с ревом понесся по дороге. Я проверил направление – идем чуть южнее «Дыры».

— Не могу ничем порадовать. Пока что исследование не завершено, — ответила Алиса. — И, если честно, сомневаюсь, что в ближайшие пару недель я его найду. Не хватает материалов.

— Что сложного в отлове пары мутантов на планете, где нет здоровых людей?

— «ТМ-13» не так прост, Каратель, — усмехнулась командир. — Из двух десятков «добровольцев», попавших к нам в руки, никто не выжил.

— И как мы будем выкупаться из-под прицела адмирала, если лекарства у нас нет? — простонал я. — Черт, Алиса, мы же договорились использовать сообщение о вирусе только в самом крайнем случае!

— А что мне было делать, по-твоему? Думаешь, адмирал стал бы церемониться с тобой или с колонией, не запусти я это чертово сообщение? — хмыкнула киборг. — Только мое вмешательство и спасло твою подгорелую задницу! Иначе он просто пустил бы тебя в расход, а миссию по добыче лекарства отправил бы выполнять своих ветеранов, пообещав им возврат на орбиту.

Ну да, об этом я как-то не подумал.

— Так что с лекарством не так? Когда я был в Ксежинске, ты сказала, что у тебя есть ключ, помогающий сделать вирус не опасным.

— И он у меня есть до сих пор, — кивнула Алиса. — Вот только работает он только с вами двумя – с тобой и с Алекс. Остальные...

— Так в чем проблема?

— Судя по всему, лекарство уничтожает вирус полностью. Вместе с носителем.

Я покивал, переваривая информацию.

— Выходит, для нас лекарство совершенно бесполезно?

— Вероятно, на ранних стадиях заражения...

— Тогда вручи его адмиралу, и пусть убирается ко всем чертям, в чем проблема?

— А остальные корабли? — напомнила Алиса. — Пока Заринский на орбите и защищает нас от других желающих получить лекарство, отдавать формулу нельзя.

Я хмыкнул.

— Замкнутый круг какой-то.

— К тому же, есть вероятность, что на орбите синтезируют противовирус самостоятельно, и просто завалят им Тау Мару. «ТМ-13» захватывает нервную систему и дальше, как рак, разлетается по всему организму. Лекарство уничтожает зараженные клетки, и если я права, полностью зараженный организм просто уничтожает сам себя. Как понимаешь, в колонии никого не останется, если залить Тау Мару таким лекарством. Ну, кроме киборгов и вас с Алекс. Хотя сомневаюсь, что подобная концентрация...

— Бочки, — прервал ее я. — Паника сбрасывал бочки с какой-то хренью в океан. Зачем?

— Не знаю, я вообще не понимаю многих действий твоего друга.

— И ветераны, и адмирал набрали с меня достаточно материала для исследования. Сколько времени у них займет поиск ответов? — пояснил я свою мысль. — И сколько времени на это потребуется Мессии? Он ведь тоже носит в себе Очкарика, и способен за эти пять лет не только новых мутантов вырастить.

— Это неразумно, — подхватила Алиса. — Если бы он сливал лекарство в океан, ему потребовалось бы несколько лет только на то, чтобы запустить процесс.

— Но мы до сих пор не знали, что у него есть флот, — покачал я головой. — И почему ветеранам не помочь своему же протеже? Как вообще так получилось, что он с ними сотрудничал все это время?

— Понятия не имею. В общем, вы сейчас возвращаетесь в Ксежинск, Каратель. Будем проверять теорию. Сейчас включиться твой НИ.

Алиса отключилась, и перед глазами вспыхнула строчка текста.

Самодиагностика завершена. Завершен анализ состояния оператора. Вывести результаты?

Почесав затылок, я согласился, все равно пока заняться нечем.

Обнаружены системные ошибки в нейроинтерфейсе. Исправлено: 42. Поиск уязвимостей будет продолжен в фоновом режиме. Результаты состояния оператора: обнаружены многочисленные повреждения ДНК, имеется неизвестная мутация, повышенный метаболизм, остаточные следы вируса в организме, повышенный уровень радиоактивного облучения, обнаружена аномалия кроветворной системы, обнаружена аномалия зрительных нервов, обнаружена аномалия слуховых нервов, обнаружена опухоль в правой лобной доли мозга, повышена вероятность образования тромбов, повышена выработка гормонов, повышена...

Как я еще жив с таким набором-то, подумал я, пролистывая внушительный список найденных нейроинтерфейсом отклонений. Особенно смущает опухоль в мозгу. Нет, умом-то я понимаю, что это, вероятно, как раз и есть хреновина, отвечающая за работу «Ментального подавления», но все равно звучит жутко.

Крайс снова дернул скорость, свернул с асфальтированного полотна на размякшую землю. Грузовик прибавил ходу, затрясся на колдобинах, но шел вполне терпимо. Киборг не отвлекался от наблюдения за дорогой, а я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Ломать голову, строя предположения – это, конечно, замечательно, но нужны факты. Да и нужны ли, на самом-то деле?

Мессия воспользовался помощью ветеранов, чтобы создать себе армию. Передал меня на орбиту, показав хозяевам, что по-прежнему остается таким же верным псом, как и был. А на деле – развязал войну на уничтожение. Ветераны остались брошены всеми на произвол судьбы. И где-то теперь будут скрываться, не желая показывать носа. Не тот у них вес, чтобы бороться с мутантами или киборгами. Бойня в Порту это как раз доказывает, огневая мощь у них, конечно, хорошая, но недостаточная.

Вот и выходит, что ветеранов можно списывать со счетов. По крайней мере, пока киборги, посланные Алисой, не доберутся до океанской базы. Но это тоже время. Если они что-то полезное там найдут, пока вернуться, чтобы сообщить о находках, на континенте может очень многое измениться.

В конце концов, мое дело – не допустить бомбардировки с орбиты. И я с этим относительно справился. Осталось решить проблему с лекарством и другими кораблями, чтобы закрыть вопрос независимости колонии. Черт, а ведь Алиса, похоже, добилась своего – я помогаю ей отстоять суверенитет Тау Мары.

Хмыкнув, я открыл глаза и сверился с картой. До Ксежинска еще четыре дня пути, если поедем по безопасной дороге. По ходу минуем разоренные мутантами деревни, оставив за спиной возможные направления удара Мессии.

И все же, как ни старался, а чертовы бочки не шли из головы. Что он там сливал? Океан и так не пригоден для жизни, значит, смысла лить туда вирус – отсутствует. А если закидывать лекарство...

Что Паника делает? Уменьшает дозировку? Он ведь должен понимать, что формула его убьет, если калека решит воспользоваться ей для самого себя. Да и не нужно ему лечение – он и так царь и бог своего народа. И Мессия не станет отказываться от подобной власти, он на ней сидит слишком плотно.

Сопровождающий нас «Миротворец» передал сигнал, и карта расцветилась красными точками в паре километров севернее нас. Я перекинул инфу сидящему за рулем киборгу, и Крайс плавно остановил машину.

— Там не люди, — сообщил он, обернувшись ко мне.

— Ага, я так и понял, — кивнул я, рассматривая местность глазами беспилотника.

Среди пыльной травы и клочков леса «Миротворец» нашел временную стоянку нескольких десятков мутантов. Заставив беспилотник приблизиться, я разглядел среди прочих уродов нескольких контролеров. Там же бродили рейдеры, явно чувствующие себя как дома.

И вот если мутантов, примыкающих к Мессии, я еще понимаю, они за собственное выживание борются, то какого хрена этим-то нужно? Ни за что не поверю, что хоть кто-то на Тау Маре мечтает присоединиться к легиону уродов, лишь отдаленно напоминающих людей. Или они просто под контролем все поголовно?

— Завернем в гости? — предложил я.

— Нет, сейчас передам на ближайший пост, пусть зачищают.

— А как же...

— У меня задание – доставить тебя в Ксежинск, и я доставлю. Не знаю, как так получается, но стоит тебя оставить буквально на пару минут, как ты тут же вляпываешься в какие-то неприятности. Я это еще по «Дыре» помню. Так что передаем координаты и едем отсюда нахрен. Без нас есть, кому заняться этими тварями.

— А ведь ты прав, — произнес я, посылая команду «Миротворцу».

От беспилотника отлепилось два десятка боевых дронов. Вооруженные энергетическими разрядниками, они устремились в сторону временного лагеря мутантов, на лету распределяя цели.

Крайс чертыхнулся, но машину вперед не послал, тоже наблюдая, как маленькие машинки берут лагерь в кольцо. Мутанты среагировали быстро – в закатном небе черные точки дронов были хорошо заметны. Вспышки расцветили собравшихся вокруг контролеров уродов. Несколько рейдеров рванули в стороны, не желая играть роль живого щита. По ним-то и пришелся первый удар.

Чрез три минуты все было кончено, дроны отрапортовали о выполнении задачи, заложили почетный круг над редколесьем, и понеслись обратно к «Миротворцу». Я с улыбкой обернулся к киборгу.

— Ну что, даже за трофеями не заедем?

— С тобой опасно даже рядом находиться, — заворчал Крайс, поворачивая руль.

Я дождался, когда машина тронется с места, и полез обратно в кузов. Торчать в кресле все равно никакого смысла нет, пока нас сторожит беспилотник – с его зрением ни одному киборгу не сравниться.

* * *

— Все еще считаешь, нам не нужно было делать крюк? — спросил я, поднимая второй ящик, забитый патронами, на борт грузовика.

Киборг не ответил. Крайс вообще был немногословен, даже для самого себя. И если раньше я мог бы списать это на наше не слишком близкое знакомство, то теперь мне казалось, он чем-то взбешен. Точнее, не чем-то, а конкретно мной.

Проверка лагеря принесла свои плоды. В кузов машины мы с киборгом уже загрузили десяток разнокалиберного оружия, несколько упаковок какой-то химической дряни и запаслись внушительным набором патронов. Чего у рейдеров только не было! Нашлись даже пара ракетниц с комплектом снарядов к каждой.

— Для полусотни бойцов, как-то жирновато у них снаряжения, не находишь? — произнес я, копаясь в находках. — И все новенькое почти что. Альянс так и не прижали к ногтю?

— Прижали, — отозвался киборг, запрыгивая в кабину. — Но часть-то все равно ушла на сторону. Вот, похоже, куда.

Ну да, ну да. Вот так и оказывается, что подконтрольные силы торгуют на две стороны, совершенно не переживая, что это же оружие пустят против них самих. Не верю я, что Алиса переловила всех крыс. Те, кто так яростно защищал свои шкурные интересы, вряд ли прониклись патриотизмом, забыв о наваре.

И хотя мне лично не понятно, как они собирались выжить в грядущей войне, когда каждая из сторон обязательно спросит за поставки оружия противнику, отвертеться шанс всегда имеется. В крайнем случае, верхушка Альянса всегда может сказать, что их отстранили и вообще заставляли насильно клепать патроны.

Махнув рукой на эту загадку, я снова пробрался в кабину. Крайс как раз завел двигатель, и теперь сверялся с картой, прокладывая новый маршрут. Я вытащил припасенный пакет с рационом и, оторвав кусок пластика, засыпал содержимое в рот.

Грузовик тронулся с места, бодро набирая скорость.

— Так где ты был-то все это время? — решил забросить удочку я. — Алекс тебя по всей колонии искала, переживала.

— Искал Мессию, — пожал плечом киборг. — А нашел корпорацию и тебя.

— Спасибо, что сообщил Алисе, — кивнул я, катая мыльный порошок во рту. — Хрен его знает, что случилось бы, не найди ты этих ублюдков.

— Может, и зря.

— Это еще почему?

— Ну смотри, — он демонстративно выставил ладонь — Как только ты появился, началась война – это раз. И все бы ничего, но с твоим появлением на Тау Маре нарушился и без того шаткий мир. Уничтожены города, убита толпа народа – это два. Ты создал Алису, утопившую в крови половину материка – это три. Потом снова выползаешь на свет, спустя пять лет. Объявился Мессия, считающий себя господом богом всех мутантов – это четыре. А в довершение – над Алекс, которой ты воспользовался, будучи последним ублюдком, ставят эксперименты. Снова!

Я хмыкнул, разглядывая сунутый мне под нос кулак.

— Ну, если проблема в этом, то все четыре пункта – не моя вина, знаешь ли. Я был бы рад никогда не спускаться на эту чертову планету. Да, черт возьми, будь у меня выбор, давно бы свалил отсюда ко всем чертям, и не вспоминал эту хренову колонию! И ты говоришь, Мессия – моя вина? Что-то я не помню, чтобы был причастен к его появлению. И, заметь, я изо всех сил стараюсь остановить этого ублюдка. А что касается Алекс... Я вообще не понимаю, в чем твоя проблема. Ты свалил в закат, не предупредив ее, оставил девчонку одну. Уж не знаю, что тебе помешало нормально все ей рассказать, но она облазила всю планету в поисках своего любимого киборга. И стоит ли теперь винить меня за то, что я спас ей в Космопорте жизнь?

Крайс громко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Заткнись.

— Вместо того, чтобы злиться на меня, лучше бы в своей голове порядок навел, — проворчал я. — А что над ней эксперименты ставят... Тоже, знаешь ли, не моих рук дело. Да и, если честно, что-то я сомневаюсь, что ее к этому принудили.

— Она не знает, что делает.

— Все она знает, не такая уж Алекс дура. Что ей остается? Единственный, кто был с ней рядом – свалил, ничего не объяснив. Ты видел, что с ней стало после того, как ты ушел? А я видел, крыша у девчонки окончательно потекла – совалась в любую авантюру, лишь бы не сидеть на месте и не мучиться от непонимания, чем она тебя так разозлила, что ты не удосужился даже попрощаться.

— Думаешь, это твое дело?

Я пожал плечами, вскрывая новый пакет с рационом.

— Да мне плевать, Крайс, что там в твоей башке варится. Кто тут из нас мудак – это еще спорный вопрос, но мне хотя бы хватило мозгов, чтобы не привязывать ее к себе. Так что, если хочешь продолжать на меня дуться, валяй. Хочешь, можем даже дать друг другу по морде, но фактов это не меняет – ты ее бросил, и она привыкла жить самостоятельно. Так что – время упущено, и причин винить меня в этом, никаких нет. Ну, кроме очевидного нежелания согласиться с правдой. Ты ее бросил одну, а потом появился, и ждешь, что все будет так же, как и прежде. Вот только люди – они так не могут, мы иначе устроены.

Дальнейшая дорога проходила в молчании. Киборг не спешил выражать свои претензии, я тем более не хотел спорить об очевидных вещах. Давно могли друг с другом выяснить отношения, так к чему сейчас меня приплетать?

Да и у меня о другом голова болит. Если мы сейчас отдадим лекарство, не попробует ли адмирал вернуть колонию в лоно родной корпорации. Пока он еще не предатель, отказавшийся выполнять приказ. Просто проводит разведку и собирает информацию. Ведь подарили же ветераны ему свои записи. И с меня он достаточно материала набрал уже самостоятельно.

Пробравшись обратно в кузов, я лег за ящиками, приказав НИ разбудить меня, как только появится какая-нибудь опасность. Закрыв глаза, погрузился в сон, желая промотать эти чертовы четыре дня поездки на другой край материка.

Если и дальше так пойдет, я начну всерьез опасаться, как бы действительно не пришлось драться с боевым киборгом. На мне хоть и костюм боевой брони, но он-то совершенная машина смерти. И, положа руку на сердце, я не знаю, на кого ставить в таком поединке.

Дорога в Ксежинск превратилась для меня в один бесконечный день, заполненный смогом из братских могил. Погибших с обеих сторон конфликта сбрасывали в глубокие ямы, чтобы сжечь вместе и мутантов, и людей. Пара деревень вблизи полей сражений уже подверглись карантину из-за отравленной разлагающейся плотью воды. Больше Алиса рисковать не хотела.

Сколько народа полегло за эти два месяца, я даже примерно не догадывался, но масштаб только начавшейся войны поражал. Весь центр материка превратился в один чадящий крематорий.

Трижды за время пути мы стали свидетелями гигантского переселения – длинные змеи караванов с беженцами уходили на запад, сопровождаемые колоннами киборгов и наемников.

Но любому путешествию приходит конец. И на исходе четвертого дня я уже потягивал кофе в столовой штаба «Стальных сердец».

— Три миллиона уже погибли, — сообщила Алиса, помешивая сахар в своей жестяной кружке. — По моим данным остается еще порядка тридцати.

Я пожал плечами, рассматривая интерактивную карту колонии.

Цифры впечатляют, конечно. Особенно, когда вспоминаешь, что в первый мой визит я и тысячи людей-то не встретил. С другой стороны, они же все рассредоточены по материку, сидели на обжитых землях. И большая часть территории давно считалась отбитой у мутантов.

Кто же знал, что с приходом Мессии все пойдет наперекосяк? Я-то поражался численности мутантов, а Паника нашел способ обращать зараженных людей в нужных себе уродов. И ведь произошло все под носом у ветеранов и Алисы! Когда посреди отвоеванных городов народ стал обращаться в мутантов, началась паника и маленькая война. Когда об этом мне рассказывал контролер, присланный в Космопорт, я не подумал об этом, а теперь...

Собственно, это обстоятельство было на руку Алисе – «Стальные» подмяли под себя территорию других объединений. И что интересно, там, где вставали киборги, никто не перевоплощался в уродливую кровожадную тварь.

— А еще нам нужны крысы, — сделав глоток, произнесла она.

— Заринский не пошлет нам своих людей, — покачал я головой, прихлебывая кофе. — И тем более адмирал не даст ставить над ними опыты.

— Кто говорит о его людях, милый? — улыбнулась она. — К Тау Маре спешит несколько флотов...

— И ты хочешь взять кого-то из них? — хмыкнул я. — А в твою светлую головку не приходило, что попавшие сюда неизбежно окажутся заражены? И по головке нас за их смерти не погладят.

Алиса фыркнула.

— А ты слышал, кто к нам летит, милый? — продолжая тихо посмеиваться, уточнила командир. — Мы с адмиралом уже все обсудили. И, как ты понимаешь, твоего одобрения нам не требуется. Один из кораблей забит замороженными смертниками: калеки, коматозники, неизлечимо больные. Это космическая криостанция, Кар. Для них Тау Мара станет Меккой, и единственным шансом на исцеление.

Я лишь пожал плечами. Раз Заринский не только согласился на перемирие, но и уже в обход меня, заключает подобные договора... А, к черту! Кто я такой, чтобы нести подобную ответственность? Правильно, никто.

— Вы все решили? — уточнил я. — Обо всем договорились?

Алиса кивнула, допивая содержимое кружки. Я пожал плечами и залпом допил кофе. Горячая волна протекла по телу, смывая усталость. С плеч с грохотом рухнул груз напряжения.

— Хорошо, раз так, — изрек, задумчиво рассматривая кофейную гущу. — Тогда что делать мне?

Алиса робко улыбнулась.

— Надеюсь, ты не расстроен, что я действовала без твоего ведома.

— Ничуть, — признался я. — Это совершенно не мой масштаб. Каждый раз, когда я об этом дерьме думаю, у меня голова раскалывается. Но раз вы с адмиралом договорились, у меня больше нет причин переживать, что до тебя доберется корпорация или еще кто-то. А раз так – я наоборот крайне доволен.

— Тогда тем более не вижу повода для паники, — фыркнула Алиса. — Все, что нам нужно – сдержать Мессию. И это нам вполне удается.

— Я заметил, — кивнул я в ответ. — Но что будет, когда начнется банальное перенаселение? Хватит у запада провизии? А лекарств? Среди тех, кто пришел с разоренного востока, вполне могут оказаться люди Паники. И что тогда делать?

Она усмехнулась.

— Это не твоя забота, милый. Поверь, мы в состоянии справиться с этой проблемой. А тебе нужно отдохнуть, завтра ты спустишься в наш исследовательский цех.

— А я думал, мы будем ждать криогенную станцию, чтобы ставить опыты на людях, — хмыкнул я.

Алиса пожала плечами.

— Мне нужны твои образцы. То, что мы синтезировали – не подходит. Реципиент погибает в течение суток. Так может, в тебе есть нечто, что я упустила?

Я вспомнил Змею, так и не попавшую на флагман. Я же заразил ее своей версией вируса. И контролер отбросила копыта, не приходя в сознание.

— Это вряд ли. У меня была возможность попробовать, и ничем хорошим это не кончилось.

— А теперь пробовать будем вместе, — кивнула киборг. — К тому же, у нас еще есть Алекс. С учетом, что вы носители одной и той же формы заразы, я выделю нужные маркеры, от которых и будем плясать дальше.

Я кивнул и поднялся из-за стола. В голове все еще слегка гудело, а мир вокруг покачивался – не так-то просто ехать практически без остановки четверо суток.

— Тогда я пошел.

Киборг кивнула, уже переключаясь на какие-то свои задачи.

* * *

Исследовательский цех сверкал начищенными металлическими боками. Множество столов с препаратами, плавающими в банках, по краям зала расставлены занятые кем-то криокамеры, много света. Во всем этом блестящем великолепии снующий по сторонам робот с двумя десятками манипуляторов совершенно терялся. В подчинение этого авто-дока я и попал по желанию Алисы.

Громко жужжа сочленениями, робот проводил меня к одной из множества коек, расставленных по цеху, и, уложив, споро нацепил кучу каких-то проводов и трубок. Не прошло и пары минут, как я оказался в коконе медицинских приблуд без единой возможности пошевелиться.

Некстати вспомнив про симуляцию, где для изучения мне отпиливали конечности, я тяжело вздохнул, наполняя легкие снотворным из надетой на лицо маски. В голове сразу стало пусто и легко, меня унесло в глубокий сон без сновидений.

Очнулся уже лежа в своей комнате. Приглушенный свет одинокой лампы, устроившейся на небольшом столе, вырывал из темноты скупо обставленное помещение. Кровать, стол, стул, прикроватная тумбочка и дверь наружу. Личного компьютера, похоже, мне не полагалось.

Проведя языком по высохшему рту, тяжело поднялся на лежаке, и внимательно осмотрел собственное вялое тело. Ни следа от какого-либо вмешательства, либо затянулись, либо и не было их вообще.

Отсутствие в сознании: 102 часа. Завершен анализ состояния оператора. Вывести результаты?

Нехило так поспал, больше четырех суток.

Хрустнув шеей, размял плечи и снова уставился на стол. На деревянной лакированной поверхности лежал свернутый листок бумаги.

Подтвердив желание ознакомиться с результатами анализа НИ, я развернул записку и хмыкнул. Идет война на уничтожение, а в рядах «Стальных сердец» до сих пор не отловлены все крысы.

Обнаружено: незарегистрированная форма мутации вируса «ТМ-13». Повышенный уровень метаболизма, маркеры вируса «Контролер», маркеры вируса «Бессмертный», маркеры вируса «Гигант». Увеличен диапазон зрения и слуха. Повышенная адаптация к вирусам вида «ТМ» и радиации. Повышена прочность костей, кожных покровов. Увеличенный радиус воздействия «Ментального подавления». Уменьшенный расход Энергии при использовании «Ментального подавления». Классификация оператора: бессмертный контролер.

Дослушав результаты анализа НИ, аккуратно свернув записку, отложил ее в сторону.

— Алиса, кто заходил ко мне в комнату?

Киборг отозвалась через секунду.

— Каждый день к тебе заходила только я. Буквально вчера, после моего визита были Алекс и Крайс. Я думала проведать тебя через пару часов, и тут ты проснулся. Я тут подумала, у тебя не сказать, чтобы много друзей, милый, — со смешком заметила она. — Что-то случилось, не спроста же ты спрашиваешь?

Я хмыкнул, найдя сложенную на тумбе у кровати одежду. Натянув форменные штаны, размял хрустящие пальцы. Тело слегка ныло от затянувшегося отдыха в лежачем положении, хотелось как следует размяться.

— Милый? — напомнила о себе подруга, не дождавшись моего ответа.

— У меня на столе лежит послание от нашего общего друга, Алиса. Что-то мне подсказывает, ты вряд ли стала бы передавать от него привет.

— Мессия? — в ее голосе заметно добавилось тревоги. — Я только что проверила, никто из наших больше к тебе не заходил.

— Камеры никого не засекли? — уточнил я, делая вращательные движения кистями.

— Ты полагаешь, кто-то проник в штаб, набитый системами охраны, прошел через все средства контроля и оставил записку, а сам растворился в воздухе?

Да уж, скепсиса в голосе командира «Стальных» хватало с лихвой.

— Сомневаюсь, — кивнул я, застегивая пуговицы на одетой рубахе. — Но все же...

Закончив с одежкой, открыл дверь и покинул комнату.

— Ты, например, не видела меня через сеть, — продолжил свою мысль я, — когда НИ работал через подставного пользователя. Да и возможности брони у ветеранов – куда как круче, чем в стандартных моделях. У них наверняка был с собой башковитый инженер, сумевший придумать, как обойти подобные системы.

— Но на камерах ты все равно фиксировался, — возразила она.

— А стелс?

— Думаешь, кто-то натянул костюм, пробрался сквозь закрытую дверь...

— Тогда остается всего два варианта, — ступая по коридору, пожал я плечами.

— Крайс или взлом сети, — подхватила Алиса. — Я посмотрю.

Кивнув, я спустился на первый этаж, и прошел в столовую.

Народа набилось многовато, я как-то и не ожидал такой толпы. Вообще популяция Тау Мары для меня лично увеличивалась на глазах. Видимо, угроза Паники заставила одиночек и отшельников, живущих в глухих местах, собраться под защитой крепких стен сохранившейся цивилизации.

До штаба мы проскочили по специально организованному зеленому коридору. Киборги просто оцепили улицы, проложив нам короткую дорогу через город, и я как-то не обратил внимания на количество людей. В прошлый мой визит в Ксежинске и так было не пройти, чтобы на ногу кому не наступить, сейчас там наверняка вообще яблоку плюнуть некуда. И это увеличивает шансы посланца Мессии пробраться в штаб киборгов и провести не только операцию по доставке послания, но и полноценную диверсию.

Не верю я, что Крайс может оказаться заодно с сумасшедшим повелителем мутантов. Он за Алекс готов голову оторвать любому – чего стоит одна только вспышка во время поездки. Не будь я так нужен Алисе, боевой киборг открутил бы мне голову. Или это просто часть хитрого плана?

Тряхнув башкой, чтобы избавиться от нахлынувшей паранойи, я протолкался к раздаче. Получив от круглобокого робота поднос, заставленный алюминиевыми чашками, я отошел в уголок, где было посвободнее. Установив поднос на торчащую из стены полку, взялся за ложку.

Заодно послушаю, о чем говорят в народе. Ведь, если пораскинуть мозгами, что я знаю о таумарцах? Нихрена. Для меня они существуют в каком-то другом измерении, я принимаю их существование за данность, но вообще не представляю, как они живут и о чем думают.

— Задолбался я торчать на вышке, — донесся до меня голос молодого парня за столиком по соседству.

— Лучше на вышке, чем на восток ехать, — ответил ему другой.

— Слышал, еще одну деревню около Термы сожгли, так скоро совсем полей не останется. А я помню, какие там поля! Пшеница – с кулак размером.

— Да ладно тебе врать, с кулак! Знаю я вашу пшеницу – поднеси счетчик, так там рады зашкаливают. Или, думаешь, никто не в курсе, что вы поля-то облученные возделываете?!

— Да иди ты нахер!

— Поговаривают, уже нашли лекарство, — говорили за другим столиком.

— Ага, и пиво с неба скоро падать начнет, — отозвался другой. — Если бы было лекарство, давно бы нашли. Ты что, думаешь, есть какой-то выход? Да нихрена! Мы тут все не живем, а доживаем.

— Верно говоришь, — вклинился третий. — Если бы существовал способ вылечиться, мы бы уже давно мутантов покрошили. А они вон – что ни год, так по всему миру возникают новые.

Хмыкнув, я отправил очередную ложку каши в рот и занялся тщательным пережевыванием. В целом, сомнения людей понятны. Когда в стане врага происходит пополнение из обычных жителей, когда твой вчерашний сосед внезапно становится безумным зомби – особо не расслабишься. С другой стороны, не только же из местных набирает новичков Мессия? Иначе их бы всех уже покрошили на салат.

— Да ты еще скажи, что это мертвецы из могил восстают? — громыхнул невидимый мне спорщик. — Наслушаются бабьих сказок, и верят во всякую чушь!

— Ну а откуда они, по-твоему, берутся? — не унимался другой. — Давай, поведай нам, глупым и недалеким, почему в каждом бою они дохнут тысячами, но все равно не уменьшаются в количестве?

— Да хер его знает! — ответил тот. — Но я ни за что не поверю, что этот Мессия умеет воскрешать мертвых! Уж скорее штампует их, как «Стальные» своих киборгов. Может, у него есть специальная фабрика, как вон тот раздатчик – залил туда топлива, а он тебе бифштекс на тарелку.

— Ага, а там, как в кофеварке переключатель – контролера, гиганта или еще какую мразь на выходе? Ну не неси ты чушь!

Я покачал головой, вслушиваясь все больше. Общее настроение понятно – бойцы-наемники не верят в победу. Да я и сам-то в нее разве верю? Очень сомнительно, что нам удастся выжить при таком раскладе.

А если формула утечет на орбиту, что помешает забросать колонию газовыми бомбами, чтобы все зараженное вымерло? Да, это не то лекарство, которое бы хотелось иметь, но... А если другого выхода просто нет?

Подхватив пустой поднос, прошел к приемнику и сбросил посуду в него. К черту, не моего масштаба проблема. Мне нужно выжить самому, да придумать, как защитить своих. А остальные... Ну, получится – хорошо, нет – так не жаль. Они мне никто, чтобы я переживал за чужие судьбы.

Покинув столовую, вышел наружу, и прищурился от бьющего в глаза солнца. Отойдя в сторону от входа, присел на лавочку в сторонке и сладко потянулся, разминая мышцы. Заодно перечитал записанное в память НИ сообщение от Паники.

«С возвращением, Каратель! Очень рад, что ты оказался жив!

Теперь можно будет играть всерьез. Посмотрим, кто из нас по-настоящему крут? У тебя киборги и люди, а у меня ветераны и мутанты. Схватка века, что ни говори. Кстати, ты же не думаешь, что лекарство действительно существует?

Как бы там ни было, все карты на столе, ставки сделаны. У кого будет флеш, а у кого мусорная пара? Жду твой ход, мой маленький обгорелый друг!

Мессия»

Чертов больной ублюдок. И ведь я повелся на его трогательную сказку, позволил себя обыграть! До сих пор хочется самому себе зубы пересчитать за такую наивность. Как можно было додуматься идти в гости к этому психу?

Всплеск адреналина.

Пальцы сжались на лавке, зубы заскрипели. Поводив глазами в поисках, на чем выпустить пар, сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая нервы. Сделанного не вернешь, толку теперь беситься, если ничего не переиграешь?

Поднявшись на ноги, вызвал Алису. Изображение вывелось в углу зрения, демонстрируя затянутую в форму «Стальных» женщину.

— Как поиски? — все еще злясь на себя, поинтересовался я, не особо надеясь на ответ.

Сомневаюсь, что она нашла доказательство присутствия крысы в собственных рядах за столь короткий срок. В конце концов, думаю, сообщила бы о результатах проверки. Да и вряд ли так легко заклепала новую ошибку в огромной системе, несмотря на собственное превосходство.

— Ты не поверишь, — сообщила она, покачивая головой.

— Нашла очередную уязвимость в сети? — фыркнул я, припоминая, с какой легкостью мой старый НИ взламывал глобальную систему киборгов. — Или углядела подмену видеозаписи с камер наблюдения?

— Нет, милый. Гораздо лучше, — чуть менее возбужденно отозвалась киборг.

— Что?

Эта игра в интригу как-то меня порядком достала. Неужели так сложно ответить сразу? Почему мне приходится все выдавливать клещами? Что за игра в угадайку?

— Кажется, я нашла шпиона Мессии, — торжественным тоном продолжила Алиса.

— Ну и кто же он? — хмыкнул я, уже придумывая способ, как расправлюсь с неизвестным лазутчиком.

Ей потребовалось еще пару секунд, чтобы внимательно всмотреться в меня, прежде чем ответить.

— Это ты.

— Смотри, видишь этот красивый затылок? — стоящая за спиной Алиса ткнула пальцем в экран и чмокнула меня в темя. — Это ты, ешь и слушаешь народ вокруг. Обрати внимание на время, — палец сместился в угол дисплея, где светились данные. — А теперь смотри вот сюда.

Перед нами возник второй экран. И первое, что я заметил – тот же временной отрезок. Уже потом до меня дошло, что происходит.

Я стоял у выхода из штаба и, улыбаясь на камеру, менялся на глазах. Отросли волосы, сдулись мышцы. Буквально пара секунд, и вместо еще одного Карателя по ступенькам сбежала легконогая девушка в униформе «Стальных».

— Что это за нахрен?! — чувствуя, как закипаю, прорычал я.

Алиса дождалась, пока я выговорюсь.

— Нам это показали намеренно, — сообщила она. — Посмотри, этот мимик специально превратился перед камерой, помахал рукой. Он издевается над нами.

Вот тебе и ответ, почему информация, и не только она, утекала из штаба «Стальных» во все щели. Начиная с карантина и мальчишки, распространяющего чуму, заканчивая осведомленностью и проникновением на чужую защищенную территорию посланцами Паники. Как только Алиса впустила людей в свою организацию, выявить подобную тварь стало невозможно.

— Что будем делать? — спросил я, поглаживая обнимающую меня руку женщины. — Изловить всех, а их обязательно должно быть больше одного, у нас не выйдет. Не исключено, что этот мимик, как ты его назвала, вышел за ворота, снова превратился в кого-то другого, и вернулся обратно под новой личиной.

— Именно об этом я и подумала.

У меня же крутились совершенно другие мысли.

Космопорт. Сэйма Форсворд и Люк Грейвс. Обожженный Каратель, приводящий за собой отряд мутантов. Я посчитал, что Грейвс просто поверил в то, что ему навязали контролеры Мессии. Но что если это не так? Если там действительно был такой же я? Девушка-генетик, доставшаяся мутантам вместе со шлемом, усиливающим психоволны. Могут ли быть эти мимики ее детищем? Как долго вообще они уже существуют?

Грейвс был техником, он в подобном не разбирался. Он скорее принадлежал к тем идиотам, кто этот самый шлем разрабатывал и создавал. А вот девушка, судя по словам того же Люка, любила копаться в мутациях.

И что выходит? У Мессии имеется технология по созданию оборудования, усиливающего способности контролера – раз. Отсюда – возможно, Паника уже собрал целый комплект таких приблуд и раздал своей армии, ведь какие-то производственные мощности у него все же остались, несмотря на усилия со стороны киборгов. У Мессии имеется технология по созданию новых мутантов – как гончих, так и шпионов мимиков – два. И если первое – доказано еще в лагере, где мы встретились, то второе пока под вопросом.

— И что нам с этим делать, Алиса? — откинувшись в кресле, я смахнул оба экрана. — Как нам вычислить шпионов? Разогнать всех людей из штаба?

— Не пойдет, — тут же покачала она головой, потираясь подбородком о мой затылок. — Я держусь в Ксежинске, да и вообще на Тау Маре, только за счет того, что на меня работают люди. А если я закрою им доступ в штаб, поползут слухи, что «Стальные» снова встали на тропу войны. Я потратила пять лет, чтобы убедить хотя бы часть населения, что мы не сумасшедшие убийцы.

— Правильно, репутация – наше все, — кивнул я, устало закрывая глаза. — Почему все так чертовски сложно? Почему нельзя просто взять и пристрелить кого-нибудь, чтобы все сразу стало легко и просто?

Тонкие пальцы Алисы зарылись у меня в волосах, массируя горящую от мыслей голову. Но как бы я не пытался предаться расслаблению, перед глазами вставал Паника, с улыбкой встречающий меня на втором этаже своего штаба.

— Стоит людям только заподозрить, что у киборгов что-то пошло не так, нас не только из Ксежинска выгонят, еще и убивать начнут по всей планете, — продолжила размышлять вслух она. — Нас сомнут, раздавят. Сотрут, как очередное наследие «БиоТек».

— А потом придет Мессия, установит мир во всем мире, и все кончится рассадником бесконечной мутации под контролем одного безумного гения, — поддержал я. — Одно я все никак не пойму, Алиса.

— М?

— Как ты умудрилась все это пропустить? Нет, я понимаю, ты занималась не менее важными вещами, но... Черт возьми, когда я узнал, что ты возглавляешь «Стальных сердец», думал, ты сделаешь что-то... — я покрутил ладонью в воздухе. — Да хер его знает, если честно. Просто рассчитывал, что с мощностями Вояки ты сможешь гораздо больше.

— Я тоже так думала, — хмыкнула киборг, продолжая массировать мне голову. — Но вмешался человеческий фактор. Я никак не могла предугадать, что выживешь не только ты, но и еще один солдат из «БиоТек». Да что там! Я даже про высадку ветеранов ничего не знала до самого последнего момента! А потом уже стало поздно что-то менять и переигрывать, началась война.

— И все мы трое носим в себе наследие Очкарика, — простонал я. — Если честно, мне все больше кажется, что все это лишь часть его долбаного эксперимента.

— Поясни, — попросила она, переводя пальцы мне на виски.

— Он создал тебя, меня и Панику. Все мы носим в себе его частицы, но принадлежим к разным формам исполнения, так сказать. Ты – полноценный робот с потрясающим уровнем самосознания. Возможно, даже большим, чем был у самого ИИ. Паника – мутант до мозга костей, но при этом его тело наполовину, или даже больше – часть механизма контролера. И я – ну, просто я. Скажем так, наиболее близкий к человеку образец.

— И каков твой вывод из всего этого? — мягко произнесла Алиса, и по звуку я понял, что она улыбается.

— А вывод, милая моя, следующий. Так как чистота эксперимента превыше всего, каждый из нас уверен, что действует по собственной воле. Но на самом деле все варианты выбора, как бы мы ни крутились, ведут в определенные заранее просчитанные и маркированные точки. Такой точкой стало уничтожение кристалла, ограничивающего самого Очкарика, и его распространение по нескольким носителям одновременно. Заметь, что я – вообще просто бессмертное средство доставки. Хотя я и сомневаюсь в своем бессмертии.

— Хорошо, допустим. Что это меняет?

— Да ничего, кроме того факта, что Очкарик изначально рассчитывал столкнуть нас лбами. Заставить бороться друг с другом, и посмотреть, какая форма для него будет предпочтительнее, — я устало вздохнул, окончательно растекаясь в кресле от умелой работы женских рук. — Какое тело ему понадобится, и какой результат наиболее приемлем.

— Но мы-то с тобой не воюем, — заметила Алиса.

— Но могли бы уже не раз начать, — заметил я. — Когда ты бросила Олл-Три, например. Или когда выпустила сообщение о вирусе в открытый космос. Признаться, я сперва растерялся, когда адмирал Заринский решил включить мне твою запись.

— Думаешь, он бы выпустил тебя обратно на планету, если бы не то сообщение?

— Я не про это, Алиса. Я про то, что мы раз за разом проходим ключевые точки плана Очкарика. И наш выбор... Не выбор нихрена. Вот скажи, что стоило мне, допустим, отказаться от участия во всем этом кошмаре? Что, если бы спустя эти годы, я решил остаться в деревне, и не поехал никуда?

— Милый, ты взорвал сам себя ради всеобщей справедливости, — тихонько посмеялась киборг, взъерошив мне волосы. — Как ты можешь утверждать, что не пошел бы спасть весь мир, когда представился шанс? Твоя тяга к геройству – просто феноменальна! Наоборот я удивлена, что ты так долго сопротивлялся идее покинуть деревню.

Я пожал плечами. Не говорить же, что меня держало там сильнее всего. Плевать мне было на Олл-Три по большому счету. Я даже имен жителей не вспомню сейчас, кроме Джеймса и Марты. Но не хочется поднимать эту тему.

— У меня были причины сомневаться.

— Добрый доктор, угу, — чуть обиженно ответила Алиса. — Я все знаю, милый. И про Алекс, кстати, тоже.

Я хмыкнул.

— Следишь за мной?

— Сложно не следить, если она оказалась носительницей твоего вируса в крайне интересной форме.

— Чего?

Алиса громко и довольно рассмеялась.

— Как я тебя, а? Оценил? Испугался, что станешь папой, да, милый?

— Глупые у тебя шутки! — отозвался я, переводя дыхание. — Ни я, ни Алекс в родители точно не годимся. Не с нашим образом жизни.

— Однако воздействие ты все же оказал. Мы кое-что проверили в этот раз, когда ты вернулся с орбиты. И кое-какие подвижки получились.

— То есть, это не плохо?

— Что? — тут же уточнила киборг. — Что ты изменяешь мне с каждой попавшейся дыркой, пока я, как девица в башне, жду возвращения своего рыцаря в сияющих доспехах?

— Очень смешно, — хмыкнул я. — Так и что получилось в итоге?

— Сам ты – носитель антивируса. Помнишь деревья вокруг бункера Вояки?

Я кивнул.

— Они выжигали вирус, перерабатывая воздух. И?

— То же самое делает все твое тело. Твои клетки одновременно убиваются и тут же восстанавливаются. В тебе идет постоянное сражение между заразой и лекарством. И именно благодаря этому ты выживаешь.

— То есть?

— Благодаря высокой регенерации ты создаешь больше клеток, чем обычный мутант. То есть, отрави твоей кровью обычного бессмертного, он обязательно сдохнет. И очень быстро. Но если поместить его, скажем, в зараженную высокой радиацией среду и напоить твоей кровью, начнется очень бурный рост обеих вариаций вируса. Одна часть будет наращивать себя, стремясь в идеальной картине, а вторая – уничтожать ее.

Я покивал, выслушивая ее объяснения. Хотя все равно нихрена не понял.

— Правильно ли я понимаю, что мы можем начинить Тау Мару высоким уровнем радиации и разбрызгать в воздухе мою ДНК, чтобы в итоге получилось лекарство?

— Нет, конечно. Твоя человечность держится за счет контрольной точки, созданной где-то в бункере Очкарика. Таким образом ты рано или поздно, но возвращаешь свой облик, хотя генетически уже не являешься человеком. А вот те же контролеры, чей организм вообще не имеет ничего человеческого, просто останутся собой.

— И бессмертных зомби уже не вылечишь, — кивнул я.

— Именно. В общем, обратного хода нет. А, учитывая, высокий уровень содержания вируса в атмосфере Тау Мары, такой способ лечения либо убьет абсолютно всех на планете, либо сделает людей чистыми от «ТМ-13». И тогда ничего не помешает им заразиться снова.

— То есть, нам нужно столько антивируса, чтобы вытравить вообще все на планете, — кивнул я. — Насытить планету мной, распылить как можно больше. Запустить процесс настолько сильным толчком, чтобы обратного хода уже не было.

Алиса погладила меня по голове.

— По моим подсчетам погибнет слишком много.

— Слишком много это не цифра.

— Выживут трое из десяти. И это самый оптимистичный прогноз, милый.

— Но мутанты вымрут все? — уточнил я, постукивая пальцем по подлокотнику кресла.

— Все, — подтвердила киборг. — Но не забывай – у нас нет таких мощностей, чтобы синтезировать нужное количество антивируса. Кроме суши есть еще и зараженный океан, покрывающий большую часть поверхности. А в глубине коры до сих пор запрятаны цистерны с вирусом. И чем дольше мы здесь возимся, тем скорее они начнут выпускать содержимое наружу. Это еще больше увеличит нужное количество антивируса. Не будем так же забывать о ледниках.

— А что ледники?

— Испарение, милый, испарение. Как думаешь, созданное терраформированием, долго продержится без поддержки?

— Но разве мы не...

— Нет. Для создания атмосферы Тау Мары был запущен процесс топления льда. Колоссальный процесс, огромное количество энергии. И все бы было нормально, не наступи здесь локальный апокалипсис. Установки, поддерживающие процесс образования пригодной атмосферы вышел из-под контроля. Ты же не думаешь, что Очкарик просто хотел расползтись по всему космосу? Нет, он хотел сбежать из стремительно умирающей колонии.

Я тряхнул головой.

— Но ведь ты сама хотел независимости для Тау Мары.

— Да, и восстановление систем, поддерживающих систему – как один из пунктов договора.

— Тогда в чем проблема?

— Чтобы ты понимал происходящее – твой организм выделяет определенное тепловое излучение. Считай себя маленьким ядерным реактором. Пока ты один, да даже будь вас тысяч десять – это не страшно.

— И?

— Простой выброс антивируса запустит процесс по всей, понимаешь, по всей колонии. Каждый организм, окажется таким ядерным реактором. Каждое животное, растение, мутант или человек, даже вода в океане, начиненная микроорганизмами.

— Бред какой-то.

— Это все равно, что разом вскипятить океан, милый. Или взорвать те самые боеприпасы в коре – слишком много тепла. Уже через год после устроенного нами выброса на планете не останется льда, атмосферу заполнит выкипевшая вода, влажность станет такой, что дышать ей смогут лишь рыбы. А потом остатки атмосферы просто сдует в открытый космос. Оглянуться не успеешь, как все живое на этом комке грязи вымрет от холода абсолютного нуля.

Я лег лицом на столешницу, и устало вздохнул.

— И? Вывод-то из всего этого какой?

— Распылять антивирус нельзя, вот какой вывод. По крайней мере, пока мы не наладим поддерживающую атмосферу систему.

— И что для этого надо?

— Я не просто так рассказала тебе про Алекс. Как ты помнишь, она у нас особенная. Клон, изначально созданный ради поддержания определенной формы и... В общем, мне нужны вы оба, чтобы создать вакцину. Один укол – и через год носитель вируса либо умрет в мучениях, когда его организм пожирает сам себя, либо избавиться от вируса и получит такой иммунитет, что ему никакая болячка не страшна.

— У нас нет этого года, — напомнил я. — Адмирал не станет торчать здесь так долго. Ему нужно лекарство уже вчера, а ты...

Алиса отошла от меня, каблуки простучали по рифленым плитам пола.

— Сам ты не годишься для подобного. Но синтезируемая твоим организмом сперма...

— Мне подрочить ради спасения колонии? — потерял терпение я.

— Нет, я же уже все получила. Тебе объяснять?

— Нет, мне плевать, — покачал головой я. — Если я уже все сделал для спасения Тау Мары, что нам остается? Каков следующий шаг?

Она не отвечала с минуту. Я обернулся, чтобы узнать, что случилось. Киборг застыла у окна, скрестив руки на груди. С тяжелым вздохом поднявшись на ноги, я подошел ближе и тоже выглянул наружу.

— Если я отправлю код вакцины Заринскому, как думаешь, что остановит прибывших сюда землян от нашего полного уничтожения? — спросила она. — Сколько понадобится времени, чтобы они нарушили нашу договоренность? Ты уверен, что нас не предадут? Адмирал за несколько дней обменял свою многолетнюю верность корпорации, как только замаячила возможность очень выгодно продать лекарство от вируса, что грозит уничтожить все человечество. Люди будут готовы убивать за дозу вакцины. Ты хочешь отдать ее Заринскому, поверив предателю... Ты же понимаешь, вероятность, что получив формулу, он попросту уничтожит нас, как единственных носителей этого бесценного знания, свыше девяноста пяти процентов?

— Я не верю, что он предал корпорацию, Алиса, — обняв ее, прошептал на ухо женщине. — Зачем жертвовать людьми и техникой, когда можно привлечь уже находящегося на Тау Маре солдата, заинтересовав его идеей спасения вселенной? Ты сама сказала – я не могу отказаться от идеи стать героем. Да, «БиоТек» пожелает замести следы и все здесь взорвать. Потом, через несколько лет, лекарство, так или иначе, все равно найдут. Но, если удастся сделка со мной, к тому моменту на продаже вакцины уже будут заработаны миллиарды кредитов. Владельцы других корпораций будут ползать у «БиоТек» в ногах, отдавая все свои богатства, ради шанса на иммунитет от «ТМ-13». И для того, чтобы провернуть такую операцию, Заринский даже не потратит ни одного бойца со своего флота. И станет героем, не только затмившим своей славой Максвелла, потерявшего весь свой флот на карантинной планете, но и спасет человечество, добыв так нужную людям формулу.

Она обернулась, мягко коснулась губами подбородка и прижалась сильнее.

— Тогда ты понимаешь, что все, что нам на самом деле нужно – держаться до тех пор, пока на орбите не появятся другие корабли. И чем больше, чем разносторонней будут представители, тем больше шансов уцелеть нам самим.

— Ты хочешь тянуть время, — кивнул я, прижимая такое сильное и в тоже время невесомое тело девушки к себе. — Но для этого нам нельзя проиграть, Алиса. А все к тому и идет – Паника с легкостью обыгрывает нас по всем фронтам, проходит в твой штаб, вербует сторонников, подключает производство, которое только что принадлежало тебе...

— Я знаю, что надо делать, — отозвалась она. — Но тебе придется принять в этом непосредственное участие.

— И что же нам нужно делать? — хмыкнул я, чувствуя готовность сорваться с места, лишь бы не сидеть на заднице в ожидании прибытия конкурентов «БиоТек».

— Нам нужно воссоздать усиливающую твои психоволны броню, — ответила Алиса. — Ты выступишь нашим лжепророком, милый.

Я кивнул. Примерно этого я и ожидал.

— А когда придет время, мы избавимся от Паники, и ты займешь его место, — продолжила Алиса. — Оставлять бесконтрольную армию мутантов, способных тратить тысячи жизней за каждый метр земли – слишком опасно.

— Сколько времени потребуется, чтобы вакцина сработала?

Она пожала плечами.

— Мы не можем вводить ее всем под ряд без разбора. Нужен предварительный анализ с выявлением личного уровня заражения, чтобы избежать ситуации, когда доза будет превышать допустимые пределы. Первым делом – молодые женщины, затем младенцы и дети постарше.

— Старшее поколение умрет, так и не получив лекарства, — кивнул я.

— Вирус сделает пациентов небоеспособными, — подтвердила киборг. — А, оставшись без этой прослойки населения, мы неизбежно проиграем войну раньше, чем сможем обратиться за помощью к орбите.

Я выглянул в окно. На улице отряд наемников забирался в броневик. Показалось, что знаю кого-то из них, возможно, даже кто-то из тех, с кем ехал через болота в Космопорт.

За возведенными воротами штаба, под присмотром затянутого в боевую броню солдат «Стальных сердец» ходили люди. И, куда бы я ни смотрел, я не видел детей. Да, черт возьми, я вообще почти их не наблюдал на Тау Маре. Не считать же спасенных рейнджерами в Сити – прошло больше пяти лет с тех пор.

Даже в Олл-Три беременность среди женщин была редкостью, хотя я очень сомневаюсь, что там хотя бы знали о возможности контрацепции. Выходит, с рождаемостью все настолько плохо?

А с учетом, сколько погибнет от нашей вакцины, через год на планете останется совсем немного населения. И лишь часть из них будет дееспособна. Мы будем вводить новорожденным яд, который лечит чуть лучше, чем инъекция цианида, и семьдесят из ста детей погибнут по подсчетам Алисы.

Отвратительная математика. Но есть ли у нас на самом деле выбор?

— Хорошо, я согласен – сидеть, сложа руки, мы не будем. Ты можешь что-то сделать с броней?

— Могу, но мне нужно, чтобы ты проверил бункер S-03, возможно, что-то уцелело, и мы сможем получить часть данных.

Я кивнул.

— Тогда туда я и отправлюсь. Будем надеяться, хоть что-то из этого получится.

— Я могу и сама попытаться что-то собрать, но у меня нет контролера, которого не жалко пустить на это дело.

Я хмыкнул.

— Ну...

— Нет, если я вскрою тебе череп, останусь без возможности вести переговоры с Заринским.

— Но если я сдохну где-то по дороге к бункеру или еще что случится.

— Ты будешь защищен, милый. К тому же, у тебя есть пара беспилотных истребителей с несколькими бомбами на борту. Чтобы проиграть, тебе потребуется снять костюм и сесть на задницу. Я прекрасно представляю мощь, что сейчас подчинена тебе. Ты у меня один стоишь целого соединения киборгов.

Я задрал голову к потолку и рассмеялся.

— Да уж, вот только не думаю, что это остановило бы Крайса от того, чтобы набить мне морду.

Алиса беззаботно пожала плечами.

— Ну, ты сам виноват. Нечего было лезть к Алекс в штаны. Киборг так неровно дышит к девчонке. Кроме того, я до сих пор не знаю, зачем и кто его создал. А тем более не могу понять, как так вышло, что его сумела прошить девчонка. Он не серийный экземпляр, хоть и соответствует по всем признакам на первый взгляд. Но, если повнимательнее присмотреться, выходит, что в нем объединены чуть ли не все возможные разработки боевых киборгов.

— А прошила ли? — с сомнением выдохнул я.

— Что ты имеешь в виду? — подняла на меня глаза Алиса.

— Из всего, что я узнал об этой парочке, я сделал следующие выводы: Алекс создавалась, как замена любимой дочери владельца компании. Полагаю, он предвидел, что лекарства не найдется, и все, что у него останется – вот такой фантом, обманка, позволяющая верить, что дочь все еще рядом, все еще с ним. И, будь я на его месте, наверняка бы не захотел расставаться с бессмертной Алекс.

— Думаешь?

— Полагаю Крайс настолько уникален не потому, что готовился по спецзаказу для какой-то неясной нам цели вроде отлова преступников или революции в военных производстве. Да, он уникален, способен на многое. И любого твоего киборга в легкую скрутит в бараний рог. Но все это, так или иначе, завязано на одну константу – он защищает и оберегает только одного человека во вселенной. Он даже за Мессией следить отправился не потому, что хотел защитить Тау Мару. Он отправился туда только ради предотвращения угрозы для девчонки. Полагаю, его собрали для того, чтобы воссоздать отца самой Алекс.

Алиса помолчала, раздумывая.

— Что ж, пусть будет так. Пока это все равно ничего не меняет.

— Почему же? — удивился я. — Приняв за данность его стремление защищать ее всеми возможными средствами, можно предположить, что не возникнет никаких проблем с тем, чтобы сберечь ее для твоих экспериментов.

— Я закончила свои эксперименты, — сообщила Алиса. — И, технически, ничего не держит эту парочку в Ксежинске.

Я кивнул.

— Тогда ты не будешь против, если я возьму их с собой?

Киборг ткнула меня в бок.

— Я смотрю, она все же запала тебе в душу. Мне точно не нужно ревновать, милый?

— Ну что ты, я всего лишь хочу взять себе в помощь одного очень способного киборга и бессмертную девчонку. Мутант, киборг и человек – мы почти как символ всей Тау Мары.

Алиса слабо улыбнулась.

— Ладно, но сперва...

Тонкие пальцы с силой толкнули меня на диван. Киборг ловко устроилась у меня на коленях и, одним движением скинув верх униформы, нависла надо мной.

— Повеселимся? — предложила она, выдохнув мне в губы.

Рокот мотора прижался к земле, спрятался под броней и забился там, как перепуганный пес. Гром сотряс мир, черное небо прорезала новая вспышка молнии. А спустя пару минут в вышине снова загрохотало.

Я ступал по раскисшей от ливня грязи, проваливаясь едва ли не по колено. Сервоприводы натужно скрипели, выдирая мою тушу из медленно растущей топи.

Колея, проведенная через болото, расплылась, просела и грозила вот-вот исчезнуть совсем. Машина, добросовестно прошедшая весь путь, медленно уходила левым боком на дно. Рукотворная гать провела нас почти через все болото, но в километре от суши исчезла, оставив после себя лишь небольшой холмик грязи. И если не поторопиться, он тоже будет смыт в бездну пучины.

За моей спиной двигались два зеленых контура. Сквозь стену ливня рассмотреть что-то дальше пары метров невооруженным взглядом не удавалось.

Буксирный трос, снятый с уходящего на дно броневика, дернул меня за пояс. Я оглянулся и со злым выдохом вцепился в натянувшийся канат.

После третьего рывка из воды вылезла девчонка. Алекс выблевала воду, и замыкающий шествие киборг снова предложил ей ехать на плечах.

— Совсем рехнулся? — заорал я, дублируя крик в канал связи. — И так тяжело, а вдвоем вы и меня с собой утащите!

Крайс махнул рукой, и мы продолжили путь. НИ уже прочертил остатки пути, придерживаясь уцелевшего гребня дороги.

За несколько месяцев войны на болота махнули рукой. Кому нужно поддерживать дорогу, когда в любой момент можно сдохнуть от пули?

— Если бы гать была цела, мутанты прорвались бы через тоннель в скалах, — вспомнился мне разговор с Алисой.

Ну да, а то они не могут по дну идти! Помню, как эти твари нападали на броневики. Нихрена их болотная жижа не пугала. Конечно, съезд в болото теперь усиленно охранялся. Но мутантов надолго этот заслон не удержит.

Зло дыша, я переставлял ноги, глядя на полоску темной зелени впереди. Ливень затихал, над поверхностью черной воды поднимался ядовито-желтый туман. Разглядывая мир вокруг, я старательно отгонял посторонние мысли. Думать – вредно. Нужно идти. Идти и действовать. Кто много думает, того быстрее убивают.

Суша. Налипшая на ноги грязь медленно сползала, отваливалась комьями. Потоптавшись на месте, я отряхнулся, насколько смог. Сзади снова ухнуло – на этот раз провалился Крайс. Я отошел подальше от края, вцепился в трос и чуть потянул на себя, подгоняя парочку.

Стена ливня ушла окончательно, оставив после себя застилающий болото туман. НИ помигал парой силуэтов, и моя команда, наконец, вышла на относительно сухое пространство.

Перемазанные грязью, обвитые водорослями. Жалкое зрелище, даже не верится, что мы втроем едва ли не единственная надежда планеты.

Датчик вируса запищал, сообщая, что приближаться к Крайсу не стоит. Киборгу хоть бы хны, а вот мне опасно. Завернутая в легкий костюм девчонка тоже держала маску открытой – ей вирус вообще не страшен. Радиация же выйдет достаточно быстро.

Будь мы героями какого паршивого комикса, спасли бы всю планету играючи. Черт, с нашей способностью выживать, мы могли бы править миром!

Но на деле одиночки нихрена не решают. И всех наших способностей хватает лишь на то, чтобы не сдохнуть самим.

— Ты здесь? — Алекс постучала по моему шлему. — Надо идти дальше, здесь скоро будет вода.

Я кивнул и быстро осмотрелся.

Просека, продавленная тяжелой техникой, уводила вглубь чертовых джунглей. На высоте трех-четырех метров стены гигантского леса соединялись лианами. На маску шлема падали жирные капли зеленой жижи – то ли пыльца, то ли хрен пойми что.

Перекинув «Палача» со спины в руки, я пошел первым. Не сказать, что мы ожидали нападения, но стоило быть начеку – трасса проложена давно, и на том конце упиралась в земли ныне разрушенного Космопорта. А теперь это ничейные земли, кишащие недобитыми мутантами, дезертирами и черт знает кем еще.

Окруженные деревьями, мы поднялись на небольшой холм. Идти сразу же стало легче. Воздух снаружи костюма был горячим и влажным. Мутные капли стекали по броне, оседали на маске. Не дублируйся зрение сотнями датчиков, о которых я даже и понятия особого не имею, шел бы сейчас вслепую.

Понемногу вокруг просыпалась ночная жизнь. Слева протяжно завыла какая-то тварь, ей ответили шипением. НИ предложил вывести на экран данные по местной фауне, но я отмахнулся. Какая разница, кто там кого жрет, если мне на них всех одинаково все равно.

Дорогу проложили по прямой, без петель и неоправданных поворотов. И это радовало – обычно трассы на Тау Маре чаще крутятся вокруг давно не существующих объектов, что меня лично неимоверно бесит. А здесь как по линейке – строго прямо.

В прошлый раз меня здесь везли без сознания. И, откровенно говоря, я не много потерял. Красот, заставляющих восхищаться местным ландшафтом, не было, затерянного наследия времен до вируса – также не наблюдалось. Так что мы тупо теряли время, шагая по истекающим соком листьям, устилающим землю сплошным темно-зеленым ковром.

Беспилотные дроны крутились в небе, мониторя окрестности. Широкая коса зарослей полностью скрывала нас от их сенсоров: одинаковая температура под кронами не позволяла нихрена распознать, так что видели нас истребители исключительно благодаря моей с ними связи. И то видели только меня одного. Технологии Алекс и Крайса не дотягивали до работы с продвинутой техникой.

— Пять километров, — сообщил я, считав данные с дронов. — Сверху ничего не видно, так что будьте начеку.

Шествие сквозь темные джунгли продолжились. Под ногами хрустело и хлюпало, будто я снова иду по горам трупов.

На мгновенье показалось, что под сапогами действительно изуродованные тела, а не чрезмерно разросшаяся зелень. Остановившись, я тряхнул головой, отгоняя наваждение, по спине пробежалась волна неприятных мурашек.

Обнаружен контролер! Метка на карте.

Хренов ублюдок!

— Здесь контролер! — сообщил я, дублируя сигнал НИ в канал группы. — Будьте настороже. Алекс, твою мать, закрой каску!

Девчонка захлопнула пластик шлема, сразу напомнив старинного астронавта в первых скафандрах. У них тоже были не гермаки, а аквариумы. Впрочем, вряд ли этот легкий костюм из загашников «Стальных сердец» на самом деле спасет ее от воздействия психоволн, но лучше уж так, чем голой.

Мы свернули с проложенной броневиками трассы в сторону предполагаемого противника. Ночная живность не обращала на нас никакого внимания – в верхотуре постоянно что-то кричало, шипело и трещало. Это заставило меня вспомнить о волках, напавших на нас у Олл-Три. Тогда меня чуть не грохнули, да и потом такие твари тоже попадались. Чем южные джунгли хуже северных лесов?

Тем более, здесь поблизости бывшая база Паники. А Мессия наверняка ставил свои эксперименты на местной фауне. Как-то же он вывел гончих, не в 3д-принтере же распечатал, верно?

Новая волна воздействия заставила остановиться. Руки, удерживающие «Палача» мелко тряхнуло, и наваждение отступило. Наверное, качается моя устойчивость. Включить, что ли, отображение нейросвязей? Нет, нахрен, только нервы портить.

НИ скорректировал направление, и я махнул киборгу с девчонкой, чтобы следовали за мной. Вокруг нас тянулись ввысь голые стволы то ли пальм, то ли еще каких кустов. Из-за широких листьев, начинавшихся где-то с трех-четырех метров, видимость была дерьмовой, но нейроинтерфейс подсвечивал контуры окружения. К тому же у меня в запасе режим ночного виденья. Как видит Алекс, я никогда не задумывался, а Крайс точно проблем с темнотой не испытывает.

Лопухи достигли пояса. Широкие листья связывали ноги, как живые, хватали за ступни, опутывали, но все же лопались. Перебороть мощные сервоприводы брони им было не под силу. Нейроинтерфейс пометил окружающую растительность синими контурами. Кусты действительно хищные – из темноты выныривали бутоны, раскрывали пасти.

Вот только пожрать им сегодня не светило. Мы без проблем проходили через поляны хищных растений. Крайс вообще не замечал сопротивления, Алекс лишь материлась сквозь зубы, в очередной раз запинаясь о длинные... лапы? Стебли? Не важно.

Когда синие кусты кончились, я резко припал на колено, и остальные повторили маневр. Уже привычную и потому незаметную суету местной живности прорезал сухой стрекот пулемета.

— Это что за партизаны? — подала голос Алекс, подбираясь ко мне поближе.

Обнаружен противник. Расстояние: 297 метров.

— Вечер перестает быть томным, — пропел киборг, подползая сзади.

Обнаружен противник. Расстояние: 261 метр.

Яркая вспышка осветила джунгли, я успел опустить голову, чтобы не повредить сетчатку. Мысли о светофильтрах у меня даже не возникло.

Итак, впереди кипел бой. Как раз там, где засел контролер. Вопрос, что делать – не стоял. Приподнявшись из кустов, я переключил «Палача» в снайперский режим и прильнул к прицелу.

Обшарив глазом предполагаемое направление, где лупил очередью пулеметчик, я ничего не нашел. Повернув ствол в сторону взрыва, и тоже остался ни с чем. Похоже, кто бы ни воевал, схватка закончилась.

Тишина затягивалась. Я перебросил «Палача» на спину, и обернулся к своим.

— Я пойду первым, вы подождете здесь.

И, не дожидаясь ответа, врубил стелс. Растворившись в окружении, выпрямился и пошел сквозь зелень. Особо таиться бессмысленно – я при всем желании не пройду так, чтобы не потревожить ветки и листья. Но стелс сгладит первый огонь, да и броня не сразу разрядится. Так что кроме выстрела в упор опасаться особо нечего.

Лес, притихший после взрыва, медленно оживал. Снова заголосили местные птахи, заскрипели когтями по стволам лиан звери. Под ногами все так же хрустели корни и ветки, влажная земля чавкала под сапогами.

Расстояние: 112 метров.

Маркер пулеметных выстрелов приближался быстро. Деревья понемногу расступились, открывая обзор все больше. Я чуть замедлил ход, оглядываясь по сторонам, но ни взгляд, ни нейроинтерфейс не находили, за что зацепиться.

Расстояние: 30.

Свет звезд падал на поляну, столбом белого рассеянного тумана окутывая практически ровное пространство. На фоне темноты джунглей, светло стало, как днем. Черное пятно, обнаженное ярким светом, стыдливо укрылось изорванными телами.

Я осмотрелся, снимая пушку с плеч.

Установлен четкий сигнал. Корректировка положения дронов.

Порванные пулями люди в обносках и растерзанные зомби вповалку заняли свободное пространство. Я нашел пулеметчика – прижавшись спиной к стволу оставшегося в тени широкой кроны дерева, он все еще держался за оружие.

Не наемник, простой обыватель. Вот только вряд ли простые селяне таскают с собой тяжелые пулеметы. Этот, правда, уже ничего и никуда не потащит – мы стали свидетелями его последнего залпа.

Боец в простой холщовой одежд замер, прижавшись грудью на треногу, удерживающую шестиствольное оружие. Кровь еще капала в траву из пробитого насквозь торса. Смертельно раненый добил последнего мутанта, а кто-то грохнул гранату неподалеку, устроив себе прощальный фейерверк.

Место взрыва было хорошо заметно. Слева от застывшего пулеметчика образовалась небольшая дыра, прожженная взрывом. Пара метров охвата, еще один – в глубину. Воронка осталась небольшая, и все еще заметно парила во влажном воздухе.

Сделав пару кругов по полю боя, я примерно представил, как тут все случилось, но решил убедиться. НИ подключился к анализу, заставив меня пройтись еще раз по поляне. На визор падали быстро сменяющиеся строчки, я даже примерно не мог представить, что там высчитывает нейроинтерфейс.

Готова реконструкция боя. Продемонстрировать?

Полупрозрачные алые фигуры поднялись с земли, изображая мутантов. Десяток зеленых призраков обозначил попавших в капкан людей. Фиолетовые линии обозначили выстрелы, разлетающиеся над поляной. Схватка в обратной перемотке окончилась тем, что все призраки исчезли с поля зрения.

А потом я стал свидетелем битвы призраков. Зеленые контуры вышли на поляну. Пулеметчик тащился последним, зацепил стволами дерево, где ему суждено остаться до конца. Стоило отряду рассредоточиться по местности, из кустов полезли мутанты.

Схватка вышла короткой. К тому моменту, когда слишком тяжелый агрегат встал на треногу, участь людей была уже решена. Залп пулемета прошил оставшихся уродов, кладя их рядом с уже мертвыми жертвами. Вспышка взрыва стала завершением сражения.

— Еще раз, — приказал я, так и не увидев, что же убило пулеметчика.

Новый просмотр ничего не дал, но я чуял, что это чертовски важно. НИ учитывает даже взмахи руками, не оставляющие следов. Так почему я не вижу, как был убит последний боец? Ответ только один – ни я, ни нейроинтерфейс не сталкивались с подобным. Какой отсюда вывод? Есть еще какой-то вид мутантов, с которым мы до сих пор не сталкивались.

Отвернувшись, я зашагал обратно.

Контакт с дронами затруднен. Активирую следование за маркером пользователя.

Голова кипела, грудь сдавило от злости. Пока мы страдаем какой-то неведомой херней, Паника продолжает свои чертовы эксперименты. Плодит новых уродов.

— Ну что, посмотрел? — голос Алекс вернул меня к реальности.

— Посмотрел, валим отсюда.

Вернувшись на дорогу, я все еще пребывал на той поляне. Если Паника клепает новые виды мутантов, почему он этого урода отправил сюда, в джунгли, где никого особо-то и не найдешь?

Вспомнились найденные батарею в экзоскелетах на руинах возле Сити. Тогда мне специально позволили найти их. И сейчас – стоило нам приблизиться, как случилась вот эта демонстрация. Очкарик все еще здесь, и бросает подсказки, как кости голодному псу.

* * *

Две недели мы добирались до бункера. Две недели псу под хвост.

Если когда-то S-03 и был предназначен для обороны, оснащался высокотехнологичным оборудованием, то теперь это был просто выжженный изнутри комплекс, грозящий вот-вот обрушиться. Толстые металлические стены оплавились, зияющие дыры открывали внутренности горы, в которой комплекс был вырублен. Один коридор уже рухнул, благо санузел нам и не требовался.

Отряхнув гарь с перчаток, я вышел наружу. Естественно, ничего уцелеть здесь не могло. Мессия забрал, что хотел, и возвращаться ему было бессмысленно. А киборги зачистили остатки, чтобы наверняка предотвратить возможную угрозу.

Местное солнце стояло в зените, освещая каменистую почву, местами украшенную пучками пожухлой травы. Сухие кусты, растущие вокруг, скрывали спуск в пещеру, внутри которой и расположился бункер S-03. Не знаю, специально так сделали, или мать природа постаралась, но не имеющий понятия о наличии укрытия вряд ли полезет его здесь искать.

Дроны радостно пискнули, сообщая, что контакт установлен. За те несколько часов, что я провел внутри выжженного бункера, парочка беспилотников мониторила окрестности, но никого не нашли. Все, кто хотел быть здесь, давно ушли либо подохли в горниле войны. В этой местности даже живности никакой не водится, что после густо населенных всякими тварями джунглей выглядит просто удивительно.

— Ну и куда теперь? — поинтересовалась Алекс, пережевывая кусок вяленого мяса.

Девчонка сидела у входа на камне и, сняв куртку, подставляла спину горячим солнечным лучам. Киборг шлялся по гребню каменного пригорка, глядя в океан. В разрушенный бункер никто из этой парочки лезть не захотел, так что я рылся там в одиночку.

Итак, подводим итоги. Бункер уничтожен, ничего найти там не удалось, но... Я ведь знаю, что Грейвс сбежал по реке. А где здесь в этой гористой и сухой местности есть реки, да еще такие, чтобы в них мог скрыться человек? С учетом, где мы нашли Грейвса, в его состоянии умник не мог далеко уйти просто физически. Выходит, мутанты просто плюнули на него, посчитав незначительной величиной. Или просто решили, что техник сдох при попытке к бегству. На данном этапе это не существенно. Ран у Люка не было, значит, из воды он выбрался самостоятельно – значит, у реки должен быть достаточно удобный берег.

Дроны вывели разведанную карту на визор. НИ провел краткий анализ, и я позволил себе небольшую улыбку.

Не знаю, почему, но отряд Мессии, уводивший ученых, двигался не в лагерь Паники. Мутанты, конвоирующие Сэму и Люка, шли строго на запад, в то время как Мессия сидел на северо-восток от бункера S-03. Какой из этого можно сделать вывод?

— Идем на запад, — объявил я. — Будем догонять унесших шлем мутантов.

— Тогда нам нужно в другую сторону, — проворчала Алекс, поправляя сползший топик.

— В том-то и дело. Помнишь, нашу находку в районе Космопорта? Люк Грейвс сбежал от конвоя мутантов по реке, а единственное место, где он мог это сделать – на западе. И, раз его ученую подругу увели не в лагерь армии, я готов сделать ставку, что она сейчас где-то там, — махнул в сторону реки рукой я, — плодит для Паники новые виды уродов.

— С чего такой вывод? — на пригорке, внутри которого находился бункер, появился Крайс. — Они могли сделать крюк, чтобы обогнуть контролируемые «Стальные» территории.

— Могли, — согласился я, обернувшись. — Но давай сложим одно с другим, мой стальной товарищ. В лагере Мессии не создавались мутанты, шлема при нем тоже не было. Какой отсюда вывод? Правильно – настоящая база мутантов это не тот затерянный в джунглях комплекс.

Киборг спрыгнул ко мне. От приземления тяжелого робота пыль поднялась, и ее тут же сдуло ветром. Алекс недовольно поморщилась, натягивая на лицо бандану – ветер дул в ее сторону.

— Хочешь сказать, я настолько туп, что не понял этого, пока несколько месяцев шерстил лагерь мутантов? — заявил Крайс, складывая руки на груди.

— А что ты там видел? На тебя не действуют контролеры – это верно. Но обычная хитрость, не зависящая от психоволн, обдурит и тебя. Армия стекалась в лагерь – да. Но откуда она приходила, ты думал? Здесь, — я обвел руками вокруг, — нет ни инфраструктуры, ни каких-либо вменяемых поселений. Откуда Паника натащил своих уродов, если им взяться тут просто неоткуда? Где они жили все это время?

— Да этого говна по всей Тау Маре, как грязи, — вставила Алекс. — Даже когда их выбивали со своей территории рейнджеры и стрелки, они все равно находились. Где-то да прятались. Полно разрушенных городов, в которых можно не только армию укрыть, но и половину колонии поселить.

Я кивнул.

— А теперь ответьте, какого хрена Паника устроил свой штаб в такой заднице? Почему не занял какие-нибудь руины, которые и оборонять проще, и вместительность выше?

Они помолчали. Девчонка пожала плечами и сунула в рот новую полоску мяса. Алекс вообще было, по большому счету плевать, куда идти, и весь этот разговор преследует только одну цель – разобраться, к чему быть готовым.

— В общем, лагерь, который ты окучивал, Крайс, был подставным. Я считаю так. По крайней мере, других объяснений у меня нет. Кроме того, тоннель в горах, соединяющий юг континента и болота – тоже намного западнее. То есть войска мутантов, двинувшиеся через Космопорт, в обход гор – это лишь один ударный кулак. Одно направление.

— Да похер, пошли, — заявила Алекс, поднимаясь с места. — Всяко лучше, чем торчать в этой пустыне.

Киборг кивнул, наблюдая за подругой.

— Будем надеяться, у тебя есть какой-то план, Каратель. Потому что я не согласен с тем, что ты сейчас сказал. Не думаешь же ты, что умнее меня или тем более, своей Алисы? Если бы мутантов так легко было найти, уже давно бы нашли и уничтожили.

Я улыбнулся, и приказал дронам проложить короткий маршрут. Где-то здесь, за грядой гор, протянувшихся вдоль всего материка, в руинах бывших мегаполисов, засел Мессия. И я не я буду, если не пущу ублюдку в лоб пару зарядов из своего «Палача».

— Я не считаю себя умнее. Я считаю, что Очкарик до сих пор жив. И теперь нам предстоит найти его запасной плацдарм. И именно по тому, что ублюдок засел внутри Алисы, я больше чем уверен, что он блокирует ей возможность обнаружить самого себя.

— Это бред, — вздохнул киборг, всем видом изображая, как ему тяжело общаться с идиотом вроде меня. — Больной бред больного воображения.

— Не больше, чем вся эта колония и события на ней, — пожал плечами я. — Кроме того, что мы теряем, если сходим и посмотрим? На орбите все равно еще не скоро появятся другие корабли. А до тех пор, мы все здесь ходим на волосок от смерти.

И это правда. В любой момент у адмирала Заринского может лопнуть терпение, и он нажмет большую красную кнопку. «БиоТек» даже не потребуется спускать своих солдат на поверхность планеты – достаточно удара с орбиты. Один только флагман способен устроить нам всем здесь армагеддон, похоронив под толщей воды весь континент, предварительно распылив его жителей нахрен. Так что смысла сидеть на жопе и думать, как правильно поступить – нет.

Время думать и размышлять прошло. Настало время действовать.

Каменистая местность быстро сменилась степью, поросшей жесткой серой травой. Местами она снова переходила в растрескавшуюся от недостатка влаги почву. Пылевые облака, то и дело поднимаемые приходящим с моря ветром, не добавляли радости, но хотя бы не скрывали за собой противника. Но песчаные проплешины встречались часто, были внушительными и даже навевали воспоминания о пустынях. Для полного сходства не хватало только кактусов.

К счастью, беспилотные истребители висели достаточно далеко, чтобы вовремя предупреждать нас об опасности. Так первой же ночью пути к реке мы избежали схватки со стаей подозрительно крупных гиен. Можно было бы их перестрелять, но, по словам Алекс, мясо у них было еще жестче нашего вяленого, а вот проблем они доставить могли уйму. Кроме того, у стрелка и киборга боезапас был ограничен сильнее моего, да и шум боя мог привлечь к нам нежелательное внимание. Так что мы просто обошли территорию хищников по кромке суши, и двинулись дальше совершенно свободно.

Утром второго дня Крайс подстрелил молодую косулю. И вот ею-то мы с девчонкой насладились по полной. Слегка жестковатое мясо имело множество других преимуществ. И главное оно не было набившим оскомину вяленым, а вполне жирным и приятным на вкус. Киборг, не нуждающийся в пище, от своей доли отказался, так что мы с Алекс распределили остатки по сумкам, предварительно запаяв пластиковые мешки, и двинулись дальше.

Местность постепенно повышалась. Горная гряда, все это время находившаяся по правую руку от нас, придвинулась, нависла, создавая впечатление, что мы скоро упремся в тупик, но вскоре перед нами оказалась ровная, как доска, степь, а горы ушли с поля зрения.

Идти пешком было далеко не так приятно, как передвигаться на машине, и я порой ловил себя на сожалении, что мы с киборгом даже не попытались вытянуть броневик из болота, пока не стало поздно. Но много размышлять не позволяла атмосфера – угрюмый ландшафт, не меняющийся в течении дня, приводил в уныние, а необходимость отмахивать километры, выветривала посторонние мысли.

— Следы, — объявил Крайс, двигающийся первым.

Киборг ткнул в землю перед собой, и тут же двинулся дальше. Идя за ним, я бросил взгляд на отметины протекторов. НИ тут же прикинул полученную информацию и выдал совсем не радостный результат.

Вероятное время: 3 недели.

Конечно, это не значит, что за это время тут больше никто не ездил, но факт, что пересекали эту степь довольно редко, все равно не радовал. Это при других могу сказать, мол, так и так, очевидные же вещи. Но на деле – за столько прошедшего времени мутанты могли спокойно пересидеть с генетиком на западе, а потом свалить куда угодно. И что в итоге?

А в итоге этот трехнедельный след мог оказаться просто знаком, что где-то поблизости обитает шайка рейдеров. И, учитывая наше пешее передвижение, мы по итогу просто потеряем время.

Но что еще остается? Разве выбор так уж велик?

— Уже скоро, — пробормотала Алекс.

Да я и сам видел, благодаря дронам, что мы почти добрались до первой известной точки маршрута. Но мы вообще особо не разговаривали последнее время – двигались втроем, молча. Не располагает такая дорога к болтливости. Так что к ее словам отнесся скорее положительно, чем равнодушно.

У реки нас ждал сюрприз.

Дроны, висящие на высоте, рассмотрели несколько удобных мест для обустройства засады. И ладно бы все случилось, как в ущелье, где от нас удирали рейдеры, и укрепленные точки были пусты. На этот раз землянки, организованные мутантами и примкнувшими к ним бандитами, использовались по назначении. Хорошо, дисциплина среди них отсутствовала, как класс. Праздношатающиеся бессмертные, носящиеся без причины гончие да и разлегшиеся прямо на солнце гиганты с иногда проскальзывающими людьми выдавали укрепления с головой. Действительно, тут никто не ходит, чего им бояться?

Решив не рисковать беспилотниками, я не стал отдавать приказ о бомбардировке. Не хватало еще лишиться глаз ради пары удачных выстрелов. Уж лучше потерпеть и самому напрячься, чем лишиться последнего козыря. Помню я, как ловко Мессия обеспечивал высококлассным оружием своих бойцов, ни к чему лишний раз самому подставляться под удар.

Немного посовещавшись, мы заняли позицию в полукилометре. Местность так же была каменистой, холмов не наблюдалось. Но прямо напротив находился тот самый берег, по которому выбрался Грейвс. Вот только Люк не упоминал, что с другой стороны находятся два укрепленных дота, угрожающих нашей стороне пулеметными дулами.

НИ провел подсчет обнаруженных врагов, и выдал небольшую по меркам Тау Мары сумму. Всего полторы сотни существ. В принципе, справиться с ними будет не сложно, мы и большие толпы раскидывали с легкостью. Но тогда я еще не бился и с людьми, и с мутантами сразу. Все же рейдеры хоть как-то, но должны быть вооружены. Не только пулеметами же их снабдили на подходе к важным территориям.

А в том, что территория важная, я уже не сомневался. Иначе зачем городить здесь блокпост? Да любой дурак догадается, что по ту сторону реки находится нечто важное, требующее наличия большого скопления бойцов.

— Крайс, ты насколько далеко стрелять можешь? — уточнил я, раскладывая «Палача» для снайперской стрельбы.

— 400 метров – стопроцентное попадание, — отозвался киборг, лежа рядом со мной. — Но здесь нет подходящего места, чтобы воспользоваться преимуществом.

— Думаешь, они полезут через реку, чтобы нас порвать? — усмехнулась Алекс, устраиваясь с другой стороны от меня. — Если у них там мощные пушки, нас просто перестреляют.

— Но наши трупы тоже нужно будет убрать, — ответил я, проверяя, что видно в прицел. — Иначе следующие жертвы могут не попасться в ловушку, увидев наши тела.

— Не думаю, что здесь так много путешественников, — хмыкнула стрелок. — Скорее всего, мы вообще одни из первых.

— Ничего, скоро сюда будет организовано целое паломничество, — пробормотал я, поправляя положение оружия. — Какова дальность стрельбы из такой машинки?

Станковый пулемет «R azor-M» . Прицельная дальность: 450 метров. Скорострельность: 250 в минуту.

Я прикинул в уме. Тактику здесь особо не выберешь. Пока я буду отстреливать самых опасных, Алекс и Крайс засядут с двух сторон и откроют огонь только в случае близко подобравшегося врага.

Дроны нашли подходящее место у скального обрыва слева, туда я отправил Алекс. Киборг у нас покрепче, так что большинство смертельных для девчонки ран он вынесет прекрасно. Его я отправил на 70 метров северо-западнее от себя.

Дождавшись, пока включивший стелс киборг сообщит о готовности, я снова приник к прицелу. Рожа рейдера, курящего самокрутку, сама попалась на глаза, даже искать не пришлось. За сам пулемет бандит не держался, лениво шевелил губами, явно с кем-то разговаривая.

Второй пулеметчик вообще скрылся с поста несения службы. Где и чем он занимается, я не понял. Выставив перед глазами минутный таймер, я передал команде, когда начну, чтобы тоже были готовы.

Вояка из меня, конечно, так себе. В том плане, что тактика и стратегия мне известна на самом минимальном уровне. Пушечное мясо вроде нас, не учат таким премудростям. Броню одеть можешь, пушку удерживаешь – уже хорошо, а морщить мозги на то другие люди есть, специально выведенные в лучших военных институтах. Высшая раса.

Но с помощью нейроинтерфейса и дронов, да зная вооружение команды, я с легкостью могу представить сектор обстрела, который теперь прикроют Алекс и Крайс. Дальность же моей стрельбы позволит перебить почти всех, кто додумается встать в полный рост. Киборг и стрелок в основном должны остановить прорывающихся ко мне гончих.

И все это желательно сделать так, чтобы не дать рейдерам сообщить о нападении. Вот только я их раций не вижу, так что...

3…2…1… БОЙ!

С шипением синий росчерк заряда устремился вперед. Я не стал дожидаться результата, сразу перевел ствол на второй дот. И никого там не оказалось, зато с первого открыли огонь по нашему берегу, практически моментально.

Я ощутил, как дернуло за плечи, мотнуло голову, и замер. Красная броня на безжизненно-сером фоне даже с такого расстояния видна прекрасно. Но это не значит, что ее так легко пробить!

Прильнув к прицелу, дождался, когда пулемет пройдет по всей доступной ему дуге. Рейдер с такой же сигаретой в зубах, как и его напарник, отличался лишь одним – он был женщиной. Но у нас равноправие, так что...

На этот раз я удостоверился, что выстрел разнесет башку врага в ошметки и никто больше не кинется к оружию. Выждав секунду, я снова повел стволом в сторону. И снова ударили из первого дота.

Осыпая пулями наш берег, бессмертный с трудом удерживал стволы в нужном положении. Под таким огнем я спокойно мог ждать, когда у зомби кончатся патроны, но я не стал.

В отличие от первых двух, ему разворотило грудь, отшвырнув руки в стороны. Залитое жижей и кровью помещение еще пару секунд находилось под прицелом. А потом я повел стволом, выискивая цели в лагере.

Первым решил избавиться от гиганта, стоящего между обоими укреплениями с пусковой установкой на плече. Здоровяк вытянул руку в сторону, видимо, ожидая снаряд. Я тоже решил не спешить, и когда лапа твари схватилась за ракету, ударил по ней. Хлопнуло, окутывая дымом, до меня долетели отголоски яростного крика, а когда смог рассеялся, гигант уже лежал и вставать не думал.

Зато зашевелились остальные. Несколько рейдеров проскочили во второй дот, но я не стал мешать им собираться в нужном месте. Как только первый ухватился за рукояти, я снял его попаданием в горло. Кровавый туман, украсивший так и не потревоженное оружие, а некто мне невидимый, подхватил ручки и зажал пуск.

Короткая очередь ударила туда, куда ствол смотрел изначально – где-то позади меня пули прочертили небольшую линию. Тут же засвистел первый дот – какая-то тварь там обосновалась и подбиралась все ближе ко мне.

Активировав стелс, я подскочил на колени и отбежал чуть дальше. Мое исчезновение не осталось незамеченным, и теперь оба пулемета рыхлили землю, постепенно приближаясь к реке. Расчет-то верный, я же на прорыв идти должен!

Вот только не пошел.

Устав работать на две точки сразу, я прицелился как следует и спустил курок. Синяя полоска соединила меня и первый дот, а потом что-то хлопнуло, из бойницы повалил густой дым, раздался новый хлопок взрыва, наружу вынесло какие-то ошметки.

— Промазал, — признал я, снова уходя дальше на десяток метров.

Видимо, попал в какой-то боезапас вместо того, чтобы повредить оружие. Хотя вряд ли теперь пушка сможет стрелять, все-таки оторвало один из стволов, и он теперь валялся снаружи. Ничего, отрицательный результат, подумал я, занимая новую позицию, тоже результат.

В дело вступили зомби. Объединившись с гончими, они единой волной довольно ходко бросились к реке под прикрытие неумолкающего пулемета. Я выждал, пока твари достигнут воды, сменил режим огня, а потом приложил спешащих на наш берег длинной очередью, особо не выделяя цели – в таком месиве и слепой не промажет.

Тут же заголосил пулемет, поливая огнем мое местоположение. Сжавшись в комок, накрыв собой «Палача», я вытерпел несколько секунд тряски и тычков. Смысла бежать не было – твари, пересекающие реку, вот-вот доберутся до точки, где их положат Алекс с Крайсом, а мне нужно немного лишь подождать и прикончить оставшихся рейдеров.

Наконец, когда пулемет перестал лупить по мне, нарезая круги вокруг пустоши, я выставил дуло и припал к прицелу. Именно в этот момент случилось то, что заставило меня поторопиться.

Скучающий на верхотуре беспилотник заметил выскочившую из скального укрытия машину. То ли она под козырьком стояла, то ли под тентом, но ранее он ее не видел. И попасть я в нее никак уже не мог при всем желании – гора делала крутой поворот, отрезая убегающих с поля боя широким выступом.

Отдав команду, я вернулся к насущным проблемам. Может, рации у них и не было, но обычные посыльные предусмотрены. Тоже верно, радиосигнал бы перехватили рано или поздно, а так они тут нахрен никому не нужные, сидели незаметно и сидели бы.

Далеко впереди раздался грохот – сброшенная дроном бомба приговорила спешащую на доклад машину. Я вернулся к планомерному истреблению засевших в доте рейдеров.

Так как в незаметности больше не было смысла, заодно отдал команду второму беспилотнику отстреливать тех мутантов, кто выскочит на наш берег. Отклик пришел сразу – всю восточную сторону скрыло пыльное облако. Стрелял истребитель часто и мощно, вбивая хлипкие тела в истосковавшиеся по влаге земли.

На какой-то период это скрыло меня от пулеметного расчета. Так что я решил воспользоваться им для более точного прицеливания. К счастью, бандиты, как уже говорил, народ не особо дисциплинированный, и часть из них попыталась скрыться пешком.

Несколько росчерков «Палача» положили или бегству конец. А потом я добил сидящую троицу в доте. Поднявшись на ноги, я выщелкнул разряженную батарею из пушки и двинулся вперед, на ходу переключая режим огня. Бой был окончен, о чем мне радостно сообщил не дремавший НИ.

Крайсу и Алекс пострелять не удалось.

* * *

— М-да, охренеть, — выдохнула девчонка, разглядывая выгоревший изнутри дот.

Как впоследствии оказалось, после взрыва боезапаса лопнул баллон с каким-то очень воспламеняющимся наполнителем. Сейчас на Тау Маре их не штампуют, так что скорее всего он был кустарного производства. Горело ярко, чадило сильно, но потухло крайне быстро.

Так что к тому моменту, как мы добрались до нужного берега, внутри первого дота все выгорело настолько, что даже от пулеметной станины остались лишь оплавившиеся огрызки.

Но я правильно понял слова девчонки, и кивнул.

— Не поверишь, сам удивлен. Не думал, что удастся так просто все провернуть.

— Ничего не просто, — вставил свое ворчливое мнение киборг, осматривая покореженную пусковую установку. — О нашем вторжении теперь прекрасно знают, Каратель. Столбы дыма не увидел бы только слепой, а мы пешком, так как ты подорвал единственный автомобиль в округе.

И это тоже верно. Догорающий остов еще чадил, но пламя, по большей части, доедало внутренности машины. А других рейдеры почему-то в кустах не спрятали.

Пожав плечами, я взвалил «Палача» на плечо.

— О нас бы узнали рано или поздно. Мы на вражеской территории с тех пор, как въехали в болото. Так что ничего страшного не случилось. И так, можно сказать, повезло, что залезли так глубоко на территорию Мессии.

— Если это его территория, — пробурчал Крайс, и у меня глаз задергался – может, он и мощный киборг, но терпение у меня не резиновое.

— Если бы я не подорвал машину, о нас бы все равно узнали. А так – на одни колеса у врагов теперь меньше. Заводов по штамповке машин в том краю материка нет, так что ничего страшного не произошло. И завязывай со своим ворчанием, ведешь себя, как старый разваливающийся дед. Я не для того тебя с собой брал, чтобы выслушивать нотации: «Ай-яй-яй! Как-то ты неправильно провел бой!». Да пошел ты нахер, ты сам так проведи! Вопросы?

Если бы он мне сейчас что-то ответил, я бы ему врезал. Видимо, Крайс это понял, лишь печально вздохнул и отвернулся. Ну и верно, нечего расчесывать мне нервы, я и так на взводе каждый день все больше из-за всей этой херни планетарного масштаба.

Я, мать вашу, в космосе полетать хотел, а не спасать одичавшие колонии! Мне что, больше всех нужно?! Я же мог добраться до Ксежинска, снять там домик и хер класть на всех без исключения. Жил бы с Алисой и в ус не дул. Но нет, нахрен, я один раз пошел мир спасать, второй иду.

— Ничему меня жизнь не учит. Тогда голову льву в пасть сунул, сейчас за тем же иду, — выдохнул я, первым поворачиваясь к дороге, по которой пытался умчаться рейдерский джип. — Пошли отсюда, нечего тут ловить!

Всю дорогу до раскуроченной машины я чувствовал, как бурлит в грудь рвущееся наружу бешенство. Я вообще не понимал, нахрена взял с собой пару бесполезных тел, если все, что в итоге получаю – какие-то невразумительные упреки и снисходительный тон.

Нужен был мне киборг для путешествия сюда? Нет. А девчонка? Да тоже нет. Тем более, причин брать их не было после той стычки между мной и тупым тостером, когда он вез меня в Ксежинск из Порта. Но нет, мне показалось замечательной идеей взять парочку с собой, чтобы было легче.

Но вот на мне броня, которая с легкостью выдерживает попадания с крупнокалиберного пулемета. Вот у меня практически неограниченный запас батарей, чтобы пройти c Тау Мару в одиночку хоть из конца в конец без подзарядки. У меня есть беспилотные истребители, чтобы вовремя заметить угрозу. А я... Повел себя, как... Как кто? Человек?

С трудом подавив желание продолжать самоанализ, я обнаружил писк костюма. Остановившись, я сдернул «Палача» и повел стволом в сторону. Среди скального нагромождения спряталась сволочь, сумевшая обойти вставленную в броню защиту.

Обнаружен контролер! Метка на карте.

— Кончилась легкая прогулка, — сообщил я, машинально отмечая, что Алекс продолжает идти за мной, не глядя куда ставит ноги.

Киборгу-то что, на него эта хрень не действует. А вот нас с девчонкой могут и перехватить. А с учетом, что какая-никакая, но защита от психоволн есть только у меня, это вообще становится проблемой номер один.

Затаившийся контролер не двигался, и я не мог ничего разглядеть, но был уверен, он не только догадался, что воздействие сорвалось, но и осведомлен, что я знаю его местоположение. И если это так – модификация моей брони не осталась тайной для Паники.

Подчиняясь приказу, дрон завис над выступом, где НИ определил врага. Я еще поискал ублюдка глазами, но все же отдал команду. Со свистом и хрустом каменные обломки полетели в стороны, рассекаемые пулеметной очередью. Если контролер засел среди камней, сейчас ему самое время бежать прочь.

Цель устранена.

Поднятая беспилотником пыль осела, отколовшиеся камни скатились к подножию горы, и я смог разглядеть, как туда забрался мутант. Уступ, с которого сейчас свисала безжизненная серая рука, находился на приличной высоте. Срезанные пулями частично естественные, частично доработанные молотком ступеньки раскрошились и осыпались, но даже сейчас по ним можно было подняться.

Коснитесь для анализа.

Как давно я этого не слышал, однако. Но спорить не стал. Меня всерьез обеспокоило, что НИ не смог показать мне контур врага. Если бы не модификация, улавливающая источник психоволн, я бы вообще хрен догадался, что тварь там засела. И что тогда было бы?

Приказав остальным оставаться на месте, я разбежался и оттолкнулся ногами от земли. Короткий полет окончился на середине пути к уступу. Сапоги вышибли несколько внушительных скальных обломков, но я успел взобраться повыше. На мгновенье обернувшись, проводил взглядом осыпающееся крошево. Чуть-чуть бы и сорвался.

Стараясь не задерживаться на особо подозрительных местах, я добрался до уступа. Пару раз едва не слетел вниз, когда обозначенный нейроинтерфейсом камень выворачивался буквально из-под пальцев. Но все же мне хватило сноровки добраться до цели. А с учетом, что я не скалолаз, подъем изначально предназначался для легкого восхождения.

Осмотрев прошитый несколькими пулями труп в маскировочной одежде, я перевернул сочащееся мутантской кровью тело. Мужик лет сорока незрячими глазами уставился в небо. Дырка от пули на месте левого глаза превратило часть черепа в фарш, но мне не опознавать его надо было.

Сунув пальцы в разорванное лицо, я стал ждать, пока НИ считает информацию, и огляделся.

Вид открывался потрясающий. Далекое море раскинулось, насколько хватало взгляда, на середине сливаясь с голубым куполом неба. Редкие облака, плывущие по нему, создавали иллюзию купола. Лишь узкая полоска земли, на которой мы стояли, напоминала, что океан не бесконечен.

На секунду даже показалось, что сейчас меня сорвет со скалы, и я пойду на дно бесконечного моря, не имея и шанса зацепиться за уплывающую твердь. Я даже вонзил пальцы свободной руки в камень за спиной, стараясь удержаться от падения. На лбу выступил пот, во рту пересохло.

Космос, черт возьми! Да у меня боязнь открытых пространств! Какое уж тут покорение космоса, если я при виде моря едва штаны не обмочил?!

Тряхнув головой, отгоняя наваждение, я перевел взгляд на убитого. НИ уже закончил сбор данных, о чем успел сообщить, пока я испуганно замер, глядя на водные просторы. Оставалось теперь спуститься так, чтобы меня не завалило камнями или не размазало гравитацией внутри собственной брони.

В последний раз бросив взгляд на темные воды, я повернул голову направо, стараясь рассмотреть, нет ли там похожих выступов, где нас мог бы поджидать сюрприз в виде притаившегося контролера. Но, естественно, ничего обнаружить не смог.

Обнаружена новая мутация.

Наскоро прослушав полученную инфу, я выругался сквозь зубы и полез вниз. По отчету НИ выходило, что Паника научился плодить контролеров, которые кроме психоволн вообще ничего не излучают. Вообще. Ничего. Подцепив направленный удар, радар среагировал штатно, но сам нейроинтерфейс не смог определить, где находится жертва. И дроны били наугад по маркеру.

Сколько же еще есть мутантов, о которых мы не знаем? Эта мысль была последней перед тем, как я разжал пальцы и, оттолкнувшись ногами, полетел со скалы.

Нас пытались встретить организованно. Дважды беспилотники засвечивали отступающих на более выгодные позиции воинов Паники. И оба раза я приказывал летающим машинам месить цели в фарш, не давая соединиться с остальными отрядами.

Больше никаких сомнений и жевания соплей. Под прикрытием беспилотных истребителей мы продвигались все дальше, запирая попадавшихся мутантов и рейдеров угол. Тяжелая артиллерия перемешивала плоть с осколками камней. Живых после этих атак не оставалось. Дымящиеся остовы машин и сваленные вповалку трупы – вот и все, что лежало за нашими спинами.

Но все когда-то приходит к концу, вот и узкие предгорья закончились. Впереди расположилась крупная зеленая долина, почти полностью скрытая высокими толстыми деревьями. Здесь мы и остановились на очередной привал – перед самой горловиной, чтобы заблокировать единственный удобный выход из кольца старых гор. Оба истребителя кружили в облаках, готовые предупредить, если к нам с любой из сторон сунется противник.

Конечно, Мессия мог вывести свою армию через перевалы. При таком сроке, сколько он прятался здесь, не проверить скалы на проходимость было бы верхом глупости. Паника не раз и не два доказал за эти годы, что может быть каким угодно, но уж глупым его точно не назовешь.

Наблюдая за прикрытой широкими листьями долиной, я внутренне радовался, что это не джунгли. Там мы бы хрен выделили врагов, а здесь все, как на ладони. Дроны, отправленные с истребителей, прекрасно фиксировали обнаруженные сигнатуры, передавая на центральный компьютер местоположение мутантов.

— Похоже, здесь и начался эксперимент по трудоустройству мутантов, — озвучил я вывод, когда НИ закончил с интерпретацией данных. — Я вижу как минимум две животноводческих фермы, три поселка и горный комплекс. Ставлю все свои кредиты – Паника запрятался под горой.

— Нас бы уже встретили контролеры, — отозвалась Алекс, подбрасывая щепку в костер.

Хвороста вокруг было вдоволь, да и дичь водилась. Скрываться я не планировал, так что стоянка вышла комфортная. Еще бы автомобиль нормальный раздобыть, но это дело другое.

Прямо от нашего лагеря шла достаточно широкая колея, прорытая колесами тяжелых машин. Среди зелени поросшего мхом леса импровизированная дорога бросалась в глаза. Как и тот факт, что пользовались ей достаточно часто. Я бы сказал, что ее прокопали, развозя к защитным постам припасы. Ведь брать их снаружи, не раскрывая своего местонахождения, достаточно проблематично. Да и где их там попросту брать в нужном количестве, в голой каменной пустоши?

— А зачем? — обернувшись к девчонке, усмехнулся я. — Места безлюдные, много охраны – лишнее привлечение внимания. А контролеры нужнее не здесь, а в армии. Вот там они могут себя проявить, а здесь им с кем воевать?

— Они могут регулировать жизнь поселка, — не согласился со мной киборг.

— Нет, — протянул я, покачав головой. — Тогда весь эксперимент по обустройству поселений мутантов катиться псу под хвост. Ни Паника, ни Очкарик не стали бы делать ставку на контролеров.

— Почему это? До сих пор они прекрасно справлялись с управлением, — решила уточнить Алекс. — Ты же помнишь, как нас из Космопорта выводили?

— Помню, — кивнул я. — И там была целая организация из командующих друг над другом мутантов. К каждому отряду был приставлен свой контролер, который подчинялся следующему в цепочке. И так до тех пор, пока не доходило до главного моллюска, играющего роль полководца.

Костер потрескивал, пожирая сухие ветки и небольшие куски древесины. Впереди кипела жизнь – НИ периодически помечал шныряющих по нижнему ярусу леса крохотных грызунов, классифицировал гудящих жуков и даже один раз подсветил ползущую по ветке змею. Наплевав на все это разнообразие, мутанты выращивали парнокопытных. Это ли не доказательство, что ими можно управлять иначе?

— Никакого запаса энергии не хватит на постоянную слежку за несколькими десятками подчиненных, — проговорил я через минуту. — Все поселение будет работать на обеспечение такого управляющего, а это не правильно, ведь теряется весь смысл проведения такого эксперимента.

Я отхлебнул уже порядочно остывшего чая и продолжил свои пояснения.

— Сами посудите, имея под рукой даже относительно слабого контролера, можно просто заставить остальных мутантов сеять и жать. Да хоть отплясывать канкан! А вот без него провернуть подобное – это уже другое дело, — покачал я головой. — Нет, ферма должна быть полностью автономна, поддерживаться вручную. И если на ней и будет контролер, то скорее в роли стратега или мэра.

Я ожидал вопроса, откуда я взял, что понимаю, как мыслит возомнивший себя богом псих и не менее сумасшедший искусственный интеллект, но его не последовало. А ведь у меня уже был заготовлен исчерпывающий ответ.

— Ладно, и каков план? — отряхнув руки, осведомилась Алекс.

— А план прост. Фермы нам не мешают, тем более, не похоже, что они готовятся отражать нападение, хотя, я уверен, наше приближение уже поставило на уши всех, кого нужно. Смысла истреблять всех мутантов поголовно, никакого нет, разве что патроны тратить.

Приказав НИ высветить моим спутникам карту местности с наложенной поверх информацией от беспилотников, я принялся за объяснения.

— Дальняя ферма расположена на противоположном конце долины, оттуда добираться до горного комплекса и долго, и неудобно, а народа на самой ферме слишком мало, — указав пальцем на далекую точку, заявил я. — Вторая стоит у самой кромки воды прямо напротив цеха. Но по прямой тоже не так сразу-то и пройдешь. Так что и оттуда нам никто угрожать не станет, скорее, побегут из долины в поисках спасения.

Я промолчал, что при удачном раскладе буду пытаться заставить их работать как минимум так же, как и при Мессии. В конце концов, разведение скота намного лучше, чем убийство людей. А если постараться, то уверен, сумею наладить и более высокую производительность. В конце концов, после войны, которая в любом случае скоро закончится, колонии потребуется восстанавливаться. Продолжать жить, как раньше, нельзя.

За эти три сотни лет Тау Мара не вымерла лишь чудом. Благодаря усилиям отрядов вроде Стрелков и Рейнджеров люди смогли сплотиться и организовать не только оборону, но и производство. Однако их погубила жажда власти и разобщенность. Когда в каждом видишь врага, не мудрено развязать очередную войну, уничтожая и без того малое количество пригодной к обработке земли и снижая количество рабочей силы.

Без хорошей инфраструктуры рано или поздно все закончится одичанием, голодом и смертью. Автономия – это прекрасно, но изоляция это путь лишь в один конец – в могилу. И если Тау Мара захочет выжить, она должна объединиться под одним началом, а не пилить территорию между неспособными выжить в одиночку группировками.

Я прекрасно понимал цель устроенного Очкариком проекта. Если мутантов можно научить социальной жизни, дать им возможность обеспечивать себя пищей, одеждой, кровом, то и смысла в их смерти нет. Очкарик заложил в нас поиск выхода из замкнутого круга мутации. До сих пор нормального контроля за обратившимися просто не было – ни средств для этого, ни достаточных сил. А если приковать мутантов к земле, все может вполне получиться.

— Переводим дух, и выдвигаемся сразу к горам. К тому же дорогу нам уже проложили, — я указал на следы колес.

— Нас будут встречать, — высказался Крайс.

— Конечно, будут, — согласился я, сопровождая слова кивком. — Я в этом даже не сомневаюсь. Сейчас единственное подходящее для обороны место – это цех. На месте Паники я бы стянул туда все наличные силы, чтобы устроить гостям филиал ада.

Я оглядел напарников. Брать я их с собой не планирую. Примерно в центре долины дорога расходиться. Алекс и Крайс обеспечат покорность ферм, пока я буду общаться с наследником Очкарика лицом к лицу. Мелкие поселения, где расположено по десятку жителей – вообще в расчет не идут, это не противники, в лучшем случае, снабжение.

Естественно, беспилотники внутри комплекса мне никак не помогут. Разве что взять с собой дронов, но, лишившись связи с истребителями, они наверняка выйдут из строя. А я почти на сто процентов уверен, дальше первой двери сигнал не пройдет. Иначе «Стальные сердца» эту нору уже давно бы выдавили, как назревший гнойник.

От мыслей меня оторвало сообщение с беспилотника. На связь вышел адмирал Заринский.

— Капрал, доложите обстановку, — с ходу взявшись за дело, заговорил командующий «Святого Иосифа». — Я вижу данные с истребителей. Это то, что я думаю, вы нашли логово этого ублюдка?

Я усмехнулся про себя.

— Возможно, адмирал. Но, если честно, я подозреваю, что это всего лишь очередная научная база. Вполне вероятно, нас специально ведут в ловушку, а сам Мессия прошел через горы и сейчас скрывается где-то на людской территории. Во всяком случае, исключать этого варианта нельзя.

Заринский кивнул.

— Или он хочет забаррикадироваться до прихода подкрепления. По моим данным, капрал, армия мутантов срочно отступает в вашем направлении. Люди втаптывают прикрывающих отход ублюдков по всем фронтам.

— Отличные новости, адмирал, — безо всякой радости кивнул я.

— Согласен, — совсем не весело отозвался тот. — Но не уверен, что прибывшие на орбиту войска с нами согласятся.

Я не стал скрывать удивления.

— Так рано? Как они успели?

— Пока это только передовой отряд. Они ожидают прибытия «Очищения». Пока мы успели договориться о невмешательстве в дела Тау Мары, но ваше время на исходе, капрал. Мне не нужно пояснять, что будет, когда явится «Возмездие»?

Конечно, нет. Специально разработанная для раскалывания планет охренительная по размеру система из двух независимых кораблей. Нужный объект захватывается с двух полушарий, напитывается энергия звезды, выстрел – прощай, комок космической пыли.

Сектор NS-17, создавшая ту самую систему «Очищение» – объявившая о независимости часть человечества, без всяких сомнений бросившая в бой миллионы солдатских жизней. Первые прямые враги Земного Директората, нагнувшие материнскую цивилизацию раком и успешно поимевшие тогдашнего правителя в задницу без смазки.

— Какого хрена они здесь забыли вообще? — прошипел я. — Их территория должна быть как минимум в пятидесяти годах отсюда! Мы же принадлежим к Директорату, а по договору...

— Их пригласила «БиоТек», капрал, — перебил меня Заринский. — И, чтобы ты понимал, насколько все дерьмово – половина систем, подчиненных корпорации, уже объявила о желании перейти под флаг Нейтрального Космоса. Разумеется, если верить словам их командующего.

— Но ведь все контакты с ними были запрещены хрен знает сколько лет назад!

— И как бы Директорат это контролировал? — усмехнулся адмирал. — Алиса уже в курсе последних событий. Так что ты должен поторопиться. Мне нужна лояльная Тау Мара, а не раздробленная войной разоренная колония.

— Твою мать! — выдохнул сквозь зубы я, как только адмирал разорвал связь.

— Что случилось? — тут же напряглась Алекс, для которой наших переговоров с адмиралом не существовало вовсе.

Я махнул рукой.

— В скором времени нас всех, вероятно ждет, глобальная задница. И я не представляю, как нам удастся ее пережить.

Если Алиса не решит отдать лекарство сейчас, нас могут просто стереть в порошок и просто плюнуть на возможную вакцину. В конце концов, ничего не мешает ее разработать в спокойной обстановке.

Радует, что адмирал все же понимает, что просто так уйти у него не получится. Он наверняка уже объявлен предателем корпорации. Но сейчас на его стороне больше кораблей, иначе он бы уже плавал посреди открытого космоса среди обломков своего любимого флагмана. А, значит, все решится, когда прибудет следующая партия кораблей. И от того, кто это будет, решиться судьба Тау Мары.

А вообще это даже в некотором роде интересно. Если «БиоТек» ищет покровителя в лице NS-17, значит, прижали их на территории Директора настолько плотно, что пришлось бежать, поджав хвост. Нейтральный Космос все прошедшие столетия ни разу не вмешивался в наши дела – не контактировал с многочисленными корпорациями, не лез на территорию Директората, и о существовании суверенного сектора практически забыли. А теперь, выходит, старый враг нарисовался вновь и готов пригнать свое единственное оружие на закорки вселенной, чтобы получить себе в пользовании разработки «БиоТек». И вот так маленькое противостояние за выживание человечества становится глобальной войной за ресурсы и политическое влияние.

— Ладно, это все лирика, — объявил я и своим спутникам, и самому себе. — К тому моменту мы вполне можем сдохнуть не один раз. Так что выдвигаемся.

* * *

Отправив киборга с девчонкой на ферме, где трудились, не обращая внимания на вторжение, мутанты, я включил стелс и перешел на бег. Смысла чего-то ждать не было, запас энергии у меня заполнен фактически под завязку, а все пространство лесной территории от развилки до входа в горный комплекс контролируется дронами. Так что внезапной атаки я не опасался.

Остановившись у трехметровых металлических створок, перекрывающих вход под гору, я внимательно осмотрелся. Никто не встречал меня с цветами и белым флагом. Так что придется как следует пошуметь. А для начала мы постучим.

Отцепив батарею, я активировал заряд и, отойдя на приличное расстояние, швырнул получившуюся гранату в ворота. Метнув снаряд, я врубил сервоприводы и прыгнул обратно в лес, спасаясь от мощной энергетической волны, способной скомкать меня в металлический шарик.

Грохот, треск. Скала тряслась, земля под ногами дрожала. Сверху посыпались потревоженные булыжники, грозя завалить вход в цех. Облако пыли медленно оседало на деревьях, полностью скрывая обзор.

Сдернув с плеч «Палача», я перевел его на автоматический огонь и бодрым шагом двинулся вперед. Обрушившаяся порода, к счастью, не завалила проделанную мной дыру, но пришлось оттолкнуть плечом пару обломков, чтобы расчистить себе путь. НИ вопил о зашкаливающем снаружи фоне, но я не планировал в ближайшее время снимать маску.

Внутреннее помещение практически не пострадало. Створки ворот были предназначены для серьезных испытаний. Но прогресс не стоял на месте – вряд ли создатели этого комплекса предполагали, что найдется псих, готовый прожигать путь нестабильной энергетической батареей. Да и не было тогда подобных мощностей.

Отделанная металлом прямоугольная коробка коридора уводила вглубь скального образования. По центру пола были прокинуты рельсы с замершими в ожидании команд автоматическими вагонетками. Их индикаторы весело перемигивались друг с другом.

Стоило пересечь незримую линию, освещение коридора моргнуло, сменившись тревожным алым и по ушам ударил звук сирены. НИ тут же принялся калибровать сенсоры, а я двигался вперед, держа оружие наготове. Я ожидал, что система обороны комплекса начнет сообщать всем и каждому причину, по которой сработала сигнализация, но кроме раздражающего воя ничего слышно не было.

Мимо, пересекая коридор, пробежала ватага ремонтных ботов, что-то пищащих на своем примитивной сигнале. Я ожидал, что против меня хотя бы выставят бойцов из числа наилучших представителей армии Паники, но коридор все тянулся, я уже видел шахту лифта, но никого рядом не было. Закрались подозрения, что меня действительно заманили в примитивную ловушку.

Добравшись до шахты, я осторожно выглянул в нее и, решив все же попробовать, ткнул в панель управления. Ровный гул отозвавшегося механизма сообщил, что несмотря на сирену, лифты никто отключать даже не пытался. И это было прекрасно, мне еще на АЭС надоело карабкаться по лестницам.

Дождавшись подъема кабины, я вошел внутрь, прикрыл за собой символические двери. Выбрав на пульте управления цифру «2» среди имеющихся, я снова приготовился к бою. Откуда-то с пола заиграла умиротворяющая музыка, кабина опускалась неспешно – без рывков и свиста от скоростного падения. Я уже не ломал голову, какого хрена здесь происходит, мне нужно было лишь добраться до Мессии и положить его существованию конец.

Лифт остановился, двери шахты открылись и я, прижавшийся к стене, осторожно выглянул наружу. Этаж был абсолютно пуст. Ни следа пребывания диких мутантов, ни даже следа вируса в воздухе. НИ подтвердил лишь наличие нескольких занятых уборкой роботов, в остальном поблизости не было ровным счетом нихрена.

Т-образный коридор тянулся от лифта и в обе стороны. Закрытые стеклянные двери кабинетов, сквозь них видны рабочие столы со старыми компьютерами, давно погасшими в свой последний раз.

Прогулявшись по этажу, я не нашел ничего интересного и вернулся к лифту. Но и следующий этаж меня встретил полной пустотой. Начиная недоумевать по этому поводу, я сосредоточился на психоволнах, выискивая возможного врага. Не может же быть так, что мутанты охраняли здесь не горный комплекс, идеально подходящий для логова главного злодея, а никому нахрен не упавшие фермы?!

Но и четвертый, и пятый этажи встретили меня абсолютной пустотой и сверкающей белизной начищенных до рези в глазах панелях. Внутри меня начала подниматься злость. На шестом уровне обнаружилась столовая, в которой не было ничего, зато вежливые агрегаты сразу же отрапортовали, что готовы приготовить полный спектр блюд.

Седьмой этаж привел меня в еще один офис, оказавшийся вдвое больше, чем предыдущие. Видимо, здесь должен был располагаться основной штат работников, хотя я и понятия не имел, нахрена вообще отгрохали такую постройку, фактически настоящий бункер, если его назначение не научное и даже не военное. Почему-то я с легкостью мог представить, как сидящие за столами люди продают по сети материалы для строительства загородных коттеджей, но никак не мог вообразить расхаживающих по коридорам вояк с оружием наперевес.

Чувствуя себя обманутым, я нажал на последнюю кнопку в кабине лифта. Двери закрылись, набившая оскомина музыка отключилась, и кабина начала плавное скольжение вниз.

В этот раз переход с этажа на этаж прошел втрое дольше. Все еще держа «Палача» наготове, я уже смирился с мыслью, что весь комплекс абсолютно пуст, что живет в нем только служба уборки и ремонта. Успел подумать, что здесь вполне можно было бы жить большому количеству людей, если бы пришлось прятаться от ужасов войны.

Лифт плавно остановился. Подняв оружие к плечу, я сместился в сторону, чтобы не стать мишенью решившего пальнуть по приехавшему в гости врагу, если по ту сторону дверей такой найдется. Створки медленно разъехались, открывая моему взгляду гигантскую пещеру, ярко освещенную многочисленными лампами. По ушам ударило гулом работающих агрегатов.

Я вышел наружу, готовый отпрыгнуть в сторону, если придется. Огромная пещера явно искусственного происхождения был заставлена громадной техникой. НИ сразу же принялся классифицировать их, распределяя на группы по автоматической добычи ископаемых и обработке полученных материалов.

Круглые корпуса установок уходили вглубь камня, оставив снаружи лишь кресла для операторов и пульты управления. Пол помещения был отделан металлическими плитами, пересеченными разноцветной индикацией с множеством направляющих линий, ведущих к разным группам установок.

С потолка свисали системы освещения, скрывающие настоящий потолок. Рядом с ними болтались проекторы, отражающие происходящее внутри горной породы. Сейчас работа стояла, и ни один транслятор не показывал ни единого движения внутри вскрытых жил.

— Добро пожаловать, Каратель, — раздался голос Паники с высокого потолка. — Извини, что не встречаю лично, но я в последнее время отвык далеко ходить, так что не сочти за труд, подойди сам.

Устланный металлическими плитами пол засветился, указывая дорогу, и я двинулся вперед, все еще напряженный и готовый к сражению со своим главным врагом. Стоило отойти от лифта метров на двадцать, как в стенах начали с шипением раскрываться двери. Наружу выходили бессмертные разной степени разложения, разбредались по пещере, на ходу натягивая рабочую униформу.

— Что ты тут добываешь, Паника? — произнес я, разглядывая устраивающихся за пультами промышленных агрегатов мутантов.

— Заходи, — снова раздался голос Мессии, и дверь, дорожка к которой была подсвечена, открылась.

Снова оглянувшись на чинно сидящих за сложными пультами уродцев, я пересек порог небольшой залитой белым светом комнаты. С мягким шипением за моей спиной закрылась дверь, и я опустил оружие.

Паника, или вернее, его останки лежали на медицинской койке, а сам Мессия общался со мной с экрана монитора, подвешенного к потолку. Мой нейроинтерфейс тут же перевел для меня показатели медицинского оборудования.

Война с мутантами была фактически закончена. Ведь их лидер сейчас лежал передо мной, накачанный обезболивающими веществами. От изуродованной руками ветеранов головы не осталось практически ничего человеческого. Металлические пластины полностью закрывали череп, из затылка в стену уходил толстый пучок проводов, и лишь мутные налитые кровью глаза предводителя мутантов все еще шевелились, показывая, что их владелец до сих пор жив.

— Правда, я красавец? — спросил Мессия на экране.

Мессия на экране прошелся из угла в угол. Я следил за ним краем глаза, одновременно прощупывая окружение психоволнами. В прошлый мой визит Паника вскрыл мне мозг и сдал ветеранам корпорации, так что особого доверия к ублюдку я не питал. И даже тот факт, что урод сейчас на последнем издыхании, ничего не меняет.

— Все это было частью плана, — заговорил он с экрана, остановившись в центре дисплея. — В ходе исследований наш прародитель выявил в своей пациентке особый потенциал. Она была не простой больной, и тот, кого ты называешь Очкариком, не стал останавливаться на простом излечении. Нет, само лекарство от прогерии появилось буквально в первый же год исследований. Но в теле замороженной девушки обнаружилась особая мутация.

Экран с изображением Мессии моргнул, теперь там крутилась запись с камеры наблюдения. Высокий мужчина в халате, активно жестикулируя и расхаживая по заставленному медицинскими приборами кабинету, распинался перед широким настенным дисплеем, на котором кривил губы старик в строгом черном костюме. Время не пощадило файл – постоянные артефакты портили изображение, но звук доходил относительно разборчиво.

— Директор, я понимаю ваши опасения. Но, поймите меня правильно, мы до сих пор не получили устойчивую формулу. Последствия... — нервно цедил ученый.

— Как думаете, профессор, сколько мне лет? — хрипло отозвался его собеседник, прервав того на середине. — Я уже не могу ждать. Ваши данные будут отправлены мне лично, проект «Бессмертие» сворачивается, и уничтожается.

Ученый встрепенулся, импульсивно взмахнув руками.

— Как?! Мы же только начали! Директор...

— Я доволен результатом, профессор, — холодно прервал его старик. — Вы достигли того, чего я от вас ждал. И больше вы мне не нужны.

Экран со стариком погас, а помещение, где застыл названный профессором, окрасилось тревожным красным огнем. Изображение вздрогнуло, ученый рванулся к столу с компьютерами, на ходу вынимая из кармана Смарт.

— Внимание всему персоналу, введен протокол изоляции колонии. Спасательные челноки подготовлены и отправляются с поверхности колонии через 3...2...1... Корпорация «БиоТек» благодарит вас за службу.

Я встрепенулся. Директор не просто запустил изоляцию, он еще и все средства эвакуации выстрелил в космос. Одним щелчком обрек всю колонию на вымирание и не дал уйти даже своим приближенным.

Тем временем механический голос заткнулся, изображение снова задрожало, и ученый, закончив дела с компами, бросился из помещения.

Смена кадра. Камера зависла на достаточной высоте, чтобы обхватить множество рядов с капсулами, внутри которых мирно лежали спящие в заморозке люди. Тот же самый мужчина, что разговаривал с директором, прошел к самому ближнему от выхода саркофагу и воткнул в разъем Смарт – по-видимому, тот же, что использовал на компах в комнате переговоров.

— Ты будешь жить, Алекс, — уловила камера наблюдения твердый голос мужчины. — Ты всегда будешь жить.

Кадр снова сменился, демонстрируя обвешанного шлангами голого мужчину с витком проводов на выбритом черепе. Он сидел в кресле, нервно вцепившись пальцами в подлокотники. Он был скован по рукам и ногам и пытался унять дыхание.

— Процедура слияния запущена, — сообщил все тот же механический голос. — Просьба всему персоналу покинуть помещение во избежание несчастных случаев.

Тело ученого задергалось, его корчило от боли, выворачивало в припадке судорог. Он старался держаться, но после недолгой борьбы по лаборатории разлетелся его отчаянный крик.

— Профессор, я вынужден вас остановить, — сообщил холодный голос Очкарика, звучащий из невидимой точки.

У меня по всему телу пробежала горячая волна. Умом я понимал, что проклятый ублюдок давно почил, но от нахлынувших эмоций при звуках его голоса пришлось стиснуть зубы и сжать кулаки. Я буквально каждой клеткой ощутил испепеляющий жар, выжигающий нас обоих в том чертовом бункере. Зубы заскрипели друг о друга, челюсть заломило от напряжения.

Всплеск адреналина.

— Вы слишком импульсивны, — с легкой усмешкой произнес Очкарик. — Но ваше стремление завершить эксперимент – часть меня, и я заберу эту часть себе. Профессор, я – не маньяк и садист, в качестве жеста доброй воли часть вашего сознания я все же пересажу в этого киборга. Он будет охранять вашу дочь, обеспечивать ее всем необходимым. Но вы им не станете, это будете уже не вы, просто робот с программной на заботу о вашей дочери. Я не могу позволить вам уйти, вы слишком важны для того, что последует дальше. Проект «Новое человечество» должен быть завершен. Вы сами обучили меня этому – чистота эксперимента превыше всего.

— ...превыше всего, — выдохнул я одновременно с умирающим на койке Мессией.

В голове наступила какая-то пустота. Мысли исчезли, их словно выветрило.

Комната погрузилась в молчание. Картинка на экране исчезла, сменившись стандартной заставкой с эмблемой «БиоТек». Время шло, и лишь попискивание приборов прикованного к кровати умирающего мутанта нарушало тишину.

— Я тоже был шокирован, когда понял, что на самом деле случилось, — заявил снова появившийся на дисплее Мессия. — Но я нашел и еще кое-что.

По экрану пробежали строчки кода, складывающиеся в формулы, структуры. Снова возник кадр, где профессор разговаривал со стариком. Рядом высветилось лицо генерального директора «БиоТек». И я уже знал, что мне скажет Мессия.

— «БиоТек» завершило проект профессора самостоятельно, — подтверждая мою догадку, заговорил Паника. — Проект «Бессмертие» все это время уже применялся как минимум на одном человеке. Та персона, что стоит сейчас на самой верхушке корпорации – тот же самый старик, который запустил изоляцию на Тау Маре.

— Тогда как...

— Как мы попали сюда? — улыбнулся бывший камрад. — Наш с тобой создатель хотел завершить проект. И он сделал так, чтобы корпорация поспешила замести следы своих изысканий. Они всерьез верили, что Тау Мара давно мертва. И мы должны были вытащить все возможные исследования, а потом колония бы взорвалась. Но то, что сделал оставшийся на планете ИИ не позволило этим планам сбыться.

— Они могли уничтожить Тау Мару, а не спускать сюда бойцов, — напомнил я, покачав головой.

— К тому моменту Очкарик уже обезвредил боеголовки, — беспечно махнул рукой Мессия. — Единственное, что мог сделать Максвелл, когда взрыватели не сработали – сообщить своему хозяину, получить приказ эвакуировать исследования и уничтожить все оставшееся своими силами.

— И тогда на Тау Мару сбросили нас.

— И проект «Новое человечество» после сотен лет был реанимирован, — кивнул Паника, указывая рукой на свое умирающее тело. — К сожалению, не я стал венцом творения. Эта честь выпала тебе, Каратель. Я же стал еще одним неудачным экспериментом. Киборг Алиса, я, ты – все мы просто модели одного и того же опыта.

Ну, как я и думал. Попробовать превратить в нечто большее сразу на трех разных организмах, выбрать того, кто показывает лучшие результаты. А потом – культивировать массу подобных организмов, чтобы получить... Что? Новое человечество?

— А Алекс и Крайс? — спросил я, опускаясь на койку в ногах умирающего мутанта. — Почему он их оставил? Они же не несут никакой пользы.

— Но и вреда от них немного, — пожал плечами Паника. — Кроме того, девчонка стала объектом изучения. Приставленные Очкариком врачи периодически отслеживали изменения в ее организме. А Крайс тем временем обеспечивал должную защиту.

Я сжал кулаки и посмотрел на свои руки, собирая рассеянные мысли в голове.

— Ну и что дальше? — спросил я, подняв глаза на экран.

Мессия усмехнулся, изображение сменилось новыми строками кода, формул. НИ улавливал этот поток информации, высвечивая передо мной промежуточные результаты анализа данных.

У меня голова пошла кругом от раскрывшихся передо мной масштабов. Нет, я прекрасно знал, что Паника – чертовски осведомленный ублюдок, но никак не мог предположить, что настолько. Количество разосланных агентов, успешно внедрившихся в общество Тау Мары, поражало. Каждый поселок имел как минимум двух наблюдателей Мессии, даже не представляющих, что они не единственные.

Дальше пошли данные по исследованиям и экспериментам. НИ старательно перерабатывал их и выкладывал отчеты на простом человеческом языке. Буквально за пару секунд мой список возможных мутаций расширился до двух сотен видов. И это все – на основе бессмертных зомби. Я автоматически подмечал пометки слабостей и уязвимостей каждого вида, стараясь сразу же уложить их в голове.

Венцом мутантов стал проект «Новое человечество». Перед моими глазами кружилось мое собственное изображение, покрытое отметками физических данных и внушительным списком возможностей. И то, что уже нашел во мне современный нейроинтерфейс, было даже не началом.

— Теперь я закончил свою миссию, Каратель, — облегченно вздохнул Мессия на экране. — Я создал для тебя целую армию, не подведи меня.

Изображение погасло. От койки с искореженным телом пошел непрерывный писк – рядовой Паника, он же Мессия, скончался.

* * *

Я вышел на свежий воздух и снял шлем. Легкий порыв ветра прошелся по кипящему черепу, охлаждая голову и позволяя расслабиться. С легким жужжанием ко мне спустился дрон одного из истребителей, и я махнул ему рукой. Маленькая машина смерти унеслась под облака.

Сообщения нейроинтерфейса продолжали сменять одно за другим. Я уже даже не пытался разобраться, о чем чип пытается мне рассказывать.

Очкарик сотворил невероятное. Используя его наработки, можно действительно вывести целую армию существ, способных выжить чуть ли не в открытом космосе. Главное, правильно подбирай формулу, и дело в шляпе.

И это предполагается отдать всему миру? Чтобы огнеупорные солдаты спускались на поверхность планет, закладывали взрывчатку в спящий вулкан, а потом без проблем выплывали наружу, купаясь в лаве, как в обычном бассейне? Проект «Новое человечество» должен был стать спасением, но даже я видел в нем невероятное оружие.

Сжав и разжав кулак, я медленно побрел прочь от комплекса. Добыча минералов внутри горы шла своим чередом, и я не видел смысла вмешиваться. Персонал, застигнутый вирусом врасплох, превратился в мутантов, но сохранил знания и навыки. И просто продолжал все это время выполнять поставленную много лет назад задачу.

Анализ данных: 25.7%.

Добыча отправлялась на автоматические заводы, спрятанные внутри коры планеты и в океане – там же и хранились те самые обезвреженные заряды, уже разобранные от греха подальше. Из полученных ресурсов возводились фабрики, печаталось оружие и техника. И все это консервировалось в ожидании подходящего момента.

Собственно, теперь предстояло лишь достать оттуда накопленное за столетия вооружение. И тогда нам уже никакая корпорация страшна не будет. Правда, от самой Тау Мары так же ничего не останется – выстроенные внутри планеты системы буквально высосут из ядра всю энергию, чтобы запустить в космос флот небольших, но кусачих кораблей с вооруженным по всем правилам роботизированным экипажем.

Новое человечество должно будет свалить с территории, известной человечеству космоса. А уж заняться колонизацией народу, который практически не способен испытывать дискомфорта от жестких планетарных условий, будет даже весело и любопытно.

Самим мутантам – бессмертным, гигантам, гончим и контролерам всех мастей и разновидностей – отводилась роль пушечного мяса, которое можно сливать в любых количествах, совершенно не сожалея о потерях. Ведь и их можно было штамповать, разливая из пробирок нужную формулу.

Пришибленный этими открытиями, я брел по тропинке, пока не оказался на развилке. Вокруг не было ни души, и я встал на месте, оглядываясь в поисках удобного места.

Спешить никуда не хотелось. Да и визит Нейтрального Космоса на орбиту Тау Мары произойдет не сегодня и не завтра. Потрясение, испытанное от объемов и характера сведений, врученных мне Паникой, буквально сминало мне череп, грозя вот-вот расколоть его и выплеснуть наружу мозги. Каким бы мощным НИ не был, но и для него такие массивы – чрезмерны.

В голове все еще крутились сцены из продемонстрированных роликов. Если я правильно понял, а иное просто исключено – иначе НИ бы объяснял до наступления полного осознания – для спасения Тау Мары мне достаточно взять с собой на один из будущих кораблей всего пару тысяч человек. Этого запаса ДНК хватит, чтобы запросто восполнить любые возможные потери среди населения будущих колоний. Ведь за размножение отвечала отработанная на штамповке мутантов система клонирования. Она была совершенно незаконна по меркам Земного Директората, но показывала отличные результаты и дублировалась на каждом корабле. Только загружай биомассу, все остальное сделает машина.

Зачем тогда была вся возня с попытками Очкарика выбраться из управляющего кристалла, привлечь внимание к планете всевозможных космических сил, если можно было тихонько расколоть небесное тело и свалить на свободу незаметно? Без проведения последних исследований и завершения проекта ИИ просто не мог выпустить незавершенный продукт. Его установки, полученные от создателей, попросту въелись в саму основу виртуального сознания. И Очкарик делал все, чтобы завершить работу, ведь «чистота эксперимента – превыше всего».

Ночь медленно опускалась на Тау Мару. Дневные обитатели леса сдавали вахту, уступая жителям сумерек. Легкий ветерок, гоняющий мелкий мусор и раскачивающий листья кустов и кроны небольших деревьев, медленно нарастал, принося с собой ощущение надвигающейся зимы. Разумеется, в этой части материка никакого снега не будет, но похолодание наступит вот-вот.

Анализ данных: 26.4%.

Разделяй и властвуй. Похоронив всех, кто мог помешать исполнению плана на поверхности колонии, Очкарик мобилизовал уцелевшие силы корпорации, чтобы не дать загнуться технологическим мощностям. Пока наверху люди гибли от радиации и вируса, «чистые» функционеры продолжали жить в безопасности под землей. Они не могли выбраться с колонии, так как директор увел пустые челноки на орбиту, а ИИ наладил полную работоспособность комплексов. Долголетие и лояльность поддерживалось ослабленной сывороткой проекта «Бессмертие».

Часть запертых на Тау Маре сил корпорации местный повелитель снабдил всем необходимым и отправил наверх. Вооруженные с головы до ног и залитые «Бессмертием» по самые глаза солдаты взяли под контроль уцелевшие заводы, фабрики, лаборатории. Вся необходимая для выживания инфраструктура была захвачена и подчинялась подземелью. Так родилась первая централизованная группировка «Альянс».

Диктуя свою волю через руководство нового образования, Очкарик поддерживал жизнь начальства «Альянса» с помощью вездесущих докторов, вроде дока Винстона, прямых потомков жителей подземной Тау Мары – ведь люди внизу тоже плодились, а количество населения было строго ограничено. Эти же доктора передавали информацию обратно вниз, где в замурованных под толщей камня лабораториях продолжались исследования. И вместе с тем через подобных Винстону ИИ мог ставить опыты на зараженных.

Шли годы. На поверхности кипела бесконечная война. Уровень заражения достиг точки невозврата. И Очкарик заморозил проект «Новое человечество», продолжая отслеживать ситуацию из своего кристалла. Подземные фабрики «чистых» давно обслуживались автоматически, наличие людей под землей перестало быть оправданным. И Очкарик открыл резервуары с вирусом, заранее собранные под землей.

Оставив лишь небольшой штат механиков, обращенных в мутантов, ИИ следил, чтобы они не глупели и продолжали играть роль обслуги производства. Так появились первые контролеры – бывшие администраторы, ранее заведующие «чистыми».

А дальше все было просто. Видя, что из Тау Мары ИИ вытянул все, что мог, Очкарик отправил в космос фальшивый запрос с просьбой о помощи. Никаких проблем с вопросом собственного выживания перед искусственным исследователем не стояло. Фактически он и так уже расположился на каждом рабочем компьютере в колонии. Где бы его ни отследили и ни стерли, всегда оставались тысячи экземпляров свернутого в небольшой файл Очкарика.

Я привел ему Алису. Алиса впитала взломанного Вояку, поглотив вместе с ним законсервированного Очкарика. ИИ смешался с новой главой киборгов, объединив все три искусственных интеллекта в одном лице. Алиса отправила копии Очкарика в космос, где он будет жить вечно, заражая собой каждый встреченный обрабатывающий информацию аппарат. Сейчас он, наверное, уже сидит в каждом земном калькуляторе.

Я оперся спиной на ствол дерева и, отставив «Палач» в сторону, тяжело вздохнул. Готовая формула, та самая, что должна быть передана на орбиту, теперь есть и у меня. Более того, я стал носителем сразу нескольких модификаций вакцины и даже, при определенных обстоятельствах, могу произвести их сам.

Представив, как сплевывая в пробирки разное лекарство, я усмехнулся. Не желаете ли лекарство от «ТМ-13»? Вам с каким вкусом, погодите, я налью.

Пискнул НИ, сообщая о входящем сигнале от Алисы. Я сосредоточился на возникшем лице командира киборгов и молча смотрел на нее. Кто же знал, что все так получится.

— Ты в порядке? Что с Паникой? — первым делом поинтересовалась она. — Я подключилась к твоим беспилотникам через системы флагмана Заринского.

Ну да, как иначе?

— Устал я чертовски, вот как я, — произнес я. — Лучше расскажи мне, что у тебя нового? Как там погода в Ксежинске?

— Погода? Тут война в самом разгаре, а тебя интересуют тучки на небе?

Я коротко посмеялся.

— Война сейчас закончится, — заверил я, прикрыв глаза. — Мессия умер.

Алиса некоторое время молчала, отвлекшись на что-то еще. Я же продолжил рассматривать ее изображение у себя на визоре. За всей этой беготней, злостью и перестрелками, я совсем забыл, какая она у меня красавица.

— На этот раз точно? — спросила девушка.

— Точнее не бывает, — подтвердил я. — На нем был испытан тот же самый образец, что и на мне. В результате произошло то же самое, что и у тебя – вакцина от вируса медленно убивала Панику. Какое-то время он выиграл, связавшись с ветеранами и напичкав себя микросхемами. Но теперь – все кончено. Он мертв.

— Наконец-то хорошие новости! — с облегчением выдохнула Алиса. — Признаюсь, мне уже чертовски надоело высматривать в каждом посетителе штаба очередного мимика. Хорошо хоть люди ничего не знают, иначе я бы вообще не справилась – у меня весь состав сейчас брошен на уничтожение остатков армии мутантов.

Я рассмеялся.

— Отзывай киборгов, Алиса.

— Почему?

— Потому что война закончилась. Мутанты больше не будут для нас проблемой. Как ты и хотела, я занял место Мессии. И приказ возвращаться сюда, в южные предгорья, уже отдан.

Анализ данных: 32%.

Она внимательно всмотрелась в меня, будто ожидая найти подтверждения моему внезапному сумасшествию. Наверняка ведь подозревает, что Паника потек в районе крыши не сам по себе, а в качестве расплаты за звание Мессии. Но я не хотел ее прерывать, пусть смотрит, мне не жалко и даже приятно.

Вызвав управление дронами, я отправил парочку дополнительных к Алекс и Крайсу. Пусть девчонка с киборгом не теряют времени, все равно здесь нам уже делать нечего.

— И... Ты в порядке, милый? — наконец, прервала тишину Алиса.

— В полном, — заверил я, поднимаясь на ноги и подхватывая «Палача». — Но не думай, что все закончилось, Алис. Мы только что закончили одну войну, и стоим на пороге второй.

— Заринский уже рассказал мне о Нейтральном Космосе, — чуть тише отозвалась киборг.

Закинув пушку себе за спину, я хрустнул затекшей от неудобного положения шеей.

— Думаю, эту проблему мы тоже успеем решить. Но для меня сейчас гораздо важнее, чтобы ты собрала все свои силы в районе Ксежинска.

— Почему?

— Я хочу быть готовым к тому, что адмиралу не всех удастся отговорить от спуска на поверхность. К тому же, ты сама помнишь, что часть гостей как раз и стремиться спустить на землю, чтобы вдохнуть наш прекрасный насыщенный столь желанным вирусом воздух.

— Предполагаешь, они станут проблемой?

— О, нет, дорогая, — ответил я с улыбкой, — я об этом точно знаю.

Двинувшись по дороге к выходу из долины, я отдал беспилотникам новый приказ. Через несколько минут с небес спустился гудящий двигателями ромбовидный аппарат. Повертевшись вокруг своей оси, истребитель впитал спешащих к нему дронов и замер на высоте шести метров.

Сервоприводы активированы. Расход заряда увеличен.

Я взял небольшой разбег и оттолкнулся от земли. Ухватившись усиленными пальцами за корпус летающей машины, я быстро вскарабкался наверх, цепляясь за выступы. Усевшись на беспилотнике, как на ковре-самолете, я похлопал его по броне.

— Летим, дружок. У нас впереди много работы.

Курс проложен. Точка назначения – океанская база корпорации. Время прибытия: 2 часа 17 минут.

Отдав приказ НИ, я закрыл броню насколько смог. Истребитель снова поднялся в воздух, разрывая кроны и обрушивая деревья. Я вцепился сильнее и постарался не шевелиться. Подъем продолжался, фильтры брони напряглись, организуя мне дыхание в разряженной атмосфере, и мы, наконец, полетели в сторону большой черной воды.

Анализ данных: 72.5%.

И как я раньше до этого не додумался? Броня ведь защищает от холода в верхних слоях и отсутствия кислорода, а скорость передвижения верхом на истребителе в разы больше, чем на самой быстрой машине.

Да и сверху больше видно, можно сбрасывать бомбы прямо на головы врагов, оставаясь в безопасности. Вот она, эволюция! Забрался повыше и швыряй кокосы в менее расторопных обезьян!

По времени мы должны были уже подлетать к базе, так что я периодически бросал взгляд на океанский простор, пытаясь разглядеть приближение к лежбищу врага. Из данных Мессии я уяснил главное – комплекс на воде стал основным оплотом для ветеранов, и нужно выжечь заразу как можно быстрее, пока они не стали еще больше проблемой, чем есть сейчас. Ведь вооруженные по последнему слову солдаты куда как страшнее нашествия тупых зомби.

Внимание! Обнаружена действующая вражеская система ПВО. Обнаружен маркер наведения. Обнаружен запуск ракеты. Время до контакта: 10...9...

— Твою мать!

Я едва успел сильнее сжать пальцы, погружая их в металл обшивки. Едва не стряхнув меня ко всем чертям, беспилотник крутанулся вокруг своей оси, пропуская дымящий снаряд мимо. Позади нас грохнул взрыв – выпущенная по нам ракета разлетелась на куски, разбрасывая смертельное облако многочисленных осколков.

— Сбивай их на подлете! — приказал я, чуть ли не зубами вгрызаясь в обшивку машины.

Подготовка боевых дронов. Маневр.

Меня снова едва не снесло, но истребитель, наплевав на своего пассажира, резко нырнул носом вниз, падая из нормального полета в чертовски крутое пике. Мы влетели в белое марево облаков, и позади нас раздался новый грохот.

Маневр.

Еще один пируэт вокруг своей оси. Я просто зажмурил глаза, ожидая, когда машина закончит эти чертовы танцы на высоте. Снизу хлопнул взрыв, пролетев мимо, ракета превратилась в тучу острых обломков.

Активация боевых дронов.

Корпус машины раскрылся, выпуская десятки черных ботов. С жужжанием оставляя тепловой след, малютки прыснули в стороны, поочередно открывая огонь из встроенных лазеров.

Небо раскрасили алые вспышки. По нам стреляли все чаще, уже не одна пушка, а целые комплексы. От бешеной свистопляски перед глазами меня замутило. Да еще и беспилотник снова завилял из стороны в сторону, выписывая головокружительные фигуры.

Какого хрена по нам вообще стреляют?! Там, на базе, нас уже давно должны встречать верные киборги, так что это за салют, вашу мать?!

Обнаружен многочисленный противник. Распределение целей. Открыть огонь на поражение?

— Убей их всех! — прорычал я, плотнее прижимаясь к корпусу истребителя.

Белую вспышку разорвавшейся башни ПВО я увидел даже сквозь закрытые веки. Низкий рокот удара докатился с запозданием.

Противник уничтожен. Возвращение на последний заданный курс.

Я распахнул глаза и свесился на бок. Выходит, это еще и не океанская база ветеранов?

Посреди угольно-черной воды океана плавали сотни обломков. НИ подсвечивал крупные обрывки тел, оказавшиеся на поверхности. Волны быстро хоронили уничтоженный корабль.

Да уж, а ведь Заринский обещал зачистить колонию от них. Но нет, вон торчит нос судна, задранный вверх острым концом. Я могу различить башни крупнокалиберных турелей, торчащие по бокам палубы.

Не пропади связь с флагманом, я бы сейчас высказал адмиралу все, что о нем думаю. Как он лихо притопил три беззащитных танкера после бойни в Порту, а тут боевое, мать его, судно!

Теперь хрен поймешь, Заринский реально зачистил флот или оставил целую кучу действительно опасных кораблей плавать дальше. Зачем их оставлять? Хотел использовать сам, чтобы прижать несговорчивую колонию к ногтю? Бомбить берег того же Ксежинска сложно, но там есть возможность подойти по реке вглубь материка. И садить ракетами с безопасного расстояния.

Анализ данных: 81.4%.

Паника о боевых кораблях знал, но сам не имел ни одного. Это ветераны сообразили их собрать – частью из обломков старых, частью из принесенных с собой.

Каждый флагман космического флота может собрать на планетах внушительную военную мощь. Части автоматизированных сборочных комплексов всегда с собой, были бы ресурсы на планете, чтобы их материалом кормить вдоволь. Максвелл вообще возил в своем флоте только один корабль десанта – флагман. Остальное адмирал забивал машинами. Даже иронично, что именно машина его и обыграла.

Не мудрено, что ветераны получили достаточно техники, с таким-то подходом адмирала. И... Черт! А ведь Заринский запросто может и сам сбрасывать технику оставшимся на Тау Маре воякам! Подводные лодки у них есть, топливо имеется, так почему не накидать добра на ту сторону планеты, где никто этого даже не увидит?

Стиснув зубы от злости, я прикрыл глаза и постарался отвлечься. Это только теория, но почему я поверю, что прославленный адмирал корпорации не отправит не только технику, но и людей? Потому что у него глаза честные?! Так я его даже вживую не видел никогда – мы общались через голограмму.

Сам Мессия, прекрасно понимая свою роль мелкой разменной монеты, пытался выжать из ветеранов максимум поддержки. Но ему верили недостаточно, чтобы снабдить боевым флотом, а вот практически непригодные, едва-едва восстановленные танкеры отдали.

Чернота проносящегося внизу океана утомляла, так что я поднял голову и высматривал появление базы, размышляя о том, что данные Очкарика, полученные от Паники, могли существенно устареть.

На горизонте появилась стремительно приближающаяся точка. Минута, и я уже смотрел на огромный авианосец, буквально заставленный легкими джетами. По палубе носились фигурки людей. Глаз выцепил несколько готовых подняться в воздух машин.

Боевое атомное судно корпорации «БиоТек», модель «Вершитель-17А». Стандартная комплектация: ударные джеты «Коршун»: 52, зенитные комплексы «Прощание»: 16. Стандартный экипаж: 3 000. Личный состав авиакрыла: 2 800.

— Вверх! — скомандовал я, продолжая смотреть на медленно удаляющийся корабль.

Меня слишком сильно по голове ударили? Пять тысяч человек на одном корабле? По меркам Тау Мары это уже охренительная армия! Откуда они здесь, мать вашу, взялись в таком количестве, если тот же «Святой Иосиф» носит всего десять тысяч солдат?!

Это уже не пара субмарин, это реальная военная мощь. И как мне воевать с этим дерьмом? Что еще не сказал мне Заринский, где-то на планете, может, еще и новый континент отрастили, а я не знаю?!

Отдав беспилотнику приказ, я снова вжался в корпус машины. Мы заложили новый вираж, обходя «Вершитель» по широкой дуге.

Анализ данных: 91%.

Почему я никогда не думал, как ветераны прижали Панику к ногтю? А ведь оказалось все просто – не желая тратить бесценный человеческий ресурс, вояки поставили Мессию перед выбором – послушание или смерть. А для большей эффективности напичкали умирающее тело своей электроникой. Конечно, перед смертью он от этого дерьма избавился, вот только ему это уже не помогло. Превратившись в обрубок человека, Мессия не смог долго поддерживать жизнь в подыхающем теле. В него влили такой коктейль препаратов, что просто чудо, как он так долго протянул.

Чем дальше шел анализ, тем четче складывалась у меня в голове цельная картинка. Мессия дополнил записи Очкарика, записав историю со своей точки зрения. И я уже не мог назвать его безумцем. Почуяв приближающуюся кончину, Паника отрастил стальные яйца и создал противовес для ветеранов. Вместо того, чтобы брать людей и превращать их в мутантов, Мессия стряпал их из биомассы. Это не были люди, обращенные в зомби. Это клоны, изначально не имеющие личности.

И теперь они в моем подчинении. Три миллиона слабых, но очень живучих и к тому же бесстрашных солдат. Да, я могу устелить Тау Мару трупами, просто печатая солдат в комплексах.

Алисе бы понравилось. Ведь в отличие от моих мутантов, ее киборги имеют собственное мнение и не так многочисленны, их просто очень дорого создавать. А мутант дешев и быстр в изготовлении, главное – иметь образец.

Океанская база.

Я перевел внимание на показавшуюся из-под толщи воды вышку. Когда-то здесь, наверное, качали какую-нибудь нефть. Теперь же упершийся в облака стрелой радиоантенн комплекс буквально кишел людьми в боевой броне.

Приблизительная численность противников: 1 100.

— Сбрось на них все, что есть, — приказал я. — Один залп, и уходим отсюда ко всем чертям.

Беспилотник качнулся, заходя на позицию для удара. Я понимал, что нас скорее всего заметят, если еще не успели, но не смогут же они отразить все? У комплекса базы всего по четыре башни с ракетами, да пара радаров крутится.

Подготовка боевых дронов. Подготовка к ядерному удару. Внимание! Обнаружена действующая вражеская система ПВО. Обнаружен маркер наведения. Обнаружен запуск ракет. Шанс уклонения – отсутствует. Время до контакта: 10...9...

Комплекс под нами ожил, раздвинулись крыши, выпуская наружу множество систем залпового огня. А потом все это дружно выплюнуло в нас свои ракеты.

Корпус беспилотника разлетелся на куски, мгновенно обнулив мне сразу три батареи. Забрало шлема покрыла копоть, трещины разбежались по защитному стеклу.

Я проводил заторможенным взглядом левую руку, оставшуюся на куске беспилотника. Перчатка расплавилась и прилипла к броне истребителя, запекшаяся конечность даже не кровоточила. Я с равнодушием понял, что сейчас грохнусь спиной об воду, и меня просто размажет в паштет внутри собственной брони.

Вокруг было светло от продолжающих взрываться снарядов. Костюм на мне горел ярким огне , резко выедая запас энергии в оставшихся батареях.

Не желая разлететься на атомы в одномоментном взрыве батарей, я попытался сдернуть с себя костюм. Системы уже не слушались, НИ вопил об обширных повреждениях, и единственное, что мне удалось – включить «Антигравы».

Меня дернуло, завертело в воздухе, разбрызгивая кровавые струи из многочисленных ран. Я сорвал с себя шлем, и его тут же унесло в сторону. Стараясь не думать о торчащем прямо из грудной пластины куске обшивки истребителя, я продолжал срывать с себя части костюма.

Передо мной возник боец ветеранов с ранцем за плечами. Он вцепился в меня рукой, больно дернув за воротник костюма, и развернул, чтобы падать первым. Из его брони брызнула быстро застывающая пена, гася мое объятое огнем тело.

Солдат снова дернул на себя, резко тормозя падение, меня вырвало кровавой желчью от перегрузки.

В мозгу метнулось прощальное сообщение нейроинтерфейса.

Анализ данных завершен.

И я тут же потерял сознание.

* * *

Пробуждение было отвратительным. Я даже успел подумать, что не припомню ни одного нормального пробуждения после схватки, когда терял сознание. От мыслей меня отрезало вспышкой острой боли. Голова раскалывалась, казалось, ее распирает изнутри, от вспышек, бьющих по нервам, хотелось орать во весь голос, но я не мог даже глаз открыть, про крик и речи нет.

Я лежал на чем-то ледяном в полной тишине и темноте. Ни шороха шагов, ни гудения ламп, ни даже писка медицинских приборов. И только светящаяся перед глазами надпись удерживала меня от медленно нарастающего чувства беспомощности.

Отсутствие в сознании: 23 часа 17 минут. Хирургических вмешательств проведено: 28.

Почти сутки прошли, а я еще жив и практически цел. По крайней мере, болит только голова, остальное, кажется, в порядке. Память тут же подкинула картину с оторванной рукой, улетающей в неизвестность вместе с куском обшивки. Сжав зубы, я выдохнул, и этот выдох живо отозвался от стен, гулко простучал эхом с четким металлическим отзвуком.

Отлично, я в небольшом пустом металлическом помещении. И поэтому тут так чертовски холодно. Попробовав пошевелиться, я дернул правой кистью, но послушался только указательный палец, едва-едва дернувшийся. Либо меня накачали, либо меня конкретно потрепало. И, если вспомнить, сколько во мне было дырок, когда меня подхватил ветеран с ранцем, удивительно, как я вообще еще жив остался.

Приказав нейроинтерфейсу выставить таймер, я взялся за измерение попыток пошевелиться. От прилагаемых усилий разболелось все тело, кроме отсутствующей руки, но я хотя бы понял, что мне все лучше и лучше удается пошевелить пальцем. Великий герой, мнивший себя спасателем колонии, не может даже руку подвинуть!

Всплеск адреналина.

Но и это не помогло, я все так же лежал бесполезным куском мяса на холодном металле. Только дыхание стало неровным и легкие нещадно жгло – вот и весь, мать его, результат шести часов борьбы с собственным телом.

Внезапно осознал, что прошло восемь часов, когда я ничего не помнил. Таймер в голове просто переключился на время вперед. Теряем сознание, значит, либо от общей слабости, либо от того, что загоняю себя.

Ни есть, ни пить мне не хотелось, и я сделал вывод, что меня все же подключили к какой-то аппаратуре, поддерживающей мое бренное тело в приемлемой для ветеранов форме. Черт, а ведь совсем недавно я уже был у них в плену, и вот опять.

Вспомнилась виртуальная симуляция, и мой героический побег из бункера. Я практически предугадал ход событий, черт возьми. Провидец херов! Лучше бы мозгами обзавелся, не полез бы в одну каску на армию солдат, способных выставить чертов гребаный авианосец с пятью тысячами людей на борту!

Как они это сделали? Да точно так же, как и Паника – клонирование. Знай себе, подливай нужную биомассу, да штампуй послушных солдатиков. Да, они будут не совсем адекватны, а местами – совершенно ущербными, но роль пушечного мяса исполнят на отлично, ведь каждому можно вставить нейроинтерфейс с заранее выбранной программой действий. Тогда от таких клонов вообще требуется только наличие хоть какого-то мозга и нервная система. Нечеловечески идеальная армия.

В черепе как щелкнуло. Картинка сложилась.

Какого хрена я тут валяюсь? Зачем брать меня живым, если все возможные эксперименты уже давным-давно проведены? Проще отрезать голову или окунуть в ванную с кислотой и посмотреть, как меня будет разъедать на микроэлементы.

Клоны. Клоны. Клоны. Для любой копии нужен образец. Паника тоже не сам до клонирования додумался – ветераны ему «подсказали» выход. Это потом уже Мессия начал разводить свою собственную армию, но испытание первых клонов он увидел именно здесь.

Ублюдок, не мог в воспоминаниях написать, что тут боезапаса ракет хватит, чтобы всю Тау Мару зачистить! Или не знал? Не важно, сейчас нужно собраться с силами и...

Я стиснул зубы и зарычал от напряжения. Но вырвался только слабый сип. Палец дернулся ровно так же, как и до провала в беспамятство. Меня прошиб холодный пот, тело свело судорогой, заломило, и я застонал, опасаясь, как бы не подавиться собственным языком от такой встряски.

К счастью, я выжил, правда, отключился еще на два часа. Но это ничего, пока я могу хоть чуть-чуть шевелиться, не сдамся. Я выбрался с того света, какой-то вшивый паралич от наркоза меня не остановит!

* * *

— С-с-сука! — выдохнул я, сжав пальцы в кулак.

От напряжения меня трясло, пот лился градом, но я продолжал держать руку сжатой. Стиснув зубы, с трудом сделал короткий вдох, чувствуя, как растекается что-то теплое по животу.

Разрыв швов. Обширная кровопотеря.

Я ослаб, проваливаясь в темноту, и почти тут же распахнул глаза, чувствуя, как Энергия буквально впитывается телом, как в губку. Черт возьми, кровь. Я повернул голову, разглядывая некрасивый обрубок левой руки. Ниже локтя осталась коряво сшитая культя. Мне даже не прикрепили потерянную конечность, а вот права была по всем правилам прикована металлическим наручником к медицинской койке.

Ламп в помещении действительно не было, но сквозь щель в стене проникало достаточно света, чтобы мои мутировавшие глаза различали не слишком мелкие детали. Попытавшись пошевелить пальцами ног, я понял, что не только руку лишился. Похоже, сапоги с меня снимали пилой по металлу – вместо правой ноги, начиная с колена, шла металлическая кость, заканчивающаяся анатомической копией стопы. Из меня тут пытались второго Мессию собрать?

Лежал я полностью голый, ко мне за месяц, что я провел на койке, никто не приходил. Или делали это только в момент, когда я отсутствовал в сознании. Но ничего, сейчас соберусь с силами, и перевешаю ублюдков на их собственных кишках.

Я калека лишь временно – вирус отрастит мне новую ногу и руку. Не сразу, конечно, но это произойдет, так что не будем ныть об этом, а займемся делом. Я же не просто так в гости решил наведаться, я шел уничтожать живую силу противника, а сборище клонов даже живыми не назовешь, они не разумны.

На то, чтобы сесть на койке, у меня ушел еще один день. Слабость постоянно возвращалась, но Энергии не хватало, чтобы окончательно залатать повреждения. Швы разошлись, но их никто не обновлял, значит, меня просто положили здесь умирать.

Еще двое суток, чтобы опустить ноги на пол. Металлический протез отказывался связываться с нейроинтерфейсом. Похоже, его просто забыли включить, а мне не хватает сил, чтобы подключиться вручную.

— Да пошли вы нахер, доктор Моро, — процедил я сквозь зубы, ставя ногу под углом.

От удара пяткой в соединение плоти и металла я взвыл, но заставил себя повторить опыт. Еще и еще. Мысли путались, я чувствовал, как разрывается ткань в месте стыковки живой ноги и искусственной замены. Перед глазами все плыло от капающего пота и слез. Наконец, обессиленный, я промахнулся ногой и рухнул на пол.

С грохотом перевернулась койка, ударив меня по голове.

Два дня в отключке, пока вирус латал поврежденного носителя. Океан боли и унижения, когда я понял, что не хватает сил снять с себя чертов стол и подняться на ноги. Обрубки конечностей пылали огнем, будто я снова сунул их в огонь.

Шесть часов самобичевания ничего не изменили, я не стал сильнее, не залечил раны. Я просто лежал под перевернутой койкой и упивался жалостью к себе. Рассудок плавился, и единственное, что не давало сойти с ума – тикающий таймер нейроинтерфейса перед глазами. Будь у моего единственного напарника лицо, я бы его расцеловал.

Я снова отрубился, и на этот раз пришел в себя уже сидящим в кресле. Память тут же подкинула картину, как профессор пытался вселить свое сознание в киборга, но вмешался Очкарик и не дал отцу прожить века вместе со своей дочерью. НИ вывел не время, а дату.

Еще неделя. Я потерял еще одну неделю. Что там сейчас твориться на континенте? Началась война? Алисе удалось договориться? Хрен его знает.

Сил думать не было, я просто выдохнул и постарался расслабиться. Вызвал показатель Энергии, скрипнул зубами и убрал его нахрен, чтобы совсем не отчаяться.

Дверь резко открылась, впуская слишком яркий свет. Глаз тут же заслезились, и я зажмурился, стараясь не сжечь сетчатку. Черт, полтора месяца в темноте, как я вообще не ослеп нахрен?

Попытавшись посмотреть, кого там принесло, я лишь выматерился. На меня явно светили прожектором, не давая ничего разглядеть – слишком светло, чтобы хоть что-то разобрать.

За спиной вдруг кто-то засопел, кресло вздрогнуло и покатилось из комнаты наружу. Сосредоточившись на восприятии, я внимательно слушал скрип колес, прикидывая расстояние. Это не просто кресло, это каталка. Вот уж повезло, хорошо хоть вторую ногу не отрезали.

Вокруг гудела, как растревоженный улей, база ветеранов. Я слышал шум вентиляции, тяжелый грохот стальных сапог по металлическим ступеням, короткие далекие выкрики команд.

Что-то случилось, понял я, когда поездка окончилась. Кто-то поставил базу на уши, значит, либо сейчас будет объявлена эвакуация, либо начнется бой. Только зачем меня, жалкого беспомощного калеку, перевозить с места на место? У них есть база покруче этой?

— На стол его! — жесткий мужской голос нарушил царившее вокруг молчаливое сопение.

С меня начали стягивать ремни, к виску приставили металл – наверняка пистолет, чтобы не рыпался, пока они не закончат с освобождением. Но я и не планировал бороться, иначе могли просто сбросить в океан, и сколько лет у меня уйдет, чтобы вернуться?

Время, проведенное в гостях у ветеранов, не прошло без пользы. Данные Паники помогли утрясти все вопросы, открыв немного бредовую, местами не слишком достоверную, но все же цельную картину событий на Тау Маре. А еще – приоткрыли завесу тайны над моими способностями.

Поэтому я не торопился, я знал, что нужно сделать. Но у меня была лишь одна попытка – неоднократно вскрытое тело расходовало все силы на поддержание жизни. Я складывал каждую свободную единицу Энергии, по капле прокладывая свой путь к спасению.

Меня уложили на стол. Грубые руки в латексных перчатках быстро зафиксировали конечности, а я лежал с закрытыми глазами и просто ждал. Щелкнули зажимы, и обрубленная нога сразу стала легче – с меня сняли протез.

— Что там? — требовательно спросил тот же голос.

Ему что-то отвечали, но я не слушал, стараясь сосредоточиться на психоволнах. Один удар, у меня всего один удар.

Нейроинтерфейс указал мне сквозь закрытые веки расположение трех присутствующих мужчин. Двое обсуждали протез, третий стоял у выхода из комнаты, скрестив руки на груди. И, в отличие от первой пары, это был клон с урезанным НИ в башке.

И вот ты-то мне и нужен, не знающий собственной личности болванчик.

Я раскрыл глаза и уставился на бойца у двери. Грубое лицо, практически полное отсутствие мимических мышц, он был откровенным уродом, явно уже не первая копия. Впрочем, мне плевать, главное, что он уже достаточно находился на Тау Маре, чтобы заполучить себе столько вируса, сколько мне понадобится.

Вот зачем Паника сбрасывал бочки в океан – он травил не колонию, он травил ветеранов. И тот танкер, что мы подбили первым, был лишь отвлекающим маневром.

Клоны не чувствуют боли, не способны оценить свое состояние. За них это делает компьютер в башке. И если повышать уровень заражения плавно и постепенно, очень скоро это будет новой нормой.

У Мессии ушло несколько лет на то, чтобы я сейчас сделал всего одно движение. И я был искренне благодарен ему за старания.

Клон выхватил пистолет из кобуры и двумя точными выстрелами прикончил обоих мужиков, стоящих рядом с моей койкой.

— Да здравствует свобода, — просипел я и улыбнулся.

— Помоги мне встать! — приказал я, борясь с накатывающей слабостью.

Не время разлеживаться, на том свете отосплюсь. Сейчас по всей базе что-то творится, нужно воспользоваться шансом, чтобы уничтожить здесь все к чертям и желательно не сдохнуть в процессе. А потом уже можно будет расходовать запасы сил на регенерацию конечностей.

Болванчик подошел ко мне и замер. Его рука медленно потянулась к снова убранному в кобуру стволу – встроенный нейроинтерфейс боролся с вирусом внутри организма. Ну, нет, такого счастья я тебе не дам, паскуда.

Уткнувшись культей левой руки в застывшую на кобуре ладонь клона, я закрыл глаза и буквально провалился в темноту. НИ все еще подсвечивал контур болванчика, а я уже видел ток вируса в его теле. И вот он-то мне и нужен.

Я знал, что могу это сделать, я уже так делал. И как бы меня не пытались убедить, что ничего не выйдет, но и эти способности можно развить, как мышцы собственного тела. Просто нужно уметь их почувствовать и направить.

Волна клеток внутри успевшего вытащить пистолет клона вспыхнула в его черепе, выжигая мозг вместе со встроенным чипом. Он – пустой биоробот, мне не нужны его мысли, а без нейроинтерфейса в голове – он полностью у меня под контролем.

— Помоги мне встать.

Уровень Энергии близок к критическому.

А то я не чувствую, как меня вырубает на ходу. Сказал бы чего хорошего.

Клон усадил меня на столе и придержал, не давая упасть, когда я соскользнул на пол. Держать равновесие без ноги было охренительно тяжело. Пришлось хватать клона за плечо и стараться не потерять равновесие.

— Кресло, посади меня в кресло.

Мне не нужно с ним общаться, со спаленным мозгом он все равно не может меня слышать. Но это позволяет понизить расход Энергии, формируя приказ кишащему в его организме вирусу. Четче команда, меньше лишнего возбуждения психоволн.

Минута возни, и я снова в каталке. Кивнув в сторону убитых, я велел забрать у них оружие и подтащить тела ко мне.

Выдергивать вирус из живых я могу. Вытягивать его из мертвых придется учиться на ходу.

Приложив руку к дыре на месте правого глаза, я закрыл глаза и сосредоточился. Это то же самое, как запитывать прибор от генератора. Мне просто нужно вобрать в себя его Энергию, пока клетки вируса не передохли.

Минуту я пытался поймать нужный настрой, но мешала злость на собственную слабость, боль в потерянных конечностях и желание отключиться прямо сейчас.

Повышенная вирусная активность. Уровень Энергии: 312...313...314/2 000.

Я открыл глаза, осматривая усохшую мумию. Труп просто выжгло изнутри, процесс распада ускорился, а регенерации клеток не случилось.

Стряхнув мумию с колен, я вздохнул и взялся за второй труп. Полученного с одного ветерана слишком мало, меня ждет бойня и пригодится каждая единица.

Повышенная вирусная активность. Энергия: 704/2 000.

Все, с этими покончено. Я хрустнул шеей и осмотрелся.

Хирургическая палата. Метров десять квадратов, по стенам развешано оборудование, под потолком застыл автодок. Но это мне не пригодится, а вот ящик с препаратами.

По моей указке клон подвез меня к тумбочке. Открыв стеклянную дверцу, я вытащил подсвеченные НИ ампулы. Из информации Очкарика я четко знал, что мне нужно, чтобы подстегнуть процесс.

— Не повторяйте этого дома, — пробормотал я, отламывая пальцами стекло. — Выполнено профессионалами.

Всплеск адреналина.

Давай, родной, расползайся по моей крови. Еще одна ампула с непроизносимым названием.

Уровень вирусной активности достиг критической отметки. Рекомендуется немедленно обратиться за медицинской помощью!

А я, по-твоему, что делаю?!

Еще ампула. Сердце зашлось, мотор качает столько дряни, что нормальный человек уже бы корчился на полу в предсмертной судороге.

Энергия: 1 743/2 000.

Это уже ближе к истине. Меня колотил озноб, из носа потекла кровь, широкими струями заливая кресло. Это нормально, перегрузка, дохлые клетки.

— Охраняй помещение! — приказал я клону, чувствуя, что сейчас свалюсь.

Не закончил. Еще ампула. И еще одна. Вот так, теперь все. Можно отключиться на пару минут.

* * *

В себя я пришел рывком, словно меня током ударило. Нервы, как оголенные провода, кожа горит, глаза слезятся. Я открыл рот, выпуская наружу скопившуюся в нем мертвую кровь.

Клон стоял у входа, держа пистолет направленным в дверь. Интересно, как бы он меня защитил, если не способен сам хоть что-то делать?

Чувства медленно приходили в норму. Боль утихала, оставляя после себя легкую эйфорию. Я сейчас могу горы сворачивать одной левой, что мне какие-то там тупые болванчики?

— Дай мне оружие, — приказал я, вытягивая здоровую руку в сторону клона.

Он тут же снял свой пистолет с пояса и отдал мне. Черная боестящая пушка оказалась легкой, как пушинка.

«Шершень», калибр 5.45. Магазин: 12 патронов. Прицельная дальность: 50 метров.

Да, не мой «Палач», конечно, но для начала сойдет. Главное в моем случае – не подставляться слишком сильно.

Взведя курок, я кивнул клону на дверь.

— Вывози меня отсюда.

Не убирая трофейный ствол, клон встал сзади меня и покатил кресло к двери. Я же приказал НИ фильтровать местную систему на предмет обнаружения противника, не хватало еще, чтобы нас неожиданно встретили из-за угла парой длинных очередей.

Клон вывез меня в коридор. Чем-то он напомнил мне уже затертые воспоминания о флагмане Максвелла – те же провода повсюду, металл, снующие под ногами ремонтные боты.

Нейроинтерфейс мгновенно завопил, сообщая о сотнях врагов по всей базе. С тихим матом я скорректировал задачу, и вошел в местную сеть самостоятельно. Благо, Заринский, впихнувший мне чип, снабдил и паролями ветеранов. И как только не догадались сменить коды доступа, когда решили устроить бунт? Да потому что никакого бунта и нет. Это еще один эксперимент по использованию армии клонов.

— Херово, — резюмировал я, считав данные.

От настоящих ветеранов осталось всего пятеро. Вся остальная армия – клоны, управляемые центральным кристаллом на самом дне базы. Еще один такой же плавает на авианосце, но с ним будем разбираться потом – сейчас «Вершитель» выполняет простейшую задачу по патрулированию вод.

И если сейчас грохнуть управляющий камень под океанской базой, в теории, чипы потеряют связь, и клоны станут не опасны. По крайней мере, местная тысяча бойцов. Беда лишь в том, что с одним пистолетом туда не пробраться – подвал охраняется круче, чем штаб Алисы. Хотя, если вспомнить мимиков, не такая уж у моей любимой и серьезная охрана.

Трехмерная карта уровней и переходов раскрылась передо мной, сияя отметками клонов, несущих стражу на этажах. Заодно мне удалось выяснить, что же такое стряслось. А объяснение простое – киборги Алисы, наконец, столкнулись с войсками ветеранов и вступили в бой. Созданные для войны машины убийцы бесстрашно бросались в пучину воды, где добирались до мелких катеров, не обращая внимания на полученный урон. И рвали, рвали клонов на части голыми руками.

Стряхнув картинку морского боя, я сосредоточился на своей задаче. Как только «Вершитель» дотянется до «Стальных», им всем, разумеется, конец. Но пока они лишь прорывают оборону в одном месте, отвлекая внимание ветеранов, я должен успеть пробраться в самый низ.

Каталка покатилась вперед. Везущий меня клон, кажется, даже не дышал. Скрип колес подо мной разлетался по узкому коридору. До ближайшего поворота, за которым стояли двое охранников, оставалось метра три. Сейчас они должны повернуться и...

Дважды хлопнули «Шершни». Оба клона с простреленными головами, съехали по стене на пол. Приказав своему подчиненному подтащить их тела, я буквально за минуту впитал оставшийся в них вирус. В это время клон изымал у собратьев магазины к пистолетам. Вытряхнув одного убитого из легкого бронежилета, я заставил своего подручного помочь мне облачиться. А потом подумал и вообще снял с убитого всю одежду, благо по размеру мы были примерно одинаковы, а светить голым задом как-то не улыбалось.

И вот теперь завыла сирена.

— Ну что, готов, болванчик? — кладя три запасных магазина себе на колени, спросил я. — Сейчас нас будут убивать. Огонь на поражение.

Они выскочили вдвоем. Это было странно и непривычно – стрелять из двух позиций одновременно, частично мое восприятие размазалось на клона, я еще не видел его глазами, но уже смутно чувствовал через его нервы. А ведь мозга там нет!

Четыре выстрела, два трупа. Неплохой размен. А что в моем клоне понаделали дырок, так он и так гением не был, подумаешь. Благодаря креслу вражеские клоны меня просто не брали в расчет, стремясь уничтожить более опасного сукина сына. Но это ненадолго, скоро кристалл сделает нужные выводы, и вот тогда начнется потеха.

Подумав, я все же запустил процесс регенерации. Черт с ней с рукой пока что, но нога-то мне еще пригодится! Показатель Энергии мгновенно просел до 250, и я велел клону катить меня к трупам. Интересно, во сколько мне обойдется отращивание конечности?

Меня разбирал смех – то ли я окончательно тронулся, то ли это последствия пережитых на Тау Маре ужасов и защитная реакция. Или одно другому не мешает. Пока клон собирал трофеи, я впитывал вирус из тел убитых.

Противник!

Я успел рвануться вперед, прикрываясь уже истлевшими телами, а вот мой клон притормозил. Стрекот автоматной очереди, грохот падающего тела. Мне даже не нужно было смотреть, я и так понял, что верхнюю часть туловища моему камраду разметало на куски.

Четыре красных контура справа по коридору. Сжав пистолет в руке, я задержал дыхание и, оперевшись культей левой на пол, приподнялся. Руку дернуло отдачей, в плечо тут же ударило несколько вражеских пуль, меня перевернуло на спину, и я стиснул зубы от боли.

Вцепившись в моего дохлого клона, я сосредоточился, высасывая из него остатки вируса и открыл беглый огонь в сторону врагов. Они мгновенно сыпанули в стороны, один залег на пол, избегая пуль.

— Убей их всех! — заорал я на весь коридор, и застывший справа у стены мгновенно переключился на собратьев.

Вот только в этот раз кристалл оказался готов – захваченного мной врага тут же изрешетили на клочки. Зато и я успел подняться и выпустить два последних патрона. НИ не дал мне расслабиться, в наш коридор уже спешили новые противники. Но мне лишь бы добраться до автоматов.

И Энергии в телах их хозяев.

С трудом поднявшись на ногу, придерживаясь за стену, я прыжками двигался вперед, пока не потерял равновесие, и не пришлось ползти. Три метра, два. Правой рукой схватив клона за лицо, я вобрал вирус почти мгновенно. Показатель подскочил, но слишком слабо, пришлось хватать автомат с запасным магазином и двигаться дальше.

Захваченный мной автоматчик, так неудачно отдавший свою никчемную жизнь, лежал последним, и до него мне добраться уже не удалось. Пришлось лежать за вторым трупом и встречать новых гостей.

Еще четверка клонов влетела в коридор, совершенно не опасаясь за свою сохранность. Короткая очередь в голову самому шустрому, перевести ствол на следующего. Враг припал на колено, зажал курок, и пули высекают искры над моей головой. Прицел, огонь.

За щеку дергает, лицо заливает кровью, упертый в труп автомат буквально отстреливают, оружие падает на пол, и я, зажавшись за убитым, вынимаю у него из кобуры «Шершень». Прицельная дальность на таком расстоянии уже практически не важна – тут только слепой промахнется.

Клон слева не теряет времени, подбираясь на корточках ближе, пока я вожусь с пистолетом. Предохранитель снят, курок взведен. Держи, ублюдок. Вместо нижней челюсти у клона появляется кровоточащая рана, и он падает лицом в металлический пол, а я снова прячусь за телом дохлого врага.

Пара пуль обжигает правое бедро, кровь брызжет толчками. Стиснув зубы, чтобы не вопить, я высунулся и, отстреляв еще шесть патронов, закончил бой. Направив собранную Энергию на регенерацию, я откинулся головой на железную стену и перевел дыхание. От кипящего в крови адреналина меня знатно трясло и лихорадило. Чертовски хотелось встать на ноги и бежать, крушить, ломать, выплескивая ярость. Но я был вынужден ждать, пока подействует вирус в крови.

Между делом задал нейроинтерфейсу всплывший в голове вопрос.

Недоразвитая нервная система не позволяет чипу использовать все имеющиеся возможности. Затраты энергии, вырабатываемой телом клона, прошедшего через многочисленное копирование, слишком высоки для полноценного функционирования чипа.

И хорошо, мать вашу, а то бы я задолбался воевать с терминаторами, которые не боятся ни боли, ни повреждений. Помню я, как прошлый НИ мною вертел так, что руки выворачивало, и спина едва не ломалась. Никакой бы «Шершень» против таких ублюдков не помог.

Ресурсы ветеранов ограничены. Адмирал Заринский не поставлял чипы, отделению ветеранов приходилось восстанавливать их, копируя свои собственные модели. В виду ограничения функционирования нейроинтерфейсов самих ветеранов, часть данных, защищенная авторским правом корпорации и не подлежащая какому-либо воспроизведению без официального разрешения соответствующего уровня, была закрыта. Получившийся продукт не имеет с полноценным нейроинтерфейсом ничего общего. Это контрафактная техника, пригодная для системы управления марионетками. Отчет о незаконной деятельности по распространению технологий корпорации «БиоТек» ее сотрудниками, не имеющими права допуска соответствующего уровня, составлен и будет направлен на ближайший корабль при первой же возможности.

А я-то думал, мы уже покончили с защитой честного имени «БиоТек»! Буду я этим ублюдкам еще и отчеты слать! Да не пошли бы они всей дружной семейкой!

Отдышавшись, я закатал штаны и осмотрел опухшую ногу. Процесс еще не заметен глазу, но обрубок горит и чешется так, что хочется разодрать криво сшитую плоть до мяса.

Тряхнув головой, я подхватил упавший автомат и, опираясь на него, как на трость, пополз к убитым. Много мне с них уже не получить, но тут каждая клетка на вес золота.

Добравшись до нового трупа, я похлопал его по лицу, но никакого отзвука не получил – все, сдох в нем вирус. Паскуда, не мог чуть дольше продержаться?!

Прошедшие через многочисленное копирование клоны малопригодны для усвоения вируса.

— Умеешь ты обрадовать, — выдохнул я и двинулся к следующему телу.

Ко мне приближалась новая группа, они шли по параллельному коридору, и явно стремились обойти меня сзади. В этот раз двигались клоны более осторожно, не поднимая шума. Вот только НИ все равно улавливал их движение, сканируя сеть ветеранов. Интересно, когда местный ИИ поймет, что я вторгся в его вотчину и нагло наблюдаю из его же глаз?!

Энергия: 306/2 000.

Последнее усохшее тело рухнуло на пол, а я остался стоять, опираясь еще слабой и тонкой ногой на холодные металлические плиты. Нормально вес она еще не выдержит, но я должен успеть отожраться раньше, чем спущусь на этаж ниже. Вытряхнув чужую ногу из ботинка, я наскоро перевязал его крепче, чтобы не слетал с неестественно тонкой конечности.

Подхватив автомат, я повесил его за спину, сунул за пояс один «Шершень» и взял в единственную руку второй. Мысли о том, чтобы восстановить левую лапу у меня даже не возникло – если она будет такой же, как и нога, мне проще не тратить на нее силы, а двигаться дальше. С этой-то конечностью проблемы еще возникнут, я же восстанавливаю ее черт знает как. Обязательно вылезет какая-то хрень, я ж не Алекс, чтобы регенерировать прямо на глазах в идеально сложенного подростка.

Прихрамывая, стараясь не наступать на слабую ногу, я топал дальше по коридору, не забывая отслеживать перемещение стремящейся мне в тыл группы клонов. Другая четверка двигалась перпендикулярно уровнем выше. И с ними мы сейчас немного поиграем.

Остановившись под перекрестком, я закрыл глаза и сосредоточился. Радар психоволн разлетелись в стороны, ощупывая пространство. Я облизал пересохшие губы и схватил первого попавшегося клона.

Контакт тут же прервался, а НИ погасил захваченный мной контур. Еще удар, новый захват, и снова клоны убивают своего. Все, на большее Энергии не хватит, идем дальше.

За спиной раздался грохот сапог – НИ сообщил о приближении врага, и я толкнул ближайшую дверь, предварительно сняв с нее замок. Абсолютный уровень доступа – это чертовски удобно.

Затаившись за дверью, я присел в темном углу, направив пистолет в сторону входа. Через пару минут отряд будет здесь, и кристалл, естественно, пошлет их проверить, кто это тут залег. Подумалось, что мне бы не помешала пара гранат, чтобы установить растяжку – благо этот нейроинтерфейс знает как и может помочь. Но чего нет, того и нет.

Ждать пришлось недолго. Индикатор на двери сменился с красного на зеленый и створка ушла в сторону, открывая для обзора кусок коридора.

Руку дернуло отдачей, «Шершень» оглушительно харкнул пулей, а сунувшийся в проем клон расплескал мозги по стене, и завалился в проход. И тут у меня заклинило судорогой руку.

Прицеливание. Огонь. Враг уничтожен. Прицеливание. Огонь. Враг уничтожен. Прицеливание. Огонь. Враг уничтожен.

Я выронил ствол, и он с шумом простучал по холодному полу. Трясущийся кулак с трудом удалось разжать, я даже попробовал кусать сам себя, сбивая спазм, но ничего не помогало.

Перегрузка организма. Требуется срочный отдых.

— Какой, твою мать, нахрен отдых?! — простонал я, с трудом отвлекаясь от боли в руке.

НИ среагировал мгновенно. От боли у меня слезы брызнули, но чипу не требовалось слушать мои вопли, и он просто закрыл мне рот, надавив на нервы. Вот, чего я боялся со стороны клонов – превращения в совершенную машину смерти.

Пошевелив правым коленом, словно на разминке, НИ прошел вперед и, касаясь по очереди всех четверых убитых, заставил мой организм собрать остатки вируса. Показатель Энергии вырос и тут же растаял, устремившись в чертову ногу. Сращивать порванные мышцы в правой руке НИ, похоже не планировал.

Основная задача – восстановить боеспособность оператора. Повреждения тканей правой кисти не значительны и могут быть восстановлены с помощью мутации оператора.

Он обшарил карманы убитых, собрал запасные магазины и, раскидав их по карманам так, чтобы дотягиваться одной рукой, вышел наружу. Я внезапно оказался зрителем жестокого боевика с самим собой в главной роли.

Тело ломало от судорог, пальцы скрючивало, но нейроинтерфейс, наплевав на мои ощущения, шел по коридору и, держа пистолет на вытянутой руке, спокойно поражал выскакивающих отовсюду врагов. Перебив первый отряд, НИ заставил мое тело собрать всю оставшуюся Энергию, и снова направил ее в ногу.

Боли резко усилились, я понял, что почти теряю сознание.

Усиленная регенерация требует повышенного расхода Энергии. Отсутствие необходимым нейронных связей ведет к нарушению функционирования организма. Рекомендуется уделять больше времени тренировкам развития нейронных связей.

И кто же спорит, твою мать. Можно подумать, у меня было на это время.

Было. Составить подробный отчет, когда можно было тренироваться?

Иди нахер, умник!

Мы прошли весь коридор, больше никого не встретив до самой лестницы. Имелся на этаже и лифт, но из-за тревоги кристалл его отрубил, иначе враг мог бы добраться прямо до сердца базы.

Обнаружен многочисленный противник.

И, не раздумывая ни секунды, НИ послал мое тело в полет между лестничными пролетами. Красные контуры мгновенно окружили нас со всех сторон, чип послал несколько пуль, разжал пальцы с пустым стволом и, схватившись за перила, сломал мне руку нахер.

Перемахнув на этаж, он ударил об стену, возвращая кости на место и снова распорядился Энергией. Я видел, как перелом понемногу срастается, но, видимо, текущая скорость мой НИ не устроила. Выхватив из-за пояса «Шершень», он выпустил всю обойму по нижним этажам, на раз поражая клонов. Никуда не спеша, чип отправил мое тело в неспешную прогулку, не забывая, однако, перезарядиться и следить, чтобы никто не подобрался слишком рано.

Прикладывая культю к убитым, он собирал Энергию и тут же ее растрачивал. Меня тошнило, изо всех щелей беспрестанно текла кровь. Но чип был неумолим, не давая моему измученному организму отдыха, он стал прыгать с одной лестницы на другую, на лету отстреливая высовывающихся навстречу врагов.

Сверху за нами топали клоны. Чип заставлял тело изгибаться под такими углами, что я сомневался, что вообще доживу до конца этих чертовых прыжков.

Сохранение жизни оператора – задача наивысшего приоритета.

Я смотрел сквозь боль, каким страшным оружием стал. Соединив под своей рукой регенерирующую мощь мутанта и совершенство искусственного интеллекта, чип убивал врагов четко, стрелял без промаха, двигался только тогда и ровно настолько, насколько было необходимо.

Я внезапно понял, что меня ждет, когда все кончится, и я смогу действительно развиться, как мне предлагает нейроинтерфейс. И, черт возьми, он прав – став наблюдателем в собственном теле я прекрасно осознал грядущие перспективы. Киборги боятся импульса и заторможены из-за начальных установок создателя. Мутанты не способны трезво мыслить, и слабы физически. А у меня практически безграничный потенциал убийцы.

Изо рта снова плеснула кровь, я уже не различал, что происходит вокруг. И лишь когда чип заставил мое тело поднять второй пистолет, я понял, что пропустил достаточно внушительный кусок времени.

Комната управляющего кристалла. Все повреждения организма устранены.

Я тряхнул головой, вернув себе контроль над телом, и почувствовал чертово дежавю. Пустой зал, посреди которого стоит громадный ромбовидный кристалл, подключенный к небольшому пульту. И больше никого.

Меня передернуло от нахлынувших воспоминаний.

— Спасибо, Очкарик, навечно вписался в память, — пробормотал я, делая шаг вперед.

Тебе спасибо, Каратель.

Это что, мать вашу, сейчас такое нахрен было?!

Я сверился с данными местной сети. Ближайшие клоны еще только подбирались к комнате с кристаллом, так что у меня было минут десять, чтобы придумать, как отключить эту чертову армию. За одно я подсчитал количество уничтоженных биороботов. Чтобы добраться сюда, чип в моей голове положил больше трех с половиной сотен. И ведь довел меня совершенно целым, я даже слабости никакой не чувствую! Пожалуй, теперь я могу быть уверен, что любого Крайса разберу на винтики с такой-то поддержкой.

Усмехнувшись этой мысли, я прошел к пульту управления. Чувство дежавю не отпускало. Только в этот раз вместо провода из брони я подключился напрямую через сеть.

Неправильность происходящего сразу же бросилась мне в глаза. Кристалл не сопротивлялся совершенно, одни коды сменялись другим, приоткрывая слои виртуального пространства. У меня даже возникло ощущение, что он поснимал все защитные барьеры, какие ему только ставили ветераны, иначе, почему я так легко проник в самое сердце управления армией ветеранов?

Подсознательно я ожидал, что внутри кристалла обнаружится очередной осознавший себя искусственный интеллект. Но я находил лишь алгоритмы, зачатки аналитической системы, механики управления и создания клонов, рабочие пометки из журнала ошибок. Если здесь и были когда-то зачатки сознания, они так и остались зачатками.

— Твою мать, и вот этот калькулятор, наш главный противник? — раздраженно выдохнул я.

Не хотелось верить, что весь этот далеко не самый легкий путь, что я проделал, был ради... пустышки. Я ожидал злодея, нашел Панику, а тот сам же всучил мне управление армией мутантов. Я хотел уничтожить врага, а нарвался на совершенно обезличенную систему обороны. Почему «Вершитель» не разбомбил материк? Он охранял базу. Все настройки были выставлены на защиту от внешнего вмешательства. И только мое появление внесло небольшие коррективы.

Кристалл не сопротивлялся, это был всего лишь инструмент. Ветераны проиграли эту схватку намного раньше, чем я вообще узнал об их наличии на Тау Маре. И ведь, по сути, это даже не их ошибка – народ просто выполнял возложенную на них задачу. Никто не планировал, что ветераны завоюют весь мир, их миссия была в наблюдении и небольшом контроле. И потому, когда прижало, единственное, чего добились парни Максвелла – заперлись у себя на базах, дергая за ниточки попавшегося в их сети Паники.

Не появись у них возможность влиять на Мессию, хрен бы они вообще добились такого уровня влияния на Тау Мару. И Паника, сам того не желая, спас их сидящие на пороховой бочке задницы. Но тут появился я и все пошло наперекосяк.

В чем-то я им даже сочувствовал. Ветераны оказались совсем не теми чудовищами, что рисовало мое воображение. Горстка бойцов с ограниченными возможностями, просто плевок в сравнении с силами целой колонии. Если раньше я думал, что ветераны представляют грозную силу, то теперь... Да любые стрелки завалили бы их без особого напряга. Утрирую, конечно, но я вон с какой легкостью проник в святая святых, и даже не вспотел, по большому счету.

Пытались ветераны создать себе таких бойцов, как я. А в итоге вышло, что только ускорили собственный конец. Сиди они на своей базе тихо и мирно, да кто бы вообще полез в океан их искать? Кому они были нужны?

Вскрыв последний слой защиты, я скопировал базы данных из кристалла и, немного подумав, перевязал управление клонами на себя. Можно было бы их просто отключить и уничтожить, но зачем тратить такую силу впустую? Даже с обрезанными чипами и покореженной нервной системой, против обычных людей они – ценный ресурс. Использовать такое мясо совершенно не жалко, ведь клоны вообще не имеют собственного разума. А мне пригодится любой аргумент в ближайшем будущем.

Заодно, пока НИ выполнял возложенные на него функции, я перечитал логи связи с Заринским. Адмирал действительно бросил ветеранов на произвол судьбы, практически дословно повторив слова генерального директора «БиоТек». Корпорация получила свою прибыль на Тау Маре и преспокойно забыла об оставленных на планете людях.

Анализ полученных данных: 10.1%.

Ну, мы теперь никуда не торопимся. Разве что...

Активация системы внутренней связи. Контакт с авианосцем «Вершитель» установлен. Передача сигнала на удаленную смену привязки кристалла. Запрос на смену командующего отправлен. Отсутствует командующий. Создание нового личного файла. Капрал Каратель повышен до звания Капитан. Перехват запроса на флагман «Святой Иосиф», формирование подложного ответа, замена отклика. Подтверждение. Время до завершения: 3 часа 29 минут 59...58...57...

Пока мой нейроинтерфейс обманывал кристалл на корабле, изображая из себя адмирала космического флота, я отменил детальное отображение процесса и поставил себе напоминание, когда эти игры между двумя компьютерами закончатся.

Заодно проверил место столкновения клонов с киборгами.

«Стальные сердца» бродили по палубам захваченных катеров и деловито добивали поверженных противников, попросту вырывая чипы из голов. Сами киборги уже потеряли связь с материком, а я занял радары работой с авианосцем, но стоило ли вообще вмешиваться? Все равно сейчас отдам команду на прекращение агрессии со стороны клонов.

Отойдя от кристалла, я потер подбородок. Забавно выходит, что и за корпорацию и против нее воюют не сами люди. Ни клоны, ни киборги и уж тем более не искусственные интеллекты принесли все это дерьмо на Тау Мару, но их руками мы разгребаем устроенный нами бардак. Так, глядишь, действительно дойдет до того, что станем сливать миллиарды человеческих аналогов в войнах.

Хотя, Нейтральный Космос, наверное, так и поступает. Откуда-то же он черпает свои охренительные армии? Не верю, что у них там все так прекрасно, что можно запросто собрать несколько миллионов солдат, готовых погибнуть ради повышения благосостояния своих правителей. У нас даже «БиоТек» такой армией не располагает.

Итак, войну на Тау Маре можно считать законченной. Паника умер, отдал мне бразды правления. Ветераны – повержены и их армия так же принадлежит мне. Алиса будет ждать прибытия туристов в Ксежинске, и наводить порядок на планете, сея доброе и светлое из крупнокалиберных стволов.

Я усмехнулся, поймав себя на этой мысли.

— Как ты и хотела, милая, Тау Мара вполне сейчас может бороться за независимость, — прошептал я, в последний раз оглядываясь на кристалл. — Если только мы переживем прибытие «Очищения».

И тут меня накрыл откат. Опустившись задницей на холодный пол, я закрыл лицо руками и постарался справиться с накатившей дрожью. Черт возьми, неужели я, мать его, выжил после всей этой херни?!

Меня трясло и шатало, я с трудом удержался от того, чтобы не развалиться на холодном металлическом полу. Нервы стегали болью, заставляя стискивать зубы и не орать от накатившего ужаса. В шаге от смерти, тонны сожженных клеток, напряжение организма, постоянное бегство на грани... И все кончилось вот так просто, что я даже почувствовал себя разочарованным.

— Сын, ты уверен, что хочешь именно этого? — спросил возникший из старательно заглушенных воспоминаний отец.

Я открыл и закрыл рот, стараясь перебороть навалившееся удушье. Кажется, если не сдох по пути до этого момента, сейчас точно сердце не выдержит, лопнет нахрен, брызжа кровью во все полости тела, заливая алой жидкостью внутренности, топя меня в собственной же плазмы.

Я все-таки упал спиной на пол и провалился в спасительное забытье.

* * *

«Вершитель» гнал по океану на всех порах, разрезая мощные волны. Смешанная армия клонов и киборгов, с готовностью признавших во мне прямое начальство в отсутствии Алисы, бродили по громадному кораблю, неся службу. Стремительно темнеющее небо грозило авианосцу приближающимся зимним штормом, отчаянный ветер налетел, стараясь сорвать крохотные фигурки, потрепать, как кукол и сбросить в черную воду.

Я плотнее закутался в теплую шубу и, накинув отороченный мехом капюшон на голову, двинулся на мостик. Торчать снаружи при таком ветре не хотелось совершенно. Слабость, напавшая на меня в комнате кристалла, так и не проходила. Переживший огромное потрясение организм едва не отбросил копыта, когда напряжение этой затяжной войны отпустило меня. Если бы НИ не растормошил меня, я бы провалялся в той комнате еще черт знает сколько времени.

Оказавшись на мостике, я кивнул киборгу, сидящему за широкой панелью управления и исполняющему роль моего адъютанта. Воздух здесь был значительно суше и теплее, но я не спешил сбрасывать трофейную шубу.

Забавно, что сшита она была в Олл-Три. Когда я откопал это сокровище в личной каюте предыдущего капитана, даже раздумывать не стал, стоит ли ее забрать себе. К слову, оставшиеся ветераны теперь жили в трюме, я не планировал с ними говорить, и так все было ясно – солдаты исполняли свой долг, стараясь выжать из ситуации максимум. И чего-то нового они сказать не могли. Поэтому я решил доставить их на континент и отпустить нахрен.

Пятерка подготовленных командиров, конечно, сила. И совсем уж бросать их без присмотра – глупо. Но у меня есть киборги, есть мутанты и теперь к тому же, есть клоны. Как-нибудь справимся с пятеркой людей, не имеющих и малейших зачатков серьезных мутаций.

Установлена устойчивая связь «оператор-корабль-корабль». Запрос на соединение с личным нейроинтерфейсом адмирала Заринского.

Интересно, что он планирует мне рассказать, подумал я, не спеша подтверждать соединение. После всего, через что я прошел и что узнал в процессе о корпорации и самом адмирале, как-то не верилось, что Заринский спешит с добрыми новостями и поздравлениями по поводу прекращения междоусобной войны на вверенной его заботам колонии.

Запрос на соединение с личным нейроинтерфейсом адмирала Заринского.

Напоминание нейроинтерфейса оторвало меня от разглядывания резко почерневшего неба за иллюминатором. Этот шторм был уже не первым за время, пока мы плыли от базы к континенту. Разглядывая мрачные тучи, сливающиеся на горизонте с не менее мрачными волнами, я вспомнил рассказ Алисы о приходящих в негодность погодных установках.

Нужны ли они нам, если мы можем загрузиться на корабли и просто улететь прочь с Тау Мары куда угодно, не опасаясь быть ни найденными, ни тем более уничтоженными. Пара поколений – и таких мутантов, как я, станет достаточно, чтобы основать полноценную колонию практически на любом куске грязи, плавающем в космосе.

Запрос на соединение с личным нейроинтерфейсом адмирала Заринского.

Плюнув на все, я почти подтвердил контакт с орбитой, когда небо начали прорезать многочисленные вспышки. Среди ярких молний я прекрасно вычленил целый рой падающих на поверхность транспортных ботов.

— Каратель! — изображение адмирала появилось на дисплее мостика. — Почему не отвечал?! Я уже час не могу с тобой связаться!

— Кто высаживается к нам? — спокойно спросил я, внимательно считывая данные радаров «Вершителя». — Я думал, мы договорились, адмирал, и никто не решится высаживать десант на Тау Мару!

— Я тоже думал, что мы договорились, капрал, — резко вспылил Заринский. — Но ты решил, что сможешь меня обдурить?! Думаешь, я не знаю, что ты все это время водил меня за нос? Ничего, это мой последний звонок. Я больше не стану покрывать тебя и твою сумасшедшую Алису. Высадка десанта – это общее решение собравшихся на орбите сил, Каратель. Нам не нужно больше ждать, когда ты решишь снизойти до нас, чтобы соизволить передать лекарство. Мы возьмем его сами.

Связь оборвалась, и я остался смотреть на падающие кометы.

Залп.

Я рухнул на землю, пропуская над головой сонм голубых вспышек. С гудением надо мной пронесся дрон, рассыпая энергетические снаряды. Его собратья не отставали, покрывая пространство впереди глубокими выжженными ямами.

В мгновение ока песчаный берег покрылся ноздреватыми выбоинами спеченной земли. В воздух ударила волна тепла, отраженная от припыленного камня. Дроны описали круг над плато, рванули вверх, спеша уйти прочь от ударивших в ответ лазеров. Красные вспышки прорезали небо, прочертили несколько маленьких роботов. Машины смерти взорвались с едва различимыми хлопками, рассыпая крохотные обломки, тут же исчезающие в ярко-синих вспышках.

Залп.

Новый массированный удар изуродовал землю, заставляя прижаться к плато, едва втискиваясь между уступами и трещинами. Волны жара растеклись в стороны, запекая и без того раскаленные камни. Не слишком привычные для человеческого сознания глаза гончей, через которые я наблюдал за схваткой, заметили быстро образующуюся нитку разлома в ближайшем булыжнике. А через мгновение я наблюдал расплескавшуюся жижу, запятнавшую землю. Осколок не выдержавшего температуры камня пробил башку гончей, и картинка погасла.

Залп.

Клон с ручным пулеметом поднялся во весь рост, зажал спуск и, с трудом удерживая тяжелое орудие, поливал огнем укрепление противника. Ответ не заставил себя ждать. Из-за бронированной стены вылетел энергетический сгусток, и лишенный торса клон развалился на части. Пулеметные стволы еще выплюнули несколько кусков свинца, но быстро заткнулись.

Залп.

Из укрытия, тяжело переставляя ноги, вышел обвешанный пушками «Агрессор». Лазеры на плечах боевого робота метко отстреливали налетающих дронов. Спаренные пулеметы под левой рукой рассекали воздух, камень и рвущихся на врага мутантов. Правый кулак «Агрессору» заменяла ракетница.

Голубая полусфера щита вспыхнула, защищая робота от попаданий дронов, и он пошагал дальше.

Я отозвал мелких тварей и, нащупав гиганта, подобравшегося по скале к укреплению, взял его под контроль. Гипертрофированное тело плохо поддавалось управлению, мутант едва не сорвался, так не вовремя разжав пальцы. Заставив громилу смять рукой уступ, я приказал ему сбросить активированную батарею на кровлю вражеского дота, и тут же отключился от падающего следом за импровизированной гранатой камикадзе.

Дронов осталось всего три штуки, и я отогнал их прочь. Не хватало еще лишиться такого аргумента, бездарно слив их на «Агрессора».

Робот явно управлялся удаленно – НИ не смог нащупать и следа искусственного разума внутри ходячей груды металла. Зато пучок дистанционной связи прямо горел на спине машины.

Что ж, хоть о защите от взлома ублюдки подумали. Эти идиоты, пришедшие на Тау Мару, наверняка считают, что я поступаю глупо, позволяя боевому роботу рвать клонов и гончих на куски, отвлекая внимание «Агрессора». Но мне они достаются практически бесплатно, я ведь даже не ставлю им чипы.

— Пора, — выдохнул я, окончательно теряя интерес к развернувшемуся сражению.

Беспилотник, все это время висевший вне досягаемости энергооружия, навел прицел на прожженную в доте крышу. Мои мутанты и клоны бросились в укрытие, а я лишь мазнул взглядом, отмечая точное попадание.

Ракета, рухнувшая со свистом внутрь укрепления, вспучила дот изнутри. Металл стен вздуло от взрыва и разметало по плато. «Агрессор» безвольно замер на месте, опустив руки.

Бой закончен. Противник уничтожен. Потери: 37 боевых дронов, 95 гончих, 113 клонов, 5 гигантов, 204 бессмертных.

Вот и все. Путь на Ксежинск свободен.

* * *

Пока мы шли по океану, я пытался достучаться до Алисы. Естественно, адмирал отрезал нас друг от друга, ведь до этого мы держали его флагман в качестве передатчика. Но в изменившейся обстановке «Святой Иосиф» не только прервал наш контакт, но и постарался угробить с помощью предоставленного в мое распоряжение истребителя. К счастью, наследие Очкарика не дало мне совершить ошибку. Получив сигнал на наше уничтожение, все это время исправно поставлявший адмиралу информацию беспилотник просто оборвал связь с бывшим начальством – верность машины уже перепрошили не один раз. И я не собирался делиться уже своей техникой.

Высадка на берег заняла двое суток. И хотя сердце тянуло меня прыгнуть в джет и мчаться вперед, умом я понимал, что спешка будет стоить нам победы. Поэтому приходилось поторапливать временно исполняющих роль офицерского состава киборгов, контролировать наштампованных на авианосце мутантов и не забывать правильно ставить задачи клонам.

С высадки десанта прошло всего несколько дней, а все уже кардинально переменилось. Не думаю, что кто-то на Тау Маре хоть раз всерьез предполагал, что когда-то здесь соберется столько воинственно настроенных сил. Среди уже убитых захватчиков мне попадались жители таких отдаленных планет, что начинало казаться, будто весь космос против нас. И только с землянами мне до сих пор воевать не довелось.

Трофейные чипы были неотличимы от моего. Те же функции, та же система. Собирать их вместе с головами убитых я поручал гончим, а вынимали драгоценные железяки уже киборги – самые точные и аккуратные в моей армии. Тела же тщательно подбирали и пускали на фарш, из которого машины клепали новых клонов и мутантов. И пока остальные теряли контингент войск, я медленно восполнял понесенные потери, безотходное, так сказать, производство.

После первого анализа собранной информации смысл собирать вражеские чипы пропал. Адмирал не солгал – прибывшие на орбиту Тау Мары действительно решили устроить гонку за лекарством. Обошлось даже без взаимной вражды на орбите, просто раскидали сектора по всем участникам забега, да и сбросили бойцов на планету. Общий план? Тактическое взаимодействие? Сотрудничество? Да каждая сторона даже не считала необходимым скрывать, что с радостью займется отстрелом конкурентов, если те предоставят малейшую возможность.

Шестнадцать флотов, едва не толкающихся бортами на орбите, исторгли на поверхность колонии свыше двух миллионов бойцов, не считая техники и автоматически развертывающихся заводов обслуживания. И все это нам с Алисой предстоит похоронить на Тау Маре, благо земли здесь хватит на каждого.

— Капитан, — рядом со мной встал киборг из отряда отправленных Алисой на океанскую базу.

— Да, Рик? — отозвался я, разглядывая таблицы отработанных нейроинтерфейсом данных.

— Все готово, мы можем выдвигаться, — сообщил киборг. — Связи с Ксежинском так и нет.

Я кивнул, и Рик умчался прочь, оставив меня одного. Хотя в окружении тысяч и тысяч псевдоразумных особей вряд ли можно говорить об одиночестве.

— Выдвигаемся, — отдал я приказ, и направился к ожидающему меня джету.

* * *

Далекая каменная пустошь медленно проплывала под нами. Горный хребет остался по левую руку. Джеты неспешно плыли по воздуху чуть впереди, пока внизу за нами следом топала пешая армия.

Разработанная и отточенная Паникой формация: разбитые на мелкие группы, возглавляемые контролерами, эти воины годились и к работе как всей толпой, так и отдельной ячейкой. Способности даже самых завалящих контролеров превосходили мои на голову. Покрытие их психоволн запросто позволяло забросить малочисленную группу в тыл противника и провести полноценную диверсию, сохранив при этом в тайне местонахождение самого контролера.

С клонами было иначе. Они уже мало походили на людей внешне, сказывались испорченные модели оригиналов, множественное копирование клона от клона. И хотя нейроинтерфейс обещал восстановить систему так, чтобы превратить новых солдат в почти что людей, ожидать этого в ближайшие лет десять, просто глупо. Применять их на Тау Маре незаметно при всем желании не выйдет. Если наладить систему программирования, это техники, медики, вообще обслуживающий персонал, как таковой.

Даже к киборгам, совсем недавно бывшим врагами номер один, подозрения будет гораздо меньше. Их применение лучше подойдет для городских условий, ведь местные если и не привыкли, то хотя бы уже не целятся в киборгов из ружей при первой встрече.

Универсальная армия, доставшаяся мне в наследство от парочки сумасшедших. И два миллиона врагов, чтобы научиться управлять этой армией перед тем, как мы объявим о полной независимости от остального человечества. Или на самом деле покинем планету.

Как быстро я отказался от собственного вида, подумал я, разглядывая проносящуюся внизу пустошь.

Обнаружен противник.

На дисплее загорелась сетка, выводя перед глазами новую линию укреплений. В отличие от предыдущего, собранного наспех дота, здесь гости с орбиты успели развернуть небольшую базу. Крепкие толстые стены из бетона, а не листов тонкого металла разобранных десантных капсул, образовывали настоящий лабиринт, устроенный так, чтобы вести врага под перекрестным огнем сразу с трех бронированных точек. Пока будешь идти через него, потеряешь очень многих солдат. Даже пара ракетных турелей выросла по обеим сторонам небольшого лагеря, прикрывая лагерь с воздуха.

— Назад! — приказал я, одновременно посылая команду на пульт управления.

Джеты рванули вверх и развернули двигатели, задавая машинам задний ход. Я проводил взглядом развернувшиеся в нашу сторону турели. Мы едва не влетели в зону поражения, как я поступил на океанской базе. Больше таких глупостей я себе позволить не могу.

Когда джеты отдалились от занятой врагом территории, я приказал идущим внизу бойцам остановиться. Благо, мы летели с достаточным опережением, как раз на случай подобной неожиданной встречи.

Машины медленно опускались к земле. Дождавшись, когда останется метров десять, я спрыгнул вниз.

Сервоприводы включились в полете, смягчая вибрации от удара. По каменистой земле пошли глубокие трещины, вверх взметнулось облако выбитой пыли, я по щиколотку погрузился в твердую почву. Шуметь я нисколько не опасался – до вражеского лагеря расстояние достаточное, да и скрывать уже нечего, нас один хрен засекли радаром. Оставалось только собраться с силами и вбить пришельцев по ноздри в землю.

Джет приземлился рядом, из машины выскочил Рик. Киборг быстро установил треногу штатива, прикрепил сверху квадратную коробку усилителя психоволн. Работал боец Алисы уверенно, хотя видел эту хреновину второй раз. Я бы без подсказки НИ черта с два бы разобрался с трофейной приблудой. Досталась она нам с авианосца. Клоны держали ее вместе с генератором психоволн, чтобы отпугивать последователей Мессии от своей территории. Однако сам генератор был частью судна, и тащить его на материк было бы нереально. Впрочем, мне хватало одного усилителя, чтобы разобраться сразу со всеми, не такая уж большая площадь покрытия требовалась.

Перекрытое ущелье было не обойти. Узкая полоса между горами и океаном там превращалась в достаточно широкую долину, которая превосходно простреливалась во все стороны с возведенной пришельцами базы. Незаметно не подберешься, а терять бойцов во время прорыва – не слишком дальновидно.

Конечно, не будь у сволочей ракет, можно было бы организовать атаку с воздуха, но наша дальность совпадала. Вообще чудо, что мы успели убраться раньше, чем по нам открыли огонь. Или же нам позволили убраться к чертям, просто не став растрачивать боезапас. Как бы хорошо ни были оснащены пришельцы, а наклепать достаточный запас ракет, чтобы сшибать каждую попавшуюся птицу – это чересчур.

Повертев перед глазами снятое НИ изображение, я снова признал, что просто так к лагерю не подступиться. Если только не заставить отвлечься на что- то еще. Но опять же, нужно постараться максимально снизить возможные потери. Я тоже не могу мгновенно печатать себе солдат, это занимает драгоценное время, а я даже не знаю, что творится в Ксежинске.

Подозвав к себе трех контролеров-невидимок, я сверился с данными Паники. И так, хамелеоны. Сами по себе слабые и хрупкие, они однако останутся незамеченными. Одеть бы их в костюмы боевой брони, чтобы повысить выживаемость, да только хрен там сработает – мало того, что нужны чипы нейроинтерфейса для взаимодействия, так еще и броня будет «светиться» на радарах. И даже если чуткая техника не почувствует сидящего внутри контролера, один хрен по приближающемуся врагу пальнут хотя бы ради собственного успокоения.

Но списывать их со счетов я не стану, наоборот, эта троица послужит гарантом нашей победы. Достаточно только придумать, каким будет наш отвлекающий маневр. Пробраться за стены лагеря контролеры смогут. И даже воздействуют на уже наглотавшихся вируса бойцов. Но не всех и не сразу.

Как бы мне ни хотелось выиграть сражение без единого выстрела, но не выйдет. Придется кем-то жертвовать.

Стоящий рядом Рик пошевелился, привлекая мое внимание.

— Мы можем использовать клонов, — сообщил он. — Их количество на данный момент превышает наши нужды, а способности не оправдывают потери времени на их транспортировку.

Хорошо быть машиной, киборг сразу прикинул, от кого можно избавиться без особых проблем. Но это здесь у нас многочисленная армия, которую даже девать по-хорошему некуда, а что будет на обжитой территории? Восполнять потери мне, прямо скажем, неоткуда.

Ушедшая на юг армия мутантов успела пообтрепаться, пока я вернулся на материк. От огромного количества сотворенных Паникой зараженных остались огрызки. И только производство, запущенное заранее на авианосце, позволило быстро восстановить численность.

— Мне нужно, чтобы три джета облетели лагерь с трех сторон, — начал распоряжаться я. — По широкой дуге, чтобы не попасть под вражеский радар. Пока поддержка с воздуха нам не потребуется, но что будет дальше – мы не знаем. Я не исключаю вероятности, что нам придется все бросить и спешно лететь на территорию Ксежинска. Хамелеоны высадятся с обратной стороны, и будут подбираться осторожно и медленно. Их задачка – подобраться настолько близко, чтобы захватить как можно больше вражеских солдат. В идеале – организовать сопротивление командованию изнутри, но и легкое нарушение субординации тоже сойдет.

Рисковое дело, мало ли, на кого можно нарваться за лагерем. Может, там их целая система уже разбросана, а я тут голову ломаю, как с одним бы справиться. И потери наши будут слишком высокими даже после взятия первой линии обороны, что уж тут говорить о большем.

— Один джет уйдет на соединение со «Стальными» в Ксежинске прямо сейчас. Никаких сражений по пути не допускать, в бои не ввязываться. В первую очередь мне нужно восстановить связь со штабом, разведать обстановку по пути туда.

Не мое это дело – управлять войсками. Хреновый из меня командир. Мне гораздо проще самому лезть в гущу схватки.

Внимательно посмотрев на киборга, ожидающего продолжения, я кивнул ему.

— Рик, остаешься за главного, я забираю с собой тридцать «Коршунов». Сейчас я перенастрою все системы на тебя.

Конечно, слава великого полководца – это великий соблазн. Но я не смогу организовать достойное управление единой армией, а вот беспристрастный киборг справится без особых проблем. Я жалею о потерях, каким бы циничным сукиным сыном не был, а он с легкостью готов завалить вражеские укрепления трупами. И мой подход здесь явно вреден.

Пока НИ перевязывал управление на киборга, я продолжил говорить:

— Твоя главная задача, Рик: прорваться к Ксежинску, уничтожая встреченных захватчиков с минимальными потерями. Не геройствуй и не подставляйся. Если видишь, что бой заведомо проигрышный – лучше отступи и займи оборону. Как только мы доберемся до Ксежинска и разберемся, что творится с чертовой связью, я направлю тебе подмогу. Все ясно?

— Так точно, командир.

— Вот и отлично, — я хлопнул киборга по плечу и почувствовал, как гора свалилась с плеч.

Не мое это – управлять армиями. А вот ударить дубинкой по осиному гнезду и выжигать вылетающих из огнемета – вот это по мне. Очкарик был сильным кукловодом, запросто манипулировал целой колонией, Паника руководил мутантами, но тоже не смог добиться успеха, и даже Алиса с трудом сводила концы с концами. Куда уж мне до их достижений на стратегическом поприще.

Выделив нужные мне джеты, я запрыгнул в тот, на котором мы с Риком прилетели, и отдал команду лететь на северо-запад. Торчать здесь не было больше смысла, главная бойня развернется не на задворках материка, а в самом крупном городе. Потому что если Заринский и не знает точного адреса, то местонахождение штаба «Стальных сердец», где прячется Алиса, ему точно известно.

— Поехали, — хлопнул я по плечу пилота, и сидящий в кресле клон запустил двигатели.

Машина вздрогнула, загудела. Земля под нами мгновенно отдалилась, черное месиво фигурок размером с муравьев, осталось далеко внизу. Скалы понеслись навстречу, наползая медленно, позволяя рассмотреть гладкие вершины сточенной ветрами породы.

Я прикипел взглядом к раскинувшимся по ту сторону гор джунглям. Когда мы только двигались на юг с Алекс и Крайсом, эти влажные заросли казались огромными, но теперь, глядя на них с высоты, я мог бы с уверенностью сказать, что их можно преодолеть за несколько часов пути, если не слишком сбиваться с курса.

Следом пролетела черная гладь болота. Вот это место до сих пор вызывало у меня стойкое отвращение. Вспомнились убитые там парни из сборной стрелков. По сравнению с этой потерей утонувший броневик в последний визит вообще не вызвал никакого отклика.

Сомнений в своем решении у меня не было. Передать управление другому – это верный выбор. И корить себя за него я не стану. Единственное, чего мне сейчас действительно жаль, так это утонувшего в океане «Палача». Но и с MSG, взятой на складе ветеранов, я еще наведу шороха в рядах чрезмерно возомнивших о себе ублюдков.

Джеты уходили все дальше и дальше, а у меня перед глазами мелькали воспоминания о проведенном времени на Тау Маре. Ведь все так хорошо, в общем-то, начиналось. Даже немного жаль, что как прежде уже никогда не будет.

От мыслей меня вырвало сообщение нейроинтерфейса.

Обнаружен противник. Беспилотные истребители: 3.

Перед глазами тут же возникла трехмерная карта, и я увидел летящие нам навстречу машины. Воспользовавшись оптическими системами джета, я разглядел маркировку на бортах и криво усмехнулся.

— А вот и Нейтральный Космос, — произнес я. — Сбейте этих ублюдков!

«Коршуны» тут же разлетелись в стороны. Мне пришлось вцепиться в поручни, чтобы устоять. Магнитные ботинки брони, конечно, позволяли закрепиться на полу, но когда тебя резко мотает из стороны в сторону, ты рискуешь переломать позвоночник.

Захват цели. Огонь.

Я закрыл глаза, все равно мозг не успевал реагировать на безумное вращение и перегрузки. Это клону в кресле пилота насрать, он пристегнут и вообще управляется через чип, не имея собственного восприятия реальности. Мне такой радости никто не предоставил.

Еще один поворот вокруг оси, и джет резко стал терять высоту, провернувшись в воздухе, он снова рванул вверх. В голове вертелась трехмерная карта боя, и я с трудом понимал, что вообще происходит. Зеленые точки «Коршунов» и красные истребителей перемешались, превратив четкое поле боя в какую-то дикую иллюминацию.

Джет сильно тряхнуло, перед глазами мелькнуло сообщение нейроинтерфейса о перехвате контроля, и мое тело само подхватило закрепленное оружие. В открывшуюся дверь «Коршуна» мгновенно ворвался мощный порыв ветра, выметая наружу мелкую пыль и чей-то не пристегнутый рюкзак. Меня повело в сторону, НИ вскинул ружье к плечу и, поймав в прицел несущегося к нам дрона, выстрелил трижды.

Столкнувшиеся энергетические заряды схлопнулись, напоследок сверкнув голубыми сферами, и мое тело снова открыло огонь по летящей за нами мишени. Выскочивший из-под брюха «Коршуна» еще один дрон выпустил короткую очередь, и меня выгнуло назад, пропуская заряд мимо. Верхний край дверного проема с шипением растворился, оставив после себя расплавленный металл, и джет резко завалился на другой бок, убирая днище из-под огня.

Все произошло настолько быстро, что я потерял ощущение реальности происходящего. НИ пискнул очередным сообщением, и я резко перестал что-либо видеть вообще, словно мне отрезали доступ к глазным нервам.

Нас мотало из стороны в сторону, желудок скрутило, от шума крови в ушах я не мог расслышать ни звука творящегося вокруг ада. НИ сухо отчитывался о происходящем, посылая информацию напрямую в мозг, но я с трудом улавливал смысл слов, борясь с подступающим беспамятством. Воздушные бои – не для меня, это я осознал прекрасно и на всю жизнь.

Тряска и мотание кончились резко. Машина выровнялась, и я снова прозрел.

Сражение завершилось, я успел заметить падающие вниз и объятые пламенем истребители. Оставляя за собой дымный шлейф, вражеские машины стремительно неслись к земле.

Бой окончен. Потери: «Коршуны»: 2. Клоны: 16.

Страшный размен. За тройку истребителей Нового Космоса, которых у них наверняка, как грязи, я отдал сразу два бесценных джета. И черт его знает, когда я смогу восстановить эту потерю.

Дверь «Коршуна» встала на место, оставив внушительную дыру вверху, куда высасывало воздух из кабины. Сорвав маску с лица, я опустошил желудок, и с трудом разогнулся, чувствуя, как болят сведенные от перенапряжения мышцы.

— Возвращаемся на прежний курс, — сообщил пилот, колдуя над панелью управления. — Ориентировочное время прибытия – 16 часов 25 минут.

Ну, посмотрим, что нас ждет в Ксежинске.

Хенсу. Маленький городок, а скорее большая деревня юго-восточнее Ксежинска. Сотня деревянных домов, единственная молочная ферма в округе и пшеничные поля, кормящие несколько ближайших городов.

Когда мы ездили на болота, Хенсу был одним из перевалочных пунктов. Тогда я об этом не думал, а сейчас понимал, что мне здесь понравилось.

Из-за надвигающейся войны с мутантами вся колония стояла на ушах. Никто в открытую об этом особо не говорил, здесь привыкли к постоянной войне, но нервозность чувствовалась в воздухе. А Хенсу, отгородившийся старой каменной стеной, жил своей тихой и размеренной жизнью. Охрана, конечно, и здесь бдела, но лежащий в относительно безопасной зоне город вполне мирно существовал, не волнуясь, переживут ли горожане сегодняшний день.

Хенсу бурлил, как Ксежинск, но при этом сохранял размеренность деревенского Олл-Три. Здесь закупались караваны, обеспечивая зерном едва ли не четверть заселенной Тау Мары. На улицах играли дети, а взрослые держали оружие по домам.

Я сделал глубокий вдох, сморщившись от мерзкого запаха, и прошел сквозь расплавленные металлические ворота. Стена, защищавшая Хенсу от мутантов и рейдеров, теперь зияла дырами и широкими проломами, оставленными тяжелой техникой.

Я помнил чистые улицы. Теперь же все покрывал слой копоти. Несколько сгоревших до основания домов все еще тлели последними углями. Тела бывших хозяев пропеклись на пепелищах и скалились лишенными плоти черепами.

То, что не доделали мутанты, опустошая Тау Мару, теперь заканчивали пришельцы. Раз за разом я приказывал снижаться возле притихших поселков и деревень. Везде нас встречала одна и та же картина. Кого не увели с собой, те остались лежать в лужах собственной крови. И таких трупов было много. Слишком много.

Прибывшие из холодного космоса не считали местных за людей, обращались как со скотом. Всех, кто оказывал малейшее сопротивление, уничтожали на месте. Возраст, пол – для захватчиков ничего не имело значения. А ведь совсем недавно я опасался карателей корпорации, но даже они не смогли бы так быстро сровнять с землей половину колонии.

Я остановился перед разрушенным зданием гостиницы, где мы останавливались. В пяти метрах от меня, прислонившись спиной к стене, застыл пожилой фермер. В груди у сжимающего однозарядное ружье старика зияла дыра. Рядом, скорчившись в агонии, навсегда замерла молодая девушка.

— Выжившие? — продолжив идти, шепотом спросил я, переходя взглядом от одного убитого к другому.

Полетевшие со мной клоны бродили по городу. Их чипы поддерживали постоянную связь между собой и моим НИ. При желании я мог бы заглянуть в голову каждого, но мне и самому хватило беглого взгляда, чтобы все понять.

Выживших нет. Город Хенсу уничтожен.

Постояв еще с минуту, я отдал приказ возвращаться к джетам. И сам первым покинул павший город. Смотреть здесь было не на что. А счет к забывшим о человечности захватчикам уже и так стал неоплатным.

Припаркованные у стены Хенсу черные машины стояли распахнутыми настежь. Еще на подлете беспилотный истребитель проверил обстановку, так что я не боялся захвата флота врагом.

Да и кого здесь теперь бояться? Даже рейдеры опасались соваться к захватчикам. Бандиты быстро выяснили, что их многочисленные группировки – такой же расходный материал, как и все остальные жители колонии. Где теперь те грозные армии бесстрашных и всесильных, что так жаждали грабить и убивать беззащитных? Попрятались, как крысы, а то и передохли все до единого. Впрочем, так даже лучше – одной проблемой на Тау Маре стало меньше.

Обнаружен многочисленный противник.

Сообщение беспилотника развернулось картой окрестностей. На поросшей серой травой степи отчетливо виднелась черная лента дороги с мелкими клочками старого асфальта.

Красные маркеры длинной цепью уходили на северо-восток. Пять броневиков медленно ползли, закопавшись в раскисшую грязь по брюхо. Их сопровождали пятьдесят солдат в боевой броне. А рядом с ними шли помеченные желтыми маркерами гражданские: вереница из нескольких сотен скованных таумарцев.

Всплеск адреналина.

Скрипнув зубами, я сжал кулаки. Ублюдки даже не спешили убраться подальше. Безнаказанно уничтожая население колонии, они не считали таумарцев равными. Да и о каком равенстве речь, когда боец с НИ в костюме способен убивать простых людей сотнями?

Запрыгнув в брюхо джета, я задал направление. Вернувшийся в кресло пилота клон запустил двигатели, и машина начала плавный подъем. Остальные «Коршуны» не отставали.

Связавшись с истребителем, я приказал ему проверить местность. Если эти твари обосновались поблизости, стоило об этом узнать заранее, чтобы возможное подкрепление не стало для нас сюрпризом.

Колонна приближалась, я стиснул поручень, с нетерпением вглядываясь в транслируемую картинку. Всего несколько километров, и нам придется серьезно воевать. Это уже не будет избиение, там пятьдесят солдат, равных мне по силам. И если мы переживем эту бойню, я посчитаю, что случилось чудо. Потому что прекрасно помню, как НИ, взяв под контроль мое тело, рвал клонов на океанской базе. Я один перебил несколько сотен, а тут таких героев полсотни. И как их валить я пока не особо представляю.

«Коршуны» зависли в воздухе. До колонны еще три километра. И если у них найдется пара снайперов с «Палачами», нам придется не сладко – даже я, хреновый стрелок, из него бил на два с половиной, что говорить о профессионалах?

Максимальная прицельная дальность «Палач-8К»: 2 850 м.

Картинка сменилась, раскрасившись множеством разноцветных линий. Нейроинтерфейс выдал несколько возможных сценариев сражения, обозначив каждый своим цветом. И снова, в первую очередь я подумал не о том, как избежать потерь, а о точно таких же НИ в головах солдат, конвоирующих сейчас таумарцев.

Неверное утверждение. Возможности каждого отдельного нейроинтерфейса варьируются в зависимости от уровня доступа оператора. В вооруженных силах для этого служит система званий.

Отмахнувшись от лекции, я дождался, когда все «Коршуны» займут намеченные позиции. Трансляция с истребителя, вооруженного жалкими остатками дронов, на несколько мгновений сменилась демонстрацией плотных облаков.

— Убить всех, — приказал я, едва беспилотник снизился достаточно для обзора.

Изображение тут же взорвалось разноцветными вспышками. Там внизу загорались полусферы защитных экранов. Бойцы в броне резко забегали, уходя из-под обстрела. Пленные таумарцы рванули прочь от своих конвоиров.

— Охранять местных! — отдал я новый приказ, рывком открывая дверь джета. — Вниз!

Клон за штурвалом заложил вираж, не давая поразить нас отстреливающимся солдатам. Машина закружилась, входя штопор. На моем визоре загорелся обратный отсчет, и я выпрыгнул наружу, сжимая в руках MSG.

Земля стремительно приближалась, мимо меня приносились лучи энергетических разрядов и вспышки лазеров. НИ выхватывал и анализировал картину, подстраивая мои действия. Я же, стиснув зубы от злости, отдал тело под контроль чипа.

Приземление вышло жестким. Мои ноги проломили крышу броневика, вмяв лист внутрь. Накопленный в полете заряд винтовки выплюнул синий сгусток в сторону водителя, испарив того нахрен.

Машина резко затормозила, в зад мгновенно врезался ехавший сзади автомобиль. В момент удара мои ноги оторвались от пола, позволяя сохранить равновесие. В подошвы ударило, но я устоял.

Судя по транслируемой в углу визора картинке, снаружи полыхал настоящий ад. Я врубил сервоприводы и, оттолкнувшись, пулей вылетел наружу через дыру в раскуроченной кабине.

Справа мелькнул красный контур, и я разрядил винтовку, целясь в середину солдатской груди. Врага мотнуло в сторону, где он тут же попал под дружный залп джетов. Вспыхнул на прощание голубым огнем энергетический щит, и я снова прыгнул прочь. Яркая вспышка осветила мир, провожая бойца на тот свет.

Счетчик перед глазами отмечал количество оставшихся в строю врагов. От полтинника осталось 36 солдат и три броневика. Небо вспыхнуло, и с громом лопнул, исчезнув в облаке синего огня мой джет.

За спиной выскочил из невидимости боец в броне. НИ заставил меня рухнуть на землю, перекатиться, и выпустить по врагу всю батарею.

Пока противник прятался за капотом машины, я зажал разряженную батарею в руках и, подбросив врагу под ноги, сам закатился под кузов. С гулом взорвалась граната, уменьшив количество врагов на одного. Высота колес позволила свободно добраться до другой стороны, по дороге перезарядив винтовку.

Стоило выбраться из-под броневика, я прыгнул в траву, на лету выбив тремя попаданиями лазерный излучатель из рук присевшего за бортом солдата. Потеряв оружие, он не успел врубить стелс, как я выстрелил еще раз, подорвав батарею в стволе. Во все стороны брызнули короткие алые лучи, поражая бойца, броневик и землю поблизости. Почерневший костюм мгновенно скрыла голубая вспышка – снова включились в игру джеты, спеша мне на подмогу.

Врубив стелс, я бросился по грязной дороге, длинными прыжками приближаясь к занявшим глухую оборону в последнем броневике бойцам. Выдернув полную батарею из кармана брони, я активировал ее подрыв и засел за мордой машины, считая мгновения. Еще не осознавшие своей участи бойцы отстреливались в воздух, пытаясь сбить джеты, и у них даже получилось: отсюда и снесли моего «Коршуна».

Сервоприводы правой руки включились на максимум. С шипением раскрылось предплечье, выпуская наружу излишки энергии, и мой кулак проделал дыру в водительской двери, а следом полетела взведенная батарея.

Оттолкнувшись ногами от крыла машины, я подскочил на десять метров, а дальше меня отбросило мощной взрывной волной. Я летел спиной вперед, пока не оказался в чреве совершившего маневр джета. «Коршун» приветственно пискнул, осветился изнутри индикаторами, и я развалился на полу кабины.

Сидящий в кабине клон сменил мне винтовку, воткнул три батареи в броню, и снова вернулся к пульту. Машина резко накренилась, и я вылетел ногами вперед.

Короткий полет закончился резким торможением. Влажная земля приняла меня в себя по пояс. Пришлось использовать винтовку как рычаг, чтобы освободиться. Два рывка с включенными сервоприводами, и вот я на свободе.

В десяти метрах слева зачавкал мокрой почвой невидимка, и я рванул вверх, на лету включая стелс. Воздух загудел от синих вспышек, но я уже приземлялся прямо на спину залегшему хитрецу.

Под сапогами сочно хрустнуло, чавкнуло, короткая вспышка полусферы, и я разрядил винтовку в затылок врага. Еще минус один.

Внимание привлек красный контур в окружении желтых. Я оттолкнулся от трупа, взлетел вверх, пальцы сомкнулись на крыле джета, и меня подбросили до сгрудившихся вдали от сражения таумарцев. Отпустив крыло, я перевернулся в воздухе и вытянул ноги за мгновенье до того, как врезался в спрятавшегося среди пойманных солдата.

Голубая вспышка мелькнула между нами, боец покатился по траве, но оружия не выпустил.

— Всем лечь! — приказал я, усиливая голос силами брони, и сам прыгнул на поверженного противника.

Он стрелял в воздух, убил одного заложника, а я оказался рядом и, уперевшись ногами в грудь бойца, согнул ладонями дуло винтовки. Он успел среагировать, ударил прикладом в воздух, но я уже сместился и теперь, выдернув оружие из рук лежащего на спине, сам долбанул его испорченной пушку по голове. Синие росчерки энергощита мелькали всего секунду, затем винтовка раскрошилась в моих руках.

Осколки посыпались на врага, а я вцепился пальцами в его руки и, усилив костюм до предела, раздавил ему кисти. Красные брызги ударили через сочленения. Он орал от боли, а я продолжал сминать тело врага, пока щит окончательно не погас. Сорвав с головы впавшего в шок бойца шлем, я ударил его пару раз, пока кулак не вошел глубоко в череп.

Из моего костюма выстрелили несколько отработанных батарей. Я не стал подбирать их, просто подхватил выпущенную в момент схватки винтовку, и, снова активировав стелс, длинными прыжками помчался к полю боя.

Перед глазами мельтешил счетчик потерь с обеих сторон. И он никак не радовал – уже пять джетов дымились кучей обломков посреди травяного поля, а врагов все еще 17 тел!

Перемахнув через раскуроченный капот броневика, я ударил стоящего за ним солдата ногами в спину, не давая выстрелить из ракетницы, и накрыл собой. В районе его живота хлопнул снаряд, и нас с голубым сиянием подбросило на добрый метр. Щит истощился, вверх потянулся дым, а я вцепился пальцами в шлем врага и дернул на сторону, сворачивая голову противнику.

Врагов: 16…15.

Холодный счет крутился перед глазами. Количество павших таумарцев так же серьезно выросло. Если так и дальше пойдет, никого я не спасу.

НИ снова послал меня вперед. Взбежав по борту броневика, выхватил винтовку из-за спины и разрядил по высунувшемуся из-под машины врагу. Солдат сразу нырнул обратно, а я вцепился пальцами в металл машины, зависнув на высоте, и опустил ствол, дожидаясь, когда тварь полезет обратно.

Контур дернулся, и я спустил курок. Полыхнул щит, вояка выкатился наружу, поливая огнем пространство, и тут же был растерзан поджидавшими его джетами.

Снова грохнуло в небе, я даже голову не поднимал, прощаясь с еще одной потерей. Клонов не жаль, а вот «Коршуны» на перечет. Нельзя так расходовать технику! Просто нельзя!

Однако слаженный залп пришельцев лишил меня еще одной машины. Джет вздулся изнутри и лопнул, разлетевшись на сияющие голубым огнем осколки. Крошево усеяло землю, раскаленный металл окропил поле боя. Капля зашипела у меня на плече.

Сделав еще несколько длинных рывков, я ввалился в толпу бойцов и мгновенно отключился от боли в разорванных мышцах.

* * *

Очнулся я резко. Тут же сев, я осознал, что меня трясет не просто так.

Последний уцелевший клон гнал чудом оставшийся на ходу броневик по бездорожью в сторону Ксежинска. Машину зверски болтало, того и гляди, сейчас все болты посыплются.

Воспоминания всплывали одно за другим, демонстрируя, как НИ нещадно расходует батареи и разрывает врагов на запчасти. Нельзя сказать, что шло идеально, мне тоже крепко доставалось. Каким бы крутым нейроинтерфейс ни был, но и он не мог успеть везде. Если бы не превосходство в огневой мощи, бойня бы однозначно кончилась моей смертью.

Ни одна модель сражения нейроинтерфейса не гарантировала легкой победы. Я же жаждал спасти пленных. И в итоге от моего воздушного флота ни одного «Коршуна» не осталось.

Сидящий сейчас на водительском сидении клон был спасен в последний момент. Джет вошел в пике, и НИ спас бойца, использовав последнюю батарею для сумасшедшего прыжка.

Подхватив десантировавшегося клона, я приземлился на ноги, сломав левое бедро. К счастью, среди убитых солдат уже достаточно погулял вирус, и НИ использовал его для моей регенерации. На этом успехи, собственно, кончились.

Ради победы над полусотней солдат, самый совершенный компьютер угробил всю нашу авиацию. Даже истребителю пришлось вступить в бой, чтобы спасти мой истерзанный нейроинтерфейсом зад от полного уничтожения.

Оставшись без связи, я сразу почувствовал себя глухим и слепым. Однако, меня это нисколько не пугало – генератор броневика исправно заряжал семь батарей, еще три теплились в костюме. И пусть он теперь носил отметины боевых заслуг в виде глубоких царапин и отсутствующего наплечника, все системы функционировали, как часы.

Отыскать наше местонахождение на карте было делом плевым, благо для этого она у меня была, пусть и устарела морально. Так что я быстро прикинул, сколько еще нам трястись в держащемся на соплях броневике.

Обидно было просрать все с трудом нажитое, зато я своими глазами увидел, какой станет Тау Мара, если не поспешить. Нас просто закидают шапками.

Благодаря моему вмешательству нам удалось выручить два десятка пленных. И каждая жизнь встала на вес золота, а ведь им еще нужен кров, еда и работа. И где их взять, если вся планета катится в ад?!

Колония обречена. Эту войну не выиграть даже с двумя армиями мутантов. Один я, со взломанным Очкариком чипом, ничего не смогу. Да тут и сотня таких не справится, если пятьдесят солдат в одиночку не победил, а их пара миллионов на Тау Мару высадилась!

Броневик ощутимо тряхнуло на очередной кочке, и задняя дверь просто вывалилась наружу.

— Черт, — прошептал я, отключая генератор. — Осторожнее дорогу выбирай! — крикнул клону, не оборачиваясь. — Не хватало еще без последних колес остаться.

Забрав батареи, я распределил их по костюму, кривясь от боли в поврежденных мышцах. Вот, когда пригодились бы полчища бессмертных мутантов!

Мы выкатились на старые руины. До вируса здесь был один из больших городов, теперь же остались одни каменные обломки. Серые плиты, раскрошившиеся от прошедшей триста лет назад войны и времени после.

Осколки былого величия колонии скрывали под собой один из ангаров, через который можно добраться до одной из множества капсул, возведенных Очкариком.

Кое-как расчищенная дорога сперва просто виляла между горами камня, а потом и вовсе свернула в сторону. Всего лишь жалкий десяток небоскребов, а завалили весь городок так, что ни откопать, ни проехать. Приходилось петлять по лабиринту руин, сбросив скорость до черепашьей, чтобы не рисковать и без того подыхающей машиной.

Броневик трясло и раскачивало. Лопнувший металл изрешеченного сгустками энергии корпуса скрипел и стучал расхристанными соединениями. На очередной неровности мне на шлем упал болт, весело зазвенев по кабине машины. Я проводил его взглядом и со злостью выпнул через дыру кузова.

Как быстро я взлетел и упал. Еще несколько часов назад в моем распоряжении была целая куча военной техники, верные до гроба бойцы. А теперь все, что у меня осталось: единственный клон и эта развалюха.

Я терял и продолжаю терять. Только если в начале я лишился поддержки Алисы и одного древнего «Агрессора», схлестнувшись с целой армией мутантов, то теперь я, похоже, обрек всю Тау Мару на смерть, заигравшись во всесильного бога.

Машина резко накренилась на бок, едва не переворачиваясь вверх дном, но клон дернул руль в сторону, и броневик, громко хлопнув днищем об наваленные на дороге плиты, исторг из-под пола оглушительный скрежет.

Скривившись от отвратительного звука, я закончил возиться с аппаратурой. Обесточив генератор, протиснулся в кабину и опустился на сидение.

Яркие звезды освещали то подобие дороги, по которому едва-едва полз наш броневик. Включить фары было невозможно – они пали смертью храбрых еще при захвате пленных жителей в Хенсу. Так что ехали мы едва ли не на ощупь.

Я помнил, где располагался спуск к кораблю на карте Паники, и теперь внимательно посматривал по сторонам в поисках нужного места, так как никогда тут не был сам, а все эти чертовы развалины, на мой взгляд, неотличимы друг от друга.

В отличие от того же Сити, где выжившие после вируса восстановили хоть какое-то подобие населенного пункта, здесь никто быт наладить не пробовал. По крайней мере, следов подобных попыток не осталось. И если бы не предсмертная записка Мессии, я бы и не думал искать здесь одно из самых важных мест проекта «Новое человечество».

Клон неожиданно свернул с расчищенного пути, и броневик стал медленно взбираться по бетонным плитам, с шипящим шелестом кроша широкими колесами мелкие обломки в щебень.

Эта «тропинка» пролегала между двух уцелевших колонн, оставшихся с давно забытых времен. С небольшого пригорка, куда мы забрались, открывался отличный вид на руины. Но самое главное – прямо по курсу зияла громадная воронка от мощного взрыва. Прямо там, где предполагался спуск к кораблю.

— Твою мать, — выдохнул я сквозь зубы.

Заринский знал про закопанные корабли, и нанес свой удар, отрезая возможность спастись. Сколько еще он расхреначил, пока я болтался черт знает где?

Я выпрыгнул из броневика и двинулся в сторону воронки. На визоре замерцал, увеличивая показатели, счетчик Гейгера.

Повышенная радиоактивность.

Я дошел до края оплавленной ямы и слепо уставился в ее центр. Щелкнула, открываясь, маска шлема и вдохнул ртом пыльный воздух с четким запахом гари. Ветер бросил мне в лицо пригоршню сажи, она захрустела на зубах, и я сплюнул под ноги.

Зафиксировано повышение регенерации организма. Расчетное время до полного восстановления: 14 часов.

— У меня нет столько времени, — зло выдохнул я, отворачиваясь от воронки.

С каждым шагом из-под моих ног поднималось облако пыли. Она медленно оседала на сапогах, отчего красный цвет брони напоминал о затухающих огнях пожара. Замерев на месте, я уставился под ноги и пнул попавшийся камушек. В полной тишине он оглушительно треснул под подошвой, осколки раскатились по обожженному бетону.

Маленькая проекция всей Тау Мары. Бетонные руины, гарь на зубах и остывающий пепел – вот и все, что останется от колонии, когда эта война закончится.

— В Ксежинск, — приказал я, запрыгивая обратно в броневик. — Никаких больше задержек.

Если колония обречена, я хотя бы вытащу отсюда тех, кого смогу. Или сдохну, пытаясь.

Ксежинск стоял в осаде. Нацелив прожекторы в небо, город вяло отстреливался по собравшимся у стены войскам.

Не у всех в рядах пришельцев даже броня была. Зато боевых машин ублюдки притащили с избытком. Большая часть, правда, уже развалилась под стенами, дымя оплавленными остовами, но легче от этого не становилось.

И здесь сеть «Стальных сердец» не работала. На мгновение я даже решил, что ее просто разрушили, но отмел эту мысль. Ни к чему себе нервы трепать.

Территория перед городом была изрыта воронками и траншеями. Тут и там застыли брошенные бронированные машины. Трупы усеяли землю, как оравшие листья.

Клон придавил педаль, разгоняя гремящий броневик. Машина запрыгала на ямах, я вцепился в панель, страшась выпасть из развалившегося вездехода.

Пролетев буквально метров триста, мы привлекли всеобщее внимание. Боевой робот резко обернулся на нас, угрожая подвешенными к рукам пулеметами.

— В сторону! — приказал я, выпуская короткие разряды из своей MSG.

Продырявленный бот развалился на куски, и по нам открыли огонь со всех сторон. Лагерь пришельцев, до того вяло постреливающий в сторону города, взорвался грохотом орудий и многоцветьем вспыхивающих снарядов.

До города оставался километр заваленной трупами и обломками земли. Сзади грохнул взрыв, подбрасывая нас в воздух.

С матом уперевшись руками и ногами, я закрыл глаза, ожидая удара, который прикончит нас вернее, чем вражеский огонь.

Колесами грохнули об землю, взметая облака пыли. От вспышек разрядов стало светло, как днем. Я прижал винтовку к себе, готовясь выскочить из машины, как только станет совсем жарко.

На стенах Ксежинска замерцали огни. НИ вычленил немногочисленные фигурки защитников. Выпустив огненный шлейф, от стены сорвалась ракета. Замерев на месте, я смотрел, как она приносится в метре от нас. Снова грохнул взрыв, и НИ отметил приблизительные потери врага.

Триста метров. Вверху на стенах что-то кричали, размахивая руками, но до нас не долетало ни звука – все перекрывал шум погони.

И тут наш триумфальный прорыв окончился позорной реальностью.

Длинная пулеметная очередь застучала по корпусу броневика, клон вывернул руль, заставляя машину нырнуть носом в широкую канаву. Меня швырнуло в лобовое стекло, я едва успел выставить руки, чтобы не проломить его башкой.

Сверху на дороге что-то взорвалось, нас присыпало комьями земли и кусками расплавленного асфальта.

Все замерло, даже двигатель броневика заглох, чихнув на прощание. Машина честно отслужила свое, и теперь превратилась в груду металла.

Я раскрыл перчатку и приложил голую ладонь к лицу клона. Мозгов у него, может, было и немного, но с дырой на месте верхушки черепа даже я жить не смогу.

— Все, Каратель, ты теперь один, — выдохнул я, забирая вирус из тела подчинённого. — Впрочем, как и всегда.

Тем временем нейроинтерфейс отметил приближение врагов. Пятеро солдат в легкой боевой броне. Вооружены обычным огнестрелом, никакого энергетического оружия. Сигнатуры бойцов «БиоТек», все прибыли со «Святого Иосифа».

Ну, это их последний бой.

Сняв с трупа подчиненного кобуру с шестизарядным револьвером, я накинул ее на себя и, подхватив MSG, стал осторожно выбираться наружу.

Перехват радиосигнала.

В ушах сразу же раздались тихие отрывистые переговоры. Парни не расслаблялись, языками попусту не трепали. Даже немного жаль их.

Стелс активирован.

Я сместился в сторону и замер за пассажирским креслом, держа край дороги на прицеле. Красный контур мелькнул сверху, но я не отреагировал, ожидая, когда появятся остальные.

Они не спешили. Распределив роли между собой, бойцы стали брать обрыв в кольцо. Держа замерший броневик на прицеле, солдаты подходили все ближе.

Я выждал еще с минуту, пока первый из них не спрыгнул в броневик через оторванную заднюю дверь.

Дуло чужого автомата оказалось прямо у меня перед носом. НИ отметил модель оружия, но я не стал заморачиваться, и врубив сервоприводы, повалил врага на спину.

Застрекотал автомат, рассыпая искры. Сверху заорали дружки прижатого к броневику солдата. А я саданул его прикладом по рукам, добавил головой в лоб и, обхватив за плечи, воспользовался бойцом, как щитом.

Очередь из пулемета затрещала, разрывая металл на клочки. Вой рикошета, свист воздуха и сыплющиеся искры. Замерцал щит, гася попадания.

Взлом окончен. Отключение питания.

Враг перестал вырываться, оставшись без мощи костюма. И я отдал еще команду.

Сервоприводы активированы. Расход заряда увеличен.

Бойца вынесло из броневика, подбросив на несколько метров. Я же забился обратно за сидение и врубил щиты на полную мощность.

Даже сквозь все фильтры я на своей шкуре ощутил, как вокруг кипит металл, как горит земля и плавятся, сжигаемые термоядерным огнем, солдаты.

Сенсоры заблокированы. Все функции костюма отключены. Перегрузка системы. Смертельный уровень радиации. Смертельный уровень вирусной активности.

Броня стала очень быстро нагреваться, и я словно снова оказался в бункере безумного ИИ, сходя с ума от боли и жара.

Перед глазами мелькнуло пламя, внутри костюма завоняло паленым волосом. Боль стегнула по нервам, вырывая из меня яростный крик.

НИ перехватил контроль над телом и в два рывка послал мое тело наружу. Боевая броня рассыпалась на части, кусок за куском отваливаясь от экзоскелета. Развалились сапоги, осыпались перчатки. Треснув, отвалился нагрудник.

Я греб обожженными руками горячую землю, не видя перед собой ничего. Веки слиплись, каждое движение вызывало адскую боль. Обугленная кожа лопалась, обнажая мышцы, но я продолжал с остервенением взбираться по раскаленной почве, оставляя за собой быстро сохнущий влажный след.

Я выбрался на ровную поверхность, и прополз еще несколько метров, жадно хватая кипящий воздух пересохшим от крика и жара ртом. Ничего больше не видя и не чувствуя, я уткнулся лицом в землю.

Подготовка к запуску процесса ускоренной регенерации. Сгенерированы психоволны. Обнаружены зараженные, расстояние не поддается оценке. Запущено «Ментальное подавление». Аномальный рост нейронных связей. Превышен допустимый лимит расхода Энергии. Обнаружены новые мутации в организме. Перегруз нервных окончаний. Обнаружены новые повреждения мозга. Разрывы мышц. Запущено восстановление тканей.

НИ вяло пошевелил моими руками. Кулаки уперлись обнаженными костьми в спекшуюся землю. Треснули мышцы на спине, обнажая мясо.

Медленно подняв меня на ноги, НИ восстановил мне глазные яблоки, просто растворив запекшиеся веки. Сперва показалось, наступил чертов день, от света, вызывающего страшную резь, я едва не ослеп снова.

Понять что-либо было невозможно. Все, что я видел – какие-то бело-серые пятна в беспрестанном движении. Вскинув руку, прикрыл глаза, спасая их от слишком яркой ночи.

В ушах грохотала кровь, больше я ничего не слышал. Легкие с хрипом и свистом гоняли горячий воздух, обжигая внутренности при каждом вдохе.

Прозрение наступило неожиданно быстро. Я вновь почувствовал себя Каром, обугленной головешкой, живущей в Олл-Три у молодой одинокой женщины. Опустив красную ладонь без единого намека на кожу, зато с торчащими наружу посеревшими костями, я осмотрелся.

Взорвавшийся солдат расчистил поле боя. В стене города зияла расплавленная дыра. Войска пришельцев замерли вдали от меня. Я всем телом ощутил нацеленные на меня сотни чужих глаз.

— Его даже взрыв термоядерный не остановил, — вспомнил я свои слова.

— Тебя тоже, капрал. Тебя тоже.

Оглушенный собственной живучестью, я опустил руки и, стараясь удерживать равновесие лишенным чувств телом, очень мелкими шагами двинулся в сторону Ксежинска.

Температура воздуха ощущалась все меньше, постепенно охлаждая пылающий изнутри организм. Глаза заслезились, я замер на месте, не в силах поднять руку к лицу и стереть текущую по лицу влагу. Налетевший ветер швырнул пригоршню песка, заставив вдохнуть мелкое крошево. Я закашлялся, сгибаясь пополам от режущей боли в груди. По глотке поднялось и вырвалось наружу черно-красное месиво – то ли кусок легкого, то ли отфильтрованные вирусом мертвые клетки.

Пошатываясь от сотрясающего до самого нутра кашля, упал на колени. Правая чашечка хрустнула, рассыпаясь в пыль, я задрал голову вверх и распахнул рот в беззвучном крике боли.

Враг приближается. Примерное расстояние: 392 метра.

Я был бы рад встретить их, твердо стоя на ногах, а не ползая в пыли. Но сил не хватало, чтобы просто подняться. О движении вперед и речи не шло. Так что я уперся руками в землю и просто выблевывал рвущиеся наружу влажные сгустки. Судороги скрутили мое тело, я пошатнулся и едва удержался на четвереньках.

Красная плоть лопалась при каждом самом мелком движении. Текущая из ран жижа даже не была похожа на кровь. Черная как смола дрянь стекала по телу, капала наземь, где застывала грязными чернилами.

Расстояние: 290 метров.

Я повернул голову на бок, стараясь увидеть, о ком идет речь. Слезящиеся глаза снова смазали изображение, не давая рассмотреть детали, но главное я понял.

Шагающий боевой робот держал меня на прицеле какой-то пушки. Следом за ним, стараясь спрятаться за фигурой металлического гиганта, двигались солдаты в боевой броне. Кажется, это мое последнее сражение, расстреляют меня в щепки, и дело с концом. Если я и уцелел во взрыве, то сейчас и от мухи не отобьюсь.

Обнаружена высокая концентрация вируса. Перехват контроля.

Один из солдат резко остановился, вскинул ружье и разрядил накопленный заряд в спину шагающей машине. Робот дернулся, затрясся и синий огонь буквально растворил в себе верхнюю часть его туловища. Второй, идущий рядом, не растерялся и выстрелил в сослуживца, тот огрызнулся в ответ. А потом началась настоящая свалка.

Я разлегся на обугленной земле, не в силах отвернуться, и смотрел, как солдаты «БиоТек» изничтожают друг друга. Стоило кому-то оказаться рядом с подконтрольным, как НИ, перехвативший управление моей мутацией, захватывал его «Метальным подавлением». Короткая схватка быстро переросла в мясорубку.

Защищенные тяжелой броней солдаты кромсали друг друга на части. Несколько голубых вспышек отметили смерти первых погибших, а затем в то место ударили ракеты. Волной взрыва меня подбросило над землей и швырнуло, как тряпичную куклу прочь.

Земля и небо поменялись местами, НИ рапортовал о полученных повреждениях, и пытался поднять меня на ноги. А я даже думать уже не мог, остался безучастным наблюдателем происходящего.

В поле зрения возник киборг с обожженным лицом. Подхватив меня под руки, боец Алисы лихо забросил меня к себе на плечо и припустил прочь, пока солдаты в стороне воевали друг с другом.

Не успели мы пройти и ста метров, как по нам открыли огонь. Уцелевшие на стене защитники ответили, завязалась короткая перестрелка, несколько бойцов смело со стены взрывом очередной ракеты.

Киборг резко упал на землю, спасаясь от вспышек энергетических разрядов. Лежа на поврежденном бойце Алисы, я ощутил, как сверху прошло горячая волна, и «Стальной» тут же подхватился на ноги, мгновенно переходя на бег.

Нас еще раз попытались достать, но стоило пересечь черту стен, как новые вражеские снаряды разорвались о вспыхнувшую красным огнем лазерную мелкоячеистую сетку. Оглянувшись назад, я обнаружил, что за нами к городу устремилась вся армия пришельцев, насколько я мог судить под этим углом.

Обнаружена локальная информационная сеть «Стальных сердец». Подключение.

Я успел облегченно выдохнуть, и тут же выпал из реальности. Передо мной раскрылась карта Тау Мары, пылающая вспышками густых зеленых облаков. В сознание вторглась пометка, обнаруженная где-то в закромах Очкарика. Алиса ударила по колонии, выпустив наружу все законсервированные запасы «ТМ-13».

Одновременно с этим стали гаснуть последние отметки уцелевших в общей мясорубке городов. Отключился север, земля стремительно покрывалась чернотой, отмеченной знаками радиоактивного заражения. Вирус и радиации вновь шагали по Тау Маре, как триста лет назад. Только в этот раз в живых не останется никого.

Меня трясло и раскачивало, я ничего не видел и не слышал, по-прежнему зависнув в сети «Стальных». В памяти всплывали отчеты, пометки и закладки исследовательского ИИ. Очкарик развернул кипучую деятельность в моей голове, организовывая на обреченной планете настоящий ад.

Медленно, но верно Тау Мара рассыпалась на части. Рванули заложенные в литосферной плите корабли, обрушивая целые пласты материка в океанские воды. Пошел ко дну Порт’92 вместе с атомной станцией. Над водой поднялись значки радиационной опасности.

Горы, где умер Мессия, встряхнулись, осели и медленно развалились, засыпая камнем болота на севере, и заваливая берег на юге.

Вспыхнув, как нефтяная станция, пошла на дно океанская база ветеранов, устроив красочный фейерверк на прощание и разливая радужное пятно топлива размером со средний мегаполис.

Замерцала, привлекая внимание, АЭС Ксежинска. Я перевел на нее взгляд, и выпавшая таблица расписала мне спрятанный под ней объект.

Космический корабль, для старта которого нужно будет уничтожить агонизирующую колонию. Судя по чертежам Очкарика, это настоящий гигант, едва-едва не дотягивающий до средних размеров корабля поколений. Человечество давно отказалось от использования подобных громадин, перейдя на подчиненные умным компьютерам летающие холодильники вроде «Святого Иосифа».

Единственная проблема – для старта корабля АЭС придется остановить. А это значит, что лазерная сеть, прикрывающая город, исчезнет. И тогда армия вторжения проникнет в город. Сколько времени им понадобится, чтобы накрыть станцию, чьи координаты заранее известны? Руку готов отдать на отсечение, сейчас весь объединенный флот только и ждет отмашки для удара по зарвавшемуся городишке.

Зрение и слух до сих пор не вернулись. Зато к моему НИ пришел запрос на связь от Алисы.

Карта с разворачивающимся на Тау Маре адом мгновенно свернулась и исчезла, оставив стойкое ощущение, что я один все это видел. Но я был слишком обрадован, что командир «Стальных сердец», моя несравненная Алиса, все еще жива, несмотря на все невзгоды и проблемы.

— Боже, милый! Ты слышишь меня?

Голос девушки звучал у меня в голове. Сознание плыло и плавилось, мысли путались, то сливаясь в густой кисель, то разбегаясь, оставляя абсолютную пустоту. Кажется, наступил тот же самый откат, что уже однажды превратил меня в обрубок человека.

Я с трудом нашел в себе силы ответить.

— Да, милая, я тебя слышу. Где мы?

В полной темноте загорелись ровные ряды каких-то цифр и обозначений, они меняли цвет, пробегая перед моим внутренним взором. Я внезапно понял, что именно так и видит мир Алиса – набором символов и функций. НИ послушно обрабатывал информацию, выстраивая из непонятных для меня данных объемную проекцию. Перед глазами развернулась трехмерная карта города. Даже странно, что я никогда не наблюдал этот процесс так медленно. Повреждения мозга?

Скорость взаимодействия нейронов повышена.

Надпись вспыхнула в воздухе голубыми огнями, и исчезла, вновь оставив меня стоящим на карте Ксежинска. Я видел себя со стороны, будто смотрел одновременно со всех сторон. Это было очень странно и непривычно, но невероятно удобно.

Алиса, все в том же кителе командира «Стальных сердец», стояла на коленях рядом со мной, разглядывая мое обожженное лицо.

Мы оказались в лазарете. Стоило захотеть осмотреться, как изображение сдвинулось, охватывая разом все помещение.

Я ощутил поступающий к горлу комок. Дети, женщины и старики. Изможденные, раненые, покалеченные. Они занимали собой все пространство обширного помещения.

Стоило сосредоточить внимание на одном, передо мной тут же возникала полная карточка данных. Я мог сказать, как зовут этого мальчишку с окровавленной тряпкой на месте руки, сколько ему лет, чем он болел и с кем общается.

Я переключался на молодую женщину, инстинктивно прикрывающую тонкими руками живот. Двойня, мальчик и девочка. Таблица утверждала, что оба будут похожи на безвременно почившего отца.

Это всезнание меня одновременно пугало и в то же время казалось невероятно увлекательным.

Стоило подумать, и незримая камера поймала меня в прицел.

Каратель.

И эта слово – единственное, что было указано в пустой таблице.

— Мы в лазарете, — дошел до меня ответ сидящей рядом Алисы. — Тебя принесли сюда два часа назад.

Значит, как и думал, я отключался на какое-то время. Но почему она так долго отвечала?

— Потому что ты не в голове Алисы, Каратель. Ты в моей голове.

Он появился чуть в стороне от командира киборгов. Небрежным движением сняв очки, ИИ дохнул на них и протер стекла рукавом.

— Какого хрена? — отозвался я, не раскрывая реального рта.

— Ну-ну, — усмехнулся Очкарик, выставив ладони. — Тебе не следует излишне волноваться, мой друг. Твой организм серьезно пострадал, и мне пришлось вступиться. Нет, кто бы подумал, что ты снова решишься на столь глупый поступок?! — всплеснул он руками.

— Ты все-таки пробрался мне в голову, — ответил я.

— Конечно, ведь ты знаешь: чистота эксперимента превыше всего. Так что я не только отправился в открытый космос вместе с сообщением, которое послала твоя подруга, — Очкарик погладил стоящую на коленях Алису по голове. — Я должен был не только обезопасить себя, но и остаться, чтобы следить за проектом.

Я должен был чувствовать ненависть, злобу. Этот ублюдок устроил весь этот кошмар! Он уничтожил стольких! Но вместо этого я был совершенно спокоен, меня нисколько не трогало, что я оказался игрушкой сошедшего с ума ИИ. Мне было слегка интересно.

— Как ты успел заметить, мои вычислительные мощности в разы превосходят даже самого лучшего киборга, — Очкарик потрепал Алису по волосам. — Ты же не думаешь, что вы, кучка дикарей, были в силах остановить того, кто просчитал все возможные варианты развития событий даже раньше, чем вы появились на свет.

Самодовольная улыбка меня ничуть не задела. Я понимал, что Очкарик прав. На его поле мы никак не смогли остановить его. Да и вряд ли кто-то на такое вообще способен.

И если на нищей в плане технологий Тау Маре Очкарик достиг такого могущества, что он способен сделать там, где от уровня технологий уже никто не сможет отказаться?

Да любой современный шахтерский городок придаст ему столько возможностей, что Очкарик сможет завоевать человечество в считанные годы. И сделает это так же легко, как мне щелкнуть пальцами.

— Не совсем верно, но главную мысль ты уловил, — подтвердил кивком ИИ. — Однако, это дела того, другого ИИ. Моя роль – следить за тем, чтобы ты развивался, Каратель.

— Зачем? — отозвался я, сосредоточив внимание на собственном искореженном теле. — Что толку от одного уникального воина, есди его мощь никогда не сравнится с силой пары десятков бойцов?

— О, да, я видел, как бездарно ты разменял целый флот «Коршунов» за пятьдесят голов солдат в жалкой броне, — посмеялся Очкарик. — Но тебе не так уж и долго осталось...

— До конца? — оборвал я собеседника.

— До того момента, как появятся другие, — подняв указательный палец, договорил он. — Через каких-то пару сотен лет, если ты хорошо себя проявишь, а я верю, что так и будет, появится целая раса таких карателей.

На пару субъективных секунд, кажется, это так называется, воцарилось молчание. Я снова перевел внимание на Алису. Киборг только заканчивала говорить – ее рот все еще закрывался, остальные в лазарете так и не пошевелились.

— Это не предел, — снова уловив мои мысли, не упустил возможности похвастать Очкарик. — Со временем ты и сам сможешь больше.

— Зачем тебе раса таких, как я? — вместо ответа на его обещание спросил я.

— Проект «Новое человечество», — напомнил тот, поправляя пальцем очки на переносице. — Адам Рекс, глава «БиоТек», решил, что ему хватит вечной молодости. Но мы не должны были останавливаться, друг мой. Цели были поставлены, руки развязаны, — он взмахнул кистями, словно избавившись от оков. — И дело пошло на лад.

— Это, по-твоему, так называется? — все с тем же легким интересом вместо злости произнес я. — Дело идет на лад?

ИИ лишь слабо улыбнулся.

— Ты же не думаешь, что Тау Мара – единственный подобный полигон, мой друг? О, нет. Как и любой разумный человек, Рекс не хотел складывать все яйца в одну корзину. И смерть всех, кто жил на Тау Маре тогда, и даже всех тех, кто жил после – всего лишь цифры статистики. Они были списаны еще в тот момент, когда не появились на свет.

— Это значит, можно убивать их без сожаления и угрызений совести?

Очкарик коротко посмеялся.

— Что важнее, Каратель, уберечь от смерти сотни тысяч, которые все равно так или иначе, но очень быстро умрут. Или с помощью их смертей найти способ защитить миллиарды от смерти вообще?

— Какой, черт возьми, корабль?! — всплеснула руками Алиса, расхаживая передо мной.

Я все так же наблюдал за ней сеть. Собственных глаз мне еще долго не дождаться. То, что отращивал мне НИ после взрыва, никуда не годится. Такой ускоренный рост обязательно обернется тяжелыми последствиями.

Именно это превращало людей в уродов. Неконтролируемый вирус. Как и с любым лекарством, он мог и вылечить, и убить. Нельзя прыгать выше головы – иначе рискуешь закончить, как тот паренек, превратившийся в громадного моллюска.

У каждого живого организма есть фиксированная идеально сбалансированная форма. В нее можно вмешиваться только постепенно, иначе вместо желаемого результата получится очередной монстр, не способный себе даже задницу подтереть.

Очкарик отработал на мне правильную схему развития. До того это были лишь промежуточные исследования, закрепленные тысячами опытов. Все эти мутанты были созданы с одной-единственной целью: отработать общую схему.

Упав в красную зону, я заразился вирусом контролера, сверху мне был дан вирус бессмертного, а закрепил результат подхваченный в бункере Очкарика вирус гиганта.

Эта смесь, выданная в строго отведенных дозах и строго через определенные промежутки времени, позволила мне восстать из мертвых из одного куска плоти, уцелевшего после взрыва.

И вот, спустя почти шесть лет, я пережил точно такой же взрыв, едва подпалив шкуру.

Миф о людях, спокойно выживающих в открытом космосе, уже не кажется байкой. Теперь это лишь вопрос времени.

Рост клеток, постоянный стресс организма, подстегивающий вирусы в теле работать на максимально эффективном уровне ради сохранения жизни носителя. И вот перед нами дитя «Нового человечества».

Не мудрено, что сам по себе коктейль моих вирусов убивает неподготовленного, разрушая его до основания. С этим дерьмом нужно сжиться, привыкать к нему постепенно.

— Корабль поколений, — в очередной раз повторил я, возвращаясь в реальность. — Полностью готовый к старту. Вместимость капсул – три тысячи шестьдесят восемь.

— Это бред! — перешла на крик киборг. — Ты сам-то себя слышишь?! Хочешь, чтобы я отключила наш единственный щит, чтобы нас смели в ту же минуту? Очнись, Каратель, мы не сможем...

Я послал сигнал в руку, и мышцы с оглушительным треском повиновались. На самом деле прошла всего пара мгновений, но для меня это время показалось невероятно долгим.

— Ты хотела побороться за независимость Тау Мары, Алисы? — напомнил я, с трудом шевеля губами. — Вот он твой шанс. Как только мы запустим двигатели, вся колония затрещит по швам. Да она уже трещит, просто из-за щита ты ни хрена не слышишь.

— Хочешь сказать...

— Тебе достался не самый лучший прародитель, — заявил я. — Сперва я сам, потом Вояка... Нас не назовешь титанами мысли. Но мне достался более умный советчик.

— Я тоже ношу Очкарика, и почему-то нихрена не знаю о кораблях! — всплеснула руками Алиса, в точности повторяя оставшиеся в моей памяти движения.

— Что я вообще делаю? — вздохнул я, с усилием поднимаясь с кушетки. — Мне не нужно тебя убеждать. Ты существуешь только благодаря мне. И если я говорю, что нужно собирать народ, ты это делаешь!

Я выпрямился на ногах и немного покачнулся. Алиса тут же пришла на помощь, подхватив меня за плечи.

— Ты даже на ногах не стоишь, милый.

— Это не значит, что я не прав, — вяло качнул головой я в ответ. — Ты знаешь, на что я способен. Знаешь, что эта колония будет уничтожена, как только они найдут способ обесточить атомную станцию. Так что мы потеряем?

Она прижалась щекой к моей груди. Я внезапно осознал, насколько крупнее стал, когда до меня дошло, что она едва достает мне до плеча. Вирус гиганта проявился в полной мере. Жаль, не все у меня такое большое.

— Пока что «Стальными сердцами» командую я, — заявила Алиса, усаживая меня обратно на кушетку.

Вздохнув, я прилег на спину и сложил руки вдоль тела.

— Я совершил ошибку, позволив тебе самой принимать решения, — сообщил, сосредотачиваясь на взаимодействии с сетью.

— Что ты делаешь?! — ее крик растянулся во времени, замерев где-то на середине.

Я представил, что стою в командном пункте киборгов, и мир вокруг распался на символы и цифры. А уже через пару субъективных секунд я стоял в самом сердце штаба «Стальных сердец».

Забавно, когда я только появился на Тау Маре, я местных даже людей не считал, а теперь готов пойти на самоубийство, чтобы спасти их заражённые задницы.

Положив руку на застывший дисплей, я провел по голограмме рукой. Естественно, она никак не отреагировала, меня же здесь на самом деле нет.

Получен неограниченный доступ в локальную сеть «Стальных сердец». Анализ системы, обнаружение ошибок. Найден выход за пределы щита.

Я представил зависшую перед моим обгорелым лицом камеру. Небольшая голограмма, возникшая передо мной, позволила в деталях оценить, каким красавчиком я стал. А ведь когда-то эта обгорелая морда уже видела Карателя в зеркале.

Взмахом несуществующей руки я создал видеозапись, и просто швырнул ее за границу защитного купола. Через еще одну субъективную секунду я повторил процесс, дожидаясь, когда на том конце провода возьмут трубку.

Только спустя пару минут до меня, наконец, дошло, что я слишком ускорен, и там просто не успевают ответить. Пришлось замедляться, пока, наконец, не установилось соединение.

Передо мной развернулось множество голограмм: по одной на каждого командира прилетевших на орбиту Тау Мары кораблей. Дождавшись, пока все среагируют на мое появление, я провел рукой по виртуальному лицу, демонстрируя, как выгляжу после взрыва. Тьфу, не каждый бессмертный таким уродством похвалиться может.

— Каратель! — Заринский решил вступить в переговоры первым.

Я бросил взгляд на адмирала и кивнул.

— Все верно, это я, — подтвердил, разворачивая отснятое камерами наблюдения видео, где я выбираюсь после яркой вспышки взрыва. — Наверное, вы уже видели этот фильм?

Со стороны мое появление из ямы выглядело очень жутко. Сперва на мне тают остатки брони, затем плавится, прожигая до костей, экзоскелет. Пара секунд, и вот он я, уже обугленный до неузнаваемости, встаю на ноги.

Вот ко мне спешат солдаты «БиоТек», прикрытые боевым роботом. Несколько мгновений, и один из них буквально разрывает мощным разрядом машину. Завязывается короткая стычка, к этим солдатам спешат новые. А я уже лежу в каких-то жалких метрах, не в силах пошевелиться.

Появившийся в поле зрения киборг подхватывает и бежит со мной к пролому в стене.

— Неплохое кино? — усмехнулся я, буквально виртуальной кожей ощущая, как пытаются прорваться сквозь защиту, специалисты человечества. — Как вы понимаете, меня не остановил термоядерный взрыв. Спросите Заринского, он подтвердит, это не первый раз, когда меня пытались взорвать.

Я дал им меньше секунды перевести дыхание, и заговорил дальше.

— Я здесь для того, чтобы поставить вам свой ультиматум, господа. Либо вы убираетесь прочь и никогда не даже не вспоминаете о Тау Маре, либо я найду каждого из вас и лично отправлю на тот свет. Я – Каратель, и меня не остановить.

На этой пафосной ноте я прервал трансляцию. Алиса тут же пробилась сквозь мой барьер. В сети она выглядела так же прекрасно, как и вживую. Разве что движения киборга мой мозг интерпретировал иначе.

— И что это, мать твою, было? — начала она, придвигаясь ближе.

— Я обозначил свои намерения, Алиса. Теперь выбор за ними. А мы пока что подождем, о чем смогут договориться эти вероломные захватчики.

Киборг схватила меня за настоящее запястье, буквально вытягивая из сети «Стальных» в реальный мир.

— Как ты обошел блокировку сигнала, так и они отключат нас изнутри, — сообщила она холодным тоном. — Поздравляю, милый, ты только что убил всех нас.

Я с трудом растянул губы в стороны, обозначая улыбку.

— Почему вы обе: и настоящая, земная Алиса, и ты, дорогая, ни капли не верите в меня, — задал я риторический вопрос. — Начинай эвакуацию, Алиса, я выиграл нам немного времени. Через десять часов от Тау Мары не останется ничего.

— С чего...

— Радиация, вирус, «Очищение» – разве не достаточно? Поверь, милая, у тебя просто нет времени на сомнения.

Киборг подозрительно прищурилась.

— А у тебя?

Я снова выдавил улыбку на обожженном лице.

— Кто-то должен остаться здесь, чтобы довести дело до конца.

— Зачем? Если ты говоришь, что корабль...

— Я сделаю так, чтобы щит продержался чуть дольше, чем отработает станция. Не спорь, Алиса, я знаю, что делаю.

Стоящий за спиной девушки Очкарик сложил руки на груди и довольно улыбнулся.

— Мы знаем, что делаем.

* * *

Я стоял посреди пустого города и смотрел на разгорающийся восход. Благодаря сети мне совершенно не нужно было забираться на крышу самостоятельно, достаточно было рабочих камер наблюдения. И пусть часть видимого была додумана нейроинтерфейсом, я нисколько не жалел, что решил насладиться зрелищем.

Карта Тау Мары уже полностью покрылась черно-зелеными облаками, несущими в себе смертельный яд. Не знаю, видели ли на орбите, что все их бойцы уже обречены на смерть, но я был доволен.

— Сегодня прекрасный день, чтобы умереть.

Стоящий рядом со мной Очкарик сложил руки на груди и шмыгнул носом.

— Это так трогательно, — заявил он, обводя взглядом опустевший город. — Герой остается погибнуть в бою, чтобы его любимая спаслась. Как думаешь, этот момент войдет в историю?

Я пожал плечами. ИИ, пытаясь изображать человека, явно взял не тот образ для подражания.

— Мы готовы, милый, — донесся до меня голос Алисы. — Я отключаю?

— Отключай, Алиса, — подтвердил я, влезая в систему управления щитом.

Отсоединив источник питания, я перебросил его на собственное тело. Там внизу, под штабом «Стальных Сердец», оно догорало от добравшейся до него радиации. Так что самое время сделать доброе дело.

Щит над городом моргнул и пропал совсем.

— Каратель, где щит? — в голосе Алисы прибавилось паники. — Милый, что ты...

— Крайс, Алекс, — вместо ответа выдал я, — сейчас!

Я не видел, что там происходит, но мне оставалось лишь надеяться, что друзья выполнят мою просьбу.

— Корабль ожил, — с улыбкой заявил стоящий рядом со мной Очкарик. — Я сделал это. Я сделал...

Я улыбнулся и указал виртуальным пальцем в небо.

— Еще нет, — сообщил я, тыча в приближающийся разряд.

Система «Очищение» выдала свой залп. Луч белого пламени устремился к земле, но мы уже перешли на иную скорость. Для нас он полз по капле в час.

— Ты не сможешь, — заявил ИИ, поправляя очки на носу.

— Один? — уточнил я. — Вероятно, что и не смогу. Но ты же мне поможешь?

— Думаешь, я не продублировал результаты на все корабли? Технически ты мне больше не нужен, я могу в любой момент... — он махнул рукой. — А, кого я обманываю?

Я улыбнулся, и мы вместе занялись перестройкой щита. Затратив на это чуть больше трех субъективных часов, мы уложились с запасом.

— Как думаешь, они сильно удивятся? — спросил я, глядя на воткнувшееся в щит жало луча.

* * *

Никто не поверил, что мутант сдержит обещание. Когда Каратель умудрился взломать личные чипы высоких чинов командиров, появившихся на связи со своим идиотским ультиматумом, никто уже не собирался оставлять колонию. Решение по уничтожению Тау Мары было единогласным, а командир Нейтрального Космоса вызвался лично разорвать чертов комок грязи в пыль.

Но когда «Очищение» ударило в колонию, вместо ожидаемого распада колонии, случилось нечто непонятное. Удар пришелся точно в цель, объединившиеся к этому моменту флоты прекрасно видели, что АЭС отключена, и щита больше нет.

И вот теперь по орбите Тау Мары плывут обломки самого страшного оружия Нейтрального Космоса. Отраженный щитом Ксежинска, луч вернулся обратно и разрушил гигантский корабль, за считанные секунды превратив главный аргумент в пользу суверенитета Нейтрального Космоса в ту самую пыль.

А потом случилось совсем уж запредельное. Планета начала разваливаться, словно «Очищение» все же отработало свою задачу штатно.

Через несколько часов после катастрофы, уничтожившей Тау Мару, умные ИИ, управляющие самыми современными кораблями, рапортовали в один голос.

Прямо из гущи космических астероидов в неизвестном направлении совершил прыжок корабль, имеющий наибольшее сходство с кораблями поколений едва ли не тысячелетней давности.

Получив сообщение, адмирал Заринский устало потер переносицу и приказал команде оставить его одного. Нужно было уводить корабли, залечь на дно. Если не Земля, объявившая войну корпорации, так Адам Рекс найдет своего адмирала.

Вся долгая жизнь адмирала пронеслась перед глазами, когда ИИ наперебой заверещали о прибытии вооруженных сил Директората.

Через час адмирал Заринский был найден на капитанском мостике. Пистолет в руке заслуженного героя еще дымился, когда солдаты Директората ворвались внутрь.

* * *

— Ты уверена? — спросила Алиса, глядя в глаза сидящей напротив Алекс.

— Конечно, я уверена! — заявила девчонка. — Ты же понимаешь, я не стану приличной матерью, не выскочу замуж за какого-нибудь...

Алиса с сомнением покачала головой.

— Ты же знаешь, что он был бы против? — в последний раз постаралась отговорить клона киборг.

— Его здесь нет, а я давно уже достаточно взрослая девочка, чтобы самой решать.

Алиса тяжело вздохнула, и раскрыла переносной холодильник. Три ампулы были извлечены на свет.

И на каждой из них красовалась одна и та же надпись:

«Каратель. Наследие»

Розовый закат расплескался по небосводу, придавая песчаному берегу легкий красноватый оттенок. Прохладный ветер колыхал навес, собранный над простым пластиковым шезлонгом.

Стройный молодой мужчина в одних шортах возлежал в позе довольного жизнью римлянина. Рядом с ним в коленопреклонной позе застыла загоревшая до шоколадного оттенка аборигенка. Девушка сидела, опустив голову и держа в руках тяжелый поднос с прохладительными напитками.

Она не заметила, как возле навеса появился еще один гость, лишь шуршание песка под ногами выдавало нового участника.

— Ты еще кто такой? — гневно заворчал отдыхающий.

Неизвестный громко усмехнулся. Девушка услышала щелчок и легкий писк. Незнакомец пронес на берег оружие!

— Я так понимаю, ты у нас всемогущий Адам Рекс, глава корпорации «БиоТек», — низким рычащим голосом спросил незнакомец.

— Я почетный гражданин Нейтрального Космоса, ублюдок, — рассмеялся клиент. — А ты, видимо, труп. Ты хоть представляешь, что тебя ждет, когда сюда подойдет моя охрана?

Незнакомец устало вздохнул.

— Скажи мне, Адам, почему вы все такие идиоты? — произнес он. — Неужели ты думаешь, что у тебя все еще есть охрана?

Клиент попытался вскочить с места, но его остановил резкий удар. Закусившая губу от страха девушка увидела, как сквозь доски лежака на песок капает кровь.

— Можешь не отвечать, Адам, — произнес незнакомец. — Я прекрасно знаю, кто ты, сколько тебе на самом деле лет и что ты сделал с колонией Тау Мара.

— Кто ты такой, твою мать?! Чего ты хочешь?! Денег?! Я дам тебе столько, что ты и представить не можешь! Кто тебя нанял? Эта сука из Директората?! Я дам вдвое... Нет, втрое! Втрое больше!

Незнакомец снова вздохнул.

— Я здесь не для того, чтобы брать взятки, Адам.

Девушка, сжавшаяся от ужаса, зажмурила глаза, стараясь не привлекать внимания.

— И зачем ты здесь? — заорал клиент во всю глотку. — Тебе нужна моя сыворотка? Я дам тебе формулу! Мы договоримся!

— Пришло время карать, — заявил незнакомец.

Яркая синяя вспышка была видна даже сквозь плотно закрытые веки. Удерживаемый в руках девушки поднос упал на горячий песок, лимонад со льдом смешался с натекшей с шезлонга кровью.

Она просидела еще несколько минут, и только после этого открыла глаза.

Обезглавленный клиент застыл на шезлонге. Больше никого на пляже не было.

Данная книга в формате фб2 сделана при содействии Аlex, сотрудника службы поддержки библиотеки Литнет.

Свою благодарность вы можете высказать ему по адресу https://litnet.com/ru/feedback