Бывают в жизни моменты, когда ты вроде бы всё делаешь правильно, стараешься оставаться в рамках тех законов и приличий, которые для себя определило общество, и, тем не менее, то самое общество твоего поведения совершенно не приемлет. Не приемлет и старается выбросить как ненужную вещь. И вот как тогда быть? Смириться и всё же принять навязываемое тебе? Или встать на путь изгоя и делать всё назло всем? А может быть стоит попытаться найти третий путь? И воспользоваться помощью тех, кто когда — то сам был всесилен, а сегодня нуждается в твоей помощи. Впрочем, как и ты нуждаешься в поддержке и помощи со стороны.
Плиты плаца жгли ноги даже через подошвы армейских ботинок так, словно стоишь на горячей сковородке. Дышать на такой жаре было просто нечем. Казалось, что воздух, разогретый местным светилом до температуры пекла, решил покинуть это место и найти более благодатный край. Чтобы выдержать эту пытку приходилось дышать частыми глубокими вздохами. Но все, кто находился здесь, были привычны и не к таким условиям и никак не проявляли своего недовольства. Правда и начальство в этот раз не требовало выполнения уставов до запятой и разрешило использовать полумаски, в которые были встроены кислородные обогатители. Так что, отсутствие воздуха еще как — то удавалось пережить, а вот ноги… Ногам было жарко. Но ведь и не такое приходилось испытывать штурмовикам.
Ну и потом. Это стояние на жаре, не может идти ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить при последнем штурме. Вот там действительно было очень «жарко».
И совсем не просто остаться живым в той огненной круговерти.
Ровный строй роты, выстроенной в каре, из тех, кто всё — таки смог пройти через ад и выжить, разбавленный свежим пополнением, одет в парадную форму и, затаив дыхание, слушает командира. Но вот, наконец, настал и тот момент, которого все ждали.
Раздача наград отличившимся.
Хотя… Ожидать чего сверхъестественного от обличенных властью…
— Сержант Рокворд Стокс! Выйти из строя.
Два шага вперед и небольшой доворот влево, в сторону стоящих в центре плаца командиров. А потом десять шагов до группы офицеров, возглавляемых прибывшим на вручение имперским распорядителем торжества.
Старший офицер оглядел сержанта, как будто оценив его перед предстоящим действием и, повернувшись к столу, взял в руки небольшой сверток.
Выдохнул и, добавив в голос отеческих ноток, произнёс:
— За проявленный героизм и служение Императору, тебе сержант, присвоено звание лейтенанта Императорского Флота. Служи с честью.
Передал сверток, в котором был явно виден парадный кортик, новые погоны и пластиковый чехол сертификата офицерского звания. Еще раз, посмотрев в глаза будущего офицера, добавил:
— Отпуск на десять дней. Как вернешься, получишь свой взвод. Встать в строй, лейтенант.
Посиделки в этом дорогом ресторане были несколько необычными.
С одной стороны, событие, которое следовало отпраздновать, было очень значительным и важным. Всё же присвоение первого офицерского звания происходит не каждый день. И когда оно случается, оставить его без внимания совершенно неправильно.
Но вот, с другой стороны, это событие было очень печальным. Ведь весь взвод, кроме небольшой части счастливчиков, выживших в кровавой бойне, пал на поле боя. А командование, во время торжественного построения, даже не отметило павших добрым словом.
Впрочем, такое происходило сплошь и рядом. Человеческий ресурс, которым пользовались имперские вооружённые силы, не так и редок на планетах Содружества. И для того, чтобы его восполнить, требовались самые минимальные усилия со стороны тех, кто мог дать работу. Пусть и опасную. Пусть и «грязную». Пусть и не совсем приятную.
В общем, желающих хватало. Всё же мерилом выступали деньги. А во многих мирах получить работу, которая гарантировала бы тебе занятость и достойный доход на весь период контракта, очень не просто. Это надо было быть ещё в достаточной мере удачливым. Или иметь высокие индивидуальные показатели. Да и хорошее образование считалось крайне желательным…
Весь инцидент, если его можно так назвать, произошел в одно мгновение.
Лейтенант и четыре капрала Имперского Флота вышли на улицу и расположились перед рестораном. Летняя погода, вечер, благодушное настроение. А Журан, после алкогольных возлияний, любил подымить сигаретой. Все остальные, в этом флотском коллективе, такой привычкой не страдали, но решили не оставлять товарища в одиночестве и составить ему компанию.
С визгом и грохотом подвески по бордюру, сильно вильнув, перед заведением остановилась колёсная «Ликратта». Модный в этом сезоне аппарат, как будто только что закончил гонки на выживание. Изрядно побитый и помятый, он выпустил из своего нутра четверых растрёпанных молодых людей. Вчерашних подростков, уже перешагнувших грань совершеннолетия, но всё ещё не осознавших свой настоящий возраст. И по их поведению стало понятно, что они успели изрядно принять на грудь и сейчас прикатили сюда, чтобы продолжить удачно начатый вечер.
Все как один субтильного телосложения, в модном, но уже помятом прикиде, с повадками искателей приключений и поведением хозяев жизни.
Осмотревшись вокруг и не зацепившись взглядом ни за что для них интересное, компания сделала пару шагов к дверям ресторана. Но тут, откуда — то сбоку, совсем рядом с их машиной выскочили две девицы. Они собирались просто пересечь площадку перед ресторанным входом и отправиться по своим делам. Но разгорячённым алкогольным возлиянием организмам захотелось подвигов. И как стало понятно по их дальнейшему поведению, именно сейчас, именно здесь и непременно сексуального характера.
Один из мажоров, как — то уж очень ловко, схватил ближнюю к нему девицу за волосы, а второй неадекват промахнулся, и подруга первой, проскочив захват неумехи, с визгом рванула в сторону темного переулка.
Захваченная лапой насильника девушка, попыталось вывернуться и выдернуть волосы из цепких лап злодея. Она немного прогнулась, дернулась и получила по выставленной пятой точке пинок от другого участника этой компании.
Два юных тела — жертва вместе со своим захватчиком, оказались на земле.
Молодой «покоритель» женских сердец, так и не выпустив волосы своей добычи, другой рукой, лёжа, ударил её по лицу и стал обвинять в том, что эта су… незаконно рожденная дочь дикой собаки, смеет препятствовать благородным порывам юного рыцаря, которому именно сейчас нужно расслабиться и получить немного женской ласки. И отказа в удовлетворении своего желания «рыцарь» не потерпит.
Но юная леди не поддалась на его уговоры и всячески пыталась освободиться из рук насильника. Её одежда, до начала представления бывшая в полном порядке, как — то сразу оказалась весьма потрёпанной и все её женские прелести стали отчётливо видны окружающим.
И вид молодого женского тела и особенно её анатомических подробностей, наверное, сильно возбудил отморозков.
Ещё один хулиган, схватил девушку за талию и потащил упирающуюся жертву в машину, ведь двери их повозки так и остались незакрыты.
В этот момент, Рок заметил, что вторая девица каким — то образом сумела притащить почти к самому ресторанному входу полицейского. И упорно пыталась заставить его принять меры воспитания к разбушевавшемся юнцам. Но служитель Фемиды почему — то старательно делал вид, что наблюдаемое всеми стоящими на площади людьми действие является вполне себе легитимным и, наверное, происходит здесь регулярно. Поэтому вмешательства представителя власти не заслуживает. А вот поведение девушки, которая подверглась агрессии пьяного дебошира, совсем не похоже на поведение благовоспитанной особы.
Заметив вернувшуюся на место трагедии вторую участницу этого шоу, один из молодчиков, не обращая никакого внимания на то, что рядом с ней стоит полицейский, попытался дернуть её к себе, махнув рукой в воздухе. Но смог зацепиться только за кофточку, материя с лёгким треском мгновенно превратилась в лохмотья и юная прелестница оказалась полностью топлесс. Сверкнув своей неплохой грудью, девица с визгом заскочила за служителя закона, который так и не предпринял никаких действий по защите граждан Империи от насилия.
В этот момент все флотские как — то разом поняли, что единственные, кто может прекратить эту вакханалию, именно они. И, не сговариваясь, шагнули на помощь гражданам Империи, оказавшимся в непростой ситуации.
Любители против профессионалов.
Впрочем, использовать свои умения в полной мере было излишним. Всё же эти люди были обученными бойцами, а противостояли им (если так можно сказать) считающие себя «крутыми» мажоры. И если и умеющие что — то такое немногое из силовых техник, то владеющие боевыми приёмами совсем не на должном уровне. Для достойного противостояния штурмовикам Флота.
Зачинщик дебоша так и не выпустил волосы своей пленницы из руки. Но с этим лейтенант справился очень легко — стоило только, как следует сжать запястье хулигана, что — то хрустнуло, рука разжалась, и девушка оказалась отпущена из захвата. Держащий её за талию стервец, получил несильный пинок по жизненно важному органу и с воем начал искать то, что там ещё могло остаться.
Но главный наглец не посчитал инцидент исчерпанным. Он схватился двумя руками за форму Рока, и попробовал, используя его как опору, поднять своё тело. При этом нещадно матерясь. Это привело к тому, что дебошир получил от противника знатный пинок и проехал несколько метров по твёрдому покрытию площадки, собирая своим лицом все её неровности. А доскользив до бордюра, на инерции, схлопотал ещё и перелом своей хватательной конечности, которую не счёл нужным убрать в сторону, а, выставив руку перед собой, постарался затормозить своё скольжение по плитам площадки.
Остальные участники событий, после пары взбадривающих ударов, больше похожих на несильные хлопки, решили прекратить участие в дебоше и сделали вид, что лишились сознания.
На этом бы всё и закончилось.
Если бы…
Обернувшись, Рок заметил, стоящий перед самым входом в заведение общепита, глайдер со столь знакомой эмблемой на борту.
Сержант военной полиции, похлопывая дубинкой по своей ладони, улыбаясь во весь рот, громко проговорил:
— Военная полиция. Все задержаны до выяснения.
За тонкой пленкой силового барьера сидел человек в комбезе заключённого.
Наверное, больше по привычке, чем по необходимости, или, быть может, следованию давней традиции, по углам этой выгородки стояли двое солдат в форме военной полиции.
В самом зале судебного заседания было всего несколько человек.
Государственный обвинитель, защитник обвиняемого, и самая многочисленная группа — юристы пострадавшей стороны. Сам пострадавший на этом процессе отсутствовал, в силу сложности нахождения здесь изрядно потрепанного тела, которое до сих пор пребывало в лечебной капсуле. Впрочем, скорее всего, все повреждения уже были устранены, всё же не такими уж страшными для современной медицины они были, и сейчас пострадавший восстанавливал свои силы на каком — нибудь фешенебельном курорте. Но платная медицина, купленные врачи и «официально» полученное заключение о невозможности нахождения в присутственном месте, сделали своё дело.
Суд принял документ к рассмотрению и решил провести процесс в отсутствии пострадавшей стороны. Благо все показания свидетелей были заранее собраны и приобщены к делу.
Ах, да. Был и еще один человек. Но он старался всячески скрыть свою заинтересованность во всем происходящем.
Сенатор Грол Макирита.
Собственно, благодаря именно ему, этот, в общем — то, заурядный проступок был передан в ведение Трибунала Флота, а не в Дисциплинарную комиссию. Правда, сам состав проступка не подпадал под юрисдикцию Трибунала, поэтому пришлось созвать несколько нестандартный состав судебной коллегии. И разрешить присутствие стороны обвинения и защиты, как и положено в гражданском варианте — с защитником и адвокатами сторон.
И вот сейчас все заинтересованные ожидали вердикта, который должны были вынести судьи.
На самом деле, все произошедшее, по большому счету (банальная уличная драка), не стоило внимания столь высоких инстанций, если бы не одно «но».
А этим, несколько нестандартным моментом стало то, что пострадавшей стороной (правда, считать эту сторону, в должной мере пострадавшей, было бы большой натяжкой) был сын присутствующего здесь сенатора — Дирк Макирита, который в компании таких же прожигателей жизни, как и он сам, был задержан на месте своего «развлечения». Только вот, с точки зрения формального закона, который традиционно применялся ко всем гражданам Империи, это самое его «развлечение» тянуло никак не меньше, чем на десятилетний срок заключения.
Избиение и попытка изнасилования несовершеннолетней, которая оказалась не в том месте и не в то время.
Но законы всегда пишут и принимают те, кто может интерпретировать изложенное так, как им выгодно.
И стараются, даже нарушая ими же декларируемое, оказаться с той стороны закона, которая всегда делает их неподсудными.
И то, что группу отморозков, которые совершили жестокое правонарушение, задержал и передал полиции лейтенант Флота вместе со своими товарищами, совершенно ничего не меняло. Для этих самых правонарушителей.
А вот для лейтенанта вылилось в тот самый фарс, который сейчас и подходил к своей заключительной стадии.
Несовершеннолетняя вдруг оказалась известной всей округе проституткой. А любители клубнички, невинно пострадавшими гражданами Империи, которые, по своей наивности, пытались предотвратить попытку совращения малолетней и пресечь разнузданное поведение военнослужащего.
За что, естественно, и пострадали.
В дверь, которая находилась за креслами судей, вошел секретарь, прошел к своему столу и громко произнес:
— Встать! Суд идет!
И следом за ним, в зал вошли два полковника и генерал. Рассевшись по своим местам, генерал отыскал в зале сенатора, посмотрев на него, и сделал знак глазами — всё в порядке.
А затем начался процесс, который, может быть, и смотрелся со стороны как справедливое разбирательство, а на деле был всего лишь банальным сведением счетов. Между гражданином Империи и, получившим воздаяние за свои противоправные действия, сыном сенатора.
Который, правда, по праву своего рождения был неподсуден.
Для присутствующих в этом зале представителей власти.
Что — то бубнил судья, что — то плели защитник и обвинитель, а Рок сидел с полностью отрешенным видом и смотрел в пол. А перед глазами… Перед глазами был закат той счастливой жизни, что ожидала его совсем недавно. И лица его товарищей, не оставшихся безучастными. Вот только их помощь зачли за дисциплинарный проступок и отдали на откуп Дисциплинарной комиссии Флота. А его, офицера Флота, вступившегося за честь неизвестной девчонки, случайно оказавшейся на той улице, и применившего к отморозкам непропорциональные меры воздействия (как посчитал Трибунал), приведшие к травмам и увечьям законопослушных граждан государства, теперь судили по тем самым законам Империи.
Вот и вердикт. И он совершенно не радует.
— …совершив правонарушение, установленное в данном заседании полностью, согласно статьи 309/6 Дисциплинарного кодекса Флота Империи, лейтенант Флота Рокворд Стокс, лишается воинского звания, всех полученных наград и, на основании статьи 73 пункта 5 Свода законов Империи, приговаривается к заключению на планете — поселении сроком на пятнадцать лет. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и должен быть приведен в исполнение в трехдневный срок.
— Вставай, мясо!
Удар ногой по телу привел Рока в чувство.
— Пора на работу!
Следующий удар, который должен был прийтись в голову, у нападавшего не получился.
Рок выгнулся, убрал голову с траектории удара и обхватил рукой ногу нападавшего. Агрессор не ожидал такого поведения жертвы и, перенеся массу тела на заблокированную ногу, переступил второй, смешно взмахнув в воздухе руками.
А следом тело, лежащего на полу человека, само совершило то, что было вбито в него годами тренировок.
Прямо с пола лейтенант произвел перехлест — ножницы, обхватил торс драчуна ногами и потянул его вниз. Не ожидавшей подобной встречи злодей с шумом упал на спину, выбив из своих легких весь воздух. А затем получил добивающий удар локтем в солнечное сплетение и, согнувшись, как малый ребенок, заскулил.
Встав на ноги одним слитным движением и приготовившись отразить дальнейшее нападение, Рок осмотрелся.
Всё это произошло настолько быстро, что будь нападавших больше, они попросту не успели бы ничего предпринять.
Деревянный барак, метров тридцать в длину, с окнами без стекол, расположенными высоко вверху и затянутыми железной мелкоячеистой сеткой. По стенам двухъярусные нары, на которых лежало что — то похожее на постельные принадлежности. Правда, уж очень затрапезного вида.
В центре помещения длинный стол, тоже из дерева, но очень грубой работы. И рядом со столом простые лавки, на которых сидели люди с интересом смотревшие на Рока. Все были одеты в изрядно потасканные оранжевые комбезы. Впрочем, такой же комбез, только более новый, был и на нем.
— Очнулся? Иди сюда, будем знакомиться, — произнес гориллоподобный субъект, сидевший в правом ряду, вторым с края.
Каким — то образом, напавший на Рока человек всё — таки смог достаточно быстро прийти в себя, резко вскочил с пола и бросился ему на спину.
Даже не оборачиваясь, лейтенант с полуоборота просто махнул ногой и тот, совершив в воздухе кульбит, врезался в торцевую стену барака, которая находилась за его спиной. Со стоном стёк вниз и затих без движения.
— Ну — ну! — с гневом в голосе произнес гориллоподобный, — ты не очень — то показывай свою силу. А то будешь делать две нормы — за себя и за него. Стак! Подвинься!
Щуплый человек, даже, наверное, человечек, сидевший напротив гориллоподобного, сдвинулся в сторону, давая Року возможность сесть на лавку.
— Садись! — и, дождавшись, когда Рок усядется напротив, местный бугор заговорил:
— Кто ты? Профессия?
— Солдат, — хотя в голове ещё стоял какой — то шум, да и координация была несколько нарушена, Рок посчитал нужным, пока он не разберётся в ситуации, не сообщать о себе всё, что хотят узнать эти люди.
— Сейчас ты не хрена не понимаешь. Еще не отошел от шока заморозки, а она сильно вышибает мозги. Даже, наверное, не помнишь, как оказался здесь. Так что слушай, что я тебе скажу и запоминай. Повторять не буду. А если чего не поймешь, то будешь осваивать на своей шкуре.
Затем замолчал, вздохнул и продолжил свой инструктаж:
— Ты на Вергоне. Дикий мир, никакой цивилизации. Планета интересна только с одной стороны — животный и растительный мир. Редкие ингредиенты и биологические материалы. Используются для продления жизни и восстановления жизнедеятельности разумных, — хмыкнул и добавил, — в Центральных мирах. Но! Нам позволено участвовать только в добыче растений и строительных материалов, которые тоже в немалой цене.
Внимательно посмотрев на лейтенанта, местный авторитет продолжил с некоторым сарказмом в голосе:
— Все, кто попадают сюда, сначала должны отработать треть срока в таких лагерях как наш, на заготовке дерева. Что — то вроде привыкания к местным условиям и получения начальных навыков коллективной работы. А потом, вроде бы есть возможность перевестись на другие работы. Так говорят.
Бугор замолчал, свёл вместе пальцы рук, и внимательно посмотрел на Рока.
— Только сделать это получается не у всех. Слишком здесь опасно. И выжить, даже год, удаётся далеко не всем. Но если и сможешь выжить, то никто помогать тебе перебраться в те благополучные места, где добывают что — то более ценное, и, по слухам, там не жизнь, а сплошное безделье, не будет. По окончании обязательного срока, ты просто будешь иметь право на переселение. Без последствий при смене места жительства. Но… Сможешь добраться самостоятельно — значит, тебе повезло. Поэтому прими за данность свой теперешний статус. И пойми одну простую вещь — раз попал сюда, то тебя уже списали. И ты уже потенциальный труп. Просто еще не понял этого. И не осознал. Так что, вопрос выживания — только твой личный вопрос. И твоя жизнь целиком в твоих руках.
Говоривший опять помолчал и, после небольшой паузы, продолжил:
— И запомни сразу. Пути обратно — с этой планеты, у тебя нет. Никто, никогда, ни при каких условиях, её не покинет. И размер твоего срока не имеет никакого значения. Ты просто не проживешь столько, чтобы твой срок закончился, и у тебя возникли какие — то права.
Рок посмотрел на гориллоподобного и спросил:
— Вопрос можно?
— Говори.
— А как же то, что вы добываете? Ведь это как — то забирают?
— Хмм. А ты не так глуп. Только и там, где сидят хозяева, хватает умников. Расскажу чуть позже. Но, вариантов нет.
Опять пауза в разговоре, поиск взглядом чего — то невидимого собеседнику на стенах барака и продолжение вводной лекции.
— Всё, чем приходится работать, только ручной инструмент. Никаких автоматов. И единственная связь с центром — это радиостанция, через которую можно отправить кодированный запрос на базу. И по этому запросу сюда прилетает грузовой бот, который и забирает всё, что мы добыли. То биологическое сырьё, что мы смогли собрать или убить сверх плана и которое может заинтересовать хозяев. А делянки они обслуживают сами. Там мы только приложение к инструменту.
— Значит, связь с центром есть?
— Есть. Только перед тем, как бот подойдет к погрузочной площадке, он полчаса поливает землю из станеров. И если не хочешь пару дней валяться в отключке или быть съеденным местным зверьем, то соваться под станеры не советую. Никто не потащит тебя под защиту периметра. А оставаться на делянке одному… не совсем комфортно.
Бугор хмыкнул, посмотрел на окружающих и уставился на Рока.
— А что за периметр?
— А это то самое место, где мы сейчас и находимся.
Говоривший обвел рукой вокруг, как бы показывая на всё то, что их окружает.
— Шесть башен — автоматов со станерами — стационарами и плазменными турелями и стальной забор вокруг лагеря. Местная живность уже привыкла и старается близко не подходить. А когда прилетает бот, то у нее праздник. Вся животина убраться из зоны поражения не успевает. И кто — то становится десертом для местных тварей.
Бугор опять оценивающе посмотрел на Рока. Его взгляд стал несколько злее.
— Если будешь постоянно переспрашивать, упустишь что — то важное. Так что лучше слушай, а вопросы оставь на потом.
— Хорошо.
— Работаем бригадами по десять человек. По шесть дней. Доставка на делянку — трактор — автомат. Управляется по спутнику. Так что взять его под контроль невозможно. На делянке выделенное охранное поле. Устанавливается по выбору центра. Они же подбирают самые интересные для них места разработки. Так что мы, только руки.
Главный помолчал, и заговорил вновь:
— Есть норма выработки. С каждой делянки. И если мы её не выполнили, то рацион продуктов уменьшается пропорционально. За перевыполнение поблажек нет. За редкие растения отдельные бонусы в виде новой одежды и некоторых разрешённых предметов. Вопросы?
— Ты сказал по десять человек. А сейчас здесь гораздо больше людей.
— Всего бригад семь. По очереди одна из них отдыхает в лагере раз в шесть дней. Чтобы восстановиться. Иначе через пару месяцев никто уже не сможет работать. Слишком тяжелые условия. Так что здесь временами может быть двадцать пять человек. Отдыхающая бригада, бригада на пересменке, доктор, дежурные и я.
Рок почесал затылок. Вопросов было много. Только вот сейчас стоило задать самые главные. А самые главные как — то и не приходили в голову.
— А как в центре узнают о готовности партии?
— Радио.
— Кто даёт план?
— Центр. И уменьшить его нельзя.
— А еда?
— Скидывает бот — автомат на месяц, на всех… На всех живых… Когда забирают готовый продукт и подсчитают результат. Так же доставляют и новичков.
— А уйти из лагеря возможно?
Смех окружающих, присутствовавших при этом разговоре — инструктаже, был ответом на этот вопрос. Но, всё же, босс снизошёл до пояснения.
— Ты свою шею потрогай, а потом будешь спрашивать.
Рок провел рукой по шее. Ошейник! Вот же черт! Так здесь что, все окольцованы? Он более внимательно осмотрел людей, которые его окружали, и заметил это украшение у всех. Просто были те, кто его совершенно не скрывал, а были и такие, кто пытался закрыть его воротом комбеза.
— При удалении на три километра от башен периметра или трактора, срабатывает стимул на возвращение. Убежать не получится. И если погиб, то об этом сразу знает центр.
— Значит никакого надзора, но при этом полный контроль.
— И желание не выполнять план пропадает через месяц. Просто мы получим меньше продовольствия. И придется решать проблему выживания уже несколько иначе.
— А местные животные? Их что, нельзя есть?
Все сидящие за столом опять недружно засмеялись.
— Ну почему. Можно. Не всех, но есть такие, которых можно использовать для еды. Да вот проблема в том, что они считают несколько иначе. А убедить их в обратном, топором и пилой, очень сложно. Когда рассмотришь их поближе, перестанешь об этом думать.
Вопросы кончились. По крайней мере, те, которые следовало задать сразу. И установилась тишина.
— Ну что? Голова не болит?
Рок потрогал рукой лоб.
— Вроде нет.
— Значит, заморозка прошла. Я — Брег. Старший здесь. Мои приказы выполнять без вопросов. Если, конечно, хочешь жить. А закон здесь один — если люди тебя не примут, то твой путь за периметр.
Уже вставая, Брег на секунду остановился, чтобы ответить на очередной вопрос новичка.
— А почему инструмент только ручной? Ведь с хорошим инструментом, можно сделать больше?
— Нам это не объясняют. Но, вроде как, это связано с тем, что при использовании высоких технологий, дерево очень быстро погибает. Планета пси активна и это плохо влияет на структуру исходного материала. Ладно. На этом всё. Сегодня у тебя выходной. Так всегда, новичок еще не принял наши порядки и не адаптировался. Завтра на работу. Ты в бригаде у Линка. Для тебя он старший после бога. А бог здесь — я.
Очередная рабочая вахта началась, как и все прошедшие до этого.
Подошел трактор — тягач, на грузовой платформе которого была установлена клетка — кабина на десять человек. На кабине — башне самого тягача, закрытой со всех сторон броневыми листами, стояла спарка стационарных плазменных турелей.
Особо поначалу впечатлили прутья клетки — пару сантиметров в диаметре. И Рок, рассматривая их, не мог представить себе животину, на которую они были рассчитаны. До тех пор пока не увидел тех, против кого такая защита и предназначалась.
Местные монстры, хотя таковыми «коренные» жители их и не считали, были похожи на небольшой бронеавтомобиль, который вооружили зубами величиной с ладонь руки. И укус такого «авто» мог запросто располовинить человека, даже не заставив напрячься хозяина этого «инструмента».
И Рок, вживую оценив опасность, сильно засомневался в действенности такой защиты. Но старожилы успокоили первогодка: металл был специально рассчитан на то, чтобы противостоять зубам такого животного.
И вот сейчас, разместившись в клетке, бригада ехала на делянку, где и происходила добыча ценных ресурсов.
Собственно, подготовка делянки не входила в обязанности бригады. Она работала там, где хозяева считали наиболее целесообразным. И место делянки готовили самостоятельно.
Плазменными орудиями, пара тяжелых армейских глайдеров, выжигала шесть опорных полян. И грузовой глайдер перевозил на эти поляны сами опорные пункты — трехметровый в диаметре цилиндр, увенчанный автоматической турелью. Вдобавок, он был оснащен ещё и генератором ультразвука, который, как считалось, отпугивал местную живность, ну и, естественно, портативным реактором. Установленные так, что закрывали периметр делянки, опорные пункты образовывали тактическую сеть, включали сенсоры и переходили в режим контроля территории.
Опорный пункт был полностью автономным устройством и не давал никакого доступа к своим внутренностям неквалифицированному персоналу. Да и ничего существенно, при всем желании, заключенные сделать с ним не могли. Для его обслуживания нужен был специальный инструмент и приборы, которые простым зекам никто не собирался доверять.
Опорные пункты обеспечивали защищенный периметр, находиться внутри которого считалось безопасным.
Внутрь периметра сбрасывалась та самая транспортная клетка на десять человек, в которой приехавшая на смену бригада и ночевала. В ней же был установлен пищеблок, готовивший еду на всю эту ораву. А так как климат на планете был достаточно мягким, то максимальная защита, которой обладала клетка от непогоды, это двускатная гофрированная крыша. И чтобы провести ночь в более — менее сносных условиях, самим работягам нужно было натаскать внутрь этого сарая травы и веток, чтобы обустроить себе лежанки на шесть дней. Точнее шесть ночей.
Одновременно в поле (если так можно было назвать делянки) работало шесть бригад. И через шесть дней приехавший трактор забирал клетку и перевозил на центральную базу, где отработавшая своё бригада получала день отдыха, а ее место занимала уже отдохнувшая.
Но не стоит думать, что такой ненапряжный график — шесть через один — был благом от хозяев.
Нет — нет.
За шесть дней, работавшая от зари до зари бригада, должна была выполнить установленную норму и полностью выработать делянку. А так как человеческий материал, в столь сложных условиях, требовал периодического облуживания (восстановить пришедшую в негодность одежду, посетить баню и вылечить полученные травмы), то ему давался день отдыха, за который бригада должна была полностью привести себя в состояние, которое позволяло продолжить добывать ценные ресурсы для хозяев…
Зеки с угрюмыми лицами тряслась в клетке. Кто — то пытался досмотреть сон, кто — то уже проснулся и бессмысленно пялился на окрестности, а Линк, начальник над едущими на смену работягами, что — то считал на своем планшете.
И примитивный планшет Линка, как и Брега, больше напоминающий защищенный от влаги калькулятор, был самым высокотехнологичным устройством в этом странном мире.
Рок сидел у стенки и вспоминал первые дни, проведенные в этом неуютном месте.
Хотя Брег и выглядел, как вышедшая из леса горилла, на самом деле он оказался достаточно предсказуемым человеком. На вопрос кем он был до того, как попал сюда, дал простой совет — никогда, ни у кого, ничего подобного не спрашивать. Если кто — то захочет с ним поделиться своим личным, то сам расскажет, что и как с ним произошло. А здесь все равны. И ни величина срока, ни прошлые заслуги или былая приближенность к власти, здесь не имеют никого значения. Здесь все — зеки, отбывающие наказание. И только хозяева решают, что и как они будут делать. Если, конечно же, хотят жить.
Линк, его теперешний бригадир, тоже не стал с ним разговаривать, сославшись на то, что пока он новичок. И ему еще нужно показать себя, чтобы с ним кто — то стал общаться.
А остальные… С остальными все было, как обычно. Контингент попавших сюда людей был совершенно разный. И «подмять» новичка и сделать зависимым от себя, постарались многие. Многие из тех, кто считал себя несправедливо оскорбленным и отодвинутым от вершины местной власти. А здесь старались вернуться к прежним занятиям и найти способ разнообразить свою жизнь. В том числе и за счет таких же неудачников.
Так что, пара драк, одна с тяжелыми последствиями для крупного мордоворота, решившего, что пайка Рока должна быть его, несколько разрядили ситуацию. Хотя и не решили всех негативных моментов. Девать накопившееся раздражение было некуда, Брег прекращал драки в самом зародыше, а тут подвернулся такой славный случай.
Только и Рок оказался для местных крепким орешком. Дослужиться во Флоте с самых низов до лейтенанта, много стоило. И многое дало. Как в плане давить еще только зарождающиеся в своем подразделении конфликты, так и находить компромиссы с сослуживцами.
Так что, местная шушера отступила и затаилась. А приняв слова Брега, что совсем выводить из строя нападавших не стоило, если нет желания впахивать за них, он просто отключал их, давая самим осознать, что связываться с новичком не стоит.
Поэтому, выдержав первый натиск обстоятельств, Рок попытался «встроиться» в коллектив. Ведь даже если мечтать о чем — то невозможном, то любые планы должны были на что — то опираться. И для этого нужно было самое главное — информация. А этого главного Рок сейчас и не имел.
И получить информацию в данной ситуации можно было двумя способами — от местных или простым наблюдением за здешними проявлениями жизни.
Был правда и третий путь… Только вот его как раз использовать и не получится… До тех пор, пока не удастся восстановить все свои возможности.
Ведь всех ссыльных, перед их отправкой на место постоянного размещения, лишали технических возможностей, которые они могли получить в процессе своей жизни или службы.
И любые импланты, боевые модификации, да и саму нейросеть безжалостно изымали. Правда, не смогли удалить укрепление скелета, которое делалось всем флотским, но заблокировали нанофабрику. И теперь, в случае переломов или иных фатальных повреждений, оставалось надеяться только на естественную регенерацию и всячески беречься таких моментов. А его теперешняя жизнь давала слишком много возможностей, для непредвиденных жизненных ситуаций и постоянно требовала повышенного внимания…
Что — то сильно давило на мозг и не давало спокойно заснуть.
Рок сел на кровать и попытался понять, в чем дело. Ничего такого, что могло бы вызвать это состояние, он не обнаружил.
Как и тогда на Дельте, когда погибла почти половина его взвода, и нужно было найти хоть какой — то выход, он поджал ноги, положил руки на колени ладонями вверх и попробовал заглянуть за «грань мира».
Так Рок сам называл это состояние, которое никто, никогда и нигде не описывал. И все попытки найти, в доступных и открыто публикуемых материалах сети хоть что — то, что могло бы объяснить происходящее с ним, оказались тщетны. Вот и пришлось самому изобретать объяснения его состояния и стараться понять то, что с ним происходит и самому пытаться двигаться дальше по этому непонятному пути.
И вот что странно, это уже второй раз за время пребывания на планете. И второй раз, когда он оказывается на базе. Там, на делянке, ничего подобного не происходит и никаких странностей за собой он не замечает.
Только в этот раз, в отличии от сумбурных видений прошлого контакта (а ведь это должен был быть именно контакт?), было ощущение кого — то зова, который раздавался в голове и что — то пытался донести до его разума.
— Не спится?
Рок открыл глаза и увидел Трига. Еще один неудачник в их компании. Несколько худой и нескладный субъект, которого все пытались построить и подчинить своему влиянию. Только он совершенно не обращал на окружающих внимания и не поддавался на дешевые провокации.
— Тоже слышить?
— Что? — Рок попытался рассмотреть выражение лица Трига, но в плотной темноте это было сделать невозможно.
— Зов. Как будто кто — то зовет и пытается что — то сказать.
Триг был несколько напряжен, но Рок каким — то шестым чувством пока не доверял ему, поэтому просто промолчал.
— Я тоже его слышу. И это уже не в первый раз.
— Заткнись заморыш! — что — то тяжелое, похожее на ботинок, вылетело из прохода и ударилось в стоящего зека, — дай поспать, недоделок!
Кто — то из работяг решил показать свою крутость и указать на нарушение порядка.
Гораздо тише, чем раньше, почти одними губами Триг произнес:
— Поговорить не хочешь?
— Не о чем говорить. Голова болит, надо что — нибудь выпить и будет лучше.
— Не будет. Через час зов стихнет, и сам уснешь. Ну, ладно. Не хочешь, как хочешь, — сказал и пошел на своё место.
А Рок опять закрыл глаза и снова попробовал расслышать зов. Но ничего уже не получалось. Где — то еще мелькали отголоски непонятного… голоса? или, быть может, чужой речи? но сам зов стих.
Сон вдруг навалился как снежный ком, и он упал на спину, засыпая.
Работа на делянке не отличалась сложностью. Всего — то и нужно было пилить огромные, в три — пять обхватов, деревья простой двуручной пилой. А потом, у упавшего ствола, обрубать ветви. Конечно, ряд веточек был такого размера, что их снова приходилось пилить. И это совершенно не упрощало работу.
Огромные хлысты валились на землю, норовя расколоться о самые разные препятствия. Да и сам удар о землю такого ствола часто приводил к тому, что неоднородности, которых в деревьях было с избытком, становились точкой напряжения, по которой ствол рассыпался на части. И вот тогда Линк очень сильно злился. В зачет шли только целые стволы. От комля до макушки. А те, которые упали и раскололись или сломались, хозяева не принимали. Точнее, не брали в зачет. Хотя прилетавший грузовой бот забирал всё, что было спилено, не обращая никакого внимания на то, что часть стволов не соответствовала стандарту.
Поэтому, работать приходилось очень аккуратно, и сам подпил дерева делался так, чтобы максимально замедлить его падение. Но только вот в этом случае, очень часто, недопиленное дерево, падая, выворачивало наружу свои корни, не ломаясь у своего основания. И тогда приходилось снова браться за пилу и доделывать работу, зачастую расходуя силы и время на те деревья, которые не засчитывались в план бригаде.
Никаких особых требований к качеству спила ствола, как это ни странно, не предъявлялось. И неровный спил совершенно не снижал качество готового продукта. Главное, чтобы ствол был отделен от корня. Правда допускались и частичные сломы на месте распила. Тогда он шел в зачет, как «полноценный» продукт. А вот наличие корней у такого ствола очень сильно снижало его ценность. И он засчитывался как половина. А это лишние усилия и потерянное время, которые нужно было приложить бригаде, чтобы выполнить план.
Казалось, что работа лесоруба достаточно проста. Бери топор или пилу и начинай работать…
Только это все на первый взгляд. Дилетантский.
А вот чтобы правильно «положить» стволы и не затруднить работу своим товарищам… Тут требовался опыт и определенное предвидение ситуации. Поскольку неправильно направленный ствол, мог просто повиснуть на ветвях соседнего дерева. И после этого потребуется приложить дополнительные силы, чтобы снять его с ветвей. А делать всё это только своими руками было очень не просто. Или падая, ствол мог задеть соседнее дерево и сломать его вершину. А оно тоже входило в план вырубки. И тогда не оставалось ничего иного, как пилить этот сломанный ствол, который хоть и был практически полноценным, но в зачет пойдет только как половина целого.
Так что, сначала Рок был просто на подхвате. Линк показал ему пару приемов и он, орудуя огромным топором, стал заниматься тем, что обрубал сучья у спиленного ствола. Пока не пришел некоторый опыт, на эти простые движения приходилось расходовать много сил. Но постепенно он приноровился, и работа стала казаться совсем не сложной.
По мере того, как он набирался опыта, смотрел, как происходит процесс вырубки. И представлял себе варианты своих действий, если бы сам занимался этим делом как бригадир. И вроде бы получалось так, что работу можно было организовать несколько иначе. И с меньшими усилиями для лесорубов…
Только вот попробовав дать Линку совет, получил в ответ такой взгляд, что счел разумным пока забыть о своих советах «профессионалам», которые провели на этих вырубках достаточно большое время. И считали, что новички ничего не понимают в особенностях профессии.
Следующим этапом в трудовом становлении Рока стал перевод его на должность пильщика. В паре с Дагом, еще одним из освоивших эту профессию неудачником, он постигал особенности укладки хлыстов с одного запила. И здесь пришлось изрядно помучиться. Определенный опыт Дага давал тому мнимое преимущество, поскольку тот уже понимал, к чему могу привести задержки в запиле хлыста. А Рок, никак не мог к этому приспособиться. И пару раз чуть не попал под отыгравший при падении комель, который пролетел у него буквально под носом. А Даг, как «истинный профессионал», счел «неуместным» давать советы новичку и предупредить его о возможных последствиях. И только усмехался, смотря на неловкие прыжки напарника. И если бы не наработанная ловкость и многолетние тренировки, Рок уже давно бы получил травмы, которые в этом климате могли привести к преждевременному завершению срока его наказания. Просто потому, что лечить человека, получившего тяжелые увечья, здесь никто не будет. И с такими поступали очень просто — накачав обезболивающим, оставляли на делянке, даже не потрудившись отвезти в лагерь. А местное зверьё само решало проблему срока наказания.
В этот день все шло как обычно.
То есть ничего неординарного пока не произошло, и бригада продолжала свою работу по установленному Линком плану. Он и сам не сачковал. Правда, и не особо напрягался. Все же его должность бригадира позволяла временами отвлечься от физического труда и заняться подсчетами сделанной работы. Все понимали, что перерабатывать совершенно не стоит. Сколько бы деревьев не заготовила бригада, особой радости от этого не ожидается. План никто не уменьшит. А могут только увеличить. И на следующей делянке придется вкалывать еще больше, просто потому, что кто — то по дури показал, что бригада не исчерпала свои силы, а имеет резерв. И этот резерв должен быть потрачен на благое дело — дать хозяевам еще несколько тысяч кредитов.
Очередной запил был несколько неудачным. И ствол дерева, вместо того чтобы просто сломаться в месте распила и лечь на землю, потащил за собой корни и упав, открыл огромную ямищу, в которой что — то металлически блеснуло.
Рок отскочил в сторону, и как только упавший ствол замер на земле, прыгнул в отрывшийся зев.
Быстро проведя рукой, он нащупал какой — то предмет и стал его рассматривать.
Знакомые обводы, только несколько непривычной формы, заставили на мгновение вернуться в прошлую жизнь. Руки как бы вновь почувствовали тяжесть оружия и тепло, исходящее от выдавшего длинную очередь ствола, вновь волной прошлось по лицу…
В его руках был магазин штурмовой кинетической винтовки. Правда, несколько поврежденный. Но на удивление хорошо сохранившийся.
— Что там такое? — подошедший Даг постарался рассмотреть предмет в руках напарника, — дай сюда.
Рок с удивлением взглянул на напарника.
— С чего бы это?
— Дай сюда! Тебе это не нужно.
— А тебе, стало быть, просто необходимо?
— Дай сюда, сопляк. И не заставляй меня объяснять тебе правила!
— Правила, говоришь? Так вот, правило здесь простое, это я нашел и это мое.
— Придурок! Ты не понимаешь, что делаешь! Дай сюда!
Рык Дага заставил остальных членов бригады остановить работу и с интересом посмотреть на место назревающей ссоры. Рок легко выпрыгнул из ямы, убрал находку в карман и пошел к следующей рабочей точке.
В этот момент Даг бросился на напарника и попробовал ударить его кулаком по голове.
Но рефлексы, вбитые годами тренировок, сработали безукоризненно.
Рок присел, локтем нанес удар по животу противника и, схватив его за руку, которую тот не успел убрать, сделал бросок, использую инерцию движения тела противника.
Даг перелетел через Рока и с тяжелым ударом упал на землю. Приложившись к земле, он как — то странно хрюкнул и затих.
Подошедший Линк вопросительно посмотрел на парня. Но говорить что — либо Рок не стал, а сам с интересом взглянул на бригадира.
— В чем дело? Что у вас случилось?
— Напарник решил, что все найденное на этом участке его собственность. И потребовал вернуть ему мою находку.
— Какую именно?
— Неважно. Главное то, что он попробовал забрать ее силой. За что и поплатился.
— Что ты нашел?
— Это столь принципиально?
— Да. Определенные вещи, которые здесь можно найти создают иллюзию своей независимости. И могут привести лишь к большим проблемам.
— Вряд ли с тем, что я нашел, у меня будет больше независимости. А иллюзии… Иллюзии здесь долго не держатся.
Чувство опасности, исходящее от всей бригады, которое прямо таки разлилось вокруг после этих слов, заставило Рока насторожиться и до самого окончания смены смотреть в оба. Да и пришедший в себя Даг был очень зол и попытался проявить некоторую степень неуважения к новичку. Только не учел, что грубая сила против обученного бойца, не всегда играет решающую роль. Да и силы в последнее время у лейтенанта прибавилось.
Но никто не решился показать свою удаль и отнять у Рока его находку. Все знали, что этот, совсем не выглядящий амбалом человек, может совершенно неожиданно ответить и тогда придется самому решать как выйти из сложной ситуации.
Правда, какие — то уркаганские замашки у ряда товарищей были. И они пытались в мелочах построить себе подобных. Но, видимо, своей волчьей натурой понимали, что проявив не свойственную всем людям жестокость в чём — то большем, могут оказаться один на один с природой этой планеты. Или с оскорбленным товарищем в то время, когда он будет подрубать сучья у дерева. Или в паре с тем, кто должен предупредить о падении спиленного ствола…
А инвалиды и увечные здесь долго не живут.
И вся «серьезная» медицинская помощь заключается только в том, чтобы поскорее и без мук умереть.
— Я так понимаю, что ты уже созрел для разговора, — Брег, сидя за столом, смотрел на Рока, который расположился напротив.
— Мне сложно судить, не зная, о чем может идти речь.
Бригадир помолчал и произнес с некоторой неуверенностью:
— Хочешь, я угадаю, что ты нашел?
— Попробуй.
— Деталь от старого оружия. И при этом отлично сохранившуюся.
— Может быть и так. И что это меняет? Нашел я, и это моя находка.
Брег помолчал, рассматривая Рока, покачал головой и произнес:
— Харли! Покажи!
К столу подошел один из работников, которые постоянно находились на базе, тронул лейтенанта за плечо и сказал:
— Пошли, — и, не дожидаясь ответа, засеменил в глубину барака.
Остановился около торцевой стены и, как — то хитро сдвинув доски, открыл небольшую нишу. В ней находился простой ящик, в котором обычно доставлялись продукты, правда, достаточно длинный. Затем откинул его верхнюю крышку и отошел в сторону.
В ящике лежали разрозненные части какого — то оружия. Но сразу стало понятно, что все эти части не относятся к кому — то конкретному образцу, а являются деталями различных систем. Здесь были стволы, совершенно разных размеров и видов, детали механизмов патронных систем, узлы подачи боеприпасов, блоки крепления к различным основаниям. И самое интересное, что Рок опознал в части этих деталей точно такие же магазины, как и найденный им.
Лейтенант присел перед всем этим добром и стал перебирать его. Но очень быстро понял, что собрать что — то действительно рабочее из всего этого хлама не получится. Не хватало самого главного — механизмов, которые бы производили подачу боеприпаса в рабочую зону. Да и самих боеприпасов в этом хламе он не заметил.
Как запчасти все это было интересно. И, наверное, могло доставить фанату старого вооружения истинное наслаждение. Но как оружейные детали, были всего лишь разрозненным набором компонентов от различных систем. Правда, если бы были инструменты, то, возможно, и удалось бы восстановить пару образцов.
А в их теперешнем состоянии все это было просто техногенным хламом.
Насмотревшись на всё это былое великолепие прошлой оружейной мысли, Рок подошел к столу и, усевшись напротив Брега, посмотрел на него, так ничего и, не сказав.
— То, что нашел ты, наверняка похоже на то, что показал тебе Харли. Только вот какая беда, ничего из того, что нам удалось найти, невозможно собрать воедино. Да и с боеприпасом для всего этого… совсем не просто. Нет ничего даже похожего. Так что, если и удастся что — то собрать в законченное изделие, использовать его никак не получится. Да и основная проблема всей этой сборки в том, что никаких инструментов у нас нет. Харли удалось что — то смастерить, да только таким инструментом даже разобрать найденное не получается. А полноценные ремонтные наборы нам недоступны.
Лейтенант положил руки на стол, посмотрел на свои ладони и перевел взгляд на Брега.
— И что всё это означает?
Бригадир вздохнул и начал свой рассказ, изредка прерываясь, чтобы вроде бы как собраться с духом. Но в целом его поведение было похоже на то, что делиться такой информацией с новичком рассказчик не очень — то и хочет. Но раз уж кто — то смог проникнуть в эту тайну, то он вынужден поведать хоть что — то.
— Подобный хлам мы находим достаточно часто. Откуда он здесь, никто не знает. А самое главное, что мы не знаем где находимся.
Брег помолчал.
— Даже названия планеты, не то, что системы, в которой она расположена, нам не известно. Точное название по звездному каталогу. А Вергона… это местное. И насколько оно правильное — нам неизвестно. Для чего делать из этой информации такую тайну — тоже непонятно. Была одна мысль, которую высказал Гордон… Только найти подтверждения этому так и не смог…
— А кто такой этот Гордон?
— Такой же каторжник, как и ты. Полгода назад погиб на делянке при набеге кошек. С тех пор ничего нового мы не узнали.
Бригадир опять помолчал.
— Как предположил Гордон, эта планета, одна из тех, которые были потеряны в пору первых волн старых колонизаций. И здесь смогла развиться достаточно сильная цивилизация. Только вот потом, здесь почему — то началась война, в результате которой сама цивилизация себя и истребила… Но это все догадки. И Гордон не смог ничего подобного припомнить, из тех знаний, которыми обладал. По его предположению после этого катаклизма жизнь здесь угасла и планету потеряли. А затем снова открыли. Но местные условия для повторной колонизации далеко не сахар. И так как здесь достаточно агрессивная фауна, решили сделать планетой — тюрьмой…
Брег опять замолчал и уставился в одну, только ему видимую точку.
— А потом обнаружили, что есть спрос на всё то, что здесь можно добыть. И решили заставить заниматься этим каторжников, чтобы был смысл везти сюда продовольствие. Спрос на растительные компоненты, которые можно добыть на таких планетах… и здесь тоже, всегда был достаточно велик. А найти желающих работать за гроши, ради прибылей корпорантов, невозможно. Поэтому здесь и организовали такой рай для нас. Хочешь жрать, будешь работать. А если не будешь давать план, то никто не станет заботиться о твоей безопасности. Просто вывезут башни и оставят каторжников на самообеспечении. И выживай, как хочешь.
Рок обдумывал то, что сказал бригадир.
Потерянная планета. И развитая цивилизация. Правда, все это было в прошлом, но ведь что — то же могло и остаться. И вот интересно, насколько остатки этой неизвестной цивилизации сохранились в целом виде? Ну пусть и не совсем в целом, но достаточном для изучения. А значит, здесь должны быть и те, кто занят такими вопросами. И эти кто — то могут знать гораздо больше, чем бригадир.
Вот только как до них добраться?
А, может быть, его товарищи что — то и знают?
И сразу возникла масса вопросов, на которые требовалось получить ответы. Немедленно. Ведь это может быть путь отсюда. И тогда…
— А какие — нибудь карты, знание местности — есть?
— Да нет ничего. Максимум что мы знаем, это то, что находимся на 45 параллели. Примерно. На севере, где — то не очень далеко, есть большой водоем. Это или река, или морской залив. На востоке, скорее всего, горный массив. Юг и запад — равнина, заросшая таким же лесом, как и всё вокруг нас.
— А откуда такая информация?
— Знания Гордона. Он как — то смог вычислить это по направлению господствующих ветров. Только всё это мало поможет тебе.
— Мне? А почему всё это может мне помочь?
— Так ведь ты собрался в бега!
— И почему же ты так решил?
— Да по тебе это видно. Не ты такой уникальный. Все, кто еще не смирился, мыслят об этом. Полгода — год. А потом понимают, что это невозможно, и успокаиваются. Но есть и такие, кто решается на побег. Не знаю, что с ними происходит, но никто не вернулся. И я думаю, что никто и не дошел до цели. Поскольку нет этой самой цели.
— В смысле?
— А куда бежать? Нам ничего не известно о том, где находится базовый лагерь корпорантов. Да и есть ли он здесь вообще? Может это просто посадочная площадка и пара ботов, которые курсируют по поверхности?
— Маловероятно. Если наш лагерь здесь не единственный, а это даже не хочется обсуждать, поскольку просто не рентабельно его содержание ради пары добытых хлыстов, то для обслуживания таких мест должна быть создана инфраструктура. Да и вряд ли здесь развернута только добыча деревьев. Это слишком просто. Наверняка здесь есть что — то более ценное, раз сюда ссылают преступников. Ради полусотни человек, которые работают на этой делянке организовывать полноценное снабжение никому не интересно.
— Ну и что? Пусть даже здесь сотня таких мест. Разместить несколько тысяч зеков на целой планете совсем не проблема.
— Если чуть — чуть подумать, то всё может быть совсем не так, как ты говоришь. Кислородная планета с благоприятной атмосферой, мягким климатом — это ведь огромная ценность в галактике. И найдя такую, сделать из нее тюрьму? Как — то это не вяжется с политикой расселения разумных. А вот если сама планета представляет какую — то ценность, которая может быть гораздо значительнее, чем получение места обитания для нескольких миллионов человек, то тогда всё встаёт на своё место.
— И что же такого значительного может быть на этой планете? Агрессивная фауна? Или быть может ограненные бриллианты, которые лежат россыпями в руслах рек?
— Нет. Ради такого никто не закроет планету для поселения. А вот если верна твоя мысль о древней цивилизации… То тогда всё это может быть и объяснимо. Неизвестные технологии, которые можно здесь найти. Вот самая большая ценность. И ради них, такую планету можно просто вычеркнуть из Звёздного реестра и объявить весь сектор закрытой зоной.
— Нууу, — задумчиво протянул Брег, — Вот это вряд ли. То, что попалось нам, хотя и выглядит несколько необычным, но уж никак не тянет на супертехнологии.
— А вы что, провели полномасштабные изыскательские работы на всей поверхности? Или, быть может, смогли исследовать местные аномалии? А то, что в местах, которые были вычеркнуты из рассмотрения, расположили зеков, так это просто потому, что позволяет частично отбить затраты на исследования. И получить незапланированную прибыль. А знание местности для вас недоступно. Значит, и убежать никуда вы не сможете. Да еще вдобавок агрессивная фауна. Чем не идеальное место для смертников?
Брег задумался. Долго молчал, а потом задумчиво произнес, глядя на лейтенанта:
— А ты, значит, имеешь представление, куда нужно бежать?
— Нет. Четкого представления у меня нет. Но, есть определенные мысли, которые позволяют сделать предположения.
— И что же ты предположил?
— Если исходить из твоего рассказа о прошлом этой планеты и считать, что здесь должны быть старые поселения неизвестной цивилизации, то можно сделать несколько выводов, как следует организовать поиск. Во — первых, все людские поселения, как правило, строились около воды. А это значит, что первым делом нужно найти достаточно крупный водоем, около которого наверняка были размещены города и поселки. Во — вторых, достаточно большой интерес должны представлять горы, в которых всегда добывались различные ископаемые. Далее, определенный интерес должна представлять зона комфортного проживания, а это, как правило, средняя полоса. В этом месте достаточно велик шанс обнаружить дороги, которые должны были вести к поселениям…
Брег хмыкнул.
— Через сотни лет, даже найдя поселения, пусть даже и хорошо сохранившиеся, вряд ли удастся отыскать хоть что — то достаточно интересное в плане поиска новых технологий.
Рок задумчиво почесал подбородок.
— Как знать, как знать.
— В общем, четкого плана у тебя нет.
— А у тебя, стало быть, он есть? — произнес Рок с легкой издевкой.
— Нет. Поэтому и сижу здесь, а не сорвался, с такими же, как ты, в свободный поиск.
— Некуда срываться. Да и не с чем. Сначала надо подготовиться. А то и пройти пару километров не получится.
— А вот здесь нам тебе совершенно нечем помочь. И тебе придется самому искать возможность добывать еду.
— Еду? Подожди. А как же то, чем нас кормят? Ведь автомат выдает пищевой рацион и его можно запасти.
— Нет. Всё, что выдает автомат, строго дозировано. Только дневной рацион. И получить что — то сверх положенной нормы невозможно. Счет идет по ошейникам. И если кто — то погибнет, то и норма выдачи пищи будет рассчитана только на действующие ошейники. А сама еда имеет какие — то добавки и не позволяет сделать запас. Через пару суток превращается в отвратительно воняющий кисель, который совершенно невозможно есть.
— Ладно. Еда это проблема. А вода?
— А что вода? С ней никаких проблем, потому что нет ёмкостей под неё. И сделать их не из чего. Так что всё, что можно унести с собой, это то, что сможешь поместить в ладони. Ну, ещё можешь сделать пару глотков перед побегом.
— Значит и здесь всё не так просто. Хорошо. А инструмент? Топор — то с собой можно взять?
— Бесполезно. Если он окажется за активным периметром, то в рукоятке установлен взрыватель, который просто разнесет его в хлам.
— А заменить рукоятку здесь?
— Можешь попробовать, если не жалко свою жизнь.
— ???
— Башенная турель уничтожит место демонтажа. Наверное, для того, чтобы столь ценные технологии не перепали аборигенам.
— Значит и пилы устроены аналогично.
— Весь инструмент, который мы можем использовать, имеет такие ограничения.
— А ошейник? Его можно снять?
— Нет, конечно… Но, Харли нашел способ. Правда, он должен быть осуществлен в течении 15 минут. Иначе всё тоже самое. Способ не самый безболезненный. Снять ошейник можно с человека, потерявшего сознание. Он как — то завязан на биоритмы хозяина и когда они нарушаются, переводится в состояние готовности к подрыву. И если в течении 15 минут человек не очнется, то он просто оторвет ему голову.
— Но зачем? А если человек просто упал и потерял сознание?
— Объясни это тем, кто его программировал. Но, скорее всего, это связано с тем, что сняв ошейник можно разобраться с его устройством. И тогда есть шанс, что все остальные получат ненужные знания. А так всё шито — крыто. И никаких проблем. Да и медиков не нужно вызывать, чтобы привести человека в чувство.
Брег помолчал и добавил:
— И подумай ещё вот над чем. Если ты снимешь ошейник здесь, в лагере, то для турелей станешь желанной целью. А если надумаешь снимать его за периметром, то придётся обходиться своими силами. И кто тебе сможет там помочь — даже не знаю.
В эту ночь удалось уснуть только под самый рассвет. Никак не давал покоя разговор с Брегом. И никак не хотелось поверить в то, что путь на эту делянку — это билет в один конец. Поскольку, если верить словам бригадира, никакого возвращения не предусмотрено.
Ведь с таким смертельным агрегатом на шее, проще уничтожить зека после отбытия им своего срока, списав его смерть на непредвиденные обстоятельства. И это гораздо проще, чем заниматься его возвратом в цивилизацию и обеспечением существования до того момента, когда отбывший свой срок преступник свободным человеком взойдет на борт транспорта. И может потребовать каких — то привилегий.
Да и информация, которой он будет располагать, совершенно не нужна в том самом цивилизованном мире. Пусть даже она и совершенно куцая, и он ничего не сможет рассказать, кроме как о трудностях своей работы на лесозаготовках. Сам факт того, что где — то в неосвоенных мирах есть планета вполне себе пригодная для жизни, может породить такую волну возмущения, что заставит хозяев этого мира сильно пожалеть о своём великодушии.
А значит те, у кого закончился срок пребывания на этом курорте, просто не смогут получить обратный билет. В силу отсутствия заявок на свободные места на рейс в метрополию.
И из этого разговора следовало сделать несколько выводов.
Первое. Нужно как можно быстрее найти возможность покинуть это место обетованное. И не потому, что он согласен или не согласен с приговором. А потому, что иного пути выжить — у него нет. И если даже он сгинет на пути своего освобождения, то это будет всё же лучше, чем смерть от тысячи иных причин в этом месте.
Второе. Чтобы осуществить побег, нужна подготовка. И подготовка должна быть достойная. А для этого нужно решить проблему своего оснащения. И здесь важны два момента — это оружие, с которым можно противостоять местным реалиям и еда. А значит, в самое ближайшее время нужно озаботиться их изготовлением и сбором.
Третье. Маршрут. Вот тут — очень много неясностей. Но самое печальное в том, что чем дальше, тем более понятным его путь не станет. Поскольку никакой новой информации он не получит. Поэтому, следует сделать свой выбор на основе того скудного знания, которым обладает Брег. Север или восток. Вода или горы. И что предпочтительнее — также совершенно непонятно.
Четвёртое. Не стоит сбрасывать со щитов и мысль о том, что направление его в этот благословенный край, это забота о нём того, кто и поспособствовал в его осуждении. А значит, стоит выжить и вернуться. Хотя бы только для того, чтобы отдать долг.
Долг жизни.
День отдыха, положенного тем, кто отработал смену на делянке, Рок посвятил заботам о предстоящем побеге.
Конечно же, он не стал никого информировать о своем желании и принятом им решении. Нет. Он просто стал готовиться. И начал с того, что еще раз осмотрел сокровища Харли.
В ящике с оружейными деталями он тщательно перебрал все находки. И изучая расположение непонятных выступов на том, что могло быть прикладом незнакомого автомата или винтовки, совершенно случайно обнаружил неожиданную вещь — боевой нож. Точную принадлежность роду войск установить не получилось. Но то, что этот предмет принадлежал десантнику или штурмовику, было совершенно ясно.
Понять, что же такое выпало из ложа этого огрызка высоких технологий, Рок смог далеко не сразу. Просто в один из моментов, он вдруг почувствовал, что после его неосознанных манипуляций, части ложа раздались и ему в руку выехал какой — то непонятный брусок, сантиметров тридцати в длину. В этот момент Харли, всё это время стоящий за его спиной и внимательно за ним наблюдающий, отвлёкся, и брусок скользнул в рукав комбеза, так и оставшись непонятной находкой. Всё же не стоило привлекать излишнее внимание к тому, что он смог обнаружить. Ведь даже если он покажет всем остальным найденный им предмет, то совсем не очевидно, что эту находку оставят именно ему. Всё это добро найдено ранее теми, кто уже, может быть, отправился на свидание с местными богами. И доказать наследникам этих артефактов свое право на обладание частью найденных сокровищ, наверняка не получится. А значит, пока не стоит афишировать найденный предмет и стоит заняться его изучением позже.
Вся остальная возня с переборкой оружейного ящика ничего не дала. Даже интуитивное знание о том, как стоит извлекать сокрытые детали, ни к чему не привело. Может быть компоненты, входящие в состав этих артефактов кто — то извлек ранее. А, быть может, их там и не было с того самого момента, как они попали в землю и дожидались там времени своей находки.
Поэтому, Рок оставил переборку оружейного ящика и постарался найти уединенное место. И вот только там смог оценить найденный трофей.
Внешне это устройство (или, быть может, приспособление) выглядело как брусок, толщиной сантиметра полтора и шириной около пяти. Слегка скругленные грани и никаких видимых элементов для того, чтобы его открыть или разобрать. Вертя эту штуковину и так и эдак, лейтенант потянул за его концы и увидел, что эта конструкция разделилась на две неравные части. Из меньшей торчало черненое лезвие и она, скорее всего, должна была быть ручкой этого клинка. А вторая, по — видимому, была ножнами, в которые и пряталось лезвие.
Но вот само лезвие сразу заинтересовало Рока. Черное до такой степени, что совершенно не отражало света и казалось сплошь состоящее из тьмы. Оно, похоже, даже собирало каждый лучик, который попадал на этот клинок. Поэтому, сначала лейтенант смог рассмотреть только два продолговатых отверстия по центру, там, где обычно должны были быть долы. А чтобы понять, насколько остр или туп этот клинок, пришлось воспользоваться старым способом, осторожно проведя по режущей кромке пальцем.
И вот тут — то и произошло самое странное. После чего все остальные манипуляции с этим ножиком показались совершенно естественными.
По лезвию пробежала волна красного света. Лезвие приобрело некоторый объем и потеряло былую степень черноты, став просто очень темным клинком. Сразу стала заметна заточка и то, что отверстия на месте долов тоже имеют одностороннюю заточку. А рукоятка, которая лежала в руке, как простой прямоугольный брусок, вмиг преобразилась, и на ней появились выступы для пальцев, краевые ограничители и небольшая гарда. На ножнах отскочила плоская скобка, предназначенная именно для того, чтобы повесить всю эту конструкцию на пояс.
От неожиданности Рок выронил это оружие на землю и только в этот момент заметил, что из пальца, которым он проверял остроту заточки клинка, капает кровь. Сунув палец в рот, стал зализывать рану, а другой рукой поднял клинок и воткнул его в ножны. И это странное оружие повело себя совершенно необычно, опять превратившись в такой же брусок, чем и представлялось до сего момента.
Всё остальное изучение этой вещицы было решено оставить на потом, в отсутствии стороннего внимания. Поскольку теперь, с обретением инструмента, появлялась возможность несколько иначе подойти к вопросу подготовки будущего побега.
Вот теперь с обретением ножа сразу же появились и проблемы.
И самой первой стала проблема хранения столь ценного предмета. Хранения и исключения приватизации в общий котёл найденного. Ведь просто так положить его к своим вещам (да и нет на самом деле своих вещей, если не считать за них то тряпьё, которым можно было укрываться на неком подобии спального места) не получится. Кто — то да заметит такую ценность и постарается забрать себе. И потом все попытки вернуть её обратно будут, скорее всего, безуспешными. Ведь нужно будет объяснить, где Рок нашел этот предмет. А разумного объяснения этому нет. Просто потому, что рассказать правду и потерять приобретённое это ещё большее разочарование, чем невозможность совершить задуманное. Поскольку, имея хоть что — то, уже можно было строить дальнейшие планы. А, не имея ничего — ничего и не построишь.
Ведь наверняка Брег, заметив такой предмет у нового владельца, постарается забрать его в некий общий фонд. И хотя никакого плюса обладание такой вещью обществу не даст, сбрасывать со счетов такую попытку не стоит.
И уж если лейтенант стал обладателем такого предмета, то стоит с максимальной эффективностью использовать такой бонус. Что — то сделать с его помощью к предстоящему побегу. А такой вещью может быть только какое — то оружие, крайне необходимое в его предстоящем путешествии. И те вещи, которые помогут преодолеть возможные трудности пути.
Рок убрал нож в рукав комбеза и задумался.
Так всё же, что можно сделать таким инструментом?
Самое доступное из материалов, которые можно добыть в этом месте, и в достаточной степени поддающееся обработке таким ножом — это дерево. А всё остальное требует использования каких — либо специальных инструментов или приспособлений, которые в настоящее время недоступны. Значит и поделка должна быть из дерева.
А какое оружие можно сделать из дерева?
Сразу на ум приходят два предмета — копьё и лук.
Копье, конечно же, может существенно помочь в дороге. Только вот, не такой уж и сложный это в плане технологий предмет. И можно, просто выйдя за пределы лагеря, сразу же приступить к его изготовлению. А так как клинок достаточно острый, то и производство такого оружия не займет много времени. Правда, для хорошего копья нужна и хорошая заготовка. В достаточной мере прочная, легкая (чтобы не выматывала силы в путешествии) и вместе с тем достаточно массивная, позволяющая противостоять нападению местной фауны.
Но вот только, если озаботиться изготовлением такого предмета заранее, то это может создать совершенно не нужные проблемы. Ведь в этом коллективе найдется достаточно тех, кто посчитает владельца, пусть даже и такого примитивного инструмента охоты (а как ещё можно залегендировать обладание таким предметом?), слишком опасным. А значит, попытки изъять такую вещь себе (под идеей использования на благо всего общества), будут проведены совершенно однозначно. Да и спрятать такой предмет, в этом… человечнике, совершенно негде.
Поэтому, изготовление копья можно и нужно отложить на более благоприятное время. А в настоящий момент озаботиться только подбором достойной заготовки для этого предмета. Вот она уж точно не вызовет повышенного интереса у окружающих. Благо такого добра на делянках более чем достаточно.
А вот лук…
Тут требуются достаточно большие усилия. И, как это не странно прозвучит, тщательная подготовка материала для его изготовления. А это время. Поэтому, если принимать решение о его изготовлении, то стоит подойти к этой проблеме серьезно. Правда есть здесь одна заковыка. Те технологичные изделия, которые пришлось повидать в прошлой жизни, совершенно не подходят для копирования. Да и навыков обращения с таким сложным оружием как лук, просто нет. Ну не принято в современной армии, а особенно во Флоте, при штурме вражеских бортов или укрепленных форпостов пользоваться такими вещами. Слишком большое, требует запаса стрел, отточенных навыков стрельбы… Да и против самого простого скафа совершенно не котируется.
Так что применялся он только лишь любителями на охоте. Да и там это был совершенно другой агрегат. А то, что получится изготовить в таких непредсказуемых условиях…
Но, в любом случае, даже плохое оружие — это оружие. А отработать навыки стрельбы можно и здесь. И объяснить всё можно совершенно просто — попыткой создать оружие для охоты на местную дичь. Ведь не всех же животин извели хищники, которые здесь охотятся? Чем — то ведь они питаются? А таких вкусных завтраков, как мертвые каторжники, им перепадает до безобразия мало. Да и сидеть под воротами и ждать когда кто — то из них покинет этот мир…
Нет! Здесь определенно должна быть дичь. И вот на нее стоит начать охоту.
Сделать лук, чтобы начать охоту на местную живность было, без сомнения, просто отличной идеей.
Если бы не два негативных момента.
Для того чтобы соорудить нечто подобное, нужно было иметь технологические возможности. Поскольку простая палка с веревкой, в качестве тетивы, боевым луком являться не может по определению. А получить увечья таким «охотничьим инструментом» можно было запросто.
И не менее непонятный вопрос — из чего изготовить собственно тетиву. Ведь это тоже достаточно сложный момент. А без качественной тетивы лук не будет тем самым нужным инструментом, который может потребоваться в походе.
Со стрелами, вроде бы, всё было проще. Подходящих и, в достаточной степени, ровных и длинных заготовок на делянках можно было найти множество. Но, опять же, вопрос упирался в наличие тонкой бечевы или прочной нити, чтобы довести заготовки до уровня приличной стрелы. А таковую в их мирке, страдающим отсутствием развитых технологий, найти было совсем не просто. Ведь даже для ремонта потрепанных комбезов использовалась не ткань, которую требовалось пришить как заплатку, а полотно из синтеволокна, которое приваривалось на место повреждения специальной машинкой.
Да и потом, для стрелы нужен был наконечник и некоторый аналог стабилизаторов. И сделать наконечник желательно из металла, которого в свободном наличии как — то не наблюдалось. Правда, можно было бы обойтись и небольшими камушками, которые хорошо использовать в качестве груза для балансировки полета стрелы. Только вот, проблему пробития дубленой шкуры местных «броневиков», камушки совершенно не решат.
Был, правда, вариант, где можно было поживиться таким необходимым материалом. Срезать его с забора. Если нож сможет взять сантиметровый лист. Или нарезать из найденного магазина.
Вот второе было предпочтительнее. Хотя метал магазина и более тонок, но его проще обрабатывать и придать ему необходимую форму.
Ну, или (если все варианты с металлом окажутся неосуществимыми) попробовать изготовить наконечник из костей добытых животных. Правда, для этого их требовалось сначала добыть.
Но, всё — таки, что — то следовало сделать для начала. И Рок решил попробовать найти несколько заготовок для лука и притащить их в лагерь, где они должны были высохнуть.
А дальше… стоило поступать так, как покажет опыт. Ведь нужно из нескольких древесин выбрать достойную. А для этого должен существовать и сам выбор исходного материала.
В общем, с очередной рабочей шестидневки Рок вернулся с несколькими не очень толстыми бревнами и сложил их высыхать под свою кровать.
А через неделю принялся за изготовление этого сложного технического устройства. Тут, правда, неоценимую помощь оказал один из местных служек, которые постоянно болтались в лагере. Он в прошлом увлекался подобными вещами и дал Року несколько полезных советов.
Вместе с лейтенантом они вырезали пилой из приготовленных стволов заготовки (вот тоже было мучение использовать такой инструмент для столь тонкой работы), которые нужно было отпарить, изогнуть по шаблону и уже тогда доводить до нужной кондиции.
Но тот самый момент, которого парень старательно избегал, всё же, настал.
Кто — то, заметив в руках рукодельника клинок, настучал об этом Брегу. И тот не замедлил явиться к Року, чтобы изъять его орудие производства.
Работать таким инструментом было одно удовольствие. Клинок, казалось, не замечал никаких преград и резал дерево настолько легко, что нужно было постараться не снять нужное и оставить заготовку пригодной для дальнейшей обработки.
Рок настолько увлекся самим процессом, который к тому же требовал достаточного сосредоточения, что раздавшиеся за его спиной слова, заставили дрогнуть руку, и это движение чуть не загубило очередную поделку.
— Ты, наверное, забыл, что всё найденное в лесу принадлежит всей бригаде?
Лейтенант довел рез по намеченной линии, смахнул стружку на землю, убрал клинок в ножны и обернулся.
Брег и Стак стояли за его спиной и чего — то ждали.
— Если бы бригада занималась поиском артефактов и изначально работала на общий котел, то возможно ты и прав. Но, похоже, что ты сам уже забыл, для чего мы все здесь корячимся. И всё, что нашли в лесу, принадлежит тому, кто это нашел. А сдавать найденное в общий котёл, я не подряжался. Так что можешь не рассчитывать на то, что я отдам тебе клинок. На найденное вами я не претендую. А вот то, что моё, то останется моим.
Брег пожевал губами и попробовал сделать шаг к Року.
Рука лейтенанта легла на рукоять клинка.
— Не советую. Если будет нужно, я вырежу здесь всех, не задумываясь. Мы и так смертники. А от чего погибнем, хозяевам без разницы. Таких как мы ещё очень много.
И посмотрел в глаза бригадиру.
Но в глазах его оппонента не было злобы, а скорее интерес, с которым Брег рассматривал Рока.
— Мне не нужны проблемы, — отступив обратно, проговорил бригадир и, махнув Стаку, повернулся, чтобы уйти.
— А их не планируется, — в спину начальства произнес Рок, — если только кто — то не решит, что может получить всё силой.
Сон совершенно не шел. И лейтенант лежал на кровати и смотрел вверх на такие же нары второго этажа.
Вот ведь какая странность. Когда Рок попал сюда, и наступала ночь, то все предметы совершенно пропадали. Увидеть что — то ночью было совершенно невозможно. Тьма стояла кромешная.
А сейчас…
Как будто стало светлее по ночам. Или появился какой — то непонятный источник света за окном.
Но у планеты не было спутника. И никакого отражения света от местного светила, который бы мог вызвать такой эффект, просто не могло быть. Да и наклон оси планеты был так мал, что даже её годовое движение по своей орбите, не могло привести к таким визуальным эффектам.
Так в чем же дело?
Может это произошла адаптация зрения в здешнем климате? И теперь он стал видеть совсем иначе? Наверное, что — то было в воздухе. Какие — нибудь микроэлементы, которые и могли привести к такому эффекту.
Рок инстинктивно поднял руки и посмотрел на них.
Вот же черт!
Ну не стоило этого делать. Совершенно не стоило.
По контуру ладоней струилась ясно видимая дымка. Да даже и не дымка, а какой — то свет.
Слегка зеленоватый, он как будто обегал ладони и пропадал, истончаясь, ближе к локтевому суставу.
Рок закрыл глаза и стряхнул в воздухе руками, как бы стараясь сбросить эту дрянь, что «налипла» на руки.
Но свет с ладоней никуда не исчез. И чем больше лейтенант приглядывался к этому свету, тем больше замечал каких — то странных линий, которые как будто пронизывали это марево, то появляясь, то исчезая.
Закрыл глаза, и полежал так пару минут, стараясь согнать наваждение.
Только всё это совершенно не помогло.
Теперь он заметил, что и над каждым спящим была эта непонятная аура.
Вот! Вот что это!
Аура.
Так он что: стал видеть эту непонятную энергию?
Никогда ничего подобного за собой не замечал. А тут в далёкой глуши такое…
Правда, ничего сверх того, что его зрение выкинуло такой фортель, Рок не обнаружил.
Сколько он не пытался попробовать управлять этой самой аурой, у него ничего не получилось. Ни на какие его потуги свечение не отзывалось. Оно не становилось ярче или тусклее, на нем не проявилось больше непонятных линий, которые вроде бы во всех книгах, которые удалось прочитать в прошлой жизни, назывались каналами энергий.
Только вот стоило сосредоточиться на ладони, как накатывало легкое тепло, приятно покалывало кожу…
И… Ничего больше.
Тепло и покалывание.
Да еще эта легкая дымка.
Очередная неделя на делянке должна была пройти, как и десятки совершённых выездов ранее. План, намеченный бригаде, практически не отличался от тех заданий, которые уже приходилось выполнять ранее. Да и некоторый опыт, который всё же пришёл, после целого ряда неудач и насмешек со стороны «старослужащих», позволял теперь не так выкладываться на работе, как это было раньше. Поэтому руки сами совершали необходимые действия, а сознание… ну, скорее всего, не сознание, а какая — то часть неосмысленной работы мозга, распределялось по окружающей местности и ждало неприятностей и тех нестандартных ситуаций, которые могли произойти.
Поэтому, когда неудачный запил ствола потянул за собой комель, и на месте корня образовалась солидных размеров яма, Рок, оставив в стороне свой инструмент, легко спрыгнул в открывшийся зев и, по ставшей уже привычке, осмотрел это место.
В этот раз судьба решила не играть с ним в прятки, а сразу открыла свои карты.
Небольшой черепок, наверное, когда — то бывший частью чашки или небольшого кувшина, из материала похожего на белый фарфор, сразу попался искателю на глаза. Но тратить время именно сейчас на его изучение не стоило. Всё же нужно было завершить работу, и при этом не вызвать недовольства напарника.
Поэтому, сунув находку в карман, Рок легко выскользнул обратно и продолжил работу.
А вот вечером, во время краткого отдыха перед сном, он отошёл подальше, и, не прерывая процесс поглощения пищи, рассмотрел свою находку.
Действительно, это был осколок чашки. Скорее чаши или небольшого кувшина. Ничем не примечательный, с точки зрения технологии. Керамика, она практически везде была одинаковой, вне зависимости от того, где именно производилась. И если порыться в «культурных слоях» иных поселений, то можно найти и более интересные вещи, чем этот осколок. Но вот рисунок на этом остатке былого величия Ушедших был совершенно необычен.
Сначала Рок не понял, что же он видит. И крутя этот черепок и так и эдак, никак не мог уловить ничего знакомого. И вместе с тем, рисунок притягивал взгляд. Там было изображено что — то очень — очень знакомое. Что — то слишком простое и очевидное. Такое, что обычно встречается достаточно часто в жизни, но взгляд, «замыленный» именно этой очевидностью, скользит по рисунку, не замечая его. И осознать, к чему этот черепок имеет отношение, пока не получалось.
И только на следующий день, во сне, Рок понял, что он нашёл!
Это была достаточно вольная проекция карты. Хотя, нарисовать точную карту на кувшине, наверное, мастер и не стремился.
Поэтому, на оказавшемся в его руках куске керамики, среди неверных мазков кисти, можно было рассмотреть три континента планеты. Несколько с непривычного ракурса, при котором полюса располагались не сверху и снизу, как обычно рисовали подобные карты в общепринятых проекциях, а точно на средней линии экватора. Это как, если «развернуть» карту планеты не по параллелям, а совместить экватор с меридианом.
Правда, осознание такого подхода неизвестного картографа пришло не сразу. И до этого «осознания», рисунок больше ассоциировался с творчеством некого художника — абстракциониста.
А вот потом…
Только сразу же зародилась мысль, которая поселилась в сознании, и стала терзать мозг некоей долей сомнения.
Три материка планеты.
Ну, три так три, что с того?
А какой именно планеты?
Имеет ли эта карта какое — то отношение к Вергоне? Или была завезена сюда кем — то из ранее живущих или посещавших эти места в древние времена?
А, может быть, это и не карта вовсе, а какое — то изображение технологического устройства? Хотя и рисовать на чашке технологические устройства…
Ерунда! Не будет этого никто делать. А вот карту нарисовать на маленьком кувшине… Вполне себе возможно. Ведь он, если правильно сделан гончаром, и должен напоминать планету.
Только вот в чём вопрос!
Впрочем, совсем не один.
Материка три. И это только часть, если так можно сказать, проекции. А сколько их на самом деле?
Ну ладно. Предположим, что эта карта Вергоны.
Может и не так, но очень хочется верить именно в это. Да и смысл тащить на планету карту — кувшин совершенно чужого места, как — то не прослеживается. А вот, если эта карта относится к этой планете…
Тогда имеет смысл попробовать найти место… своего заключения.
Хотя…
При таких исходных незнаниях полагаться на точность определения своего местоположения, скорее всего, будет слишком большой натяжкой.
И всё же.
Если верить этой карте, то центральный материк (центральный, на этом куске керамики), не имеет горного кряжа (или он просто не отмечен на этом рисунке так, как это обычно принято), а вот водоем, а точнее большая река, действительно присутствует. Правда, расположить этот рисунок по сторонам света, а точнее так, чтобы стало понятно, где здесь север, а где юг, совсем не просто. И единственной зацепкой может быть только река, которая вроде бы должна быть на севере от места расположения их лагеря.
Крутя рисунок в разные стороны, у лейтенанта так и не получилось определиться с точным местом размещения их лагеря. И два оставшихся материка (если они действительно были материками, а не большими островами) совершенно не подходят под те скудные знания, о которых говорил Брег.
Да. Остаётся только верить и надеяться на то, что это именно карта, а не что — то иное. И она имеет отношение к этой планете. И на ней нарисованы именно те места, где может быть их лагерь.
Как — то уж слишком много допущений.
Хотя…
Это ведь даже не половина чашки. И что находилось с другой стороны… этого «глобуса», не сможет сказать никто. Из тех, кто что — то мог знать в те времена. А те, кто обладает знаниями в настоящее время, делиться ими с зеками точно не станут.
И по такому изображению сделать привязку к месту размещения зеков, при всем том, невозможно. Всё же это рисунок на старинной чашке, и точных географических координат и понятных ориентиров здесь нет.
Так что пока нужно оставить этот раритет до приезда в лагерь. И там посоветоваться с теми, кто что — то может знать.
Выкроить время для разговора со старшим лагеря удалось далеко не сразу.
На обратном пути трактор, везущий бригаду с делянки, подвергся нападению каких — то мелких грызунов, которые с лёгкостью проникали сквозь прутья клетки и старались укусить сидящих в клетке пассажиров. Турели трактора явно не были рассчитаны на такую скоростную и мелкую живность, поэтому, произведя пару выстрелов в приближающуюся группу зверей и не нанеся им существенных повреждений, прекратили стрельбу и отдали борьбу за сохранение своих жизней, целиком в руки тех, кто совершал вояж на этом транспорте.
И зекам пришлось самим бороться за своё выживание, используя подручные средства, которыми стали несколько палок, оставшихся в клетке от лежанок и собственные ноги, обутые в ботинки комбезов.
Жертвами этого противостояния стали двое зеков, получивших рваные раны и истекающие кровью, пока трактор ковылял к лагерю.
Как не странно это прозвучит, но остальные члены бригады не получили сколь либо серьёзных ран, кроме этих двоих неудачников, если не считать за раны мелкие порезы и ссадины.
Прибывшая в лагерь бригада сразу же занялась ранеными. На помощь им пришли те, кто был на пересменке. И пока вся эта кутерьма не улеглась, Рок не смог найти времени, чтобы поговорить с Брегом. И уже поздно вечером он, отозвав старшего в сторону, показал свою добычу.
Только вот самым странным, с точки зрения лейтенанта, была реакция бригадира.
Брег покрутил найденный обломок в руках, выслушал доводы автора находки и, сделав вид, что задумался, проговорил:
— И что тебе с этого?
— То есть?
— Таких обломков за время моего… работы, здесь было найдено несколько десятков. И, как ты сам видишь, ничего полезного они не представляют. И что именно на них изображено — непонятно.
— Да, но ведь именно на этом нарисована карта…
— И что?
— То есть? Что значит «и что»?
— Даже если посчитать этот рисунок за карту, то ты сам не уверен в том, что эта карта имеет отношение к планете.
— Но ведь ты говорил, что таких обломков было много.
— Много. Но с таким рисунком — первый. И потом. Я уже говорил тебе, что нам ничего не известно о географии того места где мы находимся. И есть только предположение о том, что здесь есть горы и река. А на твоём рисунке есть что — то похожее на реку. Но гор нет. И считать, что по нему можно как — то привязаться к нашему местоположению, значит вселить в себя надежду. А зачем нам надежда, если выбраться отсюда никто не сможет?
— Но ведь по рисунку можно попробовать определить путь, которым можно выбраться…
— Куда? Здесь нет даже масштаба. А сколько сотен километров до реки? Если даже посчитать, что это наша река?
— Но ведь можно же найти ориентиры!
— Какие? Ты можешь, если хочешь, залезть на дерево, когда будешь на делянке. Я скажу Линку и он даст тебе время. Но ты ничего там не разглядишь. Ты думаешь, мы не пробовали? Ничего, кроме зелёного леса на сотню вёрст в любую сторону.
Рок стоял и пытался найти аргументы, чтобы хоть что — то противопоставить словам Брега.
— Обсуждать географию по этому обломку бессмысленно. Да и точно определить, сколько веков этому куску керамики, просто невозможно. За это время, если даже предположить, что нарисованный здесь рисунок имеет отношение к этой планете, могло измениться положение континентов, война, которая была здесь, могла изменить местоположение береговой линии… Да есть ещё сотни причин, что твой рисунок совершенно не похож на то, что есть здесь сейчас. Поэтому, строить предположения на основе этого предмета, просто глупо.
Брег повертел в руке черепок и решительно убрал его в свой карман.
— Вот именно поэтому мы и отбираем всё, что можно здесь найти. Любой предмет порождает бессмысленные чаяния. И вместо того чтобы остаться в относительной безопасности лагеря, вселяет в людей призрак надежды и создаёт иллюзию выхода из этой ситуации, которого на самом деле у них нет.
Бригадир посмотрел в глаза Рока и постарался «добить» его своими аргументами:
— Я тебе уже говорил, что даже знание дороги отсюда ничего тебе не даст. Снять ошейник ты не сможешь. Оружия, которое можно взять с собой, у тебя нет. Цель, к которой тебе следует двигаться — неизвестна. И плюс, ко всему прочему, ты своими разговорами вселишь в людей надежду. Несбыточную надежду. А это значит, что променяв жизнь здесь, приведёшь их к проблемам, которые им совершенно не нужны. И мой тебе совет: если хочешь уйти, то сделай это один. И не надо никого с собой звать. Такие как ты только создают смуту в умах и ничего не достигают.
Брег развернулся и пошел по своим делам.
А вот лейтенант стоял и всё никак не мог понять — что же это такое сейчас было?
Ну неужели Брег не понимает, что влачить столь жалкое существование в этом осколке цивилизации это… это… просто бессмысленно. Ведь те, кто сюда привезён (и совсем не по своей воле) рано или поздно погибнут. Слишком здесь много опасностей. И жизнь здесь, это просто бессмысленное прозябание. Прозябание одних, которое позволяет хозяевам этого места получать прибыль. И оставаться в этом лесу и работать ради сотни кредитов для корпорантов… Ну не дело это. Совсем не дело.
И чем скорее удастся покинуть этот лагерь, тем более велик шанс оказаться там, откуда есть путь домой. И уже там, в этом новом месте, можно решить как приблизиться к своей цели. А цель — она совершенно ясна. Нужно покинуть эту планету и вернуться в цивилизацию, чтобы…
Впрочем, мечтать о несбыточном можно очень долго. А вот сейчас нужно думать только о том, как покинуть лагерь, избежав опасности, подстерегающей на этом пути. И что для этого нужно сделать…
А Брег…
Вот кто такой их бригадир стоит всерьёз подумать. Так ли он бескорыстен в своих уговорах ничего не делать и не стремиться совершить «ошибку». Ведь что за такую «ошибку» считать?
Так ли уж плохо самому Брегу на его месте? И так ли уж искренне он даёт советы?
Вот как — то раньше такое поведение старшего не связывалось с его стремлением остановить зека. А воспринималось, как желание спасти жизнь неразумному. Пусть и, не предлагая что — то лучшее.
А сейчас… Всё его поведение вызывает чувство какого — то двуличия. И некоторой неправильности.
Рок посмотрел вслед уходящему бригадиру, а в голове билась только одна мысль: «Так кто же ты такой, Брег, на самом деле?»
В этот день у Рока сформировалась особенно отчетливая мысль, что нужно постараться покинуть это благословенное место как можно скорее.
Уж чем таким была она вызвана, он и сам не мог понять.
Может быть, это был разговор, который состоялся с одним из заключенных, который нашел Рока на пересменке и предложил ему свои услуги по снятию ошейника. И было это уж совсем странным. Человек, работавший в другой бригаде, ищет напарника не среди тех, с кем он может спокойно обсудить возможность побега и оговорить все их шаги, а среди состава соседней смены, которого знает только понаслышке.
В прошлом программист — системщик, он нашел лейтенанта и предложил ему снять с него ошейник.
Только вот когда Рок постарался узнать у него как тот предполагает это сделать, оказалось, что кроме общих принципов работы таких устройств он ничего не может предложить. И на ошейнике Рока он может попробовать решить эту задачу. Не за бесплатно. За это Рок должен взять его с собой в побег.
И это означало, что его, пусть и пока ещё не реализованная попытка побега, уже стала всеобщим достоянием. И его уже пытаются взять в союзники и сделать должником те, кто может в чем — то оказать ему помощь. В их представлении достаточную, чтобы напарник стал им обязан, а в его понимании столь мелкую, что оказывать за эти жалкие потуги содействие их целям, ничего не стоило. Не стоило обещать и, уж тем более, делать.
Да вот только с этим странным программистом что — то было не так. Если бы в компаньоны набивался какой — нибудь спецназовец, то это бы еще могло иметь смысл. Всё же навыки, которые могли потребоваться в этом походе были сродни тем, которыми должен обладать такой специалист.
А программист — системщик? Работающий на подхвате у более злобных и сильных в своей бригаде?
Смешно.
Брать такого с собой не только не хочется, но и не нужно. Ведь это обуза в пути, и такую обузу нужно будет тащить через весь лес. И, раз уж организатор возьмется за это дело, нести за своего потенциального напарника ответственность.
Это всё наводило на мысли, что Рок стал кому — то здесь сильно мешать.
Смысла подсылать к нему дилетанта не было никакого, ведь еще в одном из давних разговоров с Брегом, тот проговорился, что Харли умеет снимать ошейники.
А вот интересно, на ком Харли смог потренироваться? И где смог получить подопытного для своих целей?
И вот что ещё странно.
Сам ошейник.
Иногда Рок замечал, что ошейник вроде бы как оживает. Описать это чувство было достаточно сложно, но как будто бы кто — то вдруг начинает нежно гладить его шею под ошейником.
Как будто этот неизвестный пытается определить на месте ли потенциальный злодей, или уже лишился своего украшения. Ведь наверняка, ошейники всё время не находятся на связи с центральным постом (или что там у хозяев его заменяет) и проверка на наличие зека в определенном месте делается лишь периодически. А то ведь и не напасешься энергии для поддержания его работы. Но, скорее всего, он может работать от тепла тела «пациента» или использовать какой — то иной принцип.
И если в нем есть функция маячка, то он должен периодически проверять доступность связи с центральным постом. А центральный пост не может находиться далеко. На эту роль хорошо подходит одна из башен охранного периметра.
Только вот… как поступает система охраны, если зек перемещается на делянку? Ведь он путешествует на тракторе. А есть ли там какой — то контроль за пациентами? Ведь его может и не быть. И тогда через эту дыру в системе безопасности можно спокойно покинуть лагерь. И будет время, чтобы разобраться с ошейником.
А с другой стороны, так ли это? Не выкидывает ли сознание свою шутку, давая Року бесполезную надежду на то, что таковым не является. Ведь сделать контроллер, который будет «держать» в памяти пациентов и при этом иметь связь с центром через спутник, на современном уровне технологий совсем не сложно. А протоколы безопасности, по которым зеки передаются из одной охранной зоны в другую, самим зекам никто не будет сообщать. Так что, скорее всего, здесь всё решено как надо. И искать возможность избавления от внешнего контроля нужно совсем по — другому.
Только вот еще один вопрос, который приходит в голову, как только туда поселились мысли о странном поведении Брега.
Ведь как ни строй систему охраны и удержания зеков на месте, а все равно за ними должен быть пригляд. Человеческим глазом.
Да, техника, конечно же, помогает. В том, чтобы определить, куда именно ушел контролируемый и что он делает в данный момент.
Вот только никакая техника пока не может сказать, что замышляет этот самый зек. Ведь самое простое, что может прийти ему на ум — это побег. А убежавший зек, даже знающий о грозящих ему опасностях — это, в конечном итоге, потеря прибыли корпорации. Ведь число рабочих рук непрогнозируемо сократится. И как не напрягай всех остальных, больше, чем могут, они не сделают. Нет можно, конечно же, заставить и их поработать ударно. Только совсем не долго. Поскольку почувствовав на себе такую любовь корпорации и те, кто пока не подался в бега, сделают ноги, в надежде на то, что на воле смогут избежать потогонной системы корпорантов. Да и потом — жизнь лучше и свободнее, когда тебя никто не контролирует.
А это, кроме прямых убытков, связанных с завозом новых приключенцев, создаст и косвенные потери, которые непременно последуют за восстановлением добычи ресурсов.
А из всего этого следует, что должна быть и такая форма контроля, которая своевременно заметит назревающую проблему и постарается решить ее либо своими силами, либо с привлечением сил корпорации.
И на эту роль более всего подходит именно Брег.
Всегда на месте, всегда имеет представление о том, что происходит в лагере, всегда может использовать некоторый ресурс, который просто — таки обязан у него быть.
А делает всё это он, скорее всего, за определенные поблажки, которые ему пообещали. И здесь, либо сокращение срока, либо прямая финансовая заинтересованность в результатах добычи ресурсов.
И из всего это следует, что рассчитывать на помощь Брега совершенно не стоит.
Да и помощь добровольцев, вдруг неожиданно решивших испытать приток адреналина, тоже не может быть безвозмездной. И кроме определённой меры ответственности на самом организаторе побега, нельзя исключать ситуации, что набившийся в помощники доброволец, на самом деле нужен лишь для того, чтобы обнаружить и своевременно закрыть брешь в системе охраны. Ум человека он, как известно, слишком изворотлив, чтобы можно было полагаться на раз и навсегда организованную оборону объекта. Всегда найдётся такой, кто предложит совершенно неординарный способ преодолеть совсем непреодолимую охрану.
Интерес к планируемому побегу постепенно сошёл на нет. Лейтенант, почувствовавший слишком активное внимание к его подготовке, на время решил затаиться. Конечно же, это было не самым лучшим решением. Всё же различные случайности могли в один прекрасный момент сильно нарушить его планы. Но, по здравому разумению, всё же посчитал необходимым немного подождать и выбрать такой момент, который будет наиболее удобен именно для него.
Тем более, что совершать побег в компании, только на первый взгляд было хорошим решением. У одиночки было больше свободы и больше возможностей выбора. А полагаться на непроверенного попутчика… Это могло привести к совершенно непредсказуемым осложнениям.
И, наверное, это было правильным решением.
В один из дней, вернувшаяся с делянки бригада, находилась в лагере, где приводила себя в порядок. Всё шло сравнительно спокойно до той поры, пока спокойную тишину дня не разорвал резкий и громкий звук сирен.
Не знающий как вести себя в такой ситуации, Рок, занимаясь обработкой очередной заготовки для лука, закрутил головой, стараясь понять, что же случилось. А все, кто находился около него, сразу же бросив все свои занятия, рванули в ангар, туда, где была пусть и небольшая, но всё же защита от местных агрессивных обстоятельств. Дружно закрыв дверь, привалили её здоровенным брусом и сбились в центре, ожидая… чего — то экстраординарного.
Застучала кинетика башенных турелей. И им вслед зашипели плазменные орудия.
Кто — то, из самых любопытных, взгромоздился на кровать второго яруса и выглянул в окно.
— Кто? Кто там? — посыпались вопросы со всех сторон.
Впрочем, те, кто задавал вопросы, сами не решились совершить подобный трюк, чтобы воочию увидеть проблему своими глазами.
— Не пойму никак. Плохо видно.
Тут же последовали несколько ехидных советов от нерешившихся, чтобы стимулировать наблюдателя на более энергичные действия. Но вместо этого он спрыгнул вниз и сказал:
— Забор в двух местах проломили. Турели палят как угорелые. Большое стадо, но кто именно не видно.
Через полчаса звуки выстрелов, раздающихся снаружи, стихли. И самые нетерпеливые стали выползать на улицу.
То, что открылось глазам, оказавшихся во внутреннем дворе заключённым, назвать разгромом было всё же нельзя. Да, с забором, если желания оказаться под атакой более мелких лесных агрессоров не было, надо что — то делать. Поскольку в пяти местах были достаточно большие вмятины, которые пока ещё не привели к фатальным последствиям, но вполне могли стать местами, через которые легко прорвётся новая стая. А вот пару листов нужно было просто заменить. И сделать это следовало срочно. Там были не проломы, а прорывы листового полотна. И это при том, что толщина самого полотна достигала целого сантиметра. А сам листовой материал был выполнен из металла, покрытого каким — то композитом. И проломить такую преграду могло нечто ну очень значительное.
А за забором был полный разгром. Нападающих, естественно. И вот тут Рок смог вживую увидеть, как работают турели против местных монстров. Конечно же, ему приходилось и раньше видеть их работу. Но он наблюдал в основном то, что эти орудия проделывали с бронированными целями. А если и попадали по живой силе, то такого визуального эффекта просто не было заметно.
Здесь же, за территорией лагеря, хорошо видимые в новообразованные щели в заборе, находились целые поля разорванной плоти и останков, в которых опознать, как выглядело зверьё и к какой породе относилось ранее, было совершенно невозможно.
Но едва стало понятно, что атака лесных монстров отбита, как за дело взялся Брег.
Часть людей была направлена на установку новых листов заборного полотна. Лейтенанту как — то удалось избежать этой участи, и он усмехался про себя, представляя, как будут работать эти трудяги, вооружённые только топорами и пилами. Им, правда, разрешили использовать и лес, который они могли взять для усиления установленного ограждения. Но в целом всё это было забавно.
А все остальные отправились на разделку туш. Точнее селекцию и сбор ингредиентов из того, что осталось на «поле боя» и ещё могло представлять какую — либо ценность.
Топор в деле разделки оказался не самым лучшим инструментом. И Брег выдал части зеков самодельные ножи, которые, оказывается, имелись в наличии, но всё это время находились под замком у Харли.
Работать, даже самодельными ножами, было не в пример лучше, но Рок решил использовать свой «инструмент», который был гораздо удобнее в такой работе.
Естественно, навыка разделки туш у него не было. Ну не проявляло его прошлое флотское начальство стремления к каннибализму. Да и траппером, на планетах где использовали подразделения, в которых он служил, никто не стал. Поэтому получить подобную практику было негде.
Так что приходилось набираться опыта в процессе этой работы. И нарабатывать способы разделки туш. Благо в его планируемом путешествии эти навыки могли пригодиться. А отточить умения он сможет и самостоятельно. Вот только поначалу это могло стать трудным в освоении навыком, а здесь он хоть немного поймёт биологию и внутреннее устройство этих животных.
В его тройке был один из умельцев, обладающий некоторым опытом в подобной работе. И он показал, что наиболее ценного есть в этих животных. Всё это было, конечно же, замечательно, и некий опыт Рок получил. Но, всё же, научиться разделке туш на мясо, и уж, тем более, на выделение из полученного ливера ценных составляющих за столь малое время, у него так и не вышло.
Ну не ставилась такая задача перед его звеном.
Нет, конечно же, часть мяса они срезали, из мест, которые показались самыми… полезными. Но проблема была в том, что мясо по такой жаре быстро станет негодным. А хранить значительное количество столь быстропортящигося товара у них, естественно, было негде.
Через пять часов за собранными потрохами прилетел бот, который и забрал их. И его столь быстрый прилёт объяснялся точно так же, как и невозможность сбора мяса впрок — отсутствие холодильника. Да и некоторые компоненты, как оказалось, теряли свою ценность через несколько часов с момента их добычи из тела животного.
За сбор трофеев зекам была положена премия. Сколько она на самом деле могла составлять, так и осталось тайной. Может быть, Брег был в курсе этих цен. Но он не счёл нужным довести эту информацию до персонала. И единственное, что можно было сделать с этим эквивалентом счастья — это оставить на своём счету (чтобы потом, при окончании срока, получить некий капитал на руки). Для тех же, кто не полагался на честность корпоративных банкиров, была оставлена возможность реализации заработанного в виде двух вещей — выпивки или одежды.
И одежда, и выпивка были необходимы для реализации предстоящих планов.
Красная роба зека была достаточно крепким изделием. Но минус этой одежды был в её цвете. И мелькать в лесу при побеге как фонарь на дороге, наверное, не стоило. А выпивка могла потребоваться в качестве обеззараживающего средства. Всё же надеяться на то, что всё путешествие до людских анклавов закончится относительно безопасно, наверное, было излишне оптимистично.
Но вот проблемой стало то, что можно было получить только что — то одно. И в такой ситуации лейтенант склонился к выбору нового комбеза. Технический, светлого сине — зеленого цвета. И никаких вариантов.
Конечно же, не самое лучшее цветовое решение, но ничего более тёмного им не предложили.
Да и с точки зрения функционала, этот комбез был не лучше их старых красных арестантских, так как все его возможности были купированы отсутствием встроенного аккумулятора и аптечки. Так что функция автоподгонки у него не работала, и комбез смотрелся на владельце, как балахон на корове.
Но единственным плюсом этого комбеза было то, что для исправления недостатка подгонки по телу в его комплект входила верёвка из синтенитей, которую Рок сразу решил использовать как тетиву для своего лука.
Правда, у этого комбеза было существенно больше карманов, да и места на поясе под размещение положенных технику приборов не были удалены. Хотя самих технических приспособлений, положенных владельцу этого изделия по статусу, естественно, не наблюдалось.
Оставить мысль о побеге не удавалось. И хотя в настоящее время активность в этом направлении внешне не проявлялась, на самом деле работа, незаметная для окружающих, шла. Постепенно копилось снаряжение, которое могло потребоваться в походе. Планы разрабатывались, оттачивались и… шли в корзину, потому что обнаруживалась принципиальная невозможность исполнить задуманное.
Из общественного схрона удалось стащить несколько старых обойм, из которых получилось смастерить что — то похожее на флягу.
Получилось нечто длинное и узкое, с затычкой из сучка. Но сутки вода в таком сосуде держалась. А вот потом начинала стремительно портиться. И понять, в чем было дело, до самого побега, Рок так и не смог.
Из своего старого комбеза удалось соорудить пояс, на который можно было закрепить нож. А из остатков ставшей негодной старой одежды — небольшой рюкзак, для производства которого пришлось использовать машинку для заделки прорех в порванном одеянии.
Несколько петель, расположенных на наплечном ремне, в которых планировалось крепить лук и колчан с донцем от старого магазина, также дополнили экипировку.
Но вот дальнейшая работа на этом и остановилась.
Так и не была решена проблема тетивы. Верёвка из синтеволокна была безусловна хороша для многих целей, но вот именно для того чтобы служить тетивой она совершенно не годилась. Не было у неё той самой «пружинной жесткости», с которой должна возвращаться на место «правильная» тетива. Растягивалась эта верёвка просто замечательно. Ну, до определённого предела, за которым просто разрывалась на две части. Но вот потом… потом она медленно возвращалась к прежнему состоянию, что для стрельбы из лука было совершенно неприемлемо.
Также не была решена и проблема изготовления наконечников для стрел. Идея настричь их из заборного полотна оказалось просто неверной. Нет. Нож легко отрезал от металлического заборного листа нужный кусок. Но на этом всё и заканчивалось. Металл был слишком мягок для того чтобы стать надёжным и прочным наконечником. А придать ему нужную форму и произвести термообработку, было просто негде.
Радовало только одно. Всё же удалось получить несколько заготовок для основы лука. Их, безусловно, ещё нужно довести до ума, но и это было уже кое — что.
Однако экипировка к текущему походу была не самой важной проблемой. Да не хватало еще очень многого. Нужна была длинная веревка, посуда, нож для грубых работ, топор… Спички, в конце концов. Только вот пока ничего подобного даже близко не попадалось.
А ведь ещё предстояло выработать сам маршрут. И определиться со способом ориентирования и передвижения на местности. Весь небольшой опыт пребывания в местном лесу показывал, что ориентирование по солнцу не всегда доступно. Да, иногда светило можно увидеть сквозь просветы в деревьях. Но и только. Когда солнце вставало в зенит (а это происходило очень быстро, минут за пятнадцать — двадцать после рассвета) определить направление было уже практически невозможно. Поскольку в зените солнце и висело весь день. А потом, также минут за двадцать, скрывалось за горизонтом. И наступала тропическая ночь.
И ориентироваться по такому маяку в лесу просто не получится.
Да, взять начальное направление на заре или закате можно было запросто.
Только вот какого — нибудь прибора, который запомнит это направление, под рукой не было. А движение по лесу совсем не прямолинейно. Где — то придётся обойти препятствие, где — то поменять маршрут, где — то со всех ног убегать от встреченных хищников…
И во всех этих случаях встать на прежний маршрут получится… только с некоторой ошибкой.
А ведь говорят, что ноги у человека разной длины. И двигаясь без явного ориентира предположительно прямо, человек будет идти по очень большому кругу. И в итоге весь рассчитанный маршрут станет чем — то непонятным. Да и вообще, при таком «ориентировании» может получиться так, что получив утром базовое направление, путешественник вернётся в исходную точку к вечеру.
Вот и будет ходить беглец кругами, до тех пор, пока не станет обедом местной фауне или добычей ловцов за беглыми каторжниками.
Звёзды?
Хорошая идея, если бы небо не закрывал полог деревьев, делая ночь ещё темнее. И углядеть путеводную звезду можно будет только на редких полянах. Когда направление уже потеряно и всю ночь беглец брёл не в ту сторону.
Да и двигаться по незнакомому лесу ночью…
Всё время меняющийся рельеф и хищники, для которых это самое время охоты.
А потом, нужно будет отдыхать. И где? Тут и на деревьях достаточно тварей, встречаться с которыми не стоит. А на земле хватает тех, кто готов гнать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь все свои силы и не станешь лёгкой добычей.
И это вне зависимости от того, что выбрать за «рабочий интервал» — день или ночь.
Есть здесь и любители дня. А есть и те, кто предпочитает тёмное время.
В голову приходили совершенно невероятные мысли, которые отнюдь не способствовали решению поставленной задачи.
Вот идея — украсть стационарный станер и путешествовать с ним. А для этого нужно придумать способ заряжать его батарею, ну или его источник энергии. Ведь сам станер должен от чего — то питаться, а значит должен быть его источник. И тут нужен либо реактор, либо какой — то тип генератора. А всё это вес. И совсем не малый. И это если ещё удастся благополучно уйти с таким прибором от турелей. И не будь корпоранты полными идиотами, а наверняка снарядили всё оружие, которое находится около зеков, системой самоуничтожения. Да и о банальных маяках не забыли.
Или вот ещё вариант. Остаться на делянке и залезть в прилетевший глайдер.
Совсем смешно.
Брег же говорил, что перед тем, как глайдер совершит посадку, всё пространство поливают из станеров. Так что останется тело зека висеть тушкой на дереве (ну или в каком другом укрытии) до тех пор пока его не найдут местные падальщики.
И мысль снова и снова возвращалась к тому моменту, когда придется совершить запланированный шаг.
Как и когда всё это можно сделать?
Достаточно ли того скудного оборудования, которое удалось собрать? Ведь как ни готовься и не отодвигай срок принятия окончательного решения, но всегда в планы может вмешаться случайность. И если ты будешь готов полностью к началу задуманного, совсем не факт, что обстоятельства будут на твоей стороне.
А вот с этим самым… в смысле, с обстоятельствами, пока получалось не очень.
Очередная трудовая неделя на делянке началась совсем обычно.
Спящие в клетке — тракторе зеки, что — то считающий на своем калькуляторе — планшете Линк, почти неизменный пейзаж за прутьями…
Прибывший на место временной дислокации трактор, скинул передвижную камеру на поляне и, развернувшись, потащился своим маршрутом прочь.
Как только транспорт вышел за границы периметра, щелкнул замок на доме — клетке, упала дверь — аппарель, и каторжники потянулись на выход. Вот ещё один уровень безопасности или заботы о зеках, чтобы избавить их от ненужных мыслей о побеге. Ведь пока трактор не покинет периметр, в буйных головах может зародиться мысль о возможности зацепиться за передвижную платформу и покинуть зону принудительного трудового подвига. А башни охраны, естественно, по сигналам ошейника засекут такое непотребство и откроют огонь по беглецу. А там ещё и повредят хозяйскую технику. И придётся вызывать глайдер для эвакуации средства доставки или, не дай боже, привозить сюда для ремонта техников…
— Быстрее, быстрее. Пора начинать работать! Мы и так потеряли полдня, пока добрались сюда, — начал подгонять всех бригадир.
А ведь действительно. Сегодня был непривычно длинный переезд. Обычно путь до делянки занимал часа на два — три меньше. И времени на работу в день приезда было несколько больше. А сейчас, в связи со столь поздним прибытием, придётся напрягаться. Ведь нужно приготовиться к ночи и обустроить свои спальные места. И план на сегодняшний день никто не станет снижать, ведь надеяться на то, что удастся наверстать добычу за остальные дни, не стоило. Материал на этой делянке может быть совсем не стандартный и, как это уже бывало, начнёт ломаться при падении стволов на землю. И тогда придётся «добирать» до нормы новыми деревьями, а это время и зря потраченные силы, которых совсем не станет больше, если норма не будет выполнена, и корпоранты срежут пищевой рацион.
Первым делом выпилили все деревья и вырубили мелкие кусты в радиусе десяти метров от клетки.
Всё же хотелось спать в относительно комфортных условиях. А если ночью по всему этому лесному хламу к месту сна полезет живность… Бррр…
Но, к несчастью, всё, что было вырублено на месте стоянки, не могло быть зачтено в план вырубки. И хотя работы и сил всё это потребовало немало, уменьшить норму никак не могло.
А, с другой стороны, не подготовь место ночлега, так утром некому будет работать. Поскольку покусанные и не выспавшиеся люди просто не смогут дать план.
Правда, бывали и относительные удачи. Когда деревья на месте ночевки были столь хороши, что позволяли сразу же начать выполнять норму, одновременно подготавливая место ночлега. Но так бывало далеко не всегда.
Вот, как и сейчас.
До самой темноты лагерь жил своей жизнью. И когда солнце приготовилось скрыться за горизонтом, смена, быстро перекусив, устроилась на ночь.
Разогнанное станерами и турелями глайдеров, готовивших делянку, местное зверьё обычно не проявляло активности пару недель. Наверное, выбивались устоявшиеся маршруты миграции, под выстрелы попадали пара — тройка местных доминаторов, и, распуганные вторжением чужих и шумом работы механизмов, местные монстры предпочитали временно не показываться на виду.
Но потом… Через неделю, а то и две, начинался, наверное, передел сфер влияния местной фауны и опять появлялись те, кто считал эти места своей вотчиной. И они старались вернуть себе незаконно отнятую у них территорию.
Но обычно, к этому времени, бригада успевала закончить свои работы. И оставались только поваленные стволы и железные чудовища, которые сами по себе были столь опасны, что связываться с ними местное зверьё не желало категорически.
Но были и исключения из этого правила.
Иногда делянка оказывалась на пути прайда. И вот тогда это было плохо.
По двум причинам.
Как правило, клетка позволяла отсидеться внутри и люди могли не оказаться в когтях и зубах мигрирующих хищников. Но заставить работать зеков при угрозе их жизням не мог никто.
Если даже башни периметра не могли уничтожить всех атакующих делянку животин, то, что можно было говорить о людях, которые практически не были вооружены и могли противопоставить набегу только мат и крики ужаса, когда отдельные виды тварей, стоя у прутьев клетки, старались достать своими лапами так сладко пахнущий обед. Это ещё если люди всё же успевали укрыться за столь зыбкой защитой.
А турели обычно не вели огонь во внутренней зоне. Их задачей была защита внешнего кольца.
А внутри…
Может быть, корпоранты и проливали слёзы жалости…
По безвинно погибшим душам.
Но никаких послаблений, или усиления мер защиты зеков, это не давало.
Всё же, наверное, хозяева больше скорбели по упущенной выгоде и необходимости пополнить контингент новыми отверженными.
А это расходы, расходы, расходы…
Запил ствола у корня, отброшенная в сторону пила, и отскок от начавшего валиться дерева.
Рок вытер обратной стороной ладони выступивший пот и в этот момент затрещали турели на восточной стороне делянки.
Визг пил и стук топоров мгновенно стих. Но к барабанной дроби кинетики добавился шепот плазмы и рёв раненных животных.
Потом, к оружейному оркестру, присоединились еще две башни.
И, через пару мгновений, ещё одна.
— В клетку, — заорал Линк, — всем в клетку, — и сам бросился к центру делянки.
Но, наверное, его линия жизни должна была оборваться именно в этом месте.
Что — то не очень большого размера, где — то с лесного кабана, стрелой пролетело около ног бригадира и он, так и не закончив шаг, споткнулся и покатился по зелёной траве, оставляя за собой полосу крови. А то, что на него напало, совершив в воздухе кульбит, резко развернулось и повторило свою атаку.
Крик Линка перешёл в визг и прекратился на высокой ноте.
Монстр, оторвав голову от поверженного бригадира, посмотрел на Рока. Из пасти лесного жителя торчали клоки комбеза Линка, а глаза были налиты кровью и злобой.
Адреналин волной прокатился по телу и в глазах смотрящего на него животного Рок прочитал свой приговор.
Тварь сделала шаг в его сторону, пригнула голову, провёла лапой по лесной подстилке и… его голова покатилась по земле.
— Не спи, — Даг толкнул товарища и перехватил топор в другую руку, — в клетку. Не спи! — толчком направив Рока в нужном направлении, а сам встал перед следующим зверем, играючи махнув топором.
И только сейчас лейтенант понял, что вся эта трагедия, оборвавшая жизнь человеку, завершилась за пару секунд, а он всё ещё стоит около завершающего падение дерева и ничего не делает.
Слева и справа на поляну стали выбегать такие же твари, как и та, что расправилась с бригадиром. Пока ещё их было не много, но судя по тому, как они действовали, прайд был очень большим, если уж турели не смогли остановить прорыв.
Но все эти мысли пришли позже. А сейчас лейтенант что есть сил рванул в сторону убежища.
Как назло, земля стала до ужаса скользкой. Казалось, что трава специально цепляется за ботинки, а всякие ямки, которые обычно и не замечаешь, собрались все вместе на твоём пути. Проскользнув на траве, он все — таки смог зацепиться за землю и припустил в сторону клетки.
И в голову, к ужасу, пришла мысль, что в руках ничего нет. Пила, хоть какая — то защита, была отброшена в сторону ещё при запиле последнего дерева. И сейчас времени возвращаться за ней и подбирать, просто не было.
Но вот, наконец, и спасительная дверь — аппарель. Только на ней оказался ещё один зек, который уже здесь вел борьбу за свою жизнь, вцепившись голыми руками в морду твари, а та, визжа, старалась изогнуться и оторвать от себя эту неприятную погремушку.
Все, кто смог добежать до клетки, дружно схватились за дуги двери и потянули её на себя, закрывая вход. Схватившиеся в неравном поединке человек и животное, скачущие по этой двери, съёхали внутрь, и дверь, с металлическим клацаньем, встала на запоры, отгородив приключенцев от внешней опасности.
В обычных условиях размеры клетки позволяли разместиться в ней десятку человек, не особенно стесняя друг друга. Но сейчас, пять оказавшихся в этом пространстве людей не знали куда деться, а тварь каталась по полу, стараясь поудобнее зацепить свою добычу, сбивала с ног остальных и когтями своих лап наносила порезы и раны всем, избежавшим пока непосредственного контакта с её зубами и конечностями.
Нож сам собой оказался в руках лейтенанта, лезвие матово блеснуло, и послышался заполошный визг умирающего животного.
Тело само, не повинуясь разуму, на одних рефлексах сделало то, что было нужно и теперь…
Теперь предстояло решить, как быть дальше. Кровь из раны зверя заливала окружающих, толчками орошая комбезы. Тварь навалилась на свою, так и неполученную добычу, придавив её к полу, а люди смотрели на всю эту картину и не делали ничего, чтобы прекратить всё это бесчинство…
Прорвавшиеся на делянку звери добили сохранивших свои жизни при первом прорыве. Около десятка животных, проскочивших сквозь заградительный огонь турелей, отловили тех двоих, которые не успели добежать до спасительной двери, и теперь там стоял визг и рык дорвавшихся до человечины монстров.
Через некоторое время «пиршество демонов» на поляне закончилось. Превратив трупы попавших им в лапы людей в кровавые ошмётки, животные немного успокоились и стали подтягиваться к клетке, в которой остались те, кто пока смог избежать участи погибших.
В общем — то, бояться, что эти монстры смогут повредить запершимся внутри, не стоило. Слишком мелкая сетка для их туш, а прутья достаточно толстые, и слишком прочны для зубов даже таких агрессивных созданий.
Но…
Внутри находился член прайда. И раненые люди, истекающие кровью. И этот запах не оставит животин равнодушными. Да и вновь соваться под залпы турелей, чтобы покинуть делянку, эти монстры вряд ли станут. Может быть позже, когда их одолеет голод, и они решаться на прорыв. А вот покидать это место сейчас, твари явно не будут спешить.
Всё же какая — то форма коллективного сознания у них была. И это сознание не даст им прекратить атаку на полпути.
А всё это означает, что придётся терпеть присутствие животных за стенами укрытия до самого конца срока пребывания здесь.
Только вот есть несколько моментов, которые требовали неотложного решения.
Надо как — то избавиться от трупа их собрата внутри клетки. Ведь если придётся сидеть в заключении под охраной монстров все оставшиеся дни, то через пару дней поверженный монстр окончательно протухнет и начнёт гнить, привлекая мелких падальщиков. А те не будут испытывать трудностей и легко преодолеют прутья. И вместе с тем, это новые твари могут заинтересоваться и людьми. Ведь запах крови и разлагающийся труп твари никуда не денутся. И тогда ситуация станет совсем неприглядной.
Одна радость в том, что пищевой распределитель и вода находились внутри клетки.
Но скоро встанет еще одна проблема, которая пока никак не проявилась.
Туалет, и в очень скором времени это будет весьма злободневно.
А через час появилась ещё одна.
Пятеро спасшихся, и двое из них серьёзно ранены. И этим раненым требуется медицинская помощь. А оказать её здесь просто нечем. И, вызвать помощь из базового лагеря или врачей — невозможно.
А посему, по реалиям этого мира, выжить могут только трое. Если они не подцепили какой — то местной быстроразвивающейся заразы от контакта с лесными тварями.
Поэтому, единственный вариант, который приемлем на данный момент — это ждать.
Ждать и надеяться на то, что судьба будет благосклонна к ним.
И оставит им шанс на выживание.
Клетка — кабина тряслась на колдобинах. А трактор, не обращая никакого внимания на ямы и рытвины, тянул это сооружение в сторону базового лагеря.
Трое.
Только трое выживших после нападения прайда. И только их мог доставить этот, несколько необычный транспорт, обратно.
А все остальные…
Все остальные остались там. На делянке. И скоро станут кормом для местной живности. Если уже не стали. Ведь как только эвакуатор покинул делянку, башни — автоматы прекратили охрану территории. И теперь любая из местных животин имела полное право прийти на место их недавней работы. Прийти и увидеть, что здесь всё ещё есть то, чем можно поживиться.
А это значит, что уже завтра всё это место будет совершенно свободно от всякого присутствия людей. Да и остатки своих собратьев тоже пойдут в дело. Лес он такой. Ничего не оставляет на потом. Всё уходит в дело.
И когда глайдеры — автоматы прилетят за добытым каторжниками материалом, уже ничего не будет напоминать о былом присутствии здесь человека.
Рок сидел на полу клетки, прижавшись спиной к стене, и поигрывал в руках свои ножом. Легко подлетая, тот делал переворот в воздухе и снова возвращался в руки хозяина. И вот что было самое странное. Острейшее лезвие, попадая на пальцы своего владельца, даже не царапало кожу. Как будто этот предмет знал, кому он принадлежит. И проявлять свою… силу и агрессивность, именно на данный момент, не стоило.
Взгляд скользил по лесному разнотравью, а в мыслях проплывали картины того, что им пришлось пережить.
Как это не хотелось бы признавать, но Брег оказался прав.
Минут через тридцать, когда уже стало ясно, что зверьё окончательно дотрепало и распотрошило трупы бывших зеков, так и не успевших укрыться за спасительными стенами клетки, начали рваться ошейники.
Первый взрыв никто из выживших не воспринял всерьёз. Так, что — то там грохнуло. Скорее всего, турель добила кого — то из животных, оставшихся после нападения прайда. Да и не смотрел никто в ту сторону. Поэтому и приняли это проявление «корпоративной гуманности» за нечто иное.
А вот когда почти одновременно рванули ещё два смертельных агрегата, и от этого проявления предусмотрительности корпорантов досталось паре монстров, затянувших свою песню страха, вот тогда Хириус, один из выживших, и произнёс фразу, которая заставила всех оставшихся крепко задуматься:
— Ошейники.
Сказал, и все трое зеков рефлекторным жестом проверили наличие смертельных подарков на своих шеях.
Да, нет! С их ошейниками пока всё было в порядке.
Но…
И глаза сами собой уставились на тех двоих, раненых, чью жизнь им вряд ли удастся спасти.
А это означает, что если не получится хоть как — то довести их до состояния… некоторой выживаемости и они не смогут перенести время ожидания, а затем и дорогу до основного лагеря, то…
Как это не звучало страшно и дико, но от трупов, точнее, тел ещё не умерших товарищей, нужно было избавляться. Избавляться для того, чтобы сохранить собственную жизнь. Ведь если ошейники выполнят свою миссию, то могут зацепить и тех, кто пока ещё не находится на пороге смерти, и вроде бы, по выпавшему раскладу, должен бы остаться жить.
Но…
В общем, выбора, того достойного выбора, которым было проявление хоть какой — то человечности, у них просто не было. Вернее судьба, в её теперешней своей ипостаси, им его не оставила.
Когда Рок в своей прошлой жизни был военным, он никогда не оставлял своих солдат в такой ситуации. Основной целью проводимых операций, точнее одной из главных, кроме выполнения целевой задачи, было сохранение жизни своих бойцов. И даже если кто — то получал серьёзные ранения, то никто из его товарищей не считал зазорным оказать помощь раненым, даже ценой получения ранений при их защите и спасении.
А сейчас…
Приоритеты сместились настолько сильно, что…
Да и контингент его теперешних друзей явно был совершенно не тем, с которым можно было бороться за жизни получивших ранения товарищей. И хотя его теперешние коллеги понимали, что если погибнут их напарники, то и им придётся совсем не здорово, единственным решением текущей проблемы, в их теперешней ситуации, было просто избавиться от тел, чтобы продлить своё существование без особых затрат сил…
Нож совершил свой кульбит и вернулся в руку.
Последним умер Даг. И хотя отношение к нему у лейтенанта было не совсем добрым, но в такой ситуации он не стал вспоминать прошлые обиды, а старался помочь своему товарищу, чем только мог. До того момента пока жизнь в его теле ещё теплилась.
Но основной проблемой стало то, что оба пострадавших хоть и получили серьезные ранения, но не они привели к их гибели. Точнее, не именно ранения, а их последствия в такой непростой ситуации, которая случилась с ними. Следствием их ранений стала обильная кровопотеря. А восстановить её простой водой было совершенно невозможно. Да и никаких медикаментов, ну таких, чтобы ими можно было оказать серьёзную помощь, в клетке просто не было — пара перевязочных пакетов, антисептик и таблетки обезболивающего.
Рок как смог перетянул совсем уж сильно кровоточащие раны, но сделать это можно было только на некоторое время, чтобы таким «лечением» не привести к ещё более серьезным проблемам. Два его временных компаньона расползлись по углам и никак не желали ему помогать. Может быть, они понимали, что оказать помощь, достойную помощь, своим товарищам уже не смогут. А, может быть, просто думали о спасении собственной жизни и старались как можно дальше отстраниться от ошейников раненых, чтобы в тот самый момент, когда система контроля определит, что пациент скорее мертв, чем жив, оказаться в стороне от сработавшего заряда.
Да, шанс остановить смерть был. Если бы в этой клетке была, хотя бы, полноценная военная полевая аптечка… Но ведь это расходы. А расходы, как, наверное, думали корпоранты, нужно минимизировать. Так что, всё, чем располагал самодеятельный лекарь, могло помочь только при головной боли или несильном порезе.
Однако первым, на пороге смерти, оказался Маки Дорз. Он вроде бы всё время держался лучше Дага и Рок рассчитывал (скорее надеялся), что его — то как раз и удастся «дотащить» до лагеря. Но вот нет.
Маки дернулся, кровь пошла горлом, он захрипел и забился в конвульсиях.
Хириус, никого не спрашивая, бросился к умирающему и потащил его за ноги к двери. Ему на помощь поспешил Зарток и они, вместе открыв дверь, вытащили тело дружка на «улицу».
Слава богу, что в этот момент никого из тварей поблизости не было. Оттащив тело своего приятеля, метров на пять, от входа в клетку, они быстро вернулись и захлопнули дверь. Только вот этот шум, вставшей на запоры аппарели, привлёк монстров. И несколько тел серой волной метнулись к месту возможной добычи.
Брызнула кровь, началась обычная склока хищников, которые боролись за лучший кусок и в этот момент сработал ошейник.
И опять удача.
Монстры своими телами прикрыли зеков от возможного взрыва, «раздёргивая» тело Маки.
Поэтому, раздавшийся хлопок не повредил каторжникам, но срезал лапу у одного из хищников и порвал бок у второго.
Новая свара, только теперь уже вызванная кровью своих товарищей и слабостью двоих из них.
Клубок тел катался по поляне больше часа. Свара то затихала, сменяясь голодными чавканьем, то с диким рыком возобновлялась вновь.
Но вот и она затихла…
Трактор качнулся на неровности дороги, нож, в момент броска, выскользнул и упал на подстилку.
Рок только успел подумать о том, что он должен быть в его руке, как тот, каким — то неведомым образом, вернулся к своему хозяину…
А потом умер Даг.
Этот простился с миром тихо. Он просто перестал дышать.
Лейтенант увидел это первым и произнёс вслух:
— Даг преставился, — отвернувшись в сторону.
Делать, что либо, совсем не хотелось. И только Хириус с Зартоком кинулись к трупу и вытолкали его за дверь.
И опять возня монстров и негромкий хлопок.
А потом, опять свара.
А вот выкинуть из клетки труп монстра никто так и не решился. И он остался лежать на теле погибшего зека. И ошейник погибшего никак не отреагировал на смерть своего хозяина. А может быть тот и не умер вовсе? И до сих пор жив? Или ошейник принял за живого монстра и стал считать его своей цель?
Только вот проверять это ни у кого не было желания…
Вдали показался просвет в стене леса и наезженная дорога, по которой ходила их повозка, развозя заключённых к местам «боевой славы». Трясти стало меньше и компаньоны Рока стали крутить головами.
А вот и ворота в их обитель.
Всё, дорога закончилась.
И что ждёт теперь их впереди?
— Как всё это случилось? — Брег смотрел на лейтенанта и его взгляд был совсем не добрым.
— А тебе что? Еще не рассказали?
— Мне интересно, что скажешь ты.
— А что я могу сказать? Монстры прорвали периметр и вырезали всю бригаду. Мы единственные, кто смог уцелеть.
— И это всё?
— А что я тебе ещё должен рассказать? Или ты думаешь, что мы сами вырезали всех остальных? А для полноты картины остановили в лесу трактор и прикрыли своего товарища тухлым трупом твари?
То, что Брег старался найти виновного, было понятно. Он и сам сильно облажался. И теперь искал крайнего, на которого можно будет повесить всех собак.
Только вот всё же Року было непонятно одно: ну найдёт он виноватого больше всех, и что?
Накажет?
Так здесь все наказанны по самое не могу. И более невыносимого наказания придумать сложно…
Когда трактор привёз клетку и выгрузил её перед их бараком, то все выжившие, ничего не говоря, покинули это транспортное средство.
Рассмотрев всё, что было внутри, Брег приказал вытащить уже изрядно протухшее тело монстра и закопать погибшего товарища. Никто особо не рвался на эту работу и, пользуясь правом старшего, он назначил на это дело людей своим приказом. И вот когда они стали вытаскивать этот воняющий кусок животины, а делали они это, естественно, неспешно, сработал заряд в ошейнике погибшего.
Итог — двое раненых. Хорошо хоть то, что в лагере было несколько больше перевязочных средств и Харли, который владел приемами полевой медицины. Да и ранения были довольно простым. Хоть и рваные раны, но ничего лишнего, ни у кого не оторвало. И большой кровопотери удалось избежать.
Вот теперь Брег и злится. Он почему — то считал, что здесь, под его «мудрым» руководством, образовалось некое «лесное братство», которое горой стоит друг за друга. И готово проявить чудеса героизма, чтобы помочь хилым и страждущим.
Но сейчас жизнь смогла доказать обратное.
Прибывшим братьям было совершенно всё равно и, в общем — то, плевать на остальных родственников.
Да и не могли они знать, почему не сработал ошейник. Ведь корпоранты не обучали их технике безопасности и правилам обращения со столь опасными предметами.
А злость Брега была вполне объяснима.
Бригада не выполнила план. Значит, будет недостача заготовленного материала и, соответственно, уменьшение пайков. И никто не станет слушать оправдания относительно того, что здесь трудная и опасная жизнь и надо бы лучше обеспечивать безопасность, а то вот монстры прорываются на делянки и не дают делать работу…
— А где инструмент?
— На делянке, где же ему ещё быть?
— А почему вы его не собрали и не привезли сюда?
— А потому, что такого распоряжения нам никто не отдал. Линк погиб одним из первых, а мы всё это время прятались от монстров внутри клетки. И винить за потерю инструмента надо не нас, а тех, кто придумал такую защиту. Именно она пропустила тварей.
— То есть, вы пять дней жрали, срали и дрыхли. И при этом не нашли времени, чтобы собрать оборудование?
— А мы хотели сообщить тебе об этом. Но вот видишь, какая незадача — оставили в лагере радиостанцию. И я всю дорогу говорил Линку, что надо вернуться. Так он послал меня. Так что весь спрос с него. Я выполнял его указания. К выполнению указаний претензии есть?
На такой пассаж бригадир не нашёлся что возразить. Ведь, поди теперь проверь, говорил ли Рок что — то Линку? Да даже если и не говорил, то формально виноват Линк. Ведь этого новичка никто не назначал старшим. А значит, и отвечать за что — либо он не может. А эти его слова про радиостанцию… Вот же гадёныш! Догадался, что можно не только сообщать о выработке, но и вести полноценный диалог с другой стороной.
Брег стал красным, выдохнул, вдохнул, снова выдохнул и проговорил:
— Хорошо. До завтра, до прибытия пополнения, сидите в лагере.
Встал и, отойдя на шаг, обернулся.
— И никуда не вздумай уйти.
Значит, пополнение будет завтра.
Чтобы не прерывать производственный процесс.
То есть, пополнение прибудет точно к началу новой смены.
И получается, что Брег знал о произошедшем на делянке. Знал ещё до того, как зеки вернулись в лагерь. Всё же догадка о двустороннем контакте верна. А это означает, что времени на размышления совершенно нет.
Рок почесал голову и перевернулся на другой бок.
Лёжа в кровати легко строить планы. Да только проблема в этом лагере в том, что укрыться здесь практически негде. И если нужно остаться наедине со своими мыслями, то самое спокойное место — это собственная кровать.
В голове крутилась мысль, которая стала все более и более настойчивой.
Побег!
Нужно как можно скорее решаться. Ждать пока обстоятельства станут лучше, уже нельзя. Ведь никто не может исключить вероятности того, что в следующий раз ему уже так не повезет, и именно он может оказаться на пути другого прайда диких животных. И тогда уже его жизнь никто и ничего не спасёт.
Только вот как совершить задуманное? Да и когда?
Убежать с делянки? Но тогда не получится взять хоть что — то из подготовленных вещей, которые находятся в лагере. А тащить их на делянку — это просто неправильно. Будут лишние вопросы, надо их где — то хранить…
Да и потом, если получится выдвинуться на делянку со всем своим скудным скарбом, то и слепому станет понятно, что зек замыслил побег. А при теперешнем отношении Брега… Ведь он может что — то и приготовить, чтобы бегунку жизнь мёдом не показалась.
Да и бежать с делянки — это неправильно.
Здесь, в лагере, зверьё уже привычно к поведению людей. И если и происходит что — то нестандартное, то это не вызывает озлобленную реакцию со стороны леса.
А вот на делянке всё совершенно иначе. Там произошло вторжение в чьи — то охотничьи угодья. Да и потом, шум, который создают зеки, совсем не способствует спокойствию местных обитателей. Звери возбуждены и сильно этим недовольны. И встречаться с озлобленными хищниками лишний раз совсем не стоит.
А всё это означает, что бежать нужно именно из лагеря. И как можно скорее.
Только здесь есть шанс, как следует подготовиться, забрать припасы и свой скарб. И всё это можно проделать на виду у всех, не вызывая лишних вопросов…
Старики (смешно, старики это те, кто прожил в этом лагере больше года) говорили, что новых смертников не выбрасывают с высоты, а аккуратно выгружают на землю. Наверное, потому, что они находятся в бессознательном состоянии и если такое тело скинуть с высоты, то оно может как — то неловко упасть и тогда вместо нового работника на делянке появится новый калека. А это опять лишние расходы на его содержание. Ведь такого сразу не отправишь в лес.
И всё это означает, что глайдер должен совершить посадку. Ну, или опуститься очень низко.
И тогда есть шанс запрыгнуть в кабину глайдера, который и привезет новых «сотрудников». Правда, куда именно после этого он полетит, никто не знает. И что с ним делают по прибытии тоже не известно.
Ведь может быть, что в кабине есть какие — либо датчики биологической активности. И может так оказаться, что датчики обнаружат живого и весь внутренний объем продезинфицируют путем подачи какой — нибудь отравы или кратковременным распылением особо вредной газовой смеси. А может, и просто обработают внутренний объем из станера. А потом просто откроют люки и выбросят всё, что есть в салоне на землю, вниз.
А самым неприятным может быть то, что ошейник, скорее всего, «привязан» к какой — то башне именно здесь, в лагере. И тогда, как только расстояние будет достаточно большим, активируется заряд. И придётся снова заказывать нового работника на делянку.
Так что проблем (потенциальных проблем), с такой посадкой (даже если она и пройдёт успешно), может быть очень много. И стоит ли лезть в таком случае в салон?
В этом деле может быть только один плюс. Это возможность как можно быстрее и относительно безопасно (ну исключая мероприятия по «биологическому обеззараживанию») добраться до обжитых территорий. А там уже принимать те меры, которые покажутся наиболее адекватными.
Но такой побег не решает одной немаловажной проблемы. Ошейник так и останется на беглеце и как от него избавляться, в такой ситуации, совершенно непонятно.
Да и когда его надо снимать: до того как забираться в глайдер или потом, когда окажешься на его борту?
Хотя, по здравому размышлению, в глайдере должна быть аппаратура, которая фиксирует наличие людей. Правда, для зеков, она может состоять из обнаружителя сигналов ошейников.
Но вот именно в таком варианте побега есть и свой плюс — не надо тащить с собой все вещи, который могут потребоваться в лесу, поскольку на обжитых землях они вряд ли понадобятся.
Хотя, с другой стороны, таким своим поведением беглец доставит массу хлопот своим товарищам по заключению. Ведь новых смертников будет ровно столько, чтобы компенсировать потери в выбывших. И даже если новых приключенцев будет на одного меньше, то их всё равно вывезут в лес. И им придется осваиваться со стихией самостоятельно. А такого опыта у них нет.
Рок сел на своей кровати и уставился невидящим взглядом на противоположную стену.
Но, в этом случае, нужно бежать раньше того момента, когда в лагерь доставят пополнение. Тогда в количестве новых заключенных не будет недостачи, ведь беглеца уже спишут, как жертву обстоятельств.
Только вот опять появляется новая проблема.
Если глайдер привезёт пополнение завтра, то времени на ранний побег уже не будет.
Или же нужно решаться и срываться в бега уже этой ночью.
И всё же самое оптимальное использовать в качестве транспортного средства глайдер.
Время!
Глайдер даст преимущество во времени. И исключит ненужный риск встречи с местным зверьём.
И хотя все местные в один голос утверждают, что сесть на бот невозможно и там очень сильная защита, детекторы биоактивности и залезть ни в какие щели не получится, просто по причине их отсутствия, все это следует проверить лично. Всё же взгляд профессионала, в такой ситуации, гораздо предпочтительнее взгляда дилетанта.
Ведь у страха глаза велики. И то, что кому — то кажется детекторами, на самом деле может оказаться банальным локатором для исключения столкновений с препятствиями. Ведь если меры безопасности, о которых твердят все местные, на самом деле такие строгие, то никто и не рассчитывает на то, что зек решится на побег. То есть, для хозяев этого спортивного лагеря всё это будет полнейшей неожиданностью. Так что, наличие неких строгих мер защиты на самом глайдере, наверное, избыточно. И может быть не более чем легендой, распространяемой среди желающих совершить бесплатный полёт.
А вот вариант, что попасть в жилой отсек не получится, может быть и правдой.
И тогда нужно где — то достать прочный канат. Ведь если придётся лететь наверху бота (ну не удастся попасть внутрь), то надо будет за что — то держаться. И вряд ли на глайдере есть удобные поручни для таких упражнений.
И тут единственное, что можно использовать — это провод охранной сигнализации, который протянут поверх защитного ограждения.
Вот только какая незадача — провод всё время находится в контуре охранной сигнализации и просто так его снять, не получится. Значит нужно что — то придумать. И такое, что можно сделать достаточно просто и быстро.
И это может быть только замыкание определенного сегмента, который будет выведен системой охраны из работы после такой неисправности. А для того, чтобы всё это проделать, не привлекая к такой задаче посторонних, нужно каким — то образом соединить два провода, которые идут рядом. И для этого годится простоя палка с сучком. И хотя поблизости от забора, окружающего периметр, деревьев нет, но такая закоротка будет воспринята как случайность. Главное проделать всё это так, чтобы никто ничего не увидел.
На следующее утро бригадир объявил ещё один выходной.
Точнее, он казал, что прибытие нового пополнения задерживается ещё на сутки. И выхода на делянку ущербного состава бригады не будет. Вместо них те, кто должен вернуться со смены задержатся ещё на один день, который потом отработает новая бригада.
Как Брег собирался решать проблему с транспортом Року так и осталось не ясно. Хотя, с другой стороны, это были не его проблемы. А этот день вынужденного отдыха стоило использовать по максимуму.
Ветка с небольшим сучком отыскалась достаточно быстро в самом лагере. Кто и зачем её притащил, так и осталось неясно. Может быть, мысли принесшего этот «инструмент» тоже крутились около побега? Но для нового хозяина это не имело никакого значения. И использование её по назначению, автор «изобретения» сделал сразу после обеда.
Рок обрезал сучок до компактного размера, спрятал инструмент под куртку и, проходя мимо забора, когда внимание всех было отвлечено на послеобеденный отдых, забросил на провода сигнализации.
Система охраны прогнозируемо отреагировала. В сторону замыкания периметра развернулись турели, но так как ничего за этим не последовало, поискав возможного нарушителя и ничего не обнаружив, вернулись в прежнее положение.
А вот теперь предстояло выбрать момент и разрезать провод, чтобы он стал отдельной частью, никак не связанной с системой охраны. Только забрать его нужно тогда, когда придёт время делать ноги. Всё же на заборе, на виду у всех, он будет в большей сохранности, чем, если его срезать и спрятать в лагере. Ведь на его захоронку может кто — то совершенно случайно наткнуться.
И момент, когда удалось полоснуть ножом по проводу и сделать его заготовкой для побега, тоже подвернулся очень удачно.
Во время ужина все зеки сосредоточились около автомата выдачи пайков, а Рок, сделав вид, что немного замешкался, змеёй влез на забор и, вытащив свой нож, разделил провода. К его счастью, место выбранное им, было так удачно расположено на заборе, что разрезанный провод не соскользнул вниз, повиснув плетью на заборе, а, зацепившись за стояки крепления, остался висеть почти на прежнем месте. Только немного провиснув.
Заметить такое нарушение периметра можно было, только если специально инспектировать систему охраны. А для всех остальных особых отличий в положении сигнальной цепи заметно не было.
Всё. Теперь нужно только дождаться того момента, когда придёт срок и срезать кусок провода окончательно.
Вечер формального отдыха так и прошёл в метаниях.
А на утро прилетел бот.
И это было сюрпризом для Рока.
Военное судно, к которому и в лучшие времена было сложно приблизиться, здесь было доработано так, что мечтать о несанкционированной посадке на него можно было долго. И совершенно напрасно.
Действительно, увидев в реальности этот агрегат, лейтенант сразу же оставил мысли о проникновении на борт. Да, собственно, борта как такового не было. Точнее, было то, что считать салоном этого корабля можно было бы с большой натяжкой.
Кто — то очень ушлый продумал всё таким образом, что даже подойти к нему было невозможно. Вся выгрузка привезенного нового товара и зеков осуществлялась в клетке, которая вываливалась из днища бота, а он даже не садился на землю, оставаясь в паре метров над поверхностью.
А для исключения возможных эксцессов, турели двух охранных башен, в зоне который и приземлился этот транспорт, нацелились на людей и контролировали все их перемещения.
Конечно же можно было бы попробовать запрыгнуть на клетку и нырнуть в чрево бота, но похоже, что когда клетку убирают обратно, она встает на своё место достаточно плотно, а кабины для пилотов просто нет. Ну, или она так закрыта, что попасть в нее изнутри невозможно. По крайней мере, быстро. И рассмотреть, как именно устроена кабина этого аппарата и есть ли этот самый гипотетический путь из клетки в кабину, просто невозможно. Из — за определённой удалённости покушающихся на такое путешествие.
Так что осталось только стоять и смотреть на то, как происходит доставка нового «расходного» материала в лагерь.
Значит, судьба сделала свой выбор за беглеца.
И ему остается только один шанс — бежать. И бежать ногами, преодолевая защитный периметр и полосу отчуждения.
Но и здесь оставались так и не решённые проблемы.
Как и говорил Брег, если снять ошейник в лагере (здесь мог бы помочь кто — то из местных), то для внешнего периметра (башен охраны) беглец будет выглядеть как незнакомая цель. И тогда турели башен, когда тот рванет за ограду, его просто расстреляют. А соревноваться в способах ухода от прицельного автомата на дистанции в десяток метров, конечно же, не стоило. Даже если выстрел будет и не совсем точным, ну там, на пару десятков сантиметров в сторону, то всё равно, получивший такой заряд в тело, уже вряд ли сможет что — либо противопоставить охранному периметру. Да, собственно, такой задачи перед собой Рок и не ставил.
Если же снять ошейник за пределами лагеря (тем самым избежав внимания турелей), то он окажется один в совершенно незнакомой обстановке. И сразу перед лицом возможной опасности. И, ко всему прочему, должен сделать всё это достаточно быстро.
Чтобы, с одной стороны, турели не включили его в список приоритетных целей, а с другой стороны, не произвели наводку по сигналу его ошейника и не начали уничтожать до того момента, когда он станет избавляться от своего украшения.
Пока в лагере царила суета, и новые поселенцы еще не пришли в себя, всё внимание старожилов было приковано именно к ним.
И у Рока появился шанс незаметно исчезнуть, не привлекая к себе особого внимания.
Сборы пришлось проводить очень поспешно. Всё же расчёт, где — то там, в подсознании, был на то, что слова аборигенов окажутся несколько преувеличенными, и он, как бывший военный, сможет понять как устроена защита бота и быстро изобрести способы её обхода.
Но вот нет!
Не срослось.
И теперь нужно собрать свой скарб и… рисковать.
Но выбора, собственно, и нет. Или он останется и продолжит ждать другой оказии, или сделает попытку сейчас.
С собой минимальный набор вещей. Правда, выжить с таким набором будет очень нелегко. Но это хоть что — то.
Заготовка для лука, несколько незаконченных стрел, что — то вроде рюкзака, который удалось сделать из старого комбеза и собранная из старых обойм фляга. И ещё небольшой кусок металла, который получилось отковырять от старой ограды забора…
Перед самым уходом в лес, пока внимание всех зеков было отвлечено, удалось, карабкаясь как обезьяна, влезть на стену и срезать часть провода от охранной сигнализации.
Огромная проблема с огнем. Его непонятно как добывать. А во время службы школу выживания в джунглях он не проходил. Всё же по роду деятельности бывший военный относился к космическим войскам и имел дело в основном с теми вещами, которые используются в космосе. А там добывать огонь для приготовления пищи — не требовалось…
Вот и всё. А как со всем этим выживать в лесу… покажет только лес.
Рывок за периметр, как это ни странно, не привлёк особого внимания.
Кто — то кинул взгляд на идиота, рискнувшего прогуляться за ворота, а кто — то просто отвернулся. Но тревоги никто не поднял. И уже это было хорошо.
Так!
Первый пункт плана операции «Воля» — укрыться. То есть отбежать достаточно далеко, чтобы турели не смогли сразу вычислить его положение и расстрелять, пока он будет не готов к сопротивлению.
Выполнено.
Пары километров от периметра достаточно. Да и небольшой овраг скрывает его фигуру достаточно хорошо.
А вот теперь самое главное.
Если догадка о том, что ошейник находится на связи не всё время, верна, то, пока тот будет «молчать», нужно выполнить второй пункт плана — провести его деактивацию. И на это есть минут двадцать.
А вот потом…
А чёрт его знает, что будет потом.
Может у Брега есть нечто, что позволяет локализовать всех гулён и точно знать об их местоположении. И даже если возможности запустить ликвидацию через ошейник бегунка, лично у него нет, то, имея контакт с основной базой, он, при желании, может попросить их проделать этот финт «дистанционного воспитания».
Поэтому срочно нужно решить вторую по важности задачу.
И вот эта поляна для этих целей подходит очень хорошо.
Всё же жалко, что у человека только два глаза. Да и органы чувств невозможно распараллелить. То есть заставить работать каждый на свою задачу.
Поэтому пришлось временно наплевать на личную безопасность. И если бы именно сейчас на поляну выскочил кто — то из местных любителей человечины, то…
В общем, халявная закуска была совершенно не готова к сопротивлению. Пусть даже и иллюзорному… против десятисантиметровых клыков.
Достаточно гибкий ствол, росшего на краю поляны дерева, отыскался почти сразу. Вот он и исполнит роль закреплённого хлыста, который был нужен для проведения задуманного действия. И привязать к макушке конец снятого охранного провода, не заняло много времени. Оттянув хлыст, чтобы он изогнулся как можно сильнее, лейтенант зашел за массивный ствол растущего рядом дерева, всё время натягивая провод. Ствол хлыста изогнулся и провод превратился в струну.
И это было очень хорошо.
А вот за деревом, которое предполагалось использовать в качестве укрытия, пришлось немного понервничать.
Целью таких пируэтов было закрепить второй конец за ошейник. И получить плеть, которая, как только второй конец (тот, что завязан на ошейнике) освободится, оттянет опасную игрушку от её бывшего владельца. Крупный ствол скроет тушку хозяина и взрыв ошейника должен произойти где — то в десяти метрах от него.
Только вот задумка как — то не хотела исполняться.
Второй конец провода не желал надёжно фиксироваться на ошейнике. Да и как только Рок снимал руку, которой не давал этой конструкции задушить себя ошейником, то горло перехватывало, воздуха не хватало, пальцы немели…
Черте что, а не праздник!
В третий раз сорвавшийся провод больно хлестнул по рукам.
Нет!
Нужно было сделать что — то радикально иное, так можно мучиться долго.
Но в итоге решение оказалось совсем простым.
Рок подошёл к стволу, который должен был выполнять роль хлыста, и привязал второй конец провода к ошейнику.
Подсунул пару пальцев под удавку, сделал пару шагов к дереву — щиту, взял в руки свой нож и, упираясь ногами в землю, потянул провод.
Это было больно. Но сделать эту операцию как — то иначе просто не получалось.
Шаг, ещё один, ещё…
До ствола оставалось около пары шагов, а идти уже не было сил. В глазах начал наливаться туман, натянутый ошейник душил всё сильнее и сильнее и лейтенант решился.
С трудом раздвинув пальцы под ошейником, просунул лезвие между ними. Сначала плоскостью, а потом, резко развернув его, дернулся вперёд всем телом, стараясь этим рывком укрыться за стволом.
Освободившейся ошейник, соскочив с его шеи, взлетел вверх на отдаче хлыстины. И тут за спиной беглеца раздался хлопок, сопровождаемый ярким светом. Но лейтенант уже был за стволом дерева и его не задела мелкая шрапнель, которая сыпанула из материала ошейника…
Богиня судьбы не отвернулась от него в этот напряжённый момент, даровав ему жизнь. Только вот всё же, наверное, на миг закрыла глаза, и её любимец на несколько секунд оказался предоставлен самому себе.
Семиметровый провод изрядно посекло. И на хлыстине болтался только двухметровый конец. Остальная часть превратилась в небольшие куски, которые лежали на земле.
Так что с идеей использовать провод в качестве тетивы лука придётся распрощаться.
Ну да ладно, это было не самым страшным.
Оказалось, что шрапнель всё же зацепила его. Правда, лейтенант не решился снять свой рюкзак и проделывал всю эту операцию со всем своим инвентарём на плечах. Вот это его и спасло. А может и избавило от неприятностей. Это как посмотреть.
Три крупных осколка прошили материал рюкзака, и один из них попал во флягу. Так что теперь придётся надеяться только на то, что удастся добыть по дороге, поскольку вся вода благополучно вытекла. Да и в дальнейшем использовать свою самодельную флягу уже не получится. Осколок прошил её почти у самого дна, а починить (ну или заменить) всю эту конструкцию было просто нечем.
Нет! Ну, конечно же, оставался шанс, снова начать валить деревья и внимательно изучать выворотни на предмет обнаружить что — то похожее.
Но ведь это бред!
Ради подобного не стоило и затевать всё это дело.
А флягу, точнее остатки фляги, может быть, получится пустить на что — то иное, более полезное.
Но раз так повернулось дело, то оставаться совсем безоружным (ну, не считать же за подобное нож), всё же не стоило. И ведь в лесу можно было поискать нечто… более подходящее. Да, в конце концов, можно попробовать сделать копьё. Ведь теперь времени на всё это творчество более чем достаточно.
Рок посмотрел в сторону лагеря.
Ничто не говорило, о начавшейся панике в лагере в связи с его телодвижениями. И пока никто не проявил активности в его направлении. А значит он, наконец — то, свободен.
Точнее, теперь он получил свободу от внешних обстоятельств. И не связан никакими обязательствами.
И всё дальнейшее зависит только от него самого.
Всё же спортивные упражнения, которыми его заставляли заниматься под постоянным контролем корпорантов, не прошли даром. Тело легко выдерживало темп бега, который Рок задал себе, когда было покончено со вторым пунктом его плана.
И теперь предстояло выполнить третий — бежать отсюда что есть сил. И убежать стоило как можно дальше. Стараясь, всё же, выдерживать намеченное направление, а не сделать круг по лесу, опять вернувшись к исходной точке.
Только вот по мере продвижения к своей цели (впрочем, с этой самой целью ещё предстояло определиться), нужно было решить самый важный по значимости вопрос — вопрос обеспечения собственной безопасности. И вот здесь были самые большие проблемы.
Взятые из лагеря заготовки лука пока ещё не стали оружием. Да и удастся ли превратить их в средство обороны, был очень большой вопрос.
А пока нужно было озаботиться тем, что можно было сделать достаточно быстро. И решить сей вопрос, в его теперешнем положении, можно было только одним способом — сделать себе копьё. Вот и пришлось заняться этой проблемой, как только появилась надежда на исполнение этого желания.
Если кто — то думает, что для такого простого инструмента, как копьё, много ума не надо, то он будет почти прав.
Много ума и умений не надо, чтобы сделать предмет, который будет похож на копьё. Все мы много раз видели, как лихо древние воины управляются палкой, которую называют этим самым непонятным словом, против своих врагов. Действительно, что там делать — то!
Только вот в чём проблема. Если попытаться противостоять такому же двуногому, к виду которых и относил себя лейтенант, то даже просто длинная палка могла существенно уравнять шансы и дать некоторое преимущество тому, кто имел столь простой предмет в своём арсенале.
Это, если ваш противник не обладает никакими особенными навыками и тоже только вчера пришёл к мысли, что самое простое, что он может сделать — это использовать кое — как обработанный ствол небольшого дерева в качестве своего средства защиты.
А вот если он уже имел опыт использования такого предмета и прошёл обучение владению этим предметом, то, естественно, он мог устроить вам локальный кошмар. И вырвавшись из одной ловушки, вы могли потерять жизнь в схватке с таким ушлым противником.
Но!
Было два момента, которые несколько меняли все эти шансы.
Во — первых, Рок всё же был, по большому счёту, космодесантником. И целенаправленно его никто не учил владению столь варварским оружием. То есть, в сражении с обученным противником, он, скорее всего, проиграет. Ну, или проиграет не очень быстро. Всё же, за годы службы в него вбили некоторые навыки, поэтому реакция его тела не была столь уж стандартной. На внешнюю агрессию.
Поэтому, скорее всего, он сможет оказать опытному противнику некоторое сопротивление. Ну, а неопытного сможет удивить.
Только вот в его теперешнем положении с этим был полный провал.
То есть, шанс на то, что он встретится в этом лесу с аборигеном, предпочитающим высокотехнологическому оружию банальное копьё, конечно же, был.
Правда, исчезающе мал.
Так что, опыт «работы» против обученного противника, вроде бы особо не требовался.
Но был и второй момент, на который стоило обратить внимание.
Встречи с местными монстрами, которые были не столь уж… добры к своей добыче, можно было разделить на два типа — отмахаться от небольших агрессивных созданий тем, что попадёт в руки, и — бежать от противника впереди собственного визга, поскольку противопоставить десятисантиметровым клыкам и паре тонн веса, несущемуся на вас со скоростью атмосферного глайдера, вам объёктивно нечего.
Поэтому, можно было уделить много сил созданию столь уникального предмета как копьё, и банально не воспользоваться им просто потому, что вы оставили его около костра, когда пошли за дровами, или, со всей отчётливостью поняли, что выиграть противостояние с несущимся на вас паровозом простой зубочисткой, вам не светит.
А всё это позволяло решить самую важную дилемму, которая стояла перед путешественником — изобретать легендарное и уникальное оружие совсем не стоит. Нужно просто использовать предмет, внешне похожий на оружие, который должен выдержать пару — тройку ударов в схватке с не слишком мощным недругом.
Всё равно шансов победить прайд, из пары десятков шакалов, настроенный на получение своего законного завтрака, у лейтенанта не было никаких. И чего уж говорить о противнике, который мог быть в разы больше и быстрее лейтенанта. Здесь могла спасти только одна способность — быстро бегать. Ну и ещё быстро лазить по деревьям.
А всему этому лейтенанта учили всё последнее время.
И сказать, что на делянке он был плохим учеником, было нельзя.
Так что копьё, сделанное из подходящего дерева, было всё же больше предметом психологической обороны. Для собственно спокойствия.
Не получилось только одно — обжечь конец копья на огне. Вроде бы как все воины, которых приходилось видеть по головизору, именно таким способом проводили «укрепление» своего оружия. Ну а причина, по которой всё это не было сделано, была совершенно прозаична — отсутствие средств разведения огня.
Но по мере удаления от лагеря и выполнения своих текущих планов со всей остротой встала ещё одна проблема.
Еда.
Точнее — еда и вода. И второе было особенно насущным.
Этот длинный день всё никак не хотел заканчиваться, а есть хотелось всё сильнее и сильнее. А вода в самодельной фляге так и не смогла помочь хоть как — то утолить голод, поскольку её просто не стало. И ведь самое противное было в том, что на лесных делянках лужи и небольшие озерца встречались, ну если и не сплошь и рядом, то довольно часто. И редко когда в этом лесу удавалось работать на совершенно сухих местах.
А сейчас, за всё то время, пока он был предоставлен самому себе, ничего подобного по пути не попалось.
Нет, почва была несколько влажной, и под ногами с чавкающими звуками раскрывался ковёр из прошлогодних листьев, обнажая пропитанную сыростью землю. Но вот только эта сырость была такой, что совершенно не подходила на роль источника. И как решить эту проблему Рок не представлял.
Вот и очередная поляна, на которой можно было хоть как — то сориентироваться. Да и передохнуть можно. Только вот… да! Вон туда.
Путь вперёд, по примерному маршруту, вёл на какой — то взгорок. А сил было уже совсем мало. И чего тогда их тратить на альпинизм. Можно ведь просто обогнуть эту возвышенность, а потом снова вернуться на прежний маршрут. Даже такая экономия сил может оказаться полезной в нужный момент, если придется повстречаться с местным хищником или не дай бог, вступить с ним в схватку.
Только вот всё получилось совсем не так, как планировалось. Ведь ничего непонятного и опасного впереди не наблюдалось. А значит можно лёгкой трусцой обогнуть этот самый бугорок…
Правая нога встала на кочку, тело, сохраняя инерцию движения, потянуло вперёд. Но в это момент листья под ногой разошлись, и кочка оказалась камнем. И этот камень был покрыт толстым налётом грязи, который просто немного обнажил его.
Ноги запутались, пара шагов в сторону и земля под стопой разошлась, открыв подземную полость.
От этой неожиданности руки стали искать опору, оружие благополучно выскользнуло, и путешественник, кувыркаясь и скользя по скальной стене (вот ведь интересно, откуда здесь скальная порода?), в конце концов, упал на пол (ну или как там правильно должно называться дно пещеры?), при этом хорошо приложившись головой.
Удар был достаточно сильный, и хотя в падении лейтенант всё же смог хоть как — то сгруппироваться, все равно это не сильно помогло. Сознание погасло, и он провалился в небытиё.
Где — то в углу пещеры (пещеры?) капала вода, сквозь далекое отверстие в потолке прорывались лучи заходящего светила, давая отсветы на стены и позволяя осмотреться.
Как это ни странно, но сознание было совершенно ясным, и восприятие окружающего мира вполне адекватным.
Под спиной достаточно мягкая моховая подстилка, голова лежит на чем — то твердом, но не очень жестком. И после падения, которое запомнилось как совершенно кошмарные кувырки, ничего не болит. И, вроде бы как, не очень хочется есть.
И голова… совершенно свободна от посторонних мыслей и готова для принятия важных решений. И такое чувство, что вернулись ощущения, которые были еще в той, мирной жизни.
Нейросеть!
Как будто бы от неё есть отклик.
Вот! Вот и сейчас:
— Первичная коррекция ментоматрицы завершена…
Ничто, кроме как сама нейросеть, не может передать такое сообщение. То есть, сообщить своему носителю текущую информацию.
Правда… всё это на самом краешке сознания. Как будто кто — то послал мысль.
Только вот, что это за ерунда, какая еще ментоматрица? Откуда она взялась?
И ведь так всё отчетливо прозвучало, будто кто — то произнес это совсем рядом. Тихо — тихо. Но очень близко.
Рок сел, приподнявшись с лежанки, и огляделся.
— Кто здесь?
Слова, и вроде бы знакомые (по крайней мере, их смысл совершенно ясен), а вот звучат как — то необычно.
И никакого ответа. Значит, всё просто показалось.
И вдруг:
— А ты готов к встрече?
Лейтенант вздрогнул и напрягся.
Вокруг никого и голос, который звучит, как кажется, прямо в голове.
Рука сжала рукоять ножа. Вот ведь даже и не заметил, как вытащил из ножен и приготовился отбить нападение неизвестного.
— А ты?
В ответ, прямо в голове, в его голове, раздалось хихиканье.
— Тебе это не поможет. А если испугаешься, то можешь случайно порезаться. Клинок — то острый.
— Кто ты? И где спрятался? Выходи, если хочешь поговорить!
— Боюсь, что выйти я не смогу. А поговорить можно и так.
Резкий разворот и удар ножом… в пустоту. А ведь показалось, что тот, кто с ним играет, стоит за его спиной. И как будто касается рукой плеча.
— Не попал?
Рок огляделся, стараясь в этих тенях рассмотреть хоть что — то.
Ничего. И никого.
— Больше не будешь буянить?
Вот и что тут скажешь? Наверное, лучше промолчать.
— Тогда убери свой нож и послушай меня… А потом решишь, стоит ли дальше общаться.
Нож вернулся на пояс, в ножны.
Неизвестный молчал и не начинал разговора, и Рок уже подумал, что всё это ему просто привиделось, а может быть… прислышалось? Ведь никто так и не показался, и даже шороха от какого — либо движения он не уловил.
— Что ты знаешь о тех, кто жил здесь тысячи лет назад? — вопрос опять прозвучал прямо в голове.
— Ничего. Я вообще ничего не знаю об этой планете.
Молчание собеседника длилось пару минут, а потом он заговорил снова:
— Печально. Но сейчас это и не столь важно… Хотя и жаль, что память о тех, кто жил здесь раньше, пропала.
И опять молчание, как будто собеседник собирался с мыслями.
— Мне будет трудно объяснить тебе, кто я. Наверное, ты меня всерьез не воспримешь.
Вот опять пауза.
— Я то, что осталось от тех, кто жил на этой планете давным — давно.
— И кто же ты?
— Даже и не могу точно определить, кто я теперь.
— А кем был раньше?
— Защитником. Помощником. Другом. Стражем. И немного собирателем знаний.
— А теперь? Кто ты теперь?
— Тот, кто желает возвращения прежних времен. Хотя и понимаю, что этого уже никогда не случится.
— Так кто же ты?
— Машинная форма жизни, которая смогла пережить своих хозяев.
— Так ты не человек?
— А разве я не сказал об этом сразу?
Вот же незадача. Встретить в неведомых звездных далях остатки былого величия ушедшей цивилизации и теперь вести разговор с тем (или чем), кто уже ничего не может сделать для возвращения своих хозяев.
— И для чего же ты здесь сидишь?
Опять смешок.
— А как ты представляешь себе путешествие машинного разума? Со всеми его устройствами и расчетными центрами?
— Не знаю. Тележка какая — нибудь. Или летающая платформа.
— Ты просто не понимаешь, кто я.
— Так объясни.
— Я Страж. Защитник. А наша участь уметь помогать и защищать тех, кто живет в зоне нашей ответственности. И иного нам не позволено.
Рок присел и задумался. Было в словах этого машинного разума какое — то несоответствие. А, вот оно. Зона ответственности.
— И какая же у тебя зона ответственности?
— Планета. Эта планета, которая раньше была колыбелью цивилизации Зертов.
— Так ты… можешь… контролируешь всю планету?
— Раньше. Это было раньше. А теперь только отдельные места. Да и там не всё могу.
— А помочь мне… И защитить… Можешь? — совершенно незаметно для себя, лейтенант опять оказался на ногах.
— А что ты хочешь? И что можешь дать мне?
— Так ты торговец!
— Нет. Я прагматик. И могу помочь только тому, кто поможет мне.
— И чем же одиночка может помочь Стражу целого мира?
— Предложи что — то на обмен. И если это меня устроит, то я постараюсь выполнить твои желания.
Ну и что можно тут было сказать? Чем заинтересовать? Что предложить?
Рок сел на свою лежанку и задумался.
Что захочет такой машинный разум за свои услуги — было совершенно непонятно.
А вот то, что нужно Року — было известно.
Правда, всё же стоило определиться с тем, насколько всё, что лейтенант слышит (а может быть ощущает) не является игрой его разума.
Может быть, он сейчас переломанный и калечный, после падения в эту пещеру, забывшись в полубреду, разговаривает сам с собой и в его воспаленном мозгу мелькают картины тайных желаний?
Или он надышался испарений местных растений и сейчас всё, что ему кажется реальностью, всего лишь галлюцинация?
А может быть всё это сон?
Но, если это сон, то очень уж необычный.
Лейтенант посмотрел на свои руки и в темноте пещеры опять увидел энергию, которая струилась по ладоням. И тут в голову полезли разные мысли. И все они были фантастичнее одна другой.
Ведь вот оно могущество, вот. Сейчас можно выпросить у этого непонятного нечто, всё, что захочешь.
И если он согласится, то…
Если согласится? И если это в его силах? И если это можно получить?
Слишком много если. И лучше спросить.
— Страж!
— Да.
— Мне нужна нейросеть.
— А что это?
Мммм. Надо объяснить. Только вот, что это такое, Рок прекрасно знает. А объяснить? Как объяснить всё, что умеет нейросеть и при этом ничего не пропустить. Ведь, вдруг он после всех его объяснений скажет — получи, а самое важное Рок и упустил. А, вдруг, у них было что — то и получше? И сейчас, попросив нейросеть, можно не получить это самое неведомое и лучшее.
И разговор, который состоялся после этих размышлений, можно было представить как общение глухого и слепого.
С трудом удалось объяснить этому планетарному компьютеру, что умело технологическое устройство, которое вживляли в мозг. Очень трудно далось объяснение возможностей коммуникации и связи. И совсем невероятно прозвучали возможности слежения за состоянием здоровья и коррекции полученных повреждений организма.
Только вот в ответ… Страж рассмеялся.
— Нет таких вещей у Зертов. И никогда не было. Уж лучше использовать генограмму.
Хмм. А это что — то новенькое.
— А это что такое?
— Программа генетического изменения твоего организма, которая создаст в тебе необходимые новые органы чувств…
— А… что она может мне дать?
— Это сложно объяснить тебе, ведь в биологии своего вида ты профан?
— Ну да, не биолог. Скорее воин.
— Дааа. А вот для воинов у меня ничего нет. Впрочем, и для биологов тоже.
И опять смешок в голове.
— Годы, годы. И всё что было, превратилось в хлам. Так что умею я совсем немного.
Рок понял, что над ним просто посмеялись. И ведь действительно, что мог дать этот устаревший на тысячелетия вычислитель, если всё, что было на поверхности, совершенно не напоминает о прошлой цивилизации. И если что и было у него, то уж тем более превратилось в прах.
Вот всё же хорошо, что удалось сразу перевести разговор на выяснение его возможностей, а не давать обещание, которое нужно будет непременно выполнить. Неизвестно же, что он всё еще умеет. И может контролировать. А то вот так выдаст какую — нибудь ерунду, а за это придется воевать с целым полчищем захватчиков. И непонятно, стоит ли его будущий подарок всех этих мучений.
А вот, знания! Ведь Страж сказал, что он был собирателем знаний. И это может быть очень — очень интересно. Ведь древние знания…
От всего того, что лезло в голову, пришлось присесть. Как — то уж очень всё это было неожиданно.
Знания древней цивилизации!
Да это стоило всех мучений, через которые пришлось пройти, чтобы попасть сюда. И Страж неявно сказал, что они у него есть. То есть, он готов поделиться знаниями в обмен на услугу, которую ему нужно оказать. Так ведь всё это точно стоит того, чтобы дать любые обещания.
Могущество, которое можно обрести, если Рок получит эти знания.
Да, и вот как можно оценить такие предложения?
— То есть, ты готов обучить меня… Ну, чему ты там готов меня обучить?
— Ничему.
Как это? Опять пустышка?
— А что ты можешь сделать?
— Ничего.
— Да, но ведь…
— Я могу дать тебе возможность развиваться дальше самому, немного изменив твою энергетику. А сделать что — то такое, что сразу поможет тебе выжить в этом мире… Нет. Такого я не могу.
— И что же такое это будет?
— Это целиком зависит от тебя.
— То есть?
— Я могу только немного скорректировать твою внутреннюю энергию. Немного изменить ее течение. И всё.
— Всё? А как же тогда…
— Ты сейчас подумал совершенно не о том, о чём нужно.
А о чём можно было думать в такой ситуации? Попросить невероятное могущество? Чтобы шевелением одного пальца начали двигаться горы?
Или, быть может, попросить возможность перемещаться между мирами?
А может быть выпросить здоровье, регенерацию организма и тысячелетнюю жизнь?
— И что же ты мне можешь предложить?
— Коррекцию внутренних энергетических потоков.
Вот опять за старое. Коррекция и всё. А насколько это нужно, так и не хочет пояснить.
— И что мне это даст?
— Возможность чувствовать внешние полевые структуры.
— Не понял? И это всё? Только возможность чувствовать?
— А что еще нужно?
— А как работать с этими полевыми структурами?
Страж замолчал. Может быть, обиделся, а может быть и решил, что свою функцию он уже выполнил и говорить больше не о чем. Или, быть может, на все вопросы пришельца у него просто не было ответов?
Но тогда зачем предлагать?
Рок откинулся спиной на холодный камень и закрыл глаза.
«Вот ведь сказал этот непонятный Страж, что может сделать коррекцию внутренних потоков. И что это может мне дать? Да и для чего нужна вся эта коррекция? Ну, буду я уметь работать… Кстати, а как с ними работать?»
— Эй — ей! Страж! Ты еще не ушел? — вопрос в никуда, а за ним — молчание.
Неужели всё? Никто больше с ним не поговорит.
— Я не могу уйти из этого места.
— Ты еще не передумал?
— Ты о чем?
— Дать мне возможность чувствовать… твои полевые структуры.
— Нет.
— А что ты ещё мне можешь дать?
— Это всё. И этого вполне достаточно.
Немного помолчал и добавил:
— Может быть ещё какой — нибудь подарок. Если смогу вспомнить, где что лежит.
— Ну, как же! А обучение? А опыт работы с энергиями?
— С какими ещё энергиями?
— Ну, скорректируешь ты мне мои внутренние потоки. И я смогу оперировать большим объемом энергий…
— Кто тебе это сказал?
— А что, разве это не так?
— Совершенно не так. Коррекция позволит тебе самостоятельно использовать возможности своего организма и взаимодействовать с внешними полевыми структурами.
Рок удивленно замолчал.
— И всё?
— А что тебе ещё надо? Ты и этого сейчас не можешь. А хочешь невозможного.
Просителю пришлось замолчать. И обдумать слова Стража.
Действительно, что он умеет сейчас? Да ничего. По крайней мере, чувствовать эти самые полевые структуры он точно не может. Правда, этот клоун так и не пояснил, что всё это может дать. До какой степени можно развить эту самую чувствительность?
Ну, а с другой стороны?
Вот разовьет, и что?
Этот демон — искуситель ведь ничего не объясняет. Только завлекает в свои сети. И не дает никаких знаний.
Ну ладно, скорректирует он внутренние потоки, и организм начнет развиваться несколько иначе. Вспомнит о всех своих предках и начнет перестройку. Хвост там вырастит, размер ушей увеличит, орлиное зрение появится…
И нафига всё это нужно?
— Лучше бы научил чему — нибудь полезному.
— Чему, например?
— Ну, не знаю. Огонь добывать, что ли.
— Так ты это и сам умеешь.
— Ха. Трением палки о палку. А вот так, чтобы раз, и горит.
— Ну, так возьми и зажги.
— Как это?
— Набери сухого мха, накрой ладонями и представь, что под ладонями у тебя горит огонь.
Рок представил себе эту процедуру и засмеялся.
— Смешно. А представить, что там еда — можно?
— Можно, только от твоего желания она там не появится.
— А огонь, значит, загорится?
— А ты попробуй.
Попробуй!
А ведь действительно, что он теряет, если просто попробует?
Ну не получится, и что? Ведь тогда можно будет этим самым укорить этого зазнайку.
Пришлось пройтись по пещере и собрать пригоршню мха, достаточно сухого, который легко ломался руками. Затем Рок сложил его небольшой горкой на свободном месте, накрыл ладонями и представил, что в глубине кучки мха появились язычки огня, и они становятся всё больше и больше…
Когда руки опалили языки пламени, вырвавшиеся наружу сквозь неплотно сжатые пальцы, экспериментатор отдернул ладони от разгоревшегося костерка и удивленно уставился на быстро прогорающие веточки, которые на глазах становились невесомой золой.
Совершенно ехидный голос в его голове произнес:
— А положить пару веток в костер, ты не догадался? Или тебя и этому нужно учить?
А Рок сидел, смотрел на свои ладони, и медленно шевелил пальцами.
— Хорошо. Я согласен.
В ответ тишина. Рок собрался с духом и сказал:
— Страж, я согласен.
— На что?
— На эту твою коррекцию внутренних энергетических потоков.
— А клятву?
— Какую еще клятву?
— Ну как же. Я корректирую твои внутренние энергетические потоки, а ты выполняешь мою просьбу.
— А если я поклянусь и не выполню своё обещание?
— Плохо. Значит, я не тому помог. И он больше не получит помощи в самый нужный момент.
— А то, что я получу… опять заберёшь?
— Это невозможно. Но ты и сам поймешь, что совершил ошибку. Только тогда уже будет поздно.
Рок вздохнул.
— Хорошо. Клянусь выполнить твою просьбу, если это будет в моих силах. Надеюсь, что для этого не нужно прогнать всех злодеев и установить мир во всем мире?
Страж молчал.
— Страж! Так в чем заключается твоя просьба?
— Верни мне мою планету, чужеземец Рокворд Стокс!
И вот как это всё можно понять?
Ведь этот непонятный Страж на самом деле попросил то, что Рок сделать не сможет при всём своём желании.
Прогнать всех злодеев и установить мир во всём мире!
Вот уж поистине теперь стало страшно.
Бойтесь своих желаний, ибо мысль материальна, и они могут исполниться.
Хотя, ведь Рок, наверное, и не сам пожелал то, что у него смог попросить этот инопланетный вычислитель. Наверное, эту мысль он подспудно вложил в голову лейтенанта и теперь…
А что теперь?
Черт — черт. Не стоило давать обещания, не узнав сначала цели поручаемой работы.
Но ведь пообещал!
Зачем?
Аааа, ладно. Всё равно в его теперешнем состоянии (или положении?) выбора — то особого и нет.
Погибнуть на делянке, быть съеденным дикими животными или утонуть в реке при переправе… Вариантов не так и много. Точнее, вариантов не много, чтобы избежать смерти, а вот вариантов умереть — бессчетное количество. И какая в таком случае разница? Ну, будет лежать на душе незадачливого самоубийцы еще и клятва о вселенском добре. Ну и что?
Грех, конечно. Да только смерть спишет все грехи. А вот помощь…
Да любая помощь в его теперешнем положении всё же лучше, чем ничего.
— Страж?
— Да.
— А ты не шутишь?
Молчание. А потом мысли на грани восприятия и ответ:
— Нет.
— А ты понимаешь, что должен дать мне достаточно возможностей, чтобы я мог выполнить твою просьбу?
И опять тишина.
И через несколько минут:
— Я дам только то, что смогу. Всё равно ничего другого у меня нет.
— И что же это?
— Надежду.
Рок разозлился и ударил кулаком правой руки по ладони левой.
— И это всё??
— А у меня ничего больше и нет. И всё теперь будет в твоих руках.
Дааа!
Знатная ловушка!
Дай клятву, что поможешь. А после этого оказывается, что ты сам взял на себя ответственность за то, что совсем не хотел. И никакой помощи, ну, кроме моральной, не ожидается.
Рок замолчал и уставился на стену.
Злость кипела внутри, и её надо было на что — то выплеснуть. Только вот в чём проблема. Даже если он разобьёт все стены этого склепа, то это ничего ему не даст.
Ни новых знаний, которыми вроде бы владеет этот компьютер, ни новых умений…
Ничего!
Так стоит ли тогда злиться?
Ладно. Нечего сидеть здесь и корить самого себя непонятно за что.
Сам виноват!
— Хорошо. Давай свою надежду.
Может быть, эта самая «надежда» что — нибудь материальное? И этот сбрендивший машинный разум просто так называет «волшебную палочку»?
Вот сейчас откроет свои тайные кладовые и…
— Там в глубине пещеры есть старый сталактит. Вершина с годами стала плоской и похожа на маленький столик. В нем есть отверстие. Оно длиной около полуметра. Сунь туда руку и достань старинную монету.
— Монету? Но зачем?
— Ну как же. Это счастливая монета. С ней ты получишь удачу, если будешь носить её с собой.
Лейтенант засмеялся. Смеялся он долго. И его смех временами походил на смех сумасшедшего.
Монета!
Монета на счастье!
Монета, которая даст ему надежду.
Смешно.
Впрочем, ничего иного, как видно, получить от этой полоумной машины и не удастся.
Так что, пусть будет, хотя бы, монета.
И придется верить в её «волшебные» свойства в самых безвыходных ситуациях.
Сломанный сталактит действительно находился в дальнем конце пещеры.
Выглядел он монументально. И такой столик мог бы «использовать» только великан.
И правда, прямо по центру, этого предмета здешней обстановки, находилось отверстие, в которое могла пролезть его рука.
И, увидев это место, Рока сильно разожгло любопытство — а не соврал ли Страж и в этот раз? Есть ли там монета?
Но выяснить всё это можно было только одним способом.
Просто сунуть руку внутрь и найти там то, что было обещано.
И вот когда он осторожно шарил своей левой рукой внутри этого странного хода, как казалось прогрызенного крупным червяком в этом скальном образовании, что — то очень острое кольнуло в пальцы.
— Черт! Страж, там ничего нет!
Рок вытащил руку и осмотрел её. С подушечек указательного и среднего пальцев стекли капли крови. Его крови. А в этом схроне ничего кроме пустоты и не оказалось.
— Как это нет? А монета?
Странная усталость навалилась на лейтенанта. Ему вдруг показалось, что он только что выполнил самую тяжелую работу в своей жизни. Так он себя чувствовал только в учебке, когда их унтер — офицер недовольный временем прохождения их взводом полосы препятствия, снова отправил их повторять упражнение.
Перед глазами поплыли цветные круги, всполохи цвета… И сознание решило покинуть его тело, чтобы дать организму время восстановить свои силы.
— Проснись! Проснись! Про…
Кто — то неизвестный постоянно твердил Року одно и тоже.
Но, как же не хотелось просыпаться.
В этом его сне было всё.
Он снова был со своим взводом, и они опять готовились к взятию укреплений противника. И опять он был вместе с Лией. И они гуляли по парку. И мать, которая укладывала его спать и рассказывала самую увлекательную сказку на ночь…
И пробуждение стало совсем неожиданным.
Сознание вернулось сразу вдруг, и Рок понял, что так и сидит около стола — сталактита, прислонившись спиной к камню. А вокруг… Вокруг всё осталось так же как и было.
В руках ничего не оказалось. И никакой монеты в этом схроне тоже не нашлось.
И Страж…
Страж больше не отзывался, как бы ни звал его сиделец.
Ни на мысленные посылы, ни на громкие крики пленника.
Ничего.
И никого.
Только единственное чувство осталось после его разговоров с потусторонними силами — чувство насыщения. Никакого голода лейтенант не чувствовал. Как будто он только что встал из — за стола, где предавался чревоугодию без ограничений.
Хотя…
Всё это могло быть лишь игрой его сознания.
По здравому размышлению Рок решил, что всё увиденное и услышанное, в этом месте, на самом деле не является правдой.
Просто провалившись в яму, он сильно ударился головой. И всё, что якобы он реально пережил на самом деле, сконструировало его подсознание, чтобы дать время организму на адаптацию и восстановление своих сил.
А теперь…
Он обошел всё помещение, в которое привел его путь. Потрогал стены, поковырял носком ботинка, показавшийся чем — то необычным, пол.
Пусто.
Под ногами местами мох. Но есть и совсем чистое пространство скального выхода. В самом дальнем краю пещеры — ручеёк. Ничего, что давало бы свет, кроме зева большой дыры, через которую он и попал сюда. Да и там, на воле, уже наступал закат. И тени начали скрадывать стены и пол от его взгляда.
А вот интересно, сколько времени он провёл в этом раю? По субъективным ощущениям всего ничего. Но вот закат… Закат, как кажется, он видит уже не в первый раз.
Так, ладно!
Что мы имеем?
Пещера. И, судя по всему, в ней можно провести спокойную ночь, поскольку явных следов посторонней живности здесь нет.
И это хорошо.
Весь инвентарь, который был взят в дорогу, остался цел.
Рок осмотрел заготовку своего лука, увидел трещины по всей поверхности самодельного оружия и отбросил его в сторону.
Кроме лука. Теперь это просто палка, которой можно отмахиваться от не слишком крупных и опасных животных. Правда, до первого сильного удара.
А вот копья он так и не сделал.
Или всё же сделал? А если сделал, то где оно? Может, осталось там, наверху.
Лейтенант потёр рукой лоб. Мысли начали путаться, и потянуло в сон.
И всё же копьё.
Было или не было?
Может всё же не сделал? Просто не успел. А это значит, что самое первое, чем следует озаботиться завтра, заняться изготовлением именно этого предмета обороны.
С водой вроде бы всё в порядке.
Нууу. Это здесь. А флягу стоит попробовать починить. Может быть это и получится. Да чего об этом думать! Нужно просто сделать деревянную затычку и закрыть дыры.
И набрать воды. Тем более, что эта проблема легко решается здесь. Но это, тоже завтра.
И направление, в котором стоит двигаться. Так и не смог с этим определиться.
Всё же куда?
Восток или север?
Вот ведь и не ответишь так сразу. Выбор — то, практически, равнозначный.
Ну, тогда все ответы следует искать завтра, на свежую голову.
А сейчас спать.
Сон был очень неспокойный. Казалось, что в лагере после его побега началась какая — то суета. И лейтенант вынужден был прятаться. А где там спрячешься? Только за своей кроватью…
Лица…
Лица тех, кто был с ним на той делянке: Даг, Маки Дорз, Хириус, Зарток.
Живые и мертвые. Но они были все вместе и вместе пытались выжить в этом аду.
И как будто они опять рядом.
И ошейник. Он так давит на горло и как будто сжимается, так что стало трудно дышать…
А утром лейтенант проснулся и никак не мог понять, где же он находится. И как только закрывал глаза, так снова оказывался в своём кошмаре.
Но надо было всё же вернуться в реальность и продолжить то, что было начато…
И вот второй день Рок бежал на север.
После того, как он смог выбраться из места своего временного заточения, как — то сразу стало понятно, что его путь лежит именно туда. Там, должны были остаться города старой цивилизации. И именно там он должен получить (или обрести?) нечто, что даже и сам не мог понять. Просто его подсознательно тянуло именно туда.
Да и, в его положении, всё равно, куда держать свой путь. Точных знаний не было и даже пребывание в этой непонятной пещере не дало ничего нового. С точки зрения понятия о своём дальнейшем пути.
Но мысль о том, что нужно двигаться на север, почему — то прочно сидела в голове, и вот теперь он держал путь именно в эту сторону. Хотя, четко объяснить самому себе, почему именно на север, он не мог. Просто там было то, что ему нужно. И вот чем было это самое нужное — так и осталось загадкой.
И вот что самое странное.
Второй день он не хотел есть.
То есть, он бы, конечно, не отказался от перекуса. Но, во — первых, ничего такого, что могло бы стать едой просто не попалось. А, во — вторых, сил хватало на то, чтобы не заморачиваться на эту тему. И поэтому он бежал, останавливаясь только на небольшие привалы, когда находил лесные озерца или ручьи, чтобы утолить жажду и несколько освежить уставшее тело…
Но вот сейчас, почему — то стоило остановиться и прислушаться к себе.
Будто кто — то внутри него решил, что так будет лучше.
Лучше для кого?
Рок встал посреди поляны и закрыл глаза.
Глупость, конечно же. Посреди незнакомого леса, один, без сторонней помощи, он остановился и начал осматриваться вокруг. Не открывая глаз.
Просто ему показалось, что так будет правильно.
Мммм. Странно. Ничего подобного он за собой раньше не замечал. Хотя и всегда старался прислушиваться к своим чувствам, которые временами выручали в сложных случаях. Да и чувство опасности, которое всегда развивалось у военных, молчало. Уступив своё место пониманию, что сейчас правильным будет поступить именно так.
И вот вдруг он почувствовал след.
Нет не так.
СЛЕД.
След того животного, которое ему нужно.
Для чего?
Ответа на этот вопрос подсознание не знало, но четко указало, что надо найти это животное и восстановить свои силы.
А раз он знает, куда спрятался его завтрак, то стоит поспешить, пока он не достался кому — либо другому.
Взяв нож прямым хватом, Рок медленно стал подкрадываться к норе (а может и лазу) в котором скрылся тот, кто его интересовал.
Но вот поведение этого мелкого грызуна было совершенно неожиданным. Впрочем, если на вас набрасывается зверь, который должен употребить вас по прямому биологическому назначению, вы вряд ли будете послушны его желаниям.
Эта животина была, безусловно, дикой. Но такую дикость может проявить только тот, кто твердо знает, что защищает свою жизнь в последний раз. Агрессия, продемонстрированная этим созданием, была настолько сильной, что Року даже показалось, что может быть стоило и отступить. Но тут, он как — то интуитивно понял, что может не просто подавить эту агрессию, а заставить животное подчиниться своей воле. И для этого надо просто ему это… приказать.
Конечно же, это было жестоко.
Более сильный хищник произвел ментальную атаку и парализовал волю к сопротивлению более слабого.
Но…
Если бы природе были нужны слабые, то она, безусловно, придумала механизм их защиты.
И, в данном случае, более сильный, всё же, взял верх.
А вот далее было то, что, после столь неожиданного завтрака, заставило крепко задуматься.
Во — первых, костёр.
Совершенно не заморачиваясь, Рок зажег пламя таким образом, как показал ему это пещерный Страж. Без спичек и зажигалки.
Но ведь этого не могло быть!!!
Всё, что Року привиделось (а, может быть, он «ощутил» это или «почувствовал»?) в пещере, было просто проекцией его подсознания в тот момент, когда он валялся без чувств на полу, и не должно было сработать!
Но… Сработало!
И это было просто невероятно.
И второе.
Лейтенант совершенно точно знал, что часть внутренних органов этого животного не стоит употреблять в пищу. Их точно нужно выбросить, поскольку для его метаболизма они были или бесполезны или даже вредны.
А были и такие внутренние части этого грызуна, от которых он просто пришел в неописуемый восторг, совершенно не понимая почему.
И осознание этого странного явления (или, быть может, вновь обретённой способностей его организма) он принял только тогда, когда, уже перекусив, прислонился к дереву и закрыл глаза…
Наверное, этого просто не стоило делать.
Нууу, вот именно сейчас.
Всё же, за утро он уже получил столько… непонятных и нелогичных проявлений своих способностей, что это новое… как — то совсем уж выбило из привычного мироощущения.
Опять проявилось нечто, что раньше он точно не мог делать.
Сквозь закрытые глаза он «видел» поляну. И не просто «видел», а различал на ней следы животных.
Но такого обилия следов, оставленных на этой поляне, он и представить себе не мог. Их были, наверное, тысячи. И самым удивительным было то, что Рок мог четко указать: куда вёл каждый из них. И отыскать по нему его владельца.
Правда, такое состояние «всевидения» продержалось лишь пару часов.
Постепенно оно сошло на нет, и только при самом сильном напряжении (Рок, естественно, напрягал глаза), путешественник мог различить только слабые отблески аур животных.
Но и это было совершенно невероятным.
Никогда и нигде раньше, Рок такого не мог. И чего уж говорить про его умения. Никто и никогда не занимался с ним ничем подобным.
Не обучал. Не рассказывал. Не объяснял.
И проявление этого… этих… вот даже и непонятно как это назвать — свойств организма? вывертов психики? или вновь приобретенных навыков? было… невероятным.
Быть может, раньше он просто не задумывался об этом? И никогда не пробовал использовать что — то подобное? А умения всегда были с ним?
И обострившееся чувство опасности, в той самой пещере, просто подтолкнуло его подсознание раскрыть его реальные возможности?
И никакого Стража не было и в помине?
И разговор с ним — это всего лишь защитная реакция организма перед неведомой опасностью?
А значит, он никому ничего не обещал и не должен?
Но, почему же, так сильно тянет на север?
И ещё одно. Правда, оно относилось к тому, допещерному времени. Но ведь оно было.
Тогда, во время схватки с тем зверем, который смог пробраться к ним в клетку, лейтенант, вооружившись своим ножом, смог убить этого лесного агрессора.
И детально анализировать, что же тогда произошло, у него не было времени.
А вот сейчас, когда сознание было свободно от многих ненужных вещей, он понял, что начало его изменений (а может быть и превращения в нечто иное) произошло задолго до попадания в эту пещеру.
Сражение с этим лесным монстром отняло у него последние силы. И уже на их остатке, он смог вонзить свой нож в тело этого животного.
И только сейчас осознал, что именно после этого у него опять появились силы. И если бы потребовалось, то он смог бы вновь противостоять животной агрессии. Если бы новый монстр кинулся на них.
По всему получается так, что его нож (лейтенант отстегнул от пояса эту железку и внимательно на неё посмотрел), смог… выпить силу этого животного и передать её ему.
Или это только так кажется?
Так было или не было?
Клинок вернулся на пояс. А мысли, которые за последнее время никак не хотели уходить — остались.
Так что же или кто же, так повлиял на него и смог (или только начал?) изменить его? Да и вообще! Что такое с ним происходит. Он меняется на самом деле, или это всё же игра его подсознания?
Вот и встреча в этой пещере.
Тоже ведь непонятно — была или нет?
А если было, то, что после неё осталось? Ведь этот компьютер так себя повёл, что до сих пор непонятно, что же он все — таки дал?
Кроме надежды.
Да и дал ли вообще? Ведь все его дары, если и были, то какие — то эфемерные. И проверить их наличие можно только в медцентре. Только самый ближайший находится за пару тысяч миль. И добраться до него можно только в том случае, если ему будет сопутствовать невероятная удача.
И остаётся только верить в неё — удачу.
И лелеять надежду, что его путь всё же приведёт к цели…
Но, почему же так тянет на север?
Вот же черт!
Рок с неприязнью и некоторой долей удивления рассматривал татуировку, которая проступила на его левой руке. Едва заметной тенью, от большого пальца, по тыльной стороне ладони бежали две тонкие нити. И, сделав оборот вокруг запястья, пропадали под рукавом комбеза.
Всё же обманул с подарком, сбрендивший робот. Какой дрянью одарил, харг! Даже идиоту понятно, что такая метка сделает его слишком заметным среди… некоторой категории разумных, как только придется столкнуться с цивилизацией. И вот этого бы очень не хотелось.
Парень задрал рукав и стал рассматривать рисунок более внимательно. Ничего регулярного. Какие — то странные линии, начинающиеся (а может быть и заканчивающиеся) у ладони и змеёй ползущие к плечу. Узор как — то быстро утомлял глаза и заставил мозг просто взорваться от нахлынувших ассоциаций. Причем понять, что же именно вызвало такое непонятное поведение его разума, Рок так и не смог.
Посмотрел на правую руку. Ничего. Ничего в том плане, что такого узора там не было. Может быть, пока еще было рано, и этот рисунок не успел там проступить?
Скинул комбез до пояса и как мог, стал рассматривать свой торс. Со стороны это, наверное, смотрелось несколько необычно. Здоровый детина любуется своим телом. А вот Року было совсем не до шуток. Добежав до левого плеча, непонятный узор, опоясав подмышку, пропадал на спине. И рассмотреть что — то еще, никак не удавалось, как лейтенант не крутился. Все же у разумных пока еще не выросли глаза на спине.
Только подумав об этом, Рок сразу же разозлился. Ведь этот сбрендивший разум предупредил его, чтобы он был поскромнее в желаниях. А то ведь они могут и сбыться. А глаза на спине, это… ну совсем не к месту. Лучше уж на затылке.
Подумал, и отвесил себе крепкую затрещину.
Забыть. Забыть и не думать, а то еще на самом деле осуществится. И тогда придется корить самого себя за собственную несдержанность. А этот… мыслитель, скорее всего, не выйдет на новое общение, даже если удастся до него снова добраться.
Рок вернул комбез на место и, плюнув на эту неприятность, продолжил свой путь. Здраво рассудив, что это не самая большая неприятность, с которой он столкнулся. Сколько их еще будет впереди. А эта… Да, в конце концов, можно и просто выжечь этот непонятный узор. Ну да, будут следы от ожога. Но это до первой медкапсулы. А там и следов не останется. Правда, придется найти того, кто поможет с уничтожением этого рисунка. Тут, конечно, посложнее. Надо ведь чтобы был не болтлив и их пути в дальнейшем не пересеклись. А то, кто его знает, что взбредёт в голову этому добровольному помощнику…
Дорога опять отвлекла на себя внимание, и Рок выбросил из головы эту проблему.
Будет время, будем думать.
А пока вперед и только вперед.
Нет, ну вот как же передвигались по этому бурелому те, кто жил здесь раньше?
Как ни старайся двигаться аккуратно, всё время нога попадает то в ямку, то наступает на острый сучок, который ломается с таким звуком, словно кто — то выстрелил из древнего ружья. А уж небольшие лужи, которые прятались под листвой и старались стать водяной дорожкой под его ногой… Так тех и не сосчитать.
И ведь никаких тропок, по которым, вроде бы как, должны двигаться животные на водопой. Либо непрерывный, ничем не разделяемый подлесок из цеплючих кустов, либо поляна, на которой, непременно в её середине, лужа по колено, сокрытая сверху листьями так, что кажется твёрдой поверхностью.
И это всё среди такого бурелома, что, кажется, будто буря, которая поваляла все эти деревья, прошла только час назад.
Всё это вместе создавало такие трудности, что на их преодоление приходилось тратить очень много времени. И это совсем не способствовало быстроте перемещения к намеченной цели.
Но каким — то совершенно неуловимым чутьём он всё равно находил прогалины и несколько менее трудные участки, через которые, всё же, можно было пробираться.
Но вот, вроде бы, под ногами стала как — то чаще «хлюпать» почва, на каждом его шаге отзываясь «чмоком», отпуская ботинок. А значит впереди, что — то совсем неприятное. И не нужное.
Или болото, или река.
И слабо различимый звук текущей воды.
Болото, конечно же, очень нехорошая альтернатива, поскольку неясно насколько оно тянется в стороны. Да и сама его ширина (или длина?) может быть достаточно большой. И тогда никакого смысла пытаться через него переправиться нет. Да и неизвестно, какие твари в нём могут обитать. Ведь высунет такая зверюга голову величиной с дом посередине его пути и останется только одно — краткий миг сожаления… о бесцельно загубленных годах.
Продравшись через очередные кусты, вставшие плотной стеной с края небольшой прогалины, Рок чуть не рухнул с крутого берега в реку, которая совершенно неожиданно открылась перед ним.
Что — то непонятное происходит с местной геологией. Берег высокий, совсем не пологий, до воды метра четыре, но приближение к нему никак не выдавало резкого повышения рельефа, а воды вокруг… как будто весь берег готовился в самом скором времени стать огромным болотом.
Может и река эта и не река вовсе, а всего лишь русло очередного водостока или водонаполнителя, по которому уходит часть всей этой влаги?
Ну да ладно. Ведь сейчас впереди есть свободное пространство. И можно хоть как — то оценить свой дальнейший путь.
Только как теперь быть?
Надо попасть на другую сторону, через этот поток. А сделать это не так и просто. Когда Рок пробирался по лесу, то буквально на каждом шагу он натыкался на поваленные деревья. И среди них можно было выбрать любые — и короткие и длинные, и толстые и тонкие.
А здесь, как — то вдруг всё это разнообразие разом пропало, и ничего подобного нет. Да и с топляком в воде тоже нарисовалась проблема. Ведь обычно в русле реки, где по берегам растут какие — никакие леса, всегда в воде полно самых разных стволов. Течение их, конечно же, растаскивает на стремнинах. Но зато собирает в затонах. И если человек не использует дерево для своих нужд, то его более чем достаточно для любых целей.
А здесь… Будто только что прошла уборка мусора и теперь, чтобы вернуть всё в прежнее состояние, нужно немного подождать. Ну, так пару веков. И пережить пару сильных бурь.
Вот же странная планета. Всё навыворот.
Только всё это не отменяет основного вопроса — как преодолеть столь неожиданно возникшее препятствие. Ведь стандартные пути его преодоления, из — за отсутствия самого средства переправы, могут растянуться на столь большое время, что здесь придётся на время встать лагерем.
Хотя…
Может всё же это только с этой береговой кручи кажется, что ничего удобного для переправы в реке нет? Может быть, стоит спуститься к воде и поискать какое — нибудь достойное плавсредство, которое где — то всё же прибило к берегу?
И пришлось, как змея, цепляться за кусты, нависающие над самым берегом, потихоньку продвигаться по этому скользкому и обрывистому берегу. Ведь и нет никакой возможности просто спуститься с него и брести вдоль обрыва. Пусть даже и по колено в воде.
Во всех тех реках, которые попадались лейтенанту в его жизни, такая круча соседствовала с пологим берегом. Ведь как такой берег получался? Вода постепенно подмывала породу, и она падала в реку, образуя дорожку, по которой можно было легко перемещаться, бредя под самой кручей.
А здесь…
Здесь что — то совершенно странное.
Берег явно подмыт. Но вся порода, которую вода выбрала из этого взгорка, куда — то делась. И сразу у берега начинается такая глубина, что по ней и плыть — то вряд ли получится. Слишком сильное течение с каким — то водоворотом, который затягивал в себя всякий мелкий мусор. И уж брести под бережком не удастся совершенно точно. Да и травы и корней, за которые обычно можно цепляться в таком случае, совершенно нет.
Да. Местная геология. А может и аномалия. Точнее аномальная геология. Или геологическая аномалия.
Метров сто пришлось изображать из себя канатоходца, который решил пройтись по самой кромке обрывистого берега. И вдруг… Вот именно вдруг. Срез берега резко свернул в сторону леса, и взгляду Рока открылась лагуна (ну, может быть, и не совсем лагуна, а что — то похожее на затон уж точно).
Спокойный и неторопливый плеск воды и что — то похожее на…
Сначала Рок не поверил себе. А потом, присмотревшись, заспешил к этому месту.
Лодка. Там была самая настоящая лодка. Не очень большая, так на пару — тройку пассажиров. Но совершенно точно это было именно то, что решало главную задачу — переправу через эту реку.
Вот ведь знал бы, что берег так поменяет свой рельеф, можно было бы и взять немного левее. И тогда точно выйти на этот затон. А сейчас приходилось перемещаться как… впрочем, неважно. Главное не навернуться с этой кручи и не оказаться в воде. Уж слишком она здесь внешне спокойна. А такого быть не должно.
Но вот, наконец, и выход на пологий берег. И вот ведь чёрт! Именно к этому месту ведёт тропа водопоя, которую пробили местные животные. Пока никого не видно, но кто их, этих местных, разберёт? Может быть, у них время утоления жажды совпадёт с выходом на берег лесного скитальца? И тогда к запивке добавится ещё и закуска?
Путешественник осмотрелся. Нет, вроде бы никого и ничего необычного не видно. Да и осмотреть находку нужно в любом случае.
Ведь если…
Нет!
Если не случилось.
Да, действительно это была лодка.
Когда — то.
А теперь осталась только её верхняя часть, которая немного «вросла» в местную почву и закрылась травой.
Как это произошло — совершенно непонятно. Легкий пластик не тонет. И его просто прибило в эту лагуну и, выбросив на берег, оставило привлекать проходящих странников. Но срезанный точно по линии погружения этого плавательного средства в воду (есть там у тех, кто плавает, какой — то специальный термин на этот счёт) верх оказался здесь. А низ… Ну, в округе его точно не видно. Значит, произошло это не здесь. И искать вторую половину не стоит.
Жаль!
А какая была надежда!
Взгляд скользнул по кустам, траве и что — то заставило снова посмотреть на берег.
Вот же чёрт!
Прямо перед ним было именно то, что ему нужно.
Нет — нет. Это была не вторая лодка. И не готовый к отплытию плот.
В пяти метрах от уреза воды на берегу лежало бревно. И такой странной формы, что ветви были только с одной стороны. Сам ствол толщиной где — то сантиметров семьдесят — восемьдесят и с зацепленным за ветви более тонким стволом.
И если бы не желание найти нечто пригодное к переправе, то лейтенант и не обратил бы внимания на эту… на это…
Катамаран.
Вот что напоминала эта конструкция из брёвен.
Конечно же, до тех судов, которые Рок повидал в свой жизни, этому сооружению было очень далеко. Но если особо не привередничать, то вполне себе удобное средство переправы. И осталось только подобрать подходящее весло… или длинный шест, столкнуть это сооружение в воду… и можно попробовать переплыть, так не ко времени возникшее на его пути препятствие.
Спуск своего корабля со стапеля в бушующие воды судьбы заставил несколько понервничать.
Ну, понятно, что никаких сил не хватит, как не напрягайся, чтобы сдвинуть этот кораблик к урезу воды руками. А значит, нужны какие — то приспособления. А что можно изобрести из этих самых приспособлений имея в качестве инструмента один нож? Только шест, которым можно подцепить бревно и, используя своё примитивное орудие как блок, уперев его в землю, постепенно сдвигать к воде.
Только вот есть одно небольшое «но»!
Все рассуждения, на предмет использования каких — то инструментов, хороши до той поры, пока они стройными мыслями проносятся в голове. А вот как только мы стараемся претворить их в реальность… Тут то и натыкаемся на то, что эта самая реальность совсем не хочет обрекать наши мысли в их материальное воплощение.
Другими словами, представить себе, как вытащить катамаран на воду, было просто.
Пара шестов, одним упираешься и двигаешь, слегка приподнимая бревно, а второй фиксирует корабль на месте, чтобы он не вернулся на исходную позицию.
А на деле…
На деле нужен был подход к «судну» со всех сторон. А его как раз и не было.
Тот самый кустарник, который служил непроходимой завесой для животных, не давал подойти к другому краю катамарана. А пытаться двигать эту конструкцию со стороны тонкого бревна, было нельзя. Сейчас, это бревно «вплелось» в ветви достаточно прочно. И при спуске на воду уж точно никуда не денется и будет надёжно держать судно на плаву.
А вот если за него зацепиться и попробовать использовать как часть упора для перемещения всей конструкции, то из — за того, что основной ствол более тяжелый, этот тонкий выскользнет торпедой из ветвей и окажется на свободе. А вот этого бы как раз и не хотелось. Ведь потом придется, опять загонять его на место, а сделать это одному будет неимоверно сложно. Да и получится ли?
Вот и корячился Рок, как жук, который вроде бы и не хочет бросить свою добычу, а, с другой стороны, должен донести её до определённого места и по выверенному маршруту.
Ну да, как говорится, глаза бояться, а руки делают.
Средство спасения в итоге оказалось в воде и капитан, кое — как взобравшись на него, оттолкнулся шестом от берега.
Пока путь пролегал по затону, удалось как — то расположиться на этом кораблике, который совсем не стремился помогать своему «наезднику» в достижении его цели. Судно оказалось крайне неустойчивым, и всё время норовило перевернуться. И пришлось сместиться к более тонкому бревну, немного погрузив его в воду, чтобы как — то удерживать равновесие. А каждый взмах шеста отзывался такими вибрациями, что казалось ещё чуть — чуть и корабль развалится на части прямо посреди реки.
Но, как — то приноровившись к характеру своего судна, Рок постепенно выгребал на стремнину.
Только, как выяснилось достаточно скоро, эта заводь образовалась здесь не просто так. В самой середине реки был водоворот. Не очень сильный, и совсем не видимый с берега, но достаточный для того, чтобы изменить курс неустойчивого плавредства. И поняв, что его опять относит к тому же берегу, с которого он и начал своё плавание, лейтенант стал активнее загребать своим шестом, стараясь как можно скорее преодолеть эту неприятность.
Очередной гребок привел к тому, что «наездник» дёрнулся, стараясь выправить равновесие, корабль качнулся, раздался треск, и его судно разделилось на две части. Большое бревно совершило проворот, ветви ушли вниз и лейтенант оказался в воде, инстинктивно ухватившись за хлестнувшие по телу ветви. Ну и, естественно, потеряв своё весло, которое скользнув в воду, всплыло уже в стороне от средства переправы.
Правда, теперь его начало относить в нужную ему сторону и он, постепенно подгребая ногами, старался вырулить на противоположный пологий берег, который был, как казалось, совсем недалеко.
Вот еще несколько гребков и можно будет бросить своё средство спасения.
Только судьба ещё не закончила свои испытания и раздумывала, стоит ли ей оставить свою жертву или добавить приключений на дурную голову путешественника.
За спиной пловца раздался мощный всплеск, и что — то, размерами никак не меньше его корабля, бултыхнулось за спиной, пустив по воде сильную волну.
Вот же незадача!
Какой — то речной житель.
И судя по его поведению, совсем не дружелюбно настроенный.
И всё это, буквально, в двух шагах от спасения!
С такой скоростью Рок еще никогда не плавал. Да и плавать — то он умел не очень хорошо. Всё же он не родился в водном мире, где такие умения даются каждому от рождения.
Ещё одна мощная волна и удар чем — то вроде хвоста по воде.
Времени на рассматривание, неожиданно проявившего гастрономический интерес, обитателя глубин совершенно не было. Ведь вопрос стоял очень просто — хочешь жить, спеши на берег.
Но вот ноги уперлись в дно. И тут же стали тонуть в иле.
Из последних сил беженец перебирал ногами, помогал себе руками и всё же выскочил на берег, наверное, сильно огорчив своего преследователя, поскольку за его спиной раздался пробирающий до мурашек рёв речного жителя.
Вот еще несколько отчаянных рывков и Рок спиной упал на песок, выставив перед собой своё единственное оружие, которое каким — то чудом не потерялось в его бешеном заплыве.
По водной глади реки расходились круги. Но никого, кто мог бы покуситься на его жизнь, не было видно.
Слава богу, что всё закончилось.
Закончилось?
Да, нет. Это только часть пути и, при том, самая малая.
А таких приключений будет ещё ой как много.
Чуть отдышавшись и немного придя в себя, лейтенант стал подниматься по пологому берегу. Да, с этой стороны берег был пологий и образовывал настоящую лагуну. А по её верху опять начинался лес.
Только вот за этим лесом, буквально через десяток метров, открылась совершенно иная картина.
Произошла резкая смена рельефа, который теперь совсем перестал напоминать джунгли и местами превратился в большие отдельные поляны, на которых росла совершенно иная растительность.
Как будто мир, в котором до этого находился Рок решил сменить свою форму на более дружественную.
Хотя…
Это как посмотреть.
Иные растения, это конечно неплохо. Только вот и животные здесь, наверняка, иные.
И рассчитывать на их доброту, как — то не приходится.
Вечером, на привале, путешественник опять вернулся к проблеме, которую обнаружил утром. Скинул комбез и как мог полностью осмотрел свое тело. Но ничего необычного, кроме уже отмеченных тонких линий на левой руке, не нашел. Правда, при осмотре этой непонятной татуировки, парню показалось, что линии, как будто, стали несколько толще. Ну, не то, чтобы толще, а скорее насыщеннее. Вроде их цвет из бледно — серого, утреннего, стал почти черным. И, как будто, по этим линиям стали бегать огоньки.
Вот же ерунда, какая. Света нет, а он видит какие — то огоньки. Бред всё это. Наверное, пламя костра дает неверные блики, и начинает казаться чёрт знает что. Ладно, до утра терпит.
Рок нагнулся и, протянув руку к брошенному комбезу, замер в этой непонятной позе, так и не взяв то, за чем тянулся. Наклоняясь к земле, боковым зрением он заметил какой — то странный блеск, в ближайших кустах.
Огоньки…
Опять эти непонятные огоньки…
Как можно плавнее он повернул голову и отчетливо увидел два ярких огня.
В кустах кто — то был и от глаз этого неизвестного отражался свет костра. Именно его и увидел Рок, и именно его он принял за огоньки.
Аааа!
С этой странной татуировкой он слишком расслабился и потерял над собой контроль. Нож был на поясе, который теперь накрывал комбез и быстро его взять, ну никак не получится.
На поляну неспешной походкой вышла огромная черная кошка, в холке достигающая плеч лейтенанта. Понюхала воздух и уселась на задние лапы, рассматривая потенциальную добычу, которая сама пришла к месту ее обитания. И теперь хищник решал, что делать с этой едой. Сразу спрятать в самое надежное место, чтобы никто не смог достать, или придушить и оставить до утра, когда захочется снова есть, а напрягаться и ловить прыткую дичь, совсем не тянет после сладкого сна.
Рок вздрогнул.
Все мысли этой кошки он словно прочувствовал сам. И так, как будто именно он решал, что делать с такой неожиданно выпавшей удачей.
Момент единения с мыслями хищника схлынул, и горе — путешественник стал прикидывать, как выбраться из такой непонятной ситуации.
Пока хищник сыт и нападать не хочет. Но проблема в том, что зверь совершенно уверен в том, что на поляне его дожидается еда. И даже горящий костер совершенно не отпугивает эту зверюгу. Как будто она уже знает, что это такое и такая аппетитная добыча регулярно забегает в эти места и разводит костер, чтобы стать пропитанием хозяйки этих мест.
Нееет!!!
Дикая злоба на себя, пещерного мыслителя, непонятный узор на теле и вообще на весь белый свет вдруг затмила разум. И Рок выпрямился и сделал шаг к кошке.
Что это такое было, он и сам не понял.
Быть может та злоба, что выплеснулась из него, повлияла на поведение пришедшего хищника. Или, быть может, именно его странное поведение, которое никак не ожидалось охотником со стороны столь вкусной добычи?
Неизвестно.
Только кошка вдруг вскочила на все четыре лапы и, развернувшись в воздухе, резко прыгнула в кусты. Не пытаясь осторожно двигаться по лесу, она как дикий вепрь в период гона начала ломиться сквозь бурелом и буквально через несколько секунд, пропал шум ее скачки через поваленные деревья, и Рок, с удивлением, стал озираться вокруг.
И как всё это следовало понимать? Это что, ему попался трусливый хищник, который перед силой человеческой природы решил спасовать?
Но, как только кошка удалилась достаточно далеко, горе — путешественник, наконец — то, понял, что стоит с голыми руками перед лицом новых возможных неприятностей. Подбежал к комбезу, не одевая, откинул в сторону и выхватил из ножен свой клинок.
Победно осмотрелся и сел на землю, так и не выпустив из рук оружия.
Хотя… Даже с таким ножом против хищника столь огромного размера…
Адреналиновый всплеск еще не сошел и нож, который лейтенант держал в руках, едва заметно подрагивал.
Сон в таком месте был совершенно неспокойным.
На каждый шорох в лесу, треск веточек и шум ветра он открывал глаза и вглядывался в кромешную темень. Чтобы через несколько минут снова провалиться в настороженную полудрёму.
Костёр давно прогорел, а чтобы поддерживать его пламя, нужно было собрать сухие ветки и небольшие стволы упавших деревьев. Только вот в этом месте их было не очень много, а всё то, что могло гореть, путник уже собрал и теперь от этих дров остался только пепел, который легкий ветерок раскидал по полянке.
А новые дрова нужно было искать. Всё же это были уже не джунгли. И достаточно сухие деревья, которые можно было бы легко перенести, встречались совсем не часто. Только вот… искать их ночью, без света, было несколько затруднительно.
Спасало только то, что Рок почему — то твёрдо знал, что крупных хищников в ближайшей округе точно нет.
Откуда это было ему известно, он и сам не понимал. Но задумываться над этой проблемой именно сейчас, когда сон буквально волнами наваливался на него, он совершенно не хотел.
Утром. Всё утром.
И даже такой рваный отдых дал организму силы. Пусть их могло и не хватить на весь день, но тогда при дневном свете можно будет найти место, в котором устроиться подремать и отдохнуть от этого кажущимся бесконечным пути.
А сейчас, серая марь рассвета начала открывать картину леса и, наверное, стоило встать и начать свое выдвижение к его цели. Тем более, что днем ночных хищников обязательно сменят дневные. И совершенно неизвестно, кто из них более опасен. А оставаться на одном месте и дожидаться прихода новых хозяев этих мест, как — то не хотелось.
Да, сил на весь день не хватит.
И это совершенно точно.
А значит нужно найти место, в котором можно передохнуть. Только вот где это место найти?
Какую — нибудь нору, что ли. Хотя в норе, наверное, будет не очень хорошо. Всё же твари, которые ищут свою добычу, в основном передвигаются на ногах. И обоняние у них очень неплохое. Так что место его дислокации вычислят на раз. В смысле, на один нюх.
Значит нужно что — то иное.
И что?
Скал поблизости не видно. Да и в них ещё нужно найти какую — то пещеру. Да ещё и такую, чтобы можно было закрыться внутри и не пустить забредшего на огонёк путника.
Значит, единственное что остаётся — дерево. И такое, чтобы было не особенно толстым (а то на него и не залезешь, да и любая зверюга по такому заберётся и не почувствуешь никакой дрожи) и вместе с тем не очень тонким, чтобы могло выдержать его и не сломаться при шевелениях в ветвях.
И тут, словно по заказу, Рок вышел на поляну, где можно было остановиться. И как он и хотел — отдельно стоящее дерево. Не очень толстый ствол, но вместе с тем достаточный, чтобы выдержать его вес. И ветви вверху как гнездо. Забраться в такое и спи, не хочу. Сам собой не свалишься. В общем, то, что надо.
Правда, чтобы оказаться в этой люльке из ветвей пришлось помучиться. Но, всё же, удалось. И действительно, такое удобное место стоило поискать.
Расположившись на ветвях кроны, Рок осмотрелся.
Ничего опасного и тревожного в округе он не заметил.
Глаза сами собой закрылись, и сон навалился на него как плита…
Пробуждение получилось несколько странным.
Сначала пришло чувство опасности. И было оно таким всеобъемлющим, что лейтенант чуть не вскочил на ноги. Но потом, вспомнив, где он находится, открыл глаза и стал осматриваться.
На поляну вышло стадо (или стая, а может и прайд) каких — то непонятных зверей. Не то чтобы уж очень крупных. Так, не больше взрослой овцы. Но вот количеством… Количество вышедших было достаточно для того, чтобы растерзать куда более крупную и сильную добычу. Да и внешний вид… внушал определённое уважение.
Толстые ноги с когтями в пяток сантиметров. Небольшой хвост, заканчивающийся чем — то вроде плавника. И морда… Вот это было самое неприятное. Морда этих зверей походила на крокодилью. Только вот пару резцов, которые выступали из их верхней губы, можно было сравнить с хорошим боевым ножом.
И как только такое находило себе пропитание и выживало в этом лесу?
Но самым неприятным явилось то, что выйдя на поляну и осмотревшись (а может и обнюхав её), это стадо устремилось к группе деревьев, которые не вызвали у Рока никакого интереса. А пришлых животин сильно заинтересовали. И заинтересовали их плоды, которые росли на этих деревьях. Проявив поистине невероятную ловкость, это мелкие бронтозавры стали взбираться по стволу и скусывать… ветви, с которых с диким рёвом стали поедать плоды этих деревьев, оставшиеся на земле сородичи.
Так они и по деревьям лазают?
Да ещё обладают зачатками коллективного разума?
Рок в ужасе вздрогнул, представив себе, что будет, если такая зверюга заберётся на его место отдыха. Ведь перед тем, как залезть в это гнездо, он не озаботился тем, чтобы соорудить себе какое — никакое оружие. Да ту же палку, ну или там дубину какую. И сейчас у него был только его нож и рюкзак, которые считать за предметы обороны было бы большой глупостью.
Но, скорее всего, его страх был не только чисто рефлекторным. Наверное, что — то он и «выплеснул» наружу. Через какие — то свои ментальные способности. Поскольку часть тварей, вдруг резко прекратила свои развлечения и уставилась немигающим взглядом в его сторону.
А главарь этого прайда (он был несколько крупнее и держался обособленно) сделал несколько шагов в направлении спрятавшегося путника.
Вот же дьявольщина!
Ну, вот и что нужно сделать в такой ситуации?
Бежать?
Во — первых — куда?
А во — вторых — как?
Надо сначала выбраться из этой люльки, затем аккуратно спуститься с этого насеста на землю, и, определившись с направлением, резко рвануть в сторону возможного укрытия, которого, естественно, на обозримом расстоянии не было.
А судя по повадкам этих монстриков, они не только быстрые, но и чертовски ловкие. Да и стайный инстинкт у них развит, будь здоров. Так что загонят, как лиса зайца, а потом порвут на мелкие части. И тут отбивайся, не отбивайся, а сможешь лишить жизни только пару — тройку из них. Как бы ни был остр нож. А потом всё — пишите письма.
Глупо!
Глупо так попасться, когда свобода уже… вот она. За теми недалёкими кустами.
Рок откинул голову назад, упёрся затылком в ветку и прикрыл глаза. Перед мысленным взором прошла вся его жизнь. Прошла и как — то очень быстро закончилась.
Так и не переводя взгляд на животных, он услышал недовольный хрюк главаря и повизгивание продолживших прерванную трапезу сотоварищей.
Лейтенант чуть — чуть приподнял веки и сквозь получившиеся щёлочки опять посмотрел на прайд.
Вожак снова недовольно рыкнул и уставился в его сторону.
Сотрапезники прекратили драть плоды с ветвей и ждали команды старшего.
Вот же чёрт!
Эта тварь как — то чувствует его взгляд. И сразу же начинает искать как добычу.
Рок опять посмотрел вверх и начал считать дни. Те дни, которые он провёл на службе.
Вот как было весело в увольнении. Вспомнился один совсем неприметный кабачок на Зории, где они любили бывать с товарищами. Красотка Риана, с которой он даже пару раз закрутил недолгий роман…
До слуха донёсся недовольный рык. И постепенно удаляющийся топот множества ног.
Всё!
Стая ушла. Главарь решил не связывать с необъяснимым. И хотя его сородичи могли задать жару почти любому обитателю этого леса, но от непонятного лучше уйти. Уйти и не связываться.
Быстрый бег по лесному бурелому совершенно вымотал Рока. Эти бесконечные прыжки через ветви, преодоление мелких ручьев и заболоченных мест, постоянное отсутствие какой — либо дороги и даже тропинки, пробитой животными к месту водопоя, огибание огромных деревьев, чтобы опять совершать прыжки через ямки и колдобины в которых запросто можно было сломать ноги… Все это страшно утомляло.
И, в конце концов, беглец совершенно без сил упал на траву, которая росла около какого — то огромного ствола лесного великана и прислонился спиной к дереву.
Да и черт с ним! Будь что будет. Наверное, не судьба выбраться из этого леса и обрести свободу. Так что стоит принять свою долю и просто отдаться на волю обстоятельств.
Лейтенант закрыл глаза и постарался отрешиться от действительности.
Перед внутренним взором сомкнулась темнота. Только слух еще какое — то время работал, а потом и он пропал.
И в этот момент перед глазами возникла совершенно невероятная картина. На фоне черноты окружающего пространства появились какие — то непонятные всполохи и цветные точки. И самое странное в этом было в том, что все это многоцветье жило своей жизнью. Так, как будто все эти точки и пятна были лесными жителями и совершали свои обычные дела, совсем не обращая внимания на неудачника.
Рок открыл глаза, и непонятное мельтешение цветовых пятен сменилось яркой картиной живущего своей жизнью леса. Несколько вдали стояли деревья, под ногами лежал травяной ковер, а где — то за кустами журчал ручей.
Наверное, все это от утомления. Два последних часа Рок постоянно бежал, стараясь как можно дальше уйти от встреченного им прайда. Вот и плывут перед глазами цветовые пятна. Нужно просто расслабиться и немного отдохнуть. Организм успокоится и тогда… всё станет как обычно.
Закрыл глаза, несколько раз спокойно вздохнул… и опять увидел цветовое мельтешение.
Причем зрение как бы переключалось с обычной темноты закрытых глаз на некий внутренний монитор, на котором кто — то рисовал свою картину. И ведь что самое странное. Положение этих цветных бликов почти не изменилось. Так несколько сместившись, но, всё же, осталось таким же, как и в первый раз.
Рок снова открыл глаза. Опять нормальный лес и слабые лучи солнца, которые пробивались сквозь листву огромных деревьев.
Закрыл. И опять после некоторого ожидания — цветная картинка. И медленное шевеление пятен на ней.
Нет. Так не удастся отдохнуть, если даже перед закрытыми глазами все время будет мелькание этих пятен. Нужно что — то сделать.
Лейтенант встал и попробовал продолжить свой путь. Чёрт! Как же невероятно трудно дается каждый шаг. Всё же нужно отдохнуть. Сил на самые простые движения уже не осталось.
Стоя закрыл глаза, и… ничего.
Никакого переключения на новый взгляд не произошло.
Рок обрадовано прошел пару шагов, поудобнее устроился у другого дерева и снова закрыл глаза.
Черт, черт, черт!
Ну что за напасть. Опять.
Парень с усилием потер лоб, подергал себя за уши, попробовал потереть глаза.
Вот вроде бы отпустило. Перед глазами обычный лес. И опять — щебет птиц, и звуки текущей воды.
Но как только он попробовал закрыть глаза — снова эти цветные пятна. Только вот что странно. Стоит повернуть голову в стороны, не открывая при этом глаз, как цветовые пятна начинают смещаться в стороны, так, как будто смотришь на местность через прицел простого ПНВ. Там тоже, в кромешной тьме, уже на пределе его разрешения такая же чехарда непонятных теней и пятен. И нужно очень сильно постараться, чтобы эта картинка стала понятна тебе самому и, сопоставив ее со своим местоположением, начать понимать, что же такое показывает прибор.
А ну — ка!
Рок повернул голову в сторону. И как на экране ПНВ яркие точки переместились, а им на смену пришли новые. Новый поворот — опять смена ракурса и новые цели.
Так, так, так. А если…
Некоторое время лейтенант приспосабливался к своим вновь открывшимся возможностям. И через полчаса понял самое важное.
Он пока еще не сошел с ума. И это было самым главным выводом из всех его опытов.
Действительно, перед его внутренним взором показываются цветные пятна, которые… отвечают за живых представителей местной фауны. И чем крупнее этот самый представитель, тем ярче и больше пятно.
И вот самое странное в этом то, что если прикоснуться рукой или находиться в каком — либо контакте с деревом, причем совершенно не важны его размеры, то яркость и насыщенность картинки существенно возрастают. И можно «рассмотреть» достаточно мелких представителей лесных жителей.
Этот странный биолокатор, который так неожиданно проявил себя, позволяет работать и без контакта с деревьями. Только вот в этом случае интенсивность его отображения существенно уменьшается. И тогда нужно приложить достаточно большое усилие, чтобы среди неясных бликов и цветовых пятен рассмотреть живые объекты. Дерево, как бы, «усиливает» способности Рока и позволяет сделать его «видение» более четким и работает на большую дальность.
Кстати о дальности действия этого биолокатора.
С контактом к дереву — метров пятьсот по полному кругу. А вот если пытаться стать самодостаточным и не использовать такой «усилитель», то метров сто впереди и около пятидесяти сзади. В этом случае, зона его «видимости» похожа на что — то вроде эллипса, в заднем фокусе которого находится оператор. Да и интенсивность объектов существенно меньше. И, чтобы различить их, нужно приложить достаточное усилие.
Ну и последним элементом испытания, стала практическая часть. Вот с ее помощью Рок смог через пятнадцать минут поймать что — то похожее на местную разновидность кролика или большой крысы, попытавшейся скрыться в норе, на которую, скорее всего, так рассчитывал этот обед.
И мясо этой зверюги оказалось до безобразия вкусным.
Открывшаяся возможность была очень близка к его способности обнаруживать «след».
Но были и различия.
Пойманный через биолокатор зверь был совершенно обычным, а тот которого удавалось нащупать через «след» — обладал определёнными «волшебными» свойствами, которые пусть и временно, но поднимали чувствительность в этой непонятной области. И если бы была полная уверенность, то можно бы было посчитать, что это всё отражение возросших свойств его организма в пси области.
Только вот какая странность. Из того что удалось услышать о пси чувствительности в прошлой жизни, следовало, что её развитие происходило достаточно медленно. То есть, никто не говорил о том, что новые способности одарённого могут открываться в течении нескольких дней.
Правда, всё, что становилось известно «массам» из этой области, было совершенно не подтверждено официальной наукой, которая упорно делала вид, что такого направления исследований просто не существует. И та информация, которую удавалось узнать, была больше похожа на сплетни и слухи.
Либо, действительно, ничего подобного не существовало, либо всё, что делалось в этой области, было настолько невероятно и секретно, что старательно скрывалось, поскольку людей с такими способностями Рок лично не знал. А те, о ком удавалось услышать, никогда не шли на близкий контакт.
А вот о том, что инициированный пси мог буквально за несколько дней «проявить» массу самых разных умений, не подтверждалось даже слухами. А ведь дыма без огня не бывает. Значит и слухи, как отражение неких исследований были больше похожи на правду.
А среди его умений можно было отметить как минимум три, которые вдруг спонтанно прорезались у ничем не примечательного офицера Флота.
И тут было в пору задуматься — кто он?
Человек, у которого самопроизвольно открылись спящие до поры до времени неизученные способности организма? Чакры продуло?
Или чокнувшийся идиот, которому видится то, чего реально не происходит. А всё, что он якобы может проделывать — так это просто игра его подсознания, которое пытается вывести его из — под стресса и спасти сознание от тех ударов реальности, с которыми он сталкивается.
Только вот в чём вопрос, на который никто и ничто пока не дало ответа.
Если всё это просто игра воображения, то каким таким образом он всё ещё цел?
Цел и сыт? Ведь как ни корми волка баснями, а он всё равно стремится в лес, зайцев ловить. И сказать, что эта ловля «зайцев» не удаётся, не получается.
Вон и сил хватает на путешествие, да и умения вроде бы как помогают…
Только вот пока есть несколько проблем. И все они связаны с его новыми способностями.
К примеру, этот непонятный «след» и «биолокатор». Как их различить? Ведь они вроде бы одинаковые. И вместе с тем разные. Разные, это точно чувствуется при их работе.
Стоит, наверное, провести несколько опытов, чтобы точно определиться. Правда, именно сейчас для этого совершенно нет времени. Для этих целей нужно найти более спокойное место. Да и озаботиться оружием, которое будет несколько лучше того, что он сейчас имеет…
И снова бег в сторону севера.
Мммм, севера ли?
Что — то опять из новых способностей? Солнца не видно, а направление точно известно.
Хотя…
Это может быть и направление на какой — то маяк, который он чувствует, не осознавая это. А сознание просто приняло самую простую версию…
Пока Рок двигался по лесу и на ходу разбирался со своими способностями, он совершенно неожиданно почувствовал приближение… следа. Точнее, того зверя, который, скорее всего, и обладал «волшебными» свойствами. А раз обед сам идет к нему, то стоит озаботиться его поимкой.
Зверь тоже почувствовал заинтересованность в его тушке кем — то посторонним. И проявил самую естественную реакцию — спрятался. Правда, против человека это фокус ему не удался. Но вот с каким мастерством он это проделал, стоило рассказать.
Зверюга, по внешнему виду очень похожая на небольшого грызуна, не найдя ничего иного на своем пути, скакнула под корни дерева и пропала.
Лейтенант остановился.
Что за ерунда, ведь только что он отчётливо «ощущал присутствие», и вдруг потенциальная добыча исчезла. Ведь не мог же он испариться. И биолокатор не показывает никого в округе. Значит…
Да, а вот чувство, что здесь что — то не так, осталось. И, наверное, это именно чувство «следа».
Тогда стоит поискать этого товарища глазами. Только вот и глаза чуть не подвели. Правда, здесь сказалась столь специфическая раскраска животного, что Рок чуть не пропустил свой обед. Он боковым зрением смог уловить лёгкое трепыхание тела зверька. Ну, а там уже смог и увидеть самого обладателя таких необычных способностей.
Распотрошённая тушка добытого зверя лежала перед исследователем, а он в лёгком недоумении рассматривал свою добычу. И вот же странность. В тот первый раз, когда получилось добыть такого зверя, съёденные внутренности буквально «взорвали» что — то внутри. Ну, то есть, их употребление в пищу сказалось и на чувстве голода исследователя и на его ментальных способностях (если их так можно было называть).
А вот сейчас…
Это было как — то совсем привычно, даже обыденно. Никакого внутреннего «взрыва» своих новых чувств не произошло. Да, чувствительность к этому странному миру, ну, в том смысле, что ощущение внешних энергий, несколько выросло. Но вот именно несколько. Это, как если днём зажечь фонарик и попробовать с его помощь поискать что — то в темных углах. То есть, ты и так всё это видишь. Но вот с фонариком видишь несколько более рельефно и можешь рассмотреть детали.
Вот, вот оно.
Детали.
После использования этого обеда по назначению, Рок стал видеть детали. Как будто кто — то включил тот самый фонарик.
Может быть владелец этих… органов был другого вида или его развитие отличалось от того, первого. И он дал нечто новое его способностям.
И вот ещё что. В этот раз поиски чего — то полезного в теле этого зверька давали результат только в том случае, если это самое исследуемое находилось в руках.
И после обеда, не сразу, а где — то через час, появилось ощущение чего — то мешающего в глазах. Как будто из глаз текли слезы, и они несколько «размывали» видимость. Но вот смахнуть эти самые слёзы никак не удавалось.
Как будто то пространство, которое видели глаза, было несколько более цветное что ли, более красочное. И прогнать это дополнительное видение удалось только тогда, когда Рок закрыл глаза и понял, что он получил ещё одну способность. Его глаза (а может быть, это были и не глаза, а что — то в мозгу, но оно определённо подчинялось повороту головы) стали видеть окружающий мир даже с закрытыми веками. Только этот самый мир как бы состоял из несколько иных световых и цветовых форм. Это как будто в полной темноте посмотреть на человека или животное через ПНВ. Только там был один цвет, а здесь их была вся цветовая гамма.
И это новое чувство постепенно «пригасло» и где — то через три часа перестало мешать.
А может быть, мозг просто адаптировался к этим новым способностям. И теперь эту новую особенность его организма стоит принимать как данность.
Вот бы еще научиться использовать её в полной мере.
А скорее всего, стоит воспринимать все эти странности как некий период адаптации к этому лесу, природе и вообще к планете.
Только вот в чём незадача. Ничего подобного у него не было, до тех пор, пока он не поговорил с пещерным разумом. Точнее, может быть, оно и было, но присматриваться ко всему этому, заострять своё внимание на всех странностях своего организма не удавалось. Все странности списывались на усталость, агрессивное окружение, природу и всё остальное, что выбивало из того привычного ритма, в котором он жил все эти годы.
Так, может быть, всё же Страж что — то сделал с ним? Или всё, что было в пещере, привиделось?
Хотя…
Вон полосы от этого странного узора так и остались. Только, их можно отнести к какой — нибудь местной заразе, которую он подхватил ещё на делянке. А проросло это самое нечто только сейчас.
Тогда надо как можно скорее искать людей. И чтобы у них была медкапсула. А то, чёрт его знает, чем он там заразился. Вырастит этот червяк до невероятных размеров и…
Впрочем, не стоит об этом думать.
Надо верить в лучшее.
И стремиться к цивилизации.
Вам никогда не казалось, что кто — то внимательно наблюдает за вами? Так иногда бывает в толпе, когда вроде бы все смотрят с разные стороны, а вам кажется, что есть взгляд, который просто направлен на вас и буквально прожигает. Но стоит обернуться и поискать этот самый непонятный источник беспокойства, как чужое внимание рассеивается, и вы снова ничего не чувствуете.
Вот и сейчас, лейтенант испытывал такое непонятное чувство постороннего присутствия. Чужой взгляд временами скользил по нему, но все попытки определить его источник никак не удавались.
И вот что нужно было делать в таком случае?
Будь это город, все эти странности можно было бы списать на некие игры подсознания. А вот здесь так поступать, скорее всего, не стоило. Уж слишком много опасностей было вокруг, и все они могли привести к незапланированным случайностям. И тогда опять придётся бороться за свою жизнь перед лицом чего — то неведомого, а ведь можно и просто попробовать избежать их. Только вот что это за непонятная тревога наполняет сердце, так и оставалось неясно.
Поляны сменялись буреломом, бурелом переходил в подлесок, подлесок в лес…
Иногда попадались и небольшие лесные озерца.
Но никого, кто мог бы привлечь внимание Рока, и от кого стоило оказаться как можно дальше, никак не удавалось обнаружить.
До тех пор, пока…
Лейтенант уселся у дерева, прислонился к стволу, закрыл глаза и постарался немного отдохнуть.
А когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой того самого зверя, который пытался сделать его своим завтраком на лесной поляне.
Огромная черная кошка, в холке достигающая Року до плеч, сидела перед ним и молча смотрела на него. Правда, в этот раз столь явного желания стать её обедом он не ощущал. Было чувство какого — то интереса, затаённой радости и немного неуверенности в собственных силах.
Вскочить и бросится бежать, уже никак не получится. Уж очень неудобное положение. И ничего, с чем можно противостоять такому зверю, в руках нет.
Рюкзак лежит в паре метров от дерева, а то самое копьё, на которое горе — путешественник полагался весь свой путь, стоит у соседнего дерева. И до него никак не меньше пяти метров.
А в руки можно взять только нож, который пока ещё находится на поясе. Вот только как на его движение отреагирует эта кошка? Может быть, стоит пошевелиться, и она сочтёт это за проявление агрессии. А противопоставить зубам, которые сами по себе размерами с его нож, ничего не удастся. И в лучшем случае, своим средством защиты можно будет только поцарапать лапу этого монстра.
Кошка легла и уставилась своими глазами на сидельца. И в её глазах как будто просматривалось некое понимание.
Понимание чего?
Будущего противостояния?
Или, быть может, эта кошка совсем не так проста. И в отличии от своих агрессивных собратьев, более расположена к человеку?
Вот ведь вроде бы и нет в её поведении агрессии. И, тем не менее, всё сознание человека просто бунтует против того, чтобы признать в этом звере хоть какой — то проблеск разума. Ну не может быть в лесных диких зверях никакого дружелюбия.
Не может быть!
Просто по определению.
Любой лесной зверь в одиночку противостоит дикой природе. И у него есть только одна потребность — выжить.
И любая пища помогает эту потребность осуществить.
А значит, что зверь будет делать очень скоро — совершенно ясно. Но, в этом случае стоит попытаться продать свою жизнь как можно дороже.
Лейтенант стал прикидывать, как построить поединок, если кошка набросится на него.
Уклонение в сторону, кувырок, и наверняка зверь попытается вдогон ударить его своей лапой. И в это момент стоит чуть пригнуться и нанести…
Недовольный рык лесного монстра прервал операцию планирования.
Рок открыл глаза, и посмотрел на кошку.
Вот же незадача.
Теперь в её глазах не было того равнодушия к своей добыче, а явно горел огонёк недовольства.
Чёрт!
Здесь же все ментально активны!
И любая мысль материальна!
А значит, все его планы известны этому монстру и он, естественно, недоволен. И раздражён.
И что тогда делать?
Надо как — то его успокоить. И показать, что здесь нет врагов, есть только один друг, которому совсем нелегко.
Рык животины прервался на половине, перейдя в какое — то поскуливание.
Постаравшись влить всё, что было хорошего в его жизни, лейтенант буквально бросил этот ментальный посыл в сторону зверя.
В этом посыле было всё — и желание найти друга, и одиночество, и отчаяние, и ласка к своему потерянному в стародавние времена домашнему животному…
Зверь встал, подошел к лейтенанту и обнюхал его.
А потом развернулся и скрылся в чаще леса.
Что изменило отношение черной кошки к путешественнику так и осталось непонятным. Непонятным Року, а зверь, скорее всего, для себя что — то решил. Слава богам, что это решение не было направлено на его гастрономические пристрастия. Правда, это может быть именно сейчас, пока у этого монстра нет необходимости в срочном получении пищи. И он, этот местный хозяин леса, решил оставить лейтенанта на потом, до лучших времён? Но пока он как привязанный идёт за человеком. Особо не прячась, но и не выставляя себя напоказ. Но ментально (вот же привязалось определение) Рок чувствует присутствие зверя где — то рядом. И совсем не ощущает агрессии с его стороны. Правда, пока и особой любви он не ощущает. Но что — то уже изменилось. В чём — то зверь перестал воспринимать Рока как своего противника. И от него «веет» больше любопытством и… странным чувством обретения… Чего именно такого почувствовал в своём спутнике кошак — неясно. Но хоть не старается проявлять агрессию.
Некоторый перелом в их отношениях произошёл вечером.
Лейтенант, по некоторому размышлению, решил смириться с присутствием зверя около себя. Может быть, это было и не правильным, а может быть, это решение было и единственно верным. Ведь защитить себя в случае опасности (кошка за опасность уже не воспринималась) он всё равно не сможет. А этот собрат по путешествию… мог и помочь в экстремальной ситуации. Ведь с оружием, которое есть в наличие, ничего, кроме как настругать веточек для костра, не получится. А уж для обороны, от живущих в этом лесу животных, точно не годилось.
Место, выбранное для ночлега, показалось Року вполне себе подходящим для успешной ночёвки. И он, осмотревшись, начал готовить площадку для костра.
Невдалеке были поваленные стволы деревьев, которые с успехом можно было использовать в качестве топлива. Ручей, со свежей водой вполне подходил для утоления жажды, а утром, из него же, можно обмыть себя после сна. Поляна с колючими кустами, в которых можно было устроить лежбище, чтобы никто из крупного зверья не смог подобраться не нашумев…
Удобства, конечно, минимальные, но вполне себе ничего для дикого путешественника без предметов цивилизации, позволивших бы обустроить стоянку.
В общем, оставалось решить только самую малую проблему — добыть что — то на ужин. А там и время подойдёт для сна.
Пробудившиеся способности позволили достаточно быстро обнаружить семью мелких грызунов.
Впрочем, для человека вполне себе хватило бы и одного такого, но Рок, подчиняясь совершенно непонятному порыву, выловил троих. И, вернувшись к своему «столу», стал готовить того, которого выбрал для себя.
Собрал требуху, которой оказалось на удивление мало, взял двух оставшихся зверьков и отнёс туда, где по его ментальным ощущениям прятался его сосед по походу.
Обнаружить кошку он не смог. Впрочем, особо и не старался. Но вот то, что он сделал, когда положил на землю добытое для своего попутчика, удивило даже его самого. Ведь сделал он это как — то так, как будто всегда сопровождал этим призывом передачу пищи своему товарищу. Только вот вместо того, чтобы произнести вслух что — то похожее на — «Иди, это для тебя» — он мысленно позвал кошку. И так же мысленно постарался объяснить ей, что оставляет эту добычу для неё.
Постоял с минуту, подождал. Но никто на его ментальный призыв не появился. Тогда он повернулся и пошёл в направлении костра. И услышал (только вот ему всё же показалось, что сделано это было специально для него, ведь так шуметь ни один лесной зверь не будет), как на место, где лежала пища, вышла его попутчица. Вышла и смела оставленное за секунду.
А потом в его сторону пришёл ментальный посыл благодарности.
Рок обернулся, но на том месте, где должен был находиться зверь, никого уже не было.
Следующий момент сближения человека и зверя произошёл как бы сам собой.
Рок так же, как и до этого двигался по своему маршруту. А зверь всегда был рядом. И лейтенант отмечал это где — то самым краешком своего сознания. Он просто знал, что не один, что у него есть… ну может и не друг, но сопровождающий точно. И беспокоиться о своей безопасности не стоит.
Вот в один из таких моментов они и вышли на прайд диких животных.
Лейтенант вообще — то с удивлением отметил тот факт, что местное зверьё как — то предпочитало сбиваться в стаи. Может быть, виной тому был общий ментальный фон планеты, и, соответственно, проявление таких способностей у местного зверья. А может быть, тому были иные причины.
Но факт оставался фактом.
Все встреченные им на этой планете животные, которые в одиночку, как правило, не представляли особой опасности, предпочитали для совместной жизни перемещаться большой группой, встреча с которой не сулила ничего хорошего. И только кошка была исключением. Хотя, только представив себе, что прайд таких животных будет двигаться по лесу, Рок вздрогнул. Ведь спасения от них не будет. Да ещё эта способность местных животных действовать в коллективе…
Перепрыгивая канавы, взбираясь на бугорки и преодолевая топкие места, Рок вдруг почти налетел на кошку.
Она сидела на дороге, расположившись на ней боком и повернув голову к лейтенанту.
Первая мысль была неприятной.
Да — да, той самой, что вот и всё, время подошло и пора… прощаться с жизнью.
Но животина, посмотрев на своего компаньона, рыкнула и уставилась своими глазами на лейтенанта. И он понял, в чём причина такого странного поведения.
Впервые кошка, можно сказать сознательно, вступила в прямой контакт. Мысленные картинки, которые она передала своему попутчику, были очень яркими. И трактовать их можно было однозначно — Року предлагали совместную охоту.
Да, два самых опасных создания этого мира (лейтенант просто ещё не осознал этого) должны были объединиться в стаю и провести общую охоту.
Ощущение от такого… предложения было несколько двояким. Что может сделать человек? В одиночку гнать прайд? Или сидеть в засаде и ждать когда его партнёр выгонит на него сотню обезумевших животных?
Но в планах у кошки была совсем другая роль, которую она отводила Року. Он должен был только поднять прайд, а следом выскочит его напарник и погонит животных к оврагу, одна из стен которого резко обрывалась вниз на изрядную глубину. И преодолеть эту отвесную стену смогут далеко не все животные стаи. И вот там — то они и захватят свою часть добычи. И Рок должен будет успеть добить тех, кто окажется в этом овраге. А кошка отгонит всех остальных как можно дальше, чтобы они не смогли вернуться и оказать помощь тем, кто окажется в ловушке.
Так себе планчик.
Любой двуногий начал бы высказывать сомнения в его реализуемости и давать советы, как лучше, на его взгляд, провести этот вариант загона.
Но вот ведь в чём дело. Как объяснить твоему товарищу, который не владеет человеческим языком, особенности твоего видения этого мероприятия? Да и потом, эту охоту предложил напарник, который сам, наверняка, сможет урвать себе обед и без помощи со стороны. Уж всяко проще ему будет поймать одного члена прайда так, что остальные этого даже не заметят.
А вот то, что Року предложили совместные действия…
Может быть, эта кошка не так и проста? И в ней есть какая — то доля разума?
Всё получилось так, как придумала хозяйка этих мест. И в овраге лейтенант смог добить трёх животин.
Остальные, как только увидели его, рванули на более пологую стену так, как будто никаких ран и повреждений при падении не получили.
А вот дальнейшее было несколько необычным.
Напарник Рока вернулся за своей долей добычи, когда лейтенант ещё не успел вытащить всё из оврага.
Но, с другой стороны, таскать добычу далеко не хотелось. Да и сил переносить эти туши было не так и много. И очередное тело мертвого животного бросил, как только смог его вытащить наверх.
И здесь произошло самое странное.
Рок на секунду отвлёкся, а его товарка двинулась к мертвым телам, наверное, пытаясь воспользоваться плодами своей охоты.
— Куда? — в этом окрике не было ничего странного и страшного. Просто человек произнёс это скорее инстинктивно. Ведь есть сырое мясо он не собирался. А дикому зверю было всё равно, в какой форме потреблять добычу. Но что — то в его окрике показалось партнёру неправильным и, пригнувшись к земле, зверь зарычал. Не так и громко, но вместе с тем достаточно угрожающе.
По всем канонам жанра Рок должен был отступить и дать возможность кошке забрать свою часть добычи.
Но вот…
Что его дёрнуло это сделать, он и сам не понял.
В ответ на рык зверя, лейтенант зло глянул на своего товарища и зарычал совсем не хуже своего партнёра. А потом добавил ещё и ментальный выплеск. Он сам почувствовал, что его крик вместе с ментальным посылом был похож, скорее, на удар бича.
Кошка недовольно муркнула, подобралась и отскочила в сторону, как выстрелила, совершив свой прыжок сразу с четырёх лап. А потом задумчиво уставилась на лейтенанта.
Это было настолько неожиданно, что оба партнёра почти пару минут смотрели друг на друга, что — то решая относительно своего противника.
— Не надо спешить, — спокойно проговорил Рок, — сначала разделаем добычу, а потом будет ужин. Давай помогай!
И вот же странность!
Сам подхватил тушу и потащил её к месту разделки, а следом за ним шла кошка и несла в зубах вторую тушу, совсем не пытаясь утащить её с общего стола или куда — то спрятать.
Может быть, зверь признал главенство человека? Или в нём проснулись какие — то инстинкты подчинения более сильному?
Дотащив все туши на место разделки, Рок вырезал самые лучшие куски и стал их готовить. А самыми лучшими оказались те, которые лейтенант выбирал, следуя своим непонятным способностям. И были это не самые мясные или жирные, а те, которые при внутреннем взгляде на них светились более насыщенно.
Скорее всего, они были наполнены ментальной энергией. А быть может и ещё чем — то иным. Но понять это Рок пока не мог. В его теперешнем состоянии он должен был как можно больше потреблять именно такого мяса.
Нет можно, конечно же, называть эту энергию пси, или там ментальной, или как — нибудь ещё. А можно придумать и своё собственное название, ну там типа — первородной.
Вряд ли такое название будет общепринятым… на этой планете, в цивилизации Зертов.
А для того, чтобы общаться с людьми, сойдёт любое.
Всё равно пока он не встречал тех, кто, так же как и он, в состоянии продемонстрировать такие же способности, то есть тоже в состоянии увидеть эту самую энергию. Да и встретит ли вообще таких уникумов. В том цивилизованном мире такие знания совсем не приветствовались. Нет — нет. Их не закрывали от непосвященных. При некотором желании найти массу рассуждений на тему ментального общения или псионических воздействий в сети можно было много. Только вот в чем вопрос… Насколько то, что было выложено в открытый доступ на самом деле было правдой. Вот как — то не встречались ему псионы и менталисты на каждом шагу в повседневной жизни. Хотя слухов о таких людях, в той же сети, было предостаточно.
А вот здесь…
Самый яркий представитель с удовольствием трескает добытое охотой мясо.
Совместный с кошкой путь для Рока превратился в то, что называют общей дорогой. Зверь теперь принял главенство Рока и даже проявлял некоторую заботу о нём.
А самым странным для лейтенанта стало то, что в одну из ночей он ощутил, что спит, прижавшись к чему — то теплому. И этим теплым оказался живот кошки, которая почему — то посчитала, что должна быть рядом с человеком.
А, может быть, эти звери вовсе и не были дикими… в давние времена. И Рок сумел разбудить в этой зверюге древний инстинкт, который и был у неё, но, при отсутствии тех, кто должен быть рядом, утих?
Во всяком случае, теперь они были командой. И путь стал гораздо проще. Не так страшно было спать по ночам. А уж под боком такой подушки и вовсе комфортно.
Кошка загоняла дичь, а Рок добивал её в том месте, на которое загонщица выводила добычу. Так жить было гораздо удобнее. Хотя на делянке Рок и встречал более страшных зверей, чем тот который был теперь с ним, но никто из этой категории им не попался на их пути. Скорее всего, самые опасные были таковыми не для кошки. И старались уйти с её пути, чтобы не получить свою долю разочарования в жизни.
А Рок начал понимать некоторые… мысли, ну или побуждения его партнерши и их временный союз стал несколько прочнее. Теперь лейтенанту удавалось объяснить своей попутчице, чего он хочет и если его желание встречало понимание у партнёра, то он и получал то, что хотел.
И путь вперёд стал значительно проще.
Лес закончился совершенно неожиданно.
Вернее, он стал каким — то менее трудным для его преодоления и метров через 50 перешёл в низкорослый подлесок, а потом и вовсе в широкую поляну, которую пересекала старая дорога.
Подойдя к дороге, Рок осмотрелся.
Очень древнее, но ещё достаточно прочное полотно шоссе, местами потеряло своё изначальное идеальное состояние, но выглядело всё ещё достаточно крепким и проезжим. По крайней мере, никаких обвалов полотна, разрывов покрытия и прочих непотребств на этом шоссе не было. Ну, насколько хватало взгляда.
Только вот рассыпанный тут и там лесной хлам, да местами проросшие на нанесённых ветром горках земли кусты, делали эту дорогу несколько… неухоженной.
Однако, с точки зрения перемещения по этой планете, это было всё же лучше, чем лесные тропы. Теперь двигаться можно будет гораздо быстрее. И быстрее достичь конечной точки планируемого маршрута. Правда, с конечной точкой пути предстояло что — то радикально решить. Ровное, как стрела, шоссе вело совсем не в ту сторону, которая интересовала Рока.
Дорога шла с востока на запад (или, быть может, с запада на восток), но вот куда она вела в свое время и куда приведет его сейчас, никто сказать не мог. И никаких знаков, таблиц или указателей на этой дороге (насколько хватало взгляда) видно не было. И уж, тем более, вряд ли получится встретить здесь попутчиков, которых можно расспросить об особенностях этого пути.
И выбор направления дальнейшей дороги встал со всей очевидностью.
Продолжить движение по лесу, в северном направлении, надеясь на то, что теперь местных артефактов прошлой цивилизации будет гораздо больше и, в конце концов, удастся выйти к какому — то городу или поселению. Или сменить направление и использовать старую дорогу как «путеводную нить», вот только вопрос в том, куда этот путь приведёт?
Но в этом случае нужно определиться с дальнейшим маршрутом.
Восток или запад?
И все же, наверное, стоит выбрать восток. Там, по уверению Брега должны быть горы. А это, всё же, какой — то шанс на цивилизацию. Пусть и иллюзорный. Ведь этот путь в цивилизацию если и вёл к людям, то было это в столь давние времена, что ожидать встречи с разумными, двигаясь по этому шоссе, уж точно не стоит. Да и то самое непонятное чувство, которое раньше тянуло на север, теперь предлагало изменить направление движения и принять за новое направление то, куда шла эта дорога. И более всего, интуитивно, привлекал именно восток.
А запад… На западе, по уверениям бывшего бригадира, такие же джунгли и совершенно не известно — есть ли там поселения. Всё же разумные предпочитали не строить свои поселки в лесной глуши (ну, за исключением отшельников и изгоев), а значит, гораздо логичнее выбрать именно ту сторону, где предположительно могли быть люди. Они жили там в древности. И есть немалый шанс, что и сегодня могли вернуться в те же места.
Правда, в этих рассуждениях была и определённая натяжка. Ведь дорога, идущая на запад, куда — то вела. И не факт, что она просто обрывалась в глухом лесу, давая возможность отринувшим цивилизацию комфортно добраться до мест своего будущего проживания. А значит, там тоже могли быть поселения. Пусть и брошенные, пусть и оставленные много веков назад. Но наверняка посещаемые теперешними жителями этих мест. Ведь что — то же было там, в древности, уж если строители не поскупились и проложили туда это шоссе…
Хотя джунгли и подошли вплотную к дороге, все же она оставалась относительно свободной. Да, на ней уже начал формироваться свой собственный покров за счет тех растений и земли, что принесла вода, надул ветер. Но в своем большинстве она была, всё же, более проходимой и двигаться по ней было, не в пример, комфортнее, чем по лесному бурелому. Да и была определенная странность, которую подметил Рок. Земли вокруг дороги были существенно суше, чем в лесу и джунглях, да и сама местность, при приближении к этому творению аборигенов, как будто постепенно становилась менее заболоченной. Стали исчезать деревья великаны, постепенно дикие заросли перешли в разряд более обжитых мест. И это могло означать только одно — в старые времена этим путём достаточно часто пользовались. Пусть сейчас он и стал несколько менее проходимым, но всё равно, былая инфраструктура фатально не разрушилась и всё ещё сохраняла некое подобие ухоженности. И если использовать этот путь, то, скорее всего, он должен рано или поздно привести к местам, из которых будет гораздо проще выбраться в цивилизацию. Теперешнюю, конечно же.
А та, старая, если и сохранилась, то только артефактами, которые не смогло разрушить время. И эта дорога её отголосок, если так можно сказать. Тень, мираж, призрак, фантом…
А всё это говорило о том, что он куда — то должен выйти. Куда — пока это было совершенно непонятно, но дорога явно вела в сторону поселений живших здесь ранее людей. И остатки этой старой цивилизации, безусловно, должны сохраниться. Цивилизации, скорее всего, давно умершей и погибшей, но определенно когда — то существовавшей в этих местах.
Единственный момент, который оказывался несколько неудобным в таком перемещении, был в том, что на этом шоссе совершенно не было дичи. Впрочем, наличие лесных жителей на открытых пространствах было бы немного нелогичным. Всё же лесная живность предпочитала для своего обитания места более глухие, чем открытые всем ветрам пространства. А уж более крупные представители животного мира, могли появляться здесь только из чистого любопытства. Ну, или для того, чтобы сменить территорию охоты — с левой стороны искусственного раздела, на правый.
Поэтому придётся сходить с такой ровной ленты шоссе и уделять время своим потребностям. Это, естественно, будет занимать время, но ведь теперь Рок двигался не один. И если раньше он мог запросто обойтись завяленным куском мяса, которое осталось с прошлого привала, то теперь, как старший в стае, он был ответственен и за своего попутчика. А перебиваться парой грызунов или мелкой птицей кошка была не согласна. Правда, она не упускала своего шанса и ловила зазевавшуюся живность, что попадалось под ногами, чтобы совершить быстрый перекус.
Да и лента шоссе её совершенно не привлекала. Нет, она выходила иногда и на неё, выходила, принюхивалась и, удостоверившись в том, что ничего интересного здесь нет, снова скрывалась в подлеске.
Лейтенант иногда ловил её ментальные посылы. Но вот заставить животину стать полноценной добытчицей, у него не получалось. И ведь вроде бы был даже отклик понимания.
Но!
Ничего ответного, кроме непонятных картинок, кошка не передавала.
А единственное, чем она помогала Року, так это в обнаружении воды. Вот тут, как только она находила что — то стоящее, от неё приходил столь сильный и понятный ментальный посыл, что путешественник спешил к своей напарнице, чтобы немного освежиться и утолить жажду.
Ну да, всё ещё впереди.
Научится и завтрак, и ужин приносить.
Движение по старому шоссе всё же вывело путешественников к поселению.
Тоже старому и древнему.
И, естественно, полностью разрушенному.
И первой странностью было то, что кошка категорически отказалась следовать за лейтенантом и посетить древние развалины. И даже картинки мелких грызунов, которые Рок старательно пытался ей передать, не помогли. Зверь уселся недалеко от границы жилой застройки и демонстративно делал вид, что его ничего иное, кроме отдыха после столь долгого пути, не интересует.
Древнее поселение оказалось полностью разрушено. Во времена, когда оно ещё было обжито, здесь могла проживать пара тысяч разумных. Правда, стоит отметить, что жили эти древние очень широко. В том смысле, что дома отстояли друг от друга достаточно далеко. Да и не складывалось ощущения, что их прежние жилища были небоскрёбами. Так, небольшие домики — коттеджи на пару семей.
Посередине оставшихся развалин находилась площадка, которую можно было бы принять за капище или остатки строений храма неизвестным богам. Вот оно было более или менее целым.
А всё остальное…
Не было там ничего интересного.
Камни, только старые камни и ничего больше. Не сохранилось даже ничего похожего, что можно было бы принять за крыши строений. Ну да, за эти годы от любого материала, кроме камней, ничего не останется. Если только он специально не сделан для того, чтобы переждать пески времени. Да и сами строения таковыми уже можно было считать только с большой натяжкой. Ведь даже стен, высотой больше пары крупных кирпичей или строительных блоков, нигде не было видно.
И что уж говорить о какой — то там утвари или остатках одежды. Всё это превратилось в хлам, наверное, еще раньше, чем крыши, окна и двери.
И вот ещё что заставило задуматься. Задуматься, но не более. Потому, что отсутствие каких — то конструкций из пластика, так широко любимого современными строителями, здесь просто не было. Ну и, соответственно, ничего бытового из этого же материала — тоже.
Рок достаточно долго пытался что — то найти, но ничего достойного так и не попалось.
А вот центральное сооружение этого посёлка вызвало определённый интерес.
Старый храм, ну или некое святилище. Вот оно практически не разрушилось и оказалось почти лишенным всяких наносов песка и земли. На эту площадку почему — то не забирались кусты и трава (хотя все остальные строения были спрятаны в плотных зарослях) и на ней не было заметно даже незначительных следов разрушений. Как будто какая — то сила не давала лесу захватить эту территорию, охраняя её от всех атак и наскоков извне.
Святилище представляло собой открытую площадку, примерно в пару сотен метров диаметром, с невысоким забором из каменной кладки. Пол, или то место, по которому нужно было бы ступать, выложено крупной мозаикой. Правда, сам рисунок был какой — то уж очень мудрёный — что — то похожее на ветер, ну или то, что представляют как его порывы или проявление какого — то тумана. А может это были буруны волн? Кто знает? Всё же со временем часть плиток откололись и куда — то делись.
На каждой из сторон света были ворота. Правда, сейчас ни одни из них не сохранились в целостности. А остались только столбы и камни, которые лежали около них, наверное то, что раньше было арками.
И совсем странное чувство возникало, стоило только встать в центр этого сооружения. На сохранившемся полу, именно в центре, была нарисована многолучевая звезда. И именно в центре этой звезды возникало чувство наполнения силой. Как и почему возникала эта сила было совершенно неясно, но после того как Рок постоял в центре этой странной фигуры, совершенно пропала усталость и появилось чувство насыщения. Не бренной пищей, а наполненность тела энергией, которая вполне себе могла заменить и потребление пищи физической.
Подчиняясь какому — то интуитивному порыву, Рок присел в центре этой звезды и сам не заметил, как впал в состояние похожее на транс.
Собственно, как он оказался в этом трансе, так потом и не вспомнил. Просто вдруг в один прекрасный момент его сознание отключилось, и он попал в совершенно иной мир. И этот мир полностью затянул его в себя. И самым невероятным стало то, что пришелец из далёкого мира видел картины жизни тех, кто когда — то населял эти места и был здесь полноценным хозяином.
И был рассказчик, который что — то повествовал о событиях, которые происходили на этих землях много веков назад. Только вот понять его речь никак не удавалось. Это как чужой язык, который мы слышим, но уловить можем, в лучшем случае, только отдельные слова. Да и то, только те, что нам стали как — то известны.
Эти мыслеформы несли знания. И эти знания как — то сами собой стали открываться перед внутренним взором лейтенантом, и выстраиваться в какие — то замысловатые образы.
А когда знаний в голове стало очень много, он опять вернулся в своё привычное состояние. Вернее, его, как будто, кто — то силой вытолкнул обратно из мира грёз и вернул в реальный мир.
И пришелец с удивлением смотрел на то, что теперь окружало его.
А перед его мысленным взглядом опять бежали картины, которые кто — то (или что — то) посчитал нужным передать ему.
Как только лейтенант присел в центре выложенной на полу святилища фигуры, ему показалось, что его окутал какой — то туман. Может быть и не туман, в точном значении этого слова, а, как бы, пелена, или, быть может, марево, которое отделило всё, что видели глаза от того, что стало проявляться в его… сознании? внутреннем взоре? памяти?
Что это такое было, он так и не понял.
Марево, которое закрывало всё, что его окружало в реальности и одновременно свет, который проникал в его… сознание. И картины. Картины жизни тех, кто населял эту страну и планету раньше.
И вместе с тем, знания о том, как была устроена жизнь, живущих ранее.
Цивилизация Зертов.
Почти как люди. Точнее, внешне они совершенно не отличались от людей. Такие же, как и теперешние двуногие и прямоходящие. И такие же люди, как и живущие сейчас.
Только вот самым невероятным было то, что все они поголовно были… точнее, владели возможностью управлять мировой энергией. Сейчас бы их, наверное, назвали владеющими пси. В самой его невероятной форме.
Они могли общаться (сейчас бы это назвали — обмениваться информацией) через огромные расстояния, не используя никаких приборов. Они могли повелевать силами природы без использования техники. Они могли строить и создавать совершенно необычные вещи… которые даже сейчас сложно вообразить.
И они жили в невероятном единении с природой. И сама планета любила и привечала их, помогая им и давая возможности для собственного развития.
Цивилизация псионов.
И эти невероятные откровения, возникающие в голове совершенно чужого для этой планеты человека (только вот чужого ли?) были столь странны, что Року казалось, будто он просто попал в сон. И в своём невероятном сне он видит нечто такое, чего совершенно не могло быть.
И он вдруг отчётливо понял, что полностью знаком с географией этой планеты.
Три материка. И на всех из них есть жизнь.
И он, именно он должен помочь планете…
Он, именно он должен совершить нечто, что вернёт её к жизни, ведь сейчас она не живёт, она только существует. Без людей, которые должны были быть здесь. И ей очень одиноко.
И она готова дать ему силы. Но он сам должен научиться пользоваться её помощью. Он сам должен освоить всё то, что знали его предки.
Его предки?
Да кто же он такой, что здесь на этой планете могли жить его дальние родственники.
Но ответа на многие вопросы просто не было. Это было… как утверждение о том, что является истиной. И всё.
Но вот что было совершенно невероятно, так это то, что его признали как наследника Зертов.
И ему даётся право находиться на этой земле и пользоваться всеми её благами.
И это право даёт ему возможность использовать силу земли, если он будет в этом нуждаться.
Но и ответственность, которая будет на него возложена тоже не слабая.
Он уже взял на себя обязанность защищать этот край и должен выполнить всё то, что пообещал.
Череда невероятных картин заполнила сознание. И Року даже показалось, что он начал понимать тот язык, на котором говорили Ушедшие.
И вот цель, к которой ему нужно стремиться, стала совершенно понятной и ясной.
Ему нужно достичь Северного континента. И там он сможет обрести силу и умения.
Пробуждение от сна было совершенно обычным.
Ясное и четкое понимание своей цели, которую он осознал.
На закрытые веки упал луч местного светила — Бореи, и лейтенант, прикрыв глаза рукой, осмотрелся.
И первая мысль, которая посетила голову, была неожиданной.
Если он спал, то откуда знает, как называлось раньше местное солнце?
Борея.
Кто ему это подсказал? Сам что ли придумал? Так ведь ничем подобным он ранее не страдал. Что, опять игра подсознания? Или общение с пещерным разумом что — то повредило в его голове?
Встал и осмотрелся.
И вот опять, как озарение.
Он стоит в круге света. Ну, да! А как же ещё называть эту странную фигуру у него под ногами? Круг света, он и есть. А если встать лицом к Воротам Восхода и впитать в себя энергию жизни…
Что за ерунда лезет в голову!
Нет. Это определённо, что — то неправильное. Наверное, это всё от той воды, корой он нахлебался в реке. Скорее всего, этот непонятный водный монстр — хилок, подсказало подсознание, ну да хилок, что — то выпустил в воду…
Какой ещё хилок!
Что за чушь!
Вроде и поспал всего ничего, а такое мнится, что хоть головой бейся о стенку.
Он не спеша подошёл к арке ворот и посмотрел на странную вязь символов, которые каким — то загадочным узором опоясывали её по кругу.
«Ворота Тьмы» — сложились буквы (а это были именно буквы) в слова.
Вот же чёрт!
Опять! Ну что за напасть!
Взгляд пробежал по новой цепочке букв.
«Берегись влияния Тьмы. Будь стоек».
Дьявол!
Нет, так определённо дальше нельзя.
Лейтенант быстрым шагом выскочил за круг капища.
В недалёком лесу послышался такой знакомый рык.
Арисса! Вот как их называли Ушедшие. Друзей и хранителей детей.
Она его ждёт. И он должен идти к ней. Ведь ещё не сделано самое главное. Он совсем забыл про Обряд Единения.
Ну, вот опять!
Чьи же это мысли?
А если на самом деле перестать отбрасывать то, что он знает. Ведь знает же!
А сейчас нужно завершить начатое.
Из — за невысоких кустов вышла его кошка. Вышла и остановилась в шаге от Рока.
Ну, так что? Верить или не верить этому наваждению?
Лейтенант посмотрел в глаза дикому зверю, который привязался к нему по дороге. И в них зажёгся огонь понимания. Понимания чего? Что он должен такое сделать?
Ах, да!
Обряд Единения!
Вот то, что нужно сделать как можно скорее.
Рок протянул руку и взялся за лапу кошки. Та, совершенно не сопротивляясь, позволила ему её поднять.
В другой руке оказался нож. Пара коротких движений и кровь двух существ смешалась в ладони Рока. И он, подчиняясь какому — то совершенно непонятному для него посылу, лизнул эту кашицу. А остальное поднёс к пасти дикого хищника.
Вот он момент выбора. Если сейчас арисса признает его за своего хозяина, то у него не будет вернее друга всю жизнь. А если…
Нет! Такого просто не может быть. Всё то, что они пережили вместе, не может заставить ариссу предать.
Кошка слизала кровь из ладони Рока и, посмотрев на него каким — то неестественно глубоким взглядом, улеглась у его ног.
— Я назову тебя… Ласка. И мы будем охотиться вместе. Ты согласна?
Глупость, конечно же.
На совершенно дикой планете, беглый преступник беседует с диким животным и предлагает ему вместе охотиться. Ну как такое может быть? Да кто в такое может поверить?
Только вот то, что произошло дальше…
Да этого просто не могло быть.
Кошка встала и своим языком снизу вверх провела по лицу Рока. Тихо рыкнула и опять улеглась у его ног.
Единение Разумов!
Вот тот обряд, ради которого арисса привела Рока в это место. И только сейчас Рок понял, что она уже давно выбрала его. И просто дала несмышлёнышу самому осознать свой выбор.
Угли в костре почти прогорели. Но вставать и подкладывать новую ветку совсем не хотелось.
Рок сидел на бревне и смотрел на огонь. Смотрел и думал.
Кто он такой? И почему именно он получил древние знания и умения? Чем таким он смог привлечь эту непонятную силу земли (ну или что — то такое, что её представляло)?
Да и как всё это можно использовать?
Вот была у беглого каторжника цель. Уйти с делянки, выбраться к людям и строить планы о мести тому, кто его сюда отправил.
Благородная цель. С его стороны, конечно.
А в итоге?
Дикий лес, товарищ, с которым предстоит долгий путь на новый континент, и совершенно неясная цель впереди. И что нужно такое совершить, чтобы выполнить данное обещание — неясно.
Но хоть ясно, что нужно сделать. В ближайшей перспективе. Да и общее представление о местной географии есть. Хотя… Как же всё таки трудно поверить и принять то, что произошло.
Неужели и вправду здесь жила древняя цивилизация? И куда она ушла?
Что, достигла своих целей на этом месте и отправилась искать новое пристанище?
А может быть её заставили покинуть эту планету? И люди были вынуждены бросить свой мир ради самого смысла выживания?
Нет ответов. Да и получить их в разумное время (за свою жизнь) вряд ли удастся.
Ну а вот если всё же поверить в то, что ему передали некие древние знания и умения.
И в чём они?
Он посмотрел на свою левую руку.
Печать жизни.
Так называли Ушедшие этот рисунок. И он должен был прорасти в теле носителя и стать его частью, постепенно перестраивая всю энергетику. И вот по завершению этого роста человек становился псионом. Ну, это так теперь таких называют.
А Зерты называли их повелители. Впрочем, у этого слова были и другие значения. Носители умений. Или дарующие. Сложный был у них язык. И одно слово могло вмещать в себя такое количество значений, что современному имперскому и не снилось.
Но, вот опять вопрос.
Как овладеть этой самой «силой земли». Что — то и не помнится, чтобы в тех картинках — образах было какое — то упоминание об этом. А это значит, нужно всё искать самому? Так что — то важное можно и упустить. И научиться совсем ненужному. А учитель… Нет никого, кто бы мог научить.
Правда, наверное, в Империи есть те, кто умеет. Ну, хоть что — то. Только вот информации о псионах как — то совсем мало. А здесь, на этой планете, даже если и удастся выйти в цивилизованные места, таких знаний точно не будет. Ведь если здесь и есть Сеть, то только местного, планетарного масштаба. Да это и понятно. Сбежит какой — нибудь зэк, у которого не вынули нейросеть и передаст на волю призыв о помощи. И кранты корпорации.
Так что искать знания нужно здесь. А для этого нужно попасть к людям. И стать одним из них.
А то так не набегаешься по планете. Транспорт нужен. И даже с транспортом, будет ещё немало вопросов.
Северный континент он большой. И где там искать сакральные знания, непонятно.
В костер полетели мелкие веточки. Пламя вспыхнуло и через пять минут опять припало к земле.
Спать. Вон какая грелка есть.
А все вопросы нужно оставить на завтра.
Новый день начался с того, что открыв глаза, Рок, в отдалении, распознал… выстрелы.
Причём стреляли явно из кинетического оружия. И тех, кто осмелился на подобное, было никак не меньше троих. Выстрелы звучали частыми двойками и практически не изменяли своего положения.
Значит, кто — то попался. И теперь пытался избежать встречи с зубами местных хищников.
Рок мысленно потянулся к Ласке. Но ответом от неё совсем не удовлетворился. Арисса решила, что ввязываться в это противостояние не стоит. И, по её мнению, лучшим решением будет убраться отсюда подальше.
Но ведь цель, которая стояла перед лейтенантом была совершенно иной. И встреча команды людей могла существенно ускорить её приближение. Поэтому, не смотря на мнение напарницы, Рок вскочил и крадущемся шагом выдвинулся в сторону противостояния.
На большой поляне, с редкими группами деревьев, шел бой.
Стая местных шакалов зажала пятёрку людей, разделив их на две партии.
Самая малочисленная находилась у края поляны, примыкающей к лесу, а вторая оказалась в самом центре, на открытом месте. Позицию «центральных» с тыла удачно закрывал кустарник, не давая шакалам продраться через него и напасть. А вот направление на их товарищей у лесной опушки, было закрыто небольшой группой деревьев, не дающих возможности вести прицельный огонь по атакующему вторую группу зверью, без риска самим оказаться один на один против многочисленных хищников.
В «лесной» группе было два человека, но активно отстреливался только один. Второй был сильно ранен, истекал кровью и не мог ничем помочь своему товарищу. И это вызывало у шакалов просто невероятное желание добраться до добычи. И запах крови раззадоривал их настолько, что они постоянно предпринимали отчаянные попытки отсечь самую малочисленную группу, чтобы потом навалиться на неё и спокойно провести свежевание.
Вторая группа, из трёх человек, образовала нечто вроде круга, укрывшись за мешками, в которых, скорее всего, были их вещи. И вела оттуда прицельный огонь. Класс стрелков был достаточно высок, но они, сжигая свой боезапас, никак не могли остановить нападающих. Тех было просто значительно больше, и даже гибель пары десятков из них не прекратила попыток агрессоров получить желанную добычу. И те совершали свои атаки из — за деревьев, мастерски используя их как защиту, собирались в небольшие ударные группы, выскакивали на людей дёрганными прыжками, не давая им точно прицелиться и значительно сократить число нападающих.
Да и потом, четыре ствола на более чем сотню агрессоров это не самый лучший расклад.
Кроме обороны собственной позиции, вторая группа людей пыталась также прикрыть и первую, стараясь не подпустить шакалов достаточно близко. Но это им плохо удавалась. Один стрелок из «лесной» группы держал фронт перед собой, прикрывая раненого, а трое, отбиваясь от атак зверья на свой бастион, одновременно пытались не допустить их и к другой группе, прикрывая им фланги и тыл.
В общем — то, даже с таким оружием, можно было бы достаточно быстро разобраться с атакующими. Надо было всего лишь лишить стаю управления. И для этого вывести из строя вожака и двух его помощников, которые и координировали атаку. Но для этого нужно было стрелять очень метко. И сразу поражать цель. А дерганные движения шакалов хотя и не избавляли их от жалящих укусов, всё же не позволяли сразу вывести из строя активных бойцов, только зля и распаляя их желание поквитаться с сопротивленцами.
Арьергард нападающих зорко смотрел за своим тылом, и подобраться к этим тварям было совсем не просто. Рок мысленно «потянулся» к ариссе, но та только передала ему своё презрительное фырканье.
Тем не менее, она выполнила то, о чем её «попросил» лейтенант. Зашла в тыл шакалам и схватила одного из охраны арьергарда. Не перекусывая ему горло, она мотнула головой и стукнула крупом тушки по дереву.
Наверное, это было больно.
К тявкающим звукам схватки добавился заполошный визг захваченного противника, что сразу же изменило весь ход сражения.
Шакалы на несколько мгновений отвлеклись, и защитники сразу же срезали своими выстрелами двух особо наглых нападающих. А следом и тот, кто защищал раненого, попал в одного из координаторов нападения. Правда, убить его не смог, но зацепил сильно. И тут же в шум схватки добавился скулёж этого недобитка и новые крики того, которым играла арисса.
Вожак подал команду, и стая резко прыснула в стороны. Оставив после себя три десятка убитых и одного координатора, которого наконец — то удалось подстрелить защитникам.
А следом из кустов, с перекушенным горлом, на поляну вылетел ещё один шакал, которого арисса лишила жизни.
Пока защитники приходили в себя и решали, как быть дальше, лейтенант рассматривал людей.
Явно не военные. То есть не те, кто провел в армии хотя бы один контрактный срок. Какие — то навыки владения оружием у них были. Скорее всего, просто бывшие охранники, которые решили заняться свободным поиском на этой планете. Обмундирование, конечно же, не зэковское, но особо крутым его тоже не назовёшь. Никто из военных или знакомых с местными реалиями, не стал бы одеваться в простые комбезы, пусть и усиленные броневыми вставками. Бронескаф, пусть даже и самый простой — вот единственный выбор на этой планете против местной агрессивной фауны. А стоит несущественно дороже.
Оружие…
Вот это вызвало интерес.
Да, кинетика. Только уж какая — то совсем незнакомая.
И пара стволов, которыми эти люди не воспользовались. Они так и остались упакованы в свои кофры.
А судя по тому, какого качества были эти кофры, в них находилось что — то дорогое и дальнобойное.
Рок выглянул из — за дерева, за которым прятался всё это время, и произнёс:
— Господа! Вы не против, если я выйду?
В его сторону тут же повернулись все наличные стволы.
Да, всё же любители. Никто не остался прикрывать тыл. А ведь после такого, напарник Рока, если бы он у него был, мог бы с лёгкостью перестрелять их всех, даже не особо напрягаясь.
— Выходите. И держите оружие на виду.
Лейтенант вышел на поляну и показал руки, в которых ничего не было.
— У меня ничего нет. Так я могу подойти?
Самый старший из всей компании, внимательно посмотрев на незнакомца, кивнул. И опустил ствол вниз.
— Вы один?
— Ну да. А что, по этому лесу нужно бродить только в компании?
— По этому лесу даже в компании бродить не рекомендуется.
И непонятно, чего в этой фразе было больше — толи сомнения в безопасности передвижения по лесному массиву, толи опасения встретить здесь организованную группу. А может, эта фраза несла ещё какой — то местный колорит, пока недоступный Року.
Внимательный взгляд опять пробежался по одежде и, наверное, отметив несколько нестандартную одежду незнакомца, старший спросил:
— Зэк, что ли?
— Ну, это как посмотреть, — произнёс Рок, не поясняя спрашивающему сути его вопроса.
То есть у того, кто спросил лейтенанта, так и остался невыясненным ответ на его вопрос — то ли незнакомец ходит по этому лесу один, то ли он действительно является заключённым.
— Так кто Вы? — решив всё же разрешить дилемму, еще раз переспросил старший.
Зеленый комбез техника на Роке, который он совсем недавно сменил, явно вводил всех в этой компании в заблуждение. Если бы он был зэком, то должен быть одет в комбез красного цвета. А тут какая — то странность. В глухом лесу, один, в местах, где обитают в основном зэки, и, тем не менее, в совершенно иной одежде. Да ещё и без оружия. Правда, на поясе этого неизвестного был прикреплён кинжал (а, может быть, и крупный нож). Только вот против местных хищников, даже такой нож как — то не особо котировался.
— Я человек. И просто шёл по лесу, когда услышал стрельбу. Решил посмотреть и увидел вас. Но, судя по всему, помощь вам уже не требуется. И тогда я, с вашего позволения, пойду дальше. Прощайте.
— Стой, — другой из этой компании навёл на незнакомца свой ствол. Он, кстати, так и не опустил его, когда чужак вышел из леса. Просто немного отвёл в сторону.
— Да?
— Что ты здесь делаешь?
— Ну, я же уже сказал вам всем, что делаю в этом лесу. Гуляю.
В этот момент раздался стон раненого и все вдруг вспомнили, что же предшествовало появлению этого человека в столь странном месте.
Старший обратился к тому, кто пытался оказать помощь раненому:
— Жарх! Как там?
— Плохо. Если и протянет сутки, это будет хорошо.
— Чёрт. Опять потери. И что, ничего нельзя сделать?
— Ну, если сможем найти регкамеру в течении пары часов, то шансы есть. И неплохие.
— Значит ничего. Жаль Надли.
И вдруг, по какому — то наитию, Рок спросил:
— Вы не позволите осмотреть вашего… товарища?
Почему — то бродячему путешественнику показалось, что оказать помощь раненному он сможет. И всё, что для этого необходимо, есть в этом лесу. А ему нужно просто… попробовать то, что он «знает» на «живом» примере.
На него с вызовом и некоторым удивлением взглянул тот, который попытался узнать цель прогулки Рока в этом лесу:
— А ты что? Бродячий лекарь?
— Ну, до лекаря мне далеко. Но почему — то, кажется, что помочь вашему товарищу смогу. Правда, если и ничего не получится, то, как понимаете, ему уже никто не поможет. А так всё же есть шанс…
Взгляды, которыми наградили этого незнакомца все члены отряда, были отнюдь не дружественные. Только старший не стал выкаблучиваться и спросил:
— Что тебе для этого нужно?
— Открытое место рядом с деревом, вода, охрана и… уберите трупы шакалов. Здесь сейчас соберётся пол — леса местных аборигенов. А приём, который они могут оказать, вы уже смогли испытать на себе. Правда, самым оптимальным было бы отойти отсюда на пару километров, но боюсь, что ваш товарищ может не пережить транспортировку.
— Хорошо. Стенли, возьми Хоупа и убери трупы. Жарх! Помоги… местному лекарю.
А сам стал внимательно оглядываться по сторонам.
Рок и так знал, что в ближайшие полчаса никто не рискнёт сюда подойти. Ну, кроме тех хищников, кто не против связываться с ариссой. А всякая мелочь, в том числе и падальщики, пока предпочтут сюда не соваться. А если они найдут тех, кого здесь лишили жизни, в стороне от поляны, то с лёгкостью поменяют свои планы на более конструктивные.
Раненного положили на что — то вроде накидки, и лекарь приступил к операции.
С такими ранами лейтенанту уже приходилось иметь дело раньше. Было это, правда, в прошлой жизни, да и тогда основным средством выживания были не его руки, а полевая аптечка, с помощью которой можно было купировать большинство повреждений, которые наносили шрапнельные боеприпасы. Отличие же текущей ситуации от прошлых, было только в том, что извлекать из тела раненного остатки поражающих элементов не требовалось. Только вот, не стоило забывать и о возможной проблеме заражения крови. Но её должна была решить сама полевая аптечка, которую тот, кого старший назвал Жарх, уже использовал на этом пациенте. А более качественное лечение, имеющийся в наличии вариант полевой аптечки, не мог обеспечить. Ведь основная функция имеющегося образца полевой медицины — поддержать пациента до момента оказания квалифицированной помощи. Ну, или вколоть пару стимуляторов тяжелораненому, перед тем, как его оставят прикрывать отход товарищей.
Легко разрезав комбез своим ножом (вызвав удивлённый взгляд Жарха, ведь обычные ножи не справлялись с такой тканью) и, открыв места укусов и рваных ран, Рок промыл водой место будущей работы от крови. Снял аптечку и, приложив к открытым кровотечениям, попшикав, покрыл эти места медпеной. Собственно, если бы он был один, или среди тех, кто знал, как он будет «лечить» этого больного, можно было бы обойтись и без этого. А так, пена закрыла «поле» его работы и он смело наложил руку на первую рану прямо в пену. Сосредоточился и перешел на другую. Затем третью и так до того момента, пока не прошёл по всем повреждениям.
Даже на внешний взгляд, эти его простые действия, потребовали от бродячего лекаря значительного расхода… сил? энергии? А может и чего — то совсем неизвестного. Но видимого результата пока не было.
Затем Рок прикоснулся к дереву рукой, немного так посидел и снова начал прикладывать руки к ранам.
Все его телодвижения вызвали недовольное ворчание у Жарха. Так никогда никто не «лечил» больных с такими ранами. Но через пятнадцать минут, этот странный лекарь, откинулся от пациента, сел спиной к стволу и закрыл глаза.
— Сними пену. Только не сдирай, а смой. Кожа пока ещё очень тонкая и должна нарасти, — посмотрев на Жарха, произнёс незнакомец.
Ничего кроме смеха эти потуги пришлого не вызвали. Но ассистент лекаря не стал комментировать саму процедуру, а только молча выполнил сказанное ему. И вот тут его проняло.
Под пеной уже не было открытых ран. Там действительно была кожа, которая по всем канонам медицины могла появиться, только если бы края раны срослись сами собой или больному восстановили кожный покров в регкамере. А здесь, какой — то шарлатан на его глазах сделал то, что сделать было никак невозможно. Ну, в этих полевых условиях, в течении пятнадцати минут.
Жарх смотрел на пришельца, переводил взгляд на лежащего перед ним Надли, и не верил своим глазам. То, что он видел, никак не могло быть. В реальной жизни. О таком он читал только в сказках. И вот сейчас он собственными глазами увидел, как… сказка стала былью.
— Ты кто? — это был единственный вопрос, на который у него хватило смелости. Ведь если этот… лечила смог проделать такое с практически уже мёртвым Надли, что он сможет сделать с живыми?
— Повар.
— Как это повар?
К месту лечения подошёл старший и прислушался к разговору.
— Ну, так. Кашеварил на делянке. Поцапались с бригадиром, и он меня выгнал.
— И что? У вас там, на делянке, все так умеют?
— Неее. Это меня бабушка научила.
— А меня научить можешь?
— Тебе сколько лет?
— Тридцать пять.
— Нет. Бабушка говорила, что этому можно обучить только тех, кому еще нет и пяти.
Жарх зло сверкнул глазами. Врёт и не краснеет. Да ещё и издевается.
Но ведь действительно мастер.
Раздался стон больного. И после этого он открыл глаза.
— Где я? — и попробовал встать.
— Лежи. Ты еще слишком слаб. Да и крови потерял много. Супчику бы тебе сейчас, — проговорил так и не представившийся доктор.
— У нас нет с собой синтезатора. Только стандартные пайки. А там супчик не предусмотрен.
— Ну, значит надо поймать живность. Емкость какая — нибудь есть? — Рок посмотрел на старшего.
— Для чего?
— Чтобы сварить суп. Котел, какой — никакой. Кастрюлька.
— Найдём.
— Ну, тогда я за живностью. А вы соберите дрова. И посмотрите в округе, может найдёте какие приправы.
Сказал и, поднявшись, быстро растворился в лесу.
Старший и Жарх переглянулись.
— Как он? — старший указал на Надли.
— Если бы не видел собственными глазами, то не поверил бы. А так, думаю, через пару дней будет бегать быстрее тебя.
— Вот так, значит. Скажи Стенли и Хоупу пусть соберут дров. А я пока присмотрю за округой.
Рок вернулся через полчаса и притащил в руках какого — то местного зверька. По размерам как привычный всем ракун, длиной около полуметра, но был несколько толще и без столь длинных ушей.
На стоянке уже были сложены дрова, только сам костёр так и не развели.
— А что с костром? Не можете развести? — обратился местный лекарь к Жарху.
— Нет ничего, чем можно зажечь пламя. Стенли пошёл думать из чего его можно извлечь.
— Не, ну вы точно как дети. Первый раз в лес вышли. Да у вас зажигалок целые рюкзаки. С вашей кинетикой никаких проблем быть не должно.
— Как раз с кинетикой — то и есть проблемы. Магазин стандартизирован, и вытащить оттуда отдельный выстрел невозможно. Там нет ничего похожего на гильзу. Прямая подача пули и заряда в камеру. Был бы импульсник, никаких проблем. Поставил на минимальную мощность и поджигай траву, сколько хочешь.
— Да! Дети цивилизации. Как же вы будете выживать, если боекомплект закончится?
— У нас… — Жарх замялся, — всё было. Только при посадке глайдера… была авария. И мы смогли спасти только то, что есть. А спаскомплект не успели вытащить и он сгорел.
— Так у вас и глайдер был. Так чего ж не летели до места?
Жарх набычился.
— Поговори с Варком. Если он посчитает нужным, расскажет.
— Ну не хочешь говорить, и не надо.
Рок достал кинжал и быстро разделал тушку. Порезал на части, что — то отложил в сторону, что — то выбросил.
Подошёл к месту кострища и из принесённых дров установил две рогулины. Обстругал поперечину и повесил на неё котелок, который уже достали и наполнили водой. Покидал в воду мясо и какие — то овощи (или фрукты), которые также принёс вместе с добычей.
А потом, сделал то, от чего у Жарха раскрылись глаза. И так и не закрывались до конца готовки.
Собрал мелкие стружки, сложил их горкой в стороне от кострища и накрыл руками. Подержал лодочкой над стружками и убрал. А от горки потянуло дымком. А потом, сквозь щели, стали пробиваться сначала робкие, а потом всё более сильные языки огня. Доложил палочки, выставив их домиком, и когда они разгорелись, как — то ловко задвинул всё это под котелок, положив сверху сухих веток.
Так и сидел около костра, помешивая готовку тут же выструганной палочкой и подкладывая в огонь всё новые и новые дрова.
Потом снял котелок, отставил его в сторону и стал жарить на углях, которые как — то сами собой образовались при варке супа, куски мяса на тоненьких прутиках, которые мимоходом приготовил всё из тех же дров.
Глядя на то, как ловко всё это у него получается, Жарх ощутил зависть.
Вот так вот вдруг, посреди дня, из леса выходит кудесник, не напрягаясь лечит раны, которые можно восстановить только в регкамере, добывает местную живность, готовит суп и жарит мясо. И при этом всё у него получается как — то само собой.
И ведь он действительно прав. Что будет после того, как через пару недель закончатся пайки? А если их путешествие продлится дольше? А если они ничего не найдут и им придётся использовать резервный вариант?
Да сотни «если»!
А ведь такой, даже в чистом поле, найдёт себе пропитание. И спокойно переживёт и дождь, и слякоть, даже не замочив ног.
Мысли шальным ураганом крутились в голове, и он не сразу услышал вопрос этого пришлого:
— Суп готов. Надо раненного покормить. Сам он не справится. И ещё. Что — то более мелкое, чем котелок, я надеюсь, у вас есть? А то как — то не здорово хлебать из такой лохани.
Подошедший Варк услышал конец фразы и вклинился в разговор:
— Всё есть. Жарх покорми Надли. А с тобой я бы хотел поговорить. Отойдём?
— Кто ты? — опять этот же вопрос и опять с непонятной целью.
— Человек. Путешественник. Искатель.
— И какие у тебя планы?
— А какие планы у вас? И потом, ты не находишь, что перед тем как задавать свои вопросы, было бы правильным сначала представиться.
Варк помолчал, а потом, словно решившись, продолжил:
— Справедливо. Ну что ж. Мы поисковики. Нам в руки попала информация, и мы решили её проверить.
Потом немного помолчал, как бы решая — стоит ли говорить незнакомцу правду, и продолжил:
— Что ты знаешь об этом континенте?
— На этой планете три крупных континента. Несколько сот островов. Именно на этом добывают лес и биологические ингредиенты. И делают это корпоранты руками зэков.
— И это всё?
— И это всё, что я могу сообщить на данный момент.
— Тогда твои знания неполны и отрывочны. Начать с того, что на этой планете пять материков…
Рок перебил Варка:
— На этой планете три материка и два достаточно крупных острова, которые принимают за материки. Но на самом деле это всего лишь острова. Да, они достаточно большие и походят на континенты. Только это мнение ошибочно.
— И откуда тебе это известно, если ты ничего больше не знаешь?
— Кто тебе это сказал? Мне известно многое. Только вот смысл делиться с тобой… этой информацией, я пока… пока не вижу.
— Ну, хорошо. Пусть будет так, как полагаешь ты. Только корпоранты думают иначе. Но суть не в этом.
Варк опять замолчал. Наверное, решал какую часть из известного ему, можно открыть Року.
— На этой планете пять материков, — поднял руку, как бы останавливая Рока, — знаю, знаю. Ты считаешь по — другому. Но реальность такова, как сказал я. На трёх из них разрешён поиск. Свободный поиск всего того, что можно найти. Это и биологические ресурсы, и различные изделия Древних, включая военную технику былых сражений. За эту планету крепко воевали, и здесь осталось много чего интересного. Причем, это старьё, как многие считают, может быть таким, что превосходит самые современные системы. Так что игра стоит свеч. Была пара находок, которые заставили хозяев этого заповедника закрыть планету от посторонних глаз.
Собеседник Рока кинул несколько взглядов вокруг, оценивая степень опасности, и продолжил:
— На четвертом континенте, это именно этот, где сейчас находимся мы, поселили зэков. И формально, по этой причине, доступ посторонних сюда закрыт. Чтобы оправдать содержание зэков здесь, их загрузили работой. Что — то там они добывают и это вывозят в миры Содружества. Но, на самом деле, история здесь совершенно другая. На этом континенте находятся старые крепости и планетарные базы. А строились эти самые планетарные базы в такой древности, что никого уже с тех самых времён и не осталось. Как не осталось и упоминаний о тех, кто их когда — то строил. Только вот в чём вся прелесть. Базы эти древние. И по логике должны были быть для современных средств подавления лёгкой добычей. Но вот ведь в чём фокус. Эти древние крепости никто не может взять. Не только найти, нет — нет, места пусковых находят и отдельные ракетные шахты и ПКО, но… Но всё дело в том, что технологии, которые считают древними, на самом деле превосходят современные. И это еще не всё. Крепости эти до сих пор живы. И они, что в современных условиях просто невероятно, самовосстанавливающиеся.
Варк снова окинул взглядом лес.
— То есть, понимаешь, что всё это означает?
— Не совсем, — честно ответил Рок.
— А означает это то, что есть подземные заводы, которые до сих пор живы. И вполне себе нормально работают. И пока ни у кого не получилось туда попасть.
— И что?
— Ну как что? Если бы нам удалось найти эти механизмы, то технологии, которые в них применены, можно было бы использовать и сейчас.
— Это — то всё я понимаю. Я не понимаю вот чего. Вы — то здесь при чём? Ну, найдёте вы эти самые крепости, ну получится у вас отковырять какие — то блоки и даже вывести их с планеты. И что?
— А то, что раз здесь есть такие технологии, то вся эта планета перейдёт из собственности корпорантов в собственность государства.
— И какой же в этом смысл? Государство, раз здесь есть такие технологии, закроет доступ сюда вообще любому. Введёт в систему военный флот и никто не получит возможности здесь поживиться. Кроме учёных и военных. И чем это для вас лучше?
— А лучше это тем, что корпоранты, как их не подкармливай, будут стремиться оставить всё это богатство только себе. И никого к нему не подпустят. А государство… Тут всё гораздо проще. Найти пару чиновников, которые отвечают за доступ на эту планету, получить разрешение… и занимайся здесь всем, чем хочешь. И никто тебе не указ. Ведь выше просто некуда.
— А то, что те самые корпоранты, у которых возможностей доступа на эту планету гораздо больше, и деньгами они ворочают, не в пример тебе или мне, большими и сами смогут провернуть такую штуку. И где тогда твоё место?
— А моё место во всей этой суете в том, что я, зная, что и где находится, смогу на этом сыграть. И сам получить и доступ и технологии. Ну и заработать на этом.
Рок задумался.
Может быть, всё это и так. Но чтобы играть против государства, нужно обладать деньгами и возможностями никак не меньшими, чем есть у того же государства. А позволить себе такое может только… другое государство. А тогда получается, что эти орлы сами до конца не представляя, играют на третьей стороне, и будут пытаться втянуть Рока в свои игры.
А оно ему нужно?
А с другой стороны… ведь некий Страж просил его помочь ему вернуть планету под свой контроль. И этот Страж уж никак не может быть корпорантом или представлять интересы государства.
И что же в таком случае получается?
Страж и есть представитель тех самых крепостей и планетарных баз. Иными словами, он есть тот самый искусственный разум, который потерял контроль над ними. И теперь ищет возможности восстановить его.
Вот ведь как интересно стало.
И он, Рок, мелкий винтик и сотая шестерёнка, решил помочь ему в этом.
Делааа!!!
Посмотрев на Варка, лейтенант улыбнулся.
— Всё рассказанное тобой, всё же не объясняет, кто вы такие и с какой целью оказались здесь? Даже если принять к сведению все те сказки, что ты изложил мне.
— Это не сказки. Пятый континент полностью закрыт. И туда невозможно попасть. Там корпоранты ведут какие — то раскопки. И любой, кто приближается к его границе, просто уничтожается. По слухам именно там они смогли отыскать старую базу, доступ в которую удалось получить. А здесь… То есть, сюда можно попасть. И этот континент, согласно тем данным, которые были у нас, ничем не хуже пятого.
Варк вздохнул.
— У нас был бот. И нас было восемь человек. Наемники, которых можно было найти здесь. Планета закрыта, и привезти сюда профессионалов со стороны невозможно. Точнее, это можно сделать, но есть ограничения. Поэтому пришлось брать местных. И они оказались не так хороши, как о себе рассказывали. Были координаты одного места, которые я получил у одного пройдохи. Старый город. И около него должна была быть военная база. Её в своё время сильно повредили с орбиты и искин смог предположительно определить это место как бывшую базу. Только никто не ожидал, что здесь остались старые пусковые для ПКО. И мы попались на одну из них. Как сел бот я не понимаю до сих пор. Но мы сильно отклонились от маршрута. И оказались в дикой местности. После катастрофы нас оставалось семеро. Сейчас пятеро. Но если не выживет Надли, то четверо. И нужен проводник, чтобы довести группу до места. Ну и есть место для участника группы, если ты согласишься.
Рок смотрел на старшего, но тот замолчал, ожидая решения лейтенанта.
— Зачем ты мне всё это рассказал?
— Мне нужен проводник. И новый член группы. То, что я тебе сообщил, при некоторой настойчивости, можно узнать у местных в тех поселениях, куда допускают охотников. Так что я ничем не рискую. И обратного билета с планеты не обещаю. И всё, что я найду здесь, будет принадлежать только мне. Таковы условия. Я готов оплатить только участие в этом походе. По стандартным нормам сопровождения. То есть, тысяча кредитов в день. Поверь, здесь это неплохие деньги. И никаких премий, выплат родственникам и переводов заработанного любовницам. Только наличные и только тем, кто доберётся до конца маршрута.
— Значит, ты ждёшь от меня решения?
— Да.
— Мой ответ — нет.
— Почему?
— Сумма, которую ты обещаешь — смешная. А рисковать за смешные деньги, смешно. Потом, у меня есть свой путь, и я шёл по нему, пока не встретил вас. И потерял на этом день. И последнее. Я видел вас в деле. И совсем не впечатлён. Не попасть по цели с двадцати метров… это надо уметь. В моём взводе так не умел стрелять никто. Потому, что стрелять так, значит подвести товарища. И с тобой никто не пойдёт в бой.
— Значит, твой ответ — нет?
— Нет, означает — нет. И не надо думать, что ты можешь что — то сделать мне, даже если у тебя в руках ствол. Просто ты не знаешь, кто стоит за твоей спиной.
Варк резко развернулся, вскидывая свою винтовку. Но вот его поворот как — то не получился. Делая доворот корпуса, он стволом уперся в поднятую лапу огромной кошки, которая стояла за его спиной. И эта кошка двинула лапой, в которую уперлась винтовка, в противоположную повороту сторону. В итоге винтовка оказалась на земле, а Варк, летящим в другую от неё сторону.
Упав на землю, старший просипел:
— Карг! — и потянулся к пистолету, который висел на его поясе, судорожно скребя пальцами по комбезу.
Кошка сделала шаг к нему, и поставила на грудь лапу.
— Не стоит, — Рок подошел к лежащему и снял с его пояса флягу с аптечкой. Вынул из кобуры пистолет и бросил в кусты.
— Компенсация. И местные называют это животное арисса. И она мой друг. А ваши вещи я заберу через пару суток, когда вас сожрут местные твари.
Вот и непонятно, зачем было проявлять доброту, к таким, как оказалось, злым людям.
Рок двигался за отрядом, который ломился через кустарник, оставляя после себя просеку, через которую мог пройти и трактор. Только вот направление движения у этой группы было несколько странным. Если верить словам Варка, то их путь должен был лежать в сторону гор. Ведь, вроде бы, именно там был обнаружен древний город.
А отряд двигался в сторону реки, которую несколько дней назад преодолел Рок.
И зачем?
Видимо, заявленная случайному незнакомцу цель, и реальное место назначения, на самом деле были несколько иные. Ну или, уж если принять во внимание совсем невероятное, у руководителя похода произошло помутнение сознания. Хотя, при общении со старшим, такого впечатления у лейтенанта и не сложилось.
А, может быть, нужно было решить по пути и некоторые другие проблемы?
Ведь только в этом случае можно было объяснить такое расхождение.
И всё же, куда шла эта команда?
Ведь не с целью же побродить по диким местам они отправились на прогулку. Да и опасно здесь, всё — таки. И не с их вооружением совершать такие прорывы. Оно больше было заточено для охоты на двуногую дичь, к которой, безусловно, принадлежал человек.
Надли уложили на полужесткие носилки, и несли по двое, попеременно меняясь. В то время как вторая пара осматривала окрестности и страховала грузчиков от возможных неприятностей. Хотя и делала это как — то шаблонно. Будто выполняла заведомо бессмысленную работу.
Странности начались тогда, когда была достигнута определённая точка маршрута. И стало понятно, что группа двигалась именно сюда.
Первым делом Надли расположили так, чтобы он имел возможность контролировать окрестности. Вручили что — то похожее на носимый биосканер и оставили в покое.
Состояние его было всё ещё не очень хорошим, но он явно шёл на поправку. И ему дали посильную работу.
Следом из рюкзаков извлекли нечто очень знакомое. И Рок с удивлением опознал в этих предметах плазменные прыгающие мины. И вот это было совершенно неожиданным.
Одной такой игрушкой можно было устроить знатный переполох на всей поляне. А их установили аж четыре штуки по периметру.
Следом занялись установкой ультразвуковых генераторов. Причём, судя по их размеру, они могли быть использованы против достаточно крупных хищников.
Затем из тех же рюкзаков были извлечены… лёгкие бронескафы. И все сменили одежду.
Вот же идиоты! У них было вполне себе достойное оборудование, а они тащились по лесу в «домашних халатах»!
Но, с другой стороны, чтобы так уверенно перемещаться по этим местам, должен быть и какой — то дополнительный контроль окружающего пространства и, то или тот, кто наводил отряд на конечную точку маршрута. Иначе вляпаться в неприятности можно было бы очень просто. А это означало, что у группы есть постоянная связь с теми, кто может сообщить нужную информацию.
И вот в этом случае, сам собой вставал вопрос о необходимости Рока в составе этой группы.
Для чего было звать с собой первого встречного, предлагая ему выполнить работу проводника, для которой он был совершенно не нужен, и обещать ему златые горы? Ведь любой посторонний будет служить обузой для целевой задачи группы?
И объяснить это можно было только одним — свидетелей того, что произойдёт сейчас на этой поляне быть не должно. Вот тогда та сказка, которую ему рассказали, работала бы на его заинтересованность в конечном результате, и участие в этой операции легко объяснялось.
А значит, его устранение во время… планируемого инцидента, было более чем вероятным.
Рок сидел на дереве, которое находилось в паре сотен метров от поляны. Арисса улеглась у корней, всем своим видом показывая полное пренебрежение к предстоящим событиям. Совсем недавно она выловила местного кроля и сейчас, после сытного завтрака, ей было лень заниматься чем либо.
Сама поляна, метров ста в диаметре, сейчас была пуста. Боевики (а как иначе можно было назвать тех, кто приготовился к приёму гостей) расположились в ста — ста пятидесяти метрах от её границ и контролировали всё внутреннее пространство.
Кстати, в комплекте их снаряжения было и какое — то ручное вооружение. Из — за большого расстояния рассмотреть, чем была эта приблуда, у Рока не получилось. Но, скорее всего, это был станер. И все они вооружились ими перед тем, как начали выдвижение к месту засады.
В загадочных кофрах оказались штурмовые винтовки пятнадцатого калибра, которые с лёгкостью могли прошить броню военного бота. Стандартно, их боекомплект включал в себя, как обычные бронебойные патроны (правда из — за их калибра, наверное, правильно было бы говорить — снаряды), так и управляемые реактивные миниракеты, с селекцией типа цели и автовыбором поражающей способности боеприпаса. В общем, далеко не простые игрушки.
И кстати. Снайперами, которым вручили винтовки, оказались Надли и Стенли.
То, что эти ребята готовили засаду на крупную «дичь», у лейтенанта не осталось никаких сомнений.
За всеми этими приготовлениями путешественник наблюдал с расстояния в пару километров. А для того, чтобы провернуть такой финт попросил свою напарницу подойти как можно ближе к границе поляны. И она обменивалась с ним картинками, не показываясь на виду у команды ловцов. Только её зрение оказалось несколько лучше, чем у человека. И всё, что было нужно, Рок мог рассмотреть совершенно спокойно.
А странным в этом расположении ариссы было то, что на неё совершенно не реагировал Надли. Либо сканер не фиксировал её как биологический объект, либо, что более вероятно, наблюдатель посчитал, что наличие крупного хищника около места засады расслабит прибывших. Ведь они тоже могут провести сканирование окружающего пространства и тогда, при отсутствии любых животных в радиусе действия сканера, насторожатся.
Как только боевики стали выдвигаться на свои позиции, сменил и место своей дислокации лейтенант. И самым безопасным, с его точки зрения, на начальном этапе и было это дерево, на котором он сейчас находился.
Минут пятнадцать ничего необычного не происходило.
Но вот любители халявы насторожились, и Рок приготовился к предстоящим событиям. Он решил проверить вариант «слияния», который уже однажды помог ему. Закрыл глаза и постарался «превратиться» в дерево, на котором сидел. Перед мысленым взором развернулась картинка его персонального биолокатора и арисса проявила беспокойство. От неё пришла волна удивления, и она начала озираться, стараясь найти партнёра.
Рок понял, что его способ маскировки ввел в заблуждение даже столь чувствительного товарища и послал Ласке картинку спокойствия и расслабленности. Получив подтверждение, что с её другом всё в порядке, она успокоилась и вернулась к созерцанию реальности.
Но вот над поляной появился военный бот. Он некоторое время повисел в воздухе, а потом уверенно сел в центре свободного пространства. Впрочем, двигатели так и не выключили полностью и оставили их в дежурном режиме.
Из скрытых ниш выдвинулась пара турелей и начала сканирование лесной границы. Иногда движение какой — то из турелей прекращалось, и она замирала в направлении, которое привлекло внимание оператора или искина. Совершив пару оборотов своих стволов, турель снова начинала движение.
Откинулась аппарель и наружу вышли четверо вооруженных человек.
Скафы четвертого поколения, поднятые забрала, в руках штурмовые импульсники имперской пехоты.
Взяв бот в коробочку, они, присев на колено, направили своё оружие в сторону леса.
Ещё через пять минут на поляну сел гражданский глайдер. Он приземлился в пяти метрах от аппарели бота так, чтобы боковая дверь глайдера смотрела на грузовой выход прибывшего ранее судна.
Намеренно или нет, но размещение глайдера перекрыло турелям нижнюю контролируемую зону со стороны грузового люка бота. И одновременно закрыло от взгляда ариссы то, что стало происходить между судами. А там, похоже, началась какая — то движуха. Как — то вдруг появилось ещё несколько человек. И откуда они вышли, так и осталось непонятным. Все прибывшие смешались и начали что — то интенсивно переносить. Причем, погрузка и выгрузка велась из обоих кораблей.
Наверное, менялся товар на товар. Судя по всему, Рок стал свидетелем, какой — то бартерной сделки.
Но вся эта суета и отсутствие видимой опасности расслабили охрану, и в этот момент началась атака тех, кто устроил засаду.
Тихо пропели штурмовые винтовки. На крыше бота раздались хлопки и обе турели повисли, как хобот у слона.
Синхронно с этим по всем охранникам выстрелили из кинетики. А потом, сразу же, залп повторили.
Только вот те ружья, которыми были вооружены нападавшие, всё же были слабоваты против скафов четвертого поколения. Но всё равно, не пробив их, пули сделали рикошет в сторону грузчиков, а те из охранников, которым прилетело из легких ружей, упали на землю.
Хоть кинетика и не пробила скаф насквозь, всё же удар был достаточно сильный. И он наверняка нанёс внутреннюю травму. А уж контузию, как минимум, получил каждый, без сомнения.
Те же из охранников (двое оставшихся) по которым, следом за турелями, отработали из штурмовых ружей, сразу выбыли из строя. Поскольку с такими сквозными ранами в груди, жить можно только несколько мгновений. И шанс, как — то спастись, есть только в одном случае — немедленная медицинская помощь. Но кто в горячке боя кинется спасать товарищей, сам оказавшись под обстрелом?
Не готовые к такому развитию событий грузчики засуетились и тут же попали под дружный ружейный огонь. Правда, эффективно поразить цели в районе аппарели могли только два стрелка, поскольку их позиция это позволяла. Но и остальные тоже не растерялись. Они начали расстрел тех, кто прилетел на глайдере. А поскольку это была гражданская модель, то даже мощности пули лёгкого ружья хватало, чтобы прошить корпус, защищающий только от перепадов давления воздуха.
Пару минут засадники резвились вовсю.
Но вот, как — то собравшись и вооружившись, из грузового зева бота начали часто бить импульсные винтовки. И судя по всему, они были завязаны на тактический искин бота, который выдавал стрелкам целеуказания.
Сразу замолчали те ружья, которые находились на прямой наводке (то есть, были видны) из люка бота.
Следом за этим, из бота выскочили трое одетых в штурмовую броню людей, так же вооруженных импульсными винтовками. И они, как на учениях, стали разбегаться от бота в сторону целей, которые уже выявил тактический искин, стреляя короткими очередями.
Замолчал ещё один стрелок. А остальные, наверное, успели сменить свою дислокацию.
Но это были не все сюрпризы, на которые нарвались «грузчики».
Выстрел из штурмовой кинетики остановил еще одного из бойцов. А вот вторая винтовка молчала. А это значит, что Надли или Стенли уже никогда не получат свои 1000 кредов за день такой работы.
Тут же «грузчики» начали поливать огнём место его засады. И, как стало очевидно по переставшей огрызаться винтовке, сумели достичь своей цели.
Остался кто — то один.
Но тут Рок вспомнил о плазменных минах. И начал шустро спускаться со своего насеста.
Арисса ещё раньше получила приказ отбежать подальше в лес. А лейтенант, едва его ноги оказались на твердой земле, рванул за ней.
Скорее всего он не вызвал реакции тактического искина, поскольку действий на его перемещения не последовало.
А вот возможный подрыв плазменных мин беспокоил сильно.
Зона сплошного поражения защищенных целей, у этого вида боеприпаса, составляла 20 метров в радиусе. Но это для тех, кто имел соответствующую защиту и мог выдержать огненный шторм. За пределами этой зоны.
А вот для человека без защиты этот радиус составлял более 100 метров. И хотя Рок находился гораздо дальше зоны уверенного поражения, он сомневался в том, что правильно смог определить тип боеприпаса. Ведь следующий боеприпас в этой линейке, имел зону поражения 50 и 250 метров. А внешне мало отличался от предыдущего. Поэтому его 200 метров как раз и попадали в зону сплошного поражения незащищенных целей.
Да и потом, на языке военных, за дистанцией в 250 метров следовало поражение незащищенных целей, позволяющее им продолжить ведение боя. То есть, не было фатальным. Иными словами, напичканный обезболивающим по самые брови, боец с ожогами первой степени, мог пару минут выглядеть как активная боевая единица. Постепенно загибаясь от болевого шока. А вот радиус, на котором незащищённая цель не получала никаких повреждений, в зависимости от рельефа местности, составлял от 500 до 700 метров.
Так что после подрыва, даже самых «слабых» из этих «зажигалок», на поляне будет самый настоящий ад. И мало кто сможет уцелеть в этом смерче.
Рвануло где — то, через полчаса.
Наверное, Варк активировал подрыв по датчику движения, как только в зоне поражения окажется объект нужной массы.
И эти полчаса оставшиеся «грузчики» собирали тех, кто смог выжить. А потом кто — то решил взлететь.
И если бы мины не стояли на боевом взводе, то это могло у него получиться.
Только вот та сволочь, которая придумала эту штуку, позаботилась и о том, чтобы она работала максимально эффективно. И эту эффективность, создатель этой смертоносной игрушки, понимал буквально.
А для создания максимального поражающего эффекта мина использовала реактивный вышибной заряд, который поднимал её над местом установки на высоту от 10 до 50 метров.
Умная зараза. И высоту подскока в ней рассчитывал встроенный вычислитель. Опять же, по принципу максимальной боевой эффективности.
В общем, полчаса соваться в эту зону не стоило. Да и потом лес будет гореть ещё пару дней.
Только вот пара дней задержки не устраивала уже Рока. Ведь через несколько часов сюда может заявиться спаскоманда. И тогда о возможных трофеях можно будет забыть. А без них его путешествие будет несколько некомфортным.
Всё же изначально лейтенант не ошибся. Варк использовал самый «слабый» заряд. Правда и его хватило всем присутствующим.
Сначала Рок обежал места, где засели засадники. Стенли был ещё жив. Но в планы беглеца не входило знание команды зачистки о его существовании. Поэтому Стенли отправился в гости к своим товарищам, пирующим сейчас с богами.
Скафы всех засадников были относительно целыми. По крайней мере, внешне. А вот оружие, кроме пары ручных станеров и крупнокалиберных винтовок, уже негодно для использования. И как это ни странно прозвучит не потому, что не выдержало взрыв и что — то в нём расплавилось. Нет. С его целостностью всё могло бы быть в порядке.
Обоймы с зарядной смесью. Вот именно они не выдержали термического нагрева и рванули. Как и три батареи к станерам.
Так что, пришлось вытряхивать из скафов тушки нападавших, и собирать то, что от них оставалось. А было у них с собой совсем немного. Хотя, это как считать. Рок снял и комбезы. Ведь брезговать в его ситуации, значит обречь себя на голод и холод. Вот в комбезах у всех были безымянные чипы с некоторой суммой. Правда, её величину пока было не на чем проверить. Ну, да ладно.
От глайдера ничего не осталось. Ну, в том смысле, что вообще. И рыться в том, что он теперь собой представлял, просто не имело смысла. Перед самым взлётом кто — то закрыл все люки. И ударная волна, которая получилась, когда весь воздух на месте подрыва мин превратился в четвертое состояние материи и на его место рванул новый, просто смяла это судёнышко.
Нет. В нем, безусловно, что — то можно было найти. Вскрыть ножом корпус, открыть доступ к внутреннему пространству и…
Но время. На все эти поиски банально не было времени.
А вот с ботом повезло больше.
Аппарель закрыться не успела. До конца. И те, кто собирал выживших, совсем забыли о безопасности, открыв забрала шлемов. И просто банально не смогли перенести температуры с несколько сотен градусов.
Человек слаб.
И это дало возможность пошарить внутри бота.
Всего в боте находилось десять… бывших тел людей. Восемь были в скафах. Только вот у шести были такие повреждения, что в полевых условиях восстановить их функционал без использования специфических расходных было невозможно. Да и те, которые «продырявили» из кинетики, требовали не просто замены расходных, а установки новых частей, которые обычно поставлялись под заказ.
Только один скаф, правда, пятого поколения, можно было снять и использовать с минимальным ремонтом.
Ящики с какими — то блоками и частями непонятных устройств. Наверное, на самом деле, здесь на планете можно было отыскать что — то достойное. Такие устройства, которые ценились корпорантами. Но забирать это и потом пытаться кому — то продать… Ерунда. Да и если правда то, что говорил Варк, то, чтобы легализовать добычу, нужно её перевезти в другие места, где официально разрешено копаться в земле. А это значит, что ничего брать нельзя.
А вот ящики с офицерскими пайками откровенно порадовали.
Немного повреждённые и от этого выглядевшие как бегемот, съевший своего коллегу. Только вот их количество… Ну куда Року четыре сотни рационов? Их не только не унести. Их перетаскивать в схрон нужно часа три.
Правда, часть рационов сама собой перешла в состояние готовности. Внешний термический нагрев сказался на их сохранности и целостности. Но даже того, что осталось, было достаточно для выживания в этом лесу в течении года — полутора.
Шесть импульсных винтовок с батареями, которые остались в рабочем состоянии.
Ну и ещё кое — что по мелочи.
А самым интересным оказалось то, что пилот остался жив. Совсем молодой парень. Почти мальчишка.
Изрядно помятый, он попытался выбраться наружу и прекратить ажиотаж, который устроил пришлый мародёр. Но вместо этого сам стал его добычей и источником информации.
И как поступить с этим самым источником, лейтенант ещё не решил.
Всё будет зависеть от того, какой информацией пожелает поделиться этот его, столь необычный пленник.
Используя столь удачно подвернувшуюся тягловую силу, в добровольно — принудительном порядке ставшую помощником заскочившему на огонёк аборигену, лейтенант довольно быстро экспроприировал то, что привлекло его внимание.
Правда, чтобы прекратить попытки пилота к саботажу, он, во — первых, оставил всё оружие внутри бота, не доверяя добровольному помощнику. А во — вторых, дал ему возможность в полной мере осознать силу собственных заблуждений.
Оказавшись на улице, после тесного помещения рубки, у пилота, наверное, помутилось сознание. И он решил вместо выполнения своего долга перед временным рабовладельцем, стать свободным и независимым. Совершенно не задумываясь о мерах, которые мог предпринять его новый хозяин для защиты своего имущества.
И, естественно, сразу рванул в сторону леса.
Один, без оружия и еды, в месте которое славилось своими дикими хищниками…
И о чём он думал, пробежав всю поляну до самой полосы горевшего леса?
А встреча с ариссой, которая как призрак возникла на его пути, и только тихонько рыкнув, сделала из него заику на ближайшие полгода?
В общем, к хозяину движимое имущество вернулось значительно быстрее, чем ощутило краткий миг свободы.
Да, Ласке и Року в цирке бы выступать!
Так что, всё дальнейшее «сотрудничество» происходило уже без принуждения. Понимая, что его единственный защитник — это лейтенант, пилот старательно выполнял всё то, что от него требовалось.
А самым приятным бонусом в появлении напарника у аборигена, явилось то, что пилот показал, где находится спасукладка. И как её быстро извлечь. Впрочем, как это сделать и где искать Рок знал и сам (всё же он был военным в своей прошлой жизни), но показать своему напарнику, что он может быть полезен, тоже стоило.
Впрочем, ничего ценного там не нашлось. Кроме, быть может, палатки. Только вот какой — то идиот сделал её ярко — красной. На да это и понятно — чтобы было проще обнаружить пропащих (или пропаданцев?). А для целей Рока это было чересчур. В лесу такой приз понравится каждому, у кого ствол больше. Ну, или клыки длиннее.
Во избежание проблем и чтобы не стимулировать в пилоте ненужных надежд, Рок прямо на его глазах размолотил аварийный маяк. Ему ни к чему, помощи бывшему зэку ждать неоткуда, а вот псевдонадежды пилота на полную свободу, могут существенно затруднить как совместную жизнь, так и дальнейшее сотрудничество.
Всякие приблуды, типа зажигалок, крючков и лески, на этой планете не работали. А добывать огонь Рок умел и так.
Поэтому единственное, что его заинтересовало, стал комплект полевой посуды на трёх человек, включающий пару небольших котелков, миски и ложки со стаканами. И при этом так компактно уложенный, что практически не занимал в рюкзаке места.
И всё же после того, как всё отобранное было вынесено за пределы локального поля боя, Рок решил сделать небольшой перерыв и поговорить с пилотом.
Ожидать какой — либо помощи, по его словам, можно было не ранее, чем через сутки. Поэтому, время было.
Из расспросов пилота Рок вынес несколько вещей.
Во — первых.
Континент жил своей насыщенной жизнью. И эта жизнь била ключом.
Таких как Рок, бежавших зэков, было достаточно много. Никому не хотелось весь свой срок заключения заниматься заготовкой стволов или добычей растительных ингредиентов. Рано или поздно такая жизнь надоедала. Не всем. Но тех, кто решил покончить с ней — хватало. И способов избавится от ошейника, была придумана масса. Да, собственно, корпоранты особенно и не затрудняли зэкам возможность бежать. Заряд, который находился в ошейнике, был не особенно велик. И, в большинстве случаев, не наносил фатальных повреждений. Оставлял, конечно, явные следы. Но их можно было убрать за достаточно разумные деньги в посёлках.
Поэтому, в лесу всегда бродили те, кому надоела оседлая жизнь.
Да, местные животные были опасны. Но и тех, кто смог от них уйти хватало. Тем более, что только в районе делянок местная фауна проявляла ярость к заключённым. Но стоило только отойти от мест содержания зэков на десяток километров, как картина радикально менялась. Скорее всего, это было связано с тем, что как и среди людей, в ареале обитания делянок оставались только те животные, которые были ориентированы на противоборство с людьми.
Во — вторых.
Те, кто смог вырваться из мест заключения и освоиться в лесу, представляли для корпорантов также определённую ценность. Ведь кроме флоры, которая была интересна, не меньший интерес представляла и фауна. И для её добычи нужны были охотники. А объяснить зэку простейшие пути выживания в лесу и принципы охоты на местную живность было не просто. То есть, можно было бы использовать некие базы знаний. Если бы не одно «но»! И этим «но» была необходимость снятия установленной нейросети с зэка. И, таким образом, простой путь внедрения знаний в их головы просто отсутствовал. И оставались только два.
Практический опыт, который охотник мог «наработать» самостоятельно. И браском, через который можно было закачать знания в голову зэка, благо все нейропути, при снятии нейросети, оставались.
Но браском стоил денег. А тратить деньги на зэков никто не хотел. Да и получится ли из зэка охотник, даже получивший базовые знания, было неизвестно. Ведь кроме знаний нужны были и навыки. А их — то как раз имел тот, кто самостоятельно наработал их в лесу.
Вот этот, с навыками, и мог прикупить себе браском, чтобы «повысить» свой «уровень выживания». Тем более, что площадка для их «закрепления» у него была под рукой. И никаких тренировочных капсул и ничего подобного для этого было не нужно.
Нет. В городе всё это было. Но все эти штуки предназначались для тех ловцов удачи, которые прибывали сюда по доброй воле.
В — третьих.
Для того, чтобы охотиться на местную живность, нужны были специальные вещи. И оружие, для этой охоты, было не самым главным. Кстати, об оружии. Всё, что могло стрелять, здесь можно было купить. Или заказать доставку. Ограничение было только одно — любое ручное оружие. Даже то, которое крепилось на экзоскелеты абордажников, всё равно считалось ручным. Ведь транспорта здесь не было. То есть, не было массового транспорта. Весь транспорт, который можно было бы сюда завезти, был под запретом. И было всего два варианта получить такой транспорт. Договориться с корпорацией на доставку их возможностями. Или найти самому и восстановить. Аналогично дело обстояло с летающей техникой. Или корпоративная, или та, которую удалось найти и вернуть ей функциональность. Но с одним и немаловажным исключением. На это закрывали глаза только в том случае, если летающая техника не имела возможности выхода в космос. Планета находится в зоне формального карантина и если с неё начнется массовый исход, то это может привести к утечке информации. А о том, что здесь можно найти, никто не хотел сообщать в большой мир.
В — четвертых.
Никому неподконтрольный охотник — это потенциальный противник действующей здесь системы. Ведь никто не знает, что может прийти ему в голову?
Поэтому охотников — социализировали. Так это называли. А практически это означало, что их каким — либо образом привязывали к определённой структуре, которая смогла доказать свою лояльность местной власти.
И уже на этой структуре лежала ответственность за её членов, поскольку именно такая ответственность давала и определённые права. И навязывала правила.
Формально закон был прост — живи и дай жить другим.
Но на практике всё это приводило к тому, что местные кланы провели раздел территории. И только тот, кто входил в клан, имел право охотиться на территории, которую контролировал клан. И сдавать добычу торговцам клана. И закупаться необходимыми припасами. По клановым ценам.
А любой пришлый имел право находиться на этой территории только с разрешения клана. Ну и, соответственно, пользовался несколько меньшими льготами. А издержки нёс несколько большие.
Впрочем, как только Рок узнал о господствующей здесь клановой системе, он мог сам досказать за пилота, как всё было устроено.
Были, конечно же, и корпоративные точки приёма добычи. В них же можно было и закупиться.
И цены там были, естественно, ниже на закупку и выше на приём товара.
И никто не ограничивал охотника, где ему производить свои финансовые операции.
Формально.
Ведь даже простая сдача ингредиентов от клана корпорантам без всяких бонусов, давала весьма значимый доход в казну.
И поэтому с такими умниками не миндальничали. Два — три «нарушения» и вон из клана.
А тот, которого выгнали из клана, автоматом приобретал статус изгоя.
А с изгоями не церемонились. Их можно было и убить, и ограбить. И никто за это не нёс наказания.
Единственным исключением были «свободные».
К ним относились те, кто еще не решил в какой клан вступить. Как в случае Рока, если он решит стать охотником. Или же те, кто так никуда и никогда не вступал, сохраняя свой статус «свободного» постоянно. Но клан, на территории которого действовал такой охотник, должен быть сильно заинтересован в «дружбе» с таким «свободным» и не чинить ему препятствий. Правда, не брезгуя зарабатывать на нём по клановым расценкам.
Просто, то сырьё, которое добывал такой «свободный», было настолько выгодно клану, что он предпочитал получать деньги и не устраивать разборок с курицей несущей золотые яйца.
Да и социализировать такого бессмысленно. Он живёт по своим законам. Никуда не лезет. И никому не создаёт проблем.
В — пятых.
Естественно, что при такой системе, были и недовольные.
Не законами, нет. А тем, что не успели. И теперь должны были расходовать больше средств на содержание своего бизнеса.
А это приводило к тому, что были и контрабандисты. Или те, кто старался обойти закон и заработать на этом чуть больше, чем другие.
А были и те, кто этих контрабандистов… делал не контрабандистами.
Чтобы те, кто успел, не теряли свои деньги.
А земли — то, через которые Рок совершал своё паломничество, на самом деле, были не так уж и пустынны.
Прямо торная дорога, по которой постоянно шли караваны.
И жизнь здесь просто кипела.
И то, что он до сих пор ни с кем не встретился, было, скорее всего, слепой удачей. Или исключением из правил.
Проблемы было только две.
Первая относилась к имущественной сфере.
Что делать с тем, что он позаимствовал у борцов за свои права? Как правильно легализовать всё это имущество?
В его теперешнем положении без определённого статуса, это несметные сокровища. Только вот всё это порождало такое количество вопросов, что ответов на них не было. Ну, сам — то хозяин этого добра ответы знал. А вот все посторонние…
Откуда у беглого зэка такое богатство?
А значит, очень быстро появятся те, кто захочет «получить» ответы и «восстановить справедливость».
Ведь ему, как только что получившему свободу, будет достаточно и палки — копалки. А всем остальным должны владеть те, кто достоин.
Правда, у Рока, по этому поводу, были очень сильные сомнения.
Но чтобы рассеять их, нужно было войти в соприкосновение с текущей реальностью.
Пока же он был в мире грёз.
И второе.
Ответы на вопросы. Всё же лучше получить их у того, кто поделится информацией добровольно. Введёт, так сказать, несмышлёныша во взрослый мир. Чем получать практический опыт, сталкиваясь с суровой реальностью и набивая шишки на ровном месте.
Незнание законов. Вот основная проблема.
Даже не законов, реалий.
Сидя у костра и помешивая варево палочкой, Рок продолжил свой разговор с пилотом.
— А вот ответь мне на один вопрос. Я никак не могу понять, как вас выследили эти… охотники на контрабандистов? Вы ведь контрабандисты? Я правильно понимаю?
— Нет. Мы не контрабандисты. Просто мы нашли несколько… старых… кораблей. Ты ведь знаешь, что здесь были крупные сражения?
— Слышал. Только вот никак не могу понять, как они так точно вышли на место вашего обмена?
Пилот задумчиво пожал плечами.
— Мы договорились с корпорантами. Они сообщили координаты места встречи… Наверное, была утечка. А может быть, и кто — то решил организовать свой бизнес. Ты ведь не думаешь, что ловцы работают сами по себе?
— А эти… ловцы. Откуда они берутся?
— Ну, этих много в посёлках. В основном они сбиваются в стаи из тех, кто сам пришёл сюда за лёгкими деньгами.
— То есть? Ты же сказал, что все люди как — то привязаны к месту и кланам. И изгоев никто не любит.
— Никто не любит изгоев в клановых поселениях. При всём том, что там происходит, всё — таки в клановом посёлке относительный порядок. И видимость законности. А вот в тех поселках, где правит корпорация…
— В факториях?
— Ну да. Их ещё и так называют. Вот там нет никакого закона. И любой корпорант, может делать что хочет. В некоторых есть даже узаконенное рабство.
— А как же сдача добычи? Ты же говорил, что в таких… факториях и цены лучше и выбор больше.
— Всё так. Но и опасность выше. И соваться туда можно только хорошей командой. Вот клановые и собирают караван с большой охраной. И их никто не трогает. Да и потом. Вокруг таких посёлков есть небольшие деревеньки. Вроде бы как их защищает корпорация. Но на самом деле это просто бандиты, которые грабят тех, кто смог добраться до фактории. И отнимают всё, что они смогли добыть.
— Не понимаю. Ты же сказал, что в факториях можно жить. И относительно спокойно.
— Ты просто никогда не видел эти места. В фактории, формально, никого нельзя трогать. Все находятся под защитой корпорации. Но вот добраться до посёлка и попасть в посёлок — это совсем разные вещи. Тебя могут просто не пустить за ворота. Кто ты такой? Мы тебя не знаем. Езжай в другое место. А за воротами один закон — закон сильного. И то, что за воротами кто — то стоит и просится в посёлок, сразу становится известно местным бандитам. А доскакать до ворот из деревеньки можно за пять минут. И пока ты будешь пререкаться с охраной, тебя уже будут убивать местные бандюки. А охрана ничего не будет делать. Потому что то, что ты привез, купит у бандюков за полцены. И им выгодно, и охране. И никто не будет с этим разбираться.
Рок задумчиво почесал подбородок.
— Понятно. То есть, закон есть, но никто его не соблюдает. Ладно, давай поедим.
После еды опять перешли к разговорам. Но откровения пилота как — то сошли на нет. Он замкнулся в себе и отвечал невпопад.
Значит, день расспросов закончился.
Быть может, завтра на него снизойдёт просветление. И он расскажет что — то ценное. А сейчас можно и поспать.
— Откуда у тебя это? — Дарис показал на руки лейтенанта.
Оказалось, что у пилота тоже было имя. Вот только он как — то не спешил представиться. И пришлось прямо спросить его об этом.
— Что именно? — Рок повернул ладони и посмотрел на них. Но они были пусты.
— Ты что, пси — мод?
— Кто?
— Пси — модификант. Я видел такое у пары местных. Опасные люди. С ними никто не хочет связываться.
— Не понял? А это что такое?
— Владеющий пси способностями.
— Да нет. Ничем я не владею. Где — то подцепил какую — то заразу. И теперь хочу от неё избавиться. Я надеюсь, в посёлках есть регкамеры?
— Есть. Но от этого не избавишься.
— Почему?
— Регкамера не может их вывести.
Дарис помолчал.
— Корпоранты ищут таких как ты. Они очень сильно интересуются теми, кто носит такие украшения. И тебе нет смысла показываться в корпоративных посёлках.
Вот оно как.
А ведь как интересно. Судьба свела его с простым пилотом, а тот оказался просто кладезем информации. И как — то это всё совсем не вяжется вместе.
— Давай — ка устроим привал. И ты мне расскажешь более подробно об этих… украшениях.
— Насчёт привала я совсем не против. Идем уже пять часов и надо отдохнуть. А вот рассказывать мне нечего. Уж скорее ты можешь рассказать больше, чем знаю я.
Ну, относительно того, что Дарису нечего рассказать, он сильно ошибался. Ведь даже крохи информации — это уже ценность для того, кто не знает ничего.
Поэтому на привале он постарался вспомнить всё, что знал о пси — модификантах.
Року — то и вспоминать было нечего. Просто потому, что даже это слово — пси — мод — он только что услышал. А уже о способностях этих людей и совсем не знал. Не интересовало его в прошлой жизни то, чего у него не было. А просто так мечтать о несбыточном…
Нет. Не так он устроен.
«Значит, вот он подарок Стража.
Монетка на счастье.
Шутник».
Как оказалось, за такими «монетками» гоняются по всей вселенной. И тех, кто их имеет, стараются «поиметь» все, кто может до них дотянуться.
Не у всех получается. Но охотники, прямо — таки, выстраиваются в очередь.
И научные институты, и корпорации, и службы безопасности, и государства.
Все хотят получить такие «монетки». И побольше.
«А вот мне этих встреч теперь совсем не хочется. Ведь такие, если поймают, то посадят в золотую клетку и будут использовать да изучать.
Ну, с использованием еще, куда ни шло.
А вот с изучением…
Слышал я об особо рьяных изучальщиках.
Будут по миллиметру снимать кожу с головы, чтобы понять, как работает эта «монетка». И плевать им на то, что это кожа на живом человеке. Научная истина должна быть в приоритете.
Нет — нет. С такими извергами лучше не связываться.
А ведь что тогда получается?
Только Вергона. Здесь придётся остаться и жить.
Ну и что?
Так ли это плохо?
Подумать надо. Хотя… Вон какой друг у меня здесь есть. А будет ли такой в другом месте? Да и оставить Ласку одну, наверное, уже не получится. Ведь мы с ней… друзья.
А друзей бросать не принято.
Да и потом…
Ведь взял с меня обещание этот пещерный шутник.
А к обещаниям нужно относиться ответственно.
Ну, так и что мы имеем?
Во — первых — эмпатия. Ну, это у меня было всегда. Всегда я мог почувствовать человека, и принять или отвергнуть его дружбу. Вот сильно подозреваю, что это и было её зачатками. Просто органически иногда хотелось отгородиться от отдельных личностей.
Новые чувства.
Ну, этого добра мне за последнее время привалило столько, что разобраться со всем будет не просто. Хотя и нужно как — то пытаться.
Ментальные способности.
Тут всё под большим вопросом. Хотя… Первая встреча с Лаской, наверное и была ментальной атакой с моей стороны. Нужно будет у неё пораспрашивать. Да и наше общение на расстоянии? Что, как не проявление этих самых способностей?
Дарис говорил ещё о каком — то трансе, в котором можно быстрее двигаться. Вот пока ничего такого не заметил. Хотя, честно говоря, и не пытался. Да и не особо на это внимание обращал. А ведь, наверное, было, что — то.
И ещё что — то есть.
Точнее, должно быть. Иначе всё как — то куце.
Хотя и того, что уже появилось — много. Но хочется большего. Ой, как хочется.
Только вот как это всё в себе проявить? Даже и не знаю.
Тут учитель нужен.
Хотя…
Стоп. А ведь я знаю, где меня научат.
Знаю. Вот туда и пойдём».
Рок встал со своего места и присел около дерева. Прислонился спиной, закрыл глаза и… задумался.
Через пару минут он услышал какое — то шебуршение и всхлипывания.
Открыл глаза.
Нет, ничего не изменилось. Всё в порядке.
Только вот Дарис стоит от него в пяти метрах и в его глазах такой ужас.
Лейтенант вскочил и выхватил свой нож. Потом обернулся.
Никого.
— Что случилось? Ты чего такой испуганный?
— Ты… ты… ты светишься…
— И что? Задумался немного. Уснул. А костёр бросил блики. Вот тебе и показалось.
— Да нет. Не показалось. Ты просто горел ярким пламенем. Даже здесь светло стало. Я от этого и проснулся.
Рок двинул плечами.
— Да привиделось тебе всё это. Спал я. Да и ты спал. А здесь, сам знаешь, всякая живность ментально активна. Вот и навёл кто — то на тебя… порчу. Спи, давай. А я пока посторожу. Всё равно спать не хочется.
Спать и правда не хотелось.
Самопроизвольно войдя в состояние транса (вот же ведь не следовало никого слушать) лейтенант ощутил… голод. Только вот не тот голод, который испытывают все люди. А голод от недостатка силы, а может и энергии? Кто ж в этих терминах без учителя разберётся. Ну и решил себя «заполнить».
Вот и перестарался.
Ведь и правда, как — то совсем некомфортно он себя чувствует. Слишком много взял… энергии жизни.
Повернулся в сторону леса и всплеснул руками…
Вот лучше бы он этого не делал.
Из — за его спины опять раздались всхлипы Дариса.
А с рук… С рук сорвались огненные плети и унеслись в лес.
Разобраться с добычей получилось легко. Точнее не с добычей, а с тем местом, в котором он её отставил. И здесь помогла Ласка. Она передала Року картинки норы валора, местного монстра, который умер, не оставив потомства. И соваться в эту нору никому из местных животин никогда не захочется.
И когда Дарис отошёл в туалет, подхватила зубами мешки и отнесла их туда. А вернувшийся пилот с удивлением огляделся и ничего не найдя не стал задавать вопросы.
Кстати, памятуя о том, что знание сила, лейтенант не стал показывать пилоту своего друга. А Ласка и не стремилась лезть на глаза. Так и кружила вокруг их компании, шугая с пути мелких хищников. А о тех, кто мог доставить проблемы, заранее предупреждала Рока.
А то, что Дарис видел ариссу (или как её ещё называли местные — карга), когда пытался сбежать от лейтенанта, старался не напоминать пилоту. А если спросит, то можно на этот вопрос и шуткой отделаться — у страха глаза велики.
В мешках, которые остались от добычи, лейтенант сложил свои вещи, ну те, которые могли дать возможности что — то прикупить в цивилизованных местах и десяток полевых рационов, как НЗ.
На пояс повесил станер, на плечо штурмовую винтовку и сменил свой старый зэковский комбез на более приличный. Тем более, что в этом «приличном» комбезе был относительно полный функционал. За исключением интеграции с нейросетью, которой у него просто не было.
А Дарис тащил рюкзак с рационами и теми вещами, которые были нужны в походе, но утрата которых не могла бы доставить Року проблем.
Их путь шёл на северо — восток, в предгорья. Там, по уверениям напарника, находилось их поселение. И именно там можно было продать кое — что из добычи Рока.
А потом были горы. И они тянулись вдоль всего побережья материка.
Но конечной целью лейтенанта должен был стать посёлок корпорантов, который находился гораздо севернее, почти на морском берегу. И из него он планировал попасть на северный континент.
Только вот с доступом в этот посёлок были свои проблемы.
Со стороны моря попасть в это место обетованное можно было запросто. Так как практически в нём же находился и морской порт, через который осуществлялась вся торговля в этом районе.
Проблема была в другом.
Местный клан, который возглавлял Святой Джо (кто он такой пилот не знал), захватил все земли вокруг посёлка и сделал их своей вотчиной. И взимал плату за проход по ним.
Ну и как всякий прохиндей, установил плату, как процент от того, что находилось у путника.
Вот в этом и была основная проблема.
Процент взимался со всего имущества путника, вне зависимости от того, что он нес или вёз на продажу. А оценка стоимости всего движимого, проводилась самими «таможенниками». Так, как они считали нужным.
Поэтому, войдя на земли клана богатым, по меркам прочих мест, человеком, можно было оказаться беднее церковной крысы перед воротами посёлка.
Стандартным побором была десятина.
Или, как говорили эти любители халявы, церковная десятина. Наверное, именно за это глава клана и получил кличку — Святой.
Но эта десятина шла в кассу клана. А были еще поборы, которые ушлые «таможенники» устанавливали прямо ни ходу, придумывая праздники, обеты и что — то ещё, что требовало оплаты, компенсации, воздаяния и тому подобное.
Это бы всё не работало так, как задумал Святой Джо, если бы не одно но.
Клановые конвои платили по таксе. И их, местные защитники веры, не трогали на всем пути до ворот посёлка. Отрывались они на одиночках и мелких группах, которые были не в состоянии дать отпор.
Но ведь любые беспредельщики рано или поздно расслабляются, считая, что круче них никого нет.
А целью Рока был путь в один конец — в прибрежный порт.
Поэтому он рассчитывал, что таможенники отделаются десятиной.
Но не им, а ему.
И все козыри, для этого, были у него на руках.
Через десять дней пути лейтенант увидел горы.
Ну, формально, до самих гор было еще пару дней пути. Но снежные шапки уже были видны на горизонте. И чем ближе к ним приближались путники, тем более заметно менялся и рельеф. А вместе с ним и растительность, которая стала похожа на открытые луга, заполненные сочной травой. И леса, просто облепившие склоны и от того горы выглядели как поставленные на бок поляны.
И эта идиллия завораживала взгляд и радовала сердце.
И вместе с тем, огорчала.
Следы войны, даже через многие столетья были заметны. Рваными бороздами космических ударов, плешами скальных выходов, с которых взрывами смело тонкий слой грунта…
И ещё сотнями и тысячами мелких деталей, которые даже невозможно описать, поскольку они просто создавали общий фон, от которого сжималось сердце — какая же сволочь погубила такую красоту?
По словам Дариса, скоро должны были начаться горные дороги. А пока приходилось идти по траве, выбирая места, через которые можно было пройти, не попадая в борозды времен боёв.
Сложнее всего было Ласке. Она была непривычна к такому ландшафту, но ей здесь очень нравилось. А особенно её привлекали озера и водопады. Столько чистой воды сразу она никогда не видела.
О том, что за ними ведется слежка, Рок узнал от Ласки. Арисса отследила тех, кто заметил путешественников ещё издалека, и сейчас на них готовилась засада.
— Дарис!
— Да?
— А до земель твоего посёлка ещё далеко?
— Если идти таким шагом как мы сейчас, то ещё дня три.
— И ваши люди не рискуют так далеко уходить из посёлка?
— Далеко — это куда?
— Ну, вот до той горки, — Рок остановился, скинул рюкзак на землю и показал на ближайшее взгорье.
— Обычно нет. А что?
— Ну как что? Ждут нас там. И совсем не с добрыми намерениями. Так что рекомендую тебе слушать меня и выполнять всё то, что я прикажу без вопросов.
— Хо… хо — ро — шо.
— А теперь мы устроим привал.
Рок достал свой нож и пошёл в кусты, которые подходили к краю поляны. Но вдруг вернулся и сказал парню:
— А знаешь, мне тут пришла в голову одна мысль, и я хочу попробовать её осуществить. Бери — ка вещи и дуй вон туда, за камни. И не высовывайся.
А сам присел и стал, так чтобы не было видно, чем он занимается, готовить винтовку.
В принципе, Ласка сообщила ему о количестве и расположении засадников, но он хотел попробовать свои возможности псиона и, улёгшись на землю, сосредоточился.
Биолокатор не подвёл. Теперь, при контакте с землёй, он показывал живые объекты на расстоянии почти в два километра. Но к его показаниям стоило приноровиться, и он некоторое время просто лежал с закрытыми глазами.
Затем Дарис увидел, как из дальнего леса с рыком выскочил огромный зверь и помчался к тому месту, на которое указал ему напарник.
Из травы вскочили два человека и бросились бежать в их сторону. Затем ещё двое выскочили из — за камней и начали догонять первых. Правда, эти вторые пытались отстреливаться из чего — то издающего резкие, как щелчок, звуки.
Только на этого зверя весь этот шум не произвёл впечатления. Он рывками перемещался из стороны в сторону, как будто чувствовал, куда будут стрелять бежавшие.
В этот момент винтовка лейтенанта произвела выстрел. Дарис посмотрел в его сторону и застыл, открыв рот.
Его напарник, похоже, боялся выстрелов. Поэтому стрелял, смотря в землю.
Небольшая пауза и винтовка рявкнула три раза подряд, почти без перерыва между выстрелами. Пилот улыбнулся. Да так он никого не подстрелит и перевёл взгляд на бегущих. И вот же странность. Бежал только один. Двоих он видел, они уже не могли бежать, поскольку лежали, уткнувшись лицом в землю. Третьего видно не было, но, судя потому, что огромная кошка гнала в их сторону только одного, он тоже где — то нашёл свой конец.
Рок встал. В его руках была винтовка, направленная в сторону зверя, который гнал человека.
Зверь громко рыкнул, извернулся в прыжке и резко поменял направление бега. Таким же зигзагом он начал улепётывать от лейтенанта.
А человек, не замечая этого, продолжил свой забег.
Осознав, что опасность исчезла, бегун затормозил в пяти метрах перед лейтенантом. Но тот, ни говоря ни слова, чуть дернул стволом винтовки вверх, показывая на его руки.
Жест был более чем убедительный, и тот поднял руки вверх. В правой руке так и осталось что — то похожее на пистолет.
— Оружие на землю, — в словах лейтенанта не было страха. Он произнёс эти слова таким тоном, как будто говорил это ранее тысячу раз и нисколько не сомневался в исходе сказанного им.
Пистолет полетел вниз.
— На колени. Руки на шею. Дернешься, выстрелю. И поверь, не промахнусь.
И когда бывший загонщик выполнил его приказ, зашёл ему сзади и резким ударом приклада отправил противника в нирвану.
Потом посмотрел на Дариса и сказал:
— Ну чего ждёшь? Тащи верёвку.
Всё дальнейшее Дарис воспринял как в бреду.
Он как — то не сопоставлял этого лесника с тем жестким и грубым человеком, которым он показал себя во время допроса пойманного злодея. Всё время их общения, он казался мягким и даже в чём — то слишком интеллигентным. И Дарису казалось, что сделать больно другому он ни за что не сможет.
Да, кругом жестокий мир. Да этот мир совсем не для таких, как его временный напарник. И он даже строил планы на то, что сможет уговорить главу их поселения, не выгонять этого человека в лес. И компенсировать ему стоимость трофеев, которые он снял с бота и несёт с собой. Ведь он совсем не виноват в том, что они нарвались на команду ликвидаторов и не выполнили задание совета.
И вдруг он понял, что на самом деле всё не так. И это главе придётся просить этого «интеллигента» покинуть их посёлок и не наносить ему слишком больших повреждений. Да и ещё, возможно, выплатить ему компенсацию, за поведение таких, как Ром и Торчок. Ведь эти утырки, которых никто не любит в посёлке, точно захотят показать пришлому свою силу.
И вот сейчас он сидел и слушал, как звучат вопросы его компаньона.
— Кто вы?
Молчание. Человек, который стоял перед Роком на коленях не внял его первому предупреждению.
— Ты не понял? Мне, в принципе, всё равно, кто вы. Но для тебя есть шанс. Умереть быстро без мук или медленно подыхать пару суток. А чтобы у тебя не было иллюзий, я тебе расскажу, как ты будешь подыхать. Я привяжу тебя к дереву, голого, так, чтобы твои ноги не доставали до земли. Потом, выстрелю в живот и уйду. Ты будешь истекать кровью, и она привлечёт тех, кто ходит по этому лесу ночью. Представил?
Лейтенант присел и, смотря в его глаза, поиграл ножом перед лицом захваченного злодея. Но тот не заговорил.
— А через час на запах крови придут падальщики и начнут рвать твои ноги. Но это не страшно. Будет больно, но ты вытерпишь. Только вот затем прилетят другие и начнут клевать твоё лицо. Но ты всё ещё будешь надеяться на то, что на твои крики кто — то придёт и спасёт тебя. Хочу огорчить. Не дождёшься. Соваться ночью в лес ради тебя не будет никто.
Бандит поднял глаза и произнёс:
— Что ты хочешь?
— Кто вы?
— Команда Рыжего Лиса.
— И что? Мне это что — то должно сказать?
На лице засадника появилось удивление.
— Ты что, не слышал о нас?
— А должен был? Да и потом, мне всё равно, чья вы команда, хоть Белого Муравья. Я спрашиваю в последний раз, кто вы и что делали здесь?
— Нам приказали встретить тех, кто завалил команду Варка.
— А это кто такой?
— Ловец. Они должны были захватить бот, который нашли в Лесном. И перегнать его в Прибрежный. Но они не вернулись и тогда нам приказали устроить засаду на тех, кто их завалил.
Рок посмотрел на Дариса.
— Ты что — нибудь понимаешь?
— Немного. Спроси его, кто их послал?
— Слышал? — лейтенант лезвием ножа за подбородок поднял голову бандита, чтобы он смотрел в его глаза, — Отвечай!
— Приказ пришёл через Святого.
— О как! Так и святоша в этом участвует?
— Я слышал, что ему пообещали долю со стоимости бота, если он накажет тех, кто это сделал.
— А вот это уже становится интересно! Так значит вы не одни? Сколько ещё команд в засаде?
— Пять. Но они стоят около Лесного. А Лис посчитал, что если выйти к дороге, то шансов будет больше.
— И чем же они вооружены?
— Стрелковка. Есть пара штурмовых ружей.
— Бедновато. А скафы?
— Только у Броули. Остальные не так удачливы.
— Дааа. Много на вас не заработаешь. Ну да ладно. Обещания надо выполнять.
Встал и разрезал путы на теле засадника.
— Раздевайся.
— Зачем?
— Чтобы одежду не запачкать.
И тут бандит понял, что это его последние мгновения жизни. Он начал пятиться от Рока.
— Я не… Не надо… Мы не…
Это разозлило лейтенанта.
— Раз обосрался, прими смерть с честью, — и метнул нож в сторону бывшего «лисёнка». Тот сделал ещё пару шагов назад, а потом упал на спину. А из его глазницы торчал клинок.
Рок посмотрел на Дариса. Но тот пока не отошёл от картины гибели последнего бандита и находился в некой прострации. Наконец он вроде бы ожил, и лейтенант спросил его:
— Тебе нужны пояснения?
— Нет. Но как мы попадём в посёлок?
— Ну, с этим проблем нет. А вот то, что у них ничего нет, это меня беспокоит гораздо больше.
Дарис удивлённо посмотрел на Рока.
— Почему?
— Как я понял этого горемыку, ловцов «неуловимого» Варка считают крутыми. И «положил» их кто — то ещё более крутой. А ловят этого более крутого какие — то поцы. Тебе не кажется это странным?
— Ты хочешь сказать, что те, кого отправили захватить этого, как ты сказал «крутого», слишком неопытные?
— Примерно так. И я подозреваю, что это всего лишь отвлекающий манёвр. А есть те, кто более ловок для этого дела. И стоит за их спинами. И когда эта шалупонь облажается, он вступит в игру.
— Значит, у нас нет возможности попасть в посёлок?
— Да что ты заладил посёлок, посёлок. Есть. Но зачем? Нам в руки идёт удача, и плюнуть на неё, значит отвернуться от Фортуны. А делать этого, никак не стоит.
Дарис почесал ладонью лоб.
— Я не понимаю тебя.
— Не понимаешь и ладно. Собираем добычу и встаём на ночёвку. А там что — то да придумается.
Рок сидел перед костром и игрался своим кинжалом.
Перехват вперёд, перевод назад, пробежка между пальцами…
И снова перехват вперёд…
Игрался и думал, глядя на языки огня, которые лизали дрова, постепенно превращая их в угли.
«Всё же странно. Как с таким вооружением эти бандюганы собирались поймать ухлопавших Варка. Правда и сам Варк, как — то не показал себя в этом деле. Шаблонно действовал. И выучка его бойцов явно хромала. Но всё же смог, пусть и проиграв, почти добиться выполнения поставленной задачи. Ну, по крайней мере, сделав невозможным использование бота для поселковых целей.
Ясно, что появление такой техники не в тех руках, должно было привести к какой — то реакции. И в итоге сделать невозможным использование этого средства теми, кто не был включен в некий разрешённый список допущенных.
Также ясно и то, что на этой планете правят бал не те, кто считает себя более приспособленным к её реалиям, а те, в чьих руках больше денег. И здесь, вне сомнения, первенство за корпорантами. И только они определяют, кто и чем может владеть. Иными словами, они устанавливают правила игры.
И из этого противостояния следует несколько выводов.
Первый.
Среди корпорантов есть те, кому всё равно с кем иметь дело. И главное для них — прибыль.
Условно их можно назвать финансистами.
И именно с ними, скорее всего, была назначена встреча.
А есть и те, кто отчётливо понимает, что появление такой техники в руках простых жителей — недопустимо. Просто потому, что следующим шагом, раз такая техника попалась в руки тех, кому попасть не должна, будет найденный гипердвигатель. Или космический корабль. И вот тогда, информация об этой планете может уйти за её пределы.
И думать так могут только те, для кого вопрос заработка не самый важный. Он конечно интересен, и они не преминут воспользоваться плывущими в их руки деньгами…
Только вот их целевая задача несколько в ином — обеспечение безопасности.
А значит, их можно условно назвать безопасниками.
И если смотреть глубоко, то должны быть и те, кто заинтересован в получении новых технологий, которые должны быть на этой планете.
И их интерес должен лежать в информационной сфере.
Условно их можно назвать учёные.
И они заинтересованы в двух вещах. Финансирование своих изысканий. И получение информации. А, следовательно, должны плотно сотрудничать с первыми двумя фракциями.
А ведь не исключено, что и они могли быть покупателями тех коробок, которые передавали им прибывшие на боте. И даже более вероятно. Им же надо показывать свою значимость. А показать её не на чем. Результатов — то нет! Вот и пошли на контакт с «неверными».
Второй.
Для решения проблем, которые возникают в этих противостояниях, должна существовать агентура на самой планете. И она должна иметь несколько большие возможности, чем все остальные жители.
Ну там, лучшие нейросети, доступ к финансовым ресурсам, более совершенное оборудование и тому подобные вещи.
И, кстати, среди этих лучших вещей могут быть и медицинские капсулы, которые могут потребоваться вдруг, когда перевозка тех, кому требуется медицинское вмешательство, приведёт к их гибели. А это означает, что в большинстве корпоративных посёлков такое оборудование может быть. Как и транспорт, на котором можно осуществить доставку больных. И этот транспорт должен иметь возможность выхода в космос.
Таак!
Может быть, вся причина охоты на поселковый бот именно в том, что это бот, который по умолчанию может выходить в космос? И кто — то решил «перебдеть» и лишить поселение такой техники.
Вот же интересно, где они его отыскали? Только ведь не скажут. Сами понимают, во что могут вляпаться».
Рок посмотрел на Дариса.
Тот вроде бы и делал вид, что спит (ну, может быть, кемарит), а на самом деле чутко вслушивался в ночные звуки. Зря он это. Арисса вышла на охоту и разогнала всех тех, кто мог бы доставить им неприятности. Но вот говорить ему о том, что у него есть охранник (друг, конечно же, друг), лейтенант посчитал несколько преждевременным.
«Если мои размышления верны, то Дарис вполне себе может оказаться кем — то из фракции безопасников. Ну, или завербованный ими. И тогда все мои построения могут оказаться под угрозой.
Вот не знал мальчишка о засаде, и ликвидация банды Рыжего Лиса прошла спокойно.
Правда, вот тоже тест на вшивость.
Если в вопросах устранения остальных групп будут проблемы, то их источник сидит рядом. И нечего плодить сущности в поисках возможности получения информации безопасниками. Вышел через нейросеть в планетарную сеть и вся информация у адресата.
Хотя и не хочется, чтобы это случилось. В чем — то парень мне симпатичен».
— Ты можешь нарисовать схему расположения вашего посёлка и прилегающей территории? — Рок посмотрел на Дариса, ожидая его ответа.
— Могу. А зачем?
— Хочу понять, как нам лучше подойти ко входу, чтобы не встревожить засадников.
Парень начал рисовать, а лейтенант стал оценивать их шансы.
«Скверно.
Если верить их «языку», то команд ещё пять.
Интересно, он посчитал со своей, или только все остальные?
Если остальные, то их слишком много для того чтобы перекрыть подходы. Нужно перекрыть три направления, и лучшей тактикой координатора будет не посадить их одну за одной, а слить вместе и подчинить одному командиру. Это усилит команды и увеличит плотность огня.
А если сажать вместе, то командиры передерутся за главенство и сорвут операцию.
Значит должно быть ещё два возможных пути подхода, о которых знает координатор. Тогда всё становится логичным. Пять точек прикрытия, а самых слабых и неуправляемых выгнали вперёд, чтобы не создавать свару.
Но вот что непонятно. Где тот, кто всё это координирует со своим летучим отрядом? Ведь «язык» ясно сказал: нам приказали. А раз приказали, то должен быть и шестой отряд. Точнее седьмой, если считать тех пятерых и отряд Лиса.
А вот я бы расположился вот тут».
Рок посмотрел на план. Зашел с другой стороны и снова вернулся обратно.
Да, вот в этом месте будет хорошо. Можно легко усилить три основных направления. Правда есть сложности с вспомогательными. Но ведь координатор рассчитывает на штатное развитие ситуации.
Теперь, наверное, уже нет.
Рыжий Лис не будет сидеть в засаде несколько дней. И выгнали его вперёд неслучайно. Была какая — то цель.
— Дарис! А ты можешь как — то сообщить своим, что прибыл?
Парень смутился.
— Нет. У меня нет нейросети. А рация была в боте.
— Интересно! А как же ты управлял?
— А он нестандартный. И там было ручное управление. Ну, я его и освоил.
Рок побарабанил пальцами по коленке.
— Нестандартный говоришь?
— Ну да.
— А ты что и стандартные видел?
— Ну да. Только этот какой — то… учебный, что ли. В нем всё было сделано для двух пилотов.
— А его комплектация была полная?
— Ну, не знаю. А полная это как?
— Гиперпривод там был?
Дарис виновато улыбнулся и пожал плечами.
— Не знаю. Там были какие — то непонятные блоки. Мы так и не смогли их оживить.
— Вооружение?
— Нет — нет. Это всё работало. Турели только не функционировали. Их заменили на местные.
— И много там было непонятного?
— Да нет. Не очень.
«Значит, если я правильно понял, эти копатели нашли не один бот. И, похоже, они были с гиперприводом. А то, что его не удалось запустить, так тут всё просто. На ботах гиперпривод питается от аккумулятора. Или от небольшого реактора, который накачивает накопитель. И что — то от времени сдохло.
А турели могли питаться от этого генератора. А они его не запустили.
И раз парень так меньжуется, значит техника незнакомая. То есть старая. А вот во время её осмотра, так не показалось».
— А остальные вы куда дели? — спокойно спросил Рок, не надеясь на ответ.
— Это вопрос не ко мне. Всё принадлежит поселению.
— Дураки! — лейтенант вдруг завёлся, — Идиоты!
Он зло взглянул на парня.
— Ты понимаешь, во что вы вляпались? Всем поселением?
— А что?
— А то! Вы в горах нашли склад старой техники. Нашли и решили на ней заработать. И договорились с корпорантами о продаже запчастей. Так было?
— Дддаа. Аа ччто нне ттак?
— Да всё!!! Всё ваше поселение будет уничтожено!
— Почему? — в глазах у Дариса стояли слёзы.
— Потому, что владеть такой техникой никто кроме корпорантов не может! А вы решили поиграть с ними. И доигрались.
Рок сжал кулаки.
Вот теперь и не ясно, что делать. А всё было до безобразия просто.
Случайность на случайности. И в итоге засадные тиски, чтобы уничтожить всех, кто мог только знать о том, что можно найти в этих горах.
Идиоты!
Но были и еще вопросы, на которые не было ответа.
Кто и как узнал, что есть выжившие после нападения?
И почему корпоранты были уверены, что выжившие вернуться именно в поселение?
Ладно.
Тянуть дальше с атакой на посёлок было нельзя.
Настороженные отсутствием ответа от команды Лиса, засадники предпримут попытку выяснить ситуацию. И начнут передислокацию. И, обнаружив отсутствие всей группы на месте засады, могут вызвать подкрепление.
А это означает, что времени совсем нет.
Но вот есть одна небольшая проблемка. И решать её предстоит именно лейтенанту. Ведь полагаться на помощь Дариса не приходится. Не помощник он в этом деле.
И проблемка эта в том, что работать придётся только ему одному и очень быстро. А достойного снаряжения для проведения операции у него нет. Поэтому нужно максимально использовать эффект внезапности.
— Слушай меня внимательно. Завтра с рассветом выдвинешься вот сюда, — показал на плане место, в которое должен был прийти Дарис, — и будешь ждать меня. Когда сможешь добраться?
Парень почесал свой многострадальный лоб и сказал:
— К обеду могу там быть.
— Вот и хорошо. Придёшь туда, найди такое место, где можно было укрыться. Есть там такое?
— Здесь. Тут горная выработка и там можно спрятаться. Только если будут искать местные, то найдут. Все мальчишки о ней знают.
— А не местные?
— Нее. Эти не заметят. Там такой рельеф…
— К обеду точно доберёшься?
— Ну да. А чего там.
— А теперь скажи как далеко от этого места до вот этой дороги? — лейтенант показал на нарисованном плане место, которое его интересовало.
— Километров…
— В часах. Как быстро можно дойти?
— Если в обед выйдем, то к сумеркам будем на месте.
— Очень хорошо. Тогда поступим так. Я сейчас заберу кое — что из рюкзака, а остальное отдам тебе. Ты с рассветом выдвигаешься к своей выработке и ждёшь меня. Если часам к четырём меня не будет, то оставляешь вещи там и пытаешься пробраться в посёлок. Но учти, все дороги будут перекрыты. Сможешь?
— А чего там мочь…
— Вот и хорошо. Собираемся и я выступаю. И помни, двигаться нужно очень осторожно.
Дарис кивнул и начал смотреть за сборами Рока.
Так, комбез, скаф, станеры (батареи новые, в порядке), пару пайков, еще пару ножей. Вот вроде и всё. А нет. Винтовку и тройку обойм.
Вот теперь всё.
Рок упаковал вещи в рюкзак, нацепил оружие на комбез и бесшумно исчез в темноте. А Дарис начал складывать вещи в свой вещмешок.
Неспешным маршем, которым они двигались с пилотом, до посёлка было действительно дня два — три.
Но это если спокойно идти по предгорьям не особенно утруждая ноги.
А если провести марш — бросок, таким темпом, что был принят у штурмовиков, то максимум к утру, Рок будет на исходной. Конечно, лучше бы ещё прибавить и подойти к посёлку перед рассветом, чтобы снять внешнее кольцо корпорантов.
Лейтенант попрыгал на месте, проверяя как уложены вещи, приготовился к выдвижению и… вдруг остановился.
А ведь есть и ещё один вариант.
Рок позвал Ласку. Погладил ариссу и уставился в её глаза, стараясь передать ей всё то, что она должна сделать.
Кошка не сопротивлялась. Она восприняла его просьбу как игру.
И вот в кромешной тьме над землёй неслась тень. И если бы кто — то со стороны увидел, кто это был, он бы очень сильно удивился.
Один из самых опасных местных хищников нёс на своей спине человека. И, похоже, это совсем не беспокоило карга. Он грациозно двигался по лесу крупными прыжками, обходя препятствия и выбирая такие места, где его наезднику ничего не будет мешать.
За пару километров до намеченной цели, лейтенант оставил ариссу и она исчезла в близких кустах. А сам он начал медленно двигаться в сторону посёлка, всё время останавливаясь и, как бы, прислушиваясь.
Вот что — то привлекло его внимание, он остановился и присел около дерева.
Впереди в трёхстах метрах в кроне дерева сидел человек. Днём за листвой его видно не будет. Но сейчас ночью, он не особенно скрывался. Конечно, в ПНВ или на тактическом экране скафа его можно обнаружить. Только ПНВ штука пассивная, а сканер скафа активная. И предупредит владельца, что его пеленгуют.
Да только проблема в том, что таких приблуд на планете почти ни у кого не было.
За исключением корпорантов.
А этот, по всем признакам, должен был принадлежать именно к этой когорте.
Но, судя по всему, он банально спал.
Часовой на посту спит!
И это хорошо.
Оба станера на максимальной мощности выплюнули свой заряд.
Тело часового кулём поползло из ветвей и, потеряв опору, рухнуло вниз.
Лейтенант рысью рванул к упавшему человеку, пока тот не очухался. Но, как оказалось, его падение с высоты было неудачным. Для часового. И теперь он уже никогда не расскажет своим товарищам о своих грёзах, поскольку банально сломал шею.
Только вот, в его столь неожиданной смерти, был и минус. Он, скончавшись, выпал из таксети группы. И теперь командир пошлёт кого — нибудь проверить, в чём дело.
Рок прислонился к ближайшему дереву и «слился» с ним. Закрыл глаза и «включил» свой биолокатор.
Через пару минут одна из меток зашевелилась и начала смещаться к месту гибели часового.
А они, оказывается, совсем иначе отображаются в своих скафах. И теперь можно было вычислить и остальных засадников.
Осторожные движения метки проверяющего стали более нетерпеливыми.
— Дакстон, — тихо позвал кто — то из темноты.
Нет ответа.
— Дакстон, где ты зараза?
Раз проверяющий зовёт часового голосом, он, скорее всего, откинул забрало своего шлема. А значит, открыт и внешним воздействиям.
Станеры опять плюнули. И снова. И еще раз.
Метка остановилась.
Рок вернул станер из правой руки на пояс, и взял кинжал.
Пригнувшись, подкрался к проверяющему.
Да, как он и думал, корпорант. Слишком новый скаф и хорошо снаряженный. В руках импульсная винтовка. Довольно современная. И, похоже, у него стоит блокиратор пси излучения.
Только это хорошо против псионов. А против станера на максимальной мощности в сантиметре от выхода нейросети…
Тело проверяющего обмякло. Нейросеть фатально разрушена. Теперь это овощ. Но плюс в том, что тело не прекратило жизненные функции, а значит он не выпал из таксети отряда.
Рок задумался.
Следующие, такие же отметки были от него справа. Приблизительно в километре.
Сколько нужно проверяющему, чтобы уточнить обстановку? Минута. Ну, две.
Значит, ждать реакции нужно будет минут через пять — семь.
И на всякий случай стоит немного отойти в сторону, чтобы была возможность перехватить тех, кого пошлют оценить степень опасности. Ведь слева никого нет. Значит, пойдут те, кто ближе.
Только перед этим ещё один штрих.
Лейтенант подошел к телу проверяющего и перетащил его к дереву. Усадил так, чтобы со стороны казалось, будто он спит. Или устал.
И начал медленно двигаться в сторону обнаруженных целей, стараясь «слиться» с каждым деревом, которое встречалось на пути…
В этот раз проверять ситуацию отправились двое. И первый шёл с таким видом, что даже в скафе выглядел старшим. Четкий уверенный шаг, никакого внимания к возможным опасностям и контроля текущей обстановки. Ну да, ведь он здесь хозяин и все должны ему подчиняться, в том числе и природа и диверсанты, случайно забредшие на огонёк.
Наверняка паркетный шаркун. И направлен сюда за какую — нибудь провинность. Профи не стал бы так себя вести.
Свезло.
Рок улыбнулся.
Скаф «Саркит—6».
Модификацию не разглядеть, но год назад у него был похожий. И у этого скафа есть пара замечательных режимов. Он не сбрасывает настройки таксети, если его снять. И можно включить режим «хамелеон», когда командир не видим в таксети группы, но его аватар активен. Для чего его ввели, так и осталось непонятным. Быть может, чтобы раздавать люлей подчинённым, заснувшим на посту?
Но есть и недостаток. Правда, сейчас это достоинство. Слабое бронирование спины. В боевом режиме там должен находиться генератор личного щита. Но, похоже, эти парни просто не знают об этом. Или не имеют полного комплекта.
Рок, прижимаясь к дереву, пропустил начальника вперёд и из двух стволов несколько раз «успокоил» подчинённого. Тот сразу обмяк и стал оседать.
Как же хорошо, что станер при стрельбе не издаёт ни звука.
Лейтенант развернулся и стелющимся шагом подкрался к командиру. Взял в правую руку свой клинок и левой постучал по его левому плечу.
Несколько неудобно, но эффект того стоил.
Вот же стандартная реакция у всех любителей. Нужно обернуться именно в ту сторону, по которой тебя ударили.
Старший остановился на полушаге, рукой потянулся к поясу и начал медленно поворачиваться.
Но не успел. Лейтенант дернул его за плечо, ускоряя поворот, и клинок сам нашёл своё место.
С удивлением смотря на лезвие ножа вышедшее из наружной пластины скафа, противник медленно осел, не издав ни звука.
«Вот же чёрт! Такой хороший костюмчик и опять испортил.
Поосмотрительнее надо быть, поосмотрительнее, а то так и пальцы себе можно отрезать».
Рок вытер лезвие о траву и вернул кинжал на место.
Корпорантов было десять человек.
После его фокусов с командиром, осталось шесть.
И следовало довести дело с пересчётом, пока ещё живых, до конца.
Установив контроль разговоров в активный режим, Рок запретил выход в эфир всей группе.
Всё же хорошо иметь командирский скаф. Тут тебе все прелести жизни. И если кто — то не догадается сбросить такгруппу, то достучаться до подмоги не сможет.
Правда, была ещё и нейросеть. Ну да ладно. Не всем котам с маслицем. Придётся и сноровку проявить.
Следующая пара обнаружилась в овраге. На таксети их отметки слились и только метки их номеров, наложившись друг на друга, позволили понять, где расположился напарник.
Отключив микрофоны, и открыв лицевые щитки, два товарища вели неспешный разговор.
Ну да. Командир куда — то пропал, из таксети выпал один из бойцов… Значит, самое время почесать языки.
С ними тоже не возникло проблем. Станер в очередной раз показал свою высокую эффективность.
А вот дальше начались проблемы.
Седьмой и восьмой, после того как пропала отметка старшего, решили сами отправиться к месту его размещения и поговорить с ним лично. Поскольку на их вызовы командир отвечать перестал, но оставался в таксети. Но тут уже была перестраховка, лейтенант не решился отвечать на запросы, поскольку канал был не шифрованный, да и лексики старшего и имён членов команды он не знал. Поэтому на первом же вопросе мог проколоться.
Отчаянные ребята.
Они как — то быстро поняли, что их командир… уже не их командир. Динамику движения, что ли прощучили. Или имели какие — то тайные знаки, которые нужно было показать при встрече… В общем, не доходя до Рока метров десять один остановился, а второй сместился так, чтобы не мешать первому, если ему придётся стрелять.
— Командир! Это ты?
Вот же чёрт!
И ни одного дерева поблизости, чтобы спрятаться, в руках только станеры, а у противников подняты щитки шлемов. Так и не успев придумать никакого ответа, Рок понял, что сейчас будет выстрел и ничего уже не сделать. Он упал и под очередью световых вспышек, прошедших чуть выше, попробовал откатиться в сторону. Но это получилось плохо. Пара выстрелов всё же достала его. Не критично, но теперь он мишень.
И тут подсознание само решило всё за него.
Злость, затопившая рассудок, выплеск адреналина и его потенциальные способности разом слились вместе.
Осознал он себя уже стоящим за спиной первого из стрелков. Тот дёргался на его ноже, расставаясь с жизнью, а второй пытался сбить с себя какое — то пламя, которое прямо на глазах пожирало его скаф и уже начало лизать тело. А бронепластины отскакивали в стороны, словно береста от полена.
Рок сдержал стон, который чуть не вырвался наружу.
Сильно жгло плечо, зудела голень. И, ко всему прочему, было ощущение, что он только что перевернул пару бронетранспортёров. Руки дрожали, и здоровая нога начала подгибаться.
Но и проблемы с врагами больше не было.
Пока.
Пара штук ещё где — то шастала. И их, как можно скорее, нужно было успокоить.
Доковыляв до ближайшего дерева, Рок, прислонившись к нему, с трудом опустился на колени. Обнял ствол и стал просить боль, чтобы она прошла.
Не сразу, но стало легче.
Чуть позже, совсем хорошо. Отголоски боли ещё были, но уже где — то далеко.
Ноги, так вообще перестали болеть. Мышцы рук восстановились, только ещё саднило плечо. Но уже не так, как после его эскапады.
Таксеть работала, и на экране оставались отметки двух… целей.
Дураки, что ли?
Тут такое светопреставление было, его за пару сотен километров видно, а они не шевелятся.
Рок попробовал подвигать указатель курсора. Тяжело, но он подался.
Без нейросети, подключенной к скафу, или с ненастроенным мыслеинтерфейсом, управлять железом очень сложно. И странно, что курсор вообще отзывается.
Рок перевёл указатель на первого противника. Вызвал его статус. Ещё жив… Но, в общем — то, уже труп.
И кто же его так?
И тут по ладоням, которые как — то оказались без перчаток, прошёлся язык ариссы.
— Ласка. Лапочка. А я совсем о тебе забыл.
По лицу забегал язык кошки, и боль совсем ушла. Оставались какие — то фантомные отголоски, но все мышцы уже отзывались, и вновь пришло ощущение переполняющей… силы.
Он встал и уже осознанно направил энергию к своим ранам. Неумело, грубо, иногда выплёскивая слишком много. А иногда очень мало.
А что? Ведь надо же когда — то учиться. А на себе ещё и понятно, что делаешь не так.
И получилось. Корки на плече уже не было. Там снова была кожа. Пока ещё совсем свежая, тонкая, но своя.
Да и нога больше не чесалась.
Так что, снова вперёд. Ведь ещё не всё закончилось.
Второй противник, из оставшихся, тоже был несколько неадекватен. Но среди всех, кто встретился сегодня с костлявой, он был самым «здоровым».
Точнее, после встречи с ариссой, которая каким — то неведомым образом поняла, что их нужно поторопить на тот свет, он был ещё далеко от последнего вздоха. Хотя и понимал, что это совсем ненадолго.
Эти последние четыре, после лёгкой победы над первыми, дались как — то особенно тяжело.
И то, что не пришлось добивать ещё двоих, просто сделало эту победу несколько более быстрой.
Но, отнюдь, не лёгкой.
И вот теперь можно спокойно получить информацию у последнего. Врать, конечно же, будет. Корпоративная солидарность и всё такое прочее.
Ну, пусть попробует.
Разговор (Рок старался, чтобы это был именно разговор) с захваченным, дал совсем мало информации. И как это ни странно, пленник почти ничего не скрывал.
Просто, он сам был всего лишь исполнителем, не допущенным до корпоративных тайн, и всё, что смог рассказать, знал не по должности, а потому, что смог где — то что — то подслушать и составить из этих обрывков нечто целое.
В общем, поселенцам пока везло.
Ими заинтересовались не СБшники, а финансисты. Просто это были несколько более жадные финансисты. И они захотели получить всё. И солидно на этом заработать.
А получить хорошие деньги там, где их отродясь не водилось, можно было только одним путём.
Нужно было перепродать добычу в таком месте, где денег было в достатке. Но не было того, что на них можно купить.
То есть, они хотели получить товар, и отправить его в Центральные миры. Ну и, соответственно, солидно на этом заработать.
Но были несколько моментов, на которых они хотели при этом сыграть.
Если они привезут много захваченных артефактов, то цена на них, по законам бизнеса, станет ниже, чем могла бы быть. И из этого следовало, что продавать полученные вещи нужно постепенно и в разные руки.
И делать это быстро не следовало.
Далее.
Вот задумали вы прекрасную комбинацию. И держится она только на том, что вы торгуете товаром, которого ни у кого нет.
А если появится?
Ведь никто не будет слушать ваши стенания и прятать добытое, чтобы вы получили максимальную прибыль.
Он сам выбросит на рынок свой товар. Быть может, несколько дешевле. Но он тоже хочет получить максимум и считаться с вашими аргументами не будет.
И что это значит?
А значит это то, что надо сделать так, чтобы всё, что найдено, оказалось у вас. А те, кто смог отыскать эти артефакты… уже не могли заниматься такими поисками. Ведь они имеют главное — опыт таких поисков и могут совершенно неожиданно воспользоваться этой эфемерной величиной и начать снова искать.
А если их попытки увенчаются успехом?
Но они не станут использовать именно ваш канал, а найдут другой — свой.
И на рынке появится товар, которого у вас всё ещё много.
Вы выжидали момент, чтобы рынок успокоился, и цены несколько подросли…
А эти гаврики поломали вам всю игру.
Нехорошо.
И шаги, которые нужно сделать, становятся совершенно очевидны.
Нужно забрать у поисковиков весь товар и ликвидировать саму возможность информационной утечки.
А на то, что потенциально эти же люди могут найти ещё что — нибудь — наплевать и забыть.
Ведь пока ещё не нашли?
Нет.
Значит и нечего мечтать о несбыточном.
Но!
Вот тут — то и начинается самое интересное.
Многие любят куриное мясо. Ведь суп из курочки такой вкусный!!!
А чтобы получить эту курочку для супа, то есть лишить её жизни — так на это отваживаются единицы.
Но и тут кроется подвох.
Позовёшь для этой операции опытного мясника, так он за свою работу может потребовать всё мясо, которое получится из этой курочки.
А то ещё и заложит вас начальству, что вы общественных курей пускаете на личное потребление.
Иными словами, нужно было так провернуть операцию, чтобы никто ничего о ней не проведал. А получившаяся прибыль легла в нужные карманы.
И привлекать к этому профессионалов, тобишь СБшников, совершенно не следует.
А обойтись нужно собственными силами.
И где же найти таких финансистов, которые готовы взять в руки нож (в буквальном смысле), и «решить» возникшую проблему?
Нет. Финансисты, конечно же, ещё те «волки».
Но, «волки» в переносном смысле.
Они с готовностью «удушат» вас за копейку.
Но сделают это так, что акт физического насилия над собой, вы проведёте самостоятельно.
А они просто довольствуются полученным результатом.
Ну, или (если уж ситуация совсем вышла из — под контроля) привлекут к операции… «коллекторов».
Вот у тех хватит и совести и наглости так «поговорить» с клиентом, чтобы он ради спасения собственной жизни выполнил все их требования.
Правда, в данном случае, «коллекторам» было приказано забрать товар для возмещения понесённых расходов и ликвидировать возникшую проблему раз и навсегда.
Но ведь коллекторы — вымогатели.
Да, часто они идут на такие шаги, что волосы начинают шевелиться там, где и такой возможности у них нет.
И иногда могут «перестараться» с «доказательством» вины клиента.
Но, по большому счёту, они — любители.
И, за копейку малую, поиграть в «коллектора», может и любой бомж, если его соответствующим образом замотивировать.
Иными словами нужно было найти тех, кто был готов выполнить задание по отъёму несправедливо полученного богатства, «закрыть» «информационную утечку» раз и навсегда, и быть не особо требовательным к сумме своего вознаграждения.
А на роль присмотра за этими «бомжами — коллекторами», хорошо подходили самые обычные охранники. Ну, которых можно найти на входе в любое богоугодное заведение.
Вот и получилось, что профессионалов в этой когорте загонщиков, просто не было.
Но был в этом деле и свой негатив.
Снятие второго кольца осады — это хорошо. И если бы не фактор неожиданности, то эти ребята доставили бы много проблем.
Только вот это хорошее, играло на руку поселковым, но никак не авторам этого шоу.
Даже потеря всей команды наемников не сильно била по имиджу корпорантов — всего не предусмотришь. А наемники и так расходный материал.
Но корпоранты должны были понять, что тот, кто приголубил их команду, совсем не прост. И у него есть свои цели в этом деле. И не факт, что эти цели не затрагивают интересов организаторов охоты.
А значит, и получение своего законного приза стоит под вопросом.
Вот в чём был весь корень проблемы.
Не получив своё законное (как они уже считают), финансисты могли начать играть на другом поле. И обратиться за помощью к безопасникам.
И вот в текущей ситуации было совершенно неясно, что возьмёт верх — жадность или разум.
С жадностью всё было просто.
Тут был полный пролёт. И как не кусай свои локти, а сделать ничего не получится.
А вот осознав все сложности, которые вдруг возникли, по уму, на подмогу к охранникам могли подойти дополнительные силы и штурмовики корпорантов. И вот тогда это будут проблемы.
Большие проблемы.
Впрочем, они ещё не закончились.
Ведь оставались ещё те, кто блокировал основные пути.
И сколько их было, так и осталось тайной. А что — то делать с ними было нужно.
Только вот в чём беда.
В конце концов, лейтенант выловит всех охотников за чужим добром. Побегает, но выловит. И освободит дороги.
А для чего?
Ведь двигаться по всем дорогам одновременно он не сможет. Это, во — первых.
А во — вторых, вполне возможно, что халявщики как — то обменивались информацией и между собой. Чтобы не упустить свой шанс. И наверняка сообщали кому — то о том, как проходит их дежурство.
А значит, отсутствие информации от отрядов будет воспринято как негатив. И ситуация вернётся к тому же, с чего и началась.
Смерть старшего корпорантов уже была большой проблемой.
Ведь он тоже должен был с кем — то выходить на связь. И хорошо еще, если он связывался не сам, а его вызывали. Тут можно было отделаться стандартными фразами и сослаться на… Ну неважно на что. Можно было определиться по ситуации.
Хотя и способ связи тоже не понятен. Если через возможности скафа, то есть шанс свалять дурака и попробовать успокоить спрашивающего.
А если через нейросеть?
Тогда следует ждать тех, кто должен проверить качество несения службы.
А вот вольные охотники… С ними могли быть проблемы хотя бы только потому, что они могли сообщать о себе Святому, самостоятельно сняться с поста и отправиться решать свои проблемы, или придумать массу дел, которые требовали их присутствия. И вот тогда их отсутствие могло сказаться на планах очень сильно.
Да и потом, вот не будет их на дороге, люди по ней идущие расслабятся. А те возьми да вернись. И вот он, огневой контакт на ровном месте.
А на самом деле нужен только один путь. Чтобы убраться из посёлка. И если местные не полные идиоты, то должны понимать, что это должен быть такой путь, который привлечёт меньше всего внимания. И везти все свои пожитки они не станут. Самое ценное в такой ситуации — это жизнь. И для её защиты нужно лишь оружие.
Ну и самое неприятное и непонятное.
Организовать путь выхода из посёлка нужно именно тогда, когда все его жители будут готовы к эвакуации.
Чтобы не вносить излишнюю нервозность в отношения с загонщиками Святого.
В общем, как не крути, а изводить злодеев пока не стоит.
То есть, изводить тех, кто сейчас представляет оставшиеся силы блокирования посёлка.
А здесь… Здесь нужно собрать трофеи и выдвигаться к горной выработке. Где и ждать Дариса.
На место встречи Рок пришёл первым.
Ну как первым. Он пришёл в то место, которое ему описал Дарис. И, по его мнению, именно здесь была горная выработка.
Только пилот считал иначе. И ждал лейтенанта несколько в стороне от его лёжки.
Определил это Рок по своему биолокатору. Поскольку ему вдруг показалось, что что — то в окружающем мире изменилось. Но что именно, осталось непонятно.
И пришлось использовать свои, пока ещё, не развитые возможности. И вот в стороне от того места, в котором он находился и был кто — то очень знакомый по… отсветам ауры.
Когда лейтенант появился перед парнем, он чуть не вскрикнул.
Слишком неожиданно.
— Ты знаешь путь в посёлок? Такой чтобы нас никто не заметил?
— А что?
— Вопросы потом. Сможешь провести?
— Да.
— И ночью?
— Это ещё лучше. Там есть пара мест, где нужно быть осторожным.
— Тогда сейчас отдыхаем. А как стемнеет, выдвигаемся.
Путь в посёлок был совсем не прост. И если бы у Рока не было проводника из местных, то сам бы он точно пару раз наткнулся на засадников.
Нет. Он их «видел». Но вот чтобы так, как Дарис, избегать встречи с ними совершенно не используя ничего кроме своей личной паранойи. Нет, так бы у него точно не получилось.
Ну, а самым замечательным был момент, когда эта парочка перелезла забор и Дарис просто свалился в руки здоровому мужику.
Свалился, тот его подхватил, поставил на ноги, а потом парень, как маленький, кинулся ему на шею…
— Папа, — и начал всхлипывать.
Немного отойдя от такой встречи, пилот представил отца Року:
— Глава нашего посёлка — Дирек Лири. А это… мой знакомый. Слушай, а как тебя зовут?
Наверное, для встречающих всё это выглядело несколько неожиданно.
Свой поселковый привёл какого — то мужика, имени которого так и не выяснил.
Кстати, встречали их гораздо большей компанией, и, отнюдь, не так дружелюбно, как можно было подумать.
Тройка бойцов, в чем — то похожем на имперские скафы, только неизвестной конструкции, расположилась треугольником, страхуя друг друга, и, вместе с тем, плотно держа лейтенанта на прицеле штурмовых импульсников.
— А это так важно? Не думаю, что наша встреча будет столь длительной, что мне требуется представляться.
— И всё же мне бы хотелось узнать, кого привёл в наш посёлок мой сын в столь непростой час? — заговорил Глава, обращаясь непосредственно к Року. И в его тоне совсем не было доброты.
Вот же странность. Тащить через тернии… сына Главы, который должен был, по идее, сделать общение более… дружелюбным, если и непринуждённым. А вместо этого получить такой комитет по встрече…
— А вам не кажется, что если я назову первое пришедшее в голову имя, то вы и проверить это не сможете? В столь непростой час?
— И всё же?
— Ну, пусть будет, Жак.
— А дальше?
— Бродье. Только всё же — зачем. Ну, знаете вы моё имя и что?
— Правила хорошего тона предписывают незнакомцам представляться.
— Там где я раньше сл… находился, правил хорошего тона просто не было. И имя было нужно лишь для того, чтобы придумать звучную кличку.
Дирек Лири внимательно осмотрел Рока.
— Беглый зэк?
— Ага. Самый белый.
— Что — то для беглого ты слишком хорошо одет и вооружён. Кто ты?
— И какая из моих профессий вас интересует больше всего?
— То есть?
— То и есть. У меня много разных специальностей. Но мы говорим совершенно не о том.
Глава посёлка сделал несколько удивлённое лицо и проговорил:
— И о чём же нам стоит говорить? В данный момент?
— В данный момент стоило бы покормить путников, проделавших сложный путь до этой обители, и обсудить возможность скорейшего покидания посёлка. Если, конечно, вы хотите сохранить свои жизни.
Недоверие так и не покинуло взгляда Лири.
— И для чего же мы должны прислушаться к твоим словам и бежать из насиженных мест?
— Ну, хотя бы для того, чтобы остаться в живых. Ведь вы совершили глупость, связавшись с корпорантами. А они таких глупостей не прощают.
Тут до Главы что — то дошло, и он решил перевести собрание по встрече блудного сына и его приятеля в более конструктивное русло и более удобное место.
— Мы обсудим возможные варианты нашего выживания с тем, кому доверяем. А тебя придётся на время задержать. Пока не выясним, кто же ты на самом деле. Сдай оружие.
Если бы фраза о его задержании была бы произнесена несколько иным тоном, то это было бы логично. Действительно, чужого стоило задержать, чтобы выяснить цель его присутствия в этом месте.
Но вот оружие… К нему, насколько успел узнать Рок, было особое отношение. Просто так забрать оружие у человека, тем более у вольного, было нельзя. Для этого должны были быть очень веские причины. Ведь мир вокруг был достаточно опасным. И лишить человека средства защиты, можно было лишь тогда, когда его действия по отношению к окружающим, были несколько неадекватными.
Слишком агрессивными. Или могли спровоцировать конфликт.
В данном же случае никто не проявлял агрессии. Ну, если за таковую не считать попытку защиты собственного поселения со стороны его жителей. Хотя для этого пришелец и не давал повода.
— Всё оружие, которое у меня есть — моё. И ничего никому я сдавать не буду, — лейтенант вздохнул и продолжил, — Разговора не получилось. Жаль. Счастливо оставаться, — и развернулся к забору, чтобы вернуться обратно за пределы посёлка.
— Стоять, — это уже голос одного из тех, кто держал импульсные винтовки.
И тут вклинился голос Дариса:
— Папа! Ты не прав. Меня привёл именно этот человек, и именно он помог мне выжить после нападения на нас. А ты, не выслушав меня, решил, что это враг.
— Тебе, мальчик мой, пока ещё рано судить о человеческой доброте. А с ним мы разберёмся сами. Линис, уведи парня.
— Я сказал тебе, стоять! — опять произнёс свои… угрозы (или приказ?) человек с импульсной винтовкой в руках, смотря на лейтенанта.
Ну, вот как нужно поступить в такой ситуации?
Ведь целью попадания в посёлок Рок ставил не конфронтацию с его жителями, а предупреждение их о близкой угрозе и желание, с его стороны, помочь.
А тут такое неадекватное поведение и попытка его задержания.
И что будет следующим?
Допрос с пристрастием на предмет выяснения кто и зачем его направил в их посёлок?
Или передача его тела корпорантам в оплату своей свободы?
А, может быть, попытка повесить на него ответственность за гибель их людей?
Всё может быть. После такой встречи.
Лейтенант развернулся обратно. Он уже был готов покинуть пределы территории посёлка. Но после столь зловеще произнесённой угрозы стоило что — то предпринять. Ведь как обидно будет, если в то самое место, которое он использует для сидения, в момент перелезания через изгородь, прилетит заряд.
Некомфортно.
Но, всё же, непоправимое ещё не случилось. И пока не стоило разжигать конфликт дальше. Если желания одного и действия других не нашли взаимопонимания…
Что ж. Нужно разрядить обстановку и попробовать договориться о прекращении противостояния.
— В чём проблема? Я ухожу.
— Ты никуда не пойдёшь, пока я тебе это не разрешу, — опять проговорил охранник.
— Дирек Лири! Вы уверены, что действия этого человека правомерны? — попытка воззвать к разуму Главы прозвучала очень спокойно.
В глазах Лири что — то промелькнуло. Но, скорее всего, причина такого поведения имела под собой какое — то основание и он сказал:
— Выполните требование нашего начальника охраны и не пытайтесь проявлять неподчинение.
— Вы так в этом уверены? — но эта фраза к Главе была произнесена уже в пустоту.
Сейчас, как — то незаметно, руководство этим фарсом перешло к охраннику. А Глава поселения стал лишь статистом.
— Медленно снимаешь всё оружие и бросаешь его перед собой. Потом пять шагов назад, — голос охранника окончательно утерял человечность. Теперь в нем не было никакого намёка на чувство. Машина, которая выполняла приказ.
Лицевой щиток скафа откинут, поза напряжена, руки давят на винтовку излишне сильно. Сжатые в полоску губы, ярость в глазах.
Одно неверное движение или обидное слово со стороны Рока, и тот тут же отреагирует на его неподчинение.
Медленно, так чтобы не вызвать ответной реакции, лейтенант потянул за ремень штурмовой винтовки на левом плече, а правой рукой, также медленно начал прикрывать свой живот, вроде бы как готовясь перехватить винтовку за ствол.
В его действиях не было ничего угрожающего.
Тем более неожиданным для всех, кто стоял здесь, оказался его следующий шаг.
Взмах рук и две вспышки слившиеся практически в одну.
Обернувшийся в его сторону Лири уже не увидел Рока там, где он до этого находился. А когда его взгляд вернулся в то место, где находилась охрана, он понял, что, собственно, никакой охраны уже и нет.
В глазнице старшего охранника, который отдавал приказы лейтенанту, торчал клинок, и он медленно заваливался назад, так и не произведя ни одного выстрела. А двое остальных получили в лицо по заряду из винтовки пришельца. Произведённые со столь близкого расстояния, они не оставили им никаких шансов на жизнь.
А виновник всего этого находился уже за его спиной и приставил к голове Главы что — то похожее на ручной кинетический пистолет.
— Медленно опустился на колени и положил руки на затылок, — голос который прошептал эти слова, совсем не отличался дружелюбием. И лучше было выполнить это распоряжение как можно быстрее. Если желание жить ещё не пропало окончательно…
Рок присел перед лицом Главы посёлка.
— Вот скажи мне — зачем?
Дирек Лири собрался ответить. Говорить правду он не будет. Всё равно её никому не узнать, если он сам этого не захочет. А правдоподобная версия у него была.
Но в этот момент, его взгляд упал на руку этого страшного человека. И он увидел там вязь татуировки пси — мода. А это значит, что врать бесполезно. Тот всё равно почувствует ложь. И будет «давить» на мозг, пока не узнает правду.
Горло как — то сразу стало сухим. Но Глава смог выдавить:
— Нам приказали. Мы купили свои жизни за твою. И эти охранники нас контролировали.
Пришелец помолчал, а потом медленно произнёс:
— Глупцы. Там за воротами этого посёлка уже стоят те, кому приказали порезать вас на ремни. И никакой защиты у вас нет. Но это только ваш выбор.
А затем сделал то, что было совсем невероятным.
Он подошел к лежащим охранникам, присел и приложил руку поочерёдно к их скафам.
И они сползли с их тел, превратившись в небольшие свёртки.
Именно в таком виде их и нашли на старой базе. И только удачей можно было посчитать то, что зашедший в посёлок «свободный», смог активировать их, заплатив таким образом за те услуги, которые получил здесь.
А пришелец собрал их, прихватил винтовки охранников и, перед тем как пропасть за оградой, произнёс:
— Мне даже теперь неинтересно знать, что и где вы нашли. Вам всё это не оставят. И денег за эти вещи вы уже не получите.
Посмотрел в глаза Главе и добавил:
— Деньги трупам не платят.
Отойдя от посёлка на пару десятков километров, Рок устроил привал.
И вот опять нужно принять решение, которое совсем не простое.
Что делать дальше?
Все планы в отношении посёлка искателей рассыпались в пыль.
Попытка помочь «запертым» там людям, в надежде получить от них помощь, не увенчалась успехом. Они и сами, наверное, не поняли, во что вляпались. А кто — то так ловко поработал с ними, что им самим стало казаться, что стоит только отловить того, кто устроил разгром команды ловцов и всё — они обретут свободу и счастье.
Только вот даже самому тупому должно было быть ясно, что свидетелей в таких случаях стараются не оставлять. А они случайно узнали слишком много. Да ещё и решили поучаствовать в ловле неизвестных.
Поэтому их участь теперь совсем незавидна.
Ради сохранения тайны их всех отправят в края славной охоты.
Со стороны тех, кто всё это придумал, просто замечательное решение.
Ну да ладно. А что же сейчас есть у нас?
Немного оборудования. Несколько стволов. Небольшой запас еды.
И, собственно, всё.
Надежды, на какой — никакой транспорт, уже нет. Нет и возможности получить проводника, который знает местные леса. И помощи никто не окажет.
Опять один.
Ну, есть подруга. Только она тоже в определённых случаях может создать проблемы. Ведь если отсюда выбираться, то только вместе с ней. А это не так и просто.
И единственное решение покинуть этот континент, это использовать либо бот, либо нечто плавающее.
И там и там проблемы.
Есть сильное сомнение в том, что, даже найдя нечто подобное, можно с лёгкостью воспользоваться таким средством передвижения. Ведь не идиоты же охраняют эту планету. А значит, есть спутники, которые ведут мониторинг пространства. И пропускают только те транспортные средства, которые занесены в их базы. А если появляется что — то новое, то за этим бортом будут следить, пока не поймут, откуда он взялся. И наверняка, кроме внесения в базу разрешенных средств перемещения, такие борта оснащают и маяком.
А отсюда следует, что нелегальным бортом можно будет воспользоваться только один раз. Если его, конечно, удастся найти.
Значит облом и с транспортом.
Ну и самое последнее.
Легализация.
Как не дико выглядит эта планета, а всех, кто живёт на освоенных территориях и поддерживает между собой контакты — уже посчитали. А это означает, что появись в неком цивилизованном месте кто — то чужой, сразу будут вопросы — откуда взялся такой фрукт? Пусть даже из зэков.
И первое время отношение к такому появленцу будет настороженное. Ведь добротой местные зэки не отличаются. И пока он не покажет себя достаточно адекватным, отношение к нему будет настороженное.
Да и эта, как её… социализация.
Быть одиночкой можно.
Но для этого нужно это право заслужить. И эта самая «заслуга», будет не чем иным, как парой — тройкой разборок с местными боссами, которые захотят взять безродного под свою руку.
И из всего этого следует несколько моментов.
Первый.
Для того чтобы переместиться в новое место, нужно иметь такую возможность.
То есть, нужен транспорт и легализация.
Второй.
Легализация влечёт за собой место, в котором можно обосноваться. И начать новую жизнь, чтобы она не вызвала вопросы у тех, кто, безусловно, за такой жизнью наблюдает.
И вот тогда уже искать пути покинуть эту резервацию, в которую тебя определили.
А если заняться такой деятельностью, которая требует длительного отсутствия, то только тогда появится возможность заниматься тем, чем хочется.
Но вот с представлением о том, что же это может быть за деятельность, пока как — то не очень.
Промысловая охота потребует периодического появления в местах, где присутствуют люди. Ведь охотнику нужно время от времени сдавать добытое и покупать припасы. А это может жестко регламентировать длительность похода.
Значит это не самый достойный вариант.
Поисковик?
Это несколько лучше, так как может объяснить долгое отсутствие и появление в разных местах континента.
Но проблема в том, что для этого нужно знать те самые «хлебные места». Да и перечень того, что именно пользуется спросом и не вызывает больших вопросов у корпорантов, тоже необходим.
Да собственно и всё, что приходит на ум именно сейчас.
Ах, да. Есть еще те, кто сопровождает партии поисковиков и охотников. Да и ловцы, как известно, могут таких нанимать.
Вот и все возможности, которые даёт индивидуальный труд. Но самое главное, что такая деятельность может объяснить долгое отсутствие человека на месте его проживания.
Третий.
Транспорт. Здесь всё совершенно непонятно.
Наверняка владеть наземным транспортом могут многие. И особого контроля за такими не ведётся.
Только вот куда можно уехать на тележке с колёсами?
Дальше границ континента никак не получится.
А вот нечто летающее…
Вот здесь должен быть контроль построже. И, скорее всего, личного летающего транспорта здесь нет. Он если и разрешён, то за него нужно нести ответственность. А это уже прерогатива посёлков. Точнее Глав посёлков. Поскольку только они заинтересованы в развитии собственной территории, а значит, и несут определённые обязательства перед корпорантами.
Да, всё совсем не просто.
Воспользоваться таким аппаратом легко не получится. Ведь никакой Глава не согласится доставить постороннего на закрытые территории. И останется единственная возможность — угнать.
Но опять же. Это конфликт. И совершивший такой поступок станет изгоем. И на него откроют сезон охоты.
Четвертый.
Деньги.
Тех сумм, которые попали в руки, может не хватить даже на пару кружек пива.
А это означает, что реалий местного общества, которые известны каждому встречному, лейтенант не знает.
То есть, реальные денежные отношения ему совершенно не известны.
Вот ведь говорил глава загонщиков, что тысяча кредитов, это большая сумма. А большая ли на самом деле? И насколько большая?
А из этого следует, что стоя перед воротами посёлка нужно что — то иметь в рюкзаке, чтобы можно было обменять товар на деньги. А иначе, даже попав за ворота, так и будешь ходить по посёлку, не зная, что делать дальше.
И здесь могут помочь два предмета.
Ингредиенты какой — нибудь животины. И вещи. Те вещи, которые можно найти в лесу, после гибели неудачников в когтях местных «ингредиентов».
И ещё одно.
Наверняка на артефакты, которые можно здесь отыскать, есть спрос.
Проблема только вот в чём.
У новичка их никто не купит. Ну, или купит за такие деньги, что это будет смешно даже белке.
Поэтому, нужно всё, что может вызвать ненужный интерес, оставить за воротами посёлка.
А взять с собой только то, что не вызовет вопросов даже у самых ушлых.
По здравому размышлению, самым разумным было попасть в ближайший посёлок корпорантов.
И тому было несколько причин.
Легализация.
В корпоративном посёлке она должна была пройти проще.
Нет, конечно же, будут вопросы. Ну, к примеру, поинтересуются, зачем он сбежал с делянки, ведь его срок ещё не закончился. И почему не вернулся обратно.
Но здесь было вполне себе правдоподобное оправдание — нападение лесных зверей. И он просто спасал себе жизнь. А возвратиться обратно он просто не сумел. Бежал, пока не выбился из сил. И куда возвращаться — не знал.
Да и потом, вся делянка погибла. А он чудом выжил. И теперь хочет жить здесь, как может.
Такое, конечно же, не прошло бы в нормальном цивилизованном обществе.
А вот здесь… Вполне себе нормальная отмазка. В духе текущей ситуации.
Местные реалии.
Ну, где ещё лучше с ними познакомиться? Конечно же там, где эти самые реалии наличествуют.
Узнать цены на ингредиенты, поговорить с людьми.
Да и потом, нужны средства коммуникации. А они доступны только здесь.
Ну и транспорт.
С этим можно, опять же, определиться только там, где он есть. И уже по той информации, которую удастся получить, принимать дальнейшее решение.
Да и география.
Где лучше охотиться, где обитают самые денежные твари. Ну и расположение посёлков, в которых живут старатели, тоже не будет лишним.
А единственным местом, о котором было известно именно ему, что там есть корпоративный посёлок — был Прибрежный. Тот самый, куда и планировалось попасть изначально.
И даже оккупация всей этой территории силами Святого не вызывала отторжения.
Здесь можно было смело отстрелить самых настойчивых. И никто не сможет предъявить претензий.
На человека, который ещё не определился со своим статусом, считалось… несколько неправильным открывать охоту. И даже если его попробуют подмять под себя святоши, то у Рока было право отвергнуть их предложение, как неперспективное.
Вот потом, когда он как — то легализуется, он сможет, уже более предметно, дать ответ на их притязания.
Естественно, в этом моменте были определённые допущения. Дикий, он как бриллиант в дерьме. Всегда привлекает искателей халявы. И оказавшийся на их территории чужой, должен будет (по их мнению), уж как минимум, уплатить «дорожный налог». А после его уплаты сопротивляться их настойчивым предложениям он просто не сможет. В силу того, что всё его имущество и так отойдёт работникам ножа и топора.
Но здесь Рок рассчитывал на оговорку, которую высказал Дарис.
Он, как — то сам не подозревая того, что рассказывает стратегическую информацию, сказал, что территория посёлка корпорантов включает в себя ещё и километр от стен. Вроде бы как санитарная зона, на которой ничего нельзя строить и селиться.
Дикие животные, периметр, санитарная вырубка…
Статус этой территории, он и сам толком не представлял. Но уверен был в этом полностью.
А вот то, что на территории корпоративного посёлка категорически запрещены всякие разборки, знал совершенно точно. А если это территория поселения, то и тот самый километр тоже должен быть запретной зоной для всех, решивших показать свою крутость.
Так что самым главным было оказаться перед воротами.
А там уже определяться с текущей ситуацией.
Спокойно подошедший к воротам посёлка, достаточно хорошо одетый (для данной местности) человек, вызвал некоторое замешательство охраны.
Во — первых, никто их не предупредил, что по землям Святого путешествует некто. А поселковая стража уже давно стала второй линией обороны от незваных гостей, уступив первую «шакалам» Святого. И всегда знала, кто и с чем пожаловал в посёлок.
Ну, у неё ещё оставалась функция защиты поселковых укреплений от дикого зверья. Этой — то обязанности с неё никто не снимал.
Во — вторых, у этого неизвестного не было идента. А это вызывало определённые вопросы уже к святошам. Они что же, пропустили через свои земли «дикого»? Никак не «пощипав» его?
Уж больно с независимым видом этот неизвестный стоял перед воротами и дожидался ответа. И ко всему прочему в полной экипировке, что уж совсем ни с чем не вязалось.
— Что тебе нужно? — проговорил бригадир стражи Люк Урнье, продолжая рассматривать незнакомца через внешние камеры.
— Хочу пройти на территорию. Я устал и должен принять ванну.
— А как ты сюда попал?
— Может быть, мы обсудим моё появление в зоне контроля? Здесь несколько некомфортно вести подобные разговоры.
Бригадир чуть не засмеялся прямо в микрофон. Какой — то «дикий» будет учить охрану как ей себя вести с незнакомцами.
— У тебя нет идента. И я не могу пустить тебя внутрь, поскольку не знаю кто ты.
— Ну, так позови того, кто может принять такое решение. Если твоих полномочий не хватает на то, чтобы решить такую простую проблему.
Вот так вести себя с ним не стоило. Ведь это именно он решает, кто может пересечь границу поселения, а кто нет. И если ему покажется стоящий перед воротами подозрительным, то он может его и не пускать. Правда… при этом он должен поставить в известность начальника охраны. Ну да это можно сделать и чуть позже. А пока можно познакомить этого наглеца с местным гостеприимством.
— Сообщил? — Люк посмотрел на своего помощника, капрала Гира ди Гра.
Тот не отворачиваясь от экрана головизора, кивнул.
— Пять минут. Крот уже выслал людей.
— Жди, — Люк включил внешние динамики и проговорил это для пришельца.
Тот не проявляя нетерпения, опёрся о перила входа и упёр свою винтовку в землю.
— Кстати! — неизвестный посмотрел в глазок камеры, — Вы не забыли о том, что я стою уже на земле посёлка. И если произойдёт нечто… нештатное, то вы, охрана, будете обязаны оказать мне помощь?
Урнье сплюнул на пол. Такое было не в его характере, но сейчас он получил оплеуху. Этот «дикий» был знаком с порядками, которые действовали на КПП. Всё что происходило снаружи, записывалось системой безопасности. Тут были и видеосъёмка, и микрофоны и показания сканеров, как дальнего, так и ближнего обзора. Ну и для полноты картины — всех датчиков системы доступа.
Так что когда будет разбор данной ситуации, а судя по тому, как держался этот пришелец, он непременно будет, всё это попадёт на стол к капитану. И он не применёт воспользоваться этим, чтобы срезать премию отличившимся.
— Может отбить Крота? — Гир кинул быстрый взгляд на бригадира.
— Да вот уж нет. Чёрт с ними, с деньгами. А когда мы тут ещё увидим, как Крот щиплет молодь? Да и потом, ты не забыл, что нам перепадёт половина? А по внешнему виду этого прыща, он совсем не беден. Так что покроем и премию и ещё заработаем.
Совсем неожиданно для охраны, ждущий их реакции клиент зашевелился.
— Я ещё раз должен предупредить вас, что в случае несанкционированной агрессии со стороны третьих лиц, вы должны оказать помощь в решении возникших проблем, — произнес неизвестный, смотря прямо в глазок камеры.
После этого он быстро проверил свою винтовку и присел за выступом стены, закрывающим прямой обзор шлюза с дороги.
Пыхнув облаком перегретого пара, на площадку перед КПП влетел четырёхколёсный багги. Он лихо развернулся и затормозил в десяти метрах перед входом, встав боком к двери. На переднем пассажирском сидении расположился сам Крот, управлял багги Шершень, а Кума сидел сзади. На дежурном мониторе прибытие этой команды было видно очень хорошо.
Крот не спеша начал выгружаться из машины. Кума резко выпрямился и прямо с того места где сидел, сиганул на землю. А Шершень остался за рулём.
Багги качнулся на амортизаторах, Крот, наконец — то вытянувший своё грузное тело на улицу, оттолкнулся от машины и пошел в сторону КПП. А в арьергард ему пристроился Кума.
И тут раздался голос пришельца.
— Стой, где стоишь! Еще шаг и я открою огонь!
Крот остановился, с удивлением смотря в сторону направленной на него винтовки. Шедший за ним Кума, толкнув его в спину, тоже встал.
— Это кто тут такой грозный, а? Ты кому смеешь приказывать, щенок?
— Согласно пункту 15/3 Устава караульной службы, проход через КПП режимного объекта осуществляется строго по одному. По не выполнившим распоряжение старшего, разрешается открывать огонь на поражение без предупреждения.
Даже отсюда, с расстояния в пять метров было хорошо видно, как покраснело лицо Крота.
Не оборачиваясь, пришелец произнёс:
— Охрана! Прибывший контингент проявляет агрессию. Вызывайте подкрепление!
Такого фортеля ни Люк, ни Гир не ожидали. Незнакомец правильно процитировал строки Устава. Только вот это был общевойсковой имперский Устав, а они должны были следовать требованиям внутренней инструкции корпорации. Впрочем, писалась она с этого же Устава и отличалась от него в мелочах.
— Позвать капитана? — спросил Гир бригадира.
— Зачем? Ещё ничего не случилось. Пусть полаются.
А события, на площадке перед КПП, как — то вдруг, понеслись вскачь.
Крот полуобернулся к Куме, потом отшагнул назад. А у его напарника в руках оказались два пистолета, из которых он, никого не предупреждая, открыл огонь в сторону пришлого.
Турель, до этого находившаяся в походном положении на багги, начала разворачиваться в сторону шлюза.
Резко взвыли базеры тревоги, оглушив даже находившихся в посту охраны бригадира и капрала.
Беззвучно сверкнула винтовка в руках неизвестного и картина перед КПП стала совершенно иной.
Крот медленно заваливался на спину. Его финт подхватил Кума, только он так и не выпустил из рук пистолеты и они в автоматическом режиме продолжили выбрасывать пули, в то время как их владелец начал наклоняться назад. От этого очереди пистолетных пуль пробарабанили по забору периметра своё стаккато, и ушли вверх.
А сидевший за рулём багги Шершень, просто склонил свою голову вперёд. И от этого его движения клаксон машины завёл свою песню.
Начавшая разворот турель, чуть опустила стволы и сверкнула несколькими вспышками, немного продолжив своё движение. И от этого её разворота, лазеры просто разрезали, ещё не успевшие упасть, тела Крота и Кумы.
Незнакомец выскочил вперёд, в сторону багги и, пригнувшись, но при этом, не отводя винтовку от плеча и продолжая выцеливать возможных соратников бандюков, подбежал к Шершеню. Убедившись, что и последний участник драмы не представляет опасности, он громко, так, чтобы было слышно, прокричал:
— Объявляю багги и оружие преступников моим трофеем.
После этого опустил винтовку стволом вниз и накинул ремень на плечо.
В этот момент, распахнулись штурмовые ворота, и на площадку выскочила группа быстрого реагирования. Бойцы рассыпались полукругом, а один, центральный, направил ствол своей винтовки в сторону пришельца.
Только вот тот уже стоял с поднятыми руками, а всё его оружие лежало перед ним, на земле. И при этом ухмылялся во весь рот.
Гир медленно сполз со стула, запнулся в попытке встать и упал на пол. А бригадир смотрел на экраны, так и не выключив тревожную сигнализацию.
Основной вопрос, волновавший всех собеседников лейтенанта, был одинаков. Быть может от того, что они просто не могли спросить чего — то другого, более важного.
Вот и сейчас, Рок сидел в кабинете капитана, тот смотрел на него и, как уже это было не раз в его встречах с людьми на этой планете, спросил:
— Кто ты?
— Человек.
Ну а что еще можно было ответить на такой вопрос?
— Откуда ты здесь взялся?
— Служил, был осуждён за деяние, которого не совершал и оказался здесь. Работал на делянке. Напали местные звери. Выжил. Но, чтобы спастись, бежал, пока не кончились силы. Шёл по лесу. Нашел вещи тех, кому не повезло. Вышел на этот посёлок. Попытался войти. Охрана не пустила. Потом приехали бандиты и напали. Пришлось отбиваться.
Капитан слушал, не задавая вопросов. Впрочем, и задавать — то их не требовалось. История более чем стандартна. Здесь достаточно тех, кому, так же как и этому бедолаге, «повезло».
— Как — то уж очень ловко ты отбивался. Не находишь?
— Пятнадцать лет ВКС. Там и не такому научат.
— Звание?
— Последнее звание — лейтенант Флота.
— А сюда за что?
— Так я и сам не знаю. И потом сюда, это куда? Я до сих пор не в курсе, куда меня определили.
— А за что получил срок?
— А не было срока. Был дисциплинарный проступок. Хотя я бы так и не считал. Просто пришлось защитить девушку от компании разошедшихся отморозков.
— И…
— А что и…? Кто — то из родственников был, наверное, большой шишкой. Трибунал, который вынес вердикт о проступке и дисбат. Но по пути уснул, и проснулся уже здесь.
— А где работал?
— В смысле?
— На какой делянке?
— Вот если бы я знал? Мне никто этого не сообщил. Пришел в себя, а вокруг зэки. И я уже в красной робе.
— Ну, хоть как звали бригадира — то, помнишь?
— Конечно, помню. И не только его имя. Могу назвать ещё десяток… подельников. А вот место… Не знаю. Лес. Больше похожий на джунгли. И башни — автоматы, контролирующие периметр. И ещё трактор — автомат, который вывозил на работу. Вот и всё.
Капитан смотрел на сидящего перед ним зэка и молчал.
Можно, конечно же, вернуть его обратно. Подобрать делянку и пусть снова валит лес.
Вот только есть одно «но».
Точнее, два.
Раз уже знает, как оттуда сбежать, то сделает это ещё раз. И никакого угрызения совести не испытает.
Вот только на этот раз, уже не выйдет к людям, а останется в лесу с такими же «дикими». Много их там шляется. А этот… уже опытный. И бывший командир, к тому же. Значит, сколотит команду и будет наводить свои порядки. И удастся ли ещё раз отловить после его похождений — неизвестно.
Значит, не вариант.
Да и вроде бы зэк, да не совсем.
Какой — то правильный. Может быть, на самом деле, судьба над человеком пошутила?
Шёл по улице, попал под машину… А очнулся, оказалось, что сидел за рулём и сбил пешехода. И теперь должен ответить за чужие грехи перед законом.
Да и потом. Если есть в нём неправильность, то на этой планете она быстро вылезет наружу.
— В общем, ситуация следующая. Я могу сделать две вещи на твой выбор.
Рок напрягся, но постарался не показать виду.
— Отправить тебя обратно, — на эти слова капитана, лейтенант улыбнулся во весь рот.
Ну, да! Обратно. Это домой, что ли?
— Обратно на делянку. Смысла в этом не вижу. Но могу.
Вот так вот. Бочка дерьма. И капитан может засунуть Рока в неё обратно.
Да ради бога!
Теперь, зная с какой стороны у этой бочки крышка, можно вылезти из нёё за пять минут.
— И второе. Я могу дать тебе статус вольного. Официально.
А вот и пряник.
Только пряники просто так не даются. Значит, сейчас должен последовать и кнут.
— Условие одно. Ты убираешься из этого посёлка. И никогда здесь больше не появляешься.
И в чём прикол?
— Что выберешь?
— Мои вещи останутся со мной?
— То, что было с тобой, можешь забрать. А то, что отнял у святош — останется здесь.
— И в чём моя проблема?
— Через сутки информацию о тебе получит Святой. И задержать я её не смогу.
— Значит сутки форы?
— И можешь уйти в любое время, в течении этих суток. А через сутки тебя выставят из посёлка. Вне зависимости от твоего желания.
«Вот много это или мало — сутки?
И что нужно сделать за это время такого, чтобы потом не грызть себе локти?
Тут думать надо. Может что — то и придумается.
Так!
Статус вольного. Вот интересно, что под этим понимает капитан? Ведь до сих пор познакомиться с местными законами было просто негде.
Значит, первое — это свод местных законов.
Далее.
Нейросеть.
А нужна ли она? Здесь что, масса техники, которая требует её наличия? Вот как — то не потребовалась эта штука за всё время, что пришлось двигаться с делянки в этот посёлок.
Да и потом. Есть же альтернатива.
Браском.
Проблема только одна — деньги. Никто не захочет делать подарки. Тем более зэку.
Значит проблема номер ноль — посчитать свои деньги.
И вот как это сделать? Вот действительно проблема.
Сделать это надо самому, и так чтобы никто не видел. А никакого оборудования нет.
Чёрт!
Ну ладно.
Далее, что там ещё надо?
Карты! Карты, все карты которые доступны. Но это опять нужно в электронном виде.
Чёрт!
Что ещё?
Боеприпасы. Вот! Нужно именно под то, что есть у меня сейчас.
А может быть что — то можно и заменить?
Дьявол!
Опять деньги.
Так стоп.
Раз проблема денег назрела так остро, то её нужно решить в первую очередь».
Рок вышел на улицу посёлка.
Свои вещи он может получить прямо сейчас, только вот одно предупреждение. Всё оружие должно быть разряжено. И зарядить его можно только перед самым выходом за пределы посёлка. Есть там специальная комната перед основным шлюзом. Иначе патруль (а здесь есть и такое) может потребовать предъявить оружие к осмотру… И, если там что — то не по правилам, то тогда могут и изъять в пользу посёлка.
Только вот смешная штука. Это правило работает только для пришлых. Коренные жители такой ерундой не озабочены. А, следовательно, вступать с ними в противостояние не стоит.
Ну, да оружие сейчас не самое главное. Всё равно все чипы с собой. Так что пока можно побродить и без лишнего груза.
И самый главный вопрос — как здесь сориентироваться?
Совсем недалеко расположился бар. Его окна светились мигающими огоньками, и слышалась совсем тихая музыка. Так это тихая на улице. А там внутри, наверное, уши в трубочку свернутся.
Но всё равно. Как первая точка, где можно получить информацию, сойдёт…
Странно. Внутри этого бара звучала совсем другая мелодия. И сказать, что громко, так нет. Более того, совершенно ненавязчиво.
Рок подошёл к барной стойке и посмотрел на бармена.
Человек. Значит можно поговорить.
— Что — то желаете?
— Чашку куафе, — тот уже полез за посудой, но лейтенант его остановил, — подождите. Для начала я хочу убедиться, что мне хватит денег.
Несколько удивлённо посмотрев на клиента, бармен достал некий странный прибор. Такого Рок ещё не видел. Может быть, он используется только здесь?
— Приложите чип сюда. В окошке увидите сумму, которая доступна.
787 кредитов.
Копейки, по отношению к цивилизованным местами.
— А сколько стоит чашка… напитка?
— Полтора кредита.
— Налейте, пожалуйста.
Вот же странность. Обычная цена чашки куафе в дешёвом заведении Империи от пяти до десяти кредитов. А здесь?
— Вы не позволите несколько вопросов? — Рок посмотрел на бармена с надеждой.
— Слушаю.
— Я не так давно в этих краях, и несколько не в курсе относительно реальной стоимости товаров.
— Новичок?
Рок кивнул.
— Ну, здесь всё очень просто. По продуктам питания, это примерно один к десяти. Всё же здесь есть местное сырьё, которое не сравнить с тем, что делают в Империи. А по промышленным товарам курс плавающий, от пяти до восьми. Оружие стоит дешевле. Сложная электроника — дороже.
— А техника?
— Какая?
— Ну, к примеру, то, на чём можно двигаться.
— Это здесь вообще не продаётся.
— Вот как?
— Здесь используют только то, что можно найти и восстановить. Заказать можно только отдельные комплектующие, которые входят в перечень разрешенных. А купить технику можно только с рук. И курс здесь совершенно не при чём.
— Вы хотите сказать…
— … что цена целиком зависит от желания продавца и возможностей клиента. Иной раз это может быть и один к одному. А есть и то, что стоит даже дороже.
— И что же именно?
— Что же… Ну, к примеру, всё то, что летает.
Удивление на лице лейтенанта, наверное, понравилось бармену.
— Не надо так расстраиваться, — он постарался вернуть посетителя на землю, — Не всё так плохо. Есть услуги корпорации, которыми можно воспользоваться. Да и частники иногда прирабатывают перевозками. А потом, содержать такую технику здесь достаточно дорого. Комплектующие практически не завозятся, и многое стоит на приколе.
— А где находится этот «прикол»?
— Думаете подобрать что — нибудь себе?
— Есть такая мысль.
— Ну, это у вас вряд ли получится. То, что встало на прикол, это, как правило, попадает на склады корпорации. А её политика в это вопросе очень проста. Разобрать до винтика и отправить на переплавку.
— То есть, с техникой здесь беда?
— Ну почему беда? Её просто нет в свободной продаже. Так что никакой беды нет, — собеседник Рока улыбнулся.
— Да и потом, Вы знаете, — продолжил бармен, — владеть такой техникой могут только поселения. В частные руки она не продаётся. Даже если вы её найдёте в рабочем состоянии, то вам сделают предложение, от которого вы просто не сможете отказаться.
Вот так.
И вопрос с установкой нейросети становится совершенно неактуальным.
Смысл иметь такое устройство в голове? Только как средство коммуникации. Так для этого браском совсем не хуже.
— Простите. Еще пара вопросов и более не буду Вам мешать.
— Да, пожалуйста. До наплыва клиентов ещё пара часов. А все основные дела уже сделаны. Слушаю Вас.
— Не порекомендуете, куда можно обратиться по оружейным вопросам? Так чтобы было доступно и достаточный ассортимент?
Бармен задумался.
— Вы знаете, однозначного ответа нет. Если Вам нужно что — то продать или обменять, то это оружейные ломбарды. И, пожалуй, что «Фил и Джокс». Цены примерно одинаковые у всех, но у них выбор существенно лучше. Да и поговорить с ними приятно. А вот если купить… То это лучше к крошке Силли. Завязки у неё в Империи хорошие. И многое она может сделать под заказ. Только вот тут есть один момент… — рассказчик задумался, но лейтенант не стал его торопить.
— … тут всё зависит от того, насколько Вы ей понравитесь.
— То есть?
— Дама. И очень привередливая, в смысле мужского пола. Но если Вы ей приглянётесь, то можете получить и солидную скидку.
Смешно. Оружием торгует женщина. Да ещё с претензиями.
Удивительны дела твои, господи.
— Хорошо. Я понял. А нейросети?
— С этим у нас плохо. Доктор Лири. Но его ассортимент не вызывает интереса. Стандарт. А «Нейросеть», как Вы понимаете, здесь не работает.
— Тогда может быть браскомы?
— Это к Эвансу. У него хороший выбор. Не имперский, но средние модели есть всегда. Иногда встречается и эксклюзив. Но это как повезёт.
— Благодарю Вас, — Рок встал со стула, и повернулся чтобы уйти, но какая — то мысль заставила его остановиться, — Простите. Последний вопрос. А кто здесь занимается ремонтом сложной электроники?
Бармен улыбнулся.
— Вам нужно к Силли. Кроме неё никого лучше нет. Но я Вас уже предупредил относительно неё.
— Спасибо.
И с чего начать?
Колокольчик на двери издал мелодичный перезвон и, удерживаемая мощной пружиной, дверь медленно закрылась за спиной.
Пф — ф — ф — ф, прошипела пневматика доводчика.
Напоследок дверь чмокнула и вернулась в прежнее положение.
Рок огляделся.
Ничего так магазинчик. Сразу видно — оружейный. Но вот женским духом, в смысле, всякими там рюшками, цветочками и прочей фигнёй, совсем не «пахнет».
— Так и будешь стоять около двери? Погреться, что ли, пришёл?
Лейтенант только сейчас заметил некрупную женщину, которая сидела за стойкой. Она была настолько… естественна в этой обстановке, что воспринималась как безусловная принадлежность этого места.
Пришлось улыбнуться.
— Нет. По делу.
— Ну, тогда проходи, раз по делу, и не стой столбом около входа. Там крепкие петли, подпирать дверь не надо.
Да, разговор предстоит… замечательный.
— Добрый день. Меня зовут Рок.
— А меня не зовут. Я сама прихожу. Чего хотел?
С такими… товарищами есть два варианта. Либо говорить вежливо, не выводя их из себя. А завестись они могут с пол — оборота. Или сразу ошарашить.
— FN—175. С компенсатором.
Или лейтенант угадал с вариантом ошарашить, или такого товара не было, но женщина о нём слышала.
— Вычислитель?
Или товар всё же есть?
— Лучше встроенный.
— А компенсатор?
— Хикли и Скот. Или нечто аналогичное.
Некоторая пауза, разглядывание клиента уже в открытую, а потом вопрос совсем не в тему:
— Это ты там сегодня отличился?
— Где и в чём?
— Крота с Кумой успокоил, — сказала и хихикнула.
А ведь получилось интересно. Она сказала так, как будто Крот был с дамой.
— Было дело. Только мне с него ничего не перепало.
— А ты чего хотел? Всё что на нем висело, опять продадут Святому. А капитану нужны деньги. У него дочь на выданье.
— Не знал. Да только в моём положении требовать своё не получилось бы.
Опять молчаливое разглядывание клиента.
— Зэк?
— Бывший.
— И давно?
— Что давно?
— Бывший?
— Пару часов.
— Значит, решил вооружиться и посчитаться.
— Зачем? Думаете, пойду мстить? И кому?
— По уму надо бы капитану.
— Бессмысленно. У меня ещё полдня. А потом Святой устроит загонную охоту.
— Значит, уже сдал. Нет у тебя полдня. Ждут святые отцы уже.
Рок побарабанил пальцами по стеклу прилавка.
— Ну, так им же хуже. Будет, кого сегодня отпевать.
Женщина, не двигаясь, смотрела на Рока.
— Чем рассчитаешься?
Лейтенант сунул руку в карман и вытащил пригоршню чипов. Всё, что удалось получить за недолгий поход.
Силли быстро проверила их на ридере (самом обычном ридере) и сказала:
— Здесь гораздо больше.
— Ну, так мы только начали. Пламегаситель от 170—й.
— Тебе не подойдёт, — и внимательно посмотрела Року в глаза.
— Есть альтернатива?
На прилавок лёг инерционный глушитель для этой серии винтовок. Причем, это был вариант для спецподразделений.
— Выстрелы?
— Любые. Есть специальная серия. KX.
Лейтенант улыбнулся. Серия KX выпускалась только для снайперов. И достать их было очень сложно.
— Неплохо. Выносной экран?
— В комплекте.
— Заверните.
— Что — то ещё?
А что ещё нужно? Ах да! Ведь Силли занимается ремонтом.
Только вот… спросить или нет? И не будет ли это слишком нагло?
— Браском.
И опять разглядывание клиента.
— А ты совсем не прост. Пси — мод Рок, — рука продавщицы что — то поискала под прилавком и достала коробочку, — Лучшего не найдёшь, — и вышла из зала в подсобку.
Пока Силли отсутствовала, лейтенант открыл коробочку с браскомом и одел его.
Клипса на ухо, браслет на левую руку…
Нет, некомфортно. Надо сменить руку. На правой аппарат сидел лучше. Тоже не очень, но, всё же, комфортнее, чем на левой.
И что — то ещё осталось в коробочке.
Рок крутил в руках непонятную сеточку, а из двери подсобки вышла Силли.
Она поставила на прилавок кофр, щелкнула замками и повернула его к покупателю. Туда же поставила сумку с боеприпасом. И пока лейтенант не открыл крышку своего приобретения, спросила:
— Не знаешь, что это?
— Впервые вижу.
— Мыслесвязь для браскома. Когда приживётся, клипсу можешь выбросить.
— И как её одеть?
— Соседняя дверь с моим магазином. Там подстригись. Лучше наголо. У них же купи шапочку. Оденешь на голову под шапочку. Через пару дней можно уже не одевать ничего.
Продавщица вернула Року чип.
— Здесь остаток.
— Оставьте себе. Мне деньги без надобности. Да и потом, сегодня ещё достану…
— Не будь самоуверенным, — сказала и смахнула чип в ящик стола, — на браскоме двести монет. В местной сети хватит на год. Идент получишь при выходе за периметр. Если что, звони. Там забит мой номер. Да и ещё. Кофр старый, от тридцатой серии. Их обычно берут все новички. Поэтому не удивляйся.
Рок откинул крышку кофра, осмотрел уложенные части винтовки, закрыл замки и кивнул прощаясь.
Сделал шаг к двери… и вернулся, вспомнив о самом главном.
Силли вопросительно посмотрела на него.
— Забыл самое важное. Карты и местные законы.
— На браскоме залит этот континент. Другие места нужно искать. Но лучше купить там. По месту. Корпоранты не особенно приветствуют обмен информацией. И вот, держи, — она подвинула к нему чип, — свод законов корпорации.
Лейтенант взял в руки чип, сунул в карман и опять спросил:
— А ридер?
— У твоей модели встроенный.
— Спасибо.
Вот теперь действительно всё.
170 серия винтовок была, пожалуй, самой лучшей из того, что можно было купить за деньги.
Кинетика. Но с такой кинетикой можно было охотиться как на двуногую дичь, так и на самых опасных монстров любого мира.
Эти винтовки делались для профессионалов ограниченными сериями. И их брали только те, кто понимал толк в таком оружии.
В походном положении очень компактная, на специальном трёхточечном подвесе, сделанном так, что одним движением перемещалась стрелку за спину, оставляя полностью свободными руки, и также, одним движением, возвращалась в боевое положение.
Специальный программируемый боеприпас позволял вести огонь по совершенно разным целям, обеспечивая выполнение поставленной задачи без его замены. А серия KX имела просто уникальные характеристики. Практически миниракеты этой серии, выполняли подруливание в процессе полёта к цели. И от стрелка не требовалось точного прицеливания. Он должен был перед выстрелом «отметить» цель, а боеприпас сам «решал» задачу поражения.
Но и это было еще не всё.
Конструкторы этого агрегата прекрасно представляли себе особенности специальных операций. И постарались создать стрелку максимально комфортные условия выполнения задания.
Электроника винтовки могла «запомнить» характеристики десяти мишеней. И десять миниракет, отправленные автоматной очередью в нужный момент, могли поразить десять маневрирующих целей.
Отличная машинка для понимающего стрелка.
И если бы не два существенных ограничения, то это оружие стало бы самым востребованным оружием в мире.
Дороговизна боеприпасов.
Самый дешёвый выстрел к этой винтовке стоил как самый дешёвый пистолет. С полным боекомплектом.
А стрельба, даже по самым приоритетным целям… «пистолетами», в армии не приветствовалась.
И второе.
Дальность.
Чтобы максимально реализовать возможности этого оружия, начальная дальность, на которой было рационально начинать стрельбу, составляла пятьсот метров.
То есть, на дальности в пятьсот метров, пятно, в которое мог попасть управляемый боеприпас, составляло десять сантиметров. На километре — пятьдесят сантиметров. А на пяти километрах — десять метров.
Вот в чем был конёк этой винтовки.
Дальние и сверхдальние дистанции.
И как же тогда быть при огневом контакте на близких расстояниях?
Ведь часто, особенно при штурмовых операциях, расстояние огневого контакта редко превышало десять — двадцать метров. А то и меньше. А на таких дистанциях вести огонь по противнику «золотыми» боеприпасами, было несколько расточительным.
Поэтому ниша, которую занимало это оружие, была очень узкая. Его использовали тогда, когда нужно было поразить высокоприоритетную цель, не считаясь с затратами.
А такая необходимость возникала сравнительно редко. Ну, в общевойсковых операциях, когда главным приоритетом было массовое подавление большого количества целей, всё же предпочтение отдавали более «простым» устройствам изведения себе подобных.
А вот спецоперации…
Тут этому агрегату не было равных.
Терять время совсем не стоило.
Силли, безусловно, права. И если капитан «слил» Рока святошам, то самое разумное, это покинуть посёлок как можно скорее. Всё меньше возможности подготовить засаду у них будет.
Но вот тут была небольшая проблема.
Ласка могла добраться до посёлка только через пару часов. Ну да, делать около ворот ей совершенно нечего. Основная её задача — это пробежаться по территории и разведать обстановку. А на это нужен ещё один час.
Поэтому раньше чем через три — четыре часа покидать посёлок не стоит.
Да и, кроме того, нужно создать врагу максимальные трудности. А для этого нужно сделать вид, что лейтенант сильно устал, обрадовался попаданию в цивилизацию и решил использовать время с максимальной пользой для себя.
Стоит снять номер и снять его нужно на половину дня. А, может быть, и на целый день. Ведь эта информация станет тут же известна капитану и его подельникам. И святоши получат временной зазор, к которому нужно устроить засаду.
А покинуть это место нужно будет через три часа. А может быть и раньше, тут всё зависит от партнёрши.
И если загонщики не будут готовы ко времени его выдвижения полностью, то это уже хороший плюс в его позиции.
А вот как быть с местом для засады?
Нужно выбрать такое место, чтобы ему было удобно. И, вместе с тем, чтобы бойцы Святого не насторожились. Да и Ласке нужно будет «работать».
И этот браском пока ещё не включился. Так что карта местности недоступна.
Хотя…
Рок быстро осмотрелся и направился в сторону вывески «Хороший отдых». Наверняка гостиница. Вот там и расположимся. А потом будем думать.
Деньги на мелкие расходы обнаружились в другом кармане. Как в него попал этот чип, Рок так и не вспомнил. Но сейчас это было очень хорошо. Ведь всё, что у него было, осталось у Силли. Только вот был вопрос с суммой. Этот чип не на чем проверить. И какова сумма средств, на которую можно покутить, неизвестно. Так что придётся воспользоваться старым приёмом. Ведь сработал же он в баре.
Нечто напоминающее ресепшен гостиницы, с закосом под старину, находилось сразу же за входной дверью. Симпатичная девушка за стойкой подняла голову, как только лейтенант прошел через дверь и направился к ней.
— Добрый день! Вас что — то интересует?
— Да. Я хотел бы снять номер на сутки. Это возможно?
— Конечно. Что бы вы хотели? Есть одноместные, двуместные…
— Извините, пожалуйста. Для начала мне нужен ридер. Хочу уточнить сумму средств, которыми я располагаю.
Девушка улыбнулась. Но её улыбка получилось какой — то вымученной. Вот же странный посетитель, не знает, сколько денег у него с собой есть.
Она вынула из полки стойки блок ридера и поставила его перед Роком.
— Пожалуйста.
309 местных кредитов. А вот интересно, сколько здесь стоят услуги?
— Благодарю Вас. Сколько стоит одноместный номер с душем? И да, мне еще нужен доступ в сеть.
— Номер… — девушка на секунду задумалась, — на сутки, двадцать кредитов. Это, включая наличие душа. Доступ к сети в номере предоставляется бесплатно.
— Тогда я бы взял одноместный. И вот ещё что. Меня бы устроил завтрак в номер. Это возможно?
— Да, безусловно. Стандартный завтрак — шесть кредитов. Вам разблокируют пищевой синтезатор.
— Спасибо, — и протянул чип.
Девушка взяла его в руки, поднесла к ридеру и вернула владельцу.
— Номер 105. Следуйте за маркером на полу. Спасибо что…
Рок махнул рукой и пошёл за бегущим по полу зайчиком.
Как и все гостиничные номера имперского стандарта, этот был совершенно… стандартным.
Комната три на три метра, стол, пара стульев и кровать, до времени спрятанная в стенной нише. В торце комнаты дверь в сантехнический блок, дверь шкафа для вещей и рядом шторка, закрывающая пищевой синтезатор.
Планшет, подключённый к местной сети, установленный в штатив на столе, мигал лампочкой готовности.
Минимализм. Он же имперский стандарт.
Теперь…
А вот теперь нужно сделать несколько дел.
Сначала смыть с себя годовую грязь. И это самое важное. И пока тело будет возвращаться к забытым ощущениям свежести, комбез в ультразвуковую чистку. Только сначала проверить карманы. А то, как показал опыт, в них можно найти очень нужные вещи, о которых уже и забыл.
Затем, по плану, быстрый перекус и осмотр покупки.
Да и подготовиться к будущим неприятностям нужно заранее. Так что часть вещей из комплекта винтовки нужно примерить на себя.
В тот самый момент, когда лейтенант стоял расслабленный под струями самой настоящей воды, он получил сигнал от Ласки.
Животина выплеснула волну бурной радости и звала скорее всё бросить и пойти поиграть.
Ага!
Щас!
У нас впереди такие игры запланированы, что мало не покажется. А пока…
Веселье кошки испарилось. Даже проскользнула нотка недовольства. Но когда Рок передал ей картинки предстоящей забавы, она снова вернулась в прежнее состояние и рванула исследовать местный лес.
Так, теперь быстрый перекус и попутно в местную сеть.
Карта материка, размещённая в сети, была несколько не такой, как ожидал лейтенант. Нет, она давала представление о его границах, зонах лесов и горных массивах. Но этим все подробности, в общем — то, и ограничивались.
Составить по такой «карте» план предстоящей операции, было совершенно невозможно.
Хотя один положительный момент из нёё извлечь, всё же удалось.
Правда, сейчас он был не столь и важен.
На материке был единственный крупный корпоративный город. На северо — западе. И семь посёлков, находящихся в ведении корпорантов. Только вот точные координаты этих поселений указать забыли.
И уж тем более никакого упоминания о поселениях тех, кто к корпорации не имел отношения.
И для чего такую информацию помещать в сеть? Чтобы ещё больше запутать охотников?
А ведь должна же быть и другая карта. Для своих. Никто ведь не будет совершать вояжи по такому плану. Тут даже точное расстояние не посчитать.
Бред какой — то.
Ну и ладно. Надо использовать то, что есть.
Мягко щёлкнув замками, кофр открыл своё нутро.
А Силли — то молодец. Стандартный кофр для 170—й серии имел только удобную ручку для переноски. Да ещё «уши» для фиксации в стапеле.
А у этого были встроенные наплечные ремни. Конечно, долго нести такой на спине, будет неудобно. Всё же нет никакой мягкой подстилки. Но для переноса на небольшое расстояние — самое то.
Так. Надо подогнать оружейный ремень по телу. Да и можно оставить его как портупею. Выглядит круто, а лох и не поймёт, что это такое. Зато в лесу можно будет сразу собрать «аппарат» и зафиксировать на место.
Что там дальше?
Ах, да!
Шапочку. С непривычки любое движение холодит лысину. Да и несколько необычно. Даже небольшой «ежик» волос не даст отсвета. А с таким сверкающим шаром в лесу…
Ладно, готово.
И да. Выстрелы.
Рок открыл сумку и тихо присвистнул.
А ничего так ему игрушка досталась. Модификация А12. Под штатный магазин на двенадцать выстрелов. Ха. А тётя Силли просто волшебница. Восемь сдвоенных магазинов по 24 выстрела. Да ещё снаряжённых парами — стандартный FX и снайперский KX, с автовыбором. И один дополнительный магазин на 12, как довесок.
Впрочем, время уходит, а дел ещё невпроворот.
Магазины по карманам, благо на поясе у комбеза их хватает. Винтовку в кофре за спину и… гулять.
Рок оглядел комнату.
Да, нет. Вроде все вещи с собой.
А значит, можно сделать вид, что просто пошёл по делам.
День скатился в сумерки.
Брег говорил, что лагерь каторжников находится на 45 параллели. Но вот по тому, как происходит смена дня и ночи, скорее всего, именно этот посёлок расположен значительно ближе к экватору. И это говорит о том, что в словах бригадира было определённое лукавство. Наверное, чтобы запутать новенького.
В сером мареве наступающей темноты к КПП подошла одинокая фигура.
— Рокворд Стокс. Хочу получить свои вещи и покинуть территорию.
Кемарящий на посту охранник немного оживился.
— Я не вижу твоего идента.
— А его и нет. Я только сегодня его получил, и вы должны мне его выдать.
Скорчив недовольную мину, охранник начал водить пальцами по планшету.
— Ага. Ага. Вот. Браском или нейросеть?
— Браском.
— Суй сюда руку.
В квадратной коробке стоящей перед ним на столе, открылось окошко. Ровно такое, чтобы через него можно было просунуть ладонь.
— Так. Замри.
Тренькнул браском и немного завибрировал на руке.
— Готово.
И вроде бы как всё. Иди вольный человек.
— Вещи, — произнёс Рок с нажимом в голосе и уставился на охранника.
— А? Что?
— Я. Хочу. Получить. Мои. Вещи.
Опять тыканье пальцами по планшету. Сопение и бубнение на границе слышимости.
— Да. Вот. Ячейка 35. Забирай.
— Открой оружейку.
— Зачем?
— Ты что — идиот? — сорвался Рок.
Этот горе охранник смог — таки достать его.
— Но — но. Ты за словами — то следи!
— Что, слух прорезался? Открой оружейку. Мне нужно проверить оружие.
Громко лязгнул замок.
— Иди.
Рок взял свои вещи и понёс их в комнату, где можно было восстановить своё состояние для выхода в лес.
И как только дверь оружейки закрылась, до слуха лейтенанта донеслось:
— И катился бы ты в лес поскорей, придурок.
Следы потрошения снаряжения были явно видны. Их, в общем — то, и не скрывали. И предъявлять претензии было совершенно бесполезно. У охраны есть миллион отмазок, почему они должны проверить содержимое ноши пришедших. И если что — то могло исчезнуть из вещей, став сувениром или товаром на продажу, то это, само собой, происходило.
Но вот такого он точно не ожидал.
Батарея импульсной винтовки была практически разряжена. Пару выстрелов из неё ещё можно было сделать, но не более того. В запасных батареях заряда не было вообще.
Пара кинетических пистолетов оказалась разряжена полностью. То есть, ни одного патрона он не обнаружил. Из шести офицерских пайков, которые он взял с собой, остались только два. Да и те были надорваны.
Вот же, су… собачьи дети.
Что ж. Значит, нужны меры воспитания. Ведь это не проделки рядовых охранников. Наверняка приказ капитана.
А это означает, что он сам выбрал свой путь.
Ну и тем, кто это сотворил, тоже должно достаться.
А начать…
Начать нужно с того, который прикидывался дебилом, стараясь задержать его как можно дольше.
Извлеченная из кофра винтовка, встала на трёхточку, тихо клацнув замком. Магазин на место, чуть — чуть подвигался приклад, занимая удобное положение. Всё. Готово. И сразу же назад, за плечи, на своё место.
Все вещи в рюкзак, закрыть горловину.
Только вот теперь несколько неудобно всё это будёт нести. Всё же пара винтовок за плечами, да еще рюкзак… Правда, почти пустой. Ну, да ладно. Сейчас самое главное — это добраться до схрона. А там можно будет экипироваться и по — другому.
Удар кулаком от души по кнопке отпирания двери.
Жалобно скрипнув, она вдавилась, и дверь начала открываться.
Жаль. Сейчас хотелось разнести эту конструкцию на элементы.
Под ногами мягко стелилась трава. Стараясь двигаться как можно тише, Рок спешил к своему схрону.
Скорее всего, информация о том, что он вышел в «поле», уже была передана святошам.
И они должны были выдвинуться к месту его прорыва.
И если группы захвата до начала операции успели занять исходные позиции, то сейчас их должно было быть, как минимум, три. И они должны были постепенно сжимать кольцо окружения, чтобы добыча не проскочила сквозь ловчую сеть.
Где — то на грани слышимости, в ночной тишине, застрекотал движок какой — то машины. Быть может и того же самого багги, который он захватил, но не смог отстоять, как свою законную добычу.
Значит, бегут на зов, пиратики.
Небось, уже и спать улеглись, думая, что дичь вылетит утром. А вон нет. Упорхнула, на ночь глядя.
Черно — серая пелена темноты вдруг как — то резко сменилась черно — белым. И стало видно значительно лучше. Рок уже понял, что его организм постепенно адаптировался к тем изменениям, которым его подверг Страж. И вот это сегодняшняя смена зрения, не что иное, как свой собственный ПНВ. Только на биологической основе. Да еще и показывающий значительно лучше. И единственное, чего не хватало этому биологическому девайсу, так это прицельной сетки. Впрочем, быть может, с местными образцами вооружения это так и работает. И надо на будущее озаботиться поиском соответствующего оборудования.
Ямы, коряги, колдобины… Вот же напахали в лесу. Нет бы, собрались все вместе и расчистили дорожки. Ведь так и тех, кто от них убегает, ловить сподручнее. А то всё пьянствуют, наверное, не жалея живота своего. А потом ноги ломают по лесным дебрям.
А вот и поляна, на которой находится схрон.
Быстро добежав до места, Рок прислонился к дереву и «включил» свой локатор.
Мелкая живность, лесные твари. Человека не видно.
Ан нет. Вот они гаврики, два километра на восток. Ну, по такому бурелому это минут пять, как минимум.
Быстро вставить магазины в пистолеты (благо они уже снаряжены), батарею на место, и последнее — сменить «костюм».
Всё же скаф в такой ситуации несколько лучше, чем комбез…
Чё — ё — ёрт.
Крепление винтовки отрегулировано под комбез. А без него вести огонь неудобно.
Лейтенант быстро сбросил ремень снайперки. Комбез ужать, чтобы не было складок.
Ааааа!
Всё из карманов. И новые магазины тоже.
Так, теперь скаф, быстрая подгонка ремня. Готово. Винтовку на место, за спину. Два магазина на пояс. В руки импульсную винтовку и за дерево.
Всё! Готов!
И самое последнее: «слиться» с лесом.
Бегущие к нему трое неизвестных остановились как вкопанные, буквально в полусотне метров от дерева, за которым спрятался Рок.
— Где он? — долетел шёпот до его ушей.
— Не знаю, — ответил ещё один, медленно отходя в сторону от своих товарищей.
А вот этого допускать не стоило. Если позволить бандюганам самостоятельно бродить по лесу, то потом их придётся ловить целый день.
Лейтенант закрыл глаза, определил направление на все цели и сделал шаг в сторону. Три быстрые вспышки и снова за дерево. Присесть, плавно лечь и лёжа сменить позицию.
Огонёк жизни двух целей начал медленно угасать. А вот третий только делал вид, что в него попали. Нет, он не кричал, не стонал и не бился в агонии. Он лежал на спине и ждал подхода противника, направив в его сторону ствол. Только вот совсем не рассчитывал, что противник подберётся с той самой стороны, с которой они и пришли.
Ещё одна вспышка и третий огонёк жизни погас.
Опять шаг к дереву и оценка ситуации.
Никого. В смысле, никого из двуногих целей. А значит, есть время привести мысли в порядок и собрать трофеи.
Среди трофеев, которые удалось собрать с «ночных охотников», оказались и очки ночного видения. И очень неплохие. До штатного ПНВ Флота они, конечно, не дотягивали, но качество картинки, которую они давали, было очень высоким. И кроме этого, там был очень интересный режим: ПНВ с ИК локатором.
То есть, на фоне четкой картинки окружающей природы, выделялись объекты, температура тела которых была выше заданной.
Вот почему эти супчики так быстро бежали по лесу точно на него и ничего не боялись.
Пришел ответ от ариссы.
Она была рядом. И принесла хорошие вести.
Совсем недалеко, буквально в четырёх километрах, стоял багги. Наверное, тот самый, на котором прибыла эта команда.
Что ж. Это было просто отлично. Вместо того, который капитан перепродал святошам, они решили преподнести лейтенанту другой.
Восстановить справедливость.
Только вот жалко было оставлять трофеи. Их надо как — то перенести к автомобилю, чтобы всё захваченное осталось у выигравшего этот бой. Правда, перед этим переносом стоило посмотреть на дорогу. Ведь как — то же добрались сюда эти загонщики? Ну и стоило определиться с другими командами. Они пока себя не проявили, но ждать их наверняка не долго. И хотя скаф скроет его тепловой след, работу движка багги будет видно издалека. Всё же перегретый пар никак не замаскируешь. А тепловой рассеиватель здесь не в чести.
И это самое неприятное. Ведь такой трофей просто так не бросишь. Жалко до чёртиков. И пока святоши не убедятся в том, что преследуемый скрылся именно на нём, то как его не маскируй, рано или поздно они его найдут. И значит, лейтенант снова окажется без колёс. А скрываться пешком от моторизованного противника — нонсенс. Тут как не прячься, а тебя всё равно догонят, загонят и возьмут в кольцо. И как не рассчитывай на помощь леса и ариссы, а большая группа преследователей слишком трудная цель. И слишком опасная. Да и исключать случайный выстрел нельзя. Пальнут со страха по лесной тени и всё. Пишите письма.
Лес жил своей жизнью и совершенно не обращал внимания на крупных хищников, которые крались в ночи. Да и попробовали бы они связаться с ариссой. Всех местных монстров, сравнимых с ней габаритов и норовом, святоши давно разогнали. И теперь сами оказались открыты «всем ветрам». Захоти кто — то достаточно опасный поохотиться в этих лесах, при определённой сноровке он сможет найти достаточно двуногой пищи. Ну, если будет осторожен и не слишком нахален.
Загнанный на полянку багги, был накрыт маскнакидкой. И вот опять это сильно удивило Рока. Такое ощущение, что корпорация поставила этих бандитов на довольствие. Вещи, конечно же, не те, что используют военные (хотя и таких хватало), но достаточно качественные и с успехом выполняющие свои функции.
Вот и накидка. Не подведи арисса лейтенанта к багги вплотную, он бы мог не один раз пройти мимо такого желанного трофея.
Технологии рулят.
Только непонятно: почему эти технологии оказываются совсем не в добрых руках?
Рок осмотрел авто. Да этот аппарат был даже лучше того, что он видел днём. Этот был полугрузовой машиной. И больше напоминал не скоростной багги, а джип. Хотя и в его конструкции проглядывали черты хорошего внедорожника. Навскидку, легко мог перевести человек пять — шесть, или около тонны груза. Да и его вооружение было несколько иным.
Совмещённая импульсно — кинетическая турель. Пара стволов, размещенных на одном лафете. И оператор мог выбирать вид работы и активацию ствола прямо через пульт управления, находящийся на щитке водителя. И самое неприятное, что имелся и второй, резервный, пульт. И его, при желании, можно было снять и использовать вооружение дистанционно.
Опять продвинутые технологии.
Сколько Рок в своей жизни не встречался с бандитами, по большому счёту талантливых инженеров и организаторов среди них не было. Это были отбросы общества, решившие «восстановить справедливость» с помощью «большой пушки» или ножа.
А здесь…
Заметна чья — то крепкая рука.
Может быть, Святого зовут так не потому, что он «дружит» с богами? А «общается» непосредственно с инженерами, обожествляя их труд?
Загадка.
В кузове находилась початая банка батарей, которые могли использовать как импульсные винтовки, так и турель, пара цинков для зарядки турельной кинетики и разный хлам, который обычно находится в таких местах. Вот хлам полностью соответствовал образу лихих парней.
Был и еще один агрегат, который особенно порадовал лейтенанта — портативный генератор, предназначенный для зарядки батарей.
Рассматривая всё это технологическое богатство, Рок невольно задумался.
Такая игрушка просто не могла не иметь встроенный маяк. Ведь проблема маяка, устанавливаемого на средства передвижения, уже давно была решена в Содружестве. А здесь, в стране беззакония, где право сильного было исключительным и единственным определяющим моментом, пользоваться высокотехнологичными вещами, зная, что их легко могут приватизировать все желающие, без устройства помогающего вернуть собственность обратно, было бы… нелогично.
Только вот проблема была в том, что, хотя Рок и обладал определёнными навыками технического плана, всё же настоящим техником, который мог бы разобраться с электронными прибамбасами, он не был. И это создавало, в ближней перспективе, проблемы.
Пока Рок перетаскивал трофеи из схрона к своему новому средству передвижения, ему в голову пришла одна мысль. И эта мысль не давала ему покоя всё время, пока он был занят.
Арисса отказалась быть тягловым животным, передав лейтенанту картинки, что она очень устала, вокруг полно опасностей, и она должна вовремя предупредить друга, если что — то будет не так.
Вот же хитрюга.
Поэтому, пришлось совершись целых три перехода, чтобы перенести всё, что было положено в тайник раньше и удалось снять с бандитов. А так как путь был всё же не такой близкий, и сильно поджимало время, да и оставаться без оружия при такой операции лейтенант посчитал неразумным, то пришлось изрядно попотеть.
И вот, наконец, всё было перенесено и можно было спокойно прикинуть перспективный план обеспечения собственной безопасности.
Первое.
Отсутствие багги (Рок решил, что такое название всё же более подходит его новому авто) вызовет соответствующую реакцию святош. И они попробуют вернуть утраченное имущество.
Вот только, сильное сомнение вызывает факт наличия у них стационарных или мобильных средств пеленгации встроенного маяка. Всё же техника это дорогая, требующая соответствующего обслуживания и квалификации. Да и потом. Ведь не каждый же день пришлые похищают технику у святош.
И значит, они обратятся туда, где им могут помочь в этом вопросе.
А единственная персона, которая не вызывает сомнения в том, что окажет такую помощь — это капитан охраны. Ведь очень маловероятно, что средствами спутникового наблюдения может воспользоваться простой охранник или житель посёлка.
Нет, полностью исключать возможность того, что у бандитов есть свой агент в посёлке — нельзя.
Но, агент не может иметь полный доступ ко всей инфраструктуре. А это значит, что либо бандиты получат информацию слишком поздно, когда она уже потеряет актуальность, либо, получение такой информации будет стоить денег, и для этого нужна будет личная встреча с агентом, что опять же, отнюдь не скорый процесс.
Да и потом. Получение разовой информации от агента — где пару часов назад находился маяк — не улучшит ситуацию с поимкой экспроприатора.
В любом случае, отследить движущуюся цель можно только постоянно получая данные о маршруте её перемещения. А это опять приводит к лицу, которое имеет непосредственный доступ к спутнику и может запрашивать такую информацию постоянно.
Значит, у капитана должен быть канал связи с бандитами.
Но и тут есть определённая проблема.
Скидывать по местной сети информацию о нахождении багги, можно только в том случае, если заранее договориться о такой операции. А для этого нужна предварительная встреча, на которой капитан должен получить задание и оговорить способ оплаты. Иначе он просто не будет заниматься этой работой.
И вряд ли такую работу можно согласовать по сети. Всё же контроль со стороны СБ корпорации, это не нечто эфемерное.
Есть определённые нестыковки в этих предположениях, но сейчас они не являются столь важными.
И опять же. Только капитан может иметь доступ к пеленгации идента Рока. Ведь если недавний зэк окажется техником и сможет изъять маяк, то багги просто пропадёт из системы мониторинга.
А вот его идент пропасть не может.
Кстати, стоит подумать в дальнейшем и об этом тоже.
Ну, так вот.
Слежение по двум маркерам всё же надёжнее, чем по одному.
И выход на капитана, со стороны святош, более чем вероятен.
Второе.
Связь капитана со святошами, то бишь бандитами, можно считать установленным фактом. А это означает, что он, в самом недалёком будущем, может создать проблемы на ровном месте.
Значит в этой игре, он совершенно лишняя фигура.
И момент, чтобы её снять с доски, самый подходящий и вполне себе реальный. А то, что встреча будет и капитан выйдет за ворота, так это совершенно очевидно.
Третье.
Единственный известный техник, к которому в данный момент можно обратиться — это Силли. И её помощь требуется как можно скорее. Ведь таскать на себе маяк (в виде идента) и второй маяк на багги — совершенно недопустимо.
И если она не сможет помочь сама, то может подсказать того, к кому можно обратиться с таким вопросом.
А это означает, что нужно как можно скорее связаться с ней.
А пока…
Пока нужно организовать новый схрон со всеми вещами, которые удалось получить. Отогнать багги в другое место. Оставить на охране ариссу, а самому выдвигаться к воротам посёлка, чтобы искать решение возникших проблем с капитаном.
Брать с собой много вещей, чтобы сидеть в засаде, Рок посчитал неразумным.
Початый паёк, из которого он позавтракал, новая винтовка, его старый нож и пистолет, на всякий случай.
Из одежды он предпочёл комбез. Всё же тот не настолько сковывал движения, как скаф, а за последнее время он успел отвыкнуть от такого обмундирования. И в его задумке, незаметное перемещение было очень предпочтительным. А на базе могут быть установлены сенсоры для обнаружения металла. И тогда скаф может явиться той неправильностью, которая провалит всю задуманную операцию.
Зайти на место засады нужно было с той стороны, откуда появились бандюганы. А само место, где можно было дождаться появления всех заинтересованных лиц, нашлось на дереве, в густой кроне.
И незаметно, и путь отхода, в случае непредвиденной ситуации, удобный.
До ворот чуть больше полутора километров. И определить место, откуда прилетит смерть, для стороннего наблюдателя будет затруднительно. А если возникнет критическая ситуация, то хватит времени уйти в лес.
Солнце поднялось уже достаточно высоко, а события пока не спешили начинаться.
И Рок решил позвонить Силли, чтобы поговорить относительно тех проблем, которые она могла решить.
— Силли, привет. Это Рок.
Молчание несколько затянулось.
— Чего надо?
— Нужна твоя помощь… Или консультация.
— Что случилось?
— Ты можешь посмотреть багги?
— Уже приобрёл?
— Ну да. Только вот сомневаюсь, что там нет маячка.
— Что за машина?
— Полугрузовая. Правда, я таких не видел.
— У святош забрал?
— Мммм. Не знаю. Точнее не могу сказать, что именно у них. Напали отморозки, а когда я посмотрел, откуда они пришли, то нашёл там брошенную машину.
— Брошенную? — Силли хихикнула, — покажи такое место, где оставляют брошенные машины.
— В лесу. Если хорошо поискать, то думаю, можно найти ещё. А у меня только две руки.
— Хочешь рассчитаться техникой?
— Как найду ещё, подарю.
— Я сегодня занята. Могу подъехать завтра. Время есть?
— Навалом. Значит завтра. Где?
Опять небольшая пауза в разговоре.
— Как буду готова, скину координаты.
— И ещё один вопрос.
Силли опять тянула паузу, дожидаясь уточнения.
— Как отключить идент на моём браскоме?
— Ты вообще в меню заходил?
— Нет. Времени не было.
— Дурак. Это первое, что нужно было сделать. А давно ты его включил?
— Минут пять назад.
— Срочно выключай. В пассивном режиме он не передаёт идент. А в активном, только по запросу, если разрешён ответ. А если в чём — то не уверен, то сунь его в железный ящик.
Вот же дурак.
Рок срочно отключил браском и снял его с руки. Осмотрел и, вздохнув, убрал в карман.
И словно отвечая на его невысказанные сомнения, по дороге вдоль посёлка, в сторону святош, промчался багги. Почти такая же машина, какую лейтенант видел в прошлый раз.
Проехав пару километров за место его засады, она развернулась и медленно вернулась обратно. Два охранника, в качестве пассажиров, внимательно осматривали прилегающий лес.
Это что? Его уже засекли?
Вот же шустрые ребята.
Багги проехал мимо ворот, проверил дорогу на пару километров в другую сторону и вернулся в посёлок.
Где — то час ничего не происходило. Никто не выходил и не выезжал из ворот посёлка.
А вот затем…
Боги, наверное, решили помочь везунчику.
Взбивая дорожную пыль, со стороны святош пролетел багги. Как и в тот раз, когда на нём приехал Крот, багги резко затормозил в десяти метрах перед воротами. В нём сидели четыре человека, одетых достаточно разномастно. Но один из них сильно отличался от всех остальных. Если бы Року показали их всех и спросили, кого бы он выделил как главного, то лейтенант бы без сомнения указал именно на него.
Неужто сам Святой пожаловал?
Не выходя из машины, прибывшие бандюганы чего — то ждали. Может быть, вели переговоры по сети, а, может быть, просто выжидали назначенного часа встречи.
Из ворот посёлка вышли пятеро охранников. Четверо разошлись в стороны, правда, не особо быстро, а, как бы, выполняя неприятную обязанность. А пятый, никуда не сворачивая, направился к прибывшей машине.
Святой (ну или тот, кто выглядел как старший) неспешно выбрался из багги и, сделав несколько шагов, остановился перед капитаном.
Теперь Рок отчетливо видел всех персонажей этого спектакля.
И ждать чего — то ещё, не стоило.
Винтовку в боевое положение, задержать дыхание, и…
У этой серии винтовок было одно несомненное преимущество перед всеми остальными моделями. И это преимущество заключалось в выносном экране, который внешне выглядел как очки.
Стрелку не было необходимости смотреть через прицел, который, как и в стародавние времена, размещался на стволе этого совершенства. Ему достаточно было просто направить винтовку в сторону предполагаемой мишени, а на очки транслировалась прицельная картинка, разрисованная линиями баллистического вычислителя.
По старой привычке Рок приложил затыльник приклада винтовки к плечу и направил ствол в сторону мишени. Но, на самом деле, это было совершенно излишне. Вести огонь можно было и, держа винтовку у пояса, или, как это обычно делали все начинающие, положив её на опору.
Главное было, ориентируясь на показания вычислителя, удерживать цель в пятне расчетного круга, а всё остальное делал встроенный автомат.
Правда, всё это работало только при использовании патронов серии KX. FX же требовали использования стандартной техники прицеливания. Только, как и в первом случае, держать линию прицела перед глазами совершенно не требовалось.
Рок отметил шесть целей, которые он выбрал для… «попадания».
Четверых бандитов, капитана и дальнего охранника.
С той точки, на которой он находился в данный момент, все эти цели попадали в метровый круг корректировки боеприпаса. А это значит, что могли быть поражены одной очередью, ведь и этот фокус винтовка выполняла с ювелирной точностью.
Святой размахивал руками, что — то пытаясь объяснить капитану, тот с задумчивым видом смотрел на свои ботинки, не говоря ни слова на его пламенную речь. Трое бандюганов повернули головы в сторону говоривших, а дальний охранник старательно делал вид, что выцеливает кого — то крайне опасного в недалёких кустах.
Ладонь ребёнка ударила Рока в плечо, показывая стрелку, что серия завершена.
Следом лейтенант отметил для поражения три оставшиеся цели, введя их данные в вычислитель. Переключил вид боеприпаса и установил тип подрыва — шрапнельный. Здесь не получится использовать режим подруливания, слишком расползлись по площадке три эти мишени. А вот режим автоматического захвата цели вполне подходит.
Плавно провёл стволом по всем оставшимся фигурам, и когда линия прицела и отмеченная зона поражения цели совпадала, автоматика сама производила выстрел.
Три шлепка ладони ребёнка по его плечу показали, что серия прошла.
Ну, вот и всё.
Три секунды, и задача выполнена.
Несколько больше целей, чем планировалось, ну да это и к лучшему. Меньше грязи будет в этом гадюшнике.
Теперь надо быстро и незаметно покинуть позицию и пусть потом корпоранты думают, кто и зачем решил переставить фигуры на доске.
— Ну, ты и отмочил, — Силли, по самые уши, скрывшись в потрохах багги, засмеялась.
— Теперь у нас новое начальство и правила доступа на территорию. И, по слухам, полный запрет на свободный выход за пределы посёлка.
— Ну, это, наверное, для постоянных жителей.
— Для сотрудников корпорации. Вот держи, — женщина передала Року какой — то электронный блок, — Это и есть твоя проблема.
Небольшой, как магазин для пистолета, блочок и был тем самым маячком, который доставил столько хлопот лейтенанту.
— Имей в виду, что теперь, въезд на корпоративную территорию на твоей колымаге, не рекомендуется.
— Да это понятно. А у тебя нет знакомых среди… тех, кто может оказать такие услуги в дальнейшем.
— Ты еще за эту не заплатил. А должен мне багги.
Вот же расценки за нелегальный осмотр… транспортного средства.
— Никаких проблем. Вот координаты. Можешь получить оплату там.
Рок скинул на нейросеть техника координаты спрятанной машины.
Возвращаясь из своего похода, после удачного «выступления» с новой винтовкой, лейтенант наткнулся на загонщиков Святого.
Опять тройка и опять на багги.
И очень удачный заход им со спины.
Друзей здесь у него нет… ну, почти нет, так что всех незнакомцев, тем более с оружием, можно смело множить на ноль. Правда, пришлось оборвать все провода питания у автомобиля. Уж на это технических знаний Рока хватило. Во избежание, так сказать.
— Только это… там… в общем, инструмента не было. Пришлось выдирать провода руками.
Силли улыбнулась.
— Справлюсь.
Потом посмотрела на своего нового знакомого и спросила:
— Ты куда теперь?
— Не знаю. Думал на север. Мне, вообще — то, нужно на другой континент.
— Зачем?
— Да есть дело.
Силли замолчала, а потом произнесла то, чего Рок от неё совершенно не ожидал:
— В Запретный город рвёшься?
Не слишком ли много знаний у простого техника и торговца оружием?
— Тебе что — то о нём известно?
— Было бы известно, если бы СБ корпорации не поставила там сплошной кордон. Туда не пройти просто так. Но ты, я надеюсь, знаешь, как это сделать?
Рука лейтенанта скользнула к поясу, где у него висел пистолет.
— Не дергайся. Я не работаю на корпорацию.
— Кто ты?
— Неважно. И не беспокойся. У меня нет цели закладывать тебя.
Потом опять молчание и как откровение:
— Тебе нужно на запад, в горы. Там что — то есть, что поможет тебе решить твою проблему.
Рок задумчиво посмотрел на неожиданного советчика, а потом решился.
— Я не один.
Женщина кинула быстрый взгляд на стоящего перед ней человека.
— Карг или броуди?
Мда. Неожиданно.
Из кустов вышла арисса и села около Рока.
— Арисса. Так их называли Древние.
Силли долго рассматривала Ласку, а та, не проявляя агрессии, молча улеглась у ног лейтенанта.
— Красавица. Я всегда мечтала о такой… подруге. Но… не срослось.
Потом смело подошла к кошке и посмотрела ей в глаза. А та муркнула и, подняв голову, лизнула Силли по всему лицу своим языком.
— Пффф. Ладно. Мне пора. И будь осторожен, пси — мод Рок.
Двигаться на машине было гораздо удобнее.
Штурмовая винтовка в зажиме над головой, под правой рукой в оружейной стойке снайперка, постоянно включённый привод турели, которую удалось перевести на управлении от браскома…
Вооружен и очень… подвижен.
Ласка бежала по обочинам «дороги», то по правой, то по левой. Отставала, опережала, гонялась за местной дичью с целью поразвлечься. Иногда стрелой уносилась вперёд и пропадала за поворотом «дороги»…
Только назвать полноценной дорогой то, по чему приходилось двигаться, было бы слишком смелым допущением. Так, направление, на котором было относительно мало местной растительности, и багги мощным бампером мог примять кусты или слишком высокую траву.
Иногда приходилось останавливаться и выходить из машины, поскольку продвинуться вперёд мешали либо слишком плотная растительность, либо особенности местного рельефа. И тогда пешая разведка позволяла определиться с дальнейшим маршрутом — вернуться назад и объехать неожиданное препятствие, или взять немного в сторону, чтобы пересечь особенности здешнего бездорожья.
Но путешественник сознательно выбрал именно такую «дорогу», хотя и удалось отыскать нормальную карту на браскоме, где были отмечены все, даже самые крохотные дорожки и тропинки. Меньше вероятность, что можно повстречать того, кто совсем нежелателен на их пути. Да и потом не приходилось терять время на привалы. Просто останавливались, арисса притаскивала местную живность, а Рок разводил костёр и отдыхал от суеты дороги.
Оставалось пройти ещё километров десять. И вот тогда можно будет выбраться на нормальное «шоссе» и «прибавить» в скорости передвижения.
Собственно, решение о таком способе путешествия пришлось принять потому, что после «вразумления» «местных аборигенов», начались слишком настойчивые поиски того, кто смог нарушить туземную идиллию и «всколыхнуть» вялое течение здешней жизни.
Весь распорядок, установленный нашедшими свою финансовую нишу отморозками, грозил рухнуть в одночасье. Ведь вести о том, что кто — то смог нанести ущерб интересам известной банды, державшей в страхе все окрестности, и спокойно уйти, не понеся наказания, грозили потерей лица и скорым пересмотром отношений с такими же отморозками, только не успевшими к разделу пирога.
А это война.
И потери тех прибылей, на которые уже были планы.
И возможная смена покровителей.
А значит, в перспективе, и смена насиженных мест.
Поэтому найти того, кто привёл местных хозяев жизни к столь скверному состоянию, непременно стоило.
И Рок подумал, что ввязываться в местные войны за территорию, ему совсем не хочется. Ведь планов, именно на это место, у него не было. А доказывать отребью, что он гораздо «круче» их всех вместе взятых… как — то душа не лежала.
Вот и пришлось изменить маршрут так, чтобы можно было двигаться к намеченной цели, и, вместе с тем, не ввязываться в локальные войны.
А заодно и попробовать освоить то, что он мог «вспомнить» из общения с «духами» Древних на их алтаре.
На карте этого континента, все отмеченные дороги имели своё обозначение. И сначала вызвали у лейтенанта непонимание своей маркировкой. Перед цифровым номером дороги стояла цифра «4», а потом через тире был указан её номер. И зачем было ставить лишнюю цифру у обозначения каждого шоссе?
И только по прошествии некоторого времени, до него дошёл сакральный смысл такого обозначения — Четвертый континент. Хотя, в тех «откровениях», которые он получил на алтаре Древних, этот континент назывался как — то иначе. Но, за той массой информации, которая на него тогда обрушилась, он упустил его правильное название.
Ну, да и бог с ним.
Теперь, по прошествии стольких веков, название «Четвёртый» было ничуть не хуже, чем забытое старое.
Главным же было то, что сеть дорог, отмеченная на карте, должна была вывести их с ариссой к пересечению шоссе (или, быть может, магистралей?) номер 40 и 65. И уже от этого пересечения шла дорога, которая и вела через горный перевал к восточному посёлку корпорации.
В общем — то, сам посёлок интересовал Рока мало. Только как возможное место, чтобы «окунуться в цивилизацию». Хотя само понятие «цивилизация» для него за последнее время сильно размылось. И, быть может, цивилизацией были именно те самые забытые алтари Древних и их разрушенные храмы, а не посёлки и города корпорации, в которых само понятие «цивилизация» превращалось в понятие — «право сильного».
Стрёкот движка багги неожиданно оборвался. И Ласка, удивлённая наступившей тишиной, поспешила выглянуть на дорогу. Но тут к ней пришла просьба от друга, в которой он просил её пока не высовываться, а незаметно обойти его и тех, с кем он встретился, и встать за их спинами. Ну и, если она сможет (на это животина послала другу недовольный фырк), то почувствовать неизвестных, которые могли затаиться где — то рядом с теми, кто не считал нужным скрывать своё присутствие.
Перед багги лейтенанта был блокпост. Если, конечно, так можно было назвать это странное сооружение.
Дорога в этом месте делала резкий поворот. Правый край — гладкая горная гряда, поднимающаяся вверх метров на пятьдесят, левый — заросшее мелким кустарником поле, небольшим уклоном спускающееся к вековому лесу.
А на дороге — несколько каменных глыб, за которыми стояла машина, чем — то похожая на легкий бронетранспортёр. Две турели. Одна направлена на дорогу, а вторая в сторону поля.
И трое вооруженных людей, которые, не проявляя явной агрессии, рассматривали транспортное средство Рока.
Вот же незадача! Наверное, опять местные разборки. И сейчас будут требовать либо непомерную плату, либо выставят условия, на которых попасть за этот кордон не получится.
От блокпоста в сторону машины лейтенанта пошёл человек. Его оружие висело на плече, и он старался всем своим видом показать, что в его намерения не входят агрессивные действия по отношению к прибывшему.
Рок перехватил винтовку, которая как — то сама оказалась у него в руках, и ждал подхода постового, не выходя из машины.
— Добрый день, — произнес подошедший, — Вы въезжаете на территорию, контролируемую нашим кланом. Цель Вашего прибытия.
Пока всё достойно. И явного проявления негатива не просматривается.
— Хотел посетить посёлок корпорации. Закупиться припасами и немного отдохнуть.
Подошедший встал так, чтобы в случае возможного конфликта, Рок оказался под прицелом турели и товарищи охранника блокпоста могли оказать ему помощь.
— Я хотел бы предупредить Вас, что у нас не приветствуется враждебность по отношению к местному населению. Охота и поисковые работы только с разрешения местной власти. Получить такое разрешение можно в любом посёлке. Со всего найденного или добытого взимается налог.
— А если я остановлюсь в чистом поле и поймаю что — то на завтрак… За это тоже нужно будет платить?
— Налог берётся только при сдаче добытого. Всё что вы захотите использовать для своих целей, налогом не облагается.
— А чтобы путешествовать по этим землям, мне тоже нужно что — то заплатить?
— Нет. Проезд свободный. Но в случае конфликта с местным населением, Вы будете отвечать по местным законам.
В общем, веди себя хорошо и мы тебя не тронем.
И в чём подвох?
— Я могу проехать дальше?
— Да. Я предупредил Вас об ответственности, а всё остальное на вашей совести.
Вот же как интересно!
Рок ехал по дороге и размышлял.
Кто — то, вокруг корпоративного посёлка, решил обустроить свой анклав. И ведь не в чистом поле, где нет ничего и никого, и никто никому ничего не должен. А вот именно здесь, около созданной корпорацией точки цивилизации. Закрыв всем остальным свободный доступ к этой самой цивилизации.
Корпоранты создали инфраструктуру, организовали бизнес, а потом пришёл чужой дядя и заявил, что земли вокруг посёлка мои и промысел на этих землях в моём ведении.
И всяк, кто хочет здесь охотится, должен мне платить.
Это же так удобно.
А ведь это тоже самое, что сделал и Святой со «своей землёй».
Он точно так же «присосался» к посёлку, установил свои правила и решил, что единственная сила достойная внимания в этом месте, это он. А все остальные должны ему платить.
Здесь, судя по этим охранникам, владелец местных земель пошёл на более мягкий вариант. «Нагибать» желающих делать бизнес на «его землях» нужно более… естественно. Налог с добытого и всё. Но, по сути, точно также, как и Святой.
Да, здесь пока не видно, страстного желания «раздеть» пришлых до трусов.
Но ведь можно сделать это и цивилизованно. Ввести тот самый «налог», продавать разрешение на право охоты или поиска на этой земле, и вот он тот же самый вариант, что и у Святого.
А как поведут себя блюстители местных законов, если это самое найденное или пойманное, человек пожелает сдать корпорантам? У них что, перед каждым из входов в корпоративные ворота сидит свой учётчик? Или они заключили контракт с корпорацией и теперь сами выполняют возложенные на корпоративных менеджеров задачи? Да, вот и ещё что любопытно. А по каким ценам они принимают добытое? Тоже, как и Святой, выпустили свой поселковый ценник? Или «отрезали» корпорантов от внешнего мира и сами забирают всё то, что охотники пытаются сдать?
А сами корпоранты — то в курсе этих событий?
И опять, интересно, это повсеместное явление, или просто лейтенанту так повезло, и он с самого начала попал в такие места, где собрались самые хитрые…
Дорога вывела на открытое место и впереди показалась развилка.
Направо был путь в корпоративные пенаты, а налево… ничего достойного не было. Скалы и старая, упирающаяся в ущелье дорога. И следы разрушенного моста, проложенного через этот разрыв земли.
Только вот какая странность.
Время не щадит ничего и никого. И построенные человеком сооружения, оно старательно разрушает.
И это место, оставленное без надлежащего внимания и ухода, давно должно было зарасти сорной травой и покрыться метровым слоем наносного грунта.
А на деле складывалось ощущение, что по этому отрезку пути перестали ездить относительно недавно. Ну, там год или два назад. А мост, так тот вообще рухнул, если и не вчера, то уж точно на прошлой неделе.
А самым примечательным было то, что перед мостом была площадка, выложенная старыми плитами.
И на этой площадке были… точно такие же рисунки, какие лейтенант видел на алтаре Древних. И они складывались в надписи. Что — то очень знакомое, но Рок пока почему — то не мог их прочитать. Как будто здесь были ещё какие — то знаки. А может быть использовалась разновидность какого — то другого шрифта или алфавита?
И чего его занесло сюда?
Ведь пути отсюда нет и нужно поворачивать обратно, чтобы выйти в населённые места…
Рок закрыл глаза, и глубоко вздохнул.
Смешно.
В этом странном месте, оказывается, была подземная полость. И в неё можно было попасть.
И это знание пришло к нему тогда, когда он попробовал набрать в лёгкие как можно больше воздуха.
Озарение, вот что это.
А может быть знания Древних?
Или та самая надпись, понятая интуитивно, которую он не смог прочитать?
Вот вроде и появилась цель, которую нужно осуществить.
Но как это сделать?
Нет — нет.
Принципиально всё ясно. Нужно альпинистское снаряжение, чтобы спуститься с края моста и обследовать вертикальную стену на предмет наличия полостей, отверстий или иных возможностей попасть в обнаруженную пещеру.
Но вот ведь в чём вопрос. Пока придётся заниматься изучением творений Древних, всё, что есть с собой, и автомобиль и оружие и скудное оборудование, останется без присмотра. А в этих краях непуганых идиотов, найдётся тот, кто посчитает чужое имущество — бесхозным. И без зазрения совести заберёт его себе.
И ходи потом, доказывай, что всё это принадлежало тебе, и было твоей собственностью, полученной тяжким трудом. В этом мире «добра и справедливости», хорошо еще, если нашедший всё это, не станет искать хозяина, отошедшего в лес по делам, чтобы сделать свою находку действительно бесхозной.
Поэтому, проблема сохранения собственности, вышла на первое место.
И тут нужно было найти достойное решение.
Самое простое, что напрашивалось — это оставить свои вещи в лесу.
Организовать схрон и, как это уже было, сложить туда всё самое ценное. А для эффективной сохранности, оставить на стрёме Ласку. Уж она — то сможет разобраться с незваными искателями.
Но!
В схроне машину не спрятать. Точнее, можно, конечно, сделать и такой схрон, где можно укрыть и такую штуку как авто. Но, несколько дней копать землю, строить укрепление этого бункера, а потом, через полчаса убедившись, что добраться с этой стены ущелья до пещеры невозможно и нужно искать иной путь, вернуться за багги и переехать в другое место…
Не комильфо.
Да и потом. Среди местных должны быть охотники. Ведь как — то они выживают в этой местности. А охотник и следопыт — это почти синонимы. Значит, пройдясь по следам машины, уехавшей, по непонятной причине, с дороги, такой следопыт обязательно найдёт схрон. И всё опять будет растащено.
И даже такой сторож как Ласка, может не спасти имущество от расхищения. Соберут команду побольше, возьмут с собой гранатомёты и… Не будет больше у лейтенанта друга. А об утраченном имуществе останется только сожалеть.
И если не решать эту проблему с максимальной степенью паранойи, то есть, выехать за пределы анклава и оставить там своё имущество, а потом вернуться пешком и заняться выполнением намеченной задачи, то есть только два места, в которых можно сохранить свой скарб.
Первое — посёлок корпорантов.
Только вот в этом случае был один негативный момент, который никак не обойти.
Багги — то раньше имело маячок. А сейчас его нет. И охрана посёлка непременно заинтересуется, откуда взялась такая интересная вещь? И тогда будет очень трудно объяснить легальное происхождение этого авто. Вернее, привести достойные доводы охране поселения, которые не спровоцируют её на перераспределение или арест незадекларированного имущества. А уж в случае даже частичного подозрения на то, что багги ранее могло принадлежать банде Святого, наверняка сделают всё возможное, чтобы не выпустить нового владельца за периметр. До получения полной ясности в этом вопросе.
Значит, беспроблемная стоянка на корпоративной площади не рекомендуется.
Тогда второе — посёлок поселенцев.
Вот там можно оставить багги, договорившись об оплате за хранение. В этом случае за имуществом будет достойный пригляд.
И сверять её комплектацию с наличием отдельных деталей, никто не будет.
Но, всё же, доверие в этом мире, вещь очень редкая. А доверять чужим без соответствующей страховки, совершенно не стоит. Но тут — то, как раз, было очень простое решение.
Есть один небольшой блочёк, который можно легко и незаметно снять с багги. В двигателе находится узел распределителя зажигания. А человек (техник, конечно же), не знакомый с таким типом двигателя, будет очень долго ломать голову, при его отсутствии, почему машина не заводится. И самое замечательное в том, что как отдельные комплектующие, корпорантами он не поставляется. Просто не входит в разрешительный список. А это означает, что багги останется всего лишь четырёхколёсной повозкой, если такой детали не будет в её составе.
А всё, что можно с неё быстро снять, нужно оставить в схроне.
И на его охрану выделить Ласку. Уж такой схрон можно сделать достаточно незаметным.
Найти место, в которое можно было перенести (точнее уж, отвезти) всё самое ценное, что было добыто непосильным трудом в итоге долгих странствий, оказалось достаточно непросто.
Лес — то он только выглядел непроходимым, если смотреть на него с опушки. Вековые деревья, густой подлесок, высокая трава… А в самом лесу можно было найти и тропки и полянки и отдельные проплешины, на которых почему — то отсутствовала растительность. И если смотреть на опушку со стороны леса, так вообще казалось, что стоишь на открытой поляне, слегка заросшей невысоким кустарником.
В общем, отыскать такое место, в котором можно организовать хранение своего имущества, чтобы оно не привлекло внимания, случайно зашедшего сюда человека, оказалось совсем не просто.
Но в итоге это всё же удалось сделать.
Аккуратно снятый слой дёрна с боковины невысокого холма, открыл достаточный простор для устройства тайника. Да и при определённом желании, в этом месте можно было упрятать и нечто более габаритное, чем отдельные вещи, которые лежали в багажнике багги. А уж об оружии не шло и речи.
В этот раз Ласка не стала проявлять свой характер и активно помогала Року выполнить его задумку. Тем более, что ей самой придётся периодически проверять сохранность упрятанного в схрон. И поэтому было разумным самой поучаствовать в этом процессе, чтобы на почве остались её следы, которые заставят охотника тщательно подумать, прежде чем соваться в это место, для поиска артефактов или имущества укрытого от посторонних глаз.
А лейтенант, чтобы не выдать место хранения, привязал к обуви пучки травы, чтобы на земле не осталось явных отпечатков от подошв его ботинок.
Комбез, нож, пара пистолетов, станер и пайки с запасными батареями в рюкзак, импульсная винтовка в зажимы багги. Вот собственно и всё оборудование, которое нужно было взять с собой, чтобы не вызвать ненужных вопросов у местных. Ведь если Рок приедет в посёлок совсем «голый», то это вызовет некоторое недоумение. Удивление, конечно же, не выскажут вслух, но его столь странный прикид заставит задуматься — как с таким обмундированием этот пришлый гуляет по окрестным лесам, полным опасностей. А значит, кто — то решится начать поиски его вещей. И кто их знает, как они изучили местные окрестности, может и смогут по следам, оставленным в лесу, найти место, в котором незадачливый охотник оставил весь свой скарб…
Теперь машина сильно отличалась от того грозного вида, который она имела, когда он пересёк блокпост. Турель, все вещи из багажника и то, что можно было легко «свинтить», были сняты и оставлены в лесу. Благо, небольшой набор инструмента, чтобы провести лёгкий ремонт, был приложен к средству передвижения. Поэтому демонтаж, хотя и потребовал определённой сноровки, не вызвал непреодолимых трудностей.
Только маскировочную накидку пришлось бросить в кузов. Всё же оставлять машину на виду у десятка алчущих артефакты собирателей, не стоило. А так она хоть сразу не будет бросаться в глаза.
Перед воротами посёлка пришлось опять вести разговоры с охраной. Кто он, да откуда, что делает на этих землях… Складывалось такое впечатление, что каждый второй хочет понять, насколько быстро пришлый сгинет в местных лесах. А каждый первый уже положил глаз на его имущество.
— Хочу переговорить с вашим Главой. Где мне его найти?
Вопрос о Главе несколько остудил пыл охраны. Всё же кто его знает, кого принесла нелёгкая. Окажется ещё какой — нибудь корпоративной шишкой, или представителем неофициальных властей.
— Вот там. Синий дом.
— Вот и хорошо. Посторонись.
Рок добавил газу и подъехал к указанному строению.
Все местные посёлки выглядели одинаково. Ну, или почти одинаково.
Стандартные быстровозводимые дома, чтобы в них можно было перенести особенности местного климата. По — существу, голая коробка, в которой можно было установить такое же стандартное оборудование.
От местной живности они защищали плохо. Только если от мелкой и ползающей. Будь кто покрупнее, так тот мог запросто проломить стены одним ударом лап. А покупать более стойкие к внешним воздействиям сооружения местные не хотели. Временные условия и временные строения. Быть может, завтра придётся покинуть эти места в силу различных причин. И вкладываться в развитие инфраструктуры никто не желал.
Поэтому, вокруг такого «дома» были устроены почти лесные засеки, из того леса, который можно было достать за забором. Практически даром. В надежде на то, что местная агрессивная живность испытает некоторые трудности, преодолевая рубежи обороны, пока её будут множить на ноль, засевшие в домах стрелки.
Так что, подъехать к дому вплотную, было затруднительно. И лейтенант оставил машину почти за пятьдесят метров от своей цели. А потом начал совершать пешие вихляния по этой полосе препятствий.
Разговор с Главой посёлка получился несколько… неприятным.
Полноватый мужчина в годах, не очень высокий, суетливые движения рук, взгляд пройдохи и попытка всё время прервать собеседника.
На словах — забота о благополучии посёлка, радение о повышении благосостояния его жителей и стремление всё время показать Року, что само его пребывание здесь, на землях посёлка, уже должно быть оплачено. А уж разрешение оставить его машину на сохранение в посёлке должно быть оплачено очень хорошо. И оплачено вперёд. Иначе гарантировать сохранность его имущества никто не может.
Да и вообще, то, что пришлый смог оказаться на их земле, так это божественная благодать, которой его одарили свыше. И он получил её как бы авансом.
В общем, слова, слова, слова.
Но чем — то они были… знакомы и похожи. Нет, не знакомы и похожи, а просто вплетались в те ранее услышанные сентенции от других местных, совсем в других местах. И которые во всех разговорах с местными шли как бы фоном.
Вот всё, что звучало как бы само собой разумеющимся (опять же со стороны его собеседников), очень логично ложилось на ту политику, которую проводила здесь корпорация. Мы хозяева этих мест. Пришлые нам не особо нужны. И терпеть их мы согласны только в том случае, если они будут платить нам за само право находиться на наших землях. Здесь, правда, хотелось добавить — и дышать нашим воздухом.
В общем, очень неприятный разговор.
Но, всё же, решение, в конце концов, было вынесено.
Вот так вот. Не принято, а именно вынесено.
Рок может оставить свою машину в посёлке на неделю. За это он должен оплатить её охрану либо живыми деньгами, что не совсем актуально, либо принести ингредиенты животных из стандартного списка на сумму не менее трех тысяч кредитов.
Таких сумм у лейтенанта с собой не было. И он получил льготный период хранения в одни сутки, за которые должен был добыть средства оплаты или валить из посёлка куда подальше. Впрочем, за эти сутки он уже задолжал посёлку пятьсот кредитов. И может убираться восвояси, заплатив их.
С таким жлобством среди местных Рок столкнулся впервые. Но, судя по тому, как вёл себя Глава, это было вполне в духе местных владетелей территорий. И спорить с подобным подходом было себе дороже.
Первым порывом было сразу же сесть в машину и рвануть за ворота.
Вот только были причины, с которыми придётся разбираться самостоятельно за этими воротами. А их решение лежало только внутри жилой зоны.
Обнаруженный объект Древних был первым, который попался на его пути. И желание провести его исследование было очень большим. Но вся проблема в том, что к исследованию именно этого объекта (да впрочем, и любого другого), Рок не был готов. В том смысле, что в данное время он не располагал необходимым снаряжением.
Какую — то начальную горную подготовку он имел. И поэтому представлял себе, как можно получать информацию в таких условиях. И эти знания однозначно говорили о том, что не имея самых простых вещей, а именно, хотя бы хорошей альпинисткой верёвки, приниматься за такие исследования не стоит. Он пока еще не освоил, в достаточной мере, появившиеся у него умения, чтобы воспользоваться своими новыми способностями и выполнить задуманное на внутренних резервах организма. Да и появится ли в его умениях способность летать, было совсем не очевидно.
А значит, следовало переговорить с местным торговцем, чтобы разжиться таким или аналогичным снаряжением. И, скорее всего, того что нужно у него не будет. А если и будет, то не в том количестве и виде, который нужен для горного туризма.
И из этих рассуждений следовало, что придётся некоторое время провести на жилой территории, внутри посёлка, пока торговец решит его проблему. Ну и оплату за постой тоже никто не отменял. А для этого придется, выйдя в поле, уделить время получению необходимых средств.
Разговор с торговцем, в отличии от беседы с Главой — получился.
Войдя в помещение, которое занимал местный представитель торгового сообщества, лейтенант поразился общей скудности представленного товара.
— Что? Не впечатляет? — из темного угла помещения «выкатился» невысокий живчик и стал рассматривать пришельца. В глазах этого человека светился живой огонёк, а на лице застыла вполне дружелюбная улыбка.
— Нет. Я думал, что увижу что — то более… значимое, — Рок обвёл рукой по кругу, как бы намекая на общую скудность увиденного.
— Так смысла копировать лавки корпорантов, никакого нет. Полдня пути и можно купить всё, что нужно и гораздо дешевле.
— Значит ничего нужного здесь не найти, — как итог подвёл черту лейтенант.
— Ну почему? Всё зависит от того, что тебе нужно?
— Хочу полазить по горам. Видел там пару интересных животных. Но добраться до них не просто.
— Аааа. Так ты охотник, — как утверждение высказал свою мысль торговец, — А чего же тогда не интересуешься оружием?
— Имеется. А вот ничего для лазания по горам у меня нет.
— А что тебе нужно?
— Ну, хотя бы, метров 100 хорошего альпинистского шнура. И еще не помешало бы что — нибудь из оборудования горных спасателей.
Торговец задумался, поцокал языком, а потом проговорил:
— Да такого у меня точно нет. Никто ведь не спрашивает, вот и не завожу.
Потом, каким — то уж совсем простецким жестом почесал затылок и, критически оглядев Рока, произнёс:
— А с деньгами у тебя как?
— Есть немного. А если не хватит, рассчитаюсь товаром.
— Мммм. Тогда погоди. Вечером сюда вернётся мой помощник. Он сейчас в большом посёлке и может докинуть в заказ то, что тебе нужно. Если это, конечно, есть в наличии у местных. Так что тебя интересует конкретно?
— Когда я смогу получить заказанное?
— Если он найдёт нужное, и ты будешь согласен с ценой, то завтра с утра и получишь. Устроит?
— Нужен список того, что есть в наличии. А я выберу необходимое.
— Ну, так и понятно, что взять то, не знаю что, мой помощник не сможет. Сейчас свяжусь, подожди. А чтобы время не терять, посмотри вокруг, может чего и приглядишь?
Рок согласно кивнул и пошёл рассматривать выложенный на прилавке товар. А торговец закатил глаза и начал связываться со своим помощником.
Лейтенант сделал пару шагов, остановился и невидящим взглядом стал смотреть на первый же подвернувшийся прилавок. А сам, тем временем, пытался вспомнить, что же ему может потребоваться.
Опыт горных походов был совсем небольшой. Горной подготовкой его подразделение занималось совсем немного. Да и назвать это подготовкой, можно было с большой натяжкой. Больше всего времени на освоение этой непростой специальности уделялось в тех частях, которые работали на планетах. Да и там, использовалось войсковое снаряжение, которое для простых альпинистов, штурмующих вершины ради собственного удовольствия, подходило мало. И рассчитывать на то, что здесь, на этой богом забытой планете, кто — то озаботится снабжением редких желающих профессиональным войсковым комплектом, было бы слишком большой удачей.
Первым делом в голову пришли названия того снаряжения, которое могло ему потребоваться. А затем он стал прикидывать, что можно было бы использовать для его целей.
Комбез с успехом заменит специальную одежду, в которой имеет смысл совершать нечто подобное. Да и потом, ничего выдающегося, сродни подвигу в покорении вершин, лейтенант совершать не планировал.
А значит, нужно что — то на ноги, типа простых кошек, нечто аналогичное на локти, чтобы можно было бы зацепиться в узких лазах, хорошие перчатки (в комплект комбеза не входят, а очень жаль), ну и каска. Правда, последнее можно заменить на шлем от скафа, только, в этом случае, за ним придётся возвращаться к схрону.
Страховка. Здесь следует положиться на что — то готовое. Инструктор, правда, вбил в мозг быстрое изготовление страховки из верёвки. Всё же не всегда у штурмующих будет возможность получить нечто профессиональное. Ну, да это надо посмотреть.
Карабины, зажимы, оттяжки, петли и скальные крючья. А еще блоки, ролики и транспортные мешки. Последнее, впрочем, в данном случае неактуально. Чего — то габаритное тащить с собой он не планировал. Да и одиночное путешествие не предполагало лишнего снаряжения.
Ледоруб.
Вот это потребуется вряд ли. Всё же скалы, а он больше для снежных поверхностей. А вот альпинистский молоток — это да, нужно.
Верёвка. Здесь нужно посмотреть, что могут предложить торговцы. Всё же разнообразие этого простого предмета в альпинизме слишком велико.
Ну и хороший рюкзак. Такой, чтобы в него всё уместилось и, вместе с тем, было доступно, и не мешало при спусках и подъёмах.
Чёрт. Много набирается.
А ведь ещё оружие, которое нужно просто иметь с собой. Ведь если и совершать такое восхождение, то совсем не факт, что никто не поинтересуется — куда это отправился этот чудила с таким снаряжением. Да и потом, ведь всякое может случиться. Вдруг в этих горных пещерах кто — то уже поселился. Да ещё такой, что шугануть его, просто так, не получится. Скорее, этот поселившийся может прогнать чужака.
Кстати! В таком варианте спасательный комплект не нужен. Там основное место занимает палатка и носилки.
Торговец оттаял и с интересом уставился на Рока.
— Что?
— Или ты очень удачлив, или таких дураков, как ты, здесь немеренно.
— То есть?
— Вот, лови на браском перечень того, что есть в наличии.
Вечером помощник торговца притащил всё заказанное. Правда, получить своё Рок смог только рано утром, поскольку по приезду машины, её просто загнали под навес и оставили до утра.
А утром торговец выдал лейтенанту привезённый его помощником кофр.
Комплект альпинистского туристического снаряжения для особо трудных горных участков.
И когда торговец выдавал заказ на руки покупателю, то делал это с каким — то особо гордым видом, как будто всю ночь, в нечеловеческих условиях, на оборудовании, которое совсем не предназначено для этого, лично изготавливал всё необходимое клиенту.
Передавая Року кофр, в котором находился его заказ, торговец с гордостью произнёс:
— Вот. Марли и Хёрст. Такого и в Центральных мирах просто так не найти. А здесь, как видишь, запросто.
— Ну да, — принимая кофр, улыбнулся лейтенант, — учитывая его цену…
— А что цена? — взъелся торговец, — Не барахло какое — нибудь! Вещь! И стоит соответственно. Да ты просто не понимаешь! Такой комплект в Центре будет стоить под сотню тысяч!
— Ну, именно такой — тысяч пять. А то, что его отдали за две — так это потому, что пролежал на полке почти десять лет, так никому и не нужный. И лежал бы ещё столько же. Ведь сам знаешь.
Торговец насупился, и недовольно хмыкнул.
Особой его заслуги в том, что он смог закупить для клиента достаточно редкий эксклюзив, совершенно не было. Просто прошлый хозяин лавки разорился. И весь его товар выкупил его конкурент. За десятую часть стоимости, оптом, особо не разбираясь в том, что приобрёл.
Конечно же, определённая удача в том, что нужное снаряжение нашлось у контрагента этого торговца — была. И то, что он знал о его наличии и не пустил всё полученное на выброс пару лет назад, тоже было определённым плюсом в карму контрагента.
Но, как оказалось, ничего особо необычного в этом не было. Пусть и менее известное, но почти аналогичное купленному, можно было бы набрать и у других продавцов. Правда, для этого пришлось бы самому ехать в корпоративный посёлок… Поскольку стоимость этого субихора россыпью, по заявленным торгашами ценам, была существенно выше. Да и скидок, которые имел местный торгаш у своего корпоративного коллеги, никто бы пришлому не дал.
Хотя…
Торговля это такая вещь. Здесь и не знаешь, где приобретёшь, а где потеряешь. Поэтому, грамотно сыграть на чувствах торгашей и получить со значительной скидкой то, что уже давно не пользуется спросом, а просто занимает полки склада, можно было с определённой долей вероятности.
Ну да ладно.
Марли и Хёрст действительно была достаточно известной фирмой специализирующейся на производстве спортивной экипировки. Об этом знал даже далёкий от спорта Рок. Ведь встретить мажорчиков, напяливших на себя что — то особо статусное со знаком известного спортивного бренда, было совсем не сложно. Особенно на планетах Центра, где иногда приходилось бывать и отдыхать.
Единственное, что пришлось докупить, для полноты комплекта, так это 200 метров альпинисткой верёвки. И надо сказать, что производитель этого чуда (а как ещё назвать производителя, сумевшего сделать десятимиллиметровый канат, длиной в 50 метров весом в полкило, да ещё с заявленной нагрузкой на разрыв в пару тонн?) тоже отличился в хорошую сторону.
А особо прикольным, в полученным от М&Х комплекте было то, что лейтенант впервые увидел профессиональные зажимы и скальные крючья, оснащенные встроенной пиротехникой. Правда, это делало их неизвлекаемыми и одноразовыми. Но этот недостаток купировался их количеством — сотня в комплекте, весом (менее грамма) и прочностью (пять тонн на разрыв!!!).
Войсковые комплекты подобного оборудования тоже не отличались избыточным весом, но это было что — то с чем — то.
Так что теперь оставалась самая малость.
Выполнить задуманное.
Да и завершить финансовые расчёты с Главой за хранение техники.
А местный торгаш довольствовался кредитами, которые нашлись в карманах путешественника.
Путь к подземной пещере не занял много времени. Больше пришлось потратить на то, чтобы незаметно обойти блок — пост на перекрёстке дорог. А за этим препятствием, за пару часов дойти до нужного места.
Вот на этом нужном месте и пришлось задуматься.
Слева скальная стена. И уходит своей высотой далеко вверх. Так что вход в подземную полость вряд ли лежит через неё.
Справа ущелье, стена которого заканчивается (или начинается) отвесным обрывом. На вскидку метров пятьсот, никак не меньше.
А между скальной стеной и стеной ущелья — площадка с так любимыми рисунками Древних.
И чувство, что под этой самой площадкой находится подземная полость.
И как туда попасть?
В голову приходит только один возможный вариант — спуститься по стене ущелья и поискать там что — то похожее на отдушины. Ведь если эта полость имеет отношение к Древним, а так говорят все чувства, то она должна вентилироваться. Иначе там будет просто невозможно находиться. И эти отдушины не могут быть маленькими.
Нет, эти вентиляционные отверстия, конечно же, будут сделаны так, что рассмотреть их с противоположной стороны ущелья — не получится. Но это не означает, что, для обладающего определённым любопытством разумного, доступ к внутренней полости будет невозможен.
В конце концов, можно будет подумать и о том, чтобы произвести подрыв скальной породы, чтобы проделать ход в это помещение. Ну, если в этом будет какой — то смысл.
А пока нужно сделать две вещи.
Подкрепиться перед трудным спуском.
И найти такое место, где можно будет закрепить верёвку, чтобы была возможность вернуться обратно. И место это должно быть таким, чтобы оно не привлекало внимания посторонних. И в случае чего, можно было бы выбраться наружу (в смысле, взобраться на стенку ущелья, то есть вернуться на площадку). А для этого нужно подумать, как расположить скальные крючья, чтобы за них можно было зацепиться снизу.
В общем, подготовка к спуску заняла всю вторую половину дня. А к ночи Рок посчитал разумным покинуть это место и провести ночевку в лесу. Всё же здесь, на скальной площадке, ночевать было не совсем комфортно. А там, в лесу, можно позвать Ласку и провести спокойную ночь, чтобы не вздрагивать при каждом шелесте листьев.
Спуск в неизвестность начался с того, что Рок использовал найденный ещё вчера, при осмотре края ущелья, желобок (наверное, для стока воды) и закрепил в нем скальный крючок.
Первое применение такого высокотехнологичного устройства поначалу вызвало вопрос — как им пользоваться. Но покрутив его некоторое время в руках, он случайно сжал пальцами гильзу пиропатрона и увидел, как из разорванной стенки маленького баллончика потекла какая — то жидкость. Не теряя времени, он прислонил крючок к поверхности желобка и через минуту в месте крепления раздался негромкий хлопок. А затем вытекшая жидкость изменила свой цвет с прозрачного на ярко — красный. Удерживая крючок в руках, он почувствовал, как эта жидкость полимеризовалась и стала единым целым с материалом камня, прочно зафиксировав крючок в желобке.
Так. Понятно. Надорвать пенал с гелем, приложить к поверхности, через минуту сработает пиропатрон и активирует второй компонент компаунда. Полимеризация проходит секунд за десять. После этого можно использовать по назначению.
Странно только одно. Никакой инструкции по пользованию этим комплектом в кофре не находилось. Быть может, снаряжение было рассчитано на опытных пользователей или просто описание работы этого комплекта было потеряно со временем первым хозяином.
Ну да бог с ним. Теперь всё понятно и можно двигаться дальше.
Устанавливая крючки, и постепенно спускаясь вниз, юный альпинист увидел скальный козырёк, который накрывал стенку ущелья, идущую вниз. От края этого козырька до верха ущелья было метров десять. Но самое интересное обнаружилось под ним.
Спускаясь всё ниже и ниже, Рок так и не видел никаких вентиляционных отверстий. Он даже несколько раз качнулся на верёвке, отталкиваясь от скальной стенки, но ничего похожего так и не заметил. До тех пор пока не опустился ниже козырька.
Вот тут и стал понятен замысел неизвестного мастера, который построил это сооружение.
Опустившись ниже края козырька, лейтенант оказался висящим в воздухе, так как сама стена ущелья резко закончилась и ушла метра на три под козырёк.
Раздумывая, как лучше зацепиться за эту стену, Рок поднял голову вверх и заметил то, что и пытался обнаружить.
По нижнему краю козырька шли те самые вентиляционные отверстия, которые он и пытался найти на этой стенке. Причем, край козырька как бы нависал над ними. И заметить их можно было, только если точно знать, где они находятся. Да и искать их следовало со дна ущелья, используя достаточно сильную оптику. Тем более, что цвет камня и чернота отверстий были очень близки по своему оттенку.
Ну, дальнейшее стало совершенно ясно и понятно.
Не так быстро, как ему хотелось бы, но Рок дополз до самого большого отверстия, через которое он мог бы пролезть внутрь этого сооружения. Это тоже получилось не сразу. Но, получилось.
Пытаясь ухватиться за гладкие выступы, и нещадно матеря конструктора этого шедевра, лейтенант, в конце концов, смог попасть внутрь вентиляционного хода.
Это действительно оказался вентиляционный ход.
Только вот в чём была проблемка.
Этот вентиляционный ход вёл в камеру размером метров десять на двадцать, с высотой потолка метров пять.
И эта камера была практически концом его путешествия.
Нет, если бы он смог стать размером с крота, то он бы продолжил своё путешествие. А в реалиях ему просто не удалось попасть дальше. На противоположной стене от больших отверстий, через которые он попал в это помещение, была целая россыпь маленьких. И они напоминали ходы червя и были все разного размера. Но не больше такого, чтобы через него смог проползти мелкий грызун.
В общем, это помещение оказалось вентиляционным коллектором, который выводил воздух из — под земли. А вот что было за сооружение там, за ним, так и осталось непонятно.
Поэтому, чтобы попасть внутрь основного сооружения нужно искать иной путь. Ну и, соответственно, иное место, где был вход в это подземное царство.
Но был здесь и выход.
Выход наружу!
Только вот в чём дело. Ход вёл наверх и должен был вывести через небольшой скальный туннель на поверхность около того места, где Рок видел остатки моста.
Но!
Наверное, с годами двери заклинило. И они так и не открылись, как он не пытался это сделать.
А, может быть, для открытия дверей нужно было подать энергию. Или выдать команду на их открытие…
Ну да ладно. Нужно вернуться обратно и попробовать исследовать окружающие места. Быть может, найдётся какой — то другой ход в эту горную пещеру.
Путь обратно был относительно прост.
Ну да, теперь, когда ты знаешь всё, что тебя может ожидать, и как преодолеть все препятствия, выбраться обратно уже совсем не сложно (конечно, если ты не закрыл за собой все двери, которые можно открыть только снаружи).
И четыре дня, проведённые за этим бесполезным занятием (хотя кто его знал, что оно окажется бесполезным) были потрачены совсем не впустую.
Стало понятно, что все те слухи, которые доходили до него, на самом деле не так уж и пусты.
Есть, есть что — то такое на этой планете, что содержит в себе тайны.
И нужно просто добраться до тех мест, где эти тайны можно открыть.
Ну и самое главное, что можно извлечь из этой неудачной попытки.
Не до всех мест, где может что — то находиться, успели добраться корпоранты. Даже более того. Они, скорее всего, даже не догадываются о том, что многие вещи, которые воспринимаются ими как разрушенные артефакты Древних, на самом деле таковыми не являются. И эти странные артефакты всё ещё находятся во вполне рабочем состоянии.
И значит нужно просто искать такие места и пытаться понять, что написано этими непонятными буквами.
С такими мыслями Рок неспешно подходил к посёлку и, нисколько не заморачиваясь, вошел внутрь, неся в руках пойманную по дороге местную зверюгу, которую аборигены почитали за особо ценные ингредиенты.
И стоимости этих ингредиентов, по самым скромным прикидкам, должно было хватить, чтобы оплатить стоянку своего транспорта.
Первым впечатлением лейтенанта от увиденного было удивление.
И такое удивительное удивление, что он некоторое время застыл в ступоре и не знал, что сказать.
У стоящего под стеной его авто, была сдёрнута накидка, и в двигателе его машины копался какой — то неизвестный Року человек. Скорее всего, пришлый техник, которому поручили восстановить работоспособность этого агрегата.
— Не расскажешь, что такого случилось с этим автомобилем? — подойдя к роющемуся в его машине грабителю? угонщику? а может быть самаритянину, решившему вернуть неработающему механизму былой потенциал, спросил лейтенант.
Разобравший половину движка техник, вытерев руки тряпкой, снисходительно посмотрел на пришедшего.
— А ты что? Разбираешься в технике?
— Немного. Но когда я видел эту машину в прошлый раз, она шустро бегала.
— Да, мне тоже такое говорили. Но почему — то сейчас её не удалось завести. И Глава приказал мне разобраться с этой проблемой.
— А сам — то Глава где?
— Отъехал на пару дней по делам. Так ты знаешь, в чём может быть проблема с этой машиной?
— Конечно.
— Поможешь?
— Собери всё то, что ты тут расковырял. А потом я попробую её завести.
С некоторым сомнением посмотрев на незнакомца, техник вздохнул.
— Ты в этом уверен?
— Безусловно. Мне уже приходилось иметь дело с такими авто.
— Хорошо. Через пару часов я всё восстановлю.
В пару часов издевательство над работающим несколько дней назад механизмом не завершилось. Горе — механик старательно пытался собрать всё то, что смог свинтить с этого аппарата. А Рок неотлучно был при нём, контролируя каждый его шаг. Какие — то навыки работы с техникой у этого… человека, безусловно, были. Но, то, что он когда — либо сталкивался с чем — то подобным, было очень сомнительно.
Разложенные на старой тряпице узлы, он временами пытался поставить не на своё место. При этом удивляясь тому, что установить снятую деталь у него не получается. Да ещё пытаясь применить силу, если попытка «вернуть» снятое именно в то место, которое ему приглянулось, у него не получалось.
Специалист. И очень крупный. Это было видно даже по его неуверенным движениям.
В такие моменты Року оставалось только одёргивать гору — крутилу и показывать место, куда на самом деле нужно одеть или установить снятое. При этом, всё — таки найдя место для демонтированной детали, этот торопыга пытался просто наживить узел, наверное, полагая, что дальше он сам «прирастёт». И никаких сомнений при этом не испытывал.
Вот же послал бог «помощничка»!
В конце концов, через четыре с половиной часа всё снятое вернулось на положенное место. И при этом «мастер» так и не заметил, что в ряде мест не хватает пары узлов.
Всё это было бы смешно, если бы этот «творец» не пытался «модернизировать» именно его машину. Ну, а с другой стороны вопрос — на что рассчитывал Глава, когда дал задание этому самоучке, восстановить работоспособность багги? Если «специалист» даже не понимал, как нужно правильно устанавливать снятые им же части обратно?
— Пойди, погуляй. Воды попей, отдохни, — лейтенант посмотрел на покрывшегося трудовым потом мастера.
— Да что — то я устал, — произнёс «специалист», вылезая из кузова и, прыгнув, тяжело приземлился на площадку.
— Пойду, отдохну. Ты это… тут ничего не трогай. А то Глава мне хвост накрутит, когда вернётся.
— Не волнуйся. Ничего трогать не буду. Я только посмотрю. Не каждый день видишь, как работает «специалист».
Гордый собой, вытирая по пути руки от масла тряпицей, мастер пошел в сторону своего дома. Ну, или места, где он сможет отдохнуть. А Рок остался около машины.
Вернуть распределитель на своё положенное место — пара минут. Восстановить правильное соединение проводов и…
Кнопка пуска ещё не успела дойти до упора, как движок багги отозвался веселым треском.
Оставив винтовку на коленях, Рок плавно вырулил к воротам.
Ему навстречу вышел охранник.
— Ты куда это собрался.
— По делам. Открой дверь.
— У меня нет приказа, кого — нибудь выпускать. Пока Глава мне не прикажет, никто из посёлка не сможет выйти. А тем более выехать. Возвращайся обратно.
Заметив винтовку, которая смотрела ему точно в лицо, он добавил:
— Не глупи. Тебе не покинуть посёлок. Тем более на нашей машине.
Вот как! На нашей машине!
Пока хозяин совершал экскурс по окрестностям, кто — то решил, что его имущество должно перейти к другому лицу. И теперь он не имеет права даже выехать за ворота, пока кто — то (а Глава поселения был именно кем — то) не разрешит ему использовать свой автомобиль.
Лихо!
— Открой! Ворота! Или! Сильно! Пожалеешь!
— Ну — ну. Попугай меня ещё.
Турель на сторожевой башне начала разворот.
А вот это уже было очень плохо. Против турели Рок пока не может ничего предпринять. Всё вооружение багги находится в схроне и пытаться противостоять…
Хотя…
Пока лейтенант смотрел на охранника, пальцы сами собой выставили максимальную мощность импульса.
Быстрое прицеливание и…
Клюнув стволами, турель прекратила движение.
— Я не шучу. Не откроешь ворота, будешь трупом.
И тут сзади кто — то заорал раненым бизоном:
— Ты куда!!! На моей машине!!?
Очухался «мастер». И позади раздался его топот.
Время! Вот времени совсем не было.
И ворота всё ещё закрыты.
Пара выстрелов по петлям. И второй выстрел прошёл в опасной близости от лица охранника. Тот дернулся, выронил своё ружье и схватился за щёку.
Стрекотанье движка ушло в гиперзвук, багги рванулся с места и ударил бампером по воротине.
Створка качнулась… и осталась на месте.
Опять взвыл движок.
Из будки охраны показались удивлённые компаньоны получившего ожог сторожа. Они пока ещё не предпринимали активных действий, но до них уже начало что — то доходить.
Багги отскочил назад, винтовка лейтенанта произвела ещё два выстрела и новый удар бампером по воротине.
В этот раз петли не выдержали и со скрежетом лопнув, отпустили воротину на землю.
Движок багги зашёлся в визге и, резво прыгнув, автомобиль вылетел за границу посёлка.
Особой сноровки у охраны в стрельбе по движущейся цели не было. Поэтому десяток выстрелов, которые прозвучали ему вслед, цели не достигли.
Проблема была в другом. Кто — то понял бесперспективность ружейной пальбы и активировал вторую турель.
Уже почти скрывшись за поворотом, Рок почувствовал, что несколько пуль пробили борта машины и вот куда они попали и что могли наделать…
Но, в горячке погони, дела до этого не было. Сейчас самое важное — это уехать как можно дальше от посёлка и затаиться. Шансов на то, что местные отыщут беглеца, совсем немного. Тем более, если он будет моторизован, а они пешком.
Но для адекватного ответа злопыхателям нужно вернуть автомобиль в прежнее состояние. А для этого есть только одно решение — как можно скорее доехать до схрона. И следы, которые не стоило показывать в прошлый раз, сейчас уже не играют особой роли.
Опять проблемы на ровном месте.
И опять нужно защищать своё имущество.
Лучше бы Страж на самом деле одарил счастливой монетой. Такой, чтобы выполняла желания владельца, а не мифические просьбы калькулятора.
Рассекая траву, багги медленно двигался по лесу. Время, конечно же, утекает, но рвануть по бездорожью и оказаться без какой — нибудь важной детали ходовой, право, не стоило.
Поспешай медленно.
А за плечами толпа разгорячённых дикарей, которые полагают, что их ограбили, и они очень скоро собьются в гурт и начнут загонную охоту на вора.
Правда, до тех пор, пока не вернётся «командир» этого… стада придурков, скорее всего активных действий с их стороны не будет. Хотя… Кто их знает. Соберутся самые отчаянные и решат, что смогут выловить вора в своём лесу. Всё же все местные тропы они худо — бедно изучили.
И тогда придётся отстрелить пару горячих голов. А это уже война. И лейтенант сразу станет изгоем в этих местах. А с изгоями здесь поступают просто.
И пока противостояние не переросло в кровавую форму нужно…
А что нужно? А нужно отловить организатора этого веселья и допросить с пристратием. Ведь это именно с его подачи в больных головах местных дуболомов родилась мысль, что своё — это хорошо спрятанное чужое. И если бы нашёлся вменяемый мастер, который имел опыт работы с таким «железом», то он бы сразу отыскал причину поломки шайтан — машины. И тогда бы Рока ждали уже готовые к акту экспроприации головорезы, с заряженным оружием. И изъятие недостающих частей, к сломанной «повозке», прошло бы с минимальным количеством жертв. Ведь как не опасайся подвоха, а самый опасный зверь — это человек. И с радостной улыбкой с его трупа забрали бы распределитель, и… утерянная собственность обрела бы нового хозяина.
И единственным автором всего этого действия, был Глава.
А значит, и спрашивать нужно у автора. Планы на дальнейшее «сотрудничество».
До места размещения спрятанных до времени вещей беглеца, местные искатели артефактов пока не добрались. Да и Ласка оказалась на высоте. Она пуганула пару особенно любопытных. И этот район охотники решили пока обходить стороной. До тех пор, пока карг не закончит свои дела и не уберётся в места своего обитания.
Восстановление былых возможностей багги, заняло почти полдня. Всё же прорыв через ворота не прошёл бесследно и привёл к тому, что силовая рама несколько изменила свою геометрию. И сразу установить турель обратно, не получилось. Да и возможностей, чтобы исправить свои промахи было совсем не много.
Но справился. И не с таким приходилось иметь дело в своё время. А здесь… Несколько толстых брёвен, альпинистская верёвка, и ручной ворот несколько поправили ситуацию. Только вот, идеально восстановить прежнюю геометрию не получилось. Все же это были самые полевые из полевых условий. Но основное было достигнуто — турель управлялась, и из неё можно было вести огонь. Правда, для полноты картины, нужно было провести её пристрелку. Ну да для этой цели, целей, на которых можно было потренироваться, было более чем достаточно.
Нейросеть, или браском, могли обеспечить средствами коммуникации каждого, кто имел подобные устройства. В своё время, кто — то неведомый позаботился о том, чтобы связь на этой планете была в любой точке. И были это, безусловно, не корпоранты. Поскольку вкладывать деньги в то, что им совсем не требовалось, никакая корпорация не будет. Для целей оперативной связи можно было использовать и «обычную» космическую связь. Там более, что в космосе, на ближних орбитах, «болталось» много таких судов, для которых выполнить роль ретранслятора, ничего не стоило. Но кто — то, ещё до того, как планету прихватизировали корпоранты, озаботился возможностью повсеместной связи через выведенные на орбиту планеты спутники и несколько стационарных наземных станций — автоматов. И обеспечил это.
А вот безусловной заслугой корпорации было то, что она решила не разрушать механизм, который не создавала. И, слава богу, что нашлись умные головы, которые рискнули поддерживать созданную систему и даже организовать на её основе общепланетную информационную сеть, в которую поместили «необходимый», для живущих здесь, багаж знаний.
Ну, насколько информация, размещенная в сети, была необходима простым жителям — вопрос спорный. А вот то, что существовала общепланетная связь — было важным и нужным.
Однако был в этом моменте и определённый негативизм.
Ведь контроль, а согласитесь, что это одна из важнейших функций связи, был за тем, кто эту связь обеспечивал. И мониторил все информационные потоки.
То есть, простой житель, полагающий в своей наивности, что раз связь относительно дешева и доступна, то и контроля за ней никто не осуществляет.
И вот эта была самая распространённая ошибка.
Наивных.
А ушлые предпочитали, по — старинке, вести общение с глазу на глаз. И никак не пользовались предоставленными техническими возможностями.
Точнее, они использовали эти технические возможности к своей выгоде. А именно, обсуждали проблемы, которые не имели никакого значения, поздравляли друг друга с праздниками и договаривались о встречах.
Вот последнее и было тем самым важным моментом такой коммуникации — договориться о предстоящей встрече.
А потом, провести эту встречу лично, и уже на ней обсудить будущие совместные действия, мероприятия, или принять важные решения.
А связь…
Использовали только в самом крайнем случае. Да и то, обмениваясь только заранее оговоренными кодовыми фразами. Которые для стороннего наблюдателя (или слушателя) были совершенно непонятны.
Вот поэтому, не присутствие Главы поселения на месте его непосредственной работы и привело к столь неожиданному повороту.
К огорчению для местных и радости пришлого.
Чтобы решить неотложные вопросы он должен был лично отправиться на встречу со своими контрагентами. И отсутствие Главы на своём рабочем месте было не его прихотью, а насущной необходимостью.
А для Рока оказалось неожиданностью.
Впрочем, вполне себе приятной.
Только вот теперь предстояло решить достаточно важный вопрос — узнать у информатора причину столь досадного происшествия. А может быть и услышать что — то новое. Ведь Глава мог обладать знаниями, которые были очень интересны лейтенанту.
Устроить засаду на источник информации и возможного организатора всех проблем, Рок решил на относительно спокойном участке дороги.
Ну да, ведь кому ещё придёт в голову, останавливать Главу, следующего в свой посёлок, чтобы переговорить с ним на интересующие его темы в столь непривычном месте?
Кроме того, кто не может посетить пункт постоянной дислокации информатора.
А открытый участок дороги, как правило не вызывает чувства повышенной опасности у тех, кто его пересекает. Ведь всё видно, всё под контролем. И случись какая опасность, заметить её удастся за несколько километров. И соответственно отреагировать.
Вот этим и решил воспользоваться Рок.
И выбрал открытый участок дороги. Ну, до гладкости футбольного поля он всё равно не дотягивал. Отдельно стоящие камни, канавы, небольшие купы деревьев и кустарник. Ну и трава, которая росла в самых неожиданных местах.
И единственным преимуществом этого пространства дороги было то, что лесных жителей оно никак не привлечёт. Да и спрятать на этом участке значительные силы вооружённых людей просто невозможно. Слишком неудобное для засады место.
И это расслабит тех, кто будет по нему двигаться.
А вот одиночка, да ещё и вооружённый столь интересным стволом, как у Рока, будет здесь чувствовать себя вполне комфортно.
Да и потом. Если переговоры перейдут в фазу вооружённого противостояния, то у тех, кто будет двигаться этим путём, будет гораздо меньше возможности избежать разговора с интервьюером. А тот, кто желает получить ответы, может, используя особенности местности, легко скрыться и избежать непременного конфликта интересов.
Поэтому, расположившись на камне, который уже достаточно согрело утреннее солнце, лейтенант спокойно жевал галеты, которые входили в рацион пайка.
Место было хорошим. Отсюда дорога просматривалась на пяток километров в обе стороны. А за спиной, метрах в двухстах, находились кусты, переходящие в подлесок, где и была укрыта его машина, той самой великолепной маскнакидкой.
Дел было предостаточно. Но оставлять «за спиной» «гангстеров» с большой дороги, Рок посчитал неправильным.
Во — первых, отсутствующий Глава мог отправиться на встречу с такими лицами, которые сами по себе представляли опасность своим присутствием в этом лесу. Ну, естественно, именно для него, Рока. Ведь его, возможно, искали святоши. И раскинуть свою поисковую сеть на ближайшие посёлки они вполне себе могли. А его машина была достаточно специфична, и опознать по ней человека, доставившего неприятности святошам, вполне было можно. А значит и финт, на который он и нарвался в посёлке, был вполне в их духе.
Во — вторых. Если Глава посёлка поступил так по собственному разумению, то такого Главу стоило сделать… не Главой. Ведь в этом случае ему остался всего один шаг до того, чем занимались святоши — доставлять «неприятности» мирным путешественникам. Ведь фокус с «нашей» землёй кто — то уже выкинул.
В — третьих. Если это инициатива только жителей посёлка, то Главе нужно было сделать «внушение», причём такое, чтобы он проникся текущим моментом и передал это «внушение» своим жителям.
Да и в любом случае нужно понять, откуда «дует ветер». И тогда уже либо делать отсюда ноги, либо продолжить поиски на этих землях.
Главу лейтенант дожидался уже второй день. Но пока никого на этой дороге не встретил. А ведь она была единственной, по которой можно было попасть в посёлок. И если и сегодня никто не проедет по ней, то тогда нужно закончить с этим бесполезным ожиданием. Значит, какие — то важные дела, для местной власти, задержали её. И стоило отложить на потом выяснение всей этой ситуации.
Но вот послышался стрёкот движка багги, и показалась машина, в которой ехали два человека. С того расстояния, где находился Рок, рассмотреть, кто именно сидел в кабине, было сложно. Но очки прицела винтовки были на глазах и, повернув в сторону приближающейся машины ствол, лейтенант увидел, что он не ошибся — на переднем пассажирском сидении действительно был тот, кого он ожидал. А управлял багги совсем незнакомый Року человек.
Не прячась, лейтенант направился к тому месту, где должны были пересечься его маршрут и проехать машина. Но сидевшие в ней люди проявили несколько неожиданную реакцию на его появление и, не доехав до предполагаемого места встречи полкилометра, багги резко начал разворачиваться.
«А вот этого нам не нужно», — подумал лейтенант и, приложив оружие к плечу, выстрелил.
Пылевой бурунчик возник перед капотом багги. И если бы люди поняли его предупреждение, то они, безусловно, должны были остановиться и дождаться стрелка. Ну, или выскочив из машины стали бы выяснять, что именно нужно незнакомцу, тем более, что в руках Главы была штурмовая винтовка, которую он держал между ног.
Но вместо этого багги прибавил скорости и попробовал скрыться.
Второй выстрел заставил машину вильнуть и она, сделав пируэт на двух колёсах, предприняла попытку уехать от преследователя.
«Ну что ж. Если вы не понимаете по — хорошему, то…».
Переключив вид боеприпаса на бронебойный, лейтенант произвёл два выстрела по заднему мосту машины.
Что — то фатальное случилось с подвеской. Багги сделал несколько козлиных прыжков и замер.
Не убирая винтовку от плеча, Рок плавным шагом двигался к машине. Конечно же, так идти было… несколько неудобно, но судя по тому, как вели себя пассажиры, наиболее правильно.
Из остановленной машины, высочили Глава и водитель. Забежали за капот и открыли заполошный огонь по стрелку. Слава богу, что рядом находилась колдобина, которая хоть и не являлась полноценным укрытием, но, всё же, немного закрывала корпус стрелка.
Упав и откатившись за земляной выступ, Рок недоумевал.
Ну да. Он начал стрелять первым. Но сначала он сделал предупредительный выстрел. Да и вообще могло обойтись без выстрелов, если бы эти… поселенцы остановились. Целью встречи всё же было выяснение отношений, а не разборки. Но, наверное, лейтенант просто не понимал до конца местные нравы. И самым важным здесь было «успокоить» оппонента первым. А если ты не успевал это сделать, то шанса на ответ у тебя могло и не остаться.
Ну что ж!
Они первые начали!
Половина магазина обычных зарядов уже пуста. Значит, установим снайперские. Ну а снайперские нужно использовать с толком. Нечего их транжирить.
Первым выстрелом удалось «снять» водителя. Тот, облокотившись на бампер и уперев руки в капот, тщательно выцеливал Рока. И получил пулю в сердце.
Как только выстрелы из второго ствола прекратились, Глава тоже перестал стрелять, заметался и попробовал убежать, оставляя между стрелком и собой багги, как препятствие для снайпера. Вот только он не учёл того факта (а может, и не знал об этом), что винтовка Рока позволяла рассчитывать траекторию выстрела и сквозь преграду, а сама снайперская пуля могла пройти броневое укрепление и сработать, после этого, как шрапнельный заряд, в мягких тканях цели.
Выстрел.
Через «оптику» прицела было видно, что ноги убегающего, мелькавшие под днищем багги, подогнулись и он упал. А через пяток секунд, что — то негромко бухнуло.
Теперь осторожное приближение к поверженному противнику и смена активного ствола на короткоствол. Осторожно выглянув из — за машины, лейтенант увидел Главу, который лежал спиной вверх, ногами к нему и ни на что не реагировал. А его винтовка была отброшена метров на пять в сторону.
Это удивительно. Пуля попала в голень, вот даже отсюда видна рана и никак не могла вывести из строя такого бугая. Ну, может быть перелом, но уж никак не смертельное ранение.
Контролируя всё время поведение поверженного противника, лейтенант подошёл к Главе, присел на корточки и, прижав коленом его спину к земле, ударил рукояткой пистолета по затылку.
Пусть побудет в нирване. Чтобы чего ненужного не учудил.
Как только противник отправился в нирвану, Рок собрался перевернуть его тело. Но вдруг у него зародилось сомнение, относительно позы недруга. Так мог лежать только камикадзе, который решил забрать с собой как можно больше врагов.
Обе руки прижаты к груди и наружу торчат только локти. Как будто в руках что — то есть.
Моток верёвки нашёлся в кузовке багги.
Привязав Главу за ноги, Рок отошёл за корпус машины, присел и начал выбирать верёвку.
Глухой хлопок. А следом за ним ещё три. На последнем он не выдержал (ну просто подумал, что уже всё) и высунулся из — за края своего укрытия. И увидел, как тело Главы подпрыгнуло от последнего взрыва.
Ничего себе!
Это что же за секрет он решил скрыть от пришлого, что отважился себя подорвать?
И что теперь делать?
Судя по всему, времени на заметание следов у лейтенанта совсем немного. Уж слишком уверено двигался багги к своей цели. А это означает, что его кто — то ждал.
И как быть с машиной? Современные водородные движки не уничтожить так просто. А это означает, что сжечь машину и все следы этого побоища, быстро не получится. И есть только один вариант — натаскать дров и устроить большой костёр. А времени на всё это, скорее всего, нет. Или очень мало.
Ну да ладно, нужно что — то делать и делать быстро.
На его зов из кустов выскользнула Ласка. Обменявшись с ней образами, Рок быстро раздел своих противников. Все, что было в карманах комбезов и сами комбезы в свой рюкзак, а тела кошка потащила в лес. Она должна найти тропу, по которой ходят местные хищники. Их хватает и днём, а уж до ночи тела не долежат точно.
В кузове багги практически ничего достойного не было… ну кроме ящика с наступательными гранатами, из которых пять отсутствовало. Правда, по здравому размышлению Рок решил забрать всё мало — мальски ценное. Тогда это будет похоже на ограбление с целью получить добычу.
Оружие обоих вояк и водородный топливный стержень, тоже отправились к трофеям.
Было бы неплохо свинтить и колёса. Запас, он, как известно, карман не тянет. А в багажнике места много. Да и распределитель тоже можно снять. Но это если будет время.
Так! Теперь быстро за своей машиной и утащить эту в лес. Вот там и можно будет устроить сожжение улик.
Ну да знающий охотник, а особенно следопыт, легко разгадает этот ребус. И поймёт, что в нападении применялась снайперская винтовка и вторая машина.
По пути к своему багги, Рок собрал все гильзы, которые остались на земле от его выстрелов. Они ему, конечно же, не нужны, но понять из чего стреляли по пассажирам, будет очень трудно. Искать маленькую пульку в обгоревших деталях машины и проводить экспертизу, здесь никто не будет. А снайперские пули рассыпались в мелкую пыль. И понять, почему погибли интересанты, будет затруднительно. Да и Глава по собственной дури подорвал себя. Вот это и будет основной причиной трагедии. Это если удастся найти тела, которые уже ночью должны стать достоянием… истории.
Добежав до своей машины, Рок быстро вывел её из кустов и покатил к месту стычки.
Отцепил крюк лебёдки, провёл его под днищем и зацепил вторую машину. Потом закинул весь субихор в багажник и плавно потащил авто к месту сожжения.
На поляне, которую он приглядел для своей цели, снял распределитель (на дороге никого не было и время ещё было) и начал собирать ветки для костра. Сторожем выступала арисса, которая периодически пробегала по опушке, пытаясь почувствовать приближающихся людей.
Затем ослабил болты всех колёс (запаски у этого авто не было), оттащил её подальше, перебросил всё к себе в машину и запалил костёр.
Пришла запоздалая мысль о том, что если положить в костёр водородный стержень, то он тоже может добавить скорости горения. Но подумав, от неё отказался.
Стержень, скорее всего, от нагрева просто рванёт и разнесёт все ветки костра в стороны. Они конечно же сгорят, но багги не получит сильных повреждений.
Так что, пусть будет так, как сделано.
В лесу, так чтобы его нельзя было увидеть со стороны, Рок соорудил, что — то вроде навеса. Прошедший дождь, конечно же, принёс прохладу, но и намочил всю округу. И теперь приходилось тщательно выбирать места, куда можно было присесть. А котяра, едва новоявленный лесник закончил с навесом, нагло подошла и улеглась на самое лучшее место, наплевав на необходимость нести сторожевую службу…
Ладно, пусть спит. Пока не готов ужин, время есть.
И раз есть время, то следовало крепко подумать. И расставить приоритеты.
Место это, в смысле окружающие горы, очень перспективное. Уже в первый день удалось обнаружить искусственную пещеру, на деле оказавшуюся вентиляционным коллектором. А это означает, что здесь есть и основное помещение, которое нужно вентилировать. Конечно, не ясно какова мощность этого устройства. То есть, какой объём воздуха оно прокачивает. А это определяет объём того помещения, которому необходима вентиляция. Ну, или отвод тепла, что более вероятно. Но там, в коллекторе, периодически происходило изменение потока воздуха, как будто работал какой — то механизм. И это было очень хорошо заметно. А это значит, что вентилируются разные помещения. И это самое помещение, которому необходима вентиляция, до сих пор содержит работающие механизмы.
И до них можно и нужно добраться.
А вот есть и совершенно странные вещи.
Совершенно непонятно, чего так испугался Глава. Навскидку напрашиваются два момента: либо он что — то знает про местные горы и побоялся выдать тайну незнакомцу, либо он что — то узнал на своей последней встрече. Или, быть может, попросил помощи у «крутых парней», и должен был до поры до времени молчать.
Второй момент может быть связан только с багги. Он мог передать характерные приметы (хотя какие там приметы) и машину узнали. И могли выслать «помощь». А до её прибытия инициатор должен был задержать лейтенанта. Но что — то случилось и ему пришлось срочно отъехать и собственник авто забрал его без участия хранителя.
Всё это, конечно, вещи вероятные, но совсем не очевидные.
А ведь всё может быть совершенно банально.
Не хотел себя взрывать Глава. Случайно это у него получилось.
Пуля в ногу, болевой шок, отбросил винтовку, начал падать… Подумал, что гранаты, которые он на себя нацепил, взорвутся от удара, прижал руками, удар о землю, руки дернулись — взрыв. От взрыва тело сместилось и сорвало с предохранителя остальные игрушки. А когда его потащило по земле, они начали взрываться.
А что? Вполне себе правдоподобно.
Но тоже из категории вероятного, но не очевидного.
А реален всё же коллектор. И то, что туда надо попадать.
Рок открыл карту местности и стал рассматривать местные горы.
Самыми перспективными были два места.
Одно примыкало к разлому, через стену которого он и попал в коллектор.
А второе… Вот со вторым было совсем непонятно.
С точки зрения строителя, располагать коллектор далеко от основного объекта неразумно. Ведь чем длиннее воздуховод, тем больше мощности потребуют насосы.
Есть, конечно же, решение и на этот случай. И Древние вполне могли использовать именно его. Так называемая пассивная вентиляция. Но вот только это решение влечёт за собой организацию и места забора воздуха. Причём желательно, чтобы этот воздух был холодным, тогда не придётся тратить энергию на его охлаждение.
И второе место идеально подходило для этих целей.
И, как ни странно, имело собственное название — Перевал Дьявола.
А на перевале, как правило, дуют ветра. А в горах и холодные. И заметить стороннему наблюдателю, что из той массы воздуха, которая прокачивается природным насосом, какой — то разумный «отбирает» небольшую часть воздушной массы — ой как не просто. Для этого нужно провести столь сложное исследование, что… Да нет. Просто так не определить. И ведь как хорошо расположены здесь горы. Прямо так и напрашивается желание прорезать в них щели и использовать дармовую энергию ветра для своих целей.
А горы, это долговременные образования. И достаточно прочные. А если, предположительно, Древние владели технологией их укрепления (чтобы не разрушились с годами от возможных землетрясений), то искать что — то более вероятное, пожалуй что, и не стоит.
Хотя…
Это может быть попыткой выдать желаемое за действительное. Ведь ещё ничего точно не известно. И это только предположение.
А вот если действовать по стандарту, то, для подобной ветродуйки, стоило использовать именно первое место.
И определиться с точным местом можно именно на месте.
Экспедиция нужна.
А вот с этим опять проблемы.
Ну да. Попробовать найти подземную полость можно используя свои способности. А для этого нужно оказаться вблизи этих мест.
А края — то здесь горные, и не очень — то и проезжие.
Значит опять вопрос — куда девать багги.
Найти посёлок и оставить у аборигенов на сохранение, вариант уже невозможный. Они ведь наверняка обмениваются информацией. А значит, уже в курсе, что произошло. И пришельцу, который попробует провернуть трюк со сбережением своего имущества, светит только одно — пуля в лоб. Ну и, как следствие, обогащение того, кто первым выполнит местные заповеди — кради у ближнего своего.
Ласка вскинулась, прянула ушами и бесшумно поднявшись, скрылась в темноте.
Лейтенант пошевелил угли костра. На небольшом вертеле жарилась тушка местного кроля. И скоро предстоял поздний ужин.
Где — то далеко послышались крики людей, грянули выстрелы, раздался рёв дикого зверя.
Рок поднял голову, прислушался, а потом вскочил и быстро залил костёр из фляги. Угли зашипели, отсветы костра пропали, и наступила темнота.
Он закрыл глаза и прислонился к дереву. Метрах в двухстах от него, с противоположной стороны от того направления, куда убежала кошка, крались двое. Ещё трое находились там, куда ушла арисса, но признаков движения не проявляли.
Очки из комплекта снайперской винтовки легли на глаза и лес преобразился. За ближними деревьями, в ИК зрении прицела, мелькнули два человека.
Выстрел.
Крик раненного.
Еще один выстрел.
Две цели, которые было хорошо видно в оптику винтовки, прекратили движения. Огонёк жизни одной из них начал гаснуть. А второй попытался отползти от места, где получил пулю. Но делал это очень медленно. Наверное, сказывалось ранение. А, может быть, он пытался покинуть место нападения незаметно для того, кто проявил слишком завидную сноровку.
Но упускать такого противника было нельзя.
Нападение, да ещё ночью, не могло быть случайностью. За ним что — то стояло, и необходимо было выяснить, что именно.
— Кто ты такой и что делаешь в лесу?
Перед лейтенантом лежал человек в самодельной одежде. Но такую одежду с удовольствием использовали бы любые охотники, если бы смогли достать. Значит, не любитель. Правда, для профи он был слишком слабо вооружён — простая кинетическая магазинная винтовка. Даже без оптического прицела.
Но вёл он себя на удивление стойко.
Когда Рок подкрался к месту, где находился этот охотник, то увидел, что тот уже успел перетянуть себе тряпкой ногу, куда попала пуля, и тянулся, чтобы взять свой мешок и оружие, оставленные им около дерева.
И даже шум идущего по лесу противника не остановил его. И он завершил свою перевязку. Но правильно отреагировать на приход лейтенанта, просто не успел. Он попробовал направить винтовку в ту сторону, откуда слышался шум приближающегося человека, а удар получил с другой.
Кроме этой пятёрки больше никого не было. Точнее, лейтенант не знал о других.
Троих приговорила Ласка, а одного Рок. И сейчас второй из его двойки лежал перед ним и притворялся потерявшим сознание.
— Ну что ж, не хочешь говорить, и не надо. Зверью тоже надо питаться.
Лязгнул затвор винтовки. Той винтовки, которой был вооружён охотник. Только теперь она была в чужих руках.
— Нет! Не убивай. Я скажу всё, только оставь мне жизнь.
Даже стоики оказываются не совсем стойкими перед лицом смерти. Тем более такой, бессмысленной.
— А на то есть причины?
— Да — да. Ты просто не знаешь. А я могу многое рассказать.
Вот же, что сделало предчувствие скорой расправы. Да ещё высказанное с полным безразличием.
— Жизнь, только за информацию, которой я не знаю. Иначе ничего не обещаю. Ну что, стрелять?
— Нет — нет. Я… я… согласен.
— Излагай.
— Чего?
— Рассказывай, я жду.
Ничего нового лейтенант не узнал.
Ну, радикально нового.
На него объявили охоту. Впрочем, этого можно было ожидать. И хотя точной информации о том, что это именно он расправился с Главой, не было, почему — то это считалось доказанной истиной. И те, кто отправился на «охоту» за ним, полагали это установленным фактом.
Новостью было то, что оказывается за его голову, святоши объявили награду. Но награда могла быть выдана только местными деньгами. И вернуть багги, которое он украл, они хотели без вариантов. Так что условием получения награды является предъявление трупа злодея и возврат авто.
Кстати, любопытной оговоркой при объявлении награды за беглого было то, что если багги будет обнаружен у кого — либо другого, то он тоже станет приоритетной целью для святош.
Глава решил на этом сыграть и поехал в соседние посёлки договариваться о совместной облаве. Но так и не вернулся. А раз не вернулся, то однозначно его порешил этот пришлый.
Кроме того, святоши послали к ним в посёлок отряд загонщиков, который должен был прибыть через три дня. И вот тогда, совместно с остальными охотниками, на беглеца начнётся полномасштабная охота.
Но ждать, а потом просто поучаствовать в этой охоте ради спортивного интереса, эта пятёрка не захотела.
Во — первых, время, через которое начнётся облава, позволяло преступнику (а Рок уже стал преступником, благо объявить таковым, совершившего преступление против жителей, мог Глава любого поселения) спокойно покинуть территорию анклава.
Но отношения с соседями были не самые дружественные. И они могли не понять смысла преследования человека, без явных доказательств его вины. Всё же сказать, что человек виновен и предоставить доказательства вины — это разные вещи.
Во — вторых. Один из их группы видел Рока на этом багги. И зная, куда ведёт дорога, предложил перехватить беглеца по пути. Получить все его вещи, спрятать машину, а его труп обменять на награду. Если её заплатят за труп.
А на машину у них уже был покупатель. Ведь святоши обещали награду только за поимку беглого преступника. А машину заберут себе. Просто так, без всяких денег. А вот если её продать… Тогда появлялся смысл в поимке человека. Благо, если он пропадёт на диких территориях, то старательно искать его никто не станет. А потенциальный приз был слишком привлекательным.
И в этой войне устремлений победила алчность.
Поэтому, этой ночью, и была совершена попытка экспроприации движимого имущества с лишением владельца права собственности.
Вот такой был план.
Неудачный, надо сказать.
Но самое интересное, пойманный загонщик, сказал в самом конце.
— Откуда у тебя такой костюмчик? — спросил лейтенант, показав стволом винтовки на его одежду.
— Ах, это? На Перевале Дьявола живёт отшельник. Он делает такие вещи. Но я могу подарить тебе этот. Хочешь?
— Нет. Иди, ты свободен.
Арестант потянулся к своим вещам, но Рок показал указательным пальцем — нет — нет.
— Вещи мои. И оружие тоже.
— Но, как же я в лесу…
— А как хочешь. Как шёл сюда, так и выходить будешь.
Встал и оправился к костру. Надо всё же приготовить ужин. А то почему — то очень хочется есть, после всех этих приключений.
А неудачник вскочил на ноги и заковылял прочь от столь странного субъекта.
Когда охотник скрылся в лесу, Рок позвал ариссу.
— Он твой. Только отгони его подальше.
А сам, уселся около костра и, поворачивая шампур с мясом кроля, подумал про себя: «Перевал Дьявола, значит. Что ж, наверное, это судьба».
Путь к Перевалу Дьявола был совсем не скорый. Может быть, если бы Рок бросил машину, он проделал его гораздо быстрее. Но ведь это, с таким трудом нажитое имущество и бросать его просто так…
Ну не лежала душа к этому.
А значит, приходилось пробираться по горным тропам как тому самому горному козлу. Где — то двигаясь по самому краю обрыва, с риском для собственной жизни. Где — то использовать лебёдку и матеря собственную жабу затаскивать себя (вместе с багги) на кручу, чтобы, буквально через сотню метров, цепляясь крюком за ненадёжные камни, осторожно скатывать багги вниз.
А всё почему? А жадность. Самое распространённое человеческое качество.
За своё недолгое странствие он скопил такой багаж, что тащить его весь на своих плечах, было уже невозможно. И поэтому, нужно было использовать хоть какой — то транспорт, чтобы позволил перевозить (или переносить) всё нажитое непосильным трудом.
Хотя лейтенант и отчётливо понимал, что такое количество оружия ему совершенно ни к чему. Да и такое количество снаряжения, тоже.
Но… Ведь всё это можно было продать. И обернуть в звонкую монету.
А просто так бросить деньги и потом опять старательно добывать их, было чертовски жалко.
Почти четыре дня он истязал себя и свою силу воли, разрываясь между необходимостью и жадностью. Но, в конце концов, понял, что надо как — то облегчить себе путь. Ведь время, которое он тратил на совершенно бесполезное дело, стремительно утекало. А цель его путешествия приближалась слишком медленно.
И, может быть, стоило оставить часть имущества здесь в горах, чтобы потом за ним вернуться и уж тогда…
Ведь что ему нужно?
Из оружия — его снайперка и штурмовая импульсная винтовка. Благо последняя, в своём мобильном варианте, достаточно компактна. И штатно крепится на его комбез, не мешая передвижению. А вот огневая мощь существенно лучше, чем у любой стандартной пулевой винтовки.
Ну и боеприпасы к ним. Правда, для турели и импульсной винтовки батареи одинаковы. А пока он будет на колёсах, этот боеприпас сильно тормозить не будет. И это уже лучше и легче.
Кинетика.
Вот тут был вопрос.
Десяток стволов ему совершенно ни к чему. Но если выйдет из строя импульсная винтовка, то запасного ствола — то и не будет. Ведь не считать же за таковой снайперку. Она, конечно же, хороша, но уж больно дороги выстрелы. Да и количество их не так уж и велико. Только если каждый попадёт в цель и гарантированно выведет противника из строя. Но это уж как повезёт. Всерьёз рассчитывать на это совершенно не стоит. Всё же против него выставлена хоть и не команда спецназа, но тоже достойный противник. Да и знание местности и окружающих реалий у его теперешних врагов не отнять.
Следовательно, нужен и простой ствол.
Калибра два. И вроде бы имеет смысл взять больший. Но… Это ведь и больший вес. Как самой винтовки, так и зарядов.
А если придётся убегать на своих двоих?
Скаф.
Вот вроде бы и нужен… А, с другой стороны, — зачем?
Против простой кинетики он, безусловно, хорош. А против импульсного агрегата, да ещё и хорошего стрелка, совершенно не тянет. А если, не дай бог, Рока подстрелят, то пока его снимешь, пока затянутся раны… Только потеря времени. Да и убегать в нём не комфортно. Тяжёл и неповоротлив. И обсуживать его сложно. Всё же скаф предназначен совсем для других условий.
Значит скаф не брать.
Пара пистолетов. Вот тут был смысл присовокупить к ним и кинетическую винтовку меньшего калибра. Потому, что у винтовки и у пистолетов схожий калибр.
Из вещей стоило взять верёвку. Всё же гулять приходиться по горам. А здесь без этого приспособления иногда бывает сложно.
Пяток пайков, флягу и аптечку.
Ну, ещё свой ножичек.
А в багги оставить инструмент и одну запаску.
Ведь, если противник будет серьезный, то первым делом постарается «снять с колёс». И каким способом он это сделает — не важно. А уходя от машины, можно прострелить важные узлы. И тогда трофей, на который рассчитывают неизвестные — станет только набором запчастей для других машин.
Вот оставить в кузове гранаты — это дело. Всё равно если придется отрываться, то можно будет взять столько, сколько удастся распихать по карманам комбеза. А остальные использовать на благое дело. Да ту же машину превратить в решето будет чем.
И всё же жаль, что сам комбез — это не штурмовой вариант. Там были бы места для размещения всего, чего только пожелаешь.
Снимать турель с багги не стоило. Это был достойный аргумент против любого противника, от местных хищников до двуногих. А, следовательно, и боеприпасы с батареями тоже могут понадобиться.
Ну и ещё маскнакидку. Под ней можно как — то спрятать средство передвижения. А ещё использовать как подстилку. Или одеяло.
Вот собственно и всё, что нужно.
А остальное — в схрон.
Так что надо искать место, где всё это можно укрыть. И такое, чтобы внимания посторонних не привлекло.
Только вот решение о помещении части своего имущества на длительное хранение, ничего не добавило к скорости перемещения.
Одно дело решить, что нужно оставить, а что спрятать. А совсем другое — исполнить задуманное.
Вот для исполнения, пока ничего достойного не попалось.
Ласка с удовольствием прыгала по горам, развлекая сама себя, и, на просьбу своего друга, никак не реагировала. А, может быть, ничего достойного ей просто не попалось.
Так и двигалась эта группа вперёд, пока не вышла на небольшой перевал.
Рок стоял точно на горном изломе и смотрел вперёд.
А там, впереди, была живописная долина, с лесом, озером и, наверное, живностью, из которой можно соорудить знатное застолье.
И пока он рассматривал всё это великолепие, и случалось самое неприятное.
Их, в конце концов, настигли.
Первое, на что лейтенант обратил внимание, было тявканье. Такое неприятное, мерзкое тявканье. Как будто кто — то (достаточно мелкий) пытался отогнать от своей норы более крупного хищника.
Потом тишина и… Скулёж, получившего по морде шакала.
Вот именно это он и услышал.
Шакалье тявканье. А шакал, наверное, оставленный в своём логове на страже, пытался защитить место проживания от кого — то более опасного. Но делал это с какой — то обречённой настойчивостью. Так, как будто понимал, что ему никогда не прогнать этого зверя.
Ну, так хоть можно проявить отвагу напоследок. И показать, что не струсил.
А через пару минут, к скулежу первого, присоединился и второй голос.
Рассматривая через оптику винтовки место, откуда раздавались столь странные звуки, Рок заметил какое — то непонятное шевеление. Кто — то передвигался в недалёкой роще. Только вот на движение местного зверья это совсем не походило.
Неясные тени, показываясь на краткий миг, тут же прятались за деревья.
Чтобы потом опять показаться, но уже в другом месте.
Десять теней.
Или десять противников.
Точно рассмотреть, кто это был, пока не получалось. Слишком осторожно было это… движение неизвестной жизни.
Если эти тени «местного происхождения» (относящиеся к местной фауне), то они совершали свои перемещения как — то слишком организованно. Слишком… рационально.
И вот это было странно.
Смещение одной из теней. Перемещение за ствол дерева. Затем краткий миг отсутствия любого движения. И вот снова. Другая тень совершает свой прорыв.
Всё это не вызвало бы особой настороженности, если бы не один немаловажный момент.
Вся эта группа непонятных противников смещалась к перевалу. Как будто брала его в кольцо.
В кольцо?
Но тогда…
Ласка откликнулась на зов и большими скачками унеслась назад, по тому маршруту, которым они совсем недавно прошли.
А Рок отошёл за камень и улёгся на землю.
Самое лучшее в таком случае — это проверить свои сомнения делом. Даже если противников больше замеченного им десятка, то времени пробежать им до него два — два с половиной километра будет достаточно, чтобы разобраться со всеми. Даже если они все разом рванут в его сторону.
Вот одна из теней скрылась за деревом.
Лейтенант прицелился и стал ждать момента, когда она снова начнёт движение.
Из — за дерева ещё не успела показаться вся фигура, а винтовка уже нежно толкнула его в плечо.
По характеру падения стало понятно, что это человек.
И зачем эти люди двигаются в его сторону? Ведь они старались совершать свой манёвр таким странным образом ещё до того, как он их заметил. Значит, именно он их целью не являлся.
Или являлся?
А если их цель именно он, то сзади должна быть вторая группа, которая осуществляла загон дичи.
Правда, пока она могла себя не проявлять. Ну, до тех пор, пока место предполагаемого нахождения цели не будет точно локализовано. Или обе группы поймут, что они уже достаточно близко друг к другу и их добыча не ускользнула из капкана и находится между ними.
А если это так, то…
Вторая тень ткнулась в землю. А потом и третья.
И вот тут по камням, за которыми прятался Рок, застучали пули.
Ага. Есть и прикрытие. И наверняка не одно. Уж слишком профессионально работают загонщики. Да и их оснащение совсем неплохо. С таким типом маскировки лейтенанту ещё не приходилось встречаться.
Сменив позицию, Рок начал ждать очередной ошибки противника.
Но потеряв троих (а может и, не потеряв, проверить, как прошли выстрелы, возможности не было), загонщики сменили тактику. Тени перестали двигаться.
Ну да. Это и понятно.
Зачем тратить силы и ресурсы, да ещё терять людей, если добычу сзади должна была зажать вторая загонная команда.
Чёрт!
Ласка молчит. Вот и непонятно, что же делать дальше.
Рок попробовал использовать свой собственный биолокатор, но расстояние до леса и деревьев было достаточно большое, а на каменистой поверхности он не показал хорошей дальности. И понять, кто же так желает добраться до лейтенанта, не получилось. Да и определиться с точным числом нападающих не удалось.
Вот только что — то всё же привлекло его внимание. Но пока он высматривал очередные цели, отвлёкся, и эта непонятность ушла на второй план.
Наконец пришёл ответ от друга.
В десятке километров от их теперешнего расположения арисса нашла две машины. И обе были пусты. А это означало, что во второй загонной команде было никак не меньше шести — восьми человек.
И с той осторожностью, которую проявил противник, получалось, что у него есть средства связи. А значит, свою работу враги координируют.
Десяток километров, это час — два, чтобы выйти на позицию. И перекрыть полностью возможность вернуться назад. И мечтать о том, что удастся прорваться обратно на машине — не стоит. Дорога, наверняка, блокирована и, скорее всего, минирована.
Даже если недруги просто начнут палить из всех стволов по лейтенанту, если он вздумает вернуться обратно и проскочить опасный участок, то шанс на то, что шальная пуля его зацепит, был близок к ста процентам. Значит можно считать, что путь назад — отрезан.
И назад нельзя и вперёд не получается.
И что делать в такой ситуации?
А если рвануть вперёд на багги? Только вот, багги не броневик. И даже пытаться проскочить засаду под огнём противника, не стоит. Да и потом, кто сказал, что впереди нет группы страховки, которая может парировать его прорыв?
Вот же чёрт! Расслабился и сам себя загнал в ловушку. И, похоже, все пути противник сумел перекрыть. Да и потом, эти горы. Ведь он их совершенно не знает. И свой путь мог планировать только по карте. Она, конечно же, достаточно подробная, но это карта. И понять по ней, что через это место можно пройти, а в иное не стоит соваться, получается не всегда. Значит, он будет всегда двигаться медленнее, чем те, кто знает эти горы как свои пять пальцев.
Рок закрыл глаза и погрузился в транс.
На самом краешке сознания, что — то было.
Опять вернулась та самая непонятность, которую он пропустил.
Отметки животных. И их достаточно много.
Лейтенант положил руки на камни и сосредоточился.
Картинка стала несколько яснее. Похоже, что это прайд шакалов, которые укрылись в какой — то пещере. И те, кого они оставили в своих норах, были всего лишь прикрытием. А может и сторожами.
Рок мысленно потянулся к ним и попробовал понять их мысли.
Нет. В мысли проникнуть не получается. Он разозлился и плюнул себе под ноги. И одна из отметок… вроде бы дернулась.
Дернулась или показалось?
А если ещё раз.
Транс, собрать всё злость и направить в сторону прайда…
Несколько отметок теперь уже не просто дернулись, а начали проявлять непонятную активность.
Так — так.
А если, оправить им, как и ариссе, картинки? Только вот это должно быть…
А что это должно быть?
Что может вызвать гнев и злость у животного и заставить его проявить агрессию по отношению к более сильному противнику?
Только защита своего молодого поколения.
То есть, нужно показать этим особям, с которыми получился какой — то контакт, что их противник проявил неуважение к их молоди и стал её истреблять.
Транс, собрать недоумение, нетерпение, немного злости и выплеснуть всё это в сторону прайда.
Теперь добавить недовольства, ярости и ещё немного злости… Ненависть и злость на тех, кто посмел напасть на их молодое поколение. Вплести заботу о молодых и инстинкт выживания… И образ страшного и злого зверя, который своими сапогами топчет тела молодых воинов (ведь молодёжь это будущие воины, которые будут защищать прайд, когда вырастут).
Вокруг лейтенанта начал остывать воздух. Он даже сквозь закрытые глаза почувствовал, как около него начала собираться и пульсировать какая — то непонятная энергия.
И вот…
Из пещеры, в которой до этого прятались шакалы, выскочили несколько особей. Потом ещё, ещё и ещё. Они, наверное, сами себя заводили. И их ненависть разгоралась сама собой.
Выскочив из своего убежища, стая, начав «растекаться» по поляне, кинулась в сторону леса. А с другой стороны к ней присоединилась ещё одна. Наверное, это была ещё одна часть прайда, которая смогла укрыться в другой пещере.
Рок перевёл дыхание. Он, наверное, всё это время, что изливал из себя эту энергию, не дышал.
Теперь не останавливаться, а собрать всю свою злость и влить её в головы кинувшихся в отчаянную схватку животных.
Защёлкали выстрелы.
Это те из загонщиков, кто первыми почувствовал направленную на них волну ярости, начали отбиваться от неизвестно откуда появившейся опасности. Только вот именно этого делать не стоило. В такой ситуации, лучшим решением было бы укрыться на деревьях и переждать, пока шакалье племя не успокоится. А так, своим неправильным поведением, они только ярили тех животных, которые достигли их. А уже от первых ярость захлёстывала и остальных.
Послышались крики раненых, скулёж и тявканье шакалов…
Выстрелы слились в непрекращающиеся очереди…
Пришел вопрос от ариссы. Наверное, общее ментальное поле приняло в себя состояние прайда и рассеяло его в округе.
И то, что Ласка почувствовала всё это, было очень хорошо. Ведь кроме простых стрелков, которые укрылись на поляне, нужно было разобраться ещё и со снайперами, а сделать это с позиции Рока могло и не получиться.
Точнее, нужно было обозначить места нахождения этих загонщиков, а уж Рок сможет научить их необходимому умению проститься с жизнью.
Даже до лейтенанта начал доходить дух кровавой схватки, которая развернулась на поле боя. Казалось, что запах крови, которая рекой лилась на поляне, достиг даже перевала.
В оптику прицела, удалось засечь одного из снайперов. Тот, как и предполагал лейтенант, устроился на самом высоком дереве и укрылся той самой накидкой, которой пользовались и простые загонщики. Поэтому увидеть его и не получалось. И выдало его только движение, когда он начал выцеливать шустрых шакалов, чтобы помочь своим товарищам.
Выстрел.
С высокого дерева упало тело. И как только оно оказалось на земле, его тут же начали рвать подоспевшие животные.
Но судя по тому, с каких направлений по Року стреляли, этот боец не был единственным. А значит, стоило найти и второго. И вот с этим были большие проблемы.
Всех тех, кто находился на земле, шакалы благополучно порвали. И сейчас просто праздновали победу, впрочем, не гнушаясь и телами своих товарищей. А вот стрелки, которые находились на деревьях (а, может быть, и где — то ещё) перестали проявлять активность и затаились. И заметить их стало очень сложно. Тем более, что показываться на виду им всё же не стоило. Ведь они так и не выполнили свою задачу. А значит, будут караулить свою цель столько, сколько нужно. А это, нужное, определялось временем подхода загонщиков с тыла. И те, в такой ситуации, мешкать не станут. И единственной возможностью хоть как — то уйти от их внимания, было организовать им встречу, которой они совсем не ждут. Ведь теперь есть немалый шанс, что дичь может проскочить мимо изрядно усеченного передового отряда и тогда уйдёт в свободный полёт. И её снова нужно будет ловить. А это время. Да и потом, совершенно неизвестно куда движется этот человек. Может быть, он что — то знает об этих горах, такое, что абсолютно неизвестно местным. И сможет обойти арьергард, который просто не представляет все его возможности.
Вот с машиной, похоже, лейтенант пролетел. Не будь дураками, передовая группа должна была заминировать основную дорогу, чтобы дичь не проскочила мимо них. А значит, двигаться на автомобиле не стоит. Ну, до тех пор, пока не будет ясности с дальнейшим маршрутом.
Ласка передала Року картинку, где находится ещё один засадник. И, похоже, он был единственным и последним в передовом отряде.
Но…
В таком месте, где он смог укрыться, достать ариссе его невозможно. Узкий лаз в пещеру, преодолеть который Ласка не сможет. А значит, у стрелка будет время, чтобы предпринять необходимые шаги по противодействию возможной угрозе его жизни. И ведь самое поганое было то, что лаз немного расширялся к своему выходу и давал стрелку возможность так устроить сектор обстрела, что тот, на кого они раскинули сеть, просто не сможет пройти мимо. Если конечно будет использовать машину.
И у Рока было сильное подозрение, что все остальные пути, через которые он мог бы обойти это место, либо блокированы вспомогательными командами, либо тоже минированы.
А значит, и с этой стороны он заперт. И пытаться дёргаться, по мнению врага, не стоит.
Оставался единственный путь — путь назад.
И вот же чёрт!
Стоило ли тратить столько усилий, на то, чтобы убрать препятствие впереди?
Если всё равно ничего не получилось, а сзади поджимают те, кто уж точно не отступит.
Но оставался совсем бесшабашный вариант.
И на него, наверняка, никто не обратил внимания. Или просто посчитали нереальным.
Ведь для чего устроили такую погоню за Роком?
Багги!
Сам он никакой ценности не представляет, и его постараются пустить в «расход» при первом же удобном случае.
Но это его!
А вот за машину будут биться. И постараются получить целой и невредимой. Да и разного добра в ней должно быть немало. Всё же на его пути встречались разные типы, желающие поделиться своим имуществом.
А это означает только одно — от неё пришла пора избавляться.
Жалко до чёртиков, конечно же.
Но очень уж хочется жить. А она стала тем камнем преткновения, в который уперлось это стремление.
И как лучше это сделать?
Чтобы ничего не досталось врагу нужно сбросить багги в пропасть. Вот там она изрядно «подрихтуется» и вряд ли останется пригодной для дальнейшей эксплуатации.
Конечно же, за ней спустятся, чтобы проверить целостность и машины и багажа, но извлечь смогут только детали, которые ещё можно будет использовать в дальнейших ремонтах. Да и если перед этим снять с неё самое ценное, а потом сбросить этот неликвид в другом месте, то восстановить машину будет почти невозможно.
И остаётся только одно.
Преодолеть последнего засадника.
Рок позвал ласку и стал объяснять ей, что нужно сделать. Арисса долго смотрела на него, а потом подхватила сумку и кинулась в сторону гор. Она пошла совсем другим маршрутом, совершенно непригодным человеку, но ей, с её — то возможностями, это было легко.
А Рок проверил винтовку, установил новый магазин, и стал ждать сигнала от друга.
Вот всё же не зря Рок приобрёл именно эту винтовку.
Преимущество, которое она давала, было ни с чем несравнимо. Дистанционный прицел, который проектировался на очки оператора стрелкового комплекса, позволял самому стрелку не показываться в поле зрения его противника. Конечно же, навести оружие точно в цель, и при этом остаться за границами поражения, было совсем не просто. Это как поразить цель, высунув оружие за угол. Но вполне возможно, если само оружие может решить часть задачи, которая возлагалась на оператора. Да и отдача от выстрела была совсем незначительна. А это позволяло удерживать винтовку точно на линии визирования, чтобы произвести новый выстрел.
Наверное, для стрелка, который засел в узком ходе пещеры и находился в полной уверенности, что подкрасться незаметно к нему просто невозможно, было большой неожиданностью, когда почти перед его глазами появился мешок с непонятным содержимым.
Может быть, его первая реакция и была связана с тем, чтобы откинуть его в сторону, но для этого нужно быть готовым к такой ситуации и иметь наготове приспособление, которым можно исполнить подобное.
А предполагая такое развитие событий, лейтенант добавил к его весу несколько камней, которые делали вариант лёгкого откидывания такого груза, с траектории зоны прицеливания, трудно выполнимым.
Нет, конечно же, сдвинуть этот мешок было вполне себе возможно…
Только когда слышишь дикий рёв карга, который находится совсем рядом с твоим укрытием, делать это совсем не хочется. Всё же более разумным будет подождать немного, пока зверь покинет это место, и вот уже потом можно отодвинуть непонятную вещь…
Поэтому у Рока было достаточно времени, чтобы спокойно прицелиться и сделать выстрел.
Один точный выстрел.
Десяток гранат связанных вместе в единый пакет и установленные на вариант динамического подрыва, могут привести и не к таким разрушениям.
Скальный массив содрогнулся и посыпавшиеся сверху камни прочно завалили выход из норы.
Даже если стрелок и остался жив, то в данный момент он был физически не готов к каким — либо действиям. Наверняка его оглушило. А, может быть, и контузило. И возможность произвести выстрел, обвал заблокировал совершенно точно.
Конечно же, когда первый шок пройдет, и стрелок разберёт камни, закрывающие ему обзор, он сможет понять, в какой ситуации находится. И что нужно сделать, чтобы всё же выполнить поставленную перед ним задачу.
Но это время. А времени на подобные действия Рок ему не оставил.
Скатившись с небольшого взгорка, лейтенант бросился к машине. Взвыл мотор багги, и она стрелой вылетела на перевал. Если его предположение верно, то тот путь, по которому он должен был бы пройти (точнее проехать), для него исключался. Но оставался путь по краю долины, который через двадцать километров выводил к скальной осыпи. Не дорога, конечно, но что — то к ней близкое. Двигаться по ней придётся медленно, но вполне себе возможно. А вот за ней, ещё через десять километров начиналось ущелье, которое в месте стыка с долиной имело пятидесяти метровую, почти вертикальную, стену. Но плюсом этого ущелья было то, что другой его край, через километр, смыкался с ещё одной расщелиной, дно которой, плавно поднимаясь, выводило в соседнюю долину. И прямой дороги в это место из точки засады не было.
А значит, Рок сильно отрывался от погони. И если он не будет щёлкать челюстями, то мог очень значительно приблизиться к своей цели, опередив противников, как минимум, на пару дней.
Да и потом, совсем не исключался вариант того, что потеряв цель преследования изгоя, загонщики могли и бросить свои игры.
Кто — то, конечно же, не остановится и продолжит попытки получить трофеи. Только вот что можно будет взять с одиночки, который потерял всё своё имущество?
Пару пайков? Винтовку и запасную батарею?
Или принципиально гоняться за опасной целью, стараясь извести отщепенца?
Через два часа он добрался до осыпи.
Был только один неприятный момент, когда пришлось преодолевать это каменное нагромождение.
Почти уже перед самым концом пути, до этого бывшим достаточно проходимым, оказалась скальная стенка, представляющая собой перепад высот метра в два. Пешком перейти через это место не составило бы никакой проблемы. А вот проделать это с багги…
И самое неприятное, что если бы этот перепад вёл вниз, то можно было бы просто столкнуть машину. Или совершить прыжок, благо впереди хватало места, чтобы затормозить.
Но, к несчастью, этот скальный разлом встал как стена, возвышаясь вверх. И, если желания продолжить свой путь вперёд пешком не было, то нужно было как — то втащить багги на эту стенку. А вот объехать это место возможности не было.
И осталось только одно.
Турель, которая так и не использовалась, с тех пор как машина попала ему в руки, сейчас очень пригодилась. Всё равно экономить заряды теперь не имело смысла. Если машину придётся бросить, то будет она иметь работоспособную и снаряжённую турель, или только то, что ею когда — то было, не имело никакого значения.
Первая очередь из кинетики не произвела впечатления.
Возможно, что на живых, она оказала бы совсем другой эффект. А здесь, кроме дроби из некрупных камней, множащей эффект применения такого оружия, ничего иного не получилось.
А вот импульсная система показала себя с самой лучшей стороны. Со столь близкого расстояния, да ещё установив стрельбу с небольшим возвышением, удалось за полчаса прорубить (или прожечь?) достаточный для проезда проход. Только вот остудить горячие камни было совершенно нечем. И пришлось ждать, когда гора сама заберёт тепло и откроет проезд, попавшему в столь непростую ситуацию, путешественнику.
В общем, к вечеру Рок был у скальной стенки глубокого ущелья.
И тут встал вопрос — как поступать дальше?
Терять время было категорически нельзя. Но и ночью, выполнить задуманное было очень сложно.
И самое неприятное было в том, что освобождая машину от лишнего имущества, Рок, естественно, положил в схрон и комплект вещей, которые остались от его горного аттракциона. И теперь решая, что делать, он сильно жалел об этом.
Хотя…
С другой стороны, вот оставит он на скале крючья для спуска. И ведь как назло найдётся тот, кто знает, что это такое и как, используя их, можно спуститься в ущелье. И верёвку найдут, и желающих будет достаточно.
Так что даже хорошо, что всё это осталось в схроне далеко отсюда.
Меньше искуса для преследователей.
А то сядут на хвост и загонят. Не оставив времени даже на… Ну, в общем, понятно на что.
Нет. Сам бы он смог спуститься и без альпинистских приблуд. Может быть, несколько побившись. А вот багги? Точнее, не именно багги как машина, а багги как точка опоры, которая может удержать столь неспокойного путника.
Если сбросить её с обрыва первой, то, как потом спускаться? Ничего, за что можно было бы закрепить верёвку, в округе просто нет. И разумным вариантом представлялся тот, когда зацепиться можно было за машину, как — то зафиксировав её. Тормозами или какими — то самодельными упорами. А как потом сбросить её вниз? Ласке не объяснишь, что нужно «снять» машину с тормоза и катнуть вперёд незнакомый аппарат.
И оставалось решиться на самый отчаянный вариант.
Смотря в глаза своему другу, лейтенант старался донести до неё, что она должна сделать. И вроде бы получил отклик.
Всё самое ценное, что нужно было оставить у себя, переехало в рюкзак.
Отогнав машину немного назад, чтобы придать ей необходимое ускорение, Рок снял блокировку колёс и катнул вперёд. Стараясь не проскальзывать ногами на камнях, упёрся плечом, и плавно разгоняя машину, придал небольшое ускорение. Беда была ещё в том, что примерно в пяти метрах от края пропасти был… ну, скорее всего, это можно было бы назвать неглубоким рвом или широкой канавой, которая проходила параллельно обрыву. В общем, без хорошего пинка, машина сама бы не пошла в свой последний путь. Но толкая её, можно было увлечься (да и край этого рва шел с уклоном вверх, а значит, требовал несколько большего приложения сил) и, вместе с багги, полететь в пропасть. Пятьдесят метров свободного полёта — это будет последним, что удастся осознать.
Но слава местным богам всё получилось.
Машина перед самой пропастью чуть снизила свою скорость, передние колёса упали вниз, и она села на брюхо. Но набранная инерция и небольшое усилие со стороны не ищущего лёгких путей путешественника, довершили дело.
Замерев на самом краю обрыва, транспортное средство с неприятным звуком протёрлось днищем по камням, задняя часть подпрыгнула, раздался звук разрываемого металла, и вся конструкция скрылась за краем ущелья.
Через пару секунд эхо донесло грохот прыгающего по камням багги. А потом глухой удар. И шелест катящихся камней.
На финальном этапе, но это уже там внизу, в ущелье, нужно было постараться поджёчь машину. И для этого предполагалось использовать её маскнакидку. Хотя этот предмет и было очень жаль. Но Рок решил вырезать что — то подобное двойному одеялу, на котором можно было спать и укрываться. Ну а то, что останется, предать огню.
Теперь же предстояло завершить начатое. И самому последовать за бывшим средством передвижения. Только вот, желательно таким образом, чтобы это не стало фатальным падением.
Привязанный к концу верёвки рюкзак полетел в ущелье. Метров двадцать он сам собой скользил вниз, а потом прекратил своё движение. Это стало понятно по тому, что прекратился выбег верёвки. И это было нехорошо. Рок рассчитывал, что рюкзак будет своеобразным противовесом, когда он на другом конце этой конструкции будет спускаться вниз. А той опорой, которая должна помочь ему в этой цели, будет… арисса.
Для этого он попросил её одеть что — то похожее на ошейник, с петлёй, через которую и должна была скользить веревка, страхуя его собственный спуск по скальной стенке. А рюкзак в этой конструкции и должен был служить устройством, не дающим герою превысить скорость своего падения.
И вот этот самый противовес завис, так и не дойдя до дна ущелья. А, свесив голову с обрыва вниз, лейтенант увидел, что примерно на половине высоты скальной стенки идёт выступ. И вправо и влево конца этому препятствию видно не было. Так что, как не скидывай рюкзак, а он так и останется в середине своего пути.
Рок задумался и застыл, не зная как быть дальше. Всё же, по своей основной профессии он не был скалолазом. А если и требовались такие навыки, в процессе проведения специальной войсковой операции, то использовались соответствующие приспособления, которых сейчас под рукой просто не было.
Арисса ткнула его мордой в спину и показала ему, как можно поступить.
Вот ведь действительно. Всё было просто.
Лейтенант должен обвязать себя за пояс концом верёвки, а арисса, отойдя метров на шестьдесят, чтобы хватило длины до дна ущелья, начнёт плавно подходить к краю обрыва, держа свой конец верёвки в зубах, и Рок будет спускаться вниз. А потом она отпустит верёвку, и начинающий альпинист выберет её внизу. А ей предстоит почти всю ночь бежать, чтобы к утру успеть дойти до места их встречи.
Только вот, в таком случае, нужно вернуть рюкзак обратно. Или поискать иное место для его спуска. Впрочем, иное место нужно было искать по любому. Ведь здесь в ущелье лежала машина. И кто знает, в каком состоянии она оказалась внизу. Может быть, пока она совершала свои цирковые кульбиты, разбилась, и её раскидало по всему ущелью. И если спускаться именно здесь, то можно напороться на её детали, разлетевшиеся по скалам. Правда, если багги разбился, то на них можно напороться и в стороне от места спуска. Но, всё же, есть большой шанс на то, что в пятидесяти метрах от места падения автомобиля можно проделать спуск относительно безопасно.
Самые важные части парной турели Рок загрузил на кошку. Она должна была отнести их как можно дальше и бросить в таком месте, где обнаружить их будет очень сложно.
Но вот и последние пируэты по скальной стенке завершились удачным приземлением. Сдёрнув верёвку и сложив её в рюкзак, Рок осмотрелся.
Багги упал на камни, внешне почти не пострадав. И это было очень странным. Получалось, что хозяин совершенно неправильно оценил стойкость конструкции своей бывшей собственности к таким фатальным воздействиям.
А значит, нужно доделать то, что и требовалось изначально — довести машину и мотор до нерабочего состояния. А это опять время. И оставалось его совсем немного.
Небольшой костёр, разведённый в ямке, скрытой от посторонних глаз, почти не давал света. Да, собственно, и не ради света он здесь горел. Небольшая кружка, в которой уже почти закипела вода, была готова принять местный вид взвара, который мог дать немного сил, чтобы человек добрался до места, где ему окажут помощь. Или использовать остаток сил на преодоление препятствия, которое не позволяет продолжить свой путь.
Самый простой и естественный стимулятор, который, по существу, был слабым природным наркотиком. Этим веществом он разжился ещё в посёлке, в те времена, когда его не считали изгоем и не устраивали на него охоту.
Вот всё же тоже странность. Уже и нет у него ничего, что может заинтересовать охотников. А вот, поди ж ты, всё никак не прекратят свои игрища. И, похоже, в этой загонной охоте стало участвовать ещё больше народу.
И чего они пытаются добиться?
Ну, выловят его в горах. Или подстрелят, как дикого козла, когда он будет прыгать по очередному скальному карнизу.
И что?
Получат моральное удовлетворение? Или снимут его шкуру и натянут на барабан?
Глупость какая — то.
Ради чего все эти танцы?
Но коль так активно стараются поймать чужака, значит, есть какая — то причина, о которой ему не известно.
Вот только по здравому размышлению, такая активность охотников, может быть объяснена только одной причиной — кто — то стимулирует их. И этот кто — то обладает достаточными ресурсами, чтобы заставить местных проявить такой энтузиазм.
И кроме корпорантов, на ум никто и не приходит. А что такого плохого Рок сделал именно корпорации?
Ведь вроде бы совместные интересы особенно и не пересекались. Ну да, побывал в паре посёлков. И что? За это нужно отлавливать свободного и стимулировать местных к активным действиям?
А то, что ему перепал местный транспорт, так это и вообще никакого отношения к корпорантам не имеет. Ну, стал владельцем самобеглой коляски кто — то другой. И что? Что изменилось в глобальных отношениях и корпоративных интересах? Ведь такой передел собственности должен происходить постоянно.
А сейчас? Новый владелец потерял свой честно заработанный приз. Никакой иной собственности, кроме незначительных предметов, представляющих сомнительную ценность для ловцов, у него нет. И для чего тогда продолжать эту охоту? Для чего изводить какого — то мелкого и незначительного клопа? Что, он смог больно укусить корпорантов и заставить их поменять свои планы?
Вроде бы нет.
Тогда что?
Рок посмотрел на свои руки, как бы ища ответы на свои вопросы, и… заметил, что и на правой руке проступили узоры.
Чёрт!
Резко вскочил и сдёрнул комбез. Ласка вскинулась и уставилась на лейтенанта.
— Всё нормально. Спи дальше.
А сам стал рассматривать своё тело. Ну, до тех мест, куда он смог кинуть свой взгляд.
За суетой последних дней он совсем забыл о том злодействе, которым его оделил Страж. Да и никакого неудобства все эти узоры не доставляли. И сейчас Рок с удивлением осматривал свой живот, грудь, ноги, руки…
Везде был этот непонятный узор. Где — то он был более явственный и разветвлённый (там, где изначально начал проявляться, на левой половине тела), где — то более слабый. А на правой руке только — только наметился.
Со злости на весь белый свет, Рок схватил камень и…
Перед самым броском, лежащий в руке обломок скалы засветился и, вырвавшись на свободу, прочертил траекторию своего полёта в воздухе, впечатавшись в скальную стену. Но, вопреки всем законам реального мира, не упал, а словно приклеился к тому месту, куда его направила сила молодого неудачника.
Озадаченный столь странным поведением объекта своего воздействия, Рок перевёл взгляд на свои руки. Слабый свет чего — то непонятного стал пропадать и ладони постепенно опять стали прежними. Прежними. А ведь несколько секунд назад из них буквально било пламя.
Что за ерунда?
Мысленным усилием попробовал направить «огонь» в ладони… и чуть не ослеп от того света, который смог зажечь.
Чертовщина какая — то!
Откуда всё это взялось? Неужели это и есть подарок Стража? Так ведь это…
Мысль скользнула в сторону, и вдруг пришло понимание.
Вот зачем его гоняют по горам!
Каким — то невероятным образом он получил свои новые способности. И эти способности кто — то из его случайных «друзей» сумел рассмотреть. И понять, что это означает.
И вот теперь его нужно выловить, чтобы…
А для чего он нужен корпорантам? Ведь это именно с их подачи на него открыли сезон охоты. Теперь это стало совершенно очевидно.
Хотят поймать и препарировать, как новый, неизвестный науке вид? А, может быть, его нужно просто уничтожить, чтобы не открылись некие тайны, которыми полна эта планета? А Рок со своими новыми способностями может как — то помешать планам корпорантов…
Небольшой камушек, лёг на ладонь. Лейтенант сосредоточился, и камень медленно поплыл вверх. Поднявшись сантиметров на двадцать от его ладони, осколок скалы начал наливаться светом. А потом, став нестерпимо ярким, ракетой взмыл вверх, оставив за собой быстро гаснущий след.
Вот так!
А ведь первая мысль, которая пришла в голову, когда стало ясно, что вязь новообретённых узоров покрыла всё тело, это какая — то зараза, «прилипшая» в диких лесах.
А на самом деле…
Поборемся. Мы еще поборемся с этой корпорацией.
Мысли, до этого даже не касавшиеся его теперешнего состояния, направились сами собой в русло осмысления его новых возможностей.
Да, он пока ещё многого не понимает. Нет чёткого представления, как управляться с той непонятной силой, которой его наделил Страж. Но ведь самое — то главное понятно.
И самое главное это то, что есть знание о своём новом состоянии. Точнее не знание, до знания ещё нужно расти и расти, а представление того потенциала, которым он обладает. Всё то, что он за последнее время относил к неимоверной удаче, проявлению неких случайностей, удачно сыгравших именно в его пользу, на самом деле есть всего лишь пробуждение его новых способностей. Которые он ещё совсем не понимает и не осознаёт.
И ведь наверняка есть место на этой планете, где он может получить то самое знание. То — то его всё время тянет на Северный континент. Значит, именно там находится источник знаний, которые совершенно неожиданно стали просто необходимы ему.
И чтобы добраться туда, надо совершить…
А вот тут мысль о том пути, которым следовало идти, как — то «затихала». Ну, не то чтобы «затихала», а просто появлялось столько разных вариантов достижения нужного места, что утрачивалось знание дороги.
Вот ещё одна странность.
Это самое знание дороги.
Впервые Рок осознал это новое чувство некоторое время назад. Он стоял и раздумывал как ему преодолеть очередной перевал, когда откуда — то со стороны пришло понимание… точнее знание дороги.
Он вдруг отчётливо понял, как именно нужно преодолеть путь, который вёл к цели его путешествия. Преодолеть так, чтобы не растратить попусту силы, не подвергнуть себя опасности и не встретиться с возможными неприятностями. И для этого всего — то следовало просто сосредоточиться и представить себе конечную цель.
И после этого довериться своей интуиции.
Почти на «автопилоте», управляемый каким — то непонятным ему самому внутренним я, он буквально пролетел весь отрезок пути и… Остановился.
Обернулся и мысленно вздрогнул.
Он прошёл. Прошёл там, где бы не рискнул пройти сам, если бы не доверился своему внутреннему я.
Такого нагромождения камней и трещин он точно не мог избежать, если бы сам выбирал маршрут. И уж, без вариантов, что — то бы себе повредил. Ну а руки, уж точно, порезал бы до самых костей.
А здесь. Как на крыльях преодолел трудный участок и даже не запыхался.
Ну да один раз — это всего лишь удача.
Но вот что — то тянуло на то, чтобы повторить этот опасный опыт.
И тогда, доверившись этому своему новоприобретённому внутреннему я, он снова пробежал по ещё одному перевалу. Хотя, такого обычного горного перевала, в его «нормальном» понятии, там и не было. Камни, камни, осыпи, скальные козырьки…
И опять удача.
Непонятно как, но он прошёл. Прошёл и не попался ни в одну ловушку, которых было неимоверно много на его пути.
Вот тогда он и поверил в это чувство дороги. И используя его смог сильно оторваться от своих преследователей.
И уж совсем невероятным был момент, когда Рока это его новое чувство привело на скальную площадку, на которой он опять увидел письмена Древних.
Правда, понять, что это письмена, он смог только потому, что уже имел возможность столкнуться с этими творениями неизвестной цивилизации. А вот для всех тех, кто бы оказался здесь, все эти странные надписи наверняка выглядели бы как несколько экзотические узоры, оставленные жителями этих мест в стародавние времена.
Пальцы уверенно скользили по рисунку. А в голове оставались фразы — расшифровки того, что было здесь написано.
В этих кругах, линиях и квадратах была записана последовательность шагов и особые приметы пути. Того пути, воспользовавшись которым, он непременно доберётся до КПП. КПП старой крепости.
Цель.
Теперь появилась цель, к которой нужно стремиться.
Добраться до этого входа и попробовать открыть дверь.
Дверь в преисподню.
Вот только было одно «но».
Весь его путь к КПП должен был начаться на перевале Туманов.
И где искать такой перевал?
Вот кто бы рассказал.
Пламя костра освещало сидящих перед ним людей.
Тихонько потрескивали угли, в котелке бурлило варево и атмосфера спокойствия и, где — то даже, защищенности распространялась над этим местом.
Двигаясь через горы, Рок совершенно случайно вышел в эту долину. Правда, была она совсем небольшой и какой — то уютной. И просто притягивала к себе желанием расположиться на привал именно здесь. И уже решив остаться здесь на ночь, заметил признаки её обитаемости.
Вычищенное кострище, рядом приготовленные для костра дрова, пара брёвнышек, предназначенных явно не для сжигания, а чтобы вечером посидеть на них любуясь отсветами пламени…
И пещера, в которой находились вещи человека, оставившего их совсем ненадолго. Наверное, решившего проверить силки, чтобы приготовить себе ужин.
Все эти признаки здешней жизни заставили насторожиться, и как — то сама собой в руках оказалась винтовка.
— Не стоит проявлять агрессию, — за спиной лейтенанта кто — то произнёс эти слова очень спокойным голосом.
Рок обернулся и увидел… Отшельника.
Никем иным, стоящий перед ним разумный, быть не мог. На нём был точно такой же костюм, что и на пойманном им совсем недавно охотнике за его жизнью, в руках какая — то местная живность, завернутая в крупные листья. И был этот человек совершенно спокоен, и совсем не обращал внимания на направленное в его сторону оружие.
— Ты голоден. Нужно приготовить ужин и тогда поговорим.
Пришедший спокойно прошёл к кострищу, бросил свою добычу и, сделав шаг в сторону пещеры, добавил:
— Здесь нет опасности. И тебе ничего не угрожает…
И вот теперь они сидели на брёвнах около костра и вели неспешный разговор.
А в стороне от костра, метрах в пяти, лежала Ласка. Положив голову на лапы, она закрыла глаза и иногда прядала ушами. И казалось, что она тоже участвует в их разговоре.
И как — то очень странно, что разговор сам собой свернул в сторону… обсуждения денежной проблемы.
Нет. Сначала они долго молчали. А потом вдруг Отшельник сказал:
— У тебя есть только один путь отсюда. Выполнить то, что ты обещал.
Рок внимательно посмотрел на сидящего напротив него человека. К чему тот произнёс эти странные слова? Может быть, он тоже… знает о Страже? И тот тоже просил его оказать ему услугу?
— А если я соберу достаточно денег, чтобы покинуть эту планету?
Отшельник усмехнулся и рассказал. И его рассказ совсем не обрадовал.
Деньги.
На этой планете ходят только местные деньги.
И обменять их на кредиты Содружества не получится.
Точнее, их можно обменять только в одном случае — легальное покидание этого мира. А такой финт доступен далеко не каждому. И попасть в эту группу допущенных, ой как не просто.
Даже те, кто отбыл свой срок, вывозятся с планеты особым образом. В состоянии анабиоза. И не факт, что проснувшись в новом месте, не становятся рабами на плантациях, еще одной корпоративной планеты. А, быть может, и заканчивают свой жизненный путь как подопытные, на столе неизвестных вивисекторов.
А это означает, такой путь для того, кто решился на такой шаг, неверен.
Попробовать, конечно же, можно.
Но никто из тех, кто попытался пойти по этому пути, не смог ничего рассказать. Просто потому, что вернуться сюда у него уже не получилось.
Корпорация умеет хранить свои тайны.
А многих ли Рок встречал тех, кто смог отбыть свой срок здесь? Там, в свободных мирах?
Стало быть, покинуть эту планету совсем не просто. Путь наверняка есть. Только вот как его осуществить — то тайна.
За сотней печатей.
Для тех, кто не принадлежит корпорации. Точнее, не допущен к её тайнам.
Но есть путь, которым он может воспользоваться. Если будет следовать просьбам тех, кто направил его к цели.
Только тогда он получит возможность уйти отсюда.
И вернуться.
На последнее заявление Отшельника лейтенант вскинулся.
— Вернуться? Зачем?
— А что тебя здесь не устраивает? Чем этот мир хуже других?
— Не хуже. Но и не лучше.
А с другой стороны…
Вот сказал и задумался.
Что его ждёт там, в цивилизации?
Ведь он теперь изгой. Изгой и здесь и там. Никому не нужный.
Вернуться в прошлую жизнь не получится. И это даже не обсуждается.
Ведь даже если он как — то доберётся до места своей прошлой службы, то, как сможет объяснить своё появление на планете? Да и срок наказания, назначенный трибуналом, ещё не истёк. А значит, там он останется таким же преступником, как и здесь.
Только здесь он относительно свободен. А там на него будет охотиться вся судебная и полицейская власть, чтобы вернуть назад. И ведь, если верить словам Отшельника, не факт, что его вернут именно на эту планету. Могут, на самом деле, засунуть в такую дыру, что там и шагу нельзя будет сделать без разрешения… старшего надсмотрщика.
А тогда зачем рваться в неизвестность? Зачем пытаться осуществить невозможное?
Не лучше ли, на самом деле, смириться?
Правда, смирение совсем не в его характере. И рано или поздно неприятие этого мира проявит себя.
А что понимать под неприятием мира?
Неприятие корпоративного устройства здешней жизни? Так оно никому не нравится.
И вот ведь ещё вопрос. А так ли действительно плох этот мир? Может быть, стоит к нему присмотреться получше. Ну да, встретили его неприветливо. Но ведь встретили те, кто считает этот мир своим. И привнесли сюда свои законы. Такие же, как в тех мирах, которые считаются «цивилизованными».
— Ты принял решение?
Лейтенант вздрогнул. Вот же… странность.
Задумался. Задумался и совсем выпал из реальности.
— Что?
— Ты принял решение? — повторил Отшельник.
— Нет. Мне нужно идти дальше. Может быть, тогда что — то придёт в голову. Не знаю…
— У тебя только один путь. И ты должен решиться.
Странные слова. Решиться на что? И что это за путь?
Рок посмотрел на Отшельника.
— Куда мне идти?
Помолчав некоторое время, сидящий напротив Рока человек, наконец, проговорил:
— Тебе нужно время. И ты должен решить, что будешь делать дальше. И решить это ты должен сам. А завтра ты должен уйти. Вокруг этой долины слишком много твоих… настойчивых друзей. Я не знаю, чем ты их так разозлил, но у тебя нет другого выхода, как уходить только через перевал.
— Какой перевал?
— Перевал Дьявола. Это единственный путь, который никто не сторожит. Я проведу тебя к его началу. А дальше ты сам.
Перевал Дьявола.
Вроде и сам к нему шёл. А тут оказывается, что иного выбора пути и не осталось.
— В этом месте совершенно неожиданно возникают локальные смерчи. Которые сметают всех пришедших в ущелье. Путь сложен и труден. Но если ты сможешь им пройти, то с другой стороны тебя никто не будет ждать. И ты окажешься на берегу океана. А там уже сам решить, как оттуда выбираться.
Путь к перевалу был совсем не труден. Можно даже сказать, что дорога была кем — то специально сделана такой, чтобы путешественник, идя по ней, отдохнул перед теми трудностями, которые его ждали впереди.
Рано утром Отшельник разбудил Рока, и они вышли на малозаметную тропу. По этой тропе явно мало ходили. Но, всё же, иногда кто — то обновлял её. И она не превратилась в совсем уж нехоженую дорогу.
Было ощущение, что кто — то даже специально протоптал её так, чтобы идущий по ней мог осилить эту дорогу без труда. Да и по краю тропки раскинулись зелёные полянки, которые так и «просили» остановиться, удобно расположиться под невысокими деревьями и отдохнуть.
Ведь впереди такой трудный путь. И он потребует много сил…
Но вот по сторонам пошли возвышения, тропинка запетляла, потом вывела к узкому проходу через высоченные скалы, а за этим проходом открылся совершенно потрясающий вид.
Как оказалась вся горная долина, в которой жил Отшельник, была расположена немного выше, чем та местность, по которой следовало двигаться дальше. А впереди были немного расступившиеся горы и узкая темная горловина широкого ущелья, скорее даже каньона с почти отвесными стенами, укрытого туманом. Местами туман клубился и образовывал смерчи, которые локальными вихрями взмывали вверх, чтобы через несколько минут пропасть, втягиваясь внутрь туманного образования. И всё это без единого звука и каких — либо световых эффектов.
Что было там, под туманным покровом, так и оставалось непонятным. Ну, по крайней мере, рассмотреть с этого места что — то под туманной пеленой, было невозможно.
— Дальше ты пойдёшь один. Километров десять будет лёгкая дорога. Она медленно поднимется и будет перевал. Это и есть твоя цель. Перевал Дьявола. Сможешь пройти — выйдешь к океану. Нет — значит это судьба.
— А другой путь есть?
— Конечно. Путей много. Но все они для тебя закрыты. И если ты останешься здесь, то через день — два сюда нагрянут твои друзья.
— А встретить моих друзей в твоей долине?
— Ты хочешь сказать, устроить на них засаду?
Лейтенант кивнул.
— Я не приветствую убийства. Да и духи гор плохо относятся к этому. Ну и потом негде здесь устраивать засаду. Пространство открытое, а нас хорошо видно издалека. В то время как противник просто подтянет свои силы и блокирует нас здесь. И уходить всё равно придётся перевалом. Нам вместе. А мне нет туда пути.
Отшельник помолчал, что — то выискивая взглядом впереди, и продолжил.
— Только сейчас ты можешь уйти спокойно, а когда на плечах будут преследователи, идти будет сложно. Поэтому, мой тебе совет — не жди.
И вот теперь предстояло сделать шаг в этот туманный кисель.
Ласка подошла сзади и ткнулась мордой в спину лейтенанту.
Он обернулся и посмотрел на своего друга.
— Знаю — знаю. Ты тоже не пойдёшь со мной.
Вздохнул, запустил руку в шерсть ариссы и прижался щекой к её лбу.
— Уходи в лес. Уходи и жди меня. Я не ведаю, что там впереди. Но я должен пройти этот путь.
Зверь сделал шаг назад, мотнул головой и посмотрел в глаза своего напарника.
— Я знаю, — словно отвечая каким — то мыслям своего друга, проговорил Рок.
— Но ты верь. И всё будет хорошо.
Потом ещё раз оглядел свой эскорт, посмотрел вверх, словно прося благословения у небес, и сделал шаг в неизвестность.
Сначала, даже под этим туманом, всё было хорошо. Видимость была, правда, не очень. Метров пять. А что происходило за пределами зоны видимости, было совершенно неясно. Всё скрывалась под этим паром — туманом. Который, впрочем, никак не ощущался в воздухе. И хотя казалось, что это водяная взвесь, и она должна осаживаться на костюм путешественника, делая каждый его следующий шаг труднее, чем предыдущий — это было совершенно не так. Скорее это был какой — то газ. Но воздействие этого газа было только на глаза. То есть, этот пар — туман сильно ограничивал пространство, которое можно было рассмотреть перед собой. А дышалось этим непонятным образованием совершенно нормально.
Пару раз Рок чуть не сверзился в глубокую пропасть, которая, как оказалось, шла по дну всей этой долины. И именно из неё и выплывали эти самые непонятные туманные образования.
То, что смотрелось издалека как смерчи, вблизи представлялось совсем неприятным зрелищем. Неприятным, но, по сути своей, не страшным.
Вдруг из пропасти, совсем рядом с путешественником, вырывалась, как будто, струя газа (или, быть может, пара), которая затягивала с собой весь окружающий воздух. На секунду даже становилось трудно дышать. Хотя воздух в этой долине был вполне себе нормальным. И дышалось без напряжения. Даже никакого горного эффекта разряженной атмосферы не ощущалось.
А потом, совершенно беззвучно, эта струя пара, как отрезанная, уносилась вверх. И в этот момент, поле зрения расширялось и становилось видно окружающее пространство метров на тридцать — сорок.
Но, тут же, непонятная субстанция затягивала свободную зону этим паром — туманом, и всё становилось, как и прежде.
В общем, ничего страшного. И приноровившись к этим выбросам, Рок вполне себе спокойно шёл вперёд. Особо не разгоняясь из — за сложностей тропы.
Часов через пять — шесть по такой дороге, и он выйдет к самому перевалу. Ну, там еще часа два. И должен открыться путь к океану. А там уже и можно подумать, как выбираться отсюда.
Тропа, или путь среди камней и разломов, легко угадывалась. Она, как таковая, отсутствовала. То есть, частого хождения разумных, здесь заметно не было. Но вот, если бы Рока спросили, то он бы с уверенностью сказал, что ранее здесь определённо было людно. То есть, люди достаточно часто пользовались этим маршрутом.
Это было где — то за гранью разумного понимания. Но, как будто, угадывался старый аурный след. И если не пытаться продираться через эти нагромождения камней, а довериться непонятно как возникшему чутью, то идти было совсем не сложно. Даже, наверное, проще, чем по иной горной дороге. Хотя, на беглый взгляд, желание двигаться среди этих завалов совсем не возникало. Да ещё и эти туманные выбросы…
Только вот почему — то возникшее ощущение того, что этот туман явно искусственного происхождения никак не проходило.
Часа через три, примерно посередине маршрута, если считать, что его средняя скорость была километра полтора — два, открылось совершенно свободное от тумана пространство. Метров пятидесяти лужайка с редкими каменными валунами. И круг с символами Ушедших посередине.
И вот опять.
Если бы Рок не знал их письменности, то он бы снова посчитал это творение за декоративное украшение. Да и выглядел этот круг как место отдыха для усталого путника.
И опять движение пальца по завитушкам букв (а может быть и иероглифам?) и осознание того факта, что удача улыбнулась ему.
Как это достигалось, лейтенант так и не понял. Всё же это были утраченные знания Ушедших, а обучения, ну того обучения, которое оставляет в голове четкое понимание процесса чтения, у него не было.
Только вот после этого странного вождения пальцем по древним буквам, он понял, что на этот круг нанесена… карта здешней местности. Правда, по степени детализации считать этот рисунок полноценной картой, всё же не получалось. Был он хоть и строго привязан к направлению на стороны света, тем не менее, всё же больше походил на нечто промежуточное между картой и подробным планом.
И то, что он так долго искал, было отмечено и здесь.
КПП старой крепости.
Ну, относительно того, что эта крепость старая, так это просто ассоциация. Ведь не может же быть строение Ушедших сотни лет назад быть современным? И, естественно, что те знания, которыми располагал Рок, как — то трансформировались и смешались вместе с тем, что ему было передано.
Но вот называлось это место совсем по — современному — пункт сбора и фильтрации населения? 79.
Ну, вот и конец дороги. Всё, ущелье закончилось и здесь должен быть выход на перевал, который и приведёт к конечной цели пути. Только вот что это за цель? Забыли Древние пояснить этот момент. Да и Отшельник, когда отправлял Рока сюда, не смог точно определить цель этого перехода.
Может и сам не знал?
Сомнительно всё это, очень сомнительно. Человек, проживающий рядом с тайной и ни разу не решившийся на неё взглянуть?
Согласно карте Древних, перед самым выходом на перевал должна быть площадка, защищённая от ветра. И на этой площадке разветвление на четыре маршрута.
Два должны вести в подземные переходы.
Зачем?
Что такое там, в этих переходах, может быть?
Один выводит в тоннель, пробитый в скалах.
И тоже совершенно непонятно, куда он ведёт и для чего создан.
Ну, хоть есть определённость с четвертым маршрутом. Правда, он самый сложный и опасный. Ведь именно он ведёт через тот самый перевал Дьявола. А всё, что было до этого, так это просто, преддверие дороги.
Перевал Туманов.
Не этот ли странный переход от места обитания Отшельника к пункту сбора и фильтрации населения?
Через сто метров лейтенант действительно вышел на пробитую среди гор площадку.
Раньше это было что — то вроде скального колодца, которым заканчивался горный каньон. Наверное, в старые времена здесь протекала река. А потом пришел человек и стал использовать это место для своих целей.
Тогда понятно, откуда здесь подземные переходы. Это просто старое русло реки, по которому она текла очень давно. А потом, древние строители отвели воды в другое место и получились природные пещеры, которые можно использовать для своих целей. А дорогу, то есть путь, по которому сюда можно попасть, сделали более доступным.
Ну да ладно.
В подземные переходы должен быть указатель. А то ведь с этим маниакальным стремлением Древних к естественности и минимальному вмешательству в природу придется тем, кто будет пытаться сохранить свою жизнь, вечность искать проход к собственному спасению.
Рок осмотрелся.
Ничего. В том плане, что ничего заметного и похожего на эти самые указатели. И никаких обозначений необычными письменами Древних.
А вот это странно. Как же тогда люди…
Люди!
А ведь все кто жил на этой планете…
Рок закрыл глаза и немного подождал.
Ну вот, конечно же, это должно быть именно так!
Перед закрытыми глазами появилась арка красного цвета.
Вот как всё оказывается. И просто и сложно одновременно. И только для тех, кто владеет этими непонятными силами.
Открыл глаза и стал рассматривать самую обычную стену.
Вот никогда бы не подошёл к этому месту, чтобы открыть дверь. Такая же, как и везде в этом колодце, скала. Гладкая и немного потёртая временем.
И всё же, как её открыть?
А если и получится, то, что это даст? Куда может привести этот ход? Ведь никаких обозначений здесь опять нет. Может быть это служебный тоннель? А служебный тоннель точно не предназначен для эвакуации людей.
Все попытки получить доступ к дверям в подземные переходы закончились ничем. Ничем, в буквальном смысле этого слова.
Скорее всего, двери не будут работать до тех пор, пока кто — то не подаст энергию. Так — то внешне всё выглядит нетронутым. В том плане, что по идее всё должно работать. И причина…
Причин может быть много. И раз автоматика не желает пускать, то нужно искать другой путь.
Рок огляделся.
Дааа. И как он раньше не заметил этого. Вот эта куча мелких камней, не что иное, как заблокированный вход в тоннель. Кто — то в давние времена знатно порезвился и теперь даже то место где в него должен быть вход завалено каменным крошевом. И разгрести его невозможно. Ну, по крайней мере, его слабыми руками. Может быть, техника и смогла бы это сделать, но такой техники сейчас у него нет.
И значит, отрезан ещё один вариант выхода.
Остаётся только один, последний, который ведёт к резервному входу. До него около километра по открытой местности. Но и с ним не всё в порядке.
Как это произошло, теперь можно только гадать. Раньше здесь была ровная дорога. И, в экстренном случае, достичь резервного входа, можно было за пять минут.
А теперь всё это похоже на творение сумасшедшего.
Кто — то «прорубил» два глубоких ущелья слева и справа от дорожного полотна. А потом, наверное, для полноты картины и остроты ощущений решившего пройти этим маршрутом, завалил промежуток мелким щебнем, да так, что это самого щебня насыпал от души. И часть этого строительного материала (наверное, излишки) ссыпались в рукотворные ущелья. А всё остальное образовало горку, гребень которой и стал путеводной нитью в сторону резервного входа.
Так что если и идти по этой дороге, то крайне осторожно.
Ну, да и это ещё не всё.
Это ведь и есть тот самый перевал Дьявола. И там дуют сильные ветра, которые резкими порывами могут снести путешественника в ущелья.
Только вот, похоже, судьба не оставила выбора. И есть только один путь через перевал, который превратился в ловушку с одним выходом.
Но, делать нечего, надо выбираться.
Лейтенант вздохнул и полез на гребень горы из щебня.
Быть может там, за перевалом, повезёт больше?
Рок медленно брёл по гребню.
Шаг, и выбитые ногой камни, шурша, скатывались вниз. А потом, через несколько секунд, приходил звук, с которым они падали на дно ущелья. Эхо множило эти звуки и казалось, что каждый шаг рушит в пропасть тонну щебня.
Рюкзак давил на плечи, винтовка, при каждом шаге, била по бедру правой ноги, пот стекал ручьями, и солнце жарило в спину. Никакого комфорта. И сделать привал не получится до самого конца этого маршрута.
Единственным плюсом в этом путешествии было то, что ураганный ветер, просто ревущими шквалами налетавший на горы, вдруг стих. И этой передышкой, в сумасшедшей атаке стихии, нужно воспользоваться с максимальной эффективностью. Ведь если ветер задует на середине пути, и как — то получится удержаться на гребне, то единственным способом закончить путь, будет медленное перемещение по какому — то из склонов, изображая из себя пустынную ящерицу.
Собственно, это был единственный путь к месту, через которое путешественник планировал покинуть этот район. Там, за перевалом, было что — то, что могло помочь. Правда определиться с тем, что именно и как поможет, пока не получилось. И оставалось только надеяться на слепую удачу…
Запрыгавшие чуть ниже ботинок камни, поначалу не вызвали никакой реакции. Это было даже немного весело. Нога ещё не встала на камни, а они уже начали своё шевеление и словно искали место, по которому должны упасть вниз, когда ступня найдёт опору.
А потом пришёл такой знакомый звук, немного похожий на падающие камни и размноженный эхом почти до громовых ударов.
В голове зазвучал тревожный колокольчик и путешественник понял, что что — то в текущей реальности неправильно. Он остановился, обернулся и заметил, что сзади, метрах в пятистах от него, появились три фигуры в защитном горном камуфляже. И они довольно резво бежали по этому гребню в его сторону. А прыгающие камни были не чем иным, как выбитый автоматной очередью щебень. Благо стрелок, один из этой троицы, взял неверный прицел, и очередь прошла ниже, чем должна бы была.
Чёрт!
И куда деваться с этого стрелкового полигона?
Ведь если преследователи ещё немного прибавят, то могут очень сильно сократить расстояние между ними, и тогда даже полный неумеха попадёт в такую цель, как он. Тем более, что на фоне чистого неба, он, как мишень, был виден очень хорошо. А спрятаться здесь просто негде.
Оскальзываясь и качаясь, как канатоходец, чтобы удержаться на гребне, Рок начал быстро перебирать ногами. Существенно увеличить скорость не получится. Идти нужно всё же аккуратно, ведь альтернатива — это пропасть. А если поскользнёшься, то надеяться можно только на то, что сможешь удачно упасть и, раскинув руки, не скатиться по скату гребня вниз. Сразу. И вместо того, чтобы достичь конца маршрута, нужно будет искать выход из этой ловушки. Это если ещё падение будет удачным, и не сильно поранишься. Ведь в противном случае… Впрочем, думать о том, что может быть в этом самом противном случае, совсем не хотелось.
Шаг, еще шаг.
Над головой просвистели пули.
Преследователи, заметив его попытку оторваться, решились на активные действия.
А вот интересно, он нужен в целом виде? Или тем, кто их послал, будет достаточно его отдельных частей, чтобы подтвердить успешность охоты?
Или заказчику будет достаточно его скальпа?
Или рюкзака?
Вот же, что за ерунда лезет в голову! А ведь и не остановишься, чтобы что — то противопоставить преследователям. Его винтовка, конечно же, и мощнее и точнее и легко снимет такие простые цели…
Только и преследователи не замрут в недоумении. У всех есть чем подавить сопротивление преследуемого. И три ствола, пусть даже и не точно бьющие по цели, всяко лучше, чем один, да ещё такой, что требует времени на перезарядку и прицеливание. А им достаточно просто дать несколько очередей в его сторону и шальная пуля, уж точно, лишит его возможности к сопротивлению.
Поэтому, не останавливаясь вперёд, только вперёд!
До спасительного спуска оставалось ещё метров двадцать, и за ним уже видна небольшая площадка, за которой, похоже, выступ скалы. Вот там и можно укрыться.
Лейтенант чуть быстрее сделал следующий шаг, оступился, его повело в сторону, и понесло на склон.
Дьявол! А зацепиться здесь совершенно не за что. Как лягушка он раскинул руки и вцепился (точнее попробовал вцепиться) в камни склона. Руки сжали щебень, но скольжение немного замедлилось, а потом и остановилось. И вот так ползком, потихоньку он начал продвигаться в сторону спасительной площадки.
Вот же чёрт! И надо же было так оступиться!
Преследователи, потеряв свою цель за перегибом гребня, дали несколько длинных очередей в его сторону. А их добыча, отчаянно матерясь и истекая потом, всё же доползла до осыпи и сев на пятую точку заскользила в сторону ровного пятачка. Снайперка дергалась на ремне, ударяя при каждом движении по ноге, штурмовая винтовка, прикрытая рюкзаком, била прикладом по спине, но, наверное, именно из — за того, что беглец старался сберечь своё оружие, Рок относительно благополучно съехал на ровную площадку.
Как только ступни почувствовали скальную твердь, лейтенант на инерции движения встал на ноги и рванул от загонщиков. И как только он скрылся за скальным выступом, раздался взрыв. И бешенное стакатто камней по стенам ущелья.
Скорее всего, нервы у кого — то из охотников не выдержали, и он кинул гранату. Хотя для броска гранаты и далековато. Наверное, у кого — то из них есть подствольный гранатомёт, вот из него и попытались достать беглеца.
Хотя и для подствольника слишком далеко.
Загнанно дыша, Рок осмотрелся.
Ну и куда здесь идти?
Небольшая, метров десять в диаметре, почти идеально круглая площадка.
Половина заходит в скалу, создавая некое подобие грота, а вторая, открытая половина, примыкает к дороге, по которой он только что бежал.
И никаких дверей!!!
ТУПИК!!!
Ну и что делать в такой ситуации?
Стоп.
Успокоиться.
Сосредоточиться.
Собраться.
Вдох — выдох, вдох — выдох.
Так, что мы имеем?
Початая обойма в винтовке. Меняем на новую. Свободу рукам, рюкзак в сторону. Нож? На месте. Короткоствол? На месте.
К бою!
Рок закрыл глаза и сосредоточился. Его биолокатор в скалах работал гораздо хуже, чем в лесу. Но сейчас дистанция боя вряд ли превысит 20 метров. Поэтому всё должно получиться нормально.
Первый преследователь почти добежал до спуска и попытался сделать финишный спурт. За ним, без промежутка, дыша ему в затылок, бежал второй. А третий отстал от первых двух метров на двадцать.
Рок высунулся из — за скальной стенки и произвёл пару выстрелов в щебень, на уровне стоп первого преследователя. Выставленная на небольшое замедление, пуля проскочила сквозь камни и взорвалась шрапнельным зарядом прямо под ногами первого загонщика.
Два небольших взрыва перед стопами загонщиков были совершенно неожиданны. Да ещё дробь щебня по ткани комбеза.
Естественная реакция человека не налететь на выстрелы, которые противник произвёл почти в упор, привела к тому, что первый засучил ногами, стараясь сбросить скорость. Не ожидавший ничего подобного, второй преследователь ткнулся в спину первого, оступившись поскользнулся и, не удержавшись, покатился в пропасть.
Раздавшийся сзади мат и крики товарища, заставили первого оглянуться, но на скользком склоне он не смог найти точку опоры и, закачавшись на одной ноге, упал на гребень коленом, щебень легко разошёлся в стороны, его потащило и автомат выпал из рук. Оружие сделало сальто и отправилось в пропасть ко второму преследователю. А первый, раскинув руки, лягушкой распластался на склоне. Причем, именно с той стороны, которая хорошо была видна лейтенанту.
Биолокатор не подвёл и на этот раз.
Уже зная дислокацию до недруга, Рок выглянул из — за скальной стенки, целясь в своего противника.
Первый преследователь, также как и он, пару минут назад, лежал на склоне и пытался лягушкой удержаться на скольких камнях.
В глазах оказавшегося в сложной ситуации человека была и ненависть, и мольба о помощи, и понимание, что жить ему осталось совсем немного.
Но тут нужно решать — или Рок получит возможность уйти от преследователей, или они его загонят и просто расстреляют.
Первый выстрел не забрал жизнь у человека. Но пуля в него попала, и ему было очень больно. Скрип зубов теряющего жизнь человека долетел и до места, где находился лейтенант.
В глазах недавнего противника только ненависть и злость. Но ответить он не может. Ведь если он начнёт шевелиться, то камни под ним разъедутся, и он просто сползет в пропасть, как и его напарник. Да и оружия, которое было в руках, у него уже нет. А то, дополнительное, которое он может достать, потребует движения рук и тела, а это значит, что время его жизни и так сократиться. Ведь пока есть, пусть и слабая, надежда на то, что если он не будет дёргаться, то дичь может передумать его убивать, и он сможет выжить.
Но пока Рок раздумывал над судьбой своего противника, на горке показался последний преследователь. И сразу начал стрелять.
Только вот не видя в деталях места боя, тот, третий, попал точно в край насыпи. Две гранаты, одна за другой, закопались в щебне, и через секунду синхронно рванули. Впрочем, этой секунды Року хватило, чтобы качнуть тело и скрыться за скальным выступом.
От синхронного взрыва боеприпасов, по щебню, как по водной поверхности, прокатилась волна и первый, потеряв шаткую опору, соскользнул в пропасть.
Ну, вот и всё.
Последний загонщик, как это не хочется признавать, вооружен именно гранатомётом.
А значит, против такого оружия нечего противопоставить. Ему надо просто закидать площадку своими подарками, и лейтенант без скафа, так или иначе, получит свою долю осколков. А так как прятаться здесь просто негде, то ждать развязки долго не стоит.
Только вот, раз судьба так сдала карты, то нужно хотя бы попытаться забрать с собой и противника.
Рок качнул своё тело и выглянул из — за скального выступа. В руках винтовка, нацеленная на противника, и он оказался точно на мушке. Но что — то не дало активировать спуск и лейтенант замер разглядывая своего оппонента.
Невысокий, крепко сбитый, ничем не примечательное лицо, горный камуфляж и стандартный набор снаряжения на комбезе. В руках пехотный гранатомётный комплекс и как понты, две ленты гранат перекинутые через плечи.
Наемник. Причем, судя по движениям, не местный. Да, снаряжение подобрано в мелочах слишком правильно.
Третий улыбнулся, не меняя положения гранатомёта активировал спуск.
Щелчок ударного механизма…
И… ничего.
Повторный щелчок. И опять нет выстрела.
Либо отказ спусковой автоматики, либо дефектная граната. Хотя, возможно, в пылу погони, просто не заметил, что кассета опустела. Правда она при этом должна была показать цветовой маркер и перевести оружие в готовность к перезарядке. А раз этого нет, то механический отказ.
Вот из — за этого и не любят пехотные гранатомёты в штурмовых подразделениях. Могут отказать в самый нужный момент. А так, по мощности заряда и дальности стрельбы, очень даже ничего.
— Опсс! Не повезло!
— Да пош…
Выстрел.
Вступать в дискуссию и давать противнику даже иллюзорный шанс на победу, никогда не стоит. Это вбивают в голову и рефлексы солдат на первом месяце обучения.
Тело третьего дернулось и наклонилось вперёд. Он упал на колени и смотрел на своего противника.
Что ж, ради такого случая не жалко ещё пару выстрелов.
Поверженный преследователь упал головой в сторону пропасти и медленно скатился по неустойчивой породе.
А выпавший из рук гранатомёт, зацепился за каменную крошку и остался лежать на горке.
Отдельно от своего владельца.
Вроде бы противники закончились.
Пока.
И это положительная сторона.
А вот отрицательная… Отрицательного было гораздо больше.
Боеприпасы на исходе. И пополнить их негде.
Снаряжения самый минимум. И опять же, чтобы его восполнить, нужно отсюда выбраться.
Рок улыбнулся.
Интересно как можно покинуть этот пятачок? Ведь не использовать же для этого умения альпиниста?
Осмотрелся вокруг.
Скальные стены, такие же, как и на всём протяжении каньона. И никаких признаков древней письменности…
А вот интересно, добежала сюда толпа эвакуируемых. И что? Так и стоит на этой площадке? Ждёт лучших времён?
Может быть что — то упущено? Ведь должен же быть отсюда путь, должен! Надо только поискать.
Лейтенант начал внимательно рассматривать стены, буквально по миллиметру исследуя все неровности и выступы.
А вот. Это что такое?
Пять отверстий. И пальцев на руке пять. Значит под руку. Только вот как — то странно они расположены. Никто бы в здравом уме не стал располагать активаторы так, чтобы нужно было так вывернуть пальцы.
Впрочем, ничего это не даёт. Как не переставляй пальцы в этих отверстиях, как не выкручивай руку, ничего не запускается.
Лейтенант ещё раз с сомнением оглядел грот.
Может дверь должна находиться где — то в другом месте? Ну да, под водой лесного озера, до которого ещё нужно добраться.
«Так. Стоп. Что — то я делаю не так».
Еще раз огляделся, подошёл к найденным отверстиям и прижал пальцы к активаторам.
Попробовал покрутить получившуюся фигуру.
Ничего.
Чёрт! Вот же составители шарад!
Здесь что, целый век сидеть, пока найдёшь решение?
Выдернул руку из активаторов и…
В отверстиях появился огонёк. Неяркий, но в тени этой половины грота его было видно.
И сколько ждать, пока проснётся механизм? Он что впал в вековую спячку?
И вдруг как озарение: «Вот же я дурак! Меня чему всю дорогу учили? Для этого и гоняли по лесам, чтобы наработал навык!».
Рука налилась неярким светом.
Уверенно положив пальцы на активаторы, Рок выплеснул немного энергии в устройство.
Пять отверстий замкнулись красной рамкой. Потом она моргнула и стала зелёной.
— И где? — лейтенант обернулся, но ничего не увидел, — Что? Не сработало?
И тут рядом с рамкой считывателя (а что ещё это могло быть?) появилась арка, пока еще прорисованная красными линиями на стене. Через минуту линии стали зелёными и внутри арки протаяла дверь.
Сразу за дверью было небольшое помещение, размером метров пять на пять.
Никакой мебели, столов, экранов и тому подобной офисной шелухи.
И как только Рок зашёл в этот тамбур, дверь за ним заросла, а впереди загорелась красная арка новой двери. И пять мигающих красных отверстий в красном прямоугольнике.
«Ну так, что делать, теперь известно».
Пять пальцев в активаторы, немного энергии в считыватели и через минуту открылась и вторая дверь. А перед её открытием по всему помещению пробежала волна синего света.
Как дезинфекция прибывшего. Ну, или считывание его личных данных. Кто их, этих Древних, поймёт?
Вот вторая дверь открыла проход на… базу? пункт эвакуации? или сооружение с неизвестным функционалом?
Непонятно.
Но радует хоть то, что теперь ясно как надо попадать на объекты Древних. Если, конечно, его туда будут пускать.
А здесь надо осмотреться, и понять что к чему.
Длинная лестница вела внутрь комплекса. Спуск закончился тамбуром, из которого расходились три коридора. Но в этот раз на стене были письмена Древних. И их изучение позволило сориентироваться в структуре объекта и решить, что делать дальше.
Накопитель, средства эвакуации и пункт управления.
Конечно же, нужно обойти все помещения, чтобы решить, где и что можно и нужно делать, но всё же первой была мысль — каково целевое назначение этого сооружения.
По мере продвижения по коридорам этого сооружения освещение постепенно разгоралось всё ярче и ярче. Не так, чтобы стало светло как на поверхности, но и темнота отступила. И теперь можно было оценить окружающую обстановку.
Прорубленные в скальной толще коридоры. Впрочем, какой — то особой отделки стен не было. Но и сказать, что ходы были прорублены грубо — нельзя. Достаточно функционально. Всё же подобное сооружение, скорее всего, не было предназначено для проживания там людей. Ну, в том смысле, что достаточно долгое время.
И ведь это что получается, самое первое место на планете, куда удалось попасть, относилось к объектам спасения людей. И чего такого опасались Древние, что построили такой комплекс? Ведь видно же, что здесь всё сделано не наспех, а продумано и функционально.
А это означает, что решение о сооружении этого объекта, было принято исходя из опасности от какой — то внешней угрозы. И ответ на этот вопрос можно поискать только в пункте управления. Хотя и полагаться на то, что кто — то оставил там сведения, относящиеся к прошлой жизни планеты, несколько наивно. Но на данный момент это единственная разумная мысль, которая может дать направление поиска ответов на свои вопросы.
Осмотр всего комплекса лейтенант начал с коридора, который вёл к средствам эвакуации. Всё же именно ради этого он и стремился сюда. И следует сразу прояснить это непонятное словосочетание. Средства эвакуации. Эвакуации с планеты или, быть может, эвакуации на другой континент? И насколько эти средства функциональны в настоящее время.
Ведь если планировалась эвакуация гражданского населения, то это самое средство должно быть максимально автоматизировано. И максимум, что может позволить эвакуируемому — выбрать один из пятка заранее внесенных мест назначения. Да и то, если это специалист, имеющий соответствующий допуск. А для всех остальных и этот функционал будет урезан до единственного маршрута, заданного из центра управления.
С такими мыслями Рок вышел в огромный зал, из которого разбегались десяток коридоров в одну из сторон и пара в противоположную.
И куда идти?
Ну, по логике, большее количество коридоров должно вести к тем самым средствам эвакуации. А два оставшихся… Да черт его знает, какая логика была у строителей этого сооружения, так что нужно осмотреть всё. Единственно, крайне осторожно. А то окажется, что коридор заканчивается автоматом посадки разумного в какую — нибудь капсулу. А потом следует автозапуск. И прекратить старт уже не будет никакой возможности.
Но все десять коридоров, которые Рок не поленился осмотреть, вели к пустым ячейкам. Наверное, раньше здесь действительно находилось что — то типа капсул или ботов. Сейчас же только немного пыли. И всё.
Два оставшихся коридора заканчивались глухими переборками, открыть которые никак не получилось. И понять, что же там пряталось, так и не удалось.
Ну да ещё не всё потеряно. Есть где поискать.
Следующим по плану осмотра был накопитель.
Ну, накопитель накопителем и оказался.
Широкий коридор и частый ряд комнат по бокам. Как кельи, небольшие помещения, максимум на двух человек. Если там раньше что — то и было, то можно представить себе пару лежанок по бокам и столик у дальней стены. А сейчас это были просто пустые отсеки.
Ну что, остался только пункт управления.
Коридор привёл к глухой стенке, на которой были пять стандартных отверстий системы доступа. Уже знакомая попытка активации, проявившийся рисунок арки на стене и…
Две минуты ничего не происходило, а потом из прямоугольника считывателя появился луч, похожий на плоскость, которая пробежала по лейтенанту сверху вниз и…
И вот ничего за этим не последовало.
Дверь, точнее арка двери, так и осталась того же красного цвета, и никаких дальнейших действий не последовало.
Здорово!
Всё это походило на мышеловку.
И мышь, открыв дверку и войдя внутрь, сама себя загнала в ловушку.
Слова, из лексики несколько нетрадиционных сообществ Содружества, сорвались с языка сами собой.
И самыми безобидными были описания нестандартных эротических фантазий потомков по отношению к их предкам.
Да!
Как — то вот не ожидал Рок такого.
Наверное, отсюда должен быть ещё один выход. Ведь в случае невозможности покинуть этот комплекс предусмотренным строителями способом, нужно как — то из него выбираться. Так что, скорее всего, ещё не всё потеряно.
Быть может.
Только вот…
Куда?
Куда идти, если даже получится выбраться наружу. Ведь судя по количеству желающих передать последний привет изгою, этот район ловцы обложили крепко. И даже если дичь окажется опять на воле, то не факт, что её в этот раз выпустят. Такое ощущение, что здесь собрали все ловчие отряды со всего континента. И им поставили задачу — выловить бегающего по лесам и горам свободного.
А тех, к кому можно обратиться за помощью, почитай и нет.
По крайней мере, тех, кто может оказать именно реальную помощь. Вот как — то не получилось обзавестись такими связями за столь короткое время.
И всё же.
Надо ещё раз проверить комплекс. Не может быть такого, чтобы здесь ничего не осталось. Это ведь только на первый взгляд кажется, что он совершенно пуст. А ведь на практике что — то может сломаться. Что — то не сработать… И всё это должно где — то храниться.
А значит, здесь должен быть склад. Или что — то на него похожее.
А раз так, то надо ещё раз тщательно осмотреть все коридоры.
Два часа Рок детально обследовал помещения и переходы. И удача всё же улыбнулась ему.
Он нашёл склад. Точнее место, где хранились ещё не использованные средства спасения.
Только вот была пара маленьких проблемок.
Средств спасения, можно сказать, почти что и не было. Только один закрытый контейнер с неизвестным содержимым. И выглядел он как герметичный ящик, в котором что — то находилось.
А воспользоваться этим устройством, наверняка, можно, только если активировать его из пункта управления. А доступа туда — то и нет.
Впрочем, есть вариант попробовать вскрыть этот контейнер силовым методом. Но вот опять. Единственным средством, которое могло для этого подойти, было только оружие, которым располагал лейтенант. А как отнесётся система безопасности комплекса к попыткам повредить оборудование неавторизованным персоналом, было непонятно.
Да и с другой стороны, использовать это транспортное средство можно было только через пусковое устройство. А для этого его нужно было как — то туда переместить. Но ничего похожего на местный пульт управления или транспортный механизм, Рок не обнаружил. Ну и потом. Если получится добраться до содержимого контейнера и как — то в него залезть, то надо ещё уметь управлять этим средством. И не факт, что из потрохов капсулы или бота будет иметься такая возможность. Скорее всего, загрузка маршрута ведётся из…
Да понятно, что маршрут определяет управляющий компьютер, а он получает его из управляющего центра.
Значит опять неудача.
Относительная, конечно же. Ничего не дающая попытка решить текущую проблему.
А посему остаётся только один вариант — искать возможность попасть в пункт управления.
И как открыть дверь, которая «протаивает» в стене?
Карябать ножом до посинения каменную поверхность?
Или отколупывать ногтями кусочки скалы?
А может быть там, при переходе через дверной проём, используется какая — нибудь портальная техника, совершенно незаметная для участника перехода.
И в таком случае можно доковыряться до мантии планеты, так ничего и не найдя.
В пункт управления и связи удалось попасть только через день.
И то, благодаря совершенной случайности.
Оказалось, что активировать систему доступа двери нужно было несколько иначе. И пока Рок этого не понял, аппаратура только сканировала его, но не допускала в помещение. А все оказалось до банального просто — нужно было повторить этот процесс пять раз подряд. И только на последнем этапе появилась дверь и позволила попасть в комнату.
С чем было связано такое ограничение — неизвестно. Быть может, система сдалась под непрерывными попытками получить управление от стороннего персонала. А скорее всего, включилась некая резервная программа, которая разрешила постороннему человеку сделать минимум из того, что давала эта техника.
Управляющий центр не впечатлил.
Сказать, что здесь было много аппаратуры — нельзя. Хотя, это в современных системах, все детали можно было вычленить как что — то инородное. Здесь же часть механизмов вполне себе могла быть сокрыта внутри стен и полов. А может быть и составляла с окружающей обстановкой единое целое.
Всё же это была техника неизвестной древней цивилизации.
Кресло оператора, со шлемом непривычной конструкции, пара больших экранов и очень маленький пульт, на котором красным цветом горели пара десятков огоньков.
Вот ещё бы понять, что такое показывают эти огоньки. Если состояние критичных устройств, то сейчас всё не активно. И как их включить — тоже непонятно. Никаких надписей, значков или символов просто не предусмотрено. Да и ничего похожего на тумблера, кнопки и ручки не наблюдается. Ровная поверхность, в глубине которой горят огоньки.
Впрочем, если следовать логике Древних, то всё управление комплексом должно быть мысленным.
Вот для этого и нужен этот шлем.
А вариант, запустить все эти устройства в работу, только один.
Нужно занять место оператора.
И опять же — тоже вопрос. На месте создателей всего этого, нужно было бы подумать, как защитить этот комплекс от постороннего вмешательства.
А значит, нельзя исключить вероятность того, что тот, кто попробует воспользоваться этой аппаратурой, может получить такой подарок, от которого запросто лишиться жизни. Или станет полным идиотом.
Но ведь, с другой стороны, при всём богатстве выбора, альтернативы — то и нет. И никого, на ком можно поставить эксперимент, тоже в округе не наблюдается.
То есть, это намёк обстоятельств на полную безысходность.
Рок бросил все свои вещи в угол, уселся в кресло и…
А как всё это запустить?
Попробовал подтянуть к голове шлем, но тот был закреплён совершенно неподвижно.
Поелозил в кресле, поводил руками по широким подлокотникам…
Вот же незадача!
Только решил почувствовать себя командующим таким объектом, так и здесь облом.
Хотя…
Это же мысленное управление. Вот и надо мысленно…
И выпал из реальности.
Сколько времени лейтенант находился в состоянии обучения, он не понял.
Просто вернулось чувство реального мира и он, сидящий в этом кресле, осознал себя оператором комплекса.
Перед глазами мигала надпись, требующая сделать выбор интерфейса взаимодействия с управляющим компьютером.
Рок двинул глазами вправо, и засветились большие экраны, расположенные перед ним.
На правом отобразился текущий статус оборудования, объекта и оператора, на левом — меню выбора доступных команд.
Чуть позже пришло осознание, что он имеет ограниченные права управления средствами эвакуации. И где — то на задворках сознания вопрос — почему все надписи отображаются на языке, который он полностью понимает?
И как откровение, лейтенант понял, к чему же он получил доступ.
Это действительно был центр эвакуации персонала. Только, технического персонала подземного завода, работающего на поверхности планеты. Смысл целей эвакуации остался за рамками полученной информации. Но стало понятно, почему так мало самих средств эвакуации. Просто, работающий на поверхности персонал был немногочисленным. И количество капсул вполне себе достаточным.
Через пульт можно было организовать перевозку людей в зоны, где они получат необходимую помощь.
Но, в данный момент, большинство механизмов центра не активно. Сам центр выведен из состава средств спасения и переведён в режим консервации. Оставлена работающей только автоматика поддержания его ограниченной функциональности.
Пульт давал ограниченный доступ к загрузке транспортных контейнеров в пусковой механизм и настройку конечной точки прибытия.
Правда, там были еще какие — то функции, но текущему оператору они были просто недоступны. Наверное, сказывался низкий уровень его подготовки. А может быть, полномочия, которые требовались для получения доступа к полному управлению этим объектом, у Рока отсутствовали.
Ну да это было и неважно.
Самым значимым было то, что система показала возможные точки назначения маршрута транспортного контейнера. И тем самым неявно лейтенант получил представление о тех объектах, на которые он мог отправиться.
Часть терминалов конечного маршрута была показана зелёным цветом, часть желтым. Но были и такие, которые горели красным.
Если следовать общечеловеческой логике, то всё, что не было показано зелёным, не позволяло использовать данный маршрут как положено. Может быть, на приемном конце не работали какие — то устройства. А может быть, за то время, которое прошло с момента перевода объекта в дежурный режим, конечные терминалы (или сами объекты) стали по какой — то причине недоступны.
Перебирая пункты меню, и проясняя для себя текущую ситуацию, лейтенант со всей очевидностью понял, что попытка воспользоваться оставшейся капсулой, для достижения Северного континента — бесперспективна.
Просто потому, что спаскапсула имела повреждения и требовала ремонта. А провести ремонт можно было только в заводских условиях.
И это была самая большая неприятность, которую он осознал.
Ну и как следствие из полученной им информации — этот объект придётся покинуть и искать другой путь на другом транспортном средстве.
А ведь здесь, в этом комплексе, как оказалось, был ещё и арсенал.
И это обрадовало.
Номинально.
Только вот где — то червячком сомнения засела мысль — если Древние не использовали традиционные способы создания технических устройств, а основой их энергетики было взаимодействие природных сил (ментальная, ну или как там ещё называть эту энергию), то, что можно было ожидать от их оружия? Оно, наверное, будет требовать собственных возможностей организма носителя. А никакого энергетического источника, внутри себя, как — то не ощущалось.
Правда, с арсеналом вышла небольшая накладка.
Доступа в это помещение у него не было.
Уже решив, что стоит осмотреть это место лично и попробовать запустить систему доступа вручную, лейтенант отвлёкся на изменения, произошедшие на экране статуса объекта. Один из значков, который был некоторое время неактивным, вдруг стал мигать жёлтым цветом.
И пока Рок рассматривал этот символ, сам собой включился канал голосовой связи.
— Здравствуй, чужеземец Рокворд Стокс.
Единственный, кто мог так говорить с ним, «втравивший» бывшего зека во все его приключения. А не было бы той давней встречи, был бы сейчас «свободным». И спокойно трудился на своё благополучие в каком — нибудь посёлке.
— Страж?
— Я вижу, ты добрался до места эвакуации.
— А что толку? Эвакуироваться отсюда я не могу. И как быть дальше не знаю.
— Я могу тебе помочь. Если ты готов выполнять наши договорённости и дальше.
— И чем же? Укажешь ещё одно место, в которое я могу попасть и так же ничего не получить?
— Зачем. Я дам тебе ещё один шанс.
Вторая «монетка» на счастье.
Теперь их будет целых две. И обе никак не помогут, если будет нужна реальная помощь.
Осознание пронеслось в голове, но высказывать его вслух Рок не стал. Только, похоже, древний разум легко читал его мысли.
— Нет. Второй монетки у меня нет. Но есть кое — что получше.
— Совет?
— Почти, — и Страж прекратил разговор, ожидая вопросов от Рока.
Только вот перед тем, как получить что — то неведомое, нужно было хорошо подумать. Ведь в прошлый раз этот ушлый вычислитель так построил разговор, что беглому преступнику просто не осталось выхода, как принять все его условия.
— Ну — ну. Предлагай.
— Я могу дать тебе оружие, — небольшая пауза, — И научить им пользоваться.
— А то, что у меня уже есть, не подходит?
— Ах, это. Да. И это тоже. Но такое ты можешь взять и сам, в арсенале. Только не забудь привязать его к себе.
— Так о чём речь?
— Я могу научить тебя менять свои генетические данные. И внешность.
Дааа! На самом деле хорошее предложение. Можно будет стать совсем «другим» человеком. И под его личиной вернуться обратно. Ведь здесь возможности покинуть континент, нет. А с новым «лицом»…
— И как быстро будет работать эта способность?
— День… Максимум два. И никто уже не сможет определить в том, кем ты станешь, прошлого тебя.
Ну не метаморф, конечно же. Но тоже ничего себе способность.
— И что за это я должен для тебя сделать?
Давать что — либо просто так пещерный разум не будет. Значит, сейчас начнёт выдвигать условия.
Рок подождал, а потом дополнил свой вопрос:
— Дополнительно к нашему договору?
— Просто поторопись.
Ощущение контакта в голове пропало, а на экране статуса объекта, активировался значок арсенала.
Если бы лейтенант оказался в этом помещении раньше, чем узнал бы его целевое назначение, то никогда бы не подумал, что эта комната и есть арсенал. И, посмотрев на голые стены, прошёл бы дальше.
Длинный пенал, шириной метра три и длиной десять.
По левой и правой стенам ряд пиктограмм, сейчас подсвеченных разными цветами. Часть из них была зелёной, а часть горела красным. Правда, зелёных было всего две. А красных — восемнадцать.
Лёгкое касание первой доступной пиктограммы и протаяло окошко. Небольшая ниша, сантиметров тридцать на тридцать и глубиной пятьдесят сантиметров.
Пустая.
— А где… то самое? — Рок задумчиво посмотрел на пустую нишу, и в груди начала закипать злость на обманщика.
Потом перевел взгляд на пиктограмму и легонько ударил себя ладонью по лбу.
— Понятно. Простая активация или привязка, — и уложил на пустое место свой клинок.
Как только рука покинула зону ниши, окошко заросло. И через минуту, с мелодичным звуком, открылось вновь. В нише так и лежал его клинок, никак не изменив своего положения. И внешне такой же. Но оказавшись в его руках, этот предмет повёл себя совершенно неожиданно. Скользнув змеёй под левый рукав комбеза, клинок как — то трансформировался. Лейтенант подтянул комбез наверх и увидел наруч, который плотно охватил его запястье. Пару секунд наруч был отчетливо виден, а потом пропал. Правда, перед этим мигнув.
И как им пользоваться?
Что — то в голове ничего такого, что могло бы объяснить свойства этого предмета, не появилось. Значит опять по старинке — методом тыка.
Рок подвигал рукой, сжал ладонь, крутнул кулаком — нет, ничего не мешает. Только вот всё же вопрос так и остался — а где, собственно, оружие. Был хороший ножичек, а теперь стало средство защиты? А ножик что, ещё раз искать? И как — то задумчиво представил себе своё бывшее оружие в руке. Как оно там хорошо лежало в ладони, как прижималось к пальцам…
И, о чудо!
В руке снова был кинжал. Ничуть не хуже, но он стал чувствоваться как — то роднее и ближе, что ли.
И это хорошо. И понятно как с такой игрушкой работать.
Сделал шаг в сторону к другой пиктограмме. Окошко с кинжалом заросло, а потом снова с мелодичным звуком открылось. И в нём лежал точно такой же кинжал.
Аааа это что? На пояс?
Рок протянул руку, естественно, правую, и взял в руку кинжал, намереваясь вернуть его туда, откуда и снял перед привязкой. Но тот, как и прошлый, вдруг стал живым и скользнул под рукав комбеза. Только теперь правый.
Знакомое шебуршение, откинутый правый рукав и преобразование наруча, как и в первый раз.
Лейтенант улыбнулся. Два, безусловно, лучше, чем один.
А в третий раз такой фокус пройдёт?
Но вот тут местный престидижитатор оставил попытки пришельца без удовлетворения.
Окошко заросло, пиктограмма изменила свой цвет на жёлтый, и ячейка перестала реагировать на все попытки её активации.
Жаль.
Три лучше, чем два. Однозначно.
А что же будет вторым типом?
Рок ткнул пальцами зелёную пиктограмму и увидел почти такую же нишу. Тоже пустую, только длиной чуть больше метра.
Если следовать логике всего показанного процесса, то сюда нужно положить что — то имеющееся. А из оружия осталась только снайперка. И она не с собой. Так что за ней нужно идти. Что ж, значит сходим.
Лейтенант вернулся в пост управления и забрал всё своё имущество вместе с винтовкой.
Кто его знает этот древний разум? После того как выдаст оружие закроет доступ, а имущество, чтоб не испортилось, утилизирует.
Уложенная в нишу винтовка не привела к началу процесса. И первая мысль испытателя была, естественно, та, что древний механизм неисправен. Но вот тут же возникло и большое сомнение. Похоже, что для запуска этого непонятного процесса нужен полный комплект. И следом отправились очки, полная обойма, и глушитель.
глушитель.
А дальше начался разговор слепого с глухим.
Ниша закрылась, минуту ничего не происходило, а потом на месте окошка появилось четыре рисунка.
По зрелому размышлению Рок интерпретировал их так.
Преобразовать только винтовку и оставить её в том же виде. Хотя и остался непонятен смысл самого преобразования.
Преобразовать винтовку и добавить новый вид оружия. Оставить внешний вид как оружие.
Преобразовать винтовку и добавить два новых вида оружия. Внешний вид не менять.
Изменить внешний вид полученного устройства.
Этот новый вид добавляемого оружия очень заинтересовал. Правда понять, что именно он из себя представляет, можно было только получив результат модификации, так сказать, на руки.
Ну и природная человеческая жадность, и привычка брать всё, что дают по максимуму, привели к тому, что палец ткнулся в последний вариант.
Преобразование заняло минут пять. Окошко открылось, и внутри испытатель обнаружил… пояс.
Даже на вид тяжёлый и толстый, он был вместе с тем очень красив. И вот это было совсем не здорово. Пусть пояс это всего лишь маскировка оружия, но такой предмет на теле человека вызовет повышенный интерес всех, с кем придётся встретиться.
Лейтенант разочарованно цокнул языком.
Но делать нечего. Нужно брать что дают.
И вот опять. Совершенно не слушаясь хозяина, этот предмет… устройство… оружие… само скользнуло на место своего размещения. И, как и наруч, мигнуло и пропало.
Замечательно.
Осталась самая малость. Разобраться с тем, что же это такое получил соискатель?
Мысленное управление модификациями было осуществлено тут же, в арсенале.
Первой оказалась снайперка. Почти такая же, как и была. Только немного легче. И она принимала те выстрелы, которыми питалась и старая винтовка. То есть, для стрельбы были нужны патроны, которые требовалось приобрести отдельно.
Плохо. Хотя и понятно почему. Материя не могла взяться из воздуха. А никакого преобразователя вещества, да ещё столь компактных размеров, Древние, похоже, не изобрели. А ведь как было бы здорово — насыпал в затвор дорожной пыли, и получи полный боекомплект.
Вот будет удивление для противника!
А вот никаких очков, как в оригинальной версии оружия, Рок не нашёл. Точнее, он не смог найти никаких дополнительных кнопок, которые должны были бы выдавать этот предмет экипировки. И сам он в нише, после модернизации оружия, отсутствовал.
Это расстроило. И сильно.
Замечательное оружие древний механизм превратил в… палку — копалку. И как теперь прицелиться из этого ствола? Ведь даже видимого прицельного приспособления на нём нет. О какой снайперской стрельбе на дальние расстояния может идти речь, если остался вариант, лишь направить ствол в указанном направлении?
В расстройстве лейтенант приложил приклад к плечу и представил себе момент выбора цели…
И тут же улыбнулся.
Как только желание стрелка стало явным, у него перед глазами появилась прицельная сетка.
Да ещё какая!
Стоило скосить глаза на установленный параметр, как появлялось подменю выбора. И здесь можно было произвести ручную или автоматическую корректировку. И установить ещё целый ряд условий, которые пока были совсем непонятны.
С этим оружием всё стало ясно. Наверное, этот вариант не хуже, чем был изначально.
Вторым оказалось что — то близкое к импульсной винтовке.
И у него тоже можно было вызвать прицельную сетку. Только эта сетка допускала такие виды, что позволяла работать и снайперу и штурмовику.
Отрадно.
Но были и минусы.
После перехода пояса в вариант импульсной винтовки, у внутренней неизвлекаемой батареи был полный заряд, и можно было произвести до сотни выстрелов. А сотня выстрелов в бою до исчерпания боекомплекта — это ничто. Ведь противник не выйдет в одних трусах, а будет облачён в достойную защиту. Значит, придётся использовать сдвоенный или строенный импульс, а то и стрелять очередью. И от сотни стандартных выстрелов вмиг останется всего ничего. А заменить батарею было просто нечем, ввиду отсутствия запасной.
С этим нужно было разбираться. Скорее всего, существовал какой — нибудь вариант быстрой зарядки этого оружия. Просто пока он был немного… непонятен.
Ну и последним вариантом оказался… меч. Точнее, набор холодного оружия, которое можно было менять на более привычное для владельца. От ножа до полноценного меча. Проблема была только в одном — владелец должен был достаточно точно представить клинковое оружие в своём сознании перед тем, как оно будет «извлечено на свет».
И вот тут был облом.
Работать с холодным оружием, кроме ножа, штурмовиков никто не учил. А длинномерное оружие требовало специфических навыков. А это означало, что в данном варианте, это было оружие последнего шанса, которым можно смертельно удивить противника.
Ну, вот и всё.
Максимум того, что можно было получить — получено.
И самое важное, есть информация, которая позволяет двигаться дальше.
И известная ближайшая цель.
На Северном континенте находится центр обучения. И до него нужно добраться.
Желательно побыстрее.
А это означает, что придётся использовать местные ресурсы. И для этого стать другим человеком.
А вот там, на Северном континенте, следует избегать встреч с местными.
По словам Стража, корпоранты обнаружили старый коммуникационный центр, который обеспечивал управление городом. Ценного в нём ничего нет. Но надежда на то, что удастся изучить местные достижения и тем самым совершить технологический рывок, у пришельцев есть. Правда, они совершенно не представляют, с чем имеют дело. И думают, что смогут оживить старые механизмы…
Блажен кто верует.
Пусть играются.
А сейчас, чтобы покинуть это убежище, нужно воспользоваться старым технологическим тоннелем. Он не используется много сотен лет, но всё ещё цел. И о нём не знал даже управляющий модуль центра эвакуации. Правда, Року пришла в голову мысль, что с ресурсами Стража, пробить тоннель, и выдать его за старые выработки, можно было за один день. Ну да пусть это будет на его совести.
Пока же стоит определиться с дорогой.
И встретиться с другом.
Ну и в самых ближайших планах найти пару местных, которые станут донорами новой личности свободного.
А там, попасть в Прибрежный. И на месте определиться, как переплыть океан.
Стена, перед стоящим перед около неё человеком, «моргнула», и широкий сканирующий луч прошёл по пришлому. Потом преграда перед ним расступилась, и открылся проход, по которому можно пройти. Вниз, в скалу вели ступени. Немного пыльные, но до сих пор сохранившие своё предназначение и не сдавшиеся разрушительному течению времени. Впрочем, такой камень, из которого Всевышний сотворил эти горы, может пережить, наверное, и самого Создателя. А пыль… А что пыль? От неё никто никогда и нигде не смог полностью избавиться. Как там говорят учёные мужи, обзывая процесс разрушения всего и вся — энтропия? Перевод материальных созданий в нематериальную область. И хотя пыль и материальна, а проникает во все щели как бесплотные создания. Проникает, забивает щели, ложится на дороги и лестницы и медленно каменеет, снова возвращаясь из бесплотной среды обитания в мир материальных объектов.
Шаги гулко отдавались в тоннеле, как будто на каждой ноге бредущего через эти пути были прибиты кастаньеты. Да и странное эхо этого перехода добавляло свою игру. Казалось, что после каждого шага одинокого путешественника, за его спиной начинала переступать ногами и греметь своими подковами целая армия сподвижников. Да ещё, к тому же, не просто переступая ногами, а грохоча всем тем оборудованием и снаряжением, которое обычно тащит на себе группа вооружённых людей. Ведь как не старайся, а человек не может передвигаться совершенно бесшумно. Но здесь… в этом скальном тоннеле была, как бы, собственная «аура», которая при каждом шаге создавала «эффект присутствия». А, может быть, Ушедшие сделали так специально? Чтобы одинокому путешественнику было не совсем сиротливо. И поселили в этих казематах свои души? Или души тех, кто должен был понести наказание в их мирах и пока ещё не заслужил прощения?
Шёпот тоннеля и все сопутствующие ему звуки разом пропали, как только Рок вышел в небольшой зал. Ничего необычного, метров пяти в диаметре цилиндр, высотой метров десять. И пятно гравилифта, заметно отличающееся по цвету от каменного основания пола. Да ещё подсвеченное бегающей по нему цветовой меткой. Так что раздумывать, куда нужно дальше податься, не стоит. Да и быстро осмотрев зал, Рок ничего необычного не заметил. Переходной тамбур он и есть тамбур. Гладкие стены, одинокий выход тоннеля, по которому он и пришёл сюда, и немного неестественно, но вполне себе понимаем гравилифт, как средство выхода из этой ловушки.
А вот интересно, если, не дай бог, энергия в местных накопителях закончится, как будут выбираться из этой консервной банки те, кто сюда попадёт? Впрочем, если в накопителях не будет энергии, то и дверь в этот коридор никогда не откроется. Так что не стоит изводить мозг неразрешимыми проблемами, а нужно просто выполнить пожелания кукловода.
Гравик поднял путешественника почти к самому потолку этого цилиндра. Уже привычно на гладкой стене прорисовалось место выхода, стёк куда — то камень, который выполнял роль полотна дверного проёма, и лейтенант сделал шаг к свободе.
Дремучий лес впереди, с ветвями деревьев образующих почти непроницаемый для света полог, каменная осыпь под ногами и скальный «палец» за спиной, в котором опять «зарос» проём двери.
Уже почти интуитивно Рок послал зов Ласке. Не получив отклика, подождал и повторил призыв.
Ничего.
Значит или пока не добралась до места встречи, или находится в таком районе, который отсюда просто недоступен для ментального зова.
Что ж. Придётся выбираться одному.
Каменистая почва под ногами через сотню метров сменилась нормальной лесной подстилкой, на которой появился травяной ковёр, и идти стало немного легче.
Оценив положение местного светила, лейтенант повернул на север. Там должен быть Прибрежный.
Но по пути нужно найти хотя бы одного местного, который имеет браском, чтобы перенять его личину.
Просто так забирать жизнь у первого встречного ради получения его генетических данных, не стоит. Правда, местные вряд ли встретят его с распростёртыми объятьями. Так что всё зависит от их желания…
Вот и пройдены три дневных перехода.
Раньше такое путешествие стало бы немного некомфортным. Даже найти себе пропитание было трудной задачей. А теперь, с его новыми способностями, никаких сложностей в этом вопросе не возникало. Некрупная живность легко обнаруживалась и, пытаясь сохранить свою жизнь, немного сопротивлялась, но в итоге становилась полноценным обедом.
Правда…
Слишком пресноватый вкус приготовленного жарева, по сравнению с «творением» пищевых автоматов. Но ведь найти необходимые «специи» в лесу не так и просто. Вернее, определиться с тем разнообразием трав и ягод, которые попадались на пути, как с возможными ингредиентами для их использования в качестве дополнения к будущему блюду. Всё же местная флора несколько отличалась от тех видов, которые были известны по прошлой жизни. А знакомые растения встречались не так и часто. А собирать их впрок? Как — то не тянуло. Да и потребительские свойства ингредиентов почему — то не выдерживали короткого периода хранения. Наверное особенности местного климата… Или особые свойства местного разнотравья…
Так что приходилось обходиться тем небогатым набором, в котором как — то можно было распознать что — то знакомое. И, естественно, хоть как — то соотнести с прошлым знанием.
Жаль.
Это немного нарушало походную идиллию.
Хотя…
Это всё на любителя. Ведь даже приготовленное на костре мясо диких животных было совсем недурственно. Но вот современный человек уже настолько привык к некоторому вкусовому разнообразию, что прожаренный кусок мяса без соли и специй, делающий стандартные вкусовые ощущения несколько отличными от пресной прожарки, воспринимались немного некомфортно. Этот приготовленный в походных условиях мясной деликатес, конечно же, давал всё необходимое для поддержания сил и возможности не особо задумываться о времени следующего приёма пищи. Но вот той вкусовой разновидности, которая достигалось малой толикой новых запахов и ярких ароматов — просто не было. И оставалось только надеяться на то, что там, в далях поселковых, удастся разжиться чем — то более достойным. И удовлетворить свои желания пищевого многообразия.
Пару раз приходилось прятаться от местных охотников. Вернее, уклоняться от нежелательных встреч. В группах их было от трёх до пяти. Но против Рока с его новыми навыками и обновлённым оружием — ничто.
Только вот оставался вопрос на который так и не находилось ответа — что такое они могли делать в этих чащах? Ведь вели себя в принципе спокойно и вроде бы никого не выслеживали. Но и стремления добыть местную живность совсем не демонстрировали.
Как гуляющие горожане на пикнике.
Но паранойя заставляла при их обнаружении обходить места расположения нежданных партнеров по промыслу за пару километров.
Может быть это полевые заставы? Чтобы выловить праздно шатающихся по своим территориям. А ведь Рок был одним из тех, на кого могла быть раскинута подобная сеть. Ведь за своё недолгое пребывание в этих лесах он, как — то совсем не стремясь совершить подобное, смог сильно «расстроить» местных авторитетов.
Тогда следует признать, что охота на него поставлена очень широко. Кто — то явно не поскупился на поиски мелкого клопа. И «накрыл» зоной своего интереса местные леса слишком широко и плотно. И вляпаться в такую неявную засаду можно очень даже запросто. А потом будешь объяснять местным кто ты, да что здесь делаешь. А ведь их больше. И как поступят с бесцельно фланирующим по местам их исконной охоты — сказать невозможно.
А в таком случае, получать от них идент не стоит. Такие заставы время от времени проверяют. И погибшие будут точно известны. И их данные уж наверняка изымаются из общей базы корпорации. Ну, или стоят на особом учёте.
Да и общих знакомых, таких, что от них стоило бы держаться подальше честному человеку, тоже хватает. И поди потом объясни интересующимся, почему твой геном совпадает с трупом недавно погибшего, а вот вспомнить своего близкого знакомого никак не можешь. И отмазка, что именно трясучка (или брейк, по — местному) так повлияла на твои умственные способности, совсем не прокатит.
А значит, целью своих поисков следует избрать таких лесных охотников, которые «самостоятельно» пропали некоторое время назад (не очень большое, а то их тоже вычеркнут из списка живых). А ещё лучше найти таких, которые сами полезут на рожон. И это, крайне желательно, должна быть пара. Не больше. Вот тогда можно будет и уговорить их проститься с жизнью. Ну, по крайней мере, совесть не будет сильно мучить.
Подъём после сна был немного странным.
Где — то на самом краешке сознания появилась тревога. И это тревожное состояние было вызвано чем — то совершенно противоестественным.
Может быть, что — то было во сне? Рок непроизвольно тряхнул головой и задумался. Но нет. Ничего не обычного в памяти не осталось.
Тогда что? Какие — то изменения организма?
Внимательно оценив своё состояние «внутренним взглядом», лейтенант не обнаружил ничего особенного.
И, тем не менее, тревога не уходила.
Тогда он раскинул сеть «поиска жизни» и совсем рядом, метрах в пятистах от себя обнаружил какого — то крупного зверя. Немного блёклое свечение большого пятна на экране «внутреннего монитора» заставило резко стряхнуть остатки сна. Ничего общего с аурой Ласки у него не было. Точнее, никогда раньше такой крупный представитель местного видового разнообразия просто не встречался. А у всех тех, кого приходилось оценивать через их аурные следы, не было такого отпечатка.
Внешняя угроза!
Что ж, пришло время проверить своё оружие в деле. Ведь все те пробы, которые он провёл, как только оказался в лесу, были больше прикидочными. А теперь можно провести полноценные полевые испытания полученного снаряжения.
Рок сделал пару шагов и приник к стволу дерева.
Постарался слиться с ним.
Проверил внутренний локатор.
Зверь явно потерял свою цель. Потерял и начал неспешный поиск, двигаясь небольшими зигзагами, но при этом сохраняя общее направление в ту сторону, где, наверное, заметил свою потенциальную добычу. И даже с такого, в общем — то, большого расстояния стал слышен звук воздуха, который прокачивал этот монстр через свои ноздри, пытаясь найти потерянную цель ещё и по запаху.
Скверно!
И то, что зверь может искать по запаху, скверно вдвойне.
От такого, как не маскируйся, не убежишь.
Каким — то совершенно невероятным образом этот, пока ещё даже не показавшийся на глаза Року лесной обитатель, смог определить курс на свой будущий трофей и начал медленно продвигаться в сторону спрятавшегося человека. И, судя по тому звуку, который сопровождал перемещение неизвестного животного, габариты этого монстра (а то, что это совсем не маленький экземпляр местной фауны стало понятно как — то сразу) были достаточны для того, чтобы доставить своей вероятной еде определённые проблемы. И заставить будущий завтрак испытать неосознанный страх только от тех звуков, которые она могла услышать при приближении неизвестного противника.
Вообще — то перемещение лесного обитателя было не таким уж и громким. Это, наверное, проявился ещё один из тех фокусов, которыми наградил беглеца Страж, и слух как — то вдруг обострился. Но вот звуки, которыми сопровождалось перемещение, совершенно не получалось соотнести в памяти с известными образами тех, кто мог бы так передвигаться. Более всего тот шум, который издавал монстр при своём продвижении, напоминал ползущее по траве… бревно. Ну, или змею. Только вот габариты этой змеи должны были быть… ого — го какие. Ведь даже звук сминаемой под телом монстра земли был отчётливо слышен как дополнение к звуку движения его тела.
Лейтенант выглянул из — за дерева.
Вообще — то делать это стоило более аккуратно. Но кто же знал, что он там увидит и как это (вот именно так — это) отреагирует на его любопытство.
Просто огроменная ящерица, длиной метров семь и обхватом корпуса метра три, неспешно перебирая лапами (лапищами, на которых запросто можно было установить кинетическое дивизионное орудие и оно бы даже не дёрнулось при выстреле) двигалась в сторону своей потенциальной добычи.
И вот надо же такому случиться, что именно в то мгновение, когда Рок так неудачно выглянул из — за дерева, чтобы оценить возможности своего будущего противника, его вероятный недруг (как будто ждал именно этого момента) посмотрел именно в его сторону.
Голова монстра, больше напоминающая что — то из далёкого прошлого этой планеты, похожая на зубастого динозавра, смотрела именно туда, откуда выглядывал лейтенант.
И, естественно, тварь среагировала первой. Ведь наверняка была готова к такому поведению жертвы и просто ждала подобного момента.
Ментальный удар огромной силы, лейтенант смог «рассмотреть» как несущуюся к нему и почти физически видимую волну непонятной энергии. Только как — то среагировать на эту атаку ни сил, ни времени не хватило.
Как от прилетевшей в лоб биты, которую просто нечем было заблокировать, голова дёрнулась, в глазах на краткий миг появились цветные точки, и сознание решило покинуть тело горемыки (наверное для того, чтобы просто понаблюдать со стороны, как душа дичи отправится на свидание с высшими силами).
Когда реальность снова стала восприниматься немощным телом Рока, он смог понять, что пока всё ещё жив. И его противник не спешит довершить начатое. А чего — то выжидает.
Сотворить нечто подобное применённому монстром приёму, лейтенант просто не мог.
Быть может потенциально его перестроенный Стражем организм и мог бы выдать ментальное воздействие на встреченную тварь. Не такой силы, естественно. Но даже как это можно было сделать, Рок просто не знал. Никакой памяти о работе с менталом он просто не имел. Или она была пока недоступна. Ну, если считать, что во время «обучения» такие данные были вложены в его память.
Как только боль в голове немного поутихла, а руки и ноги стали хоть немного слушаться, Рок сдернул с пояса своё комбинированное оружие. Изменив активный вариант на импульсную винтовку, лейтенант выставил его за ствол скрывавшего тело дерева и в появившемся окошке прицела попробовал зафиксировать своего противника.
Да!
Бороться с танком голыми руками ему ещё не приходилось.
Теперь в окне прицельной сетки был хорошо виден его противник. И вид этого монстра совсем не радовал. Даже с того расстояния, которое разделяло врагов было понятно, что бронированное чудовище пукалкой, находящейся в его руках, вряд ли удастся остановить.
И первая очередь выставленного на максимальную мощность заряда показала это со всей очевидностью. Плазма просто «соскальзывала» со шкуры и растекалась по земле, превращая окружающую противника траву в выжженную плешь. И при этом никак не причиняла сколь — нибудь заметных ранений недругу. Правда эта попытка не осталась совершенно безответной. Может быть, плазменная очередь и не смогла «поцарапать» кожу монстра, но сказать, что он её не заметил, было нельзя.
Мотнув головой и развернув морду в сторону своего противника, монстр заревел и прибавил прыти. И если его походка до сего момента смотрелась относительно неспешной (хотя при таких размерах даже пара двухметровых шагов в секунду выглядела как бег), то теперь это чудище ещё и прибавило в скорости. А изданный им рёв всё же подействовал на организм и оказался совсем не бесполезным, чувствительно ударив по ушам и внеся лёгкую дезориентацию. И, похоже, что эта звуковая атака в пару к первой ментальной, как — то повлияла на моторику движения загоняемой добычи.
В том, что нужно как можно быстрее убираться с пути этого бронтозавра, была уверена каждая клеточка собственного организма. Но вот выполнить приказ и начать перемещение (хотя бы перемещение) пока ещё физически целой, но уже пострадавшей от предпринятых противником предварительных атак собственной тушки, никак не желала. Руки и ноги била совершенно непонятно откуда — то взявшаяся дрожь. И тело совершенно не желало выполнять данное ему указание.
Да и вопрос с побегом был, скорее всего, уже просто риторическим.
Оторваться от противника, проявившего совершенно необычную резвость, может быть на некоторое время и получится. Но вот найти укрытие, в котором можно переждать атаки такого чудовища — вещь совершенно иллюзорная. Тем более, что окружающая местность была совершенно не изучена. А любая попытка забраться на дерево и пересидеть там активный период охоты этого танка, была заранее обречена на провал. Во — первых, с такими кондициями эта тварь легко перешибёт своим хвостом метровое в диаметре дерево. А более толстое сломается после пары… или пары десятков ударов. Да и потом, забраться на такой ствол без соответствующей подготовки, та ещё задача. А сделать это быстро, да ещё находясь под ментальными и акустическими атаками противника — вряд ли получится.
Рок вернул оружие на пояс и непроизвольно почесал голову. Если и суждено погибнуть, совершенно нет нужды показывать тем, кто найдёт место его упокоения, технологические достижения Древних. И остаётся самый дурной и безбашенный вариант — надеяться на свои руки и клинки.
Несколько первых движений дались не просто. Но потом стало немного легче. А там и странное оцепенение, и тремор мышц как — то прошли. Тело вернулось к своей прежней форме. Что, впрочем, совершенно нельзя было сказать о голове. Мыслей как бороться с танками в чистом поле так и не появилось. А значит пока самая действенная тактика — бежать. Может быть что — то по пути и подвернётся.
Оторваться от чудовища удалось только через пять километров кросса по пересечённой местности.
Правда, слово «оторваться» совершенно не характеризует произошедшее.
Тварь как будто решила, что убегающая добыча должна накопить в своих мышцах достаточно молочной кислоты. Наверное это, в её гастрономических пристрастиях, было первейшей задачей. И она гнала свою добычу вперёд с определённой скоростью. Хотя, как чувствовал Рок, в любой момент могла легко ускориться раза в два, как минимум. И любая попытка с его стороны свернуть с намеченного маршрута жестко пресекалась. Животина просто ускорялась и оказывалась именно с той стороны, в которую лейтенант хотел увести свой бег гораздо раньше того момента, когда изменение маршрута могло привести к изменению направления загона добычи в целом. А то, что его преследование было именно загоном, он понял после пары первых километров пути. Непонятным оставалось только место, куда его гнали. Но вот то, что там сопротивляться всем попыткам атаки будет существенно сложнее, как — то не оставляло даже малейших сомнений.
А значит надо было брать ситуацию в свои руки и постараться изменить направление загона до того момента, когда тварь получит преимущество, а её противник будет существенно ограничен в свободе манёвра.
И в такой ситуации единственное, что приходило на ум, так это «предчувствие» того, что дичь гонят в болото. Там тварь будет себя чувствовать так же хорошо, как и на земле. Если ещё не лучше. А вот Рок потеряет всю свою мобильность и сможет только вяло отплёвываться гнилой водой. Да и это будет происходить совсем не долго.
Небольшой взгорок, совершенно лишённый деревьев открылся как — то неожиданно. И располагался он посреди достаточно крупной поляны.
Как — то сразу потянуло болотной гнилью, и лейтенант понял, что убежать от твари уже не получится. Загонщик выполнил свою первую задачу и привёл добычу в самое удобное место. И теперь нужно просто позволить дичи немного пробежать вперёд и… полностью потерять маневренность, ведь впереди уже мелькнули окна болотной жижи.
Собрав последние силы, Рок просто на одной силе воли взлетел на взгорок и… сразу провалился в ров, больше похожий на траншею, шедшую по его гребню.
Первая мысль, которая пришла в голову — «Как неудачно!».
Но!
Мгновением позже он понял, что это совсем не так. Края траншей были достаточно ровными, словно перед самым поединком с его загонщиком, какой — то механизм своим ковшом (ну или чем — то похожим) выбрал достаточно узкую полосу грунта. И теперь эта траншея в чём — то походила на немного узкий стандартный ход сообщения, которых лейтенант в своей прошлой жизни смог повидать достаточно.
И вариантов использования этого естественного укрытия было не очень много. А вот вариант покинуть предоставленное Судьбой временное убежище, как — то сразу исчез. Всё же любая защита, пусть и камень в чистом поле, это всегда шанс. Пусть и мизерный! Пусть и ничтожный! А отсутствие шанса — это проигрыш. Пусть и немного оттянутый по времени.
Рок присел, сам не заметив как на чистых рефлексах «слился» с местностью и выставил вверх оба клинка, которые как — то сами собой оказались в руках.
Монстр заревел.
Он опять потерял свою добычу и, естественно, был очень расстроен таким положением дел.
Взлетев буквально через десяток секунд на гребень взгорка, сам не ожидая такой неприятности, монстр своим брюхом проехал по укрытию, в котором окопалась потерянная дичь. Оба ножа как — то очень легко проткнули кожу живота твари, и, пока она двигалась поперёк траншеи, оставили в её брюхе глубокие разрезы.
Новый рев, переходящий в какой — то запредельный визг, больно ударил по ушам.
Тварь на инерции проскользив перпендикулярно траншее, извернулась и на спине скатилась по гладкой стороне взгорка вниз. Там внизу, под её весом, почва начала проседать, ведь этот взгорок стоял точно на границе начинавшейся многокилометровой топи.
Отплевавшись от выплеснувшейся из ран на него крови (хотя это и не была кровь обычных животных, а что — то более похожее на сгустки слизи с отвратительным болотным запахом), Рок выглянул наружу.
Тварь, бултыхалась в грязи, пока не проявляя к своей добыче никакого интереса.
Но мысль, что первая и единственная атака лейтенанта была настолько успешной, что могла лишить монстра жизни, как появилась, так и ушла. Зверюга смогла тяжело перевернуться на живот, нашла своими глазками голову своего противника и, совершенно не обращая внимания на нанесённые ей повреждения, начала медленно продвигаться к своей добыче. Лапы монстра, на которых появились чуть ли не полуметровые когти (а, может быть, так Року показалось со страху), начали загребать грязь и воду, постепенно выпуская животное из плена кромки болота.
Клинки сами собой исчезли из рук, а их место заняла винтовка.
Мысль о том, что тратить столь ценные боеприпасы на таком расстоянии от цели неразумно, мелькнула и пропала на самом краешке сознания.
В визоре появились глаза твари, злобно смотрящие на своего мучителя.
Парный выстрел с такого расстояния должен был, войдя через глаз жертвы, разнести её мозг на мелкие кусочки.
Но!
Перед тем как лейтенант отправил пули в полёт, монстр, будто почувствовав направленный на него ствол оружия, немного дёрнул своей головой. С такого расстояния никакой коррекции боеприпасы сделать уже не могли и обе пули ударились в лицевой щиток твари. Костяной нарост треснул, но никакого пробития шкуры не получилось. И эта попытка жертвы огрызнуться только ещё более разозлила тварь.
Опять рёв и ментальный удар последовали как ответ на атаку лейтенанта.
И новая пара пуль полетела в сторону агрессора.
В этот раз удача была на стороне Рока.
Только вот…
Даже с выбитым глазом тварь не оставила своих попыток завладеть загнанным в ловушку трофеем. Может быть тому виной была чистая биология, и мозг твари находился не в черепной коробке. А, может быть, в таком теле существовал ещё один центр управления…
Только ответом на такое поведение жертвы стал быстрый рывок в сторону дичи и страшный удар лапой по тому месту, в котором находился Рок.
Когти как картон прорезали землю, почва около огрызнувшейся добычи сплющилась, и тело почти пойманного человека зажало в глиняном коконе. Хотя лейтенант и смог немного уклониться и его не достал основной удар, но весь его бок и левую руку эта атака превратила в рваное месиво. Такими тела своих сослуживцев Рок видел, когда около них взрывались осколочные снаряды. Человек становился кашей из рваного металла и живой плоти. А сейчас… сейчас весь его бок представлял собой перемешанные куски кожи, мяса, ткани комбеза и грязи.
Двигаясь на инерции атаки монстр не остановился, а должен был проскочить свою жертву и, развернувшись, добить то, что осталось от человека.
Только вот он совсем не учёл небольшой малости.
Винтовка в руках Рока превратилась в меч и, инстинктивно, стараясь отклониться в сторону от мелькнувшей перед самыми глазами страшной лапы, лейтенант разрубил бок твари почти до самого станового хребта.
Тварь съехала с обрыва взгорка и медленно продолжила движение от своего противника.
А рана, которую нанёс столь неугомонный венец творения, прямо на глазах начала зарастать новой кожей.
Только вот…
С такими ранами не смогла помочь и дикая регенерации монстра.
Сознание возвращалось рывками. Наступало небольшое просветление, и тогда накатывала дикая боль. А после приступа боли, наступал период полубреда — полузабытья, который заканчивался полной потерей рассудка.
Сколько Рок находился в таком состоянии, он не мог определить.
И на фоне нескончаемых приступов, подсознание проигрывало картины той скоротечной битвы, в которой человек противостоял силам местной природы.
«Всё же я дурак!» — костерил себя Рок.
Надо было, что есть сил убегать от твари. Может быть, стоило всё же забраться на дерево и там, переведя дух, поискать вариант как избежать прямого противостояния. А вместо этого, как идиот, понадеялся на свою крутость с новым оружием, не рассчитал свои силы и вот он итог.
Нет, ножи оказались выше всяких похвал. Как легко они прорезали брюхо этой твари!
Хотя это и было бесполезно. С её регенерацией толку от таких порезов почти что и не было.
А вот ружье… ружья… сабли… в общем пояс. После последнего (наверное, уже рефлекторного) удара хвостом монстра отлетел от хозяина и больше не вернулся. Может быть, не была сделана привязка, как положено (вот придёт в себя, так сразу этим и займётся), а, может быть, такое оружие и не имеет этой функции.
Ну, в общем, ошибся. Ошибся и поплатился за это.
И вот теперь… остаётся только лежать, собирать крохи сил и сожалеть об упущенных возможностях.
Рок открыл правый глаз (левый чем — то затёк и открыть его он не смог) и стал через просветы в ветвях рассматривать синее небо и искать там облака. Пальцы целой руки скребли по листве, а мыслей о том, что он может выжить… как — то и не было.
Слишком слаб, чтобы охотиться. А восстановить силы можно только охотой, ведь все пайки, которые он и так растягивал как мог, уже закончились.
Но и ожидать помощи не от кого.
И Рок снова провалился в нирвану.
Сознание неожиданно вернулось от такого простого и естественного действия.
Лейтенант понял, что его лицо кто — то пытается протереть.
Вот же смешно!
Наверное, это уже… что — то там такое… в высших сферах и его, перед тем как… кто — то готовит к прощанию. Всё же предстать перед судом божественным нужно в соответствующем виде…
Ласка!
Перед с трудом открытым правым глазом, мелькнула знакомая морда подруги.
А вот Ласка не стала заморачиваться моральными терзаниями и, схватив зубами за комбез Рока, бережно тащила его по земле.
Зачем?
Куда?
Всё уже кончено.
Приятно, что при прощании будет присутствовать тот, кто так дорог…
Но зачем?
Подтащив лейтенанта к самому ближайшему дереву, кошка расположила его, как могла близко к стволу, и сама улеглась около полуживого друга. И начала потихоньку мурчать. Как будто пыталась заговорить боль или произнести лечебное заклинание.
Лес даст ему силы!
Вот же дурак! Ведь он знал об этом способе восстановления. А вот совершенно вылетело из головы. Всё же обычный человек (а он ведь теперь совсем не обычный) временами берёт в нём верх. И он забывает, что теперь стал совсем другим…
Лечение длилось достаточно долго.
Впрочем, назвать это лечением можно с большой натяжкой. Ласка, конечно же, могла принести мелкую живность. Только вот есть её сырой… Бррр… Это Ласке всё равно в каком состоянии потреблять пищу. А Рок он всё же человек.
Хмм. Человек?
Лейтенант посмотрел на свои узоры, которыми его облагодетельствовал Страж. Они стали насыщенными и, как будто, горели слабым зелёным огнём.
И кто теперь может посчитать его за человека? Впрочем, кто такой или что такое человек, всё же стоит подумать. Иная тварь лесная гораздо благороднее венца творения. И гораздо правдивее.
Если бы были силы на то, чтобы приготовить принесённое подругой мясо, восстановление прошло бы быстрее.
А впрочем! Можно ведь попросить Ласку натаскать веток. А огонь он сможет развести и сам. Да и потом, левая рука, конечно же, ещё не восстановилась полностью, но придержать что — нибудь ей уже можно.
«Милая! Притащи кроля! Так хочется мяса!» — посмотрев в глаза лежащей рядом ариссе, лейтенант произнёс свою просьбу простыми словами. Но, наверное, определённый уровень взаимопонимания между партнёрами уже был достигнут. Ласка поднялась и исчезла в чаще, чтобы через десять минут притащить придушенную тушку местного деликатеса.
Вы никогда не пробовали представить себе, каким образом можно идентифицировать оказавшегося около вас больного человека. В лучших побуждениях, чтобы помочь ему и сообщить его родственникам (если они, безусловно, есть) что их отец, мать, сын или брат находятся в критическом состоянии.
С помощью разных бумажных вариантов, которые были в ходу лет двести пятьдесят — триста назад, это сделать было возможно. Но вот как быть сейчас, когда привычка таскать с собой совершенно не нужный бумажный хлам давно ушла в прошлое. А если и есть у вас что — то бумажное, так это ни в коей мере не относится к документам, способным подтвердить вашу личность.
Нейросеть!
Этот прибор заменил всё.
Всё упростил.
И всё усложнил.
И теперь, чтобы узнать, кто это перед тобой, нужен специальный прибор, который есть только в распоряжении спецслужб. Да и то, может помочь только в том случае, если потерпевший имеет стандартную нейросеть и не установил запрет на получение своих идентификационных данных. А уж если нейросеть относится к специальным вариантам или построена на новых принципах биологических псевдоорганизмов, то шанс того, что найденный клиент будет идентифицирован и получит помощь в соответствии с теми финансовыми или юридическими возможностями, которыми он обладал…
В общем, в данный момент, есть три браскома.
И только один из них удалось активировать. Правда лишь для того, чтобы узнать, что он принадлежит убиенному Дагу Гартанье. И отрадно это в том плане, что этот самый Даг по комплекции очень похож на Рока. Если только кто — то не пошутил и не перепутал перед смертью этой троицы их вещи.
Хотя… чтобы перевесить браскомы и создать картину столь однозначного нападения лесных братьев, нужно быть тем ещё извращенцем. Да и серьёзно рассчитывать на то, что в лесной глуши объявится кто — то, желающий восстановить истинную картину гибели свободных…
Нет. Это вряд ли.
Как ни печально об этом говорить, но от остальных остались только части их когда — то прекрасных тел. А вот всё остальное уже смогли растащить падальщики. И узнать, как выглядели двое коллег убиенного реципиента, уже не получится. Да и это, собственно, не столь важно. Ведь их браскомы встали на блокировку, и тут требуется рука мастера, чтобы открыть доступ к этому технологическому чуду. Ну и потом, чтобы воспользоваться этими личинами, нужен контейнер для забора биологических образцов. А то ведь как — то нет в наличии возможностей сохранить некие… хмм… биологические объекты в состоянии пригодном для дальнейшей идентификации, без фатального разрушения генома.
А без всего вышеперечисленного возиться с найденными… образцами совсем не стоит. Не стоит труда, который будет потрачен на их использование в дальнейшем.
Рок присел перед тем, что когда — то было ещё одной частью неизвестного, и откинул прутиком в сторону листву.
Здесь ничего.
Точнее, здесь ничего интересного, что можно было бы использовать к своей выгоде в дальнейшем.
Это место Ласка нашла в нескольких километрах от нападения монстра. Стоянка местных охотников. И кто — то достаточно опасный, но, наверное, не та тварь, с которой познакомился Рок, решил судьбу этих неудачников.
И напуганный присутствием в своём ареале обитания того, кто и ему мог доставить неприятности, растерзав свободных, оставил добычу на месте трагедии, не воспользовавшись своим правом на законную добычу.
Один из убиенных остался в некоторой целостности. А вот двое других…
Впрочем, единственным плюсом данного пиршества стало то, что все вещи этих неудачников остались в относительной целостности. Хотя, как не крути, но до технологических изысков местному зверью совершенно параллельно. И пострадать экипировка и оборудование могут только в том случае, если случайно попадут на зуб местным доминантам.
Так что можно благодарить Судьбу за столь благополучный исход этого противостояния.
И, как итог, есть тот, у кого можно позаимствовать новую личность. И он не будет против такого хамского поведения постороннего.
И вряд ли кто — то станет искать местных счастливчиков, столь печально закончивших свои дни.
Надо всего лишь собрать всё, что можно использовать в дальнейшем и даже те вещи, которые не понадобятся. Отнести подальше и прикопать. А тела лес утилизирует сам. И даже если кто — то найдёт оставшиеся кости, то охотников провести ДНК — экспертизу в этом лесу ещё нужно поискать.
А вот новый облик…
Страж говорил, что перестройка организма займёт несколько дней.
Вот значит и нужно посвятить это время изменению личины и приведению тела в относительный порядок.
Ну вот и последний привал перед сменой… своего статуса.
С изгоя, за которым охотится полконтинента, на ничем не примечательного свободного.
Рок помешивал оструганным прутиком варево в котелке и смотрел на горящие угли.
Метка пси — мода вросла в организм и странные (а для кого — то и страшные) узоры пропали. Вот так вот. В одну ночь. Вечером были, а утром опять чистая кожа и никаких татуировок.
Может быть это связано с тем, что пришлось использовать генетическую перестройку организма, а новый геном не предусматривал наличия таких украшений. А, может быть, просто пришло время, и подарок местного сторожа занял подобающее ему место.
В любом случае стоит поблагодарить это местное нечто. Не будь монетки на счастье, как бы ещё повернулась жизнь…
Теперь можно спокойно выходить к людям и…
Всё же человек (или то, что таковым себя считает) существо коллективное. И общение с себе подобными иногда просто необходимо.
Правда, с коллективизмом нужно всё же быть несколько осторожнее.
На его новом браскоме два контакта отмеченных только именами. Все остальные выдаются владельцу либо системой безопасности корпорации автоматически, либо были внесены им самим с подробным описанием того, кто их дал.
А это означает, что вопросы могут вызвать только эти двое.
И, скорее всего, реципиент находится здесь (как минимум на этом континенте) совсем недавно и еще не успел завести прочные связи.
Да и похоже, что один из контактов (предположительно, по меткам на остатках его одежды и втором коде, выгравированном на обратной стороне браскома) лежит здесь же. Так что с этим проблем не будет. Вернее не должно быть.
А вот второй контакт совершенно неизвестен. Кто он, и как с ним себя вести. И что бывший владелец коммуникатора знает об этом человеке и тот, соответственно, о новой личине Рока.
А ещё нужно проверить все остальные браскомы. И получить из них всю информацию. А для этого их нужно вскрыть. Только вот сделать это в поле невозможно. Даже если бы он это и умел, то всё равно придётся ждать до мастерской, в которой есть нужное оборудование.
Ну и последнее.
Перебирая вещи охотников, нашлись какие — то мешки. Странно обнаружить такое у людей, которые отправились на небольшую прогулку в лес. Если только эти самые мешки не используются для сугубо прагматических целей и просто служат для хранения добытого хабара.
А значит, это может помочь в создании образа успешного собирателя трофеев.
Можно вернуться к месту упокоения глори (вот же странность памяти — вспомнил — таки имечко самого страшного местного монстра) и собрать с него то, что может пользоваться спросом у местных покупателей биологических частей этой животины. Уж его когти — то должны стоит достаточно для того, чтобы получить начальный капитал и не вызвать у местных нездоровый интерес.
Путь до Прибрежного совсем не долог.
Только вот в чём проблема!
Этот путь ещё надо пройти. И при этом остаться живым. А с такими неожиданными… приключениями, шансов на выживание совсем немного.
Хочется, конечно же, верить, что эта встреча была случайной. И Судьба не припасла ещё что — нибудь напоследок.
Ну да это как повезёт.