Серия «Fantasy-world».

Выпуск 31.

Палуба под ногами покачивалась в такт накатывающим волнам, из-за борта долетали легкие брызги морской воды.

Корабль шел ходко под встречным ветром строго на юг. И тем не менее Инара решила еще немного прибавить ему скорости. На горизонте проступали яркие зарницы восходящего солнца, и будет неплохо позавтракать уже на берегу.

Слегка развести руки в стороны, привычно потянуться к родной стихии, стремясь зачерпнуть у могучего моря немного заемной силы, и вот уже шхуна ощутимо дернулась вперед, получая еще большее ускорение, данное магом воды.

Рулевой, молодой парнишка в коротких холщовых штанах и куртке-безрукавке, покосился на стоящую неподалеку волшебницу. Налетевший сбоку ветер упруго хлестнул по неподвижной женской фигуре, заставляя тонкую ткань прижаться вплотную, тем самым рельефно выделяя крупную высокую грудь.

Матрос поневоле облизал губы. На какой-то момент ему показалось, что женщина стоит на юте абсолютно голая, с неестественной синей кожей, как раз под цвет ее платья.

Инара почувствовала интерес юного морехода, но вместо того чтобы одернуть нахала, слегка прикрыла глаза, позволяя тому без препятствий любоваться своим ухоженным телом. Ей нравилось, когда ей восхищались. Пусть и совершенно посторонние люди.

Заскрипела лестница, на ют поднялся еще один человек. Чуть постоял, явно тоже глядя на женщину в обтягивающем наряде. Потом прозвучал короткий приказ и быстрый топот босых ног по деревянной палубе, направляющийся вниз.

— Может, хватит провоцировать мой экипаж? — раздался мужской баритон. — Или кроме бедняги Джека ты намеревалась дать поглазеть на себя кому-то еще?

Все так же не открывая глаза, волшебница улыбнулась.

— Я знала, что это ты, мой милый Серж, — сказала она, наконец-то устремляя взгляд на пришедшего на корму капитана. — Твою походку в неизменных подкованных сапогах ни с чем невозможно спутать. А мальчик ничего плохого не сделал. Ему было скучно и одиноко, и я просто захотела его немного развлечь.

В ту же секунду словно по властному повелению ветер поменял направление, свободные одежды из чистого шелка спали, придавая женщине более благопристойный вид респектабельной леди.

Брови мужчины в кожаном камзоле слегка приподнялись.

— Не знал, что маги воды умеют управлять воздушной стихией, — отметил он произошедшие изменения в окружающей среде.

По алым полным губам Инары скользнула еще одна лукавая улыбка.

— Я немного сжульничала. Это не ветер стих, а я поставила малый щит, окружив нас магической стеной.

Капитан сделал два шага вперед, мозолистые пальцы уверенно обхватили потертый штурвал. Женщина тоже не осталась на месте, подойдя почти вплотную к мужчине. Они единственные остались на верхней палубе корабля, лишь внизу на носу скучала тройка дежурных матросов.

Инара обняла возлюбленного, левая рука мужчины легла на ее стройную талию, скользнула чуть ниже и задержалась на приятной на ощупь округлости.

— Ты почти не спала. Все еще мучают кошмары? — несмотря на показной ровный тон, в голосе Сержа проскользнули тревожные нотки.

Вот уже на протяжении нескольких дней самый близкий в этом мире для него человек вел себя необычно, тревожно, и это не могло его не беспокоить.

— Да, — не стала скрывать причины своего плохого настроения волшебница.

Они уже много лет плавали на «Морском коне» и почти столько же времени были вместе, так что причин что-то таить от любимого у нее не имелось.

— Опять проклятый Анклав Теней?

Инара не стала отвечать, лишь молча кивнула, устремив взор куда-то за горизонт. Перед ее глазами вставали неведомые для простых смертных пейзажи мертвых окрестностей разлома в обиталище вечного хаоса.

— Не понимаю, если ты так волнуешься, то почему не доложишь в Совет? Уверен, магистры…

— Магистры и затеяли все это, — резко оборвала любовника женщина. — Все происходящее — полностью их затея. Они вознамерились подчинить себе силы, которые невозможно подчинить. Даже великие имперские чародеи не смогли совладать с напастью, всего лишь создали защиту из трех Вуалей. И сейчас, лидеры кланов рушат ее, в бессмысленной погоне за властью.

На какой-то миг наступила тяжелая тишина. Внезапная вспышка ярости обычно довольно спокойной партнерши слегка смутила капитана.

— Ну почему — бессмысленной, — с наигранной веселостью возразил он. — Если все получится, то кланы станут сильнейшими магическими…

— Они уже сильнейшие, — тотчас перебила его Инара. — Никто из одаренных в Фэлроне не осмеливается бросить вызов стихийникам. Они хотят совершенно другого.

— Чего? — почти шепотом спросил Серж, бросая осторожный взгляд на любимую.

Много лет назад между ними возникла договоренность, что он не будет пытаться расспрашивать ее о делах клана Воды и вообще лезть в магическую составляющую жизни волшебницы. Но сейчас он просто не мог не задать последнего вопроса. И к его удивлению ответ все же последовал.

— Остаться единственными. Уничтожить всех остальных. Чернокнижников с Восточного побережья, шаманов Южных степей, лесных кудесников, ансаларцев…

Последнее слово Инара произнесла едва слышно и сразу же продолжила говорить:

— Именно из-за них все и началось. Магистры не уверены, что смогут сокрушить обитателей Тэндарийской низины.

Капитан помолчал.

— Древняя знать, — тяжело обронил он. — Я понимаю опасения Совета. Лорды-колдуны не кажутся легкой добычей.

Со стороны магессы прозвучал нервный смешок.

— Легкой добычей?! О великие боги Фэлрона! Ты даже не представляешь, насколько прав.

— В смысле?

Серж поправил курс, посмотрел на все сильнее алеющий горизонт, затем снова взглянул на собеседницу. Она немного помедлила, словно раздумывая, нужно ли продолжать беседу, потом все же негромко сказала:

— В самом дальнем углу главной библиотеки цитадели Совета, что находится в городе Тир, столице королевства Ландрия, на стене висит полотно, написанное одним из старых художников времен расцвета империи. Знаешь, что на нем изображено?

Моряк безмолвно покачал головой. Что за глупый вопрос? Как простой капитан среднего купеческого корабля мог попасть в твердыню магических кланов стихий?

— Там изображен город, один из величайших когда-либо существовавших в Фэлроне — Ансар. Уничтоженная столица древнего Ансалара. От невероятной красоты этого города сердце сжимается, забываешь дышать, глядя на тонкие шпили, уходящие высоко в небеса, и перекинутые между ними невесомые ажурные мостики, будто сотканные из тончайших нитей воздуха. Причудливые особняки Опор Трона, привольно раскинувшиеся у подножия холма, поражают изяществом исполнения. А императорский дворец на самом верху заставляет замереть на месте, не веря, что кто-то из живых способен сотворить подобное чудо. После этой картины, глядя в окна на Тир, ты понимаешь, насколько превосходили нас ансаларцы. Никогда и нигде я не видела более завораживающего зрелища. Все нынешние поделки выглядят нелепыми и нескладными на фоне павшего города.

Впечатленный коротким рассказом, Серж уважительно покачал головой.

— Их достижения в искусстве были невероятны, они творили и создавали такое, чего мы и представить себе не можем, не то что повторить в действительности, — приглушенным голосом продолжила Инара. — Павшая империя являлась самым величайшим государством Фэлрона, а его основатели — сильнейшими одаренными в нашем мире.

— Но они лишились всего этого. Уничтожили себя и свои достижения, разрушили север материка, создали там Пустоши, — спустя небольшую паузу проронил капитан. — Не очень-то умное поведение.

Лицо волшебницы приняло жесткое, отрешенное выражение.

— Тщеславие, высокомерие, честолюбие, жажда власти — древнюю знать поразили те же пороки, что и людей. Они развязали гражданскую войну и проиграли, выпустив на волю ужасающие порождения Бездны.

— Но погибли не все, — заметил мужчина.

— Не все. К сожалению. До сих пор остается вероятность того, что старые владыки вернут себе власть над Фэлроном. Слишком сильны они были в прошлом, слишком могучими силами повелевали. И магистры это прекрасно понимают. Несмотря на проповедуемые принципы превосходства стихий в современные времена.

— Поэтому они хотят уничтожить Тэндарийскую низину? Бояться ее обитателей?

— Да, именно так. Магистры опасаются семь Великих Домов, то, какие секреты и тайны они смогли сохранить до нашего времени с момента падения империи. И потому хотят подчинить себе Тени. Вот только боюсь, что их действия приведут к гораздо худшим последствиям, чем все ожидают.

— Откуда ты знаешь? — осведомился мужчина.

— Ниоткуда, — негромко и печально произнесла волшебница. — Просто дурное предчувствие. Оно гложет меня уже много дней, с того самого момента, как в Давар-порте мне поведали последние новости из Анклава Теней.

Темно-зеленая полоса берега справа постепенно меняла цвет, переходя сначала в темно-серую, состоящую из острых рифов, линию прибоя, а затем в песочную ленту пляжа, изгибающуюся в причудливый овальный узор.

Подгоняемая магией воды шхуна ходко шла по волнам, совершенно не обращая внимания на сильные порывы ветра, порой дующие в противоположную сторону движения небольшого, но при этом довольно вместительного корабля.

Солнце понемногу показывалось из-за кромки края мира, знаменуя собой начало нового дня. Редкие пористые облачка, едва виднеющиеся в небесах, говорили о предстоящей хорошей погоде. Впрочем, расслабляться не стоило, осень сдавала свои позиции быстро, приближалась зима, в этих краях проявляясь в образе сезона штормов.

— Бухта Висельника, — рука Сержа дернулась, указывая на юго-восток. — Мы прибыли.

— Да, прибыли, — отозвалась Инара, комментируя жест капитана.

После чего перевела взгляд с мирной, идиллической картины гостеприимного залива на темную громаду, расположенную чуть дальше и значительно выше.

— А вот тебе еще один наглядный образчик проявления могущества древнего Ансалара, — произнесла она, не отрывая взора от возвышавшейся над морем огромной крепости.

Капитан посмотрел туда же.

— Замок Бури? — слегка удивленно переспросил он. — Я всегда считал, что его построили дверги. Слишком уж формы похожи. Фундаментальные, тяжелые, с обилием прямых углов, подчеркнуто уходящие по вертикали и горизонтали на большую длину.

Стихийница клана Воды отрицательно покачала головой.

— Безусловно определенное сходство есть, но имперский маг-архитектор всего лишь взял за основу традицию возведения каменных цитаделей, принятую у коротышек, — очень уверенно объяснила она, чуть помедлила и добавила: — А еще я точно знаю, что Замок Бури не строили, а «вырастили» из скал при помощи очень древней магии. И что вот уже пять сотен лет все живые, посмевшие зайти внутрь, никогда уже больше не выходят наружу.

Серж хотел поинтересоваться о необычно прозвучавшей ремарке о старой крепости, но вынужденно замер на месте, внезапно заметив, как в одинокой башне, стоящей за мощными, идеально ровными стенами, блеснул фиолетовый огонек.

— Ты так в этом уверена? — со скепсисом осведомился он, кивая на необычные вспышки, зачастившие в узких каменных бойницах. — Кажется, там внутри кто-то явно балуется магией.

Инара повернулась в указанном направлении и ошеломленно прошептала:

— Девятеро благословенных! Этого не может быть!

Капитан шхуны пожал плечами.

— В любом случае, место встречи в бухте, и нам по-любому придется здесь задержаться. Так что, плывем в бухту Висельника.

Волшебница кивнула, ее взгляд не отрывался от огромного каменного строения, известно во всем мире под названием Замок Бури.

Давно покинутое обиталище одного из аристократических родов Ансаларской империи весьма сильно отличалось от обычных замков классической постройки.

Замок стоял на скале, далеко выступающей в море от берега. Толстые стены полностью сливались с естественными каменными образованиями, доходившими отвесно до самой воды далеко внизу.

Периметр имел форму идеально правильного восьмиугольника, ориентированного точно по сторонам света. Внутри ничего не находилось кроме донжона с высокой башней по центру. Хозяйственные, жилые и подсобные помещения, включая конюшни, располагались в самих стенах, чья толщина достигала не меньше пятидесяти, а то и семидесяти метров.

Главные ворота, сделанные из железа или какого другого металла, стояли нараспашку, преодолеть их не составило большого труда.

Оставив Бернарда и Дорна в разбитом небольшом лагере на берегу, я вполне спокойно зашел в темный провал коридора, проходящего под стеной.

То и дело косясь на вертикальные бойницы, откуда во время штурма должны были стрелять арбалетчики или лучники в прорвавшихся внутрь врагов, я шагал вперед, держа правую руку на рукоятке тхасара, а левую в полной готовности завершить магический пас для создания боевого заклятья.

От темных каменных глыб очень сильно веяло опасностью и чем-то крайне нехорошим, заставляя держаться настороже.

Перегораживающая решетка на середине пути оказалась поднята и не препятствовала дальнейшему продвижению. Как и вторые ворота на другом конце прямого прохода.

Выйдя наружу с другой стороны, я рефлекторно закрыл глаза от яркого солнечного света.

Исследовать родовое гнездо одной из Опор Трона я начал, естественно, ранним утром. По понятным причинам, тащиться в довольно зловещий замок посреди ночи было бы не слишком хорошей идеей. Более чем уверен, тут и без темноты хватает всякой чертовщины, от которой поджилки начинают трястись.

— Впечатляет, — я остановился, окидывая взглядом, стоящий впереди донжон.

Главное здание замка имело необычно прямые формы, с острыми краями, без единого намека на плавность и закругленность. Острые грани выступали резкими щипами, тянулись вверх, напоминая небрежно обработанный кусок черного кварца.

— Мрачноватая избушка, — пробормотал я и неосознанно потянул меч из ножен. — В такой бы Кощею жить.

Неожиданно сзади послышался приглушенный шум. Рефлексы, полученные от мастеров из экзарц-кристаллов, заставили сделать несколько шагов в сторону, прижаться к стене, ожидая гостей.

На кончиках пальцев заплясала почти готовая мыслеформа заклятья «Пламя Хаоса», готовая ударить врага по завершающему слову.

Судя по приближающимся звукам, по каменным плитам бежали двое. И не трудно догадаться, кто в таком месте вдруг захотел заняться пробежкой.

— Идиоты, — буркнул я недовольно, вставая прямо и понимая, кого увижу в следующий момент.

И точно, Дорн с Бернардом, мои неизменные спутники показались из темного провала ворот. Начинающий колдун, ищущий знаний, вместе с наемником, пойманным однажды на воровстве, дружно вынырнули из коридора-ловушки, резко затормозили и принялись вертеть головами, на первых порах не замечая меня за створкой открытых ворот.

— Уже ушел, я же говорил, надо было сразу идти вместе, — прошипел Дорн, с прищуром глядя на видневшийся вдалеке вход в центральное здание.

— Так ведь милорд приказал не лезть, — возразил ему более острожный Бернард, беспокойно оглядываясь вокруг, держа одноручный стальной меч наготове.

Именно он обнаружил меня, углядев справа от выхода.

— Ваша милость, — солдат удачи, крепкий вояка лет сорока, вырученный мною из плена клановых магов, моментально развернулся всем телом ко мне, отвесив некое подобие поклона.

Его более молодой напарник, один из чернокнижников Восточного побережья, примкнувший к нам после короткой военной кампании под стенами Золотой Гавани, повторил маневр с секундной задержкой.

— Милорд.

Мое лицо недовольно скривилось. Я не собирался скрывать, что не слишком рад действиям своих пока что единственных вассалов.

— Кажется, я приказал ждать снаружи и не лезть сюда, до тех пор, пока сам не выйду.

С ними надо построже, а то не успеешь опомниться, как сядут на шею, свесят ножки вниз и станут погонять, размышляя о большом жизненном опыте.

Да, они оба старше меня и на какой-нибудь Земле двадцать первого века, скорее всего, так бы и получилось. Но это Фэлрон, совершенно другой мир и тут совершенно иные порядки. Ведь как ни посмотри, а здесь я их господин.

Отношения типа сюзерен-вассал здесь были вполне естественными и никого не удивляли. Так что парнишка семнадцати-девятнадцати лет, выходец из высшей аристократии, вполне мог повелевать людьми намного старше его самого.

А занесло меня не в кого-нибудь, а в самого Готфрида из Великого Дома Эйнар. Чистокровного ансаларского аристократа из древней знати. И вести себя запанибратски с парочкой двух безродных бродяг значило по умолчанию навлекать на себя лишние подозрения. Лорды-колдуны Севера не те, кто спускает невыполнение собственных приказов.

— Милорд, простите нас, мы сильно беспокоились, — начал оправдываться Бернард, прижимая подбородок к нагруднику.

Он тоже знал правила и понимал, что совершил серьезный проступок. Феодальные традиции, что тут скажешь. Когда господин говорит, остальные подчиняются, а не своевольничают.

Дикость, конечно, но куда деваться? За мною и так косяков с незнанием простейших вещей предостаточно. И если их еще можно списать на потерю памяти, то фамильярное поведение с простолюдинами будет уже намного труднее объяснить. Здесь благородных с самого детства обучали вести себя правильно, вбивая манеры на уровень безусловных рефлексов.

Проще говоря, ни один дворянин не стал бы походить на мещанина, как много бы воспоминаний не потерял. Такой необычный индивид сразу бы привлек к себе чрезмерное внимание. Поэтому мне пришлось соответствовать местным обычаям. Показаться одержимым и попасть на костер к каким-нибудь психам как-то совершенно не улыбалось.

— Возвращайтесь назад и ждите где сказано, — властно бросил я и направился к главному входу в донжон.

Беспокоились они видишь ли, не понимают придурки, что следить еще и за ними у меня никаких глаз не хватит. Выскочит какая-нибудь бяка из темного угла и схарчит ротозеев. Что они сделают против темных порождений? Простая добрая сталь здесь не поможет. Нужна ансаларская, из какой сделан чародейский клинок — тхасар.

Я не оглядывался, знал, что на этот раз маг и наемник не ослушаются. Подождут снаружи в лагере, как и было велено прежде. Уходить навсегда ни Бернард, ни Дорн не хотели. Моя маленькая свита оставалась верной своему юному сюзерену.

Переступая порог и успев мельком оценить сгнившие куски некогда бывшей крепкой деревянной двойной двери с металлическими заклепками, я ожидал увидеть признаки запустенья и сильной разрухи.

Однако реальность превзошла все ожидания. Первое встреченное большое помещение — каминный зал напоминало натуральную помойку. Обломки сгоревшей мебели, истлевшие обрывки гобеленов, толстый слой грязи на каменном полу, согнутые держатели факелов, щедро покрытые ржавчиной, везде пыль и труха.

И запах. Да, воняло здесь тоже знатно. Разложением и упадком, самой что ни на есть последней ступени.

О боги! Издалека замок выглядел более привлекательно, чем представлял себя внутри на самом деле. Да тут же черт знает, что творится. Понадобится целая бригада мусорщиков, чтобы очистить здесь все.

Полный кошмар.

Я осмотрелся. Признаюсь честно, в эти минуты я уже успел позабыть о мрачной славе покинутой крепости.

Какие еще нафиг порождения черной магии? Да в этом бардаке даже демоны вряд ли захотят жить, не то что кто-то еще.

Стоило чуть расслабиться и забыть где находишься, как в то же мгновение накатило ощущение острой опасности.

В отличие от меня, Замок Бури не забывал, чем он являлся в действительности, и не преминул зашедшему гостью это продемонстрировать.

Это не были какие-то монстры или искусственно выведенные имперскими чародеями твари. Нет, это оказалось нечто другое. Менее материальное и при этом более смертоносное.

Черный туман. Он вынырнул из темных провалов внутренних коридоров донжона тонкими щупальцами, с бешеной скоростью устремляясь ко мне.

Заметив движение, я выкрикнул короткое слово активации заклятья:

— Гердар!

Вскинутая рука окуталась фиолетовым пламенем. Еще секунду спустя магический огонь устремился навстречу чарам проклятия.

Схватка за право владением Замком Бури началась.

На берег высадились без происшествий. Две шлюпки одновременно уткнулись в песок, и на землю посыпались вооруженные матросы. Каждый член экипажа вполне сносно умел обращаться с оружием. Времена были непросты, в море немало встречалось любителей чужого добра, и умение защищать свой товар являлось обязательным атрибутом для любого купца. Отправляясь на высадку, капитан не волновался за своих людей, знал, что они смогут о себе позаботиться.

Последними сошли на землю Серж с Инарой. Остановились почти у кромки воды, задумчивыми взглядами окинули сначала видневшуюся в сотне шагов темную полосу леса, после одновременно повернулись к громаде из камня на юге. Фиолетовые огоньки продолжали редко мелькать в узких бойницах единственной башни мрачного замка.

— Как думаешь, что там все-таки происходит? — поинтересовался капитан, не слишком надеясь на внятный ответ.

Можно что угодно говорить о магах, но за долгие годы жизни он понял, что они не столь всемогущи и всеведущи, как о них принято говорить в народе. И рассчитывать на четкое и подробное объяснение совершенно точно не стоило.

Женщина молча покачала головой, голубые глаза смотрели на считавшуюся покинутой цитадель старой эпохи с легким прищуром.

— Не знаю, — честно ответила она. — Может, туда опять забрели безумцы в поисках запрятанных сокровищ и теперь умирают в страшных муках под действием проклятых чар. А может, происходит что-то иное, совершенно непонятное нам. Я уже говорила: крепость возводили далеко не обычным способом, уверена — там хранится множество неразгаданных тайн и секретов павшей империи.

Мужчина с любопытством покосился на задумчивую возлюбленную.

— А ты никогда не хотела их разгадать? — чуть поколебавшись, все же спросил он.

Впервые в истории их отношений они разговаривали о вещах, относившихся к магии, так обстоятельно. Трудно не удержаться и не попытаться узнать подробности, раньше бывшие запретной темой.

— Я член клана Воды, — по-простому ответила Инара, не став по привычке замолкать, когда дело касалось волшебства. — Даже если бы что-то удалось обнаружить, мне не под силу использовать полученные знания. Ансаларцы применяли принципиально иной подход в магии. Лорды-колдуны используют энергию Бездны, и никто кроме них не может с ней совладать.

— Но я слышал, чернокнижники с Восточного побережья… — начал Серж, припоминая кое-какие слухи, ходившие по припортовым кабакам.

Магия всегда привлекала простой люд. О тех, кто являлся ее носителем, постоянно ходило множество небылиц и преданий. Почти на каждой попойке можно услышать очередную басню о «реальных» похождениях какого-нибудь чародея. Тут уж волей-неволей прислушаешься и запомнишь, интересно ведь. Хотя рассказы зачастую и звучали как бред, рожденный разумом под действием большого количества употребленного алкоголя.

— Они не используют силу Бездны, — перебила капитана волшебница. — По крайней мере в том смысле этого слова, какой подразумеваешь ты. Всего лишь пытаются собрать крохи для своих жалких потуг. До настоящих ансаларцев им так же далеко, как отсюда до Затерянного материка…

Неожиданно из-за ближайшего бархана появился один из посланных на разведку матросов, тем самым прерывая беседу. Энергичные взмахи руками показывали, что он с товарищами что-то нашел. Инара с Сержем переглянулись и, ничего не говоря, двинулись в том направлении.

Перевалив через пару пригорков, то и дело увязая в рыхлом песке, в конечном итоге они вышли на небольшую ровную площадку почти у самого начала каменной дороги, ведущей к распахнутым настежь воротам зловещего замка.

Огромная глыба древней постройки отсюда казались еще больше. Густая мрачная тень от крепостных стен пролегала по земле, доставая почти до самой полосы прибрежного лесного массива.

У волшебницы поневоле по спине пробежали волны мурашек. Она только сейчас поняла, насколько далеко в море выходил скальный массив со стоящей на ней имперской твердыней и насколько последняя имела гигантские размеры.

Внутри легко могли поместиться тысяча воинов, плюс еще столько же обычных людей из числа слуг. Во времена ансаларцев умели строить с размахом.

На примятой траве в окружении матросов с обнаженными саблями стояло двое мужчин. Один чуть постарше, в кольчуге, с одноручным мечом на бедре, второй помоложе, одетый в свободный балахон черного цвета.

— Парни сумели к ним незаметно подкрасться, пока те пялились туда, — боцман кивнул на проход внутрь замка.

Судя по напускной храбрости в голосе, бывалого морехода пугала мрачная громада неподалеку, вызывая беспредметный страх и желание держаться от проклятого места подальше.

— Кто вы такие и что здесь делаете? — властно спросил Серж, обращаясь к двум пленникам.

Несмотря на численное превосходство внезапно появившихся матросов, незнакомцы не выглядели испуганными, держались уверенно, чуть ли не нагло.

Опознать первого не составило большого труда. По виду типичный наемник. Опытный, рассудительный, не стал хвататься за меч, пытаясь изображать из себя героя. Что вполне характерно для человека, воюющего долгие годы исключительно за денежное вознаграждение. Подставляться просто так подобные типы совсем не любили.

Со вторым уже посложнее. Но и тут гадать не пришлось слишком долго. Темный до пят плащ, слегка презрительный взгляд на обычных смертных, не обладающих даром, осторожное внимание к волшебнице клана Воды — никем другим, кроме как чернокнижником парень лет двадцати пяти оказаться не мог.

Оставалось выяснить что они тут забыли, находясь поблизости от места, которое предпочитали обходить любые разумные, хоть раз слышавшие о проклятом колдовстве павшей империи.

— Я жду, — капитан положил ладонь на рукоять сабли.

Поняв, что говорить все равно придется, рубака за деньги вызывающе усмехнулся.

— Мы тоже ждем, — ответил он с легкой ленцой. — Своего господина.

Серж с Инарой непроизвольно посмотрели в сторону замка, где огненная феерия и не думала останавливаться.

— Его милость лорда Готфрида, сына лорда Седрика, из Великого Дома Эйнар, — пояснил наемник. — В настоящее время он несколько занят, но если вы подождете, то вскоре сможете с ним встретиться лично. Время к обеду, думаю, он скоро выйдет оттуда.

Последовал кивок в направлении крепости. Тут уж капитан «Морского коня» не выдержал и ругнулся, припоминая всех Девятерых вместе взятых. Связываться с одним из лордов-колдунов Севера категорически не хотелось. Подозревать этих двоих во вранье тоже бессмысленно, какой дурак станет заявлять, что служит одному из древней знати? Аристократы из Тэндарийской низины если чем и отличались среди прочего, то неизменной злопамятностью. Лжеца обязательно бы нашли и примерно наказали, в назидание всем остальным. Причем так страшно, что об этом еще долго будут рассказывать тихим шепотом по углам всех придорожных таверн.

Нет, эти оба определенно не врут. А значит, действительно являются слугами кого-то из ансаларского Великого Дома.

Серж вздрогнул. Он вдруг вспомнил, где слышал это имя раньше — Готфрид из рода Эйнар.

— В таком случае, не смеем вам больше мешать, — как можно более учтиво произнес он, делая знак своим людям отойти назад. — Передайте его милости наши пожелания всего наилучшего.

Боцман если и удивился странной перемене настроения вожака, то не подал виду. Молча махнул рукой, приказывая матросам перестать окружать подозрительную парочку.

— Мы уходим, — не обращая внимания на изумление волшебницы, капитан подхватил ее под руку и быстрым шагом направился в обратном направлении, туда, где они оставили шлюпки.

Скрывшись из вида встреченных незнакомцев, Инара наконец проявила свою женскую суть, резко выдернула локоть из хватки любовника.

— Может скажешь уже наконец, в чем дело, — гневно осведомилась она. — Я, конечно, ни в коем случае не предлагаю нападать на одного из ансаларских колдунов, но мы могли хотя бы узнать больше от этих двоих. Если кто-то из древней знати вознамерился отвоевать Замок Бури у проклятых чар, об этом нужно выяснить подробнее. Уверена, магистрам клана будет интересно услышать эту новость. Я была бы не прочь пообщаться с этими двумя подольше, особенно с тем юношей в черном плаще. А вместо разговора ты чуть ли не сбежал оттуда. Никогда не думала, что ты можешь быть настолько осторожен. Разве этим славятся послушники из Кенерийского храма Ара?

Под конец голос магички наполнился неприкрытым сарказмом. Серж со злостью сжал челюсть. Порой любимая выводила его из себя своим пренебрежительным отношением. Все-таки маги оставались магами, особенно стихийники, считая себя намного выше простых людей, не имеющих дара.

Серж резко остановился и яростно прошептал:

— Именно поэтому я предпочел уйти. В отличие от тебя, я узнал это имя — Готфрид Эйнар. Полтора года назад мне посчастливилось присутствовать в Зантаре, где я первый и последний раз в жизни видел собственными глазами смерть одного из перворожденных. Небывалое зрелище для Срединных королевств.

Немного помолчав и чуть поостыв, он уже более спокойным тоном произнес:

— Альву снес голову молодой ансаларец. И в отличие от большинства присутствующих там зрителей, я смог оценить мастерство сошедшихся в смертельном поединке воинов.

На лице Инары появилось выражение понимания, она тоже припомнила ту историю.

— Вижу, ты тоже догадалась, кто сейчас «развлекается» в Замке Бури. И можешь говорить, что угодно, но лично я не горю желанием встречаться лицом к лицу с тем, кого весь Фэлрон знает под прозвищем — Клинок Заката.

Инара помедлила, принимая разумность сказанного Сержем. Но спустя небольшую паузу все же осведомилась:

— А как же встреча? Мы не можем ее пропустить.

Капитан торговой шхуны мрачно взглянул на морской горизонт, они как раз подходили к пляжу, где произошла высадка.

— Пытаться перехватить фрегат двергов на встречном пути опасно. Любой случайный корабль увидит подозрительную перегрузку ящиков с борта на борт, и команда обязательно об этом растреплется в ближайшем порту. Бухту Висельника выбрали именно из-за наличия естественных укрытий, позволяющих в дальнем конце рукава залива спрятаться от лишних глаз. Но теперь мы здесь не одни.

— Сомневаюсь, что лорду-колдуну будут интересны наши дела с подгорными коротышками, — заметила волшебница.

Серж в сердцах сплюнул.

— Да кто его знает. Эти ансаларцы непредсказуемы, как сама погода. Может, он даже не станет слушать своих слуг, а может, заинтересуется и припрется сюда лично.

Тут мужчина замолчал, испытывающе взглянул на спутницу.

— В случае чего ты сможешь с ним справиться?

Магесса из клана Воды помолчала, тщательно обдумывая вопрос.

— На суше? Не знаю, вряд ли. Магия Бездны сильна, она изначально ориентирована на разрушение. Силы Хаоса очень могущественны, — медленно проронила она. — С другой стороны, будучи в окружении родной стихии — на борту корабля, я скорее всего сумею ему противостоять. Хотя и не уверена в победе. Как понимаешь, до этого дня мне не приходилось сражаться с одним из представителей древней знати.

Капитан еще немного помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Тем временем матросы уже принялись споро подготавливать шлюпки к отплытию к стоящей на ближнем рейде шхуне.

— Ладно, — принял решение Серж. — Бросим якорь там, где планировали изначально. Останемся в бухте. На кону слишком большие деньги, чтобы удирать, так и не попробовав их заработать.

Инара кивнула и довольно сноровисто полезла в первую шлюпку.

Я устало присел у разведенного костра, бездумно уставился в пламя. В небольшом котелке, подвешенном на условной пирамидке из трех сучковатых палок, закипала похлебка, распространяя по округе ароматные запахи свежеприготовленной пищи.

— Так значит, они ушли? — уже второй раз поинтересовался я, не глядя на Бернарда и Дорна. — Просто взяли и покинули ваше незабвенное общество, ничего не сделав? Как-то подозрительно выглядит, не находите?

Наемник пожал плечами, стальные колечки приобретенной в Золотой Гавани кольчуги шевельнулись, издав легкий металлический звук.

— После того, как услышали, кому мы служим, они резво засобирались обратно.

— Даже не ограбили, хотя в самом начале их появления я думал, что очень скоро мы расстанемся не только со всем добром, но и с жизнями, — быстро вставил чернокнижник. — Принял их за пиратов, пока не увидел мага Воды.

— А драться, значит, вы и не подумали, — скептично хмыкнул я. — Герой… вас грабят, а вы стоите с поднятыми руками. Если уж имелись мысли о скорой смерти, вам не пришло в голову подороже продать свою жизнь? Или поведение баранов на бойне вас полностью устраивало?

Я злился. И не столько на этих двух умников, не придумавших ничего лучшего, чем прикрыться моей репутацией, а точнее репутацией уже мертвого Готфрида Эйнара, непревзойденного воина и чародея, а сколько на фиаско, постигшее меня при вылазке в Замок Бури.

Поначалу все шло просто прекрасно. «Пламя Хаоса» отлично выполняло свою роль, выжигая в темном подвижном тумане целые проплешины, отгоняя черное колдовство все дальше и дальше.

Сначала первый этаж, за ним второй, третий. Не заметил, как начал подниматься по винтовой лестнице, зачищая уровень за уровнем возвышавшейся над донжоном башни.

Враждебные чары безвольно отступали, не пытаясь помешать наглому вторжению в собственные владения. Процесс, как я полагал, очищения продвигался просто отлично. За четыре часа удалось пройти почти на самую вершину.

И вот там наконец стало понятно, что все это время самоуверенного чародея всего-навсего затягивали в ловушку. А потом каменные плиты перевернулись, и я отправился в самостоятельный полет с высоты нескольких десятков метров и лишь чудом успел зацепиться за какую-то балку.

Повезло, ничего не скажешь. Сомневаюсь, что удалось бы пережить падение на кучу каменных обломков. Еще немного и конец.

Пока выбирался из той дыры, успел хорошенько обдумать произошедшее. И довольно быстро сообразил, что совершил фатальную ошибку, сразу же не заметив далеко не обычное поведение проклятых чар.

Ведь что им обычно нужно? Правильно — энергия. Желательно из живых существ. Почуяв перед собой подходящую пищу, бестелесные порождения Мрака ни за что не станут отступать назад, пусть жертва и оказывает серьезное сопротивление.

Поведение таких сущностей напоминало голодного зверя без единого признака чувства самосохранения. Они рвались вперед, невзирая на получаемый урон, пока не издыхали или не добирались до живой свежей плоти.

А тут что? Эта пакость пятилась назад, целенаправленно заводя жертву в расставленную ловушку. Обрадованный близкой победой растяпа падает вниз, ломает кости, теряя возможность передвигаться, заодно испытывая болевой шок от полученых ран, и проклятый туман получает возможность без помех приступить к долгожданной трапезе.

Стол накрыт, норовистая пища готова к употреблению.

Весьма толковый подход, если подумать. Четкий, продуманный план, определенно имеющий шанс на успешное исполнение.

О чем это может говорить? Вариантов конечно же много. Но лично я склонялся к одной, весьма неприятной мысли.

Чертов Замок Бури имеет собственное сознание.

Ну или по крайней мере нечто на него похожее. В Ансаларской империи обожали подобные фокусы. И нечто похожее я уже имел удовольствие наблюдать в развалинах, где нашел шкатулку с набором древних ученических кристаллов.

Создается плетение со сложной самовосстанавливающейся структурой, в него закладываются определенные модели реакции на внешние раздражители, имеющие способности к самообучению.

Что-то вроде искусственного интеллекта, но выполненного исключительно за счет магических составляющих. Хотя нет, стоп, разумной все-таки такую конструкцию назвать нельзя. Скорее что-то вроде запрограммированного псевдоголема, не имеющего собственного материального тела.

Отсюда следовал крайне неутешительный вывод: мне противостояли не примитивные чары, пусть и довольно мощные, а высокоорганизованная магическая система. Назвать ее разумной в прямом смысле этого слова, разумеется, невозможно. Однако определенные зачатки интеллекта у нее, несомненно, присутствовали.

Мда… Блин, нашел себе «домик» пожить… Живой замок, чтоб его…

— Вина? — Бернард протянул мне кубок с разбавленным вином.

Ну вот, опять. Многое бы я отдал сейчас за кружечку ароматного свежезаваренного кофе. И душ бы не помешал, а еще лучше горячая ванна. Пока лазил по верхним этажам донжона, успел порядком вспотеть и запачкаться.

— Эль не остался? — спросил я, впрочем без всякой надежды.

Кажется, его еще выхлебали на корабле, пока плыли сюда из города-порта Дарцингкской Лиги.

Мой возможный будущий сенешаль печально покачал головой. Похоже, его тоже уже начало раздражать это пойло. В следующий раз стоило не экономить и взять вино подороже. Простую воду здесь не принято пить, да и временами весьма опасно. Не станешь же каждый раз разводить костер и кипятить, когда появится жажда. И подходящих заклятий для очищения лично я тоже пока что не знал.

— Когда будет готово? — я облокотился на локоть, приняв полулежачее положение. Расстеленный на земле плащ довольно неплохо выполнял роль удобного покрывала.

Насчет нежданный пришельцев я пока что не волновался. Сразу же после рассказа об их появлении не поленился, раскинул сигнальную сеть из магических нитей в радиусе доброй сотни шагов. Никто в ближайшее время не подберется к нашему лагерю незаметно.

— Уже скоро, — бодро отозвался Дорн, помешивая варево в котелке.

Я понаблюдал за его сноровистыми манипуляциями, мысленно усмехнулся, удивляясь кухонным талантам самого молодого из вассалов.

— Значит, магичка Воды, — буркнул я. — Сильная? Смог ее просканировать?

Чернокнижник мрачно покачал головой.

— К сожалению нет, милорд. У нее стояла слишком мощная для меня защита. Удалось определить только принадлежность к стихии.

Бернард не сдержался и насмешливо фыркнул.

— Да тут не надо иметь дар, чтобы понять, из какого она клана. Синие шмотки говорят сами за себя.

— Воздушники тоже предпочитают накидки похожего цвета, — не замедлил огрызнуться Дорн.

— Это правда, — я поддержал своего вроде как ученика по искусству. — Плюс, теоретически кто угодно может напялить на себя похожие тряпки. Поди разбери, кто перед тобой — на самом деле маг или просто какой-то дуралей.

— Ну бабенка точно была не дуралеем. А какие у нее формы, ммм… — наемник причмокнул. — Платье тонкое, свободное, порой облегало фигурку так плотно, что становилось видно каждый изгиб. Клянусь Первым клинком, там есть на что посмотреть.

Я усмехнулся. Ожидаемая реплика. Сколько времени прошло после Серебряного города, где мы успели неплохо развлечься? Две недели, три? Вроде бы больше. Без женской ласки все же долго не обойтись. Сидеть безвылазно бирюками здесь вряд ли получится. Природа в конце концов возьмет свое. Об этом тоже стоило призадуматься.

— Кстати, — тут же продолжил Бернард. — Я сразу этого не сказал, но у капитана той шайки на рукоятке сабли виднелась одна неприметная повязка — кожаный ремешок темно-бордовой расцветки с черными сплошными полосками. Насколько я знаю, такие украшения выдают только в одном месте — в Кенерийском святилище.

Знакомое название. Понятия не имею откуда, но я точно уже где-то слышал это название. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это еще один привет от кристаллов с памятью мастеров древности. Кто-то из них знал об этом. И не с точки зрения личных воспоминаний, а исключительно как информацию, важную для любого воина.

— Мастер меча, — уверенно сказал я. — Думаешь он один из послушников обители Ара? Бога войны у Девятерых?

Наемник пожал плечами. Делать категоричные утверждения он не собирался. Просто сообщал, что увидел нечто необычное у недавних гостей.

Любопытно. Далеко на востоке моря Чудес, неподалеку от Трисского архипелага, существовал остров с храмом, где поклонялись божеству, отвечающему за воинское искусство. Считалось, что святилище построили в незапамятные времена, еще до расцвета Ансаларской империи, чуть ли не в эпоху Первых людей.

Там обучали сражаться, если желающий мог в состоянии преподнести щедрое подношение, обычно состоящее из пухлых мешочков с кучей золотых монет. Многие дворяне с удовольствием отправляли туда своих сыновей.

На первый взгляд вроде ничего особенного, просто еще школа фехтования с привкусом религиозного налета. Но имелась одна отличительная особенность. Так называемые кенерийские источники. По слухам, если купаться в них каждый день, непрерывно тренируясь, то тело изменялось соответствующим образом, становилось крепче, сильнее, приобретало небывалую ловкость.

Лорды-колдуны равнодушно относились к выходцам из этого подобия монастыря, так как ансаларцы не являлись последователями религии пантеона Девятерых, предпочитая верить в собственное могущество, чем в каких-то небесных созданий. Хотя и отдавали должное мастерству послушников кенерийского храма в умении обращаться с оружием.

— Странно, что он ушел, — произнес я. — Если предводитель и вправду там обучался, то у вас могли возникнуть серьезные проблемы.

— У нас они и так имелись в более чем приличном количестве, — ворчливо отозвался Дорн. — Их пришла целая толпа. Сомневаюсь, что мы смогли бы с ними справиться и без всякого мастера меча рядом.

Что же, разумно. Мне следовало позаботиться о своих вассалах получше. Значит, пришла пора немного заняться артефакторикой.

Прежде всего я решил посмотреть на залетных гостей, нарушивших наше скромное уединение.

Дорога не заняла много времени, прошелся по грунтовой тропинке, перемахнул через пару песчаных барханов и очутился на высоком пригорке, с панорамным видом на берег извилистой бухты.

Искомый корабль, кажется шхуна по местной классификации, такой предпочитали в основном морские купцы из-за наличия вместительных трюмов, обнаружился чуть дальше где ожидалось, примерно в четверти лиги от берега, в изогнутом кармашке залива.

Неплохое местечко для стоянки. Со стороны моря корпус корабля скрывала высокая песчаная коса, мачты со спущенными парусами терялись на фоне прибрежного леса.

Маскировка что надо. Удачно пираты «припарковались». Или все-таки не пираты? Несмотря на отсутствие флага, причислять пришельцев к морским разбойникам сразу, наверно, нельзя. Кто его знает, кого занесло сюда из моря Чудес.

Возникал естественный вопрос — что делать в этой ситуации нам? Нежданное соседство в принципе не нарушало первоначальных планов. Задумка оставалась все та же — забрать Замок Бури себе.

Пришельцы не стали драться, буянить, по-тихому уселись в шлюпки, быстренько укатили туда, откуда приплыли. Говорила ли продемонстрированная покладистость о миролюбии? Далеко не факт. За нежеланием идти на прямой конфликт могло скрываться все что угодно.

Однако и проявления враждебности, как ни крути, все-таки не последовало. Это тоже стоило иметь в виду.

В любом случае, плыть туда и устраивать абордаж я абсолютно точно не собирался. Других дел по горло. Нас оставили в покое, будет разумным проявить ответную любезность и поступить схожим образом.

Хотя кое-какие меры предпринять все-таки стоило…

Возвращался назад я быстрее, по пути сделал небольшой крюк и полюбовался на старую крепость со стороны. Отсюда скалистая дорога к единственным замковым воротам, где довольно свободно могло разъехаться пара телег, выглядела ровным бетонным забором.

Любопытно, почему строители не захотели обвалить ее часть и соорудить там подъемный мост? По соображению тактики во время осады это на порядок повышало неприступность твердыни.

А может, проход оставили нарочно? Толпа придурков в железе видит на расстоянии всего трех сотен метров ворота, почти идеально ровное каменное покрытие, ведущее прямиком к ним, радостно орет, потрясает оружием и торопится штурмовать.

Они бегут, непременно начинается толчея, в то же время защитники принимаются обстреливать это стадо баранов из луков и арбалетов. Как следствие, многие погибают на месте, кто-то сваливается вниз с обрыва — по краям дороги никаких перил или ограждений не заметно.

В итоге, куча трупов, а осаждающие так и не приблизились на опасное расстояние. Слева и справа от ворот никаких уступов не видать, лишь пустота и рифы с бушующими где-то далеко внизу волнами. Таким образом попасть внутрь можно только в одном месте. Попробуй подойди, пока тебя осыпают градом стрел.

Зато желание попробовать еще раз никуда не исчезнет. Путь вроде как открыт, никаких непреодолимых разломов нет. Значит, можно еще попытаться пойти на приступ, вдруг в конечном итоге получится.

И пока нападающие теряют людей в бесплодных попытках захвата ворот, хозяин замка преспокойно бухает в каминном зале донжона, изредка отдавая приказ сменить уставших стрелков…

Я мысленно хмыкнул. Ничего себе завернул. Честно говоря, черт его знает, чем руководствовались имперские архитекторы не создавая подъемного моста, но лично я был этому очень рад. В противном случае попасть внутрь замка могло оказаться куда как сложнее.

Ладно, дело прошлое. Сейчас пришла пора заняться кое-чем другим. И для начала неплохо бы вернуться обратно в наш лагерь…

Что собой представляет магический артефакт? Довольно простой вопрос на первый взгляд. Что может быть проще: артефакт — это волшебный предмет, выполняющий определенные функции, заложенные в него при создании. Все.

И действительно — все. Кратко, доходчиво, без заумных лишних слов, непонятных большинству человек. Для пользователей более чем достаточно. А что же с созданием артефактов?

А вот с самим процессом все уже не так просто. По крайней мере для людей из раннего средневековья, считающих магию чем-то особенным и запретным для простых смертных.

Зато для бывшего жителя Земли двадцать первого века — не слишком.

Еще в дороге из учебных фолиантов, подаренных мне лордом Вардисом, я почерпнул общие сведения о местных аналогах полезных девайсов. Правда, в книге не приводились детали, лишь общие сведения о принципе работы и классификации по разделам, но мне этого хватило, чтобы понять основные моменты и попробовать себя в роли новичка-артефактора.

Первое что необходимо — собственно сам материальный объект, на который будет крепиться нужное заклинание. Причем выбор материала напрямую зависел от устойчивости, а также долговечности наложенных чар.

И эти оба свойства зачастую вполне могли противоречить друг другу. Например, дерево держало лучше волшебную составляющую на себе, но в плане износостойкости, понятное дело, проигрывало железу. Последнее могло прослужить намного дольше, но для него требовалась большая частота обновления рисунка плетения. И так везде. Стекло, уголь, камень, ткани, сталь, серебро, кожаные изделия, даже черепица на крыше домов — каждые имели определенные свойства, свои плюсы и минусы.

Второе — это само заклинание. Смотря какую цель преследовал заклинатель, он использовал конкретные символы.

Тут стоит уточнить и объяснить, как работала магия Бездны. Маг произносил вслух формулу заклятья на древнеансаларском, в его разуме появлялся знак, его было нужно удержать, прочувствовать, облечь в мыслеформу, а затем наполнить силой для активации.

Ничего сложного. Все довольно-таки легко. При этом чем опытнее становился чародей, тем меньше ему требовалось времени для создания чар, вплоть до полного отказа от словесной формулы.

В общем, вместо активации мыслеформа переносилась на нужный предмет, закреплялась на его поверхности, вплетаясь в верхние уровни структуры.

Здесь тоже имелся определенный нюанс. Полностью, что называется — «вживить» чары в рядовые вещи никак невозможно. В отличие от ансаларской стали, умеющей превосходно проводить энергию Бездны, физическая составляющая остальных материалов категорически отказывалась по полной взаимодействовать с порождением изначального Хаоса. Они быстро разрушались и приходили в негодность.

Тот же тхасар еще на стадии ковки подвергался воздействию, заклинания вплетались в саму суть оружия. В отличие от обычных артефактов, где чары накладывали уже на готовые предметы из обихода.

Та еще морока, если подумать…

Да и черт с ними. Обойдемся поверхностным взаимодействием. Все равно прятать рисунок нерационально, может, придется его корректировать, перенастраивая должным образом.

Итак, когда чары наложены и закреплены, настало время напитать их. Имелось два варианта: от внешнего источника — накопителя, или через само плетение.

В последнем случае время работы артефакта напрямую зависело от плотности энергетических каналов заклинания. Первый являлся более предпочтительным с практической точки зрения, однако не каждый мог себе позволить тратиться на драгоценный камень без изъянов в кристаллической структуре. Одна трещинка — и более чем возможна цепная реакция с неконтролируемым выбросом магической энергии еще на стадии заправки, вплоть до возникновения взрыва. Согласитесь, не самая хорошая перспектива для заклинателя…

И наконец, когда предыдущие этапы пройдены, наступал момент выбора способа включения арта. Здесь также имелось несколько методов. Но в конечном счете, все они делились на два типа: физическое действие — поворот кольца против часовой стрелки, нажатие на камень в брошке, и магическая манипуляция — спусковой крючок представлял собой невидимую для простых людей частичку чар, напрямую завязанную на управляющий контур.

У каждого тоже имелись, как свои плюсы, так и минусы. Продавать артефакты с магической кнопкой включения обычному люду бесполезно, значит, рассчитывать на высокую прибыль и большие продажи нельзя.

С другой стороны, безопасность тоже имела значение, невозможность посторонним использовать твой собственный артефакт, вплоть до полной привязки по крови, весьма ценилась среди чародеев.

Короче говоря, имелось великое множество моментов и сложностей, делающих артефакторику довольно трудной профессией. С бухты-барахты заделать уберкрутую плюшку было никак невозможно.

Но ведь я к этому и не стремился. Всего лишь хотел немного помочь своим спутникам в плане защиты. Дать преимущество над врагами, позволив одержать победу там, где без магии они обязательно спасовали бы…

— Где твоя кираса? — обратился я к Бернарду.

Обед только что закончился, похлебка Дорна оказалась весьма недурной на вкус, в отличие от зачерствевшей лепешки, напоминающей жуткую помесь старой подошвы истоптанного сапога и кирпича.

Сделав небольшой глоток разведенного вина из кубка, я с ожиданием уставился на сидящего с другой стороны костра наемника. Солнце еще стояло высоко, и я надеялся разобраться с экипировкой вассалов до того, как вновь войду в Замок Бури.

Отступать перед хитрым магическим механизмом давно покинутой крепости я, естественно, не собирался. Еще посмотрим, кто кого перехитрит. Ну, или сломает, что в моем случае более вероятно.

— Лежит в вещевом мешке, — слегка удивленно ответил Бернард. — Достать?

Я нетерпеливо кивнул. Солдат удачи полез куда-то за спину, послышались приглушенные звуки ударов металла о металл.

— Почему ты ее все время не носишь? Сколько вижу, постоянно обходишься кольчугой.

— Тяжеловата для каждодневной носки, быстро устаю, — объяснил воин, не переставая возиться с объемной дорожной котомкой.

Я мысленно стукнул себя по лбу. Конечно, нашел о чем спрашивать. На ум сразу пришла примерка полных доспехов Готфрида еще будучи в замке Гарлас, резиденции Великого Дома Эйнар. Они мне тогда показались жутко массивными, тяжелыми и не слишком удобными. Чувствовал себя, как Терминатор, которому перебили парочку сервоприводов на коленях. Не представляю, как в подобном еще и сражались?

Взгляд поневоле скользнул к аккуратно сложенным элементам кожаной брони оружейных дел мастера Торна из Серебряного города. Творение дверга отличалось легкостью, удобством и вместе с тем довольно высокой прочностью.

— Вот она, — Бернард наконец-то справился со своенравным мешком, на свет появились две половинки стальной кирасы соединенные между собой ремешками.

Как я понял, надевался сей аналог бронежилета через голову и крепился боковыми застежками для более плотной фиксации. Несложная в принципе конструкция, показывающая весьма посредственный результат в части защиты владельца. Из арбалета пробить такой прикид в общем-то не представляло проблемы.

Именно это я и собирался исправить. Достал из собственной переметной сумки книгу, нашел нужное заклинание, несколько раз про себя повторил, следя за правильностью произношения и ежесекундно сверяясь с оригиналом.

И начал творить колдовство, положив кирасу себе на колени.

— Твайраг-харкан, — моя рука заскользила по металлической поверхности.

— Вердолг-кийрал-таал, — вслед за едва заметными касаниями подушечек пальцев на тусклой стали появлялись и исчезали магические знаки защитных чар.

— Ррасгдан-келгера.

Слова на древнеансаларском звучали гортанно, остро, с резкими переходами на мягкие, певучие окончания.

Ручеек магии потек от меня к густой вязи замысловатого рисунка, делая ее объемной, наполняя силой.

Бернард неосознанно подобрал под себя ноги, отодвигаясь подальше, хотя и так сидел от меня в паре метров. Умудренный житейским опытом бывалый рубака предпочитал держаться от любого проявления магии на расстоянии.

Дорн наоборот наклонился вперед, горящие жадным любопытством глаза не отрывались от моих рук, а уши словно зажили собственной жизнью, зашевелились, стремясь не пропустить ни одного звука.

— Шаграна-кехай, — заключительный отрывок упал тяжелой глыбой в разлившейся вокруг тишине, запечатывая наложенное заклятье.

Напоследок волшебные символы вспыхнули фиолетовым огнем и погасли, став невидимыми для постороннего взгляда.

— Отлично, вроде все. Не самые сложные чары, но запас прочности у доспехов теперь более чем приличный, — сообщил я, устало отодвигая от себя железяки.

Необходимость держать концентрацию на высоком уровне и ежесекундно сохранять контроль одновременно над стабильностью плетения и исходящим энергетическим каналом выматывали не меньше физических нагрузок.

Чуть ошибешься, расслабишься и начинай все сначала. Взрыва, конечно, конкретно с этими чарами можно не ожидать, но повторять все снова тоже не слишком хотелось.

— Она теперь стала несокрушимой? — Бернард как ребенок при виде подарка обрадованно подхватил кирасу, сразу же принялся ее прилаживать себе на плечи, прямо поверх кольчуги.

— Нет, — поспешил разочаровать я слишком воодушевленного воина.

Еще не хватало, чтобы он вбил себе в голову, что стал неуязвимым. Помрет ведь в первом же бою. Наложенные чары вовсе не создавали абсолютной защиты, лишь давали дополнительные шансы на выживание.

— Ее теперь не пробить просто так — это правда. Понадобятся весьма большие усилия, — пояснил я и добавил: — Но не забывай про другие части тела. Они у тебя все еще уязвимы. Также против смертельных чар — это усиление не поможет. Только против физического воздействия. Спасет от сильного удара мечом или топором, но не защитит от какой-нибудь огненной стрелы. Понятно?

Бернард закивал. Первоначальное выражение восторга на его физиономии сменилось легкой задумчивостью. До него дошло, что он вовсе не получил в свои руки некую вундервафлю, включающую режим бога. Это радовало, бесшабашные воины долго не живут на этом свете. Что на Земле, что в Фэлроне.

— А мне как-нибудь поможете? — чернокнижник с Восточного побережья уставился на меня с таким ожиданием, что мне поневоле захотелось рассмеяться.

Он напоминал малолетнего мальчишку, попросившего подарок у Деда Мороза и теперь ждущего, что его просьбу непременно исполнят. Насколько она невыполнимой бы ни была. Ведь Дед Мороз может все.

Что в целом неудивительно, ансаларцы имели устойчивую репутацию могучих колдунов в плане магических способностей среди большинства одаренных этого мира.

— Где твоя безделушка? — осведомился я, кивая в направлении ворота наглухо застегнутого черного плаща.

В этой бесформенной хламиде Дорн напоминал императора Палпатина из «Звездных войн» в ранние годы. Слегка потренировать голос, добиться глубокого баса и можно прямо завтра отправляться на завоевание одной далекой галактики…

На свет показался невзрачный медальон с вплавленным посередине темным камнем. Привычными эманациями сил Бездны от него уже не фонило, накопитель полностью разрядился.

— Я его заполню под завязку, это в принципе нетрудно сделать, пока, думаю, хватит, — сообщил я, взяв в руки грубовато выполненное украшение. — Попозже найдем более вместительный кристалл, а лучше несколько.

Не признаваться же, что ничего больше на данный момент чернокнижнику я предложить не могу. По большому счету, я и сам находился почти в самом начале пути изучения магического искусства.

Да, у меня имелся доступ к неограниченной энергии, да за такой дар любой из волшебников готов душу продать, но если копнуть глубже, то окажется, что кроме как использовать уже готовые заклинания я больше ничего не умел. К тому же нередко с ошибками, ведущими к весьма неоднозначным результатам.

Попробовать наложить чары защиты на бесформенную хламиду Дорна? Уверен на ткань плетение ляжет так же хорошо, как и на металл. Проблема в том, что невозможно оценить последствия, если чернокнижник примется сам колдовать.

Какие реакции возникнут между чарами? Будет ли это опасно или все пройдет гладко — я понятия не имел, потому что не знал, как создавался исходный рисунок для артефакта.

Станет ли магический символ пассивным при попытке нарушить его плетение, а это обязательно случится, когда начинающий колдун начнет магичить, вызывая энергию для своих заклинаний, или они вступят в конфликт, высвобождая собранную силу?

Черт его знает. Однозначного ответа на эти вопросы у меня не имелось. Следовательно, рисковать определенно не стоило. Лучше предоставить Дорну возможность, а уж как он распорядится полученным подарком — полностью его выбор.

Наполнить до упора накопитель заняло буквально пару минут. Туг главное не перестараться и не дать слишком большой напор.

Лордам-колдунам не грозила нехватка энергии, вместо нее их подстерегала опасность другого рода — сжечь себя во время использования эфирного канала. На секунду отвлечешься, ослабишь контроль, и безудержный поток силы Бездны выжжет чародея изнутри в мгновение ока. Умение концентрироваться стояло на одном из первых мест среди навыков для неофитов ансаларской школы магии.

— Готово, держи, — я передал медальон обратно Дорну.

В полном восторге чернокнижник поспешил нацепить побрякушку себе на шею, бережно спрятав за отворот плаща.

Я поднялся и принялся сноровисто одеваться в броню, скинутую на землю по поводу прошедшего обеда. Элементы творения мастера-дверга плотно прилегали друг к другу, скрывая под собой все тело за исключением головы.

Стоячий воротничок уперся в подбородок, заставляя голову держать прямо. Выбитый на груди темно-фиолетовый герб рода Эйнар: расправивший крылья дракон на фоне мощной крепостной башни, тускло блеснул в лучах стоящего в зените солнца.

— Итак, план дальнейших действий, — сказал я, накидывая поверх плащ-накидку пурпурного цвета, напоминание о Великом Доме, к которому относился Готфрид Эйнар. — Бернард, возьмешь лошадей и отведешь их в туннель под крепостной стеной. Сам останешься у входа, левая створка ворот более или менее целая, за ней вполне можно спрятаться.

— А я? — Дорн так и держащий ладони на груди, где под тканью скрывался заряженный накопитель, обеспокоенно повернулся ко мне.

Я выдержал небольшую паузу, внимательно посмотрел в глаза чернокнижнику, увидел в них лишь решимость и удовлетворенно качнул головой.

— Пойдешь со мной. Будем искать «средоточие» замка. Полагаю мне может понадобиться помощь другого чародея.

— Что еще за «средоточие»? — не преминул осведомиться наемник, в его голосе явственно проскочили ворчливые нотки.

Недоволен, что черноволосая дылда пойдет со мной, а ему куковать в мрачном полутемном туннеле.

Я мысленно вздохнул. Все же из меня пока получался плохой феодал. Истинному аристократу, имеющему длинную вереницу благородных предков в роду, ни один вассал не посмел бы задавать так вопросы. А у меня пожалуйста, прямо почти демократия. Такое следовало сразу пресекать на корню.

— «Средоточие» — это управляющий контур охранных чар замка, — вежливо прозвучало от меня.

Я неторопливо принялся надевать перчатки, переведя хмурый взгляд на Бернарда. На моих губах заплясала нехорошая улыбка.

— А если ты еще раз попробуешь меня перебить, то я выращу тебе уши, как у кролика, и оставлю их навсегда, — добавил я очень серьезным тоном. — Тебе понятно?

Бывший солдат удачи опасливым жестом потянулся руками к собственным, пока еще нормальным ушам.

— Да, милорд. Простите, милорд, — протараторил он быстро.

Следовало искоренить наглухо его дурацкие привычки общаться запанибратски. Ладно я, могу в общем-то легко не обратить внимание, пропустить грубость мимо ушей. Но если наемник вдруг вообразит, что и остальные представители высшей аристократии настолько же терпеливы и снисходительны?

Предложит какому-нибудь ансаларскому лорду прогуляться по шлюхам и нажраться в ближайшем кабаке. Не успеет сообразить, за что ему снесли голову.

Сомневаюсь, что раньше солдат, продававший клинок за деньги, вращался в среде благородных. Его надо подучить манерам, вежливому общению и хоть каким-то правилам, принятым в высшем обществе. Во избежание возможных проблем впоследствии, так сказать.

Эх, тяжела доля сюзерена. Не только за себя отвечаешь, но и за вассалов. Может, плюнуть на все и податься в предместье Давар-порта? Купить особняк побольше и не париться, жить спокойно размеренной жизнью среднего буржуа…

Я взглянул на громаду Замка Бури и криво усмехнулся. Да хрен там. Вот мой новый дом. И пусть кто-нибудь попробует мне помешать. Готфрид из рода Эйнар не тот, кто привык отступать. А значит, и я не буду.

Кротус уже давно остался далеко позади, а Уго Ларсен и не думал останавливаться, нетерпеливо заставляя спутников подгонять лошадей.

Он примчался в город почти сразу после рассвета, растолкал молодых магов, приказал собираться и куда-то ушел. Вернулся быстро, что-то пробормотал насчет тупости упертых баранов и слишком большой исполнительности отдельных личностей. Велел поторапливаться и, полностью игнорируя суматошные вопросы, спустился к конюшне, сказав, что будет ждать их внизу.

С тех пор прошло уже почти два часа. Бешеная скачка по восточной дороге продолжалась с самого выезда и не теряла темп до последней минуты, пока Нейран наконец не выдержала и решительно не натянула поводья.

Увидав, что подруга придержала коня, Закари последовал ее примеру. Ему тоже надоело оставаться в неведении. Боевой маг клана Воздуха так и не рассказал о причинах столь спешного отъезда, лишь буркнул нечто невразумительное о спасении жизни, ничего толком не объясняя. Что от обычно ведущего себя взвешенно и хладнокровно чародея звучало весьма подозрительно.

Они остановились как раз на развилке. Справа тянулись невысокие холмы, слева раскинулся луг, на самом краю горизонта темнела кромка далекого леса. Зима еще толком не наступила, поэтому холода как такого не ощущалось, хотя определенная прохлада все-таки присутствовала, заставляя поплотнее кутаться в одежды.

Заметив, что его юные коллеги отстали, а затем и вовсе остановились, Ларс тоже вынужденно придержал скакуна.

— В чем дело? Нам надо спешить!

Повелительный окрик вызвал не ту реакцию, на которую маг рассчитывал. Вместо того чтобы подчиниться, оба волшебника остались на месте.

— Куда спешить? — осведомился Закари. — Может, уже скажешь, в чем дело?

— Зачем ты разбудил нас и вытащил из города? — поддержала расспросы Нейран.

И огневик и воздушница дружно выступили единым фронтом, что несколько странно, учитывая, что последняя входила в тот же клан, что и Уго. По идее она должна была беспрекословно повиноваться своему старшему, а следовательно, и более опытному товарищу.

Но, видимо, проведенное слишком долгое время вместе наложило отпечаток на взаимоотношения этих двоих. Представители разных стихий так сдружились, что стали доверять друг другу больше, чем всем остальным.

Поняв, что силой ничего решить не удастся и все-таки придется кое-что объяснить, Ларсен коротко бросил:

— Анклав Теней. Магистры все-таки добились своего и сняли Вуали.

— Они добрались до Разлома? — оба молодых чародея дернули поводья, подводя лошадей к собеседнику.

— Они думали, что научились их контролировать, — не слушая спутников продолжил говорить чародей. — И вроде бы все так и выглядело. Первые две магические завесы подчинились, активировались и исчезали по воле стихийников. Окрыленные успехом, те не остановились и убрали последнюю Вуаль.

Уго замолк, его взор стал пустым, а лицо осунулось, в мгновение ока прибавив хозяину пару десятков лет.

— Я видел их, — глухо прошептал воздушник. — Видел, как Тени вырвались и окружили надменных ублюдков, пожелавших рискнуть благополучием целого мира ради обретения еще большей власти. Я только что приехал с патрульного обхода и еще сидел в седле, когда все началось. Наверное, именно благодаря этому мне удалось спастись, избежав гибели.

Тяжелый мрачный тон, царапающий саму душу, вызвал у слушателей неконтролируемую нервную дрожь.

— Их всех убили? — тихо спросила Нейран. — Магистров?

Боевой маг медленно покачал головой.

— Да, кто-то умер. Крики ужаса долетали отовсюду, кланы пригнали туда немало людей. Вот только большую часть постигла участь куда хуже обыкновенной смерти.

Наступила тишина. Уго Ларсен как будто не хотел дальше вести неприятную беседу, сообщая о том, свидетелем чего ему пришлось стать.

— Что там случилось? — негромко поинтересовался единственный в их компании огневик.

Молчание все-таки не продлилось долго, маг все же решился и поведал о том, что увидел:

— Тени напали на магистров, но не растерзали их, как я ожидал. Вместо этого темные сгустки сливались с ними в единое целое. Магистры пытались сопротивляться… О боги, никогда я еще не видел такой мощной магии, таких яростных чар и сокрушительный заклинаний… но все впустую… ничего не помогло, вся призванная сила уходила в пустоту, в никуда, бесследно растворяясь в ночи… Сильнейшие маги кланов ничего не смогли сделать против чудовищных порождений Бездны. В отличие от них, завладевших телами половины Магического Совета.

— Что? — недоверчиво протянул Закари. — Хотите сказать, Тени вселились в магистров? Разве такое возможно?

В первые за весь разговор Уго прямо взглянул на молодых волшебников.

— Я сам видел, как их глаза наливались непроницаемой чернотой. Словно сама Тьма завладела телами всех, кому не повезло умереть в первые мгновения прорыва. И я никогда не забуду, как магистр Морус повернулся в мою сторону и посмотрел на меня бездонными глазницами. Из них будто выглянула сама Бездна. Никогда и ничто меня не пугало страшнее, чем этот взгляд, наполненный тьмой.

Шокирующий рассказ оказал гнетущее впечатление на парня и девушку. Оба одновременно тревожно обернулись назад, им стало казаться, что темные твари пустились за беглецами в погоню.

— А как же Кротус? Его жители, остальные маги? — побледнела Нейран. — Их надо предупредить об опасности!

Маг клана Воздуха грустно вздохнул.

— Я пытался. В Ратуше управляющий заявил, что не имеет права приказывать людям уйти из города. А так как большинство старших магов отправилось к Анклаву, то солдаты и обслуга караванов Совета не подчинились мне, заявив, что будут ждать своих командиров. Кроме вас, никого не удалось вытащить. Упертые бараны даже не стали слушать, безоглядно веря в могущество магистров. Которые к тому времени уже перестали существовать. Какая ирония…

Закари судорожно потер вспотевшие ладони, между тонкими пальцами мелькнул маленький язычок огня. Неосознанно юный маг обратился к родной стихии, пытаясь взять себя в руки.

— И что делать? Нам самим не справиться с этим, — посетовал он, трезво оценивая силы их небольшой компании.

— Надо предупредить оставшихся магистров в Совете, — отозвался Ларсен. — Не знаю, смогут ли они что-нибудь придумать, но иного выхода нет. Кланы — единственная наша надежда на спасение. Нужно как можно быстрее ехать в Тир.

— Есть еще ансаларцы, — возразила Нейран. — Это ведь они создали Вуали и заключили Разлом в тройное кольцо магических щитов. Лорды-колдуны должны знать, как восстановить защиту.

Боевой маг нетерпеливо дернул рукой, случайно задел поводья, и конь под ним нетерпеливо переступил с ноги на ногу, крайне неодобрительно покосившись на всадника за неосторожное поведение.

— До Тэндарийской низины слишком далеко, — отозвался Уго. — К тому же я не уверен, что главы Великих Домов захотят нам помогать. В конце концов Тени выпустили в стремлении разрушить последние остатки павшей империи. Лорды не дураки, они быстро догадаются, зачем стихийники полезли к Разлому.

Закари активно закивал, соглашаясь. Перспектива общения с колдунами его не слишком воодушевила. Огневик еще не забыл об испытанном унижении, после позорного поражения в магическом поединке на стоянке купеческого обоза.

— Ну хорошо, мы успели покинуть Кротус до того, как туда пришли Тени, обретшие человеческую плоть. Признаю, остаться в живых и не попасть к ним в лапы лично меня очень радует, — деловито проронила чародейка-воздушница. — Но я не понимаю зачем нам сломя голову скакать дальше? Не проще ли воспользоваться «Зовом»?

После слов девушки, сказанных рассудительным голосом, Ларсен почувствовал себя дураком. Его так поразили и испугали вселившиеся в тела волшебников пришельцы из Бездны, что он перестал рассуждать рационально, сохраняя рассудок холодным.

— О все боги Фэлрона, какой же я идиот, — ему захотелось хлопнуть себя по лбу. — Ты умница, Нейран.

Действительно, зачем им лично приезжать в Тир, чтобы сообщить о несчастье? Достаточно сотворить нужное заклинание.

— Ладно, сделаем остановку. Мне надо связаться с Советом. Полагаю, разговор займет какое-то время.

Тихие коридоры, узкие лестничные пролеты, везде пыль, паутина и сухой затхлый запах сгнившего дерева.

Когда тени сгустились и темнота стала обступать плотной стеной, я приподнял правую руку и произнес:

— Черк-дагтар!

В воздухе возник плотный шарик, испускающий блеклое неживое свечение, поплыл на высоте пары метров, освещая нам путь.

Найти в донжоне вход в подземные уровни замка оказалось нетрудной задачей. В дальнем конце подземной темницы обнаружилась дверь, как и большинство местных дверей, гостеприимно распахнутая нараспашку.

— Думаете, охранные чары управляются оттуда? — Тяжелое дыхание Дорна над плечом раздражало.

Чернокнижник находился в возбужденном состоянии от соприкосновения с тайнами запретной магии. Всю жизнь он стремился их познать и теперь оказался как никогда к этому близок.

Может быть, в другое время и в другом месте я бы лишь порадовался за горячий энтузиазм неофита, но вот прямо сейчас его нетерпение мне лишь мешало.

— Не лезь вперед, — буркнул я, оттирая вассала назад. — Сейчас выскочит из темноты что-нибудь, схватит и утащит к себе на завтрак. Опомниться не успеешь, как станешь чьей-то едой.

Предостережение подействовало, алчущий новых знаний одаренный послушно притормозил, давая милорду свободу маневра.

Вместо того чтобы храбро шагнуть вперед, я замер на месте, прислушиваясь, принюхиваясь и сканируя широкий проем через магическое зрение.

Ряды пустых клеток с кучкой истлевшей соломы и грязью меня не особо впечатлили. Подумаешь, пустая темница в зловещем антураже средневековья. В исторических блокбастерах снимают не хуже.

А вот темный провал с уходящими ступеньками куда-то вниз вызывал сильное подозрение.

Отсутствие малейших проявлений враждебного колдовства слегка напрягало, заставляя держаться настороже. Никакого черного дыма пока что нам не встречалось. И данное обстоятельство меня сейчас весьма волновало.

Что-то тут определенно не так. Не ждет ли впереди очередная ловушка?

Мягко скрежетнул металл, из ножен появился тхасар. Приятная тяжесть оружия добавила немного уверенности. По обоюдоострому лезвию скользнули фиолетовые змейки энергии.

— Держись позади, — велел я, вставая на первую ступеньку лестницы, уходящей под острым углом в глубины скалы, на которой стоял замок.

Летающий шарик тусклого холодного света скользнул следом, держась на невидимом поводке, выполняя роль факела.

Как ни странно, спуск прошел довольно спокойно и без каких-либо происшествий, пока наконец на закончился. Мы ступили на ровный пол, по моим прикидкам находящийся примерно на глубине десяти метров. Коридор почти не отличался от тех, что располагались выше. За исключением разве что меньшего количества грязи.

— Так, двигаемся дальше, — прошептал я, на всякий случай снова призывая колдовское пламя на левую руку.

Мыслеформа ждала момента окончательного завершения с той поры, как позади остались створки ворот. Я шагнул вперед и в ту же секунду понял, что допустил ошибку. Окружающее пространство обрело вязкость потока воды, создавая давление, не дающее пошевелить ни рукой, ни ногой.

Видимый мир распался антрацитовыми осколками, восприятие изменилось резким скачком, трансформируя привычные вещи в диковинные образы непонятных предметов. Искажение пошло волнами, переделывая каменный коридор в серый бесконечный туннель без стенок и в то же время создавая ощущение, что они тут присутствуют.

Я летел вперед с умопомрачительной скоростью и в то же время стоял на месте. Двигался не я, двигались сами камни. Возникало чувство перемещения при полной неподвижности тела.

Это было так удивительно и захватывающе, что хотелось закричать от восторга.

Пока все не прекратилось. Реальность собиралась тоже отдельными кусками, напоминая быстро складывающийся пазл.

Вздох — выдох, и окружающая действительность вновь обрела знакомые краски, избавив от образа расколотого на куски мира.

В глаза ударил яркий солнечный свет, вынуждая зажмуриться. Слева налетел ветерок, принеся с собой запахи моря.

Я открыл глаза и огляделся. Над головой виднелось голубое небо с редкими белесыми облачками, под ногами серые плиты, впереди длинное кольцо темного камня.

Невероятно! Это же крепостная стена.

Сзади послышалось неясное шуршание, перешедшее в сиплый натужный хрип. Дорн, сгибаясь от кашля, рухнул на четвереньки, появлялась прямо из четко очерченного углубления в каменной кладке.

Ни фига себе фокус, он же вышел прямо из стены!

И только тут я сообразил, что и сам только что проделал этот путь. Перед ощущением полета и почти сразу после онемения конечностей что-то произошло. Вроде это походило на легкий толчок или очень мягкий удар, с успехом передвинувший наши остолбеневший тушки. Потом странная сила подхватила и принесла сюда, на вершину защитных замковых сооружений.

— Перенос, — задумчиво пробормотал я, не делая попыток помочь тяжело дышащему чернокнижнику.

Похоже, он здорово струхнул и задержал надолго дыхание, почему-то думая, что это спасет его жизнь в магическом туннеле, где не существует понятия верха и низа.

А ведь точно, горизонтальные и вертикальные плоскости в момент перемещения перестали иметь принципиальное значение. Как в месте, где нет гравитации. Нечто похожее я уже испытывал, когда «падал» в пещеру с купелью перерождения. Древняя магия перенесла меня туда, где не имелось входа и выхода на физическом плане. Могло ли здесь произойти нечто подобное?

Более чем возможно. Те развалины и эта твердыня возводились далеко не обычными методами, принятыми среди строителей из числа людей. Здесь применяли чары высшего порядка из арсенала древней магии времен расцвета Империи Ансалара, а то и значительно раньше.

— Отойди-ка, — я бесцеремонно отодвинул Дорна, судя по румянцу на лице, тому стало значительно лучше. — Так, что тут у нас.

Темный овал ростом со взрослого человека имел небольшое углубление в пару пальцев толщиной. Четкий рельефный силуэт притягивал взгляд, моментально бросаясь в глаза на фоне более светлых камней вокруг. Сверху двумя выжженными оттисками клейма белели причудливые знаки.

— Север и запад? — пробормотал я, с недоумением глядя на символы ансаларского языка для записей магических чар.

— Вы знаете, что это? — Дорн уже достаточно ожил, чтобы вновь проявить деятельную натуру исследователя.

Встал рядом, с большим вниманием уставился на отлично различимые знаки, размером с ладонь крупного мужчины.

— Знаю, но не понимаю, что они тут делают. Тот, что слева, обозначает — «север», дословно, без каких-либо дополнений. Тот, что справа, — «запад», тоже без всяких уточнений. Значит, вместе они образуют простое значение — «северо-запад». Не представляю, как…

Я осекся, приподнял голову и взглянул на висевшее в небе солнце, развернулся, посмотрел на противоположную сторону крепостной стены. Без труда нашел взглядом похожее пятно овальной формы. Глянул налево, направо и в восхищении покачал головой.

— Здорово придумано, — я коротко рассмеялся. — Потрясающе. Секунду назад мы стояли в подземелье, а затем почти мгновенно оказались здесь. Замок понял, куда и зачем мы идем, и попытался избавиться от угрозы.

— Не понимаю, милорд, — лоб Дорна пошел морщинам. — Как нас сюда занесло?

Я указал на приметные вытянутые овальные фигуры в разных концах шестиугольного периметра замковых стен.

— Смотри туда, это что-то вроде точек входа, ставлю сотню драконов против медяка, что над каждым из них есть символы с обозначением сторон света. Запад, восток, юг и так далее. Они обозначают направление.

Чернокнижнику понадобилось пару секунд, чтобы подумать и возразить:

— Но мы стоим на северной стороне, а знаки вы перевели как северо-запад. Ошибка?

От избытка чувств я хлопнул себя по груди, как раз там, где находился герб рода Эйнар с раскинувшим крыльям драконом.

— Ни в коем случае. Сам подумай, зачем указывать над дверью название места, где ты находишься сейчас? Кто так делает? Логичнее писать, что находится за дверью. Северо-запад — это не наше положение, это место куда человек попадет. Уверен, над тем порталом, куда нас втолкнули, нанесен символ севера. Может, еще есть упоминание крепостной стены.

На этот раз размышлял Дорн подольше. Хотя к его чести стоит сказать, что сообразил он все-таки довольно быстро. Бернард скорее всего даже не попытался бы вникнуть в странное явление, с легкостью переносящее людей за сотни метров в мгновение ока.

— Выходит это какая-то сеть магических троп? Можно попасть куда угодно?

Я с сожалением покачал головой.

— Нет, думаю транспортная система имеет замкнутую структуру в пределах территории замка. Зайти в портал здесь и выйти за много лиг где-нибудь в совершенно другом месте невозможно. Скорее всего, перемещение возможно только в волшебных камнях. Посмотри на кладку, ничего необычного не замечаешь?

Дорн повернулся в сторону стены, некоторое время внимательно смотрел, пытаясь понять, что я имею в виду. Вскоре пораженно охнул, его глаза смешно округлились.

— Они все одинаковые, абсолютно одного размера. Как я раньше этого не заметил? Это ведь так очевидно.

— Потому что ты не присматривался, — объяснил я. — Кладка специально сделана такой. Ломаный рисунок мешает воспринимать целостность картины и замечать странности. Со стороны все выглядит, как в обычном замке, каких и сейчас великое множество. Но если приглядеться, становится видна необычная похожесть камней.

Я подошел к нише с идеальными краями, сделал шаг, успев ощутить, как твердая поверхность становится рыхлой и податливой.

Еще один промежуток полета-падения и одновременного нахождения на одном месте, а за ним снова появление перед глазами высокого голубого неба и яркого солнечного дня. Но теперь уже в другом месте крепостной стены. Дорн нашелся в сотне метров слева.

За первым переходом последовали еще два, перед каждым заходом я внимательно смотрел на знаки, отмечая их нахождения на мысленно представленной карте.

Очень скоро стало понятно, что принцип расположения входов и выходов основывался на фигуре шестиугольного периметра. Условно крепостная стена делилась на северное и южное полушарие. Существовало шесть порталов, поделенных на две подгруппы: север, северо-запад и север-восток относились к одной; юг, юго-запад и юго-восток составляли вторую.

Перейти из северо-востока в юго-западный было невозможно. Видимо, предполагалось, что солдаты гарнизона, для кого скорее всего сделали эти моментальные проходы, будут перебегать из северной стороны в южную на своих двоих. Что в целом оправданно, учитывая, что в противном случае пришлось бы увеличивать вдвое количество исходных точек перехода.

Также не обнаружилось пути вниз, схема не имела выхода на нижние уровни. Вероятно, чтобы не облегчать жизнь вражеским воинам, если тем вдруг все же удастся каким-то чудом забраться на стены.

— Это просто невероятно, ваша милость! — восторженно сверкая глазами, рядом остановился Дорн.

За последние десять минут мы с ним совершили пару десятков прыжков, возникая в разных концах весьма протяженного периметра крепости.

— Да, старая магия поражает, — согласился я.

На ум пришли развалины, где случилась схватка с големом. Помнится, подвал где хранились пустые винные бочки, тоже имел стены из идеально подогнанных камней, больше напоминающих выточенные лазером кирпичи. Могло ли так быть, что крепость, стоящую раньше наверху, тоже возвели древние чародеи? Не ту, что потом там построили аристократы из рода Опоры Трона, а первую, изначально связанную с подземельем.

Наверное, ей не так повезло, как Замку Бури. Стоило тогда не спешить и оглядеться внизу повнимательнее…

— Милорд!

Окрик Дорна вывел меня из задумчивости. Неугомонный чернокнижник успел забраться на самую верхнюю площадку, где в момент осады размещались стрелки, указывая куда-то вниз вытянутым пальцем.

— Что случилось?

Я взлетел по узкой лестнице и посмотрел в указанном направлении. Далеко внизу по морской глади к старой полуразвалившейся пристани с южной стороны замка подходил корабль, казавшийся отсюда игрушечным.

Понадобилось немного времени, чтобы сообразить, где я уже видел похожие обводы. Силуэт пушечного фрегата двергов заметно отличался от обычных парусников людских королевств.

Еще незваные гости пожаловали. Бардак. Прямо проходной двор какой-то. И чего они все сюда прутся?

— Что будем делать? — Дорн суетливо облизал тонкие губы, с тревогой всматриваясь в пришельца.

— Ничего, — безразлично отозвался я, с легкой досадой наблюдая за судном обитателей Южных гор. — У нас и без них дел по горло. Сомневаюсь, что они здесь из-за Замка Бури, слишком долго он тут стоит. Раньше не приплывали ведь, а тут вдруг решили? Нет, у них какие-то свои дела.

Я замолчал, продолжая следить за тем, как корабль меняет курс с явным намерением пришвартоваться. Забавно, там настолько глубоко? Сесть на мель не боятся?

— Но знаешь что, — задумчиво добавил я. — Предосторожность все-таки не повредит. Спускайся вниз к Бернарду. Найдите в одной из моих сумок сложенное знамя с гербом Эйнар и повесьте его над входом в донжон. На случай, если дверги все-таки захотят войти внутрь. В конце концов, демонстрация права собственности еще никому не вредила.

— Что они делают? — Дорн вытянул шею и наклонился так далеко в стремлении рассмотреть непонятные действия экипажа двергского пушечного фрегата, что рисковал перевалиться за бортик крепостной стены.

— Похоже на строительные блоки с лебедками, только почему-то опрокинутые на землю, — поделился мнением Бернард. — Я видел похожие в Экофорсе, когда одному вельможе перестраивали дом. Рабочие с помощью этих штук затаскивали камни наверх.

Вот уже битый час мы наблюдали за непонятной деятельностью коротышек, устроивших возню вокруг своего корабля. После того, как его подвели к сохранившейся пристани внизу, с ним принялись что-то делать.

— Не знаю, чем эти паршивцы занимаются, но если они утопят свое корыто в моем заливе, сами будут его потом поднимать, — проворчал я.

В моем голосе прозвучали отчетливые нотки недовольства. Еще бы, после открытия мгновенных переходов в конструкции замка его ценность многократно возросла. Больше никаких мыслей о переезде в благополучный пригород и покупке уютного особнячка у меня не возникало. Фиг я отсюда теперь уйду.

А незваные гости лишь мешали продолжать исследование нового жилища, вызывая неожиданным появлением стойкое чувство неприязни.

Засранцы такие, что те на паруснике, расположившиеся в левой бухте, что гномы, вздумавшие устроить непонятные танцы рядом с уродливой посудиной, напичканной допотопными пушками.

Стоило подумать о порохе и огнестрельном оружии, как появились закономерные опасения насчет безопасности. Интересно, Замок Бури уже пробовали штурмовать, применяя подобные устройства? Устоят ли стены против монотонного однообразного физического воздействия, направленного на определенный участок? В том смысле, что сохранились ли здесь охранные чары достаточной мощности, чтобы защитить от обстрела ядрами?

— Глядите! Он падает, корабль падает! — Дорн не сдержался и почти выкрикнул, тыча пальцем в изменившееся положение фрегата двергов.

Непонятно, с чего чернокнижника чрезвычайно увлекли манипуляции коротышек.

— Да не, не падает, всего лишь накренился, — успокоил слишком возбужденного товарища наемник.

Я вздохнул. Захотелось создать какое-нибудь мощное заклятье в виде огромного огненного шара и швырнуть его вниз, избавляясь от слишком буйных соседей. Заколебали, честно слово. Внизу ждало средоточие, а я вынужден торчать здесь, наблюдая за непонятной ерундой.

Тут я замер и слегка приподнял правую бровь, увидев, как корабль, подчиняясь усилиям коротышек, все продолжал и продолжал движение, пока не встал на левый борт, почти касаясь водной поверхности.

— Пробоина в корпусе, — сказал я, кивая на приличную дыру, видную даже отсюда. — Это ремонт. Хотят заделать повреждение.

Одна загадка разрешилась. Осталось еще несколько и главная из них — почему время появления шхуны и фрегата произошло почти одновременно? Очень уж удачное совпадение. Явно неспроста.

— Смотрите, команда разделилась, — прокомментировал очередные события Дорн.

Крутящиеся неподалеку от груды ящиков, предусмотрительно выгруженных из трюма, коротышки целенаправленно двинулись в сторону остатков ступеней пирса наверх.

— Сюда идут, — Бернард погладил рукоятку меча, чуть выдвинул лезвие из ножен и вставил обратно с легким металлическим щелчком.

— Спокойнее, — холодно бросил я. — Не нужно делать преждевременных выводов. Лестница ведет также к тропинке, которая в свою очередь тянется к бухте на севере от нас.

Воин быстро догадался, куда я клоню.

— Считаете у них тут встреча с теми пиратами? У кого в предводителях кенерийский мастер меча и магичка из клана Воды?

Я качнул головой.

— Вряд ли у морских разбойников будет служить стихийная волшебница, — возразил я и тут же взял паузу, потому что на ум пришли Селена и Барон Дикого края. Эта парочка вполне себе уживалась, получая пользу от взаимовыгодного сотрудничества.

— В любом случае, — добавил я, — кем бы хозяева шхуны ни являлись на самом деле, у них тут определенно назначено рандеву с подземными мастерами.

Скорее всего встреча предполагалась там, где сейчас стоял парусник людей, но из-за полученной пробоины, двергам пришлось швартоваться в старой гавани и при помощи хитрых приспособлений фиксировать свое судно в непривычном для него положении на боку.

И правда, спустя всего полчаса активного слежения за ушедшим отрядом коротышек, путем быстрого перемещения по периметру замковой стены, я понял, моя теория полностью подтвердилась.

Когда гномы Фэлрона вышли на песчаный берег бухты Висельника, от стоящей на рейде шхуны отделилась шлюпка с пассажирами. Вскоре уже вся компания что-то живо обсуждала, сбившись в одну толпу.

Высота укреплений давала отличный обзор на происходящее. Было, конечно, далеко, но в целом вполне различимо. По крайней мере отличить драку от бурной беседы с активной жестикуляцией не составило большого труда. Экипажи кораблей или как минимум их капитаны знакомы, имеют какие-то общие дела и прибыли сюда определенно не для простой болтовни.

— Контрабандисты или кто-то похожий, — вполголоса предположил я.

И непроизвольно вздрогнул — на шею упала холодная капля. За последние полчаса небо затянуло серыми тучами. Зарядил моросящий дождь.

С проклятиями мы ринулись вниз, спеша укрыться в туннеле, где разбили временный лагерь. Болтающаяся створка ворот не слишком хорошо защищала от наружного ветра и сырости, но все же служила хоть каким-то укрытием. Размещаться в донжоне или помещениях крепостной стены я не рискнул, опасаясь козней неуспокоенного духа замка.

Посидели у костра, перекусили валяным мясом и черствыми лепешками, запивая нехитрую снедь разбавленным красным вином.

Немного поглазели на ведущую к крепости дорогу, рассчитывая заметить возвращающихся обратно двергов. Бесполезно, из-за разошедшегося ливня стена сплошной воды делала наблюдение совсем бесполезным занятием.

Снова вернулись к огню, погрелись, изредка перебрасываясь короткими репликами. Дорн выпросил учебник по магии. Я дал ему один из фолиантов, где на первых страницах находилась таблица алфавита древнеансаларских символов для магических записей. Благо там же присутствовали необходимые пояснения на языке простолюдинов империи, тот самый, что сегодня применяли во всех человеческих королевствах.

Пусть учит, это основы, которыми меня обучал лорд Вардис. Без умения правильно читать древние трактаты овладеть магией Бездны невозможно.

Конечно, полноценного ансаларского колдуна из чернокнижника не выйдет при всем его желании. Дар управлять энергией эфирных каналов передавался по крови и доступен лишь представителям древней знати. Однако, используя медальон-накопитель, Дорн мог научиться творить чары, не требующие слишком большого количества сил.

Не идеально и весьма спорно с позиции эффективности, но почему бы и нет? Если уж человек так тянется к магии первозданного Хаоса. Может, из него и выйдет в конечном итоге полезный помощник.

Посидев еще некоторое время на сложенном плаще, наслаждаясь приятным теплом от язычков пламени, я не выдержал и поднялся на ноги.

— Ладно, оставайтесь здесь, — сказал я, доставая из сумки наруч имперского гвардейца, артефакт, полученный от лорда Великого Дома Эйнар, как часть трофеев из захваченного сундука амулетов стихийных кланов. — Пойду снова прогуляюсь в подземелье.

Чернокнижник, естественно, сразу же вскинул голову.

— Возьмете меня с собой, милорд? — попросил он, с готовностью откладывая книгу чуть в сторону.

Теория, конечно, хорошо, но практика для Дорна стояла на первом месте. Возможность пошляться по катакомбам старого замка, бывшего прибежища старого имперского рода, перевешивала желание изучить необычные символы сидя на месте.

— Нет, — я отрицательно качнул головой, одновременно с этим цепляя на пояс тхасар, второй клинок на этот раз оставался в лагере. — Внимательней тут. Не спите.

Еще раз выглянул наружу, оценил плотность дождевого потока, неосознанно подумал о промозглых сквозняках в жилых покоях и о почти единственном средстве обогрева в средневековых замках — каминах. Мысленно плюнул, пообещав самому себе в первую очередь заняться обустройством быта после заселения в донжон. И потопал к темницам, откуда недавно нас так бесцеремонно вышвырнули.

Все тот же спуск по крутой лестнице, все тот же шарик холодного света, все те же темные неприветливые коридоры и переходы.

Я шел, держа обнаженный тхасар в правой руке и заготовку боевых чар в левой, внимательно глядя под ноги, замирая при любом подозрительном шорохе и сканируя дорогу впереди на предмет враждебного проявления.

Плотная темнота, окружающая со всех сторон, компенсировалась относительным теплом и абсолютной сухостью, показавшейся весьма приятной после разошедшейся наверху непогоды.

Слегка спертый воздух, как ни странно, почти не нес никаких неприятных запахов, давал вполне свободно дышать и не вызывал желания вновь оказаться на стене, наполняя легкие морским бризом.

— Довольно приличное местечко, — проворчал я шепотом. — Мрачновато слегка, ну да где сегодня найдешь квартиру без недостатков…

Существо не сумело появиться внезапно и застать врасплох. Благодаря натянутым, как гитарные струны, нервам, я успел вовремя среагировать на вынырнувшее из мрака еще более темное пятно черноты.

Магическое создание, внешним видом похожее на измененную пантеру, совершенно беззвучно прыгнуло на меня. Оно не рычало, не ревело, просто появилось из ниоткуда и с ходу атаковало, явно намереваясь оторвать кусок плоти послаще.

Я маятником качнулся в сторону, пропуская слева от себя хищника из семейства кошачьих. Попытка достать на ходу его ударом зачарованного клинка не увенчалась успехом. Тварь двигались слишком быстро и еще в воздухе сумела диковинным образом извернуться, ускользая от взмаха ансаларской стали.

— Дагтар!

Резкий, как удар хлыста, крик, и светлячок взлетел под самый потолок, многократно усилив свечение. Ночь не превратилась в день, но с видимостью стало гораздо получше.

— Шеркан-Алдан!

Пантера уже летела в новом стремительном прыжке, когда ей навстречу ударила звуковая волна, пришедшая из моей вскинутой вверх левой руки.

«Крик пустоты» создавал что-то вроде низкочастотных колебаний, действуя на физическом и астральном уровне, разрывая на близких дистанциях любые организованные структуры, будь то материальный предмет или стабилизированное заклинание.

Зверюга не растерялась, совершенно непонятным образом сумела изменить траекторию, уже второй раз уворачиваясь прямо в полете от моей атаки. Абсолютно черное тело, выглядевшее безликим пятном в сумраке коридора, врезалось в стену, мягко коснулось ее и в ту же секунду мячиком отскочило обратно, используя для толчка сразу все шесть лап…

Шесть?? Только сейчас я понял, что у твари не четыре конечности, как у обычных пантер, а на две больше. Что еще за жертва Чернобыля?

Все такой же безмолвный рывок вперед и повторная попытка укусить человеческий бок. Не знаю откуда, но я точно знал, что сверхпрочные доспехи мастера из Серебряного города, выдерживающие удар тяжелого боевого топора, не станут ощутимым препятствием для магического создания. Поэтому приходилось избегать близкого контакта, действуя осторожно.

Завершить мыслеформу «Пламени Хаоса» второго и последнего заклинания-заготовки все никак не получалось. Очень уж шустро двигалась тварь, не давая времени на применение магии.

Из-за абсолютной тишины без жуткого рева взбешенного хищника, со стороны, наверное, наши танцы напоминали игру, где необычное животное ластилось к хозяину, игриво пытаясь на него запрыгнуть.

В какой-то момент мой противник чуть замедлил движение, не знаю, с чем это связано, то ли хотел изменить тактику, то ли чуть подустал от бесконечных прыжков и постоянного избегания острого лезвия тхасара (я тоже не просто уходил вправо и влево, скользя по древним каменным плитам, не оставался в долгу, пытаясь достать зверя клинком), но я сполна воспользовался возникшей возможностью.

Еще один прыжок монстра вперед — вместо того чтобы в очередной раз увернуться, я активировал артефакт. Из гвардейского наруча возник вытянутый овальный щит, похожий на силовое поле. По стенам стегнули бордовые всполохи.

Я уперся в пол и принял летящую пантеру на магический щит. Ощутимый толчок едва не заставил сделать шаг назад, продавливаясь под тяжестью и силой удара.

В тот же миг я тенью размазался в воздухе, отскакивая туда, куда предположительно должна была удрать тварь. Наш одновременный прыжок оказался на какие-то доли секунды на параллельном движении.

Совсем недолго, почти ничего, но мне хватило чтобы всадить в продолговатое гибкое тело тхасар, напитанный магией Бездны. И сразу же сделать еще два укола подряд.

Все так же, не издав ни единого звука, волшебная тварь упала на пол. Дернулась несколько раз и затихла.

Не опуская меча и оставаясь настороже, немного наклонился вперед, рассматривая диковинную животинку. Порылся в памяти, пытаясь припомнить, видел ли раньше нечто подобное. И к своему собственному удивлению, вдруг понял что — да, уже приходилось разглядывать картинку, чем-то похожую на мертвого зверя.

— «Потрошитель», — вслух процитировал я обрывок свитка, виденного однажды среди бумаг троицы чернокнижников перед снятием осады с Золотой Гавани, с изображением псеводживой хищной особи наподобие голема, специально созданной для сторожевых функций.

В основном у них там хранилась ерунда, не имеющая отношения к подлинной ансаларской магии, но встречались и любопытные экземпляры, которые я успел изучить, пока шла подготовка к сражению армии наемников против альвов.

Так что — последняя линия обороны? Попытка остановить пришельца перед вхождением в святая святых?

Я покрепче перехватил тхасар. Легкий взмах руки вывел шарик из оцепенения, заставляя снова двигаться в такт с создателем. Темный коридор вновь стал безжизненным каменным переходом без единого признака чьего-то присутствия.

Поход в недра нижних уровней продолжился. Вскоре появились боковые ответвления с целым рядом пустых помещений. Они не содержали ничего стоящего внимания. Какие-то обломки стульев, ветхие столы, развалившиеся полки, непонятные куски железа. Пыли и грязи не так чтобы много, но достаточно, чтобы уверенно говорить о запустении комнат. Кое-где нашлись разбитые осколки стеклянных емкостей разных форм и размеров.

Колбы и пробирки, что ли? Неужели здесь когда-то располагалась алхимическая лаборатория? Хмм… неплохо, это может пригодится в будущем.

Вскоре каменный лабиринт привел меня в круглый зал со сводчатым потолком и постаментом в центре. Именно он служил источником света, позволяя свободно вокруг оглядеться.

— Средоточие, — уверенно опознал я идеальный каменный куб, испускающий мягкое фиолетовое сияние.

Вот и нашелся главный управляющий контур всех заклинаний, связанных в единое целое с замком.

Я остановился на входе, выжидательно скользя взглядом по гладким стенкам. А ну как из них выпрыгнет еще какая-нибудь пакость?

Не имеющий даже простейшей двери проем настораживал. Такие стратегически важные объекты, как правило, держали за семью засовами, а тут входи не хочу.

Так и не заметив ничего подозрительного, наконец взглянул на сам постамент через магическое зрение. И тут же ахнул от изумления. Затем грязно выругался. После прищелкнул от восхищения языком.

Куб посреди зала со всех сторон окружала сплошная пелена извилистых чар с плотной вязью пересекающихся между собой энергетических нитей каналов. Колдовские нити поблекли, истончились до толщины человеческого волоса, почти полностью исчезли, но все же отчетливо просматривались на уровне астральных проекций.

Сложность плетения потрясала воображение. Общая архитектура заклинаний, соединенных в единую систему, говорила о невероятном мастерстве их творца.

— М-да, это вам не фаерболами бросаться, — впечатленный, пробормотал себе под нос я. — Тут талант нужен. И знания. Очень много знаний, весьма специфичных, по определенной тематике.

Я досадливо поморщился. Представленный контур имел столь высокоорганизованную структуру, что взломать ее нечего и пытаться. Не такому дилетанту, как я, нахватавшемуся по верхам всего понемножку, лезть в эти дебри. Очень уж заковыристая задачка для неофита. А я, как ни посмотри, все еще находился в самом начале пути постижения искусства. Сюда надо чародея, собаку съевшего на таких делах: постройка и обслуживание автономных магических цепей с признаками искусственного интеллекта…

Впрочем, попытаться хотя бы посмотреть все равно стоило. Не зря же перся в такую даль.

Отойдя от входного прохода чуть в сторону, я принялся изучать средоточие через колдовской взор.

Не скажу, что сразу врубился во все тонкости, но спустя примерно полчаса напряженных исследований кое-какие выводы получить удалось.

Во-первых, стало понятно, почему вход не охранялся. Энергии у заклятий, формирующих сущность замка, почти не осталось. Отсюда и тонкий, почти невидимый рисунок чар. По-человечески говоря — средоточие дышало на ладан, ему осталось недолго до окончательного исчезновения. Что поделать, полтысячи лет, есть полтысячи лет, без регулярной подпитки плетение ослабло. Должно быть, искатели сокровищ вламывались в заброшенную имперскую твердыню не так часто, как последней хотелось бы.

Во-вторых, выяснилась природа «черного дыма». Он служил чем-то вроде собирателя энергии от живых существ для последующей передачи в главное хранилище. Жалкий клочок полупрозрачного тумана, реющего у правого бока постамента, — вот и все что от него осталось.

В-третьих, получилось понять, почему именно так замок подзаряжался. Эфирные нити, в далеком прошлом добросовестно питавшие заклинания чистейшей энергией Бездны, сегодня превратились в жалкие оборванные огрызки. Что-то или скорее кто-то очень давно перерубил их мощным сконцентрированным импульсом силы очень большой мощности. Скорее всего тот самый лорд-колдун, что производил захват Замка Бури во время войн Наследства, последними разборками между Опорами Трона приведших к падению Империи Ансалара.

Получив первую информацию, я принялся искать способы вклиниться в систему и получить доступ к управляющему контуру.

Черт его знает, сколько все это продолжалось, узор завораживал идеальными линиями и четкостью построения без единой ошибки. В нем попросту не находилось слабых мест или изъянов, позволяющих взломать волшебную систему для установки контроля.

Неудивительно, что пятьсот лет назад вражескому чародею пришлось обрывать энергетические каналы снабжения, вместо того чтобы перевести управляющий контур на себя. Тут нужен спец очень высокого уровня.

Я разочарованно вздохнул. Заныла спина, последние часы я провел сидя на полу в позе лотоса, положив меч на колени. Долбаная тумбочка посреди круглого зала не поддавалась под внешним натиском и не пускала в себя постороннего, не имеющего официального разрешения от предыдущего хозяина замка.

Конечно, жалко до невероятия уничтожать столь редкий образец старой имперской магии. Обидно и досадно, но другого выбора не было, оставлять так все никак нельзя. Сильно подозреваю, что, получив хоть кроху энергии средоточие снова примется за старые фокусы. Ляжешь спать в донжоне или где-то еще в пределах периметра крепости — и больше не проснешься. Тут с этим запросто.

Придется разрушить плетение. Стереть так, чтобы не осталось даже мельчайших обрывков. Пассивные полезные свойства замка, заключенные в камне, не пропадут, а вот от других — активных — элементов защиты удастся избавиться.

Может, позже получится создать аналог, уже полностью завязанный на меня…

«Пламя Хаоса» плеснулось на постамент сгустком фиолетового огня. Секунду ничего не происходило, затем виденный только в магическом зрении рисунок заклятия принялся разрушаться, на глазах превращаясь в легкий дымок. Без каких-либо спецэффектов, без грома и молний. Тихо, буднично, без неприятностей.

— Безумно жаль, — повторил я, наблюдая за тем, как свечение куба медленно затухает. Последние остатки энергии ушли в никуда.

Несколько секунд постоял на месте, как бы отдавая дань почтения погибшему духу замка. Потом принялся изучать стены зала по новой.

Как и подозревал, в одном месте обнаружилась знакомая выемка с символами. Все правильно, куда как не прямиком в хозяйские покои отсюда есть ход. Прежний владелец должен был иметь сюда мгновенный доступ для управления замковыми чарами во время возможной осады.

Я сделал шаг, привычно перенес легкий дискомфорт при переходе внутри зачарованных камней.

Открыл глаза, огляделся. Большая комната походила на прихожую или приемную. Три двери вели в спальню, кабинет и коридор. Судя по алеющему горизонту приближался рассвет.

Не слабо я завис в подземельях. Целую ночь провел и совсем не заметил. Пора возвращаться обратно. Дорн и Бернард уже, наверное, испереживались.

Раскатистый гулкий грохот из ближайшего окна заставил замереть, рука инстинктивно потянулась к мечу. За одним громыханием последовал сразу же второй, а за ним третий, четвертый и пятый.

Я никогда раньше вживую не слышал звука выстрела пушек, стреляющих ядрами, но почему-то сейчас был уверен, что именно это происходит где-то внизу.

Неужели под стенами замка развернулось сражение с участием двергского корабля? Что же, интересно. Безусловно, подобное зрелище стоило того, чтобы на него посмотреть.

Расположенная на носу баллиста с едва слышным хлопком разрядилась, посылая каменный снаряд по направлению к цели. Следом издала похожий звук ее сестра-близнец, стоящая на корме.

Брызнули щепки, корпус фрегата украсился дыркой размером со зрелую тыкву. Второй булыжник пролетел мимо.

— Ловко, — я оценил мастерство стреляющих моряков.

Учитывая расстояние, легкую качку и общее несовершенство метательного устройства, попасть в противника далеко не так просто, как могло показаться.

Второй пришелец не остался в стороне и тоже разрядил свои бортовые орудия в двергов. Те не оставили нападение без ответа и снова попытались достать обидчиков из пушек, с грохотом посылая ядра по воздуху.

И опять неудачно. Выстрелы коротышек с Южных гор попросту не доставали до парочки нападающих, вставших на входе в залив с первыми лучами солнца.

— Раньше надо было спускать на воду свое корыто, раззявы, — прокомментировал я медленные маневры фрегаты.

Слабый ветер мешал гномам подойти ближе к противнику. Понадобится немало времени, пока дистанция сократится до нужных размеров результативного пушечного огня. За это время из них сделают натуральный дуршлаг.

Не то чтобы я переживал за нарушителей моего спокойствия, вздумавших устроить посиделки неподалеку от моего замка (он уже мой, кто захочет попробовать оспорить — милости прошу, пусть попробует), но захламлять путь к единственной гавани рядом с крепостью совсем не хотелось. В будущем ее по-любому придется восстанавливать, и заниматься уборкой меня не очень прельщало.

Плюс трупы коротышек скорее всего после битвы выбросит на берег. Непорядок. Валяясь на солнце целыми днями, они начнут разлагаться, вонять и разносить по округе заразу. Хоть кладбище обустраивай им.

— Надеюсь, эта развеселая гоп-компания все-таки свалит отсюда и продолжит выяснение отношений в другом месте, — вполголоса сказал я. — Желательно где-нибудь подальше от моей собственности.

Вскоре стало понятно, что наблюдать за морским сражением в средневековье не так увлекательно, как смотреть по телевизору кадры битвы между современными эсминцами, крейсерами и другим плавающим железом, имевшим на вооружении кучу ракетного оружия.

Баллисты заряжались очень долго, движение посудины двергов почти не ощущалось, иногда начинало казаться, что дерущиеся договорились о перемирии, такими продолжительными становились паузы между залпами.

Я протяжно зевнул. Проведенная в подземелье ночь без сна за изучением старых плетений дала о себе знать. И живот не преминул напомнить, что пора подкрепиться. Да и туалет не мешало бы посетить…

Мысли сами собой переключились на замковые удобства. И если к уборной в общем-то слишком больших требований не имелось, то в ванной комнате как минимум ожидалось увидеть ту самую ванну или какое-то подобие душа. Идея о помывке в море совершенно не радовала, особенно в свете потенциального появления там утопленников.

Размышлял я с некоторой ленцой, параллельно думая о плотном завтраке и необходимости скорого пополнения запасов, поэтому не сразу заметил появление четвертого участника разборок на водной поверхности.

Из бухты Висельника появилась шхуна с развернутыми белыми парусами. Приятели гномов спешили последним на помощь. Или не спешили? Чего-то долго они возились, пока наконец не соизволили присоединиться к уже вовсю громыхающей «вечеринке».

Должно быть, помучились, пока выбирались из того рукава за песчаной косой. Не то место, откуда снова быстро выйдешь в море. Укрываться очень удобно, но маневренность в целом снижалась.

— Ну что же, магичка, посмотрим, на что ты способна, — пробормотал я, цепким взглядом прикипая к ходко шедшему по волнам паруснику.

И она показала зрителям в моем лице, своим учителям, доказав, что старались они не зря. Представительница клана Воды продемонстрировала во всей красе, на что способны стихии.

Зарождение заклинания мне не удалось проследить, как и сам поток энергии формирования рисунка чар. Наверное, из-за толщи воды, куда чародейка вгоняла силу.

Зато результатом, как и все участники битвы, смог полюбоваться вовсю. Полюбоваться и цокнуть языком, восхищаясь мастерством волшебницы.

Миллионы струек воды в одновременном порыве вырвались из морских недр, на секунду зависли в воздухе, став единой ровной стеной, а потом обрушились вниз, на ходу меняясь и трансформируясь в гигантскую руку.

Словно великан, лежащий на дне, поднял ладонь и прихлопнул надоедливое насекомое, мешавшее ему спать, ползая по водному одеялу.

— Неплохо, — протянул я, впечатленный размахом заклятья и влитого в него колоссального количества энергии.

Подсознательно я ожидал, что все закончится сломанными мачтами, несколькими упавшими за борт матросами и слабыми повреждениями выступающих над палубой надстроек. Ну может, еще баллисты свалятся в море.

Но последствия вышли куда как масштабнее. Попавший под магический удар корабль в единый миг разнесло на мелкие части. Что любопытно, его не поглотило в морские пучины, а как будто разорвало изнутри.

Стало понятным, что показанная «рука из воды» — всего лишь зримое проявление магии. Чтобы все видели, от чего погибло уничтоженное судно. Если бы оно просто взорвалось, то эффект вышел бы не столь устрашающим.

Уверен, магичка и вовсе могла сделать так, что корабль бы просто исчез в мгновение ока, затянутый сильным рывком на самое дно. Раз — и нет никого. Но ведь в таком случае обычные люди и не поймут ничего. Так нельзя, нужна демонстрация мощи стихийной волшбы, чтобы не забывали, кто в Фэлроне теперь на первых ролях.

— Показушница, — проворчал я.

Хотя стоило признать, убойная мощь примененных чар заставила с уважением относиться к магессе, обладающей таким даром.

Я уж думал все, сейчас напарник первого чуть ли не стертого в порошок бедолаги отправится на тот свет тем же путем. Но неожиданно жертва огрызнулась. Да еще как.

Шхуна кенерийского мастера меча вдруг вздрогнула всем корпусом и резко остановилась, будто налетела на подводный риф со всего маху. С обреченного корабля ответили не выстрелами из баллисты, как можно было ожидать, а хитроумным заклятьем.

Другой маг не стал выделываться и демонстрировать свою силу раньше времени. Расчетливо дождался, когда враг достаточно уверится в собственном превосходстве, отвлечется и потеряет бдительность, а потом хладнокровно и четко пробил ему бок корпуса.

— Браво, — я сделал вид, что аплодирую неизвестному колдуну. — Это научит бабенку не выпендриваться.

Только в кино хороши красивые жесты и позы, в реальном бою лучше не рисковать, бить быстро и сильно, наотмашь, так, чтобы враг и понять не успел, от чего сдох. Иначе рискуешь сам оказаться на его месте.

Это потом, сидя вечерком у камина и держа в ладони бокал изысканного вина, можно рассказывать гостям, как ты благородно предложил противнику сдаться или милосердно позволил уйти, приукрашивая историю так, что о ней позже сложат баллады.

— Здорово он их сделал. Теперь уже роли поменялись… — сказал и тут же осекся.

Потому что, с жадностью наблюдая за ходом противостояния между двумя соперниками, совершенно забыл еще об одном участнике вспыхнувшего сражения.

Дверги. Коротышки за это время успели достаточно сблизиться для своих неуклюжих бомбард.

— Бум, бум, бум…

Пушки загрохотали вразнобой, выдавая низкую выучку экипажа (или поступила команда вести огонь по готовности, черт его знает), выплевывая железные ядра по замершей цели со средней дистанции.

На этот раз выстрелы достигли мишени, начав разносить вражеский парусник по кускам. Залп за залпом, без передышек и остановок, подгорные мастера раздолбали его и отправили на дно всего лишь за пять-семь минут, не больше.

— Класс, — чувствуя себя зрителем на увлекательном представлении, я одобрительно покачал головой. — Расстреляли на ура. Не хуже скорострельной палубной артиллерии начала двадцатого века.

И тут же сделал себя заметку на память. В случае чего ни в коем случае не сближаться с местными пушечными фрегатами. Против такого напора никакой щит не продержится. По крайней мере достаточно долго.

Сражение закончилось, победа осталась за нашими кратковременными соседями.

Дальнейшие события вызвали у меня удивление. Вместо того чтобы сблизиться с подбитой шхуной, пушечный фрегат развернулся на девяносто градусов и взял курс на юг, вдоль восточного побережья. А раненый корабль в свою очередь медленно двинулся к пристани, явно намереваясь занять место посудины коротышек. У тех, видимо, повреждений было не так много, чтобы затевать новый ремонт.

Когда швартовка очередного страдальца завершилась и с его борта спустился экипаж, часть людей целенаправленно двинулась все к той же каменной лестнице, ведущей наверх.

Учитывая, что больше им здесь встречаться было не с кем, не трудно предположить, что они либо пошли в лес для поиска материалов, чтобы заделывать полученную пробоину, либо же направлялись сюда, в Замок Бури.

Так как среди небольшой группы отчетливо выделялось яркое синее пятно, то последнее предположение виделось более точным. Не станет же магичка идти рубить деревья вместе с рядовыми мореходами.

К нам прутся зачем-то…

— Никакого покоя, — проворчал я и двинулся к двери из хозяйских покоев. Следовало найти лестницу и присоединиться к Бернарду и Дорну.

Они встретились на середине дороги, слева и справа тянулся обрыв, откуда доносились раскаты бьющихся о прибрежные скалы волн.

Инара, Серж и пятерка матросов остановились перед небольшой группой обитателей давно заброшенного замка.

Двоих они уже видели при первой встрече вчера. Разве что наемник добавил к кольчуге кирасу и сейчас выглядел куда более уверенным, чем стоя в окружении из двадцати вооруженных людей. Его спутник, молодой чернокнижник, остался в старом свободном балахоне черного цвета и тоже прибавил во взгляде немного нахальства.

Причина их небольшой трансформации обнаружилась в центре группы из трех человек.

Выше среднего роста парень, одетый в странный доспех, стоял в расслабленной позе, небрежно положив руку на рукоятку видневшегося меча.

Должно быть, знаменитый тхасар, один из тех зачарованных клинков, ставших в нынешние времена чрезвычайно редким оружием.

Инаре приходилось видеть на старых гравюрах представителей ансаларской аристократии и даже один раз повстречать одного лично. Находившийся сейчас всего в паре шагов в общем-то ничем не отличался от общего образа.

Высокий, слегка худощавый, темноволосый, с острыми чертами лица и обязательными фиолетовыми глазами. Типичный лорд-колдун древней знати. А значит, умный, хитрый и чрезвычайно опасный несмотря на свой возраст.

К тому же Серж не забывал напоминать о репутации конкретно данного индивида и его громких победах, держась слегка нервно и сопровождая каждый жест парня, выглядевшего не старше двадцати, беспокойными взглядами.

Вперед выступил наемник и чуть торжественным голосом объявил:

— Перед вами его милость лорд Готфрид, сын лорда Седрика и родной племянник лорда Вардиса — повелителя Долины Темных Вод, из Великого Дома Эйнар.

Последовала небольшая пауза, закончившаяся немного неожиданным для мореплавателей вопросом:

— Кто вы такие и по какому праву вторглись во владения его милости?

Угрюмый тон голоса воина не предвещал для нежданных гостей ничего хорошего. На лице чернокнижника появилась зловещая улыбка, от фигуры в плаще потянуло какой-то волшбой, заметной даже для неодаренных.

Пятерка матросов заволновалась. Как и все обыватели, они крайне отрицательно относились к магическим проявлениям, особенно если они напрямую касались их лично. Страшные байки о темных магах ходили по всем человеческим королевствам, с неистребимым постоянством внушая ужас в домохозяек и заставляя мужчин хмурить брови, с опаской воспринимая любого, кто способен создавать заклинания.

А вот предводитель троицы остался совершенно невозмутим. Тот, кого представили как лорда Готфрида и кого капитан «Морского коня» называл — Клинком Заката, спокойно стоял на месте, главным образом уделяя внимание единственной присутствующей на встрече женщине.

Проверка на намерения — догадалась Инара. Хотят посмотреть, с какой целью пришли, спровоцировать на действия. Наверняка у мальчишки заготовлены смертоносные чары.

Давно перешагнувшая за третий десяток лет волшебница не могла воспринимать слишком молодо выглядевшего колдуна, как взрослого. Рассудок понимал, что это не какой-то избалованный юнец из типичного числа благородных повес (ну может быть, чуть владеющий магией, не более), но подсознательно она видела всего лишь симпатичного юношу.

Так длилось до тех пор, пока она не заглянула ему прямо в глаза. Мрачный огонь цвета индиго, пока еще слегка тлевший где-то в самой глубине, заставил по-серьезному отнестись к его обладателю. Потому что чародейке из клана Воды совсем не хотелось, чтобы это пламя разгорелось в бушующий ураган и выплеснулось наружу в виде смерти для всех окружающих.

Древняя знать… бывшие владыки Фэлрона и спустя многие сотни лет доказывали, что далеко не случайно в свое время покорили весь мир.

— С чем прибыли? — резко спросил Готфрид, видимо устав от затянувшегося молчания.

Серж пару раз кашлянул, прочищая горло, но Инара не дала ему заговорить первым.

— У нас есть к вам просьба, — сказала она, чуть помедлила и уважительно добавила: — милорд.

На ансаларца ее вежливость не произвела особого впечатления. Он оставался все таким же холодным и отстраненным.

— Какая? — тем не менее с его стороны последовал уточняющий вопрос.

Вообще, предлагая необычное решение для возникшей проблемы, она рассчитывала на совсем другой ход предстоящего разговора. Полагала, что демонстрация мощи водной стихии должна повлиять на настроение тех, кто самовольно поселился в старой имперской твердыне.

Но, похоже, проклятый ублюдок со второго пирата произвел на них большее впечатление, успешно атаковав шхуну Сержа, чем уничтоженный первым корабль.

Что тут скажешь, она и сама удивилась, не успев поставить защиту против коварного нападения от почти мертвой жертвы. Слава Иру, каркас «Морского коня» еще выдержал и не развалился надвое, как, должно быть, ожидал создатель насланных чар.

Это была не магия воды, что-то другое, совершенно незнакомое и весьма действенное. Возможно, на борту пиратского быстрохода находился какой-то последователь магии не из числа стихий.

Инара поневоле бросила изучающий взгляд на стоящую впереди троицу. Может, она поспешила, предлагая такой выход из сложившегося положения? Кто знает, какие отношения могли связывать чистокровного северного лорда с нападающими? Возможно, они с ними заодно?

Подумала и тут же отбросила догадку в сторону. Стой колдун за нападением, то обязательно бы ударил по ним, когда они возвращались. Слишком удобной целью стала поврежденная шхуна. Волшебница тратила очень много сил для поддержания ее на плаву и точно не смогла бы защититься.

— Наш корабль сильно поврежден, — наконец взял слово Серж, кивая влево, где далеко внизу виднелась полуразвалившаяся пристань. — Мы не сможем его полностью починить. По крайней мере не для полноценного перехода с грузом на борту. Трюмы придется освободить, иначе потонем.

— А как же она? — аристократ из древней знати взглядом указал на Инару.

Та молча покачала головой.

— Поддерживать корабль на плаву всю дорогу я не смогу. Не хватит сил.

Собственное признание в слабости далось гордой колдунье не просто. Тем более перед представителем расы, чью надменность нередко сравнивали с высокомерием альвов.

Ну как же, длинноухие не уставали напоминать всем встречным и поперечным о том, кто первым появился в Фэлроне, а фиолетоглазые очень гордились, что смогли тем вломить и отобрать власть над миром, сократив ранее бескрайние леса всего до двух островков. Один из которых позже также с успехом уничтожили, сделав непригодным для проживания. Как и всю свою бывшую родину…

— Так чего вы хотите от нас? — скучающе осведомился лорд.

Кажется, его перестал интересовать разговор. Догадался о просьбе? В целом немудрено, проследить дальнейший ход беседы не составляло труда, стоило упомянуть о необходимости пустоты трюмов. Тут и менее умный сообразит, что к чему, а уж колдун в темной броне с изображением расправившего крылья дракона на фоне крепостной башни и подавно.

— Нам необходимо добраться до порта, — медленно начал Серж. — Провести починку и вернуться обратно. Груз придется оставить здесь, под присмотром нескольких матросов. Хотелось бы по возвращении застать их на месте.

— Хотите сказать, что в ваше отсутствие мы нападем на сторожей, чтобы завладеть вашим имуществом? — с иронией спросил Готфрид, растягивая губы в тонкую насмешливую улыбку. — Вы за кого меня принимаете? За разбойника с большой дороги?

Стоящий за его левым плечом наемник с легким скрежетом угрожающе выдвинул меч из ножен на пару пальцев.

— Конечно нет, — быстро разрушила повисшую паузу Инара. — Мы хотели попросить вас присмотреть за ними, пока нас не будет. Позволить пожить на вашей земле некоторое время.

Слова «вашей земле» она постаралась отдельно выделить, показывая, что признает право молодого лорда-колдуна на Замок Бури вместе со всеми окрестными территориями.

Воин в кирасе явно хотел сказать что-то язвительное в ответ, но проглотил ехидные замечания, остановленный властным взмахом руки господина.

— Куда вы поплывете? — спросил Готфрид Эйнар. — В смысле, какой порт?

— Давар-порт, — проронил Серж.

Инара подтвердила ответ легким кивком. На самом деле она не слишком рассчитывала на успех переговоров и ожидала, что после предложения ансаларец посмеется и презрительно прикажет им проваливать с порога его крепости, пока еще жизнь теплится в их жалких телах. Ну или еще нечто подобное, жуткое и пугающее.

Однако последовало уточнение, сказанное вполне мирным, почти деловым тоном.

— Хорошо, — размышлял лорд недолго. — Я не только разрешу вам оставить груз на землях моего домена, но и сделаю больше: позволю складировать ящики за крепостными стенами и дам свое слово, что сохраню их до вашего возвращения. Поверьте, там они будут в большей безопасности. Но за это потребую от вас кое-что взамен.

— Что? — капитан «Морского коня» подозрительно прищурился.

— Ничего особенного, — как можно беспечнее пожал плечами юноша с фиолетовыми глазами. — Всего лишь нанять в городе от моего имени бригаду строителей, плотников и пару десятков разнорабочих. А потом привезти их сюда. Так мы договорились?

Серж неуверенно переглянулся с Инарой…

Мы договорились. Следуя моим указаниям, груду ящиков оперативно перетаскали с берега внутрь одного из помещений, находящегося в юго-западном отрезке стены. Коих там насчитывалось немало.

Аккуратно сложили и отбыли восвояси, напоследок клятвенно пообещав возвратиться ровно через неделю.

Кому-то могло показаться странным и необычным, что совсем незнакомые люди вот так запросто мне поверили. Но ведь это и не Земля двадцать первого века. Другие времена, другие нравы, другой мир и совершенно другие взаимоотношения.

Когда благородный (и не кто-нибудь, а один из древней знати, даже местные монархи не могли похвастать за спиной таким количеством предков и чистотой родословной, как Великие Дома) давал свое слово, то ему безоговорочно верили, не требуя каких-то еще дополнительных подтверждений.

И подобное нередко встречалось среди купцов и прочего люда. «Блага» развитой цивилизации в виде циничного отношения ко всему и всем здесь еще не развились в достаточной мере. Жулик, подобный Рэю Кроку, облапошившему простодушных братьев Макдональд простым рукопожатием с обещанием делиться доходами в будущем, вряд ли бы смог здесь вести дела долго, сохраняя жизнь в целости.

Разумеется, я вовсе не утверждаю, что в Фэлроне все поголовно честные люди, нет, случались и заговоры среди дворян с обязательной ложью и обманы среди торгашей. Человеческие пороки сохранялись во все времена. Однако конкретно здесь и сейчас, все же на слово верили значительно больше, чем в том мире, откуда меня вырвал лорд Вардис…

— Смотрите, здесь крепление сломалось. Растяпы, — Бернард склонился над одним из ящиков, внимательно рассматривая металлическую защелку, видимо поврежденную матросами при транспортировке. — Откроем?

— Это ведь не наше, — возразил Дорн, при этом тоже с любопытством уставаясь на сложенный груз.

— Мы же не будем забирать себе, только глянем одним глазком.

Что-то сказать я не успел, толстая деревянная крышка от мощного рывка откинулась назад, являя на свет содержимое.

Резкий выговор, готовый сорваться в адрес бесцеремонного с чужой собственностью солдата удачи, замер у меня губах. Вместо этого я захлопнул рот и с некоторым замешательством уставился на лежащие на подушке из сена предметы.

Дело в том, что они здорово напоминали пистоли огромных размеров или ручные мортиры. Тут уж как посмотреть.

— Ты где взял тетиву? Не похоже на обычную веревку, — я с искренним любопытством уставился на творение рук Бернарда.

Сделанный наемником охотничий лук стоял небрежно прислоненный к мешку с остатками припасов и приковывал к себе внимание слегка корявым дизайном. Кое-как обструганная палка изгибалась неровно и образовывала не четкий полукруг, а какой-то причудливый овал с выпуклостью на одном конце и почти прямым углом на другом.

— В Золотой Гавани, в той же лавке, где купил себе обновки, — Бернард выразительно постучал кулаком по сброшенной на землю кирасе.

Параллельно наш добытчик не забывал споро потрошить фазана (или это тетерев? черт его знает, в лесных птицах совершенно не разбираюсь).

— Ощипать надо, — меланхолично заметил Дорн, наблюдая за умелыми действиями товарища.

Последний действительно не притрагивался к перьям, вместо этого стал рубить лапы, голову и хвост пернатых внушительным тесаком, мало похожим на обычный кухонный нож.

— Ты травы принес? — не отвечая на ремарку, спросил бывший солдат удачи.

Чернокнижник молча полез в небольшую сумочку на поясе, обычно скрывающуюся в складках просторного балахона. На свет появилось несколько зеленых пучков, испускающих приятный пряный запах. Повар без слов вымыл протянутые связки и принялся фаршировать птицу, предварительно посыпав солью и специями.

Что за адское блюдо он готовит? И почему не убирает перья? Предложит так сожрать? Типа непривередливые походные условия.

Вернувшись в обед из очередной вылазки в замок, я застал обоих вассалов за приготовлением пищи. Мы снова перенесли лагерь наружу ввиду исчезновения непосредственной угрозы от нежданных соседей. Ночевать в пыльных и грязных комнатах не слишком хотелось. По крайней мере пока погода позволяла, потом холода волей-неволей обязательно загонят за стены. На природе, пусть и под открытым небом, все же получше.

Одно хорошо, за годы деятельности средоточия, постоянно искавшего себе пропитание, из крепости исчезла всякая живность типа крыс, как правило, имевшая привычку к бесконтрольному размножению.

— А почему бы просто не зажарить на вертеле? — осведомился я, устав наблюдать, как удачливый охотник, мучает мертвую тушку одной из своих жертв.

— Вечером вторую так и приготовим, милорд, — обнадежил меня наемник.

Он повернулся и подтянул к себе еще один мешок, совсем ветхий, почти развалившийся. Одним слитным движением ловко распустил горловину и закатал края, являя нам на обозрение кучу красноватого вещества.

— Увидел залежи глины чуть дальше на севере, — пояснил Бернард. — Сразу подумал о запекании птичек под костром. Наши ребята так постоянно делали, когда удавалось раздобыть свежую курицу.

Ну да — раздобыть, как же. Скорее отобрать у крестьян. Где вояки, продающие мечи за звонкие монеты, еще могли достать живность? Хотя делать язвительные замечания я, конечно, не стал.

— Долго ждать? — Я скинул кожаный доспех на землю, прилег рядом, облокачиваясь на удачно подвернувшееся седло.

Проглот вместе с другими тремя нашими конягами пасся на ближайшем лугу, являя собой олицетворение подлинного спокойствия. Черный жеребец лениво переступал ногами, изредка наклоняясь отщипнуть очередную порцию свежей травы.

Устал от безделья бедняга. Застоялся. Прокатиться по округе, может? И самому слегка размяться совсем не помешает.

— А вы нашли что искали, ваша милость? — спросил Дорн, переведя взор с соратника, неожиданно продемонстрировавшего незаурядные таланты в деле готовки, на меня.

— Да, — я кивнул. — Даже целых пять.

Вчера вечером, перебрасываясь фразами об этапах восстановления замка, самый опытный в военном деле Бернард указал на обязательное наличие внутри питьевого источника. Если всякого рода зернохранилища и склады вполне могли поместиться в больших помещениях, расположенных в невероятно толстых стенах, то с водой такой фокус не пройдет. Без нее, родимой, ни одна осада не продлится долго, обитатели сами вылезут наружу лишь бы не сдохнуть от жажды.

Логично? Более чем. И прямо с утра я побрел искать место, откуда бывшие хозяева имперской твердыни брали себе живительную влагу, без которой ни одно живое существо не сможет долго прожить.

И ведь нашел. Причем довольно легко. Три часа активных поисков по нижним уровням позволили обнаружить не один, а сразу несколько небольших искусственных водоемов.

— Это не совсем то, что описывал Бернард, — сказал я. — Не подземные родники. Кое-что совершенно другое, основанное на магических свойствах камней.

— Что? — Дорн, естественно, сразу же встал в стойку, стоило ему услышать о волшебных свойствах материала, из которого построен Замок Бури.

— Губчатая масса и мелкопористые образования работают как опреснители морской воды, — рассказал я. — Выглядит довольно необычно.

— Как вы сказали? «Опреснители»? — наемник отвлекся от намазывания толстым слоем глины птичьей тушки.

— Превращает соленую воду в питьевую, — пояснил я. — Там целая система водопроводов, подведенная ко всем жилым помещениями, на кухню, а также во внутренний дворик. Очень прогрессивно, не говоря уже, что невероятно удобно.

— И она до сих пор находится в рабочем состоянии? — судя по загоревшимся глазам, Дорну уже не терпелось все лично пощупать руками. — Заклинания не сдохли?

— Нет, подача и опреснение целиком завязаны на магию самого замка, никаких посторонних чар нет.

Тем временем Бернард принялся очищать кусочек земли от травы. Скоро на дно выкопанной ямки полетели первые забранные из горящего костра угли. На них уместилась птичья тушка, щедро обмазанная сырой глиной. Сверху легла толстая вязанка хвороста. Спустя еще несколько секунд среди веточек появился маленький огонек, быстро превратившийся в полноценное пламя.

— А что будем делать с оружием коротышек, милорд? — закончив с возней, наемник обернулся ко мне.

Все еще находящийся под впечатлением от слегка экстравагантного способа приготовления дичи, я не сразу ответил.

— Ты о чем?

— Ну, — воин неопределенно повертел в воздухе ладонью. — У нас целая гора маленьких пушек, стреляющих железными шариками при помощи огненного зелья. Что-то мне подсказывает, что в срединных королевствах еще не сталкивались с подобного рода оружием. Тот, кто им первым завладеет, получит большое преимущество в предстоящей войне.

Я приподнял правую бровь.

— Предстоящей? К твоему сведению, она уже вовсю идет. Ландрия предъявила ультиматум королевству Изтар и, не получив ответа, уже вторглась в его пределы. На очереди Сарна. В начавшейся неразберихе остальные тоже воспользуются моментом и постараются урвать кусок послаще. Любой, у кого есть хотя бы пара солдат, захочет увеличить свои владения. Спорю на что угодно, военные действия уже начались.

— Тем более надо придержать груз у себя. Продадим тому, кто предложит лучшую цену.

С такой же алчностью, с какой Дорн стремился к магическим знаниям, бывший солдат удачи жаждал завладеть как можно большим количеством золота. Жилка наемника никак не хотела того отпускать. А ведь его статус теперь изменился. И сильно.

По моим губам пробежала кривая усмешка, я поднял взгляд и очень жестко взглянул на вассала.

— Мне послышалось, или ты только что предложил лорду Великого Дома Эйнар нарушить данное слово?

По лагерю разлилась мертвая тишина. Сказанная на первый взгляд негромким и доброжелательным голосом фраза вызвала удивительную реакцию оцепенения у обоих слушателей.

Должно быть, в моих глазах появилось что-то крайне нехорошее и мрачное, Бернард неосознанно потянулся к рукояти меча, поняв, что делает, испуганно отдернул руку обратно и очень тихо прошептал:

— Нет, милорд. Ни в коем случае. Приношу свои извинения, старые привычки дают о себе знать.

— Советую забыть о них раз и навсегда, — сурово промолвил я. — И не забывай, что ты больше не обычный наемник. Ты служишь мне, а значит, все твои поступки напрямую касаются меня лично.

Взаимоотношения вассал-сюзерен и впрямь весьма специфичные. Легко могло произойти так, что за делишки этого обалдуя могли припереться ко мне с вполне законными претензиями. И отмазки вроде «я не знал и не приказывал» тут не пройдут.

— Еще раз напоминаю вам обоим, — я по очереди посмотрел на Дорна и Бернарда. — После того, как вы дали мне клятву верности, любые ваши деяния напрямую задевают меня. Плохие или хорошие — неважно. Каждое ваше действие будет связанно с именем Готфрида Эйнара. Понятно?

Две головы склонились в синхронном поклоне. Все же хорошо, что они родились здесь и в целом понимают сложившиеся обстоятельства. Куда труднее было бы донести мысль о вассалитете какому-нибудь тинейджеру из двадцать первого века Земли.

— Никогда не забывайте об этом, — еще раз повторил я. — Иначе однажды мне придется кого-то из вас наказать, и вполне возможно — смертным приговором. Чего мне, понятное дело, не слишком хочется делать.

Вот на такой нерадостной ноте закончился наш разговор. Остаток времени каждый занимался своими делами молча. Я лежал на плаще, подложив вместо подушки седло, начинающий колдун изучал учебный фолиант с ансаларским магическим алфавитом, наемник медленно и неторопливо затачивал меч.

Примерно через час второй костер разобрали и вытащили из ямы затвердевший кусок глины с прятавшимся внутри фазаном.

Признаюсь честно, глядя на бесформенный закопченный булыжник, я испытывал определенные сомнения насчет того, что содержимое можно будет принимать в качестве пищи, слишком уж он выглядел неприглядно.

Однако оказалось, что поговорка насчет обманчивости внешнего вида, как нельзя лучше подходила к случаю необычного блюда Бернарда. Когда он расколол сильным ударом стенки рукотворной скорлупы, по небольшому лагерю поплыл такой одуряющий аромат свежеподжаренного мяса, что я поневоле сглотнул.

— Готово, — провозгласил наемник, как повар пробуя первый кусочек.

— Выглядит аппетитно, — признал я.

Дорн молча кивнул и протянул глубокую миску, куда будет сложена разделанная на куски птичья тушка.

Обед затянулся. С большим удовольствием пережевывая чудесно приготовленную дичь, я вдруг понял, что совершил большую ошибку, пригласив через капитана Сержа одних лишь строителей. Следовало не мелочиться и сразу позвать весь набор обслуги: прачек, конюхов, обычных слуг и обязательно поваров.

В самом деле, я феодал или кто? Мне категорически надоело питаться чем попало, спать на земле и менять подштанники, надеясь, что белья хватит до следующего города. Следовало наконец обустраиваться и начинать жить, как подобает владельцу огромного замка и довольно обеспеченной благородной персоне.

После скоропостижной смерти старого барона, не оставившего после себя живых наследников, и прибытия в усадьбу на холме нового владельца феода, назначенного сюда королевским указом, жители трех окрестных деревень поначалу почему-то полагали, что их жизнь не слишком изменится.

Они привыкли к тихому и размеренному быту с прежним хозяином-стариком, кого уже ничего не интересовало, кроме крепкого сна, и считали, что его преемник продолжит традицию не вмешиваться в существование своих немногочисленных подданных.

Как показали дальнейшие события — совершенно зря.

Сначала молодой барон прискакал в Мутную Речку в сопровождении пятерки вооруженных до зубов солдат и по праву господина насильно забрал в усадьбу трех девок против воли родителей.

Через неделю ситуация повторилась во втором поселении, но уже дело не закончилось мирно, пролилась кровь. Один из селян воспротивился, чтобы его дочурку обесчестили, поднял вилы и попытался оказаться сопротивление.

Конечно, без всякой надежды на успех.

Еще четыре крестьянки отправились связанными в жилище нового властителя Скошенного Холма.

А за то, что на его людей попытались напасть, барон в два раза увеличил оброк и объявил, что ждет каждый месяц по одной молодице для «услужения в его личной опочивальне».

Понимая, что очередь за их деревней, Финбарк Киган, имеющий дочь шестнадцати лет от роду, не захотел дожидаться, пока до нее доберется слишком любвеобильный господин, собрал пожитки и двинул куда глаза глядят, лишь бы подальше. Вместе с ним ушло еще несколько семьей, не захотевших оставаться на месте.

Тяжело было покидать родные края, где были прожиты многие годы, но и смириться никто не желал, слишком уж привыкли землепашцы к вольному укладу за последние годы. Старый-то господин совсем их не трогал.

Нескольких десятков крестьян в сопровождении небольшого обоза направились на поиски лучшей судьбы. Догадываясь, что поганец из усадьбы с холма не оставит побег просто так, они направились глухими дорогами в лес, держа направление на восток.

Конечной целью их путешествия значилось Баладийское королевство. По слухам, местный монарх привечал обычных людей и не позволял своим феодалам над ними глумиться. Имелся свод законов, строго регламентирующий права и обязанности каждой из сторон, вплоть до размера ежемесячной дани.

Уже через несколько дней небольшой караван сбился с пути, глухие заброшенные дороги в чащобах предсказуемо начали заводить совсем не туда, куда поселенцы стремились.

А на десятый день случилось ужасное: передовая группа посланного на поиски отряда солдат догнала беглецов у ручья. Завязалась драка, двое обученных воинов успели зарубить восьмерых, прежде чем их самих свалили с коней и затоптали рассвирепевшей толпой.

Тогда впервые раздались голоса в пользу договориться с преследователями. Еще через день они сделали остановку, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Перебьют нас всех, никого не оставят, — горячился Лукас, деревенский пекарь.

Он меньше всех хотел уезжать с насиженного места, бросать обустроенную пекарню и налаженное хозяйство. Но молодая жена и три красавицы дочери (пока еще слишком юные, но ведь годы имеют привычку лететь незаметно, и вскоре кровиночек тоже могли забрать на утеху ненасытному дворянину) заставили его последовать за Киганом вместе со всеми.

— И что ты предлагаешь? Сдаться? — Финбарк, главный инициатор побега, скрестил руки на груди. — Тебе напомнить, что тогда сделают с твоими ненаглядными дочурками? Да и женушку не пропустят, уж будь уверен, она у тебя сейчас в самом соку, барон ее обязательно не пропустит, лежать ей с задранным подолом и раздвинутыми ногами под его мерзкой тушей.

— Разделиться надо, тогда меньше шансов что поймают, — вместо покрасневшего от злости Лукаса рассудительно заметил Пэдди-кузнец. — Тогда, может, кому-то и удастся уйти.

Староста покачал головой.

— Не выйдет, все равно переловят, надо попробовать отбиться. Другого выхода нет.

— Отбиться?! — взвился пекарь фальцетом. — Да ты никак спятил! Забыл, как позавчера восьмерых мертвых бросили? Даже по обычаям погребение провести не удалось, так спешили удрать.

— А что нам оставалось делать? Еще чуть-чуть и кровопийцы догнали бы, — послышалось от скучковавшихся вокруг селян.

— Правильно, нельзя было там оставаться.

— И так непонятно, куда забрели.

— Может, у кого помощь можно попросить?

— Верно, почему бы не пойти под руку к какому-то другому благородному? Не все же они сволочи и негодяи?

Финбарк Киган замахал руками, успокаивая не на шутку разошедшихся земляков.

— А где мы вообще находимся?

Последний выкрик прозвучал особенно громко. Вполне резонный вопрос повис в воздухе без ответа. Так вышло, что его расслышали особенно четко и люди вдруг осознали, что действительно не представляют, куда их, собственно, занесли лесные дороги.

Растерянные переселенцы молча оглядывали друг друга, не зная, что сказать. Они так спешили сбежать, что окончательно потеряли всякое направление.

Проще говоря — заблудились.

— Кхмм, — первым, как и полагается, очнулся староста. Финбарк откашлялся и принял как можно более уверенный вид, сознавая, что показывать нерешительность сейчас категорически нельзя.

Но произнести ободряющую речь ему не удалось. Внезапно от кустов на краю поляны, где беглецы решили организовать сход, раздался мужской голос, сочившийся легкой ленцой и язвительностью.

— Вы находитесь на землях его милости лорда Готфрида из Великого Дома Эйнар, — последовала короткая пауза, закончившаяся прямым обращением к слушателям: — Бестолочи.

Крестьяне испуганно заозирались, мужчины потянулись к топорам и вилам, женщины и дети попятились к телегам, желая укрыться за невысокими бортами.

— А ну выходи на свет, лесной человек, — опомнился Киган.

Он догадался, что незнакомец один и не имеет отношения к их преследователям. Те бы не стали заводить разговоров, напали бы молча.

Густые ветки кустов раздвинулись, на поляну ступил плечистый воин в стальной кольчуге, с одноручным мечом на поясе и с длинным копьем в правой руке. Из-за правого плеча выглядывал длинный лук. На лице мужчины виднелась насмешливая улыбка.

— Кто ты такой? — спросил староста, делая шаг вперед.

Вышедший из чащи человек не стал отступать назад, как надеялся Финбарк, спокойно остался на месте, совсем не смущаясь перед численным преимуществом переселенцев. Казалось, его забавляла возникшая ситуация.

— Меня зовут Бернард. Я тут охотился, — сказал воин, помолчал и зачем-то уточнил: — На кабана. Снова захотелось свежего мяса. А то запасы уже подошли к концу. Приходится выкручиваться.

— Что ты там говорил о лорде? Какой еще лорд? — вклинился Лукас.

Пэдди неторопливо переложил из одной руки в другую кузнечный молот, оценивающе приглядываясь к встреченному охотнику, будто примериваясь, куда в первую очередь метить удар, если вдруг возникнет такая необходимость.

Явная враждебность собеседников нисколько не испугала того, кто представился Бернардом, он все так же сохранял веселый настрой.

— Эти земли принадлежат милорду Готфриду, вторгаясь сюда, вы нарушаете право собственности. Настоятельно рекомендую покинуть окрестные земли Замка Бури. И как можно скорее.

Услышав название владений, кузнец опустил руки и настойчиво переспросил:

— Как ты сказал? Замок Бури? Я слышал уже эти слова однажды на ярмарке в Глессе. Купцы в таверне рассказывали, что это проклятое место.

Воин пожал плечами.

— Может, и проклятое. Только моему господину это не слишком мешает.

И только тут до старосты наконец дошел смысл сказанных ранее слов: «лорд Готфрид из Великого Дома Эйнар». Любой — от мала до велика из проживающих в Срединных королевствах знал, что великими домами называли свои благородные семьи аристократы из числа ансаларцев.

Страх перед преследователями и тяжелые последние дни нескончаемых переходов наложил отпечаток усталости на разум Финбарка. Только сейчас он сообразил, о ком конкретно шла речь. А когда сообразил, еще больше испугался. Потому что опасность от солдат озверевшего барона понятна и знакома, а чего ждать от лорда-колдуна Севера — никому не известно. Может, равнодушно отпустит, не обращая внимания, а может, принесет в жертву всех скопом, проводя один из своих зловещих темных ритуалов.

Всем известно, темнее магов в Фэлроне не существовало. С ансаларцами даже демоны опасались связываться. А боги пантеона Девятерых предпочитали не замечать того, что потомки бывших властителей мира не верили в них, пренебрежительно относясь к любой из религий.

— Уважаемый, — Киган прочистил горло и как можно вежливее обратился к охотнику, мы сейчас же уйдем из этого леса. Только вы не могли бы нам показать выход на нормальную дорогу?

Мужчина с обликом завзятого головореза еще раз скривился в усмешке.

— Когда я услышал ваше кудахтанье, то сначала подумал о целой стае сочных и жирных фазанов, так обрадовался, что чуть копье не потерял, пока бежал сюда. И был очень разочарован, увидав вас с вашим гвалтом перепуганных рябчиков. Уверены, что успеете удрать от своих недоброжелателей по открытому со всех сторон тракту? — осведомился он, указывая на прилично побитые телеги и уставших лошадей.

Что на это мог ответить староста? Что у них нет другого выхода? Так это и так ясно, без всякой лишней говорильни.

И тут вдруг слово взяла его жена. Женщина обратилась напрямую к воину, не обращая внимания на предостерегающий жест мужа.

— А вашему господину не нужны случайно еще крестьяне? Мы согласны платить оброк каждый месяц зерном за защиту и разрешение построить на землях лорда деревню.

Неожиданная выходка супруги застала Финбарка врасплох. Остальные переселенцы тоже не ожидали ничего подобного и удивленно посмотрели на бойкую бабу.

И что самое ужасное, во многих взглядах просматривалось не осуждение дурацкой затеи, а виднелись отчетливые искорки легкой заинтересованности. Уставшие от бесконечной погони, люди были готовы на что угодно, лишь бы нависающий над головой страх неминуемой расправы наконец-то исчез.

Лицо воина приняло серьезное выражение. Он секунду помедлил, раздумывая над нежданным предложением, затем повторно пожал плечами.

— Ничего не могу сказать, это не в моей власти. Но можете сами спросить у его милости. Пусть двое пойдут со мной.

Финбарк Киган колебался недолго. Как и в случае с побегом от барона, староста не стал рассусоливать, решив рискнуть и положиться на удачу.

— Пэдди, пойдешь со мной, — кивнул он кузнецу, потом посмотрел на охотника в кольчуге и сказал: — Веди, посмотрим на твоего господина.

Последующие пять дней прошли в дальнейших исследованиях внутренних помещений замка. Сначала донжона, затем расположенных в стенах. Осматривая комнату за комнатой, зал за залом, удалось оценить объем предстоящей работы по восстановлению старой крепости.

Оценить и ужаснуться. Пятьсот лет и отсутствие человеческого пригляда превратили почти все личные вещи бывших обитателей, оставленные захватчиками после штурма, в кучу бесполезного мусора. Точно так же, как мебель, предметы обихода и внутреннего интерьера стали бесполезным хламом.

Дерево сгнило, железо проржавело, бумага истлела — ничего целого почти не осталось. А то, что осталось, совершенно не годилось для повторного применения.

Особенно жалко разграбленную библиотеку. Лорд, взявший штурмом твердыню, позаботился об эвакуации особенно ценных магических фолиантов, а те, что проигнорировал, не имели зачарованных защитных переплетов. Как следствие, богатое в незапамятные времена хранилище знаний сегодня представляло собой всего лишь ворох бесполезной пыли.

И такая разруха творилась везде. От нижних подвалов до самой высокой точки на единственной башне, где нашлась комнатка с потухшим кристаллом, раньше выполнявшим роль маяка для имперского флота.

Одно меня радовало — магия камня никуда не делась и продолжала функционировать без единого сбоя. Не будь этого фактора, даже не знаю, остался бы я здесь дальше, слишком уж картина запустения выглядела печально и удручающе.

Чтобы привести здесь все в порядок, обставить новой мебелью и вообще организовать хотя бы подобие жилья, пригодного для постоянного проживания, предстояло потратить немало средств и очень много времени.

К сожалению, никакого быстрого способа превратить свалку отходов, что из себя сейчас представлял Замок Бури, в нормальное жилище не существовало.

Тут никакая магия не поможет, а если и поможет, то я ее, к сожалению, не знал.

— Иметь бы заклинание, вызывающее джинна, — помечтал я, проходя по коридору, где под потолком чернели жирные пятна сажи. — Щелкнул пальцем и везде блестит, сверкает чистота. Красота!

Я шел мимо алхимической лаборатории. Остался последний закуток для тщательного изучения. В прошлый раз в нетерпении увидеть зал Средоточия, я проскочил поворот, не осматривая толком приземистую дверь, но не забыл, что видел ее, и сегодня решил сюда заглянуть.

— Если там кладовка, то это станет большим разочарованием, — пробормотал я, останавливаясь перед обитой железными листами дверью.

Повинуясь повелительному взмаху правой руки, магический шарик света опустился пониже, зависая точно перед запертой преградой в неизвестное помещение и позволяя ее хорошенько рассмотреть.

— Замочная скважина. Хмм, вселяет надежду. Может, здесь хранили ингредиенты для зелий?

Я подергал массивную ручку. Закрыто. Ожидаемо. И как ни странно, никаких следов разложения или ржавчины не видать. Перешел на магическое зрение. Ну конечно, наложены чары сохранения, подпитка шла откуда-то изнутри. Накопитель спрятан за дверью.

Постоял, потоптался, прикидывая, как поступить. Внутреннее чутье подсказывало, ломиться в лоб бесполезно. Наверняка там еще и заклинание укрепления скрыто. Все равно, что биться головой о кирпичную стену.

Расшатать сам узор? Микровоздействие на энергетическом уровне, как тогда в развалинах при входе в подземелье? Как вариант.

Сказано — сделано. Точечные удары сырой силой заставили поколебать уверенность запертой двери в собственной неприступности. Сначала отлетела одна полоска металла, за ней вторая, потом пришла очередь замка и двух мощных петель. Вскоре на пол рухнули отдельные доски, превращая еще недавно крепкую створку в отдельный набор прямых деревяшек.

Ну вот и все, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Точнее не руки, а магия. Да и неважно что, главное имеется положительный результат.

— Посмотрим, что здесь спрятали, — негромко сказал я сам себе, переступая через порог.

И сразу же остановился, потому что уже отсюда смог полностью рассмотреть всю комнатку, куда стремился попасть последние полчаса.

— Да вы издеваетесь!

Здесь не было ничего. Вообще. Просто пустая каморка примерно три на три метра. Чем-то похожая на камеру, но без лежака и уборной.

Ерундистика какая-то. Зачем тогда ее запирать? Тут же абсолютная пустота. Даже грязи на полу не видать. Я шагнул внутрь, шарик скакнул следом, освещая маленькое помещение холодным мертвенным отблеском. Пару секунд ничего не происходило, простой осмотр стен ничего не дал. Затем вдруг на одной из них появились символы насыщенно желтого цвета.

Ха, знакомые иероглифы. Это же руны Первых людей. Прямо, как тогда при находке шкатулки, полной экзарц-кристаллов.

Значит, надо применить тот же подход. Перевести закорючки на привычные знаки и активировать заклинание. Благо здесь строка всего одна и довольно короткая. Бежать наверх за учебником не понадобится, думаю, справлюсь сам.

Справился и довольно быстро, сам не ожидал от себя такой оперативности. За прошедшие месяцы я все-таки неплохо поднаторел в магических штучках. Не стал каким-нибудь архимагом, понятное дело, но уже и не полный профан.

— Теларра-венд-таррианна! — продекламировал я гордо выпрямив спину и почему-то ожидая каких-то спецэффектов после произнесенного заклятья.

И ничего. Вообще ноль. Никакой реакции не последовало. Словно ничего не значащий стишок прочитал.

Стоило об этом подумать и усмехнуться, подтрунивая над самим собой, как каменные плиты под ногами внезапно перешли из твердого в газообразное состояние, куда меня благополучно и затянуло.

Свет перед глазами померк, появилось ощущение падения с умопомрачительной скоростью в никуда. В бездну без дна. В черный провал, не имеющий ни конца, ни начала.

Не знаю, сколько это длилось, но закончилось так же неожиданно, как и началось. Я осознал себя лежащим на ровной поверхности, воздух исходил мягким свечением, позволяя оглядеться вокруг.

Еще одна знакомая картина. Пещера без входа и выхода. Если я прав, то где-то здесь должна быть выбитая в полу каменная чаша.

Беглый осмотр подтвердил первоначальное предположение — Купель обнаружилась в одном из дальних концов. Такие же невысокие бортики, такая же непроницаемая гладь антрацитово-черной воды.

Боги Фэлрона! Еще одна Купель Перерождения!

И тут же в голове появилось четкое знание — не Купель Перерождения, а Купель Постижения.

Как и в прошлый раз знание возникло из ниоткуда. Оно оказалось объемным, полноводной рекой вливаясь в разум, раз наконец-то позволяя полностью понять, что это за артефакт, откуда он взялся и для чего предназначен.

Я словно прозрел и смог по достоинству оценить невероятные свойства магической чаши, доверху наполненной зачарованной жидкостью.

В незапамятные времена, еще до расцвета цивилизации Первых людей, Фэлрон посетило одно чрезвычайно могущественное существо. Не один из местных богов, нечто другое, кочующее между мирами так же свободно, как люди странствуют между обычными городами.

Четкого понимания, кем или чем оно являлось, не было. Может демиург какой-то, может, один из высших демонов или еще какое-нибудь похожее создание.

Как бы то ни было, после своего отбытия гость оставил в мире пять подарков, пять купелей: Перерождения, Постижения, Принятия, Перемен и Перехода. Вместе они формировали ритуал под названием — «Восхождение».

Каждый носитель достаточно сильного магического дара мог пройти через него и полностью переродиться, стать совершенно другой сущностью.

Перестать быть человеком, стать чем-то большим или меньшим, смотря с какой стороны посмотреть, но совершенно точно чем-то иным.

Полная трансформация давала невероятные преимущества. И главная среди них — способность перемещаться между мирами. Умение прокладывать тропы в межмировом пространстве, ходить по ним и не умирать, на что не способен ни один маг, каким бы могуществом он ни обладал. Ни одно живое существо, рожденное смертной женщиной, не способно выжить в таком путешествии.

За исключением тех, кто прошел «Восхождение».

Я замер, обдумывая появившуюся информацию. Превращение в существо иного порядка не давалось просто так. Существовала более чем реальная возможность умереть во время очередного погружения в черные воды.

Чем больше купелей оставалось за спиной, тем сильнее увеличивался шанс не выплыть из глубин каменной чаши. Лишь единицам из многих сотен удавалось добраться до заветной вершины.

Это правда, за многие сотни тысяч лет я далеко не первый, кто обнаружил древние артефакты преображения. Многие маги, имеющие силу гораздо больше моей, проходили этим путем, стремясь встать на одну ступеньку вместе с богами.

И всего немногим повезло завершить ритуал, полностью изменить себя прежнего, обрести бессмертие и невероятную силу прорывать границы реальности.

Это как собрать мозаику, где любая ошибка приведет к окончательной гибели…

Я остановился, не зная, стоит ли рисковать. Один шаг отделял меня от купели. Нерешительность не продлилась долго. Открывшиеся перспективы заставили отринуть подспудный страх перед смертью и смело переступить через каменный бортик.

Черная вода растворила, засосала и поглотила меня. Организм разорвало на мельчайшие частицы. Окружающая тьма заключила в мягкие объятия, изменяя и преобразовывая хрупкое человеческое тело.

Я был везде и одновременно нигде. Прошлое, настоящее, будущее слились в одну точку, и она стала мной. Я перестал воспринимать себя человеком на физическом уровне. Привычные рамки сознания рухнули. Мир изменился, обычные предметы стали другими.

Тело распалось и собралось вновь, оно приобрело необычные свойства. Я знал это, я чувствовал это. Физическая оболочка претерпела изменения. Что-то добавилось, появился кусочек чего-то чуждого, ставшего родным, частью меня.

И совершенно неожиданно я вдруг понял, что уже не плаваю в темноте. Я и есть темнота. Точнее сгусток непроницаемого тумана.

Вокруг один из замковых коридоров. Кажется, в донжоне на первом этаже.

Осознание данного факта обычного человека привело бы в сильное замешательство, скорее всего закончившееся безудержной паникой. Но не меня нынешнего. Произошедшее воспринималось совершенно нормально, как привычное действо.

Восприятие изменилось. Окружающая действительность выглядела теперь совершенно иной. Угол зрения исказился, многократно увеличиваясь в широте охвата, осязание и обоняние стали какими-то не такими, совсем не похожими на те, что присущи разумным двуногим.

Это было так здорово, что захотелось захохотать в приливе чистого наслаждения. Но вдруг стало ясным, что это не получится сделать. У меня ведь нет головы, да и само тело исчезло, заменив собой плотную черную дымку.

Движение вперед — простой мысленный посыл с острым желанием не оставаться на месте, и струйка тумана поплыла по коридору, мягко стелясь на высоте полутора метров.

Потрясающе! Ощущения просто непередаваемые. Чувство полета захватывало, заставляя все сильнее и сильнее ускоряться.

Мелькали мимо дверные проемы и комнаты с горами мусора, оставались позади безликими тенями сумрачные переходы сообщений внутри обширного замкового сооружения.

Я полностью отдался полету, не думая ни о чем и совершенно не желая останавливаться.

Но в какой-то момент в сознании промелькнула искорка страха, что останусь таким навсегда. Пришлось встряхнуться, прогоняя испуг, выдвигая на первый план волю чародея, применяющего смертоносные заклятья. Когда любой промах может обернуться против самого заклинателя.

Успокоился, взял себя в руки, постарался расслабиться и сосредоточиться на выполнении первоочередной возникшей задачи.

Вместилище, нужно вместилище. Не бесплотный клочок темного дыма, а человеческое тело. Тело парня по имени Готфрид Эйнар.

Переход из одной форму существования в другую потребовал серьезных усилий и не произошел в мгновение ока. В конечном итоге собрать облик себя прежнего все же получилось, кусочек за кусочком, всполох за всполохом.

Вновь ощутив твердый пол под ногами, я расслабленно выдохнул и с удовольствием рассмеялся в полный голос, нисколько не беспокоясь, как далеко эхо гулкого хохота разнесется по пустым коридорам.

Еще не хватало застрять в форме тумана. Не хотелось бы стать Каспером навсегда.

— Эта способность определенно может пригодится в будущем, — промолвил я вслух, с удовольствием слыша звуки собственного голоса.

Притопнул ногой от избытка эмоций. Организм переполняла энергия, требуя выплеснуться наружу. Появилось ощущение, что еще чуть-чуть и меня просто разорвет на куски.

Не в силах сдержаться, я бросился бежать, прямо на ходу снова обращаясь в летящую струю черного дыма.

Затормозить удалось только на выходе из донжона. Второй раз осуществить трансформацию обратно в человеческую форму удалось уже проще и значительно быстрее.

Встал в проходе, посмотрел на подрагивающие пальцы, медленно провел ладонью по рукоятке тхасара, проверил доспехи. Удивительно, ничего не исчезло, все на месте, не испарилось в ходе последовавших превращений.

— Две из пяти пройдены, осталось три, — сказал вслух, сжимая и разжимая кулак перед лицом.

Вроде нигде не болело, чувствовал себя замечательно. Лишних хвостов и рогов не заметно.

Теперь я знал, где оставшиеся купели Восхождения. Одна на севере, в Пустошах, как раз под Императорским дворцом Ансаларской столицы. Вторая на юге, где-то глубоко в горах двергов. Последняя на востоке, на одном из островов Трисского архипелага.

И я не просто знал их примерное расположение, я мог уловить их присутствие на расстоянии. Внутри меня появилось нечто вроде компаса, безошибочно определяющего направление к спрятанным в незапамятные времена древним артефактам.

Бросить все и сломя голову отправляться на поиски?

Я задумчиво покачал головой. Нет, не выход. Сорваться с места всегда успею. К тому же никто не даст стопроцентной гарантии, что процесс трансформации увенчается успехом. Спешить отправиться на тот свет, основываясь на данных, полученных волшебным путем? Глупость. Стоило получше изучить вопрос, покопаться в книгах, разведать подробности, прежде чем кидаться в дорогу. А вдруг насланное знание — какая-то ловушка? Пройдешь четыре купели, а на пятой тебя сожрут. Типа принесение в жертву откормленного бычка.

Кто их знает, местных божков. Затеяли игру среди смертных, кто первым добровольно прибежит на жертвенный алтарь.

Впрочем, искусственно вызванный страх не слишком помогал отвлечься от мыслей о переходе на иной уровень бытия.

Где-то глубоко в подсознании имелась твердая убежденность, что случившееся правда и не подлог. Все получится, если дойти до конца, то можно стать другой сущностью. Получить силу и способность ходить между мирами, обрести подлинное бессмертие и еще кучу всего, о чем пока имелись лишь смутные догадки.

Я стоял и раздумывал, не зная, как поступить. Новое открытие манило своими возможностями. Перестать быть человеком, перейти на совершенно другой уровень, почти сравниться с богами, получить невероятную власть — от этого поистине захватывало дух, от подобного ни один смертный ни за что не откажется.

Перед глазами поневоле замелькали образы невообразимого будущего, где я, такой сильный и великий, взмахом руки разрушаю горы и осушаю моря, одним словом уничтожаю города и возвожу новые.

Поняв, о чем именно прямо сейчас думаю, я облегченно рассмеялся. Обалдеть, чего только не привидится. Из груди вырвался вздох. Тоже мне Зевс-Громовержец, совсем мозгами поехал. Должно быть, последствия переизбытка маго-энергии. Эйфория захлестнула через край и никак не хотела отпускать.

Хватит, пора на обед. Отвлечься, отложить раздумья на потом, нечего впопыхах принимать решения, которые окажут такое большое влияние на будущее. Лучше все хорошенько обмозговать, прикинуть и не торопиться.

К тому же никогда не помешает иметь запасную гавань, Замок Бури определенно не та собственность, какой бездумно разбрасываются. Средоточие уничтожено, проклятья крепости нет — на такой лакомый кусочек обязательно найдется новый хозяин.

Всяко выгоднее застолбить твердыню за мной любимым, завести многочисленный гарнизон, поставить крепкие ворота, наладить хозяйство, возможно, организовать некое подобие свободного рынка с облегченными пошлинами. Уверен, желающие торговать обязательно найдутся. Судя по недавней встрече двергов и капитана Сержа в отдаленном местечке на побережье, а не в официальном порту, власти в прибрежных городах взимают нехилые налоги за предоставленные площадки для обмена товаров на денежные знаки. Почему бы не потеснить монополию?

Я сделал шаг с крыльца донжона и неосознанно перевоплотился в черный туман, простая мысль о порыве движения вызвала неосознанную трансформацию тела.

Надо бы с этим поосторожнее, а то простое желание побежать скоро будет заканчиваться переходом в бесплотное состояние. Способность, конечно, крутая, спору нет, но строгий контроль все же необходим.

Прошелестел-проплыл над каменными плитами замкового дворика, нырнул в выходной туннель под стеной, черной полоской прочертил воздух за развалинами ворот, пролетел, стелясь над землей по дороге, направляясь к нашему лагерю.

Хм, стоило признать, такой способ передвижения намного быстрее, чем пешая прогулка.

У костра притормозил, собираясь в один сгусток и материализуясь в своем прежнем обличье.

Уткнувшийся в книжку Дорн аж свалился с бревна, когда увидал последние этапы трансформации. Он так и застыл в нелепой позе, открыв от изумления рот. Его глаза напоминали два блюдца и спровоцировали усмешку с моей стороны.

— Как учеба? Дается? — осведомился я, как ни в чем не бывало присаживаясь к огню.

— Ааа… эээ… ммм… — чернокнижник находился в шоке от увиденного и не сразу вспомнил, как членораздельно строить слова.

— Чего мычишь? Ни разу не видел магическую метаморфозу, что ли? — я оглянулся в поисках Бернарда.

Где этот неугомонный охотник? С утра божился притащить кабана на обед. Я бы не отказался от жареного мяса с приправами.

Правда, еще хотелось бы каких-нибудь овощей на гарнир, тушеных бобов там или еще чего-нибудь вкусненького. Так где это счастье сейчас найдешь? Приходится довольствоваться малым.

— Ваша милость? Милорд? Как… как вы… как… — пролепетал Дорн, находясь под впечатлением от моего эффектного появления.

Да, я бы тоже на его месте скорее всего раззявил от удивления рот, если бы кто-нибудь рядом вдруг собрался мозаикой из дыма. Не каждый день увидишь нечто подобное.

— Просто старое ансаларское заклятье из арсенала имперских чародеев, — успокоил я слишком разнервничавшегося вассала.

Раскрывать перед ним или кем-то еще детали существования Купелей будет не слишком разумно. И дело тут не в банальном эгоизме и стремлении оставить их в тайне, а в нежелании лишиться полезного помощника. Подгоняемый горячим энтузиазмом и верой в собственную исключительность, Дорн обязательно попробует добраться до артефактов. И вероятнее всего, погибнет еще на стадии проникновения в изолированную пещеру, где находится чаша с черной водой. Плюс, у него недостаточно дара для полноценного перерождения, даже если он и доберется до цели, боюсь, обратно из темного омута ему просто не выплыть.

— Где Бернард? — не давая разгореться любознательным расспросам, поинтересовался я. — Я думал, обед уже вовсю готовится. Охота затянулась?

Опомнившись, Дорн закивал.

— Кажется да, милорд, его с самого утра не было. Боюсь, сегодня придется обойтись лепешками и остатками солонины.

Точно, у нас же еще есть небольшой бочонок соленой рыбы, великодушно подаренный экипажем «Морского коня». Похоже, будем давиться ею. Гадость еще та, самое то для длительных плаваний.

— Определенно нам следует начать обустраивается нормально, — проворчал я, подтягивая к себе кувшин с вином. — Нанять поваров, добытчиков, сделать запасы. Зимовать, перебиваясь черствыми сухарями и наполовину протухшей рыбой, я категорически не желаю.

— В Давар-порте должны быть люди, готовые за щедрую плату переселиться сюда, — нейтральным голосом заметил Дорн.

Лицо чернокнижника оставалось бесстрастным. А сам, должно быть, мысленно ржал над изнеженным аристократом, жалующимся на качество еды. Ну да, тут же типа у других и вовсе бывает нечего жрать.

Я сделал щедрый глоток, не удержался — поморщился. Черт, срочно хочу эля или медовухи какой-нибудь, не могу уже пить эту кислятину. Почему нет заклинания для создания пищи из воздуха? Все бы отдал за скатерть-самобранку.

Хмм… А что? Неплохой вышел бы артефакт. Популярность и спрос на рынке магических услуг ему обеспечена. Не только мне охота неплохо покушать. Среди магов хватало любителей вкусной еды.

— А это не Бернард? С кем это он? — Дорн приподнялся, вытягивая руку на запад.

Я проследил за ней взглядом и увидел, как на опушке довольно споро появляется группа людей. Впереди нее и впрямь шел наш наемник. Но не это обращало на себя основное внимание. Они не двигались степенной походкой усталых путников, а довольно быстро бежали, ежесекундно оглядываясь назад и явно ожидая увидеть за спиной кого-то еще.

Прелестно. К нам пожаловали гости — и опять с какими-то проблемами. Ну как тут не возрадоваться? Надеюсь, у них есть что пожрать, а иначе все спасательные мероприятия отменяются.

Я с неохотой прицепил тхасар обратно на пояс, встал, выпрямился, принимая как можно более гордый вид, и стал ждать, пока бегуны преодолеют остаток расстояния до нашего лагеря.

Еще несколько минут спустя из-за стены деревьев показались всадники. Добраться до лагеря беглецы уже не успевали. Что же, похоже, пришла пора опробовать новообретенную способность в реальном бою.

Я мрачно оскалился, с хищным скрежетом потащил меч из ножен. Сделал шаг вперед, на ходу обращаясь в сгусток темного дыма, и рванул в сторону леса, навстречу врагам.

Разбросанные на траве мертвые тела, рваные раны, выпущенные кишки, разрезанная человеческая плоть и море крови — неприглядное зрелище развернулось на опушке леса.

И еще запах, да — острый запах сырого железа забивал ноздри, вызывал желание зажать нос и не дышать, настолько он казался тошнотворным, особенно на фоне множества трупов.

— Надо бы их похоронить, — сказал я, обращаясь к медленно подходившему Бернарду.

Прошедший не через один десяток боев, участвовавший в трех полноценных военных кампаниях наемник смотрел на поле боя равнодушно. Ему и раньше неоднократно приходилось видеть большое количество мертвецов в одном месте.

— Лучше сжечь, — предложил он, с интересом приглядываясь к висевшему на поясе одного из убитых кошельку.

Уже о мародерке размышляет. Трудновато будет выбить из него дух солдата удачи. Ничего не имею против сбора трофеев, но мой вассал в первую очередь должен думать не о личном обогащении, а о выполнении приказов.

— Можно и сжечь, — согласился я. — Лишь бы побыстрее, нам не нужен очаг потенциальных болезней в такой близости от замка. Займись ими, возьми в помощь кого-то из крестьян. Беглецы ведь крестьяне? Я правильно определил их по одежде?

Бернард кивнул, наконец оторвал взгляд от вещей трупов и обернулся назад, кивая в направлении сбившихся в кучку людей неподалеку от нашего лагеря.

— У них еще обоз есть. Телеги, лошади, кажется пара коров. Бросили в лесу, чтобы бежать было удобнее. Баронские гончие появились, когда мы уже почти вышли к опушке, времени что-то предпринять не оставалось.

— Пусть сходят, заберут все. Не стоит разбрасываться имуществом.

Я еще раз оглядел картину недавнего сражения. Хотя какое сражение. Обычное побоище. Преимущество в виде прекрасного владения клинком и способность обращаться в дым не дали противнику не единого шанса выйти из стремительно развернувшейся битвы победителем.

Магию я поостерегся использовать, помня о предыдущих экспериментах с неправильно сработавшими чарами. Поэтому действовал только тхасаром. Материализуясь в разных местах и нанося жестокие, сильные удары, стараясь убить с первого раза и не желая оставлять раненых.

Уверен, видя перед собой спины селян в непосредственной близости, воины неизвестного феодала уже представляли, как сначала выпорют мужчин, а затем побросают женщин на землю, задирая подол и пристраиваясь между голых ляжек, собираясь получить удовольствие. В голове они уже наслаждались окончанием погони, фантазируя, что последует дальше. И не сразу сообразили, что происходит. А когда до них все же дошло, то вместо предвкушения от изнасилования крестьянок на рожах появилось выражение ужаса и стало слишком поздно что-либо предпринять. Да и что бы они сделали? Удрали обратно в лес?

— И приведи ко мне главного в их группе, — напоследок попросил я уже в спину наемника.

— Хорошо, милорд.

Надо отметить, что, когда вспыхнул бой, он не стал бежать дальше вместе с толпой, затормозил и бросился обратно, успев даже зарубить парочку врагов, прежде чем все закончилось.

Что еще радовало, никаких расспросов о превращениях в сгусток черного тумана от единственного в моей крошечной свите рубаки не последовало. Должно быть списал феномен на магические штучки и успокоился. В этом отношении Бернард мне больше импонировал за флегматичный склад характера. Дорн обязательно станет допытываться о заклинаниях, дающих возможность перекидываться в другую форму.

Вместо одного от беженцев подошло сразу трое. Стоящий по центру кряжистый мужик, стараясь не смотреть на ужасы развернувшейся вокруг кровавой бойни, стянул с головы шапку и поклонился.

— Меня зовут Финбарк Киган, ваша милость, — представился землепашец с огромными ладонями размером с лопату. — Это пекарь Лукас, а это кузнец Пэдди.

Последовали повороты вправо и влево, показывая на двух спутников предводителя беглецов.

— Кузнец? — я моментально сделал стойку на довольно полезную в Фэлроне профессию.

— Кузнец, ваша милость, — не стал отпираться здоровяк, также стаскивая головной убор со своей макушки.

Я оглядел крупную фигуру, которой запросто могли позавидовать культуристы-бодибилдеры. Вроде не врет, по крайней мере внешне похож. В смысле, если бы я как и представлял себе мастера, работающего каждый день с кувалдой и молотом, то он скорее всего выглядел бы именно так.

— Доспехи, оружие ковать умеешь? — осведомился я.

Широкоплечий амбал на секунду замялся, что, естественно, сразу же вызвало с моей стороны подозрение. Скрывает чего? Не хочет изготавливать средства убийства себе подобных? Кто его знает, может, сектант какой. Слышал на Восточном побережье водились и такие типы.

Неожиданно вся троица стрельнула испуганными глазами на мою правую руку, замерев соляными столбами.

Проследив, куда это они так уставилась, я увидел, как моя правая конечность до локтя теряет четкие очертания, трансформируясь в бесплотную дымку.

Черт! Переход в другое состояние начался бессознательно. Надо бы не терять бдительности и научиться жестко контролировать полученную в результате посещения второй купели способность.

Спору нет, умение очень полезное и крутое, но неохота, заснув в физическом теле, проснуться в облике парящего над кроватью сгустка тумана.

Приложив волевое усилие, я вернул телу прежнюю материальность, положил руку на пояс, демонстрируя, что она снова в порядке. Староста с помощниками облегченно выдохнули, в их взорах плескался неприкрытый страх перед проявлением колдовства.

— Итак? — я приподнял левую бровь, глядя на кузнеца.

Тот встрепенулся, припоминая вопрос, и на это раз честно ответил:

— Умею, милорд. В молодости я был подмастерьем у Рыжего Дарла из Арбеца и научился ковать броню и мечи.

— А как ты оказался среди обычных селян? — быстро спросил я. — Оружейником заработать куда проще, чем изготавливая серпы и косы.

Еще одна небольшая заминка, также закончившаяся капитуляцией кузнеца.

— Зашиб одного в кабацкой драке. Насмерть. Пришлось из Арбеца бежать. Набрел на деревню, люди добрые помогли, приютили. Решил остаться, отплатить добрым делом. Ну и как-то прижился.

— Ясно, — задумчиво протянул я. — А теперь, значит, бежите от старого хозяина и ищете, куда приткнуться?

Великовозрастные бугаи быстро переглянулись и неуверенно посмотрели на меня.

Типичный пример поведения в феодальном обществе. Мужики в годах робеют перед пацаном восемнадцати лет, исключительно на основании принадлежности последнего к благородному сословию.

А нет, еще магия. Репутация ансаларских чародеев тоже сыграла немаловажную роль на наше общение с крестьянскими лидерами. Лордов-колдунов Севера боялись от мала до велика, на ночь рассказывая детям страшные сказки о бывших владыках Фэлрона.

— Дюже нехороший новый барон. Молодой, горячий, озорует, девок забирает без спроса, оброк повысил в два раза. Несправедливо себя ведет, неправильно, — пожаловался староста.

Тут же заткнулся и испуганно глянул на меня, видимо мысленно кляня себя за длинный язык. А то вдруг страшный темный маг обидится за собрата-аристократа.

Ха, знал бы он, как мне плевать на мнение какого-то садиста-душегуба, любящего насиловать деревенских молодух.

Попробует прислать еще стражников? Всегда пожалуйста, милости просим. Я только через несколько минут после драки сообразил, что следовало не торопиться и оставить часть бестолочей в живых. Из них получились бы прекрасные подневольные помощники в деле разбора мусора во внутренних помещениях Замка Бури.

— У меня к вам предложение такого рода, — начал я. — Приближается зима, добраться до обжитых мест без приключений у вас уже скорее всего не получится. Либо разбойники с большой дороги нападут, либо перехватит новый поисковый отряд барона. Полагаю, от мысли вернуть вас обратно он так просто не отступится. Кстати, а сколько вас всего?

Финбарк Киган чуть помялся, но все же сказал:

— Сорок семь, ваша милость.

— И полагаю, среди них немало женщин и детей, — негромко промолвил я. — Идти по заброшенным лесным дорогам не то же самое, что путешествовать по торговому тракту вдоль побережья. Уверяю, обязательно найдутся желающие отобрать у вас пожитки, сколь бы скудными они ни выглядели. Понимаете, к чему я клоню?

И еще одна порция основательного переглядывания между тремя мужиками. Право слово, мне даже показалось, что между ними велось беззвучное обсуждение одними взглядами.

— Предлагаете пойти под вашу руку? — угрюмо спросил староста.

— Только если добровольно, — сразу же уточнил я. — Мне потенциальные бунтовщики без надобности. И без этого хватает дел. Хотите, оставайтесь. Обещаю защиту и покровительство. Любые ваши недруги разделят судьбу этих несчастных.

И выразительный жест рукой, обводя опушку, заваленную телами. Сколько их? Пятнадцать? Двадцать? Не меньше.

До сих пор старающиеся не глядеть на мертвецов деревенские послушно закрутили головами, оглядывая живописное зрелище разгрома отряда баронских дружинников.

Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В беспорядке валяющиеся вооруженные трупы произвели на зрителей сильное впечатление. И особенно то, что таковыми их сделал всего лишь один человек.

— Нам бы посоветоваться, — пробубнил Киган.

— Конечно. Но сразу скажу, придется помочь с уборкой замка. Я занял его буквально на днях и пока еще не успел толком привести в порядок, — откровенно признался я, чтобы в дальнейшем не возникло каких-либо недоразумений. — Там тепло, вокруг крепкие стены, хорошая защита от ветра и непогоды. Есть кузница и помещение, где кажется раньше мололи зерно. Хотя в этом я не очень уверен. Большинство деталей сгнило, и определить точно, для чего предназначался тот механизм, сейчас невозможно. Хотя остатки мешков с въевшейся в ткань мукой, лежащие в беспорядке в соседней комнате, подталкивают меня именно к этой мысли. Так что, вам определенно будет чем там заняться.

— Вы предлагаете нам жить в замке? — удивленно округлили глаза пекарь Лукас.

— Почему нет? Это удобнее, чем пытаться поставить новую деревню в преддверии холодов, — отозвался я, ступая обратно к лагерю.

С этой суматохой совсем забыли про обед. Бернард, похоже, так и не добыл кабана, а судя по внешнему виду идущих рядом страдальцев, их вряд ли можно отнести к зажиточному крестьянству. А значит, в обозе никаких колбас и сыров не лежит. Как следствие, жрать придется свое. Точнее паршивую солонину, заедая это «счастье» черствой лепешкой.

Нет в этом мире справедливости, выступил в роли героя, спас кучу народа от злобных разбойников (то, что они служили барону, не оправдывает их бандитские намерения в отношении селян) — и что в итоге в награду? Где, спрашивается, поджаристые на вертеле поросята? Где мягкий эль и свежеиспеченные булочки?

— А после зимы как? Обратно выгоните? — поинтересовался пекарь, торопливо семеня рядом.

Его явно увлекла идея поселиться за высокими стенами, войдя в штат замковой прислуги. Переход из статуса обычного землепашца, пусть и мельника-пекаря, в разряд обитателей крепости считался большим шагом наверх для обычного деревенского жителя.

Тоже мне, карьерист средневековый…

— Как захотите, — я великодушно махнул рукой. — Кто захочет, тот останется, препятствовать не буду. Мне всегда нужные полезные слуги.

Пару минут мужики молчали, не забывая резво перебирать ногами, не отставая от слишком шустрого господина.

— А что насчет женской части? — приглушенным голосом осведомился староста, слегка оробев от собственной храбрости.

Как же, идет рядом с ужасным черным магом, одним из легендарных ансаларских лордов-колдунов, и еще осмеливается задавать тому вопросы. Это вам не сбежать от третьеразрядного обормота-барона. Тут смелость нужна ого-го.

— Я похож на любителя тащить девок в кровать против их воли? — строго бросил я, не поленился и вызвал дар, заставив глаза блеснуть фиолетовым пламенем.

— Нет, нет, что вы, ваша милость, нисколечко не похожи, — заюлил пекарь, злобно шикнув на приятеля.

— И темных ритуалов не провожу, — напоследок успокоил я, без проблем угадав мысли всей троицы насчет другой озабоченности. — Устраивать жертвоприношение не собираюсь, можете не беспокоиться. Меня больше интересует приведение моей новой обители в порядок.

— А что насчет оброка? Деньгами потребуете? — в разговор вступил кузнец.

— От вас, — я оценивающе посмотрел на бодибилдера. — Нет. Займетесь ковкой оружия. В старых помещениях полно отходов из железа. Правда, все донельзя проржавело, но я полагаю, вы найдете ему применение.

— Было бы с чем работать, а желание всегда найдется, — прогудел Пэдди.

— Вот и отлично, — я искренне обрадовался.

Заиметь в замок кузнеца-оружейника — подлинная удача. Он сильно подсобит с организацией гарнизона. Начиная с изготовления доспехов для латников и заканчивая наконечниками для стрел лучников. Воображение живо нарисовало картину несокрушимой линии меченосцев, затянутых в металлическую броню. Позади выстроились плотными прямоугольникам стрелки, а на флангах застыла конница острыми клиньями. Красота!

— А остальным какой оброк положите? — прервал грезы о небольшой собственной армии Финбарк Киган.

Старосту в первую очередь заботили практичные вопросы, касающиеся большинства.

— Пусть будет десятая часть урожая, — не слишком заботясь о предварительных подсчетах, проронил я.

Десять процентов показалось вполне приемлемой цифрой за оказание услуг по защите. Разумеется, после того, как на прилегающих к Замку Бури территориях появится новая деревня переселенцев. Если останутся жить внутри, то вопрос переворачивался на другой бок: сколько мне платить за работу замковых слуг? К тому же кормить и поить эту ораву тоже надо. И где брать припасы, позвольте узнать?

М-да, все же феодалом быть не так просто, как могло показаться. Начнешь думать об одной проблеме, не успеешь опомниться, моментально возникает множество других. Бардак. Стоит завести грамотного управляющего, разбирающегося в подобных делах. И побыстрее, пока мое «гениальное» управленчество не завело нас куда-нибудь не в то место.

Я трезво смотрел на ситуацию и прекрасно понимал, что в одиночку не справлюсь. Но и показывать незнание, конечно же, не спешил. Господин всегда должен выглядеть уверенно, невзирая на то, что сам вообще не разбирается в обсуждаемом предмете.

Меня как-то забыли обучить вести хозяйство средневеково феодала.

— Старый барон брал четверть, — заметил староста. — А новый и вовсе собирался отнимать половину.

— Я не жадный, — я как можно более пренебрежительно отмахнулся. — Хватит десятой части урожая.

— Это очень щедро, милорд, — поддакнул пекарь, стараясь верноподданнически заглянуть мне в глаза.

Ох и скользкий этот тип — Лукас. Подхалим каких поискать. Не помешает напустить на него нашего наемника, пусть объяснит, что лестью ничего не добиться, кроме раздражения с моей стороны.

— Ну значит, договорились, — подытожил я беседу. — Поговорите с остальными своими односельчанами, посоветуйтесь, проведите голосование или еще что. Кто захочет остаться — добро пожаловать. Другие могут беспрепятственно уйти, дорогу на тракт им покажут.

Больше ничего не слушая, я ускорил шаг, направляясь к костру и Дорну, меня ждал невкусный обед.

Оставалось два дня до возвращения Морского коня. Пожалуй, не помешает воспользоваться подвернувшимся случаем и посетить Давар-порт лично.

— Это катастрофа, — Лаэм устало откинулся назад, с отвращением отшвыривая артефакт в сторону.

Заключенное в серебряную оправу зеркальце проскользило по отполированной деревянной поверхности, замерев точно посередине стола, как раз рядом с двумя хрустальными бокалами и бутылкой изтарского розового вина.

— Тебе следует быть сдержаннее, брат, — предупредила Эвиал, осторожно подхватывая дорогую зачарованную вещицу, дающую возможность связываться с агентами на далекие расстояния. — Разобьешь, лишимся последней возможности связи. Что тогда будем делать?

— Эти ублюдки ушли, — не слушая ворчание сестры, зло выплюнул альв.

— Кто ушел и куда? — в комнату зашел Силгур, успев услышать последнюю фразу.

Он улаживал формальности для въезда в лучшие номера постоялого двора, пока двое других его спутника заселялись, и пропустил весьма эмоциональные переговоры с одним из шпионов при помощи артефакта.

Дверь мягко закрылась, отсекая долетавшие звуки разгоравшегося веселья с первого этажа. В главной зале человеческие купцы праздновали день рождения предводителя торгового каравана.

— Черви из Дикого края, которым мы пообещали кучу денег, но так и не заплатили, — снизошел до объяснений старший в их небольшой группе.

— И куда они направились? — Силгур присел в одно из кресел, в соседнем вольготно расположилась единственная в их компании девушка.

— Гаст утверждает, что в Баладийское королевство. Тамошний король берет на службу всех подряд, стремясь экстренно увеличить армию, — с ненавистью выдохнул Лаэм. — Эти выродки решили, что выгоднее организовать наемный отряд и заработать там, чем выполнять наши распоряжения.

— Этого следовало ожидать. Я же предупреждала, что награбленного им не хватит, — меланхолично промолвила Эвиал, делая небольшой глоток из подхваченного минутой ранее бокала. — Следовало не скупиться и заплатить им сверху.

— После первых грабежей Дарцингская Лига объявила награду за голову каждого разбойника. На них развернулась настоящая охота, — со смешком добавила она, спустя пару секунд молчания. — Естественно, что они не захотели рисковать просто так.

— Они не сами до этого додумались. Гаст говорит, что у них появился предводитель, какая-то баба-волшебница, умеющая бросаться огнем. Должно быть ренегатка из клана Огня.

Лаэм прошелся из угла в угол, нервно поглаживая изукрашенную рукоятку тонкого кинжала на узком поясе. Свободные белые одежды от резкого движения распахнулись, превратившись в подобие узких крыльев.

— Проклятье! — воскликнул он, не сдержавшись и нарушая знаменитое хладнокровие перворожденных. — Теперь у нас не осталось инструментов, чтобы влиять на ситуацию.

— У нас их давно уже не осталось, — едко заметила Эвиал. — С тех пор, как захват Серебряного города превратился в уход орды обратно в степь.

Силгур тоже взял себе вина, вернулся обратно, небрежно закинув ногу за ногу, олицетворяя своим видом донельзя утомленного путника, кому надоело находится в постоянных разъездах.

— Разбойники ушли, степняки тоже, Ландрия ведет успешное наступление в Изтаре, Золотая Гавань все еще принадлежит человеческим торговцам, а мы так и не получили чего хотели — установления контроля над торговыми путями Лиги, — емко и кратко подвел он итоги их деятельности за последние четыре месяца. — Ни один из пунктов плана не достигнут. Не считаете, что пора вернуться к первоначальной идее?

В комнате наступило тягостное молчание. Не так они представляли результаты «великого замысла». И уж не думали, что будут их обсуждать в одной из придорожных таверн в Срединных королевствах.

— Расширение Леса в Южную степь? Ты с ума сошел? — Эвиал, не скрывая презрения, посмотрела на воина. — Считаешь, степняки не заметят исчезновения части пастбищ? Предлагаешь воевать с ордой? Остальные дома и так недовольны отсутствием прогресса. Хочешь, чтобы на Совете Старейшин у Изумрудных листьев потребовали наши головы?

— Предполагалось, что поставленная на колени Дарцингская Лига благодаря своим обширным связям прикроет массовое распространение семян Вечного Древа на Капутильском плато, помогая избежать проблем с властителями Срединных королевств, — произнес Лаэм, вернув прежний невозмутимый настрой. — Люди никогда бы не позволили Лесу расширить границы. Оракулы предсказали, если идти напролом, то смертные объединятся в альянс и вычеркнут альвов из числа рас Фэлрона. События под стенами Золотой Гавани косвенно подтвердили их правоту. Впервые за многие сотни лет мы потерпели сокрушительное поражение. Будет глупо снова пытаться действовать через силу. Надо искать другой выход.

— В разгроме виновата нежить, науськанная тем кровожадным ансаларцем, — педантично заметил Силгур. — Без монстров армия Леса смогла бы взять Гавань.

— Кстати об этом, его уже нашли через поисковые заклятья? — осведомилась Эвиал. — Полагаю, все великие семьи Восточного Леса горят желанием отомстить за позор бегства и дальнейшие злоключения. Созданные твари успели многих убить, пока их не уничтожили. Слышала, кое-кто уже успел прозвать их создателя Палачом Леса.

— Нашли, — успокоил ее брат, его красивое лицо исказила мрачная усмешка. — Объединенные усилия кудесников позволили определить его местоположение. Насколько я знаю, скоро за ним отправят отряд, собранный из лучших магов и воинов. Он заплатит за оскорбление Леса своей жизнью. Клинок Заката уже мертв, просто он пока еще не знает об этом.

После баронских дружинников осталось девять плохоньких одноручных мечей, такого же худого качества двадцать кожаных нагрудников с внушительными отметинами от тхасара, одиннадцать боевых топоров и нечто, напоминающее шлемы, видимо должные по задумке создателя защищать черепушки воинов только лишь от скользящих ударов, так как прямые выпады они совершенно не сдерживали.

Все это барахло я передал кузнецу, логично предполагая, что тот найдет ему лучшее применение. Обряжать своих бойцов в подобное безобразие я определенно не собирался.

Несколько десятков медных и серебряных монет различного достоинства общей стоимостью чуть выше одного золотого торговой лиги я забрал себе, отделив Бернарду десятую часть, как участнику сражения. Справедливость превыше всего.

Остальной хлам в виде одежды и других мелочей «щедро» передал крестьянам, так как попросту не знал, куда еще девать эти совершенно ненужные вещи.

С беженцами вообще повезло. Трудолюбивые и не чурающиеся тяжелой работы селяне довольно споро принялись освобождать помещения замка от грязи и бесполезной рухляди, приводя их в порядок.

То, что можно сжечь — сжигали прямо во дворике, то, что не поддавалось огню — выбрасывали со скалы, отдавая морской пучине. Железные предметы шли во вновь заработавшую замковую кузницу крепышу Пэдди на переработку.

Даже скользкий тип Лукас с энтузиазмом принялся восстанавливать мельницу, использующую силу напора в одном из рукавов водопровода, вместе с небольшой пекарней, найденной в прилегающих комнатах. И судя по бравурным заявлениям дать первую муку еще до первого снега, он явно неплохо знал свое дело.

Мы вновь переселились за крепостные стены. Разместились в донжоне, ставшем более или менее пригодным для проживания. Благо жилых покоев здесь хватало с избытком.

Естественно, я занял хозяйские хоромы, те самые, откуда чуть меньше недели назад наблюдал за развернувшейся битвой на море.

Попробовал растопить камин, проверяя, насколько хорошо можно согреться здесь в холодное время года. И как ни странно, вполне остался доволен полученным уровнем обогрева. В трусах и майке здесь, конечно, не побродишь, но замерзнуть насмерть ночью точно уже не грозит. Довольно комфортно. Не идеально, понятное дело, здесь же не Хилтон, но и определенно не лагерь под открытым небом с костром вместо батареи.

Что еще примечательно, в господских покоях нашелся небольшой балкончик с видом на бескрайние просторы моря Чудес. Сразу же после обнаружения я приказал одному из крестьян, неплохо обращающемуся с плотницким инструментом (хотя какой инструмент топор, да нечто напоминающее допотопную пилу), сколотить себе кресло.

Вышло немного неказисто и чего уж греха таить не слишком удобно, однако с наброшенной волчьей шкурой поверх седалище вполне справлялось со своими рабочими функциями, позволяя вольготно развалиться, наслаждаясь прекрасным пейзажем.

Эх, сюда бы еще податливую красотку под левую руку, а в правую полный бокал вкусного горячительного напитка, вместо уже порядком опротивевшего разбавленного вина.

М-да, мечтать, как говорится, не вредно…

Через три дня наконец-то прибыла долгожданная шхуна. Капитан Серж сдержал обещание и не стал запаздывать. Привез две строительные артели с квалифицированными плотниками, бригаду разнорабочих. Заключенный в городе предварительный найм я полностью одобрил, выдав оговоренный задаток на месте.

К чести мастерового люда никто из наемных работников не стал пугаться моей скромной персоны, относясь к ситуации по принципу: платит? Ну и отлично, плевать кто он и откуда там родом.

Принадлежность нанимателя к лордам-колдунам нисколько не смутила мужиков. С учетом сложившейся неблагоприятной обстановки в плане финансов они были готовы пахать на кого угодно, лишь бы за работу вовремя и прилежно платили.

Не могу их в этом винить. Разгоравшийся пожар большой войны на континенте заставлял людей менять точку зрения на замшелые стереотипы.

Поехали бы они в проклятый замок по зову чистокровного ансаларца год или два назад? Да ни в жисть! А сегодня пожалуйста: чего изволите, милорд? Какую хотите кровать? Деревянный пол настелить не желаете? Комоды, тумбочки, шкафы — будут ли какие-то персональные пожелания? Лестничные перила с резьбой? А подправить трон в зале? У нас есть очень хороший мастер по камню. Что насчет главного стола, скамеек? Или лучше отдельные кресла? Ах, желаете, по старине. Конечно, милорд, никаких проблем, все будет выполнено в самом лучшем виде.

И все в таком роде. Работа закипела с утроенной силой. Замок напоминал разворошенный муравейник, где постоянно что-то стучало, вжикало и иногда бухало. Слышались крики, веселые прибаутки и повелительные окрики от артельных начальников, подгонявших тех, кто хотел переброситься шуткой другой с разрумяненными крестьянками.

Еще недавно заброшенный мрачный замок оживал на глазах.

Отдельной темой долгой беседы стали ворота в начале и конце входного туннеля и перегораживающая решетка посередине. Ставить простые деревянные створки, пусть и очень толстые, бесполезно, разрушить их не составит труда. Нужно обшивать прочными листами железа. Которого, к сожалению, еще не имелось в достаточном количестве.

Я долго думал над возникшей проблемой, советовался с Бернардом и в конечном итоге приказал ставить пока как есть, в будущем рассчитывая укрепить слабую древесину магическими чарами. Позже, можно и металлом обшить, когда его будет много.

Еще через день, оставив за старших Бернарда и Дорна, я отправился в Давар-порт вместе с капитаном Сержем и его подругой магичкой из клана Воды. Погруженные ящики с огнестрельным оружием покоились в трюме, целые и невредимые, как мы изначально и договаривались.

— Так кому все-таки предназначается груз? — спросил я, оглянувшись и сделав всего один шаг по сходням.

Плавание не запомнилось ничем примечательным, за исключением удивительно плавного и размеренного хода корабля, благодаря помощи чародейки-стихийницы, и прошло что называется в «штатном режиме», заняв всего три дня.

Капитан Серж нейтрально улыбнулся и слегка пожал плечами, не желая выдавать тайну коммерческой сделки.

— Ладно, — я махнул рукой, признавая право морехода на секреты своих контрагентов.

Да и что в принципе гадать? Список потенциальных покупателей на необычные ручные мортиры не так уж велик. Наверняка какое-нибудь королевство в преддверии большого шухера озаботилось приобретением новой разработки двергов для собственной безопасности. Вооружат этими короткоствольными пищалями солдат и покажут сюрприз любому супостату. А то и сами пойдут в наступление, желая оторвать кусочек от соседских владений.

Чую, после выступления главного заводилы в лице короля Ландрии против Изтара многие на материке подумывают о чем-то подобном. Жаждущий завоеваний сумасброд заварил неслабую кашу, куда постепенно втягивались окрестные королевства.

— Мы будем ждать три дня, как и уговорено, — бросил мне в спину капитан «Морского коня», когда я уже спустился на пирс.

— Хорошо, — от меня последовал еще один взмах. — Не забудьте найти корабль для дополнительных пассажиров.

— Сделаем, милорд, — успокоил меня Серж.

Его подружка в синем как раз показалась на палубе и успела помахать мне на прощание.

Я нанял их парочку вместе с кораблем для доставки припасов и себя обратно в Замок Бури. После того, как они разумеется закончат свои делишки с покупателями пистолей.

У меня мелькнула мысль слегка задержаться и проследить, кто же все-таки приобрел у коротышек тяжелые «громыхалки», но потом передумал, предположив, что заказчики вряд ли явятся лично за купленным товаром. Пришлют каких-нибудь безымянных людишек с телегами и ничего не знающей охраной из наемников для доставки внушительного груза из порта до точки назначения и все. Не станут сильно заморачиваться. Что тогда прикажете делать? Тащиться из города вслед за ними? Ради чего? Нет, ерунда это все. Не стоит потраченных усилий и времени.

Хотя идея довольно интересна. Может, тоже стоило подумать о ружьях на огненном зелье вместо луков и арбалетов?

Увлекательная мысль, стоило ее в дальнейшем обдумать подробнее. Ну а пока меня ждала таверна «Сочная отбивная». Заведение, славящееся отличной кухней с преобладанием мясных блюд, а также местом, где предоставляли услуги весьма специфичного характера.

Нужна дополнительная охрана для торгового каравана? Идите туда. Хотите нанять вооруженных сторожей для загородной усадьбы? Идите туда. Желаете усилить отряд умелыми вояками? И снова ваша дорога прямиком в «Отбивную». Здесь обычно проводили время те, кого в простонародье называли наемниками и солдатами удачи.

Впрочем, мне не нужны опытные бойцы, требующие за услуги прорву денег. Наоборот, я собирался набрать будущий гарнизон исключительно из сопливых новобранцев. Выкрутасы и закидоны прошедших через несколько кампании ветеранов мне совершенно не нужны. Долгосрочный контракт с такими индивидами скорее всего выльется в тонну головной боли и непомерные расходы.

Нет уже, пусть будет молодняк. А Бернард его натаскает, сделав не просто бойцов из разряда перекати-поле — сегодня один господин, а завтра другой, а полноценных солдат из числа моей личной дружины, преданных исключительно мне.

Идя неторопливой походкой по извилистым улочкам типичного средневекового города, я очень скоро пожалел, что не взял с собой хотя бы Дорна в качестве помощника. Слишком много предстояло переделать дел за очень короткий промежуток времени.

Отобрать безусый молодняк на роль замковой стражи, закупить целую гору припасов, отправить ее в порт, проследить, чтобы Серж погрузил все до последнего мешочка…

Стоп, надо еще обналичить вексель Дарцингской Лиги на две тысячи золотых, чую старых драконов не хватит на запланированные покупки, а бумажку столь высокой стоимости у меня за один раз никто не примет…

Еще снаряжение для будущих дружинников, копья, мечи, щиты, луки и приличный запас стрел на первое время.

Лошади опять же не помешают. Давно пора организовать нормальное патрулирование. А то вон с беглецами от барона вообще и смех и грех вышел, если бы не Бернард, я бы так и не узнал, что случилось у меня практически под носом.

В сам замок нужны наборы кухонной и столовой посуды, нормальное белье, какие-нибудь ткани занавесить слишком мрачные стены (заказать нормальных гобеленов никаких денег не хватит, для меня это в данный момент слишком роскошно), нужно большое количество свечей и подсвечников (сейчас обычные люди в вечернее время суток обходились лучинами, а я пользовался заклинанием света, факелы везде не натыкаешь), опять же одежда — на зимний период вообще ничего не имелось, плюс всякого рода другие мелочи, при наличии которых простой быт существенным образом облегчался.

Короче говоря, забот оставалось по горло, но еще также хотелось слегка отдохнуть и выпустить пар. Бордель посетить, может баню, слышал на Восточном побережье и такие учреждения есть.

И как прикажете успеть все это переделать в одиночку? Мда… все же я как-то не продумал до конца, сорвавшись в эту поездку…

Покачивались в такт шагам полы пурпурного плаща, привлекая к себе внимание нетипичным окрасом, цеплялся взор зевак за гордое изображение фиолетового дракона на фоне мощной крепостной башни.

Даже в порту, где встречались лица с самой разнообразной внешностью, я выделялся. Мореходы в просаленных одеждах, закутанные в куфию степняки, дворяне в дорожных камзолах, дверги в плотных кольчугах, паломники пантеона Девятерых в глухих коричневых рясах — путешественники всех мастей собрались в стенах прибрежного поселения.

Но и тут представители ансаларских Великих Домом являлись определенной экзотикой.

Сохранять инкогнито я считал бесполезным занятием. Глаза цвета индиго не скрыть за солнечными очками, любой моментально поймет, кого видит перед собой, стоит ему посмотреть мне в лицо. Так зачем разыгрывать балаган?

Так и шел, ловя на себя любопытные взгляды, бросая в ответ свои, полные холодного безразличия, щедро приправленной толикой надменности и абсолютного превосходства. Именно так обычно смотрит высшая знать на безродных простолюдинов.

Что поделать, приходилось соответствовать образу.

Горожане и заморские гости сторонились, пропуская одинокую фигуру, с уважением косясь на рукоятки мечей, хищно выглядывающих из-за пояса. Вкупе с выставленным напоказ плащом и броней характерной расцветки это производило сильное впечатление на обывателей.

Показуха? Да, есть такое. Но ведь именно внешние атрибуты определяли в это время статус человека. В простых шмотках ты босяк, в дорогих — уважаемое лицо. Без этого никуда.

Добраться до искомого места заняло какое-то время. Следуя полученным от капитана «Морского коня» инструкциям, я дошел до нужной таверны примерно за полчаса, по дороге успев сполна «насладиться» красотами города с едва заметными зачатками канализационной системы.

Да, амбре тут стояло то еще. По крайней мере в некоторых местах. Чем ближе к центру, тем становилось легче дышать, не замечая сортирных ароматов. Должно быть маги постарались, поддерживая в благополучных районах приемлемый уровень комфортного проживания.

В любых мирах и в любые времена богатые всегда устраиваются лучше большей части населения. Именно потому что могли за удобства заплатить немалые суммы.

К счастью, владелец «Сочной отбивной» имел достаточно средств, чтобы разместиться как раз на границе между кварталами, где жили обеспеченные жители и люди куда более малого достатка.

Столь сомнительное заведение, может, и убрали бы подальше от приличных районов, да вот беда — толстосумам тоже требовались услуги наемных бойцов. Лучше уж пусть остаются в пределах досягаемости, чем идти куда-нибудь на задворки в припортовые захолустья, полные грязи и попрошаек.

Я легко взбежал по ступенькам, мельком осмотрел вытянутую открытую веранду, полную столиков, оценил чистоту и приличный вид публики (кажется, на улице принимали обычных клиентов, далеких от зарабатывания «кровавых денег») и, не глядя на внушительного детину в кожаной безрукавке, небрежно толкнул дверь входя внутрь.

Как и ожидалось, здесь завсегдатаи отличались от тех, кто обедал снаружи. Косые шрамы через полморды, угрюмые взгляды, одежды совсем незаконопослушных буржуа.

Зато обстановка и общая атмосфера не отличалась от приличного заведения. Негромкие шепотки, минимум шума, никто не буянит и тем более не дерется. Словно сидят, общаются респектабельные и уважаемые люди. Должно быть, хозяин отбивной держал посетителей в стальных рукавицах, не позволяя устраивать из таверны обычный припортовой шалман.

Или это оттого, что сейчас время к полудню? Вечером кабак радикально преобразится? А кстати, где самый главный в этой прелестной «богадельне»?

Владелец обнаружился там же, где и должно — за стойкой. Широкоплечий верзила, не уступающий в габаритах вышибале у входа, преспокойно протирал огромные металлические кружки объемом не меньше чем в пару литров.

Ого, какие у них тут «пивные бокалы» такую посудину поднимать устанешь, каждый раз желая сделать глоток.

— Приветствую, — поздоровался я, подходя ближе.

— Доброго дня, — вежливо ответил здоровяк, чуть помедлил и учтиво добавил: — ваша светлость.

На что я, разумеется, возразил:

— Мне еще до светлости очень далеко, — сказал я и пояснил: — Я не титулованная особа, ко мне обращаются — ваша милость.

Мужик как-то неопределенно хмыкнул, мол, мне эти ваши аристократические штучки до фонаря. Как хочешь так и обзывайся, лишь бы на мозги не капал сверх меры.

— Что будете пить? Или желаете отобедать? У нас есть прекрасный свободный столик на веранде.

Ага, это у него, похоже, такой незамысловатый способ проверить, приперся я сюда по делу или только вкусно пожрать? Серж упоминал, что здесь подают одни из лучших блюд из мяса в городе, так что сюда частенько забредают и обычные клиенты из числа горожан.

— Мне, пожалуй, кружечку эля, — проронил я и чуть тише произнес: — А также не помешало бы пару советов от опытного человека.

Из ниоткуда появился кувшин, весело зажурчал хмельной напиток.

К счастью, здоровяк догадался заменить огромную кружку приличным серебряным кубком гораздо меньших размеров.

— Можете называть меня Реджи. Советы по поводу чего вас интересуют?

Я чуть помедлил, прикидывая про себя, сразу все выкладывать или лучше прощупать собеседника для начала. Отказался от этой затеи и без прикрас короткими рублеными фразами озвучил свои пожелания:

— Нужно пятьдесят новичков под командованием пяти ветеранов. Срок два дня. Трехлетний контракт на гарнизонную службу. Плюс вооружение и экипировка для легкой пехоты. Двадцать мечников и тридцать лучников. Со всем необходимым, включая точильные камни, масло, запас тетивы и по сотне стрел на одного стрелка. Полагаю, у вас есть связи, чтобы оптом приобрести необходимое снаряжение.

— Хотите снарядить полусотню? — нисколько не удивляясь заявленным требованиям, осведомился амбал, представившийся таким неподходящим для него именем.

— Полностью, — кивнул я.

— Проще будет взять бывалых, а не сопляков, — возразил посредник в делах найма солдат удачи. — Обойдется чуть дороже, зато значительно меньше проблем.

Я сделал глоток, эль оказался весьма неплох. Поставил кубок на стойку и поинтересовался:

— Считаете, бывалых будет легче убедить остаться на долговременную службу после окончания срока?

От Реджи последовал долгий внимательный взгляд.

— Если я правильно понял, вы ищете людей в гарнизон крепости, рассчитывая на то, что молодняк привяжется и не свалит в дальнейшем. Я прав?

Я слегка качнул головой. Все верно, догадаться нетрудно.

— Тогда вы делаете ошибку, — безапелляционно заявил здоровяк.

— Почему? — я с интересом взглянул на него.

Перед поездкой мы обсудили данный вопрос с Бернардом, и он однозначно заявил, что лучше брать неопытных ребят, подготавливая их под себя, чем пытаться усмирить зачастую своенравных ветеранов.

О чем я и не преминул сообщить собеседнику по другую сторону стойки.

— Так-то оно так, — не стал он спорить. — И в какой-то степени оно правильно, если смотреть на обычного наемника, привыкшего вести полукочевой образ жизни. Но у нас в Давар-порте есть категория бойцов, что будет безумно рада осесть где-нибудь на постоянной основе, имея гарантированное жалованье и обеспеченное жилье. Да еще под крылом настоящего благородного. Вы же их возьмете в дружину?

— Возьму, — признал я и тут же осведомился: — А что это за категория такая? Кто из бойцов жаждет поступить на постоянную службу?

— Тот, кто имеет семью, — прозвучал довольно бесхитростный ответ. — За долгое время некоторые парни успели обзавестись женами и детьми. Кто-то даже успел прикупить себе домик. Они подолгу не бывают дома и определенно не станут возражать против совмещенного места жительства и службы.

Я замолчал, размышляя над предложением, медленно покатал в голове идею, оценивая ее полезность. При подобном подходе плюсы совершенно точно перевешивали какие-либо минусы. Мало того, что получу опытных воинов, так еще они будут драться с утроенной силой, защищая родных, проживающих в замке.

Если конечно, не захотят его сдать в обмен на собственные жизни, такое тоже вполне вероятно.

— А как же дома? Налаженный быт? — спросил я, все еще не зная, что решить.

— Продадут без малейших колебаний, — уверенно заявил Реджи. — Пообещаете полное довольствие — с радостью переедут. За возможность вступить в дружину многие захотят уцепиться. Платят там, конечно, поменьше, но оружие и броня за счет господина, не придется тратиться самим. К тому же гарантированный пансион родным после смерти.

Точно, существовало такое правило. Сюзерен заботился о семье воина, погибшего на службе, защищая интересы господина. Обычно их пристраивали к каком-нибудь занятию и платили что-то вроде небольшой пенсии.

— Все верно, — я подтвердил размышления вслух хозяина «Сочной отбивной». — Я чту традиции и в случае необходимости позабочусь о ближайших родственниках. Можете это им обещать.

— Так значит, вы согласны?

Я еще немного помолчал, обдумывая другие варианты. В конце концов решительно кивнул и произнес:

— Хорошо, думаю, это неплохая идея. А теперь обсудим конкретные цифры по поводу платы. Сколько…

— О боги великого пантеона! Кого я вижу! Неужели перед моими грешными очами предстал сам его милость лорд Готфрид из Великого Дома Эйнар?!

Громкий возглас раздался так неожиданно, что я чуть не опрокинул кубок с элем на стойку. Реджи заинтересованно покосился за мою спину, в его глазах плескалось неприкрытое удивление.

Ничего не оставалось, как обернуться назад, гадая про себя, какая это баба меня тут узнала. Потому что голос однозначно принадлежал женщине.

Обернулся и застыл в легком ступоре. Вот уж кого я точно здесь не ожидал увидеть, так это колдунью Селену. Черноволосая красотка в своем неизменном «пиратском» наряде стояла посреди зала и слегка покачивалась. Судя по ее поведению, она уже порядком набралась. И что самое паршивое, на кончиках ее пальцев играл пока еще маленький огонек настоящего боевого заклятья.

Прелестно, только пьяной магички-ренегатки для полного счастья мне не хватало…

Прошло несколько дней после прибытия в Тир прежде чем их пригласили в цитадель стихийных кланов. Все это время они напряженно ожидали вызова в Магический Совет, гадая, почему магистры не сделали этого сразу. Более опытный в таких делах Уго Ларсен посоветовал своим молодым спутникам запастись терпением и не переживать понапрасну, воспользоваться случаем и поближе познакомиться с одним из самых величественных городов этой эпохи.

Нейран и Закари подчинились, постаравшись выбросить из головы одолевавшие заботы о нашествии ужасных Теней. Но то тут, то там услышанные разговоры о начале войны между Ландрией и Изтаром поневоле возвращали молодых волшебников в мрачную реальность, напоминая о воцарившемся в мире хаосе.

Заодно заставляя поражаться человеческой глупости. Пока короли выясняли между собой отношения, стремясь захватить как можно больше земель, древнее зло вырвалось из-за барьеров, угрожая всему живому на континенте. Вместо того, чтобы объединиться для сражения против общего врага, люди предпочли не заметить его появления.

Когда Закари высказал эти опасения Уго, то был поражен прозвучавшим ответом:

— А ты думаешь, кланы сообщили о падении защитных чар королю Ландрии? Или кому-то еще? — хмуро осведомился он.

— В каком смысле? Конечно. Иначе и быть не может! Тени ведь угрожают всему живому в Срединных королевствах. Нужно…

— И как ты думаешь, что монархи сделают, когда узнают об исчезновении Вуалей?

Юный маг обескураженно замолчал, он полагал что ответ очевиден и не требует дополнительных разъяснений.

— Они созовут армии, объединят силы и пойдут в Анклав Теней, пока не стало слишком поздно и враг не укрепился в Фэлроне.

По губам боевого мага скользнула циничная усмешка.

— Короли уже созвали войска и нашли им куда более практичное применение с их точки зрения. Но я не об этом. Скажи, как они поступят, когда поймут, кто являлся изначальной причиной возникновения страшной опасности?

Молчавшая до последнего момента Нейран нахмурилась.

— Они обвинят стихийные кланы и Магический Совет.

Уго печально качнул головой.

— Правильно, моя дорогая. Люди обязательно захотят найти зачинщиков кризиса. И к моему безмерному сожалению, будут не так уж и не правы. Как ни посмотри, это мы виноваты в случившемся. Магистры прекрасно это понимают и не хотят обращать гнев Срединных королевств против самих себя. Потому что если для чего-то человеческие властители и объединятся, то в первую очередь для нападения на кланы четырех стихий.

— Но им самим не справиться с Тенями, разве люди не поймут, что маги им нужны для победы? — возмущенно вскинулся Закари. — Без нас никаких шансов остановить потусторонних тварей нет.

— Так уж и нет? — на лице мага появилась хитрая улыбка.

— Ансаларцы, — первой догадалась Нейран. — Короли обратятся к обитателям Тэндарийской низины.

— И последние с радостью окажут им помощь, — подтвердил Уго Ларсен. — Древняя Знать выступит спасителями Срединных королевств, завоевав расположение простолюдинов. Да и благородное сословие тоже будет довольно, что осталось в живых. И больше не будет никаких «темных порождений ночи», вместо них появятся «защитники из старых легенд». А стихийные кланы исчезнут. Теперь понимаете, почему магистры не торопятся раскрывать правду об Анклаве Теней?

Молодые волшебники синхронно кивнули. Вместо возмущения от бездействия наставников обоими овладело угрюмое уныние.

Разговор произошел через трое суток после приезда в столицу Ландрии. Еще через пару дней наконец пришел вызов в резиденцию Магического Совета. Магистр Алмеро пожелал увидеть единственно оставшихся в живых из Кротуса.

Аудиенция состоялась в его кабинете, и на ней кроме них четверых никто не присутствовало.

— Проходите, садитесь. Желаете освежиться? Мне недавно доставили удивительное вино, сделанное из особого сорта винограда. Если добавить пряности, у него становится очень необычный вкус. Не хотите попробовать? — как ни странно, один из высших магов клана Огня вовсе не выглядел расстроенным или озабоченным произошедшими событиями.

Наоборот, судя по поведению, у него был необычайно веселый настрой. Словно узнал что-то крайне хорошее.

— Спасибо, нет, — отказался Ларсен.

Закари и Нейран последовали его примеру, отрицательно качнув головой. Что нисколько не огорчило хозяина кабинета и не помешало ему налить себе полный бокал изысканного вина.

— Итак, пришли вести из Кротуса, — сказал Алмеро, сделав небольшой глоток. — Сразу после вашего сообщения, уважаемый Уго Ларсен, я распорядился послать туда разведчиков. И меньше часа назад командир группы связался со мной через Зов, доложив о ситуации на месте.

— Тени напали на них? — боевой маг-воздушник нервно вцепился в подлокотники стула.

Магистр немного помолчал, наслаждаясь моментом.

— Нет, не напали. И даже больше того — сам Разлом исчез. Совсем. Не оставив после себя ни единого следа.

Мужчина в алой накидке буквально светился от радости. Ну еще бы, не каждый день сообщали такие отрадные новости.

— Как исчез? — не поверил Уго. — А куда делись твари? Я лично видел, как Тени овладевали телами магистров. Неужели они тоже сами испарились?

При последнем вопросе Алмеро помрачнел. С нескрываемым раздражением посмотрел на собеседника, недовольный, что ему не дали хоть немного насладиться прекрасным настроением.

— К большому сожалению — нет, — проскрипел магистр, оставляя бокал в сторону. — Не испарились.

Насупленный вид старшего мага заставил Нейран и Закари обеспокоенно переглянуться, а Уго Ларсена судорожно сжать кулаки.

— Что произошло? Вам известно?

Магистр кивнул.

— Поисковая группа обнаружила следы, ведущие на север. Я забыл сказать, что ни в городе, ни в окрестностях лагеря экспедиции рядом с Разломом разведчики не нашли ни одного тела. Также пропали телеги, лошади, припасы. По словам командира, выглядит так, словно некто собрал большой караван и отправился в дорогу.

— Прямиком к Мензарийским горам, — докончил за него воздушник.

От Алмеро последовал еще один молчаливый жест подтверждения.

— Верно, судя по всему «проклятые» отправились к Мензарийским горам. А значит, скорее всего их путь лежит в Пустоши.

Магистр не сдержался и пригубил оставленное ранее вино. На какое-то время в кабинете наступила тревожная тишина. Каждый из магов думал о последствиях необычного шага одержимых потусторонними сущностями.

Зачем уходить в зараженные черной магией земли, если можно атаковать дальше? Стихийники ничего не смогут противопоставить новому врагу, Тени не могли этого не знать. Так зачем бежать? Дело в исчезновении Разлома? Твари почувствовали себя уязвимыми? И как вообще закрылась магическая щель в Бездну? Кто или что этому поспособствовал?

Множество вопросов не находили ответов. Случившееся выходило за рамки того, с чем до этого приходилось сталкиваться кланам Огня, Воздуха, Воды и Земли. Никогда прежде маги четырех стихий не противостояли врагу, о котором так мало известно.

— Это еще не все известия, — «обрадовал» посетителей постоянный член Магического Совета.

Алмеро встал из-за стола, подошел к окну, выглянул на городскую суету далеко внизу. Встал вполоборота и продолжил:

— Лазутчики доносят о небывалой активности в Тэндарийской низине. Великие Дома зашевелились, они явно к чему-то готовятся. Ансаларские патрули замечены в Диком крае. И не просто десяток-другой солдат, а полноценные отряды под предводительством колдунов, членов аристократических родов. Там определенно что-то затевается, и мы понятия не имеем что именно.

— Готовятся воевать? — предположил Уго очевидное.

— Но с кем? Против кого выступают лорды-колдуны? Признаюсь честно, мы уже многие годы опасались, что произойдет нечто подобное. Древняя кровь старых властителей Фэлрона в конечном итоге даст о себе знать, и начнется новая разрушительная война за право обладанием миром. Поэтому и готовились.

Миролюбивый тон, печальные интонации — любой другой обязательно бы поверил грустному чародею, сетовавшему на агрессивные устремления отшельников из далекого края, вознамерившихся ни много ни мало развязать бойню на всем континенте.

Вот только в гостевых креслах сидели те, кто знал истоки конфликта, ведал об истинных причинах его возникновения.

Поэтому слова магистра вызвали совсем не ту реакцию, на какую он, вероятно, рассчитывал. Юные волшебники неодобрительно поджали уголки губ, а старший и вовсе позволил себе открытую усмешку с неприкрытым сарказмом.

Ему не поверили и не постеснялись это продемонстрировать. На какое-то мгновение Алмеро впал в страшную ярость и лишь чудом удержал гнев в узде.

— Как бы то ни было, — не показывая, насколько сильно его разозлило поведение троицы напротив, сказал маг, — Совет отправил дополнительные отряды разведчиков для наблюдения за ансаларцами. Также усилена группа преследования за проклятыми. Не знаю зачем одержимые отправились в Пустоши, но Срединным королевствам определенно стоит держаться настороже.

— У королей и без этого хватает развлечений, — проворчал Ларсен. — Даже если завтра из-за гор явится целая армия нежити, они с упоением продолжат резать друг друга, стремясь подгрести под себя как можно больше владений, совершенно не заботясь о будущем. Никого не интересует «завтра» — всем важно лишь «сегодня». И боюсь, в конечном итоге такое поведение приведет к катастрофе.

Магистр отошел от окна, вновь уселся за стол, откинулся расслабленно на высокую резную спинку, его холеная рука небрежно подхватила бокал.

— Боюсь, вы правы, уважаемый Уго. Но что поделать, такова человеческая природа. Да и нечеловеческая тоже. Остальным расам также свойственны агрессия и честолюбие. Боюсь, войну уже не остановить.

Волшебник тактично умолчал, что в самом начале стихийные кланы весьма настойчиво подталкивали завоевательные устремления короля Ландрии. Как следствие, тот стал примером для остальных правителей Фэлрона, нашедших оправдание для походов на земли соседей. Если можно самому влиятельному королевству, то почему им нельзя?

— Что по поводу наших дальнейших действий? — прервал молчание боевой маг-воздушник. — Совет станет созывать армию против Теней?

Последовала долгая и неприятная пауза.

— Боюсь, сейчас никаких военных действий против проклятых мы не можем себе позволить, — скорбно сообщил Алмеро. — За ними будут только следить. И все.

Уго Ларсен скрипнул зубами. И без дополнительных подсказок ясно, что кланы опасаются, что правда об их участии в деле уничтожения Вуалей вскроется именно сейчас. Если Тени не устроят резню в ближайшие недели, то версия событий претерпит значительные изменения. Окажется, что Разлом закрыли именно стихийники, а любые появления новых тварей спишут на ужасающую магию Пустошей. Главное потянуть время.

— Ну что же, полагаю на сегодня хватит разговоров, — мягко принялся закруглять беседу магистр. — У вас остается не так много времени перед отбытием.

— Отбытием? — переспросил Закари. — Куда?

— Как, я разве еще не сказал? — изобразил наигранное изумление Алмеро. — Завтра вы трое отправляетесь вместе с группой воинов к отряду разведчиков. Ваша помощь будет неоценима в деле выслеживания отродий Бездны. Необходимо выяснить, куда именно они направились и зачем.

Молодые волшебники на секунду преисполнились гордости за оказанное доверие, пока до них не дошла подоплека задания. Последние недели здорово пошатнули веру юных магов в непогрешимость Магического Совета.

Зато Уго ожидал услышать нечто подобное. Где, как не в далеких проклятых землях спрятать единственных свидетелей произошедшего в Анклаве Теней? Очень уж удачное место. И опасное. Никого не удивит гибель троих волшебников на севере континента. Из бывшей метрополии павшей империи вообще мало кто возвращался живым.

— Сколько вы уже наняли? — первым делом спросила Луиза, присаживаясь за стол и не утруждая себя приветствием.

— Пока тысячу двести. Восемьсот пехотинцев, три сотни лучников и сотня всадников, — Большой Пит вполне спокойно отнеся к резкому переходу к делу, без дополнительной пустой болтовни.

Командир наемников и сам предпочитал не тратить время, разглагольствуя в начале каждой беседы о погоде и всякой другой подобной глупости, прежде чем приступить к основной теме беседы.

Ему нравилось это качество в новой нанимательнице. Иные могли полчаса впустую сотрясать воздух перед тем, как скажут, чего хотят и ради чего к нему обратились. А тут все коротко, четко, лаконично, без шелухи. И что самое важное, за время их знакомства леди еще ни разу не изменила своей манере общения. Что, несомненно, говорило в пользу ее характера.

Хотя сам наемник вряд ли бы стал так фанатично относиться к поставленному делу. Умеренность тоже необходима в определенных количествах. И уж тем более точно не согласился бы рисковать головой ради эфемерного долга перед поданными. Ради звонкой монеты? Пожалуйста. Ради чего еще? Ну уж нет. Ищите дураков в другом месте.

Слава богам, что он не принадлежал к благородному сословию с их маниакальной приверженностью к неким принципам.

— Почему так мало? Разве вам недостаточно заплатили? — точеные бровки девушки красиво изогнулись.

Большой Пит независимо пожал мощными плечами, как бы говоря: а я здесь при чем? Совершенно не моя вина.

— Когда речь заходит о том, с кем предстоит воевать, многие идут на попятную, — объяснил он. — Мало кто торопится умереть под копытами отборной латной конницы Ландрии.

— Дорогая, ты сделала все что смогла, мы и так задержались в Давар-порте дольше необходимого, — мягким увещевающим голосом произнес третий человек, сидящий за столиком.

— Ах, отстань, Жермен, ты же знаешь, что я не могу просто так уехать, пока наше королевство подвергается нападению этих ужасных монстров из Тира.

Командир солдат удачи аккуратно прикрыл ладонь, скрывая протяжный зевок. На каждой встрече одно и то же, раньше ему удавалось обсудить детали, прежде чем паренек встревал, а затем по-тихому удалиться, оставив парочку наедине. Склоки благородных его привлекали не больше, чем их непонятные принципы.

А сегодня паршивец открыл пасть раньше времени. Сиди теперь, жди, пока парочка наговорится, высказывая друг другу ворох претензий. Врезать бы гаденышу, вбить зубы в глотку, чтобы еще пару недель не мог говорить…

Большой Пит рассеяно огляделся, придумывая про себя причину для ухода. И почти сразу замер, заметив у барной стойки человека в темно-пурпурном плаще, что-то обсуждающего с хозяином «Сочной отбивной».

— Пять стрел мне в задницу! Да это же ансаларец! — не сдержался он, рассмотрев лицо парня.

Изгарская принцесса и ее сопровождающий как по команде заткнулись, ошарашенные прозвучавшим ругательством. До этого момента наемник держал себя в руках, стараясь не выражаться грубо, общаясь с высокородными нанимателями.

— О чем вы? Какой ансаларец?

Большой Пит хотел было уже ответить, но внезапно вместо него старого знакомца представила невысокая брюнетка в переделанных под женскую фигуру мужских одеждах, какие так любили мореходы.

— О боги великого пантеона! Кого я вижу! Неужели перед моими грешными очами предстал сам его милость лорд Готфрид из Великого Дома Эйнар?!

Девчонка с растрепанными волосами стояла посреди зала, слегка покачиваясь, и, кажется, находилась в сильном подпитии.

— Что происходит? Кто это?

— Нелюдь! — с ненавистью процедил Жермен, разглядев о ком шла речь. — Будь он проклят вместе со всем его племенем. Служители тьмы и враги рода людского.

Наемник приподнял брови, немного шокированный напыщенной речью безусого юнца. С чего бы дворянчик так не любил фиолетовоглазых? Сталкивался раньше? Кто-то из Великих Домов успел наступить на пятку «его светлости»? Ну в принципе «эти» могли. Аристократы павшей империи смотрели на остальной благородный люд так же, как последние смотрели на простолюдинов, считая их не ровней себе.

— Лучше в лицо ему это не говорить, — едва слышно пробормотал Пит.

Тем не менее, принцесса его услышала, живо повернулась к бравому вояке, осведомилась:

— Вы его знаете?

Пришлось неохотно кивать. Рассказывать о последней кампании не хотелось. Тогда вся роль армии под его предводительством свелась к отрубанию голов у уже мертвых альвов. Основной ударной силой выступили нежить-големы. Осаду с Золотой Гавани сняли по сути магические создания, а не его бойцы. Кому захочется вдаваться в такие подробности?

— Встречались, — нейтрально ответил воин. — Его зовут Готфрид Эйнар, но большинство его знает как Клинок Заката.

Луиза наморщила лоб. От резкого движения спрятанные под глубокий капюшон кудряшки рассыпались по лицу.

— Кажется, я уже где-то слышала это прозвище, — задумчиво прошептала она.

— Многие слышали, — хмыкнул Большой Пит.

Между тем девица в обтягивающей одежде взмахнула рукой, выпустив в сторону парня в фиолетовом плаще сжатый магическим даром поток огня. К полной неожиданности для большинства сидящих в зале. Ветеран многих баталий и сам не удержался, крякнул от изумления. Не ожидал, что пьяная девчонка окажется колдуньей.

Рыжая плеть хлестко стегнула, стремясь заключить в кольцо, сжать, испепелить, превратить в горстку праха. Казалось все, пришел конец пареньку. Но на пути чистого пламени встало препятствие — вскинутая вверх пустая ладонь. Точнее темная дымка, что полилась из нее полноводной рекой. И вызванная стихия увязла, не смогла пробиться сквозь черный туман.

— Слабовато, — выдохнул он, небрежно сминая остатки чужого заклятья, превращая еще недавно могучие чары в безвредный отблеск погасшей свечи. — Растеряла сноровку?

— Да что ты понимаешь… — протянула девушка, делая шаг вперед.

Вдруг ее глаза закатились, и она начала заваливаться назад. Усилия для создания заклинания ускорили действие алкогольных паров.

— Аргед! — негромком произнес лорд, делая замысловатый пас кистью.

Невидимая сила подхватила потерявшую сознание колдунью, мягко опуская ее тело на пол.

— Переутомилась бедняжка, — усмехнулся Готфрид Эйнар.

В углу угрожающе зашевелилась компания воинов. Похоже, они решили, что в беспамятстве их предводительницы виноват чародей.

— Он убил ее!

— Селена мертва!

Донеслись отдельные выкрики. Кончики губ колдуна презрительно изогнулись.

— Сидеть! — прозвучал властный приказ.

По залу прокатилась злая волна, несущая с собой стылый холод свежих могил, напоминая любому разумному, где закончится его путь, если он осмелится пойти против юноши с фиолетовыми глазами.

Принцесса ойкнула от испуга, Жермен клацнул зубами, и даже Большой Пит зябко передернул плечами, настолько выразительным оказался посыл чистокровного ансаларца.

Никто из клиентов таверны не рискнул выйти вперед. Все замерли, напряженно ожидая, чем дело закончится.

— Эй, кто там? Позаботьтесь о ней, — отдал распоряжение лорд так, словно нисколько не сомневался в своем праве повелевать, указывая на лежащую девушку. — Чтобы все было в порядке. Завтра я с ней хочу побеседовать.

Подскочили два солдата в железных кольчугах, осторожно подняли колдунью и понесли ее на второй этаж, где располагались номера постояльцев.

Чародей обвел медленным взглядом зал, убеждаясь, что желающих драться больше нет. Развернулся, собираясь вернуться к общению с хозяином заведения, как вдруг заметил Большого Пита.

Командир наемников неосознанно напрягся, потом понял, что боятся глупо и отвесил учтивый поклон.

— Приветствую, старина, — ансаларский аристократ не поленился, подошел к их столику.

Большой Пит поднялся и еще раз поклонился.

— Здравствуйте, милорд. Вижу, вы как всегда в центре событий?

— Что? Ах, ты об этом. Пустяки. Всего лишь старая знакомая немного перебрала эля. Завтра мы с ней еще потолкуем.

— У нее имелись причины встречать вас так невежливо? — осведомилась принцесса, наплевав на этикет, по которому даму сначала должны представить мужчине.

Юноша в фиолетовом плаще вопросительно покосился на Пита. Тот встрепенулся, вспоминая о манерах.

— Позвольте представить вам леди Луизу…

Он не договорил, спутник ее высочества вскочил, выпятил грудь и, вздернув кверху подбородок, надменно произнес:

— Перед тобой принцесса Луиза Дэстре-Клервон, вторая дочь короля Изтара, повелителя…

— Дэстре? — перебил Жермена лорд, легкомысленно игнорируя возмущения от остановки перечисления титула его сюзерена.

Большой Пит с тревогой взглянул на нанимательницу, не зная, чего от нее ожидать. К счастью, в отличие от своего сопровождающего, та вполне спокойно отнеслась к бесцеремонности со стороны ансаларца.

— Верно. Дэстре. Вам знаком наш род? Династия Дэстре правит Изтаром вот уже пять сотен лет.

— С того времени, как одна из младших побочных ветвей Великого Дома Дэвитар сбежала в южные земли, нарушив клятву верности, — невозмутимо уточнил Готфрид Эйнар и добавил: — В библиотеке замка Гарлас до сих пор хранятся хроники, где запечатлены деяния всех причастных к истории имперских родов. На вашем месте я бы не гордился такой семьей.

Наступило неловкое молчание. Принцесса вспыхнула, собираясь дать резкую отповедь высокомерному ансаларцу, но не сумела с ходу придумать достойный ответ. Еще бы, несмотря на королевское происхождение, длина родословной двух благородных родов несопоставима. Великий Дом Эйнар уходил корнями в такие дали прошедших тысячелетий, что даже альвы относились к нему с уважением.

— А, впрочем, все это вздор, — внезапно лорд махнул рукой, призывая не обижаться на его замечание. — Дела давно минувших дней.

Принцесса медленно выдохнула, успокаиваясь, но все еще недовольная тем, с каким пренебрежением чародей отозвался о династии королевства Изтар.

— Так что ты делаешь, старина? Помнится, мы расстались под стенами Золотой Гавани. Надеюсь, Лига полностью расплатилась с тобой и твоими воинами?

— Да, милорд. Торговцы выплатили все до последнего медяка, — Большой Пит тоже перевел дух, радуясь, что конфликта удалось избежать.

— И что сегодня тебя привело в Давар-порт?

Молодой лорд-колдун замолчал, глянул на притихшую принцессу, в его глазах мелькнула искра понимания.

— Набираете армию? Я слышал о вторжении в Изтар.

Готфрид замолчал, о чем-то усиленно задумавшись. Затем снова посмотрел на леди Луизу и с каким-то странным выражением осведомился:

— Ваше высочество, а вы случайно не хотите приобрести для своих войск огнестрельное оружие?

Над входной дверью звякнул колокольчик, сообщая владельцу о посетителе. Из глубины помещения послышались торопливые шаги по деревянному полу.

Букинистическая лавка попалась по дороге случайно. Когда возвращался из банка Даргцингской Лиги, книжный магазин бросился в глаза изукрашенной табличкой, сообщавшей о завозе свежей партии письменных принадлежностей.

Казалось ерунда, пустяк, какие-то бумажки и ручки. Однако то, что много позже будут называть «канцелярскими товарами», во времена средневековья продавалось отнюдь не на каждом углу. Следовало воспользоваться моментом и приобрести столь полезные предметы, особенно необходимые для начинающего правителя.

В самом деле, не делать же заметки на бересте, рисуя корявые закорючки углем, а через несколько дней гадать, чего ты там накарябал и зачем? Стоило потихоньку приобщаться к цивилизации. Тем более плотники скоро обещали уже доделать первый нормальный стол в хозяйском кабинете. А также стеллажи, полки и другую необходимую мебель. Будет куда положить книги, свитки, чернила, листы чистой бумаги.

— Чего изволите? — сухонький старичок выглянул из-за прилавка, приветствуя потенциального клиента, чуть помедлил, оценивая внешний вид, глянул на пурпурный герб на груди, скользнул взглядом выше, зацепился за фиолетовые глаза и почтительно добавил: — Ваша милость.

В свою очередь я оглядел заполненный под завязку книгами небольшой зал, посмотрел на витрины, где лежали под замком особенно ценные экземпляры и вежливо просветил о цели визита:

— Набор перьев, пять средних бутылочек чернил, бумагу.

Продавец понятливо кивнул, споро принялся доставать перечисленные предметы, выставляя перед собой.

— Бумагу для повседневных записей или еще для письма?

Я задумался. Действительно, качество материала должно различаться. Одно дело подводить калькуляцию расходов, где обязательно случатся помарки, совсем другое — писать послание какому-нибудь важному человеку. Вроде приглашение или объявление войны. Не станешь же делать это на аналоге того, что можно назвать вырванным тетрадным листком? Тут нужен плотный, белый красивый лист высокого качества. Чтобы надпись «Иду на Вы», смотрелась элегантно и в то же время неброско, показывая о достатке отправителя.

— Первой побольше, второй хватит десятка штук. Вести активную переписку ни с кем не собираюсь.

— Конечно, конечно, такому важному господину сами должны писать. А еще лучше лично приезжать и высказывать просьбы, — из старичка посыпалась лесть.

Сейчас начнет рассыпаться в комплиментах, стараясь впарить благородному как можно больше всего. Обязательно мельком упомянет книги, предложит посмотреть, заявляя о чрезвычайной редкости представленных фолиантов.

И скорее всего не соврет. Потертые тома в кожаном переплете и впрямь походили на старинные издания. Другой вопрос — зачем мне сборник слезливых баллад о рыцарях и плененных принцессах? Сильно сомневаюсь, что здесь встречаются пособия по магическому искусству.

— Больше ничего, — опередил я продавца, явно нацелившегося по полной воспользоваться появлением состоятельного посетителя.

К счастью, меня поняли верно и больше не приставали, занявшись формированием заказа.

Я терпеливо ждал, пока пузыречки с темной жидкостью и перевязанные в пучок гусиные перья аккуратно сложат в сумку из плотной ткани. Бумаги осторожно свернули в трубочки, поместив в нечто, напоминающее тубус.

Упаковка слегка затянулась (вполне возможно, намеренно), тем самым спровоцировав еще один беглый осмотр выставленного товара. Некоторые корешки книг имели золотое и серебряное тиснение, а обложки красовались уголками, выполненными из металла. Следовало признать, выглядели они очень внушительно. Окажись на моем месте более впечатлительная натура, лавка обязательно бы рассталась с неким количеством фолиантов, а клиент — с внушительным количеством звонких монет.

Однако я равнодушно смотрел на рукописные творения, совершенно не испытывая желания выложить за них немалую сумму денег, коих и так не хватало.

Так длилось до тех пор, пока взгляд сам не уперся в странную конструкцию, чем-то напоминающую переносную витрину. За стеклом виднелся бережно расправленный лист желтой бумаги, исчерченный множеством извилистых линий, кружков и россыпью других обозначений.

— Это что? — я подбородком указал на заинтересовавшую вещь. — Карта? Выглядит, как карта.

Старичок суетливо обернулся и зачастил:

— Карта, милорд, как есть карта. Западные рубежи Баладийского королевства. В чьем городе мы имеем честь сейчас находиться.

Я неторопливо кивнул. Верно, Давар-порт принадлежал данной монархии уже многие годы. В голове сразу же возникла мысль о Замке Бури. Помнится, по словам Бернарда, он также стоял на землях этого королевства. По крайней мере формально. В реальности за полтысячелетия так и не нашлось желающих взять себе проклятую имперскую крепость, пытаясь прибрать к рукам лакомый кусочек. Слишком боялись древней ансаларской магии.

— А карты Восточного побережья у тебя нет? — нейтральным голосом осведомился я, не показывая особой заинтересованности.

Знаю таких прохвостов, чуть проявишь интерес, и цена моментально взлетит до небес. То, что изначально стоило пару серебрушек, вдруг совершенно неожиданно превратится в «уникальную редкость», которую почти невозможно достать. Еще и несколько историй наплетут, придуманных на ходу, с каким трудом ее везли в магазин. С нападением на купеческий караван разбойников, жаркими смертельными схватками и другой подобной чушью.

— Конечно есть, милорд. Сейчас.

Букинист вышел в заднюю половину лавки. Оттуда послышался невнятный шум. Вскоре вернулся обратно со свертком. На прилавке появилась вполне добротная карта, показывающая изгибы побережья с краешком моря Чудес.

Я слегка наклонился, сразу нашел Давар-порт, посмотрел чуть ниже вдоль береговой кромки, отыскал Золотую Гавань, вернулся назад, тщательно изучая извилистый рисунок в стремлении найти Замок Бури.

Получилось не сразу. Заброшенную твердыню давно павшей империи современные географы отобразили в виде маленького значка. М-да… в прежние времена его бы обозначали куда как значительнее. Эпохи сменяются, приоритеты не отстают. Сегодня торговые порты важнее старых крепостей.

От книжника не укрылось мое повышенное внимание к конкретному участку на краю материка. Старичок чуть помедлил, осторожно спросил:

— Может, вы хотите взглянуть на какой-то конкретный район, ваша милость?

Пришла моя очередь призадуматься. Говорить? Почему нет? Глупо делать из этого какую-то особенную тайну.

— Замок Бури, — произнес я, подумал и уточнил: — С прилегающими землями.

Продавец замолчал, бездумно уставившись в окно. Потом громко щелкнул пальцами и радостно заявил:

— У меня есть то, что вам нужно.

Не успел я что-то сказать в ответ, как он испарился, оставив меня гадать о причинах его повышенного настроения. Надеюсь, оно не касалось дороговизны карты, за которой убежал старик. Могу только представить, какова окажется цена за «сохранившийся раритет».

— Исключительная вещь, исключительная…

Ну вот, я же говорил. Возвращение букиниста ознаменовалось возбужденными криками еще из-за перегородки, отделяющую торговый зал от остальных помещений.

Сейчас прозвучит цена. Мне захочется покрутить пальцем у виска и хорошенько обматерить зарвавшегося торгаша. Чую, так и случится.

— Прошу, милорд. Карта времен Ансаларской империи, — хозяин книжного магазина положил передо мной очень старый пергамент. — Герцогство Монмартар. В точных административных границах на последний период существования.

Прозвучало торжественно и немного напыщенно. Но усмехаться желания не возникло. Карта и правда выглядела довольно серьезным документом, овеянным прошедшими столетиями.

В левом нижнем углу виднелся полустертый герб — змея, обвивающая силуэт корабля с поднятыми парусами. И ниже надпись:

— «Эскар гемерон торнк», — не удержался я и прочитал вслух. — «Нельзя победить шторм».

Девиз Великого Дома Монмартар, одного из Опор Трона империи Ансалара.

— Я так и не узнал, что обозначает эта надпись, — негромко молвил старик, с почтением глядя на меня. — Ансаларский очень сложный язык, и сейчас осталось слишком мало книг, дающих возможность его выучить.

— Высокая речь и в старые времена не была широко распространена, — успокоил я собеседника. — То, что вы сегодня называете ансаларским, во времена расцвета империи имело хождение лишь среди аристократических родов.

Карта выглядела изумительно подробной. На ней указывалась каждая мелочь вплоть до отдельных холмиков, не говоря уже о русле реки, текущей на юге владения.

— Очень большая редкость, чудом дошедшая до наших дней, — повторил букинист, с хитринкой косясь на меня. — Не каждый способен оценить ее подлинную ценность.

Это он так незамысловато предлагает перейти к торгу? Придется его разочаровать. Тратить много золота на клочок полуистлевшего пергамента станет невероятной глупостью. Деньги имели нехорошую привычку быстро заканчиваться. Не стоило ускорять данный процесс необдуманными покупками. Восстановление замка и так влетит в неслабую копеечку, надо думать, как зарабатывать, а не тратить.

Мысли сами собой скакнули к разговору с изтарской принцессой. Идея с продажей оружия возникла спонтанно и полностью являлась причиной тяжелых раздумий о необходимости свежего притока денежных вливаний в казну лорда Готфрида из рода Эйнар.

На первый взгляд две тысячи золотых монет от Лиги в качестве гонорара наемного боевого мага и пятьсот от лорда Вардиса казались довольно внушительной суммой. И в принципе так оно и есть. Для одного человека это целое состояние. Можно в полном смысле этого слова жить на широкую ногу, совершенно не экономя. Купить просторный особняк, нанять слуг, завести роскошную любовницу (а то и двух), еще и на шикарную обстановку останется.

Вот только для того, кто занялся восстановлением гигантского замка и уже поселил там немалую кучу людей, плюс собирается нанять гарнизон и вообще организовать нормальную жизнь, две с половиной тысячи уже не походили на огромное богатство.

Разумеется, предлагая наладить поставки «невероятного оружия», способного пробивать рыцарские латы с двухсот шагов (Серж так и не выдал имя покупателя за время плавания, зато поделился тактико-техническими характеристиками перевозимого груза) и делать сквозные дырки в трех-четырех обычных солдат за раз (обработанные алхимическими препаратами металлические шарики имели убойную мощность), я вовсе не собирался догонять караван первого заказчика с целью ограбления, а намеревался выступить посредником между производителем и потребителем эксклюзивной продукции. Используя все того же капитана «Морского коня».

Можно с ходу занять рынок оружия, став монополистом. Учитывая постепенно разгоравшуюся войну на континенте, деньги потекут полноводной рекой. Главное застолбить место и не слишком наглеть в плане ценовой политики.

Сегодня продадим партию ручных мортир королевству Изтар. Завтра предложим снятые с фрегата пушки, модернизированные для стрельбы картечью их противникам. Кажется, коротышки еще не изобрели такие типы снарядов, ограничиваясь обычными ядрами.

Красота. Это что же сколько заработать можно, практически на пустом месте?

— Так что скажете, милорд? — вернул меня из мечтаний о баснословных барышах оружейного бизнеса букинист, нежно поглаживая краешек древней карты.

— Кхмм… — я откашлялся, возвращаясь к реальности. — Вы знаете, уважаемый, мне не нужна конкретно эта карта. Исторические реликвии меня мало интересуют. Но я бы не отказался от реплики… то есть от копии, перерисованной с точностью до последнего штриха.

От благородного аристократа не ожидали подобного. Торговец думал, что надменный ансаларец непременно захочет получить оригинал, с презрением отвергнув второсортную подделку, какой обычно довольствовались капитаны кораблей, заказывая карты для морских путей.

— Эм-м-м… вы уверены? Разве столь высокородному лицу не будет оскорбительно пользоваться жалкой копией?

Неплохая попытка поймать на слабо, но нет. Потенциальное богатство пока еще остается потенциальным. Вот если бы схема по продаже пистолей заработала в полную мощь и принесла уже приличный куш, то я бы еще подумал. А так нет, извините. Мы люди небогатые, у нас на шее целый замок висит, есть куда тратиться.

— Ерунда, — я легкомысленно отмахнулся. — Презренный обрывок бумажки не способен оскорбить истинного благородного человека. А если вдруг кто-то так подумает…

Я потянул зловещую паузу, давая возможность собеседнику самому догадаться, что случится с несчастным, рискнувшим указать одному из лордов-колдунов на попрание его чести пользованием скопированной карты.

Старикашка гулко сглотнул, седая голова часто-часто закивала.

— Конечно-конечно, вы правы, ваша милость. Такая мелочь не стоит и упоминания…

— К завтрашнему вечеру? — осведомился я о сроках выполнения работы.

— Все будет сделано в лучшем виде, — подтвердил букинист и робко напомнил об оплате: — Один золотой? За срочность…

Я великодушно кивнул. Дороговато, конечно, но с учетом обстоятельств вполне терпимо. Ксероксов же здесь нет. Человек вручную будет трудиться. А это вам не пару кнопок нажать и ждать, попивая кофе, с ленцой наблюдая за выползающими из офисной машины листами.

— Хорошо, тогда до завтра.

Я небрежно кивнул, направился к двери. Отлично. Если все сделать правильно, не зевать и не медлить, то вполне возможно подмять под себя земли бывшего герцогства Монмартар. А там глядишь и до титула недалеко. Конечно, самонареченного, да и баладийская корона скорее всего попробует возразить против наглого захвата приличного куска ее территорий. Но кому сегодня легко? Придется потесниться.

Герцог Готфрид… Солидно звучит… И у Великого Дома Эйнар (читай всех ансаларцев) появится свой форпост на Восточном побережье. Цель определенно стоила приложенных усилий…

Улица встретила приятной прохладой и свежим воздухом. После затхлого запаха комнаты, полной старых книг, легкий ветерок в лицо встретил полное одобрение. Краешек неба окрасился в рубиново-красный, неторопливо наступал закат. Вечер решительно отвоевывал позиции у прошедшего дня.

Пора подкрепиться, хорошенько поужинать…

— Господин, — человек в коричневом камзоле, стоящий до последней секунды неподалеку от книжной лавки, неподвижно почтительно поклонился. — Ваши приказания выполнены. Дополнительно наняты еще два корабля. Общее количество воинов, готовых пойти под вашу руку, достигло семидесяти трех. Вместе с семьями к переезду готовится триста двадцать один человек. Ровно.

Уточнение в конце подчеркивало щепетильное отношение докладчика к точным цифрам.

Элайджа Фер, бывший управляющий одного из баронских хозяйств здешнего королевства. Типичная ситуация для феодального общества. После смены властителя домена новый хозяин выгнал всех старших слуг во избежание возможных проблем, заменив несчастных верными лично себе людьми.

Потеряв место, Фер перебивался на хлебе и воде, служа младшим клерком в портовой канцелярии. Его посоветовал владелец «Сочной отбивной», указав на необходимые навыки.

Вообще, последний оказался весьма полезным помощником в плане набора солдат в гарнизон. Деятельный бармен кинул клич по городу и буквально за полдня собрал желающих сменить место жительства с поступлением на постоянную службу в дружину.

За отдельное вознаграждение, конечно же (опять расходы), Реджи существенно облегчил процесс найма, сэкономив мне целую кучу времени.

Вот и на Элайджу моментально указал, стоило мельком обмолвиться о нужде в работнике, имеющем набор специфичных навыков. Тот с радостью согласился дать клятву верности, получив прежнюю должность управляющего.

На первый взгляд выглядело слегка сумасбродно — брать человека на такую важную работу чуть ли не с улицы. Но честно говоря, я не слишком опасался предательства.

Жуткая репутация лордов-колдунов Севера играла мне на руку. Мало найдется в Фэлроне безумцев, согласных предать господина из числа древней знати.

Ну а для закрепления результата я слегка подкорректировал ритуал принесения клятвы. Разрезал кисть новому вассалу-слуге и сотворил иллюзию вползающего в рану небольшого червя, безмятежно заявив, что в случае предательства тот заживо выжрет Элайдже мозги.

М-да… лицо, конечно, у мужика тогда здорово вытянулось, он даже заикаться стал, пришлось отпаивать крепким вином, приводя в чувство.

Зато никаких сомнений в его благонадежности у меня теперь нет. Как говорили в древнеримские времена: пусть ненавидят — лишь бы боялись. В каком-то смысле вполне верный подход. Разводить демократию или того хуже — пытаться стать своим «рубахой-парнем» для подданных в этом времени — прямой путь к собственной гибели. Здесь такого просто не поймут и с радостью снесут башку непонятному правителю.

— Хорошо. Завтра необходимо заняться припасами. Закупить, проверить и проследить за погрузкой. Возьмешь в помощь парочку солдат из тех, кто уже согласился. Скажешь — мой приказ. И позаботься о выставленной охране у кораблей на ночь. На всякий случай.

Фер поклонился.

— Будет сделано, господин.

— Отлично, тогда можешь отдыхать. Ты сегодня неплохо потрудился.

В глазах управляющего мелькнули искорки довольства. Ему пришлась по душе похвала. Вполне заслуженная, стоило отметить.

Я отпустил нового сенешаля Замка Бури, а сам направился в «Сочную отбивную». Таверна стала моей штаб-квартирой на время пребывания в Давар-порте.

Добрался без приключений. Центральные районы патрулировались городской стражей на совесть, грабители держались отсюда подальше, предпочитая более безопасные улицы, где поменьше света и нет вооруженной охраны, и где можно подловить зазевавшегося прохожего, не рискуя навлечь на свою голову гнев магистрата.

В отличие от обеда в заведении было уже слегка шумновато. Наемники расслаблялись, выпивали, перекусывали. Громкий говор доносился со всех концов. Впрочем, кто хотел побыть в тишине, оставался зал, отделенный от основного помещения плотной занавеской. Здесь собирались командиры отрядов, офицеры и те из клиентов, кто предпочитал решать дела по вечерам.

Я присел за свободный столик, скинул плащ на спинку стула, с удовольствием отхлебнул из кружки эля, предупредительно принесенной официанткой, стоило мне зайти внутрь. Заказал жаркое с гарниром из овощей и принялся ждать, прикидывая про себя, последовать ли совету Реджи и вызвать куртизанку в номер, или все же посетить бордель.

Молодой и здоровый организм требовал свое. Хе-хе, тут уж не до экономии. Сколько у меня не было женщины? Черт, даже и не помню уже. Последний раз в Серебряном городе развлекался, вот только сколько уже прошло с тех пор? Не знаю, да и считать лень, ясно, что определенно немало…

— Приветствую могучего колдуна и непобедимого воина, — прогудело над ухом.

Кого я точно совсем сейчас не желал видеть, так это трех двергов. Закованные в стальную броню широкоплечие коротышки с густыми бородами чуть ли не до пояса — совсем не те, кого хочешь обнаружить рядом с собой, мечтая о сговорчивых веселых девицах в полупрозрачных нарядах.

Я холодно взглянул на группу низкорослых крепышей, остановившихся рядом со столиком, не делая попыток ответить на приветствие. Не дураки, сами поймут, что им не слишком рады.

— Мое имя Вендел, из клана Досбрил, — пробасил стоящий по центру.

Пауза, от меня ноль реакции, лишь льда прибавилось во взгляде. Интересно, мне показалось или официантка вроде слишком зазывно мне улыбалась, когда брала заказ? Довольно милая и симпатичная особа…

— Мы слышали, вы набираете людей, — не дождавшись ответа, бодро продолжил дверг, делая вид, что все нормально.

— Набор закончен, — отрезал я. — Больше солдат не требуется.

Брать в дружину гномов? Вздорных созданий, имеющих на все свою точку зрения? Ну уж нет. Мне такие воины даром не нужны.

— Да нет, вы меня не так поняли, уважаемый маг. Мы не хотим к вам на воинскую службу. Мы предлагаем услуги каменщиков. Вы вроде восстанавливаете старый замок.

Я слегка приподнял брови. Воинственный вид рудокопов из Южных гор говорил об обратном. Хотя у двергов все мужчины умеют сражаться, в независимости от основной профессии. Почему бы строителям не ходить в броне? Так и путешествовать намного безопаснее.

— Все верно, но боюсь, там ничего не нужно перестраивать, — чуть мягче объяснил я, а сам мысленно подумал: «К тому же вряд ли даже искусные камнерезы из подгорного племени смогут что-то сделать с камнями, созданными древней магией Первых разумных Фэлрона».

— Что, совсем ничего не нужно? — гном как-то сразу приуныл, широченные плечи слегка поникли.

Находятся на мели? Что-то слишком сильно расстроился. Даже скрыть не пытался.

А мне вдруг в голову пришло изображение карты обширных прилегающих земель вокруг Замка Бури. Положим его самого перестраивать нет необходимости, зато можно возвести кое-что другое.

Как насчет обустройства укреплений на границе? Дозорные заставы, наблюдательные вышки, башни лучников, опорные форты — очень важные элементы в деле обороны будущего герцогства.

— Присаживайтесь, мастер Вендел из клана Досбрил, — я махнул рукой на стул с другой стороны стола. — Обсудим подробнее наше сотрудничество.

Пообщаться с Селеной так и не получилось. Чертовка исчезла из таверны на следующее утро, не пожелав продолжить знакомство со старым приятелем по небольшому приключению в Диком крае.

Бегать по городу и искать ее я, естественно, не стал. Не хочет? Ну и ладно. Обойдемся без вздорных магичек.

Следующие три дня пролетели незаметно. Много кутежа, отдыха с веселыми доступными девицами, мало дел. Основные вопросы взял на себя Элайджа Фер, беспокоя меня лишь изредка.

Обратно отправлялись внушительным караваном из семи кораблей. Увеличение количества воинов до сотни, плюс их семьи, плюс припасы на зимний период и покупка разнообразных предметов обихода со снаряжением вынудили дополнительно нанять несколько шхун.

В результате от двух с половиной тысяч золотых (весьма немалая сумма по местным меркам) осталась лишь малая часть. Очень уж много всего закупили.

Поначалу данный факт меня немного напряг. Подумывал даже отказаться от услуг двергов-строителей. Но еще один разговор с мастером Досбрилом разрешил ситуацию в лучшую сторону. Коротышки согласились подождать с оплатой наличными и пока принимать расписки.

Слову одного из древней знати верили не только в человеческих королевствах. Другие расы тоже знали, что ансаларским аристократам можно доверять, если уж они что-то действительно пообещали. Слава темных колдунов не перекрывала память о благородстве рода.

Шли ходко. Волшебница из клана Воды Инара отлично справлялась не только с «Морским конем», но и с другими присоединившимися к нам судами.

С капитаном Сержем удалось без проблем договориться о поставках огнестрельного оружия. Его контрагенты из подгорного племени обещали привезти первую партию уже через месяц. Место передачи там же — на берегу рядом с Замком Бури. Дальше в Давар-порт, откуда пистоли заберут люди изтарской принцессы.

На первый раз сойдет. В дальнейшем я планировал организовать у себя целый рынок, куда покупатели будут приплывать уже сами. Организацией на первом этапе займется мой новый управляющий. Судя по сноровке, у него имелся большой опыт в подобных делах. Глупо будет не воспользоваться столь полезными навыками.

Ведь хороший правитель не тот, кто все делает сам, а тот, кто умеет делегировать полномочия правильным людям, осуществляя лишь общий надзор, и не суется куда не надо, стремясь проконтролировать каждую мелочь.

Я вовсе не собирался лично вникать во все, как некоторые властители. На это никакого времени не хватит. Предпочитаю доверять исполнителям, оценивая лишь конечный результат проделанной работы.

Ну, а там уж можно и голову с плеч, если где напортачили. Или на кол. Согласно феодальным порядкам средневековья…

«Зов» настиг на половине пути. Легкое давление и покалывание в районе затылка показали, что со мной кто-то хочет поговорить с помощью заклинания связи.

Спустившись в каюту, я сел на кровать, закрыл глаза и постарался очистить разум, одновременно с этим создавая мыслеформу плетения в ответ.

— Как у тебя дела? — в голове возник голос лорда Вардиса, повелителя замка Гарлас.

Я поневоле улыбнулся. Давненько мы с ним не общались. И как обычно с его стороны, без церемонии приветствия. Похоже, старик решил вспомнить о своем протеже из другого мира и узнать, чего он успел натворить за последнее время. И так уж вышло, мне было что ему рассказать.

— Достаточно неплохо, осваиваюсь на новом месте, — произнес я, мысленно концентрируясь на поддержании магического канала.

— Да? — протянул глава Великого Дома Эйнар. — А поподробнее?

— Уйдет много времени, чтобы рассказать обо всех произошедших событиях, — честно предупредил я.

— А ты не затягивай, опусти лишние подробности, — подбодрил меня мой бывший учитель.

Похоже, его светлость не собирался отступать, твердо намереваясь узнать о последних двух месяцах (или около того, уже сбился со счета) после нашего последнего разговора.

Я вздохнул. Какой упертый старикан. Делать ему нечего, как слушать о моих приключениях. У них там вроде кризис на носу из-за Срединных королевств.

Однако пришлось подчиниться. Грубить и отказывать такому человеку из-за пустяка будет большой глупостью. Я не мог себе позволить портить отношения с лидером одного из семи ансаларских родов.

Несмотря на опускание ненужных деталей, рассказ вышел все же длинным. Встреча с армией наемников, переговоры с торговцами о найме, общение с командой чернокнижников Восточного побережья, создание некро-големов, битва, снятие осады с Золотой Гавани, путешествие к Замку Бури и прочая-прочая, включая до момента отплытия из Давар-порта.

К чести лорда Вардиса, слушал он очень внимательно, не перебивал, не влезал с уточняющими вопросами, позволив договорить до конца.

— Теперь мы плывем обратно. Суммарно на борту несколько сотен человек, плюс те, кто остался в крепости. Думаю, на первых порах этого достаточно. Сначала освоюсь на месте, возможно, заложу город на берегу неподалеку, затем начну расширять владение, — подытожил я.

Некоторое время лорд молчал, переваривая услышанное.

— Что же, ты меня очень обрадовал своими достижениями, — наконец сказал он. — Признаюсь честно, не ожидал, что ты сможешь достичь столь многого за столь короткий срок. Горжусь тобой, Готфрид.

Имя племянника колдун произнес без запинки, хотя не мог не помнить, что в его теле находится сущность из другого мира.

— Мне лестно это слышать, — проронил я.

— В сложившихся обстоятельствах твои успехи весьма радуют меня.

— В каких еще обстоятельствах? — мгновенно насторожился я.

Почему-то в его голосе мне послышались отголоски приближающейся грозы. Что-то явно не так.

Возникла небольшая пауза, лорд Вардис не торопился раскрывать основную тему беседы. Он явно воспользовался Зовом не для того, чтобы услышать о моих шатаниях по континенту в поисках забот на седалищный нерв. Тут определенно что-то еще, что-то важное, не терпящее отлагательств.

— Ко мне на днях прибыли посланники из Дома Талар, — медленно начал говорить лорд. — Прибыли, как сам понимаешь, не просто так. А с напоминанием о браке между двумя представителями наших славных родов.

Я гулко сглотнул. Блин, неужели это то, о чем я подумал? С ума сойти. Только этого мне сейчас не хватало для полного счастья.

— Еще твой отец, лорд Седрик, дал согласие на брак между своим первенцем и одной из дочерей семьи Талар, — продолжил Вардис.

Вот же, так и знал. Женить хотят. И что самое паршивое — вполне в духе времен. Жениха и невесту нередко подбирали еще до их рождения, не для банальной женитьбы, а для упрочнения связей между двумя могущественными родами. Видимо, Готфрид являлся как раз одним из таких бедолаг, кому жену сосватали еще до того, как тот появился на свет.

— Но вы ведь знаете, кто я, — с моей стороны последовали, как мне показалось, разумные возражения. — Я не он. Вы сами провели обряд оживления и прекрасно осведомлены, кто я на самом деле. Думаете Талары захотят иметь в родственниках непонятное существо с духом из другого мира?

Старший Эйнар сердито засопел. Ему не понравился мой тон и прозвучавший намек на скрытый отказ.

— Никто ни о чем не узнает, если ты сам не сделаешь дурость и не раскроешь себя, — отрезал он. — К тому же главное это кровь древнего Ансалара. Она все так же течет в твоих жилах, этого более чем достаточно.

— Достаточно для чего? — въедливо спросил я, не желая сдаваться.

Какая жесть! Вот уж точно: без меня меня женили. То, что в среде аристократов данная традиция в порядке вещей, меня сейчас слабо утешало. В конце концов, речь шла о моей собственной судьбе.

— Для получения чистокровного потомства, конечно же, — безмятежно отозвался лорд Вардис.

Я скрипнул зубами. Уже и дети появились. Прелестно.

— Ты ведь хочешь, чтобы твоих отпрысков в будущем приняли, как равных? Или предпочитаешь плодить полукровок? Так я тебе сразу скажу, в последнем случае никто из семи родов не признает в них наследников Великого Дома Эйнар. Хочешь участи изгоев для своего потомства?

Вопрос повис без ответа. Что тут скажешь? Что я об этом не думал вообще, считая, что рановато? Так и есть.

— Еще не задумывался об этой стороне жизни, — сухо произнес я, постаравшись, чтобы даже через чары долетело мое невысказанное напрямую недовольство.

Неприятно ощущать себя куском мяса. Нашли нафиг быка-производителя с хорошей родословной.

Может хорошие отношения с домом Эйнар не так уж и важны? Послать бы этого старого сводника куда подальше.

Я неплохо вжился в роль феодала и аристократа, но боги Фэлрона, это уж как-то чересчур. Чувствуешь себя жеребцом, кому подкладывают кобылу исключительно для получения правильных жеребят.

Полукровку не примут. Чистота расы. Фашисты проклятые…

— Нас осталось слишком мало, — вполголоса напомнил глава рода Эйнар. — Имею в виду ансаларцев. Мы не можем позволить себе заводить семьи на стороне, иначе попросту исчезнем, растворимся в многолюдных человеческих королевствах. Понимаешь?

Угу, и видимо, в дело пускают даже такого, как я — оживленного при помощи древней магии.

— Летиция Талар, очень хорошая девушка, — докончил лорд Вардис и вкрадчивым тоном добавил: — с весьма богатым приданым. По традиции его отдают в род жениха, но я согласен поступиться и передать все тебе. Уверен, для развития замка нужны немалые средства.

Зараза. Проницательный старикан. Знает куда давить при общении. Впрочем, глупо ожидать чего-то другого. У собеседника за плечами внушительный опыт по части переговоров с куда более сложными оппонентами.

— Плюс изменение статуса, породнишься с еще одним очень влиятельным родом из древней знати. Станешь правителем с полной поддержкой из Тэзндарийской низины. Твои враги станут нашими врагами.

Звучало заманчиво. Проблема в том, что и минусы тоже имелись.

— А ваши враги станут моими врагами, — проворчал я, правда уже не столь раздраженно.

В конечном итоге я и хотел прийти к чему-то похожему. Сделать Замок Бури форпостом ансаларцев на Восточном побережье материка. Поддержка не помешает. Остаться в одиночестве не вариант. Долго так не продержишься. Рано или поздно какой-нибудь король захочет попробовать отобрать столь лакомый кусок. И одно дело идти против изгоя, не имеющего за спиной ничего, кроме голых стен старой крепости. Совсем другое выступить против родственника двух могущественных лордов-колдунов Севера, известных всему Фэлрону.

Ну отобью я одну атаку. Вторую, третью. Дальше что? Сидеть безвылазно в крепости бесконечно нельзя. А разбить целую армию по-любому не выйдет. Против наступающих порядков тяжелой пехоты под прикрытием квалифицированных стихийников долго не повоюешь.

А так будут знать, опасаться, что придет подкрепление, да не кто-нибудь, а войска под командованием зловещих колдунов, потомков властителей павшей империи, чья власть в былые времена простиралась над всем видимым миром. Фиолетовоглазые отродья Бездны придут выручать родственника, принеся с собой страх и ужас магии древнего Ансалара.

Тут уж волей-неволей задумаешься, а стоит ли игра свеч и не лучше ли не лезть куда не надо.

— За все приходится платить, — мудро заметил лорд Вардис.

Я взял паузу на размышление. В принципе все логично. Немногочисленность ансаларцев рано или поздно сыграет с ними злую шутку. Как и с теми же альвами. Чем меньше рождаемость, тем выше шанс тотального исчезновения расы. В отличие от людей, которые имеют привычку размножаться, как кролики. С моей стороны, будет форменным свинством отказываться, лишь из-за простого упрямства. Стоит обмозговать это дело получше, а главное обсудить дивиденды поподробнее.

— Хочу стать герцогом, с официальным признанием, — сказал я, спустя несколько минут напряженных раздумий. — И пять тысяч золотых сверх обещанного приданого.

Желают окольцевать? Пусть раскошеливаются. Восстановление замка дорого обходится. Следовало извлечь выгоду из ситуации.

— Хмм, титул герцога может дать только император. У Великих Домов нет такой власти, — заметил лорд. — А насчет денег — никаких проблем. Думаю, выйдет получить даже больше, при условии договоренностей с остальными родами. Никто не откажется расширить зону нашего влияния на Восточное побережье. В конце концов, ты станешь представлять там нас всех.

Ладно, черт с ними, герцога нельзя, тогда попробуем другое.

— Хорошо, а как насчет рода Монмартар?

— А что с ним? — не понял Вардис Эйнар.

— Он ведь свободен так? Я могу взять его себе? Стать главой Великого Дома Монмартар?

Собеседник на другом конце линии магической связи поперхнулся. Властитель Долины Темных Вод никак не ожидал услышать нечто подобное.

— Что значит — взять себе? В каком смысле?

Так и слышалось, как он про себя добавляет: совсем с ума спятил, ты что такое несешь.

— Почему бы не возродить его? В границах прежних владений. Уверен, если проследить генеалогическое древо, то можно найти общие корни у родов Эйнар и Монмартар в далеком прошлом. Предлагаю использовать данный факт.

На этот раз молчание продлилось дольше. Старый маг обдумывал неожиданную идею.

— Восьмой дом? — задумчиво пробормотал он. — Любопытно.

— Его появление способствует расширению влияния лордов-колдунов, — убеждал я. — Если главы Эйнар, Талар, Дэвитар, Вадалир, Азалир, Малир и Кинсара признают Монмартар, то вместе мы станем еще сильнее. В условиях начавшейся войны между людскими королевствами стоит использовать подвернувшийся шанс. Хватит бывшим владыкам Фэлрона прозябать на задворках, пришло время взять свое.

Последняя фраза вышла претензионной и слегка напыщенной, но Вардису явно понравилась. В глубине души он, как и все ансаларцы, был очень недоволен устоявшимся положением дел.

Стихийные кланы набирают силу, человеческие монархи алчут новых земель. Кому-нибудь вскоре обязательно придет мысль о захвате Тэндарийской низины. Если и не полноценным вторжением, то разведкой боем уж точно. А так есть возможность отвести от себя часть внимания, распылить силы врага, дав еще одну цель. Восемь мишеней лучше семи. К тому же, если одна расположена на Восточном побережье.

Я не был идеалистом и прекрасно понимал, что помогать просто так мне не станут. Альтруисты тут долго не живут. Ты мне — я тебе. Взаимная выгода для обеих сторон. Без их поддержки мне не выжить, но и им будет от меня польза.

— Мне нужно посоветоваться. С ходу не могу ничего обещать, — сказал Вардис Эйнар. — Хотя задумка в целом мне нравится. Думаю, удатся убедить остальных в ее полезности для общего дела.

— Рад это слышать, — искренне обрадовался я. — Как решите, дайте мне знать, тогда и обговорим подробнее свадьбу.

Старый маг обиженно засопел. Ему не понравилось, что ему выкручивают руки. Он уже дал обещание Таларам о браке, а жених тут ставит условия.

— Полагаю, никто не станет возражать против возрождения Великого Дома Монмартар, — выдохнул он. — Плюсы слишком очевидны. К тому же все помнят о твоей заслуге в находке древнего артефакта.

Я нахмурился, какой еще артефакт? А-а-а, точно, развалины старого замка. Я же поведал бывшему учителю о своем путешествии в пещеру Первых людей.

— Купель Перерождения? Вы нашли ее?

— И взяли под контроль. Наши патрули полностью перекрыли Дикий край. Первые кандидаты уже прошли через артефакт.

Ясно. Шустро они. Возникла дилемма, рассказывать ли об остальных купелях? И об истории их появления, включая ритуал Восхождения?

Прикинув и так, и этак, я решил пока повременить. Новость вызовет ажиотаж, моментально найдется немало желающих совершить паломничество по местам пребывания демиурга с корыстным стремлением изменить себя, став бессмертным существом. Сколько при этом погибнет молодых и не очень ансаларцев, трудно сказать. То, что немало — однозначно. Не стоит обескровливать Великие Дома сейчас, в эпоху потрясений.

Вот пройдет немного времени, все уляжется, войны утихнут, пройду через ритуал сам, а потом уж сообщу остальным об открытии. Звучит слегка эгоистично, ну и ладно. Зато без массовых жертв со стороны и так медленно вымирающей расы.

— Отлично, я сообщу главе дома Талар о твоем согласии. Невеста со свитой и приданым отправится к тебе через несколько дней. Дорога займет определенное время, так как пройдет вдоль отрогов Мензарийских гор. Пускаться в путь через Срединные королевства сейчас слишком опасно. Потом они наймут корабль и спустятся вдоль побережья на юг, прямо к Замку Бури. Кстати, племянник, отличный выбор жилища. Я впечатлен.

— Спасибо, — кисло ответил я, немного помялся и спросил: — Дядя, а она красивая?

— Кто? Летиция? — прикинулся дурачком старый маг. — Конечно. Вполне симпатичная особа. Да и вообще, ты отхватил себе такой огромный кусок, а переживаешь из-за пустяков. В твоем положении можно и на саблезубе Пустошей жениться, все равно окажешься в выигрыше. Тем более всегда есть крепкое вино перед тем, как возлечь на брачное ложе для выполнения супружеских обязанностей. Еще свечки можно потушить, в темноте ничего не видно. В конце концов, прикрыть лицо суженой покрывалом. А ниже они все одинаковые. Не волнуйся, все будет в порядке. Ты выдержишь.

Выдержу? Он издевается? Вот гад. Наверное, какого-нибудь крокодила в платье отправят. Поэтому так легко и согласился на выдвинутые условия.

Проклятье! Вот влип! Хорошо еще, что в средневековые времена считалось нормальным держать любовниц чуть ли не в официальном статусе. Будет с кем оторваться в случае чего.

— Ладно, Готфрид, мне пора. Переговорю с главами всех Великих Домов. Талар уже за нас, осталось еще пять. Постараюсь управиться поскорее. Ты задал непростую задачку.

— До свидания, дядя, — официально попрощался я.

— Удачи, племянник.

Присутствие лорда Вардиса исчезло. Зов разорвался, оставив меня наедине в каюте. Классно поболтали. Раз — и без пяти минут женат. Два — и глава собственного Великого Дома.

В дальнейшем плавание прошло без происшествий и неожиданностей. Пираты не нападали, погода благоприятствовала, и вскоре на горизонте появилась высокая башня донжона Замка Бури.

Старая гавань не была рассчитана на большое количество кораблей, поэтому пришлось швартоваться по очереди, выгружая груз прямо на землю. Видя творившееся безобразие, ко мне подошел мастер Досбрил с предложением ремонта причалов и возведения амбаров под склады, вместе с еще несколькими зданиями для нормального функционирования порта.

Цена вопроса — тысяча пятьсот золотых. Уже к вечеру мне обещали набросить предварительный план со сметой предстоящих работ.

Я подумал, окинул взглядом обвалившиеся ступеньки лестницы, ведущие наверх, остатки стен старых построек, скрытых под слоем пожухлой травы, и дал согласие. Заодно выделив в помощь пару десятков крестьян в качестве разнорабочих и указав на наличие заброшенной каменоломни в десяти километрах на юг, отмеченной на карте из лавки букиниста.

Замок радовал глаз. За почти полторы недели отсутствия тут многое изменилось. Во внутренних помещениях навели порядок, сделали новую мебель, люди наладили собственный быт, заработала кухня и прачечная.

В хозяйских покоях перед камином на полу растянули медвежью шкуру, поставили удобные кресла и крепкий стол. Сделали кровать, несколько сундуков, шкаф и парочку комодов. Комнаты больше не напоминали кладовки, куда сносят всякую рухлядь, не желая ее выкидывать, а походили на место, где действительно можно вполне неплохо жить. И даже в холодное время года.

Вечером мне показали обустроенные кладовые. С потолка свисали многочисленные связки: колбасы, сыры, копчености, солености, лук, чеснок, невероятное количество овощей. Кувшины с вином, бочонки, полные эля. Свежий хлеб. Яблоки, грибы, аккуратно собранные ягоды в корзинах, какие-то сушеные травы. Отдельно лежали дары моря, видимо собранные совсем недавно: съедобные водоросли, устрицы, ракообразные, сушеная рыба.

Понятное дело, большинство из увиденных припасов мы привезли с собой на кораблях, но я все равно впечатлился. Теперь голод в зимний период обитателям замка не грозит. Что не могло не радовать.

Кузнец-оружейник тоже не ленился и успел неплохо потрудиться, сделав немало наконечников для стрел из железа. Также ему на баланс перешло снаряжение, закупленное в Давар-порте.

Организовали арсенал, куда перенесли излишки оружия. Луки, стрелы, мечи, стальные нагрудники, шлемы, кольчуги, короткие метательные копья с металлическими наконечниками — все это добро теперь лежало в отдельной комнате, где рядом с дверью всегда дежурило двое воинов в полных доспехах.

Бернард и Фер занялись размещением прибывших солдат. Выбрали квартирмейстера. Поставили на довольствие. Жен приставили к работе по дворовому хозяйству. Распределили дежурные наряды с расписанием помывки, обеда и обязательных тренировок.

Бывший наемник взял прибывших в оборот, введя жесткую дисциплину. Я назначил его главным над всеми вооруженными силами. Элайджа получил должность сенешаля, занялся слугами и всеми хозяйственными делами.

Мне оставалось осуществлять общее руководство, не напрягая людей слишком плотным приглядом. Я вернулся к изучению экзарц-кристаллов, снова стал упражняться с мечами, параллельно читая учебники по магическому искусству.

Но как это нередко бывает, к сожалению, идиллия продлилась недолго. В одно раннее утро меня разбудил посыльный с сообщением от дозорных: на опушке леса заметили конный отряд, с характерным скошенным знаменем перворожденных. К Замку Бури прибыли эльфы.

— Действуем, как условились, — напомнила Вэлирана. — Выбиваем ворота, первыми заходите вы, мы позади, держим щиты. Дальше убиваем всех встреченных, пока не доберемся до мерзкого выродка.

— Подожди, тебе не кажется, что замок выглядит странно?

Тайрал из Дома Серебренных стрел указал на крепостные сооружения. Отряд остановился на опушке леса, отсюда старая имперская твердыня казалась огромной громадой, выраставшей прямо из гигантской скалы.

Предводительница пятерки лучших боевых магов из Дома Изумрудных листьев еще раз окинула внимательным взглядом твердыню, где скрывался убийца.

— Что в нем странного? Замок как замок. Похож на творение двергов. Я всегда знала, что у ансаларцев плохо со вкусом. Какой идиот будет строить здание, беря за пример уродливые поделки коротышек из подземного царства?

Лесная кудесница не скрываясь поморщилась. Для ее утонченного вкуса имперская крепость выглядела слишком грубо, неопрятно. Слишком монументально. Она бы ни за что не согласилась жить в таких казематах.

— С точки зрения защищенности выбор вполне оправдан, — парировал Тайрал. — Это ведь не дворец, который должен радовать глаз эстетически выверенной красотой. Но я не об этом.

Он возглавлял в отряде два десятка воинов, замерших сейчас позади. В бой они пойдут на острие атаки.

— А о чем? Мы теряем время на болтовню, а вместе с ним фактор внезапности. Кому как не тебе знать, что это непозволительно в сражении, — Вэлирана нетерпеливо дернула повод коня.

— Его уже нет, нас давно заметили, — успокоил ее напарник. — Посмотри еще раз на замок и вспомни, что нам сказали, перед тем как отправить сюда?

Предводительница боевых магов безропотно последовала совету. Она достаточно хорошо знала сотника Серебряных стрел и понимала, что тот не станет говорить просто так.

— На стенах очень много солдат, — наконец прозвучал вердикт от кудесницы после тщательного изучения объекта предстоящего нападения. — Говорили, что с ним всего пара человек. А здесь чуть ли не целый гарнизон.

— А также отремонтированные ворота и четкое ощущение, что внутри еще больше людей, — докончил командир альвийских воинов. — Замок отнюдь не давно заброшенная старая развалюха, как утверждали. И против нас не один колдун с парочкой подручных, а полноценный боевой отряд. Судя по всему, весьма многочисленный.

Девушка презрительно скривилась.

— Ну и что? Им все равно не выстоять против нашей мощи. Мы с легкостью сметем эту кучку оборванцев и покараем преступника.

Мужчина осуждающе покачал головой. Типичная демонстрация высокомерия магов. Думают, что их сила решает все. Что, разумеется, совершенно не так. Вспомнить хотя бы причину их здесь появления. Устроенная некро-монстрами бойня под Золотой Гаванью доказала, что волшебство не всегда помогает. И количество клинков иногда может оказать решающее значение в битве.

Если бы тогда войско Леса не обратилось в бегство, видя слабость заклинаний кудесников против рукотворных ансаларских чудовищ, то кто знает, может, у них получилось бы выстоять.

— Хочу напомнить уважаемой лаэрэ, что речь идет не о каких-то разбойниках с большой дороги под предводительством неграмотного болвана. Скорее всего нам противостоят обученные наемники во главе с колдуном из Тэндарийских земель. Должно быть, он успел их нанять, пока мы сюда добирались.

— Что ты предлагаешь? Отступить? — Вэлирана сморщила носик, показывая, насколько оскорблена словами одного из Серебряных стрел.

У Тайрала свело скулы, в груди заклокотала ярость, но внешне альв остался все таким же холодным и отстраненным, не показывая какое бешенство его обуревает после слов наглой ведьмы.

— Я всего лишь предлагаю не торопиться, — объяснил он бесстрастным тоном. — Иначе мы рискуем влезть в драку, не зная всех раскладов. Знаешь, что в таких случаях обычно бывает?

Воин помолчал и жестко закончил:

— Все умирают. Хочешь, чтобы твой труп скормил воронью Палач Леса? А заодно и всех нас?

Лицо перворожденной приняло высокомерное выражение. Острый подбородок вскинулся вверх, глаза заволокло льдом надменности.

— Я не боюсь умереть за родной Лес. Нас всех ждет путешествие по Звездному мосту в объятия матери Дану.

Она сказала это достаточно громко, чтобы услышал не только Тайрал, но и остальные члены их отряда.

— И больше не смей называть этого мерзкого выродка Палачом Леса. Это недостойно истинного искара — защитника лесных рубежей.

Сотник мрачно сжал челюсть, рука сама потянулась к поясу, где висел меч… и с силой выдохнул, отворачиваясь в сторону. Затевать ссору с кудесницей никогда не приносило счастья ни одному из простых альвов. У «благословленных богиней» слишком много влияния в обществе. Устрой он сцену, и можно не сомневаться, большая часть членов отряда встанут на ее сторону, включая его собственных подчиненных.

— Но я не против сначала поговорить и послать парламентеров, — добавила Вэлирана.

Она тоже понимала, что вносить раскол в группу сейчас никак нельзя, особенно перед предстоящим сражением.

— Может, солдаты удачи согласятся сдать своего нанимателя в обмен на обещание жизни.

Тайрал со скепсисом покосился на волшебницу. Впрочем, возражать не стал. Попробовать по-любому стоило. Штурмовать готовую к осаде крепость малыми силами как у них, не приведет ни к чему хорошему. В самом лучшем случае получат большие потери. В худшем — полягут все. Совет Старейшин послал их не умирать героической смертью, а покарать убийцу дочерей и сыновей Леса.

По знаку вперед выдвинулись пара всадников, маг и воин. Одна в свободных ниспадающих одеждах, второй в броне из зачарованного мифрила. Чуть позади скакал знаменосец. Альвийский штандарт гордо реял на сильном ветру.

Кавалькада остановилась на середине скалистого моста, замерла, ожидая прибытия переговорщиков. Истекали минуты, большие ворота из крепкого дерева оставались закрыты. Лишь с высоких стен от защитников летели оскорбления и насмешки в адрес «ушастых уродцев». Некоторые кричали так громко, что отголоски грязных ругательств долетали до основного отряда.

Вэлирана побледнела от злости. Повернулась к Тайралу и с бешенством заявила:

— Видишь, какие это твари? Они хуже зверей. Надо немедленно атаковать и разнести эту обитель человеческих выродков до основания. Жалкие людишки совсем потеряли страх перед силой перворожденных. Ты только послушай, что они кричат!

Воин остался более спокойным к услышанному. Его не сильно задела брань от наемников. Приходилось слышать ругань похлеще. У людей это что-то вроде традиции: как можно обиднее обозвать противника перед битвой. В этом не было ничего личного.

Правда, пытаться объяснять данный факт кудеснице он не стал. Его позабавила ее слишком бурная реакция. Давненько она не выбиралась за границы альвийских владений. В Срединных королевствах к ним уже относились не так, как в былые времена.

— Смотри, что-то происходит, — сотник дома Серебряных стрел указал на непонятное шевеление на стене.

— Надо отзывать наших, с этих ублюдков станется выстрелить по ним, не заботясь о статусе переговорщиков.

— Вряд ли, — не согласился с волшебницей Тайрал.

Между тем в рядах солдат появился человек в темно-фиолетовом плаще. Постоял, поглядел на посланников. Затем подошел к краю и рухнул вниз, в падении превращаясь в сгусток черного дыма.

Пораженная Вэлирана приоткрыла от удивления рот. Ей еще не приходилось сталкиваться с подобными заклинаниями.

Густой пепельный поток резко затормозил перед самой землей, изменил угол полета и молниеносным броском очутился перед тройкой альвийских всадников под зеленым знаменем.

Один удар сердца — и черный дым принялся формироваться в слегка худощавую фигуру, складываясь по кускам из колыхающихся рванных обрывков, трансформируясь в человека.

— Палач Леса, — прошептал сотник, узнав лицо ансаларского чародея.

Они не слышали, что именно говорил виновник гибели огромного числа перворожденных. Зато смогли лицезреть окончание коротких переговоров.

Сверкнуло лезвие выхваченного клинка воина сотни Тайрала, пробежала искра яркой молнии между пальцев волшебницы рядом. Оба альва одновременно атаковали стоящего перед ними юношу с фиолетовыми глазами.

Атаковали первыми — быстро, слитно, сработанной связкой, когда сталь и магия идет рука об руку, не давая врагу ни единого шанса на выживание.

Так казалось. И так все выглядело до последнего мгновения. Никто не смог бы устоять против стремительного натиска лучших воителей Леса.

Никто, кроме представителя древней знати.

Миг — и парень чуть выше среднего роста качнулся вправо, пропуская мимо себя узкий меч, изукрашенный альвийскими рунами. Небрежно, словно нехотя, протянул руку вперед, хватая противника за пояс, и сильным рывком сдернул его с седла, успев еще при падении легким движением свернуть несчастному шею.

Шаг в сторону, и пустая с виду ладонь шутя перехватила выпущенную почти в упор ветвистую молнию.

Кудесница замешкалась, потрясенная мгновенной смертью воина и легкостью, с какой отбили ее чары.

Клинок Заката не стал ждать, пока она очнется, резко выбросил руку вперед, выпуская на волю пурпурную плеть. Тонкая пленка магического щита не сдержала магию Бездны, лопнула и осыпалась безвредными лепестками света на землю.

Ведьма пошатнулась, замерла на месте… и рухнула рассеченная на две равные половинки… вместе с лошадью.

Застывший в ужасе знаменосец попытался вытащить меч, не справился, запутался и свалился от страха вниз, утянув за собой поднятое знамя. Потеряв опору, древко рухнуло в дорожную пыль.

Ансаларец не добил неуклюжего растяпу, взял под узды двух выживших коней и преспокойно направился к медленно открывающимся воротам. Оттуда уже выбегали солдаты со щитами наизготовку, чтобы прикрыть своего господина.

— Ансалар! — прогремел древний боевой клич под стенами замка.

Вскинулись вверх обнаженные клинки, разнеслись по округе торжествующие возгласы победителей.

Тело убитого первым воина так и волочилось за его скакуном, вместе со штандартом отряда.

Этого они уже не могли допустить. Протрубил серебряный рог. Пропели зачарованные луки, отправляя десятки стрел в неприятеля. Ударили смертоносные чары, стремясь дотянуться до спины, прикрытой всего лишь фиолетовой тряпкой.

Бесполезно. Не успели, не смогли, не дотянулись. Обидчик скрылся за толстыми створками, оставив перворожденных впустую исходить ядом ненависти.

— И что теперь делать? — хмуро спросил Тайрал. — Он играючи пробил магический щит твоей подопечной. Продавил, без всякого напряжения, с одного удара.

Вэлирана не стала ничего отвечать, напряженно вглядываясь в силуэт замка.

— Я думал, вы лучшие, — не успокаивался сотник, с отвращением глядя на главную волшебницу.

Столько гонору, а толку ноль. И что теперь делать? Палач Леса пока лишь оскалил клыки, обозначил намерение, не вступая в схватку по-настоящему, а они уже потеряли двоих.

— Будем строить «звериную тропу», — мрачно сообщила кудесница и добавила: — А когда придет подкрепление, возьмем замок штурмом и убьем внутри всех живых.

Сотник Серебряных стрел неторопливо кивнул. Хороший план. Правильный. Создать точку привязки и вызвать по зачарованному пути новых магов и воинов. Вместе они сокрушат крепость давно павшей империи.

— Ушли, — произнес Бернард.

Мне показалось, или в его голосе проскользнули облегченные нотки. Неужели и вправду так сильно опасается длинноухих?

— Вряд ли далеко, — разочаровал его Дорн, стоящий от меня по левую руку. — Поняли, что наскоком не взять, и отошли перегруппироваться.

— Когда это ты успел превратиться в великого полководца? — проворчал наемник, кладя ладонь на рукоять меча.

— Надо же кому-то думать о военной стратегии, — отозвался чернокнижник с неприкрытым сарказмом.

Солдат удачи прищурился, перевел взгляд с опустевшей лесной опушки на молодого колдуна.

— Тебе стоит научиться держать язык за зубами. А то неровен час лишишься его. Попадется кто-нибудь менее снисходительный, чем я, и будешь всю оставшуюся жизнь мычать, как корова на случке.

— Лучше следи за своим поведением. А то времена нынче опасные. Попасть под проклятье можно очень легко, — не остался в долгу Дорн. — Что будешь делать, если у тебя вдруг отсохнут конечности, а кожа начнет покрываться обширными язвами?

— Ах ты, мерзкий выкидыш ползучей жабы, — скрежетнул клинок, вытягиваясь из ножен.

— Хватит, — негромко произнес я.

Оба задиры как по команде замолкли, продолжая сверлить друг друга недобрыми взглядами.

— Вряд ли наши ушастые друзья так просто откажутся от намерения завладеть моей головой, — продолжил я. — Подозреваю, они отошли под прикрытие деревьев и готовят какую-нибудь пакость.

— Может, выйдем за стены? — возбужденно предложил Бернард. — Ударим все вместе, окружим, поднимем на копья надменных ублюдков. Их не так много, не выстоят.

Я прикинул соотношение сил, подумал о возможных потерях, о целесообразности выводить людей из-под прикрытия стен и отрицательно качнул головой.

— Там около двадцати воинов и минимум четыре-пять боевых магов. То, что мне удалось справиться с одной, не значит, что удастся удержаться против нескольких сразу.

Я вспомнил, как прекрасная эльфийка в зеленой накидке, презрительно цедя слова, назвала меня выродком и как я в ответ посоветовал ей искать оного в зеркале. Длинноухая дрянь завелась с пол-оборота. Заодно вовлекла в поединок безмозглого барана рядом. Не хотелось убивать, да другого выхода не оставалось.

И потом ясно, что длинноухие не остановятся. Щелчок по носу (а скорее неплохая оплеуха) на поле боя у Золотой Гавани здорово взбесил альвов. У них там полегла целая куча народу.

А я по простоте душевной думал, что они разозлятся на Дарцингскую Лигу. Ведь это они привели армию для снятия осады…

— Проклятье, ну конечно — осада, — вполголоса буркнул я, осененный внезапной догадкой.

— Милорд? — Бернард вопросительно нахмурился.

Я скрестил руки на груди, обдумывая возникшее опасение. Что если ушастые задумали тактику партизанской борьбы? Блокировать замок на постоянной основе хлопотно и опасно. Слишком мало у них сил. А вот обескровить гарнизон нападениями из-за угла вполне разумный план действий. Лезть напролом бесполезно, сидеть на одном месте тоже, остается выманить защитников наружу, где преимущество окажется на их стороне. Воевать с эльфами в лесу? Ищите дураков.

— С этого момента покидать замок всем категорически запрещается, — отдал приказание я. — Бернард, проследи за этим. То, что отряд длинноухих скрылся из вида, не значит, что они покинули эти земли. Скорее всего засели в чаще в ожидании какой-нибудь глупости от нас.

— Логично, хотят выманить, — кивнул наемник.

— А вы не забыли об этом? — Дорн указал вниз, где лежал труп эльфийского мечника рядом с лошадьми. Неподалеку на камнях мостовой валялось длинное зеленое знамя. — Думаете, перворожденные не захотят вернуть свой штандарт обратно?

М-да, с флагом по-дурацки вышло, как в общем-то и со всеми переговорами. У той бабы совсем ум за разум зашел — начинать грубить в такой ситуации. Слишком давно им никто не отвешивал хорошего пендаля, считали себя выше других, а получив по носу, совсем мозги потеряли.

Долбаные зазнайки. Спесь так и прет из всех щелей. Неужели дура думала, что стерплю и не стану отвечать? Второй тоже хорош, попытался напасть. На что интересно надеялись? На внезапность атаки? Совершенная глупость.

Вспомнив, как легко и непринужденно под пальцами хрустнула шея, я угрюмо усмехнулся. Разум еще не успел сообразить, а рефлексы уже взяли свое. На автомате пустил «Волну ужаса», затуманивая сознание противника.

Раз — и на землю падает труп. Два — и магичка разваливается на две половинки, рассеченная «Плетью хаоса».

Ни единого лишнего жеста, ни единой заминки. Идеальное исполнение. Память мастеров старины из экзарц-кристаллов сделала из меня действительно неплохого бойца.

Против армии, конечно, не выстою, но разобраться с парочкой хорошо подготовленных негодяев смогу без проблем.

— Считаешь захотят отбить? — осведомился я.

— А разве это не по традиции? Отбить у врага знамя и вернуть тело павшего товарища? — Дорн посмотрел на нас с Бернардом.

Наемник неохотно кивнул. И правда, позор терять знамя в бою, тем более так нелепо.

— Даже лучше, — цинично заметил я. — Полезут сами, меньше потерь у нас, перебьем их еще на подходе. Думаю, смогу снять их щиты на короткое время. Кстати, тоже займись этим, приготовь необходимые заклинания. У нас многократное численное преимущество, уберем защитные чары — однозначно одержим победу.

Тут я умолк и долгим взглядом посмотрел на мертвеца в эльфийской броне. Даже извалявшись в грязи, она все еще ярко блестела.

— Что это за металл? Не похоже на старую добрую сталь. Даже начищенная до зеркального блеска, она сверкает не так хорошо.

— Мифрил, — коротко ответил Бернард. — Говорят, это какой-то особый вид серебра. Идеально подходит для наложения чар.

— То есть доспехи зачарованные? — я совсем другими глазами посмотрел на труп остроухого воина. — Сколько они стоят? Должно быть немало. Так?

Наемник кивнул.

— Вероятно, да. Проблема в том, что далеко не многим по карману мифриловые латы лесного народа. Только очень богатые могут себе их позволить.

Любопытно. Эксклюзивная вещь, значит. Стоит бешеных денег. Мне сейчас очень пригодятся лишние монеты…

Итак, что мы имеем? Эльфы пришли на разборку, скорее всего ожидая увидеть со мной парочку человек (именно столько со мной отплыло из Золотой Гавани). И развеселая компания определенно не рассчитывала повстречать здесь уйму народа, к тому же неплохо вооруженную. Получив отпор, они отошли. Что дальше?

Действительно засядут в лесу и станут вредить исподтишка, отстреливая людей поодиночке? Не стоило забывать, что скоро зима. Еще неделя-другая и станет довольно прохладно, ночевать под открытым небом будет совсем некомфортно. А там и снег не за горами. Тут для ушастых вообще полный ахтунг настанет. Они же не белорусские партизаны в самом деле.

Какой из этого можно сделать вывод? Очевидно, для них существует два выхода: либо лезть на штурм прямо сейчас, либо… позвать подкрепление. Обстоятельства изменились, условия поставленного задания под угрозой. К тому же враг спер флаг (и неважно, что для меня это всего лишь зеленая тряпка). Так просто от нас не отстанут.

Взять инициативу в свои руки? Устроить облаву, организовав неожиданное нападение всей сотней. Можно подключить двергов, заплатив по тарифу «война».

Или же все же лучше перейти к обороне? Окопаться в замке, хорошо подготовиться к штурму, ожидая наступления холодов.

В первом случае потери обязательно будут. Во втором — в принципе тоже. Но воевать в защите, имея перед собой крепостные стены, всегда предпочтительнее. Проблема в неизвестной величине. А именно — сколько магов они с собой еще притащат? Если слишком много, тогда дело швах. Нас тут быстро прикончат.

Однако не стоит забывать о волнениях на континенте. Станут альвы оголять рубежи своего драгоценного Леса, зная, что людские правители только и делают, что оглядываются по сторонам, прикидывая, на кого бы еще напасть? Большой вопрос…

— Ладно, — я отдернул плащ и двинулся к ступенькам. — Ворота укрепить дополнительными подпорками. Выходы наружу отныне запрещены. Количество дозорных утроить. Солдатам в обязательном порядке еще раз показать действие мгновенных переходов. Чтобы даже спросонья знали куда бежать, а не тыкались по полутемным коридорам.

— Будет сделано, милорд, — Бернард браво стукнул по нагруднику затянутым в кольчужную перчатку кулаком.

— Дорн, всегда держи заряженный накопитель поблизости. И постарайся выучить хотя бы пару заклинаний, рассчитанных для пробития вражеских магических щитов.

— Как вам угодно, повелитель, — чернокнижник отвесил изысканный поклон.

— Элайджа, объясни ситуацию людям, пусть не волнуются. Скажи, что у нас достаточно припасов, чтобы пережить в осаде всю зиму и весну с летом в придачу. Впрочем, наверное, они об этом и так сами знают.

— Ваша милость, — управляющий склонил голову.

Я остановился на верхнем пролете, глянул вниз и удовлетворенно вздохнул.

— Будем ждать. Посмотрим, насколько хватит терпения у ушастых…

Терпения у наших приятелей из Восточного Леса хватило надолго. Ровно через две недели на той же самой злополучной опушке возник куда более внушительный отряд всадников. Не так много, как я опасался, но и не так мало, как хотелось бы.

И все бы ничего, подсознательно я чувствовал, что мы с ними справимся. Атакующие порядки длинноухих разобьются о наши стены, как морской прибой разбивается о прибрежные скалы. Если бы не одна маленькая деталь.

В тот же день, когда появились альвы, на горизонте с севера показались еще одни гости. По заброшенному торговому тракту, тянущемуся вдоль побережья, уверенно топал довольно большой вооруженный отряд. И если не ошибаюсь, под флагом Баладийского королевства.

В трапезной стены занавесили грубой и плотной тканью, скрывая темную каменную кладку. Привели в порядок огромную люстру. Здоровенный камин, где с легкостью можно зажарить целого быка, отмыли и почистили. Несколько массивных деревянных столов выстроили буквой «П», снабдив их крепкими лавками. Теперь здесь каждый день проводились обеды и ужины с людьми из ближнего круга.

Тронный зал избавили от засилья паутины и мусора. Между строем идеально ровных колонн развесили фиолетовые полотна, пока что пустые. Вскоре на них появится герб Великого Дома Монмартар. Среди женщин, проживающих нынче в замке, нашлось немало мастериц, способных вышить любой необходимый рисунок.

При первой попытке уместиться на троне, стоящем на небольшом возвышении, он показался мне слишком большим и весьма неудобным. Мелькнула идея позвать двергов, чтобы его переделать. Однако уже вторая «примерка» прошла на ура. Трон удивительным образом самостоятельно перестроился, став вполне комфортным седалищем. Его тоже создавали из зачарованных камней в древние времена, и необходимость подстраиваться под очередного хозяина, видимо для него была совсем не в новинку.

Вход под стеной подготовили. Навесили вторые ворота, заперли их, дополнительно укрепили несколькими листами железа. Решетку в середине туннеля смазали, избавили от ржавчины (толщина прутьев там оказалась такая, что и спустя столетия заграждение не утратило своей актуальности), механизм подъема и спуска починили, заменив ряд деталей, приладили новую цепь.

С узких горизонтальных бойниц под потолком смахнули толстый слой пыли. Места для стрелков распределили, уложив рядом внушительный запас стрел. Отсюда будет вестись огонь по нападающим, в случае если первые ворота падут. Неплохой сюрприз-ловушка в каменном мешке для прытких врагов.

Лучников, к счастью, хватало. Наемники в большинстве своем универсальные воины. Умели сражаться и мечом, и копьем, и луком. Когда основным ремеслом является война, приходится выкручиваться. Вдруг пехоту уже набрали, а стрелков не хватает. Возникала нужда уметь обращаться с разным оружием.

Вообще, надо отметить, что недавно нанятые солдаты отнеслись вполне спокойно к внезапно возникшей угрозе штурма. Никто не возмущался, не ныл и не высказывал сожалений, что приехал и тут же попал почти на войну, поставив под угрозу не только себя, но и свои семьи.

Среди гражданских тоже не ходило панических настроений. Все довольно сдержанно приняли известия о появлении армии. Бесцельной беготни с криками «все пропало» и «нас убьют» не последовало, как и предложений сдаться превосходящим силам противника. Таков уж менталитет людей в средневековые времена.

Представляю, какой возник бы здесь зоопарк, если бы замок вместо коренных фэлронцев был наполнен выходцами с Земли начала двадцать первого века.

Изнеженные, инфантильные, они бы вмиг организовали нечто вроде выборов, заставили открыть ворота и дружными рядами зашагали сдаваться, совершенно не понимая, что в плен возьмут только миловидных особей женского пола, а остальных пустят под нож, вследствие полной ненадобности…

Клинки резво рассекали воздух с легким жужжанием. Я крутил «мельницу» легко и привычно, создавая в передней полусфере стальной вихрь защиты.

Тренировка успокаивала, отвлекала от груза повседневных обязанностей, погружая разум в уютную пустоту. Монотонные физические нагрузки неплохо прочищали мозги.

Нет нужды ни о чем думать, переживать, лишь следить, чтобы два меча не столкнулись друг с другом. Тогда рисунок идеального исполнения веерной обороны прервется, нарушив гармонию исполнения. Чего мне хотелось бы избежать. Потому что в таком случае возникнет необходимость идти умываться и снова напряженно размышлять, ища выход из сложившейся ситуации.

Мы ломали головы весь вчерашний день и все нынешнее утро, пытаясь придумать, как избежать сражения на два фронта. И так ничего не придумали.

Члены экстренно созданного совета, куда вошли Дорн, Бернард, Элайджа и Вендел (на всякий случай, вдруг дверг додумается до чего-нибудь, что мы пропустили) отправились на обед, а я спустился во двор на оборудованную площадку, пытаясь немного развеяться.

— Господин, меня послали за вами. Все собрались и ждут вас, — солдат остановился метрах в пяти, не рискуя чрезмерно сближаться с порхающими в воздухе острыми лезвиями.

Я мысленно чертыхнулся. Единым слитным движением бросил мечи в ножны, прерывая разминку. Время передышки закончилось, пришла пора возвращаться в неприятную действительность.

— Хорошо, можешь идти.

Воин поклонился, в его глазах мелькнули искорки уважения. Наемникам нравилось служить господину, великолепно умеющему обращаться с оружием.

Я про себя поморщился. Лучше быть мудрым и знать решение любой проблемы, чем уметь эффективно махать смертоносным железом. Может, и спорное утверждение, но лично мне оно сейчас казалось куда как более верным.

Бочка с холодной водой, жесткое колючее полотенце, смена рубашки, пояс поверх и быстрым шагом на второй этаж донжона в просторное помещение, где заседал малый совет.

— Ваша милость.

— Милорд.

— Господин.

— Ваша милость.

Немногочисленные участники по очереди приветствовали меня, стоило зайти внутрь, хотя расстались мы чуть менее часа назад. Этикет, чтоб его…

Высокий прямоугольный стол посередине, десяток стульев вокруг, тумбочки у стены с напитками и закусками, два широких окна с распахнутыми настежь деревянными ставнями, парочка солдат у дверей, в основном выполнявших роль курьеров, — вот и весь мой «командный центр», призванный разработать стратегию в будущей битве.

— Итак, давайте еще раз, — предложил я освежить основные моменты, усаживаясь за стол. — Что нам известно об альвийском отряде?

Первым отреагировал гном. Благодаря его опыту путешествий по разным землям, в том числе примыкающим к Восточному Лесу, он являлся основным поставщиком информации о перворожденных.

— Судя по знаменам, пожаловал не один, а два отряда из разных Домов: Изумрудные листья и Серебряные стрелы. Первые известны как искусные кудесники — так называют магов у длинноухих. Про вторых идет слава как о великолепных воинах. Отлично стреляют из луков, неплохо дерутся на мечах, — пробасил Вендел, из клана Досбрил.

Внимательный слушатель мог отметить презрительные нотки в голосе широкоплечего коротышки. Камнетес из подгорного племени терпеть не мог представителей лесного племени, демонстрируя неприязнь при каждом упоминании эльфов.

— Около сотни воинов и примерно два десятка чародеев. Сначала встали лагерем на опушке. Вчера вечером отошли южнее, наполовину скрывшись в лесу. Должно быть, для удобства быстрого бегства, — дверг широко ухмыльнулся, продемонстрировав частокол крепких желтоватых зубов, теряющихся на фоне густой бороды.

— Они отошли в то же время, как появились люди. Какой из этого можно сделать вывод? — вполголоса поинтересовался, я ни к кому конкретно не обращаясь.

— Они не доверяют солдатам человеческого королевства? — предположил Дорн, положив на край стола длинные худые пальцы, выглядывающие из просторных рукавов темной хламиды.

Я кивнул. Верно, не доверяют. Собственно, мы это уже обсуждали. Не знаю, зачем мне еще раз захотелось уточнить данный факт.

— Ладно, а что там с их соседями? Что известно об отряде Баладийского королевства?

Бернард привстал, тяжело опираясь на столешницу сжатыми кулаками.

— То, что мы увидели вначале, оказалось лишь авангардом наступающих куда более многочисленных сил. Скорее речь можно вести о целой армии, а не об одном отряде. Много рыцарских баннеров, знамен отдельных подразделений. Точно не скажу, но могу предположить, что речь идет, как минимум, о трех-четырех тысячах солдат. Возможно пять. Не меньше.

Элайджа Фер нервно потер шею. Гражданскому озвученное число показалось неприятно большим.

М-да, когда стальная змея блестевших на солнце кончиках копий все выползала и выползала из-за пригорка, никак не желая кончаться, признаться честно, у меня тоже засосало под ложечкой. Паршивцы приперлись натуральной ордой.

— Внушительное войско, — пробормотал управляющий.

— Королевское, — уточнил бывший наемник, а ныне командующий армией будущего Великого Дома Монмартар. — Среди флагов присутствует личный штандарт короля Баладийской монархии.

В комнате наступила тревожная тишина. Каждый раз слыша количество вражеской армии и узнавая, что против нас выступает целое королевство, члены совета испытывали определенные сомнения в успешном окончании начавшегося противостояния.

Да, это вам не чистокровные ансаларцы. Те не станут смущаться, даже если против них выступит целый мир.

Не мешает слегка подбодрить людей. Предлагать сдаваться мне, конечно, не станут, но страх, пусть и легкий, нередко мешает правильно мыслить. Нечего сидеть смурными, свесив носы.

Я встал, махнул рукой, призывая остальных присутствующих не следовать моему примеру, неторопливо обогнул стул и остановился, облокотившись на высокую спинку.

— Причины их появления очевидны — слухи из Давар-порта о снятии проклятья с Замка Бури докатились до столицы. Король пораскинул мозгами и отчего-то решил, что сумеет отобрать столь лакомый кусок у нового владельца, — негромко проронил я. — Армию, скорее всего, собирали заранее, для нападения на чужие земли — сейчас на континенте только ленивый не думает, что бы оттяпать себе у соседей. Узнали подробности, о сотне наемников и одном колдуне — резво снялись и направились к нам, спеша завладеть, как им думается, легкой добычей.

Последовала пауза, по моим губам пробежала злая улыбка.

— Но они ошиблись, мы вовсе не добыча — я наклонился вперед и свистящим шепотом добавил: — Мы хищники. И не позволим каким-то ублюдкам думать, что здесь их ждет легкая победа.

По комнате прошелестел холодный ветерок, от инстинктивно выброшенной наружу темной энергии. Бернард вскочил, молниеносно выхватил меч из ножен, вскидывая его над головой:

— Да! Смерть баладийцам!

— Убьем тварей! Смерть им! — не отставал от него Дорн.

Обычно тихий чернокнижник поднялся, яростно сверкая глазами, наполненными отсветами будущих пожаров магических схваток.

— Истребим ублюдков! — закричал Элайджа Фер, охваченный непривычной для управляющего яростью.

И даже дверг не остался в стороне. Подскочил к прислоненной к стене секире, взмахнул ею и громко заорал:

— Окропим их кровью молот Дорина! Во славу клана Досбрил!

Ну вот, другое дело. А то сидят с постными рожами, смотреть противно. Руководство всегда должно излучать уверенность. В какой бы заднице при этом ни находилось.

Мы им кишки наружу вывернем. Осталось лишь придумать как.

— Баладийцы разбили лагерь на берегу бухты Висельника севернее замка, — продолжил я, когда шум немного поутих. Небольшая встряска наполнила соратников уверенностью и это хорошо, однако на голом энтузиазме далеко не уедешь, нужны конкретные шаги по разрешению возникшей проблемы. — Как обстоят дела с баллистами?

Вопрос адресовался Венделу, обещавшему вчера соорудить три метательные машины на стене замка.

— Занимаемся, — бодро ответил дверг. — Будет готово через три-четыре дня. Все необходимые материалы уже нашли.

Отлично. Не бог весть что, но все же лучше, чем ничего. Особенно, если метательные снаряды наполнить взрывчатым алхимическим веществом.

Я не рисковал бить магией на далекие расстояния. Чем дальше находится цель, тем мощнее нужны чары. Поток энергии по эфирным каналам станет возрастать в геометрической прогрессии. Любая ошибка, любой сбой, и вся собранная сила обрушится на меня самого. К очень большому сожалению я еще не настолько искусный чародей для создания таких сложных и мощных заклинаний.

Умение трезво оценивать собственные возможности — один из главных навыков магов. Иначе долго не проживешь. Магия жестоко наказывает за легкомыслие.

— Ребята посовещались и предложили еще соорудить катапульты для навесной стрельбы, — гном гордо расправил квадратные плечи. Мол, знай наших. — Радиус поражения увеличится вдвое. Правда, потребуется значительно больше времени и ресурсов.

Закончил он уже не так бравурно, как начал. Понимал, что затея не так привлекательна, как выглядит. Разница между баллистами и катапультами весьма существенна. В первую очередь из-за износостойкости, а также точности попаданий.

У катапульты меньший ресурс, ломается чаще, стреляет медленно, попадает куда надо еще реже. Через каждый семь-десять выстрелов необходимо что-то вроде процедуры техобслуживания. Плюсы у этого механизма тоже имелись: дальность стрельбы и навесная траектория выпущенного снаряда. Что особенно бывает важным, в случае расположения противника за укрытием.

Баллиста не столь прихотлива в эксплуатации, имеет нормальный прицел и весьма успешно поражает мишени. Отрицательные черты: меньший калибр и меньшая дальнобойность. Навесом бить тоже можно, но не по очень крутой траектории.

— Давайте лучше остановимся на первом варианте, — предложил я двергу. — Проведем испытания и посмотрим, что будет. От этого уже будем решать.

В действительности я понятия не имел, насколько эффективными окажутся эти примитивные с точки зрения землянина орудия, но ведь что-то делать надо. Артиллерийских систем с наводкой по координатам от спутников здесь не достать.

— А мне вот интересно, как эльфы так быстро смогли увеличить свой отряд? — вновь взял слово Бернард. — Я тут прикинул, от Восточного Леса до Золотой Гавани дорога занимает в среднем порядка двух недель. Еще неделю досюда. Итого три. И это верхом, рысью по хорошему тракту, при благоприятных условиях. Обычно еще дольше. Как, во имя Ара, они успели добраться до нас так быстро?

Я призадумался. Действительно, как? География была моей слабой чертой, но даже я приблизительно представлял, что соотношение расстояния и прошедшего времени не соответствует обычным стандартам. Лошадей, что ли, загоняли до упора? Садились на свежих и скакали дальше. Но тогда нужен целый табун.

И потом, орава куда-то спешащих длинноухих не могла не привлечь к себе пристального внимания со стороны человеческих властей. Обязательно тормознут, потребуют объяснений. Прорываться с боем? Далеко не уедешь. Организуют погоню с преследованием.

— «Звериная тропа», — вполголоса произнес Вендел.

— Что? — Дорн с интересом посмотрел на гнома.

Другие участники совещания тоже не остались в стороне, уставившись на дверга.

— «Звериная тропа», — повторил низкорослый мастер по камню. — Или «лесной коридор». Заклинание ушастых для сокращения пути. Я краем уха слышал о нем раньше. Думал — выдумки. Но оно может объяснить, как они смогли так быстро снова появится под стенами замка.

— Магический портал? — недоверчиво протянул я.

Отлично помню, как лорд Вардис категорично утверждал о невозможности построения таких заклинаний. В период расцвета империи лучшие чародеи не смогли создать ничего подобного, вместо него, изобретя «Зов».

Если бы у альвов имелось нечто похожее, ансаларцы обязательно бы им завладели. В те времена никто не смел бросать им вызов.

— Нет, не портал, — пробурчал гном. — Перенос не мгновенный. Не знаю, как точно эта штука работает. Кажется, она существенным образом сокращает путь и действует исключительно в лесистой местности. По крайней мере, так говорят слухи.

— То есть они в любой момент могут пригнать сюда еще воинов и магов? — Бернарду совершенно не понравилась способность ушастых к быстрой переброске войск.

Вояка моментально оценил преимущества этих чар и не обрадовался. Его можно понять. И так, извиняюсь за выражение, по уши в дерьме, так тут еще выясняется, что перворожденные умеют быстро передвигаться на далекие расстояния. Есть от чего огорчиться.

— Полагаю, все доступные им резервы уже здесь, — успокоил я его. — У альвов и без нас хватает проблем. На севере и западе — беспокойные людские королевства. На юге — необъятная степь. Одно хорошо — на востоке непроходимые болотные топи, тянущиеся до самого побережья. И никто из соседей не испытывает к ним добрых чувств.

Я резко замолк, осененный внезапной идеей.

— Точно. У них нет союзников, — пробормотал я себе под нос. — Копнуть глубже, и выяснится, что их положение ничуть не лучше нашего. Только в глобальном масштабе. Надо лишь правильно подать мысль. И все получится. Они же не глупцы, чтобы не замечать очевидное.

Трое человек и один дверг встревоженно переглянулись. Они не поняли моего бормотания.

— Милорд? — осторожно подал голос Бернард на правах бывшего со мной дольше всех.

Я хлопнул ладонью по краю стола, на моем лице появилась усмешка.

— Кажется, я придумал, что делать дальше.

Вэрилана взмахнула рукой. Гроздь брызг взмыла вверх и рассыпалась сотней звездочек. Еще один шлепок, и воздух украсило облачко ярких капелек света. Прохладный ветерок нежно приласкал кожу. Вода бурлила, вытекая из небольшой искусственной заводи. Над головой сияло звездное полотно. На какое-то мгновение ей показалось, что она снова дома.

Ручеек нашли воины днем. Уже вечером она приказала оставить ее одну, ни в коем случае не приближаться к месту уединения. Соорудила с помощью магии небольшую заводь ниже по склону, очистила от мути и слегка подогрела, создав себе персональную купальню.

И теперь лежала, наслаждаясь тишиной и спокойствием…

— В лунном свете ваши волосы просто восхитительны, — голос раздался неожиданно близко, инстинктивно заставив вскочить, одновременно призывая «изумрудную сферу».

Над ладонью материализовался шар ярко-зеленого цвета. Одно из мощнейших боевых заклятий альвийских кудесников.

Разглядев говорившего, чародейка начала делать замах.

— Спокойно, я пришел не драться, а поговорить, — сказал как ни в чем не бывало ансаларец, отлипая от ствола дерева, на который он опирался до того, как заговорить.

Вэрилана вспыхнула. Сколько он там стоял? Наблюдал за ней, пока она… Осознав, что так и стоит — абсолютно голая, сверкая в звездном свете острыми сосками грудей, чародейка быстро плюхнулась обратно в воду, скрывая обнаженное тело от изучающего взгляда фиолетовых глаз.

— Если бы я хотел убить вас, то сделал бы это сразу, — рассудительно подчеркнул Готфрид Эйнар, делая шаг к купели.

— Стой! Не подходи! — совсем по-женски воскликнула кудесница.

Поняла, что своим поведением напоминает обычных человеческих дурех, стыдящихся своего обнаженного тела, и от этого разозлилась еще больше.

И тем не менее не напала. Потому что все-таки была боевым магом, отлично понимала, что ансаларец не врет. Он и впрямь мог ее убить. До самой последней секунды она не подозревала о его присутствии рядом.

Почему не сработали сигнальные чары? «Паутинку» не потревожили, ее неподвижность ощущалась очень четко.

— Я прошел поверху, — как будто угадав, о чем она думает, деловито сообщил наглец, осмелившийся за ней подсматривать. — У вас прекрасная фигура, не стоит ее скрывать.

— Я сама буду решать, что мне делать, — злобно прошипела трехсотлетняя чародейка с внешностью двадцатилетней девушки. — Чего тебе надо? Если не хочешь сражаться, то убирайся прочь. Скоро мы с тобой и так встретимся.

Скрытая угроза не произвела впечатления. Парень с видом умудренного сединами мудреца покачал головой.

— Вы так в этом уверены? Неужели не видели армию человеческого королевства поблизости? Полагаю, они не позволят вам войти в Замок Бури. Потому что уже считают его своим.

— Ну и что? Ты-то уже будешь мертв. Меня это более чем устроит.

— Правда?

Нахал и не думал отступать, скрываясь в глубине лесной чащи. Вместо этого подошел еще ближе, небрежно усевшись на край стенки заводи. Его безмятежное поведение обескураживало. Будто встретился лицом к лицу не с врагом, а со знакомой приятельницей.

Вэрилана глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Нужно успокоиться, взять себя в руки. Вспомнить, кем она является, и забыть, что находится голая наедине с одним из лучших мечников Тэндарийской низины.

— Что привело тебя ко мне, идэрэ?

«Несущие тьму» — так когда-то давно называли ансаларцев. В давние времена, когда сталью и магией они безжалостно сокрушали империю альвов, устанавливая свою власть над Фэлроном и заодно оставляя от бескрайнего прокрывала Вечного Леса лишь два небольших лоскута.

— Перемирие, — сказал потомок тех, кто некогда брал штурмом лесные твердыни, неся в груди магию Бездны.

— Перемирие? — губы кудесницы сложились жесткими складками. — Ты пришел зря. Нам никогда не стать друзьям. Слишком много пролилось крови между нашими народами.

— Разве я предложил стать друзьями? Я всего лишь хочу поведать вам кое-что.

Вэрилана подумала и благосклонно кивнула, соглашаясь. В конце концов, надо выяснить, зачем ансаларец так рисковал.

И он рассказал. Подробно, обстоятельно, приводя весомые аргументы, четко поставленным голосом убеждая альвийку в собственной правоте. Об их схожей судьбе и об их совместной печальной участи под пятой человеческой расы. О нежелании ссориться дальше и о лучшем выходе из сложившейся ситуации для обоих. Люди не дадут никому так просто уйти.

Под конец прозвучал план совместных действий, ведущих к абсолютной победе. Его уверенность не знала границ. В какой-то момент она и впрямь поверила в сказанное, настолько убедительно он говорил.

— И что, вот так просто всех убьем? — недоверчиво прищурилась лесная кудесница по окончании рассказа.

— Нет, — возразил Готфрид из рода Эйнар. — Сначала заманим в нужное место, — помолчал и жестко закончил: — А потом убьем.

— Не желаете перекусить, милорд? — только что поднявшийся на крепостную стену Бернард протягивал мне корзинку, где лежали несколько приличных кусков ветчины, свежеиспеченный хлеб и парочка пузатых бутылок с элем.

— Давай, — я с большим удовольствием впился зубами в сочное мясо, зажевал ароматной булочкой.

Отлично. Пекарь Лукас, конечно, тот еще пройдоха, но стоило признать, дело свое знал на отлично. Такого вкусного хлеба мне еще не доводилось пробовать. И ветчина выше всяких похвал.

— Все еще стоят на месте? — наемник приложил руку ко лбу, укрывая ладонью глаза от яркого солнца и пытаясь разглядеть королевские войска.

С самого утра баладийцы оставили лагерь на берегу, занимая позиции ближе к осажденному замку. Построились ровными рядами и… застыли на месте. Прошло четыре часа, дальше они так никуда и не двинулись.

— Да, в основном пехота и лучники. Всадники куда-то ушли, — я припомнил обилие среди них рыцарей и недовольно скривился.

Тяжелая конница — не самый приятный противник. К тому же очень умелый. Позволить себе доспехи могут лишь благородные люди, которых с раннего детства обучали владеть оружием в совершенстве.

Это не вчерашние крестьяне, принудительно согнанные на войну, кому всучили копье, деревянный щит, а вместо брони дали кожаную куртку. С такими вояками проблем, как правило, нет. Они бьются, пока бьются другие. Стоит кому-нибудь дрогнуть — побегут сразу все, на ходу избавляясь от снаряжения, чтобы бежать было легче. Заодно увлекая за собой основную часть армии.

Другое дело дворяне. Эти будут стоять до конца. Честь не позволит удрать. Плюс их боевые слуги. Тоже не оставят господина в беде. Сражаться станут на совесть.

Отдельной когортой выделялись наемники. С ними слегка посложней. Могут организованно отступить, видя перевес на стороне противника. А могут и упереться, упорно удерживая позиции. Смотря сколько парням заплатили и сколько среди них присутствует ветеранов. Одно дело профи, уже давно зарабатывающие себе на жизнь острым клинком. И совершенно иное — набранный с бору по сосенке сброд, состоящий из всякого рода отребья, типа вчерашних разбойников. Эти драпанут при первой возможности.

— К альвам? — вполголоса предположил будущий командующий моей дружины.

Я пожал плечами. Причины передислокации вражеских войск для меня тоже оставались загадкой.

— Не знаю. Для переговоров слишком много ушло. А для боя — слишком глупо использовать конницу в лесу.

Бернард с аппетитом вгрызся в шмат мяса, тут же крепкие зубы оторвали внушительный кусок каравая с поджаристой корочкой. Мощная челюсть интенсивно заработала, пережевывая еду. Затем наступила очередь эля, бутыль забулькала, отправляя в рот наемника приличную порцию хмельного напитка.

— Не переусердствуй, — буркнул я. — Тебе сегодня понадобится светлая голова.

— Пустяки, милорд, всего пара глотков, — и тем не менее пузатая емкость исчезла на дне корзинки.

Я дожевал свою порцию, запил, небрежно стряхнул крошки на землю. И все время не переставал напряженно думать о причинах исчезновения вражеских всадников.

Куда их понесло? И зачем? Может, отправились на заготовку штурмовых лестниц? Да нет, ерунда. Во-первых, из рыцарей хреновые плотники. Во-вторых, особенности строения Замка Бури таковы, что единственное место, где можно приставить к стенам лестницы — это площадка перед воротами, небольшая по размеру и мало пригодная для атаки. Дальше по всему периметру следовал обрыв до самой воды. Проще ворота сломать, чем пытаться взобраться наверх.

— Может, решили взять измором? — предположил Дорн, вскоре присоединившийся к нам в процессе наблюдения за вражеской армией.

— Устанут ждать, — произнес я. — Припасов хватит на год. Скоро зима.

— Плюс, если соседи прознают, что баладийская армия топчется здесь, то обязательно захотят заглянуть в гости. Как минимум организуют набег в приграничные земли, — добавил Бернард. — Им нельзя тут надолго задерживаться, так далеко от центральных районов королевства.

Разумные доводы. Взвешенные. В отличие от моих рассуждений о боязни конфликта с родственником из ансаларских Великих Домов. Местный король не испугался, напал, желая заполучить в свою корону еще одну жемчужину — старую твердыню имперских времен.

Ну и география, несомненно, сыграла немаловажную роль. Где Тэндарийская низина и где Восточное побережье? Пока подкрепление дойдет, пройдет не один месяц.

Страх перед легендами прошлого исчез. Королевства людей почувствовали собственную силу и не собиралась пасовать перед бывшими владыками Фэлрона.

— Может, дело не в прямом столкновении? Отогнать в глубь леса тоже подойдет, — задумчиво пробормотал я себе под нос и озвучил догадку: — Они отгоняют ушастых. Не дерутся с ними. Вытесняют в чащу, подальше от берега. Вот куда ушли всадники. Рыцари в полных доспехах несокрушимой лавиной медленно накатывают на перворожденных. Подстрелить воинов, с головы до ног скрытых в железе, непросто. Поэтому послали их.

Бернард задумчиво пожамкал губами.

— Неплохая идея. Убрать конкурента, не вступая с ним в сражение. Отодвинуть подальше, а самим без помех заняться главным призом.

— А как же кудесники? — спросил Дорн. — Маги Леса сильны.

Я отмахнулся.

— Наверняка есть магическое прикрытие. Не из числа стихийников, разумеется, кланы до сих пор соблюдают нейтралитет, но и без них в мире хватает чародеев. Уверен, конницу не послали на убой. К тому же им всего лишь надо создавать непрерывное давление, заставляя ушастых отступать, не ввязываясь напрямую в схватку.

— А вы не можете использовать «Зов», ваша милость? Для связи с альвами, — поинтересовался мой придворный колдун.

Чернокнижник уже выучил названия многих заклинаний, знал их назначение, хотя еще и не умел пользоваться на практике.

— Не выйдет. Заклинание двухстороннее, может применяться для нападения на астральном уровне. Не так уж мы доверяем друг другу. Это лорд Вардис, глава Великого Дома Эйнар, идет на контакт даже с магистрами из Совета стихийников, потому что достаточно силен, чтобы отразить любую атаку. Я так рисковать не хочу. Как, впрочем, и предводительница перворожденных.

Дорн глубокомысленно кивнул. А мне поневоле на ум снова пришла собеседница из лесной купальни. Алебастровая кожа, гладкая, бархатистая. Идеально сложенное тело, без единого грамма лишнего жира. Стройные ноги, великолепная грудь, не маленькая и не большая, как раз под мужскую ладонь. Кто считает эльфиек плоскодонками, тот еще не встречал Вэрилану из Дома Изумрудных листьев…

И невероятно правильное лицо с тонкими чертами и большими зелеными глазами, в обрамлении густых молочно-белых волос. Убойное сочетание нечеловеческой красоты.

Ощутив возникшее желание, я усмехнулся. Альвийка и впрямь была чрезвычайно хороша. Соблазнительна до безобразия. Вот кого бы точно не отказался увидеть в своей опочивальне, возвращаясь вечером спать.

Правда, при этом существовал более чем реальный шанс утром вообще не проснуться. Но кто сказал, что будет легко?

— Милорд? — Бернард слегка удивленно посмотрел на меня.

На моих губам блуждала рассеянная улыбка. М-да, с эротическими фантазиями надо завязывать. Нашел время.

— Так что будем делать? Похоже первоначальный замысел потерял смысл.

Согласованный с перворожденными план состоял в заманивании человеческой армии в ловушку. Имитация прорыва внутрь замка передних атакующих рядов. Намеренное несрабатывание решетки и полуоткрытые створки ворот на конце туннеля, чтобы нападающие увидели внутренний дворик и поверили, что победа близка.

Дальше все просто — инстинкт толпы вынудит вооруженную ораву качнуться вперед, стремясь (как они думают) захватить крепость. Большая часть армии продвинется дальше, втянется внутрь, выстроившись в одну длинную линию. Им будет казаться, что еще чуть-чуть, еще немного и замок падет, напор усилится, и в это время ворота захлопнутся, запирая не меньше трети войска в каменном мешке.

Эльфы бьют с тыла, мы уничтожаем попавших в ловушку, затем одновременно атакуем с двух сторон. К тому времени баладийцы большей частью займут позиции на скалистой дороге, ведущей к замковым воротам, что свяжет им руки. Справа и слева обрыв с бушующими далеко внизу волнами. Впереди так и не взятая цитадель, сзади тучи альвийских стрел вместе со смертоносной магией Леса.

По моим подсчетам мы имели все шансы разбить противника. С потерями, не без этого, но победили бы. Однако не срослось. Враг предпочел взять инициативу в свои руки.

— Ничего, остаемся в обороне, — сказал я. — Прикажи снова укрепить первые ворота и опустить решетку. Не станем облегчать жизнь штурмующим.

— Будет исполнено, милорд, — Бернард кивнул стоящему поблизости солдату, тот развернулся и опрометью бросился по лестнице вниз.

Ловушка отменяется. Без отвлекающего удара ушастых мы не выдержим натиска четырех тысяч солдат. Ну и ладно. Не вышло и не вышло. Бывает. Будем полностью играть от обороны.

Вскоре вдали протяжным ревом протрубил горн. Из стройных рядов баладийского войска появилось три всадника. Герольд в сопровождении горниста и знаменосца галопом поскакали к замковым воротам.

— Ультиматум везут, — прокомментировал я появление переговорщиков. — Предложат сдаться на милость его королевского величества, пообещают почетный плен и тому подобную чепуху.

— Приказать лучникам подстрелить их? — предложил Бернард, кровожадно ухмыляясь. — Зачем тратить время на болтовню?

Наемник. Ничего святого. Солдат удачи, готовый резать глотки любому за звонкую монету.

— Убивая парламентера, ты в первую очередь бросаешь тень на свою честь, — нравоучительным тоном объяснил я. — Посланцы неприкосновенны, какую бы весть они ни везли. Их выслушивают, дают ответ и отпускают, пальцем не трогая. Понятно?

— А как же длинноухие, убитые вчера? — тут же нашелся, что возразить, Дорн.

Я поморщился. Думал, ответ очевиден. Разве никто не видел, что на меня напали первыми? Самозащита доступна при любых обстоятельствах. Даже священные законы гостеприимства допускают убийство, если гость вдруг перешел все дозволенные пределы. Кажется, в Древнем Риме за это вообще оскопляли и прибивали отрезанное хозяйство к воротам. И правильно на мой взгляд делали. Тогда знали толк в хороших манерах…

Поймав себя на том, что рассеянно прикидываю, как можно за раз кастрировать четыре тысячи человек, я усмехнулся. Чего только в голову не придет.

— Они сами напросились, — вместо меня ответил Бернард. — Сидели бы смирно, остались бы живы.

— Верно, — подтвердил я, перевел взгляд на как раз подскакавших посланников и добавил: — Послушаем, что они скажут.

— Именем Риккардо Третьего приказываю всем находящимся в замке немедленно сложить оружие! — звучным баритоном коротко проорал парень чуть старше моих лет в куртке геральдических цветов монарха Баладийского королевства.

Никаких тебе условий, простое, как рыцарский меч, требование. Руки вверх, выходите по одному. Они и впрямь считают, что мы так легко сдадимся? Какая наглость! Любопытно, что их заставляет так думать?

— Всем наемникам из Давар-порта, а также членам их семей гарантируется неприкосновенность и возвращение домой целыми и невредимыми! — продолжил надрываться глашатай королевской воли.

Ну вот и ответ. Рассчитывают на раздор среди защитников. У этого Риккардо неплохая разведка. Знает, что основная часть гарнизона (да что там — весь гарнизон) состоит из числа солдат удачи, нанятых в упомянутом портовом городе.

В принципе, в логике им не откажешь. При прочих равных, сотне воинов вместе с семьями выгоднее сдаться на милость противника, рассчитывая сохранить жизни себе и своим близким. В конце концов, формально они до сих пор подданные баладийской короны.

И при других обстоятельствах я бы напрягся, ожидая бунта своей только-только созданной дружины, если бы не одна маленькая деталь.

Клятва верности на крови. Ритуал, проведенный с каждым из солдат, почти в точности соответствовал тому, через что прошел бывший баронский управляющий. С иллюзией червя и другими мистическими атрибутами.

Это должно уберечь меня от мятежа, по крайней мере на какое-то время. Люди видели магическую тварь, заползавшую к ним в рану, и слышали, что ее назначение убивать клятвопреступника, поедая живьем его мозг. Мало кто захочет умирать такой страшной смертью.

С другой стороны, семьи наемников не проходили через данную процедуру. И существует определенная вероятность, что кто-то захочет пожертвовать собственной жизнью ради детей и дражайшей супруги. Кто сказал, что героизм в среде наемников невозможен?

Может такое быть? Вполне. Следовательно, расслабляться не стоило.

Проклятье. Как все сложно. Теперь еще и об этом переживать. Эх, тяжела ноша правителя. Одни проблемы и никакого отдыха.

— Все сказал? — я немного перегнулся через стену.

Герольд внушительно кивнул. В ответ получил от меня пренебрежительный взмах рукой, заключенной в черную кожаную перчатку.

— Передай своему хозяину, что Замок Бури мой.

Парнишка обескураженно приоткрыл рот, явно шокированный лаконичным ответом.

— И это все? — проблеял он, растерянно оглядываясь на спутников.

Горнист и знаменосец делали вид, что их вообще не касается разговор, глядя строго перед собой.

— Все, можешь идти, — подтвердил я и замолчал.

Меня вдруг обуяла дикая ярость. Приезжают, хамят, выдвигают претензии, пытаются отобрать имущество, разговаривают как не пойми с кем. О чем думал этот щенок? Что я приползу на карачках к его королю? Радостно отбивая поклоны до самой земли? Или, может, мне сразу бухнуться на колени, моля о пощаде?

Твари! Да кем они себя возомнили?!

— Ты вообще понимаешь с кем разговариваешь, сопляк? — не сдерживаясь, прорычал я. — Меня зовут Готфрид Эйнар. Я сын лорда Седрика и единокровный племянник лорда Вардиса, повелителя Долины Темных Вод и главы Великого Дома Эйнар. Мои предки принимали участие в основании бессмертного города Ансара. Того самого, что тысячелетиями отбрасывал тень власти до самых удаленных уголков Фэлрона. Как смеет твой хозяин указывать мне, что делать?!

Вспышка злости спровоцировала приток энергии. Увидав загоревшиеся фиолетовым пламенем глаза, вся троица дружно развернулась и резво рванула назад.

— Ублюдки, — выдохнул я, успокаиваясь. — Только нервы зря треплют. На кол бы всех пересажать.

Бернард полностью одобрил мое предложение.

— Точно, милорд. Не надо было вообще разговаривать. Тут никакие переговоры не помогут. Сразу видно.

Чернокнижник не поддержал настрой бравого рубаки. Вместо этого указал на зашевелившееся войско, откуда донеслись звуки труб.

— Кажется, они выдвигаются.

И впрямь, расположенные на острие атакующих позиций пехотинцы начали медленно идти вперед, стараясь сохранить монолитность единого строя.

— Пошли на приступ. А вон и таран для ворот появился. Тяжеленная должно быть, штука, глядите-ка, сколько народу его толкает, — Бернард с азартом комментировал действия нападающих. — Подняли щиты. Рановато, не думают же они, что есть луки, способные до них достать? Дурачье, только устанут раньше времени.

Бывший наемник со знанием дела подмечал огрехи и промахи при организации штурма. В прошлом ему приходилось участвовать в похожих мероприятиях. Правда, в основном находясь по другую сторону баррикад.

Внушительная масса воинов ступила на дорогу, проходящую по скале прямиком к вратам Замка Бури. При таком темпе продвижения они будут здесь минут через двадцать.

— Ваша светлость, мне приступать? — Дорн от возбуждения близости боя принялся нетерпеливо приплясывать на месте.

Я внимательнее пригляделся к подступающим вражеским порядкам. Странно. Никакого магического прикрытия не ощущалось. Они просто буром перли напролом, толкая перед собой грубую конструкцию, со скрытым внутри заостренным бревном, подвешенным на ремнях. Сверху таран укрывала крыша, накрытая толстым слоем шкур, щедро политых водой.

И никакой магии. Очень странно. Они не могут не знать, кто им противостоит. Тогда в чем дело? Что-то здесь явно нечисто. Внутри шевельнулось смутное беспокойство.

— Нет, — отрывисто приказал я. — Сперва напоим кровью железо.

Бернард радостно оскалился.

— Лучники! — протяжно заорал он.

Часть солдат снова перебрасывали на стену из туннеля внизу. Наличие зачарованных переходов внутри древних камней позволило оперативно осуществить необходимую передислокацию гарнизона.

Опытные наемники спешно, но без суеты занимали позиции. Брали наизготовку длинные луки, на тетиву ложились длинные стрелы.

— Приготовиться! — продолжил командовать Бернард.

Я не вмешивался. Отдавать отдельные приказы не мое дело. Мое — следить за общей обстановкой и контролировать весь ход сражения.

— Целься! — басом пробежало над кромкой стены.

Мои глаза поневоле прищурились, словно я сам сейчас высматривал подходящую цель, куда бы всадить наконечник стрелы.

— Бей! — Бернард экспрессивно взмахнул правой рукой.

Залп! В воздух взмыла сотня стрел. На мгновение зависла в воздухе. И хищными росчерками устремилась отвесно вниз. Прямиком к идущей пехоте.

Стреляли навесом, издалека, на пределе дистанции. И тем не менее результат не заставил себя долго ждать. Несколько фигурок, идущих по краю обрыва, нелепо взмахнули руками и рухнули вниз, туда, где приглушенно шумели морские волны.

Остальных убитых разглядеть толком не удалось. Они упали в толпе, моментально скрытые телами своих более везучих товарищей.

— Неплохо, — удовлетворенно сказал я.

И снова череда команд от будущего командира дружины Великого Дома Монмартар.

— Приготовиться!

— Целься!

— Бей!

И еще один взмах руки в кольчужной перчатке. Новый залп. За ним следующий. Фигурки продолжали валиться. Но живые не прекращали движения. Многие из выпущенных стрел не достигали поставленной цели, бессильно ударяясь о выставленные щиты.

— Стрельба по готовности! Не жалеть стрел!

Упругие щелчки выстрелов зазвучали вразнобой и гораздо чаще. Колчаны опустошались с умопомрачительной скоростью. Подносчики из числа мальчишек сбились с ног, снабжая стрелков.

Когда железная змея в авангарде с тараном достаточно сблизилась, в ход пошли короткие метательные копья. Сразу стало веселей. Потери противника моментально возросли, трупов прибавилось. Да так много, что вражеские солдаты были вынуждены идти по телам мертвых товарищей, пытаясь пройти по дороге.

Звуки битвы стали долетать до вершины стены. Крики боли умирающих воинов, скрежет металла и дерева, громкие ругательства и тяжелое дыхание множества смертельно уставших людей.

Ну вот, совершенно другое дело. А то шли, чуть ли не как на параде. Надо будет обязательно заняться производством бронебойных наконечников для стрел. От обычных эффекта мало. Нужны граненые, с поперечным сечением. Изготавливать такие труднее, но зато пользы получится больше.

— Вторая волна, — возбужденно сверкая глазами, предупредил Бернард, указывая в сторону баладийских войск.

Видя множество убитых и заметив, что таран почти остановился, враг послал к атакующим подкрепление. Еще один отряд в две сотни пехоты. А вместе с ним сотню лучников. Королю надоело, что его людей безнаказанно убивают. У нас ведь еще никто не погиб.

— Дорн, прикрой наших стрелков. Чтобы ни одна вражеская стрела сюда не долетела.

Чернокнижник уверенно кивнул. Из-под плотной мантии черного цвета появился сверкающий медальон. Накопитель переполняла магическая энергия, готовая запитать любое доступное хозяину заклинание.

Сам я отошел чуть в сторону. Оценил расстояние до закрытой тележки с тараном. Подождал, пока на линии огня не окажется лишних преград в виде человеческих тел, чтобы не ослабить удара. И выверенным движением выбросил руку вперед, четко и звонко выговаривая на древнеансаларском слова:

— Тгор-верзар-сентерзал!

Над моей пустой ладонью возникло маленькое облачко пыли. Быстро раскручиваясь в спираль, оно протянулась к осадному орудию, впилось в него, в мгновение ока превращая кожу, железо и дерево в прах.

Три удара сердца — и от тарана ничего не осталась. Лишь горстка пыли, которую унесло налетевшим ветерком в направлении далекой бухты Висельника.

На стене раздались крики ликования и радости. Бернард вскинул сжатый кулак вверх, бешено заорав:

— Ансалар!

Его воодушевленно поддержали остальные солдаты:

— Ансалар!

Древний клич давно павшей империи докатился до наступающих вражеских войск, вызвав заминку. Увидав, как их средство для пролома ворот в буквальном смысле слова растаяло в воздухе, воины растерянно остановились, не желая продолжать приступ.

Еще больше замешательства прибавили стрелы, выпущенные баладийскими лучниками. Вместо того, чтобы обрушиться на головы торжествующего противника, они унеслись куда-то далеко вбок. Дорн поставил отличный магический щит.

Неплохо, очень неплохо. Мои губы растянулись в довольной улыбке. Хватит игр. Пора пускать в ход тяжелую артиллерию. Следовало сразу использовать магию. Бить сильно, жестко, наотмашь.

Стоило об этом подумать, как в ту же секунду на плечи навалилась жуткая тяжесть. Мир поблек, краски реальности в один миг потускнели.

Дорн обернулся ко мне, в его глазах плескался искренний ужас.

— Это негатор! — закричал он, бесполезно взывая к жизни опустошенный накопитель.

Я попытался сотворить простейшие чары и понял, что ничего не выходит. Что-то блокировало создание заклинаний. На долю секунды мне стало по-настоящему страшно.

И не из-за того, что невозможность сотворения чар означала непременное поражение в битве, а из-за страха лишиться способности колдовать. Магия стала частью меня, и без нее жизнь превратилась бы в череду серого, скучного и бессмысленного существования.

Но испуг быстро прошел. Потому что, прислушавшись к себе, я ощутил, что эфирный канал, дающий доступ к энергии Бездны, никуда не исчез. Нейтрализация затронула лишь внешнюю сферу. А значит, шанс на победу все еще есть.

Аккуратно вырытые канавки исходили приглушенным синим свечением. Ровные линии образовывали идеально ровную пентаграмму, ориентированную верхним лучом строго на видневшийся вдали замок. На углах стояли стеклянные колбы алхимических эликсиров разных цветов. А в центре находились большие песочные часы, сделанные из светлого дерева.

Из канавок поднимался легкий дымок, струившийся тонкой дымкой исключительно в границах расчерченной фигуры, несмотря на изредка налетающий с берега морской бриз.

Место для колдовства готовили целую ночь. Землю очистили, выровняли, убрали траву, утрамбовали до плотности камня, чтобы дать возможность волшебнику совершить обещанное чудо и накрыть сферой безмагии огромную область.

Обычные люди старались держаться от страшного творения заклинателя в стороне и не подходить к огороженному месту слишком близко без веской причины. Показавшие храбрость в самых кровопролитных сражениях воины не хотели связываться с чародейскими штучками, предпочитая сохранять дистанцию, руководствуясь принципом: чем дальше — тем лучше.

А вот король, наоборот, сразу после сигнала к началу атаки приказал поставить обеденный столик поближе, чтобы видеть работу волшебной конструкции, за которую выложил столько денег. И когда пришло время, смог лично убедиться, что золото потрачено совершенно не зря.

К тому же с возвышенности открывался отличный вид на легендарный Замок Бури и дорогу, ведущую к его вратам.

Сопровождавшая монарха свита была вынуждена разместиться здесь же, всем видом стараясь не показывать, как сильно благородных людей напрягает соседство со светящейся пентаграммой.

— Второй таран выдвигается на позицию, — сухо прокомментировал действия солдат один из королевских военачальников.

Риккардо III небрежно кивнул. Подхватил с подноса виноградину и отправил в рот, не забыв добавить к ней кусочек поджаренного со специями мяса.

— Мэтр Салазар, мое почтение вашим чарам, — монарх приподнял кубок, адресуя салют стоящему неподалеку волшебнику.

Долговязый старик в просторном сером балахоне с глубоким капюшоном, опираясь на крепкий посох, увенчанный кроваво-красным кристаллом, разглядывал работу своего детища глубоко посаженными глазами.

В ответ на похвалу последовал уважительный поклон правителю, поверившему в его способности. А ведь до него никто не хотел спонсировать его разработки. Глупцы!

— Дорогой, долго мы еще будем тут находиться? — нарочито капризным голоском спросила Далия, графиня Успрейская.

Они с королем — единственные из присутствующих — расположились за небольшим столиком.

Новая фаворитка короля имела приятственные глазу формы, привлекательную внешность и весьма жаркий темперамент, согревающий Риккардо холодными ночами. Он еще ни разу не пожалел, что взял ее с собой в поход.

Муж графини остался в столице. Получивший высокую должность при дворе, он тоже ни разу не пожалел, что на последнем балу представил монарху свою молодую супругу, расхвалив ее прелести в самом выгодном свете, тем самым обогнав других претендентов в очереди на благосклонность его величества.

А там их хватало с избытком. После прокатившейся новости о впавшей в немилость бывшей королевской любовнице многие спешили познакомить с венценосной особой своих дочерей, жен, сестер и вообще любых особ женского пола подходящего возраста, стараясь через оных заполучить влияние на монарха.

— Уже скоро, милая, — Риккардо подал знак пажу с кувшином.

В серебряные кубки, инкрустированные драгоценными самоцветами, полилось янтарное вино. Наклоняясь, парень инстинктивно стрельнул взглядом в глубокое декольте графини, откуда маняще выглядывали полные полушария.

Заметив проявленный интерес, король не рассердился. Ему нравилось, когда другие замечали, какими прекрасными вещами он обладал. Да, женщины тоже относились к категории вещей, различаясь лишь по степени полезности. А точнее, насколько хороши они были в постели. Красивые, пылкие и страстные чуть повыше, остальные значительно ниже.

— Не пора ли возвращать нашу конницу, сэр Оривал? — осведомился Риккардо, когда второй таран преодолел половину пути до запертых ворот. — Они уже достаточно отогнали альвов? Как считаете?

Идея с оттеснением ушастого племени, неожиданно оказавшегося рядом с уже почти его замком, принадлежала главному полководцу королевского войска. Поначалу король сомневался, боясь дробить силы, но согласился на план, предупредив командующего, что за успех тот будет отвечать головой.

Вместе с внушительным отрядом рыцарей отправили второй негатор, функционирующий на малые расстояния. И все равно его хватило, чтобы надменные перворожденные отступили, ощутив, как на них вместе с большим количеством воинов, с головы до ног заключенных в железо, надвигается плотная душная пелена, где бесследно растворяются любые выпущенные заклинания.

Замысел полностью удался. Осталась сущая мелочь — провести штурм и взять крепость.

— Несомненно, ваше величество, — первый рыцарь склонился в поклоне.

Последовал повелительный жест. Один из горнистов, находящийся все время наготове неподалеку, шустро отбежал на сотню шагов от места обеда его величества, чтобы не мешать излишне громкими звуками трапезе. Раздался сильный протяжный сигнал.

— Как считаете, сколько мы потеряем людей по итогам штурма? — осведомился король, отодвигая тарелку с фруктами в сторону, лениво прикидывая, не пойти ли в шатер и не разложить ли на медвежьей шкуре податливую графиню, вместо того чтобы продолжать наблюдать за приступом, если его результат уже известен заранее.

Военачальник задумался, глядя, как второй таран наконец подъезжает к тяжелым воротам. Вскоре издалека прилетели ритмичные бухающие звуки ударов железа о дерево. Осаждающие принялись методично разрушать преграду перед собой.

— Думаю, человек пятьсот. Возможно чуть больше, — оценил потенциальную убыль в живой силе рыцарь. — У противника значительное преимущество — более выгодная позиция. Атакующие всегда теряют больше, чем защитники.

Король недовольно покачал головой. Много. Так, глядишь и солдат не останется к концу года. А у них еще впереди много дел. Соседи того и гляди раззявят пасть на чужие владения. Чем давать укорот наглым ублюдкам?

— Это всего, — поспешил уточнить командующий. — Раненые вскоре вернутся обратно в строй. Полагаю, общее число погибших не превысит двух-трех сотен человек.

Ну это уже кое-что. Не идеал конечно (лучше бы вообще обойтись без потерь), но в целом сойдет.

— По возвращении обязательно проведите снова набор. Нам понадобятся воины в будущем. Чувствую, заварушка, затеянная Ландрией, еще не скоро закончится, — в голосе монарха проскользнули грустные нотки.

С одной стороны, всеобщая война Баладийскому королевству пойдет на пользу. Находясь в стороне от основного театра военных действий, они смогут неплохо заработать на поставках продовольствия в разоренные страны, заодно принимая оттуда беженцев, готовых работать за медяки, а то и вовсе за простую кормежку. Все советники твердили об этом, и причин не доверять их суждению не было.

С другой стороны, Риккардо приходилось постоянно отвлекаться от привычных развлечений. Принимать личное участие в сборе армии, сидеть на участившихся совещаниях государственного совета, постоянно находиться на переднем плане, вдохновляя личным примером подданных и заниматься другой подобной ерундой. Занятость государственными делами значительно возросла, и ему данное обстоятельство совершенно не нравилось.

— Кхм, — осторожно откашлялся первый рыцарь. — Я знаю, ваше величество, что мы это уже обсуждали, но хотел бы еще раз напомнить вам о рисках, связанных с нынешней кампанией.

Король остро взглянул на подчиненного.

— Ты опять про обитателей Тэндарийской низины? — строго спросил он, заранее зная ответ.

— Да, ваше величество, — воин почтительно склонил седую голову, смягчая вспышку злости монарха.

— Чепуха, — Риккардо самоуверенно отмахнулся. — Никому не провести целую армию через Срединные королевства. Особенно сейчас. А от малых сил мы легко отобьемся. Пусть приходят. Я не боюсь Великие Дома.

Между тем таран выполнил свое предназначение. Ворота рухнули, в темный зев туннеля под крепостной стеной с ревом устремилась человеческая река из осаждающих воинов. Глядя на триумф своих войск, король не замедлил напомнить:

— Сэр Оривал, не забудьте, что женщин внутри следует постараться оставить в живых. Я хочу взглянуть на пленниц первым. Необходимо подобрать парочку служанок несравненной графине, — Риккардо сделал паузу и благосклонно закончил: — Потом, конечно, солдаты смогут забрать оставшихся себе и делать с ними, что пожелают. По праву победителей.

Полководец, догадываясь, чем на самом деле займутся «служанки графини», по-простому кивнул, мысленно прощая господину невинные слабости. Сидевшая рядом фаворитка предпочла сделать вид, что не услышала последних фраз.

— Хмм, почему наступающие порядки остановились? В чем заминка? — с неудовольствием осведомился король, заметив, что продвижение войск на дороге застопорилось.

— Должно быть, в туннеле еще одно препятствие. Баррикады или решетка, — живо ответил военачальник. — Ничего страшного. Видите, солдаты уже снова взялись за таран. Скоро все будет кончено. Они уже внутри.

Но победные реляции пришлось отложить. Обстрел от защитников не утихал, стрелы и короткие метательные копья бесконечным дождем сыпались на пехоту, никак не желая прекращаться.

Вскоре из арки тоже стали вытаскивать мертвые тела. И весьма много. Стало ясно, что озвученный ранее прогноз о потерях оказался слишком оптимистичным. Гарнизон крепости туго знал свое дело, щедрой рукой собирая дань жизнями с баладийцев за право находиться под стенами крепости без разрешения ее хозяина.

Замысел перетянуть на свою сторону наемников Давар-порта окончательно провалился. Даже оказавшись на грани безусловного поражения, они продолжали оказывать ожесточенное сопротивление.

— Чем купил их этот проклятый ансаларец? — в ярости воскликнул Риккардо, наблюдая, как неуклонно растет гора трупов.

— Древняя знать, — значительно произнес сэр Оривал. — Многие почитают за честь служить такому господину.

— У них нет чести, — со злостью рявкнул король. — Они наемники. Им платят. А когда перестают платить, они ищут себе другого господина. Вот и все!

Последние слова прозвучали особенно громко. Стоящая вокруг свита поспешила поддержать сюзерена одобрительными возгласами. Пока шло обсуждение чисто военных вопросов, немногочисленные придворные, отправившиеся в путь с сюзереном, предпочитали помалкивать, чтобы не выдавать собственной глупости в этой сфере. А тут сразу расшевелились.

Кончики губ рыцаря презрительно изогнулись, вот кого бы не помешало отправить на приступ — кучку ни на что негодных разряженных бестолковых бездельников…

Штурм затягивался. О молниеносной победе речи уже не шло. Многократное численное превосходство не помогло взять старую имперскую крепость. Уже вернулась рыцарская конница из леса, а проклятая решетка так и не поддалась, намертво застопорив наступление. И что самое паршивое — обстрел внутри не только не прекращался, а лишь нарастал. Стены прохода содержали на самом верху узкие бойницы, откуда штурмующих непрестанно жалили стрелы.

Когда наконец пришло донесение, что преграда все таки пала, король извелся от нетерпения, позабыв про обед и роскошное тело услужливой фаворитки.

— Еще одни ворота — и все, мы войдем внутрь, — сообщил командующий.

— Там есть еще одни ворота? — изволил неприятно удивиться его величество.

— Последние, — успокоил его сэр Оривал.

И тут Риккардо прорвало. Ему надоело, что час его триумфа постоянно откладывался. Кажется, ему обещали взять замок еще до полудня. Почему военные не исполняют данное слово? Может, настала пора их заменить?

Да еще мэтр Салазар подлил масла в огонь, сообщив, что действие негатора скоро закончится. Потерять несомненное преимущество на пороге победы ни в коем случае нельзя допустить. Все знали, насколько искусны лорды-колдуны Севера в магии, уничтоженный первый таран наглядно это продемонстрировал. Медлить — значит однозначно проиграть. Необходимо усилить давление.

Дальше случилось то, что любой другой человек, хоть немного соображающий в тактике, назвал бы глупым поступком. Гордящийся своим прекрасным рыцарским воинством, король повелел им спешиться и отправиться на подмогу штурмующим войскам.

Сильные, гордые, великолепно обученные и экипированные — краса и гордость Баладийского королевства выдвинулась вперед несокрушимой волной цвета начищенной стали.

В предвкушении победных реляций Риккардо поднялся со стула, наклонился, впиваясь долгим поцелуем в пухлые губки графини, прямо сквозь платье бесцеремонно потискал упругую грудь и вскочил в седло подведенного пажом коня.

— Господа, подойдем ближе. Я хочу лично посмотреть, как мои воины войдут в эту крепость.

Попытка сэр Оривала воспрепятствовать безрассудному поступку ни к чему не привела. Король был полностью уверен, что к его приходу последние врата падут и внутрь ворвутся несокрушимые отряды рыцарской пехоты.

Королю было присуще импульсивное поведение. Собственно говоря, благодаря ему они здесь и оказались. Узнав о снятии проклятия с Замка Бури, Риккардо III моментально принял решение во что бы то ни стало им завладеть. Другой бы еще думал несколько дней, а то и недель, после сообщения из Давар-порта, готовился, оценивал риски, просчитывая варианты, а он сразу отдал приказ собираться в поход.

И теперь, стоя на пороге цели, венценосный носитель баладийской короны ни за что не хотел отступать.

Отряд всадников под королевским штандартом галопом спустился с холма, направляясь к месту сражения.

Затормозили на середине дороги-скалы, здравый смысл возобладал, и король все-таки не стал подскакивать к осажденной крепости слишком близко. Хотя стрелять со стен уже прекратили, благодаря интенсивной активности королевских стрелков.

— Ну что же так долго? Неужели так трудно разбить пару деревянных досок? — с гневом воскликнул монарх.

Мимо них назад в лагерь отходили многочисленные раненые солдаты. Ширина импровизированного моста позволяла свободно разъехаться не более чем двум обычным телегам. Так что прискакавшие заняли почти все свободное пространство для прохода. Командующему пришлось вмешаться, сгоняя лизоблюдов из свиты к краю обрыва.

Послышались возмущенные возгласы. Не всем понравилась угроза свалиться с огромной высоты на прибрежные скалы.

Однако король не обратил внимание на прозвучавшие жалобы, продолжая с жадностью вглядываться в темный зев туннеля, откуда доносился шум ожесточенного сражения, крики умирающих, скрежет металла, а главное — гулкие удары тарана.

В какой-то момент все неожиданно стихло. Затем раздался особенно громкий треск, и в черной дыре промелькнул первый лучик света. Наконец-то показался внутренний замковый дворик. Осталось чуть-чуть. Последнее усилие воли.

Риккардо предвкушающе улыбнулся. Перед его взором промелькнули картины из будущего, где менестрели будут слагать баллады о храбрости баладийского короля-воителя, не испугавшегося битвы и ворвавшегося внутрь осажденной крепости одним из первых, смело пробиваясь сквозь ряды вражеских воинов.

Да, эта победа навсегда войдет в историю королевства. Да что там, всего Фэлрона. Во всех уголках этого презренного мира услышат блистательное имя Риккардо III Победоносного.

Манящие образы были так увлекательны, что он не сразу заметил, что звуки битвы изменились. Вместо торжествующих криков из туннеля внезапно донеслись вопли ужаса.

— В чем дело? Что там происходит? — повелительно спросил король, нетерпеливо дергая поводья.

Сэр Оривал беспокойно нахмурился. Ему тоже не понравилась неожиданная смена какофонии проходящего сражения.

В туннель отправилась свежая порция солдат из очередного подкрепления. Но шум лишь усиливался, постепенно приближаясь к разбитым обломкам ворот. Пока наконец не выплеснулся наружу в виде бегущих солдат.

— Куда?! — заорал Риккардо. — Стоять, волчье племя! Ни шагу назад!

— Сомкнуть ряды! Копейщики! Ко мне! — вторил ему первый рыцарь, пытаясь прекратить панику.

Глубокий бас командирского голоса разлетелся над головами. Воины, что оставались в резерве у начала дороги, оперативно выдвинулись вперед, вынуждая отступающих пехотинцев притормозить. И что самое поразительное — среди них хватало воинов в блестящих доспехах. Рыцари, элита баладийского войска, тоже в беспорядке бежали, то и дело с ужасом оглядываясь через плечо.

Лязг мечей, крики боли, стоны — звуки быстро нарастали. Чернота туннеля еще больше сгустилась. Казалось, что там поселилась сама первородная тьма. Она жадно пожирала проникающих в нее людей, выпуская обратно лишь малую часть счастливчиков, кому повезло остаться в живых и вырваться обратно в объятия белого света.

— Что это? Что там происходит, Оривал?! — в бешенстве закричал король.

Впервые за всю жизнь в голосе монарха проскользнули нотки неуверенности. Его армия, его гордость отчего-то бежала сломя голову, объятая страхом и не желающая больше сражаться.

— Я не знаю, ваше величество, — старый служака покачал головой.

Им удалось, они смогли организовать испуганных людей, выстроив их в несколько плотных рядов защиты. Сверкнули на солнце кончики поднятых копий, прошелестели вынимаемые из ножен мечи, вновь поднялись щиты. Несколько сотен воинов выстроились плечом к плечу на скалистой дороге.

Попытки увести короля опять ни к чему не привели. Риккардо остался на месте, желая увидеть собственными глазами то, что так сильно испугало его храбрых солдат.

И вскоре ему это удалось.

Из непроглядной глотки туннеля вырвался клубок антрацитово-черного дыма. С бешеной скоростью пролетел вперед, догоняя последних из отступающих, ударил им в спины.

Еще крики боли. Брызги крови и падающие в беспорядке тела.

Дым на лету трансформировался, превращаясь в высокую человеческую фигуру, держащую в обеих руках по клинку.

Вдох — и еще одна пятерка удирающих трусов лишилась своих никчемных голов.

Выдох — человек снова обратился в летящий черный клок дыма. Быстро сблизился с очередной группой баладийцев и опять устроил кровавую бойню, без жалости убивая всех, кому не повезло оказаться поблизости.

— Лучники! — закричал сэр Оривал, не дожидаясь приказа. — Бей!

Сотни стрел одновременно взмыли в воздух. И все до единой бессильно прошли сквозь бесплотную тень.

Незнакомый воин закружился в бешеном темпе, ураганом врываясь в передние ряды пехотинцев. С легкостью прорвал строй щитов, ушел от острых копий, не переставая наносить смертоносные удары обоими клинками одновременно.

И чем дольше длилась устроенная им резня, тем сильнее его внешность претерпевала изменения. Уже очень скоро враг совершенно перестал походить на нормального человека.

Развевавшийся за спиной фиолетовый плащ исчез, превратившись в свисающие обрывки сумрачного тумана. При особенно резких движениях они сильно дергались, принимая очертания острых крыльев. Руки и ноги стали длиннее, вся фигура прибавила в росте. Правый меч окутало пурпурным пламенем насыщенно яркого цвета. А вокруг всего силуэта заструилась темная дымка.

— Ансалар! — взревело существо, убивая каждым взмахом по одному солдату за раз.

Риккардо вздрогнул. Древний клич ансаларцев вновь зазвучал в Фэлроне на поле сражений.

— Во имя твое! Во славу твою! Бездна, прими эту кровь!

Губы короля предательски задрожали. Он вдруг понял, что бросил вызов силам столь древним и могущественным, что на их фоне все его королевство выглядело всего лишь мелкой букашкой.

— Ансалар! — вслед за кошмарным лордом-колдуном из разбитых ворот выплеснулась масса солдат.

Наемники Давар-порта спешили за своим ужасающим предводителем, смело бросаясь вперед, несмотря на все еще остающееся численное преимущество противника.

Впереди всех бежал воин в стальной кирасе, размахивая длинным одноручным мечом…

Далеко позади, на небольшой возвышенности, странствующий волшебник Салазар вздрогнул — синий свет пентаграммы внезапно подернулся и стал фиолетовым, а затем быстро погас. Стоящие в центре песочные часы треснули и рухнули на идеально утрамбованную землю, рассыпаясь множеством острых осколков…

Превратившийся в демоническую тварь лорд-колдун замер на месте, глубоко вздохнул, как будто до этого его легким что-то мешало. И воздух прорезали громовые раскаты оглушительного хохота торжества.

— Да! — проревел монстр, обращаясь к вражеским воинам перед собой. — Вы все умрете! И ваши души отправятся в Бездну!

И даже самые храбрые рыцари из баладийского войска в этот момент задрожали, не в силах сдержаться и не поверить чудовищу, как будто вышедшему из старых легенд.

— Ансалар! — воскликнули защитники Замка Бури, бесстрашно врубаясь в ряды охваченного ужасом противника.

На острие атаки двигался Готфрид из Великого Дома Эйнар, сея вокруг себя смерть и разрушение острыми клинками и могучей магией Бездны.

И королевские солдаты не выдержали. Сначала один десяток, за ним второй — они побежали, больше не слушая призывов остаться и сражаться во имя своего короля…

Негатор — мне еще не приходилось сталкиваться с данным явлением в реальности. Только слышать. Причем исключительно в теоретической плоскости. На кратких уроках по введению в чародейское искусство лорд Вардис мимолетно упоминал о возможности блокирования магических токов при помощи определенных устройств волшебного происхождения.

Что самое главное, повелитель замка Гарлас категорически утверждал, что данные артефакты имеют сильно ограниченный радиус действия. Мол, невозможно заблокировать большую территорию в связи с огромными энергозатратами.

И тут возникал парадокс применения подобного механизма. Колдун, способный предоставить такое количество энергии, мог с ее помощью сотворить что угодно. Практическая польза использования негатора отпадала сама собой. Проще, да и чего греха таить, намного легче самому напрямую оперировать предоставленной силой.

Снести ворота? Да ерунда! Имея в распоряжении столько магии, обрушить целый кусок стены не составит труда. Заодно нанеся урон противнику в живой силе.

Маг, способный достать в свое распоряжение так много энергии, без доступа к эфирным каналам ансаларцев, определенно имеет достаточно опыта для осуществления атакующих действий. Незачем городить лишний огород.

Или нет? У источника происхождения переизбытка силы совершенно иные корни? Мог ли противник использовать что-то другое? Что-то, чем он сам боится управлять напрямую?

Тогда это точно не стихийник. Любой клановец первым делом пропускает призванную мощь через себя. Как и лорды-колдуны. Так удобнее контролировать поток и осуществлять необходимые манипуляции для создания заклинаний.

Может, какой-нибудь самородок из диких с Восточного побережья? Один из любознательных чернокнижников?

Значит, артефакт управляется извне при помощи дополнительных сторонних инструментов. Что для нас является несомненно жирным плюсом.

Придется соображать быстро. Баладийцы рвутся внутрь, как оголтелые. Еще немного и снесут ворота. Дальше, конечно, застрянут перед опущенной решеткой в туннеле. Но учитывая переполняющий энтузиазм нападающих, думаю, вряд ли старая конструкция из металла их надолго задержит.

Вон, поганцы снова вцепились в таран. Потащили через разломанные ворота.

— Займись ими, — я кивнул Бернарду.

Наемник четко ударил кулаком в грудь. Послышались рявкающие команды для перегруппировки оборонительных порядков. Львиная доля солдат отправилась к бойницам под потолком каменного мешка, прямо под нами.

Отлично, они устроят «веселую жизнь» атакующим. Выстрелы почти в упор должны охладить пыл штурмующих и притормозить на какое-то время.

Ладно, у меня своих проблем хватает с избытком. Бернард опытный вояка и сам разберется с непосредственными вопросами обороны.

Итак, что мы имеем? Нельзя магичить во внешней сфере. Действует нечто вроде нейтрализующего поля. Колпак накрыл замок и прилегающие окрестности. Очевидно, должен иметься источник этого поля. Следовательно, необходимо его найти.

Любое устройство, неважно, основанное на магическом или механическом принципе действия, имеет уязвимую точку. Так называемую ахиллесову пяту, с помощью которой его можно замкнуть, а в идеале и вовсе сломать.

Не останься у меня доступа к Бездне, безграничному запасу энергии, я бы ни за что не справился с поставленной задачей. К счастью, лорды-колдуны обладали преимуществом, недоступным обычным одаренным.

Не скажу, что это оказалось сделать легко. Поиск напоминал процесс продирания сквозь колючий кустарник. Однако вычислить точку исходной концентрации блокирующего излучения в конце концов удалось.

Пришлось очень сильно постараться и приложить немало усилий, но все получилось. Я устало стер капельки пота со лба. Около получаса у меня ушло на то, чтобы обнаружить логово вражеского чародея.

Удивительно, но засранец и не очень скрывался. Удобно расположился почти сразу за позициями королевских войск на невысокой возвышенности. Будь здесь подзорная труба, его отсюда, наверно, можно было бы даже разглядеть.

Наглый ублюдок. И умелый. Этого не отнять. Явно незаурядная личность природных талантов. Хорошо бы взять в плен. Вместе с книгами и личными записями.

Найдя причину давящей безмагии я повеселел. Все не так уж и плохо. Еще повоюем. Рановато поднимать лапки вверх.

К этому моменту с решеткой уже было покончено. Пробиться сквозь поле нейтрализации заняло немало времени. Еще чуть-чуть — и баладийцы ворвутся во внутренний замковый двор. Выхода не оставалось.

Я обернулся к Дорну. Внимательно посмотрел в глаза, где до сих пор мелькали искорки страха. На груди мертвой тушкой болтался разряженный медальон. Моя ладонь в кожаной перчатке опустилась на плечо чернокнижника. Тонкие крепкие пальцы чуть сжались.

Поток энергии от эфирного канала обрушился резкой волной. От меня к нему протянулся энергетический мост. Сила хлынула в чернокнижника неудержимыми потоком.

— Ты должен мне помочь! — прошептал я, не ослабляя хватки. — Или мы тут все скоро сдохнем. Нас задавят числом. Нужно уничтожить негатор!

— Да, милорд, — лицо Дорна побелело, ему еще не приходилось оперировать таким количеством магической энергии.

— Следи за мной и делай, как я.

— Да, милорд.

Скорее всего, артефакт функционировал по принципу обыкновенного включателя-выключателя света в комнате. Нажал — работает. Дальше можно лишь выключить. Задействованная мощь имела колоссальные объемы. С ними не смог бы совладать даже лорд Вардис. Так что управление напрямую исключалось. Сильно сомневаюсь, что нам противостоит суперархимаг. В противном случае, негатор не понадобился бы вовсе.

Для нейтрализации применим метод качелей. Слегка модернизированный прием, который отправил на очередной круг перерождения шамана из Южных степей под стенами Серебряного города.

Сначала закачка энергии. Прямо в линии защитных чар, разрывая их грубым напором силы первозданного хаоса. Затем сам рисунок основного плетения. Тут уже порядок действий менялся. Если просто вливать энергию в конструкцию заклинания, то вместо того, чтобы его разрушить, мы лишь усилим его, существенно увеличив зону безмагии. Необходимо расшатать каркас. Не только отдавать, но и забирать, создавая сильные перепады на отдельных участках плетения.

Кстати, оппонент оказался настоящим новатором. Он брал энергию для артефакта через очень сложную вязь причудливых чар напрямую у стихии Земли. Там было столько всего намешено, что глаза разбегались. Большая часть так и осталась для меня натуральной загадкой.

Впрочем, ломать не строить. Чтобы раздолбать кувалдой автомобиль, нет нужды знать его внутреннее устройство или уметь на нем ездить. Достаточно иметь подходящий инструмент под рукой и желание осуществить задуманное.

Мы провозились достаточно долго. Благодаря общей структуре подпитки негатора вражеский волшебник не мог нам помешать. Ему ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать, как противник постукивает по «лампочке», испускающей нейтрализующее поле, стараясь ее разбить. Фактически, он стал заложником своего детища. Уверен, сейчас стоит, молча пялится, проклиная себя распоследними словами, что не догадался оставить лазейку для дополнительного контроля.

Кто же знал, что против его детища выступит один из ансаларских лордов-колдунов, имеющий доступ к безграничному запасу энергии.

Окажись на моем месте обычный чародей или даже стихийник, фокус скорее всего бы не прошел. Разве что опытный мастер-артефактор взялся бы за дело. Тогда другой вопрос. В нашем случае все гораздо проще: у кого больше силы, тот и победил.

И судя по последним эманациям, мы все же медленно, но неуклонно выигрывали.

Плотность излучения понемногу стала спадать. Появилась возможность ограниченно применить чары. Как раз в этот момент под натиском тарана поддались вторые ворота. Еще немного, и баладийцы получат проход во внутренние помещения замка.

— Продолжай без меня, — приказал я Дорну. — Осталось немного.

Накачав талисман-накопитель чернокнижника до упора и заодно еще парочку запасных, я поспешил вниз. Время пришло, пора немного размяться, поучаствовать в сражении лично.

У почти разломанных врат шеренгой выстроились солдаты гарнизона, поставив перед собой стену щитов. При моем появлении спустившийся ранее Бернард молча отсалютовал обнаженным мечом. В ответ по моим губам скользнула мрачная ухмылка.

Треск окончательно сломанных досок прозвучал сигналом к началу атаки. Первым в ход пошла неплохо зарекомендовавшая себя «Волна ужаса». И хоть радиус действия вышел ограниченным из-за помех со стороны негатора, продолжавшего мешать полноценному колдовству, эффект все же произвел ошеломительное воздействие.

В темноте туннеля, пыхтящие, сопящие, подвергнутые беспрестанному обстрелу сверху, без магического прикрытия — баладийцы дружно заорали, ощутив ментальный удар по незащищенному разуму.

Мягко проскрежетал тхасар, выскакивая из ножен. Его брат-близнец появился следом.

— За Ансалар! — коротко выкрикнул я, с места прыгая в освободившийся пролом. И фиолетовый плащ развевался за моей спиной.

Еще в прыжке легким касанием я срубил первого врага, чиркнув тому по открытому горлу. Брызнула густая липкая кровь. Не обращая внимания, продолжаю движение.

Проскользнул мимо тарана на колесах справа — небрежным ударом заблокировал неуклюжий выпад одного из штурмующих. И тотчас обратным взмахом снес неудачнику голову.

Жесткий удар в выставленный щит. Ветеран королевской армии с длинными седыми усами уверенно выдержал выпад, чуть сместился влево и произвел укол длинным мечом, стремясь проткнуть мое брюхо.

Скрежет металла. Я отвел вражеский меч тхасаром в сторону и незамедлительно ткнул клинком в левой руке слишком расторопному вояке по открывшейся ляжке. Баладийцу не следовало отводить щит так далеко. Зазор был минимальный и продлился всего ничего, но мне хватило для попадания.

Крик боли. Инстинктивное опускание края щита. И безжалостный прямой удар прямо в шею подставившегося ветерана.

Еще одна щедрая порция густой алой жидкости с запахом сырого железа.

Не снижая темпа, я ввинтился в толпу врагов, орудуя двумя клинками одновременно, не забывая гнать перед собой «Волну ужаса». Подавляющее большинство не смогли оказать чарам сопротивление, теряли рассудок, становясь легкой добычей для остро заточенной стали. Но среди штурмующих попадались и стойкие волей, как тот ветеран, что сумел устоять на ногах и даже попытался контратаковать. Их было немного, но они существенно задерживали продвижение.

Я двигался быстро, без жалости прорубая просеку в рядах наступающих экономными и четко рассчитанными движения. Торопился, стремясь в первую очередь создать у противника массовую панику. Ведь как известно, если толпа побежит, то остановить ее уже будет невозможно.

Сначала не получалось. Действие заклинания ограничивалось из-за проклятого поля нейтрализации. Приходилось буквально выкашивать врагов, не оставляя им шанса второй раз подняться на ноги.

Я убивал не останавливаясь, превратив туннель в нескончаемый конвейер смерти. Древний, как само человечество, принцип «или ты — или тебя», действовал здесь и сейчас в самом что ни на есть истинном виде.

Потом ситуация усложнилась. Вместо обычных солдат появились рыцари. Поразить закованную в сталь фигуру, ловко размахивающую хорошо заточенной железякой, выходило намного труднее, чем рядовых воинов. Подступила усталость, двигаться стало тяжелее. Дважды меня самого чуть не достали слишком резвые фехтовальщики из рядов благородной знати.

Выбора не оставалось, вместо сотворения чар я замкнул поток энергии на себя, черпая силы из эфирных каналов. Процесс пошел веселей.

Позади двигались солдаты во главе с Бернардом. Добивали врагов, готовые в любой момент оказать поддержку в наступлении.

Наконец показался выход. Туннель остался позади, как и сотни трупов вместе с тараном и раздолбанными замковыми вратами.

Солнечные лучи ударили в глаза, на секунду заставив зажмуриться. А когда веки снова приподнялись, я увидел перед собой колыхающееся море солдат баладийского королевства. Стало понятно, что удачный рейд подходит к концу. Нам удалось их оттеснить назад, но ни о какой победе не могло идти речи, настолько противник выигрывал в численном преимуществе.

Очень скоро волшебник или волшебники короля опомнятся и нанесут ответный удар. Тогда победное шествие тут же закончится. Драться и одновременно противостоять в магической схватке я не смогу.

Все кончено, сейчас отступающие ухари придут в себя и возвернутся дружно обратно. Тут-то доблестным защитникам Замка Бури и настанет конец.

Осознание этого простого факта привело в страшную ярость. Меня охватило натуральное бешенство. Неосознанно я потянулся к единственному, что меня пока еще ни разу не подводило. По венам заструилась чистая энергия Бездны.

С неистовым ревом я обратился в пепельный дым и обрушился на ближайших врагов с диким желанием — достать, разорвать, изничтожить.

Подчиняясь импульсу, эфирные каналы, черпающие силы в самой Бездне, многократно расширилась, пропуская через себя океан чистой энергии первозданного хаоса.

Окажись на моем месте обычный ансаларский колдун — здесь бы он и упал, выжженный изнутри. Однако частично пройденный ритуал «Восхождения» позволил мне выжить.

Я не пал смертью храбрых — я изменился, подстраиваясь под чудовищный напор магической силы, льющейся на меня нескончаемым потоком.

Для выживания в путешествии между мирами, где враждебная внешняя среда встречается очень часто, умение изменять собственное тело являлось жизненной необходимостью. Способность «трансформы» шла в комплекте с перерождением. И хотя я пока еще не прошел через все купели, определенное развитие в нужную сторону с моим телом уже происходило, что позволило не погибнуть, а радикально преобразиться.

— Да! — проревел я, обращаясь к вражеским воинам перед собой. — Вы все умрете! И ваши души отправятся в Бездну!

В глазах противника заплескался нескрываемый ужас. Мою трансформацию баладийцы испугались гораздо больше предыдущих ментальных атак.

Я знал, что меня надолго не хватит, и следовало поторопиться, поэтому ринулся вперед, ведя за собой всю сотню наемников из гарнизона.

Исчезнувшая ранее тяжесть позволила расширить арсенал доступных средств. В ход пошли боевые чары.

Сражение превратилось в настоящую бойню. Кровь, сожженная плоть и выпущенные кишки. Тела громоздились в огромные кучи. Побоище продолжалось. Враг отступил, а затем и бежал.

Поняв, что больше не смогу ни поднять меч, ни сотворить мыслеформу заклятья, я устало рухнул на землю, не обращая внимание на лежащих вокруг мертвецов.

Меня шатало, мышцы ныли огнем, к горлу подкатил комок, появилась тошнота. Зверски хотелось пить, есть. Я чувствовал себя выжатым до упора.

Трансформа откатилась обратно. Человеческий облик вернулся назад.

— Ваша милость, милорд, — откуда-то сверху раздался мужской голос.

Медленный поворот головы. Прищурить глаза и постараться не свалиться в кучу трупов вокруг.

Рядом стоял один из наемников, осторожно протягивая мне фляжку с водой.

— Не хотите? После битвы самое оно, слегка промочить глотку.

Неторопливый кивок. Принять металлическую емкость, сделать глоток. Поперхнуться (внутри оказалась не вода, а вино) и снова жадно припасть к широкому горлышку.

Я чувствовал себя механическим солдатиком, у кого завод оказался почти на исходе. Настолько было трудно совершать простейшие действия.

— Помоги встать, — прохрипел я, отбрасывая опустевшую флягу в сторону.

— Конечно, милорд. Сейчас. Обопритесь на мое плечо, — солдат подскочил с правой стороны, ловко перебрасывая мою руку себе за шею.

Аккуратно поднялся на ноги, удерживая равновесие. Коротким кивком поблагодарил за помощь.

— Есть что-нибудь пожрать? — осведомился я, не беспокоясь о грубости выражения.

На поле боя не до куртуазных манер. Тем более благородных дам не видать.

— Да, ваша милость, — боец понятливо потянулся к небольшой холщовой сумке на боку.

Откуда вскоре выглянула краюха хлеба и кусок вяленого мяса, завернутый в тряпицу. Расторопный малый, как в принципе все они. Наемники. Опытные вояки, знают, что всегда необходимо при себе иметь НЗ.

Отлично. Я с удовольствием впился зубами в предоставленное угощение. И чуть не замычал от удовольствия. Не знал, что проголодался так сильно. Аппетит будь здоров.

— Милорд, враг разбит и в беспорядке бежит, — появился Бернард.

В руках будущего командира дружины Великого Дома Монмартар багровым узором отливал окровавленный рыцарский меч. Любопытно. Уже успел прибарахлиться? Раньше у него вроде был другой клинок. Попроще и подешевле.

Черт с ним. Имеет полное право.

— Организовали преследование? — спросил я, с трудом сглотнув.

Проклятье, стоило придержать вино. Всухомятку жевать не очень удобно. Без труда разгадав мои затруднения, один из подошедших солдат протянул свою флягу. Я незамедлительно отхлебнул.

— У нас мало людей для полноценного преследования, — сказал Бернард. — А еще предстоит разобраться с лагерем и походным обозом. Думаю, там оставлено охранение. Они тоже, конечно, сбегут, но есть риск, что захотят прихватить себе что-нибудь на дорогу. Так что я приказал в первую очередь послать людей на берег.

Доложил и уставился с ожиданием, явно готовый в любой миг изменить приказ. Что же, ничего удивительного, сначала добыча, а уж потом все остальное. Привычки солдата удачи дают о себе знать.

В принципе все правильно. Трофеи нам не повредят. Вместо того, чтобы гоняться за обезумевшими от страха баладийцами в лесной чаще. Те похоже неслабо перепугались и задали приличный темп незапланированного отхода.

— Хорошо, правильная мысль, — признал я разумность действий подчиненного. — Только слишком не задерживайтесь. Прикажи, чтобы действовали быстро. Все оружие и доспехи с погибших снять, собрать и унести в замок. Лагерь разграбить, брать только самое ценное, не отвлекаясь на мелочи. Тела снести в несколько братских могил и сжечь.

По лбу наемника пролегла складка.

— Тут мертвяков несколько сотен, — сообщил он очевидную вещь.

Как будто я сам не стою по колено в трупах.

— И что? Предлагаешь оставить как есть? Знаю, люди устали, но не надо забывать про наших остроухих друзей. Очень скоро они узнают о поражении баладийской армии и обязательно вернутся. В свете новых обстоятельств о прежних договоренностях можно смело забыть. Ушастые непременно захотят воспользоваться удобным моментом и ударить. Хочешь, чтобы нас застали врасплох?

Вопросы, естественно, были риторическими. Ответов на очевидные вещи не требовалось. Бернард хмуро кивнул, молча принимая к исполнению новые распоряжения.

— И не забудьте провести доскональную опись добытого, — закончил я.

Бернард поклонился и отбыл лично руководить сборами. Правильно, нечего тянуть резину. Надо поторапливаться. А я пока, пожалуй, еще немного переведу дух. Погреюсь на солнышке, отдышусь. Только перемещусь в более подходящее место.

Подошла еще одна группа. Остановились чуть в отдалении от входа на скалистую дорогу, полностью заваленную погибшими королевскими воинами.

Кто это у нас тут пожаловал? Я пригляделся. Под конвоем бывших наемников Давар-порта, а нынче солдат гарнизона Замка Бури находилось трое людей. Какой-то мужик в богато выглядевших доспехах (полный латный набор — недешевое удовольствие), молодая женщина в открытом зеленом платье (довольно смазливая мордашка выглядела заплаканной) и высокий худощавый старикан в серой хламиде.

— Кто такие? — требовательно спросил я.

Один из солдат поклонился.

— Пленники, милорд. Командир приказал привести к вам.

Мой взгляд переместился на захваченных. Сообразив, что молчание ничего не даст, чуть вперед выступил старик, так как рыцарь имел слегка пришибленный вид. Судя по огромной шишке на лбу, ему, похоже, здорово врезали по голове. Шлем защитил от смерти, но не от контузии.

— Перед вами его величество король Риккардо Третий, повелитель баладийских земель, наследник трона…

— Ладно-ладно, не надо весь титул перечислять, — я досадливо отмахнулся. — Догадываюсь, он длинный, как мой локоть. Лучше скажи, кто это рядом с королем? Не слышал, чтобы на войну брали благородных леди.

— Позвольте представить вам графиню Успрейскую, спутницу его величества, — на этот раз по армейскому кратко прозвучал ответ.

Ясно, любовница. Неплохо король устроился. Отправился с армией и походную жену прихватил. Очень предусмотрительно.

— А вы кто? — вежливо осведомился я у старика.

Тот приосанился и, кажется, собирался снова толкнуть речь, желая уже себя представить по полной.

Однако я без лишних подсказок догадался, кого вижу перед собой.

— Вы волшебник? — и тут же резко хлестко спросил: — Имя?

Старик вздрогнул. Явно не привык, чтобы с ним так обращались. Ничего, это он у меня в плену, а не наоборот. Умнику, сотворившему негатор такого огромного радиуса действия, следовало сразу же указать на место. Иначе начнет мнить из себя невесть что, попробует сбежать. Надо показать, с кем ему предстоит иметь дело. Он, конечно, и так это знает, но напомнить еще раз не помешает.

Я призвал энергию Бездны. Совсем немного, не перетруждая уставший организм, только чтобы глаза полыхнули фиолетовым пламенем.

Подействовало. Надменный старикан склонился в низком поклоне. Чуть не рухнул на одно колено, в последний момент притормозив. Видимо, сообразил, что в длиннополом плаще будет не слишком удобно. Как бы нечаянно не упасть и не выставить себя на посмешище.

— Салазар, ваша милость. Мэтр Салазар, — сказал он, помолчал и уважительно добавил: — Для меня великая честь познакомиться лично с одним из «несущих тьму».

Так, это, кажется, из эльфийского. Длинноухие так обзывали ансаларцев, разобиженные за то, что последние стали вырезать альвов при первом дележе мира.

Тем временем вперед выступил один из сопровождающих солдат, вытягивая руки. В правой лежал изысканный кинжал с волнистым лезвием из ансаларской стали, в левой находился длинный посох с кристаллом на одном конце.

— Это его, — кивок головы в сторону вражеского мага. — А это его, — еще один в направлении короля.

Неплохо. Выглядят очень внушительно. Я вдруг подумал, что не помешает завести в Замке Бури зал для трофеев. Первые экспонаты в распоряжении уже имеются.

На башке контуженого монарха короны нет, скорее всего осталась в шатре. Найти и притащить, водрузив на подставку. Красиво будет смотреться. Есть еще королевский кинжал, альвийское знамя и посох волшебника. Им тоже найдутся подходящие места.

Чую, после объявления себя полноправным хозяином окрестных земель коллекция будет пополняться регулярно…

— Ладно, — я указал в направлении сломанных ворот. — Ведите их в замок, в темницу на нижних уровнях. Чародею связать руки, заткнуть кляпом рот, закрыть глаза. Рядом поставить человека с обнаженным мечом. Чуть дернется — пусть без жалости рубит.

И не глядя на расширившиеся в ужасе глаза Салазара, я устало побрел в сторону вражеского лагеря на побережье.

Побеседовать с пленниками можно и позже, а вот со сбором трофеев следовало и впрямь поспешить.

Их заперли в клетки в глубоком подвале. Смешно сказать, но до этого Риккардо ни разу не видел настоящих темниц. И уж тем более никогда в них не сидел лично.

Толстые решетки вместо перегородок между камерами, комок пыльной соломы вместо постели. Удобства — приткнувшаяся в углу дырка в полу. Воздух сухой, неприятный. Окон нет, вместо освещения чадящие факелы. Слава Ору, где-то в потолке имелось отверстие, куда уходил дым от огня.

С него сняли доспехи, отобрали оружие, раздев до исподнего. Молча бросили обычную одежду из грубой ткани и ушли. Графиню трогать не стали.

В первые часы король приходил в себя после ранения и не слишком обращал внимание на условия размещения, больше занятый собственным самочувствием. Но когда стало получше, конечно же возмутился обстановкой.

Знатных пленников нельзя бросать в грязную темницу, как каких-нибудь бродяг-воришек. Он и Делия благородных кровей и непременно заслуживают лучшего обращения.

К сожалению, высказанные претензии так и пропали в пустоте. Никто не отреагировал на возмущенные крики со стороны заключенных, как бы последние ни старались.

Ничего не оставалось, как замолчать, усевшись на предоставленное нехитрое ложе. Графиня не переставая рыдала, сквозь плач предрекая предстоящие пытки и нескончаемые мучения, которые обязательно закончатся смертью для обоих несчастных.

Как истинный рыцарь поначалу Риккардо старался успокоить спутницу, утешал ее, нежно гладя по голове, обнимал. Однако женщина никак не хотела замолкнуть, и вскоре от бесконечного нытья у короля опять заболела голова. Появилось нехорошее желание стукнуть чем-нибудь беспокойную соседку, лишь бы она заткнулась хоть на пару часов.

К счастью, опускаться до рукоприкладства не понадобилось. Вскоре за мощной дубовой дверью, обшитой железными полосами, загрохотали шаги, а затем и загремела связка ключей. Пожаловали тюремщики.

Король неосознанно напрягся. От людей, способных кинуть монаршую особу в грязную клетку, можно всего ожидать. В том числе казни той самой монаршей особы, с кем они уж обошлись так непочтительно.

В самом деле, почему бы и нет? Ткнут мечом в брюхо и оставят тут подыхать. Им даже в камеру заходить не придется, просунуть клинок сквозь отверстие в решетке проще простого. Раз — и нет его величества Риккардо III. Останется лишь остывающий труп.

Богатое воображение живо нарисовало картину вероятной смерти. Еще удобнее использовать длинное копье. Тут уж вообще у палачей никаких затруднений не возникнет. Один удар — и конец.

Такие беспокойные мысли одолевали его, пока замок неохотно проворачивался, впуская внутрь пленителей.

— Нас убьют? — почувствовав сгустившееся напряжение, Делия моментально притихла, став похожей на маленькую испуганную мышку.

Король нервно дернул плечом. Если бы он знал…

С жутким протяжным скрипом отворилась дверь. Зашли четверо. Салазар, двое солдат и крайне зловещий тип в черной просторной мантии. У последнего было худощавое лицо аскета, черные зализанные назад волосы и острый проницательный взгляд. На груди висел медальон на серебряной цепочке.

— Итак, мэтр, надеюсь, вы не станете делать глупостей. Милорд очень добр и не стал вас держать в прежнем положении, — заявил черный, указывая волшебнику на одну из камер и предлагая тому войти внутрь.

— Только навесил «сигнальную нить», — угрюмо ухмыльнулся старик. — Любая попытка колдовать, и ваш хозяин узнает об этом.

— Верно, — невозмутимо кивнул собеседник чародея. — Что незамедлительно приведет к вашей безвременной смерти. Не советую забывать об этом. Милорд хотел с вами еще пообщаться. Будьте благоразумны, не совершайте глупости.

Салазар развел руками.

— Постараюсь не разочаровать его милость.

Волшебника ввели в ближайшую клетку, решетка с грохотом захлопнулась. Солдаты вышли, а вот поведение черного Риккардо удивило. Вместо того, чтобы направиться вслед за стражниками, он двинулся в другую сторону. Спокойно дошел до противоположной стены темницы, где неожиданно обнаружилась еще одна дверь, незамеченная пленниками ранее. Отпер ее и исчез в темном проеме, не забыв за собой аккуратно прикрыть толстую деревянную створку, тоже отделанную железными полосами.

— Салазар, что во имя Девятерых происходит? — стоило им остаться одним, вскричал Риккардо, бросаясь к решетке.

Волшебник с кряхтением опустился на кучку соломы, поджал ноги и с удовольствием принялся растирать запястья.

— Жестко связали, — пожаловался он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, после взглянул на бывшего нанимателя и произнес: — Мы попали в плен, ваше величество. Разве это не очевидно?

Уже второй раз за последние полчаса у Риккардо возникло сильное желание стукнуть человека по голове. И обязательно как можно сильнее. На этот раз объектом злости монаршей особы стал сидящий по соседству старик.

Неимоверным усилием воли король взял себя в руки. Кричать, потрясая возмущенно руками, обвиняя в неуважении со стороны невольного собеседника, будет нерациональным занятием. То есть поорать, конечно, можно и очень охота. Вот только пользы от этого совершенно не будет. Скорее вызовет злость у единственного, кто может помочь им выбраться из темных неприветливых казематов.

— Они что-нибудь говорили? — негромко спросил Риккардо, сделав несколько глубоких вдохов и полностью успокоившись.

Салазар медленно повернул голову, внимательно посмотрел на короля и вкрадчивым тоном сказал:

— Тот, кто известен в Фэлроне как Клинок Заката, Ярость Юга и Палач Леса, — Готфрид из Великого Дома Эйнар предложил вам подумать о своем положении и сообщить ему о решении, как можно скорей.

Король в замешательстве приоткрыл рот, совершенно не понимая, что только что услышал. В каком смысле решить? Что решить? Как решить? О чем решить? Ерунда какая-то. Бред сумасшедшего.

Хотя стоило признать, титулы у ансаларца звучали весьма впечатляюще. И ведь явно не сам придумал. Наградили чужаки. Да не просто так, а за дело. Особенно любопытно последнее. Теперь ясно, что тут делали альвы.

Все-таки баладийцы сглупили, что влезли в сражение первыми. Стоило посмотреть, как перворожденные нападут на имперскую твердыню. И либо обломают зубы о высокие стены, щедро умывшись кровью и заодно измотав защитников, либо одержат победу, сами понеся серьезные потери. Человеческой армии оставалось лишь немного подождать и добить победителя.

Его величество тяжело вздохнул. Дааа… теперь о подобном развитии событий оставалось лишь горько мечтать. Каким же глупцом он был, торопясь завладеть замком.

«Всего сотня наемников», «они быстро сдадутся», «почти без сопротивления» — мысленно передразнил он придворных советников. Сейчас бы сюда этих «гениальных» стратегов.

— Как считаете, мэтр, что лорд-колдун имел в виду? — поинтересовался Риккардо, так ничего и не придумав толкового.

Волшебник с независимым видом пожал плечами, как бы говоря, а что тут сложного? Неужели неясно?

— Осмелюсь предположить, сир, Хозяин Замка Бури предлагает вам самостоятельно выбрать свою дальнейшую судьбу.

Наступила мрачная тишина. От сказанных слов повеяло чем-то очень нехорошим. Лично королю показалось, что ему предоставили выбрать способ для последующей казни.

Риккардо гулко сглотнул и прошептал:

— В каком это смысле?

Салазар (мерзавец такой), сохраняя присутствие духа, хладнокровно предположил:

— Возможно, милорд желает, чтобы вы придумали варианты окончания войны. Я могу, конечно, ошибаться, но вроде бы его тоже не устраивает постоянная конфронтация.

— Думаешь, он хочет заключить мир? — недоверчиво насупил брови король.

Тогда предложение звучало еще большим издевательство. Побежденному предлагали самому себе выдвинуть условия и принять их. Разве так делается?

Эти ансаларцы все-таки точно не люди…

— Судя по всему — да. Воевать с целым королевством определенно не входит в планы лорда Готфрида. Что, правда, не исключает его готовности сокрушить любого, осмелившегося покуситься на его владения.

— Его владения, — тоскливо повторил Риккардо. — Теперь Замок Бури принадлежит ему?

— Похоже на то, — рассеянно подтвердил волшебник, все еще занятый своими запястьями.

Король задумался. Военная кампания, должная привести к триумфальной победе, закончилась разгромным поражением. Да еще и пленение главного действующего лица. Выкрутиться без потерь не представлялось возможным. Придется смирить гордыню и поступиться территориями. Похоже, именно на такой исход мягко намекал через Салазара Готфрид Эйнар.

— А вы, мэтр, не можете нам помочь? — сделал еще одну попытку найти другой выход Риккардо.

Волшебник вопросительно взглянул на бывшего нанимателя. Баладийский монарх неопределенно помахал в воздухе ладонью, не зная точно, как выразить мысль.

— Избежать нашей нынешней участи, — наконец окончил он, мучительно избегая упоминания термина «плена».

Какой позор! За столетия правления никто из королевской династии не попадал в руки врага. Он, Риккардо III, будет первым. Дед, наверное, в гробу переворачивается от стыда.

— Сбежать? — кустистые седые брови странствующего мага чуть приподнялись. — Боюсь, что нет, ваше величество. Ансаларец наложил на меня весьма хитрое заклинание. Попробую воззвать к дару — ему сразу же станет об этом известно. И что самое печальное, ему даже не придется самому спускаться сюда, чтобы покарать меня. Чары сработают сами собой, выжигая мое тело изнутри. Магия древней знати. Очень опасная вещь.

Последние фразы Салазар проронил с искренним уважением и нескрываемым почтением. И с определенной толикой страха. Это король тоже четко ощутил. И скривился. Когда собственные соратники боятся врага, от них становится мало толку. О побеге можно забыть.

Отойдя от решетки, король без сил бухнулся на солому. Обхватил голову руками, поджал колени и застыл, страстно желая, чтобы прошедшая неделя оказалась всего лишь жутким кошмаром.

Ах, как хорошо бы сейчас проснуться в своем дворце. Позавтракать на веранде, прогуляться по парку, прихватив с собой одну из фрейлин королевы. Да обязательно помоложе и посочней, чтобы умело ласкала своего короля на одной из удобных полянок, что во множестве скрываются за плотными кустиками вдоль аккуратных дорожек. После пойти на обед, полакомиться изысканными блюдами, наслаждаясь каждым отдельным особо. А на следующий день можно устроить охоту. И непременно пригласить весь двор в полном великолепии…

Помечтать вволю ему не позволили. Вновь заскрипел противным скрежетом уродливый замок. В темницу начали вгонять по одному новых пленников. Людей грубыми тычками заводили в камеры и запирали.

Внутри у Риккардо все сжалось, пока он рассматривал собратьев по несчастью. Четырнадцать. Их было всего четырнадцать. Десять рыцарей, легко узнаваемых по плотной серой поддевке, одеваемой под тяжелый доспех, и четверо дворян из свиты, в перемазанных грязью камзолах.

Все имели крайне несчастный вид и старались не встречаться взглядом с сюзереном, сейчас тоже совсем не походившим на правителя целого королевства.

И тут он не выдержал. Невыносимо видеть себя и своих людей в столь скотских условиях.

— Эй, вы! — повелительно обратился король к тюремным охранникам. — Скажите своему господину, что я желаю с ним говорить.

Солдаты коротко переглянулись (уж не усмехнулись ли, подлецы?) и вышли наружу. Вскоре вернулись обратно и без дальнейших расспросов вывели его величество из камеры в коридор.

По лестнице вверх, по длинному коридору прямо, через многочисленные просторные помещения его отконвоировали на свежий воздух в замковый дворик. А оттуда направились к возвышающейся в центре громаде донжона.

Идя по каменным плитам и наблюдая вокруг суету множества людей, Риккардо лишь грустно покачал головой. Победители сортировали трофеи. Сваленные в беспорядочную кучу доспехи, оружие, броня чуть попроще, лошади, сложенные шатры, какие-то вещи в тюках — чего сюда только не принесли. И все это несколькими часами ранее принадлежало баладийскому войску.

А еще его уже в какой раз поразили размеры имперской твердыни. Оказавшись внутри король, мог уверенно подтвердить, что впечатления снаружи не врали. Замок действительно невероятно огромный. Сколько же здесь может поселиться народу? Те, что находятся тут сейчас, явно для него не предел…

Задумавшись, король не заметил, как их маленькая процессия достигла главного здания.

Здесь людей встречалось поменьше. Хотя внутреннее убранство почти не отличалось от тех комнат, которые они посетили до этого. Мелькнула искра гордости за собственный дворец с золотой лепниной, изысканными картинами и коврами с толстым ворсом.

Потом он вспомнил, что замок заняли всего несколько недель назад после столетий запустения, и вынужденно признал, что добиться чего-то большего за такой короткий промежуток времени невозможно.

Тронный зал произвел чуть лучший эффект. Стены занавешены темной фиолетовой тканью, величественная колоннада не нуждалась в дополнительных украшениях, как и невероятно высокий потолок, теряющийся в густом сумраке.

Сам трон располагался в дальнем конце. По бокам стояли два человека. По правую руку широкоплечий воин в стальной кирасе. По левую — давешний тип в черной ниспадающей мантии.

Риккардо остановили в нескольких шагах от небольшого возвышения. И только тогда он рискнул взглянуть на виновника своего поражения.

Готфрид Эйнар вольготно развалился на каменном кресле. Хозяин легендарного Замка Бури имел приятную внешность красавчика, был одет в простые штаны и рубаху темных тонов и не носил никаких украшений. Во взоре читалась ленивая благосклонность сытого хищника.

Король незаметно вздохнул.

То, что принято называть «тяжелой рыцарской конницей», фактически лишь на треть состояло из настоящих рыцарей. Остальное — это воины, прикрывающие своего хозяина, и конечно же обязательный оруженосец. То есть на одного аристократа приходилось от двух до пяти простых доспешных воинов.

В баладийском войске, пришедшем под стены Замка Бури, находилось восемьдесят три рыцаря. Десятерых пленили (что любопытно, раненых вовсе не оказалось), в битве погибли оставшиеся семьдесят три.

На равнении, эта толпа, с ног до головы одетая в железо (а сопровождающие все же имели неплохую броню, пусть и не такую хорошую, как у господина), вооруженная длинными копьями, сидевшая на резвых лошадях, представляла собой весьма грозную силу и могла доставить беспокойство любому противнику.

В плотной давке плохо освещенного туннеля всесокрушающая мощь превращалась в легкое неудобство, чуть более опасное, чем простые пехотинцы. Не легкая мишень, но уже и не трудный противник. Так, серединка-наполовинку.

После устроенной бойни наемники окрестили туннель под крепостной стеной не иначе как «кровавый коридор». И я не мог их за это винить. Даже после того, как оттуда вытащили трупы, стены и пол там оставались багрово-красные, вызывая неприятные ассоциации у любого знакомого с мрачным ремеслом войны. А уж какой внутри стоял аромат, и говорить не стоило…

Короче говоря, действительно хороших латных доспехов нам досталось не так уж и много, как я первоначально рассчитывал, наблюдая за сбором трофеев. Хотя и жаловаться тоже не приходилось. Достаточно сказать, что теперь все солдаты гарнизона, читай моей личной дружины, щеголяли во вполне приличной «стальной одежке» и вооружились превосходным оружием.

Раньше в основном у наемников преобладали кольчуги, изредка поверх надевались куртки из грубой кожи со вшитыми железяками. Полноценной брони никто не имел. Слишком дорого выходило для простого воина. А тут такое богатство. Экипировка высшего качества.

Неудивительно, что мой авторитет у суровых рубак взлетел на небывалую высоту. И это, еще не упоминая самого сражения, где мое участие могли лицезреть все согласившиеся поступить на службу к ансаларскому лорду в Давар-порте.

«Улов» вышел поистине неплохим. Правда, в основном состоял из имущества военного назначения, ну да мы небрезгливые, приберем к рукам все, что плохо лежит.

Столярно-плотницкие инструменты, походная кузница, целая россыпь разнообразных клинков (те, что качеством похуже, пойдут на переплавку), копья, луки, тугие колчаны стрел и еще масса всего, без чего не может обойтись ни одна армия в долгом походе.

В замок даже пригнали отару овец и стадо коров (часть живности успела разбежаться), следующие за войском в арьергарде. Всем нужно свежее мясо, особенно солдатскому брюху.

Трофеев взяли очень много. И что самое главное, основную часть успели перетащить до захода солнца. В том числе королевский шатер со всем содержимым, включая роскошную кровать под балдахином, походную казну, набор одежд и небольшой запас вин очень высокого качества.

А уже ближе к вечеру сам хозяин всего собранного добра изъявил желание со мной пообщаться на предмет дальнейших отношений.

Признаться честно, запихивая плененного короля в казематы, я думал, что придется набраться изрядного терпения, дожидаясь добровольного согласия на сотрудничество.

Это очень важно, чтобы первым обратился не я, а он, тем самым давая мне на переговорах психологическое преимущество. А то знаю я эти «монаршие особы», гонору до небес, считают себя небожителями, а остальных червями навозными.

Позовешь обсудить возникшую проблему, станет кривить рот, воротя нос набок. Оно мне надо? Нет, таких надо сразу ломать, ставя на место. Чтобы не возникло дальнейшего недопонимания, кто устанавливает правила игры.

Первым шагом было послание через волшебника. Королю предлагалось самому придумать, что предложить победителю.

Вторым стали пленники, помещенные в то же помещение, что и король. Решетки — не стены. Пусть сполна прочувствует «прелести» совместного проживания с множеством людей в одной комнате. Исполнение естественных надобностей перед глазами вассалов — нехилый удар по психике венценосной персоны. Физиологические потребности человеческого организма еще никто не отменял.

В-третьих, планировалось существенным образом изменить кормежку, выдавая самую мерзопакостную еду, что найдется на кухне на пару с протухшей водой. Никуда не денутся, будут жрать как миленькие. Мало удовольствия сдохнуть от голода.

И вот когда главный баладиец дойдет до кондиции и запросит встречи сам, пересилив королевскую спесь, я так уж и быть — «милостиво снизойду» до него разговором.

Однако Риккардо III весьма удивил, уже в первый день передав через стражу, что готов обсудить заключение мира. Тем самым немного меня разочаровав. Думал, мужик окажется крепче.

Наверное, до этого момента ни разу в жизни не попадал в реально крутой переплет, вот и не стал кочевряжиться, плюнув на гордость. Ну или оказался более сообразительными, чем выглядел.

В принципе в чем-то его можно понять. Зачем испытывать страдания, если исход все равно предрешен? Умный человек заглянет в будущее на несколько дней вперед, поймет, что пряниками его тут угощать никто не собирается, и поспешит разрешить разногласия пораньше.

Переговоры проводили в главном зале донжона. Я уселся на трон, рядом встали Бернард и Дорн. Вендел был занят восстановлением ворот и решетки. А Элайджа остался во дворе, руководя сортировкой добычи. У высоких дверей замерли караульные в полных (уже отмытых и блестящих) рыцарских доспехах.

— Итак? — я с вопросом в глазах посмотрел на приведенного пленника.

Его величество король Риккардо III выглядел откровенно не очень. На лбу здоровенная шишка, помятое лицо, одежда на два размера больше болталась как на вешалке (специально такую выдали), и лишь глаза сверкали непреклонной решимостью.

Так, а вот это не есть хорошо. Он что, пришел выкатывать мне претензии насчет содержания?

Может, казнить парочку из его свитских? Прямо там, в камерах. Вжих — башку долой. Кровища, крики создадут необходимый настрой для плодотворного сотрудничества.

Право слово, мне некогда возиться со строптивым монархом, дел невпроворот.

— Я сдаюсь, — едва слышно прошептал король, опуская взгляд в пол. — И готов обсудить условия перемирия.

— Мира, уважаемый, полноценного мира, — я жестко поправил пленника и, не давая тому передышки, выдвинул требования: — Земли в границах прежнего герцогства Монмартар времен Ансаларской империи выходят из состава Баладийского королевства. Мы подпишем с вами необходимые бумаги, оформленные должным образом, о признании независимости данных территорий. Это раз. Выкуп за освобождение четырнадцати пленников составит четырнадцать тысяч золотых. Это два. Знаю, они из разных родов, разного достатка и влиятельности, но, честно говоря, мне лень выяснять подробности. Так что пусть будет по тысяче с носа. Графине, не помню, как ее там зовут, свобода обойдется в две тысячи. Королевская фаворитка не может стоить меньше.

Я сделал маленькую паузу. Риккардо нервно стрельнул исподлобья напряженным взглядом, ожидая дальше услышать нечто неприятное. Правильно ожидал.

— Ну а вы получите возможность покинуть гостеприимные стены замка после уплаты четырнадцати тысячи золотых. Значит, всего получается тридцать тысяч. Естественно, монетами Даргцинской Лиги.

Король побагровел, услышав итоговую сумму. Прекрасно его понимаю, сам бы вытаращился, забывая дышать, услышь нечто подобное.

— Условия окончательные и обсуждению не подлежат, — бесстрастно закончил я.

И тут в самый неподходящий момент в зал вбежал один из дежурных солдат, подскочил к Бернарду и что-то горячо зашептал ему на ухо. Выслушав сообщение, тот в свою очередь наклонился ко мне.

— Милорд, у нас проблемы. На торговом тракте показался воинский отряд.

Снова здорова. Еще одна армия? Нет, это уже становится просто невыносимым.

— Ничего не понимаю, что там произошло? — Лицо сотника дома Серебряных стрел приняло озадаченное выражение.

Они рискнули выйти из чащи лишь на второй день после исчезновения преследователей. Давящее ощущение беспомощности при блокировке магии вселило страх в сердца лесных кудесников, заставляя отряд альвов действовать с предельной осторожностью.

— Битва закончилась, — спокойно произнесла Вэрилана.

В отличие от воина, она использовала не только простое зрение. Как только вернулись разведчики с сообщением, что все спокойно, и командиры решили лично взглянуть на проклятый замок, первым делом волшебница потянулась вперед своим даром. И почти сразу ощутила тяжелые эманации смерти множества людей, витавшие неподалеку от крепости.

Перворожденные не осмелились появиться на той же самой опушке, где раньше располагался их лагерь. Вышли значительно южнее, на пригорке старой заброшенной дороги, ветвящейся вдоль берега моря Чудес. Отсюда прекрасно просматривались окрестности бывшей имперской твердыни.

— Ансаларец проиграл? — в голосе Тайрала проскользнули нотки сожаления. Он сам хотел сразить знаменитого Готфрида из рода Эйнар.

Однако предводительница боевых магов отрицательно качнула головой, продолжая напряженно прислушиваться к чему-то, доступному лишь получившим благословение богини Дану.

— Нет, проиграл не он. Я чувствую последствия применения заклинаний, основанных на магии Бездны. Очень много заклинаний. Клинок Заката разбил армию баладийцев.

Кудесница застыла в седле неподвижной статуей, закрыла глаза и слегка приподняла руки вверх, как бы пытаясь обнять пространство перед собой.

Сотник покосился на нее, затем снова перевел внимательный взгляд на отчетливо видную группу солдат, расположившихся чуть в стороне от скалы, где возвышалась темная громада замка.

Несмотря на приличное расстояние, он без проблем разглядел трепещущееся на ветру королевское знамя. И хотя людей было вроде намного меньше по сравнению с первоначальным количеством, они все же были. В том смысле, что никуда после поражения не исчезли, а спокойно разместились вблизи противника. Так в обычной ситуации после сражения не поступают. Особенно после проигранного. Опытный воин из дома Серебряных стрел точно это знал.

— Вряд ли бы ансаларец позволил остаткам вражеской армии оставаться неподалеку, — скептически скривил тонкие губы Тайрал. — Посмотри, там явно расположился довольно крупный отряд в две-три сотни клинков. И судя по флагу, они служат баладийскому королю. В этом не может быть никаких сомнений.

Вэрилана резко открыла глаза и взглянула на собеседника строгим взглядом учителя, как на нерадивого ученика.

— Ты не слушаешь меня. В магическом фоне четко прослеживаются остаточные завихрения характерные для заклятий магии Бездны. Неужели не догадался, что это значит?

Воину понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, на что намекала его нетерпеливая собеседница.

— Негатор не сработал, — нахмурился он.

— Или, скорее всего, его сломали. Вряд ли бы штурм начался без прикрытия от магических атак лорда-колдуна. Баладийцы не дураки лезть просто так под стены, рискуя попасть под активное проклятье. Перед приступом магию наверняка заблокировали вблизи Замка Бури. Не знаю, как ансаларцу удалось обойти нейтрализующий эффект. Должно быть, помогла природа эфирных каналов. Идэрэ берут энергию не из окружающего мира, как остальные одаренные Фэлрона. Они черпают силу напрямую из Бездны.

Тайрал недоуменно покачал головой.

— Все равно не понимаю, тогда почему не всех солдат перебили? Ты же сама видишь отряд под королевским знаменем. Клинок Заката не похож на тех, кому знакомо сострадание или милосердие, — тут сотник помолчал и добавил: — Как в общем-то и любому другому из древней знати. Фиолетовоглазые предпочитают убивать врагов, а не отпускать.

Вэрилана не скрываясь поморщилась. Неважно, кто эти люди и что они там делают. Воитель из дома Серебряных стрел не осознал основного: молодой колдун сумел разрушить блокирующий магию артефакт. Вот что главное и вот на чем следовало в первую очередь сосредоточить внимание.

— Ворота снова заделали. Над ними висит штандарт рода Эйнар. Значит, замок так и не взяли, — терпеливо начала объяснять она. — Я отчетливо ощущаю гибель большого количества людей. Хитрый ансаларец сумел разрушить негатор и нанес человеческой армии поражение, пока мы в беспорядке отступали в лесу. В этом я абсолютно уверена.

Сотник сердито сдвинул брови. Ему показаться в словах кудесницы нехороший намек на трусость, хотя это она настаивала ни в коем случае не пытаться остановить рыцарей, устраивая засады и ввязываясь в прямой бой.

Почувствовав скрытое недовольство спутника, альвийка уточнила:

— Мы поступили абсолютно правильно, искар, — сказала она. — Вступление в схватку без поддержки магии гарантированно привело бы к потерям с нашей стороны. Что меня совершенно не устраивает. Пусть даже размен пойдет один к десяти. Нас слишком мало, а их слишком много. Они могут себе позволить такую победу, а мы — нет. Понимаешь о чем я говорю?

Тайрал неохотно кивнул. Он прекрасно понимал. Как и любой другой альв. Слишком мало их осталось на свете, чтобы бросаться в каждую битву. Особенно после чудовищного поражения под стенами Золотой Гавани, где погибло так много детей солнечной богини Дану.

Спустя небольшую паузу Вэрилана продолжила:

— У нас есть два пути, — девушка поправила прядь белых, как алебастр, волос. — Либо пробуем выполнить задание, атакуя Замок Бури прямо сейчас и не давая ансаларцу восстановить силы. Либо уходим и возвращаемся обратно в Лес.

— Просто так вернуться назад? — возмущенно вскинулся воин. — Я категорически против. Нас послали покарать преступника, и мы выполним миссию.

Кудесница равнодушно кивнула, словно ожидала услышать нечто подобное. И немудрено, гордость лесных воителей оказалась сильно задета, когда они вынужденно отходили под давлением обряженных в железо жалких смертных людишек. Теперь им предлагали сбежать, не исполнив волю Совета старейшин. Кем они вернутся обратно? Трусами, не способными отстоять честь первых разумных Фэлрона? Позор данного поступка будет их преследовать всю оставшуюся жизнь.

Так рассуждали рядовые бойцы из числа стражей лесных рубежей.

Но наделенные даром смотрели на ситуацию иначе. Боевые маги отряда отлично осознавали, что случившиеся события могут в дальнейшем затронуть всех альвов. На кону стояло нечто большее, чем оскорбленная честь простых воинов.

Тут и появление мощного негатора в руках человеческих чародеев, и усиление агрессивного поведения Срединных королевств. Дело пахло большой войной. И как это ни прискорбно признавать, той ночью ансаларец точно подметил о печальной участи других рас под жестокой пятой власти людей.

Стоило ли сейчас вступать в ненужный бой, рискуя потерять магов и воинов, которые могли понадобиться для защиты Леса в будущем?

Трудный и очень сложный вопрос, не имеющий, к сожалению, однозначного ответа. И тем не менее, решать что-то нужно. Долго стоять здесь нельзя.

— Если негаторов было несколько штук, Клинок Заката мог захватить их после победы, — наконец вымолвила главная кудесница. — В таком случае имеется вероятность попасть под еще один нейтрализующий удар. Но теперь уже не на широком просторе лесной чащи, а на открытом пространстве. Где будет невозможно укрыться. Скорее всего нас быстро перебьют.

Миндалевидные глаза испытующе посмотрели на сотника дома Серебряных стрел.

— Погибнуть просто — для этого не нужно много ума, — спустя непродолжительную паузу мягко заметила Вэрилана. — Но мы не самоубийцы, бросаться в обреченную на поражение атаку.

— Ты этого не можешь знать наверняка! — горячо возразил Тайрал. — Может, в замке осталось всего пара десятков раненых и победа выйдет бескровной.

Легкий взмах руки в перчатке из белой кожи указал на видневшийся с пригорка лагерь солдат под знаменем баладийского королевства.

— Не забывай про них, — изящная рука очертила круг и показала на отремонтированные врата крепости. — И про оборонительные сооружения замка. Если несколько тысяч солдат не смогли его взять, то почему ты думаешь, что это удастся нам?

Последовало угрюмое молчание со стороны сотника и спокойное от кудесницы.

— Нужно мыслить стратегически. В сложившихся обстоятельствах на время будет разумнее отказаться от мести, — рассудительно произнесла она, не отрывая взора от темнеющей громады древней имперской цитадели. — Тэндарийская низина может стать хорошим союзником Вечному Древу в противостоянии против человеческих королевств.

— Я посмотрю, как ты это объяснишь старейшинам, — ядовито прошептал Тайрал, недовольный тем, куда зашло обсуждение дальнейших действий.

Вэрилана меланхолично пожала узкими плечами.

— Мудрейшие поймут. План по расширению Леса не удался, выступление против Дарцингской Лиги провалилось, осада Золотой Гавани окончилась неудачей — череда провалов сделала из перворожденных посмешище на континенте. Нас перестали уважать и бояться. Заметил, что баладийцы перед наступлением не вступили в переговоры? Даже не попытались. Сразу отправили рыцарей.

— Поэтому мы и должны покарать ансаларца. За нанесенное оскорбление. Пусть все видят, что бывает с теми, кто выступает против нас.

Лесная колдунья снисходительно посмотрела на разъяренного сотника. От знаменитого хладнокровия альвов не осталось и следа. Красивое лицо искажено яростью, кулаки в кольчужных перчатках нервно сжимают поводья, а в глазах видна ненависть ко всему миру. Недавние игры в прятки с людьми в лесу нанесли болезненный укол по самолюбию одного из воинских командиров дома Серебряных стрел.

Однако кудесница из дома Изумрудных листьев не собиралась идти на поводу злости чрезмерно вспыльчивого вояки.

— Мы уходим, — не терпящим возражений голосом заявила она, разворачивая лошадь обратно. — Создадим «звериную тропу» и проскользнем обратно домой. Я лично прибуду на Совет для объяснений. Такова моя воля.

Тайлар скрипнул зубами, но выступить против не осмелился. Знал, чью сторону в конечном итоге примут в отряде. Репутация осененных благодатью богини слишком велика, чтобы пытаться ей противостоять простому искару, пусть и командующему сотней лесных стражей.

Больше разговоров не последовало. Альвы один за другим скрывались за высокой стеной деревьев, уходя прочь от так и не взятого Замка Бури.

К превеликому облегчению (ну вот честно, устал уже воевать), прибывшие ратники оказались не передовой группой еще одной армии, жаждущей завладеть частной собственностью, игнорируя старое доброе право владения, а всего лишь отрядом наемников из Давар-порта.

Их отправили сюда заблаговременным приказом из ставки короля перед самым началом похода для выполнения охранных функций. Точнее для усиления будущего гарнизона Замка Бури.

То есть, еще не проведя штурма и находясь почти на старте выдвижения к побережью, баладийские военачальники принялись прикидывать, какие подразделения оставят здесь и в каком количестве, а кто вернется обратно в столицу. Держать в захваченном замке большое количество солдат из ветеранов посчитали слегка расточительным.

Делили шкуру неубитого медведя заранее, не увидав даже своими глазами объект предстоящей атаки. Какая наглая самонадеянность! Эти бараны считали меня настолько незначительным противником, что и мысли не допускали о поражении.

Когда вскрылись подробности появления трехсот наемников (кстати, в основном состоящих из числа бывших разбойников Дикого края под предводительством старой доброй знакомой Селены, ренегатки из клана Огня, так и не захотевшей со мной пообщаться), то я, разумеется, оскорбился.

И не замедлил отреагировать, подняв выкуп с тридцати до сорока тысяч золотых. Самоуверенных болванов следовало наказать, пусть большинство из них уже и заплатили за беспечность собственными жизнями.

Король, ясное дело, новостям не слишком обрадовался, но деваться ему уже некуда. С подошедшими солдатами провели переговоры, в столицу немедля отправили гонца с необходимым посланием.

После полного согласия выполнить все выдвинутые условия пленников перевели из грязной темницы в более приятные апартаменты. Ничего особенного, просто жилые комнаты под охраной, с хорошей едой и доступом к воде. Самого монарха поместили во вполне комфортные гостевые покои с камином, широкой кроватью (будет где обрабатывать грудастую графиню, пока дожидается привоза денег) и всеми остальными удобствами.

Никто не рыпался, не пытался качать права, крича о древности рода. Смиренно заняли предоставленные помещения, не тревожа стражников понапрасну. Небрежно брошенное обещание Бернарда повесить смутьянов вверх тормашками за крепостной стеной, как раз над пучиной морской, способствовало высокому уровню дисциплины среди захваченных пленников. Умереть не умрешь, но страху натерпишься изрядно. У них хватило здравомыслия понять, что иногда гонор лучше засунуть поглубже.

Правда, некоторые из числа рыцарей не испугались угрозы и попытались завести разговор о снятых доспехах и отобранном оружии.

И вот тут выяснилась одна любопытная деталь. Не сразу, спустя примерно двое суток после появления наемников из Давар-порта. Когда те из моих дружинников, кто успел напялить на себя рыцарские латы, стали избавляться от оных, ввиду их полного неудобства в ношении. Что в целом неудивительно, если подумать. Аристократов обучали таскать на себе полный набор брони с раннего детства. Они без проблем могли в них быстро ходить, бегать, прыгать и конечно же сражаться, не испытывая ни малейшего ощущения дискомфорта.

Солдаты удачи, рубаки хоть и бывалые, не имели подобного опыта. Как уже говорилось выше, полноценный сет доспехов стоил немало денег. Позволить себе такую экипировку мог далеко не каждый. Отсюда и полное отсутствие необходимого навыка использования данного снаряжения.

Проще говоря, ребята по-быстрому поскидывали мешавшие нормально двигаться железяки и вернулись к прежней, более привычной одежке. В том числе многие опять напялили старые куртки из плотной кожи. Что, понятно дело, мне совсем не понравилось.

Увидав это дело, я почесал затылок и задумал провести реформу унификации военного обмундирования по единому образцу. На предмет чего незамедлительно пообщался с кузнецом-оружейником Пэдди.

Мудрить особо не стали. Шлем, кольчуга, поверх кираса, широкий пояс с металлическими бляшками, обычные стальные наручи на завязках, такие же поножи, крепкие кожаные сапоги, перчатки, фиолетовый плащ. Все просто, практично, без выкрутасов. Оружие: длинный одноручный меч, прямоугольный щит, копье с железным наконечником. Никаких топориков и других экзотичных видов оружия (один оригинал использовал в бою нечто, напоминающее багор, очень любил втыкать его в противника и подтаскивать поближе для добивающего удара), прямой обоюдоострый кинжал, лук и два колчана стрел.

Это что касается моих нынешних дружинников. В будущем новобранцев планировалось тренировать сразу на тяжелую пехоту, включая умение обращения с полным доспехом.

Переучивать сейчас парней (да каких парней, большинство мужики уже в возрасте) я посчитал делом бесперспективным и вредным. Как говорится: старую собаку новым трюкам не научишь.

А рыцарская броня все равно пригодится. Как и родовые мечи. Они тоже дорого стоили. Часть выкупят за солидные суммы родственники погибших из числа баладийской знати. Другая останется в оборудованном замковом арсенале на будущее.

Обидно, конечно, что не получилось в пять минут заиметь тяжеловооруженных латников, умеющих выстраивать монолитный боевой порядок, способный сдержать натиск наступающей конницы. Ну да ладно, нельзя получить все желаемое за один раз. Будем эволюционировать постепенно…

Прошло три недели. Вернулись посланники. С внушительным эскортом из отборных рыцарей, поспешивших на выручку сюзерену. Привезли выкуп за царственную особу и его приближенных. Целая телега с толстыми ящиками, полными монет. Обмен произвели без эксцессов, скучно и буднично. Как и подписание мирного договора с признанием независимости владений бывшего герцогства Монмартар. Ничего особенного, церемония закончилась быстро. Мы с Риккардо облобызали друг друга, как положено, обменялись подписанными свитками и счастливо распрощались, пообещав хранить мир.

Черт его знает, сколько затишье продлится, но надеюсь, любвеобильный король додумается не лезть на рожон. Лучше бы ему и дальше сидеть у себя в красивом дворце, потрахивая сочных молоденьких барышень. Война определенно не для него.

— Вернулись дозорные, милорд, — доложил Бернард, останавливаясь в проеме главной столовой залы донжона.

Кроме меня в трапезной никого. Время далеко за обед, все разбрелись по замку, занимаясь своими делами. Лишь я остался у огромного камина, неторопливо прихлебывая вино, щедро сдобренное специями.

— Обнаружили следы наших длинноухих друзей, капитан? — откликнулся я, не отрывая взгляд от огня.

Да, Бернард теперь не просто Бернард, а господин капитан. Официальное назначение, оформленное по всем правилам. С установленным денежным довольствием и списком обязанностей. Начальник замковой стражи, что также на данный момент имеет статус дружины. Отдельного коменданта заводить без толку, слишком мало подчиненных для еще одной должности.

— Никак нет, милорд, не обнаружили, — бравый вояка прошествовал к камину, протянул руки вперед, грея озябшие пальцы.

За окном властвовала зима, на земле уже лежал первый снег и на улице значительно похолодало.

— Выходит, и вправду укатили в свои края, — меланхолично заметил я, лениво прихлебывая из серебряного кубка.

Пряный вкус взбадривал не хуже крепкого кофе. Новомодный рецепт употребления виноградного сока привез Серж, побывав с кратковременным визитом несколько дней назад. Сгрузил дополнительные припасы, поведал новости о сделке с оружием и счастливо отбыл. Все шло по плану. Скоро дверги доставят первую партию. Королевству Изтар будет с чем воевать.

— А если затаились? — прищурился на яркое пламя Бернард. — Вдруг ждут подходящего случая для внезапного нападения? Коварный народец ушастые, могут ударить исподтишка.

Я откровенно поморщился. Ну что еще за теории заговоров. Делать им нечего, как шляться по зимнему лесу, непонятно чего ожидая. Хотели бы действительно напасть, давно бы вылезли из чащобы наружу.

— Сильно сомневаюсь. Ну да вы все равно бдительности не теряйте. Выход наружу ограничить по срочной необходимости.

— Вендел со своими уже несколько дней подряд каждое утро уходит к гавани, — наябедничал бывший наемник.

Точно, коротышки принялись восстанавливать причальный пирс, стоило наступить затишью. Спускались вниз по раздолбанной каменной лестнице еще затемно и пропадали там до позднего вечера. Жратву брали с собой и трудились не покладая рук.

Похвальное усердие. Стоило сходить вниз посмотреть, чего там гномы-строители уже наворотили. Как-никак приличные деньги плачу за работу.

Я медленно встал, с удовольствием потянулся. Подхваченный с соседнего кресла, подбитый мехом плащ мягко опустился на плечи.

— Пойдем прогуляемся, — предложил я, выходя в коридор и направляясь к выходу донжона.

Мимо прошмыгнула служанка с деревянной бадьей, увидев меня, шарахнулась в сторону, едва не расплескав воду. Народу в главном здании заметно прибавилось. Содержать в чистоте и порядка такую махину парочкой слуг невозможно. Штат обслуги заметно расширился. В основном за счет вчерашних крестьян. Среди них попадались весьма недурственные экземпляры женского пола.

Как, например, та, что сейчас стояла у стены и стреляла озорными глазками из-под кокетливо приспущенных ресниц. Миловидная, свежая, кровь с молоком.

Но дело прежде всего. Скользнув взглядом по приятным округлостям в вырезе платья, я зашагал дальше.

— Милорд, случилось еще одно происшествие, — Бернард догнал меня одним прыжком и пристроился справа.

— Что еще? — предчувствуя неприятности, я сбавил шаг.

— Я не знал, стоит ли вас беспокоить по такому пустяку, — заюлил новоявленный капитан, расслышав в голосе господина недовольные нотки.

— Выкладывай, — лаконично приказал я, окончательно останавливаясь на крыльце.

Дохнуло свежим морозцем. Когда хорошо одет, такая погода даже в радость. Напоминает о покинутом доме. Том самом, изначальном, что остался на далекой Земле.

— Да ничего серьезного в принципе. Два придурка подрались из-за юбки, — принялся рассказывать Бернард. — Поколотили друг друга, не без этого. Наставили синяков без серьезного вреда здоровью.

— Ну и что? — удивился я. — Пусть сержанты ими займутся. Как понимаю, речь идет о солдатах?

Капитан мрачно кивнул.

— Проблема в том, что дурной бабе тоже прилетело за компанию. Разбили лицо в кровь. Жить будет, но рожа останется попорченной. Узнал ее муж, схватился за меч, чуть до смертоубийства не дошло.

Я скрестил руки на груди, кутаясь в теплый плащ.

— Погоди-ка, — остановил я рассказчика. — Хочешь сказать, она замужем и крутила еще с двумя мужиками?

— Так и есть, милорд. Я пока приказал всех четверых под замок отправить, но что делать дальше, не представляю. Обманутый супруг грозит зарезать трех остальных. Те двое тоже один другому обещают вспороть брюхо. Уж не знаю, что делать. Может, вы что присоветуете? В обычном случае я бы прописал всем розог, да чую, так все не кончится.

Я задумался. А вот это уже интересно. Не вскрывшийся адюльтер, конечно. Это пустяк, не проблема. Здесь кое-что другое наклевывается, куда более занимательней интрижки слабой на передок бабенки.

Мои мысли свернули в совершенно иное русло. Закон и порядок. Каюсь, совершенно упустил из вида данный момент. Необходимо подумать о разработке законодательства. Иначе никак. Люди точно должны знать, что можно, а что нельзя и какие конкретно последуют наказания за проступки.

Что же делать? Может, взять за основу Имперский Статут? Ансаларская империя давно исчезла, но после нее осталось прекрасное наследие, вполне применимое в нынешние времена.

Статут регулировал многие стороны жизни. В том числе статус сословных групп отдельных категорий населения, вроде аристократов, крестьян, горожан. Взаимоотношения между ними, а также властью. Устанавливал общее правовое положение в других сферах. В частности налоговых и финансовых обязательствах, таких, как торговые пошлины на товары. И, естественно, включал то, что можно назвать уголовным кодексом. Где скрупулезно перечислялись преступления и следовавшие за них наказания. Вроде: украл курицу — платишь штраф в десятикратном размере от стоимости, пятая часть отходит государству, остальное пострадавшей стороне. Нет денег, отправляешься в каменоломни отрабатывать долг.

Очень подробный и обстоятельный документ. Где бы его достать? У меня точно нет. У Дорна скорее всего тоже. Может, заказать капитану Сержу из Давар-порта? Помнится, букинистическая лавка в городе имеет довольно внушительный ассортимент. Кто знает, возможно, и завалялся на пыльных полках сборник имперских законов.

— Так что делать, милорд? — осведомился Бернард.

Я уже собирался ответить, как внезапно в районе затылка возникло знакомое покалывание. Сработало заклинание «Зова». Повседневные проблемы сами собой отошли на второй план. Разговор с лордом Вардисом намного важнее.

— Вон она — Ак-Карраш, — прошептал Уго Ларсен, выглядывая из-за крутого выступа.

От неосторожного движения ногой вниз по склону покатились мелкие камешки гравия. Стоило стараться лишний раз не шуметь, в ущелье любой звук разносился на далекое расстояние.

Нейран и Закара, ловко перебирая руками и ногами, вскарабкались следом, присоединившись к товарищу на вершине утеса.

— Старая сторожевая крепость Ансаларской империи, — представил он своим более юным спутникам открывшееся сооружение.

До перевала Усталого Путника они добрались, неотрывно следуя за проклятыми. Одержимые Тенями бывшие стихийные маги целенаправленно двигались к Мензарийским горам, почти не делая по пути остановок. Преследование продолжалось несколько суток, и лазутчики Магического Совета сильно устали.

— Зачем они сюда приехали? — Молодая воздушница вытянула шею, разглядывая провал арки ворот, куда несколькими минутами ранее в полном составе въехал интересующий их караван.

— Может, наконец-то захотели отдохнуть, — проворчал юный огневик измученным голосом.

Отправленные магистром Алмеро разведчики изрядно вымотались, стараясь не отставать от тварей из Бездны, которые взяли неплохой темп с самого Кротуса.

— Сомневаюсь, — задумчиво протянул самый старший и самый опытный в их небольшой группе. — Им что-то здесь нужно, поэтому и приехали.

Остальная часть посланников стихийных кланов осталась внизу, разбивать лагерь, готовить еду. Когда стало понятно, что Тени не собираются ехать дальше по тракту, идущему прямиком в Пустоши, а зачем-то свернули к давно заброшенной имперской твердыне, было принято решение слегка передохнуть. Все равно другой дороги в бывшую метрополию не имелось. Если проклятые продолжат путь, их обязательно заметят.

Уго Ларсен решил забраться повыше и осмотреться получше. Рассчитывая увидеть причину, почему одержимые сюда повернули.

Его неизменные спутники, проштрафившиеся юные маги, поначалу с громкими стонами повалились на землю, как только объявили привал. Но увидев, что их старший товарищ куда-то направился, переглянулись и направились следом, невзирая на то, что обоим совершенно не хотелось снова двигаться.

Сверху открывался отличный вид на старую постройку, где скрылись захваченные Тенями магистры с их окружением.

Величественная, монументальная, в чем-то изящная, имперская крепость врезалась в окружающие скалы, органично вписываясь в горный пейзаж.

— Смотрите туда, — Уго качнул головой в северном направлении.

В самом конце перевала справа и слева замерли две огромные статуи. Отсюда виднелась лишь их верхняя часть, однако это вполне позволяло оценить их небывалые размеры.

Закутанные в темные плащи фигуры возвышались огромными колоссами. У каждой из-за пояса между складок выглядывали рукоятки мечей, а головы скрывали глубокие капюшоны.

От обеих веяло какой-то мрачной торжественностью.

— Кто это? — спросила Нейран.

Закари уважительно рассматривал грациозные монументы древних скульпторов.

— Рыцари Ночи, — ответил Уго Ларсен. — Ближайшие помощники Первого Императора. Именно они создали перевал Усталого Путника и основали Ак-Карраш.

— Первого Императора? — сдвинула брови воздушница.

Боевой маг слегка удивленно покосился на нее. Запнулся, наморщил лоб, о чем-то вспоминая, и грустно улыбнулся.

— Да, все время забываю, насколько мало сегодня выделяют времени на историю в курсе обучения. Уверен, вам больше рассказывают о могуществе кланов, полностью игнорируя предыдущие эпохи. На мой взгляд очень плохой подход и однажды магистры еще об этом пожалеют. Наделенный даром обязан быть всесторонне образован, иначе станет походить на безграмотных крестьян, полагающихся в оценке окружающей действительности исключительно на мнение жрецов и благородных господ. А это совершенно неправильно.

Получившие статус магов всего несколько месяцев назад Нейран и Закари не нашли что возразить против прозвучавшего упрека. Историю им действительно преподавали кое-как, в основном касаясь становления и развития кланов четырех стихий.

— Я знаю, кто такие Рыцари Ночи, — подал голос Закари гордо. — Так называли чародеев, умеющих обращаться с мечом.

— Верно, — одобрительно качнул головой Уго. — Многие ансаларские чародеи не брезговали сталью в бою. В отличие от большинства нынешних одаренных. Как думаете, почему?

Оба волшебника одинаковым движением наморщили лоб, задумывавшись над вопросом.

— Концентрация, — первой предположила Нейран. — Трудно сражаться и одновременно создавать заклинания. Бывает очень сложно сосредоточиться в обычной обстановке, а уж когда вокруг полыхает битва и тебя постоянно пытаются убить, и того хуже.

— Правильно. Сбить концентрацию очень легко. Когда на кону стоит жизнь, большинство разумных не может думать ни о чем, кроме как о собственном спасении. Маги не исключение. Наносить удары сталью и магией весьма непростая задача. Даже у альвов не получилось научить одаренных сражаться оружием. Вместо этого длинноухие пошли по другому пути: создали боевые двойки, состоящие из мастера-мечника и кудесника. В кланах и вовсе отказались от такого подхода. Максимум, что позволено стихийникам — это кинжал. Никто так и не смог создать своих «Рыцарей Ночи».

Короткую лекцию парень и девушка выслушали внимательно, не перебивая и стараясь запомнить услышанное. На всякий случай, вдруг потом пригодится.

— А что же Первый Император? — осведомился Закари, возвращаясь к предыдущему вопросу.

Уго Ларсен слегка выпятил вперед подбородок и сделал круговое движение головой, разминая затекшую шею.

— По легенде, которую сами ансаларцы считают достоверным историческим фактом, здесь раньше не было никаких гор. Только единый Лес, покрывающий весь материк от края до края. В его середине, там, где мы примерно сейчас находимся, располагалась столица альвов. После начала войны самый крупный город перворожденных новые претенденты на господство над миром никак не могли захватить. Слишком могучие чары его охраняли, — маг сделал небольшую паузу и заметил: — В те времена у ансаларцев еще не было императора. Армию вел вперед самый сильный колдун. Именно он первым понял, что блистательный город штурмом не взять, и придумал другое решение.

— Неужели его полностью уничтожить? — Нейран потрясенно зажала рот ладонью.

Рассказчик мрачно кивнул и продолжил повествование:

— Да. Великий чародей, чье имя не дошло до наших дней, создал ужасающее по мощи заклятье. Оно подняло с глубины острые пики земной тверди и разрушило до основания столицу альвов, вместе с приличным куском прилегающих земель. Только вот чародей не рассчитал и чары еще долго не останавливались. Таким образом появились Мензарийские горы и материк разделило на две части. В награду за подвиг лорда-колдуна нарекли Первым Императором. Чуть позже два его ближайших соратника, чьи статуи вы можете видеть отсюда, пробили проход в горной гряде и во главе армии «несущих тьму» обрушились на оставшуюся половину альвийских владений.

Наступила почтительная тишина. Перед глазами обоих слушателей развернулись грозные картины далекого прошлого.

— Странно, что памятник не поставили Первому Императору, — осмелился нарушить молчание Закари.

Уго усмехнулся.

— Поставили и еще какой. Только не здесь, а в Ансаре, имперской столице. Огромный монумент тоже имел весьма немаленькие размеры. Я видел гравюры, где его изображали на фоне городских строений. Правда, не знаю, сохранился ли он в целости после Войн Наследства. Лорды тогда здорово разошлись и не ограничивали себя в применении магии. В ход шли самые убийственные боевые заклятия. Возможно, статуя Первого Императора тоже пострадала. Как понимаете, проверить сейчас ее сохранность нет никакой возможности. Так далеко в Пустоши еще никто не забирался.

Боевой маг клана Воздуха помолчал и отрывисто уточнил:

— Точнее никто не возвращался живым из таких дальних вылазок.

Очень ценное замечание. Оба молодых волшебника дружно поежились. Но продолжить увлекательную беседу не вышло, неожиданно Нейран дернула рукой, указывая вниз и приглушенно воскликнула:

— Глядите, там движение.

Маги слаженно пригнулись, припадая к вершине скалы. Из арки ворот Ак-Карраша медленно выезжал всадник. Проехал чуть вперед и решительно повернул на заброшенный имперский тракт, ведущий в разрушенную метрополию проклятых земель. Ту, что выжившие нынче называли Пустошами.

И всем троим наблюдателям в голову вдруг пришла одна мысль: закутанный в темную хламиду всадник удивительным образом походил на возвышающиеся в конце ущелья каменные изваяния Рыцарей Ночи.

— Куда это он поехал один? — с едва заметной дрожью в голосе осведомился Закари.

Уго Ларсен не стал винить юного волшебника за проявленный страх. Его и самого слегка испугала зловещая одинокая фигура на черном коне.

— Не знаю, — пробормотал воздушник. — Но ясно одно, похоже, проклятые останутся в крепости на какое-то время. Возможно, даже на всю зиму. Надо срочно доложить магистру Алмеро. Может, удастся уговорить его на организацию атаки. Как бы не вышло большой беды, если медлить дальше.

Боевой маг стихии Воздуха развернулся и быстро стал спускаться вниз, направляясь к разбитому лагерю разведчиков Магического Совета. Нейран и Закари молча последовали за ним.

— Какие новости, лорд Вардис? — следуя устоявшейся традиции я не стал тратить время на церемонию приветствия.

Повелитель замка Гарлас предпочитал деловой подход в общении и очень ценил подобную черту у других. Уж не знаю, где он набрался таких привычек, больше подходящую для торгашей из Лиги, но лично мне его поведение весьма импонировало.

— Боюсь, самая главная тебе не понравится, мой дорогой племянничек, — сурово проскрипел глава Великого Дома Эйнар.

Уже догадываясь, что услышу, я тем не менее спросил:

— А поподробнее?

Последовала долгая пауза.

— Возрождения Великого Дома Монмартар не будет, — веско заявил лорд спустя несколько томительных секунд.

Было слышно, что ему не нравится сообщать неприятные известия.

— Почему? — коротко поинтересовался я, хотя, кажется, знал ответ.

Лидеры древней знати не хотели создавать прецедент. Позволишь одному, тут же нарисуется очередь из других желающих. Многих прельстит возможность основать собственный дом. И не только молодые да ранние, многочисленные дядюшки, тетушки, двоюродные братья и сестры глав великих родов не упустят возможность отколоться и получить независимость.

Процесс быстро наберет обороты, и дело придет к расколу. В конечном итоге от Тэндарийской низины ничего не останется. Распад старой иерархии власти произойдет в считанные недели.

— Они считают, что невозможно воскресить давно умершее. Род Монмартар покоился с миром пять столетий, пусть так будет и впредь.

В принципе Вардис не выглядел слишком расстроенным. Глава рода Эйнар тоже без труда просчитал последствия рискованного шага. Рассчитывал увеличить свое влияние за мой счет путем создания еще одного Великого Дома. Не вышло. Махнул рукой, переключаясь на другие проблемы. Думаю, он и не очень старался, уговаривая других лордов. И угроза отмены свадьбы тут большой роли не играла. Знал, что мне уже не отвертеться.

— Зато тебя согласились признать каз-кзаргаром, — обрадовал меня дядюшка.

Я задумался. Каз-кзаргар? Это вроде на древнеансаларском. Как же будет звучать перевод на общем…

— Властитель свободных земель, — пришел мне на помощь хозяин замка Гарлас. — Фамилия останется прежней, ты все так же останешься Эйнаром, но зато получишь определенные послабления. В частности, сможешь завести себе герб принадлежности к владениям.

Итак, изначального получить не вышло, но зато дали другое. Формально останусь в Великом Доме Эйнар под дланью власти его светлости лорда Вардиса. А фактически превращусь в независимого правителя. В теории. Как будет на практике — тот еще вопрос.

Лучше, чем ничего. К тому же, говоря откровенно, надежд на положительный исход у меня в целом и не было. Остатками павшей империи правили исключительно жестокие и прагматические создания. Не стоило испытывать на их счет напрасных иллюзий.

— А что другие лорды говорят про Замок Бури? — осведомился я. — Им понравилась идея получить дружеские территории на Восточном побережье?

— В целом да. Однако, как я понял, серьезно никто не рассчитывает, что ты продержишься достаточно долго. Поддержку тебе, несомненно, окажут, но на многое рассчитывать не приходится. На этой волне глава рода Талар послал с Летицей внушительный эскорт.

Ну хоть это неплохо. Лишние воины мне тут определенно не повредят.

— Вы знаете, когда она прибывает? — мой голос чуть дрогнул.

Все-таки не каждый день тебя окольцовывают. Да еще без предварительного показа избранницы. А ну как прикатит какой-нибудь крокодил с лошадиным лицом и фигурой бегемота? Я же столько не выпью. И водки у них тут не водится. Чтобы нормально нажраться, надо столько вина выхлебать, что устанешь поднимать кубок.

— Полагаю в течение месяца. Может, чуть попозже, зависит от обстоятельств.

Я незаметно выдохнул. Знакомство откладывается, что немного обрадовало.

Или все же послать бывшего наставника куда подальше с их свадьбой? Великий Дом возродить не дали, пусть ищут себе другого жеребца для покрытия породистой кобылы.

Побуду простым лордом. Замок есть, дружина имеется, обширные земли тоже. Чего еще надо? Обойдусь без поддержки дальних родственничков. Тем более они сюда вряд ли станут часто захаживать.

Словно подслушав мои мысли (кстати, вполне возможный вариант при астральном общении через Зов), лорд Вардис вкрадчиво сообщил:

— Приданое заняло слишком много места. Пришлось взять дополнительные повозки, вот и задерживается.

Я скрипнул зубами. Знает, куда ткнуть побольнее. Сорок тысяч за выкуп, конечно, немало, но надолго ли их хватит еще? В идеале необходим постоянный приток денег, да где его взять? Схема по продаже оружия неизвестно как скоро заработает в полную силу, принося солидные дивиденды. Да и заработает ли вообще.

Сложно все. И хрупко. Куда ни кинь, везде нехорошо выходит. Лучше брать с запасом, пока есть возможность. Пусть за это и придется взять прицепом супругу.

— Надеюсь на скорую встречу с леди Летицией, — сквозь зубы пробурчал я.

С другого конца магической связи долетел приглушенный смешок. Нет, вы только поглядите на этого весельчака! Смешно ему, блин.

— Рад это слышать, — постаравшись стать серьезным, произнес лорд Вардис.

— Да-да, — нетерпеливо пробормотал я, желая поскорее закончить разговор.

Главное узнал, проект с Монмартар провалился. О чем еще болтать? Видимо, так же считал и глава рода Эйнар.

— Ладно, Готфрид, пора прощаться, — сказал он нормальным голосом. — Не волнуйся, все будет в порядке.

— Вашими устами да мед пить, — ответил я незнакомой для лорда из древней знати поговоркой и разорвал плетение.

Постоял в тронном зале, куда забрел желая остаться наедине для беседы. Неторопливо покачался с носка на пятку, разглядывая ровные ряды колонн. Увидел фиолетовые куски ткани, драпирующие стены, и автоматически вспомнил об обещанном гербе.

И сразу же почему-то на ум пришел оставшийся целым второй негатор. Артефакт, выполненный в форме песочных часов, мы вчера с мэтром Салазаром очень долго изучали в моем кабинете, обсуждая область его применения.

Хмм… Песочные часы? Почему бы и нет? Необычно, стильно, красиво. Определенно неплохая идея…

Время летело незаметно. Боевые действия в Срединных королевствах на зимний период слегка поутихли. Что не помешало еще одной группе беженцев появиться на заброшенной имперской дороге. Крестьяне бежали от войны на восток, надеясь найти тихое место. Им не отказали, приняли, но в замке разместиться запретили.

Я рассудил так: зачем мне внутри куча землепашцев без дела? Пусть уж лучше займутся чем-нибудь полезным снаружи. И разрешил поселиться неподалеку.

Бревенчатые дома поставили рядом с восстановленной гаванью, огородили тыном из заостренных бревен, проложили дорожки из обломков камней, возвели наблюдательную вышку над крепкими воротами. На первое время пойдет. На мой взгляд, получилось прилично. В будущем это небольшое поселение станет основой для города-порта.

Потом как прорвало. Люди стали приходить чуть ли не каждый день. По одному, двое, часто целыми семьями. Оказалось, часть свободных баронов не захотела делать перерыв в военной кампании.

Объединились и вторглись в пределы владений королевства Сарна. Естественно, в отличие от обычных монархов-завоевателей, стремившихся понапрасну не трогать простых крестьян (кто потом работать на земле будет и платить подать?), эти деятели поступали совершенно иначе. Действуя порой с такой безумной жестокостью, что возникали вопросы к их отношению к роду людскому.

Чем занимался сарнский король — неизвестно. Те из жителей, кто оказался поближе к вторжению, не стали этого выяснять. Собрали манатки и ушли, спасаясь от толпы озверевших баронов.

Репутация древней знати и недавно выигранное сражение сыграли мне на руку. Люди хотели тишины и спокойствия, а главное безопасности. Поэтому оставались. Чему я нисколько не возражал, а только приветствовал.

На море Чудес наступил сезон штормов. Небо из бездонного провала сочной синевы превратилось в свинцовое поле с низко висящими серыми тучами. Холодный стылый ветер, пробирающий до костей, стал непременным атрибутом при каждом появлении на улице.

Дни шли за днями. Навигация постепенно затихла. Все меньше мимо замка проходило торговых судов. Я уже стал думать, что планы изменились и кортеж с леди Летицей пойдет по суше, спускаясь с севера на юг вдоль побережья, пока одним ранним утром дозорный не сообщил о появлении на горизонте черных, как сама ночь, парусов.

Три больших корабля упорно боролись с бушующей морской стихией, упрямо продвигаясь все ближе и ближе, постепенно вырастая в размерах. Внутренний голос подсказал, что прибыли те, кого мы ожидали последний месяц.

Я приказал Бернарду выстроить на пирсе почетный караул. Вскоре присоединился к ним, мысленно гадая, кого же мне судьба принесла в роли суженой.

Легкий толчок, швартовка. Сходни с мягким стуком опустились на причал. Первыми на землю сошли дружинники Великого Дома Талар.

Выйдя чуть вперед и чувствуя, как фиолетовый плащ упруго трепещет от сильных порывов холодного ветра, я неосознанно затаил дыхание, когда через бортик переступила женщина в темных одеждах. Она двигалась так стремительно, что поначалу мне не удалось ее толком разглядеть. А когда все же удалось, то с облегчением выдохнул.

Девушка имела весьма привлекательную внешность. Тонкие черты лица, немного острые скулы, прямые темные волосы с легким синеватым оттенком, большие глаза сверкали цветом индиго.

Я мысленно усмехнулся. Опасения не подтвердились. Мне прислали не крокодила, желая сплавить в чужие руки чью-то уродливую дальнюю родственницу, как я подспудно боялся.

— Готфрид Эйнар? — с глухой хрипотцой осведомилась леди Летиция, окидывая меня оценивающим взглядом.

Я поклонился, галантно подавая руку прибывшей гостье.

— Где у вас тут виселица? У меня в трюме сидят трое, надо бы их поскорее вздернуть повыше.

Я часто-часто заморгал, в первое мгновение подумав, что ослышался. Затем понял, что нет, и вопросительно приподнял брови, ожидая объяснений.

— Пираты, — пояснила девушка, беспечным взмахом указывая на палубу корабля. — Пытались на нас напасть семь дней назад. Выловили троих, остальные утонули. Капитан хотел выбросить их в море, да я запретила. Разбойникам по закону ведь положена петля, разве не так?

Я не нашелся, что сказать, молча кивнул. М-да, интересная, похоже, у меня невеста. Впрочем, чего еще ожидать от чистокровной аристократки из древней знати?

Между тем, не дожидаясь ответа, Летиция энергично зашагала в сторону каменной лестницы, ведущей наверх к Замку Бури.

Только сейчас до меня вдруг дошло, что будущая супруга ко всему прочему является сильной колдуньей. Как-то раньше об этом совсем не задумывался.

Я хмуро покосился на широко ухмыляющегося Бернарда, кому определенно понравилось решительное поведение леди, молча показал весельчаку сжатый кулак и пошел догонять будущую супругу.